Смирнова Александра Юрьевна

Тени

Смирнова Александра Юрьевна

Тени

/Где-то на грани бесконечности…/

— Я не совсем понимаю, что вы пытаетесь мне сказать…

— Все очень просто, Оракул, не пытайся увидеть скрытый смысл там, где его нет. И это не значит, что я забочусь о вас, честно говоря, мне тоже изрядно противно то, что там происходит. Но еще больше мне не нравиться, что это делает с ней. Это причиняет мне боль куда большую, чем могли бы сделать они.

— Но вы же в силах поменять все! Почему, не сочтите за грубость, она хочет все уничтожить?

— Потому что слишком много времени прошло. Хотя мы его и сами придумали, пойми, когда мы только дарили им частичку себя, тогда все еще можно было поменять. Сейчас слишком поздно, слишком далеко все зашло. А почему она хочет… Пойми, она чувствует каждый свой осколочек в каждом существе в этом мире и во всех других. И я тоже… всю их боль, злость, все их счастье. Но вот только она переживает это куда сложнее, чем я… она не может просто не обращать внимания на обратную сторону, смотреть только на их улыбки. Не может! Моя вина, наверное, что она теряет разум, мне надо было остановиться еще тогда… но мне очень хотелось, чтобы она была счастливой, как и они, первые, когда еще ничего не познали… Она искала идеал, совершенство, пыталась создать нечто похожее на нас, но чем больше она пыталась, тем хуже становилось. И теперь она жалеет. Вот и все.

— Вы всесильны, как может быть так, чтобы вы не могли…

— Оракул! Вот ты бог, тебя создала вера эльфов этого мира, и что, ты можешь что-то им сделать? Как-то их поменять? Ты бесплотное существо, наделенное властью только в пределах их религии! И ты ничего не можешь поменять!

— Но вы…

— Ты всерьез считаешь, что они переисполняться священным трепетом, узнав, что мы, их создатели, недовольны?! Ты глупец! Оракул, ты меня совсем не слушаешь! Когда-то давно мы подарили всему, что существует частичку себя! Она дала души всему живому, я же дал нечто подобное всему, что мыслить не могло. Я лишь хотел создать место для нас после того, как она сказала, что ей пусто, но она имела в виду другое… я не сообразил сразу. И в этом моя вина! Не спрашивай больше…

— Простите…

— Ты первый, Оракул, но будут еще. Постепенно появятся другие… но будешь старшим и главным, ты первый бог этого мира. И я хочу, чтобы следил за ним. Я закольцую время, чтобы он не распался, и он будет существовать вечно, и все здесь тоже будут рождаться, умирать и рождаться вновь. Если мир будет разрушен, он восстанет вновь, такой же, как и прежде. Но я сохраню от всего только этот мир! Остальные… даже если они будут разрушены, покажи дорогу сюда. Я думаю, это будет правильно. Потом, если мы вернемся, она сможет их переделать, и не нужно будет никого уничтожать… я думаю.

— Да, я понимаю.

— Не сомневаюсь в этом. Я наделю тебя властью, тебя и еще одиннадцать богов, которых ты выберешь. И еще… есть кое-что, что я не могу ни взять с собой, ни отдать кому-то… Только оставить здесь, лишив тебя права прикасаться в нему.

— Я…

— Я оставлю здесь нашу память. Это абсолютное знание, Оракул, и ни у кого нет права им пользоваться! Ни у кого, понял! Даже ты, высшая сущность, созданная из чистой энергии, не выдержишь такого количества знаний. Ты просто перестанешь существовать в тот момент, когда коснешься его.

— Я понимаю. Сомневаюсь, что кто-то может взять часть вас…

— Не сомневайся, не может. Но попробовать — запросто. Охраняй это, как будто бы это были мы сами.

— Можно только один вопрос?

— Последний, я порядком устал, и я с радостью приму забвение. Что ты хочешь спросить?

— Вы сказали, что сделаете так, чтобы вы смогли познать все грани сотворенной вами жизни, и для этого вы станете смертными, проживете сотни жизней среди своих творений без своей силы и памяти. Вы сказали, что раздробите свою сущность на множество частей, и каждая будет жить свой жизнью и познавать свою истину. И я должен следить за миром… зачем? Ведь вы все предусмотрели, вы закольцевали время, растворили свою силу в этом мире, часть её — отдали им. Что может случиться?

— Да все, что угодно. Как только я это сделаю, мы перестанем существовать, мы растворимся в этом первом созданном нами мире, и осколки души, как наши тени, не будут иметь и миллионной доли той силы, ты прав. Но знаешь, все познается в сравнении, и каждый из них должен пройти через все.

— Значит ли это, что…

— Да, Оракул. Они будут и хорошими, и плохими, будут уничтожать и создавать, они будут такими же, как и наши творения со всеми свойственными им желаниями. И если осколок захочет завоевать мир, ты ничего не сможешь сделать, влияние на нас так и останется за пределами твоих возможностей. За этим процессом ты будешь лишь наблюдать. Я научу тебя, как пользоваться силой Мира, нашей силой, сделаю так, чтобы ты имел возможность войти в этот мир, я создам твоих аватар и тех одиннадцати, что вскоре появятся рядом с тобой. Но даже так ты останешься лишь просто богом, выдуманным нашими созданиями.

— Я понимаю. Кажется…

— Ты должен сохранить хотя бы подобие порядка. Если я говорю, что мир возродиться в любом случае, я имею в виду крайний случай. И в этом крайнем случае тебя уже не будет, Оракул. Потому что ты умрешь вместе со своими верующими. Останемся только мы.

— Я стараюсь… Я сделаю все!

— У тебя нет иного выбора, потому что таково мое желание.

Часть первая. У Истока.

… Наука хорошая получилась, вот только проверить ее на практике никак невозможно: чтобы разбить протон на кварки, необходимо приложить совершенно невообразимую энергию, которая существовала в первые мгновения жизни Вселенной. Тогда энергии горячей Вселенной хватало для того, чтобы отрывать кварки друг от друга. Теперь настали иные времена…

… Это очень важный момент в понимании механизмов эволюции! Тех самых механизмов, которые действуют на всех природных уровнях. Запомните первое правило эволюции: как только энергия связи между частичками становится выше шальной энергии среды, так появляются первые структуры, которые среда уже не может разрушить: силенок не хватает. Почему не растворяется и не рассыпается камень? Потому что энергия окружающего его воздуха недостаточна для того, чтобы разорвать связи внутри камня. Но если мы начнем повышать энергию среды, камень рано или поздно расплавится и растечется…

А. Никонов

Пролог.

— Вот значит как… теперь многое стало понятным.

— Я очень сожалею, что так получилось. Я ничего бы не смог сделать, — Оракул склонил голову, ожидая справедливых упреков.

— Ну нет, так нет… в конце концов, все кончилось достаточно хорошо. Хм, вот значит здесь и есть Колодец? Абсолютное знание?

— Ваша память и ваша мощь. Вы должны пройти через него, чтобы запустить процесс заново. Возможно, тогда порядок восстановиться…

— Оракул! Порядок нарушен уже давно! Он рассыпался прахом в тот момент, когда на Ирии отгремела война… нет, еще раньше! Как только начали рушиться миры. Прямо как он сказал…

— Здесь нам ничего не угрожает. Это моя обязанность.

— Знаю, знаю… Да, не твоя вина в том, что одна погибла, уже вернулась в исходное состояние… не твоя вина, что вторая разделилась надвое. Ну, значит, так и должно быть.

— Я прошу простить меня…

— Оракул! Мне надоело слушать твои извинения. Лучше продолжай рассказ. Мне хотелось бы все узнать, прежде чем я туда войду.

— Как прикажите… Он сказал, что творить и создавать можно только вместе, в то время, как поддерживать может и один. Вы были слишком расстроены, слишком разозлены на нас, потому слегка, э-э-э…

— Это я поняла. Значит, его тени являются лишь проекцией? Они ненастоящие, так? Заботится обо мне…

— Он хотел, чтобы вы поняли кто-то такое, что я представить даже не могу.

— Я думаю, его старания не прошли даром. Ведь пока я здесь, пусть и в таком состоянии, я могу влиять на мир, изменять его… стоит мне придти к нему, как все это утратит смысл. Если я сольюсь с миром сейчас, будет только хуже. Нужно еще время. И опыт. Я думаю, это даже будет не последний раз, но один из последних. Сейчас я многое поняла… я прошла через этот ад, чтобы понять эту правду. Они все-таки мои, уж какие есть, но мои… вместе с ними умрем и мы тоже.

— Он говорил об этом.

— Значит, это все, теперь точно все ясно. Ты можешь возвращаться к своим обязанностям, Оракул. Скоро тебе будет не до отдыха. Ты должен дать мне достаточно времени. Все-таки, какая я гадкая получилось? Неужели она и правда часть меня?

— Истинно, простите за такие слова.

— Ничего. Зато, именно это и помогло мне понять самую важную вещь, которую он хотел мне сказать. Хотел и не смог. Что ж, хватит болтать. Здесь уже несколько часов прошло, а там — драгоценные секунды, за которые и умереть и заново родиться можно успеть.

— Вы переместитесь сразу же. Раньше это происходило по другому, но раньше вы приходили сюда в более телесном варианте и не в двух экземплярах.

— О да! Скажи, а сколько раз душа уже перерождалась с момента разделения?

— Э-э-э… — небольшая заминка. — Двести шестнадцать раз.

— О! Не такое большое число, как я ожидала. А до этого сколько было?

— Много тысяч…

— Ничего себе! Неприятно осознавать себя такой старой… А ведь на деле еще древнее! Вот это да…

Она ступила на гладкую поверхность водной глади, без труда сделала по ней несколько шагов.

— Да, еще… Элейн ведь является моей проекцией, так?

— Истинно.

— Так пусть получит тело, я бы хотела, чтобы она ненадолго спустилась к людям. Она могла бы помочь.

— Но тогда ей придется оставить эльфов. Это неприкосновенная территория, она для того и была создана, чтобы защищать чудесный лес и силу звезды.

— Хм, ну я просто так спросила.

— Как насчет Лейленга? Я могу отправить его с вами.

— Нет, его мне точно не надо.

Она сделала еще несколько шагов, глубоко вздохнула и резко провалилась под воду. Быстро, без брызг, и скрылась в бездне вод. Оракул с сожалением посмотрел туда, но увы, ничего поделать не мог. Правила есть правила, нарушать их не может даже бог. Правила, установленные самим миром.

… Под водой было светло и приятно, наверное, потому что это была не вода. А память, древняя память.

"Я рад снова тебя ощущать. Я жду тебя в нашем мире снова."

"Да, конечно. Но что же создать на этот раз?"

"Решай."

"Надо что-то делать с этим раздвоением! И срочно! Так в запале мы уничтожим и тут все!"

"Это невозможно, я позаботился об этом. Решай."

"Знаешь, я многое поняла. Правда-правда."

"Я не эти слова хочу от тебя услышать."

Две сущности принялись вслепую лепить новую жизнь новую душу и новую судьбу.

Глава 1. Как рождаются легенды.

…слова отзвучали в голове набатом, стали уноситься далеким эхом, пока наконец не стихли. Медленно и неохотно сознание возвращалось назад.

…Вместе с сознанием пришла и боль. Жуткая боль, от которой впору было свихнуться. Даже думать было больно. Чей это голос в голове? Кто это? И… кто я? Мое имя? Хоть что-то?! Ааа, впечатление, что тело просто по кусочкам разрывают! Я не могу пошевелиться… И глаз открыть не могу… потому что у меня их нет!!! Я пытаюсь, но в глазницах пустота, там сосредоточился один из очагов боли, что-то горячее и тягучее струиться из них… мои глаза… Руки и ноги горят… странно, как до сознания доходит что-то кроме боли.

Внезапно темноту раскалывает яркий свет!

— Тише, девочка… если ты это пережила, это тем более обязана пережить! Только не сдавайся!

Не для того я цеплялась за жизнь, чтобы сдаться… Женщина? Я что-то вижу, но не глазами! Будто это происходит у меня в голове.

— Держись, я разделю с тобой твою боль…

Боль и правда пошла на убыль, перестала застилать мое странное зрение. Я словно очутилась внутри него… Нет, это женщина, и довольно молодая, даже тридцати ей не исполнилось. Ведьма, прочитала я у нее в голове. Ведьма, с образованием и дипломом, живет в селе неподалеку, но в лес ходит за травами. Потому что она травница по образованию. Я плавала в её мыслях, в её сознании, словно в море, теплой воде, я, израненная, маленькая девочка. От меня почти ничего ведь не осталось. У меня даже нет ауры… Ауры? Что это такое?

Женщина была довольно высокая, красивая, с традиционной копной рыжих волос. Крашеных хной, потому что корни были чуть темнее окраса древесины. И наверняка, окрашивала она их сама, с добавлением каких-то своих зелий, иначе яркая медь на такой темный оттенок бы просто не легла. Ну, зелеными глазами её природа наделила, причем, такими темными и глубокими, и зелени в них так много! Она скрыла меня в себе, вытащив из умирающего тела, охнула, схватилась за голову, но справилась с приступом.

"Вот так, побудь тут, пока я… пока твое тело не определиться с каким-нибудь светом — с этим или тем". Это её голос. Другого, громкого, насмешливого, больше не слышно. Она оглядывает тело, лежащие у её ног, она стоит передо мной на коленях, и руки по локоть в крови. Она пытается что-то сделать, как-то залечить раны, но здесь она ничего не может сделать — нужно тащить тело домой, где эликсиры и множество амулетов, и которых можно выпить силу. Ведьмочка не глядя сотворила прозрачную собаку и отправила в село с посланием. Сама занялась осмотром.

Н-да, чтобы со мной не приключилось, это сказалось на мне очень плохо! В мозгу ведьмочки промелькнула мысль — нежить.

"Нежить? Боже, даже если это так, то почему её не сожрали совсем?! И от яда она должна была окочуриться почти мгновенно! Так, не смотри туда, не смотри…"

И все-таки посмотрела, и я вместе с ней. Зря, очень зря, её чуть не стошнило. Моя левая нога, голень и до середины бедра была обглодана почти до кости, вернее, она, белая, иногда проглядывала через окровавленное месиво, не раз прихваченное чьими-то острыми зубами. Правая нога была выгнута… на сто восемьдесят градусов, да к тому же дополнительно сломана в трех местах, и теперь напоминала конечность тряпичной куклы. Острые осколки костей пробили кожу… как я кровью-то не истекла?! К тому же правой ступни не хватало, словно её оторвали… Левой руки не было по локоть, ведьмочка заметила откушенные пальцы неподалеку, значит, и остатки должны быть близко. Можно подумать, мне это поможет! Вместо правого бока и части грудины опять-таки было какое-то кровавое месиво вперемешку с внутренностями, ребра было видно… Половины горла не было — вырвали сильным укусом, разодрав трахею. Вот почему я не могу дышать, да и не кричу, собственно. Накричалась уже, все… Лицо разворочано так, что невозможно понять, что за существо умирает. Наружу кость левого виска и челюсть, глазницы залиты кровью, и только по длиннющим черным волосам, мокрым от крови, можно понять, что тело — женского пола.

Что тут можно сделать?! Только закопать поскорее труп, чтобы он и не вздумал встать. Но ведьмочка не спешила. Несмотря на все ЭТО, тело жило! Непонятно как, оно дышало похоже каждой клеточкой отдельно, пыталось восстановиться, кровь не прекращала литься, а на самых пустяковых ранах начала образовываться короста. Кости ворочались сами, пытаясь встать на место. Оно хотело жить, очень хотело!

Спустя некоторое время призрачная собака вернулась, приведя за собой помощь. Ближайший мужик, первым выскочивший на поляну, а значит, и первым бежавший, попятился и стал неистово креститься и отплевываться. Второго вырвало на месте, когда он только кинул скользящий взгляд на то, около чего сидела ведьма.

— Свят-свят, изыди!

— Тихо! — прикрикнула на них ведьма. Потом пробормотала пару слов, сделала странный жест. Простодушные, слабенькие волей мужики тут же попали в сети заклинания, даже нисколько не сопротивляясь. Ведьма приказала им быстро и бережно взять наколдованные носилки, куда она подняла остатки тела, и нести за ней в избу. Не было сказано ни слова против. До дома ведьмы было рукой подать, и вскоре тело сгрузили на перину кровати, деревянной, но с кованной пружиной. И ведьма принялась колдовать над телом.

Она обработала все раны, даже несмотря на то, что её жутко тошнило, что она даже смотреть не хотела на то, что пыталась спасти. Обработала культи целебными мазями, заговорила отдельно, туго забинтовала немного пожелтевшими льняными бинтами. Вправила кости заклинанием, наложила магический лубок, скрепивший даже малюсенькие осколки вместе. Заговорила кровоточащие глазницы. И даже не обратила внимание, что обломанная кость ступни скруглилась, будто остальную часть просто сняли, а не откусили, что мышцы в том месте не разорваны, а облегают кость и медленно, но нарастают, будто бы кто-то рисует их тонкой кистью. Не обратила внимания, что не повреждены веки, нервы и сосуды в глазах, а нет только самого глазного яблока, но что-то начинает образовываться в глубине черепа. Не заметила, что рука словно отросла, её стало куда больше, чем по локоть, что мясо стянулось, закрыв ребра, и что разорванный бок выглядит куда лучше. Что шея не напоминает пособие по анатомии, что было в классе в школе, а выглядит, будто просто рассеченное горло. Теперь все это закрыли бинты, и ведьма произнесла ещё одно заклятье, и устало улеглась на полу перед кроватью. Начался мысленный разговор:

"Как ты? скажи, если тебя понесет куда-то вглубь, я попытаюсь что-то сделать, удержать тебя… Пока я не могу вернуть тебя обратно в твое тело, путь хоть немного подживет. Как тебя зовут?"

"Я… я не знаю. Я даже не знаю кто я. Спасибо, вряд ли я когда-то смогу тебя отблагодарить. Спасибо. Ты говорила что-то про нежить? Объясни, хотя я вряд ли что-то пойму…"

"Ну, — ведьмочка на мгновение замялась, но потом подобрала слова, — в тебе было много трупного яда, и яда кикиморы, и много других, которые могла бы оставить нежить. Но она вряд ли бы удержалась, и скорее всего сожрала бы тебя, но почему-то твое тело, хоть и в плохом состоянии, но относительно цело. А люди, или кто-то другой не стал бы так уродовать тебя, есть куда более простые и болезненные способы убить… и мне просто непонятно, как ты умудрилась выжить! Я сразу поняла, что твое тело лежит там не первый час, кровь, натекшая вокруг, успела спечься до состояния порошка. Это просто невозможно — остаться живой при таких… таких… таких повреждениях!"

"Я ничего не помню. Первое воспоминание — это боль, дикая боль, и твой голос. Я…"

Но ведьмочка уже уснула. Она сильно устала от волшбы, да и вообще возится три часа в подряд с остатками человека. Да человека ли? Я даже помыслить не могла, кто я такая. Пока ведьмочка спала, я пошарила у нее в памяти, частично восстановив свою собственную.

Сейчас шел одиннадцать тысяч шестой год от Магического Взрыва. Как я поняла, это было то время, когда материки, — а их два, — разнесло по разным сторонам света, образовалась такая земля, какая она есть сейчас. Тогда же и образовались порталы, тогда же эльфы и сделали все важнейшие открытия в области многих наук. Они, дриады, некоторая часть гномов, еще некоторые расы оказались на одном куске земли, а люди вместе с другими народами — на другой. Еще многие существа — на многочисленных островах ниже Континента, как называют эльфы чужую землю. Другая часть называется Лио-Лер.

Ведьмочка даже помнила приблизительную карту, так что я худо-бедно сориентировалась в сторонах света. Дальше пошла информация о политике, о социальных и не только проблемах.

Большинство стран — монархические, но есть и республика. У эльфов нет вообще никакой власти — Королева решает лишь вопросы касательно взаимоотношений рас, Король, если таковой есть, только венные вопросы, в большинстве случаев — с темными эльфами. Вообще у эльфов правят женщины. У гномов — родовая община. Каждый клан в совете представляет вождь, и так далее по возрастающей, пока не выберут самого главного, то бишь, самого наглого и сильного. Друиды не вмешиваются в эти дела, и у них нет никакой верхушки вообще. Есть школа, и ректор по совместительству отдувается за всю расу. Самое интересное представляли собой оборотни, вампиры светлой стороны и ворлоки. Оборотни, не звери, а перевертыши, являли собой, несмотря на вполне разумную сущность, нечто вроде стаи, централизованной, устроенной по всем правилам диктатуры, но все же стаю. Вампиры покланялись своему князю, как богу, в буквальном смысле — тот обладал правом убить лишь одним словом. Ворлоки же, считая себя выше всех других, придумали парламент и полную демократию.

Самые большие страны, а соответственно и самые влиятельные, за тремя исключениями, это: Арлия, пятая часть Континента, стана людей; Лио-Лер, по имени материка, страна эльфов; Шарка, целый остров, чуть поменьше Арлии, где живут вперемешку и люди, и южные гномы (именно по тому южные), и множество других существ. Исключения: маленькая страна Мивва, имеет чуть ли не самое большое влияние в Международном Совете, потому что население этой страны — все поголовно маги средней руки, по крайней мере, коренные жители; основана Мивва была изгнанными магами много лет назад, на совершенно непригодной для жизни земле. Но сейчас — это процветающий край! Совершенно безобразная страна Тарна, настолько близко к Сетарайя, что соседний Цивилор рад бы избавиться от такого геморроя под боком. Что такое Сетарайя, я не поняла. Вроде бы пустыня на северо-востоке Континента, и там ничего нет, но почему-то ведьмочка до ужаса боялась того места. Больше никаких воспоминаний я от нее не добилась, лишь того, что Сетарайя кишит всяческой нежитью и нечистью! Тарна — просто громадная территория, наполненная некромантами, ворами и прочей швалью.

И еще Дагда, горная территория. Там живут остатки эльфийского народа, которого не слушаться просто невозможно.

Так же узнала о системе мер и весов, и даже наскоро выучила пятнадцать слов другого языка. Получила знания обо всех аспектах магии, где-то в большем размере, где-то в меньшем. Узнала много полезного и не очень, но вся эта информация наверняка мне пригодится.

Ведьмочку звали Аля, или Алима, она получила третью степень магистра-травника в прошлом году. Стажировалась она в городской лечебнице, в столице, была отличницей курса, и судя по тому, что я увидела у нее в мозгах, знаний за эти годы она не растеряла. На днях к ней должна была приехать подруга, боевой маг, на нее Аля надеялась переложить мою больную память. Подруга имела степень магистра по ментальным наукам, и вполне могла пошарить у меня в мозгах и привести их в порядок, хотя бы относительный.

Следующий день Аля не спала вообще, она сидела рядом с моим полудохлым телом, меняя повязки и пытаясь остановить кровь, которая, несмотря на все ухищрения травницы, все лилась фонтаном из всех доступных мест. "Сколько её у тебя?! — удивлялась Аля, — Да в человеке столько быть не может!" Поправлять её, что человек давно бы откинул копыта, я не стала. Уже через пару часов возни, Аля сделала потрясающие открытие.

Сначала она никак не могла понять, почему ослабленная повязка через несколько минут становиться такой тугой, что врезается в плоть?! Но понаблюдав за этим пятнадцать минут (и рискнув скудным завтраком), она поняла, в чем причина. Потерянные конечности отрастали буквально на глазах. К концу дня уже половина предплечья оторванной руки была на месте, а у ступни не хватало лишь пальцев и кожи в некоторых местах. От ран на груди и животе остались лишь глубокие, но неопасные царапины, как будто бритвой ровно срезали кожу тонким слоем до мышц. Вид сокращающихся красных кусков плоти, кровоточащих к тому же, заставлял ведьмочку ежеминутно вздрагивать.

Аля рискнула и сняла повязку с головы и глаз. От пробоины на виске на память остался легкий шрам, который, впрочем, к концу второго дня исчез, ведьмочка с удивлением обнаружила, что кости черепа уже срослись. Но страшнее даже лица и обрубка руки выглядели глаза. Алю все-таки вырвало от этого зрелища, да и я её не виню — саму бы наизнанку вывернуло, если бы это было возможно. Достаточно быстро, но все равно слишком медленно для человеческого восприятия, в глазницах среди засохшей красной корочки образовывался бледное, полупрозрачное стекловидное тело, а где-то внутри плавал хрусталик и все остальное. Трясущиеся нервы, еще не вросшие в глазное яблоко, повергли бы в шок самого непробиваемого некромага. Повторять такие эксперименты Аля больше не решилась.

Она пичкала мое тело тонизирующими отварами, извела на меня три банки целебной мази, ускоряющей регенерацию, но не была уверена, что все это — её заслуга. Даже наоборот, она была убеждена, что и без её помощи тело восстановилось бы само. Зато ведьмочка вполне успешно восстанавливала мою ауру, пропуская энергию через себя. Истерев на эликсиры весь цвет Родона (целебное растение, настолько редкое, что один цветок, похожий на ограненный рубин, стоит шестьдесят золотых монет!), она усилила регенерацию своего резерва, перекачивая магию из себя в меня непрерывным потоком. Это дало результаты — на конец третьего дня моя душа имела такой вид, будто её хорошенько подрал демон, но она хотя бы была!

Я не чувствовала себя такой пустой. Часы, проведенные в сознании магички, помогли мне многое понять. В сущности, я знала все то, что знала она. К тому же у меня обнаружилась просто феноменальная память — я запоминала все что угодно и с первого раза! Аля объяснила это тем, что мой мозг после потери памяти стал, словно выжатая губка, и сейчас в спешном порядке заново впитывает информацию.

По истечении целой декады тело восстановилось полностью. Аля не нашла ни одного повреждения, исключая, конечно, по-прежнему плохо выглядевшую ауру, и решила вернуть мое сознание на место. Тем более, что нужно было сходить в село за продуктами, которые местные так любезно предоставляли бесплатно, в оплату услуги знахаря. Я осталась в своем безвольном теле, чувствуя себя гостьей в родном доме, а Аля, пообещав, что она постарается побыстрее, убежала, прихватив подмышку большую зачарованную сумку.

Тело не хотело меня слушаться, оно отзывалось на любую попытку двинуться с места такой дикой усталостью, что я даже не закрывая вновь обретенных глаз могла заснуть. Кружилась голова, как после сильной пьянки, и хоть и я и лежала и не двигалась, стены и потолок все равно плавали перед глазами. Я прикрыла глаза, сосредоточившись на двигательных функциях правой руки, которая вроде и не сильно пострадала. Впечатления были такие, будто бы рука онемела и уже довольно давно, или, что еще хуже, попросту заморожена и скоро отвалится. Но хотя бы сносно она что-то чувствовала.

Щурясь и пытаясь свести в одну точку несколько картинок виденного мною, я пошевелила пальцами перед глазами, удостоверилась, что мне это не кажется. Потом коснулась лба и поврежденного виска, провела под глазами через переносицу, зарылась всей пятерней в волосах, уронив наконец локоть на подушку. Ощущение гладких, толстых, немного жестких волос между пальцами придавали хоть и не полное ощущение реальности, но хотя бы не позволяли забыть, что это точно не сон.

Аля вернулась через три часа, когда я уже более менее приноровилась к старым, но словно чужим движением. Я серьезно задумалась, что именно это чувствует ребенок, к примеру, впервые вставший на ноги. Вроде, и естественно, и тебе этого хочется, да и можешь, но, черт тебя раздери, это так непривычно и необычно, что кажется совершенно неуместным! Как, ты всю свою кроткую жизнь в несколько месяцев, едва перевалившим за два десятка, ползал на четвереньках, и тут стоишь всего на двух ногах! Вот так и я — вроде и двигаю руками-ногами, но впечатление, что я одна такая — "двигающаяся", что это совершенно неестественно. Выслушав мое мнение, ведьмочка забеспокоилась, торопливо объясняя, попутно тыкая в некоторые точки на моем теле указательными пальцами, от чего оно сотрясалось как после небольшого заряда электричества. Впрочем, ощущения были те же…

— Я боялась этого, ведь это неизбежный эффект подобного… ммм… лечения. Ты слишком много времени провела вне своей телесной оболочки, а значит, и вероятность отторжения сильно увеличилась. Как бы не дошло до осложнений. Реально же переносить сознания пациента в свою душу крайне опасно, и применяется лишь в безнадежных случаях, когда нет другого способа облегчить его страдания, и не рекомендуется продлевать заклинание дольше четырех-пяти дней. Я же сильно задержала. Были причины, очень даже веские. Видишь ли, даже магия, даже вкупе с травами, не способна сдержать такую БОЛЬ! Мне и представить сложно, чтобы я могла почувствовать, отрастая у меня заново рука, к примеру. К тому же я слишком хорошо знаю, как регенерируют эльфы, назвать этот процесс безобидным у меня язык не поворачивается — можешь поверить, приятного в этом мало. Я боялась, что силы заклинания не хватит, чтобы сдержать боль за гранью сознания, и вероятность болевого шока со всеми последствиями будет очень велика. Хорошо, если бы ты только свихнулась — это поправимо, я запросто бы вернула тебе рассудок через декаду, скажем, а с помощью моей подруги и быстрее! Но, ты с той же вероятностью отдала бы концы, к тому же, я не могла прицепить заклинание к твоей ауре, а без этого его долго не удержишь — оно бы соскальзывало с тебя, как с намыленной. Ну и потом, когда ты была внутри меня, мне было куда легче заполнять твою душу энергией. Знаешь, это похоже на то, как калек и старых немощных людей кормят, предварительно пережевывая за них еду, сами они не в состоянии… вот и я "кормила" тебя "питательным бульончиком" из собственного резерва, что куда эффективней и быстрее. Хотя, многое надо отдать и твоей удивительно скорости регенерации, как физической, так и ментальной. Я не сомневаюсь, что и без моей помощи ты бы встала через две-три декады, но куда с большим трудом. Я даже могу предположить, куда делись твои роскошные волосы.

О, волосы занимали меня не меньше, чем все остальное. Из памяти Али я знала, что на момент нашей встречи они были где-то на полтора-два зерета ниже пяток. Сейчас же они едва достигали талии, и с каждым днем неумолимо укорачивались, словно какой-то ушлый домовой старательно каждую ночь отрезал ровно по несколько дигитов, или чуть меньше.

— Поделись, — скорее подумала, чем прошептала я. Губы двигались, но звуки выходили очень слабые и неслышимые. Но Аля догадалась, что я хотела спросить, и потому ответила, продолжая целебную методику ударами слабеньких молний, от чего мое тело оживало до вполне приличного состояния.

— Чтобы залатать все дыры, которые неизвестный доброжелатель так старательно в тебе проделал, твоему телу нужно много энергии, и не только магической, коей я тебя обеспечить могу, но и вполне физической, которая появляется за счет обмена веществ, ты знаешь, что это, или объяснить?

Я знала это прекрасно, потому что хоть и потеряла память, но такие знания из нее не выветрились. В конце концов, стоило только уцепить какое-то слово, и информация послушно всплывала в голове, и если я не могла её благополучно переварить, снова тонула до лучших времен. Но посредственные знания ведьмочки отпечатались намертво — я знала все, что знала она.

— Я, конечно, пыталась тебя накормить, в те редкие минуты, когда твоя тушка не валялась без всякого духа, но получалось слабо. Так вот, поскольку волосы тоже являются частью тебя, они были пущены в расход, и оказались весьма неплохим материалом, учитывая их количество и длину… полагаю, и весят они немало. М-да, одна твоя волосинка вполне сойдет за толстенькую ниточку. Даже эльфы такой шевелюрой вряд ли могут похвастаться. Туда же делся и твой жирок — за эту декаду ты сильно похудела, если тогда ты была очень даже пухлой, то сейчас остались одни только кости да мышцы, отказывающиеся двигаться по твоей воле. Сейчас мы это исправим…

Тело дергалось сначала произвольно, молнии проходили по нервам в мозг, и наконец, в мое сознание, и после этой наполовину приятной процедуры я смогла даже сесть! Ведьмочка вполне удовлетворилась этим результатом.

— Ну, ты добыла продукты? Или за чем ты там еще ходила? — спросила я, отмечая, что горло хоть и неохотно, то есть, со страшными спазмами, но воспроизводит подобие речи, и меня даже слышно.

— Да, обещали принести к обеду… Видишь ли, я хрупкая женщина, и не способна унести такую тяжесть…

— Тяжесть? — уточнила я, соображая, что же она такого накупила. Полполя картошки?!

— Ну, знаешь, я закупаюсь на несколько месяцев вперед, — почему-то смутилась Аля. — Храню в погребе, я специально зачаровала земляные стены, там ничего не портится… по правде говоря, лучше даже не подходи вон к тому квадрату, видишь?

Я внимательно осмотрела небольшой участок пола посередине этой комнаты, которая являлась второй, и была раньше перегорожена занавеской. Аля её убрала, поскольку та мешала бегать между шкафчиком с зельями и моей кроватью. Деревянные полвицы были накрыты аж тремя коврами, свернутыми втрое, а под ними виднелась меховая шкура. Я удивленно подняла брови, Аля закашлялась, смущенно почесала кончик носа:

— Там не просто холодно — так даже белый медведь на пару с ледяным эльфом замерзнет!

М-да, миниатюрный Северный D'earhad, то бишь, Край Жизни, как называли самую холодную землю ледяные эльфы, у себя дома — весьма экзотично, но что-то в этом есть. Я не нашлась что ответить раскрасневшейся магичке, с очередным кашлем признавшейся, что по этой части магии, то бишь концентрации на стихии, у нее была тройка. Как и по многим практическим аспектам не только боевой магии. Но целительница из нее отменная, надо признать, девочка знает свое дело. Почему меня так порывало обозвать её "девочкой" или "ведьмочкой", я не знала, задним местом ощущая, то есть, с подачи неизвестного внутреннего голоса, что я куда старше, чем может показаться на первый взгляд. Проявлялся этот голос редко, но метко, и я все чаще приминала его за собственные мысли, сама себя подло убеждая, что эти знания пришли либо от ведьмочки, либо от сделавшей ручкой памяти.

Буквально через полдня в гости таки заявилась долгожданная подруга, в аккурат в одно время с мужиками из деревни.

Натужно пыхтя, трое мужиков (на проверку, те самые, что привел посланник ведьмочки) тащили раздутый мешок, корзинки и прочие приспособления для переноски снеди. Травница была за домом, на имитированном заднем дворике, где у нее был свой небольшой огород, впрочем, преимущественно, для целебных травок и корнеплодов. По периметру, около заборчика по пояс росли пять яблонь разных сортов, липа и облепиха, и множество разных кустиков. Чего было много — это клумб с цветами. Аля очень любила цветы, они были везде — в вазах и горшках, некоторые висели на потолке. Травница как раз собирала какие-то коричневые плоды с одного из кустов, и поэтому не сразу услышала гостей. Я почувствовала — опять-таки каким-то задним местом — их раньше, поэтому решилась на подвиг и встала, чтобы открыть дверь.

Правду сказать, поначалу мне показалось, что я упаду тут же, и что ноги у меня сделаны из желе. Но через несколько секунд непослушная тушка кое-как проковыляла до двери, и я толкнула её кончиками пальцев. Мужики стояли прямо перед самым крыльцом, один только что спустил с плеч мешок. Они как-то сразу растерялись. Я пошатнулась в дверном проеме, оперлась на косяк и загородила им рукой вход внутрь.

— Ну? — голос вышел ужасно хриплый, горло опять скрутили спазмы, и создалось впечатление, что у меня в горле застряла по меньшей мере целая курица!

— Э… ведьма то где? Тут вот…

— Я вижу, — я закрыла глаза: все опять поплыло куда-то в сторону. Это были первые люди, не считая Али, которых я видела в живую.

— Батюшки, — вдруг заголосил один из них, который явно был моложе, — так ведь это тот труп, что мы сюды притащили…

Они все стали так пристально всматриваться в меня, пытаясь понять, труп я или нет. Я криво улыбнулась, от чего лицо на проверку как будто свело судорогой. И тут из-за деревьев на поляну перед домом выехала всадница. Сказать, что она была очень непохожа на мою спасительницу — значит, ничего не сказать. Она так разительно отличалась от травницы, что это было бы заметно даже издалека и слепому!

Травница была рыжей, чуток полненькой, с милым личиком, с длинными волосами, заплетенными в косу, которую та то и дело откидывала за плечо; невысокого роста. Впрочем, она не очень смахивала на ведьму, обычная человеческая девушка. Но это… Коротко стриженые волосы синего цвета, неровно стриженые, с одной стороны опаленные; острый носик, высокие скулы и пересекающий наискось подбородок шрам, казавшийся налипшей розовой ниткой на загорелой коже. Девушка была высока, полностью в походной одежде, а на шее кокетливо повязан белый шелковый шарфик, смотревшийся очень дико. Левая рука магички была забинтована от самых кончиков пальцев до локтя, примерно, бинты скрылась под узким рукавом три четверти. Ворот был распахнут почти до самой груди, обнажая такую же загорелую кожу, как и на лице и руках.

— А я-то думала, что ведьм должны бояться, — задумчиво и громко проговорила она, подмигивая мне, и улыбаясь всей мужской половине. Девушка легко соскочила с коня, серого в яблоках, ловко изловила под узды, дернула и фыркнула коню в глаз — тот как раз попытался мотнуть головой в сторону, чтобы повод не достался ведьме. — И все вы тут не Алимы, это ясно. Так, сгрузили все у крыльца и шуруйте отсюда!

Мужики поспешили выполнить приказ, и очень спешно отбыли обратно в деревню. Магичка подошла ближе и стала с не меньшим интересом разглядывать меня.

— Судя по тому, что они говорил и думали, ты сейчас должна быть мертвее мертвого… Ну-ка, колись, ты загрызла мою подругу?!

Я опешила от такого приветствия. Магичка уперла руки в бока, стала на ширину плеч передо мной и нагло качала права. Тут из-за угла дома показалась Аля, легко перепрыгнула заборчик и с криком радости кинулась к нам.

— Шира! Я думала ты приедешь вчера!

Аля обняла ведьму, потом заметила меня в дверном проеме.

— Почему ты встала?! Боги, да ты же на ногах не держишься!

Обе ведьмы, не разговаривая, затащили меня в дом и уложили на постель. Шира отлучилась занести продукты в дом, попутно неуловимым жестом откинув ковры и шкуру с пола. Оттуда сразу же потащило холодом, но, слава, богам, я-то была укрыта одеялами. Аля торопливо залезла на стул с ногами, обняв острые коленки. Шира довольно быстро и проворно расправилась со всем — что-то спустила в погреб, наколдовывая правой рукой, левой приказала какой-то части продуктов отлететь на кухню, потом подхватила то, что еще осталось у её ног, правой ногой смешно дрыгнула, поворачиваясь, и ушла опять же на кухню. Этот жест никак нельзя было отнести к колдовству, если бы шкура и половики не прыгнули наместо. Аля с кротким вздохом спустила ноги на пол.

— Слушай, надо тебе какое-то имя выбрать! — сказала она.

— Как это? — удивилась Шира, появляясь из-за занавески, удивленно трогая пальцем кончик ножа.

— Она не помнит своего имени, — отмахнулась Аля.

Шира плутовски прищурилась, хмыкнула, скрылась за занавеской, что-то бурча себе под нос. Потом послышался звук стука ножа о деревянную поверхность, а потом ведьма сказала:

— Бьюсь об заклад, что раньше тебя называли за твои дьявольские глазки!

Аля посмотрела на меня, куснула заусенец.

— Что правда, то правда, глаза у тебя самые… дьявольские. Я таких даже у эльфов не видела — по крайней мере, у тех, которых видела.

— А что, такой цвет правда редкий? — удивилась я.

— Нет, просто у всех других существ, кроме некоторой нечисти, есть белки и зрачки глаз, — пояснила Шира, вновь появляясь и исчезая на кухне.

Я вспомнила, как я теперь выгляжу, и сравнила в обоими ведьмами. Вот у Али глаза светло-голубые, а у Ширы карие. И все как положено — белки глаз не блещут экстравагантной расцветкой, зрачки не больше радужки — темные круглешечки, слегка подрагивающие, но это было даже незаметно. А я? Белков глаз нет совсем, они сливаются с радужкой, темной, фиолетовой, а зрачки имеют немного неправильную форму, и они… серебристые. Они не одного цвета, они словно переливаются, и создается впечатление, что…

"В глазах трепещет звездное небо!" Я даже вздрогнула от этого неожиданного ясного ответа. Та-ак, шалости подсознания? Этого мне еще не хватало!

— Веорика, — вырвалось у Али. Я растеряно заморгала. Тут в проходе опять мелькнула Шира:

— Веорика значит "фиалка". А что, подходит! Может и слишком поэтично и напыщенно, но зато отражает суть! Ну и что, что это имя устарело?

Я потрясла головой. Вот сейчас, именно в этот момент у меня сложилось впечатление, что внутри меня сидит другое существо, которое знает обо мне куда больше, чем все мы вместе взятые, и в дополнение еще и ехидничает!

Не прошло и полчаса, как Шира позволила нам перебраться в кухню. Аля, видя, что я еще колеблюсь, выдала мне еще почти сотню имен, которые Шира сразу же отвергла, сказав, что сейчас каждая вторая — Лейна, и каждая третья — Дарла. Готовила, к слову, Шира просто превосходно.

После обеда ведьма попросила подругу рассказать ей подробно, откуда я взялась, такая интересная и с разорванной аурой. Аля с готовностью поведала ей историю, как она собирала листья дикой земляники недалеко от дома, и наткнулась на живой труп в кустах — иначе она меня охарактеризовать не могла. Аля не представляла, откуда я там взялась, а я не помнила. Шира предложила сразу три варианта, но ни один теперь проверить уже нельзя было.

— Я лично склоняюсь к третьему, — сказала она. — Телепортация была бы заметна для Али, она бы почувствовала, раз близко от дома. То, что большая шайка совершенно разной нежити была тут, маловероятно, ведь должна была она куда-то деться! Сама ты не маг, телепортироваться не могла, даже если и на этом возможно так надорвать душу, то способностей мы в тебе не чувствуем, так что это даже не рассматриваем. Так что… возможно, ты иномирянка. Правда, это тоже оставило бы след, но это хотя бы объясняет твою сумасшедшую регенерацию и твои необычные глаза. Часто бывает, что неопытным путешественникам отшибает память, такие случаи известны. Вот как я думаю.

— Может и так, — согласилась травница. — Ты посмотришь её память? — я закивала, мол, хорошо бы.

— Могу, конечно, — ведьма пожала плечами. — Но не думаю, что это что-то даст. Видишь ли, на тебе не сохранилась ни одного следа ментальной магии. Существуют, конечно, и такие заклинания, что их невозможно распознать или почувствовать, в этом случае я помогу, но если потеря памяти связана с физиологией… я пас. Здесь нужен магистр Пятой Стихии, а еще лучше, целитель со склонностью в эту стихию. Прости, Аля, но целитель твоего уровня в этом случае тоже ничего не сможет поделать.

— Объясни, — потребовала я, уже догадываясь, что придется искать этого сякого магистра.

— Можно стереть память ментально, то есть в твоем сознании, как бы поставить магический блок, но информация останется в твоей памяти. Ты просто не сможешь ей воспользоваться. Обычно это ощущается, будто сознание заволокло белой дымкой, туманом, когда ты пытаешься вспомнить скрытое таким образом. А можно повредить часть мозга, и тогда это будет просто естественный процесс. Тут тоже есть шанс на восстановление, если заживет все правильно, и если попадется специалист. Или можно просто стереть память, очистить мозг, как по исписанной дощечке провести мокрой тряпкой. Что бы сказать точно, я должна провести несколько тестов.

— Прямо сейчас, — велела я.

— Сейчас? Нет, чуть позже, мне надо приготовиться, а тебе отдохнуть, после сегодняшнего подвига!

Хм, разве поход до двери самостоятельно считается подвигом?

Пока Шира готовилась к этим тестам, распаковывала сумки и перебирала, что-то бормоча под ном, свои флакончики и амулеты, Аля опять накормила меня бульончиком из магической энергии. Я почувствовала себя гораздо легче, и была совершенно уверена, что сейчас Шира по мановению руки откроет мне, кто же я такая. Магичка повелела мне лечь на спину, вытянуть руки вдоль туловища, а ноги свести вместе. Сама она встала у изголовья кровати и обхватила мои виски.

— Сейчас расслабься. Может, сначала будет немного больно, но потом ты ничего уже чувствовать не будешь…

И я провалилась в белесый туман…

* * *

— Что скажешь?

— Хм, не знаю даже, Аля, но я тут точно помочь не могу. У меня создалось впечатление, что она вчера родилась. Ну, или в тот самый день, когда ты её нашла. Я не вижу никаких отклонений, никаких следов заклинаний, никаких физических повреждений. Если они и были, то первые благополучно рассосались, а вторые зажили. Я пас. Кстати, хорошая работа, Аля, в буквальном смысле воскресить мертвого — это надо уметь!

— Но я тут ни при чем! Я в самом деле ничего не сделала! Только тонизировала, да ауру залатала, и все! Ты понимаешь, у нее ноги сами по себе отросли! Бок ведь проели совсем, я кажется даже позвоночник видела! Бр, никогда не забуду… Но что делать-то?

— А я знаю? Пусть до конца вылечится, а потом сама решит, куда двинуть.

— Боюсь, это пара дней, не больше. А ты?

— Вот почувствую, что снова хочется приключений на задницу, и тогда поеду. Да и зелья не за одну декаду готовятся, правильно? Кстати, а ты знаешь, что Таис жениться собрался?

— ???…На ком?!!!

— Сама в шоке, мне Хильда по сетке передала три дня назад. Говорит, скоро и нас приглашения найдут, да и он просил её предупредить нас, если не дойдут. Через полтора месяца будет грандиозная гулянка в Прерне!

— Ты когда его в последний раз видела?

— Хм, месяца четыре назад, он на острова подался. Но вроде обратно вернулся, и даже ему предложили место в Академии!

— Кошмар! Тогда почему гуляют в Прерне?

— Не знаю. Да и потом, до начала года куча времени, успеет. Меня это не сильно волнует.

— Не боишься, что она тебе не понравится?

— С какого боку?! Я-то тут причем? Мне совершенно фиолетового, с кем он спит и вообще его личная жизнь, пусть хоть на Черной Аурелии женится!

— Шира, ты ревнуешь.

— Ту-ту, крыша?! Аля, да мне в самом деле все равно. Таис мне друг и хороший напарник, мне главное, чтобы он свой меч не потерял по дороге из супружеской постели, и заклинания свои не забыл! Я же…

— Шира!

— Да, демон раздери! Я считала его чуть ли не братом, а узнаю о свадьбе Сигиз знает когда и от кого! Это… это подло…

Я просыпалась под этот разговор. Шира ожесточенно чем-то брякала, поминая не менее могущественных демонов, и в каких отношениях с ними состоял тот самый Таис. Аля сочувственно вздыхала, но молчала, давая подруге высказаться. Я прислушалась.

— Я даже предположить не могу, кто может быть невестой! Таис ведь очень недоверчив, он тщательно присматривается к людям, прежде чем впустить их в свою жизнь! А тут… как обухом по голове, и мне кажется, что все эти годы я бок обок путешествовала с другим человеком! Оказывается, я его совсем не знаю… Может, конечно, он её и давно знает, но тогда бы и я её знала… Аля, мне плакать хочется! Я ведь не только напарника потеряю!

— Почему потеряешь? Знаешь, женитьба — это не похороны.

— Зато суть одна! Нет, как он мог…

Шира выскочила из дома, справедливо горя праведным гневом. Аля вздохнула и потрогала ладонью мой лоб, и я открыла глаза.

— Ой, прости, я тебя разбудила…

— Я проснулась раньше.

— Извини, Шира немного не в духе, но её можно понять…

— Кто такой Таис?

— Э… ты, наверное, поняла уже, что боевые маги путешествуют группами, часто двойками. Обычно, это мужчина и женщина, или двое парней. Магички почему-то редко уживаются друг с другом, особенно, если вынуждены постоянно соперничать. Таис был напарником Ширы. Шира, она больше по физической магии, ну, там пульсары, шаровые молнии, столб огня и землетрясение — это по её части, хоть она имеет степень по ментальным наукам. Таис почти защитился на архимага в этом аспекте, именно он отвечал за мысленную магию двойки. Он первоклассный телепат, транслирует заклинания в мысли легко и непринужденно, сильный менталист, очень, он управляет сознанием как конем. Таис очень хорошо разбирается в людях, ведь он знает, что твориться у них в головах. Но он недоверчив, всегда тщательно всех изучал, прежде чем добавить их в друзья или знакомые. Ну а жениться… Таис не мог, он мне еще в школе говорил, что для женитьбы мало, чтобы тебе было хорошо с человеком, надо еще и не устать от него хотя бы за десять лет! Ведь магические браки не расторгаются, даже если это брак между обычным человеком и магом, венчает их не священник, а Магистр Ипполит. Знаешь, таких браков мало, хотя есть, и многие очень жалеют о своем поступке… но это к делу не относиться. Шира была для Таиса самым близким человеком, мне даже кажется, что она его немного любит как женщина. Но они настолько расходятся во мнениях, что союз не возможен! Их даже "гражданский брак" не выдержит, который предпочитают большинство магов…

— Я поняла. А как он выглядит?

— Ну… он чуть пониже Ширы, волосы у него абсолютно белые, он выпил в детстве что-то магическое и отравился, глаза голубые-голубые, а лицо… Но ты должна была видеть его у меня в мыслях, еще когда была во мне! — спохватилась она.

— Это не одно и то же, — ответила я. — Я не запомню и не заберу твои воспоминания, это ведь совсем другая материя! Но то, что ты знала, как бы обычные данные, без примесей чувств, это я считала легко. Пойми, да, я просмотрела твою жизнь, ведь я не могу оставить её у себя в памяти? Я не знаю, как это объяснить…

— Ладно, не трудись.

Вернулась Шира, вся мокрая и грязная, с заплаканными глазами. На улице был дождь, и, судя по листьям, застрявшим в волосах ведьмы, пострадал ближайший лесок. Синие космы намокли и казались черными, и вообще, вода с Ширы капала, словно она была маленькой тучкой.

— Никаких вопросов, — резко сказала она. — Аля, мы с тобой должны на этой декаде выехать, понятно? Я ему в глаза хочу посмотреть… а потом выцарапать!

* * *

Всю декаду перед отъездом Аля варила зелья и готовила свой дом к тому, что будет по крайней мере два месяца, то есть заколдовывала с помощью Ширы. Я был предоставлена самой себе и наконец разобралась до конца с потоком информации, который впитали мои мозги. Я и вправду видела этого Таиса мельком, и даже запомнила немного, и некоторых других людей. Все же, часть подобных воспоминаний Али мне удалось приватизировать, и я теперь силилась в них разобраться.

Шира была сама не своя, словно на войну собиралась. Она постоянно чем-то была раздражена, и чуть не покалечила одного мужика в деревне, покупая коней. Аля скотину не держала, это ей было ни к чему, жители обеспечивали её всем необходимым. А уж обо мне и говорить нечего.

То, что обе магички предложили мне ехать с ними, было неспроста. Аля сообразила, что у Таиса уровень гораздо выше, чем у Ширы, и вполне возможно, он и сможет хоть что-то сделать, может, увидит то, что не заметила Шира. Хотя та в этом сильно сомневалась. Вообще, она отзывалась о бывшем напарнике, как он кучке помета какого-нибудь животного. С презрением и изрядной долей ненависти и злости. Мне показалось, что она просто ревнует, но Аля благоразумно молчала, позволяя подруге поносить мага, на чем свет стоит, и поддакивала в нужных местах. Со стороны это выглядело немного забавно.

В общем, мое будущее хотя бы немного определилось, и это радовало. К концу задуманной декады я уже полностью восстановилась, и даже набрала небольшой жирок. Аля все удивлялась, с чего бы это, вроде бы я и не так много ела. У Ширы имелось на этот счет свое мнение, и она не приметнула его высказать:

— Это вроде запасов, какие и человеческий организм делает. Только вот твой обмен веществ куда сложнее, и быстрее. Твой организм после подобного исцеления, на которое ему едва хватило сил, изрядно перепугался и теперь запасается впрок куда большим количеством. Уже начал, по крайней мере. И у тебя даже волосы быстро отрастают, значит, Аля была права, и это тоже живая масса, которую при случае можно пустить в расход. Ты, видимо, часть магической энергии, которой Аля тебя щедро прикармливает, преобразуешь в обычную физическую, которая в виде жира и оседает на твоих бедных костях. Но это и хорошо, я считаю, это дает тебе больше шансов выжить в серьезной передряге.

Итак, Аля зачаровала дом, ведьмы собрали вещи, а мне и собирать-то нечего было, разве что только вещи, купленные Широй в деревне. Надо будет её отблагодарить не забыть, она ведь раскошелилась неслабо. И мы выехали.

Как оказалось, я прекрасно держусь в седле, что было полной неожиданностью для моих спутниц. Серьезно, это получалось у меня так мастерски, что мне самой неловко стало. Значит, до потери памяти я часто каталась на лошадях. Но я поймала себя на мысли, что знаю, как именно и какие мышцы сокращаются в теле лошадки, словно я тоже… когда-то была в таком теле. Это меня поразило так, что я надолго задумалась, и Шира непременно поинтересовалась моими мыслями:

— О чем думаешь?

— Смеяться будешь.

— Да ладно, не надо, — фыркнула девушка, уже готовая отвернуться и приняться за разглядывания местности вокруг дороги. Местность была однообразная, леса и поля, как и положено, мы уже пересекли одну реку, небольшую, но имеющую свой собственный мост. Дорога была хорошая, ничего не скажешь, и мы не одни по ней продвигались. Как сказала Шира, это был один из главных торговых тупей, я не поняла откуда и куда, но нам тоже в ту сторону.

— Мне кажется, что я когда-то лошадью была, — призналась я.

— Просто кажется или чувствуешь? — уточнила Аля, присоединившись к беседе. Она недавно задремала, но наш разговор разбудил её.

— Вроде эмпатическго воздействия. Я чувствую каждое движение, и самое главное, я знаю, как, будучи человеком, в теле лошади правильно двигаться!

— Хм, странно…

— Я слышала о таком, — сказала Шира, выслушав мнение Али. — По правде говоря, даже видела. Мастер Теорон приглашал меня к ним в столицу, уже давно это было. Его… э… ну пусть будет, знакомая, Триана, она метаморфоза. Она из последних представителей вымершей ветви расы эльфов. Метаморфоз осталось лишь не больше пяти десятков, и они остались лишь на Лио-Лер, они выдают себя за обычных эльфов.

— Метаморфозы? — переспросила Аля. — Но ведь метаморфы…

— Не путай, Аля, метаморфоз и метаморфов, — покачала головой Шира. — Метаморфоза меняется не только на физическом уровне, она может и сама придумывать облик, у нее есть и истинный вид, как она по-настоящему выглядит, метаморфоза обладает многими другими качествами. А метаморф не имеет истинного облика, он вынужден всегда кем-то быть, он не имеет никаких особых способностей, кроме как принятия другой оболочки. Метаморфозы же могут даже обладать магией, это самая высшая ступенька развития эльфийского народа. Вот только в одно время, в первой и последней войне, которую остроухие вели между собой, от рук темных эльфов пало очень много метаморфоз.

— Ладно, заканчивай экскурс в историю, я поняла уже все, — поторопила подругу Аля. — Что ты там говорила про Теорона?

— Я была в Лионе, в эльфийской столице по приглашению главного мага. Он говорил, что я очень перспективна в плане огненной стихии, она даже немного учил меня. Вообще-то, мы от Академии несколько магов ездили, так сказать, самые одаренные, на повышение классификации. Но не в этом дело. Любовница этого эльфа, Триана, метаморфоза. Мы с ней, можно сказать, подружились, и она рассказывала мне, как она меняет облик. Метаморфозы всегда ощущают подобные эмптические волны, особенно, когда они сами превращались в нечто подобное. Это для них естественное явление.

По-моему, Шира просто пытается сбросить со счетов такую проблему. Придумала, я и метаморфоза! Ха-ха! И еще раз ха! От ведьмочки я точно знала, что все метаморфозы на Лио-Лер известным по именам, она охраняются, как редкие животные. Ни одна метаморфоза в здравой памяти не покинет эльфийские земли, ведь для них там есть все, что нужно, даже больше! Здравая память… как раз про меня.

— Знаешь, Вея, это бы многое объяснило, например, твою фантастическую регенерацию… — продолжила Шира.

— Стоп, но разве метаморфозу можно просканировать?! Они ведь не подвластны ментальным воздействиям! — вспомнила Аля. — И потом, допустим, больная метаморфоза и не смогла бы противиться чарам, но разве ты бы не почувствовала этого? Нет, Шира, это не возможно…

— Я просто вспомнила! Знаешь, как тяжело строить теории? Вот придумай что-нибудь сама, раз такая умная.

— Да запросто! Последствия заклинания какого-нибудь сильного мага. Или обыкновенная мутация при большом разнообразии ядов в организме — такое тоже бывает. Я уже не говорю про богов, которые активно вмешиваются в нашу жизнь, осложняя её и подыгрывая дайнам, сволочи… А то, блин, мы с ними не одной крови, тьфу, блин, не одной специальности?

— Ладно-ладно, — буркнула Шира.

— Но про дайнов я зря вспомнила, они как леший, — вспомнишь, и сразу появляются…

— А что, правда? — уточнила я.

— Еще как! Те еще паршивцы! Конкуренты, мать их. Нет, ты представляешь, некоторые до сих пор пытаются сжигать нас на кострах, вот идиоты! Сами колдуют так, что любой практик позавидует, а магии не признают. Конечно, особо образованные на открытую конфронтацию не лезут, но молодняк! Столько головной боли от них, так и норовят нагадить ближнему магу!

Аля вытащила карту, поглядела на нее, поводила пальцем и застонала с мученическим видом.

— Демоны семи кругов! Шира, давай объедем эту деревню!

— Что еще такое? — девушка перегнулась через небольшое расстояние между их лошадьми и заглянула на бумагу.

— Зря, ой, зря мы заговорили про дайнов… — Аля с трудом переборола желание схватиться за голову.

— А что там? — спросила я.

— Там, Вея, деревня, которую все маги обходят стороной. Нормальные маги, а не любители экзотики. Там и без нас хватает проблем.

— А именно?

— А именно? — переспросила Аля. — А именно, Вея, что с одной стороны стоит храм Святой Лоильды, а на противоположном конце деревни — Храм Светлоликого Сигиза. Этим именем ругаются все маги от Арлии до Барлона!

— И что, они не могут поделить между собой вас, то бишь магов?

— Нет, просто гасят нас под горячую руку. Видишь ли, Лоильде поклоняются в основном женщины, причем богиня не обременяет их постами, обетами, женщинам-жрицам даже можно заводить семью, детей, и так далее. А вот Сигиз приветствует только мужчин, и так душит их всякими ограничениями, что ни вздохнуть, ни пол-литра, ни… За это он исполняет их желания, в переделах разумного конечно. И взять в жены послушник этого чертого божка может только ту женщину, которую… э… взял насильно на алтаре в присутствии как минимум трех жрецов. Идиотизм в чистом виде. Вот и получается такой каламбур — вообрази довольно большой город, хотя по меркам столицы, деревня, поделенный на сферы влияния мелкими богами. Там такое твориться! Хотя именно этот город лидер по числу явлений богов народу — это происходит чуть ли не каждый день: они, боги, лично бьют морду людям из противоположного лагеря, если те имели несчастье тронуть кого-то из их свиты.

— Серьезно? — удивилась я. — Что, прямо так и сами боги?

— Честно говоря, они богами-то не являются. Так мелкие божки, эфирные сущности с правом регулярных чудес, служки у настоявших богов, обычно заместо ангелов. Таких даже десяток боевых магистров уделать может. Но и приструнить их нельзя — за Лоильду заступится Сильвенминия, это эльфийская богиня из второго пантеона, уже лицо значимое, а Сигиза прикроет Грим, это у гномов бог смерти, так сказать. Вот и терпим под боком подобную гадость, не хуже Сетарайи, только масштабы поменьше.

— Значит, нужно и вправду объехать, — поддержала я Алю, но Шира тут же заухмылялась, как крокодил, из чего я заключила, что она и без карты прекрасно знала, что нас ждет впереди.

— Зачем? И пропустить подобное развлечение?! Ну что ты Аля, не трусь. Подумай сама, должна же я на ком-то сорваться, чтобы не прибить Таиса перед первой брачной ночью? Хотя обломать её на зависть невесте очень бы хотелось.

Аля вздохнула и смирилась с тем, что проезжать через чокнутый город им все же придется. Я же подумала, что несмотря на емкую характеристику дайнов, маги от них и правда не так сильно отличаются. По крайней мере, не утруждают неприятности поисками себя любимых. Они неприятности сами находят, и не только на голову. И улыбочка Ширы только подтвердила мою мысль. Я до сих пор не могу понять, ну почему она совершает такие поступки. Заезжает в этот чокнутый город, хотя знает, что наверняка надо будет держать меч наготове, едет на свадьбу друга (дальше — собственного мужа) затем, чтобы наорать на него, разреветься и подружиться с заклятой врагой, которую хотела разорвать в клочья из ревности, лезет в пасть дракону, зная, что та мучается от зубной боли и поэтому еще больше раздражительна, чем в больные дни? Нет, Ширу мне никогда не понять, Алю — и то проще!

И так, по бокам от дороги постепенно стали вырастать домики. Обычно, город, — именно город! с замком и герцогом, там, графом, — имеет стену, несколько штук, ворота, опять же в нескольких экземплярах, все чин по чину. Но эта пародия на городок была деревней, о-очень большой. Два храма делали свое дело — и паства божкам тут была солидная. Тракт проходил как раз посередине этого населенного пункта. Страх божий, не иначе. Людей еще видно не было, но голоса и всякие звуки цивилизации уже можно было если и не услышать, то угадать. Обе ведьмы не хотели оставаться здесь дольше, чем нужно Шире чтобы остыть.

Ведьмочки слезли с лошадей, синхронно и одновременно зашептали заклинания, потом взмахнули руками, и — я их не узнала.

— Вея, слезай с лошади. Верхом тут не ездят, — сказала Шира. Она небрежно положила руку себе на плечо, чтобы как-то скрыть, что она что-то сжимает в руке. Её конь стал невидимым, и даже по звукам его опознать было нельзя — не видно, не слышно, и без запаха. Я потрогала пустое место под собой и убедилась, что лошадь никуда не исчезла. Как только я ступила ногами на твердую землю, лошадь попыталась сбежать, кинувшись вправо, и я чуть не вывихнула себе руку, дернув за повод.

Шира преобразилась, обрядилась в некую серую хламиду, призванную видимо изображать монашескую одежду. Смотрелось на синеволосой ведьме это несколько дико, и поэтому она натянула на голову огромный капюшон. Аля от нее не отличалась.

— А я? — обиженным тоном заявила я, не заметив за собой ни каких изменений.

— А ты — человек новый, на обычных путников они не лезут, — пояснила Шира. — Вот Алю тут каждая третья собака знает — чай, одна травница на все пять деревень! Знаменитость!

— Да что ты врешь! — возмутилась та. — Не одна, там еще три стажерки есть, в Ключах-то! Это ты тут местная знаменитость, — Аля обернулась ко мне. — Она все пять лет, что ездит ко мне, ни разу не свернула в объезд. То же мне, экстрималка!

Шира пожала плечами и не стала отрицать подобных заявлений, однозначно показав, что выше этого.

Тем временем впереди показался первый человек. Хотя человек — это сильно сказано. У существа было разрисовано лицо и все открытые части тела, линии темно-синего цвета образовывали какие-то непонятные руны. Но мантия на нем была белого цвета, высоко поднималась, показывая тонкие лодыжки, при ходьбе. Я не сразу опознала в этом очень худого мужчину, только когда он посмотрел на нас. Улица была пуста, за исключением его, ведьм и меня.

— Не повезло, — вздохнула Аля и стала разминать пальцы на правой руке.

— Это один из послушников Сигиза, — пояснила Шира. — Если он пройдет мимо, не обращай внимания.

— А если нет?

Ответить ведьма не успела. Мужчина увидел нас и направился к нам же, поспешно набрасывая на лицо величественную маску, признанную вселить священный ужас в сердца неверующих, то есть скривил на диво ужасную рожу. И обратился он ко мне:

— Дева молодая, не слушай этих шарлотанок, ибо истинную веру показать тебе могу лишь я!

Я чуть со смеху не прыснула.

— Вообще-то, они и так молчат. Но вы говорите, я хоть послушаю чего умного.

Видимо, обычно ему отвечают по-другому, он аж оторопел и выпучил на меня глаза.

— Я не местная, — спохватилась я, — Ничего почти и не знаю, вот просветите меня…

Ведьмы стоят, хихикают незаметно. Вроде даже подальше отошли. Мужчина медленно покраснел от верхней губы до середины лбы, причем пятнами, от чего я не выдержала и прыснула. Тогда он разозлился:

— Еретики! Вы — враги истиной веры, ведьмы!

— Опа, а это уже полноправный епископ, смотри — колдует, как заправский магистр! — восхитилась Шира.

— Это есть сила божия! — обиделся епископ, и серебристое сияние на кончиках его пальцев усилилось. — Трепещи, нечистая сила!

— Ах, все, от страха помираю! — улыбнулась ведьма, встала слева от меня.

Тут епископ взмахнул руками, словно сигналя неким летучим тварям, и меня с ног до головы окутало серебристое сияние, а вот Шира от него просто отмахнулось, Аля поймала его ладонями, скомкала и впитала прямо через кожу. Эти серебристые искорки скакали по моей коже, и я заворожено наблюдала, как они то ныряют под нее, то появляются вновь, они будто танцевали.

— Вея, ты как? — слегка обеспокоено спросила ведьма. Мужчина торжествующе улыбнулся и проговорил четко и хорошо поставленным голосом:

— Дитя, ты видишь истинную силу бога! Идем со мной, я покажу тебе…

— Ага, — как-то отстраненно ответила я, и в этот момент одна из икорок ужалила меня прямо в запястье! Я вскрикнула, принялась стряхивать маленькие огоньки, но они ныряли под кожу и больше не появлялись. На голове у меня зашевелились волосы, как будто змеи. Епископ отскочил в сторону, сделал отводящий знак, ведьмы обменялись непонимающими тревожными взглядами и синхронно зашептали свои заклинания.

Я упала на землю, стала кататься по камню дороги, пытаясь сбить с себя остатки немилосердно жалящих искр. Через несколько мгновений они исчезли, но неприятный зуд остался на коже почти везде. Я с трудом разлепила глаза, увидела обеспокоенное лицо Ширы. Епископа и след простыл, у меня мелькнула мысль, что они его во что-то превратили.

— Веорика, скажи что-нибудь!

— Ага, — хрипловатым голосом повторила я, и внезапно поняла, что чувствую невероятный подъем сил. Шира помогла мне подняться.

— Развлекуха откладывается, — сказала она. — Валим отсюда по-быстрому, а то щас целая толпа этих монахов прибежит. Аля его в храм телепортировала, сдуру.

Подруги сменили свои ярмарочные костюмы на привычный вид ведьм, Аля держала в руках поводья лошадей, две уздечки в правой и одну в левой. Шира помогла мне забраться в седо, непоследовательно подталкивая ногу вверх, чем только мешала. Сама она взлетела на коня так, будто всю жизнь тренировалась. Наверное, с другой конягой бы такой фокус не прошел, но животина ведьмы видно уже привыкла к таким фокусам.

Мы промчались через деревню городского типа как тайфун, смерч, или нечто подобное: под дикие визги Шири, которая пугала не только прохожих монахов, но и наших с Алей лошадей, с фейерверками, которые вылетал из её рук, и которые Аля успевала на полпути развеять… Вспоминая потом, приходилось признать, что было весело.

Остановились мы только тогда, когда городка и на горизонте видно не было, то есть под вечер. Всю дорогу Шира рассказывала свои прошлые визиты в "место божие", и я заметила, что Аля начинает хихикать в самых смешных моментах, а потом стала делать комментарии. Оказалось, иногда ведьмы на пару издевались над верующими, и стой и с другой стороны. Потом Шира рассказала, что однажды ей приснилась сама Сильвенминия, и строго-настрого запретила близко подходить к своему храму, иначе она пошлет знамение эльфам, чтобы нашли и покарали злую ведьму…

— У тебя просто разыгралось воображение, — давясь от смеха, подвела итог Аля. Она внимательно осматривалась по сторонам, гадая, где бы нам остановиться.

— Там, — махнула рукой Шира. — Если чуток зачаровать поляну, то и вообще места надежнее нет!

Аля хмыкнула, остановила своего скакуна, сдула с ладони крохотный светлячок — заклинание импульса. Через несколько минут светящаяся точка вернулась на ладонь ведьмочки.

— Сойдет, — констатировала она, сворачивая с дороги.

Готовка опять досталась Шире, пока я разбирала сумки, Аля быстро ставила охранный контур, собственную версию этого распространенного заклинания. Она же отправила погулять лошадей, опять же сначала зачаровав их — чтобы не сбежали и с рассветом вернулись, и чтобы волки не сожрали.

Я улеглась сверху на спальный мешок, подперла голову руками и стала смотреть на огонь. Огонь под котелком был неправильный, желтый и словно живой — так и норовил вылезти из каменного круга и пробежаться по траве.

— Шира, разве магия — не основа жизни волшебника?

— Это ты к чему? — ведьма обернулась на меня.

— Я тут подумала… вы магией пользуетесь тогда, когда это совершено не нужно, а когда вроде надо — вам и в голову это не взбредет.

— Это как?

— Вот сейчас ты могла бы за минуту приготовить еду, даже не разводя огня. А в той деревне…

— Деревня не обсуждается.

— Хорошо, другой пример. Аля телепортировала епископа в храм, а нас всех вы не могли переместить в нужно место?

— Ну во-первых, телепортация — одна из самых сложный магических наук, это искусство сильнейших. Самое сложное и опасное, ну после алхимии, конечно. Вот смотри, я вроде номинально сильнее Али, она всего лишь целитель средней руки, я же — боевой маг. Я могу играючи упокоить целое кладбище, даже если не сама его подняла, Аля же с десяток зомби еле потянет. Но тем не менее, именно она сейчас ставит защиту на это место. Знаешь, почему? Магия не просто слово или жест, определенный набор звуков и знаков, магия это мысль и контроль над мыслью. В целители идут те, кто превосходно себя контролирует. В менталисты тоже. Именно поэтому у меня низшая степень по ментальным наукам, а Аля может осуществить перемещение. Запасы магии, энергии у меня несравнимо больше, чем у нашей травницы, но я не могу облечь её в такую изящную упаковку, как отвращающий купол.

— А если совместить твои ресурсы и умение Али?

— Такое практикуется — работа в паре, когда один становиться ведущим, другой — лишь предметом. Я думаю, при таком раскладе мы дотянули бы нас всех где-то до… — Шира задумалась, производя расчеты в уме, — Васки, или около.

— А до Прерны это…

— Едва ли треть пути. Перемещение требует очень много энергии. Поэтому маги и путешествуют верхом или пешим ходом. Очень мало магов такого уровня, которые могу себе позволить перемещаться только телепортацией. Эльфы, и те так не могут! Вообще, это очень мало изученный аспект магии, поэтому и опасный, что мы лишь приблизительно знаем, что происходит в момент телепортации, как магия это делает. Я думаю, в одном гномы правы — технология куда понятнее магии. А то, что я вытворяла в деревне, — это может любой, заклинание несложное, его можно творить даже не заканчивая Академию. А сейчас я готовлю еду, — Шира помещала ложкой в котелке, — потому что это не рационально — пользоваться магией для такой мелочи! А созданная магией пища вообще ядовита, она не усваивается организмом никак. Если переводить на примеры, то для мага волшебство — как для воина сабля или меч, как для эльфа — лук, как для гнома… даже не знаю, но уверена, что-то и у гномов есть. Ты бы стала есть свою саблю?

— Сложный вопрос, — задумалась я.

Шира засмеялась, облизала ложку и сделала сложный вывод, что вроде готово. Пару минут спустя вернулась Аля, вся встрепанная, взмокшая, но довольная. Она плюхнулась рядом с полулежащей Широй, подала той свою кружку, куда магичка и наложила похлебки.

Вечер прошел в веселых байках о нелегкой доле ведьмы.

Оказалось, Шира каждый месяц меняла цвет волос, просто из принципа, чтобы поиздеваться над несчастными нанимателями безумством на голове. Потом я задала очень интересный вопрос — о двух особенных дня в году. Всего их было триста шестьдесят два, но всем, даже вездесущим эльфам не нравилось это число. Их привлекало такое замечательное число триста шестьдесят, которое является произведением чисел от двух до шести. Потому эти два дня из календаря выкинули, сделав их особенными. Один день, когда сменяется год, когда зима окончилась, но весна еще не началась, и один день, разделяющий лето и осень. Может быть, это не очень удобно, зато в месяце ровное число дней — три декады.

Уснула я под веселый смех ведьмочки, пытающейся предсказать будущее по звездам. Уснула без снов и шалостей подсознания…

А проснулась от тихого царапанья маленьких коготочков обо что-то твердое. Я открыла глаза, не сразу поняла, где я… Звездное небо, такое огромное и великолепное, меня ослепило поначалу, а потом я просто на него засмотрелась. Но снова заскреблись, я вздрогнула и повернулась на звук. Свет от догорающих углей вполне позволил разглядеть странную тварь, скребущую коготками по воздуху, не в силах преодолеть эту незримую черту установленного Алей купола.

Дико горящие багряным глаза, впалый звериный нос на относительно нестрашном лице-морде, пасть от уха до уха полная клыков, вытянутые заостренные уши, прижатые к голове. Но это ладно бы… я даже не могла понять, что же у этого существа вместо кожи! Не то чтобы мне стало страшно, но все не по себе. Этот откровенно плотоядный взгляд… Оно опять поскреблось.

Я толкнула локтем в бок Ширу, которая спала слева от меня. Девушка испугано всхрапнула, нехотя открыла глаза. Увидела меня, скривилась, но все же спросила:

— Вей, что случилось? — и широко зевнула, даже не дожидаясь ответа, попыталась опять уснуть.

Я подбородком указала впереди себя. Девушка недовольно нахмурилась:

— Ну какого… Тьфу, Вея! Это что?

— Я хотела у тебя спросить.

Шира задумчиво почесала в затылке.

— Прости, я как-то не подумала… ну, это самая безобидная тварь, шкун называется. Так они не опасны, даже человеческий ребенок может прибить, но они очень тихо подкрадываются, пьют кровь так, что даже ничего не чувствуешь. Ну, анестезия местная, так… не много, они даже убить не могут, хотя чисто теоретически, если их много… фигня это, голову не забивай. Если действует на нервы этот скреб, кинь в него камушком, сбежит…

И опять завалилась спать. Я недоуменно посмотрела на нее. Значит, шкун… Мне не страшно, мне интересно! Я вспомнила, что купол меня может выпустить спокойно, я вроде как своя, так что… надеюсь, девчонки меня не прибьют за такие эксперименты…

Я осторожно, чтобы только уснувшую Ширу не разбудить, встала и подошла вплотную к границе купола. Протянула руку к шарахнувшейся твари, она прошла через магию, я даже ничего не почувствовала. Будь существо разумно, оно бы подумало: "Чокнутая какая-то, пойду-ка я от греха подальше". Меня некоторое время поразглядывали, а потом тварь осмелела и запустил свои зубки в мою руку чуть выше запястья. Совсем чуть-чуть стрельнула боль, но я даже не обратила бы на это внимания, если бы не знала, что меня укусили. Потом шкун вытащил зубы и стал слизывать кровь с раны неощутимым языком. Но каково же было его удивление, когда после второго слиза крови больше не оказалось! Я сама была несколько шокирована и тут же поднесла руку к глазам.

Я уже привыкла к полумраку, свету звезд, так что видела достаточно хорошо сейчас. Ни шрама… гладкая кожа, как и две минуты назад! Вот это да… Ну а что я собственно хотела? Я от таких повреждений исцелилась за декаду, что какая-то царапина! Страшное создание куда-то убежало, видимо, обиделось.

Я подняла с земли камень и со всей силы стукнула себя по пальцам. Раздался тихий хруст, и боль была ощутимее, но она так быстро прошла, что я удивилась еще больше. Понаблюдала, как сломанные пальцы сами встали наместо и… и все. Может, это камень неправильный?!

Будить Ширу или Алю я не решилась, может, это тоже чепуха?

Я уселась у потухшего костра, пошевелила погасшие угли, посмотрела на звезды. Как их много! В памяти, в моей, не в той, что я взяла у Али, стали всплывать их названия, я искала созвездия. Как странно… Мне показалось, что я когда-то давно уже так сидела, ночью, смотрела на звезды… но я была одна.

Сама не понимаю, почему мне этого захотелось, но я перекинула волосы вперед через плечи, стала расчесывать пальцами. Они такие тяжелые… и длинные, уже длиннее колен, черные. Я отделила прядь, провела пальцем пробор на голове и стала заплетать косу. Причем я даже не отвлеклась от созерцания неба, запрокинула голову почти под прямым углом. Пока еще шея не затекла… Пальцы сами что-то творили из волос, я об этом не задумывалась, пока не сообразила, что плету что-то непонятное! Я отвлеклась от неба, посмотрела на косичку уже почти в два зерета! Странное плетение, совсем не то, какое показывала мне Шира! Это косичка состояла из пяти прядей, вилась вокруг своей оси, плетение было не крепким, скорее, похожим на кружево. Я представила, если бы несколько таких косичек обернуть вокруг головы… получится очень красиво. Вот только беда, задумавшись, я теперь вряд ли специально смогу вспомнить, как я это плела. Я стала медленно расплетать уже сплетенную косу, чтобы понять, как я это сделала. Я расплела почти до самого плеча, когда наконец разобралась в технике.

И продолжила заплетать, твердо вознамерившись за всю ночь заплести все волосы. Длинный хвост мешает во время путешествия, косы свисают в седле почти до колен! Если же их, такие красивые, закрепить как-то на голове, получиться не только красиво, но еще и удобно.

И меня не покидало ощущение, что когда-то я уже так делала!

Первой утром проснулась Шира. Она несколько минут ворочалась, будто сомневаясь, стоит ли вставать, но все же решила "за". Магичка села, сбросила плащ, потянулась, зевая так широко, что крокодил обзавидуется. Она удивленно посмотрела на меня, уже на ногах и при всем параде. Когда рассвело я нарвала неизвестных мне цветов белого цвета, но зато на очень твердых ножках. Они послужили шпильками… Слово-то какое! Его я вытащила из памяти Али, так выглядели тонкие железные двупалые заколки, ими эльфы закалывали волосы. Прическа вышла, что надо.

Шира ехидно ухмыльнулась:

— Неужели шкун такой страшный, что ты не уснула?

— Нет, с добрым утром, — отвечаю. — Он испугался, когда вдруг обнаружил, что крови больше не будет. Хотя, скорее обиделся и убежал.

— Не поняла? — Шира несколько отстранено ощупала себя.

— Я дала ему укусить себя за руку.

— С ума сошла!

— Да нет, я просто… Она все равно сразу зажила! Он только один раз слизать и успел.

Шира с выпученными глазами выглядела очень смешно. Она не глядя толкнула Алю в бок, та открыла сонные глаза почти сразу.

— Ты посмотри на нее, дриаду недоделанную, — пожаловалась целительнице Шира. — Экспериментаторша!

— Да что? — спросила Аля, потирая глаза.

— Донор для шкунов!

— Где? — всполошилась Аля, глядя на возмущенную Ширу. Я скромно улыбнулась.

— Шира, ну и что ты трагедию делаешь из этого? — вздохнула ведьмочка, поднимаясь на ноги.

На сбор ушло почти полчаса. Пока Аля пыталась сварганить что-нибудь на завтрак, мы с Широй реши наведаться к небольшому роднику. Магичка обещала согреть воду, чтобы не дай бог ни отморозить себе что-нибудь. Идти до пещеры с родником было не далеко, но я бы её нашла, если бы Шира мне о ней не сказала. Не выше земли, вход, прикрытый мхом, и камень из-за него почти не заметен. Да к тому же не на поляне, а по середь леса; я сразу решила, что происхождение у пещеры неестественное.

Шира, почесав нос, а затем в затылке, призналась, что большинство родников именно из-за магов и появляются. Маги — это самые ленивые люди, и если маг, достаточно сильный, пить захочет, он просто заставит воду здесь же подняться на поверхность, но уж точно никуда не пойдет. И уж точно назад возвращать подземную руку не станет. Вот такие они, магический народ.

Тогда спросила, как в таком случае эльфы, ведь они сплошь все поголовно магическая раса? Что ж они лентяи все, что ли? Шира засмеялась и ответила, что эльфы магией гладят штаны, шьют одежду и ткут ткани, у них даже денежная единица — эйон, представляет собой деревянный прямоугольничек, наполненный магической энергией. Так что эльфы — всем лентяем лентяи.

Мы с магичкой сполоснулись теплой водой и успели вернуться к Але как раз к завтраку.

Солнце не успело высоко подняться, а мы уже были в седлах. Я попросила Ширу рассказать мне о метаморфозах. Магичка согласилась, все равно больше говорить была не о чем, не пейзаж же вокруг обсуждать.

— Метаморфозы, как я уже говорила это еще один клан эльфов, шестой. Самый малочисленный, но самый сильный. Они могут менять себя по собственному желанию как угодно. В их силах изменить любую часть тела, принять облик животного, или совместить это все. Они никогда ни чем не болеют, убить метаморфозу очень сложно — любая рана заживает в считанные секунды, стоит им того пожелать. Единственное, чему они противостоять не в силах, это боли. От болевого шока они умирают почти сразу, если не смогли заблокировать его. Ну, так особые умения сознания, я, честно говоря, не знаю точно. И еще одно — если раненая метаморфоза потеряет сознание, она обречена. Некому будет телу приказать исцеляться. Метаморфозы имеют очень сильный иммунитет к магии, почти абсолютный. Только очень сильный маг может наложить на них чары, и то ненадолго, метаморфозы их просто впитывают и превращают в свою энергию, усваивают. Метаморфозы так же самые древние существа, и самые долгоживущие. Они могут прожить десятки тысяч лет! Я не знаю, умирают ли они от старости, об этом ни в одной книге не сказано. Они еще и самые лучшие целители, они создают все лекарства, которые можно купить в эльфийских аптеках. Именно метаморфозы создали лекарство от вирусов из своей крови. Но они не могут очень часто меняться, и любая переделка организма грозит им истощением. Поэтому они не могут так лечить всех. Но есть вещь, опасная для всех эльфов, даже для метаморфоз. Это вирус Таити'реада, он действует только на эльфов, и от него нет спасения. Именно эта болезнь восемь тысяч лет назад сократила население эльфийской страны втрое!

Вообще, метаморфозы — самая древняя раса, и я знаю, что говорю. Самая старая из них, Таюя, она была наставницей первой эльфийской королевы, но и тогда уже была далеко не девочкой. А было это много тысяч лет назад, люди еще по деревьям лазили. Теорон еще мне показывал древние труды ученых, так они все спорили, станут ли эти эльфообразные звери когда-нибудь разумны? Мол, задатки есть и все такое… Таюя вообще едва ли не самое древнее существо в нашем мире, старше только боги! Я как-то взглянула ей в глаза, а там такой опыт, будто она все-все знает!

Но еще так до конца и не известно, как же метаморфозы размножаются, никто понять не может… Теорон мне говорил, что однажды одна их них просто так взяла и забеременела, у нее даже мужчины ни разу не было! И непонятно, каким образом…

"Куда уж вам, слабоумным!" — отозвался голос у меня в голове, я даже вздрогнула. Слава богам, никто из них не заметил этого.

…Как Шира не старалась, вся наша поездка до Прерны прошла без особых приключений. Только в деревеньке, за день до нашего предполагаемого приезда для боевого мага нашлась работенка. Староста этого населенного пункта заплатил Шире три империала, ну или просто золотых монетки, а больше с него и нечего было взять, за то, что она пообещала сходить и проверить, а вдруг на развалинах старой мельницы и впрямь что-то завелось. Днем магичка прошлась по базару, не понятно зачем, ведь все равно ничего дельного там не нашла, и потом села читать исторический роман. Я пристроилась за правым плечом, так мы до вечера просидели в стогу, читая пожелтевшие странички.

Я попросила Ширу взять меня с собой ради интереса, ведь не было никаких следов обитания чего-то крупного и опасного. Мне было интересно все, ну а Шире просто скучно одной на ночь глядя куда-то идти. К предостережению Али мы отнеслись пренебрежительно, но она не обиделась. Травница весь день только и стояла у котелка, позаимствовав у напарницы заклинания для ускорения варки всех своих зелий, а заказов ей со всей деревни, выше крыши. Местная же знахарка от зависти закрылась у себя в избушке, Аля нам не разрешила даже близко к ней подойти, хотя Ширу так и тянуло поиздеваться над шарлатанкой.

Тут совсем стемнело, магичка захлопнула книжку, стало ясно, что пора идти. Шира погасила магической огонек, прошептала заклинания, позволяющее видеть в темноте, спросила, не надо ли мне.

— М-да, — наконец выдохнула она, глядя на то, как фосфорическим светом светятся мои глаза. — Ответ отрицательный. Ты только вперед не лезь, если что увидишь, сразу меня кричи.

С этими словами она все же достала свой меч, и он тут же засветился ровным синеватым светом.

— Надо же, и впрямь кто-то там сидит! — удивилась она. — Не сильно опасный, иначе свет глаза бы резал.

Я кивнула, и вдруг у меня перед глазами встали две картинки, как нарисованные, я на пару мгновений потеряла ощущение реальности…

— Шира, там грак, вернее, два.

— Чего? — магичка уставилась на меня, как на умалишенную, с таким выражением на лице. Я сама даже не поняла, что сказала, просто эти слова сами слетели с языка. Я даже не знала, кто такой этот грак! Или… знала? Может, это Аля знала?!

— Ой, — я прижала руку ко рту. — Я не знаю, что я сказала…

Шира недоуменно покачала головой и крадущимся шагом пошла в направлении мельницы. Я отставала от нее не намного, и мне не надо было прикладывать никаких усилий, чтобы не издавать звуков. Я недавно заметила, что могу идти совершенно беззвучно, даже дыхания не слышно.

Отворенная заклинанием дверь противно заскрипела, и как по команде лезвие клинка засветилось намного ярче. Шира тихо ругнулась, а потом стремительно нырнула внутрь. Я чуть замешкалась, да так и осталась снаружи, а потом магичку выкинуло, проломив трухлявую стену, в этих обломках и мусоре она осталась лежать, чуть постанывая.

Следом в пролом вылетела-выпрыгнула непонятная тварь. Как бы её описать… Четвероногая, с шипастым хвостом, твердый панцирь на спине, голову венчает корона рогов, на суставах конечностей слегка изогнутые шипы, когти опять же. С теленка, наверное, тварь.

Теперь-то я понимаю, что случилось, но тогда…

Вряд ли кто-то может мне объяснить, каким местом я развила такую сумасшедшую скорость, и как я могла одним легким ударом самыми кончиками пальцев отшвырнуть грака о-очень далеко. Тварь с воем улетела в сторону, под аккомпанемент хрустящих костей. Хребет я ему переломила однозначно. Я осталась спиной к мельнице, и не сразу заметила высунувшегося второго. Почти пришедшая в себя магичка закричала, и я обернулась…

Посыпались шпильки, купленные мной шесть дней назад, настоящие, стальные; темные пряди не хуже веревок связали грака, но уж точно надежнее. За все эти дни мои волосы… Я не раз задумывалась, а не отрезать ли мне хотя бы половину? Потому что роскошная шевелюра достигла пяток и грозила вырасти еще. Сейчас же она была куда длиннее, неведомой силой удерживала истощенно вопящую тварь в воздухе, стискивала путы, а концы уже проткнули панцирь и благополучно рвали рака изнутри. Пару мгновений — и твари не стало, я разорвала её на части.

А назад уже несся первый, но как-то без энтузиазма, прихрамывая, но злой! Я тряхнула головой, волосы описали полукруг и безжизненно обвисли за спиной, жадно впитывая кровь.

Шира потом рассказывала, что на грака с места, где я стояла, прыгнула серебристая молния, зигзагами прошла расстояния до твари, а потом опять обернулась мной. Только кровь, темно-синяя кровь этой нечисти покрывала меня с ног до головы. Грак подумал мгновение и рассыпался кусочками, как мозаика. И все…

Потом я потеряла сознание.

* * *

Очнувшись, я первым увидела лицо склонившейся надо мной Али.

— Ну вот, очнулась, — выдохнула она.

Я рывком села, чуть лбом не столкнувшись с ней. Осмотрелась. Чем-то недовольная Шира сидит в уголке в стареньком креслице, поджав ноги к груди и нервно курит. Я не знала, что она курит! За окном было почти светло, значит, времени прошло довольно много. Я заметила под волосами магички повязку, царапины на руках, заботливо обработанные Алей. Не лучший у нее вид.

Аля уселась на кровать у меня в ногах, посмотрела на нас поочередно, вздохнула.

— Может, расскажете, что все же там случилось?

— Граки, — ответила Шира, выдохнув колечко дыма. — И Веорика.

— И? — Аля посмотрела на меня.

— Не знаю, — вздыхаю, не менее заинтересованно смотрю на Ширу.

Магичка опять выпустила колечко дыма, вновь соизволила сказать:

— Она их на куски порвала, я даже понять ничего не успела.

И больше не сказала ничего плоть до завтрака.

За столом магичка чуть отошла, выпила, вернее, расслабилась, мне же кусок в горло не лез. Вечер вспоминался с трудом, а то, что вспоминалось, было не очень хорошим.

— Каким местом граки тут появились? — первой нарушила молчание Аля.

— Не знаю. Староста сказал, что буквально в шеме отсюда в старой башне поселился волшебник три месяца назад, вроде — темный.

— Некромаг, — невпопад сказала я. Я ясно увидела небольшую фигуру в темном балахоне, закутанную с ног до головы, и сидящую с ногами в кресле перед пустым камином.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Шира. — А там, у мельницы…

Я вздохнула, отгородившись кружкой, но ответить пришлось:

— Я не знаю, я даже не осознаю, что говорю… Сначала скажу, а потом уже думаю. Как будто это не я сказала. Сама понимаешь, про граков я никак знать не могла.

Я промолчала про то, что видела, как на первой картинке эти твари разорвали Ширу, а на второй — открутили голову мне.

— Это точно… Ладно, Таис раскроет для нас эту тайну…

— Он не сможет помочь, — выдохнула я и опять зажала рот руками. Обе ведьмы только покачали головами.

— Кто знает, ну а если он не поможет… Я пошлю весточку Теорону, ему, как мастеру-телепату, будет интересно узнать о тебе. К тому же у эльфов в крови предрасположенность к пятой стихии.

На этот счет у меня никаких комментариев не было.

— Шира, что за пятая стихия? — спросила я, когда тарелка относительно опустела, да и магичка уже тоже наелась.

— Если по-простому, то это лечение, исцеление и все с этим связанное. Вообще стихий много, даже бытует мнение, что существуют еще и неизвестные. Ну, самые расхожие, это конечно земля, вода, огонь, воздух, пятая стихия и некрос. Именно нескрос, потому что смерть как стихия не подчиняется никому. А вот попросить у нее помощи можно запросто. Еще есть молния, Свет, первозданная, или демоническая Тьма, кристалл, животная стихия… В этой классификации сам черт ногу сломит! Я — огонь, молния, Свет и Некрос. Аля — пятая, молния и воздух. Вообще, у каждого мага есть предрасположенности к стихиям, с другими сложнее договариваться. Но тот эльф, Теорон, он владеет всеми стихиями, которые я перечислила, и еще парочкой сюрпризов, только за исключением кристалла. Это наследный дар королевской семейки эльфов, — она задумалась на пару мгновений. — Вчера ты изобразила воплощение в чистую стихию, когда молнией рассекла первого грака. Ну и прическа твоя тоже выше всяких похвал. Может я ошибаюсь, но это нечто очень похожее на…

— Так вот что произошло! — воскликнула Аля. — Ну подумаешь, Веорика оказалась крутым магом, и что?

Шира как-то странно на нее посмотрела.

— Аль, а ничего что она как маг вообще никак не ощущается? Ничего, у нее вообще резерва нет?!

— Это так важно для мага? — уточнила я.

— Без резерва невозможно колдовать, — отмахнулась Шира. — Аля, ты понимаешь, что для воплощения в чистую стихию нужно иметь степень архимага как минимум! А она проделала это походя, как бы между прочим! Я не говорю уже о других странностях! Не знаю, как вы, я не хочу больше вот так вот ошалело сидеть в уголке и чувствовать себя полной дурой. А по сему, быстро собираемся!

К обеду мы уже были у ворот Прерны, и Шира расплачивалась со стражниками, выбивая скидку на магов, я опять переплетала косы. Шпильки были потеряны, пришлось их просто завязать на затылке, чтобы хоть ниже конского бока не свисали!

И вот мы в самом городе. Это в самом деле был большой город, на него приходилось аж целых два замка. В одном жил маг, он же держал нечто пансионата для мелких, потихоньку их обучая магии и отсылая потом в столицу. В другом жил герцог с семьей.

А так что я могу сказать? Это девчонки могли прокомментировать все это, я же в первый раз видела большой город. Мощеные улицы, каменные многоэтажные дома, на нижних этажах лавки, что там только не продавали. Улицы довольно широкие, наполненные не только людьми, тут были и другие расы. Постоялых дворов, или гостиниц тут было аж семь штук, и Шира без колебаний направилась к самой дорогой.

Она оказалась права. Именно её-то и заняла магическая молодежь, собравшаяся на свадьбу коллеги. Как оказалось, об этом чуть ли не весь город знает.

Вот я увидела этого пресловутого Таиса. Колоритный, ничего не скажешь. Девчонкам он обрадовался, особенно Шире, хотя та, видно было, хотела его хорошенько побить. Потом, естественно, он представил нам… её. То есть, невесту. Майла оказалась очень красивой девушкой, но слишком бледной, с иссиня черными волосами и такого же цвета раскосыми глазами. У меня в груди защемило при взгляде на нее, не знаю почему. Девушка она все же приятная, и я совсем не разделяла неприязни Ширы, но…

Затем представили меня. Шира сразу перешла к делу, мол так и так, и вот так. Таис сразу согласился посмотреть мою память. И для этого ему даже не надо было усыплять меня. Он попросил меня сесть на стул и держать спину прямо. Происходило это все на первом этаже, по совместительству столовой, сейчас напоминавшей обычный гостиный зал. В общем, вполне обжитое помещение.

Я села и замерла.

— Офигительные волосы, — сказал Таис. Голос у него был довольно приятный. — Свои, или магия?

— Я не знаю, — отвечаю.

— Ну ладно, расслабься, — велел он. Я взглянула на девчонок, развалившихся на диване, Аля лишь кивнула.

Таис положил руки мне на плечи, слегка надавил.

— Я же говорю, расслабься! Ну вот, а то как палку проглотила… Ладно, смотрим, — по волосам прошелся ветерок, стало щекотно где-то в мозгу, но почти сразу это ощущение прошло. Таис, стоящий у меня за спиной, недовольно хмыкнул. — Так, это я понимаю… это тоже ладно… Ого! Аля, ты монстр!

— Это не я, это она сама, — уверено отозвалась ведьмочка.

— Ага-ага, — Таис явно не поверил, но продолжил свою работу. — Хм… вот блин, что за хрень?! Так, Веорика, сейчас будет немного больно… — в мозг словно вогнали большую раскаленную иглу, потом вынули и опять воткнули под другим углом. Я вскрикнула, хотела вскочить, но Таис удержал меня на месте. Через пару секунд боль сошла на нет, и я расслабилась.

— Ни фига! — воскликнул Таис через минуту. Я не выдержала и обернулась.

— То есть как? — одновременно удивились ведьмочки.

Таис сначала налил себе воды пополам с клюквенным соком, жадно выпил, лишь потом пустился в объяснения.

— Ну, блин, я даже не знаю. Можно сказать, что памяти у Веорики совсем нет. Ну той, которую ты могла бы потерять. Как бы выразиться… Ну ты родилась месяц назад, в аккурат когда тебя Аля нашла. Просто тебе нечего вспоминать. А то, что ты говоришь, всплывает в памяти… Это всего лишь кровь. Это память тела.

— Не поняла, это как?

— А по ситуации. В определенной ситуации, зависящей от множества причин, кровь определенным образом настраивается, и ты черпаешь из нее информацию. Именно поэтому кое-что и не запоминается. Вот так.

Я оказалась права, Таис ничем не смог мне помочь. Шира немедленно отправилась ваять туманного вестника, объяснив, что за те пять дней, что потребуется магическому созданию, чтобы достичь столицы эльфов, тут все закончится. Таис заикнулся, что как же церемония, ведь как раз несколько дней осталось, а ведь будет еще и после праздник, но Майла тронула его за руку и он затих. Шира на это разозлилась еще больше, вылетела из комнаты как ошпаренная. Аля — следом за ней.

Я ясно увидела падающую фигуру с черными волосами, под ними не видно было лица, фигурка упала лицом вниз, содрогнулась, вокруг расплылся ореол черной крови… Госпожа Смерть забирала свое…

Таис тоже собирался куда-то идти, Майла поднялась следом, но я остановила её на лестнице наверх тихим окликом:

— Если ты его любишь, почему сбежала?

Девушка даже не обернулась, но убежала едва ли не быстрее Ширы.

Время к вечеру клонилось, приглашенные шныряли туда-сюда, я устроилась на внутреннем дворе на перилах веранды. И ждала ночи. Мне просто необходимо было поговорить с девушкой, я просто знала, что надо сказать и знала, что это обязательно надо сделать. Откуда — да фиг поймешь.

Когда начало темнеть, появились обе ведьмочки, и Аля тащила на себе пьяную Ширу. Я увидела их, когда травница пыталась пронести тушку подруги по лестнице, и поспешила к ним. Для меня не составило труда донести почти ничего не соображающую магичку до комнаты, может, для Али она и была тяжелой, то для меня… откуда сила взялась, я так и не поняла.

Мы уложил Ширу спать, когда она все же отрубилась, и я решилась спросить у Али, почему знахарка её в нормальное состояние не привела.

— Я сама помогала ей накачиваться. Ты бы знала, в какой она истерике была! Эта Майла… вот сволочь.

— А ты ничего странного в ней не заметила? — на всякий случай спрашиваю.

— Должна еще я к ней присматриваться! — фыркнула травница.

— Просто… она что-то скрывает, — с сомнение сказала я. — Ладно, забудь.

Аля с магичкой пропустили ужин, но я думаю, они поели там, где напивались. Травница сбегала умылась и тоже стала готовиться ко сну. Она уселась на кровать в позе лотоса и листала фолиант с карикатурами растений. Перед тем, как они ушли напиваться, Аля попросила эту книгу у кого-то из коллег, тоже из класса целителей. Я присела на край своей постели и задумалась. Шира перевернулась на бок и тихо захрапела, травница одарила её неприятным взглядом.

— Нет, я её понимаю, Таис сволочь, ну не мог он не знать о её чувствах! Да все пары магов мужчина-женщина сталкиваются с этим. Сама посуди, — обратилась она ко мне, — Люди, пережившие вместе стрессовые ситуации, влюбятся друг в друга процентов на семьдесят верно! Это же чистая химия мозга! Неужели он не понимает её намеков? Представляешь, они со школы вместе на практику ездили, а потом в паре работали, и он ни разу не предложил ей даже перепихнуться! Сколько раз она мне жаловалась, не счесть! А он? Ну что ты молчишь?!

— Не знаю, Аля. Слушай, помнишь, про некромага в башне? Тебе староста ничего не говорил, вы же с ним по поводу эликсира столковывались…

— Три месяца назад поселился, но никого в известность не поставил. Как-то мальчишки из близлежащей деревеньки играли там, у ворот за стенами зомби двор подметает, и не один. Те испугались и дали деру, а потом местный голова с мужикам ходил узнавать. Ничего так маг, как некромаг себя ничем не проявил, сказал, что зомби третьего уровня любой маг может поднять. Сказал, что никого трогать не будет, не нужны они ему, ученый он и исследования проводить будет здесь, место хорошее, от прошлого мага источник остался. Раз в декаду он ходит в деревню, покупает продукты, деньги неизвестно где берет. Он купил быка у крестьян, взял щенят, которых топить собирались, еще живности. Значит, впрямь эксперименты проводит. Больше я ничего не знаю, местные тоже.

— Шем в каком направлении?

— Чуть влево от дороги, по которой мы в село приехали, а зачем тебе?

— Да не зачем, в общем, — я пожала плечами.

Я легла поверх одеяла и долго лежала, ждала, пока Аля погасит магический светильник и ляжет спать. Прошло не меньше часа, но это все же произошло. Я выждала еще минут десять, а потом бесшумно выскользнула в коридор. Некоторые из ламп из темного стекла с магическим огнем внутри еще горели. Хозяин гостиницы считал это более удобным, несмотря на что, что обновление заклинания каждый месяц влетало ему в медяк.

Я знала, что Таис со своей невестой разместились в конце коридора, но почему не думала, что мне стоит идти туда. Наоборот, интуиция подсказывала мне, что я должна выйти к лестнице и встать у перил.

Я простояла там не дольше нескольких минут, потом услышала, как скрипнула дверь в том самом конце коридора. Шаги были легкими, это явно была девушка. Майла, значит. Вот она показалась на лестнице в одной шелковой ночной рубашке и с красивым фужером в руке. Меня она заметила не сразу.

— И по чем сегодня "Шейнельян"? — спросила я, сама не знаю, откуда это название мне известно. А в голове уже всплыл перевод этого странного слова: на эльфийком так назывался настой какой-то травки, из которого делали приворотное зелье, очень редкое и сильное, почти всегда его варили на заказ за очень большие деньги, не меньше сотни золотых за флакончик в одну восьмую кварты.

Она вздрогнула, чуть не выронила фужер, зажала себе рот рукой, чтобы не закричать.

Первый испуг прошел и…

— Что ты пристала ко мне?! Кто ты такая вообще?! Если он тебя послал, можешь катиться на все четыре стороны, я не вернусь! Меня не устаивает положение подопытной крысы!

А потом как рванула вниз по лестнице, чуть не запутавшись в подоле, и скрылась на кухне.

Я всю ночь просидела на крыльце на заднем дворе, думая, откуда? Откуда мне приходят эти знания, видения, что они значат вообще? Ничего никто мне не мог сказать.

Это как озарение. Просто в голове вдруг вспыхивает картинка, сразу же пропадает, лишь четко отпечатывается порядок действий. Как будто инструкция для пользования моим телом, вот так-то и так-то, чтобы избежать больших проблем. Не понимаю.

Я поднялась на ноги и пошла на кухню. Прошло времени уже довольно много, скоро рассвет, потому я точно никого там не встречу. Все спят, тихо и пусто. Помещение просторное, ту не один человек всех обслуживает. Шкафы с посудой вот там. Я открыла верхнюю дверцу шкафчика, обнаружила те самые красивые фужеры. Для дорогих господ, не иначе. Майла ими пользуется, потому что никто их отсюда больше не возьмет. Хозяин предпочитает с магами обращаться практично, потому ничего хрупкого им не дает в руки. И так убытков кучка с ручкой.

Я протянула руку к первому попавшемуся фужеру, но тут же отдернула. Не то, и вот этот не тот… ага! Я понюхала искомый предмет, но ничего не обнаружила только свежий лимонный запах. Странно, на что я на этот раз рассчитывала?

Шира утром была невменяемая, и Аля не стала её трогать. Наоборот, она поспешила скорее выбраться куда-нибудь. И взяла меня, устроив грандиозный набег на магазины. И настояла на том, чтобы и я себе платье выбрала.

— Мы должны хорошо выглядеть на церемонии…

Мы же приехали почти вовремя, за несколько дней до свадьбы. А сегодня в город прибыл Магистр Ипполит, маг и дайн по совместительству. Нечто вроде мультикласса, символизирующего мир и порядок между этими кастами. Есть такие люди, которые и в богов верят с должным трепетом, и магией занимаются. К тому же этот магистр был верховным судьей Суда Истины. Не знаю, что это такое, но звучит неплохо.

Сама церемония завтра… Магистр Ипполит по очереди вызвал брачующихся и их ближайшее окружение, переговорил с ними на предмет серьезных намерений, но отговорить их от такого поступка так и не смог.

А надо было!

Я ждала Алиму в коридоре перед покоями, что выделили магистру. Он-то остановился в замке коллеги, а магов туда не пустили. Алима была последняя в очереди, нас сдернули сразу в городе, проводили сюда. Але даже ждать не пришлось, потому как все остальные, в том числе и Шира, уже прошли аудиенцию у магистра.

Вот они наконец вышли: Алима и магистр, немного пухленький мужчина сорока лет. На самом деле ему около трехсот лет, и он очень опытный маг и не менее уважаемый дайн. Он уже переговорил с жрецами в этом городе, потому церемония пройдет в храме. Именно там было мое видение…

— Добрый вечер, юная леди, — мужчина склонил голову в знак уважения. Для магов тут этикет другой. Я поздоровалась в ответ. Поняла внезапно, что Аля расстроена и хочет уйти отсюда, но я не могла так просто…

— Скажите, Магистр, вы ничего странного не заметили в Таисе? — спросила я напрямую.

Аля округлила глаза, мужчина улыбнулся.

— Отчего же нет? Заметил. Влюбленные так безрассудны, но это его личное дело — тонизирующие эликсиры не считаются настолько опасными. Я его вполне понимаю, почему он не спит круглыми сутками, хи-хи.

— А Майла?

— Госпожа Кериль? Ну, тоже девушка не без сюрпризов. Но сейчас все ходят в вспомогательных заклинаниях, от головной боли, от зубов, простуды, похмелья… это удобно и практично, хотя не дешево. Почему вы спрашиваете, госпожа, э…

— Веорика. Меня зовут Веорика. Просто я надеялась, вы мне скажете, что я вижу…

— Веорика потеряла память, — пояснила Алима. — Она была сильно ранена, как телесно, так и на энергетическом уровне. И совсем ничего не помнит.

— Ваша работа, мэтресса Алима? — спросил магистр, имея в виду поправление моего здоровья.

— Ну можно сказать и так, — травница смутилась.

— От чего же вы не защищаетесь на звание целителя? У вас прекрасные способности! Неужели травы интереснее?

— Мне не хватает терпения, ведь все заклинания этой области очень трудоемки. Наставники очень огорчались по этому поводу.

— Понятно… и что же вы, госпожа Веорика, видите? Да, необычные у вас глазки… побочный эффект какого-то заклинания или от рождения?

— Я не знаю. Но Майла… она иногда на свету… некоторые части тела затемнены, как будто в тени. Как пятна на белой ткани. Может ли это быть чем-то опасным?

— По описанию похоже на "мертвые пятна" проклятых, на свету в рассеянном взгляде видны затемнения. Но я ничего не заметил.

— В Майле и правда есть что-то необъяснимое, — задумчиво проговорила Алима.

— Так, дамы, я обещал коллеге разговор за чашкой кофе, так что мне пора. Было очень приятно познакомиться, госпожа Веорика, мэтресса Алима. Надеюсь на скорую встречу.

В чем смысл этой фразы? И так понятно, что мы встретимся завтра!

— Вот думай, что хочешь, но у меня очень скверное предчувствие, — высказалась Алима.

Я бы сказала, что она права, но на меня опять косо посмотрят. Потом еще скажет, что это я сглазила. Лучше промолчу. Надо вообще учиться сдерживаться, мало ли какие озарения стукают мне в голову?

Но кое-что очень сильно требовало обратить на себя внимание, от этого мозг буквально зудел, это был нестерпимо. Наверное, мое подсознание требовало, чтобы я пробралась в комнату Таиса и Майлы, нашла там этот чертов пузырек с зельем и попробовала его. Не знаю даже, что со мной от этого будет, но если не сделаю этого, в скором времени начну кидаться на людей.

Мы вернулись в гостиницу, и там царило не просто оживленное, а бешеное столпотворение. Во-первых, женщины и девушки бегали с лентами, украшали тут все и вся, вешали магические фонарики и разноцветное светящиеся стекло. Парней запрягли двигать столы и вообще переставлять мебель. Завтра все начнется с самого утра и едва ли кончится вечером. И вряд ли все пройдет по плану, но… Оба главных повара хватались за головы, не зная, как изобразить то, что от них требовали. Весело тут у них, жаль недолго…

Внезапно я остановилась, обернулась. Поймала взглядом закутанную в плащ фигурку. И от нее веяло холодом, опасностью и смертью. Вот последнее мне особенно не понравилось, хотя я и не знаю, как именно все это определила. Я схватила Алю за рукав:

— Я пойду прогуляюсь, мне поговорить надо.

— Куда? — спохватилась травница, но я уже быстрым шагов возвращалась назад, через ворота.

— Приду скоро.

Алима что-то пробурчала мне в след.

Поняв, что его заметили, неизвестный попытался скрыться, быстрым шагом свернув в переулок. На улице еще было светло, хотя дело близилось к ночи. И народу тоже было немало на мощеной дороге, жители возвращались по домам, или наоборот, куда-то отправлялись. Меня это не волновало.

Завернув за ворота, я кинулась бегов по следам фигуры, а она в моих глазах оставляла очень четкие темно-фиолетовые следы смерти. Словно неизвестный не живой был, в крайнем случае, некромагом являлся точно. Уж очень четкая аура у него была, аура смерти.

Я догнала его через десять минут, в каком-то узком и загаженном переулке. Заскочила туда как раз в тот момент, когда он пробирался между кучей мусора и чем-то большим и квадратным, намереваясь продолжить бег, выйдя на соседнюю улицу.

— Стой! — закричала я, один плавным движением перемещаясь и возникая прямо у него перед носом. Сама не поняла, как это сделала, впрочем, как обычно, желание опережает осознанную мысль. Я буквально взбежала по стене, вверх и прямо, схватившись за какой-то выступ, бросила себя вперед и приземлилась за кучей мусора перед незнакомцем.

Он коротко вскрикнул, подался назад и ударился спиной о прогнившие доски. Так вот что это было!

— Подожди, я хочу поговорить, — сказала я и запнулась на полуслове: с человека слетел капюшон плаща, и я увидела его лицо. Точно как там, в том видении…

Я схватила его за ворот и приподняла над землей.

— Кто ты? Зачем ты следил за нами?

Бледный мужчина с синими кругами под глазами, как будто от недосыпа, но на самом деле… бесцветные губы и чуть впалый нос, кожа обтягивает лицо, будто под ней совсем не мышц. Руки, вцепившиеся в мое запястье, были холодными и костлявыми. Мужчина впился в меня черными глазами, по его пальцам пробежали зеленоватые молнии, и меня скрутило судорогой. Он воспользовался этим и что-то еще наколдовал несколькими отрывистыми фразами и движением рук.

Я сама бы нипочем не успел сигануть следом за ним в телепорт, который сформировался прямо в стене. Но вот мое тело среагировало быстрее меня, кинулось за магом, рукой схватив его за лодыжку. И вот мы уже неизвестно где…

Меня опять ударило зеленоватыми молниями, и маг сумел вырваться. Добрых пять минут я приходила в себя после его колдовства.

Значит, это именно тот самый маг, некромаг, который мне привиделся после разговора с Алей и Широй. Его лицо я не видела, но все равно узнала, неизвестно каким образом. А еще я точно знала, что он как-то связан с Майлой и Таисом. Осталось только понять, как? Увы, подсознание молчало.

Насколько я помню, его башня достаточно далеко от города. Если конечно мы именно сюда переместились.

Под щекой я чувствовала чуть влажную землю, почему-то странно пахнущую, словно кладбищенскую. Потихоньку меня начло отпускать, и я поднялась на ноги, огляделась. Надо понять, где я нахожусь на самом деле.

Башня мага, как она выглядит? Как обычная башня, как у самого обычного замка? Нет, я сильно ошибалась, думая так. Башня мага — это перво-наперво для каждого из них показатель их силы и статуса. Чем сильнее маг, тем выше его башня, ну а уж башенки Академии в Сторне в прямом смысле подметают небеса. Наверное, здесь раньше жил очень крутой маг, раз даже развалины его башни были не меньше, чем в семь этажей. В диаметре сужающаяся к верху башня на первом этаже была не меньше внутреннего двора замка герцога, а это что-то!

Некромаг не стал почему-то восстанавливать всю башню, подозреваю, он стал отстраивать её вглубь, если ему места не хватало.

Башню, как гипертрофированный донжон, окружали стенки-недоростки, издалека их можно и не заметить. Ворота открыты, никаких мостов или рвов, и на первый взгляд здание выглядит заброшенным. Я лежала почти у самых створок, чуть слева от ворот. И хорошо, что здесь, а не острых камнях дороги. Нет охраны, тихо и даже как-то душно. Я завязала узлом растрепавшиеся волосы, чтобы не мешали, откинула за спину, глубоко вздохнула и шагнула за ворота. Я знала, что должна туда пойти, найти этого мага и поговорить с ним.

