Сергей Васильевич Коловоротный, Юрий Васильевич Медведев

Чародеи

Рыжик

Гоша сидел дома и сочинял стихи. У него была легкая простуда, температуры не было. Однако, несмотря на его рвение, мама в школу его все же не пустила, и предложила пару дней посидеть дома. Гоша не любил сидеть дома, но, как человек разумный, подчинился.

На улице была сырая, промозглая погода, как всегда бывает осенью. Деревья стояли голые, утопая в желтых коврах листьев.

Гоша сочинял стихи. Но сочинение стихов было ему навеяно, совсем, не погодой и сидением дома. А другим. Гоша был влюблен. По крайней мере, ему так казалось. Он был влюблен в свою одноклассницу, с которой вот уже три года сидел за одной партой. Этой одноклассницей была Таня, по прозвищу Рыжик. У нее были длинные, рыжие волосы, которые, как отмечал про себя Гоша, светились в лучах солнца. Лицо ее было в маленьких очаровательных веснушках, таких очаровательных, что Гоша считал — лучше бы их было еще больше.

Гоша вспоминал, как она впервые пришла к ним в класс, перейдя из какой-то школы на окраине города.

Дверь тогда открылась, и классная руководительница вошла вместе с широко улыбающейся девочкой. Представила ее.

— Это Таня Солнцева. Прошу любить и жаловать.

Гоша, увидев ее тогда, сразу подумал: «Фамилия очень соответствует цвету ее волос. Она, как рыжее Солнышко».

Ее посадили сразу с ним. Он единственный в классе сидел без пары.

Таня Солнцева была очень активной девочкой. Быстро сдружилась со всеми в классе. Но особенно у нее хорошо получалось общаться с мальчишками.

— А я с детского садика дружу с мальчишками, — объясняла она, когда ее спрашивали, почему она все время проводит среди мальчишеской половины класса.

Гоша был стеснительным мальчиком, но очень начитанным и рассудительным. Если кому-то что-то было не понятно, все шли к Гоше. У него даже было прозвище: «Человек-энциклопедия». Единственный человек в классе, у которого была целая библиотека всех мыслимых и немыслимых энциклопедий. Гоша часто любил начинать свои фразы со слов: «А вот в энциклопедии сказано…»

Таню Солнцеву начали сразу называть Рыжиком. В предыдущей школе ее называли Солнцем. Но Лаврик, классный заводила, сказал, что она больше похожа на Рыжика. Он любил придумывать прозвища, был всегда в центре внимания, и был такой же активный, как Рыжик.

Тане нравился Лаврик. Она все время пыталась быть с ним рядом.

Гоша сразу проникся к ней чувством. Она ему понравилась. Но когда она только появилась, он считал, что еще не любил ее. И вот, к нему пришло это чувство. Он пытался завоевывать внимание Рыжика, как только мог: объяснял ей задачи, рассказывал о писателях, странах, исторических персонажах. Но видел, что она по-прежнему не равнодушна к Лаврику. А Лаврик… А Лаврик не замечал Рыжика. Вернее замечал, но не обращал внимания на нее, как на девочку. Она его больше интересовала, как «свой парень», один из компании, с кем можно было интересно провести время. Рыжик страдала из-за этого. А Гоша страдал из-за Рыжика.

Гоша уже почувствовал, что любит ее. И хочет, чтобы ее внимание доставалось только ему, а не Лаврику, который не способен на высокие чувства.

И вот, заболев, и оставшись сидеть дома, Гоша решил написать Рыжику стихи, объясниться в своих чувствах. Он решил, что напишет стихи и отправит Рыжику по почте.

«Ты лучик солнца яркий, светлый.

Ты для меня один заветный.

Один, мой нежный, милый друг.

Ты рядом-радостно вокруг.

Ты далеко — и грустно мне…

Смотрю на звезды при Луне.

И среди них тебя я вижу.

Поверь, тебя я не обижу.

Хочу быть преданным и верным,

Тебя люблю давно, безмерно.

Со мной не будешь — пропаду.

Я жду тебя, тебя я жду»

Гоша решил, что в письме не будет подписываться полным именем. Просто поставит первую и последнюю буквы своей фамилии — Д-в, то есть Дементьев. Настоящие поэты, а тем более, влюбленные поэты, как думал Гоша, не должны бравировать своим именем. Он был стеснительным и скромным.

Гоша закончил стихотворение, набрал его на компьютере и распечатал. Затем положил письмо в конверт и заклеил. Он, конечно, мог отправить Рыжику по электронной почте свое стихотворение, причем с незнакомого Рыжику адреса, но решил, что обычной почтой будет гораздо лучше, потому что это романтично, и так поступил бы настоящий влюбленный поэт. На конверте в графе «обратный адрес» Гоша печатными буквами написал только город, улицу и номер дома. Квартиру писать не стал. В графе «получатель» Гоша написал адрес Рыжика, также печатными буквами.

Вечером, когда пришла мама, Гоша попросил ее выполнить просьбу: отправить утром по почте письмо. Мама посмотрела на Гошу внимательно, но ничего не спросила, и сказала, что просьбу его выполнит.

Гоша прикинул, что письмо должно прийти к Рыжику дня через три-четыре, поскольку они жили совсем рядом, в одном доме, но в разных парадных.

А через четыре дня Гоша уже должен был пойти в школу.

Через четыре дня Гоша, сидя за партой, внимательно наблюдал за Рыжиком.

«Получила или не получила письмо», — озадаченно думал Гоша.

Судя по тому, что отношение к Гоше со стороны Рыжика никак не изменилось, Гоша делал вывод, что его письмо она еще не получила.

— Как дела, Рыжик? — спросил Гоша Рыжика. — Тебе не было грустно?

— А чего я должна была грустить? — озорно улыбнувшись, вопросом на вопрос ответила Рыжик.

«Нет, не получила» — печально подумал Гоша.

И вдруг… Вдруг он увидел возле нее тот самый конверт. Тот самый конверт с его печатными буквами.

«Значит, получила!» — подумал Гоша. «И никакой реакции! Как же так?! Можно же было что-то мне сказать?» Гоша был очень расстроен.

На перемене к Рыжику подошел Лаврик.

— Таня, пойдем пройдемся? — спросил он ее.

— Да, конечно, Лаврик! — ответила Рыжик, улыбаясь и глядя преданно ему в глаза.

И тут, она взяла в руки тот самый его, Гошин, конверт, с его стихотворением, и, обращаясь к Лаврику, произнесла:

— Я так давно ждала, что ты мне скажешь что-то приятное. А ты не только сказал, но написал столько хороших слов, да еще и в стихах. Я даже подумать не могла, что ты еще и поэт.

Гоша побледнел. А Лаврик взял за руку Рыжика и вышел с ней из класса.

Гоше хотелось плакать.

«Как же так?! Как же так?! Ведь это мои стихи, мое признание! При чем здесь Лаврик?» — думал, хлюпая носом Гоша.

Он не мог понять, почему вдруг Рыжик подумала, что написал ей стихи именно Лаврик, а не он. Да, он не подписался полностью, но сокращения Д-в и его обратного адреса, пусть и без номера квартиры было достаточно, чтобы понять, что это он. Он, а никто другой!

И тут Гошу посетила догадка.

Лаврик ведь тоже живет с ним и Рыжиком в одном доме. И фамилия его Дружков. ДРУЖКОВ! Сокращенно будет тоже Д-в.

Как же он не сообразил, как же он не подумал! Забыл, забыл совсем, что может быть такое совпадение..

Конечно же, Рыжик подумала в первую очередь о Лаврике!

«Вот лопух, вот лапоть!» — корил себя Гоша.

«А Лаврик, Лаврик-то каков! Присвоил себе чужое послание. Да и странно, что присвоил. Что же получается, что Рыжик, оказывается, ему тоже была небезразлична?! Значит, он ждал удобного случая, не зная, как ей сказать? А тут тот самый случай и подвернулся».

Все эти мысли пронеслись в голове у Гоши, пока была перемена.

Прозвенел звонок. Класс стал заполняться. Вошли Рыжик и Лаврик.

Гоша посмотрел на их радостные лица, на то, как звонко засмеялась Рыжик шутке Лаврика. Как Лаврик довольно посмотрел на Рыжика, ведь ей понравилась его шутка, а потом очень серьезно заглянул ей в глаза. И Гоша принял решение, что ничего не станет говорить, выяснять. Подумал, что если они друг другу нравятся и им хорошо, то пусть так и будет.

В класс вошла учительница, и начался урок.

Чародеи

Новость о том, что Борька Шулерман из класса «Б» обладает магическими способностями облетела школу за полдня. Никто толком ничего не знал, но ходили слухи о том, что Борька просто творит чудеса — из воды сделал спирт, кому-то из дневника вывел замечание директора, отменил контрольную по биологии. Как он это сделал, никто не знал, но легенда уже родилась…

Больше всего был взбудоражен класс «Б». Конечно, слухи оставались слухами — ничего такого, что говорили в школе, за Борькой не числилось. Но один факт все же был — контрольную, действительно, отменили. Накануне вечером, Борька посмеиваясь, сообщил, что идет на футбол, а другие пусть занимаются, если им охота. Но только контрольной не будет завтра — и это факт! Ему никто, конечно, не поверил, а зря!

Больше всего над словами Борьки смеялся Лаврик Дружков — классный заводила, мастер придумывать всякие истории. Он и сам мог сочинить историю не хуже, и даже интересней, но вот предсказать будущее — не мог даже он. А тут — Борька, врун и хвастун, и вдруг — предсказатель! Маг! Чародей местного масштаба!

Теперь на Лаврика лучше было и не смотреть — он и глаза-то не поднимал, потому что смотрели вокруг все с насмешкой. Зато Борька теперь ходил героем. На каждой перемене к нему кто-то подходил, и просил что-то предсказать еще. А кое-кому понадобилось больше — сорвать, к примеру, урок геометрии, потому что уроки были не выучены. А Вовка Кушин, по прозвищу Куша прямо спросил, может ли Вовка отменить уроки в школе на целую неделю — начинался Чемпионат по футболу, и очень хотелось посмотреть его.

Правда, Лаврик был не из тех людей, кто быстро сдается. На большой перемене он подошел к Гоше — человеку-энциклопедии, как все его называли. В то время Гоша имел репутацию большущего скептика, и ни в какие чудеса не верил. Лучшего союзника для разоблачения шарлатана Борьки нельзя было и придумать.

— Значит так, — рассуждал Гоша. — Отбросим всю мистику, это первое. Чудес не бывает, и значит, Борька просто как-то догадался, либо…

— Либо? — с надеждой спросил Лаврик.

— Тише, не мешай, не суетись, — сделал замечание Лаврику Гоша. И он был прав, Лаврик в волнении не мог найти себе места, и просто бегал вокруг Гоши, мешая думать.

— Либо ему кто-то об этом сообщил…

Но не успели Лаврик с Гошей выстроить какую-то теорию, как вдруг по рядам одноклассников пронеслась весть: по информации Борьки, географ по прозвищу Шкаф завтра заболеет, и последние два урока будут отменены.

Оракул Борька со своей парты ехидно смотрел на двух «заговорщиков» — Лаврика и Гошу, вот, мол, знай наших! И вещал дальше…

Лаврик показал с последней парты кулак Борьке, и нацарапал мелким почерком ему записку: «Предсказываю тебе такое будущее: будешь хвастать, завтра под правым глазом у тебя проявится бо-о-о-ольшой фингал!» И подпись — «Твои друзья — чародеи».

А на следующий день, и точно — географ занемог, и наутро в школу не пришел. В классе повисла гробовая тишина. Все были потрясены до такой степени, что отвечали на уроках вяло. И даже Лаврик умудрился получить два «банана» — по физике и химии. Он не мог вспомнить ни одной формулы, а напоследок еще назвал Ньютона великим химиком.

И только с Борьки — как с гуся вода! Он уже не просто ехидно смотрел в сторону заядлых скептиков, но и откровенно отпускал шуточки.

— Слушай, ты, Оракул… — угрожающе сказал Лаврик, но Гоша его остановил и что-то шепнул на ухо. Лаврик тотчас же заулыбался. И Борьку это насторожило.

Весь день одноклассники приставали к Борьке, чтобы он сказал что-то еще. Но Борька ходил важный, и только посматривал свысока на всех. Наконец, к концу уроков он глубоко вздохнул, и произнес:

— Ну, если вы действительно хотите. Если вы сами просите…

Тут уж, конечно, поднялся шум. Все начали кричать, упрашивать:

— Боря, Боренька, скажи, будет ли завтра лабораторная работа, можно ли сделать так, чтобы химичка не пришла в школу. Может, сделать так, чтобы она «как-нибудь» заболела?

Борька долго надувал щеки, и даже делал какие-то пассы руками. Так, он говорил, ему легче исполнить нашу просьбу. В общем, колдовал он.

— Ну, погоди, магистр шарлатанской академии… — прошептал Лаврик.

— Ой, ну не мешайте мне! — закричал Борька. — Я не могу в таких условиях работать!

На Лаврика все зашикали, и он отошел в сторону.

И только Гоша оставался спокоен. Он улыбался, и кивал головой. Ему точно было что-то известно!

И наутро все открылось. Химичка в школу пришла, как ни в чем не бывало. Она поставила свой портфель на парту, вытащила лабораторные тетради, и раздала классу.

