Непознанный Мир Веры

ИЗДАНИЕ СРЕТЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия

От издателя

В начале сотворил Бог небо и землю… — этими словами начинается Вечная Книга, Книга книг — Библия.

Кто же такой Бог? Может ли человек постичь Его? Да и есть ли Он в этом мире, где несчастья, зло, несправедливость господствуют порой почти беспредельно? Этот страшный вопрос о бытии Бога задавали себе миллиарды людей. И каждое поколение, каждый из нас не уйдет от ответа на него. Этот вопрос достанется в наследство и нашим потомкам.

«Вечные, проклятые вопросы», — называл их Федор Михайлович Достоевский. Из глубин страшного могучего атеизма, по сравнению с которым атеизм среднего современного человека — примитивная банальность, Достоевский пришел к осознанной и непоколебимой вере в Бога, своего Создателя и Спасителя. Познание Бога — путь всей человеческой жизни…

Поколение за поколением уходит в иной мир.

Одни переступают эту грань спокойно, с надеждой и верой, что их ждет новая жизнь, ждет ответ за содеянное, но ждет и Милосердный Творец мира, Которого они познали по мере своих человеческих сил.

С ужасом умирают другие, вставшие на путь богоборчества, — какими бы великими они ни казались миру.

В непонятный таинственный мрак уходят люди, равнодушием погасившие в своей душе вопрос о вере. Хотя и они могли слышать, слишком многое, что говорит о том, что от вечности и от своей души человеку никуда не уйти даже после смерти.

Об этом и о многом другом рассказывает книга, которую Вы держите в руках. Она предназначена не только для верующих православных христиан, но и для тех, кто еще не обрел веру в Бога или пребывает в сомнениях, но искренне и честно хочет разобраться в величайшем вопросе, встающем в жизни каждого человека, — вопросе о бытии Бога и отношениях между Богом и человеком.

Со страниц этого сборника с Вами будут беседовать ученые, писатели, полководцы, общественные деятели. Вы узнаете о поразительных фактах из истории и современной жизни христианства, фактах, которые тщательно, порой столетиями, скрывались от большинства людей. Вам откроется богатейший материал для размышлений, а выводы Вы будете делать сами.

Православный читатель также найдет здесь немало полезных, иногда весьма неожиданных, фактов для укрепления своей веры.

ЕСТЬ ЛИ ЧУДЕСА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ?

Благодатный Огонь

Это событие происходит каждый год накануне православной Пасхи в Иерусалимском храме Воскресения, который накрывает своей громадной кровлей и Голгофу, и пещеру, в которой был положен снятый с креста Господь, и сад, где Мария Магдалина первой из людей встретила Его воскресшего. Храм воздвигнут императором Константином и его матерью царицей Еленой в IV веке, и свидетельства о чуде восходят уже к этому времени.

Храм Воскресения Христова в Иерусалиме, в котором совершается Чудо схождения Благодатного Огня.

Вот как оно происходит в наши дни. Примерно в полдень со двора Иерусалимской Патриархии выходит крестный ход во главе с Патриархом. Процессия входит в храм Воскресения, направляется к часовне, возведенной над Гробом Господним, и, трижды обойдя ее, останавливается перед ее вратами. Все огни в храме потушены. Десятки тысяч людей: арабов, греков, русских, румын, евреев, немцев, англичан — паломников со всего мира — в напряженном молчании следят за Патриархом.

Патриарх разоблачается, полицейские тщательно обыскивают его и самый Гроб Господень, ища хоть чего-то, что может произвести огонь (во время турецкого владычества над Иерусалимом это делали турецкие жандармы), и в одном длинном ниспадающем хитоне предстоятель Церкви входит внутрь. На коленях перед Гробом он молит Бога о ниспослании Святого огня, долго длится иногда его молитва… И вдруг на мраморной плите гроба появляется как бы огненная роса в виде шариков голубоватого цвета. Святейший прикасается к ним ваткой, и она воспламеняется. Этим прохладным огнем Патриарх зажигает лампаду и свечи, которые затем выносит в храм и передает Армянскому Патриарху, а затем и народу. В это же мгновение десятки и сотни голубоватых огней вспыхивают в воздухе под куполом храма.

Кувуклия (Часовня над Гробом Господним)

Трудно представить себе, какое ликование охватывает многотысячную толпу. Люди кричат, поют, огонь передается от одного пучка свечей к другому, и через минуту — весь храм в огне.

Вначале Благодатный огонь имеет особые свойства — он не обжигает, хотя у каждого в руке горит пучок из 33 свечей (по числу лет Спасителя). Поразительно наблюдать, как люди умываются этим пламенем, проводят им по бородам и волосам. Проходит еще некоторое время, и огонь приобретает естественные свойства. Многочисленные полицейские заставляют людей тушить свечи, но ликование продолжается.

Святой огонь нисходит в храм Гроба Господня только в Великую Субботу — накануне православной Пасхи, хотя празднуется Пасха каждый год в разные дни по старому Юлианскому календарю. И еще одна особенность — Благодатный огонь сходит только по молитвам православного Патриарха.

Великая Суббота.

Схождение Благодатного Огня в Храме Гроба Господня (Воскресения Христова) в Иерусалиме.

Как-то раз другая община, живущая в Иерусалиме, — армяне, тоже христиане, но отступившие от святого Православия еще в IV веке, — подкупили турецкие власти, чтобы последние именно их, а не православного Патриарха в Великую Субботу допустили в пещеру — «Гроб Господень».

Долго и безуспешно молились армянские первосвященники, а православный Иерусалимский Патриарх вместе со своей паствой плакал на улице у запертых дверей храма. И вот неожиданно как бы молния ударила в мраморную колонну, она рассеклась, и из нее вышел столп огня, который зажег свечи у православных.

С тех пор никто из представителей многочисленных христианских конфессий не решается оспаривать у православных право молиться в этот день в Гробе Господнем.

В мае 1992 года впервые после 79-летнего перерыва Благодатный огонь был вновь доставлен на русскую землю. Группа паломников — священнослужителей и мирян — по благословению Святейшего Патриарха пронесла Благодатный огонь от Гроба Господня в Иерусалиме через Константинополь и все славянские страны до Москвы. С тех пор этот неугасимый огонь горит на Славянской площади у подножия памятника святых учителей словенских Кирилла и Мефодия.

«Величайшее чудо XX века»

Монреальская Иверская икона была написана на Афоне в 1981 году греческим монахом с оригинала иконы Богоматери Вратарницы.

В 1982 году эту икону привез с Афона в Монреаль Иосиф Муньос Кортес, испанец по происхождению, давно принявший Православие. Вот что было, говорит Иосиф Муньос: «24 ноября, в три часа ночи, я проснулся от сильного благоухания. Вначале подумал, что оно исходит от мощей или разлитого флакона духов, но, подойдя к иконе, я поразился: вся она была покрыта благоухающим миром! Я застыл на месте от такого чуда!»

Иверская Афонская икона Божьей матери

Вскоре мироточивая икона была отнесена в храм. С тех пор икона Божией Матери постоянно мироточит, за исключением Страстных недель.

Замечательно, что миро истекает главным образом из рук Богоматери и Христа, а также звезды, находящейся на правом плече Пречистой. В то же время задняя сторона иконы всегда сухая.

Присутствие мироточивой иконы с ее благоухающим миром распространяет особую благодать. Так, парализованный молодой человек из Вашингтона по милости Богоматери был исцелен. В Монреале икона была привезена к тяжело больному человеку, который не мог двигаться. Были отслужены молебен и акафист. Вскоре тот поправился. Чудотворная икона помогла женщине, страдающей тяжелой формой воспаления легких. Четырнадцатилетняя девочка страдала тяжелой формой лейкоза. Возлагая большие надежды на помощь от чудотворной иконы, она попросила привезти ее к себе. После молитвы и помазания миром состояние здоровья ребенка начало быстро улучшаться, и, к удивлению ее врачей, через некоторое время опухоли исчезли.

Чудотворный образ уже побывал в Америке, Австралии, Новой Зеландии, Западной Европе. И везде эта икона излучала умиротворение и любовь.

Прежде всего верующих поражает сильное благоухание елея, истекающего из рук Богоматери и Христа, а иногда из звезды, изображенной на правом плече Пречистой. Это отличает ее от других чудотворных икон, где слезы истекают из очей, словно Богородица рыдает, — тогда как здесь Она кажется преподающей Свое благословение.

Миро обычно появляется во время молитвы или вскоре после нее, в количестве, зависящем от события или молитвенного усердия присутствующих. Порою оно столь изобильно, что появляется сквозь охранительное стекло и заливает опору иконы, стену, стол. Так бывает во дни великих праздников, в частности, на Успение Божией Матери.

Бывали также случаи, когда после прекращения истечения оно возобновлялось неожиданным образом. Так, при посещении Бостонского монастыря миро истекало потоками, но затем совершенно иссякло, когда икона была перенесена в ближний приход. По возвращении в монастырь поток возобновился так сильно, что выступил через край. В другом случае после раздачи мира 850 богомольцам икона оказалась сухой, но прибыв на следующий день в приход, где ее ожидала масса верующих, она чудесным образом восстановила мироистечение. Только однажды миро скрылось и не истекало в продолжение относительно долгого времени: на Страстной седмице 1983 года от Великого Вторника до Великой Субботы.

Миро истекает вниз иконы, куда помещают кусочки ваты. Омоченные, они раздаются богомольцам. Было замечено, что хотя миро высыхает довольно быстро, благоухание продолжается еще долгое время, иногда месяцы, и усиливается во время особенно горячих молитв. Часто оно наполняет место, где пребывала икона (комната, автомобиль).

Брат Иосиф Муньос (†1997)

Тайна этих знамений смущает многих скептиков. Действительно, можно было вообразить, что какая-нибудь благовонная жидкость намеренно вводится с обратной стороны иконы. В Майами один ученый имел возможность рассматривать икону со всех сторон и, установив, что сзади она совершенно суха, пришел к выводу, что речь идет о величайшем чуде XX века. Особый осмотр части верхнего края иконы показал, что образ написан на обыкновенной деревянной доске, не содержащей внутренних полостей и посторонних включений. Но такие исследования имеют предел. Так, когда скептики пожелали сделать пробу мира с целью анализа, им было отказано в этом, ибо подобное деяние является непочтением к Божией Матери. «Икона перед вами, и никто не Побуждает вас Признать чудо, ваше дело верить или отказываться верить», — говорит Иосиф Муньос. Один молодой человек однажды ответил ему: «Я вижу то, что происходит передо мною, но мой рассудок не способен этому верить, но этому верит мое сердце».

Везде, куда бы ни прибыла эта икона, она распространяла любовь и согласие, как, например, в одной общине, где ссорившиеся прихожане вновь обрели путь к молитве и церковному единению. Ее присутствие умножает молитвенный жар до такой степени, что литургии, совершаемые при ней, могут быть сравнимы с пасхальными, столь пламенными в Православной Церкви.

Известны многие случаи возврата людей к посещению храма, исповеди, причастию. Так, одна бедная женщина, узнав о смерти своего сына, готовилась лишить себя жизни, но, тронутая до глубины души при виде чудотворной иконы, раскаялась в своем ужасном намерении и немедленно исповедалась. Благодатное воздействие Пречистой пробуждает и преображает верных, нередко застывших в косном веровании.

Слава иконы широко распространилась за пределы Православной Церкви: многие католики и протестанты приходили почтить ее…

Однако в ночь с 30 на 31 октября 1997 года хранитель иконы Иосиф Муньос Кортес был убит при загадочных обстоятельствах, а Чудотворная Иверская бесследно пропала…

Ф. М. Достоевский (1821–1881)

Господи! что за книга это Священное Писание, какое чудо и какая сила, данные с нею человеку! Точно изваяние Мира и человека и характеров человеческих и названо все и указано на веки веков. И сколько тайн — разрешенные и откровенных! Гибель народу без Слова Божия, ибо жаждет душа его Слова и Всякого прекрасного восприятия.

Существовал ли Ноев ковчег?

Долгие годы советским людям внушалось, что всемирный потоп и история Ноя — всего лишь миф, не имеющий ничего общего с наукой. Но вот недавно были раскрыты секретные материалы советской разведки, где свидетельствуется, что еще в 40-е годы один из летчиков, пролетая над горой Арарат, заметил на ее вершине остатки колоссального корабля, вмерзшего в высокогорное озеро…

Что же мы знаем о Ноевом ковчеге? От детей Адама и Евы род человеческий быстро размножался. От Сифа произошли благочестивые и добрые люди — сыны Божий, а от Каина — нечестивые и злые — сыны человеческие. Смешавшись между собой, потомки Каина и Сифа стали развращенными и нечестивыми. Из всего рода человеческого праведным остался лишь Ной со своим семейством. Тогда Бог решил омыть землю от нечестивого человеческого рода, а праведного Ноя сохранить с его семейством для возрождения человечества.

Бог явился Ною и предупредил, что наведет на землю потоп водный, чтобы погубить нечестивых людей. Ною Он повелел построить ковчег — большое судно, в котором поместились бы его семья и животные. Даны были Ною и точные размеры корабля: 300 локтей длины, 50 локтей ширины и 30 локтей высоты (150x25x15 метров). Для того времени это была грандиозная постройка.

В век рационализма начали высказываться сомнения в реальности событий, описанных в Библии, что дескать, история Ноя не более чем миф.

Как ни странно, но первое подтверждение истории Ноя ученые нашли именно в мифологии. Оказалось, что у различных народов, не связанных друг с другом, живущих на разных континентах, имеются очень близкие по содержанию предания о потопе и спасении избранных людей.

Второе подтверждение историчности всемирного потопа принесла современная геология, обнаружившая в окаменелостях земных пород свидетельство вселенской катастрофы.

Но самое яркое подтверждение всемирному потопу и истории Ноя могла бы дать находка Ноева ковчега.

В Библии сказано, что ковчег остановился на горах Араратских. Большой Арарат — это гора высотой 5165 метров, вершина которой почти на километр покрыта льдом. В начале 50-х годов альпинистами были предприняты две попытки отыскать Ноев ковчег, но они закончились неудачно из-за снежных бурь. Затрудняло поиски и нахождение Арарата на стыке границ трех государств, заключивших договор о запрещении подниматься на Арарат.

Обнаружить ковчег удалось французскому альпинисту Фернану Наварре. Сообщение об этом открытии в 1955 году стало сенсацией. Наварра нашел ковчег вмерзшим в лед горного озера на высоте 5 километров и сумел вырезать кусок обшивки корабля. Радиоактивный анализ, проведенный в нескольких странах, подтвердил возраст постройки — около пяти тысяч лет. Экспедиция проводилась Наваррой без официального разрешения. Он был обстрелян пограничниками и арестован, но потом благополучно отпущен с фотопленками и куском шпангоута.

Наварра был не первым искателем ковчега.

В III веке до Р. X. вавилонский и греческий историки писали, что в курдских горах Армении лежит древний ковчег и с него люди отдирают смолу, чтобы использовать ее как противоядие или амулеты. Иосиф Флавий в своем труде «Иудейские древности» (I век по Р. X.) сообщал, что многие приносили с Арарата частицы ковчега. Об этом же свидетельствовал Феофан Антиохийский в 180 году.

В XIX веке появилось несколько сообщений о видевших остатки ковчега, а турки рассказывали, что даже побывали внутри корабля, который, оказалось, имел отсеки, большинство из которых было заполнено льдом. В 1916 году русский авиатор Росковицкий наблюдал ковчег, пролетая около вершины горы.

Но только Наварре удалось своими снимками и научными исследованиями наглядно подтвердить существование ковчега. После него на Арарат поднималось еще несколько экспедиций, приносивших новые свидетельства и куски обшивки. Восхождения продолжались до середины 70-х годов, когда турецкое правительство запретило подъем на гору.

Благодатное облако на Фаворе

«… взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте…» (Мф.17:1–5)

В день православного празднования Преображения Господня 6 августа по старому стилю (19 августа по новому стилю) каждый год на небе над горой Фавор в Палестине появляется облако. Оно спускается на православный храм, стоящий на верху горы, и покрывает и сам храм, и людей, находящихся в нём. Это тем более удивительно, что летом в этой местности вообще не бывает облаков. Схождение облака происходит только на православный праздник Преображения, католики отмечают его двумя неделями раньше.

Рассказ паломницы

В 1998 году на Преображение Господне московская группа паломников поднялась на гору Фавор, где начиналась ночная литургия. Как известно, каждый год в этот праздничный день на молящихся снисходит благодатное облако в память о чуде — о том облаке, что явилось во время славного Преображения Господа нашего Иисуса Христа, и о гласе Отца Небесного из облака: Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте (Мк. 9, 7). В обыкновенные дни облаков над горою летом нет.

Святая гора Фавор сегодня.

Монахиня из Горненского женского монастыря рассказала, что несколько лет назад на утренней Литургии во время праздника Преображения Господня на горе Фавор пели поочередно два хора. Облако внезапно появилось над поющими. Когда запел другой хор, благодатное облако переместилось туда. Затем стал петь первый хор — облако вернулось к нему. И так продолжалось всю службу.

В греческом православном храме совместно служат греки, православные арабы и русское священство Московской Патриархии.

Как только вынесли чашу со Святыми Дарами, епископ Сергий благословил всех выходить на улицу и причащаться там. И сразу же в небе появились облака, они проносились над головами молящихся и паломников с громадной скоростью. Ветра не было, верхушки кипарисов во дворе едва колыхались, а облака все летели и летели!

Радости и ликованию собравшегося народа не было предела. Люди распевали молитвы, крестились, некоторые плакали. Греки запели: «Христос воскресе…» на греческом языке. Начавшись после трех часов ночи, чудо продолжалось примерно час…

На рассвете над Фавором опять появились огромные облака. В греческом храме началась вторая, утренняя литургия. И облака с невероятной скоростью устремились к православному храму. Но пройдя над ним, они исчезли на подступе к католической базилике…

Из оды «Бог»

О Ты, пространством бесконечный,

Живый в движеньи вещества,

Теченьем времени превечный,

Без лиц, в Трех Лицах Божества!

Дух всюду сущий и Единый,

Кому нет места и причины,

Кого никто постичь не мог,

Кто все Собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

Кого мы называем — Бог!

<…>

Твое созданье я, Создатель!

Твоей Премудрости я тварь,

Источник Жизни, благ Податель,

Душа души моей и Царь!

Твоей то правде нужно было,

Чтоб смертну бездну преходило

Мое бессмертно бытие;

Чтоб дух мой в смертность облачился,

И чтоб чрез смерть я возвратился,

Отец! в бессмертие Твое.

Неизъяснимый, Непостижный!

Я знаю, что души моей

Воображения бессильны

И тени начертать Твоей;

Но если славословить должно,

То слабым смертным невозможно

Тебя ничем иным постичь,

Как им к Тебе лишь возвышаться,

В безмерной разности теряться

И благодарны слезы лить.

Г. Р. Державин

Ланчанское Чудо

Шел VIII век от Рождества Христова. В церкви Сан-Легонций старинного итальянского города Ланчано совершалось таинство Евхаристии. Но в сердце одного из священников, служившего в тот день Литургию, вдруг возникло сомнение, истинны ли Тело и Кровь Господни, сокрытые под видом хлеба и вина. Хроники не донесли до нас имени этого иеромонаха, но зародившееся в его душе сомнение стало причиной Евхаристического чуда, почитаемого до сей поры.

Священник гнал от себя сомнения, но они назойливо возвращались вновь и вновь. «Почему я должен верить, что хлеб перестает быть хлебом, а вино становится Кровью? Кто это докажет? Тем более что внешне они никак не изменяются и не изменялись никогда. Наверное, это всего лишь символы, просто воспоминание о Тайной вечере…»

«В ту ночь, когда Он был предан, Он взял хлеб… благословил, преломил и подал ученикам Своим, говоря: Примите, вкусите: сие есть Тело Мое, которое за вас преломляется во оставление грехов. Также и чашу, говоря: Пейте из нее все: сия есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов».

Co страхом произносил священник святые слова Евхаристического канона, но сомнения продолжали мучить его. Да, Он, жертвенный Агнец, мог Своей Божественной властью обратить вино в Кровь, а хлеб — в Плоть. Все мог Он, пришедший по воле Отца Небесного. Но Он ушел давно, оставив этот грешный мир и дав ему в утешение Свои святые слова и Свое благословение… И, может быть, Свои Плоть и Кровь? Но возможно ли это? Не ушло ли подлинное Таинство Причастия вместе с Ним в мир горний? Не стала ли Святая Евхаристия лишь обрядом — и не более того? Тщетно пытался священник восстановить в душе мир и веру.

Между тем, Пресуществление произошло. Со словами молитвы он преломил Евхаристический Хлеб, и тут крик изумления огласил небольшую церковь. Под пальцами иеромонаха преломляемый Хлеб вдруг превратился во что-то другое — он не сразу понял, во что именно. Да и в чаше было уже не вино — там была густая алая Жидкость, удивительно похожая на… Кровь. Ошеломленный священник смотрел на предмет, который был у него в руках: это был тонкий срез Плоти, напоминающий мышечную ткань человеческого тела. Монахи окружили священника, пораженные чудом, не в силах сдержать изумления. А он исповедал перед ними свои сомнения, разрешенные таким чудесным образом. Окончив святую Литургию, он молча упал на колени и погрузился в долгую молитву. О чем молился он тогда? Благодарил за данный свыше знак? Просил прощения за свое маловерие? Мы этого не узнаем никогда. Но подлинно известно одно: с тех пор в городе Ланчано двенадцать веков хранятся чудесные Кровь и Плоть, материализовавшиеся во время Евхаристии в церкви Сан-Легонций (ныне Сан-Франческо). Весть о чуде быстро облетела тогда близлежащие города и области, и в Ланчано потянулись вереницы паломников.

Прошли века — и чудесные Дары стали объектом внимания ученых. С 1574 года над Святыми Дарами велись различные опыты и наблюдения, а с начала 1970-х годов они стали проводиться на экспериментальном уровне. Но данные, полученные одними учеными, не удовлетворяли других.

Профессор медицинского факультета Сиенского университета Одоардо Линоли, крупный специалист в области анатомии, патологической гистологии, химии и клинической микроскопии, проводил со своими коллегами исследования в ноябре 1970 и в марте 1971 года и пришел к следующим выводам. Святые Дары, хранящиеся в Ланчано с VIII века, представляют собой подлинные человеческие плоть и кровь. Плоть является фрагментом мышечной ткани сердца, содержит в сечении миокард, эндокард и блуждающий нерв. Возможно, фрагмент Плоти содержит также левый желудочек — такой вывод позволяет сделать значительная толщина миокарда, находящаяся в тканях Плоти. И Плоть, и Кровь относятся к единой группе крови: АБ. К ней же относится и Кровь, обнаруженная на Туринской Плащанице. Кровь содержит протеины и минералы в нормальных для человеческой крови процентных соотношениях. Ученые особо подчеркнули: более всего удивительно то, что Плоть и Кровь двенадцать веков сохраняются под воздействием физических, атмосферных и биологических агентов без искусственной защиты и применения специальных консервантов. Кроме того, Кровь, будучи приведена в жидкое состояние, остается пригодной для переливания, обладая всеми свойствами свежей крови. Руджеро Бертелли, профессор нормальной анатомии человека Сиенского университета, проводил исследования параллельно с Одоардо Линоли и получил такие же результаты. В ходе повторных экспериментов, проводившихся в 1981 году с применением более совершенной аппаратуры и с учетом новых достижений науки в области анатомии и патологии, эти результаты вновь были подтверждены…

По свидетельствам современников чуда, материализовавшаяся Кровь позже свернулась в пять шариков разной формы, затем затвердевших. Интересно, что каждый из этих шариков, взятый отдельно, весит столько же, сколько все пять вместе. Это противоречит элементарным законам физики, но это факт, объяснить который ученые не могут до сих пор. Помещенная в античную чашу из цельного куска горного хрусталя, чудесная Кровь уже двенадцать веков предстает взорам посещающих Ланчано паломников и путешествующих.

Н. В. Гоголь (1809–1852)

Выше того не выдумать, что уже есть в Евангелии. Сколько раз уже отшатывалось от него человечество и сколько раз обращалось. Несколько раз совершит человечество свое кругообращение… несколько мыслей совершит… оборот мыслей… и возвратится вновь к Евангелию, подтвердив опытом событий истину каждого его слова. Вечное, оно вкоренится глубже и глубже, как дерева, шатаемые ветром, пускают глубже и глубже свои корни.

«Мой сын был наркоманом»

Здравствуйте, Тамара. Получила от Вас письмо, в котором Вы спрашиваете совета в отношении сына, потребляющего наркотики.

Наверное, я не имею права давать Вам какие-то советы ни медицинского, ни тем более духовного характера. Но, возможно, мой рассказ о себе поможет Вам самой найти тот путь, по которому следует идти, чтобы помочь сыну.

Моему сыну было 15 лет, когда я узнала, что он употребляет наркотики. Сначала это была травка, потом он стал пробовать другие, более сильные и страшные наркотики, вплоть до героина. Мне стало страшно! Я читала много литературы об этой болезни, и мне становилось все страшнее и страшнее за сына.

Однажды сестра мужа, зная о беде в нашей семье, дала мне почитать книгу какого-то американского автора под названием «Мать Давида». В ней рассказывалось о жизни одной американской семьи, в которой была та же беда, что и у меня, сын — наркоман. Я с жадностью читала ее в надежде перенять опыт избавления от того кошмара, в котором пребывала вся моя семья. Я читала эту книгу и отмечала, как похожи были ситуации в моей семье и в той — американской. Я читала, как мать несчастного Давида водила его по врачам-психологам, предпринимала другие меры, чтобы спасти сына. Как в связи с этим несчастьем складывались у нее отношения с мужем. Так все было похоже! Я читала запоем в надежде найти выход. Признаюсь, я даже перелистала несколько страниц, чтобы скорее получить рецепт. Но, увы, кончилась книга тем, что после всех этих трудов матери, невыносимых переживаний, надежд, денег, истраченных на лечение сына, после длительной ремиссии он опять стал колоться… Я так плакала! Я была близка к отчаянию. Но Господь (я только сейчас это поняла) не дал мне отчаяться окончательно.

Сын с каждым днем втягивался в жизнь наркомана. Он воровал деньги дома. И не только дома… Он метался в поисках наркотика, был зол, груб, невыносим, врал, причем мастерски, ловко. Иногда я верила, но всегда обманывалась.

Я продолжала искать. Куда я только не обращалась! Сын лежал в простой наркологической больнице, Институте наркологии, два года лечился у частного врача, я дошла до главного нарколога Москвы. Со всеми врачами разговор начинался с вопроса: «Вы знаете, что Ваш сын — наркоман до конца жизни, это неизлечимо. Только 6 % больных наркоманией вылечивается». После таких разговоров я впадала в отчаяние, но оно отходило в сторону, и я надеялась. На что? Тогда я не знала. Но я искала, искала, искала. А надеялась я тогда на себя и врачей. Все деньги, которые имелись в доме, были истрачены на эти надежды. Мы влезли в большие долги.

Однажды, по милости Божией, я оказалась в храме Сретения Владимирской иконы Божией Матери, что в Сретенском мужском монастыре. Он расположен в самом центре Москвы, рядом с Лубянской площадью рассадником наркотиков. Этот монастырь с довольно небольшой церковью, просто, но со вкусом и любовью убранной, был маленьким чудным островком спасения посреди грешной Москвы, куда возникла потребность ходить, куда тянуло. Вскоре появилось желание исповедать те поступки, совершенные мною в жизни, которые тяготили меня, мучили мою совесть. По совету священника, которого я считаю теперь своим духовным отцом, я, готовясь к исповеди, прочла книгу архимандрита Иоанна (Крестьянкина) «Опыт построения исповеди», еще и еще раз заново прожила свою жизнь. Было невыносимо стыдно! Но я чувствовала, что это нужно сделать, мне хотелось этого! При этом я вдруг поняла, что сама виновата в том, что сын погибает. И это, несмотря на то, что врачи говорили о том, что время, общество — вот причина трагедии. Я со стыдом и тяжелым чувством вины перед Богом и детьми говорила себе и на исповеди, что я виновата и каюсь в том, что вся моя жизнь была пустой, бессмысленной, так как протекала в заботах о телесном здравии, материальном благополучии семьи, я не заботилась ни о своей, ни о духовной жизни своих детей. Видимо, это и является причиной вечной «проблемы отцов и детей». Если семья живет духовной жизнью, у родителей и детей есть общее — вера, заповеди Божий, смысл жизни на земле.

Рака с мощами священномученика Илариона (Троицкого) в Московском Сретенском монастыре.

Я каялась. Тем временем сын опустился на самое «дно». Он совершил два преступления. Но по милости Божией не был взят под стражу до суда, хотя этого не должно было быть, так как преступления относились к категории тяжких. И он продолжал колоться, колоться, колоться.

Я переживала так сильно, что не чувствовала, что живу. Однажды после работы я пошла домой, но пришла в храм. С тех пор я стала ежедневно после работы ходить туда. Я молилась и просила молиться за сына всех священников, монахов, послушников Сретенского монастыря, просила молиться просто хороших верующих людей, которые не давали мне отчаиваться, поддерживая во мне огонек надежды. А сына, несмотря ни на что, я любила так сильно, как не любила даже тогда, когда он был маленький и хорошенький. Я его всегда ждала; когда бы и в каком бы состоянии он ни пришел домой.

Ежедневно я мазала его освященным маслом, давала пить святую воду, съесть кусочек просфоры, кропила святой водой квартиру, освященную священником. При этом я часто говорила сыну, что только Господь и Матерь Божия спасут его, что это обязательно произойдет и что у меня нет в этом сомнений. Обычно он в это время плакал.

После тридцати лет совместной жизни мы с мужем обвенчались. Я заказывала сорокоусты в монастырях, писала письма в Соловецкий, Пскове-Печерский монастыри, ездила к старцу Кириллу с просьбой молиться за сына. Я ездила по храмам Москвы, где были чудотворные иконы, молилась, подавала милостыни.

Однажды батюшка в разговоре со мной сказал: «Поблагодарите Господа за все». Я ужаснулась и не поняла его, но я верила ему и, придя домой, заливаясь слезами, благодарила. Я делала это каждый день, но меня мучил вопрос: «За что благодарю?» Вскоре мне попалась книга архиепископа Луки «Сила Моя в немощи совершается». Там я прочла одну из его проповедей — «Возьми свой крест и иди за Христом». Только тогда я поняла, за что благодарю Господа. Мне была оказана великая милость Его. После этого моя благодарность исходила из глубины души. В своих молитвах я перестала просить Господа о чем-то конкретном, а просто говорила: «Господи, я ничего не могу сделать, чтобы спасти сына. Отдаю его Тебе. Спаси его путями, которые Ты Сам знаешь». Я постоянно читала Иисусову молитву, к которой добавляла: «… и спаси сына моего», я даже кричала ее, когда шла на работу, и никого вокруг не было, я кричала ее в метро, где было шумно от движения поездов, и никто не слышал меня, кроме Господа.

И вот случилось чудо. Мой сын стал ходить в храм, исповедоваться, причащаться. Весь Сретенский монастырь молился за него. Молились на Соловках, молились в Печорах, молились старцы. Господь услышал эти молитвы.

Суд над сыном был назначен больше чем через год после совершенного им преступления. Я не сомневаюсь, что в этом действовал Промысл Божий, так как это время было дано для покаяния и молитв. Еще одно чудо — суд был назначен на 3 июня — день Владимирской иконы Божией Матери.

Сын уже больше года не употребляет наркотики. Он работает. Пустота в душе, которая заполнялась наркотиками, заменилась верой в Бога и теми радостями и трудностями, которые испытывают верующие люди. Он женился на чудесной девушке.

Врачи с помощью лекарств и других известных медицинских способов и средств не излечивают наркоманию, а только на время выводят человека из болезненного состояния. В Перу медики разработали операцию по удалению из головного мозга того участка, который влияет на влечение к наркотику. Через год пациент вновь его употребляет. Душа-то ведь пустая!

Не отчаивайтесь! Верьте в спасение сына!

Помоги Вам Господь!

Слава Богу за всё!

Хочу рассказать о чудесной помощи мне, недостойной рабе Божией Надежде, от святого священномученика Илариона (Троицкого).

Я долгое время (около 10 лет) была под наблюдением врача-окулиста (поликлиника ВЦСПС, врач Рудык Л. Д.). Все эти годы относилась к группе риска. И вот в 1998 году, в апреле месяце, при очередной консультации мне срочно предложили оперироваться по поводу глаукомы, но от страха я отказалась и положилась во всем на волю Божию. Стала усерднее молиться об исцелении Господу, Матери Божией, праведному Симеону Верхотурскому.

Время шло, зрение мое резко падало. Я не могла различать нумерацию транспорта, ценников в магазине, ногти на руках стригла на ощупь. В храме на расстоянии 3–5 метров не узнавала знакомых священнослужителей. С лета 1999 года с трудом читала Псалтирь с крупным шрифтом, с трудом читала в очках (+3) при электрическом освещении в 100 вт.

Я была немного в унынии от своего упрямства и мысленно говорила: «Господи, Твоя воля».

К святым мощам святителя Илариона подходила с маловерием, с хладным сердцем и редко. Но вот однажды, в июле 1999 года, после Божественной литургии, подойдя к мощам, подумала, что, если он и вправду святой и прославлен во Святой Церкви, то он поможет мне. Попросила его, чтобы он умолил Господа о прощении моих грехов и исцелил мое зрение. Помолилась и забыла.

Вечером, приехав на дачу, взяла в руки православный календарь, очков под руками не оказалось. И, о чудо! Вдруг ясно и четко увидела я строки и буквы текста, которые стала легко читать. Я не верила себе. Стала брать другие книги с разным шрифтом. Всё читалось свободно и легко, без очков, при обычном электрическом освещении.

В суете дней я не придала значения случившемуся со мной чуду. И только спустя неделю-две стала анализировать и искать причину исцеления. И вспомнила, как перед этим с надеждой приложилась к мощам святителя Илариона.

И вот прошел почти год, и я пришла к врачу-окулисту, она провела обследование и была удивлена результатом, а я спросила: «А как с операцией?» — На что она с улыбкой ответила, что ни о какой операции речи быть не может. И спросила меня, чем я лечилась. Я ей рассказала истину, но ей пока это трудно понять.

Благодарю Тебя, Господи, что послал мне преславного исцелителя — священномученика Илариона.

Надежда Молоканова

Октябрь 2000 года, г. Москва

Ф. М. Достоевский

В несчастье яснеет истина. Я скажу Вам про себя, что я — дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоила и стоит Мне теперь эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных. И, однако же, Бог посылает мне иногда минуты, в которые я совершенно спокоен; в эти минуты я люблю и нахожу, что другими любим, и в такие-то минуты я сложил в себе символ веры, в котором все для меня ясно и свято. Этот символ очень прост, вот он: верить, что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет, но с ревнивою любовию говорю себе, что и не может быть. Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то Мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной.

В каждом древе распятый Господь,

В каждом колосе Тело Христово,

И молитвы пречистое слово

Исцеляет болящую плоть.

А. А. Ахматова

Окаменевшая девушка

Эта знаменитая, известная всей Русской Церкви, история случилась в простой советской семье в городе Куйбышеве в конце 50-х годов. Мать и дочь собирались встречать Новый год. Дочь Зоя пригласила семь своих подруг и молодых людей на вечеринку с танцами. Шел Рождественский пост, и верующая мать просила Зою не устраивать вечеринки, но дочь настояла на своем. Вечером мать ушла в церковь помолиться.

Гости собрались, а Зоин жених по имени Николай еще не пришел. Его не стали ждать, начались танцы. Девушки и молодые люди соединились в пары, а Зоя осталась одна. С досады она взяла образ святителя Николая Чудотворца и сказала: «Возьму этого Николая и пойду с ним танцевать», — не слушая своих подруг, которые советовали ей не делать такого кощунства. «Если Бог есть, Он меня накажет», — бросила она.

Образ Святителя Николая Чудотворца

Начались танцы, прошли круга два, и вдруг в комнате поднялся невообразимый шум, вихрь, засверкал ослепительный свет.

Веселье обратилось в ужас. Все в страхе выбежали из комнаты. Одна Зоя осталась стоять с иконой святителя, прижав ее к груди, — окаменевшая, холодная, как мрамор. Никакие усилия прибывших врачей не могли привести ее в себя. Иглы при уколе ломались и гнулись, как будто встречая каменное препятствие. Хотели взять девушку в больницу для наблюдения, но не могли сдвинуть ее с места: ее ноги были как бы прикованы к полу. Но сердце билось — Зоя жила. С этого времени она не могла ни пить, ни есть.

Когда вернулась мать и увидела случившееся, она потеряла сознание и была увезена в больницу, откуда возвратилась через несколько дней: вера в милосердие Божие, горячие молитвы о помиловании своей дочери восстановили ее силы. Она пришла в себя и слезно молилась о прощении и помощи.

Первые дни дом был окружен множеством народа: приходили и приезжали издалека верующие, медики, духовные лица, просто любопытные. Но скоро по распоряжению властей помещение было закрыто для посетителей. В нем дежурили посменно по 8 часов два милиционера. Некоторые из дежурных, еще совсем молодые (28–32-х лет), поседели от ужаса, когда в полночь Зоя страшно кричала. По ночам около нее молилась мать.

«Мама! Молись! — кричала Зоя. — Молись! В грехах погибаем! Молись!» О всем случившемся известили патриарха и просили его помолиться о помиловании Зои. Патриарх ответил: «Кто наказал, Тот и помилует». Из посетителей к Зое были допущены следующие лица:

1. Приехавший из Москвы известный профессор медицины. Он подтвердил, что биение сердца у Зои не прекращалось, несмотря на внешнюю окаменелость. По просьбе матери были приглашены священники, чтобы взять из окаменевших рук Зои икону святителя Николая. Но и они не могли этого сделать. В праздник Рождества Христова приехал иеромонах Серафим (вероятно, из Глинской пустыни), отслужил водосвятный молебен и освятил всю комнату. После этого он сумел взять икону из рук Зои и, воздав образу святителя должные почести, возвратил его на прежнее место. Он сказал: «Теперь надо ждать знамения в Великий день (то есть на Пасху)! Если же оно не последует, недалек конец мира».

Посетил Зою и митрополит Крутицкий и Коломенский Николай, который также отслужил молебен и сказал, что нового знамения надо ждать в Великий день (то есть на Пасху), повторив слова благочестивого иеромонаха.

Перед праздником Благовещения (в тот год оно было в субботу третьей недели Великого поста) приходил благообразный старец и просил допустить его к Зое. Но дежурные милиционеры отказали ему.

Он приходил и на другой день, но и опять, от других дежурных, получил отказ.

В третий раз, в самый день Благовещения, дежурные пропустили его. Охрана слышала, как он ласково сказал Зое: «Ну, что, устала стоять?»

Прошло некоторое время, и когда дежурные милиционеры хотели выпустить старца, его там не оказалось. Все убеждены, что это был сам святитель Николай.

Так Зоя простояла 4 месяца (128 дней), до самой Пасхи, которая в том году была 23 апреля (6 мая по новому стилю).

В ночь на Светлое Христово Воскресение Зоя стала особенно громко взывать: «Молитесь!»

Жутко стало ночным охранникам, и они стали спрашивать ее: «Что ты так ужасно кричишь?» И последовал ответ: «Страшно, земля горит! Молитесь! Весь мир во грехах гибнет, молитесь!»

С этого времени она вдруг ожила, в мышцах появилась мягкость, жизненность. Ее уложили в постель, но она продолжала взывать и просить всех молиться о мире, гибнущем во грехах, о земле, горящей в беззакониях.

— Как ты жила? — спрашивали ее. — Кто тебя кормил?

— Голуби, голуби меня кормили, — был ответ, в котором ясно возвещается помилование и прощение от Господа. Господь простил ей грехи предстательством святого угодника Божия, милостивого Николая Чудотворца и ради ее великих страданий и стояния в течение 128 дней.

Все случившееся настолько поразило живущих в городе Куйбышеве и его окрестностях, что множество людей, видя чудеса, слыша крики и просьбы молиться за людей, гибнущих во грехах, обратились к вере. Спешили в церковь с покаянием. Некрещеные крестились. Не носившие креста стали его носить. Обращение было так велико, что в церквах недоставало крестов для просящих.

Со страхом и слезами молился народ о прощении грехов, повторяя слова Зои: «Страшно. Земля горит, в грехах погибаем. Молитесь! Люди в беззакониях гибнут».

На третий день Пасхи Зоя отошла ко Господу, пройдя тяжелый путь — 128 дней стояния пред лицем Господним во искупление своего прегрешения. Дух Святый хранил жизнь души, воскресив ее от смертных грехов, чтобы в будущий вечный день Воскресения всех живых и мертвых воскреснуть ей в теле для вечной жизни. Ведь и само имя Зоя означает «жизнь».

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Советская печать не смогла умолчать об этом происшествии: отвечая на письма в редакцию, некий ученый подтвердил, что, действительно, событие с Зоей не выдумка, однако представляет собой случай столбняка, еще не известный науке.

Но во-первых, при столбняке не бывает такой каменной жесткости и врачи всегда могут сделать укол больному; во-вторых, при столбняке можно переносить больного с места на место и он лежит, и в-третьих, столбняк сам по себе не обращает человека к Богу и не дает откровений свыше, а при Зое не только тысячи человек обратились к вере в Бога, но и веру свою явили делами: крестились и стали жить по-христиански. Ясно, что не столбняк был тому причиной, а действие Самого Бога, Который чудесами утверждает веру, дабы избавить людей от грехов и от наказания за грехи.

Что такое чудо

В сороковых годах скончалась в городе Вараждине, в Югославии, старшая сестра писателя Алексея Николаевича Толстого — Елизавета Николаевна. Я хорошо знал ее. Незадолго до своей кончины она прислала мне свою рукопись. Вот что она говорит о смысле и значении чуда.

«В нашем языке слово „чудо“ соответствует понятию прекрасного, необычного, удивительного. Есть и другое слово, сходное с ним наружно, но в корне глубоко различное, это „знамение“, то самое знамение, о котором книжники и фарисеи просили Учителя. Помните суровый ответ Его? Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему (Мф. 12, 39).

Оба эти слова часто смешивают в разговорной речи, заменяют одно другим, забывая, что Спаситель употребляет их раздельно, когда говорит о втором Своем пришествии: Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса (Мф. 24, 24).

Мне кажется, можно определить их следующим образом: знамение — громкий глас Божий, возвещающий, предостерегающий, указующий и поэтому явный и ко всем обращенный. Чудо, наоборот, есть нечто прикровенное, внутреннее.

И Спаситель, отказавшийся являть знамение, творил чудеса ежедневно, ежечасно. Это был поток любви, неудержимо истекающий от Того, Кто на земле являлся воплощенной любовью. Чаша сострадательной любви переполняла края и лилась свободным, сияющим потоком на малых, убогих, обиженных и страждущих во все время, пока стопы доброго Пастыря касались нашей убогой матери-земли.

А сейчас? Неужели же время чудес миновало? И Тот, Кто смертию смерть попрал, Кто победил мир неужели отвел от него Свою щедрую руку? Нет более чудес? Да кто это сказал вам, братья мои? Кто возвел клевету на Начало света?

Нет, есть чудеса: жизнь каждого человека — сплошное чудо, потому что судьба его есть непрестанное действие Божиего о нас попечения и водительства. Не всегда это кажется ясным лишь потому, что заботы, печали и радости, из которых ткется ткань судьбы человеческой, мешают разглядеть ее узор.

Но в жизни каждого случаются минуты, когда, раздвинув чадный покров, мелькает ослепительной белизной рука Ведущего. Почему же не все умеют видеть? Почему, даже увидевши, забывают?

Я, которая пишу эти строки, свидетельствую, что всякий раз, как мне приходилось в большом обществе заводить разговор о чудесном, большинство присутствующих прилагали свое, и выходило так, что почти с каждым бывали „непонятные случаи“, „необъяснимые происшествия“. Слово „чудесное“, разумеется, не произносилось, потому что, как это всем известно, некоторым людям кажется стыдно „верить в сверхъестественное“, а чудо есть именно то сверхъестественное, против которого возмущается мнимо-свободный разум человека.

А между тем чудо есть не нарушение, а наоборот: действие высших и вечных законов бытия в нашем преходящем мире. И законы эти действуют среди законов мира материи так же просто, обычно, как и остальные, только люди почему-то не хотят заметить их или, „отметив что-то необъяснимое“, быстро забывают, иногда прямо стараются забыть, как будто души, слабые и тесные человеческие души, пугаются того необъятного, которое стучится к ним и которого они не в силах вместить.

Но бывает и иначе. Помнит ли кто случай, определивший жизнь знаменитого русского адвоката Плевако? Был он тогда совсем молоденький студент и такой бедный, что не имел, чем заплатить за семестр в университете. Он искал, хлопотал, и всё напрасно… Когда исчезла последняя надежда, вышел он из университета, как потерянный… Глядит, а в придорожной пыли ветерок крутит бумажку, те самые 25 рублей, которые ему нужно было заплатить. Да. И Плевако-то ведь, не колеблясь, признал, от Кого послана ему эта спасительная бумажка! Конечно, она не с неба упала, а была оттиснута в Экспедиции государственных бумаг, но разве это меняет дело?

Помню, шла я однажды вечером по улицам Москвы. Темнело. Старик в нагольном тулупе попросил милостыни. Мелочи у меня как на грех не было, один рубль, а ведь нищие на каждом перекрестке. Я прошла. Вдруг меня схватило за сердце, вот хочется дать этому нищему, и сама не знаю почему. Я даже внимания на него не обратила. А хочется неудержимо. Даже рассердилась на себя: за чем дело стало? Ну — хочется, так и дай! Велика важность рубль?.. Он принял милостыню, но, ощутив, вероятно, необычный размер монеты, поднес ее к фонарю, вскрикнул и рухнул мне в ноги. И поняла я по этому, за душу хватающему крику, что не мне он, а Богу кланялся, что какая-то страшная, неотложная нужда была утолена через меня, явившуюся лишь Его недостойным орудием. Вот это как бывает, да.

Надо лишь открыть глаза души своей, надо приучить слух свой слышать, и тогда ясно станет, что мы окружены чудесами, что необъятный мир чудес обволакивает нас, стучится к нам и с неутомимой, смиренной настойчивостью Божественной любви „напрашивается“ людям.

Потому-то всякий человек, какой бы он ни был, может стать, и очень легко, объектом чудотворения — до трепета легко! Ведь Христос-то для грешников пришел, и следом за Ним святые с особенной нежностью любили маленьких людей. Помните тихую улыбку великомученика Георгия в ответ на наивную просьбу крестьянина? „Иди, брат, жив вол твой“. Развеваете могут кем или чем-нибудь гнушаться?

Меня всегда изумляло, почему это люди думают, что творить чудеса дано одним святым, и это вопреки прямому указанию Спасителя: Если имеете веру в зерно горчичное и скажете горе сей… Разумеется, зерно горчичное еще далеко не святость, а так себе, зернышко, среди других малейшее…»

Главное чудо жизни есть, конечно, любовь человека к Богу и к другому человеку… И всё, ведущее к этой любви, — есть чудо жизни.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

С. Н. Трубецкой (1862–1905)

Тот, кто хочет внимать шепоту вечности, будет вынужден внимать ее громам.

Чудо крови Святого Ианнуария

Вот уже несколько столетий ежегодно в Неаполе происходит необычайный феномен — «чудо крови св. Ианнуария». Застывшая кровь «оживает», переходя в жидкое состояние. Это чудо повторяется 19 сентября, в годовщину мученичества святого, а также в первое воскресенье мая, иногда 16 декабря и в случае чрезвычайных происшествий.

Чудо крови св. Ианнуария бросает вызов современной науке и основным законам физики. Учёные столкнулись с великой загадкой, объяснить которую они не в состоянии. Застывшая кровь человека, жившего в IV веке, внезапно переходит в состояние текучести. На глазах у всех она меняет цвет, массу, объём. Это удивительное явление происходит в разное время, независимо от температуры (она колеблется в соборе от 5–6 до 30–32 градусов), иногда её находят уже жидкой, когда открывают реликварий, где она хранится. Но бывали случаи, когда кровь оставалась в застывшем состоянии даже в дни сугубых молений — так было, например, в 1976 году, на протяжении всех 8 дней выставления реликвии.

Ученых удивляет феномен изменения объема крови, которая, растворяясь, то заполняет собой весь сосуд, то уменьшается до совсем небольших размеров. Изменяется цвет: от ярко-красного до охристого. Изменяется даже масса крови. Полностью противоречит законам физики и время перехода крови из обычного в текучее состояние. Иногда это происходит мгновенно, а иногда продолжается несколько минут или целый день. Аналогично происходит и с застыванием.

Физики и гематологи согласны, что сохранность крови на протяжении семнадцати веков в морфологически неизменяемом состоянии и неожиданные её изменения в объёме и массе, переход в жидкое состояние и возвращение в изначальное состояние невозможно объяснить научно. Современная наука не в состоянии дать никакого убедительного объяснения этому таинственному явлению, и все попытки лабораторного воссоздания феномена потерпели фиаско.

Спектрографический анализ подтвердил, что, вне всякого сомнения, мы имеем дело с настоящей артериальной человеческой кровью без добавления каких-либо чужеродных химических веществ.

Гипотеза о добавлении в кровь в период Средневековья какого-то вещества полностью отпала, потому что археологические исследования показали, что запечатанные сосуды происходят из IV века, и открыть их можно, только разбив.

Итальянский учёный, профессор Гастоне Ламбертини после многолетних исследований пришёл к следующему выводу: «Закон сохранения энергии, принципы, управляющие гелированием и растворением коллоидов, теория старения органических коллоидов, биологические эксперименты с затвердеванием плазмы: всё это подтверждает, как веками почитаемое вещество бросает вызов всякому закону природы и всякому объяснению, которое не апеллирует к сверхъестественному. Кровь св. Ианнуария — это живой и пульсирующий сгусток, она — не плод некой „бредовой“ набожности, но знак вечной жизни и воскресения».

Необъяснимым образом кровь св. Ианнуария не подчиняется обычным законам природы, ибо тогда она давно бы уже высохла и обратилась в прах. Это прямое свидетельство о вечной жизни, призыв к вере во Христа и всеобщее воскресение всех людей, когда-либо живших на земле.

Св. Ианнуарий принял мученическую кончину, ибо Христос был для него наивысшей ценностью. Историки утверждают, что свой мученический подвиг он совершил в Поццуоли в 305 году. Св. Ианнуарий был епископом Беневента. Родился около 275 года. Во время преследований христиан императором Диоклетианом (234–313) был арестован диакон Сессий. Епископ Ианнуарий выступил с протестом против его несправедливого заточения. В ответ наместник Драконций арестовал епископа и приговорил к смерти. Его обезглавили 19 сентября 305 года. Во время казни одна из христианок собрала в сосуды его кровь, которая хранится в кафедральном соборе Неаполя.

Реликвии находятся в капелле, построенной в начале XVI века в знак благодарности святому за спасение Неаполя от чумы 1526 г. В бронированном шкафу — реликварий, внутри которого — два сосуда IV века. Один из них больше размером и наполнен кровью до двух третей. В другом, меньшем, крови немного. Оба сосуда запечатаны очень твёрдой мастикой, которой уже 16 веков. Все научные исследования были возможны только при использовании метода спектрального анализа.

Ежегодно 18 сентября, в канун мученической кончины св. Ианнуария, перед собором в Неаполе собираются толпы народа. Ранним утром следующего дня кардинал во главе процессии направляется в капеллу и берёт сосуд с кровью святого, которая в этот момент чаще всего плавится. Кардинал несёт реликвии вдоль главного нефа, показывая народу сосуды с чудесной кровью. В это время свыше 10 тысяч верующих радостно рукоплещут. В жидком состоянии кровь будет ещё 8 последующих дней. Чаще всего на её поверхности появляются пузырьки, и кровь таинственно «кипит». Восемь дней чуда крови св. Ианнуария — это дни молитвенного бдения.

Чудо крови св. Ианнуария — знамение, которое пробуждает живую веру в реальное присутствие Воскресшего Господа.

Память священномученика Ианнуария епископа в Православной Церкви празднуется 4 мая (21 апреля по старому стилю).

Дары волхвов сохранились до наших дней

Ночью, две тысячи лет назад, в пригороде небольшого городка Вифлеема, зимней ночью, в полутемном холодном хлеву родился Младенец. Мычали коровы, кони вздрагивали во сне, ослы беспокойно ворочались на своих соломенных подстилках. Мать, спеленав Младенца, положила Его в кормушку для скота и с любовью склонилась над новорожденным.

Неожиданно двери хлева отворились, и в дорогих запыленных одеждах в него вошли три восточных царя (их называют волхвами) с богатыми дарами в руках.

Волхвы были не только правителями, но и учеными: они наблюдали небесные светила, и когда заметили на востоке чудную звезду, пошли за ней на поклонение Богомладенцу. Предание сохранило их имена: одного звали Валтасар, другого Гаспар, третьего Мельхиор. В дар новорожденному Христу они принесли золото, ладан и смирну. Ладан — это дорогая ароматическая смола особого дерева, которую в древности подносили в знак особого благоговения. Смирной, дорогим благовонным маслом, помазывали умерших. Итак, золото — Царю, ладан — Богу, смирну — Человеку.

И эти дары волхвов сохранились до наших дней! Золото — двадцать восемь небольших пластин разной формы — трапеция, четырехугольник, многоугольник… На каждой — тончайший филигранный орнамент, ни разу не повторяется. Ладан и смирна — небольшие, величиной с маслину, шарики, их около семидесяти. Эти сокровища хранятся в монастыре святого Павла на горе Афон с особым тщанием. Ценность их, не только духовная, но и историческая, археологическая, неизмерима, потому и помещены они в небольшие ковчеги-мощевики.

Честные дары волхвов Матерь Божия бережно хранила всю жизнь. А незадолго до Своего Успения, зная, что земная Ее жизнь заканчивается, Она передала дары вместе со Своим Поясом и Ризой в Иерусалимскую Церковь, где они и хранились до 400 года. Византийский император Аркадий перенес дары в Константинополь для освящения новой столицы империи. Потом они попадают в город Никею и около шестидесяти лет находятся там. Когда из Константинополя были изгнаны латиняне, дары возвращаются в столицу. После падения Византии в 1453 году дары волхвов отправляются на Афон в монастырь святого Павла — их привезла туда сербская царевна Мария. Там, где стояла коленопреклоненная Мария, теперь водружен крест, который так и называется — Царицын. Позже рядом поставили часовню, внутри которой изображена встреча иноками великой святыни.

От даров и поныне исходит удивительное благоухание. Иногда дары выносят из монастырской ризницы для поклонения паломникам, и благоуханием наполняется вся церковь. Монахи-святогорцы заметили, что дары исцеляют одержимых нечистыми духами.

Икона, спасающая от пьянства

Лет десять тому назад был у меня друг — Володя, близкий сосед по даче, бывший таксист. К тому времени он уже стал закоренелым, беспробудным и, казалось, неисправимым алкоголиком, тихим, добрым и веселым даже во время глубокого запоя. Когда я переехал жить в другой город, то прощались мы с ним в наркологическом диспансере, где он, посиневший и осунувшийся, с необыкновенно впалыми глазами и огромными подглазниками, третий раз отлеживался под капельницей. Он, как всегда, шутил, рассказывая новые анекдоты, расспрашивал о делах на даче, об огороде, но когда пришло время расстаться, резко схватил меня за руку, притянул к своему лицу и каким-то ужасно тоскливым, страшным шепотом произнес: «Не увидимся мы больше с тобой. Не жилец я на этом свете. Скоро выйду отсюда, напьюсь и умру. А если не умру — повешусь». А глаза его более чем убедительно подтверждали эти слова бесслезной, серой пеленой безнадеги и решимости.

Прошло два года. Проезжая по каким-то суетным и мелким делам очередной командировки мимо Серпухова, я почувствовал, что меня вдруг сильно потянуло на ту дачу, к Володьке. На могилку. Уж так он тогда меня в этом уверил.

Свернул на знакомую бетонку и… три дня провел в веселом и милом обществе совершенно здорового, трезвого, непьющего и как всегда веселого Владимира Ш. и его молодой супруги — чернявенькой, пышненькой и хозяйственной Юлии.

Именно тогда от Володи я и узнал о чудотворной иконе Божией Матери «Неупиваемая Чаша», которая все эти годы находилась совсем рядом — в Высоцком мужском монастыре…

Чудотворная икона Божией Матери «Неупиваемая Чаша»

Явление этой иконы произошло 120 лет назад. В то время в Тульской губернии проживал, а вернее, доживал свой еще совсем короткий век отставной солдат. Жить бы ему еще и жить, да только уж очень сильно злоупотреблял солдат алкоголем. Пропивал всю пенсию, пропил всю домашнюю нехитрую утварь, стал почти нищим и вскоре слег — отнялись ноги, но все ж пить не закончил — все равно помирать теперь.

Однажды, в одну из его неспокойных ночей, во сне явился ему благолепный старец-схимник и сказал: «Иди в город Серпухов, в монастырь Владычицы Богородицы. Там есть икона Божьей Матери „Неупиваемая Чаша“, отслужи перед ней молебен, и будешь здоров душой и телом».

Старец солдату являлся еще три раза, видя, что человек не в силах встать, и в последний раз почти пригрозил ему. С огромными усилиями, на коленках, человек пополз в сторону Серпухова. А дошел уже на ногах, с палкой и костылем. Когда солдат объяснил в монастыре о своих снах, все очень удивились, потому что такой иконы у них не было. Лишь при входе в ризницу висела какая-то икона, на которой изображена была чаша. Когда ее сняли, то ясно увидели на обратной стороне надпись: «Неупиваемая Чаша».

Из Серпухова человек возвращался совершенно здоровым и к вину больше ни разу в жизни так и не притронулся…

В Высоцком монастыре бережно хранятся письма наших современников. Это письма тех людей или их родственников, которые уверовали в чудотворность иконы «Неупиваемая Чаша», излечились от плотских болезней, избавились от душевных пороков и страстей и пришли к Богу. Написаны они без какого-либо принуждения, совершенно добровольно, по велению души.

Несколько случаев — лишь самую малую часть из всего, что накопилось в Высоцком монастыре, — мы сегодня и опишем.

Истории исцелений

Своего сына в детстве она не крестила. Когда пришло время идти в армию, его отправили воевать в Афганистан. Когда Роман вернулся, озлобленный и духовно надломленный, он стал сильно пить со своими друзьями-сослуживцами, стал заливать память об ужасах этой войны. Таким образом он пил 14 лет и растерял все свое здоровье. Когда Надежда узнала из православного календаря о существовании чудотворной иконы «Неупиваемая Чаша» в городе Серпухове, то решилась поехать в далекий край, тогда уже через границу. В монастыре она заказала сорокоуст и поминание «О здравии» на год, взяла святой воды с молебна и святого масла от чудотворной иконы, приобрела образок «Неупиваемая Чаша» и акафист. И вскоре Роман принял Святое Крещение и чудесно исцелился от своего страшного недуга.

Надежда о своем сыне Романе, г. Кохтла-Ярве, Эстония

Шестнадцать лет Сергей употреблял наркотики и лишь только последний год с этим покончил окончательно.

Сергею пришлось лечь в клинику, где с него в течение трех месяцев врачи старались снять «ломку», после чего немного подлечили и его разбитое тело.

Домой после этого он не поехал, а решил спрятаться от всех в деревне у дяди. Там он ловил рыбу, ходил в лес, читал книги — любым способом старался отвлечься от воспоминаний прошлого. Но это не помогало. Ему хотелось принять наркотик. Хотелось до такой степени, что постоянно стал сниться один и тот же сон: он куда-то идет, приобретает наркотик, берет шприц, и в этот момент он просыпался, был зол и ненавидел все и всех. Вскоре появилась навязчивая идея покончить жизнь самоубийством. Только тогда он наконец решил обратиться к Богу и по совету знакомого сходить в монастырь. Был в Оптиной пустыни, в Орле, в Курской Коренной пустыни, поездил по святым местам и в конце концов попал в Высоцкий монастырь, к чудотворной иконе «Неупиваемая Чаша». С первых же моментов пребывания в обители Сергей физически стал ощущать сильную перемену: у него пропало желание принимать наркотики, исчезла мысль о самоубийстве, подавленного состояния как не бывало. Ему сейчас кажется, что его прошлое — это какая-то история из чужой книги. И теперь Сергей выстаивает длинные богослужения, говоря, что это ему в радость, а все, что с ним произошло, — это Божия благодать, ведь он полностью исцелился.