Ступила на мощеный камнем двор, кое-где солидные плиты были выбиты упавшими с башни камнями, я не сделала и пары шагов, как откуда ни возьмись выскочила свора существ, отдаленно напоминающих собак. Эти были раза в два крупней, с гладкой, будто чешуйчатой шерстью, как доспехи облегающей поджарое тело, вместо нормальных лап — плоские, похожие на копыта конечности, раздвигающиеся в три когтя и клацающие при ходьбе, как будто бы обрубленный хвост, красные глаза и ужасная пасть. Обрезанные уши прижаты к голове, капает слюна и угрожающий оскал. Чужака сейчас порвут…

"Не убивать!" — истеричный визг в глубине черепа, прыжок, кульбит в воздухе, легкое касание скользкой спины; псина распласталась в синхронном прыжке в воздухе, пригнуться и отпрыгнуть в сторону, спасаясь от другой оскаленной пасти, пнуть пяткой в третью; обиженный визг. Приземлиться в середине двора; пять псов окружили с разных сторон, рычат, хотят броситься. Твердо посмотреть в глаза одной из них, без страха или даже злости, так, чтобы они поняли…

Псина поджимает обрубленный хвост и, скуля, отступает назад. Испугалась. Остальные утянулись следом, и мне ничто не мешало больше войти в башню. Двери в три моих роста не распахнуты, кончено, но даже не заперты на засов или каким-либо заклинанием. Зал внутри поражает своим размером и пустотой, здесь нет ничего, кроме оружия на стенах, которым очень-очень давно не пользовались. Наверное, здесь убойное эхо…

Четыре лестницы, закручиваются по две в разные стороны, парами напротив друг друга, ступени большие, по две уже не перепрыгнешь. Так пусто и холодно, как в склепе. Затхлый воздух, ни одного окна или бойницы.

Какую лестницу выбрать? Я неловко переминаюсь ближе к выходу, ну не считалкой же мне выбирать! Может, проще покричать?

Вот на той лестнице кто-то стоит, так, чтобы даже ног не было видно, и не слышно дыхания, но я почувствовала его волнение. Наверное, решил проверить, что там с собачками.

— Спускайся, я тебя заметила, — говорю.

Шаг тяжелый, чеканный, и много на нем одежды вообще, на маге. Как он молод! Боги, парнише не больше двадцати лет! Худой, совсем как скелет, живая мумия, хорошо хоть нос на месте, но такие темные круги под глазами… Белки глаз приняли красный оттенок, из-за лопнувших сосудов. Этот человек дано не спал, это сразу видно по его лицу. Если он вообще спит.

— Ты вошла в дом некромага, — в меру напыщенно сказал он, спустившись наконец с лестницы.

— Я знала, куда шла. И зачем сюда шла.

Некромаг неопределенно передернул плечами, хмыкнул. Я стала обходить его чуть стороной, рассматривая оружие на стенах.

— Мне просто интересно, что тебе надо от Майлы и Таиса?

Такой вспышки я не ожидала, честно, парень напрягся, сделался сражу жестким, как струна, в глазах появилось нечто неопределенное.

— Убирайся, иначе умрешь!

— Неправильный ты некромаг, ты ведь еще никого не убил, несмотря на покровительство Царицы Ночи, несмотря на твое обучение и то, что ты пропитан некросом. Ты ни у кого жизнь еще не отнял, даже у своих убийц!

Не понимаю, как я могла это видеть, я просто говорила, описывала то, что стояло у меня перед глазами, но это явно было правдой, судя по тому, как он взбеленился.

Маг поднял руки на уровень груди, локти развел в разные стороны, внутренняя часть ладоней, морщинистая от множества линий на руках, и тьма, собравшаяся в них, указали на меня. Между пальцев забегали молнии, тонкие холодные губы беззвучно раскрылись в заклинании:

— Ты будешь первой!

Семь заклинаний "Полы смерти" прилетели мне в грудь одно за другим. Сильные, злые и темные, способные упокоить высшего лича или стереть с лица земли жизнь из мелкого пруда, заставить увянуть небольшой лес… всю злость он вложил в это действо. Я покачнулась, отступая назад, тело пять прошили сотни маленьких электрических зарядов, кололи иголками из-под кожи, и магия заклинаний растворялась во мне. Я упала на пол, осталась лежать неподвижно, чувствуя нестерпимый зуд и не имея возможности как-то этого избежать.

Маг кинулся наверх, обхватив себя руками, стряхнув с кончиков пальцем остатки волшебства, даже не посмотрел на меня. Прошло минут пять, не меньше, прежде чем я пришла в себя. Подняться на ноги было трудно, как будто за эти минуты у меня резко изменился центр тяжести в теле. Встав, я обнаружила, что мои… мои ненормальные, словно живые волосы стали еще длиннее! Весь мусор из них выпал, они самостоятельно распутались из узла, они укрывали меня до пят шелковым пологом, они как мантия волочились по полу следом, на несколько ступенек отставали от меня, когда я стала подниматься по лестнице, по той, по которой убежал маг.

Второй этаж был куда более обжитой, чем я представляла. Здесь тоже не было бойниц, по стенам бегал живой огонь немного холодного, мертвенно-синего цвета, этакого мистического оттенка, освещая помещение не хуже тысячи свечей, каменные полы покрыты коврами и шкурами, мехом, все, чтобы не мерзнуть… Если бы мертвецы могли мерзнуть. Помимо мягкой мебели, которой тут было в избытке, стены были закрыты стеллажами с книгами, огонь их огибал, не причиняя вреда. Маг, скрючившись и обняв свои тощие коленки, сидел в большом кресле перед небольшим пустым камином, волосы, похожие на черные крылья ворона, закрыли его лицо.

Шаги мои были беззвучны, он не заметил меня, пока я не подошла совсем близко. Он резко поднял голову, закричал, подавился этим криком, соскочил с кресла и отбежал подальше, глядя на меня выпученными глазами.

— Нет… не может быть! Ты что, тоже немертвая?! — тихо прошептал он. — Тебя Мастер послал, в наказание? Я ведь знаю, что я должен был… но не смог! Я знаю, я заслуживаю упокоения, так что…

— Тс, одумайся, — мягко сказала я. — Я похожа на мумию или на тебя, к примеру?

— А… — парниша задумался. — Ты права, даже немертвый не выдержал бы такого…Кто ты?

— Если бы я знала, я бы ответила, — пожала я плечами, опустилась в кресло, — ты садись, поговорим. Это нужно, это правильно.

— Правильно? То есть как?

— Просто я знаю, что так надо. Садись, — я жестом пригласила его занять прежнее место. Он с опаской на меня покосился, но все же вернулся, сел с прямой спиной, напряженный, готовый в любую минуту выдать такое заклинание в плату за свое существование, что воронка на этом месте останется, и пара трупов.

— Не бойся меня, пожалуйста. Я видела Майлу сегодня. Она правда от тебя сбежала?

— С чего я должен тебе это рассказывать?

— Потому что я могу вам помочь, — я выделила слово "вам". — В чем проклятье?

— В том, что я мертвый некромаг. Царица Ночи — вот кому мы принадлежим. Я не могу дать ей то, чего она хочет, а то что у меня есть, не нужно ей. И почему я должен тебе верить?

— Давай так, — я встала и прошла ему за спину. Не смотря на то, что он по-прежнему не повернул головы, он видел меня, и я знала это. — Я расскажу о себе, потом ты расскажешь мне о себе. По одному вопросу по очереди, так более, э-э, приемлемо на твой взгляд?

— Хм, ладно… — нехотя согласился он. — Как ты прошла мимо собак? Они должны были если не напугать тебя, то не пустить точно!

— Я думаю, ответ "Я не знаю, само получилось" не принимается? Попробую объяснить, заодно и сама разберусь… Когда я подошла к воротам, я уже непонятно откуда знала, что убивать твоих стражей нельзя.

— Они ядовиты, умирая, испускают облако смертельного газа в диаметре чуть меньше плетра, — поучительным тоном подтвердил маг. — Но ты не могла этого знать, я их сам вывел, этих собачек, сам придумал. Этого никто не знает.

— Считай это моей способностью, узнавать то, что никто не знает. Один маг сказал, что дело в моей крови, что это её память, хотя я и не совсем понимаю, что это значит.

— Но даже пусть так, это не реально! — маг наконец обернулся, в глазах было столько удивления, что он просто светился любопытством.

— Как имя твое?

— А? — включил дурачка из-за резкой перемены темы маг. — Аксий.

— Веорика, взаимно. Так вот, Аксий, я не знаю ничего ни о себе, ни о моем теле, которое творит, что захочет и когда захочет! Может, это в самом деле не реально, прыгало и уворачивалось от твоих собачек именно оно, я едва за ним поспевала, то есть за собой поспевала.

Маг задумался, потер подбородок, даже нахмурился, будто мучительно пытался что-то вспомнить.

— Знаешь… если бы я верил в судьбу, я бы сказал, что тебя сюда она привела. Несмотря на то, что мой учитель был сволочью и настоящим адептом культа Царицы Ночи, он умел и любил преподавать. Я сейчас расскажу кое-что, ты не перебивай… Многие маги знают о том, что существуют в нашем мире такие существа, как древние души. Это души, после смерти тела, рождающиеся в новом, сохраняют память, и все способности и навыки. После небольшого ритуала они даже могут вспомнить свою прошлую жизнь… Считается, это и есть бессмертие. Да, о древних душах известно многим. Но вот мало кто знает, что существуют и древние тела, тела, способные менять души. Над ними не властно время, они могут меняться с той же силой, как и метаморфозы, но при этом в каждый цикл в несколько лет в них рождается новое сознание. Многие считают это выдумкой, но тот маг, что наставлял моего учителя, встречался с таким существом. Можешь верить, можешь не верить, это твое дело.

Нет, не то… Кто-то упорно нашептывал мне непонятные слова, пытаясь добиться вполне определенной реакции. В то, что это все-таки мое подсознание, уже как-то не верилось. Но пока эти предчувствия меня ни разу не обманули, и потому…

— Что такое Диа'ло? — послушно повторила я.

— Откуда…? — маг вытаращился на меня, как девица на мышь. — Откуда…?

— Так что это?

Аксий судорожно сглотнул, облизал тонкие губы, оглянулся, будто кто-то мог нас подслушать, и нехотя выдавил:

— Не что, а кто. Это люди, хранящие тайну.

— В смысле?

— Есть поверье в нашем культе, что уходя, богиня оставила за себя людей, знающих об этом мире самое главное. Они хранят тайну её возвращения, они хранят тайну жизни и смерти, они само Elei'flae Rosa хранят.

— И что это? Или кто это?

— Они хранят кровь бога, или как эльфы говорят, вернее, говорили, эссенцию жизни, то, из чего мы все созданы. Но сейчас об этом племени почти никто и не помнит. Не представляю, насколько древней должна быть книга, в которой я это прочитал… И вообще, я не должен был говорить это. Такие вещи вслух не говорят.

А что в этом такого, подумалось мне. Но то, что он сказал, было очень важным, точно.

— Аксий… я могу помочь тебе? — сказала я после достаточно длительной паузы. — Расскажи мне о своем проклятии.

Некромаг все еще колебался, у него на лбу вот такенными буквами было написано: даже несмотря на то, что она знает о Диа'ло, можно ли ей доверять? Я же зашла буквально с улицы, я чужак, и он сам не понимал, какого фига он тут изгаляется, рассказывает мне совершенно запретные вещи. Но в тоже время, этот даже пусть и не совсем живой и не совсем человек душу бы продал за возможность изменить свою сущность, освободиться от власти Царицы Ночи. Это… это страшный культ, мне даже не нужно было объяснять это, видно по его глазам.

— Это невозможно, — прошептал маг. — Мы, неркомаги этого учения, за силу отдаем себя Царице Ноги, все свои желания и мечты, все человеческое. Пройдя посвящение… от этого невозможно избавиться. Будь по другому, мой учитель давно бы освободился от обязательств перед богиней. Да какая она богиня, — раздраженно бросил он, — так, мелкая божественная сущность! Дерьмо полное… Это клятва верности или что там, те слова, произнесенные на алтаре, они въедаются в душу и плоть, они точат нас изнутри… Душу не так просто сломить, и первым сдается тело, это в большей степени касается приведенных в культ насильно, таких, как я. Пройдя через смерть, мы уже не можем противиться Царице Ночи. Мое тело… сама видишь, оно ни живое, ни мертвое, это кусок гниющего мяса, носящий в себе все еще живую душу! Пройдет несколько лет, и от меня настоящего ничего не останется; и тогда придет эта сволочь, обратившая меня к лику богини, и я стану настоящим адептом культа… Я этого не хочу. Будь у меня чуть больше силы воли, я бы сжег себя, но не допустил рождения нового лича. Но я боюсь смерти, а это, хоть и паршивая, но жизнь.

Он все правильно говорит, первым умирает тело. Но душа его еще жива, она этой заразе не поддалась. А по сему, почему бы тебе не воскресить его, не сделать живым и не подарить новое, прекрасное тело? Не снять с него узы, связывающие его с Царицей Ночи?

— Я могу это? — пораженная словами внутреннего советчика, я высказала свои мысли вслух.

О да, это сущие пустяки! И ты знаешь сама, что нужно делать. Чтобы там эти маги не говорили, но ты знаешь, хоть и не помнишь. Просто доверься самой себе, что ты боишься себя, как огня? Поверь, и довольно скоро ты разберешься с тем, кто ты есть. Кто мы есть…

Странная поправка, хотя… он ведь и есть я, ничего странного в этом нет.

Я рывком развернулась к магу, сделала, как мне показалась, серьезное лицо.

— Я видела мертвые пятна на Майле. Это именно оно и есть?

— Да, — некромаг вздохнул. — Я пришел посмотреть, могу ли я что-то сделать… Ничего. Я не знаю, что вообще можно сделать против воли богини?! Она умрет… а я виноват в этом. Знаешь, она ведь на меня посмотрела не как чудовище, а как на обычного человека. Она ничего омерзительно вот в этом не видела, — маг показал руками на себя. — Я понял, что она уникальная, она такая удивительная, не похожая на других. И я забыл, кто я есть сам. Я убил её… когда я рассказал ей о проклятии, и то, что я на самом деле являюсь немертвым, она не испугалась. Спросила, что можно сделать, чем это мне и её грозит. Я сказал, пусть она уходит. Она отказалась, требовала, что бы я сказал правду… я сказал, что я могу сделать её своей рабыней, убить и провести через смерть. Возможно в таком случае проклятие действовать не будет.

— И она все-таки ушла, — закончила я.

Парень снова обнял свои колени. Мог бы, заплакал бы, поняла я. Странно видеть чувствующий труп. Шира считает, что трупы должны лежать в могилах, в крайнем случае, служить практическим материалом в Академии. Но что она вообще знает об этой стороне жизни?! Стороне смерти!

— Я не виню её, я сам это предложил. Я обидел её таким предложением. Она готова была за меня умереть, но становиться такой же нежитью она не хотела. Я попытался заставить её, я хотел её спасти, и тогда она убежала на Острова. Я пытался забыть, не думать о ней. Но я не мог. Я во всем виноват… — маг еще глубже зарылся в плащ. — Когда я нашел её, раненую в лесу, я не подумал, что от меня ей грозит куда большая опасность, чем от всей волчьей живности разом. Но я все попытался вылечить её. И она, вопреки желаниям Ночи, все же выжила, но потом… что я, почти лич, посвященный первой ступени могу ей предложить, кроме смерти? Она стала моим желанием, а значит — желанием Ночи.

— А зачем она так хочет выйти замуж, и именно за мага? Что за бред!

— Совсем не бред, это надежная защита. Видишь ли, я одно время искал её, и мои желания… они стали слишком явными, и она несомненно это поняла. Чем это грозит, я уже сказал. Магические браки не расторгаются, они служат щитом от любого Зова, вплоть до высших стихий. Иными словами говоря, если она выйдет за достаточно сильного мага, покровительница нашего культа потеряет всякую возможность забрать её, мое желание. Путь это больно, но она хоть жива будет… ведь даже мой отказ не гарантирует ей безопасности.

Я думала, внимательно слушая его, и эти невиданные знания сами всплывали в голове по мере необходимости, под удовлетворительное хмыканье внутреннего голоса. Нет, эта хренова Царица не отпустит девочку, и Аксий в этом косвенно виноват. Он думал, что в своих мыслях свободен, но это не так. И трудно представить, с какой силой этот мальчик желает Майлу. Мало того, пострадает и Таис. Это будет не свадьба, это будут похороны.

Я еще раз глянула на мага.

— Я постараюсь что-нибудь сделать… не спорь! Я сама не знаю, что я могу, каждый день приносит сюрпризы. Завтра, это все случиться завтра. Я попытаюсь, Аксий, даю слово.

— Зачем тебе это? Зачем тебе нужно мне помогать? Убей меня, и проблемы как не бывало.

— А ты веришь, что она решится с твоей смертью? — скептически спросила я.

— У меня в башне давно уже не было живых… тебе небезопасно долго здесь находится. Просто уходи… Не нужно, чтобы еще кто-то пострадал.

Он создал для меня портал прямо во двор гостиницы.

* * *

Это было торжественно. Торжественно и красиво. Вплоть до того момента, когда разом потемнело, солнце загородили тучи, поднялся жутко-холодный, пронизывающий до костей ветер.

Количество магов на один квадратный дигит тут явно зашкаливало, потому магию неизвестно происхождения почувствовали все и тут же вскочили. Выглядело эффектно. Я осталась сидеть, и еще несколько человек с изумлением оглядывались, пытаясь понять, что происходит.

— Черт побери, — высказалась Алима. Шира ничего сказала, но лицо у нее стало жесткое, сосредоточенное. Она пыталась понять, что именно тут сейчас будет. Таис изумленно поднял голову вверх, туда, откуда сыпалась каменная крошка. Казалось, монолитная крыша храма начинает крошиться от ураганного ветра. Майла закричала, Таис не растерялся, схватил девушку в охапку и прыгнул мимо скамеек, придав себе магическое ускорение. Несколько секунд спустя на то место упал солидный кусок камня, чуть не пришибив Магистра и пару дайнов, что ему помогали.

— Все быстро из храма! — опомнился самый старый и опытный волшебник среди присутствующих. Его послушались даже слишком резво, образовалась давка. Кто-то телепортировался на улицу, кто-то леветировал, но большинство о магии почему-то даже и не вспомнило.

— Веорика! — закричала Шира, заметив, что я двигаюсь в другую сторону. Там, у алтаря, должно быть несколько капель крови. У Майлы кровь брызнула из носа, я это видела. Свое белое платье она испортила бесповоротно, даже магией кровь не всегда счищается. Я повозила рукой о камень, запачкав ладонь кровью, и ринулась к выходу. Но свод храма больше не трясся.

Зато на улице начались крики и странные звуки — похоже, заклинания, и боевые. Я побежала.

Храм стоял на небольшом отдалении от города, не под защитой стен, но прекрасно защищенный молитвами дайнов и заклинанием городского мага. Когда надо, они очень даже умею сотрудничать. Местность была ровная, дорога к городу — прямая и широкая. Ограждений никаких, кладбище в другой стороне. И народ разбежался по пустому пространству.

В воздухе витал ужас. Иррациональный страх, которому даже маги поддавались, он полностью поглощал сознание жертвы, делая её почти безумной. Я спрыгнула со ступеней храма, и за моей спиной из тумана образовалось нечто, что было виновником сего происходящего. Бесформенная фигура с очень неприятным лицом. Вернее, без оного, человекообразные черты скорее угадывались, чем просматривались. Это существо рождало у меня такие же чувства, как и Аксий, только более сильные и неприятные. Некромаг все-таки обладал каким-то теплом и светом, наверное, это его искренняя любовь, которая и остановила его превращение. Чудеса да и только… Сейчас тут будет еще "чудеснее"!

Я не знала, где Шира, Алима или Таис с Майлой, вокруг меня были незнакомые лица других магов. Существо потянулась своими псевдо-руками из тумана к одному из них. Я подобрала камень и кинула в него, вложив в бросок всю силу. Камень летел быстрее звука, с хлопком прошел насквозь существо, не причинив особого вреда и канув в неизвестность. Зато оно обратило на меня внимание.

Аксйи прав, оно не является божеством. Это лишь демон из загробного мира, ни коим образом даже не имеющий отношения к демонам-хранителям на Демонисе. Это злобное существо с зачатками безумного разума. Оно не должно находиться в этом мире.

Холод и туман расползся по земле, дошел до моих ног. Я прыгнула в воздух, так высоко, как могла, махнула рукой в сторону демона, забрызгав его каплями крови. Кровь Майлы смешалась с моей, потому демон не смог понять, где находится его жертва. Но зато прекрасно видел надоедливую мошку перед глазами, то бишь — меня.

И оно прыгнуло на меня. Дальше — сознание опять как будто выключилось, остались лишь рефлексы. Извернулась — оно прошло мимо, зависло в воздухе, без труда удерживая себя над землей. Законы этого мира для него ничто, оно не является даже малой частью всего живого. Не важно. Щупальца тумана опять потянулись ко мне.

Перевернулась в воздухе два раза, сумела уйти от него, приземлилась на землю. Оно шло следом. Рядом уже почти никого не было. Но старшие магистры и самые сильные маги были неподалеку, спешно мастерили защиту, но разве она им поможет? Ха!

В сторону, в сторону! Перекатиться назад, резко дернуть головой — косы, мои милые косы стеганули это как плеть, заискрило — моя энергия вошла в резонанс с энергией твари. Быстро вперед, поднырнуть под щупальцами, сконцентрировать в руке энергию… впервые её ощущаю так четко и так понятно, что именно это такое. Магия. Магия, которая беспрерывным потоком течет через меня в мир. Оставалось только направить её в правильное место…

Молния! Да! Запахло озоном, меня ударило откатом так, что я отлетела довольно далеко, опять под ступени храма. Ну а демон? Ага, сейчас! Дыра в основной части корпуса — ну уж извините, не в груди же! — стремительно затягивалась. Меня же прошиб озноб, нестерпимый холод, исходящий от умирающей природы.

Я ударилась правым плечом о ступени, похоже, сломала, судя по боли. Демон медленно и неотвратимо шел в мою сторону. На лице, если оно у него все же было, наверное, читалась жажда убийства. Будем надеяться, что я вот сейчас быстро регенерирую, а потом…

— Не-ет!

Знакомые зеленоватые молнии впились в мое тело, дернули в сторону, вывели с линии атаки. Пока летела в воздухе, успела принять более удобное положение и приземлилась на ноги рядом с некромагом. Плечо все еще болело, а тронув его рукой, я поняла, что идет кровь.

— Зачем ты тут?

— Я единственный, кому она не причинит вреда. Не может, — маг махнул рукой в сторону, прошептал пару слов, и туман начал рассеиваться. Вместе с ним исчезал и холод, терзающий меня и не дающий нормально двигаться. И тут…

— Проклятый! Проклятый некромаг!

Чертовы маги, лучше бы делом занялись…!

— Её нельзя убить или повредить ей, можно только на время изгнать. Но она будет появляться снова и снова, пока не получит свое. Это даже не богиня, а её образ, посыльный, так сказать. Но и этого хватит.

— И насколько получится изгнать?

— Минут на пять, — бросил Аксий и кинулся вперед, чуть пригнувшись.

Никогда не видела боевого мага в деле. Шира не в счет, нечего там было смотреть. В смысле, сама битва скомканная была, а Шира хороший маг. А Аксий еще и некромаг, это налагает на стиль боя определенные условия. К тому же его противником было нечто не от мира сего. Потому выглядело все захватывающе и поразительно.

Он мелькал везде, перемещался стремительно и точно, благо его не сдерживали возможности тела — он был почти мертв, что телу сделается? Вместе с ним отовсюду лилась его магия, такая же холодная, но отчаянная и даже приятная. Демон отвечал тем же. Битва двух чудовищ — это нечто. Аксий пока побеждал. Но что ему будет за такое своеволие? Ведь он все-таки принадлежит культу, а с этим строго.

Чертовы маги! Ринулась вперед, забыв про сломанную руку, и прямо на грудь поймала огненное заклятье, закрывая мечущегося за моей спиной некромага. Аксий сейчас никого и ничего кроме этой твари не видел и не замечал. В этот раз почему-то заклинание удалось поглотить почти сразу, а из побочных эффектов осталось только легкое головокружение — ощущение эйфории. Огонь — безумная стихия. Сразу ощутила, как вправляются кости в сломанном плече и заживает распоротая кожа — переизбыток энергии надо куда-то девать.

Но вот Аксий допустил ошибку — подпустил тварь слишком близко к себе. Один движением она присосалась к его магии. Глаза некромага остекленели, и я поняла, что оно взяло его под контроль. Вот в чем слабость — оно не может ему вреда причинить, но может захватить его разум.

Ну что ж, кроме меня, больше некому с этим разбираться.

Мне нужна энергия. Все равно придется подходить близко, а оно её выпивает, к тому же, не кулаками же её бить… а почему бы нет? Энергетический удар не нанес ей большого вреда. Что я могу еще сделать? Что-то такое, грандиозное и мощное…

Оно натравило некромага на меня.

А в этот момент я опять отключилась — озарение сменялось одно за другим, и уже что-то иное, но точно не я, владеет моим телом. Но радует, что тело знает, что надо делать…

Аксий остановился, рухнул на месте, наткнувшись на мой взгляд. Ощутить силу и возможность, за пределами понимания — это феерично. Туманные щупальца твари наткнулись на невидимую стенку передо мной, наткнулись и добраться до меня не смогли. Я же сделала шаг вперед. От неожиданности демон даже хрипеть и шипеть перестал. Еще шаг — неведомая сила продавливает саму реальность, готовясь отправить тварь обратно, туда, откуда она пришла.

Неслышимый голос, но сомнений нет, это она говорит со мной:

— "Я вернусь, чтобы ты не сделала".

Я лишь, не мигая, смотрю на нее, ощущая зуд в уголках глаз. Все видимое мной пространство занимает яркий свет. И что-то хрустит, как будто кто-то разломил хрустящее печенье.

— "Ты не скроешься, безликая. Я ухожу, я оставлю, если ты этого хочешь. Но не меня тебе следует бояться, потому что я по сравнению с той силой — ничто".

Вмиг трещина прямо в воздухе захлопывается за демоном, и — все? Неужели? Как бы не так!

Устало закрываю глаза — ощущение, что в зрачок воткнули по раскаленной игле. Больно, неприятно, но и сделать ничего не могу. Подношу руки к глазам, осторожно накрываю веки пальцами. И обнаруживаю трещину на коже! Вот же она, от уголка правого глаза до уха! Как на фарфоре, трещина! Боги!

Боюсь открывать глаза… а вдруг ослепла? Что это такое вообще?

Рана под моими пальцами начинает сужаться — естественно, рана, прореха в коже, что это еще может быть? — стягивается в просто выпуклую линию, похожую на ощупь на глубокую морщину. Но она холодная. Кожа вокруг нормальной температуры, а бывшая трещина — холодная.

— Аксий! — не открывая глаз, позвала я. Все еще, страшно.

— Веорика… — слабым голос откликается некромаг. — Как ты… это сделала?

— Неважно. Но надо что-то делать. Сам же говорил, что это вернется.

Шуму, шуму…! Стоило больших трудов удержать некромага рядом с собой. Он опять накинул капюшон и все порывался телепортироваться куда подальше. Маги, которые все видели, с опаской и явной неприязнью смотрели на парня. Но возразить ничего не смели, пусть и думали, что именно некромаг эту тварь вызвал. Все они прекрасно видели, что именно я загнала её обратно. Кто-то из них предложил мне помощь, мол, все плечо в крови.

Я подумала, раз ничего про лицо не говорят, то и глаза открыла. Нет, не ослепла. Хотя все еще было больно.

Потихоньку возвращались и позорно сбежавшие с поля боя маги, а так же городская стража. Еще бы, на такое и не сбежаться! Любопытные твари… Я крепко сжала руку Аксия.

— Сейчас будем просить…

— Что? — не понял он, но объяснять времени не было…

— Госпожа Веорика, — вперед вышел Магистр Ипполит. — Вы всех нас спасли. Невероятно, но каким-то образом сумели сделать то, что не под силу четырем магистрам. Призвать такую тварь легко, но вот убить — невозможно. Так же благодарю вас за поимку виновника трагедии…

— Он пойдет со мной.

— Простите, что? — на этот раз не дошло до магистра.

— Маг ни в чем не виноват, и он пойдет со мной, — непреклонно заявила я.

— Но простите, по закону, последователи культа Царицы Ночи подлежат немедленной казни, и я…

Я сгребла мужчину за ворот и приподняла, как давеча поступила с Аксием.

— Слушай меня внимательно. Вот этот демон, который чуть тут всех не угробил, вернется в любой момент, потому что ему очень нужна невеста мэтра Таиса. И ничего нельзя сделать.

Магистр скосил глаза на некромага — он отлично понял, что я имела в виду последней фразой.

— Потому мы сейчас уйдем. А вы постарайтесь, чтобы последствия прорыва нижних уровней не слишком сильно сказались на этом месте.

Нужно было срочно очищать территорию от Смерти, иначе тут никогда больше ничего не сможет жить.

Я потащила Аксия назад в город, не встретив больше ни одного слова против.

Надо найти всю честную компанию и серьезно поговорить с Майлой.

— Я не пойду в город, — уперся некромаг. — Я просто не смогу!

— Сможешь.

— Что ты задумала?! Отпусти меня наконец!

— Что я задумала?

Идея абсурдна, но я могу попробовать. На самом деле сделать его вновь живым. Почему бы и нет? После того, что только что случилось, я уже ничего не удивлюсь.

— Хорошо. Жди меня в башне.

Как можно в двух словах объяснить, что именно я собираюсь сделать? Это просто нереально. Вот и маг не понял, что я сказала, но послушался. Спрошу потом, почему…

В городе была не меньшая суматоха, но в основном из-за перепуганных магов. Я знала, что найду Алю в гостинице. Есть раненые, потому она так делом занимается. Ширы не было, но подозреваю, что она тоже не бездельем мается. Чтобы очистить такую большую территорию от Смерти, надо много магов! Шира там пригодится.

— Где Майла? — спросила я у травницы.

— Наверху. Она ранена, но не так серьезно. Я уже с ней закончила…

Я и не думала, что отравление энергией Смерти наносит такой серьезный урон!

Майла спала. Необходимо её разбудить. Сейчас! Потом уже поздно будет. К несчастью, Таис прикорнул рядом с ней. Наверное, спать он не собирался, просто рядом посидеть, но все равно уснул. Он же менталист, а сейчас у храма работают практики и целители. Пытаются как-то компенсировать ущерб. Да и храм придется восстанавливать.

Когда я рукой зажала девушке рот, чтобы та не кричала, как проснется, то сразу же вытащила её из постели, схватив за плечи. Она пыталась дергаться, брыкалась, мычала, царапала мою руку, но мои волосы внезапно ожили, и прочные пряди связали её надежнее любых веревок, при этом не причиняя никакой боли. Таис пошевелился, пошарил рукой возле себя, нащупал простынь, обнял её и успокоился во сне. Пронесло…

Майла смотрела на меня, зависнув в воздухе без малейшей возможности двинуться, сверлила меня полным гнева взглядом. Я осторожно тронула кокон рукой, взвалила на плечо и тихо вышла из комнаты. Аля как раз выбралась из нашего номера, и её чуть удар не хватил, увидев все это…

— Какого демона, Вея?! — прорычала она, но я лишь схватила её за руку и буквально сдернула вниз по лестнице. Лишь оказавшись на улице во дворе, я отпустила руку ведьмочки и сгрузила живой тюк с плеча на землю. Под ошалелым взглядом травницы волосы размотались из узлов, приняли нормальный вид и устроились у меня за спиной.

Майла сразу же открыла рот, но я оказалась быстрее. Слабое сопротивление не учитывалось, мою руку она при всем желании бы отодрать не смогла.

— Не ори, — тихо и в меру грозно попросила я, отнимая руку от её рта. Что ж, совсем не орать она не могла, но хоть тон сбавила, и то ладно:

— Что ты хочешь от меня?! Что тебе нужно?! — почти истерично всхлипывала девушка.

— Веорика!

— Аль, я все объясню, только подожди, — сдержано попросила я.

— Ничего знать не желаю! Веорика, если ты сейчас же не…

— Оно пришло за ней, — я кивнула на Майлу. Девушка и сама это знала, а когда я сказала это вслух, еще больше испугалась. Решила, что сейчас её… — И не думаю, что ушло надолго. Как Аксий сказал, прогнать его можно лишь на недолгое время. Надо что-то быстро сделать, пока это не случилось снова.

— Зачем? — ошарашено прошептала Аля.

— Помнишь, я говорила про мертвые пятна? Так вот это действительно проклятие.

— Ты знаешь Аксия… — внезапно подала голос Майла. Я рот её не зажимала, но стояла поблизости в случае чего. — Откуда?

— Он тут был, вчера и сегодня тоже. Хотел сам расправиться с посыльным, за тем, кто придет за твоей душой. Увы, у него не получилось.

— Он… мертв?!!

— Он и так мертв, причем уже давно. Разве ты не знала?

Майла замолчала. Да нет, она же знала, кто он. Наверное, под этим словом она подразумевала, что он перестал существовать.

— Вы вообще о чем? — спросила Алима.

— Тот темный маг на окраине на самом деле посвященный культа Царицы Ночи. Ты знаешь, что это такое, или объяснить?

— Знаю, — Алима сглотнула, посмотрела на Майлу.

— И она для него…?

— Нет, тут все куда сложнее. Аля, ты можешь сделать телепорт?

— Куда? Зачем? Что ты вообще задумала, Веорика!

— Аля, мне нужна страховка. Травница, знахарка или целительница — без разницы, главное, чтобы сумела оказать первую помощь. Из знакомых у меня только ты. Возьми все, что тебе может понадобиться, и отправляемся.

— Куда?!

— По маяку, — надеюсь, некромаг все же успел, как я просила. — Где-то в шеме отсюда должен загореться четкий маяк… На меня настроенный.

— Веорика, ты мне все объяснишь, подробно!

— Только не сейчас, хорошо?

— Ну ваэрр Дан-риэ той! — непонятно ругнулась магичка.

Как ни странно, он успел. Несмотря на заверения Али, что шем — для нее слишком много, да еще и на троих человек, у нее получилось. Майла, увидев разгуливающего по внутреннему дворику мага, тут же попыталась сдать назад, но я успела её удержать.

— Боишься? Представь, он боится не меньше.

— Мертвые не бояться, — машинально отозвалась она.

— Мертвые? — переспросила Аля. — Вея, это он?

Аксий неуверенно подошел.

— Я не знаю, почему тебе верю, — обратился он ко мне, даже не обратив внимания на моих спутников. — Может, я просто слишком наивен и верю в пустые сказки… — он в упор посмотрел на опустившую взгляд девушку. — В этом мире за все надо платить. Что ты хочешь, Веорика, взамен того, что собираешься сделать?

— Там посмотрим, — отмахнулась я.

Он все сделал, как надо. Шкуры были убраны с пола, камень был все еще теплым от недавней волшбы, которая вырезала в нем идеально ровный круг. Я прикоснулась руками к нему, вбирая остатки магии, они мне пригодятся. Обошла рисунок, примерилась…

— Вставай в середину, — велела я магу. Потом обернулась к Але. — Внимательно за всем следи, особенно за Майлой. А от тебя нужно несколько капель крови и… какую-нибудь часть тела, волосы, например…

— Зачем? — спросил за моей спиной некромаг.

— Как исходный материал, — отвлеклась я.

Под моим пристальным взглядом девушка отхватила всю свою шевелюру протянутым Алей маленьким ножиком, потом нещадно полоснула себя по руке. Протянула руки ко мне, в одной сжимая нож и волосы, а другую раскрытой ладонью, с которой капала кровь:

— Все, что хочешь… только освободи…

— Вон туда, — я указала на круг. — Аль, добавь чуть магии, чтобы ровно растеклось…

Я подошла к магу, тот глубоко вздохнул, хотя в воздухе не нуждался.

— И я все равно не верю… Почему я тебе вообще поверил?

Я невольно усмехнулась, крепко взяла его за руку так, чтобы ладони соприкоснулись. Кожа у него холодная… ну правильно, мертвец все же… Я подумала, чем же наши руки скрепить, как я забыла об этом важном моменте… Ладно, сойдет и тот нож. Аля отложила его в сторону, быстро заговаривая порез на руке у девушки, одна из моих длинных черных прядей дотянулась до него. Странно это все же, как змеи, мои волосы… Но это мне привычно, ими, как руками, управлять.

— Мертвые ведь не чувствуют боли? — спросила я, примеряясь для удара.

— Конечно, — несколько взволновано ответил он.

— Ошибочное утверждение, — улыбнулась я.

Когда его тягучая и вязкая кровь немертвого растеклась по моей коже, в то время как моя, теплая и живая, ворвалась внутрь него, подобно огню, некромаг удивленно вскрикнул, даже схватился рукой за предплечье, не понимаю, откуда пришло это тепло.

Так… закрыть глаза, представить, как будто я скольжу внутри его тела… Увидеть и понять, что именно нужно в нем изменить в первую очередь, за что зацепиться. А потом позволить силе хлынуть сюда, направить её и поменять само его существо, сделать вновь живым, построить тело заново…

Вот оно! Это как паутина, пронизывает мертвую плоть, укоренилось в каждой клеточке. Прочь, собрать, содрать, вырвать корнем и уничтожить! Живая, живая кровь… Стоящая жидкость в его жилах, не гонимая по телу сердцем, она словно закипает, принимая жизнь от меня. Рвутся мертвые связи в тех местах, где жизнь оставляет свой отпечаток, и вот огонь уже пылает везде.

Он пытается вырваться, падает на колени, хочет закричать, но не может. С ужасом смотрит на то, как слазит серая кожа с руки около того места, где нанесена рана и клинок торчит с тыльной стороны ладони. Смотрит, как следом, словно бабочка из кокона, прямо на голых костях появляются мускулы, кожа… Смотрит и не может поверить, что впервые за столько лет ему тепло, путь даже скоро будет невыносимо жарко, и что он чувствует боль в руке, и как бьется сердце, со скрипом, если можно так выразиться, медленно и неохотно, будто еще не очнувшись ото сна. Смотрит, как очаг жизни расползается по всей руке, чувствует, как она вспыхивает в груди и на животе… и чувствует, что сила смерти, которой он привык пользоваться, покидает его тело.

Теперь это… Позвать, не знаю откуда, но четко осознавая, что право на это у меня есть. Увидеть за сомкнутыми веками, как пустоту пронзает огромный поток магии, силы, чем-то схожей с божественной, как она развивается по глубокой канавке в кругу и как в ней кипит чужая кровь.

Приказать… нет, попросить, ибо нельзя так обращаться с этой силой. Попросить сделать так, чтобы… Пока она, вылившись через край, не расплескалась по округе, направить её, попросить помочь! Магия плотно окутывает и меня, и некромага, впивается в каждую клетку тела, стремясь заменить собой все, что можно. Нет, не сюда! Осторожно, и не торопиться…

Обласканный силой, маг наконец обрушился в сон, его сознание не мешало строить из разобранных осколков еле живой плоти его тело. Новое тело… Он стал мертвым едва ли не в детстве, в двенадцать лет. Надеясь на силу мальчика, его природный дар, наставник, так метко им прозванный, убил его и провел через смерть и посвящение. Увы, не оправдал мальчик возложенных на него надежд… За тридцать семь лет мертвая плоть еще пыталась расти, медленно достигая того, чем должна была стать. И больше, чем ему дано было при рождении, мне не сотворить при всем желании. Не сейчас, сейчас еще рано для таких действий, я еще не доросла.

Когда свет, а магии, чистой энергии, ничем еще не отмеченной, было столько, что воздух засветился, начал рассеиваться, все изменилось. На холодный, кое-где запачканный кровью пол опустилось несколько нескладное тело с длинными волосами соломенного цвета, раскрасневшейся кожей и бешено и неравномерно вздымающейся грудью. Черный балахон был ему мал, застежки распахнулись; черная ткань резко контрастировала с розовой кожей… если на бледном мертвеце это было приемлемо, редкий живой человек закутает себя, как в бессветлую ночь…

Я только коснувшись ногами пола поняла, как же я измоталась! Поглядела на свои руки — боги, что это? Руки, как у скелета, все косточки выпирают, кожа не просто бледная, а… Я кое-как вывернула голову, посмотрела на подтянутые к плечу волосы… Седые, тонкие, не длиннее плеч. Ноги меня не держат, такая слабость… как на следующий день после того, Аля вернула меня в свое тело…

Я покачнулась, полетела на пол. Перед глазами, когда я ударилась щекой о пол, та самая канавка в камне, через кровь в которой я призвала силу… камень был прожжен до черной крошки, почти до праха.

— Веорика!

Теплые, слишком горячие для меня руки Али приподнимают меня, переворачивают, кладут мою голову к ней на колени, тихо поглаживают по лбу… одновременно правой рукой прижимает мое едва бьющееся сердце и вливает в тело свою, последнюю силу.

Вон Майла на коленях рядом с Аксием, плачет, кричит, трясет его за плечи, пытается дозваться… бедный некромаг! Он же не знает, как с живым телом обращаться, забыл…

— Аксий! — собрав последние силы, шепчу я. Как ни странно, он услышал меня. Я это точно знала. — Если ты сейчас же не вспомнишь, как нужно дышать, я тебя раньше убью… вспоминай, зараза, не зря же я все это делала!

— Аксий, милый… — Майла прикоснулась губами к его щеке. Маг судорожно вздохнул, еще раз… на этот раз воздуха ему хватило.

— Ну и славно, — выдохнула я. Маг принялся глубоко и часто дышать, учился этому заново. Девушка, плача то ли от счастья, то ли еще от чего, обнимала его за шею, шептала что-то нежное.

Вокруг было столько энергии в воздухе, остатков, неиспользованной, дармовой! И как было обидно, что я не могу её взять! Только малую часть, не все сразу, а потом она уже распылиться дальше, её станет трудно уловить… Я пыталась, едва ли не тужилась, пытаясь вобрать в себя эту силу. Аля помогала мне по мере сил, через себя перекачивая энергию. Но вряд ли она понимала, откуда у нее столько энергии, она этого просто этого не замечала.

Постепенно я оживала, если можно так сказать. Как ни прискорбно, но всю оставшуюся силу я впитать не смогла даже с помощью Али, но того, что было, хватило. Я приподнялась, села, травница придержала меня за плечи сзади.

— Майла! — окликнула я девушку. — Живой?

— О боги, о боги… Спасибо!!! — заверещала она и кинулась ко мне, повалила на пол, чуть на смерть не зацеловала.

— Тихо! — шикнула я на нее. — Успокойся, лучше своего болвана неверующего перетащи на постель, он весь день проспит, я думаю. Вернее, всю оставшуюся ночь… Аля, а нам домой пора.

Аля сурово сдвинула брови:

— Ты не в состоянии, это я тебе как целитель это говорю. И тебе тоже не помещало бы отдохнуть. Ты ведь с места сдвинуться не можешь!

Верно, блин… Но Шира? Какой бедлам начнется, когда утром она не обнаружит нас, а Таис не найдет в постели Майлу…

— Аля, утром Шира поднимет банзай, — с некоторым сомнением сказала я.

— Утром? А сейчас по твоему что? Вея, раскрой глаза, хоть тут и нет окон… может для тебя все это и произошло быстро, но на самом деле прошел весь день!!

Какого…?!

* * *

Для магички утро началось с головной боли. Ей поначалу показалось, что голова у нее раскололась надвое, и при попытке пошевелиться две половинки просто раскатятся по подушке. Шира некоторое время просто пыталась свести свои мысли вместе, потом решила открыть глаза.

Утро… в самом деле утро, такое поганое утро… После вчерашней беготни, многочасового колдовства. Знать бы, кто виноват в этом, убила бы! Но все равно, земля еще несколько лет будет отходить от последствий того, что несколько минут на ней порезвился демон из нижнего мира. Потом вечером Шира опять напилась, но уже в одиночестве. Аля и Веорика ушли куда-то прямо после этого…

— Аля… — прошептала магичка. Травница сейчас для нее была вроде богини, способной исцелить прикосновением. Но ведьмочка не отозвалась, Шира повторила свой призыв, но…

— Вот черт…

Скольких демонов она помянула, пытаясь встать, да так красочно! Спуститься вниз, может там что-то есть, что-то, способное заменить пресловутый эликсир жизни… С похмелья и магического истощения, помереть проще, чем вернуться к жизни!

Для Таиса это утро началось очень холодно. Честно говоря, он привык, что утром его что-то все равно согревает. Раньше это была Шира, под утро всегда подбиравшаяся к нему под бок, будь то под открытым небом или на постоялом дворе. Магичка в теплой гостинице всегда его будила, забираясь под одеяло. Потом это делала Майла… Сейчас же его побуждение ознаменовалось прохладой, одеяло или простынь, как обычно, сбились. Пару минут он недоверчиво шарил рукой под боком, но никого и не нашел, и окончательно проснулся.

— Майла? — спросил он в пустоту, оглядел комнату, но опять никого не нашел. — Майла!

Мучимый смутными подозрениями, маг встал, принялся одеваться. За дверью внизу уже было шумно, проснулись многочисленные гости, господа маги, кто чем занимался, черт знает. Многие были не в состоянии сделать ничего грандиозного, потому доедали приготовленные на пир блюда. Не то чтобы Таис возражал, но ожидал больше внимания к нему.

Таис спустился к ним, поздоровался с некоторыми, до кого мог докричаться, увидел за дальним столиком Ширу. Магичка сидела, сжав голову руками, и чахла над стаканом с полупрозрачной жидкостью. Но он не увидел Али рядом, и этой, новой девушки, Веорики.

— Шира, привет, — он присел напротив. — Где ты так набралась? С утра успела, или это вчера?

— Не где, а почему, — слабо огрызнулась Шира, даже голову не подняла на него.

— И почему?

— А с горя. Ты не знаешь, куда Аля подевалась?

— Не-а, но я у тебя тоже самое хотел спросить, только про Майлу.

— Далась она тебе… Ничего с ней не сделается, её даже демон убить не смог… — Шира уже услышала, что говоря на эту тему. И про некроманта слышала, и про то, что Веорика опять отличилась.

— Не понял, ты к чему?

— Я про капустный кочан! Таис, знаешь, я тебя… тебя… я тебя ненавижу!!!

Шира рывком встала, подняла стол за край и опрокинула его на ошарашенного мага. Все, что стояло на столе, упало ему на колени: и тарелка с едой, чем-то жидким и вполне съедобным, кувшин с легким вином, стакан…

Шира выкрикнула несколько заковыристых ругательств на Nekritos, древнем языке темных эльфов, Таис и не подозревал, что его скромная напарница знает такие слова, а потом Шира со всевозможными спецэффектами, в облаке синего дыма и в вихре искорок исчезла. Несмотря на то, что телепорты никогда не были сильным местом магички, на этот раз переход ей удался с блеском.

Магическим способом восстановив первоначальный вид своей одежды, Таис последовал за Широй, простеньким и безобидным телепортом, по свежему следу, очень яркому для менталиста — облачко ярости и злости, красное с темно-зеленым, не заметить трудно.

Шира закрылась в комнате, запечатала силовым заклятьем второго уровня дверь, привалила тумбу к тому же намертво приклеив к полу её, чтобы не сдвинули. Но забыла, как всегда, что экзамен на переходы они с Таисом сдавали вместе, и у него был высший бал, у нее — жалкая тройка. Да к тому же подавляющее большинство магов, оккупировавших это заведение, могли бы с легкостью обойти все щиты магички.

Хорошо, что Таис знал, как именно пролезть, ведь он хорошо знал Ширу, иные бы получили нехилое проклятье прямо промеж глаз, чтоб не лезли куда не надо. А именно по проклятьям, сглазам, и их же светлым аналогам Шира обошла его по результатам в два раза.

Таис появился около тумбы, заранее заготовив контру, ну то бишь, заклинание снятия, но совершенно зря перестраховался — Шира была просто не в том состоянии, чтобы ответить ему чем-то подобным.

Если вчера девушка была готова оторвать ему башку, открутить уши и повыдергивать волосы, расчленить труп и долго пинать его ногами, то сейчас сил у нее на это не осталось. Магичка, грозная и сильная, какой её привыкли видеть, которую ничем не прошибешь, забилась в угол комнаты и, обхватив колени, плакала, размазывая по щекам крупные слезы.

Таис от неожиданности даже сдулся немного, струсил, можно даже сказать.

— Пошел вон, — буркнула Шира срывающимся голосом.

Таис собрался уже нащупать ручку двери, но вспомнил, что выйти этим способом теперь весьма проблематично; потом все же преодолел себя и подошел ближе к магичке. Шира изо всех сил сдерживала надрывные рыдания, почти до крови кусая губы. Не привыкла она к таким вот срывам на людях, она привыкла свои чувства только убиенным упырям показывать, а уж слезы — точно никому!

— Ашиа, что случилось? — тихо спросил маг. Ашиа… "причуда"… кажется, он даже отвык её так называть! Школьно прозвище, которое прижилось исключительно в их узком кругу. С трудом перехватил руку, чуть не залепившую ему оплеуху, опустился на колени рядом с плачущей девушкой. Именно девушкой, магичкой она сейчас была уже в десятую очередь.

Пришлось магу прижать экзотичного цвета голову к груди, подождать, пока Шира чуть успокоиться, все это время легко поглаживая девушку по спине. За все время, что они учились, работали вместе, Таис ни разу не видел Ширу в таком состоянии, и просто не представлял себе, что ОН может сделать.

— Таис, ты дурак, — Шира легко стукнула его в грудь. — Дурак, дурак, дурак! Дураком родился, дураком и помрешь! Если я тебя раньше не убью! Дурак, дурак, дурак… А я дура!

— Тсс, хватит уже. Блин, ты меня пугаешь, сейчас даже сильнее, чем два года назад, когда тебя чуть колонной не пришибло…

— Нашел, что вспомнить, блин, — всхлипывая, повторила любимое слово Таиса магичка.

— Ну а что еще вспоминать? Нашу вылазку в Харад-Нур? Такое вспоминать вредно! Или путешествие через край Сетарайи? Нет уж, спасибо! Или демона Кзад-ракау?

— Что ж, тебе больше и вспомнить нечего, да? Только битвы, путешествия? Только, только… только работа?!

Таис часто-часто заморгал, удивленно уставившись на Ширу, в полной мере подтверждая "дурака".

— Работа?! В каком смысле? Ну нет, практика с тобой мне очень нравилась, ты ведь для меня самый лучший дру…

Бамс! Быстрый удар, со всей злости у дури, и хруст костей — Таис шумно выдохнул и нагнулся вперед, выпучил глаза от внезапно вспыхнувшей в груди боли, в сломанном ребре.

Шира вскочила на ноги, страшнее разъяренной фурии.

— Я тебя до смерти изобью, чтоб тебе было так же боль, как и мне!

Наверное, чудо, что от смертельного удара "Молотом Трира" Таиса спасло неуверенное облачко телепорта. Формирующаяся воронка имела зеленоватый оттенок, что было несомненным признаком принадлежности к касте целителей. Через несколько мгновений в комнате сформировалась Аля, Таис едва успел через боль ногой выпнуть опрокинутый стул, иначе Аля материализовала ногу прямо внутри деревяшки.

Целительница, травница и знахарка в одном лице удивленно посмотрела на скорчившегося на полу мага, на злую Ширу над ним, сделала шаг назад и споткнулась о стул.

— Аля! — опомнилась в последний момент магичка и успела схватить ведьму, прежде чем та начала падать.

— Какого тут происходит? — спросила целительницы, приняв устойчивое положение с помощью Ширы. Таис в это время кое-как сел, стараясь дышать не так сильно, рукой не шевелить, но все равно ему было больно. Уже устроившись на пятой точке, он внезапно резко дернулся, опять раздался слабый хруст, новая вспышка боли, а потом он с удивлением увидел маленькое пятно крови на груди. Он поднял руку, нащупал острый кончик кости… И попробовал закатить глаза.

Аля грозно сдвинула брови, смотря на Ширу, магичка наконец опомнилась, сама испугалась того, что сделала.

— Аля… сделай что-нибудь! Он же задохнется!

Когда Аля кастовала обезболивающее заклинание, когда она своей магией вправила сломанное ребро и закрепила в таком положении, остановила кровь, через поры вытянула образующийся тромб, когда Тайса уложили в поставленную на место кровать, тогда ведьмочка отвлеклась на расспросы. Дальнейшие действия она проделывала почти автоматически.

— Шира, что на тебя нашло? Я понимаю, что ты всегда хотела его побить, но может ты уберешь "Молот"? Не очень комфортно находиться рядом, зная, что правой рукой ты сейчас разнесешь замковую стену с одного касания!

Шира, виновато взглянув на подругу, развеяла заклинание, легко погладила Таиса по коленке; она сидела в ногах мужчины, Аля же заняла место с краю, покрытыми легким свечением руками водила над грудью мага.

— Я… я не хотела. Честно, Таис, прости меня, я… но ты сам подумай, ты меня обидел!

— Да чем? — воскликнул он, закашлялся, был уверенной рукой Али уложен обратно при попытке приподняться. — Что я не так сделал? Ты ведь даже ничего мне не сказала! И тогда, шесть месяцев назад! Просто взяла и ушла, сказала, что тебе это надоело! Что надоело? Я надоел? Тогда какого ишша ты предъявляешь мне претензии?!

— Какого?! — взъярилась Шира. — Я скажу тебе какого! Мне надоела твоя тупость, твоя неспособность понимать намеки! Наверное, Майле пришлось не только тебе в постель залезть, но и всю работу проделать самой, чтобы до тебя дошло, чего она хочет! Или я ошибаюсь?! Таис, ты идиот, той дарэ кар'гаше, я сколько лет пыталась добиться, чтобы ты… чтобы ты посмотрел на маня иначе! Я не милая Ашиа, какой была в двенадцать лет, я — женщина, Таис!

— То есть… ты хочешь сказать… что ты… — Таис покраснел и совсем замолк.

— Ни Сигиза я не хочу сказать! — И Шира тем же памятным молотом вынесла забаррикадированную дверь и убежала. Аля только покачала головой.

— С этой свадьбой у нее совсем крышу сорвало… Таис, что ты за человек такой, а? Тугодум, блин. Нет, ты скажи, Шира насчет Майлы права, или ты сам на этот раз?

Он молчал.

— Понятно, ладно, у нее спрошу…

— Ты её видела? Где она? С утра куда-то ушла и ничего не сказала.

— Так, — спохватилась Аля, поискала по карманам маленький флакончик. — Вот, тебе презент от Веорики, из последних сил, так сказать. Рот открой! — скомандовала ведьма, вылила на приоткрытые губы пару капель едкого зеленого цвета жидкость. — Вея предупредила, что подействует не сразу, но обязательно подействует. Поблагодаришь её потом, хрен ты где от Шенельяна противоядие найдешь!

— Постой… зачем?

— Майла просила у тебя прошения. Блин, вот почему я всегда должна все объяснять? Короче, она сейчас в другом месте, учит заново, как правильно жить и обращаться с живым телом того, кого любит. Веорика там же, приходит в себя после грандиозного действа. Смирись с тем, "великий маг", что тебя в тихую использовали.

— Я не понимаю…

— Давай, это Веорика тебе объяснит? Я сама не понимаю, как она все это узнала, увидела? Ты полежи пару часов, потом я её сюда отправлю, она с вами обоими воспитательную беседу проведет.

— А…

— Нет-нет, у меня там проблем хватает! — и Аля принялась разыскивать свои вещи в бардаке в комнате. Все, что могло ей, как лекарю, понадобиться, она складывала в свою волшебную сумку, куда без особых проблем можно запихнуть её саму. Таис несколько обескуражено наблюдал за ней, но послушно молчал.

— Шир, хватит под дверью маячить! — внезапно сказала целительница. Таис даже вздрогнул, робко показалась Шира, держать за развороченный косяк.

— Я слышала… это правда?

— Истинная! — энергично кивнула Аля, принялась махать руками, создавая телепорт. В третий раз он дался ей куда сложнее, и если бы не невероятная сила, оставшаяся после колдовства Веи, вряд ли она бы осилила столько перемещений. Сила внутри девушки буквально бурлила.

— Шир, не убивай Таиса еще пару часов, потом я отправлю Вею, и там… — и она исчезла.

Магичка тут же хотела уйти, но…

— Не уходи. Пожалуйста.

* * *

Не скажу, что мне не нравиться перемещаться телепортами, но в моей памяти, памяти крови сохранилось иное ощущение, куда более приятное и быстрое, нежели способ, каким пользуются маги. Не знаю, почему внутренний голос так решил, но он сказал, что я сама не хуже могу телепортироваться.

Появившись посреди нашей бывшей(!) комнаты, — она превратилась в свалку! — я застала Ширу и Таиса, мило воркующими о чем-то своем. Они не сразу меня заметили, вернее, не сразу повернулись ко мне лицами. Та-ак, Шира заплаканная вдоль и поперек, глаза краснющие! Таис немного бледный, но сойдет. А я сама…

— Вея, что с тобой?! — испугалась магичка.

— Знаю, я выгляжу ужасно, но это пройдет. Шира, если тебе не трудно, не могла бы ты спуститься вниз и принести что-нибудь поесть? Пожалуйста.

Магичка с готовностью кинулась исполнять просьбу. Я проводила её взглядом, отметила вынесенную мощным ударом дверь, обернулась к Таису.

— Ну как, все еще чувствуешь себя влюбленным?

— Да, — серьезно ответил он, я даже испугалась, что не сработало лекарство из моей крови, но он улыбнулся и дополнил, — Как я не заметил, дурак в самом деле… Как я не заметил, что она меня любит?

— Ты не пугай меня, горе-волшебник, — предупредила я. — У меня и так плохое настроение. Значит так, я тебя сразу предупреждаю, еще раз что-то подобное произойдет, я за себя не отвечаю. Вот чтобы ты делал, если бы я не умела видеть, и вы бы с Майлой прямо на церемонии попали в Ночь?

— В смысле?

— Ты знаешь, есть такой культ Царицы Ночи? Так вот, один посвященный… в общем, на Майле были метки Ночи, ты ничего такого не замечал?

— Да нет, хотя… нет, что-то такое непонятное было, но как?

— Долгая история, в двух словах: любовь и все помидоры…

— Вея, вот все нашла, с утра все уже сожрали, обед еще не готов, — появилась Шира с подносом, нагруженным едой, в руках.

— Отлично, иди сюда, Таис, подвинься, — велела я и принялась за еду. Маги довольно долго терпели тишину, когда же утолила первый, вернее, очередной первый голод, то продолжила рассказывать:

— Не так далеко отсюда в старой башне поселился некромаг, первый живой посвященный Царицы Ночи.

— Стой, их же через смерть проводят, они все поголовно личи!

— Это так, да, Шира, ты права, поэтому пришлось его немножко оживить. Так что Майла и Аля с ним, сейчас приводят его в порядок. Небольшая нестыковка в возрасте и массе тела. В общем, он очень удивлен.

— Но как? Это противоречит всем законам этого мира!

— Почему? Что, не было ни разу случаев воскрешений?

— Но это же боги!

— Ладно, я сама не знаю, — призналась я. — Но получилось, и Аля засвидетельствовала.

Мы помолчали.

— Я надеюсь, теперь-то вы друг друга поняли?

Смущенное молчание, Шира исподлобья взглянула на Таиса, улыбнулась.

Ну и слава богам!

* * *

Аля вернулась под вечер, уставшая, и как обычно злая. Вместе с ней и Майла. У них с Таисом был долгий разговор, почти за полночь, и Шира чуть с катушек не слетела, дежурила под дверью, пока те не закончили.

К счастью, Таис в самом деле понял, почему Майла так поступила, а потом еще чуть ли не со слезами сказал мне "Спа-асибо-о!", потому что то зелье — это навсегда, приворот нельзя снять ни другими зельями, ни магией. Но моя кровь, после того, как я попробовала это самое зелье, смогла перебороть его. Именно её и выпил Таис, уж не знаю, почему капли, выдавленные из пальца, на воздухе приобрели такой противный цвет.

Потом Майла отвела в сторонку Ширу, и, опустив голову, о чем-то с ней минут десять говорила. Не сказать, что они стали подругами, но Шира тоже вроде вошла в положение. Она мне сказала, что когда спасаешься от смерти, цена и способы значения не имеет. Такая природа людей, да и эльфы, гномы и другие не так уж и отличаются.

Ночь прошла спокойно, по крайней мере у нас с Алей точно, потому мы с ней спали как убитые, на счет Ширы и Таиса поручиться не могу, увы.

Под утро в стекло постучалась странная птичка, полупрозрачная, коричневатого цвета, поблескивая едва различимыми перышками. Я с трудом отворила несмазанные створки, впустила птаху. Странно, но она не издавала никаких звуков.

Пернатая сделала круг под потолком, потом опустилась ко мне на ладони, когда я их подставила лодочкой. Миг, — и она превратилась в плотный туманный листок бумаги. Я принялась читать, там было всего пару строк.

"Словами не выразить всю мою благодарность, всю мою радость и счастье, я обязан тебе всем, не просто жизнью, моим существование, госпожа Веорика. Позвольте называть вас Госпожой… Мне нечем вам отплатить, но Майла сказала, что вы осматривали мою библиотеку. Я думаю, хоть этого мало, но я должен это отдать вам.

Ваш покорный слуга навечно,

Аксий, бывший некромаг."

Листок в моих руках разросся до размеров большого тома, в переплете из мягкой кожи, с углами в твердом золоте, с железными рунами. Старый текст внутри был мне непонятен, но внутренний голос сразу же подключился и стал переводить.

Это была не просто историческая книга, это был не просто справочник. Я могла бы найти здесь ответ на любой вопрос! Книга была безразмерной, чем больше номер станицы, которую я открывала, тем дальше от конца она отодвигалась! Где подобную энциклопедию взял начинающий неправильный некромаг, ума не приложу!

Глава 2. Не знал, да забыл…

Как всегда, я не сразу решился зайти. Ну не знаю почему, но я не могу вот так просто взять и ворваться к ней в комнату, несмотря на то, что она мне практически жена. Я робко стукнул пару раз костяшками пальцев по дереву, провел ладонью по стыку двери и косяка, и только потом взялся за ручку. В тот момент прозвучало мелодичное "Входи!".

Я закрыл дверь за собой, защелкнул маленький замок, спиной прислонился к дереву, безмолвно наблюдая за ней.

Триана сидела за туалетным столиком и расчесывала свои медового цвета волосы. Локоны падали на спину, играя бликами от свеч… Она всегда говорила, что магический свет слишком резкий, свет от огня мягкий. Не знаю, в чем именно проявляется эта мягкость.

Триана подалась вперед, чтобы положить гребень, и в овальном зеркале отразилось её лицо, пухлые губы, прямой тонкий носик и большие янтарные глаза. Женщина откинула волосы назад, оголяя шею, расстегнула сзади замочек золотой цепочки, положила желтую нитку рядом с гребнем.

Я не выдержал, скользящим шагом подобрался к ней, осторожно коснулся губами её шеи…

В этот момент прямо сквозь окно влетело птицеподобное существо, прозрачное и на ходу расползающееся клочьями тумана. Триана не глядя шлепнула рукой по столу, куда вывалилось это существо, надеясь размазать, но вестник, а это был именно он, с диким визгом просочился у нее между пальцев.

— Твоя работа, — вздохнула она. — Почитай, а я пока переоденусь.

Вот блин, даже её, женщину мою любимую, которая плевать хотела на всякие наряды, здешняя эльфийская мода захватила с головой. Не вижу разницы в этих полупрозрачных тряпках, хоть убей.

Я подставил ладонь, и вестник легко вспорхнул на нее, обернулся неровно оторванной бумажкой. Я принялся разбирать каракули неведомого автора. В том, что это письмо ни от кого из советников, даже сомнений не было, они бы прислали целое сочинение на идеально чистом пергаменте, обернутое лентой. И уж тем более, созданные ими вестники так не пищат.

"Уважаемый Магистр!"

Так, уже неплохо, с этим разобрались. Ого, даже мое полное имя ему известно!

"…Я позволяю себе надеяться, что вы все же вспомните меня, хоть и знаю, что магу вашего уровня и без того дел хватает. Имя мое Шира Да'Глас, несколько лет назад я пару дней практиковалась под вашим руководством…"

Еще бы, должен я помнить всех человеческих детей, приезжающих в Лиону якобы за повышением классификации! Старшие курсы, чтоб их мать…! Хотя нет, парочку я запомнил, они такие проблемы и ущерб учинили, такое не скоро забудешь! Шира… все же, что-то знакомое…

— Триана, милая моя, помоги-ка мне… Имя Шира тебе что-нибудь говорит?

— Абсолютно ничего, — откликнулась из-за ширмы женщина.

— А если Шира Да'Глас?

— Тоже нет. Это твоя знакомая? — головка высунулась из-за растянутой на палках ткани, Триана сдула с глаз челку.

— Вроде, ученица…

— Шира, Шира, Шира… Эта девочка с розовыми волосами? То есть, сначала они у нее были рыжими, но у магистра Бьянки Ваэлдина она выпросила заклинание изменения цвета, и весь месяц ходила розовая…

— Стихийник что ли? Огневка? Хм, вроде действительно похоже, — с сомнением сказал я, принюхиваясь к бумаге, закрыл глаза. Вот перед моим взором стала мысленная картинка пишущего это послание. Не такая уж и высокая девушка с короткими синими волосами, типичный маг-практик, или как там они у людей называются? Вот на поясе есть крепления для склянок с зельями, а судя по осанке, привыкла носить мечи на спине.

Ладно, читаем дальше.

"… Дело в том, что я столкнулась с неким необъяснимым явлением, и поскольку считаю вас самым мудрым из моих учителей, все же рискну к вам обратиться. Несколько декад назад я познакомилась с удивительной девушкой. Она была очень сильно ранена и потеряла память. Ранения были такие, как если бы её пару часов жевала вся окрестная нежить, и со слов моей подруги, нашедшей эту девушку, у нее не было глаз, руки по локоть, куска шеи, бока, ноги, в общем, почти труп. Через декаду девушка полностью восстановилась от этих повреждений, без особой помощи со стороны моей подруги-целительницы. Мало того, вместе с потерей памяти, обнаружилось еще кое-что непонятное. Судя по ощущениям моим, и коллеги-менталиста восьмого уровня по шкале Эльнейга, впечатление, что девушка месяц назад родилась…"

Однако…

— Что там такого интересного? — Траина заглянула мне через плечо, разом удлиняя свой рост, выращивая ноги в голени. Метаморфоза, что с нее возьмешь.

— Сам не знаю, — что эта Шира пытается мне сказать?

"… Я бы хотела, чтобы вы тоже взглянули на это чудо природы. У девушки совершенно невероятные глаза цвета неба в звездах, а так же она чувствует эмпатию как метаморфозы. И она развивает потрясающую скорость, быстрее света. Её предчувствия всегда оправдываются…"

Дальше я даже читать не стал.

— Триана?

— Метаморфоза? Вряд ли! — с уверенностью заявила она. — Я знаю всех наших, и все они не имеют ни малейшего желания появляться на Континенте. И знаешь… Если Шира не наврала насчет ран, то даже Таюя, самая древняя и сильная из нас, не выжила бы после этого. Слишком большие потери плоти, впрочем, утверждать точно не берусь.

Триана обошла меня, нагнулась и заглянула в глаза.

— А тебя это заинтересовало!

— Не то чтобы, но… Думаешь, это правда?

— Я думаю, девочка понимает, что с ней сделают за такой розыгрыш первого советника эльфийского двора и придворного мага, магистра высшей степени практически по всем аспектам, сильнейшего мага этого мира? Думаешь, она настолько бесшабашная?

Разумно, однако.

— Знаешь, Теорон… меня уже две декады не отпускают предчувствия, странные такие, неопределенные. Словно кто-то очень крутой очень сильно беситься, и его чувства весь мир охватили. Это даже на общем фоне сказывается, а все эмпаты это очень хорошо чувствуют. Особенно мы. Тебя ничто подобное не посещает?

И что, признаться? Что в самом деле нечто такое есть, и на общем магическом фоне в самом деле отражается? Глупость какая!

Значит, вот что мы сделаем… А мы послушаемся внутреннего голоса!

Я оглядел метаморфозу с ног до головы, та послушно покрутилась вокруг, давая рассмотреть все, что только можно. М-да…

Я перевернул бумажку, прошептал короткое заклятье и пальцем написал столь же короткий ответ. Заученный жест левой рукой, — и туманный вестник бесшумно слетел с моей руки. Бросать Тринау вот сейчас, бежать куда-то… это еще большая глупость на мой взгляд. Схожу к магам утром, на вечер у меня несколько другие планы…

Проснулся я поздно, почти в полдень, Трианы уже не было, у нее свои дела. Эта женщина заправляет седьмой гвардией, воин, как ни кинь, вот ведь угораздило влюбиться! Воин, правду говорят, хуже женщины-воина темпераментом только эльфийский король! И откуда люди знаю подобные вещи, ведь это их присказка?!

Жуть, однако. Я потянулся всем телом, что-то захрустело, но сразу стало очень даже не плохо по сравнению с первыми ощущениями. Что за несносная женщина! Вот блин…! Я принялся простыней оттирать темно-бардовую помаду от руки, попутно читая записку такого же цвета на подушке размашистым почерком:

"Милый, не забудь про девочку, а то они будут ждать тебя! Целую, буду вечером."

Не забуду, не дождешься! А, собственно, она о ком? Какая девочка? Тьфу ты пропасть! Вспоминай, Теорон, засмеют ведь! Так, что вчера было? Вестник, от ученицы далекой привет, и…

Вспомнил! Точно, я же хотел с магами насчет портала договориться. Поскольку почти все природные порталы между континентами были закрыты, запечатаны и оккупированы эльфами, свободное перемещение было невозможно. Договориться с этими охламонами, чтобы открыли один, какой там ближайший к Шире? Вроде я написал о Клейтском переходе, так что нужно еще будет подправить пространственные параметры.

Маги, мои младшие коллеги и подчиненные посмотрели на меня, мягко скажем, удивленно. Я договорился с ними на время открытия портала, то есть практически через декаду. Во-первых, дня три-четыре мой вестник будет добираться до этой магички, а потом им потребуется несколько дней, чтобы добраться до арки перехода. В общем, у меня куча свободного времени.

Первым делом я проведал свою ненаглядную королеву. Бедная девочка… Всего-то каких-то сто восемь лет от роду! Братец её, зараза та еще. Пятьдесят три года назад наследник трона Элиот Эль-Каир Шаот Ласлос отрекся от власти в пользу своей малолетней сестры. Примерно на то время, как скончалась их матушка, а Элиот должен был принять этот пост чисто формально, до совершеннолетия сестры считаться регентом, то есть всего-то помучиться двадцать лет — в семьдесят пять эльф считается достаточно взрослым; в это время отошла в мир иной и его любимая жена, вместе с долгожданным сыном. В сто тридцать семь лет Элиот стал вдовцом, что по меркам нашего народа немыслимо.

Этот… эльф заявил мне, что не будет королем даже формально, ему нафиг это не нужно. Эмиллиан, его друг и мой коллега, самый лучший целитель не только нашего народа, но и всего мира, сказал, что Элиот… в общем, не то чтобы он больной, но близко к этому. Депрессия, в общем. Сейчас, в свои почти двести лет Элиот первый, после меня, разумеется, советник королевы. Он редко бывает на Лио-Лер, в основном потому, что занимается политикой, дипломатией. Благодаря ему у нас с людьми до сих пор нормальные отношения. Не знаю, как это ему удается, но человеческие короли его слушаются.

Королева Сиринити опять пыталась разобраться в бумагах, под комментарии своих советников, казначея и прочего эльфятника. Но она, надо признаться, за все время правления научилась с этой толпой справляться уже без моей помощи. Лихо, надо сказать, может потому, что если братец застанет её плачущей или чего-то похожее, он такой шорох наведет по всему дворцу!

Сейчас Элиот вполне понимает, какую ношу он взвалил на девочку тогда, старается помогать по мере сил, пытается как-то искупить свою вину. Эльфы, эльфы… честно, мне иногда кажется, что это самый бесячий народ в мире! С их принципами, моралью, не имеющей аналогов нигде, с их честью и прочей фигней! Мне, на четверть демону, так трудно было по началу! Боги, это было так давно… Почти никто из старых эльфов уже и не помнит о том, что я не чистокровный эльф, что когда-то у меня были даже мелкие рога, как у демонов, а глаза — цвета лавы.

Кстати, именно из-за Элиота один-единственный портал держался всегда открытым, тот, что базировался в левом крыле королевского дворца в некой стране Арлии. Но не только для удобства экс-принца, но и потому, у короля хранился один очень важный предмет, но если бы не принц, мы не узнали об этом.

Я наткнулся на Элиота в коридоре между залом совещаний и одним из кучи залов для знатных приемов, где по стенам были развешаны картины, изображающие несколько великих сражений с демонами в разных ракурсах.

Бывший принц на ходу застегивал запонки, отдергивая манжеты и поправляя воротник. И думал он о чем-то другом, напряженно и серьезно, не замечая ничего перед собой. Едва заметная складка пролегла между бровей, губы плотно сжаты. Если сейчас он войдет посередине совещания, опять всем достанется. Сиринити всеми конечностями за своего брата, она его слушает беспрекословно, так что, фактически, он и есть у нас король, а не престарелый папа. Вернее, король, заведующий делами политики и нисколько не лезущий в вопросы, касательно армии, это у нас впервые. Король не правит, он лишь царствует. Обычно, король — это всего лишь декорация, которая свободное время посвящает военным делам, но Элиот не таков. Не будь его, мне пришлось бы труднее, несмотря на все его закидоны. Этот эльф — гений в области дипломатии, политики, напряженных межрасовых отношений… у нас даже с друидами мир! Не просто перемирие, а именно мир! А гномы? Кто бы мог подумать, что мы с ними можем нормально общаться…

— Добрый день, Элиот, — я, в некоторой степени до сих пор являющийся его наставником, мог позволить себе отбросить всякие титулы. Как и он, иначе как мэтром меня никогда не называл. Никаких магистров, достопочтенных, и всего, что может выкинуть больной на голову, пришибленный этикетом представитель эльфийской знати.

— Мэтр Теорон, здравствуйте. Рин опять окучивают советники?

— Не думаю, я только что там был, — отвечаю. — Куда ты так вырядился?

— А вы не знаете? Сегодня прибывает эта чертова делегация… Я только позавчера приехал и до сих пор не знаю, зачем Дриану это надо! И никак не могу его найти! Черт бы побрал этого придурка, ну зачем он лезет туда, где ни бельмеса не смыслит?

— Он в Желтой гостиной, — сдал я с потрохами не в меру активного советника.

— Спасибо!

Принц энергичным шагом ушел чистить морду советнику, в переносном смысле конечно.

Почему-то считается, что интриги в большом количестве любят темные эльфы, у них что не день — то убийство при дворе и всякие переполохи. Уверяю вас, при светлом дворе ничуть не лучше, только что пакости куда изощреннее, не положено седым и эльфам высшей касты позориться, поэтому стараются не спалиться за таким делом. Хорошо хоть мозгов хватает не покушаться на власть в масштабе королевства, так, только для себя, любимых, стараются.

К моей бурной радости, с очередными отчетами и проектами Сиринити справилась сама, Элиот прекрасно уладил вопросы с ледяными эльфами, и опять настал мир и порядок. Надолго ли… тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!

Декада прошла почти беспечно, "почти", если не считать парочки эксцессов на лекциях, которые я милостиво согласился почитать в Лионской Магической Академии.

Я специально попросил Триану разбудить меня пораньше, чтобы самому встретить эту загадочную особу с необычными глазами. Маги подготовили переход замечательным образом, мне даже не пришлось перенастраивать параметры, сами справились. Растут, однако, ничего не скажешь. Еще три-четыре цикла, и не будут уступать в этом мне. Меня аж гордость взяла, будто я их сам учил. Экзаменатором был, это да, вместе с Миэвелем, ректором этой академии. Его единственный недостаток в том, что примесей в крови у него нет, и выше своей остроухой головы он не прыгнет, в то время, что я при всем своем могуществе могу еще развиваться, учитывая, сколько у меня времени впереди… Кровь демона иногда много значит, путь даже и четвертинка.

— Доброе утро, магистр Теорон! — как по команде хором приветствовали меня все трое дежурных магов, седых эльфов. Да, Седые — это не цвет волос, это каста!

Справка для любознательных.

Эльфы, как раса, делятся на Лесных, Ледяных, Седых, Черных и эльфов Высшей Касты.

Лесные эльфы самые известные среди людей. Эти эльфы прекрасно сложены, хотя и не большого роста, около ста шестидесяти сантиметров в среднем. Уши у лесных эльфов не такие острые, чуть более тонкие и лишь слегка заостренные. Лесные эльфы почти не способны к магии, но тем не менее, вполне потягаются на этом поприще с людьми. Лесные эльфы проворные и быстрые, отличаются темным цветом (сравнительно с другими эльфами) волос и кожей, но ярко-синими глазами, или оттенками серого. Традиционно для лесных владение мечом и кинжалом с дьявольским мастерством, нет лучших воинов, чем лесные эльфы. Обучаются мастерству владения оружием как мужчины, так и женщины, но женщины предпочтительно лишь стрельбе. Лесные очень любят разнообразные украшения тонкого ажурного плетения, но без драгоценных камней. Лесные живут на вершинах вековых деревьев, коих в Лотлориэне великое множество, соединяя свои жилища навесными мостами. По просьбе лесного эльфа дерево примет такую форму, какая необходима ему. Вот почему дома лесных выглядят как настоящие деревья — эльфы живут внутри дерева платан или же огромных дубов, создавая красивые дома прямо из живого дерева!

Ледяные эльфы довольно низкого роста, с кипенно-белыми волосами и бледной кожей с голубым отливом. У них очень светлые глаза. Ледяные признаны неутомимыми ходоками, отличными альпинистами и охотниками. Ледяные эльфы одеваются в шкуры, и не признают нормальной одежды, что носят их собраться. Ледяные эльфы мастерски метают дротики и стреляют из лука. В ближний бой не вступают. Вся их магия имеет одно направление — элементали воды и льда, никаких других стихий они не в состоянии подчинить. Ледяные обожают татуировки и железные и серебряные украшения. Можете сами подумать, как и в каких домах живут северные эльфы в горах Алвае и самой северной части эльфийской земли, среди снега и холода… ответ простой — иглу. Ледяные умеют подчинять животных: белые медведи для них средство передвижение, орлы и прочая северная живность является их друзьями. Ледяные не живут большими поселениями, максимум — несколько семей, живут на определенной территории, и у каждой такой группы есть свой предводитель. Ледяные редко собираются большими группами, разве что обсудить очень-очень важные вопросы, вроде массового переселения.

Седые, как было сказано, прирожденные маги и волшебники, по силе способные противостоять несколько десятков минут в поединке против воплощения бога, к примеру. Магии они учились у Золотых и Серебряных драконов. Седые эльфы отличаются атлетическим телосложением, высоким ростом (под метр девяносто). У них серебристые или бледно-золотистые волосы, а цвет глаз варьирует от янтарного до глубокого синего. Кожа молочно-бледная, не приобретает загара. Седые — долгожители по меркам эльфов, самые старые проживают около тысячи лет! Как и все эльфы, кроме темных, время не старит их в меру их могущества магии. Седые презирают рисунки на теле, особенно татуировки, но к родимым пятнам относятся с снисхождением, ведь внешность всегда можно подправить с помощью магии. Седые эльфы предпочитают белые, соломенные и серебристы с золотистыми цвета в одежде, просторные туники и платья, но узкие штаны и высокие узкие сапоги, если не носят изящных туфелек. Седые не носят с собой оружия — оно им не к чему, ведь они могут сражаться словом. Они — потрясающие ремесленники, самые искусные оружейники и ювелиры, хотя сами украшений не носят, кроме золотых наручей с красивыми крупными камнями. Наручи считаются непременным атрибутом их костюма, они помогают им колдовать и служат накопителями колоссального количества энергии. Седые эльфы также непревзойденными музыкантами и поэтами. А чем еще можно заниматься тысячу лет? Седые эльфы считаются благородными и всегда у правящей верхушки вместе с эльфами Высшей касты, которые правители по задумке природы. Седые очень ответственные, именно они создают законы эльфийской общины. Седые живут в больших городах, которых насчитывается двадцать семь в Лотлориэне. По этим городам делят территории, которыми заведуют могущественные семьи Седых эльфов, как герцоги и князья у людей. Седых эльфов не так много, поэтому двадцать семь городов для этой касты вполне достаточно — в одной семье может насчитываться около пятисот эльфов-родственников (близких и не очень) сразу из нескольких поколений. Большие города эльфов строятся из камня и дерева, без единого гвоздя и любого другого скрепляющего материала — только магией из живых деревьев и камня, придавая им нужную форму. Эльфийские города — это красивейшие большие поселения из чудного чередования белого или другого светлого камня, предпочтительно мрамора, и зелени леса. Всякие эльфы неотрывны от природы и в людских городах чувствуют себя неуютно.

Черные эльфы не обязательно злые, но для каждой цивилизации есть свое зло. Для эльфов — это черные эльфы. Как альтернатива элементалям и небесной магии, черные эльфы обладают способностью использовать как Некрос, так и смерть из мира духов. И очень часто, эта тьма порабощает не таких уж и злобных эльфов и они превращаются в настоящих демонов зла — злобных, воинственных и безжалостных, стремящимся к хаосу. Черные эльфы живут в горах Квартлионна, и практически никогда оттуда не спускаются. Если эльф порабощен тьмой — он уходит на черную сторону.

Эльфы, которые смогли побороть тьму в себе, и она больше не представляет для них ценности, хотя они и пользуются её силой, выделяют себя как отдельную касту, и остальные эльфы были вынуждены это признать. Они — дроу, те, кто выжил во тьме, не став ею. Они выглядят не так уж страшно, как их собраться, которых постигла страшная участь раба, скорее, они завораживают своей опасной красотой. Дроу высокие, практически, как Седые, их кожа мраморного оттенка, и с такими же прожилками — нарушенная пигментация. У них серебристые или черные волосы, длинные, очень сильно заостренные уши, ногти на длинных пальцах чуть загнуты внутрь.

Черные эльфы — непревзойденные мастера ближнего боя: быстрые, сильные, смертоносные, прекрасно стреляют из арбалета. Черные эльфы не носят доспехов — они увертываются от оружия, и считается, что если эльфа задели в бою, то он потерял свою честь воина. Дроу, не такие рискованные, как демоны и довольно умные, особенно в интригах, покупают доспехи и оружие у других эльфов, в то время, как демоны сражаются голыми руками — могут порвать напополам человека! Дроу одеваются так, чтобы ничего мешало в битве. Женщины носят короткие стрижки, а мужчины — наоборот, отращивают длинные волосы. Демоны не одеваются вообще. Дроу мастера Некромагии и магии смерти.

Черные эльфы живут глубоко под землей, и лишь дроу переселяются ближе к городам. В обществе Черных царит матриархат: женщины правят всем, а во главе их стоит ужасное чудовище — полуэльф-полупаук! Такой уклад сохраняется у дроу, хотя их женщины не выглядят так безобразно.

Эльфы Высшей Касты, правители, признаны единогласно. Они хранят традиции, и знают всю историю их народа. Они еще более малочисленны, чем Седые, живут так же долго, и отличаются очень острым умом и абсолютной памятью. Они высокие и сильные, реакция высокая, но очень сильно обострена чувствительность к магии — от них невозможно скрыть колдовство. В частности, именно из-за этих качеств и из-за того, что их невозможно обмануть (они самые сильные телепаты среди эльфов! они прочитают тебя, как бы сильно ты не закрылся!), они являются правителями всего народа, и их главенство признают все, кроме, естественно, черных. У эльфов Высшей Касты большие, длинные уши, у них молочная кожа, светлые глаза и белесые или серебристые волосы. Эльфы очень любят яркий свет. Они презирают татуировки, но их дети любят рисовать красивые рисунки на коже, и это считается нормальным. Украшения эльфов Высшей Касты, несмотря на то, что они не признаны мастерами, считаются самыми красивейшими и изысканными, в особенности броши-фибулы, диадемы и мужские браслеты.

— Доброе, — ответил я магам, посмотрел на залитую силой, словно тонким пузырем закрытую, арку перехода. — Я могу пройти?

— Да. Сколько держать переход?

— Часа два, три, — подумав, ответил я. — Или чуть дольше. Во всяком случае, меня точно дождитесь.

— Само собой.

Переход был кротким, хоть и не особо приятным. Сколько лет уже телепортируюсь, и порталами, и самостоятельно, но никак не могу привыкнуть к ощущению в этот момент. Как в первый раз, на изнанку выворачивает в буквальном смысле. Мне после перехода надо несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Все у людей, не как у эльфов, и порталы тоже. Если у нас… хотя, что у нас? У нас, куда ни посмотри, везде лес, так что претензии снимаются как наиглупейшие. Переход закончился в каменной коробке, в доме, в специальном помещении. Вот маги, ответственные за переход, только двое. Им тоже были отправлены вестники, чтобы в это время меня тут приняли. Этот портал в этом городе служит для отправки и в другие места, но, видимо, не сезон, либо специально для меня зал освободили.

Я кивнул в знак уважения людям, те ответили почтительными поклонами. Я уже очень давно не был на Континенте, хотя бы потому, что не могу надолго покидать Лотлориан, я ведь хранитель… Это долгая история, и совсем не интересная.

Я вышел из зала, из этой комнаты. Здание, в котором были расположены арки переходов, стояло рядом с городской ратушей, это во всех людских городах одинаково. Высокие потолки в зале ожидания поразили даже меня, потолок из толстого, чуть затемненного стекла наполнял это огромное помещение очень мягким светом.

Здесь народу было куда больше, и не только людей, но и представителей других рас. Я сразу осмотрел весь зал, ища синюю шевелюру. Вот там вроде кто-то похожий.

— Доброе утро, леди, — подошел я к вероятным целям моего маленького путешествия, предварительно прочистив горло для слишком грубых звуков человеческого диалекта.

Высокая девушка с темными волосами, неприлично коротко остриженными, обернулась, расплылась в радостной улыбке, отошла в сторону, дабы представить мне свою спутницу:

— Ментор Теорон! Боги, как я рада вас видеть! Веорика, это первый советник эльфийского двора и придворный маг, архимагистр магии, извините, я не смогу перечислить все ваши степени, но… Это самый сильный маг в мире, это документальный факт, не лесть. Здесь даже польстить толком не возможно, завысить качества и способности магистра практически не реально! Это мой учитель, хоть и учил он меня только несколько дней, но этим уже можно гордиться!

Вот ведь разрекламировала! Однако, уже ближайшие люди начали оборачиваться в нашу сторону, хороший у этой Ширы голосок! Обе девушки пристроились в специально для этого поставленных креслах, рядом занятая кем-то софа, стулья около стен. Проходящий мимо человек остановился, посмотрел на меня, пристально, открыл рот, собираясь что-то закричать. Я же щелчком пальцев лишил его голоса. Вот еще чего…!

— Ментор, это самое удивительно существо, какое я когда-либо встречала. Это Веорика, будьте знакомы.

— Знаешь Шира, я уже и забыл, как громко ты разговариваешь, — поморщился я. Магичка немедленно извинилась.

— Я очень рассчитываю на вашу помощь, — сказала Веорика. Я повнимательнее осмотрел её, не пропуская ни одной детали.

Не высокая, но и не слишком маленькая, по человеческим меркам потянет на восемнадцать лет. Богатое мимикой лицо, тонкие, неяркие губы, нос ровный, но самое главное — глаза. В кой-то веки люди оказали правы, в этом случае слова "Глаза — зеркало души" — подходят идеально.

Живые, большие, и, как ни прискорбно признать, куда красивее эльфийских. Глаза, завораживающие, от одного взгляда в них по спине бежит холодок. Глаза, полностью залитые сиреневым цветом, чем ближе к зрачкам, тем темнее он становиться, но зрачками это скопление искр назвать нельзя! О да, более точно определения я подобрать не могу. Серебристый свет от множества точек на месте темных круглешков… Как она может хоть что-то видеть?! Ведь глаза — это сложный орган на принципе линзы, и… Не понимаю!

Дальше, что же дальше?! Очень длинные волосы, заплетенные… боги! Длинные черные волосы были заплетены в ритуальную косу, с которой дроу дерутся на дуэли. Разница лишь в том, что они в косу вставляют спицы и серп, а она, Веорика, закрутила её вокруг головы на шпильках, концы слишком длинных прядей обрамляют лицо. Несмотря на очень сложное плетение этой косы, несмотря на видимую легкость и непрочность, закрепленное в ней оружие никогда не выпадет. Кстати, именно оно обеспечивает то, что коса не расплетается.

— Шира, вам делать нечего? Зачем тратить пять с половиной часов, чтобы заплести подобную прическу?! — не самый умный вопрос, но лучше чем "А в каком цвете ты видишь?"

— А вы знаете, как это заплетать? — удивилась магичка. — Нет, Веорика сама заплетает подобные косички, ночью, вернее, почти утром. Она очень мало спит.

— Но ты откуда знаешь? — спросил я у девушки.

— Так удобнее, — ответила она. И ни слова об истинном назначении подобной боевой косы!

— Так, девушки, — решил я. — Сейчас мы в сами куда-нибудь пойдем, на ваше усмотрение, я город не знаю, посидим чуток, поговорим. Ты, Шира, изложишь мне все, что считаешь нужным, Веорика пояснит. А уже на Лио-Лер мы с тобой поговорим основательно, и я посмотрю твою память.

За час в ближайшей таверне под пологом мощнейшего заклинания от подслушивания магичка рассказала мне все, что знала, эстафету приняла Веорика.

Она сказала мне одну очень интересную вещь:

— Теорон, ты не обидишься, если я буду на "ты"? Просто неудобно общаться к тебе как к старику.

Это она к чему? Я и правда стар, я воспитал два поколения королей, черт возьми! Я этим могу гордиться! Внезапно что-то мелькнуло у нее в глазах, что-то очень древнее и мудрое, что-то, делающее её старше в моих глазах раз в сто-двести, нет, больше! Я попытался уловить это ощущение, задержать, но оно схлынуло так же быстро, как и появилось. Вот она уже ощущается совершенно по-другому, как… как будто ей месяц от роду, не больше!

Но одновременно с этим я понял еще одно. Кровь, её кровь говорила с ней! Это очень редкая способность, считывать информацию с крови, опыт предыдущих поколений! Бывают лишь единичные случаи, и они остаются в истории. Знаменитый Оракул именно так и видит будущее, ему его кровь говорит о будущем…

— Можно я немного поколдую? — попросил я. Я должен был убедиться в этом. — Это не больно и даже незаметно.

Веорика кивнула, и я сотворил простенькое заклинание, выявляющее истинную сущность. Простенькое оно было для меня, естественно, но оно требовало не так много энергии. И оно… не сработало. Но голос, этот нежный шепот крови я услышал четче. Да я не смог даже отдаленно определить, кто же передо мной сидит, но голос крови… Он был очень силен, самый ясный из всех, что доводилось определить.

Голос крови могут слышать лишь истинные вампиры и демоны, я потратил много лет, чтобы развить эту способность. Иногда этот шепот самого естества может сказать больше, чем если бы ты прочел мысли оппонента.

Я взглянул на часы у себя на руке, в сложной системе стрелок и цифр с непривычки можно легко запутаться. Маленький механизм исправно отсчитывал циклы времени, эту штучку мне подарил Элиот, выпросил у гномьего короля. Однако, пора бы уже и подумывать о возвращении домой.

— Что ж, Шира, я думаю, мне, вернее, нам уже пора.

— Нам? — уточнила магичка.

— Я думаю, Веорика не откажется от небольшого путешествия со мной? Я не могу надолго покидать лес, ты же знаешь, к тому же в Лионе есть куча специалистов, которые могут оказать мне помощь. Я не думаю, что это нужно, но все же. Ведь желание знать о себе больше все еще присутствует, не так ли, Веорика?

— Конечно, — девушка решительно встала. — Шира, я очень благодарна тебе и Але, и Таису, за все, что вы для меня сделали.

— Чепуха, — несколько разочарованно отмахнулась она. Я понял, что она тоже бы хотела отправиться с нами, но мне это было совершенно ненужно, только мешать мне будет! — Ты представляешь, как я тебе обязана за Таиса? Майла и того больше тебе должна, ты же сама знаешь… Круто изменилась наша жизнь после встречи с тобой, ничего не скажешь.

Я пригляделся к левой руке магички и чуть рот от удивления не раскрыл. Континент пополнился еще одной магической брачной парой! Шира вышла замуж за мага? Это ведь навечно! Но нет сомнения, рисунок, узор из серебристых завитушек на левом запястье об этом просто кричит.

— Ой, я же книгу забыла! — спохватилась Веорика.

Шира пожала плечами и сотворила направленный переход, вытянула из воздуха объемный сверток и небольшую сумку.

— Вот твои вещи, — она протянула их Веорике. — Только совсем из виду не пропадай, Аля расстроиться.

— У нас там есть голубятня, так что совсем из вида друг друга не потеряете.

— Что за примитив! — возмутилась магичка. — Вам, ментор, что, вестника лень сваять? Пару минут, блин!

Я лишь рассмеялась на праведный гнев девушки, показал головой в сторону выхода. Веорика кивнула, повесила сумку на плечо, сверток прижала к груди.

* * *

Мне было не просто интересно, меня чуть ли не лихорадило от любопытства. Столько непонятного было в моей гостье, что я лопнул бы нетерпения, если бы мы еще чуть задержались. Однако нужно было еще кое-что утрясти, так, мелкие бытовые вопросы.

Триана и я живем во дворце, поскольку с самого утра нужны на работе, но на самом деле у меня есть шикарный особняк в ближайшей провинции, по соседству (относительно эльфийских мерок, то есть как минимум в половине шема от дома) стоял особняк семьи Лонгвир, наместника этой провинции. Лиона как город выделялась в особую территорию, провинцией не являлась.

Шикарный в прямом смысле слова — чуть меньше дворца. Штат работников, необходимый для должного ухода за основополагающим деревом, за постройками в воздухе и на земле, за всем этим комплексом, впечатлял. Поскольку мой особняк находился не так далеко от столицы и имел прямой переход во дворец, почти стационарный портал, там часто останавливались всякие делегаций, послы, просто высокие гости. Но это было довольно редко, все же эльфы не любят у себя в Лотлориане чужаков. Дом обычно пустует.

Поэтому я решил девушку там поселить, все равно надо куда-то пристроить. Я уже решил, что не отпущу её никуда, пока не пойму, кто или что она такое. Я представил девушку двум эльфкам, периодически убирающимся в доме и делающим другие работы, познакомил с управляющим, с другим персоналом. Наскоро показал ей дом, самое главное, где портал, мой кабинет, её комната, главный зал, столовая, кухня, выход в сад и прочая. То есть едва ли больше трети всех помещений!

На сегодня у меня не предвиделось никаких дел в замке, поэтому мы остались в особняке.

Мы расположились в одной из гостиных, вроде выполненной в голубых тонах, но черт знает, может это вовсе бирюзовый? Один фиг, на мой взгляд. В общем, я расположился в кресле с большой спинкой, на низкий столик перед собой положил перо, кучу пергамента, пару справочников заклинаний, на всякий пожарный. Веорика с ногами залезла на софу, медленно пила горячий какао, принесенный Аврелией, одной из работников, лесной эльфкой с голубоватыми глазами и цвета древесной коры волосами.

Веорика рассказывала мне, как я просил, все что знала, все свои мысли, что чувствует и понимает, все что помнит. И получалась очень занятная картинка. По мере рассказа я делал пометки, отмечая самые важные моменты, чтобы потом еще раз проверить все.

Важные моменты… Однако, каким откровением для меня было то, что мы говорим на эльфийском! Нет, я конечно это знал, когда я разговаривал с Аврелией, я сбился с человеческого на новый эльфийский, а Веорика даже бровь не повела! Она преспокойно продолжила рассказывать, без запинки выговаривая длинные сложные гласные и даже не проглатывала окончания! Я для эксперимента задал ей вопрос на даррэ, языке Демониса, и она тут же перешла на него, сама того не замечая. Вот это да! С древнеэльфийским, с алладаром вампиров и темным Nekritos, а так же древнем Валаньеза, языке магии, и языке драконов, — тот же результат!

Наконец она закончила свой рассказ, потянулась к столу, чтобы в очередной раз налить себе какао. В кофейнике почти нечего не осталось.

Я невольно обратил внимание на её правую руку. Я не мог даже в воображении представить все те повреждения, что она описала. Нет, с такими ранами умирают мгновенно, вернее, даже трети хватило бы на эльфа или демона, хотя мы и очень живучи. Это невероятно.

Я попросил её руку, она без вопросов протянула мне ладонь. Я встал, подошел поближе, приблизил её правое запястье к глазам, надавливал на кожу пальцем, проводя вверх и вниз, но… настоящая, живая рука, нет ни шрамов, ни других следов. Совершенна… Теперь я понимаю значение этого слова. Совершенное тело, вот что.

Обращая внимание на саму девушку, именно это и приходит в голову. Помимо того, что она красива, как эльфа, она вот так запросто может отращивать конечности, может быть, пока не существует способа убить её, любая энергия идет в дело, она её аккумулирует, превращает в физическую силу любую. Нет, это следующая ступенька эволюции метаморфоз может быть такое даст в конечном итоге, но Веорика…?

— Ладно, хоть мне и безмерно интересно, безумно хочется сдернуть с тебя одежду и убедиться в том, что шрамов нет нигде, перво-наперво нужно заглянуть тебе в мысли. Я ведь обещал. Какой маг тебя сканировал? В смысле уровень у него какой?

— Шира говорила, что Таис — гений телепатии. Она его со школы знает, говорит, он очень сильный менталист.

— Поверим этой девчонке на слово. Ложись совсем, успокойся и постарайся ни о чем не думать. Так просто легче, я не собьюсь с прошлого на настоящее в твоих мыслях.

Девушка легла, положив голову на подлокотник, скрестила руки на груди. Вставая у изголовья, я думал, хватит ли мне моей силы или использовать мощь Кольца? А целесообразно ли это будет?

Я присел на корточки, провел рукой над её лбом, задержался на пару мгновений, переместился к затылку, потом от левого виска к правому, но остановил свое внимание на области глаз, вернее, чуть выше. Физический контакт при таких техниках излишен, ведь я не просто собираюсь читать её мысли или память. Я собираюсь пройти по ней, как по своей, проникнуть внутрь Веорики, до самого начала. Вместе с ней пережить все то, что в этом начале было.

Подобные заклинания более эффективны, но куда опаснее, чем можно даже представить себе. Не обладая достаточно сильной волей, маг может навечно застрять в этих воспоминаниях.

То, что я увидел… лучше бы я этого не делал! Надо, срочно надо учиться сдерживать свое любопытство.

Нет, сначала все было нормально, я по-быстрому пробежал по воспоминаниям последних двух декад, подольше задержавшись на моменте воскрешения некромага, но когда дошел до последних, вернее первых воспоминаний Веорики… Я был готов к боли, я ведь знал, что могу увидеть и почувствовать, но что она будет ТАКОЙ — я даже вообразить себе не мог.

Голос, едва различимый на границе с инфразвуком, едва сохранившейся в этих видениях, самим своим присутствием рвал мое сознание, как если бы сам звук повредил мое тело. К тому же, сводящий с ума Голос Крови путал и сбивал меня, не давал сосредоточиться. Если в начале я его совсем не слышал в воспоминаниях Веорики, то в тот момент, когда эта травница Алима наткнулась на живой труп, он звучал набатом. Даже не так… Кто-то заставил его говорить, словно… я даже слова не могу подобрать объяснение этому.

В какой-то момент моя психика этого не выдержала, и я сорвал все свои техники. Не помню, как оказался в другой части комнаты, не помню, как забрался под стол у стены, не помню, как закусил руку до крови, впившись зубами, чтобы не закричать… Но очнулся я именно в этом состоянии, и сердце стучало быстро-быстро, ломая грудную клетку, дышать было больно от постоянного дерганья в груди. Я почувствовал пот на лбу, как капельки скатились за шиворот. И меня неимоверно тошнило в придачу. И носом шла кровь.

Вот так вот, господа, лазить в чужую жизнь очень вредно и небезопасно.

Но Веорика не обратила на меня внимания. Мне потребовалось достаточно много времени, чтобы прийти в себя, и Веорика открыла глаза, приподнялась на софе, увидела меня.

— Теорон, что случилось?

— Н-ничего, все нормально, — я несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, и вылез из-под стола. — Всего лишь маленькая неожиданность, это не страшно.

— Извини, если я в этом виновата.

— Ни в коем разе! Нет-нет, просто мне не стоило так далеко заходить.

— Но хоть что-то ты узнал?

— Ну да, вроде как. Хотя не могу сказать, прав ли тот Таис, или нет, но я тоже не смог пробиться в те воспоминания, в твое прошлое. Зато есть пара моментов в настоящем, которые заинтересовали меня едва ли не больше. Вея, скажи мне, что ты чувствовала тогда, когда, кхм, оживляла некромага?

— Ну я точно знала, что нужно делать, в какой-то мере я это видела, как если бы представила в своем воображении.

— Значит, это правда, и ты можешь слышать мир, — задумчиво произнес я. Это поразительно, как и все в этой девушке. — Могу точно сказать, что боги тебя за что-то любят. Прерогатива оживлять и исцелять принадлежит им, в том, э-э, действе явно чувствуется божественная сила, этакий колоссальный по силе заряд жизненной энергии. Ну а твое потрясающее во всех смыслах тело смогло провести его через себя и отдать некромагу. Правда, я не совсем понимаю, как именно ты контролировала процесс, как мертвая плоть превратилась в живую, но с фактами не поспоришь, все было так. Понимаешь, божественная сила, она относиться к разделу высшей магии, и её невозможно изучить как другие, это выше понимания магов. Эта сила для нашего тела не предназначена, она отвергается нами на клеточном уровне, и мы не можем ею управлять, как магией стихий. Боги же, как некие эфирные сущности, не имеющие твердой оболочки, целиком состоят из этой силы. Подозреваю, что ты способна вообще любую энергию как преобразовывать и поглощать, так и служить для нее проводником. Это… это потрясающе! Это просто немыслимый уровень развития, я просто не представляю, как это возможно.

— А слышать мир, это как?

— Все предсказатели и оракулы, так или иначе, связаны с миром по-другому, нежели обычные существа. Они, так сказать, держат руку на пульсе мира. Поскольку любое событие как бы отражается на мире, если представить его живым существом, те, кто умеют слушать и видеть, могут его зафиксировать. Бывает, что мир среагировал на событие, которое еще не произошло, а оракул увидел это. Это и называется предсказанием будущего.

Я замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы лучше ей объяснить.

— Веорика, подобный дар — редкость. Существует теория, что чем моложе определенная раса существ, тем сильнее у нее выражен это дар, то есть она ближе к миру, ближе к Земле. Именно поэтому оракулы встречаются сейчас исключительно среди людей, редко у других рас, последний эльфийский оракул жил пять тысяч лет назад. Мы, эльфы, считаем себя перворожденными, но на самом деле… Среди эльфов, хоть процент и мал, но все же возможно проявление этого дара, а вот у орков и троллей, или гоблиноидов такого дара уже десятки тысячелетий не наблюдается. То есть, они теоретически старше нас в десятки раз. Даже старше драконов, но тут есть другой нюанс, у них это наследственное, если в семье появился дар, он несколько тысячелетий не исчезнет, только когда кровь будет слишком разбавлена… Я хочу сказать, что коль у тебя подобная способность выражена так ярко, то либо ты принадлежишь к расе людей или другой младшей, что исключено в виде других твоих способностей, либо… либо ты представитель потенциально нового вида, одна из первых в своей семье.

— Но… откуда я тогда взялась? Не может же просто так, с бухты-барахты возникнуть новое существо!

— Ну, это может быть какой-нибудь эксперимент мага, может быть мутация, а может быть… не до конца доказано, как именно связаны появление новых видов и образование новых Ведьминых Кругов, но возможно и такое… Спонтанный всплеск силы теоретически порождает эти самые мутации. Я не знаю, я не специалист в этой области, Веорика. Но это доказывает, что ты из нашего мира, иначе бы ты не могла иметь подобного дара.

— А кто специалист?

— Ты уверена, что в самом деле хочешь разобраться в том, кто ты есть? Я имею в виду, что ведь придется посвящать в твою тайну других эльфов и людей.

— Это не тайна.

— Я знаю, ты не делаешь из этого тайны, но если об этом станет известно всем, о твоих способностях и твоем даре, то могут возникнуть проблемы, и большие притом.

— Да, я уверена, — даже не подумав ни минуты, сказала она.

— Ну хорошо. Друг моего воспитанника, Элиота, целитель; Эмиллиан в буквальном смысле дар богов этому миру. Нет ничего, что он не мог бы исправить, его способности поразительны, как и твои. Я уверен, что он сможет раскрыть большую часть секретов твоего замечательного тела. А сейчас… — я с трудом поднялся на ноги, опираясь рукой на стол, но все же принял вертикальное положение. — Сейчас мне надо отдохнуть. Несколько часов, пока не пройдут последствия всего этого. — Я замолчал, борясь с тошнотой, с головокружением. Похоже, в моем теле разладилось решительно все, что имеет хоть малое отношение к колдовству. — Я возьму немного твоей крови, чтобы Эмилиан сделал анализ сразу, перед тем, как мы сюда вернемся. Но это будет завтра, точно.

Я не наврал. Я не смог подняться с постели до самого вечера, мне пришлось даже подключить свои ничтожные способности демона, чтобы собрать эмоции вокруг себя, чтобы запустить восстановление всех систем в организме, которые соприкасались с моей магией. Эти невидимые ниточки, проходящие через каждую клеточку моего тела, проводя по себе магию от души в материальный мир, порвались, было раздроблено все. Ужасно… так плохо мне еще никогда не было.

Триана всеми способами пыталась мне помочь, даже так, как могут только метаморфозы, рискуя своей жизнью, но отдавая чуть своей крови мне, меняя себя и меня одновременно. Но помогало все равно плохо.

Под утро я смог отправиться к Эмиллиану, как и обещал. Воспользовавшись стационарным переходом, я попал к целителю в особняк, одновременно являющийся и громадной больницей. Особняк Эмиллиана был в полтора раза больше моего, и несмотря на это он начинал строить еще одно крыло в два этажа, из мраморного камня. Уже не хватало место для лабораторий и для испытательных полигонов.

Такой эльф как Эмиллиан Тар Эросс, который спать не может, если рядом нет бумаги и пера, или гномьего камня, который они называют "компьютером", может делать открытия с частотой одно в день или больше, если у него будет хорошее настроение. Он — гений, не скрываю этого. Но он гений своей стихи, если я — гений-маг, то он — гений-целитель. Эта наука не магия, это её сплав с чистой техникой южных гномов. Медицина… Да, это его стезя.

Я застал его в трапезной, поскольку было еще ну очень ранее утро. Он сразу заметил мое плохое состояние, предложил помощь. Мне пришлось его разочаровать, восстановить потоки магии в теле невозможно никак, они восстанавливаются сами собой, нужно лишь время.

Я присел рядом с ним, потому что кричать с противоположного конца стола было бесполезно — услышать нереально. Но по утрам он всегда здесь один, чуть позже же этот стол занят всем персоналом клиники, и за один раз все в него не влезают!

— Утра тебе плодотворного, Эмиллиан, — сказал я, отправляя в рот кусок свежеиспеченного хлеба. — Надеюсь, у тебя найдется минутка для меня?

— Хоть пять! — откликнулся молодой эльф. Да, забыл сказать, при всех своих талантах он еще очень молод, на пятьдесят лет моложе Элиота. — В чем проблема, мэтр, если не в вашем здоровье?

— Ну не совсем в моем, — я достал закупоренную пробирку из внутреннего кармана. — Вот это тебя заинтересует, я уверен.

Эмиллиан вытер пальцы и губы салфеткой, двумя пальчиками взял пробирку, посмотрел на свет сначала одним, потом другим боком, слегка встряхнул жидкость внутри, понюхал несмотря на плотно пригнанную пробку.

— Это кровь, хоть она таковой и не выглядит.

О да, еще одна загадка. Утром, перед тем как придти к нему, я заскочил к Веорике в комнату, ожидая разбудить её ранним утром, но её там не оказалось. Я встретил эльфку, и она мне сказала, что Веорика всю ночь провела в моей библиотеке, Аврелия несколько раз приносила ей кофейник.

— Ну как, что узнала за ночь? — спросил я, входя.

Веорика сидела на стуле с ногами, низко склонилась над книгой, водила по строчкам пальцем. Вокруг на столе высились горы совершенно разных по тематике книг!

— Не так много, как хотелось бы, — она окинула взглядом помещение. Да, библиотека впечатляла, хоть до дворцовой и не дотягивала размерами, но некоторые фолианты существуют в одном экземпляре именно здесь, в моем хранилище.

— Было трудно научиться читать с воспоминаний Али, и если бы не та декада тренировок, я бы сейчас до сих пор сидела над одной книгой.

— История? — я посмотрел на переплет верхней книги крайней стопки.

— Это мне более непонятно, хотя… ваша магия просто не доходит до моего понимания совсем никак! Столько вещей, которые я еще не могу понять!

Я неопределенно пожал плечами.

— Мне нужно немного твоей крови, — говорю наконец.

— Да, конечно…

С тонкого пальчика в пробирку кровь капала алая, но только я её плотно закрыл, как она начала темнеть. Я попрощался с девушкой, и, выйдя в коридор, я снова посмотрел на нее сквозь стекло. Жидкость стала более вязкой и темно-синего цвета, и в нее словно насыпали блесток из косметики Трианы — маленькие частицы сверкали и переливались разными цветами внутри.

Сейчас, в руках Эмиллиана она чуть посветлела, но цвета не утратила.

— Освободись на пару часов как-нибудь, я покажу тебе существо, чью кровь ты держишь в руках. Мне нужно твое профессиональное мнение. И еще было бы неплохо, если бы ты сделал подробный анализ того, что держишь в руках.

— Вампиры? — уточнил он.

— Не помешает, — согласился я. Да, как я сам об этом не подумал? Вампир мог бы сказать мне все о ней, попробовав крови, если конечно найдет слова, чтобы все ощущения описать.

Нет, не всякий вампир на это способен, но те, что живут в долинах Лотлориана, так называемые светлые, которым кровь не нужна для жизни, а лишь для восстановления организма, и которые вполне смертны… это совершенно иной вид вампиров, они не нежить, они относятся к живым существам вполне обоснованно, они стареют, и они признаны истинными вампирами.

— Ну… Мэтр, я сейчас немного занят, лэрреса Э'саль Хи-Леф ждет не дождется, когда же я в очередной раз превращу её престарелую тушку в вполне сносное тельце, а это займет весь день, при её-то возрасте! А потом у меня еще пациенты, а вы бы знали, что ждет меня в лаборатории! И стройка, а еще…

— Не надо, не продолжай список, — остановил я эльфа. — Но попытайся покончить со своими делами, или я попрошу кого-то другого исследовать существо, способное поглощать божественную энергию в неимоверных количествах, отращивать новые конечности, и выжить после того, как девяносто процентов тела превратилось в кусок кровоточащего мяса с торчащими из него костями, и восстановиться после этого за декаду. Знать бы, я ничего не забыл? Ах да, еще способного воскресить мертвого некромага и так качественно отходить меня за секунды, при этом находясь в трансе.

Глаза эльфа загорелись жаждой знаний, вот такой он любопытный, еще хуже меня.

— Я постараюсь побыстрее, но я сегодня не могу отменить ни один прием, хоть и очень хочется. Вы время выбрали, ничего не скажешь, очень кстати! — съехидничал он. Я лишь развел руками, мол я не виноват, она сама.

На этом мы расстались, я занялся привычными и обыденными делами советника; сначала досыпал на совещании, потом за закрытыми дверями обсудил на самом деле важные дела с королевой и экс-принцем, потом только с ним — ему требовалась моя консультация по поводу очередной кипы бумаг, привезенных им с Континента, потом — долгий и нудный разговор с его отцом, королем Лаурином Уэйфефом Шаот Ласлос.

Лаурин, а для меня — просто Уэйф, как вроде я его с самого детства воспитываю (с девяноста восьми лет, если точнее), первым делом спросил меня о своем сыне. Парадокс — я его сына должен знать лучше, чем он или Сиринити! Ну и с какого перепугу?

— О боги, Уэйф, ты опять хочешь спровоцировать скандал? — восклицал я, наматывая круги вокруг трона и заложив руки за спину. Король, сидя в жестком (А чтоб надолго в королях не засиживались, иначе задница превратиться в сплошную мозоль!; Интересные предки у моих подопечных были!) и грубо сработанном троне, качал ногой, перекинутой через подлокотник.