— Пишем задание для лабораторной работы, — сказала она. И тут же удивленно вскинула голову. — А почему вы не принесли с собой спирт и вату? Я же предупреждала, что сегодня мы будем ставить опыты…

Борька готов был провалиться сквозь землю. Конечно же, никто и не думал приносить с собой материалы для опытов, и вообще, как следует, не подготовился к практическим занятиям. Ведь Борька уверил всех, что химии сегодня не будет!

Ну и ну! Скандал был на всю школу. После уроков Борьку окружили одноклассники с намерением сделать ему хорошую взбучку. И если бы не Гоша, не известно чем бы закончилось вся эта история.

— А ну рассказывай всем, Оракул, как тебе удавалось столько времени дурачить всем голову? — насмешливо спросил Гоша.

Борька пытался улизнуть, но куда там! Он был в плотном кольце, и даже пошевелиться не мог.

— А что я?.. Что я? — захныкал Борька, — я вообще ничего, разве бы я стал один? Это все Валька…

— Какой еще Валька? Нечего тут сваливать вину на какого-то Вальку!

— Не «какого-то», а «какую-то»! Это сестра моя младшая. Она помогает учительнице младших классов в учительской тетрадки раскладывать, а еще кормит рыбок в аквариуме в приемной завуча. Она все знает о том, что происходит в школе. Она мне все и рассказывала.

Гоша заулыбался.

— Вот! То-то же… и нечего нам голову морочить. Ведь это я попросил Ольгу Николаевну сказать вслух в учительской комнате, что она себя неважно чувствует. Нужно же было положить конец всей этой чародейщине!

Тут всем стало окончательно все ясно. Борьку, конечно, пожалели и отпустили. Мистификатор отделался всего лишь легким испугом, и обещал таких фокусов больше не выкидывать.

Идя домой после уроков, Лаврик весело подкидывал портфель, и задорно хохотал, вспоминая всю эту мистическую историю. Гоша просто шел рядом.

— И все-таки! Как ты узнал, каким образом Борьке удалось дурачить всех нас своей магией? — спросил Лаврик Гошу.

— Да очень просто, — усмехнулся Гоша. — Спросил свою бабушку. Она у меня самый обычный экстрасенс..

«Синьор Помидор»

Новый классный руководитель шестого «Б», математик Александр Сергеевич был самым молодым учителем в школе. Полноватый, с красными щеками, он напоминал помидор. И прозвище у него было Синьор Помидор. Правда, приклеилось оно к математику не только из-за сходства. Была еще одна «помидорная история», о которой знала вся школа. Вот как все было…

В один субботний день, шестые классы отправили на практику — убирать колхозные поля. И все бы ничего, но председатель колхоза разрешил всем школьникам по окончании уборки взять домой помидоры, кто сколько унесет. У кого было ведро, у кого корзина… Самые ленивые взяли с собой из дома что-то вроде небольших тазиков — чтобы поменьше трудиться. Ну и стало им обидно, значит. Трудились, мол, как все, а обратно домой привезут с собой, как говорится, «точно кот наплакал».

Автобус уже собрал школьников, чтобы везти всех обратно. Разместились, кто как мог. И вот тут, самый задиристый из всех — короткостриженный Валерка Петров, которого все называли зловещим прозвищем «Череп», первый запустил помидор из своего лукошка в сторону хихикающего Димки Борщова. Спелый помидор тут же расплылся на лице у одноклассника, не оставив сомнения, что скоро под глазом у него вырастет немаленький фингал.

Димка в долгу не остался. И уже не одиночный «снаряд», а целая пулеметная очередь пронеслась над рядами. Правда, только один помидорчик зацепил Валерку, не оставив на нем даже маленького пятнышка. Остальные «снаряды» достигли разных целей. Один пришелся по очкам круглого отличника Борьки Шулермана, еще два угодили по портфелю Аллы Веревкиной, а еще один просто вылетел в окно. Что тут началось! Крик, возмущение… Через пять минут, левый фланг автобуса, в котором занял оборону Валерка, уже вел настоящий артиллерийский огонь по правому флангу, где со своими приятелями не желал давать себя в обиду Димка Борщов.

Девчонки с визгом попрятались за сиденьями, надев на головы тазики и ведра. С виду такой совсем не привлекательный шлем, сейчас был самым надежным средством от синяков и ушибов. Попадать под перекрестный огонь помидорной атаки не хотелось никому!

Всего этого не видели преподаватели, которые ехали в другом автобусе, поменьше. Может быть, «помидорной баталии» не увидел бы даже и сам водитель автобуса, если бы ему самому не угодила по затылку крупная помидорина.

Ошарашенный водитель резко утопил педаль тормоза в пол, и вся поклажа с верхних полок, включая наши рюкзаки и ведра, полетела вниз. Кажется, даже Саша Жуков, который всю жизнь считал себя невезучим, и здесь слетел со своего кресла и загремел по проходу вслед за ведрами.

Когда автобус остановился, водитель открыл дверь, и в автобус заглянули взволнованные преподаватели. То, что открылось их взорам, превзошло их наихудшие ожидания.

Еще утром белоснежный салон автобуса, был окрашен теперь в ярко-красный кирпичный цвет. По стеклу медленно сползали остатки помидоров. Мякоть хорошо спелых помидоров была на лице, руках, макушках практически всех, кто находился в автобусе. Казалось, даже девочки приняли участие в этой битве. Платьица их были тоже ярко-красного цвета. Впрочем, кто знает, может, и они не остались в стороне от такой увлекательной баталии!

Растерянные преподаватели потеряли дар речи. И только математик быстро пришел в себя.

— Петров, твоя работа?! Вечно ты, Петров, со своими фокусами! И даже тут не можешь себя вести как нормальный человек!

Валерка что-то замямлил. Но всем и так было понятно, кто был зачинщиком этой катавасии, ведь именно Петров был самым трудным учеником в классе, и если происходили какие-нибудь выходки, то виновником всегда был именно он.

А вот что было дальше, предугадать не мог никто. «Классный» выхватил из руки Петрова помидорину и расквасил ее на, чудом оставшейся без единого пятнышка после помидорной атаки, голове Петрова.

— Чтобы другим было не так обидно, — пояснил он.

Вот тут онемели не только учителя, но и сами ученики. И только водитель крякнул, не то от удивления, не то от восхищения. И отвернулся к своей баранке.

…Одежда, лица, и даже разбор «помидорной битвы» на родительском собрании уже через месяц не оставили после себя никакого следа. Вот только Александра Сергеевича, как ученики, так и учителя, с иронией, но добродушно, стали называть «Синьор Помидор». Он, сперва, обижался и сердился. А потом махнул рукой. «Помидор» так «Помидор», может и в самом деле, заслужил такое прозвище!

Триша

Ни у кого не было сомнений, что жизнь класса «Б» стала интереснее и разнообразнее именно с приходом нового классного руководителя Александра Сергеевича. Преподавал он алгебру, геометрию, науки отнюдь не веселые. Но сам он, как все полные люди, был добродушным и веселым. Даже рассказ об очередной теореме или правиле он всегда снабжал какими-нибудь шутками — прибаутками.

— Сегодня, — говорил Александр Сергеевич, — мы будем изучать теорему Пифагора. А, как известно, Пифагоровы штаны — на все стороны равны!

Он давал возможность ученикам посмеяться над очередной шуткой. Но затем делал серьезное лицо, и уже никому и не приходило в голову пробовать шутить.

Словом, классу «Б» он очень нравился. Ну, еще бы! Каждые выходные Александр Сергеевич организовывал какие-нибудь школьные мероприятия: то посещение кино, театра, цирка, выставок, или просто прогулки к морю.

Придуманное Лавриком Дружковым прозвище «Синьор Помидор», после одного случая, приклеилось к нему со страшной силой. И даже сами учителя, математика «за глаза» звали не иначе, как «Синьор Помидор» или просто «Помидор».

Был четверг. Последний урок по расписанию — алгебра. Все с нетерпением ждали окончания урока, так как знали, что руководитель класса «Б» должен объявить очередной план мероприятий на выходные.

В конце урока Александр Сергеевич объявил, что в субботу класс отправляется в поход к Лесному озеру, на два дня, с ночевкой.

Все были счастливы, потому что давно мечтали попасть к Лесному озеру.

Лесное озеро — красивое живописное место, которое находится в пятидесяти километрах от города среди леса, места, до сих пор не тронутого городской жизнью.

— Значит так, — сказал математик, — будем жить в палатках. Как раз, по случаю, я договорился, что нам выделят несколько больших палаток, чтоб хватило на всех.

По классу пробежал легкий шумок. Еще бы, жить в палатках! Настоящая романтика!

— Александр Сергеевич, — обратилась к учителю Таня Солнцева, по прозвищу Рыжик, — а костер будем разжигать?

— Конечно, будем, да еще какой! — подмигнул ей математик. — Настоящий, «пионерский»!

— Ура! — закричала Рыжик. И тут же ее поддержали все остальные.

— Александр Сергеевич, но ведь пионеров давно уже нет, — не упустил случая блеснуть знаниями самый серьезный и начитанный Гоша Дементьев.

— Почему это, пионеров нет? Пионеры это ведь не только мальчишки и девчонки в красных галстуках. Пионеры — это, в первую очередь, первопроходцы, открыватели, новаторы. Сотни людей во всем мире были пионерами научного, технического прогресса. А вы говорите, что пионеров нет!

Александр Сергеевич подмигнул ученикам, и те закивали головами в знак согласия.

Последний день, пятница, прошел в обсуждении предстоящего похода. На уроки уже никто и внимания не обращал, головы были заняты только одним — подготовкой к походу.

— А я возьму с собой гитару, — заявил Лаврик Дружков, — буду петь настоящие туристические песни у костра!

— Смотри, только не сорви голос, — насмешливо сказал Гоша Дементьев, — как было в прошлый раз, когда ты пел песни на улице под чужим балконом, словно Ромео…

— Не переживай, — парировал Лаврик, — мой голос с тех пор закалился. Да к тому же, я еще регулярно тренируюсь дома, пою бабушке.

Ребята прыснули со смеха.

На следующий день, в субботу, рано утром все собрались возле школы. Все с заспанными лицами, но готовые ради похода к Лесному озеру пожертвовать собственным сном.

Ребята были с рюкзаками за плечами, и чем-то напоминали вьючных животных, а именно верблюдов. Учитель обвел взглядом новоявленных туристов, улыбнулся и произнес:

— Ну, что, корабли пустыни, по коням!

Класс вместе с руководителем сел в автобус, который направился в сторону Лесного озера.

Добрались до Лесного озера достаточно быстро. Место было действительно красивым. Запах леса сразу же окутал всех своим великолепием.

По тропинке, проложенной среди деревьев, ребята пробирались к самому главному месту — озеру.

— Не отстаем, не отстаем! — подбадривал ребят классный руководитель. Собственно, их уже и не надо было подбадривать — сон сняло как рукой, и все с нетерпением ждали, когда, наконец-то, появится то самое Лесное озеро.

Еще пару каких-то минут, и взглядам ребят открылась лазурная гладь озера. Точно перевернутое бездонное небо, оно теперь было прямо перед ними. Пахнуло свежестью. Ребята оживились еще больше — вот оно, долгожданное!

— Так, а теперь будем обустраиваться, разбивать палаточный городок! — скомандовал предводитель туристов шестого «Б».

Всего отряд насчитывал тринадцать человек. Палаток было три — одна очень большая на десять человек, одна поменьше на три места, и еще одна — совсем маленькая. Это была палатка классного руководителя.

Место для палаток было превосходным — между озером и лесом, как будто специально, из земли вырос сочный травянистый холм. Палатки разбили поодаль друг от друга, чтобы не путаться в натянутых, словно струнах, растяжных канатах.

— Проголодались? — спросил Александр Сергеевич ребят, когда палаточный городок уже был готов.

— Еще как! — закричали все. — Есть хотим!

— Вот и отлично. Потрудились, теперь можно и перекусить. Алла, доставай из рюкзака казан, крупы, картошку. Таня Солнцева тебе поможет, вместе приготовите суп. А мы сейчас отправимся за дровами. Димка, Гоша, Лаврик берите топор, идем в лес…

Впрочем, поиски дров были недолгими. Сухие ветки валялись прямо под ногами, бери — не хочу! Ребята и взяли. Да только столько, что и унести не могли! Пришлось оставить часть хвороста лежать в лесу.

Костер вышел на славу! И это было здорово еще и потому, что стемнело как-то стремительно, и комары стали атаковать, словно вампиры. Костер же был надежным укрытием — дыма комары боялись, и близко не подлетали.

Лаврик взял в руки гитару и запел. Голос был срывающимся, струны иногда звенели невпопад, но песня была хорошая, и всем понравилась:

Пламя, ярче разгорайся,

Искры, взвейтесь в небосвод,

Ты, картошка, запекайся,

Чтоб скорей попасть к нам в рот.

Мы голодные ребята,

Мы в поход пошли с утра.

Подкрепиться нам уж надо,

Чувствуем — пришла пора.

Шелести листва деревьев,

Освещай нам путь, звезда.

Это радостное время

Мы запомним навсегда!

— А знаете, ребята, — произнес в наступившей тишине Борька Шулерман, — говорят, в нашем лесу водятся дикие медведи!

— Скажешь тоже — дикие медведи! — поперхнулась от смеха Таня-Рыжик.

— Глупости все это, — подтвердил Гоша Дементьев. — Если бы в этом лесу были медведи, нас бы сюда не пустили, правда, Александр Сергеевич?