Сергей, г. Черкесск

Валентина долгое время страдала от запущенного тромбоза глубоких вен. Из-за этого нога у нее сильно опухла, постоянно болела. К тому же она с детства с трудом дышала через нос — в гайморовых пазухах скопилось большое количество гнойной жидкости.

После того, как она от всего сердца помолилась Божией Матери перед ее чудотворной иконой «Неупиваемая Чаша», нога вылечилась безо всяких лекарств, опухоль прошла и всякая боль исчезла. И притом у нее исчез в носу гнойный мешочек, к которому она уже привыкла и не обращала на него никакого внимания. В дар Божией Матери Валентина за свое чудесное исцеление послала в монастырь свое обручальное колечко.

Валентина, Тюменская область

За те три дня, что я провел на даче у Володьки, я узнал и его историю. Вернее, не его, а их — Владимира и Юлии.

Когда мы с ним виделись в последний раз в наркологическом диспансере и он с трудом, в течение месяца, отходил от алкогольного отравления, Володя познакомился с Юлей, которая по соседству лежала с таким же диагнозом в женском отделении. Володя устроил так, чтобы их выписали вместе. И только для того, чтобы вдвоем «отпраздновать» удачное выздоровление. Помыслы у Володьки были одни — у Юльки водились деньги, а он «сидел на мели». Вышли рука об руку счастливые и довольные от предвкушения привычной жизни, пошли к ней домой. И случилось так, что на их пути стоял тот самый Высоцкий монастырь, в который они почему-то решили завернуть. Когда вышли из него, молча, не глядя друг на друга, склонив головы, разошлись. Через три дня, не в силах больше терпеть непонятного желания увидеться с иконой, которая находилась при входе в храм, Володя чуть ли не бегом отправился на берег Нары, до монастыря, неумело перекрестился при входе и вошел в Покровский храм. Там, стоя на коленях перед чудотворной иконой «Неупиваемая Чаша», усердно молилась Юля…

В. А. Жуковский (1783–1852)

Непостижимость Бога есть сильнейшее доказательство бытия Его; высшая идея, какую только человек может иметь, должна принадлежать высшему свойству души человеческой, не уму, а вере.

Споры о Толстом

Л. Н. Толстый

Портрет работы И. Н. Крамского, 1873 г.

Ясным июльским днем 1989 года мы со скульптором Вячеславом Михайловичем Клыковым и его помощником Георгием Трошиным возвращались из Дивеева. Дорога была пустая. Я вел «Ниву», Вячеслав Михайлович сидел рядом, Георгий сзади.

Мы спорили о Толстом. Клыков никак не мог примириться с тем, что великий писатель был отлучен от Церкви и до сих пор это отлучение не снято.

— Что же из того, что в церковных вопросах он заблуждался? Но это был настоящий гений! А его религиозные искания сейчас никому не интересны. Остались «Война и мир», «Анна Каренина»…

Я пытался возражать, что никто не отрицает художественный гений Толстого, но надо смотреть правде в глаза — Толстой к концу жизни стал беспощадным и сознательным врагом Церкви Христовой, сам разорвал общение с нею, глумился над самым святым, что есть в Христианстве и, наконец, отвратил от Церкви и от Бога огромное множество людей, так что недаром Ленин называл его «зеркалом русской революции».

Вячеслав Михайлович в те годы только приходил в Церковь, это было его первое паломничество в Дивеево к преподобному Серафиму, и переоценка ценностей, как и у всякого, происходила в нем тяжело и болезненно. К тому же Клыков сам был в первую очередь художник: талант и тем более гений оставались для него превыше всего и никому неподсудны. Он вновь стал убеждать нас, что всякий гений от Бога. Я напомнил, как отец Иоанн Кронштадтский называл Толстого не просто злым гением, но предтечею антихриста, а его борьбу с Церковью — делом дьявольским, за несколько лет предсказал несчастное бегство Льва Николаевича из родного гнезда, неудачную попытку покаяния и смерть в полном духовном одиночестве.

Но все это были слова, слова, слова… Я не мог убедить Вячеслава Михайловича… нет, не разлюбить Толстого как писателя, а понять, почему его борьба с Христовой Церковью была так страшна, что Священный Синод пошел на столь тяжелый шаг, как отлучение. Поняв, что не переубедим друг друга, мы замолчали. Вячеслав Михайлович задумчиво смотрел вперед. Машина мчалась по залитой солнцем дороге среди бесконечных полей.

Вдруг я заметил, что Вячеслав Михайлович напряженно вытянулся, устремив расширившийся от ужаса взгляд куда-то вверх.

— ТОЛСТОЙ! — закричал он не своим голосом, указывая пальцем ввысь.

Ничего не понимая, я перевел взгляд в небо — и сам чуть было не закричал: прямо перед нами посреди ясного лазоревого горизонта нависало ослепительно белое облако — голова великого писателя.

Я резко нажал на тормоз, стараясь только не потерять управление: оторвать взгляд от этого зрелища было невозможно. Потрясенные, мы все трое вышли на дорогу.

Ничего подобного ни один из нас не видел за всю свою жизнь: облако, висевшее перед нами, с поразительной скульптурной точностью повторяло растрепанную, с огромной бородой голову Толстого. Крупный тяжелый нос картошкой, высокий лоб, резкий взгляд из-под густых бровей… Казалось, это какой-то совершенно волшебный мраморный бюст висит в небе.

Несколько секунд мы стояли молча, потом стали наперебой делиться своими впечатлениями; повторяю, в облаке не было абсолютно никакой двусмысленности — перед нами был Лев Толстой! Непонятно, что более нас потрясло: этот природный феномен или то, что мы лишь несколько минут назад так горячо спорили о Толстом.

Вдруг изображение в небе стало меняться: налетел ветер, и внутри облака на наших глазах начались бурные метаморфозы. Лицо странно вытянулось, нос картошкой принял совершенно иную форму — тонкий, крючкообразный, он хищно навис над ухмыляющимися губами, огромная борода отлетела и осталась лишь острая эспаньолка… За несколько мгновений перед нами совершилось превращение в такую страшную мефистофельскую бесовскую личину, что Клыков, схватившись за голову, закричал:

— Я понял, понял! Не надо!.. — Еще несколько секунд облако дрожало над нами, казалось, для того, чтобы увиденное навсегда запечатлелось в нашей памяти, потом налетел вихрь и в клочья разметал все по небу.

Архимандрит Тихон (Шевкунов)

Сон принца

Шел 1812 год. Армия Наполеона вторглась на территорию России….

Отряд принца Евгения, вице-короля Италийского, устав от перехода, остановился близ одного монастыря возле Звенигорода. На ночь расставил часовых у монастыря и вокруг лагеря.

Ночью к нему вошел тихими шагами старец в черной длинной одежде, ветхий, с седой бородой. Около минуты стоял он, как бы рассматривая принца, наконец тихим голосом сказал:

— Не вели войску своему расхищать монастырь и особенно уносить что-нибудь из церкви. Если ты исполнишь мою просьбу, то Бог тебя помилует и ты возвратишься в свое отечество целым и невредимым.

Образ старца стоял перед ним, как живой; когда проснулся принц, он приказал выступать в Москву и не трогать монастыря, приказал строго-настрого.

Он вошел в храм (стояли часовые), увидел гробницу и образ, который поразил его сходством со старцем, представшим пред ним во сне. Это была икона преподобного Саввы Сторожевского.

Услышав рассказ о святом, принц с благоговением поклонился его мощам и записал его имя в своей памятной книжке.

Много было сражений, но принц ни разу не был ранен. Слова старца сбылись. Принц благополучно возвратился в свое отечество, и даже после падения Наполеона его любили и уважали, хотя почти все маршалы, пришедшие в Россию, погибли или были казнены. Мортье, взорвавший Кремль, сам был взорван бомбой, предназначавшейся королю Людовику-Филиппу. Жюно умер в сумасшествии, Ней и Мюрат расстреляны, Бертье бросился с балкона замка, Бессер убит под Люцерном, Дюрон убит в сражении…

Об адских мучениях

Один расслабленный, изнемогая в духе терпения, с воплем просил Господа прекратить его страдальческую жизнь.

— Хорошо, — сказал явившийся больному Ангел, — Господь, будучи неизреченно благ, соизволяет на твою молитву, Он прекращает твою временную жизнь, только с условием: вместо одного года страданий на земле, которыми каждый человек очищается, как золото в огне, согласен ли ты пробыть три часа в адских мучениях? Твои грехи требуют очищения в страданиях собственной твоей плоти, ты должен бы быть в расслаблении еще год, потому что как для тебя, так и для всех верующих, нет другого пути к небу, кроме крестного, проложенного безгрешным Богочеловеком. Этот путь тебе наскучил на земле, — испытай эти муки только в течение трех часов, а после, молитвами Святой Церкви, ты будешь спасен.

Страдалец задумался: год страдать на земле — это ужасное продолжение времени! «Лучше же я вытерплю три часа в этих бесконечных муках, — сказал он себе, — чем год на земле».

— Согласен в ад! — сказал он, наконец, Ангелу.

Ангел тихо принял его страдальческую душу и, заключивши ее в преисподних ада, удалился от страдальца со словами утешения: «Через три часа явлюсь я за тобою!»

Господствующий повсюду мрак, теснота, долетающие отовсюду звуки неизъяснимых грешнических воплей, видение духов злобы в их адском безобразии, — все это слилось для несчастного страдальца в невыразимый страх и томление. Он всюду видел и слышал только страдание и вопли и ни ползвука радости в необъятной бездне ада; одни лишь огненные глаза демонов сверкали в преисподней тьме, и носились пред ним их исполинские тени, готовые сдавить его и сжечь своим гееннским дыханием. Бедный страдалец затрепетал и закричал; но на его крик и вопли отвечала только адская бездна своим замирающим вдали эхом и клокотанием гееннского пламени, которое клубилось в виду трепетавшего заключенного. Ему казалось, что протекли уже целые века страданий; с минуты на минуту ждал он к себе светоносного Ангела, — но Ангела не было. Наконец, страдалец отчаялся в его райском появлении, скрежеща зубами, застонал; но никто не внимал его воплям. Все грешники, томившиеся в бездне гееннской, были заняты собою, своим собственным только мучением, и ужасные демоны в адской радости издевались над мучениями грешников.

Наконец, тихий свет ангельской славы разлился над бездною. С райскою улыбкою приступил Ангел к добровольному страдальцу и спросил о его состоянии.

— Не думал я, чтобы в устах ангельских могла быть ложь, — прошептал едва слышным, прерывающимся от страданий голосом страдалец. — Ты обещался взять меня отсюда чрез три часа, а между тем целые годы, целые века протекли в моих невыразимых страданиях.

— Что за годы, что за века? — кротко отвечал Ангел.

— Час, один только час прошел со времени моего отсутствия, и два часа еще быть тебе здесь.

— Два часа? — в испуге спросил страдалец. — Два часа? А это час только протек? Ох, не могу более терпеть; нет силы! Если только можно, если только есть воля Господня, — умоляю тебя: возьми меня отсюда! Лучше на земле буду я страдать годы и века, даже до последнего дня, до самого пришествия Христова на суд, — только выведи меня отсюда. Невыносимо! Пожалей меня! — со стоном воскликнул страдалец, простирая руки к светлому Ангелу.

— Бог, как Отец щедрот, — отвечал Ангел, — являет на тебе благодать Свою, исполняя прошение твое. Но ты должен знать и помнить, сколь жестоки и невыносимы адские мучения.

Жизнь

О жизнь! Ты миг, но миг прекрасный,

Миг невозвратный, дорогой;

Равно — счастливый и несчастный

Расстаться не хотят с тобой.

Ты — миг, но данный нам от Бога

Не для того, чтобы роптать

На свой удел, свою дорогу

И дар бесценный проклинать, —

Но чтобы жизнью наслаждаться,

Но чтобы ею дорожить,

Перед судьбой не преклоняться,

Молиться, веровать, любить.

А. Н. Апухтин

Чудо факира и молитва Иисусова

Чудесным ранним тропическим утром наш корабль рассекал воды Индийского океана, приближаясь к острову Цейлон. Пассажиры — по большей части англичане, путешествовавшие со своими семьями на место службы или по делам своих индийских колоний, с оживленными лицами жадно всматривались вдаль, ища глазами волшебный остров, о котором почти все они были наслышаны с самого детства по сказкам и рассказам путешественников.

Остров едва лишь завиднелся на горизонте, а тонкий пьянящий аромат растущих на нем деревьев все больше и больше окутывал корабль с каждым дыханием ветерка. Наконец на горизонте показалось нечто вроде голубого облака, росшего по мере приближения нашего корабля. Уже можно было заметить домики, разбросанные по берегу, выглядывающие из зелени величественные пальмы и пеструю толпу туземцев, поджидающих прибытия корабля. Пассажиры, уже успевшие познакомиться друг с другом в дороге, смеялись и оживленно переговаривались на палубе, восхищаясь чудесным видом сказочного острова, возникшего у них перед глазами. Корабль медленно развернулся, готовясь причалить к пристани портового города Коломбо.

Здесь корабль должен был запастись углем, и у пассажиров было достаточно времени, чтобы сойти на берег. День был такой знойный, что многие пассажиры решили не сходить с корабля до вечера, когда приятная прохлада придет на смену дневной жаре. Небольшую группу из восьми человек, к которой присоединился и я, повел полковник Эллиот. Он уже бывал в Коломбо и хорошо знал город и окрестности. Полковник предложил: «Леди и джентльмены! Не хотите ли вы посетить одного из местных колдунов-факиров, живущего в нескольких милях за городом? Быть может, мы увидим что-нибудь интересное». Все приняли заманчивое предложение с энтузиазмом.

Уже вечерело, когда мы оставили позади душные улицы города и покатили по великолепной дороге среди джунглей, которая вся сверкала от миллионов светляков. Под конец дорога внезапно расширилась, и перед нами оказалась небольшая поляна, с трех сторон окруженная джунглями. На краю поляны под большим деревом стояла хижина, возле которой дымился небольшой костер. У костра, скрестив ноги и не сводя застывшего взгляда с огня, сидел худощавый старик с тюрбаном на голове. Даже при нашем шумном появлении старик продолжал сидеть совершенно неподвижно, не обращая на нас ни малейшего внимания. Откуда-то из темноты появился юноша и, подойдя к полковнику, о чем-то тихо его спросил. Через некоторое время он принес несколько табуреток, и наша группа расселась полукругом невдалеке от костра, от которого поднимался ароматный дымок. Старик сидел все в той же позе, словно не замечая никого и ничего. Поднявшийся месяц разлил в ночной темноте свой призрачный свет, придав всему фантастические очертания. Мы молчали и ждали, что же произойдет.

«Глядите! Глядите туда, на дерево!» — воскликнула мисс Мэри взволнованным шепотом.

Мы все повернули головы туда, куда она указывала. Вся необъятная крона дерева, под которым сидел факир, казалось, медленно поплыла в мягком лунном свете, само дерево мало-помалу стало таять, контуры его расплывались, как будто невидимая рука накидывала на него воздушное покрывало, с каждой минутой становившееся все плотнее. Вскоре перед нашим потрясенным взором с необыкновенной ясностью открылась поверхность моря с накатывающимися на берег волнами. Волны набегали с легким шумом и отползали, оставляя белые гребни пены; легкие облачка неслись по небу, которое стало совершенно голубым. Ошеломленные, мы не могли отвести глаз от этой поразительной картины.

Но вот вдали показался белый пароход. Из двух его больших труб валил темный дым. Пароход быстро приближался к нам, рассекая волны. К нашему величайшему изумлению, мы узнали свой собственный корабль, тот самый, на котором мы прибыли в Коломбо! По нашим рядам пронесся шепот, когда мы прочитали на корме выложенное золотыми буквами имя нашего корабля — «Луиза». Но что поразило нас более всего — на корабле мы увидели самих себя! Должен напомнить, что в то время, когда это происходило, кинематографу еще и десяти лет от роду не было, а здесь, на Цейлоне, о нем и подавно никто слыхом не слыхивал, так что даже вообразить что-либо подобное было невозможно. Каждый из нас видел самого себя на палубе парохода среди смеющихся и переговаривающихся людей. Но вот что было особенно поразительно: я видел как бы с птичьего полета не только самого себя, но и всю палубу корабля, и других пассажиров, и матросов, работающих на другой стороне корабля, и капитана в его каюте, и даже нашу обезьянку Келли, всеобщую любимицу, лакомившуюся бананами на гротмачте — чего попросту в действительности быть не могло. Да и мои спутники, каждый по-своему, были сильно взволнованы тем, что видели, и выражали свои чувства негромкими восклицаниями и возбужденным шепотом.

Я совершенно забыл о том, что я священник и монах, что мне вряд ли приличествует принимать участие в подобных зрелищах. Но вот мое сердце тревожно и больно забилось. Все мое существо охватил страх. Мои губы сами собой зашевелились и стали произносить: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!» Я почувствовал немедленное облегчение. Казалось, какие-то невидимые цепи, которыми я был опутан, начинали спадать с меня. Молитва стала более сосредоточенной, и с ней вернулся мой душевный покой. Я продолжал смотреть на дерево, как вдруг, будто подхваченная ветром, картина затуманилась и рассеялась. Я больше ничего не видел, кроме громадного дерева, озаренного светом луны, и факира, сидящего под деревом, в то время как мои спутники продолжали рассказывать о своих впечатлениях, вглядываясь в картину, которая для них не исчезала.

И тут что-то стало твориться с самим факиром. Он свалился на бок. Встревоженный юноша подбежал к нему. Сеанс прервался. Глубоко взволнованные всем увиденным, зрители поднялись, оживленно обмениваясь впечатлениями и не понимая, почему так внезапно и неожиданно все оборвалось.

Юноша объяснил, что факир устал, а тот уже сидел, опустив голову и не обращая никакого внимания на присутствующих.

Когда мы собрались уходить, я невольно обернулся и вдруг содрогнулся от неприятного ощущения. На меня смотрел факир, его взгляд был полон ненависти. Всего на миг встретились наши взоры, и факир опять принял свою обычную позу. Но и этого краткого мига мне оказалось достаточно, чтобы понять, чьей силой было в действительности произведено это «чудо».

Архимандрит Николай (Дробязвин)

Автор этого рассказа прошел блестящий путь в миру. Будучи морским офицером, он также являлся редактором оккультного журнала «Ребус». Спасенный от почти неизбежной смерти чудом преподобного Серафима Саровского, он совершил паломничество в Саров и после этого, отказавшись от мирской карьеры и своих оккультных связей, стал монахом. После рукоположения в священнический сан он служил миссионером в Китае, Индии и Тибете, в качестве священника в храмах различных посольств и как настоятель нескольких монастырей. После 1914 года жил в Киево-Печерской лавре, где беседовал с молодыми людьми, посещавшими его, о влиянии оккультизма на современные события в России. Осенью 1924 года, через месяц после того, как ему нанес визит некто Тухолка, автор книги «Черная магия», он был убит в своей келье «неизвестными лицами» кинжалом с особой рукояткой, явно имевшей оккультное значение.

Описанный здесь случай произошел незадолго до 1900 года и был записан около 1922 года доктором А. П. Тимофеевичем, позднее ставшим монахом в монастыре Ново-Дивеево (штат Нью-Йорк).

Оккультист в келье старца

Отцы Оптиной пустыни вели летопись, в которой описаны события XIX — начала XX века. В 1923 году антихристианскими властями было принято решение об окончательном закрытии Оптиной пустыни. Последнего старца — отца Нектария — увезли на санях в тюремную больницу города Козельска.

И вот строки, свидетельствующие о том наказании, которое постигло оккультиста во время его сотрудничества с безбожными властями:

«После отъезда отца Нектария из Оптиной в его келию большевики привезли некоего оккультиста, для обнаружения, как они думали, скрытых здесь сокровищ. Известно, что они широко пользовались оккультными силами для своих целей. Была ночь, в келий горела керосиновая лампа. Колдун — оккультист начал свои чародейства, и, хотя лампа продолжала гореть, в комнате наступила мгла. Здесь находилась одна монахиня (их было в это время много в Оптиной). Она взяла четки отца Нектария и ими начертала крестное знамение. Сразу стало светло, а чародей бился на земле в конвульсиях эпилептического припадка».

Не участвуйте в делах тьмы[1]

За последнее десятилетие наш народ стал свидетелем не только бурных общественных и экономических потрясений. Можно, не боясь ошибиться, утверждать, что в начале 90-х годов всеобщее внимание привлекли явления духовного порядка, которые обладали необычайно сильным воздействием на индивидуальное и общественное сознание. В первую очередь мы имеем в виду прямые телевизионные трансляции с участием разного рода целителей и экстрасенсов, для которых средства массовой информации быстро подобрали тогда определение — «представители нетрадиционной медицины».

Передачи с участием телевизионных целителей собирали у экранов изрядную часть населения страны. Судя по восторженным откликам, эти передачи, кроме специального воздействия, представляли собой едва ли не единственное на сегодняшний день проявление общественного оптимизма. И результаты, и сама процедура подобных сеансов впечатляли. Утверждалось, что число исцелившихся от застарелых или не поддающихся обычному лечению болезней исчисляли сотнями. Атмосфера в телестудиях вызывала у многих настоящее эмоциональное потрясение, особенно когда освободившиеся от недугов люди по указанию целителя демонстрировали на сцене «чудо исцеления».

Нравственная позиция «нетрадиционных медиков» была единодушна и четко оговаривалась ими: любовь к людям, доброта, благожелательность ко всем. Особо подчеркивалось, что главная их цель — не физическое, а духовное здоровье человека. Они заверяли, что своими средствами примут участие в духовном возрождении народа.

He обходили они вниманием и Церковь. Практически в каждой такой передаче подчеркивалось сдержанное почтение к Церкви и раздавались настойчивые призывы к сотрудничеству. Некоторые экстрасенсы называли себя людьми православными, отказывались лечить некрещеных и просили даже освятить церковными обрядами свои дипломы по «нетрадиционной медицине».

Скептикам и людям, которые пытались сказать об опасности подобной деятельности, указывали на выздоровевших больных и говорили: «В конце концов неважно, кто и как лечит, важно быть здоровым».

Да, великое благо — здоровье. Человек, потерявший и вновь обретший его, воистину обретает весь мир! Но мы, христиане, не можем не помнить слов Спасителя: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (Мф. 16, 26).

С великой радостью Церковь благословляла бы своих чад пользоваться навыками и мастерством подобных целителей, как благословляет она многие врачебные труды, если бы не знала о той духовной опасности, которая следует за такого рода воздействиями.

В опыте Православной Церкви, в творениях святых отцов и христианских апологетов рассматриваемые нами явления известны давно. И достаточно хорошо исследованы, чтобы ошибаться на их счет.

Всякому, кто хоть раз бывал на акте экзорцизма («отчитки» в русском варианте), стоит только взглянуть на экран во время сеанса «исцеления» и увидеть людей, впавших в транс, помимо своей воли танцующих, смеющихся и плачущих, чтобы ясно понять: они ведут себя в точности как люди, одержимые теми силами, которые в православной практике называются бесами или нечистыми духами. И у нас уже не возникает вопроса, почему «целитель» настойчиво приказывает таким пациентам быть сдержаннее: в состоянии одержимости люди могут начать вести себя бурно и непредсказуемо, если дух, руководящий ими, полностью овладеет человеком.

Что же до «исцелений», то медикам еще предстоит исследовать воздействия гипнотизеров, оккультных целителей и экстрасенсов на организм человека. Как это и всегда бывало в истории, время покажет, где здесь чистое шарлатанство, где печальное недоразумение людей, вслепую вторгающихся в духовный мир и души своих пациентов, где сознательное служение злу и использование темных сил духовного мира в целях, далеких от нравственности и любви к людям. Во всяком случае, кроме чисто духовных последствий, о которых еще будет сказано, подобные исцеления всегда эфемерны, непрочны, а вред, наносимый ими человеку на всю жизнь, несравним с кратковременным физическим облегчением.

Экстрасенсы утверждают, что их воздействие на человека происходит в рамках естественных процессов, что они лишь вызывают к действию скрытые возможности человеческого организма, хотя и делают это путем физического воздействия. Еще древние говорили о великом целительном действии слова. Лечение, настоящее лечение словом, исходит ли оно от врача, или от священника, или от близкого больному человека, было, есть и будет. Но оно не может быть общим для всех, а совершается только лицом к лицу, от сердца к сердцу. Если же такие воздействия на человека сопряжены с того или иного рода тайными внушениями или тайными (т. е. оккультными) знаниями, то они однозначно связаны с разумными существами духовного мира, которых как православные подвижники, так и исследователи иных христианских конфессий признают бесами, а опыты, проводимые с их помощью, — медиумическими или оккультными.

Как правило, далекий от Церкви человек либо полностью отвергает возможность влияния духовного мира на нашу жизнь, либо представляет это влияние в искаженном виде.

Святая Православная Церковь содержит знания о духовном мире, данные ей Божественным Откровением, в опыте святых подвижников. Этих спасительных знаний вполне достаточно, чтобы каждый член Церкви мог ориентироваться в духовном мире, различать добро и зло.

Затронутый нами вопрос основательно разработан и в аскетических сочинениях отечественных подвижников: святителей Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника, святого праведного Иоанна Кронштадтского. Мы же остановимся на нем только в связи с интересующими нас проблемами.

Таинственные пришельцы

Современная научная мысль ведет поиски разумных существ в далеких галактиках, между тем как иной мир намного ближе к человеку.

Духовный мир существует параллельно миру физическому и включает в себя не только нашу духовную жизнь: любовь, ненависть, мысли, страсти. Это еще и мир духовных нематериальных существ, обладающих независимой волей, разумом и возможностями, не сравнимыми с возможностями человека.

В отличие от физического мира, духовный мир морально не нейтрален. Если физический огонь можно использовать как в добрых целях, так и во зло, то существа духовного мира сами по себе имеют добрую или злую волю. Первые в церковной традиции называются Ангелами, вторые — демонами, бесами. Обычно не спрашивают, почему добры Ангелы — это кажется естественным. Спрашивают, почему злы бесы? Так вот, они злы как раз потому, что извратили свою естественную природу, как извратил свою естественную человеческую природу садист, которому доставляет удовольствие мучить и губить все живое. Как Ангелы, так и бесы могут воздействовать на мысли человека, вдохновлять его на определенные поступки. Подробнее об этом будет сказано ниже.

Явления духовных существ в нашем материальном мире известны давно. Много о них говорится в Священном Писании. Не связанные конкретной физической оболочкой, духовные существа могут принимать самый различный вид, но всегда тот, который люди в меру их развития готовы воспринять. Так, в сороковые годы нашего века, когда человечество уже психологически было подготовлено к межзвездным полетам и встречам с «марсианами», появились первые НЛО. Как ни захватывающи рассказы об их появлении, как ни головокружительны перспективы «контактов», но сами НЛО и их «пилоты» — все те же древние лукавые существа, которые морочили головы нашим предкам в виде уродцев с рожками и с копытцами, а теперь являются их просвещенным потомкам во всеоружии «последних достижений межпланетной космической техники». Многие западные исследователи давно уже оставили гипотезы о внеземном происхождении НЛО. Они решили заняться не самими бесконечно ускользающими объектами, а последствиями, которые имеют для человека контакты с ними. Постепенно от трудов по космической технике они добрались до творений святых отцов Православной Церкви о духовном мире, о явлениях, проявляющихся на грани духовного и физического мира, о взаимном проникновении двух этих миров.

Другого рода мистические явления и демонстрации являет собой и «полтергейст» (движение предметов без видимой физической причины), когда на глазах милиции, ученых и общественности бесы разводят такие хулиганства, что просто совестно становится за растерянных «исследователей» с высокими учеными степенями, которые до сих пор не могут понять, что над ними просто издеваются!

Благодатные явления и действия Ангелов — тема особая, и мы ее здесь касаться не будем.

Современные формы магии и оккультизма

Не может не вызывать самого серьезного беспокойства тот факт, что десятки миллионов наших соотечественников открывают себя для совершенно неизвестного им воздействия, о происхождении и последствиях которого они не имеют даже отдаленного представления. Люди подвергают себя самым изысканным и далеко идущим психологическим и оккультным опытам, влиянию опаснейших сил духовного мира.

Известны разные формы медиумизма: от «вызывания духов» и вертящихся столиков до полтергейста, «чудесных исцелений», материализации духовных существ и еще более опасных оккультных фокусов. Известны и их последствия для человека, втянувшегося в «мистическую наркоманию»: психические и эмоциональные расстройства, жесточайшая депрессия и, наконец, самоубийства и злодеяния, совершенные под влиянием демонических сил. Но самая большая опасность — вечная погибель души, если человек не оставит общения с духом злобы и не покается. Потому-то Священное Писание строжайше запрещает контакты с оккультным миром: Не должен находиться у тебя… прорицатель, гадатель, ворожея, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых, ибо мерзок перед Господом всякий, делающий это (Втор. 18, 10–12).

В замечательном исследовании о современных оккультных явлениях американского иеромонаха Серафима Роуза «Православие и религия будущего» можно прочесть: «Медиум — это лицо, обладающее определенной психической чувствительностью, которая позволяет ему быть орудием или средством проявления невидимых сил или существ… Почти все нехристианские религии широко используют медиумическую одаренность — такую как ясновидение, гипноз, „чудесные“ исцеления, появление и исчезновение предметов и их перенесение с места на место».

Несмотря на разнообразие форм, во всех медиумических сеансах есть и нечто общее: пассивность медиума, нужная для того, чтобы полностью отдаться действию внешней руководящей им силы, каким бы именем она ни называлась: природной способностью, влиянием «космического фактора», инопланетян, явлением «духов умерших» или даже Ангелов (сатана принимает вид Ангела света [2 Кор. 11, 14]).

Пассивность присутствующих также желательна, и поэтому на оккультных сеансах вполне обычны призывы отдаться потоку мыслей и подхватывать все возникающие ощущения. Но для «продвинутого» медиума пассивность присутствующих не является необходимым условием. Путем тренировок и собственной полнейшей подчиненностью руководящему духу медиум может достичь результатов, когда сеанс будет удаваться даже в присутствии многих скептиков.

Необходимая спиритическая атмосфера обычно создается искусственными приемами, — такими как, например, пение гимнов, слушание тихой музыки и даже совместная молитва.

Все присутствующие берутся за руки, образуя так называемый спиритический или магический круг. Путем такого замкнутого кольца каждый участник снабжает энергией определенную силу, которая коллективно передается медиуму. Однако магический круг нужен только не очень развитым медиумам — таковы наблюдения отца Серафима Роуза.

Сегодня мы можем воочию убедиться, что магический круг с успехом образуется и с помощью, например, телевидения, как это имело место в начале семидесятых годов в США у популярного (недолгое время) телецелителя Орела Робертса. (В области дурной мистики наши новоявленные «звезды» всего лишь устаревшая западная мода!) Этот Орел Роберте производил «чудесные исцеления» по телевидению с тем только отличием от наших отечественных «нетрадиционных медиков», что в конце концов стал называть оккультные вещи своими именами. Вскоре он прекратил опыты, так как обычные последствия оккультизма не замедлили сказаться на многих его пациентах.

Каким же образом образуется эта странная энергетическая цепочка? Заметьте, телемагам не нужно, казалось бы, ничего от нас: мы можем не слушать их, даже не понимать (известны случаи воздействия на младенцев, на незнающих языка, при отключенном звуке телевизора), допускается, что вы можете недоверчиво или откровенно критически относиться к «целителю»; но если вы не выключаете телевизора, то отдаете как раз то, что необходимо, — ваше внимание! А остальное возьмут помимо вашей воли!

По единодушному мнению святых отцов, именно вниманием человека стараются завладеть бесы: это единственная дверь, через которую они могут проникать в душу. Отцы заповедуют не внимать никаким внушениям духов злобы или тех, через кого они действуют, не перекидывать к ним духовный мост, соединяющий человека с внешним миром, — его внимание.

Отдавая свое внимание, человек невидимо становится в многомиллионную спиритическую цепочку и оказывается в ней пусть не активным членом, но проводником и участником. А этого достаточно, чтобы оказать воздействие на душу, а для некоторых и на тело, после чего может появиться «приподнятое, оптимистическое настроение» и «чудесное исцеление», которое часто происходит за счет перераспределения энергии либо в самом человеке (один орган исцеляется за счет другого), либо среди лиц, участвующих в спиритической цепочке. А уже вслед за этим утверждается и вера в медиума, решимость твердо следовать ему во всем, а порой даже настоящая «одержимость» им.

Система массовых внушений не нова. Мы хорошо знакомы с ней в форме внушений идеологических. Сдобренные обещаниями всяческих возможных и невозможных благ, эти внушения были причиной известных трагедий в истории нашей страны. Последствия одержимости ложными мыслями, ложным духом у нас перед глазами. Теперь же речь идет о новой системе психологически-оккультных внушений.

Особенно опасно то, что система подобных воздействий старается проникнуть в святая святых человеческой души — в область духа. Насколько это страшно, могут понять пока лишь только христиане.

Духовные воздействия на человека

Устроением Божиим человеческая душа, его воля непроницаемы для воздействия воли другого человека. Лишь духовные существа (Ангелы или бесы) могут внушать душе помыслы, но человек властен принять или отвергнуть их. В этом великий дар Божий, дар свободной, богоподобной воли. Но если человек добровольно поддается сильному психическому воздействию со стороны «специалиста», имеющего опыт внушений или оккультных знаний, то постепенно та, образно говоря, духовная преграда, которая предохраняет душу от непосредственного влияния чужой воли, разрушается, и человек становится доступным психическому, волевому воздействию другой человеческой личности. Такому воздействию, о котором сам человек может и не подозревать! Даже «невинный» гипноз в состоянии разрушить эти защитные области духовной структуры человека, не говоря уже о более сильных и таинственных внушениях.

Усиление оккультных увлечений во все времена влекло за собой деградацию, ослабление общества. Нынешняя «новая волна» в нашей стране набирает силу, но пока она не достигла тех форм, в которые обычно облекается оккультизм, когда собирает нужное количество приверженцев. А формы эти таковы — новое религиозное сознание и антихристианская деятельность.

Нынешние телемаги ничего не говорят о том, что выйдут на уровень каких-то религиозных систем. Но такое умолчание сплошь и рядом встречается во многих мистических сектах и восточных религиях. Тем, кто приступает, например, к занятиям йогой, ничего не сообщают о сверхъестественном, а лишь о здоровье, о физическом и нравственном совершенстве. Более того, все мистическое и оккультное отрицается. И только спустя некоторое время «продвинутым», перспективным и надежным ученикам открывают тайное учение. Большинство же так и остаются профанами, вполне довольствуясь экзотическими упражнениями, индуистским жаргоном и сознанием своей значимости «в космосе». В этом последнем и сосредоточены истинные, скрытые цели начального посвящения. Сознание собственной значимости — вот что внушается человеку вместе, конечно, с непременной и трепетной заботой о здоровье, а также с «любовью к людям» и всем набором гуманитарных реверансов в сторону абстрактного «добра и нравственности». Однако гордость, сатанинская гордость, которую вдохновители восточных и оккультных учений называют «сознанием собственной значимости», обращает в ничто любое доброе дело.

Почти ежедневно слышится с экрана мистическая терминология: космизм, выходы в астрал, путешествия в галактиках, встречи с инопланетянами и проч. Уже раздаются голоса о синтезе всякой духовности, и модное слово «плюрализм» употребляют в сочетании со словом «духовный». Уже стараются привлечь к плюралистической духовности и Православие, где место Христа Спасителя будет рядом с телемагом, восточным гуру и гуманоидом из летающей тарелки.

«Исцеления» — это, несомненно, лишь начало! Начинается всегда с самого грубого, материального, но действенного. Продолжение программы зрителям покажут в следующей серии. Но основы закладываются сегодня. Теперь уже можно не сомневаясь сказать: во время спиритических телесеансов люди невольно получают посвящение в оккультный мир, наделяются оккультными способностями.

Для посвящения (инициации) многого не требуется. В различные времена и у разных народов оно могло сопровождаться поклонением мистическому объекту, «возложением рук» медиума, участием в «магическом круге» и даже просто чтением оккультной литературы и наблюдением за оккультными опытами. Пример явного посвящения, происшедшего помимо воли человека, был показан по телевидению. Девушка из Санкт-Петербурга продемонстрировала дар притягивать металлические предметы, который открылся у нее после того, как она увидела подобный опыт по московской программе. Способности такого рода на первый взгляд бессмысленны, но цель та же — привлечь к подобным «чудесам» наше с вами внимание.

Впрочем, телезрителям доводилось видеть на экране случаи куда более настораживающие. Совсем недавно некий экстрасенс начал свой «курс лечения» с просьбы ко всем зрителям встать и повернуться лицом… к западу. Затем он, воздев руки, трижды совершил поклонение, с усилием, как бы принуждая стоящих перед ним сделать то же. Для всякого православного человека, знающего, как происходит Таинство Крещения, ясно, что на его глазах происходит нечто прямо противоположное чину отречения от сатаны, когда крещаемый, встав лицом к западу, с древних времен символизирующему зло и сатану, отрекается от врага человеческого рода. А затем, повернувшись на восток, который символизирует Божественное присутствие в мире, трижды поклоняется Господу. Конечно, сам экстрасенс может объяснить все это иначе, припишет, по обычаю, наши подозрения «клерикальному мракобесию», но мы-то понимаем, что это может значить.

Как отличить доброе семя от плевел?

«Мы неуклонно приближаемся к времени, когда откроется широкое поприще для многочисленных ложных чудес, чтобы привлечь к погибели тех несчастных потомков плотского мудрования, которые будут соблазнены и совращены этими чудесами», — писал наш великий святитель Игнатий (Брянчанинов). А цель этих ложных чудес одна — отвратить человека от Христа, единственного и истинного Спасителя, и привести к чему угодно: «к духовности», к инопланетянам, к самому себе, к гуру, к бесу…

Истинные исцеления, совершаемые по вере в Господа Иисуса Христа в Православной Его Церкви, в первую очередь связаны с покаянием и исцелением души. Своим благодатным изменением они простираются не только на временную жизнь, но — что главное — на жизнь вечную.

Первейший признак истинного подвижника, на которого Господь возложил тяжкий крест исцелений и чудотворений, — глубочайшее смирение. Напротив, делатели ложных чудес надменны, горды, честолюбивы, подозрительны к людям, жестоки, хотя могут бесконечно говорить о любви к человечеству.

Здесь в мире — порой прикрытое, порой явное отступление от Бога. Чем дальше, тем более смелеют адепты тайных учений, видя, что все легче им вовлекать людей, потерявших веру во Христа, в свои сети. Но в то же время они не могут не сознавать, что человеконенавистническая сила их будет посрамлена и уничтожена силой Божией. Недаром один из известнейших телемагов на вопрос, хочет ли он креститься, ответил несогласием и пояснил: после крещения у него может пропасть «исцеляющая сила».

Дети, у которых загорается все, что только может гореть; дома, где летают предметы; люди, которые неожиданно начинают «исцелять», инопланетяне, как наваждение носящиеся теперь уже и по Русской земле, возбуждая умы и потрясения в прессе, — все это проявления одного и того же духа, который от Крещения и Христовой веры пропадает, исчезает, яко исчезает дым… Почему же не освятят дом, где летают сковородки и ворочаются «барабашки»? Ведь подобные случаи известны столетиями, как известны и церковные способы борьбы с ними. Почему хотя бы не попробовать? Не делают этого, потому что не хотят! Возлюбили больше тьму, нежели свет (Ин. 3, 19), — сбывается слово Господне. Им интересно с «барабашкой», интересно проводить медиумические опыты, интересно воровски, через черный ход вторгаться в духовный мир и разбойничать там, ощущая себя могучими сверхлюдьми. Им интересен оккультный путь в жизни, а не путь Креста Христова. Им интереснее с дьяволом, чем с Богом!

Как же далеко отстоит наше сознание от сознания наших предков, которые, понимая страшную опасность подобных опытов для человека, оценивали их наравне с убийством и самым страшным злодейством! Православных христиан за обращение к «целителям», подобным нынешним, отлучали на долгие годы от причастия. «Мракобесие, дремучесть!» — отшатнутся многие. Не призываем мы, конечно, к средневековым казням экстрасенсов и телемагов, но неужели в этих фактах истории мы найдем только подтверждение «дремучести» наших предков, и ничто не заставит нас задуматься над опасностью?

Как ни обидно за людей нецерковных, когда они бездумно отдают свою душу и тело в волю телемагов и духов, ими руководящих, неизмеримо горше и страшнее, когда слышишь, что соблазняются «исцелениями» православные христиане и даже некоторые священники…

В любом случае, кто бы ни приглашал нас воспользоваться услугами оккультных «целителей», единственным отношением православного христианина может быть только полное и твердое уклонение от подобных «исцелений» и опытов. Да и православным ли христианам искать помощи на стороне? Или нет у нас Господа, Который вчера и сегодня Тот же (Евр. 13, 8), Который исцелял и исцеляет всех, с верой приходящих к Нему? Или нет Заступницы, Скорой Помощницы Божией Матери? Нет преподобного Серафима Саровского Чудотворца и сонма святых, сильных подать нам помощь? Или нет в нас православной веры, если мы предпочитаем веру в телемагов и первых встречных, которые пообещают найти средства облегчить наши болезни? За все приходится расплачиваться. За наше спасение, за неисчислимые христианские чудеса Господь заплатил Своею Кровью. За «чудеса» бесовские, за этот кратковременный обман будут платить как сами маги, так и их жертвы, платить настолько, насколько они отдалились от Христа и склонили к этому других.

Архимандрит Тихон (Шевкунов)

Пророк

С тех пор, как Вечный Судия

Мне дал всеведенье пророка,

В очах людей читаю я

Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,

Из городов бежал я нищий,

И вот в пустыне я живу,

Как птицы, даром Божьей пищи.

Завет Предвечного храня,

Мне тварь покорна там земная,

И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град

Я пробираюсь торопливо,

То старцы детям говорят

С улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас!

Он горд был, не ужился с нами;

Глупец, хотел уверить нас,

Что Бог гласит его устами!»

«Смотрите ж, дети, на него:

Как он угрюм, и худ, и бледен!

Смотрите, как он наг и беден,

Как презирают все его!»

М. Ю. Лермонтов

ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ

Туринская Плащаница — свидетель Воскресения Христа

Одно из удивительных свидетельств Воскресения Христова, сохранившееся до наших дней, — Плащаница Спасителя, кусок длинной узкой ткани, которым было обернуто после крестных страданий и смерти тело Иисуса Христа.

Вот как повествует об этом Евангелие от Марка: Иосиф Аримафейский, один из тайных учеников Христа, купив плащаницу и сняв тело Господа со креста, обвил плащаницею и положил во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень ко двери гроба.

Плащаница Спасителя. Работа художника Васнецова, 1907 г.

На третий день, уже после Воскресения, ученики Спасителя, войдя во гроб, которым служила небольшая пещера, увидели одни пелены лежащие. Эти пелены и есть Плащаница. Плащаница стала святыней для учеников Христа. Затем долгое время Плащаница хранилась в Константинополе, а после крестовых походов была вывезена в Западную Европу и вот уже шесть веков находится в итальянском городе Турин, по которому и получила свое название «Туринская».

На Плащанице таинственным, непостижимым образом запечатлен Иисус Христос, снятый после распятия с креста. Удивительный лик, исполненный мира и неземного величия, хотя и со следами тяжелейших страданий. На высоком лбу заметны струйки крови, на руках и на ногах следы ран от гвоздей, кровоподтеки от ударов бичей покрывают все тело.

Само изображение нечеткое, как бы размытое. Секрет этого был раскрыт неожиданно в 1889 году. Тогда Плащаницу впервые сфотографировали. И каково же было удивление фотографа, когда на стеклянном негативе проявилось четкое, совершенно поразительное изображение Христа. С этого дня начинается особый, научный этап исследований Плащаницы.

Лик Христа Спасителя, запечатлённый на Туринской Плащанице.

Ученые со всего мира принимали участие в этих исследованиях, которые приносили им не только, профессиональное удовлетворение: Плащаница поистине стала для тысяч современных ученых «пятым евангелием», приводящим сомневающихся к твердой и глубокой вере. Она являет собой как бы послание к нам, запечатанный свиток, который мы только начинаем приоткрывать.

Лик Христа по реконструкции американского агентства NASA.

В Евангелии упоминается, что Иисус Христос до своего распятия был подвергнут бичеванию, но только Плащаница «говорит», сколь жестоким оно было. Воинов, бичевавших Иисуса Христа, было двое, а их бичи имели специальные металлические окончания, — как было принято в римской армии. Ударов было не менее сорока, и они приходились по всей спине, груди и по ногам. В Евангелии говорится, что палачи возложили венец на голову Иисуса Христа, но о том, что это был не только способ унижения, но и продолжение пыток, мы узнаем от Плащаницы. Шипы тернового венца были столь остры, что прокололи сосуды на голове, и кровь обильно струилась по волосам и лицу.

Плащаница свидетельствует не только о распятии Иисуса Христа, но и о Его воскресении. В запечатанной пещере с Ним была лишь Плащаница, и поэтому то, как произошло воскресение Господа, «видела» она одна.

Туринская плащаница

На Плащанице ученые не обнаружили красящих веществ. Отсюда был сделан вывод, что изображение на ткани подобно изображению на фотонегативе и что оно могло появиться при воздействии очень сильного потока света, когда обычная ткань сама становится как бы негативом. Но никто, даже в условиях современных лабораторий, не смог воспроизвести ничего подобного изображению на Плащанице. Некоторые ученые утверждают, что для получения такого изображения необходим больший поток света внутри Плащаницы, чем при ядерном взрыве в Хиросиме, но при этом ткань должна быть сохранена. Такой свет мог воссиять в момент воскресения. Недаром в древнейших песнопениях, посвященных Светлому Христову Воскресению, поется: «светоносное Воскресение», «узрим в свете неприступном Воскресение Христа блистающегося».

Ученые обнаружили и другие поразительные факты: на ткани сохранилась пыльца растений, произрастающих только в Палестине; сама ткань изготовлена давно утраченным способом, применявшимся в начале нашего тысячелетия на Ближнем Востоке; все раны на теле полностью соответствуют евангельским описаниям страданий и смерти Господа Иисуса Христа и не могли быть ни у какого другого человека (следы от тернового венца, пробитое копьем межреберье). Это лишь немногое из того, что узнали ученые и весь христианский мир о Плащанице. Возникла целая наука — синдология, от греческого «синдон» — плащаница.

Впрочем, у ученых осталось множество еще неразрешенных проблем, и важнейшая из них — научная датировка Плащаницы.

Плащаница за свою историю побывала в нескольких пожарах, оставивших на ней свои следы. В последний раз она была в огне в 1997 году. Тогда из закрытого пуленепробиваемого саркофага ее чудом удалось извлечь одному итальянскому пожарному, ставшему после спасения Плащаницы национальным героем.

В 1997 году точную копию Туринской Плащаницы (всего таких копий в мире несколько) известный американский ученый Джон Джексон передал в Сретенский монастырь, в Московский центр по изучению Плащаницы, в котором трудятся православные физики, математики, биохимики, искусствоведы и ученые других специальностей.

7 октября 1997 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий в московском Сретенском монастыре освятил изображение Плащаницы как Нерукотворный образ Спасителя.

Экспертиза для Фомы неверующего

Христиане имеют неопровержимое доказательство страданий и смерти Спасителя: своего рода «документ Фомы неверующего». Именно так можно назвать криминалистическую экспертизу отпечатка Тела Господа нашего Иисуса Христа на Туринской Плащанице, произведенную французскими учеными Гайе, Терме, Виньоном, Римером и Кольсоном. Научным языком икона «Уверение Апостола Фомы» элементами полицейского протокола нам бесстрастно рассказывается, как иудеи и римские солдаты убивали Богочеловека.

Икона «Уверение Апостола Фомы».

Всем христианам воздается по вере их. Католикам дано было произвести приводимую ниже экспертизу, вложить персты в раны. Нам, православным, откровение о муках Господних ниспослано было без анализов и микроскопов, просто в безбожной круговерти мы о нем забыли. Но в памятниках русской духовной литературы XI–XIX веков мучения Господа, запротоколированные недавно научной экспертизой, без каких-либо существенных расхождений давно описаны глубоко верующими людьми.

Прежде чем обратиться к этим свидетельствам, необходимо сказать несколько слов о Туринской Плащанице — льняном полотняном покрове с отпечатком израненного Тела Христа, покрове, которым Он был обернут при погребении.

В 1204 году, после разграбления Константинополя крестоносцами, Плащаница была вывезена во Францию, где долгое время тайно хранилась как частная собственность. В 1532 году ей грозила гибель в огне во время пожара в церкви Святой Часовни французского города Шамбери, но чудесным образом святыня была спасена. В конце XVII века Плащаница была перевезена герцогами Савойскими в итальянский город Турин, где и поныне находится в часовне в стеклянном ковчеге. Превосходные фотокопии оригинала Туринской Плащаницы в масштабе 1:1 можно увидеть в московском Сретенском монастыре.

1898 году Плащаница была сфотографирована мастером фототехники С. Пиа, который увидел, что темные пятна на Плащанице оказались на проявленной фотопластинке белыми. Таким образом было установлено, что изображение на Плащанице — негатив. Физик Кольсон впоследствии пришел к выводу, что алоэ и смирна, которыми было смазано полотно, вступили в химическую реакцию с испарениями от Тела Господня (которое, из-за наступления утром иудейского праздника Пасхи, не удалось обмыть), а полученное в результате реакции вещество, в свою очередь, оксидировало полотно, превратив его в химический негатив. В общем, материальных подтверждений достаточно; парадоксально, что их получили в эпоху нигилизма неверующие или полуверующие прагматики, ведь истинные христиане в подобных доказательствах никогда не нуждались.

Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти. Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?

(Мф. 26, 65–68).

Исследование отпечатка на Туринской Плащанице, произведенное в Сорбонне

«…Носовая кость перебита от удара с левой стороны. Левая щека сильно опухла — она касалась Плащаницы, и ее отпечаток оказался гораздо сильнее, чем правой. С левой стороны тело над скулой разбито, и эта сторона отечная… Подбородок ярко очерчен, особенно слева. Справа на нем пятно от крови или глубокой раны. Изображение лица асимметрично. Этот человек очень много страдал, и черты лица после смерти неодинаково сократились. Кроме сказанного — много следов от ударов и увечий.

Плечи приподняты. Грудь имеет такую форму, как у людей, умирающих от удушья (недавно медицина определила, что люди, распятые на крестах, умирали от удушья)… На руке пониже запястья — большое пятно от раны. Раны на ногах в тех же местах, что и на руках, и того же типа…»

«Раны поразительно реальны во всех своих деталях: на висках и на лбу коричневые пятна — сгустки запекшихся капель крови. Они создают форму венца (терновый венец Спасителя). Капля над левой бровью несколько продолговатая: кровь текла из раны, затем запеклась на коже. Такая капля всегда принимает форму мисочки: эритроциты закрепляются с боков, а внутри капли остается сыворотка, жидкость, которая сильнее испаряется, и по мере этого процесса поверхность капли вгибается. Это место и отпечаталось на Плащанице с идеальной точностью, как более светлое. Здесь следует заметить, что никогда, нигде ни один художник не додумался именно так естественно изобразить каплю крови. Капля на Плащанице была суха задолго до смерти, часов за 12, судя по цвету и форме ее отпечатка (бичевание было за сутки до смерти).

На груди (на Плащанице — слева, значит, на теле — справа) пятно от раны между ребер, окружностью в 4,5 см. К нему снизу примыкает другое пятно, имеющее вид потекшей крови. Потекла она, когда человек, получивший рану, был в стоячем (вертикальном) положении. Струя крови, очень обильная, имеет идеально натуральное очертание и дала ясный отпечаток на Плащанице.

На левой руке рана и большой сгусток крови (правой руки не видно, на ней лежала левая). Оба запястья темные, так как обильно орошены кровью от сквозных ран. Кровь стекала по рукам по направлению к локтям. Гвоздь был вбит не посередине ладони, как принято изображать, но выше, в центре запястья, между костей.

Раны на ногах видны обе. Очертания их очень четки, так как кровь запеклась задолго до прикосновения полотна. В одном месте края кровяного пятна зубчатые, так как жидкость разошлась по ниткам полотна обильнее; на этом месте пятно светлее. Это пятно от сукровицы (серум), которая вытекла из раны при снятии тела: обсохшая рана была потревожена освобождением от гвоздя.

Вдоль всей спины и таза расположены раны от бичевания, одна около другой, каждая окружностью в 3 см. В центре удара отпечатки чернее, ибо там были раны глубже и крови больше. По краям пятна светлее — там была сукровица, которая текла долго, ибо раны раздражались одеждой и медленно сохли. Этими ранами усеяна вся спина, поясница и ниже. Всего их 18. Они нанесены особым бичом, употреблявшимся римлянами: „флягрум“, состоящим из нескольких концов веревок с большими и тяжелыми металлическими пуговицами на концах. На правом плече широкая полоса — след от тяжелого Креста, который Спаситель нес на Голгофу.

Лицо изувечено: перебита носовая кость, опухла левая щека и рассечена скула. И в то же время на лице царственная ясность и покой, — лицо неповторимое в мире. Трудно себе представить (ибо это слишком было бы неправдоподобно), чтобы это было тело не Иисуса Христа. Кто же другой в истории, при всех описанных обстоятельствах и признаках, мог иметь такие же раны, так же умереть распятым на кресте, в ту же эпоху, среди того же народа, чтобы его не успели обмыть и помазать, чтобы Плащаница все же была приготовлена, чтобы кто-либо другой имел такое же изумительно-прекрасное единственное в мире лицо, кто бы так же, как Христос, оставался бы не более двух-трех дней в Плащанице, ибо в противном случае не было бы вообще изображения на полотне, так как тление (уже не испарения) уничтожило бы ясные пятна и очертания на нем».

РАСПЯТИЕ

Хор ангелов великий нас восславил,

И небеса расплавились в огне.

Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»

А Матери: «О, не рыдай Мене…»

Магдалина билась и рыдала,

Ученик любимый каменел,

А туда, где молча Мать стояла,

Так никто взглянуть и не посмел.

А. А. Ахматова

Исторические свидетельства о Воскресении Христа

По поручению ЦК Коммунистической партии Украины мной были рассмотрены книги и статьи по антирелигиозной пропаганде… Эта литература поражает прежде всего своей невероятной отсталостью. В ней можно найти множество положений, высказанных в науке 100–150 лет назад и потом решительно отвергнутых. Во многих случаях дело обстоит гораздо хуже: здесь обнаруживаем массу грубейших извращений фактов и совершенно явных вымыслов. Авторы многих антирелигиозных произведений демонстрируют потрясающее невежество.

Основные замечания позволю себе сгруппировать следующим образом. Воскрес ли Христос? Это основной вопрос всей религии, всей философии, всех наук, касающихся воззрений человеческих, ибо воскреснуть мог только Бог. Следовательно, вопрос о Воскресении есть главный вопрос.

После некоторых важнейших открытий факт Воскресения признал к концу своей жизни не кто иной, как Фридрих Энгельс: «Новейшие каппадокийские открытия обязывают изменить наш взгляд на некоторые немногие, но важнейшие события мировой истории. И то, что казалось ранее достойным внимания только мифологов, должно будет привлечь внимание и историков. Новые документы, покоряющие скептиков своей убедительностью, говорят в пользу наибольшего из чудес в истории — о возвращении к жизни Того, Кто был лишен ее на Голгофе».

Правда, эти строки Энгельса неизвестны у нас — они ни разу не переводились на русский язык в изданиях Маркса и Энгельса.

За каппадокийскими открытиями, убедившими даже Энгельса, последовал еще ряд открытий, еще более важных.

Мы вернемся к советской атеистической литературе. Основанием для наших отрицаний Воскресения Христова, служит, как они уверяют, отсутствие свидетельств о Воскресении. Как же в действительности обстоит дело?

Лабиритиос в момент Воскресения Христа оказался со своими чиновниками недалеко от места захоронения Христа. Они ясно видели падение камня, закрывавшего гроб, поднявшуюся над этим местом небывало ярко сияющую фигурку. Лабиритиос вместе со своими спутниками и сторожами бросились сообщить об этом властям.

Грек Гермидий занимал официальную должность биографа правителя Иудеи… До самого распятия он считал Христа обманщиком. Поэтому он по собственной инициативе отправился в ночь под Воскресение ко гробу, надеясь убедиться в том, что Христос не воскреснет и тело Его навсегда останется в земле. Но вышло иначе. «Приблизившись ко гробу… — пишет Гермидий, — мы видели в слабом свете ранней зари стражу у гроба: два человека сидели, остальные лежали на земле, было очень тихо. Мы шли очень медленно, и нас обогнала стража, шедшая ко гробу сменить ту, которая находилась там с вечера. Потом вдруг стало очень светло. Мы не могли понять, откуда этот свет. Но вскоре увидели, что он исходит от движущегося сверху сияющего облака. Оно спустилось ко гробу, и над землей там показался Человек, как бы весь светящийся. Затем раздался удар грома, но не на небе, а на земле. От этого удара находившаяся там стража в ужасе вскочила, а потом упала. В это время к гробу справа от нас по тропинке спускалась женщина, вдруг она закричала: „Открылась! Открылась!“ И в этот миг нам стало видно, что действительно очень большой камень, лежащий на гробе, как бы сам собой поднялся и открыл гроб. Мы очень испугались. Через некоторое время свет над гробом исчез, стало тихо, как обыкновенно. Когда мы приблизились к гробу, оказалось, что там уже нет тела погребенного человека».

Сириец Эйшу, известный врач, близкий к Пилату и лечивший его, относился к числу наиболее выдающихся людей своего времени. Виднейший медик и натуралист, пользовавшийся широчайшей популярностью на Востоке, а потом и в Риме, он написал произведения, которые составили целую эпоху в науке. Недаром историки науки считали, что он по праву занимает место как врач рядом с Гиппократом, Цельсом, Галеном, а как анатом — рядом с Леонардо да Винчи и Везалием; только малоизвестный язык, на котором он писал, помешал его признанию. Далее важно то, при каких обстоятельствах Эйшу наблюдал описанное им. По поручению Пилата он с вечера накануне Воскресения находился вблизи гроба с пятью своими помощниками, которые всегда сопутствовали ему. Он же был свидетелем погребения Христа. В субботу он дважды осматривал гроб, а вечером по приказанию Пилата отправился сюда с помощниками и должен был провести здесь ночь. Зная о пророчествах относительно Воскресения Христа, Эйшу и его помощники-медики интересовались этим с точки зрения естествоиспытателей. Поэтому всё, связанное с Христом и Его смертью, они тщательно исследовали. В ночь под Воскресение они бодрствовали по очереди. С вечера его помощники легли спать, но задолго до Воскресения уже проснулись и возобновили наблюдения за происходящим в природе. «Мы все — врачи, стража и остальные, — пишет Эйшу, — были здоровы, бодры, чувствовали себя так, как всегда. У нас не было никаких предчувствий. Мы совершенно не верили, что умерший может воскреснуть. Но Он действительно воскрес, и все мы видели это собственными глазами». Далее следует описание Воскресения…

Один из крупнейших в мире знатоков античности академик В. П. Вузескул говорил; «Воскресение Христа подтверждено историческими данными с такой несомненностью, как существование Ивана Грозного и Петра Великого… Если отрицать Воскресение Христа, то нужно отрицать (причем с гораздо большим основанием) существование Пилата, Юлия Цезаря, Нерона».