Хоть Уэйф выглядел вполне престарелым эльфом, а именно показывал всем бесцветные волосы в высокой прическе и почти выцветшие глаза на красивом лице, но болезненной на вид тонкости кожи он умудрился избежать в своем почтенном возрасте. Хоть годы отметились у него на лице и руках россыпью морщин, я думаю, он еще нескоро обраться к Эмиллиану, чтобы тот устранил хотя бы половину признаков старости.

Тело короля по-прежнему было подтянутым и сильным, иначе вряд ли он смог бы с завидной легкостью управляться с двуручником Сокола, фамильным оружием. И при этом, облаченный почти в полный доспех, с этой палицей скакал по двору, тренируясь. И ему не мешало то, что стараниями сына, на нас только раз в цикл горные тролли нападают, да гоблины из-под земли вылезают еще реже… Черные эльфы, и те смирно сидят, никак перед большой бучей.

Король обернулся на меня, перегнувшись через спинку трона, кстати, полностью выполненного из живого дерева, поэтому еще существовала проблема заноз; Лаурин закинул на подлокотник вторую ногу в роскошном с вышивкой сапожке, беззаботно заявил:

— Но мэтр, разве не он примет корону после меня? — Уэйф указал на корону, вернее, скорее тонкий золотой ободок с большим алмазом на лбу. В молодости, когда покойная королева Мелисса наконец решилась обзавестись мужем, он часто приходил ко мне заговаривать царапины от этого камня.

— А ты сам подумай? — я остановился, сверкнул глазами, продолжил свои упражнения в нервной ходьбе. — Да Элиот скорее полчерепа себе отпилит вместе с короной, чем будет её носить! К тому же военное дело его совершенно не привлекает, он же в этом ни Сигиза не смыслит!

Уэйф крутил головой мне вслед, но спинка трона ему очень мешала, в итоге король только и делал, что крутился на этом "стульчике", будто на шиле сидел, то нагибаясь вперед, то откидываясь назад, — а сидел он боком, напоминаю.

— Да хватит крутиться, не мельтеши перед глазами! — прикрикнул я, переходя совсем чуть-чуть за рамки дозволенных вольностей. — Будь серьезным, Лаурин, хоть сейчас!

— Мэтр, но это вы кругами бегаете, гипнотизируете меня, что ли?

— Цыц сказал! — я даже топнул ногой. — Уэйфеф, ты подумай головой, Элиот не воин, он никогда не интересовался тем, чем ты занимаешься!

— Но тогда кто?! Я, демоны вас раздери, не мальчик давно! — та-ак, мы уже повышаем голос? Однако, блин… — Сиринити слишком молода, чтобы вступать в брак, я не хочу сделать жизнь моей дочери несчастной! Вы же прекрасно понимаете, о чем я!

Да-да, шер деррэк, прекрасно понимаю! Чертова природа эльфов, и моя тоже!

Наша раса несколько отсталая в плане чувств, эмоции, которые мы испытываем, развиваются ступенчато, начиная с нуля. До сорока лет редкий эльфёнок знает все чувства, доступные этому миру. Самые тривиальные, грусть, радость, развиты в малом проценте…

Как объяснить… двадцатилетний эльф не обрадуется, когда ему скажут, что например ему на День рождения подарят красавца-коня. Он просто не сможет чисто физически. Существует специальная программа обучения, где наравне с другими науками, молодых эльфов учат, или правильнее сказать, прививают им эмоции. Когда Сиринити взошла на трон, она едва умела смеяться и плакать. Но именно королевская жизнь её горю и научила…

Элиот уже познал любовь и нежность, его любимая жена была не просто предметом страсти, хотя именно она довела её до нужной, нормальной планки, Арибен научила его состраданию, любви, нежности, привязанности… По сути сказать, она совершила то, что не смог я — эта эльфа помогла Элиоту созреть как полноценному эльфу окончательно.

Сиринити же не знает, что это такое. Она до сих пор не знала мужчины, насколько я вообще знаю своих учеников. Она такая же, как Элиот в молодости, она совершенно не восприимчива к этой стороне чувственности. Зато у брата и сестры в равной ненормально большой мере развиты грусть, злость и ненависть. Если что-то им не нравиться — то просто в клочья, с глаз долой и лучше вообще больше не показываться!

Оттуда и депрессии Элиота, именно оттуда…

— Значит, дочери ты желаешь светлое будущее, а сына можно гробить?! А что будет, если он опять чего-нибудь наглотается? Или вообще с крыши, с главного шпиля дворца прыгнет?! Или зарежется, чего хуже?

— Ну он же не дурак…

— Зато ты… — я вовремя придержал язык, иначе… ой-ой-ой что было бы! — Уэйф, Элиот не сможет быть королем. Если от власти королевы он отмахнулся, то отказаться от венца он не сможет, не имея прямого наследника. Сам знаешь, как у него с этим после того случая с грибами… Эмиллиан же говорил об этом, неужели не помнишь? Нет, твой сын не станет заниматься твоей армией, он даже оружия с собой никогда не носит! Ему проще спрыгнуть откуда-нибудь…

— Но тогда что делать-то, шер кэр-гаш?!

— Не ругайся, — по привычке огрызнулся я.

И тут я подумал об одной вещи, вернее, об одном, э-э-э, существе. Только дождаться мнения Эмиллиана, провести несколько тестов, и может быть… сила в ней, она настолько сильна, что может быть… Ведь даже метаморфозы не могут менять чужое тело, только свое, например, свою кровь в чужом организме…

— Я думаю над этим, последние полвека думаю. Уэйф, прости, но я должен идти… Это очень важно!

— Мэтр, постойте! А как же…

Плевать, ты сам прекрасно все сделаешь, Уэйф, но я должен кое в чем убедиться. Только бы Триана была дома! Без нее вся затея теряет смысл.

Я пронесся по дворцу, как тайфун, но увы, Трианы нигде не было, даже на ристалище. Ну и какого…? Ну не в особняк же она пожалась? Но все же?

Появившись перед домом, я сначала несколько ошалел, когда увидел носящихся туда-сюда работников. Ну, все понятно, Триана все же именно тут. Она никогда не проявляла интереса к этому дому, но только она, с её командирскими замашками, могла поднять на ноги столько народу и заставить их делать, что ей нужно.

Я поймал на третьем этаже, на внешней лестнице Аврелию, за локоток оттащил в сторону и вкрадчиво поинтересовался:

— Что тут происходит?

— Ну… э… — эльфа перехватила корзину с тряпками, боком подперла её к стене, откинула со лба непривычно собранные в хвост волосы. Обычно она носила косы, а тут. — Госпожа Триана решила немного прибраться…

— Ну, а учитывая, что не убирались здесь по-настоящему лет сто-двести, вы с утра на ногах?

— Нет, лэрреса Триана прибыла два часа назад…

Ага, значит, когда я растрачивал свои нервные клетки на Элиота с его макулатурой, она уже наводила тут порядок. Я восхищенно покачал головой.

— Это уже что, все? — я кивнул на тряпки в корзине. Определенно, не первой свежести, но ведь не причина их менять! Просто сполоснуть, или прочитать заклинание…

— Лэрреса говорит, что от частого бытового колдовства у места портиться климат. Так что вся уборка только руками. Вы извините, лэр, но я должна помочь Раану с разгрузкой.

— С чем?!

— Э… лэрреса пожелала немного разнообразить меню для нашей гостьи.

Офигеть! Нет слов! Я жестом показал, что она может идти.

По правде говоря, из всех, кто постоянно ошивается в моем доме, я знаю только Аврелию, её подругу Викси, которая набирала садовников, Раана, управляющего всем моих хозяйством, ну и прочие мелкие управляющие, вроде того же главного садовника Тодрана. В общей сложности, едва десятая часть из всех работающих на меня. И у меня каждый месяц вызывает удивление список затрат, особенно колонка по выплате жалования. Нет, мне это не трудно, за мою долгую жизнь, да еще и при дворе, я был едва ли не богаче самого короля. Это если считать драгоценные камни, которые признавались эквивалентом эйонов. Энергетическую единицу я даже боюсь считать.

Ну что я могу сказать моей дорогой женщине? Вполне логично, что традиционная эльфийская кухня не подходит для Веорики, Триана сама раз в декаду доводит королевскую чету и работников во дворце, когда вампиры из долины привозят для нее мясо. Я сам вполне терпимо к этому отношусь, наверное, это сказывается примесь в крови… не знаю, может я уже слишком долго живу и просто стал циником. Но как бы то ни было, даже зная, что любое животное — разумно, и что я могу почувствовать его разум и жизнь, это не мешало мне, когда никто не видит, присоединиться к Триане, хотя бы раз в полгода.

Но то, что все эти эльфы стерпели подобное распоряжение, это нонсенс. Я думал, Аврелия пожалуется мне, выскажет протест… Ага, размечтался. Ну Триана, если мне потом придется со всей этой недовольной толпой разговаривать, я тебе такое… устрою.

Отрадно видеть, когда со стен убрали мох, пожухлую листву не ссыпали в горшки с землей, а вынесли, стекла в каркасе потолков выдраили начисто, и тонкие листы голубоватого мрамора блестят под ногами, чередуясь с живым, едва теплым деревом, образуют потрясающий рисунок. И гармонию! Может, насчет взбучки я и передумаю… потом, лет через тридцать.

Обе женщины, одна моя, другая не женщина, но тоже со мной, расположились, дай боги памяти, в серо-буро-малинового цвета гостиной. То есть такой она была на моей памяти. На самом же деле это было нечто вроде миниатюрной копией зала для торжественных приемов во дворце, только в более обжитой форме. То есть места хватало, и чтобы потанцевать, и чтобы подраться, только мягкой мебели здесь было куда больше. Сам зал формой напоминал полукруг, и его круглая часть выходила на нечто вроде лоджии, где с внешней стороны ствола этого огромного дерева было множество арок. Цветы кругом, красиво блестящее стекло, на нем — узоры тонкой позолотой.

Триана валялась на чем-то, очень похожем на обитую войлоком скамью, лежала женщина на животе, подняв скрещенные ноги вверх, Веорика на коленях сидела на стуле с гнутыми ножками, нагнувшись почти до упора и облокотившись на стол одной рукой, другой живо отправляла в рот кусочки фруктов.

— Ну и как это понимать? — встал в позу я прямо в проходе.

— А что? Это ведь и мой особняк тоже, или ты забыл? — ответила мне метаморфоза. — У тебя какие-то претензии? Или я не могу раз в десять лет побывать там, где я должна жить?

— Побывать можешь, но подбивать на митинг работников — нет.

— А они чем-то недовольны?

— Триана! Ты думаешь, что творишь? Это ты у нас командирша, да и они просто опомниться еще не успели. Но что будет, когда они разгрузят повозку из долины? Они "лесняки" до мозга костей!

— А, так ты об этом! Ну, можешь смело забыть про такую "проблему". Я сказала, что Эмиллиан выдал такой рецепт, что Веорика должна питаться не только растительной пищей. Сам посуди, какой из нее кролик?

— Все хорошо, но ничего, что Тар Эросс еще её в глаза не видел, а?

— Я сказала, что ты привел её прямо с больницы.

У-у-у! И еще невинно хлопает глазками, га-адина! В хорошем смысле этого слова! Не думайте ничего плохого, я люблю эту стервочку, как бы её не ругал.

— Расслабься, Теорон! Что ты как сплошной комок нервов! А эльфам твоим полезно побегать, может, Раан даже чуть похудеет.

— Это ты где у него лишний вес углядела?!

— Там, где он затягивается поясочком. Иди сюда! — Трина приняла сидячее положение и похлопала рукой рядом с собой. Отказываться было бы глупо.

— И все же, зачем тебя сюда понесло? — спросил я у метаморфозы, поинтересовавшись сначала у Веорики её состоянием. Девушка пожаловалась лишь на небольшую слабость и голод. Может, она и в самом деле далеко не кролик?

— На гостью твою посмотреть, зачем же еще? — удивилась метаморфоза. — Интересно же! Вот прихожу я сюда, тишина в доме, как во время похорон. Я иду искать по комнатам, нахожу в библиотеке странную усталую девушку. Знакомлюсь, выслушиваю причину её бледности. А потом мы сидим здесь и жуем все, что нам принесут. А потом приходишь ты и начинаешь орать на меня. Как тебе не стыдно! Ушел и оставил в одиночестве такую девушку!

Ну да, чтобы она мне потом голову открутила, якобы из-за моей неверности!

— Ничего не объяснил, можно даже сказать, бросил! Ну и что ты на меня смотришь?

— Веорика, закрой глаза на минуту, — сдержано попросил я.

Девушка широко улыбнулась, села как положено сидеть на стуле и крепко зажмурила глаза. Я схватил женщину в охапку, поцеловал так, чтобы она хоть на пять минут потеряла способность внятно говорить. Получил по уху, а потом Триана повалилась на спину и меня за собой увлекла.

Ровно через минуту Веорика, не переставая тихо хихикать, приоткрыла левый глаз. Притихшая и немного раскрасневшаяся Триана сидела, обняв коленки и опираясь на мое плечо, я поправил запонки.

— На чем мы остановились? — с невинным видом поинтересовался я у девушки.

— На том, что я такая девушка, — заметила она.

— Какая?

— Без понятия. Ты договорился с другом своего воспитанника?

— Что-то на подобие. Он сейчас немного занят, но обещал поторопиться. Будем ждать со следующего дня.

Так, а что за мысль меня сюда принесла? А, точно, нечто очень важное и спешное, непременно нужно…

— Триана, я могу тебя попросить о кое-чем?

— Ну рискни.

Веорика с хрустом вгрызлась в очередное яблоко, можно было считать, что она нас не слышит, хотя я был где-то на две трети уверен, что она не только меня слышит, но она уже знает, что дальше будет.

— Ты не могла бы оставить нас на пару часов? Ну там, в гвардию наведаться, а? Я хочу провести один занятный эксперимент, и это может быть несколько рискованно.

— Ну а я чем мешаю? — по привычке спросила метаморфоза, уже вставая на ноги. Я незаметно провел рукой по её волосам, несколько волосков из кончика косы попали между указательным и большим пальцами. Я представил себе тонкие и невидимые лезвия и состриг несколько коротких волосков. Плотно сжатый кулак я спрятал за спину.

— Я так понимаю, сейчас вы идете в лабораторию?

— Да.

— Хорошо, но чтобы через два часа вернул мне Веорику. Мы не договорили.

— Обязательно, — стараясь скрыть фальшь, пообещал я.

Признаться честно, я не имел ни малейшего понятия, что может выйти из затеянной мной процедуры. До сих пор я готовил этот эликсир только для метаморфоз.

Ни мне, ни кому либо еще до сих пор не удалось разгадать тайну появления на свет новых метаморфоз. По миру ходят сотни догадок и домыслов, но ни один не соответствует истине. Пару даже я сам пустил, чтобы не доставали, но… Метаморфозы просто раз в тысячелетия рождаются в какой-либо эльфийской семье, даже без участия в процессе настоящих метаморфоз. Наверное, из-за каких-то определенных факторов происходит сбой на ранних этапах развития, где-то глубоко в генах, но каждый раз факторы разные. Наверное, по прихоти бога все-таки это происходит, не от какой-то другой блажи, хотя кто знает.

До определенного возраста отличить метаморфозу от обычного эльфа невозможно, но после энного количества лет у подозреваемого эльфа начинаются неподконтрольные изменения тела, часто просто непонятные вообще. Например, проснувшись утром, юная метаморфоза, еще не знающая об этом факте, могла обнаружить у себя третью руку, или же хвост, или еще что-нибудь. Тогда родители отзванивались мне и Таюе, она забирала ребенка, я же в это время готовил специальную смесь из магии и химии, в основе которой лежали ткани метаморфического тела. С помощью этой смеси можно возвращать первоначальный, истинный облик.

Мне всегда было интересно, что истинным обликом каждой метаморфозы без исключений являлась женская ипостась. Дьявольщина какая-то… Даже ХУ-эльф принимал женское обличие, и лишь после долгих тренировок мог вновь вернуть себе тело иного пола.

Как правило, все представители реликтовой эльфийской касты чувствуют себя бесполыми существами, для них присутствие или наоборот, отсутствие на теле выпуклостей или отростков абсолютно ничего не значило. Это как-то связано с психологией, хотя последнее время, и довольно долгое, они все же учатся приспосабливаться к половой принадлежности.

— Я возьму с собой еды, хорошо? — все же скорее уточнила, чем спросила Веорика.

— Конечно.

Я переместил нас в мою личную лабораторию в подвалах дворца. Стоит ли говорить, что помещение было огромным? Большое округлое помещение, выполнено под корнями не то что векового дерева, скорее тысячелетнего, целиком из камня, так герметично упаковано в заклинания, что даже целая химическая катастрофа за пределы зала не выйдет. Свет здесь был исключительно магический, лился из неопределенного источника, сразу отовсюду, немного желтоватый, но мягкий, чтобы глаза не уставали.

Два стола в центре: в один в форме П ножками к входу, другой — копия того, что у Эмиллиана в полуподвале, где морг. Вдоль стен — бесконечный ряд шкафов, ниш и этажерок, полных полной и пустой алхимической посуды, подписанных мешочков с порошками, чучел и скелетов на подставках. Среди всего этого безобразия припрятались книги, куда без них?

Стол бы уставлен колбами, ретортами, перегонными кубами… вытяжки, горелки, треножники… все семь видов рабочих кругов, внутри каждого — свой символ, светится, полностью заряжен энергией… Большая полная гекса на пустом пространстве, пол вокруг нее изрисован древними письменами… чуть в стороне стоит массивная каменно-золотая чаша для жертвенной и не обязательно крови… вплотную в шкафу пододвинуто зеркало в серебряной раме, через всю поверхность прошла одна большая трещина… Здесь только рабочая зона, а вон там за неприметной дверью — маленькая комнатка, где можно отдохнуть в перерывах между исследованиями.

И из всего этого безобразия, которое находилось в сплошном каменном мешке, который под корни телепортировали целиком из горы, нет прямого выхода. Только телепорты. Потому она, лаборатория, и личная, что в защите лазейка только для меня и тех, кто со мной. Иных просто отсекает.

— А зачем тебе волосы Трианы?

— А ты заметила? — ссыпал тонкие волоски в чашку.

— Скорее почувствовала, догадалась. Так зачем?

— Это что-то вроде компонента зелья, — пустился в пояснения я. — Я хочу приготовить одну адскую смесь, в смысле, очень сложную по составу.

— И что она со мной сделает?

— Это зелье помогает молодым метаморфозам, да и не только молодым, принимать свой истинный облик. На моем веку за молодыми я наблюдал всего два раза. Это зелье позволяет без затрат внутренней энергии перестраивать организм, изменять его. В обычных условиях для этого требуется очень много усилий от метаморфозы.

— Несмотря на то, что метаморфозой ты являться не можешь, как и полукровкой, потому что эта каста не имеет потомства, ты обладаешь многими их признаками. В частности, сильная эмпатия, да и чувство мира тоже им доступно, хотя и не так четко. К тому же только метаморфозы кроме темных вампиров и демонов способны регенерировать конечности. А еще есть превращения молнию… для магов моего калибра это весьма сложно, а ты не маг, и у меня лишь одно объяснение этому.

— А что будет, если я не приму истинный облик?

— Значит, зелье просто не сработает. Я проверял его на эльфах и людях — никаких побочных эффектов, реагируют на него так же, как на обычную воду. Но я все же думаю, что сработает.

Веорика забралась на прозекторский стол, поставила рядом с собой блюдо с фруктами. Я принялся за приготовление зелья. Это очень сложная, долгая и опасная процедура. Несмотря на то, что заготовки у меня были всегда, — мало ли когда именно объявится новая метаморфоза… Хм, а как мне раньше в голову не пришло!

— Хм… — я замер, чуть наклонив пробирку над фиалом. Мутно-желтая капля чуть не сорвалась вниз.

— Что-то не так? — спросила Веорика.

— Я тут подумал… что нам известно о твоих родителях? И с чего я взял, что ты не метаморфоза?! Глупость какая, учитывая, что тайну их происхождения никто не знает!

— Нет, ты прав, — откликнулась она.

Я удивленно воззрился на нее, вовремя вспомнил, что эссенция быстро выдохнется на воздухе, отмерил нужно количество капель, плотно закрыл пробирку. Перенес фиал в один из кругов со сложным рисунком стихии перерождения внутри.

— Я это чувствую… нет, ничего общего в плане происхождения у нас с Трианой нет. Я не знаю, как это объяснить.

— Ладно, не трудись, даже если зелье не сработает, я многое смогу узнать, проанализировав результаты. Ну, то есть, как ты прореагируешь на химическом уровне. Все равно маленькие отличия будут. А разобраться в этом мне поможет Эмиллиан.

— Да… конечно.

Определенно, её способности поражают. Никто не может делать достаточно точных предсказаний, это все равно что разгромить комнату, погнавшись за одной мухой. Именно в таких масштабах, потому что кровь не говорит с миром о взмахе крыльев бабочки, а лишь о том, что имеет громадные последствия. Если это правда, её видения, то… у меня на этот счет нет ни одного предположения, даже обидно.

Сегодня я поставил рекорд: всего за час приготовил этот самый эликсир, в спешке и правильно! Но сколько магии я в него вложил, не представить!

Флакон из тонкого стекла светился изнутри, я передал его Веорике. Девушка неуверенно рассмотрела бесцветную жидкость внутри, понюхала.

— Нет, я не боюсь, — опередила она мой вопрос и залпом осушила флакон.

Я с почти священным ужасом ждал реакции. Обычно изменения начинаются через две-три минуты, нарастают постепенно. В пиковый момент тело превращается в неоформленный сгусток плоти… Не совсем приятное зрелище.

В этот момент Веорика с громким криком повалилась на пол, уронив все, что можно. Крепко сжатый флакон в руке с тихим писком раскрошился осколками. Потом тело девушки взорвалось невероятным объемом магической энергии, непригодной ни для чего больше, словно отработанной уже, ничейной. За пару мгновений магический фон в помещении стал настолько плотным и нестабильным, что было почти душно, он давил на меня, как раскаленный воздух в жаркий день.

Я уже и сам испугался. Нет, все должно быть не так! Плоть плавно должна переходить из одного состояния в другое, не должно быть вот таких… не должно так ломать тело! Веорика кричала, металась на полу, меня просто сносило в сторону неконтролируемой волной её боли. Её ломало, выворачивало под разными углами, острые углы костей разодрали кожу, она вся ощетинилась обломками, будто еж. Кровь, вырываясь мощной струей из тела, сразу же застывала, образуя… кокон. Надо же! Плотный кокон!

Облепленная кровью, своими шикарными волосами, тяжело дыша, она наконец перестала кричать. В тот же миг её тело словно хлопнулось, будто некий великан расплющил её. Осталась только… только лужа на полу, жидкая, странного цвета субстанция, вбирающая в себя магию из окружающего мира, осушая до дна.

Я не знаю, сколько времени прошло, но наблюдая, как их чего-то, очень похожего на воду, словно по форме, выплавлялось маленькое тельце, я пугался еще больше. Я не ощущал присутствия никого, кроме меня, в этой комнате.

Пахнуло озоном, стало очень холодно. Я ошарашено смотрел перед собой. Совершенно обнаженная, маленькая эльфа… маленькая, совсем ребенок! Лет двадцати отроду, не больше! Угловатое, нескладное тельце, кажется, одни кожа да кости! Влажные черные волосы закрыли лицо, они были чуть ниже талии. И пустое… абсолютно ничего нет внутри, нет ни души, ни разумной мысли! Но… с первым судорожным вдохом жизнь ворвалась в тело, яростно заявляя о себе. В тот же момент по мне ударила её мысль. Я почти влез в её сознание, когда испугался, что она умерла, надеясь найти хоть слабый отголосок. За что и поплатился, она хлестнула меня, словно плетью.

Единственное, что сохранилось от прежней Веорики, её невероятные глаза. Широко распахнутые и испуганные, смотрящие в пустоту. Одна её мысль о боли ввергла меня в состояние, очень похожее на глубокий транс.

Что ж… она все же сменила облик. И он, как ни крути, более соответствует её возрасту, каким его ощущаю я. Первому возрасту. Ребенок… О боги!

Я не сразу сообразил, какой погром царил в лаборатории. Это кошмар! Сколько бесценных реактивов пропало! Но что еще хуже…

Я по осколкам стекла, прямо по этому жуткому месиву из порошков и жидкостей и обломков чего-то еще подполз к ней, с некой опаской коснулся руки. Холодная… если не абсолютный нуль, то очень близко! Неудивительно, что жуткая смесь реагентов рядом с ней покрылась инеем, они даже замерзнуть не смогли, просто испарились. Мои пальцы тоже прилично покалывало, всего от одного едва ощутимого прикосновения.

Я тут же убрал руку, сидя на осколках, не особо напрягаясь по этому поводу, прислонился спиной к столу в месте перекладины в букве П. Стол не снесло с места только потому, что он был впаян в пол намертво, железной арматурой. Правы гномы, надежнее всякой магии.

Да все мои щиты, все закляшки, в смысле, заклинания снесло с кругов и гексаграммы! Надеюсь, хоть внешняя защита устояла.

Такое впечатление, что от нее как зараза расползается пустота и холод. При одном взгляде на нее, я словно заглядывал в бездонную пропасть. И где-то там, внизу, на бесконечной глубине, мелькал как будто маленький огонек, неуверенный, все никак не могущий решить, погаснуть ему на этом ветру или нет. Это сводило с ума…

Кто-то с силой хлестал меня по щекам. От души так, со всей любовью, с девизом "лучше много сейчас, чем не хватит потом". Ох, вот я сейчас открою глаза и…

— Дурень! — меня приподняло и хорошенько встряхнуло, как тряпичную куклу. — Приди в себя!

Я с трудом разлепил веки. Ну и кого я еще хотел бы увидеть? Моего учителя, который так мастерски вправлял мне мозги? Ага, сейчас, его уже нет на свете. На его почетную должность заступила Таюя. Только она, обладая в дополнение к способностям метаморфозы умением видеть и различать магию, могла найти лазейку через ослабленную защиту. И только она могла так нагло приводить меня в приемлемое состояние.

— Таааюяя, неее тряяяяси… меня, — с трудом выговорил я, а сил едва хватило, чтобы обхватить пальцами сильные предплечья женщины. — Все, я уже очнулся!

— Сколько раз тебе Парсинрар говорил, что транс — опасная штука! — метаморфоза тряхнула меня еще раз, опустила на пол. Ноги у меня тут же разъехались в разные стороны, и ей пришлось за шкварник держать меня в вертикальном положении. Кто еще не понял, то магистр Парсинрар — это мой учитель, великий маг своего поколения, который под конец жизни уже не мог ногами ходить по земле, но никто об этом не знал, — сила его телекинеза и левитации была такова, что он парил над полом и силой мысли двигал свои атрофировавшиеся ноги, как будто бы шагал. И такие сложные действия ничуть не были для него в тягость, одновременно он мог разговаривать с двумя эльфами, что-нибудь большое наколдовать и посчитать в уме умножение трех пятизначных чисел. Вот такой был мой учитель, крутой, как вареное яйцо! Даже сейчас мне до его уровня — как до Слейла!

— Ты же знаешь, что для тебя транс опаснее стрелы в затылок! Ты не чувствуешь его глубины, и можешь уйти хоть в загробный мир, при этом ничего не осознав! И сейчас ты был не так уж и далек от этого! Выдрать бы тебя хорошенько, да я ведь тебя не поймаю!

О, был такой случай в моей жизни… после того, как я на спор завалил третью сессию не помню какого года в Академии, мой учитель, не смотря на все мои щиты и защитную магию, обездвижил меня и минут десять добросовестно ходил собственным ремнем по моей спине и ниже. Я целую декаду спал на животе, а первые три дня сидеть не мог…

— Теороооон! — как сирена завыла Таюя, когда прислонила меня к столу и обошла его. Как я оказался с другой стороны, я не помнил, наверное, хожу в трансе… Я не сразу догадался, от чего она кричит, от чего её всю трясет, как будто от рыданий или от смеха, но на самом деле… от злости!

Таюя быстрее молнии метнулась ко мне и ка-ак залепит кулаком в челюсть. Я отлетел на несколько зеретов, упал, прокатился спиной по полу и уперся затылком в стену. Как и ожидалось, ни шкафов, ни стеллажей рядом уже не стояло, зато они ничком лежали рядом, а уж какой расцветки под ними был камень!

Метаморфоза за грудки подняла меня, ударила спиной о стену, потом еще раз, я опять брякнулся затылком, потом она подняла меня, и осколки, воткнувшиеся мне в спину, еще глубже вошли в плоть, когда я поелозил ими по камню. Я закричал, как уж мог, и вцепился в руку Таюи, которой та сжимала мой воротник.

Такой злой я её еще никогда не видел, даже в памятный день, когда она узнала мои планы насчет сокрытия суицида принца, когда я признался, что за темных убийц выдал пятерых людей, на молекулярном уровне превращенных в темных эльфов… Нет, бьюсь об заклад, Таюя сейчас с легкостью бы разбила мне голову о стену.

— Ты, маньяк недоделанный! Я тебя удушу! Что ты здесь натворил?! Убью, шред крэнсе! Зачем ты убил её?! Как, все несчастья на твою голову, если это не так, ты допустил, что она умерла, экспериментатор обдолбаный?! Откуда у тебя в лаборатории труп маленькой эльфы?!! Тишшш-шшрэ кое… — прошипела-прокричала она мне в лицо.

Труп? Нет, нет, нет, НЕТ! Этого не может быть! Я помнил, как меня ударило её мыслью, её сознанием, я прекрасно помнил, что заглядывая в пустоту, я видел там отголоски разума.

— Нет, да нет же, она же дышит, я это помню!

— Кретин! Она сгорела! Перед тобой живое пустое тело! В ней нет разума! Каш эро!

Таюя сгребла мой воротник и с криком кинула через всю комнату. Ударившись в противоположную стену, я сполз по ней, находясь где-то между адекватным состоянием и полубредом. Удар был сильным, слишком сильным.

Таюя что-то кричала, подходя ко мне, размахивала руками. О, как она была зла! Не в силах больше держать голову поднятой, я посмотрел вниз. Что?! Где она? Отсюда, если я правильно помню, где она лежала, должны быть видны ноги эльфы! Где она?!

Таюя замахнулась поднятой с пола железякой, а с ужасом понял, что ничего не могу ей противопоставить, я слишком слаб, и боль в спине сводила на нет все попытки, не говоря о боли в голове…

Замах и… Ничего. Сильный порыв ветра, по лицу мазнули чьи-то волосы, самыми кончиками, стирая кровь. Рядом упала на пол железка Таюи. Я поднял глаза на…

Нет, я бы ни за что не поверил, что она умерла, никогда! Я знаю, что она, выдержавшая то и не умершая, её не убить ни одним из известных мне способов!

— Вея… — я ладонью коснулся её лодыжки.

Невидимый и неощутимый ветер развевал её волосы, они словно образовали плащ для нее, с ребра левой ладони, с поднятой руки капает кровь. Таюя от неожиданности даже отступила на пару шагов.

* * *

— Об вас что, пьяный тролль бутылки ломал?

Таюя громко фыркнула, зябко передернула плечами. Я лишь вздохнул.

Не так много времени прошло с того момента, как она и Веорика подрались, а потом на руках вынесли меня из лаборатории. Видимо, защиту придется устанавливать заново…

Таюя сразу отправила Триану за Эмиллианом, сама принялась успокаивать магов, которые взрыв почувствовали и подняли шум по всему дворцу. Она и Веорика перенесли меня ко мне в особняк, чтобы не дай боги, кто-нибудь не увидел меня с разодранной спиной и саму Веорику в том виде, в каком она была сейчас.

Триана вернулась быстро, все это время Веорика осторожно вытаскивала осколки стекла у меня из спины. Конечно, одеть её никто не соблаговолил, поэтому Триана тут же утащила девушку, нет, все же девочку наверх, Эмиллиан даже не успел её увидеть.

Но увидев меня, верхом на стуле, едва держащегося в вертикальном положении, и только спинка стула не давала мне упасть на пол, он сперва опешил. А потом принялся доделывать работу Веорики. За это время вернулась Таюя и теперь сидела перед нами со скорбным видом.

— Хотя нет, тролли не пьянеют. Скажем по-другому: об вашу спину разбивал бутылки пытающийся напиться тролль? — перефразировал вопрос целитель. Я чуть не впился зубами в стул, когда он вынул очередной осколок.

— Не-ет… ай! Меня Таюя душевно повозила по полу разгромленной лаборатории.

— Хм, — только ответила метаморфоза.

— О! — это все, на что хватило фантазии Эмиллиана. Он приложил холодные, словно покрытые инеем ладони к моей спине, я лишь заскрипел зубами. Тихо выдохнул, поднял голову вверх, невообразимо желая в следующий раз обязательно заказать мастерам встроить в потолок специальное заклинание, чтобы в нужный момент делать его прозрачным. Как бы я хотел знать, чем там сейчас занимаются Триана и Веорика…

— Мэтр! Я же говорил вам не двигаться! — обижено воскликнул целитель. — Вы мне все потоки собьете! — я предпринял попытку вернуть голову на место, но наткнулся на еще более негодующий крик. — Нет уж, теперь так и сидите!

Таюя тихо рассмеялась. Эмиллиан что-то пробормотал, хмыкнул и пальцем, так называемым "Магическим Лезвием", оторвал от остатков моей рубашки рукава. За десять минут он умудрился покрыть бинтами все царапины, не зажившие сразу. Вернее, эти глубокие порезы сейчас выглядели как царапины, как последствия неудачной шутки над лемской кошкой.

— Таюя, положите пожалуйста подушки ему под спину.

— Чего? — не понял я. Метаморфоза кинулась исполнять просьбу с таким рвением, что удивиться было как раз к месту.

В четыре руки они меня усадили на диван, обложили подушками со всех сторон, чтобы, не дай боги, не упал, а мне только и оставалось, что беспомощно шипеть на них. Шевелиться было тяжело, и кружилась голова.

— Таюя, вы приглядите за ним? — Эмиллиан задумчиво посмотрел на часы на руке. — Я вернусь минут через двадцать, мне нужно взять дома кое-какие противоядия. Если ему станет хуже, не пугайтесь, до летального исхода не дойдет. Я быстро!

— Паршивец! — прорычал я вслед убегающему эльфу. При всех его талантах, он не может создавать телепорты! Так ему и надо, еще он будет надо мной издеваться!

Какой маразм, я собрал спиной, коленями и руками все реактивы, смеси и яды свой лаборатории! Надеюсь, хотя бы от половины из них рядом были противоядия, даже наверняка, иначе я бы уже откинул копыта. А еще удивляюсь, чего это голова кружиться! Хорошо хоть кусками не разваливаюсь…

Вернулся эльф в рекордные сроки, я даже не успел решить, терять мне сознание или не стоит. Он с ходу воткнул мне в плечо шприц, а несколько секунд спустя легкий озноб начал проходить.

— Ну, как вам приключенице, мэрт? — спросил Эмиллиан, усаживаясь с чашкой в руках напротив меня. Пока он носился за противоядием, Таюя сгоняла за традиционным какао.

— …! — сказал я, нахмурив брови, глядя на него.

— Ну что вы, в самом деле, будто я виноват в том, что вас… — он с опаской оглянулся на метаморфозу. — Мэтр, может, вы расскажете мне об вашем срочном деле, раз уж я тут?

— Ты кровь проверил?

— Не-а, времени не было.

— И что я должен тебе рассказывать?! Я сам ничего не знаю!

Тут и я, и остальные услышали, как по лестнице кто-то спускается. Кто-то, ага… Первой, как я и думал, появилась Триана. Она в очередной раз успела переодеться, сменив легкую кольчугу на тонкий корсет, нет, скорее его шелковое подобие. За ней, немного отставая, спустилась Веорика… Блин, даже не знаю, как её теперь называть! Девчонка было просто великолепна!

Триана приодела её, и легкое белое льняное платье на тонкой, еще совсем детской фигурке сидело, как на нее сшитое. Нет, Триана такое точно никогда не носила! Почему-то у Веорики привычка ходить босиком, я еще ни разу не видел её со дня нашей встречи в обуви! Тонкие лодыжки опоясывали столь же тонкие серебряные браслеты. Платье заканчивалось на уровне колен, и было явно видно, настолько болезненна её худоба!

Нет, волосы не потеряли своего великолепия, такие же толстые пряди и блестящие, ничуть не короче, чем раньше. Просто сама Веорика уменьшилась.

Черты лица остались прежними, только это совершенное лицо эльфе подходило больше, и глаза не смотрелись так дико… Они словно немного потускнели, серебристые точки вместо зрачков почти слились в один круг; наверное, именно поэтому она не производила такое несгладимое впечатление. Хотя… с какой стороны посмотреть!

— Мэтр Теорон! — возмущенно воскликнул целитель. — Вы бы хоть предупредили, что у вас такие гости! — и он смущенно пригладил вылезшие из общей прически волосы.

Веорика несколько странно улыбнулась в том смысле, будто заранее знала… о чем я говорю! С её-то даром, вполне возможно она заранее знала, чем закончиться мой эксперимент!

— Вея, — неуверенно начал я, но она меня жестом остановила.

— Я знаю, Теорон. Таюя, извини меня.

— Забудь, — отмахнулась метаморфоза, но я готов поклясться, в глаза у нее мелькнуло облегчение. О чем бы она ни думала, Таюя боялась Веорики, она в серьез считала её в какой-то мере угрозой. И то, что Веорика первая попросила прощения за драку в лаборатории, принесло облегчение в мысли Таюи.

— Я даже благодарна тебе, ведь если бы ты не шарахнула меня, я точно убила бы его, — она покосилась на меня. — И был бы скандал.

— Еще какой! — злорадно подтвердил я. — Спасибо, Вея. Скажи, ты знала, что ничего не произойдет? Там, тогда?

Она загадочно улыбнулась, повернулась к Эмиллиану. Я несколько отвлекся, потому что Триана примостилась меня под боком, засунула пушистую макушку под руку.

— Ты в порядке? — тихо, чтобы никто не услышал, спросила она.

— Определенно, — я погладил женщину по голове, одновременно определяя возможности моторики. Нет, вроде все в норме, и все противоядия были введены вовремя. Какие-то сразу, вместе с ядами, остатки — Эмиллианом только что. Что ж, должен признать, это было очень серьезно, то, что произошло сегодня в подвалах дворца. И опасность для меня была самая что ни на есть настоящая. Собрав на себя всю табличку ядов и противоядий, реагентов и катализаторов, я вполне мог окочуриться сразу.

Мне везет… определенно!

— О! О! О-о-о! — буквально плавился от восхищения Эмиллиан, в упор, нисколько не стесняясь откровенного взгляда, разглядывал Веорику. Девочка стояла на месте, не спеша никуда отходить или садиться. В глазах молодого эльфа уже загорелся безумный огонек ученого, проплавил его здравый смысл до самой черепушки. Ничего хорошего из этого не выйдет, поверьте мне… Таким взглядом провожают мечту всей своей жизни!

Эмиллиан колебался еще пару минут, а потом сделал то, чего я и опасался — он вскочил с места и кинулся ощупывать предмет своих нездоровых наклонностей. Надеюсь, он не носит с собой скальпель постоянно…

— Боги… Это невероятно! — эльф быстро обошел девочку, стоящую неподвижно, потрогал её волосы, потом быстро вырос прямо перед ней и бесцеремонно пальцами шире раскрыл её левый глаз. Веорика даже не удивилась, только чуть скосила глаза на его руку, но не испытывала неудобства или смущения от того, что творилось.

— Эмиллиан! — не выдержала наконец Таюя.

— Простите, ради богов! Но я просто не могу сидеть на месте! Скажите, пожалуйста, в каких цветах вы видите? — с мольбой в глазах спрашивал эльф, явно борясь с собой, заставляя убрать руку. — Мэтр Теорон! Я хочу слепок!

— Иди нафиг, — откликнулся я. Я по-прежнему не был уверен, что смогу встать на ноги, хотя озноб и головокружение прошли, слабость осталась и вряд ли в скором времени куда-то денется. Триана легко поглаживала меня по груди, свернувшись клубочком под боком, тихонько мурлыкала мне в подмышку. — Слепок ему! А полный муляж не хочешь?!

— А вы можете? — не понял эльф.

— Шер деррэк, Эмиллиан! Иди ты… Веорика, ну хоть ты ему скажи!

— Эмми, — девочка, которая на голову или даже больше была ниже эльфа, подняла руку и тонкими пальчиками убрала руку Эмиллиана от своего лица. Она как-то странно, в очередной раз, по-своему, как может только она, улыбнулась и посмотрела на него, словно говоря что-то.

Эмиллиан охнул, отошел на пару шагов. Он провел ладонью по лицу, словно снимая паутину, и все это время мы все за ними наблюдали. Нечто не от мира сего промелькнуло во взгляде маленькой эльфы и отразилось в глазах целителя. Она все еще держала его за руку.

Когда она прошла мимо, устремилась ко мне, он застыл, как истукан. Он тяжело дышал, как если бы ему не хватало воздуха, а потом он просто осел на пол.

— Не может быть! — ошалело прошептал он.

— Это Веорика, Эмиллиан. И она, должен сказать… — начал я, — нечто невероятное!

— Да понял уже… — прошептал он. Таюя за воротник поставила его на ноги. Я так подозреваю, у нее одни методы на все случаи.

Мы сидели не долго, часа два, пока я до конца не оправился. Или не пришел в себя целитель, смотря, с какой стороны смотреть. Триана срочно ушла, что-то там у нее в части случилось. Таюя выразила желание пойти с ней, но я подозреваю, что она чувствовала себя неловко именно из-за меня. Она чувствовала себя виноватой.

Веорика прикорнула на софе, и во сне она казалась еще более маленькой и безобидной. Беззащитная эльфа, не скажешь так сразу, что одним взмахом руки откинула самую сильную метаморфозу через всю лабораторию.

— Эмиллиан, что случилось тогда? — спросил я.

Эльф энергично помотал головой.

— Я не могу сказать, — он бросил взгляд на спящую эльфу, вздохнул. — Я сам не понял, но похоже… она все же ответила на мой вопрос.

— Хм, каким образом?

— Представления не имею… мэтр, я могу спросить тоже самое. Что случилось в лаборатории? Вы так мне и не сказали.

— В двух словах: Веорика сменила облик. Я и хочу спросить у тебя, почему это произошло.

— Как будто, мэтр, я знаю об этом, ага! Не шутите так, всем известно, что вы эксперт по метаморфозам.

— Веорика не метаморфоза, это раз. Ни Триана, ни Таюя ничего не почувствовали, и не сомневаюсь, ни одна метаморфоза не признает в Веорике сестру. Во-вторых, несмотря на её полную невосприимчивость к магии, она её накапливает в неимоверных количествах, может вбирать в себя из окружающего мира, а может излучать подобно источнику. Метаморфозы, да будет тебе известно, просто не могут почувствовать или прикоснуться к силовым линиям. Магия основана на плетении энергетических узоров, любые заклинания и жесты лишь дополняют это. Вся стихийная магия основана на плетении узоров! Высшая только добавляет к этому голосовое сопровождение и жестикуляцию!

— Мэтр, вы отвлеклись.

— А, да… так вот, метаморфозы невосприимчивы к магии именно из-за того, что их неустойчивая структура и магическая энергия словно находятся в разных, параллельных плоскостях! Сила изменчивости и сила магии, которая меняет лишь оболочку, но не в силах изменить атомный состав, две крайности, разные концы одной палки. У меня такое чувство, что Веорика знает, где есть лестница, которая позволяет ходить между этими глобальными уровнями…

— Я считал, что уровни магии, это её разделы, по стихиям, там, по кастам…

— Изменчивость — не магия. Есть еще много того, что не имеет ни малейшего отношения к магии как к таковой. Я должен тебе читать лекции?!

— Но мэтр, я проходил только общий курс в Академии, для общего развития. Если вы хотите, чтобы я вам помог, я должен хоть что-то понимать, и понимать суть этого чего-то, чтобы связать с тем, что найду я или уважаемый господин Мадад Ксавье.

— Вампир… ну ты знаешь, что магия помимо деления на стихии, делиться еще на школы Порядка, Хаоса и Искажения. Ну, это самые большие и известные, помимо них есть еще сотни, например, Школа Чистого Разума, или же Школа Скрытого Тумана. Даже я не знаю их все. Но если ты представишь себе несколько, скажем три параллельные пластины в пространстве, расчерченные квадратами или кругами… Магия — это огромный раздел, как бы обобщающее слово, — одна из этих больших пластин, а круги на ней — Школы, виды стихий, разделы и учения. Ниже, над Магией, находится изменчивость. Да-да, это именно то свойство метаморфоз, к нему с рождения расположены все существа, но с возрастом теряют это свойство… Ты слышал когда-нибудь человеческую пословицу, даже скорее поверье, что ребенок ближе к земле и у него сильнее интуиция? Это связано с изменчивостью. Само это понятие может объяснить свойства метаморфоз, ипостасей оборотней, перевертышей и вампиров, а так же жуткий вид королевы Черных эльфов, совсем темных, не дроу. Эта некая замена, альтернатива магии, но они как бы взаимоисключающие, хотя иногда могут взаимодействовать. В теории, таких параллельных уровней, которые никогда не пересекутся, не могут взаимодействовать никак, много, на деле известно только три: Магия, Изменчивость и Вера. Три направления, в которых сила может принимать формы, проявляться, говоря на научном языке. Некоторые маги-ученые считают, что божественную силу тоже надо выделять в отдельную плоскость. Именно поэтому никто, кроме избранной группы, то есть знаменитых аватар, которые как маги — почти ноль, не может переваривать божественную энергию, то есть сущность богов, потому что они сами — энергия.

— Понятно.

— А теперь слушай самое главное, лекция закончилась, началась практика. Первым делом я просмотрел память Веорики. Вспомни все, что ты узнал, и сделай выводы. Есть её воспоминания и есть свидетели того, что она может воплощаться в чистую стихию, что как минимум уровень магистра первой степени, а то и выше. Я так же знаю, что она может проводить сквозь себя божественную энергию, и при этом не сгорает, как это произошло бы со мной или с тобой. И при этом, она только что, несколько часов назад, при мне сменила облик, как метаморфоза. Я не знаю, во что она верит, но… нет, меня уже ничем не удивишь.

— И… и что вы от меня хотите услышать-то!

— Вот в этом и вопрос… В самом деле, что же? Я хочу, чтобы ты сказал мне, что происходит у нее внутри, а не в голове, вот что я хочу!

— Мэтр, успокойтесь, вам еще рано вставать и…

— Нет! — сколько мы просидели, разговаривая? Час, два? Не знаю. Меня уже все бесило, так достало, что я ничего не понимаю! Да, я столкнулся с аномалией, и мне это нравиться, но я привык, что на все загадки разгадки находятся довольно быстро! Обычно я справлялся сам, а теперь что, прошу помощи у мелкого недоучки со скальпелем? — Эмиллиан, ты же меня знаешь, хоть и очень поверхностно, но все же… Мы с тобой похожи в одном, — любопытство, жажда знаний. В отличие от Элиота, которого не интересуют открытия… Ты видел её глаза?

— Скажите тоже! Я их никогда не забуду! Как вы думаете, в каком виде она нас видит?

— Это вопрос по твоей части.

— Хорошо, — Эмиллиан посмотрел в окно. — Если я сейчас отправлюсь к Мададу, это не будет наглостью. Завтра с самого утра я вернусь с результатами, это вас устроит, мэтр?

— Очень даже. Надеюсь, я за ночь оправлюсь…

* * *

Но утром ничего хорошего не произошло. Я проснулся рано в ужасном настроении, потому что впервые за много лет ночевал дома БЕЗ Трианы! Мало того, что уснул с трудом, так еще и проснулся раньше некуда!

Первое время я понять не мог, где я вообще. Вы же знаете, что у меня иногда бывают проблемы с памятью, так еще и обстановка непривычная! В смысле, нет моей метаморфозы под боком. Триана осталась во дворце, и причина у нее была какая-то расплывчатая, я так и не понял.

Тут в дверь постучала Аврелия, робко напомнив, что я сам просил меня разбудить утром. Хм, утром… мне почему-то всегда казалось, что утро — это часов этак в десять… а не шесть! Я забыл, когда так рано вставал…

При дворе давно привыкли к моим причудам, в Академии — еще раньше. Мой наставник, не к утру он будет помянут, ибо отравит весь день, винил в этом мои внутренние часы. Из-за пространственно-временной аномалии на границе с осколком Континента, где теперь обосновался мир Демонис, время там идет иначе. Я, если вы помните, частично демон, и свое детство голубое-голубое провел там, на родине — папаша забрал у мамочки-эльфы. Я не имею ни малейшего представления, как я отказался сначала на Континенте, а потом на Лио-Лер. Но факт в том, что мне трудно, до сих пор очень трудно подстраиваться под ток времени здесь, за пределами Демониса.

Я шугнул работницу и решил все же подняться. По идее, она должна была придти меня будить, когда будет готов завтрак… вот бы это было так!

Боги, еще и одеваться! Одеваться, шнуровать себя и застегивать, все эти веревочки и пряжки на костюме дворянина и на мантии мага, о ужас… Пошли вы…! Я одел самые распростые, немного потертые домашние штаны, заправил в сапоги несколько неровно, не стал застегиваться на все пуговицы рубашку… черт бы побрал того, кто решил, что широкие рукава, чуть ли не фонари, это красиво! Триана, что за жуткое у тебя хобби, пытаться одеть меня по моде!

На плечи легла мантия, я затянул шнур у горла, плюнув на пряжки. Ну и вид у меня был…

Нет, обычно, то есть когда меня с самого утра ждет работа во дворце, я выгляжу очень прилично, должность обязывает, надо выглядеть соответственно. Если всей королевской чете и близким друзьям и знакомым глубоко плевать на мой внешний вид, я слишком могуществен, чтобы со мной спорить, то придворное собрание не побоится пикнуть про уважение к ним, любимым…

Но я дома, черт возьми, и я могу позволить себе выглядеть, как я того хочу! Здесь нет ни одного советника или благородного господина; и откуда такая свора на балах-то берется? Где они в нормальное время суток прячутся? Едва ли половина наберется во всех государственных предприятиях и организациях… чем они все занимаются?!

Когда появился Эмиллиан, я как раз заканчивал завтракать. Мне было так хорошо в большой столовой одному, это так способствует медитации и расслаблению, чего у меня намеренно никогда не получалось…

Раан сообщил мне, что целитель ждет меня в такой-то гостиной, я ему жестом объяснил, путь ведет эльфа сюда, я пока успею допить наш традиционный напиток.

Эльф появился мрачнее тучи, без ожидаемых бумаг с его почеркушками, но с полупустой знакомой пробиркой.

— Доброе утро, мэтр.

— А доброе ли?

— Совершенно с вами согласен, — откликнулся эльф, усаживаясь рядом со мной, а я сидел во главе стола. Я широким жестом отодвинул всю посуду, чтобы было куда поставить локти. — Я только что от Мадада.

— И? — спрашиваю.

— Он вас вежливо послал с такими подарками, — Эмиллиан вздохнул и пояснил, глядя на мое удивленно лицо, — Я вечером отдал ему вот эту самую пробирку. Слава богу, у вампира его возраста гипертрофирован здравый смысл, и он не тащит в рот всякую гадость, не узнав что-то о ней сначала. Один глоток, мэтр, всего один крохотный глоток того, что вы называете кровью, за мгновение сжег его помощника! Да со светлыми такого никогда не бывало, они же не нежить, чтобы гореть! Мадад только понюхал "кровь" через заткнутую пробку, сказал, что такой объем памяти крови сожжет на месте любого, кто попытается вникнуть, не обязательно вампира, и сказал, что даже в руках держать пробирку не хочет — боится.

— Офигеть, — все, что я смог сказать.

— Я исследовал, как вы просили… — продолжил целитель. — Но я не могу сказать ничего определенного, слишком мало времени у меня было. Я могу сказать лишь то, что все время, пока я наблюдал за ней, — он легко взболтал жидкость, она стала еще более вязкой и почти прозрачной, — кровь изменялась. Она постоянно менялась, и сейчас это уже почти вода. Чистая, без любых примесей, еще немного, и вся она обратиться в воду. Жидкость выглядит мутной потому, что это раствор. Как бы сказать, превращении происходит по частям. Когда вы мне её дали, так уже была какая-то доля воды, это точно. Сейчас младшие сотрудники разбираются с тем, что мне удалось обнаружить. Сортируют данные. Мэтр, скажите, вы знали, что у Веорики такой сильный голос Крови? Не тот, что чувствуют между собой представители одной расы, а тот, которым обладают оракулы? Памятью Крови?

Знал ли я? Еще как знал, именно это меня сначала и насторожило. Но я ему не сказал, я просто забыл и про память Крови, и про загадочный двойной возраст девочки. Меня больше озаботили способности её тела и смена облика.

Кто-то на всех парах бежит по лестнице, по коридору, бежит сюда. Могу поспорить, это она…

Дверь резко открывается, и перед нашим с Эмиллианом взором предстает растрепанная Веорика. Простыня некрепко обмотана вокруг тела, завязана узлом на уровне талии, большим таким узлом. Сверху плащом её укрывают её волосы, они куда длиннее пяток, они наверняка волочатся по полу.

— Теорон! Почему ты мне не сказал, зачем тебе моя кровь?! Её ведь нельзя вампирам…! Здравствуй, Эмми.

— Я уже в курсе, — я кивнул ей на стул, чтобы не стояла в дверях. — Ты узнала об этом только сейчас?

— Я всегда знала. Просто я не задумывалась об этом, но сегодня, сейчас вспомнила про кровь и увидела его… Теорон, как ты мог!

— Это моя глупость, прости пожалуйста…

— Глупость! — вскричала она. — Это большая ошибка, Теорон! И твое "прости" не вернет вампиру жизнь!

— Веорика…

Она расплакалась, а мы с Эмми, как она его называла, не знали что сделать, чтобы её успокоить. Не было ни судорожных рыданий и всхлипываний, она тряслась будто в припадке, не размазывала сопли пополам со слезами по лицу, к такому я уже привык. А вот ко злым, крупным слезам, капающим мне на руки — к этому я готов не был.

— Иногда мне хочется разрушить весь мир до основания, — внезапно четко и громко произнесла она, поднялась с колен. — Ты обещаешь мне, Теорон, что не сделаешь меня причиной чьей-то смерти снова?

— Чем угодно клянусь, — спешно закивал я.

Веорика смахнула рукой остатки слез с глаз. Вот только осталось на лице у нее какое-то странное выражение, которое подходило просто идеально её второму возрасту — неимоверная скука и горечь. Знаете, когда от обиды или горя перехватает горло так, что невозможно вздохнуть?

— Э… — неуверенно начал Эмиллиан. — А может, мы сейчас все вместе пойдем ко мне? В смысле, я бы хотел кое-что уточнить в лаборатории… нет-нет, мэтр, без скальпеля, уверяю вас!

— Никогда с ним не расстается, — пояснил я для эльфы.

— Ложь! Он у меня там, дома… — и эльф смущенно потупился.

— Ладно, я сейчас отдам пару приказаний и догоню вас. А вы идите нормальным телепортом, — велел я, одним большим глотком допивая остатки какао.

Уже отсылая своего секретаря, вернее, общего, но на сегодня — моего личного, ибо он до конца дня будет бегать по моим поручениям, я был нагло застукан в своем кабинете Элиотом. Сбежать от него просто так невозможно, и я понял, что задержусь здесь еще на пару часов…

— Мэтр, вот вы где пропадаете! — вместо "Здрасте", сказал мне мой воспитанник. — Вас уже второй день на месте нет!

— Тебе тоже доброго утра, Элиот.

— Зачем вы так рано встали? Вы не подумайте, мне просто интересно. Не потому ли Триана сегодня злая, что у вас в особняке гостят эльфа неопределенного возраста и молодая человечка, которых вы от всех скрываете?

— Что?! — выпучил глаза я, — Откуда ты… Черт возьми!

Вот именно, Дьявол побери! Прислуга…! Да простят меня боги за такое слово, но вся прислуга в доме видела Веорику и в том, и в теперешнем виде! Вот это…!

— Мэтр, вы меня пугаете. У вас такое кровожадное лицо!

— Давно ты узнал? — выдохнув и успокоившись, спросил я.

— Сегодня утром, — с готовностью выдал он. — Я вообще-то искал вас по другому вопросу, и…

— Откладывается твой другой вопрос! Что говорят о моих гостях?

— В смысле?

— Ты подслушал, так ведь? — он кивнул. — Сажи мне, что эти сплетники говорили?

— А… ну, что вы откуда-то притащили, скорее всего с Континента, непонятную человечку, якобы, офигеть какую магичку. Другой возразил, что мол нет, эта человечка — первый метаморфоз неэльфийского происхождения, и по этому вы лично её забирали оттуда, оставил весь Лотлориан без защиты на пару часов. Еще кто-то сказал, что это ваша дочь от какой-то человечки, и поэтому у нее такие глаза, — блин, и об этом уже знают! — Он еще сказал, что вроде как его отец говорил, будто вы демон наполовину, и в том же духе. А еще есть мнение, что это ваша бывшая любовница, которая вас разыскала, раскрыв ваше инкогнито на Континенте, и Триана хочет с вами развестись, благо у вас с ней не магический брак, и вообще… Они же с ней подрались!

— Стоп, — я схватился за голову. Хотелось выметриться так, чтобы у Элиота уши в трубочку свернулись и отпали. Но я все же сдержался, незачем молодежь развращать, она и сама с этим справиться распрекрасно. — Вот что значит слухи, через десятые уши все слышишь… Дралась моя гостья не с Трианой, а с Таюей, и никакая она не магичка! И уж тем более не дочь мне!

— А зачем тогда Эмиллиан делал анализ крови?

— Твою мать…! — сипло выдохнул я. — Все, это не твоего ума дело, ясно?! Ты узнал, кто это такое говорил?

— Конечно.

— Со двора всех нафиг гони, и штраф за оскорбление короны влепи. И не спорь! Элиот, вот уж не думал, что ты таким слухам верить будешь! А Триана на самом деле злая?

— Я не знаю, я её не видел еще. Я же к вам по поводу Вистинского договора зашел!

Я удивленно похлопал глазами. Это еще что за бумага?!

— А сам не разберешься?

— Мэтр, как вам не стыдно! Доступ к материалам такого уровня важности имеют лишь входящие в хрен знает какой по счету ковен. Это же чистая фикция участия эльфов, так, человеческое народное творчество под вашей подписью. Дайте ключ доступа, пожалуйста! Мне чрез несколько дней выступать на очередном заседании в Сторне!

Осчастливленный руной, снимающей все охранные заклинания, Элиот убежал, оставив после себя… хорошо бы, впечатление дурдома, так нет, надвигающегося цунами! О Веорике уже говорят при дворе, а значит, знают и те, кто может ею заинтересоваться. Я не имею ни малейшего представления, что могло уплыть из наших разговоров на сторону… дурак, старый дурак, что мне стоило закрыться от ненужных ушей?!

Теперь ей точно нужна охрана!..

* * *

— Тебе нужна охрана, — сказал я ей.

— Зачем?

— Понимаешь, тебя могут захотеть убить или украсть для своих каких-то целей, — вклинился в разговор Эмиллиан. — Я правильно понял?

— Правильно-правильно. Слухи, это такая пакость… и совершенный идиотизм в том, что им верят! Ну скажи, разве реально, чтобы у меня на Континенте была дочь? Я туда выбираюсь раз в сотню лет!

— Вас, похоже, это больше всего возмутило! Веорика, ляг, пожалуйста, и постарайся не шевелиться.

Поразительно, как близко могут соседствовать древние технологии с новейшими достижениями! Особенно в этой комнате! Как например куча гномьих приспособлений, так называемый технический прогресс, и в то же время стол из древесного массива, окольцованный узором из камней, и малый источник внутри, как и сто лет назад. Способы диагностики не меняются, и магии по-прежнему доверяют больше, чем проводам и машинам.

К слову, вся эта зараза покатилась от Южных гномов, которые вообще не из нашего мира. Как и многие расы, им пришлось уйти из мира из-за естественных причин. Я-то знаю, я был на Эллесмере, родине эльфов. Мир погиб, практически уничтожен. Подозреваю, их родина тоже подверглась катаклизмам планетарного масштаба, или же они сами учили разгром планеты… С их ненормальными идеями… брр, жуть.

— Главное, вот ведь дурак, я даже догадываюсь, почему Триана злая, — продолжал я. — Вечно она на меня ругается, мол память плохая. И ведь забыл, да! С вас клятвы потребовался, а о прислуге забыл!

Эмиллиан кинул на меня удивленный взгляд. Тьфу, черт, забыл опять — не прислуга, а ра-бот-ни-ки!

— Да, кстати, лови, — я вынул из кармана небольшую статуэтку в виде куколки спящей женщины. — Ты все еще хочешь слепок? Это артефакт из моей коллекции, потом не забудь зарядить.

— Но мэтр! — у бедного эльфа полезли глаза на лоб. — Если я сделаю полный муляж, это же какая прорва энергии!

— Носи на шее как колокольчик, в чем проблема? — усмехнулся я. Ага, лет этак двадцать, пока артефакт будет подзаряжаться естественным излучение ауры и остатками магии в воздухе. Собирать таким образом… сущие крохи энергии, нет, даже больше, чем двадцать лет!

— Вы издеваетесь, да? — чуть ли не всхлипывая, поинтересовался целитель, но статуэтку обратно не отдал.

— Отнюдь, будешь так говорить, я еще подумаю, стоит ли на тебя тратить такую вещь.

Вообще, технология создания кукол очень сложна, и на самом деле требует неимоверного количества энергии, прямо пропорционального разуму создаваемого существа. Такая техника бывает очень даже полезна, и дроу так насобачились в её создании! А жить захочешь и не такое сделаешь. Если тебя в любую минуту могут убить завистники и конкуренты, если ты живешь в безумном клубке интриг и заговоров, лучше уметь поставить вместо себя куклу в любой момент.

Если я постараюсь, созданный мной муляж даже будет мыслить, как ребенок, например. Дроу же могут создавать абсолютные клоны, вплоть до разума или ауры, даже наверняка так, иначе никого муляжом не проведешь. Понятное дело, что таким недоучкам, как Эмиллиан или Элиот не суждено создать даже тело, умственных способностей которого хватит на поддержание основных функций организма.

Но в этой ситуации, я думаю, Эмиллиану хватит и простой живой куклы, без всяких наворочек вроде разума и иллюзии души. Он же исследовать её будет, резать и пилить, так сказать… Нет, все же он садист немного. Его скальпель почему-то пугает меня больше, чем самый большой и острый меч самого опасного дроу!

— Разберешься сам, как управляться с артефактом?

— Угу, — Эмиллиан посмотрел на фигурку, зажатую в кулаке. Веорика приподнялась на столе, очень смахивающем на жертвенник, особенно если бы он был из камня, а не из живой древесины. Если бы было так, источник внутри не смог обновляться, и постепенно произошла бы закупорка внутренних каналов… ну эту научную хрень, взорвался бы стол через сто лет, вот что!

— А ты куда? — спросила она.

— За твоей охраной!

Но сначала — переодеться! И так у секретаря был шок, когда он увидел меня в том самом виде, что я с утра был. Хорошо хоть Элиот непробиваемый. Вообще, если бы не его закидоны, чудо, а не эльф. Вот образец пофигизма и наплевательства на этикет! Все бы такими были, сколько проблем бы решилось сразу!

* * *

— Тебе не кажется, что он немного параноик? — спросила целителя Веорика, когда облачко моего телепорта растаяло в воздухе. Вообще-то телепортироваться на глазах у кого-то у эльфов считается нарушением хорошего тона, но мне на это плевать, с моим ритмом жизни, когда порой я обязан быть почти в одно и тоже время в двух, а то и в трех местах!

— Может, поэтому он все еще жив, — пожал плечами Эмиллиан. — И его уважают не только здесь, но и за пределами Лио-Лер. Ты знаешь, его даже дроу слушаются, которые запросто могут послать нашу королеву и Элиота. Ложись, пожалуйста.

Веорика легла обратно на спину, вытянула руки вдоль тела. Завязанные в несколько раз волосы и скрученные в один большой узел, свесились до самого пола, а ведь стол был совсем немаленькому Эмиллиану по пояс!

— Кстати, а почему ты к нему на "ты" обращаешься? Для него ребенок наш нынешний король!

— Потому что я старше его в несколько сотен раз.

Эльф захлопал ресницами, даже остановился, отвлекся от установки фигурки в специальный разъем, который вообще-то был сделан под еще один камень-накопитель.

— То есть?

— Так и есть. Разве он тебе не рассказывал про мой возраст? Если ты закроешь глаза, сосредоточишься, и ты почувствуешь то, что сбило с толку Теорона.

— Я ему доверяю, — эльф обескуражено покачал головой. — Теперь я еще больше хочу твою куклу! Надеюсь, здесь хватит заряда, чтобы скопировать ауру.

— Постой, но ведь я сейчас другая. Это тело — тело эльфы, и хотя глаза и волосы остались прежними, оно все равно изменилось.

— Не думаю, что это так важно, хотя…

Веорика перевернулась на живот, прикусила ноготь на указательном пальце и острым концом быстро начертила неизвестный эльфу знак на кости фигурки, словно на куске масла.

— Вот теперь все.

— Но что ты сделала?

— Небольшая поправка во вложенном в фигурку заклинании. Не бойся, я ничего не испортила.

Эмиллиан прошептал короткое заклинание, активирующее силу, заключенную в фигурке.

— Не шевелись, постарайся ни о чем ни думать, это облегчит создания образа, который потом будет воссоздан во плоти. Может быть немного больно, это неизбежный пост-эффект.

— Хорошо, — легко согласилась девушка и закрыла глаза.

Глава 3. Сила есть — ума достанем!

Когда в моей скромной комнате вдруг без всякого предупреждения открылся телепорт, первым мои порывом было схватить клинки с кровати и полоснуть ими по клубящемуся туману, пока неизвестный незваный гость еще не вылез из телепорта. Однако… что-то меня предостерегло, сказало "Не делай этого, обратно прилетит", и я ограничился тем, что вынул свои парные клинки и пересел чуть-чуть, чтобы было удобнее выпрыгнуть в окно. Третий этаж, падали и выше, выживем, блин, главное, чтобы не головой вниз.

Наконец из тумана сформировалась долговязая фигура, и особо выделились длинные светлые волосы и мантия мага. Я сердито сплюнул прямо на пол, но клинки не спешил убирать.

Чего ему от меня надо? И ведь не поленился слинять на Континент, демоны его раздери! Кто его сюда отправил? Помню, в последний раз мы с ним разругались на совсем. Как он меня бесит, словно противный репей, ведь не спрячешься, найдет и еще раз… не важно. Но я свою задачу выполнил, я заслужил покой! Нет, все эти сто с лишним лет он от меня никак отвязаться не может! Мало, что я ему всю королевскую семью натаскивал, мало того, что личный убийца, так еще и всякие дурные просьбы выполнять должен!

Вот послушаю, чего ему от меня в очередной раз надо, а потом выкину в окно за шкварник! Надоело! Не зря же про меня говорили, что я единственный воин, способный без магии вполне победить Теорона! И я это уже делал!

— Боги, Сай, что за дыра?

— Иди на фиг, де Лорэнн, — я чуть пошевелил запястьем, чтобы в полумраке в слабом свете с улицы сверкнуло лезвие меча, лежащего у меня на коленях.

— Ты как всегда вежлив до умопомрачения, — хмыкнул маг, стряхнул невидимые пылинки с плеча. — Что, еще не надоело шарашиться по людским странам?

— Иди ты… куда-нибудь! Если я вернусь, ты меня припашешь какой-нибудь должности, и хрен отвертишься! Меня итак уже чуть ли не т'хаши'данэ называют при нашем дворе! И все из-за тебя!

— Дался тебе этот Темный Двор! Можно подумать, дроу королеве не починяются!

— Лишь номинально, ты попробуй принцессу заставь что-нибудь сделать против её воли, тебя вся твоя магия не спасет, уверяю.

— На твоем примере вижу, — усмехнулся маг. — Ладно, я пришел не ругаться с тобой, не в остроумии упражняться. Я хочу предложить тебе…

— Предложи эту работу кому-нибудь другому! — огрызнулся я, добавив три непечатных слова на Nekritos, но вызвал лишь усмешку.

— Мне нужен ты, Сай, только ты. Только тебе я могу доверять.

— А что, работа подразумевает доверие, а? С каких пор?!

— Я не хочу предлагать тебе работу, я хочу позвать тебя, буквально втравить в одну авантюру. Конечно, если деньги для тебя — главное, я тебе заплачу, но это в корне отличается от всего, что ты делал для меня раньше.

— Теорон, напомни, сколько раз я тебя за последние десять лет послал непроходимым маршрутом?

— Много, очень много.

— Значит, дорогу ты помнишь прекрасно, напоминать не обязательно, — и я навел на него кончик клинка, чуть повернул, крепче сжимая рукоять, напрягся перед прыжком.

— Обычно я пугаю тебя Тай-ле Осомозисом, но на это раз даже он тебя не сможет заменить, — спокойно ответил маг.

Демоны и'шиа-рэ Та'кнеар! Тай-ле, ублюдок! Одно упоминание его имени приводит меня в бешенство… Старший брат, мечтающий тебя убить — тот еще довесок к силе! Из-за него я ушел со двора, из-за него я в первый раз заключил сделку с магом, из-за него, все из-за этого сукина сына! Ишша дхэ-ен! И еще раз, несмотря на то, что отец язык бы мне вырвал за такие слова! С этим чертовым суффиксом Тай имеет такие права! Наследник, крэш ната, наследник семьи, одной из самых древних и значимых в этом матриархате. Мужчина, которого с пеленок переодевали женщиной, чтобы в конечном счете его короновать! И я, знающий эту тайну, должен умереть! Ишша…

Да, я ненавижу его, всю семью и весь Темный Двор! И Теорон это знает… зараза.

Однако, приятно осознавать, что этот пак-ваш в чем-то мне уступает! Хоть и в доверии светленького мага-полукровки!

— Ну что ты опять затеял? — пробурчав под нос про "братца", спросил я.

— Увы, рассказать без твоего согласия на сделку не могу.

— Ты еще клятву Мира потребуй! Ищи другого дурака…

— Надо будет, потребую, — так же спокойно отвечает маг. — Так ты идешь, или мне тебя еще час уговаривать?

Зараза… когда-нибудь я его убью, точно, клянусь вам! Но почему то, в который раз уже, когда он подбивает меня на какую-нибудь фигню, я неизменно соглашаюсь? Мало мне приключений на задницу, со всеми убийцами от папочки и братца (нет-нет, да находишь в вышеупомянутом месте отравленную иглу, спасибо Теорону — под такое дело он мне наколдовал иммунитет к этому!), так еще и башкой своей рискую за… фиг знает за что!

Дурдом!

Как-то мне в голову не приходило, что папа злиться именно из-за этого, что я со светлым подружился. А мысль здравая, надо запомнить, обмозгую на досуге как-нибудь…

Я сплюнул, звучно загнал клинки в ножны и принялся сбирать только что распакованные вещи. Хитрый де Лорэнн опять поганенько усмехнулся.

— Зверюга внизу, — не оглядываясь, заметил я. — Я не так богат, чтобы оставлять её здесь.

— Хорошо, — как-то слишком легко согласился маг. — Я спущусь вниз и устрою индивидуальный сеанс телепортации для твоей, э-э-э, ну допустим, ездовой живности.

Если бы благородного лэшвае обозвали пусть и не простым, но все же конем, он бы без моей помощи прекрасно отходил мага за такие слова, пару часов потоптавшись на нем. Лэшвае — это специально для темной династии выведенные… именно зверюги, с десяток зеретов в холке! И это мой-то еще не вышел ростом! Когда королева или её очередной фаворит проедется на таком таране по площади, на них все смотрят снизу вверх, как на великанов. Внешний вид — приотвратный, что вы хотите от мутировавших невообразимым образом потомков светлых сильфов и адского демона Ракфиры! Это полный дхэ-ен! Исполинских размеров, покрытые роговыми наростами, крепче любой брони, с дюжиной глаз в самых непредсказуемых местах, с пастью, которую если один раз откроешь, потом хрен захлопнешь — торчащие во все стороны клыки создают впечатление изломанного замка с погнутой дужкой… Что они трехпалые и не копытные, говорить не надо, вы же наверное уже и сами дорисовали себе образ адского монстрика?

При всем кошмарном виде, лэшвае очень преданные и любящие существа; это как извращались их создатели, а?! Лэшвае не слуга и не домашнее животное, иначе как другом оно быть тебе никем не сможет, это у них от сильфов осталось. Ничем не привяжешь к себе, как ветер, ускользнут сквозь путы… Но уж коль завелся у тебя такой дружок, он требует ежедневной заботы и ласки, иначе — трындец, зачахнет от тоски: "Никто его не любит, никто не приголубит".

Зато, елки, в бою можно использовать и как таран, и как живой щит, а уж сгрузить на него можно хоть весь обоз вместе с телегой, лэшвае и не заметит лишний кантар.

Надо добавить, что у мага сейчас были серьезные проблемы, ибо подобные создания очень пакостно относятся к магии вообще. То есть, хозяйскую они потерпят, но если обожаемого друга нет в поле зрения, разорвут мага на кусочки! Стойкая аллергия у них на нее, причем, на любые виды и под любым соусом!

Я спешно подошел к окну, прервав сборы, но это грех — пропустить такое представление! К тому же, почувствовав меня, Криса (да, черт возьми, я езжу на даме!) только лишь потреплет мага, убивать не станет. Все же, Теорон довольно важная персона, чтобы вот так глупо… погибнуть.

Испуганный мальчишка выскочил прямо через дверь, следом да ним — маг точно таким же способом, и видно было с первого взгляда, что столь необычная поза для бега, как стойка раком, была задана мальчишке ногой мага. Криса же не нуждалась ни в чем подобном, вроде заклинаний, позволяющих ходить сквозь предметы, она просто вынесла лбом в дверь. Змеиное шипение, больше похожее на львиное рычание, и представляйте себе это как хотите, отпугнуло незадачливого человечка и других, находящихся в поле видимости людей, Теорон даже бровью не повел.

Когда Криса, как плетью, выстрелила в его сторону своим длинным, раздвоенным на конце языком, я не выдержал и расхохотался. Теорон тут же задрал голову на мое окно, резко повел рукой сверху вниз, и неведомая сила, точнее, его заклинание, которое я просто не успел отразить, вытряхнуло меня из окна.

Надо сказать, что я очень пластичный и гибкий, а еще очень быстрый, и я не упал, я мягко опустился на ноги, чуть присел, и я почти не отбил себе пятки. Всего-то, третий этаж!

— Слушай, меня каждый раз посещает одна и та же мысль, — сказал Теорон, не рискуя отвести глаза от лэшвае, которая уже сообразила, по какой причине я выпал из окна. — Ты свою живность на меня случайно не натравливаешь, а?

— Сдался ты мне, — ворчу в ответ, откидываю назад волосы.

Наверное, я извращенец по меркам моего народа, но мне всегда хотелось обриться на лысо. Дело-то в том, что носить короткие стрижки в касте темных могут только женщины, им просто неудобно их расчесывать, особенно когда они начинают приобретать сходство с гигантскими пауками… В общем, неудобно. Мужчин же, особенно дроу, чуть ли не с детства учат обращаться с боевой косой. Спору нет, очень удобная штука в любой мясорубке, но сколько возни с такой шевелюрой! А вы знаете, сколько часов надо заплетать такую косу?! Вот-вот, и у меня волосы дыбом встают! Причем все и на все имеющиеся пять зеретов!

Сейчас у меня на голове тоже было нечто непотребное. Так, баловство одно — по две тонкие косички от висков опоясывали хвост как сетка, там, где все четыре тонкие косички закреплялись прорезиненным веревочным кольцом, было надето широкое шипастое серебряное кольцо. Оно больно звездануло меня по спине, когда я вывалился из окна.

— Будь добр, успокой своего лэшвае, а я пока дособираю твои вещи, — попросил маг и резвым шагом направился внутрь той пародии на гостиницу, где я остановился на ночь. Хотя был еще ранний вечер, и солнце только-только собиралось скрыться за горизонтом, ехать куда-то дальше я был не намерен. Да, Криса легко бы в темпе галопа отмотала и всю ночь, и следующий день, но я не спал уже два с половиной дня, исключительно из-за недоразвитости ума местной банды, которая напала на меня два дня назад, потом отряд полиции, или по-простому — местное ополчение, живо интересующиеся откуда у меня кровь на одежде. Загавкался тоже от недостатка ума одного из бандюганов, ну зачем он упал на меня, а? Я ведь почти увернулся, если бы не те трое…

А потом подоспел очередной профессиональный убийца. К тому времени я уже подустал, и позорно прошляпил его появление, но от стрелы, вернее, двух арбалетных болтов увернуться успел. Третий поймал и отправил ему в глаз. Чисто из вредности, ну и природной мстительности дроу, когда я ему горло перерезал самым кончиком клинка, я потом уже этот болт в глаз воткнул, как сразу и задумывал.

Сами понимаете, сегодня я планировал хорошенько отоспаться! Ага, щас!

Криса показала язык в спину магу, издала звук, какой обычно получается при этом действии у детей.

— Криса, ну хватит.

Я подошел к ней, и она "ласково" потерлась об меня. Ладно я изволил её за рог и вовремя остановил, иначе она с меня скальп бы сняла своим панцирем.

— В кого ты такая вредная, а? — я попытался вытянуться вверх, и был близок к тому, чтобы встать на цыпочки, пытаясь заглянуть лэшвае в глаза.

"В тебя, хозяин!" — бодрое шипение, и она слизала мне волосы на левом виске, поймала конец хвоста тонким языком и втянула в рот.

— А ну выплюнь! — и я принялся отвоевывать свои ненавистные волосы. Будь моя воля, да хоть съешь их, но если я так поступлю, точно навсегда и бесповоротно потеряю всяческое, даже такое своеобразное уважение отца. Почему своеобразное? А вот не лень ему регулярно тратиться на лучших наемных убийц всех рас, цветов кожи и так далее? Последний был ламой — потомком эльфа и дриады.

Если бы я хотел, то коллекция фрагментов всех существ в нашем мире у меня была бы самой полной! А может, лучше делать их трупов чучела? Нет, плохая идея, они обычно бывают в совсем нетоварном виде после знакомства с моими "Братом и Сестрой". Так называют парные клинки, которыми пользуюсь и я тоже. Я их стащил из королевской сокровищницы, чтоб хоть что-то полезное поиметь со своего побега. Раньше я имел право использовать их только на тренировках или с разрешения матери, все же семейная реликвия. Почему они подчиняются мне, а не старшему брату, неизвестно, но лучше никому без моего разрешения их не брать — гангрену заработаете.

— Так, Криса, я понимаю, что ты не любишь Теорона, даже больше за то, что он меня бьет и скидывает откуда нипоподя, чем за то, что он маг. Но пора бы уже привыкнуть к тому, что он постоянно ошивается рядом. Давай договоримся: ты будешь на него шипеть, но трогать — только тогда, когда я скажу "можно". И не закатывай глазки! Блин, ну почему у всех лэшвае нормальные, а у меня ты, а? Чучело мелкое!

Меня почти легко повалили когтистой лапой на землю, обслюнявили лицо и шею, потом Криса улеглась рядом, как кошка, передние лапы вытянув вперед. Я протянул руку и почесал чуть левее основания короткой шеи, где толстые чешуйки чуть расходились. Изначально, когда первые лэшвае еще были безмозглыми, всадник с помощью шпор управлял зверем. Поэтому были места, где чешуя и панцирь отходят, обнажая темно-серую кожу. Она у них просто обжигающая, температура внутри — почти как у мелких драконов герши, которые пламя толком выдыхать не умеют, только раскаленный воздух.

Показался во дворе маг с моими сумками, а можно было и в одну спихать все, дурость это, много всего брать с собой в дорогу. Главное — это деньги, оружие и собственная наглость, остальное можно добыть на месте, уж я-то знаю.

— Сай, поднимайся, тут грязно, — сказал Теорон, подходя ближе. Криса послушно зашипела, но в сторону мага не сделала ни одного движения.

— Как она меня нервирует! — прошипел сквозь зубы эльф.

— Ты её тоже, — заметил я. — Слушай, а там у тебя работники инфаркт не схватят? Сколько помню, все пугаются до смерти. Вечно мне самому приходилось кормить Крису, чистить и все такое…

Маг с сомнением посмотрел на толстую чешую лэшвае, видимо, представляя, как я наждачкой хожу по ней, отшлифовывая до блеска.

— Не думаю, они нынче несколько другим заняты. Там Триана хозяйничает, теперь в особняке все по струночке ходят.

— А… понимаю. Давай, пока она не передумала, — поторопил я мага, имею в виду Крису, которой, я чувствовал её мысли, очень хотелось пожевать волосы светленького мага.

Маг быстро сотворил телепорт, и для этого он использовал магию своего расчудесного кольца. К этим запасам энергии он обращался крайне редко, интересно, что его вынудило поступить так?

— Я в несколько неважной форме сейчас, — пояснил маг, — И поэтому всех сразу в телепорт не потяну. Сначала ты, потом твой багаж, потом я.

— С кем дрался? — с видом эксперта уточнил я. Версия о том, что маг перетрудился, не выдерживала критики. С теми резервами, что были в его распоряжении, включая всю магию их прекрасного Лотлориана, этого просто не могло быть.

— Ни с кем. Просто попал под раздачу.

— Кто такой крутой?

— Увидишь. Я тебя обязательно познакомлю.

И я исчез в несколько тусклой, что в общем-то понятно, вспышке телепорта.

По большому счету, люди правы в том, что делают в домах специальную комнату, куда и откуда можно телепортироваться. Люди вообще в этом смысле педантичны до чертей. Но эльфы, к коим и я, к сожалению, отношусь тоже, никогда бы до этого не додумались. Они появляются где и когда хотят, и исчезают так же, и это несмотря на то, что телепотритоваться на глазах у других считается плохим тоном. А вот построили бы специальное помещение, не только зал порталов, где стоят большие арки, связывающие все уголки страны, и никаких проблем. Отпросился, вышел — телепортировался. В общем, придурки…

Как хорошо, что я не умею перемещаться в пространстве таким способом. Верхом куда приятнее и безопаснее. Знаю, знаю, в моем случае Теорон бы с эти поспорил, но его пока тут нет!

Я отошел чуть в сторону, и посреди одной из многочисленных комнат, именуемых малыми, средними и большими гостиными, а то и залами, материализовалась моя сумка, за ней — другая, которую обычно таскает Криса.

Теорон появился прямо над креслом, ухнул туда и устало выдохнул.

— Запарился, — честно признался он. — Я за последний месяц уже два раза Лотлориан покидаю на несколько часов. Лес стонет и кряхтит, вековые деревья ругаются, а травы им подгавкивают. Полный дурдом, потому что, кажется, это слышу я один.

— Ты как хомячок моего братца, в колесике бегаешь, да? — предположил я.

— Типа того. Ты не представляешь, насколько это правда, — даже не споря и не ругаясь на мой идиотский юмор, согласился Теорон. — Так, сейчас отдохну и пойду заберу Эмиллиана и её. Надеюсь, там них все в порядке? — спросил он сам себя.

Тем не менее, я в ответ на риторический вопрос пожал плечами и спросил:

— А че ты так долго ходил за мной?

— Тебя попробуй найди! Сам подумай, легко ли?

— Ну, очередной убийца меня нашел вчера.

— Который по счету?

— Двести сорок седьмой, если я не сбился после второй сотни. В общем, где-то в этом районе.

— Плодотворно ты поработал за то время, пока мы не виделись.

— Это мои папа, мама и брат хорошенько потрясли казной.

— Ты ставишь под угрозу платежеспособность всей касты, — покачал головой маг.

— Что ж поделать, если я такой живучий?

— Ладно, я вернусь через несколько минут.

Я уселся в кресло, покинутое магом, подвинул к себе свой мешок и распутал горловину. Как и думал, вот, плотно завернутые в простыню, на самом верху лежат мои клинки. Правильно сделал, Теорон, что не стал ни колдовать, ни руками хватать.

Я бы повесил их себе на спину, но вряд ли именно сейчас это понадобиться. Это долго, разбираться со всеми колечками и креплениями, да и Теорон нервничать начнет сразу. Я просто распутал белый узел и положил клинки поверх развязанного мешка.

Подумал секунды три и снял куртку, оставшись в одной рубашке. А что? Во-первых, куртка теплая, а тут и так не холодно, во-вторых, мне не нужна кольчуга, у меня есть фамильное оружие!

Вот и маг, а с ним еще один. А почему один? Где загадочная она?

— Но мэтр, я же не виноват! — причитал знакомый мне эльф, периодически лохматя еще больше и без того в полном беспорядке волосы. Эмиллиан выглядел как безумный гений на грани мирового открытия. А именно — весь взъерошенный, измазанный в чем-то, по-моему, странного цвета киселем, но поручиться не могу, на поясе висит сумка с хирургическими принадлежностями, рукава рубашки закатаны по самое не хочу, и вон, из кармана штанов перчатки торчат.

— Не виноват он! Я тебе голову откручу, будешь знать! — распылялся Теорон. — Я тебе зачем фигурку дал, а?! Мне пофигу, что ты будешь делать с копией, но живую Веорику! — даже на плетр к ней со скальпелем не смей подходить! И это меня Таюя называла маньяком! Дай сюда! — рыкнул он чуть тише, хотя разницы от этого не было никакой.

Эмиллиан быстро отдал магу в руки то, что сам держал в руках. Это оказалась оплавленная фигурка из белой кости, наверное, чьего-то бивня, или… или рога, может, самого Теорона? Кто знает, как там дела обстоят, а?

Теорон послюнявил палец, старательно очистил то место фигурки, где маленькой девушки на животе были скрещены руки. На гладком камне было что-то вырезано, но рассмотреть мне не удалось.

— Откуда она такие вещи знает?! — буркнул Теорон, наконец-то обратил внимание на меня. — Сай, ты видел когда-нибудь артефакты для создания копий?

— Видел, у нас было несколько штук. Но это же раритет, их уже давно никто не делает! Старье, сейчас все гораздо проще…

— Это тебе проще, вернее, мамочке твоей. А мне сложно, знаешь ли, будет. А ему, — он кивнул на смущенного Эмиллиана, робко чешущего пальцем кончик носа, — и вовсе не под силу. На, посмотри!

Он кинул мне подкопченный артефакт, я ловко, даже сам восхитился, поймал его, выгнувшись в кресле, но не встав с него. Хм, нет, даже еще функционирует… И как у него все старье работает, а? Коллекционер, блин. Ага, вот что рассматривал Теорон! На животе у фигурки была вырезана руна, небрежно так, будто левой, да еще и ногой, да и с завязанными глазами. В смысле, линии были нечеткие, хотя и прямые. Руна эта, дай боги памяти… ну конечно, точно! Элья Ри-фат.

— Уверен?

— А? — встрепенулся я, не сразу сообразив, что думаю вслух. — Уверен, да. И если ты думаешь, что она испортила вещь, то ошибаешься. Баланс не нарушен, только канал стал более четким и узким. Интересная идея, кстати, так распыление силы куда меньше, — задумчиво кусаю губу, подбрасывая фигурку на ладони. — Нет, линии таки нечеткие потому, потому что иначе повредили бы оболочку силы. Сам делал? Или нет?

— Ага, щас! — фыркнул маг. — И что тогда случилось?

— Да Сигиз знает! — возмутился Эмиллиан на жесткий взгляд мага. — Я и пытался это выяснить, пока вы не примчались ко мне и прошлись кольцом по лицу, — целитель потрогал ссадину на виске. Это что же получается, Теорон его ударил с горяча? Что этот непоседливый экспериментатор наторил?

— И еще раз добавлю! А теперь садись и рассказывай все подробно!

…И как так получилось, что я невольно стал свидетелем откровений свыше? Как бы мне потом память не прочистили, ибо услышал я то, чего слышать в принципе был не должен…

— Я все правильно сделал, установил фигурку, выровнял потоки и векторы, соединил направляющие правильно. А после того, как Веорика нарисовала ту руну, управлять ими стало еще проще! Сначала все шло нормально, и заложенное заклинание считало ауру и все физические параметры, а вот когда началось построение клона… Я не знаю, что произошло, я не имею ни малейшего представления. Вся сила вдруг, как голодный зверь, кинулась на нее, облепила сплошным коконом искр, ярких и безумно голубых, даже фиолетовых таких… Она так закричала… Мне тоже досталось, меня волной смело нафиг вместе со всеми стойками и силовыми узорами, все стекло раскололось. Стало так холодно, как будто на D'earhad… Молнии проходили в воздухе… На ней ни одного живого места не осталось, когда я смог подойти поближе! Она вся была в ожогах, вы даже не представляете, насколько серьезных! Ни одного целого кусочка кожи! Она как Глеаар, Сифимская Роза в тот момент светилась, в ней силы было на три-четыре ваших кольца! И я могу поклясться чем угодно, она была мертва!

Стол расплавился, а источник внутри — пустой до самого не могу, полный нуль. Ни крохи энергии, и вокруг нее тоже. По телу Веорики бегали такие же молнии, они внутрь уходили.

Прежде чем я успел прийти в себя, она регенерировала. Да с такой скоростью, будто кожу на нее просто набросили, как простыню! Ни шрамика, она раз — и выросла заново! Веорика ничего не помнила, она просто не смогла вспомнить, что произошло после того, как я вставил фигурку в углубление. Можете сами все проверить! Но я ни в чем не виноват!

— Заткнись, — коротко оборвал позорную истерику эльфа маг. — Заткнись, сядь наместо и успокойся. Сейчас она спуститься, и я все у нее спрошу.

— Хм, а что произошло? — поинтересовался я.

Но ответить маг не успел: в комнату ворвался посланник, и если мне память еще не отказывает, то это третий помощник экс-принца, Джефри вроде, или чего-то в этом роде. Запыхавшийся парень влетел на всех парах, придерживая на боку небольшую сумку, куда складывал листы, свитки, послания и свой ежедневник.

— Магистр Теорон! Его высочество принц Элиот желает вас немедленно видеть. Прошу, пройдемте на третий нижний уровень к темницам.

— Я ему что, нянька? — взревел эльф, но тут до него дошел интересный факт:

— Куда? Какого хрена он делает в темницах?!

Помощник ничего не ответил, может, не знал, может, не хотел попасть под раздачу. Теорон заскрежетал зубами, за шкварник подтянул к себе молодого лесного эльфа и начал во всех тыкать пальцами:

— Ты, Эмиллиан, тебе заняться нечем? Иди, дел и так по горло, если ты мне в ближайшую декаду не предоставишь весь перечень результатов анализов, я тебе такое устрою! Ты, — он встряхнул испуганного эльфа за воротник, — да не ерзай ты, блин! Сай! Жди тут и только попробуй куда-нибудь уйти! Вот прямо на этом месте и сиди! Я буду через полчаса. Ой, Веорика… Ты тоже меня подожди.

И исчез в очень яркой вспышке телепорта, по сравнению с предыдущим разом. И откуда у него силы берутся? От злости? Кто его знает!

Эмиллиан нахмурился, я кинул ему фигурку, тот её чуть не уронил. А потом обернулся в сторону лестницы, чтобы хоть, наконец, увидеть эту загадочную Веорику. Что сказать… Я все же ожидал большего, нежели увидел. Так себе, среднестатистическая мелкая эльфа высшей касты, с длиннющими волосами и фиалковыми глазами. Ничего экстраординарного, такие глаза, конечно, привлекают внимание, но не такая уж и редкость, у эльфов — все может быть.

Она быстро спустилась по лестнице, подошла к Эмиллиану.

— Ты не расстраивайся, — сказала она, привставая на цыпочки и заглядывая эльфу в глаза. — Подумаешь, копия не получилась! Это ведь не так важно?

— Не знаю… — Эмиллиан тяжко вздохнул. — Я бы очень хотел ближе посмотреть твое тело в чисто физиологическом смысле, исследовать процессы, проходящие в нем. Это будет просто по свински, если я буду все это делать на тебе. Я бы, например, хотел разрезать тебя и посмотреть, что внутри. А еще вскрыть черепную коробку. И так далее… Нет, хочу твою копию, без нее все смысл теряет. А, ладно… пошел я, а то там мои лаборанты еще нахимичат чего-нибудь…

— Постой! — девочка намотала на палец тонкую прядку и изо всех сил дернула. Потом забрала фигурку у эльфа, плотно обмотала выдернутые волосы вокруг нее. — Вот, держи. Как поседеют, снимешь. А вот теперь иди.

— Я могу снять один как образец? — эльф быстро облизал пересохшие губы, глаза алчно загорелись.

— Лучше возьми другой, — и девочка подставила ему свою макушку с распущенными волосами. Эмиллиан колебался несколько секунд, потом осторожно выдернул несколько волосков и сунул в карман.

Он поблагодарил девушку и ушел к порталу. И мы остались одни. Она медленно повернулась ко мне, я почти приготовился спать в этом кресле, где должен был дожидаться Теорона.

— Ты спи, спи, — говорит она, усаживаясь напротив. — Я разбужу, когда Теорон вернется.

Я неопределенно хмыкнул, будто бы оно мне надо было! Аж три раза! Сам как-нибудь уж разберусь, можно мне спать или нет!

Я чуть съехал с кресла, ноги вытянул насколько это было возможно, поставил под них сумку. Клинки остались лежать сверху, и в случае чего я мог носком сапога их кинуть себе же в руку. Это очень ловкий прием, но у меня всегда получалось.

Я закрыл глаза, задумался о чем-нибудь приятном, чтобы кошмары не снились с хронического недосыпа, ненамеренно "заглянул" в девочку.

Я это умею тоже делать, но несколько иначе, чем маги. А все потому, что у меня способностей к магии — с медную монетку! Нуль то есть. Но зато благодаря развитой у дроу-мужчин способности эту магию определять, улавливать и отражать, я могу очень многое сказать о любом маге.

Эта девочка магом не была, но полулежа в кресле с закрытыми глазами, она меня ослепляла. В ней было столько силы и энергии, но как будто бы и не в ней одновременно. Она словно проход для этой силы, пропитанная ею, но источник — не в ней.

Она так ярко светилась, пылала, как огненный цветок, ярко, очень ярко. Переливалась всеми оттенками множества цветов, создавая такую палитру! И при этом у нее не было возможности эту силу использовать, она не принадлежала ей, девочка словно сосудом для нее была. Там, где у обычных магов находится резерв, этакое скопление, хранилище их энергии, у нее была дырка, своеобразный туннель, ведущий через девочку к источнику потрясающей мощи!

Ей более десяти тысяч лет… нет, намного больше! Это просто невозможно представить, объяснить! Стара как мир, древняя и одновременно новая сила! Переплетение изящных линий, узоров ауры сказали мне об этом.

Я увидел то, чего вообразить никак не мог. Я не хотел видеть, это все случайно получилось. Единственное объяснение этому, которое смог придумать мой уставший и вымотанный мозг, — все это мне приснилось. И как только я об этом подумал, то сразу же успокоился, а через мгновение — счастливо спал. Вот что значит уверенный и небрежный тон! И после этакого повеления "Ты спи, спи" мне совершенно плевать на Теорона. Я же с места не двинулся, я его жду? Ну и что еще-то надо?

Я спал, кажется, не очень долго, но зато приятно! Во-первых, мне снилось, что я дома, и наконец-то, в кой-то веки! — меня никто не пытается убить! Более того, брата уже короновали, переворот совершился! Во-вторых, моя милая Анэба может больше не скрывать того, что я ей нравлюсь! Анэба… если это случиться, она снова сможет вернуть себе прежний облик! Если бы боги в самом деле исполняли желания, я бы тысячу своих променял на одно-единственное! Я бы пожелал, чтобы она, не теряя своей силы, стала прежней. Пусть она теперь как никогда похожа на паучиху, но я все еще люблю её…

"Сай… Сай, просыпайся… на тебя Теорон смотрит…"

Я тоже очень рад тебя слышать, Анэ…

Что?!!

Сон снесло как ураганом, лучшего эффекта не было бы даже после ведра воды на голову. Я продрал глаза, рефлекторно поднялся повыше в кресле. Маленькая рука с легкость перышка исчезла с плеча, я даже не успел заметить, кто это был. Вот и Теорон, измученный и раздраженный, что-то курит…

Не понял? Он же вообще ничего не курит никогда! Эльфы светлые — они же жутко правильные, так какого хрена… и мне не предложил!

— Много ты обо мне знаешь, ага, — буркнул маг, присаживаясь напротив меня. Солидный косячок, ничего не скажешь. — Я так нервы иногда успокаиваю, знаешь ли. Меня мой учитель научил. Никаких наркотиков, никакой дурной головы, так, расслабляет, делает немного пофигистом. Ты уверен, что тебе оно нужно? Ты и так спишь.

— Вот именно… — я наконец выпрямился, размял затекшую шею и плечи, подтянул сумку обратно. — Не обязательно было меня будить!

— Выспаться ты еще успеешь, а сейчас нам надо поговорить. И уж хоть на стену лезь, но я обязан стребовать с тебя клятву о твоем молчании.

Я тихо выругался, подумал, что мне будет, если я сейчас сердито сплюну на пол, и сразу же передумал гадить. Адресовал эльфу нелестный взгляд, и понял, что выбора у меня нет. Если перечислять… а, это долго, но меня загнали в угол случай, Теорон и мое собственное любопытство.

— Ну ладно… Чем клясться? — спросил я, закатывая рукав.

— Обойдемся без крови… Что у вас все клятвы такие кровавые? — поморщился Теорон. — Просто повторяй за мной.

И я повторил, в душе ужасаясь всему этому. Я! Второй сын королевской семьи дроу, что как минимум означает солидный пост в армии вплоть до главнокомандующего, потому что мой брат немного не в теме… Я! Самое опасное существо на Континенте, элитный убийца, темный, как сама ночь… Я! Носящий на спине Алие-Дхе Джайна, ишша, один из сильнейших темных артефактов! Да просто, демоны раздери, это Я!

И что я делаю? По просьбе светлого добровольно позволяю окутать себя нитями этого долбанного заклинания! Я даже называть его не хочу… Братство души, елы-палы… куда уж дальше падать! Не страх смерти или иного телесного наказания, только светлые могли додуматься клясться тем, что никак нельзя изменить! Нарушение такой клятвы равносильно предательству самого себя!

В общем, мне это сразу не понравилось…

— Вот теперь хорошо, — удовлетворенно сказал маг. — Теперь я могу быть уверен, что ничто из нашего разговора не уйдет за эти стены никаким образом.

— Это намек на мою двуличность? Ты поосторожнее с языком, на счет твоей сохранности ни слова не было! — обиделся я.

— Извини, но я не имел в виду то, что ты можешь кому-то продать эту информацию. Я просто хотел сказать, что теперь даже против твоей воли её никто не сможет у тебя из головы вытащить.

— А что, могут попытаться? Кто настолько самоубийца?

— Найдутся, не переживай.

— А что такого особенного в этой эльфке? Это ведь её я должен буду охранять?

— Да. Её зовут Веорика, и она не эльфа. Несколько дней назад она выглядела как человек и была человеком, еще раньше — трупом. И я не имею ни малейшего понятия, кто она такая на самом деле. А что особенного? Ну, представь, допустим, эльфа…

— Слушай, Теорон, я не настроен сейчас в загадки играть…

— Иначе это будет сложно объяснить. Ты представь, вот себя, например. Что с тобой случиться, если тебя довольно долго и методично резать на куски? Что будет, если тебе оторвут ногу, руку, сломают половину костей, выжрут брюхо, грудину и горло, выколют лаза и проломят череп? Что будет?

— Я сдохну в процессе, — мрачно отвечаю. Хреновая картинка представлялась, мрачная и кровавая. В стиле некроманского отморозка. — Любой сдохнет, сколь бы крут он не был.

— И количество яда всех мастей в крови уже роли играть не будет?

— Абсолютно никакой роли, даже если некоторое количество крови в теле еще останется, — подтвердил я. К чему он клонит? Что, кто-то кого-то так зверски убил, и есть подозрения, что нападут на эту девочку?

— А я могу с этим поспорить, — Теорон с некоторым удивлением обнаружил, что нехилый косяк уже давно кончился, и маг чуть не обжог пальцы об окурок. Он ловко подкинул его, смял в кулаке, рассыпая в прах. Немного мусора высыпалось на пол, но эльф не обратил внимания. А я просто не мог не обратить: у меня в носу и горле першило от дыма! — Эта девочка… эта девочка уже через декаду после такого бегала, как ни в чем не бывало. У меня есть доказательства этому. А еще… а еще она не так давно воскресила мертвого некромага, Посвященного одного мрачного культа. А еще в ней невероятно сильный Голос Крови. А еще она умеет слушать и видеть вместе с Миром, причем, в такой степени, что чувствует даже мельчайшие события. А еще она сменила облик, излучив при этом шквал энергии. А еще она её накапливает в таких количествах, как в источниках, особенно в волосах. А еще она старше меня в черт знает сколько раз. И я чувствую задним местом, что это не все её способности, что она может больше. Вот чем она особенная.

Я тупо смотрел перед собой и пытался осмыслить услышанное. По моему личному мнению, маг все же накурился. Несет какую-то чушь с серьезным лицом… Я внимательно посмотрел ему в глаза, ища признаки пусть не сумасшествия, то нетрезвого ума, потом потянулся вперед, привстав, и пощупал его лоб.

— Хм, а вроде трезвый и не больной…

— Я не шучу. Все, что я сказал — правда! Я когда-нибудь тебе врал?

— Да миллион раз!

— Хорошо, я когда-нибудь врал тебе вот так открыто, притаскивая к себе домой, разыгрывая тут сцены с немыслимыми тайнами? Я когда-нибудь выглядел так паршиво просто ради твоего обмана?

— Ну… допустим нет. Но это-то и позволяет мне думать, что ты все же двинулся. Что-то мне не верится, что кто-то мог тебя так уделать.

— О, такие волшебники есть, к примеру, Осаркон Спрайт, демон-хранитель Посоха Безумия. Я ему и в подметки не гожусь.

— Врешь.

— А вот и нет. Сегодня вечером я говорю исключительно правду.

— Ах правду… Ну тогда скажи все-таки, что с тобой случилось?

— Ну и ты въедливая тварь, — беззлобно ругнулся Теорон. — Ну хорошо, коль это для тебя так важно. Я в самом деле сначала попал по руку Веорике. Это случайно получилось, я пытался воззвать к её памяти, ибо она её возможно потеряла после того случая с ранениями. Но оказалось, что прошлого у нее как такового и не было, но это знание стоило мне дорого. Что-то, я не знаю, что, выкинуло меня из её сознания на диво жестко и грубо. И попутно расхреначило мне все энергетические каналы. Потом, буквально через пару дней, я вновь подвергся силовой атаке уже по своей глупости: это было в тот момент, когда Веорика с помощью моего эликсира сменила облик, при этом излучил шквал энергии. Мою лабораторию разнесло в щепки, а я был стеклом утыкан, как дикобраз. Потом меня поколотила Таюя, потом Эмиллиан кое-как исцелил от ядов, которые я собрал спиной в лаборатории, пока Таюя меня швыряла туда-сюда. Представь, каком вяленом состоянии я был на следующий день. Потом мне пришлось отпадно много колдовать, а в частности, прочищать память у трехсот эльфов! Дальше — искать тебя по Континенту, а там Лес меня не может поддерживать… Такая насыщенная программа кого хочешь доведет.

— И что?

— Что — что?! Ты просил — я рассказал. Делай выводы.

— Нахрена ей нужна охрана, если она вся такая раскрутая?

— Да потому что она девочка, Сай. Девочка, обладающая огромным даром, уникальными способностями, не знающая, как ими управлять. Но зато она может предвидеть что угодно, я считаю, а это очень опасный дар. Возможно, о Веорике уже знаю за пределами дворца. Каюсь, старый идиот, сам виноват, но теперь уже ничего не изменишь. И мне нужен ты, Сай, чтобы эту девочку у меня не украли из-под носа. Веорика — как соблазнительная конфетка, которую каждый хочет съесть. Она может стать сильным оружием.

— А тебе она зачем?

— Мне… мне нужна её кровь. Вся та память поколений и тысяч лет, что в ней храниться, может во многом нам помочь. Если ты не знаешь, или тебе все равно, но эльфы — умирающая раса. А Веорика… возможно, она сможет мне помочь, например, найти лекарство от вируса "белой чумы". Шанс небольшой, но есть. Если она способна восстанавливаться от любых повреждений, исцеляться от ядов, может у нее в крови есть что-то такое… Возможно, она как источник может дать нашему народу магию. Новое поколение практически потеряло дар управлять силами природы. Как маги они ничтожества. Такое в прошлом уже было. А Веорика…

— И ты действительно в это веришь?

— Верю, Сай. Ты знаешь, как я отношусь к пророчествам, особенно сделанным до моего рождения, но может быть это — правда."…Пришедшая с внешнего круга, да вернет магию первому народу…"

— Ага, — усмехнулся я. — А дальше: "…И начнется война, от которой земля закричит, ветер застонет, огонь и вода запылают болью. Не будет места для покоя, любви и ласки. Не будет конца мучениям тверди, пока кто-то из них не окажется в каменном заточении. И демоны должны хранить его покой вечно…"

— Лично я склонен эту часть пророчества вообще отбрасывать, ибо мы с демонами ну никак не контактируем, им не хрен делать в нашем мире и наши дела их не интересуют.

— Ха-ха!

— Не смешно.

— Хорошо, я согласен. А теперь поговорим насчет оплаты. Что ты морщишься?

— Я не морщусь.

— А как это брезгливое выражение на твоем лице надо называть? Да, я злобный циник и до мозга костей материалист! Я, между прочим, планировал отдохнуть декаду-другую, а потом домой наведаться. А ты мне отдых обломал!

— Домой? Тебе жить надоело? Острых ощущений захотелось?

— Это косвенная причина. У папочки День рожденья, в этом году юбилей, тысяча исполняется! И потом, я свою девушку хочу навестить…

— Э… — Теорон почесал затылок, как-то странно поглядел на меня. — Дело-то твое, конечно… А ты уверен, что хочешь её видеть?

— Вот тебя это никоим образом не касается!

— Понял, уже отстал. Ну что я могу тебе предложить…

— А ты не трудись, я сам возьму! — и я выразительно позвякал кое-чем в сумке, пнув её ногой. — Я хочу чувствовать себя хотя бы в относительной безопасности, а по сему…

— Хорошо, сколько доз тебе нужно?

— Сколько сделаешь. А еще, я слышал, у тебя есть очень полезный артефакт от непрошеной стрелы в спину, от неожиданной иголки в задницу.

— Я не уверен, что он все так же функционирует.

— Значит, я возьму что-нибудь еще в виде компенсации за брак.

— По рукам, — видя на самом деле брезгливое выражение на лице мага, я торжествовал. Да, я мелочный! Но я забочусь о проблеме выживания, и я хочу в кой-то веки хоть чем-то порадовать отца. Мы с ним, кстати, до сих пор держим связь, он мне иногда такие длиннющие послания присылает, запаришься читать. Он мне рассказывает, как дома, что с мамой и братом, хотя это мне меньше всего хочется знать. Он пишет мне о Анэба, что просто здорово, ведь она сама теперь не может…

Месяца два назад она все же была вынуждена пройти Посвящение в Жрицы. Теперь я её вряд ли узнаю, но постараюсь… Моя эльфа, с темно-синими, настолько нетипичными для дроу глазами, что говорили, будто она полукровка; с темными с золотом волосами; меня в восторг приводили её аккуратные ушки… Её обрили на лысо, выжгли глаза и растатуировали все тело, накачали до краев силой Алзур-Нага, темного источника, и в его свете сгорела почти половина её души. Она стала Жрицей, орудием Мести и Судьбы. Семнадцатой и последней.

Со временем черты её лица изменятся, станут больше свойственны паукам, у нее вырастут новые глаза и все такое. Все, что у нас с ней останется, — это воспоминания. Я даже не смогу подойти к ней, сказать хоть одно слово, ибо она больше не эльф — она живой сосуд для магии и стали, она — оружие. Как только эти метаморфозы войдут в полную фазу, она встанет во главе отряда Карателей. Это будет её личная маленькая армия, состоящая из преданных смертников, воинов дроу, модифицированных на генном уровне, специально для этого выращенных…

Ужасно. Может, Теорон прав, и мне не стоит её даже видеть. Я не знаю, смогу ли я так же к ней относится, несмотря на её внешний вид. Я не уверен в этом.

— А где Веорика? — спросил я после достаточно долгого молчания. Я думал, размышлял о свое жизни, и маг мне не мешал осознавать простые истины. — Когда я засыпал, она была тут.

— Она в саду вместе с Трианой. Ума не приложу, как эти две девицы могли спеться, но факт — они сдружились. Ты представляешь, кто — Триана! Я в шоке, честно говоря.

— Женщина у тебя бойцовская, ничего не скажешь, — кивком головы подтверждаю. — Но почему бы и нет? Ведь с Таюей она ладит прекрасно!

— Ну и все на этом. Знаешь, мне кажется, Таюя испугалась Веорики.

— Из-за того, что они подрались?

— Нет, из-за того, что она её спокойно сделала, Веорика Таюю то бишь.

— Ну и что? Уйма существ может положить метаморфозу на лопатки, подумаешь! А чем они там занимаются?

— Не знаю, не поинтересовался. Наверное, Триана уговаривает Веорику пойти по магазинам. С тех пор как она заболела модой, все вокруг нее должны быть одеты именно так. Меня она, конечно, в известность поставит уже после того, как закажет кучу нарядов…

— А сейчас не считается?

— Я подслушал, так что нет. Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь спать.

Мне пришлось встать с кресла, которое успело уже стать мне почти родным. Теорон постоял некоторое время, задумчиво покусывая губу, потом покачал головой:

— Нет, не потяну. Придется пешком.

Я только пожал плечами. Мне было все равно, что телепортом, что на своих двоих, я ко всему привык. Подхватив сумку на плечо, я направился следом за магом.

Вот что мне нравится в жилищах светлых эльфов, это самые верхние этажи из особняков, где кругом лишь одно дерево. Нижние же строились на ширь из камня и древесины, которые вживлялись в облюбованное дерево. То есть, получалось, что эта хабазина в несколько плетров в диаметре вырастала из приплюснутого слегка каменно-деревянного домика. А вот здесь, где в основном спальные комнаты, камня не было вообще. Я, выросший под землей, к такой роскоши привыкал долго, пока первые месяцы жил тут у Тео. И отвыкнуть уже вряд ли смогу.

В коридоре, по которому мы поднимались, то бишь по лестнице, там стенки были полупрозрачные, и было видно, как внутри дерева струиться вода и соки. Завораживающее зрелище, надо сказать. Видно, как по внешней стороне ствола тянется плющ, а в просветах между тонкими стеблями и листьями — невероятная голубизна неба, верхушки векового леса Лотлориан, и где-то вдалеке — шпили королевского дворца, сияющие всеми мыслимыми и немыслимыми цветами на солнце. Не знаю, как вам, а мне нравится.

Комнаты у Теорона всегда просторные и хорошо, со вкусом убранные, без лишних мебели и вещей. Как раз то, что надо. Когда мы поднялись уже на привычную мне высоту, Теорон остановился.

— Вот там, в третьей с конца комнате живет Веорика. Заселяйся в любую рядом. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом с ней как страховка от всего на свете.

— От всего — это нереально, вот от многого — запросто, — поправил я эльфа, толкая первую попавшуюся дверь. И не разочаровался, как и всегда.

Все же, какими бы снобами светлые не были, чувство прекрасного у них не отнимешь.

Я плюхнулся на кровать, она даже не скрипнула, ни намека на протест, и остался доволен и этим и мягкостью постельного белья и цветом древесины вокруг. Мягкого теплого оттенка вишни…

Теорон завалился рядом.

— Я на весь этаж навесил новое заклинание, специально магистров из Академии подрядил. Разрабатывал Миэвель специально для меня. И все это — специально для тебя. Щас объясню. Это магия Искажения, заклинание "растяжения времени". Я заякорю его персонально на твою ауру, и у тебя будет уйма времени для сна. Ты можешь растянуть один час на несколько, но есть передел — одни сутки. Больше время просто не сжать. Но я считаю, тебе хватит? Так что о сне можешь не беспокоиться, все остальное время будешь охранять девушку, все оставшиеся двадцать три часа. Я сейчас покажу тебе, как им пользоваться. Это не сложно.

Я послушно запомнил все формулы и знаки, нужные для активации этого жутко полезного заклинания, убедился, что даже с моим нулевым резервом можно управляться с этим. Теорон все предусмотрел, за что ему отдельная благодарность.

— Можешь поспать сейчас, я пока тут, за Веорикой присмотрю. Мне нужно кое-что с ней обсудить, проверить. Обустраивайся, потом я тебе покажу все охранные заклинания, и сигнализацию на тебя настрою. И все тайные ходы тоже покажу. Надеюсь, ты умный мальчик, мне во вред их потом не будешь использовать?

Я готов был пообещать ему, что угодно, лишь бы наконец поспать.

