Борис Николаевич Бабкин

Я выжил, начальник!

Киров

– Во! – воскликнул стоящий посреди камеры рослый бритоголовый парень с татуировкой на теле и руках. – Откуда, мужики?

– Я из Москвы, – ответил один из пятерых вошедших в камеру. – Этот, – он кивнул на высокого бородача, – из Ярославской области, остальные кто откуда.

– А упакованы вы ништяк, – усмехнулся парень. – Может, и бабло имеется? – Он понизил голос. – С бабками тут лафа! Пятихатка – и с биксой два часа. Пятихатка – и пузырь водяры. Давай, братва, не скупись, а то нас тут уже неделю маринуют. Чифы нет, да и с курехой напряг.

– Да мы ведь тоже не из супермаркета, – покачал головой черноволосый подтянутый мужчина.

– Ты кто по масти? – подошел к нему бритоголовый.

Черноволосый посмотрел на него и, молча достав из спортивной сумки выданный на дорогу тюремный паек, начал есть.

– Ты чё, – разозлился бритоголовый, – не по масти попал? Ты, сука…

Короткий тычок локтем в солнечное сплетение заставил его осесть.

– Ты чего? – К черноволосому бросились трое.

– Сели! – крикнул лежавший в углу седой мужчина. – Я говорил Лысому – нарвешься. Мужиков не трогать. С вас в зоне получат. Иди сюда, земеля, – кивнул он черноволосому.

– А ты кто? – с усмешкой спросил тот. – Король Англии, чтоб я…

– Ты чё, земеля, – зашептал ему плешивый мужик, – это Серебряный, вор в законе.

– А ты зубастый! – Серебряный засмеялся. – Иди сюда. Сделайте чифы, – приказал он. – Это тебя в браслетах везли? – Черноволосый кивнул. – Садись. Тебе за Буратино предъява есть, так что будь поаккуратнее. Спиной не поворачивайся к тем, кто первым поздоровается.

Красноярск

Молодая красивая женщина вышла из автобуса и направилась к железнодорожному вокзалу. У входа остановилась, достала из сумочки паспорт с вложенным в него билетом, но вдруг насторожилась.

– Давай бабки, сучка! – прошипел длинноволосый верзила.

Русоволосая девушка лет семнадцати дрожащими руками расстегивала кожаную сумочку.

– Это последние, – прошептала она. – У меня…

– Бабки, сучка! – Он вырвал из ее рук несколько сотенных купюр. – И передай своему папаше…

Женщина, стремительно бросившись к ним, сильно толкнула верзилу в плечо и сразу ударила его ногой под коленки. Верзила плюхнулся на асфальт.

– Милиция! – закричала женщина.

Ей испуганно вторили несколько прохожих. К дверям бежали двое милиционеров. Девушка заплакала.

– На первый путь, – раздался голос, – прибывает поезд Владивосток – Москва. Нумерация вагонов с головы состава.

– Теперь все в порядке, – сказала девочке женщина. – А мне ехать надо. Успокойте ее, – попросила она, – а то мой поезд уже подошел.

– Что тут произошло? – спросил первый милиционер.

– Да снова освобожденные деньги трясут, – заломив верзиле руку за спину и защелкивая наручники, отозвался его напарник.

– До свидания! – Женщина быстро побежала на перрон.

– Лихая бабенка, – произнес старший сержант. – Он ведь, гаденыш, с ножом.

– В чем дело? – В переход вошел майор милиции.

– Да вот, – сержант кивнул на плачущую девушку, – этот, – он взглянул на матерящегося парня в наручниках, – на гоп-стоп ее хотел взять.

– Ко мне его, – приказал майор. Посмотрел на девушку. – Ее тоже. Чего тебе не хватает, кретин?! – Схватив парня за шиворот, он поддернул его к себе.

– Ты уж извини его. – Майор подал плачущей девушке стакан воды. – Вот твои деньги. А это за причиненное беспокойство. – Открыв ее сумочку, он сунул в нее сто евро. – Сейчас тебя проводят на поезд, посадят и предупредят проводника, чтоб никто тебя не обидел. Вещи твои где?

– В камере хранения.

– Все получат и донесут. И на дорогу тебе провиант купят. – Он кивнул стоящему в двери старшему лейтенанту. – А спасла тебя твоя сестра?

– Я ее не знаю, – ответила девушка. – Она же на поезд побежала.

– Вот и хорошо, – облегченно вздохнул майор. – Ты же не будешь заявление писать? Ни к чему это. Извини его… – Он сурово взглянул на сидевшего в углу парня.

– Слушай, крошка, – пошатываясь, подошел к стоящей у окна женщине плотный мужчина, – пойдем отметим…

– А ну сдерни отсюда! – Из купе выглянул крепкий мужчина с погонами майора-пограничника.

– Ништяк, все путем! – Плотный отошел. – Хороша Маша, – подмигнул он идущему за ним парню, – да не наша.

– Небось недавно освободились они, – сердито проговорила вышедшая на голоса проводница. – Соседний вагон с нами – ресторан. Теперь они всю ночь будут шастать да куролесить. Вон сзади три вагона с такими, как они, прицеплены. – Проводница вернулась в свое купе.

– А вы молодец, заступились за девчонку в переходе, – улыбнулась сидевшая рядом с майором пожилая женщина.

– Смелая вы, – подхватил майор, – и драться умеете. Занимались, наверное?

– Да нет, – женщина вошла в купе, – просто так получилось. А вам спасибо, – посмотрела она на майора. – Сейчас далеко не каждый способен дать отпор.

– Я же офицер… Григорий Петрович. – Майор протянул руку.

– Вера, – назвалась женщина.

* * *

– Да я ее только на вокзале догнал, – возбужденно говорил по сотовому парень. – И тут вмешалась эта телка. Я и сказать ничего не успел, как она…

– А на кой хрен ты деньги у нее брал? – раздраженно перебил его голос в телефоне. – Возвращайся домой, щенок, я с тебя шкуру спущу, бандит с большой дороги! Дай Пискуна. – Парень протянул телефон майору. – Проблемы будут? – поинтересовался абонент.

– Нет, Петр Данилович, девчонку проводили, все честь по чести. Бабенка, которая Ромку остановила, сразу уехала. Так что все в порядке.

– С меня причитается, Пискунов. Ты отправь этого гангстера до Енисейска под конвоем. Там его встретят. Конвою, как полагается, дары. Тебе, разумеется, тоже.

– Все сделаем, – сказал Пискунов.

– Ну, спасибо и прощевай.

– До встречи, Петр Данилович. – Пискунов отключил телефон и протянул его парню. – Тебя проводят до Енисейска, – строго проговорил он. – С моими поедешь. И не вздумай что-нибудь выкинуть. Мои орлы шуток не понимают и поломают с ходу. Батя твой приказал немедля тебя к нему доставить.

– Выходит, зря мы старались, – недовольно заметил старший сержант. – Та баба уехала, свидетелей нет. Девчонку напугали и чем-то рот заткнули. И все, бандит свободен…

– Прикуси язычок, Торопин, – усмехнулся его напарник. – Этот парень – сын самого Короля. Слышал о таком?

– Да кто ж не слышал? Миллионер наш. На лесе сделал себе состояние. А что ж сынок его, как последний гад…

– Да он все хочет из себя слепить кого-то, – презрительно объяснил сержант, – а не выходит. Если б не отец, давно бы сидел. В общем, отморозок полный. Бабе, которая его сделала, повезло, а то много неприятностей заимела бы.

– Куда вы едете? – спросил майор.

– Домой, – вздохнула Вера. – Я врач в колонии строгого режима. Работаю вместе с мужем.

– Нелегко тебе приходится, – покачала головой пожилая женщина. – Наверное, тяжко с преступниками работать да и опасно.

– Непросто, конечно. Я думала, иначе жизнь сложится. Но вышло так, как вышло. Наверное, каждый должен делать то, что умеет.

– А страшно?

– Первое время – да. Сейчас привыкла.

Киров

Дверь камеры распахнулась. В проеме появился прапорщик с повязкой корпусного.

– Называю фамилию, – громко проговорил он. – Арестант подходит, сообщает имя, отчество, статью, начало и конец срока и выходит. Воронин! – выкрикнул он.

– Советую присматривать за этим типом, – сказал майор МВД.

– Борис Вулич, – прочитал, раскрыв папку, капитан ВВ. – Ого! Полный набор. И побегушник, и владение боевыми искусствами. Небось не так возили, – подмигнул он майору. – До станции доедет, а там передадим его, и все. Мы…

– Предупреди конвой в поезде, – перебил его майор. – В туалет пусть в браслетах водят, пассажир еще тот.

– Сами все увидят, – отмахнулся старший конвоя.

– Ты будь повнимательнее при выгрузке, – сказал майор.

– Пристрелим, и все дела, – засмеялся капитан.

– Обрати-ка внимание на это. – Майор указал на две буковки на треугольном штампе.

– Ого! – покачал головой начальник конвоя. – Действительно, СП, значит, следствие продолжается. Выходит, за ним еще дел полно. А может, просто что-то знает, например, о паре стволов, но скрывает. Ладно, – он отложил папку, – давай грузить.

– Вулич, – прочитал прапорщик.

– Борис Леонидович, – подошел к нему высокий стройный черноволосый мужчина. – Осужден по статьям 313, 202, 206. Восемнадцать лет. Начало срока…

– Побегушник, значит, – посмотрел на него прапорщик. – И заложников брал. Пособник Басаева?

– Не доводи еще до одной статьи, – спокойно ответил Вулич.

– Готовы? – Капитан осмотрел солдат у автомашины для перевозки осужденных. – Первый пошел, – скомандовал он. Из двери СИЗО вышел мужчина в спортивном костюме. В заведенных за спину руках он держал небольшую сумку.

– Для твоего же спокойствия! – Усмехнувшись, прапорщик застегнул на руках Вулича наручники.

– А это что за фрукт? – с интересом спросил сидевший в фургоне автозака небритый детина.

– Афган, – ответил кто-то из двенадцати осужденных. – Из лагеря в Ярославской области ушел. Подельник его, Вихрев, при аресте себя взорвал. Они воды здорово намутили. Я с ним из Ярославля иду.

– Кто по масти? – спросил небритый.

– Да мужик вроде, – ответил худощавый мужчина средних лет.

Вулича посадили в отдельный бокс. Сержант ВВ закрыл дверь.

– Слышь, земеля! – крикнул небритый. – Тебе за кой хрен такие почести? Может, хвост за собой маешь?

– Хорош, Дуболом, – остановил его пожилой мужчина в очках. – За него Запорожец горой. Его возили, чтоб о побеге что-нибудь выяснить. А кумовья бросили к Оку. Он им устроил Варфоломеевскую ночь.

– Извини, земляк! – громко проговорил Дуболом.

– Прекратить базар! – рявкнул ефрейтор с автоматом.

– На дембель поедешь, будешь знаки различия менять, – подмигнул ему Дуболом. – А здесь чего не блатовать? С дурой и…

– Закрой рот! – Ефрейтор пнул решетчатую дверь.

Вулич криво улыбнулся.

«Почет, – подумал он. – В одиночке и в наручниках. Все равно уйду. Но теперь жить буду. Я все-таки исполню наш с Вихревым план. Я хотел попасть в Воронеж и быть убитым. Он хотел спасти свою дочь. Он сумел это сделать, а я выжил…»

Автозак остановился. Пять машин для перевозки осужденных затормозили метрах в пяти от перрона, почти вплотную к шпалам. Из кабины вышли двое вэвэшников, из открытых дверей автозаков еще десять и образовали небольшой полукруг. Один из них держал на поводке овчарку. Оставшийся в крайнем автозаке солдат без оружия открыл зарешеченную дверь.

– Первый пошел!

Из блока, отгороженного решеткой, вышел первый осужденный.

– Начинайте погрузку, – приказал проходивший по коридору вагона с зарешеченными окнами капитан ВВ. Разделенные по типу купе стальными стенами отсеки отделялись от коридора мелкой решеткой. Несколько отсеков были пустыми. Солдат открыл три дверцы.

– Что за бан, начальник? – хрипло спросил мужчина в полосатой робе.

– Да Киров это, – отозвался кто-то.

– Закрыть рты! – крикнул солдат.

– Нам подбросят кого? – снова спросил первый.

– Наверняка, – послышалось из соседнего отсека. – Кстати, тут мужички с богатыми торбами катят.

– Ништяк, а то пузо к позвоночнику прилипать начало. Уже двое суток катим.

– Откуда, земляки? – громко спросил небритый мужик в робе особого режима.

– Кировские все, – ответили ему из соседней камеры.

– Куреха имеется? – спросил «особняк». – А то мы на голяке, братишки. Да и похавать чего-нибудь не откажемся. И чайку хоть на кружечку чифы.

– Соберем, братишки, – пообещал невидимый сосед.

Небритый, подмигнув восьмерым «особнякам», усмехнулся.

– Девочки, – лысый «особняк» постучал по перегородке, – сейчас подгоним вам табачку и хавки.

– Хватит базарить! – приказал проходивший мимо офицер.

– Его в одиночку, – кивнул на Вулича начальник конвоя.

– Во, блин, – удивленно проговорил бородатый «особняк», провожая взглядом проходившего мимо мужчину в наручниках. – Вышка, что ли? Так отменили вроде. А пожизненных в Вятлаге нет.

– Кто об этом что знает? – громко спросил небритый.

– Ой, девки, – раздался женский голос, – смертника повели!

– Вот и номер-люкс! – Вулич вошел в бокс-одиночку.

Подошедший капитан открыл в двери «кормушку».

– Руки, – сказал он.

Вулич сунул скованные руки в кормушку. Офицер расстегнул наручники.

– А ты опасен, заложников брал. Для чего? – Он покачал головой.

– Просто хотел, чтоб меня убили. – Вулич сел.

– Здесь дернешься, – угрожающе проговорил офицер, – и твое желание исполнится.

– Сейчас я о другом думаю, – засмеялся Борис.

– За этим смотри внимательно, – предупредил офицер ходившего вдоль камер солдата, – уж больно веселый. И опасный. Веселые люди в наручниках с большим сроком опасны своей непредсказуемостью. Сейчас у него восемнадцать. Значит, первый срок был небольшой. Я спросил его – что могло заставить человека, которого по этапу возят в браслетах, бежать из колонии? Он ответил, что хотел, чтоб его убили. Я поверил. Но сейчас он весел, а значит, имеет план. Он попытается сбежать.

– А почему он в браслетах? – спросил небритый.

– Да в Кирове устроил бойню с дубаками. И на пересылке в Ярославле тоже заваруха была. Потом он с зоны в Ярославской области сдернул, чуть солдата на вышке не пришил. В общем, будь здоров…

– Менты уважают таких, – засмеялся небритый, – постоянно в браслетах водят. На зоне хапанет он горюшка. Наверное, на Котчиху идет, на лесоповал побегушников не тащат.

– Ехала девчонка с Магадана, – негромко пела женщина за перегородкой. – Срок везла из города Кургана. Рядом с нею в камере парнишка, у него в конце этапа вышка, дел крутых наделал он немало, и девчонке парня жалко стало.

«Уголовная романтика, – думал лежавший на деревянной полке Вулич. – Стук колес, за решетчатой стеной ходит вооруженный конвоир, а рядом поет женщина».

– Говорить с конвоем я согласна, – продолжалась песня. – Я к твоей судьбе не безучастна.

«Говорить с конвойными, – усмехнулся Борис, – чтоб их свели. За пару тысяч, наверное, можно».

– Как же это все назвать развратом? – пела женщина в соседнем отсеке. – Слезы и любовь под автоматом.

«С душой поет», – подумал Борис.

Солдат сунул в решетку свернутый листок. Пока он читал, женщина пела о том, как начальник конвоя – пьяный прапорщик – полез к зэчке, которая переспала со смертником. Она оттолкнула его и ударила.

– Выстрелил в нее он из нагана, – услышал Борис. – Не видать теперь ей Магадана. А наутро в рапорте писали – зэчку при побеге расстреляли. Прапорщик погиб героем в битве, в камере у смертника на бритве.

«Ромео и Джульетта отдыхают!» – улыбнулся Борис.

«Скоро буду дома, – думала Вера. – Виктор соскучился, звонил часто. А завтра на работу…» – Вера посмотрела в темное окно и, накрывшись простыней, печально вздохнула.

Москва

– Я не понимаю, – говорил седой мужчина, – какого черта вам нужно от Вулича?! Все предельно ясно – он осужден за то, что совершил. И не надо забывать, что свой первый срок Вулич получил ни за что. Ничто не указывает на то, что Буратино в Тверской области убит Вуличем и Вихревым. Не доказано и то, что Вулич участвовал в нападении на Луганова. Дело, я считаю, закончено. И вообще я ухожу на пенсию. С заказными убийствами, совершенными Вихревым, все ясно. Попутно мы накрыли две группы наркоторговцев, взяли Луганова и его приспешника участкового.

– Рано тебе на пенсию, Семен Петрович, – улыбнулся прокурор. – А в деле Вулича много неясностей. Получается, что у него на свободе остались сообщники, которые помогли ему от Плещеева озера перебраться на трассу Москва – Воронеж незамеченным, хотя претензий к работе…

– А я считаю, что в деле все ясно, – перебил Семен Петрович. – И от дальнейшего расследования я отказываюсь.

– А следствия и не будет, – покачал головой прокурор. – Вулич получил восемнадцать лет, и мы поставили отметку для оперативной части колонии, чтобы…

– Они добывают сведения от стукачей, – засмеялся Семен Петрович. – Повторяю – я отказываюсь…

– Хватит, – недовольно произнес прокурор. – В конце концов, он сдался именно тебе.

– Вы забыли, что он говорил в последнем слове, – вздохнул Семен Петрович. – «Я хотел, чтоб меня убили». И вспомните, какие показания дали большинство заложников. Он вел себя достойно.

– Все, – закончил разговор прокурор. – При малейшей серьезной зацепке по делу об убийстве Буратино дело принимаешь ты, Петрович. И без возражений. Кстати, Солнцев уже извещен и тоже принял это с большим неудовольствием.

– Как внук? – входя в комнату, спросил пожилой мужчина.

– Улыбается, – ответила молодая миловидная женщина с ребенком на руках. – Как я счастлива, папка! – Подойдя, она поцеловала отца. – И как он всем нравится.

– Еще бы им мой внук не понравился! – Отец осторожно взял ребенка. – Небось Остоцкий он, а не какой-то там Петров. Почты не было, Лена?

– Нет. Я надеялась, что ответят сразу, а прошло уже столько времени…

– Может, не знают, куда его отправить. А может, снова сбежал. Когда я мимо милиции прохожу, рассматриваю плакаты «Внимание: розыск». Борис сидеть не будет. И знаешь, после суда он вроде как ожил, даже улыбаться начал. – В дверь позвонили. – Ну и дело будет, если я открою дверь, а там Борис. Честное слово, я не удивлюсь. Кто там?

– Почта, Игорь Петрович.

Ярославская область, Тутаев

– Кировская область, – прочитала молодая женщина. – Котчиха ЮН-83 дробь один, второй отряд. – Она посмотрела на сидевшего в кресле мужчину с маленьким мальчиком на руках. – Наконец-то адрес узнали. Надо написать и выяснить, что ему можно переслать и…

– Тут перечислено, – взяв листок, перебил ее муж. – Только не думаю, что он что-то примет. После суда не взял же ничего. И отматерил еще, сказал – вам самим жрать нечего, а кто тезку растить будет? Конечно, он прав.

– Я обязательно устроюсь на работу, – сказала женщина.

– Ты должна быть с сыном, ты же мать, Зоя, а на мою пенсию мы долго не протянем. – Он поднялся и, постукивая костылем, вышел из комнаты.

– Миша, – Зоя бросилась за ним, – все будет хорошо. Я обязательно устроюсь на работу, вот увидишь.

– Рано тебе работать. Борьке всего три с половиной года. Почему все так вышло? – Он бросил костыль. – Устал я быть никем и ничем. Понимаешь? Устал! Я больше так не могу. А что делать, тоже не знаю. Мы живем за чертой бедности.

В этот момент послышался стук в дверь.

– Кто-то приехал. – Приподнявшись, Михаил посмотрел в окно и увидел стоящий у калитки «мерседес» и троих крепких мужчин. Один открыл заднюю дверцу, и из машины вышел пожилой мужчина в очках. Посмотрев вверх, он пошел к дому. – Кого еще принесло? – Михаил взял костыль и вышел на террасу. Зоя направилась навстречу мужчине. Тот остановил двинувшегося за ним телохранителя.

– Вы Арсеньевы? – спросил он.

– Да, – ответила Зоя.

– Василий Иванович Шугов. Ваш друг был с моим зятем, они вместе бежали из колонии. Да вы и сами все знаете. Скажите, где сейчас Борис Вулич?

– А вам это зачем? – спросил Михаил.

– Дочь Вихрева, моя внучка, просит найти его. Борис был последним, кто видел Виктора. И Оля хотела бы помочь Борису чем можно.

– Он ни у кого ничего не возьмет, – сказал Михаил.

– Дайте мне его адрес, – попросил Шугов. – Оля съездит к нему и поговорит об отце. Нам даже похоронить Виктора не дали. А Оля очень хочет узнать о последних днях отца. Ведь они спасли и ее, и меня. Получается, что они и бежали для того, чтобы нас спасти. Спасти в полном смысле этого слова. И еще… Я не знаю, как это сказать, чтоб не задеть ваше самолюбие. Я… – Он вытащил пачку сигарет.

– А это еще кто? – Михаил кивнул на подъезжавшую «вольво».

– Вот чертовка! – Шугов покачал головой. – Обещала не приезжать, но вот она. Внучка моя, – гордо представил он идущую к ним стройную девушку. – Оля Вихрева, мой компаньон! – Он засмеялся.

Кировская область, Котчиха

– Подъем! – крикнул, включая свет, плотный высокий заключенный.

По радио передавали марш «Прощание славянки». Вулич, спрыгнув с койки второго яруса, быстро оделся и выскочил на улицу. Музыка прекратилась, по радио стали передавать утреннюю гимнастику. Вулич, не обращая внимания на насмешливые взгляды и короткие ехидные реплики, делал зарядку. Движения были медленные, плавные.

– Зря скалитесь, – усмехнулся коренастый мужчина. – Видели бы вы, как он машется, сами бы стали так делать. Семь дубаков в пересылке ярославской не могли его уделать. Так он их и не трогал сначала. Начал, когда его зажали в углу. И то просто так, несильно. Мы обалдели. С тех пор его и начали в браслетах везде водить. Хотели статью пришить, но кто-то из начальства видел, что дубаки сами начали. Да и досталось Афгану прилично.

– Доброе утро! – Вера вошла в палату.

– Здравствуйте, – нестройно отозвались четверо лежавших на койках мужчин.

– В чем дело? – недовольно посмотрел на крепкого молодого мужчину полный человек лет пятидесяти в легкой куртке. – Почему до сих пор нет учетчика? Сколько можно говорить, Алин?

– Никак найти не можем, – ответил тот. – Рабочих с намотки снимать не хочется. С обивки тоже невыгодно. План большой, да вы и сами знаете, Антон Викторович.

– Чтоб через час ты мне учетчика представил. – Антон Викторович пошел к своему кабинету.

– Да где его найдешь? – пробурчал Алин. – Или блатота, или работяга классный. Снимешь со станка, и плана не будет. Черт бы побрал вас всех! – Он плюнул.

– Женька, – подошел к нему коренастый мужчина, – слышал я твой базар с мастерюгой. Ты Вулича учетчиком поставь. Ему и блатота по хрену, никому ничего не припишет. А то мужики роптать начали. Эта шобла не пашет, но сто процентов имеет. А Вулич им хрен чего припишет. Он на станках не волочет ни хрена.

– А что, Жека, – обратился к Алину другой заключенный, – это идея. Борис подойдет. Тем более он побегушник, и в случае аврала его не оставят на вторую смену.

– Надо поговорить. – Евгений направился к станку, наматывающему проволоку на большой барабан.

– Ведет он себя нормально, – сообщил по телефону майор. – Конечно, мы задействовали нашу агентуру. Но разговоров о побегах он не поддерживает, ведет себя спокойно. В так называемые семьи не входит, держится особняком. Наверное, таким поведением и заставляет всех относиться к нему нормально. По крайней мере явных врагов у него нет, хотя и друзей тоже. Но работяги уважают Вулича. В азартные игры он не играет. В свободное время читает. Вообще, как говорят в наших местах, один на льдине ломом подпоясанный, – засмеялся он. – То есть живу один, не подходи. Тронешь – лом сниму, и мало не покажется. С администрацией никаких конфликтов. О делах также ничего не говорит. Как только начинается разговор о совершенных на воле преступлениях, сразу отходит. Похоже, ему есть что скрывать.

– Я попрошу вас, – сказал Семен Петрович, – не провоцировать Вулича. Надеюсь, вы понимаете, о чем я. Солдаты-конвоиры нередко любят демонстрировать свою власть и делают это в большинстве случаев необоснованно. Да и другие контролеры не любят независимых зэков.

– Понял. Но это может показаться подозрительным. Среди контролеров, к сожалению, есть и такие, кто из работы делает бизнес. Продает чай, реже спиртное. Или просто помогает блатным выявлять стукачей. Но мы будем держать Вулича в поле зрения и постараемся не допускать произвола по отношению к нему.

– Значит, будешь работать учетчиком? – спросил сидевший за столом Алин.

– А чего ж не работать? – улыбнулся Борис. – В конце концов, это гораздо легче, чем…

– А не боишься блатных? Ведь они любят…

– Я буду честно вести учет продукции.

– Правда, что ты был офицером?

– Офицер – это не звание, а образ жизни навсегда.

– Тебе не предъявляли за погоны?

– Я не пытаюсь нарушать закон зоны. Когда начинать?

– Сейчас.

– Есть! – Вулич вышел.

– Как сказал хорошо, – покачал головой мастер. – Офицер – это не звание, это образ жизни. А ведь верно.

– Хороша шкура! – Плотный зэк проводил взглядом стройную фигуру вышедшей из палаты Веры Георгиевны. – Покувыркаться бы с такой ноченьку. Было бы что вспомнить…

– Базарок среди медбратьев катит, – усмехнулся пожилой зэк, – что у нее с Либертовичем роман. Трахаются они изредка. Ее муж, начальник санчасти, часто ночами дежурит. Вот Либертович и ловит момент. А она, в натуре, ништяк. И главное – неизлагерилась еще. Не то что остальные шкуры.

– А зубничка, – вмешался в разговор лысый толстяк, – очень даже ничего дамочка.

– По сравнению с Чепурных, в натуре, ничего! – хохотнул плотный. – Вера Георгиевна Либертович – баба в полном смысле этого слова. Жалко, испортит ее лагерь.

– Да вот увидите, – усмехнулся мускулистый молодой мужчина, – недельку пролежу, и все, она мне начнет чифу носить. Сколько больничек в зоне прошел, во всех шкуры в белых халатах на меня с улыбочкой начинали на третий день смотреть. И чаще других меня к себе в кабинет звать. Вроде как для осмотра, – подмигнул он слушавшим его соседям по палате. – Вот и с этой все пучком будет.

– Не думаю, – возразил крепкий мужчина лет пятидесяти. – Вера Георгиевна и человек хороший, и врач путевый. И не надо к ней липнуть, можешь себе лапти сплести.

– Да все пучком будет, – самоуверенно повторил мускулистый.

– А что? – хмыкнул лежавший на койке смуглый здоровяк. – У Кота, в натуре, сколько романов на зонах было. Даже с начальником санчасти на «шестерке» в Краслаге. Из-за этого и перевели его сюда. А там все было – грев приличный и вышел бы раньше. У него…

– Хорош, Мулат, – остановил его Кот. – Я все равно скоро выйду. Напою ей, что с собой заберу, и ноги раздвинет…

– Так бы и все делали, – усмехнулся сидевший у окна парень. – Верунчик хрен на это купится. Не пытался бы ты, Кот, а то нарвешься на неприятности.

– Неделя сроку, и сами все увидите, – ответил Кот.

– Слышь, Афган, – трое крепких парней подошли к сидевшему на нижнем ярусе койки Вуличу, – тебя Бурлак зовет.

– Если нужно, пусть сам идет, – намазывая на кусок черного хлеба маргарин, спокойно ответил тот.

– Да ты что, мужик, – шагнул к нему один из парней, – не заблатовал ли, случаем, погонник? А то с ходу сейчас масть поменяем, и будешь под…

Взметнувшаяся нога угодила ему в низ живота. Издав сдавленный стон, он осел и ткнулся лбом в матрац. Двое других отскочили назад. Находившиеся в помещении заключенные затихли и с интересом наблюдали за происходящим. Вулич продолжал намазывать маргарин на хлеб. Парни осторожно подошли к мычащему третьему и вытащили его в коридор.

– Ну, Афган, – раздался голос, – нашел ты себе проблемы. Бурлак сейчас костоломов пришлет, и будешь ты похож на…

– Не боись, земляк, – поднявшись, усмехнулся седой мужчина, – не дергайся, я сейчас разберу этот рамс.

– Барон сможет, – тихо проговорил мужчина с койки напротив. – Он в козырных ходит, его слово вес мает.

– Спасибо, – усмехнулся Борис. – Но защита мне не нужна. Я сам…

– Спасибо в зоне не говорят, – покачал головой Барон. – Спаси свою задницу, – он засмеялся, – так обычно отвечают на подобную благодарность.

– Я его, суку, – застонал, приходя в себя, избитый Вуличем, – раком поставлю и…

– Бурлак, – парень подошел к сидевшему по-турецки на нижнем ярусе койки плотному мужчине, – тебя Барон кличет.

– Где он? – недовольно спросил Бурлак.

– У локалки.

Проворчав что-то, Бурлак сунул ноги в тапочки и вышел.

– Короче, ты понял, что делать, – говорил невысокому парню смуглый мужчина. – Тебе только режим поменяют. Да и то навряд ли. Двадцатку имеешь, отсидел год. Ну вот и получишь двадцатку назад, и все дела. Зато везде будешь все маять. И долг спишется, и бабки получишь. В любой зоне грев будешь получать. Конечно, если ментам стуканешь, долго не проживешь, на этапе завалят. И…

– Да все путем, Исмаил, – перебил его парень. – Сделаем мы этого падлу. И не возьмут никого. Не впервой такие дела…

– Удачи!

– Завтра на промзоне мы его и замочим, – парень усмехнулся, – производственная травма.

– Короче, прекращай, Бурлак, – посоветовал Барон. – А то Афган запросто твоему баклану предъявить может. Надеюсь, ты помнишь, кого и за что раком ставят?

– Да просто блатанул Валет, – ухмыльнулся Бурлак. – Я с ним сам почирикаю. А чего это ты за Афгана мазу держишь? Он погоны носил и сейчас учетчиком стал. А ты…

– Он мужик по масти и выше положенного не лезет. У тебя вот Лупатый в бригадирах ходит, и ты с ним вроде как кентуешься. А бригадир – порода сучья. – Барон усмехнулся и пошел в барак.

– Слышь, Барон, – остановил его куривший у двери невысокий молодой мужчина, – зря ты…

– Граф, – посмотрел на него Барон, – ты помнишь статьи, за которые сидишь? Базар есть – скоро на дальняки братию погонят. Там тебе это запросто предъявить могут. Родичи далеко будут и подогреть не смогут. Так что лучше не лезь. Шаха скоро уберут, а настоящий вор придет и наверняка спросит, как это ты с такой статьей…

– Да подставили меня! – воскликнул Граф.

– Я не народный суд, – засмеялся Барон, – и с тобой не кентуюсь. Другие твой грев получают, а я обхожусь. Ты Шаху подогревы хорошие даешь, поэтому и блатуешь. Живи по жизни, Саша. – Барон вошел в здание.

– Значит, ты была у Ирки? – переспросил высокий молодой мужчина в форме капитана медицинской службы МВД. – А я думаю, что-то моя милая задерживается! – Он обнял Веру и поцеловал. – Почему я не чувствую твоего темперамента?

– Знаешь, Витя, – вздохнула Вера, – к сожалению, все складывается не так, как я хотела. Ты в свое время говорил совсем другое…

– Но сейчас я начальник медсанчасти. Пять лет проработаем и уедем отсюда куда-нибудь поближе к центру. Деньги будут.

– Я это слышу с тех пор, как ты уговорил меня поработать в колонии, – вздохнула Вера.

– Но ты же согласилась. А я предлагал тебе устроиться в поселковой больнице.

– Скорее бы прошли эти пять лет. Скажу откровенно, мне очень неприятно работать в колонии. Но я все выдержу. Главное, мы вместе.

– Я люблю тебя, – вздохнул Виктор. – И у нас все будет хорошо.

«А это мой шанс», – лежа на втором ярусе, думал Борис. Он услышал, как открылась дверь. В секцию вошли контролеры в сопровождении дневального.

– Он тут, – прошептал дневальный, подводя прапорщика и солдата к двухъярусной койке. Прапорщик осветил лицо Вулича.

– В чем дело? – делая вид, что его разбудили, проворчал Борис.

– На месте. – Отметив в списке галочкой его фамилию, прапорщик вернулся к двери.

«По два раза за ночь проверяют, – мысленно усмехнулся Борис. – И начальник колонии после распределения по отрядам предупредил – о побеге даже не думай. Я не думаю, а начинаю готовить побег. Уж извините, гражданин кум, но я просто обязан уйти. Я не буду сидеть в плену, я уже был у чехов. Но теперь я уйду и буду жить. Я знаю, что делать».

Москва

– Слушай, Саид, – недовольно проговорил тучный узкоглазый мужчина, – пока он молчит, мы на свободе. Он наверняка…

– А я думаю, – перебил его сидящий на коврике казах, – что ничего делать не надо. Он молчит, и все. Не заговорил же он на следствии. И кроме того, если с ним что-то произойдет, менты могут ухватиться за ведущую к нам ниточку. Поэтому…

– Чингиз, – остановил его полный, – следствие по делу Буратино не закончено, значит, этого Афгана будут теребить и теребить. Потом предложат ему выбор: он рассказывает все, что знает, а дело об убийстве будет повешено на убитого. В этом случае Афган расскажет все. Его надо убирать.

– Вообще-то я считаю, – сказал лысый здоровяк, – что ты, Эмир, прав. Мы уже нашли исполнителей. Они сказать ничего не смогут, потому что за ними страшный по лагерным законам грех – фуфло, проиграли и не заплатили. Сроки у них приличные, к тому же они собираются убрать его, устроив как бы несчастный случай. Такое в зонах частенько бывает.

– Ну, если несчастный случай, – усмехнулся Чингиз, – то, конечно, это подойдет.

Ярославль

– Подождите, – растерялся Михаил, – так вы нам действительно предлагаете…

– Стреляй, – кивнул рослый мужчина в очках.

Михаил, вскинув руку с ПМ, сделал восемь выстрелов. Рослый нажал на кнопку, и мишень стала приближаться.

– Отлично! – удивился рослый. – Только вот нога у тебя, – он посмотрел на искалеченную ногу Михаила, – а стреляешь здорово…

– Значит, не подхожу? – вздохнул Арсеньев.

– Хозяин решать будет. Мне велели проверить, я свое сделал. А стреляешь ты отлично.

– Знаешь, Зоя, – удивилась Ольга, – я никогда не видела, чтобы так быстро деньги пересчитывали. Все, – засмеялась она, – беру тебя к себе. А вот с Михаилом, к сожалению, будут проблемы…

В кабинет без стука вошел рослый.

– Извините, но этот парень, – кивнул он на Михаила, – говорит, что в приемной…

– Секунду, – остановил его Арсеньев и достал из кармана маленький аппарат. Когда он повернулся к стене, две красные лампочки аппарата замигали. Михаил подошел к висящей на стене картине и осторожно приподнял ее. Остальные с интересом наблюдали за ним. Он вытащил приклеенный к картине «жучок». – У вас есть партнеры по бизнесу, – улыбнулся он, – но и конкуренты тоже.

– Я думала, такое только в кино возможно. Решено, – сказала Оля, – вы оба будете работать у меня. Я не могу терять таких людей. Вы где предпочитаете жить? В квартире или в частном доме?

– Вы это серьезно? – внезапно осипшим голосом спросил Михаил.

– Такой серьезной я не была еще никогда, – ответила Ольга.

Кировская область, Котчиха

– Слушай, – Борис дал закурить невысокому молодому мужчине с заметной плешью, – значит, именно ты сбиваешь барабаны. Один?

– Конечно, один. Это как раз то, что мне надо, не терплю компании. Ты, как я заметил, тоже сторонишься всех. Чифир будешь?

– Давай. Скажу честно, сначала чифир мне очень не нравился. А потом привык, и вроде даже какая-то бодрость появляется. А без чифира…

– Кумар, – улыбнулся плешивый. – Володька, – протянув руку, назвал он себя.

– Борис, – представился Вулич.

– Ты учетчик, – усмехнулся Владимир. – Дерешься здорово и не испугался бакланов. Бурлак сам по себе пыль. Он местный, как и Граф из нашего отряда. Его предки классно греют. Поэтому блатные его и держат рядом. А попадет на дальняк, сразу блатовать перестанет. У него пять статей, одна за изнасилование. А это в зонах не катит, за это спрашивают. Пойдешь по этапу, и тебе могут предъявить учетчика. Ничего такого нет, но если попадется кто-то на тебя злой, предъявит и могут получить.

– Чего получить? – удивился Вулич.

– Поломают немного, – рассмеялся Владимир. Вытащив из кружки кипятильник из двух бритвенных лезвий, он засыпал в закипевшую воду чай и закрыл железной крышкой. – А эти штуки крепят барабан. – Он поднял метровый прут с резьбой. – Четыре суешь и закрепляешь. Видишь? – Он кивнул на готовый барабан.

– Интересно… – Борис подошел к барабану, похожему на огромную катушку. – А как крепится середина?

– Да вот, – Владимир показал на один круг барабана с четырьмя штырями, – вставляешь штыри с двух сторон, закрепляешь гайками с прокладкой. Затем обиваешь по малому кругу досочками, делаешь шею, на которую наматывается провод, и затягиваешь гайки до упора. А в вашем цеху станок наматывает провод.

– И куда эти барабаны отправляют?

– В Кирс, на завод. Они заказы делают.

– Понятно.

– Чего расселись? – В цех вошел прапорщик-контролер.

– Да вот курим, – ответил Владимир.

– Ты Вулич? – посмотрел на Бориса контролер.

– Борис Леонидович.

– Ты особо не шатайся, у тебя красная полоса, значит, склонен к побегу. Да ты, говорят, уже в бегах был. Как ушел-то?

– Не помню! – рассмеялся Борис. – Пьяный на машину залез, там игрушки лежали, и уснул. Проснулся на воле. Не идти же назад.

– Мутишь ты, Афган! У тебя статьи дай Бог – оружие и захват заложников. Здесь даже не пытайся уйти, пустой номер.

– Да это и слону понятно, – согласился Вулич. – Здесь кругом зоны, сразу наткнешься…

– Да и с зоны не выйдешь. Давай в цех и особо не шатайся.

– Вера Георгиевна! – Кот, потянувшись, встал с койки. – Что-то у меня тут давит, – коснулся он груди слева. – Может, проверите мое состояние? А то скоро на волюшку, не хочется больным выходить. Что вы скажете, если я приглашу вас в Красно…

– Послушайте, Котов, – спокойно перебила его Вера, – ваше здоровье в полном порядке, вы выписаны.

– Как выписан? – удивился Кот. – Я себя очень плохо чувствую. И сердце болит, и одышка задолбала. Вы не имеете права меня, не долечив, выписывать. Я напишу жалобу в…

– Пишите куда желаете. – Вера повернулась к другому пациенту. – Вы, Морсин, тоже выписаны. Правда, будете принимать таблетки…

– Наверное, муж удовольствия не доставил, – усмехнулся Кот, – потому вы и наезжаете на настоящих мужиков. Ох и приласкал бы я тебя, доктор! – Шагнув вперед, он положил ладонь ей на плечо. Вера схватила его руку и резко наклонилась вперед. Взвыв от боли в вывернутой кисти, Кот упал на живот. Вера завела его руку за спину. Стоявший около двери санитар растерянно топтался на месте.

– Нападение! – истошно закричал он.

По коридору бежал контролер с дубинкой.

– Я тебя, шкура ментовская! – вопил Кот. – Спецом приеду и отдеру по полной программе! Я просто остановить ее хотел! – крикнул он ударившему его дубинкой контролеру. – А она на прием меня! Бей, ментяра! Я прокурору жалобу накатаю. Сейчас не советская власть, вас тоже под статью подведут!

Вера Георгиевна быстро вышла.

От вахты к больнице бежали несколько контролеров с дубинками. Виктор бросился к жене.

– Что с тобой?

– Да все нормально. Он говорил мне гадости, а потом положил руку на плечо. Я справилась.

– Убью гада! – Увидев Кота, которого выводили из палаты, Виктор рванулся к нему.

– Не надо! – Жена схватила его за руку.

– Да она просто одурела! – закричал Кот. – Я просто хотел ее спросить, почему выписали! А она…

– Замолчи! – сильно заломил ему руку контролер.

– А-а-а! – завопил Котов. – Вы мужиков спросите!

– Вот и соблазнил, – сказал один из обитателей палаты, где произошел инцидент. – Лихо она его сделала! Как же, увез он ее с собой!

– Хватит ржать! – В палату вошел дежурный капитан. – Что здесь произошло?

– Что-то в больнице случилось, – кивнул на бегущих контролеров идущий рядом с Вуличем Владимир.

– Наверное, Чепурных кто-то оттрахал, – послышался голос.

– Разговорчики! – гаркнул прапорщик.

– Вот, – Вера положила на стол листок бумаги, – я написала, как все произошло.

– Но Котов утверждает, что он просто дотронулся до вашего плеча, – сказал сидевший за столом плотный майор со шрамом от ожога на щеке.