Это только небольшая часть источников, где говорится, что Христос действительно воскрес. Для краткости ограничимся лишь перечнем других источников: Епифаний Африкан, Евсевий Египетский, Сардоний Панидор, Ипполит Македонянин, Аммион Александрийский, Сабелли Грек, Исаакий Иерусалимский, Константин Кирский и другие. Это только те, кто жил во время Христа, причем находился в Иерусалиме или в непосредственной близости от него и стал очевидцем самого Воскресения или неопровержимых фактов, подтверждающих его.

Чрезвычайно показательно, что ряд свидетельств мы находим у еврейских авторов того времени, хотя вполне понятно, что евреи склонны всячески замалчивать факт Воскресения. Среди еврейских писателей того времени, прямо говоривших о Воскресении, находим таких надежных авторов, как Уриоа Гамиянин, Гапон Месопотамский, Шербум-Отоэ, Ферман из Сарепты, Манакия-врач, Навин, Миферкант. Миферкант был одним из членов Синедриона, казначеем. Именно из его рук Иуда получил за предательство 30 сребреников. Но когда после Воскресения Христа среди иудеев поднялась тревога, Миферкант был первым из членов Синедриона, прибывших на место для расследования. Он убедился, что Воскресение свершилось. Ему довелось быть у гроба Господня почти перед самым моментом Воскресения. Он прибыл сюда для оплаты стражи, стоявшей у гроба… Выплатив деньги, он ушел, стража осталась до конца смены… Но не успел Миферкант далеко отойти, как громадный камень был отброшен неведомой силой. Возвратись назад ко гробу, Миферкант еще успел увидеть исчезающее сиянье над гробом. Все это им описано в сочинении «О правителях Палестины», которое принадлежит к числу наиболее ценных и правдивых источников из истории Палестины.

В общей сложности, по подсчетам крупнейшего знатока римской исторической литературы академика Петушина, число вполне надежных свидетельств о Воскресении превышает 210, по нашим подсчетам это число еще больше — 230, ибо к данным Петушина нужно добавить еще те исторические памятники, которые были обнаружены после выхода его работы…

Из докладной записки в ЦК КПУ академика

АН СССР, директора Института украинской литературы А. И. Белецкого.

Ф. М. Достоевский:

«…Мерзавцы дразнили меня необразованною и ретроградною верою в Бога. Этим олухам и не снилось такой силы отрицания Бога, какое положено в Инквизиторе и в предшествовавшей главе, которому ответом служил весь роман. Не как дурак же, фанатик, я верую в Бога. И эти хотели меня учить и смеялись над мои неразвитием. Да их глупой природе и не снилось такой силы отрицание, которое перешел я. Им ли меня учить.»

«Бог совершил чудо воскрешения моей матери»

Священник Андрей Устюжанин показывает нам старые медицинские документы. Вот справка от 3 февраля. Диагноз: рак, множественные метастазы. Бумага от 30 мая. Следующий документ: «Свидетельство о смерти». Следующий «Больная выписана под наблюдение врачей…»

Устюжанина была мертва трое суток. Все это время она находилась в морге с незашитыми разрезами.

Отец Андрей вспоминает: «Моя мама рассказывала мне, что видела свое тело со стороны. Во время операции она стояла между врачами и с ужасом смотрела на свой разложившийся кишечник. Потом ее повезли в мертвецкую, а она шла за своим телом и все удивлялась: почему нас двое? Мама видела, как привели меня, как я плакал. Она обняла меня и целовала, но я не обращал на это никакого внимания.

Потом мама с огромной высоты, но необычайно четко увидела наш дом в Барнауле. Видела, как ссорятся из-за наследства родственники. Видела бесов, которые радовались каждому их бранному слову. Потом перед ней пронеслись все места, связанные с ее жизнью.

Надо сказать, что мама была из очень благочестивой семьи. Ее отец всегда помогал нуждающимся, и когда семья осиротела, многие воздали ей добром. Однако после смерти отца Устюжанины отошли от Бога.

Наконец, она оказалась лежащей на квадрате какого-то темного непонятного материала. Рядом — аллея невысокого кустарника. Незнакомая местность. Из дивно сияющих ворот, напоминающих алтарные, показалась красивая, очень высокая строгая женщина. Рядом с женщиной шел подросток. Потом в Троице-Сергиевой Лавре ей пояснили, что это были Матерь Божия и Ангел-Хранитель. Он плакал и о чем-то просил Ее, гладил по руке. Она не обращала на него внимания, даже когда он упал перед Ней на колени. Потом Клавдия Устюжанина поняла, что Матерь Божия относилась так строго к ее Ангелу-Хранителю оттого, что сама Клавдия отступила от веры и долго жила не по заповедям Божиим.

Подойдя к моей маме, Она подняла глаза кверху и спросила: „Господи, а ее куда?“

Мама сильно вздрогнула. Только тут она поняла, что умерла.

И вдруг она услышала необычайный голос, доносившийся откуда-то сверху. Голос был настолько красивый и любящий, что забыть его было невозможно: „Она взята до времени за добродетели ее отца и непрестанные его молитвы“.

У мамы появилась надежда. Она решилась задать вопрос: „У нас на земле говорят, что у вас здесь рай есть“. Ответа не последовало. Тогда мама сказала: „У меня остался ребенок“.

— Я знаю. Тебе жалко его?

— Очень.

— А Мне всех вас троекратно жальче. Вы Мною живете. Мною дышите и Меня же распинаете… — и, обращаясь к женщине, продолжал: — Она хотела видеть рай.

Женщина повела рукой и сказала: „Ваш рай на земле, а здесь вот какой рай“.

И тут же мама увидела огромное количество обгоревших людей. Они как будто только что были вынуты из пламени. От них шел смрад. Все они жаждали и просили хоть каплю воды как подаяние.

Впоследствии старцы так толковали смысл сказанного: если бы мама была взята из жизни именно тогда, то по грехам ее ждал именно такой „рай“.

Маме были показаны многие ужасы ада, списки ее грехов.

Бог сказал маме такие слова:

„Спасайте сами души ваши; молитесь, ибо немного века осталось. Не та молитва дорога, которую вы питаете и которая выучена, но та, которая от чистого сердца. Скажите: Господи, помоги мне, И Я помогу. Я всех вас вижу“».

Отец Андрей вспоминает: «Мама была активной коммунисткой. После происшедшего она сдала партбилет. В тяжелые в духовном отношении шестидесятые-семидесятые годы она свидетельствовала о том, что с ней произошло. Ее пытались посадить в тюрьму, состоялось семь судов. Лично мне известны люди, пришедшие, благодаря ее свидетельствам, к вере.

А потом, в морге, через 3 дня, она подала признаки жизни. Вокруг началась суета. В детдоме, куда меня отдали, пришел старший мальчик и сказал буквально следующее: „Вот у него мама умерла и воскресла“.

Да, Бог совершил чудо воскрешения моей матери».

Через некоторое время последовала вторая операция. Изумленный хирург обнаружил, что у Клавдии Устюжаниной нет и намека на рак.

Отец Андрей показывает свидетельство о смерти своей мамы. После своего воскрешения Клавдия Устюжанина прожила еще 14 лет.

ВОСКРЕШЕНИЕ ЛАЗАРЯ

О Царь и Бог мой! Слово силы

Во время оно Ты сказал, —

И сокрушен был плен могилы,

И Лазарь ожил и восстал.

Молю, да слово силы грянет,

Да скажешь «встань!» душе моей, —

И мертвая из гроба встанет,

И выйдет в свет Твоих лучей!

И оживет, и величавый

Ее хвалы раздастся глас

Тебе — сиянью Отчей славы,

Тебе — умершему за нас!

А. С. Хомяков

Конрад Аденауэр (1876–1967), первый канцлер ФРГ

Если Христос не жив сегодня, тогда у мира нет вообще никакой надежды. Только факт воскресения дает надежду на будущее.

По ту сторону смерти

Совершенно неожиданно вопрос о загробной жизни завоевал на Западе широкую популярность. В частности, за последние два года появился ряд книг, целью которых является описание посмертного опыта. Они написаны либо известными учеными и врачами, либо получили их полное одобрение. Всемирно известный врач и эксперт по проблемам смерти и умирания Элизабет Кублер-Росс считает, что эти исследования посмертных переживаний «просветят многих и подтвердят то, чему нас учили две тысячи лет — что после смерти есть жизнь».

Все это, конечно, представляет собой резкий отход от преобладавшего до сих пор в медицинских и научных кругах взгляда, когда всякую мысль о посмертном существовании отбрасывали. Ее относили к области фантазии и предрассудков или, в лучшем случае, частной веры, не имеющей под собой никакого объективного основания.

Видимая причина этой внезапной перемены мнений проста: новые методы реанимации клинически умерших (в частности, посредством стимуляции остановившегося сердца) нашли за последние годы широкое применение. Благодаря этому очень многих людей, которые практически были мертвы (без пульса или сердцебиения), возвращали к жизни, и очень многие из них ныне открыто говорят об этом, поскольку табу на эту тему и страх прослыть сумасшедшим потеряли свою силу.

«Жизнь после смерти» — книга, которая разожгла современный интерес к этому вопросу, — была написана молодым психиатром из южных штатов США д-ром Моуди и опубликована в ноябре 1975 года.

Д-р Моуди собрал свидетельства примерно 150 человек за десять лет. Они либо сами пережили смерть или близкое к смерти состояние, либо сообщили ему о переживаниях других лиц во время умирания.

Согласно рассказам, первое, что происходит с умершим — он выходит из тела и существует совершенно отдельно от него. Он часто способен видеть все окружающее, включая собственное мертвое тело и попытки его оживления; он ощущает, что находится в состоянии безболезненной теплоты и легкости, как если бы он плавал; он совершенно не в состоянии воздействовать на свое окружение речью иди прикосновением и поэтому часто ощущает большое одиночество; его мыслительные процессы обычно становятся намного быстрее, чем когда он был в теле. Вот несколько кратких описаний таких ситуаций:

«День был пронзительно холодный, но пока я был в этой черноте, я ощущал лишь теплоту и предельное спокойствие, какое я когда-либо испытывал… Помнится, я подумал: „Должно быть, я умер“».

«У меня появились великолепнейшие ощущения. Я не чувствовал ничего, кроме мира, спокойствия, легкости — просто покой».

«Я видел, как меня оживляли, это было действительно странно. Я был не очень высоко, как будто бы на каком-то возвышении, немного выше их; просто, возможно, смотрел поверх их. Я пытался говорить с ними, но никто меня не слышал, никто бы и не услышал меня».

«Со всех сторон люди шли к месту аварии… Когда они подходили совсем близко, я пытался увернуться, чтобы сойти с их пути, но они просто проходили сквозь меня».

«Я не мог ни к чему притронуться, не мог общаться ни с кем из окружающих меня. Это жуткое ощущение одиночества, ощущение полной изоляции. Я знал, что совершенно один, наедине с собой».

Кстати сказать, существует удивительное объективное доказательство того, что человек действительно находится в этот момент вне тела: иногда люди способны пересказать разговоры или сообщить точные подробности событий, которые происходили, пока они были мертвы, даже в соседних комнатах или еще дальше. Среди прочих примеров такого рода д-р Кублер-Росс в книге «Смерти нет» упоминает об одном замечательном случае, когда слепая видела и затем ясно описала все происходившее в комнате, где она «умерла», хотя когда она снова вернулась к жизни, она опять была слепа, — это потрясающее свидетельство того, что видит не глаз (и мыслит не мозг, ибо после смерти умственные способности обостряются), но душа, которая, пока тело живо, выполняет эти действия через физические органы, а когда мертво — своей собственной силой.

После смерти душа очень недолго остается в первоначальном состоянии одиночества. Д-р Моуди приводит несколько случаев, когда даже перед смертью люди внезапно видели уже умерших родственников и друзей.

«Доктор потерял надежду спасти меня и сказал родным, что я умираю… Я осознал, что все эти люди были там, казалось, почти толпами паря у потолка комнаты. Это все были люди, которых я знал в прошлой жизни, но которые умерли раньше. Я узнал бабушку и девочку, которую знал еще школьником, и многих других родных и друзей… Это было очень счастливое событие, и я чувствовал, что они пришли защитить и проводить меня».

Д-р Моуди приводит один пример встречи умирающего не с родственниками или духовным существом, а с совершенно чужим лицом: «Одна женщина рассказала мне, что во время выхода из тела видела не только свое прозрачное духовное тело, но также и другое тело лица, умершего совсем недавно. Она не знала, кто это был».

«Встреча с другими» обычно происходит непосредственно перед смертью, но ее не следует путать с другой встречей, которую мы теперь хотим описать, — встречей с «существом».

Эту встречу д-р Моуди описывает как «возможно, самый невероятный из всех элементов в изученных… сообщениях, который оказывает самое глубокое воздействие наличность».

Большинство людей описывает это переживание как появление света, который быстро увеличивается в яркости; и все опознают его как некую личность, наполненную теплотой и любовью, к которой умерший влечется чем-то вроде магнитного притяжения. Отождествление этого существа, по-видимому, зависит от религиозных воззрений личности, само оно не имеет узнаваемой формы. Некоторые называют его Христом, другие — Ангелом; все, по-видимому, понимают, что это существо, посланное откуда-то, чтобы сопутствовать им. Вот некоторые из рассказов об этом.

«Я услышал, как врачи сказали, что я мертв, и тут-то я почувствовал, что как бы провалился, даже как бы плыву… Все было черно, за исключением того, что вдали я мог видеть этот свет. Это был очень, очень яркий свет, но поначалу не слишком большой. По мере того как я приближался к нему, он становился все больше».

Другой человек после смерти почувствовал, что он «вплывает в этот чистый, кристально ясный свет… На земле нет такого света. Я на самом деле никого не видел в этом свете, но все же он имеет особую тождественность, определенно имеет. Это свет совершенного понимания и совершенной любви».

«Я был вне тела, это несомненно, потому что я мог видеть свое собственное тело там, на операционном столе. Моя душа вышла! Сначала я почувствовал себя из-за этого очень плохо, но затем появился этот поистине яркий свет. Сперва казалось, что он несколько тускловатый, но затем он превратился в огромный луч… Когда свет появился, я не был уверен, что происходит, но затем он спросил, вроде как бы спросил, готов ли я умереть?»

Почти всегда это существо начинает общаться с только что умершим (больше посредством передачи мыслей, чем словами). Оно всегда «говорит» ему одно и то же. Теми, кто это пережил, это понимается как: «Готов ли ты умереть?» или «Что ты сделал в своей жизни такого, что мог бы показать мне?» Иногда в связи с этим существом умирающий видит что-то вроде «обратных кадров» о событиях своей жизни. Однако все подчеркивают, что это существо ни в коем случае не произносит какого-либо суда об их прошедшей жизни или поступках; оно просто побуждает их подумать над своей жизнью.

Святые отцы недавнего прошлого, такие как старец Амвросий Оптинский, учат, что существа, с которыми общаются на спиритических сеансах, — бесы, а не души умерших; и те, кто глубоко изучал спиритические явления, если они имели для своих суждений хоть какие-то христианские мерки, приходили к тем же выводам.

Обыкновенным людям часто бывают явления родных, друзей или «богов» соответственно тому, что умирающие ожидают или готовы увидеть. Точную природу этих последних явлений определить трудно; это, несомненно, не галлюцинации, а часть естественного опыта смерти, как бы знамение умирающему, что он находится на пороге нового царства, где законы обыденной материальной реальности больше не действительны. В этом состоянии нет ничего экстраординарного, оно, по-видимому, неизменно для разных времен, мест, религий.

В начале нашего века один молодой человек испытал 36-часовую клиническую смерть. Возвратившись к жизни, он написал книгу «Невероятное для многих, но истинное происшествие», которая является убедительным свидетельством существования ада и мытарств.

После описания последней агонии и ужасной тяжести, прижимающей его к земле, автор рассказывает, что «вдруг почувствовал необычайную легкость». Он пишет: «Я открывал глаза, и в моей памяти с совершенной ясностью до малейших подробностей запечатлелось то, что я в эту минуту увидел.

Я увидел, что стою один посреди комнаты; вправо от меня, обступив что-то полукругом, столпился весь медицинский персонал… Меня удивила эта группа; на том месте, где стояла она, была койка. Что же теперь там привлекало внимание этих людей, на что смотрели они, когда меня уже там не было, когда я стоял посреди комнаты?

Я подвинулся и глянул, куда глядели все они, — там на койке лежал я.

Не помню, чтобы я испытывал что-нибудь похожее на страх при виде своего двойника; меня охватило только недоумение: как же это? Я чувствовал себя здесь, между тем, и там тоже я…

Я захотел осязать себя, взять правой рукой левую: моя рука прошла насквозь; попробовал охватить себя за талию — рука вновь прошла через корпус, как по пустому пространству… Я позвал доктора, но атмосфера, в которой я находился, оказалась совсем непригодной для меня; она не воспринимала и не передавала звуков моего голоса, и я понял свою полную разобщенность со всем окружающим, свое странное одиночество; панический страх охватил меня. Было действительно что-то невыразимо ужасное в том необычайном одиночестве…

Я глянул, и тут только впервые передо мной явилась мысль: да не случилось ли со мной того, что на нашем языке, языке живых людей, определяется словом „смерть“? Это пришло мне в голову потому, что мое лежащее на койке тело имело совершенно вид мертвеца…

В наших понятиях со словом „смерть“ неразлучно связано представление о каком-то уничтожении, прекращении жизни. Как же мог я думать, что умер, когда я ни на одну минуту не терял самосознания, когда я чувствовал себя таким же живым, все слышащим, видящим, сознающим, способным двигаться, думать, говорить?

Разобщение со всем окружающим, раздвоение моей личности скорее могло дать мне понять случившееся, если бы я верил в существование души, был человеком религиозным; но этого не было, и я водился лишь тем, что чувствовал, а ощущение жизни было настолько ясно, что я только недоумевал над странным явлением, будучи совершенно не в состоянии связывать мои ощущения с традиционными понятиями о смерти, то есть, чувствуя и сознавая себя, думать, что я не существую.

Вспоминая и продумывая впоследствии свое тогдашнее состояние, я заметил только, что мои умственные способности действовали тогда с удивительной энергией и быстротой…

Взяв меня под руки, Ангелы вынесли меня прямо через стену из палаты на улицу. Смеркалось уже, шел крупный, тихий снег. Я видел его, но холода и вообще перемены между комнатной температурой и надворною не ощущал. Очевидно, подобные вещи утратили для моего измененного тела свое значение. Мы стали быстро подниматься вверх. И по мере того, как поднимались мы, взору моему открывалось все большее и большее пространство, и наконец оно приняло такие ужасающие размеры, что меня охватил страх от сознания моего ничтожества перед этой бесконечной пустыней… Идея времени погасла в моем уме, и я не знаю, сколько мы еще поднимались вверх, как вдруг послышался сначала какой-то неясный шум, а затем, выплыв откуда-то, к нам с криком и гоготом стала быстро приближаться толпа каких-то безобразных существ.

„Бесы!“ — с необычайной быстротой сообразил я и оцепенел от какого-то особенного, неведомого мне дотоле ужаса. Бесы! О, сколько иронии, сколько самого искреннего смеха вызвало бы во мне всего несколько дней назад чье-нибудь сообщение не только о том, что он видел собственными глазами бесов, но что он допускает существование их как тварей известного рода! Как и подобало „образованному“ человеку конца XIX века, я под названием этим разумел дурные склонности, страсти в человеке, почему и само это слово имело у меня значение не имени, а термина, определявшего известное понятие. И вдруг это „известное определенное понятие“ предстало мне живым!..

Окружив нас со всех сторон, бесы с криком и гамом требовали, чтобы меня отдали им, они старались как-нибудь схватить меня и вырвать из рук Ангелов, но, очевидно, не смели этого сделать. Среди их невообразимого и столь же отвратительного для слуха, как сами они были для зрения, воя и гама я улавливал иногда слова и целые фразы.

— Он наш, он от Бога отрекся, — вдруг чуть не в один голос завопили они и при этом уж с такой наглостью кинулись на нас, что от страха у меня на мгновение застыла всякая мысль.

— Это ложь! Это неправда! — опомнившись, хотел крикнуть я, но услужливая память связала мне язык. Каким-то непонятным образом мне вдруг вспомнилось такое маленькое, ничтожное событие, к тому же и относившееся еще к давно минувшей эпохе моей юности, о котором, кажется, я и вспоминать никогда не мог».

Здесь рассказчик вспоминает случай из времен учебы, когда однажды во время разговора на отвлеченные темы, какие бывают у студентов, один из его товарищей высказал свое мнение: «Но почему я должен веровать, когда я одинаково могу веровать и тому, что Бога нет. Ведь правда же? И может быть, Его и нет?» На что он ответил: «Может быть, и нет». Теперь, стоя на мытарстве перед бесами-обвинителями, он вспоминает:

«Фраза эта была в полном смысле слова „праздным глаголом“; во мне не могла вызвать сомнений в бытии Бога бестолковая речь приятеля, я даже не особенно следил за разговором, — и вот теперь оказалось, что этот праздный глагол не пропал бесследно в воздухе, мне надлежало оправдываться, защищаться от возводимого на меня обвинения, и таким образом удостоверилось евангельское сказание, что если и не по воле ведающего тайны сердца человеческого Бога, то по злобе врага нашего спасения нам действительно предстоит дать ответ за всякое праздное слово.

Обвинение это, по-видимому, являлось самым сильным аргументом моей погибели для бесов, они как бы почерпнули в нем новую силу для смелости нападений на меня и уже с неистовым ревом завертелись вокруг нас, преграждая нам дальнейший путь.

Я вспомнил о молитве и стал молиться, призывая на помощь всех святых, которых знал и чьи имена пришли мне на ум. Но это не устрашило моих врагов. Жалкий невежда, христианин лишь по имени, я чуть ли не впервые вспомнил о Той, Которая именуется Заступницей рода христианского.

Но, вероятно, горяч был мой порыв к Ней, вероятно, так преисполнена ужаса была душа моя, что я, едва вспомнив, произнес Ее имя, как вокруг нас появился какой-то белый туман, который стал быстро заволакивать безобразное сонмище бесов. Он скрыл его от моих глаз, прежде чем оно успело отдалиться от нас. Рев и гогот их слышался еще долго, но по тому, как он постепенно ослабевал и становился глуше, я мог понять, что страшная погоня оставила нас».

Это единственный «посмертный» опыт души, идущий намного дальше кратких фрагментарных переживаний, приводимых в новых книгах, опыт, пережитый восприимчивым человеком, который начал с современного безверия, а пришел к признанию истин православного христианства — и настолько, что закончил дни свои монахом. Эта маленькая книга может быть использована как наглядный пример, по которому можно судить о других описаниях.

Д-р Морис Роулингс, врач из Теннесси, специализирующийся на терапии сердечно-сосудистых заболеваний, сам реанимировал многих людей из состояния клинической смерти. Опросы этих людей показали ему, что «вопреки большинству опубликованных случаев жизни после смерти, не всякий опыт смерти приятен. Ад тоже существует! После того как я сам осознал этот факт, я начал собирать рассказы о неприятных случаях, которые другие исследователи явно пропустили. Это случилось, я думаю, потому, что эти исследователи, как правило психиатры, никогда не реанимировали пациента. Они не имели возможности быть на месте происшествия. В моем исследовании „неприятный“ опыт, по крайней мере, столь же распространен, что и „приятный“… Я установил, что большинство неприятных впечатлений вскоре вытесняется из сознания пациента. Эти тяжелые опыты, по-видимому, столь болезненны, что они сознательно изгоняются из памяти, и люди помнят только приятные опыты или ничего не помнят».

Д-р Роулингс так описывает свою модель этих опытов ада: «Подобно тем, кто имел приятный опыт, сообщавшие о тяжелом опыте тоже могут лишь с трудом осознать, что умерли, когда они смотрят, как врачи возятся с их телом. Они также по выходе из комнаты могут попасть в темный проход, но вместо того чтобы попасть в светлое окружение, они попадают в темную, тусклую обстановку, где они встречают странных людей, которые могут таиться в тени или идти вдоль горящего огненного озера. Ужасы превосходят всякое описание, и их трудно вспомнить». Имеются различные описания (включая рассказы «постоянных членов Церкви», которые были удивлены, оказавшись в подобном состоянии) бесенят и странных гигантов, путешествий в черноту и огненный жар, ям и океанов огня.

В общем, эти опыты — как по своей краткости, так и по отсутствию ангельских и бесовских руководителей — не обладают характеристиками подлинного потустороннего опыта, а некоторые из них напоминают приключения Роберта Монро в «астральной плоскости».

Но они все же вносят важную поправку в широко известный опыт «наслаждения» и «рая» после смерти: «внетелесная сфера» ни в коем случае не есть наслаждение и свет, а те, кто испытал в этом «адскую» сторону, ближе к сути вещей, чем те, кто испытал в этом состоянии только «наслаждение». Бесы воздушного царства несколько приоткрывают свою истинную природу этим лицам, давая им намек на мучения, ожидающие тех, кто не знал Христа и не исполнял Его заповедей.

Иеромонах Серафим (Роуз)

Иоганн Вольфгант Гете (1749–1832),

немецкий поэт, мыслитель и естествоиспытатель.

Всякий, кто не верит в будущую жизнь, мертв и для этой.

Пасха в Соловецком лагере

Еще бы я не вспомнил ее, эту единственную разрешенную на Соловках заутреню в ветхой кладбищенской церкви…

Я работал тогда уже не на плотах, а в театре, издательстве и музее. По этой последней работе и попал в самый клубок подготовки. Владыка Иларион добился от Эйхманса разрешения на службу для всех заключенных, а не только для церковников. Уговорил начальника лагеря дать на эту ночь древние хоругви, кресты и чаши из музея, но об облачениях забыл. Идти и просить второй раз было уже невозможно.

Но мы не пали духом. В музей был срочно вызван знаменитый взломщик, наш друг Володя Бедрут. Неистощимый в своих словесных фельетонах Глубоковский отвлекал ими директора музея Ваську Иванова в дальней комнате, а в это время Бедрут оперировал отмычками, добывая из сундуков и витрин древние драгоценные облачения, среди них — епитрахиль митрополита Филарета (Колычева). Утром все было тем же порядком возвращено на место.

Эта заутреня неповторима. Десятки епископов возглавляли крестный ход. Невиданными цветами Святой ночи горели древние светильники, и в их сиянии блистали стяги с ликом Спасителя и Пречистой Его Матери.

Благовеста не было: последний колокол, уцелевший от разорения монастыря в 1921 году, был снят в 1923 году. Но задолго до полуночи вдоль сложенной из непомерных валунов кремлевской стены, мимо суровых заснеженных башен потянулись к ветхой кладбищенской церкви нескончаемые вереницы серых теней. Попасть в самую церковь удалось немногим. Она не смогла вместить даже духовенства. Ведь его томилось тогда в заключении свыше 500 человек. Все кладбище было покрыто людьми, и часть молящихся стояла уже в соснах, почти вплотную к подступившему бору.

Епископы и священники — узники Соловецкого лагеря. Январь, 1923 год.

Третий слева сидит — Священномученик Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский.

Тишина. Истомленные души жаждут блаженного покоя молитвы. Уши напряженно ловят доносящиеся из открытых врат церкви звуки священных песнопений, а по темному небу, радужно переливаясь всеми цветами, бродят столбы сполохов — северного сияния. Вот сомкнулись они в сплошную завесу, засветились огнистой лазурью и всплыли к зениту, ниспадая оттуда, как дивные ризы.

Грозным велением облеченного неземной силой иерарха, могучего, повелевающего стихиями теурга-иерофанта, прогремело заклятие-возглас владыки Илариона:

— Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!

С ветвей ближних сосен упали хлопья снега, а на вершине звонницы вспыхнул ярким сиянием водруженный там нами в этот день символ Страдания и Воскресения — Святой Животворящий Крест.

Из широко распахнутых врат ветхой церкви, сверкая многоцветными огнями, выступил небывалый крестный ход. Семнадцать епископов в облачениях, окруженных светильниками и факелами, более двухсот иереев и столько же монахов, а далее — нескончаемые волны тех, чьи сердца и помыслы неслись к Христу Спасителю в эту дивную, незабываемую ночь. Торжественно выплыли из дверей храма блистающие хоругви, сотворенные еще мастерами Великого Новгорода, загорелись пышным многоцветием факелы-светильники — подарок Веницейского Дожа далекому монастырю, хозяину Гиперборейских морей, зацвели освобожденные из плена священные ризы и пелены, вышитые тонкими пальцами Московских великих княжен.

Христос воскресе!

Немногие услыхали прозвучавшие в церкви слова Благой Вести, но все почувствовали их сердцами, и гулкой волной пронеслось по снежному безмолвию:

Воистину воскресе!

Воистину воскресе! — прозвучало под торжественным огнистым куполом увенчанного сполохом неба.

Воистину воскресе! — отдалось в снежной тишивекового бора, перенеслось за нерушимые кремлевские стены, к тем, кто не смог выйти из них в эту Святую ночь, к тем, кто, обессиленный страданием и болезнью, простерт на больничной койке, кто томится в смрадном подземелье «Аввакумовой щели» — историческом соловецком карцере.

Крестным знамением осенили себя обреченные смерти в глухой тьме изолятора. Распухшие, побелевшие губы цинготных, кровоточа, прошептали слова обетованной Вечной Жизни…

С победным ликующим пением о попранной, побежденной смерти шли те, кому она грозила ежечасно, ежеминутно…

Пели все… Ликующий хор «сущих во гробех» славил и утверждал свое грядущее, неизбежное, непреодолимое силами зла Воскресение…

И рушились стены тюрьмы, воздвигнутой обагренными кровью руками. Кровь, пролитая во имя любви, дарует жизнь вечную и радостную. Пусть тело томится в плену — дух свободен и вечен. Нет в мире силы, властной к угашению его! Ничтожны и бессильны вы, держащие нас в оковах! Духа не закуете, и воскреснет он в вечной жизни добра и света!

— Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, — пели все, и старый, еле передвигающий ноги генерал, и гигант белорус, и те, кто забыл слова молитвы, и те, кто, быть может, поносил их… Великой силой вечной, неугасимой Истины звучали они в эту ночь. — И сущим во гробех живот даровав!

Радость надежды вливалась в их истомленные сердца. Не вечны, а временны страдания и плен. Бесконечна жизнь светлого Духа Христова. Умрем мы, но возродимся! Восстанет из пепла и великий монастырь — оплот Земли Русской. Воскреснет Русь, распятая за грехи мира, униженная и поруганная. Страданием очистится она, безмерная и в своем падении, очистится и воссияет светом Божьей правды. И недаром, не по воле случая, стеклись сюда гонимые, обездоленные, вычеркнутые из жизни со всех концов великой страны.

Не сюда ли, в святой ковчег русской души, веками нес русский народ свою скорбь и надежду? Не руками ли приходивших по обету в далекий северный монастырь «отработать свой грех», в прославление святых Зосимы и Савватия воздвигнуты эти вековечные стены, не сюда ли в поисках мира и покоя устремлялись, познав тщету мира, мятежные новогородские ушкуйники?..

— Приидите ко Мне, вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы…

Они пришли и слились в едином устремлении в эту Святую ночь, слились в братском поцелуе. Рухнули стены, разделявшие в прошлом петербургского сановника и калужского мужика, князя Рюриковича и Ивана Безродного: в перетлевшем пепле человеческой суетности, лжи и слепоты вспыхнули искры вечного и пресветлого.

— Христос воскресе!

Эта заутреня была единственной, отслуженной на Соловецкой каторге. Позже говорили, что ее разрешение было вызвано желанием ОГПУ блеснуть перед Западом «гуманностью и веротерпимостью». Ее я не забуду никогда…

Из книги Бориса Ширяева

«Неугасимая лампада»

Дени Дидро (1713–1784), французский писатель и философ, энциклопедист.

Откровенно, со всею искренностию признаюсь в том, что мне неизвестно ни во Франции, ни где-либо во всем мире ни одного человека, который мог бы писать и говорить с большим искусством и талантом, чем те рыбаки и мытари, которые написали Евангелие. Я осмеливаюсь утверждать, что никто не в состоянии написать хотя бы подобный евангельскому рассказ, который был бы так прост и в то же время возвышен, так свеж, так трогателен, обладал бы таким могущественным воздействием на душу и не слабеющим на протяжении целых веков влиянием, каким является для нас каждое взятое отдельно, даже незначительное, евангельское известие о страданиями смерти Иисуса Христа.

Пилат выполнил обещание

Согласно Евангелию, Иисуса Христа привели на суд к римскому губернатору Иудеи — Понтию Пилату. Все имеющиеся исторические свидетельства говорят о том, что Пилат был исключительно жестоким и безжалостным правителем. По словам философа Филона Александрийского, жившего в I веке по Р. X., Пилат был ответственен за бесчисленные жестокости и казни, совершенные без всякого суда.

До 1961 года были известны лишь литературные источники, в которых упоминался Пилат. Но вот два итальянских археолога начали раскопки в средиземноморском порту Кесарии, который был когда-то столицей римского наместника в Палестине. Среди прочих находок они обнаружили камень размером приблизительно 70х100 см с латинской надписью. Антонио Фрова сумел расшифровать ее и к собственному удивлению прочел: «Понтий Пилат, префект Иудеи, представлял Тиберия кесарийцам». Это была первая находка, подтверждавшая историческое существование Пилата.

Иосиф Флавий — древний иудейский историк, живший с 37 по 100 гг. по Р. X., писал: «В это время выступил Иисус Христос, человек высокой мудрости, если только можно назвать его человеком, совершитель чудесных дел; когда по доносу первенствующих у нас людей Пилат распял его на кресте, поколебались те, которые первые его возлюбили. На третий день он снова явился к ним живой».

Грек Гермидий, занимавший официальную должность биографа правителя Иудеи, составил жизнеописание Пилата. Его сообщения заслуживают особого внимания по двум причинам. Во-первых, они содержат много верных данных по истории Палестины, Рима и Иудеи. Во-вторых, Гермидий резко выделяется своей манерой изложения. Этот человек не способен поддаваться каким-либо впечатлениям, удивляться, увлекаться. По определению известного историка академика С. А. Жебелева, «он с беспристрастной точностью фотографического аппарата повествовал обо всем». Показания Гермидия ценны еще и потому, что он, по его собственному свидетельству, вначале был настроен против Христа и уговаривал жену Пилата не удерживать мужа от смертного приговора Иисусу. До самого распятия он считал Христа обманщиком. Но вот что он пишет о Пилате: «Незадолго до казни Христа в Иудее должны были чеканить монету с большим изображением кесаря (Тиверия) с одной стороны и с маленьким изображением Пилата с другой стороны. В день суда над Христом, когда жена Пилата послала к нему людей, через которых убеждала мужа не выносить смертного приговора Христу (ибо во сне много страдала за Него), она спрашивала его: „Чем ты искупишь свою вину, если осужденный тобою действительно Сын Божий, а не преступник?“ Пилат ответил ей: „Если Он Сын Божий, то Он воскреснет, и тогда первое, что я сделаю, — будет запрещение чеканить мое изображение на монетах, пока я жив“». (Нужно отметить, что быть изображенным на монетах считалось у римлян чрезвычайно высокой честью.) Самое поразительное, говорит биограф Гермидий, что Понтий Пилат свое обещание выполнил. Когда он убедился, что Иисус Христос воскрес, то действительно запретил изображать себя на монетах.

На снимках: лепта Понтия Пилата

Можно было бы с сомнением отнестись к сообщению Гермидия, но оно полностью подтверждается современной нумизматикой. Монеты в Иерусалиме с того времени стали чеканить только с изображением кесаря, без изображения Понтия Пилата. Так римский проконсул стал непосредственным историческим свидетелем воскресения Иисуса Христа.

Альберт Эйнштейн (1879–1955), физик, создатель теории относительности.

«Я верю в Бога как в Личность и по совести могу сказать, что ни одной минуты моей жизни я не был атеистом». Однажды корреспондент задал Эйнштейну вопрос, признает ли тот историческое существование Иисуса Христа. Ученый ответил: «Бесспорно! Нельзя читать Евангелие, не чувствуя действительного присутствия Иисуса. Его Личность пульсирует в каждом слове». И вот как он исповедал свою веру: «Правда, я иудей, но лучезарный опыт Иисуса Назорея произвел на меня потрясающее впечатление. Никто так не выражался, как Он. Действительно, есть только одно место на земле, где мы не видим тени, и эта Личность — Иисус Христос. В Нем Бог открылся нам в самом ясном и понятном образе. Его я почитаю».

КТО ТАКИЕ СВЯТЫЕ?

Богатырь телом и духом

В ленинградской тюремной больнице, 28 декабря (по новому стилю) 1929 года, от сыпного тифа, в бреду скончался замечательный профессор-богослов, удивительный проповедник, мужественный и стойкий борец за Церковь Христову — святитель Божий, aрхиепископ Иларион.

Архиепископ Иларион (Владимир Алексеевич Троицкий) был выдающимся богословом и талантливейшим человеком. Вся жизнь его — сплошное горение величайшей любовью к Церкви Христовой, вплоть до мученической кончины за нее. Вот как писал о владыке Иларионе его соузник по Соловкам — священник Михаил.

«Архиепископ Иларион человек молодой, жизнерадостный, всесторонне образованный, прекрасный церковный проповедник-оратор и певец, блестящий полемист с безбожниками, всегда естественный, искренний, открытый: везде, где он ни появлялся, всех привлекал к себе и пользовался всеобщей любовью. Большой рост, широкая грудь, пышные русые волосы, ясное, светлое лицо. Он останется в памяти у всех, кто встречался с ним. За годы совместного заключения являемся мы свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлинного смирения, детской кротости. Он просто отдавал все, что имел, что у него просили. Своими вещами он не интересовался (поэтому кто-то из милосердия должен был все-таки следить за его чемоданом). Этого человека можно оскорбить, но он на это никогда не ответит и даже, может быть, и не заметит сделанной попытки. Он всегда весел и если даже озабочен и обеспокоен, то быстро попытается прикрыть это все той же веселостью. Он на все смотрит духовными очами и все служит ему на пользу духа.

На Филимоновой рыболовной тоне, в семи верстах от Соловецкого кремля и главного лагеря, на берегу заливчика Белого моря, мы с архиепископом Иларионом, еще двумя епископами и несколькими священниками, все заключенными, были сетевязальщиками и рыбаками. <…>

Благодушие его простиралось на самую советскую власть, и на нее он мог смотреть незлобивыми очами… Но это благодушие вовсе не было потерей мужества пред богоборческой властью. Еще в Кемском лагере, в преддверии Соловков, захватила нас смерть Ленина. Когда в Москве опускали его в могилу, мы должны были здесь, в лагере, простоять пять минут в молчании. Владыка Иларион и я лежали рядом на нарах, когда против нас посреди барака стоял строй наших отцов и братии разного ранга в ожидании торжественного момента. „Встаньте, все-таки великий человек, да и влетит вам, если заметят“, — убеждали нас. Глядя на владыку, и я не вставал. Хватило сил не склонить голову пред таким зверем. Так благополучно и отлежались. А владыка говорил: „Подумайте, отцы, что ныне делается в аду: сам Ленин туда явился, бесам какое торжество“.

Любовь его ко всякому человеку, внимание и интерес к каждому, общительность были просто поразительными. Он был самою популярною личностью в лагере, среди всех его слоев. Мы не говорим, что генерал, офицер, студент и профессор знали его, разговаривали с ним, находили его или он их, при всем том, что епископов было много и были старейшие и не менее образованные. Его знала „шпана“, уголовщина, преступный мир воров и бандитов именно как хорошего, уважаемого человека, которого нельзя не любить. На работе ли, урывками, или в свободный час его можно было увидеть разгуливающим под руку с каким-нибудь таким „экземпляром“ из этой среды. Это не было снисхождение к младшему брату и погибшему. Нет. Владыка разговаривал с каждым, как с равным, интересуясь, например, „профессией“, любимым делом каждого. „Шпана“ очень горда и чутко самолюбива. Ей нельзя показать пренебрежения безнаказанно. И потому манера владыки была всепобеждающа. Он как друг облагораживал их своим присутствием и вниманием.

Священномученик Иларион в Соловецком лагере (третий справа во втором ряду).

Он был заклятый враг лицемерия и всякого „вида благочестия“, совершенно сознательный и прямой. В „артели Троицкого“ (так называлась рабочая группа архиепископа Илариона) духовенство прошло в Соловках хорошее воспитание. Все поняли, что называть себя грешным или только вести долгие благочестивые разговоры, показывать строгость своего быта не стоит. А тем более думать о себе больше, чем ты есть на самом деле. В конце лета 1925 года из Соловецкого лагеря архиепископ Иларион вдруг неожиданно был изъят и отправлен в Ярославскую тюрьму Весною 1926 года архиепископ Иларион опять был с нами. Тюремные новости его касались исключительно его разговоров с агентом власти, вершителем судеб Церкви, посещавшим его в тюрьме.

Агент склонял архиепископа присоединиться к новому расколу.

— Вас Москва любит, вас Москва ждет…

Но когда владыка остался непреклонен и обнаружил понимание замыслов ГПУ, агент сказал:

— Приятно с умным человеком поговорить… А сколько вы имеете срока в Соловках? Три года?! Для Илариона три года! Так мало?!

Действительно, к концу первого трехлетия он получил еще три года…

…Призванье ученого он ощутил в себе в дни самого раннего отрочества. Семилетним мальчиком он взял своего трехлетнего младшего брата за руку и повел из родной деревни в город учиться. И когда братишка заплакал, он сказал: „Ну, оставайся неученым“… Их обоих вовремя родители препроводили домой. За все же годы своего учения, начиная духовным училищем и кончая академией, Троицкий никогда не имел ни по одному предмету оценки ниже высшего балла (пяти).

За время своего святительства (с 1920 года) он не имел и двух лет свободы. До Соловков он уже был один год в ссылке в городе Архангельске. С патриархом в Москве он поработал не больше полугода. С 20 декабря 1923 года он уже имел приговор в Соловки и прибыл в Кемский лагерь за неделю до Рождества. Здесь, увидев весь ужас барачной обстановки и лагерную пищу, всегда жизнерадостный и бодрый, сказал: „Отсюда живыми мы не выйдем“. И он в Соловецком лагере все же пробыл шесть лет, но все же живым не вышел из своего заключения».

Бог возжелал иметь этого безупречно чистого человека у Себя святым и взял его к Себе в благопотребное время, предоставляя делать дальнейшие ошибки, грехи и преступления тем, кто на это был способен и ранее.

О последних днях архиепископа Илариона другой священник, бывший вместе с ним в Соловецком лагере, сообщает:

«До самого 1929 года он находился в Соловках. Но вот большевики решили сослать архиепископа Илариона на вечное поселенье в Алма-Ату в Средней Азии.

Владыку повезли этапным порядком — от одной пересылочной тюрьмы до другой. По дороге его обокрали, и в Петербург он прибыл в рубище, кишащем паразитами, и уже больным. Из Петроградской тюремной больницы, в которую он был помещен, владыка писал: „Я тяжело болен сыпным тифом, лежу в тюремной больнице, заразился, должно быть, в дороге, в субботу, 15 декабря, решается моя участь (кризис болезни), вряд ли перенесу“…

Когда ему в больнице заявили, что его надо обрить, владыка сказал: „Делайте со мною теперь, что хотите“. В бреду говорил: „Вот теперь-то я совсем свободен, никто меня не возьмет“…»

28 декабря (по новому стилю) 1929 года владыка Иларион скончался…

Ночью из тюрьмы в простом, наскоро сколоченном гробу тело почившего архиепископа Илариона было выдано для погребения ближайшим родственникам. Когда открыли гроб, никто не узнал владыку, отличавшегося высоким ростом и крепким здоровьем. В гробу лежал жалкий старик, обритый, седой. Одна из родственниц упала в обморок…

Митрополит Серафим (Чичагов) принес свое белое облачение, белую митру. По облачении тело владыки положили в другой, лучший гроб.

Отпевание совершал сам митрополит в сослужении шести архиереев и множества духовенства. Пел хор. Похоронили владыку в Питерском Новодевичьем монастыре.

Так отошел в вечность этот богатырь духом и телом, чудесной души человек, наделенный от Господа выдающимися богословскими дарованиями, жизнь свою положивший за Церковь Христову.

Священномученик Иларион канонизирован 10 мая 1999 года. Святые мощи его почивают в московском Сретенском монастыре, где он был последним настоятелем перед закрытием обители.

Икона священномученика Илариона, архиепископа Верейского

Спас Господь

Древни, но нетленны сказы соловецких камней, и нет им конца… В ряд с замшелыми камнями ушедших веков теперь становятся новые, времен сущих, текущих, но столь же твердые и непоколебимые.

Одним из таких новых, но столь же несокрушимых, как прежние, камней соловецкой обители Духа стал архиепископ, владыка Иларион.

Огромная внутренняя сила его проявилась с первых же дней по прибытии на каторгу. Он не был старейшим из заточённых иерархов, но разом получил в их среде признание высокого, если не первенствующего авторитета.

Силе, исходившей от всегда спокойного, молчаливого владыки Илариона, не могли противостоять и сами тюремщики: в разговоре с ним они никогда не позволяли себе непристойных шуток, столь распространенных на Соловках, где не только чекисты-охранники, но и большинство уголовников считали какой-то необходимостью то злобно, то с грубым добродушием поиздеваться над «опиумом».

Соловки

Нередко охранники, как бы невзначай, называли его «владыкой». Обычно — официальным термином «заключенный». Кличкой «опиум», «попом» или «товарищем» — никогда, никто.

Владыка Иларион всегда избирался в делегации к начальнику острова Эйхмансу, когда было нужно добиться чего-нибудь трудного, и всегда достигал цели. Именно ему удалось сконцентрировать духовенство в шестой роте, получить для него некоторое ослабление режима, перевести большинство духовных всех чинов на хозяйственные работы, где они показали свою высокую честность. Он же отстоял волосы и бороды духовных лиц при поголовной стрижке во время сыпнотифозной эпидемии. В этой стрижке не было нужды: духовенство жило чисто. Остричь же стариков-священников значило бы подвергнуть их новым издевательствам и оскорблениям.

Устраивая других — и духовенство, и мирян — на более легкие работы, владыка Иларион не только не искал должности для себя, но не раз отказывался от предложений со стороны Эйхманса, видевшего и ценившего его большие организаторские способности. Он предпочитал быть простым рыбаком. Думается, что море было близко и родственно стихийности, непомерности натуры этого иерарха, русского князя Церкви, именно русского, прямого потомка епископов, архимандритов, игуменов, поучавших и наставлявших князей мира сего, властных в простоте своей и простых во власти, данной им от Бога…

Дорога, соединяющая Соловецкие острова

Когда первое дыхание весны рушит ледяные покровы, Белое море страшно. Оторвавшись от матерого льда, торосы в пьяном веселье несутся к северу, сталкиваются и разбиваются с потрясающим грохотом, лезут друг на друга, громоздятся в горы и снова рассыпаются.

Редкий кормчий решится тогда вывести в море карбас — неуклюжий, но крепкий поморский баркас, разве лишь в случае крайней нужды. Но уж никто не отчалит от берега, когда с виду спокойное море покрыто серою пеленою шуги — мелкого, плотно идущего льда. От шуги нет спасения! Крепко ухватит она баркас своими белесыми лапами и унесет туда, на полночь, откуда нет возврата.

В один из сумеречных, туманных апрельских дней на пристани, вблизи бывшей Савватиевской пустыни, а теперь командировки для организованной из остатков соловецких монахов и каторжан рыболовной команды, в неурочный час стояла кучка людей. Были в ней и монахи, и чекисты охраны, и рыбаки из каторжан, в большинстве — духовенство. Все, не отрываясь, вглядывались вдаль. По морю, зловеще шурша, ползла шуга.

— Пропадут ведь душеньки их, пропадут, — говорил одетый в рваную шинель старый монах, указывая на еле заметную, мелькавшую в льдистой мгле точку, — от шуги не уйдешь…

— На всё воля Божия…

— Откуда бы они?

— Кто ж их знает? Тамо быстринка проходит — море чистое, ну и вышли, несмышленые, а водой-то их прихватило и в шугу занесло… Шуга в себя приняла и напрочь не пускает. Такое бывало!

Начальник поста, чекист Конев, оторвал от глаз цейсовский бинокль. Четверо в лодке. Двое гребцов, двое в форме. Должно, сам Сухов. Больше некому. Он охотник смелый и на добычу завистливый, а сейчас белухи идут. Они по сто пуд бывают. Каждому лестно такое чудище взять. Ну, и рисканул!

— Так не вырваться им, говоришь? — спросил монаха чекист.

— Случая такого не бывало, чтобы из шуги на гребном карбасе выходили.

Большинство стоявших перекрестилось. Кто-то прошептал молитву.

А там, вдали, мелькала черная точка, то скрываясь во льдах, то вновь показываясь на мгновение. Там шла отчаянная борьба человека со злобной, хитрой стихией. Стихия побеждала.

— Да, в этакой каше и от берега не отойдешь, куда уж там вырваться, — проговорил чекист, вытирая платком стекла бинокля. — Амба! Пропал Сухов! Пиши полкового военкома в расход!

— Ну, это еще как Бог даст, — прозвучал негромкий, но полный глубокой внутренней силы голос.

Все невольно обернулись к высокому плотному рыбаку с седоватой окладистой бородой.

Рыбная ловля на Соловецких островах

— Кто со мною, во славу Божию, на спасение душ человеческих? — так же тихо и уверенно продолжал рыбак, обводя глазами толпу и зорко вглядываясь в глаза каждого. — Ты, отец Спиридон, ты, отец Тихон, да вот этих соловецких двое… Так и ладно будет. Волоките карбас на море!

— Не позволю! — вдруг взорвался чекист. — Без охраны и разрешения начальства в море не выпушу!

— Начальство, вон оно, в шуге, а от охраны мы не отказываемся. Садись в баркас, товарищ Конев!

Чекист как-то разом сжался, обмяк и молча отошел от берега.

— Готово?

— Баркас на воде, владыка!

— С Богом!

Владыка Иларион стал у рулевого правила, и лодка, медленно пробиваясь сквозь заторы, отошла от берега.

Спустились сумерки. Их сменила студеная, ветреная соловецкая ночь, но никто не ушел с пристани. Забегали в тепло, грелись и снова возвращались. Нечто единое и великое спаяло этих людей. Всех без различия, даже чекиста с биноклем. Шепотом говорили между собой, шепотом молились Богу. Верили и сомневались. Сомневались и верили.

— Никто, как Бог!

— Без Его воли шуга не отпустит.

Сторожко вслушивались в ночные шорохи моря, буравили глазами нависшую над ним тьму. Еще шептали. Еще молились. Но лишь тогда, когда солнце разогнало стену прибрежного тумана, увидели возвращавшуюся лодку и в ней не четырех, а девять человек.

И тогда все, кто был на пристани, — монахи, каторжники, охранники, все без различия, крестясь, опустились на колени.

— Истинное чудо! Спас Господь!

— Спас Господь! — сказал и владыка Иларион, вытаскивая из карбаса окончательно обессилевшего Сухова.

Владыка Иларион перед отправкой в заключение.

…Пасха в том году была поздняя, в мае, когда нежаркое северное солнце уже подолгу висело на сером, бледном небе. Весна наступила, и я, состоявший тогда по своей каторжной должности в распоряжении военкома особого Соловецкого полка Сухова, однажды, когда тихо и сладостно-пахуче распускались почки на худосочных соловецких березках, шел с ним мимо того Распятия, в которое он выпустил оба заряда.

Капли весенних дождей и таявшего снега скоплялись в ранах-углублениях от картечи и стекали с них темными струйками. Грудь Распятого словно кровоточила.

Вдруг, неожиданно для меня, Сухов сдернул буденовку, становился торопливо, размашисто перекрестился.

— Ты смотри… чтоб никому ни слова… А то в карцере сгною! День-то какой сегодня, знаешь? Суббота… Страстная…

В наползавших белесых соловецких сумерках смутно бледнел лик Распятого Христа, русского, сермяжного, в рабском виде и исходившего землю Свою и здесь, на ее полуночной окраине, расстрелянного поклонившимся Ему теперь убийцей…

Мне показалось, что свет неземной улыбки скользнул по бледному Лику Христа.

— Спас Господь! — повторил я слова владыки Илариона, сказанные им на берегу. — Спас тогда и теперь!..

Сила духовной связи

Еще недавно была жива последняя духовная дочь священномученика Илариона — Любовь Тимофеевна Чередова. Она сохранила преданность и необычайное духовное единение с владыкой Иларионом до конца своих дней. Любовь Тимофеевна никогда не сомневалась в его святости и молила Господа дожить ей до того дня, когда совершится прославление любимого аввы.

В 1998 году Любови Тимофеевне шел уже 102-й год. Но ее великолепной памяти и ясности ума могли позавидовать и молодые. Сретенский монастырь опекал свою самую старую прихожанку; пока позволяло здоровье, она посещала монастырские службы, когда же силы стали покидать ее, священники монастыря со Святыми Дарами стали ездить к ней домой. И вот однажды, когда наместник Сретенского монастыря причащал Любовь Тимофеевну, он сообщил ей радостную весть: близится церковное прославление владыки.

«Я знала, что не умру, пока не узнаю этого!» — сказала Любовь Тимофеевна. Это было похоже на евангельское Ныне отпущаеши… Через несколько дней она мирно отошла ко Господу.

Отпевали Любовь Тимофеевну в соборе Сретенского монастыря в только что отреставрированном приделе Иоанна Предтечи, где в преддверии канонизации священномученика Илариона на столбце царских врат уже была написана икона духовного отца новопреставленной. В 1929 году она, в числе немногих, была на отпевании владыки в Ленинграде. Теперь, в день ее отпевания, священномученик Иларион, своей иконой, провожал духовную дочь в путь всея земли.

11 февраля 1998 года около 11 часов дня, в самый день и час отпевания Любови Тимофеевны, в Новодевичьем монастыре на заседании Комиссии по канонизации святых было принято окончательное решение о причислении клику святых священномученика Илариона. Когда об этом радостном известии по телефону сообщили в Сретенский монастырь, гроб с телом духовной дочери владыки Илариона под колокольный звон выносили из собора.

Преподобный Силуан Афонский (1866–1938)

Святые были такие же люди, как все мы. Многие из них пришли от больших грехов, но покаянием достигли Небесного Царства. И все, кто приходит туда, приходят чрез покаяние, которое даровал нам Милостивый Господь Своими Страданиями.

ИСПОВЕДЬ

Умолк простивший мне грехи,

Лиловый сумрак гасит свечи,

И темная епитрахиль

Накрыла голову и плечи.

Не тот ли голос: «Дева, встань»?

Удары сердца чаще, чаще…

Прикосновение сквозь ткань

Руки, рассеянно крестящей.

А. А. Ахматова

Философ по имени и жизни

Одним из первых среди духовенства в Петрограде погиб настоятель Казанского собора протоиерей Философ Орнатский. Это был блестящий проповедник-оратор, большой общественный деятель, широкий благотворитель и создатель многих детских приютов для бедного населения.

После октября отец протоиерей продолжал быть настоятелем Казанского собора, сделавшегося прибежищем для ищущих утешения в религии. Большевики зорко следили за деятельностью отважного старца и, чтобы устрашить священника, арестовали двух его сыновей, гвардейских офицеров, которые впоследствии были расстреляны.

Весной 1918 года чекисты явились на квартиру пастыря и арестовали его. Накануне батюшка отслужил в соборе панихиду по жертвам террора; расстрелы стали обычным явлением.

Прихожане собора встревожились за судьбу пастыря. Составилось несколько делегаций, которых большевики не приняли. Наконец, в одно из воскресений, после обедни, в сквере перед Собором собралась многотысячная толпа, состоящая главным образом из женщин, которая с пением молитв, хоругвями и иконами двинулась по Невскому проспекту, чтобы освободить отца Философа.

Из толпы вышла делегация, которую большевики приняли и уверили, что батюшку скоро выпустят, что он в полной безопасности. Толпа разошлась. В ту же ночь отец Философ был расстрелян.

Бывший рабочий Обуховского завода Павлов рассказал, как он, тогда шофер грузовика, возил на расстрел отца Философа и с ним целую группу:

«Да, что ж было делать, приходилось и на смерть людей отвозить, мобилизовали на это дело. Только в трезвом виде я этого не производил. Уклониться нельзя: тебя прикончат. Ну, выпьешь бутылку спирта покрепче и везешь. Чекисты нас баловали спиртом, а в норме ни за что машину не заведешь на такое дело. Больше всех запомнилось, как с батюшкой Философом Орнатским ехали… Батюшка умирал, как святой человек. В ту ночь мы с разных тюрем 32 человека взяли на грузовик. Говорили, что все — монархисты-офицеры. Были молодые, были и седые. Один говорил, что он полковник гвардии, и крепко ругал большевиков: „Погибнете вы, хоть через 20 лет, а все погибнете, как псы. Будет Россия опять, как Россия, а вы пропадете“.

Конвойные молчат, слушают. А батюшка успокаивает полковника и говорит: „Ничего, ко Господу идем. Вот, примите мое пастырское благословенье и послушайте святые молитвы“.

И стал читать то, что полагается, — отходную над умирающим.

Читает четко, твердым голосом. Читает и благословляет. Была темная, дождливая ночь… Все арестованные притихли и крестятся. Конвойные отвернулись. Меня жуть берет и хмель выскакивает. Приказано было вывезти за Лигово, на берег залива. Долго мы ехали, а батюшка все молитвы читал.

На мосте, на самом берегу, выгрузились и поставили всех рядом. Здесь уже ждали чекисты. Подходили с наганами и стреляли в затылок.

Батюшку рукояткой револьвера с ног сбили, а потом пристрелили в голову. Все убитые были брошены в море. Потом передавали, что труп отца Философа не утонул и его тело было выброшено волнами у Ораниенбаума. Там его тайком, говорят, и похоронили жители».

Есть другая версия его кончины.

По ней, батюшку расстреливали вместе с его двумя сыновьями. Его спросили: «Кого сначала убивать — вас или сыновей?» Батюшка ответил: «Сыновей». Пока расстреливали юношей, отец Философ, став на колени, читал «отходную». Для расстрела батюшки построили взвод красноармейцев. Те отказались стрелять. Позвали китайцев. Идолопоклонники, устрашенные чудесной силой и видом молящегося коленопреклоненного старца, также отказались. Тогда к батюшке подошел вплотную молодой комиссар и выстрелил в него из револьвера в упор.

Сон доктора

В 1925 году мне (митрополиту Вениамину — сост.) пришлось лечиться у одного известного в США, потом в Париже, доктора. Курс лечения был долгий, и мы о многом переговорили. Рассказывали о нем самом, что сначала он был неверующим, как большинство нынешних докторов и естественников. Но потом у него смертельно заболела любимая жена. Товарищи-врачи объявили лечение бессмысленным. Тогда он ночью стал горячо молиться: «Господи, если Ты есть, спаси жену мою!»

Утром с приятелем, доктором, который пришел собственно для того, чтобы убедиться в смерти больной, пошел в комнату жены. А она оказалась почти здоровой; скоро поправилась и совсем. И теперь живут благополучно. Доктор сделался верующим. А после даже был прихожанином одной из парижских церквей. И вот что он сам рассказывал мне на одном сеансе у него: «Я видел замечательный сон о патриархе Тихоне. Будто находился я перед каким-то огромным полем. Вдруг слышу чей-то голос: „Сейчас пойдет мимо Пресвятая Богородица“.

„Боже! — подумал я, — окаянный и грешный я человек. Как я смею увидеть Богородицу!“ И на меня напал страшный ужас. А в это время вдалеке послышался какой-то необыкновенный гром, величественные звуки. Я понял, что это идет Царица Небесная. И от страха упал на землю, боясь, как бы мне, грешнику, не увидеть Ее лица и не умереть. Гром, или иначе сказать, какой-то торжественный шум, гул, приближался все ближе ко мне. И вдруг я опять услышал голос: „Вот идет Божия Матерь за душою патриарха Тихона, со святителем Василием Великим, который много помогал ему при жизни в управлении Церковью“.