Она пришла ко мне во сне, хотя, наверное, это все же мое больное воображение. Я не представляю, каким образом она могла забрести в мой сон, и она выглядела как раньше, со своими красивыми глазами, волосами, гладкой кожей, не тронутой иглой…

Как-то слишком быстро я проснулся.

Я сверился с часами: на самом деле прошел лишь час, и несмотря на это, я чувствовал себя так, будто отдохнул как минимум целые сутки. Только рука, на которой я спал, немного затекла, а так — все отлично. Я сладко потянулся на застеленной кровати, запоздало сообразил, что надо скинуть сапоги, что немедленно и сделал. И вообще, надо переодеться, а то я как чучело из лужи, весь пыльный, грязный, потный. Вот Теорон, не мог на час позже за мной зайти! А еще мне жизненно необходимо принять душ, благо у светлых таких приспособлений в избытке, а я порядком отвык от этого за время дорожной жизни… Что поделаешь, неизбежные издержки такого образа существования.

Ладно, хватить рассуждать о вечном и незаменимом, надо вставать. Примерную планировку дома мага я помнил, так что не заблужусь в любом случае. У них тут как заведено — под все водные процедуры отдельная комната, или комнаты, кому как. С одной стороны удобно, с другой — напрягает, особенно если не можешь там нагло пересекать пространство с помощью магии. Ну и черт с ними!

Я наскоро вытряхнул все из сумки прямо на кровать, порылся в вещах, сразу кое-что отложил в сторону: суну первой попавшейся эльфке в передничке; потом отобрал чистую одежду.

Сравнивать жилище светлых с тем, что к чему я привык дома, все равно что сравнивать нору кролика с гнездом ласточки, ну или типа того. То есть, вещи абсолютно несопоставимые как внешне, так и внутренне.

Дома — камень, земля, мрамор, гранит, холодное стекло… мерзко и холодно, и мокро. Чего не скажешь о светлых. Светло и просторно, тихое журчание воды, не выдолбленное, а пропетое углубление в полу, совершенно гладкое, нереальное дерево. Оно же само и доставляет сюда воду по своим жилам, причем вода чистейшая, с минералами и прочей полезной хренью, чего и ни на каких источниках не найдешь.

По моим внутренним ощущениям, я плавал часа три, не меньше, зато соскреб с себя как минимум годичный слой грязи, вымыл волосы, и теперь от них несло яблочным шампунем. Гадость, бр…

Я вернулся к себе, только закончил одеваться, и собирался, как положено, заплести волосы, появился Теорон. Я как раз закончил возить по волосам щеткой, когда в дверь постучали.

— Если ты спишь, то просыпайся, — предупредил он и вошел. — О, сразу видно эльфа, давно не видевшего благ цивилизации.

— Это почему? — я нашарил на кровати меленькую резинку, надел на указательный палец. Я там и сидел, лицом к окну на всю стену, чтобы было больше света. Хотя… по-моему, больше его просто не могло и быть, ибо он лился отовсюду — такая странная у светлых технология, они как-то умудряются все расположить, что в комнатах нигде нет даже полутени.

— Не смеши меня, у людей-то и цивилизация? — хохотнул маг. — Так себе, зачатки, ростки, которые ежедневно надо поливать и пропалывать, иначе — зачахнут. Только-только из ясельного возраста вылезли, а гонору непотребно много.

— Мне казалось, тебе нравятся люди.

— Это Элиот от них без ума, милый пастушок, блин. Придумал себе великую миссию — взрастить в душах людей все благородные чувства и позывы.

— Ну удачи ему, — хмыкнул я, заканчивая заплетать косичку на левом виске и закрепляя кончик прозрачной резинкой. Тоже милая вещь, придуманная гномами. Они ею бороды скрепляют, чтобы не топорщились. А так, изобретение гуляет по двум континентам и островам. Друиды тоже в восторге, у них та же проблема с бородами.

— Люди в большинстве своем не так уж и плохи, — продолжил маг, подходя к окну. — Просто они на самом деле еще очень молодая раса. Даже слишком. Они бегут вперед, даже не думая остановиться на секунду, задуматься. Они стараются хапнуть все, до чего могут дотянутся — земли, ресурсы, знания… Я уже не говорю о их привычке размножаться в непотребном количестве. Они тиснули у нас магию, у гномов — технологию… да что перечислять! Такое впечатление, что они коллекционируют все, что увидят. И при том, большей частью только плохое.

— Например? — я принялся за вторую, третью и четвертую косички. Вместе они должны были сыграть роль ободка и красиво оплести волосы на затылке и шее.

— Например, рабство. Мой воспитанник уже несколько десятков лет борется с этим явлением, но люди — такие существа, что чем больше запрещаешь, тем больше им хочется.

— А эльфы так не такие?

— Эльф более понятливые, и, как правило, после второго-третьего щелчка по носу отходят в сторонку и думают, что не так. Люди — стадо баранов, отступать не хотят, как и думать.

— Но признай, они более живые, чем мы, — высказался я.

— С этим не поспоришь. Они живут мало, и этот краткий миг насыщен красками до предела, эмоциями, событиями. В этом их огромный плюс. Все остальное — сплошь минусы.

— А маги? Людские маги?

— Они уже не люди, человеки сами травят своих магов, разве ты не знал? Зависть… странный народ, как ни крути. Им всего хочется, а если они не могут это взять или отобрать, заполучить любым способом, они злятся и делают так, чтобы у других этого не было.

— По принципу "не себе, не людям"? "Если не мне, то никому"?

— В точку!

— Но ты сам сказал, что люди — молодая раса. И причем, это вторая коренная раса этого мира, после нас, перворожденных. Все остальные — сплошь пришлые.

— Это так. И не говорю, что они мне отвратительны, отнюдь. Да, я не в восторге от людей, но не имею ничего против. Как бы сказать, я отношусь к ним, как взрослый, даже старый и мудрый эльф к шалостям ребенка. С недовольством и изрядной долей снисходительности. Но могу и хряснуь посохом, когда надо чему-то научить, наказать, могу и поощрить…

— Твоя точка зрения не отличается от мнения большинства эльфов, и темных, и светлых, — я подвел итог странному разговору. Все, возня с прической закончена, минимальные требования этикета удовлетворены, можно и на люди, тьфу, на эльфы показаться. Нет, нескладно звучит, короче, выйти в свет.

— А что ты думаешь? — ехидно вопрошает маг.

— Тараканы, — метко и емко высказался я. — Мелкие, живучие твари, приспосабливаются ко всему, везде гадят, и попробуй их выкури откуда-нибудь! Они очень похожи на людей, не зря живут так близко друг от друга. Ты заметь, ведь во всем Лотлориане не сыщется и парочки этих тварей! Тараканов, в смысле, не людей. Что ты думаешь, гномов им понравится? Да никогда, они задохнуться от выхлопных и ядовитых газов! Или может тараканы проживают в геенне огненной в Демонисе? Что-то мне подсказывает, что нет. И только в людских городах этой дряни навалом. Можешь мне поверить, я много путешествовал на Континенте, точно знаю.

Теорон поморщился, но спорить не стал.

— Ну, куда пойдем? — я хлопнул ладонями по коленям и поднялся. — Ты ведь не просто так за мной зашел?

— Ну да. Пошли, на ранний ужин вроде как. Там Эмиллиан нам краткую лекцию обещал.

— Может, тебе?

— Не суть важна, пошли уже.

Ну, ранний ужин, это он для солидности сказал, наверное. Так, мелкие посиделки за чашкой какао, когда просто замечательно говориться о чем угодно, только не о делах.

Эмиллиан одиноко сидел за большим столом, практически на свежем воздухе, то есть при открытых окнах. Он лузгал семечки из большой миски, периодически утягивая с соседнего блюда дольки дыни… надеюсь, у него желудок потом не заболит?

Светлые не едят мяса, только рыбу, и то иногда. Странные они, но ничего не попишешь. И мне опять придется привыкать к кроличьей еде.

— Привет, — здороваюсь, протягиваю руку. А то в прошлый раз мы толком ни поприветствовали друг друга: у меня не было настроения, Эмиллиан был занят несколько другим.

Несмотря на то, что принцем мы были на ножах, с целителем не то чтобы дружили, так, баловались. Кто-то сказал бы, что мы приятели, и не намного бы ошибся. Виделись мы с Эмиллианом не часто, но зато сугубо по профессиональным делам, то бишь он меня лечил. Он же и помогал составлять анабиотики и противоядия для меня. Составлял какие-то зелья, ускоряющие регенерацию. Этот эльф знал каждый шрам на моем теле, потому что он их и оставлял, то есть залечивал раны насколько это было возможно, но некоторые шрамы не смог убрать даже он.

Бывало, если после операции целитель не так уставал, то мы втроем — я, Теорон и молодой эльф могли и напиться.

— Угу, взаимно, — эльф поднял голову, кивнул мне, стряхнул шелуху с пергамента. Вырисованные на нем графики пестрели разными цветами. — Мэтр, а может, чего по крепче приговорим, а?

Теорон неопределенно и хитро хихикнул.

— А Триана потом тебя не побьет? За развращение малолетних? — я кивнул на Эмиллиана. Эльф надулся.

Ну а что? Еще скажите, что я не прав! Сколько Теорону? Много! Сколько целителю? Он младше Элиота. Все правильно. А я старше принца на сто двадцать три года, так что мэ-э! Это я типа показал вам всем язык! Там, тогда в особняке у Эмиллиана можно, там — это его личное дело. Но тут мы все в гостях у Теорона!

— А кто ей скажет? — ухмыльнулся эльф, и развернул только что вошедшую с подносом Аврелию. Эльфа скривилась, но возразить не посмела.

И мы расселись за столом, ближе к окну, то есть на дальнем конце, и я сидела во главе стола, то бишь прохладный ветерок дул мне в спину. Туда же жарило клонящиеся к закату солнце. Эмиллиан оказался по правую руку от меня через одно пустое место, Теорон — по левую. Он важно разлил терпко пахнущее красное вино в бокалы из пузатой бутылки с чуток кривоватым горлышком. Я задумчиво крутил печать с бутылки между пальцами. В магии есть один очень важный плюс: с помощью нее можно изумительно "состарить" прошлогоднее, свежее вино. На печати была дата розлива, ниже — дата "мнимая", какую стоимость вино приобретет через год под заклинанием.

— Чего задумался? — спрашивает маг у целителя, довольно причмокивая.

— Пытаюсь сообразить, как объяснить вот это все доступным для вас языком.

— А что, это так сложно? — удивляюсь, прикидывая, а можно ли закинуть ноги на стол? Или это будет слишком нагло с моей стороны? Подумав, я решил, что на стол не надо, а потому придвинул ближе пустой стул со стороны Эмиллиана и закинул конечности туда. Ну ничего не могу с собой поделать, дурная привычка — надо ходули куда-то обязательно пристроить!

— Да нет, для меня не сложно. Но донести слишком заумные вещи, например, до вас — вот это сложно, — уважительно обратился он ко мне. Теорон опять захихикал.

— Ладно, — решил целитель, делая большой, наверно для храбрости, глоток. Потом разгреб бумаги, прошелся по листку взглядом напоследок, положил его обратно на стол. — Поскольку получить "чистый" материал крайне сложно, а постоянно ощипывать Веорику не слишком тактично… короче, никаких фактов почти нет, одни догадки. Разброс и погрешность слишком большая, но вам это знать не надо…

— К телу ближе, Эмиллиан, — повторил я расхожую присказку некромагов и матерых соблазнителей. Причем, не исключено, что и то и другое может быть в одном лице, хи-хи.

— К телу, так к телу. В чем-то вы, мэтр, оказались правы. Потенциал для восстановительных реакций огромен, хотя точно его измерить не получается пока. Как бы сказать, её способность регенерировать прямо пропорциональна опасности для жизни. То есть, чем больше угроза смерти, тем сильнее проявляются такие способности. Положим, царапина на Веорике будет заживать чуть-чуть быстрее, чем на нас с вами, а вот проломи ей кто-то голову, процесс ускорится в сотни раз, и рана заживет за считанные секунды. Что касается того случая… Я думаю, просто повреждения были слишком обширны, и организм не смог залечить все мгновенно. Первыми, со слов Веорики, зажили самые опасные раны, как сломанный череп, разорванное горло и грудная клетка. Потом отрасли конечности. То есть, следуя основным инстинктам, она расценивала угрозу соответственно.

— Ага, что ты там мне про декаду говорил? — напомнил я Теорону.

— Полное физическое восстановление завершилось за сорок два часа, после этого периода жизни Веорики ничего не угрожало, последующие дни — тело лишь приходило в тонус. И потом, сказался перенос сознания. Конечно, у ведьмы не было выхода, но лучше бы этого не делать. Эх, если бы она знала, что боль можно заглушить тысячью других способов!

— Гений доморощенный, не отвлекайся, — напомнил я.

— Да-да… Исследовав частицы крови, боже, что я обнаружил! Неустойчивая структура лейкоцитов, как у оборотней, позволяет девочке усваивать любые биологические яды, от химических избавляться просто и быстро, прежде чем они успеют навредить. В этом есть определенный смысл, я буду работать над этим. Дальше — лучше. Веорика дала мне несколько волосков, и… они живые! То есть это не просто роговое образование, а как бы…как бы дополнительные конечности. Сосуды, нервы и мышцы в них заменяют иные, магической природы нити. Кстати о магии! В каждой клетке её тела содержится Нану Мельчайшее в сто сорок пять раз больше среднего допустимого значения!

Теорон поперхнулся, чуть не разлил вино, пока кашлял. Ну и что? Подумаешь! Нашла, то есть найдет, чем гордиться! Подумаешь, концентрация силы, как в ядре нашего обжитого шарика, мало ли!

— Ты это серьезно? — прохрипел маг.

— Я тоже сначала не поверил, думал, заклинание или приборы лагают, но это на самом деле так. Вы же сами говорили, что в ней много силы! Вот вам научное задокументированное подтверждение.

Я бы тоже мог это подтвердить, подумал я, вспоминая свою предсонную блажь. В ней, в девушке очень, очень много силы.

— А что насчет этого, как его… Голоса крови?

— Э, вот тут некая загвоздка. Ни бита информации не было получено нами. Он слабеет с невероятной скоростью, когда теряет связь с телом, а потом вовсе исчезает. Потому-то мне и нужен клон, чтобы уж точно. Я не могу сказать ничего определенного. Кстати, вся взятая на анализ кровь теперь полностью превратилась в воду.

— А волосы? — спросил я. — Которые эльфка там милостиво позволила тебе выдернуть из её макушки?

— Увы, они тоже меняют свою структуру, хоть и медленнее. Они как бы каменеют. А вот те, что на статуэтке, еще нормальные. Странно это все…

— На статуэтке? — спросил Теорон. — Какой статуэтке?

— Она дала ему прядь волос, — поясняю для мага. — Мол, как поседеют, снимешь, а фигурку тебе вернешь.

— Мэтр, только не ругайтесь…

— Не буду, я пьяный и веселый. И что, на самом деле восстанавливается?

— Не по дням, а по часам, — подтвердил целитель.

— Эмиллиан, а ты не заметил, что она просто потрясающе говорит на эльфийском? — как-то между прочим заметил Теорон.

— О, я как раз хотел об этом с вами поговорить! Вы ведь тоже заметили её безупречное знание нескольких языков! Она даже не замечает этого, а когда я её спросил об этом, она сама удивилась! Как вы думаете, та ведьма, чьи воспоминания послужили первым источником информации, могла знать все эти языки, в том числе и Валаньеза?

— Сомнительно, — пробурчал я. — Человеческая ведьма? От силы пару слов, может, даже и значения правильного не знала.

— И тем не менее, мэтр?

— Я не знаю, — вздохнул маг. — Как это совсем непонятно. Я ведь проверял тоже. Результаты ошеломляющие. Возможно, это опять Голос Крови, может, что-то другое. Мне трудно судить, я ведь не знаю толком ничего, только то же, что и вы.

— А у нас гости! — жизнерадостно сообщил я, прислушиваясь. Кто-то очень резво несся сюда, похоже, пылая праведным гневом. Именно так и отдавались его шаги у меня в голове. Ничего не попишешь, не надо было пить, не глядя, сколько.

И я не ошибся. Где-то минуты через три в комнату вполне прилично ворвался Элиот. То есть он нормально открыл дверь, и выглядел нормально, как и положено принцу, все цивильно и правильно.

— Мэтр, я…

И тут он увидел меня. Без бахвальства, это была прекрасная реакция на его оскал! Я отсалютовал ему полупустым бокалом, улыбнулся, как мне казалось, самой обворожительной своей улыбкой и чуть откинулся назад. Сейчас главное, на стуле равновесие не потерять и хлопнуться на спину, иначе весь кайф сломаю.

— Ну ты, я вижу, — проговорил маг. Он и Эмиллиан уставились на открывшего то ли от удивления, то ли он моей наглости рот принца. — Ты присаживайся, что застыл? Будешь?

— Мэтр… ну вы… ну блин… а что он здесь делает?!

— На жизнь зарабатываю, — охотно откликнулся я. — Имеешь что-то против?

— Сай, — одернул меня Теорон. — Элиот, ну давай о делах не будем.

— Надо, — эльф пригорюнился, сглотнул слюну и на одном дыхании выпалил, — Лазарь подает в отставку, Верховная Семерка ставит под сомнение мою профессиональность, на вас опять жалоба, а пленный шпион дроу повесился в камере на своих волосах.

— Что? — возмутился я. — Какой шпион?

— Он не шутит, — набычился Теорон. — Это из-за дроу Лазарь опять бунтует?

— Похоже. Сай-ли, а у тебя лицо пополам не треснет?

— Вы что, с ума сошли? У дроу нет шпионов при Светлом дворе! Теорон, ну ты-то знаешь!

— Сай, пойдем с нами.

— Да куда!

— Это излишнее, мэтр…

— Нет, если кто-то и может точно сказать, так это только он. Где тот эльф? Все еще висит?

— Нет, сняли, но там же лежит. Эмиллиан…

— Щас, встану.

Мы его втроем тащили. Нет, я бы справился и один, но Теорон, которого поддерживал Элиот, держался с другой стороны за Элимиллана, а его на себе волок я. Ну не умеют они пить, ну совсем! Я тоже не могу как мой отец, но почему-то меня ноги держат! Хотя эльфы вообще очень быстро даже от легких медовых настоек пьянеют, что уж говорить о нормальном вине?!

Сначала мы дошли до портала, потом — от него до подвалов, а потом на силу нашли нужную камеру. Элиот оставил нас, сказав, что сейчас вернется с Лазарем, на меня он демонстративно внимания больше не обращал.

— Эм?

— На редкость качественный покойник. Блин, а как он косу на палку закинул?

— А тебе решетка лестницу не напоминает? — фыркнул я.

Конечно, это было глупо, и со стороны и изнутри именно так и смотрелось. Три первых лица двух королевств изучают место прест… самоубийства липового шпиона. Что меня огорчало, так то, что это в самом деле был дроу. Другое дело, что он был изгнанником, настоящим, ни фикция, как я. То есть он в принципе не мог шпионить на Темный Двор, это выглядело дуростью. Но ни Теорон, ни Эмиллиан, ни принц, никто не смог бы определить это. Кроме другого дроу, кончено. И вряд ли маги стали бы приглашать посольство для подобного эксперимента.

— Ренегат, — уверенно говорю. — Вон, видишь, волосы на висках выбриты? Прядь с палец величиной, они никогда не отрастут, инъекция яда заморозила волосяные луковицы на этом участке кожи, волоски не вырастут.

— Изгнанник? — удивился Теорон. — И что это значит?

— Знал бы, сказал бы.

— Он на самом деле удавился?

— Ага, — кивнул целитель, резко переклассифицировавшись в патологоанатома. — Даже следы характерные, физические, по крайней мере, точно.

Теорон помахал руками в воздухе. Я резко почувствовал его волшбу, либо он спьяну что-то нахимичил, либо у меня чувствительность обострилась, что тоже с пьяным мной может случиться.

— А вот магические — нет. Парню задурили голову, и видно, кто-то не слишком опытный, потому что за собой не прибрал.

— Хочешь скажу, почему? — влез я.

— Почему? — наивный эльф! Сам мог бы догадаться! Вон, Теорон уже брови нахмурил, видно задумался.

— Потому что предположить, что труп будем осматривать мы полной компанией, невозможно. Для этого надо реально упиться, чтобы до такого додуматься. Где вы его нашли?

— На площади. Штатные маги засекли маячок, система защиты реагирует на любую нехорошую мысль, сама их сортирует. При себе у него были копии некоторых документов, в том числе, лично мной подписанных, — так же нагло, как и я, влез в разговор принц, появляясь из воздуха. Один. — Лазарь в порядке, занят другим, тоже не менее важным делом.

— Вправляет мозги высшей знати?

— Как вы догадались?

— А знаете, до чего я догадался? — перебил я принца. Тот недовольно посмотрел на меня.

Я присел на нары, закинул одну ногу туда же, задумчиво постучал по коленке, выдерживая эффектную паузу.

— Я сейчас открою вам великую тайну: мой папа покупает всю информацию у дриад, или у вампиров, смотря, что нужно, ибо у вас с ними шпионская служба одна. Это куда удобнее, чем посылать кого-то на рожон, все чинно и нелепо. Никакой романтики, в общем. А вот то, что вам подсунули, — полная фигня! Темному Двору просто не зачем это делать, все даром уже и так есть. Я бы вам посоветовал резко сократить штат всех советников, потому что хотя бы трое из них — точно шпионы.

По лицу Теорона я понял, что он пришел к тому же выводу.

Глава 4. Да ну её в болото…

Не знаю, чем занимались мои собутыльники остатки дня и ночи, но я, без спросу взяв из кабинета Теорона, куда мы попали после тюрьмы, план его особняка, заставил его отметить все, что может привлечь как мое, так и внимание потенциальных убийц или похитителей. Все входы-выходы под лестницами, все волшебные стенки а-ля "стукнись лбом, и пропали пропадом", все ловушки и охранные заклинания.

И всю ночь, стараясь не шуметь, со светящимся кристаллом осматривал все точки и палочки на карте.

Моего внимания удостоился этаж, где Веорика проживала, один ниже, один выше, библиотека, где она часто бывала, три столовые комнаты, огромная кухня, пять то ли залов, то ли гостиных комнат и сады. Все я добросовестно излазил, все проверил и сам, и на себе, и ничего нареканий не вызвало.

На это ушла вся ночь, но так как я успел выспаться, то ничего мне не сделается.

Я завис на широкой лестнице снаружи ствола (этих витых приспособлений пыток до черта в любом доме любого эльфа, что внутри, что снаружи!), упоенно всматриваясь в алые и золотые цвета рассвета, думая о безвременно почившем дроу. На вопрос Теорона, знал ли я его, я нагло соврал.

Да, я знал его, но мага это никоим образом не касалось!

Мы пересеклись с ним на Континенте, случайно. Братишка и моя милая, обожаемая мамочка кого попало нанимать не будут, потому послания получили все мало-мальски известные в своих кругах наемные убийца. И Ирр тоже получил. Моя семейка ни строчки не указала о том, что я — их родственник, а он, между прочим, из семьи Наир, классовых убийц. Ренегаты даже после изгнания остаются членами семьи, полноценными, но не имеющими права появляться на территории дроу. Так и я до сих пор оставался принцем, хотя если я появлюсь "дома", меня мой же отец по стенке размажет.

А убить меня пытались, похоже, чтобы мне скучно не было, и не было времени, чтобы страшную тайну кому-то поведать.

Ирр заинтересовался мной постольку поскольку, ему очень хотелось поговорить с кем-то из соплеменников. Отступники редко добровольно уходят куда-то, скорее, на тот свет. Это тяжело, для дроу найти пристанище где-то в другом месте. И наших соплеменников очень мало что на Континенте, что на Островах. Люди теперь живут везде, и под их влиянием почему-то прописной истиной стало то, что все Черные эльфы — плохие. Наверное, их скудных мозгов не хватает на то, что разделить дроу и Черных.

Ирр нашел меня через месяц после того, как маг меня сюда выбросил. На первое задание, так сказать. Дело было плевое, и я тогда наслаждался заслуженным отдыхом, не особо беспокоясь за сохранность жезла за пазухой. Я его не выкрал, как хотел маг, я сторговался с драконом. Так что месяц, рассчитанный магом на то, чтобы я вдоволь побегал от чешуйчатой гадины, я использовал по другому назначению.

Так вот, я отдыхал, и в одном из постоялых дворов Ирр меня нашел. Он залез ко мне в окно почти под утро, поздоровался и непринужденно спросил, как дела на родине. Когда я схватился за меч, он лишь рассмеялся, сказал, что Алие-Дхе Джайна не поднимется на соплеменника.

К вечеру того же дня ему надоело слушать нестыковки в моей речи, рассказах и легенде, наскоро выдуманной, пока я одевался, Ирр со смехом спросил:

— А правда, что вы такого сделали, принц, что ваша матушка так на вас разозлилась? — и он показал мне послание. Я подумал, все, хана, но эльф развеселился еще больше и продолжил расспросы:

— В самом деле, если ты так любишь драться, что при знакомстве сразу за меч хватаешься, — отличное оружие, надо признать, вот уж не ожидал, что такой антиквариат вновь может выбрать хозяина! — чем тебя не устроило положение главнокомандующего? Благо, что с черными, эльфами либо орками, что с другой пакостью, Темный Двор воюет постоянно? Или большей власти возжелал, а мамочка на трон не пустила?

— Иди ты, — почти оскорблено выдохнул я. — Мучится, как мой старший брат? Нет уж, увольте!

Сначала он не понял, что я имею в виду, а потом сполз под стол, и его ноги так смешно дергались! Полчаса Ирр никак не мог успокоиться, ржал по любому поводу, как истеричка. А все потому, что для общественности у меня не было брата, у меня была старшая, уродливая, почти ничего не могущая в плане магии, но амбициозная сестра!

— Как?!! Как такое вообще можно придумать?! Как такое можно провернуть?! Как такое можно скрыть от королевы?!!…?!!

А что я могу ответить? Я не спрашивал отца, как он умудрился, не до того было.

Женщины дроу не рожают детей. Так уж природой заведено, что забеременеть они могут, а выносить ребенка — нет. Плод гибнет, его убивает магия, не важно, кто он, мальчик или девочка. Мало того, женщина сама потом теряет способность к магии, словно плод её выпивает. Может, раньше было по-другому, но это было давно.

Потому, мало того, что оплодотворение происходит искусственно, так еще и детей потом выращивают в капсулах, как растения! Жуткая картинка, что ни говори. Матери часто вообще не видят своих детей, и семейные узы для Дроу — просто слова. Семья — это клан, а не союз мужчины и женщины.

Хотя некоторые "как бы женятся", именно женщины, — ! все наоборот! Вообще, женщины дроу как бы выше мужчин в принципе! — но муж — это качественная прислуга и существо, удовлетворяющее и исполняющее все твои желания, и не имеющего права на свои.

В последние несколько тысячелетий положение мужчин чуть улучшилось, но только чуть-чуть.

Тот факт, что Тай родился небольшими, но по меркам дроу для мужчин, огромными способностями к магии, толкнуло нашего отца на грандиозный и почти безумный шаг. Не знаю, каким образом, но он заставил одну из Жриц провести ритуал над младенцем, и мой брат стал оборотнем: и женщиной, и мужчиной, вот так.

Я узнал об этом потом, случайно. Папочка мне объяснил, почему это тайна, но Тай все равно не был в восторге. Ему казалось все до нельзя постыдным и противным, хотя он уже практически привык.

Не сказать, что мы с братцем дружили, но довольно часто виделись, особенно на тренировках. Отец сам учил нас ратному делу. А потом… что-то случилось, кто-то кого-то в чем-то заподозрил, мама забрала Тая к себе поближе, на меня устроили три нормальных покушения, а потом папа отправил меня в липовое изгнания "для мой же безопасности". Он уговорил Тая, чтобы тот в свою очередь подговорил маму, чтобы ты послала за мной убийц.

Но со стороны, если не знать этого все выглядело очень печально.

— Ну ты попал, — я это подумал, а Ирр сказал вслух.

Принца он убивать не стал, но для отчистки совести мы подрались, и он остался жутко доволен результатами.

— Для малолетки ты неплохо дерешься, — похвалил он меня. И обижаться было грех: на тот момент мне было семьдесят семь лет. И после этого я пять с половиной лет, после того, как отдал это чертов жезл, таскался за Ирром — он учил меня всему, чему только можно.

Ирр заменил мне такого далекого отца, дал мне, что Нерон никогда при всем своем желании не смог мне дать — Ирр научил меня не быть озлобленным за свою судьбу.

Как-то в детстве отец сказал мне одну вещь:

— Запомни первое правило мести, сын, никогда от него не отступай. Мстят не за поступки и не за деяния. За них наказывают. Мстят за то, к чему поступки привели. Месть — это не кара. Месть — это образ жизни, и награда за неё будет жестокой. Если ты собрался кому-то мстить, помни, что дальше на этом пути ничего не будет.

И только Ирр смог мне объяснить, что это значит.

— Что ж, посмотрим, каковы будут эти последствия… — на моем родном языке слова звучали на диво зловеще.

— Что?

Я чуть не свалился с перил! Я опирался локтями на них, перегородил лестницу задом, и, услышав тихий голос, чуть не навернулся вниз. Она метнулась вперед и поймала меня за шиворот.

— Извини. Я не думала, что ты испугаешься.

— Ты какого хрена тут делаешь? — прохрипел я, полузадушенный воротом рубашки. Ну и силища у нее! Одно, что хрупкая эльфа! Ага, все три раза. — Черт тебя дернул так рано встать!

Она не ответила. Возможно, не знала, что ответить, может, не посчитала нужным. Повисла неловкая пауза. Меня с ней вроде как еще официально не знакомили, да и она меня видела всего один раз, и имени не знала. И тем не менее…

— Триана хотела, чтобы мы вышли пораньше, а я хочу есть. И Теорон сказал, что без тебя я не должна никуда выходить. Я, конечно, не понимаю хода его мыслей, но если так ему будет спокойнее, я согласна.

Эльфка… эльфка ответила мне на чистейшем Nekritos! Наверное, у меня глаза стали с камень в эльфийской короне, я открыл рот и не смог выдавить ни звука. Как?! Ну Теорон, я тебе сейчас скажу… не наврал ведь, правду сказал!

— Что ж, мне тебя вниз провожать? — обескуражено выдохнул я. Вчера она говорила по эльфийски, в смысле на том ужасном языке, что лопочут нынешние светлые. Я, за столько-то лет, сколько я шляюсь по всему миру, да грех было не выучить, тем более, что память у меня хорошая, не то что у мага, хе-хе.

— А разве это не входит в твои обязанности — сопровождать меня везде? — и снова, никаких проблем, будто она не знает различия в языках! Тут протяжные гласные, тут грубые согласные, несколько в подряд которых не выговорит ни один человек.

— Возможно, — я посторонился, пропуская девочку вперед. Мда, загадка… о чем я говорю! Она вся — сплошная загадка! Теорон был прав, он втравил меня в очередную авантюру, исследователь хренов… Легкая у нее походка, и гибкая к тому же… проскользнула мимо меня, как будто обтекла, обернулась, мол, ты идешь?

Я схватил с перил свою куртку и поспешил следом.

— Знаешь… — неуверенно начинаю. Эк меня затормозило! Нет, в самом деле, куда подевалась вся моя наглость? Что за неопределенность в голосе, что случилось? Неужели просто вид молодой нетипичной эльфки может сбить с меня всю спесь?

— Тебя ведь Веорика зовут?

— Ну да. А тебя Сай. И что?

— Да ничего, просто нас вроде пока еще не знакомили.

— Хорошо. Привет, Сай, я Веорика. Так пойдет? — она резко развернулась и протянула мне руку, как это делают люди при знакомстве. Я чуть не споткнулся, тонкие пальчики уперлись мне в грудь.

— Ага, — легко сжимаю протянутую руку. — Но я другое имел в виду. Было бы неплохо, если бы рассказала мне все, что, по-твоему, мне следует знать. Очень трудно охранять тебя, не зная, чего ждать.

— Хорошо, — так же легко согласилась она. — Пойдем, за завтраком я все тебе расскажу. Отвечу на все вопросы. На любые, какие у тебя хватит глупости задать.

Так, надо срочно приходить в себя! Где ж меня настоящего носит-то, что даже ответить нормально не могу?

Но нам не дали поговорить. Только я усадил эльфу за стол, только Аврелия подсуетилась насчет еды, причем не той зеленой ботвы, а той, что привезли вампиры (к слову, эльфка на пару с поваром всю ночь изучали, как ЭТО приготовить), как появилась важная-преважная Триана.

— Веорика! Вот и молодец! Сай, я её у тебя забираю. Не бойся, со мной она будет в полной безопасности. Верну к обеду!

Эльфа только и успела перехватить пару кусочков мяса с хлебом, да и то я сунул ей в руку, а метаморфоза уже утащила её, говоря: "Там поедим! Не упрямься, мэтр Интар уже нас ждет, он весь в предвкушении!" Она потащила её по лучшим стилистам Лионы? Ма-ама дорогая, бедная девочка!

Я завтракал в одиночестве. Поймал Аврелию за юбку, попросил принести что-нибудь вместо этой коричневой бурды… Хватит уже, напился, и того, и другого! Тошнит… и что они находят в этой терпкой дряни? Не знаю, может, я ненормальный.

Эмиллиан появился похоже даже неожиданно для самого себя. Он так удивился, увидев меня в коридоре между тремя главными лестницами, что даже расчихался.

— Сай! Но Веорика же…

— А с ней Триана, — отвечаю, даже не дождавшись вопроса. — Ты что здесь забыл? Теорон вроде велел тебе заниматься исследованиями.

— А я чем занимаюсь? Мне нужны некоторые книги из его библиотеки!

— Ага, что, своих мозгов уже не хватает?

— Да знаешь что?! Лучше помоги мне!

Несколько книг?!! Надо было сразу смотаться, а еще лучше, вообще к эльфу не подходить! Будет мне урок на будущее. Я так боялся, что нога поедет со ступенек, из-за стопки пыльных книг я ни хрена не видел перед собой, и мне хотелось чихать. Как тут не навернуться?! Сам эльф нес только два фолианта в руках, сдувая с них пыль.

— Мэтр умудрился собрать редчайшие экземпляры! Некоторые даже писались еще на Эллесмере! Ты видишь, текст не рукописный, словно печатью сделанный? Так и есть! Раньше, в родном мире светлых эльфов, именно так и делали книги, не нужно было их писать, они отпечатывались специальными машинами! Надо намекнуть Элиоту, пусть с гномами поговорит на этот счет, может быть, можно что-то подобное здесь сделать?

— Можно было бы, они бы давно придумали, — зло чихнул я, и пыль взвилась небольшим облачком, закрывая даже скудный обзор из-за корешков книг. — Я тебе вместо скальпеля щетку подарю! Ишша…

— Слушай, Сай, а что значит это слово? Ты все время так ругаешься, а мэтр знает и не говорит!

— А что, принца ты не удосужился спросить?

— Он сказал, что перевод знать не обязательно.

— Вот и я так скажу. Добавить к этому можно лишь то, что достопочтенный Нерон грозился оторвать мне язык, если услышит от меня полное словосочетание.

— А есть полное? — тут же заинтересовался Эмиллиан.

— Есть, но оно тебе надо?

— Конечно!

Я с трудом, чуть не вывихнув себе шею, посмотрел на эльфа, настраивающего телепорт на второго пассажира, оглянулся, больше никого не увидел. Что-то мне очень сильно хочется сделать пакость. Ручаюсь, этот старшенький маг из седых покраснеет до корней своих выстриженных звездой волос!

— Я тебя этому не учил! — строго предупредил я эльфа, и тот жизнерадостно, как болванчик, закивал головой. — Ишша дхэ-ен, а потом скажи еще: крэш ваэл дхойне, и у твоего любимого мэтра уши в трубочку свернуться и отвалятся, а потом он тебе уши отвертит. Меня-то он не поймает, но сразу поймет, откуда ты таких слов нахватался! Так что, Теорону ни слова. Тем более такого!

— Ишша… значит… О! Надо было еще словарь захватить!

— Ты там такого не найдешь! — рассмеялся я. Чуть переместил руки, осторожно, чтобы стопка не упала, но и не мешала мне приблизиться к эльфу, я прошептал кое-что ему на ухо.

Минуты две он стоял и открывал и закрывал рот, потом медленно залился краской, уши с щегольской серьгой на кончике правого потрясенно задрожали. Наверное, он шевелил ими, чтобы убедиться, что они все еще на месте. Потом он выронил книги и кинулся их поднимать.

— Ну и извращенная же у тебя фантазия! — наконец выпихнул он из себя. — Это на самом деле так?

— Это более мягкий вариант перевода. Я же говорю, за то, что я повторил такие слова за Таем, меня отец отходил по заднице так, что даже мой меч не спас. И я клятвенно пообещал, что до четырехсот лет их произносить не буду.

— Но…

— Но он же не слышит? — философски пожал плечами я. — И ты же ему тоже не нажалуешься?

Я поставил книги на пол, нагло ухмыльнулся магу, который как раз закончил настройку перехода, сделал ручкой все еще шокированному Эмиллиану и ушел. Что-то бормоча себе под нос и периодически поднимая взгляд на мою удаляющуюся спину, маг подобрал половину оставленного мною груза, занес в телепорт. Думаю, через пару минут он вернется за остатками, а потом еще раз сбегает в библиотеку, за словарем. Проверять будет, ага…

Мне даже стало смешно.

Чем заняться бы? Дом я облазил полностью, должным терпением никогда не отличался, а потому не могу долго сидеть за книгой, и поговорить даже не с кем! Бросили меня! У-у-у, как они могли… хотя, Теорон сейчас страдает не меньше, грызется, как собака с кошками, с советниками, Элиот на пару с Эмиллианом ломают себе мозги, только на разные темы, Веорика тоже вряд ли довольна… и одна Триана точно радуется, доводя до белого каления какого-нибудь бедного эльфа, перебирая все образцы тканей.

Я решил, что коль уже собрался бездельничать, надо даже из этого вывести какой-то толк. Сначала я дошел до так называемых конюшен, проведал Крису. Лэшвае была безумно рада и чуть не выломала стены, слишком резво кинувшись ко мне — моей спиной чуть не выломала. Я проверил, чем её кормят, и стал думать, чем заняться еще. Вернулся к де Лорэнну в особняк и пошел на задний двор, за большим забором из живых ветвей. Отрадно, что кататься буду не по песку или камню, а по сочной зеленой траве. Посередке дворика был фонтан; тонкие струи воды сами сплетались в фигуры, экзотично падая вниз, в эту прозрачную лужу через мелкую радугу.

Я разделся до пояса, сложил пальцы особым жестом. Едва ли не единственное доступное мне волшебство, магия призыва, и то вся сила идет от клинка. Мои "Брат и Сестра", мой Алие-Дхе Джайна, мой меч… или мечи.

Это не обычное оружие, даже очень необычное. И оно достаточно отличается от обычных клинков темных эльфов. Дело в том, что лезвие, рукоять, оба клинка сделаны из небесного металла, особого метеорита. Это работа золотых драконов такой древности, что уже никто и не помнит.

Небесный металл имеет одну особенность: вещи, сделанные из него с применением магии драконов, обретают собственное сознание, вполне нормальное и мыслящее. Они способны сами выбирать себе владельца. И Джайна меня признал своим владельцем, хотя уже семьсот лет никому в руки не давался.

Да, меч выглядит как стандартное традиционное оружие дроу, два клинка разной, чуть изогнутой формы, один, чуть меньше, для левой руки, другой, с широким лезвием, для правой. Но только потому, что я так захотел. Я с детства привык драться таким оружием, хотя и простым мечом могу, двуручным, полуторником, любым. Джайна может принять любую форму, по моему желанию. При инициации часть металла, обычно она служит украшением рукояти, перемещается в тело владельца для его защиты. По принципу чешуи, плотные пластины нарастают под одеждой, защищая от любого оружия, кроме опять же когтей дракона. Если он этак нечаянно мазнет меня когтем по спинке, у меня останется замечательный орнамент из вдавленных чешуек. Но драконов на Континенте мало, своими когтями и чешуей они не разбрасываются, так что мне ничего не грозит.

В бою Джайна не только оружие, защита, он мои дополнительные глаза и уши, мы как бы на время становимся одним целым: с меня тело, с него опыт. Убойная комбинация! Многие поняли это слишком поздно, как раз перед смертью. К тому же меч — сам по себе источник магии, он хранит владельца он заклинаний, дает ему некоторую магию для личного пользования. Я сам не маг, но если взмахну клинком, могу и молнию в лоб пустить. Вот только Джайна не заполнен и на треть, хотя уже почти тысячелетие копится в нем энергия.

Мои отношения с клинком изначально складывались странновато. Вроде бы и понимаем друг друга с полуслова, но когда он вечно не вовремя со своими советами… меня это просто выводит из себя! Может, это из-за того, что Джайна подстраивается под личность владельца, почти полностью копирует его, в том числе и характер, а я не блещу им. В частности, основное мое достоинство — безмерная наглость.

Но это все фигня. Будучи в драке, сам бой для меня превращается в танец, каждое мое движение несет смерть… Ибо на моем кулаке могут внезапно вырасти шипы, пластины бегают по коже змейками, защищая перед самым ударом, и сразу же отвечая выпадом… Даже мои волосы могут проводить небесный металл. В общем, ко мне в состоянии боевого слияния подходить небезопасно с любого бока, везде прилетит.

Я давно не тренировался. Очень давно, все чаще приходилось сразу драться. Я уже и забыл все эти красивые стойки, выпады… в моей ситуации делаешь ставку на эффективность, а не на эффектность и красоту. Хотя с моей гибкостью и скоростью… смотри выше: убойное сочетание!

Я развел руки в стороны, чувствуя, как клинок сварливо отвечает мне. Он говорит редко, чаще изъясняется эмоциями и ощущениями, образами, это более практично, так как связь между нами сродни эмпатической. Клинки материализовались в чуть сжатых кулаках, тут же плавно перетекли змейками по рукам, на плечи, пробежались по спине, нырнули под кожу.

Это приятное ощущение, немного щекотно, но тепло. Со стороны смотрится как неспокойная татуировка бегает по телу. В принципе, так и есть — от лопаток ниже по спине шли рунические письмена, нанесенные в момент инициации силой источника. Они исчезнут после моей смерти. И именно в этом месте, на пояснице я чувствую течения энергии. Все у меня как не нормальных эльфов. Отец как узнал, долго ржал — в хрониках было написано, что Знак может быть на лице около глаз, на руках, на груди… но почти на заднице его еще ни у кого не было!

Джайна поведал мне, что место ему нравится, что солнце теплое, греет мою кожу, что он хочет, чтобы я разулся. Ну, ладно, сделаем, как ты хочешь, доставим тебе немного приятного. И я стянул сапоги, кинул их к остальным шмоткам.

Действительно, он оказался прав. Потрясающее ощущение, ступать босиком по зеленому ковру… может поэтому Веорика ходит босиком? Я её видел всего два раза, но на ногах у нее даже простых сандалий не было.

Я чуть присел, закрывая глаза, очертил правой ногой полукруг. Как там меня учили? Сосредоточенность и спокойствие, я должен чувствовать, а не видеть… Мне всегда это "чувство" представлялось этаким третьим глазом. В руках, поддакивая моим ощущениям, появились парные клинки, "брат и сестра".

…Благородная, такая сладкая усталость наработанных мышц появилась ближе к обеду. Я сел на травяной бортик фонтана, без зазрения совести опустил в него ноги. Поорать что ли Аврелию, пусть принесет что-нибудь пожевать? Она не обидится на это?

Я закрыл глаза, подставил лицо солнцу. Выложенный рядом Джайна одобрительно заскрипел. Мы делим ощущения на двоих…

— Красивые мечи.

Ощущение близкого, опасного, но вместе с тем желанного тепла — вот что сказал мне меч. Я испугался.

— Нет, не трогай! — я чудом извернулся, успел перехватить руку за какое-то мгновение до прикосновения к небесному металлу.

Веорика удивленно раскрыла глаза, посмотрела на меня в упор. Убрала руку: я не сразу совладал с окоченевшими от страха мускулами, с трудом разжал пальцы. На нежной коже её запястья сразу же проступили синяки. Эльфка уселась на траву рядом, я с облегченным вздохом уткнулся лицом туда же.

— Думай, что делаешь, — когда удалось выровнять дыхание, отчитал я её. — Иначе останешься без руки. Поняла меня?!

— Но ничего страшного не произошло бы!

— Это ничего страшного надо спрашивать у некого вора, который пытался стащить у меня меч двести семь лет назад! Хотя его в живых уже нет, даже без некромага можно обойтись — достаточно взглянуть на его скелет!

— Не кричи на меня.

И я послушно заткнулся, наверное, поперхнувшись возмущением от её уверенного тона. Нет, вы видели?! Святая наивность! Меч послушно заржал где-то в глубине души, делясь предвкушением вкуса крови. Я его так же жизнерадостно послал.

Я на ощупь нашел клинки, притянул их ближе к себе, почти запрятал под себя. Хотя лежать и без этого железа было неудобно. Перекрутившись так, что пружина позавидует, уткнувшись лицом в траву, ногами по-прежнему в холодном фонтане. И под изучающим взглядом мелкой.

— Хм, — и я почувствовал, как она пальцем провела по линиям татуировки. — А почему она такого цвета?

— Тебе что-то не нравиться? — недовольно спросил я, переворачиваясь на спину.

— Да нет, но вообще-то… мне почему-то кажется, что она должна быть синей.

Я вздрогнул. Не от испуга, но от удивления, как будто она могла… Нет, не могла, это точно. Справившись с самим собой, я стер с лица маску удивления, а заодно и недовольства. В принципе, надо быть проще, как говорил Ирр. Не будь таким надутым придурком, если быть точнее.

— А что, вы с Трианой уже вернулись?

— Глупый вопрос, как иначе я могла бы быть здесь?

— А где тогда метаморфоза?

— Осталась в городе. Вернее, она туда вернулась, отконвоировав меня сюда. Я сказала, что устала и не хочу больше примерять ни одного платья.

— Наверное, она протащила тебя по всем известным мастерам Лионы.

— Почти. К некоторым она собиралась зайти потом, можно даже без меня. Она почему решила, что я такая несчастная от того, что мне нечего надеть. Меня вполне устраивает её белое платье.

— Это вот это что ли? — я окинул девушку взглядом. А ничего так, хоть и мелкая, но красивая. Хотя нет, в ней нет такой холодной красоты эльфийского народа. Другое дело, что она почти совершенна, но по-своему. И отсутствие любых украшений, будь то рюши, бусы или ленты на простом платье бледного кремового цвета тому подтверждение. Она не нуждается в украшениях, ибо они испортят… да хотя бы её глаза! Как-то я раньше не замечал, но…

Глубокий фиолетовый цвет, если не приглядываться, да еще и в темноте, можно сказать что темно-синий, но сейчас было очень хорошо видно, что цвет — фиолетовый. Радужка чуть больше, чем даже у эльфов, немного необычно, и белки глаз… какие-то странные, как будто тоже тем же цветом отливают. Не белые, это точно. И что совсем меня ошарашило, так это, что темная точка зрачка таковой не являлась! Когда я увидел её в первый раз, это точно не было! Зрачок был серебристого цвета, как будто нет той иллюзии пустоты, глубины… Хотя и плоским он не был.

И все же это было красиво, хоть и несколько пугающе.

— Нет, другое. Это Триана купила из готовых вещей в первом же салоне.

— Однако, несмотря на это, тебе идет, — сдержано похвалил я, поднимаясь. Веорика осталась сидеть на земле.

— Странное оружие, — говорит, смотря, как я перекидываю клинки в руках. — Я таких еще не видела.

— Это нечто национального оружия. "Брат и Сестра", Алие рокку, как говорят эльфы. Светлые, — поправился я. — Хотя на самом деле это переводится не так. Это люди придумали, "брат и сестра", парные клинки. Но это — необычное оружие в принципе. На самом деле это меч Алие-дхе Джайна, отлит был как два палаша. Но он может менять форму, так что…

— Он живой?

— Ну в какой-то мере да. Относительно, но он может мыслить, — согласился я, подходя к своей одежде. Как-то неловко мне было разгуливать перед мелкой в таком виде. — Когда ты протянула к нему руку, он сказал мне, что хочет крови.

— Он отрубил бы мне руку? Сам?

Ни тени удивления, ни страха на задумчивом лице. Странно.

— Нет, но от этого не легче. Когда бы ты взялась за рукоять, лезвие шипами вошло бы тебе в руку до самого плеча. Как живые металлические змейки. Металл может двигаться как по мечу в целом, так и во мне или в тебе, в любом теле. Это ведь не обычный кусок руды. Даже рукоять, весь полностью Джайна сделан из небесного металла, просто форма у него разная.

— Понятно, — она несколько отрешенно посмотрела на свою ладонь, потом снова на меня. Я как раз закончил одеваться. — Но я могу его взять? Как-нибудь? С твоего разрешения, например? Или совсем нельзя?

В общем-то можно, но никто не гарантирует, что мечу это понравиться. Скажем так, бывали накладки. Эй, ты как, можно тебя девушке-то показать? Или боишься? В ответ мне пришла эманация усмешки, что-то типа "Ну рискни, если хочешь". Но без злости или чего-то иного, на нее похожее. Веорике повезло, она на самом деле понравилась мечу.

— А оно тебе надо? — все еще сомневаясь, спросил я. Она кивнула, поднимаясь с земли, подходя ближе. "Цыц, понял? Ничего ненормального, никаких шуток! Иначе ты меня лишился, отдадут старому магу на поругание как боевой трофей!"

И опять он ответил мне вполне дружелюбной усмешкой. Я протянул девушке более изящную "сестру". Сначала я испугался, потому что лезвие по кромке потекло вниз, и рукоять плотно обволокла руку девушки, кольнула внешнюю часть ладони. Потом змейки небесного металла быстро скользнули вверх по руке до открытого локтя, вернулись обратно. И только потом меч вернул себе прежнюю форму. И только потом я смог перевести дыхание.

— Странное ощущение, — поделилась своими мыслями со мной эльфка. — Непонятное какое-то.

На задворках души довольно урчал Джайна, купаясь в естественном магическом излучении её тела. Лезвие засияло не только от солнца, но нему пробежала маленькая и шустрая синеватая молния, от кончика до рукояти. Она ему понравилась, ну точно же. Он всегда такой ехидный, когда находит что-то исключительное.

Эльфка кончиками пальцев другой руки перехватила молнию, удивленно посмотрела на меня. Я лишь пожал плечами. Эльфка развела пальчики в стороны, и молния забилась между ними. Джайна немного забеспокоился. А потом мученически взвыл, когда энергия меча невидимым потоком хлынула по руке девушки.

— Стоп, стой, ты что делаешь? — я попытался выхватить свой меч из её руки.

— Извини, случайно получилось, — она положила ладонь на лезвие, прикрыла глаза. И меня чуть не оглушил этот древний придурок, завыв так, что казалось, залез ко мне в мысли по-настоящему. Он был в таком диком восторге, от того, что его наполняют энергией, что не описать словами.

Когда через пару минут эльфка вернула мне меч, он, артефакт, был заполнен магией до краев! Я тупо уставился на беснующийся в моих руках, читай дальше — в моих мыслях, артефакт, ничего не понимая. Сначала она его чуть не выпила, а потом напитала энергией так, что тот в обморок свалился от переизбытка. И это притом, что Теорон с пеной у рта утверждает, что Веорика к магии вообще не способна!

— Ну спасибо, — пробурчал я, силой мысли отсылая чуть пьяного Джайна назад, на свое место в ножнах. — Н-да, это все хорошо, если не так загадочно…

— Я опять сделала что-то не так?

— Да нет, на этот раз все так! — усмехнулся я. — Ну что, я готов, что делать будем? — эльфка замялась, и я счел нужным пояснить, — Я должен тебя охранять, хотя и не знаю, как и от чего. Так что ты хочешь делать дальше?

— Я не знаю… Аврелия сказала, что Триана распорядилась меня накормить, так что…

— Вот и чудненько, пойдем в дом, — решил я.

Веорика изъявила желание обедать в библиотеке, надеюсь, Теорон не убьет её, если она случайно закапает жиром страницу. Отрадно, что все же эльфы удосужились поучиться у вампиров хоть чему-то, очень хорошо. Может быть потом и вовсе перестанут изображать из себя кроликов? Вот, ледяные-то мясо едят, рыбу, а вроде родственники лесным. Про Черных, или про нас я вообще молчу, мы всеядные. Это только у лесных, да высших с седыми такие завихрения.

Меня удивил её выбор — история. Причем, не древняя, которая была поинтересней, ибо пестрила догадками и домыслами, а новая, не далее одной тысячи, как история Континента, так и Лио-Лер. Что значит, её интересовали факты, точные даты и события. И никакой политики, только в малых дозах, когда уже совсем не обойтись без этого.

Я развалился на софе, наблюдая за эльфкой из-под ресниц. Она сидела на узком высоком стуле с ногами, вот что важно. И судя по всему, не жаловалась на неудобства.

— Зачем ты эту муть читаешь? — через полчаса не выдержал я.

— Я хочу знать. Я ведь ничего не помню, — она даже от книги не отвлекалась, как бы между делом сунув в рот кусок мяса. Чуть не дожарили, ну ладно, сойдет…

— Ну и что?

— Ну и то.

Исчерпывающий ответ, ничего не скажешь. М-да, а может, будет и не так скучно, как я думал. Особенно, если она будет именно так отвечать на мои вопросы, как я сам.

— Что, совсем ничего не помнишь? — я решился снова заговорить минут через десять.

— Почти. Хотя это не точно. Если говорить правду — мне просто нечего вспоминать.

— Ага. Понятно.

— Да неужели? Теорон до сих пор понять не может, а тебе все и сразу?

— Да, я — доморощенный гений! — саркастически подтвердил я. Она рассмеялась, закрыла книгу, повернулась ко мне. Мне стало неуютно лежать к ней боком, и я тоже повернулся, положив голову на руку.

— Расскажи что-нибудь, — попросила она.

— Например? — честно, я даже отдаленно не представлял, о чем я могу с ней говорить. Рассказывать о своем прошлом? Не самая приятная тема для маленькой девочки, учитывая то, что все было очень жестоко, кроваво, мрачно и пошло. Хотя местами и смешно, совсем не для её ушей.

— Когда я тебя будила, тебе приснилась Анэба. Расскажи мне о ней. Мне кажется, это хорошее воспоминание.

— Не совсем, — вздохнул я. И как она умудрилась залезть ко мне в голову? — Хорошее, но только воспоминание, — я невольно улыбнулся, воскрешая в памяти те события, — Её уже нет.

— Прости. Но ведь она жива, разве так важно, как она выглядит?

— Дело не в этом. Ты еще маленькая, чтобы знать, не то что понимать такие вещи. Просто она не может, вот и все. Она теперь другая, и жизнь у нее другая.

— Но ты стремишься её увидеть снова, какой бы она не была. Я тебя не понимаю.

— Возможно, я этого и хочу, но это не то, что правильно. Скорее, наоборот. И дело вовсе не в её внешности, просто Жрица — это как приговор, навсегда.

— Ты так тяжко вздыхаешь, мне становиться тебя слишком жалко.

— Ну извини. Так что тебе рассказать, чтобы не залилась слезами из жалости ко мне, но и не испугалась историй о кровавых монстрах?

— Ты знаком с Эмиллианом, так ведь? И с принцем почти одного возраста. Но ты никогда не говоришь Теорону на "вы". Почему?

— Как он сам говорит, от моей безмерной наглости. Но на самом деле я просто вижу его. Как бы объяснить, чтобы понятно было… Теорон тебе не говорил, что эльфы с рождения не умеют испытывать чувства? Наравне с другими науками их еще в первые два десятилетия учат испытывать эмоции.

— Да, я знаю.

— Темные в этом деле не исключения, только методика обучения несколько другая… Например, у воинов, мужчин из младших семей, начисто отшибает страх после третьего десятка лет. Как бы чувства идут по возрастающей, но у них есть определенный максимум. На этом явлении и базируется природная эмпатия… Так, я о другом говорил… Короче, всех мальков, поскольку дроу мужчины не имеют способностей к магии, учат тому, что ей противоположно. Нас учат её видеть и отражать без использования заклинаний. Те, кто после первого столетия продолжают развивать этот навык, начинают видеть не только магию, но и истинную суть вещей, как бы то, что скрывается за естественной энергетической оболочкой.

— И ты видишь Теорона? Но ему две тысячи лет!

— Чуть больше, — с улыбкой подтвердил я. — Но он на четверть демон, и его суть иная, как бы он не выглядел, для меня он выглядит одинаково, как и сотню лет назад. Его внутренние часы до сих пор не настроились на этот мир, он родился на Демонисе, и когда-то у него даже рога были. А демоны живут несравненно долго по сравнению даже с эльфами. И я вижу его молодым и с красно-коричневыми глазами и вертикальными зрачками, и с темной кожей, он воспринимается, как мой ровесник, даже чуть младше. Так я его вижу. Он это знает и не имеет ничего против. Это на самом деле так, его время идет не так, как наше, а по меркам Демониса он еще очень молод, как я или Эмиллиан для других эльфов.

— А я?

— То есть? Ты хочешь, чтобы я посмотрел?!

— Нет… да! Да, хочу! Я бы хотела знать!

— Все, что я могу тебе сказать, уже известно Теорону, а значит, и тебе тоже. Ты и без того знаешь, что у тебя очень много силы, ты раздаешь её на право и налево. Может, ты делаешь это и неосознанно, не можешь ею управлять, как маги, но она у тебя есть. Твое тело старое, несмотря на внешний вид, я чувствую, что ты давно родилась. И вместе с тем вроде и как будто вчера. Я не могу это ни с чем сравнить, ни объяснить понятнее. Такое видение — субъективно.

— Значит, я — старая?

— Поправка: не ты, а то, в чем ты. Твое тело, как бы странно это не звучало.

— Он был прав, — пробормотала она, я едва расслышал.

— Кто?

— Маг, которого я спрашивала о себе. Он тоже так считал, — нехотя ответила Веорика.

Недолгое молчание. Девочка опять хотела вернуться к книге, но передумала. Задумчиво пожевала нижнюю губу, словно хотела еще о чем-то спросить, но так и не решилась. Посмотрела на меня, потом на книгу, в сторону, в потолок.

— А почему у тебя человеческое имя? — решил спросить я.

— А что? Это плохо?

— Нет, просто ты выглядишь как эльфа.

— Да неужели? — она улыбнулась. — Как же твое чутье?

— Именно так, ты эльфка с какими-то непонятными способностями и возрастом. Но эльфа, уж поверь. Кто тебя так назвал?

— Люди. Так уж получилось, первым, кого я тут встретила, была человеческая ведьма.

— Да уж, это многое объясняет. Конечно, может на человеческом, та том, что сейчас говорит все их племя, оно звучит лучше, но на эльфийском — несколько коряво.

— На эльфийском?! Не знаю, не слышала…

— Врешь, — не моргнув глазом, ответил я. — Мы сейчас говорим на нем.

— Что? — она удивленно воззрилась на меня. — Да нет же, этого не может быть! Я не знаю такого языка…

— Все может быть… так или иначе, сейчас я сказал это на своем родном языке.

— Да нет! — упрямо отнекивалась она. — Я бы заметила, смею надеяться!

— Доказать? — я с трудом припомнил друидский диалект; в этом языке я понимал с пятого на десятое, но тем не менее, пару предложений выдать мог. Нужда заставила, когда я в их лесах на Континенте гулял с поручения Теорона, а потом оказалось, что его об этом просил принц. Мы уже тогда были в ссоре… — Вот сейчас я говорю с тобой на совершенно зубодробительном диалекте, его Теорон с трудом понимает. Друиды на нем песни Слейле поют. А сейчас… а сейчас так называемый Валаньеза, язык магии. Говоря так, невозможно врать.

— Но я… ты говоришь на одном и том же языке!

— Или просто ты не замечаешь, а?

— Как?!

— Не знаю. Надо мага спросить, может он разберется, — пожимаю плечами. Эльфка расстроилась.

— Да ладно, не переживай! — сжалился я над ней. — Ну и что с того, что ты там много языков знаешь? Зато со всеми говорить сможешь, куда ни попадешь! А как твое настоящее имя?

— Не знаю. Я не помню. Хочешь мне придумать имя?

— Не… — протянул я. — Это слишком напрягает мозги. Мне это вредно.

— А ты не можешь его увидеть? — допытывалась эльфка.

— В принципе могу, если постараюсь, но с тобой этот фокус не прокатит. Все слишком неопределенно. Извиняй уж.

К нам поднялась Аврелия, цивильно держа голову, забрала у Веорики тарелки — все было съедено подчистую.

— Как в тебя столько влезает? — полюбопытствовал я. — Хотя… ты такая мелкая, расти надо!

"Мелкая" вскочила со стула.

— А ну вставай!

Я засмеялся и поднялся с софы. Она встала ближе, даже поднялась на цыпочки, но все равно была ниже меня — едва доставала мне до плеча. Я же говорю — мелкая! Она нахмурилась, обозвала меня дылдой. Я рассмеялся вновь и тоже привстал на цыпочки. Она стала еще ниже. Я показал ей язык, а она задрала голову, чтобы насладиться этой картиной.

Вот блин! Она еще и рычать умеет!

Веорика рыкнула на меня, топнула ножкой… и внезапно врезала мне лбом в нос! От черт! Не специально, просто как по заказу внезапно выросла… зерета на полтора. Офигеть!

Я осел на пол, потирая лоб, и с удивлением осознал, что она поступила точно так же, как и Триана. Метаморфоза тоже ниже Теорона, и когда они с ним ругаются, она удлиняет ноги, чтобы грозно смотреть на него сверху вниз. И Веорика недоуменно уставилась на свои ноги, ощутимо вытянувшиеся в голени.

— Ой… — эльфа тоже упала на пол, вытянула вперед свои "ходули", открыла рот от удивления.

Минуты не прошло, а её ножки (очень красивые, надо сказать), вернули свой изначальный размер.

— Весомый аргумент, — вынужден был признать я, вставая и помогая подняться ей. — Но все равно ты — мелкая!

* * *

Девять дней пролетели, как один. Теорон, как и обещал, из-за всей этой кутерьмы со шпионом очень редко навещал свою гостью. Гораздо чаще это делали Триана и Эмиллиан, даже Таюя как забрела. Еще пять дней по утрам Триана таскала бедную девочку в город, после обеда — убегала по своим делам. А потом, как стая коршунов, на девочку набрасывался Эмиллиан со своими помощниками.

Мне было её искреннее жаль, — эльф по десять раз брал у нее кровь, дергал за волосы, заставлял класть руки на какие-то приборы, то саму Веорику укладывал на стол и опутывал проводами… Один раз она даже обожглась, и хорошо, что Теорон об этом не узнал, иначе выкинул бы все приборы, работающие на Т-энергии! Эмиллиан питал некоторую слабость ко всем новомодным штучкам, что Элиот притаскивал ему от южных гномов. Принц довольно часто там бывал…

Поскольку все эти дни проходили в одном распорядке, я решил не пользоваться заклинанием растяжения времени. Я и так маялся бездельем, а если еще и спать буду всего один час в день, это будет полный финиш. Поэтому, как и просил Теорон, я караулил Веорику ночью, вернее, то время, когда она спала. Как обнаружилось, она спит удручающе мало! Всего несколько часов, три-четыре, иногда — пять, когда сильно устает. Но на моей памяти она приходила ко мне в комнату уже после четырех часов сна.

Так вот, а спать я ложился утром, дрых до обеда, милая Аврелия будила меня, когда возвращалась Триана, а один раз это сделала сама Веорика. После мы шли в особняк Эмиллиона, где он мучил девочку множеством изощренных способов, а я пытался отвлечь его разговорами. Два раза мы к Эму опоздали — Веорика в восторг пришла от Крисы, да и лэшвае восприняла эльфу на диво спокойно.

Она ложилась спать позже полуночи, где-то около часа ночи, или даже позже, и уже в пять стучалась в мою дверь. Ей тоже было скучно сидеть одной в комнате и ждать, что кто-то проснется. А так как я тоже не сплю…

— Сай, — она тихонько стукнула в дверь, только потом зашла в комнату. — Привет.

— С добрым утром, — приветствовал я её, приподнимаясь на кровати. Не далее, как четыре дня назад, Эмиллиан, видя мои страдания, подогнал мне один из новых романов Ламании Ла Семер. Я не помню названия очередного опуса о любви, но такие книжки не стоит даже показывать мелким эльфам. Эмиллиану очень повезло, что его родители его не контролируют, что его мама живет в Лионе, а не вместе с ним. Иначе… шуму было бы! Ему никто бы не позволил собрать коллекцию таких романов в таком юном возрасте. Дело, конечно, не мое, но, по-моему, и одной книги достаточно, чтобы набрать теоретическую базу для практики. И я не думаю, что Тар Эррос настолько обделен женским вниманием.

— Еще же ночь.

— Но для тебя-то утро, — поднимаюсь повыше, заталкивая книгу под подушку.

— Сай, что ты постоянно прячешь от меня? — нахмурилась Веорика, забираясь ко мне на кровать.

— Поверь, ничего интересного, — тут же смутился я. У нее просто талант, вгонять меня в краску, или же посылать в ответ такие шпильки, что у меня язык поперек горла от возмущения встает! И у кого она так научилась? Не дай боги, ведьмы в этом виноваты… Веорика уже успела рассказать мне свою историю, тот момент, когда она еще не встретилась с Теороном.

— Сай!

— Я тебя уверяю, любая историческая книга, которую ты читала, будет интереснее! — я перехватываю её ладони в паре дигитов от подушки. Как будто это её остановило, ага, три раза!

Упорная и настырная, как я, любопытная, а еще — очень гибкая. Веорика нагнулась вперед, вытащила левую ногу из-под себя и ловко пяткой нагнула вперед меня за шею. Так не загнуться ни одному демону! Фу, черти, кажется, у меня сейчас руки из суставов вылетят! И я сдался, прекратив отпихивать эльфу от подушки, прилег отдохнуть ногами вверх, придавленный её пяткой.

Веорика вытащила новенькую, еще в целом переплете книжку, быстро пролистала её, открыла где-то чуть дальше середины, вчиталась. Её глаза быстро-быстро скользили по строчкам.

— Хм… в самом деле, не так уж и интересно, — пробормотала она через несколько минут, закрыла книжицу и посмотрела на красочную иллюстрацию. — Хм… Мне кажется, на них слишком много одежды, если судить по содержанию текста…

Меня разобрал бешеный смех, я схватил девочку за лодыжку и опрокинул рядом. Она с визгом выронила бумагу, её длинные волосы разметались во все стороны. Сейчас они были только собраны широкой лентой, но я её нечаянно стянул, и море черного шелка затопило постель.

Пара тонких волосинок защекотала нос, я не удержался и чихнул, выбираясь из её кос.

— Никогда не думала подстричься?

— Думала, но… в каждой волосинке, как и в каждой клетке тела, много энергии. Я потеряю слишком много… И потом, я не могу объяснить, но они чем-то очень важны. К тому же, они как дополнительные руки!

В доказательство тонкие, но прочные пряди обвили мои руки, она подергала мною, как куклой, и отпустила.

Тоже еще одна загадка — её волосы. Как она может ими двигать? Эмиллиан до сих пор не нашел точного ответа на этот вопрос.

— Сай, а зачем ты читаешь такую, э-э, чушь? Сам же сказал, что это не интересно. В библиотеке Теорона куча книг на разную тематику! Что-то же тебе должно понравиться.

— У них есть один большой недостаток, — я перевернулся на живот и положил голову на руки. — Они все слишком серьезны. А мне вредно думать.

— Почему? Ты всегда так отвечаешь на серьезный вопрос. "Мне вредно думать!" — передразнила она меня. — Ты ведь не глупый, неужели ты совсем не думаешь?!

— Не-а, почему? Просто, если вспоминать… Вея, я слишком много знаю, и когда я начинаю о чем-то думать… Я слишком о многом могу думать, о том, что вызовет большой "Бум!" Понимаешь?

— Смутно.

— Я принц Темного двора, я — известнейший убийца и наемник на Континенте, я друг самого могущественного мага на планете. Я знаю столько, что если кто-нибудь залезет ко мне в голову, будет плохо всем. И я стараюсь об этом не думать, потому что как только я это сделаю, мне придется лезть в эту фигню и разгребать проблемы самому. Это сильно напрягает.

— Много знать — действительно сложно, — вздохнула Веорика и закрыла глаза. — Уж я-то понимаю.

— Дар предвидения очень полезен, — возразил я.

— Но не в таком качестве, Сай. Это… трудно. Я стараюсь не думать об этом тоже, не задумываться, почему знания приходят ко мне, да и не хочу знать. Но порой бывает слишком сложно.

— Забудь. А то у тебя окончательно испортиться настроение. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Или сыграем в Bleing?

С того самого часа, как Таюя решила показать девочке эту игру, Веорика успела выиграть уже у всех по разу. А меня она регулярно облапошивала несколько раз! Единственный, кто мог бы с ней посостязаться, так это принц, но тот был занят по самые уши и выше. Мне бы было очень приятно, если бы Веорика еще и у него выиграла.

Эта игра очень похожа на шахматы, люди буквально слизали саму идею у нас, вот только своим скудным умом не могли запомнить все правила, не то что, следовать им. Это любимая игра лесных и седых эльфов, вот до чего азартные создания! Мне немного сложно, потому что игра не обходиться без применения магии, но Веорика как-то обошла этот факт.

Как я уже сказал, сильно, очень сильно упрощенный вариант — это шахматы. Bleing ведется на трех уровнях, трех платформах: на верхней — фигурки летающих существ и духов, на средней — эльфоподобные и телесные создания, на нижней — нежить и прочие твари без разума, а так же элементали. Мне всегда нравились сами фигурки, они очень красивые, к тому же в какой-то мере живые.

Как они слушались Веорику, которая вообще магией не владела, только силой — загадка, но с фактами не поспоришь.

— Нет, надоело уже, — вздохнула девушка. — Таюя говорила о картах… Покажешь?

— Ну-у… я сам не большой мастер… Но объяснить попробую. Только их надо где-то добыть…

Эльфа заулыбалась, достала из небольшого кармана на поясе сзади аккуратную стопочку карт. У меня отпала челюсть.

— Я еще днем попросила их у Аврелии. Здесь все семьдесят семь карт, она пересчитала. Только она сказала, что у нее нет одной костяшки, и я не стала их брать.

— Не проблема, — пожал плечами я, мысленно вызывая Джайну. На моей ладони выросли три шипа, потом превратились в круглые металлические шарики, а потом выплавились в аккуратные кубик, пирамидку и треугольную призму с рунами на гранях.

— На! — я кинул их девушке, одну она не поймала и кинулась ловить шуструю костяшку по одеялу. Я тем временем встал и открутил верхнюю платформу от той пирамиды для игры в "шахматы". Спираль была закручена чуть сильнее, чем я думал, пришлось приложить силу.

После получаса объяснений, после того, как я показал Веорике большую часть приемов, она… она за десять минут оставила меня в дураках в буквальном смысле.

У меня нет слов! Безупречная логика и память! Она реально запоминает все семьдесят карт, и то, как с ними взаимодействуют кости. Она все понимает и схватывает на лету! Вот это мозги!

— Все, сдаюсь! Ты гений, Вея, — я в последний раз бросил кости, и опять пролетел. Хитрая эльфа выложила три последние карты и хлопнула в ладоши. — Я же говорил, что я плохо играю!

— Сай! Ну пожалуйста, еще раз! Честное слово, я потом к тебе приставать не буду! К Аврелии пойду, или с Трианой играть буду!

Если на платформах я еще и мог у нее выиграть, с великого перепугу, то тут… никаких шансов.

— Как на счет совершить набег на кухню? — спросил я полчаса спустя. — Сомневаюсь на счет чего-то нормального, но перекусить можно…

— Давай! — согласилась эльфа, бросила карты и вскочила с постели, избавив меня от очередного проигрыша. Я натянул обувь, а Веорика и так бегала босиком.

Мы вышли в коридор, дошли до ближайшей лестницы, когда она схватила меня за плечо.

— Сай, ты слышишь? Там кто-то есть.

Я недоуменно посмотрел на нее, обернувшись, послушно прислушался. Да нет, вроде ничего не слышу… Но тут меч послал мне предостережение в виде ощущения опасности. Что за чушь! Я сам ничего не чувствую, Веорика что-то слышит, а мой меч паникует! Да здесь семнадцать магов и десяток воинов, в особняке Теорона! Тут такая магическая защита, что закачаешься! Хрень какая-то… Тут ведь на самом деле охрана, а оповещающие заклинания, сигнализация так называемая…

— Тебе послышалось.

Веорика не ответила, только нахмурилась. Свет от полного Слейла, пройдя через древесину, отразился от её глаз, придавая им мистическую красоту. Темно здесь не было, так, интимный и таинственный сумрак, в котором и Веорика, и я все прекрасно видели.

Мы спустились до зала, вроде как центрального. Там лестница и на внешней стороне, и внутри дерева делала три оборота, от пола до потолка было как минимум две трети плетра. Перила здесь были украшены фигурками, целая композиция мраморных, розоватого цвета скульптур украшала середку зала. И здесь было много цветов, вьющиеся растения оплели столбики перил.

И тогда я увидел, что здесь на самом деле кто-то был. Этот кто-то поднимался к нам, шатаясь от стены до перил, как пьяный. В опущенной правой руке у него был длинный меч, так подозрительно знакомый.

Неужели то, чего так боялся Теорон, наконец случилось? То, ради чего я уже почти декаду торчу здесь?! Что-то мне это не нравиться…

— Сай… — Веорика отступила обратно на более узкую, винтовую лестницу. — Он не живой…

Я не обратил внимания на её слова, я думал. Да, это вредно, но сейчас это очень нужно.

Всех своих коллег я запоминаю не на лица, не по внешнему виду, он имеет тенденцию меняться, порой очень стремительно, а по их оружию… у каждого есть свои предпочтения, и одно оружие, вроде моего меча, которое как бы… в общем, у каждого из моих знакомых есть такой клинок, по которому я их и узнаю.

Между нами было меньше одного пролета, он как раз попал в пятно света, и я смог рассмотреть его меч. И мне резко поплохело. Это был так называемый рог единорога, кар'даре, тонкая конусообразная железяка с витой режущей кромкой. Я с таким уже скрещивал свой Алие-дхе Джайна. Потому-то он и предупредил об опасности, мой меч помнит, кто его победил.

— Сай… Сай! — почти закричала Веорика.

Я ждал, чтобы увидеть его лицо, чтобы окончательно убедиться, что я не обознался. И он меня не разочаровал. Я увидел бледное, немного опухшее лицо своего бывшего учителя.

Теперь понятно, что значит "Он не живой!" Я сам видел его труп, и Эмиллиан это засвидетельствовал. И Теорон мне не говорил, но я краем уха слышал от Эмиллиана… у них из морга какое-то тело пропало. Что ж, теперь я точно знаю, чье тело это было.

Не больше тридцати ступенек было между нами, когда Ирр с необычайной ловкостью для мертвого кинулся вперед.

Я был настолько ошарашен, что всю работу за меня делал Джайна, и неплохо делал, вроде. Пока. Это потому что, если это действительно Ирр, даже мертвый, он победит меня. Это даже не обсуждается.

Молчаливый поединок длился четыре с небольшим минуты, а потом я полетел вниз. В прямом смысле слова — Ирр умудрился оттеснить меня к краю и сбросить с лестницы через перила.

В тот же момент Веорика ринулась вперед. Либо это все происходило слишком быстро, либо наоборот, слишком медленно, но в любом случае я сильно ускорился. Потому что я успел рассмотреть каждое движение, прежде чем мои пальцы зачерпнули пустоту в каких-то несчастных дигитах от деревяшки!

Итак, Вея рванула вперед, почти одновременно с Ирром. Его кар'даре она отвела рукой, разрезав плоть очень глубоко, но до шеи клинок не достал. Зато Ирр достал до нее коротким стилетом в другой руке. Сверкающее лезвие показалась сзади, разведя тяжелые пряди. Как это… страшно.

Веорика словно не обратила на это внимания: она резко развернулась, приложила пяткой мертвяка, как давеча меня, только сильнее и жестче. Ирр полетел вниз куда быстрее меня!

Я увидел её лицо совсем близко, с двумя ручейками крови из уголков рта, кровавыми пузырями на губах. Одна из её прядей схватила меня за руку, но не удержала. И мы полетели вниз вместе. В воздухе мы перевернулись, и она оказалась снизу… под нами были разбитые телом Ирра статуи; все же полые, даже из мрамора, они очень хрупкие, а всему виной желания скульптора — чтобы свет многократно отражался внутри.

Удар был не таким сильным, как я ожидал… потому что я упал на нее! Чччерт… Что-то острое воткнулось мне в плечо и левое бедро, ударило в лоб… рукоятка стилета, это рукоять ножа ударила меня в лоб.

Уже после звенящую тишину прорвал громкий, но короткий крик — Веорика просто захлебнулась кровью. Я быстро, как только мог, поднялся на ноги, чтобы посмотреть… один из острых осколков, пройдя насквозь чуть ниже её левой ключицы, неглубоко вошел мне в плечо. Тот, что проткнул ей ногу выше коленной чашечки, несильно пропорол мне бедро. Остальные, более мелкие, на которые Джайна вовремя среагировал, царапнули чешую и вреда не причинили. Зато ей… на ней живого места не было!

Громкий, отчаянный стон вырвался у меня, я рывком обломал острые углы, снял её с камней, как с распятия… Тело безвольной куклой повисло у меня на руках, я положил едва живую девушку на ровное место, не задумываясь, рванул её платье.

К нам сбегались разбуженные эльфы, проштрафившиеся маги показались на лестницах. Меня словно перемкнуло: я пытался пальцами задержать кровь, льющуюся из многочисленных сквозных ранений, и чувствовал под пальцами не теплую кожу, а твердые, холодноватые пластинки… Её кожа в тех местах, где были пробоины, была покрыта такими же пластинками металла, как и моя. Целая фигурная вязь расползлась по горлу, на лицо, до нижней губы… Тонкие струйки белесого, словно расплавленного металла просочилась через губы следом за кровью — плавился стилет.

Она умирала у меня на руках, а я ничего не мог сделать — я не маг. Я впервые пожалел об этом так сильно. Я бы мог закольцевать для нее время, я бы мог переместить нас к Эмиллиану, я бы мог позвать Теорона…

— Нет, нет, не вытекай… Вея, не закрывай глаза!

Стянутая с плеч рубашка промокла так быстро, что я и не заметил. Держа её голову на коленях, смотря в стекленеющие глаза и уговаривая не умирать… Что-то мокрое поднималось по ткани брюк, жидкое отвоевывало сухую ткань так же быстро, как светлую древесину на полу…

— Что ты стоишь! — крикнул я магу, коршуном слетевшему сверху. Он спрыгнул через перила, взмахнув руками, как крыльями, спланировал вниз. Я бы мог леветировать, я бы не упал, я бы сзади напал на Ирра, и она бы не лежала здесь сейчас! "Если бы…" самое бесполезное слово.

Брань лилась бесконечным потоком, размозженное о камни мертвое тело, — ему досталось еще больше, он был осколками утыкан, как дикобраз, — еще пыталось дергаться. Какой-то эльф довершил дело резким взмахом изогнутого меча. Здесь уже было столько народу, и все они стояли в этом, казалось, море крови…

Я подхватил её на руки и шагнул в телепорт. Маг шел следом…

— Я могу помочь…

— Найди Теорона, — коротко приказал я, быстрым шагом, едва ли не бегом спеша… Еще рано, но Эмиллиан тоже рано встает… Только был он был здесь, в этом крыле, не в жилом…

Он попался мне на встречу через минуту, когда я вывернул из-за поворота, с дикими от испуга глазами и одних штанах, встрепанными волосами.

— Что случилось?! Мне сказали…

Я рыкнул на него, тихо, но сам испугался интонаций в голове. Это было не слово, не оклик, это был рык обозленного дикого зверя… я чувствовал, как по щекам катятся едва заметные слезы, смывая кровь с лица.

Буквально через два шага Эмиллиан толкнул ногой дверь, пропустил меня, щелчком пальцев зажег свет. Где-то недалеко был слышан топот спешащих ног. Не его одного подняли с постели, буквально вытряхнули оттуда. Пока я ждал, когда маг сделает для нас переход, еще двое стремительно исчезли. Теперь понятно, куда.

— На стол! — Эмиллиан растерял где-то страх и неуверенность, осталась лишь жесткая маска профессионала. Он завязал узлом свои волосы, туго и сильно, как веревки. Кинулся к шкафам, даже не смотря, уже зная, извлекая с подставок цветные кристаллы. Он был быстр, но не торопился. Он был уверен.

Я на ходу содрал с Веорики остатки одежды, бережно, как хрустальную, положил на стол… на алтарь. Не операционный стол, на алтарь. Эмиллиан расставлял в пазы восемь кристаллов, и каждый, закрепленный нужным образом начинал светиться ровным светом.

Я еще раз глянул в её пустые глаза. Мертва. Ошибки быть не может, слишком поздно. Я не чувствую под рукой биения сердца, кровь уже не хлещет, лениво выбирается наружу, на губах спеклась тонкая корка… пустые глаза. Они были фиолетовыми, теперь — слишком светлыми, словно покрытыми пеленой.

— Эмиллиан…

— Отойди. Тобой я займусь позже, пожалуйста, постарайся не умереть до этого момента, — не глядя откликнулся целитель.

В помещение ворвались три эльфа, разного возраста и касты, но все до одного — целители. Эмиллиан закончил возиться с кристаллами:

— Ноам, Палад, третий и пятый, Ремиальд возьми седьмой…

Сам Эмиллиан встал у изголовья деревянного алтаря… словно жертвенника. Целители синхронно, как отражения друг друга, повторили одни и те же движениями руками, перекрестили их… Эмиллиан левой рукой кинул светящуюся нить вправо, Ноам поймал и передал по кругу. Нить вернулась к Эмиллиану и распалась на тонкую сеть.

Они закольцевали время. Вот только поздно…

Плечо ныло, хотя кровь уже остановилась. Джайна закрыл рану металлическими чешуйками, как пробкой, ныло и тянуло внутри. И в бедре тоже. Отбитые внутренности, похоже, сломано несколько ребер. Шишка на лбу… Меня разодрал гулкий, истерический смех, я сел на пол, скрестив ноги, и замычал, схватившись за голову. Нервы не выдержали… не знаю почему, но мне было очень больно в душе. Не потому, что я привык этой девочке, не потому, что она казалась мне милой, она разукрасила декаду для меня во всю палитру своим смехом. Все как-то гораздо сложнее. Древнее.

Прошла минута, другая. Ничего не происходило. Четверо держали сетку времени. Эмиллиан закрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Еще через минутку появился Теорон, и целитель не отреагировать на это никак, как будто так и должно быть. Я думаю, он бы вполне мог бы отбросить все свои предрассудки и обратиться к магу просто по имени…

— Мэтр, встаньте вместо меня.

Маг легко справился с этим, он не обратил внимания ни на меня, ни на тело на алтаре. Он просто коснулся рукой напряженного плеча целителя, край сетки слегка качнулся, но тут же выпрямился, — Теорон подхватил контур. Трое помощников облегченно вздохнули, чуть расслабились. Когда рядом стоит такой маг, это можно себе позволить — Теорон удержал бы и сетку один.

Эмиллиан встал с краю, знакомым мне сиянием в ладонях быстро и точно оценил состояние тела… Веорики. Нельзя так думать, нельзя думать о ней, как о мертвой! Ну не верилось мне, что она вот так просто умрет! После того, что мне рассказала она, Теорон, целитель, я не мог в это поверить. Хотя факты говорили о другом — она уже несколько минут, как перестала дышать, а её сердце перестало биться, глаза стали пустыми. Слишком поздно. Слишком долго. Слишком наивно и глупо!

Я был зол на себя как никогда.

Эмиллиан ощупал отверстия на груди, в животе, в левом плече и на ногах. Хорошо, что она не проткнула голову… Хотя череп проломила, я знал, что она сильно ударилась, до крови.

Целитель деловито запустил пальцы в дыру над левой грудью, выше сердца, другой рукой осторожно, хотя и резко вытащил наполовину расплавленный стилет. Я поразился дырам на лезвии, как кислотой проеденным. Он не глядя кинул нож в сторону.

Тут же, буквально в ту же секунду, голова Веорики дернулась, был только один судорожный вдох, потом — фонтан крови из открытой раны в шее, изо рта. Целитель накрыл рану ладонью, сосредоточился на одном тихом слове:

— Заживай!

Но волшебный свет не сильно помогал, кровь подумала и перестала хлестать, пузырями вздуваясь на губах Веи, а целитель страшно нахмурился, ругнулся, как я его учил.

Я знал, что она не умрет! Я знал… почему же сомневался? Я говорил себе в мыслях: "Я не верю!", но все равно сомневался. Все, что я видел и слышал от магов, противоречило тому, к чему я привык. Элементарным законам мира. Каждый знает — бессмертных не бывает. Некоторые живут долго, кого-то трудно убить, но все, даже боги — смертны. И это в истории было доказано одним героем.

Из эльфов не получается зомби — почему-то наши тела не поднимаются в таком разлагающемся виде. Некромагам приходится сначала ломать плоть, строить из этого нечто, что способно передвигаться и сражаться, а потом засаживают туда магию — не дух и не разум. Не получается с эльфискими трупами такой фигни!

И тем не менее, мертвый ходячий эльф скинул нас с лестницы.

Это правда, слишком много противоречий законам мира. Слишком. Это нервы, непонимание происходящего, страх… может быть, потом пройдет.

— Эмиллиан? Что не так? — спросил Теорон.

— Металл. Его слишком много, я не понимаю, откуда он взялся. Гораздо больше, чем даже в Сае. Он закрыл, закупорил раны, но оставил дыры. Пока я его не уберу, раны не начнут зарастать. Но если я попытаюсь срезать его, он нарастет снова…

— Если я создам сильное магнитное поле, это поможет?

— Хуже не будет, — пожал плечами целитель. Эмиллиан странно загнул запястье, вытащил из "мнимого", магического кармана прямо на руке тонкий ланцет. Он разрезал неповрежденную кожу и запустил в тело Веорики почти всю ладонь. Другой рукой, зажав между пальцами инструмент, делала пасы. Когда она завершил заклинание, скрученный спиралями воздух, подгоняемый его рукой, ударился чуть левее новой раны. Почти одновременно с этим Эмиллиан выдернул руку из плоти, а следом за его растопыренными пальцами потянулась железная змейка. Несколько ручейков, подрагивающих и извивающихся. На раскрытой ладони начал собираться плотный металлический шарик.

Теорон оставил левую руку в сторону, создавая еще одно поле, куда более большее и сильное. Я его почувствовал, среагировало мое тело, почти так же, как на магию. Металл в крови взбунтовался, но я удержал его силой воли.

Я поднялся на ноги, вышел в коридор. Только там позволил ногам вновь разъехаться, упал прямо на пол чуть дальше двери, лицом вниз. Не хотел подниматься.

Я обещал и не справился. Я сказал ей — я сделаю так, что ты не будешь бояться. Я пообещал её защитить и не смог. Мог ли я сделать больше? Мог. Но не сделал. Испугался. Струсил? Нет, просто не был готов к тому, что увидел.

Но это не оправдание!

— Сай… поднимайся, лежать на холодном вредно.

Кто-то схватил меня за раненое плечо, и я взвыл, возвращаясь в реальность.

— Тиш-рэ кое, таш эро!

— Сай, Сай, спокойнее! — Теорон проворно отскочил в сторону, и я его не достал. Зато в дополнение к плечу проснулась нога, сломаные ребра дали о себе знать… Я сел на полу, пытаясь свести раздваивающийся мир в одну картинку.

Маг подал мне руку:

— Пойдем, Эмиллиан тебя посмотрит. Тебе ведь тоже досталось. Заодно и расскажешь, как все было.

С его помощью я смог встать, а уж обратно в комнату он тащил меня на себе.

Целитель стоял у раковины, отмывал руки, грудь и лицо от крови, волосы растрепались и тоже были измазаны, окончательно превратились в воронье гнездо. Теорон подвел меня к алтарю, и меня забила дрожь. Там никого не было!

— Где она?!

— Тихо ты, что орешь! — маг бы бросил меня, если бы я за него не держался мертвой хваткой — крик вышел ему прямо на ухо. — Живая, уже дома. Рядом — два десятка воинов и магов, взамен тебя одного. Садись!

Я сел на еще теплое, хранившее следы волшбы дерево. В коридоре пол каменный.

— А раздеться не подумал?

Я лишь устало прикрыл глаза. Теорон вздохнул и щелчком пальцев лишил меня остатков материи. Стало зябко и… неуютно, не знаю, почему. Может ли быть, что девчонка за девять дней вернула мне чувство стыда?!

— Ого! Мда, — я почувствовал, как чуткие пальцы целителя пробежали по моему плечу, ощупали чешую, поросшую засохшей коркой, переместились на грудь, надавили там и здесь: я каждый раз сдерживал крик, вздрагивая всем телом. Потом он пощупал левую руку и обнаружил перелом еще там! Рука двигалась, слушалась вполне неплохо, но это все заслуга небесного металла в моем организме — умный меч забацал мне дополнительный каркас.

— Так-так, сквозное в плечо, задеты многие крупные сосуды, сломано пять ребер, рука в двух местах, — Эмиллиан продолжал ощупывание. Сквозное? Разве? Мне показалось, что только неглубоко, но… я вспомнил, что кончик осколка, который я отломал, снимая Веорику с них, был довольно большим. — Внутреннее кровотечение, трещина в бедре, сильный ушиб колена… вывих правой лодыжки. Полный набор. И еще легкое сотрясение мозга. На пару часов усердной работы!

Меня, не спрашивая более, уложили на алтарь, рабочее место Эмиллиана, задействовать кристаллы он не стал на этот раз, ограничился своими силами. Он попросил убрать металл, и я подчинился. Резко нахлынула слабость, нешуточная боль переломов, холодок прошел по жилам — потекла кровь.

Теорон пристроился рядом на стуле, который оттащил от стола Эмиллиана, взглядом спросил, можно ли говорить. Эльф кивнул, бегая пальцами по моему телу, словно живая молния — ощущения были такие же. Он скреплял кости заклинаниями, останавливал кровотечения, приказывал царапинам и синякам заживать… Целая порция бинтов ждала своей очереди — она займет свое место на ранах после горы заклинаний и мази.

— Ну Сай, я жду. Кто разгромил мой зал?

— Твой сбежавший труп, — огрызнулся я, отвечая на очередную вспышку боли шипением.

— Мой?! Моя тушка при мне… Или ты о чем?

— Из морга пропало тело дроу. Вчера, — признался целитель. — Нет, уже позавчера.

— Почему я обо всем узнаю потом?! — возмутился эльф. — Как пропал? Не мог же он просто так выйти?!

— Видимо, мог, — ухмыльнулся я и тут же скривился — мстительный целитель не слишком мягко дернул меня лечебной "молнией". — Это ваши проблемы!

— Мои, Сай, — откликнулся Эмиллиан, на сей раз мучить меня не стал. — Ящик открыт, лед успел испариться. Заклинание очень аккуратно взломано, следов не было. Просто тело пропало и все. Я сказал Элиоту, он конечно занялся этим, но…

— Мне надо было сказать! — вылез маг.

— Я знаю. Сай, но он мертвый, как он мог… Эльфы не подвержены дисциплине поднятия.

— Ага, но Ирр оказался особенным… даже в этом.

— Даже?! — воскликнул маг. — Ты что, его знаешь?! Ты мне соврал?!

— Соврал, — не стал отнекиваться я. — И правильно сделал. Потому что он был похож на Ирра, хотя и был другим. Словно из него душу вытянули.

— Кодирование, ишша, — ругнулся Теорон. Эмиллиан покраснел, рука его дрогнула, и я разразился еще более цветастыми выражениями.

— Сай! — тоном воспитателя попросил маг.

— Косорукий! Не можешь несколько дел сразу делать, так не отвлекайся.

Целитель не обиделся — он на самом деле был виноват.

— Мэтр, и что это значит?

— Сам не знаю. Разновидность гипноза, только более глубокая, связанная с некроманскими штучками. Начисто стирает личность. Этакий похититель тел. Тело просто реализует заложенную в него программу, как твой компьютер. Сай прав, "это" Ирром не было. Как наскоро склеенная пустая яичная скорлупа.

— Кто это мог сделать?

— Представления не имею, — маг пожал плечами. Ответ меня совершенно не удовлетворил. — Сильный некромаг мог сделать, если ты об этом. Но он дроу, не забывай об этом. Как и ты, Сай, он может отражать любую магию, видеть её и чувствовать. Ты знаешь способ магией победить воина дроу?

— Нет, — вынужден был признать я. — Но и на изувеченного он не был похож! Дроу дерутся…

— До последнего, знаю. Потому и сказал, что не имею представления. Эмиллиан, ты закончил?

— Почти. Остались только мелкие повреждения, а потом повязки. Полчаса еще максимум…

— Математик хренов, — проворчал я, приподнимаясь, чтобы тому было удобнее размазывать едко пахнущую мазь по моему плечу. — Два часа, два часа… тьфу на тебя! Осторожно, ишша…

В своей комнате Теорон отпаивал меня водкой. Нет, все же самогоном. И откуда он его взял? После того, как эльфы вдвоем отконвоировали меня в особняк де Лорэнна, нас там встретили две разъяренные метаморфозы — Таюя и Триана. С криком "Идиотище! Охранник хренов!" обе кинулись на меня. Я ощетинился огромными шипами по всему телу, женщины едва успели притормозить. И больше раненых не было, по крайней мере, физических. Потом я им сказал все, что я думаю о них, об их предках, об этом доме, его охране, фиговой магии Теорона, целительстве Эма, его умственных способностях, своем отце и брате, мире в целом и в частях, еще о многих придурках и рухнул в обморок. Первый на моей памяти.

Как очутился на кровати пары маг-воительница, сейчас не помню, но пришел в себя уже там. Один. Только через пару минут, когда уже добрался до двери, с горем пополам, из телепорта вывалился Теорон.

— Ты куда собрался? Эмиллиан строго запретил тебе ходить еще два дня, надо дождаться, пока кости срастутся. А еще он велел тебя напоить до зеленых демонов, чтобы ты не слетел с катушек.

— Все такие умные, блин, — сплюнул я. — Ваши наливочки меня не прошибают…

— Потому я кое-что взял в кое-каком другом месте. Иди назад. Или не можешь? Стыдно должно быть, каких-то двадцать зеретов!

Из чистого упрямства и только на одной злости я доковылял обратно до кровати. Первая стопка мутной жидкости никак не хотела лезть в горло, но потом дело пошло на лад. И закусь маг тоже не забыл, хотя он редко пил такую дрянь. Если вообще пил.

— С Веей точно все нормально?

— Точно-точно! Точнее не бывает. Как только Эмиллиан умудрился убрать весь небесный металл, она регенерировала на глазах. Правда, в себя не пришла, но Триана сообщит нам сразу, как только это произойдет. Обе няньки сидят у нее. Отличная идея была, Сай, прикрыть Веорику так же, как и себя. Иначе разбились бы, как тот труп.

— Ты видел?

— Видел, ничего хорошего. Развалился на куски на глазах. Это на самом деле было кодирование — программа выполнена и тело сгорело само по себе. Я только и успел начать диагностику, как оно вспыхнуло.

— Теорон… не знаю, как сказать, но я этого не делал. Весь мой металл был на мне во время падения, та часть, что отвечает за защиту. А Веорика… я знаю лишь одно — я тут не причем.

Маг задумался. Надолго.

Фактически, я пил в одиночку, как самый последний алкоголик. И никак не мог дойти до нужного состояния. Я хотел избавиться от дурных мыслей в голове, но их становилось лишь больше — легче не было.

— Что же получается… даже не знаю, как сказать. Еще одно, хм, превращение? Спонтанное на этот раз?

— А такое… как?

Мы еще о чем-то говорили, но язык слушался плохо, Теорон все восхищался способностями девочки, выдвигал теории, размышлял вслух. Ему нужен был не собеседник, а слушатель. Я поймал себя на мысли, что считаю, сколько у Теорона глаз, и понял, что готов. Вернее, это меч одернул меня, когда я потянул пальцы, чтобы на них буквально пересчитать… два, три… пять носов мага!

— Посмотрим, что скажет Эмиллиан. Он не меньше меня заинтересован в происходящем. Знаешь, у нее просто потрясающая регенерация! На глазах заживает все! Я такого еще не видел… даже Триана так не может! Она, когда теряет сознание, слабее эльфа, не может меняться. А Веорика! Просто потрясающе! Сай, ты что, спать собрался?! Эй, но это моя спальня!

Но я нагло уснул, разлив остатки выпивки. По словам мага, проще было поднять меня магией, но почему-то, стоило ему только начать колдовать, как на моей коже вылезали шипы, тонко намекая, что лучше не надо. Я этого не помню, только тихий успокаивающий шепоток в голове: "Спи, отдыхай. Я позабочусь обо всем." Джайна взял на себя охрану моего тела, павшего в неравной схватке с алкоголем.

* * *

Я проснулся от того, что мне стало щекотно. Чихнул по привычке, дернулся в сторону, зашипел от стрельнувшей через все грудину боли, от нее же, дорогой, в руке.

Под правой рукой обнаружил темноволосую головку девушки. Я её легко обнял во сне, она же перекинула свою ручку мне на живот, ибо все выше сейчас было больным местом. Она тихо дышала, и от её дыхания мне становилось щекотно.

Стоило мне дернуться, как до этого молчавшее правое плечо напомнило мне, что оно тоже пострадало и так обращаться с ним нельзя. Я замер, стиснув зубы, терпя боль, и как бы между прочим рассмотрел спящую девушку.

Поначалу мои мозги отказывались воспринимать то, что на ней совсем нет бинтов, которыми Эмиллиан меня перемотал всего. Правда, после показательного выступления в честь возможностей Джайны половина порвалась, но на плече красовалась свежая повязка. Все остальное оставили в покое, посчитав, что заклинаний хватит с лихвой. Даже ногу не забинтовали. Похоже, здесь недавно побывал Эм.

Я в недоумении разглядывал её обнаженную спину, пытаясь понять, в каких местах не так давно были раны, но и вспомнить не мог. Ни следа не осталось.

И только потом до меня дошло, что на ней не только бинтов — вообще ничего нет! Как только понял это, ощутил тепло её кожи, прикосновение острых коленок, — она об меня грела ноги… Мне стало жарко, хотя минуту назад под тонкой шелковой простыней было прохладно. Этот кусок мягкой скользкой ткани закрывал меня по пояс, но отлично показывал все изгибы юного тела.

Ччччерт! Что она тут делает? Зачем?! Как?!! Ишша дхе-ен!

Вея вздохнула во сне, теснее прижалась ко мне. Я рефлекторно задержал дыхание. Она слишком юна для того, что думать об этом! Даже не смей! — приказал я себе. — Не смей думать об этом! Нельзя… Ни в коем случае!

Если зайдет Теорон, а по закону подлости он обязательно появиться, он решит… он подумает… он мне голову оторвет, ведь он знает меня, каков я есть до мозга костей, и что я… и самое дерьмовое, что я на самом деле мог это сделать!

Осознав такую паршивую истину, я с криком сел так резко, что от боли и резкой смены картинки перед глазами закружилась голова. Веорика тут же проснулась, отпрянула, очумело хлопая ресницами. Шелк сполз на её талию, показывая почти болезненную худобу… будь она чуть постарше, откормить её до нормального состояния, да любая эльфийка удавиться на собственных волосах за такое тело, глаза, губки… ишша!

— Что ты здесь делаешь?! — с возмущением спросил я, чуть успокоившись, когда волосы прикрыли её. Хорошо, что они у нее такие длинные и объемные.

— Извини, я не хотела тебя напугать, но…

— Ты вообще головой думаешь?! Ты понимаешь, что обо мне подумают, если кто-то узнает?! Ты… ты… шер деррэк, ты что тут делаешь, объясни мне!

— Не кричи на меня! — я наткнулся на жесткий, властный взгляд. Как будто у нее было право так смотреть на меня, сверху вниз, как смотрит любой эльф на человека, сообщая, что он выше и лучше… Она посмотрела на меня так же, пресекая на корню все возмущение, буквально затолкав мою злость обратно мне в глотку. Вместо наивной и милой маленькой эльфы на меня смотрели глаза непонятного существа, у которого на самом деле было право одергивать меня, как собаку.

— Прости, — машинально извинился я, не в силах выдержать этот тяжелый взгляд. — Никогда так больше не делай. Ты ставишь меня в очень неловкое положение…

— Когда Эмми пришел к тебе, еще раз осмотреть повреждения и проверить, как заживают раны, я тоже поднялась сюда. Я проснулась, и я была здорова; я убедила Триану, что она может идти — она не могла сидеть со мной все это время, у всех них были дела. Охрана рассосалась по особняку, и, ходя по коридорам, можно помешать магам обновлять защиту. Теорон вместе с принцем во дворце, и Таюя там же, поднялась настоящая паника по поводу этого нападения. Дроу-зомби, как я поняла, что-то из рода невероятного. И Теорон занят по самые кончики своих роскошных ушей. Я пришла к тебе, потому что мне было страшно. За тебя. Я знала, что со мной ничего не случиться, что я не умру, но ты упал с такой высоты, хоть и на меня… Триана сказала, что все хорошо, но я все равно пришла сюда. Эмиллиан как раз поменял повязку на твоем плече, сказал, что через пять дней ты будешь полностью здоров, если не будешь бегать, как стрекозел. Он увидел меня, какая я бледная, спросил, как я себя чувствую. Он сказал, что когда вытащил из меня пору-тройку мин небесного металла, я как-то существенно похудела. Он немного поколдовал надо мной, и сказал, что мне тоже надо полежать. Но идти куда-то… я легла тут. Но в процессе осмотра он меня раздел, и вставать снова мне было лень, а Эмми уже ушел — у него тоже интересное дело. Мне стало холодно, но вытащить из-под тебя одеяло было невозможно, и я забралась под простыню к тебе. Это ведь не преступление. Я задремала, а ты разбудил меня своим криком и орешь на меня!

— Прости, — я откинулся назад, не забыв повыше натянуть простыню. Конечно, она в отместку открыла ноги Веорики, но черные пряди закрывали её достаточно надежно. Да и я старался вообще не смотреть на нее, — не потому что не хотел, просто боялся за себя. И за нее тоже, даже больше, ибо в себе был не уверен. Почему-то эта девочка будит во мне такие чувства, с какими я распрощался еще век назад! Я словно вернулся на двести с лишним лет назад, когда только открытые, вошедшие в силу эмоции постоянно брали надо мной верх. — Но ты не думала, как это твое "не преступление" со стороны выглядит?

Она легко зарделась, но ответила по-прежнему уверенно в своей правоте:

— Но это на самом деле ничего не значит! Я уверена…

— В чем? Учитывая мое везение, Теорон и его жена непременно об этом узнают, и они меня, повезет, если просто убьют.

— Я не понимаю — почему?

Я трижды глубоко вздохнул, прикрыв глаза, чинно сложил руки на груди, посмотрел на её сосредоточенное лицо левым глазом, правый держа зажмуренным.

— Потому что если у меня в постели оказывается девушка, по-другому не бывает. И Теорон это прекрасно знает, каков я в этом отношении.

— Я не понимаю…

— Боги! Ты словно проверяешь меня на прочность своей наивностью! Вея, оденься, пожалуйста.

Я зажмурился, чувствуя, как чуть скрепит кровать, слыша, как её маленькие ножки ступают по полу. Как шуршит легкая ткань, когда она надевает её на себя. Как она переставляет ноги, надевая штаны. Почему не платье?! Я не видел у нее ничего, кроме платьев, и мне казалось, что Триана накупила только их. Но я ошибся.

— Сай, я много раз была у тебя в комнате, но когда мы вместе валялись на твоей кровати, почему-то раньше ты об этом не думал. И что изменилось сейчас? Вот чего я не понимаю. Ты сам сказал, что я еще маленькая, я думала, это значит, что ты не рассматриваешь меня, хм, в этом смысле. Я не такая уж и наивная, как ты думаешь.

Вот черт! Мне даже ответить ей нечего! Я не знаю, как ей объяснить то, что я чувствую сейчас, например. Я сам не понимаю, что я чувствую. С одной стороны, это вполне естественно, она мне в какой-то степени нравиться, да и пусть она на самом деле еще меленькая, но сама ситуация… я не святой, куда уж там, как же, распутник, каких еще поискать! Триана все боится, как бы я… вот это совсем не зачем вам знать! Заговорился.

С другой стороны, она — ребенок! Необычный, может быть, очень даже необычный, но она ребенок, хотя сама это и отрицает. Даже если отбросить её внешний вид, её наивность и то, с каким интересом она исследует мир… пусть она и слышит мир, видит его глазами, но порой проскальзывающая в её глазах мудрость — не её, чужая.

Есть еще куча важных и совсем не существенных причин, почему я не смог дать ей ответа. И рассуждать по этому поводу можно сколь угодно долго.

Она вернулась ко мне, но подбираться близко, как обычно делала, не стала.

— Хорошо, я не буду больше так делать, как ты просишь. Если я невольно подвергла тебя соблазну, прости, я не специально. И давай к этой теме больше возвращаться не будем. Это в равной степени неприятно и тебе, и мне. Сай, ну что ты молчишь! Ты даже не хочешь взглянуть на меня?! Прости, что так вышло! Молчишь? Хорошо, я сейчас же уйду, чтобы тебе было спокойнее…

— Нет. Это будет самая большая глупость, — взглянул на раскрасневшуюся от волнения, возмущенную и немного злую девочку, сидящую в какой-то паре зеретов от меня. Она расслабила напряженные руки, она изо всей силы упиралась ими в кровать. Черное полотно волос мотнулось вперед, закрывая лицо полностью. Она подняла руки, чтобы отбросить их за плечи, поморщилась, как от боли.

— Что случилось? — обеспокоился я.

— У меня болят мышцы. И кости, — она улеглась на бок, подтянув колени к груди, свернулась клубочком. Как жаль, что я не могу до нее дотянуться и обнять. Веорика тихо всхлипнула. — Это все Эмиллиан! Его заклинание… он сказал, что мне нужна энергия, и есть с аппетитом голодного тролля — не выход.

— Он прав, только сладкое, сахар, например, и красное вино очень быстро усваиваются в виде энергии. Брать её из внешнего фона гораздо проще и действеннее. Ты придешь в форму через день, максимум, через два. В принципе, преобразование магической энергии идет быстрее, чем обычный обмен веществ. Ты не знала?

— Нет, — еще раз всхлипнула она, поднимая голову. Подумала и перебралась ближе. Я возражать не стал, обнял её здоровой рукой, осторожно, не тревожа плечо, как уж получилось. — Это больно всегда?

— Нет, обычно нет, но ты не маг, как и я, а когда он колдует подобным образом надо мной, я чувствую неприятный зуд на всей коже. Еще не понятно, что лучше, боль или этот чертов зуд!

— А тебе зачем это?

— Я же говорю, — я сдул в сторону её волосы, чтобы не лезли в лицо. — Для восстановления. Так после истощения гораздо легче набрать прежний вес, причем не больше, именно то, что было. Магия восстанавливает поврежденные клетки, питает их, они начинают делиться, восстанавливают себя, гораздо быстрее, чем в любом другом случае. А ты очень много энергии потратила, не так ли? Шутка ли, исцелиться после такого падения! Потому так и похудела… серьезно, ребра выпирают так, хоть сейчас в лабораторию как пособие!

— Я не знала… наверное, потому в тот раз так долго приходила в форму, постоянно хотела есть. Сейчас тоже хочется, но не так.

— Я тоже хочу есть, — признался я. — Давай сделаем так. Вон там, где стол стоит, в верхнем ящике у Теорона должна была быть бумага: я видел, как он всегда в верхний правый ящик пергамент в кабинете складывает. У него привычка такая. Дотянешься?

Она легко пожала плечами. Через пять минут попыток она все же умудрилась дотянуться до ручки верхнего ящика одной из прядей. От усердия она наморщила лоб и сжала кулачки — оказалось, это не так-то просто, управлять волосами! Да и расстояние было большое, я не представляю, как она дотянулась туда. Но обрывок пергамента она все же добыла.

Я мысленно вызвал Джайну и металлом на бумаге выложил короткое послание Аврелии. Свернул бумажку в трубочку, вручил железному жуку и отправил искать адресата.

— Придется чуть еще подождать. Согласна?

Но Вея, пока я писал, успела задремать, на мой оклик не отреагировала. Я решил, что разбужу её, когда появиться эльфа.

* * *

— Замечательно срастается! — похвалил Эмиллиан, скатывая в аккуратный рулон снятые с меня бинты. Мол, еще раз пригодятся. Целитель как раз закончил осмотр, остался доволен результатом. У меня создалось впечатление, что мое тело уже привыкло к такому обращению, привыкло залечивать немыслимые раны (я еще раз напомню — бывало и хуже!) и уже не возражает. Зажило все на самом деле прекрасно, вот только очередной шрам меня не устраивал, их и так много!

— Я не знаю, наверное, можно с ним что-нибудь сделать, но чуть позже, когда внутри все заживет. Давай, завтра, я выкрою пару часиков и попытаюсь убрать эту фигню.

Веорика сидела сзади меня, протянув ноги с боков от меня, азартно копошилась в моих волосах. Ну, хоть кому-то радость от них. Что она там из них пыталась сотворить, я предпочитал не думать.

— Я не понимаю, чем ты занят постоянно? Что, у эльфов столько больных?

— Сай, я не только врач, я лечу не только раненых или больных, я еще и по другим специальностям…

— Ага, — раздалось над ухом, я ощутил дыхание у себя на шее. — Он, как сказал Теорон, делает их восьмисотлетних старушек столетних эльфиек!

— Ну типа того, — смутился эльф. — Но не только! Сколько времени я провожу в лабораториях! Новые лекарства, исследования… куча всякой работы, которую в принципе можно спихнуть на помощников, но тогда есть риск, что сделано будет абы как. Но это еще ничего… недавно магистр Миэвель попросил меня прочитать несколько лекций на кафедре целителей, — шепотом пожаловался Эмиллиан, как будто тот мог нас подслушать. — Я чуть не зарезался на месте собственным ланцетом! Почему-то раньше я не замечал, что от простого разговора шепотом столько шума… А когда начнется практика, весь этот курс он обещал сплавить мне! И я ведь даже возразить не смогу! У меня и так дел выше крыши, теперь еще и с тобой и Веорикой, все от меня что-то требуют… Я вчера думал, может мне своего клона сделать? Только надо мастера-кукольника, чтобы клон думать мог…

Я рассмеялся, ожидая боли в груди, но было только стеснение затянутым на магию корсетом… Эм обещал через три дня его снять. Так что от приключений той ночи на память остались только шрам, а переломы скоро тоже сойдут.

— Да, совсем забыл, с этой беготней! — спохватился целитель, порылся в карманах своего чудо-пояса и вручил девушке кусок плотно спрессованного металла.

— Что это?

— На память. Это особый металл, такой же, как и у Сая. Я его из тебя вытащил. Мне он без надобности, а ты, если научишься им управлять, как тогда сделала, можешь его использовать для защиты. Это ведь сейчас нужно, не так ли?

Эм собрал вещи и ушел.

С недавних пор мне стало очень неловко находиться наедине с Веорикой. Хотя эту тему мы официально закрыли, я об этом все еще думал. О ней, о своих ощущениях. И увещания совести не помогали: её справедливое замечание подействовало наоборот. Раньше я действительно думал о ней, как о ребенке, но теперь как будто что-то изменилось. Я ловил себя на мысли, что думаю не столько о ней, а о том, что бы я почувствовал, вздумай я поцеловать её. И что она бы почувствовала, как бы она себя повела.

— Знаешь, — начал я, чувствуя, как она пальцами перебирает мои волосы. Я взял в руки кусок металла, который она бросила на кровать, мне их надо было чем-то занять, чтобы пальцы не бегали, как тараканы. — Он ведь прав, насчет защиты. Я еще поговорю на эту тему с Теороном, но разумнее было бы научить тебя саму защищаться. Ты видела сама, я не могу защитить тебя от всего, могут быть и другие ситуации, где я тоже ничего сделать не смогу. То, что ты не убиваешься обычным способом, не повод подставляться под режущие предметы. Совсем даже наоборот, это тоже может быть опасно, но для твоего сознания. Боль, страдания… И уж если так получилось, что ты тоже подчиняешь металл, я мог бы научить тебя защищать себя таким способом. Вот тогда можно будет лезть на врага в открытую.

— Но я не знаю, как так получилось. Само собой, — откликнулась девочка. — Тем более, что его во мне теперь нет, Эмми сказал, что все вытащил. Как же я его обратно засуну, а? Это бессмысленно, Сай…

— Совсем наоборот! — Теорон ответил именно то, что я и хотел от него слышать. Он мою идею воспринял на ура, только с одним условием: никакого риска. И начинать мы будем с самого простого, и я уж точно не буду учить Веорику, как с помощью небесного металла нападать. Я согласился, от всего этого я сам не был в восторге.