– Я изложила все так, как было. Еще вопросы ко мне есть?

– Пока нет.

Вера вышла.

– Язва! – улыбнулся майор и, едва дверь за врачом закрылась, выматерился. – Демократия, мать ее в душу! Теперь нас больше, чем зэков, прессуют.

– Ты, сучонок, заблатовал! – Старший лейтенант ударил скованного наручниками Кота. – Женщину оскорбил, за плечо схватил. Думаешь, пятнадцатью сутками шизника отделаешься? – Он снова ударил Кота в живот.

– Бей в морду, ментяра позорная! – взвыл Кот. – Боишься, падла, что следы останутся? Я вас один хрен достану! Дело не пришьете, за меня все говорить будут. Я сейчас ксиву прокурору накатаю и в организацию по защите прав осужденных!

– Пиши, гнида! – Старлей плюнул ему в лицо. – Дело на тебя заведут, санитар дал показания. Так что осталось тебе полгода плюс пять как минимум. Не скоро ты, гнида, небо без клетки увидишь.

– Хрен ты угадал, ментяра! – заорал Котов. – Я через полгода на воле буду! С тобой, сука ментовская, пересекутся пути-дорожки! Кишки свои жрать…

Резкий удар под подбородок бросил его на спину.

– В камеру его, – приказал старлей.

– Зря ты его по морде саданул, – сказал вошедший в дежурку штрафного изолятора майор с обожженной щекой. – Вдруг дело заведут? Да и батя у него какой-то из новых русских. Ему за двойное убийство дали пять лет. Половину уже скинули. К нам он с годом пришел. Там любовь у него с начальником санчасти была. Ее выбросили, а его сюда. Зря ты его шарахнул.

– Так он сам бросился, – проговорил старший прапорщик.

– Бармин, – позвал кто-то от двери. – К Заеву!

Майор вышел.

– А я говорю, гражданин начальник, – заявил санитар, – что так все и было. Он Веру Георгиевну Чепурных сначала обозвал, а потом схватил за плечо. Ну, она его… – Он робко улыбнулся.

– Что делать будем? – спросил худощавый майор.

– Да не доказать ничего, – недовольно отозвался Бармин. – Он сошлется на тех, кто в палате был. Сейчас им верят больше, чем нам. К тому же вы видели его дело. Отец…

– Так, – вздохнул начальник колонии, – до конца ему осталось пять месяцев и четыре дня. В ШИЗО на пятнадцать суток с переводом в ПКТ.

– Абсолютно правильно. А Чепурных молодец баба! – Бармин засмеялся. – Над Котом смеяться вся зона будет. Молодец лейтенант!

– Надо усилить дежурство в больнице, – напомнил начальник.

«Значит, может получиться, – думал Борис. – Посмотреть погрузку надо. Узнать, когда будут грузить. Уйду. Спасибо тебе, Володя».

– Афган, – позвал его Алин, – чифирить будешь?

– А с чего это ты вдруг приглашаешь? – улыбнулся Борис.

– Теперь мы вроде как коллеги.

«Узнаю от него и о погрузке барабанов, – подумал Вулич. – Он-то наверняка в курсе».

– Как ты, Вера? – заботливо спросил Виктор.

– Нормально… – Она слабо улыбнулась. – Понимаешь, как будто чего-то мерзкого коснулась. Я пауков боюсь. И вот сейчас такое чувство, будто меня коснулась большая лапища, вся в паутине.

- Успокойся, осталось немного. Мы обязательно отсюда уедем.

- Скорей бы. Поступая в институт, я мечтала совсем о другом. Наверное, в зоопарке легче работать, там животные. А здесь пусть преступники, но ведь люди. Впрочем, их теперь и людьми назвать трудно. Но приходится помогать, лечить.

- Вера, начальство тебе предлагает дня два-три дома побыть.

- Нет. Уйти сейчас - значит, показать свой страх. И он наверняка останется во мне. Нет, я буду работать. Сейчас продолжу обход. И не надо меня сопровождать.

- Ну и что? - спросил Седых сидевшего перед столом заключенного.

- Да ничего он не говорит, - ответил тот. - Вообще разговаривает мало. Ничего о себе не рассказывает. Его спросили, как он сбежал, ответил - по пьяному делу залез в грузовик и уснул. Проснулся на фабрике.

- По пьянке, значит, ушел, - усмехнулся начальник оперативной части. - Но ты словно невзначай поспрашивай тех, кто с ним этапом пришел, может, кто чего и знает.

- Молчит он в тряпочку, - махнул рукой худощавый светловолосый парень. - Вообще ничего о себе не рассказывает. Даже тем, кто воевал. Лугарин в Чечне был, Полин в Афгане. Он и с ними не базарит. Про стычку с Валетом знаете? Бармин кивнул. Вытащил пачку чая, две пачки сигарет и подвинул по столу парню.

- Сладкого бы чего-нибудь, - несмело попросил тот. - А то…

- Как что-то путное о Вуличе стуканешь, получишь две пачки сахара, а я тебя чаем с тортом напою. Топай! - Бармин махнул рукой. Парень вышел.

Красноярск. УВД

- Да я без понятия, что там эта дамочка пишет. - Майор Пискунов пожал плечами. - Не было ничего подобного. Вы же знаете, товарищ полковник, у меня с этим строго. Даже малейшее нарушение закона обязательно фиксируем…

- Да не всегда, - покачал головой полковник милиции. - Чаще ты, Пискунов, сам все заминаешь. На тебя жалоб вагон и маленькая тележка. Удивляюсь, почему ты все еще работаешь. А между прочим, письмо прислала лейтенант медицинской части исправительной колонии. И пишет, как…

- Да мало ли что она там пишет, - усмехнулся майор. - Наслушалась зэков и решила детективный роман написать, сейчас это модно. Сколько баб-писательниц развелось. И она небось тоже…

- Но она указывает точное время и место, - перебил его полковник. - Сейчас разбираются с дежурными. Мы все выясним. И если снова что-то обнаружим, тобой займется служба собственной безопасности. Свободен пока, - махнул он рукой на дверь.

Пискунов, козырнув, вышел.

- Сучка! - процедил он. - Молчала бы, лечила зэков, а все за справедливость бороться желает. Я те, сучка рваная, поборюсь. Надо выяснить, кто она такая. - Майор достал сотовый телефон.

- Да, было такое, - кивнул молодой мужчина. - Этот младший сын лесного барона девчонку под нож поставил, а женщина молодая, симпатичная такая, вступилась. Но Пискунов забрал девчонку и парня. И все, женщина на поезд побежала, а парня этого Рожков и Костюков в машину посадили.

- Привет, Степан, - кивнул рослый парень.

- Чего надо? - продолжая полоть грядку, недовольно спросил крепкий молодой мужчина.

- Слушай сюда, Торопин. Помнишь, на той неделе парень девчонку напугал в переходе? Еще бабенка какая-то тогда вмешалась…

- А ты что, - усмехнулся Степан, - адвокат того волчонка? Так его папа…

- Забудь, что тогда было, или сгорит твоя дачка вместе с твоими бабами - женой и двумя дочурками.

- Слушай, пес! - Торопин шагнул к забору и замер, увидев в руке парня пистолет с глушителем.

- В общем, вот что, Торопин, - вышел из джипа еще один парень, - это тебе за молчание. Ничего не видел, ничего не слышал. А рот откроешь - твоим девчатам хана. Понял? - Он бросил к ногам милиционера пачку евро и вернулся к машине. Торопин посмотрел вслед тронувшемуся джипу.

- С чего это они вдруг забеспокоились? - тихо пробормотал он.

- Степа, - выглянула из двери домика молодая женщина, - кто это был?

- Дорогу спрашивали, - ответил он и, присев, поднял деньги. Выпрямившись, вздохнул. - Лучше промолчать. Надо Семенову позвонить, а то полезет сдуру и пришьют точно. Король за сынка своего мазу держит. Старший сидит. Но говорят, скоро выйдет. Двоих, сука, убил, а устроили, будто было лишь превышение самообороны, и дали пять лет да половину еще скинули. Скоро объявится, - поморщился он. - Вообще полный беспредел. И в зоне никак не пришибут гада! - Он сплюнул. - Как фамилия этих Королей? Надо позвонить Семенову. - Бросив мотыгу, он пошел к домику.

- Ну спасибо, дорогая, - довольно улыбаясь, кивнул Пискунов. - С меня духи французские. - Отключив сотовый, он вытащил записную книжку. - Вера Георгиевна Чепурных. Кировская область, Котчиха. Лейтенант, врач-терапевт. Это та крутая бабенка, которая Ромку взяла. Учат их там, что ли? - усмехнулся он. - Ножа не испугалась и еще писать начала. Готова дать свидетельские показания, стервоза хренова. Я тебе устрою показания! В Киров позвоню и все узнаю об этой спортсменке. А патруль говорил, что она очень даже симпатичная и смелая. На бандита с ножом бросилась. Но мы с ней разберемся.

- Но я уже дал показания, - сказал по телефону мужчина в спортивном костюме. - Меня вызвал Антин из службы собственной безопасности, и я рассказал, как было. А ты что вдруг засуетился?

- Зря ты, Семенов, - ответил Торопин. - Тут приезжали ко мне, посоветовали не подтверждать, что такое было. Пять сотен евро дали. И тебе дадут. Иначе, говорят, и семье кранты, и самим не жить. Ты бы отказался, ведь…

- Погоди, Степан, - остановил его Семенов, - значит, ты не подтвердишь мои показания?

- Нет, конечно. Мне жена и дочки дороже правосудия. Я только вот не пойму, с чего это вдруг копаться начали? Наверное, Пискун где-то засветился. Но откуда про это дело узнали? Может, родители той девчонки шум подняли? А теперь получается нескладно. Выходит, мы с тобой будем разное говорить.

- Смотри, Степка, попадешь под статью. Сейчас, сам знаешь, зачистку в наших рядах проводят. Да и давно пора. Это ведь шанс с Пискуном кончить. Помнишь, ты сам сколько раз говорил - вот бы Пискуна прижали и подручных его, Рожкова и Костюкова. Так что думай сам. Я от своих слов не откажусь. А начали, видно, потому, что кто-то заявление дал. Наверное, девчонка в себя пришла.

- Ну как же! - фыркнул Торопин. - Ей триста евро сунули. А тут возвращать придется, иначе как она объяснит, что было нападение? Я буду отказываться. Не видел я ничего, - вздохнул он.

- Значит, будем разбираться, - усмехнулся Семенов. - Я от своих слов не откажусь.

- И тебя убьют, и меня! - крикнул Торопин.

- Я сейчас же позвоню подполковнику Инитину и все ему расскажу. - Семенов отключил телефон и набрал другой номер.

- Положи на стол, - услышал он голос сзади. Повернувшись, увидел двоих парней. У одного был пистолет с глушителем. - Зря ты, Семенов, - усмехнулся первый. - Все можно сделать легко и просто - сказать, что ничего подобного не было, получить бабла немало, и будешь жить на большой. Если нет, то сейчас тебя шлепнут, и все дела. Что решать будешь?

- А что решать, - пожал плечами Семенов. - Показания я уже дал и отказаться от них не смогу. Так что стреляй, сучье вымя! - Он шагнул вперед. - Пискун, когда его прихватят, скажет, кому заказ дал. Так что стреляй.

Переглянувшись, парни рассмеялись.

- Ты подумай, - сказал один, - заявления от потерпевшей нет и не будет. И все это само собой прекратится. Бабу, которая готова показания дать, уговорят этого не делать. Так что если ты откажешься от своих…

- И не подумаю, - не дал договорить ему Семенов.

- У тебя сутки. Ровно сутки. Время пошло!

Парни вышли. Семенов молча смотрел им вслед.

Прозвучал вызов сотового.

- Не думай долго, - услышал он насмешливый мужской голос. - Лучше потерять работу, чем сына. - И телефон отключился.

Северо-Енисейск

- За что Господь покарал меня?! - подняв голову, орал высокий седобородый мужчина. - Дал мне двух сыновей-идиотов. Вот чего тебе не хватает? - взглянул он на вжавшегося в кресло Романа. - Чего не хватало твоему братцу?! Я на его освобождение потратил сто тысяч долларов! Чтобы сделать ему статью не за убийство, а… - Не договорив, он махнул рукой. - Тебе надо было просто показать дочь Азова двум парням, и все. А ты полез за ее деньгами. Идиот! - Он хлестнул сына по щеке.

- Папа! - закрываясь руками, воскликнул тот. - Прости! Ты же знаешь, Томка мне давно нравится. Я и решил ее запугать, чтобы…

- Господи, какой же ты болван! Вот что, сейчас отсюда никуда. Звонил Пискун и сообщил, что та баба, которая тебя обезоружила, прислала письмо в прокуратуру с кратким изложением произошедшего. Она готова дать показания. Но это мы утрясем. Не думал я, что такие еще существуют.

- Понятно, - кивнул мужчина в штатском. - Значит, не было ничего? Ну что ж, иди, Торопин. А я тебя мужиком считал.

Шагнувший к двери Степан остановился, взглянул на него и опустил голову.

- Хорошо, - пробормотал он, - я все скажу. Приходили ко мне, видать, от Короля. Напугать хотели, и получилось у них. Бабки дали. Вот… - Он положил на стол пачку евро. - Я позвонил Семенову и…

- Пиши! - Сотрудник управления собственной безопасности положил на стол лист бумаги. - Ты этих двоих знаешь?

- Да шестерки они у Кота-старшего. Раньше часто на вокзале ошивались. Сейчас их почти не видно. Вы, товарищ подполковник, лучше займитесь Пискуновым и его псами - Рожковым и Костиковым.

- Уже занимаемся, - ответил подполковник.

- Пискунова нигде нет, - недовольно сказал по телефону плотный мужчина. - Похоже, слинял, сука.

- Оставь людей, - услышал он. - Рожкова и Костикова тоже нет. Но далеко уйти им не удастся. Надо было раньше Костюкова брать, когда он… - не договорив, собеседник выругался. - Пискун, гнида, свинтил. Ну почему его сразу не взяли? Выходит, сейчас они под крылышком своего господина, к Котову наверняка поехали. Хотя Пискунов ведь понял, что их возьмут, значит, они где-то отсиживаются. Ладно, будем искать.

- Черт! - Пискунов отпил из горлышка пива. - А все сучка эта. Ведь все вроде затихло, девка даже не пикнула. И все было бы тихо, если б не эта медичка. Короче, вот что, - кивнул он двоим крепким молодым мужчинам. - Сейчас надо отсидеться пару недель. Может, и больше. А потом делаем документы и к чертовой матери отсюда. Но сначала получим бабки с Короля.

- Вот это правильно! - Рослый блондин снял пробку с бутылки. - А еще лучше в долю с ним войти. Он тоже долго здесь не пробудет. А мы все-таки из-за него повисли на крюке. Пусть, во-первых, за это рассчитается, а во-вторых, если не возьмет в долю, мы и стукануть можем. Как ты на это смотришь, Пискун?

- Слушай, ты, - процедил тот, - не зарывайся. Я…

- Хватит жути гнать, Пискун! - насмешливо фыркнул блондин. - Сейчас мы на равных. Из-за тебя мы в это дерьмо вляпались и теперь…

- Слушай сюда, Костюков, - зло перебил Пискунов, - на равных я с тобой никогда не был. Ты благодаря мне не только, как ты говоришь, в дерьмо вляпался, а имел приличные бабки. Забыл о…

- Хватит вам, - остановил его крепкий, наголо стриженный мужчина. - Ты, Костюков, зря блатовать начал. Правильно говорит Юрий Антонович, нам надо сейчас думать, как дальше быть. Без него нам с тобой хана. Так что давай не будем выпендриваться. Думаешь, Король поможет? - усмехнулся он. - Хренушки угадал. Ты и я для него пыль. А насчет того, что стуканем, так он нас просто утопит в трясине, и все дела. Да и самим нам про это говорить без выгоды. Если сейчас хапнут, может, просто вышибут, и все дела.

- Да хорош тебе, Рожков! - засмеялся Костюков. - Как будто мы не знаем, почему куркуемся. Если бы просто вышибли из ментовки, да и хрен на нее. А мы понимаем, что начнут копать, и тогда много чего узнают.

- Именно поэтому и надо иметь Пискунова шефом, - сказал Рожков.

- Ну ладно, извини, - покосился на майора Костюков. - А ты, Валерка, рассуждать научился. Только нам надо где-то бабки рубить и валить отсюда в темпе. Я предлагаю связаться с Королем и нажать на него. Ведь вся бодяга из-за его сынка началась.

- Это само собой, - кивнул Пискунов. - Но давить особо не стоит. Король нам очень даже понадобится. Ему люди нужны, и мы этим воспользуемся. Правда, попозже. Сейчас опасно. Наверняка нас у него ищут. Отсидимся здесь, ни одна собака не знает об этом месте.

Северо-Енисейск

- Да вы чокнулись, капитан! - рассмеялся, куривший трубку Король. - Откуда у меня возьмутся Пискунов с двумя лейтенантами?

- Они прапорщики, - поправил его коренастый капитан милиции. - И они работают на тебя. Где Пискунов?

- А я думал, милиция работает на государство. - Усмехнувшись, Король выпустил дым ему в лицо. - Или сейчас на себя? Неужели и Пискунов тоже скурвился? А ведь вроде считался одним из…

- Слушай, Котов, - процедил капитан, - ты что-то слишком приборзел, пора за тебя браться. Мы…

- Я сейчас вызову адвоката, и ты завтра даже в ДПС работать не будешь. Надеюсь, ты верно оценишь ситуацию и уберешься. В этих местах я король и делаю все, что хочу. Могу убить тебя, и никто не узнает, где могилка твоя.

- Зажрался ты, Котов, - сказал капитан. - И действительно возомнил себя неизвестно кем.

- Почему же возомнил? - засмеялся Петр Данилович и снова выпустил дым в лицо милиционеру. - Вот ты меня убить готов, а терпишь. Нет у меня Пискунова. Но если появится, отдам. И не обижайся, Капин. Ведь ты получал от меня немало, многое делал для меня. Так что мне просто нравится указывать таким, как ты, их место. Пошел вон! И передай Гудкову, чтоб прислал настоящих ментов.

- Передам, - процедил Капин и, играя желваками, вышел.

- Вот паскуда, - прошептал старший сержант милиции. - И неужели вы, товарищ капитан, так это и оставите? Надо его…

- Закрой рот, щенок! - отрывисто бросил Капин и сел в «уазик».

Глядя в окно, Котов криво улыбнулся:

- Значит, Пискун со своими в бега подался. Надо будет этим воспользоваться. Костюков и Рожков - лихие мужики и деньги любят. Точнее, моего братца использовать надо. Они приятели с Пискуновым.

Пит-городок

- Да черт его знает, где он, - пожал плечами плешивый мужчина. - С ним мы знакомы, но никогда особенно не общались. Если вдруг объявится, я вам стукну. А он, значит, все-таки на статью УК раскрутился. Что же он такого сделал-то?

- Да пока вроде ничего, - ответил старший лейтенант милиции. - Но запросто может и на срок нарваться. В бега он ушел. Дело, похоже, не завел на сынка Короля. На младшего.

- Вот оно что… Понятно. Кто же его подставил?

- Да баба какая-то. - Оглянувшись на двор, где курили двое милиционеров, старлей понизил голос: - На вокзале Роман Котов какую-то девочку под нож поставил, а его баба сделала. И уехала. Потом письмо прислала. Мол, готова дать свидетельские показания. Ну и завертелось. Вот майор и попал под раздачу.

- Понятно. Значит, в бега подался? Нормалек. Но изза этого он бы под статью не попал. И с чего это вдруг…

- Разговор идет, еще кое-что есть на Петра Даниловича. То есть на Юрия Антоновича, - поправился милиционер. - Я что-то слышал и про Котова, вот и сидит в голове, - объяснил он свою ошибку.

- А что, копают под Котова?

- Вроде да, - тихо ответил старлей. - Сейчас Пухов уехал в отпуск, вот и торопятся подцепить Короля, - хихикнул он. - Но Король мужик с башкой, и хрен его на дешевку купишь.

- А ты, Куприков, похоже, знаешь себе цену, - усмехнулся плешивый.

- Ты, Тимофей, зря с братом не ладишь. Петр Данилович мужик с башкой.

- Это тебя не касается, - отрезал Котов-младший. - Мы сами как-нибудь разберемся в своих отношениях. Убедился, что Юрки нет? Или будешь в засаде сидеть?

- Хорош ехидничать. - Старлей вышел.

Тимофей рассмеялся, но тут же замолчал.

«Кретин! - мысленно обозвал он Пискунова. - На кой хрен так вляпался? А ведь все вроде хорошо шло. И сбежал ты, конечно, правильно. Потому что твои собаки запросто могли расколоться. Хотя им это тоже невыгодно, но камера на трусов действует как гипноз, и они начинают выкладывать многое. А если еще менты надавят, вообще караул. Ко мне ты правильно не сунулся».

Красноярск

- Понятно? - спросил Пискунов. - Дорога оплачивается. Пятьсот рэ суточные на двоих, - усмехнулся он. - Так что вперед и с песней.

- Погоди, - сказал коротко стриженный парень в темных очках, - а за риск? Мы же вроде как соучастники сейчас. Знаем, где ты находишься, и…

- Слушай, Лепень, - зло прервал его Пискунов, - ты базарь, да не зарывайся! Тебя, сучонка, сколько раз я отмазывал? Забыл?

- Твое заступничество довольно дорого стоило! - захохотал парень. - Ну а если уж так дело повернулось, то слушай сюда, мусор. Тебя шарят твои коллеги. И мы запросто можем тебя сдать. А это, - он помахал купюрой, - мы отдадим и расскажем, зачем ты нас послал на эту самую Котчиху. Так что завтра тащи десять кусков зелени, и мы тебя не знаем и не видели.

- Вот как? - Пискунов покачал головой.

- А ты думал? - Лепень подмигнул стоявшему у двери крепышу. - Скажи, Дорога, давай…

- Тебе, мусор, что, - шагнул тот вперед, - непонятно, что делать надо? Волоки бабки, а то мы сейчас тебя, суку, спеленаем и твоим кентам отдадим. Так что…

Он успел услышать сзади шорох. Нож полоснул его по шее в области сонной артерии. Второму пуля из пистолета с глушителем вошла в затылок.

- На кой хрен ты их звал? - спросил Костюков.

- Хотел узнать насчет Чепурных этой, - зло ответил Пискунов. - Они пару раз такие поручения выполняли. Просто сейчас расчувствовались, ну и…

- Да хрен на них, - спокойно заметил Рожков. - Валим, и все. Нас тут никто не видел, и это нам не пришьют.

- Ствол оставь, - сказал Костюков. - А то если возьмут…

- Хренушки не хочешь? - огрызнулся Рожков. - Я на пожизненное не пойду. Пусть лучше пристрелят.

- Сколько лихих ребят так базарят, - насмешливо произнес Костюков, - а потом сидят как миленькие и лапки поднимают - только не убивайте. Хрен с ним, с пожизненным, лишь бы жить. Помнишь Сашку Орла? Он же божился, что живым не сдастся. А лапки сразу задрал. Так что смотри сам. Это лишняя мокруха, и ты запросто можешь угореть. Сейчас вот хапнут, а шить-то нам пока вроде и нечего. Конечно, если начнут копать, то найдут. Я давно хотел из России свалить, но бабок приличных не было. А сейчас уйду в Германию. Тетушка у меня живет в Лейпциге, давно зовет. Вот к ней и намылюсь. Надо бабки с Короля хапнуть, как майор говорит, и отвалим. Через Хохляндию уйдем. У меня на Белгородской таможне зять работает. Он мужик нормальный. Говорит, хохлы к нам на работу пешком ходят, а наши в гости в Хохляндию. Хапнем бабки Короля и отвалим туда. Только не пойму я тебя, майор, на кой хрен тебе эта баба нужна? Пусть с ней Король разбирается. Нам-то она зачем сдалась?

- Ее надо заставить заткнуться, - ответил Пискунов. - Тогда нам объявиться можно будет. Скажем, сами разобрались, из-за чего на нас дело пытались повесить.

- На хрену я видел эти разборки, - покачал головой Костюков. - В зону ехать? Да там пришьют и не поморщатся.

- Но иначе мы к нему заявиться не сможем, - сказал Пискунов. - Он Ромку прячет. Хотя… Он просил адрес ее узнать. - Майор достал сотовый.

Молодая женщина с короткой стрижкой вошла в вагон.

- Когда в Кирове выйдете, вас встретят, - сказал ей невысокий полный мужчина в золотых очках.

- Надеюсь, - усмехнулась она. - Передай папе, что я позвоню, как только приеду в Киров.

Кировская область, Котчиха

- Вон он, - сказал невысокий мужчина молодому здоровяку.

- Вижу, - усмехнулся тот. - Все просто. Как пойдет мимо барабана, его нужно толкнуть посильнее.

- Да не пори ты ерунду, - недовольно проговорил невысокий. - Ни хрена с ним не будет. Ну поцарапается или ушибет что. Думаешь, его закрутит на барабан? Нет.

- У нас осталось два дня. Потом поставят раком. Валить его надо, сучару.

- Как? Просто дать по башке ломиком или кирпичом? Да он, сука, говорят, машется лихо. В десантуре служил и воевал. С дубаками на пересылке и то бодался. А что-то делать надо.

- Слышь, Куст, - нахмурился здоровяк, - может, в чифу сыпанем какой-нибудь отравы?

- Ништяк было бы. Да где ее, отраву эту, взять?

- Давай я с Дофой побазарю, он же как раз по этим химикалиям в медсанчасти работает. Надо-то щепотку.

- Ништяк было бы! - загорелся идеей Куст. - Если можешь, то побазарь. Только осталось два дня.

- Разжуем рамс Исмаилу, увеличит срок.

- Тоже верно, - согласился Куст.

* * *

- Да как грузят, - отмахнулся Алин, - краном. Обычно до обеда. Двое цепляют стропами и на платформу поднимают. Менты рядом стоят, смотрят. Ну, чтоб между барабанами никто не залез. Стоят просто от нечего делать, положено. Кто туда полезет? Потом подходит паровоз и вытаскивает из запретки. Видишь ворота? Там останавливают, и солдат с псиной ходит. Барабаны почти бегом проверяют. А вагоны тщательно. А ты почему заинтересовался?

- Да просто так! - засмеялся Борис. - Прикинул, как их грузят. Неужели, думаю, руками закатывают? Это же…

- Я сначала так же думал. Да ты сегодня сам все увидишь. После обеда погрузка. Блатные не подходили?

- Еще нет. И очень надеюсь, не подойдут.

- Подойдут, точно тебе говорю. Привыкли за счет мужиков жить.

- Как себя чувствуете, Вера Георгиевна? - спросила полная женщина в белом халате.

- Значит, так, - Чепурных остановилась, - слушайте все! Чувствую я себя прекрасно! В палаты заходить не боюсь, плохих снов не вижу. Если еще есть вопросы, задавайте сразу. Но надеюсь, я ответила на все и всем. - Она быстро пошла вверх по лестнице.

- Лихо она вас! - засмеялся мужчина в белом халате. - Я же говорил, не приставайте к ней. А вы все ох да ах.

- А я теперь боюсь и мимо пройти, - вздохнула плотная медсестра.

- Да я повторяю, - злобно говорил сидевший перед Седых Кот, - не было ничего такого, о чем она говорит. Я просто спросил, почему она меня выписывает. Хреново себя чувствовал. И дотронулся до ее плеча. А она - раз, и на прием. Я бы, конечно, свернул ей шею, но баба как-никак, жалко. А она на меня нагрузила. Ведь мужики, которые со мной лежали, наверняка говорят правду.

- Они-то тебе подпевают, - усмехнулся начальник оперативной части. - А вот санитар говорит…

- Они по натуре базарят, а он, сучонок, ей в масть.

- Ну ладно. Пятнашка с переводом в БУР.

- Да я кипиш подниму!

- Это первый вариант. Есть второй. Чепурных пишет заявление о возбуждении уголовного дела. И ты получишь самое малое пятерку за нападение на сотрудника учреждения. Вполне можем сделать и захват заложника. Попытку, - поправился капитан. - Заложница оказала тебе сопротивление. Представляешь, сколько тебе впаяют и как на зоне, куда тебя переведут после суда, это воспримут? Кот с бабой не смог справиться. В общем, Чепурных не собирается писать заявление, но уговорить ее труда не составит. В камеру его! - поднимаясь, крикнул он.

- Тормози, начальник! - испугался Котов. - Хрен с ним, я и извинения попрошу. Осталось-то пять месяцев. В общем…

- Ладно, - кивнул Седых. - Но если ты, сука, еще хоть раз на кого-то просто выматеришься, я тебя по полной крутану.

- Все, начальник, - торопливо проговорил Котов, - буду нем как рыба.

- Нормально, блин! - подойдя к Кусту, сказал здоровяк. - Крысиный яд. Мастер за пару браслетов и выкидник дал. Им на складе крыс травят.

- А как он дал-то? - удивился Куст.

- Да я же говорю, за пару браслетов и выкидник. Мне Филин посоветовал. В самый раз на эту суку.

- А как мы его траванем-то? Если с ним чифирить, сами кони двинем. Да и не станет он с нами чифирить.

- А мы ему в баночку подсыплем. Он чифу почти не пьет. Вот и сыпанем в баночку, она у него в учетке стоит. А зайти туда проблем нет.

- А ты все о нем узнал, - уважительно отметил Куст.

- Пошли прямо сейчас, - предложил здоровяк.

- Можно кому-то цинкануть, что, мол, учетчика из цеха мастер зовет, и порядок.

- Так и сделаем.

- Афган! - услышал заливавший кипятком чай в банке Вулич. - Мастер зовет!

- Черт возьми, как некстати. Но ненадолго, наверное. - Борис быстро пошел к воротам.

- Паси его, - сказал Кусту здоровяк, а сам вошел в кабинку. Увидел чай в банке, оглянувшись, вытащил из кармана пакетик и сыпанул в банку с чаем желтый порошок.

- Да нет тут мастера, - встретил Вулича Алин. - А кто тебе сказал?

- Да кричал кто-то. Кому это надо и на кой хрен?

- Пошли чайку попьем, - предложил Евгений.

- Я только заварил. Хочешь, пойдем…

- Да мы с Санычем попьем.

- Идет, сука, - усмехнулся здоровяк. - Сейчас попьет, и хана ему. Вовремя мы решили, - подмигнул он Кусту. - Я занырнул, а там банка с купцом.

- А купец - это просто слабый чай?

- Да, - кивнул здоровяк.

Борис налил чай в кружку и сделал глоток. Закурил.

- Хана козлу! - довольно улыбнулся Куст.

- Кустов и Пенов! - крикнул мужчина в штатском. - Вы где шатаетесь?! Сейчас рапорт напишу.

- Уже идем! - Двое побежали к нему.

- Опачки! - Борис схватился за живот и согнулся. - Траванулся, кажется… - Он сунул пальцы в рот. Выпрямившись, взял ведро с водой и начал пить. Снова сунул пальцы в рот.

- Но я приехала в такую даль, - возмущенно говорила крепкая женщина, - а вы не разрешаете свидания! Я не прошу длительного. Положено краткосрочное, так будьте любезны, дайте свидание.

- Но ваш брат, - начала объяснять женщина-прапорщик, - сейчас…

- Я хочу видеть начальника колонии! - перебив ее, твердо заявила женщина.

- Котова Алла Петровна, - прочитал заявление Заев. - Ну что же, краткосрочное свидание дайте. - Он подписал заявление. - И сообщите ей, что мы не завели уголовное дело только потому, что ему осталось до освобождения меньше полугода. - Он посмотрел на Бармина. - Значит, в Красноярске уже знают. Плохо работает оперчасть, да и вы, режимники, тоже.

- А что вы хотите? - усмехнулся тот. - Сотовый, считай, у каждого заблатненного. И сейчас звонить все имеют право. Распустили уголовщину, а теперь с нас стружку снимают.

- Да плохо ему! - Алин, поддерживая Вулича, подвел его к КПП между промышленной и жилой зонами. - Живот прихватило. Похоже, отравился чем-то.

- А что ел-то? - лениво спросил стоявший у входа прапорщик.

Борис согнулся и начал блевать.

- Хорош! Тащи его в медсанчасть! - Прапорщик распахнул калитку.

- Да надоели уже со своим сочувствием! - сердито воскликнула Вера. - Вот я и поставила все точки сразу.

Муж рассмеялся:

- Обожгла ты их крепко. Но мне кажется…

- Надоело! - повторила Вера. - Что с ним? - Она бросилась к тащившему Вулича Алину.

- Тошнит и рвет, - ответил тот.

- Отравление, - увидев воспаленные глаза, решила Вера. - Покажите язык.

Борис, с трудом удерживая приступ рвоты, высунул язык. Вера достала сотовый.

- Вера, - нетерпеливо позвал муж, - пошли…

- Срочно санитара к вахте, - приказала Вера и посмотрела на мужа: - Еда в холодильнике. Разогреешь. Посуду вымою.

- Ты его еще до больницы помоги донести, - раздраженно сказал муж.

- Санитары донесут, а то бы помогла.

Алин потащил Вулича навстречу бегущим санитарам.

- Да сделают ему там все. Пойдем обедать, - продолжал настаивать Виктор.

- У него, очевидно, пищевое отравление. Надо выяснить, что и где он ел, иначе может отравиться половина колонии, - покачала головой Вера.

- Несите его быстрее! - крикнул Виктор санитарам и приглушенно выматерился. Вера, улыбнувшись, ткнулась губами в его щеку.

- Ты сам настоял, чтобы я работала в колонии.

- Кто эта женщина? - услышал санитар хриплый прерывистый голос Вулича.

- Врач, - ответил коренастый мужчина, - жена начальника медчасти.

- Глаза у нее не административные, - прошептал Борис, - человеческие глаза. Хотя откуда здесь человеку взяться?… - Он почувствовал резкую боль в животе и приступ тошноты.

«Сейчас начнутся проблемы, - входя в поликлинику, думала Вера. - Против клизмы все возражают. А уж он…»

- Проблем не будет, доктор, - хрипло сказал Борис.

«Я это вслух сказала», - поняла Вера.

- Точно? - спросил Исмаил.

- Сто пудов! - гордо ответил Куст. - Его в больничку поволокли. Да капут этому Афгану. Нам бы бабки получить.

- Если где-то про это пропищите, вслед за ним отправитесь, - отрезал Исмаил.

- Велели медицине отдать. - Подойдя к КПП между промышленной и жилой зонами, пожилой мужчина показал банку с остатками чая.

- Бери, - кивнул прапорщик медбрату.

- Знаете, - покачала головой Вера, - он в рубашке родился. Еще бы полчаса, и все. Чем же это он так? Говорит, ничего не ел. Утром на завтрак не ходил, хлеб с конфетами ел. Недавно в промышленной зоне пил чай… Принесли? - посмотрела она на санитара.

- Да. - Санитар протянул ей банку.

- Что с Вуличем? - В кабинет стремительно вошел Седых.

- Отравился, - ответила Вера. - А почему у вас такой интерес к нему?

- Да ЧП нам ни к чему, - улыбнулся капитан. - Скоро комиссия приедет из столицы. И хочется, чтобы все было на должном уровне. Да, - повернувшись, чтобы выйти, остановился он, - вы не желаете, чтобы Котов перед вами извинился?

- Если бы человек совершил проступок и извинился, как говорится, от души, то… - Она вздохнула. - А так не надо.

- Хорошо сказано. Когда я смогу узнать причину отравления Вулича?

- Только через два дня. У нас, к сожалению…

- Я прошу вас, - Седых не дал ей договорить, - сразу сообщите результат мне.

- Значит, дело заводить не будут? - уточнила сидевшая перед стеклянной перегородкой Алла.

- Нет, - ответил Котов.

- Что же ты так? Столько для тебя сделали, а теперь…

- Да просто сорвался. А с Ромкой-то что за дела?

- Как ты? - заглянул в палату санитар.

- Жить буду, - ответил лежавший на койке Вулич. - А что со мной?

- Траванулся чем-то.

- Да это я и сам понял, - усмехнулся Борис.

«Только вот чем?» - мысленно спросил он себя.

- Ты Афган? - обратился к нему лежащий на соседней койке черноволосый молодой мужчина.

«Так, - начал вспоминать Борис. - Я почувствовал себя хреново после того, как попил чаю с конфетами. Перед этим меня позвали якобы к мастеру… Выходит, меня отравили? - Он сел. - Хреновина какая-то».

- Слышь, земеля, - не отставал сосед. - Ты Афган?

- Дальше что?

- Я тоже там был.

- Давай потом вспоминать будем.

- Лады. Меня Осой кличут. - Мужчина протянул руку.

- Афган, - машинально пожал ее Борис.

- А лихо ты дубаков в Ярославской пересылке таскал, - усмехнулся сидевший на койке в углу пожилой мужчина.

- Мужики, - вздохнул Борис, - дайте мне очухаться. Потом переговорим, ладно?

- Все путем, - кивнул Оса. - Оставь его, Клим.

Борис лег на спину.

«Так. Получается, меня траванули. Но кто и почему? И как? Точнее, чем? Может, что-то в конфетах было? Но они из ларька. Алин дал. Чай я из пачки насыпал. Что-то непонятно… Маргарин? Но его весь барак лопает».

- Ну и порядки у вас тут! - сердито говорила женщине-прапорщику Алла. - Человек болен, а его сажают в местную тюрьму на пятнадцать суток и еще до освобождения в какой-то ПКТ. Кстати, что это такое?

- Помещение камерного типа. Входите, - кивнула служащая на открытую решетчатую дверь.

- Мы будем жаловаться, и виновные понесут наказание. Сейчас не время коммунистической диктатуры, когда все было позволено.

- Извините, а в чем дело? - спросила полная женщина.

- А вы кто, позвольте узнать? - посмотрела на нее Алла.

- Помощник районного прокурора Алтурова.

- Вот вы-то мне и нужны! Моего брата посадили в камеру из больницы…

- Олег Котов?

- Именно он.

- Он должен благодарить врача Чепурных. За то, что он совершил, его вполне можно привлечь к уголовной ответственности. Он напал на нее и оскорбил. Вашему брату повезло.

- Ну да, - усмехнулась Алла. - Он говорил, что…

- А кто признает свою вину? - улыбнулась Алтурова.

- Мы будем жаловаться.

- Это ваше право. Я буду этому только рада. На основании вашей жалобы дело будет рассмотрено областной прокуратурой, и Чепурных так или иначе придется давать объяснения. На основании этих показаний наверняка будет возбуждено уголовное дело. А сейчас извините. До свидания. - Алтурова подошла к ждавшей ее машине.

- Не довезете до вокзала? - спросила Алла.

- Нет, - кратко ответила Алтурова.

- Сучка! - зло бросила вслед тронувшейся машине Котова.

- Зря вы так, - заметила вышедшая из КПП колонии Чепурных. - Нина Петровна - хорошая женщина.

- А вы-то кто? - Алла ожгла ее взглядом. - Тоже из прокуратуры? Хотя вы…

- Я врач.

- Надеюсь, не Чепурных?

- Чепурных. А вы, вероятно, сестра Котова? Ваш брат подонок, и я…

- Слушай, ты! - Алла шагнула к Вере.

- Не ты, а вы. - Вера быстро пошла дальше.

- Ты свое получишь, тварь!

Вера остановилась.

- Что уставилась? - вызывающе спросила Алла. - Может, и меня в камеру посадишь?

- А там таким, как ты, только и место, - ответила Вера и быстро пошла дальше. «Успокойся, - мысленно говорила она себе, - успокойся. Так хочется… Но нельзя. Ну и семейка».

- Вера Георгиевна, - обратился к ней вышедший из машины невысокий мужчина, - я по поводу отравления. Это крысиный яд. - Он протянул ей заключение экспертизы. - Сомнений быть не может. В чае найден крысиный яд. Доза не очень большая, но человеку вполне хватит, чтоб заказывать гроб.

- Яд? - недоверчиво перепросила Вера.

- Именно так.

- Спасибо. - Вера быстро пошла обратно.

- Что, уже за мной? - вызывающе спросила идущая от колонии Алла.

- Спокойно, Вера, - проходя мимо, прошептала Чепурных.

- Встретимся в другом месте - не убежишь, - насмешливо проговорила ей вслед Алла.

- Чай послали на экспертизу, - сообщил Алин. - Я тут мужиков поспрашивал, так они говорят, что в цех заходили двое - Куст и Ломик. Отморозки, те еще типы. Так вот, один из них перед этим крикнул, что тебя зовут. Ты вышел, и кто-то из них, кажется, Ломик, заскочил в учетку. Был там недолго. Оба ходят под чехом, под Исмаилом. Помнишь, когда ты в отряд пришел после этапа, трое чехов приходили? Там был Исмаил. Они о тебе у завхоза спрашивали. Я сейчас это вспомнил.

- Ты когда в Чечне был? - спросил Борис.

- В девяносто шестом, - помолчав, ответил Евгений. - На Минутке осколок в спину поймал. Год госпиталей. Потом запил, морду охраннику в баре разбил и ментам двоим всыпал. Дали три года. Сбежал. Добавили еще два и сюда. Сейчас…

- Бежать больше не хочешь? - перебил его Борис.

- Нет. Мать надо живой застать. Тут амнистия немного помогла, год скинули. И обещали по УДО выпустить. Поэтому работаю и не нарушаю.

- Ладно! - кивнул Борис и поинтересовался. - А Ломик в каком отряде?

- Значит, отравили, - пробормотал Седых. - Черт возьми, похоже, Вулич - сплошная проблема. И кому же так понадобилась его смерть? Заводить дело не стоит. Снова комиссии поедут одна за другой. Крысиный яд… Где его можно взять в зоне? Хотя сейчас тут можно найти все, что угодно.