— А почему бы и нет? — Учитель пожал плечами, и озорно подмигнул Борьке. — Медведи они ведь не спрашивают где им можно жить, а где нет…

Таня-Рыжик перестала смеяться, и даже передернула плечами:

— Шутки шутками, а вот я теперь из-за вас ночью спать не буду!

Борька Шулерман сразу начал рассказывать историю о том, как его дядя в этих лесах отправился на охоту, и наткнулся на разъяренного дикого кабана. Что было дальше, он рассказать не успел, так как Александр Сергеевич объявил отбой и всех отправил по палаткам.

Гоша, Лаврик и Таня расстелили свои спальные мешки, и быстро заняли места в своей трехместной палатке.

— Вот, было бы здорово сейчас лежать и смотреть на звездное небо, — мечтательно произнес Лаврик.

— Ага, чтобы тот медведь пришел и цапнул тебя за ногу посреди ночи, — неумело пошутил Гоша.

— Да перестаньте вы, наконец, глупые мальчишки! — рассердилась Рыжик. — И без вас уже страшно!

Ребята попытались уснуть. Но сон все не шел. В соседней палатке уже давно спали, и даже был слышен храп Борьки Шулермана.

Лаврик ворочался с боку на бок. То ему было холодно, и он закутывался в свой «спальник» почти с головой. То ему было жарко, и он высовывался из него почти по пояс.

Гоша лежал рядом, но тоже уснуть не мог. Он прислушивался к пению сверчков. А еще ему мешал уснуть Лаврик, который все никак не мог угомониться.

Внезапно Лаврик подпрыгнул в своем мешке.

— Гоша, ты слышал?! — зашептал Лаврик.

Гоша прислушался, но кроме тишины и какой-то возни в соседней палатке, он ничего не услышал.

— Ходит кто-то! И рычит…

Тут уж и Таня подскочила. Она забилась в угол палатки, и не дышала.

— Мальчики, пойдите, посмотрите, что там, — умоляюще попросила она.

Гоша не был боязливым человеком, даже наоборот. Но и он, выглянул из палатки, только когда нашарил в рюкзаке раскладной перочинный ножик. Чем он мог ему помочь, если у палатки стоял медведь, он подумать не успел, да и это было не важно. В глазах нравившейся ему Тани, он должен был выглядеть только героем.

Уже была глубокая ночь. Пели сверчки. Поляну слабо освещала половинка луны.

Гоша вылез наружу, вслед за ним из палатки осторожно высунулись две головы — Лаврика и Тани.

Все трое напряженно вслушивались в ночную тишину.

Вдалеке зашуршала листва, но что это было — то ли ветерок гулял по вершинам деревьев, то ли бродил дикий зверь…

— Нет здесь никого, — неуверенно произнес Гоша.

— Кто же, по-твоему, ходит вокруг палатки? — спросил Лаврик.

— Да никто и не ходит, тебе показа…

Гоша не договорил, потому что со стороны леса раздался какой-то скрип, вроде как дерево упало, и что-то ухнуло.

Ребята как по команде юркнули в палатку и закрыли на застежку вход. Лаврик и Таня сидели по разным углам и стучали зубами от страха. Гоша, как самый смелый, занял оборону у входа, при этом его рука в кармане еще крепче сжимала ручку перочинного ножика.

Лишь под утро все трое задремали, в тех же позах, что и провели всю ночь. Но спать им пришлось недолго — неподалеку раздался непонятный рокот, и взвинченные до предела нервы ребят не выдержали. Он выскочили из палатки и увидели, как колышется в разные стороны самая маленькая палатка — классного руководителя Александра Сергеевича.

Ребята заглянули в палатку, и тотчас же отпрянули.

— Медведь!!! — заорал не своим голосом Лаврик.

— Медведь! Медведь! — закричала Таня-Рыжик.

И только Гоша не растерялся, он быстро вытащил из земли колышки, и палатка мягко опустилась на землю. Медведь оказался в западне!

Крики разбудили ребят из второй палатки. Кто в трусах, кто прямо в спальном мешке, все вывалили наружу. Шум и гам был такой, что вообще невозможно было разобрать, что происходит.

А палатка между тем шевелилась и рычала. И не оставалось сомнений, что зверь сидит внутри.

— Ой, — Таня-Рыжик вдруг побледнела. — А ведь он нашего Александра Сергеевича того… наверное… съел.

Неизвестно, что было бы дальше, если бы за спинами ребят вдруг не раздался голос их родного преподавателя.

— Ого! Это что за утренний променад? Разве вы не знаете, что лес любит тишину? Здесь кричать нельзя…

Александр Сергеевич был босой, с удочками на плече. На руке болтался пакет, в котором было не меньше десятка мелких рыбешек. Рядом с ним стоял неизвестный человек в зеленой форме, в высоких болотных сапогах.

До чего ребята обрадовались. Учитель жив! Но что делать теперь с пойманным медведем?

Учитель приподнял край палатки, и оттуда выскочил… мохнатый пес, как две капли похожий на плюшевого медвежонка. Он подскочил к незнакомцу в сапогах и стал радостно лизать ему руки.

Класс ахнул.

— Кстати, познакомьтесь, это Иван Иванович, лесник. Он охраняет лес, и следит за порядком. А это…

— Триша, Тришенька! — ласково представил своего друга лесничий. — Хороший пес. Очень умный! И настоящий сторож.

— Смотрите, — вскрикнул изумленный Лаврик, — у него язык синего цвета! Наверное, черники объелся…

— Вовсе нет, — улыбнулся лесник. — Язык у Триши, на самом деле, синего цвета, уж таким сделала его сама матушка-природа. Триша из породы чау-чау, и этой легендарной породе уже тысячи лет. За свою долгую историю чау-чау успели побывать и охранниками, и охотниками, и пастухами, и даже упряжными собаками. Вот так!

— Ой, а можно его погладить? — спросила Таня Солнцева.

Лесник кивнул, и ребята окружили Тришу.

Вот так благополучно закончилась эта история! Лесник Иван Иванович вывел ребят из леса к станции. Шестой «Б» сел на электричку, и благополучно доехал домой. По дороге ребята делились впечатлениями. Молчали только Гоша, Лаврик и Таня, лишь иногда переглядываясь. Им было стыдно за то, что они перепутали собаку с медведем, и наделали в лагере столько шуму.

Впрочем, Лаврик потом настолько увлекся собаками, что и сам завел себе дома маленького песика. Он долго думал, какое имя дать маленькому плюшевому комочку с мокрым носом. Выручила Таня-Рыжик. По ее совету, Лаврик решил маленького друга тоже назвать Триша.

Неученый человек

Лаврик напряженно размышлял: что будет хуже: прийти на химию, и провалить лабораторную работу, или не прийти, и получить головомойку от родителей?

В общем, ни то, ни другое не было выходом из ситуации, поскольку неприятностей все равно не миновать. Конечно, выучить материал было бы идеальным вариантом, но времени на это уже не оставалось — его отнял уличный футбол. Лаврик давно хотел стать центральным нападающим в профессиональной футбольной команде, поэтому гонял мяч с дворовыми ребятами с утра и до самой ночи.

Когда Лаврик спохватился — было поздно. Впрочем, оставался еще один вариант — заболеть, к примеру, гриппом. Так можно было бы избежать всех неприятностей.

Лаврик еще немного поколебался — совесть немного мучила его. «В конце концов, родителям не придется краснеть на родительском собрании в школе из-за моих плохих отметок» — подумал Лаврик, и этот последний довод подкрепил его решительность.

Он достал из холодильника лед, и запихал себе в рот.

«Теперь дождаться пока он растает, и как следует охладить себе горло», — думал Лаврик. Он вспомнил, что кого-то мама говорила о том, что у него слабые «железки».

Спустя полчаса лед, действительно, растаял. Правда во рту он превратился в теплую водицу, и Лаврик засомневался в эффективности этого средства.

И тут он вспомнил, как когда-то промочил ноги в холодной луже, и на следующий день у него появился насморк. «А что если взять, и облиться холодной водой?» — мелькнула мысль в голове Лаврика. Правда, это испытание было посерьезней первого, ведь нужно было заставить себя залезть под холодный душ, а Лаврик с детства не любил даже обтирания холодным полотенцем. Зато как любил это занятие папа Лаврика! И не удивительно, ведь он считал, что «здоровый дух может быть только в здоровом теле»!

Пересилив себя, Лаврик залез под душ, и включил на полный напор холодную воду.

Отфыркиваясь, он крутился под душем, огромным усилием воли удерживая себя под холодной водой. «И как «моржи» это делают каждый день, не понимаю!», — Лаврику было невдомек, что люди закаляют себя постепенно, а такая «закалка» нормальному человеку может принести разве что только вред.

Посинев от холода, Лаврик выскочил из душа, и закутался в большое синее махровое полотенце.

Рядом стоял домашний кот Персик, и с удивлением наблюдал за Лавриком. Ему и так было непонятно, зачем мыться в ванной, когда можно себя вылизать так, что шерстка будет блестеть как новенькая! А уж тем более, зачем понадобилось его хозяину обливаться холодной водой — вообще загадка.

От Лаврика полетели в разные стороны брызги воды, и Персик поспешно отбежал на безопасное расстояние.

— Хорошо тебе! — сказал Лаврик коту, выбивая зубами чечетку. — И в школу не надо, никаких тебе контрольных и лабораторных работ! А мне — такие мучения!

На кухне Лаврик потянулся было за стаканом с горячим чаем, но одернул руку. «Э-э, нет! Так и все дело провалить можно. Мне замерзнуть надо, а не отогреваться сейчас!»

В этот момент из школы вернулась Ириша — младшая сестра Лаврика. В руке она держала стаканчик мороженого.

— Ну-ка иди сюда, — позвал ее Лаврик.

Ириша подошла.

— Дай мне свое мороженое.

— Зачем? — удивилась Иришка.

— Узнаешь, чуть позже. Мне нужно для очень важного опыта! Завтра я тебе куплю два других.

Ириша нехотя отдала, недоверчиво глядя на Лаврика.

Лаврик любил мороженное, и в другое время, конечно, растянул бы удовольствие, слизывая мороженное слой за слоем.

Но сейчас он просто проглотил весь стаканчик, так, что Иришка просто ахнула.

…Прошло полчаса, а затем и час. Часы пробили три, а затем и четыре. А Лаврик все ждал, и надеялся на чудо.

Но чудо не произошло — Лаврик был абсолютно здоров, без признаков даже легкого насморка.

Утром, перед школой, Лаврик предпринял последнюю попытку, и пожаловался маме на недомогание. Потрогав его лоб, мама коротко сказала «Симулянт!», и отправила в школу.

«Ну и ну! — думал Лаврик. — Что же это получается, у меня такой сильный организм, что даже простуда его не берет? А может, я тоже «морж»? И мне можно зимой купаться в прорубях?»

Лаврик хотел поделиться своими мыслями перед началом уроков с другом Гошей, но не успел. Начались занятия, и Лаврик, конечно, схлопотал плохие оценки, потому что был плохо подготовлен.

На большой перемене в класс заглянул классный руководитель Александр Сергеевич, который сообщил приятную новость — на субботу были куплены билеты в цирк, самые лучшие места — первый и второй ряд.

Класс был в восторге, еще бы! В город приехал цирк Шапито, и ребята уже видели на афишах медведей, тигров, клоунов в разноцветных одеждах.

Лаврик даже забыл о том, что получил плохие отметки, и что его эксперимент не удался. Он, как и все ребята, готовился к походу в цирк, до которого осталось два дня.

Но тут произошло необъяснимое. Прямо перед субботой у него появился насморк, а затем и начало болеть горло. Дальше — хуже. Поднялась температура, и стало ясно, что ни о каком походе в цирк и речи быть не может.

Лаврик недоумевал — как же так? Почему, когда ему было нужно, простуда никак не брала его. А вот теперь, когда должно было состояться такое грандиозное событие, как поход с классом в цирк, его свалила с ног сильнейшая простуда?

…В субботу вечером к Лаврику заглянул Гоша. Он с удовольствием делился с Лавриком впечатлениями о тиграх. Он рассказывал, какие чудеса вытворяли под куполами воздушные акробаты. И даже о маленьком смешном песике, который был одет во фрак и цилиндр, и выступал на арене в качестве помощника фокусника.

Лаврик с завистью слушал рассказ Гоши, и решил рассказать ему все.

— Вот ты чудак! — рассмеялся Гоша, которого все в школе называли «человек-энциклопедия». — Разве ты не знаешь, что у простуды есть инкубационный период…

— Какой такой «инкубаторский» период?

— Не инкубаторский, а инкубационный, мы ведь не цыплята! — заулыбался еще шире Гоша. — Просто от того момента, когда вирус попадает в организм, и когда человек ложится с простудой в постель, проходит несколько дней. Это время и называется инкубационный период. Если ты хотел просачковать лабораторную, нужно было провести этот эксперимент на три дня раньше. Теперь ты понимаешь, почему ты не попал в цирк?..

— Нет, видимо, никогда мне не стать таким умным как ты, — задумчиво сказал Лаврик. — Неученый я человек…

— Зато ты самый лучший в мире выдумщик и фантазер! — воскликнул Гоша.

Лаврику это было приятно. Он повеселел, и даже простуда перестала ему казаться таким неприятным событием…

Киномания

После просмотра фильма «Гостья из будущего» Лаврик и Гоша загорелись желанием снять свой собственный кинофильм.