— Это не нужно! — упрямо возражала девочка, но маг был непреклонен:

— Веорика, для твоей же безопасности. Ты видишь, я был прав, тобой заинтересовались такие личности, о которых я очень низкого мнения. И они сильны, и ты им нужна. Это значит, что будут другие попытки. Они обошли мою систему заклинаний охраны, задурили головы магам-охранникам, прошли мимо дозорных… Они, в конце концов, сперли труп из морга из клиники Эмиллиана! Это говорит о размахе, поверь. Я хочу быть уверен, что ты будешь в безопасности. Сай прав, есть вещи, для которых его будет недостаточно, а уж если он не может справиться…

— Но это не правильно! Теорон, это тебе нужно, только тебе, не кому-то другому! Мне это не нужно! И ты не имеешь права меня заставлять!

— Веорика, — терпеливо начал маг, откладывая бумаги в сторону. — В этом вопросе доверься мне. В книгах нет такого, из них ты не узнаешь мире того, что нужно, чтобы в нем выжить. И само знание мира тоже тебе в этом не поможет. Тебе, возможно, ничего и не угрожает, но подумай, что случиться, если плохие эльфы, люди, существа узнают секреты твоего тела, завладеют той грандиозной энергией, к которой ты имеешь доступ? Что случиться? Уверяю тебя, ничего хорошего. Вот именно от этого я пытаюсь защититься, защитить тебя и всех нас! Не будь эгоисткой, после недавней демонстрации твоих способностей я не уверен, что ты вообще смертна. Да, навсегда остается кислота и огонь, но ты поглощаешь энергию… Я не за тебя боюсь, я боюсь, что ты можешь принести нам. Ты можешь нас спасти, от вируса "Белой Чумы", например, а можешь нас убить. Ты это понимаешь?

Она не ответила, зло сверкнула глазами на Теорона:

— Я на это не напрашивалась, я просила лишь проверить мою память! После ты волен был меня отпустить, и это твоя вина, что теперь это все происходит! Меня здесь вообще не должно быть!

И вылетела из кабинета быстрее, чем я заметил это движение. Раньше я за ней такого не замечал, но Теорон не удивился, только покачал головой:

— Опять, — буркнул он. — Вроде все нормально, но иногда она смотри, как будто ты — несчастная песчинка в пустыне, и она может сделать с тобой все, и у нее есть на это право. Самое фиговое, что это на самом деле пугает, я начинаю извиняться и обещать все, что она потребует. И я не знаю, от чего происходят такие вспышки.

— Та же фигня, — согласился я. — Ты говорил, она в первую очередь девочка, но мне кажется иногда, она знает куда больше, чем мы можем предположить.

— Но она все равно не права! — сказал упрямый маг и уткнулся в бумаги. С недавних пор у него завелась привычка разбирать макулатуру дома, прячась здесь от советников и, собственно, принца, который сидел в этих бумагах по уши. Сравнивая с магом, можно сказать, что Теорон в них только по пояс. Я в очередной раз возблагодарил судьбу, что мне не суждено стать принцем, иначе — зарезался бы быстрее, чем мне донесли эту "радостную" весть. Вот так вот бегать туда-сюда а-ля "без меня, как без помойного ведра?" Нет уж, увольте! Я на такое не способен! Если Элиоту больше нечем заняться, флаг ему в руки!

— Что это? — я кивнул на листочек с почеркушками Эмиллиана, я этот почерк везде узнаю.

— Очередное опровержение законов. Вот ты посмотри, у меня уже слов не хватает!

— А на пальцах объяснить не можешь? — я поморщился от перспективы вникать в заумные формулы и вычисления, слова… не-ет, ищите дурака!

— Она сменила облик. Опять.

Я оглянулся на дверь, вопросительно приподнял брови. Как бы они домиком не сошлись на лбу, вот в чем вопрос…

— Не на телесном уровне. Её генетическая структура изменилась. Ты знаешь, что даже темные, черные — истинные для этого мира эльфы имеют похожие ДНК с нами, как не очень дальние родственники. Теоретически, если нуклеотиды выстроить в правильном порядке, можно из Элиота сделать тебя, и наоборот: превратить дроу в эльфа высшей касты. Раньше Веорика именно к ним и принадлежала, по генотипу — эльфка высшей касты, хотя с некоторыми отклонениями, но она так и выглядела. Я думаю, это потому, что Триана выбрала эту касту, а именно её исходные я использовал в эликсире… не важно, в общем. Но теперь, если аппаратура Эмиллиана не сошла с ума, Веорика принадлежит к касте Дроу, причем внешний вид сохранился до последнего волоска — а это невозможно, ведь должны проявиться характерные признаки! Если еще точнее — Эмиллиану пришла в голову идея сравнить ваши с ней структуры, и привет: результаты говорят, что вы с ней — брат и сестра.

— Не понял? — опешил я.

— Она почти что скопировала твою структуру, вот что! Я не понимаю, как это произошло, но возможно именно поэтому она и смогла управлять небесным металлом.

— Откуда его столько взялось?! Мои мечи в порядке, ни одной завитушки с рукояти не пропало!

— Вероятно, она его сделала сама. Преобразовала поврежденную плоть, поэтому, возможно, пластинки так глубоко въелись в плоть. Они у тебя обычно покрывают кожу, как чешуя, а у нее — практически мембрана клеток! Да, в скелете тоже был дополнительный каркас, как Эм говорит. Потому она и не заработала существенных переломов — потому что металл появился на клеточном уровне, как будто сделал их непробиваемыми. Эта была не просто внешняя оболочка, или сердечник в костях, а именно… именно внутри. То, чего ты сделать не можешь.

— Могу, — возразил я, переваривая информацию. — Но это не рационально, чтобы стать "железным эльфом", мне придется снять с Джайна вообще весь металл и махаться голыми руками.

— Иными словами, у тебя металла недостаточно для такого фокуса. А у нее — да. Ты в серьез считаешь, что сможешь научить её этому?

— Научить могу, да. Но проблема, как выяснилось, в другом: Эмиллиан ведь весь вытащил из нее, так? Как его обратно запихать?

— А… ну, не знаю. Как это у тебя проходит?

— Если бы я знал! Даже Жрицы не имеют понятия, как это происходит! Конечно, можно спросить у того дракона, который Джайна сделал, но где гарантии, что он, во-первых, еще жив, во-вторых, не сошел с ума и может разговаривать?

— Извини, я не смогу тебя проводить на остров, так что обойдешься интуитивными догадками. Но занятия начнете после того, как тебя Эмиллиан сочтет здоровым. А пока — лежи и не бегай, я тебе зря что ли свою спальню уступил?! Ты там, по-моему, прочно обосновался, как к себе ходишь!

Я смутился, и не мог даже определить, от какой вещи точно: от того, что я правда мага выжил из его спальни, или то, что Веорика предпочитает спать у меня под боком?

— Слушай, Теорон, — наверное, можно списать это на удар головой: я почувствовал, что должен сказать магу о том, что происходит. — Я не уверен, что должен это говорить, но… лучше ты узнаешь это от меня. Веорика в последнее время вообще-то спит со мной… не в том смысле! Погоди, дай объяснить, потом бить будешь! Она ночью приходит ко мне, привычка у нее такая, что ли, я не знаю. Я тебя уверяю — я даже не думал! И не надо на меня так смотреть! Теорон, перестань пилить меня взглядом: она девочка, к тому же костлявая и совсем еще не оформившаяся!

— Смотри у меня, — сипло выдохнул маг.

— Почему-то мне кажется, что ты чувствуешь себя отцом, — улыбнулся я. — И я пытаюсь совратить твою дочь!

— Слава богам, что дочери у меня нет! И, Сай, на самом деле, Веорика — это не то… нельзя с ней так. Просто… я не знаю! Но не надо. Не лезь к ней. Прошу.

— Я и сам догадался. Я честно предупредил её, что я последняя сволочь, но она мне не поверила, похоже.

— Трианы на нее нет…

— На мой взгляд, Трианы даже слишком много.

Глава 5. Учитесь властвовать собой. /А.С. Пушкин./

Успокойся, твердил он мне. Успокойся, все идет как надо!

За последние дни голос в голове становился все громче, именно он говорил мне о том, что происходит и что произойдет, он разъяснял мне, что я ощущаю и что со мной происходит. Даже во сне он приходил ко мне! Он говорил что-то о миссии, о моем долге, о знаниях и реликвиях, о девушке, об опасности, которой я подвергаю всех, находясь здесь…

Но сейчас он говорил мне, что все идет, как надо! Я совсем запуталась!

Эльфы, боги, как они меня все достали… Я уже боялась спать, потому что то одни, то другие норовили нарушить мой сон!

— Что, как надо? Теперь это нормально, все мои способности стали нормальными!

Они и были нормальными.

— Как же! Нормально — это когда ты падаешь с высоты в плетр и убиваешься насмерть, а не ходишь здоровая уже через несколько часов! Нормально — это когда ты спишь по ночам, а не мучаешься видениями! Нормально — это когда ты не чувствуешь, что когда-то это уже было, и путаешься во времени… Нормально — это когда в твоей голове нет голосов!

Конечно, но я не говорю, что нормально для кого-то — именно для тебя это нормально. Тебе очень везло до этого момента, тебе достался поистине чудесный подарок в виде знания!

— Объясни мне, наконец, что это за знания! Откуда они взялись! Ты говоришь мне вещи, которые мне совершенно не нужны, но не можешь ответить на вопросы, которые меня интересуют!

А ты хочешь это знать?

— Да! — закричала я это вслух, до скрипа дерева сжимая перила на внешней лестнице. — Кто я, скажи мне наконец?! Почему я не могу умереть?!

Поверь, это очень хорошее качество, особенно в твоей ситуации… Ладно, я расскажу, только надо найти место, где нас не потревожат достаточно долгое время. Есть такое на примете?

— Можно уйти в лес… Пока Сай разговаривает с Теороном, можно успеть.

Хорошо. Прыгай.

Я перемахнула через перила легко и непринужденно, как будто всегда это делала. Высота… большая, как бы не ошибиться. Все, что внизу, было достаточно маленьким, и от меня должна была остаться шикарная лепешка, но… Замедляя падение, я руками хваталась за ветки лестницы, пролетая мимо этажей с бешеной скоростью. За одну схватилась очень крепко, чтобы не выдернуть руки из суставов, по инерции качнулась вперед, уперлась ногами в стену, оттолкнулась, повисла головой вниз, распрямила ноги… руки чуть болели, но скорость очень существенно снизилась. Я повторила такой трюк еще два раза, крышу каменной части дома спрыгнула с кошачьей грацией, не отбив даже пятки. Пробежала по черепице, а там — не больше плетра высотой. Это не проблема.

Зайдя достаточно далеко в лес, я огляделась. Участок вокруг особняка — около шема в диаметре, или даже чуть больше. Тут должно быть озеро даже, еще одно, вроде, именно в той стороне, куда я иду…

Да, правильно. Давай до него дойдем.

— Ты не врешь? Действительно все мне расскажешь?

Не все, но многое. На самом деле ты права, прошло уже достаточно много времени, и связь укрепилась. Ты должна узнать, рано или поздно. Узнать то, что и так знаешь, но только забыла. Вернее, тебя заставили забыть.

— Хорошо. Я согласна еще чуть-чуть потерпеть…

Через десять минут я на самом деле вышла к озеру. Большое, достаточно, с прозрачной водой… Деревья отступили в стороны, позволяя лучам солнца плескаться в зеркальной глади. Я могла с покатого берега, засыпанного галькой, рассмотреть пологое дно. Здесь даже есть рыба!

Здесь, кстати, есть небольшая точка энергии, что очень кстати.

— Да?

Если сосредоточишься, почувствуешь. Закрой глаза, смотри через темноту… пока не появится другая картина мира.

Я послушно пялилась в закрытые веки с другой стороны, но ничего не видела.

Не так, не напрягайся, просто нужно понять, что ты хочешь увидеть. Это энергия, она есть везде… ты ведь это уже делала, помнишь, там, в башне колдуна?

— Понятно!

И сразу же я увидела потоки энергии, они струились из воды, над поверхностью стелились, как туман, потом растекались по поляне и уходили в лес.

Ладно, хватит. Подойди к воде, посмотри в отражение… и не пугайся, сейчас кое-что произойдет!

Я опустилась на колени у самого края воды, постаралась не обращать внимания на камни и ил на дне, а сосредоточится на своем мутном отражении… почему озеро чистое? Вода же не движется, может, тут есть подземные реки?

Отчасти, но и магия леса тоже не хухры-мухры. Не отвлекайся. Смотри самой себе в глаза.

— Ладно, уже смотрю…

Изображение в воде поплыло, ветерок сдул ровную поверхность, но когда дрожь прекратилось, моего отражения так уже не было! Что? Куда оно делось?

Вместо моего лица в воде быстро нарисовался проход под множеством арок. Сверху потоком лилась вода, заполняя пустоты между колоннами, создавая прозрачные стены. Где-то там, в глубине, горел огонь, выстилая рисунок на стенах, постоянно меняющийся, как в башне Аксия. И там кто-то стоял.

Опомниться не успела, как вода в озере всколыхнулась, накрыла меня с головой и увлекла следом, вниз, прямо в вымышленный коридор из арок. Под ногами внезапно выросла твердая поверхность — камень. Лицо обдало мокрой пылью, мельчайшими капельками.

Я очутилась прямо там, в отражении…

— Я рад, что вы добрались сюда в целости.

В нескольких зеретах от меня стояла фигура в плаще, и у этой фигуры была лысая голова и светящиеся белым глаза.

* * *

— Еще раз, кто же ты?

Я сидела в любезно наколдованном кресле посередине комнаты. Он предложил мне поесть, но я отказалась. Сам он садиться не стал, просто стоял передо мной, спрятав руки в рукава своей мантии. Он был не совсем лысым, просто выбриты макушка, виски, белесые волосы остались лишь на затылке.

— Да, не верится? — он слабо улыбнулся.

— Ну вообще-то, ты первый бог, встреченный мною. Я конечно слышала, что такое явление довольно частое, но чтобы сам глава пантеона? Чем я заслужила такую честь?

— Это сложно объяснить. Даже практически невозможно в подобной ситуации. Давайте сойдемся на том, что просто у меня есть на это причины, помогать вам.

— У меня вообще-то имя есть.

— На самом деле, у вас нет имени. У настоящей вас. Но так будет удобнее, согласен.

— Ты меня совсем запутал! Ладно, зачем ты меня сюда перенес?

— Чтобы поговорить, рассказать. Это входит в мою обязанность, следить, чтобы ничего с вами не случилось. Это я даю вам подсказки, вы правильно думаете.

— Зачем?

— Чтобы вы смогли выжить. Давайте, я начну по порядку. Времени у нас достаточно, чтобы решить все вопросы. Я уже пытался дать вам это знание, но, к сожалению, ничего нужного в книге некромага не оказалось. Поэтому мне приходится раскрываться раньше времени. По уговору я не могу вмешиваться столь активно, но я должен следить, чтобы вы не умерли раньше срока. Это условие…

— Я уже поняла, что ты меня якобы спасешь. Скажи лучше, зачем? И что я такое? Почему не умираю, почему могу меняться, почему со мной это все происходит.

— Некоторые древние народы верят, что все сущее было создано двумя существами, в нашем понимании — женщиной и мужчиной, которые когда-то были одним целым. Разделяясь надвое, они теряют свою силу и уникальность, и только вместе они могут творить. Это на самом деле не легенда, это действительно было. У них нет имен, и все, что я знаю о них, лишь то, что сейчас они не существуют в целостности.

— Почему?

— Все дело в нас. То, что являлось женщиной, разочаровалось в нас, в созданных мирах. То, что было мужчиной, видело больше, и знало, что уничтожив нас, они уничтожат и часть себя. Потому он сделал так, чтобы они могли познать все грани сотворенной жизни, чтобы она убедилась, что хорошего в ней больше, чем плохого. Для этого он отделил их силу, их память, и раздробил души на множество осколков. В бесконечности созданных миров каждый должен был прожить сотни жизней, набирая опыт и прежнее знание. Для того, чтобы потом воссоединиться вновь. Считается, что в этот момент, когда она снова обретет целостность, решиться наша судьба — достаточно ли мы хороши, чтобы дальше существовать…

— И…?

— Тысячи лет я и боги высшего пантеона следили за вашей сохранностью, чтобы вы не погибли раньше совершеннолетия, чтобы вам не мешали изучать этот мир. На этот, ключевой, возможно, первый мир, пришлась самая удивительная пара — капля ЕГО и капля ЕЁ. В нашем же мире находится Якорь Времени, не дающий уничтоженным мирам исчезнуть. Это высшая воля, которая может все повторить, даже целый мир. Это был порядок, они рождались и жили, постигали знание. Но потом… потом миры начали гибнуть. Один за другим, иногда по непонятным причинам, иногда по стечению обстоятельств. По его приказу я открывал порталы сюда, давая шанс спастись некоторым жителям. Учитывая, что существ в нашем мире набралось много, погибло уже немало миров. Не знаю, сколько еще держаться. Как только это происходит, я узнаю каким-то образом… но это не важно. Главное, что вскоре и у нас все нарушилось. Частичка души ЕЁ вновь была разделена на части. Простая случайность… после и он тоже как будто раздвоился, а потом и вовсе его душа скопировалась много раз. Даже я сейчас не знаю, сколько точно проекций творца в нашем мире. Сие никому не ведомо.

— Постой… неужели…?

— Давайте сойдемся на том, что вы связаны с происходящим. У вас есть особая миссия. В нашем мире нестабильность вызывает бестелесная, древняя душа. Её имя, по крайней мере, она так считает, Лирада. Она одна из близнецов, девочек, которые каждая получила по кусочку души творца.

— Это она хочет меня убить?! — вырвалось у меня. — Кто тогда вторая?!

— Это сложно объяснить. Такая же, как вы, с вечным телом. Сестры разошлись на пути, одна выбрала вечную жизнь в нижнем мире, другая в противовес выбрала для себя бессмертие души… в этих лабиринтах перерождения она память не теряла. Она бестелесная, с громадной памятью прошлого, стремиться снова стать целой. Соединиться с вами, завладеть единственным телом, которое сможет существовать так же долго, а потом собрать и остальных. Она знает все это, хотя и не обладает доступом к Абсолютному Знанию.

— Что это такое?

— Это память Творца. В мои обязанности входит следить за душами. Вернее, за душой, она вроде как одна была в мире, потом только снова разделилась. Когда её очередной жизненный путь был закончен, я встречал её и приводил в Обитель. Там она проходила через Колодец Судеб и с помощью Абсолютного Знания строила себе новую судьбу. Мир снова принимал её.

— Ладно, что там с этой Лирадой?

— Годы не пощадили её разум. Вечная жизнь души в новых телах, без перерождения и с памятью ослабили её рассудок. Она одержима. И очень опасна. Вам следует быть осторожной. И как можно быстрее научиться пользоваться всеми способностями вашего тела.

— И как это сделать-то?!

— Я думал над этой проблемой. Есть один способ, но он не очень удобный. Элейн!

Он позвал кого-то, повернувшись в сторону. Мгновение спустя там, куда он смотрел, появилась полупрозрачная фигурка. Фигура человеческой девушки с моим лицом!

Вообще-то, впору были опасаться за мой рассудок, слушая все это. Но я каким-то образом осознавала, что это не ложь, хотя и не вся правда. Можно сказать, с моим внутренним миром все эта действительность в противоречие не входила, потому я и слушала Оракула спокойно. Это правда, твердило что-то внутри меня.

— Это проекция творца, богиня, созданная людьми. Богиня жизни Элейн, чей обязанностью является защита эльфийского народа. Потому Лио-Лер недоступен для Лирады. Я думаю, она вполне сможет пройти сквозь Колодец Судеб, не сгорев при этом. Это позволит открывать Абсолютное Знание на более продолжительный срок. Понимаете?

— Рада видеть тебя снова, — богиня подошла ближе и поклонилась мне. — И рада снова быть рядом.

Я невольно улыбнулась. Она была похожа на меня, на меня прежнюю, первую. И она тоже была частью этой правды.

— Скажи мне, Оракул, что именно произошло в башне некромага? Ведь бессмертное тело не дает возможности пользоваться магией, так ведь?

— Это так. Магия мира проходит через Лираду, она чувствует её всю до последней капельки. И через неё же уходит из этого мира. Вы одно целое, а потому между вами установилась связь, и через вас, Веорика, в этот мир возвращается вся потерянная магия. Вы словно источник силы. К тому же эта связь позволяет вам пользоваться способностями Лирады, то есть брать у нее энергию. К счастью, это нельзя обратить против вас. Зато она может вас чувствовать таким образом.

— Понимаю… я её взяла, да? Всю эту силу и обратила по своему желанию?

— Вы всесильны в этом плане, Веорика. Вы особенная, и ваша цель в жизни предполагает вновь восстановить порядок. Не только вы слушаете мир, он тоже вас слушает. Воздействуете на него, делайте все, что хотите.

— И даже поменять его?

— Лишь силой. Прошло слишком много времени, чтобы было возможно понять его так, как вам хочется. Перекроить мир невозможно, гораздо проще разрушить его и построить заново.

— Нет. Я этого не сделаю.

— Таково желание Лирады. Нам повезло, что одна она на это не способна, — сказала Элейн. Она смотрела на меня с каким-то невообразимым обожанием в глазах.

— Похоже, выбора у меня нет?

— Ваша судьба была выбрана Творцом. Я был свидетелем этого, возрождения вечного тела. — Оракул окинул взглядом Элейн. — Я думаю, пора тебе присоединиться к Веорике. Но это не надолго, — обратился он ко мне. — Всего триста дней с этого момента, больше нельзя. Мы все-таки смертны и хрупки, мы боги, а не Творцы.

— Хорошо, — кивнула я. — Да, еще… Она что-то реально может мне сделать?

— Вы находитесь в разных плоскостях. Она всего лишь дух, пусть и обладает магическими способностями. Но на вас магия не действует, Веорика. Единственное, что может вам навредить, это боль. Она может спровоцировать рождение новой личности в вашем теле, тот же самый процесс, что происходит в Колодце Судеб. Это как бы и есть ваша смерть. После этого вы и оказываетесь в Обители, где происходит ваше перерождение.

— Боль, значит…

— Элейн поможет с этим справиться. Теперь у вас будет два сознания, и поскольку она бестелесная сущность, боль ей не опасна. Она может взять её на себя.

Я вздохнула. Все веселее и веселее, ничего не скажешь.

— Поправь меня, если я скажу что-то не так… вот это мое тело когда-то принадлежало одной из сестер, так? Каждой из них досталась какая-то часть души Творца. И поскольку целыми они не были, не смогли и следовать правим, так? — Оракул кивнул. — Отсюда и пошла вся эта кутерьма… это мне понятно. Но по твоим объяснениям получается, что душа все еще в теле? Каким образом?

— Не знаю, но это так, душа Творца находится в теле, растворена в нем.

— И Лираде нужно это тело. Но я-то кто?

— Возможно, всего лишь образ. Так или иначе, вы являетесь хозяйкой этого тела, Веорика, значит, вы должны выполнить миссию. Лирада действительно опасна для нашего мира.

* * *

— Вея! Вея, проснись! Вея!

Шлёп! — пощечина, кто-то трясет меня за плечи… Воздух с шумом врывается между стиснутыми зубами, я открываю глаза. Сон остывает, как след крыльев бабочки, я едва успеваю его захватить за самый кончик и пристроить на краешек сознания. Потом разберусь, на трезвую голову и в полной тишине.

— Вея!!!

Страх накатывает волнами. Осознание важности и пустоты, своей древности и незабвенности… Всего этого… Разговор с аватарой, понимание своей жизни, открытие памяти… Как-то возвратиться домой, не попасть на глаза Саю и Теорону, закрыться в комнате и лечь спать, надеясь, что это окажется сном.

Это не сон, говорит она, Элейн. Её голос теперь все отчетливее звучит в голове. Она все-таки здесь. Часть богини теперь во мне на ближайший год. Она будет управлять Абсолютным знанием, она, проекция моего прошлого сознания.

Да, как жаль…

— Веорика!

Жаль, какой роскошный кошмар бы получился… правда, мне не нужно было знать все. Зря я настояла на полном пробуждении памяти. Если бы я могла не обращать внимания на это… это можно как-нибудь сделать?

Можно. Сейчас, если тебе будет легче… мы еще об этом поговорим.

— Сай… — судорожно хватаюсь за сильные, теплые руки почти ледяными пальцами. — Сай! Боги, ты здесь… не отпускай меня в этот кошмар…!

— Не отпущу, — тихий шепот в ответ, он украдкой переводит дух, слишком испугался сам.

Он обнимает меня, тесно прижимая к себе. Он волнуется, переживает за меня.

Прошлые жизни… и зачем я вообще об это заикнулась? Хватило бы и слов Оракула. Теперь же воспоминания таяли в сознании, быстро, оставляя меня в покое. До лучших времен, до того момента, когда я к этому буду готова.

Сай…

Я не пришла сегодня к нему, осталась в своей комнате. Не подумала; рядом с ним мне всегда снятся приятные сны. Он искал меня, но обнаружил, что я сплю, и успокоился. На время. Он прибежал на мой крик. Сюда, ко мне, выкинув всех остальных. Именно так, никого больше не надо. Аврелия, другие здесь будут лишние.

— Я не знал, что тебе снятся кошмары, — он тихонько гладит меня по волосам. Они растрепались, пытаются сами распутаться, но он не дает, наглаживая мой затылок. Я уткнулась носом в его плечо, где намотаны свежие бинты, немного меньше, чем обычно, я чувствую их под тканью рубашки. Слезы льются против воли, хотя мне уже не хочется плакать.

— Это не так давно началось, — всхлипываю, прижимаю ладони к его груди. Сидя у него на коленях, свернулась клубочком, прижалась к нему, в кольце сильных рук уютно и спокойно. Ничего больше не надо.

— Я так испугался… я не мог тебя разбудить. Мне показалось, что ты вся заледенела, только что инеем не покрылась. Руки холоднющие… — он берет с кровати одеяло, накрывает нас обоих, накидывая его себе на плечи. — И губы синие. Как зомби. Прости, не подумав, сказал.

— Тебе думать вредно.

— Но иногда все же надо. Все, успокоилась?

— Почти. Не уходи, пожалуйста…

— Я же сказал, я тебя не отпущу. Никуда не уйду. Я обещал тебя охранять от всего. Не получилось от эльфов, буду охранять от дурных снов. Расскажи мне про свой кошмар, станет легче.

— Не… не могу.

— Не помнишь?

— Почти не помню… Сай, мне страшно. Я могу умереть.

— Уверен, это очень трудно, пока это тебе не удавалось.

— Боль, Сай. Я её боюсь. Я не хочу её!

— Поверь, я постараюсь сделать так, чтобы её у тебя было меньше. Ложись, еще даже часу ночи нет. Ты своим криком разбудила половину эльфов, наверное. Охрана поседела, как пить дать.

Он опрокинул меня назад на постель, плотно укрыл одеялом, подоткнул края, лег рядом. Обнял. Уткнулся лицом в мои волосы, дыхание щекочет ухо. Я чувствую его тепло, постепенно дрожь меня отпускает, я расслабляюсь, вытягиваю ноги. Сай шепчет на ухо разные глупости, какая я хорошая, умная и замечательная, какая я сильная, а если еще и послушной буду, вообще золото, а не ребенок!

Ребенок! Я до сих пор не привыкла к тому, что у меня тело пятнадцатилетней эльфы! Я не чувствую себя ребенком! Ну нет, даже если я и сменила шкурку двадцатилетней девушки на это недоразвитое недоразумение, это ничего не значит!

Я научу тебя меняться. Все равно с чего-то надо начинать. Это не так сложно… насколько я понимаю, среди твоих знакомых есть метаморфозы? Если ты поговоришь с одной из них, все получиться. Просто одних теоретических изысканий будет не достаточно, если будет кто-то, кто сможет тебе это показать… вряд ли метаморфозы могут объяснить, как точно это происходит, а я могу.

— Правда? — вскочила я, нечаянно заехав Саю локтем в живот.

— Что правда? — всполошился он, голос звучал немного глухо, но надеюсь, ему не очень больно.

— Да так… ничего. Я это вслух сказала?

— Ну да, вроде. Я мысли читать не умею.

— Понятно…

Я легла обратно в кольцо рук эльфа.

— Иногда… да нет, постоянно в последнее время ты заставляешь меня удивляться все больше и больше. Твоя скорость, к примеру. Ты знаешь, что вот это движение я вообще не заметил?

— Как?

— Ты слишком быстрая. Я не понимаю, как так стремительно можно двигаться, но к тебе, видимо, законы этого физического мира не относятся, не так ли?

Внутри, где-то в душе, раздался радостный смех.

О да! Он прав! Если ты это осознаешь, сможешь на самом деле творить любые вещи, все, что способна измыслить твоя фантазия!

— Сай… я согласна. Ты научишь меня.

— Я думал, это решено уже и так… ой! Не бей меня, еще не все зажило!

Я в шутку кинулась его душить. Не знаю, как так получилось, но оказалось, что я сижу на нем…

…Вспышка боли была краткой, но запомнилась надолго. На коже прошел холодок, мне показалось, что мне вывернули наружу ребра, и на голове у меня зияет настоящий пожар! Именно в этих местах сосредоточилась боль. Я тихо охнула и упала вперед, почти до крови закусывая губу.

Сай успел удержать меня, прежде чем я ударилась головой о его подбородок, лихо перевернулся…

Я пришла в себя окончательно под его обеспокоенным взглядом, он пальцами неуверенно щупал что-то у меня на шее. Приятная тяжесть… и тепло.

— Веорика! Что случилось? Тебе больно? Скажи что-нибудь!

— Я… я не знаю, — дышать все еще было немного трудно… наверное, потому что размер туники не соответствовал моему, гм, размеру. Эта мысль до меня не сразу дошла. А потом я поняла.

Вспомнились слова магички о том, что мои волосы — тоже живая, активная масса, я могу их использовать не только как дополнительные конечности, но и как расходный материал.

— Что? — Сай безуспешно всматривался в мое лицо. — Тебе больно? Да или нет? Мне бежать за Эмиллианом или нет?

— Не… не надо. Он тут не поможет, он бы помог в противоположном случае, — у меня вырвался смешок, когда я вспомнила, что Эмиллиан еще пластикой занимается — делает капитальное омоложение с помощью ланцета.

Сай чуть отпрянул, но беспокойство с лица не сошло, он пытался обнаружить во мне что-то, что могло причинить неприятности, но наткнулся взглядом на нечто более интересное!

Сюрприз… Веорика, я имела в виду "можно делать, что угодно", но не в прямом смысле! Мысли, желания, особенно настоящие и страстные, воспринимаются как прямой приказ! Но ладно, это желание, ну а если бы что-то случилось?

Но не случилось, ведь так? Элейн, я обещаю, я буду осторожнее с мыслями в следующий раз!

— Веорика… что произошло, объясни мне?!

— Сама не знаю, — с улыбкой ответила я опешившему от такого поворота событий эльфу. — Резкое взросление?

Он не нашелся, что ответить, хотя, я готова поклясться в этом, он опять смутился!

* * *

— О боги, Теорон, ты прекратишь когда-нибудь свои эксперименты! — почти восторженно, нежели зло воскликнула Триана, утром обхаживая меня со всех сторон. Мне пришлось выбрать из купленной ею одежды самое простое, напрочь исключив все облегающие и все платья. Но все равно было заметно.

Сай, тихо посмеиваясь, закусив губу, чтобы не заржать в голос, смотрел на шокированного мага и на целителя в полной прострации — ни тот, ни другой просто не моги осмыслить того, что видели.

— Это не я, — промямлил маг, кидая подозрительный взгляд на дроу, тот поспешил откреститься.

— Я полна сюрпризов, не так ли? — скромно опустив глазки, спрашиваю.

На самом деле все это было смешно. Внезапное превращение милой девчонки в почти взрослую, или от оной не отличную эльфу; это не укладывалось у них в головах.

— Волосы, — отстраненно пробормотал Эмми, подходя чуть ближе. Рассеяно потрогал одну из прядей. Теперь не было нужды заплетать их немыслимым образом, чтобы они не свешивались до земли. В распущенном состоянии они доставали до середины бедра. — Волосы, так ведь? Живая масса… если допустить то, что способности к трансформации спонтанны, то, — шептал он, отстраняя метаморфозу и тоже обходя меня кругом, — возможно использовать их, — целитель бесцеремонно ткнул меня в живот пальцем, удивленно хмыкнул и задрал тунику. Вдоволь налюбовавшись на мой гладкий живот, без выпирающих нижних ребер и костей таза, отошел в сторону и громогласно заявил:

— Я знаю, почему это произошло. И кто в этом виноват.

Сай сразу перестал улыбаться.

— Я так думаю, ты меня подозреваешь? Выкинь из головы такие мысли, если не хочешь, чтобы я их силой вытряс!

— Но это так! — обиделся эльф. — На самом деле, ты косвенно виноват в том, что с Веорикой произошли такие изменения! Все стихийные способности стимулируются определенным эмоциональным фоном, это любой маг знает. В нашем случае, это могла быть обида или же сексуальная заинтересованность. Я знаю, ты все время говоришь о Веорике как о девочке, но мэтр может тебе подтвердить — это всего ли оболочка. Я думаю, свою роль сыграло желание доказать вам всем, что она не маленькая девочка, какой вы её видите! И я не знаю, что еще добавить к этому, результат хоть и не на лице, но на видном месте!

Триана хлопнула в ладоши.

— Милы-ы-ый! Я могу взять еще немного денег? — сладким голоском поинтересовалась метаморфоза. Маг рассеяно кивнул, но тут же спохватился:

— Зачем?

— Если ты не хочешь и дальше соблазнять Сая, мне придется еще по разу навестить Мастеров из Гильдии, пусть они переделают наряды для Веорики…

Сай поперхнулся воздухом, с укором посмотрел на метаморфозу. Отлепился от стены, у которой стоял, с достоинством вышел, хлопнув дверью.

— Вот видишь, и он со мной согла… — договорить Триана не успела: тонкая стрелка прошила дерево двери и царапнула щеку женщины. Если бы она не успела отпрянуть в сторону, стрелка торчала бы у нее изо рта.

— Я все слышу! — прорычал Сай из-за двери, стукнул по ней кулаком, пробил насквозь и ушел по-настоящему. Стрелка обратилась капелькой металла и испарилась.

— Ужасный характер… — метаморфоза коснулась царапины, стрела её, как нарисованную. — Ладно, я побежала. Я обещала Сиринити, что составлю ей компанию на сегодняшний день. Бедная девочка! Зато, теперь нам точно есть чем заняться, — Триана чмокнула мага в щеку. Только в дверях вспомнила:

— Да, совсем забыла, Сиринити интересовалась, для кого же мы выбирали одежду. Можно познакомить её с Веорикой? Королеве тоже надо иногда отдыхать, как думаешь?

— Делай что хочешь, — махнул на нее рукой Теорон. Эмиллиан обескуражено покачал головой.

— Мэтр, мы хотели с вами поговорить, помните? До того, как нас грубо прервали сначала Триана, потом Сай.

— Это подождет, я сам к тебе зайду, — ответил маг. — Веорика, Сай подождет полчаса? Я хочу сейчас кое-что тебе сообщить.

Я кивнула, соглашаясь. Нет, дроу будет беситься и кричать, но никуда не денется, подождет. В последнее время с Теороном я вижусь редко, а уж разговаривать вообще времени нет у него. Занят. Сильно. Я все понимаю.

Я присела на край стола, не смотря на мага. Тот опустился в свое кресло за своим же столом, вздохнул.

— Я хотел извиниться. Извиниться за то, что позволил глазам обмануть свой разум. И за свои мысли. Наверное, я заслужил твое молчание сейчас, Веорика… я виноват, я это признаю. На какой-то момент я на самом деле забыл, что ты — не мой эксперимент, не моя подопечная, ты моя гостья. Я думал о тебе как… как о своей собственности. Твои способности до того меня заинтересовали, что я перестал обращать снимание на тебя саму. Я думал лишь об очередном листочке с графиками и таблицами от Эмиллиана, я интересовался твоим телом как инструментом, твоей силой — как возможностью, твоим сознанием как объектом новых знаний. Я вел себя отвратительно, ведь даже среди этой беготни я мог бы выделить час для разговора с тобой. Я обещал тебе сказать, кто ты такая, я обещал помочь, а в итоге — подверг опасности, обидел тебя…

— Я не обижаюсь. Тебе было нужно, я понимаю. Я сама согласилась на это, а что до обстоятельств… Я скажу как обычно: наверное, я всегда это…

— …знала, — закончил за меня маг. — Не только твои способности удивительны, ты сама очень интересная, э, эльфа. Мне очень жаль, что я тебя бросил. Обещаю, больше такого не повториться. Ты меня прощаешь?

— Разумеется, — я посмотрела ему в глаза.

Да, я знала.

Еще бы! С абсолютным знанием, и не знать! — фыркнула Элейн.

— Но Теорон, знаешь, я передумала. Мне интересно, что открывает Эмиллиан, мне интересно послушать его объяснения своим особенностям, но ты не обязан больше. Мне это не нужно. Я считаю, что от этого знания мне будет только хуже. А что до твоих проблем… Если хочешь, я попытаюсь помочь тебе их решить, хочешь?

— Ты очень добрая, даже слишком, — улыбнулся эльф.

— Конечно, ведь я такая наивная! Саю, похоже, это нравиться, он постоянно это мне говорит. Теорон, а ты случайно не знаешь, нет ли у него на теле какого-нибудь знака? Особенного, о котором ты сам узнать мог лишь случайно? Или, может у него тоже есть особенность какая-нибудь, проявляющаяся в определенной ситуации…

— Нет, если ты о родимых пятнах, магических татуировках… есть конечно знак силы, но он в какой-то степени есть у всех дроу, это происходит еще в детстве, когда их инициируют с помощью источника. Такие руны помогают им лучше ощущать магию, как бы усиливают естественные способности. И больше ничего… Хотя, знаешь, может это и правда… На левом плече у него слой нааго, магической краски, её используют для нанесения татуировок Черные эльфы. Она не стирается никаким способом. Но я не знаю, что под ним, может, шрам, черт знает. Когда я с ним впервые встретился, это уже у него было.

— Понятно…

— Ты говорила насчет помощи, так? — поинтересовался Теорон. — Но что ты можешь сделать?

— Например… — я выдержала паузу, — Предсказывать будущее? Ты же можешь каждый день навещать своего Оракула, не так ли? Что ты хочешь знать? Скажи мне, и я попытаюсь увидеть. У меня получиться, раньше же получалось…

— Это опасно, Веорика… ты не понимаешь, что мне предлагаешь!

Я выдержала его взгляд. Минута, другая… ну не упрямься, я же сама предлагаю помощь! Он сдался спустя три минуты.

— Хорошо. Если что-то увидишь, почувствуешь, спонтанно, само собой, скажешь мне. Но обещай, что сама ни в коем случае намеренно не будешь пытаться узнать, что произойдет там. Я слишком хорошо знаю, что происходит, когда, не думая о мерах предосторожности, пытаешься замахнуться на баснословный уровень… Видеть — это не просто наказание. Это худшая мука! Фактически, ты видишь уже испорченное, утраченное будущее, потому что само знание того, что произойдет, меняет все едва ли не кардинально! Веорика, я тебя прошу, сама ни в коем случае не пытайся просмотреть хотя бы одну линию событий, и на несколько вообще не замахивайся! Это сложно, слишком сложно даже для опытного предсказателя. Время — это единственная вещь, над которой мы вообще не имеем никакой власти! Мы можем управлять смертью, Некросом, по крайней мере, существует такая видимая иллюзия, но время даже в шутку нам не подчиняется. Осторожно. Вот это как раз тот момент, когда я реально за тебя боюсь. Черт знает, что может произойти! Ты понимаешь?

— Я не дурочка, я все понимаю. Что-то важное я сразу тебе сообщу. Я буду внимательна и осторожна, обещаю. И перестань нервничать, ты слишком напряжен. Расслабься чуть… что иллюзия, так это, что без тебя тут все развалиться! Ты забываешь, что у тебя есть ученики, твой принц и королева… Ты не обязан успевать везде и всегда!

Эльф усмехнулся, мотнул головой, растрепав уложенные волосы.

— Наверное, ты и в этом тоже права. Но я для них всех как большой папочка, они все мне как дети, росли на моих глазах.

— Иди, Элиоту помоги, — сказала я, заглядывая на миг вперед. Элейн благоразумно посторонилась, позволяя увидеть то, что я хотела. — Бедный принц и так весь на нервах. Да, я знаю, Теорон! Мог бы уже привыкнуть к таким прозрениям. Да, ты так и не ответил на вопрос Трианы.

— О чем? — вы вместе вышли из его кабинета.

— О Сиринити.

— Боги, заканчивай! Ты меня иногда пугаешь! Ты мне обещала — не заглядывать в будущее! Иди ближе, заброшу тебя к Саю. Он ждет тебя внизу, во дворе. Эмиллиан дал добро, но с одним условием: дроу будет сидеть на месте и не бегать, как козел, туда-сюда.

* * *

— Ну что, наговорились? — Сай валялся на траве, закинув ноги в фонтан. Как оказалось, внутренняя стенка все же выложена тонкими плитками, но так, чтобы казалось, будто все естественно до умопомрачения. Разноцветными бликами вода падала обратно с несильно большой высоты, на коже эльфа сверкали маленькие капельки.

Я опустился рядом, сдвинув в сторону его одежду: Сай разделся до пояса, смотал повязку с плеча. Эмиллиан уже успел постараться немного, и шрам стал меньше, по сравнению с тем, что я видела вчера. Но дышал дроу все равно осторожно, магия сдавливала ему грудь, фиксируя еще не зажившие ребра. И так регенерация была ускорена максимально, при всем желании, целитель не мог залечивать раны так, как это делала я.

— Да, он извинился. Признайся, это ты его застыдил?

— Немного, — эльф приоткрыл один глаз, задумчиво глядел меня, зажмурился снова. Одну руку он закинул за голову, но вторую — не мог; из-за плеча и опять же ребер. — Если я престану делать это доброе дело, он превратиться в скотину.

— У него много проблем.

— Как и у всех нас. Я вообще молчу про себя: вот уж кто в неприятностях по самые уши! Но почему-то я так себя не веду.

— Сай!

— Ладно, не буду больше… Эй! А почему это я обязан оправдываться, а?

— Ты сам захотел, я тут ни при чем.

— Ага, как же!

— У Теорона на самом деле много проблем. Ты вот хорошо устроился, ни о чем не думаешь, тебе "вредно". Неужели ты не знаешь?

— Да знаю, регулярно выслушиваю его жалобы! Что там у них, интрига этого придурка Дриана? Советник, хрен его не знает… Знаю я, что Лазарь сейчас всех остальных по загривку треплет, уже нашел одного агента… Боги, продаться людям! Извращенец, не иначе… Не бойся, уладят они дела со своими тайными службами, все нормально будет. А что до очередного нападения горных троллей, так восстановить свои шалашики для лесников не проблема тем более. Насколько я знаю, никто не пострадал. Принц обо всем успевает позаботиться, вот ведь шустрая зараза… И не лень ему! А об этом убийце тоже забудь: агенты из кожи вон вылезут, но раскопают все до последнего бита информации, как говорит Эм. Ты не знаешь эльфов, в разведку и на высокие должности шпионов отбирают таких, как сам принц — везде залезут и все сделают. Эльфы — этим все сказано.

— А ты что, уже не эльф? — поинтересовалась я.

— У нас разные предки. Светлые пришли с Эллесмеры, с другого мира, а мы тут были изначально. Так что, миф о перворожденных относиться к Черным и дроу в первую очередь, светлые — такие же беженцы, как и южные гномы, люди… люди вроде и считаются коренной расой, но их предки тоже пришли из какого-то мира, другое дело, что здесь они перемешались с нашими эльфоподобными гуманоидами! Они и принесли это понятие — эльфы как раса, до того нас называли по-другому.

— Это было давно?

— Задолго до разлома. Потому-то некоторые эльфы до сих пор живут на Континенте, люди устроили резервации около побережья, загнали остроухих в горы. Если внимательно посмотришь, можешь обнаружить, что у светлых и дроу, у меня, например, уши разной формы: у них как лапухи, серьги удобно вставлять, а у меня…

Он повернул голову, подставляя ухо. Я отвела черные пряди в сторону, пощупала острый кончик, измерила пальцами. Действительно, у него ухо более вытянутой формы, кончик острее, но не широкое, как наконечник стрелы, вытянутое. Хрящ несколько более крупный, и уши как бы чуть отведены в сторону, но не кажутся большими. Если Теорон заберет волосы назад, он будет похож… он будет выглядеть очень смешно.

— А есть еще различия между вами?

— Ну во-первых, самое главное — мы, мужчины, к магии не имеем способностей, зато имеем против нее иммунитет. И с эмоциями у нас несколько проще, не так тормознуто, как у молоденьких светлых. Может, это просто особенности воспитания. Во-вторых, да, строение тел несколько иное, хотя Эм прав, гены сходны, как у не очень далеких родственников. Кости, например, у меня легче, хотя и прочные, как у типичных светлых. Но у дроу лучше реакция, гибкость… рефлексы и инстинкты более ярко выражены… много чего нас разъединяет. Это людям кажется, что все мы на одно лицо.

— Понятно… — я задумалась над его словами. Оказывается, он на самом деле может много рассказать, и не только секретные данные. — Эмиллиан разрешил тебе начать тренировки?

— О да, но с одним громадным условием! — эльф злорадно ухмыльнулся. — Как будто он сам не знает, что все это бесполезно! Хотя, на первое время я на самом деле ничем не могу помочь.

— Почему? — интересуюсь.

— Вот, возьми, я захватил из твоей комнаты, — он положил рядом с моими ногами кусок металла. Я взяла его в руки, погладила неровные края. Он был похож на смятый лист бумаги, очень плотной и большой. Я чувствовала его тяжесть, холод и опасность. Сай говорил, что небесный металл обладает разумом, но я этого не чувствовала.

— Первое, что мы должны сделать, и увы, я тут тебе ничем, кроме бесполезных советов помочь не смогу, — ты должна добиться, чтобы этот кусок руды тебя послушался. Однажды ты это сделала уже, ты его создала, как считает Эмиллиан, значит, он настроен на тебя, ты сможешь снова почувствовать его частью своего тела. Как это происходит и у меня.

— Я не чувствую, — рассеяно сказала я, поднесла кусок ближе к глазам. Переливающиеся грани, как в кристалле, завораживали, игра света на сверкающих песчинках на поверхности притягивала глаз. Невозможно оторваться.

— Я попробую тебе рассказать, как это происходит. На самом деле небесный металл, это всего лишь кусок метеорита, но только не совсем обычного. Эта звезда прилетела издалека, и она очень инертна в магическом плане. Мой меч сделал дракон, выковал его, подарил металлу часть своей души и жизни, свои мысли. На самом деле простой кусок металла не может мыслить, ведь верно? Теорон это доказал: он может управлять металлом посредством магнитных полей, создаваемых его магией. Но то, что делаю я, отличается от простого манипулирования. Я составляю с клинком одно целое, он защищает меня, как разумные латы, но он и оружие, которое может так неожиданно пронзить врала из самого невероятного места. Я могу ударить ладонью, и я проткну врага насквозь, я могу толкнуть его плечом с тем же результатом, я могу пнуть его — и будет так же. Джайна — моя страховка от несчастных случаев, от стрелы в спину, от всего, что может приключиться. Когда мы упали с лестницы, он сделал мой скелет крепче, слепил каркас, и хотя на защиту от острых камней осталось меньше, зато я не переломал себе все кости, лишь малую часть. Могло быть и хуже.

— Это твоя коронная фраза, как и "Мне вредно думать"!

— Есть немного, — рассмеялся он. — Вот тот кусок железа у тебя в руках, сейчас это просто железо, пусть и необычного происхождения. Отдать его Ханне Суассон, и она сделает из него произведение искусства — совершенное оружие, но это будет все равно просто железо. Однажды ты уже подарила металлу свою мысль, потому он защитил тебя. Ты должна сделать это снова. Вот к чему сводиться наша первая тренировка — соединить этот бесполезный пока кусок и тебя в одно целое!

— Как это сделать?

— Я не знаю сам. Я не имею понятия, как можно подарить мысль металлу, но у тебя это получилось. Думаю, вместе мы разберемся. Что ты чувствовала тогда, о чем думала?

Я скривилась. Вспоминать этот момент мне было неприятно, в основном из-за боли, которая оказалась теперь для меня опасна. Я не умру от болевого шока, как метаморфозы, просто в этот момент произойдет разделение сознания с телом — я сама перестану существовать, моя память, все, что у меня теперь есть, — все это исчезнет, и появиться новое сознание. Так уж заведено, давно когда-то первая владелица этого тела обменяла смерть тела на смерть духа. Убить её физически невозможно, а вот духовно… перерождение — каждый раз с чистого листа, новая память, новое сознание, новая жизнь. В старой оболочке только…

— Я понимаю, не самый приятный момент, — согласился со мной Сай. — Но если мы хотим понять, придется вспомнить. Ты можешь не рассказывать мне, если не хочешь. Просто дай знать, когда поймешь, какая твоя мысль послужила сигналом, и мы попробуем сделать это снова, хорошо?

— Я поняла… Я думала о том, что… что если мы упадем на камни, ты умрешь… ты упадешь первым, но ты ведь смертен, а я уже переживала и более тяжелые травмы — тяжелее некуда. Я подумала, что если ты упадешь на меня, то тебе не так сильно достанется. Но те осколки камней… я поняла, что я сломаю себе множество костей, и даже если защищу тебя от обломков, то сама же тебя проткну. Я этого не хотела.

— Понятно. Спасибо. На самом деле, я благодарен тебя за свое спасение. Это все?

— Нет… в горле был жар — его кинжал, сердечник был из небесного металла, как я поняла. И тогда я вспомнила твои слова про защиту, я постаралась упрочнить себя, как могла. Я подумала, может Теорон прав, я могу меняться, просто не знаю, как… то спонтанное желание в библиотеке меня натолкнуло на это… Я приказала металлу с кинжала защитить меня и тебя.

— Приказала?

— Я желала этого очень сильно, так сильно, как тогда, когда ты меня разозлил, дразнил, что я маленькая… Я представила, как будто мои кости стали железными, они не сломаются и не проткнут тебя насквозь, и моя прочная кожа не пропустит осколки камней к тебе. Это… очень яркое воспоминание.

— Теорон предположил спонтанное превращение. Но выходит, оно все же было осознанное?

— Я представляла себе, что я делаю, но понимала лишь частично, насколько хватало моего знания. Моего видения. Можно сказать, что желание было спонтанным, все получилось случайно и очень быстро. Хотя защитить кожу я не успела, и некоторые камни все же прошли насквозь… Видимо, железа было мало, и мне пришлось создать его… из своего тела, как сделала бы Триана.

— Нет, — он покачал головой. — Метаморфоза может менять свое тело в границах живого, превратиться в камень они не могут. И сделать свою руку железной — тоже, только максимум — покрыть её роговыми наростами, как панцирем. Ничего, что не может быть у живого существа.

— Понятно… А разве я могла превратить себя в металл?

— Не знаю, но его в этом куске спрессовано много. Он очень тяжелый, метеориты гораздо легче обычного металла, по крайней мере, такие необычные.

— А как дракон сделал меч? Ты знаешь?

— Заклинания накладываются прямо во время ковки, на всех стадиях, вплетаются в саму структуру металла. Только разница в том, что дракон творил магию на своем языке, на драконьем. Этот язык — самый древний, это язык магии, как и Валаньеза, только он исконный, не придуманный, драконы на нем могут разговаривать со всем, что вообще существует в мире. Валаньеза — это язык магов, его принесли с собой седые эльфы, и он очень прилично копирует драконий. Только драконы не говорят обычным способом, их магия — это магия образов. Драконий язык не состоит из звуков и букв, заклинания творят образами. Мыслями без слов, без определения, только ощущениями.

— Очень похоже на то, что сделала я, — подмечаю, задумчиво покусываю губку.

— Да, верное. Попробуем?

— Что я должна представить?

— Я не знаю, — Сай развел руками. — Что угодно! Представь, что металл растекся по твоей руке, проник внутрь, стал частью тебя, а не чем-то, что вторгается в твое тело… представь, как твоя рука покроется чешуйками, пусть у тебя вырастут когти… что угодно, но цель одна — научиться наделять металл сознанием.

— Я попробую, — пообещала я и закрыла глаза.

Как и ожидалось, у меня ничего не получилось сначала.

Элейн!

Прости, но я ничем не могу тебе помочь. Я не знаю, не представляю, что ты хочешь сделать. Доступ к источнику ограничен, уговор — лишь то, что поможет тебе выжить в столкновении. Я не могу просто взять и выцепить оттуда знание, к тому же, вряд ли оно тебе поможет. Объяснение будет такое же, ничуть не понятнее. Извини, придется соображать самой.

Абсолютное знание! Черт бы его побрал, зачем оно вообще нужно, если я не могу им воспользоваться в любой момент?

Пользоваться им может лишь Создатель, мы только заглядываем в колодец на краткий миг: мы слишком хрупкие и непостоянные, чтобы выдержать погружение в него. Ты можешь пользоваться лишь тем, что тебе удалось увидеть за краткий миг соприкосновения, не больше. И слишком часто это делать нельзя — твое тело начнет разрушаться, потому что ты будешь выкачивать душу из него, переводить в привычное для вас, бестелесных, состояние. И при этом, возможно, сгорю я.

Ничего не понимаю из того, что ты горишь! Ты можешь научить меня меняться, как метаморфозы?

Не сейчас, — со смехом отвечает она. И не за пару минут! На это потребуются дни, много дней, прежде чем ты ощутишь свое тело как материал, как глиняную основу для керамики. И опять же, я мало чем смогу помочь, только такими же бесполезными советами. Но я научу тебя, только чуть позже.

Я тихо зарычала. Как все сложно, оказывается! А я уже обрадовалась — абсолютное знание, моя прошла жизнь и все, к этому прилагающиеся. Размечталась.

— Не получается, — огорченно вздохнула я, показала Сая ничуть не изменившийся кусок. Эльф пожал плечами, но по доброму, не с издевкой.

— Тогда я не знаю, что нужно делать… Опять скинуть тебя с лестницы?

Интересная мысль…

Но этот день мы провели в бесполезных попытках оживить мой кусок металла. Сай давал мне в руки радостного Джайну, но это ничего не меняло — я чувствовала мысли клинка, но не могла вызвать такое же ощущение со своим куском руды. Сай наглядно показывал, как это выглядит — железная "чешуя" на коже, объяснял, как он чувствует клинок, какие у них общие ощущения… наконец, что чувствует сам металл. Какой он на его взгляд…

— Ты не должна представлять его тяжелым куском бездушной стали, нет. Металл может быть мягким, нежным и любящим, но может быть и холодным оружием, несущим смерть… он может защищаться, спасать и калечить. Ты ощущаешь не тяжесть в ладонях, — его силу. Не холод — его чувства сейчас. Не твердость, непоколебимость — его решимость, его преданность. Если ты будешь думать о нем, как о бездушном предмете, он таким и останется.

— Тебе легко говорить! Ты не пытаешься оживить металл, у тебя уже готовый образец был! Может, есть смысл выковать из этого куска меч, пусть эта твоя Ханна его заколдует…

— Ханна не сможет сделать такой, похожий на мой, клинок. Ехать к драконам равно самоубийству — на остров нет ходу никому. Я сомневаюсь, что какой-то из драконов, даже попади мы к ним, за здорово живешь сделает тебе такой меч.

— А твои предки…?

— За спасение короля Гатрикса, четвертого монарха этой земли. Мой предок вместе с элитным отрядом в двадцать душ защитил остров Драконов от целого флота людей. Драконы сами не могли выйти в море, они не из нашего мира, для них полеты слишком тяжелы за пределами их Кристалла — Ультриса, сердца острова. Там их поддерживает магия, а здесь магия немного иная, не такая, как в их родном мире. Они более уязвимы. Мой предок был немного ненормальный, для дроу, разумеется, он очень трепетно ценил жизнь вообще, даже маленького таракана. Он не терпел убийства ради наживы, а где драконы — там и золото, драгоценные камни и все такое… После того, как на Континенте завелись охотники на драконов, этакие рыцари-камикадзе, дети неба очень обиделись на людской род. Эльфов они проучили еще раньше, когда те только тут появились… Надавали по сопатке, потом научили магии, которую они и пытались отобрать… Между прочим, Светлые — это техно-магическая цивилизация, к магии они довольно долго привыкали, пару циклов.

— Неужели? Но сейчас здесь все держится на магии!

— Вея, один большой цикл равен двум тысячам лет, малый — две сотни лет. Посчитай, а я имел в виду большие циклы.

— Это было давно.

— Да. Но Джайна появился на свет раньше. Так вот, светлые конечно возмутились, когда сразу пять драконов, живущих на Континенте, откинули лапы, но делать пока ничего не собирались — зализывали раны от очередной эпидемии, в те времена их много было. К слову, у драконов с семьями, как и у нас: изгнанники все равно считаются членами семьи, несут их честь и доблесть. Только за смерть изгнанника мстит только его семья, а не весь клан. У драконов так же.

— Подожди, один вопрос… тебя касающийся. Управляющий Раан как-то назвал тебя по-другому: "Принц Сай-ли". Но ты ведь тоже изгнан, не правда ли…?

— И почему тебя такие вещи интересуют?! — скривился дроу. — Я не изгнан официально, по идее я сбежал, и за мной начали охоту. Но от титула меня никто не избавлял, я являюсь принцем Темного двора. А это приставка… ну, если бы Тай не был днем женщиной, у него бы была такая же: "-ле" это у женщин, а "-ли" у мужчин. Понятно? Я могу продолжать историю?

— Конечно, извини, что перебила.

— Так вот, мой предок ринулся на помощь драконам. История, к сожалению, до сих пор не может объяснить, как он, имея так мало подчиненных, остановил целый флот, но факт остается фактом. Двадцать один дроу, включая военачальника, коим будущий муж королевы тогда являлся, остановили армаду. В благородность драконы подарили ему мечи, два палаша, как я сказал уже. Оружие, обладающее особыми свойствами, чтобы больше мой прародитель никогда не страдал от стрел в заду…

Уже вечером, после ужина, после того, как Теорон, — а сегодня он ужинал с нами, и Триана тоже, — рассказал очередные новости, а так же предположения Эмиллиана, мы с Саем сидели уже у него в спальне. Понятливый эльф сразу же, как только узнал, что семейная пара сегодня остается тут, слинял и собрал все свои вещи, то бишь бинты и одежду, и карты.

Мы сидели у него на кровати и играли уже четвертую партию. Было около полуночи, по моим ощущениям. За день я устала, не физически, умственно, мне хотелось чуть отдохнуть. Я собралась уже уйти к себе, когда в дверях Сай меня окликнул:

— Ты не останешься?

Я замерла, не зная, что ответить. Мы не касались этой темы больше, и я не приходила к нему ночью, особенно после того, как резко прибавила в объеме в одном месте.

— Я ведь знаю, тебе снятся кошмары, Веорика. Ты ведь не первый раз кричишь ночью.

Откуда он знает об этом?! Я сама не всегда понимала, от чего просыпаюсь, Элейн меня успокаивала, перед тем, как я бежала к нему в соседнюю комнату. Ему казалось, что я мало сплю — на самом деле я спала еще меньше времени.

Кошмары редкостью не были, они снились почти каждую ночь, но я не запоминала их совсем, даже приблизительно, о чем, сказать не могла. Оставался только страх. Сай, со своим обещанием защитить и манерой над всем шутить, мог его прогнать почти сразу. Только я боялась заявиться к нему через два часа, после того, как ушла, в слезах, с осипшим от страха голосом, с бешеными глазами, на негнущихся ногах… не могла я ему такой показаться.

— Если ты боишься засыпать одна, оставайся, я не против.

Хи-итрый! — завелась Элейн, тоже сонная как будто. Стоило стать чуть постарше, пофигуристей, как мы и не против!

Элейн, перестань! Он не такой!

Да все такие, и ты тоже! Я же не отрицаю, что Сай симпатичный? Очень даже, может, кое-когда и красивый… когда спит зубами к стенке!

— Но ты сам сказал…

— Я не это имел в виду.

Я нерешительно вернула дверь наместо, повернула ручку в прежнее положение. Но идти назад не могла — опять чего-то испугалась. Я слышала, как он поднялся с постели, бросил на тумбу карты, подошел ближе.

— Мне принести твою одежду? Тринана, наверное, купила много всего, я видел, какие коробки принесли. Я выйду, дам тебе переодеться… или, пойдем к тебе. Я посижу рядом, пока ты спишь, буду охранять тебя даже во сне.

— А сам? — я вздрогнула, когда он положил свою ладонь поверх моей, открыл дверь снова.

— Мне хватит одного часа, а уж его я как-нибудь смогу выкроить. Ну что?

— Да… сходи, пожалуйста…

Он вернулся даже слишком быстро. Не подозрительно ли он осведомлен о том, где что лежит у меня в комнате? Хотя, пересмотреть пару коробок — не проблема, запихивать вещи в шкаф мне было лень.

Он положил нечто шелковое рядом со мной на кровать, ободрительно коснулся плеча, и, как и обещал, вышел. В последнее время он мне постоянно что-то обещает, и тут же выполняет. Я знаю, он переживает, что не смог меня защитить, но… иногда это раздражает.

Я не понимала пристрастие эльфов таким мягким прозрачным тканям, почему им нравиться закутываться в несколько слоев такой ткани вместо того, чтобы просто сделать её менее похожей на решето. Рамки приличия в высшем обществе держались практически на грани фола. Как сказала бы Шира: "Одежда не оставляет простора для мужской фантазии!" И это правда!

Я переоделась, забралась под простыни, тихонько позвала дроу.

Он умел двигаться почти так же бесшумно, как и я, но у меня получалось это, когда я не пыталась сосредоточится на этом, а у него — всегда. Такая крадущаяся кошачья походка… Эмиллиан сравнил его с лемской кошкой — такой же грациозный и опасный.

Он поправил простыни на мне, лег рядом не раздеваясь. Был очень приятно уткнуться лицом в него, как в подушку. Я обнаружила, что дроу пахнет очень приятно. Сильные руки легко поглаживали меня по спине, тепло едва пробивалось через ткань. Он губами коснулся моей макушки, прошептал тихо:

— Приятных снов… lory data.

Это уже не оскорбительно-смешное "мелкая!", это нечто другое. Маленькая девочка…

Я уснула быстро и совсем без сновидений, за что ему была благодарна.

Была ночь. Все еще. Все еще… Сай своим легким дыханием щекотал мне волосы на макушке. Он по-прежнему обнимал меня, даже во сне прижимал меня сильно, как будто на самом деле старался меня защитить, закрыть собой от чего-то… Его лицо было обеспокоенным, ему снилось что-то не очень приятное.

Я долго не могла понять, почему же я проснулась.

А! Проснулась! Ну блин, кто тут хотел постигать искусство изменчивости?

Элейн?

Нет, лысый черт с горы! Конечно я! Поднимайся, соня, если хочешь чему-то научиться, пойдем. Пока этот ушастый еще спит, а другие уже уснули. Не нужно, чтобы нам мешали.

Идти? Куда?

Глупый вопрос! Конечно, на то самое озеро. Где я еще смогу выйти? Я собралась тебе показывать и рассказывать, а делать это у тебя в голове не очень удобно. Да не бойся, он не проснется.

Ты его усыпила?! Как?!

Старым проверенным методом. Он проспит около часа, так что вставай. Нам за этот час надо хоть что-то успеть.

Я осторожно сняла руку дроу со своего плеча, откатилась в сторону. Сай тут же раздраженно завозился, поискал что-то, или вернее, кого-то рядом с собой… я скатала край простыни и сунула ему под бок. Вроде успокоился. Сай протяжно выдохнул, откинулся на спину, но "меня" не выпустил.

Я ступила на пол, поежилась от прохладного воздуха, ветерка из открытого окна. Мы его забыли закрыть. Не так уж холодно и было, но все равно чувствовалось.

И почему все так и норовят меня чему-нибудь научить? Сай драться, Эмиллиан пытается рассказывать о своей любимой Т-энергии, и ты туда же…

Ну, хочешь, никуда не пойдем?

Ну нет уж, раз разбудила, то пойдем! Только в следующий раз предупреждай.

Элейн послала мне мысль, означающую, должно быть, раздраженное фырканье. Я подошла к открытому окну, перелезла через подоконник, потом перекинула через него ноги. Прыгать отсюда было выше, чем в прошлый раз, но и пролетов внешней лестницы было больше. Только они начинались на полплетра ниже, — мне предстояла пара секунд захватывающего свободного полета. Главное — руку не вывихнуть.

Спуск занял у меня шесть минут с небольшим, и я ободрала себе ладони. Правое плечо немого побаливало, как будто я его потянула, что, в общем-то, соответствовало действительности — от резкого рывка ладонь сорвалась. Я чуть не закричала, испугалась. Но все обошлось.

Я отряхнула одежду — я упала с последнего ряда, не успела перевернуться. Хорошо, что здесь под ногами на траве листья, не так жестко.

Дорога к озеру, после того, как Элейн выбрала направление, заняла еще пару минут: ради такого случая я рискнула чуть ускориться, молясь про себя, чтобы в дерево не врезаться.

Мое отражение в воде снова изменилось, на этот раз став объемным, превратилось в богиню. Элейн выглядела как и в прошлый раз.

— Ну, приступим?

— Сразу?!

— Предлагаешь чаю попить? Конечно сразу! Именно за этим мы и пришли сюда, не так ли? — я кивнула, немного обиженная её резким тоном. Да, Элейн сегодня была немного не в духе, я не могла понятью почему. — Ты помнишь, что тебе Шира рассказывала о метаморфозах?

— Помню.

— Принцип изменчивости один для всех, и ты не исключение. Главным фактором было и остается желание и ощущение. Ты должна почувствовать то, во что ты хочешь превратиться, понять, как это, этим самым быть. Остальное — дело техники. Но сначала… я почему тебя сюда и вытащила. Нам, перво-наперво, надо пробудить эту изменчивость в твоем теле. Сейчас все эти процессы действуют в обход твоего разума, как безусловные рефлексы. Когда тебе грозит опасность, ты вытворяешь черте что, а в нормально состоянии повторить этого не можешь.

— И как мы это сделаем?

— Научим тебя плавать. Давай руку.

Я с опаской протянула ладонь полупрозрачной девушке, но она не прошла её насквозь, как я думала. Рука была холодной, создавалось впечатление, что я сунула ладонь в плотный туман, но она была вполне осязаемая.

Элейн потянула меня вперед, я с удивлением обнаружила, что могу ходить по воде! Мы отошли от берега, я с трудом различала дно у себя под ногами.

— Сейчас послушай меня, — Элейн остановилась. — Самое простое изменение твоего тела: открытие пор в коже, кожное дыхание. Для этого тебе не нужно дышать, не задерживай дыхание, когда отпустишь мою руку. Представь себе, что ты можешь как бы отфильтровать кожей воздух из воды, как жабрами. Каковы, на твой взгляд, ощущения будут?

— Наверное, прохладно… как будто я не только твою руку держу. А такой туман меня всю окутывает. И немного щекотно, — я прикрыла глаза. Образ получился очень яркий, так неожиданно для меня, я очень четко ощутила нежный шелк на моей коже, как он колышется, ласкает меня при малейшем движении. Как будто чувствительно обострилась в несколько раз. Как будто у меня появились глаза везде, по ощущениям вполне можно было видеть.

В этот момент Элейн отпустила мою руку.

Я с криком распахнула глаза и ухнула вниз. Вода, неудержимым потоком хлынувшая в рот, только добавила страху. Я зачерпнула руками воздух, прежде чем скрыться под водой полностью, пытаясь удержаться.

Я напугалась сильно, ничего не скажешь. Просто это было так неожиданно: сначала эти ощущения, потом Элейн… мои ноги коснулись дна — я совершенно ничего не делала, не пыталась дрыгаться, плыть, я не умела. Зато мне нечем было дышать.

Из-за страха я не могла снова представить, как бы я могла дышать всей поверхностью тела, на это у меня были всего доли секунды. Но это было сложно для меня. Глазам было больно, на глазные яблоки словно надавили пальцами. Я слабо повела правой рукой, посмотрела на нее, чуть опустив взгляд… за ладонью потянулся ряд пузырьков.

Этот ступор словно прошел, я опомнилась, дико задергалась, пытаясь вытолкнуть себя на поверхность… мне невероятно сильно хотелось сделать вдох, но воздух был так далеко от меня, хотя и почти рядом… Не достать…

Но почему-то я до сих пор не задохнулась… а я могу задохнуться? Эмиллиан сказал, что я не умираю, они подумали о кислоте, но о воде никто и не подумал спросить. И почему этот вопрос волнует меня сейчас?!

Да, я еще не задохнулась, но воздуха поступало мало, его не хватало… мои движения стали медленнее, трудно было заставить себя шевелиться… я снова начала падать вниз. Тут вода, как живая, как будто больше не желая, чтобы я поднимала волны на её спокойной глади, вытолкнула меня наверх. Сама.

Этот громадный вдох чуть не разорвал мои легкие. Я и не представляла, что так сильно нуждаюсь в воздухе! Вода прекрасно держала меня на поверхности, я лежала, раскинув ноги и руки в стороны, на полтора дигита погрузившись в нее, и судорожно хватала ртом воздух. Элейн стояла на том же самом месте.

— Почти получилось. Почти, слышишь, Веорика? Нужно повторить.

— Ни за что… ты меня убить хочешь!

— Если бы это было возможно таким примитивным способом. Веорика, вода все равно не даст тебе задохнуться, уж поверь, испытанно тобой же в прошлом. Когда ты на самом деле начнешь задыхаться, твое тело сделает все само. Но мне нужно, чтобы это сделала ты. Для этого ты должна четко осознавать, что происходит, и знать, как ты можешь помочь себе. Страх — это первая ступенька, для первого раза необходимая вещь. Когда ты прыгнешь в следующий раз, ты должна быть уверена.

— Ни за что, — повторила я. Мышцы начали побаливать, как после заклинания Эмиллиана. Голова кружилась… хватит на сегодня экспериментов!

— Вея, пока ты не освоишь этот прием, ты не сможешь ничему научиться и у Сая. Чтобы подчинить металл, тебе нужно сначала научиться менять свое тело. Поэтому вставай и пробуй снова!

Стать было сложно — да практически нереально! Стоило мне пошевелиться, как я начинала погружаться в воду. Я замирала и, как поплавок, всплывала вновь.

— Давай сделаем так, — решила Элейн. — Ты закрой глаза, представь себе все снова, вернись к тем ощущениям, которые были перед погружением. Сосредоточься только на них. Даже не вставай — я погружу тебя неглубоко, но чтобы полностью скрыться под водой. Если почувствуешь, что на самом деле задыхаешься, сразу же всплывешь, хорошо?

Я легко кивнула, чувствуя, как тяжелые волосы тянут голову вниз… Почему они, как положено обычным волосам, не разбегаются кувшинкой в сторону, а, полностью намокнув, стали тяжелыми, как железо?

Мы повторили это три раза. После четвертого страх наконец ушел. Не терять концентрацию было сложно, но вполне мне по силам. Я могла дышать под водой. Я могла это делать. Но все равно воздуха было мало. Не знаю почему, но превращение было неполным несмотря на все старания Элейн. Мы провозились весь час, и назад я неслась очень быстро. Сай должен был вот-вот проснуться… он не будет в восторге, узнай, что меня целый час не было рядом с ним. Целый час, за который меня могли тридцать раз попытаться убить и столько же раз — похитить.

Я промокла насквозь, мне на самом деле казалось, что я моя кожа такая же мокрая, как и тончайший шелк ночной рубашки и панталонов. Ощущения пронизывающего ветерка не хотело покидать меня, это был побочный эффект слишком долгой тренировки. У меня кружилась голова, но на этот раз не от недостатка кислорода, а наоборот — запыхавшись, я все никак не могла себя уговорить не дышать так судорожно, но не получалось. Легкие разрывались от такого количества воздуха, но он мне был нужен.

Я тихо, через всю лестницу, — хотя скорее не так уж и тихо, просто очень быстро, — вернулась в комнату Сая. И как раз вовремя! Я успела снять мокрую одежду, закутаться в одну из выдернутых из-под эльфа простыней, когда он проснулся. Наверное, я этим его и разбудила, но уж лучше так, чем предстать перед ним голышом на пять минут позднее.

— Доброе утро, Сай, — спешно заговорила я, не давая ему опомниться. Меньше будет вопросов. В следующий раз, когда Элейн снова захочет сделать из меня утопленницу, для начала я разденусь!

— Веорика… ты уже проснулась? — эльф сел на кровати, сбросил в простыни, потянулся всем телом… как кот. Я еще не видела никогда лемской кошки, но может она выглядит, как он? — Эй, а что с твоими волосами?

Ч-черт!

— Я только вернулась из душа, — соврала я. Волосы и правда были такими же мокрыми, как и я.

— А почему меня не разбудила?!

— Чтобы ты со мной пошел? А что по этому поводу говорит Теорон?

Эльф выругался. Наверное, он ругался на другом языке, как мне показалось, потому что в прошлый раз Теорон так и сказал — не учи этому похабному говору малолетних! Но для меня это звучало… я покраснела. Сильно, судя по тому, как Сай запнулся на полуслове и начал извиняться.

— Прости, я не думаю, что говорю… прости, ты только не говори магу, а то… у-у-у! Я забываю, что ты не различаешь языков… Прости.

Эльф поднялся с кровати, потянулся за рубашкой. Он её снимал? Не помню…ну да ладно. Я завязала простыню узлом под грудью, подобрала, чтобы не запутаться. Надо еще что-то сделать с волосами…

— Сай… а дай мне еще простыню…

Дроу скептически осмотрел меня с головы до ног, вздохнул, стянул не предназначенную для такого обращения тряпку с кровати, подошел ко мне.

— Садись! — он толкнул меня на кровать, велел повернуться спиной к нему. Я вытянула ноги вперед, сидеть так было неудобно, потому одну я забрала под себя. Сай пристроился сзади и начал энергично сушить мне волосы.

— Я ведь так же мучаюсь, — пожаловался он мне. — Все хочу обрезать, так отец мне не простит, если я коротко обкорнаюсь… он у меня строгий в традициях по части воинской чести, раз боевая коса — традиционное для дроу оружие, значит, я должен уметь такой штукой пользоваться… Ты знаешь, что меня с самом детства не стригли? Если бы мне не опалил волосы этот чертов дракон, они бы у меня тоже были до пяток!

— Как? Опять? — поразилась я. Еще вечером были до колен!

— Ну почти, — признался дроу. Не знаю, что он там делал, судя по звуку, выжимал мои волосы. — Моих рук не хватает. Как у тебя шея не устает, а?

— Не знаю…

— Ну кого я спрашиваю? — хмыкнул эльф. Его пальцы ловко бегали по моей голове, разделяя пряди. Когда через полчаса он закончил, мои волосы не только высохли — феноменально быстро, что он делал на самом деле?! — но и были уложены в подобие короны из тонких косичек. При ближайшем рассмотрении они оказались всего лишь туго скрученными жгутами, по трое закрепленными сложным узлом. Волосы не распутывались, но и не были затянуты, хотя мне казалось, что от резких движений головой лучше воздержаться.

— Никогда бы не поверил, что мне пригодиться это, — пораженно воскликнул эльф, разворачивая меня к себе лицом. Пояснил:

— Я учился заплетать такие косы на Анэба. Сама она такие не могла сотворить — никто не может, рук не хватит, а даже кандидатка в Жрицы должна выглядеть… правда, у нее волос было поменьше, все же уже рога на голове росли и все такое.

— Как так?

— Женщины-маги Дроу, постепенно, поднимаясь по лестнице способностей, приобретают все большее сходство с пауками. Не настолько, как Черные, то есть все же ходят на двух ногах, но если запоздать с инициацией, могут начать расти вторая пара глаз, и руки тоже. Такова особенность нашей силы. Ну а мне приходилось заплетать её мудреную прическу, потому что мне нравилось, когда у нее волосы распущены… Хорошо, что они не были такими длинными, даже короче, чем у меня, но жаль — такая красота дается не каждым.

— Ты считаешь это красивым?

— А что? Женщина все же должна таковой выглядеть. Я не спорю, те же дриады например не очень страдают от недостатка шевелюры на голове, они с легкостью компенсируют это другими параметрами. Но лично мне нравиться укрываться твоими волосами, как пологом. Если бы они еще самопроизвольно не хватали меня за разные части тела, было бы вообще здорово.

Это не я! Вея, это на самом деле не я! Ну мне что, больше делать нечего? Ей-богу, я не хватала его за "части тела"!

А чего ты так разволновалась?

А ты не заметила, да? Когда ты проснулась, он был чуть ли не как бабочка опутан. Но только ты проснулась окончательно, как волосня тут же сбежала назад.

Как бы они его не задушили!

— Может, ты им тоже нравишься?

Эльф вопросительно прищурился.

— А они думают отдельно, что ли? Разве голова у вас не общая?

— Иногда — да. Но бывает, что нет.

Эльф покачал головой и посмотрел в окно. Солнце только начинало подниматься, это было видно по отсветам на листве: мокрые капельки на ней отбрасывали сотни бликов, казались маленькими алмазами.

— Пойдем, будем тебя одевать.

Хорошо, что он не заметил мокрую одежду!

* * *

После завтрака всей компанией, — Триана похвалила, как я выгляжу, но это была заслуга Сая, — после пары часов у Эмиллиана, что стало уже привычкой, — он осмотрел Сая, по ходу рассказывая, как его техника сходит с ума, анализируя меня по кусочкам, — после всего этого я опять держала в руках злосчастный кусок металла.

Сай, которому разрешили двигаться в его привычной манере, выполнял какие-то упражнения. Теперь я поняла, что имел в виду Теорон, говоря о Эмми, как о великом целителе. Он заставлял кости срастаться быстрее в несколько раз, он заживлял страшные раны на глазах, он имел силу менять живое — улучшать его. Он не волшебник, еще только учиться, как он сам говорит, но на самом деле ему больше нечему учиться. В совсем ремесле он достиг почти полного совершенства. Он дарит жизнь, он лечит, он помогает тем, чем другие жизнь калечат. Да, вид его ланцетов иногда пугает, и я бы вообще посоветовала всем никогда не бывать на нижних этажах его клиники — там, где морг. Не поверила бы, если бы кто-то сказал мне раньше, что мечом можно исцелять.

Он мне сказал:

— Лет эдак двадцать-тридцать назад я так же скептически относился к идее резать живых, чтобы помочь им. Работал только магией, только целительной силой. Я знал, что люди давно используют такие методы, но меня пугали цифры — больше половины пациентов воинствующих лекарей умирали не сколько от самой болезни или раны, сколько от самих процедур. Теорон меня вообще не понял, когда я решил все же оставить подарок Элиота: вот эти самые "орудия". Мне не хотелось обижать друга, поэтому я решил использовать их вместо "Лезвия магии", коим обычно пользовался. Ну ты поминаешь… Несмотря на то, что магический способ был проще, я руками чувствовал больше, нежели раньше. Но потом случилось кое-что еще: ко мне попал Лазарь, изнутри буквально весь утыканный иглами. Нарвался на "одуванчик" — разрывную стрелу. Как он не умер сразу, загадка, но я тогда почувствовал почти полную свою бесполезность. Я не имел возможности добраться магией до осколков стрелы, не причинив ему большего вреда, и вся мои сила была бесполезна, пока осколки оставались в его теле. Тогда я поместил его в сетку времени, а потом… Я подумал, что если я буду действовать магией изнутри, будет лучше. Как с одним из трупов, и тогда повреждения были куда меньше, чем от простой магии. И тогда я впервые взялся за скальпель с намерением разрезать живого эльфа. Меня очень беспокоило то, что риск все же был большой: цифры, статистика не шли у меня из головы. А все оказалось еще проще — всего-то надо позаботиться о стерильности предметов. Остановка времени решила эту проблему на ура. Дальше — больше. Теперь уже такие методы не вызывают у меня отвращения, порой куда лучше для больного что-то удалить, чем долго и безрезультатно лечить. Тем более, эльфы умеют регенерировать, потому ненужно беспокоиться об этом.

Я ему поверила. Ведь на самом деле, сам предмет не несет в себе ничего плохого, как и магия не может быть черной, белой, цветной вообще. Это люди, эльфы, все они придают ей окраску, и им решать, для чего они будут использовать предмет. Дубинкой можно сбивать с дерева орехи, а можно стукнуть кого-то по голове, — так же и тут: мечом можно убивать, а можно лечить. Эмиллиан дарит жизнь, а не отнимает её.

Запыхавшийся и вспотевший, но от этого не менее красивый со своими растрепавшимися черными волосами, Сай поинтересовался, как у меня дела. Да никак! Я со злости швырнула бесполезный кусок металла в фонтан. Я сидела спиной к бьющим вверх струям воды, не так уж и далеко от борта, подобрав ноги под себя. Сай вытанцовывал передо мной черт знает что, иногда злобно скрипел зубами и ругался. Не так крепко, как я ожидала, но все равно это вызывало смущенную улыбку. Без словарей, дословно, слышать, что приходит на ум этому эльфу… какая у него извращенная фантазия! И еще и Эмми этому научил!

Сай приземлился рядом со мной, откинул волосы за плечи, грустно посмотрел на меня.

— Вея, не надо кидаться. У тебя все получиться.

— Да ничего не получается! Ни тут, ни… — я замолчала, осознав, что чуть не проболталась про другие тренировки. Вот уж не думала, что такая дурочка — не могу уследить за собственным языком, куда уж за всем телом!

Я посмотрела на воду — дна не было видно, словно это был не фонтан на уровне земли, а колодец, уходящий глубоко под нее. Круглое отверстие в земле изнутри было выложено камнем. В диаметре — примерно десятка два зеретов, и даже несмотря на такой простор и небывалую чистоту воды — ничего внизу не было видно. Фигурки над водной гладью постоянно менялись, двигались, как живые, отбрасывая сотни радужных бликов.

— Сай, а там глубоко? — просто на всякий случай уточнила я. Элейн сказала, что мне нужна уверенность… быстрее, пока я не струсила опять!

— Конечно! Система водопроводов под особняком просто громадная, закопана ниже подземного уровня, под нами — труба шириной вот с этот фонтан! Как ты думаешь, чтобы не вредить корням этого дерева, насколько глубоко должно быть?

Да, то, что такие каменные мешки где-то под землей перекликаются с корнями дерева, я знала. Как эльфы сотворили такое: заставили живое и неживое жить в симбиозе?! Понятия не имею, но поилка для такого громадного дерева была отменная — нормальной дождевой воды было ничтожно мало, поэтому подземную реку чуть подняли. Наверное, потому, что весь лес исчерчен реками не только на поверхности, но и под землей, эльфы и смогли, приложив, разумеется, должное терпение, старание и магию, вырастить такой гигантский лес! А где они берут столько удобрений…?!

Элейн захихикала, показала мне свою догадку. Думаю, знай Теорон, что она подумала, он бы выразился так, что вызвал дикую зависть у Сая.

Я задумчиво куснула нижнюю губу, уже прикидывая, снимать тунику или нет, и оставлять ли штаны? Все опять шелковое, легкое, полупрозрачное, мне пришлось надеть все это в два слоя, чтобы не просвечивать, как решето. Не хотелось бы подвергать Сая искушению, он сам с этим прекрасно справляется.

Я должна это сделать, и не только потому, что кусок этой несчастной железяки нужно достать, а потому что это идеальная возможность пробудить изменчивость: я знаю, как это делать, выход только один, спасение — в моих способностях. У меня не будет выбора иначе как научиться дышать кожей и всем телом, каждой клеточкой отдельно в том размере, в каком необходимо для существования под водой. Вот так.

Я потянула шнурок на талии, быстро сбросила верхнюю, совсем легкую одежду, полную разрезов и складок, с места нырнула в фонтан.

— Та'кнеар! — и руки Сая вместо моей ноги зачерпнули пустоту. Тогда он попытался поймать меня за волосы, но пряди, словно живые, ускользали между пальцев.

"Дьявол!" — напутствовал он меня. Вода была обжигающе холодной, словно сотни колючек впились в мое тело, меня тут же скрутила судорога. Глаза дико болели, я щурилась, но закрывать их не смела. Несмотря на голубоватую воду и пузырьки поднимающихся вверх струек воды, я видела трубу, уходящую вниз. Я схватилась рукой за прореху между плитками, потянул себя следом. Странно, но вода словно хотела вытолкнуть меня назад.

Я ныряла, не задерживая дыхания, как и советовала Элейн. Спонтанно, не успев окончательно испугаться, в почти полной уверенности, что я могу с этим справиться. Да, я могу, и Дьявол с вами всеми, кто против! Я разозлилась, на саму себя, потому что начала задыхаться. Но я, иногда цепляясь за стены, изо всех сил загребая руками и ногами, плыла вниз. За тот один ночной час плавать я все же научилось, это было в сто раз легче, чем научиться дышать под водой.

Я представляла себе, как только могла, это действо. Как будто бы помогало… я достигла дна. На самом деле это было нечто перекрестка — вертикальная труба стыковалась с горизонтальной, и прямо подо мной лежал, сверкая в невесть откуда взявшемся свете, кусок металла.

В тот момент, резко осознав всю тяжесть толщи воды, я поняла, что мне больше не нужен кислород. Моему телу, — да, так пусть оно его и возьмет! А не найдет, так пусть сделает!

Я подтянулась руками за край, потом оттолкнулась от него ногами, подобрала свой кусок, и, прежде чем течение успело отнести меня далеко от дырки на поверхность, вновь уцепилась рукой за край.

Я жаловалась, что вода выпихивала меня назад. Так вот, это ничего не значит по сравнению с этим! Сила, с которой поток воды в нижней трубе стремился меня унести прочь, ни в какое сравнение не шел, он был куда мощнее. Я с трудом втянула себя назад, в этот колодец. Всплытие далось проще, тем более, что мне не надо было отвлекаться на такие проблемы дыхания, я не чувствовала, что вокруг меня вода, хотя и видела её.

Элейн была не права — не нужно представлять, как ты берешь этот чертов воздух, надо его просто захотеть! И взять. Все, больше ничего не требуется. Не занимать мозги нудными картинками, а заполнить их чувствами. Тогда все получиться само.

Браво! Ты это все же сделала. Ну извини. Я хотела как лучше, я говорила тебе все, что говорят юным метаморфозам, почти слово в слово. Видимо, для них визуальный образ важнее, а ты у нас только на желании можешь вытянуть все это. Если подумать… раньше все, что ты делала, ты делала исходя их сильного желания: желания помочь, защитить, узнать… Ох, какая я дура! Все время забываю, что я хоть и являюсь твоей проекцией, ты — не я, и мы можем почти полностью отличаться друг от друга! Так и происходит — мы совершенно расходимся характерами и привычками.

Я показалась на поверхности. Вернее, я только собиралась вынырнуть, как Сай сиганул в воду… и вытащил меня за волосы, за собой, поймав за кончик косы. Оказалось, что я очень удачно кинула верхнюю рубашку прямо ему на голову, и он запутался в шнурках, на его же счастье!

— Идиотка! — он вытащил меня за талию на траву, перевалив через низкий борт. Его всего трясло, да и меня тоже — в тот момент я на температуру воды обращала меньше всего внимания, но сейчас — это была жестокая необходимость. Мокрые волосы залепили глаза, я хотела их убрать с лица, но руки не слушались — мышцы разрывались от боли, чудовищных покалывай, до полной потери чувствительности. Казалось, они на самом деле рвутся. Вода была теплой только на самой поверхности, как уж её могло прогреть солнце.

Я прокашлялась в угоду эльфу, отпихнула его руки от себя — трясущиеся, с побледневшей кожей… кто из нас на утопца больше похож, угадайте?

— Сай, успокойся, все в порядке…

— Ты меня с ума сведешь! Ты решила меня убить, правда?! — он ощупывал меня, желая удостовериться, что со мной на самом деле все в порядке. — У меня чуть сердце не остановилось! Дхэ-ен… Та'кнеар ишша той!

Не буду говорить, что это значит… вы ведь понимаете, что я слышала все не так, это мне Теорон потом по буковкам диктовал, когда я спросила, как это звучит. Я записала, прочитала, спросила: не врешь? На самом деле такие жуткие выражения звучат так красиво?!

— Ну зачем ты прыгнула? Объясни мне, уж сделай милость! — с сарказмом попросил дроу, чуть успокоившись. Мы перебрались подальше от фонтана, где совсем не было теней, и сохли на солнышке. Конечно, Сай сказал: "От греха подальше! Черт знает, что тебе опять в голову взбредет!" И кое-что добавил… без комментариев.

Эльф и так был раздет по пояс, только поставил сапоги перед собой сушиться, отдал мне свою рубашку ("Не хватало простыть, ведь это вещь не смертельная, и от нее вообще никто не застрахован! Ты можешь быть уверена, что не болеешь ею?!"). Мои вещи были расстелены на траве вокруг нас.

— За камнем.

— А так было непонятно, что ты его не достанешь?

Я тут же вспомнила… Я зажала его в руке, но когда хваталась за край трубы, разжала обе ладони… Но он не выпал! Я это точно помню, его просто не стало в моей руке, как будто… Элейн!

Да! Да, ишша, да, да, да! Ты не только активировала клетки тела, заставив их дышать самостоятельно, но и заставила железяку влезть тебе в клетки! Я сама не сообразила, как это получилось, но — великолепно! Подтверждаю, весь небесный металл находиться в твоих клетках, в межклеточном веществе, в жидком состоянии, практически утратив свойства твердого тела, и ждет, когда ты о нем снова вспомнишь. Какая твоя мысль была в тот момент?

— О боги! — вырвалось у меня. Сай недоуменно хмыкнул.

Я подумала о том, что он мне мешался… он был нужен, но я не могла держать его в руке.

Грандиозно! — радости Элейн не было предела. Сегодня, сейчас ты сделала грандиозный шаг вперед! Ты очень быстро развиваешься, гораздо быстрее, чем я ожидала. Возможно, все дело в твоей психике, она заточена под другие рефлексы. Мне бы потребовалась декада, чтобы научиться тому, что ты сделала за два дня!

Как мне вытащить его обратно?

В этом самый главным вопрос. Как я поняла, основная мысль, почти аксиома, которую приняла эта железяка от тебя — не мешаться под руками. Значит, она будет всеми силами скрываться в твоем теле. Я не уверена, но если металл на самом деле принял твою мысль, я попытаюсь закольцевать его на себя. Так для тебя будет проще, третьего сознания нам с тобой не надо, так ведь? Но я не знаю, получиться у меня или нет, это займет какое-то время, и ты не будешь меня слышать. Не пугайся, Колодец все еще в твоем распоряжении, только не заглядывай туда надолго и часто.

Я поняла…

— Сай… а он, похоже, там…

— Кто? — эльф усмехнулся.

— Этот кусок… Сай, хочешь — верь, хочешь — нет, но я на самом деле достала до дна! И я схватила эту фигню, но потом… он пропал, и… и я чувствую, что он внутри.

— Веорика… — мученически вздохнул эльф. — Ну что ты такое говоришь, а? Я понимаю, что ты на самом деле можешь и не обращать на законы мироздания… но знаешь, как-то не вериться. Вот только не обижайся! Даже не учитывая глубину… магия этого места создает несколько потоков, направленных в разные стороны… нырнув глубже, даже не до дна, можно запросто попасть в мясорубку.

Я нахмурилась. Элейн молчала, возможно, была занята проблемой железяки, а может, побоялась попасть под горячую руку. Как мне надоело! Почему он так со мной! Я не наивная маленькая девочка! Не надо говорить со мной таким тоном, будто бы я сказала минуту назад совершенную глупость! Если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что все вокруг дураки! У-у-у! Как он меня бесит в роли заботливого папочки!

Я все же не ребенок, я, черт тебя дери, частичка древнего существа, когда-то измыслившего этот мир! Я сама древняя настолько, что обо мне ходят легенды! Я всесильная в его понимании, а он говорит мне, что я не могу достать жалкий кусок метала из чертова фонтана!

— Почему?! — я поднялась на ноги, гневно сжимая кулаки. О, как я была зла!

— Что почему? — не понял эльф, но уже обратил внимание на мою интонацию, раздражение в голосе.

— Почему ты не слушаешь меня?! Не слышишь! Ты никогда меня не слушаешь! Ты делаешь вид, что слышишь, но всегда делаешь по-своему! О, как мне хочется поколотить тебя!

— Веорика…

— Ну уж нет! Ты меня выслушаешь! — я принялась расхаживать перед ним, ожесточенно махая руками. И как-то я не замечала, как в такт этим помахиваниям, по моим рукам то и дело вскакивают металлические шипы. Выглядели они очень устрашающе, и Сай, честно говоря, не знал, что ему делать: он ведь даже подойти ко мне не может! Я была настолько зла, что не задумываясь залепила бы ему кулаком куда-нибудь… не уверена, что смогла бы сколько-нибудь ранить серьезно, но посадить синяк и доставить кучу проблем — запросто. Его реакции все еще не пришли в норму, вот в чем проблема.

— Я не ребенок! Я не маленькая девочка! Можете вы все усвоить наконец, что я вижу и чувствую, понимаю гораздо больше, чем вы все?! Одна Триана только и не ездит мне по мозгам: я знаю лучше, послушай меня, бла-бла-бла! К ней у меня претензий нет, она не учит меня, как жить! Но вы почему все лезете меня поучать!

— Веорика.

— К черту!…! — я повторила одно занятное выражение, какой услышала краем уха от Сая. — Прекратите вы наконец или нет?! Я не та, за кого вы меня принимаете!

— Веорика! — заорал Сай в голос. — Успокойся, ради богов!

Я резко обернулась к нему, мотнув головой, влажные волосы больно стеганули по спине. Я топнула на дроу ногой, и только сейчас обнаружила, что поднять конечность вновь весьма затруднительно. Металл рефлекторно принял форму штыка, и выйдя их моей пятки, врезался в землю. При ударе это очень неплохо, так же поможет и равновесие сохранить, но сейчас…

Я посмотрела на свои руки. Вместо аккуратно подпиленных одолженной Трианой пилочкой ногтей я увидела звериные когти длинной в два дигита, они мешали согнуть ладонь в кулак. На предплечье выросли шипы, как зазубрины на клинке Сая, которые предназначены для нанесения рваных ран… На левой руке было шесть шипов, на правой — восемь. Рубашка дроу была проткнута в нескольких местах, потому как и на всем теле кое-где выскочили шипы. Я была похожа на дикобраза!

— Эффектно, — эльф сглотнул слюну, потер лоб, как будто от долгого думанья у него разболелась голова. Ага, если бы он думал! — Прости. Я слишком часто извиняюсь, но сейчас… Извини меня, я на самом деле глубоко не прав. Но трудно думать вопреки всем своим ощущениям.

Я забыла, что он "видит" меня ребенком! Мой дух, в отличие от тела, слишком молод, и это его путает, как и мой внешний вид — тело молодой эльфы, хоть и довольно фигуристой.

— Как… как мне убрать это?! — я боялась двинуться, чувствуя, как в руках, словно второй комплект костей, движется небесный металл. Это было нечто неповторимое, ощущения одновременно и привычные, и неприятные. Как… как если бы мои кости превратились в металл! Дрожь пробежала по моему телу, иголки, как тонкие шерстинки, сложились ближе к коже, впились в нее и… исчезли.

Точно, вспомнила! Элейн сказала, что мысль у металла одна — не мешаться. Я облегченно выдохнула и осела на землю, подогнув ноги под себя.

— Сай, я должна тебе кое в чем признаться. Я умею дышать под водой.

— Неужели? — дроу только отходил от недавнего шока, потому грозил быть нереально язвительным. — А то я сам не догадался.

— Не знаю. Но это правда… кроме того… знаешь, я должна поговорить с Трианой, это очень важно. Ты знаешь, где она сейчас?

— Вряд ли нас туда пустят. Вечером она все равно вернется, — дроу пожал плечами, на четвереньках подполз ко мне, схватил правую руку и стал рассматривать со всех сторон. Закатал рукав, пальцем потрогал по-прежнему гладкую светлую кожу.

— Поразительно… у меня после первого раза все же были порезы. Мне стоило больших трудов научиться ощущать Джайну как часть своего тела, а не что-то чужеродное. Как ты себя чувствуешь?

— Похоже, тебя волнует только эта железяка. Ты будешь смеяться, но по некоторым точным источникам, я подарила этому металлу мысль: "не мешайся". Так что теперь он будет прятаться.

Как и ожидалось, Сай засмеялся.

— С чего ты это взяла? Раз он уже тебе подчинился, значит, мысль, как приказ, можно поменять! Не ради забавы же он вылез сейчас! Ты злилась, и металл среагировал на сильную эмоцию. То, что надо! Ты молодец, хоть и доводишь меня до инфаркта! — он от переизбытка чувств крепко обнял меня.

— А сейчас… тебе опять нужна одежда. Почему у тебя такая привычка, в моем присутствии раздеваться всеми немыслимыми способами?!

— Как будто я одна в этом виновата!

— А кто ж еще?

— Пальцем ткнуть?

Дроу заткнулся, переваривая информацию. В его глазах, темных, хотя не черных, плясали озорные смешинки. Когда он чуть прищуривается, тем более напоминает кота!

— Вставай! — я даже пискнуть не успела, как оказалась у него на спине. Чтобы не упасть, пришлось хватиться за его шею. — Поиграем в скалолазов?

— Ты с ума сошел?! — вырвалось у меня, хотя идея заманчивая.

— Надо же куда-то девать остатки адреналина? Сама виновата, нечего в колодцах топиться!

Я мстительно сжала его талию голыми гонами, сдавливая изо всех сил, но сомневаюсь, что сделала ему больно. Душить его я поостереглась, иначе — не долезем, я даже переместила руки на плечи, стараясь не особо давить, чтобы не мешать ему.

Сай вырастил металлические шипы на ладонях и коленях и с разбегу прыгнул на стену. Мы взобрались на нужный этаж за семь минут, а вот путь по коридорам занял бы все двадцать! Срезал путь, ничего не скажешь!

Окно в моей комнате было распахнуто.

Сай лез быстро, сноровисто, как будто только этим и занимался, он пару раз обогнул лестницу, пока не стала уже в ширину, настолько, чтобы её можно было перелезть, не взбираясь на ступени, как на отвесную скалу. Так что мы намотали вокруг дома несколько кругов, но все равно это было быстрее. Мне казалось, что я сижу на спине огромного паука, который периодически хихикает, когда я отплевываю его волосы! Черт, что же он на самом деле не подстрижется? Что он их не заплетает, должен ведь!

Вот он уже сидит на узком подоконнике, больше снаружи, чем внутри.

— Еще не свалилась?

— Не дождешься!

Он прыгнул вглубь комнаты.

— Одевайся. Я думаю, на сегодня тренировка закончена. Тебе нудно отдохнуть.

Я слезла с его спины, молчанием давая понять, что согласна. На пути к развешанной на стульях одежде сбросила его рубашку на пол.

— Хм…

— А? — я невольно обернулась на звук его голоса. Дроу, прищурив правый глаз, задумчиво кусал когти на правой руке. Заметив, что я на него смотрю, он зажмурился по-настоящему.

— Прости, я задумался.

Интересно, о чем?! О, это на самом деле было бы интересно! Я тихонько захихикала себе под нос, пользуясь моментом, что Элейн занята и не может подслушать мои мысли. Наверное, маленькая девочка не должна думать о таких вещах, как вы думаете?

— Я все, — сказала я, когда на самом деле завязала последнюю ленту на поясе. Триана, черти бы её побрали! Эльфы что, принципиально не пользуются пуговицами? Нет, вот у Сая на рубашке их целая прорва, почему же у меня вся одежда сплошь на лентах и шнурках?! Хотя… у Трианы тоже, только корсет на крючках, а остальное… Все равно, о чем она думала, а?

— Подожди, не так, — Сай кинул на меня быстрый взгляд, подошел, что-то быстро развязал и переделал по новой. — И в принципе, надо еще вот так, — и дроу легко спустил рукава с моих плеч. Края этих тряпок выровнялись, но зато полностью закрыли мои руки до кончиков пальцев. А Сай продолжал. Он обошел меня, поправил юбки сзади, красиво распустил мои волосы, выбрал пару прядей с висков, как мудрено их заплел…

— Вот теперь… вот теперь все.

— Если я пошевелюсь, ничего не развалится?

— Не-а, можешь хоть на голове стоять. Это только с виду кажется, что все вот-вот рассыплется. Эльфки любят вот так будоражить фантазию, ты еще не видела высший свет — вот там действительно все на соплях держится! Триана молодец, не стала покупать слишком откровенное…

— Слишком?! Куда уж больше!

— Вея, ты одета очень даже хорошо, даже слишком закрыта. Поверь на слово. Ну что, идем оккупировать библиотеку? — он в последний раз провел ладонями по моим рукам, едва касаясь кожи, мне показалось, что разочарованно вздохнул. — Платформы для Bleing все еще там стоят.

Я молча согласилась.

Мы успели пообедать, — Теорон обещал надрать уши Саю, если мы заляпаем хоть одну книгу; почему только Саю, я так и не поняла, — сыграть пару раз — Сай все же умудрился выиграть один раз, ему очень сильно повезло с фигурками драконов на верхнем ярусе, хотя, может, это я сглупила. А потом появилась Триана, гораздо раньше, чем мы её ждали.

— О! Я так и думала, что вы тут, — просияла метаморфоза, наполовину показываясь из-за двери. — Слушай, Веорика, тут кое-кто хочет с тобой пообщаться… Кое-кому безумно скучно сидеть во дворце и он решил, что надо как-то развлечься, например, завести новых друзей.

— Ты притащила сюда Сиринити? — воскликнул Сай.

— Ну я же предупреждала вас! Она будет здесь через полчаса. Кстати, Веорика, прекрасно выглядишь! Надеюсь, это не Сай тебя одевал, потому что иначе я очень огорчусь! Научить тебя выглядеть красиво будет сложнее, чем я предполагала. Ладно, я побежала, предупрежу Раана и Аврелию, пусть устроят небольшой обед. Сиринити надо очень хорошо отдохнуть… Сай, без пошлостей, ага? Она милая маленькая девочка! Не заигрывай с ней!

— Да ну тебя! — отмахнулся дроу. — Мы уже разговаривали на эту тему, и я пообещал, что пока она сама не решится наконец расстаться с этим ненужным атрибутом, я даже намекать не буду!

Триана ушла, но её слова разожгли мое любопытство.

— Ты заигрывал с королевой?

— Ну было дело, — неохотно откликнулся эльф. — Не пойми меня неправильно, это было дело принципа, спор и все такое… из-за этого я и поругался с принцем. Это было давно, еще до того, как он отказался от регентства…

— Из-за того что ты с его сестрой…?

— Ничего не было! — возмутился дроу. — Она действительно в то время была еще совсем ребенком, это был просто глупый спор! Элиот натурально оторвал кое-что тому эльфу, с которым мы поспорили, на меня он просто жутко обиделся… Сиринити же наоборот, мы с ней дружим… Теорон заинтересован в её полном взрослении, видишь ли, с этим у эльфов связан один ритуал… Для правителей это очень важно. Маг доверят мне достаточно хорошо, что еще и последнюю королеву доверить.

— Он хочет, чтобы ты…?

— Да, есть у него один план… Замуж Сиринити еще нельзя, для коронованных особ действует немного другой закон. После первого сексуального опыта у эльфов открывается дар предвидения, почти как твой. В малой степени, больше похожий на сильную интуицию, чем на предвидение. Но королеве это необходимо. Сейчас Теорон не торопиться, у него под боком есть Элиот, пока этого достаточно. Но в планах…

— Я поняла. А сам Теорон тоже обладает этим даром?

— Я бы сказал, это не дар, это чутье. Потому-то у лесных дети очень рано взрослеют — их учат слушать лес, слушать себя. С ледяными тоже самое, это только эльфы высшей касты делают из девственности такую ценность. На самом же деле такого понятия в принципе не существует, если судить анатомически.

— То есть?

— Эльфки отличаются от людей, вот что.

Я задумалась, соображая так быстро, как могла. Не задумываясь, нырнула в Колодец, зацепила нужные знания и кое-что лишнее. Стало чуть понятнее.

— Сиринити еще очень молода и наивна. Она рано вступила в права королевы. Так уж получилось. Ей очень трудно, — продолжал Сай. — Конечно, и принц, и маг ей помогают, но эльфы — не тот народ, с которым может управиться столетняя девчонка! Если бы не её братец, тут бы интриг было больше, чем при Темном Дворе.

— А она знает? — задала я новый вопрос, хотя ответ сам собой тут же всплыл в голове без помощи Сая. Дроу опомнился и переставил две фигурки, настал мой черед думать, как ходить.

— Знает, конечно, она поминает, что это необходимо. Идея насчет меня исходила от нее. Правда, тогда я спасался от Элиота, и мне было немного не до того, потом Теорон решил не торопиться… Подождать, пока ей хотя бы сто тридцать лет исполниться и она перестанет расти.

— А эльфы растут до такого возраста?! — моему удивлению не было предела. Как они не под плетр вырастают в таком случае?!

— Не так быстро, даже почти незаметно. За несколько десятков лет на половину дигита — это мало. В основном идут изменения внутренних тканей. А с королевской семьей это еще сложнее, из-за их стихии кристалла. До ста тридцати лет её организм будет усваивать кристалл на клеточном уровне… Теорон боится, что из-за всплеска эмоций она может потерять контроль над стихией и навредить себе. Потом будет проще. Давай оставим эту тему, а?

— Хорошо. Твой ход.

— О нет! Веорика! — эльф укоризненно посмотрел на меня. Ну а что? А нечего оставлять такие прорехи в защите! Я что, виновата в этом? Или он надеялся, что я не замечу?

Маленький ониксовый демон погрозил огромным двуручником примерившемуся к нему грифону. Но если Сай подвинет его, его уберет с площадки Владыка. Тогда нижний уровень будет почти мой!

— Сдаюсь.

— Но так нечестно! — возмутилась я. — Нет, давай доиграем!

— А смысл? Все равно уже ясно, что ты победила! Только Элиот может сделать что-то в такой ситуации.

— А принц хорошо играет?

— Он двукратный чемпион этой игры. А вот Сиринити просто замечательно играет в карты. Я ни разу не поймал её на шулерстве, хотя она признавалась, что иногда жульничает. Но играет она классно все равно.

— Может, сбегаешь? — я невинно похлопала глазками. Сай ответил ехидным оскалом и позвал эльфу; вроде эту зовут Меланья, она делает в особняке тоже, что и Аврелия, то есть все, что может, любую работу.

Когда Аврелия поднялась уточнить у нас, вернее, у меня, где накрывать на стол, в столовой или тут, Сай за меня ответил, что здесь. Удивленная Триана только покачала головой: "Шея-то твоя". Сай услышал и ответил:

— Разумеется, ты у нас белая и пушистая!

Когда Триана привела Сиринити, я уже знала многое об этой эльфе. Элейн запретила мне часто смотреть в Колодец, но я не всегда понимала, что я это делаю. Это похоже на ощущение, когда пытаешься что-то вспомнить, и ответ сам приходит ко мне. Но пока ничего опасного я не чувствовала, потому решила пока не думать об этом.

Сиринити выглядела как куколка, хрупкая на вид, изящная и невероятно красивая. Высокая, с серебристыми волосами и по-детски наивными глазами, это было заметно сразу. Глаза у эльфы были бесцветные с золотистыми крапинками, невероятно пышные ресницы, мне даже стало немного завидно. Она была именно такая, какими я представляла себе эльфов Высшей касты Алима — почти идеальными в плане красоты. Венец — небольшая корона из тонких золотых обручей и серебряных листьев покоилась между локонами на голове. Острые ушки торчали из-под волос, на кончиках было по две сережки на каждом. Серьги были красивые, небольшие, на бледной коже эльфы серебро почти и не было заметно. В белом — она была как будто из хрусталя, или льда со сверкающими снежинками! Этот белый цвет добавлял еще больше наивности! Бедная, вот кого надо жалеть — вот кого в таком виде воспринимают за бедную несчастную девочку, глупенькую и хорошенькую, которая только и ждет помощи!

Под легкими шелестящими тканями платья она ступала на шпильках… офигеть! Ой, это я от Сая подцепила, точно… Наверное, Сиринити очень грациозна, иначе давно бы порвала подол платья!

— Добрый день, принц Сай-ли, дорогая Веорика, гостья моего наставница, — королева улыбнулась, слегка склонила голову. Сай поднялся с места.

— Рад тебя видеть, — дроу коснулся губами протянутой руки эльфы.

— Да, я тоже.

— Плевать на этикет, здесь все свои! — громогласно заявила появившаяся в дверях Триана. — Рин, снимай свои фехтовальщики, бери пример в Веи! А сейчас, еще раз переговорю с Рааном.

Я скромно поджала свои босые ноги. Сай дождался, пока Триана опять улизнет, и обнял девушку.

— Пять лет — чертовски много! Я на самом деле рад. Ты стала еще прекраснее, ты очень похожа на свою маму.

Рин перевела взгляд на меня. Мы встретились глазами… в тот момент меня захлестнуло видение, короткое, кажется никто даже и не заметил этого… Но меня прошиб холодный пот. Как это… неожиданно! И мне это не понравилось. Очень!

— Вы играете? — спросила королева своим высоким красивым голосом, кивая на платформы на столе. Сай кивнул.

— Вот, она опять меня выиграла, — пожаловался дроу эльфе. — Но вообще-то мы ждем тебя, а еще обещанный Аврелией второй обед.

Эльфа подошла к столу, внимательно осмотрела платформы. Потом быстро передвину одну фигурку на средней, очаровательно улыбнулась. Сай почесал затылок. Не оборачиваясь, Сиринити ответила ему:

— Ты забываешь, кто мой брат, — и, подобрав юбки, присела напротив меня.

Вдвоем они умудрились выйти из казалось бы безвыходной ситуации, но выиграть было намного труднее, как мне, так и им. Под конец у нас осталось лишь по одной фигурке, и Сиринити делала последний ход… Все. Морщинки у нее на лбу разгладились, Сай перестал тихо ругаться себе под нос и просиял.

Я еще раз прокрутила всю игру с того момента, как пришла Сиринити, у себя в голове, вспомнила все, что она делала. Попыталась разобраться в её стиле, в том, как она мыслит… В общем, сделала то, что делаю обычно после того, как новенький выигрывает у меня. В моей голове это происходило быстро, а вот на самом деле прошло едва ли больше минуты.

— Еще раз? — спросила я эльфу.

Она утвердительно кивнула, нагнулась под стол, чтобы снять туфли. Сай принялся по одной ставить фигурки на верхнее основание шеста, на котором крепились платформы. Магия сортировала фигурки и расставляла их по своим местам. И я, и эльфа сосредоточенно изучали армию, что нам досталась. Последняя фигурка досталась ей, потому она и ходила первая.

Сай, кажется, даже задержал дыхание. Был бы у него хвост, он бы им от любопытства помахивал, как кот. Итак, эльфа передвину первую фигурку…

…После пятой удивленно спросила:

— Ты запоминаешь ходы?

Я подняла на неё голову. Да, отчасти… анализируя предыдущую игру, запоминаю удачные комбинации и использую их в дальнейшем. Именно комбинации, не то, как переставляли фигурки. А потом просто играю вариациями, примеряя на расклад то, что отложилось у меня в памяти. То есть, сейчас у меня в голове была заложена огромная база знаний, рассчитанная на эту игру. Я могла просчитывать варианты вплоть до победы, это было легко, как скользить по переплетающимся ветвям древа и выбирать наилучший вариант. Моя память, способность запоминать все, что я хотела запомнить, вполне позволяли мне это.

В итоге на каждый ход противника у меня наготове было не меньше пяти ответных, и на каждый последующий — определенный прогноз. Если это видение, то можно сказать, что я непрерывно контактирую с Колодцем. Но это было именно логика, быстрое оперирование фактами, сопоставление…

Элиот, наверное, очень талантливый стратег…

Как и его отец.

Так стоп, хватит на сегодня! Нет, я совсем не хотела вновь заглядывать туда! Нет, нет… У меня немного закружилась голова, я почувствовала себя воздушным шариком, который вот-вот лопнет… слишком много знаний. Хватит…

— Вея, что с тобой? — в мою больную голову вклинился голос Сая.

— Все нормально, просто… нет, все нормально.

— Вея, — дроу на этом не успокоился. Пришлось открыть глаза, увидеть обеспокоенное лицо королевы и темного принца. — Что Теорон говорил на счет пророчеств?!

— Ты ошибаешься, — соврала я. Через силу улыбнулась, послала прядку, словно змею, подтолкнуть рыцаря вперед.

Игра продолжалась.

И я выиграла.

— Поразительно, — Сиринити вздохнула.