- Здравствуйте, - обратился стоящий рядом с Вуличем Алин к проходившей мимо Вере.

- Здравствуйте, - ответила она.

- Добрый день, - негромко проговорил провожавший ее взглядом Борис. - Кто это?

- Врач-терапевт.

- Это она была у вахты?

- Да.

- Человеческие глаза… Значит, не показалось. Странно, но и в зоне можно увидеть взгляд человека. Не ожидал… А она красивая… - Борис вздохнул.

- Единственная, кто действительно может называть себя медиком, - заметил Евгений. - Муж ее, начальник медчасти, тот еще тип. Базаров про Веру Георгиевну море! Тут врач-невропатолог есть, Либертович. Так базарят, вроде любовники они. Хотя посмотришь на этого Либертовича, и сразу понятно, что она его на пушечный выстрел не подпустит. С мужем, кстати, говорят, живет хорошо. А что это ты вдруг?

- Да ничего. Просто приятно удивлен. Думал, что тюремщиками рождаются. Взгляд надменный, с долей подозрительности, но вкрадчивый голос, когда нужно что-то выяснить, однако в большинстве случаев командный тон. А тут вдруг увидел человеческий взгляд и услышал ее голос. Женщина красивая. Фигура, ноги… - Он засмеялся. - Все, что-то меня понесло!..

- Строит из себя, - выходя из поликлиники, проворчала плотная рыжеволосая женщина. - Ей посочувствовали, а она…

- Да хватит, Рита, - остановила ее невысокая толстушка. - Вера вся из себя такая, - покрутила она задом, - недотрога и уж больно интеллигентная. И не боится по палатам одна ходить. Я, например, стараюсь никогда не оставаться с зэками наедине. А то кто знает, что у них на уме… Где же Вячеслав Андреевич? - посмотрела она на дверь.

- Идет-то как, - кивнула вслед Вере плотная. - Задницей вертит. А потом вроде кидаются на нее. Например…

- Да вам бояться этого совершенно не стоит, - перебил ее подошедший Борис. - Даже если вы останетесь в колонии единственной женщиной, а это относится и к вам, - кивнул он второй медсестре, - ваша безопасность будет стопроцентной. А если вам укоротить юбки, произойдет массовый побег. Мужики просто не вынесут подобного зрелища!..

- Он жив! - ударив Куста в лоб основанием ладони, процедил Исмаил. - Вот что, суки позорные, я вас обоих раком поставлю, твари! - Он ударил Ломика ногой в пах. Тот, скрючившись, осел.

- Да ты что, Исмаил, - испугался Куст, - мы же ему…

- Его из больнички в изолятор потащили! - отрезал чеченец. - Что-то там с медсестрами у него вышло.

- Да честное слово, - усмехнулся немолодой мужчина, - ничего такого он и не говорил. Просто обеих задело, что произойдет массовый побег, если… - Не договорив, он рассмеялся. - И придумал же такое! - Отвернувшись в сторону, дежурный тоже улыбнулся. - Так что ни за что вы мужика на пятнашку определили.

- Вячеслав Андреевич, - спросил дежурный, - как его состояние? Можно ему находиться…

- А вы думаете, Заева это остановит? - перебил его фельдшер. - Даже если нельзя. Не любит наше начальство иронии в адрес своих служащих. Но я бы не дал разрешения на помещение его в ШИЗО.

- Кто по масти? - поинтересовался прапорщик.

- Мужик, - усмехнулся Вулич.

- Значит, к браткам не пойдешь? - спросил контролер.

- Мне все равно, - равнодушно отозвался Борис.

- А лихо ты этих баб на место поставил, - неожиданно подмигнул ему прапорщик и, оглянувшись, сунул Борису в карман пачку «Примы». Старший сержант, посмотрев в глазок, открыл дверь камеры. Вулич вошел.

- Здорово, - кивнул он находившимся в камере штрафного изолятора заключенным.

- Привет, - ответил мужчина в наколках на голом торсе.

- Афган! - воскликнул сидевший в углу небритый. - Приветик! Быстро же мы с тобой в ШИЗО попали. Тебя за кой хрен?

- Да ни за что, - усмехнулся Борис. - Растолковал двум особам разницу между ними и настоящими женщинами.

- Да откуда они здесь? - усмехнулся сидевший у стены Котов. - Здесь, как и везде, шкурье одно. Меня сюда сучка запихала из больнички. Глазки строила, задом виляла, а я ей и…

- Опачки! Значит, ты Кот? - Борис шагнул к нему.

- И что дальше? - Кот лениво поднялся.

- Слушай меня внимательно, жаба! - сказал Борис. - Это тебе от меня! - Короткий удар в солнечное сплетение согнул Олега. - Это от доктора! - Основанием ладони он ударил его по макушке. Кот шлепнулся на бетонный пол и взвыл от боли. Дверь камеры распахнулась.

- А ну прекратить! - крикнул капитан с повязкой дежурного. - Вулич, на выход! Кто тебя? - подойдя к пытавшемуся вздохнуть Котову, спросил капитан.

- Да просто поперхнулся…

Капитан вышел вслед за Борисом, и прапорщик хлопнул железной дверью.

- Вовремя менты появились, - процедил Котов. - Я бы эту суку…

- Тормози, Кот, - остановил его небритый. - Предъявить Афгану ты сам ничего не можешь. Ты, в натуре, в больничке косяком спорил. Конечно, Вулич зря тебя товарнул, но…

- Я ему устрою! - прошипел Кот.

- Кому же ты так дорогу перешел? - дав закурить Вуличу, спросил Седых.

- Без понятия, - покачал головой Борис.

- Кто заходил в твою каптерку?

- Я никого не видел.

- Знакомые по свободе у тебя здесь есть?

- Никого не встречал.

- А за что Котову врезал?

- Морда не понравилась. У вас такое бывает? - Вулич улыбнулся. - У меня иногда случается. Да теперь хоть за дело пятнашку получу. А то ведь…

- Не надо так с нашими женщинами разговаривать. Они, конечно, больше, чем надо, на тебя нагрузили, но…

- Извините, гражданин начальник, где вы тут женщин увидели?

- А Веру Георгиевну ты, значит, настоящей женщиной считаешь?

- Я не вправе судить о ней. Но она помогла мне у вахты, вот и все. Да я просто не удержался, настроение паршивое было.

- Как здоровье? Отрава не беспокоит?

- Да вроде нет.

- Слушай, - закурив, проговорил Седых. - На суде, в последнем слове, ты сказал коротко и ясно: я хотел, чтоб меня убили. Ты просто подставился. Даже следствие это отметило. Почему?

- Знаете, гражданин начальник, вы не поп, а я не на исповеди. Но уверяю, что сейчас я не хочу погибнуть. У меня другие планы.

- Сбежать желания нет?

- Если появится, вы об этом узнаете первым.

- Надеюсь, что я узнаю раньше. Но бежать не советую. Даже если сможешь уйти с зоны, далеко не убежишь. Постов везде понатыкано много. И берут они жестко. Тебе повезло, что не зона тебя брала. А то бы…

- Не надо пугать, капитан, - улыбнулся Борис. - Вы меня вызвали из-за отравления, а теперь…

- Иди. Я думал, ты мне что-то объяснишь, ведь тебя пытались убить. Хотя, может, ты сам отравился? Борис засмеялся.

- Забери, - кивнул капитан заглянувшему в кабинет контролеру.

- В ту же камеру? - спросил тот.

- Котова оттуда переведи, - решил Седых. - Хотя стоп. Веди Вулича в одиночку.

- Номер люкс, - рассмеялся Борис.

- И фельдшеру его покажите, - сказал капитан.

- Подождите, - удивилась Вера, - как это в шизо? Он…

- Его здоровье в порядке! - отрезал Заев. - И кстати, причиной его грубости медсестрам стали вы, Вера Георгиевна.

- Я? - хмыкнула она.

- Да не было там никакой грубости, - улыбнулся Вячеслав Андреевич. - Я все слышал. Просто Полина и Брошнева позволили себе нелестные замечания в адрес врача Чепурных. А Вулич высказал свою точку зрения. И кстати, я с ним согласен. - Он засмеялся.

- Вы позволяете себе много лишнего, - строго одернул его начальник колонии.

- Не вам судить, товарищ майор, - спокойно отозвался фельдшер. - Вы несправедливо дали Вуличу пятнадцать суток. Я слышал весь разговор, он не сказал ничего такого, что тянуло бы даже на лишение передачи. Хотя…

- Все, - недовольно бросил Заев, - можете идти. А вы, Вера Георгиевна, все-таки не конфликтуйте с коллективом.

- Это коллектив почему-то пытается конфликтовать со мной, - рассмеялась она. - Хотя вот Вячеслав Андреевич тоже часть коллектива.

- Самая большая часть, - заметил фельдшер.

- Вулич - опасный преступник, - наставительно произнес майор.

- Для нас он осужденный, который был отравлен, - парировал Вячеслав Андреевич.

* * *

- В одиночку сунули, - усмехнулся Котов. - Испугался солдатик.

- Менты за тебя испугались, - возразил небритый. - А то снова начнут твои родственники жалобы писать.

- Что ты против меня имеешь? - шагнул к нему Котов.

- Тормозни, Кот, - предупредил его плотный молодой мужчина. - Нам твои дела шли и ехали. Но не вздумай здесь блатовать, иначе вышибем из хаты. Я серьезно говорю.

- В натуре, Кот, - поддержал его невысокий парень, - не блатуй, а то и нарваться можешь.

- Ну вот и номер люкс. - Борис сел на пол. - Кто же меня отравить хотел? Надо будет этого Куста прижать. Исмаил, - вспомнил он слова небритого, - чеченец. С ним я не пересекался. Странно… Ладно, выйду - Куста прижму и все узнаю.

- Подождите, Вячеслав Андреевич, - вздохнула Вера, - значит, Вулич из-за меня…

- Из-за себя, - улыбнулся фельдшер. - Вы как раз вышли, а они курили вдвоем. Ну а тут и дамы появились. Уж больно вы задели их тогда, когда они так хотели вам посочувствовать, и стали недовольство высказывать вам вслед. А Вулич вмешался. Ну а дамы бросились на вахту и написали рапорта. Написали, конечно, по-своему, но я все слышал и впервые за время работы принял сторону осужденного, но это ничего не изменило. Однако я доволен, что так поступил. И вот что, Вера Георгиевна, не уделяйте Вуличу чрезмерно много внимания, иначе…

- Перестаньте, Вячеслав Андреевич, - засмеялась она. - Все эти трюки мы знаем. Когда Вулич выйдет из изолятора, он придет на прием. Все-таки я лечила его. И наверняка начнет искать сочувствия…

- А вот здесь я с вами не согласен. Однако все-таки интересно, кто его мог отравить? Хотя он на удивление быстро пришел в себя.

- Доза совсем маленькая. К тому же он выпил много жидкости и вызвал рвоту. Помогло ему то, что утром он ничего не ел. Неужели его действительно пытались отравить?

- Это дело оперативной части. Ну ладно, а как вы съездили?

- Неплохо. Были медики из пяти управлений. Тема одна и та же. А кроме того, я повидала свою школьную подругу. Потом мы вместе учились в институте. Я вышла замуж и уехала с Виктором сюда. Знаете, поначалу было страшно и в то же время очень интересно. Но я не ожидала, что порой будет так противно.

- Понимаю. Я мужик и то все это испытал. Знаете, я бы свою жену сюда работать не привел. Хотя если бы…

- Я боялась, что Вулич отравился в столовой, - сменила тему Вера.

- Я тоже очень не хотел наплыва больных с отравлением, - ответил фельдшер.

- Ну, - Седых кивнул стоявшему в двери Кусту, - проходи и садись.

Тот, облизнув пересохшие губы, несмело шагнул вперед и сел на стул.

- Знаешь, - сказал начальник оперативной части, - я вот думал, что с тобой делать? Отдать Вуличу? Или…

- Нет! - испуганно перебил его Куст.

- Чифирнешь? - спросил капитан.

- Слушай сюда, гнида! - Бармин подошел вплотную к сжавшемуся на стуле Ломику. - Или колись, или я тебе такую жизнь устрою!..

- Да не знаю я ничего, - покачал головой тот. - Какая отрава?

- Ну вот что! - Схватив за грудки, майор рывком поставил его на ноги. - Тебя видели в…

- Я тут ни при чем! - закричал Ломик.

- Так и пиши, - кивнул Седых. - Ты думал, что это какая-то шутка, слабительное. Порошок принес Горохов. Написал? Хорошо… А где он, кстати, его взял?

- У мастера, - ответил Кустов.

- Да не при делах я! - кричал Ломик, которого двое контролеров вытаскивали из кабинета начальника режимной части. - Сукой буду, начальник!

- Кустов раскололся. - В кабинет вошел Седых. - Надо брать мастера сварщиков. Он сейчас числится кладовщиком на складе и продал крысиный яд за два самодельных браслета и выкидной нож. Его фамилия Сухариков.

- Точно?

- Вот показания. - Седых положил на стол исписанные листки.

- Что делать будем? - прочитав, спросил Бармин.

- На тюремный режим всю троицу. А вот возбуждать ли дело…

- Пусть прокуратура решает, - перебил его Бармин. - Все-таки они пытались убить, так что заводим дело.

- Тоже верно, - согласился Седых. - Тут все о комиссии из столицы говорят. Я вот и думаю, как бы нам это не подпортило…

- Наоборот. Предотвратили убийство. Разоблачили преступника из вольнонаемных, оборотня на чистую воду вывели. - Бармин рассмеялся.

- Уж тебе ли не знать, оборотней у нас хватает, - хмыкнул Седых.

- Ну-ну! - усмехнулся Бармин. - Если с умом, то и не оборотень вовсе.

- А почему Котова раскручивать не стали? И сестра его сразу приехала. Ты, наверное, себе в карман чтото положил?

- Перестань, Владимир. Коньяк вместе пили.

- Заев французский пил, - усмехнулся Седых.

- Все это мелочи. А вот Вулич… черт бы его побрал! Следствие продолжается. Поэтому и надо передать это дело в руки прокуратуре. А то у нас будут неприятности. Узнает следователь, и, считай, мы крупно влипли.

- Тьфу ты! А я как-то об этом и не подумал. Действительно, могут быть неприятности. Но, как я понял, ты Горохова не расколол?

- Молчит, сучий потрох. А ты-то как Кустова кольнул?

- Да я его уверил, что он чистым будет, но пойдет со всеми вместе. Его по запарке запихают в хату к блатным. И они из него половину выбьют. Он сразу пойдет в отказ. А значит, наш договор расторгнут.

- Ты тот еще лис, - добродушно поддел его Бармин.

- А Чепурных вроде как неровно дышит в сторону Вулича, - неожиданно сменил тему капитан.

- Перестань! - Бармин махнул рукой. - Вот ты в ее сторону очень даже неравнодушно поглядываешь. Предупреждаю, Витька мужик спокойный, но коснется дела - физиономию враз попортит. Он за нее кому хошь башку отвернет. Она ведь, как декабристка, с ним в глухомань поехала. Сам понимаешь, здесь не каждый мужик выдержит. Ну ладно наши бабы, на них воду возить можно. Они вполне вписываются в это дерьмо. А Чепурных - дама утонченная, да и, что говорить, красивая. Когда приехала Элеонора, зубничка, мы и то все в шоке были. Тоже баба видная. А Чепурных настоящая женщина. Так что не мути воду насчет Вулича. Он по-мужски поступил. Фельдшер же рассказал, как дело было. А Заев его от греха сунул в изолятор. Не думал, что мы найдем…

- Не поэтому, - возразил Седых, - а чтобы бабы визг не подняли. Они из зависти о Чепурных говорили. А Вулич вмешался. Все-таки есть в нем что-то особенное.

- Вот это и плохо, - пробормотал Бармин - Чувствую, попортит он нам кровь. Сам по себе живет и близко никого не подпускает. За ним глаз да глаз нужен.

- Авантюрист, - покачал головой Седых.

- «Я хотел, чтоб меня убили», - вспомнил Бармин слова Вулича. - Короткое последнее слово. Я дважды перечитывал дело. Особенно там, где говорится о побеге. Лихо ушли. А столовая у нас возле запретки. Как только что-то в его поведении покажется подозрительным, надо его упаковывать в БУР. Я строго-настрого приказал обращать внимание на малейшие детали. Хорошо еще, реки рядом нет.

- Как здоровье? - заглянул в открытую кормушку Вячеслав Андреевич.

- Бывает лучше, - ответил сидящий на полу под зарешеченным окном Борис.

- Вот таблетки, - фельдшер протянул лекарство, - прими.

- Спасибо. - Борис взял три таблетки, сунул в рот и запил водой из-под крана.

- Будь здоров, - подмигнул ему фельдшер и захлопнул кормушку.

- Что-то ты, Андреевич, впервые к зэку доброжелательно настроен, - усмехнулся контролер.

- Куст! Сука! - надрывно орал Горохов. - Сдал, паскудина?! Я тебя, пес комолый, достану!

- Слышь, Кустик, - посмотрел на стоявшего у двери Куста сутулый детина, - выходит, ты стукач.

- Да вы чё, мужики, - испуганно забормотал тот. - Я…

Коренастый парень, заметив кивок сидевшего в углу пожилого мужчины с выколотыми на груди тремя богатырями, поднялся и подошел к двери. Еще двое, переглянувшись, усмехнулись. Куст, увидев это, отчаянно закричал:

- Начальник!

Коренастый ударом локтя в живот согнул его и толкнул к двоим парням. Те, заломив Кусту руки, уткнули его лбом в бетонный пол и стянули с него штаны. Коренастый, встав перед дверью, загородил глазок.

- Давай, Пан, - кивнул исколотому толстяку один из парней. Тот, оскалясь, взглянул на пожилого и стянул с себя штаны.

- Собаки поганые! - раздался громкий голос в дежурке шизо. - Гяуры! Я вашу родню, псы, сделаю! - Трое контролеров с трудом удерживали рвущегося Исмаила. - Я вам, шакалы, устрою Буденновск!

Худощавый дежурный ударил его кулаком в живот.

Словно подавившись, чеченец повис на руках контролеров. Его швырнули на пол и, застегнув наручники, стали бить ногами.

- Отставить! - рявкнул дежурный. - В камеру в браслетах, но не бить!

- Уж больно ты добрый, Владимир Семенович! - покачал головой плотный контролер. - Может, его в хату к мужикам? - усмехнулся он. - Там четверо в Чечне воевали.

- В одиночку! - Дежурный быстро вышел.

- Во, блин, - пробормотал старший сержант. - Первый раз увидел, как Пепеляев зэка ударил.

- У него племянника в Гудермесе убили, - объяснил плотный прапорщик. - Он чеченцев на дух не переносит.

- А кто их переносит? - проворчал старший сержант. - Только начальство иногда им поблажку дает.

- Шакалы! - снова заорал Исмаил. - Я ваших…

- Заткнись, дух! - Прапорщик ударил его ногой в живот. Подхватив чеченца под руки, контролеры потащили его по гулкому коридору.

- Давай нам чеха! - кричали в одной камере.

- Менты позорные! - орали в другой. - Беспредел голимый!

- Прокурора! - требовали из третьей.

- Бей чехов! - скандировали в конце коридора.

- Похоже, Исмаила притащили, - вслушиваясь в шум, прошептал Борис. - Хотелось бы с ним поговорить.

- Шакалы! - послышался крик. - Я всю вашу родню уделаю!

Дверь соседней камеры захлопнулась.

- Тоже номер люкс выписали… - Борис, разгоняя дым рукой, быстро потушил сигарету.

- Как настроение? - открыв кормушку, заглянул прапорщик.

- На большой, - ответил Вулич.

- Твой заказчик по соседству, - кивнул налево контролер.

- Может, посадишь меня к нему на минутку? - усмехнулся Вулич.

- С удовольствием бы, но нельзя. Какого хрена он тебя травануть хотел?

- Без понятия.

- А ты зря за врачиху заступился, - неожиданно сказал контролер. - Уж больно она из себя…

- Закрой пасть, мент! - зло перебил его Борис.

- Чего? - опешил тот. - Да я тебя…

- Заходи, гостем будешь! - Вулич засмеялся.

- Ну, гнида, - пообещал контролер, - ты свое получишь! - Он с силой захлопнул кормушку.

- Все нормально, папа, - сообщила по сотовому Алла. - Я его видела. Он сейчас в изоляторе. Пятнадцать суток с переводом в ПКТ, это помещение камерного типа. Ну, если по-другому, тюрьма в тюрьме.

- Кому ты объясняешь? - усмехнулся отец. - Проблем не было?

- Сначала были, а потом все удалось решить с начальником.

- Молодец, дочь. Возвращайся. А об этой врачихе узнала что-нибудь?

- Конечно. Она здесь вместе с мужем. Сын у них пяти лет, но он живет у матери мужа. Честная. Конечно, Олег сам виноват, поэтому отсидит в ПКТ до конца срока.

- Черт с ним! Главное - не раскрутят. А ты возвращайся. В Кирове не задерживайся, тебе надо будет отправляться в Китай. Что-то поставки задерживают.

- Я прилечу самолетом.

- Самолетом не стоит, бьются частенько. К тому же надо разобраться с этой девчонкой и ее папаней. Заскочи к Кощею, пусть все решит.

- Хорошо. Но будет лучше, если ты позвонишь и он встретит меня в Кирове.

- Тоже верно, - согласился отец.

Глазов

- И когда ты домой поедешь? - помешивая ложкой в кастрюле, спросила пожилая женщина.

- Не знаю, - вздохнула девушка, за которую в Красноярске заступилась Вера. - Отец сказал, когда все наладится, он меня вызовет.

- А что у него там случилось-то?

- Да он свой прииск открыть хочет, а один человек считает, что все вокруг принадлежит ему. Он собирается у папы все забрать. А папа это месторождение два года искал по старым картам.

- Ну и Бог с ним, с месторождением этим, голова-то, чай, дороже. Мать твою похоронил и самому неймется. Она тоже чересчур честная была, а сейчас все деньги решают. Есть они - завсегда правой будешь. А нет, так и сиди молчком, рот не раскрывай… Слушай-ка, Томка, а у тебя жених имеется?

- Нет, - покрывшись румянцем, ответила девушка. - Я хочу закончить институт, а уж потом…

- Так и останешься в девках. Пока молодая, надобно мужа искать. Сейчас вон сколько вокруг мужиков богатых. А ты девка справная и, значит, запросто можешь удачно замуж выйти.

- Я, бабушка, по любви хочу.

- По любви счастливой сейчас не будешь. Вона твой отец, Колька, всю жизнь честный, и что у него есть? Да ничего. Уехал в Красноярск, на работу хорошую устроился. А там, видите ли, деньги отмывают. Сейчас, значит, хочет золото мыть. Намоет себе на гроб!.. - Женщина вздохнула.

- Бабушка, почему ты постоянно папу ругаешь?

- Да потому что только за него сердце и болит… А вон и дед идет, - увидела она в окно седобородого старика с двустволкой за плечом. - Тоже всю жизнь так и прожили на окраине. Егерь он. Уж пора бы сидеть в квартире и в ванне купаться, а мы до сих пор воду на себе таскаем.

- Все ворчит бабулька? - войдя, подмигнул внучке дед. - Но все-таки она у нас самая лучшая. Обедать когда будем?

Красноярск

- Ну что ж, - усмехнулся капитан милиции. - Значит, Лепень и Ростик свое получили. Они стукачами у Пискунова были. Уж не он ли их и сделал?

- Да хорош тебе, Порохов, - остановил его майор. - Давай теперь все на Пискуна грузить. Он просто…

- Да не все так просто, - возразил вошедший в кабинет следователь прокуратуры. - Судя по всему, за Пискуновым и его помощниками не один труп. Они не ожидали, что придется уходить в темпе. Обыски дали результат. Помните убийство садовода Анина? Найден лист с планом дома и маршрутом Анина. И крестик как раз на том перекрестке, где он и был убит. План нашли в квартире Костюкова. При обыске у Рожкова обнаружена винтовка СВД, из которой застрелили Коровина, предпринимателя. Кстати, он обращался к нам за защитой. Так что подозреваемые теперь есть. Брать надо этих сволочей.

- Но мы, конечно, этого не желаем, - криво улыбнулся капитан.

- А что там с Семеновым и Торокиным? - спросил плотный оперативник.

- Ничего. Оба дали показания, вины их нет. Они ничего не нарушили, просто исполняли приказ начальника. Сейчас пытаемся установить девушку, на которую напал Котов. К сожалению, о ней ничего не известно. Коллеги из Кирова будут беседовать с приславшей письмо женщиной. Побольше бы таких. Благодаря ей и выяснили причастность этих сволочей к двум убийствам.

- Нормально! - процедил полный майор. - Сотрудники железнодорожной милиции - киллеры. - Он выругался.

- Что? - Пискунов вскочил. - Что ты сказала? - Выслушав, он обессиленно сел. - Мама моя дорогая!..

- Что там еще? - спросил, отжимаясь от пола, Костюков.

- Убью, псы! - Отбросив сотовый, майор выхватил пистолет.

- Ты чего?! - Рожков выставил перед собой руки и вжался в спинку дивана. Костюков прыгнул за стоявший у стены шкаф.

- В ваших квартирах был обыск. У Рожкова нашли план убийства Анина, а у тебя, - Пискунов ткнул стволом в сторону Костюкова, - винтовку! Псы! Теперь мы разыскиваемые убийцы. Суки!

- Убери ствол! - попросил Рожков.

- Почему не уничтожили вещдоки?! - Пискунов опустил руку с пистолетом.

- Да кто же думал, что так получится? - осторожно выглядывая из-за шкафа, пробормотал Константин. - Винтовка, думал, еще пригодится. Нам же Король за Азова обещал…

- Хана нам! - Пискунов рухнул в кресло. - Теперь точно хана.

- Да ничего не случится. - Рожков подошел к майору. - Успокойтесь, Юрий Антонович. Ну что теперь делать? Надо работать с Королем по плану. Брать у него бабки и уходить через Украину, как Костя предлагает.

- Влипли мы, - прошептал Пискунов. - Как же вы так облажались? Предупреждал ведь…

- Да что теперь говорить? - равнодушно произнес Костюков. - Надо деньги доставать и уходить в Германию. У тети Поли отсидимся, она нас примет и поможет.

- Вот это влип, - пробормотал Пискунов. - Все, выхода нет. Придется к Королю пробираться. Но не сейчас. Отсидеться надо хотя бы пару недель. И сделать так, чтоб решили, что мы уже покинули город. Ну, с этим я что-нибудь придумаю. А вот Король… Он может на хрен послать, а может и убить. Все-таки мы о нем много знаем. А без него мы не обойдемся. Как хорошо, что мои в Турции! - облегченно вздохнул он. Его помощники переглянулись.

- Кто по курортам заграничным катается, - буркнул Костюков, - а кто…

- Уж молчал бы! - рявкнул Пискунов. - Ведь если бы не оставили вы…

- И что тогда? - зло перебил его Рожков. - Может, и смешно, но мне сейчас легче стало, чем раньше. А то иду на работу и думаю: вдруг там уже дожидаются орлы из группы захвата? Хорошо, что я не женился…

- А я два раза успел, - усмехнулся Костюков, - и оба раза прожил по полгода. Прав Валерка, - кивнул он на Рожкова, - сейчас все ясно. Поэтому можно действовать соответственно. У меня идея есть. Помните, Король говорил о фраере, чью дочурку Ромка на вокзале прихватил. Мужик тот живет безбедно. Вот если его дочурку хапнуть и…

- Еще киднеппинга нам не хватало, - отмахнулся Пискунов.

- Слушай, - сказал Рожков, - ведь нам сейчас надо бабки искать. И как мы их возьмем, не важно. Я на все готов. Как подумаю, что нас возьмут, и представлю, как…

- Да хрен им! - усмехнулся Костюков. - Мы в той же каше варились и знаем все ходы и выходы. Вот бабок у нас мало. Слушай, майор, а ведь у тебя бабки есть и на счету в банке, и за границей. Может…

- Если сумеем выбраться из России, - не дал ему договорить Пискунов, - то на жизнь нам хватит. А здесь никак не могу. Сами понимаете, наверняка нас ждут сейчас везде. Хотя курок имеется, правда, там немного, сто двадцать деревянных тысяч на даче у приятеля. Но вот кого туда послать? У нас осталось хрен да немножко, и никуда не высунуться.

- Инку пошли, - предложил Костюков.

- Точно! - обрадовался Пискунов.

Тея

От сильного удара ногой светловолосый мужчина упал на спину.

- Не надумал? - подмигнул ему рослый парень.

- Кажется, он думает! - захохотал лысый верзила. - Может, поможем?

- Больше не велено, - с сожалением напомнил рослый. - В общем, мысли, Азов, а то и дочка твоя в историю попасть может. Сам знаешь, как Король уговаривать умеет.

Парни вышли.

- Сволочь! - промычал, поднимаясь, мужчина. - Какая же ты сволочь! - Сев, он провел ладонью по лицу, стирая кровь.

- Объяснили, как вы и просили, - сообщил по телефону рослый.

- Отлично, - отозвался Король. - Пусть за ним ктонибудь понаблюдает. Куда он пойдет и вообще, что делать будет. Ясно?

- Отлично! - Король потер руки. - Значит, все будет как надо. Не верил я, что в карьере возле Иволги золото есть. Оказывается, там довольно богатое месторождение. А этот уперся… Ну что ж, я тебя все равно уговорю. Предлагал деньги - не захотел, а теперь вообще ничего не получишь. А ты, - он сурово посмотрел на сидевшего перед телевизором Романа, - не мог все сделать как надо. Теперь еще и тебя придется отмазывать. Тот идиот тоже возомнил себя великим киллером. А попался - так сразу: папочка, помоги! Помог. Но он нате вам, на врачиху полез. Моя, говорит, будет. Придурок! - Он плюнул. - Ведь запросто могли новый срок намотать. Хорошо, что Алла туда поехала, она намного умнее вас обоих… А где сейчас Пискун со своими шестерками? Что-то не звонит больше. Хотя он, кажется, прилично попал. Если, конечно, информация верна, его и тех двоих надо убирать. Не дай Бог попадутся, так и меня сдадут. Если бы они сюда добрались, я бы их использовал. Ну а потом все равно бы убрал. Но где они могут быть, хрен их знает… Так, с этой врачихой Кощей разберется. Он сумеет ее прямо дома завалить. Спишет на каких-нибудь зэков. Хотя вполне могут и на меня списать. Но с ней в любом случае надо кончать. Или тебе срок! - Он ожег сына взглядом. - Даже если Томка слова не скажет, а она, конечно, промолчит, эта врачиха все равно доведет дело до конца и сможет уговорить Томку. Не пойму я таких - работаешь в зоне, так какого хрена тебе надо? Ну заступилась, и все. Может, славы желает? - посмотрел он на сына.

- Может быть, - недовольно отозвался тот. - Тогда всем было по фигу, а эта… - Он выматерился. - Я думал, с ментами все путем. Бабки я для них брал, - вздохнул Роман. - А пришлось еще свои отдавать. Но я с ней все равно посчитаюсь, я ее, сучку…

- Все в свое время, - усмехнулся отец. - В этом ты похож на меня. Я всегда рассчитываюсь со своими обидчиками. С любыми. Вольно он перешел мне дорогу или невольно, но он мой враг, и я всегда по этим счетам плачу. Точнее, платят мне, причем в основном кровью. Ты адрес этой сучки, дочери Азова, знаешь?

- Папа, она моя, я с ней сам разберусь.

- Все-все! - засмеялся Король.

- Гад! - сплюнув кровь, прохрипел Азов. - Ну ты и гад, Котов! Но что делать, не знаю. Милиция вся у него куплена. По крайней мере никто ничего не делает. Совсем распоясался, сволочь! Но я тебе все равно не уступлю. До Москвы дойду, но положу конец твоему беспределу. Лишь бы Тому не нашли. Правда, адреса моих родителей никто не знает. Только бы она сюда не написала. А то ведь на почте увидят и сразу сообщат Королю. Но я не сдамся. Два года на пузе ползал. Ведь предлагал ему, а он меня на смех поднимал - откуда, мол, здесь золото. А оно есть и будет моим.

- Снова эти волки появились, - проворчал пожилой мужчина в старом камуфляже.

- Ты уж с ними не связывайся, Антип, - вздохнула седая женщина. - Ну их к лешему.

- Да сам знаю, что власть у Короля нашего. Вот едрена бабушка, при коммунистах ведь такого не было. А сейчас демократия, и пожалуйста - Короли появились. - Он посмотрел на соседний дом. - Бедняжка Иринка, так и застряла в этой глуши. Ведь институт на «отлично» закончила. А вот заболела Прасковья, она приехала, да так и осталась. Замуж вышла неудачно, прожила два года и вдовой стала. Короля это дело, все домогается Ирку-то, едри его. И ведь добьется своего, пес! Вот кому бы я с удовольствием заряд картечи всадил. И считал бы, что сделал самое главное в своей жизни дело.

- Да что ты такое говоришь-то, Антип?! - ахнула жена. - Христос с тобой!

- Да не боись, Машка. Просто так говорю. Не смогу я в человека стрельнуть, даже в такого гада, как Котов. А Иринка молодец, не оставляет мать. Хотя теперь ребенок тоже приболел. Не везет девке. Хоть бы мужика хорошего ей Бог послал, тяжко молодухе одной.

- Ну что ж, - улыбаясь, проговорила стройная женщина. - Давление нормализовалось. Только, Татьяна Андреевна, поменьше кофе пейте, сердце у вас…

- Да привыкла я, Ирина Павловна, - вздохнула средних лет женщина.

- Но в следующий раз вы можете просто не дождаться меня, - покачала головой Ирина. - В больницу вам надо.

- Да какая больница! - отмахнулась Татьяна Андреевна. - Работы непочатый край. Спасибо, Ирина Павловна, - поклонилась она. - От всех людей спасибо вам огромное. Если бы не вы, то…

- Перестаньте, - вздохнула Ирина. - Я делаю то, чему учили. А вам все-таки надо…

- Зимой так и быть, - поднимаясь, улыбнулась Татьяна Андреевна, - в больницу направишь. А сейчас никак не могу. Ванька вот снова запил. А Толька от жены ушел и пьет. Боюсь я за них.

- Куда уставился, Лютый? - с усмешкой спросил сидевший на заднем сиденье джипа Король.

- Да так, - смущенно ответил здоровяк со шрамом на левой щеке.

- Все никак не забудешь эту медичку, - усмехнулся Котов. - И чего ты в ней нашел? Баб вокруг полно, а ты к этой прилип.

- Нравится она мне, - вздохнул Лютый. - И ничего поделать с собой не могу. Я пытался…

- Погоди, - улыбнулся Котов, - вот как наладим производство, так все тут наше будет. И тогда сама к тебе прибежит. Ты у меня будешь отвечать за безопасность всего промысла. И охота на тебе будет, и рыбалка, и сбор лекарственных растений, и золото. Вот так вот, понял? Следовательно, и зарабатывать станешь очень неплохо. И главное - с уголовными делами завяжем, перед законом чисты будем. И тогда любая - твоя.

- Да мне не надо любой, - ответил Лютый.

- Как заберем у Азова план, сватов зашлю, - хмыкнул Король.

Глазов

- Погодь, мил человек! - Пытаясь не впустить в дом худощавого загорелого молодого мужчину в черном камуфляже, дед Василий раскинул в стороны руки. - Ты гость нежеланный, а потому… Короткий тычок указательного пальца в солнечное сплетение заставил старика осесть.

- Да ты что, ирод, делаешь-то?! - Старуха взмахнула ухватом. Худощавый поддел ладонью ее локоть, и женщина упала на спину. Вышедшая на шум из кухни Тамара закричала.

- Ша, сучка! - Худощавый поймал ее за шею. - Вот что, шалава, запомни: если хоть что-то вякнешь про Романа Котова, хана тебе и твоим наседкам. Ясно? И трупы, и хату спалим. - Он повернулся к выходу. Около двери, глядя на перепуганную побледневшую девушку, стояли двое парней. - Покатили! - отрывисто бросил худой. Парни вышли за ним.

- Василь, - слабым голосом позвала хозяйка, - ты как, старый?

- Я сейчас. - Старик, поднявшись, направился к висевшему на стене ружью.

- Василь, - остановила его жена, - ты сдурел, что ль? Ведь убьют нас всех. Тамарка-то живая?

- Живая я, бабушка, - подошла к ней внучка.

- Чего этим нехристям надобно-то? - со стоном спросила хозяйка.

Котчиха

- Значит, вы говорите, - записывал старший лейтенант милиции, - что в переходе на вокзале в Красноярске второго июня сего года…

- Послушайте, - перебила его Вера, - а в чем, собственно, дело. Я написала в прокуратуру о том, что видела в Красноярске и готова подтвердить свои показания.

- Видите ли, в чем дело, - вмешался куривший у открытого окна плотный мужчина в штатском, - заявления от пострадавшей нет.

- Вот как? - возмутилась Вера. - Выходит, я все это придумала? Ну, знаете ли!

- Мы этого не утверждаем.

- В общем, не знаю, что там и как, но я видела, как на девушку напал парень с ножом, забрал у нее деньги и что-то говорил об отце. Я вмешалась, и тут подоспела милиция. Кто-то позвал милиционеров, и они появились. И как раз объявили о прибытии моего поезда. Я все подробно написала в заявлении, которое отправила в красноярскую прокуратуру, поскольку мне показалось, что милиционеры знакомы с грабителем и меры приняты не будут.

- Было такое, - вошел в комнату оперативник. - Там начальник милиции вокзала что-то намутил. В данное время он и двое его сотрудников находятся в розыске. Извините.

- Ну что ж, должно получиться, - шагая по камере, бормотал Вулич. - Так, - он сел на пол, - надо сварить прутья, соединяющие диски барабана. Увеличить перешеек я смогу сам. Потом намотать. Они не ждут попытки уйти в барабане. Перед погрузкой кран двигается влево. Значит, в это время надо залезть в барабан. Сделать это можно незаметно. Через десять минут подойдет платформа. Погрузка занимает пятнадцать - двадцать минут. Потом контролеры наскоро проверят барабаны и прицепят паровоз. Через пять минут платформы, их обычно две, вытягивают в запретную зону. Там проверяют с собакой. Бензин достать не проблема. Нужно смазать подмышки, за ушами, сгибы рук и ног, намочить в бензине носки. Все, собака человека не учует. Кроме того, алюминиевые провода тоже уменьшают вероятность почувствовать запах. Я уйду. Сварить штыри посередине я смогу. А как намотать? К кому обратиться? Черт! Вот это вопрос…

- Слышь, гяур, - раздался голос Исмаила, - повезло тебе, шакал! Но ты все равно сдохнешь, собака!

Борис продолжал ходить, думая о своем.

- Ты же обещал, что никто не узнает, - скулил сидевший на стуле Кустов. - А меня теперь…

- Зачем пошел в камеру к блатным, - усмехнулся Седых. - Ты пойдешь по делу как соучастник. Я не смогу тебя отмазать. Но получишь минимум.

- Гад ты, кум! - Куст вскочил.

Седых рассмеялся:

- А тебе давно пора кукарекать, ты же, мразь, двух беременных изнасиловал! Как тебя, суку, еще в СИЗО не отодрали. Увести! И давай сюда Исмаилова, - приказал Седых контролеру.

- Значит, славы захотелось? - усмехнулся Бармин. - На вооруженного ножом бандита в чужом городе… Я, наверное, не решился бы. Но почему потерпевшая молчит?

- Она напугана, - ответил мужчина в штатском. - Сейчас она в Глазове и заявляет, что нападения не было. Но факт уже установлен. Правда, без заявления потерпевшей дела не будет. Так что у красноярцев появилась лишняя головная боль. Хотя после письма вашего врача многое стало понятно. Красноярцы очень благодарны Чепурных. Знаете, майор, не думал я, что в зонах такие женщины работают. Она совсем не подходит для работы в этих местах. Красива, умна и…

- Слишком принципиальна для этих мест, - недовольно заметил Заев. - И при первом удобном случае я с ней расстанусь. Значит, Чепурных отличилась! - Он рассмеялся - И снова Котов…

- Что? - не расслышал оперативник.

- Да так, - ответил Заев, - горжусь своей сотрудницей.

- Но только что вы говорили, что расстанетесь с ней. Как-то не вяжется одно с другим, - заметил оперативник.

- Да не складываются у нее отношения с коллективом. Одна против всех.

- Ну это как раз понятно. Она красивая, молодая, у нее высшее образование. Естественно, она на голову выше остальных. У нее есть будущее. Да и с мужем у нее тоже все в порядке. Я бы на вашем месте дорожил такими и с удовольствием забрал бы ее в Киров. Подучилась бы немного и стала криминалистом. Но она и слышать об этом не хочет.

- Героиня! - Полина ожгла взглядом проходившую мимо Веру. - Снова отличилась. Награду дадут, наверное, - усмехнулась она.

- Или нож в живот, - отозвалась рябая медсестра. - Сейчас такие герои долго не живут. К тому же с Котом еще не все ясно. Семья-то, видно, богатая и добиваться своего умеет. Так что не завидую я Верке.

- Что же вы за вороны такие, - проворчал Вячеслав Андреевич, - все вам неймется. Слушать ваше карканье противно. Конечно, понимаю я обиду вашу - от зэка такое услышать. Вам же обычно только комплименты выдают. Ну, если сорвутся, матом обложат. А тут… - Вспомнив слова Вулича, он рассмеялся.

- А ты-то, старый хрен, чего за нее заступаешься? - сердито спросила Полина.

- Хватит! - рявкнул он. - Работайте!

- Привет! - пожимая руку Виктору Чепурных, кивнул черноволосый молодой мужчина. - Вера снова на пике славы? - улыбнулся он. - Преступников помогла…

- Хватит! - перебил его Виктор. - Да, помогла девушке. И что теперь? Ты бы лучше прекратил разговоры насчет всего этого.