— Что нам стоит снять фильм? — твердил всем Лаврик. — Сценарий напишет Гоша, актеров подберем из нашего класса. Видеокамера будет моя. Только фильм будем снимать про любовь. Жанр классический и не нужно никаких спецэффектов.

Решили, что Лаврик будет исполнять главную мужскую роль, а главную женскую — решили предложить Рыжику, так как она была их самой близкой подругой. Оператором назначили Борю Шулермана.

— Он у нас в очках, поэтому думаю, что с оптикой тоже справится, — определил Лаврик.

Решили, что соберутся в понедельник, как раз первый день каникул, и обговорят, как будут снимать кино.

В понедельник ребята собрались возле школы.

Кроме Лаврика и Гоши были Рыжик, Борька Шулерман, Костя Хромовой и Сашка Жуков.

— Ну, что, — начал Лаврик, — будем снимать кино. А потом попытаемся предложить ленту на телевидение.

— А может, этого… лучше не про любовь, — пробубнил полноватый Костя Хромовой. — Может лучше про бандитов.

— Да, точно, эта тема сейчас очень популярна, — поддержал Костю худенький Сашка Жуков.

— Нет, ребята! Бандиты — это примитивно, а любовь — вечное, высокое чувство. Тем более, если изображать бандитов, то вряд ли вы захотите друг другу надавать тумаков.

— А чего, — прищурился Костя, — я бы надавал тумаков. Я это могу. — И посмотрел в сторону Сашки Жукова.

Сашка побледнел и тут же поспешил согласиться:

— Да, бандиты — это примитив. А любовь — на века!

— Так, решено! Будем снимать про любовь.

— А что будет в сценарии? — задала вопрос, молчавшая до этого Рыжик.

— Об этом расскажет сейчас Гоша, — ответил Лаврик.

Гоша, слегка заикаясь и краснея, начал рассказывать.

— Мальчик знакомится с девочкой на отдыхе с родителями в Египте. Они проводят время и влюбляются друг в друга. Неожиданно они расстаются, не успев обменяться адресами и телефонами. Единственное, что они знают друг о друге, что они из одного города. И еще фамилию и имя. И вот, приехав домой, мальчик отчаянно начинает искать девочку, он понял, что любит ее и должен с ней обязательно встретиться. А в это время, девочка тоже начинает искать мальчика, так как она тоже в него влюбилась. В общем, пройдя через трудности, они находят друг друга. И в финальной сцене они обнимаются и целуются.

— Это что, фантастический фильм? — насмешливо спросил Костя.

— Пп-оччч-ему фантастический? — заикаясь, в ответ задал вопрос Гоша.

— А как же будут происходить съемки в Египте? У нас не такой уж бюджет, чтобы мы смогли туда выехать и снимать.

Тут вмешался Лаврик.

— Все очень просто. Египет будет предполагаться только на словах. Снимать будем в помещении. Борька потом вмонтирует с помощью компьютера виды Египта. И будет все нормально.

— Я не согласна, — вдруг возразила Рыжик.

— С чем? С тем, что Египет будет предполагаться на словах? — не понял Лаврик.

— Не согласна целоваться с тобой. По сценарию в конце персонажи целуются.

— Да ну тебя, Рыжик. Ты же будешь целоваться не со мной, а с мальчиком, в которого влюблена по фильму.

— Лаврик! Лучше признайся, ты специально подстроил такой сюжет, чтобы со мной поцеловаться? — в лоб задала вопрос Рыжик.

— Таня, не говори глупостей! Сюжет не мой, а Гошин. Как я мог что-то подстроить?! — возмутился Лаврик.

Рыжик в ответ только хмыкнула.

Чувствовалось, что съемки фильма неожиданно оказались под угрозой.

Тут вмешался Борька Шулерман, который до этого молчал.

— Ребята, это не проблема. Давайте начнем снимать. А там, когда дойдем до финальной сцены, можно сделать крупный план, показав только губы целующихся. А поцеловаться, в крайнем случае, могут и Лаврик с Гошей. Все равно никто не поймет по губам, кто с кем целуется.

Рыжик захохотала.

— Ты мне брось это, Борька! — вскипел Лаврик. — Чтоб я занимался такими вещами?! Лучше уж ты с Гошей целуйся.

— А что, я ради искусства готов, — ответил самодовольный Борька, с надеждой, что и его пригласят сниматься в кино.

Гоша посмотрел растерянно на Борьку Шулермана, и еще больше заикаясь, сказал:

— А мм-енн-я уу-же зз-десь никк-то не сс-праа-шивает?!

— Гоша, давай начнем снимать. До финала еще далеко. Дойдем до финала, может Рыжик все же передумает.

Рыжик опять хмыкнула.

В понедельник ребята собрались в квартире у Гоши. Решили снимать гостиницу Египта у Гоши. Родители у Гоши по работе много времени проводили за границей, он жил дома с бабушкой, которая часто уходила к соседке и пропадала у нее до позднего вечера. Значит, никто им не мог помешать. К тому же у Гоши квартира была обставлена таким образом, что напоминала номер люкс европейского класса.

— Так, ну что, Гоша написал часть сценария, так что основа положена, — по-деловому сообщил ребятам Лаврик. — Можем приступать к съемкам.

Ребята настроились на встречу в гостинице.

— Подождите-ка, — сказал вдруг Костя Хромовой. — А что, они познакомились прямо в номере? Их вместе в него заселили, что ли?

— Нет, — парировал Лаврик, — они познакомились на пляже. Но пляж снять будет проблематично, поэтому мы просто выедем к Лесному озеру, снимем воду и сделаем вид, что это пляж.

— И когда же мы поедем на озеро?

— Понятно, что не сейчас. Поэтому, чтоб не терять время, мы начнем со следующих сцен. Наши ребята уже познакомились, и наш герой пригласил героиню к себе в номер.

— Сразу в номер? — ехидно переспросил Костя Хромовой. — И что, она так сразу и пошла к нему в номер? Это же не прилично.

— О чем ты думаешь, Костя? — сурово посмотрел на него Лаврик, но задумался.

— Мы можем их встречу перенести в столовую, — предложил Гоша. — Внесем изменения в сценарий по ходу действия.

— Ага, а столовую где будем снимать, у тебя на кухне? — Лаврик был возбужден. — Только приступили к съемкам и на тебе — такие осложнения! Ну, кто этого Костика за язык тянет!

— А он прав. Не прилично это. В гостиничном номере встречаться наедине мальчику и девочке, — вступила в беседу Рыжик. — Я не согласна. Встречу нужно перенести.

— С поцелуем ты не согласна, со встречей в гостиничном номере не согласна. А с чем ты согласна? — злился Лаврик. — Почему сразу не прилично? Неужели в гостиничном номере мальчик и девочка не могут встретиться и побеседовать?

— Думаю, ребята, — вмешался Саша Жуков, который о чем-то сосредоточенно думал, — нам лучше сходить на киностудию и посмотреть, как там проходят съемки. Понять что к чему, что прилично, а что не прилично. Да и вообще, для практики не помешает.

— А нас туда пустят, на киностудию? — неуверенно спросил Костя.

— Мы же коллеги, как же нас не пустят, — удивленно посмотрел на Костю Лаврик.

На следующий день ребята отправились на киностудию. День выдался солнечный, чувствовалось приближение лета.

Ребята подошли к проходной киностудии, и зашли в вестибюль.

— Вы куда, ребята? — остановила их строгая пожилая вахтерша.

— А скажите, у вас сейчас идут какие-нибудь съемки?

— А зачем вы спрашиваете об этом? — насторожилась вахтерша.

— А мы начинающие кинематографисты, хотим почерпнуть опыт, — ответил Лаврик.

— Съемки у нас всегда идут, ребята, а вот пустить вас я не могу. Нет такого разрешения.

— Подождите, но мы же коллеги ваши, — Лаврик был возмущен. — Нельзя же так с нами, мы хотим снять фильм, желаем почерпнуть опыт у старших товарищей.

— Киностудия — это вам не детская площадка, ребята. Так что идите и черпайте опыт из телевизора. Там время от времени показывают, как снимают фильмы.

После этих слов вахтерша выпроводила понурых «кинематографистов» за дверь.

— Вот, карга! — злобно сказал Лаврик. — Ну, ничего, ладно! Будем лезть через забор. Нормальные герои всегда идут в обход.

— Э, нет! — стал сопротивляться Костя Хромовой. — Я не полезу. Еще чего! Это незаконно.

— Костя прав, — поддержали его Борька Шулерман и Саша Жуков. — Нас могут забрать в милицию, если поймают.

— Вот именно, если поймают, — сказал Лаврик. — А нужно сделать так, чтобы не поймали.

— Вы как хотите, а я пас. — Костя был непреклонен. — Не буду я никуда лезть. Из этой идеи ничего хорошего не выйдет.

— Да, — опять поддержал его Саша Жуков.

— Ну и валите отсюда, нытики, — презрительно сказал Лаврик. — Вы, надеюсь, со мной? — Лаврик посмотрел на Гошу и Рыжика.

— Мы с тобой, — ответила Рыжик. — Иначе тебя не остановишь. Если мы с тобой не пойдем, то вляпаешься в какую-нибудь историю.

Костя и Сашка уходили. Борька тоже поплелся следом за ними. Лаврик посмотрел им вслед и повторил:

— Нытики.

Лаврик, Рыжик и Гоша обошли киностудию и оказались со стороны небольшого каменного забора. Возле забора, как раз очень кстати, стоял ящик с песком.

— Ну, что, вперед! — бодро произнес Лаврик. — Сначала я, а потом вы.

Лаврик стал на ящик, запрокинул одну ногу и начал перелезать. Подтянув вторую ногу, он оказался сидящим на заборе. Помедлил пару мгновений и спрыгнул.

— Давай, ребята, не трусь! — подбодрил Лаврик из-за забора Гошу и Рыжика.

Гоша и Рыжик перемахнули вслед за Лавриком через забор. И только они вместе очутились за забором киностудии, как на них мгновенно, откуда ни возьмись, налетела свора собак.

— Аааааа! — закричали Лаврик с Гошей и помчались к корпусам киностудии быстрее ветра. Они так испугались, что даже не подумали о судьбе единственной девочки, которая была среди них, оставив ее одну среди своры собак. И только добежав до здания киностудии, они вспомнили о Рыжике. Они оглянулись и увидели, что Таню вовсе не разорвали на кусочки собаки. Она стояла, и по очереди гладила то одну, то другую собаку, которые от удовольствия повизгивали. Затем Рыжик потрепала самую здоровую собаку по голове и спокойно направилась в их сторону. Ребята замерли, ожидая приближения не только Рыжика, но и вместе с ней своры собак. Но собаки не двигались, провожая Рыжика внимательным взглядом. Подойдя к ребятам, Рыжик оглянулась, помахала собакам рукой, и те, словно поняв ее, побежали дальше обсматривать территорию киностудию.

— Эх, вы! — только и сказала Рыжик Лаврику с Гошей.

— Вот что значит сила женской красоты, — изрек Лаврик.

Рыжик посмотрела на Лаврика, но ничего не сказала — комплименты она любила.

Ребята прошли вдоль здания киностудии и увидели рядом открытую площадку, где проходили съемки какого-то фильма.

— Это то, что нам надо! — воодушевился Лаврик. — Вперед!

Ребята направились к съемочной площадке. Подойдя ближе, они увидели режиссера, который стоял возле камеры с оператором, нервно курил и кричал на мужчину и женщину, которые сидели за столиком в центре бутафорского сада, мужчина — во фраке, женщина в белом платье и шляпке.

— Не понимаю, не понимаю, как снимать! Каждый раз, как первый! — Режиссер, как показалось ребятам, был очень сердитый.

Ребята стояли и наблюдали, как режиссер ругался с оператором, потому что тот выбрал неправильный ракурс. А еще мужчина и женщина за столиком — актеры — не так, оказывается, сидели. А осветитель, после того, как вчера отметил день рождения своей бабушки, все время светил прожектором не в ту сторону, которую было нужно…

В общем, судя по словам режиссера, все было не так, как ему хотелось. А на съемочной площадке у людей уже были очень усталые лица.

Ребята переглянулись удивленно, и Гоша сказал:

— Нда-а, вряд ли тут с нами будут делиться опытом. Пойдемте отсюда, а то еще и мы «получим» под горячую руку.

Тут режиссер отошел от камеры и увидел притихших ребят.

— А вы тут что делаете? — посмотрел на них грозно режиссер. — Из массовки?

— Нет, — пролепетал Лаврик. — Мы пришли сюда посмотреть, как вы снимаете фильм, так сказать, перенять опыт, потому что хотим снять свой.

Режиссер внимательно посмотрел на ребят, и к их удивлению не закричал, не затопал ногами, как они предполагали, а, глубоко вздохнув, сказал:

— Ладно, ребята, наблюдайте, раз уж оказались здесь. Но хочу вам сказать одно: съемки фильма — это искусство, большая, кропотливая работа. Чтобы снять по-настоящему хороший фильм, одних наблюдений мало. Необходимо учиться этому долгое время, и только лишь тогда пробовать себя.

Режиссер отошел от ребят, и они получили возможность спокойно наблюдать за съемками.

— Продолжаем! Не расслабляться! — захлопал в ладоши режиссер, и направился в сторону оператора.