— Она не так давно играет, — фыркнул Сай. Поскольку они играли вдвоем против меня одной, то он сидел рядом с ней. — Думаю, она и твоему братцу надает по одному месту, особенно, если учесть, что одна партия — три игры.

— Элиот обязательно должен сыграть с тобой, — согласилась с ним эльфа.

Тут опять, так не вовремя в который раз, появилась Триана. И мы сели обедать во второй раз, тут же за столом, убрав платформы на пол, под стол. Все были предупреждены, чтобы ногами особо не махали, не потому, что можно было повредить платформам, но сломать пальцы — вполне реально. Ко мне это не относилось, потому как я не вышла ростом, но к эльфам — о да!

За игрой мы с Сиринити немного поговорили под комментарии Сая, она рассказала о себе, я — тоже немного, то, что сама знала. То, что я могла сказать. Например, как я сюда попала. В этот раз я рассказал что-то такое, что не знал Сай, так он еще и возмутился. Но я не виновата, я просто не помнила, что я ему рассказывала! Ну подумаешь, не сочла что-то таким уж важным! Ну и что?

— Через полторы декады во дворце будет бал, — объявила Триана. — Я так думаю, Теорон позволит тебя туда вытащить? — спросила метаморфоза меня.

— Нет, — однозначно решил Сай. — Каким образом?!

— Ну все равно же о ней уже все знают! Чего терять-то? Да и ты хоть раз в приличном обществе побываешь, забыл уже поди, как дома-то, а?

Сай надрывно закашлялся, пнул Триану под столом, извернувшись так, чтобы не задеть платформы. Я тихонько оттащила их ближе к себе, почти к самому стулу, обвив волосами. Хорошо, что Сай не заплел их капитально.

— Иди ты с такими предложениями! — возмутился дроу. — В гробу я видал такое! И слышал! Ни-за-что!

— А если Теорон отпустит Веорику?

— А ему кое-что оторву, и он не отпустит — ты не сможешь его уговорить, — не остался в долгу эльф. — Эмиллиан потом обратно прирастит, но время уже уйдет.

Сиринити медленно краснела, слушая бесстыдного эльфа.

— Бал? Там что, танцы и все такое? — спросила я, пока Сай не начал ругаться.

— Да, — откликнулась Триана. — Я уже заказала для тебя платье! Мы с Рин выбрали вчера. А то ты сидишь тут в четырех стенах, с психопатом и ученым с ланцетом, и оба они глядят на тебя до жути плотоядно! Знаешь, мне не спокойно за тебя! А ну как что-нибудь… Ай! — На это раз дотянуться до Трианы было легче, чем дроу и воспользовался.

Они говорили и говорили, я слушала, иногда спрашивала, но беседу вели они… Аврелия приготовила на этот раз исключительно растительную пищу, потому рот у Сая был свободен, иногда заполняясь только легким вином.

Времени прошло не так уж и много, когда появился еще один эльф.

Он вошел в библиотеку, несколько раздраженный, сразу видно — деловой, уверенный в себе, важный… Коротко кивнул всем, поправил воротничок, певучим голосом сообщил:

— Сиринити, надеюсь, ты не забыла о наших делах? Я могу справиться со многим, но кое-где все же требуется твое присутствие. Извини, что прерываю такую беседу, но надо идти, нас уже ждут.

— Ой, а здороваться не учили? — Сай чуть взболтнул жидкость в бокале, сдул выпавшую прядку со лба и с ироничным прищуром уставился на эльфа. Его проигнорировали.

Сай был брюнетом, достаточно высоким, поджарым, но очень эффектным. Он умел себя подать. Передо мной стоял его улучшенный, ухоженный и вышколенный этикетом вариант.

Это был принц Элиот собственной персоной.

Я сама не заметила, как привстала, открыла рот от удивления. Я принялась сравнивать их, переводя взгляд с одного на другого, с каждым разом находя все больше сходственных черт…

Не может быть! — одновременно со мной воскликнула проснувшаяся Элейн. Невозможно!

Они отличались, да, но все это было заметно только сначала. Резкие отличия, они сразу бросаются в глаза. Но почему-то сходства между ними как будто никто и не замечал! Мне многие говорили о принце, я почти же представляла его себе, но мне никто не сказал, что они с Саем так похожи!

У Элиота были другие глаза, светлые, как положено эльфам высшей касты, он был блондином — волосы платинового цвета, чуть ниже плеч, красиво уложенные под хрупким серебряным обручем с россыпью мелких камней. Лицо чуть более вытянутое, возможно, так казалось из-за волос, но… Он был одного роста в дроу, если не смотреть на голову, одно тело! Одни линии, как будто нарисованные кем-то… я отлично помнила, как выглядят руки Сая… и я смотрела на них, при том, что сам дроу находился слева от меня!

Лицо… то же самое лицо. Да, некоторые черты, маленькие линии были отличны, они и создавали это впечатление, будто бы они не похожи… Но стоит продраться сквозь паутину этой иллюзии — это Сай! Это его лицо! Я не могу ошибаться так!

Меня словно попросили найти отличия между двумя картинками, — и я это сделала. И с моих глаз будто спала пелена, все эти мелкие, незначительные штрихи, присущие каждому отдельно, стали незаметны моему взгляду.

Элиот на замечание Сая скривился так же, как бы гримасу дроу отобразило зеркало!

— Не может быть! — я оперлась руками на стол. Мне стало дурно… почему никто больше этого не замечает?! Почему?!

Неужели их тоже двое? Я считала, что единственная капля ЕГО привязана к Лираде, это мы знали с Оракулом. Но потом Сай, и я думала… Да нет, получается их трое! Веорика… — Элейн была растеряна. Осторожнее с ними обоими… никто больше и не заметит, что они похожи. Хотя это на самом деле так. Лучше молчи об этом!

Секунда прошла, — и я поняла, что смотрю на принца так же, как на Сая — с немым восторгом в глазах. Он мне уже нравился.

Это меня смущало до крайности, пугало… как их может быть двое?! Элейн, как такое может быть?!

Не знаю… но порядок уже нарушен давно, сейчас сказать наверняка нельзя. Что угодно может быть, причин сотни. В конце концов, мир сам стремиться к балансу. А эльфы они потому, чтобы недоступны были для Лирады. Светлоликая защищает их для тебя.

Зачем?!!

Потому что просили. Потому я для этого появилась — защищать эльфийский народ. Ты же меня и просила, давно, очень давно, при первой нашей встрече. Тогда у тебя было другое имя, и тогда я еще не была великой богиней Высшего пантеона. Ты же и сделала так, чтобы эльфы стали поклонятся мне, а не Оракулу. Ты меня извини, но я не всегда могу быть с тобой… даже у богов есть свои дела. Так что не удивляйся, если иногда я не отвечу тебе сразу. Мне требуется время, чтобы переместиться между тобой и своей эфирной оболочкой.

— Веорика? — недоумевая, спросила Триана. Сай сидел, выпучив глаза, даже Сиринити не выбралась из-за стола — замерла в полу-приседе, оглядываясь на всех.

— Мне дурно, — заявила я. — Сай… — я начала падать, заваливать на бок… голова кружилась. Я заглядывала в Колодец, я брала абсолютное знание, я сегодня заставила поменяться свое тело, теперь еще и это! Все, с меня хватит… на сегодня точно!

— Все нормально? — одновременно обеспокоенно воскликнули брат и сестра. С лица Элиота слетело озадаченное выражение, беспокойство промелькнуло в глазах. Сай совался с места и успел подхватить меня на руки, поддержал за талию.

— Все нормально, иногда такое бывает…

Врет и не краснеет!

— Веорика очень устала сегодня. Я думаю, ей следует чуть отдохнуть. Триана, пусть это не покажется тебе наглостью… убери тут, а?

Сиринити подошла к брату, на прощание оглянулась на меня — Сай посадил меня на стол, педантично щупал, ища что-то непонятное и ненормальное, и пытался разглядеть что-то в моих наполовину закрытых глазах.

— Приглашение в силе, — сказала напоследок королева и удалилась вместе с принцем.

Дроу, убедившись, что я почти уснула, сгреб меня в охапку и потащил в комнату. В мою, не к себе, что может расцениваться и как странный поступок, в то же время — как разумный.

— Сай… можешь отпустить меня.

— Это я сам решу, ясно? — огрызнулся дроу, ногой распахивая дверь. — Лучше объясни, что такое случилось? Ты на самом деле что-то увидела?

— Ничего страшного, смертельного, — я почувствовала, как эта ложь невидимой паутинкой ложиться на душу. Необходимая, но все же слишком тяжелая. Я не хотела ему врать, нет.

— Врешь, — ни на минуту не задумываясь ответил он.

— Нет, я действительно устала… это превращение измотало меня… Слишком много за день.

— Еще даже четырех часов дня нет!

— Я знаю. Я только полежу чуток, отдохну…

— Ты уснешь. И всю ночь потом будешь доставать бедных эльфов.

— Ты против?

— Не-ет! — со смешком ответил он, поправил простыню, в которую закутал меня. Поцеловал в лоб. Перелез через меня, прижал спиной к себе, крепко обнял.

— Спи. Я тут пока тебя покараулю.

— Опять уснешь. Это, похоже, заразно.

— Не переживай, не усну. Давай data, отдыхай, — он порывисто вздохнул над самым ухом. Потом прошептал, думая, что я не слышу… и если он говорил на каком-то другом языке, я все поняла:

— …я мазохист… почему я тут сейчас, с тобой? Самая извращенная пытка…

Элейн тихо хихикала где-то на задворках души, соглашаясь с ним. Веорика! Взрослей немедленно!

Да иди ты! Мне и так неплохо…

Глава 6. Неизбежность приносит неприятности…

Как обычно бывает, мы остались в сестрой вдвоем после очередного совещания. А когда мы еще сможем поговорить без свидетелей, как просто родные друг другу, а не как правители… Мэтр спешил, ушел, буркнув что-то вроде: "До завтра", шагнул в телепорт, даже не выйдя ряди приличия за двери.

Сиринити, моя маленькая сестра все еще сидела на троне, на своем, отцовский слева — пустовал. Король не обязан присутствовать на таких мероприятиях; мне не раз говорили, что я должен занимать этот трон не только по праву рождения, но почему-то мне казалось, стоит мне только к нему приблизиться, как ненавистный венец принца сменится короной Лесного Владыки. Нет. Ни за что на свете.

— Интересно, с ней все в порядке? — задумчиво проговорила эльфа, поправляя юбки. Свои маленькие ножки она по обыкновению уже разула, советники были слишком напыщенны, чтобы замечать такие мелочи — вроде того, что под пышным ворохом полупрозрачных юбок королева стянула свои туфельки.

— С кем? — я же все еще сидел почти напротив нее, на другом конце овального стола, и передо мной лежали по обыкновению бумагами… во всем этом надо разобраться, надо подписать, надо… ненавижу это слово — надо! Оно давно стало синонимом слова "корона". Я — ненормальный принц, и я не отрицаю этого.

Я поднял взгляд от строчек витиеватых букв, ну и почерк у этих аристократов! Глаза болят от всех завитушек и прочего… боже, как иногда приятно почитать доклады от агентов Лазаря, особенно тех, что с Континента… не только глаза, душа отдыхает, наслаждаясь лаконичным, как будто специально для деловой переписки придуманным языком людей.

— С Веорикой, разумеется. Ты что, не слышал наставника? Ах да, он же пока еще ничего не говорил. Это Триана постоянно рассказывает… ну ладно тогда.

— Нет уж, расскажи. Я все равно узнаю, но твой рассказ гораздо приятнее слухов, — я вернулся к бумагам.

Рин поднялась, оставив обувь у подножия трона, бесшумно пошла ближе, отодвинула соседний стул и села рядом. Легко коснулась моего локтя… я расслабил руку, отодвинул чуть дальше от себя, чтобы ей было удобнее обнимать меня. Моя маленькая сестра… единственное, что до сих пор мне дорого. Если не учитывать постоянные нелепые претензии отца, наши ссоры, то можно сказать, что из них обоих — она на первом месте для меня. После… после того она единственная не напоминала мне о Арибен. Никогда, она вела себя, как будто она всего лишь куда-то уехала… ненадолго… скоро вернется. Не лекарства Эма, ни беседы с мэтром, ни утешения всех остальных — её тихие слова: "Ты мне нужен", и одна одинокая слезинка. Это все, и даже больше, чем она могла мне дать. А мне отплатить нечем.

— Ну, ты знаешь уже, что наставник привез её с Континента? Когда-то он пару дней учил какую-то человеческую ведьму, и она додумалась написать мэтру Теорону о Веорике. Он забрал её оттуда, велел Эму исследовать её кровь… Потом протестировал как метаморфозу, и тест дал положительные результаты.

— После этого я рассказал ему о слухах при дворе, — вспомнил я, тихо млея от того, что она прижалась щекой к моему плечу. Заботливый старший брат… всего лишь пытающийся искупить свою вину. Я подложил Рин огромную свинью, если бы я мог исправить что-то сейчас… увы. — Он так испугался!

— Он привез Сая для её охраны.

— Это я знаю. Тот липовый шпион — помнишь, я тебе рассказывал? — оказался еще и зомби… Я сначала не поверил, потом Эм меня переубедил. Сейчас Лазарь в спешном порядке процеживает кадры… Все будет нормально.

— Веорика спасла Сая.

— Да? Я об этом не знал. По идее, должно быть наоборот, так ведь?

— Да. Но этот дроу был учителем Сая, так что тот и так сделал все что мог. Но они упали с лестницы. Той самой, высокой.

— Я видел расколотые скульптуры. Они стоили целое состояние.

— Сай упал на нее, вернее, она его закрыла собой. Как сказала Триана, если судить по обломкам, из Веи сделали решето.

— Да-а?! Вот это новость.

— Она очень живучая. Я бы сказала — аномально. То, что рассказала мне Триана, не укладывается в голове… Она говорила…

Честно говоря, у меня тоже сразу не уложилось.

— Теперь понятно, зачем она мэтру. Её сила регенерации… Эм может создать лекарство!

— Лекарство?

— После последней эпидемии магия лесного народа словно исчезла. Детей с магическими способностями все меньше… это последствия "белой чумы". Если Эм создаст лекарство, можно будет устранить мутации! — я даже оторвался от бумаг. Новость была потрясающей! Да что там, это была самая великолепная новость за последний десяток лет! — Охрана ей просто необходима, и куда большая, чем ненаследный принц дроу!

— Но Сай очень хорош, и…

— О Веорике известно многим. Наша аристократия только и говорит о новом эксперименте придворного мага, не сомневаюсь, кому надо, тот уже давно все знает. Тогда становиться понятным покушение на нее… В бессознательном состоянии её можно запросто выкрасть.

— Наверное… я не знаю.

— Зато я так думаю. И я просто уверен, что это повториться, хотя и не так быстро.

— Элиот… ты можешь хоть иногда не думать о делах… или хотя бы не так беспристрастно?

— Могу, но надо…

— Нет, не надо. Эл, я устала. Хватит…

— Иди, я закончу сам, — вынужден был признать я. — Тут не много осталось, я приду на ужин, не переживай.

— Если тебя не утащит Лазарь, верно?

— Не думаю, что это случится сегодня, — я показал ей тоненькую папочку с новостями. Как сладкое, её я оставил на потом. — Все здесь.

— Я жду тебя.

Да-да, про себя подумал я, смотря, как она беззаботно помахивая туфлями в руке, выходит из зала совещаний. Я вот так просто не могу. Я не маленький мальчик, "я устал" уже давно не аргумент. Сколько же всего навалилось… я соврал ей — документации было еще кучка с ручкой. Но — надо! Какое противное слово…

Лег спать я поздно, даже для эльфа. Работал, работал, как, черт возьми, каторжник на золотой шахте…, кстати, надо будет обсудить этот вопрос на очередном заседании с людскими королями. Узнать, как там дела с Цивилором, этой манной небесной для всякой швали и… и работорговцев. Обязательно спросить, не забыть. Близость Сетарайя, другой страны полных дегенератов только добавляла перца в этот процесс "очеловечивания". Но отступать я не собирался. Люди… люди тоже могут быть высшей расой! Только им нужна помощь, они еще слишком глупы…

Ужин… почти в полной тишине. Немного грустная — на самом деле уставшая — Рин, хмурый отец — как всегда недовольный моими бумажками; а я вынужден был таскать свою работу везде… и где мои секретари? Где мои помощники, заместители… Как сказать, выворачивают себе мозги над тем же делом — треть моей головной боли оседала у них. Только треть, но от этого им было не легче! Тяжела работа принца, ох… кто бы знал! Работа экс-принца, старшего советника, дипломата, эльфиского посла… Эрра, и это все обо мне?! Та, сям, у гномов, дриад, на Континенте… черт, где я только не был! Миротворец хренов…

Я лег наконец спать, но мысли не хотела покидать кипящие мозги. Нет, они настойчиво требовали продолжения банкета. И что дальше?

Так, скоро очередное заседания людских правителей, конгресс, как они это называют… Надо наметить основные проблемы, пути их решения… так, это я сделал, это тоже… Советники… черт с ними, с этим разберется Лазарь. Дриады, ага… потом Повелитель Долины, тоже надо навестить его… Ой, чуть не забыл, мастер Гайрон приглашал меня посмотреть очередное изобретение, как я могу отказаться?

Мои мысли переметнулись на финансовые дела с гномами… хорошо, что здесь мои заместители все уладят без меня. Здесь я уже все, что мог, сделал, я наладил контакт, я дал ход сотрудничеству… все прекрасно. Через полтора месяца в Трире, столице западных гномов, будет грандиозный праздник, единственный день в году, когда все семьи трех кланов собираются вместе — праздновать сотворение Камня. Я — почетный гость.

Ну и почему я везде такой почетный гость?!

Надо! Так — надо!

Ненавижу… но все равно — надо!

Внезапно перед глазами встало чье-то лицо, незнакомое, но вполне привлекательное… и с каких пор меня интересуют такие вещи?! Вот уж было бы чудо… Фиолетовые глаза без зрачков и радужки, так странно меняющие цвет от края до цента глазного яблока, смотрели прямо на меня с суеверным обожанием и нежностью.

Ах да, это же гостья наставника… сегодня я её впервые увидел. Веорика, значит… и к чему это видение?

Она так посмотрела на меня, когда я вошел… так странно. Непривычно, но все же приятно. На меня так давно никто не смотрел, и казалось — уже не будут. С тех самых пор. Но она — смотрела, как будто я был кем-то для нее важным, кого она давно искала. Именно это отразилось у нее во взгляде, я запомнил. А еще — безумное удивление; в правом глазе отразился я, немного растерянный, в другом — обеспокоенный Сай.

О, этот дроу… хуже быть не может, и зачем мэтр опять с ним связался?! Как будто принц Сай-ли настолько важен! Ну да, конечно… был бы так важен, не выперли бы за пределы королевства, к светлому магу на воспитание… Вообще, кому пришла в голову такая идея, свести вместе принца дроу и придворного светлого мага? Ну, то, что мэтр решил подружить меня и Сай-ли, я знаю. Бедный король Нерон'ен! Вот кому точно не повезло с сыном.

И к чему я это все вспомнил? Спать надо, а я тут пытаюсь о чем-то думать, даже не о делах, что было бы простительно! Но… почему-то не спалось. Даже несмотря на то, что все мысли о делах и работе ушли, видимо, уснули раньше меня, спать расхотелось. Наоборот, захотелось чего-то непонятного…

Я перевернулся на другой бок, отбросив покрывало. Прохладный воздух мягкой волной прошелся по телу, но дурь из башки не выдул, видать, слабоват немного в коленках. Совершенно неожиданно пришло понимание того, что я один в этой комнате, совершенно один там, где когда-то нас было двое.

Опять…! Так, держи под контролем эмоции! Мне сейчас только этого не хватало, ага! Что за день сегодня такой?! Это Сай виноват, не иначе! Ну а кто еще? Знал ведь, что он у мэтра в особняке сидит, и все равно сам туда сунулся! Надо было отправить Джефри. И почему я об этом тогда не подумал?

Очевидно, это темный принц на меня так влияет. Правда, доказать это трудно, но кто сказал, что невозможно? Вот докажу и предъявлю мэтру ультиматум! Чтоб не таскал всяких к себе домой…

Стало холодновато, пришлось закутаться в ткань снова.

Ночь на дворе… что ж мне не спиться-то, кто бы сказал?! Давно бессонницей не мучился, как же. Тьфу! Вот бы удивились человеческие маги: как, у непрошибаемого принца светлых бессонница?! Да не смешите наши тапочки! Это же просто невозможно!

Ага, как и нервное расстройство и суицид. Но слава богам и лично моему наставнику, что об этом тем более никто не знает! Иначе — даже предполагать не хочу, что бы случилось!

Вот не надо о грустном, еще хуже станет. Например, захочется утопиться… тьфу на вас, ну куда меня понесло?!

Спать! Есть такое слово — надо!

Естественно, провалявшись без сна до самого утра, я был не в лучшем настроении, о чем и заявил отцу на его язвительно замечание по поводу моего вида — мол, не надо так долго сидеть за бумагами. Судя по тому, как часто он мне об этом напоминает, если накаркает, я стану первым в истории ослепшим не в бою эльфом!

Я успел только присесть за стол, рассчитанный куда больше, чем на королевскую чету. Высшая знать в такую рань еще сладко спит. Мне всегда было интересно, чем она занимается весь день и вечер, если утром даже встать не может? Неужели все эти приемы и торжественные обеды отнимают так много сил? Неужели у нас так много знатных семей, чтобы каждый день этим заниматься? Ведь в государственных делах занята от силы четвертая часть самых умных и ответственных эльфов! Я не понимаю, остальным что, заняться больше нечем? И как они при такой насыщенной (в прямом смысле) жизни не толстеют? Или для эльфийской расы это не предусмотрено природой? Не потому ли Эмиллиан так сильно занят, а? Вот я бы нашел, чем их занять, так сначала их самих еще найти надо…

Мельком отметил, что ни Трианы, ни Таюи и мэтра тут нет. Последний видимо опять занят с Эмиллианом по уши инцидентом с дроу.

Я стянул с блюда сочное зеленое яблоко, когда в коридоре послышались нарочно громкие шаги начальника тайных служб Лазаря, буквально моей правой руки. Эльф высшей касты ворвался в зал, даже не поприветствовав их величества:

— Лэр, прошу извинить, что отрываю вас от завтрака в кругу семьи…

Наоборот, ты меня спасаешь от отца!

— … но пару часов назад произошло кое-что, и это требует вашего немедленно присутствия.

— Рассказывай, — я вернул только взятую вилку на место, так и не притронулся к еде, зато оприходовал еще одно яблоко.

— Я считаю, вам лучше это увидеть.

— Эл, — укоризненно заметила моя сестра, недовольно нахмурившись. Я обошел стол, легко коснулся губами её щеки, пообещав, что мы поговорим чуть позже, кивнул отцу, мол, тоже есть дела, которые требуют участия короля… но это тоже позже — я быстро вышел вслед за Лазарем.

Вся территория дворца была увешана паутинками и "ножами", пресекающими любое несанкционированное перемещение в пространстве. Только мэтр умудрялся свободно телепортироваться между отсекателями и заклинаниями, проскальзывая через сетку магии; наверное потому, что сам половину настраивал и устанавливал. В любом случае, даже если кто-то и мог, это считалось неприличным — исчезать у всех на глазах. Потому мы воспользовались стационарным телепортом, с фиксированной точкой входа и выхода.

Лазарь привел меня в особняк Эмиллиана. Если брать это во внимание, это означает что то, что я должен увидеть, уже мертво или еще только собирается. Главное — чтобы Эм еще не начал "это" вскрывать… Есть у него мания такая немного нездоровая.

Целитель ждал нас у дверей на первом этаже. Если мне не изменяет память, это одна из первых операционных, где уже закончили ремонт, установили новое оборудование и комплексы заклинаний. Потому как наравне со строительством Эм затеял и ремонт первых этажей. Отлично потрудились Лесные эльфы, ничего не скажешь, да и после того, как у одного племени из Ледяных открылся талан к работе с камнем на уровне высоких материй… да ну, что-то не в ту степь идем.

— С утром тебя, Элиот, — отсутствие характеристики подразумевало, что ничего хорошего ждать не надо. — Лучше оставь яблоко здесь.

— В чем проблема? — удивился я, но все же послушался: положил недокушанный фрукт на скамейку, с которой только что встал целитель. Пусть тут меня подождет мой завтрак.

— В том, что я до сих пор не могу решить, что я же испытываю: отвращение или сожаление? — скривился Лазарь.

— Видимо, что-то страшное, — решил я.

Эм развернулся, махнув полами белого халата. С недавних пор он стал просто помешан на стерильности — ему показалось, что заклинаний и магии мало, так он взял еще на вооружение и метод Черных эльфов. У них только такая медицина — занятная хирургия по любому поводу. Даже от насморка прекрасно избавляет трепанация черепа.

Эм толкнул двустворчатые двери, я шел следом за ним, Лазарь — последним.

Сначала я не понял, что увидел.

На операционном столе лежало нечто, из которого торчали тонкие прозрачные трубки, по которым нехотя ползла ленивая темная кровь, и по ним же возвращалась обратно в тело. Нечто было распято, приковано толстыми адамантовыми цепями к столу, несколько тонких деревяшек торчало из груди, рук и ног. Нечто изредка хрипело, но не дышало, пыталось освободиться, напрягая руки, но выглядели его потуги несколько жалко — цепь едва приподнималась.

Между столом и гномьей техникой бегали два эльфа — седой касты и лесной, довольно опытные уже целители и врачи: один постоянно вносил какие-то данные в искусственную память, нажимая гладкие костяные клавиши, другой черкал что-то на бумаге. Еще один седой эльф поправлял заклинания над "пациентом". Последний, четвертый, эльф высшей касты, вооружившись двумя скальпелями ужасающего вида, намеревался, по-видимому, препарировать существо.

— Эт что? — возмутился Эмиллиан, махая на него рукой. — Я запретил без меня начинать!

— Мэтр, надо убрать пару трубок, давление падает, — стал оправдываться тот, со скальпелями.

— Уйди, — целитель скривился. — Элиот, скажи что-нибудь?

— Это что за зверство? — нахмурился я, немного не понимая. На столе лежал лесной эльф, безнадежно бледный и не думающий совершать ритмичные движения грудной клетки, то бишь дышать. Справа привычно раздались комментарии Лазаря — за моим правым плечом было его постоянное место; справа или же напротив меня:

— Два часа назад патруль с южных границ доставил интересный груз с осиновым колом в сердце, вот он перед вами. Я почти сразу же отправился за вами, пока уважаемый Эмиллиан делал первые тесты. Я подумал, что вы вторым делом попросите сообщить вам подробности, и…

— В таких ситуациях надо ставить меня в известность сразу! — вспылил я, с трудом удерживаясь от ругани, что мне вообще-то не свойственно — я никогда не выражаюсь в чужом присутствии. И только после вынужден был признать:

— Подробности…

Эмиллиан тихонько хихикнул, отогнал еще одного эльфа в сторону.

— Как уже было сказано, примерно два часа назад Лазарь вытащил меня из постели и попросил осмотреть немного ненормального эльфа. Точнее, это уже не совсем эльф. Его привезли в цепях, только их было еще больше, и пленник был полностью обездвижен ударом в сердце. Я провел предварительные тесты… Да Лазарь, вы были правы, это действительно вампир!

Я поперхнулся воздухом.

— Что?!

— Я сам сначала не поверил, но магия не врет, а уже когда это подтверждает техника… да, перед нами первый вампир-эльф, хоть и очень юный. Птенец совсем, почти не управляемый, должно быть, где-то есть его Сир.

— Я принял меры предосторожности, — на мой вопросительный взгляд отрапортовался Лазарь. — Усиленный патруль прочесывает окрестности в поисках других таких же… — он поморщился. — Этот твой птенец умудрился перед этим убить троих эльфов, в том числе воина! Только потом его ухитрились ранить.

— А кол? — поинтересовался Эм.

— Командир сообразил после того, как вампир показал клыки. Тела сожгли сразу же, командир предпочел не рисковать — он испугался, когда понял, что перед ним вампир. Я его не виню.

— Он не ядовит, — поведал нам Эм, обходя стол и легко касаясь бледной кожи эльфа. Тот дернулся, рыкнул, но подать голос как следует ему мешала трубка изо рта. — Это его единственное пока отличие от обычных вампиров. У него нет яда. Кусать может, пить кровь — запросто, а вот превратить кого-то — нет.

— Зачем ты из него кровь выкачиваешь? — поинтересовался я, тоже подходя ближе. Хоть и было несколько страшно и брезгливо, но крови я не боялся, в отличие от Лазаря — тот до конца так и не смог справиться с фобией, хотя пытается себя контролировать, — но было любопытно. Этакое суеверное любопытство перед тем, что я никогда еще не видел.

— Чтобы ослабить, иначе цепи его надолго не удержат. Я вынул кол, хотел посмотреть… — эльф грустно вздохнул, — теперь старший помощник в соседней реанимации с распоротым горлом. Вампир, видимо, очень голоден, он залечивал раны и ему нужна свежая кровь. Если ему дать ей, неизвестно, что произойдет, надеюсь, что его собственная не усугубит муто-план. Ну а эти деревяшки, это так, перестраховка, чтобы сильно раками не махался и когти с крыльями не отращивал.

— Сердце не бьется? Температура тела? Остальные характеристики?

— Я же сказал, нормальный вампир, только бывший эльф и без яда. Пока больше ничего сказать не могу, такие исследования не проводятся за пару часов на больную голову! К тому же у меня еще не весь персонал проснулся и на работу пришел, чего ты хочешь! К обеду расскажу, кто были его предки, кого он скушал последний раз и как его убить!

Я задумчиво коснулся венца эльфийского принца на голове; он появляется на голове сразу, если пожелаешь… с утра я его не надевал, да и вообще не любил такими методами пользоваться.

— Ты сказал, он не совсем эльф, так? Но все-таки, еще хоть чуть-чуть мой подданный?

— Теоретически, — откликнулся Эм, еще раз проверяя заклинания.

Вампир снова зарычал.

— Отойдите, — велел я, касаясь камней на золоте. Они обожгли холодом, потом отозвались приятным теплом на кончиках пальцев, признавая повелителя и его волю. Я мысленно приказал вампиру…

— Эм, убери с него все дерево, он никого не тронет.

Я знал, какое у меня сейчас лицо. Бесстрастное и жесткое.

Вообще-то такое право было отменено еще нашим предками, далекими королями прошлого. Изначально старшая кровь могла приказывать младшей, почти олицетворяя собой закон. А кланы идут по старшинству: лесные и ледяные, седые, потом высшей касты, после — королевской крови. И слово старших младшие обязаны были исполнять. Сейчас такое право осталось лишь у непосредственных носителей короны, потому как всякое бывает, а это — страховка от дурака. Таких, как правило, в королях не бывает.

Мой отец иногда пользовался этим правом, иногда — но не очень часто, сестра почти никогда, может пару раз сгоряча, но не любила применять эту силу. Мне же по роду деятельности последние несколько десятков лет приходилось так поступать. Преступники бывают даже среди светлых-пресветлых эльфов, и надо же как-то выводить их на чистую воду? Признание по повелению короля считается неопровержимым доказательством, ибо когда я спрашиваю его: "Говори правду, ты делал это или нет?", соврать он не может.

— Мой лэр? — обеспокоено спросил Лазарь.

— Все нормально, — я по-прежнему не убирал руку с венца, почему-то так контроль давался мне легче. Я еще раз продублировал мысленно приказ не нападать, не пытаться никого убить, сидеть тихо и правду отвечать на все мои вопросы. — Как твое имя?

— Лиандр Лайе Таер.

— Ты знаешь, где ты? Кто я?

— Нет. Вы — мой король.

Послушная кукла… порой становится страшно. Эльф-вампир вдыхал только для того, что выговорить еще одно слово. Эм вытащил большую часть трубок из его тела, но так и оставил вампира в лежачем положении.

— Кто тебя сотворил? Кто убил тебя?

— Мой брат.

Один ответ. Значит, на оба вопроса сразу. Это что получается? Его брат его убил? А сделал из него вампира? Так…

— Эм?

— Без комментариев, не знаю ничего!

— По имеющимся у меня данным, оба брата из семьи Таер пропали, первый — месяц назад, второй — две декады назад, — сообщил Лазарь.

— Смерть наступила две декады назад, это точно могу сказать, — откликнулся Эмиллиан быстрее моего напоминания. — До сих пор идет преобразование тканей, он еще не до конца вампир. Если не будет регулярно и хорошо питаться, так им и не станет. Как и достаточный разум не обретет.

— Где твой брат?

— Не знаю.

Я замолчал, немного подумал.

— Сколько вас, таких, как ты?

— Шестеро, — короткий ответ.

— Подробнее, — попросил Лазарь

Я повторил его просьбу для вампира, только в более доступном для него варианте.

— Шесть лесных эльфов, некоторых я знал раньше, — он принялся называть имена, но потом… — Сир сказал, что он был первым, и он главный. Мы ему подчинялись.

— Кто твой Сир?

— Вайсон, Приам Вайсон.

Так, это имя он называл, но вопрос "сколько таких, как ты" подразумевает таких же подчиненных, для его-то простых мозгов вампира! Что-то здесь не так!

— Кто его хозяин?

— Человек.

Повисла пауза, нарушаемая только хрипами вампира. Похоже, довольно большая трубка, что засунул ему в горло Эм, и тонкие колышки из осины повредили ему легкие, и теперь остатки воздуха со свистом вырывались из горла вампира.

— Кто он, этот человек? Ты его видел? Его имя.

"Нет" на все три вопроса.

— Слушай меня и исполняй. Ты никогда не будешь больше слышать голос своего Сира, его для тебя не существует. Ты будешь обращаться, как со своим создателем, с Эмиллианом, ты поступаешь в его полное распоряжение. Ты не будешь никогда ни на кого нападать, убивать, калечить, твое поведение напрямую связано с тем, как тебя будут кормить. Ты будешь четко и прямо отвечать на все вопросы Лазаря…

Говорил я долго, предусматривая и обнаруживая на ходу, но тут же закрывая лазейки в своих приказах. И чувствовал я себя при этом отвратительно, как те люди, с которыми я вел очень жесткие разговоры. Я боролся с таким явлением, как рабство в людском обществе, а тут сам… пусть он вампир, но он эльф! Да, он нежить, но он мой эльф! Черт побери! Даже поминая необходимость такого шага, я чувствовал себя не самым лучшим образом.

— Эм, чтобы уже в обед у меня было все, что только ты можешь мне сказать по этому поводу! Лазарь, сообщи патрулям о шестерых вампирах, отряди другие поисковые группы, может быть, их там даже больше. Так же пошли отряды на два крайних форпоста, усиль границы, пусть маги проверят магическую завесу и ежедневно докладывают о любых возмущениях общего фона! Да, еще перед всем этим найди моего Джефри и отправь в Сторну, в магическую школу, прямо на порог к магистру Гламешу, пусть запросит у него всю информацию о вампирах и некромантах за последние десять лет! И все исследования в этой области! Потом… пусть Ненси слетает в Долину, мне нужен их Повелитель, здесь и сейчас!

— Лэр, а вы чем заняты? — Лазарь несколько опешил от такого количества распоряжений, которые на него свалились, вздрагивая от каждого сочного хруста моего яблока. Что ж, даже такое не могло перебить мне аппетит — я ведь так и не успел позавтракать, и, судя по всему, так и не успею сегодня!

— А я пойду будить мэтра Теорона. Ты еще здесь? Беги давай, через три часа жду тебя в приемной у отца, будем ему докладывать!

Я дотянулся, хоть и с трудом, до особняка моего наставника, ни капли не сомневаясь, что найду его там. Такой масштабный телепорт высосал половину моего резерва, но это было не так страшно, восстановиться за пару часиков. И это единственный плюс венца принца — как предмет, аккумулирующий внешнее излучение, он был незаменим.

Вид раскуроченного зала заставил меня поморщиться — скульптуры только-только начали восстанавливать, но с утра тут еще никого не было, и огороженная холера заставила меня обойти её по периметру — угораздило вывалиться с другой стороны от нужной лестницы!

Взлетев по ступеням, я сразу же направился в спальню мэтра… наплевать на все, его нужно срочно разбудить и озадачить! К тому времени, как вернется Джерфи, он уже должен быть в состоянии внятно объяснить главному магу человечества, зачем нам нужны те материалы. Я не вправе говорить с Гламешом наедине, только в присутствии мага из совета. Конечно, будь жесткая необходимость, меня бы это не остановило, но лучше не злить людей сейчас.

— Мэтр, вставайте! Будь вы там хоть чем-то заняты, я вхожу! — я пару раз бухнул кулаком по двери, выждал несколько секунд, и вот сейчас… ну…

— Уши оторву, придурок!

— Ага, проснулся, — буркнул я себе под нос и таки отворил дверь в опочивальню наставника.

Мэтр сидел на краю постели, очумело тряся головой и поглаживая плечо. Не понял, при чем тут…? А, услышала меня Триана и пихнула Теорона, а тот свалился с кровати! Вот что значит тот негромкий звук удара, метр познакомился с полом, хи-хи.

— Я тебя убью, — повторил Теорон и посмотрел на гостя, удивился. — Ой, ваше высочество?

Он ждал кого-то другого? Уж не темненького ли, а?

— Мэтр, у нас чрезвычайная ситуация, поэтому вставайте нормально. Скажите, где Сай? Его консультация мне тоже требуется.

— Который час?

— Шесть утра, мэтр, хотя уже больше, наверное…

— Ты идиот, ясно тебе? Будить меня в такую рань! Сай — во дворе, вместе с Веорикой. Вон отсюда, негодник! — в меня кинули подушкой. Представляете, подушкой!

Ну и что такого я сделал? Это на самом деле необходимость!

Вниз я чуть ли не скатился кубарем по лестнице, выглянул в ближайшее окно. Ага, вот там, около фонтана. Дроу что-то говорит, показывает девочке, она кивает, и повторяет за ним движения. Я сосредоточился и телепортировался туда, минуя остаток лестницы и переходы на внешние ярусы.

Сай по обыкновению не поздоровался, да и не обратил внимания, если бы я сам к нему не обратился. Девочка, молоденькая эльфа, замерла на месте, опустив голову, но из-под темных толстых прядей я чувствовал на себе её изучающий взгляд. И от этого становилось неловко.

— Сай-ли, удели мне пару минут своего времени.

— А может перетопчешься? С каких пор ты опять со мной разговариваешь, а?

— Считай, что с этих самых. Есть серьезный разговор, сейчас, вместе с Теороном.

Сай отодвинул меня чуть в сторону, перешел на какой-то неизвестный мне диалект и сказал пару слов девушке. Возможно даже не слов, а предложений, не берусь судить, не имею понятия, что это за язык. Но он довольно неприятен на слух, резкий, острый.

— Ну, что стоим? Или мы побежим? — когда эльфа понимающе кивнула, вернулся на эльфийский Сай, уставился на меня, ожидая дальнейших действий. Я послушно сотворил телепорт на двоих, под нос буркнув несколько слов на сиане, которого Сай точно не знает. Это — родной язык южных гномов.

Девочка бросила на меня мимолетный взгляд, будто поняла, что я сказал…

Ну извините, темный принц заслуживает таких слов!

Как я и предполагал, мэтр уже вовсю накачивался черным чаем, крепким насколько, что тот казался черным и непрозрачным, и пытался проснуться "совсем", как я ему пожелал. Сай невозмутимо присел рядом, стянул овсяное печенье, и закинув ногу на ногу, подарил мне синхронный с мэтром взгляд.

— Сай-ли, ты должен знать, не проводили ли дроу или Черные какие-нибудь исследования в области некромагии и магии Искажения в последнее время?

— А смысл? — откликнулся дроу. — Я имею в виду, смысл этих исследований? Сам подумай, зачем нужно исследовать то, что уже и так находится на высшей ступеньке развития? Все, дальше уже некуда, Черные — мастера поднятия и всей прочей гадости, если ты об этом. Им уже нечего больше тут открывать и исследовать.

— Ну а например найти способ сделать из эльфа вампира? — уточняю.

— Опять же — зачем? У нас — безмерное количество орков и гоблинов в распоряжении, те так и просят превратить их во что-нибудь этакое! Мучиться с вами, светлыми, себе дороже. Ну а уж если настанет кризис тел, долго ли купить у кого-нибудь? Все эти заключенные, приговоренные к смерти люди; вот не все равно, каким образом они умрут?

— И все-таки?

— Вот доставучий! Сказал же — нет! Или ты ошибешься, и я такого не знаю.

— Значит, не проводили, иначе знал бы твой отец.

Сай одарил меня жутким взглядом:

— Ты что, спать спокойно не можешь, если не будешь следить за всеми, а?

— Нет, я просто знаю, что Нерон'ен держит с тобой связь, ничего больше.

— Ишша… ну ты еще получишь, и за суффиксы тоже.

— Сай, помолчи, — подал голос мэтр. — К чему ты ведешь, Элиот?

— Все просто — сегодня в три часа ночи, может, чуть позже, с юных границ доставили ненормального эльфа. Как оказалось, это был вампир, и сейчас Эмиллиан его педантично исследует. Подробности будут ближе к обеду.

Мэтр подавился чаем и надрывно закашлялся. Сай с невозмутимым видом похлопал его по спине:

— Совсем двинулся, такие вещи во время еды говоришь!

— Я ответил на вопрос, и…

— Заткнулись оба! — продышавшись, вмешался мэтр. — Ты серьезно? Эльф-вампир?

— Нет, мэтр, у меня просто шутки такие, — вот что я говорил?! Даже пару минут в обществе темного принца на меня отрицательно действует! Я начинаю язвить, ругаться, в общем, превращаюсь в такую же наглую скотину! С этим надо что-то делать! И срочно!

— Эм уже предварительные выводы сделал?

— Вампир — лесной эльф, две декады назад прошел обращение, на теле — семь незаживших следов от укуса, но ткани все еще меняются, хотя, предположительно, ДНК уже приобрела специфическую форму. Процесс не пойдет дальше, если вампир не будет регулярно питаться. Не ядовит, хотя все остальные параметры в норме — бледность, температура кожи, регенерация. Это темный подвид вампиров, не естественные. Действие осины и адаманта проверено, положительно. Это все.

— Это уже кое-что! К обеду значит?

— Лазарь уже отправил патрули, исходя из данных, полученных вампира, их шестеро, исключая его, плюс человек, но полагаю, их куда больше, и должен быть настоящий высший вампир. Я пригласил Повелителя Долины, к тому же, вы нужны будете, чтобы объясниться с магистром Гламешем по поводу изъятия архивов. В беседе с главой тайной разведки поучаствую я, поскольку Лазарь занят.

— Принц, а у вас что, генератор Т-энергии в одном месте? — поинтересовался Сай. — Ты когда успеваешь все вот это проделывать?

— Должное умение приходит с опытом и возрастом, коллега. Но, наверное, к вам это не относится…

— Тихо! — Теорон удержал на месте вскочившего с места Сая. Дроу был в бешенстве. — Ты Джефри отправил, или другого секретаря?

— Джефри лично знаком с Гламешом, так что проблем не будет. Но вопросы — однозначно. И еще, я был бы вам благодарен, если бы вы помогли мне в разговоре с отцом. При захвате шести и больше вампиров, которые в количестве одна штука довольно опасны, может потребоваться помощь короля.

— Учитывай, что Уэйф полумеры не знает. Ты ведь приказал взять всех живыми?

— Потому-то вы мне и нужны!

— Так, я-то тут больше не нужен? Тогда отправь меня назад, между прочим, я занят был, делом!

— Иди, — махнул рукой мэтр и быстро телепортировал Сая. Я так не умею, да и вряд ли смогу, я маг-то довольно посредственный, особых талантов кроме стихии кристалла нет, да и это скорее наследие рода.

И весь день прошел в сумасшедшей беготне, хотя все было абсолютно секретно! Первым на очереди стал Повелитель Долины, но я его отвел сразу же к Эму. Втроем мы живо обсудили то, что видим перед собой. Светлый вампир удивленно покачал головой, сказал, что чувствует, обнюхал новоиспеченного вампира, но своим подданным не признал. Он согласился остаться еще ненадолго, Эм что-то еще хотел уточнить, я же побежал дальше — подоспел Гламеш с бывшим одноглазым киллером, устроившимся на постоянную работу, коллегой Лазаря при человеческом короле. Тут были небольшие проблемы, но я не зря позвал мэтра, уж он умеет вешать лапшу на уши просто замечательно. И через час отправил людей назад, на Континент.

Потом — вдвоем обрабатывать моего отца.

Да-а-а, я не думал, что это будет так! Во-первых, неизвестно, чему папа обрадовался больше — тому, что я пришел просить его о помощи, или тому, что у него есть возможность подраться хорошенько? Это необидно, но неприятно точно. А во-вторых, не хватало, чтобы он учил меня моей же работе!

— Ты все сделал правильно, Элиот. Даже идеально. Но вот только меня надо было сразу же извещать. Может, они уже нашли твоих вампиров?

Они не мои! Это раз. А уж уточнять, что приграничный лес, в нем можно спрятать треть армии дроу незаметно, а уж территория вокруг форпоста и ближайших поселений! Следопыты прочесывать её будут несколько дней! А маги, укрепляющие заслон? Это какие помехи! Ведь выслеживать вампира надо с помощью магии… Но попробуйте объяснить это королю! Нет, он свято уверен, что опоздает к самому интересному… нашел тоже интересное, ага.

Но сорваться на крик мне не дал мэтр. И почему боги не дали мне столько терпения, сколько ему? Да что боги, разве они что-то знают? Фи, я в богов не верю, хотя им ни горячо, ни холодно от этого. Но мне-то не все равно!

Мэтр даже не злился, что моими стараниями он только и делает сегодня, что всех телепортами таскает туда-сюда. Они оставили меня одного в этой комнате, где мы нашли отца. Король почитывал что-то, я даже смотреть не стал. Если захочу, спрошу потом у Лазаря, вот тот точно вообще все знает! Сай еще удивляется! Нашел, эрра, чему дивиться!

Я лег прямо на пол, опаздывающая на несколько часов усталость наконец настигла меня, а от бессонной ночи начала гудеть голова. Вот не зря мне сегодня не спалось! Эта чертова интуиция, хреново предвидение! Знал, что что-то случилось, потому и уснуть не мог! Но Лазарь тот еще, э-э, тьфу на него, в общем! Невозмутимости на троих таких, как я, хватит! Бесит он меня иногда так же, как и темный принц… но мозги у него, у-у-у!

Так и не заметил, как уснул…

— Эл, ты другого места не нашел, да? — несколько сварливый голос наставника вывел меня из легкой дремоты — настоящим сном и не пахло. Но это то и плохо: даже полчаса крепкого нормального сна дадут достаточно отдыха, а эта пародия на сон — лишь большую головную боль.

— Нет, я просто задумался… сколько времени прошло?

— Полтора часа, — с улыбкой ответил мэтр, наблюдая, как я поднимаюсь на ноги. — Как там Повелитель, не знаешь?

— Ой ё! — спохватился я. Ага, вовремя. — Мэтр, вы вовремя меня разбудили, очень даже!

— Не кипишись, я проверял — они с Эмиллианом еще не закончили. Лучше садись, поговорим немного.

— О чем? — заинтересованно.

— Например о твоих интригах в Аллирии. Или о том, куда делось два отряда, магов и воинов, которых недавно перевели в Лионский гарнизон. На отдых, я так полагаю… куда ты их отправил, а?

— А что, вы не знаете? — попытавшись придать лицу побольше наивности, спросил я, одновременно думая, чтобы ему соврать…

— В том то и дело, что самого главного не знаю. Лазарь мне так и не сказал, хотя я педантично его допросил, жук. Ментор Севастьян Мориен ен'Сарелли и мэтресса Маргиетта Ла Сельер очень недовольны твоим самоуправством, ведь это были их подчиненные. В самом деле, куда ты их отправил?

— Я не понимаю, они вам жаловались что ли? Ну так скажите им тогда, что я просто взял положенное число охраны для свой персоны, что мне раньше предлагали.

— И как это будет выглядеть? Элиот, ладно я, меня это не касается, но ведь они — такие эльфы, что не постесняются и к твоему отцу на аудиенцию напроситься. А теперь скажи, есть ли смысл тебя выгораживать.

— Мэтр, это шантаж. Вы меня отчитываете, как мальчика. Я тоже, между прочим, могу вам прочитать лекцию о внешнем виде, предписанном нормами поведения, меня об этом так слезно умоляют несчетное количество знати! Но я же этого не делаю!

— Еще чего не хватало! Эл, я не пытаюсь указать тебе на что-то, мне, честно, дико интересно, куда ты девал два отряда, что с ними наставники не могут связаться? Я уж сам придумаю, как от них отвязаться, но я-то имею право знать, а?

Я вздохнул. И не подкопаешься, имеет. И даже должен знать, чем занимается его ученик.

— Меня просили.

— И кто? — ага, еще бы, просто так от него не отделаешься!

— На последнем конгрессе встал ребром вопрос о беспорядках в Цивилоре и соседней Тарне. Ну, там всегда помойка, и Юлиан просил меня дать ему еще время. Хотя, и так понятно, что он своими силами не может не только порядок установить, но и границы закрыть. А сейчас как раз очередная вспышка активности на территории Сетарайи, и я решил, что надо немного подпихнуть процесс.

— И насколько сильные беспорядки? На тридцать эльфов?

— Мэтр, я даже думаю, что этого мало! Вы хоть помните карту Континента, а? Представляете, какая это территория? Да если бы не Пальмир и Гламеш, точно не хватило бы! Слава богу, те даже без моей подачки спохватились, что они следующие на очереди, подсуетились, чтобы эта зараза до них не дошла!

— То есть ты запихнул три десятка эльфов, которые больше семи лет не были дома, к черту на рога чистить эти самые обозревшей нежити?! Элиот, ты хоть подумал, ну чуть-чуть?! О них, к примеру?!

— Вот не надо! Не надо делать из меня изверга! Во-первых, я силком их туда не тащил, и если уважаемые Мориен ен'Сарелли и Ла Сельер не могу найти в Лионе и окрестностях своих подчиненных, это говорит о них не самым лучшим образом! Во-вторых, я сам лично опросил каждого из воинов и магов, причем сразу предупредил, что врать не хорошо, и едва ли треть из них изъявила желание подраться еще. Потому Лазарь дополнил отряды бездельничающими кадрами, теми, кто от приграничных боев отдохнул уже дальше некуда, вот их-то мы и отправили на Континент. И горстку целителей, лучших, Эм сам их отправил на практику, так сказать. Ну сами подумайте, что легче — выписывать воинов из части, маяться с десятками таких же принципиальных командиров, или же левым числом все это оформить?

— Ей-богу, ты своими махинациями всю нашу братию доведешь! — но мэтр улыбался, все прекрасно понимая. — Только чтобы потом никаких казусов!

— Обижаете! Я когда-нибудь обманывал ваши ожидания?

— Мои — нет, но я от тебя многого-то и не прошу! Ладно, чего уж там… тебя забросить к Эмиллиану?

— А давайте! — наглеть, так уж по полной программе.

Мэтр оказался прав, оба: и целитель, и вампир еще были заняты. Как оказалось, Повелитель и сам не прочь познакомиться с этаким дивом природы.

Плененный вампир вел себя тихо, в прочем, иначе и быть не могло. Преспокойно сидел на предложенном стуле, позволил Эму опять воткнуть в вены какие-то иголки, присобачить к коже присоски, а так же водрузить на голову шапочку из кристаллов — держались они вместе на честном слове, не иначе.

Повелитель с полными восторга глазами наблюдал за тем, что отвечает ему компьютер. Честно говоря, то, что я видел у мастера Гайрона, вот это — машина! Да, я с ним договаривался, что для Эма — все самое лучшее и новое, но по их же словам, весь этот металлолом не дотягивает до электроники их мира. Охотно верю, ибо видел и читал, то что осталось, храниться, как величайшее сокровище.

Есть такая расхожая фраза одного философа, дегрона, то бишь южного гнома, на самом-то деле они не гномы!… так вот, он сказал: мир магии — это мир непрекращающихся войн, но он стабилен, ибо маги — это практики-реалисты, им не нужно больше знаний, чем ни могут использовать. И хотя я могу сейчас с этим поспорить, но суть фразы в продолжении: мир технологии — это мир гибели, ибо ученые — теоретики, которые готовы развалить даже Нану Мельчайшее просто из интереса, а что же будет. Вот с этим я согласен, потому что и Ирий, мир дегронов, и Эллесмера погибли по вине технологии.

К чему я это веду. К тому, что дегроны на этот раз не наделяют свои машины разумом, а получив возможность использовать магию, построили генераторы Т-энергии, которая куда безопаснее электричества, хотя понятии остались старые… и с помощью же заклинаний они программируют машины, не давая им больше воли. Вот мне Гайрон обещал показать чертежи новых самолетов, как он это объяснил?…они что-то сделали с конструкцией, не помню в общем… но чего стоит его обещание вскоре попробовать сделать ружье! Вот уж без чего мы бы прекрасно прожили и дальше! Хотя меня клятвенно заверили, что людям такую игрушку ни в коем случае в руки не дадут, но это же люди!

Забыл пояснить, мастер Гайрон — это вождь одного из кланов, а их всего в южной ветви семь, и мастер стоит во главе научно-исследовательского центра. Как они говорят, пытаются исправить ошибки прошлого, то есть подогнать технологию под нашу магию. Мне наплевать, что думают наши старейшины, но дегроны — умные ребята, и уж коли так, пусть они добьются всего с нашей помощью и будут друзьями. Слава богу, на собственном разрушенном мире они научились этот самый мир ценить. Так что — в перспективе, конечно, совместить эти две ветви развития так, учитывая ошибки эльфов, и не загадить этот мир, как Эллесмеру. Светлые эльфы ведь были техно-магической цивилизацией, это сейчас у старейшин "пунктик" на этом деле. Но я ведь не дурак, хотя не дай боги, таки стукнет в голову лететь в космос… М-да, не надо читать на ночь такие умные книжки, которые мне в строжайшем секрете разрешили скопировать с ветхих оригиналов, которые сами дегроны с трудом перевели с электронных носителей. Это было давно, так что я расскажу об истории освоения низкорослыми пришельцами гор как-нибудь в другой раз.

О чем это я?

Так вот, Повелитель слушал эту машину, читал все, что она ему говорила, переводил Эму, тот, переваривая сообщение, поправлял матрицы заклинаний, и бегал к другим машинам. Ой, если я сейчас начну еще и об этом рассказывать, так вообще забуду, зачем я здесь!

Вот в корне неправ мэтр Теорон, мне тоже все интересно и любопытно, но различие между нами в том, что я не стремлюсь все знания опробовать на практике, мне самого факта достаточно!

— Ну, как процесс, идет потихоньку? — после традиционного приветствия, очередного, кстати, Повелителю, спросил я.

— Бежит! — откликнулся Эм. — Ты не представляешь, насколько это все необычно! Эл, это… это… уф, у меня нет слов! Вот привезут нормально вампира, уже прошедшего все стадии превращений! Что будет! Иди сюда!

Бе-е-едный! Это я о вампире, если кто не понял. Он сидел с таким скромным несчастным видом, что мне стало его жалко. Такой безобидный, чинно сложил ручки на коленях, покорно терпит все выходки целителя… не-е-а, врача-практика! Ой, и на кой нам палачи сдались?!

— Ты только накормить его не забудь, ладно? — сказать по правде, меня уже начала мучить совесть. Я его добровольно отдал этому садисту, да не обидится Эмиллиан?

— А вот это под вопросом! Знаешь, похоже если процесс превращения не доведен до конца, все еще можно вернуть назад! Как объяснить, полно, наглядно, или в общих чертах?

— На твое усмотрение. Повелитель, мэтр Теорон ждет вас на выходе. Я вас не выгоняю, но просто вы уже два часа как должны быть в Долине. Ваши подданные меня не поймут.

Вампир спохватился и быстро убежал, распрощавшись с нами, пообещав (не мне, Эму!), что обязательно вернется, так как ему очень интересно. Что интересно, он не сказал.

Эмиллиан вызвал одного из своих многочисленных помощников, дотошно объяснил вампиру, что он должен делать, потом велев, уже помощнику, отвести в приготовленную для вампира комнату и дать стимулятор. Крови — не давать, даже если вампир вдруг заплачет и станет умолять об этом!

— В чем прикол? — глядя на веселящегося Эма, спросил я.

— Весь прикол в том, что если бы у меня была пара месяцев, я бы сделал его эльфом опять! Понимаешь, процесс обратим, на таких стадиях точно! А вот дальше, это надо смотреть.

— Как? Это невозможно!

— Сейчас расскажу по порядку. Ты знаешь, это знает даже ребенок, что высшим вампиром можно стать в несколько приемов, совершив пару обрядов и выполнив определенные условия. Так вот, из эльфа делали вампира таким же методом, как из обычного простого делают высшего! И процесс идет в несколько стадий. Для Лиандра прошло лишь три из пяти, как я думаю. И на определенном уровне им нужна строго определенная кровь. И яда у них действительно нет! Хотя его брат его и обратил, но не кусал его, вколол какую-то дрянь, видимо, мутаген на основе вампирьей крови. Первая ступень превращения — они пили кровь высшего вампира, представляешь? Вот зачем человеку он был нужен. Я еще не знаю всех тонкостей, но если он долго не пьет крови, любой, не обязательной той, что нужна для перехода на другой качественный уровень, то должен по теории произойти откат. Причем, обратимость не только физиологических процессов, но и духовных, а возможно и умственная деградация. Не уверен в последнем. И так его мозговая активность ниже нормальной, хотя через пару дней он станет неимоверно агрессивным… ну и аппетиты у новых эльфискйи вампиров! Он мне сказал, что их кормили каждый день!

— А так и должно быть, чему ты удивляешься? Для полноценной жизни вампиру нужно питаться хотя бы раз в день, как и при жизни.

— Кого ты учишь? Я имею в виду, что на них тратились галлоны созданной искусственно крови!

— Где они взяли столько магии?!

И правда, где? Чтобы создавать живое вещество, еду, например, или кровь, или, как Эм делает, вырастить новые органы, нужно колоссально много энергии Жизни и простой магии! С неживыми материалами проще, но тоже довольно утомительно. Вообще, такой раздел магии, как Созидание живой и неживой материи относиться к наисложнейшим аспектам магии. Людям это дается еще сложнее, потому что они не могут чувствовать потоки магии мира и подстраиваться под них. Если эльф своей магией может прошмыгнуть мимо этого "забора" из силовых структур и оболочки, чуток зачерпнуть оттуда энергии, но оставить их неповрежденными, то людские маги, которые в принципе к магии не способны, врезаются в эту тонкую паутинку материй, как нож, разрывая их… Людские маги появились, потому что людям захотелось делать такие же чудесные вещи, вот и вся сказка. А то, что теперь у них рождаются дети с магическими способностями в крови, так это заслуга старших рас, смешавших свою кровь с людьми когда-то давно. Чистокровные люди к магии не способны.

— Лиандр сказал мне, что тот самый Приам постоянно носил при себе несколько амулетов-накопителей, настроенных на одно единственное действие — на Созидание материи. И количество силы в амулетах было приличным. Причем, так ощутимо сильным…

— Ты думаешь, отправленных на захват сил будет мало?

— С твоим отцом в самый раз!

— Хм… Ладно, что еще можешь сказать?

— Дай-ка подумать… чем же мне тебя удивить? На самом деле превращение эльфа в вампира носит неестественный характер. Вообще, темные вампиры когда кусают свои жертвы, тоже делают это противоестественно, но тут — уже дальше некуда. Мутагены, все этих обряды, ритуалы с кровью, заговоры на нее… похоже на глобальный чудовищный эксперимент. Наша территория защищена от нежити и прочей фигни божеством, но нежить, которая раньше была эльфом… черт знает что. Это может представлять вполне конкретную опасность…

— В Сетарайе опять всплеск, — вспомнил я.

— Может быть, это и связано. Нам ведь так и не удалось понять, откуда эта нежить и нечисть там берется? Разлома нет, никаких аномалий тоже, теория ведьминого круга шита белым нитками. Мы не знаем, что там твориться, потому и говорить на этот счет можно лишь догадками. Я скажу одно — дай мне время и создам тебе лекарство от этих мутаций. А вот здесь, все основные данные, физические характеристики, психическое состояние, ментальные атрибуты, умственное развитие, я так же провел сравнение с нормальными вампирами. Просмотришь, пересказывать это все слишком долго.

Я принял из рук эльфа довольно объемную папку, там были и напечатанные листы, и рукописные, на некоторых вместо чернил сияли магически нанесенные руны, графики и таблицы. Он на самом деле, как и обещал, выдал все, что вообще можно сказать о Лиандре. Надеюсь, он все же найдет способ сделать его обратно эльфом.

— Эм, а почему он такой грустный был? Он же не чувствует боли. Или нет?

— Как сказать, не в такой степени, но если ему отрубить руку — все же почувствует. А грустный… ты подумал, что он должен радоваться, что опять станет нормальным? Он и радуется, насколько можно. Мутагены меняют не только тело, но и душу, эти темные ритуалы… он рад бы снова стать эльфом, но как он сам сказал, какая-то часть его, и пока что большая, против этого и испытывает отвращения ко всему, кроме крови в моем теле. Он сам не знает, что с ним твориться, я тоже не могу сказать точно. Расслоение личности? Я лечу тела, а не души. Остается лишь надеяться, что если я поверну процесс вспять, вместе с телом восстановиться и душа.

— Но ты покажешь это все мэтру Ионсиру? Он-то спец по душам! И в моем случае ты тоже консультировался у него, не так ли?

— Я уже с ним говорил, он обещал подумать над этой проблемой. Вот вылечу вампира от вампиризма, тогда и можно будет говорить о душевном здравии. Пока что главная проблема — его беснующееся тело. Если не сделать ничего, он начнет разваливаться через месяц голодовки, потому что связи в его теле еще слабые, и все — сплошь магические. Хотя тело еще живое, но едва-едва.

— Опять мутагены?

— Ага. Я остановил их разрушительное действие, но это ненадолго.

— Ты же гений, ты справишься.

— Я знаю, спасибо. Но мне нужна уже конечная стадия, нужно видеть, к чему это может привести, чтобы понять, как обратно это сделать.

— Как только, так сразу! — пообещал я.

Надо было идти. Эмиллиану есть, чем заняться, да и мне тоже найдется. А поболтать мы еще успеем.

Вот так, занятый весь день беготней и разгребанием очередной кучи рапортов и докладов, я только под самый вечер спохватился, что не видел сегодня Сиринити с самого утра. Не сказать, что я испугался, но в некотором роде забеспокоился. Все это могло значить, что либо у сестры все нормально, и она не нуждается в моей помощи, либо, наоборот, все плохо, и она спасает этих придурков от моего гнева. Но был еще один вариант, и он мне тоже не нравился: факт, и с ним не поспоришь, она опять могла проводить время в компании темного принца.

Вот вроде… почему он меня порой бесит просто неимоверно? И ведь я не столько из-за сестры на него злюсь, тем более, что я уже надрал ему уши за такое представление, он даже не сопротивлялся особо. И все равно я продолжаю на него злиться. Всем кажется, что я злопамятный, но на самом деле-то я опасаюсь как раз за Сая больше, чем за Рин. Она вбила себе в голову, что именно Сай, как и задумывал Теорон, пробудит её силу. И ждать она больше не хотела. Из-за этого я с ней не так давно ругался аж до покраснения.

Но темный принц — эльф без какого либо понятия о морали, чему он может её научить даже за простой беседой, вообразить сложно! И ведь не специально, а так, мимоходом у него получается! Стоп, это что же, я себя как папа веду?! Да не может быть!

Но специально искать блудную королеву я не стал, и так вчерашний вечер у нее украл этими собраниями… как будто нам делать нечего! Я понимаю, Совет Семи бездельничает, прочие высокородные эльфы, вот и развлекаются, как могут, но нас зачем отвлекать? Ведь все прекрасно бы и без нас обсудили, в том числе и нас самих. Куда без этого!

И вот вечером я выкроил время, чтобы разобраться с материалами, что подсунул мне Эм, сидел в своем кабинете. Мыслительному процессу, да и просто чтобы занять руки, помогали орехи, на столе передо мной стояла небольшая чашка, полная тонких орехово-сахарных пластинок, и я периодически запускал туда руку.

Она тихонько приоткрыла дверь, заглянула внутрь, убедилась, что я тут. Прежде чем она успела ускользнуть, я спросил:

— Не расскажешь, где была? Я не видел тебя весь день.

— Ну… — Сиринити прекратила прятаться за дверью. — Я была у мэтра дома. Сегодня же не было никаких важных собраний? Ты бы меня позвал, так ведь?

— Почему-то я так и думал, — я поднял взгляд от бумаг, окинул им улыбающуюся эльфу. — Садись, что ты стоишь, я ведь не собираюсь тебя отчитывать, самому сегодня перепало.

— Да? — удивилась сестра, присаживаясь напротив меня, и тут же оприходовала мое лакомство. Пришлось так же убрать ноги, а то почему-то они стали неимоверно длинными, и под столом уже не умещаются. Я выпрямился в кресле, чуть наклонился вперед, опираясь на стол.

— И кто тебя отчитал? Папа?

— Ну и он тоже. Ну, это как раз было ожидаемо, он всегда злиться, когда я что-то от него скрываю, а потом прихожу помощи просить. Хоть и доволен, но злиться. Нет, это мэтр. Как всегда умудряется узнать что-нибудь этакое. Я ума не приложу, как Лазарь не поддается на его разговоры? У мэтра просто талант, вызывать на откровенные разговоры!

— А то ты это раньше не знал! А на чем попался?

— Я — не попался. Я вообще чист, как хрусталь купола тронного зала в Зимнем Дворце! Дураками себя выставили ментор Севастьян Мориен ен'Сарелли и мэтресса Маргиетта Ла Сельер, поскольку не смогли найти собственных подчиненных в Лионе.

Сиринити тихонько рассмеялась.

— И что дальше?

— Мэтр Теорон опять предупреждал, чтобы я не доводил до истерики высшую знать. Если честно, я для этого даже пальцем не пошевелил, они сами прекрасно справляются.

— А что ты говорил папе? Какая помощь от него требуется? Неужели на южных границах опять не спокойно? Он ведь уехал, мне сообщили. А когда вернется, не сказали.

— Я сам не знаю, как только, так сразу. Давай я не буду мучить тебя своими догадками, тем более что слушать подобные рассуждения тебе не интересно, ведь так?

— Просто скажи, это что-то серьезное?

— Наверное, все же нет. Ведь там сам король Лаурин собственной персоной! Папа справиться. А теперь твоя очередь, чем занималась весь день? Надеюсь, Сай ничего не натворил?

— Ты догадался? Нет, что ты… Эл, ты судишь предвзято. Он на работе, между прочим, они весь день с Веорикой были заняты. И Триана помогала. Она меня пригласила из-за стихии кристалла. Там… ну там, проблемы небольшие, в общем.

— Не расскажешь?

— Я не знаю, как это рассказать. Помнишь, я говорила про то, что Вея спасла Сая? После того случая оказалась, что она тоже может управлять небесным металлом. Эмиллиан очень много его из её тела вытащил. И Сай учит её использовать его для защиты. Техники у нас схожие, потому я и могла помочь. Хотя пока получается плохо, у Веи еще не получается установить точную связь с этим куском метеорита в её теле. А Триана — метаморфоза, она тем более знает, как управлять телом, и у Веорики есть небольшие способности к изменчивости. Эмиллиан предположил, давно уже, что все способности к изменчивости проявляются в силе регенерации. На Веорике все заживает в считанные минуты. И Траина учит её, как сделать так, чтобы этот процесс был управляем. Просто скорость заживления напрямую зависит от опасности ранения.

— Вот как… — хмыкнул я, вспоминая, что мне известно о гостье мэтра. Что я слышал от него, что от Эмиллиана, о чем поведал мне Лазарь. — Надеюсь, это не будет пустой тратой времени.

— Не думаю. Да, Эл, знаешь, я думала, и мне кажется…

— Что я слишком много работаю, я угадал? Ты напоминаешь мне об этом почти каждый день.

— Ну и в чем я не права? Вот сейчас вечером, в то время, как у семьи Лейе, лэра но-Аш очередной прием, ты сидишь тут… ты хоть вскрыл конверт, прежде чем вышвырнуть приглашение в мусор?

— Зачем? Я помню текст послания наизусть, они все одинаковы. Рин, ты изо всех сил пытаешься меня развлечь, но поверь — я не скучаю, я занимаюсь делом, которое мне нравится.

— И потому на тех светских мероприятиях, где ты просто обязан присутствовать, у тебя такая кислая физиономия? Но я не о том. Понимаешь, я хотела у тебя спросить, ты ведь чемпион…

Я удивленно вкинул брови. Это к чему? Она про платформы? Я давно уже не играю, как-то не хочется.

— Ты мне поможешь? У меня в комнате… я уже целый час пытаюсь понять, как я проиграла с твоей любимой комбинацией!

— А кому? — что ж, надо отдать сестричке должное, она сумела разжечь мое любопытство, и я даже готов вылезти из кабинета раньше полуночи.

— Веорике, — почему-то смущаясь, ответила Рин. Этого стеснения я не понял, о чем и спросил. И получил очень интригующий ответ:

— Она играет всего лишь две декады.

Я поднялся на ноги.

— Пойдем посмотрим. Ты помнишь все ходы?

— Сай записывал.

О, тогда я точно уверен, что записано каждое движение любой фигурки! Темный принц при всех своих странностях терпеть не мог жуликов, особенно, когда мухлевали против него.

Внимательно осмотрев платформы с расставленными на них фигурками разных существ в комнате сестры, я задумался. Игра приближалась к самой пиковой ситуации, я видел такие комбинации, что у меня даже зачесались руки продолжить игру, но…

Я не умею командовать армиями, иначе не держал при себе Ларазя. Ну не могу я отдавать такие приказы, чтобы кто-то кого-то убил по моей указке. Не могу, и все тут. Не могу так с живыми эльфами, людьми, отец говорит, что я не умею быть жестким. Это не так, просто у меня такое отношение к смерти; это не подарок в красивой обертке, просто так его вручить нельзя никому. Вот ирония судьбы, потому как все сражения моего времени были спланированы мной. Именно за этой игрой.

Командовать игрушечной армией для меня одно удовольствие, когда подобное действие вживую ввергает меня в настоящий ужас. Лазарь этого долго понять не мог, при моем-то таланте полководца! Ой, папа нарадоваться не мог на такого талантливого ребенка, у меня были лучшие учителя, и сам отец тоже. Я уже в шестьдесят лет участвовал во всех собраниях, и только от силы пару раз разработанные мной стратегии были отвергнуты, и только потому, что были слишком сложными для исполнения в реальности.

Я просмотрел записи, сделанные красивым почерком темного принца… надо признать, у него тоже были отличные учителя!

Рин права, это была моя любимая комбинация, начинать с верхнего уровня, самого уязвимого, но если прикрывать его снизу, с самого низу, постепенно загоняя оппонента в угол… только это надо действительно очень хорошо читать шаги и просчитывать на несколько ходов вперед в любом варианте.

— Интересно… закончим? — разобравшись в игре, предложил я. Рин согласно кивнула. И я наглядно доказал, как можно было кардинально поменять ситуацию целых три раза.

— Ну я так не умею!

— Научись, — вот такой простой ответ. И почему бы и нет? Э, дорогие, научиться можно, но только просто играть. Чувствовать игру вас не научит никто.

— Элиот, ты издеваешься? Мы втроем пыхтели против Веорики! Нет, она словно предвидит все наперед! Самое интересное знаешь что?

— Нет, ты же мне не говорила.

— А то, что я тоже пыталась! Только на игру, честное слово, не больше, но как она умудряется видеть несколько вариантов? Это даже опытные оракулы не всегда могут!

— Секрет не в том, чтобы по-настоящему видеть. Надо предугадывать, используя логику, Рин. Ты ведь и сама это знаешь. Ну а то, что она может видеть, полезный бонус, но сомневаюсь, что настолько точно она может предсказать, вплоть до ваших мыслей. Так что, я думаю, твоя Веорика просто очень хорошо мыслит, умная.

— Сай сказал, что очень хочет посмотреть, как бы ты с ней сыграл. И я тоже, Элиот.

— Что?! — не понял я.

— Может быть ты… ну я обещала, что поговорю с тобой… я про это и говорила, что вы вечно занят, и отдохнуть надо… а игра — это то, что ты очень любишь, тем более, противник, равный тебе по уровню… как ты считаешь? — затараторила она, нервно выкручивая себе пальцы. Она боялась, что я разозлюсь, но, как ни странно, мне было весело. В какой-то мере, Рин права. Вот только закончится эта история с вампиром, и тогда — можно.

— Знаешь, это не очень уж и плохая идея. К тому же я считаю, что было бы неплохо познакомиться с этой девушкой. Эм про нее говорит, мэтр туда же, а теперь и ты… и только я с ней даже ни разу не разговаривал. Мне интересно.

Сиринити внезапно разочарованно вздохнула.

— Что?

— Ну… просто Сай опять выиграл спор. Дважды. Когда Вея сказала, что я могла бы выиграть, что возможность была, Сай посоветовал мне обратится к тебе. И они с Трианой поспорили, сумеешь ли ты найти эти возможности. И Сай выиграл. И потом мы с ним поспорили: он сказал, что ты все уже знаешь, даже раньше мэтра, потому как у Эма бываешь чаще, чем у наставника дома, и про Веорику знаешь все. А еще он сказал, что ты не откажешься, потому как такой же любопытный, хоть и паникер.

Чего?! Я — паникер?! С чего это он взял?! Вот блин! Ну Сай… я просто осторожный! Да и вообще, какое ему дело? Я просто много думаю, рассуждаю, я не кинусь в пасть дракону, как темный принц, не подумав как следует, надеясь на одно неточное предположение, что недавно он скушал рыцаря и не особо голоден… Сай-ли, со своими принципами "много думать вредно для жизни", какое право он имеет, а? А же не лезу к нему со своей критикой, так чего он… или лезу?! Надо над этим подумать, основательно так, и долго.

— Давай сделаем так, — немного успокоившись, решил я. — Вот закончится эта непонятная история на границе, и тогда посмотрим. Если ничего не случится, устроим игру вам на потеху.

— И завтра ты тоже занят?

— Еще не знаю. Вот как только закончу материалы изучать, — я вспомнил, что оставил их в кабинете, придется возвращаться, — надо будет еще раз поговорить с Эмом. Как вернется отец, надо будет решать проблемы с южными провинциями. Опять же, это решение зависит от того, что скажет Эмиллиан.

— Элиот, ты же сказал, там ничего серьезного, — обвиняющим тоном сказала Рин.

— Я не соврал, — конечно, я тактично умолчал. — Всего лишь парочка вампиров на границе, это просто пустяки. И вообще, этим должна заниматься мужская часть королевской семьи, так какие претензии?

— Эл, я не люблю, когда ты так говоришь.

— Ну а я тут при чем? Рин, в самом деле, ты же королева! И пока у тебя есть такой советник, который все решит и все сделает, ты можешь спокойно проводить время хоть с темным принцем, хоть с самим королем Дроу. Наслаждайся, пока у тебя есть свободное время, и появились новые друзья. У нас их ой какой дефицит. Только ради бога, осторожнее с Саем.

— Я зна-аю, — протянула королева.

* * *

Завтраком я решил пренебречь, ради разговора с Лазарем это даже не грех, это куда боле нужное дело. Но конечно, эльфы, науськанные моей сестрой и заботливым наставником, не позволили мне вообще проигнорировать потребности организма. Хотя Лазарь и не удивился, столкнувшись в дверях моего кабинета с эльфой с подносом в руках.

— Приветствую, лэр. Я не вовремя?

— Ты прекрасно знаешь, когда не вовремя, потому что в такое время никогда не появляешься. Прекращай паясничать, садись. Что случилось?

— Пока ничего. Но я считаю, что ваш отец… вы не думаете, что это слишком опасно?

— Король умеет за себя постоять, не сомневайся. Они еще никого не нашли?

— Нет, увы. Я ознакомился с данными, что вы мне передали. Лэр Эмиллиан действительно может вылечить вампира?

— Не знаю. С него станется. Я еще не был у него, не так давно встал, — я потянулся в кресле, даже кости захрустели. Эта ночь прошла на диво спокойно, меня не терзали никакие предчувствия, и что самое главное, я не помнил снов, даже если таковые были. И проснулся я сегодня непростительно поздно для себя.

Дальше разговор пошел не на столь приятные темы.

Почему-то общественность считает, что эльфы просто идеальные создания. Ну конечно, живут в согласии с природой, повелевают стихиями, живут подозрительно много, да к тому же еще и невероятно красивы, талантливы во всем, в чем только можно. В общем, само совершенство. Но те, кто хоть несколько лет прожил в Лионе, убедились бы, насколько пусты слова видевших нас издалека. Эльфы надменны и эгоистичны до умопомрачения, и не верьте тем, кто говорит, что семья и любовь для нас прежде всего. Эльфы очень жестоки. Чуть что в детстве пойдет не так, эмоционально развитие сместится в сторону, и никто уже не сможет сказать, что из этого ребенка получится.

Среди эльфов нет воров.

Ложь, такая явная, что даже не могу представить, как в нее можно верить? Есть такие эльфы, что если они хотят что-то получить, не погнушаются и украсть это, если нет другой возможности.

Среди эльфов нет убийц, это относится только к Темным.

Еще более глупое заблуждение. Да, конечно, никто не станет убивать просто так, но эти чертовы дуэли… эльфы горды непомерно, и это создает большие проблемы. Они вспыльчивы, и каждый считает, что он лучше всех.

У эльфов нет преступников, ибо их страна — настоящий рай.

Это лишь внешний лоск, для тех, кто приезжает в Лиону, другие крупные города; они именно это и видят: красивые здания, красивых эльфов, красивое обращение, красивые деньги, красивое волшебство…

А вы знаете, что уже двадцать лет в образе волка отбывает свое наказание седой эльф, вздумавший украсть некоторый артефакт из королевского хранилища? А вы знаете, что к казни проговорен эльф высшей касты за интригу, из-за которой пострадала его собственная дочь? Бедная девочка не выдержала, она была слишком юна, чтобы выносить и родить ребенка… А вы знаете, в резервации на Континенте эльфы словно заразились той жестокостью от людей? Они на самом деле могут убить просто так! Все эти "умные", которые считают, что они одни такие, строят свои планы, используют других, порой они еще даже более бессердечные, чем люди! Жестче, чем орки, принципиальнее гномов… и я поступаю с ними еще более жестоко, чем наказывают провинившихся дриады.

Такая древняя и сильная раса, когда один лишь эльф может заменить целый отряд людей на войне, либо в таких же расценках на поприще магии, искусства… гордыня. Старшая раса. Но мы ничуть не отличаемся от них, и проступки и пороки, все везде одинаково! Я не знаю ни одного народа, ни одной страны, где все было бы идеально! Как бы я ни старался, как бы кто-то другой не пытался, все равно никогда так не будет.

— Понятно… — вздохнул я, внимательно выслушав Лазаря. Мы искали одно, а нашли целую кучу! Старые хрычи, интриганы, о чем они думают! Но самого главного Лазарь так и не выяснил, кто помог сбежать закодированному дроу из морга. Дриан, ну как он мог? А тот, что согласился работать на людей… нет, я не могу этого понять! Чем он его могли купить? И зачем это им вообще надо было?! — И что ты собираешься делать?

— Я думал, вы уже решили, ведь вы ждали только подтверждения… Вы собираетесь высказать это на очередном конгрессе?

— Возможно, хотя почему-то мне кажется, правительство Барлона не в курсе того, что творит сынок короля. Что-то тут не так, вот чувствую, а понять не могу. Ты сам как думаешь, что могло заинтересовать его, что он не смог бы получит нигде больше, кроме как у этих людей?

— Кристин был достаточно хорошим волшебником, возможно, некие знания…

— Ты сам в это веришь? — прервал я эльфа.

— Нет, конечно нет, но вы спросили, и я предположил…

— Значит так, встряхни получше Илуну, пусть та соберет своих девочек. Если я не узнаю в ближайшее время подробностей, я буду очень зол. Что касается крыс в совете… на твое усмотрение. Штрафуй, выгоняй, и все моим именем, все разрешаю. Совсем обозрели! Я тут принц или нет?!

— Конечно, лэр, в этом никто не сомневается…

— Лазарь! Не зли меня!

— В мыслях не было, ваше высочество! Вы же меня знаете… да, еще кое-что, и это последнее. Я все никак не мог решить, стоит ли вам говорить…

— Раз уж начал, то давай говори, а не тяни лему за хвост!

— Был факт контрабанды.

— И я тут при чем?!

Все, настроение у меня испортилось совсем. И Лазарь это прекрасно понял, в очередной раз черкнул что-то в блокноте и попросил разрешения удалиться. Я его задерживать не стал. И почему я не такой, как все прежние принцы, короли… почему, кто бы мне ответил? Везде надо залезть, все узнать и взять под контроль… я ведь не лучше, так же всех использую, хотя, как говориться "во благо", но я такой же жесткий и надменный. Я — принц! И все сразу замолкают, потому что… потому что даже эльфы прекрасно понимают силу. Это вообще самый главный язык, общаясь на котором, можно донести даже до глупого гоблина свою мысль, и он поймет, а как же… поймет, что вы сильнее и лучше подчиниться. Напакостим как-нибудь потом, ага.

И при этом всем эльфы открыто осуждают иные расы! Вот что меня бесит!

Я одним глотком допил уже остывший чай и поднялся на ноги.

* * *

Наверное, я никогда не привыкну к тому, что в особняке Эмиллиана всегда толпа народу. Чем-то озабоченные, наряженные в светлую одежду со множеством карманов, в которых что-то брякает, эльфы носятся по коридорам, за ними по пятам, как привязанные на поводке, больные не обязательно той же расы, и не обязательно на своих двоих: механические коляски от гномов почти заменили постоянную телепортацию здесь. Суматоха… при всем том, что Зимний Дворец в два с половиной раза больше, там днем с огнем не сыщешь никого!

Я узнал у пойманного за руку на бегу медика, где сейчас Эм, направился туда.

В открытых настежь дверях отлично просматривался хмурый темный принц. Он конечно всегда делает так называемую крутую морду, но сейчас он злился. И что еще более важно, уже в коридоре я слышал веселый голос целителя, отчитывающего дроу как мальчика. Самого Эма из коридора видно не было. Я тонко стукнул о косяк и вошел.

— Добрый день, — цивильно поздоровался я. Принц хмуро кивнул, еще сильнее сцепил руки, от чего казалось, будто его скрутил радикулит.

— Привет, Элиот, — целитель стоял ко мне спиной, из-за его бока было видно стройную ножку ниже голени, всю в царапинах и глубоких, как от иголок, порезах. Из-за плеча же эльфа выглядывала темноволосая головка с большими глазами. Веорика. Тогда понятно, почему злиться темный принц.

— Я понимаю, Сай, это дело нужное, но, извини меня, почему дельные мысли посещают тебя уже потом? — скептически уточнил целитель, отступая на шаг и обхватывая лодыжку девушки. Едва заметная зеленоватая дымка разбежалась по коже, и царапины с шипением начали заживать. — Я же говорил, что эта фантастическая регенерация включается только при непосредственной опасности для жизни! Сразу нельзя было сходить за сывороткой?

— Пошел ты, — буркнул Сай очень неразборчиво, я скорее догадался, чем услышал.

— Сай, я не сержусь, — негромко сказала сидящая на столе девушка. Дроу фыркнул, но чуть расслабился.

— А что собственно произошло? — спрашиваю.

— Первая настоящая тренировка, — охотно под фырканье дроу (только хвоста ему для пущего эффекта не хватает!) пояснил целитель. — Веорика учится управлять небесным металлом. Пока это получается лишь спонтанно, и Сай решил смоделировать похожую ситуацию.

— И как всегда перестарался, — заключил я. Сай опять что-то буркнул себе под нос.

Судя по состоянию одежды эльфы, на нее словно напало стадо бешеных ежиков — именно с этим образом у меня ассоциировались её лохмотья. А что он пытался сделать… что ж, это тоже легко представляется! Я знаком с его методами обучения, ведь одно время темный принц был моим учителем в какой-то мере. Нет, скорее тренером.

У дроу есть манера давать разъяснения после боя, или же вовремя, но никак не перед спаррингом! Он считает, что по ходу дела доходит лучше, в остальном — не его проблемы. Мне грех жаловаться, его тренировки научили меня быстро соображать и реагировать в любой ситуации, а пугаться и удивляться после. В любой опасной ситуации я сначала делаю, потом думаю, если вообще успеваю. И обычно сам удивляюсь тому, что натворил.

Что-то мне подсказывало, что дроу не отказался от этой методики и на этот раз!

— Не повезло тебе, — сочувственно улыбнулся я, обращаясь к эльфе. С чего-то же надо начинать знакомство.

— Почему? — надулась эльфа. Сай тихо усмехнулся, видимо представил, как я намереваюсь это объяснить.

— Любой, кого учит чему угодно темный принц, первые дни проводит у Эмиллиана в больнице.

— Странно, — Веорика пощупала пальчиком нижнюю губу. — А когда он учил меня играть в карты, все было нормально.

Целитель заливисто захохотал, дроу мстительно буравил меня взглядом, мол, так тебе, так!

— Так бывает с теми, у кого слишком большое самомнение, — пояснил Сай-ли.

— Ты про себя? — уточнил я.

Смех как ножом обрезало. К чести целителя, он быстро сориентировался и не дал коронованным особам подраться, то бишь нам.

— Ну вот все, я закончил. Сейчас сделаю укол, и можешь продолжать тренировки, — сказал Эмиллиан, отпуская лодыжку девушки. — Вот только не надо тебе переодеваться, все равно через минуту будет тоже самое. Сай, только на самом деле, не переусердствуй, я очень прошу! У меня есть работа, и немало, я не могу постоянно отвлекаться на такие пустяки! Именно пустяки, — еще быстрее затараторил эльф, не давая дроу выговорить ни слова, попутно набирая тонкой иголкой мутную жидкость. — Потому что все это есть результат пренебрежения правилами безопасности!

— Может, заткнешься? — не выдержал темный. — Ты меня уже достал своими лекциями. Давай, я сам разберусь в этом, а?

— Да пожалуйста! — огрызнулся целитель. — Веорика, прости! — тут же спохватился Эм, сообразив, что резким движением причинил боль девушке.

— Ничего, все нормально, — эльфа сморщила свой маленький носик, пытаясь сдержать крик. Или стон. Не знаю, понять было сложно. Эмиллиан вытащил иглу из её тела, пальцем прижал микроскопическую ранку, заживляя её.

— Все, через десять минут начнется активация клеток. Только после тебе надо будет хорошенько поесть, а еще лучше, опять использовать то заклинание. Иначе опять превратишься в скелет.

— Нет, — Веорика покачала головой и соскочила со стола. — Лучше не надо. Идем, Сай, нас ждет Триана…

Я проводил недовольного дроу, которого тащили за рукав к выходу, взглядом. Странно, что он не пытается вырвать свою руку, позволяет вот так с собой обращаться этой девочке. Совсем не похоже не Сай-ли, каким его знаю я. Но я не за тем сюда пришел.

Мы с Эмиллианом переместились в угол комнаты, где так удобно стояли пара кресел и низкий столик. Целитель шумно выдохнул, распуская туго, даже до покраснения кожи, стянутые волосы. Почему-то прятать под тканью он их не любил.

— Еще часу дня нет, а я уже измотался как собака! — пожаловался он мне. — Веришь, нет, но это строительство… брр! Сегодня у меня еще одна жутко сложная операция запланирована! Ты же помнишь, я говорил о гноме, том самом, что доставили с рудников? Полдекады пытались его привести в порядок, вышел на солнце, и на тебе, такой ожог! Ты представляешь, гном с его дубленой шкурой! Я не знаю, почему так получилось… он еще и седеть начал! И как это все исправлять?!

— Не знаю, ты у нас медик, Эм, — откликнулся я. — Расскажи мне что-нибудь новое… что я еще не знаю.

— Проще у тебя спросить, чего ты еще не знаешь, Элиот. Говори сразу, что хотел спросить, у меня и так мозги уже кипят. Вампир?

— Нет, не он.

— Я не хочу играть в "угадайку", Элиот, пожалуйста, не мучай меня.

— Ладно, уговорил. Ты помнишь, буквально на днях, поступил официальный запрос на нескольких целителей от клана Тодраг? Ты сам еще рекомендации писал…

— Ну да. Тебе нужны отчеты?

— Лучше сейчас и словесно, — кивнул я.

— Ну, во-первых, нужны были не столько медики, сколько маги-целители, умеющие ставить энергетические щиты и замедлять время. Ну знаешь, "сетка", "якорь", стандартные приемы. Потом, это даже не практика, просили студентов с последних курсов. В общем, они уже считай трудоустроены. И насколько я слышал, они не Трире и даже ни в каком-то ближайшем подземном городе, не-а. По крайней мере пятеро сейчас находятся в Доркане, на верхнем уровне, это ближе к югу хребта.

— Значит, защитные чары… — задумчиво повторил я. — Что ж, к мастеру Гайрону у меня появилась пара вопросов…

— Это ты к чему? — всполошился Эмиллиан. Задумчивое выражение моего лица говорило о том, что у кого-то в ближайшее время будут большие проблемы.

— Если он намеревается сообщить мне о начале новых экспериментов только завтра, при личной встрече, это можно расценить как минимум недоверие и неуважение. В самом дурном случае — предательство. Мне бы не хотелось так думать.

— Эл, ты чего? — опешил целитель. — Гайрон-то? С ума сошел! Самый придурковатый гном, который в тебе души не чает! Да он за тебя удавится, Эл! Кто открыл ему доступ к материалам о технологии с Эллесмеры? Ты! Кто спонсирует его исследования, кто выхлопотал ему монополию? Ты! Это он должен обижаться на тебя за такие предположения!

— А что ты знаешь о проблеме тэта-контроля? — я прервал возмущенную тираду эльфа.

— Э… а что это?

— Вот и славно, что ты не знаешь. И Лазарь не знает, потому что никто не должен об этом знать! Забудь, что я сказал, и просто поверь на слово, что такие разработки разнесут не только Алвае и весь Лотлориан, но и вообще все!

— Что ты имеешь в виду?!

— Забудь, сказал! — прошипел я сквозь зубы. — В любом случае, даже не пытайся что-то узнать, если… если жить хочешь, — Эмиллиан отпрянул, как будто испугался того нечто, что всплыло в глубине моих глаз. — Что-то передать мастеру Гайрону от тебя лично? Что-то нужно из техники?

— Не-ет… пожалуй, нет. Извините, принц, но мне нужно идти, — эльф совладал с испуганным взглядом, судорожно втянул воздух.

Я лишь кивнул, прикрывая глаза… я не хотел его пугать, но… порой положение налагает такую ответственность, что нет никакой речи о доверии таких тайн даже самым близким людям. Даже Лазарю. Об это знает лишь мэтр, и то потому, что он сопровождал меня тогда. Тогда, после неудачного эксперимента откатом снесло печати с Арки Перехода. Проблем с демоном-хранителем была уйма, хватит и одной мираны, чтобы уничтожить весь подземный город…

Скандал был жуткий, но о нем неизвестно общественности. Но только после того случая вся община согласилась со мной, что все, связанное с этими разработками, должно быть уничтожено. Так и было, но… я могу ошибаться, мне бы хотелось очень сильно ошибиться в своих догадках. Вот только Доркан и пострадал в результате того инцидента, потому и стал верхним городом: все ниже второго подземного уровня, включая шахты, уничтожено мэтром вместе с демоном.

Вот так… я посидел еще немного, мысленно прокручивая в голове сказанные сгоряча слова, понимая, что мог бы и промолчать, чтобы не обидеть друга. Мог. И опять рассуждаем после того, как сделали. И сколько меня наставники всех мастей ругали за самокопательство, не могу избавится от этой привычки. Все равно, каждый раз, если даже все было проделано безупречно, находя потом свои ошибки, безумно хочется все исправить и переиграть заново. Это доводит до ручки…

— Лэр?…

— А? — я встрепенулся, отвлекся от своих мыслей. В дверях стоял Джефри, как всегда не выспавшийся, о чем красноречиво свидетельствовали темные круги под глазами, заметные даже на смуглой коже лесного эльфа. Он поправил кожаную сумку с боку, чуть отодвинул лямку от плеча. Почему он не носил её на поясе, не знаю, говорил, так удобнее. Ну это его дело.

Эльф быстро пролистал страницы своей небольшой книжечки, утвердительно кивнул головой:

— Вы просили напомнить, что сегодня вы должны до обеда посетить особняк семьи ен'Сарелли, в неформальной обстановке обсудить с командиром гарнизона перераспределение патрулей, а так же сегодня в шесть вечера будет открыт стационарный переход в горы Алвае. Мне сообщить об этом вашему телохранителю, или это личная встреча?

Как, уже сегодня? Но, мысленно поражаясь, как быстро летит время, я тем не менее поднялся на ноги и вместе с секретарем отправился во дворец. Не с пустыми же руками идти к Севастьяну?

Как всегда бывает, упертые нравы высшей, но на диво проворной знати вывели меня из себя. Черт возьми, эти трижды клятые традиции и обычаи, как пятое колесо в телеге! Но удалось разрулить конфликт без привлечения тяжелой артиллерии, то бишь мэтра. А так же занять ен'Сарелли на ближайшую пару месяцев выдуманной на ходу и раздутой в большую катастрофу проблемой. Нечего мешаться под ногами, мне тут скоро с людьми важные вопросы решать, нервотрепки мне ни к чему. Ведь не дай боги действительно очередное посольство отправят в гости, выпнуть их потом невозможно!

Потом — немного рутинная, но обязательная работа печатной машинкой, и Реналь унесся, сгибаясь под тяжестью бумаг. Вот что заставило меня чуть ли на стену залезть, так это то, что какая-то зараза пропустила ко мне… скажем так, одного очень неприятного в общении типа. Мог бы, вот кого сплавил бы в Сетарайю билетом в один конец! И опять Элиас Эль-Нари Шаот возмущался, как же это так, второй в списке претендент на трон опять цинично устранен от дел.

Не находите созвучие в именах, а? Если что-то в конечном счете и может заставить меня все-таки принять корону эльфов, так это возможность уберечь мою сестру от брака с этим типом… Эрра! За что мне такое?! Если я откажусь после смерти моего отца, как и хотел ранее, вот именно он, Элиас, примет венец. И поскольку между ним и Сиринити нет близкого кровного родства, несмотря на то, что жестких требований к этому нет ни в одном законе, по так ненавистным мною традициям, король и королева — муж и жена… Эрра! Так и порывает повторить за Саем — ишша дхэ-ен. Именно так и выглядит все изнутри, вся ситуация…

Я не знаю даже как правильно охарактеризовать Элиаса, нет таких слов, я не знаю таких точных и емких характеристик… за этим тоже надо обратится к Темному Принцу, ибо порой поражаешься, какие слова он находит для своего старшего брата!

Почему, как по какому-то всемирному закону подлости, именно вот такие вот… эльфы, люди, гномы, черт его не знает, кто только, получают реальный шанс дорваться до власти? О чем эти клятые боги думают там наверху, не следят за порядком совсем?! Вот бы добраться до них, всех бы построил… и никто от своих прямых обязанностей не увиливал!

— Наи Элиас… — процедил я сквозь зубы, стараясь не сорваться на крик. Надо брать пример с мэтра, он орет только по утрам, сейчас — далеко за полдень. — Я глубоко сожалею, что у вас так мало свободного времени для таких пустяков, как государственные тайны, и зная это, я предположил, что не стоит взваливать на вас еще и проблемы Континента. Вы ведь совершенно замечательно справляетесь с тем, что я просто не успеваю сделать, за что благодарен. Потому и примите мою благодарность в виде небольшого отдыха от всех политических дел… ведь все балы и приемы тоже отнимают немало сил…

Кончик изящного, правильной формы эльфийского носа побагровел, нервно дернулись острые кончики ушей. Что ж, умение контролировать себя и свои эмоции не купишь за хорошенькие глазки, его вообще просто так никто не получает. И на моем лице не отразилось ни капли неприязни, злости, раздражения… я улыбался, был мил и играл в "попробуй укуси" с голодным крокодилом… м-да, и этим все сказано.

Пока да, он для меня наи, а я для него — лэр и принц. Но если позиция хоть чуть-чуть сменится, не спасут даже мои природные таланты! Крокодил (несмотря на безупречную внешность), он и есть крокодил, в каком бы костюме не приходил.

Когда же подлая гадюка наконец соизволила уйти (а вот просто так выгнать его я не имел права! Чертовы правила наследования!), когда удалилась настолько далеко, что не могла слышать последствий ярости принца… Из рам вылетели витражи, и не только в кабинете — и в коридоре тоже. Это от звуковой волны. От нее же лопнул распустившейся прямо посреди комнаты кристальный цветок синеватого цвета, пронзивший насквозь потолок и стены. Портреты, наверное, пострадали… Кристальная пыль осела на пол, эта шуршащая масса доставала мне до лодыжек.

Вкатившийся в кабинет в самый пиковый момент Джефри поскользнулся и растянулся в мелкой крошке, заработал кучу порезов. К Гайрону я отправился хоть и в положенное время, но в преотвратном настроении.

Меня встретили на том конце портала, проводили из одного конца большого здания в другой, туда, где сейчас находился глава этого научно-исследовательского центра. И застал я потомка древней расы дегронов, а как тут их называют более привычным — гномы, за увлекательнейшим занятием: Гайрон наблюдал за полетом миниатюрной копией летающего аппарата, который дымил, как нервничающий мэтр. И он чуть не врезался мне в лоб. Я схватил чудо техники перед своим носом, и оно тут же обижено заглохло, зачахло, и маленьких моторчик остановился.

— Ну принц, что ж вы творите? — обижено воскликнул гном, вставая из-за стола. А для этого ему пришлось спрыгнуть со стула на пол. При всем моем к нему уважении, это каждый раз вызывает у меня улыбку, Хотя, нагибаясь каждый раз, заходя в какую-нибудь комнату, смеяться как-то не тянет. Здесь и без самолетов хватает, обо что головой ударится. Она мне целая нужна пока…

— Добрый вечер, мастер Гайрон, — несмотря на чуть приподнявшееся настроение, поездить кому-нибудь по мозгам и потрепать нервы все еще хотелось. — Как же ваши дела? Я весь внимание, горю нетерпением узнать последние новости.

Дегрон окинул меня взглядом и молча поставил на стол пузатую бутылку. Он искренне считал, что если я немного веселый, перестаю быть таким занудным. А еще он считал спиртное лекарством ото всех болезней.

Надо сказать, в какой-то степени он прав — действительно помогает, но не во всех случаях. Но сейчас — благодушное расположение духа вернуло на ура.

— Ну что, что ты хочешь мне показать? — спросил я, просматривая на свет янтарную жидкость в широком приземистом стакане. Тему тэта-энергии я решил оставить на потом. На прощание окончательно добью бедного исследователя, чтобы жизнь медом не казалась, а вот нечего эльфийских экс-принцев спаивать!

— Помнишь, я тебе рассказывал про автоматическое оружие нашего мира? Ты еще говорил, у эльфов оно на магической энергии работало, как на аналоге плазмы? Ну так вот, мы наконец-то синтезировали вещество, которое заменяет в этом мире порох. Не думай, что я нарушаю нашу договоренность о более сложном оружии, пока не дашь добро, не сделаю. Но поскольку уже человеческие алхимики могут получить это вещество, а вероятность этого почти тридцать процентов, я решил — пора. Посмотришь на экспериментальный образец?

Я кивнул, опять мрачнея. Договоры о сотрудничестве, об ограничении исследований. О четком контроле над информацией, что поступает к человеческим магам… и никаких патентов!

Гайрон быстро свернул свой мини-бар и повел меня на малый полигон. Это помещение представляет собой просторную пещеру, своды которой специально укрепили, чтобы от взрывов она не обрушилась. Большая система балок и подпорок тем не менее оставляла довольно просторного места. Сея странная конструкция базировалась по краям и в центр не залезала, так что символических колонн не было. Такого количества высококачественной стали, не просто железа или булата нет нигде больше в мире. Дегроны, и этим все сказано. Смотришь на это великолепие южной ветви, и язык не поворачивается называть их гномами, которые лишь с камнем и работают, пещерные недоэльфы… или недочеловеки… черт их знает, но однозначно отличаются!

Я ничего не имею против гномов как таковых, но в интеллектуальном развитии потомкам дегронов они уступают изрядно. Потому что технологии, сейчас применяемые во всех шахтах трех кланов, — это технологии с Ирия и Эллесмеры.

Итак, Гайрон подвел меня к каменному столу перед красочными мишенями, свисающими на толстых тросах. На столе лежало три… ну как бы вам объяснить? Этакие продолговатые штуковины, наполовину деревянные, наполовину железные, очень странной формы, с одного конца угадывалась рукоять, место, за которое вполне удобно взяться рукой. С другого конца — дырка.

Но я же простой эльф, потому скажу проще: на столе лежало три кремневых ружья, узнанных мной по описанию в древних текстах.

Стол был как раз низенькому Гайрону, ну а мне пришлось кланяться ему ниц, чтобы коснуться сего предмета.

Дегрон хватился за одно ружье, наглядно продемонстрировал, как его надо держать. Оказалось — двумя руками. Я отступил назад, дозволяя Гайрону начать познавательную лекцию.

— Понял, что я имел в виду, или нет? — спросил он. Я покачал головой, и мастер пустился в объяснения:

— Это буквально доисторический раритет, потому как подобной дрянью не пользовались уже несколько тысяч лет, как родился мой прадед. Короче, древность неимоверная. Практически, чертежи пришлось восстанавливать в слепую, ибо имеющиеся у нас данные были исключительно исторические. То есть, мы примерно знали, что должно получиться, а как — указаний не было. Можно даже сказать, что это изобретение именно этого мира, потому что точных аналогов нигде нет. Хотя, все же громоздкая штука…

Дегрон развернулся к мишеням, вскинул ружье на уровень плеча и нажал на закорючку снизу. "Курок", вспомнил я. А эта длинная дырявая штука — ствол. О да, теперь точно вспомнил!

Раздался грохот, мишень качнулась назад, взвилось небольшое облачко то ли дыма, то ли пыли.

— Ну, остроухий, который может отследить полет стрелы, смог заметить пулю?

— Маленький металлический шарик? — уточнил я.

— Тьфу! — Гайрон опустил ружье. — Нет слов! Все-таки заметил, жук!

— Ну, не совсем… — признался я. — Это было быстро, да. Я заметил момент попадания. Можно?

— Да на здоровье! — воскликнул Гайрон. Я попытался скопировать его махинации с ружьем, взяв его со стола. Оно оказалось действительно тяжелым. Я еще не знал всего об этом предмете, а мой мозг уже просчитывал сферы его применения. Слишком тяжелое для подвижных эльфов, для лесных жителей и вовсе неудобное. И все из этого вытекающее.

Гайрон объяснял, как надо правильно целиться. Не так уж и отличается принцип от стрельбы из лука…

Зря я это подумал, потому как только мой палец коснулся курка, как мне в плечо ударила рукоять. Отдача… как магический откат. Об этом я тоже помню, из некоторых книг можно было выцедить и такую информацию. Грузный, плотно сбитый дергон на ногах стоял прекрасно, а я от неожиданности даже отступил на полшага.

— Ого, — вырвалось у меня.

Мастер Гайрон прищурился и похвалил меня:

— Попал! И не куда-нибудь, а почти в центр! Эльф, демоны тебя! — это скорее уважительно, нежели пытаясь меня оскорбить. — Ну как впечатления?

— Действительно тяжелая, — пробормотал я, потирая и разминая плечо. Боль постепенно уходила. — И неудобная. Отдача, тоже минус… эльфы не привычны к такому, даже с арбалетом проще управиться. И потом, заряды ведь тоже одиночные? Или я ошибаюсь? — я принялся рассматривать оружие, пытаясь найти то, что даже не знал, как это выглядит.

— М-да, — Гайрон почесал затылок. — С этим проблема, но она решаема. Достаточно чуть доработать конструкцию. На счет тяжелая не заморачивайся, это тоже решаемо. Надо только найти другой материал, способный выдержать микровзрыв. Опять же, разработать технологию производства зарядов, пуль, как они называются. Это долго. А сейчас, я просто решил тебе похвастаться. Вот и спрашиваю, как впечатления? После доработки убойная сила станет больше, да и скорость…

— После доработки будет вполне замечательно, — согласился я, положил новое оружие убийства на его законное место. — А пока, средне. Это оружие для вас, Гайрон. Эльфы слишком… подвижны, что ли? Не знаю, как объяснить. Это потрясающе, не спорю, попади такая, э-э, пуля в меня, мало не покажется, и от нее будет сложно увернуться. Но ощущения, когда стреляешь, не очень. И не из-за перечисленных причин. Ментальная природа эльфов другая. Хотя, спорю, темному принцу понравилось бы и в таком виде.

— Темный принц? А он опять у Теорона? — спросил Гайрон.

— О да! Но давай поговорим о другом. Знаешь, мне безумно хочется знать, зачем тебе еще целители, знающие защитные чары?

— Ох, — Гайрон разом помрачнел. — Я надеялся, что всплывет не сразу, и меня будет достойная оговорка. Давай присядем куда-нибудь, разговор будет долгий…

— Понимаешь, Элиот, мне очень не хотелось тебя обманывать, но я знаю как ты относишься к открытиям в этой области… честно говоря, у меня и не получилось, ты слишком умен и догадлив, от тебя вообще, мне кажется, ничего не возможно скрыть. Так что расскажу, как есть.

После трагедии в Доркане мы официально закрыли все исследования тэта-энергии, но проблема в том, что она сама никуда не делась! Словно зеркальное отражение т-энергии, полная противоположность, неконтролируемая и непослушная, она все же есть. Мы перестали создавать её специально, если получается случайно, в генераторах т-энергии стоят специальные приборы, отделяющие её от нужной. Технология по преобразованию вступила в стадию активного использования, накопленная в энергохранилищах тэта-энергия сейчас подвергает обработке, превращается в знакомое нам всем электричество, стихию молний в чистом виде. Сейчас её используют в горнодобывающем деле, меньше затрат, хотя и опасность тоже возросла… я отвлекся.

Нам было известно, что если есть вещества и соединения, которые могут излучать т-энергию, то должны быть и вещества, которые излучают тэта-энергию, двойника первой. В общем, в одной из шахт произошел контролируемый взрыв, открылась старая штольня, и… когда спустились вниз, обнаружили там такое количество тэта в жидкокристаллическом носителе, что… если ничего не предпринять, рванет еще страшнее, чем сто лет назад!

Это одна из причин. Ты понимаешь, что нельзя это оставлять просто так! Вообще эту проблему. Да, мы не может контролировать тэта, но нужно её изучать! Если мы найдем способ преобразовывать её в т-энергию, это будет не просто прорыв, это будет решение множества глобальных проблем!

Но сначала надо нейтрализовать то обнаруженное количество, а для этого нужно куда больше десятки недоученных целителей! Элиот, помоги мне! Я думал, что возможно смогу стравится своими силами, но я уже тогда сомневался в этом. А теперь, я просто уверен, без эльфов нам ничего не сделать. Взрыв неизбежен, если уже сейчас ничего не предпринять…

Я не знаю, имею ли я право опять просить мэтра Теорона об услуге, да и не вариант это. Ты… ты поможешь? Ведь я на самом деле ничего не хочу от тебя скрывать, я боюсь того, что ты испугаешься и бросишь нас! Скажешь, мол, я ведь предупреждал… но в это нет нашей вины! Мы обещали, и больше не вели тех исследований! Только то, что ты заверил, только метакристальные преобразователи! Элиот, ну что ты молчишь!

Я пойму, если ты обидишься… я умолчал лишь на время, я думал, что может быть, все не так глобально. Сам знаешь, как это у меня получается! Да ничего не получается. Если твоя помощь будет стоит последующего сотрудничества, я пойму и обижаться не буду… не нарушу больше ничего…

— Стоп, — резким одергиванием прервал я нервную речь дегрона. — Гайрон, как ты мог подумать, что я могу так поступить?! Я помогу, вопросов нет! Но почему ты понять этого не можешь, что я в любом случае вместе с вами все разгребать буду, потому что идея развития технологии — моя идея! Выброси все прочие мысли из головы, ты меня оскорбляешь! И всегда, подчеркиваю, всегда и обо всем говори мне сразу!

— Я понял, Элиот, но и ты пойми, я не эльф, и никогда не буду до конца уверен, что правильно понимаю тебя.

— Гайрон, ты дурак! Я доверяю тебе, но ты! Почему ты мне не доверяешь?!

— Я доверяю.

— Нет, черти тебя дери! Я этого не вижу. А сейчас… извини, дальнейшие посиделки отменяются, сейчас я должен решать эту проблему. Сегодня жди у себя отряда два… нет, три отряда магистров третьей ступени, каждый, обещаю, будет в совершенстве знать защитные чары. Пусть они установят защитный купол под городом. Щит класса отражатель, и цепочку узлов поглощения, на первых порах этого хватит. Я пошлю к тебе представителей семь Тар Эррос, сестра Эмиллиана сейчас на Континенте, но пусть уж отвлечется… Начнешь полноценные исследования запасов тэты, все работы в этом секторе, а лучшее вообще все подземные заводы и станции остановить! Для вашей же безопасности! Ты наешь точный радиус распространения?

— Нет, — печально признал мастер.

— Тем более, останавливай все! Сейчас же! Немедленно, Гайрон! Я отправляюсь к мэтру!

* * *

— И ты считаешь, что все нормально? — спокойным, но от того еще более страшным тоном вопрошал мой наставник. Выслушав меня внимательно и не перебивая, он с каждым моим словом становился мрачнее грозовой тучи. И её вот-вот прорвет. Хотя сейчас почти ночь, мэтр разорется так, что хватит на три пробудки.

— Ситуация критическая, но узнай мы позже… сейчас все еще можно изменить, я принял меры, больших последствий удастся избежать…

— Придурок твой Гайрон! Ну я с ним еще отдельно поговорю… Сколько магов там сейчас?

— На данный момент — три десятка магистров, я снял половину тех, кто обеспечивал защиту иных объектов. Это ненадолго, как только установят связь между накопителями, они получат приказ вернуться. Все работы в шахтах прекращены, жители нижних уровней эвакуированы. Поверьте, все под контролем. Не будь у Гайрона таких запасов стихии молнии, мы не смогли поставить столько щитов. И тем более, там Ариана Тар Эррос, она одна заменяет целый штат медиков.

— Ариана? Ты выдернул её с Континента?

— По-моему, это важнее! Бедные одичавшие лесные эльфы подождут!

— Элиот! — мэтр схватился за голову. — Людские болезни, мутировавшие так, что теперь и на эльфов действуют, это не пустяки! Ариана должна быть там!

— Пара дней ничего не изменит, а вот утечка жидкого носителя может породить уже известный нам вирус, и мы не знаем, как с ним бороться. Так что, по-вашему, важнее?!

— С чего… почему ты так решил?! — с глазах мэтра выразился страх, потому как он помнил, своими глазами видел то, что я изучал по книгам. "Белая чума" во всей своей красе. Пришло время рассказать ему о догадках Гайрона? Ведь это всего лишь теория, буквально за уши подогнанная под факты.

— Мы как-то с ним разговаривали, — медленно говорю, тщательно сортирую слова. — Мэтр, у дегронов, вернее, у гномов есть похожая болезнь, которая возникает при сильном облучении тэтой. Я изучил данные, предоставленные мне Гайроном, а потом мы провели анализ грунта в том месте, где вы использовали врата. Рвануло так не потому, что вы превысили лимит силы, а потому, что в довесок взорвалось то количество жидкого носителя, что было под землей. В некоторых местах Лотлориана есть еще залежи этих элементов, и период их полураспада две тысячи двести лет. Эти места, очаги древних вспышек эпидемии. Потому я и считаю, именно облучение тэтой служит причиной этой болезни. Все расы подвержены этому влиянию, и то, что на эльфов она действует так фатально… К тому же, ведь именно развитие тэта-технологий привело к первому кризису Эллесмеру. Если вы считаете, что мои выкладки неверны, я учту свои ошибки. Но это только теория, мне бы не хотелось, чтобы это оказалось правдой.

Мэтр замолчал надолго, ожесточенно теребя пальцы, буквально выдергивая их из суставов.

— А если правда? — зачем-то спросил он. — У тебя есть идеи, как предотвратить очередную эпидемию?

Я растерялся. Вот об этом, об этом я не подумал. Наверное, потому что наши эксперименты сорвались, и я не хотел их продолжать из-за опасности. А о том, что если ничего не делать, будет еще хуже, я не думал.

— Я не знаю, мэтр, вы сами понимаете, что с этим сложно. Эта область почти не развивается, такая энергия очень опасна.

— Но Гайрон разрабатывает технологию преобразования? Если у него получится, с помощью этого можно будет предотвратить катастрофу?