Шум пронесся дальше. Сон кончился. Я в страхе проснулся, с ясной памятью о необыкновенном видении. Утром я еду к митрополиту Евлогию и рассказываю ему все. И между прочим спрашиваю; „А причем тут Василий Великий?“ — „Да как же! — объясняет митрополит, — ведь патриарх Тихон до монашества назывался Василием Ивановичем Белавиным и носил имя в честь святителя Василия Великого“». Доктор, конечно, и не подозревал, что патриарх в миру был именинником на Новый год, в день святителя Василия Великого, и потому он не мог бы придумать во сне того, чего не знал. Ясно, что сон был сверхъестественным уже по одному этому признаку, но еще более поразился и доктор, и митрополит, когда на следующий день газеты принесли известие, что 25 марта, на Благовещение Божией Матери, ночью, скончался в Москве святейший Патриарх Тихон. Значит, доктор видел сон во время самой его кончины. И теперь он чтит его как угодника Божия.

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси.

Достойно примечания, что, значит, наши святые, имена которых даны нам при Крещении, пекутся о своих одноименниках не только, когда те носят их имена в миру, но даже и тогда, когда они постригаются в монашество и им дается новое имя, новый покровитель (преимущественно инок, хотя и не обязательно); прежний наш небесный Ангел, как обыкновенно говорится, не перестает промышлять о порученном ему при Крещении человеке. Да это так и должно быть, ведь иночество есть житие покаянное. Покаяние есть возобновление благодати Крещения, следовательно, пострижение есть тоже обновление и усиление благодати Крещения. И потому и новый иноческий покровитель только присоединяется к основному небесному попечителю, данному Богом при Крещении. из воспоминаний митрополита Вениамина (Федченкова)

Новый Иуда

Арестовывать священномученика митрополита Петроградского Вениамина чекистов привел бывший ученик митрополита, уже известный в городе проповедник отец Александр Введенский — будущий глава обновленцев. Несмотря на свою весьма сомнительную роль, он приветствовал архиерея как положено и протянул руки, чтобы получить благословение.

Владыка Вениамин благословения не дал и произнес: «Оставьте, отец Александр. Мы ведь не в Гефсиманском саду».

«Исповедуй меня»

Покойный архиепископ Мелитон (Соловьев), викарий Ленинградской епархии, с юных лет весьма почитал отца Иоанна Кронштадтского. До войны ему, еще священнику, приходилось сидеть в тюрьме и бывать в знаменитом «сером доме» на Литейном. Вот рассказ владыки Мелитона, записанный со слов его иподиакона:

Во сне ко мне является отец Иоанн Кронштадтский и говорит: «Исповедуй меня». Я говорю: «Батюшка, да что вы?! Как же я буду исповедовать вас?!» А он настойчиво повторяет: «Исповедуй меня». Мне пришлось повиноваться, он наклонил голову и назвал несколько незначительных грехов… В тот же день вызвали меня в «серый дом». Между прочим следователь спросил: «Вы почитаете отца Иоанна Кронштадтского?» — «Да», — говорю. «Вы считаете его святым?» — «Да, — говорю, — считаю». — «А вы могли бы поцеловать его портрет?» — При этом следователь подал мне небольшую фотографию батюшки. «Да, — говорю, — могу». Я перекрестился и приложился к портрету. «Ну, хорошо, — сказал следователь, — идите». И отпустил меня. И только выйдя от них на улицу, я сообразил, что означал мой сон…

Следует пояснить, что глагол «исповедовать» имеет двоякий смысл. Можно исповедовать не только грехи, но и какую-то веру. Отсюда — существительное «вероисповедание».

История одного исцеления

Жаркий июльский день, в 1904 году, к Ярославской пристани подошел пароход «Великий князь Михаил Тверской». Здесь он должен был постоять несколько времени, а затем идти дальше к Рыбинску.

На пристани пассажиры узнали, что отец Иоанн Кронштадтский находится в Ярославле. Как только с парохода перекинули мостки, народ волной хлынул на берег в надежде дождаться и увидеть батюшку.

На палубе осталось только несколько женщин, окружающих больную девочку лет 12 и ее отца. Девочка лежала на постланном на палубе одеяле, бледная, худенькая, с ввалившимися глазами.

Женщины начали уговаривать отца больной нести ее на берег.

— Подъедет батюшка, благословит ее… может, поправится.

Но отец девочки, мрачный и суровый мужик, отказался, боясь опоздать на пароход, который должен был уйти от пристани через полтора часа.

Вдруг кто-то принес известие, что отец Иоанн сейчас будет на пристани рядом, так как уезжает другим пароходом из Ярославля.

Вся толпа, как один человек, бросилась на соседнюю пристань. Женщины, окружавшие больную девочку, завернули ее в одеяло, подняли и побежали вслед за другими к пристани, где стоял маленький казенный пароход, приготовленный для отца Иоанна.

Вскоре со стороны города показалась коляска с любимым пастырем. Как только приблизилась коляска к берегу, толпа моментально окружила ее, так что лошади с величайшим трудом добрались до пристани.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Отец Иоанн вышел из коляски и пошел потихоньку вперед, на ходу благословляя народ. Вот он повернул голову и увидал группу женщин, несших на руках больную девочку. Они делали неимоверные усилия, чтобы пробраться к батюшке, и не могли. Народ толкал их и оттирал назад.

— Отойдите! — сурово крикнул отец Иоанн. Толпа расступилась, и женщины положили больного ребенка к ногам батюшки.

— Стыдно не давать дорогу детям, — тоном упрека произнес он, обращаясь к народу, а затем взглянул на девочку. — Что это с нею?

— Не ходит, видно, ножки отнялись… она напугана, — кое-как объяснили ему женщины.

Отец Иоанн наклонился, развернул одеяло и сказал девочке:

— Встань!

Ребенок сделал попытку встать, но не мог и протянул к батюшке слабую, худенькую ручонку. Отец Иоанн взял ручку, помог девочке встать, положил ей руку на головку и стал громко читать молитву.

Все стоявшие вокруг, пораженные тем, что произошло у них на глазах, упали на колени. Подошел и отец больной. Отец Иоанн кончил молитву и, не спуская руки с головы девочки, произнес, обращаясь к ее отцу:

— Молись и жалей детей… Она будет здорова… Нужно жалеть детей…

Затем, благословив народ, поспешно прошел на пароход.

Угрюмый мужик взял исцеленную девочку за руку и повел ее к своему пароходу. Девочка шла покачиваясь, не совсем еще твердо держась на ногах, но все-таки шла. Большая толпа народа сопровождала ее, окружив тесным кольцом.

Пока пароход шел до места назначения, все обратили внимание, что маленькая больная в какие-нибудь два дня изменилась до неузнаваемости. Грустное личико стало веселым и спокойным, она не пугалась, не вздрагивала, а доверчиво принимала ласки и подарки заинтересованных ею пассажиров. Когда она наконец сошла с отцом на какой-то маленькой пристани и твердо пошла по берегу, все оставшиеся на пароходе долго и задумчиво провожали ее глазами.

Ошибка адвоката

Жили мы в Москве, отец занимался адвокатурой. Мне в то время минуло четыре года, я был единственным сыном, и в честь отца назван Сергеем. Любили меня родители безумно.

По делам своих клиентов отец часто ездил в Петербург. Так и теперь он поехал туда на два дня и по обыкновению остановился у своего брата Константина. Брата и невестку он застал в волнении: заболела их младшая дочь Леночка. Болела она тяжело, и хотя ей стало лучше, они пригласили отца Иоанна Кронштадтского отслужить молебен и с часу на час ожидали его приезда.

Отец посмеялся над ними и уехал в суд, где разбиралось дело его клиента. Вернувшись в четыре часа обратно, он увидел у братниного дома парные сани и огромную толпу людей. Поняв, что приехал отец Иоанн, он с трудом пробился к входной двери и, войдя в дом, прошел в зал, где батюшка уже служил молебен. Отец стал в сторону и с любопытством начал наблюдать за знаменитым священником. Его очень удивило, что отец Иоанн, бегло прочитав положенное перед ним поминание с именем болящей Елены, стал на колени и с большой горячностью начал молиться о каком-то неизвестном тяжко болящем младенце Сергии. Молился он о нем долго, потом благословил всех и уехал.

Св. Иоанн Кронштадтский на одном из приёмов.

— Он просто ненормальный! — возмущался мой отец после отъезда батюшки. — Его пригласили молиться о Елене, а он весь молебен вымаливал какого-то неизвестного Сергия.

— Но Леночка уже почти здорова, — робко возражала невестка, желая защитить уважаемого всей семьей священника.

Ночью отец уехал в Москву. Войдя на другой день в свою квартиру, он был поражен царившим в ней беспорядком, а увидев измученное лицо моей матери, испугался:

— Что у вас здесь случилось?

— Дорогой мой, твой поезд не успел, верно, отойти еще от Москвы, как заболел Сережа. Начался жар, конвульсии, рвота. Я пригласила Петра Петровича, но он не мог понять, что происходит с Сережей, и попросил созвать консилиум. Первым долгом я хотела телеграфировать тебе, но не могла найти адреса Кости. Три врача не отходили он него всю ночь и наконец признали его положение безнадежным. Что я пережила! Никто не спал, так как ему становилось все хуже, я была как в столбняке.

И вдруг вчера, после четырех часов дня, он начал дышать ровнее, жар понизился, и он уснул. Потом стало еще лучше. Врачи ничего не могут понять, а я тем более. Сейчас у Сережи только слабость, но он уже кушает и играет в кроватке со своим мишкой.

Слушая, отец все ниже и ниже опускал голову: вот за какого тяжко болящего младенца Сергия так горячо молился вчера отец Иоанн Кронштадтский.

Преподобный Силуан Афонский

Многим кажется, что святые от нас далеки. Но далеки они от тех, которые сами удалились, и очень близки к тем, которые хранят заповеди Христовы и имеют благодать Святого Духа.

На небесах все живет и движется Духом Святым. Но и на земле — тот же Дух Святой. Он живет в нашей Церкви; Он живет в Таинствах; Он — в Священном Писании; Он — в душах верующих. Дух Святой всех соединяет, и потому святые нам близки; и когда мы молимся им, то в Духе Святом они слышат наши молитвы, и наши души чувствуют, что они молятся за нас.

«Старец с вокзала»

Невероятная история произошла в Харбине в начале нашего века и была пересказана известным певцом Александром Вертинским. В то время город был населен русскими эмигрантами, которые привезли с собой множество икон и даже на железнодорожном вокзале повесили большую икону Николая Чудотворца. Однажды ранней весной в здание вокзала вбежал мокрый с головы до ног старый китаец и распростерся на полу перед иконой, протягивая к ней руки и что-то бормоча с большим чувством. Оказалось, что он шел по слабому льду через реку и провалился в полынью. Несчастного уже затягивало течением под лед, когда он вспомнил, что русские всегда просят помощи у какого-то старика, изображение которого висит на вокзале. «Старец с вокзала, старец с вокзала, спаси меня!» — были последние слова китайца; потом он потерял сознание. Очнулся он на другом берегу и первым делом бросился на вокзал благодарить святого старца за чудесное спасение.

Свидетель Божественной Любви

Жил на земле человек, муж гигантской силы духа, имя ему Симеон. Он долго молился с неудержимым плачем: «помилуй меня»; но не слушал его Бог.

Прошло много месяцев такой молитвы, и силы души его истощились; он дошел до отчаяния и воскликнул: «Ты неумолим!». И когда с этими словами в его изнемогшей от отчаяния душе еще что-то надорвалось, он вдруг на мгновение увидел живого Христа; огонь исполнил сердце его и все тело с такой силой, что если бы видение продлилось еще мгновение, он умер бы. После он уже никогда не мог забыть невыразимо кроткий, беспредельно любящий, радостный, непостижимого мира исполненный взгляд Христа и последующие долгие годы своей жизни неустанно свидетельствовал, что Бог есть любовь, любовь безмерная, непостижимая.

О нем, этом свидетеле Божественной любви, предстоит нам слово.

Со времени апостола Иоанна Богослова, за истекшие девятнадцать веков, прошли целые сонмы таких свидетелей, но сей последний особенно нам дорог потому, что он был нашим современником. Частое явление среди христиан — желание, вполне естественное желание видимых знамений нашей веры, иначе изнемогают они в своем уповании, а повествования о чудесах давно минувших дней в их сознании становятся мифом. Вот почему так важно повторение подобных свидетельств, вот почему нам так дорог этот новый свидетель, в лице которого было возможно видеть самые драгоценные проявления нашей веры. Мы знаем, что и ему поверят лишь немногие, как немногие поверили в свидетельство прежних отцов; и это не потому, что свидетельство ложно, а потому, что вера обязывает к подвигу.

Иисус Христос безмерно возлюбил мир; и эту любовь дано было действенно пережить старцу Силуану, который и сам в ответ полюбил Христа и долгие годы провел в чрезвычайном подвиге за то, чтобы никто и ничто не отняло у него этого Дара, и под конец жизни он мог бы, подобно великому апостолу Павлу, сказать: Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?.. Я уверился, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8, 35–39).

Икона Преподрбного Силуана Афонского

Остановившись на словах апостола Павла, мы поймем, что так говорить он мог, лишь пройдя чрез все эти испытания. И всякий идущий вслед Христу, как показал опыт веков, проходит чрез множество испытаний. Прошел чрез них и старец Силуан.

Блаженный старец схимонах Силуан в течение сорока шести лет подвизался на Афонской горе в Русском монастыре святого великомученика Пантелеймона.

…Писания старца, человека почти безграмотного, есть слово о том, что ему было дано увидеть; часто слово его по образу своему походит на псалмы, и это естественно, потому что исходило оно из непрестанной молитвы. Ритм его писаний очень медлительный, что характерно для глубокой молитвы. Он постоянно возвращается к одним и тем же темам: Бог и все небесное познается только Духом Святым; Господь безмерно любит человека, и любовь эта познается Духом Святым; Дух Святый есть дух воздержания, целомудрия, кротости, смирения; Дух Святый есть дух мира, сострадания, любви к врагам.

Душа старца, его ум занят немногими мыслями, но это мысли самые онтологически глубокие, они являются мерилом всего. Кто в глубине своего существа живет этими мыслями, тот чрез них, как чрез таинственную духовную призму, видит весь мир.

Схиархимандрит Софроний (Сахаров)

Как католик стал православным

Давид Бальфур родился 20 января 1903 года в Англии. Вскоре его родители приняли католичество, и это определило религиозное становление молодого Давида. Во время обучения в католической школе он ощутил в себе призвание к священству и монашеству. После обучения в Риме в 1922 году он стал послушником в бенедиктинском католическом монастыре недалеко от Лондона. С ранних лет своего духовного развития он проявил интерес к православному монашеству и в 1926 году переехал в бельгийский монастырь «Шевтонь», в котором службы совершаются как по западному, так и по восточному обрядам. Там он дал монашеские обеты и позднее сподобился священнического сана.

В 1932 году Д. Бальфур посетил Святую Гору Афон с целью исследования некоторых рукописей. Когда Бальфур прибыл в Свято-Пантелеимонов монастырь, первым на берегу, при выходе из лодки, его встретил отец Силуан и проводил его в обитель. Разумев волю Божию, старец пригласил Бальфура в келию и сказал ему: «Бог мне внушил Вам сказать — молитесь, и Господь Вас просветит!» Для Бальфура, который долго мучился религиозными сомнениями и нерешительностью, разрешить которые он хотел своим умом, эти простые слова были едва ли не откровением.

Святой старец схимонах Силуан Афонский Снимок сделан в 30-х годах XX века

Уезжая с Афона, Бальфур просил всех монахов молиться о нем. Когда об этом рассказали старцу Силуану, то тот много раз повторил: «Бальфур обращен в Православие чудом».

Руководимый отеческими наставлениями старца Силуана, Бальфур перешел в Православие 12 сентября 1932 года с признанием священнического сана. Это произошло в Литве. В каноническое общение с Церковью принял его митрополит Елевферий, экзарх Московской Патриархии в Западной Европе. Местом нового служения отца Давида стало Трехсвятительское подворье в Париже. Там же он дал монашеские обеты, но уже как православный священник. Постриг его архиепископ Вениамин. При этом владыка дал ему новое монашеское имя — Димитрий — и поручил духовному руководству старца Силуана.

Отец Димитрий сопровождал своего архиерея в качестве секретаря и переводчика в США. С весны 1935 г. отец Димитрий снова в Греции. Он зачислен в братию монастыря Пендели близ Афин, поставлен духовником, оканчивает Афинский университет с отличием, возводится в сан архимандрита, принимает исповедь у некоторых членов королевской семьи. Однако 18 апреля 1941 года афинское служение отца Димитрия обрывает фашистская оккупация, и он бежит в Египет. Здесь его вскоре принимают на работу в разведывательные службы Британской Армии и возводят в звание майора. Начались скорбные годы жизни вдали от Церкви.

Но в 1962 году он отправляется к отцу Софронию — своему старому и верному во Христе брату, духовному ученику старца Силуана, к тому времени уже игумену Свято-Иоанно-Предтеченского монастыря в английском графстве Эссекс. Их трогательная встреча окончилась глубокой покаянной исповедью Бальфура за все годы своего духовного отчуждения, прожитые вдали от Церкви.

После продолжительной болезни Бальфур мирно отошел ко Господу 11 октября 1989 г. Так закончился нелегкий жизненный путь этого во многом замечательного человека.

На греческом острове покоятся нетленные мощи пленного русского солдата

Никогда не пустеет дорога к храму на острове Эвбея, в котором покоятся нетленные мощи пленного русского солдата и одного из самых почитаемых православных святых Греции.

Если несколько перефразировать и «эллинизировать» известную поговорку, что все дороги ведут в Рим, то можно сказать, что все дороги на втором по величине острове Греции — Эвбее — ведут к Св. Ивану Русскому. Где бы вы ни были, вы всегда увидите указатель «Святой Иоаннис Россос» и направление маршрута к храму, где покоятся нетленные мощи пленного русского солдата из войска Петра Великого и одного из самых почитаемых православных святых Греции. Это ли не чудо! В стране, где к иностранцам (ксеносам, в буквальном переводе — чужакам) всегда относились несколько настороженно, в «безбожном» XX веке распространился культ русского солдата-святого, мощи которого привлекают бесчисленных паломников и жаждущих исцелиться и творят чудеса.

Удивительная история жизни, а затем и жития Иоанниса Россоса началась чуть более трехсот лет назад. Родившись где-то на юге России, он стал в 1711 году простым солдатом русской армии и был им в течение семи лет, пока не попал под Азовом в турецкий плен. Иван был доставлен в Стамбул, а затем был продан в рабство в Малую Азию в город Прокопио в хозяйство турецкого аги, командира янычар, человека властного и жестокого, потребовавшего обратить «неверного» в ислам. Когда пленный вежливо, но твердо отверг предложение турок, его стали пытать. Ивана постоянно избивали палками, душили, пинали ногами, жгли раскаленным железом, бросали по ночам в хлев спать вместе с животными. Однако он оставался тверд и в постоянных молитвах все более укреплялся в православной вере. Сила веры и мужество русского солдата, морально побеждавшего своих истязателей, поразило многонациональное население Прокопио — греков, армян и даже турок, в массе своей симпатизировавших несгибаемому «кафиру». Слух о необычном узнике распространился далеко за пределами Прокопио. Наконец, Иван предстал перед грозным пашой, потребовавшим у него ответа, почему тот упорствует и не желает переходить в ислам. «Я верую в Бога моего Иисуса Христа, — повторил ему русский солдат. — Мне не страшны пытки и мучения, от них моя вера становится еще крепче». Паша был потрясен ответом Ивана, но приказал продолжать истязания непокорного, скончавшегося в результате пыток 27 мая 1730 года. Местные христиане предали с почестями земле его тело, однако когда через 3,5 года могилу Ивана вскрыли, жители Прокопио стали свидетелями чуда — тление не тронуло тела праведника. Узнавшие об этом турецкие власти пришли в неистовство. Янычары отобрали у православных тело Ивана и бросили его в костер. И тут чудо произошло вновь — огонь не тронул нетленные мощи, они лишь почернели от дыма и копоти. Лишь тогда власть предержащие признали свое поражение и бессилие, а местные жители торжественно отнесли тело Ивана в церковь и стали поклоняться ему как Святому Ивану Русскому. Сюда стали стекаться верующие со всей Малой Азии, узнав о происходивших в Прокопио чудесах исцеления.

В 1922 году после Малоазиатской катастрофы грекам пришлось покинуть восточные берега Эгейского моря и бежать в Грецию, взяв с собою лишь то, что они могли унести. Жители Прокопио не имели ничего более ценного, чем мощи Ивана Русского. В 1925 году они оказались в том месте, где находятся и сегодня — в городе со старым названием Прокопио в центре острова Эвбея, созданном переселенцами из Малой Азии, где святой продолжал помогать и исцелять страждущих, устремившихся в Прокопио со всей Греции и из-за рубежа. Болезни и недуги, перед которыми врачи были бессильны, отступали, на глазах верующих в этом священном месте полностью проходили, и это документально зафиксированные факты.

Храм, в котором выставлен серебряный саркофаг с мощами святого, был построен в 1951 году. Войти в его узкую дверь не так просто — толпы людей всех возрастов постоянно находятся внутри него и за его пределами. Под стеклом саркофага можно отчетливо рассмотреть убранное парчой и почерневшее тело русского солдата-святого, большую часть лица которого закрывает золотая пластина. К саркофагу ведет длинная очередь. Склонившись над ним, люди трепетно прикладываются губами к стеклу и шепотом произносят молитвы. Многие плачут. В центре храма установлена большая икона с изображением святого, также притягивающая к себе верующих.

Когда я оказался в этом священном месте, настоятель храма был окружен толпами верующих, и чтобы поговорить с ним, мне не захотелось расталкивать людей со словами: «пропустите русского журналиста». В этом удивительном месте быть русским обязывает ко многому. «Приезжайте сюда на Пасху, — сказал мне распространявший агиографическую литературу об Иване Русском на греческом, русском и английском языках служитель храма. — И вы никогда не забудете, что увидите здесь. Здесь будет пол-Греции. Передавайте привет своим соотечественникам и особенно русским солдатам, один из которых защищает нас здесь, на Эвбее».

Сергей Латышев

Расстрелянный за веру

Пограничник Евгений Родионов попал в плен в феврале 1996 года. Чеченская война была в самом разгаре. Десять долгих месяцев мать искала сына по всей Чечне. Он был расстрелян под Бамутом после трех месяцев плена в день, когда ему исполнилось 19 лет. Могилу его за огромные деньги указали сами чеченцы. Она опознала тело сына по его нательному крестику.

Из рассказа русской матери:

«Много лет назад 23 октября мы с мужем поженились. И 23 же октября двадцать лет спустя своими руками я выкопала сына из земли, привезла домой, похоронила. Надпись на памятнике „Прости, сынок“ — в знак моей вечной вины перед ним. Он погиб в семи километрах от меня, пока я не могла его найти…»

Любовь Васильевна приехала в Чечню после телеграммы, что ее сын самовольно оставил часть. Она не могла в это поверить. И только спустя несколько недель выяснилось, что четверо солдат, дежуривших на блокпосту, не дезертировали, а были захвачены в плен бандитами, пересекавшими границу в машине «Скорой помощи». С этого момента мать начала поиски сына, одного из полутора тысяч без вести пропавших солдат.

Поиски вели только матери. Ходили по селам, по аулам, по горам, под бомбежками со смертельным страхом и обидой в груди. И надеялись только на Бога и на себя! Понимали прекрасно: никто им не поможет, их дети никому не нужны. Мать Евгения Родионова встречалась в марте с Сергеем Ковалевым, известным правозащитником, который сказал ей в лицо: «Ты зачем сюда приехала? Твой сын — убийца, он приехал убивать мирных жителей». Ну как это пережить?!

Десятки фотографий сына раздавала Любовь Васильевна жителям чеченских сел и аулов, собирая малейшие сведения. Не раз появлялись посредники, обещавшие за выкуп найти сына. Теряя надежду на помощь своих, она встречалась с командирами боевиков: Басаевым, Хаттабом. В Бамуте она разыскала Руслана Хайхароева, того, кто убил Женю. И даже за мертвого с нее опять потребовали выкуп.

Когда она приехала в конце февраля, рядовой солдат, живой, стоил 10 миллионов. В августе рядовой солдат, живой, стоил 50 миллионов. У другой матери, у Мелиховой, за ее сына просили 250 миллионов, потому что он офицер.

Чеченская война отняла у Любови Васильевны Родионовой всё: единственного сына и мужа, который скончался от инсульта через четыре дня после похорон сына. Теперь она одна в небольшой чисто прибранной квартире обыкновенного блочного дома в поселке Курилово Подольского района Московской области. В комнате сына все осталось по-прежнему: фотографии, его книги на полках, любимый аквариум. Жизнь остановилась. Но крики «Аллах акбар!» бессонными ночами, трупный запах из разрытой могилы, который невозможно забыть, кадры чеченской военной хроники заставляют эту русскую мать вновь и вновь вспоминать ту страшную правду о войне… О том, как все произошло, рассказал в присутствии представителей ОБСЕ тот, кто убил рядового Родионова. У Жени была возможность остаться в живых. Для этого надо было снять нательный крестик и назвать себя мусульманином. Но он этого не сделал.

Воин-мученик Евгений Родионов

От ребят требовали сознательно отречения от Христа, если пленник упорствовал, в ход шли побои, издевательства, унижения. Если и это не помогало, оставалось последнее — смерть. В лагере, где держали отца Сергия, двое не выдержали. Они перешли на сторону бандитов. Они думали, что просто поменяют веру в плену. Но потом, когда вернутся домой… Нет, обратного хода нет. Это первый шаг. Второй шаг: заставили расстреливать пленных, что они и делали в лагере. Есть много свидетелей тому. А потом один из них отказался перед камерой телевидения от родной матери. Он сказал: «У меня нет матери, у меня — только Аллах».

Что же дает Любови Васильевне Родионовой силы продолжать жить, оставаясь со своей страшной правдой о чеченской войне?

Об этом она говорит так: «Конечно, мне тяжело, что сынок погиб. Но то, что он оказался достойным сыном Родины, не отказался от Христа, от Православной Веры, меня утешает… Я не знаю, как бы я пережила, если бы он поступил иначе».

Суета сует

Занимаясь однажды работой с братией, преподобный Димитрий Прилуцкий сказал со вздохом: «Мы, братия, строим земные тленные дела, а великий князь Димитрий уже не печется о суетной жизни». Через несколько дней пришло известие, что великий князь Димитрий Донской скончался в тот самый день и час.

Об авве Макарии Великом

Однажды авва Макарий, ходя по пустыне, нашел лежавший на земле человеческий череп. Когда авва прикоснулся к нему пальмовой палкой, череп издал из себя голос.

Старец сказал ему:

— Кто ты?

Череп отвечал:

— Я был жрецом идолопоклонников, которые жили в этом месте, а ты — авва Макарий, имеющий в себе Святого Духа Божия. Когда, умилосердясь над теми, которые находятся в вечной муке, ты молишься о них, то они получают некоторое утешение.

Старец спросил:

— В чем состоит это утешение?

Череп отвечал:

— Сколько отстоит небо от земли, настолько огня под ногами нашими и над нашими головами. Мы стоим посреди огня, и никто из нас не поставлен так, чтобы видеть лицо ближнего своего. Но когда ты молишься о нас, мы можем немного видеть лица друг друга, В этом и состоит утешение.

Тогда старец, обливаясь слезами, сказал:

— Горе тому дню, в который родился человек, если только таково утешение в муке.

К этому старец присовокупил:

— Есть ли мука, более тяжкая, чем эта?

Череп отвечал:

— Ниже нас мука больше.

Старец сказал:

— Кто в ней?

Нам, не ведавшим Бога, оказывается хоть некоторое милосердие. Но те, которые познали Бога и отреклись от Него, и не исполнили воли Его, находятся ниже нас.

И после этой беседы старец предал череп земле.

Смерть, пришедшая 19-го числа

17 сентября 1867 года митрополит Московский Филарет находился в лавре. По окончании ранней литургии в его домовой церкви к владыке с обычным ежедневным докладом о делах в обители явился архимандрит Антоний. После доклада митрополит сказал ему: «Я ныне видел сон, и мне сказано беречься девятнадцатого числа». На что отец Антоний заметил: «Владыко святый! Разве можно верить сновидениям и искать в них какого-либо значения? Как же можно при этом обращать внимание на такое неопределенное указание? Девятнадцатых чисел в каждом году бывает двенадцать». Выслушав архимандрита, митрополит ответствовал с твердой уверенностью: «Не сон я видел — мне явился родитель мой и сказал мне те слова; я думаю с этого времени каждое девятнадцатое число причащаться Святых Тайн».

Через два дня после случившегося митрополиту сновидения, во вторник 19 сентября, во время литургии в домовой церкви он причастился Святых Тайн. В октябре он был в Москве и 19 числа, в четверг, также причастился Святых Тайн в своей домовой церкви. Наступало в ноябре 19 число, что приходилось на воскресенье. Перед тем все время владыка чувствовал себя хорошо и легко, принимал посетителей, ревностно занимался делами, выезжал из дому. На неделе перед 19 числом он принимал одного из своих почитателей, который при прощании передал ему просьбу одной почтенной дамы быть у него и получить его благословение. Владыка сказал: «Пусть придет, только прежде 19 числа».

Святой Филарет, митрополит Московский.

18 ноября, в субботу, владыка велел своему келейнику иеродиакону Парфению все приготовить к завтрашнему служению литургии в домовой церкви. Старик Парфений, отличавшийся прямотой и откровенностью, решился заметить, что владыка утомится от служения и не сможет, пожалуй, служить на Введение, а было бы лучше тогда отслужить. Но владыка сказал ему: «Это не твое дело. Скажи, что я завтра служу».

Он отслужил литургию и в тот же день преставился ко Господу — девятнадцатого числа.

Святитель Иннокентий и Алеутский шаман

Владыка Иннокентий (в миру Иван Вениаминов) до вдовства, пострига и епископского рукоположения был священником на Алеутских островах. Для изучения наречий островитян и их просвещения он не останавливался ни перед какими препятствиями. Он усердно посещал острова своего прихода. Посвящая таким путешествиям значительную часть года, отец Иоанн подвергал себя опасности и разным лишениям, переплывая от острова к острову по океанским волнам на утлом челноке. Бесстрашие его в этих плаваниях, по рассказам современников, было изумительным. Вот как отец Иоанн Вениаминов рассказывал о своем плавании в 1828 году на байдарке на остров Акун.

«Прожив на острове Уналашки почти 4 года, я в Великий пост отправился в первый раз на остров Акун к алеутам, чтобы приготовить их к говению. Подъезжая к острову, я увидел, что они все стояли на берегу наряженными как бы в торжественный праздник. И когда я вышел на берег, они все радостно бросились ко мне и были чрезвычайно со мною ласковы и предупредительны. Я спросил их, почему они такие наряженные. Они отвечали: „Потому что мы знали, что ты выехал и сегодня должен быть у нас; вот мы на радостях и вышли на берег, чтобы встретить тебя“. — „Кто же вам сказал, что я буду у вас сегодня и почему вы меня узнали, что я именно отец Иоанн?“ — „Наш шаман, старик Иван Смиренников, сказал нам: ждите, к вам сегодня приедет священник; он уже выехал и будет учить вас молиться Богу; и описал нам твою наружность так, как теперь видим тебя“. „Могу ли я этого вашего старика-шамана видеть?“ — „Отчего же, можешь; но теперь его здесь нет, и когда он приедет, мы скажем ему; да он и сам без нас придет к тебе“.

Это обстоятельство чрезвычайно меня удивило, но я все это оставил без внимания и стал готовить их к говению, предварительно объяснив им значение поста и прочее; наконец явился ко мне этот старик-шаман и изъявил желание говеть, я не обращал на него особенного внимания и во время исповеди упустил даже спросить его, почему алеуты называют его шаманом, и сделать ему по этому поводу некоторое наставление. Приобщив Святых Тайн, я отпустил его…

Святитель Иннокентий, митр. Московский — апостол Америки и Сибири.

И что же? К моему удивлению, после причастия он отправился к своему тоёну и высказал ему неудовольствие на меня, а именно за то, что я не спросил его на исповеди, почему его алеуты называют шаманом, так как крайне неприятно носить такое название от своих собратий и он вовсе не шаман. Тоён, конечно, передал мне неудовольствие старика Смиренникова, и я тотчас же послал за ним для объяснения; и когда посланные отправились, Смиренников попался навстречу со следующими словами: „Я знаю, что меня зовет священник отец Иоанн, и я иду к нему“. Я стал подробно расспрашивать о его неудовольствии ко мне, о его жизни, на вопрос мой, грамотен ли он, он ответил, что хотя и неграмотен, но Евангелие и молитвы знает. Тогда я просил его объяснить, как он описал своим собратьям мою наружность и откуда узнал, что я в известный день должен явиться к вам и что буду учить вас молиться? Старик отвечал, что ему все это сказали двое его товарищей. „Кто же эти двое твоих товарищей?“ — спросил я его. „Белые люди, — ответил старик, — они еще сказали мне, что ты в недалеком будущем отправишь свою семью берегом, а сам поедешь водою к великому человеку и будешь говорить с ним“. — „Где же эти твои товарищи, белые люди, и что это за люди и какой же они наружности?“ — спросил я его. „Они живут недалеко здесь в горах и приходят ко мне каждый день“, — и старик представил их мне так, как изображают святого архангела Гавриила, то есть в белых одеждах и перепоясанных розовою лентою чрез плечо. „Когда же явились к тебе эти белые люди в первый раз?“ — „Они явились вскоре, как окрестил нас иеромонах Макарий“. — „А могу ли я их видеть?“ — спросил я Смиренникова. „Я спрошу их“, — ответил старик и ушел. Я же отправился на некоторое время на ближайшие острова для проповедывания слова Божия и по возвращении своем, увидав Смиренникова, спросил его: „Что же, ты спрашивал этих белых людей, могу ли я их видеть, и желают ли они принять меня?“ — „Спрашивал, — отвечал старик; — они хотя и изъявили желание видеть и принять тебя, но при этом сказали: „Зачем ему видеть нас, когда он сам учит вас тому, чему мы учим?“ Так пойдем, я тебя приведу к ним“.

Тогда что-то необъяснимое произошло во мне, какой-то страх напал на меня и полное смирение. Что ежели в самом деле я увижу их, этих Ангелов, и они подтвердят сказанное стариком? И как же я пойду к ним? Ведь я же человек грешный, следовательно, и недостойный говорить с ними. Это было бы с моей стороны гордостью и самонадеянностью, если бы я решился идти к ним; и, наконец, свиданием моим с Ангелами я, может быть, превознесся бы своею верою или возмечтал бы много о себе… И я, как недостойный, решился не ходить к ним, сделав предварительно по этому случаю приличное наставление как старику Смиренникову, так и его собратьям-алеутам, чтобы они более не называли Смиренникова шаманом.

Однажды я все же решился спросить старика Смиренникова, как он узнает будущее и чем излечивает. Он рассказал мне следующее. Вскоре по крещении его иеромонахом Макарием, явился ему прежде один, а потом и два духа, невидимые никем другим, в образе человеков, белых лицом, в одеяниях белых, по описанию его, подобных стихарям, обложенным розовыми лентами, и сказали ему, что посланы от Бога наставлять, научать и хранить его. В продолжение почти тридцати лет они почти каждодневно являлись ему днем или ввечеру, но не ночью, и, являясь, наставляли и научали всему христианскому богословию и таинствам веры; подавали ему самому и по прошению его другим, впрочем весьма редко, помощь в болезнях и крайнем недостатке пищи; иногда сказывали ему происходящее в других местах и весьма редко будущее и уверяли, что они не своею силою все то делают, но силою Бога Всемогущего.

После сего спросил я его, являлись ли ему они ныне, после исповеди и причастия, и велели ли слушать меня? Он отвечал, что являлись, как после исповеди, так и после причастия, и говорили, чтоб он никому не сказывал исповеданных грехов своих и чтоб после причастия вскоре не ел жирного и чтоб слушал учения моего… и даже сегодня на пути явились ему и сказали, для чего я зову его, и чтоб он все рассказал и ничего б не боялся, потому что ему ничего худого не будет. Потом я спросил его: „Когда они являются ему, что он чувствует, радость или печаль?“ Он сказал, что в то время, когда он, сделав что-нибудь худое, увидит их, то чувствует угрызение совести своей, а в другое время не чувствует никакого страха; и поскольку его многие почитают за шамана, то он, не желая таковым быть почитаем, неоднократно говорил им, чтоб они отошли от него и не являлись ему; они отвечали, что они не дьяволы и им не велено оставлять его, и на вопрос его, почему они не являются другим, они говорили ему, что им так велено. Можно подумать, что он, услышав от меня или научившись от кого-либо другого, рассказывал мне учение христианское и только для прикрасы или из тщеславия выдумал явление ему духов-пестунов. Но ни от кого не мог он слышать библейских историй. Будучи безграмотен и нисколько не зная русского языка, не мог он ни читать, ни слышать от других. Почему же я не увидел их для удостоверения в их явлении? Я скажу на это, что я недоумевал, можно ли и нужно ли мне видеть их лично. Я думал так: что мне нужды видеть их, если учение их есть учение христианское? Разве для того, чтоб из любопытства только узнать, кто они, и чтоб не быть наказанным за таковой поступок мой…»

Блаженная Матрона

Второго мая 1999 года в лике святых была прославлена блаженная старица Матрона Московская — Матрона Димитриевна Никонова (1881–1952).

Блаженная Матрона была православным человеком в глубоком, традиционном значении этого слова. Сострадание к людям, идущее из полноты любящего сердца, молитва, крестное знамение, верность святым уставам Православной Церкви — вот что было средоточием ее напряженной духовной жизни. Природа ее подвига своими корнями уходит в многовековые традиции народного благочестия. Поэтому и помощь, которую люди получают, молитвенно обращаясь к праведнице, приносит духовные плоды: люди утверждаются в православной вере, воцерковляются внешне и внутренне, приобщаются к повседневной молитвенной жизни. Матрону знают десятки тысяч православных. Матронушка — так ласково называют ее многие. Она, как и при земной своей жизни, помогает людям. Приводим всего лишь несколько из сотен свидетельств о заступничестве блаженной Матроны Московской.

Святая блаженная Матрона Московская

Чудесная помощь блаженной Матроны

Меня выбрали директором православной гимназии. Местные власти отказывали нам в помещении. Обращались и в Московскую Думу, и в Государственную — не помогло. Тогда собрались с детьми, записавшимися в гимназию, и с их родителями на Даниловском кладбище и отслужили панихиду на могиле блаженной Матроны. Через неделю получили распоряжение за подписью префекта о том, что гимназии выделяются три квартиры. На бумаге значилась дата принятия решения — тот самый день, когда мы служили панихиду на могиле блаженной Матроны.

Диакон Валерий Вахтеров

Приехала я в Москву в октябре 1994 года. Поступила в Свято-Тихоновский Богословский институт, но очень трудно было устроиться с жильем. За месяц сменила три квартиры, и нигде не могли принять меня надолго. Уже и к батюшке обращалась за помощью, даже после его благословения попытки устроиться на квартиру были неудачны. Наконец, поехала к Матронушке: «Матронушка, помоги!» На другой день пришла на службу в храм Всех Святых. После службы подходит ко мне священник (он знал о моих мытарствах): «Вот у нее будешь жить, у Матроны», — и подводит ко мне старушку. Я еще и не встречала-то человека с таким именем. Вот так помогла Матронушка. «Вот тебе квартира, а чтоб не сомневалась, что помощь от меня, вот тебе и Матрона!»

Шилаускене М., Клайпеда, Литва

Жили в двухкомнатной квартире шесть человек, стояли на очереди в районе как участники войны почти девять лет. Квартирный вопрос все не решался. Тогда соседка посоветовала сходить на могилку к блаженной Матронушке. После посещения могилки через два часа позвонили из отдела распределения жилья, что нам выделили двухкомнатную квартиру.

Матвеевы, Москва

В октябре 1997 года я впервые пришел на эту могилу. Ни о чем не просил, не жаловался, понимая, что матушка Матрона лучше меня поймет мою нужду и, если нужно, поможет. Прислонился лбом к могилке… Наутро неожиданный звонок. Мне, безработному, внезапно предложили работу и дали денег.

Андрей, Москва

Муж сильно пил. Прочитав книжку о матушке Матроне, я стала к ней ездить и просить помощи и заступничества перед Богом. Однажды муж опять запил. На работе нет, домой не пришел, где искать — никто не знает. Я сразу почувствовала: что-то с ним случилось страшное. Поехала к матушке Матроне на могилку. Приехала и стала молиться: «Матушка, помоги мне найти его!» Уходила я оттуда успокоенная. Муж мой оказался уже дома. Его обокрали и избили, но он смог прийти домой. После этого он бросил пить, стал ходить в храм и молиться.

Сальникова Л., Москва

10 апреля 1996 года пришли на могилку блаженной Матроны с дочерью. Мы просили, чтоб помогла нам Матрона избавиться от курения: дочь не могла сама перестать курить. На следующий день она бросила курить. Говорит, очень легко прошло. Даже не хочется, как будто никогда не курила.

Кузнецова Г., Москва

Я просила Матронушку, чтобы она помогла папе избавиться от наркотиков. Я приходила на могилку два раза и усердно просила ее молитв ко Господу. Папа сразу же перестал пить наркотические таблетки.

Мельник Е., Москва

Я волновалась по двум поводам: мой шестнадцатилетний сын связался с компанией ребят, влияния которых я очень боялась. Я и моя семья подвергались рэкетным нападкам со стороны людей, перед которыми я не была виновата, их деньги не отдавал другой человек. Я попросила матушку Матрону помочь. Результат оказался молниеносным и поразительным по обоим делам. Как только я вернулась от матушки, в тот же самый вечер я почувствовала перемены в сыне. Он отошел от этих ребят, стал серьезней. Я стала спокойнее за него, отношения стали теплее, чем раньше. Раньше к нему подступиться было нельзя. И со вторым случаем. Решение проблемы было перенесено на действительного виновника, который уже отдал большую часть денег. Низкий поклон матушке Матроне, заступнице нашей.

Кузьмина А., Москва

16 сентября 1996 года в Свято-Даниловом монастыре я причастилась, после службы зашла в иконную лавку, увидела книжечку о Матроне. И вдруг сразу решила, что нужно ехать. Трудностей много: с работы уволилась, как жить дальше, не знаю, да и родным надо помогать. Но самая главная беда была в том, что уже несколько месяцев я боролась с расслаблением: часто впадала в депрессию и лежала без сил целыми днями. Понимала умом, нужно себя заставить подняться, а сил не было. В такие дни я не могла выйти на работу и в доме было запустение: полы немытые, не убрано, белья для стирки скапливалось много, а я только спала и ела. И вот я приехала на кладбище, приложилась к могилке и попросила помочь. Просила о разном, а помогла Матронушка в том, что, видимо, в первую очередь мне было нужно — излечила меня от расслабления. Еду с кладбища, а мне так хорошо, весело, душа радуется, думаю: «Вот приеду, вымою пол на кухне в первую очередь, а то очень он грязный, сколько уже не мылся, а потом и поем». Приехала, пошла на кухню, да не сдержалась, села есть в грязи. Только ложку в рот — и вдруг чувствую, словно вижу, кто-то сильно хмурится, недоволен моим непослушанием. И радость моя вдруг пропала. Пошла и от огорчения легла спать, спала крепко, около четырех часов, а во время сна чувствовала, кто-то рядом, и так хорошо, легко мне. Встала здоровая, бодрая, на улицу вышла, погуляла, потом пришла и все перемыла: и кухню, и другие комнаты, почти всю квартиру за вечер, и перестирала почти все. Думаю, исправляться надо, сделать все, а на следующий день ехать к Матронушке просить прощения за непослушание и поблагодарить. О чем тогда просила, сбылось. И теперь с помощью Матроны и по милости Божией чувствую себя хорошо, силы вернулись.

Кидиенкова М., Москва

Мужчина и женщина

Однажды преподобный Ефрем вознамерился пойти в город Едессу в Месопотамии. Он обратился к Богу с такой молитвой: «Господи Иисусе Христе! Сподоби меня увидеть город Твой, и когда я буду входить в него, пошли мне навстречу такого человека, который побеседовал бы со мною о Священном Писании с пользою для меня».

Когда он, так помолившись, приближался к городу и входил в ворота, встретила его женщина. Увидев ее, подвижник опечалился и обратился мысленно к Богу: «Господи, Ты презрел моление раба Твоего. Но каким образом может она беседовать со мною о книжной мудрости?»

Женщина же стояла и смотрела на него. Святой Ефрем обратился к ней с вопросом: «Скажи мне, женщина, зачем ты стоишь и дерзко смотришь на меня?»

Женщина ответила: «Я смотрю на тебя, потому что жена от мужа взята, а ты смотри не на меня, а в землю, из которой ты взят».

Услышав это, Ефрем подивился такому ее ответу и прославил Бога, давшего женщине такой ум.

Он понял, что не презрел Господь молитвы его.

Архиепископ и милиционер

Знаменитый хирург, лауреат Сталинской премии, архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) гулял по какому-то садику, где играли дети. Был он, разумеется, в рясе и в клобуке. Владыку увидел милиционер и буквально набросился на него:

— Гражданин, почему вы тут гуляете в таком виде? Здесь же дети! Подумайте, какой вы пример подаете?

Владыка отвечал:

— А по-вашему так: если бы я нацепил кобуру с пистолетом, это было бы для них лучшим примером?

Научный парадокс

На одном из официальных государственных приемов в конце пятидесятых годов к известному хирургу, профессору, лауреату Сталинской премии архиепископу Луке (Войно-Ясенецкому), прошедшему сталинские лагеря и войну, подошел один из членов советского правительства. Он насмешливо сказал владыке: «Вот недавно советские спутники летали в космос, а Бога там не обнаружили. Как вы это объясните?»

— Будучи хирургом, — отвечал архиепископ, — я много раз делал трепанацию черепа, но ума там тоже не обнаружил.

Луи Пастер (1822–1895), французский микробиолог и химик, основатель современной микробиологии и иммунологии.

Я мыслил и изучал, потому и стал верующим, подобно бретонскому крестьянину. А если бы я еще более размышлял и занимался науками, то сделался бы таким верующим, как бретонская крестьянка.

ЦЕРКОВЬ И РОССИЯ

Красные руки истории

После Октябрьского переворота 1917 года в России начались невиданные гонения на Православную Церковь. Количество епископов и священников, расстрелянных, сгноенных в ссылках и лагерях, исчисляется десятками тысяч. Мы приводим список лишь некоторых архиереев, засвидетельствовавших свою веру во Христа мученической кончиной. Заметим, что многие из них подвергались в дореволюционной и советской печати таким же нападкам и оскорблениям, что и архиереи нынешние…

Тела священнослужителей, замученных большевиками

СПИСОК ЧАСТИ РОССИЙСКОГО ЕПИСКОПАТА, ПРЕТЕРПЕВШЕГО МУЧЕНИЧЕСКУЮ КОНЧИНУ ВО ВРЕМЯ ГОНЕНИЙ НА ЦЕРКОВЬ ОТ БЕЗБОЖНИКОВ-БОЛЬШЕВИКОВ

Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский, убит 25 января (все даты в списке приведены по старому стилю) 1918 года;

Андроник (Никольский), архиепископ Пермский, убит 4 июня 1918 года;

Гермоген (Довганев), архиепископ Тобольский, утоплен в реке 19 июня 1918 года;

Василий (Богоявленский), архиепископ Черниговский, убит в июне — июле 1918 года по пути из Перми в Москву;

Ефрем (Кузнецов), епископ Селенгинский, викарий Забайкальский, расстрелян 23 августа 1918 года;

Феофан (Ильшенский), епископ Соликамский, утоплен в реке Каме 11 декабря 1918 года;

Исидор (Колоколов), епископ Михайловский, викарий Новгородский, в сентябре 1918 года умерщвлен в Самаре, будучи посажен на кол;

Амвросий (Гулко), епископ Сарапульский, викарий Вятский, 9 августа 1918 года умерщвлен в Свияжске, будучи привязан к хвосту лошади;

Митрофан (Краснопольский), архиепископ Астраханский, 6 июля 1919 года сброшен с высокой стены и разбился насмерть;

Леонтий (Вимпфен), епископ Енотаевский, викарий Астраханский, убит 23 июня 1919 года, по убиении брошен в яму и не выдан на погребение.

Платон (Кульбуш), епископ Ревельский, убит в Юрьеве 14 января 1919 года;

Тихон, архиепископ Воронежский, повешен на царских вратах церкви монастыря св. Митрофания в декабре 1919 года;

Иоаким (Левицкий), архиепископ Нижегородский, повешен головою вниз в соборе Севастополя (1918);

Никодим (Кононов), епископ Белгородский, замучен, изуродован ударами по голове железным прутом и брошен в сорную яму; предан погребению лишь через полгода, будучи узнан среди трупов по монашескому параманду. По другой версии, после издевательств был заживо засыпан негашеной известью;

Макарий (Гневушев), епископ Вяземский, расстрелян в Смоленске осенью 1918 года;

Лаврентий (Князев), епископ Балахнинский, викарий Нижегородский, расстрелян 6 ноября 1918 года;

Пимен, епископ Семиреченский и Верненский, викарий Туркестанский, расстрелян в Верном 3 сентября 1918 года;

Иустин, архиепископ Омский и Павлоградский, умер в омской тюрьме в марте 1920 года;

Мефодий, епископ Петропавловский, Акмолинской области, убит в марте 1921 года, в штыковую рану в груди убийцы воткнули крест;

Симон (Шлеев), епископ Уфимский, застрелен в своей квартире 6 июля 1921 года;

Назарий, митрополит Кутаисский, взят с одра болезни и расстрелян за обращение к Генуэзской конференции с просьбой о спасении родины от большевистского насилия;

Вениамин (Казанский), митрополит Петроградский, убит 12 августа 1922 года;

Филарет, епископ Костромской, замерз в ссылке в Архангельской губернии в 1922 году;

Серафим, епископ Елуторовский, Тобольской епархии, умер в ссылке в Пермском крае около 1925 года;

Иерофей (Афоник), епископ Велико-Устюжский, викарий Вологодский, в мае 1928 года убит выстрелом в голову при аресте, когда народ не давал его арестовать за отказ поминать советскую власть;

Петр (Зверев), архиепископ Воронежский, умер в Соловецком лагере 27 января 1929 года;

Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский, викарий Московский, умер в ленинградской тюрьме 15 декабря 1929 года;

Сергий, епископ Ефремовский, расстрелян в Бузулуке в 1929 году;

Серафим (Мещеряков), митрополит Кавказский, расстрелян в тюрьме Ростова-на-Дону в 1932 году;

Афанасий (Сахаров), архиепископ Старобельский, расстрелян в харьковской тюрьме в 1932 году;

Агапит (Вишневский), архиепископ Екатеринославский, умер в тюрьме от голода и тифа;

Александр (Белозеров), архиепископ, умер в ростовской тюрьме в 1932 году;

Амвросий (Полянский), архиепископ Подольский, умер в 1934 году от солнечных ожогов и болезни желудка в Голодной степи Казахстана по дороге из Чимкента в отдаленное селение;

Петр (Полянский) митрополит Крутицкий, умер в заключении в декабре 1936 года;

Филипп (Гумилевский), епископ, расстрелян в красноярской тюрьме в 1934 году;

Арсений (Жадановский), архиепископ Серпуховской, расстрелян 17 июня 1935 года;

Дамаскин (Цедрик), епископ Глуховский, викарий Черниговский, умер в Сибири в 1935 году; по одной версии, в ссылке, от холода на пароме при переправе через реку, по другой — в тюрьме, от гангрены отмороженных ног;

Варфоломей (Ремой), епископ, викарий Московский, расстрелян 26 июня 1936 года;

Анатолий (Грисюк), митрополит Одесский, умер в заключении 10 февраля 1938 года;

Иосиф (Петровых), митрополит Петроградский, расстрелян в конце 1938 года за поощрение тайных странствующих священников;

Димитрий (Любимов), архиепископ Гдовский, расстрелян в 1938 году за то же. По другой версии, умер в новгородской тюрьме около 1936 года;

Алексий, епископ, викарий Петроградский, расстрелян в 1938 году за то же;

Серафим, епископ, расстрелян в Актюбинске в 1938 году;

Питирим (Крылов), архиепископ, викарий Московский, бывший соловчанин, расстрелян в 1938 году;

Серафим (Чичагов), митрополит Петроградский, расстрелян в 1937 году;

Ювеналий (Масловский), архиепископ Рязанский, расстрелян в 1938 году;

Никон (Пурлевский), епископ Белгородский, расстрелян в 1938 году;

Никон (Лебедев), епископ, расстрелян в 1938 году;

Никандр (Феноменов), митрополит Одесский, умер в ссылке;

Арсений (Стадницкий), митрополит Новгородский, умер в ссылке в апреле 1936 года;

Кирилл (Смирнов), митрополит Казанский, умер в ссылке в 1936 году;

Иоанн (Поммер), архиепископ Рижский, может быть внесен в этот список как умученный большевиками за границей, около Риги, 12 октября 1934 года.

Крест из облаков, поднявшийся в небе над Храмом Христа Спасителя в Москве в день канонизации Царственных Страстотерпцев и сомна Новомученников и Исповедников Российских. 19 августа 2000 года. Любительский снимок.

Убийство XX века

Русскому поэту Георгию Иванову довелось жить в той России, которая была еще царством. После революции он уехал за границу. И вот однажды, когда он, тоскуя по родине, смотрел на фотографию семьи последнего русского царя Николая II, в его уме сложились такие строки:

Эмалевый крестик в петлице

И серой тужурки сукно…

Какие прекрасные лица,

И как это было давно.

Какие прекрасные лица,

Но как безнадежно бледны —

Наследник, Императрица,

Четыре Великих Княжны.

Скромный, средних лет, с простым русским лицом военный («рядовой Николай Романов» — он любил, чтобы его так называли), царь в стихотворении Георгия Иванова показан как современный, исключительно привлекательный человек. Но даже и для поэта, написавшего это стихотворение спустя всего несколько лет после крушения старой России, «это было давно». «Давно» потому, что это была другая эпоха — в революции порвалась связь времен, между прошлым и настоящим разверзлась пропасть.

Почему же в глазах императрицы, несмотря на всю величественность ее фигуры на фотографии, такая печаль? И почему бледны, грустны красавицы-царевны и их брат? От предчувствия своей обреченности и конца старого мира; из-за вещего знания того, что их ждет скорая и страшная смерть: в ночь на 17 июля 1918 года царь и его семья вместе с преданными слугами будут зверски убиты в подвале дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге.

Первые годы царствования Николая II были благоприятными и, казалось, обещали России процветание. Николай выступил с инициативой созыва международной конференции мира, которая была проведена в Гааге в 1899 году. Конференция определила принцип мирного разрешения международных конфликтов.

Сколь же трагичным оказалось то, что на его долю выпало вести кровопролитные войны…

Фотография Царской Семьи. Начало XX века.

В правление Николая II Россия неуклонно становилась великой индустриальной державой: за 20 лет производительность русской промышленности увеличилась вчетверо. Россия являлась тогда кормилицей всей Европы: в 1913 году урожай хлеба у нас был на треть выше, чем в США, Канаде и Аргентине вместе взятых! Росло народонаселение; российский рубль был подлинно золотым, ибо денежное обращение более чем на 100 % обеспечивалось золотой наличностью.

Служение народу Николай II воспринимал как свою священную обязанность; к подданным он относился, как любящий отец. В исторической памяти сохранилось множество случаев особенно трогательного отношения государя к простым людям. Царь обладал высочайшим правом помилования приговоренных к смертной казни: торжество христианской любви над всеобщей юридической нормой в этой государственной привилегии, данной Божиему избраннику, проявлялось особенно ясно. Царь нередко пользовался этим своим правом и всегда проверял, насколько точно осуществляли его распоряжение; а однажды он даже отправил помилованного государственного преступника в Крым лечиться, снабдив его деньгами. К России Николай II относился не сентиментально, но религиозно: служение Родине для него не отделялось от служения Богу. Царь был представителем национальной русской культуры и такой надмирной реальности, как Святая Русь.

Исключительно много Николай II сделал для Русской Православной Церкви. При нем число храмов и монастырей увеличилось более чем на десять тысяч. В его царствование было прославлено восемь святых. В частности, преподобный Серафим Саровский, чудотворец и молитвенник, служитель Божией Матери. Государь и государыня во время торжества прославления преподобного Серафима (июль 1903 года) посетили Саров. Сразу после кончины отца Иоанна Кронштадтского в 1909 году государь предсказал, что батюшка Иоанн будет впоследствии прославлен, установил день молитвенного поминовения кронштадтского пастыря. Поистине пророческим было слово Николая II о канонизированном в 1913 году патриархе-мученике Гермогене, «пример коего засветит в настоящие и будущие времена». Не этим ли примером вдохновлялись святой патриарх Тихон, святители Владимир, Вениамин, Иларион и другие русские архиереи, пострадавшие в советское гонение на Церковь?..

Государыня давно молила Бога о ниспослании ей сына; после посещения Сарова ее просьба была услышана. Наследник российского престола Алексей родился в 1904 году. Но радость эта была недолгой. Вскоре обнаружилось, что царевич болен неизлечимой болезнью — гемофилией. Страшным было потрясение, пережитое родителями. На помощь привлекались все средства тогдашней медицины, но все было тщетно. Успешной оказалась помощь таинственного сибиряка Григория Распутина. Он сделался своим человеком в царской семье.

Царь прислушивался к мнению Распутина, царица глубоко уважала его. Но дружба с ним навлекла на них осуждение со стороны многих и многих. Распутина в результате заговора жестоко убили в 1916 году.

За войнами, революциями, крушениями империй — политическими событиями внешней истории — скрыто действуют законы духовные. Всякое объяснение причин революций 1905 и 1917 годов будет неполным и неточным, если не признать, что главной причиной был отход русского общества от Бога и Церкви.

В феврале 1917 года, воспользовавшись отсутствием царя в столице, усилила свою деятельность оппозиционная аристократия. При дворе поговаривали о целесообразности дворцового переворота с возведением на трон великого князя Николая Николаевича. Оппозиционеры утверждали, что на пути к победе России в войне стоят царь и царица; Николай Николаевич потребовал от государя отречься от престола. Телеграммы с подобными требованиями прислали и большинство командующих фронтов. И когда в феврале 1917 года произошла революция, царское окружение заняло сторону временного правительства. Царя стали уверять, что только его отречение от престола спасет Россию. И государь, перед лицом измены пожертвовав собою, внял этим голосам. Это случилось 2 марта. «Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения России. Посему я готов отречься от престола», — такую телеграмму он дал председателю Думы.

Началось разложение народа, поддавшегося низшим страстям, — с неудержимой быстротой Россия понеслась к гибели. Самодержавие являлось тем мистическим началом, которое удерживало силы зла; теперь же ничто не препятствовало вступлению в мир антихристианской стихии…

Царь со своими близкими оказался под стражей в Царском Селе. Уповали узники только на волю Божию, и Господь помогал им до конца сохранить душевный мир. Царю и его семье приходилось терпеть унижения и издевательства со стороны охранников и прочих «новых» людей, их окружавших. 31 июля начался путь мучеников на свою Голгофу: они были выселены из своего дворца и отправлены в Сибирь.

В страданиях дух царственных мучеников возрастал и крепнул. «Путь Божий есть ежедневный крест», — записала в свою тетрадь царица слова преподобного Исаака Сирина. И еще высказывание из Макария Великого: «Христиане должны переносить скорби и внешние и внутренние брани, чтобы, принимая удары на себя, побеждать терпением. Таков путь Христианства». То же настроение — в стихотворении, переписанном в начале 1918 года великой княжной Ольгой:

Пошли нам, Господи, терпенье

В годину буйных, мрачных дней

Сносить народное гоненье

И пытки наших палачей.

Дай крепость нам, о Боже правый,

Злодейства ближнего прощать

И крест тяжелый и кровавый

С Твоею кротостью встречать.