Ребята до позднего вечера пробыли на съемочной площадке. Они внимательно наблюдали за режиссером, оператором, актерами, осветителями, другими работниками съемочной площадки. Видели, как снимали дубли, как затем пересматривали отснятый материал, и вновь переснимали тоже самое. Как гримеры накладывали грим актерам. Как осветители устанавливали свет. Как режиссер вытирал пот со лба и постоянно курил. Видели, как актеры входили в роль и ощущали себя единым целым со своими персонажами.

— Да, — сказал Лаврик, когда они втроем покидали территорию киностудии. — Оказывается не так все просто, как это нам представлялось. Искусство — это не сиюминутное дело. К тому же, искусство не терпит фальши. Так что, не сможем мы снять настоящий фильм.

— Не стоит расстраиваться, — попыталась ободрить его Рыжик. — У нас еще все впереди.

Но не успели ребята отойти от киностудии и на десять метров, как услышали голоса за своей спиной.

— Девочка, эй, девочка! Да-да, ты, рыженькая…

Ребята удивленно оглянулись, и увидели, как за ними бегут режиссер и его помощница-ассистентка.

То ли от быстрого бега, то ли оттого, что режиссер много курил, речь его была очень сбивчивой:

— Девочка… хочешь… сниматься… в кино? Мы тут посовещались и решили… Нам нужна именно такая… рыжая девочка… как ты. Будешь играть дочь главной героини…

Ребята просто остолбенели. Вот это да!

Гоша и Лаврик переглянулись, и друг друга поняли без слов. Главной героине их фильма все же досталась роль, только в другом кино — настоящем, взрослом…

По законам физики

Гоша и Лаврик сидели в классе на последней парте и поглощали бутерброды. Была большая перемена, и времени было хоть отбавляй. Кто-то, также как и они, жевал бутерброды с колбасой и сыром, запивая апельсиновым соком. Неугомонный Боря Шулерман таскал девчонок за косы, потому что они не давали ему списать домашнее задание по физике. А Ляля Мухина, как всегда, зубрила из учебника подряд все формулы — так, на всякий случай, а вдруг спросят?

Остальные ребята, которые не успели на большой перемене в школьную столовую, горячо обсуждали лабораторную работу, которую в этот день запланировал учитель физики Илья Калистратович. Ребята между собой подшучивали над учителем по физике и называли его «Калиостро». Был когда-то такой литературный персонаж — итальянский граф Калиостро, который всех убеждал в том, что умел читать мысли, выжигать из пальца огонь, есть ложки, вилки, влиять на явления природы. Поскольку этот персонаж у ребят связывался с процессами физики, и отчество физика чем-то напоминало имя этого персонажа, его и прозвали — Калиостро.

Так вот, лабораторная работа была очень ответственная, потому что оценка за нее должна была пойти в школьный табель. Практически все волновались по этому поводу. И, конечно же, половина ребят не была уверена в том, что сможет осилить задание. К этой половине относился и Лаврик.

Лабораторная работа заключалась в проведении опытов со специальным устройством, которое имитировало силу притяжения и отталкивания. В прибор помещался металлический шарик, который либо отталкивался, либо притягивался. Надо было правильно отрегулировать это устройство, и затем объяснить свои действия и полученный результат с точки зрения теории. Устройство, этакая «дрымбала», похожее на примус, стояло на подставке на первой парте в крайнем ряду, и Лаврик с Гошей мрачно взирали на него со своей последней парты.

— Да уж, — хмуро произнес Лаврик, — чувствую, не доживу до конца урока. Уж лучше бы из меня граф Калиостро сделал мумию!

— Точно! Будет наш Калиостро метать на уроке гром и молнии, — добавил Боря Шулерман.

— Сам виноват, Лаврик. — сказал Гоша. — Гонял вчера целый день в футбол. Забыл, как Калиостро на прошлой лабораторной вкатил семь единиц? Он один из школьных преподов, кто любит раздавать колы направо и налево…

— Да, лучше кол в земле, чем кол в дневнике, — многозначительно произнес Лаврик, так что даже Ляля Мухина рядом прыснула от смеха.

— Одна радость — мы вчера команду из соседнего двора все-таки обставили!

— Ну и радуйся теперь, — сухо заметил Гоша.

В этот момент в класс вбежал Сашка Жуков.

— Только что Калиостро у старшеклассников проводил лабораторную. Десять единиц! Витька Косой, сам видел, даже плакал.

— Но-но! — проворчал Костя Хромовой. — Не нужно тут нагнетать страсти! Калиостро, хоть и был мошенник, но благородный и добрый…

В класс начали возвращаться с перемены другие ребята. В ожидании звонка, кто разговаривал, а кто сидел, обхватив головы руками, и читал учебник. А кто-то просто прохаживался по классу. Это были те, кто не боялся ни Калиостро, ни его лабораторной работы.

Лаврик стал нервно постукивать ногой по металлической ножке парты, за которой сидел с Гошей, из-за чего парта начала слегка вибрировать.

Саша Жуков за соседней партой стал тоже как-то странно трястись в такт покачивающейся парте. Лаврик с удивлением посмотрел на него, и перестал стучать по парте. Но Сашка Жуков затрясся еще сильнее.

Гоша подошел к нему и положил руку ему на плечо.

— Ты чего? Боишься физики?..

— Ага! Я вчера на воротах стоял… И тоже ничего не знаю про притяжение и отталкивание.

Лаврик, который уже немного успокоился, повернулся к Саше и заговорил:

— А что тут непонятного?.. Одноименные заряды отталкиваются, разноименные — притягиваются. В этом также проявляется принципиальное отличие электромагнитных сил от гравитационных…

Гоша изумленно уставился на Лаврика.

— Как это? — Саша Жуков тоже поднял голову и посмотрел на Лаврика.

— Да вот так это! — Лаврик притянул к себе парту и оттолкнул. — Притягиваются — отталкиваются! Притягиваются — отталкиваются!! Притягиваются — отталкиваются!!!

Увлеченный демонстрацией законов физики на практике, Лаврик не заметил, что парта раскачивалась все сильнее и сильнее. А вслед за ней раскачивались и другие парты в пустом ряду.

И тут раздался сильный грохот. Все в классе замерли в оцепенении, а взоры обратились на первую парту в том ряду, в котором сидели Лаврик с Гошей.

Устройство, приготовленное для лабораторной работы, слетело с подставки, на которой оно стояло, и грохнулось на пол, расколовшись на две части!

— Вот это да!!! — ахнул кто-то из ребят.

Все смотрели на устройство и не понимали, как оно само могло упасть. К нему, ведь, никто не прикасался. Поскольку в классе было шумно, никто не обратил внимания на увлеченного рассказом про законы физики Лаврика.

Гоша посмотрел на Лаврика — тот сидел красный как рак. И вдруг Лаврик не растерялся и закричал:

— Это землетрясение!!! Землетрясение! Спасайся, кто может!

Что тут началось! Крики девчонок, паника. Все кинулись на выход, и бежали по коридору, роняя портфели, и обгоняя друг друга.

— Землетрясение! Землетрясение!! — кричал шестой «Б» на бегу.

И вот, уже вся школа, все ученики и учителя бегут к выходу. Кто-то из старшеклассников успел даже подхватить на лету зазевавшегося малыша из первых классов. Учитель физкультуры выбежал из спортивного зала на улицу вместе со всей футбольной командой — в трусах и майках, с мячами в руках. Последним выскочил за ворота седой завуч школы, держа в руках как трофей большой аквариум с рыбками из учительской комнаты.

На улице прохожие удивленно разглядывали школьников и преподавателей, в панике и спешке выскочивших из школы, и теперь толпящихся у стен школы.

— Что случилось? Что случилось?! — друг у друга спрашивали учителя. Но никто ничего не знал.

— В конце концов, что тут происходит?! — рассерженным голосом спросил завуч школы, который все еще не решался выпустить из рук школьный аквариум. — Мне кто-то объяснит, в чем дело?!

Но ответа не было. Никто ведь не знал, откуда началась паника, и кто ее затеял. К школе подъехала пожарная машина и посигналила.

К педагогам приблизился начальник пожарной охраны — здоровенный пожарный в зеленой форме, и каске. Но педагоги удивленно взирали вокруг, друг на друга и только разводили руками. Для них самих все происходящее было загадкой.

Конечно, спустя полчаса уже все успокоились и вернулись на свои места. Ученики — в классы, спортсмены — в тренировочный зал, педагоги — на свои рабочие места. Не было только одного педагога — учителя физики, Ильи Калистратовича, того самого пресловутого графа «Калиостро». Как выяснилось позже, сбегая вместе со всеми по лестнице, он подвернул ногу и его забрала «Скорая помощь», которая прибыла на место «происшествия» почти сразу же, вслед за пожарными…

А лабораторная по физике так и не состоялась.

«Охотники» за НЛО

Шел урок, но Лаврик не слушал учителя. Он будто был сейчас совсем в другом месте. Чуть приоткрыв книгу, он рассматривал то, что находилось между ее страницами.

Гоша, который сидел рядом с Лавриком, искоса поглядывал на Лаврика. Ему было интересно, что снова затеял его друг. Не решил ли он кому-то из девчонок признаться в любви?

Но вот Лаврик чуть шире открыл книгу, и оттуда выглянул краешек изображения со светящимся кругом. Картинка была плохого качества, смазанная, и понять точно, что там изображено, было трудно.

Прозвенел звонок, и ученики сорвались со своих мест. Кто-то побежал в столовую, перехватить пирожок с повидлом. Кто-то повторял домашнее задание. А кто-то писал записки девчонкам, и по классу во все стороны летали бумажные листочки в форме самолетиков.

Лаврик захлопнул книгу, и встал из-за парты.

— Ты куда? — спросил его Гоша.

— Хочу задать один важный вопрос Илье Калистратовичу, нашему физику…

— Какой? Если ли жизнь на Марсе? — насмешливо спросил Гоша.

Лаврик побледнел.

— Как ты догадался? Как ты узнал?!

— Гм… Ты что, серьезно?

Глаза Лаврика загорелись каким-то желтым огнем. Руки лихорадочно затряслись от возбуждения, и он даже выронил книгу. Из учебника высыпались фотоснимки, с изображением какого-то светящегося шара — именно его и видел Гоша на уроке.

— Что это?

Но Лаврик быстро собрал все фотографии в кучу, и прижал книгу к себе.

— Тсс! Тише! Это… ты понимаешь, ну это… НЛО!

— Чего?!

— Ну, неопознанный летающий объект. Я его сам обнаружил! Он был вчера в небе над соседним домом, и я успел его сфотографировать.

Лаврик, оглядываясь, чтобы никто не увидел, приоткрыл книгу, и Гоша увидел эти фотоснимки. То, что было изображено на них, действительно его впечатлило. Теперь и он ясно увидел над крышами домов какие-то светящиеся круги, и можно было предположить, что это какой-то летающий объект.

— Гоша, ты не представляешь себе, какое это открытие! Эти фотоснимки нужно сейчас же отослать в Академию Наук!

— Погоди с академией! Скажи сперва, как тебе удалось сделать такие снимки?

— Тише ты! — Лаврик снова оглянулся по сторонам. Но, к счастью, все были заняты своими делами. — Пока никто не должен знать. Расскажу тебе все после уроков.

Лаврик сдержал свое слово. Но, прежде, он потащил Гошу к себе домой. Или, точнее, на чердак своего дома, куда вела старая ветхая деревянная лестница.

Лаврик отпер чердачную дверь, и надавил плечом на люк. Люк поддался с трудом, при этом заскрипел, как крышка древнего пиратского сундука. Цепь, которая была обмотана вокруг широкой ручки люка, застрекотала по краю черного проема чердачного люка.

У Гоши перехватило дыхание.

— Ух, ты! А я думал, что таких чердаков уже не бывает.

— Я тоже так думал, — шепотом произнес Лаврик, — наш дворник Палывашкин куда-то уехал, и оставил моим родителям ключи, на случай пожара, там, или наводнения…

— Какое может быть наводнение на чердаке? — удивился Гоша.

— Много ты знаешь! — наставительно произнес Лаврик — У нас вот в шестой квартире, у старухи Желтухиной тоже как-то раз в квартире пошел дождь…

— Как это?!

— А вот так! Там двумя этажами выше живут Зубовы, к которым приехала в гости старая бабушка. Она краны открыла, и забыла за воду. А Генка и Алик с нашего двора, увидев такое дело, решили поиграть в своей квартире в морской бой. Так вот, воды там вылилось столько, что в подвале наш сантехник дядя Ваня чуть не утонул!

— Да ладно тебе, сказки рассказывать!

Лаврик хотел было возмутиться, но вовремя вспомнил, что они тут с Гошей совсем по другому поводу.

Мальчишки забрались на чердак, и Лаврик тихонько опустил чердачный люк на свое место. Наступила полная темнота.

— Апчхи!!! — оглушительно чихнул Лаврик, которому в нос попала паутина.

Гоша сделал шаг в сторону и наткнулся на ведро, которое тут же отлетело с грохотом в сторону. Где-то на крыше испуганно захлопали крыльями голуби.

— Тише ты! — громко зашептал Лаврик — Сейчас весь дом тут соберется!

Гоша остановился, не зная, в какую сторону ему теперь можно сделать шаг.

— Сейчас я зажгу свечу, — сказал Лаврик. — Вот только найти бы ее. Вчера я оставил ее в пустом ведре у входа.