— Возможно. Сейчас Гайрон только перешел к практике. Как только будут результаты, я вам скажу.

— Хорошо, — мэтр расслабил плечи.

— А вы считаете, что это правда?

— Эл, тебе самому прекрасно известно, что твои теории редко бывают неправильными. Я привык доверять твоим мозгам и твоей интуиции, твоему видению. Потому я всегда советуюсь с тобой. И при том, твои слова подтверждают догадки Пансинрара, моего учителя.

— Мэтр!

— Да, Элиот. Он тоже считал, что причиной болезни является что-то такое, что есть и на Эллесмере и тут, и это именно тэта-энергия. Она послужила причиной возникновения вируса, а у нынешних поколений вообще нет никакого иммунитета. Потому так легко и вспыхивают эпидемии "белой чумы". Вот как он считал. В то время, когда даже я еще не родился, была такая же проблема. Эльфы почти полностью потеряли способности к магии.

— Я знаю эту легенду, — казал я, мысленно пролистывая страницы книг. — История о Плачущей Звезде, Рине'эллене, что в Древе Жизни её сила. Я не думаю, что это возможно, и…

— Это правда, — мэтр поднял голову, смотря мне прямо в глаза. — Это на самом деле правда. Десять тысяч лет назад великий маг Пансинрар обрел предсказанную ему мощь. Если ты помнишь, именно тогда весь Лотлориан стал волшебным лесом, и Древо Жизни пустило корни далеко за пределы центра материка. Эту силу ему дала Рине'эллена, и она тоже на самом деле существовала. Это было первое и единственное жертвоприношение, и душа этого существа навеки заключена в Древе Жизни, как и её сила. Потому эльфам очень легко колдовать в пределах Лотлориана, здесь нас поддерживает Звезда. Вера в нее и породила богиню Элейн, между прочим.

— Но в исторических хрониках это лишь легенда… разве может на самом деле существовать кто-то, кто способен обуздать мощь Звезды?

— Видимо, может. Уж поверь, когда Пансинрар передавал мне кольцо Озарения, он рассказал мне, что случилось с его прежней хозяйкой. Она и заключила ценой своей жизни силу Рине'эллена в Древо Жизни.

— Вот почему вы так легко можете управлять лесом! — воскликнул я. А как же, одной загадкой меньше. — Жизнь прошлой хозяйки дает вам такую возможность, ведь если с помощью кольца и была привязана сила Звезды, вы легко можете установить с ней связь.

— Да, это тоже правда.

Глава 7. Масса неизвестных параметров.

— Веорика, ради богов, не заставляй меня снова это делать!

Как будто мои причитания помогли, как же.

Эльфа неподвижно лежала на земле, вывернув левую руку под себя. Я ведь говорил, что не надо! Не надо так вот сразу, что это полный бред! Никто не может сразу научиться. Дернул меня демон за язык рассказать, как я тренировал Элиота, но ведь есть же разница! Во-первых, Теорон спихнул его мне далеко не новичком, и у него были начальные знания и довольно неплохие навыки боя. Во-вторых, я далеко не с первых тренировок начал поливать его металлическими иглами, да и то, только в тех случаях, когда он начинал выступать индюком. И с разрешения Теорона на такие меры наказания, потому что характер принца его тоже порядком достал.

Я хотел кинуться к ней, помочь подняться, но вспомнил кучу упреков, что получил в прошлый раз, и взгляд, которым она меня одарила… Больно закусив губу, остался на месте, запрещая себе, хотя всем существом желал помочь ей. В опущенных руках Джайна вновь собирал распыленные в виде тончайших игл клинки, небесный металл змейками сползался к моим ногам.

Плечо Веорики дрогнуло, она сделала мощный вдох, будто вынырнула из воды, и перевернулась на спину. Лицо было искривлено гримасой боли, наверное, она сломала руку, на которую упала, и… не выдержав, я все подошел, стараясь не выказать на лице ничего такого, что ей не нравиться. В частности — она ненавидит, когда я начинаю её жалеть.

Эльфа с трудом села, схватилась за плечо… ну что я говорил?! Мало того, что кость пробила кожу и встала почти поперек, так она же еще и бок пропорола ей! И сустав вывихнут, и не только локтевой! Черт, это как надо упасть…?!

— Вот не спорь со мной, — прежде чем она успела открыть рот, резко сказал я и опустился рядом на колени. Сыворотка Эмиллиана работала прекрасно, — сегодня я сразу же утром отправил её к целителю, путь хоть он её убедит, если меня не слушает, — но надо вправить кость, иначе заживет именно в таком виде. — Сама виновата!

И я резко дернул её за руку, погружая пальцы в плоть и заталкивая осколок кости обратно в руку. Дождался сухого щелчка, говорящего о том, что локоть встал на место, и принялся за плечо. Она даже не кричала, только вцепилась пальцами другой руки в мое плечо так больно, что я сам чуть не заорал.

— Чтоб я еще раз тебя послушался, — в перерыве между бранными словами выдохнул я. — И ведь меня обвиняют в жестокости, Веорика! Ты головой думаешь хоть чуть-чуть, а?!

— Пожалуйста… еще раз.

— Ни за что! Хот режь меня, ни за что! Я не знаю, что ты сказала Теорону, что он согласился, но я против таких методов! Так ведь на самом деле и… и умереть можно!

— Сай, но мне же ничего не будет! — она схватила ладошками мое лицо, заставила посмотреть на нее. — Нет времени, чтобы учиться как все.

— Почему его нет?! Ты куда-то торопишься? Не ври, вот чего, а времени у тебя полно! Я имел в виду, что научу тебя лишь простым приемам, а ты требуешь всего и сразу! Здесь достаточно охраны, воинов и магов, чтобы защитить тебя от всего на свете, даже когда меня здесь не будет. Тебе совсем не обязательно вот этим заниматься. Тебе хватит лишь умения покрыть себя небесным металлом, этого более, чем достаточно, и не надо таких жертв…

— Сай! — взгляд стал жестким, повелительным. — Ты согласился научить меня. Научить меня сражаться.

— Ничего я не обещал! — возмущаюсь.

— У меня есть это все, о чем я говорила. И потрясающая скорость, и сила, и регенерация тоже не спонтанная! Надо только научить меня этим пользоваться! Кто, кроме тебя, сможет это сделать? Я не хочу зависеть от случая, получится на этот раз или нет, я хочу управлять своим телом, а не подчиняться ему!

Мне безумно хотелось её ударить, чтобы вся дурость разом вылетела из её головы. Да и наплевать, если она нормальным языком не понимает! Я залепил ей звучную пощечину и повалил на землю, зафиксировав руки за головой. Хочется верить, что лицо у меня при этом было серьезное и страшное, иначе, какой эффект от этого?

— Дура! Таким способом ты ничего не добьешься!

Ну расплачься! Ну скажи, что я прав, что я лучше знаю… Но нет, упрямые глаза оставались сухими, а плотно сжатые губы даже не дрогнули.

— Еще один раз. Только один. Если не получится, я не буду больше просить. Пожалуйста, Сай.

Нестерпимая дуэль взглядов. Уже сейчас ясно, чем это закончится. Она имеет надо мной непонятную власть, и знает это, и пользуется ею. Я не могу сказать ей "нет", не могу.

— Последний раз, — процедил я сквозь зубы, поднимаясь и выпуская её из-под себя. Я отошел на десять шагов, крест-накрест взмахнул полностью восстановившимися клинками перед собой, в очередной раз, даже в мыслях передавая свое отношение к этой затее, дал Джайна указания. Опять лезвие распалось на микроскопическую пыль и облаком расползлось по всему двору, чтобы потом возникнуть со всех сторон.

Веорика прикрыла глаза, слегка присела, напрягая тело как перед прыжком.

Боги, пусть у нее не получится! Может, после этого она перестанет пытаться изувечить себя? Неужели ей больше заняться нечем? Да мало ли какие дела есть, я найду, чем её занять. Теперь я уже и сам жалел о своей затее, в то время как Веорика больше этому не противилась.

Нет никакого знака, даже кивка головы, и она не может определить, в какой момент я начну. Даже если бы у нее были открыты глаза, не смогла бы. Но вот я отдаю короткий мысленный приказ, и из металлической пыли мгновенно формируются сотни тонких игл и устремляются в единую точку, цель, которой является эта ненормальная эльфа.

За завесой металлического дождя ничего не видно, и я не могу сказать, что там происходит, пронзают ли иглы её опять или нет…

Но тут она выскочила слева от меня! Из-под града железных игл, ускользнула от них всех и от каждой! И её левая нога подкосилась, Веорика упала на колени. Несколько срезанных прядей волос упало с плеч. Я бросил клинки в сторону и поспешил к ней.

— Я же говорила, — тихо выдохнула она, когда я выдернул иглу из её правого плеча. Она вошла не вертикально, а под углом, задев легкое, от чего в уголках рта эльфы скопились капельки крови. — Я знала, что у меня получится!

— Ты мне обещала, что это был последний раз, — со злостью пробормотал я. Злиться я мог только на самого себя.

Её левая нога была насквозь проткнута иглой ниже колена. Я отозвал металл, серая крошка ссыпалась на землю. Конечно, полилась кровь, но рана быстро зарубцевалась. Кость тоже срастется, но не так быстро.

Я поднял эльфу на руки, потому как идти самостоятельно она не в состоянии. Конечно, она возмущалась, но быстро заткнулась, глядя на мое лицо. И больше ни слова не сказала, только отвернулась. Понятно, мы обиделись… Ну а что, я что ли виноват в том, что она сама себя мучает? Вбила себе в голову всякую дрянь, ну а я, дурак, сам заварил эту кашу. Но я же рассчитывал, что все будет в меру!

Я принес эльфу в дом, сгрузил в самой первой гостиной на диван и отправился за Аврелией. Первым делом надо отмыть мелкую, потом выдать новую одежду, чтобы к обеду она выглядела сносно, а то Триана закатит скандал. Она очень переживает, она считает, что это я Веорику заставляю. Знала бы она, что я натерпелся во время наших тренировок!

Эльфа, ворча, увела Веорику в ванную, девушка беспомощно оглянулась на меня, но я был непреклонен. Другая эльфа принесла так вкусно пахнущее жаркое, заваренный по рецепту целителя чай, какао для меня и вазу с фруктами для всех. Я, немного мучаясь совестью, стянул чуть-чуть с тарелки Веорики. Она ведь не будет ругаться!

И пока я давился этой до жути надоевшей мне бурдой, в комнате материализовалась Триана. И не одна! Ого, кого боги притащили!

— … И между прочим, девочка права! Элиот, вместо того, чтобы сидеть в кабинете и грызть ноги от беспокойства, выполни наконец её просьбу! Ну не полезешь же ты сам в эти чертовы шахты!

Принц спрятал за спину порядком испорченные ногти, но тут же спохватился:

— Это секретная информация!

— Ну и что, я что ли всем в подряд об этом рассказываю? А ты, Сай, не подслушивай!

Светлый и благородный посмотрел на меня из-за плеча метаморфозы и скривился.

— Ну извиняй! — рассмеялся я. — Я никуда не денусь, пусть тебе этого и хочется!

— Можно подумать, меня это сильно беспокоит, — фыркнул Элиот и присел на диванчик.

— Ну и где твоя подопечная? — спросила Триана, оглядываясь в поисках той, для кого принесли еду.

— А Аврелией, приводит себя в порядок после тренировки. А что, какие проблемы в шахтах? Давно?

— Сейчас уже нет, вроде, — кинув мимолетный взгляд на эльфа, ответила метаморфоза. — Два дня назад наш Принц был у дегронов, ну и опять выкопал кучу с ручкой проблем и тайн. Ну ты же знаешь Элиота!

Раздалось пренебрежительное хмыканье, хотя, готов поклясться, принца очень задела характеристика Трианы. Женщина придирчиво выбрала из вазы зеленое-презеленое яблоко, можно подумать, тут может быть какое-то не такое яблоко! Здесь, в доме первого советника и главного мага? Никогда!

Пять минут в отсутствие разговоров, Элиот втихушку полировал ноги. Вот уж никогда бы не подумал, что у него есть такая привычка. И думаю, делал он это не из-за чувства прекрасного, а потому, что одежду испортит, если рукой махнет нечаянно. И вот, вооружившись кристаллом, выращенным на руке, эльф занимался этим неблагородным делом. Триана набивала желудок, сочно хрустя яблоками. Ну а я… я просто наблюдал за всем этим.

Вот в коридоре раздались спешные шаги. Не удивительно, я в курсе внезапных прозрений Веорики, она знает, кто тут её ждет, чтобы развлечь. Только Триана не догадалась сходить за платформами… я ни за что не пойду! Даже ради того, чтобы увидеть проигрыш принца! Не пойду и все, неохота…

Двери распахнулись, будто их кто-то лягнул, радостная эльфа в шелковом и шифоновом безобразии с разбега как заскочила на колени к принцу! Тот чуть глаза не потерял, выпучив их сверх всякой меры, опешив от такого нахальства. Я заржал в голос, громко так!

Веорика оседлала ноги принца, крепко схватила за шею и обняла. С одной стороны, мне было смешно до слез, но с другой… с другой стороны, и это странно, подобное поведение, хоть и шуточное, заставило меня испытать ревность. Я никогда никого не ревновал в принципе, да и зачем заниматься такой фигней, но… вот "но", и ничего больше не скажешь! Разозлила меня и умиленная улыбка Трианы.

— Я знала, что ты придешь! — воскликнула эльфа, слезая с Элиота за несколько секунд до того, как в коридоре показалась Меланья с платформами в руках.

Бедный принц! При взгляде на его лицо, куда-то пропала вся моя злость. Бедный эльф в полном ступоре, даже раскиданные в стороны руки опустить не может, только тупо смотрит перед собой бешеными глазами. Неизвестно, закричит он или расплачется, похоже, все вместе.

Вошедшая эльфа посетовала на распахнутые двери, возмутилась тем, что та, для кого забита эта несчастная зверушка, её не ест, водрузила на стол платформы для игры с футляром с фигурками, и ушла. Веорика, опомнившись, принялась за еду. Она была близко ко мне, и от её волос сильно тянуло чем-то вкусным и дурило мне мозги.

Конечно, каждый офигеет, в первый раз увидев, с какой скоростью и в каких количествах эта маленькая девушка поглощает еду, и принц не исключение. Сначала на его безупречном личике проступило крайнее удивление, потом — неподдельное любопытство, азарт. Как ребенок, увидевший новую игрушку.

— А много не будет? — через силу выдавил принц, принимая более благопристойное положение. Веорика стрельнула глазками в его сторону, отрицательно покачала головой.

— А как твои тренировки? — задала провокационный вопрос метаморфоза.

— Нормально, — Веорика успела прожевать и смогла ответить. — Только я думаю, что твоя помощь мне все равно понадобиться.

— Легко, — согласилась Триана.

Элиот поднялся с дивана и подошел к краю стола, придвинул ближе платформы. Покрутил в руке фигурку эльфа с луком, ту, которая лежала в коробке на самом верху. Заинтересован, однако! Сейчас услышим, что он об этом думает.

— Что, самому расставлять лень? — Триана озорно прищурилась. — Дай сюда! — и, передвинув платформы к себе, принялась ставить фигурки в основание широкой оси, откуда они сами собой разносились по местам, предварительно перемешавшись. Таким образом расклад получался абсолютно случайным и непредсказуемым. Чтоб не жульничали.

— Ну я не думаю, что мы куда-то спешим? — принц поправил воротник, ощущалось, что он чувствует себя неловко. И тут вздрогнул, словно что-то вспомнил:

— Сай, я знаю, что скоро ты собираешься домой. Не мог бы ты передать королю, что у меня есть новости касательно нашего договора.

— А какого? — полюбопытствовал я. Еще чего, буду я за бесплатно работать курьером! Мои что ли проблемы, что на территорию дроу светлых пускают только в том случае, если на них королевский венец!

— Передай, что если Темный Двор по-прежнему заинтересован в огнестрельном оружии, я могу предоставить им возможность его приобретения.

— Элиот, прекрати болтать о работе, — скривилась Триана. — Что ты такой неуемный, тебе поговорить больше не о чем?

Я бы сказал, что я думаю по этому поводу, но тема семейной жизни принца в его присутствии запрещена, потому как заговоривший сразу получает в лоб стрелкой из кристалла, без разбору и оправданий. Очень уж чувствительный принц у светлых, сколько лет прошло, а он все никак не успокоиться. Хотя… в какой-то мере я его могу понять.

Тут Веорика подняла глаза от тарелки и выдала очередную сенсацию:

— А генералы знают о твоем решении? Совет ведь не в восторге от твоих идей, Элиот.

Эльф оторопело уставился на девушку. Немного времени спустя опомнился и сумел собраться с мыслями:

— Триана права, не будем о работе…

Ага, значит, Совет Семи против союза с Дроу, так что ли получается? Вот неблагодарные сволочи! Да не отвлекайся на нас Черные эльфы, Светлые бы жили в постоянном ожидании войны, ишша! Это Темный Двор сдерживает агрессию этих ненормальных, Лотлориан имеет лишь небольшой отрезок общей границы с Черными! Не будь Территории Дроу между ними, черт знает, чтобы творилось на границе!

Последняя фигурка скатилась на верхний уровень со стороны принца. Это значит, первый ход за ним. Триана уступила принцу место, забрав себе на колени вазу с яблоками, и пересела на диванчик. Я остался на месте.

— Может, подождать, пока ты закончишь обедать? — неуверенно спросил Элиот, уже протягивая руку к платформам. Веорика опять помотала головой, забралась на стул с ногами, чтобы доставать до платформ. Еда её уже не волновала, тут же куда интереснее!

В принципе, игра может длиться часами, особенно если игроки подобрались профессиональные. Три игры — партия, потому это развлечение может затянуться даже не на один день. Но сейчас речь шла об обычной игре на интерес, и привирать не стоит — интересно было всем. Даже Аврелия, Меланья и Раан не постеснялись подняться к нам. Выгонять их никто не стал, не до того было — с каждой минутой принц все больше хмурился. Веорика нервно теребила волосы, от чего те стали похожими на паклю. Прошло уже три часа, просто зашибись, а я, как дурак, все смотрю и смотрю. Как будто делать больше нечего… но ведь интересно же!

Так и хотелось ввернуть свой совет, но нарушать напряженную тишину никто не рисковал. Словно сказанное вслух слово нарушит хрупкое равновесие сил — пока никто не собирался проигрывать, и шансы у обоих были равные. Вот это уровень игры, нет слов просто.

Элиот внимательно посмотрел на эльфу, она без колебаний ответила ему тем же. Триана улыбнулась, заметив этот взгляд. Принц двинул очередную фигурку, но Веорика ловким ходом перекрыла ему такую сложную комбинацию. Принц выругался, тихо так, почти одними губами. И тут же повторил трюк — так могло продолжать вечно, как глупое "удар-отбив".

И тогда принц, по моему мнению, сжульничал, и довольно неплохо, маг недоделанный. Я, было дело, расстроился, раз дело принялось такой оборот, Веорика же магией платформ воспользоваться не сумеет. И совсем уж огорчился, когда она сделала бессмысленный с моей точки зрения ход.

Ну и дурак, сам себе сказал я. Веорика умница, она ведь еще в начале игры, поди, знала, что принц будет жульничать. Но каково было удивление всех остальных, когда следующим ходом принц лишился сразу трех воинов на среднем уровне. Пришлось ему срочно заделывать брешь… И похоже, сам Элиот удивился больше всех.

Еще полчаса прошло, принц то и дело одаривал мою эльфу восхищенными взглядами. Меня это жутко раздражало, но что я мог сделать?

— Ну? Ну! — периодически вырывалось у Трианы. Бедная метаморфоза вся извелась, то ли ей было скучно, то ли до жути интересно. — Элиот! — на упрекающий возглас ей ответили кристально-чистым "Что?". Не признается, Триана, бесполезно, ну и пусть жульничает, можно подумать, это ему сильно поможет.

Не помогло…

Буквально через пару минут, опять обдурив принца и сравняв счет в фигурах, Веорика с усмешкой предложила:

— Ничья?

— Сдаешься? — принц указал на платформы, поочередно ткнул в некоторые места. Веорика расхохоталась.

— Вот сюда смотри.

Принц посмотрел. Погрустнел, пожевал губы, еще раз внимательно осмотрел все три поля, неопределенно хмыкнул.

— Все равно бесконечно продолжаться это не может.

— Но очень долго. Разве тебе хочется сидеть здесь еще часа три? Итак понятно, что из этого выйдет. Никто не выиграет, Элиот, нам времени не хватит.

— Ладно.

За этим "ладно" скрывалось такое облегчение. Надо же, а принц-то испугался!

Веорика встала, выпрямившись во весь рост прямо на стуле. В кой-то веки теперь она выше всех. Девушка потянулась от души, чуть не порвав завязки на спине.

Бог мой, а секретари на то и существуют, что бы настроение портить своим начальникам?! Поскольку внизу эльфа никто не встретил, нас не предупредил, подопечный принца, не иначе, ворвался в комнату на всех парах.

— Ваше высочество! Его величество, Король Лаурин вернулся.

Элиота подбросило, как на пружине.

Мы глазом моргнуть не успели, как принц убежал. Как-то незаметно исчезли и Раан с Аврелией. А вот Триана никуда уходить не собиралась.

— Ты знала? — спросил я у Веорики. Наши с ней бесконечные споры об её предвидении достали уже нас обоих. Она считала, что ничего в этом плохого нет, а, по-моему, любое предвидение будущего только усложняет ситуацию, потому что само знание уже меняет его. Теорон тоже считал, что злоупотреблять этим не стоит, но разве Веорика понимала! По её словам: "Это само получается, Сай, хочу я того или нет, но я вижу и знаю все, и постоянно. А чтобы осознать это, мне должно потребоваться это знание. Это получается само собой".

У нее все всегда само собой получается! И выставлять меня дураком, и пугать до полусмерти нас всех, и подставляться под различные режущие предметы, и экспериментировать со своим телом. И говорить такие вещи, что даже принц Элиот в ступор впадает!

Мы вместе принялись собирать разбросанные по столу выбывшие фигурки различных существ. Выждав приличную паузу, не иначе, чтобы меня довести, Веорика все же решилась что-нибудь сказать.

— Можно сказать и так, — она ничуть не смутилась. — Сай, перестань. Я тебе уже сто раз объясняла, что это не опасно. Я просто слышу мир, и отказаться от этого не могу. Мы еще успеем поругаться… Триана, а разве тебя Теорон не ждет?

— А что, ждет — не дождется? — насмешливо переспросила метаморфоза.

И тут, как гром средь ясного неба, с потолка прогремел голос:

— Триана! Немедленно в Зал Совещаний! Сай, тебя это тоже касается!

Несносная девчонка! Ну вот подожди, вернусь, я тебе все выскажу, что думаю об охране того, кто, видимо, не желает быть охраняемым!

Призывно мигнула воронка телепорта — маг расстарался, и мы с метаморфозой переместились в Зимний дворец. Не совру, если скажу, что сто лет тут не был — да и вообще захаживал пару раз еще в то время, когда мы с принцем были в нормальных отношениях. Потому нечего удивляться, что помещение оказалось мне незнакомым.

Хотя всех присутствующих я знал, даже лично. Экие личности, обзавидуйтесь! Его величество король Лаурин собственной потрепанной персоной в полном доспехе с пятнами крови. Господин ректор Светлой Академии Магии архимагистр Миэвель в боевом облачении мага. Теорон в своей привычной манере, то есть слегка раздраженный. Перепуганная Сиринити в легком полупрозрачном шелке, который ей замечательно идет. Такой же избитый Лазарь с перебинтованной головой неизменной стопкой бумаг в руках — отчеты, мать их, будь не ладна, как всегда серьезен и уверен в себе за всех сразу. Эмиллиан, до нельзя растерянный, вытирающий окровавленные руки о полотенце. Он единственный сидел на стуле, а перед ним на столе, за которым решались все главные проблемы тысячелетия, лежали обрывки бинтов, окровавленная вата и несколько склянок с подозрительной жидкостью. Элиот, стаскивающий шлем с головы отца, крепко обхватив руками гребень, а папа и не делает попыток помочь сыну — только отмахивается, чтобы не лез.

— Ваше величество, снимайте доспехи! — непререкаемым тоном сказал Эмиллиан, вставая. — Сейчас не время для упрямства!

Король вздохнул и позволил Элиоту не только стянуть шлем, но и расстегнуть крепления на нагруднике. Миэвель тем временем занимался всем остальным.

— Что случилось? — подала голос Триана. Я молча подошел к принцу, чтобы забрать из его рук в принципе легкую, но довольно неуклюжую пластину нагрудной брони и объемный и неудобный шлем. Во всяком случае, мне, привыкшему вести очень быстрый бой и ускользать и юлить перед противником все это казалось неудобным. Но о вкусах не спорят, а уж о традициях — и подавно!

— Его величество немного себя переоценили, — процедил сквозь зубы Теорон. — Как и наш дорогой Лазарь.

Эльф сморщился то ли от слов мага, то ли от боли и коснулся пальцами шикарной повязки "чепчиком" во всю голову. Только лицо и оставалось открытым.

— Спасибо, — не глядя бросил Элиот. Ему сейчас не до меня…

А король оказался ранен, и весьма серьезно — кровь лилась откуда-то с макушки, но что за рана, было непонятно, зато с плечом все ясно — глубокий, как будто звериный укус, пробивший чешуйки кольчуги. И небольшая царапина клинком на бедре в стыке между доспехам, и как кто-то умудрился туда меч засунуть? Это нереально.

Всем этим непременно занялся целитель, ворча что-то себе под нос.

— Ну и что? — теперь вопрос задал я. Что они тут такое обсудили за те десять минут, которые без нас тут провели?

— Триана, если не трудно, соберите свою сотню стрелков, — вздыхая, сказал Элиот. — Валор ждет вас в штабе, он организует переброску в форпост. Вместе с вами отправляется господин Миэвель, и еще несколько десятков боевых магистров. В ближайшие сутки нужно прочесать окрестный лес от границы до первой развилки Долины Рек. По имеющимся данным, на этой территории находится несколько десятков второсортных вампиров-эльфов. Они очень опасны, очень агрессивны и очень тупы. Группы по шесть и более душ, как минимум один маг обязательно. Таюя, Шаррва и Дентлли уже там.

— Сколько их, много? — полюбопытствовал я. Несколько десятков — меня не устраивает такой ответ!

— Больше пятидесяти, — откликнулся король. Он сидел с закрытыми глазами — Эм усадил его на стул, иначе он просто не доставал до царственной макушки. Похоже, король просто ударился головой в пылу сражения. Эльф орудовал ватным тампоном и собственной рукой, заряженной целительной магией.

— Нам не удалось пленить человека, некромаг успел удрать, — продолжил король.

— Он не некромаг, — подал голос Лазарь. — Сектант, строит магию на ритуалах. Мы осмотрели капище — нет природной энергии, только искусственная магия. Он не маг. Так же это подтверждает найденные нами накопители — они были сделаны другим человеком.

— Но вампир удрать не успел, — я не понимаю, а Элиот этим событием расстроен, что ли? Поймали вампира, значит и колдунишка тоже на крючке! Всего-то, допросить вампира, причем очень пристрастно, чтобы выложил не только то, что видят обычные глаза, а то, что видят именно вампиры — уникальный след крови. По нему отследить любое существо — раз плюнуть!

— Нам это ничего не даст, Рин, — и после этих слов все тут как по команде обернулись ко мне. Ну, то есть, Теорон, король, Элиот и его сестра, Эм был занят иным делом, а Миэвель и Триана уже убежали. Лазарь почему-то вперил взгляд в пол, не желая даже глядеть в мою сторону.

И тут до меня дошло — мне же думать вредно, потому я и не спешил. Вампира поймали, но допросить не могут. Это нонсенс, потому как эльфы с магией на "ты", а вампиры, я имею в виду, искусственные, создания целиком и полностью магические. Но все-таки, вампир вампиру рознь, Дроу очень хотели себе таких сильных стражей, вот и получили…

— Что, истинный? В смысле, из Проклятых Легионов? — уже, впрочем, в этом не сомневаясь, уточнил я. Иначе зачем бы меня, дроу из сильнейшего рода Темного Дрова, да к тому же все-таки обладающего через мечи магией, сюда позвали? Не просто так, для развлечения!

— Сай, я понимаю, ты не любишь таких подстав… — завел шарманку маг.

— Верно, — согласился я, мрачнея на глазах.

Проклятые Легионы — это армия Дроу, которой уже не существует. Сами себя истребили. Идея как таковая была неплоха — создать уникальных вампиров, не реагирующих на солнце и иные раздражители, но идеальных солдат и, к тому же, заклятых на верность роду Дроу. Ну создали. Вы строили иерархию — во главе стояли Лорды, сильнейшие вампиры, а далее — по нисходящей, и рядовыми солдатами были почти безмозглые пешки, но сила в них неимоверная и не поддающаяся контролю. Только Лорды и могли сдерживать своих подопечных. А Лордов контролировали сильнейшие семьи Дроу.

Человек с таким вампиров справиться не может, будь он трижды лучшим охотником — такого вампира чрезвычайной трудно убить, раз в сто труднее нормальных искусственных, которых породили беспорядочные союзы Черных и людей. К тому же, такие вампиры могут сопротивляться и кристаллу Королевской семьи. Идеальная и могущественная армия. Но и на нее нашлась управа.

Рассказывать не буду, как Дроу приносили клятвы верности Светлым королям, это неинтересно. Факт в другом — низших вампиров уничтожили, потому как они были невменяемые. Но Лорды и ниже стоящие, всего немного уступающие им в силе — остались живы, вернее, остались существовать. И разбрелись по миру, улучшая популяцию демонов-вампиров, своих прародителей. Всего тогда упустили не больше десятка высших вампиров Темного Двора. Но и этого с лихвой хватило, до сих пор аукуются наши игры с генезисом и матушкой природой.

Элиот поднял руку, призывая к молчанию. Вздохнул, собираясь с мыслями, сглотнул вставший поперек горла комок. Или все же гордость свою проглотил? Неужели он действительно сейчас вот это скажет…

— Принц Сай-ли, я помню ваши слова. Вы казали, что когда мне понадобиться ваша помощь, мне придется вас умолять на коленях. А вы будете так же меня игнорировать, как я тогда не слышал ваших объяснений и слов. Я принимаю это условие, — принц сжал кулаки, но все-таки нашел в себе силы продолжать. — Если тебе, Сай, это доставит удовольствие, если это цена за твою помощь, я сейчас же встану перед тобой на колени и буду просить прощения. Можешь даже ударить меня, это будет справедливо. Можешь оскорбить, я вполне заслужил это. Мне сделать это?

Сиринити буравила меня негодующим взглядом. Теорон пытался повторить то же самое, но у юной королевы получалось куда более убедительно.

Элиот, ты дурак! Да нужно мне это, как собаке блин! Придурок, разве в этом дело, заставить тебя унижаться передо мной?! Ни хрена он как всегда не понял, но "готов пострадать за короля и отечество". Вот действительно бы вдарить ему за такие дурные слова!

— Элиот, ты идиот, ты варша грейни, ты полный болван.

Принц молчал. Он думает, я сейчас исполняю давнюю мечту…

— Не нужно мне все это, сам подавись! Знаешь, почему ты меня всегда бесишь? Ты как старая стервозная бабка, кормишься с давних обид, не даешь их забыть и все пилишь и пилишь об одном и том же… я уже все давно забыл, и ты как дурак мне об этом напоминаешь. Вот такой ты идиот. Достаточно-то было просто попросить нормально, не высказывая при этом "Я все помню, скотина, и ты помни!" Нашел, что запоминать… Ты думаешь, я такая сволочь, только и думаю, как же напакостить и все себе загробастать… Я не могу с тобой нормально общаться, потому что в каждом твоем слове, сказанном мне, сквозит пренебрежение, ты словно одолжение мне какое-то делаешь… Да пошел ты на хрен! Теорон, я сделаю это, только избавь меня больше от необходимости присутствовать на этом цирке. Всего хорошего, ваше величество, Эм, до встречи.

Маг, понимая, что еще секунда, и я пущу в ход кулаки, быстро телепортировал меня в свой особняк. Прямо в мою комнату. Я появился у самых дверей, договаривая"…встречи" уже здесь. Маг опережает мои мысли!

Веорика уже ждала меня, сидя на заправленной постели. Волосы она распустила, и они покрыли кровать как второе покрывало, только черного цвета. Эльфа внимательно осматривала свои коленки, на меня взгляд не поднимала. Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, но зря — не знал я, что через каких-то полминуты меня опять разбесят до белого каления.

— Ты зря так с ним, — сказала Веорика, все еще избегая смотреть на меня. — Он совсем не то имел в виду. Он считает, что ты должен на него злиться, ведь это нормальная реакция. И её отсутствие заставляет его нервничать, от того он творит еще большие глупости…

— Это не твое дело! — вспылил я. — Какая тебе разница?! Я не просил, не нуждаюсь в твоих мудрых разъяснениях! Ты достала меня со своим желанием всем помочь! Сначала бы о себе позаботилась.

Она медленно встала, подошла ко мне. Протянула руку мимо меня и взялась за ручку двери, так же медленно её повернула. Она стоял от меня близко, так, что я волне мог чувствовать тепло, исходящее от её тела. И в полном шоке осознавал, что сейчас накричал на нее ни за что. И не просто накричал, обидел… Сейчас бы прижать её к себе, даже если будет вырываться, гладить по голове и шепотом просить прошения, пока она не согласиться… шепотом, чтобы больше никто не услышал моего стыда.

— Веорика…

— Все нормально, — она поднырнула под моей рукой, когда я попытался обнять её. — Я знаю, Сай… я тебе сейчас не нужна. Просто подумай, пожалуйста, поставь себя на его место. Попробуй мыслить так же логично, как и он. Поймешь обязательно. Потом я к тебе вернусь, после того как вы поговорите. Сай, я не обижаюсь на тебя.

Сердце, колыхающееся где-то в пятках от испуга, что она меня пошлет куда подальше, радостно затрепетало. "Я не сержусь на тебя", как часто в последнее время я это слышу от нее! Хочется биться лбом о стену до крови, чтобы хоть как-то наказать себя за такие поступки. Может она и все понимает и не сердится, но суть от этого не меняется — своими словами или действиями я делаю ей больно. От этого на душе становиться очень паршиво, ведь она — последнее существо, которому когда-либо желал причинить вред. Никогда…

Она ушла.

Итак, я должен подумать, сделать то, что мне делать категорически нельзя. По-ду-мать! Представить себя на месте принца и понять что-то. Когда в комнате начал образовываться незнакомый телепорт, я все еще сидел под дверью, но уже в двойном размере чувствуя себя дураком.

Мы должны с принцем как-то переговорить еще раз, по предсказанию Веорики, из этого следует, что телепорт — его. Я выпрямил ноги, поерзал немного — затекла определенная часть тела. Не хотелось мне вставать, принимать более пристойную позу. Для неформального и очень личного разговора сойдет и так, в полумраке и на полу. Не хватает только спиртного…

Принц появился лицом к кровати, ожидая увидеть меня там. Я подождал немного, пока он не убедился, что меня там действительно нет, потом негромко кашлянул. Элиот подскочил и обернулся, смутился. Что, я так фамильярно выгляжу?!

— Принц Сай-ли…

— Ради богов, в которых ты не веришь! — вздохнул я. — Прекрати меня так называть! Сколько лет мы уже с тобой гавкаемся? Шестьдесят, семьдесят?!

— Восемьдесят пять, — скромно поправил Элиот. — Сиринити тогда было еще совсем мало лет…

— А то я не знал! Черт возьми, Элиот, я думал, ты поймешь, что я не собирался этого делать!

— Я знаю, — принц вздохнул. — Но когда я узнал о споре, я был в такой ярости… я впервые испытал чувство такой мощи. Мне уже было не доводов разума. Да и ты тоже! Когда я попытался с тобой поговорить, ты обложил меня в семь этажей! Как я должен был повести себя?!

— Элиот, ты дурак… я не понимаю, а от меня ты чего ждал? Ты выгнал меня пинками из дворца, чуть ли на центральной площади грозился вызвать меня на дуэль! Думаешь, мне приятно было слышать, как ты меня обзываешь?

— О чем ты думал, затевая эту шутку?

— Откуда же я знал, что ты таких шуток не понимаешь! Ты вообще не должен был об этом узнать!

— Со стороны выглядело, будто ты надо мной издеваешься.

— По твоему, мне своих собственных проблем мало было? Да дьявол с тобой, и с твоим пониманием! Ну ладно, я вполне могу понять, что ты злился первое время. Но потом тебе Рин все рассказала, какого хрена ты меня извести пытался пятьдесят лет?!

— Я не пытался. Это просто дурное стечение обстоятельств… Отец мне говорил, что мы с тобой очень похожи, и оба не умеем прощать. Один завелся, другой как зеркало, отражает, и тут уже не так просто остановиться. Возможно, в чем-то он прав. Ты отреагировал не так, как я предполагал, но месть у Дроу почти священное дело, и…

— Дался тебе этот Темный Двор! Вот почему ты не додумался раньше вот так придти и поговорить?

— Может потому, что ты хорошо расписал мне, что со мной будет, если я "еще раз покажу свою блондинистую рожу"?

— Ишша… оба хороши, два идиота. Правильно Веорика сказала, сделала из меня придурка, но все равно оказалась права.

— Веорика? А что она сказала? — принц переступил с ноги на ногу.

— Садись, что стоишь? Пол вроде чистый, — я ухмыльнулся.

Элиот с сомнением оглядел меня, но увы, ему подпорки под спину не досталось. Принц сотворил себе низкий стул из кристалла и оседлал его.

— Так что казала Веорика?

— Не важно, в принципе. Элиот, неужели я тебя так раздражаю?

— Не всегда. Но бывает, просто вымораживаешь меня.

— И с чего твой отец считает, что мы похожи?

— Но ведь это очевидно — характерами мы очень схожи. У обоих ужасный темперамент, просто я стараюсь его не показывать, вот и все.

— А я, значит, бешеный такой? — я иронично приподнял брови.

— Временами, — принц пожал плечами.

Потом мы оба расхохотались. Надо же действительно быть такими дураками! Почти целый век дулись друг на друга из-за какой-то несуществующей фигни! А кто виноват, спрашивается? И никто, и оба одновременно. Ведь если вдуматься, сначала я не принимал ярость Элиота всерьез, зато потом разозлился так, что действительно пообещал ему голову открутить. Тогда и брякнул, что он на коленях ползать будет… Тот посчитал, что я готов мстить за свое унижение, потому постоянно ждал от меня какой-нибудь пакости. А я ждал его извинений, видя настороженный взгляд типа "я за тобой слежу", думал, что тот меня ненавидит. Замкнутый круг какой-то!

— Ты поможешь с вампиром, Сай-ли?

— Слушай, ты достал меня со своими суффиксами! Элиот, еще раз обзовешь меня так, дам в лоб.

— Уговорил, не буду. Просто привычка.

— Дурная у тебя привычка! Порой я начинаю думать, что тебя подменили гномы роботом каким-нибудь! Ну на самом деле, ты только и делаешь, что решаешь государственные проблемы. Тебе заняться больше нечем?

Элиот заметно скис.

— Это занятие, которое мне нравится. И я не робот, и не постоянно работаю. Я сплю, ем, посещаю торжественные приемы и балы, провожу время со своей семьей… только со стороны кажется, что я живу в своем кабинете.

— Проехали, это я, не подумав, брякнул, — я махнул рукой на нелепые оправдания принца. — Просто мне сложно понять тебя с этой стороны.

— С какой?

— Сказал же, проехали!

— Нет уж, давай разберемся во всем, чтобы потом опять такого не получилось! Что ты во мне не можешь понять?

— Элиот, — я постарался сдержать смешок, но все равно губы искривились в улыбке. — Ты, умненький наш, никогда не замечал, что мы ругаемся с тобой исключительно из-за женщин, кем бы они ни были?

Принц хотел что-то сказать, но замолк, так и не породив ни одного звука. Задумался, наверное, анализирует ситуацию. Вспоминает, из-за чего и когда мы с ним ругались. И сейчас ка-ак выдаст такой вывод!

— Сай… с чего ты это взял?

— А что, памятью плохо? Сиринити, Триана, Арибен, Лилья, а теперь еще и… — я чуть не приплел к этому списку и Веорику тоже, но вовремя спохватился. Объяснить это будет уже совсем непросто. — Спор из-за Рин, Триана, которая вечно устраивала нам "приятные" встречи, Арибен, которая заступилась за меня, а уж дриаду-то ты должен помнить!

— А еще была магичка Желль, — эльф слабо улыбнулся, в глазах что-то подозрительно заблестело.

— Ох, точно! Девчонка мне все мозги высадила, некромантка хренова… Даром, что человек, а как умеет доставать!

— Она милая, зря ты так.

— Я не спорю, что милая, но жуткая язва. Лично у меня о ней именно такое впечатление сложилось. Ну признай, она тебя тоже достать успела?

— Желль — личный телохранитель короля Пальмира Второго, даже если и так, я ничего бы не смог сделать. У нее работа такая, вредная и завистливая.

— А я так, погулять вышел, да? Люди неисправимы.

— Как раз наоборот! Вот например…

— О! Нет, Элиот, заткнись. Не заливай мне про людей только, у каждого свое мнение на этот счет. Переубедить меня не пытайся, не получится, сам знаешь, какой я упрямый. Лучше скажи, ты дальше тут сидеть собираешься? Если есть желание, пойдем лучше потрясем Раана на предмет чего-нибудь алкогольного.

— Нет, хотел бы, но не могу. Сиринити ждет меня, надо объяснить с Советом по поводу усиления границ. Если я приду туда не только опоздав, но еще и выпив, опять будет куча проблем.

— Ну ты вообще… — пораженно выдохнул я. Следовать всем этим условностям и правилам, потому что-то какие-то старички требуют этого? Я конечно уважаю возраст, но у меня на родине всё под девизом: "Дорогу молодым проложат трупы старых!" Ужасненько, пошленько, но зато правда.

Дверь пнула меня в спину, настоятельно требуя отползти в сторону. Потом с той стороны поднатужились и приоткрыли её, вместе со мной. Я запрокинул голову, чтобы увидеть непрошеного гостя.

— Элиот, ты уже неприлично опаздываешь, — послышалось в щель. — Я тоже должна сказать кое-что Саю.

— Спасибо за игру, — принц встал, цивильно поклонился девушке за дверью и телепортировался по первому требованию.

Веорика проскользнула в щель между дверью и косяком, прямиком направилась на свое привычное место, то есть, на мою кровать. Я подвинулся назад, закрывая дверь за ней, потом встал на ноги.

— Ты простишь меня? — заискивающе смотрю на нее, медленно подходя ближе.

— Ты достал меня, Сай, своими бесконечными извинениями, — беззлобно говорит она. Я подошел к самому краю кровати, Вея же на коленях подползла ко мне, обняла за талию и уткнулась лбом мне в грудь. Хорошо… маленькая, теплая, нежная. И самое главное — моя, только моя. Только мне позволено так её обнимать, только мне позволено целовать её волосы, только мне…

— Не возвращайся домой. Со мной останься.

— Что?!

— Ты погибнешь…

* * *

Утром я ушел, не дожидаясь, пока она проснется. Мы не говорили больше об этом. Разговаривали до полтретьего ночи, обсуждали принца и его причуды, я рассказал Веорике историю нашего знакомства и дальнейшего общения, она посмеялась нам нашими ляпусами. Вскользь оброненные ею слова не шли у меня из головы, но она молчала, а я не спрашивал. Если это предчувствие? Хорошо, что я теперь предупрежден, а значит — вооружен.

Штатный телепортист отправил меня во дворец без всяких вопросов, возможно, он слышал, как я орал на охрану. Пытался втолковать им, чего я от них хочу. А всего-то ничего, проследить, чтобы Веорика без меня не затевала эксперименты со своим телом, вот и все. Доблестной страже показалось это невыполнимым.

Встречал меня Лазарь, потому что принц не утерпел и уже общался с пленником. Вот самоубийца! В смысле, оглашенный, ишша, кидается туда, куда нельзя. Это же Проклятые Легионы, вашу мать! Его кристалл не возьмет, а если подействует — ненадолго.

Буркнул пару неприятных слов в адрес Элиота, я велел эльфу быстро тащить меня к нему. Места, где держать пленных, заключенных, преступников, у всех народов схожи — если эти народы не предпочитают без разбирательств казнить за любую провинность. Светлые не исключение, нет, они гуманисты, пусть это слово звучит как ругательство. Великий безалаберный народ!

Но под вампира выделили особый закуток, зачарованный на скорую руку самим Теороном. Ну, на скорую, или нет, на качестве это не сказалось ни коим образом. В небольшом каменном мешке сидел вампир, распятый цепями на голой стене, для надежности еще и обмотанный обсидианом, с вывихнутыми запястьями и лодыжками. Лучше бы намордник на него одели, придурки.

Лазарь дохнул на ладонь, провел по сплошному камню вверху вниз. Появился проход — просто кусок камня исчез. Внутри обнаружился и нетерпеливый принц. Мы появились в тот самый момент, когда вампир, безжалостно вырывая себе руки, подался вперед и примерился к шее принца. Достаточно крупные цепи врезались в тщедушное тело — вампир был истощен недавней регенерацией. Еще бы, доставить его сюда в полном здравии никак невозможно! Только в полумертвом состоянии.

Острые зубки досадливо клацнули на лезвии моего меча — вытянув руку, я призвал Джайна около шеи Элиота. Конечно, он успел покрыться кристаллом, но он для этого вампира не такая серьезная помеха.

Кровопивец пожевал магический металл, пронзив меня ненавистным взглядом, откинулся обратно к стене.

— Элиот, ты дурак, — высказался я. В полутьме каменного мешка — несколько магических светильников, развешанных принцем, давали лишь минимальное количество света, но разглядеть детали не давали — вампир еще не узнал меня. Рожу ненаследного беглого принца Дроу знают почти все, кто имеют доступ к Темному Двору. Вампиры в том числе.

— Я ждал тебя, как видишь, — светлый развел руками. Я возвел глаза к небу в беззвучном восклицании. — Лазарь, ты останешься?

— Не теплю вида крови, — буркнул эльф и вышел, прикрыв за собой прореху в камне. И все, мы заперты здесь с одним из самых опасных существ на земле.

— Ты бы тоже вышел, Элиот. Не совсем приятно сейчас тут будет…

— Нет, я потерплю…

— Ой ли, глаза мои меня не обманывают? — вдруг подал голов вампир. — Неужели принц Дроу собственной персоной? И неужели ради меня тут?

— Не-а, ты того не стоишь, — огрызнулся я. — Так может, раз ты меня узнал, не будешь упорствовать и все расскажешь?

Вампир долго, откровенно издевательски ржал. В такт трепыханию его ребер тряслись цепи.

— Понятно… — сквозь зубы процедил я. Ненавижу, когда вот так смеются… надо мной!

— Я бы рад, принц, но, увы, я связан клятвой не только с родом Дроу. Я умру в тот момент, как только скажу вам хоть слово о моем хозяине.

— Ну я могу предложить тебе выбор. Если я освобожу тебя от клятвы человеку…

— Клятву Пылающей Крови снять нельзя! Никто не может, даже сама королева! — вампир поперхнулся своим мазохистским смехом. Он издевался над собой, потому что у него действительно не было выхода. На его взгляд.

— Я не буду её снимать, — я пожал плечами. — Я перекину её на другого… на другое существо. Ведь смерть одной стороны освобождает от уз, если они были недобровольными. Или ты сам согласился на эту клетку?

Вампир заткнулся. Думает, прикидывает возможные варианты.

— А я должен буду сдать вам мага, так?

— На мой взгляд, гораздо продуктивнее, если ты его выследишь и убьешь, — высказался Элиот. А что, неплохая идея, подумалось мне.

— Что скажешь? Допустим, сейчас Элиот кликнет кого-нибудь, ему принесут зайца… — вампир опять зашелся в хохоте, да и Элиот не выдержал и хихикнул, — я его, хех, окольцую, потом его отправим на кухню… что вы ржете?

— Зайца… ой, я не могу… зайца! — вампир громыхал цепями.

Вот так казалось безнадежная ситуация превратилась в комическую. Элиот действительно послал кого-то из стражи за зайцем, а мы с вампиром на минутку остались одни.

— И ты поверишь мне на слово?

— Нет, я вообще тебе не верю. Но в конце концов у каждого должен быть шанс… я думаю, кролика мы сразу убивать не будем, останется залогом.

— Какая от него польза, ты сам же сказал…

— Ну я-то тут пока остаюсь. В случае чего обеспечу тебе большую головную боль. Или ты правда собрался защищать колдуна? Он ведь даже не маг, так, только играется…

— Он нашел, что мне предложить, — вампир мечтательно прикрыл глаза. — Свободу, раз и навсегда… не по прихоти хозяина, — он зло зыркнул на меня.

— Интересно, каким образом? Разве ты не знаешь, что это невозможно? Вас создали такими, какие вы есть, куклами… марионетками в руках Дроу. Этот процесс уже вспять не обратить.

— Нет… способ есть. Он довольно неприятный и болезненный, но есть… я на все согласен ради новой жизни. Он мне её обещал. Нет, ОНА мне её обещала дать. Это в её силах.

— И как тебе хреново-то было бы, стань ты человеком! — наконец понял я. — Что, неужели подвоха не заметил? Тебе сколько лет, легионер? И возраст от смены расы не зависит… хех, трухой осыпался бы…

— Нет! Нет, ты сам-то ничего не знаешь… я стал бы обычным человеком, каким бы раньше!

— Ты рожден вампиром, — с некоторым сожалением качаю головой. — Потому и снова стать тем же человеком ты не можешь. Если тебе так хочется свободы… давай я возьму на себя Узы. Я дроу, причем королевской крови, потому вполне могу забрать тебя у семьи хозяина. Но мне вампир как таковой не нужен, потому иди, куда захочешь… я сделаю вид, что не хочу, когда будем клятвы поизносить, потому тебе ничего угрожать и не будет. Но это будет потом, после того, как ты убьешь колдуна.

— Ты и правда с ума сошел, как болтают? — вампир выглядел огорошенным.

— Не-а, мне просто тоже нравиться свобода… — я оглянулся на просвет в камне: принц вернулся.

— Достать зайца оказалось проблематичнее, чем я думал, — смущенно сказал он.

— А знатные получились птенчики… — невпопад заявил вампир.

Лицо Элиота перекосила гримаса ненависти.

— Зачем? — прорычал он.

— Зачем? Сейчас сказать не могу.

Принц отвернулся и с размаху засадил кулак в стену — посыпалась кристальная синяя крошка.

— Я не имею ничего против вампиров… в какой-то степени я понимаю даже искусственных вампиров… но кому это нужно было? Зачем из эльфов делать вампиров!

— Ну, наверное, кому-то это показалось несправедливым, что из людей можно сделать вампира, а из эльфов — нет, — хмыкнул я.

Вампира отпустили. Он стоял по правую руку от меня, свои ручки держа по швам. Одеть его догадались только после моего замечания. Принц с венцом на голове, закинув ногу на ногу, сидел в кресле. По-моему, мы находились в какой-то гостиной во дворце, но тут сам черт ногу сломит — куча комнатушек, позволяющим эльфам общаться друг с другом наедине.

Тут так же присутствовал Теорон, в кой-то веки одетый по всем правила придворного этикета. Наконец-то выспавшийся и в вполне добродушном настроении. Лазарь вот-вот должен подойти с клеткой с кроликом. Неужели найти ушастую живность в лесах эльфов так проблематично? Пусть они и вегетарианцы, но блин, неужели никто не держит зверье в качестве развлечения?!

Мне достался стул, обитый мягкой синей тканью. Теорону тоже, только принц у нас восседал в кресле. Вампир вообще на ногах, ему сесть никто не предложил. Вампир внимательно рассмотрел розовый рубец через всю грудь, потрогал его пальцем, хмыкнул. От остальных ран остались лишь едва заметные белесые шрамы. Видимо, на груди рана была серьезнее, раз до сих пор не зажила. Или просто нанесена была королем Лаурином? Кристалл — штука скверная.

— Как тебя зовут-то хоть? — спросил Теорон.

Да, кстати! Как его зовут, моего нового подопечного?

— Фаддей. Просто имени хватит?

— Вполне, — маг удовольствовался этим.

А я уже не мог остановить свою память, потому что один звук вызвал лавину воспоминаний. Фаддей, седьмой Лорд, подчиненный семьи Аиеса Ниёле. Глава этого клана член военного совета и второй по значимости после моего отца. Второй после короля! Седьмой Лорд, как впрочем и каждый из них, обладает уникальными для вампира способностями, а именно Фаддей умеет призывать демонов битвы. Бог мой, какой вампир…! Неудивительно, что он выжил все эти века. Аиеса могли бы занять престол, если бы… если бы не Нерон. Папа всегда умел крутить интриги, королева сама не поняла, как уже его избрала своим нешли, своим слугой, что равнозначно супругу в нашем роду.

Аиеса и сейчас достаточная угроза, нельзя, чтобы у них появилось такое мощное оружие. Хотя Лордов осталось всего пятеро, появление еще одного при дворе спровоцирует открытое противостояние. Нет, этого мне не надо… пусть Тай лучше по тихому сядет на трон, без бойни и прочих подарков. Значит, этого вампира все-таки придется оставить за собой. Конечно, я обещал, но надо постараться заручиться его уважением. Вампиры, они такие, уважают силу больше любых других вещей.

— Сай, ты чего притих? — спросил Элиот. Конечно, он таких вещей не знает. Да и Теорон, судя по всему, тоже, не вижу ужаса на его лице, или хотя бы толики опасения. Я ведь собираюсь выпустить на волю страш-шное существо!

— А принц хорошо учил историю? — заухмылялся вампир. — Понимаю, теперь ты вполне можешь и передумать…

— Нет, — справившись с эмоциями, сказал я. — Теперь я просто обязан захватить тебя, Фад. Уж извини, если я действительно переведу на себя твои Узы… ты понимаешь, что за этим последует…

— Эх… — вампир уселся на пол, вытянув длинные ноги. — Если бы я был самоубийцей, я возможно бы и сделал бы это… а так, зачем стараться? Рваться из золотого ошейника в позолоченную клетку? Не вижу выгоды. Я лучше останусь вашим рабом, принц, чем стану оружием моих настоящих хозяев.

Черт, становиться все интереснее и интереснее… с тех пор, как я тут появился, события развиваются так стремительно и непредсказуемо! Это начинает пугать, честное слово. Того гляди, и увидим чудесный ужас некромантов — костяных драконов, тьфу, тьфу, тьфу… Эльфы во что-то дурно пахнущее вляпались, и я вместе со всеми светлыми.

— … Слушай, ну зачем? Там у них дела, ты только мешать будешь, и потом…

Левая створка двери открывается, появляется… как вы думаете, кто? Всезнающая и всевидящая тщедушная эльфа, из-за которой, как мне кажется, все и началось…

— Веорика! — одновременно воскликнули Теорон и Элиот.

— Ну Вея! — это Триана, находящаяся по-прежнему за дверью.

— Опять… — вырвалось у меня, я хлопнул себя по лбу. Выглядело это очень комично, и все бы хорошо, если не раздался рыдающий крик — вампир вскочил, бросился к окну. Учитывая высоту, выбей он окно и на самом деле выпрыгни, два к одному, что умер надежней некуда. Слава богам, Теорон успел накинуть на вампира заклинания, стащить с подоконника — нежить в рекордные сроки на него взобралась. Я опомнился следом, вызвал меч и сковал вампира по рукам и ногам. И уж потом Элиот упаковал его тело в кристалл, прирастив к полу, оставив открытым только лицо.

Вампир с ужасом смотрел на Веорику.

Эльфа, не обращая внимания ни на кого из присутствующих, прошла к нему. Фад забился в оковах, как бешеный, крепко зажмурив глаза. Ворика коснулась ладонью его лба, на миг засеребрились её глаза. Вампир замер, резко распахнул глаза. Изо рта потекла тонкая струйка крови…

— Госпожа… моя… — выдохнул он остатки кислорода и обмяк. Выплюнул сгусток темной крови — масляная пленка расплылась по подбородку.

— Где она?!

Это ли моя Веорика?! Боги, нет же! Черты лица заострились, в глазах непонятное выражение решительности, четкие, уверенные движения, никакого стеснения… эта та Веорика, что говорит мне "Не кричи на меня". О, эта Веорика опасна, сильна, жестока… эта Веорика полная противоположность той, в которую я…

— Где она?!

После очередного вопроса вампир опять задергался, только на этот раз куда яростнее и сильнее. Кристалл начал трескаться в некоторых местах, вампир зажмурился и удвоил усилия, но руку эльфы со лба стряхнуть не смог. И чем сильнее бился вампир, тем жестче впивались в его голову пальцы Веорики.

Светлые застыли в шоке. Триана кинулась было к девушке, но, охнув, повалилась на пол и забилась в судорогах. Что сделала Веорика, я так и не понял, но метаморфоза потеряла сознание. А я… я не мог поверить в то, что видел. Руки у меня затряслись, в голове зашумело…

— Где она?!

Кристалл треснул, Фаддей одним единым плавным движением взвился вверх, с яростным криком кинулся на девушку. Невероятно, но она не уступала ему в скорости, легко увертываясь от его когтей — вампир начал изменяться, перетекать в боевую форму. Мой металл по-прежнему стискивал его по рукам и ногам, но это не особо мешало вампиру прыгать и метаться по комнате…

Веорика мотнула головой — изящная тонкая коса смела с пути разъяренной нежити мага, но вампир опять кинулся на девушку. Почти зажал её у стены… вот показал длинные острые клыки, Веорика выставила руки перед собой… Лицо все такое же жесткое. В одно касание оставляет на лице вампира выжженный след в виде своей ладони, Фаддей заходится в диком крике и… заплевывает лицо эльфы кровью, а мой клинок цветком распускается на груди вампира.

Чувствую локтем, прижимая его к спине вампира между лопаток, как внутри него клокочет кровь. Ощущаю, как рвутся магические связи, составляющие его жизнь. Я держал в правой руке "брата", пронзил вампира насквозь, и для этого мне пришлось всей силой налечь на меч. По руке же вплоть до локтя ощетинилась "сестра", разрывая внутренние органы вампира и выглядывая небольшими иголками на груди нежити. Мне на руки закапала кровь.

Веорика двинулась, отворачивая запачканное лицо. Вампир упал вперед, стукнулся лбом о стену и рассыпался прахом. Осталась лишь темная проклятая кровь на моих клинках и на коже девушки.

Все еще пребывая в прострации, я машинально двумя пальцами снял пленку крови с лезвия, смахнул её на пол. Веорика следила за мной краем глаза.

— Какого черта? Веорика, немедленно объясни, что здесь только что произошло?! — закричал я, обретая и голос, и злость одновременно. Она не пострадала, это хорошо, значит, я имею полное право отчитать её за её глупость!

Опомнился Теорон, кинулся к Триане…

И тут черти принесли Лазаря! Вовремя, ничего не скажешь!

— Что это было?!

Веорика ушла, не обращая внимания на вопросы эльфа. Просто повернулась и ушла, а кровь вампира впитывалась в её кожу, не оставляя следов. Черные волосы растрепались и ковром скользили за ней. Задержать её силой никто и не подумал

— Триана… Триана, очнись… эй, эй!

— Э… — Лазарь окончательно растерялся, видя осколки кристалла на полу, и кровь. И меня, держащего в опущенной руке меч, с которого оная капает. И принца, все еще складывающего печать, ошарашено обводящего комнату взглядом. Ну, про парочку на полу говорить не буду.

— Лазарь, — голос прорезался и у принца. — Заяц больше не нужен. Вызови кого-нибудь из обслуги, здесь надо убрать. — Принц поменял печати, сложил несколько последовательных знаков и махнул рукой в сторону Теорона. — Мэтр, отнесите Тринау к Эмиллиану, так безопаснее.

Маг поднял на руки бессознательную женщину и шагнул в телепорт, не сказав ни слова. Не дождавшись подробностей, Лазарь поспешил исполнить приказ.

— Сай, можешь прокомментировать? — спросил принц, невозмутимо возвращаясь в кресло. Непробиваемый… меня до сих пор колотит.

— Не знаю… найду, спрошу… пусть только попробует не ответить!

— Обязательно спроси… особенно про вампира. Я уверен, она что-то знает. Веорика ведь предсказательница, слышит мир и все такое? Вот и поговори с ней, разъясни, почему мага необходимо выследить и уничтожить. Мне как-то не улыбается, что по Континенту шастает некромаг, умеющий делать из эльфов нежить. Ни в коем случае эти знания не должны попасть в ненужные руки…

— Боюсь, она это прекрасно знает, — вздохнул я. — Но у нее есть дурная привычка ничего не говорить, потому что… да сам не знаю почему. Просто знает и молчит. Сколько раз так было. Она тут сказала, что если я вернусь домой, меня убьют.

— Я думаю, стоит её послушаться. Я отправлю делегацию к Темному Двору, передам новости королеве и твоему отцу. Дроу должны знать, потому что это для вас, природных некромагов, прямая угроза, а для нас — повод для ввода чрезвычайного положения. Надо все обсудить. И молись богам, чтобы этот чертов колдун не дошел до Черных эльфов…

Я икнул, от страха, впервые в жизни. Черные… да они от Лотлориана ничего не оставят, а дроу пострадают первыми!

— Через полчаса ты уже будешь знать, где находится колдун, даю слово. Телепортируй меня к Теорону, она там, я думаю…

— Сай, — Элиот создал телепорт. — Я рад, что мы с тобой помирились. Как нельзя вовремя.

Я махнул на него рукой и шагнул в воронку перехода.

Аврелия отправила меня в зеркальную комнату, сказала, что Веорика там. Зеркальной комната называлась не просто так — это был огромный зал с зеркальными стенами без какой-либо мебели вообще. Тут Теорон развлекается с талантливыми студентами, на этом зале тройная защита и на стенах — рассеивающие арканы. Зачем Веорика сюда пошла, представления не имею.

Вот она стоит напротив стены, встретившись рукой с отражением…

— Сай, я не хочу сейчас говорить…

— Зато я хочу!

Жесткий взгляд, Веорика не в духе. Ну и пусть, черт возьми, я тоже тут не просто мимо проходил! Какого фига вообще происходит, кем она себя возомнила?!

— Ты ответишь на мои вопросы, и мне наплевать, что ты по этому поводу думаешь! Так нельзя, Вея, просто придти натворить дел и, ничего не говоря, уйти! Это не игра в платформы или карты, здесь на кону жизни! Зачем ты убила вампира?

Тяжкий вздох. Веорика стукнулась лбом о зеркало, стекло зазвенело. Отражение передало всю грусть и боль в её глазах, я даже стушевался малость.

— Уже все равно поздно. Так уж получилось, что я выдала себя. Даже боюсь предположить, что произойдет, — Веорика опустилась на колени. — С каждым днем мир становиться все неопределенней, скоро даже самые сильные оракулы перестанут видеть что-либо. Будущее станет невозможно предсказать. Противостояние сил такого масштаба меняет мир бесповоротно.

— Я тебя не понимаю. Проблема в том, что этот хренов колдун, что б ему…

— Принцу не нужно об этом беспокоиться. Колдун скоро будет мертв, я об этом позабочусь. Важно другое… Сай, не возвращайся домой, я тебя умоляю!

— Опять ты… ничего со мной не случиться!

— Дурак… я предупредила, — она опять вздохнула. — Все так сложно… и неопределенно. Скоро что-то произойдет. Все измениться…

* * *

Быть ветром не сложно, гораздо сложнее оставаться собой, при этом не теряя второй сущности. Быть ветром, значит быть непостоянной, меняющейся, свободной от всего на свете. Быть ветром — значит быть сильфом, духом воздуха. Но сильфы — просто лишь сгустки энергии, ничего больше, даже разума не имеют, иначе не позволили бы светлым эльфам использовать себя в качестве ездовых, хм, ну пусть животных. Не позволили бы использовать себя для создания этих породистых скакунов, чем-то действительно напоминающих ветер.

Вия была не просто сильфом, она была разумным сильфом. Вернее, это внутри дриады прижился дух воздуха, сделав её такой.

Вия проснулась среди ночи от того, что кто-то её позвал. Проснулась, и поняла — вернулась. Вновь живет где-то, все с ней хорошо. С той, которая подарила ей эту чудесную силу ветра.

— Вия, — перед низкой кроватью без ножек сформировался призрак девушки. — Вия, у нее есть для тебя задание.

— Элейн?! — дриада не поверила своим глазам. — Она жива, с ней все в порядке?

— Ничего с ней не случится, она бессмертна. Благополучно родилась вновь, и теперь вновь нуждается в твоей помощи.

— Я готова, — дриада поднялась с постели, принялась одеваться, быстро, по-солдатски. — Что я должна сделать? Я смогу её увидеть?

— Возможно, не исключаю… Сейчас слишком все закрутилось, даже Оракул не может ничего предсказать. Потому очень важно, справишься ли ты.

— Я сделаю все, что она потребует, — Вия покончила с одеждой, почти полностью состоящей из ремешков и клочков кожи, и принялась навешивать поверх оружие — дротики и кинжалы.

— Ты отправишься на Континент, и найдешь так этого колдуна, — Элейн показала дриаде образ, на миг переменившись в лице — призрак богини заменило лицо предполагаемой жертвы. — Найдешь и убьешь, качественно, один раз и навсегда. Он не должен добраться до Лирады ни в коем случае.

— Поняла. Где он сейчас?

— В Цивилоре, на границе. Он ранен и потому некоторое время будет сидеть на месте. Но это не все. Ты возьмешь бумаги или иные средства хранения информации, или же если таковых нет, вытащишь из памяти колдуна, и доставишь это все на земли Черных эльфов.

— Зачем?!

— Нужно спровоцировать мятеж и нападение на Лотлориан. Здесь все зависит от того, кому именно ты доставишь эти знания. Одна из жриц в свите королевы очень хочет на её место, хочет выслужиться. Её имя — …, ей и передашь эти знания. А потом проследишь, чтобы дроу не вмешивались в этот конфликт. При Темном Дворе есть одна занимательная личность, светлый эльф на службе семьи Аиеса. Сделаешь так, чтобы он потерял доверие главы семьи. Только никого не убивай. После отправишься в Нарну и затаишься там. Будь осторожна, фаворитка принца этой страны и есть аватара Лирады. Ничего не предпринимай. Я свяжусь потом с тобой.

— Элейн… последний вопрос.

— Да?

— Она… ты сейчас с ней?

— Да.

— Защити её, хорошо? Если и правда все меняется, и Лирада пошла на такие меры… Почему я не могу быть рядом с ней?

— Мы уже это обсуждали, она тебе говорила. Вия, ты тот самый элемент неожиданности, который так нужен в такие времена, когда будущее неопределенно, будущее целого мира! Твоя задача не охранять её, а расставлять для нее ходы и готовить ловушки. Ты именно для того и нужна, чтобы намечать ей дорогу.

— Я знаю… передай ей, что я очень жду её. Она ведь вспомнила?

— Не все, но кое-что. Абсолютное знание ей подчиняется, как ни странно.

— Ничего странного в этом нет. Я всегда верила в неё…

— Я передам ей эти слова, — Элейн улыбнулась и растаяла в воздухе. Дриада тем временем собрала последние вещи и телепортировалась, легко находя тропы в потоках воздуха в небе над миром. Отныне и навсегда она — его, неба, хозяйка.

* * *

Слезы лились рекой. Ни с того ни с сего она вдруг заплакала.

— Веорика?

— Сай, я совершила ужасную вещь… может быть, он сможет меня простить, когда узнает?

— Да кто? Слушай, успокойся… извини, что я на тебя накричал, я просто растерялся. Не плачь, пожалуйста. Все будет нормально, ты хорошая, ты не можешь совершить ничего ужасного. Веорика, ты самое удивительное существо, какое я только встречал. Но что там с этим колдуном? Ты что-то с ним сделала?

— Он — не проблема. Сай, обними меня.

Я послушался. Опустился рядом на колени, обнял, прижав её голову к груди, погладил по голове, успокаивая. Она стиснула меня за талию, обхватив, как игрушку.

— Прости меня. Я правда не хотела, но просто выбора нет.

— Тебе я готов простить все.

— И даже… Сай, скоро ведь бал в Зимнем Дворце. Ты простишь мне и это?

— Что угодно, Вея, даже этот чертов бал. Фиг с ним, давай и сходим. Мне больно смотреть, как ты тут чахнешь с тоски и пытаешься себя развлечь смертельными тренировками. Ты танцевать умеешь?

— Нет.

— Вот давай и попробуем, — я без особых усилий поднял её подмышки и поставил перед собой. — Эльфы, знаешь ли, любят ножами подрыгать. И если мы планируем развлекаться на балу во дворце, надо уметь не хуже. Давая, слезы вытирай, можешь даже в мою рубашку высморкаться, разрешаю, — Веорика в ответ хлюпнула носом и отрицательно покачала головой. — Давай руки сюда…

* * *

Под вечер началось самое веселье. Потому что прибыл посыльный из Доркана с самыми "приятными" новостями. Бедный принц бегал и рвал на себе волосы. А чего? Никто же не пострадал. Ну почти. Несколько трупов при таких масштабах даже считать не следует.

Там в шахтах все-таки немного рвануло, пострадали три эльфа, один целитель даже умер, и около десятка гномов тоже отправились на тот свет. М-да, техническая столица гномов опять пострадала. Ну хорошо, хоть город относительно цел остался, и хорошо, что там никого не было, всех эвакуировали.

Но принц все равно недоволен.

— Элиот, могло быть и хуже, — успокаивал воспитанника Теорон. — Ты и так сделал все, что было возможно. Кто же знал, что эти установки Гайрона еще не до конца доделали? Сам же говорил, все под контролем, чего теперь убиваться? Теперь уже ничего не изменишь. Арка цела осталась, это просто прекрасно.

— Брось, — поддакнул я. — Взорвались, ну и ладно. Хорошо, что цепную реакцию удалось остановить. Зато теперь точно знаем, что нужно делать в таких ситуациях.

— А такого больше не повториться, — буркнул принц, наконец присев за свой стол. — Я уже отправил Гайрону письмо с инструкциями. Во всех предполагаемых источниках излучения в ближайшем времени смонтируют такие же установки. Плевать на Совет! — принц опередил вопрос мага. — Как скажу, так и будет, они все равно ни хрена не поймут, потому даже объяснять не буду. Только, мэтр, вы с Миэвелем поговорите, можно будет кучу магов трудоустроить.

— Нет проблем, — кивнул Теорон.

— Сай, что Веорика сказала? — вспомнил принц.

— Что все хорошо, что колдун в ближайшем времени без нас склеит ласты.

— И можно этому верить?

— Можно, — подтвердил маг. — Я уверен, что это правда. Только хотелось бы знать, как?

— Без понятия, — я пожал плечами. — Веорика в последнее время сама не своя. Она что-то скрывает, а я понять не могу, хорошо это или плохо.

— Будем надеяться, что ничего катастрофического, — сказал Элиот. — Кстати, слышали новость? Эмиллиан наконец смог синтезировать новую сыворотку. Я видел результаты первых экспериментов, это нечто потрясающее. Это превосходит все его эликсиры вместе взятые, хотя скорость регенерации все равно не такая, как у Веорики. Зато работает как универсальный антидот. И еще, наш знакомый вампир приходит в нормально состояние, опять же благодаря Веорике.

— Н-да… ну вот видишь, не все же так плохо? — выразился Теорон.

— А я сейчас кое-что скажу такое, — захихикал я. — Зимний Дворец, ежегодный бал в честь королевы… ничего в голову не приходит?

— О нет! — хором выкрикнули светлые. Я их почти понял, честно-честно!

Глава 8. Куча мала!

Неужели уже действительно прошло столько времени, целый год, и опять придется терпеть эту… это… этот бал! Моя дорогая сестра, давно уже пора отменить эту дуратскую традицию — праздновать вхождение на престол. Я просто не выдержу еще одного раза! Мне совершенно не до того, у меня тут такое твориться! Вампиры, шахты, взрывы, пророчества… черт знает что! В любой момент может появиться посыльный от Валора, новости с границ, о вампирах. Конечно, ничего дурного случиться не может, там три метаморфозы и куча магов воинов, но все равно, переживаю.

Последствия утечки в Доркане тоже надо разгребать. Кому восстанавливать город? Эльфийским магам! Кому следить за этим действом? Мне! Кто должен обеспечить всем и вся изобретателей и строителей? Я! А вы знаете, сколько потенциальных источников на территории Лотлориана? Уйма! Я еще должен следить за тем, как идут дела у плененных вампиров, как они лечатся от этой напасти. Я еще должен контролировать дела на Континенте, в том числе разобраться с докладами из Сетарайи. Я еще должен с людскими королями много чего решить. Я еще…

Черт! Мне, что раздвоиться?! Растроиться, чтобы все успеть? Боже, мне так тяжело не было даже первые двадцать лет после коронации Сиринити…

— Вы что, совсем оборзели? — так уж получилось, что сорвался на казначее. Джеффри принес мне очередную смету на следующий месяц, чем окончательно взбесил меня. — Какого хрена?! Это что значит вообще? Куда ты столько эйонов просаживаешь?!

Так и хотелось что-нибудь добавить хлесткое, но, увы, все-таки, не могу еще…

— Но ваше высочество, годовщина ведь!

— Какая к черту годовщина! Зови этого придурка сюда!

Выслушав сбивчивую речь перепуганного эльфа, я плюнул на это все и взял, да подписал. Пусть делают, что хотят. Когда казначей удалился, Джеффри дошел до действительно важных вещей. А мне уже ничего не хотелось.

Но не выслушать доклады разведки? Разве я мог?!

Элиас, скотина! Вот теперь понятно, почему при дворе такая путаница! Вот проблема, увлекся делами государственной важности и зарубежными катастрофами, как этот крокодил решил устроить тут сладкую жизнь… Все! Хватит с них праздников! Я криком отослал Джеффри за только что подписанными бумаги, велел порвать их на мелкие клочочки и сжечь. Не будет им ничего, я так сказал!

— Ваше высочество, вы не опоздаете?

Знал бы, опоздал бы точно…

* * *

Вот что я тут делаю, как белая ворона среди грачей, как бельмо на глазу у всех разом? Еще бы! Кто из них ожидал увидеть здесь темного принца? Вот дурак, надо было подождать её в особняке… какой смысл во мне, если я тут, а она с Трианой? В самом деле, какой смысл в охране, если она с Трианой?

Кстати, все с метаморфозой нормально, Веорика перед ней извинилась. Та даже не злиться, хотя болевой шок — штука неприятная. И попросила больше без предупреждения так не делать, а то действительно плохо может быть. В общем, они опять вместе, и все хорошо и замечательно.

Но черт бы побрал Триану с её чувством прекрасного! Как же неудобно мне в этой одежде, кто бы знал. И как здесь ску-у-у-учно! Ни Элиота, ни Рин, даже король Лаурин еще не появился. Зато благородных господ откуда-то повылезало! Прав Элиот, где они все прячутся в свободное от балов время?! Только диву даешься…

Какая-то эльфа попыталась "развлечь" меня. Ох, чтоб ей дурно стало! Я скривил такую рожу, что бедное несчастное создание чуть в обморок не упало.

Но наверное, было лучше, если бы я действительно отвлекся. Не сразу бы заметил, что сотворила неуемная жена Теорона с Веорикой!

Но все по порядку. Как всегда, герольд еще представлял прибывших гостей, неизвестно, зачем, ведь все тут друг друга знают. Смысла не вижу. Вот наконец появилась королевская чета. Мне так жаль Рин, ей придется просидеть весь вечер на жутком троне, но перед этим еще станцевать, открывая бал… Бедная эльфа, хоть бы не запнулась. Со мной конечно бы не запнулась, но с другим?

Это что за хорёк?! Она с ним танцевать будет?! Убью!

Ага, вон принц, у него и спросим…

— Ну что, лэр, опять с такой кислой физиономией? — я подкрался сзади, благо Элиоту почетное место занимать не нужно было, штаны протирал его величество. А высочество было условно свободно, то есть, в пределах этого зала. А он, надо сказать, впечатлял.

— Тьфу, Сай-ли! Напугал…

— Это кто такой?

— Это? Неужели не знаешь? Моя головная боль, Элиас Эль-Нари Шаот, второй наследник.

— Это он?! — поразился я. — Почему ты ему Рин отдал?

— Я не отдавал, такова традиция! Знаю, что ты по этому поводу думаешь. Ты почему здесь? Веорика-то где?

— С Трианой, где еще? Меня выпнули, чтобы не мешал.

— Ну-ну. Так, ладно, мой выход…

Очередная обязанность принца. Бедный, как мне всех их тут жалко!

Веорика с Трианой появились, едва вписавшись в рамки приличия. И весь зал впал в прострацию. Я тоже. И трижды проклял тот момент, когда так незаметно согласился на эту авантюру!

* * *

Честное слово, я не знал, что она задумала! Знал бы, запер где-нибудь, и ни за что бы не разрешил Веорике тут появляться! Триана! Ну… у просто нет слов. Одни междометия остались!

Потому что моя метаморфоза постаралась на славу. Я просто поражаюсь, какой разной Веорика может быть! Слабой и беззащитной, удивительной и непредсказуемой, сильной и жестокой, маленькой и невзрачной, притягательной и соблазнительной… разной, совершенно разной.

Учитывая сплетни, которые до меня доходили, это будет нечто… это долго никто не забудет!

Все внимание сразу прикрепилось к этой парочке.

Бедный Сай! Бедный эльфы! Бедная Веорика! Что им всем сегодня предстоит выдержать!

Дроу не отходил от нее ни на шаг. Сразу прицепился, как клещ, пробурив метаморфозу яростным взглядом. Триана подмигнула королеве и поспешила ко мне.

— Неплохо, да?

— Я тебя убью… — процедил я, соображая, какой фурор она сегодня произведет. — Чем ты думала, когда это затевала?

— Головой, милый, головой. Ну разве Веорика не красива? По-моему, она великолепна! Не все же нам ею любоваться?

— Паршивка! Ну я до тебя доберусь!

Дроу танцевал. Наверное, из принципа, чтобы никто больше к ней не подошел. Хотя, все равно, не мог просто вех взять и послать. Все равно пришлось уступить, несколько раз, это довело Сая до белого каления. Того гляди просто возьмет Веорику в охапку и утащит отсюда куда подальше!

А Веорика веселилась, искренне, сразу видно. Она впервые на таком мероприятии. Танцует, смеется, пьет вино и общается. Она ведь ни с кем кроме нас и не общалась толком!

Тут я случайно поймал взглядом принца и опешил. Элиот, мой дорогой Элиот, что с тобой-то твориться?! Вот уж никогда бы не подумал, что и ты тоже… принц не отрывал взгляда от черно-белой фигурки в центре зала, смотрел восхищенным взглядом, так же зло, как и Сай, провожая конкурентов. Все бы хорошо, я рад, что он наконец избавился от той навязчивой идеи, но…

Все коту под хвост! Они ведь опять разругаются! Нет, что просто дурдом какой-то… Наверное, к лучшему, что появился Лазарь. Похоже, все такие вести от Валора. Пусть, уходи отсюда, Элиот, уходи. Тебе же лучше, легче будет. Ты подумаешь и все поймешь, примешь правильное решение… я раз за тебя, что, наверное, Арибен тебя больше не беспокоит, но ради богов, не поддавайся этому наваждению!

Надо только еще что-то с Саем сделать, а то он кого-нибудь зарежет, точно…

— Триана, головой за Веорику отвечаешь! Я с тобой еще дома поговорю!

* * *

После того, как я удовлетворил просьбы Лазаря, я попытался избавиться от дальнейшего "насильного" увеселения. Я был зол и раздражен, и сам не понимал, почему, ведь причина вовсе не в государственных проблемах. Что со мной случилось? С чего вдруг, видя, как другие разговаривают с ней, приглашают её на танец, горячим взглядом провожают каждое её движение, и может быть, они думают, каково было бы легко провести пальцами по границе черных кружев и атласной кожи… почему это меня так взбесило?! Почему меня чуть ли не колотило от раздражения, когда Сай обнимал её, касался её волос… Кто придумал вплести в них нитки белого жемчуга?! Кто придумал её так одеть?! Черт… раздери меня дракон, почему?!

У меня не было ответа. И вряд ли кто-то вообще мог мне ответить, почему она заинтересовала меня. Потому что просо прекрасно играет на платформах? Или сумела обыграть мою сестру в карты, не жульничая при этом? Или… или это опять-таки Темный Принц виноват? И почему у меня вечно он, как орк, виноват?! Что за дурная манера!

Виноват я! Хоть и не понимаю в чем, но обвинять других — удел труса. Что-то не так во мне… после того, как она начала мне сниться, мысли об этой маленькой девочке не покидают мою голову. И хотя я не думал о ней, как о женщине, осознание того, что она выглядит как девочка только когда того хочет, и может быть очень даже привлекательной и желанной, пробудило во мне давным-давно уснувшего собственника… И почему я решил, что она моя?! Зачем это мне?! Я ведь… я ведь уже много лет не думаю о женщинах, обо всех этих светских дамах, которые, надо признать, весьма искусно пытаются соблазнить коронованного вдовца… почему именно эта девочка заставила меня все это почувствовать? И ведь нет такого неудержимого желания, хотя мне и неприятно считать, что о ней так пошло думают, но все же…

В чем же проблема, эрра?! Может, все же не во мне?

Я вернулся в свой кабинет, уселся за стол, словно ища успокоения, провел руками широким жестом по гладкой столешнице, ощущая прохладу пальцами. Повинуясь неясному порыву — вывалил все листы из верхней папки в стопке, уронил на них голову. Запах пергамента резко ударил по нервам, чернила пахнут слишком сильно… защипало в носу, но на миг я протрезвел… стоп, я и не пил много! Пара бокалов не в счет, от этого не пьянеют настолько, чтобы терять контроль над собой!

Не знаю… и не хочу ничего знать! Но одно меня беспокоит: Сай ушел, и вряд ли вернутся в зал, если Лазарь прав и его утащил мэтр, и Веорика осталась там одна, среди этих пошлых взглядов… я должен убедиться, что с ней все в порядке! Обязан!

Я раскопал на столе хрустальный шар для видений, который переделали в проектор. Сейчас он настраивается не только на образы будущего, и может показывать любую картинку, хватило бы сил в заклинании. Я представил себе Веорику, а это было не сложно, потому что даже сейчас она занимала мои мысли, сосредоточился и запустил поисковое заклинание. Настраиваться на живой объект гораздо сложнее, но куда точнее. Через пару минут сизая дымка внутри кристалла стала таять, и я увидел её. А потом растянул картинку чуть больше, выдернув её за пределы шара.

…- Не кричи на меня!

* * *

Я не мог уйти, это было выше моих сил. Такого со мной еще никогда не было! Хрупкие красивые человечки, холодные безупречные эльфы, жаркие и ненасытные дриады… Сколько их было? Я не вспомню имен сейчас, но чтобы я так хотел женщину… Одну единственную девочку, которую Теорон притащил с Континента… Это могло быть с кем угодно, но не со мной!

Я в бессильной ярости ударил кулаком по стене. Эмоции бушевали во мне таким ураганом, что сдерживать их не было никакой возможности. Это было так же нереально, как мои желания.

Я не понимал, чем она привлекла меня. Чем она, еще девчонка, маленькая эльфа, не оформившаяся толком, могла меня так захватить?! Чем? Я не знаю… но просто, глядя на нее… Чертова Триана! Зачем она так её одела?! Это безусловно красиво, ей идет тонкое черное кружево… но уж лучше бы метаморфоза придерживалась традиционных нарядов! Как все эльфки, одела бы её в тонкий шелк и прозрачный шифон… Пусть бы так, но за каким лядом тебе, Триана, понадобилась делать такие акценты?! Она в белом и черном смотрится просто фантастически, её волосы, черные кудри, бледная кожа. Белый полупрозрачный шелк… и черное кружево под ним! Ручаюсь, это свело с ума не только меня! Видел бы кто-нибудь глаза принца в тот момент, когда они вошли в зал! Я до сих пор помню, как он буравил меня в спину, когда я танцевал с ней!

И я со злости чуть ли не бегал по комнате!

Когда кто-то робко стукнул в дверь, я уже почти успокоился, безвольно развалился на диване, закинув ноги кверху. Я все еще был зол, но уже не на себя и не на нее, а на тех, кто косвенно виноват во всем случившемся.

— Сай, мне показалось…

— Пошла вон! — не помня себя, заорал я, вскакивая. Боги, что со мной случилось?! Она вот точно ни в чем не виновата, зачем же я так кричу на нее?! Ей показалось… Зачем, ну зачем я тогда в самом деле не выпрыгнул из окна?! Почему Теорона туда не выкинул?! Почему я вообще остановился?! Ну не переломился бы, выдержал еще недельку без сна, но тогда маг отстал бы от меня… неженка! Неужели за столько лет вне Темного Двора я отвык от нервной и опасной жизни?! Интриги и опасности моего дома не идут в сравнение с тем, с чем я сталкивался на Континенте. Они однозначно хуже.

— Не кричи на меня! — она смешно топнула ножкой. — Если в этом кто-то и виноват, то только ты сам.

— Да неужели?!

В меня будто злобный дух вселился. Почти в буквальном смысле, как демон, полыхая не совсем праведным гневом, я ринулся вперед и прижал её к стене. Она только сипло выдохнула, не пытаясь освободиться. Мои пальцы, словно стальные, сомкнулись на её шее. Я поднял её над полом, еще раз ударил спиной о стену.

— Зачем ты меня доводишь? Нравиться смотреть, как я схожу с ума?! Не подходи ко мне больше! Ты не понимаешь, что я не такой "добрый и ласковый", каким ты меня знаешь, что я — сволочь и скотина, я очень опасное существо, Веорика! И ты должна держаться от меня как можно дальше, а не ластится, словно кошка, ко мне! Ты должна меня бояться!

— Сай, — она легко прикоснулась к моей щеке. Это подействовало лучше, чем ведро ледяной воды на голову — её спокойный взгляд и мягкое прикосновение.

— Шарра миона, — ругнулся и сел на пол. Скрючился, как замерзший, обнял голову руками, закусив губу. Дурак! Какой я идиот! Даже хуже… — Что же ты со мной делаешь, а?

— Пытаюсь тебе объяснить, Сай, что ты идиот! Как мне еще тебе сказать? Каким образом, и на каком языке?! Что во мне не так, что ты отвергаешь меня?! Ты сказал, что я ребенок, и вот пожалуйста, я изменилась ради тебя! Ты сказал, что я ничего о тебе не знаю, и я специально посмотрела про тебя, теперь я все знаю! Ты сказал, что я выгляжу по-идиотски, но что теперь-то не так?! Ведь я видела, тебе понравилось, почему же ты на меня кричишь? Что мне сделать, чтобы ты перестал смотреть мимо меня?!

— Дура! — взвыл я, кидаясь с места на нее… я не святой, у меня нет такого терпения, как у Теорона, все, что я сказал о себе — правда! Нельзя со мной так играть! И тонкий шелк не выдержал, легко разорвался под моими пальцами. Я сдернул с нее платье, превратив настоящее произведение искусства в непригодное ни для чего тряпье, лоскуты! Оно волнами собралось у её ног, не скрывая больше ни капли тонкие черные ленты и полоски. Честно говоря, мне было все равно, я наконец сделал то, чего безумно хотел уже две декады: я добрался до её губ!

Я целовал её, пока она не начала задыхаться.

— Ну, довольна? Радуйся, я сошел с ума! Я тебя никуда не отпущу теперь, пока не расплачусь за все эти дни мучений!

В её широко распахнутых глазах отражалось мое лицо… но я и без того знал, что выгляжу как буйно помешанный, теперь уже точно страшный, с этим знакомым лихорадочным блеском в глазах.

И все же… она не испугалась.

* * *

Проблемы начались не на самом балу, как я предполагал, а гораздо позднее. Уже днем следующего дня. Во-первых, наткнувшись с утра на Веорику, я сразу заподозрил неладное, потому что… ну не знаю, предчувствие у меня было такое. Она поздоровалась со мной, как обычно, набрала в чашу с фруктами еще и хлеба, в другую руку взяла тарелку с ветчиной — бедная Аврелия рыдала, орудуя ножом.

Во-вторых, в десять утра я уже был в замке, и с удивлением узнал, что принца до сих пор никто нигде не видел. Странно это все. Надо срочно его найти! И как умный эльф, я начал с его кабинета. Его подопечные приучены не заходить без спроса, да и вообще, дверь была закрыта, дважды — обычным замком и магическим. Потому-то все и решили, что там никого нет. А кто-то был.

Я телепортировался через дверь, обойдя охранные заклинания. Увиденное повергло меня в шок — так всем позарез нужный Элиот спал за столом на ворохе бумаг с хрустальным шаром в обнимку. А вот это уже интересно…

— Элиот, — я тронул эльфа за плечо, и он дернулся, как безвольная кукла. Вот тогда я испугался, потому что пусть и спит пьяный на рабочем месте, но как-то реагировать на меня он должен! Я за плечи оторвал его от стола, привел в сидячее положение.

— Твою же ж мать…!

Взвалил принца на плечи и сиганул в телепорт до Эмиллиана. Прямо на него и навел маячок, дабы не искать его по всей больнице и не терять зря времени. Его и так почти нет…

Не знаю, сколько принц вот так вот пролежал, чего он опять наглотался, не знаю. Только бы все обошлось…

— Эмиллиан!!!

Целитель сам чуть чувств не лишился, увидев друга в таком плачевном состоянии. Хотя быстро сориентировался, выгнал меня, чтобы обстановку не нагнетать, вызвал к себе помощников… Через пятнадцать минут вышел с довольно глупой улыбкой на лице.

— Мэтр, вы меня так пугаете в последнее время…

— Что с Элиотом?! — я хватил целителя за воротник.

— Ничего, ничего! Все с ним нормально, отпустите!

— Тогда чего он, такой…? Он точно ничего не… это?

— Нет-нет, не считая легко опьянения, от которого и следов почти не осталось. Я не знаю, порадует вас это, или нет, но я почти уверен, что Элиот просто… как бы сказать? Выключился? Не знаю. Такая нагрузка на нервную систему даром не проходит, его разум не выдержал и выключил все функции мозга, кроме поддержания жизни в состоянии стазиса. Ну почти стазиса. Во всяком случае, большая часть процессов в организме замедлилась, а мозговая активность на нуле.

— Какая нагрузка? — не понял я.

— Сильный стресс, переживания, любое сильное чувство. Ему же нельзя так волноваться, я ему все время говорю. Сами знаете, психика у него очень неустойчивая. Я привел его в нормальное состояние, это буквально пара минут. Он должен очнуться через час-полтора, как только его организм опять войдет в привычный ритм. Другое дело, что с его сознанием делать? Мэтр, я тут не специалист.

— Ладно, я понял.

А дело серьезное! И что его могло так впечатлить? Неужели Веорика? Так нет, он еще нормальный был, разве что чуточку возбужденный. Лазарь его видел под вечер вполне в здравой памяти. Неужели что-то ночью случилось такое? До чего он додумался? Ох, дурья башка, ну зачем я его оставил?!

* * *

Я давно уже так не просыпался. Удручающе давно, даже обидно. И глаза открывать не хочется, вот так бы еще полежать часок-другой, невзначай вспоминая, что эти же часики назад тут творилось. Теорон меня убьет… если узнает! А он узнает? Как бы не так! Да за такое и умереть не жалко…

Хотелось замурлыкать, потянуться, как это сделал бы огромный ленивый кот. Прохладным дыханием обдало шею, кто-то словно примерился к ней и легко поцеловал, касаясь губами пульса. Ага, и сердце опять стучит, как бешеное… но мы подождем, не каждый день нас балуют такой лаской.

Она прижалась щекой к груди, коснулась рукой моего уха, потом пальчиком провела по губам. Словно в первый раз меня видела, осторожно, на ощупь исследовала. Я, честно, говоря, не пр-р-ротив, это так пр-р-риятно!

— Сай, я знаю, что ты не спишь.

— Ну и что? Как это тебе помешает? Продолжай, мне очень нравится…

Я высвободил одну руку и обнял её. Вот теперь точно моя, только моя эльфа. Только платья мне жаль, как ни прискорбно.

— Элиоту плохо.

Эта новость заставила меня открыть глаза, хотя… нет, встать меня не заставит даже известие о конце света. Сейчас я уже не хочу никуда идти, спешить — подождут. Подождут и потерпят, пока я наслаждаюсь этими минутками счастья. О да, я счастлив, я в этом уверен.

— Что с ним случилось?

— Нервный срыв, как Эмми считает.

— А на самом деле?

— А на самом деле, если такое возможно, то с ним все наоборот. Он не перенервничал, а… просто испытал чувство, очень сильное для него.

— Это и есть нервный срыв.

— Да нет, он отключился не по тому, а… ну он… ну в общем, он сегодня ночью испытал нечто такое, что и ты.

— Когда успел? — вот эта новость уже может заставить меня пошевелиться. Светлый принц, вчера?! Да с кем, когда?!

— Нет, не в том смысле, — Веорика покачала головой. — Просто он кое-что понял, и это сильно его обрадовало. И не только.

— Ну и пёс с ним, с Элиотом… сейчас это меня совершенно не волнует.

Я поймал её ладонь, блуждающую где-то в моих волосах, поочередно поцеловал каждый пальчик, спрятал под подбородок и мечтательно вздохнул, прикрывая глаза вновь. Вот только не сейчас… боги, пожалуйста, пусть все, кому что-то от нас надо, подождут еще полчаса! Да нет, даже часа будет мало, но я согласен и на половину! Только пусть нас никто не тревожит эти драгоценные полчаса, ну я прошу… разве я когда-нибудь что-нибудь у вас просил? Доставал вас молитвами? Ну дак сделаете мне одолжение!

Такое нежное прикосновение… её волосы, как будто без её ведома, опутывают меня с ног до головы, осторожно скользя по коже, не сжимая, а словно лаская.

— Веорика…

— Ммм?

— А что, если мне придется вдруг резво вскакивать?

— Я закрыла дверь.

— Теорона это не остановит.

— Он не отойдет от Элиота, пока тот не проснется.

— Но ты сама о них вспомнила.

— Я ответила тебе, заранее. Но ты все равно этот вопрос задал.

— Ну Веорика…

Наверное, это чтобы я не убежал, так невзначай, чтобы никуда не делся. Так ребенок держится за рукав матери, твердо, настойчиво, но не с силой. В движениях, во всяком случае, шелковые путы не слишком ограничивают, потому — все равно! Никуда я не убегу, даже если силой потащат, я буду сопротивляться как бешеный! Я обнял эльфу обеими руками.

Если открою глаза… она наверняка смотрит на меня своими огромными мистическими глазами, положил подбородок мне на грудь. Её нисколько не беспокоит неудобная поза, в которой она замерла, она только на меня смотрит. Вернее, куда-то внутрь меня, словно видит что-то одной ей понятное.

Нет, не робко… почему же она гладит меня, как пугливого котенка? Хм… Я подался вперед, следом за её руками, чем, похоже, все-таки испугал её. Ну конечно, самое время вспомнить, что меня надо бояться.

— Триана идет.

Пауза. Недоумение. Не могу понять…

— Что?!

Быстро… подхватилась, одним движение соскочила с кровати, пересекла комнату. Что-то быстро набросила на себя, не мое, что очень хорошо. Я только успел сесть, принять вертикально положение, так сказать, как мне на ноги плюхнулся поднос, с каким обычно Аврелия ходит. Я непонимающе уставился на полоски ветчины.

— Я забыла взять попить, — Веорика пожимает плечами, усаживается на колени напротив меня.

Проходит одна минута. Я ткнул пальцем в мясо, понюхал, не знаю, зачем. Откинул за плечи волосы, все приспособления для прически остались где-то в другом углу, а то и вообще там, где мы только начали… вот найдет Аврелия, или еще кто-нибудь, там и будем заплетаться.

Триана не постучалась. Наверное, решила застать нас врасплох. Но у нее ничего не вышло, бе-бе-бе! К тому времени, как метаморфоза появилась тут, я уже пришел в себя окончательно. Хотя нет, не окончательно, но достаточно, чтобы держать себя в руках, и придирчиво выбирал, что бы мне еще съесть.

Веорика — безупречна. Ни тени удивления на лице, никакого беспорядка в одежде или волосах, они ровным каскадом лежат у ног. Единственное, что вызывало у меня опасения, так это мой внешний вид да постель. Ну, в смысле, я такой же измятый, как и она. Ну голый. Ну… да без "ну", короче!

— Здравствуй, Триана.

— С добрым утром, Веорика. Вы завтракаете или обедаете?

— Я обедаю, а Сай завтракает. Он вчера устал, я его полчаса назад разбудила.

Я киваю с набитым ртом, мол, правда-правда. Но по лицу Трианы вижу — не верит ни на йоту. Ну вот дотошная, только лишние проблемы создает. Вот так и вижу, в голове у нее мысль "А устал до того, как разделся, или после?" Ну-у-у…?!

— Ну а ты тут зачем? — перехватываю инициативу у Веорики. — Тоже покушать пришла?

— Нет, к сожалению. Видишь ли, Сай, ты зачем-то понадобился Лазарю. Ну а поскольку ты тут работаешь, вроде как, я должна тебя заменить.

Я с сомнением пострел на Веорику. Я уже не уверен, что ей нужна охрана. Когда надо, она умеет быть и сильной, и жестокой, а когда и страстной… трру, так, стоп! Куда меня опять занесло? Чувствую себя озабоченным молокососом каким-то! Кому расскажешь, не поверят — конкретно сдвинулся на светлой эльфе!

— Триана, можешь подождать меня внизу? Я кое-что хочу сказать Саю… — великая актриса, Веорика! А черт её знает, может быть и не притворяется. Во всяком случае метаморфоза кивнула и беспрекословно выполнила просьбу, только напоследок на меня уничтожающий взгляд кинула. Я лишь пожал плечами.

— Сай, почему ты не хочешь, чтобы кто-то из них знал?

Я как раз вытаскивал ногу из простыни, слезая с кровати. И грохнулся на пол, застигнутый врасплох этим вопросом.

Ну а что я могу ответить? Кучу невразумительных причин, да и только, и свои собственные дуратские опасения. Веорика — большая девочка, она это удивительно вразумительно доказала мне, да может быть и не только мне, но вряд ли Теорон учтет это, когда будет меня убивать. Хотя, может быть, я просто паникую раньше времени. Один раз меня уже отчитали за такие шалости, вот и заранее дрожу… черте что! Меня не особо пугает какое-то наказание, скорее, как он отнесется к этому вербально — лучше бы поколотил, чем просто и надолго обиделся. Теорон как друг и просто как эльф мне очень дорог, редко можно так с кем-нибудь сойтись. И я не могу до сих пор понять, серьезно ли он носиться с Веорикой, как с хрустальной, дальше ли он намеривается её от всего охранять, огораживать? Его реакция на первый намек была неоднозначна, а повторять… И потом, опять этот камень преткновения у нас с принцем, опять те же грабли. Я не верю, что он вот так сразу излечился от своих заскоков на сексуальной почве, но его взгляд… м-да.

Ишша дхэ-ен!!! До меня дошло! Я, черт возьми, ишша… Вы помните, кто я, или еще раз перечислить? Я! Я натурально ревную её к любому ходячему объекту! Да что за напасть-то такая, я с Веорикой как будто с ума схожу, медленно, но верно! Меня даже бесит уже то, что она остается тут с Трианой, а в особняке куча эльфов, не считая охраны… ну-у, дожили, ишша!

То же самое, наверное, чувствует любой мелкий, когда у карапуза игрушку любимую пытаются отобрать. Вернее, когда он понимает, что за разбитое стекло, расколотые вазы и посуду, за загаженные красками ковер и шторы ему всыплют и отберут эту прелесть на неопределенный срок. Ишша, какое сравнение загнул.

— Сай, ты меня вообще слышишь?

— Слышу, — отвечаю, натягивая штаны. — Но не знаю, что ответить.

Веорика рассмеялась, быстро подошла ко мне и обняла как обычно, чуть выше пояса, коснулась губами моей ключицы. Я растаял, все, готов её что угодно рассказать…

— Ты всерьез считаешь, что маг может мне что-то запретить? — прошептала она мне в плечо.

— Боюсь, что обо мне он будет низкого мнения.

— Разве? Сай, ты ведешь себя глупо. Поверь, ничто не сможет изменить то, что произошло. Я тебя чувствую…

Интересно, она о том, что я шептал ей на ухо тогда, или о том, что происходит сейчас? Если она не отойдет сейчас же, мне будет глубоко наплевать на Лазаря и иже с ними всеми, потому что… я хочу её, прямо сейчас, опять. И это практически победило меня — о, такая чудная беспомощность! Понимаю, что не хочу больше никуда идти, что-то искать, находить и бежать снова — хочу просто стоять вот здесь, обнимать её.

Веорика скользит губами по моей груди, касаясь некоторых шрамов, тонких, почти незаметных (работа Эмиллиана), рубца полумесяцем между пятым и шестым ребром справа — заживало самостоятельно, без целителя. Теплые ладошки ощупывали спину, позвоночник и длинный прерывчатый шрам вдоль него, следуя от основания позвоночника вниз. Вея опустилась на колени передо мной, и я невольно затрепетал. Рукой погладил её по голове, ощущая, как её дыхание касается меня внизу живота.

Веорика поправила ремень, легко его застегнула, затянув на самую разношенную дырочку, поцеловала пряжку. Вот уж не думал, что это так легко сделать, когда я в таком состоянии!

— Я хочу навестить Элиота.

Бадья ледяной воды не подействовала бы на меня лучше. Прекрасное средство, вышибает напрочь!

Хватаю Веорику за руки и рывком поднимаю вверх. Чуть не рассчитал силы, и ноги эльфы оторвались от пола. Я поставил её перед собой и строго спросил:

— Зачем?

Вея улыбнулась.

— Отчасти мы с тобой виноваты в случившемся с принцем. Но большей частью я; я и не знала, что эмпатия такая сильная штука.

— Чего?

— Сай, не переживай. Твоя ревность, беспокойство совершенно необоснованны. К кому угодно, но не к Элиоту. Неужели не понимаешь?

— Не понимаю, — проворчал я, отворачиваясь в поисках рубашки.

Веорика застегивала деревянные пуговки и все время говорила:

— Сай, милый… перестань.

Она назвала меня милым! Я счастлив…

— Не глупи, ведь ты раньше никого не ревновал. К чему теперь? Что же, я особенная?

Я захохотал.

— Конечно особенная! Ты заставила меня влюбиться еще раз, хотя считается, что эльфы любят только однажды. Но Вея, я ничего не могу с этим поделать! Словно это не мои чувства…

Она внимательно посмотрела на меня снизу вверх, маленькая…

— Возможно и так, — и я не смог понять, что значит её лукавая улыбка.

* * *

Мне довольно редко приходится просыпаться в больнице. И те случаи, когда это происходит, весьма неприятны и опасны. Например, моя неудачливая попытка отравиться, или покушение на человеческих королей, когда я в первых рядах скакал, выстегивая убийц… В общем, едва с десяток случаев наберется, в то время как Сай раз в год-то точно угодит к Эмиллиану на операционный стол.

Мне здесь не нравиться, слишком мягко. Открывая глаза, вижу светлый потолок и разного рода сетки кристаллов над постелью — куча приспособлений для лечения и восстановления. Не понимаю, зачем это надо? Исключительно для спокойствия мэтра, Рин и отца? Эрра…

Вот он, мэтр Теорон сидит рядом. На стуле с высокой спинкой, специально наколдовал, у Эма таких нет. Ждет, скрестив руки на груди, когда я проснусь. Знал бы, еще повалялся без сознания. Ведь теперь придется объяснять, что произошло, а как я это сделаю? И соврать не могу, поймет сразу…

— Ваше высочество, вы уже проснулись?

Мэтр очень недоволен, раз уж "высочеством" меня называет. Ну, я понимаю, он сразу же подумал самое худшее… нет, теперь я ни за что так не поступлю. И не из-за Рин даже, хотя только она и удерживала меня все эти годы. Теперь я кое-что важное понял, очень важное.

— Потрудитесь объясниться.

Это не просьба, приказ. Но я не могу.

— Мэтр, не надо, — голос немного хриплый, горло царапает сухость. — Я не могу ничего вам рассказать.

— Даже в общих чертах? — Мэтр Теорон открыл глаза, приподнял брови в удивленном жесте. Раньше я никогда так явно не отказывался от объяснений.

Я привстал на постели, принимая сидячее, более удобное для разговоров положение.

— Мэтр, если я скажу вам хоть что-то, то подставлю невиновного эльфа. Я слишком хорошо знаю, каковы вы в гневе.

— Я могу и не спрашивать тебя, Элиот. Если этого потребуют интересы короны, я просто прочитаю ответ у тебя в голове.

Я невольно содрогнулся. Мэтр может это сделать, на вполне законных правах. Уэйфеф согласился на такие меры, как внушение на подсознательном уровне, вплоть до коррекции памяти, если произойдет что-то подобное, как в прошлый раз.

Но я не могу этого допустить. Вспоминая, что произошло ночью… Мне даже стыдно думать, что об этом кто-то узнает. Я не должен был этого делать, но в меня словно злой дух вселился — отключить шар я не мог и не хотел. А потом… потом случилось кое-что совсем непонятное.

Моя эмпатия не развита до такой степени, да и никто не сможет почувствовать на таком расстоянии. Впечатление, что чувство пришло изнутри, а не снаружи, но и не совсем мое было, такое четкое и ясное. Словно это я и не я одновременно. Но… но это было прекрасное чувство. Самое прекрасное, сродни тому, что я испытывал, даже просто смотря на… на Арибен. Но только в сто раз сильнее. Сначала была первая волна, почти выкинувшая меня из моего тела, вихрь чувств и переживай. Я убежден, это ощущения Темного Принца. Я уверен в этом на все двести процентов. И далее по восходящей…

Я не помню ничего, что происходило, я помню лишь ощущения и чувства. Чувство безграничной нежности, неудержимое желание, восхищение и чистый восторг. Ничего конкретного, только расплывчатые цвета эмоций Темного Принца. Я не думал, что он может испытывать такую бурю положительных эмоций.

Если кто-то узнает… нет, этого не должно произойти. Особенно, никто не должен знать, что это сотворило со мной. Я стал практически другим эльфом… сам себе боюсь признаться, но я… я, чувствую, практически тоже самое могу испытать, вернее, уже. Потому что какая-то часть эмоций все-таки принадлежала мне. Веорика… она все испортила, но все-таки, она сотворила такое чудо с моей душой. Я её почти… почти…

Я боюсь этого слова. Нет, ничто не заставит меня это сказать.

— Элиот, не молчи! Не пугай меня!

— Мэтр, поверьте, я не собирался пытаться убить себя снова. Все вышло случайно. Наверное, это перенапряжение, и потом, бал…

— Веорика? — понимающе кивнул мэтр.

— Возможно, — я прикрыл глаза, чтобы они не выдали мое волнение.

Открывается дверь, и тихие шаги… кто пришел? Только не Эм, только не Рин, кто угодно…

— Теорон?

Эрра! Я чувствую, что краснею. Невольный свидетель, я же… я не хотел! Не должен был… смогу ли я посмотреть ей в глаза? Заговорить? Ведь мне совсем не хочется запираться от нее где-нибудь, нет. Я хочу говорить с ней, смотреть на нее, играть с ней на платформах, в конце концов! Хочу танцевать с ней, как это делал Темный Принц. Принц Сай-ли… Но я не могу — все-таки чувство стыда сильнее всех этих желаний. Только бы никто не… Эрра! Но ведь она знает! Она провидица, она наверняка… о нет!

— Веорика? Что ты здесь делаешь? И где Сай? — спросил Теорон.

— Сай поспешил к Лазарю, — невинным тоном отвечает эльфа. Я не вижу её лица, но готов поклясться, оно таки светиться радостью. — Я думаю, ничего со мной не случиться, тем более что сюда меня проводила Триана.

— Ну и она где? — допытывался мэтр.

— По моей просьбе навестила Эмиллиана. Кое-что ему сообщить, чтобы… ну это не так важно. Теорон, а я могу поговорить с Элиотом?

— Ну я не знаю, — мэтр наверняка посмотрел на меня. — Элиот, прекрати это ребячество! Что ты притворяешься?

— Я не притворяюсь, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как пылают кончики ушей. Мне очень стыдно-о-о-о! Пусть, да, это не непростительное преступление. Я могу привести кучу примеров по этому поводу, но мне кажется — я стал свидетелем нечто большего, слишком личного. И дело не в сексе, о нет! Гораздо… гораздо древнее.

— Теорон, если хочешь, я могу потом тебе сказать, что происходит с Элиотом, — с легкостью выдала Веорика. Я задрожал, предчувствуя самое худшее… она действительно знает! Нет-нет-нет…

— А ты знаешь?

— Странный вопрос, конечно! Но только позволь мне с ним переговорить, наедине. Не беспокойся, Теорон, Элиот в полном порядке. Я уверена, через полчаса он уже будет на ногах.

— Это еще как Эм скажет, — пробурчал мэтр. — Ладно, мне все равно надо во дворец. Дождись обязательно Триану или Сая, хорошо?

— Теорон… я не маленькая беспомощная эльфа. Ничего со мной не случиться. Ты слишком переживаешь за меня. Помнишь, что ты мне обещал?

— Да-да… хорошо, извини. Тогда дождись Триану, чтобы она провела тебя в Зимний Дворец, хорошо?

— Обязательно.

— Вот и договорились. Еще бы знать, зачем Лазарю Сай… Ладно, ваше высочество, ожидаю от вас вполне членораздельного объяснения вечером, и что вы все-таки примите активное участие в сегодняшнем совете.

Мэтр Теорон вышел. Я все никак не мог решиться открыть глаза. На постель добавилось небольшая тяжесть — Веорика весит не много, как я и думал. Она присела на край кровати, коснулась рукой моей ноги, чуть ниже колена.

— Открой глаза, пожалуйста.

— Мне очень жаль. Я действительно не хотел! Но я… это случайно получилось… простите меня… не говорите мэтру Теорону, пожалуйста.

— С каких пор мы так официальны? Ничего я ему не скажу, не переживай. Но тогда ты откроешь глаза.

Дыхание сбилось… как я посмотрю ей в глаза? Меня в дрожь бросает от мысли, что она знает всё, в особенности то, что происходило со мной. Ну как вообще такое могло получиться!

— Ну, посмотри на меня. Сейчас!

Матрац продавился с обеих сторон от меня, тень нависла надо мной. Я понял, что она смотрит прямо мне в лицо, упершись руками в мою подушку. Нет, это просто невозможно…

Пугливо, ожидая наказания небес в каждую секунду, медленно и неохотно я все же открываю глаза. Её лицо расплывается на миг, чтобы обрести четкость и окончательно смутить меня.

— Ты знаешь… — и маленькая ладонь закрывает мне рот. Остается только протестующее мычать, потому что…

— Элиот, не прячься. Ничего страшного нет…

Рывком сажусь, заставив её опуститься мне на колени, откидываю её руку.

— Ничего страшного? Это ты так считаешь! Я бы никогда не… — запинаюсь, глядя на нее. Вселенское понимание и прощение в глазах.

— Ты стыдишься… чего? Самого прекрасного и естественного чувства в мире? Почему? Один ревнует меня ко всему, что движется, да и к тому, что стоит тоже, будь то одушевлено или нет… Второй считает, что я хрустальная и сломаюсь от одного ветерка, что меня нужно всеми правдами и неправдами охранять от внешнего мира. Третий находит меня самым удивительным невероятным существом и хочет разрезать меня и посмотреть, что внутри, испытывая от этого удовольствие… ну а ты огорчаешь меня тем, что не желаешь признать, что нас что-то связывает. Это то, чего я не понимаю ни в людях, ни в эльфах. Вы сами ставите себе невероятные условия, загоняете себя в рамки, ограничиваете свою суть, но зачем? Кому это надо, кто так решил? Вам нравится мучить самих себя и окружающих? — она обняла меня.

— Ты… и я… я не совсем… да стоп, о чем мы говорим? Мы знакомы несколько дней, и мой поступок нельзя объяснить, не затрагивая нормы марали, Веорика, и ты пытаешься убедить меня в том, что все хорошо и правильно? Вот чего я не понимаю!

Тихий рык вырвался из горла девушки.

— Отлично! — фыркнула она, так быстро и неуловимо оказываясь где-то около двери в палату. — Если ты хочешь, давай сделаем вид, что ничего не произошло, и ты ничего не почувствовал! Но это будет обман, самая явная ложь. Потому что Сай-ли чувствует твою ревность, вот что! И он точно так же, как и ты, растерян! Элиот, прими как должное установившуюся между вами связь, теперь этого уже не изменить!

— Связь?! О чем ты вообще говоришь!

— Ты знаешь, о чем я. Ты ведь уже обо всем догадался, не так ли?