И в дни мятежного волненья,

Когда ограбят нас враги,

Терпеть позор и оскорбленья,

Христос-Спаситель, помоги!

Владыка мира, Бог вселенной,

Благослови молитвой нас

И дай покои душе смиренной

В невыразимый смертный час!

Ну преддверия могилы

Вдохни в уста Твоих рабов

Нечеловеческие силы

Молиться кротко за врагов.

Жить мученикам оставалось два с половиной месяца. Издевательства над ними становились все изощреннее…

За три дня до злодеяния для царской семьи было совершено богослужение. Когда запели молитву «Со святыми упокой…», вся семья неожиданно стала на колени. В тот день, по свидетельству очевидцев, они выглядели как-то необычно угнетенно. Словно предчувствуя близкий конец, они пропели погребальную песнь над самими собой…

В ночь на 17 июля 1918 года за ними пришли, сказав, что их вывозят из города. Вместо этого их привели в подвал; здесь стояло несколько стульев, и государь с наследником на руках сел посередине. Кроме царской семьи, тут находились доктор Боткин и слуги. Ждали знака к отъезду. Вдруг в подвал вошел комиссар Юровский в сопровождении солдат и объявил о предстоящем расстреле. Государыня успела перекреститься; она была убита сразу, одновременно с государем. Алексей и царевна Анастасия мучились дольше всех; первая пуля не принесла им смерти, и солдаты добили их штыками. Доктор Боткин и трое слуг разделили участь царской семьи.

Место убиения Царской Семьи в Ипатьевском доме в Екатеринбурге. Фотоснимок того времени.

Злодейское убийство невинных людей, среди которых были ребенок и молодые девушки, — уже само по себе страшное преступление. Но Екатеринбургскую трагедию называют убийством XX века и считают исторической катастрофой все же по особой причине. Николай II был не просто прекрасным человеком и добрым христианином — он был Божиим помазанником. При его восшествии на престол над ним было совершено Таинство Помазания, после которого Николай стал священной особой. Поэтому убийство Государя и его семьи — страшное святотатство, навлекшее Божий гнев на Россию и имевшее для ее судьбы роковые последствия…

Наталья Бонецкая

Из проповеди патриарха Тихона в Казанском соборе 7/20 июля 1918 года

Мы, к скорби и стыду нашему, дожили до такого времени, когда явное нарушение заповедей Божиих уже не только не признается грехом, но оправдывается как нечто законное. Так, на днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший Государь Николай Александрович по постановлению Уральского областного совета рабочих и солдатских депутатов, и высшее наше правительство — исполнительный комитет — одобрил это и признал законным. Но наша христианская совесть, руководствуясь Словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Не будем здесь оценивать и судить дела бывшего Государя: беспристрастный суд над ним принадлежит истории, а он теперь предстоит перед нелицеприятным судом Божиим, но мы знаем, что он, отрекаясь от Престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринимал для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе… И вдруг он приговаривается к расстрелу где-то в глубине России небольшой кучкой людей не за какую-нибудь вину, а за то только, что его будто бы кто-то хотел похитить. Приказ этот приводится в исполнение, и это деяние — уже после расстрела — одобряется высшею властью. Наша совесть примириться с этим не может, и мы должны во всеуслышание заявить об этом как христиане, как сыны Церкви. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заключают в тюрьмы, пусть нас расстреливают. Мы готовы все это претерпеть в уповании, что к нам будут отнесены слова Спасителя нашего: Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его (Лк. 11, 28).

Икона «Снятие пятой печати» из иконостаса Сретенского монастыря в Москве.

Из воспоминаний Марины Цветаевой

Стоим, ждем трамвая. Дождь. И дерзкий мальчишеский петушиный выкрик: «Расстрел Николая Романова!.. Николай Романов расстрелян рабочим Белобородовым!» Смотрю на людей, тоже ждущих трамвая и тоже (тоже!) слышащих. Рабочие, рваная интеллигенция, солдаты, женщины с детьми. Ничего! Хоть бы что! Покупают газету, проглядывают мельком, снова отворачивают глаза — куда? Да так, в пустоту…

Митрополит Анастасий (Грибановский)

Еще более должно нас поражать и удручать бесчувствие самого русского народа, с каким он отнесся к страдальческой кончине своего Государя. Когда его невинная кровь, соединившись с кровью его супруги и юных детей, пролилась в мрачном подвале Ипатьевского дома, это потрясающее событие, от которого, казалось, могли содрогнуться самые камни, не вызвало ни ужаса, ни острой скорби в толще русского народа, почти не заметившего его в шуме общих потрясений революции. Царь-Мученик остался неосетованным и неоплаканным своими подданными.

Архиепископ Нафанаил (Львов)

И тем не менее, «мученическая смерть Государя и всей его Семьи потрясла русское сердце уже тогда, в момент, когда она совершилась, сейчас же, немедленно. И она была тогда для многих отрезвляющим ударом, ударом, исцеляющим от опьянения угаром революции».

Икона Святых Царственных Страстотерпцев, прославленных на Архиерейском Поместном Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 г.

Без Бога нация — толпа,

Объединенная пороком,

Или слепа, или глупа,

Иль, что еще страшней, жестока.

И пусть на трон взойдет любой,

Глаголющий высоким слогом.

Толпа останется толпой,

Пока не обратится к Богу!

Иеромонах Роман

Некоторые итоги правления Николая II

За двадцать лет правления Николая II население империи возросло на пятьдесят миллионов человек — на 40 %; естественный прирост населения превысил три миллиона в год. Наряду с естественным приростом… заметно повысился общий уровень благосостояния.

Так, потребление сахара с 25 млн. пудов в год (8 фунтов на душу в 1894 году) превысило 80 млн. пудов (18 фунтов на душу) в 1913. Увеличилось и потребление чая (75 млн. кг. в 1913; 40 млн. в 1890).

Благодаря росту сельскохозяйственного производства, развитию путей сообщения, целесообразной поставке продовольственной помощи, «голодные годы» в начале XX века уже отошли в прошлое. Неурожай более не означал голода: недород в отдельных местностях покрывался производством других районов.

Урожай хлебных злаков (ржи, пшеницы и ячменя), достигавший в начале царствования, в среднем, немногим более двух миллиардов пудов, превысил в 1913–1914 гг. четыре миллиарда.

Удвоилось количество мануфактуры, приходящейся на голову населения: несмотря на то, что производство русской текстильной промышленности увеличилось процентов на сто, ввоз тканей из-за границы также увеличился в несколько раз.

Вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов в 1894 до двух миллиардов рублей в 1913 годах.

Добыча каменного угля увеличивалась непрерывно. Донецкий бассейн, дававший в 1894 году меньше 300 млн. пудов, в 1913 давал уже свыше полутора миллиарда. За последние годы началась разработка новых мощных залежей Кузнецкого бассейна в Западной Сибири. Добыча угля по всей империи за двадцать лет возросла более чем вчетверо. В 1913 году добыча нефти приблизилась к 600 млн. пудов в год (на две трети больше, чем в начале царствования).

В России быстро вырастала металлургическая промышленность. Выплавка чугуна увеличилась за двадцать лет почти вчетверо; выплавка меди — впятеро; добыча марганцевой руды также в пять раз. В области машиностроения за самые последние годы проявился быстрый рост: основной капитал главных русских машинных заводов затри года (1911–1914) возрос с 120 до 220 млн. рублей. Производство хлопчатобумажных тканей с 10,5 млн. пудов в 1894 году удвоилось к 1911 и продолжало возрастать далее. Общее число рабочих за двадцать лет с двух миллионов приблизилось к пяти.

С 1200 млн. в начале царствования бюджет достиг 3,5 миллиардов. Год за годом сумма поступлений превышала сметные исчисления; государство все время располагало свободной наличностью. За десять лет (1904–1913) превышение обыкновенных доходов над расходами составило свыше двух миллиардов рублей. Золотой запас госбанка с 648 млн. (1894 год) возрос до 1604 млн. (1914). Бюджет возрастал без введения новых налогов, без повышения старых, отражая рост народного хозяйства.

Протяжение железных дорог, как и телеграфных проводов, более чем удвоилось. Увеличился и речной флот — самый крупный в мире. (Пароходов в 1895 году было 2539, в 1906–4317).

Русская армия возросла приблизительно в той же пропорции, как и население: к 1914 году она насчитывала 37 корпусов (не считая казаков и нерегулярных частей), с составом мирного времени свыше 1 300 000 человек. После японской войны армия была основательно реорганизована. Русский флот, так жестоко пострадавший в японскую войну, возродился к новой жизни, и в этом была огромная личная заслуга Государя, дважды преодолевшего упорное сопротивление думских кругов.

О росте народного образования свидетельствуют следующие цифры: к 1914 году расходы государства, земства и городов на народное образование составили 300 млн. рублей (в начале царствования около 40 млн.).

О числе книг и периодических изданий в России за 1908 год имеются следующие данные: периодических изданий было 2028, в том числе 440 ежедневных. Книг и брошюр издано 23 852 названия, 70 841 000 экземпляров, на сумму 25 млн. рублей.

Хозяйственная самодеятельность широких масс выразилась в беспримерно быстром развитии кооперации. До 1897 года в России было всего около сотни потребительских обществ с небольшим числом участников и несколько сот мелких ссудо-сберегательных товариществ… Уже к 1 января 1912 года число потребительских обществ приближалось к семи тысячам… Кредитные кооперативы в 1914 увеличили в семь раз свой основной капитал по сравнению с 1905 годом и насчитывали до девяти миллионов членов.

На фоне общей картины могучего роста Российской империи особо выделялось развитие ее азиатских владений. За двадцать лет около 4 миллионов переселенцев из внутренних губерний нашли себе место в Сибири.

На двадцатом году царствования императора Николая II Россия достигла еще невиданного в ней уровня материального преуспеяния… Происходящую в России перемену отмечали иностранцы. В конце 1913 г. редактор «Economist European», Эдмон Тэри, произвел по поручению двух французских министров обследование русского хозяйства. Отмечая поразительные успехи во всех областях, Тэри заключил: «Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 года идти так же, как они шли с 1900 по 1912, Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении».

Вот что писал о последних днях царствования Николая II Уинстон Черчилль:

«Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена…

В марте Царь был на престоле; Российская империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна.

Согласно поверхностной моде нашего времени царский строй принято трактовать как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию. Но разбор тридцати месяцев войны с Германией и Австрией должен был исправить эти легковесные представления. Силу Российской империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна.

В управлении государствами, когда творятся великие события, вождь нации, кто бы он ни был, осуждается за неудачи и прославляется за успех…

Вот его сейчас сразят. Вмешивается темная рука, сначала облеченная безумием. Царь сходит со сцены. Его и всех его любящих предают на страдание и смерть. Его усилия уменьшают; его действия осуждают; его память порочат… Остановитесь и скажите: а кто же другой оказался пригодным? В людях талантливых и смелых, людях честолюбивых и гордых духом, отважных и властных — недостатка не было. Но никто не сумел ответить на те несколько простых вопросов, от которых зависела жизнь и слава России».

Из книги С. С. Ольденбурга «Царствование Императора Николая II»

В. А. Жуковский (1783–1852)

В наше время, когда все опрокинуто, необходимо взглянуть беспристрастными глазами на те истины, которые всему служат основанием и которых отрицание произвело это всеобщее разрушение, грозящее одичалостью человеческому обществу.

Россия в проказе

Возлюбленные братие, вы только что выслушали в Евангельском чтении повествование о том, как Господь наш Иисус Христос исцелил десять прокаженных мужей.

Проказа — ужасная, тяжкая болезнь, часто встречающаяся на Востоке. Тело больного покрывается язвами и струпьями, кожа лопается и гноится, члены по частям отпадают, и все это длится по целым годам! Страдальцы ждут смерти, и нет ее, и обрадовались бы до восторга, если бы нашли гроб. Прокаженного все чуждаются, близкие покидают и знакомые забывают его, гнушаются те, которые раньше любили его.

Эти мучительные переживания прокаженных невольно напоминают собою то ужасное состояние, в котором находится ныне наша дорогая Родина, страдалица Россия.

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси.

Все тело ее покрыто язвами и струпьями, чахнет она от голода, истекает кровью от междоусобной брани. И, как у прокаженного, отпадают части ее — Малороссия, Польша, Литва, Финляндия, и скоро от великой и могучей России останется только одна тень, жалкое имя. Как сокрушен жезл силы, посох славы! (Мер. 48, 17). Великий между народами, князь над областями сделался данником. Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его (Плач. 1, 1–2). Как прокаженный, Родина наша покрылась стыдом и стала посмеянием и ужасом для всех окружающих (Иер. 48, 39) ее! Вы, конечно, читали сообщения о том, как иногда за границей наши союзники при появлении русских в общественных местах спешат уйти от наших соотечественников, как бы от заразы. И мы сами у себя дома нередко отмежевываемся от тех, кого еще недавно считали своими защитниками и на кого взирали с гордостью и упованием. Так происходит «переоценка ценностей», столь для нас плачевная!

Где же выход из современного печального положения нашего? Все чаще и чаще раздаются голоса благомыслящих людей, что «только чудо может спасти Россию». Верно слово и всякого приятия достойно, что силен Бог спасти погибающую Родину нашу. Но достойны ли мы этой милости Божией — того, чтобы над нами было сотворено чудо? Из Святого Евангелия мы знаем, что Христос Спаситель в иных местах не творил чудес за неверие жителей, и, с другой стороны, Господь, предуказуя ученикам Своим грядущие бедствия — войны, глады, моры, землетрясения, изрек, что избранных ради прекратятся эти тяжелые дни. Есть ли среди нас, братие, хотя бы немногие праведные мужи, ради коих Господь милует народы? То ведает один Бог! А мы, подобно евангельским прокаженным, ставши издалеча, вознесем мольбу: Иисус Наставник! Помилуй нас (Лк. 17, 12–13). Патриарх Московский и всея России Тихон

Опиум для народа

Для понимания того, что пережила Церковь и перенесли верующие в Советском Союзе до начала второй мировой войны, следует взять в руки книгу «Антирелигиозная литература пооктябрьского периода. Аннотированный систематический указатель книг, брошюр и журнальных статей по вопросам религии и антирелигиозной пропаганды».

В этом томе, изданном в Москве в 1932 году Государственным антирелигиозным издательством, только за период с июля 1930 по ноябрь 1932 вы найдете 1365 названий антирелигиозных книг, брошюр, сборников, пьес, статей. Из этого можно видеть, что же советский человек, особенно православный, испытал на себе. Какую неправду несло безбожие в душу русского народа. Куда только ни силилось оно зайти, все оно хотело использовать для своих целей, даже то, что не имеет к нему никакого отношения.

Вот книга «За агротехнику, против религии». Какое имеет отношение агротехника к религии? Можно догадываться, что в это время шла борьба против празднования воскресного дня — борьба, в которой русский народ победил. Вот книжка «Гляди зорко». Антипасхальная программа «малых форм» (для города) показывает, что были и программы «больших форм»; это, может быть, тогда, когда сотни комсомольцев устраивали антирелигиозный маскарад во время светлой пасхальной ночи и окружали храмы с молящимися людьми своим визгом, играя роль бесов и действительно уподобляясь им. Чем только не пользовались антирелигиозники, чтобы подорвать веру в русском народе. Атака на веру в Бога и Церковь идет по разным направлениям.

Б. М. Кустодиев. «Большевик» (1919–1920 г.г.)

Мы видим фальсифицированное и преувеличенное, но также отчасти и подлинное, обнаружение всего слабого и недостойного, что было в веках у называвших себя «верующими в Бога», но на самом деле не бывших таковыми. Вера тут совсем ни при чем, конечно. Нападать на недостатки и нравственные слабости людей, считающих себя верующими, очень легко, этим много занимались и занимаются, но это совсем не опровергает веры. Совершенно очевидно, что Иуда был действительно среди апостолов Христовых. О том, что среди верующих встречаются лицемеры, ярче всего говорит само Евангелие; бывали слабые духом и среди служителей Церкви. Хотя надо сказать, что в России их оказалось очень мало по сравнению с числом тех, кто умер в тюрьмах и концлагерях за веру, за Божию правду.

Антирелигиозники несправедливы, для них оправданы все средства, ведущие к их цели. Даже беспристрастную науку они хотят заставить служить своим целям.

Гонения на Церковь в Советском Союзе, аресты епископов, ссылки священников, закрытие многих церквей и разорение их, а также особое преследование наиболее влиятельных среди своей паствы священнослужителей и их мученичество, — весь этот бесчеловечный поход против верующих и самой Христовой святыни в русском народе сопровождался и потоком лживых слов, рассчитанных только на неведение людей.

Да, много было сказано в Советском Союзе, в России лжи против веры и Церкви. И еще говорится…

Как можно объяснить такое беспримерное в истории гонение на веру в Бога, гонение открытое и прикрытое, ведущееся всеми средствами и силами государства, среди народа, который 1000 лет нес светильник апостольской, православной веры?

Объясняется это, мы думаем, тем, что русский народ — один из самых религиозных и доверчивых народов мира, он был большим препятствием на путях отвода от Бога всего человечества. И злой силе надо было подорвать веру прежде всего в русском народе и сделать его трамплином к обезбожению всего мира.

Оттого вся тяжесть гонений на веру в Бога обрушилась именно на душу русского человека. Не где-либо, а в Москве возник Всемирный союз воинствующих безбожников. Замысел его потерпел неудачу, но, скрывшись в свое подполье, он доселе продолжает насаждать в народе атеизм и материализм. Борется он с предвечным Богом и насаждает духовную тьму.

Но душа русского народа крепнет, молитвами Церкви небесной и земной. Душа русского народа выдержала и выдерживает, не становится безбожной, не повергается в прах пред прахом материи…

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Божье наказание

В каком-то селе закрывали церковь. Мрачная и молчаливая толпа мужиков глядела на разорение святыни. Из церкви вышвырнули иконы.

Один из комиссаров кричит сельчанам:

— Бога нет! Нет Бога! Вот, смотрите!..

И он начинает палить из винтовки в лики святых.

— Видите?! Видите?! Ну, где ваш Бог?.. Почему Он меня не накажет?

— Уже наказал, — слышится голос из толпы.

— Когда наказал? Как наказал?

— Ум отнял.

ПРИШЕСТВИЕ

Господи, я верую!..

Но введи в Свой рай

Дождевыми стрелами

Мой пронзенный край.

За горой нехоженой,

В синеве долин,

Снова мне, о Боже мой,

Предстает Твой Сын.

По Тебе молюся я

Из мужичьих мест:

Из прозревшей Руссии

Он несет Свой крест.

Но пред тайной острова

Безначальных слов

Нет за Ним апостолов,

Нет учеников.

С. А. Есенин

Ф. М. Достоевский

Православие, то есть форма исповедание Христа, есть начало нравственности и совести нашей, а стало быть, общественной силы, науки, всего.

Голодные волки и жадные коршуны

«У национальной России есть враги… Они появились не со вчерашнего дня, и дела их всем известны из истории», — писал в 1949 году знаменитый русский философ-эмигрант Иван Ильин, пытаясь осмыслить бурные события русской жизни последних десятилетий. К сожалению, многие годы скорбей и неописуемые страдания народа потребовались русской интеллигенции для того, чтобы осознать трагедию революции, о возможности которой Русская Церковь предупреждала задолго до катаклизмов 1917 года.

Еще 20 февраля 1905 года на проповеди в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга авторитетнейший русский архипастырь — епископ Антоний Храповицкий предупреждал: «Все слои общества под воздействием культуры еретического Запада, как голодные волки, требуют себе всяких прав и льгот. В случае, если Россия поддастся этим гибельным соблазнам, — продолжал святитель, — русский народ будет несчастнейшим из народов… Россия распадется на множество частей, начиная от окраины и почти до центра, наши западные враги бросятся, подобно коршунам, и обрекут ее на положение порабощенной Индии и других западноевропейских колоний».

«Не забывай же о них, русский народ, — взывал преосвященнейший владыка Антоний, — берегись богохульников, кощунников, мятежников, желающих оторвать тебя от вечной жизни, от Царствия Христова». На нашу беду, похоже, справедлива та поговорка, которая говорит, что история «учит лишь тому, что она никого ничему научить не может». Русская духовность и русская государственность пережили десятилетия тяжелейших испытаний, но сегодня, когда решается судьба России, наши беззаботность и нерасторопность порой превосходят все мыслимые границы.

«Полноте, да есть ли у России враги?» — твердят люди, одураченные лживой пропагандой, лишенные правильного образования, непредвзятой информации и здравого нравственно-религиозного мировоззрения. Поскольку Церковь сегодня осталась последним оплотом истинной, неискаженной духовности, последним бастионом нравственного здоровья народа, последним выразителем русского самосознания, не изуродованного идолопоклонничеством перед фальшивыми «общечеловеческими» ценностями, — необходимо, как видно, чтобы именно из-за церковной ограды прозвучал отрезвляющий и вразумляющий голос.

Да — к великому сожалению, у нас есть враги. Да — сегодня лишь слепец или провокатор может утверждать, что все ужасы и беды, терзающие нашу Родину уже много лет подряд, есть результат «естественного течения событии» или плод «ущербного русского менталитета». Да — противостоящие России силы обладают огромной экономической, финансовой, военной и политической мощью. Так что же делать? Прежде всего — осознать правду таковой, как она есть на самом деле. И спокойно, не впадая в панику или в неоправданное благодушие, осмотреться, определить ближайшие задачи и цели.

Митрополит Иоанн (Снычев)

О земной Церкви

Церковь — это источник всего того живого и духовного, светлого и творческого, что действует в вас… Посторонний и холодный взгляд не заметит в ее жизни ничего, кроме игры человеческих и политических страстей… Но мы-то знаем, что у нашей Церкви есть иная жизнь, которая не является нашей, но даруется нам. И нужны любящие и верующие глаза, чтобы узреть дыхание благодати в жизни той Церкви, что и выговорить иначе нельзя, как с большой буквы…

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

О познании тайны Церкви

Познать самого себя — это уже немало. Прикоснуться к познанию тайны Церкви — это уже много. Если же человек поймет, что второе имеет отношение к первому и что духовный опыт Церкви — это не только сокровищница прошедших столетий, но прежде всего рука, протянутая не из прошлого, а из вечного к нему самому, значит свершилось чудо. Христос тихо постучался еще в одну душу.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Разрушение традиционного уклада русской жизни и попытка не то в колбе, не то в концлагере создать нового человека привели к убожеству и одичанию. Более того, к неспособности понять собственное убожество и одичание. Беда не просто в том, что наши соотечественники дики и часто потрясающе невежественны в вопросах религиозных. Беда в том, что они часто не подозревают о том, что продолжает вопреки всем внешним обстоятельствам жить в их душе. Не ведают ни того, чем живут, ни того, что творят.

Алексий II, Патриарх Московский и всея Руси

Ф. М. Достоевский

Христианство есть единственное убежище Русской земли ото всех ее зол.

Благодать сильнее генов

В конце 1990 года на заснеженную станцию «Саракташ» прибыли два пассажира — молодой священник отец Николай и его супруга матушка Галина, приехавшие из Сергиева Посада. Он закончил духовную семинарию, она — иконописную школу. И начало их семейной жизни совпало с назначением на службу в этот, ставший приграничным с Казахстаном, поселок Оренбургской области. Единственная церковь здесь — храм святого праведного Симеона Верхотурского — была разрушена в 1961 году. Тогда тросами стянули купол, сбросили с высоты иконы. Немногочисленные верующие пытались защитить храм, но мощные струи воды из пожарных брандспойтов били в них, защитников вталкивали в автомобили и вывозили в степь. В этой продуваемой холодными ветрами оренбургской степи молодому священнику и его спутнице пришлось начинать новое служение.

Начало молитвенной жизни в поселке, где уже и забыли, как выглядит священник, совпало с испытанием на любовь к человеку. Однажды какая-то незнакомая старушка привела к их порогу двух детей: мальчика и девочку. Сказала, что отца у них давно нет, а мать недавно сгорела. Попросила отца Николая позаботиться. Другой бы, может, гневно сверкнул очами да воскликнул: «В своем ли ты уме? Церковь без купола. Петь в храме никто не может, разучились. Копейки на ремонт собрать не могу. Мы с матушкой с ног сбились, света белого не видим». Но он только взглянул на двух укутанных в старые платки детей, смотрящих на него с непривычной серьезностью, обернулся на супругу, замерзшую рядом, а та, вдруг покраснев от волнения, тихо промолвила: «Если жалко котенка, неужто не жалко ребенка», — и открыла широко дверь, дохнувшую из избы теплом и светом.

Вскоре по поселку, а затем и по всему Оренбуржью люди стали передавать друг другу, что батюшка берет детей. И детей стали приводить: одного, второго, третьего. Потом приковыляла старушка. Взрослые сыновья продали ее дом в деревне, а мать у себя держать не захотела. Пока отец Николай соображал, где ей постелить, она успела рассказать всю свою жизнь (работа с утра до ночи: «тюки с сеном на себе таскала»), потеряла мужа на фронте («у полдеревни так-то»).

Обитель росла очень быстро (сейчас в ней 28 стариков). Отец Николай не старался задумываться о том, что будет дальше. «Сегодня есть что покушать нам, есть что одеть. А завтра — как Бог даст», — говорил он своим домочадцам и шел в церковь. И однажды в ней произошло чудо. Совершенно темная икона Богоматери внезапно, без вмешательства людей, просветлела. Неожиданно вслед за этим стала приходить помощь. То соседний директор совхоза землю даст под огороды, то строители кирпич привезут, то заезжий богач, своих-то здесь не много, расчувствуется и рублем одарит. Появилась возможность строить новый храм да давнишнюю мечту отца Николая — православную гимназию, «чтобы воспитывать детей в православной вере!»

Однажды, когда у отца Николая и матушки Галины было уже около тридцати детей, их подожгли. В окно деревянного дома бросили бутылку с тлеющей паклей и керосином. Дом вспыхнул. На счастье, все были в церкви, никто не пострадал.

Зажатая кольцом низеньких деревенских изб, обитель попробовала расширить свою территорию, но соседи требовали, чтобы за один домик давали в обмен три квартиры. Долгое время их обсчитывали за электроэнергию, начисляли тарифы как промышленному предприятию. Когда мнимый долг вырос — отключили свет и тепло. Но сердце обители уже билось, и его теплые токи, пробиваясь сквозь безразличие окружающего мира, притягивали к себе щедрые и открытые души.

Но они не успели замерзнуть. В последний момент бухгалтер обители выявил подвох. Потом, специально или нет, это уж Бог ведает, вышел закон, запрещающий усыновлять более семи детей…

С небольшими котомками за плечами сюда приходили русские люди, растерявшие на окраинах бывшего Советского Союза земные богатства, но не расточившие своей любви к человеку. В основном это были женщины, и вскоре при обители образовалось сестричество.

Храм Святого праведного Симеона Верхотурского в посёлке Саракташ.

Семнадцать сестер со всех концов бывшего Советского Союза обрели здесь для себя новый дом. Теперь в обители у отца Николая места много. Здесь подрастают 43 юных насельника в возрасте от одного года до пятнадцати, нашли приют 20 старушек, многие из которых уже не могут ходить. В общем, категория населения, требующая постоянного ухода. И это не под силу одному батюшке с матушкой. Поэтому обитель сегодня — одно из немногих мест в поселке, где можно еще найти работу. Но про зарплату учителей, воспитателей, сиделок, швей не спрашиваю — уже как-то неловко. Известно, что из бюджета начисляют деньги только учителям, и то 30 процентов от положенного, все остальное надо искать самим.

Упование на помощь Божию помогает ребятам и здесь, в обители. Распорядок дня у них строгий. Любое дело начинается с молитвы. Наряду с обучением грамоте и обычным предметам здесь преподается Закон Божий, церковнославянский язык. Расширен курс истории Отечества, английского языка, музыкальной грамоты.

Вечером в храме святого праведного Симеона Верхотурского идет служба. День хоть и будний, но молящихся много. Отец Николай молится в алтаре. Матушка Галина — на левом клиросе, в лике поющих. Сестры привели годовалых малышей — к помазанию (младенцев причащают и помазывают на каждой службе). Дети постарше уже давно в храме. Девочки по левую сторону; мальчики — по правую. Из вновь прибывших один малыш уверенно взобрался на лавочку, стоящую у стены, дотянулся до иконы святителя Кирилла и поцеловал ее. Малыша зовут Саша. Рассказывают, что когда он научился говорить, то сразу спросил у отца Николая: «Ты папа?» — «Да, я папа», — ответил тот. «А где ты был?» — строго спросил малыш. Отец Николай не растерялся, ответил: «А ты где был?» — поставив в тупик маленького прокурора.

Детей у отца Николая сорок три. «Борьба в их сознании часто идет совсем не детская, — продолжает он. — Я это знаю не только как отец, но и как священник. Чем дольше они пробыли в атмосфере разврата и пьянства, чем больше видели дурного, тем труднее им потом одолеть греховный навык. Что же касается наследственности, то этого не стоит пугаться. Склонность ко греху есть у нас у всех. Но Божья благодать перерождает и побеждает всякие гены».

В морозную сухую погоду колокольный звон Свято-Троицкой обители разносится далеко за Саракташ, разливается по степи, перешагивает через реки и государственные границы. И тот, кто его услышит, поднимет голову и посмотрит вдаль, невольно соизмеряя расстояние между собой и источником далекого звука.

Праздничный Крестный Ход в Казанской-Трифоновой женской Пустыни Пермской епархии. 90-ые годы XX века.

ВСЕНОЩНАЯ В ДЕРЕВНЕ

Приди ты, немощный,

Приди ты, радостный!

Звонят ко всенощной,

К молитве благостной…

И звон смиряющий

Всем в душу просится,

Окрест сзывающий

В полях разносится. <…>

И стар, и млад войдет:

Сперва помолится,

Поклон земной кладет,

Кругом поклонится…

И стройно мирное

Несется пение,

И дьякон мирное

Твердит глашение

О благодарственном

Труде молящихся,

О граде царственном,

О всех трудящихся,

О тех, кому в удел

Страданье задано…

А в церкви дым висел

Густой от ладана, —

И заходящими

Лучами сильными,

И вкось блестящими

Столбами пыльными —

От солнца — Божий храм

Горит и светится…

И. С. Аксаков

Что будем возрождать?

К сожалению, современные понятия о путях возрождения России отличаются крайней запутанностью и противоречивостью. Похоже, мы никак не можем решить, чего же хотим достичь? Что будем возрождать? Какими средствами будем пользоваться?

Россия… Святая Русь… Дом Пресвятой Богородицы… Что стоит за этими именами? Не разобравшись в том, каково действительное, непридуманное содержание тысячелетней русской истории, в том, чем была Русь в собственных глазах и пред лицем Божиим, не устраним и нынешний пагубный разброд в среде русских патриотов.

Россия есть государство народа русского, которому Господь вверил жертвенное, исповедническое служение народа-богоносца, народа — хранителя и защитника святынь веры. Этими святынями являются религиозно-нравственные начала, позволяющие строить жизнь личную, семейную, общественную и государственную так, чтобы воспрепятствовать действию зла и дать наибольший простор силам добра. Именно таким было исторически сложившееся самовоззрение россиян. Это — основа основ русского самосознания в том виде, в котором сформировали его десять веков отечественной истории. Оно столетиями лежало в основании государственной политики Русской державы. «Русская история поражает необыкновенной сознательностью и логическим ходом явлений», — писал К. С. Аксаков более 130 лет назад. В угоду сегодняшним идеологическим штампам мы часто забываем об этой осознанности, невольно возводя хулу на своих предков, подверстывая их высокую духовность под наше нынешнее убожество.

Кто на протяжении тысячи лет ковал и пестовал несгибаемый державный дух русского патриотизма? Церковь Православная! Кто вдохновлял отважных и укреплял малодушных, освящая дело защиты отечества как личный религиозный долг каждого, способного носить оружие? Кто научил русского человека быть верным — без лести, мужественным — без жестокости, щедрым — без расточительства, стойким — без фанатизма, сильным — без гордости, милосердным — без тщеславия, ревностным — без гнева и злобы? Церковь Православная!

Разве это католические прелаты набатом поднимали новгородское ополчение на брань с псами-рыцарями и подавали последнее духовное напутствие дружинникам святого благоверного князя Александра Невского на залитом кровью льду Чудского озера? Разве это протестантские пасторы вдохновляли святую ревность донского героя, великого князя Димитрия на поле Куликовом, где страшная сеча с татарами решала: быть или не быть Святой Руси?

Разве это мусульманские муллы удержали нашу Отчизну от распада в лютую годину Смуты, подвигнув Козьму Минина и Димитрия Пожарского на их жертвенный подвиг, а ратников русского ополчения — на борьбу до победы? Разве это иудейские раввины под свист японской «шимозы» поднимали в атаку преданные, смертельно уставшие роты под Мукденом и Порт-Артуром, спасая русскую честь от позора?

Разве это кришнаиты и буддисты на протяжении тысячи лет ежедневно, сосредоточенно, неспешно и благоговейно возносили ко Господу молитвы о «богохранимой» Земле русской, «властех и воинстве ея», отдельным молитвенным чинопоследованием поминая «вождей и воинов, за веру и отечество живот свой на поле брани положивших»?

Многие ли из вас смогут вспомнить сегодня хоть один случай, когда иноверцы и инославные — будь то католики или иудеи — в трудный для России час делом доказали ей свою верность, до конца разделив ее неласковую судьбу? Зато противоположных примеров в русской истории — сколько угодно!

Горько, ох как горько писать эти слова: славная история Отечества нашего искажена и забыта, ее духовный смысл извращен и оболган! Очнитесь, русские люди! Неужели вы не чувствуете, как подло, цинично и жестоко обманывают вас, лишая Родины и веры — державной опоры в борьбе с внешним злом и небесной врачевательницы внутренних недугов душевных?

Братия и сестры, вспомните — ведь это блаженный митрополит Кирилл, духовный наставник и сотрудник Александра Невского, рука об руку с князем отстаивал родную землю одновременно от Востока и Запада, от татарских орд и орд крестоносцев!

Это святой преподобный Сергий, игумен Радонежский, благословил Димитрия Донского на Куликовскую битву, предрек князю победу и — в нарушение всех обычаев и правил, как зримый образ участия Церкви Русской в борьбе за свободу Родины — дал ему двух иноков-воителей, Пересвета и Ослябю, павших в сече на донских полях рядом с бесчисленными безымянными русскими ратниками, шедшими на смерть за веру и отечество, защищая Святую Русь от господства «поганых»!

Это священномученик патриарх Гермоген — седой, немощный, умирающий от голода в польском застенке старик — своим властным архипастырским призывом поднял с колен погибающую от склок и междоусобиц страну, устыдил малодушных, ободрил растерянных, совокупил воедино всех, жаждущих вызволить Русскую землю из иноземного, иноверческого плена!

Это святой праведный отец Иоанн Кронштадтский, всероссийский молитвенник и чудотворец, грозный обличитель «либералов» и «демократов», до последнего своего вздоха не умолкал, предупреждая народ русский о губительности равнодушия к вере, о пагубных последствиях этой духовной заразы равно для жизни церковной и государственной!

Церковная основа русского бытия сокрыта в самом сердце России, в самых глубоких корнях народного мироощущения. Говорю об этом столь подробно, дабы стало ясно: то, что хотят «возродить» люди, отвергающие православную духовность и Церковь, не есть Россия. Вполне допуская их личную благонамеренность и честность, надо все же ясно понимать — такой путь ведет в тупик. Лишенное религиозно-нравственных опор национальное самосознание либо рухнет под напором космополитической нечисти, либо выродится в неоправданную национальную спесь. И то, и другое для России — гибель. Не видеть этой опасности может лишь слепой.

«Патриоты», клянущиеся в любви к России-матушке и одновременно отвергающие Православие, любят какую-то другую страну, которую они сами себе выдумали. «Патриотическая» печать, призывающая к русскому возрождению и одновременно рекламирующая на своих страницах «целителей» и экстрасенсов, астрологов и колдунов, оставляет впечатление отсутствия простейшего национального чутья.

В этой ситуации все мы похожи на человека, который разрушает левой рукой то, что с великим трудом созидает правой. Лишь признание той очевидной истины, что вопросы русского возрождения — это вопросы религиозные, позволит нам вернуться на столбовую дорогу державной российской государственности. Здесь — ключ к решению всех наших проблем.

Митрополит Иоанн (Снычев)

ПОДВИГ

Подвиг есть и в сраженьи,

Подвиг есть и в борьбе,

Высший подвиг в терпеньи,

Любви и мольбе.

Если сердце заныло

Перед злобой людской,

Иль насилье схватило

Тебя цепью стальной.

Если скорби земные

Жалом в душу впились,

Верой бодрой и смелой

Ты за подвиг берись.

Есть у подвига крылья

И взлетишь ты на них,

Без труда, без усилья,

Выше мраков земных.

Выше крыши темницы,

Выше злобы слепой,

Выше воплей и криков

Гордой черни людской.

А. С. Хомяков

Иоанн Вольфгант Гёте

Хочешь узреть невидимое, всмотрись в видимое.

Патриаршее завещание

Святейший Патриарх Пимен

Вместе с патриаршим жезлом патриарху вручается и завет его предшественников, и заветы, хранящиеся Церковью уже на протяжении тысячелетия. И так случилось, дорогие мои, что я могу высказать эти заветы не из книг, но слышанные мной лично из уст патриарха Пимена. Они прозвучали в частной беседе моей с патриархом, но сказаны были значительно, категорично и со властью.

Вот что было сказано милостью Божией Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Пименом.

Первое. Русская Православная Церковь неукоснительно должна сохранять старый стиль — Юлианский календарь, по которому преемственно молилась в течение тысячелетия Русская Церковь.

Второе. Россия, как зеницу ока, призвана хранить во всей чистоте Святое Православие, завещанное нам святыми нашими предками.

Третье. Свято хранить церковнославянский язык — святой язык молитвенного обращения к Богу.

Четвертое. Церковь зиждется на семи столпах — семи Вселенских Соборах. Грядущий VIII Собор страшит многих… Да не смущаемся этим, а только спокойно веруем в Бога. Ибо если будет в нем что-либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими Соборами, мы вправе его постановления не принять.

Из воспоминаний архимандрита Иоанна (Крестьянкииа)

Свято место не бывает пустырём

Какая же она красивая — Егорьевская земля! Вроде та же хорошо знакомая мне Московская область, а как будто на русский север попал. Высокая сосна. Трепетная береза. Кругом леса и рощицы. Не видно коттеджных городков, которые чужими смотрятся на этой земле. В Егорьевском районе и особняки как-то аккуратно вписываются в деревенский строй. А в деревне даже богатый дом — все равно дом. Для жизни приспособленный.

Близ села Гридино-Шувое — святое место. Говорят, что здесь когда-то произошла жестокая битва русской рати с захватчиками. Кровь ручьями лилась. С тех пор место это зовется Зарецкий поток. И было явление здесь Казанской иконы Божией Матери, заступницы в борьбе с ордынцами. А из земли забили три целебных источника.

В 1673 году поставили близ этого места храм Казанской иконы Божией Матери. А на источниках все эти годы часовенка стояла, лампадка светилась, иконки висели. Помнили. А во времена хрущевской «оттепели» и сюда добрались. Снесли и церковь, и часовню. Трактора прислали и снесли.

Пустырем стало то место. Да верно говорят: «Свято место пусто не бывает». Поэтому, может, так оно и должно быть: местная жительница, хозяйка скромного дома, пенсионерка, взяла да и восстановила храм, не стало пустыря в деревне. И в душах человеческих.

Зовут ее Ольга Федоровна Зрелова. Она и восстанавливала храм. Каменный, высокий, с серебряными маковками куполов.

— Я знала, что на такое дело Господь найдет людей. Добрых найдет, злых отгонит. И без Божией помощи, без Божией воли ничего мы не делаем.

В холодную зиму 1990 года Ольга Федоровна увидела сон. В ее саду появились то ли люди, то ли Ангелы. Взмахнули руками, и весь сад расцвел, как летом. Вскоре приснился еще сон. Подходит она к месту, где церковь раньше была, а она-то и опять стоит! И Ангелы вокруг «Христос воскресе» поют.

В то время был на этом месте пустырь. Его отдали под загородные дома трем богатым молодым москвичам. Ольга Федоровна без сомнений направилась к ним, рассказала, что раньше здесь церковь стояла. На речи Ольги Федоровны, что пришла пора восстанавливать церковь, новые хозяева призадумались: ведь не словами душу спасают, — да и отдали землю и весь строительный скарб свой на церковь.

— Значит, была у них вера, — говорит Ольга Федоровна, — потому они и откликнулись. Воскресенцы давали нам цемент бесплатно, другие — кирпич без наценки. И бесплатно давали. Кто что! И москвичи, и наши, егорьевские…

Начались строительные работы. Ольга Федоровна забросила свой дом, давно требовавший ремонта, и огород, где одна картошка росла, ходила по добрым людям, деньги на храм собирала. Помогали и односельчане. Каждый выходной приходили: кто с ведрами, кто с лопатами. Работали бесплатно. Понимали: богоугодное дело творят.

Когда церковь поднялась до куполов и предстояли работы внутри, рассказывает Ольга Федоровна, уже наяву явились ей в храме три Ангела. Они сидели в ниспадающих одеждах за столом, посредине стояла чаша. Будто сошли они с иконы Рублева, чтобы пройти по всей земле русской и благословить творимое во славу Божию.

«Да за что ей честь-то такая!» — воскликнет кто-нибудь, усомнившийся, а может, и не способный поверить.

Ответ простой. Всю жизнь Ольга Федоровна с Богом: ходила в храм, в хоре пела, соблюдала посты, с юности решила не выходить замуж, так и осталась монашкой в миру…

Доброй улыбкой светится лицо простой русской женщины. И вокруг светлеет от этой улыбки.

Н. В. Гоголь

Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только не заботимся о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили его. У хозяина спрашивают показать лучшую вещь в его доме, и сам хозяин не знает, где лежит она. Эта Церковь, которая, как целомудренная дева, сохранилась одна только от времен апостольских в непорочной первоначальной чистоте своей, эта Церковь, которая вся с своими глубокими догматами и малейшими обрядами наружными как бы снесена прямо с Неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставив у нас всякое сословье, званье и должность войти в их законные границы и пределы и, не изменив ничего в государстве, дать силу России изумить весь мир согласной стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала, — и эта Церковь нами незнаема! И эту Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь!

ИЗ ЖИЗНИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ

Колонна глупости

Диоклетиан воздвиг самое жестокое и немилосердное преследование христиан в первые века нашей эры.

В 303 году по Р. X. император Римской империи Диоклетиан издал приказ, чтобы все Библии в мире были уничтожены, а все христиане убиты. Нападение было настолько радикальным, что через год преследователи решили, что уже справились со своей задачей и стерли христианство с лица земли. Диоклетиан был так доволен своим успехом, что воздвиг колонну с надписью: «Название „христианин“ навсегда уничтожено!»

Христиане тонули в крови, сгорали на кострах, мучились, страдали, умирали. Но кто же пришел на смену Диоклетиану? Император Константин, который объявил себя христианином, хотя и был кесарем Римской империи. Он снял языческие символы со знамен Римской армии и со щитов солдат и повелел вместо них поставить символ христианства — Крест Господа Иисуса Христа. Какое чудесное преображение произошло в 312 году! Сколько же лет прошло с тех пор, как Диоклетиан воздвигнул свою знаменитую колонну с надписью, которая говорила, что само название «христианин» навеки стерто с лица земли? Менее десяти лет!

Галилео Галилей (1564–1642), итальянский физик и астроном.

Священное Писание не может ни в каком случае ни говорить лжи, ни ошибаться; изречения его абсолютно и неприкосновенно истинны.

Предчувствие жены Цезаря

В ночь, предшествовавшую убиению Цезаря, его жена Кальпурния видела его во сне, израненного, окровавленного, умирающего у нее на руках; она рассказала ему этот вещий сон и умоляла не ходить в сенат. Он только посмеялся над «бабьими страхами», отправился туда и был убит заговорщиками.

Наполеон Бонопарт (1769–1821), французский государственный деятель, полководец. Александр Македонский, Август Кесарь, Карл Великий и я сам основали громадные империи. А на какой основе состоялись эти создания наших гениальностей? На основе насилия. Один лишь Иисус Христос основал Свою империю любовью… И будьте уверены, что все они были настоящими людьми, но никто из них не подобен Ему; Иисус Христос больше, чем человек… На расстоянии тысячи восьмисот лет Иисус Христос предъявляет трудное для выполнения требование, превосходящее все другие требования. Он просит человеческого сердца.

Ошибка Вольтера

Вольтер, почитав Библию, пришел к заключению, что она недостойна внимания. Он написал целый ряд трудов против нее и считал, что достаточно опроверг ее, а если для ее окончательного разрушения будут нужны еще удары, их, конечно, нанесет Ля Гарп, его молодой ученик.

Во время французской революции, во дни террора, Ля Гарп был арестован и брошен в тюрьму с ежедневной угрозой быть преданным смерти. В эти мрачные дни ему в руки попала Библия, он ее прочел и обратился к Богу. Он вышел из тюрьмы и стал защитником христианской веры вместо того, чтобы быть ее разрушителем.

Неосторожные беседы

Однажды Пушкин сидел и беседовал с графом Ланским. Оба подвергали религию самым едким и колким насмешкам. Вдруг в комнату вошел молодой человек, которого Пушкин принял за знакомого Ланского, а Ланской — за знакомого Пушкина. Подсев к ним, он начал с ними разговаривать, мгновенно обезоружив их своими доводами в пользу религии. Они не знали, что и сказать, молчали, как пристыженные дети, наконец, объявили гостю, что совершенно изменили свои мнения. Тогда он встал и, простившись с ними, вышел. Некоторое время Пушкин и Ланской не могли опомниться и молчали. Когда же заговорили, то выяснилось, что ни тот, ни другой таинственного визитера не знают. Позвали многочисленных слуг, и те заявили, что никто в комнату не входил. Пушкин и Ланской не могли не признать в приходе своего гостя чего-то сверхъестественного. С этого времени оба они были гораздо осторожнее в суждениях относительно религии.

А. С. Пушкин (1799–1837)

Я думаю, что мы никогда не дадим народу ничего лучше Писания… Его вкус становится понятным, когда начинаешь читать Писание, потому что в нем находишь всю человеческую жизнь. Религия создала искусство и литературу; все, что было великого в самой глубокой древности, все находится в зависимости от этого религиозного чувства, присущего человеку так же, как и идея красоты вместе с идеей добра… Поэзия Библии особенно доступна для чистого воображения. Мои дети будут читать вместе со мною Библию в подлиннике… Библия — всемирна.

О смерти Пушкина

Перед смертью Пушкин выразил желание видеть священника.

Когда доктор Спасский спросил, кому он хочет исповедаться в грехах, Пушкин ответил: «Возьмите первого ближайшего священника». Послали за отцом Петром из Конюшенной церкви. Священник был поражен глубоким благоговением, с каким Пушкин исповедовался и приобщался Святых Таинств. «Я стар, мне уже недолго жить, на что мне обманывать, — сказал он княгине Е. Н. Мещерской (дочери Карамзина). — Вы можете мне не поверить, но я скажу, что я самому себе желаю такого конца, какой он имел». Вяземскому отец Петр тоже со слезами на глазах говорил о христианском настроении Пушкина. Данзасу Пушкин сказал: «Хочу умереть христианином».

Страдания Пушкина по временам превосходили меру человеческого терпения, но он переносил их, по свидетельству Вяземского, с «духом бодрости», укрепленный Таинством Тела и Крови Христовых. С этого момента началось его духовное обновление, выразившееся прежде всего в том, что он действительно «хотел умереть христианином», отпустив вину своему убийце. «Требую, чтобы ты не мстил за мою смерть. Прощаю ему и хочу умереть христианином», — сказал он Данзасу.

Утром 28 января, когда ему стало легче, Пушкин приказал позвать жену и детей. «Он на каждого оборачивал глаза, — сообщает Спасский, — клал ему на голову руку, крестил и потом движением руки отсылал от себя». Плетнев, проведший все утро у его постели, был поражен твердостью его духа. «Он так переносил свои страдания, что я, видя смерть перед глазами в первый раз в жизни, находил ее чем-то обыкновенным, нисколько не ужасающим».

Больной находил в себе мужество даже утешать свою подавленную горем жену, искавшую подкрепления только в молитве: «Ну-ну, ничего, слава Богу, все хорошо».

«Смерть идет, — сказал он наконец. — Карамзину!» Послали за Екатериной Андреевной Карамзиной.

«Перекрестите меня», — попросил он ее и поцеловал благословляющую руку.

На третий день, 29 января, силы его стали окончательно истощаться, догорал последний елей в сосуде.

«Отходит», — тихо шепнул Даль Арендту. Но мысли Пушкина были светлы… Изредка только полудремотное забытье их затуманивало. Раз он подал руку Далю и проговорил: «Ну, подымай же меня, пойдем; да выше, выше, ну, пойдем».

Душа его уже готова была оставить телесный сосуд и устремлялась ввысь. «Кончена жизнь, — сказал умирающий несколько спустя и повторил еще раз внятно: Жизнь кончена… Дыхание прекращается». И осенив себя крестным знамением, произнес: «Господи Иисусе Христе».

«Я смотрел внимательно, ждал последнего вздоха, но я его не заметил. Тишина, его объявшая, казалась мне успокоением. Все над ним молчали. Минуты через две я спросил: „Что он?“ — „Кончилось“, — ответил Даль. Так тихо, так спокойно удалилась душа его. Мы долго стояли над ним молча, не шевелясь, не смея нарушить таинства смерти».

Так говорил Жуковский, бывший также свидетелем этой удивительной кончины, в известном письме к отцу Пушкина, изображая ее поистине трогательными и умилительными красками. Он обратил особенное внимание на выражение лица почившего, отразившее на себе происшедшее в нем внутреннее духовное преображение в эти последние часы его пребывания на земле.

«Это не был ни сон, ни покой, не было выражение ума, столь прежде свойственное этому лицу, не было тоже выражение поэтическое. Нет, какая-то важная, удивительная мысль на нем разливалась: что-то похожее на видение, какое-то полное, глубоко удовлетворенное знание. Всматриваясь в него, мне все хотелось у него спросить: „Что видишь, друг?“».

Мудрец жизни

Особенно сердцу Пушкина были близки, конечно, наши вдохновенные, проникновенные, православные молитвы, по его собственному признанию, «умилявшие» его душу. Такова особенно великопостная молитва Ефрема Сирина — этого певца покаяния, и величайшая из всех других «Молитва Господня»: ту и другую он воплотил в высоких, вдохновенных стихах. Поэтическое переложение первой мы все изучали с детства. Гораздо менее известна художественная одежда, в какую поэт попытался облечь вторую.

Отец людей, Отец Небесный,

Да имя вечное Твое

Святится нашими устами,

Да придет Царствие Твое,

Твоя да будет воля с нами,

Как в небесах, так на земли.

Насущный хлеб нам ниспосли

Твоею щедрою рукою.

И как прощаем мы людей,

Так нас, ничтожных пред Тобою,

Прости, Отец, Твоих детей.

Не ввергни нас во искушенье,

И от лукавого прельщенья

Избави нас.

Сохранив почти неприкосновенным весь канонический текст этой евангельской молитвы, Пушкин сумел передать здесь и самый ее дух, как мольбы детей, с доверием и любовью обращающих свой взор из этой земной юдоли к Всеблагому своему Небесному Отцу.

«Капитанская дочка», оконченная только за сто дней до смерти поэта и являющаяся как бы его литературным и одновременно духовным завещанием для русского народа, вместе с другими особенностями русского быта рисует нам и веру наших предков в силу молитвы — этого утешения «всех скорбящих», которая дважды спасает от опасности Гринева в наиболее критические минуты его жизни.

Но если где мы видим подлинную исповедь поэта, «странника», то это в одном из предсмертных его стихотворений, которое было открыто в его бумагах значительно позже его смерти и напечатано впервые в «Русском Архиве» только в 1881 году.

Оно связано с таинственным видением, предуказавшим поэту уже скорый исход из этого мятежного мира в страну вечного покоя.

Чудный сон мне Бог послал.

В ризе белой предо мной

Старец некий предстоял

С длинной белой бородой

И меня благословлял.

Он сказал мне: будь покоен,

Скоро, скоро удостоен

Будешь царствия небес.

Скоро странствию земному

Твоему придет конец.

Казни вечныя страшуся,

— исповедуется поэт-странник:

Милосердия надеюсь

Успокой меня, Творец,

Но Твоя да будет воля,

Не моя… Кто там идет?

Так в тихом сиянии веры открывался для него град Божий, это небурное «убежище» для всех пришельцев этого мира — и его смятенное тоскующее сердце успокаивалось в лоне милосердия Божия, которому он вручал свою душу. Его кончина и была именно таким успокоением, в которое он вошел подлинно тесными вратами и узким путем своих предсмертных страданий.

Таков духовный облик Пушкина, как он определялся к 30 годам его жизни. Его мировоззрение отличалось тогда уже полной законченностью и последовательной цельностью; таким оно проявилось и в его творениях, и в жизни: он везде оставался верен себе и как поэт, и как человек. Русское национальное самосознание проникало его насквозь. И так как оно неотделимо от православного миропонимания, то естественно, что в нем осуществился органический союз той и другой стихии; чем более он был русским по душе, тем ярче в нем сквозило сияние нашей православной культуры. Дух последней отпечатлелся на нем гораздо глубже, чем, может быть, сознавал он сам и чем это казалось прежним его биографам. Наш поэт невольно излучал из себя ее аромат, как цветок, посылающий свое благоухание к небу.

Пушкин не был ни философом, ни богословом и не любил даже дидактической поэзии. Однако он был мудрецом, постигшим тайны жизни путем интуиции и воплощавшим свои откровения в образной поэтической форме. «Златое древо жизни» ему, как и Гете, было дороже «серой» теории, и хотя он редко говорит нарочито о религиозных предметах, есть «что-то особенное нежное, кроткое, религиозное, в каждом его чувстве», как заметил еще наблюдательный Белинский. Этой своей особенностью и влечет к себе его поэзия, которая способна скорее воспитывать и оживлять религиозное настроение, чем охлаждать его.

Все, что отличает и украшает Пушкинский гений, — его необыкновенная простота, ясность и трезвость, «свободный ум», чуждый всяких предрассудков и преклонения пред народными кумирами, правдивость, доброта, искренность, умиление пред всем высоким и прекрасным, смирение на вершине славы, победная жизнерадостная гармония, в какую разрешаются у него все противоречия жизни — все это несомненно имеет религиозные корни, но они уходят так глубоко, что их не мог рассмотреть сам Пушкин. Мережковский прав, когда говорит, что «христианство Пушкина естественно и бессознательно». О нем можно кажется с полным правом сказать, что душа его по природе христианка: Православие помогло ему углубить и укрепить этот прирожденный ему высокий дар, тесно связанный с самым его поэтическим дарованием.

Митрополит Анастасий (Грибановский)

Стихотворный диалог Пушкина и святителя Филарета, Митрополита Московского (1783–1867)

Пушкин:

Дар напрасный, дар случайный,

Жизнь, зачем ты мне дана?

Иль зачем судьбою тайной

Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью

Из ничтожества воззвал,

Душу мне наполнил страстью,

Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:

Сердце пусто, празден ум,

И томит меня тоскою

Однозвучный жизни шум.

Митрополит Филарет ответил на эти стихи:

Святитель Филарет, Митрополит Московский

Не напрасно, не случайно

Жизнь от Бога мне дана,

Не без воли Бога тайной

И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью

Зло из темных бездн воззвал,

Сам наполнил душу страстью,

Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, Забвенный мною!

Просияй сквозь сумрак дум —

И созиждется Тобою

Сердце чисто, светел ум!

В ответ митрополиту Филарету Пушкин написал «Стансы»:

В часы забав иль праздной скуки,

Бывало, лире я моей

Вверял изнеженные звуки

Безумства, лени и страстей.

Но и тогда струны лукавой

Невольно звон я прерывал,

Когда твой голос величавый

Меня внезапно поражал.

Я лил потоки слез нежданных,

И ранам совести моей

Твоих речей благоуханных

Отраден чистый был елей.

И ныне с высоты духовной

Мне руку простираешь ты,

И силой кроткой и любовной

Смиряешь буйные мечты.

Твоим огнем душа палима

Отвергла мрак земных сует,

И внемлет арфе Серафима

В священном ужасе поэт.

Первоначальный текст последней строфы, измененный по требованию цензора, был таков:

Твоим огнем душа согрета

Отвергла мрак земных сует,

И внемлет арфе Филарета

В священном ужасе поэт.

Дени Дидро

Французский философ и писатель, отец энциклопедистов, писал: «Глаза и крыла бабочки достаточно, чтобы разглядеть безбожника».

Учёные — братья

Крупные ученые советского времени Николай (1887–1943) и Сергей (1891–1951) Вавиловы были воспитаны в православной семье. Их отец Иван Ильич был глубоко религиозным, православным человеком, знал отлично церковный устав и пел на клиросе. Родители весь распорядок жизни детей подчиняли церковной жизни. Все праздники и обряды соблюдались неукоснительно. Ходили ко всем обедням; а каждую субботу шли на кладбище и служили панихиду.

Николай Вавилов был чрезвычайно религиозен в детстве. Он часто запирался в своей комнате и молился перед иконой Николая Угодника, своего небесного покровителя. Он не пропускал ни одной службы в храме и прислуживал священнику. Веру в Бога и нравственные устои Николай Вавилов, биолог-генетик, автор многих открытий, академик, лауреат многочисленных премий, сохранил вплоть до своей кончины.

Сергей Вавилов был основателем научной школы физической оптики, всемирно известным ученым, почетным членом ряда зарубежных академий. Такой истовой религиозности, как его брат, он внешне не проявлял. Однако и он был верующим и всегда носил крест. Религиозность братьев Вавиловых, привитая им с детства, была как бы естественной, вошла в их плоть и кровь; в ней не было ничего ханжеского, показного.

Чарльз Дарвин (1731–1802), английский врач и натуралист.

Мир покоится на закономерностях и в своих проявлениях представляется, как продукт разума — это указание на его Творца.

Маршал Жуков и старец Нектарий

Немногие, наверно, знают о том, что генералиссимус Суворов, истинный христианин, собирался окончить свой путь в монастыре, о чем подавал прошение государю, а перед смертью написал покаянный канон, в котором умолял Христа дать ему место «хотя при крае Царствия Небесного», взывая: «Твой есмь аз, спаси мя».

Могущественный Потемкин, чувствуя дыхание смерти, писал в своем «Каноне Спасителю»: «И ныне волнующаяся душа моя и утопающая в бездне беззаконий своих ищет помощи, но не обретает. Подаждь ей, Пречистая Дева, руку свою, ею же носила Спасителя моего, и не допусти погибнуть во веки». Адмирал Ушаков в конце жизни стал насельником Санаксарского монастыря в Мордовии. Есть свидетельства о том, что маршал Василевский (сын протоиерея), которому революция не дала окончить семинарию, тайно приезжал в Троице-Сергиеву Лавру и причащался Святых Христовых Тайн.

Недавно мне пришлось прочитать в одной книге, что нет свидетельств, веровал ли Георгий Константинович Жуков в Бога. Кажется, пора сказать о том, что таких свидетельств немало.

«Я скоро умру, но с того света буду наблюдать за тобой и в трудную минуту приду», — сказал он, чувствуя приближение неотвратимого конца. Сказал мне, 16-летней тогда девочке, оставшейся уже без матери. Много лет пришлось осмысливать эти слова. Почти четверть века, что отца нет в живых, они всегда были в моем сознании. Мне казалось это самым важным, что оставил после себя отец. Только недавно я осознала, что этими (странными, как мне тогда казалось) словами посеял отец во мне веру в вечную жизнь души и в невидимую связь нашего мира с миром загробным — и не только связь, но и помощь нам усопших родных. В этих словах не было сомнения (он не говорил «может быть»), они были сказаны кротко, спокойно, но со знанием и силой. Это и есть, по-моему, главное свидетельство его веры.