- А я, что ли, это придумываю? - хмыкнул черноволосый. - Ну ладно, если я еще раз от кого услышу, морду набью.

- Что у тебя? - вздохнул Виктор. - Если зашел просто поговорить, то у меня времени нет. Скоро комиссия, поэтому дел невпроворот.

- Да о ней уже месяц говорят, - усмехнулся тот.

- Пока! - Чепурных кивнул на дверь.

- Задаешься ты, капитан, - усмехнулся черноволосый, вышел и подчеркнуто аккуратно прикрыл дверь.

- Завтра поедете на Лесной, - сказала Вера.

- Может, лучше здесь? - вздохнул лежавший на койке пожилой мужчина. - Вы все-таки и словом лечите. А там, - он вяло махнул рукой, - все вроде как из Бухенвальда. Для вас мы больные, а там зэки позорные.

- На Лесном есть хорошие специалисты, - улыбнулась Вера. - Я не могу дольше держать вас здесь, а там вам окажут необходимую помощь. - Посмотрев на троих больных, она вздохнула: - До свидания! - и вышла.

- Вот баба! - облизнулся плотный мужик.

- Врач хороший и человек, властью еще не испорченный, - заметил пожилой.

- Это точно, - согласился лысый мужик. - Не чета другим. Муж ее, Виктор Петрович, стал больше ментом, чем врачом. А Либертович вообще гестаповец, мать его!..

- Значит, Вулич ведет себя спокойно? - спросил Седых. - И никаких разговоров о побегах?

- Нет, - покачал головой мастер. - По крайней мере все мои стукачи ни о чем таком не слышали. Кстати, работал он тоже хорошо, ни одной приписки. Надеюсь, вы не для того все это начали, чтобы я его отстранил?

- Боже упаси! - усмехнулся Седых. - Здесь он на виду, и я этим доволен. И от блатных он все-таки в стороне. Значит, помочь ему никто не может. А никто не замечал, шитьем он не занимается?

- Каким шитьем? - удивился мастер.

- Ну, может, шьет что-то.

- Да никто ничего не говорил. Если что-то не так, я знать буду.

- Надеюсь, мы не прозеваем Вулича. Он ищет возможность побега, в этом я убежден. И нежелательно, чтоб у него это получилось. Даже если он просто попытается, у нас будут большие неприятности.

- Шакалы! - надрывно орал Исмаил, лежавший на бетонном полу с закованными руками. - Псы!

Дверь открылась.

- Выходи, - отступил в сторону контролер.

- Уже пятнадцать кончились? - удивился Вулич. - А я думал…

- Семь суток тебе скинули. Производство требует твоего присутствия на промзоне. Выходи.

- И свобода нас встретит радостно у входа, - провозгласил, выходя из камеры, Вулич.

- Ты скоро сдохнешь! - закричал Исмаилов.

- Ошибаешься, чех! - засмеялся Борис. - Сейчас у меня другие планы. На работу или в зону? - спросил он у контролера.

- В отряд иди, - кивнул тот.

- Придется ехать, - грустно проговорила Вера. - Но я быстро, туда и обратно. Надо увидеться с девушкой. Она говорит, что нападения не было.

- Дело ее, - пожал плечами Виктор. - Ну не хочет ворошить то дело, значит…

- Подожди, Витя, - остановила его Вера, - а как же я? Получается, что я все это придумала?

- Так подтвердилось же все.

- Я поеду и встречусь с этой Азовой.

- Ну и жена у меня! - засмеялся Виктор. - Супервумен, бросилась на бандита с ножом.

- Да какой там бандит, мальчишка. Он, кажется, больше меня испугался, - рассмеялась она.

- Я тебя, Вера, вот о чем попрошу - не ссорься ты больше с бабами. Они уже…

- Если не будут задевать, я первой никогда ничего не скажу, но в обиду себя не дам. Противно, когда шепчутся и считают, что я любовница Либертовича. Я его только за это ненавижу. Помнишь, как все началось?

- Все знают, что это неправда.

- Как раз это и обиднее всего.

- Подожди, - рассмеялся Виктор, - лучше было бы, если на самом деле…

- Витя!

- Извини, я действительно несу что-то не то.

- Привет! - Алин пожал руку Борису. - Сейчас перекуришь. - Он подошел к своей тумбочке. - Я тут тебе кое-что оставил. Посылку получил и в ларьке отоварился.

- Да я не очень-то голоден. Вот если пару пачек сигарет дашь, не откажусь.

- Конечно. - Алин достал сигареты. - Но и поешь заодно, все-таки семь суток на воде и хлебе. Тут консервы есть, паштет, хлеб.

* * *

- Надо потолковать с Афганом, - сказал один из пяти сидевших на койках мужчин. - А то, похоже, хрен нам, а не проценты. У меня на счету голяк, а хотел перегнать пару сотен.

- Чего толковать-то? - усмехнулся плотный мужчина. - Наехать, и все дела.

- Он тебе не мальчик для битья, - возразил первый, - канитель будет. Ментам только этого и надо. А у меня свиданка на подходе. Нужно перебазарить похорошему, поймет, наверное. Ну а если нет, то Баклану с его кодляком команду «фас» дадим.

- Как бы мужики не влезли, - проговорил коренастый мужчина. - Они запросто за Афгана впрягутся. Да и Бурлак, если узнает, разбор устроит.

- Бурлак сам себе проценты берет, - сказал первый. - И не полезет он против братвы.

- А вы заметили, - проговорил лысый толстяк, - мужики на общак стали меньше давать? Тут один из Сибири начал базар. Мол, даю на грев в изолятор, а сидел десять суток, и хоть бы бычок закинули. Надо с ним разобраться.

- Точно, - кивнул первый, - базарит много. А сам кто по жизни-то? Был бесконвойником, в шнырях. Так что на место его пора поставить.

- Слышь, Афган, - четверо мужиков подошли к Вуличу, - мы тут собрали кое-что. Ну, курева трохи, чайку и похавать немного. Не в долг.

- Благодарю, - улыбнулся Борис. - Как дела-то?

- Нормально все, - усаживаясь, кивнул мужчина лет сорока. - Я тут мужикам про изолятор говорил. Мы постоянно на грев давали, а я оттянул червонец, и хоть бы хрен.

- Мне тоже только мент дал, - сказал Борис. - А блатота курит. Греть надо. Мужикам пусть редко, но перепадает. А ты зря базар начал, точно предъявят тебе.

- Да я понимаю, - хмуро согласился мужчина. - Но хочу поскорее выйти. У меня мать больная и жена с тремя оболтусами. Совсем без отца распустились. А тут все-таки скинули два года, осталось три месяца, и я на воле. Во, - кивнул он на подошедшего с литровой банкой чифира заключенного, - отметим твой выход.

* * *

- Ну и дыра! - хмыкнул худой загорелый мужчина. - Но гостиница есть. Надеюсь, помните, кто мы есть? - подмигнул он двум парням. - Те рассмеялись. - Надо узнать, где эта Чепурных живет и с кем.

- Так с мужем, - напомнил один. - Он начальник медчасти в зоне, а она…

- Может, кто еще приехал, - перебил его худощавый. - В общем, осторожно узнайте об этой шкуре все.

- Ништяк, - кивнул второй. - А сколько за нее получим?

- Хватит, - усмехнулся худой. - И сразу на отдых, пару месяцев для себя поживем.

- Если кипиш будет, нам не уйти, - сказал второй парень, - положат сразу. В этих местах прокурор медведь. А хозяин вообще мразь, Заев его фамилия. Тварь голимая. Бабки есть - значит, волю купишь, а так… - Он махнул рукой. - Менты под его…

- Уйдем мы тихо и спокойно. Начальника медчасти, ее мужика, дернут по вызову. Один кент в зоне себе кишки вскроет, - сообщил худой, - и мужа вызовут. А мы к жене занырнем, и все дела. В километре отсюда будет санитарный вертолет, там мужик под трактор попадет. В общем, все путем.

- Запомни, - обратился Граф к невысокому парню, - в двенадцать пузо вскрываешь.

- И с долгом расчет? - спросил тот.

- Сколько раз об этом базарить? - недовольно отозвался Граф. - Главное - сделай все путем.

- Спасибо тебе, - кивнул парень. - Значит, в этом доме? Спасибо, - наливая водки невысокому бородачу, повторил он.

- Это тебе спасибо, - опрокинув в рот водку, выдохнул тот. - Жбан раскалывается, а на опохмелку ни черта нет, вчера все уделал.

- Подожди, - остановил Вулича Алин, - зачем тебе это надо?

- Уйти хочу, - пристально глядя ему в глаза, ответил Борис. - А помочь можешь только ты. Ясно?

- Да, но что-то я не пойму, зачем надо варить четыре штыря. Точнее, наваривать на них изгиб.

- Не наваривать, - Вулич взял карандаш и стал рисовать, - а изогнуть. Концы с резьбой остаются. А сразу после входа соединения внутрь по стенке барабана с двух сторон каждый из четырех штырей поднимется вверх на сорок сантиметров, и там они снова соединятся, то есть увеличится размер перешейка, соединяющего колеса барабана. По соединенным вверху штырям набьем полоски для шеи барабана, а на нее до конца намотаем провод. Ты же видел такие?

- Брак, - кивнул Алин. - А дальше-то что?

- Делаю дверцу в одном круге, залезаю в барабан. И все, я внутри. Барабан вместе с остальными грузится, и я выезжаю. Собаки меня не учуют.

- Во блин! Ты, в натуре, на такое пойдешь?

- Конечно. Сидеть еще семнадцать лет нет желания. Да и не просижу я. Сейчас у меня появилась цель. А просто мотать срок я не могу. Ну что, сваришь штыри?

- Выйдешь на работу, покажешь, как и что. Но надо еще провода намотать.

- А ты сможешь?

- Нет. Но есть один знакомый, он работает на намотке. Мужик нормальный и вопросов задавать не будет. Я ему скажу, что просто хочу побольше втюхать, и все. Поймет.

- Когда будут отправлять барабаны?

- Через неделю. Но я бы на такое не пошел. Как ты будешь вылезать? Попадешь между барабанами, и все, не откроешь ты свою дверцу. Их же вплотную ставят.

- Ножовка по железу имеется, и щель есть. Суну полотно и распилю провода. Отобью доски перешейка и вылезу. Если сверху будет стоять барабан, то тоже спилю с него провода, и все. Потребуется полчаса. Потом спрыгну или нет. - Борис усмехнулся. - В общем, в твоих руках сейчас моя жизнь. Если не выйдет, я себя убью, но живым в зону не вернусь.

- Я все сделаю, - помолчав, кивнул Алин.

- Ты уже собираешься? - выходя из ванной, спросил Виктор.

- Сказали, что скоро за мной приедут, - ответила Вера. - На машине туда и назад. В поездах сам знаешь, что делается, особенно в наших. Освободятся и едут разные особи.

- Точно, - улыбнулся Виктор, - особи. По-другому и не назовешь. Но я думаю, зря ты это затеяла. Все-таки не хочет девчонка быть потерпевшей. А ты ее принуждать станешь. Зря.

- Преступник должен нести наказание. А тем более там оборотни. В основном я написала из-за этого.

- Ну раз так считаешь, значит, так и должно быть. Но постарайся не обижать наших коллег! - рассмеялся Виктор.

- Постараюсь, - с усмешкой кивнула Вера. Прозвучал телефонный звонок.

- Что там еще? - Виктор взял трубку.

- Мы поставили в известность Чепурных, - доложил дежурный. - Не можем же мы его «скорой» отдать… Чепурных хирург, он сделает все, что надо. Сейчас придет.

- Осужденного ранил кто-то или он сам себя резал? - спросил по телефону Заев.

- Сам. Саморов, известный…

- Как только Чепурных его осмотрит, сообщите о состоянии осужденного, - перебил дежурного начальник колонии.

- Так, - кивнул худой, - мужик вышел. У нас на все про все пять минут. Открываем, заходим, бьем и сразу уходим. На мотоцикл - и к вертолету.

- Все сделаем, - кивнул один парень. Второй вытащил из кармана выкидной нож и нажал на кнопку.

- Я у мотоцикла, - напомнил худощавый.

Парни быстро пошли по плохо освещенному переулку к дому.

- Постой-ка, начальник, - услышал идущий в сторону освещенного фонарями забора с колючей проволокой Чепурных.

- Ну что еще? Быстрее! - поторопил он небритого мужика. - У меня срочный вызов.

- Тут двое о твоем жилье спрашивали. Вроде как им твоя баба понадобилась зачем-то. А сейчас с ними какой-то мужик на мотоцикле. О чем-то говорили и вроде как ждали, покедова ты уйдешь…

Чепурных уже не слышал последних слов. Он стремительно бежал к дому.

- Виктор! - громко крикнул куривший на балконе второго этажа трехэтажного дома Пепеляев. - Ты чего?

- Там Вера в опасности! - на бегу отозвался Чепурных.

Пепеляев бросился в комнату.

- Витя! - Вера щелкнула выключателем торшера. - Ты что-то забыл? - Увидев вбежавшего в спальню парня с ножом, схватила вазу с цветами и бросила в него. Ваза попала в локоть вскинутой с ножом руки. Парень взвыл. В коридоре послышался короткий шум схватки. В комнату ворвался Виктор. Парень, зажимая локоть ладонью, прыгнул в раскрытое окно и коротко вскрикнул.

- Как ты? - Виктор бросился к жене. Не отвечая, она крепко обняла его и прижалась всем телом. - Успокойся, милая, - он поцеловал ее, - все позади. Хорошо, что меня алкаш предупредил. А второй, похоже, ушел.

- Как же, - усмехнулся за окном Пепеляев, - тут он, родимый!

- Там третий должен быть! - предупредил Виктор. - На мотоцикле!

- «Урал» проскочил, - отозвался Пепеляев. - А кто это?

- Их сообщник.

- Сейчас звоню ноль-два! - крикнул Пепеляев.

- А почему ты один? - спросил верзила в белом халате.

- Взлетай! - крикнул худой. - Всегда говорил, - загоняя мотоцикл в кусты, проворчал он, - что работать нужно с проверенными кадрами. Король навязал своих, вот и влипли. Надеюсь, они не будут откровенничать с ментами.

- Да мы просто по бухе были, - промычал парень. - Ну, опохмелиться хотели. А она меня сразу…

- А это зачем? - Старший лейтенант милиции показал на лежащий на столе нож.

- Да просто выпал из кармана.

- А ты его в кармане открытым носишь? - насмешливо спросил милиционер.

- Ничего писать я не буду, - вызывающе заявил задержанный. - Просто попить попросить зашли. А он мне в морду сразу, - кивнул он на сидевшего у окна Чепурных.

- Третьего нигде нет, - вошел в кабинет старший сержант. - Мотоцикл нашли в километре от поселка. Там вертолет изувеченного забирал. Но чужих никто не видел.

- Мафия! - Старлей поднял телефонную трубку. - Сейчас узнаем, что это за вертолет.

- Да никого мы не брали, - покачал головой верзила-санитар. - Вот только те двое как бы…

- Они молчать будут, - ответил худой. - Ну, пока! - Он побежал к дважды мигнувшей фарами машине.

- Мы, конечно, установим, кто они такие, - заверил Виктора майор милиции. - Скорее всего из Красноярска вам гостей послали. Да, - он посмотрел на сидящую на диване Веру, - а вы молодец, зацепили…

- А теперь как быть? - зло спросил Виктор. - Если они приехали в поселок, где живут сплошь сотрудники ИТУ, то…

- Документы у них поддельные, - остановил его майор. - Работают под милиционеров, сволота!.. Разберемся и заказчика установим.

- Теперь я понимаю, почему девушка та не дает показаний, - посмотрел на жену Виктор.

- А я уговорю ее дать показания.

- Черт возьми! - крикнул вбежавший в комнату Бармин. - Какого дьявола ты… - Увидев троих милиционеров, он удивленно посмотрел на майора и перевел взгляд на стоявшего у двери солдата ВВ.

- Ну, чудо чудное, - саркастически поинтересовался Седых, - какого хрена ты порезал себе пузо? И почему так слабо? - Ухмыльнувшись, он шагнул к лежавшему на койке с перевязанным животом парню, взял со стола нож и протянул ему. - Держи, Саморов. Начал, так делай себя до конца.

- Думаешь не смогу? - Тот выдернул из-под одеяла руку.

Седых рассмеялся:

- Ты, сучонок, себе кожу вспорол! И ничего не повредил! В общем, шесть месяцев ПКТ, а суд определит на тюремный режим. Тебе осталось два года и месяц, вот и досидишь во Владимире. В камеру его, - кивнул он стоявшему у входа в процедурную контролеру. - Наручники не снимать, и обеспечьте постоянное наблюдение.

- Ссышь, ментовская морда? - развеселился парень. - А я себе вены на ногах перегрызу. Вот увидишь, дубак!

- Ну что ж, - покачал головой Седых. - Снимите наручники и в одиночку его, пусть кончает себя. Это уже не первый случай, так что можно даже помочь ему на тот свет отправиться.

- Сделаем, товарищ капитан! - козырнул прапорщик.

Красноярск

- Понятно, - вздохнул, разговаривая по телефону подполковник милиции. - Да, эти двое - наши. А вот на кого они работают, неизвестно. Но мы обязательно выясним. Выходит, Пискунов кого-то послал. Но как же он узнал координаты?

- Вопрос не по адресу, - послышался недовольный ответ. - Пискунов, наверное, имеет у вас информаторов. Задержанные утверждают, что решили ограбить первую попавшуюся квартиру, в которой будет открыта дверь. К сожалению, предъявить им еще что-то, кроме фальшивых милицейских удостоверений, мы не можем. Был третий, но он исчез. Есть свидетель, у которого бандиты спрашивали адрес Чепурных, но тут, как говорится, слова против слов.

- Понятно! - довольно усмехнулся, разговаривая по телефону Пискунов. - Значит, все-таки достали эту суку. Ты вот что, Нина, узнай, если сможешь, куда эта шкура приезжала. Вполне возможно, что здесь у нее родители или другие родственники. Может, по мужу. В общем, это надо обязательно выяснить.

- Хорошо, - отозвалась женщина, - я постараюсь. Наверняка адрес указан в ее письме в прокуратуру. У меня там есть человек, и за определенную плату он все мне сообщит.

- Надеюсь. А Король, значит, пытается спасти Романа… Черт бы подрал этого щенка! - Пискунов положил трубку. - Из-за него все…

- Нам Король собирается платить или нет? - поинтересовался Костюков.

* * *

- Опачки, - ухмыльнулся бритоголовый детина, - кого я вижу! Ну, заходьте, ваше величество! - Он шутовски поклонился.

- Провал в Кирове, - сообщил, войдя, Король. - Кощей сообщил, что двоих моих, которых я ему дал для дела, взяли.

- Я же тебе говорил, - усмехнулся бритоголовый, - что Кощей со своими лучше справляется. А ты навязал ему этих мудаков, а теперь, значит, тебе Фантом потребовался. Они сейчас где?

- Скорее всего в Омутнинске. А в тюрьме, наверное, будут в Кирове.

- Понятно. Они будут помалкивать. Но это тебе дорого обойдется…

- Да все будет в ажуре, - заверил его Король. - Но с этой стервой я поквитаться просто обязан. Она и Олега чуть не раскрутила. Он из-за нее…

- Да что ты хреновину несешь - из-за нее! Твой Олежек возомнил о себе хрен знает что! Он и Казанова, и поручик Ржевский. Наверняка ведь баба за себя постояла. Он забыл, что в зоне срок тянет. Одна клюнула на твои бабки, вот и раздвинула ноги. А он думает, что все от него должны с ума сходить. Так что ты придержи ему узду-то, а то доведет он тебя…

- Но эта сучка и Пискунова подставила.

- А уж этого козла давно было пора поставить на место. Я никогда не понимал стукачей и ментов, которые за бабки продают своих. Я бы их по законам военного времени без суда и следствия шмалял на месте.

- Вот как? А не слишком ли ты высокого мнения о себе? Ты кто есть-то, чтоб моего сына поносить? Ты пыль и питаешься за мой счет. Ты…

- Понесло Котова! - рассмеялся Фантом. - Лады, тогда сам все и утрясай. Я пыль и ничего не могу. Так что ты не по адресу обратился. Прощевай, Король!

- Ладно тебе, я хорошо заплачу, - вздохнул Король.

- Если ты еще раз назовешь меня пылью, - предупредил Фантом, - мы крупно поссоримся и, вполне возможно, пылью станешь ты, настоящей пылью. Король зло блеснул глазами, но сдержался.

- Сотни хватит? - примирительно спросил он.

- Евро? - уточнил Фантом.

- Кто-то из наших работает на Пискунова, - зло проговорил полковник милиции. - Что служба собственной безопасности скажет? - Он посмотрел на полного мужчину с седыми висками.

- Прорабатываем, - отозвался тот. - Хотя не думаю, что это на самом деле серьезно.

- Но тем не менее адрес Чепурных им известен.

- А почему вы думаете, - спросил генерал-лейтенант милиции, - что это Пискунов? Зачем ему посылать киллеров, к тому же неумех? Скорее всего это дело рук Котова. Адрес он нашел очень просто - известно, что сестра Олега, который, кстати, сидит в ИТУ на Котчихе, ездила к нему на свидание. Так что, может, информация пошла от него?

- Пискунов из-за этих показаний был вынужден скрыться. Мы обнаружили улики, которые доказали его причастность к двум заказным убийствам, - сообщил сотрудник управления собственной безопасности. - И поэтому он хочет убрать свидетельницу. К тому же если бы киллеров послал Король, то Чепурных была бы мертва. Конечно, возможно, что адрес Чепурных сообщил Пискунову Котов. И это мы проверим. Друзей у Пискунова не было. Ни с кем отношений, кроме служебных, он не поддерживал. Он трус, а эта порода людей очень мстительна. В общем, надо прорабатывать несколько вариантов. Прежде всего - Пискунов, этим занимаемся мы, и его возможный осведомитель, однако его связь с Пискуновым не была очевидной. Или все это подстроил Король. Вот заговорила бы девушка, тогда бы мы взяли Романа Котова и многое выяснили, если не все.

- Я думаю, мы потеряли и свидетеля, - вздохнул генерал. - Чепурных поняла, с кем имеет дело, и наверняка откажется от показаний. А жаль… С отцом Азовой беседовали?

- Он отказывается разговаривать, - недовольно ответил полковник.

- Но его дочь потерпевшая, - покачал головой генерал.

- И тем не менее он отказался назвать ее адрес.

- Она находится в Глазове, - сообщил мужчина в штатском, - у родителей отца. Но она отказывается писать заявление. Как сообщили коллеги из Глазова, скорее всего ее уже навещали.

- Вот так эти сволочи и работают на опережение, - проворчал генерал. - А потом мы плохие, все оборотни и взяточники…

Тея

- А чего ж ты в милицию-то не обратишься? - спросил дед Антип. - Ведь так и пришибут на хрен. Возьми ружьецо да пугани этих волков двуногих. Чего на них смотреть. Вообще-то на милицию сейчас надежа, понятное дело, плохая. То там, то сям разоблачают наших защитников, мать их!.. Но ты-то мужик вроде…

- За Томку боюсь, - признался Азов. - Ведь они, сволочи, и ее начали теребить. А сейчас милиция ищет ее как потерпевшую - на нее напали на вокзале в Красноярске. В Бога я не верю, но прошу, чтоб не писала она сюда…

- А чего ты не женишься? - неожиданно поинтересовался старик. - Мужик ты справный, не голытьба какая, не пьешь и хозяйство крепкое маешь. А все бобыль. Баба мужику завсегда нужна. И для поддержки душевной, и для прочих нужд. А ты на себе вроде как крест поставил. Напрасно, Николай.

- Кого я к себе приведу? - вздохнул Азов. - Нормальные женщины все с мужиками семейной жизнью живут.

- Ну это ты зря так говоришь! - возмутился дед. - Вон хотя бы Мальцева. И баба приятная, и уважением пользуется, и человек отличный. Али вон Варвара. Правда, до нее Лютый докапывается. Но она вполне может на тебя внимание обратить.

- Да я уеду скоро, - покачал головой Николай. - Вот как только запущу добычу золота, сразу уеду. Надо документацию готовить, партнеров себе найти. Когда вернусь, тогда и буду думать о бабе. А сейчас не до того.

- Ну гляди! Только ведь ты не молодеешь, годки уходят. А потом и захотишь семью создать, да не смогешь. И возьмешь такую, которую раньше и на порог бы не пустил, - усмехнулся старик.

Глазов

- Здравствуйте, - кивнул открывшей дверь пожилой женщине капитан милиции. За ним стояли двое в штатском и Вера.

- Добрый день. - Она хмуро оглядела их. - И чего вам снова надобно? Не хочет Тома с вами говорить. Так что до свидания. Поздоровались, и все, - она махнула рукой на калитку, - прощевайте…

- Подождите! - Вера подошла к крыльцу. - А можно мне поговорить с Тамарой?

- А ты кто такая есть-то? - спросила хозяйка.

- Я помогла вашей внучке в Красноярске. Она вам наверняка говорила об этом.

- Да говорить-то говорила, - помолчав, вздохнула хозяйка, - но ведь к нам уже приходили разговоры разговаривать. Поэтому мы и…

- Извините, - вмешался милиционер, - кто приходил?

- Так я вам и сказала! А ты, значит, та отчаянная, которая на бандюгу пошла? А на вид и не скажешь… Ну ладно, проходи. Но только она одна, - предупредила остальных хозяйка. - Тебя как зовут?

- Вера.

- Ксения Андреевна, - назвалась хозяйка. - Приезжали и предупредили, чтоб Томка молчала или… - Не договорив, она махнула рукой. Вера тяжело вздохнула. - А как же ты на мужика, у которого нож в руке, бросилась? - тихо спросила хозяйка.

- Неожиданно для себя, - призналась Вера. - Сама не знаю.

- Тома рассказывала, как ты того бандюгу победила, - улыбнулась Ксения Андреевна. - Приемы, наверное, знаешь?

- Да нет, я занятия по самообороне посещала, иногда и сейчас на курсы хожу. Я в колонии врачом работаю.

- Господи! - Ксения Андреевна перекрестилась. - Это я за тебя Бога прошу. Спасибо тебе, милая! - Она вдруг поклонилась.

- Ну что вы, - смутилась Вера, - перестаньте. Поймите - того, кто напал на вашу внучку, и его покровителей необходимо наказать. От нее они все равно не отстанут. А безнаказанность дает им уверенность в том, что им все дозволено.

- Да понимаю я! Но страшно… И за себя, и за Томку.

- Я их, - проворчал, входя, старик, - ежели еще раз нарисуются, из ружьеца картечью угощу. Как это будет расценивать милиция? Самооборона али меня на нары определят?

- Скорее всего как самооборону, - улыбнулась Вера.

- Здравствуйте, - вышла из комнаты Тамара, - и спасибо вам. Я тогда не успела и слова сказать…

- Зато теперь идите-ка вы в комнатушку и поговорите, - предложила Ксения Андреевна. - А я пока на стол соберу.

- Всю жизнь мечтал с героической женщиной выпить, - заявил старик. - Надо же, на бандита вооруженного с голыми руками пошла.

- Тебе, Василий, только бы повод был, - сердито посмотрела на него жена.

- А я тоже не против, - улыбнулась Вера.

- Вот это баба! - с уважением взглянул на нее старик. - Слышала, Ксюха? - Он шлепнул жену по спине. - Так что доставай винцо свое знатное. Ну а я своего, понятное дело, приму. А ты ладная бабенка, - обратился он к Вере. - И лицо красивое, и фигура прямо загляденье. Не то что эти фотомодели, едрит их корень, - усмехнулся он. - Задницы - две пачки махорки и ноги тоньше рук. Прости меня, Господи! - Старик махнул рукой и вышел.

- Не обращай на него внимания, - вздохнула Ксения Андреевна. - Он всю жизнь по лесу с ружьецом бродит. В каких только лесах не бывал. А вот насчет выпивки, признаюсь, ошарашена. Ты уж прости…

- Надо же хозяина уважить, - рассмеялась Вера. - Надеюсь, вы понимаете, что я не пью?

- Да конечно, понимаю. Спасибо тебе за твое уважение. Ведь мы люди простые, бывало, от сердца пригласишь, а вроде как брезгуют.

- Я мужиков тоже позвал, - заглянув, сообщил хозяин. - А то чего они как охрана сидят…

- Правильно Чепурных сделала, - сказал идущий к дому капитан. - Азовы, как говорит участковый, нелюдимые. Он постоянно в лесу, а у хозяйки характер тот еще. Чепурных нормально себя повела, и видите, нас пригласили, - подмигнул он двум оперативникам. - А вот и власть местная, - кивнул он на подъехавшего на «Урале» старшего лейтенанта. - Ты уж, Сурин, не наказывай хозяина за самогон-то.

- А что, - удивился тот, - он вам самогон продает?

- Да нет, мы его вместе пить будем, - усмехнулся капитан, и все засмеялись.

Котчиха

- Вот и все, - усмехнулся Борис. - Купе готово. Дело за паровозом. Правда, долго я так не просижу. Я имею в виду полную неподвижность и запах бензина. - Он поморщился. - Головная боль гарантирована. - Вытащив из рукава полотно пилы по железу, он сунул ее в щель между досками соединения дисков барабана и затих.

- Готовимся к погрузке, - раздался голос Алина. - Послезавтра отправляем барабаны.

- Ну чё, мужики, - сказал Граф, - надо Афгана на место ставить. Приборзел, сука, ни в какую…

- Слушай, - усмехнулся Бурлак, - ты, прежде чем рот открывать, думай хоть немного. Вуличу предъявить ничего нельзя. Он работает учетчиком-контролером, то есть отслеживает брак и никому ничего приписать не может. Косяков не порет, на ментов не работает, живет по масти. Мужик - он и на Колыме мужик. Так что хорош пургу гнать. Ты, Граф, не в свои сани сел, так что если еще раз подобное замутишь, на сходняк дернем.

Все, - поднимаясь, кивнул он, - базар окончен.

Борис отодвинул два засова внутри барабана и, открыв дверцу, с трудом вылез наружу. Сразу закрыл дверцу и задвинул два загнутых гвоздя.

- Не развалится при погрузке? - осторожно спросил Алин. - А то представляешь картину? Да и расшибешься на хрен.

- Не должен развалиться, - ответил Вулич. - Провода, намотанные на настоящий барабан, весят даже чуть больше. Запах может спровоцировать чихание, вот это опасно.

- Ну а если не получится?

- Под следствие за добавкой срока я не пойду. Если запалюсь, убью себя.

«А ведь он действительно это сделает», - подумал Алин.

* * *

- Значит, говоришь, заказ, - усмехнулся Седых. - И кто же заказал Вулича?

- Исмаил не сказал, - ответил невысокий черноволосый мужчина. - Но говорил, что заказ с воли пришел. Я правду базарю.

«Я и сам так считаю, - подумал капитан. - Что-то посыпалось на нас. Чепурных в историю влезла, дома ее чуть не убили. А тут еще Вулич… Да не он первый, не он последний».

Седых открыл ящик стола, достал пачку цейлонского чая, блок сигарет и положил на стол.

- Иди, - кивнул он стукачу. Взяв чай и сигареты, тот, что-то бормоча, выскочил из кабинета. - Все-таки придется в Москву сообщить, - недовольно пробурчал Седых. - А то снова эти правозащитники начнут мозги парить.

- А где Вера Георгиевна? - спросил Вячеслав Андреевич.

- Занята, - вздохнул Виктор. - Меня тоже в Киров вызывают в связи с попыткой убийства.

- Да, - ответил фельдшер. - Это же надо, вконец обнаглели бандиты.

- Время такое пошло, - сказал Чепурных. - И знаешь, Андреич, не по себе как-то. Хорошо, что сына к матери отвез. Да и тут сердце не на месте - вдруг они узнают…

- Да не найдут, - успокоил его Вячеслав Андреевич. - Хотя сейчас не знаешь, кому и верить. Вроде человек хороший, а запросто и предать, и продать может. А что слышно про тех, которых взяли?

- Да они сразу говорили, что с похмелья были. А сейчас не знаю. - Чепурных махнул рукой. - Правду они не скажут. А третий так и исчез. Вертолет забирал только покалеченного, и больше никого не было. Так что, возможно, он где-то рядом. К населению обратились, но никто ничего не сообщил. Хорошо еще, что этот алкаш о них рассказал. Я ему пожизненную опохмелку поставлю. Как подумаю…

- Лучше не думать, Виктор Павлович.

- Да само думается. И самое главное, не знаю, что и делать. Жди теперь несчастья в любую минуту. Вот чертовщина!

* * *

- Да иди ты, мент! - зло буркнул Исмаил. - Не буду с тобой базарить.

- Тебе осталось сидеть семь, - сказал Бармин. - За заказ на убийство получишь как минимум пять. И поедешь…

- Иди на хрен, ментяра поганая! - заорал чеченец.

Бармин сильно ударил его кулаком в грудь. Исмаил, сдавленно икнув, учащенно задышал.

- Я бы таких, как ты, - процедил майор, - вешал вверх ногами. Уберите эту падаль! - кивнул он стоявшему у двери прапорщику. Схватив чеченца за шиворот, тот выволок его из камеры. Бармин услышал глухие вскрики.

- Следов не оставляйте! - крикнул он.

- Значит, послезавтра погрузка… - Вулич посмотрел в сторону крана. - Надеюсь, повезет.

- Я эту шкуру, - Котов положил матрац на верхние нары, - пополам порву! Вот увидите, - сказал он пятерым сокамерникам. - Откинусь, и через полгода у вас другая врачиха будет.

- А в натуре она тебе всыпала? - насмешливо поинтересовался сидевший за столом рябой мужчина.

- Да я не хотел на раскрутку идти. - Сев рядом, Котов положил на стол пачку сигарет. - Может, бухару закажем? - Он достал из носка тысячерублевку.

- Вечером, - сказал невысокий сокамерник. - Возьмем пару пузырей самогона, его пить вполне можно.

- Лучше водяры, - возразил Котов.

- И куда ты теперь? - спросила плотная женщина.

- Пару дней у тебя побуду, - ответил худой. - А потом…

- И не надоело тебе, Кощей, убивать?

- Нет. У меня это хорошо получается, поэтому и делаю. А в этот раз… - Он выматерился. - Ведь зарок давал работать только с проверенными. И нарвался. Король своих навязал. Хотя если даже колоться начнут, на меня у них ничего нет. Да и Король их в темпе пришьет. Но эту шкуру я все равно достану уже для себя!..

* * *

- Да не было никого больше, - заявил парень. - Не знаю, чего там о третьем каком-то чешут. Был бы кто, я бы сказал.

- Ну а Котова ты знаешь? - спросил подполковник. - Короля?

- Нет. Котовых троих знаю, но Короля у них нет.

- Второй то же поет, - войдя в кабинет, сообщил светловолосый майор.

- Им выгодно так петь, - сказал подполковник, когда парня вывели. - Утверждают, что участвовали в попытке ограбления. Заказчик, видимо, серьезный тип.

- Третий ушел, сука, - недовольно заметил майор. - И нет на него ничего. Надо вертолетчиков прессовать.

- Но там и медики были. Все утверждают, что забирали больного. А этого, который порезался, допрашивали?

- Он повесился. В зону комиссия поехала. Кстати, врача удачно в Глазов свозили, девушка написала заявление.

- Чепурных вообще молодец. Тут мужик испугался бы, а она еще девчонку уговаривать поехала. Кстати, и выглядит очень даже ничего. Как она тебе показалась, Сулин?

- Она замужем, а я после конфликта с помощником прокурора на замужних женщин объявил табу. Все, занимаюсь только одинокими.

- Ну, положим, для такой, как Чепурных, можно было бы сделать и исключение, - улыбнулся полковник. - Но она на такого, как ты, и не посмотрит.

Все рассмеялись.

- И ничего смешного, - серьезно проговорил полковник. - Женщина красивая, умная, серьезная. Такие сейчас редкость.

- Главное, она помогла оборотня в Красноярске выявить, - сказал плотный оперативник - И похоже, на того сынка управа найдется. Охрану обеспечили? - Он взглянул на оперативника, который был с Верой в Глазове.

- Местные гарантию дали, - кивнул тот.

- Передайте Заеву, - негромко сказал Вере подполковник Управления мест лишения свободы, - что на этой неделе прибудет комиссия из столицы. А у него там…

- Обязательно передам, - перебила Вера.

- Нетерпеливы вы, Чепурных, - недовольно заметил он.

- Не люблю лишних разговоров, - заявила она.

Он хотел что-то сказать, но, махнув рукой, сел в ожидавшую его машину.

- Могли бы до вокзала довезти, - фыркнула Вера. - Я думала, поэтому и остановился. - Она засмеялась и пошла к автобусной остановке.

- Вера Георгиевна, - послышалось сзади, - куда вы? Приказано доставить вас до дома.

Красноярск

- Понятно, - усмехнулся Пискунов. - Значит, дело все-таки будет заведено. Вот и хорошо, пусть Король почешется. А в него сейчас вцепятся.

- Чего там? - спросил Костюков.

- Девка та, - майор положил сотовый, - которую Ромка на уши ставил, заявление написала. Похоже, Роману хана.

- Король его закуркует, - сказал Рожков.

- Надолго все равно не спрячется. Наши бывшие коллеги достанут. Столица наверняка это дело на контроль взяла. Эта шкура намутила воды, сучка! Грохнуть ее не удалось. И не боится ни хрена. Не думал, что такие еще есть.

- Рано или поздно, - сказал Костюков, - нарвется.

- Повестку посылать бесполезно, - покачал головой полковник милиции. - Надо отправлять туда наших. Местных он на хрен пошлет. Во, блин, время наступило! Сейчас начнется! Адвокаты, журналисты, которых купит Котов, шум поднимут и будут на Азову давить. И скорее всего дело кончится ничем.

- Перепугают девчонку, и привет, - согласился майор.

Енисейск

- Вот шкура, - процедил Король, - неймется ей! И Азову уговорила. Ну что же, придется заняться тобой, госпожа Чепурных, серьезно. Сама напросилась. - Он посмотрел на сидевшего перед телевизором сына. - Сейчас же поезжай на заимку к озеру и без моего вызова не появляйся. Понятно?

- Да. - Роман поднялся.

- Дикаря и Урода пошлешь с ним, - кивнул Лютому Король.

- Что случилось? - войдя, спросила Алла.

- Томка Азова написала заявление. Теперь заведут дело. А все эта врачиха, прямо злой гений нашей семьи. Надо с ней кончать.

- Сейчас ни в коем случае нельзя, - проговорил, войдя, мужчина в очках. - Уже было покушение на эту особу, и нам повезло, что парни молчат. Если вдруг с ней что-то произойдет, обвинят вас. Пока ничего страшного не случилось. Вашему сыну надо на какое-то время исчезнуть. А я постараюсь все уладить, факт передачи денег Азовой был, и она не станет отрицать этого. Поэтому я попытаюсь убедить ее, что лучше ей не обвинять Романа.

- Уж постарайся, - попросил Король.

- Но вы пока ничего не предпринимайте, - строго предупредил адвокат.

- Поверю тебе, Ревин, - кивнул Котов. - Смотри не подведи меня, иначе…

- Петр Данилович, - укоризненно произнес Ревин, - не ожидал от вас такого.

- Ну извини, Леонид, с этими оболтусами дерганым станешь. А ты чего стоишь?! - крикнул Король сыну. - Быстро на заимку!

- Мне лететь или нет? - спросила Алла.

- Погоди, - отмахнулся отец. - Сейчас пока ничего не надо. Гостей ожидайте и приберите все. А ты, - кивнул он Лютому, - Азова навести. Он наверняка захочет с красноярскими встретиться. И насчет дочери поговори. Пусть пожалеет дочурку…

- Петр Данилович, - вмешался Ревин, - я же просил предоставить все мне. И с Азовым я буду иметь разговор. Не мешайте мне.

- Хорошо, - согласился Котов.

Котчиха

- Скоро поеду, - посмотрев на небо, улыбнулся Борис. - Сразу после обеда в барабан, а там и погрузка начнется…

- Вулич! - заглянул на учетную бригадир. - Тебя Бармин зовет.

- Начальник режимной части? И что ему надо?

- Вулич! - крикнул от ворот цеха Бармин. - Ко мне!

- Прямо как в армии… - Борис подошел к майору.

- Пошли! - Майор кивнул на стоявшие в стороне от готовой продукции барабаны. Вулич спокойно последовал за ним. Бармин подошел к крайнему барабану. - Ну, - приказал он Борису, - открывай.

- Чего открывать? - удивился тот.

Майор отогнул два гвоздя, вытащил крышку лаза.

- Залезай, - кивнул он на барабан.

- Зачем? - усмехнулся Борис.

- Бери, - Бармин сунул ему в руки крышку, - и на вахту пошли.

Вулич, вздохнув, посмотрел на небо.

- И погода хороша, - пробормотал он. - А ты, Алин, оказывается…

- Пошли, твою мать! - толкнул его в спину майор. - Я тебе сейчас устрою выезд, Гудини хренов. Пошли!.. - Он снова хотел толкнуть Бориса, но тот отшатнулся, и майор, не удержавшись на ногах, упал.

- Еще слово, - процедил Борис, - и ты труп! - Он побежал к цеху.

Бармин, поднявшись, выругался и заспешил в сторону КПП между жилой и рабочей зонами. Вбежав в ворота, Борис сорвал с пожарного щита багор.

- Где Гусев? - закричал он.

Все с удивлением смотрели на него.

- Афган! - крикнул кто-то с улицы. - Ментов тьма бежит!

Вулич с багром в руках выскочил из цеха. Подбегавшие прапорщик и старший сержант остановились. Вулич рванулся к ним. Они помчались назад. Борис подбежал к крану и полез наверх, держа багор в руке.

- Ты что, мужик? - удивился крановщик.