— Это не повод…

— Повод для чего?! Замолчи, пусть будет, так как ты хочешь! — девушка глубоко вздохнула и переменилась в лице, как по заказу показывая злость, которую я так ждал… — Я безгранично возмущена, Элиот! Как ты посмел подглядывать за мной и Сай-ли? Как такое в голову пришло? — она подошла ко мне и стукнула по плечу, — Я все расскажу Саю, и Теорону, и Триане, и твоему отцу, и всем-всем! И тогда тебе будет так стыдно, что ты провалишься в преисподнюю к демонам в гости, прямиком в Демонис, в гиену огненную!

Я опешил от такой гневной тирады. Я почти поверил, но с последним звуком её лицо снова смягчилось, выражая крайнюю нежность, и уже нормальным голосом она продолжила:

— Но согласись, приятного в этом мало. Давай сделаем вид, что я этого не говорила, а ты не упрекал меня. И все довольны. Просто перестань себя корить, так было надо. Ты меняешься, Элиот, поверь, к лучшему. И я буду очень рада, если ты не будешь теперь прятаться от меня на работе. Я бы хотела, чтобы ты приходил ко мне, разговаривать с тобой я тоже хочу, и сыграть с тобой еще раз… мы ведь не закончили партию, верно? Элиот, ты пойми, ты ведешь себя глупо.

Я вздохнул.

— Я не могу вот так просто принять и забыть. Я другой.

— Кончено, другой, но ты это можешь. Когда-то ты был почти такой же легкомысленный, как Сай. Никто не отбирал у тебя этого права веселиться и дурачится, никто не запрещал тебе любить…

Она произнесла это! Запретное слово. Эрра…

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

— О нет! — она широко улыбнулась. — Вот я точно знаю, о чем говорю!

— Это то, о чем ты хотела со мной поговорить? — надо сменить тему, срочно. Ладно, я постараюсь забыть это как досадное недоразумение. Это будет трудно, почти невозможно, особенно если она рядом и безмолвно будет напоминать о моем проколе, проступке, провинности. Да, это так, я, грубо говоря, согрешил, и отрицать этого не буду. Но кричать об этом тоже не горю желанием.

— Нет, Элиот. Я хотела тебе сообщить, что если хочешь своими глазами увидеть того самого колдуна, то…

— Что?! — я подскочит от удивления. — Как так получилось?

— Само собой, — Веорика таинственно улыбнулась, снова залезла ко мне на постель.

Разумеется, более подходящего момента для появления Сай-ли придумать нельзя было. Я убежден, что Веорика сделала это нарочно!

Темный Принц появился вместе с Эмиллианом. Сай с каменной физиономией вошел в палату, Эмиллиан же был почти красный от негодования — его гневная речь пронеслась мимо ушей дроу. Похоже, они спорили о моем здоровье, как душевном, так и физическом.

— Добрый день, Сай, привет, Эмиллиан, — как ни в чем не бывало откликнулась Веорика, восседая на моих коленях. Я от души пожелал провалиться сквозь землю!

— Веорика?! — удивлению Эма не было предела, а вот Темный Принц смолчал, в кой-то веки.

— Я думаю, что Элиот вполне здоров, — процедил он сквозь зубы. — И сам может пойти отцепить от меня Лазаря! Верно, Эмми?

Целитель побагровел еще сильнее, сжал кулаки и… и так же быстро сдулся, приняв плохое настроение принца как неизбежное зло. Он оттеснил дроу плечом, легко и просто деактивировал заклятья и в меру степенно сказал:

— Элиот, ты свободен. Здесь все-таки больница, а не проходной двор…

Он бы еще вякал!

— Что так обеспокоило Лазаря? — задал я вопрос, после того, как Эмиллиан ушел. Намекнул, что можно выметаться, и смылся. Веорика и не подумала слезать с меня, или с кровати, как кому удобнее считать, и от этого дроу ласковее не становился. Она хоть и маленькая, но вполне имеет какой-то вес, а потому ноги медленно начинали неметь.

— Труп, доставленный сюда межконтинентальным порталом. Тело, предполагаемо, принадлежало тому самому колдуну. Вывалился утром перед зданием Асаи-да-Таи…, как это у вас нормальным языком называется?!

— Не надо, я понял… Веорика, ты можешь, хм, встать с меня? Я должен одеться.

— Легко.

— И было бы неплохо, если бы ты не заставляла больше Триану ждать, — добавил Сай. Проводил маленькую фигурку взглядом, плотоядно ухмыльнулся, а когда за ней закрылась дверь, облегченно вздохнул.

— Веришь, нет, но мне гораздо спокойнее, когда она вне пределов чьей-либо досягаемости вообще… — с неожиданным мученическим вздохом признал Сай. — Была бы возможность, запер где-нибудь ради сохранности своих нервов. Ну почему она на меня так действует?

— Как?

— Очень сильно. Ты можешь себе представить, чтобы я ревновал её к любому движущемуся объекту?!

Эрра, хорошо, что спина не выражает всех эмоций, что проступили на моем лице. Это правда. Стоит мне подумать о Веорике, как ненавязчиво понимаю, что хочу, чтобы она была только моей. Дурное, нехорошее желание… И Темный Принц вообще не ведал, что такое ревность, а тут так сразу неожиданно… Права ли Веорика, и это действительно мои ощущения у него? А вчера меня накрыло волной его эмоций? И что это может значить?!

— Боги… я вообще не понимаю, как я мог так сильно измениться за несколько месяцев?! — причитал Сай. — Но в любом случае, это к делу не относится. Беги скорее займи чем-нибудь своего Лазаря. Он почему-то считает, что если его принц не в состоянии, можно донимать другого! И с чего он взял, что я знаю о колдуне больше вашего?

— Не знаю, почему бы тебе этот вопрос ему не задать?

* * *

Этот разговор произошел почти сразу после начала её тренировок с Сай-ли. После первой попытки Трианы объяснить ей, что такое изменчивость метаморфоз, на следующий день, когда Сай был немного занят чем-то иным, она ждала Триану, а пришла я.

Я уже много дней не находила себе покоя, мучаясь один вопросом — не обманывают ли меня мои глаза? Да, я видела это лицо у нее только один раз, сразу после этого она предстала в облике эльфы. Но тут, даже здесь были знакомые мне черты. Едва ли кто-то мог бы мне поверить, что её лицо приняло в себе черты нашей почитаемой богини. Никто на это внимания не обратил, но я была свидетелем рождения нашей защитницы, я знала ту, что стала причиной появления Элейн Светлоликой. И я не могла найти разумного объяснения тому, что Веорика обладает способностями, не всеми, но вполне достаточными, способностями Плачущей Звезды. Это было просто немыслимо! Если бы Пансинрар был здесь, он бы наверняка нашел объяснение появлению этой девочки. А мне оставалось лишь спросить её саму об этом.

— Таюя? — удивленно воскликнула Вея, поднимаясь с травы. Она сидела у фонтана, на заднем дворе особняка де Лорэн весьма удобно чему-либо тренироваться. — Я рада тебя видеть.

— И знаешь, зачем я пришла? — поддела её я. Конечно, как же не знать о её внезапных прозрениях? Я все о ней знала, все, что было возможно. Кроме самого главного — кто она? Но сейчас я получу ответ на этот вопрос.

— Я знала, что ты придешь, но не знала, когда, — ответила она. — Что ты хочешь знать? Я не могу ответить на все твои вопросы, едва ли я сама знаю ответы на них. Но я расскажу тебе все, что знаю.

— Тогда… — я подошла ближе. Разговаривать стоя будет неудобно, чувствую, это будет долгий разговор. Надо присесть. Она поняла меня без слов, и мы устроились на травяном ковре. — Скажи мне, какое отношение ты имеешь к Ринель? Ты знаешь, кто это такая?

— Поразительно, ты её помнишь… — сказала она, заинтересованно нагибая голову. — Конечно, я знаю, кто такая Плачущая Звезда. Это я и есть.

— Разве? — я облегченно и одновременно настороженно вздохнула. — Ринель погибла более десяти тысяч лет назад. Она отдала свою силу Древу Жизни, после чего отдала свою жизнь за людей. Благодарность эльфийского и людского народа породила богиню жизни, Элейн.

— Я знаю. Но тогда давно, я была ею, я была Ринель, той, которую ты помнишь. Той, которую украл у людей Пансинрар.

— Каким образом это возможно?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Не сейчас, по крайней мере. Таюя, извини, но и на этот я тоже не знаю ответа.

— Ясно… тогда скажи, зачем ты, кем бы ты не была, сейчас здесь?

— Я прячусь. Возможно, ты даже знаешь от кого. Она тоже выглядит, как Ринель, только это не она. Принц Элиот говорил ведь о странных событиях в Нарне?

— Я знаю, но я тогда решила, что это просто совпадение. Но ты обладаешь теми же способностями, что и Ринель.

— Едва ли. Её сила была иной.

— Выглядит одинаково. Ты прячешься от этой человеческой девчонки? Она как-то может угрожать тебе?

— Может, и не как-то, а определенным образом. Не переживай, я покину Лотлориан скоро.

— Веорика… ты не можешь…?

— Я сделаю все, что смогу. Но проблема в том, что я не Плачущая Звезда. Элейн не допустит смерти эльфийского народа, она была создана для вашей защиты, от войн, зла или болезней.

— Я понимаю. Я должна сохранить это в тайне?

— Не думаю, что Тео правильно тебя поймет. И другие тоже. А Триане я, пожалуй, расскажу, только позднее.

— Тебе нужно научиться меняться, верно? Зачем?

— Чтобы суметь постоять за себя, если рядом никого не будет.

— Ты сильна. В тебе много магии. Неужели нельзя использовать её?

— Нельзя. Та человеческая девушка обратит эту магию против меня. Это ведь её магия, просто я имею к ней доступ.

— Это странно. Тео точно не должен знать об этом?

— Об этом никто не знает. Но и от незнания легче не становиться.

— Я могу помочь?

— Посильно. Просто будь рядом, по возможности. И покажи мне что-нибудь из своего арсенала.

Я показала свою боевую форму, после чего она попыталась её повторить. Не с первого раза, и не все у нее получилось, но общий принцип она поняла. Следующий наш разговор состоялся накануне того знаменательного события — известия о первом эльфе-вампире. Получается, я узнала об этом на день раньше от Веорики. Я застала её одну, опять. Я уверена, она специально подгадывает такой момент, потому что мне она рассказал больше, чем кому бы то ни было. И не собирается никому говорить, судя по всему.

— Таюя, я рада, что ты здесь. Я хочу попросить тебя кое-чем, — даже без приветствия сказала она. — Ты ведь не занята?

Конечно, она прекрасно знала, что я у меня, как у других метаморфоз нет личной гвардии. Даже на Эллесмере метаморфозы составляли личную охрану короля, но там нас было больше, в сотни раз больше, в тысячи. Сейчас некоторые стоят во главе небольших, но хорошо тренированных отрядов, на той же самой службе — охраняют королевскую семью и Лотлориан. Я присоединяюсь к их числу одна, как целая армия.

— Нет, не занята. Что ты хочешь попросить?

— Это покажется тебе странным, но я хочу отправить тебя тайком в небольшое поселение на южной границе. Видишь ли, как бы помягче сказать… там есть вампиры.

— На нашей территории?! — удивилась я. — Ни одно порождение Некроса не может проникнуть в Лотлориан! Это невозможно! Веорика, ты что-то путаешь…

— Нет, все правда. Только эти вампиры не совсем обычные. При жизни они были эльфами.

— Это…это… Веорика, это не…

— Нет, теперь возможно, — возразила она. — Помнишь, я говорила о той, которая очень хочет до меня добраться? Она знает, что я могу быть здесь, но она сама не может проникнуть сюда. И вот нашла способ. Я не могу просто так сказать об этом Теорону, или еще кому. Мне не поверят, а тем временем вампиры успеют скрыться. Таюя, я хочу, чтобы ты нашла их убежище и хорошенько там пошуровала. Выгнала их оттуда, чтобы они разбежались. И нескольких выгони в сторону патруля. Я понятно все объяснила?

— Это… но проще просто сказать! Тебе ведь поверят!

— Не поверят. Потому что понятие эльф-вампир выходит за рамки привычной им реальности. Они сами должны это обнаружить, иначе мои слова пролетят мимо остроконечных ушек. Я могу на тебя положиться, Таюя? Могу?

Я судорожно сглотнула слюну. Эльфы-вампиры… если такое возможно, да это же катастрофа! Нет, Элиот, Теорон и все должны узнать. Но она права, в очередной раз, они не поверят, пока сами не убедятся. Звучит слишком фантастично. Я сама до конца не верю, но это говорит она, Веорика, Веорика, которая когда-то была Ринель. И я поверю, ведь я-то это помню.

— Хорошо, я смогу отправиться инкогнито. Значит, я должна перебить их как можно больше?

— Да, сколько удастся, навести панику, все, что угодно, — Веорика обмотала палец весьма солидной прядью и с силой дернула. Волосы, как живые, обвили её пальчик, зашевелились, сплетаясь в какой-то узор. Спустя минуту Веорика сняла с пальца изящное ажурного плетения кольцо из какого-то металла. — Возьми, тебе пригодиться. Не снимай. Это твой второй шанс.

Я не совсем поняла, что она сказала, но выслушала все подробности моих действий. План у нее действительно был безупречный, только одно "но" — для меня было опасно.

Я отправилась в то самое место, что она описала, и действительно нашла там несколько десятков вампиров. Под корнями большого дерева, в подземном доме. И все они, как я поняла, когда-то были жителями окрестных деревень.

Я не скажу, что это было легко. Нет, и тогда мне стало понятно, что она сказала про второй шанс. В тот момент, когда я, почти обессилевшая, упала на пол, и чьи-то клыки распороли мне шею. И мне было так больно, что я потеряла сознание. Для любой метаморфозы это — смерть, если она не может преодолеть боль, никто не прикажет её телу исцеляться. Никто…

Тьма опустилась на мой разум, и казалось, что действительно все. Как же, если бы это было так легко. Через какое-то время я очнулась, чего вот никак не ожидала. Мое тело было целым, без единого повреждения. Единственным очагом боли было нечто, плотно сжимающее мой средний палец на левой руке.

Лежа на полу в крови и фрагментах тел, я поднесла к глазам руку и посмотрела на горящее кольцо. Металл выглядел раскаленным, и медленно жег мою кожу, вплавляя себя в кость. Снять его было невозможно, да и я не до конца пришла в себя, потому просто смотрела… минуты две прошло, и кольцо полностью вошло в мое тело, и рана затянулась. Без моего участия, без моей на то мысли.

Веорика дала мне второй шанс, необъяснимым образом. Это кольцо не дало мне умереть, хотя такой ситуации это было бы неизбежно. Что ж, этот вопрос я задам ей обязательно, а сейчас надо отсюда выбираться.

Вернувшись в Лиону, я узнала, что патруль наткнулся на вампира, и все произошло, как и планировала Веорика.

— Ты объяснишь мне? — потребовала я при первом удобном случае.

— Конечно. Это было бы эгоистично с моей стороны. То кольцо, что я тебе дала, содержало колоссальное количество энергии, достаточное для возвращения к жизни. Ты правда умерла, Таюя, но ты вновь живешь. Это и есть второй шанс. Да, я знала, что ты там умрешь, потому я позаботилась о тебе. Как видишь, все прошло замечательно. Не сердись на меня.

— Я не сержусь, — растеряно пробормотала я. — Я слишком напугана и благодарна тебе за все. Хотя и недовольна тем, что ты мне сразу этого не рассказала.

Веорика пожала плечами и продолжила:

— Ты скоро вновь отправишься туда, ловить остатки вампиров. Не противься указам Элиота. Потом я дам тебе еще одно задание, тоже очень важное.

Я почувствовала, что должна уйти прямо там. Она каким-то образом дала мне знать, что ей требуется моя помощь. Я примчалась сразу, и вот что услышала:

— Дегроны, на этот раз туда. Слишком много Тэта-энергии.

— Там? Опять?! Принц Элиот в курсе?

— Конечно да. Но боюсь, принятые им меры не буду достаточно эффективны. Таюя, надо кое-что сделать в самих шахтах. Пока город буду эвакуировать, подправишь механизмы преобразователей так, как я скажу. И в саму шахту бросишь вот это, — она протянула на раскрытой ладони прозрачный шар из какого-то минерала. Только коснувшись его рукой, я поняла, что в нем тоже прорва энергии. Откуда же она её берет…

— На этот раз тебе ничего не угрожает. Но я прошу, сделай все как можно скорее. Это не должно взорваться.

Странно то, что я молчала. Молчала, хотя должна была сказать об этих всех странностях Тео, Элиоту, кому-нибудь. Но я молчала. Веорика была чем-то важным, и она обладала властью. И силой. Она знала, без сомнения, что она делала, потому я и подчинялась ей. Ни одно её действие не привело к плохим последствиям. Взрыв хоть и был, но благодаря поправкам в оборудовании, не принес больших жертв. И как выяснилось, больше половины носителя энергии куда-то испарилось. Я думаю, в этом виноват тот прозрачный шар, кинутый мной в шахту.

— Форт, — сказала она. — Скоро буден нападение. Ты должна подготовить их. Там должно быть больше одно гарнизона, не знаю как, но приведи туда солдат. И магов, много магов. А потом… потом мы поговорим. Я обещаю, скоро я тебе все расскажу.

Что-то близилось. Невероятно, что на Лотлориан готовиться нападение, ведь Элиот даже не слышал ни о чем таком. И чтобы провести это, надо пройти по территории Дроу, а это непросто сделать без ведома эльфов. Король Нерон бы знал, и мы бы знали. Что же будет?

Я понимала, что раз она собирается мне все рассказать, значит… значит, она готовиться нас покинуть. И это меня беспокоило. Очень сильно.

* * *

Спокойный обед прервал неожиданный визит заместителя Лазаря. Это был один из первых на моей памяти случаев, когда мы с дроу могли сидеть в непосредственной близости друг от друга и не мешать ни себе, ни эльфам, но тут этакую идиллию прервали.

— Мэтр Теорон! Принц Элиот!

Вея справа от меня глухо застонала, смяла вилку в руке, глаза остекленели. Она уже знала, что произошло, нам же только предстояло услышать.

Нападение Черных. Так неожиданно… мы даже не подозревали! Я бы знал, если бы они что-то готовили, я бы знал…

— Сделай что-нибудь! — простонала Веорика. Сай соскочил со своего места, обнял её за плечи, начал тихо шептать на ухо, успокаивая. Эльфу трясло, как под напряжением.

Я опомнился быстрее мэтра, и боги свидетели, я бы никогда не поступил так в иной ситуации, но наша реакция должна быть незамедлительна. Потому что семнадцать Жриц могут разнести форпост за считанные минуты!

— Валор, скольких Лазарь уже отправил? — скороговоркой выдохнул я, поднимаясь из-за стола и скидывая салфетку с колен.

— Два отряда, принц, и двадцать магов второго уровня.

К этому моменту хорошо, если половина живы…

— Мэтр, организуйте подкрепление, Эмиллиан, через три минуты будь готов принимать раненых, — я вновь повернулся к Валору. — пусть развернут второй и шестой "коридор". Триана…

Метаморфозы уже почти выбежали из столовой, на ходу обрастая защитными панцирями. Триана возьмет сотню стрелков элитного дивизиона, Таюя сама как целая армия… до нашего прихода продержаться.

— Сай, три минуты тебе собраться, Веорика… пожалуйста, пойди с Эмиллианом. Я сейчас вернусь…

Без паники, все организованно… мы с Саем столкнулись в коридоре, так и не дойдя до комнаты, где должны были встретиться. Я схватил его за руку и отправил в телепорт. Дотянуться до южной границы было сложно, но мне по силам. Точные координаты я узнал от Валора.

Первое, что бросилось в глаза — большая, толстая радужная стена силы, отгораживающая Лотлориан от полчища нежити… Откуда её столько здесь?! Откуда они взяли столько человеческих трупов… нет, подождите, это же эльфы! Натуральные зомби из эльфов! Невозможно!

Я протолкался до Лазаря, мэтр уже был там.

— Как это произошло?

— Не важно, как, главное, насколько… — мэтр выглядел растерянным. — мы не удержим щит дольше десяти минут… От гарнизона осталось хорошо если треть. И только потому, что тут было больше магов, чем воинов.

Лес горел. Горели огромные, исполинские деревья, кричали, словно живые, солдаты оттаскивали на себе раненых за пределы границы, за стены форпоста, туда, где маги уже открывали телепорты. Раненых было много… очень много.

— Десять минут?!

— Элиот, там семнадцать Жриц высшего ранга! Не представляю, как мы вообще отразили первую волну! — истерически взвизгнул Лазарь. Руки у него тряслись, но на нем не было ни царапинки. — Все, на что у нас хватило сил — дать магам время выставить барьер. Но они его сейчас сломают… Эта толпа живых мертвецов, только выжигать, от простых воинов нет никакого толку! Какой прок от меча или стрелы, когда даже отрубленные руки за щиколотки хватают?!

— Успокойся… Мэтр?!

— Первый удар нанесу я, — мэтр еще больше помрачнел, закусил губу, словно принимал очень трудное решение. — Поднимись на стены, к лучникам. Твои стрелы лучше магии. Вот туда, куда Триана поставила своих. Лазарь, пусть маги снимут завесу, как только я начну аркан. Мне не нужны помехи… мы сможете дать мне пару минут?

— Конечно.

Пару минут…

— Мэтр, вы же не собираетесь это делать?! — понял я. Нет, только не это заклинание!

— Тебя не спрашивают… ты еще здесь?!

Я не видел Сая, не видел ни Трианы, ни Таюи, мэтр переместил меня на стены, и мне пришлось заняться делом. Я нашел главного на этой линии, объяснил, что я буду делать, и чтобы эльфы не прекращали стрелять ни на секунду, и пусть не волнуются о тонких защитных экранах над неживой армией: просто стреляют, как можно быстрее.

Конечно, первый раз они все удивились, хотя и слышали о таком… Королевская семья редко лично принимает участие в бою, но уж когда король или королева все же соизволит… Покрытые розовато-голубым кристаллом стрелы с первого раза успокаивали мертвецов, даже не обязательно было попадать в голову.

Я стянул с волос тонкий шнурок, провел рукой сверху вниз, наращивая на нем свой лук. Коснулся пальцами кристалла, плавно провел по воздуху до тетивы, оттянул прямо из воздуха образовывающуюся стрелу… Вот в того, на котором замкнут управляющий контур этого десятка… Вместе с несколькими облаченными в мою стихию стрелами, быстрее ветра пролетела одна, полностью из кристалла, прошла сквозь уплотненный щит и снесла с плеч голову лича. Сразу же чуть больше десятки мертвяков разного уровня рассыпались прахом. Я поискал глазами следующего…

* * *

Впервые такое вижу… Нет, конечно, я уже видел "поднятого" эльфа, ощущения неописуемые, но ТАКОЕ… Подозреваю, что небольшая деревенька на границе перестала существовать, и это все — её жители, все до последнего, даже самые юные…

Позади, достаточно далеко под офигительно прочным щитом собрались жрицы. Черные ведьмы выглядят еще ужаснее, чем дроу, они на самом деле напоминают гибрид нечто эльфообразоного с тарантулом и скорпионом…

Я смотрел с вершины почти раздолбаной башни — огненный шар, как мне сказали, прилетел в нее еще до того, как выставили щит. Жрицы могут учинить громадные разрушения, они для этого созданы. А когда их так много… Это при Темном дворе их всего семнадцать, а у Черных — в десятки раз больше. Сама по себе колдунья представляет достаточно сильную боевую единицу, а когда они в таком количестве…

Я отвел взгляд от сферы и принялся считать личей высшего уровня… Принц, будь он неладен, исправно отстегивал тех, кто был ближе всего к нему, постепенно подбирался к одному из десяти даос, практически мыслящему существу. Их тут опять же десяток, их не поднимают на месте, процесс создания таких тварей очень сложен… но попробуй убить такую! Пожалуй, только Элиот со своими кристаллами и мог попытаться.

Щит замерцал, мне пришлось сменить магическое зрение на обычное, от греха подальше слезть ниже. На границе щита стоял Теорон, левую руку, согнутую в локте отставив в сторону, правую в таком же положении подняв вверх. Маг концентрировал потрясающую волну магии… Он собирается… он рехнулся!

Я краем глаза, все еще какой-то частью продолжая воспринимать мир на энергетическом уровне, заметил до боли слепящее глаза пятно, сгусток невероятной, невообразимой мощи… Она пробежала по головам, заставив выстроившихся в ряды воинов склонить головы. Ручаюсь, они даже не поняли, что произошло, почему гребни на шлемах чуток согнулись…

Я, обгоняя по скорости стрелы Элиота, ринулся вниз.

* * *

Мой разум говорил мне — я сошел с ума. Я собираюсь в седьмой раз открыть Небесные Врата.

Это заклинание не было придумано кем-то из магов, это даже не заклинание вовсе. Это призыв первобытной силы в наш мир, силы, которую невозможно контролировать. Её подарил нам первожрец Рада, дракон-маг, единственный в своем роде достигший уединения с первозданной силой. Он подарил нам возможность вызвать его орудие для уничтожения врагов. Всех, на кого я направлю свой гнев, все они будут уничтожены за несколько минут. И эту силу невозможно остановить.

Договор с духами скрепляется кровью, ты обещаешь, что после смерти твоя душа будет питать мельницу времени, ты обрекаешь себя на вечное рабство, без права родиться снова когда-нибудь… без права перехода через Чистилище в другую жизнь, в другой мир и в другую реальность. Вечность служения… самому миру.

Шесть раз я уже открывал Врата. В критические моменты для эльфийского народа, четыре раза на войне, один раз — для искоренения эпидемии, и один — для усмирения вулкана. Шесть раз…

В этом призыве нет точки максимума, ограничивающей линии для большинства магических заклинаний. Сила безгранична… поэтому невозможно угадать, сколько ты можешь взять, сколько тебе позволено взять из мира. За превышение твоего права — смерть.

Я рискую сейчас даже больше, чем предыдущие шесть раз. Выпуская в этот мир древнюю силу, я словно играю с шулером, и на кону — мое существование. Превысить лимит очень легко…

До этого мне всегда везло, я успевал остановиться прежде, чем сила выходила из-под моего контроля. Я буквально угадывал этот момент, я трясся от страха, каждый раз открывая Врата, я делал это только в крайнем случае… Иногда я даже прерывал аркан слишком рано, но уж лучше оставить чуток врагов и перебить их вручную, чем рискнуть и опоздать… Я не знаю, сколько силы потребуется, чтобы уничтожить Жриц. В любом случае, я опять играю со смертью…

Я глубоко вздохнул и медленно стал двигать руками, выписывая ими разного диаметра окружности. Предусмотрительно развешанные во всех местах "глаза" давали полную картинку места битвы, я видел все, что требовало моего вмешательства. Я рассматривал поле с двух десятков точек зрения, я охватил все пространство. Пять столбов света очертят круг вокруг места битвы, очертят всю армию немертвых полностью. И уничтожат за минуту в ослепляющей вспышке…

Левая рука почти вернулась в исходное положение у груди, я согнул мизинец и безымянный палец, направил поток энергии в ладонь. Развернутая внутренней стороной наружу, в самом центре ярко засветилось пятно размером с золотой империал Аллирии. Правая только достигала положения над головой…

Жрицы могут выжить, они тоже уже давно за гранью возможностей этого мира, их оберегает бог Хаоса, древнее Зло, абсолютное, которое в нашем мире существовать не может. Абсолютное Зло — это не ненависть, не желание уничтожить мир, как думают многие. Оно не хочет этого — оно хочет лишь сражаться. Просто сражаться, не уничтожать, ему нужны ярость, он испытывает жгучую жажду битвы, битвы честной и всепоглощающей. Он не хочет мести, бог Хаоса — не убийца, ему не нужны ни жертвы, ни ритуалы некромагов. Во время любой войны он приобретает невероятную мощь — он питается яростью и отвагой сотен воинов, их желанием выжить в мясорубке, желанием драться, убивать за себя и за свою жизнь.

Но Черные пользуются его покровительство именно по тому, что их народ живет в вечной войне со всем миром. Потому… только одна древняя сила может противостоять другой. Если Жрицы напитаны его пламенем, его силой, то они выживут. Но щит будет сметен, и Элиот и лучники, воины не упустят своего шанса — Лазарь мгновенно скомандует наступление. Как можно скорее, пока они не подняли свою армию из пепла вновь.

Правая рука завершила оборот, я вытянул её вверх над головой, невероятно прямую, казалось, мышцы натянулись до предела. Пятно светилось на ладони. Я приготовился выдохнуть слова призыва: тогда небеса разверзнуться, молнии ударят в землю, божественный свет обрушиться на врагов…

…Чья-то рука схватила меня за запястье и дернула вперед, мигом ломая кости пясти. Я вскрикнул от удивления, нежели от боли, я не поверил сначала всему этому.

Завеса перед моим носом распадалась по нитям силы, и серый туман уже мог пройти сквозь нее.

Вызванная мною сила так и не прорвалась через ткань миров, осталась там, дико злая и раздраженная, но не имеющая возможности попасть сюда. Моя рука была сломала в запястье, тонкие косточки пясти буквально натянули кожу и грозили её порвать.

Я левой, целой рукой сделал жест щепотью, подхватывая щит… это все, что я мог сделать в такой ситуации — более ничего.

Веорика стояла прямо передо мной, растрепанные от ветра волосы били меня по лицу.

Она не обернулась, она метнулась вперед, даже не взглянув на меня, сквозь щит, будто его и не было. Маги, сообразив, что щит убирать не надо, подхватили его вновь, помогая мне — какие-то несколько мгновений я держал эту огромную хабазину, словно небо — гигант.

Она была одним ярким пятном за завесой, она врезалась в строй мертвых, как нож в масло, и они не могли её остановить. Молнии, которые искрились на её коже, вычищали круг в диаметре тридцати зеретов от нее. И упокоенные ею мертвые больше не поднимались несмотря на все старания Жриц и личей.

* * *

Когда я увидел это, я не поверил своим глазам — она! Что она тут делает?! Она должна быть с Эмиллианом в безопасности, далеко отсюда! Но ошибки быть не могло — яркое пятно молний с развевающимися за ним черным облаком волосами могло быть только Веорикой.

Я снял вставшего у нее на пути лича, но, похоже, моя помощь ей не требовалась. Она одна смяла передовую линию этого "ходячего мяса". После чего маги выпустили за завесу воинов — их оружие тоже осветили молнии: это постарался мэтр. Завеса двигалась за их спинами. Я закинул лук на спину, сцепил руки в печати — для дистанционного колдовства требовалась чуть большая концентрация. Спустя полминуты лезвия мечей сковал кристалл, и уже по его поверхности порхали молнии.

Веорика остановилась на полпути к сфере, в которой сидели Жрицы. Они были обеспокоенны её появлением, они не знали, что это такое. Я видел их лица, хотя и не очень отчетливо, но отсюда уже мог заметить, как тень беспокойства легла на их ужасные паучьи лица — как все три пары глазок беспокойно забегали, а вторые руки тоже скрепились в силовые жесты.

Прежде чем они успели укрепить щиты, бросив все недоделанные заклинания, на поверхность с грохотом прилетела первая волна чистой силы. Веорика, небрежно взмахнув рукой, снесла всех на своем пути, отделяющем её и Жриц. Сила расплескалась по поверхности сферы, прогнула её, но пробить не смогла. Жрицы лихорадочно восстанавливали прорехи в защите, пока их армию медленно, но методично выкашивали эльфы.

Мертвые не могли подобраться к Веорике ни с одной стороны — спереди их моментально сносила её сила, а с других — я велел пяти эльфам справа от меня прикрывать её.

Веорика продвигалась вперед, преодолевая сопротивление темной магии, все ближе к щиту, маленькими шажками, но каждое движение её ноги сопровождалось очередным взмахом руки, и — очередной волной силы.

Энергия не принадлежала ни к одной из стихий, она была подобна той, что собирался вызвать мэтр страшным заклинанием, только она была полностью послушной воле этой девушки. Как домашняя собачка, как прирученная лемская кошка, она слушалась Веорику, как Сая слушалась его лэшвае.

Сражение выходило за рамки привычного мира, силы, используемые здесь — за рамки дозволенных обычным магам. То, что здесь творилось, было выше понимания. Откуда у абсолютно неспособной к магии девочки такая сила? Откуда она её взяла? Непонятно…

* * *

Я подскочил к магу, когда Веорика уже принялась долбить сферу Жриц своей силой. Теорон, прижимая к груди сломанную руку, шагал вперед, кончиками пальцев целой руки касаясь завесы — это он один её двигал, прикрывая спины воинов, не давая упавшим и раненым погибнуть от зубов зомби…

Маг был сосредоточен, но обеспокоен, зол и огорчен. Я протолкался к нему с этой стороны завесы. Теорон даже не взглянул на меня: я выскочил перед ним, избавив от необходимости вновь сломанной рукой сжигать мертвого перед собой, загораживающего ему путь. Мои клинки действовали не хуже кристалла Элиота — никто не поднялся снова.

Она сломала ему руку, не позволив совершить главную ошибку в его жизни. Опять поиграть со смертью, а он это любит, наверное, от меня заразился. И правильно сделала — мне совсем не хотелось хоронить друга сегодня, а в такой ситуации открытие Врат вполне могло закончиться для Теорона тем светом. Он хоть и везучий парень, но не настолько.

— Мне надо туда, — крикнул я ему.

Маг кивнул. Он тоже понимал, что когда Веорика таки проломит сферу, нужно будет за те краткие секунды, пока Жрицы её восстанавливают, кого-то закинуть внутрь. И самый лучший вариант — меня. С моими способностями, с моими клинками, наконец, с моей силой и упорством, мне хватит пары минут, чтобы со всеми ведьмами разобраться.

Но мы ошиблись. Я там был не нужен. Я бы только помешал.

* * *

Я был благодарен Саю за то, что он взял часть работы на себя — не самую приятную часть, убивать во второй раз мертвых эльфов. Здесь были люди, и орки и даже гоблины, но эльфов было больше… в пределах этого квадранта было три поселения… мне было горько осознавать, что их жители мертвы… но не упокоены.

Своими глазами я смотрел перед собой, чтобы нечаянно не наступить дроу на пятки и не получить в лоб его волосами: эльф просто собрал их в хвост и переплел по-быстрому веревкой, но на конец прицепил-таки шипастый серп. Когда только успел?

Но мои магические "глаза" неотрывно следили за Веорикой. Я видел мельчайшие изменения в ней…

Сначала, после того, как на ней заискрились молнии, выцвели её глаза. Фиолетовый цвет стал полностью белым, засветился мягким серебром. Сила, которую она выплескивала из себя, меняла её. Её кожа светилась мягким мистическим светом, её глаза полыхали, как два солнца, её руки повелевали божественным светом. Я не мог ошибиться, только не в этом. Аватара…

И все бы ничего, я бы поверил в то, что она очередной сосуд для богов в нашем мире, если бы ни одно "но!": в какой-то момент от уголка её левого глаза прошла трещина по виску. Трещина! Как на фарфоре, как по камню, как по стеклу! Трещина, из которой тоже выплеснулся белесый свет. Она вся полыхала…

Их стало больше, казалось, глиняная маска её лица трескается. Трещины уходили по её коже на шею, спускались вниз, достигли рук…

В тот момент сфера наконец лопнула.

Все остальное заняло считанные мгновения: я готов был перебросить туда Сая, но в этом не было нужды — она справилась сама.

Прежде чем Жрицы заполнили прореху, она успела проскользнуть в нее, и за ней края щита сомкнулись, как крышка гроба… как ловушка. Жрица загнали себя в ловушку сами.

Сай замер на эти мгновения, неотрывно смотря туда… да, похоже, все смотрели только туда — мертвое воинство замерло, половина вообще распалась на составляющие.

Как оказалось, Элиот тоже успел — три кристальные стрелы унесли в ад трех ведьм, быстро и четко, четвертая почему-то прошла мимо, последние две — разбились о щит.

Сай страшно выругался — он заметил все стрелы, и то, что четвертая пролетела в опасной близости от головы Веорики, а две последние — направлены в…

* * *

Сфера лопнула, я ждал этого момента, и я был готов. Я стрелял с невероятной скоростью, четыре первые стрелы почти одновременно попали за щит. Почти… на четвертой у меня дрогнула рука…

Весь мой мир, такой хрупкий, такой нереальный, такой призрачный, рухнул в одно это мгновение — я увидел её…

Этот свет, исходивший от нее… она была внутри сферы, и боги свидетели, сначала я не хотел стрелять в нее… Вот последние две стрелы были выпущены в нее, именно в нее! Я действовал прежде, чем успел это осознать. И это знание разорвало меня на две неровные части — одна кричала от боли, другая — от злости.

Я не мог… не верил… не подозревал… не может быть…

Аватара! Она не может быть ею! Только не она! Кто угодно, но не она… я почти её полюбил… почти… я привязался к ней. Я нашел объяснение своей тяги к ней, нежности, которую я испытывал, глядя на нее, всем чувствам, бушевавшим во мне. Но то, что она оказалось тем, что я не мог принять…

Арибен была аваратой. Была… эта пресветлая, такая хорошая и замечательная богиня убила её! Я никогда не ходил больше в храм Элейн Светлоликой, я никогда не обращался больше к богам её пантеона с молитвами… я бы лучше молился Пашету, чем ей, покровительнице эльфийского народа! Которая лишила меня всего…

Арибен выбрала меня, не богов, меня, не судьбу аватры, жрицы в Храме Божественной Стихии, меня, а не жизнь без мучений… Проклятье богов — штука скверная…

Я ненавижу Элейн Светлоликую! Я ненавижу аватар… я ненавижу… одно только желание — убить… я боюсь что мне опять будет так же больно, боюсь снова пережить смерть любимой женщины… не хочу… не хочу… не хочу…

Я повторял это про себя, как заклинание. Тогда, когда стрелял… тогда, когда она взорвалась внутри сферы чистым огнем, убив Жриц. Тогда, когда армия немертвых обратилась в ничто. Тогда, когда сфера опала, и она предстала перед нами… Тогда, когда свет её глаз угас, когда божественная сила ушла из нее…

Арибен могла бы так же защищать наш народ, в образе аватары… могла бы. Но она выбрала меня. Боги порой очень жестоки, даже слишком… они только в священных книгах любящи и всепрощающи. На самом деле, любой, противившийся их воле, умирает… они наказали меня за мою же любовь. Арибен нет на этом свете, нет моего сына, он жил и дышал несколько мгновений… Они забрали у меня все…

А я заберу у них то, что могу забрать. Элейн не будет больше иметь власти в этой стране. Её аватар осталось лишь трое, две уже практически потеряли свою силу, третья — слишком юна и хрупка, она человек… я уничтожу эту.

Сорвалась в полет еще одна стрела. Последняя и для меня, и для нее. Я не промахнусь. Даже если она бессмертна, если я попаду в голову… Кристалл — эта стихия, разрушающая магию как таковую. Она умрет…

* * *

Я не успевал… не успевал! Черт возьми! Черт, черт, черт! Я убью этого подонка! Я убью этого психа, и я убью Теорона, если он встанет у меня на пути! Мне плевать, скольких мне придется уничтожить, но я до него доберусь!

Я не успевал — эта чертова стрела летела ей в голову, а я не успевал спасти её! Опять! Опять, черт возьми! Опять я не могу сдержать свое слово!

Как в самом страшном кошмаре я видел, как она вошла ей в затылок, как кристалл взорвался тысячью осколков… я закричал бессильной злости…

… и эта же секунда повторилась. Снова она стоит ко мне спиной, снова я не успеваю остановить стрелу, но… но на этот раз она резким движением уходит в сторону. Она оказалась ко мне лицом.

И я опять закричал.

* * *

Все было кончено в считанные секунды, мертвое воинство рассыпалось мелкой пылью сразу же, как только были уничтожены Жрицы. Даже вампиры, и те не выдержали взрыва, и мои ноги утопали в мягком песке. В прахе. Это было жутко. Что ж, на случай поражении Черные подготовились тоже хорошо — не осталось ни одного мертвого тела, никаких следов. Жрицы, наверное, тоже распылены в чистой силе.

Неловко прижимая к груди сломанную конечность, я шел туда, где стоял по пояс обнаженный Сай. Его жилет валялся на земле, а укутанная его рубашкой с головой небольшая фигурка жалась к дроу. Они уже три минуты стояли неподвижно, и я решил, что надо посмотреть, что случилось. К тому же, с Веорикой было что-то непонятное, и надо было убедиться, что с ней все в порядке.

— Теорон, уйди отсюда, — не оборачиваясь, глухим голосом сказал Сай.

— Что случилось? — я и не думал послушаться, если все серьезно, я тем более должен во всем убедиться.

— Теорон, я тебя по-хорошему прошу! — в голосе дроу послышалась истерика. — Лучше доставь сюда Эмиллиана!

Я отпихнул дроу, в тайне надеясь, что все будет нормально и это только Сай нагнетает обстановку, но… Веорика, словно почувствовав, что я на нее смотрю, подняла голову и приподняла рукой край рубашки Сая.

— Всесильные боги…! — против воли вырвалось у меня.

У Веорики не было лица. Вернее, были его очертания… на месте её прекрасных и изумительных глаз были два черных провала, как будто бы я заглянул в бездонную пропасть. Более того, от её глаз шли трещины, как по фарфору или штукатурке, открывая такую же страшную черную пустоту. Словно сама Веорика внутри была пустой. У глаз трещины были широкими, и края как будто бумажной кожи слегка загнулись, и было непонятно, как голова эльфы сохраняется свою форму. Ведь внутри была пустота, темная и ужасная.

Трещины, испещрив все лицо, спускались на шею, расползались по спине и груди, словно лучи от одной точки, строго направленные прочь от центра. Но они становились все тоньше, на руках были похожи на линии, нарисованные на коже углем, но стоило мне прикоснуться к одной из них пальцем… это не линия, это именно разлом, как будто Веорика — не живая, а кукла! Через эти трещины чувствовался магический и обычный холод, какой-то могильный и такой же ужасающий.

Несколько минут я не мог ничего сказать, я был в настоящем шоке от увиденного. По моему мнению, такого не бывает вообще!

— Веорика, — наконец смог выдохнуть я, когда Сай опять прижал девушку к себе, закрывая тканью весь этот ужас. — Ты… что это?

— Теорон, ублюдок, заткнись лучше, — прошипел дроу, и от его интонации мне стало не по себе. Какой друг, он сейчас в таком состоянии убьет любого, кто только приблизится к ним! Сай сам в шоке.

Но тут дважды пересеченные темными провалами губы девушки разомкнулись, и она тихо прошептала:

— Все нормально. Сай, успокойся, так и должно быть.

Дроу, услышав её голос, вздрогнул всем телом и еще сильнее сжал руки вокруг девушки. Никуда не пустит, понял я.

— Сай, я создам телепорт к Эмиллиану. Идите.

Он не слышал. Глаза совершенно бешеные, даже неразумные. Глаза дикого зверя.

Засияла воронка перехода, но прежде, чем она поглотила дроу и эльфу, Сай вперил в меня бешеный взгляд и с ненавистью в голове сказал:

— Я видел это, Теорон. И я его убью.

Не надо было пояснять, что и кого. Он видел, как стрелял Элиот, и в кого стрелял. Несмотря на то, что принца вполне можно понять, он повел себя как последний идиот. И я не смогу остановить Сая. Он буквально помешался на этой девочке, он будет мстить. Я не сомневаюсь, он сможет убить Элиота, и он постарается, из кожи вон вылезет, но сделает это. Потому, как он тоже не умеет прощать. Совершенно так же, как и принц.

Глава 9. Завершающий акт.

Конечно, я один, а раненых слишком много. Как бы мне не хотелось помочь каждому из них, это было невозможно, ни физически, ни магически. Приходилось выбирать, причем между тяжелыми и смертельными случаями. Страшно даже подумать, что творилось там. Я боялся, как бы от этих страшных мыслей у меня не начали дрожать руки.

Склонившись над раковиной и наблюдая, как красноватая вода стекает вниз, с моих инструментов и моих рук, я понял, что меня мутит от усталости. Так мало времени прошло, а я уже выдохся! Просто так много и сильно колдовать мне приходится редко.

За моей спиной образовался телепорт, и я жадно тянул из него энергию.

— Эмиллиан, ну ты даешь, — воскликнул мэтр.

Я обернулся, профессиональным взглядом отметил, насколько измотан маг, немедленно скрепил сломанные кости его руки, пока они не начали срастаться. У эльфов это вообще обычное дело, не имей они такого запаса прочности и силы регенерации, я бы не решился их резать.

— Благодарю, но сейчас не время для этого, — откликнулся ментор Теорон. — С Веорикой беда.

Я подскочил на месте, кинул взгляд на операционный стол, сейчас пустой, но через пару минут здесь кто-то будет, под моим ланцетом и под моей рукой…

— Что с ней?

— Не представляю. Её кожа потрескалась, а внутри как будто ничего нет.

— Как это?

— Лучше тебе это увидеть. Самое страшное, что она не регенерирует. Эмиллиан, ты должен её посмотреть!

— Сейчас… — я положил руку на амулет, отыскивая кого-нибудь, кто способен меня заменить, но…

— Иди, — мэтр махнул рукой и создал телепорт на одного. — Обещаю, до твоего возвращения тут никто не умрет!

Если Теорон что-то обещает, он это выполняет. В его распоряжении почти неограниченное количество энергии, и он может оказать весьма существенную помощь. На душе стало чуть легче, и я шагнул в телепорт.

Он был настроен на мою комнату, и там я обнаружил Темного Принца, безуспешно пытающегося подавить истерику, и небольшую девичью фигурку на моей кровати, закутанную в простыню и рубашку Сая.

— Сай, ради богов… — принца надо привести в порядок. Я за полминуты выдохнул сетку успокаивающего заклинания и набросил на дроу. Тот отразил её не глядя… что ж, придется по старинке. Спасибо мэтру за пополненный запас сил. Я протянул руку и взял из воздуха нечто из своих запасов.

— Пей, — велел я дроу, протягивая ему весь пузырек с сильным успокоительным. Конечно, от передоза ему будет плохо, но он будет не способен на необдуманные и глупые поступки.

— Веорика? — позвал я направляясь к своей кровати. Эльфа без посторонней помощи распуталась и выбралась из ткани, и предстала передо мной в ужасном и шокирующем виде.

— Эрра Лиона… — прошептал я, закрывая себе рот руками.

— Ты можешь что-то сделать? — клацая зубами о горлышко, спросил Сай.

Я не ответил. Медленно и испуганно приблизился к ней, робко коснулся ужасных трещин на её лице. Что это такое? Как это может быть?! Я такого никогда не видел, а повидал я множество ран, бери дальше, я никогда даже не слышал о таком, хм, явлении. Мои пальцы касались холода, могильного, исходившего от её тела. Ни грамма тепла, ни грамма силы. Она молчалива, как мертвые в плане магии, пустая. Это просто невероятно, ведь в ней было столько энергии!

У меня лишь одна догадка — может быть, это магия так сильно повредила и изменила её тело? Да вообще, магия способна на такое?! Как же живая плоть и кровь? Неужели у нее в голове пусто, в прямом смысле слова? Там должен быть по крайней мере череп, мозг… я ведь знаю, что они есть, я лечил её, осматривал! Когда она разбила голову, упав с лестницы, все было нормально! Все было на месте, в конце концов!

Я приспустил лямки и рукава её одеяния, продолжая осмотр. Сай с расширенными от ужаса и принятого наркотика зрачками наблюдал за мной неотрывно. Чувствую, чуть что не так, и он порубит меня на фарш…

Взявшись пальцами за тонкое запястье, а сосредоточился на одной из ран, самой тонкой. Получится ли у меня хоть что-то сделать с этим? Не уверен. Собрав всю имеющуюся у меня энергию, я направил её на исцеление, как можно ярче представив себе, как уменьшается и исчезает эта странная рана на её теле. Хотя бы одна…

Вся моя магия в мгновение ока ухнула в пустоту, уйдя бессмысленно и бесполезно. Трещина под моими пальцами едва уменьшилась, и это скорее мне показалось, чем произошло на самом деле.

— Эмми, это бесполезно, — раскрыла свой потрескавшийся ротик эльфа. Я вздрогнул от сухого голоса.

— Молчи, — одернул её Сай. — Ну что?! — это уже мне.

— Не знаю. Такого вообще не может быть! Только если Веорика не живая и настоящая эльфа, а всего лишь глиняная оболочка для духа…

— Если ты не сделаешь хоть что-то, я тебя покалечу! — вскипятился Сай. Да, поставить ему на голову плошку с водой, и та вскипит мгновенно, так зол был Темный Принц.

— Сай, успокойся! — не выдержала Веорика. — Все так, как должно быть! Прекрати свою дуратскую истерику! Элиот меня не убил, а я не позволю тебе кого-либо тронуть! Это мой выбор, Сай, смирись!

— Что? — поразился я. — Элиот?!

— Он стрелял в нее, — сквозь зубы процедил Сай и разбил, раздавил в руке пустой бутылек. — И после этого вот…

— Это не от того, — возразила Веорика. — Эмиллиан, ну хоть ты будь благоразумным! Ты сам убедился, ничего с этим сделать нельзя!

— Я не знаю. Я просто не представляю, как… едва ли я чем-то смогу действительно помочь… Веорика, ты уверена, что все хорошо?

— Не верь ей! — сказал Сай. — У нее всегда все хорошо, а потом мы пытаемся утопиться, падаем с лестниц и летим вперед армии всей голой грудью на врага… Достало! Ты никогда не слушаешь, что тебе говорят, Вея! Хоть раз бы сделала так, как тебя попросили!

— Это ты никогда меня не слушаешь! — эльфа соскочила и кинулась к Саю, потрясая кулачками. — Это ты всегда делаешь по-своему! Я тебя просила, много раз… и сейчас ты хочешь вернуть домой, хотя я просила тебя, говорила, что не надо! Только и можешь, что требовать!

Сай легко перехватил запястья девушки, встряхнул пару раз и приподнял над полом, чтобы смотреть точно ей в лицо:

— За-мол-чи! Я ведь беспокоюсь за тебя! Ты хоть понимаешь, как это со стороны смотрится?! Это все равно, если бы у меня не было половины черепа, рук и ног, но я упорно утверждал, что я не ранен и все в порядке! Как бы ты себя вела в такой ситуации, а? Дура! Доше каррера, эйя сэш дар… за что?! — дроу схватился за щеку. Пощечина была такой силы, а удар таким громким, что кожа Сая мигом покраснела, а Веорика по вине инерции чуть не потеряла равновесие.

Они так смотрели друг на друга, готовые буквально вцепиться другому в глотки, когда внезапно Сай сгреб эльфу в охапку и прижал к груди, лицом зарываясь в волосы. Веорика обняла его за талию и спрятала лицо на голой груди эльфа.

Я предпочел за лучшее оставить их на пару минут, да и появилась у меня одна идея. Пешком спустившись в лаборатории, я выгреб весь мой запас мазей и порошков, в основе которых лежал цвет родона, серая пыль или же алесса. Без разницы, но все эти вещества так или иначе способствуют накоплению энергии в теле. Это сейчас Веорике просто необходимо. Будь у меня хоть какой-нибудь источник, Роза Сифимская, или Глеаар! Проще просто провести её к Древу Жизни, но кто это позволит? Это священное место, туда никто вообще не ходит, кроме хранителя кольца.

Когда я вернулся, они уже помирились. Сидели в обнимку на кровати, Веорика на коленях Темного Принца, а в тот момент, когда я вошел, Сай целовал эльфу прямо в расколотые губы.

— Прервитесь на секунду, — деликатно кашлянул я. — Ты требовал, чтобы я что-нибудь сделал. Я придумал.

— Не уверена, — покачала головой эльфа. — Но давай попробуем.

Она слезла с коленей дроу и принялась раздеваться.

— Эй! — спокойствие Сая как ветром сдуло, когда Веорика принялась стягивать и нижнее белье. — Ты не много ли себе позволяешь?!

— Во-первых, я врач, существо потенциально бесполое, меня стесняться глупо, — наставительно сказал я, расставляя баночки и тюбики на полу у ножек эльфы. Туда же свалил кучу бинтов из подола. — Во-вторых, чего я там не видел? Я тебя умоляю! И в-третьих, я её об этом не просил, она сама, верно, Веорика?

— Конечно. Сай, отвернись. Сам говоришь, страшно смотреть. Вот забинтуют, и будет не страшно…

Дроу просто поперхнулся ругательствами от такого заявления, прожевал свой собственный язык и свою язвительность и ревность, и послушно отвернулся к окну.

Я попросил эльфу поднять левую ножку и щедрым жестом замазал словно штукатуркой все три тонкие, но длинные трещины на голени. Потом сноровисто накрыл их битами, плотно, но не туго, и повторил процедуру с другой ногой. Потом пришел черед бедер, живота и спины, груди, рук, шеи, лица, наконец. Чувствую себя шпаклевщиком каким-то…

Веорика была похожа на мумию. На закрытые веки — они были похожи на тонкую белую паутину: столько трещин и широких таких! — я положил пропитанные специальным составом ватные диски и прикрыл это все безобразие бинтами. Длинная полоса ткани легла крест-накрест на переносицу, скрыла темные провалы у висков и на скулах. Скрывать все лицо я не стал.

— Веорика, пока так. Пока пусть Сай побудет твоими глазами…

— Я и так все прекрасно вижу, — откликнулась эльфа, повернулась лицом к дроу.

— Ну Вея… — мученически застонал принц. Я так и не понял, что они имеет в виду. Похоже, он немного отошел, а то на него самого страшно было смотреть.

— Я пойду, да? — спросил я.

— Хоть на все четыре стороны, — подтвердил дроу, обнимая эльфу. Мне оставалось лишь пожать плечами… и все-таки, на счет принца Сай серьезно сказал?! Что тут не так…

* * *

Я бы, конечно, устроил ему разнос прямо сейчас, очень хотелось. Да и тогда бы у меня были неплохие шансы остановить Сая, когда тот помчится убивать Элиота. Но если бы все было так, как я хочу! В последнее время это такая непозволительная роскошь…

Элиот сейчас занимался куда более важными делами. И слава богу, что он сообразил отложить личные переживания на потом. Сейчас же Король Лаурин и Королева Сиринити во главе с экс-принцем наводят порядок. Моего участия как такового не требовалось, разве что создавать телепорты, но и без этого обошлись. В рекордные сроки Элиот родил план контратаки, загрузил дриад своими проблемами, ошарашил дроу так, что те в спешном порядке выдвигаются в сторону Арахния — города Пауков, столицы Черных эльфов. И это только мероприятия по внешней политике! В кой-то веке при дворе образовался порядок среди Совета — испугавшись реальной опасности, они сочли за лучшее послушаться злого до чертиков принца.

— Мэтр, что с ним случилось? — испуганным шепотом спросила меня Рин после экстренного совещания, уже в коридоре.

— С Элиотом? — уточнил я, потому что спрашивать можно было про кого угодно, все под определение подходили. — Сложно сказать, с ним сначала поговорить надо. Он так удачно избегает моего общества…

— А где Веорика? Я что-то слышала, но не знаю, что на самом деле произошло.

— Вея сейчас у Эмиллиана, уверяю, все с ней будет в порядке. Сейчас главное — Темного Принца остановить.

— Зачем…?

Как в воду глядел! Стоило упомянуть дроу, как он тут же появился! Целенаправленно идет к нам, и за руку кого-то ведет. Через несколько секунд в этом ворохе бинтов я узнал Веорику.

— Что ЭТО?! — воскликнула Рин, делаясь еще бледнее и еще решительнее.

— Хрен раскидистый, — буркнул Сай. — Вея хотела с тобой поговорить, Сиринити.

— Вот и хорошо, — согласился я, — А мы с тобой попытаемся придти к разумному компромиссу.

И пока Сай не начал кричать о долге мести и все такое прочее, Вея за руку утащила королеву в опустевший зал для совещаний.

— Не переживай, — на мое удивление, дроу ответил спокойно и пена изо рта у него не шла. — Я только сделаю с ним что-нибудь. Что-нибудь болезненное и мерзкое, ужасное, но убивать не буду. Тогда ведь уж точно скандала не избежать…

— А так, дак, скандала не будет?!

— Едва ли… — безрассудно откликнулся Сай, и я не удержался и заехал ему по уху. Естественно, не попал, и ловкий засранец увернулся и кольнул меня в бок и в шею своими клинками.

— Теорон, — медленно и тягуче произнес он. — Мы с тобой друзья, и ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Я не оставляя это просто так. Даже Эм ничего не смог сделать с такими ранами… В любом случае, даже если не принц виноват в этом, он пытался её убить. Вот и я попытаюсь.

* * *

— Веорика, это не опасно для тебя? — спросила я, с ужасом отмечая, что через повязки различаю что-то темное.

— Не более чем, — уклончиво ответила она, улыбнулась расколотыми губами. Должно быть, это больно! Какой ужас, что же там произошло на самом деле?! Элиот ничего не сказал об этом… — Рин, мне придется уйти.

— Но ты хотела… это что ли мне сказать? В смысле, подожди… куда уйти? — растерялась я.

— Вообще. Уйти отсюда, из Лотлориана, с Лио-Лер.

— За… зачем?!

— Ты должна знать, что то, что случилось сегодня там, на границе, произошло по моей вине. Это за мной пришли, так невзначай напомнили, что если я продолжу прятаться, пострадает целая раса.

— С чего ты… я не понимаю!

— И не нужно. Рин, так получается, и ничего уже не сделать. Я только хочу попрощаться с тобой, пожелать тебе удачи… и вот еще, — Веорика протянула мне тонкое колечко из свернутых волос. Вот, что она крутила в руках. Вея взяла мою руку, легко надела это колечко на мой палец. Черные, похожие на шелковые нитки волосы тут же затвердели, приобрели оттенок серебра. Я даже почувствовала металл на своей коже.

— Никогда не снимай, — сказала Вея. — Это твой второй шанс, понимаешь? Если что-то случиться, это спасет тебя. Оно подаст знак, когда тебе будет угрожать опасность… ради богов, Рин, ты должна будешь выжить.

— О чем ты…

— Тсс! Ты поймешь, когда будет нужно. А сейчас просто поверь мне, хорошо? И я еще хочу тебя попросить… как друга, Рин.

— Мы с тобой подруги, — кивнула я, спешно предполагая, о чем она может попросить…

— Не сердись на Элиота. За то, что он сделал, и за то, что он намеревается сделать. Его можно понять, сейчас ему очень трудно, и его никто не понимает. Рин, не бей его. И всегда помни, что если что-то случиться, я вернусь и все исправлю. Веришь?

— Верю.

За стенами что-то сгромыхало, послышался лязг железа и матерная ругань мэтра. Что там происходит?! Я и Веорика не сговариваясь кинулись к двери и выскочили в коридор. И там было вот что: пышущий беспокойством и раздражением мэтр Теорон, разведя руки в разные стороны и сложив пальцы особым образом. Оба принца по разные стороны коридора, внутри цилиндрических, полупрозрачных, темно-фиолетовых барьеров, из таких, что не впускают и не выпускают ничего.

Мой брат стоит по стойке смирно, опустил руки вдоль тела. По его рукам, по внешней стороне предплечья наросли лезвия кристалла, на этот раз не синего, а ледяного цвета. На его левой щеке внушительная царапина, даже струйка крови скатилась вниз, на шею.

В другом же конце коридора — Сай-ли. В руках его парные мечи, упрощенная версия, небесный металл имитировал кучу шипов по всему телу. Глаза такие страшные, бешеные! Сай, пригнувшись, клинками исследует матрицу заклинания, ищет в ней дыры, пытается развалить барьер, и при этом грязно на нескольких языках одновременно ругается. Я не все слова понимала, но по тому, как ошарашено Веорика шевелила губами, догадалась, что говорил он очень грубо.

— Я тебя все равно достану… — шепнул он сторону Элиота, а потом как-то непонятно его обозвал. Элиот побагровел, кончики его аккуратных ушей затряслись от возмущения, но он не попытался ничего сделать — он-то прекрасно знал, что бесполезно пытаться найти бреши в магии мэтра. Он ведь, в конце концов, великий маг…

— Сай, ну почему ты так поступаешь, ты ведь обещал, что не сделаешь мне больно! — воскликнула Веорика.

— Заткнись, — бросил дроу, продолжая осматривать барьер. — Это совершенно другое! Я этого просто так не оставлю… ты посмотри на себя, Вея! Извини, я простить такого не могу!

— Но он не виноват!

— Не в этом, так в другом…

— Советую вам послушаться, принц Сай-ли, — ледяным тоном ответил Элиот. — Вам же проще. Едва ли вы можете понять, что при таких свидетелях вы все равно ничего не сможете мне сделать.

Вот не следовало ему это говорить! Я может и слишком молодая для королевы, но ведь не дура, и знаю Сая лучше, чем он. Милый дроу дико обижается, если его начинают сравнивать со светлыми эльфами, особенно в такой грубой форме. Сай очень чувствительный, хотя он никогда в этом не признается. Ну а с Элиотом у них особые отношения…

Сай взбеленился так, что никакие барьеры его не смогли бы удержать. В одно мгновение он вскрыл, как устрицу, заклинание мэтра Теорона, и даже выискивать слабые места ему было ненужно. Скрестив клинки, дроу ткнул ими в одну точку и разорвал барьер быстрым и мощным вливанием силы. Конечно, это позволило создать лишь кратковременную щель, но глазам своим не верю, Саю и этого хватило! Он ринулся в сторону моего брата с самыми кровожадными намерениями.

Прежде чем я успела что-то сделать, прежде чем мэтр сумел создать достаточно сильное заклинание, чтобы дроу не сумел легко его отбить, вперед выскочила Веорика. Я даже испуганно вскрикнула, когда "брат и сестра" Сая вошли в её ладони. Но не прошли насквозь, а вошли в плоть, однако, не причинив никакого видимого вреда. Сай застыл в неудобной позе, пригнувшись, направив клинки таким образом, что они смотрели точно Элиоту в грудь, но на пути их стояла Веорика. Не будь её, Сай препарировал бы моего брата, как лягушку.

Вея развела руки в стороны, отталкивая лезвия, и её дивные волосы плотно оплели руки дроу. Тот, как ни старался, вырваться не мог. Я одновременно с мэтром облегченно выдохнула.

— Веорика, отойди с дороги, — страшным шепотом сказал Сай. Глаза злого-презлого хищника. Боги, он меня пугает… Неужели Элиот действительно стрелял в Веорику? Он виноват в том, что с ней случилось? Знать бы ответ на этот вопрос…

— Нет, Сай.

И прежде, чем она успела сказать что-то еще, Элиот опять раскрыл рот:

— Наи Веорика, я не нуждаюсь в вашей защите.

— Я знаю, — с непередаваемой интонацией сожаления ответила она. Она назвал её наи! Он… он… да я никогда ему этого не позволю!

— Тогда вы, наверное, знаете, что я хочу вам сказать.

— Элиот, не смей! — и я с трудом узнала свой дрожащий голос. Зная моего скорого на глупые и безрассудные решения брата, можно ждать лишь одного.

— Спешу напомнить, — Эл не обратил на меня никакого внимания, да и на возмущенное выражение лица мэтра. — Что у вас, наи, есть одни сутки.

— Я знаю, — Веорика кивнула. — Можешь быть уверен, к завтрашнему дню меня тут уже не будет…

— Скотина! — взревел Сай, забился в тонких черных путах, как бешеный, пытаясь любым способом дотянуться до Элиота.

Элиот стряхнул с рук кристальную пыль, коснулся пальцами Венца Принца и телепортировался прямо сквозь барьер. Это прямой прокол пространства, напрямую к тронному залу. Это заклинание было встроено в паутинку мэтром, потому и не оказалось заблокированным.

Сай продолжал материться, извивался в руках девушки. Мэтр растеряно посмотрел на меня, вздохнул.

— Рин, я ничего не мог сделать.

— Я… он ведь не воспользовался правом Шаиноа?

— Нет, вслух это все-таки произнесено не было, — покачал головой наставник.

Сай отвлекся на минутку, уточнил:

— Это то самое, чем он воспользовался, когда меня выгонял?

— Да, — ответила я.

— Та'кнеар ишша той! — завопил Сай.

Веорика наконец отпустила его, дроу шлепнулся на пол. Мэтр Теорон предложил переместиться к нему домой, чтобы там спокойно все обсудить… я отказалась. Конечно, по мне не скажешь, что я зла или что-то подобное. Нет, я умею себя контролировать так же хорошо, как и Элиот. Он, например, прекрасно скрыл свой страх сейчас, и я считаю, никто не должен догадаться, что именно я сейчас сделаю.

Только Веорика за руку утащила Сая в телепорт, и мэтр следом за ними скрылся, как я вызвала собственную корону и телепортировалась в тронный зал.

Это не просто большое помещение на первом этаже Зимнего Дворца, это огромное почти пустое пространство. Зал находиться почти в центре дворца, его купол поднимается на несколько плетров вверх, где хрусталь ловит солнечные лучи. Здесь пусто потому, что из предметов меблировки тут только два трона на небольшой сцене. Все остальное пространство — пусто, светло и опутано кучей нитей защитных заклинаний. Это зал не для разговоров, зал для представлений. Именно он — есть самое первое, что увидят иностранные гости.

Элиот тут присутствовал, даже странно, что он никуда, например, в свой кабинет, отсюда не делся. Брат развалился на троне, который по идее должен принадлежать ему, если бы он не был таким принципиальным. Он хотел сделать Арибен королевой, а когда не получилось — сами знаете.

Ослабив воротник и запонки, Элиот, совсем как отец, расположился в деревянном кресле боком, одну ногу закинув на подлокотник, голову положил на руки, и его зачесанные назад волосы упали на лицо. Локти, поставленные на колени, едва заметно дрожали.

— Элиот! — позвала я, только выйдя из телепорта, и тут же сняла туфли на высоких каблуках. Они только помешают, ведь я хочу преподать ему урок вежливости имени принца Сай-ли…

— Сиринити, уйди, пожалуйста.

Я не предала значение тому, что его голос дрожал. Я подошла ближе, отчаянно по привычке вбивая пятками гвозди. Я всегда громко топаю, когда злюсь, но об этом мало кто подозревает.

— Рин, я прошу, оставь меня… — брат поднял лицо на меня, и я опешила. Я не припомню, когда в последний раз я видела его таким разбитым, таким измученным и несчастным. Да нет, помню, но это было еще до моей коронации.

— Элиот, скажи, что это только что было, там? В чем Веорика-то виновата?!

Капля чего-то мутного скатилась по щеке из уголка его левого глаза, прокатилась до царапины и задержалась на подсохшей корочке крови. Слезы… слезы?! Эрра, да что происходит? Что он творит, почему? Я его не понимаю!

— Было время, когда я богов проклинал… теперь я их ненавижу! Почему именно она…? — в пустоту спросил он, а потом еще раз повторил:

— Рин, уйди, по-хорошему прошу…

— А ты еще и так умеешь? По-моему, в последнее время ты делаешь все с точностью до наоборот.

— Рин!

— Да, Элиот?

— Это мои проблемы, ясно? Не лезь, что хочу, то и делаю.

— Да неужели? Ты собирался выставить мою подругу, защитницу Лотлориана, которая так много сделала для эльфов, вон из леса? Элиот, ты шейт лисе!

— Не смей так выражаться! — закричал он, вскакивая с трона, схватил за запястье и потянул вниз. Похоже, его больше волновало, что я знаю такие слова, а не то, что я его так назвала.

— А ты не смей так поступать!

— Я сказал, это не твоего ума дело! Оставь меня и займись чем-нибудь более важным!

— Ну нет, я не позволю тебе выставить Веорику с Лио-Лер! Даже пытаться не смей! Тогда я тебе покажу разницу между бывшим наследным принцем и настоящей королевой! — и я выдернула свою руку из его жестких и холодных пальцев.

Элиот сначала опешил, потом криво ухмыльнулся:

— Ну попробуй!

* * *

Я поверить не могу, что она так спокойно к этому относиться. Черт бы побрал её всеведение и дар! Иногда меня просто вымораживает её невозмутимое знающее поведение! Ну не могу я, не могу! В моем понимании я должен защищать того, кто мне дорог, и не фактически, а по-настоящему. А если не получилось, отомстить… так меня научили! Так какого хрена?! Почему я не могу снести ему башку? Из-за международного скандала? Плевать я на это хотел! Из-за охраны, в частности, из-за Теорона? И на это плевать! И уж ненависть Рин я как-нибудь переживу…

Получается, она меня совсем не любит? Я ей не нужен, если она так защищает принца? Ради чего она со мной? Я не понимаю! И она не хочет объяснять мне мотивы своих поступков.

Я не буду обещать, что ничего ему не сделаю! Потому что я хочу это сделать, и вряд ли меня что-то сможет удержать. Ну как же она не понимает, что я чувствую, всезнающая, блин… Чертов Элиот, он еще дождется своей кары! Я с ним такое сотворю… например, ночью, когда Вея будет спать. Я позабочусь, чтобы она крепко спала этой ночью, и ничего не узнала. Что…?!!

— Нет, Вея, никуда ты не пойдешь! Ты вообще соображаешь, что ты говоришь?

— Полностью согласен, — выразился Теорон. — Ну куда ты пойдешь, зачем? Вея, ты должна остаться здесь. Ты мне, нам всем нужна!

— Не более чем, — ответила упрямая девчонка. Почему у меня такое ощущение, будто она меня копирует? — Теорон, ведь это нападение было из-за меня. Я должна уйти. Ты не должен беспокоиться об эпидемии, все будет нормально. Магия эльфов меняется, а не исчезает. Звезда по-прежнему охраняет лес, и все хорошо.

— Ты можешь объяснить толком! — закричал я.

— Ох, — Веорика присела, сложила руки на коленках. — Есть кое-кто, кто желает моей смерти. И он не остановиться ни перед чем, даже разрушение Лотлориана для него лишь вопрос времени и средств. Одно он уже нашел — теперь эльфы подвластны некромантии. Не хочу доводить до крайних мер. Я должна уйти, и точка.

— Скажи, кто это, и я решу эту проблему, — сказал Теорон. Я согласно кивал.

— Не получится. Этот кто-то всего лишь дух. Вы с ним ничего не сможете сделать.

— А ты, значит, сможешь?!

— Возможно. Я пока не знаю, что именно, и пока просто буду путешествовать по Континенту. Если ему будет точно известно, что я там, он перейдет к более качественным методам меньшего масштаба. Свое королевство он портить не будет. Так что там я принесу меньше вреда, да и помочь многим смогу. Эмиллиан ведь уже получил сыворотку их моей крови, он знает её состав, он знает очень многое о моем теле. Этой информации хватит, чтобы и дальше работать над лекарствами. Ничего не случиться.

Вот когда она это сказала, я понял, что она соврала. Когда она лжет, она отводит глаза, я это давно подметил. Что-то точно случиться, она знает, но молчит! Это мне очень не нравиться!

— Веорика, скажи правду! — потребовал я.

— Я говорю правду. Все закончится хорошо, никто не умрет.

Вот это была правда, но какая-то расплывчатая правда, непонятная. Что-то она не договаривает. Но похоже, большего от нее сейчас не добиться, она становиться очень упрямая в такие моменты. Точно, меня копирует.

— Пожалуйста, я устала после сегодняшнего… могу я чуть поспать? Потом уйду.

Мне оставалось лишь скрипеть зубами, сделать ведь я все равно ничего не мог. Я на руках отнес её в спальню, положил на кровать и укутал в одеяла. Про себя решил, что сегодня спать не буду, буду всю ночь её караулить. Никуда она не денется! По крайней мере, без меня она никуда не пойдет!

— Сай, — внезапно сказала она. — Не возвращайся домой.

— И не говори, — отмахнулся я. — Какой дом! Я пойду с тобой, поняла? Хорошо, я согласен, принц сейчас не в себе, потому надо на время смотаться из Леса. Но я пойду с тобой, и никаких но!

— Ты не можешь, Сай, ты должен остаться здесь. Иначе ты погибнешь. Я не хочу, чтобы ты умер, Сай!

Она мученически вздохнула, мне даже стало стыдно почему-то. Она много раз уже просила меня не возвращаться домой, просила остаться тут, а я все стою на своем. Хорошо, я не пойду домой, но почему я с ней не могу пойти! Какого хрена, ишша?!

Она накрутила на палец прядку волос и с силой дернула.

— Что ты делаешь?! — всполошился я.

— Сай, пожалуйста, возьми этот подарок. Для меня это очень важно, — попросила она, скручивая волосы в руках в кольцо. Они медленно менялись под её пальцами, очертаниями, цветом и структурой все больше напоминая какой-то металл, вроде серебро. Вот она в руках держит что-то вроде ожерелья, почему-то смахивающего на ошейник. Не понял?!

Она подалась вперед и обняла меня за шею, поцеловала. Я вздохнул и обнял её. Когда она отстранилась, тонкий ажурного плетения ошейник уже был надет на меня.

— Ну и как это понимать? Вроде как я твоя собственность? — улыбнулся я. Впервые за этот день.

— Нет, — рассмеялась она. — Но так мне спокойнее.

Я потрогал украшение. Оно было теплым, совершенно не ощущалось, как металл. Скорее, как нечто живое и пульсирующее, слово вены и кровь. И тем не менее пальцами я чувствовал твердые грани серебра. А потом я обнаружил, что нет застежки!

— Веорика!

— Это чтобы ты не снял. Пожалуйста, Сай, не снимай. Я ведь так редко тебя о чем-то прошу…

Я сжалился над ней и согласился. Но это не значит, что я смирился с этим, о нет! Ты от меня никуда не денешься, Вея, поняла меня?! Но девушка уже спала.

Когда в три ночи я проснулся в кресле, комната была пуста.

* * *

— Элиот! Элиот! Блин, очнись! Да приди в себя, наконец!

С трудом разлепил глаза — зачем, чтобы увидеть обеспокоенную физиономию Эма? Больно надо… черт…

— Я думал все уже, с концами, — выдохнул целитель, увидев, что я очнулся. — Что произошло? Сиринити меня сдернула, сказала, помоги Элу, а тут ты, блин, весь в крови и с несколькими сквозными дырками… красота, одним словом! Ты что, с Саем подрался?!

— Нет, с Рин, — нехотя отвечаю. Сай бы меня убил нафиг, он такой. Отвернуться бы, да не получится.

— Ну да, ну да, — хмыкнул целитель, не отвлекаясь от моих ран. Потом спохватился:

— Что, серьезно?

— Шучу, блин. Конечно серьезно! Как будто мэтр позволил бы нам подраться, щас.

С трудом принял сидячее положение. Голова кружилась от потери крови, на пол натекло довольно много, да и одежда промокла. Я помню, как кристалл целыми друзами воткнулся мне в плечо, в живот и в ногу. Помню, как Рин кричала, обзывала меня так, как мог научить её только Темный Принц. Драка была короткой, но жестокой. В прямом смысле слова. Никогда бы не подумал, что она так может. Да, стыдно признать, но в технике кристалла она лучше меня, хоть и сравнительно недавно начала заниматься этим вплотную. Она победила, несмотря на то, что я быстрее и сильнее физически. Она была, наверное, очень зла.

— Рин сделала такое?! Не верю! — воскликнул Эм.

Я огляделся. Тронный зал в полном порядке, нет следов наших разборок. Прибрала и за мной, и за собой, сестренка. Даже пол в целости, хотя вдувался он целыми горами кристалла, а уж сколько стекла мы побили!

Да, отличная из нее выйдет королева. Даже на поле боя будет хороша. Какие техники! Я просто делал на предплечьях кристальные клинки, а она из руки целые розетки выращивала! Увернуться было невозможно, с такой скоростью из воздуха образовывался кристалл, и в таком количестве!

— Сам в шоке, — ответил я на вопрос целителя.

— Поднимайся, — велел мой друг. — Я более менее привел раны в порядок, но они глубокие, надо зашивать. Хотя бы магически! — пояснил он на мой возмущенный рык. — Серьезно, это лишь временная мера! Блин, ты представляешь, тебе в живот вот такая вот розетка кристаллов воткнулась! Хорошо, что кишки не выпали, а ведь могли! Все, пошли, и без разговоров!

Он волок меня на плече до ближайшего портала. Всех встреченных по пути эльфов как по заказу охватывал столбняк, они вытягивались по стойке смирно, испуганно смотрели на каждое пятно крови на моей одежде, не знали, куда бежать — к моему наставнику или же кидаться помогать целителю.

Эмиллиан был прав, ведь раны не залечиваются просто по мановению руки целителя. О нет, на самом деле магия лишь стягивает края ран, совмещает кости, восстанавливает кровообращение и все прочее, и это гораздо практичнее, чем иголка с ниткой. Так же с помощью магии можно ускорить некоторые процессы в организме, другие, наоборот, затормозить. Но нельзя в одночасье просто залечить любую рану.

Но иногда магия бывает бесполезна, тогда эльф все-таки берется за иглу.

Был поздний вечер, и в клинике постепенно воцарилась так любимая мною тишина. Всех, кого можно было вылечить, подлатали и отправили по домам либо по палатам. Все, кого спасти не смогли, отправились в подвалы. Уставшие, но гордые собой и своей работой целители и лекари разбредались по домам. Не все, конечно, некоторые решили задержаться допоздна, но таких трудоголиков не много.

Эм в полном одиночестве заново закрывал мое плечо и живот. Мне предстояло смирно лежать на столе еще полчаса, ежась от легкого холодка и целебных молний эльфа, а так же терпя его нравоучения. Конечно, до мэтра ему далеко, но и он может меня отчитать, когда захочет.

— Элиот, ты совсем себя не бережешь, а еще на других пеняешь! Скажи толком, что между вами произошло? — допытывался он.

Я лишь вздохнул.

— Рин решила выяснить отношения проверенным методом драки. Честно говоря, я это правда заслуживаю, хотя ни за что не изменю своего решения. Это вопрос принципа.

— У тебя, куда не глянь, одни принципы! Чем ты так разозлись свою сестренку?

— Я воспользовался одним дурным правом. И она обиделась, что я выгоняю Веорику.

— А ты действительно это сделал?! Эл, тебе нужен психиатр!

— Может быть. Но я давно так решил, и менять свое мнение на этот счет не собираюсь.

— Боже… нравиться тебе или нет, Элейн Светлоликая — покровительница этих земель. Она — хранитель эльфийского народа, и тут ты хоть тресни. По твоей милости Лио-Лер лишился всех аватар. Ну я понимаю твою злость, но иные-то что тебе сделали?

— Для меня они все на одно лицо.

— Несчастный ты наш! Элиот, ты болван. Веорика едва ли является аватарой, уж поверь. Все бы об этом знали, и я в первую очередь. Уж не говоря о том, что она должна была потерять силу несколько недель назад, в аккурат после бала. Ой, прости, я ведь обещал ей никому не говорить…

— Все нормально, я в курсе, что она спит с Саем.

— Сдается мне, что это коробит тебя больше, чем память о милой Арибен. Или я не прав?

— Эмиллиан, ты не прав.

— Да брось, я знаю тебя с детства. Ты у нас хоть и стараешься быть добреньким изо всех сил, иногда из тебя вылезает такое поганое мстительное существо. Но Веорику, а уж тем более Рин ты обидел ни за что.

— Наплевать. Не пытайся воззвать к моей совести, чего нет, того нет.

Целитель лишь вздохнул и покачал головой.

— А вроде только помирились…

Я вспомнил, что говорил по этому поводу Темный Принц, и у меня резко испортилось настроение. Опять в ту же кучу вляпались…

Ну почему, действительно, пусть она не аватара, она использует божественную силу. Это для меня очень важно. Почему же так получилось, почему она так мне в душу запала? Ведь это произошло так незаметно еще до того, как… еще до бала. Я её еще даже не увидел, но уже был заинтересован в ней не просто как в источнике информации и силы.

Что со мной твориться? Самое дурное, что я действительно начинаю жалеть обо всем, что сдуру наговорил и наделал. Нет, не настолько, чтобы вдруг пойти просить прощения, но все-таки, чувствовал, что отчасти я не прав. И это плохо, если я зациклюсь на этом, начну разъедать себя изнутри. Вот и мэтр еще прочитает нотацию по поводу нашей драки. Конечно же, уже все знает.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Эм, вытирая руки.

— Спать хочу, — честно признался я.

Мы о чем-то еще говорили, я не помню, о чем именно. Пока я одевался, вновь ложился на операционный стол, потому что закружилась голова, пока Эм бегал кого-то найти, чтобы сварганили ужин. Говорили, но больную тему не затрагивали. Я был ему благодарен, пусть в душе он сейчас ругает меня, но хоть вслух не говорит. А потом пришел мэтр.

Придворный маг, похоже, так и пребывал в том же вздрюченом состоянии, когда я в последний раз его видел. Он возмущенно открывал и закрывал рот, потрясая свитком с официальной печатью, потом бросил его мне на грудь и сказал:

— На вот, полюбуйся! Доигрался в мстителя, дальше уже не куда!

— Что-то еще случилось? — спросил Эм, пока я читал, что там принес мне мэтр. Читал, чувствуя как прошедшая было голова вновь начинает кружиться, на этот раз — от обиды, а перед глазами темнеет.

— Веорика пропала. С концами, как я полагаю. Сай уложил её спать, а через пару часов её уже нет на месте, и никто не видел, куда она делать. Более того, Сиринити в сердцах тоже учудила, — он махнул рукой на свиток.

Я крепко сжал пальцы, сминая пергамент, хороший, чистый, ломая печать в ладони.

— Она уже большая девочка. И здесь есть вы. А уж если ей так хочется, пусть назначает хоть Элиаса. Я вернусь в свой особняк, я ведь давно не был в моей провинции. Отдохну, развеюсь…

— Ты соображаешь, что говоришь? — взбеленился Теорон. — Да на тебе тут все держится! Немедленно пойди и поговори с ней! Это приказ, и не обсуждается. Я твой наставник или нет? Элиот, ты бы хоть думал о последствиях своих поступков.

— Погодите… она сместила Элиота с поста советника? — уточнил Эм, постепенно понимая масштабы будущей катастрофы. Меня это не особо волновало… раньше ведь без меня как-то жили, ну и не хуже сейчас жить будут. Подумаешь! Надоело все, бегать, как подстреленный гоблин, надрываться. Буду просто жить, как богатый лэр, и гори оно все синим пламенем.

— Причем выкинула официально. Какой кипишь поднимется в Совете! И это сейчас, когда у нас критическая ситуация!

— Мэтр, отстаньте, — устало говорю. — Вот поправлюсь, денька через два схожу к Рин, мы еще раз попытаемся договориться мирно. Только скажите ей, пусть не кидается на меня сразу.

— Это она затеяла драку? — поразился маг.

— Вы прекрасно знаете, что я так никогда бы не поступил. А Веорика действительно пропала?

— Да. За полчаса до твоего отстранения. Рин специально через официальщину полезла, чтобы тебя права лишить. Но не успела. Да даже если бы и успела, сомневаюсь, что Вею это бы удержало. Она твердо решила, просто так совпало. Но все равно, ты виноват!

— А как же, кругом виноват я! Мэтр, отконвоируйте меня в Ласлос, надеюсь, там хоть кто-нибудь есть… даже если нет, не страшно.

Мой наставник коротко выругался и принялся строить дальний переход. Я поднялся со стола, прощался с Эмиллианом. И невзначай спросил:

— А Сай-ли? Он еще здесь?

— Щаз! — откликнулся мэтр, приглашая меня шагнуть в телепорт. — Он уже два часа как слинял. Сейчас где-то на границе Территории Дроу. Оттуда телепортируется на Континент, хотя я предлагал ему сразу. Нет, что-то сам захотел проверить.

— Понятно, — буркнул я.

Ну почему, почему, скажите мне кто-нибудь! Ведь так хорошо все начиналось…

* * *

Я не знаю, долго ли я был без сознания, по внутренним часам судить очень сложно, особенно если очнулся в полной темноте. Мерное покачивание убаюкивало, из чего я заключил, что меня куда-то везут. Тело болело в тех местах, куда пришелся кулак того урода, несколько неглубоких царапин отдавали жаром и болью, когда от малейшего движения трескалась подсохшая кровь. Волосы на затылке слиплись, противно хрустели, когда я двигал головой. Конечно, такого удара даже пусть в затылок не хватит, чтобы меня убить, но они, похоже, и не стремились. Иначе мне бы просто воткнули все три зерета стали в спину. А так, только граненым камнем на рукояти по затылку… Бывало и хуже.

Хм, я ведь довольно часто это повторяю, но если хорошо подумать… Нет, такой хреновой ситуация была лишь однажды, и я не горю желанием повторять сей нелестный опыт.

Они остановились так резко, что я улетел вперед и затылком стукнулся о стенку… чего? Хм, мелкий ящик, очень похоже… гроб! Ой-ё! Ишша… в самом деле гроб! Немного больше чем нужно для меня, но, как говориться, не выпаду. Ха-ха, смешно… уссаться, как смешно.

Звуки стихли, я имею в виду, звуки шагов. Вроде их трое здесь, но вот пришел еще один. Чеканный, громкий шаг. Либо ты такой самоуверенный засранец, либо в самом деле чего-то стоишь. Вот сейчас и проверим. Только руки освобожу от веревок, сейчас… где мой меч?!! Я его совсем не чувствую! Как?! Куда?!… Ишша дхэ-ен!!!

Гроб тряхнуло, щелкнул замок, кто-то издевательски стукнул в крышку, а потом меня бесцеремонно вытряхнули на пол. Свет не ударил по глазам, скорее мягко поприветствовал. Мягкий слабый свет от зеленых огоньков на стенах, еще более нагнетающий обстановку. Ну, здравствуй, дом родной. По крайней мере, дома у нас в подвалах точно такое же освещение.

Я подтянул связанные в запястьях руки к груди, приподнялся, поднял голову, ожидая увидеть своего братца в очередной позорной юбке, но… Это что еще за смазливая рожа?!!

Вот он стоит, чертов блондинчик… ненавижу блондинов, особенно тех, кто так пренебрежительно, как на грязь под ногами, смотрит на меня сверху вниз. Вот я как сейчас встану да сломаю твой расчудесный носик своим каблуком… Нет, черты лица были на диво идеальны, куда там Натаниэлю Аффа, самому красивому эльфу! Если это темный, то я лесная фея. Ха-ха. Вот теперь совсем не смешно. Вот он стоит, такой напыженный, будто сейчас лопнет, легко постукивает носком своего начищенного сапожка перед моим носом, а деревянной палочкой — по раскрытой ладони правой руки…

Крэш ваэл дх-х-хойнеее… — вот так бы и прошипел ему в рожу, если бы он чуть пониже был. Говорит такие гадости ни в чем неповинному ботинку, по крайней мере, неэтично.

— Вы зря вернулись домой, принц, — наверное, ему казалось, что его голос слаще пения соловья. По мне, так ужаснее карканья ни одна ворона не воспроизведет! — Время, когда вы могли это сделать, давно прошло.

— Тебя спросить забыл, — процедил я сквозь зубы, оттолкнулся от пола связанными руками и сел, раскидав ноги в стороны. Хм, а они не знают разве, что я и ими тоже здорово махаться могу? Вам же хуже, ребята…

Их здесь было четверо: трое охранников, по совместительству грузчиком и носильщиков на полставки, и этот лощеный тип. На них — оружия с три средних склада, у него — лишь тонкая деревянная палочка и небольшой нож на поясе. Псих. Или на самом деле не темный, ибо у нас даже дети знают, что без нормального оружия не то что из дому, из кровати вылезать нельзя. Да и ложиться тоже, к кому бы то ни было.

— Ты куда мой Алие-Дхе Джайна дел, придурок?

Он легко замахнулся и рассек мне щеку своим прутиком. В ответ я подскочил и вдарил ему в челюсть, как и хотел, обитым железом носком сапога. Как он живописно задрал ноги кверху!

Я как раз успел обернуться, чтобы встретить трех телохранителей лицо к лицу. Мой окал их, по-видимому, напугал довольно сильно, потому что первый из них затормозил, и тут же получил ребром ладони по шее и согнулся пополам. Я от души добавил ему коленом в живот. Спасаясь от оставшихся двух, пока жертва моих острых и худых коленок еще не завалилась на пол, я перепрыгнул через него, как через козла. То есть, он и в реале козел, но я имел в виду спортивный снаряд.

Не думаю, что вы нуждаетесь в подробном описании всех финтов и выкрутасов, что я сотворил, гораздо интереснее то, что делал блондинчик. А он, зараза, в это время поднялся на ноги, утер белоснежным рукавом кровь с разбитой губы, довольно резво подбежал в угол и нажал ногой в полу какую-то определенную плитку. Тут же с тихим шорканьем часть пола, по счастью, в дальнем от меня угле разъехалась в стороны. Блондинчик поспешил туда.

В круглом огромном бассейне вровень с краями деревянной внутренней обшивки не плескалась, а лежала прозрачная гелеобразная масса. Блондинчик поспешил к концу наших разборок.

Второму охраннику я в мясо расколотил лицо, и поломал несколько ребер, а вот третьему не повезло совсем. Я его лягнул так, что тот полетел в сторону открытого колодца и ухнул туда. Раздался жуткий вопль, от водной глади, на которой даже круги не расходились, пошел пар. У меня мурашки прошли по коже, ноги сразу стали ватными, сердце бешено застучало, крича "Не хочу останавливаться!".

Я понял, где мы находились, что это за круглая комната с мягким зеленоватым цветом без намека на какую-либо мебель, но с огромным бассейном на половину пола. И что это за жидкость в нем плещется, в деревянной обшивке, и это была далеко не вода.

У Дроу нет кладбищ, и погребальный обряд довольно странен для других рас. Как и Черные, мы считаем, что занимать под такое дело территорию — полная фигня. К тому же, в стране, где любой владеет навыками неромагии, это небезопасно и очень соблазнительно. Поэтому трупы утилизируются так, чтобы от них даже пепла не осталось, как при кремации, которую почему-то так любят дриады и гномы.

Мы закупаем и производим столько масла лэнья в год, сколько производят и покупают другие страны во всем мире вместе взятые. Только этим товаром мы обмениваемся с темными эльфами в обмен драгоценные камни и прочая. И только мы вообще с ними торгуем.

Лэнья можно обозвать другим словом, только одним, — смерть. Эта кислота даже в малой концентрации сжигает все, что попадется у нее на пути, кроме дерева одной редкой породы. Дриады сколотили состояние на экспорте его древесины, ибо, несмотря на опасность и редкость лэнья, оно очень популярно.

Используя специальные добавки, можно придавать ему иные свойства, так как например эссенция камелии делает его потрясающим инструментом в огранке драгоценных камней. Лэнья нашла применение везде, куда ни посмотри, но только в одном она не годится — нет такого реагента, который бы позволил нанести её на стальное оружие так, чтобы она не потеряла своих убийственных свойств.

В природе это вещество встречается только с нейтрализатором в цветах одного растения, и в таком виде неопасно вообще. А вот если их отделить…

В бассейне плескалась лэнья в чистом виде, почти стопроцентная кислота.

И мне захотелось повторить весь нецензурный лексикон Nekritos, и добить трольим и гномьим заодно.

Все же я очень гибкий и быстрый, и реакция у меня отменная. В пору гордиться этим… если выживу, конечно.

Я каким-то чудом успел уклониться от его деревянной палочки, так подозрительно блестевшей. Капля сорвалась с самого кончика и прожгла мой ремень, вернее, железную пряжку. Потом палочка скользнула по рукаву, с легкостью проделав в нем дырищу, чудом, не иначе, не задев кожи, и почти уперлась мне в шею. И все же… мне посчастливилось отскочить.

Наверное, весь страх и ужас был написан у меня на лице, потому что блондин начал противно смеяться.

— Что же ты сейчас будешь делать? — елейным голоском спросил он.

Что-что… было бы чем, зарезался… шутка, конечно, но ситуация паршивая. Я поправлюсь — самая паршивая! Масло плотной пленкой обволакивает деревяшку, не стекает, излишки сорвались на мой ремень. С какой бы стороны я к нему не подошел, везде меня ждет эта зараза, ибо реакция у него что надо. Было бы у меня хоть что-то деревянное… даже не из драга, пусть из какой-нибудь другой древесины… оно не так быстро проедает дерево вообще. Я бы мог его отвлечь и пихнуть в бассейн, но так… Нет, шансов нет.

Бежать? Кто сказал, что мне это позволят? Ха!

И я опустил руки. Натурально, просто встал по стойке смирно, и все, что мне оставалось — убивать его взглядом. Блондинчик снова захохотал.

И тут кот-то опять стукнул меня по макушке…

* * *

Прошло двадцать дней, две трети из них я провел в своем особняке. Под конец месяца ко мне заявился отец и орал так громко и так долго, что я испугался, как бы он голос себе не сорвал. Я такой, сякой и этакий, и дурак и придурок, и безответственный олух.

— Знаешь, в такие моменты я жалею, что ты когда-то имел счастье влюбиться!

Я отвернулся.

— Ваше величество, вас это не касается.

— Теперь ты так со мной разговариваешь, да? Куда подевалась вся твоя проклятая самоуверенность? Ты ведь сам понимаешь, что не прав, и все равно дуешься, хотя видят боги, ты сам виноват…

— Замолчите! — не выдержал я. — Знаешь, — глубоко вздохнув, продолжил я, — мне все равно, что тебе наговорила Рин, или даже если это был мэтр. Сиринити взрослая, она сама разберется, да и ты тоже не дурак, отец… я устал, я хочу отдохнуть. А что касается наи Веорики, то её личное дело. Насколько мне известно, она изъявила желание уйти еще раньше, чем я об этом подумал. Папа, я устал… — мой голос стал таким тихим, удрученным, но он полностью соответствовал моему состоянию. — Я не хочу этим больше заниматься, по крайней мере, сейчас. За пару месяцев ничего не измениться, а следующий международный конгресс еще не скоро. Что касается Совета Семи, на их мнение мне наплевать уже давно, пусть хоть слюнями изойдут. Я не наследую трон, ведь юридически я все-таки уже не принц. Это лишь пустые слова. А от политики я никуда не денусь, просто… сейчас не время.

Король Лаурин спокойно все это выслушал, вздохнул и присел в кресло.

— Элиот, ты действительно жалеешь, или мне показалось? — осторожно, спокойным тоном спросил он.

— Нет, не показалось, но я жалею о другом. Мне просто надо отдохнуть, и…

— Рин отменила этот тупой приказ. Я хотел тебя попросить поприсутствовать… делегация дроу прибыла вчера, и тут даже мэтр руками разводит. Ты лучше знаешь, ты ведешь с ними дела, ты заключал союз и другие пакты. Прошу, Элиот, не веди себя как ребенок.

— Дроу — последние, с кем бы я хотел видится.

— Ты не прав.

— В чем? — спросил я, удивленной резкой переменой темы. Эта "неправильность" к дроу никак не могла относиться.

— Юридически и на бумагах ты можешь быть хоть комнатной собачкой леди Арзаэлль, но голос крови эти официальные глупости не волнуют. Ты мог отказаться от регентства, но от магии ты не отбрыкаешься. И ты это знаешь, потому прекрати себя обманывать. Тебе так хочется вычеркнуть себя из династии? Я мог понять, почему тогда, но почему сейчас…? Ведь фактически ты правишь страной…

— Я не хочу, просто не хочу. Эта корона, — я кивнул на этот ненавистный мне предмет на голове отца, — неприятна мне. Это память, и не самая приятная. Конечно, это не играет роли совершенно никакой, и я все равно, чтобы не случилось, приму титул. Я не хочу делать больно Рин — ведь следующий эта козлина Элиас! Но это будет… ужасно.

— И как только появиться прямой наследник, ты тут же отречешься?

— Да.

— Это подло и низко с твоей стороны.

— Я знаю. Но это не так волнует… как это объяснить? Отец, сколько раз мы об этом говорили? У меня уже нет нужных слов, синонимы все кончились. Мне неприятно думать о себе, как о короле… правителе той страны, чья хранительница причинила мне такую боль. Я этого не хочу так сильно, что скорее бы умер. Я делаю все ради Рин, но и только. Более меня ничего не интересует в этой области.

— Ты свинтус, Элиот.

Я расхохотался, хотя в пору плакать.

Одни боги знают, о чем я думал все эти дни. Впрочем, надеюсь, им икалось — ведь именно о них я думал. О них, Веорике, Арибен и о себе. И действительно жалел, очень сильно. О том, что я такой слепой дурак… а еще — трус, если обвиняю кого-то другого. Это правда — кругом я виноват. Чтобы там не произошло в прошлом, это — прошлое. Я думал, я не такой, как Сай-ли, оказалось, я еще хуже. Злопамятный мерзавец, дурак и идиот.

Сколько раз перед глазами вставало лицо эльфы, с поминающим и сожалеющим взглядом. Всепрощающая и неимоверно добрая, поминающая… может, она действительно понимает? Ведь она ни в чем не виновата. По моей прихоти пророки и аватары сбежали с Лио-Лер. Это было давно, и тогда… только то и того, что это было "тогда". Мне казалось, что я делаю нечто правильное… а что я изменил своей ненавистью? Абсолютно ничего. Себе же хуже и сделал.

Элейн была и есть, и она действительно покровительница эльфийского народа. Эльфы не просто слепо и свято верят в богов, мы не люди. Мы общаемся с богами практически на равных, они не особенные, они просто другие. Выражение наших мыслей и желаний, эфирные существа, живущие за счет веры в эти желания. Глупо винить Светлоликую… девушки, которые могут вместить её, от природы слабы и нездоровы. Ведь Элейн появилась из страданий и жалости, в той легенде полно боли и несчастий, душевных и физических.

Я не понимал, или не хотел понимать, даже то, что двигало мной. А вот Веорика поняла — с первого раза и все, полностью. Она такая… такая…

Я столько ошибок натворил из-за своих детских обид. Я подумал и решил, что просто для себя должен туда сходить. Просто чтобы сбросить этот камень с души. Чтобы успокоиться окончательно.

В провинции Ласлос тоже есть храм. Такие небольшие, похожие на Зимний Дворец в миниатюре снаружи и совершенно пустые внутри здания есть в каждом крупном городе. Это не символ веры, символ уважения. Как жаль, что меня каждая собака знает в лицо…

Я наложил на себя маскировочные чары. Я не силен в классической магии, но все-таки это должно помочь, хоть чуть-чуть. Добраться до храма было минутным делом, особенно, когда не приходиться останавливаться и кивать на вежливые поклоны.

Храм пустой, в прямом смысле слова. Нет ни чего, кроме небольшого каменного алтаря и статуи богини. Это — все. Через хрустальную крышу помещение заполняет свет, днем — солнечный, ночью — свет звезд и слейла. Двери всегда распахнуты, в них я и застыл. Словно сама судьба позаботилась об этом, и сейчас даже послушниц и жриц не было в храме. Наверное, в задней пристройке, где и происходят все действия…

Я нерешительно ступил с порога, глядя на статую, вглядываясь в хрустальное лицо, ожидая, что вот-вот хрупкая фигура соскочит с колонны-постамента и кинется на меня. Надо же, я боюсь… чего боюсь? Просто, просто боюсь придти сюда. Глупый подсознательный страх…

Я не смог заставить себя пройти дальше. Не думал, что это так сложно — переступить через свой страх. Веорика бы сказала… Веорика! Стоит мне подумать о ней, как вздрагиваю. Вот перед ней меня тянуло извиниться, с неимоверной силой. От этого становилось больно в груди. Так знакомо больно…

Когда я вернулся, был предельно удивлен. В особняке творилось что-то странное и неприятное. Полная неразбериха и паника — положенные мне стражи вперемешку вместе со служащими бегали взад вперед с такими испуганными лицами, будто конец света настал. Кто-то даже плакал, ругался… всем этим заправлял магистр Миэвель.

Меня заметили два стража, лесные эльфы при оружии, открыли рты от удивления. На лице выразилось неимоверное облегчение:

— Ваше высочество! Вы живы! Это правда вы? — воскликнул один из них. Потом оба, наплевав на этикет, схватили меня под руки и потащили в главный зал. В душе зародились такие нехорошие подозрения…

Ректор Академии что-то втолковывал двум магам и трем стражам, когда я, рывком распахнув двери, ворвался сюда. По пятам за мной следовали те двое стражей, они же распугивали всех встреченных на пути эльфов.

— Что здесь происходит…?! — и я осекся, увидев на полу пять мертвых тел и яркие кровавые ареолы вокруг них, порушенную мебель и взорванную заклинанием люстру, и зал, по сему усыпанный осколками хрусталя.

— Ваше высочество! — так же возрадовался ректор. — Отбой, просто займитесь поиском остальных убийц, — бросил он магам и кинулся ко мне. Я совершенно опешил, когда он схватил меня за плечи и осмотрел, убеждаясь, что это я и я в полном порядке.

— Элиот, ты правда жив! — облегченно выдохнул магистр. Я все-таки его бывший ученик тоже, потому иногда ему позволяется такая вольность.

— Что случилось?! — спросил я, указывая на изрубленные трупы, — Это что значит?!

— Принц Элиот, просто пойдемте со мной, — непреклонно ответил эльф, быстро создавая телепорт. — Теорон просил сразу же к нему, если мы вас найдем…

— Если?! — перепугался я. Что значит если?!

Мы переместились… в больницу. Это точно особняк Эмиллиана, ошибиться я не мог. Одна из многочисленных комнат для всяческих нужд, в том числе — разговоров. Первое, что я увидел, — немного бледный мэтр орет на моих секретарей. Потом — окровавленную повязку на груди старого эльфа и несколько ран на видных местах.

— Теорон! — окликнул его Миэвель, и мэтр сразу посмотрел на нас. Мне показалось, он сейчас лишиться чувств, он замер посреди дыхания и недоверчиво смотрел на меня.

— Джефри, — наконец сказал он. — Сообщи Лазарю, что Элиот жив. И… и дальше по обстановке.

Все трое эльфов, хотя обращался мэтр только к одному, исчезли в вспышке телепортов. А ведь раньше не пользовались, потому что не рационально — тратить и так невеликие силы на личные перемещения!

— Мэтр, что произошло! — чувствуя, как от волнения срывается голос, спросил я.

— Миэвель, проконтролируй, — непонятно попросил Теорон и только потом, когда магистр тоже исчез, обратился ко мне.

— Где ты был?!

— Объяснитесь! — потребовал я. — Что случилось? Почему в моем особняке бардак, пять трупов, все спрашивают, я ли это и глупо радуются, что я жив, а вы ранены и рядом… кстати, где Эмиллиан? — спохватился я.

— В операционной. Вместе с Сиринити.

Я не знал, что ответить. А может, просто не мог. Внутри образовался огромный кусок очень тяжелого льда, я почувствовал резкую нехватку кислорода, головокружение и подступающую истерику. Что-то случилось с Рин… нет-нет, этого быть не может! В операционной с Эмом… небо, да что же произошло!

— Элиот, два часа назад произошло покушение на королевскую семью. Прямо во время заседания Совета, — говорил мэтр. — Дроу… это были дроу. Почему, я не знаю, из-за чего, в чем причина, не представляю совершенно… Трое членов Совета погибли, еще двое ранены, несколько аристократов и охрана — тоже.

— Что с Рин?!

— Она серьезно ранена… Три арбалетных болта в грудь, плюс яд.

— А… папа? — я машинально схватился за лоб, но там ничего не было. В смысле — короны не было. Значит, он тоже жив… я прикрыл глаза, постарался выровнять дыхание. Надо успокоиться, чем-то заняться, что-то делать…

— Король Лаурин… мне жаль, Элиот.

Он хотел сказать что-то другое, он начал говорить с одной интонацией, но закончил с другой. Я сразу понял почему — именно на последних словах мою голову сжал золотой обруч, а в кожу врезались грани большого камня. Я распахнул глаза и в ужасе уставился на Теорона.

Это сон… это не может быть правдой! Пять-шесть часов назад я разговаривал с ним, именно на эту тему, и все казалось таким надоевшим и незначимым, и тут вдруг… Он и Рин, все, кто у меня были… А мэтр смотрел на меня, не отводя глаз, но ему очень трудно давалось это.

Я медленно осел на пол, сняв в головы столь ненавистную мне корону, держа её на вытянутых руках, смотря на алмаз, такой красивый и такой холодный. Мне бы очень хотелось проснуться, но это не могло быть сном… я чувствовал магию обруча, как невидимые нити связывают мою ауру и его магию, как я так стремительно становлюсь правителем всего волшебного леса. Прямо как в ужасном кошмаре.

* * *

Найти их было не сложно. Особенно, если знать, где именно искать.

За то время, что прошло с начала этих событий, Алима вернулась к себе домой, в такую тихую и милую деревеньку, к своим травам и молчаливому одинокому самосовершенствованию. Она наотрез отказалась от предложения остаться в Академии и даже продолжить учиться на целителя, возможно, даже преподавать и читать лекции.

Таис же приступил к работе почтенного наставника. Ох, и какими только словами он не костерил свою глупость, вспоминая, что так же вел себя, когда учился в этих стенах. Теперь-то он прекрасно понимал, как трудно наставнику призвать к порядку дюжину шалопаев, которым так хочется заниматься магией, но не хочется учиться.

Шира первое время тоже проводила здесь, даже соблазнилась возможностью поделиться опытом с будущими магами. Правда, вдохновение её длилось недолго, хоть и наука преподавания давалась ей куда лучше, чем её мужу. Возможно, что Шира не воспринимала это в серьез, но это не важно.

На пару месяцев она опять подалась на тракты, но как раз в этот момент вернулась назад, в столицу, к мужу. Таис жил прямо в Академии, как и прочие преподаватели, и нельзя сказать, что это было плохо. Наоборот — много пространства, возможностей и удобств.

Громадное здание Академии было окружено стеной, отделяя город и улицы от места магического действа. И пройти за ворота простому горожанину, да и не простому тоже, было очень сложно, ибо на это должна была быть очень веская причина. У ворот стояли не только стражники, но и заклинания, да и сама Академия могла запросто раз за разом перемещать неугодного посетителя обратно на порог. Впрочем, и с адептами такое тоже бывало — Академия штуки шутить вздумала.

Впрочем, её пропустили. Без каких-либо вопросов и требования документов, приказа или просто записки от кого-нибудь из старших магов. Достаточно одного взгляда на нее, чтобы понять, что она точно имеет непосредственное отношение к магам. Достаточно просто посмотреть ей в глаза, такие, каких нет и у эльфов и демонов, фиолетового цвета без белков и зрачков.

Таис находился один в аудитории, следующим у него было практическое занятие, и новенький преподаватель готовился, устанавливая кристаллы и нужное оборудование. В большую перемену коридоры пустели, как и классы, потому он удивился, когда кто-то постучал в дверь и вошел. Таис оглянулся и подпрыгнул от удивления и радости:

— Веорика…?! Что ты тут делаешь?!

Зерет равен 22 сантиметрам

Дигит равен 1,8 сантиметру

Край не в смысле места, а в смысле конца. При отрицательной температуре в шестьдесят градусов Вардда выжить довольно проблематично. (Цельсия в этом мире не было, но была не мене известная личность, именем которой именовали таковую измерительную шкалу; соответствует фаренгейту с небольшой погрешностью).

Веорика права — это все равно что запомнить фильм. Чужая жизнь так и видится через воспоминания, и то, что основано чувствами, на подобном уровне соединения, не воспринимается. Веорика могла видеть Таиса в воспоминаниях Али, но не запомнить. Это не её, и забрать она это не могла. (прим. автора.)

Шем равен 62 километрам.

Плетр равен 29,6 метрам.

Лес, покрывающий северную часть материка, то есть землю эльфов.

Платан. Подобный массивной колонне ствол с гладкой зеленовато-коричневой корой вздымает ввысь раскидистую крону. Кора взрослых деревьев, высота которых достигает 30–50 метров, отслаивается и осыпается крупными пластинами, обнажая медного цвета луб. Высоко ценится легкая и твердая золотисто-коричневая или розовая древесина, из которой делают красивую мебель, платановой доской обшивают стены каменных комнат. Листья платана очень похожи на листья клена, цветки мелкие, невзрачные, без лепестков, опыляются ветром. Цветет в апреле, в сентябре-октябре на нем созревают шаровидные плоды-орешки, которые только весной распадаются семенами. Платаны быстро растут, живут более двух тыс. лет. Окружность ствола более 30 метров, поэтому в основном в таких деревьях селятся эльфы.

Учитель.

Из какао-бобов, вернее из остатков семян, после отжима масла, перетертых в порошок, эльфы готовят замечательный напиток, восстанавливающий силы. Если перемешать с тертое какао с тростниковым сахаром, залить теплым молоком, добавить еще пару ингредиентов, то получиться ароматный, чуть вяжущий напиток, заменяющий эльфам человеческий кофе.

В смысле лесные эльфы, которые активно выступают за вегетереанство. Для них любое животное — часть природы настолько, насколько они сами к ней относятся. Поэтому убийство животного для них все равно что убийство собрата.

Читай так: "икс-игрек"!

Местный аналог спутника планеты, вроде Луны, только на нем тоже есть атмосфера, хоть и несколько другая. Имеет место легенда, что под землей этой маленькой планеты находится Обитель богов, нечто вроде местного Эдема.

Особь в полтора раза больше обычной кошки, исключительно белого или голубого окраса с длиннющими усами и острыми когтями. Как домашнее животное очень популярно при Темном дворе. Там же, у дроу, проводятся бои бойцовых пород лемских кошек.

Очень сочное ругательство на Nekritos, языке темных эльфов. Им клеймят отступников Некроса, что для темных эльфов читается самым тяжким преступлением.

Сходно по значению с выражением "демоны преисподней", или "ад и кровь".

Без комментариев, иначе отец Сая будет не только вырывать языки, а так же с мылом рот полоскать.

"мать его" в более жесткой форме.

Дословно: карликовый гоблин, попавший под минометный обстрел драконов, нажравшихся тухлятины, на которых перед этим садист-маг наслал заклинание поноса.

Один кантор равен 139 кг. Неслабо, да?!

Кто не в курсе: светлые поют, связывая музыку с волшебством стихий, взывая к природному сознанию дерева и камня, и те сами меняют форму по желанию остроухих. То бишь у них никто не ходит с кирками и лопатами, такое варварство и непотребство нашло пристанище только при Темном Дворе.

Мина — 600 грамм

Так и хочется сказать: как Чебурашка! Но увы, откуда же Веорика могла это знать? Поэтому не скажу, только подумаю.

Эльфа из касты ледяных эльфов. Единственная в своем роде, ушедшая из общины. Её история проста: увидев падающую звезду, взяв в руки еще теплый металл, она решила для себя жизненный путь — дарить этому металлу прекрасную и холодную жизнь, дарить его искусству. Это единственная женщина-кузнец среди эльфов, единственная, кого признали одной из лучших в нашем племени, которая не принадлежит к касте Седых эльфов.

Нечто вроде восклицания "Боже", только в более широком смысле.

Мираны — стражи переходов в нетелесный мир, очень сильны физически, в совершенстве владеют магией огня, ибо рождены в нем. Основное назначении: привратники, охранники. Трехглавые женщины с девятью парами рук и четырьмя ногами, крайне трудно убить из-за высокой регенерации и устойчивости к магии, почти полный иммунитет.

Наи — уважительно обращение к представителю высшей знати. В отличие от нейтрального "лэр", несет эмоциональную и смысловую окраску. Принято при обращении старшего по званию или роду к младшей ветви.

Особый минерал, обладающий удивительным свойством притягивать потоки энергии. Достаточно редок, чтобы на нем можно было заработать. В больших количествах бывает в местах обитания драконов.

Целебное растение. Сок, экстракт и настой корня способствует активации клеток, ускорению клеточного деления и резкому выбросу энергии тела. Применяется в силовых препаратах, для военных целей.

56

Оставить комментарий

© Copyright Смирнова Александра Юрьевна (mik2639@yandex.ru)

Размещен: 29/05/2011, изменен: 18/06/2011. 921k. Статистика.

Статья: Фэнтези Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:

О.Демченко "Нет чужих бед" В.Горъ "Демон. Кн.4.Перемирие" С.Ким "Чужая жизнь" Ю.Иванович "Миры Доставки. Кн.1.На древней Земле" П.Горьковский "Черный парус, адские берега" Т.Патрикова "Особенности эльфийской психологии" А.Сухов "Охотник" Л.Кондратьев "Товарищ Ссешес" Ю.Фирсанова "Рыжее братство. Точное попадание" А.Бобл "Последняя битва" М.Белозеров "Войны Марса" Т.Форш "Космический отпуск" А.Кленов "В понедельник я убит" С.Непейвода "Наследники Предтеч" Д.Север "Эорпата" Н.Щерба "Свободная ведьма" А.Вербицкий "Безжалостный край" А.Владимиров "Волонтер: Нарушая приказы" В.Коваленко "Боевые паруса. На абордаж" Е.Малиновская "Последняя жизнь нечисти" И.Бондарь "Кровь в огне" А.Спесивцев "Флибустьер времени. Сарынь на кичку!" В.Чиркова "Женись на мне, дурачок!" А.Валерьев "Форпост: найди и убей" Я.Тройнич "Леди и рыжая сеньорита"

Как попасть в этoт список

Сайт — "Художники"

Доска об'явлений "Книги"

Content

Смирнова Александра Юрьевна Тени

Смирнова Александра Юрьевна Тени