Архимандрит Кирилл (Павлов), всероссийский старец, вспоминал, что однажды пожилой протоиерей, служивший в Ижевске, рассказал ему случай, как во время войны, будучи генерал-майором, он встречался с Жуковым. Как-то во время беседы он спросил Жукова, верует ли тот в Бога? Маршал ответил, что верит в силу Всемогущественную, в разум Премудрейший, сотворивший такую красоту и гармонию природы, и преклоняется перед этим. Тогда генерал-майор ответил, что это и есть Бог. Отец Кирилл заключил, что, «бесспорно, Жуков чувствовал в душе Бога. Другое дело, что он не мог это свое чувство выразить словами, потому что вера в Бога была в то время в поношении, в загоне, и ему, как высокопоставленному начальнику, надо было соблюдать осторожность, так как кругом торжествовали атеизм и безбожие».

Маршал Г. К. Жуков

Тем не менее в народе сохраняется предание о том, что Жуков возил по фронтам Казанскую икону Божией Матери. Не так давно архимандрит Иоанн (Крестьянкин) подтвердил это. В Киеве есть чудотворная икона Божией Матери Гербовецкая, которую маршал Жуков отбил у фашистов.

Один священник из села Омелец Брестской области в письме к Жукову, поздравляя его с Победой, пожаловался на то, что все колокола были увезены оккупантами. Вскоре от маршала пришла посылка весом в тонну — три колокола! Такого благовеста еще не слышала округа! Колокола висят там по сей день.

Сразу после войны, узнав о бедственном положении храма в Лейпциге, отец многое сделал для его восстановления. Целые саперные бригады по указанию Жукова работали там. Он приехал на открытие храма, возжег в нем лампаду. Эти свидетельства говорят о многом…

Вот что пишет об отце архимандрит Кирилл (Павлов): «Душа его христианская… Печать избранничества Божия на нем чувствуется во всей его жизни. Прежде всего, он был крещен, учился в церковноприходской школе, где Закон Божий преподавался, посещал службы храма Христа Спасителя и услаждался великолепным пением церковного хора, получил воспитание в детстве в верующей семье — все это не могло не запечатлеть в душе его христианских истин. И это видно по плодам его жизни и поведения. Его порядочность, человечность, общительность, трезвость, чистота жизни возвысили его, и Промысл Божий избрал его быть спасителем России в тяжелую годину испытаний».

Недавно стало известно еще об одном свидетельстве верующей души Жукова… Лет пять назад было опубликовано мое «Письмо отцу», в котором имелись такие строки: «Семилетней девочкой повез ты меня в Троице-Сергиеву Лавру. Из памяти стерлись подробности той поездки, но помню, что был большой церковный праздник. Так впервые я побывала у преподобного Сергия. Потом ты рассказал мне, как Дмитрий Донской сражался на Куликовом поле, а преподобный Сергий благословил его, сказав: „Ты победишь“.

Я иногда задумываюсь, кто же был тем Сергием, шепнувшим тебе в страшные дни 1941-го: „Ты победишь“? Откуда ты черпал уверенность в победе? Когда многие пали духом, ты, не колеблясь, сказал: „Москву мы не сдадим. Костьми ляжем, но не сдадим“».

И вопрос: «Кто же был тем Сергием?» — не остался без ответа. Таким человеком, как стало недавно известно, был последний оптинский старец Нектарий.

Преподобный Нектарий, старец Оптинский (1857–1928)

В 1923 году Оптина пустынь была закрыта. Отец Нектарий переехал в село Холмищи в 30 верстах от Козельска. Он жил в доме крестьянина Андрея Ефимовича Денежкина. Несмотря на слежку, установленную за ним, до самой смерти старца посещали люди. Знаменательно, что патриарх Тихон многие вопросы решал, советуясь с ним.

После смерти старца в 1928 году хозяин вместе с семьей был репрессирован, дом же богоборцы сровняли с землей. Но сохранились воспоминания актера Михаила Чехова, где говорится, что одна поэтесса показала старцу портрет этого известного актера в роли Гамлета. Он сказал: «Вижу проявление Духа. Привези его ко мне». Собравшись, тот поехал. Вот как он потом описал свою встречу со старцем: «Он жил в маленькой комнатке за перегородкой. Не без волнения вошел я в комнату, ожидая его появления. Ко мне вышел монах в черном одеянии. Он был мал ростом и согнут в пояснице. Вся фигура старца была пригнута к земле. Меня поразило обращение на „вы“ и по отчеству. Он сел, и я увидел светлые, радостные голубые глаза, его реденькую, седую бородку и правильной формы нос. Видимо, отец Нектарий был красив в дни своей молодости… Несколько раз удалось мне посетить старца. Всегда он был весел, смеялся, шутил и делал счастливыми всех, кто входил к нему и проводил с ним хотя бы несколько минут. Он брал на себя грехи, тяжести и страдания других — это чувствовали все, соприкасающиеся с ним…»

О том же, как приезжал к старцу Жуков, бывший тогда командиром кавалерийского полка, рассказала дочь хозяина дома, где жил отец Нектарий, Екатерина Андреевна Денежкина (ныне покойная). Это было примерно в 1925 году. Подробности этих встреч (по некоторым свидетельствам встреча была не одна, будущий маршал приезжал несколько раз, оставался даже ночевать) для нас пока — тайна. Может быть, мы когда-нибудь узнаем их, если Господу будет угодно. А пока что, по милости Божией, стало известно, что прославленный в лике святых последний оптинский старец Нектарий благословил Жукова, сказав, как вспоминает Екатерина Андреевна, что везде ему будет сопутствовать победа. «Ты будешь сильным полководцем. Учись. Твоя учеба даром не пройдет».

Провел ли отца Промысл Божий через скорби, испытал ли его, сохранил ли? Бесспорно, это видно по его жизни. Священник Василий Всесвятский (Никольского храма села Угодский Завод) крестил младенца Георгия в жизнь вечную. А его сын Николай, волостной врач, спас отцу его земную жизнь в 1918 году, когда он дважды болел тифом — сначала сыпным, затем возвратным, и сам же стал жертвой этой тяжелой болезни.

Промысл Божий сохранил Жукова для великих дел. Отец не был ни баловнем судьбы, ни рабом мнения человеческого! Ему ничего не надо было, кроме блага Отечества. Всего он достиг трудом, соединенным с самоотвержением, которое есть величайшее духовное дарование, свойственное немногим. В 13 лет он уже был готов на такое самоотвержение, что, не задумываясь, кинулся в пылающий от пожара дом, чтобы вытащить оттуда своих односельчан — больную старуху и детей.

С детства он учился упорно и с интересом. О совместном обучении на кавалерийских курсах усовершенствования командного состава в 1923–1924 годах маршал Баграмян вспоминает: «Мы были молодые, и нам хотелось иногда и развлечься, и погулять, что мы и делали: уходили в город иногда посидеть в ресторане, ходили в театры. Жуков редко принимал участие в наших походах, он сидел над книгами, исследованиями операций первой мировой войны и других войн, а еще чаще разворачивал большие карты… И случалось нередко так: мы возвращались после очередной вылазки, а он все еще сидел на полу, уткнувшись в эти свои карты…»

Воистину, как в евангельской притче о талантах, отец чувствовал данный ему от Бога дар, любил свою профессию, совершенствовался в ней, приумножая этот талант. Невольно вспоминаются слова Спасителя: В малом ты был верен, над многим тебя поставлю… (Мф. 23, 21).

Мария Жукова

Николай Коперник (1473–1543), польский астроном, создатель гелиоцентрической системы мира.

Великого астронома Коперника спросил однажды какой-то влиятельный князь: «Скажи мне, великий доктор, была ли в борениях за правду счастливой твоя жизнь?»

«Могу вас уверить, князь, — ответил Коперник, — переплетенная терпением, моя жизнь была одной радостью. Хотя перед величием Божиим и я должен сознаться: Вседержитель! Мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия, но мне казалось, что я иду по следам Бога. Чувствую, недалеко и моя смерть, но это меня не пугает. Всемогущий Бог найдет для моего духа иную форму бытия, поведет меня дорогой вечности, как ведет блуждающую звезду мрак бесконечности. Я спорил с людьми за правду, но с Богом — никогда, спокойно ожидая конца отмеренного мне времени».

На могильном камне этого смиренного раба Божия и знаменитого ученого начертано: «Не благодать, которую принял Павел, не милость, которой Ты простил Петра, но ту благодать и милость, которую Ты оказал разбойнику на кресте, только ее даруй Ты мне».

Павлов как ученый — христианин

Отличительная особенность антирелигиозной пропаганды — злоупотребление именем «науки». Эта пропаганда и Ивана Петровича Павлова называет материалистом.

Павлов же материалистом не был. Петроградцы помнят, что церковь, прихожанином которой являлся Павлов, сохранялась специально для него и была разрушена только после его кончины. Даже в период жестоких гонений на Церковь на дверях лаборатории Ивана Петровича Павлова в пасхальные дни вывешивалась записка: «Закрыто по случаю праздника Святой Пасхи». В те годы такой вызов безбожникам мог себе позволить только один Павлов.

Ученый-физиолог И. П. Павлов (1849–1936)

Ни в жизни, ни в творчестве своем И. П. Павлов не был атеистом и материалистом. Как всякий истинный ученый, он, конечно, разделял области естествознания и веры в Бога. Естественные науки с их эмпирическим опытом — одна законная область, научная. А опыт познания высших ценностей духа и нравственных истин — другая, такая же законная область, религиозная, не противоречащая первой. Как в знании столярном или художественном не следует искать доказательств ни религии, ни атеизма, так и в математике, химии, физиологии невозможно найти никаких аргументов в пользу атеизма.

И. П. Павлов был православным христианином, и религиозность охватывала все стороны его жизни. Он интересно пишет о целевых рефлексах, доказывающих существование в мире некоей общей и последней цели, которую материя не могла, конечно, «сама» вложить в себя.

Вот слова академика И. П. Павлова из его книги «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности поведения животных»:

«Рефлекс цели имеет огромное жизненное значение. Он есть основная форма жизненной энергии каждого из нас. Жизнь только для того красна и сильна, кто всю жизнь стремится к постоянно достигаемой, но никогда не достижимой цели, или с одинаковым пылом переходит от одной цели к другой. Вся жизнь, все ее улучшения, вся ее культура делается рефлексом цели, делается только людьми, стремящимися к той или другой поставленной ими себе в жизни цели». Тут ясное подтверждение, даже физиологией, религиозного учения о конечной цели, вложенной в творение.

Далее в той же книге академик Павлов пишет: «…Коллекционировать можно все: пустяки, как и все важное и великое в жизни, удобства жизни (практики), хорошие законы (государственные люди), добродетели (высокие люди) и т. д.» В этих словах Павлова мы видим, что он ясно различал разные стороны и области жизни. И «практиков», то есть людей, видящих в мире только одну внешнюю, утилитарную сторону жизни, он не называет «высокими» людьми. «Высокими» людьми Павлов называет тех, кто главной целью своей жизни (и, конечно, всего человечества) ставит добродетели, то есть нравственные, духовные ценности, задачи и свершения. Где же, спрашивается, тут «материализм» академика Павлова?

Неприятна для материализма и разоблачительна для него также и глава 28 в упомянутой книге академика Павлова, говорящая о рефлексе «свободы». Оказывается, в человеке, в его природе, глубоко заложен (даже с точки зрения физиологии!) некий великий порыв к свободе, рефлекс «свободы». И мы это хорошо видим в социальной и духовной жизни человека. Люди мирятся с рабством лишь временно, подавляя в себе этот им присущий инстинкт, это врожденное им, живущее в их духовной природе чувство свободы и стремления все к большей — и все более глубоко понимаемой — свободе. И познаете истину, и истина сделает вас свободными, — говорит Евангелие (Ин. 8, 32).

Свобода человека, возвещенная Христом Иисусом, есть свобода от зла, от лжи, от неведения, от слепоты духовной и глухоты нравственной. Свобода человеческого духа есть свобода любить Творца своего и человека-брата, веровать в высший, бессмертный смысл своей жизни, в высокую ее цель. И это истинная свобода. Рефлекс же физиологический есть лишь одно из естественных, внешних выражений процесса физической жизни, реальность которой столь же несомненна, как и реальность нравственной жизни духа.

Психосоматические явления твердо установлены в медицине. Тело так же влияет на душу, как и душа, с ее переживаниями, влияет на тело. Это уже хорошо известно медицине. И такие физиологические рефлексы, как «пищевой» и «хватательный», о которых говорит Павлов, начинаясь в низшей физической области, переходят по мере развития и просвещения человека в область нравственную, высшую.

Павлов, как мы видим, не только упоминает о ней, но даже считает ее вершиной человеческой жизнедеятельности. Молитва, умножение веры в Божию правду, научение добру, усвоение истины человеком — все это и есть настоящий духовно-питательный процесс. Как все живущее в материальном мире обладает «хватательными» инстинктами в отношении телесной пищи, так развившаяся душа человека, сублимируясь и преображаясь, достигает высокой способности воспринимать, «схватывать» и усваивать, претворять в свою жизнь высокие нравственные ценности и духовные дары Божественной жизни и бессмертия.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

С. П. Королев (1907–1966).

Русский ученый — ракетостроитель и создатель космических спутников и кораблей был верующим человеком. Разумеется, вся жизнь Королева находилась под наблюдением — он вынужден был посещать церковь тайно. Известно, что он жертвовал на монастыри немалые средства. Интересно, что в среде космонавтов — как русских, так и зарубежных — много верующих.

Механика небесная и земная

Игорь Иванович Сикорский, пионер воздухоплавания в России, конструктор самолетов и вертолетов, опубликовал по-английски в Соединенных Штатах книгу о молитве Господней.

Инженер, техник, изобретатель и одновременно глубоко верующий христианин, Сикорский подводит читателя своей книги к восприятию величия Небесного Отца и к пониманию высшей действительности мира.

Он спрашивает, как может свобода совмещаться с удивительным порядком небесного механизма, который открывается каждому ученому? На земле порядок и творчество почти неизбежно связаны с дисциплиной и ограничением свободы. Проводя аналогию между порядком земным и небесным, мы находим нечто глубоко значительное, говорит Сикорский и далее развивает свою мысль так.

В машинах земных мы пользуемся болтами, гайками, кабелями и прочим, чтобы сделать машину одним целым. Сломанная гайка или порванная проволока в аэроплане может привести к катастрофе… То же и в душевной жизни человека. Далее, если один корабль ведет за собой другой, это делается посредством каната, прикрепленного к крюкам и кольцам, причем другие части корабля не принимают никакого участия в этом процессе, остаются как бы «индифферентными». Работа небесного механизма построена на противоположном принципе. Земля движется вокруг Солнца по своей орбите некоей огромной силой притяжения, равной приблизительно трем с половиной миллионам триллионов тонн. Противоположно примеру корабля и буксира в случае небесных тел каждая их частица индивидуально и самостоятельно притягивает каждую частицу и все их в совокупности в каждом небесном теле. Каждая песчинка, каждая капля воды «чувствует» и притягивается каждой отдельной каплей Солнца. И это можно сказать так же о свете, как и о тепле, которые посылаются не только всем Солнцем, но каждой его частицей, чтобы сделать возможной нашу жизнь на Земле. Это не работа, которую побуждает внешняя дисциплина; это общая живая кооперация неисчислимых триллионов частиц, каждая из которых поддерживает чудесную точность небесного механизма и позволяет астрономам предсказывать небесные явления с точностью до секунд за тысячи лет.

В своей книге И. И. Сикорский говорит далее, что во всех машинах, созданных человеком, мы встречаемся с «трением», которое производит тепло и снижает эффективность механизма. То же можно сказать и о человеческой активности. Когда возникает нужда в координации усилий и сотрудничестве разных групп и классов, людей, стран или наций, «трения» неизбежны, и эти трения «разжигают» людей и неизбежно уменьшают результаты положительной их деятельности. В явлениях же астрономических мы видим, как громадные массы тел движутся с великой скоростью и, как правило, с полным отсутствием «трения». Эти законы небесной механики символически дают нам понять, что совершается в сфере высшего мира, который превышает нашу материальную действительность. Закон притяжения масс открывает нам закон притяжения добра и любви, любви в высшем ее значении. Мы легко можем себе представить неисчислимое множество мудрых и могущественных существ, неизмеримо более высоких, чем мы, совершенно свободных и в то же время живущих в полной гармонии и связанных всеобъемлющим чувством любви к Творцу и благожелательства друг ко другу… Дверь в этот высший мир и открыл нам Христос Господь Своим Словом, Своею Жизнью, Жертвой Своей, любовию.

Идею безмерности добра и ограниченности зла Сикорский выражает в словах, базирующихся на физических образах и понятиях. Совершенно очевидно, говорит он, что интенсивность света и интенсивность тьмы совершенно различны. Человек может искусственно создать известной силы свет, но Солнце дает в неисчислимое множество раз больше света, чем все то, что может быть создано рукою человека. Но есть звезды, которые во много тысяч раз пламеннее Солнца. В мире существует свет бесконечно больший, чем мы его можем даже представить. Выражение «огромный» или «бесконечный» свет вполне подходит к реальности света в мироздании.

Не так в отношении тьмы… Понятие «огромной» или «бесконечной» тьмы уже не имеет никакого смысла. Полная тьма — все, что мы можем сказать о самой глубокой тьме. И если спуститься в шахту на глубине нескольких сотен метров или войти в туннель, тьма там будет такая же, как и «тьма кромешная» (т. е. «внешняя»). Поэтому человек может испытывать нечто подобное совершенной тьме, но от совершенного света человек далек. Этот высший свет есть то, чего человек не может ни воспроизвести, ни увидеть, ни представить, ни вынести в своем земном состоянии.

Это же можно сказать и в отношении температуры… В то время как слова «миллион миллионов градусов выше точки замерзания» соответствуют реальности, выражение «тысяча градусов ниже точки замерзания» уже не имеет смысла, так как такой температуры в природе нет. Как известно, 273 °C ниже точки замерзания предельно низкая температура, «абсолютный нуль». Мы видим, что в то время как тьма и холод достигают, по-видимому, на Земле своих пределов, свет и тепло в этом мире являются лишь небольшим началом, какой-то незначительной ступенью к свету и теплу, существующему в высшем, Божьем мире. Не есть ли это ясное указание на то, что существует высшая Жизнь? Зло и страдание, которое мы встречаем на земле, тоже, может быть, близко к максимуму зла и страдания. Но блаженство и счастье Божественной, гармонической небесной жизни несравненно выше и больше того счастья, которого человек может достигнуть на Земле.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Духовный отец

17 сентября 1999 года в Вашингтоне умер русский епископ Василий (Родзянко).

Владыка Василий всю свою жизнь, почти восемьдесят пять лет свидетельствовал о Христе, Сыне Божием, Спасителе мира.

Надо признать, что делал он это упорно и неутомимо: в тюрьме и на свободе, в эмиграции и в России, в личных встречах с людьми, по телевидению и радио, и даже самим своим видом — старца-епископа — огромного, могучего духом и телом, бесконечно доброго человека, пришедшего к нам словно из иного мира. Не из прошлого века, хотя он был одним из немногих, кто передал нам дух православия великих подвижников XIX века, а именно из ИНОГО мира. Из того мира, где люди не обижаются, когда их оскорбляют, где врагов прощают, любят и благословляют, где отсутствует уныние и отчаяние, где господствует ничем не смущаемая вера в Бога, где ненавидят только одно — рознь, господствующую в этом мире, разделение и грех, но где готовы душу свою положить за спасение грешника.

Епископ Василий (Родзянко)

В его поразительной жизни было много такого, чего иначе как чудом назвать нельзя. Можно, конечно, назвать эти случаи и совпадениями. Сам владыка Василий на вопрос о «совпадениях» обычно усмехался: «Когда я перестаю молиться, совпадения прекращаются».

Один из таких случаев произошел в 1995 году. Тогда владыка Василий в очередной раз приехал в Россию и был приглашен совсем молодым батюшкой на глухой приход в Костромской губернии.

Надо сказать, что владыка был человек безотказный и с радостью исполнял любую просьбу, если она, как он говорил, не противоречит евангельским заповедям и по силам ему самому. В исполнении просьб, порой весьма непростых для восьмидесятилетнего старца, владыка видел свое служение Промыслу Божию о людях. В этом была его глубокая вера и опыт, накопленный десятилетиями.

Таким образом летним днем он очутился на глухой дороге на пути в затерянную в костромских лесах деревушку. Ехали на двух машинах — добраться до далекого прихода помогли московские друзья владыки.

Все уже изрядно устали от долгого пути. Владыка как всегда молча молился, перебирая четки.

Неожиданно машина остановилась. На шоссе минуту назад произошла авария: мотоцикл с двумя седоками врезался в грузовик. На дороге лежал пожилой человек. Водитель грузовика и второй мотоциклист в оцепенении стояли над ним.

Владыка и его спутники поспешно вышли.

Лежащий на дороге мужчина был мертв. Молодой человек (как потом выяснилось — его сын), зажав в руках мотоциклетный шлем, плакал.

— Я священник, — обняв его за плечи, сказал владыка Василий, — если ваш отец был верующим, сейчас надо совершить особые молитвы.

— Да, пожалуйста, сделайте все как надо, — отец был верующим, православным, — отвечал молодой человек. — Он никогда не ходил в церковь, все церкви вокруг давно разрушены… Правда, он говорил, что у него есть духовник.

Из машины принесли священнические облачения. Готовясь к панихиде, владыка, не удержавшись, спросил:

— Удивительно: как же так — не бывал в церкви, но имел духовника?

— Он много лет каждый день слушал религиозные передачи из Лондона. Их вел какой-то отец Владимир Родзянко. Этого-то батюшку Владимира Родзянко папа и считал своим духовником, хотя, конечно, никогда в жизни его не видел.

Владыка опустился на колени перед своим умершим духовным сыном, с которым Господь судил ему встретиться впервые. Встретиться — и проводить в Вечную Жизнь.

P. S. Более двадцати лет епископ Василий вел православные передачи для России по Би-Би-Си. Только тогда он еще не был монахом, и звали его отец Владимир Роздянко.

Архимандрит Тихон (Шевкунов)

Иоган Вольфгант Гете

Если меня спрашивают, согласна ли моя натура оказать Ему благоговейное поклонение, я отвечаю: безусловно. Я поклоняюсь Ему, как откровению высшего принципа нравственности.

Смерть Вольтера

Вольтер

Вольтер — французский философ, писатель и острослов, посвятил все свое литературное творчество борьбе с «религиозными предрассудками». Однако борьба Вольтера против Христа закончилась для француза полным поражением. Известно, что его последняя ночь была ужасной: он корчился от боли, кричал. Он призывал на помощь именно Того, Кого всю жизнь преследовал.

В предсмертные минуты Вольтер умолял своего врача: «Заклинаю вас, помогите мне, я дам вам половину своего имущества, если вы продлите мою жизнь хотя бы на шесть месяцев, если же нет, то я пойду в ад и вы последуете туда же».

Он хотел пригласить священника, чтобы облегчить душу, но его свободомыслящие друзья не позволили ему этого. Он кричал: «Я покинут Богом и людьми. Я пойду в ад. О, Христос! О, Иисус Христос!»

Сестра милосердия, француженка, провела несколько часов при смертном одре Вольтера. Позднее ее пригласили помочь англичанину, который также был при смерти. Она сразу же спросила:

— А этот англичанин — христианин?

— О да! — ответили ей. — Он христианин, живший в страхе Божием. Но почему вы спрашиваете об этом?

Она ответила:

— Сударь, я служила медсестрой у смертного одра Вольтера, и я вам говорю, что за все богатства Европы я не хочу видеть другого умирающего безбожника. Это было нечто ужасное.

Очевидно, что смерть Вольтера гораздо красноречивее, чем его жизнь, свидетельствует о существовании Бога.

Вольтер говорил, что через сто лет после его смерти христианства больше не будет. Но вместо этого, спустя лишь 25 лет после его смерти, было основано Британское и Иностранное Библейское Общество, которое находилось в его собственном доме. Оно стало печатать Библию именно на тех печатных станках, на которых печатались вольтеровские книги.

Вера генералиссимуса

Слово «религия» означает «связь». Религия — связь с высшей жизнью, с Богом. Кто хочет свою жизнь возвышать, улучшать, связывает ее с тем, что лучше ее, крепче ее. А лучше человеческой жизни — Божественная жизнь. И с этой Божественной жизнью связывает себя человек различными путями: и разумом — размышлением, и сердцем — любовью, и волей — творением добра. Это и есть религия.

Чем выше религия, тем совершеннее содержание жизни и глубже ее познание. Есть различные ступени в религиозном познании. Верить в ложные и злые идеи — все равно, что кланяться идолам, зверям, камням, — они не возвышают, а принижают человеческий дух. Почитать богами существ нравственно слабых и исполненных страстей, как, например, греческих богов Олимпа, и к тому же существ в реальности не существующих — это значит, безусловно, препятствовать возможности нравственного совершенствования.

Почитать же Бога Живого в духе и истине, видеть свет Божий в разуме Евангелия, в лике Христовом — значит правильно понимать путь к Богу как радость бесконечного возвышения, умудрения и воскресения… Это путь расцвета человеческой личности. Евангелие Иисуса Христа, Спасителя мира, Его разум, любовь и правда есть реальная сила жизни, воистину созидающая человека. Здесь начало и конец религии — высшей связи человека и человечества со своим Творцом и Отцом Небесным. Не понимая этой самой простой истины, а иногда и просто не желая ее понять и принять, люди воинственно атеистичные хотели бы уничтожить всякую веру, и прежде всего — веру во Христа.

На самом же деле истинная религия (подчеркиваем: истинная, а не ложная) обостряет, укрепляет и оздоровляет в людях самое здравое начало…

Наибольший пророк антихристианства нашей эпохи немецкий философ Фридрих Ницше теряет рассудок и делается душевнобольным. Его верные и фанатичные последователи: Гитлер, Альфред Розенберг, Людендорф и другие, мнившие себя титанами, сверхчеловеками и замышлявшие изгладить имя Христа во всем мире, — делаются душевнобольными маньяками и губят не только себя, но еще увлекают в погибель и свой народ. «Ты победил меня, Галилеянин», — обращаясь ко Христу, воскликнул злейший враг христианства император Юлиан, смертельно раненный во время битвы с персами.

Все зло мира от материализма и эгоизма, где бы ни проявлялась эта духовная смерть. Прочные, подлинные ценности созидались лишь силой Божией. И многие герои человеческой истории это знали и в это верили. Яркий пример тому столь прославленное имя Александра Васильевича Суворова…

Суворов глубоко веровал в Бога, любил Сына Божия Иисуса Христа и был верным чадом Русской Православной Церкви.

Александр Васильевич Суворов

Вот, например, как вспоминает о своих встречах с Суворовым шведский генерал Густав Армфельдт (1757–1814): «Суворов пригласил меня обедать в 8 часов утра. Я пришел и застал его при богослужении. Он читал большую книгу, бросался на землю (т. е. клал земные поклоны), а потом пошел, взял музыкальные ноты, по которым он долго напевал вполголоса, рассматривая, прежде чем отдать их мальчикам, состоящим в полках певчими, и певчим хора. Церковь была совершенно устроена; меня уверяли, что там всего доставало, и что все возилось на шести лошадях.

Это — единственный личный обоз князя-генералиссимуса. Потом мы сходили с лестницы через двор и вошли в лачужку, где была жара невыносимая. Совсем маленькая комната с кроватью, столом и четырьмя стульями составляла спальню и рабочий кабинет Суворова. Другая, также совсем маленькая, была его столовая и зала. Мы сели за стол — я рядом с ним, и трапеза состояла из самой невкусной русской постной пищи…»

Все тут характерно для Суворова, любившего Церковь… Интересно еще и следующее место из воспоминаний Армфельдта:

«Третьего дня мы обедали у старика (т. е. у Суворова)… Между многими странностями, которые он говорил, было, однако же, и много удивительных слов и выражений… Когда мы встали из-за стола, он сказал: „Господа, не английские деньги, не русские штыки, не австрийская кавалерия и тактика, не Суворов водворят порядок и одержат победы с желанными последствиями, а справедливость, бескорыстие, которое внесут в политику прямота, благородство и порядочность, привлекающие сердца, — вот чем можно достигнуть всего…“»

Разве нельзя эти слова Суворова повторить в наши дни? Вера в Бога не только не расслабляла Суворова, но она-то и давала ему силы быть бесстрашным и нравственным человеком, воином-христианином.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Пирогов — хирург и христианин

Нет в русской медицине имени более прославленного, чем имя хирурга Николая Ивановича Пирогова. Памятник ему стоит в Москве, и подвиги его во время Севастопольской кампании и научные достижения в области медицины — почетная страница русской науки.

Врач Н. И. Пирогов

Привлечение им женской сестринской заботы о раненых воинах, создание женской общины сестер милосердия Честнаго и Животворящаго Креста стало началом векового уже ныне подвига русских женщин в военных госпиталях и на полях сражений.

И как ученый, и как гениальный хирург-практик (впервые применивший в России анестезию при операциях), Н. И. Пирогов стал примером для русских врачей…

Жил он как раз в то время (середина прошлого столетия), когда стало зарождаться на Руси неверие. Появились идеи материализма, нигилисты, хорошо описанные Достоевским, особенно в романе «Бесы». В эту эпоху шестидесятых годов зародился тип того грубого атеиста, который, выйдя из подполья после октябрьской революции, стал открыто гнать Церковь, закрывал и осквернял храмы, но был побежден и остановлен народной верой.

В эти шестидесятые годы прошлого века началось также и нечестное использование честного имени науки для борьбы с Богом. Впадавшие в тяжелую болезнь неверия не хотели быть просто неверующими — они хотели непременно думать, что они «научно» (а не как-нибудь иначе) не веруют в Бога. В это время жил величайший хирург России, Пирогов. И вот что он думал и писал:

«Смело и несмотря ни на какие исторические исследования, всякий христианин должен утверждать, что никому из смертных невозможно было додуматься и еще менее дойти до той высоты и чистоты нравственного чувства и жизни, которые содержатся в учении Христа; нельзя не почувствовать, что они не от мира сего. Веруя, что основной идеал учения Христа по своей недосягаемости остается вечным и вечно будет влиять на души, ищущие мира чрез внутреннюю связь с Божеством, мы ни минуты не можем сомневаться в том, что этому учению суждено быть неугасимым маяком на извилистом пути нашего прогресса».

Главный, настоящий прогресс человечества Н. И. Пирогов видел в том, чтобы люди по духу своему приблизились к Евангелию, стали добрыми, правдивыми, чистыми сердцем, бескорыстными и милосердными. Конечно, и прогресс социальных реформ в народах необходим, но он немыслим без прогресса человеческих отношений, без совершенствования каждой отдельной души человеческой. Камень, брошенный в воду, вызывает круги. Чувства, мысли и дела человека тоже вызывают соответствующие им круги в окружающем мире: либо добро, либо зло. Человеческое добро рождает отклик добра, улучшая человеческие отношения и самую жизнь. Зло, таящееся в одном сердце, отравляет жизнь многих… Это, может быть, идет против законов материализма, но это соответствует правде мира.

Книга высшего совершенствования — Евангелие — была любимой книгой Пирогова. Он верил, что евангельское откровение есть истинное Слово Божие, и что это Слово вводит душу в вечность: свою жизнь Пирогов строил на евангельских основах. Такое глубокое религиозное отношение к жизни отмечает путь всех великих ученых, истинных слуг человечества.

Н. И. Пирогов считал, что в мировой истории путь прогресса извилист, нет прямой линии в нравственном совершенствовании человечества. Уклоняясь от правды Христовой, люди впадают временами в звериное, даже хуже, чем звериное, — демоническое состояние. Разве мы не стали этому свидетелями в наш век? Человечество омрачается, когда отходит от того образа Божией правды, чистоты и милости, который дан ему в лице Сына Божия, Иисуса Христа.

Гениальная ученость, любовь ко Христу, борьба за правду, справедливость в мире, милосердие к страждущим, больным, — таков образ человеколюбивого врача Пирогова. Когда читаешь его размышления о мире и человечестве, вспоминается одна древняя молитва:

Господи, Боже мой!

Удостой меня быть орудием мира Твоего,

чтобы я вносил любовь туда, где ненависть;

чтобы я прощал, где обижают;

чтобы я соединял, где ссора;

чтобы я говорил правду, где заблуждение;

чтобы я воздвигал веру, где давит сомнение;

чтобы я возбуждал надежду, где отчаяние;

чтобы я вносил свет туда, где тьма;

чтобы я возбуждал радость, где горе живет.

Господи, Боже мой! Удостой,

не чтобы меня утешали, но чтобы я утешал;

не чтобы меня понимали, но чтобы я понимал;

не чтобы меня любили, но чтобы я любил.

Ибо кто дает, тот получает;

кто себя забывает, тот обретает;

кто прощает, тому простится,

кто умирает, тот просыпается к вечной жизни.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Видения Марка Твена

Когда писатель Марк Твен был в гостях у своей сестры, ему приснился страшный сон, будто его брат Генри лежит в металлическом гробу; на груди его букет белых цветов с одной-единственной красной розой посередине. Первой мыслью Твена утром было, что его брат действительно мертв, но он отогнал от себя эту мысль и только на следующее утро рассказал свой сон сестре. В то время, около 1850 года, Твен и его брат Генри работали сплавщиками плотов на Миссисипи между Сент-Луисом и Новым Орлеаном. Через несколько недель после того кошмарного сна братья на разных пароходах возвращались домой в Сент-Луис. На «Пенсильвании», где плыл Генри, взорвался котел, и почти все пассажиры погибли. Среди них был и Генри.

Хотя почти все погибшие были похоронены в деревянных гробах, для Генри жители Сент-Луиса сложились на металлический гроб. На похоронах Твен, стоявший рядом с покойным, увидел, что вся сцена в мельчайших подробностях совпадает с увиденным во сне, только цветов не было. Но тут к гробу подошла женщина и положила на грудь Генри букет белых цветов с единственной красной розой в середине.

Божья думка

Рассказывая о времени, когда жил в Нижнем Новгороде, писатель Максим Горький привел случай, произошедший с хорошим его знакомцем, Пименом Власьевым.

«Как-то в субботу помылись с ним в бане, — вспоминал Горький, — и пошли в трактир пить чай. Вдруг Пимен, глядя на меня милыми глазами, говорит:

— Постой-ка.

Рука его, державшая блюдечко чая, задрожала, он поставил блюдечко на стол и, к чему-то прислушиваясь, перекрестился.

— Что ты, Пимен?

— А видишь, мил друг, сей минут Божья думка души моей коснулась, скоро, значит, Господь позовет меня на Свою работу…

— Полно-ка, ты такой здоровяга!

— Молчок! — сказал он важно и радостно. Не говори — знаю!

В четверг его убила лошадь».

А. И. Герцен (1812–1870)

Евангелие я читал много и с любовью, по-славянски и в лютеровском переводе. Я читал без всякого руководства, не все понимал, но чувствовал искреннее и глубокое уважение к читаемому. В первой молодости моей я часто увлекался волътерианизмом, любил иронию и насмешки, но не помню, чтоб когда-нибудь я взял в руки Евангелие с холодным чувством: это меня проводило чрез всю жизнь; во все возрасты, при разных событиях я возвращался к чтению Евангелия, и всякий раз его содержание низводило мир и кротость на душу.

Вера учёных

Попов А. С. (1859–1905) — изобретатель радио, создатель первого в мире радиоприемника. Интересно, что он окончил духовное училище и семинарию, исповедовал православную веру. Глубоко верующим христианином был и великий химик Д. И. Менделеев (1834–1907), разработавший в XIX веке периодическую систему элементов. Академик И. П. Павлов (1849–1936), физиолог, лауреат Нобелевской премии, также являлся православным. Известно, что он был прихожанином Знаменской церкви в Ленинграде. Он получил образование тогда, когда психологи говорили об одних «душевных процессах», отрицая наличие у человека души. Но Павлов сумел оторваться от «психологии без метафизики»; вот что он сказал о бессмертной человеческой душе: «Я изучаю высшую нервную деятельность и знаю, что все человеческие чувства… связаны, каждое из них, с особой клеткой человеческого мозга и ее нервами. А когда тело перестает жить, тогда все эти чувства и мысли человека, как бы оторвавшись от мозговых клеток, уже умерших, в силу общего закона о том, что ничто — ни энергия, ни материя — не исчезает бесследно, и составляют ту душу, бессмертную душу, которую исповедует христианская вера».

Блез Паскаль (1623–1662), французский религиозный философ и математик.

Земную науку надо понять, чтобы ее полюбить, а Божественную надо полюбить, чтобы понять ее.

«Умрет в красных сапогах»

Когда Александр II родился в Москве в 1818 году, императрица Александра Феодоровна приказала спросить славившегося тогда в Москве юродивого Феодора о том, что ожидает новорожденного. Феодор отвечал: «Будет могуч, славен и силен, будет одним из величайших государей мира, но все-таки, — произнес он с ужасом, — умрет в красных сапогах». Трудно было предвидеть, что это относилось к окровавленным и раздробленным ногам царя-мученика.

Из письма Пушкина к Чаадаеву

Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы — разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие — печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется), оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, — как, неужели всё это не история, а лишь бледный и полузабытый сон? А Петр Великий, который один есть целая всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привел вас в Париж? И (положа руку на сердце) разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он поставит нас вне Европы? Хотя лично я сердечно привязан к Государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человек с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал. (перевод с французского) 19 октября 1836 года

Антуан Беккерель (1852–1908), французский физик, предвестник открытия радиоактивности.

«Именно мои работы привели меня к Богу, к вере».

Судьба декабриста

Оптинский старец Варсонофий рассказывает о матери, которой было открыто будущее ее сына — одного из декабристов, Кондратия Рылеева.

Вот этот рассказ.

«Когда сыну было три года, он опасно заболел, находился при смерти; доктора говорили, что не доживет до утра. Я и сама об этом догадывалась, видя, как ребенок мечется и задыхается, — и заливалась слезами. Я думала: „Неужели нет спасения? Нет, оно есть! Господь милостив, молитвами Божией Матери Он исцелит моего мальчика, и он снова будет здоров… А если нет? Тогда, о Боже, поддержи меня, несчастную!“ И я в отчаянии упала перед ликами Спасителя и Богородицы и жарко, горячо, со слезами молилась.

Наконец, облокотившись возле кроватки ребенка, я забылась легким сном. И вдруг ясно услышала чей-то незнакомый, но приятный, сладкозвучный голос, говорящий мне: „Опомнись, не проси Господа о выздоровлении ребенка… Он, Всеведущий, знает, зачем хочет, чтобы ты и сын твой избежали будущих страданий. Что, если нужна теперь его смерть? Из благости, из милосердия Своего Я покажу тебе — неужели и тогда будешь молить о его выздоровлении?“ — „Да, буду!“ — „Показать тебе его будущее?“ — „Да, да, я на все согласна“. — „Ну, так следуй за Мной“. И я, повинуясь чудному голосу, пошла сама не зная куда. Передо мной возник длинный ряд комнат. Первая, по всей обстановке, была та, где теперь лежал умирающий ребенок. Но он уже не умирал. Не слышно было предсмертного хрипа, он тихо, сладко спал, с легким румянцем на щеках, улыбаясь во сне. Я хотела подойти к кроватке, но голос уже звал меня в другую комнату. Там находился крепкий, резвый мальчик, он уже начинал учиться, кругом на столе лежали книги, тетради. Далее я видела его юношей, затем взрослым, на службе. Но вот уже предпоследняя комната. В ней сидело много незнакомых людей, они оживленно разговаривали, спорили о чем-то, шумели. Сын мой возбужденно доказывал им что-то, убеждал… Следующая комната, последняя, была закрыта занавесом. Я хотела было направиться туда, но снова услышала голос, сейчас он уже звучал грозно и резко: „Одумайся, безумная! Когда ты увидишь то, что скрывается за этим занавесом, будет уже поздно! Лучше покорись, не выпрашивай жизнь ребенку, теперь еще такому ангелу, не знающему зла…“ Но я с криком: „Нет, нет, хочу, чтобы он жил!“ — задыхаясь, спешила за занавес. Тут он медленно поднялся, и я увидела… виселицу! Я громко вскрикнула и очнулась. Наклонилась к ребенку, и каково было мое удивление, когда я увидела, что он спокойно, сладко спит, улыбаясь, с легким румянцем на щеках. Вскоре он проснулся и протянул ко мне ручонки, зовя: „Мама!“ Я стояла недвижимо, словно очарованная. Все было, как во сне, в первой комнате… И доктора, и знакомые, все были изумлены происшедшим чудом.

Время шло, сон мой исполнялся с буквальной точностью во всех, даже мелких подробностях: и юность его, и, наконец, те тайные сборища… Когда сын знакомил меня с новым своим другом, я сразу узнала человека, которого видела в предпоследней комнате. А дальше… более не могу продолжать. Вы поймете: эта смерть… виселица… о Боже! Клянусь вам, что это не бред, не больное мое воображение, а истина!»

15 декабря 1978 года по радиостанции Би-Би-Си состоялась следующая передача.

«В нашем распоряжении оказался исторический документ, до сих пор нигде не опубликованный — предсмертное письмо русского поэта-декабриста Кондратия Рылеева, написанное им в день казни 13 июля (по старому стилю) 1826 года. Письмо было передано его жене, к тому времени, вероятно, уже вдове, через священника. Затем, мы не знаем, когда именно, это письмо Рылеева попало к семье, состоявшей в родстве с ним, и до недавнего времени находилось у престарелых членов этой семьи, проживающих за пределами Советского Союза. Мы получили подлинник, написанный рукою Рылеева, через одного нашего слушателя. Глубоко религиозное содержание этого письма характеризует человека, сыгравшего руководящую роль в декабристском восстании. Передаем текст».

Константин Рылеев

«Бог и Государь решили участь мою. Я должен умереть, и умереть смертью позорной. Да будет Его святая воля. Мой милый друг, предайся и ты воле Всемогущего, и Он утешит тебя. За душу мою молись Богу. Он услышит твои молитвы. Не ропщи на Него, ни на Государя. Это будет и безрассудно, и грешно. Нам не постигнуть неисповедимые судьбы Непостижимого. Я ни разу не возроптал во все время моего заключения, и за то Дух Святой дивно утешает меня.

Подивись, мой друг, когда я занят только тобою и нашей малюткой, я нахожусь в таком утешительном спокойствии, что не могу выразить тебе.

О, милый друг, как спасительно быть христианином! Благодарю моего Создателя, что Он меня освятил и я умираю во Христе. Это дивное спокойствие порукой, что Творец не оставит тебя, ни нашей малютки. Ради Бога, не предавайся отчаянию. Ищи утешения в религии. Я просил нашего священника посещать тебя. Слушай советов его и поручи ему молиться о душе моей. Передай ему одну из золотых табакерок в знак признательности моей или, лучше сказать, на память, потому что возблагодарить его может только Бог за то благодеяние, которое он оказал мне своими беседами.

Ты не оставайся здесь долго, а старайся кончить скорее дела свои и отправляйся к почтенной матушке. Проси ее, чтобы она простила меня, равно всех родных проси о том же. Катерине Ивановне и детям ее кланяйся и скажи, чтобы они не роптали на меня за М. П., не я его вовлек в общую беду. Он сам это засвидетельствует. Я хотел бы просить свидания с тобою, но рассудил, что могу расстроить тебя. Молю за тебя и Настеньку, за бедную сестру, Бога и буду всю ночь молиться.

С рассветом будет у меня священник, мой друг и благодетель, и опять причастит. Настеньку благословляю мысленно Нерукотворным Образом Спасителя и поручаю всех вас святому покровительству Живого Бога. Прошу тебя более всего заботиться о воспитании ее. Я желал бы, чтобы она была воспитана при тебе. Старайся перелить в нее свои христианские чувства, и она будет счастлива, несмотря ни на какие превратности в жизни, и когда будет иметь мужа, то осчастливит его, как ты, мой милый, добрый и неоценимый друг, осчастливила меня в продолжение восьми лет.

Могу ли, мой друг, благодарить тебя словами. Они не могут выразить чувств моих. Бог наградит тебя за все.

Почтеннейшей Прасковье Васильевне моя душевная, искренняя предсмертная благодарность.

Прощай. Велят одеваться. Да будет Его святая воля. Твой искренний друг К. Рылеев».

Да, неисповедимы пути Господни! Всем Господь желает спастись и в разум истины прийти, Он не хочет смерти грешника и принимает каждого, кто обратится к Нему с покаянием, как принял в последний час покаявшегося на кресте разбойника.

Когда с нами Бог, и умирать не страшно, ибо тогда Дух Святой дивно утешает нас, — как говорит автор этого письма. Вечная ему память.

В. Г. Белинский (1811–1848), русский литературный критик.

Есть книга, в которой сказано всё, всё решено, после которой ни в чем нет сомнения, книга бессмертная, святая, книга вечной жизни — Евангелие. Весь прогресс человечества, все успехи в науках, в философии заключаются только в большем проникновении в таинственную глубину этой Божественной Книги…

Случай в мавзолее

Как известно, святитель Тихон, патриарх Московский, отошел ко Господу в день Благовещения в 1925 году. (То есть он на один год с лишним пережил Ленина.) Еще при жизни святителя на Красной площади был сооружен первый мавзолей, тогда деревянный. Как известно, строили поспешно, и вскоре после окончания работ в новом здании случился досадный казус — сломался ватерклозет и стала фонтанировать фановая труба. По Москве пополз слушок об этом происшествии. Рассказывали это и патриарху Тихону, который отозвался на сообщение кратко и выразительно:

— По мощам и миро.

Подлинная учёность

После войны чествовали в Париже английского ученого Флемминга, открывшего пенициллин. На торжественном собрании было сказано много похвальных слов в его честь. Отвечая собравшимся, профессор Флемминг сказал: «Вы говорите, что я что-то изобрел; на самом деле, я только увидел, — увидел то, что создано Господом Богом для человека. Честь и слава принадлежат не мне, а Богу…»

Подлинная ученость скромна потому, что она принадлежит не мертвой материи и не лукавой диалектике, а живой душе человека, этому чудному миру, созданному Великим Творцом.

Авраам Линкольн (1809–1865), президент США.

Я часто преклонял мои колени пред Богом, побуждаемый сильным убеждением, что ни к кому другому я не могу обратиться в моей нужде.

Булат становится Иваном

Много лет назад жена Булата Окуджавы Ольга приезжала к отцу Иоанну (Крестьянкину) в Псково-Печерский монастырь. В разговоре она посетовала, что ее муж не крещен, и даже не хочет креститься, и вообще равнодушен к вере. На что отец Иоанн спокойно сказал ей: «Не волнуйся, ты сама его окрестишь». Она была совершенно поражена и только спросила: «Как же я сама окрещу?» — «А вот так и окрестишь!» — «А как же назову его? Булат ведь имя неправославное». — «А назовешь, как меня, — Иваном», — ответил отец Иоанн и заторопился по своим делам.

И вот перед смертью, в Париже, Булат Шалвович позвал жену Ольгу и сказал, что хочет креститься. Он уже отходил, было поздно звать священника, но Ольга знала, что в таких случаях можно крестить и без батюшки. Она лишь спросила его: «Как тебя назвать?» Он ответил: «Иваном». И она сама крестила его с именем Иоанн. И только потом вдруг вспомнила, что лет пятнадцать назад ей обо всем этом говорил старец Псково-Печерского монастыря.

Исаак Ньютон (1643–1727), английский физик и математик.

Великий английский физик, создатель классической механики, был и богословом. Он написал труды о Святой Троице, а также толкование на книгу пророка Даниила. Интересно, что он высоко ценил именно свои богословские сочинения, хотя почитавшие его как ученого современники на них и не обратили внимания. Всегда, произнося имя Божие, Ньютон снимал шляпу.

Ельцин в монастыре

Жарким летом 1995 года Борис Николаевич Ельцин посетил знаменитый Псково-Печерский монастырь. Осматривая тамошние пещеры, глава государства выразил удивление, почему не ощущается запаха тления, хотя гробы здесь не закапываются, а стоят в нишах, так что их даже можно рукой потрогать. Президенту объясняют: «Это чудо Божие». Экскурсия продолжается, и через некоторое время Борис Николаевич в недоумении задает тот же вопрос. «Так уж Господь устроил», — отвечают ему. Проходит несколько минут, и президент при выходе из пещер шепчет отцу-архимандриту: «Откройте секрет — чем вы их мажете?» — «Борис Николаевич, — ответствует тот, — есть ли среди Вашего окружения кто-нибудь, от кого дурно пахнет?» — «Конечно, нет». — «Так неужели Вы думаете, что кто-то может дурно пахнуть в окружении Царя Небесного?»

«Пещеры Богом зданные» в Псково-Печерском Успенском монастыре

Этот случай действительно произошел в Псково-Печерском монастыре, который и название свое получил от «Богом зданных (т. е. созданных) пещер». С их открытия, собственно, и началась история обители. Чудесным свойством пещер является то, что после внесения сюда умершего совершенно исчезает запах тления. К сегодняшнему дню в пещерах захоронено более 14 тысяч человек.

ВТОРАЯ КНИГА ОТКРОВЕНИЯ

Сад во время зимы

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

В 1829 году проводил я зиму в Площанской пустыне. И поныне там, в саду, стоит уединенная, деревянная келлия, в которой я жил с моим товарищем. В тихую погоду, в солнечные ясные дни, выходил я на крыльцо, садился на скамейку, смотрел на обширный сад. Нагота его покрывалась снежным покрывалом; кругом все тихо, какой-то мертвый и величественный покой. Это зрелище начало мне нравиться: задумчивые взоры невольно устремлялись, приковывались к нему, как бы высматривая в нем тайну.

Однажды сидел я и глядел пристально на сад. Внезапно упала завеса с очей души моей: пред ними открылась книга природы. Это книга, данная для чтения первозданному Адаму, книга, содержащая в себе слова Духа, подобно Божественному Писанию. Какое же учение прочитал я в саду? — Учение о воскресении мертвых, учение сильное, учение изображением действия, подобного воскресению. Если б мы не привыкли видеть оживление природы весною, то оно показалось бы нам вполне чудесным, невероятным. Не удивляемся от привычки; видя чудо, уже как бы не видим его! Гляжу на обнаженные сучья дерев, и они с убедительностью говорят мне своим таинственным языком: «Мы оживем, покроемся листьями, заблагоухаем, украсимся цветами и плодами; неужели же не оживут сухие кости человеческие во время весны своей?»

Они оживут, облекутся плотию; в новом виде вступят в новую жизнь и в новый мир. Как древа, невыдержавшие лютости мороза, утратившие сок жизненный, при наступлении весны посекаются, выносятся из сада для топлива, так и грешники, утратившие жизнь свою — Бога, будут собраны в последний день этого века, в начатке будущего вечного дня, и ввергнуты в огнь неугасающий.

Если б можно было найти человека, который бы не знал превращений, производимых переменами времен года, если б привести этого странника в сад, величественно покоющийся во время зимы сном смертным, показать ему обнаженные древа и поведать о той роскоши, в которую они облекутся весною, то он вместо ответа посмотрел бы на вас и улыбнулся — такою несбыточною баснею показались бы ему слова ваши! Так и воскресение мертвых кажется невероятным для мудрецов, блуждающих во мраке земной мудрости, не познавших, что Бог всемогущ, что многообразная премудрость Его может быть созерцаема, но не постигаема умом созданий. Богу все возможно: чудес нет для Него. Слабо помышление человека: чего мы не привыкли видеть, то представляется нам делом несбыточным, чудом невероятным. Дела Божий, на которые постоянно и уже равнодушно смотрим, — дела дивные, чудеса великие, непостижимые.

И ежегодно повторяет природа пред глазами всего человечества учение о воскресении мертвых, живописуя его преобразовательным, таинственным действием!

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Исаак Ньютон

Небесный Владыка управляет всем миром как Властитель вселенной. Мы удивляемся Ему по причине Его совершенства, почитаем Его и преклоняемся пред Ним по причине Его беспредельной власти. Из слепой физической необходимости, которая всегда и везде одинакова, не могло бы произойти никакого разнообразия; и все соответственное месту и времени разнообразно сотворенных предметов, что и составляет строй и жизнь вселенной, могло произойти только по мысли и воле Существа самобытного, которое я называю Господом Богом.

Дума на берегу моря

Кому подобен христианин, переносящий скорби земной жизни с истинным духовным разумом? — Его можно уподобить страннику, который стоит на берегу волнующегося моря. Яростно седые волны подступают к ногам странника и, ударившись о песок, рассыпаются у ног его в мелкие брызги. Море, препираясь с вихрем, ревет, становит волны, как горы, кипит, клокочет. Волны рождают и снедают одна другую; главы их увенчаны белоснежною пеною; море, покрытое ими, представляет одну необъятную пасть страшного чудовища, унизанную зубами. На это грозное зрелище со спокойною думою смотрит таинственный странник. Одни глаза его на море, а где мысль его, где сердце? Мысль его — во вратах смерти; сердце — на суде Христовом. Здесь он уже предстоит умом, здесь он предстоит ощущением, здесь его заботы, здесь страх его: от этого страха бежит страх земных искушений. Утихнут ветры, уляжется море. Где холмились гневные волны — там расстелется неподвижная поверхность утомленных бурею вод. После усиленной тревоги они успокоятся в мертвой тишине; в прозрачном зеркале их отразится вечернее солнце, когда оно встанет над Кронштадтом и пустит лучи свои вдоль Финского залива, навстречу струям Невы, к Петербургу. Живописное зрелище, знакомое жителям Сергиевой пустыни! Это небо, этот берег, эти здания сколько видели увенчанных пеною гордых, свирепых волн? И все они прошли, все улеглись в тишине гроба и могилы. И идущие мимо идут, успокоятся также! Что так зыбко, так непродолжительно, как венцы из пены влажной!

Взирая из тихого монастырского пристанища на житейское море, воздвизаемое бурею страстей, благодарю Тебя, Царю и Боже мой! привел Ты меня в ограду святой обители! скрыл меня в тайне лица Твоего от мятежа человеческого! покрыл меня в крове от пререкания язык! (Пс.30:21). О том только печальна душа моя, о том смущаюсь неизвестностью, что пройду ли отсюду, с берега житейского моря коловратного, неверного, вместо селения дивна, даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго (Пс.41:5), вселюсь ли там в век века? Что ж до скорбей земных, — на Бога уповах: не убоюся, что сотворит мне человек (Пс.55:12).

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Нильс Бор (1885–1962), датский физик, один из основоположников квантовой механики.

Датчанин, великий физик, соединивший планетарную модель атома с квантовыми представлениями, — вскоре после крещения пережил чувство присутствия Бога. И когда оно прошло, вера в Бога не исчезла. Однажды произошел спор между Бором и Эйнштейном. Эйнштейн не принял квантовой теории и сказал, имея в виду вероятностную картину мира, соответствующую квантовой физике: «Господь Бог не играет в кости». На это Бор возразил ему: «Однако не наше дело предписывать Богу, как Он должен управлять миром». Бор хотел сказать, что Бог всемогущ и что Он Сам предписывает природе законы, а дело ученых лишь обнаруживать их.

Не говори, что нет спасенья,

Что ты в печалях изнемог:

Чем ночь темней, тем ярче звезды,

Чем глубже скорбь, тем ближе Бог..

А. Н. Майков

Чарльз Дарвин

Когда известный естествоиспытатель Уоллес посетил Дарвина, то ему пришлось подождать приема, так как сын его сказал: «Теперь мой отец молится».

Вера гавайцев

B XIX веке русские мореплаватели не раз высаживались на Гавайских островах. Их жители традиционно поклонялись идолам, но с интересом присматривались к деятельности христиан: с некоторого времени Гавайи стали привлекательны для американских пасторов и католических миссионеров.

Западные проповедники опередили православных. И хотя туземные вожди дружелюбно относились к русским уже в 30-х годах, Россия отказалась от попыток обращения гавайцев в Православие. Однако о некоторых случаях православного миссионерства все же сохранились интересные сообщения.

В 1893 году на Гавайях побывал русский священник-миссионер, добравшийся сюда на пароходе, следовавшем из Сан-Франциско в Гонолулу. Позже на страницах журнала «Православный благовестник» он опубликовал безымянные записки о пребывании среди гавайских туземцев. Один из разделов этих записок называется «Православная литургия на Гавайских островах».

«Во время освящения Даров, — пишет автор записок, — сноп света прорвался сквозь щели навеса (Литургия совершалась в деревенском дворике под полотняным навесом в виде беседки, где был установлен временный алтарь — обыкновенный стол) и упал на алтарь. Полудикие гавайцы, до сих пор чинно стоявшие вокруг беседки, где совершалось богослужение, вдруг проявили необычайное ликование, стали бить в ладоши и издавать радостные крики. Впоследствии я к этому привык, но в первый раз, должен признаться, мне сделалось жутко: каким образом они узнали, что наступил важнейший момент богослужения?» Опытный миссионер впоследствии так объяснил русскому священнику поведение туземцев: «Они приветствуют евхаристического Христа, сошедшего на алтарь. Наши чувства уже настолько огрубели, что мы не все и не всегда ощущаем присутствие Христа на алтаре. Вот эти первобытные дети природы, не зная сладости христианского учения и благодатной силы Таинств, чувствуют присутствие евхаристического Христа, как мы иногда чувствуем приближение близкого и любимого человека».

Проповедь русского священника нашла отклик в сердцах гавайцев. Особенно действовало на них, когда проповедник говорил о постоянном незримом пребывании Господа вблизи людей. «Он здесь невидимо с нами, слышит и благословляет нашу беседу», — так говорил русский миссионер. Именно после этих слов несколько туземцев заявили о своем желании принять христианство… Да, людям, стоящим, с точки зрения прогресса, на низкой ступени развития, дано опытно с несомненностью убедиться в буквальной верности истин христианства.

Эти бедные селенья,

Эта скудная природа —

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа.

Не поймет и не заметит

Гордый взор иноплеменный,

Что сквозит и тайно светит

В наготе твоей смиренной.

Удрученный ношей крестной,

Всю тебя, земля родная,

В рабском виде Царь Небесный

Исходил, благословляя.

Ф. И. Тютчев

Карл Линней (1707–1778), шведский естествоиспытатель, создатель системы классификации животного и растительного мира.

Творец зоологии и ботаники великий Линней в сочинении «Системы природы» пишет: «Вечный, беспредельный, всеведущий и всемогущий Бог прошел мимо меня. Я не видел Его лицом к лицу, но отблеск Божества наполнил мою душу безмолвным удивлением. Я видел след Божий в Его творении; и везде, даже в самых мелких и незаметных Его произведениях, что за сила, что за мудрость, что за неизреченное совершенство! Я наблюдал, как одушевленные существа, стоя на высшей ступени, связаны с царством растений, а растения, в свою очередь, с минералами, которые находятся в недрах земного шара, и как сам шар земной тяготеет к солнцу и в неизменном порядке обращается вокруг него, получая от него жизнь».

Француз неверующий

Один француз в сопровождении проводника араба совершал путешествие по пустыне. День за днем араб не забывал преклонять свои колени на горячем песке и взывать к своему Богу. Однажды вечером неверующий француз спросил у араба:

— Откуда вы знаете, что существует Бог?

Проводник на минуту остановил свой взгляд на насмешнике и ответил:

— Откуда я знаю, что существует Бог? А из чего вы заключаете, что в прошлую ночь мимо нашей палатки прошел верблюд, а не человек?

— Ну, так это видно по следам, — отвечал неверующий француз.

Тогда, указывая на заходящее солнце, заливавшее своими лучами весь горизонт, араб сказал:

— Это следы не человека.

Когда волнуется желтеющая нива,

И свежий лес шумит при звуке ветерка,

И прячется в саду малиновая слива

Под тенью сладостной зеленого листка,

Когда росой обрызганный душистой,

Румяным вечером иль утра в час златой,

Из-под куста мне ландыш серебристый

Приветливо кивает головой,

Когда студеный ключ играет по оврагу

И, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу —

Про мирный край, откуда мчится он, —

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе,

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога…

М. Ю. Лермонтов

Ф. М. Достоевский

Пяти-шестилетний ребенок знает иногда о Боге или о добре и зле такие удивительные вещи и такой неожиданной глубины, что поневоле заключишь, что этому младенцу даны природою какие-нибудь другие средства приобретения знаний, не только нам неизвестные, но которые мы, даже на основании педагогики, должны бы были почти отвергнуть.