— В ведре? — переспросил Гоша. — Тогда она… то есть, я ее случайно зафутболил.

— Ах ты, растяпа! Кто тебя просил пинать ногами ведро?..

— Да я ведь совершенно случайно…

— И где теперь скажи ее искать?..

Мальчики опустились на коленки и принялись в темноте шарить руками по полу. Наконец, Лаврик нашел свечу, а Гоша отыскал на полу рассыпавшиеся спички.

Пламя свечи слабо осветило чердак, и ребята увидели, что чердак был заставлен всякой ненужной рухлядью, которую сюда сносили люди, наверное, много лет.

— Идем! — Лаврик двинулся вперед. Он шел прямо к чердачной балке, которая делила чердак пополам.

Гоша, вслед за Лавриком, обошел широкую чердачную балку, и вдруг увидел нечто удивительное, и даже невероятное!

Словно специально спрятанное за балкой, на небольшом кирпичном постаменте стояло высокое металлическое кресло. Перед ним стоял, прикрученный к полу, металлический стержень, похожий на циркуль, а на нем было крепление с… настоящей астрономической трубой.

— Телескоп! — только и смог выдохнуть Гоша.

— Самый что ни есть настоящий! — заулыбался довольный произведенным эффектом Лаврик.

Как зачарованный Гоша протянул руки и прикоснулся к трубе. На ощупь ее поверхность была холодной, и слегка шершавой. Сомнений быть не могло — перед ним был настоящий астрономический телескоп. Только, конечно, не такой большой, какой он видел в научной обсерватории, и все же — настоящий!

— Вот это да! — шепотом произнес Гоша — Как же он здесь оказался? Загадка!

— Я думаю, что когда-то в нашем доме жил настоящий астроном. Наверное, он здесь проводил какие-то свои исследования. Видишь, труба установлена напротив слухового окна. Оно открывается, я уже пробовал. Через окно очень хорошо видна большая часть звездного неба.

— Так вот откуда снимки…

— Ага! Я вчера пришел сюда, хотел сфотографировать через этот телескоп Луну. Вчера ведь было полнолуние, помнишь? А тут они…

— Круги?

— Ага!

— А, можно мне посмотреть в телескоп? — несмело спросил Гоша.

— Конечно! — Лаврик сделал жест рукой, и отошел от кресла астронома.

Гоша осторожно сел в кресло и пододвинул рукой трубу, ближе к своему лицу.

— Сейчас! — Лаврик распахнул окно, и телескопу открылось сиреневое от наступивших сумерек небо. Благо, оно было чистым-чистым, и первые звездочки на небосклоне уже были видны достаточно отчетливо.

Гоша прильнул глазом к окуляру.

— Сбоку есть специальная вращательная шестеренка, — подсказал Лаврик — Можешь наводить фокус…

Гоша, затаив дыхание, рассматривал звездное небо. Он испытал такое же чувство, какое он испытывал каждый раз, когда бывал в городском планетарии.

Но там он понимал, что смотрит только на изображение на куполе зала, а здесь — все было по настоящему! Телескоп, звездное небо, и даже вулканические кратеры на Луне…

Уходить с чердака не хотелось. Но Лаврик боялся, что родители станут его искать, и заметят пропажу ключа от чердака.

Ребята нехотя закрыли слуховое окно, затушили свечу, и закрыли чердачную дверь обратно на большой засов.

На другой день, уже и Лаврик и Гоша пребывали в крайне возбужденном состоянии. Он решили вместе подойти к Илье Калистратовичу и показать снимки Лаврика.

Физик долго крутил фотографии в руках.

— Чья работа? — строго спросил он.

Ребята испуганно замолчали.

— Я спрашиваю, кто делал эти снимки?..

— Э-это я их д-делал, — заикающимся голосом произнес Лаврик.

— Так, Дружков, значит. И ты утверждаешь, что это, так называемые, неопознанные летающие объекты? И эти снимки нужно обязательно отослать в Академию Наук?..

В голосе физика ребятам почудилась ирония.

— Ты когда эти снимки делал-то?

— Позавчера…

Илья Калистратович покачал головой.

— От тебя Дружков можно было ожидать всего. Твои отметки в табеле меня уже давно не удивляют, вот, только, не понятно, почему ими до сих пор не заинтересовались твои родители. А вот от тебя, Георгий, я не ожидал!

Гоша покраснел.

— Дементьев, ты ведь месяц назад готовил на школьной конференции доклад «Пэр аспера эд астра», то есть «Через тернии к звездам». Как ты мог не знать, что позавчера весь мир наблюдал прохождение Кроуновского метеорита через плотные слои земной атмосферы?

Тут Гоша почувствовал, что готов сквозь землю провалиться от стыда.

А физик лишь благодушно рассмеялся.

— Ну что, астрономы, бегите на урок! А о метеоритах мы поговорим на уроке физики, я как раз собирался начать новую тему и показать вам один интересный документальный фильм.

Сконфуженные Лаврик и Гоша отправились в свой класс.

По дороге Лаврик произнес:

— Гош, а давай пока никому не будем говорить о нашей находке? Будем сами наблюдать за звездами. Может, еще сделаем какие-то открытия?

Но Гоша только огорченно махнул рукой. Он не мог понять, как он мог пропустить такое событие, как падение метеорита?

— Не называй меня больше «энциклопедией», — попросил он Лаврика. — Я думаю, что мне еще рано гордиться своими знаниями!

— Ладно! А давай сегодня снова понаблюдаем за звездами? У меня есть замечательная идея — послать в космос сигнал, может на Марсе и в самом деле есть жизнь?

Гоша охотно согласился, и настроение его тут же улучшилось.

Джаз-банда

Кто-то во дворе очень любил громко слушать музыку. Кажется, музыка звучала из открытого окна на третьем этаже. Ранней весной весь двор слушал про «цветущий в акациях город», летом оттуда рекой лились «Брызги Шампанского» и плескалось «Море-море», а осенью все жильцы дома наслаждались «Вальсом-бостон». Но иногда дворовые ребята слышали стройное звучание нескольких гитар, легкие ударные ритмы, и что-то еще, как будто скрипку или саксофон. Однажды, кто-то произнес «джаз», и слово, окутанное тайной, пронеслось по мальчишеским умам.

Саша Жуков и Костя Хромовой — два старых приятеля сидели перед открытым окном и занимались довольно скучным занятием — выполняли домашнее задание по математике. Худенький Саша сидел, низко склонив голову над тетрадкой, и терпеливо выводил формулы. Его розовые уши от напряжения стали красными как мак. Костя стоял рядом, зевал и лениво заглядывал в тетрадку друга. Он ждал, пока Саша закончит работу, и, конечно же, даст ему списать.

В дверь раздалась отчаянная трель звонка, и в квартиру ввалился Валя Горшков, дворовой заводила, сорвиголова. Некоторые его еще называли «хулиганье», но он сам себя хулиганом вовсе не считал. Ну, подумаешь, оборвал телефонные провода, и целый месяц весь дом сидел без связи! Все это пустяки — говорил он, дело-то житейское!

— Здорово, Горшок! — поприветствовал Валика Костя Хромовой.

Саша Жуков искоса посмотрел на Горшкова, и беспокойно заерзал на стуле.

Валик залетел в комнату, опрокинув гладильную доску, и бухнулся в кресло.

— Но-но, ты поаккуратнее, — заворчал Костя.

— Привет, «ботаники»! Зубрите уроки? Ну-ну! А я вот выменял у Лешки Букина из третьего дома классный диск, знаете что тут?

Валька хитро подмигнул.

Костя собравшийся было обидеться на «ботаников», вдруг с интересом потянулся к диску в руке у Валика, но тот быстро отвел руку за спину.

А Саша Жуков еще ниже нагнулся над тетрадкой, он не любил связываться с Горшковым, от него всегда можно было ожидать каких-то неприятностей!

— Это тот самый «джаз»! — Валька засиял как медный грош.

— Да ну! — вскрикнули тут в один голос Костя и Саша.

— Ставь! — приказал Костя, и притащил из другой комнаты аппаратуру.

Ребята зачарованно слушали мелодии, и казалось, что нет ничего прекраснее этой музыки!

— А слабо было бы самим? — вдруг спросил Валик.

— Что именно? — не понял Костя.

— Ну, вот так вот… тоже сыграть?

— Создать свой собственный ансамбль? — глаза у Костика загорелись.

— Какой там ансамбль?! Джаз-банд, вот! — выдохнул Валик, и снова сел в кресло.

— Так это… для банды нужны ведь люди? — смущенно сказал Саша Жуков.

— Да, банду мы быстро сделаем! — уверенно сказал Костик. И показал на свои мышцы.

— А при чем тут банда? — удивился Валик.

— Ну, ты же сам сказал, что нужна банда для того, чтобы играть джаз.

— Вот люди! Да, ведь это просто так говорится, что банда! То есть, я просто слышал, что так говорят…

— Короче, — отрезал Костя, — говори, что нужно!

— Нужны инструменты…

— А зачем? Будем что-то выпиливать лобзиком? — полюбопытствовал Саша Жуков.

— Вот чудила! — засмеялся Валик. — Это же тебе не кружок умелые руки! Я имел в виду, музыкальные инструменты!

— Сейчас! Один момент! — Костя исчез в соседей комнате и появился уже с гитарой в руках.

— Отлично! — Валик схватил гитару и попытался извлечь на ней звуки. Получалось плохо.

— Дай сюда! — Костя отнял у него гитару. — Не умеешь, лучше не берись!

— А ты умеешь?! Ты умеешь, да? — Валик обиделся и даже покраснел от досады.

— Я тоже не умею, — резонно заметил Костя, — но зато Лаврик Дружков хорошо играет на гитаре. Давайте его и пригласим в нашу банду…

— «Джаз-банд», — поправил его Валик.

— Ну да, именно, — согласился Костя, и тут же позвонил Лаврику по телефону. Тот оказался дома, и очень скоро присоединился к ребятам. Вместе с ним пришел Гоша Дементьев, просто так, из любопытства.

— А кто тут у вас руководитель? — сразу поинтересовался Гоша, пока Лаврик с любопытством разглядывал уже «видавшую виды» гитару.

— Отцовская? — спросил Лаврик.

— Ага! — буркнул Костик.

— Я здесь руководитель, — тихо произнес Валик и настороженно посмотрел по сторонам, но никто вроде бы и не возражал, и он тут же осмелел: — Ты, Лаврик, будешь в нашей группе ритм-гитарой! А ты, Гоша, на чем умеешь играть?

— А я вовсе не играть пришел в вашем оркестре, — с некоторым сарказмом произнес Гоша. — Мне просто интересно, что это вы тут затеяли…

— А мы зрителей пока не приглашали! — с вызовом произнес Валик. — Купишь билет на концерт, тогда и приходи.

— Хм, — Гоша поднялся. — Подумаешь! Да ничего у вас не выйдет.

— Это почему? — вставил Костик.

— Хотя бы потому, что музыкальный слух есть только у Лаврика. Так что, адью, прощайте! Желаю успехов!

Гоша демонстративно покинул комнату. Тем временем Костик вытащил из кладовой маленькие барабанчики.

— Отец привез из командировки, — пояснил Костик. — Это «там-тамы» из какого-то африканского племени. На них буду играть я!

— А я? — послышался из угла робкий голос Саши Жукова.

— А что, ты? — спросил Костик, глядя на щупленького Сашу Жукова сверху вниз.

— Я ведь тоже хочу… играть джаз, в банде…

— А ты умеешь? — насмешливо спросил его Костик.

— Я могу немного на сопилке…

Тут вмешался Лаврик.

— На дудочке тоже сойдет! Будет вместо саксофона..

Валик неодобрительно покачал головой, но вынужден был согласиться.

Довольный Саша Жуков тут же сбегал домой, и принес свой инструмент.

— Так, стоп, — вдруг сказал Лаврик, — чего-то не хватает!

— Я знаю чего, — сказал Валик. — Не хватает пианино.

— Вы меня извините, конечно, — откашлялся Костик. — Но пианино у меня нет!

— А баян сойдет? — вдруг произнес Саша Жуков.

Ребята вспомнили тут про Валерика — флегматичного и немного странного паренька из первого подъезда.

— Не пойдет он к нам, — уверенно сказал Костик.

— Почему это? — удивился Валик.

Костик замялся, но потом сказал:

— Я на прошлой неделе дал ему в ухо…

Ребята удивленно на него посмотрели.

— Чего это ты?

— Он сам виноват. Уронил мне на ногу в раздевалке свой «синтезатор»!

Лаврик заулыбался:

— Ну, что же ты! Нехорошо так обращаться с музыкантами.

И все же, Валик решил сбегать за Валериком. На удивление, Валерик не отказался поучаствовать в музыкальной группе, и пришел, волоча за собой здоровенный футляр с инструментом.

Когда все ребята расселись в комнате, выяснилось, что ни у кого нет нот.

— Не беда! — сказал Валик. — На то я и руководитель. Я буду вместо дирижера.

Он вскинул руки и закричал:

— Играйте!

Лаврик тихонько забренчал знакомые ему аккорды, Саша Жуков задудел в сопилку, а Костик начал постукивать в барабаны.

Один только Валерик даже и не начинал играть. Он обвел всех задумчивым взглядом, и сложил перед собой руки.

Костик тоже остановился, и посмотрел на него исподлобья.

— Это что? Это весь ваш ансамбль? — с насмешкой спросил Валерик.