- Вниз! - сказал ему Вулич. - И в темпе.

- Понял… - Крановщик быстро начал спускаться.

- Вот и все… - Встав на площадку, Вулич посмотрел вниз. - Кончилась песня, и новой не запоешь.

Кран окружали контролеры и офицеры администрации.

- Вулич! - громко крикнул снизу Бармин. - Спускайся! Ничего тебе не будет!

- Жди, мент! - усмехнулся Борис и вытащил сигарету. - Последняя, - пробормотал он. - Символично.

* * *

- Что случилось? - Дежурный подошел к окну.

- Да у одного крыша съехала, - ответил санитар, - на кран залез и дуркует.

- Заев туда пошел, - входя в кабинет, сообщил Вячеслав Андреевич. - И комиссия приехала. Шесть человек, три женщины и трое мужчин, в сопровождении майора шли от вокзала.

- Подождите, - остановился член комиссии, - а что это там?

- Да понимаете, - ответил майор, - один дурак залез на кран и права качает…

- Так снимите его, а уж потом мы войдем в колонию, - сказала одна из женщин. Две других что-то записывали в блокноты.

- Спускайся! - кричал старший сержант. - Ничего не бойся!

- Хлеба и зрелищ, - хмыкнул Борис. - Сейчас все ждут, когда я буду спускаться. Вынужден разочаровать вас, господа.

- Вулич! - крикнул с земли Седых. - Давай поговорим. Что ты хочешь?!

- Сигарет и чифира! - громко отозвался Борис.

- Дайте ему чифира и сигарет, - процедил Заев. - А спустится, я с него лично шкуру сдеру. Падаль! Как же ты его упустил? - обратился он к Бармину.

- Да решил его сам взять, - отозвался за него Седых. - А это Вулич, он не овечка и добровольно на убой не пойдет. Вот и получили.

- А это твоя работа! - ожег его взглядом Бармин. - Почему допустил до…

- Хватит! - прошипел Заев. - Комиссия даже в зону не вошла. Оба отвечать будете. А ты особо, - сказал он Бармину. - Почему один пошел?

- Сейчас чифир будет! - крикнул, глядя вверх, старший лейтенант. - Спускайся! Ну давай!

- Поднимай сюда! - ответил Вулич. - И сигареты не забудь!

* * *

- Кровь из ментов пьет, - усмехнулся один из толпившихся возле цеха осужденных. На кран с человеком наверху смотрели все, уверенные, что скоро он спустится.

- Нет, - покачал головой Бурлак, - Афган не спустится.

- Спустится, - уверенно проговорил Граф. - Поблатует и спустится.

- Ох и всыпят ему! - вздохнул стоявший у окна Вячеслав Андреевич. - А кто он такой?

- Псих какой-то, - отозвался бегущий мимо прапорщик.

- Когда слезет, вломят ему. Усиление сразу получит.

- А если сорвется? - спросила стоявшая рядом медсестра.

- С такой высоты? Труп. По частям собирать будут. А с чего он влез-то? Себе неприятностей наживает. Ведь все равно спустится.

- Наверное, ваш клиент? - посмотрела медсестра на проходившего невропатолога.

- Все они тут немного мои, - улыбнулся тот.

- Слушай, Либертович! - позвал его Чепурных. - Комиссия-то приехала и уехала. - Он рассмеялся. - Так что зря мы готовились.

- Этот помешал. - Либертович кивнул в строну промышленной зоны.

- Не знаешь, кто там? - спросил Виктор.

- Какая разница? - отмахнулся Либертович.

- Так! - Борис взглянул на небо. - Кажется, пришло время. И ушло, - усмехнулся он. - Жаль, не пытаются штурмовать. - Он посмотрел на окруживших кран сотрудников колонии. - А вот и чифир! - засмеялся он.

- Я несу, - держа кружку с чифиром, нервно предупредил Бориса старший лейтенант.

«Может, сказать, чтоб Бармин поднялся? - подумал Вулич. - И с ним с крана. Не полезет». Он подкинул в руке ломик.

- Осторожно! - заволновался старлей.

- Знаешь что, - остановил его Борис, - ставь-ка на край площадки. Клади сигареты и спички. И не надо быть героем, - улыбнулся он.

Старший лейтенант аккуратно поставил кружку, положил рядом пачку сигарет и спички и начал быстро спускаться. Борис присел у люка. Взял кружку и налил чифир в чашку крановщика. Закурил и сделал пару глотков.

«Нормальный, - подумал он. - Сонник могли сунуть, но теперь какая разница, жизнь закончилась. Жаль, что так. Все эти увидят, и каждый будет выдвигать свою версию. Плевать! Хотя о таком конце я не думал».

- Снимать его надо, - процедил Бармин.

- Как? - злобно спросил Заев. - Какого черта ты за Вуличем отправился один?

- Да так получилось…

- Надо было дать ему залезть в барабан, - вмешался Седых, - а потом брать.

- Сейчас нужно разбираться с тем, что есть! - Заев посмотрел вверх.

- Он не собирается слезать, - помолчав, проговорил майор. - Что делать будем?

Старший лейтенант и капитан воспитательного отдела пытались уговорить Вулича спуститься. Обещали нормальное отношение, медицинскую помощь. Вулич, сидя на площадке, молча курил.

- Он там что, - усмехнулся Граф, - до конца срока сидеть будет? Стоявшие около него пятеро зэков засмеялись.

- Ты на такое не способен, - спокойно заметил Бурлак. - И на побег бы не решился, а в случае запала ручки за спину и на вахту пошел. Поэтому Бармин и пришел один. Отвыкли они нашего брата бояться. А Афгану хана, он не спустится.

- Что тут у вас? - спросила проходившая КПП Вера. - Тревога?

- В промзоне кран захватили, - ответил ей прапорщик. - Кто-то побег готовил. Его заложили. Он захватил кран и сейчас там сидит. Пытаются его уговорить.

- Надо его как-то снимать, - прошипел Заев. - Уже пять часов сидит.

- Он полез наверх! - крикнул Седых.

Вулич забрался на стрелу и встал.

- Вот и все. Ловите кайф, господа! - крикнул он. - ВДВ не сдается! - И словно с вышки в воду, прыгнул вниз головой. Его отбросило к площадке кабины. Ударившись о крышу, он попал в открытый люк лестницы и с грохотом полетел вниз.

- Машину! - крикнул Бармин.

К крану бежали контролеры и офицеры. Вулич лежал на спине. Его голова, грудь и правое бедро были в крови.

- Жив, гнида! - присев, удивленно сказал старший лейтенант и с матом ударил Бориса в лицо. Потом еще раз.

- Ты б его на кране ударил, - зло проговорил подошедший Пепеляев.

- Жив! - Бармин удивленно посмотрел на играющего желваками Заева.

- Он сто раз пожалеет, что не погиб! - Заев быстро пошел к КПП.

- Грузите его! - крикнул Бармин.

Боясь испачкаться в крови, контролеры переглянулись.

- Санитары! - Старший лейтенант кивнул на бежавших к крану двоих зэков в белых халатах.

- Живучая мразь! - Зверев пнул валявшегося без сознания Вулича.

- Прапорщик! - крикнул Пепеляев. - Отставить! Вы хоть сейчас мужиками будьте. Чего же на кран не лезли? А сейчас как твари поступаете. Ну и работу я себе выбрал!.. - Он кивнул санитарам: - Грузите. Да поосторожнее, он живой.

- Не может быть, - пробормотал один из санитаров. - С такой высоты…

- Слушай, ты, специалист по покойникам! Говорят, живой - значит, живой. Такие быстро не помирают. Вот это фокус! - Зверев посмотрел на кран. - Просто невозможно, а он дышит. И пульс есть. Но для тебя лучше будет, если сдохнешь, - словно Вулич мог слышать, сказал он. - Заева я таким никогда не видел. А Бармин вообще в бешенстве. Седых точно его подставит. Нарвался Бармин, сам пошел за Вуличем. И почему Афган его не пришиб?… Санитары, подняв Вулича, положили его в кузов.

- Вызывайте «скорую», - покачал головой Чепурных. - Нужны специалисты…

- Сами управитесь! - отрезал Заев. - Вы врачи или…

- Нужна «скорая», - перебил его начальник медчасти. - Может быть, придется везти его в больницу, иначе он умрет…

- Управляйтесь сами! - повторил Заев.

Вера, на ходу надевая халат, быстро спускалась по ступенькам. Она вышла на территорию как раз в то время, когда грузовик остановился у входа в медчасть.

Санитары осторожно вытаскивали Вулича из кузова.

- Чего ты его бережешь?! - Оттолкнув санитара, старший сержант рывком сдернул окровавленного Бориса на бетон и стал бить его ногами. Подскочили еще трое контролеров и тоже набросились на Вулича.

- Вы что делаете?! - бросаясь вперед, закричала Вера. - Перестаньте! - Она оттолкнула одного. Но ее не слышали. - Да перестаньте же вы! - отчаянно взывала она к бившим окровавленного человек озверевшим мужикам. Оттолкнув еще одного, она закрывая тело Бориса собой, упала на него сверху.

- Прекратить! - заорал выскочивший Чепурных. - С ума посходили?! - Он сильным толчком отбросил старшего сержанта.

- Да кончать его, суку, и все дела! - закричал скуластый прапорщик.

- Все равно не жилец, - поддержал его плотный прапорщик.

- Вера, - Виктор поднял жену, - перестань. Да несите его в процедурную! - крикнул он санитарам. Вера прижалась к мужу. Ее белоснежный халат был в пятнах крови.

- Господи!.. - прошептала она. - Знаешь, Витя, я только сейчас поняла, где мы работаем и что такое настоящая колония. Они убили его.

- Успокойся. Пошли! - Виктор кивнул на дверь.

- Я сообщу об этом в управление, - предупредила контролеров Вера.

- Да чего ты жалеешь эту мразь?! - возмутился полный прапорщик. - Он, сука, заложников брал! Таких надо на месте кончать!

- А вас не зря прозвали Баржой, - бросила ему Вера, входя в здание.

- Вечером отправим его в центральную больницу, - говорил в это время по телефону Виктор. - Если, конечно, выживет. - Он взглянул на лежащего на полу Вулича, которого осматривал Вячеслав Андреевич.

- Чертовщина какая-то, - пробормотал фельдшер. - Мне бы хватило пары ударов сапогами от этих дуболомов, а он жив. Правда, скорее всего кончится.

Вера сняла окровавленный халат и тяжело вздохнула. Посмотрела на себя в зеркало. Увидела на шее и на щеке кровь.

- Да что же это такое, Господи? - прошептала она. - Они хуже фашистов. Это просто Бухенвальд. Неужели и я стану такой? Нет. А ведь они мне казались обыкновенными людьми. - В дверь кабинета постучали. - Сейчас! - Она торопливо надела другой халат и умылась. Вытерлась, слегка подкрасила губы и открыла дверь.

- Он в коме, - сообщил вошедший муж. - Это Вулич.

- Вулич?

- Хотел сбежать. Переделал барабан так, что мог в него залезть. И скорее всего ушел бы. Начальство рвет и мечет. Бармину кто-то сообщил о барабане. Он решил проверить в одиночку. Вулич ударил его и побежал в цех. Бармин забыл о сотовом и бросился на вахту. Встретил двоих контролеров, сообщил им о нападении. Те помчались в цех за Вуличем. Но тот их напугал пожарным багром и полез на кран. Крановщика заставил спуститься. Пробыл на кране пять часов сорок минут, залез наверх, что-то крикнул и прыгнул. Тело и голова - сплошной кровоточащий синяк. Сломаны два ребра, наверное, внутренние органы тоже сильно повреждены. В общем, не жилец. Странно, что еще жив.

- Значит, не для этого он родился, - прошептала Вера. - А как могли эти…

- Перестань! - Муж обнял ее. - Сам Заев, когда Вулич свалился, пнул его, так что ты хочешь от контролеров? В зоне ЧП, и они все будут нести ответственность. Премиальных никто не получит, ведь должны были заметить, что Вулич мастерит барабан. Бармину тоже крепко достанется - получив сигнал, он пошел один. К тому же Вулич числится за Москвой. Следствие продолжается.

- Что ты с ним будешь делать?

- Отправлю на Лесной. Вера, - мягко проговорил Виктор, - зря ты закрыла его собой. Я понимаю, тебе очень трудно.

- Боишься разговоров? - усмехнулась она. - Мол, врач Чепурных закрыла собой зэка, который до этого…

- И это тоже. Здесь колония строгого режима, и любое…

- Я спасала не Вулича, а нуждающегося в нашей помощи человека. Неужели это трудно понять? Его привезли, чтобы мы оказали ему помощь, а его на наших глазах начали добивать. Ты, оттолкнув контролеров, заступился не только за меня, но и…

- Только за тебя! - отрезал он и вышел.

- Вот мы и в расчете, - прошептала Вера. - Я не знала, кто этот полутруп. Он не выживет, его просто убили. Стоп… Это же о Вуличе говорили, что в последнем слове он сказал очень коротко: я просто хотел, чтоб меня убили. Значит, все-таки добился своего. И не сам себя убил, а его добили.

- Жив? - заглянув в открытую дверь процедурной, зло спросил Заев.

- Почти мертв, - ответил фельдшер.

- Живучая скотина, - процедил начальник колонии. - Вот мразь! - Он захлопнул дверь.

- Конечно, - кивнул Вячеслав Андреевич, - сейчас вам нагорит по полной программе. А Бармину вообще не позавидуешь. Ведь все это он спровоцировал… Бармин выпил рюмку коньяка и закурил.

- Да не думал я, что он так выступит. И вдруг… - Подрагивающей от злости рукой он налил в рюмку коньяк.

- Прокуратура была? - спросил Седых.

- А как же! - Бармин выпил.

- Если Вулич выживет, заведем уголовное дело. Нападение на сотрудника администрации, подготовка к побегу, попытка поднять бунт. Только ты нашел барабан случайно, увидел подошедшего к барабану Вулича, он открыл дверцу, и ты пошел. Ну а дальше все как было. Здорово он тебе врезал?

- Да не бил он меня. Я его толкнул, потом ударить хотел. Он отшатнулся, я и упал. А потом понял, что он сейчас нападет, и смотался. Двоих за ним послал, а они вприпрыжку от него улепетывали: говорят, он с багром на них бросился. Небось брешут. Неужели выживет? Просто невозможно. В зоне сейчас только об этом и говорят. Интересно, чего больше - плохого: мол, фуфло двинул, вот и забрался на кран, или…

- Плохого не говорят, - перебил Седых. - Все одурели. Прежде всего, барабан… Ведь ушел бы он. Одежда его в бензине лежала, собака не учуяла бы. Может, недалеко ушел бы, но с зоны свалил бы. Вот гений, мать его! Такой вариант, кстати, даже не предполагался. Я сам туда попробовал залезть, довольно удобно! - Он засмеялся.

- Как бы он выбрался, если бы барабан вниз попал? - спросил Бармин. - До Кирса бы поехал, что ли? Так там…

- Вулич что-то придумал, - снова перебил его капитан. - Просто так он бы ничего не делал. Кстати, полотно от пилы по железу нашли в его каптерке. Распилил бы провода и выбрался. И маршрут на карте помечен. Он рассчитывал в Пещере выскочить и сразу в другую сторону рвануть. Даже если бы какой-нибудь поезд не остановился в Пещере, заскочить он бы смог. Он ведь был в специальной разведывательно-диверсионной группе ВДВ. Так что ушел бы. Но почему ты никого не позвал? - уже в который раз спросил он. - И когда ты узнал о готовящемся побеге?

- Гусев стуканул, - нехотя ответил майор. - Его Алин попросил - сказал, мол, хочет фуфло толкнуть заводу. А он увидел, что Алин показывал Вуличу барабаны. Ну и сказал мне вчера вечером. Я не поверил. Ведь невозможно такое. Думал, Гусев хочет на место Алина или Вулича перебраться. Подошел к барабану и понял, что правда. Ну и думал сам Вулича повести, а по дороге еще выяснить все. Алина вызывал, но он в отказ идет. Решил не трогать его. Пусть Вулич думает, если выживет, что его Алин сдал. И мастер за него просил. Я когда увидел дверцу на барабане, обалдел. Ну и придумал, Гудини хренов.

- Его на Лесной в больницу отправлять будут, - сказал Седых. - Неужели выживет?

- Чепурных будет писать в управление. Она собой Вулича закрыла от побоев. И напишет. У нас будут крупные неприятности. Хотя у Заева с прокурором все увязано, на охоту вместе ходят. А мне втык сделают. Конечно, вариант, который ты предложил, может меня отмазать. Будешь? - Бармин взял бутылку.

- Давай, - кивнул Седых. - За то, чтоб Афган сдох. Надо поговорить с Витькой. Пусть не даст Верке писать жалобу.

- Поговори, - кивнул Бармин.

- Пепеляев контролеров материл, - сказал Седых. - Знаешь, - вздохнул он, - зэков мы частенько под пресс пускаем. Но бить труп? - Он пожал плечами. - Низко это даже для дубаков. Я не смог бы. Хотя, если Вулич выживет и вернется, я с удовольствием врежу ему разочек, разумеется, при условии, что он относительно здоров.

- А я бы убил. Любого. Даже если бы он делал последний вздох. Комиссия в зону так и не вошла, Заев в ярости. Мы тоже облажались. Покушение вроде удалось замять. А тут нате вам, перец в задницу, чтоб пощипало. Подготовлен побег. По крайней мере на такое должен уйти месяц, а он в зоне всего четыре недели. Хорошо было бы, если у него крыша съехала. Тогда все понятно было бы.

- Дурак такой барабан не сделал бы. В общем, придется подождать, как у него со здоровьем будет, а уж потом…

- Если восстановится немного, я у него половину того здоровья, что останется, отниму, - пообещал Бармин.

- Странно, - покачал головой пожилой врач. - Он действительно упал с крана?

- Прыгнул, - поправил его Чепурных. - Ударился о стрелу…

- У него множество гематом, - перебил его врач. - И нанесены они после падения.

- Били его, - недовольно признался Виктор. - В принципе это понять можно. Он мочился на них сверху, болты кидал. Чифир ему поднимали с сигаретами. А тут как раз комиссия приезжала.

- Бить умирающего? - недоуменно проговорил пожилой врач. - На такое, я думал, способны только обитатели этих мест, но никак не те, кто охраняет их. А за что он здесь оказался?

- Побег из колонии, насилие над часовым, вооруженный захват заложников. И вот подготовка побега здесь. Как вы думаете, Алексей Петрович, он выживет?

- Знаешь, Виктор, удивительно - падение с такой высоты, летел, постоянно ударяясь о лестницу, но переломов нет, не считая треснувших ребер. Голова разбита, но череп цел. Позвоночник слегка поврежден, могут отказать ноги. Он может ослепнуть вследствие проникающего ранения в районе зрительного нерва. В общем, ничего хорошего его не ждет. В Лесном, в центральной больнице лагерей, персонал - охранники в белых халатах. Лекарств очень мало, и то, что есть, разворовывается. Об этом, кстати, писали даже центральные газеты. А смертность…

- Но там и спасают, - сказал Виктор. - Если Вуличу и помогут, то только там. Здесь он проживет еще сутки или того меньше. По всей видимости, у него внутреннее кровоизлияние. Вот так, Алексей Петрович.

- У него два пулевых ранения, он воевал?

- Да. Насколько я помню, в Афганистане солдатом и в Чечне офицером. Первый раз его посадили, так сказать, за благородство. А он, не дождавшись ответа на жалобы его друзей в прокуратуру, бежал. Знаете, что он сказал в последнем слове?

- Это он с крана спрыгнул? - спросил старший лейтенант.

- Он, - кивнул дежурный. - Побег готовил. И умно готовил. Барабаны с проводом видел?

- Да. И что? Дежурный рассказал ему, каким образом Вулич подготовил барабан для побега.

- Ну и ну! - удивился старлей, выслушав рассказ. - Вот это да! Но не жилец он, кажется. - Провожая взглядом носилки с Вуличем, он покачал головой. - Как вообще жив остался? Обалдели мы, когда узнали - с крана вниз головой и жив. А его, говорят, ваши добивали?

- Было дело, - хмуро признался дежурный. - Врач его собой закрыла. Самая красивая женщина Омутнинского района.

- Видел и согласен, - кивнул старлей. - У нее один недостаток, - засмеялся он. - Порядочная, а значит, недоступная.

- Поехали, товарищ старший лейтенант, - позвал его из кабины водитель.

- Сейчас сопровождающая подойдет, - ответил тот.

К машине подошла средних лет заспанная женщина.

- Чего его сопровождать? - недовольно проговорила она. - Умрет, да и хрен с ним.

- Но ты должна отметить время смерти, - сказал дежурный.

Москва

- Чего еще? - проворчал сонный голос. Щелкнул выключатель ночника. Бескровный, тряхнув головой, посмотрел на будильник. - Два часа, кому я понадобился?

- И все-таки ответь, - посоветовала лежавшая рядом жена.

Он взял сотовый.

- Да?

- Семен Петрович, - послышался голос Солнцева, - Вулич готовил побег. Захватил кран и бросился с него вниз. Состояние критическое. Наверное, не выживет.

- Все-таки ушел от правосудия. Хотя закон перед ним больше виноват. А ты чего ночью звонишь? До утра потерпеть не мог? Вулич за эти часы не убежал бы. А ты, кстати, где?

- В Кирове, по делу Узора.

- Володька, - взмолился Бескровный, - завтра все расскажешь, я спать хочу. А если ты в Кирове, так съезди в колонию и все подробно узнай. Потом позвони. Надеюсь, информацию о Вуличе получишь днем.

- Воспитал работничка, - проворчала жена.

- Воспитал! - Семен Петрович чмокнул ее в щеку. - И кстати, если бы не он со своей Мариной, я бы отощал до невозможности, пока ты…

- Спи, отощавший! - засмеялась супруга.

- А дадут свидание-то? - спросил Игорь Петрович.

- Разумеется, - кивнула Лена. - Вот из Смоленска через пятнадцать дней и поеду. Ты за Борькой приглядывай. - Она поцеловала сопевшего в кроватке сына.

- Куда ж деться-то? - усмехнулся Остоцкий. - Маманя постоянно в разъездах. Бизнес-леди! - засмеялся он. - А почему ты ночью летишь? Тут лету-то…

- К семи надо быть в Смоленске. Приезжают покупатели из Санкт-Петербурга.

- Совсем деловая дочь стала, - рассмеялся Игорь Петрович.

Кировская область

- Во, блин! - покачал головой мужчина в полосатой робе особо опасного рецидивиста. - И где же ему так перепало?

- Фуфло, наверное, двинул, - предположил второй.

- Хорош вам не по делу чирикать, - проговорил лежавший на полке внизу седой мужчина. - Его на Котчихе грузили. Этот мужик с ментовней воевал. В бега собирался, но сдали его. Он кран захватил и часов пять там сидел, а потом спрыгнул. Малява в пересылку пришла как раз перед этапом. Так что поаккуратнее с ним, такие мужики хрен ментам кланяться будут.

Пятеро мужчин смотрели на неподвижно лежавшего Вулича.

- Сам скаканул, - сказал коренастый. - Видать, до конца решил в свою судьбу поиграть. Сколько сроку-то у него?

- Восемнадцать. Он в бегах с Вихрем был. Тот себя взорвал.

- Слышь, мужики, - встревоженно сказал наклонившийся над Борисом лысый толстяк, - он не дышит! Стража! - закричал он. - Мужик кончается! Сюда эту шкуру давай!

- Где сопровождающая?!

- Да хрен с ним! - Капитан ВВ поднял стакан с водкой. - Все равно, говоришь, не жилец он. Давай, милая, за знакомство.

- Молчать! - крикнул солдат в проходе. - Заткнитесь, или сейчас из огнетушителей ополоснем!

- Медицину давай, козел! - проорал хор «особняков».

- Лесной, командир, - заглянул в купе старший сержант.

Котчиха

- Ты не спишь? - Виктор поцеловал встретившую у двери жену.

- Жду, - улыбнулась Вера. - Есть будешь?

- Не хочу. Молочка попью и спать. Отправили Вулича. Только не выживет, наверное. Сердце дважды останавливалось. Да и лучше для него будет, если умрет. Парализованный в колонии - медленная смерть.

- Почему он прыгнул? - спросила Вера.

- Никто не понимает. Что не со страха, это все говорят. Веселое что-то орал. Дураком тоже не был, вел себя вполне адекватно. Просто, наверное, не получился побег, и он решил разом со всем покончить. Комиссия из управления едет. Разбираться будут. И ты, Вера, не говори, что били Вулича, - попросил он. - Ничего этим не добьешься, а жизнь нам испортишь. Хорошо?

- Хорошо, - помолчав, нехотя согласилась она.

Лесной

- Гвоздь в пятку можно вбивать, - зевнув, проговорил плотный низенький мужчина в белом халате. - Не наш это клиент.

- Но вроде жив еще, - сказала молодая женщина.

- С часик протянет, и все.

- Роман Достоевского, пять букв? - оторвался от газеты с кроссвордом молодой мужчина.

- Поеду домой, - зевнула сопровождающая Вулича сестра. - Довезла живого и надеюсь больше его не видеть.

- А что за тип-то? - поинтересовался заполнявший карточку врач.

- В побег собирался. Выехать в барабане хотел. Когда разоблачили, на кран залез и спрыгнул. Как еще живой до сих пор, непонятно.

- Его добивали, - сказал врач, - сразу после падения.

- Мужики наши рассвирепели, - рассмеялась сестра. - Комиссия как раз приехала, а тут он на кране. Ну и, разумеется, премиальных не будет. Да и вызвали еще две смены. Вот и поколотили его немного, чтоб душу отвести.

- А на кладбище все спокойненько, - мурлыкал себе под нос, спускаясь по ступенькам, грузный молодой мужчина в кожаном переднике. - Ни врагов, ни друзей не видать. Все спокойненько, все пристойненько, абсолютная благодать. - Он щелкнул выключателем. - Ну вот и ваш последний этап, жмурики-уголовнички. - Он посмотрел на уложенные в три яруса трупы. - И жить не жили, и сдохли в зоне. Романтика! - Он присел к столу, достал бутылку водки и тарелку с колбасой. Налил в стакан водки, посмотрел на часы. - Скоро смена. Хотя что это я, ведь только пришел. Сегодня троих предадим земле-матушке. - Выпив, он взял кусок колбасы с хлебом, откусил.

- Больно, - послышался стон.

Поперхнувшись, мужчина выплюнул колбасу. Посмотрел в сторону звука.

- Фу-у! - длинно выдохнул он. - Все-таки двенадцать лет больничного морга дают о себе знать.

- Больно, - уже отчетливо прозвучал мужской голос.

Коренастый вскочил, рука со стаканом мелко дрожала.

- Кто там шутит? - сипло спросил он. И отшатнулся.

Лежавший на втором ярусе обнаженный покойник вытянул вперед окровавленную руку и попытался сесть.

Коренастый выронил стакан и с криком бросился к двери.

- Больно, - простонал Вулич. Открыв глаза, он увидел казавшуюся тусклой лампочку. - Где я? - Резкой болью отозвалась в спине попытка сесть.

- Во! - послышался громкий мужской крик. - Видали?! Меня чуть инфаркт не стеганул, - возбужденно говорил коренастый. - Слышу, стонет кто-то. Думал вначале, кто-то пошутить решил. А глянул, он руку тянет и сесть хочет. Я и побежал сразу наверх. К Вуличу подошли двое в форме.

- Живой, - удивленно пробормотал старший лейтенант. - Зови лепил, живой он.

Котчиха

- Так, - кивнул Солнцев. - Значит, все-таки собирался в побег. А с тем, кто пытался его отравить, разобрались?

- Нашли и заказчика, и исполнителей, - ответил Седых. - Но заказчик молчит. Причиной может быть ненависть чеха к воевавшему в Чечне офицеру. Исмаилов был боевиком Тракториста. Потом, воспользовавшись амнистией, вышел. Проверили, чист вроде. А он через год в Москве попался с наркотой. Ведет себя нагло, вызывающе. Отправлю его на тюремный режим.

- Понятно. А Вулича, значит, можно списывать?

- Медики говорят, что не выживет. Просто чудо, что он до сих пор жив. Вы не видели кран? - Седых кивнул на окно. - Любой, кто оттуда прыгнет, станет трупом. Но Вулич ударился о стрелу и попал в люк на лестницу. И все равно должен был разбиться, а он жив был до отправки в центральную больницу. Умрет он, если уже не умер.

- Умер. - В кабинет вошел Бармин. - Солодина вернулась. В морге Вулич. Нашел себе постоянное место.

- Это вы обнаружили барабан? - спросил Солнцев. - А как получилось, что вы не смогли…

- Да я просто делал обход промышленной зоны, - ответил майор, - и заметил Вулича, он у барабана возился. Я подошел, он бросил в меня крышку люка, который он соорудил, и побежал в цех. Крышка попала мне по ноге, и я не стал его преследовать. Двое контролеров попытались взять его. Он на них с пожарным багром кинулся. Залез на кран, чуть не сбросил крановщика и начал выделываться. Чифир ему туда подавали, сигареты. Хорошо, что водки и девочек не просил, - усмехнулся он.

- Значит, конец Вуличу, - вздохнул Солнцев. - В принципе, конечно, жаль его. Воевал в Афганистане. Потом поступил в Рязанское училище. После попал в Чечню. Был ранен, и все, жизнь пошла наперекосяк. Заступился за жену друга и оказался в тюрьме. И снова фортуна от него отвернулась. Женщина написала кассационную жалобу, наняла адвоката. И за три дня до того, как пришел ответ о том, что его дело направлено на новое расследование, Вулич бежал из колонии. А дальше подозрение в убийстве, доказать, правда, не смогли, хранение оружия, захват заложников, срок восемнадцать лет. Значит, все-таки он хотел бежать. Хорошо, что вовремя заметили. А ваши стукачи, выходит, ничего не видели. Но возникает вопрос, - взглянул он на Седых, - как он сумел сбить барабан, сварить штыри, чтобы увеличить размер перешейка, намотать провод? Мы обязательно порекомендуем управлению разобраться с этим.

- Да чего тут разбираться? - возмутился Бармин. - Помощники Вулича установлены. Это Алин и один из намотчиков.

- Вы допустили чрезвычайное происшествие, - покачал головой Солнцев. - Погиб осужденный, которого перед этим пытались отравить. И заметьте, вы вышли на него случайно. Если бы этого не произошло, Вулич сбежал бы. Пусть со всем этим разбирается комиссия из федерального управления.

Лесной

- Знаешь, - сказал Вуличу врач, - ты родился не в рубашке, а в рыцарских доспехах. Выжить после такого падения, после полученных от охраны побоев. Кстати, тебя били после твоего приземления. И били жестко. А почему ты прыгнул?

- А что было делать? - тихо спросил Вулич. - Спускаться? Зачем тогда залезал?

- Действительно, - улыбнулся врач. - Зачем?

- Чтобы спрыгнуть. Хотел потешить напоследок свое самолюбие. Потребовал, чтоб чифир дали, сигарет. Надо было вместе с тем, кто это поднимал, вниз слететь, - усмехнулся он. - Но это я сейчас так говорю. А сделать, наверное, все равно бы не смог. Меня парализует? - неожиданно спросил он. - Ног не чувствую.

- Зрение как?

- Туман в глазах.

- О параличе определенно сказать ничего не могу. Зрение тоже пятьдесят на пятьдесят. Вполне возможно, станешь слепым. А может, как орел видеть будешь. К сожалению, мы не располагаем необходимыми лекарствами. Да и те, что присылают, воровали и раньше, конечно, но так, как сейчас, не было. Наши поставки очень малы, а закупать сами мы не можем. Буду с тобой откровенным - у тебя мало шансов жить нормальной жизнью. И это, подчеркиваю, при условии, что ты выживешь. Что, как ты понимаешь, проблематично. Но чем черт не шутит, пока Бог спит, - улыбнулся он. - Ты уже совершил невозможное. После такого падения и избиений не живут. А ты перепугал нашего завморгом! - Он засмеялся. - Я сначала ему не поверил, он выпивает прилично, но уж больно перепуган был. И хорошо, что решили проверить. Ну, ты полежишь здесь, а дальше будет видно. Ты вообще-то конфликтный человек?

- Да нет, - качнул головой Борис и сморщился.

- Где больно? - спросил врач.

- В шее и между лопатками.

- В пояснице боли нет?

- Не чувствую.

- Значит, пока лежи один, - врач поднялся, - а там посмотрим. И обязательно принимай лекарства.

- Знаете, док, сейчас я просто обязан выжить. Я не верю в силы небесные, но почему-то я остался жив. Значит, должен быть и здоровым. И буду.

- Если бы это зависело от тебя, - вздохнул доктор.

- Доктор, - остановил его Борис, - я не помню, где я был. Помню Юдино Ярославской области. Кран и прыжок. А как я туда попал, в Юдино, и за что, не могу вспомнить. Что это?

- Разберемся. - Врач вышел. - А я о тебе был лучшего мнения, - пробормотал он. - Под психа косишь? Ну что ж, вылечим.

«Юдино, - думал Борис. - Но что-то тут не так. А что?»

Красноярск

- Вызывали? - В кабинет вошел Король.

- Не вас, - сказал сидевший за столом мужчина, - а вашего сына Романа. Где он?

- Да я уже говорил вашим ищейкам - не знаю я, где он. А в чем, собственно, дело? - усевшись на стул, спросил Король.

- Ваш сын подозревается в совершении преступления.

- Это из-за того письма, что ли? Но ведь…

- Факт подтвердился, - перебил его следователь. - Поступило заявление от гражданки Азовой Тамары Николаевны. Кроме того, имеются свидетельские показания гражданки Чепурных и двух сотрудников патрульно-постовой службы…

- Значит, все-таки решили прижать Ромку. Давай все решим проще. Сколько хочешь?

- Ничего не выйдет, - посмотрев на дверь, понизил голос следователь. - Дело взято на контроль краевой прокуратурой. Эта стерва из Кирова…

- Да уж, действительно стерва, - согласился Король. - Но она очень скоро замолчит и…

- Опоздали вы, Петр Данилович, - перебил его следователь. - Дело уже заведено. Если бы Роман явился, он был бы задержан, судья дал санкцию. К тому же есть показания потерпевшей. Ее смерть уже ничего не изменит. Единственное, что еще можно сделать, - это как-то уговорить ее отказаться от заявления.

- Она и не собиралась писать, но неожиданно…

- Купи ее или запугай, - шепотом посоветовал следователь. - Я потяну, сколько могу. Приболею, а дело другому не отдадут. И не советую Роману появляться в городе.

- Вот деньги. - Миловидная крепкая женщина протянула Пискунову кожаную сумку.

- Не дразни меня, Инна, - усмехнулся он, - я бы тебя сейчас…

- Сейчас не время. Вас разыскивают по всему краю. Несколько раз были у Тимофея. Но он ничем им не помог.

- Он и не поможет, хотя знает, где я могу быть. А что там у Котовых?

- Заведено дело. Азова написала заявление. Попытка убить ту шкуру из Кирова не удалась. Двое арестованы. Кощей пропал.

- Он все равно убьет ее. Ты держи меня в курсе. Скоро мы уедем. Через Украину уйдем.

- А эти двое? - кивнула она на джип с затемненными стеклами.

- Пока они нужны. Но как только все будет готово, они сдохнут. Я не прощаю обид. Романа взяли?

- Нет. Да и Сирин тянет дело.

- Значит, Король купил его. Он с тобой не связывался?

- А он меня не знает.

- Точно. Ну ладно. Ты, может, выберешься ко мне?

- Сейчас нельзя. Я очень рисковала, когда принесла тебе деньги. Пока! - Поцеловав его в губы, Инна быстро пошла к стоявшему на другой стороне улицы «вольво». Пискунов, осмотревшись, подошел к джипу. Задняя дверца открылась. Он сел. Джип сразу тронулся.

- Бабки принесла? - спросил Костюков.

- Конечно, - кивнул Пискунов.

Тея

- Выходи за меня, - сказал Лютый.

- За тебя? - рассмеялась симпатичная женщина с длинной косой. - Да ты же слуга Котова, лакей и охрана его. И тебя вот-вот посадят. И что, я тебе буду передачи возить? Да никогда в жизни.

- Пока по-хорошему тебя прошу, Варвара. Не доводи до греха. Все равно ты будешь моей.

- Я лучше умру, но твоей не буду. Возьмешь силой

- посажу. - Варвара вошла в дом. Лютый, выматерившись, сел в «Ниву» и завел машину.

- Облом у него вышел, - усмехнулся смотревший в окно Антип. - Молодец Варюшка! И не боится.

- Он и прибить могет, - вздохнула его жена. - Ведь такой гад этот Лютов. И кличут, как волка, Лютый. И по фамилии, и по нутру зверюга. А Варюха не боится. Вон и золотодобытчик приехал, - кивнула она на остановившуюся возле магазина светло-зеленую «Ниву». - Колька Азов, - узнала его Мария. - Не везет мужику. Все что-то пытается наладить, и не выходит ничего. И в Енисейске жизни ему Котов не дает, паразит, который мнит себя королем, и тут не получается. Он, говорят, нашел золото, а мыть не может. Преступно не желает, а разрешение получить не удается. Котов хочет себе участок забрать, а Азов не отдает и не продает. И жена померла, и дочь уехала.

- Тут говорили пожарные из Енисейска, что дочка Азова на Ромку Котова заявление написала. Он ее, говорят, пытался ограбить в Красноярске. Вот и шарят Ромку. А он, значит, в заимке на Бешеном Ручье. Я хотел было шепнуть в милицию анонимно, но потом передумал. Ведь Король, сучий сын, сразу поймет, кто мог про Ромку доложить. И убьют меня его волки. А Ромка долго там не сдюжит, не тот человек, чтоб одинешеньким сидеть. И отцу не скажет, а в город уйдет. Там его и цапнут. Понятное дело, Котов-старший сызнова деньгу большую отстегнет, чтоб сынка от тюрьмы откупить. Но похоже, на этот раз влип Ромка крепко.

- Чего тебе? - хмуро спросила рыжеволосая молодая продавщица.

- Водки три бутылки, - начал перечислять Азов. - Пива…

- А с чего это у тебя праздник?

- Похороны скорее всего. Пива пять и закуски. Помидорок соленых и огурчиков. Блок сигарет, хлеба. Все.

- А чьи похороны-то? - спросила продавщица.

- Мои, - серьезно ответил Николай.

- Может, компания нужна? - кокетливо улыбнулась женщина.

- Жил один и хоронить себя сам буду, - вздохнул Николай. Сунув покупки в пакеты, он достал деньги. - Сдача тебе. - Он вышел.

- Ну и подумаешь, - фыркнула продавщица.

- Живой еще, Азов? - услышал Николай насмешливый голос и, повернувшись, увидел двоих бородачей.

- Да пока вроде жив.

- Ненадолго это, - пообещал один. Рассмеявшись, они вошли в магазин. Азов проводил их взглядом.

- Сволота! - процедил он. - Но ничего у вас не выйдет. Пусть я сдохну, но вы ничего не получите.

* * *

- Господи, - со слезами на глазах шептала Ирина, - как я устала! Ну почему у меня ничего не получается? Почему? - Она посмотрела на Божий лик на иконе. - Что же я сделала в жизни не так? Или, может, в прошлой жизни была сволочью? Если нет, за что ты меня так?

- Мама, - из комнаты вышла девочка лет пяти, - бабушке снова больно. Ирина бросилась в соседнюю комнату.

- Ты уж прости меня, доченька, - чуть слышно проговорила лежащая на кровати пожилая женщина. - Не дает Бог смерти. Не знаю уж, чем прогневила Господа. И тебе всю жизнь испортила. Прости меня…

- Перестань, мама! - Ирина подошла к кровати. - Что болит?

- Голова.

- Сейчас. - Ирина достала тонометр.

- Машенька испугалась. Прости меня, Ирина. Ведь если бы…

- Помолчи, мама, - остановила ее дочь.

- А чего мы ждем-то? - спросил небритый мужчина. - Надо ехать в Красноярск и взять землю. Сейчас можно брать под застройку или просто…

- Нам надо получить право на добычу золота, - наливая водку в стаканы, перебил его Азов, - а с этим проблема. И самое главное - Котов узнает, где месторождение. Тогда, считайте, все. Пока Король не знает, где именно находится золото, мы живы. У него везде есть свои люди. Что делать, я не знаю.

- А мы тем более, - усмехнулся один из пяти сидевших за столом мужчин.

- Все советскую власть ругали, - сказал небритый. - А порядку намного больше было. Да, работать заставляли, не работаешь - в зону на год. Но такого, как сейчас, не было.

- Да хорош вспоминать старое и лаять демократию, - остановил его плотный мужик. - Сейчас здесь все решает Король. А он в натуре Король. Делает все, что хочет, безнаказанно. Колька нашел месторождение, разрабатывали его все мы, а уже год не можем начать мыть золото, потому что боимся. И не надо ля-ля тополя, что, мол, разрешения нет. Боимся, и все. Себе-то признаться в этом можно.

- Да уж давно все это поняли, - усмехнулся Азов. - А что делать? Сами знаете, Котов сразу, как только разнюхает…

- Давайте выпьем, мужики, - предложил плешивый полный мужчина, - тогда и говорить легче будет.

Все шестеро подняли стаканы.

- Матвей, - заглянув в комнату, обратилась женщина к крепкому мужику с седой недельной щетиной, - письмо от Егора. Он скоро домой приедет, - всхлипнула она и тут же вышла.

- Вот бабы, - покачал головой Матвей, - радоваться надо, а она влагу выделяет. И когда же этот разбойник явится?

Глазов

- Ну как, - вошел в дом участковый, - не появлялись больше?