На берегу океана

Если наука сейчас продвинулась вперед, то это, может быть, потому, что некоторые «факты» за последние годы заставили ее призадуматься.

То, что она считала незыблемо-твердым, оказалось собранием пустот; вещество, которое считала неразрушимым, оказалось не неразрушимым, а превращаемым в энергию.

Джон Дальтон, английский химик и физик, дал следующий, как казалось науке, твердый «факт»: «Атом неделим, вечен и неразрушим». В действительности же оказалось, что атом не имеет ни одного из этих трех качеств.

Евклид тоже дал науке «факт», что «целое всегда равняется сумме его частей». Но целый атом весит меньше, чем сумма его частей.

Неудивительно, что д-р Шилт однажды полушутя заметил: «Мы знали о вселенной десять лет тому назад больше, чем знаем теперь».

Д-р Кэтрин Чэмберлен, профессор физики, как-то напомнила, что Ньютон сравнивал себя с ребенком, играющим с ракушками на берегу океана в то время, как целый океан истин лежит перед ним неоткрытым… «Да и мы все еще на берегу океана, — продолжала д-р Чэмберлен, — то, что мы знаем, только мельчайшие частички. А в остальном мы зависим от веры».

Луи Пастер

Потомки в один прекрасный день от души посмеются над глупостью современных нам ученых-материалистов. Чем больше я изучаю природу, тем более изумляюсь неподражаемым делам Создателя. Я молюсь во время работ своих в лаборатории.

ЗАКАТ

Христос воскрес! Опять с зарею

Редеет долгой ночи тень,

Опять зажегся над землею

Для новой жизни новый день.

Еще чернеют чащи бора;

Еще в тени его сырой,

Как зеркала, стоят озера

И дышат свежестью ночной;

Еще в синеющих долинах

Плывут туманы… Но смотри:

Уже горят на горных льдинах

Лучи огнистые зари!

Они в выси пока сияют,

Недостижимой, как мечта,

Где голоса земли смолкают

И непорочна красота.

Но, с каждым часом приближаясь

Из-за алеющих вершин,

Они заблещут, разгораясь,

И в тьму лесов и в глубь долин;

Они взойдут в красе желанной

И возвестят с высот небес,

Что день настал обетованный,

Что Бог воистину воскрес!

И. А. Бунин

Макс Планк (1858–1947), немецкий физик, теоретик, основатель квантовой механики.

Когда религия и наука исповедуют веру в Бога, первая ставит Бога в начале, а вторая — в конце всех мыслей. Религия и наука нисколько не исключают друг друга.

Ответ атеисту

Когда французский революционер-безбожник сказал на митинге Вандейских крестьян: «Мы искореним ваши церкви, уничтожим статуи и все, что напоминает вам о Боге и религии», один из крестьян выкрикнул из толпы:

— Но мы надеемся, вы оставите нам звезды?

Иоганн Вольфгант Гете

Пусть мир прогрессирует и развивается, сколько ему угодно, пусть все отрасли человеческого исследования и знания раскрываются до высшей степени, ничто не может заменить Библию, она — основа всякого образования и всякого развития!

ТРОПАРЬ

(Из поэмы «Иоанн Дамаскин»)

Какая сладость в жизни сей

Земной печали непричастна?

Чье ожиданье не напрасно,

И где счастливый из людей?

Все то превратно, все ничтожно,

Что мы с трудом приобрели, —

Какая слава на земли

Стоит тверда и непреложна?

Все пепел, призрак, тень и дым,

Исчезнет все, как вихорь пыльный,

И перед смертью мы стоим

И безоружны и бессильны.

Рука могучего слаба,

Ничтожны царские веленья, —

Прими усопшего раба,

Господь, в блаженные селенья!

<…>

Вся жизнь есть царство суеты,

И, дуновенье смерти чуя,

Мы увядаем, как цветы, —

Почто же мы мятемся всуе?

Престолы наши суть гроба,

Чертоги наши — разрушенье, —

Прими усопшего раба,

Господь, в блаженные селенья!

Средь груды тлеющих костей

Кто царь? кто раб? судья иль воин?

Кто Царства Божия достоин?

И кто отверженный злодей?

О, братья, где сребро и злато?

Где сонмы многие рабов?

Среди неведомых гробов

Кто есть убогий, кто богатый?

Все пепел, дым, и пыль, и прах,

Все призрак, тень и привиденье, —

Лишь у Тебя на небесах,

Господь, и пристань, и спасенье!

Исчезнет все, что было плоть,

Величье наше будет тленье, —

Прими усопшего, Господь,

В Твои блаженные селенья!

И Ты, предстательница всем,

И Ты, заступница скорбящим,

К Тебе о брате здесь лежащем,

К Тебе, Святая, вопием!

А. К. Толстой

Макс Планк

Куда бы мы ни обращали наши взоры, каким бы ни был предмет нашего наблюдения, мы нигде не находим противоречия между наукой и религией. Мы, скорее, констатируем их абсолютную гармонию в основных пунктах, особенно в области естествознания. Как религия, так и наука, в конечном результате, ищут истину и приходят к исповеданию Бога.

М. В. Ломоносов (1711–1765), первый русский ученый-естествоиспытатель.

Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал Свое величество, в другой — Свою волю. Первая — видимый этот мир, Им созданный, чтобы человек, видя огромность, красоту и стройность Его созданий, признал Божественное всемогущество… Вторая книга — священное Писание. В ней показано Создателево благословение к нашему спасению.

Надежды атеиста

Однажды атеист спросил верующего сослуживца: «А что, если в конце вашей жизни после смерти не окажется такого рая, о котором вы проповедуете?» На вопрос атеиста верующий ответил: «А что, если в конце земного пути, за гробом окажется тот вечный ад, который вы, атеисты, отрицаете?»

«Я надеюсь, что это никогда не случится!» — сказал атеист.

«Вы надеетесь? — переспросил его верующий и добавил: — Вот в этом-то и вся разница между вашими убеждениями и моими. Вы живете ни на чем не основываясь, ложными надеждами, а я живу верою, основанной на исторических фактах, на непреложных обетованиях Божиих, на духовном опыте верующих людей всех веков, на моем личном опыте и на бесчисленных свидетельствах всей вселенной и на свидетельствах окружающей нас земной природы, которые говорят каждому здравомыслящему человеку красноречивее слов и всех научных теорий, что если есть создание, значит, есть и Создатель».

Майкл Дентом, специалист в области молекулярной биологии.

Это крайнее проявление совершенства — на что бы мы ни посмотрели, мы везде находим изящество и искусство невообразимого качества, и все восстает против мысли о случайности. Можно ли поверить, что весь реальный мир образовался в результате случайных процессов, мир, мельчайшие элементы которого — протеины и гены — сложнее любой созданной человеческим умом конструкции?

Размышление при захождении солнца

Великолепное светило дня, совершив дневной путь, приблизилось к закату. Склонившись к самому морю и как бы колеблясь над ним, оно пущает прощальные лучи на землю, готово погрузиться в море безконечном. Смотрю на это величественное зрелище из окон моей келлии, из недра тихой обители! Предо мною и Кронштадт, и противоположный берег Финляндии, и море, испещренное полосами. Над морем кружится румяное солнце, уже прикасаясь окраинами поверхности моря. Заходящее солнце допускает смотреть на себя глазу человеческому, для которого оно недоступно во все время дневного пути своего, закрываясь от него невыдержимым, ослепительным сиянием.

Какое созерцание родится от этого зрелища для инока уединенного? Какое вдохновение прольется в грудь мою при чтении этого листа священной книги, написанной Самим Богом, — природы?

Книга эта постоянно открывается для тех, которые не престают очищать себя покаянием и удалением от всякого греховного начинания, и грубого, и тонкого. Она открывается для тех, которые отреклись от наслаждений земных, от суетной рассеянности. Она открывается для последователей и учеников Евангелия, для любителей славы небесной и наслаждений вечных, для любителей скромного и тихого уединения, возлюбивших уединение с тем, чтобы в нем снискать обильное познание Бога устранением из себя всего, что закрывает и удаляет от нас Бога.

Великая книга природы запечатлена для читателей нечистых, омраченных грехом, порабощенных греху, погруженных в наслаждения плотские, закруженных, отуманенных суетным развлечением. Напрасно, по гордости своей, мнят они о себе, что и они — читатели ее! Читают они в ней мертвую, вещественную букву; не прочитывают — Бога.

Содержание книги природы: Бог неописанно описан, воспет громкими песнопениями Духа, неслышимыми ухом плотским, изящными, священными, поражающими и пленяющими слух души возрожденной.

Пред этою книгою встанут на суд — по учению великого апостола языков — в день Страшного суда Божия, племена и языки всех веков жизни мира, пребывшие в жалостном, смешном идолопоклонстве, в бедственном неведении Бога, и она осудит их. Невидимое по отношению к Богу плотскими очами, когда рассматривается в создании Его — природе, зрится, и присносущная сила Его и Божество, во еже быти им безответным (Рим. 1:20).

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

ПОТОМКИ КАИНА

Он не солгал нам, дух печально-строгий,

Принявший имя утренней звезды,

Когда сказал: «Не бойтесь вышней мзды,

Вкусите плод и будете как боги».

Для юношей открылись все дороги,

Для старцев — все запретные труды,

Для девушек — янтарные плоды

И белые, как снег, единороги.

Но почему мы клонимся без сил,

Нам кажется, что Кто-то нас забыл,

Нам ясен ужас древнего соблазна,

Когда случайно чья-нибудь рука

Две жердочки, две травки, два древка

Соединит на миг крестообразно?

Н. С. Гумилев

Случаен ли мир

Гармония и красота, которую мы видим в мире среди ясного дня и звездной ночи — не могла возникнуть «случайно». Звезды и былинки, цветы и твари, земля и человек сотворены волей Премудрого и Великого Творца, давшего цель и смысл всему существующему, законы развития, достижения все большего совершенства и — бессмертия… Но есть неверующие и маловерующие, есть еще не видящие Божественного разума в творении… Есть еще спрашивающие себя: не случайно ли возник мир?

На вопрос о «случайности» мира можно ответить без труда, выяснив лишь одно: случаен ли самый «случай»?..

Представьте себе, что пятилетний ребенок сел играть в шахматы с чемпионом мира и, не отдавая себе отчета в том, что он делает, двигая фигурами случайно, разбивает все расчеты чемпиона и выигрывает. Возможен ли такой случай? Вернее, такая цепь случайностей? Теоретически она, конечно, возможна, но практически шансы против нее так невероятно велики, что она невозможна. Подумайте теперь о том, возможна ли случайность в возникновении элементов неорганического мира и, среди них, органической жизни, и среди нее — мыслящего человека? Возможно ли верить в цепь таких случайностей и в случайность гармонизации между собой всех неисчислимых элементов мира? Возникновение нашей земли и жизни на ней, с точки зрения и математической теории вероятности, есть явление в высшей степени непостижимое, чудесное. Не имея разумного сознания, как могла материя установить, сочетать и уравновесить все бесчисленные элементы, входящие в состав мира и жизни человека?

Один взгляд на конструкцию нашей земли уже решает этот вопрос. Ее расстояние от Солнца, необходимое для органической жизни, земная атмосфера, живительность солнечных лучей, диаметр земной коры, количество влаги в мире, точно рассчитанное расстояние земли от луны (будь луна ближе, приливы океанов заливали бы континенты), мера углекислоты и азота в воздухе и в почве; появление гармонически-тонкой структуры человека и то, что он выжил на земле; и многое еще другое, вернее сказать — всё в мире указывает на строгий порядок, план, великий замысел и творческую волю, выявившуюся в мироздании. Столь разнообразно и гармонически сочетавшиеся друг с другом условия, необходимые для возникновения и продолжения жизни на земле, не могли явиться «случайно», в одно и то же время, на одной и той же планете… Жизнь изошла из великой мысли Живого Творца.

Что такое материализм? Это — миф о вездесущей, всетворящей и абсолютной материи, одновременно бессознательной и (каким-то странным образом) рождающей… всякое сознание в мире!

Вера в такую материю бессмысленна, — и не религиозна, и не научна. Только вера в Бога, Творца жизни, отвечает достоинству человека и величию творения. Наука подводит человека к религии… Но человек остается всегда свободен душой своей: веровать или не веровать в Небесного Отца, — открыть или не открыть себя Его великому миру… Наука тут не может ничего душе приказать. Душа сама выбирает себе жизнь или смерть, свет или тьму. Но честное научное знание помогает человеку освободиться от суеверий, — как псевдо-религиозных, так и материалистических.

От этих суеверий только истина Христова очищает сердца. Только этой истиной и оправдывается жизнь человека.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Н. И. Пирогов (1810–1881), русский учёный, врач.

Я не могу слышать без отвращения ни малейшего намека об отсутствии творческого плана и творческой целесообразности в мироздании, а посему существование Верховного Разума, а следовательно и Верховной Творческой Воли, я считаю необходимым и неминуемым роковым требованием моего собственного разума. Так, если бы я и хотел теперь не признавать существование Бога, то не смог бы этого сделать, не сойдя с ума.

Занимательная математика

Специалисты по антирелигиозной пропаганде часто говорят, что крещенская вода не портится потому, что священники тайно опускают в чаши серебряные слитки, монеты, кресты. По этому поводу в Церкви бытует анекдот-загадка:

Сколько ионов серебра содержится в литре освященной крещенской воды, если освящение проводилось в проруби, вырубленной во льду Волги (как это бывало обычно до революции и практикуется сегодня), в месте, где ширина реки достигает километра, глубина — десяти метров, скорость течения — 5 км/час, а крест, которым деревенский батюшка освящал воду, — деревянный?

Фред Хойл, современный британский физик и философ.

Представление о том, что программа, заложенная в живую клетку, могла развиться случайно в первобытном супе на Земле, в высшей степени абсурдно… У меня сложилось впечатление, что большинство биологов в глубине души понимают правду, но они настолько запуганы ее возможными последствиями, что готовы принять любую линию поведения, лишь бы только отойти от нее.

ПУТЬ К БОГУ

Страх увидеть в себе Бога

Человек страшится встретить самого себя, потому что, найдя себя, человек может найти Бога. А Бога не хочет человек встретить. Оттого человек страшится своей великой глубины и убегает всю жизнь от малейшего углубления в себя. Весь бег его жизни, вся сутолока мира, вся динамика его цивилизации с ее нивелировкой и стандартизацией жизни, ее развлечения и увлечения, заботы, планы и энтузиазм словно изгоняют человека от Лица Божия и лишают человеческого лица. Но камо (куда) пойду от Духа Твоего, Господи, и от Лица Твоего камо бежу? (Пс. 138:7). Этого еще многие не понимают. Порыв неверующего или маловерующего человечества направлен к тому, чтобы бежать от своей глубины, от своей тишины, где скрыто райское блаженство, где Бог встречает человека. Бежит человек от духовного мира — куда? В порочный круг внешнего творчества, внешних задач, внешних отношений к людям, преходящих успехов, мгновенно возникающих, никогда не насыщающих радостей. И человек все более боится остаться наедине с самим собою. Он уже больше не смотрит на звезды, не задумывается в тишине над жизнью. Глубина его души, могущей вместить великую любовь Самого Творца, не радостное для него, но жуткое видение.

Человек боится глубины своего бессмертного «я», своей абсолютности, «способности на все»: возможной бездны своего преступления и предельной своей самоотдачи Богу.

И во всем человек страшится боли своей, и неизвестного, как неожиданной боли. Страшится он и самого страха своего, ибо страх есть боль; и радости даже иногда страшится человек, ибо радость неверна и, уходя, приносит боль; человек может страшиться радостных своих надежд. Как глубок человек, так таинственно-безбрежен мир его духа; можно поистине сказать: такой дух, как человеческий, мог быть дан только бессмертному человеку.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Почему люди не веруют в Бога

Почему так случается, что человек, созданный Богом, не верит в Него?.. Не по одной и той же причине люди закрывают себя от Бога.

Наш русский философ Владимир Соловьев справедливо говорил, что есть «честное» неверие и есть «нечестное».

Нечестное не хочет, чтобы Бог был, оно убегает от всякой мысли о Боге, прячется от нравственных законов святого мира. Злые и эгоистичные люди заинтересованы в том, чтобы «Бога не было». Божие бытие, которое, в сущности, есть их спасение, представляется им Страшным Судом, судящим их нечистую и бессмысленную жизнь. Среди таких неверующих есть не только отрицающие Бога, но и охваченные ненавистью к Творцу, чем, конечно, они только подтверждают бытие Того, Кого отрицают. Невидимый, но ощущаемый сердцем образ величайшей святыни Творца связывает эгоистическую и греховную волю человека.

Есть другие неверующие, которые болеют проблемами зла, добра, истины, нравственной жизни. В них нет самоудовлетворенности. В человеческом своем отношении к миру и людям они хотят блага всем, но надеются достичь гармонии и счастья мира только человеческими и внешними средствами. В этом они, конечно, не правы и слишком оптимистичны. Человеческие средства и силы ограничены. Без помощи Высшего Божественного мира человек не может найти настоящей жизни.

Есть в мире еще бездумное, животное неверие. Жует человек свою жвачку материальной жизни, и ничего ему больше не надо. Лень даже подумать о Боге, о своей душе и вечности, ее ожидающей.

Евангелие уподобляет таких людей гостям, которые будучи приглашены к великому и доброму Царю на пир, «словно сговорившись» (аргументы этого неверия несложны) отказываются от приглашения. Один говорит: «Я купил волов и иду в поле их испытывать, прости меня, не могу прийти»; другой делает женитьбу свою предлогом для отказа от Божьего приглашения; третий находит еще какой-то предлог не прийти к Источнику жизни. Люди отказываются от самой главной ценности в жизни, от близости к Творцу. Погруженные в свои житейские дела, заботы, радости и печали, они не желают поднять свою жизнь выше их, к вечной истине.

Отвергающие правду Божию (или ее еще не познавшие) люди попадают в клеточки разных партийных, классовых, расовых, национальных и всяких иных личных и коллективных, эгоистических, друг другу в мире противоречащих «правд». Они не видят за своими правдами и над ними единой Божией правды.

Так живут многие, не понимая того, что вся история человеческая с ее войнами, смутами, кровопролитиями и насилием одних людей над другими есть только практический и логический результат человеческой жизни, не пришедшей к своему высшему, духовному завершению и просветлению через подчинение Божией правде.

Всякий человек стоит пред Богом всю свою жизнь, хочет он этого или не хочет. Солнце не спрашивает об отношении к нему. Оно озаряет и согревает мир. Но сады, не напоенные водою, сожигаются солнцем, и спрятавшиеся в темный подвал своего неверия люди остаются во тьме.

Есть «неверующие» как бы по недоразумению: это духовно честные люди, но они себя считают «неверующими» потому, что им внушили или они сами усвоили себе неверное понятие о Боге, о мире и о человеке. Такие люди в глубине своего существа не против Бога, они только против неверных, узких понятий о Боге. И в своем искании правды они легко способны познать духовный мир.

Архиепископ Иоанн (Шаховский)

Всякий знакомый с антирелигиозными журналами Советского Союза знает, что их содержание почти исчерпывается тремя идеями: 1) неискренностью будто бы всех служителей Церкви; 2) «классовой» сущностью будто бы всякой религии; 3) «несовместимостью» науки и религии. О безосновательности — и религиозной, и научной — этого последнего утверждения я уже говорил и буду говорить еще. По поводу классовой сущности всякой религии аргументы неверия также неосновательны. Жизнь вечная нужна всем людям, независимо от их социального положения…

Но в аргументе нравственной слабости верующих и служителей Церкви есть основание. Скажем открыто: мы, верующие и священники, не всегда бываем на высоте своего великого служения Богу. Только антирелигиозники, укоряющие нас в этом, не замечают, что этот аргумент как раз не антирелигиозный, а чисто религиозный. Это нравственный аргумент, совсем не связанный с материализмом… Во все века бывало, и сейчас есть немало, по наружности только «верующих в Бога» и «христиан» только по имени. Но разве нравственная слабость тех или иных людей и пастырей может опорочить жизненную силу, мудрость и свет Божественного евангельского учения?

Евангелие само нам говорит, что даже среди двенадцати самых близких учеников Христовых оказался один предатель. Это не опровергает истины Христовой, наоборот, еще более подчеркивает ее. Худы ли мы, христиане, или хороши, это имеет отношение лишь к нашему спасению, но не к бытию Божиему.

Лжецы и преступники искривляют только свою личность, но не правду Божию… Никакое человеческое лицемерие не в силах потушить свет Божественной мировой правды. Правда Господня пребывает во век. И немало есть, и всегда бывало, людей, которые любят Христову правду больше своей жизни.

Честным неверием было неверие апостола Фомы. Хотя он напрасно проявил свою недоверчивость к словам людей, которым можно было верить, апостолов, но, пожелав увидеть Христа воскресшего для уверования своего, он как бы от радости страшился верить…

Если Христос воскрес, тогда ведь и его, Фомы, жизнь должна в корне измениться, пойти совсем иначе… Все тогда в нем должно быть озарено этим светом… И когда увидел Фома истинно воскресшего Христа и коснулся своими руками Его ран от гвоздей, он воскликнул радостно: Господь мой и Бог мой! И Христос ему сказал: Ты поверил потому, что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29).

Немало есть таких людей в мире среди всех народов. Не имея возможности увидеть Христа своими физическими глазами, они с несомненностью видят Его глазами своего духа, видят близость Божию любовию и верой.

Честное сомнение найдет истину, потому что ищет ее без лукавства. Жаждущие последней правды уже нашли Бога, потому что эта жажда и есть жизнь самой Божественной правды в людях.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Роберт Бойль (1627–1691), английский химик и физик.

В сравнении с Библией все человеческие книги являются малыми планетами, которые свой свет и блеск получают от Солнца.

МОЛИТВА

В минуту жизни трудную

Теснится ль в сердце грусть —

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучьи слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,

Сомненье далеко —

И верится, и плачется,

И так легко, легко…

М. Ю. Лермонтов

Блез Паскаль

Есть только три разряда людей. Одни обрели Бога и служат Ему, люди эти разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его, эти безумны и несчастливы. Третьи не обрели, но ищут Его, эти люди разумны, но еще несчастливы.

Слово о малом доброделании

Многие люди думают, что жить по вере и исполнять волю Божию очень трудно. На самом деле — очень легко. Стоит лишь обратить внимание на мелочи, на пустяки и стараться не согрешать в самых маленьких и легких делах. Это самый простой и легкий способ войти в духовный мир и приблизиться к Богу.

Архиепископ Иоанн (Крестьянкин)

Обычно человек думает, что Творец требует от него очень больших дел, самого крайнего самоотвержения, всецелого уничижения его личности. Человек так пугается этими мыслями, что начинает страшиться в чем-либо приблизиться к Богу, прячется от Бога, как согрешивший Адам, и даже не вникает в слово Божие. «Все равно, — думает, — ничего не могу сделать для Бога и для души своей, буду уж лучше в сторонке от духовного мира, не буду думать о вечной жизни, о Боге, а буду жить как живется».

У самого входа в религиозную область существует некий «гипноз больших дел»: надо делать какое-то большое дело — или никакого. И люди не делают никакого дела для Бога и для души своей. Удивительно: чем больше человек предан мелочам жизни, тем менее именно в мелочах хочет быть честным, чистым, верным Богу. А между тем через правильное отношение к мелочам должен пройти каждый человек, желающий приблизиться к Царствию Божию.

«Желающий приблизиться» — тут именно и кроется вся трудность религиозных путей человека. Обычно он хочет войти в Царствие Божие совершенно для себя неожиданно, магически чудесно, или же — по праву, через какой-то подвиг. Но ни то, ни другое не есть истинное нахождение высшего мира.

Не магически чудесно входит человек к Богу, оставаясь чуждым на земле интересам Царствия Божия, не покупает он ценностей Царствия Божия какими-либо внешними поступками своими. Поступки нужны для доброго привития к человеку жизни высшей, психологии небесной, воли светлой, желания доброго, сердца справедливого и чистого, любви нелицемерной. Именно через малые, ежедневные поступки это все может привиться и укорениться в человеке.

Мелкие хорошие поступки — это вода на цветок личности человека. Совсем не обязательно вылить на требующий воды цветок море воды. Можно вылить полстакана, и этого будет достаточно, чтобы уже иметь для жизни большое значение. Совсем не надо человеку голодному или давно голодавшему съесть полпуда хлеба — достаточно съесть полфунта, и уже его организм воспрянет.

Жизнь сама дает удивительные подобия и образы важности маленьких дел. А в медицине, которая и сама имеет дело с малым и строго ограниченным количеством лекарства, существует еще целая область — гомеопатическая наука, признающая лишь совершенно малые лекарственные величины на том основании, что наш организм сам вырабатывает чрезвычайно малые количества ценных для него веществ, довольствуясь ими для поддержания и расцвета своей жизни. И хотелось бы остановить пристальное внимание всякого человека на совсем малых, очень легких для него и, однако, чрезвычайно нужных вещах.

Кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей (Мф. 10, 42). В этом слове Господнем — высшее выражение важности малого добра. Чаша воды — это немного. Палестина во времена Спасителя не была пустыней, как в наши дни, она была цветущей, орошаемой страной, и чаша воды поэтому была очень небольшой величиной, но, конечно, практически ценной в то время, когда люди путешествовали большей частью пешком. Но Господь не ограничивается этим в указании на малое: чаша холодной воды. Он еще добавляет, чтобы ее подавали хотя бы «во имя ученика». Это примечательная подробность. И на ней надо внимательно остановиться.

Лучшие в жизни дела всегда есть дела во имя Христово, во имя Господне. Благословен грядущий во имя Господне, во имя Христа. Дух, имя Христово придают всем вещам и поступкам вечную ценность, как бы ни были малы поступки. И простая любовь, жертвенная, человеческая, на которой всегда лежит отсвет любви Христовой, делает значительным и драгоценным всякое слово, всякий жест, всякую слезу, всякую улыбку, всякий взгляд человека. И вот Господь ясно говорит, что даже не во имя Его, а только во имя Его ученика сделанное малое доброе дело уже есть великая ценность в вечности. Во имя ученика — это предел связи с Его духом, Его делом, Его жизнью…

Ведь ясно, что поступки наши могут быть, и часто бывают, эгоистичны, внутренне корыстны. Господь указывает нам на это, советует приглашать к себе в дом не тех, кто может нам воздать тем же угощением, пригласив, в свою очередь, нас к себе, но чтобы мы приглашали к себе людей, нуждающихся в нашей помощи, поддержке и укреплении. Гости наши иной раз бывают рассадниками тщеславия, злословия и всякой суеты. Другое дело — добрая дружеская беседа, человеческое общение; это благословенно, это укрепляет души, делает их более стойкими в добре и истине. Но культ неискреннего светского общения — болезнь людей и себя ныне истребляющей цивилизации. Во всяком общении человеческом должен непременно быть добрый дух Христов либо в видимом его явлении, либо в скрытом. И это скрытое присутствие духа Божия в простом и хорошем общении человеческом есть та атмосфера ученичества, о которой говорит Господь. Во имя ученика — это самая первая ступень общения с другим человеком во имя Самого Господа Иисуса Христа… Многие, еще не знающие Господа и дивного общения во имя Его, уже имеют между собой это бескорыстное чистое общение человеческое, приближающее их к духу Христову. И на этой первой ступени добра, о которой Господь сказал, как о подаче чаши воды только во имя ученика, могут стоять многие. Лучше сказать — все. А также правильно понимать эти слова Христовы — буквально — и стремиться помочь всякому человеку. Ни единое мгновение подобного общения не будет забыто пред Богом, как ни единая малая птица не будет забыта пред Отцом Небесным.

Если бы люди были мудры, они бы все стремились на малое и совсем легкое для них дело, через которое могли бы получить себе вечное сокровище. Великое спасение людей в том, что они могут привиться к стволу вечного дерева жизни через самый ничтожный черенок — поступок добра. Доброе… самое малое может произвести огромное действие. Вот почему не надо пренебрегать мелочами в добре и говорить себе: «Большое добро не могу сделать — не буду заботиться и ни о каком добре».

Сколь даже самое малое добро полезно для человека, неоспоримо доказывается тем, что даже самое малое зло для него чрезвычайно вредно. Попала нам, скажем, соринка в глаз, — глаз уже ничего не видит, да и другим глазом в это время смотреть трудно. Маленькое зло, попавшее, как соринка, в глаз души, сейчас же выводит человека из строя жизни. Пустячное дело — себе или другому из глаза тела его или души вынуть соринку, но это добро, без которого нельзя жить.

Поистине, малое добро более необходимо, насущно в мире, чем большое. Без большого люди живут, без малого не проживут. Гибнет человечество не от недостатка большого добра, а от недостатка именно малого добра. Большое добро есть лишь крыша, возведенная на стенах — кирпичах малого добра.

Итак, малое, самое легкое добро оставил на земле Творец творить человеку, взяв на Себя все великое. Наше малое Творец творит Своим великим, ибо Господь наш — Творец, из ничего создавший все, тем более из малого может сотворить великое. Но и самому движению вверх противостоят воздух и земля. Всякому, даже самому малому и легкому, добру противостоит косность человеческая. Эту косность Спаситель выявил в своей короткой притче: И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше (Лк. 5, 39). Всякий человек, живущий в мире, привязан к обычному и привычному. Привык человек к злу — он его и считает своим нормальным, естественным состоянием, а добро ему кажется чем-то неестественным, стеснительным, для него непосильным. Если же человек привык к добру, то уже делает его не потому, что делать надо, а потому, что он не может не делать, как не может человек не дышать, а птица — не летать.

Человек добрый умом укрепляет и утешает прежде всего самого себя. И это совсем не эгоизм, как некоторые несправедливо утверждают, нет, это истинное выражение бескорыстного добра, когда оно несет высшую духовную радость тому, кто его делает. Добро истинное всегда глубоко и чисто утешает того, кто соединяет с ним свою душу. Нельзя не радоваться, выйдя из мрачного подземелья на солнце, к чистой зелени и благоуханию цветов. <…> Это единственная неэгоистическая радость — радость добра, радость Царствия Божия. И в этой радости будет человек спасен от зла, будет жить у Бога вечно.

Для человека, не испытавшего действенного добра, оно представляется иногда как напрасное мучение, никому не нужное… Есть состояние неверного покоя, из которого бывает трудно выйти человеку. Как из утробы матери трудно выйти ребенку на свет, так бывает трудно человеку-младенцу выйти из своих мелких чувств и мыслей, направленных только на доставление эгоистической пользы себе и не могущих быть подвинутыми к заботе о другом, ничем не связанном с ним человеке.

Вот это убеждение, что старое, известное и привычное состояние всегда лучше нового, неизвестного, присуще всякому непросветленному человеку. Только начавшие возрастать, вступать на путь алкания и жажды правды Христовой и духовного обнищания перестают жалеть свою косность, неподвижность своих добытых в жизни и жизнью согретых грез… Трудно человечество отрывается от привычного. Этим оно себя отчасти, может быть, и сохраняет от необузданной дерзости и зла. Устойчивость ног в болоте иногда мешает человеку броситься головой в бездну. Но более часто бывает, что болото мешает человеку взойти на гору боговидения или хотя бы выйти на крепкую землю послушания слову Божию…

Через малое, с наибольшей легкостью совершаемое дело человек более всего привыкает к добру и начинает ему служить нехотя, но от сердца, искренно, и через это более и более входит в атмосферу добра, пускает корни своей жизни в новую почву добра. Корни жизни человеческой легко приспосабливаются к этой почве добра и вскоре уже не могут без нее жить… Так спасается человек: от малого происходит великое. Верный в малом оказывается верным в великом.

Оттого я сейчас пою гимн не добру, а его незначительности, его малости. И не только не упрекаю вас, что вы в добре заняты только мелочами и не несете никакого великого самопожертвования, но, наоборот, прошу вас не думать ни о каком великом самопожертвовании и ни в коем случае не пренебрегать в добре мелочами. Пожалуйста, если захотите, приходите в неописуемую ярость по какому-нибудь особенному случаю, но не гневайтесь по мелочам на брата своего напрасно (Мф. 5, 22).

Выдумывайте в необходимом случае какую угодно нелепую ложь, но не говорите в ежедневном житейском обиходе неправды ближнему своему. Пустяк это, но попробуйте это исполнить, и вы увидите, что из этого выйдет. Оставьте в стороне все рассуждения: позволительно или непозволительно убивать миллионы людей — женщин, детей и стариков; попробуйте проявить свое нравственное чувство в пустяке: не убивайте личности вашего ближнего ни разу ни словом, ни намеком, ни жестом.

Ведь добро есть и удержать себя от зла…

И тут, в мелочах, вы легко, незаметно и удобно для себя можете сделать многое. Трудно ночью встать на молитву. Но вникните утром, — если не можете дома, то хотя бы когда идете к месту работы своей и мысль ваша свободна, — вникните в «Отче наш», и пусть в сердце вашем отзовутся все слова этой краткой молитвы. И на ночь, перекрестясь, предайте себя от всего сердца в руки Небесного Отца… Это совсем легко… И подавайте, подавайте воду всякому, кто будет нуждаться, подавайте чашу, наполненную самым простым участием ко всякому человеку, нуждающемуся в нем. Этой воды во всяком месте целые реки — не бойтесь, не оскудеет, почерпните каждому по чаше.

Дивный путь «малых дел», пою тебе гимн! Окружайте, люди, себя, опоясывайтесь малыми делами добра — цепью малых, простых, легких, ничего вам не стоящих добрых чувств, мыслей, слов и дел.

Оставим большое и трудное, оно для тех, кто любит его, а для нас, еще не полюбивших большого, Господь милостию Своей приготовил, разлил всюду, как воду и воздух, малую любовь.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Преподобный Никодим Святогорец (1784–1809)

Да не отходит от мысли твоей убеждение, что одно возношение ума к Богу и одно смиренное коленопреклонение во славу и честь Божию несравненно более ценно, чем все сокровища мира. Кто может усердно молиться, тот богаче всех, хотя бы он был беднее всех. Напротив, кто не прибегает к молитве, тот, хотя бы сидел на царском престоле, слабее всех.

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Что в звездный день Твой светлый Серафим

Громадный шар зажег над мирозданьем.

И мертвецу с пылающим лицом

Он повелел блюсти Твои законы,

Все пробуждать живительным лучом,

Храня свой пыл столетий миллионы.

Нет, Ты могуч и мне непостижим

Тем, что я сам, бессильный и мгновенный,

Ношу в груди, как оный Серафим,

Огонь сильней и ярче всей вселенной.

Меж тем, как я — добыча суеты,

Игралище ее непостоянства, —

Во мне он вечен, вездесущ, как Ты,

Ни времени не знает, ни пространства.

А. А. Фет

Кто такой Бог?

Религией может быть названо только то мировоззрение, в котором присутствует мысль о Боге, идея Бога, признание Бога, вера в Бога. Если нет этого, нет и религии. Мы можем называть такую веру как угодно: шаманством, фетишизмом, астрологией, магией… Но это уже не религия, это псевдорелигия, вырождение религии. Сегодня мне и хочется поговорить с вами по основополагающему для любой религии, конечно же, и для христианства, вопросу — учение о Боге.

Вопрос о Боге не прост. Вам придется не раз услышать: «Вот вы, христиане, говорите нам о Боге, доказываете, что Он есть. А Кто Он такой? О Ком вы говорите, когда произносите слово „Бог“?» Об этом сегодня и поговорим с вами.

Начну очень издалека, не удивляйтесь и потерпите минуточку. У Платона, ученика Сократа, есть такая мысль: первоначала (простые вещи, не имеющие никакой сложности) не поддаются определению. Их невозможно описать. Действительно, сложные вещи мы можем определить через простые. А простые через что? Если человек никогда не видел зеленого цвета, как мы объясним ему, что это такое? Остается только одно — предложить: «Посмотри». Рассказать же, что представляет собой зеленый цвет, нельзя. Отец Павел Флоренский как-то спросил свою кухарку, самую простую, необразованную женщину: «Что такое солнце?» Искушал ее. Она на него посмотрела с недоумением: «Солнце? Ну посмотрите, что такое солнышко». Он был очень доволен этим ответом. Действительно, есть вещи, которые невозможно объяснить, их можно только видеть.

На вопрос «Кто же Такой Бог?» приходится отвечать так. Христианство говорит, что Бог — это простое Существо, самое простое из всего, что есть. Он проще, чем солнышко. Он не та реальность, о которой мы можем рассуждать и через это понять и познать ее. Его можно только «видеть». Только «посмотрев» на Него, познать, Кто Он есть. Вы не знаете, что такое солнышко, — посмотрите; вы не знаете, Кто такой Бог, — посмотрите. Как? — «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5; 8). Повторяю, далеко не все вещи поддаются словесному описанию, определению. Мы же не можем слепому объяснить, что такое свет, а глухому, что такое звук До третьей октавы или Ре первой. Конечно, есть сколько угодно вещей, о которых мы рассказываем и достаточно понятно объясняем их. Но есть немало и таких, которые выходят за границы понятийного выражения. Их можно познать только через непосредственное видение.

Знаете, что в дохристианской греко-римской литературе называлось богословием и кто назывался богословом? Под богословием разумелись рассказы о богах, их похождениях, деяниях. А богословами назывались авторы этих рассказов: Гомер, Гесиод, Орфей. (Что находим у них, не буду говорить.) Вот вам и богословие и богословы. Конечно, есть небезынтересные идеи о Боге у Анаксагора, Сократа, Платона, Аристотеля и у других древних философов, но эти идеи не были популярными.

А в христианстве что называется богословием? Термин «богословие» — это русский перевод греческого слова «теология». По-моему, очень неудачный перевод, ибо вторая часть слова «теология» — «логос» имеет около 100 значений (первая — Теос, или Феос, всем понятна — Бог). В древнегреческо-русском словаре И. Дворецкого содержится 34 гнезда значений слова «логос». В каждом гнезде еще по несколько значений. Но если говорить об основном религиозно-философском смысле этого понятия, то вернее всего, полагаю, оно соответствует «знанию», «познанию», «ведению». Переводчики взяли самое употребительное значение — «слово», и перевели теологию таким неопределенным понятием, как богословие. Но по существу, теологию следовало бы перевести как боговедение, богознание, богопознание. При этом под ведением, знанием в христианстве подразумевается совсем не то, о чем думали язычники — не слова и рассуждения о Боге, но особый, духовный опыт непосредственного переживания, постижения Бога чистым, святым человеком.

Откровения апостола Иоанна Богослова

Преподобный Иоанн Лествичник очень точно и лаконично сформулировал эту мысль: «Совершенство чистоты есть начало богословия». У других отцов это названо феорией, т. е. созерцанием, которое происходит в состоянии особого молчания — исихии (отсюда исихазм). Об этом молчании прекрасно сказал преподобный Варсонофий Великий: «Молчание лучше и удивительнее всех повествований. Его лобызали и ему поклонялись отцы наши, и им прославились». Видите, как говорит, вернее, говорило древнее, святоотеческое христианство о богословии. Оно есть постижение Бога, которое осуществляется лишь через правильную христианскую жизнь. В богословской науке это называется методом духовно-опытного познания Бога, он дает христианину возможность истинного Его постижения и через это — понимания верного смысла Его Откровения, данного в Священном Писании.

В богословской науке есть еще два других метода, и хотя они являются чисто рациональными, однако тоже имеют определенное значение для правильного понимания Бога. Это методы апофатический (отрицательный) и катафатический (положительный).

Вы, наверно, слышали о них. Апофатический метод исходит из безусловной истины о принципиальной отличности Бога от всего тварного и потому непостижимости и невыразимости Его человеческими понятиями. Этот метод, по существу, запрещает говорить что-либо о Боге, поскольку любое человеческое слово о Нем будет ложным. Чтобы понять, почему это так, обратите внимание на то, откуда возникают все наши понятия и слова, как они образуются? А вот как. Мы что-то видим, слышим, осязаем и т. д. и соответственно называем. Увидели и назвали. Открыли планету и назвали ее Плутоном, открыли частицу и дали ей имя нейтрон. Есть понятия конкретные, есть общие, есть абстрактные, есть категории. Не будем сейчас об этом говорить. Так пополняется и развивается язык. И поскольку мы общаемся друг с другом и передаем эти названия и понятия, то и понимаем друг друга. Мы говорим: стол, и все понимаем, о чем идет речь, поскольку все эти понятия образуются на основе нашего коллективного земного опыта. Но все они очень и очень неполно, несовершенно описывают реальные вещи, дают лишь самое общее представление о предмете. Гейзенберг, один из основателей квантовой механики, справедливо писал: «Значения всех понятий и слов, образующиеся посредством взаимодействия между миром и нами самими, не могут быть точно определены… Поэтому путем только рационального мышления никогда нельзя прийти к абсолютной истине» (Гейзенберг В. Физика и философия. М., 1963. С. 67).

Интересно сопоставить эту мысль современного ученого и мыслителя с высказыванием христианского подвижника, жившего тысячелетием раньше Гейзенберга и не знавшего никакой квантовой механики, — преподобного Симеона Нового Богослова. Вот что он говорит: «Я… оплакивал род человеческий, так как ища необычайных доказательств, люди приводят человеческие понятия, и вещи, и слова и думают, что изображают Божественное естество, то естество, которого никто из ангелов, ни из людей не мог ни увидеть, ни наименовать» (Преп. Симеон Новый Богослов. Божественные гимны. Сергиев Посад, 1917. С. 272). Вот, видите, что значат все наши слова. Если они несовершенны даже по отношению к вещам земным, то тем более они условны, когда относятся к реальностям мира духовного, к Богу.

Теперь вам понятно, почему апофатический метод прав — потому, повторяю, что какими бы словами мы ни определяли Бога, все эти определения будут неверны. Они ограничены, они земные, они взяты из нашего земного опыта. А Бог превыше всего тварного. Поэтому, если бы мы попытались быть абсолютно точными и остановились на апофатическом методе познания, то должны были бы просто замолчать. Но во что превратилась бы тогда вера, религия? Как мы могли бы проповедовать и вообще говорить об истинной религии или ложной? Ведь существом каждой религии является учение о Боге. И если бы мы ничего не могли о Нем сказать, то перечеркнули бы не только религию, но и саму возможность понимания смысла человеческой жизни.

Однако существует и другой подход к учению о Боге. Он, хотя формально неверен, в действительности столь же правильный, если не более, как и апофатический. Речь идет о т. н. катафатическом методе. Этот метод утверждает: мы должны говорить о Боге. И должны потому, что то или иное понимание Бога принципиально определяет человеческую мысль, человеческую жизнь и деятельность. Подумайте, есть разница между следующими утверждениями: я ничего не могу сказать о Боге; говорю, что Бог есть Любовь; говорю, что Он есть ненависть? Конечно, разница есть, и великая, ибо каждое указание на свойства Бога является ориентиром, направлением, нормой нашей человеческой жизни.

Даже апостол Павел пишет о язычниках, что все, что можно знать о Боге, они могли бы познать через рассматривание окружающего мира. Речь идет о некоторых свойствах Бога, о том, как мы воспринимаем некоторые действия Божий, этого простого Существа. И называем это свойствами Божиими: Его премудрость, Его благость, Его милосердие и так далее. Это есть только отдельные проявления Божества, которые мы можем наблюдать на самих себе и на окружающем мире. Бог же есть простое Существо.

Потому, хотя все наши слова неточны, неполны и несовершенны, тем не менее, Божественное Откровение для нашего научения говорит совершенно определенно, что Бог есть Любовь, а не ненависть, Добро, а не зло, Красота, а не безобразие… Христианство говорит: «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребываете Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4;16). Оказывается, учение о Боге-Любви, это не какая-то неопределенность, абстракция, нет, это — самое существо человеческой жизни, Он реально существующий Идеал. Потому «не любящий брата пребывает в смерти»; потому «всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца»; потому «никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1Ин. 3;14,15), Иначе говоря, знай, человек, если ты имеешь неприязнь хотя к одному человеку, ты заблуждаешься и приносишь себе зло, страдание. Вы подумайте, какой великий критерий дается человеку положительным учением о Боге, Его свойствах. По нему я могу оценивать себя, свое поведение, свои поступки. Я знаю великую истину: что есть добро и что зло и, следовательно, что мне принесет радость, счастье, а что коварно погубит меня. Есть ли что-либо большее и великое для человека?! В этом сила и значение катафатического метода.

Вы понимаете теперь, почему существует Откровение Божие, которое дано в человеческих понятиях, образах, притчах, почему Он, неизъяснимый и неописуемый, говорит нам о Себе нашими грубыми словами? Если бы Он нам сказал на ангельском языке, мы ничего бы не поняли. Все равно, что сейчас к нам кто-нибудь вошел бы и заговорил на санскрите. Мы открыли бы рот в недоумении, хотя очень возможно, что он сообщал бы величайшие истины — мы все равно остались бы в полном неведении.

Итак, как же учит христианство о Боге? С одной стороны, оно говорит, что Бог есть Дух и, как Существо простое, не может быть выражен никакими человеческими словами и понятиями, ибо любое слово — это уже, если хотите, искажение. С другой — мы стоим перед фактом Откровения Божия, данного нам в Священном Писании и опыте многих святых. То есть Бог говорит о Себе человеку на его языке, и хотя эти слова и несовершенны и не полны сами по себе, однако они являются необходимыми для человека, поскольку указывают ему, что он должен делать, чтобы прийти, хотя бы отчасти, к спасительному познанию, ведению Бога. А что познание Бога отчасти возможно, об этом пишет Апостол: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13; 12). И Сам Господь говорит: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17; 3). Земная жизнь и есть начало этой вечной жизни.

Бог Господь снисходит к нашему ограниченному разумению и выражает нам истину в наших словах. Думаю, когда мы умрем и освободимся от этого «понятийного» языка, то с улыбкой будем смотреть на наши представления о Боге, духовном мире, ангелах, вечности… которые мы имели, даже читая Откровение. Тогда мы, с одной стороны, поймем все убожество этих наших представлений, с другой — увидим, каким благом для нас было это прикровенное Откровение Божие о Себе, о человеке, о мире, ибо оно указывало нам путь, средства и направление спасительной жизни. То есть все это имеет прямое отношение к духовной жизни христианина. Все мы наполнены страстями, все мы горды, все самолюбивы, однако при этом есть огромная разница между людьми. Какая? Один видит это в себе и борется с собой, а другой не видит и видеть не хочет. Оказывается, положительным (катафатическим) учением о Боге человеку даются верные критерии, мерила, с помощью которых он может правильно оценить себя, если действительно хочет быть верующим. Конечно, он может и ненавидеть брата своего, называясь верующим, но тогда, если его совесть еще не совсем сожжена и не совсем помрачен ум, он может понять, в каком бесовском состоянии находится.

Вы знаете, религии есть естественные и сверхъестественные. Естественные религии являются не чем иным, как выражением в образах и понятиях, мифах и сказаниях непосредственного, естественного человеческого ощущения Бога. Поэтому такие представления всегда носят или примитивно антропоморфический, или интеллектуально абстрагированный характер. Здесь всевозможные образы богов, наполненные всеми страстями и добродетелями человеческими, здесь божественное Ничто, здесь идея платоновского Демиурга и аристотелевского Перводвигателя и т. д. Но все истины этих религий и религиозно-философских представлений имеют ярко выраженное человеческое происхождение. Сверхъестественные же религии отличаются тем, что Сам Бог дает знать о Себе, кто Он есть. И мы видим, какое потрясающее различие существует между христианским пониманием Бога и тем, которое вне его. На первый взгляд, и здесь, и там те же или подобные слова, однако содержание у этих религий по существу отличающееся друг от друга. Насколько разительно это отличие прекрасно выразил апостол Павел, когда сказал: «А мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для эллинов безумие» (1 Кор. 1;23). Действительно, все специфические христианские истины принципиально отличаются от всех до них бывших аналогов. Это не только Христос распятый, но и учение о Триедином Боге, о Логосе и Его Воплощении, о Воскресении, о Спасении и др. Но об этом нужно вести отдельный разговор. А вот об одной из этих истин поговорим сейчас. Есть еще одна уникальная истина христианского учения о Боге, которая решительно выделяет христианство из всех других религий, включая даже и религию ветхозаветную. Мы нигде, кроме христианства, не найдем, что Бог есть Любовь и только Любовь.

Вне христианства мы встретим какие угодно представления о Боге. При этом самое высокое Его понимание, к которому приходили отдельные религии и некоторые древние философы, сводилось к учению о справедливом Судье, высшей Правде, совершеннейшем Разуме. О том же, что Бог есть Любовь, никто не знал до Христа. Вот пример. В нашей Церкви существует комиссия по диалогу с мусульманами Ирана. Однажды был поднят вопрос о высшей добродетели и высшем свойстве Бога. И было интересно слышать, когда мусульманские богословы, один за другим, говорили, что таковым свойством является справедливость. Мы отвечали: «Если так, то самым справедливым является компьютер. И разве вы не обращаетесь к Аллаху: „О, всемилостивый и милосердный!“» Они говорят: «Да, милосердный, но Судья. Он судит справедливо, и в этом проявляется его милосердие». Почему не знало и не знает нехристианское сознание (хотя бы оно даже и называло себя христианским) о том, что Бог есть именно Любовь и ничего более? Потому, что у нас, людей, исказилось само понятие любви. В человеческом языке любовь обозначает: всепрощенчество, отсутствие наказания, то есть свобода произволу. Делай что хочешь, вот что по-человечески обозначает «любовь». Мы другу все прощаем, а к тому, кто нам неприятен, мы цепляемся за каждую ерунду. У нас извратилось понятие любви. Христианство же возвращает нам истинное ее понимание.

Богословие в иконе. «Пресвятая троица» преподобного Андрея Рублёва

Что такое христианская любовь? «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную». Любовь — это жертвенность. Но жертвенность не слепая. Посмотрите, как Христос реагировал на зло: «Змеи, порождения ехиднины». Берет кнут и выгоняет из храма, опрокидывает скамьи продающих в нем. Мне вспоминается один эпизод из книги архиепископа Александра Тянь-Шаньского, когда ему было лет 14–15. Он писал: «Я какую-то книжку взял и стал рассматривать в ней картинку, на которой кони спаривались. И вдруг это увидела моя мать. Я никогда не видел у нее такого гнева. Она всегда была очень мягкая и добрая, здесь же она с негодованием выхватила у меня из рук эту книгу. Это был гнев любви, который я с благодарностью вспоминаю всю жизнь».

Люди не знают, что такое гнев любви, и под любовью разумеют только поблажки. Поэтому, если Бог есть Любовь, то, следовательно, делай что хочешь. Отсюда и становится понятным, почему высшей добродетелью всегда считали и считают справедливость. Мы видим, как даже в истории христианства это высочайшее учение постепенно принижалось, искажалось.

Христианское учение о Боге-Любви было глубоко воспринято и раскрыто святыми отцами. Однако это понимание оказывается психологически недоступным для ветхого человека. Самый яркий пример — это католическое учение о спасении. Оно сводится, по верным словам А. С. Хомякова, к непрерывной судебной тяжбе между Богом и человеком. Какие это отношения? Отношения любви? Нет, суда. Сделал грех — принеси соответствующее удовлетворение правосудию Божию, ибо грехом ты оскорбил Божество. Они даже не понимают, что Бога нельзя оскорбить, ибо в противном случае Он оказывается не всеблаженным, а самым страдающим Существом. Если Бог непрерывно оскорбляется грехами человеческими, непрерывно содрогается от гнева на грешников, то какое же там всеблаженство, какая любовь! Это судья. Отсюда изобретено гордое учение о заслугах и даже сверхдолжных заслугах человека, которые он будто бы может иметь перед Богом. Отсюда учение о Жертве Христовой как об удовлетворении правосудию Божию, учение о чистилище, отсюда индульгенции. Все католическое учение сводится к ветхозаветной доктрине: «око за око и зуб за зуб». Все оно прямо вытекает из глубоко искаженного понимания Бога.

Ну, а если Бог есть Любовь, то как же понять эту Любовь? Скорби человеческие бывают? Да. Разве за грехи человеческие не бывает воздаяния? Бывает, и еще какое. Мы на личном опыте и опыте других это постоянно можем видеть. И само Священное Писание говорит о воздаянии, и святые отцы. Что же в таком случае все это значит, как не то, что Бог есть Справедливость? Оказывается, нет. Когда факты бедствий и страданий человеческих оценивают как наказание Божие, то есть как месть Божию за грехи, то допускают большую ошибку. Кто наказывает наркомана, кто наказывает того, кто выскакивает со второго, с третьего этажа и ломает себе руки, ноги? Кто наказывает пьяницу? Это месть Бога, что он становится поломанным, изувеченным, больным телесно и душевно? Конечно, нет. Эти страдания суть естественные следствия нарушения законов внешнего мира. Точно то же происходит с человеком и при нарушении им законов духовных, которые являются первичными и еще более значимыми в нашей жизни, чем законы физические, биологические, психические и т. д. А Бог что делает? Все заповеди Божий являются откровением законов духовных и своего рода таким же предупреждением человеку, как и законы материального мира. Если хотите, можно даже сказать так, Бог умоляет нас, людей: не вредите себе, не грешите, не прыгайте с пятого этажа, сходите по лестнице; не завидуйте, не воруйте, не лукавьте, не… — вы же себя этим калечите, ибо каждый грех несет в себе наказание.

Помню, в детстве как-то зимой мне мама сказала, что на морозе нельзя язычком прикасаться к дверной железной ручке. Только мама отвернулась, я тут же лизнул ее и был вопль великий. Но я тот случай хорошо запомнил и с тех пор, представляете, больше ни разу не повторил этого «греха». Так я понял, что такое заповеди Божий и что Бог есть именно Любовь, даже когда очень больно. Не маменька меня наказала, не она прилепила мой язык к железной ручке, а я не захотел признавать законов и был наказан. Так же «наказывает» нас и Бог. Наши скорби — это не месть Бога. Бог остается Любовью и потому предупреждает нас заранее, говорит, умоляет; «Не поступайте так, ибо за этим непременно последуют ваши страдания, ваши скорби».

Но идея, что Бог мстит, наказывает, является широко распространенным и глубоко укоренившимся заблуждением. А ложная идея порождает и соответствующие следствия. Сколько раз, думаю, вы слышали, как люди возмущаются… Богом. Бунтуют против Бога: «Что, я самый грешный? За что меня Бог наказал?» То дети рождаются плохими, то сгорело что-то, то дела идут не так. Только и слышно: «Что, я самый грешный? Вот хуже меня, и благоденствуют». Доходят до богохульства, до проклятий, до отвержения Бога. А откуда проистекает все это? Из превратного, языческо-иудейского понимания Бога. Никак не могут понять и принять, что Он никому не мстит, что Он есть величайший Врач, Который готов помочь всегда и каждому, искренне осознавшему свои грехи и принесшему сердечное покаяние. Он выше наших оскорблений. Помните, в Апокалипсисе замечательные слова: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3; 20).

Послушаем теперь, что говорит Священное Писание о Боге-Любви:

Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5; 45).

Ибо Он благ и к неблагодарным и злым (Лук. 6; 39).

Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3; 16).

В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого. Но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью (Иак. 1; 13–14).

Чтобы вы… могли… уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею (Еф. 3; 18–19).

Как святые отцы смотрят на этот вопрос? Мы найдем у них (как и в Священном Писании) множество высказываний, в которых прямо говорится о наказаниях Божиих за грехи. Но что означают эти наказания, какова их природа? Зачитаю вам их объяснения этого серьезного вопроса.

Преп. Антоний Великий: «Бог благ и бесстрастен и неизменен. Если кто, признавая благословным и истинным то, что Бог не изменяется, недоумевает, однако же, как Он (будучи таков) о добрых радуется, злых отвращается, на грешников гневается, а когда они каются, является милостив к ним; то на сие надобно сказать, что Бог не радуется и не гневается: ибо радость и гнев суть страсти. Нелепо думать, чтобы Божеству было хорошо или худо из-за дел человеческих. Бог благ и только благое творит, вредить же никому не вредит, пребывая всегда одинаковым; а мы, когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом — по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отделяемся от Бога — по несходству с Ним. Живя добродетельно — мы бываем Божиими, а делаясь злыми — становимся отверженными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют. Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение во грехах, то это не то значит, что Бога мы ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и обращения нашего к Богу уврачевав сущее в нас зло, опять соделываемся мы способными вкушать Божию благость; так что сказать: Бог отвращается от злых, есть то же, что сказать: солнце скрывается от лишенных зрения» (Наставления св. Антония Великого. Добротолюбие. Т.1. § 150).

Св. Григорий Нисский: «Ибо что неблагочестиво почитать естество Божие подверженным какой-либо страсти удовольствия или милости, или гнева, этого никто не будет отрицать даже из мало внимательных к познанию истины Сущего. Но хотя и говорится, что Бог веселится о рабах Своих и гневается яростью на падший народ, потом, что Он милует, егоже аще милует, также щедрит (Исх. 33,19), но каждым, думаю, из таковых изречений общепризнанное слово громогласно учит нас, что посредством наших свойств провидение Божие приспособляется к нашей немощи, чтобы наклонные ко греху по страху наказания удерживати себя от зла, увлеченные прежде грехом не отчаявались в возвращении через покаяние, взирая на милость…» (Св. Григорий Нисский. Против Евномия. Творения. Ч.VI. Кн. II. М., 1864. С. 428–429).

Св. Иоанн Златоуст: «Когда ты слышишь слова: „ярость и гнев“, в отношении к Богу, то не разумей под ними ничего человеческого: это слова снисхождения. Божество чуждо всего подобного; говорится же так для того, чтобы приблизить предмет к разумению людей более грубых» (Беседа на Пс.6:2. Творения. T.V. Кн.1. СПб., 1899. С. 49).

Св. Иоанн Кассиан Римлянин: Бог «не может быть ни огорчен обидами, ни раздражен беззакониями людей…» (Собеседование XI. § 6).

Все это очень важно понять, поскольку имеет большое значение для духовной жизни. Мы своими грехами отторгаемся от Бога, но Бог никогда не отступает от нас, сколь бы грешны мы ни были. Поэтому для нас всегда остается открытой дверь спасительного покаяния. Не случайно, а промыслительно первым в рай вошел не праведник, а разбойник. Бог всегда есть Любовь.

Такое понимание Бога проистекает и из христианского догмата о Боге едином по Существу и троичном по Ипостасям — догмата опять-таки нового, неведомого миру. Есть отеческое выражение: кто видел Троицу, тот видел Любовь. Догмат Троицы открывает нам первообраз той любви, которая является идеальной нормой человеческой жизни, человеческих отношений. Многоипостасное человечество, хотя и едино по своей природе, однако в настоящем состоянии совсем не едино по существу, ибо грех разделяет людей. Тайна Бога-Троицы и открыта человечеству для того, чтобы оно знало, что только богоподобная любовь может сделать каждого человека чадом Божиим.

Доктор богословия, профессор МДА Алексей Осипов

Ф. М. Достоевский

Христианство есть доказательство того, что в человеке может вместиться Бог. Это величайшая идея и величайшая слава человека, до которой он мог достигнуть.

О Богослужении

До Христа небо заключено было для всех людей, даже для праведников; после страданий, смерти и воскресения Его оно отверсто для всех верующих и кающихся искренне. О, щедроты! О, милосердие! О, богатство благости! Эта милость Божия к падшему роду человеческому выражается во время богослужения отверзением царских врат, изображающих врата Рая и Царства Небесного. Какая вечно живущая, вечно интересная сторона в Богослужении нашей православной Церкви! Это та дивная любовь, которая дышит во всем богослужении, любовь Божия к людям, и любовь и преданность разумных смиренных людей Богу Спасителю, любовь Церкви ко всем членам своим и ко всем людям. Вникайте хорошенько в богослужение, и оно никогда не потеряет для вас интереса, самого высокого, неисчерпаемого. Если вы хотите видеть во всем небесном свете образ православия нашей Церкви, прочитайте весь круг наших богослужебных книг, и вы увидите, какое это чудное учреждение на земле, не человеческое, а божественное! В каком сиянии, в каком величии, в какой божественной красоте представляется тут благостный образ Иисуса Христа, Его Пречистой Матери, святых Ангелов и всех святых; как полно, мудро, в каком свете изображено все бедствие, все растление погибающего в грехах человечества, вся немощь и греховность наша; а с другой стороны — вся вера, упование, подвиги, любовь к Богу и ближним всех святых, их совершенства, при помощи благодати Божией, подаваемой Церковью, приобретенные ими, их спасение, их победа над миром и диаволом, их действенные молитвы за нас!