— Ну, ты, очкарик! — грозно произнес Костик. — Играй, давай, а то я сейчас тебе все клавиши пересчитаю на твоем «синтезаторе»!

Всем стало понятно, что назревает драка. Саша Жуков едва заметно отодвинулся в сторону.

В комнате стало тихо. Валерик продолжал насмешливо смотреть на собравшихся в кружок ребят. И тут Валик не выдержал, он подскочил на месте, и хлопнул табуреткой по паркету:

— Я не могу так работать! Никакой дисциплины! Можете меня уволить с должности руководителя джаз-банды! Такой ансамбль мне не нужен!

Но Костик внезапно успокоился и с любопытством посмотрел на Валика.

— А тебя и так тут никто и не держит!

— Ах, так! — глаза у Валика стали вращаться как два колесика. — Ну, и пусть! Вы без меня тут все равно ничего не сделаете!

— Иди-иди! — поддержал Костика Лаврик. — Нам такие липовые руководители не нужны!

Саша Жуков тоже хотел что-то добавить, но решил, что будет для него спокойнее, промолчать.

Валик выбежал из комнаты, хлопнув дверью, и ребята остались одни.

Валерик тоже начал собираться.

— И ты иди! Догоняй своего приятеля!

— И пойду, — спокойно произнес Валерик. — Я, может, и получше вашего создам музыкальный ансамбль. Лабухи!

Саша Жуков захихикал на слово «лабухи», но Костя грозно посмотрел в его сторону, и Саша осекся.

Валерик покинул комнату, а трое оставшихся музыкантов стали думать, что делать дальше.

— Ты знаешь, что такое «ля-мажор»? — робко спросил Саша Костика.

— Ты сам мажор! — буркнул Костик, и у Саши Жукова сразу же отпала охота задавать вопросы.

— Ладно, — сказал Лаврик. — Попробуем сначала.

Лаврик снова начал проигрывать аккорды, а Саша Жуков вывел тоненькую трель из своей сопилки. Надо сказать, что у Лаврика был действительно хороший слух, и то, что он играл, хоть и отдаленно, но все же напоминало джаз.

Но тут все дело испортил сам Костик. Он как-то совсем невпопад начал стучать по барабанам, и нарушал весь ритм. Лаврик некоторое время напряженно прислушивался, пытаясь понять, в чем дело. Потом остановил игру, и сказал:

— Костик, тебе в этом месте нужно играть быстрее.

Джаз-банд снова заиграла. И все бы ничего, но Лаврик снова услышал откровенную фальшь, и опять остановил всю игру.

— Костик, а вот тут нужно играть медленнее!

Костик перестал играть, и посмотрел на Лаврика уже не по-доброму.

— То тебе быстрее нужно, то медленнее, — раздраженно произнес он. — Ты бы уже определился, что ли!

— А ты сам, не понимаешь, где нужно играть медленнее, а где быстрее? — Лаврик уже и сам начал закипать.

Саша Жуков, сидевший между «барабанами» и «гитарой» снова едва заметно отодвинулся в сторону. Уж если начинают спорить два таких серьезных инструмента, «сопилке» в этом споре делать нечего!

— Ладно, — примирительно сказал Лаврик. — Давайте попробуем заново.

Но едва ребята начали играть, как Лаврик бросил гитару, и застонал:

— Нет, это просто невозможно. Тебе, Костик, просто медведь на ухо наступил!

Костик, который никогда не отличался железной выдержкой, не вытерпел такого унижения и со всего маху надел один из барабанов на голову Лаврику.

Раздался сухой треск и… Оп! На голове Лаврика теперь красовался разрисованный чудными рисунками африканский барабан.

— А-а-а!!! — оглушенный Лаврик бросился в атаку на противника, и с размаху случайно хватил гитарой не Костика, а стоявшего рядом Сашу Жукова, который в ту же секунду рухнул на пол как подкошенный.

Сам Лаврик споткнулся о телефонный кабель и загремел вместе с гитарой и барабаном на голове, опрокинув по пути еще и тумбу с магнитолой.

В этот момент в дверь квартиры кто-то начал звонить и стучать. На лестнице раздались шаги и взволнованные голоса.

— Гнать нужно всю эту вшивую самодеятельность! — послышался голос дворника.

— Милицию вызвать, и дело с концом! — добавил сосед по лестничной клетке.

— Совешенно невосмошно отдыхать! Пшошто сумасшедший дом! — прошамкала им в тон вредная старуха Желтухина из второго подъезда.

Костик подошел к дверям, но открывать не стал. Соседи разошлись, но как только Костик вернулся в комнату, в дверь снова раздался звонок.

На этот раз это был Гоша, он зашел в комнату и посмотрел по сторонам. Разгром был просто впечатляющий!

«Музыканты» уже пришли в себя, и чесали затылки.

— Это все Валька виноват, — хныкал Саша Жуков, — вечно он со своими дурацкими идеями!

— Ну и ну! — только и смог произнести Гоша. — А ведь я вас предупреждал!

— Ладно тебе, — хмуро произнес Костик. — Ну, не получилась у нас джаз-банда…

— На самом деле еще как получилась! — произнес с улыбкой Гоша. — Только джаз у вас не получился, а вот банда вышла в самый раз!

Лаврик и Саша посмотрели друг на друга, и заулыбались. И даже хмурый Костик посветлел.

— Ладно, — примирительно сказал он, — получилась банда, получится у нас и джаз.

— И правильно, — добавил Лаврик, — главное, что начало нашему ансамблю все-таки было положено!

— «Джаз-банде», — поправил на этот раз Костик Лаврика.

И весело подмигнул Гоше.

Посланец планеты Виодема

(сказка)

Гоша лежал на диване, придя домой после школы, и мечтал. Вообще, он частенько придавался мечтаниям. И, как всякой утонченной натуре, ему было о чем помечтать.

Вот, например, мечтал Гоша, наступит такое время, когда полеты в космос станут обычным делом. Любой, кто захочет, сможет полететь на космическом корабле, без особых проблем. Все равно, что поехать на поезде в другой город. Тогда уж развлечений будет, хоть отбавляй. Посмотреть на Вселенную не на карте в школе, и не на компьютере в виртуальной проекции, а именно «вживую», ведь любопытно знать, какая она «всамделешная». Вот это классно! Вдруг что-то новое удалось бы открыть, путешествуя по Вселенной? Или, вот мечтал Гоша об устройстве для чтения мыслей других людей. Ведь, не может быть, чтобы такое устройство нельзя было изобрести! Гоша был уверен — если применить все научные знания в области физики, химии, анатомии, биологии, это станет уже не мечтой, а явью!

Сколько можно было бы узнать плохих мыслей и предотвратить их плачевные последствия — думал Гоша. Да и хорошие мысли было бы неплохо узнать, чтобы заранее порадоваться. В общем, Гоша мечтал…

Вдруг, в дверь его квартиры раздался стук. Гоша вздрогнул и поднялся с дивана.

«Странно, — подумал Гоша, — почему не позвонили, ведь со звонком все в порядке».

Он подошел к глазку и посмотрел в него. За дверью никого не было. Гоша решил, что кто-то решил похулиганить. Он вернулся обратно в комнату и уже собрался водрузиться на диван, как стук в дверь снова повторился. Гоша подскочил к двери и посмотрел в глазок. И опять никого не увидел. На этот раз он решил не отходить от двери и продолжать смотреть в глазок, чтобы застукать хулигана на «месте преступления». Буквально через минуту стук повторился, и Гоша был крайне удивлен — ведь на лестнице по-прежнему никого не было.

«Что за черт! — подумал Гоша. — Неужели кто-то подполз под дверь, так чтобы я не смог его заметить, и постучал».

Гоша решил еще подождать. Стук повторился, и Гоша, не выдержав, резко распахнул дверь. Глянув вниз, он чуть не лишился дара речи. На пороге стоял гномик. Вернее, так определил для себя Гоша человечка, который стоял перед ним. На нем не было ни колпака, ни башмаков, присущих гномикам. Но рост его был именно таким, каким обладал этот сказочный персонаж. Присмотревшись к гномику, Гоша увидел, что это «взрослый гном», так как у него было морщинистое лицо и белая небольшая бородка. Глаза у него были огромными и немигающими. Он пристально смотрел на Гошу. Одет гном был в красную курточку, белые брючки и золотистые туфли. В руках у него был какой-то странный прибор, похожий на миниатюрный спичечный коробок. Так, во всяком случае, показалось Гоше.

— Фре думан охре ак, — произнес гном.

— Прошу прощения? — изумленно переспросил Гоша.

— Здравствуй, Георгий, — услышал он, наконец-то, понятную речь.

— Зззздравствуйте, — слегка заикаясь, ответил остолбенелый Гоша. Что-то необычное происходило. Он вспомнил сказку писателя Кира Булычева «Заповедник сказок», где одним из главных персонажей был гном.

— Вы не из Заповедника сказок? — не удержавшись, спросил Гоша гнома.

— Нет, Георгий. Ты позволишь мне войти в квартиру?

— Да, да, конечно, — спохватился Гоша. Действительно, чего держать гостя на пороге, тем более, по всему было видно, что гном не был настроен враждебно.

— Присаживайтесь… — начал было Гоша и осекся. Он хотел предложить гостю присесть на диван, но тут вспомнил, какого он роста, и понял, что ему это будет сделать весьма проблематично.

— Не переживай, Георгий, я постою, мне не сложно.

Гоша снова разинул рот от удивления.

«Он что, читает мои мысли?», — подумал Гоша.

— Совершенно верно, Георгий. Поэтому я и нахожусь здесь.

Гоша хотел сесть на стул, но когда гномик произнес последние слова, от неожиданности он плюхнулся мимо стула.

Оказавшись на полу, Гоша стал ближе к гному, и смог его получше рассмотреть.

Волосы у него были белого цвета с сиреневым отливом, аккуратно зачесаны назад и собраны в косичку. Как уже Гоша отметил, гном совсем не мигал. Смотрел внимательным и изучающим взглядом. Красная курточка на нем была из материала, похожего на бархат, а вот туфельки, которые сначала были золотистые, теперь были изумрудного цвета. Они меняли цвет. И это было невероятно! Гоша разглядывал гостя, и не мог никак прийти в себя. Он понимал, что происходит что-то необыкновенное.

— Георгий, — вдруг заговорил гном. — Мы давно наблюдали за тобой. Ты нам подходишь в качестве нашего посланца на этой планете.

Гошу бросило в жар.

«Это инопланетянин??? Быть этого не может» — заметались мысли в голове у Гоши.

— Да, я с планеты Виодема. У нас небольшое население, всего миллиард виодемцев.

«О-го-го! Ничего себе, небольшое! Да это же целая куча народу», — подумал Гоша.

— Ты совершенно прав, Георгий, — ответил мыслям Гоши гномик. — Но ты забываешь, что наши размеры совершенно не такие, как ваши, а посему для нашей огромной планеты, миллиард, это совсем немного.

— А вы что, умеете читать мысли? — уже немного осмелев, спросил Гоша.

— Да, Георгий, и эта отличительная способность жителей нашей планеты. Для нас это все равно, что для вас, например, петь или танцевать. Мы не умеем делать ни того, ни другого, но зато умеем читать мысли.

— А почему, вдруг я? И почему именно я ваш посланец? — начал забрасывать вопросами Гоша гномика.

— Георгий. Мы давно за тобой наблюдаем. Это не первое наше посещение вашей планеты. Наши сенсоры почувствовали притяжение твоей мозговой деятельности и определили, что ты именно тот, кто нам нужен. Говоря проще, ты мечтатель, фантазер, и в глубине души веришь в то, о чем мечтаешь. Ты думал об изобретении прибора, который мог бы читать чужие мысли, чтобы суметь помочь другим людям. Тебе небезразлична судьба других. И вот. Я здесь. И со мной тот самый прибор, о котором ты мечтал.

С этими словами он протянул Гоше то, что напоминало в его руке маленький спичечный коробок.

Гоша аккуратно взял в руку этот прибор. У него в руке он оказался размером с божью коровку.

— Ты можешь вставить его себе в ухо. И тогда сможешь читать мысли других людей. Если захочешь вынуть его обратно, то просто наклони голову на бок, и он вывалится. Единственное, о чем я хочу тебя предупредить, ни в коем случае, нельзя использовать этот прибор во зло кому-нибудь. Он очень чувствительный, и может легко взорваться. Но я уверен, что этого не произойдет, иначе бы мы не выбрали тебя.

Гномик посмотрел на Гошу еще более пристально, чем обычно, как показалось Гоше, и добавил:

— Помни, Георгий, здесь ты будешь нашим посланцем. Мы надеемся, что с твоей помощью добрых дел станет больше. Теперь мне пора, Георгий.

— А вы мне так и не сказали, как вас зовут? И, если мне понадобится ваша помощь, как мне вас вызвать?

— Зовут меня Ифри-Гаф. Надеюсь, ты обойдешься без нашей помощи. Но, если вдруг она действительно понадобится, тебе достаточно мысленно произнести мое имя, и я свяжусь с тобой.

— Но как?!

Ифри-Гаф ничего не ответил, он повернулся и направился к входной двери. Гошка встал с пола и направился вслед за гномиком. Машинально открыл замок и отворил дверь.

— Спасибо, Георгий. И всего тебе хорошего!

Гномик по имени Ифри-Гаф вышел за порог двери и… словно растворился в воздухе.