- Вот что, начальник, - сказал дед Василий, - я их на сей раз картечью встречу. И пусть потом государство судит, ежели силенок у него нету защитить от бандюков. Да и не посадят меня, наверное. Оружие у них наверняка будет, а про самозащиту так и говорят: ежели жизни твоей или близких угрожает опасность, то можешь шарахнуть бандюка тем, что под рукой имеется.

А у меня два ружья и карабин. Так что с полчаса я выдержу атаку. Уж услышат стрельбу, надеюсь, кто-то позвонит в милицию. - Он посмотрел на дверь комнаты внучки. - Во время пошло, бандюка на чистую воду вывести - как подвиг совершить. Хотя за этим бандюком большая сила стоит. Мафия, видать. Томка говорила, что папаня у него цельным районом заправляет в Красноярском крае. И милиция у его купленная, и все остальное. И сын наш Колька, отец Томкин, нам ничего не пишет. Беспокоить, значится, желания у него нет.

Война у него с этим самым Котовым. Да я все обсказал тем, кто с той женщиной приезжал. А баба хороша, и ум есть, и уважение имеет, и красотой Бог не обидел.

Всем хороша, - повторил он. - Мужику ее крепко повезло.

- А когда Тому вызывать будут? - спросила Ксения Андреевна.

- Чего не знаю, того не знаю, - ответил участковый. - Что касается этих, которые были, или другие придут, не волнуйтесь, все под контролем. Чуть что, помощь будет здесь.

- Что-то слабо верится, - усмехнулся старик. - Что же раньше-то никого не было.

- Сейчас все серьезно, - сказал участковый.

Киров

- Ну что можно сказать? - пожал плечами полный полковник МВД. - Действительно, Вулич готовил побег. И вполне мог уйти. Через два часа его бы хватились, и, разумеется, далеко бы он не ушел. Сейчас он находится в психбольнице, амнезия после удара. Прыжок помнит, а вот почему-то память вернула его в Ярославскую область. Он уверен, что все произошло там. Конечно, это очень странно, и медики здесь единодушны. Вполне возможно, он будет парализован.

- Его можно увидеть? - спросил Солнцев.

- Я бы не советовал. Если память вернется к нему в вашем присутствии, его психика может не выдержать. Сами понимаете, лечение в наших местах…

- Понимаю. Значит, ему грозит паралич. Ну что же, - Солнцев поднялся, - спасибо за информацию. Я позволю себе спросить: почему оперативная часть допустила подобное?

- Понимаете, Вулича держали под контролем и хотели взять его с поличным. Стоило ему забраться в барабан…

- Подождите. Вы сами только что говорили, что Вулич смог бы уйти из лагеря. Как же это понимать? Вы сказали неправду тогда или сейчас? Я уверен, что сейчас. - Солнцев вышел.

Полковник выматерился и взял трубку.

- Москвич раскусил меня, - недовольно сообщил он. - Я ему лапши навешал…

- Спасибо и на этом. - Абонент повесил трубку.

- И что решили? - спросил вошедший в кабинет плотный полковник медицинской службы.

- Кандидатура одна, - ответила женщина-подполковник. - К тому же очень удачно, у нее как раз отпуск.

- Тогда понятно! - рассмеялся полковник.

- Ясно, - вздохнул Бескровный. - Кому сейчас хочется попадать под специальную комиссию?… Мой тебе совет, Володя: не копайся ты в этом дерьме. Сейчас все заняты милиционерами-оборотнями и совсем забыли о местах не столь отдаленных. А там происходят весьма непонятные события. Осужденные на длительные сроки преступники освобождаются за примерное поведение, отсидев половину срока, а то и раньше. И уже в нескольких колониях установили, что все это оплачено. В общем, не наше это дело. Главное, Вулич не сбежал. А то, что он инвалид, даже хорошо. Теперь он точно не убежит. Возвращайся, ты мне нужен.

Котчиха

- Вулич жив, но в тяжелом состоянии, - сказал вошедший в кабинет жены Чепурных. - Возможно, ослепнет, и подозревают, что ему грозит паралич. Так что он кончен. С таким сроком быть парализованным - это просто…

- Он убьет себя, - перебила его Вера. - Впрочем, Витя, я вот что хотела… - Она достала медицинскую карточку. - Мы не нашли у осужденного…

- Ты о Лепове? - усмехнулся муж. - Его отправляют на комиссию и, наверное, освободят.

- Подожди, но Лепов несколько раз устраивал в медчасти скандалы.

- Забудь об этом. Мы отвечаем за здоровье осужденных, остальное нас не касается. Напиши то, что считаешь нужным о здоровье Лепова, и все. Сегодня нас пригласили Васильевы. Надо что-то купить в подарок.

- Я уже купила, - улыбнулась Вера.

- Да жив Афган, - проговорил Барон. - Я маляву получил. Там интересуются, кто он по жизни и нет ли за ним хвоста. Я написал как есть. Работает учетчиком, ментам зад не лижет. В общем, мужик. Правда, к учетчику могут придраться, если Афган кому-то мордой не понравился. Но там беспредела быть не может. Тем более он с ментами сцепился и не слез, а спрыгнул сам.

Лесной

- Как себя чувствуешь? - войдя в палату, спросила миловидная медсестра.

- Стабильно, - усмехнулся Вулич. - То есть все так же хреново.

- Таблетки прими. - Она подала ему две таблетки и стакан с водой. Вулич сунул в рот таблетки, запил водой и, разинув рот, показал медсестре.

- Теперь укол.

С трудом повернувшись на левый бок, Борис приспустил трусы.

- Да все так же он, без изменений, - рассказывал пациент психиатрического отделения. - Говорит, что из зоны в Ярославской области. О том, что был в Афганистане и Чечне, ни слова. Его спросил кто-то, он сказал, что вообще такого не помнит, а значит, такого и не было. Не говорит он ничего, начальник.

- Возьми чай, сигареты и конфеты, - врач кивнул на пакет из плотной бумаги, - и иди.

- Спасибо, начальник! - Стукач схватил пакет. - Мне бы уколы отменить…

- Иди! - рявкнул врач.

Стукач выскочил из кабинета. В открытую дверь вошел санитар.

- Как Вулич? - спросил психиатр.

- Чифирнешь? - спросил севший на соседнюю койку пожилой зэк.

- Нет, - вздохнул Вулич, - не хочется. Слышь, а что это за больница?

- Дурдом. А ты что, не знаешь, куда попал?

- Думал, терапия или еще что-то, - растерянно отозвался Борис, - но никак не дурдом. С чего это меня вдруг в психушку сунули?

- Им виднее! - рассмеялся пожилой. - Вон того мужика видишь? - Он кивнул на койку в углу. - У него в натуре крышу сносит. С ним осторожней надо. Может ни с хрена по башке чем-нибудь лупануть. Двоих изуродовал на лесоповале, и его в психушку упекли. Его менты отмордовали дико, вот и снесло башню. Так вроде тихий, слова лишнего не скажет, а заклинит - караул. На санитаров бросается. Неделю на вязках лежал, серой его кололи. Ломает после нее сильно. Ты особо не блатуй и санитаров лишний раз не задевай. Они, сучьи рожи, с общака и по половине уходят. А зверствуют хуже ментов. Если рожа не понравится - кранты. И главврачу, Николаю Пантелеймоновичу, стуканут, тогда вообще поминай как звали. Садист, его и зовут Мюллер, как шефа гестапо.

- А ты чего тут? - спросил Борис. - На дурака не похож.

- Да подлечиться надо чуток, - вздохнул пожилой. - Но я дурак тихий, - улыбнулся он. - А вот этого, Сапом его кличут, здорово клинит, он запросто прибить может. Тут еще Дуев с «особняка», нормальный мужик, свое ловит. Пашка Скелет - придурок, но не опасный. Васька Цыган - отморозок, за что и получил по жбану, а теперь ходит и хихикает. В общем, поосторожнее со всеми будь. Стукачей тут полно. Гони свое и хрен на всех забей. Не вздумай ни с кем кентоваться. Врач Мюллер прознает и выпишет на хрен. А с СС тяжело жить. Санчасть на тебя просто хрен забьет.

- Что такое СС? - спросил Борис.

- Систематический симулянт - усмехнулся мужик. - Да, - он протянул руку, - меня Сашкой зовут. Кличут Дедок. Хавать хочешь? - Он открыл тумбочку. - У меня тут есть жрачка.

- Нет. - Борис закрыл глаза. «Не вышло, - думал он. - Но почему же я в дурдоме? Я не самоубийца. Нет, получается, что самоубийца. Но почему все удивляются, когда я говорю о Юдине? Странно. Юдино - зона, и я был там. Юдино… Чтото не складывается. А что, не помню. Так… Я Вулич Борис Леонидович. А дальше? Не помню. Вот это номер!» Он шумно выдохнул.

- Ты чего? - спросил Дедок.

- Не помню я о себе ничего, - ответил Борис. - Только имя и фамилию с отчеством. И Юдино.

- Вспомнишь, - успокоил его Дедок. - Здесь, конечно, не то, что на воле, но все-таки некоторых лечат. Вот я тому яркий пример. У меня с таблеток крышу понесло, заговариваться стал, не узнавал никого. А тут месячишко провалялся, и вроде все путем. Так что не боись. Хотя, может, тебе лучше и не вспоминать ничего. Ты где так поломался?

- С крана упал.

- Ясно. А базар идет, ты на Котчихе кипиш состряпал, в бега уйти решил, а менты засекли. Ты кого-то из них товарнул и на кран влез. Пять часов там сидел. Ментов обоссал, кидался в них чем-то, а потом с крана прыгнул. Об стрелу вроде ударился, и тебя в люк забросило, поэтому жив остался. Потом ментовня тебя добивала. Назад тебе, конечно, лучше не возвращаться. Туда комиссия приезжала, но в зону не вошла. Начальник там Заев, беспредел голимый. Он тебя, похоже, живьем слопает. Никому тут не верь. О себе ничего никому не жуй. Не помню, и все. И если узнаешь, что выписывают, попробуй в управление написать. Мол, меня там, на Котчихе, менты кончат. И родным, если сможешь. Но только вот что… Я тебя познакомлю с двоими, им и отдашь маляву родне. А они уж пусть…

- Нет у меня никого, - сказал Борис. - Хотя, может, и есть. Не помню.

- Хреново. Ты давай пожуй. - Дедок протянул Вуличу нарезанную колбасу, кусок хлеба и несколько конфет. - Чай есть. Вот тебе куреха. - Он вытащил пять пачек «Примы».

- С чего это вдруг? - спросил Вулич.

- Капкан ты отмочил лихой, - рассмеялся Дедок. - Об этом теперь долго в Вятлаге базарить будут. Постарайся выжить.

В палату вошел сутулый здоровяк с волосатой грудью. Лег на койку и уткнулся лицом в подушку. Затем появились еще трое.

- Цыган, - кивнул Вуличу рослый черноволосый парень.

- Дуев, - улыбаясь, назвал свою фамилию худой мужичок.

- Пашка, - хихикнул высокий парень.

- И еще один есть, Егор Таежник. Он откидывается скоро. Нормальный мужик, просто с дубаками в зоне сцепился и двоим морды начистил. А осталось хрен да немножко, ему скинули треху. Он и закосил под дурака, чтоб срок не навесили. Пролезло.

В палату вошел рослый молодой мужчина.

- Привет! - Он подошел к койке Вулича и протянул руку. - Егор.

- Борис, - пожал ее Вулич.

- Мы думали, труп нам принесли, - усмехнулся Таежник. - А потом видим, вроде дышишь. Сейчас пожрать тебе надо. Еда - первое лечение от всех болезней. Я двух дубаков поломал, но вовремя косанул под дурака. Правда, поначалу чуть было в сознанку не пошел. Как начали колоть, дурью орал. До сих пор башка иногда трясется! - Он рассмеялся. - Сейчас уже легче. Но желательно с зоны откинуться. А то так и выйду я с меткой - дурак.

- Многие об этом только мечтают! - улыбнулся Дедок.

- Мне хрен на эту справку! - фыркнул Егор. - Просто хочется в зону вернуться, на хари тех двух дубаков посмотреть. Они думали, меня крутанут, а хрен им на рыло.

- И нарвешься на неприятности, - сказал Дедок. - Они точняком тебя раскрутят на какой-нибудь хреновине.

- Дедков, - заглянул в палату санитар, - на выход с вещами.

- Опачки! - усмехнулся Дедок. - Вот и на зону еду.

Ну, бывайте, мужики, и не кашляйте. И знаешь, - обратился он к Егору, - ты присмотри за ним, - кивнул он на Бориса. - Сам понимаешь, непросто ему тут придется. И санитары провоцировать будут, и заершенные тут есть. В общем, приглядывай. И Дубину ему приведи. Я шепну ему, чтоб посматривал за Афганом.

- Ну что ж, - психиатр отложил папку, - похоже на амнезию. Будем лечить. А лихой мужик! - засмеялся он. - С крана бросился. Офицер, он и в зоне офицер. Такие обычно симулировать не умеют. - Он нажал кнопку вызова. Через пару минут в кабинет вошла средних лет симпатичная женщина. - Что про Вулича скажете, Анна Петровна?

- А что можно сказать? Чудо, что он остался жив после прыжка. И тут же произошло второе чудо - его, как я поняла, после приземления добивали.

- Понятно. Значит, он родился второй раз. И сейчас у него есть шанс стать здоровым. Ну, хотя бы наполовину.

- Не думаю. Однако он вполне может снова сотворить чудо. Я давно уже не верю в чудеса, а тут… - Она рассмеялась. - По-другому и назвать нельзя.

- Вижу плохо, - вздохнул Вулич. - Как будто туман вокруг. И ноги мерзнут. Шевелить пальцами пытаюсь, но не выходит.

- Выкарабкаешься, - сказал Егор. - Ты вон с какой высоты сиганул, и ни хрена. Я как подумаю, и то страшно становится. А ты почему прыгнул?

- Я сразу решил - если не получится уйти, кончу себя. Знаешь, я мента убить вряд ли смогу. Хотя сейчас, наверное, получилось бы. Меня вроде добивали после прыжка. Хирург рассказал после того, как я в себя пришел. Поэтому, наверное, сейчас убить смогу. А на кране даже не думал об этом.

- А я, наверное, убить не смогу. Хотя хрен его знает… Но вот на разбой с убийством точно не пойду. Убивать, чтоб богаче стать, не мой профиль. И с крана бы не спрыгнул. Залезть, может, и залез бы, а вот прыгнуть - нет. Да и вряд ли кто смог бы. Конечно, если бы сорвался или еще что, а чтобы сознательно спрыгнуть. - Он передернул плечами. - Под автоматом бы не прыгнул. Не жалеешь сейчас?

- Нет. Хотя, может, было бы лучше, если б разбился. Но и тут не повезло. Знаешь, когда из армии ушел, так и… - Борис нахмурился. - Из армии, - повторил он. - Да, я был в армии. Офицер. Капитан разведгруппы ВДВ. Вспомнил! - закричал он. - Точно, капитан специальной разведгруппы ВДВ. Вспомнил. Меня Афганом прозвали в Ярославской тюрьме. Бежал с Вихрем из Юдина. Родственников у меня нет. А за что я в тюрьму попал? - спросил он Егора.

- Без понятия! - расхохотался тот. - Значит, в одной каше варились. Я перед самым выходом в Афган попал. Семь месяцев с духами воевал. Снайпер. А ты выживешь. Но мой тебе совет, - Егор оглянулся, - не говори никому про память. Таблетки дают, так ты суй их под язык. Уйдет медсестра, выплюнь и куда-нибудь в туалет, к примеру. Но чтоб никто не засек. А пить их - себя калечить.

- Спасибо, - кивнул Борис. - Я как-то об этом не думал.

- Спасибо в зоне не говорят, - усмехнулся Егор. - А то…

- Я не зэку сказал, - перебил его Борис, - а солдату.

- Пожалуйста. - Таежник протянул ему руку.

Москва

- Подождите, - проговорил Бескровный, - я не понимаю, почему вы обратились ко мне? Я…

- Позволю напомнить, - перебил его Игорь Петрович, - что вы вели дело Вулича. Беседовали с нами и когда его искали, и когда шло следствие. Значит, вы можете помочь нам найти его. Мы написали в колонию, где Вулич отбывает срок, с просьбой сообщить нам, когда ему положено свидание. Ответа до сих пор нет. Управление исправительно-трудовых учреждений тоже не отвечает. И прокуратура хранит молчание. Надеюсь, вы знаете, где Борис и что с ним.

- Знаю, - кивнул Бескровный. - Он готовил побег и сейчас находится на лечении в центральной больнице мест лишения свободы Кировской области. Что касается свидания, я думаю, сейчас вы его не получите. Он на излечении в психиатрическом отделении. Так что вам придется подождать.

- Но мы можем знать, что позволено ему передать? - спросил Остоцкий.

- Разумеется, - улыбнулся Бескровный. - Я обещаю дать вам перечень разрешенного для передачи.

- Шайтан этот Вулич! - резко проговорил Саид. - Выжил, шайтан! Сейчас в центральной больнице в дурдоме. Парализован, но жив. Правда, память у него отбило. Но он жив и в любое время может все вспомнить.

- Психушка его и добьет, - усмехнулся Мюрад. - А что с Исмаилом?

- Хотели заводить дело, - ответил коренастый мужчина. - Но не стали. Просто ПК, а затем на тюремный режим, на три года.

- А те двое? - спросил Саид.

- Одного опустили, - усмехнулся коренастый. - Другого тоже на тюремный. А зачем они вам? Насколько я понял, вас интересует только…

- Не люблю непонятливых, - усмехнулся Мюрад. - Ты бабки получаешь не за то, что задаешь вопросы. Учти на будущее. Когда выходит Кот?

- Через пять месяцев, - ответил коренастый. - Но кажется, его раньше отпустят. Приезжала его сестра и разруливала ситуацию…

- Знаем, - усмехнулся Мюрад. - Врачиха жива?

- Конечно. Неужели вы этого не знаете?

- Хватит иронизировать, - остановил его Мюрад. - А если мы тебе заплатим?…

- Нет. На подобное я никогда не пойду.

- Как знаешь, - усмехнулся Саид. - Мог бы разом выбиться в люди. Но…

- Давайте о таком больше не заикаться, - перебил его коренастый.

- Хорошо, не будем, гражданин начальник! - захохотал Саид.

В комнату заглянула молодая черноволосая женщина и сообщила:

- Он пришел.

- Ну все, - кивнул коренастому Саид, - ты свободен. Когда назад?

- Сегодня вечером.

- Не забудь, о чем просили, - напомнил Мюрад. И бросил на стол конверт. Коренастый сунул его во внутренний карман пиджака.

- Не боишься с такой суммой ходить? - усмехнулся Саид.

- Нет. - Коренастый вышел.

- Блатовать начинает, - процедил Мюрад.

- Просто иногда вспоминает, что он мужчина, - рассмеялся Саид. В комнату вошел Кощей. - Что же ты оплошал так? - усмехнулся Саид.

- Король навязал своих, - недовольно ответил тот. - И вышло так, как вышло. Что за базар ко мне?

- Да есть кое-что, - усмехнулся Мюрад. - Те двое тебя не засветили?

- Нет, - уверенно ответил Кощей. - Так что за дело?

- Необычное для тебя, - улыбаясь, проговорил Мюрад. - Но менее безопасное и очень хорошо оплачиваемое.

- Давайте по сути, - кивнул Кощей.

- Значит, к нему никак сейчас нельзя? - грустно спросила Зоя.

- Получается, что никак, - недовольно отозвался Остоцкий. - Если и бы было можно, наверняка бы всех не пустили.

- Да мы бы просто поехали и, может, по очереди поговорили с ним, - вздохнула Зоя. - Миша не смог. Там сейчас груз придет, а он главный в охране. Но Борьку мы бы ему, наверное, сумели показать.

- Обязательно, - усмехнулась Лена.

- Рано веселитесь, - хмуро проговорил Остоцкий. - Неизвестно, что с ним. Судя по всему, очень плохо, если уж из колонии в больницу попал. А вот как узнать, что именно у него со здоровьем, я не знаю. Он снова пытался бежать. Возможно, у него пулевые ранения. Но почему тогда в психбольнице? Непонятно.

- А я считаю, надо ехать в колонию и все узнавать, - сказала Лена.

- Во-первых, мы ему не родные, - возразил Остоцкий. - А во-вторых…

- Какая разница? - перебила его дочь. - Я завтра вылетаю в Киров.

- Не торопись. Надо сначала все выяснить. Иначе мы можем сделать Борису только хуже. Я постараюсь все узнать у одного своего знакомого. Он как раз по этой линии работает, в управлении исправительно-трудовых учреждений. Я завтра ему позвоню и договорюсь о встрече. В конце концов он поможет нам встретиться с Борисом, пусть не сейчас, но позже. И главное

- надо выяснить, что с ним.

- Если нужны деньги, - проговорила Зоя, - то Шуговы готовы дать необходимую сумму.

- Никогда не умел давать взятки, - вздохнул Остоцкий. - Даже не представляю, как это можно сделать.

- Если надо будет, я сумею, да и деньги найдутся, - заявила Елена.

- А ты выросла в бизнес-леди, - посмотрел на нее отец. - Только меня это почему-то совсем не радует.

- Перестань, папа. У меня есть все, что надо для счастья. Прекрасный отец, сын, работа и независимость.

- Еще бы мужа, - проворчал отец. - И тогда бы я согласился с тобой.

- Не забудь позвонить своему знакомому, - недовольная его словами, сухо напомнила дочь.

- Уже звоню, - кивнул он.

- А чего они хотят? - спросил Солнцев.

- Видишь ли, - ответил Бескровный, - каждому из них Вулич сделал что-то хорошее. Например, дочери Остоцкого оставил ребенка, которого она в память о нем назвала его именем. Арсеньеву он спас. Точнее, сначала спас ее мужа в Афганистане или в Чечне, наверняка не помню, а потом спас и ее. Он помог сохранить жизнь внучке господина Шугова. И поэтому сейчас эти люди считают своим долгом помочь Вуличу. Для них он не преступник.

- Но если говорить откровенно, первый раз Вулич был осужден несправедливо.

- Если бы он не помог бежать Вихреву и не сбежал сам, при этом, кстати, пострадал солдат, то справедливость была бы восстановлена. А сейчас, надеюсь, ты согласен с приговором.

- Сейчас - да. Но его пытались убить, а значит, он что-то знает…

- Да ничего Вулич не знает. Это наркодельцы предполагают, что он может что-то знать. А скорее всего пытаются отомстить за убитого Вуличем и Вихревым Буратино. Я убежден, что его убили они, да и курьеров Эмира тоже. Один из убитых его племянник. Поэтому Вулича и пытаются убить. Но сейчас, я думаю, оставят его в покое. Потому что быть парализованным в зоне и врагу не пожелаешь. Вулич пришел к тому, к чему шел. Конечно, ему можно посочувствовать, но не более. Он преступник и готовил побег не для того, чтобы уехать в глушь и стать отшельником.

- Хорошо, Игорь Петрович, - кивнул полный мужчина и взял авторучку. - Вулич Борис Леонидович, - записал он. - Дата рождения? За что и на сколько осужден?

Красноярск

- Послушайте, - недовольно произнес прокурор края, - почему до сих пор нет Романа Котова? Неужели трудно взять его? Вы понимаете, в каком положении мы находимся?

- А вы думаете, мы ничего не делаем? - возмутился полковник милиции. - Мужики уже матерят все начальство, и вас в том числе. Месяц почти ходят по тайге. Засады около дома меняются через сутки, но безрезультатно. Даже на Пискунова выйти не можем. А он в городе, и кто-то обо всем его информирует. Впрочем, как и Котова. И наша служба собственной безопасности ни на кого выйти не может. - Полковник зло взглянул на худощавого майора.

- Мы не можем огульно… - начал майор.

- А зачем же огульно? - перебил его прокурор. - Известно, что Пискунов уличен в превышении должностных полномочий и подозревается в нарушении закона. Нужно определить круг его знакомых и тех, с кем он поддерживал отношения. Вот и надо работать.

- Но тогда и вы попадаете в круг подозреваемых, - усмехнулся майор. - Вы были почти другом Пискунова. Ваши супруги, кстати, не единожды ездили на курорты вместе, причем, насколько мы знаем, по инициативе Нелли Михайловны Пискуновой.

- Послушайте, Антин, - повысил голос прокурор, - вы говорите, да не заговаривайтесь. Иначе…

- Мы продолжаем работать по знакомым Пискунова, - спокойно ответил майор.

Сидевшие в кабинете милиционеры, пряча насмешливые улыбки, смотрели себе под ноги.

- Все! - Костюков снял темные очки и отлепил густую бороду. - Ты был прав, - посмотрел он на Пискунова, - бабки он снял. Теперь надо нанести ему визит, взять их и уходить…

- Визит на квартиру исключен! - отрезал Пискунов. - Надо брать его по дороге. Ездит он одним маршрутом. У него есть самолет и вертолет, которые находятся на аэродроме около Михайловки. Вот там и надо его брать. Место там очень удобное и безлюдное. У вас будет запас времени, чтобы…

- Погоди, - остановил его Костюков. - Нам? А ты…

- Работает каждый по способностям, - усмехнулся Пискунов. - Я разработал план, вы его осуществляете. Всегда так и было.

- Но если что-то не срастется, - сказал Рожков, - нас возьмут.

- Послушайте, - недовольно произнес Пискунов, - выходит, все должен делать я? Тогда, орлы мои, проще расстаться, и пусть каждый идет своей дорогой.

- Сделаем мы Луконина, - кивнул Костюков. - Только надо тщательно все проверить.

- Ты забыл, что на проверку нет времени, - сухо напомнил Рожков. - И мы с тобой можем влипнуть за милую душу. А он, - Валерий взглянул на Пискунова, - останется в стороне.

- Вы же меня сразу сдадите, - усмехнулся Пискунов. - Так что больше рискую я. Вы можете взять деньги и уйти. А позвонив в милицию, сдадите меня.

- А два убийства на нас? - криво усмехнулся Рожков. - И без тебя мы отсюда не выберемся.

- Я все подробно объясню. Здесь, - Пискунов взял карандаш, - поворот от Михайловки. Через два километра мост и сразу довольно крутой подъем. Вот там и надо брать. Их в машине трое. Водитель, охранник и Луконин. Выстрелите из пистолетов с глушителем, и все. Как только они переедут мост, сразу стреляйте и к машине. Бабки в дипломате. Один берет, другой садится за руль, и машину в воду. Там довольно глубоко. Машину не увидят, хватятся только позже. Так что времени у вас будет достаточно. Доберетесь за час. Поедете с Инной. Ее знают и не остановят. В Белке, деревушке в полутора километрах от Михайловки, живет ее мать. Оттуда вы за двадцать минут доберетесь до моста. Возьмете деньги и назад. Но до вчера придется побыть у матери Инны. Обратно привезет вас она. И здесь можно и нужно поставить жирную точку. Как только проедете последний пост, убьете ее и доберетесь до автовокзала. Оттуда на такси…

- Лучше, как угрохаем Инну, сразу вызвать частника, и все дела, - предложил Рожков.

- Ты забыл, сколько частников работает на ментов? - усмехнулся Пискунов.

- А она поедет? - спросил Костюков.

- Конечно. Особенно если ей предложить хорошие деньги.

Тея

- Значит, ты снова здесь появился, - сказал Король. - Слушай меня внимательно, Азов, у тебя три дня, чтобы все хорошо обдумать. Если и на этот раз не отдашь мне карту, я убью тебя. И твоих помощников тоже закопают. Надоели вы мне.

- Да не тронешь ты никого, - уверенно проговорил Николай. - Тебе золото нужно. Убить ты меня давно мог бы, а не убиваешь. Но золота ты не получишь. Я лучше сдохну, а ты все равно…

- Получу, - рассмеялся Король. - Ты же хочешь получить разрешение на добычу и, следовательно, купить землю для установки промывочного прибора. Не будешь же ты лотком со своими помощниками мыть. Вот и узнаю я, где твое месторождение. Сейчас я предлагаю тебе сто тысяч и каждому из твоих по двадцать пять. Так что передай своим мое предложение и не забудь напомнить, что оно последнее, больше разговоров не будет, вас просто убьют. Я говорю вполне серьезно. - Котов сел в джип.

- Пугает, сука! - выглянул в открытое окно Матвей. - Ну что, мужики, - повернулся он к остальным, - воевать придется. Или купимся и за…

- Я согласен на войну, - перебил его лысый. - А ты, Макар? - спросил он небритого.

- Да я давно предлагал напомнить этим сукам, кто здесь хозяин. Они все пришлые, а мы рядом с могилами предков уже сколько веков живем. Вот Матвей таежник, - кивнул он на хозяина дома. - Его прапрадед еще с…

- Да и все мы никуда не выезжали, - проговорил плотный. - Фамилию Кирка сколько лет все знают. Как пошла она, так есть и будет. Слава Богу, все мужичков рожают. А ты, Пухов, вроде и воевал.

- Было дело. Надо еще с Погребняком поговорить и с Зайцевым.

- Да Заяц согласен на войну, - сказал Макар. - А Погребняк вроде не прочь и деньгу с Короля получить за свою долю…

- Какая еще, к черту, доля? - зло воскликнул Кирка. - Единственный, кто что-то имеет, - это Колька. А мы просто помогали ему, и все дела. Так что лично я за войну.

- Короче, Колян, драться станем, - сказал Азову Матвей. - Я с охотниками говорил, все недовольны Королем. Уж больно он требовательным стал. И дань вроде орды собирать начал. С бандитами связался.

- Он их и содержит, - усмехнулся Азов. - Сейчас сынок его у…

- Ромка в урочище, - перебил его Кирка, - там его видели. И участковый наш у него был. Тварь Толин этот, оборотень явный. И чего эту суку не уберут никак? Ведь все на него жалуются, беззаконник он, по своим правилам живет и ряшку наедает. А ему, суке, капитана дали.

- У Короля там все увязано, - сказал Азов. - Поэтому я туда и не суюсь. Но что-то делать надо. Сдать ментам Ромку, так Король начнет здесь виновных искать, и черт его знает, что получится. А сами мы с Королем не справимся. И сомневаюсь, что нас кто-то поддержит. На словах все готовы Королю башку отгрызть, а на деле никто ничего не делает. Платят все, а увидев его, улыбаются и руки тянут. Смотреть и то тошно! - Он плюнул. - Не знаю, что делать. Если выбить разрешение на добычу золота, то Король сразу узнает, где месторождение. И прихлопнут нас, как комаров. А он не при делах будет. И захватит месторождение. Я уже и в краевую прокуратуру обращался. Факты, говорят, предоставьте. Я им морду свою разбитую показываю. А это, говорю, не факт? Нет, говорят, свидетели нужны. А где этих свидетелей взять? Так что хрен чего добьешься. Да еще Томка моя оказалась потерпевшей от Романа. Она заявление написала. Как смогла, не пойму.

- А это нам сигнал, - усмехнулся Кирка, - чтоб смелее были. А тебя, выходит, еще и это держит, за дочь боишься?

- Боюсь, - честно ответил Николай. - Но уступать Котову не собираюсь.

Красноярск

- Понятно, - усмехнулся в телефон Котов. - К этому и шло. Делай, как договорились. Мои будут там, подстрахуют.

- Вернусь как всегда. - Мускулистый мужчина лет сорока поцеловал миловидную женщину.

- Удачи тебе, Костя.

Он взял черный дипломат и вышел из квартиры. Впереди шел рослый бритоголовый верзила.

- А у тебя ничего тачка, - усмехнулся сидевший на заднем сиденье рядом с Рожковым Костюков.

- Если начну останавливаться, - предупредила сидевшая за рулем Инна, - сразу нагибайтесь и упирайтесь лбами в спинки сидений. Я вас накрою. Давайте! - скомандовала она. Оба нагнулись вперед и замерли.

Она дернула шнур. На мужчин со спинки заднего сиденья опустилась темная материя. - Отлично. Поднимайте осторожно, не порвите материю. Теперь возьмите концы шнура около дверей и просто потяните. - Они выполнили и эту команду. Материя вернулась на место. - Вот так и надо делать, - похвалила Инна.

- Если сдашь ментам, - предупредил Костюков, - взорву лимонку.

- Перестань, - рассмеялась она. - Никого ты не взорвешь. А пугать меня не надо, пуганная уже не раз.

- Тебя напугать действительно трудно, - усмехнулся он.

- А как мы найдем мост? - спросил Рожков.

- Доедем, - ответила Инна. - У мамы в гараже стоит «Нива». Она ничья. Доедем на ней. И оттуда на «Ниве». Спрячем в сарае и на моей назад. Надеюсь…

- Погоди, - остановил ее Рожков, - так ты с нами будешь?

- Да, - кивнула она.

Мужчины переглянулись.

- Здесь, - сказал плотный парень. - Помните, что делать? - посмотрел он на стоявших сзади двоих парней. - Если дернутся, мочим. - Он посмотрел на невысокого мужчину с видеокамерой. - Готов?

- Хотелось бы узнать, где кто будет, - сказал тот.

- Снимай отсюда, - подошел к мосту один. - Только присядь за кусты. Главное, чтоб морды было видно.

- Понял. - Оператор пошел на место.

- Если дернутся, мочим, - напомнил плотный. Прозвучал вызов сотового. Он поднес его к уху.

- Едут, - сообщил парень.

Услышав скрип двери, Пискунов вскинул руку с оружием. Сильный удар по кисти выбил пистолет.

- А ты матерым бандитом стал, - входя, усмехнулся Котов и осмотрелся. - Ну и грязи тут! Вы даже ни разу полы не вымыли. И как вас бывшие коллеги по запаху не нашли? - рассмеялся он. Пораженный Пискунов, потирая ушибленную ногой парня руку, молча смотрел на него. - Спланировал ты все хорошо. - Кивнув одному из троих парней на кресло, чтобы тот прикрыл сиденье полотенцем, Котов сел. - Не учел ты, что все продаются.

- Как ты сюда попал? - шепотом спросил Пискунов.

- Как нужно. Неужели ты думал, что так и будешь сидеть тут? Сколько денег везет Луконин?

- Если ты знаешь, - с трудом выдавил Пискунов, - что везет, то знаешь и сколько.

- Что же ты, Юрок, своих друганов под пули подставлять стал? Ведь Луконин тебе немало помогал, а ты его предал. Собирайся, здесь оставаться небезопасно. Тебя отвезут в другое место.

- Убьешь меня? - прохрипел Пискунов.

- Дурак ты! - засмеялся Котов. - Ежели хотел бы убить, чего бы я тебя возить стал? Да и не пришел бы сам, не люблю кровь. Нужен ты мне, Юрок. Оттолкнув окровавленное тело мужчины, Рожков схватил дипломат и отскочил от машины. Костюков, перебросив на пассажирское сиденье тело водителя, сел за руль и завел машину. Не закрывая дверцу, чуть подал вперед и выпрыгнул. Машина, по склону докатившись до края круто уходившего к реке берега, рухнула в воду. Костюков посмотрел вниз.

- Замерли! - услышали они насмешливый голос Инны. Костюков обернулся и увидел двоих парней с автоматами. Рожков, выматерившись, поднял руки. Костюков тоже выругался, тяжело вздохнул и, подняв голову, громко завыл.

- Хорош тебе, - подошел к нему парень. - Не менты мы. Ведите себя спокойно, и ничего с вами не случится. Если хотите, отпустим вас. - Он засмеялся. Костюков увидел поднявшегося из-за кустов у моста мужчину с видеокамерой.

- Ты, сучка, на кого работаешь? - спросил он Инну.

- На себя в основном, - рассмеялась та. - И немного на государство.

- Куда вы меня везете? - испуганно уже в который раз спрашивал Пискунов. Ответом было молчание. «Конец мне, - снова и снова думал он. - Но тогда бы убили сразу. Ему мои деньги нужны. У меня в банках Турции и Греции приличные суммы… Ни за что не отдам. Пусть убьют, но не отдам. - Он вздохнул и посмотрел в затемненное окно. - Скажу, жена счет открывала, а я не знаю где. Пусть убьют, но деньги не отдам».

- Короче, так, мужики, - сказал Лютый, - здесь вы в безопасности. Но придется поработать. Выбор у вас есть, - насмешливо проговорил он, - из трех один. Первый - вы работаете на Короля. Делаете то, что вам скажут. Второй: можете попытаться бежать, и вас убьют. И третий, - он рассмеялся, - мы вас отдаем ментам. На вас висят два убийства. За них вам точно хана, а возможно, и остальные раскроют. Думайте ночь. С рассветом будет задан вопрос.

- И как долго нам работать на Котова? - хрипло спросил Костюков.

- Да зависит от вас. Надо будет узнать у одного черта кое-что. Если то, что он скажет, подтвердится, получаете по сто тысяч зелени и выезжаете за рубеж. Разумеется, документы для вас тоже будут готовы. Это решение Короля. Например, я вас с удовольствием привязал бы на пару дней к дереву в тайге и даже руки марать не стал бы. Но я просто выполняю распоряжение Короля. Думайте. Жратва и бухара в холодильнике. - Он вышел.

- А что думать-то! - криво улыбнулся Костюков, - конечно…

- Вот Инка сучка, - сказал Рожков. - Лихо она нас подставила. Выходит, и Пискун у них. А может, он, сука, нас отдал?

Дверь распахнулась, в нее влетел заброшенный с улицы Пискунов. Ударившись о пол, он закричал от боли.

- Вот и Пискун! - Рожков подошел к нему и сильно пнул в бок. - Что же ты, умник хренов, - снова ударив, зло спросил он, - подставил нас, сука?

- Тормози! - подскочил Костюков. - Он, сука, живой нужен. Бабки у него есть. И здесь он бывал не раз. Знает, как свалить отсюда. Например, мне на хрен все эти дела не нужны. Вот суки, на видео засняли. Инна, видно, давно на Кота пашет. А мы, ослы, сопли жевали. Валить ее надо было и уходить на ее машине. А ты… - Не выдержав, пнул застонавшего Пискунова. - Но теперь надо что-то делать.

- А что делать? - Рожков сел на топчан. - Согласимся на то, чтоб кого-то попытать, а сами свинтим. С ним, может, удастся договориться, чтоб он нам помог уйти.

- Не уйдет Азов, - хрипло простонал Пискунов. - Король убьет его дочь. Поэтому он и не уезжает отсюда. Азова вам Король подставит. Допытаетесь, где месторождение, и убьет он нас. Так и будет. А на меня вы зря накинулись. Я сам обалдел, когда Короля увидел. Инка, стерва, сдала! Надо было ее раньше прикончить…

- Вот, блин, попали, - вздохнул Костюков.

- И что делать будем? - хмуро спросил Пискунов.

- Я тебе, сука, башку сверну, - пообещал Рожков. - Прежде чем меня кончат, я тебя на запчасти разберу. Ведь ты, гнида, втянул меня во все эти дела. И на мокруху подписал…

- Ты за это бабки получил, - напомнил Пискунов. - Насильно я тебя не заставлял.

- В натуре, - сказал Костюков, - что ты все на него валишь? Сами подписались, жить красиво хотели. Вот и получили. Или на пожизненное, или здесь закопают. - Он подошел к холодильнику. - Водка есть, да и закусон неплохой. Давайте за упокой своих душ врежем.

- Не понимаю я, - покачала головой Алла, - зачем они тебе нужны? Только время потеряешь. Они трусы и…

- Они хладнокровные убийцы, - поправил ее отец. - И знают, что их ожидает. А я даю им пусть призрачную, но все-таки надежду на спасение. Кроме того, они выбьют из Азова сведения, а я буду иметь стопроцентное алиби. Как и те, впрочем, кому я доверяю. Они попытаются уйти, - засмеялся он. - Дай указание парням не убивать их и не портить здоровье. Помять, конечно, немного надо, но слегка.

- А что ты собираешься делать с Инной?

- Ничего. Пока ничего. Она наши глаза и уши. Хорошо, что ты спросила. Менты ищут коллег Пискунова. Надо кого-то им отдать. А то, не дай Бог, выйдут на Инну. Сейчас мне этого очень не хотелось бы. Она наша служба разведки. Конечно, когда мы будем уходить, она умрет. Но сейчас она нам нужна.

* * *

- Нашли машину, - услышал в телефонной трубке дежурный капитан милиции. - Три трупа. Водитель, охранник и Луконин. По пуле во лбу у каждого. Высылай группу.

- Во повезло, - буркнул капитан.

Охотничий домик

- Надоело мне все, - проворчал Роман. - Неужели отец думает, я тут сидеть буду?…

- Лучше, чем в тюрьме-то, - добродушно проговорил невысокий седобородый мужчина. - Али желаете в камеру? Так это устроить могем запросто, - подмигнул он Роману. - По сотовому вызову милицейских, и привет, через часик будешь на нарах. Так что лучше закрой рот и сиди тихо, аки мышь. Роман лег на накрытый медвежьей шкурой топчан и закрыл глаза.

- Распустил вас Петр, - продолжал седобородый. - Сколько денег потратил, чтоб откупить старшего, а тут и ты, чертенок, в милицию вляпался. И чего вам с Олегом надобно? Ведь отец для вас обоих что хошь делал. А вас на подвиги потянуло. Ну и хрен бы на вас, а Петр деньги такие тратит…

- Боится, - усмехнулся Роман. - Если меня возьмут менты, я такого о папаше рассказать могу, что ему и пожизненного мало будет. Ты вот что, передай ему - если в течение недели он не отправит меня за границу, я сам пойду в ментовку и все, что знаю, расскажу. Сидеть тут я не буду.

- Ох и сукин ты сын! Вот повезло Петру на сынов. Да я тебе враз бы горло перерезал за одну только думу такую. Но я скажу Петру, пусть прикинет, кого вырастил и что с таким сыном делать.

- Отправить за границу! - заорал Роман. - Я из-за него Томку тормознул! Он же хотел, чтобы…

- Заткнись ты, сучье вымя! - Седобородый вскинул карабин. - А то я тя враз успокою! - Грохнул выстрел. Пуля просвистела мимо уха Романа, на короткое мгновение прижав волосы. Взвизгнув, Роман присел. Седобородый выматерился и вышел, грохнув дверью.