О, чудное, животворное, божественное Православие! Я вижу светлый образ твой! Если многие из христиан не любят Церкви и богослужения, то потому, что их души не готовы, не расположены к этой любви, не воспитали ее в себе по причине житейских пристрастий, и потому, что не знают Церкви, ее смысла, ее духа, ее цели. Ходите в церковь, слушайте со вниманием глубоким богослужение, песни, каноны, чтения, и вы привыкнете к Церкви, полюбите ее: вы увидите, убедитесь, сколько в ней задатков жизни, мира, утешения; сколько в ней света, силы, святыни, правды. Входя в храм во время Богослужения, вы входите как бы в иной мир: для вас как бы исчезает время и начинается вечность; вы весьма часто слышите хвалу Вечному Существу — Богу, да и священник тайно, в каждой молитве, возносит хвалу Предвечному. Часто слышим во время службы: слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков, — это для того, чтобы мы помнили, что Бог наш в Троице есть Бог славы, и что мы принадлежим к вечному царству Христову, емуже не будет конца, и чтобы стремились непрестанно, всеми силами к этому вечному царству, чтобы не прилеплялись к земным, временным, суетным вещам и удовольствиям, чтобы непрестанно помнили свое призвание к нетленной, вечной жизни, через искупительные страдания, смерть и Воскресение Иисуса Христа.

Праведный Иоанн Кронштадтский

Жан-Жак Руссо (1712–1778), французский философ, писатель и композитор.

Можем ли мы сказать, что евангельская история есть изобретение? Такие вещи, мой любезный друг, не изобретаются, и история Сократа (б этом никто не сомневается) менее достоверна, чем история Иисуса Христа. Утверждать противное значило бы только отодвинуть в сторону сущность вопроса, но не разрешить его. Наш разум скорее готов принять, что одно лицо своею жизнью действительно дало содержание евангельской истории, чем допустить, будто несколько лиц, сговорившись, сочинили такую историю. Иудейские писатели не в состоянии были изобрести ни такого тона, ни такой нравственности; Евангелие носит на себе такие высокие, удивительные и совершенно неподражаемые следы мудрости, что изобретатель заслуживал бы большего удивления, чем герой. Ко всему сказанному нужно прибавить, что Евангелие есть совершенно непостижимая вещь, которой не может постичь разум, но в то же время и не такая, которой не понимал бы мыслящий человек и с которою бы не мог согласиться.

Из книги Екклесиаста

Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — всё суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь. Все вещи — в труде: не может человек пересказать всего; не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием. Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после…

И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это — томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь…

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру…

Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда. И сказал я в сердце своем: «Праведного и нечестивого будет судить Бог; потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там»…

Доброе имя лучше дорогой масти, и день смерти — дня рождения. Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу. Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше. Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья. Лучше слушать обличения от мудрого, нежели слушать песни глупых; потому что смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом. И это — суета!

Притесняя других, мудрый делается глупым, и подарки портят сердце. Конец дела лучше начала его; терпеливый лучше высокомерного. Не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнездится в сердце глупых. Не говори: «отчего это прежние дни были лучше нынешних?», потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом…

Не скоро совершается суд над худыми делами; от этого и не страшится сердце сынов человеческих делать зло. Хотя грешник сто раз делает зло и коснеет в нем, но я знаю, что благо будет боящимся Бога, которые благоговеют пред лицем Его; а нечестивому не будет добра, и, подобно тени, недолго продержится тот, кто не благоговеет пред Богом. Есть и такая суета на земле: праведников постигает то, чего заслуживали бы дела нечестивых, а с нечестивыми бывает то, чего заслуживали бы дела праведников. И сказал я: и это — суета!..

Отпускай хлеб твой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его…

И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: «нет мне удовольствия в них!», доколе не померкли солнце и свет и луна и звезды, и не нашли новые тучи вслед за дождем. В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно; и запираться будут двери на улицу; когда замолкнет звук жернова, и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения; и высоты будут им страшны, и на дороге ужасы; и зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс. Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; — доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем. И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его. Суета сует, сказал Екклесиаст, всё — суета!..

Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо.

Человек не одинок

В своей книге «Человек не одинок» президент Нью-Йоркской Академии наук Кресси Моррисон говорит, что люди находятся сейчас на заре научной эры и каждое новое открытие проявляет перед ними все с большей силой и яркостью дело премудрого Творца… «Что касается меня, — говорит Моррисон, — я имею семь оснований для веры. Прежде всего, основываясь на нерушимых законах математики, можно доказать, что наша вселенная была задумана и создана великим конструктивным Разумом. Наличие живых организмов на нашей планете предполагает такое неимоверное количество всяких условий их существования, что совпадение всех этих условий не может быть делом случая. Земля, например, вертится вокруг своей оси со скоростью тысячи миль в час. Если бы она вертелась со скоростью ста миль в час, наши дни и ночи были бы в десять раз более длинными и Солнце сжигало бы наши растения в течение этого дня, в то время как этой длинной ночью замерзли бы даже те совсем малые ростки, которые смогли бы днем появиться. Далее, Земля отдалена от Солнца точно на такое расстояние, при котором огонь Солнца обогревает нас достаточно, но не слишком. Если бы он посылал нам только на 50 градусов меньше или больше тепла, мы бы или замерзли, или умерли от жары.

Земля имеет наклон оси вращения в двадцать три градуса, что вызывает различные времена года; без этого наклона пары, поднимающиеся с океана, перемещались бы по линии Север-Юг, нагромождая лед на наших континентах. Будь Луна всего в пятидесяти тысячах миль от нас, вместо того чтобы отстоять приблизительно на двести сорок тысяч миль, наши океанические приливы были бы столь огромны, что затопляли бы сушу два раза в день… Если бы наша атмосфера была более разреженной, горящие метеориты (которые сгорают миллионами в пространстве) ежедневно ударяли бы с разных сторон, производя пожары… Эти примеры и множество других показывают, что нет ни одной возможности на миллион, чтобы жизнь на нашей планете была „случайностью“».

Ф. М. Достоевский

Я верую в полное Царство Христа. Как оно сделается, трудно предугадать, но оно будет. Я верую, что это Царство совершится.

Почему именно Православие — истинная Вера

В настоящее время все мы находимся в такой жизненной ситуации, когда уже никоим образом и никакими стенами не можем отделить себя от окружающего мира. Какова она? Мы живем в мире религиозного плюрализма. Мы оказались перед лицом такого множества проповедников, каждый из которых предлагает нам свои идеалы, свои нормы жизни, свои религиозные воззрения, что предыдущее поколение, пожалуй, не позавидует нам. У них было проще. Основная проблема, перед которой они стояли, была проблема религии и атеизма.

Есть Бог или нет Бога — это только первая ступень. Ну хорошо, человек убедился, что есть Бог. А дальше? Вер много, кем ему стать? Христианином, а почему не мусульманином? А почему не буддистом? А почему не кришнаитом? Ну ладно, пройдя сквозь дебри и джунгли этого многорелигиозного древа, человек стал христианином. Все понял, христианство — это лучшая религия, правильная.

Но какое христианство? Оно столь многолико. Кем быть? Православным, католиком, пятидесятником, лютеранином? Опять несть числа. Вот перед какой ситуацией оказалась сейчас современная молодежь. При этом представители новых и старых религий, представители неправославных конфессий, как правило, гораздо больше заявляют о себе и имеют значительно большие возможности пропаганды в средствах массовой информации, чем мы, православные.

Итак, первое, перед чем останавливается современный человек — это множество вер, религий, мировоззрений. Поэтому сегодня мне бы хотелось поскору, очень конспективно пройтись по этой анфиладе комнат, которая открывается перед множеством современных людей, ищущих истину, и посмотреть хотя бы в самых общих, но принципиальных чертах, почему все-таки человек должен, не только может, а действительно должен на разумных основаниях стать не просто христианином, но христианином православным.

Итак, первая проблема: «Религия и атеизм». Приходится встречаться на конференциях, очень значительных, с людьми, которые действительно образованны, действительно ученые, не верхогляды, и приходится сталкиваться постоянно с одними и теми же вопросами. Кто такой Бог? Есть ли Он? Даже: зачем Он нужен? Или, если Бог есть, то почему Он не выступит с трибуны Объединенных Наций и не объявит о Себе? И такие вещи можно услышать. Что можно сказать на это?

Этот вопрос, как мне кажется, решается с позиции центральной современной философской мысли, которую легче всего выразить понятием экзистенциальности. Существование человека, смысл человеческой жизни — в чем основное ее содержание? Ну, конечно, прежде всего в жизни. А как же иначе? Какой смысл я переживаю, когда сплю? Смысл жизни может быть только в осознании, «вкушении» плодов своей жизни и деятельности. И еще никто никогда не мог и во веки веков не будет считать и утверждать, что конечный смысл жизни человека может быть в смерти. Здесь и лежит непроходимый водораздел между религией и атеизмом. Христианство утверждает: человек, эта земная жизнь является только началом, условием и средством подготовки к вечности, готовься, тебя ожидает вечная жизнь. Оно говорит: вот что необходимо для этого сделать, вот каким необходимо быть, чтобы вступить туда. А что утверждает атеизм? Нет Бога, нет души, нет вечности, и потому верь, человек, тебя ожидает вечная смерть! Какой ужас, какой пессимизм, какое отчаяние — мороз по коже от этих страшных слов: человек, тебя ожидает вечная смерть. Я уже не говорю о тех, скажу мягко, странных обоснованиях, которые приводятся при этом. Одно это утверждение заставляет содрогнуться человеческую душу. — Нет, избавьте меня от такой веры.

Когда человек заблудится в лесу, ищет дорогу, ищет путь домой и вдруг, находя кого-то, спрашивает: «Есть ли отсюда выход?» А тот ему отвечает: «Нет, и не ищи, устраивайся здесь, как можешь», — то поверит ли он ему? Сомнительно. Не начнет ли искать далее? И найдя другого человека, который скажет ему: «Да, выход есть, и я тебе укажу признаки, приметы, по которым ты сможешь отсюда выйти», — то не ему ли он поверит? То же самое происходит и в области мировоззренческого выбора, когда человек оказывается перед лицом религии и атеизма. Пока у человека еще сохраняется искра искания истины, искра искания смысла жизни, до тех пор он не может, психологически не может принять концепции, утверждающей, что его как личность, и, следовательно, всех людей ожидает вечная смерть, для «достижения» которой, оказывается, необходимо создавать лучшие экономические, социальные, политические, культурные условия жизни. А далее все будет о'кэй — завтра вы помрете и вас отнесем на кладбище. Просто «замечательно»!

Я сейчас указал вам только на одну сторону, психологически очень существенную, которой, как мне кажется, уже достаточно для каждого человека с живой душой, чтобы понять, что только религиозное мировоззрение, только мировоззрение, которое принимает за свою основу Того, Кого мы называем Богом, позволяет говорить о смысле жизни.

Итак, я верю в Бога. Будем считать, что мы первую комнату прошли. И, поверив в Бога, я вхожу во вторую… Боже мой, что здесь я вижу и слышу? Народу полно, и каждый кричит: «Только у меня истина». Вот задача-то… И мусульмане, и конфуциане, и буддисты, и иудеи, и кого только нет. Много тех, среди которых находится теперь христианство. Вот стоит и он, христианский проповедник, посреди других, а я ищу, кто же прав-то здесь, кому же верить?

Тут имеются два подхода, может быть их и больше, но я назову два. Один из них, который может дать человеку возможность убедиться, какая религия есть истинная (то есть объективно соответствует человеческой природе, человеческим исканиям, человеческому пониманию смысла жизни) заключается в методе сравнительно-богословского анализа. Довольно долгий путь, тут нужно хорошо изучить каждую религию. Но далеко не каждый может пройти этим путем, нужно большое время, большие силы, если хотите, соответствующие способности для того, чтобы изучить все это — тем более, что это отнимет столько сил души…

Но есть и другой метод. В конце концов, каждая религия обращена к человеку, ему она говорит: истина вот какова, а не что-то другое. При этом все мировоззрения и все религии утверждают одну простую вещь: то, что сейчас есть, в каких политических, социальных, экономических, с одной стороны, и духовных, моральных, культурных и т. д. условиях — с другой, живет человек — это ненормально, это не может его устроить, и даже если кого-то лично это и удовлетворяет, то подавляющее число людей в той или иной степени от этого страдает. Это не устраивает человечество в целом, оно ищет чего-то другого, большего. Стремится куда-то, в неизведанное будущее, ждет «золотого века» — настоящее положение вещей никого не устраивает.

Отсюда становится понятным, почему существо каждой религии, всех мировоззрений сводится к учению о спасении. И вот здесь-то мы и сталкиваемся с тем, что уже дает возможность, как мне кажется, сделать обоснованный выбор, когда мы оказываемся перед лицом религиозного многообразия. Христианство, в отличие от всех других религий, утверждает нечто, чего другие религии (и тем более мировоззрения нерелигиозные) просто не знают. И не только не знают, но когда сталкиваются с этим, то с негодованием отвергают. Это утверждение заключается в понятии т. н. первородного греха. Все религии, если хотите даже все мировоззрения, все идеологии говорят о грехе. Называя, правда, это по-разному, но это неважно. Но ни одно из них не считает, что природа человека в настоящем его состоянии больна. Христианство же утверждает, что то состояние, в котором все мы, люди, родились, находимся, растем, воспитываемся, мужаем, созреваем, — состояние, в котором мы наслаждаемся, развлекаемся, учимся, делаем открытия и так далее — это есть состояние глубокой болезни, глубокого повреждения. Мы больны. Речь идет не о гриппе и не о бронхите и не о психическом заболевании. Нет, нет, мы психически здоровы, и физически здоровы — можем задачи решать и в космос летать — мы глубоко больны с другой стороны. В начале бытия человеческого произошло какое-то странное трагическое расщепление единого человеческого существа на как бы автономно существующие и часто противоборствующие между собой ум, сердце и тело — «щука, рак да лебедь»… «Какой абсурд», — утверждает христианство, — «не правда ли?» Все возмущаются: «Я ненормальный? Извините, другие может быть, но не я». И вот здесь-то, если христианство право, и заключен самый корень, источник того, что человеческая жизнь как в индивидуальном, так и во всечеловеческом масштабе ведет к одной трагедии за другой. Ибо если человек серьезно болен, а болезни своей не видит и потому не лечит, то она погубит его.

Другие религии не признают этой болезни в человеке. Отвергают ее. Они считают, что человек — это здоровое семечко, но которое может развиваться и нормально и ненормально. Его развитие обусловлено социальной средой, экономическими условиями, психологическими факторами, обусловлено многими вещами. Поэтому человек может быть и хорошим и плохим, но сам он по своей природе хорош. Вот главный антитезис нехристианского сознания. Я не говорю нерелигиозного, там и говорить нечего, там вообще: «человек — это звучит гордо». Только христианство утверждает, что настоящее наше состояние — это состояние глубокой поврежденности, причем такой поврежденное, что в личном плане человек сам не может исцелить его. На этом утверждении строится величайший христианский догмат о Христе как Спасителе.

Эта идея является принципиальным водоразделом между христианством и всеми прочими религиями.

Теперь я попытаюсь показать, что христианство в отличие от других религий имеет объективное подтверждение данного своего утверждения. Давайте обратимся к истории человечества. Посмотрим, чем оно живет всю доступную нашему человеческому взору историю? Какими целями? Конечно же, оно хочет построить Царство Божие на земле, создать рай. Одни с помощью Бога. И в этом случае Он рассматривается не более как средство к благу на земле, но не как высшая цель жизни. Другие — вообще без Бога. Но важно другое. Все понимают, что невозможно это Царство на земле без таких элементарных вещей, как: мир, справедливость, любовь (само собой понятно, какой может быть рай, где идет война, царит несправедливость, злоба и т. д.?), если хотите, уважение к друг другу, снизойдем и до этого. То есть все прекрасно понимают, что без таких основополагающих нравственных ценностей, без их осуществления невозможно достичь никакого благоденствия на земле. Всем понятно? Всем. А что делает человечество всю историю? Что делаем? Эрих Фромм хорошо сказал: «История человечества написана кровью. Это история никогда не прекращающегося насилия». Точно.

Историки, особенно военные, могли бы, думаю, прекрасно проиллюстрировать нам, чем наполнена вся история человечества: войны, кровопролития, насилия, жестокости. Двадцатый век — по идее, век высшего гуманизма. И он показал этот верх «совершенства», превзойдя пролитой кровью все предыдущие века человечества, вместе взятые. Если бы наши предки смогли посмотреть на то, что произошло в двадцатом веке, они содрогнулись бы от масштабов жестокости, несправедливости, обмана. Какой-то непостижимый парадокс заключается в том, что человечество по мере развития своей истории делает все точно наоборот основной своей идее, цели и мысли, к которой изначала были направлены все его усилия.

Я задаю риторический вопрос: «Может ли вести себя так умное существо?» История просто издевается над нами, иронизирует: «Человечество, поистине, умно и здраво. Оно не душевнобольное, нет, нет. Оно просто творит немножко больше и чуть-чуть хуже, чем это делают в сумасшедших домах».

Увы, это факт, от которого никуда не уйти. И он показывает, что не отдельные единицы в человечестве заблуждаются, нет и нет (к сожалению, только единицы не заблуждаются), а это какое-то парадоксальное всечеловеческое свойство.

Если посмотрим теперь на отдельного человека, точнее, если у человека хватит нравственных сил «к себе оборотиться», на себя посмотреть, то он увидит картину не менее впечатляющую. Апостол Павел точно ее охарактеризовал: «Бедный я человек, делаю не то доброе, что хочу, а то злое, что ненавижу». И действительно, каждый, кто хотя немного обратит внимание на то, что происходит в его душе, соприкоснется с самим собой, то не может не увидеть, насколько он духовно болен, насколько подвержен действию различных страстей, порабощен им. Бессмысленно спрашивать: «Зачем ты, бедный человек, объедаешься, опиваешься, лжешь, завидуешь, блудишь и т. д.? Ты же этим убиваешь самого себя, разрушаешь семью, калечишь своих детей, отравляешь всю атмосферу вокруг себя. Зачем бьешь себя, режешь, колешь, зачем губишь свои нервы, психику, само тело? Ты понимаешь, что это губительно для тебя?» Да, понимаю, но не могу этого не делать. Василий Великий как-то воскликнул: «И не зарождалось в душах человеческих более пагубной страсти, нежели зависть». И, как правило, человек, страдая, не может справиться с собой. Здесь, в глубине своей души, каждый разумный человек постигает то, о чем говорит христианство: «Делаю не то доброе, что хочу, а то злое, что ненавижу». Это здоровье или болезнь?!

В то же время для сравнения посмотрите, как может меняться человек при правильной христианской жизни. Те, которые очистились от страстей, приобрели смирение, «стяжали, — по слову преподобного Серафима Саровского, — Духа Святого», приходили к любопытнейшему с психологической точки зрения состоянию: они начинали видеть себя худшими всех. Пимен Великий говорил: «Поверьте, братие, куда будет ввержен сатана, туда буду ввержен я»; Сисой Великий умирал, и лицо его просветилось, как солнце, так что на него невозможно было смотреть, а он умолял Бога дать ему еще немного времени на покаяние. Что это? Лицемерие какое-то, «смиренничание»? Да избавит Бог. Они даже в мыслях боялись согрешить, потому говорили от всей своей души, говорили то, что действительно переживали. Мы же этого совсем не чувствуем. Я переполнен всякой грязью, а вижу и чувствую себя очень хорошим человеком. Я хороший человек! Но если что-то и сделаю плохо, то кто без греха, другие не лучше меня, да и виноват не столько я, сколько другой, другая, другие. Мы не видим души своей и потому столь хороши в своих глазах. Как разительно отличается духовное зрение человека святого от нашего!

Так вот, повторяю. Христианство утверждает, что человек по своей природе, в его настоящем, так называемом нормальном, состоянии глубоко поврежден. Этого повреждения, к сожалению, мы почти не видим. Странная слепота, самая страшная, самая главная, которая присутствует в нас, — это есть невидение своей болезни. Это действительно самое опасное, потому что когда человек увидит свою болезнь, он лечится, идет к врачам, ищет помощи. А когда видит себя здоровым, то отправит к ним того, кто говорит ему, что он болен. Вот тяжелейший симптом той самой поврежденное, которая присутствует в нас. А что она есть, об этом однозначно со всей силой и яркостью свидетельствует как история человечества, так и история жизни каждого человека в отдельности, и в первую очередь каждому человеку его личная жизнь. Вот на что указывает христианство.

Скажу, что объективное подтверждение только одного этого факта, одной этой истины христианской веры — о поврежденное человеческой природы — уже показывает мне, к какой религии я должен обратиться. К той, которая вскрывает мои болезни и указывает средства их излечения, или к религии, которая замазывает их, питает человеческое самолюбие, говорит: все хорошо, все прекрасно, нужно не лечиться, а лечить окружающий мир, нужно развиваться и совершенствоваться? Исторический опыт показал, что значит не лечиться.

Ну, хорошо, дошли до христианства. Слава Тебе, Господи, нашел истинную веру, наконец-то. Вхожу в следующую комнату, а там опять народу полно и вновь крики: моя христианская вера самая лучшая. Католик призывает: посмотри, сколько за мной стоит — 1 миллиард 45 миллионов. Протестанты самых различных деноминаций указывают, что их 350 миллионов. Православных меньше всех, всего 170 миллионов. Правда, кто-то подсказывает: истина не в количестве, а в качестве. Но вопрос в высшей степени серьезный: «Где же оно, истинное христианство?»

К решению этого вопроса также возможны разные подходы. Нам в семинарии всегда предлагали метод сравнительного изучения догматических систем католицизма и протестантизма с православием. Это — метод, заслуживающий внимания и доверия, но мне он все же представляется недостаточно хорошим и недостаточно полным, потому что человеку, не имеющему хорошего образования, достаточных познаний, совсем не легко разобраться в дебрях догматических дискуссий и решить, кто прав, а кто виноват. К тому же там используются подчас такие сильные психологические приемы, которые легко могут сбить человека с толку. Вот, к примеру, обсуждаем с католиками проблему примата папы, а они говорят: «Папа? Ой, такая чепуха эти примат и непогрешимость папы, ну что вы!? Это то же самое, что у вас авторитет патриарха. Непогрешимость и власть папы, практически, ничем не отличаются от авторитетности заявлений и власти любого предстоятеля Православной Поместной Церкви». Хотя в действительности здесь принципиально различные догматические и канонические уровни. Так что сравнительно-догматический метод очень не прост. Особенно когда вы будете поставлены перед лицом людей, не только знающих, ной стремящихся во что бы то ни стало убедить вас.

Но есть другой путь, который со всей очевидностью покажет, что есть католицизм и куда он ведет человека. Это метод тоже сравнительного исследования, но исследования уже духовной области жизни, наглядно проявляющей себя в жизни святых. Именно здесь во всей силе и яркости обнаруживается вся, выражаясь аскетическим языком, «прелестность» католической духовности, — та прелестность, которая чревата тяжелейшими последствиями для аскета, ставшего на этот путь жизни. Вы знаете, что иногда я выступаю с общественными лекциями, и на них собираются разные люди. И вот нередко задают вопрос: «Ну, а чем католичество отличается от православия, в чем его ошибка? Не является ли оно просто другим путем ко Христу?» И много раз я убеждался, что достаточно привести несколько примеров из жизни католических мистиков, чтобы спрашивающие просто сказали: «Спасибо, теперь все ясно. Больше ничего не нужно».

Действительно, по своим святым оценивается любая Поместная Православная Церковь или инославная. Скажите мне, кто ваши святые, и я скажу вам, какова ваша Церковь. Ибо любая Церковь объявляет святыми лишь тех, которые воплотили в своей жизни христианский идеал, какой видится данной Церковью. Поэтому прославление кого-то является не только свидетельством Церкви о христианине, который по ее суждению достоин славы и предлагается ею в качестве примера для подражания, но и прежде всего свидетельством Церкви о самой себе. По святым мы лучше всего можем судить о действительной или мнимой святости самой Церкви.

Приведу несколько иллюстраций, свидетельствующих о понимании святости в католической церкви.

Одним из великих католических святых является Франциск Ассизский (XIII в.). Его духовное самосознание хорошо открывается из следующих фактов. Однажды Франциск долго молился (чрезвычайно показателен при этом предмет молитвы) «о двух милостях»: «Первая — это чтобы я… мог… пережить все те страдания, которые, Ты, Сладчайший Иисусе, испытал в Твоих мучительных страстях. И вторая милость… — это, чтобы… я мог почувствовать… ту неограниченную любовь, которою горел Ты, Сын Божий». Как видим, не чувства своей греховности беспокоили Франциска, а откровенные претензии на равенство с Христом! Во время этой молитвы Франциск «почувствовал себя совершенно превращенным в Иисуса», Которого он тут же и увидел в образе шестикрылого серафима, поразившего его огненными стрелами в места крестных язв Иисуса Христа (руки, ноги и правый бок). После этого видения у Франциска появились болезненные кровоточащие раны (стигмы) — следы «страданий Иисусовых» (Ладыженский М. В. Сеет Незримый. Пг., 1915. С. 109).

Природа этих стигм хорошо известна в психиатрии: непрерывная концентрация внимания на крестных страданиях Христа чрезвычайно возбуждает нервы и психику человека и при длительных упражнениях может вызывать это явление. Ничего благодатного здесь нет, ибо в таком сострадании (compassio) Христу нет той истинной любви, о существе которой Господь прямо сказал: кто соблюдает заповеди Мои, тот любит Меня (Ин. 14; 21). Потому подмена борьбы со своим ветхим человеком мечтательными переживаниями «сострадания» является одной из тяжелейших ошибок в духовной жизни, которая приводила и приводит многих подвижников к самомнению, гордыне — очевидной прелести, нередко связанной с прямыми психическими расстройствами (ср. «проповеди» Франциска птицам, волку, горлицам, змеям… цветам, его благоговение перед огнем, камнями, червями).

Очень показательна и цель жизни, которую поставил перед собой Франциск: «Я трудился и хочу трудиться… потому что это приносит честь» (Святой Франциск Ассизский. Сочинения. М., Изд. Францисканцев, 1995. С. 145). Франциск желает пострадать за других и искупить чужие грехи (С. 20). Не потому ли в конце жизни он откровенно сказал: «Я не сознаю за собой никакого прегрешения, которое не искупил бы исповедью и покаянием» (Ладыженский. С. 129). Все это свидетельствует о невидении им своих грехов, своего падения, то есть о полной духовной слепоте.

Для сравнения приведем предсмертный момент из жизни преподобного Сисоя Великого (V в.). «Окруженный в момент своей смерти братией, в ту минуту, когда он как бы беседовал с невидимыми лицами, Сисой на вопрос братии: „Отче, скажи нам, с кем ты ведешь беседу?“ — отвечал: „Это Ангелы пришли взять меня, но я молюсь им, чтобы они оставили меня на короткое время, чтобы покаяться“. Когда же на это братия, зная, что Сисой совершен в добродетелях, возразила ему: „Тебе нет нужды в покаянии, отче“, — то Сисой ответил так: „Поистине я не знаю, сотворил ли я хоть начало покаяния моего“» (Лодыженский. С. 133). Это глубокое понимание, видение своего несовершенства является главной отличительной чертой всех истинных святых.

А вот выдержки из «Откровений блаженной Анжелы» (†1309 г.) (Откровения блаженной Анжелы. М., 1918).

Дух Святой, — пишет она, — говорит ей: «Дочь Моя, сладостная Моя… очень Я люблю тебя» (с. 95); «Был Я с апостолами, и видели они Меня очами телесными, но не чувствовали Меня так, как чувствуешь ты» (с. 96). И такое открывает о себе Анжела: «Вижу я во мраке Святую Троицу, и в самой Троице, Которую вижу я во мраке, кажется мне, что стою я и пребываю в середине Ее» (с. 117). Свое отношение к Иисусу Христу она выражает, например, в таких словах: «Могла я всю себя ввести внутрь Иисуса Христа» (с. 176). Или: «Я же от сладости Его и от скорби об отшествии Его кричала и хотела умереть» (с. 101), — при этом она в ярости так начинала бить себя, что монахини вынуждены были уносить ее из костела (с. 83).

Резкую, но верную оценку «откровений» Анжелы дает один из крупнейших русских религиозных мыслителей XX-го века А. Ф. Лосев. Он пишет, в частности: «Соблазненность и прельщенность плотью приводит к тому, что Святой Дух является блаженной Анжеле и нашептывает ей такие влюбленные речи: „Дочь Моя, сладостная Моя, дочь Моя, храм Мой, дочь Моя, услаждение Мое, люби Меня, ибо очень люблю Я тебя, много больше, чем ты любишь Меня“. Святая находится в сладкой истоме, не может найти себе места от любовных томлений. А возлюбленный все является и является и все больше разжигает ее тело, ее сердце, ее кровь. Крест Христов представляется ей брачным ложем… Что может быть более противоположно византийско-московскому суровому и целомудренному подвижничеству, как не эти постоянные кощунственные заявления: „Душа моя была принята в несотворенный свет и вознесена“, — эти страстные взирания на Крест Христов, на раны Христа и на отдельные члены Его Тела, это насильственное вызывание кровавых пятен на собственном теле и т. д. и т. п.? В довершение всего Христос обнимает Анжелу рукою, которая пригвождена ко Кресту, а она, вся исходя от томления, муки и счастья, говорит: „Иногда от теснейшего этого объятия кажется душе, что входит она в бок Христов. И ту радость, которую приемлет она там, и озарение рассказать невозможно. Ведь так они велики, что иногда я не могла стоять на ногах, но лежала и отнимался у меня язык… И лежала я, и отнялись у меня язык и члены тела“» (Лосев А. Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М., 1930. Т. 1. С. 867–868).

Ярким свидетельством католической святости является Катарина Сиенская (†1380), возведенная папой Павлом VI в высший разряд святых — в «Учители Церкви». Зачитаю несколько выписок из католической книги Антонио Сикари «Портреты святых». Цитаты, по-моему, не потребуют комментария.

Екатерине было около 20 лет. «Она чувствовала, что в ее жизни должен произойти решающий перелом, и продолжала истово молиться своему Господу Иисусу, повторяя ту прекрасную, нежнейшую формулу, которая стала для нее привычной: „Сочетайся со мной браком в вере!“» (Антонио Сикари. Портреты святых. Т. П. Милан, 1991. С. 11).

«Однажды Екатерина увидела видение: ее божественный Жених, обнимая, привлекал ее к Себе, но потом взял из ее груди сердце, чтобы дать ей другое сердце, более похожее на Его собственное» (с. 12).

Однажды сказали, что она умерла. «Она сама говорила впоследствии, что ее сердце было растерзано силой божественной любви и что она прошла через смерть, „узрев райские врата“». Но «вернись, дитя Мое, — сказал мне Господь, — тебе нужно вернуться… Я приведу тебя к князьям и властителям Церкви». «И смиренная девушка начала рассылать по всему свету свои послания, длинные письма, которые она диктовала с поразительной быстротой, часто по три или по четыре одновременно и по разным поводам, не сбиваясь и опережая секретарей. Все эти письма завершаются страстной формулой: „Иисус сладчайший, Иисус Любовь“ и часто начинаются словами…: „Я, Екатерина, служанка и раба рабов Иисуса, пишу вам в драгоценнейшей Крови Его…“» (12).

«В письмах Екатерины бросается в глаза прежде всего частое и настойчивое повторение слов: „Я хочу“» (12).

«Некоторые говорят, что решительные слова „я хочу“ она в состоянии экстаза обращала даже ко Христу» (13).

Из переписки с Григорием XI, которого она убеждала вернуться из Авиньона в Рим: «Говорю вам от имени Христа… Я говорю вам, отче, в Иисусе Христе… Ответьте на зов Святого Духа, к вам обращенный» (13).

«А к королю Франции обращается со словами: „Творите волю Божию и мою“» (14).

Не менее показательны «откровения» и возведенной также папой Павлом VI в «Учители Церкви» Терезы Авильской (XVI в.). Перед смертью она восклицает: «О, Бог мой, Супруг мой, наконец-то я Тебя увижу!» Этот в высшей степени странный возглас не случаен. Он — закономерное следствие всего «духовного» подвига Терезы, существо которого открывается хотя бы в следующем факте.

После многочисленных своих явлений «христос» говорит Терезе: «С этого дня ты будешь супругой Моей… Я отныне не только Творец твой, Бог, но и Супруг» (Мережковский Д. С. Испанские мистики. Брюссель, 1988. С. 88). «„Господи, или страдать с Тобой, или умереть за Тебя!“ — молится Тереза и падает в изнеможении под этими ласками…» — пишет Д. Мережковский. Не приходится поэтому удивляться, когда Тереза признается: «Душу зовет Возлюбленный таким пронзительным свистом, что нельзя этого не услышать. Этот зов действует на душу так, что она изнемогает от желания». Не случайно поэтому известный американский психолог Вильям Джеймс, оценивая ее мистический опыт, писал, что «ее представления о религии сводились, если можно так выразиться, к бесконечному любовному флирту между поклонником и его божеством» (Джемс В. Многообразие религиозного опыта. /Пер. с англ. М., 1910. С. 337).

Еще одной иллюстрацией представления о святости в католицизме является Тереза из Лизье (Тереза Маленькая, или Тереза Младенца Иисуса), которая, прожив 23 года от роду, в 1997 году, в связи с столетием со дня кончины, «непогрешимым» решением папы Иоанна Павла II была объявлена еще одним «Учителем Вселенской Церкви». Вот несколько цитат из духовной автобиографии Терезы «Повесть об одной душе», красноречии во свидетельствующие о ее духовном состоянии (Повесть об одной душе // Символ. 1996. № 36. Париж. С. 151).

Тереза — Маленька (из Лизье). Учитель католической Церкви. Фотография конца XIX века.

«Во время собеседования, предварившего мой постриг, я поведала о делании, которое намеревалась совершить в Кармеле: „Я пришла спасать души и прежде всего — молиться за священников“». (Не себя спасать, но других!)

Говоря о своем недостоинстве, она тут же пишет: «Я неизменно храню дерзновенное упование на то, что стану великой святой… Я думала, что рождена для славы и искала путей к ее достижению. И вот Господь Бог… открыл мне, что моя слава не будет явлена смертному взору, и суть ее в том, что я стану великой святой!!!» (ср.: Макарий Великий, которого сподвижники за редкую высоту жизни называли «земным богом», лишь молился: «Боже, очисти мя грешного, яко николиже сотворих благое пред Тобою»). Позднее Тереза напишет еще более откровенно: «В сердце моей Матери-Церкви я буду Любовью… тогда я буду всем… и через это моя мечта осуществится!!!»

В высшей степени «замечательно» учение Терезы о духовной любви: «Это было лобзание любви. Я чувствовала себя любимой и говорила: „Я люблю Тебя и вверяю Тебе себя навеки“. Не было ни прошений, ни борьбы, ни жертв; уже давно Иисус и маленькая бедная Тереза, взглянув друг на друга, поняли все… Этот день принес не обмен взглядами, а слияние, когда больше не было двух, и Тереза исчезла, словно капля воды, потерявшаяся в океанских глубинах». Едва ли требуются здесь какие комментарии к этому мечтательному роману бедной девушки — «Учителя католической церкви».

На методическом развитии воображения основывается мистический опыт одного из столпов католической мистики, родоначальника ордена иезуитов Игнатия Лойолы (XVI в.).

Его книга «Духовные упражнения», пользующаяся огромным авторитетом в католичестве, непрерывно призывает христианина к тому, чтобы представить себе, вообразить, созерцать и Святую Троицу, и Христа, и Богоматерь, и Ангелов и т. д. Все это принципиально противоречит основам духовного подвига святых Вселенской Церкви, поскольку приводит верующего к полному духовному и душевному расстройству.

Авторитетный сборник аскетических писаний древней Церкви «Добротолюбие» решительно запрещает такого рода «духовные упражнения». Вот несколько высказываний оттуда.

Преподобный Нил Синайский (V в.) предупреждает: «Не желай видеть чувственно Ангелов или Силы, или Христа, чтоб с ума не сойти, приняв волка за пастыря, и поклонившись врагам-демонам» (Преп. Нил Синайский. 153 главы о молитве. Гл. 115// Добротолюбие: В 5 т. Т. 2. 2-е изд. М., 1884. С. 237).

Преподобный Симеон Новый Богослов (XI в.), рассуждая о тех, кто на молитве «воображает блага небесные, чины Ангелов и обители святых», прямо говорит, что «это есть знак прелести». «На этом пути стоя, прельщаются и те, которые видят свет телесными очами своими, обоняют благовония обонянием своим, слышат гласы ушами своими и подобное» (Преп. Симеон Новый Богослов. О трех образах молитвы//Добротолюбие. Т. 5. М., 1900. С. 463–464).

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Григорий Синаит (XIV в.) напоминает: «Никогда не принимай, если что увидишь чувственное или духовное, вне или внутри, хотя бы то был образ Христа, или Ангела, или святого какого… Приемлющий то… легко прельщается… Бог не негодует на того, кто тщательно внимает себе, если он из опасения прельщения не примет того, что от Него есть, но паче похваляет его, как мудрого» (Преп. Григорий Синаит. Наставление безмолвствующим// Там же. С. 224).

Как прав был тот помещик (об этом пишет свт. Игнатий Брянчанинов), который, увидев в руках своей дочери католическую книжку «Подражание Иисусу Христу» Фомы Кемпийского (XV в.), вырвал у нее из рук и сказал: «Прекрати играть с Богом в роман». Вышеприведенные примеры не оставляют сомнений в справедливости этих слов. К великому сожалению, в католической церкви уже перестали, видимо, отличать духовное от душевного и святость от мечтательности, а следовательно, и христианство от язычества.

Это, что касается католицизма.

С протестантизмом, мне кажется, достаточно и догматики. Чтобы увидеть его существо, я ограничусь сейчас только одним и главным утверждением протестантизма: «Человек спасается только верою, а не делами, потому верующему грех не вменяется в грех». Вот основной вопрос, в котором протестанты запутались. Они начинают строить дом спасения с десятого этажа, забыв (если помнили?) учение древней Церкви о том, какая вера спасает человека. Не вера же в то, что Христос 2000 лет тому назад пришел и все сделал за нас?!

В чем же отличие в понимании веры в православии от протестантизма? Православие тоже говорит, что спасает человека вера, но верующему грех вменяется в грех. Какая это вера? — Не «умовая», по свт. Феофану, то есть рассудочная, но то состояние, которое приобретается при правильной, я подчеркиваю, правильной христианской жизни человека, благодаря лишь которой он убеждается, что только Христос может его спасти от рабства и мучительства страстей. Как достигается эта вера-состояние? Понуждением к исполнению заповедей Евангелия и искренним покаянием. Преп. Симеон Новый Богослов говорит: «Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи», то есть открывает ему его бессилие самому без помощи Божией искоренить в себе страсти. Сам, один человек не может — с Богом же, «вдвоем», оказывается, все может. Правильная христианская жизнь как раз и открывает человеку, во-первых, его страсти-болезни, во-вторых — что Господь близ каждого из нас есть, наконец, что Он готов в любое мгновение придти на помощь и спасти от греха. Но спасает Он нас не без нас, не без наших усилий и борьбы. Необходим подвиг, который делает нас способными к принятию Христа, ибо показывает нам, что сами, без Бога, не можем себя исцелить. Только когда я тону, убеждаюсь, что мне нужен Спаситель, а когда на берегу — мне никого не надо; только видя себя тонущим в мучительстве страстей, я обращаюсь ко Христу. И Он приходит, помогает. Отсюда и начинается живая спасительная вера. Православие учит о человеке — о его свободе, достоинстве как соработника Бога в своем спасении, а не как о «соляном столпе», который ничего не может, по словам Лютера. Отсюда становится понятным значение всех заповедей Евангелия, а не одной только веры, в деле спасения христианина, становится очевидной истинность православия.

Так для человека начинается Православие, а не просто христианство, не просто религия, не просто вера в Бога.

Профессор МДА Алексей Осипов

А. С. Пушкин

Есть книга, в которой каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из которой нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицей народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного.

Книга сия называется Евангелием — и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному влечению.

Изъяснение Символа Православной Веры

Веровать в Бога — значит иметь живую уверенность в Его бытии, свойствах и действиях и всем сердцем принимать откровенное слово Его о спасении рода человеческого. Бог есть един по существу, но троичен в Лицах: Отец, Сын и Святой Дух, Троица единосущная и нераздельная. В Символе веры Бог называется Вседержителем, потому что все, что ни есть, Он содержит в Своей силе и Своей воле. Слова Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым означают, что все сотворено Богом и ничто не может быть без Бога. Слово невидимым указывает, что Бог сотворил невидимый, или духовный, мир, к которому принадлежат Ангелы.

День рождения Церкви — Святая Пятидесятница

Сыном Божиим называется второе Лицо Святой Троицы по Своему Божеству. Он назван Господом, потому что Он есть истинный Бог, ибо имя Господь есть одно из имен Божиих. Сын Божий назван Иисусом, то есть Спасителем, это имя наречено самим Архангелом Гавриилом. Христом, то есть Помазанником, назвали Его пророки — так издавна называли царей, первосвященников и пророков. Иисус, Сын Божий, назван так потому, что Его человечеству безмерно сообщены все дары Духа Святого и, таким образом, Ему в высочайшей степени принадлежат ведение пророка, святость первосвященника и могущество царя. Иисус Христос называется Сыном Божиим Единородным, потому что Он только один есть Сын Божий, рожденный из существа Бога Отца, и потому Он — единого существа с Богом Отцом. В Символе веры сказано, что Он рожден от Отца, и этим изображается то личное свойство, которым Он отличается от других Лиц Святой Троицы. Сказано прежде всех век, чтобы никто не думал, что было время, когда Его не было. Слова Света от Света некоторым образом изъясняют непостижимое рождение Сына Божия от Отца. Бог Отец есть вечный Свет, от Него рождается Сын Божий, Который также есть вечный Свет; но Бог Отец и Сын Божий есть единый вечный Свет, нераздельный, единого Божеского естества. Слова Бога истинна от Бога истинна взяты из Священного Писания: Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная (1 Ин. 5, 20). Слова рожденна, несотворенна прибавлены святыми отцами Вселенского собора для обличения Ария, который нечестиво учил, что Сын Божий сотворен. Слова единосущна Отцу означают, что Сын Божий есть одного и того же Божественного существа с Богом Отцом. Слова Имже вся быша показывают, что Бог Отец все сотворил Сыном Своим как вечною премудростию Своею и вечным Словом Своим. Нас ради человек и нашего ради спасения — Сын Божий, по обещанию Своему, пришел на землю не для одного какого-либо народа, а вообще для всего рода людского. Сшедшаго с небес — как Сам о Себе говорит: Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах (Ин. 3, 13). Сын Божий вездесущ и потому всегда был на небе и на земле, но на земле Он прежде был невидим и стал видим лишь когда явился во плоти, воплотился, то есть принял на Себя плоть человеческую, кроме греха, и сделался человеком, не переставая быть Богом. Воплощение Христово совершилось содействием Святого Духа, так что Святая Дева как была Девою прежде зачатия, так и в зачатии, и после зачатия, и в самом рождении пребыла Девой. Слово вочеловечшася прибавлено, чтобы никто не подумал, что Сын Божий принял одну плоть или тело, но чтобы в Нем признавали совершенного человека, состоящего из тела и души. Иисус Христос был распят за нас — Он крестною смертию Своею избавил нас от греха, проклятий и смерти. Слова при Понтийстем Пилате указывают на время, когда Он был распят. Понтий Пилат — римский правитель Иудеи, которая была покорена римлянами. Слово страдавша прибавлено, чтобы показать, что распятие Его было не одним видом страдания и смерти, как говорили некоторые лжеучителя, но подлинное страдание и смерть. Он страдал и умер не Божеством, а человечеством, и не потому, что не мог избежать страдания, а потому, что восхотел пострадать. Слово погребенна удостоверяет, что Он действительно умер и воскрес, ибо враги Его приставили даже стражу ко гробу и запечатали гроб. И воскресшаго в третий день по Писанием — пятый член Символа веры учит, что Господь наш Иисус Христос силою Божества Своего воскрес из мертвых, как написано о Нем у пророков и в псалмах, и что Он воскрес в том же теле, в котором родился и умер. Слова по Писанию означают, что Иисус Христос умер и воскрес точно так, как о том пророчески написано в книгах Ветхого Завета.

И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца эти слова заимствованы из Священного Писания; Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все (Еф. 4, 10). Мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах (Евр. 8, 1). Слова седяща одесную, то есть сидящего с правой стороны, надо понимать духовно. Они значат, что Иисус Христос имеет одинаковое могущество и славу с Богом Отцом. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца — Священное Писание так говорит о будущем пришествии Христовом: Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо (Деян. 1, 11).

Дух Святой называется Господом, потому что он, как и Сын Божий, — истинный Бог. Дух Святой называется Животворящим, потому что Он вместе с Богом Отцом и Сыном дает тварям жизнь, особенно духовную людям: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин. 3, 5). Дух Святой исходит от Отца, как говорит об этом Сам Иисус Христос: Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне (Ин. 15, 26). Духу Святому приличествует поклонение и прославление, равное со Отцом и Сыном — ибо Сам Иисус Христос повелел крестить во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19). В Символе веры сказано, что Дух Святой глаголал через пророков — это основано на словах апостола Петра: никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым (2 Пет. 1, 21). Причастным Духа Святого можно сделаться через таинства и усердную молитву: если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святаго просящим у Него (Лк. 11, 13).

Церковь едина, потому что она есть одно духовное тело, имеет одну Главу Христа, и одушевляется одним Духом Божиим. Церковь Святая, потому что Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5, 25–27). Церковь Соборная, или, что то же, кафолическая, или Вселенская, потому что она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но включает в себя истинно верующих всех мест, времен и народов. Церковь Апостольская, потому что она непрерывно и неизменно от апостолов сохраняет и учение, и преемство даров Святого Духа через священное рукоположение. Истинная Церковь называется также Православной, или Правоверующей.

Крещение — это Таинство, в котором верующий, при троекратном погружении тела в воду, с призыванием Бога Отца, и Сына, и Святого Духа умирает для жизни плотской, греховной и возрождается от Духа Святого в жизнь духовную, святую. Крещение едино, потому что оно есть духовное рождение, а родится человек однажды, потому и крестится однажды.

Воскресение мертвых — это действие всемогущества Божия, по которому все тела умерших людей, соединясь снова с их душами, оживут и будут духовны и бессмертны.

Жизнь будущаго века — это жизнь, которая будет после Воскресения мертвых и Всеобщего суда Христова.

Слово Аминь, завершающее Символ веры, означает «Истинно так». Церковь хранит Символ веры с апостольских времен и будет хранить его вечно. Никому и никогда нельзя ни убавить, ни добавить что-либо к этому Символу.

Профессор МДА Алексей Осипов

«Письмо к Богу»

Послушай, Бог… Еще ни разу в жизни

с Тобой не говорил я, но сегодня

мне хочется приветствовать Тебя.

Ты знаешь, с детских лет мне говорили,

что нет Тебя. И я, дурак, поверил.

Твоих я никогда не созерцал творений.

И вот сегодня ночью я смотрел

из кратера, что выбила граната,

на небо звездное, что было надо мной.

Я понял вдруг, любуясь мирозданьем,

каким жестоким может быть обман.

Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку,

но я Тебе скажу, и Ты меня поймешь:

не странно ль, что средь ужасающего ада

мне вдруг открылся свет и я узнал Тебя?

А кроме этого мне нечего сказать,

вот только, что я рад, что я Тебя узнал.

На полночь мы назначены в атаку,

но мне не страшно: Ты на нас глядишь…

Сигнал. Ну что ж? Я должен отправляться.

Мне было хорошо с Тобой. Еще хочу сказать,

что, как Ты знаешь, битва будет злая,

и, может, ночью же к Тебе я постучусь.

И вот, хоть до сих пор Тебе я не был другом,

позволишь ли Ты мне войти, когда приду?

Но, кажется, я плачу. Боже мой, Ты видишь,

со мной случилось то, что нынче я прозрел.

Прощай, мой Бог, иду. И вряд ли уж вернусь.

Как странно, но теперь я смерти не боюсь.

Найдено в шинели русского солдата, погибшего в Великую Отечественную войну

Ф. М. Достоевский

(Из письма семьи сестры, потерявшей мужа)

Ведь ты веришь же в будущую жизнь, Верочка; так же, как и все вы; никто из вас не заражен гнилым и глупым атеизмом. Поймите же, что он наверное знает теперь о вас, никогда не теряйте надежду свидеться и верьте, что эта будущая жизнь есть необходимость, а не одно утешение.

О молитве

Молитва есть величайший, бесценный дар Творца твари, человеку, который чрез нее может беседовать с Творцом своим, как чадо с Отцом, изливать пред Ним чувства удивления, славословия и благодарения. А многие ли дорожат этим даром и спешат к молитве, славословию и благодарению?

Святые отцы разумно, искренно составили молитвы Духом Святым. Отчего же мы часто неискренно, несмысленно молимся, имея их в устах? А какие дивные молитвы! Как они верно изображают всю внутреннюю жизнь человека, все его состояния внутренние, всю греховность, все растление, всю немощь, всю беспомощность — если человек не обращается искренно к Богу! Как прекрасно они научают нас каяться, благодарить Бога за бесчисленные Его милости, славословить Его за Его божественные совершенства, просить Его о разных нуждах! — Последуем им искренно, а иногда и сами, движимые Духом Святым, воспоем свое краткое славословие и благодарение: ибо каждому дается явление Духа на пользу (1 Кор. 12, 7).

Праведный Иоанн Кронштадтский

НАШ ВЕК

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует…

Он к свету рвется из ночной тени

И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен,

Невыносимое он днесь выносит…

И сознает свою погибель он,

И жаждет веры — но о ней не просит…

Не скажет ввек, с молитвой и слезой,

Как ни скорбит пред замкнутою дверью:

«Впусти меня! Я верю, Боже мой!

Приди на помощь моему неверью!..»

Ф. И. Тютчев

От Меня это было

Духовное завещание преподобного Серафима Вырицкого

Думал ли ты когда-либо, что всё, касающееся тебя, касается и Меня? Ибо касающееся тебя касается зеницы ока Моего. Ты дорог в очах Моих, многоценен, и Я возлюбил тебя, и поэтому для Меня составляет особую отраду воспитывать тебя. Когда искушения восстанут на тебя и враг придет, как река, Я хочу, чтобы ты знал, что от Меня это было.

Что твоя немощь нуждается в Моей силе и что безопасность твоя заключается в том, чтобы дать Мне возможность бороться за тебя. Находишься ли ты в трудных обстоятельствах, среди людей, которые тебя не понимают, которые не считаются с тем, что тебе приятно, которые тебя отстраняют, — от Меня это было.

Я — Бог твой, располагающий обстоятельствами. Ты не случайно оказался на твоем месте, это то самое место, которое Я тебе назначил. Не просил ли ты, чтобы Я научил тебя смирению, — так вот, смотри, Я поставил тебя как раз в ту среду, в ту школу, где этот урок изучается. Твоя среда и живущие с тобою только выполняют Мою волю. Находишься ли ты в денежном затруднении, тебе трудно сводить концы с концами — знай, что от Меня это было.

Ибо Я располагаю твоими материальными средствами. Я хочу, чтобы Ты прибегал ко Мне и был бы в зависимости от Меня.

Мои запасы неистощимы. Я хочу, чтобы ты убеждался в верности Моей и Моих обетовании. Да не будет того, чтобы тебе могли сказать о нужде твоей: «Вы не верили Господу Богу вашему». Переживаешь ли ты ночь скорбей, ты разлучен с близкими и дорогими сердцу твоему — от Меня это было.

Я — муж скорбей, изведавший болезни, Я допустил это, чтобы ты обратился ко Мне и во Мне мог найти утешение вечное. Обманулся ли ты в друге твоем, в ком-нибудь, кому открыл сердце свое, — от Меня это было.

Я допустил этому разочарованию коснуться тебя, чтобы ты познал, что лучший друг твой есть Господь. Я хочу, чтобы ты все приносил ко Мне и говорил Мне. Наклеветал ли кто на тебя — предоставь это Мне и прильни ближе ко Мне, убежищу твоему, душою твоею, чтобы укрыться от «пререкания языков». Я изведу, как свет, правду твою и судьбу твою, яко полудне (см. Пс. 36, 6). Разрушились ли планы твои, поник ли ты душою и устал — от Меня это было.

Ты создавал себе свои планы и принес их Мне, чтобы я благословил их. Но я хочу, чтобы ты предоставил Мне распоряжаться обстоятельствами твоей жизни, и тогда ответственность за все будет на Мне, ибо слишком тяжело для тебя это и ты один не можешь справиться с ними, так как ты только орудие, а не действующее лицо. Посетили ли тебя неожиданные неудачи житейские и уныние охватило сердце твое, знай — от Меня это было.

Ибо Я хочу, чтобы сердце твое и душа твоя были всегда пламенеющими пред очами Моими и побеждали бы именем Моим всякое малодушие. Не получаешь ты долго известий от близких и дорогих тебе людей и по малодушию твоему впадаешь в отчаяние и ропот, знай — от Меня это было.

Ибо этим томлением твоего духа Я испытываю крепость веры твоей в непреложность обетования, силу дерзновенной твоей молитвы о сих близких тебе. Ибо не ты ли вручил их покрову Матери Моея Пречистыя, не ты ли некогда возлагал заботу о них Моей промыслительной любви? Посетила ли тебя тяжкая болезнь, временная или неисцельная, и ты оказался прикованным к одру своему — от Меня это было.

Ибо Я хочу, чтобы ты познал Меня еще глубже в немощах своих телесных и не роптал бы за сие ниспосланное тебе испытание, не старался проникнуть в Мои планы спасения душ человеческих различными путями, но безропотно и покорно преклонил бы выю твою под благость Мою к тебе. Мечтал ли ты сотворить какое-либо особенное дело для Меня и вместо того слег на одр болезни и немощи — от Меня это было.

Ибо тогда ты был бы погружен в дела свои и Я не мог бы привлечь мысли твои к Себе, а Я хочу научить тебя самым глубоким мыслям, и той из них, что ты на службе у Меня.

Я хочу научить тебя сознавать, что ты — ничто.

Некоторые из лучших соработников Моих суть те, которые отрезаны от живой деятельности, чтобы им научиться владеть оружием непрестанной молитвы. Призван ли ты неожиданно занять трудное и ответственное положение — иди, полагаясь на Меня.

Я вверяю тебе эти трудности, ибо за это благословит тебя Господь Бог твой во всех делах твоих, на всех путях твоих, всем, что будет делаться твоими руками.

В сей день даю в руку твою этот сосуд священного елея. Пользуйся им свободно, дитя Мое.

Каждое возникающее затруднение, каждое оскорбляющее тебя слово, каждая помеха в твоей работе, которая могла бы вызвать чувство досады и разочарования, каждое откровение твоей немощи и неспособности пусть будут помазаны этим елеем — от Меня это было.

Помни, что всякая помеха есть Божие наставление, и потому положи в сердце своем слова, которые Я сказал тебе в сей день — от Меня это было.

Храни их, знай и помни всегда, что всякое жало притупится, когда ты научишься во всем видеть Меня.

Все послано Мною для совершенствования души твоей — от Меня это было.

Послесловие

Душа моя, Господи, занята Тобою целый день и всю ночь, я ищу Тебя. Дух Твой влечет меня искать Тебя, и память о Тебе веселит мой ум. Душа моя возлюбила Тебя, и радуется, что Ты — мой Бог и Господь, и до слез скучаю я по Тебе. И хоть в мире все красиво, но ничто земное не занимает меня, и душа жаждет только Господа.

Познавшая Бога душа ничем не может удовлетвориться на земле, но все стремится ко Господу и кричит как малое дитя, потерявшее мать:

«Скучает душа моя по Тебе и слезно ищу Тебя».

Преподобный Силуан Афонский

Примечания

1

Статья впервые опубликована в декабре 1988 г.

Content

Непознанный Мир Веры

От издателя

ЕСТЬ ЛИ ЧУДЕСА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ?

Благодатный Огонь

«Величайшее чудо XX века»

Существовал ли Ноев ковчег?

Благодатное облако на Фаворе

Ланчанское Чудо

«Мой сын был наркоманом»

Слава Богу за всё!

Окаменевшая девушка

Что такое чудо

Чудо крови Святого Ианнуария

Дары волхвов сохранились до наших дней

Икона, спасающая от пьянства

Споры о Толстом

Сон принца

Об адских мучениях

Чудо факира и молитва Иисусова

Оккультист в келье старца

Не участвуйте в делах тьмы

ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ

Туринская Плащаница — свидетель Воскресения Христа

Экспертиза для Фомы неверующего

Исторические свидетельства о Воскресении Христа

«Бог совершил чудо воскрешения моей матери»

По ту сторону смерти

Пасха в Соловецком лагере

Пилат выполнил обещание

КТО ТАКИЕ СВЯТЫЕ?

Богатырь телом и духом

Спас Господь

Сила духовной связи

Философ по имени и жизни

Сон доктора

Новый Иуда

«Исповедуй меня»

История одного исцеления

Ошибка адвоката

«Старец с вокзала»

Свидетель Божественной Любви

Как католик стал православным

На греческом острове покоятся нетленные мощи пленного русского солдата

Расстрелянный за веру

Суета сует

Об авве Макарии Великом

Смерть, пришедшая 19-го числа

Святитель Иннокентий и Алеутский шаман

Блаженная Матрона

Мужчина и женщина

Архиепископ и милиционер

Научный парадокс

ЦЕРКОВЬ И РОССИЯ

Красные руки истории

Убийство XX века

Некоторые итоги правления Николая II

Россия в проказе

Опиум для народа

Божье наказание

Голодные волки и жадные коршуны

О земной Церкви

О познании тайны Церкви

Благодать сильнее генов

Что будем возрождать?

Патриаршее завещание

Свято место не бывает пустырём

ИЗ ЖИЗНИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ

Колонна глупости

Предчувствие жены Цезаря

Ошибка Вольтера

Неосторожные беседы

О смерти Пушкина

Мудрец жизни

Стихотворный диалог Пушкина и святителя Филарета, Митрополита Московского (1783–1867)

Учёные — братья

Маршал Жуков и старец Нектарий

Павлов как ученый — христианин

Механика небесная и земная

Духовный отец

Смерть Вольтера

Вера генералиссимуса

Пирогов — хирург и христианин

Видения Марка Твена

Божья думка

Вера учёных

«Умрет в красных сапогах»

Из письма Пушкина к Чаадаеву

Судьба декабриста

Случай в мавзолее

Подлинная учёность

Булат становится Иваном

Ельцин в монастыре

ВТОРАЯ КНИГА ОТКРОВЕНИЯ

Сад во время зимы

Дума на берегу моря

Вера гавайцев

Француз неверующий

На берегу океана

Ответ атеисту

Надежды атеиста

Размышление при захождении солнца

Случаен ли мир

Занимательная математика

ПУТЬ К БОГУ

Страх увидеть в себе Бога

Почему люди не веруют в Бога

Слово о малом доброделании

Кто такой Бог?

О Богослужении

Из книги Екклесиаста

Человек не одинок

Почему именно Православие — истинная Вера

Изъяснение Символа Православной Веры

«Письмо к Богу»

О молитве

От Меня это было

Послесловие

Примечания