— Ну и дела, — только и смог произнести Гоша. Он вернулся к себе в комнату. На ладони у него лежал коробок размером с божью коровку.

«Надо бы опробовать», — подумал Гоша.

Но дома сейчас он был один. Родители уехали отдыхать, идти к Лаврику или Рыжику было уже поздно — на часах натикала половина двенадцатого ночи, и они, скорее всего, уже давно спали. Гоша решил, что опробует свой приборчик завтра в школе. С этими мыслями он и лег спать.

В классе с утра Гоша оказался самым первым. Да и в школе, наверное, первым, не считая директора, конечно, который приходил за два часа до начала занятий. Директор, Нинель Павловна, увидев Гошу так рано в школе, была очень удивлена.

— Что так рано, Дементьев? До начала занятий еще час…

Гоше представилась возможность впервые испробовать свой прибор по чтению мыслей, который он заблаговременно вставил себе в ухо. Первым испытуемым, так уж получилось, оказалась директор школы Нинель Павловна.

— Я, Нинель Павловна, специально пришел пораньше, чтобы подготовиться к уроку математики. Вчера вечером не успел.

— А почему же в школе? Ведь ты мог спокойно подготовиться и дома?

— Просто школьные стены меня лучше стимулируют.

Гоша сосредоточился на том, что могла думать во время их разговора Нинель Павловна. И, действительно, он словно услышал у себя в голове:

«Хороший мальчик, этот Дементьев, все были бы такие! Не успел вечером подготовиться, так решил с утра, да еще и в школе. Надо будет поручить ему вести какой-то школьный кружок. Кажется, у него хорошие способности к шахматам…»

Гоша был доволен ее мыслями. Что ни говори, а приятно, когда о тебе не только хорошо говорят, но еще и думают.

— Хорошо, Дементьев, иди в класс. Готовься.

Гоша отправился к себе в класс, сел за парту и начал ждать прихода остальных учеников. Для видимости он положил перед собой учебник и тетрадку.

Первым в класс заявился Костя Хромовой.

— О, Дементьев, а ты чего так рано?

Гоша что-то пробормотал ему в ответ и сосредоточился на мыслях Хромового.

«Вот блин, — думал Хромовой, — с самого утра уже такие мучения. Даже поесть, как следует, не успел. А что? Миска борща, свиная ножка и десять котлет — это разве завтрак? Это только разминка…. До пирожков ведь я добраться не успел! А что этот крендель, Дементьев, так рано здесь делает? Наверно, он хорошо поел. И не страдает, так как я. Хотя, с другой стороны, чего ему страдать? Он и так худой, еда ему неинтересна».

Хромовой зевнул, потянулся, и мысли его потеряли стройность.

Затем в класс вошел Саша Жуков.

Гоша направил свое внимание на него.

«Буду, буду изучать восточные единоборства! Хватит этих измываний надо мной. Чуть что, так Хромовой с кулаками лезет. Вот бурундук! И сколько можно есть, как только он не треснет?!»

— Привет, Жучкин, — обратился Хромовой к Саше Жукову, — ты о чем там думаешь?

— Да вот… рад тебя видеть, — промямлил Саша Жуков.

Гоша прыснул в кулак.

Затем пришли Светка Кукина и Даша Пирожкова. Подружки были похожи между собой, кроме того, они всегда старались одеваться одинаково, да и мысли их, как оказалось, тоже текли в одном направлении.

«Почему сегодня не восьмое марта? — думали подружки. — Мальчишки бы опять нам дарили цветы и были бы целый день галантными».

Класс начал активно заполняться и Гоша уже не успевал читать мысли одноклассников.

Одним из последних зашел закадычный друг Гоши Лаврик Дружков.

— О, Гошидзе, привет дорогой! Че-то ты подозрительно выглядишь? У тебя все в порядке?

Гоша сконцентрировался на Лаврике.

«Чего это с Гошкой? — думал Лаврик. — Не заболел ли он? А может еще хуже — влюбился в кого?»

— Со мной все в порядке, Лаврик, — поспешил заверить друга Гоша. — Просто плохо спал вчера. Кошмары снились.

— Надеюсь, не колдуны и гномы? — сострил Лаврик.

Гоша побледнел, и хотел тут же «прослушать» Лаврика — как он догадался? Но тут в класс вошла Рыжик. Она была очень печальной и на приветствия одноклассников отвечала сухо.

Гоша переключился на Рыжика, но мысли ее прочитать не успел, потому что вошел учитель математики «Синьор Помидор», и начался урок.

На перемене Гоша подошел к Рыжику, которая стояла в стороне совсем одна. Она была понурой.

— Что случилось? — спросил Гоша. — С тобой все в порядке?

Рыжик посмотрела на Гошу печально, вздохнула и тихо произнесла:

— Да, Гоша, все нормально. Просто настроение куда-то убежало.

Гоша не поверил словам Рыжика, потому что знал, что настроение от Рыжика почти никогда не «убегает». Но он также знал, что выпытывать бесполезно, потому что, если она не хочет говорить, то никогда и ни за что не скажет.

Гошин приборчик лежал у него в верхнем кармане рубашки. Он решил, что незаметно подключит его и узнает, какие же мысли делают Рыжика такой несчастной.

Он решил на время покинуть Рыжика, вышел в коридор, и хотел было достать свой приборчик, но тут к нему подлетел Лаврик.

— Слушай, Гошидзе, я в курсе, что ты от меня что-то скрываешь. Теперь рассказывай, что именно!

Гоша изумленно посмотрел на Лаврика.

— Я видел, как ты что-то вынимал из уха и наблюдал за тобой сегодня все время: ты ко всем присматривался, вслушивался. Ты смотрел на Сашу Жукова. Он молчал, а ты смотрел на него и улыбался, а потом произнес себе под нос: «Ну, Шурка, ты даешь!» Так что, давай, колись, ведь ты не можешь что-то скрывать от лучшего друга.

Гоша вздохнул и поведал Лаврику то, что с ним приключилось накануне.

Лаврик смотрел на Гошу, открыв рот. Когда Гоша закончил, Лаврик приблизился к лицу Гоши и зашептал:

— А можно мне проверить, как твоя штука работает? Что-то я не могу поверить, что все это правда…

— Ну, я могу тебе дать, конечно — Гоша протянул Лаврику приборчик. «Божья коровка» оказалась в ладони у Лаврика. Тот быстро засунул его в ухо и уставился на Гошу.

— Да ничего я не сделаю с твоим прибором! И не уронишь ты свой авторитет перед своим гномом, — торопливо заговорил Лаврик. Затем он зажмурился, встряхнул головой и вновь произнес:

— Обалдеть можно! В это просто невозможно поверить! Такое впечатление, что я сплю. Слушай, а может, ты свяжешься со своим гномиком, мы как-то его снимем на видео, а потом передадим запись на телевидение? Представляешь, какой случай, встреча с инопланетной цивилизацией. Мы же прославимся! Ты понимаешь это?

Гоша отобрал прибор у Лаврика.

— Еще чего! Нет, Лаврик. Я дал слово Ифри-Гафу. К тому же, он мне дал этот прибор не просто так, а с целью, чтобы я мог совершать благородные поступки.

— И какие же благородные поступки ты намерен в ближайшее время совершить? — нехотя отдавая прибор другу, спросил Лаврик.

— Я пока не знаю. Но, как мне сказал Ифри-Гаф, сердце мое мне само подскажет. Вот сейчас, к примеру, мне кажется, что-то неладное происходит с Рыжиком.

— Да, я видел ее сегодня — она сама не своя. Что с ней такое?

— Вот это я и хочу узнать, — ответил Гоша.

С этими словами он направился к парте, за которой сидела Рыжик.

— Не возражаешь, если следующий урок я посижу с тобой? — спросил Гоша у Рыжика.

Та кивнула в ответ.

— Хорошо.

Приборчик уже был в ухе у Гоши, он его туда вставил, перед тем, как подойти к парте Рыжика.

Тут в класс вошел преподаватель и начался урок.

Гоша сидел, и на протяжении урока слушал не рассказы географа о новых шельфах и континентах, а мысли Рыжика.

Рыжик была в отчаянии. Оказывается, у нее тяжело заболела мама, и нужны были деньги на лекарства, а денег не хватало. Рыжик сидела и удрученно думала, что ей предпринять. Отец Рыжика с ними не жил уже давно и где находился, ей было неизвестно. Мать Рыжика пару месяцев назад сократили на работе, выплатили выходное пособие, и деньги практически подходили к концу. Был у Рыжика еще брат. Но он полгода назад уехал в археологическую экспедицию, и связь с ним оборвалась. Она пыталась ему писать, но безрезультатно. Да, он заранее ее предупреждал, что туда, куда он едет, трудно не только дозвониться, но и доставить письмо. Брат помог бы, конечно, но приехать он должен только через два месяца, а деньги на лекарства нужны сейчас. Рыжик лихорадочно думала о том, что надо попытаться устроиться на работу, но ее могут не взять из-за возраста, а даже, если возьмут, то все равно пройдет какое-то время, прежде чем она получит первый заработок. А деньги нужны уже сейчас.

Целый урок Гоша читал мысли Рыжика, и сопереживал вместе с ней. После урока он подбежал к Лаврику и рассказал ему обо всем.

— Мы должны ей помочь. Ты же знаешь, она гордая, сама ничего не расскажет. Я уверен, что она найдет выход из ситуации, но на это потребуется какое-то время, а деньги ей нужны сейчас.

— У меня есть кое-какие сбережения, — произнес Лаврик, — мне дарили деньги на дни рождения, а еще мой дядя хотел купить мне спортивный велосипед, но потом просто дал мне денег, чтобы я мог выбрать сам.

— У меня тоже есть сбережения. Я собирал на новый компьютер. Мы можем отдать наши деньги Рыжику. Думаю, что до приезда брата из экспедиции, на лечение хватит. Только не будем говорить Рыжику, что мы собираемся ей помочь. Сделаем это незаметно. Сегодня же вечером соберем наши деньги, положим в конверт, подвесим его на ручку двери квартиры Рыжика, позвоним и уйдем. А сами затаимся на верхнем этаже и пронаблюдаем, чтобы конверт попал ей в руки.

Ребята еле досидели до конца уроков и галопом помчались домой.

Гоша выскреб все свои сбережения, которые он откладывал на новый компьютер. Родители Гоши каждый месяц давали ему определенную сумму денег, поощряя его отменную учебу и прилежное поведение. У Гоши накопилась приличная сумма. По крайней мере, полкомпьютера он уже мог приобрести. Лаврик же, в свою очередь, собрал свои сбережения, которые у него накопились. Деньги были упакованы в почтовый конверт и, на всякий случай, перевязаны тоненькой веревочкой.

Ребята направились к дому, в котором проживали Рыжик и ее мама. Раньше они жили в одном доме с Гошей и Лавриком, но год назад переехали в дом по соседству. Их квартира располагалась на первом этаже девятиэтажного дома. Очутившись у двери квартиры Рыжика, ребята осуществили свой план — они зацепили канатиком веревку, перевязывающую конверт, и аккуратно привязали конверт к ручке двери. Затем они два раза позвонили в дверь и быстро поднялись на этаж выше. Оттуда, через лестничный проем, им хорошо была видна дверь квартиры Рыжика.

Дверь отворилась и из квартиры выглянула Рыжик. Она удивленно посмотрела по сторонам. Никого не увидев, она пожала плечами, и уже собиралась закрывать дверь, как неожиданно заметила привязанный к ручке двери конверт. Она еще раз оглянулась по сторонам и дернула на себя конверт. Верхняя часть его разорвалась и из него выглянула стопка денег. Ребята, затаив дыхание, наблюдали за Рыжиком. Она издала вопль, устремилась в квартиру и захлопнула за собой дверь.

Тихонько спустившись с верхнего этажа, Гоша и Лаврик вышли на улицу и направились в сторону своего дома. Возле детской площадки они решили присесть на скамейку.

— Здорово все вышло! — сказал Лаврик. — И никто ничего не узнает.

Гоша согласился, он был тоже рад, что все прошло так гладко.

В этот момент мимо них пронеслась Рыжик. Она их не заметила. Ребята посмотрели вслед Рыжику, и увидели, что она бежала в аптеку.

Гоша и Лаврик переглянулись и улыбнулись друг другу.

На следующий день в школе Рыжик была уже не такой печальной. Гоша, улучив момент, оказался рядом с Рыжиком и стал читать ее мысли.

«Слава Богу, лекарства начинают помогать маме. Хорошо, что я вчера их смогла купить. Доктор сказал, что сегодня могло быть уже поздно. Я думала о волшебнике, который смог бы мне помочь, и вот он появился этот волшебник. Но я же знаю, что волшебников не бывает. Кто же это мог быть? Кто бы это ни был, я буду всегда думать о нем».

Так думала Рыжик. И Гоша был этому очень рад.

Он тут же поделился с Лавриком мыслями, которые прочитал у Рыжика. Оба они улыбались, и никто не мог знать, почему эти два закадычных друга так счастливо улыбаются. Ну, разве что Ифри-Гаф. Он-то, наверняка, знал…

Content

Сергей Васильевич Коловоротный, Юрий Васильевич Медведев
Чародеи

Рыжик

Чародеи

«Синьор Помидор»

Триша

Неученый человек

Киномания

По законам физики

«Охотники» за НЛО

Джаз-банда

Посланец планеты Виодема (сказка)