- Я отцу все скажу! - крикнул Роман. - Он тебе шкуру спустит!

* * *

- Вот что я тебе скажу, - сдержанно произнес в телефон Король. - Делай, что и как хочешь, но они должны или изменить показания, или вообще замолчать. Я виноват, что сунул тебе этих двух идиотов. Но сейчас доведи дело до конца, отблагодарю тебя по-королевски. Если нужна помощь, будет все, что потребуется.

- На расходы пятьдесят тысяч деревянных, - послышался в ответ голос Кощея, - завтра в Кирове.

- Десять евро. Что еще?

- Все.

- Результат нужен в течение трех дней.

- Завтра жду деньги.

Лесной

Вулич осторожно спустил ноги на пол. Помогая себе руками, сел. Прислушался.

- Давай, - кивнул стоявший у двери Егор.

Борис, ухватившись за спинку кровати, осторожно встал. Выдохнув, отпустил спинку и сделал три шага.

Остановился.

- Ноги ватные какие-то, а так вроде ничего.

- Ложись, - сказал Егор, - санитар идет.

Борис вернулся к койке и упал на нее. Потом взял потрепанный журнал. В палату вошел санитар.

- А ты чего тут трешься? - спросил он Таежника.

- За спичками зашел, - ответил тот и, показав коробок, вышел из палаты.

- Пошли к врачу, - кивнул Борису санитар.

- Попробую. - Вулич спустил ноги на пол и, ухватившись за спинку кровати, встал. - Боюсь упасть. Может, поддержишь?

- Топай, офицер хренов!

- Смени тон, - процедил Вулич.

- А то что? - шагнул к нему санитар. Борис дернулся вперед, охнул, ухватился за спинку койки и осел.

- Все выделываешься? - шлепнул его по щеке санитар. - Еще раз, и мы тебя…

Удар-тычок соединенных пальцев в низ живота заставил санитара, осев, согнуться. Вулич локтем ударил его в ухо. Санитар упал.

- Помогите! - истошно закричал он.

* * *

- Что там? - обернулся Егор.

К палате бежали трое санитаров. Выглянув из приоткрытой двери кабинета, врач бросился назад и нажал тревожную кнопку. К зданию мчались пятеро контролеров с дубинками.

- Вулич! - открыв дверь, но не входя, воскликнула врач. - Отпусти его! Не маши руками!

Борис держал локтевым сгибом горло санитара.

Один санитар лежал на полу. Еще один стоял на коленях, уткнувшись лбом в пол, сипло и учащенно дышал.

Последний, испуганно глядя на Бориса, прижался спиной к стене. Борис распрямил руку и толкнул санитара в затылок. В палату ворвались контролеры и бросились к Вуличу. Он, схватив стул, метнул его под ноги первому, ушел от дубинки второго и ударил его в солнечное сплетение. Сильный удар дубинки по лопаткам сбил его на пол. Подскочившие трое начали бить его дубинками.

- Хватит! - закричала врач.

- Прекратить! - вторил ей вбежавший в палату старший лейтенант.

- Озверели! - зло сказал вошедший подполковник. - Я вас…

- Он Совина ударил, - перебил его один. - И мне…

- Охрана, мать вашу, - усмехнулся офицер. - Инвалид двоих сделал. А этих тоже он? - кивнул он на поднимавшихся санитаров.

- Странно, - произнес Вулич, - и среди дубаков офицеры имеются.

- И куда его? - спросил подполковник вошедшего главврача.

- В изолятор. А ты все пытаешься доказать, что дурак, - обратился врач к Вуличу. - Я тебе, считай, поверил. Но ты этому рад не будешь.

- Знаешь, подполковник, - сказал Борис, - почему-то среди медиков в местах не столь отдаленных только женщины заслуживают право называться врачами.

- Помогите ему, - сказал подполковник санитарам.

- А я был о тебе лучшего мнения, половина полкана, - засмеялся Борис.

Офицер несильно пнул его в живот. Санитары, заломив руки, потащили Вулича к двери.

- Вы что?! - закричал один из толпившихся у дверей палаты больных. - Озверели?! Мужики! Полный беспредел!

- Слушай, Орел, - подошел к нему подполковник, - или закроешь рот, или отправишься сейчас в ШИЗО и на зону.

- Хана мужику, - пробормотал стоявший рядом с Егором пожилой зэк. - Растяжки и заколют.

- Десять дней мучиться будет, - тихо проговорил бледный худой зэк. - А потом с ходу на этап и в зону.

- Значит, снова Вулич, - сказал толстый полковник. - Похоже, от него постоянные неприятности. И что с ним?

- Выписываю, - ответил главврач. - Он не псих, точно, а значит, не мой пациент.

Глухо мыча, Вулич пытался освободить растянутые в стороны эластичными бинтами руки. Ноги тоже были привязаны.

- Зря ты драться стал, - усмехнулся рыжеватый верзила в белом халате. - Из какой он зоны?

- Из Котчихи, - отозвался прапорщик. - Заеву там, говорят, всыпали прилично. Он же…

- Так это тот парашютист, что с крана спрыгнул? - рассмеялся верзила. - Вернется на зону, под пресс пустят. Начальство очень не любит, когда из-за зэков у них выговоры в деле появляются. Ну что ж, у нас десять дней будет.

- Восемь, - поправил его прапор. - Этап через неделю.

Киров

- Все ясно? - спросил Кощей худощавого парня.

- А чего тут непонятного? Надо просто…

- Там зона, - перебил его Кощей. - И баба, судя по всему, не трусиха и за себя постоять умеет. Мужик ее тоже. Вы двигаете в Глазов. - Он повернулся к молодой женщине и крепкому мужчине. - Адрес знаете. Работайте сразу, уговаривать бесполезно. Делайте и девку, и стариков. Но желательно без шума. Не исключено, что за ними ведется наблюдение. На Котчихе тоже вполне может быть такое, - сказал он парню.

Котчиха

- Ты думаешь, снова могут прийти? - спросила Вера.

- А ты так не думаешь? - Виктор сунул в стволы ружья патроны с картечью. - Как я понял, твои показания заставили отца того парня активно действовать. А ты еще уговорила девчонку написать заявление. И сейчас их единственный выход - убрать вас обеих. По крайней мере защита подсудимого сможет перевести стрелки, как говорят обитатели колонии, на других. Тем более, как я понял, следствие еще не началось. И уверен, что к нам снова явятся эти сволочи. Хорошо, никто не знает адреса моей матери. Я почему-то уверен, что они купили кого-то из сотрудников администрации.

- Я тоже об этом думала. И кажется, я знаю, кто куплен.

- Знаешь? - удивился муж. - И кто же?

- Старший лейтенант Журин. Он настойчиво расспрашивал меня о твоей маме.

- Он вернулся из отпуска гораздо богаче, чем был. Говорит, выиграл в «Бинго». Это стоит проверить.

- А если мы ошибаемся?

- Скорее всего, нет. - Виктор поставил ружье в угол у двери.

- Неужели придется стрелять?

- Я думаю, ты сможешь.

- Смогу, но не хотелось бы.

- Ты сделала выбор, и сейчас отступать…

- А я и не собираюсь, - сердито перебила мужа Вера.

Он рассмеялся:

- Ты у меня непредсказуема.

- Хозяева! - В дверь постучали.

- Либертович, - буркнул Виктор. - Что ему нужно? - Он открыл дверь.

- Я на минутку, - сообщил Либертович. - Вулича скоро назад привезут. Он войну с санитарами устроил, досталось и контролерам больницы. А ноги у него действительно не в норме. Все, я ушел.

- Значит, скоро вернется Вулич. - Виктор закрыл дверь. - Выжил. Но сюда бы ему, конечно, лучше не возвращаться. Здесь на него все злы, начиная с начальника и кончая контролерами.

- Но он же не может сам выбирать место, - сказала Вера.

Лесной

- Держи! - Старший сержант, оглянувшись, сунул в открытую кормушку сигарету. - Лихо ты Рупову врезал!

А через два дня тебя на этап заберут, назад поедешь.

Вулич уперся ладонью в стену камеры, медленно подошел к двери и взял сигарету. Контролер, оглянувшись, щелкнул зажигалкой и дал ему прикурить. - А это на потом. - Контролер положил на кормушку три сигареты и закрыл дверцу.

- Назад, значит? - усмехнулся Борис. И, скользя рукой по стене, сделал три шага. На лбу выступил пот. - Уже лучше. Я все равно уйду, - прошептал он.

Красноярск

- И где твой сынок? - спросил бритоголовый парень.

- Не знаю, - испуганно ответил невысокий пожилой мужчина. - Я его…

- Слушай, старый, - перебил парень, - передай сынку, что счетчик включен. Если он думает, что бабки просто так получил, то ошибается. Понял?

- Да понять-то понял, но не знаю я, где он. Ей-богу, не знаю.

- Лучше пусть сам бабки вернет, - процедил бритоголовый.

- Прошла уже неделя, - зло напомнил Король, - а Кощей ничего не сделал! Эту девчонку вчера привезли! С охраной приехала. И свидетельница тоже жива. О чем он думает?

- Надо было послать своих, - проговорил плотный мужчина в очках.

- Я посылал двоих с Кощеем. Оба сейчас в СИЗО парятся. Хорошо еще, что молчат и на себя дело взяли. А Кощея надо найти и убрать. Я не позволю, чтобы меня вот так просто…

- Кощей не стал бы так делать, - вмешался Лютый. - Он честно отрабатывает заказ. Значит, что-то случилось.

- Вот что, умник, - покосился на него Котов, - найди его и напомни, что со мной нельзя выкидывать подобные шутки. Прошло семь дней. Азову привезли в Красноярск. Понимаешь, что это значит?!

- Послушайте, Петр Данилович, - недовольно заговорил вошедший Ревин, - дело обстоит гораздо хуже, чем я предполагал. Эти двое ментов, Семенов и Торопин, тоже дают показания. Почему они, кстати, до сих пор живы? - взглянул он на Лютова.

- А я таким дерьмом не занимаюсь, - ответил тот. - Спрашивай Кощея.

- Я не могу так работать, - раздраженно произнес Ревин. - Вы понимаете, что Роману придется отвечать? Потерпевшая находится здесь и рассказывает о нападении. Завтра или послезавтра должна приехать свидетельница. Патрульные заговорили. Нет ни одного шанса прекратить дело.

- Послушай-ка, - процедил Котов, - я тебе очень хорошо плачу не за то, чтобы выслушивать такое. Работай! - закричал он. - Или уволю!

Ревин испуганно смотрел на разъяренного Короля. Он хорошо знал, что такое увольнение по Котову.

- Найдите Кощея! - зло проговорил Котов. - Или я с вас бошки поснимаю!

- Но никто не знает, где он, - спокойно ответил Лютый. - Тем более что он в Кирове. У нас там нет никого.

- Я сказал, найдите Кощея! - заорал Котов.

- Петр Данилович, - в комнату вошла молодая женщина, - вас… - Она протянула ему сотовый.

- Да! - рявкнул он, поднеся телефон к уху.

- Не получилось, - послышался голос в трубке. - Моих парней менты взяли. Одного убили, я ранен. Нас прихватили на вокзале. Видимо, те двое дали мои приметы. Я ушел, но ранен.

Котов выматерился и отбросил сотовый.

- Кощей ранен, - громко проговорил он. - Его люди задержаны! Да что же это такое?! - посмотрел он на Лютого. - Давай действуй!

- Но мы даже приблизительно не знаем, где Кощей.

- Что говорит его отец?

- Ему ничего не известно, - ответила женщина.

- Звонил… Надо было давно поменять команду, - процедил Котов. - Зажрались! Но если со мной чтото случится, вы не останетесь в стороне. Все сидеть будете!

- У Кощея есть подруга в Омутнинске, - тихо проговорила женщина. - Скорее всего он у нее. Я узнаю адрес и пошлю туда людей.

- Вот! - Котов кивнул на нее. - Учитесь у Риммы. А то… - Он снова выматерился.

- Да черт бы вас побрал! - воскликнул полковник милиции. - Неужели так трудно найти Котова?! Роман не сможет долго сидеть в тайге. И кто-то наверняка знает, где он. Почему…

- Да хотя бы потому он неуловим, - перебил его рослый омоновец, - что никто из жителей того района не скажет ни слова о том, где он прячется. Все боятся Котова. Информатора там у нас нет. Я имею в виду окружение Котова. Даже проводником никто не пошел. Местный лесничий - человек Котова.

- А участковый? - спросил полковник.

- Там уже третий за год, - сообщил плотный майор.

- Что же это такое?! - возмутился полковник. - Неужели никак не могут…

- А как? - зло поинтересовался майор. - Живет Котов, не нарушая закона. У нас на него ничего нет. Налоговики тоже претензий не имеют. Он делает и благие дела. Детские дома, больницы получают от него приличные суммы и подарки. И нам не известно ни одного случая, когда он нарушил бы закон.

- Его сын - шанс упрятать Короля, - вмешался прокурор. - Роман, чтобы избежать наказания, наверняка все расскажет об отце. Мы даже пойдем на то, что пообещаем ему условный срок. Нам нужно упрятать Котова. Возьмите Романа, и он сдаст отца.

- Нормально! - усмехнулся майор. - Павлик Морозов сдает папашу.

- А что у нас есть на Котова? - пожал плечами прокурор. - Он занимается золотом, но доказать это невозможно. Продает лес, и опять доказательств нет. Собирает, мягко говоря, дань с охотников и рыбаков, и снова ничего, к тому же никто…

- Боятся люди, - покачал головой майор. - Я давно предлагал взять его на трое суток, чтобы люди поняли…

- Пробовали, - напомнил прокурор. - И что из этого вышло? Пресса шум подняла, из Москвы приезжали. Поэтому наш единственный шанс - Роман. Он трус и сдаст отца, тем более наверняка знает немало. А нам хотя бы какую-нибудь зацепку, - вздохнул он. - И мне не стыдно так говорить. Два года мы пытаемся посадить эту сволочь, но, увы, не можем. Уверены, что он имеет пару золотодобывающих артелей. Ему отдают часть добытой пушнины и мяса охотники, но все шито-крыто. Поэтому Роман - наш шанс, и его надо найти.

- Сдаст он тебя, Данилыч, - сказал седобородый. - Прям так и говорит - передай бате, ежели он меня на Запад не отправит, я сам пойду в ментовку и все обскажу.

- И что ты предлагаешь, Пахом? - спросил Котов.

- Да я кто такой, чтоб что-то предлагать, - растерялся тот. - Но и промолчать я никак не могу. Ведь ты мне, Данилыч…

- Что Роман трус, я знаю, но мне кажется, он просто хочет…

- Так негоже сыну про отца говорить. Да и всерьез он пригрозил. Ей-богу всерьез.

- Значит, надоело ему в тайге сидеть, - рассмеялся Котов. - Решил под покровительство мамани уехать. Но как? Хотя сейчас, пока федеральный розыск не объявлен, вполне реально отправить его в Турцию. Ладно, я завтра приеду и поговорю с Ромкой. Надеюсь, Пахом, ты его не тронул?

- Да существенно нет. Просто пулей волоса ему чуток пригладил. Он и заверещал - папке все обскажу.

Котов рассмеялся.

- Завтра поедем туда. Твои не упустят Романа?

- Да он не уйдет. Из домика и то выйти боится. И в кого он у тя такой, Данилыч?

- Так все и было, - вздохнула Тамара, - вот здесь. А женщина как раз вошла. Остановилась. А Роман нож вытащил.

- На месте она, - сообщил по телефону крепкий парень. - Видно, что ее проводят…

- Понял, - перебил его Лютый.

Лесной

- Выходи, - кивнул прапорщик.

- Может, поможете? - Вулич, опустив ноги на пол, толкнулся руками и встал, упираясь ладонью в стену.

- Топай давай! - ухмыльнулся контролер.

Вулич медленно пошел к двери. В коридоре стояли еще двое зэков.

- Выходим, - кивнул в сторону открытой двери на улицу прапорщик.

- А у него действительно с ногами нелады, - сказал стоявший у окна врач.

- Запросто могут и совсем отказать, - подошел к нему бородач в белом халате. - Поврежден позвоночник. И если не лечить… Впрочем, сейчас это зависит от Всевышнего. Но он, считай, свое отжил, его возвращают в колонию, а там ждут не дождутся представители администрации, которую он подставил. Правда, серьезно никто не пострадал, но неприятности у них были. Особенно у начальника колонии, начальников оперативной и режимной частей. Значит, на Вуличе можно ставить крест.

Двадцать два человека по пять в ряд шли, сопровождаемые по бокам автоматчиками. Сзади двигались трое солдат и сержант с овчаркой на поводке.

- Твою мать, - ворчал старший лейтенант, - дождь всю ночь лил. Теперь меси грязь. Надо было заболеть, - сказал он напарнику.

- Да шевелись ты! - закричал прапорщик на медленно идущего рядом с пожилым зэком Вулича. - А то сейчас Берта поторопит, - кивнул он на овчарку.

- Оставить! - крикнул старлей.

- Ну, - спросил Егор вошедшего санитара, - отдал?

- Да. А тебе он вот это просил передать. - Санитар протянул Таежнику запечатанный конверт. Взяв его, Егор ушел в палату и достал из конверта фотографию Вулича в форме.

- «Она единственная, - прочитал он. - Пусть будет у тебя. Не хочу, чтобы ее кто-то видел за колючкой». - Егор со вздохом сунул фотографию в карман.

- Первый пошел! - крикнул прапорщик.

По второму пути в противоположную сторону проходил товарный состав. Вулич прищурился. «Это шанс», - подумал он.

- Пятнадцатый! - крикнул прапорщик.

- Пятнадцать, - повторил голос солдата в тамбуре вагона для перевозки зэков. В стороне стояли две женщины и, переговариваясь, смотрели на сидевших на корточках осужденных.

- Двадцать первый! - крикнул прапорщик.

Вулич, выпрямившись, с трудом пошел к вагону.

- Торопись! - крикнул солдат из тамбура.

- И рад бы, да не могу, - тяжело передвигая ноги, отозвался Борис. Овчарка, натягивая поводок, с лаем рванулась к нему. Вулич подошел к ступеням, взялся за поручни и с трудом начал подниматься. Солдат, поймав его за руку, дернул к себе.

- Двадцать первый! - крикнул он.

Котчиха

- Снова уезжаешь? Будь поосторожнее, - попросил Виктор.

- Не беспокойся, капитан, - заявил один из стоящих рядом молодых мужчин в штатском, - доставим в целости.

- Видишь, - улыбнулась Вера, - охрана у меня хоть куда. Через два дня вернусь.

Диктор объявил о прибытии поезда.

- Кого-то вернули. - Виктор увидел шестерых вэвэшников за перроном.

- Откуда? - спросил один из сопровождающих.

- Из больницы. Видишь солдат? Это конвой. Значит, кого-то встречают.

К станции подходил поезд.

- Ну вот я и поехала, - грустно улыбнулась Вера.

- Береги себя! - Муж поцеловал ее.

Один из оперов поднялся в тамбур и протянул Вере руку:

- Прошу вас.

Поцеловав мужа, она поднялась в тамбур. Виктор увидел в окне лицо жены и помахал рукой.

Солдаты ВВ вели шестерых зэков к колонии.

- А она с характером, - прошептал оперативник.

- И симпатичная, - подмигнул ему второй. - Я бы сказал, красивая.

- Хватит, Воронов! - улыбнулся первый. - И не вздумай заигрывать.

- С ней это бесполезно, - засмеялся Воронов. - А я не люблю проигрывать, поэтому даже пытаться не буду, пустой номер.

- Вулич вернулся, - сообщил по телефону внутренней связи дежурный.

- Ясно, - послышался голос Заева.

- Лучше бы ты, Вулич, сдох, - усмехнулся дежурный, вешая трубку. - Неприятностей у тебя будет немало.

- Узнаешь? - подошел к сидевшему на стуле Борису старший лейтенант.

- А мы знакомы? - спросил Борис.

Старлей сильно ударил его по щеке.

- А ты, похоже, голубой, - криво улыбнулся Борис. - Даже бить как следует не умеешь. Но зря заигрываешь, я не голу…

- Ты мразь! - заорал старлей. - И сдохнешь тут! Понял?! Так, - он подвинул к Вуличу чистый лист бумаги и положил ручку, - пиши.

- А что писать-то?

- Ты сам знаешь…

- Без понятия.

Старший лейтенант ударил его кулаком в грудь и тут же коленом в бок.

- Хорош, мент, - процедил Борис, - а то нарвешься.

Старший лейтенант отскочил к двери.

- В изолятор его! - крикнул он.

В кабинет вбежали двое контролеров.

- Пошли! - кивнул один.

Борис встал и, с трудом передвигая ноги, направился к двери.

- Сысоев с ним беседует, - сообщил дежурный.

- Надеюсь, следов не оставит, - покачал головой Седых. - А то ведь опыта у него никакого. - Он рассмеялся.

- Вот и пусть привыкает, - кивнул дежурный.

Из кабинета вышел Вулич. По бокам шли контролеры.

- Это только цветочки. Ты лучше сам повесься, - сказал Борису Седых.

- Хрен дождетесь! - усмехнулся тот.

Седых порывисто шагнул к нему, но остановился.

- Руки пачкать нет желания! - Он пошел к выходу.

- Афган вернулся, - сообщил Барону Бурлак.

- Где он? - Тот встал.

- В изолятор утащили.

- Сейчас начнут прессовать. Узнай, в какой он хате, и подогрей. Вот ментовня, быстро же его вылечили. Двенадцать дней, и все, здоров. Сучары позорные!

- Афган? - удивился один из пяти зэков. - Вот это да…

- Заходите! - рявкнул контролер, открыв дверь камеры. - Куда его? - спросил он.

- В одиночку, - ответил прапорщик.

- Снова люкс, - усмехнулся Вулич.

- Эй! - раздался крик от входа в отсек с камерами. - Вулича к начальнику колонии!

- Пойдем, - кивнул плотный прапорщик. - Заев тебя видеть желает. Может, сразу гроб закажем? - подмигнул он коллегам. - А то злой Заев, как черт. Пришибет он его. Все трое рассмеялись.

- Если «скорая» и понадобится, - сказал Борис, - то только самому Заеву.

- Топай, твою мать! - Контролер хлопнул его по спине дубинкой.

- Афгана к Заеву повели, - сообщил Барону зэк.

- Что-то будет… - Барон покачал головой. - Заев конченая мразь. Добьют они Афгана.

- Значит, ничего не помнишь? - спросил сидевший за столом Заев.

- Нет, - ответил Борис. - Я и вспомнил, кто я и откуда, совсем недавно. А о кране и прочем вообще…

- А о барабане что скажешь? - перебил его Заев.

- О каком барабане? - удивленно посмотрел на него Борис.

- Если пытаешься быть дураком, - покачал головой начальник колонии, - то зря. Надо было в психушке играть. Мой тебе совет - выступи по нашему радио и…

- Может, еще на колени посреди плаца упасть? - усмехнулся Борис.

Заев бросился к нему и два раза сильно ударил кулаком в грудь. Борис упал вместе со стулом.

- У вас все сотрудники такие? - Тряхнув головой, Борис сел. - Бьют, как…

- Убью! - Заев пнул его ногой.

В кабинет вбежали прапорщики.

- Стоять! - раздался голос из приемной.

В кабинет ворвался Седых.

- Хватит, товарищ майор! - Он подскочил к бьющему Вулича ногами майору. - Хватит. В камеру его! - кивнул он контролерам. - И не дай Бог, тронете хоть пальцем.

- А ты, майор, снимай погоны, - усмехнулся Борис, - когда бьешь того, кто ответить не может. Ведь офицер…

- Убрать его! - заорал Заев.

Прапорщики вытащили Бориса из кабинета.

- Да в гробу я всех видел, - пренебрежительно говорил сидевший на полу Олег. - Пахан у меня все может. Вот приезжай ко мне и увидишь сам, - кивнул он рослому молодому зэку, который на кулаках отжимался от пола.

- И приеду! - Парень прыжком встал на ноги. - Надеюсь, твой пахан платит хорошо?

- Он тебе все, что надо, даст. За меня он в лепешку расшибется.

Вулич сидел на бетонном полу и растирал оставшиеся после наручников полосы на кистях. Услышал шаги и звук вставленного в замок ключа. Дверь распахнулась. Вулич увидел Бармина.

- Кажется, сегодня день неприятностей.

- Ну что, - зло спросил майор, - узнаешь или нет?

- А твою морду с ожогом трудно не узнать, - усмехнулся Борис.

Бармин бросился вперед и сильно ударил его кулаком. Борис, поднырнув под руку, легко хлопнул майора по животу.

- Бей от корпуса! - посоветовал Борис.

Удар дубинки по спине заставил его упасть на пол. Бармин пнул его в живот.

- Гнида! - заорал он. - Ты здесь подохнешь! Понял, тварь?! - И снова ударил ногой.

- Вот хрен ты угадал, мент, - неожиданно засмеялся Борис. - Я выживу и буду жить. А ты скоро крякнешь от инфаркта! Сдохнешь, мент! Майор снова ударил его ногой. Прапорщик, посмотрев на стоявшего у двери напарника, вышел.

- В наручники его! - приказал Бармин.

Красноярск

- Тут все написано. - Вера протянула майору милиции два листка бумаги. - Теперь я могу ехать домой?

- Разумеется. Спасибо. Дорогу мы оплатим.

- Очень на это надеюсь! - засмеялась Вера. - Я вам еще буду нужна?

- Когда возьмем Котова, проведем опознание, а затем уже суд. Надеюсь, теперь недолго.

- Значит, Кощей в Омутнинске? - Котов подошел к висевшей на стене карте.

- Да, - ответила Римма. - И я пошлю туда…

- Ни в коем случае. Сейчас нет верных людей. Если твои посланцы попадутся, они скажут, кто их послал, и тебя возьмут. А твоя связь со мной известна, и это будет на руку ментам.

- Но тогда как разобраться с Кощеем?

- Знаешь, я слегка сорвался. А на самом деле все гораздо проще. Кощей сам вернет деньги. Ну сколько-то потратит, потом отработает. Меня сейчас очень волнует Роман. Я был у него, он в панике, боится тайги, боится всего. Требует отправить его за границу. Хочет денег. Много денег. И это мой сын!.. К тому же заявляет, что если я не сделаю этого, он расскажет обо мне милиции. Представляешь? Вот такая кутерьма пошла. Чтобы устроить свою жизнь, сын шантажирует отца. Олег не такой. Он сам отвечает за свои поступки и помощи не просил никогда. А вот как быть с Романом, даже представить не могу. Он так и сказал: или ты отправляешь меня к маме, или я иду в милицию и все расскажу о твоих делах. Знаешь, Римма, я даже ответить ничего не сумел. Потом долго сидел один и курил. Думать не мог ни о чем. Я и раньше замечал за Ромкой подобное. Он постоянно докладывал мне о каких-то проступках брата или сестры. Конечно, не бесплатно. И я поощрял это, потому что хотел все знать о старших детях. Выходит, я сам вырастил…

- И что ты будешь делать? - перебила его Римма.

- Отправлять Ромку. Правда, от меня он ничего не получит. Да и самому надо уматывать. Но сначала надо сделать кое-что. Ну, чтоб в России на меня продолжали работать. А уеду я вполне законно. И ты, разумеется.

- А что именно ты собираешься предпринять? О, кажется, я понимаю - Азов и…

- Вот именно. Узнать, где месторождение, и можно уезжать. На нас будут работать по крайней мере два промывочных прибора. Азов не блефует, он просто не умеет этого. И я заставлю его дать сведения.

- Думаю, ты ведешь себя неправильно.

- Что? Ты мне говоришь такое?

- Да, - улыбнулась она. - Я всегда честна с тобой. Надо сделать вот как…

Тея

- Ну, мужики, - сказал Азов, - пожелайте нам удачи. Вроде как дело сдвинулось. Меня вызывают в Красноярск, в управление природных ресурсов. Значит, узнаю, можно нам разрабатывать месторождение или нет. Скажу честно - как вскрыл конверт, так руки затряслись. Неужели все-таки…

- Может, кому-то из нас с тобой поехать? - перебил его Матвей. - А то ведь дорога дальняя.

- До Теи довезете, а там я с пожарными улечу, Трофимов - мужик надежный. А вот до вертолета вы меня подкиньте. Король наверняка знает о вызове. И разумеется, попробует меня перехватить.

- Как бы он это и не затеял, - с сомнением произнес Матвей.

Охотничий домик

- Я б на месте Петра голову тебе отрезал тупой ножовкой, на кол насадил и поставил в навоз около фермы, - ворчал чистящий картошку Пахом. - А он тебе, гаденышу, даже слова плохого не сказал. Я бы тебя…

- Заткнись ты, - усмехнулся лежащий на топчане Роман. - И делай то, за что тебе отец платит, охраняй меня и корми. И вот что еще - пива хочу. Пахом, не поворачиваясь, взял лежащий на столе обрез карабина и, не глядя на парня, выстрелил. Взвизгнув, тот скатился с топчана и вжался в пол.

- Еще слово, и пулю в лоб всажу, - положив обрез, пообещал Пахом. - И не шучу я, пришибу и в тайгу уйду. Петр, конечное дело, вначале рассвирепеет, но потом простит, и все будет нормально. Поймет, что я и его, и дело спас. Ты же, сучий потрох, отца в тюрягу упрятать желаешь. Сволота ты законченная! Таких, как ты, на зоне петухами делают.

- Я все расскажу отцу, - опасливо приподняв голову, пообещал Роман. - И он тебе…

- Я сказал! - Пахом бросил нож, который воткнулся в край топчана, распоров рубашку на плече парня. Тот с криком метнулся к двери и выскочил наружу.

- Отец с тебя, гада, шкуру спустит, - прокричал Роман.

- Если бы был моим, - прошептал Пахом, - ей-богу, пришиб бы.

Котчиха

- Подъем! - В кормушку заглянул прапорщик. - Дрыхнешь? - усмехнулся он и открыл дверь.

В камеру вошел капитан.

- Ну что, Вулич, еще пятнадцать. Начальник колонии ходил по камерам, ты тоже спал. А в дневное время в ШИЗО спать запрещено. Так что…

- Я ему разрешил, - перебил капитана подошедший к двери фельдшер. - А медицина, сам знаешь, отменяет всякие запреты по отношению к больным. Можешь спать, - кивнул он севшему на пол Борису. - Лекарства прими и спи.

- Спасибо. - Борис вздохнул. - Но я объявил голодовку, и поэтому…

- Лекарства не считаются пищей, - усмехнулся капитан.

- Я отказался от приема пищи и воды. И лекарства не нужны.

- Так. Дайте-ка я с ним поговорю, - сказал Вячеслав Андреевич.

Капитан и прапорщик вышли.

- Ты не сходи с ума, - негромко проговорил фельдшер. - Долго ты не протянешь. А кому выгодна твоя кончина? Тебе - нет. Твоим родным и друзьям тоже. Так что не дури, а снимай голодовку и лечись, пока можно. Чего ты надеешься добиться? Да плевать всем на твое голодание, через нос кормить будут. Ослабнешь и в конце концов станешь дистрофиком. Если, конечно, этого хочешь, то дело твое. Но ты не из тех, кому…

- Ладно, - кивнул Борис, - я понял…

- Будут подкалывать, - предупредил фельдшер, - насмехаться. Не обращай внимания. Тебе сейчас выжить надо. Так что давай ешь то, что дают, и лекарства принимай.

- Да он утверждает, что ничего не помнит, - заявил по телефону Заев. - То есть…

- Но Вулич не производит впечатление дурака, - перебил его мужской голос. - Вот что, Владимир Павлович, ты все-таки заткни ему рот. А то он жалобы писать начал. Хорошо, что к нам в управление. Значит, канал отправки у него есть. Из ШИЗО, кстати, написал. Так что…

- Да он и так уже восемь жалоб пытался отправить через нашу почту. У меня лежат. И почему не сдох, гнида?! Теперь вон что вытворяет…

- Тут следователь был из Москвы, - сообщил абонент. - Интересовался Вуличем. Как я понял, ничего конкретного у них против Вулича нет, но вполне могут нагрянуть. Кроме того, его друзья добились свидания с ним. Вроде приедут скоро. У бабы, что приедет, отец из бывших спецназовцев.

- Понял, Валерий Аркадьевич, - ответил Заев.

- Взяли троих, - сообщил плотный майор милиции. - К вам ехали. Один, правда, ушел. Подраненный вроде, но сумел уйти.

- Спасибо, - насмешливо улыбнулся Виктор, - успокоили. Извините, товарищ майор, но меня это слабо утешает. Значит, Вере по-прежнему угрожает опасность. А кто отец того подонка?

- Красноярский мафиози. Так по крайней мере говорят коллеги из Красноярска. Но на него ничего нет. А тут появился шанс узнать о нем довольно много. Сынок, если его возьмут, многое расскажет о папаше. Но сынка найти пока не удается. И знаете, мы поражаемся мужеству вашей жены.

- Да я и сам удивлен. Но сейчас уже поздно что-то менять. Сразу не захотела, а сейчас…

- Надеюсь, что Вера Георгиевна этого не сделает.

- Ни за что! - проговорила, входя в комнату, Вера. - Кстати, ваши красноярские коллеги уверили меня, что я буду в безопасности.

- Сделаем все возможное и невозможное тоже, - пообещал майор.

- К нам снова ехали гости, - сообщил жене Виктор. - Их взяли.

- Да, - кивнул майор, - но один ушел. Убил нашего сотрудника, ранил другого и ушел. Очень надеемся, что он умрет. Его тоже подстрелили, и хотелось бы найти труп. К сожалению, о нем ничего не известно. Те двое, которых задержали, ничего не говорят о третьем и держатся своей версии. Так что третий есть. Он организатор, поэтому будьте предельно осторожны.

- Послушайте, - вздохнула Вера, - но что даст этому убийце наша смерть?

- Если уберут вас и Азову, то обвинение ничего не сможет доказать. Для этого и разработана программа защиты свидетелей. Но вы, конечно, не станете менять внешность и фамилию с именем…

- Никогда! - засмеялась Вера. - Надеюсь, моя вера в нашу милицию не напрасна.

- Ого, - усмехнулся, приподнявшись на нарах, Вулич, - какие люди! И чего вам не спится, гражданин начальник?

- Дежурство, - ответил вошедший в камеру Заев. - Слышал, ты голодовку прекратил?

- Жрать очень захотелось.

- А я думал, будешь держаться до конца. - Майор уселся на внесенный контролером стул. - Чифирнешь? - неожиданно спросил он.

- Нет. На голодный желудок чифир как-то не идет. А вы очень жалеете, что я жив остался?

- И да, и нет. Неприятностей ты доставил немало, но, с другой стороны, ты жив, и это тоже неплохо. А вот жалобы пишешь, - он взял у контролера несколько конвертов, - зря. То, что тебя били…

- А у вас дело поставлено, - усмехнулся Борис, - если уж начальник колонии…

- Хватит, - поморщился майор. - Не сдержался я тогда. Но ты перестань жалобы писать. Напиши объяснение по поводу твоего прыжка и о барабане тоже. Вообще-то ты тогда неплохо придумал.

- Извините, гражданин начальник, - сказал Борис, - но почему вы говорите мне «ты»? Я с вами других зэков не бил и овец не пас. Так что будьте любезны, поступайте по закону и обращайтесь к осужденным на вы.

- Слушай! - Заев вскочил. - Ты слишком много о себе возомнил. Даю тебе слово офицера, если не прекратишь…

- Ты не офицер, ты… Кулак Заева пролетел мимо, Борис сумел увернуться. Прапорщик ударил его дубинкой по плечу и сбил на бетонный пол. В камеру вбежали еще двое контролеров с дубинками.

- Ты сдохнешь здесь! - Майор бил Бориса ногами. - Ты кем себя возомнил?! - Тяжело дыша, он отошел к двери. - Ты же…

- Я тебя переживу, начальник, - перебил его Борис. - Ты очень скоро крякнешь. У тебя, пса, печень больная. Ты же ненавидишь всех. - Он попытался сесть. - Ты неудачник, и жену свою…

- Заткнись! - Заев ударил его ногой в грудь. Борис отпрянул и слегка поддел вскинутую ногу майора. Тот покачнулся и начал падать. Контролеры подхватили его.

- Ты сдохнешь здесь! - Майор оттолкнул прапорщика и вышел.

- Похоже, тебе недолго жить осталось, - усмехнулся один из контролеров.

Все вышли из камеры. Дверь захлопнулась.

- Да… - Борис лег на топчан. - Сломал сон, дух. - Потянувшись, он сморщился. - Бить не умеет. Хотя еще пара таких сеансов, и я действительно могу умереть. Если сам ударю, забьют. Нужно сдерживаться.

* * *

- Давайте мы его отделаем хорошенько, - предложил плотный прапорщик.

- Пока не время, - недовольно отозвался Заев. - К нему на свидание собираются знакомые, причем один

- бывший спецназовец. Так что сейчас нельзя Вулича трогать. Голодовку прекратил, сволочь, а я надеялся, что будет держать, тем более сухую. В этом случае он вполне мог сдохнуть. Но не выдержал. С крана спрыгнуть смог, а вот…

- Да он, наверное, не помнит, как прыгнул, - усмехнулся другой прапорщик.

- Все он помнит, - ответил Заев. - В общем, придется подождать и его не трогать.

«Выйдет, пару дней в зоне побудет, и в ШИЗО снова, - подумал он. - А затем в камеру к блатным его кину, и они его забьют».

Омутнинск

- Куда ты? - попыталась остановить Кощея женщина.

- Надо сваливать от тебя, - вздохнул он. - Король запросто может послать своих ореликов на разборы со мной. И тогда…

- Да никто не знает, что ты у меня - перебила его женщина, - оставайся, а то запросто можешь попасть в ментовку. Тебя, наверное, уже ищут.

- Да ни хрена они про меня не знают. Примет нет, описаний тоже никаких. Правда, мент один жив остался, не добил я его, суку, но он тоже ничего сказать не сможет. А мне надо хоть сделать вид, что эту врачиху пытаются убрать. Пошли туда пару алкашей из Кирова.

- Алкашей я тебе и тут найду. И гораздо дешевле. Если попадутся, то ничего не скажут. Я знаю, через кого посылать.

- Лады. Давай посылай. Но чтоб действительно хотя бы жути нагнали.

- Кому эта врачиха дорогу перешла?

- А тебе, Райка, не все равно?

- Но ты заплатишь мне за помощь, - засмеялась Раиса.

- Две тысячи евро получишь.

- Хорошо. - Раиса закрыла за собой дверь.

Красноярск

«Значит, прав Матвей, - думал Азов. - Котов это все и организовал. Но, думаю, тут он ничего мне не сделает».

- Чего ты хочешь? - спросил он сидевшего на заднем сиденье Короля.

- Да просто поговорить. Садись, заедем в ресторан и побеседуем. У меня есть предложение, которое, думаю, тебя заинтересует.

- Я уже говорил, что не продам…

- Я не собираюсь у тебя ничего покупать. Садись. Обещаю, что с тобой ничего не случится. Просто поговорим, решение будет твое. Да - значит, да, нет - расстанемся.

- А что с Томкой? - спросил Азов. - Если ты ее…

- Да не знаю я, где она и что с ней, - рассмеялся Котов. - И садись давай.

Азов сел в машину.

- Сегодня ночью на вертушке полетите на место вашей работы, - улыбнулась Инна. - И советую хорошо выполнять то, что вам поручат. Иначе умрете.

- Но мы так не подписывались, - сказал один из шести мужчин. - Мы же заключили договор…

- Забудьте обо всех уговорах и договорах! - резко перебила его Инна. - Вам дают работу и будут неплохо кормить. Отработаете сезон и получите деньги. Но если попытаетесь сбежать или украсть что-то, вас убьют. Ясно?

- А документы нам вернут? - несмело поинтересовался невысокий мужик.

- Когда закончится сезон, получите вместе с деньгами.

- Романа нигде нет, - недовольно проговорил полковник милиции. - Вроде проверили все места, где бывает Котов. Никого… А жители молчат. Проводника наши парни тоже не нашли.

- Котова там боятся, - сказал прокурор. - Но сынка его брать надо. И чем скорее, тем лучше. А участковые что, тоже ничего не знают?

- Двое молчат. Один, новенький, еще ничего не знает. Кажется, весь район под Котовым ходит. В райотделе и то… - Не договорив, полковник выругался. - Вот с чего начинать нужно - с чистки. Только тогда все наладится. А то сколько по России таких глухих районов. И везде есть свой Котов, который запугал население и начальство купил.

- Я не думаю, что Котов скупил всех, - высказался подполковник. - Не забывайте, что сейчас демократия и повылезло разной нечисти столько, что надо разгребать не один десяток лет. И законы тунеядцы-депутаты придумывают для того, чтоб таким, как Котов, было сподручнее от ответственности уходить. А что нашего брата покупают, так оно и понятно. Сотрудники берут преступника, жизнью рискуют, а он через неделю им навстречу как ни в чем не бывало идет. Сколько сейчас таких, кого раньше расстреляли бы, через два-три года из лагеря возвращаются. Далеко ходить не надо

- старший сын Котова, Олег. Думали, его на пожизненное упрячут, но хренушки, через пять месяцев объявится. И все вроде по закону. А сколько таких освобождается! Сколько дел вообще до суда не доходит! Почему до сих пор Король на свободе? Да потому, что молчат все. А он и дань собирает, это же рэкет чистой воды, и лес продает, и золото моет. Но взять его мы не можем. Ведь у него такие, как Пискунов, считай, в каждом отделе есть. Поэтому мы и ухватились за Романа. Он сдаст отца, все это знают, в том числе и сам Король. Олег не такой, как Роман. Да и Алла тоже в отца. Римма постоянно в разъездах, и потому…

- Давайте не будем обсуждать семейные дела Котова, - резко перебил его прокурор. - Нам нужен Роман. Но и на самого Петра Даниловича, надеюсь, мы всетаки что-то найдем. Тут появилась информация об интересе Котова к Азову. Кстати, свидетельница Чепурных вспомнила, что нападавший на дочь Азова что-то говорил о ее отце. Правда, Азова этого не подтвердила. Я понял, что девочка боится навредить отцу. Азов живет в Тее, в не подконтрольном Котову районе. Черт возьми, как противно это говорить! Я думаю, что стоит побеседовать с Азовым.

- Подожди, - сказал Николай, - выходит…

- Правильно, - улыбнулся Котов-отец. - Я не имею никаких прав на месторождение, все будет твоим. Мне нужно лишь двадцать пять процентов добытого золота. А вскрывать месторождение будут мои рабочие под твоим руководством. Технику подгоню свою и все остальное тоже. Твои будут тридцать процентов. Десять на ремонт техники, пять на общий банковский счет артели и тридцать на оплату рабочих. Твои мужики согласятся с таким предложением?

- Конечно, но я что-то…

- А вот документы. - Котов выложил на стол бумаги. - Прочитай и, если согласен, поезжай к своим людям, ознакомь их, и пусть поставят свои подписи. Потом едем к нотариусу, к любому, которого выберешь ты. И начинаем работу.

- А с чего это вдруг такая щедрость? Ведь ты понесешь убытки.

- Все просто. Долго со своим бизнесом я не протяну. Население меня ненавидит, и менты вот-вот возьмут. Поэтому я решил начать свое дело законно, с честным человеком. Ты очень подходящая кандидатура. Я вложу деньги в разработку и технику, оплату работяг, их кормежку и устройство быта. Да, в первый год, возможно, я буду в проигрыше. Но потом станет поступать прибыль.

- Понятно. Я, если честно, думал, что ты что-то снова затеваешь и хочешь сына отмазать…

- Я не знаю, где Роман, да меня это не интересует. Он готов предать меня. Значит, ты согласен?

- Конечно. Я о таком и не мечтал. И мои люди согласятся. Я сейчас заеду в управление, а потом сразу к мужикам. Все подпишутся.

- Ты не против того, что владельцем будешь ты один? Ведь именно ты нашел месторождение.

- Да все это знают. Ну, я в управление.

- Мы в управление, - улыбнулся Котов.

Котчиха

- Слышь, начальник! - Борис дважды ударил в железную дверь ногой. - Кончилась пятнашка! Пора выпускать!

- А ты разве выходишь в зону? - Контролер посмотрел в глазок.

- Конечно. Почему я должен не выходить?

- Подожди, - ответил контролер, и глазок закрылся.

«Побежал Заеву звонить. Думали, в отказ пойду и меня тут морить до бесконечности можно. Хрен вам!» Послышались приближающиеся шаги двух человек. Дверь открылась.

- Значит, решил выйти? - спросил стоявший рядом с контролером дежурный.

- Конечно, - кивнул Борис. Неожиданно его ноги подкосились, и он упал.

- Эй! - Контролер слегка ткнул его в бок. - Подъем! Хорош понтоваться, вставай! - Он сильнее ударил Бориса.

- Он без сознания, - сказал дежурный. - Врача! - крикнул он. Борис, застонав, открыл глаза.

- Что со мной? Как будто чем-то по шее рубанули. Что?

- А ты думал, с крана так просто прыгать? - усмехнулся дежурный. - Значит, выходишь в зону… Смелый ты или дурак? Но дело твое. Пошли!

- Значит, вышел, - сказал Заев.

- Сначала сознание потерял, - ответил дежурный.

- А сейчас как?

- Да вроде пошел в отряд.

- Сам себе жизнь усложнил, - усмехнулся майор.

- Вулича ко мне, - распорядился Либертович.

- А тебе-то он зачем? - спросил стоявший у двери кабинета фельдшер.

- Оценить его психическое состояние, - усмехнулся тот.

- Тоже мне профессор! - Вячеслав Андреевич вышел и увидел двух санитаров, тащивших Бориса. - Наверх его, - сказал он. - В больницу. Да скорее, мать вашу!

- Ноги, - промычал Борис. - Что-то с ногами…

- Наверх его, - повторил Вячеслав Андреевич и вернулся к кабинету Либертовича. Оттолкнув пытавшегося войти в кабинет зэка, он открыл дверь. - У Вулича что-то с ногами. Его наверх понесли, в отделение. Посмотреть надо.

- Посмотрю, - кивнул Либертович. - Симулирует, наверное. А у меня сейчас прием.

- Действительно тюремный коновал, - пробормотал фельдшер.

* * *

- Привет, меня зовут Руслан, - протянул руку лежавшему на койке у стены Борису высокий черноволосый молодой мужчина.

- Борис, - не подав руки, кивнул Вулич. - Не надо сейчас разговоров, - попросил он, - не до этого мне.

В палату вошла Вера.

- Добрый день. - Она подошла к койке Бориса. - Как себя чувствуете?

- Здравствуйте, - кивнул Борис. - Все вроде нормально, но что-то в голове стреляет, и ноги… Я их не чувствую.

- Где болит?

- Чуть ниже затылка… и в пояснице иногда. Сейчас тишина. Что, меня парализует?

- Думаю, нет. Сейчас вас осмотрит невропатолог.

- Понятно, - вздохнул Борис. - А вы как сюда попали? - неожиданно спросил он. - Не ваше это, доктор…

- Ждите невропатолога.

Вера вышла из палаты.

- Какая женщина! - улыбнулся Руслан. - Фигурка, ножки… С такой переспать - мечта многих. А видел, как она на меня смотрела?

- Помоги, - обратился к нему Борис. - Поправь, пожалуйста, матрац. А то…

- Где? - Руслан наклонился над ним. Борис сдавил горло Руслана.

- Если еще раз ты хоть что-то о докторе вякнешь, кадык вырву! - предупредил Вулич. - Я понятно сказал? - Он убрал руку.

- Ах ты! - Выпрямившись, Руслан попытался ударить Бориса в грудь. Отбив удар, тот выбросил кулак вперед. Руслан, держась за горло, опустился между койками. В открытую дверь вошли Либертович, Чепурных и Вера. Она бросилась к Руслану.

- Что с вами?

- Сухариком подавился, - усмехнулся Борис.

- Сейчас легче стало, - прохрипел Руслан и посмотрел на Бориса. Вера увидела в его глазах ненависть. Взглянула на Бориса и отступила в сторону, пропуская мужа и Либертовича.

- И что случилось? - Либертович сел на край койки.

- Не знаю, - ответил Борис. - Голова болит вот здесь…

- Так. А ноги совсем не слушаются или…

- Или. Когда начинает колоть ноги, боль появляется.

- Повернись на живот, - приказал невропатолог.

Борис с трудом перевернулся. Либертович, посмотрев на стоявших Чепурных, вытащил из кармана иглу и несильно ткнул острием в подколенную впадину. Затем немного выше.

- Что он делает? - шепнула Вера.

Виктор погрозил ей пальцем.

- Перевернись, - кивнул Либертович.

Борис лег на спину. Невропатолог начал покалывать под колено. «Он чувствует боль», - вглядевшись в глаза лежащего с непроницаемым лицом Вулича, поняла Вера. Либертович начал колоть сильнее. После уколов выступали капельки крови.

- Хватит, - потребовала Вера.

- И что скажете, док? - спросил Либертовича Борис. - Буду я ходить или можно вскрывать себе вены?

- Можешь вскрывать, - усмехнулся невропатолог. - Терпеливый ты, но не пролезет у тебя это. Ты сознание терял. Как это было?

- Вы меня симулянтом считаете, - улыбнулся Борис. - Зачем вам это? Ставьте СС, и все дела.

- Зря выделываешься. С таким диагнозом жизнь тебе адом покажется.

- А хуже уже не будет, - спокойно ответил Борис.

- Еще как будет! - Либертович вышел из палаты.

- Ну что ж… - Виктор подошел ближе. - Боль во время уколов чувствовал?

- Иногда. Особенно когда он под коленями колол. А когда сверху, то ступни больно было.

- Кто сдал Вулича? - спросил Алина Барон.

- Наверное, Гусев. Только он знал. Ну, кроме меня.

- Вот что, ты никому ни слова…

- Я так и делаю. А Исмаил вышел?

- На другую зону перекидывают. Но сопроводиловку мы отправим, они свое получат. И Гусев тоже. Но не сейчас.

- Что будешь делать с Вуличем? - спросила Вера.

- Отправлять в больницу, - ответил Виктор.

- Но там ему не помогут, - напомнила она. - А просто на этот раз, как говорит Либертович, поставят СС

- систематический симулянт, и все.

- Я попрошу Валентина Григорьевича посмотреть Вулича. А почему ты так за него переживаешь?

- Не знаю, потому, наверное, что видела, как его пытались убить. Помнишь, около…

- Давай прекратим этот разговор, - остановил ее муж. - Скоро наш сын приедет.

- Как скоро? - Вера вздохнула. - Мама сказала, что привезет его до конца августа. Ждать еще два месяца.

- Это уже немного, - засмеялся Виктор.

- Привет, земеля, - проговорил один из троих вошедших в палату вслед за Русланом парней. - Ты что-то выделываться начал. Кем ты себя считаешь?

- Слышь, мужики, - усмехнулся Борис, - вы в курсе о неприкосновенности частной собственности? Так вот, в данное время палата моя собственность, и я не желаю вас тут видеть.

- Да врежь ему, Кость! - воскликнул Руслан. - А то…

- А чего же сам-то не врежешь? - раздался голос.

Парни, обернувшись, увидели невысокого пожилого мужчину.

- Слышь, Седой, - забормотал Кость, - я…

- Свалили отсюда, - спокойно проговорил тот. Парни быстро, стараясь не задеть его, вышли из палаты. - А тебе придется пройти проверку на вшивость, - сказал он Руслану. - Сгинь! - Тот выскочил. - Тут базарок кто-то пустил, - обратился Седой к Вуличу, - что за тобой должок имеется. Как только кто заикнется об этом, любому санитару шепни, чтоб Питерскому передал. И все, вопросов больше не будет. Держись, Полковник.

- Я не полковник, - сказал Борис.

- Теперь Полковник, - засмеялся Седой. - А этого от тебя уберут, - кивнул он на койку Руслана. - С Гусева спросят за стукачество. Курехи тебе принесут и жрачки. Держись, Полковник, - повторил он и вышел.

- В звании повысили, - улыбнулся Борис. - Так…

Больно колол этот невропатолог. А доктор, кажется, заметила что-то. Наверное, расширение зрачков от боли. Я сказал, что иногда боль чувствовал. Только бы увезли. Я должен уйти… хотя бы для того, чтоб выжить. Заев этого очень не хочет.

- Снова на Лесной отправляют, - недовольно фыркнул пивший чай Заев. - На этот раз, надеюсь, поставят ему СС, и тогда у него начнется не жизнь, а выживание. Систематический симулянт в зоне - это приговор.

- Да оставил бы ты его в покое, - тихо посоветовала темноволосая женщина. - Не нарушает, и ладно…

- Тебя это не касается! - отрезал майор.

Москва

- Да хрен с ним, - усмехнулся Саид. - Пусть…

- Нет, - возразил Мюрад. - Ты забыл, что он убил моего брата? Он должен сдохнуть!

- Как там Вулич? - спросил по телефону Бескровный.

- Так себе, - ответила женщина. - Сейчас он в больнице колонии. Был в ШИЗО, в штрафном изоляторе, чтоб вы поняли…

- Да знаю я, что такое ШИЗО и ПКТ, - усмехнулся Бескровный. - Значит, все-таки прессует его начальство. А как со здоровьем у него?

- Плохо. Иногда ноги отказывают. Терял сознание. Действительно терял. Не выживет он.

- Интерес к нему как к подследственному потерян. А по-человечески его жаль. Ведь первый срок он получил ни за что, в полном смысле этих слов. Ну что ж, спасибо, Антонина Петровна.

- Да не за что. Звоните, если будут вопросы.

- Извините, а свидание с Остоцкой ему дадут?

- Разумеется, если не попадет в ПКТ.

- Из больницы можно и в ПКТ попасть? - удивился Бескровный.

- Вообще-то нет, но, учитывая характер Вулича и отношение к нему начальства, вполне может случиться и такое.

- А из ПКТ на свидание не выводят?

- Нет.

- Вот и вокзал, - выходя из машины, сказал Остоцкий. - Надеюсь, ты хорошо подумала, когда отказалась от телохранителей?

- Очень хорошо, папа. - Елена поцеловала его. - Ты езжай домой, а то Борька там один. Я почему-то не доверяю этой новой няне.

- Зря. У нее прекрасные рекомендации, она два года работала у Павловых. Я ее тщательно проверил, прежде чем допустил к внуку.

- Пожелайте нам удачи, - улыбнулась вышедшая из джипа Зоя. - Михаилу я позвонила, с сыном все в порядке.

- Удачи вам. Как доедете до Кирова, сразу звоните. Вас должны встретить.

- Я все помню, папа, - ответила Лена.

Котчиха

Борис, держась за дверь, вышел из палаты и вдоль стены двинулся к туалету.

«Не дадут одному полежать, - недовольно думал он. - Но этот вроде более-менее нормальный. Не хотелось бы его на место ставить. Ну что, попробовать? - Он быстро присел десять раз. В последнем приседании, подпрыгнув, выбросил в ударе левую ногу. - Мышцы работают не очень. Но страх и сознание того, что терять нечего, думаю, выплеснут сгусток энергии».

Вулич услышал, как к двери туалета кто-то подошел, и медленно, шаркая подошвами, двинулся к выходу. В туалет вошел полный зэк.

- Земеля, - спросил он, - курнуть нету?

Борис вытащил пачку «Примы» и дал ему три сигареты.

- Благодарю, земеля, - весело забормотал зэк. - А то, блин, уши опухли.

Борис вышел.

* * *

- Рушанову ставьте капельницу, - сказала медсестре Вера и увидела медленно подходившего к двери палаты Бориса.

Остановившись, он неожиданно почувствовал головокружение. Покачнувшись, попытался ухватиться за косяк и стал падать. Вера бросилась вперед и вцепилась в его воротник.

- Сюда! - крикнула она.

К ней подбежали два санитара. Подхватив Вулича, они понесли его в палату. Вера шла следом.

- Что произошло в больнице? - недовольно спросил Заев.

- Он потерял сознание, - ответил Чепурных. - И не притворялся, а именно упал в обморок. К тому же у него снова отказали ноги. Чувствительность сохранилась местами. Я отправляю его на Лесной.

- Но Либертович уверен, что Вулич симулирует.

- Он перестраховывается, зная ваше отношение.

- Ну что же, вы начальник медчасти и принимаете решение сами.

- Во, блин, подвезло тебе! - воскликнул сидевший на койке рядом с Борисом плотный молодой мужчина. - Она тебя к себе прижала. Как у нее фигурка? А тебе надо было с понтом под зонтом грудь ее помацать. - Вздрогнув, он широко открыл рот, пытаясь вдохнуть.

- Еще раз ты о ней что-то вякнешь, вообще дышать не будешь, - негромко произнес Борис.

Плотный с трудом вдохнул.

- Ты чего? - просипел он. - Ведь…

- Не забывай мои слова.

- Да я просто так, - учащенно дыша, торопливо заговорил мужчина. - А ты…

- Все, расстались.

В палату вошли двое контролеров.

- Вулич, - сказал один, - собирайся.

- Куда?

- На этап. В БУР, - усмехнулся контролер.

- В ПКТ? - переспросил Борис. - Но за что? И…

- Бери вещи и пошли, - перебил его прапорщик.

* * *

- Да поймите вы, - недовольно покачала головой женщина-капитан, - Вулич в ПКТ. Он наказан за грубость в отношении администрации и попытку…

- Но мы не просим не наказывать его, - перебила ее Остоцкая. - Мы приехали для того, чтобы нам дали краткосрочное свидание, и все. Ведь такое свидание нам положено по закону…

- Закон не разрешает никаких свиданий с находящимися в ПКТ злостными нарушителями режима, - ответила капитан.

- Я хочу поговорить с начальником колонии, - заявила Елена.

Зоя молча стояла рядом.

- В ПКТ? - удивилась Вера. - Но за что?

- Не знаю, - ответил санитар. - Пришли двое прапоров и увели Вулича.

- Вот это да! Но его послезавтра должны этапировать на Лесной. - Вера быстро пошла вниз по лестнице.

- Он допустил грубые нарушения и наказан, - сдержанно проговорил Заев. - К сожалению, я не могу нарушить закон. Свидания с находящимися в ПКТ не позволены. Поэтому извините, но увидеться с Вуличем вы не можете.

- Привет, землячок! - Коренастый по пояс голый парень шагнул к стоявшему у двери Вуличу. - Ты кто по масти? Может, не в ту хату попал?

- Отвали от него, Моряк, - недовольно проговорил сидевший в углу пожилой мужчина. Его тело было покрыто татуировками. - Проходи, Афган, - кивнул он. - Сидай. Чифу будешь?

- Нет, - отказался Борис.

- Так, - пожилой посмотрел на невысокого мужика, - Тузик, ты спишь вверху. Нары откроют, твое место нижнее, - перевел он взгляд на Бориса. - Хавать не хочешь?

- Нет.

- Тебя Полковником кличут - усмехнулся пожилой. - Слышал…

- Кличут собак, - ответил Борис. - А прозвали меня Афганом.

- Тебе Седой кликуху дал. Тебя на этап послезавтра дернут, на Лесной в больничку. А тут какая-то гниль базарок пустила, что ты фуфло двинул. Мы узнали и маляву на Лесной отправили. Так что все путем будет. Ты, конечно, погоны носил, да и в зоне учетчиком был, но Барон объяснил, что тебя мужики поставили и претензий к тебе нет. Живешь нормалек, с ментами конфликт маял, так что все путем.

- Послушайте! - возмутилась Вера. - Вулич только что потерял сознание. Я сама это видела, и он не притворялся! А вы его упрятали в ПКТ! Почему? Чтобы не дать ему свидание? Но это подло!

- Чепурных, - повысил голос Заев, - вы забываетесь! Как вы смеете…

- Этот вопрос вам обязательно зададут! - пообещала она. - Если Вулич не будет отправлен в центральную больницу на Лесной, я лично поеду…

- Его этапируют. А почему вы так за него заступаетесь?

- Вам больше нечего сказать, - усмехнулась Вера. - Почему вы так хотите его смерти? Почему вы не дали ему свидание? Котову вы разрешили свидание с его сестрой, хотя его хотели…

- Вы себе слишком много позволяете, старший лейтенант медицинской службы Чепурных! - вспылил Заев. - И я…

- Я говорю вам это, потому что я врач и давала клятву Гиппократа. Вы тоже давали присягу, но в данном случае нарушаете закон, который должны охранять. - Она вышла.

- Сучка! - плюнул ей вслед майор. - Вот свалилась на нашу голову.

- Что с ней? - Входя, Бармин посмотрел вслед Вере.

- Она тут такого наговорила!..

- Надо придумать этому объяснение. Потому как барышни, которые приезжали, настроены весьма воинственно и наверняка будут жаловаться в управление. И что ты ответишь? Что не хотел, чтобы Вулич рассказал женщинам о том, как начальник колонии бил его? Или…

- О том, как начальник режимной части для того, чтобы утереть нос оперативникам, решил сам взять готовившего побег, - усмехнулся Заев, - и спровоцировал захват крана и попытку самоубийства. Если об этом прознает пресса, тебе тут не усидеть. Благодари Бога, если тебя переведут куда-нибудь в глухомань с понижением в звании и должности. Молчать я не буду. Все из-за тебя случилось. И сейчас для нас самое лучшее, если Вулич сдохнет. Хорошо, что он действительно на какое-то время потерял память и здесь не стал вспоминать. Заводить на него уголовное дело не в наших интересах. Его били возле крана, потом у больницы. Да и мы с тобой сорвались. Так готовились к этой чертовой комиссии, а тут… - Он выругался. - А теперь еще эта Вера, мать ее!.. И как таких берут на работу в лагеря? Ей в школе работать или в детском саду. Повезло нам… - Заев достал из сейфа бутылку коньяка. - Меня нет, - включив переговорное устройство, предупредил он секретаршу.

- Но это же незаконно! - воскликнула Вера. - Котова, который напал на меня, выводили из ШИЗО на свидание. Кстати, я видела его сестру и поняла, что они одной породы. Так хотелось ей врезать! - призналась она. - А Вулича из палаты увели сразу в ПКТ. Почему?!

- Перестань, защитник законности, - рассмеялся Виктор. - Здесь свои законы и свои правила. Не забывай, что Вулич бандит, совершивший ряд тяжелых преступлений. Он брал заложников и…

- Да кто бы он ни был, - сердито перебила его жена, - для нас он больной, которому мы обязаны оказать помощь. А у меня его забрали из палаты. Я этого так не оставлю.

- Послезавтра он будет отправлен в Лесной. Это точно. И скорее всего больше он сюда не вернется. Рассматривается вопрос о его переводе в другую колонию.

- Прикрой глазок, - велел пожилой.

Плотный зэк встал у двери, загораживая спиной глазок и прислушиваясь, не приближаются ли контролеры. Борис, присев, резко подпрыгнул вверх, коснулся ногами стенки и, перевернувшись через голову, встал на ноги. Покачал головой:

- Не то. Пусть двое возьмут швабру и держат на уровне пояса.

- Во блин, - прошептал один сокамерник другому, - я такое только в кино и видел. Вот капканы мочит!

- Атас! - бросил от двери плотный.

* * *

- И что теперь? - спросила Зоя.

- Сейчас найдем управление, - сердито отозвалась Елена, - и поговорим с начальником. Пусть все выяснит. Я этого так не оставлю. Поезд у нас вечером. Что будем делать? Как насчет обеда?

- С удовольствием. Я есть ужасно хочу.

Лена увидела возвышающийся над заборами с колючей проволокой кран.

- Неужели с этого крана он и прыгнул? - прошептала Зоя. - И его сажают в ПКТ. Надо узнать, что это такое.

- Помещение камерного типа, - ответила Лена. - Я записала. Туда сажают сроком до шести месяцев за злостные нарушения. Я не понимаю, что мог сделать травмированный человек. Давай пообедаем, а потом дождемся поезда и в Кирове пойдем к начальнику управления. Надо папе позвонить.

Омутнинск

- И где твои трое? - зло спросил Кощей.

- Они куда-то уехали, - вздохнула Раиса. - А когда вернутся, не знаю.

- Черт побери! А время идет. Возьмут Романа, и привет. Ты понимаешь, что подставляешь меня?

- Погоди. Выходит, ты думаешь, что я работаю на Короля?

- Нет, так я не думаю, но пойми, если сейчас свидетель и потерпевшая замолчат, дело можно будет, учитывая связи и деньги Короля, замять. За те несколько дней, пока не возьмут Ромку, что-то удастся сделать. А потом все. Как только Роман попадет в ментовку, он расколется.

- А ты не думал о том, что Котов волнуется не за сына, а за себя?

- Как это?

- Роман знает о делах отца?

- Конечно.

- Ты говоришь, что Роман слаб и про себя все выложит ментам. И если ему предложат рассказать чтото об отце и пообещают не наказывать, он его сдаст. Поэтому Король так и суетится. В случае с Олегом все было гораздо серьезнее. Но он вот-вот выйдет. А уж с такой мелочевкой, как дело Романа, Король запросто мог купить судей и вытащить его из колонии. Так что Король пытается спасти себя. Убить сына не может, а отдать ментам нельзя, Ромка сдаст его.

- Черт, я тоже про это думал. Но это их дело. Я взял заказ и должен…

- Король подсунул тебе придурков, поэтому все и провалилось. Да, ты ведь получил деньги.

- Хорош капать на мозги! Ладно, бабки я верну Котову, у меня есть. Вот очухаюсь и верну. А ты уверена, что о тебе никто не знает? А то не хотелось бы, чтоб меня застали врасплох.

- Об этом не беспокойся.

- Омутнинск. - Остановив машину, водитель посмотрел на двух сидевших сзади рослых парней. - Куда теперь?

- Квартиру тут где снять можно? - спросил блондин.

- Надолго?

- А тебе какая разница? - пробурчал коротко стриженный парень.

- Да я местный. Я же и повез вас поэтому…

- На неделю, - перебил его блондин.

- Времянка устроит?

- Вполне.

Глазов

- И как съездила? - спросила бабушка.

- Нормально, - поцеловала ее внучка. - Записали показания, провели следственный эксперимент. Ну, я объяснила, где и как это было.

- А того гаденыша взяли? - спросил дед.

- Нет, ищут его.

- А Верочка была? - улыбнулся он.

- Вот как! - засмеялась бабушка. - Верочка! Это что же ты, Василий, так ее называешь? Или под старость бес в ребро…

- А она мне очень даже приглянулась. И фигуркой гожа, и лицом красавица. А главное - характер у нее имеется, и человек она замечательный. Мне бы скинуть годков двадцать, я бы…

- А чем же это я тебе не гожа? - уперев руки в бока, спросила Ксения Андреевна.

- Да я шуткую! - Он засмеялся. - Но Вера очень хороший человек.

- А то как же, - кивнула жена, - выпить тебе дала.

- И это тоже. А теперь когда ты туда поедешь? - спросил он внучку.

- Как только поймают Романа.

Красноярск

- Да черт его знает, где он, - пожал плечами мужчина в штатском. - Проверили все охотничьи угодья Короля. Романа нигде нет. Далеко от себя он его сунуть не мог. Но нет его, даже следов не нашли.

- Но где-то он прячется, - сердито возразил прокурор. - Есть информация, что Роман поставил отцу условие - либо тот его переправляет за границу, либо он сам идет в милицию и рассказывает нам о его делах. Нельзя допустить, чтобы Королю удалось переправить сына. Убить он его не убьет, но наверняка попытается выбраться вместе с ним…

- А почему вы так уверены, что Король не убьет сына? - спросил полковник милиции. - Брата своего, насколько мне известно, он пытался убить. И не раз.

- Но это только предположения, - сказал прокурор. - Тимофей Данилович никогда не делал подобных заявлений. Отношения у них не сложились, но такое нередко бывает между родственниками. И не забывайте о жене Котова, она не простит мужу смерти сына. Она сейчас в Турции, и к ней Котов попытается отправить Романа. Нельзя выпускать их отсюда. Я позабочусь о том, чтобы все службы особенно тщательно работали по установке и задержанию Романа Котова.

- Значит, Кощея там нет, - проворчал Котов. - Ищите, - кивнул он Римме. - А что касается Азова, ты была права. Он согласился на то, что я ему предложил. Точнее, ты, - засмеялся он. - И работы вот-вот начнутся. Спасибо тебе. И за работяг спасибо, ловко ты их собрала.

- Сейчас бомжей полно, - ответила Римма. - А тем более тех, кто приехал в Россию незаконно. Их и искать никто не будет. Я попросила кое-кого подобрать мужичков покрепче. Правда, часто это делать нельзя

- появятся вопросы поставщиков.

- А больше и не надо. Азов людей собрал, мужики прямо рвутся к работе. Так что сбылась мечта идиота, и теперь я вполне законно буду получать приличные деньги. А вот как быть с Романом? - Котов выругался. «Видно, достал он тебя», - мысленно усмехнулась Римма.

- Не убивать же его, в конце концов, - пробормотал Котов.

«А это было бы самым правильным», - подумала она.

- Даже не знаю… - Котов нахмурился.

- Он уже объявлен в розыск, - сообщила Римма. - Тебе Инна об этом сказала?

- Да.

- А как ты с ней хочешь расстаться? - сухо спросила она. - Или тоже с собой возьмешь?

- Перестань! - засмеялся он. - У меня есть ты.

- Ты забыл про жену и про Аллу. Твоя дочь считает, что тебе…

- С ними я сам разберусь, - недовольно перебил Котов.

Таежный домик

- Привет! - войдя, кивнул Тимофей. - Вижу, настроение у тебя не очень хорошее, - поставив рюкзак на стол, усмехнулся он.

- Надоело сидеть тут! - раздраженно ответил Роман. - Сколько можно…

- Слушай меня очень внимательно, - прервал его Тимофей. - Пахом сказал мне о твоем желании сообщить милиции о делах отца. Так вот, если сдашь отца, то подставишь всех нас. А я не имею никакого желания быть на крючке у милиции. Ясно?

- Но я тут сидеть не хочу! - заорал Роман. - И не буду! Я лучше пойду в ментуру, и они…

- Неужели ты действительно готов сдать отца? - тихо спросил Тимофей.

- А тебе-то что? Ведь ты с моим папаней…

- Слушай меня внимательно, - повторил Тимофей. - Твое счастье, что никто не верит в серьезность твоих слов. Иначе бы тебе давно свернули шею. Подставив отца, ты сдашь всех нас. И люди, очень серьезные люди, просто-напросто уберут тебя и твоего папаню. Так что подумай об этом. Лучше некоторое время побыть тут, а не лежать в земле. Надеюсь, ты меня понял правильно?

- Да я все это скажу отцу, и тебя точно закопают. Ты кто есть-то? Пыль под ногами и… Вытаращив глаза, Роман замер. Острие охотничьего ножа коснулось его горла.

- Еще раз подобное услышу, - проговорил Тимофей, - и кончу тебя, племянник. Хотя, может быть, решить все сейчас? - посмотрел он на вошедшего Пахома.

- Да я уж и сам не раз хотел, - усмехнулся тот. - Но вроде как Данилыч приказал беречь жизнь этого гаденыша. А он, сучье племя, готов отца под суд подвести. Может, сделаем проще? - предложил он. - Тут волчья стая недалеко бегает. Уже ребенка порвали, малыша восьмилетнего. Отпустим этого гаденыша, пущай его волки порвут. И мы чисты, скажем что сам ушел, когда мы спали, и заразы этой не будет.

- Неплохая идея, - кивнул Тимофей. - Но все-таки он племянник мой. В общем, еще раз такое ляпнешь, и хана тебе, Роман.

Тея

- Вот и дожили до этого дня! - громко проговорил Азов. - Теперь можно работать. С Богом, мужики! - Он поднял бутылку шампанского и ударил ею по большому камню.

- Ура! Ура! Ура! - дружно прокричали мужики.

- А нам-то обломится? - тихо спросил небритый мужчина, глядя на команду Азова.

- Наверное, плеснут, - усмехнулся один из двенадцати мужчин разного возраста, - все-таки работу начинают. Кормили сегодня получше и даже мяса дали. Так что плеснут, наверное, самогону. Вон та бабуля, - кивнул он на стоявшую у входа в вагончик пожилую толстую женщину в синем халате, - самогон гнала. Не им же, - усмехнулся он снова.

- Чего это вдруг Король на такие затраты пошел? - задумчиво спросил Азова Матвей.

- Сам удивляюсь, - хмыкнул тот. - Собственно говоря, я не верил ему до тех пор, пока у нотариуса не подписал все бумаги. Хозяин я, и все остальные имеют долю. Конечно, у него больше всех, не считая меня, и тем не менее…

- Да хрен с ними, с его процентами. Ничего они ему не дадут. Я очень удивлен, да и остальные тоже. Может, он решил завязать со своим бандитским делом? - предположил Матвей.

- Я в этом очень сильно сомневаюсь, - откликнулся Макар. - Он станет золотодобытчиком, а его людишки так и будут беспредельничать. И золото, вот увидите, капать им будет.

- Ну уж хренушки! - засмеялся Матвей. - Мы ему сразу руки обрубим. Главное - начать, а потом мы под защитой государства будем. Золото - богатство любой страны, и брать, даже если ты сам его моешь, никто не разрешит. Проверки постоянные и учет. Да вы и сами это знаете. А если Котов руку запустит в золото, ему хана. Главное - начать, - повторил он. - Только бы золото тут было.

- Пробы показали, что есть, - кивнул Азов. - Так что золотишко тут имеется а главное сейчас - запустить промприбор. Да пока и проходнушки хватит. Ну а если золото не пойдет, тогда не знаю. Но я верю, что не зря мы тут колупались…

- Да есть здесь золото, - уверенно заявил Матвей. - Дед мой еще говорил, что он тут золотишко на лоток с оглядкой мыл, поэтому и выжил. Правда, сокрушался, что больше половины раздать пришлось. Здесь не Колыма, но золото имеется, проверял я не раз. Площадь, конечно, не такая, как хотелось бы, но золото поверхностное, а значит, и глубже вполне может оказаться. Очень я на это надеюсь.

- Как золото пойдет, - проговорил Макар, - надо будет охрану ставить. А кого? Парням Котова я, например, не доверяю.

- Котов сказал, чтоб с охраной договаривались сами. Я поговорил с парнями из общества ветеранов, они обещали наладить. Правда, цену ломят, - недовольно произнес Азов, - но зато на оружие у них разрешение имеется.

Котчиха

- Ну, бывайте, мужики, - выходя в открытую дверь, кивнул Борис.

- Удачи тебе, Полковник, - пожелали трое.

- Уже полковник? - усмехнулся закрывавший дверь контролер. - А чего не генерал сразу?

- Попал ты, Вулич, по самое некуда, - сказал ждавший у выхода дежурный. - Не позавидуешь тебе.

Борис усмехнулся:

- А кто вообще нам завидует? На свободе-то лучше во всех отношениях.

- Топай вперед, Полковник! - засмеялся дежурный.

- Как же так? - удивилась Вера. - А почему Вулича забрали в…

- Так решили в управлении, - перебил ее муж. - Либертович дал направление, и его поддержали в областной больнице, считают, что Вуличу место именно там.

- Но он же не душевнобольной.

- Успокойся, - поцеловал ее Виктор, - а то я уже ревновать начинаю. Вулич свое получит.

«Значит, Заев сумел договориться и там», - подумала Вера.

- Послушай-ка, - Борис посмотрел на сидевшего рядом зэка, - но Лесной в другой стороне.

- Так на Киров этап, - ответил тот. - А ты в больничку собрался?

«Значит, просто зону меняют», - понял Борис. Посмотрел на светофор. Тот горел зеленым светом. Перевел взгляд на светофоры в другом направлении. Они горели красным. Он тихо выматерился.

- Отлично! - улыбаясь, кивнул державший телефонную трубку Заев. - Это именно то, что надо. Надеюсь, медицина его вылечит? - засмеялся он.

- Обязательно, - весело ответили ему.

«Что за черт? - думал Борис. - Почему я снова один? Ничего не понимаю. Может, из-за разговоров, что я фуфлыжник? Но фуфлыжников не сажают поодиночке. Так, - он приподнялся на нарах, - должны были отправить на Лесной. Вместо этого везут в Киров. Зачем?»

- Начальник! - Увидев проходившего мимо старшего лейтенанта, он подошел к решетке. - Почему меня одного?…

- Не буянь, - ответил старлей, - а то свое получишь. Вместо простыней у нас, правда, браслеты, - рассмеялся он и пошел дальше.

- Ничего не понял! - Борис сел.

Омутнинск

- Вот и все! - вытирая окровавленное лезвие ножа об одежду лежащего на полу с перерезанным горлом Кощея, усмехнулся парень. - А говорили, крутой! - засмеялся он.

- Надо было телку другим ткнуть. - Блондин сунул нож в карман. - Валим, Лысый!

- Сработаем под гоп-стоп.

- Привет, землячок! - В открытую солдатом дверь вошел крепкий молодой мужчина с потрепанным рюкзаком. - А я думал, один покачу. Лохматый, - протянул он руку.

- Борис, - пожал ее Вулич.

- А погоняла нет, что ли?

- Афган.

- Афган? Погоди, так это ты с ментами кипиш сотворил? Кран захватил и…

- Да. Но давай не будем об этом…

- Понятно, - засмеялся Лохматый. - А тебя, значит, в дурдом? Лихо! Отмазались, суки. Иначе начальству крышка. Во-первых, узнали о побеге, когда уже все было готово. Значит, опера хреново работают. Во-вторых, не имел он права один тебя вязать. Тем более обожженный… Бармин, кажется. Ведь именно поэтому ты сумел…

- Хватит! - недовольно перебил его Борис. - А почему ты уверен, что меня в дурдом везут?

- Так почему меня к тебе сунули? Я ведь в дурдом еду. Ништяк там! Жрачки, базарят, от пуза и делов тьфу. Ну поколют трохи. Зато лежишь на беленьком и хаваешь прилично. Если бабки маешь, можешь и сестрицу какую-нибудь поиметь. В общем, не жизнь, а малина.

- Я так не думаю, - пробормотал Борис.

- Да я тебе говорю, - убежденно заявил Лохматый.

* * *

- Видал? - спросил блондин. - Зэков везут. Очень бы не хотел я когда-нибудь оказаться пассажиром столыпинского вагона. Потому что повезут меня на пожизненное. А там очень и очень невесело. Я бы лучше вышак получил. А то, блин, сделали доброе дело - расстрел отменили, не гуманно это. Значит, пожизненное гуманнее? Да лучше пулю поймать лбом или затылком, и все дела.

- Я так же думаю, - кивнул Лысый.

Котчиха

- Но почему вы подписали бумагу о направлении Вулича в психиатрическую больницу? - спросила Вера.

- Знаете, Вера Георгиевна, - ответил Либертович, - при всем моем уважении хочу сказать следующее: не стоит так относиться к зэку. Почему-то вы уж очень волнуетесь о нем.

- Я не желаю быть пособницей убийства! - отрезала она. - Надеюсь, вы понимаете…

- Вера Георгиевна, вы уже спасли ему жизнь, закрыв своим телом. Халат отстирался? - улыбнулся главврач. - Я ничего не подписывал. Так решили в управлении. И мне кажется, ему там самое место.

- Он там погибнет. - Вера вышла.

- Вера Георгиевна, - позвал ее с лестницы санитар, - вас Виктор Петрович ищет.

Она быстро поднялась наверх и вошла в кабинет мужа.

- Что случилось? - спросила она.

- Ты, оказывается, спасла Вулича, - недовольно ответил тот. - Удержала его, когда он падал.

- И что? Он потерял сознание.

- Да ничего он не терял. Хвастался, как щупал тебя, и очень жалел, что не мог дотронуться до твоей груди. Об этом рассказал его сосед по палате…

Договорить ему не дал смех жены.

- И ты поверил ему? Он заявил, что Вулич украл у него ручку с позолоченным пером. Вулича обыскали и ничего не нашли. Этот тип просто пытается отомстить Вуличу, вот и все.

- И все-таки не надо подхватывать падающих больных. Они зэки, и от них можно ожидать всякого.

- Есть, товарищ начальник! - усмехнулась Вера. - Подобного больше не повторится.

Киров

- Ну что, дальше едем? - усаживаясь на нары, подмигнул Борису Лохматый. - А вы, земляки, с каких зон? - спросил он у троих попутчиков. Четвертый, хихикая, лежал на верхнем ярусе. - У него, похоже, в натуре крыша съехала.

- С пятерки, - сказал пожилой мужик в полосатой робе особо опасного рецидивиста. - Мента подрезал, ну и закосил. А ты, братишка, откуда?

- Может, похаваем трохи? - подсел к ним смуглый здоровяк. - Меня Султаном кличут. С четверки я. Бучу в санчасти устроил. Хотели дело завести, но пахан откупил, и начальник меня в дурдом на время списал, - хохотнул он. - Жрать будешь? - спросил он Бориса.

Тот молча кивнул. - Он что, - обратился к Лохматому Султан, - не по масти?

- Свой мужик, - ответил тот. - Слышал про кипиш на единичке? Он устроил ментам головную боль.

- Так это ты с крана прыгнул? - посмотрел на Бориса «особняк». - Молоток мужик! Надо было мента прихватить, но суки не лазали, видно? - рассмеялся он.

- Почему не залезали? - усмехнулся Борис. - Сигареты и чифир подавали. Просто не стал я с мусором падать.

- Молоток! - одобрил особняк.

- Куда нас везут? - спросил Лохматый.

- На Казань, - ответил особняк, - потом в дурдом. Я уже в трех побывал. А под Казанью ни разу не был. По-разному жуют. Кто хреново, говорит, кто ништяк. В общем, сами посмотрим.

Москва

- И что я могу сделать? - пожал плечами полковник федерального управления исполнения наказаний. - Вулич совершил злостное нарушение и был переведен в помещение камерного типа. Поэтому ему не разрешили свидание. Попавший в ПКТ лишен всех разрешенных законом…

- Но почему? - вспыльчиво перебила его Лена. - В Кирове нам ничего конкретного не сказали. А вы говорите…

- После вашего визита в Киров вас тоже следовало бы наказать административно. Вы там такое устроили, что вполне могли получить пятнадцать суток. И тем не менее я узнаю, что там случилось, и если по отношению к Вуличу допущено беззаконие, виновные будут наказаны и вам разрешат свидание…

- Значит, в республиканскую психлечебницу? - уточнил по телефону Бескровный.

- Думаю, падение с крана не прошло бесследно, - ответили ему.

- Удивительно, что он еще жив, - сказал Семен Петрович.

В кабинет вошел Солнцев.

- Вы слышали о Вуличе?

- Только что узнал. - Бескровный положил трубку.

- И что думаете?

- А тут и думать нечего, - усмехнулся следователь по особо важным делам. - Начальство нашло выход из положения. Психлечебница в наше время - считай, билет на тот свет. Конечно, там не все так, как они сообщили. Сейчас они пытаются исправить положение. Даже если Вулич сумеет выжить и рассказать о чемто, ему никто не поверит. Есть заключение психиатров, он признан психически больным. И все, теперь его показаниям грош цена. Так что Вулич уже не наш клиент.

- И вы так спокойно говорите об этом? Ведь вы были…

- Мой юный друг, я видел за свою жизнь столько вызывающих у меня симпатию преступников, что уже давно должен был бросить эту работу и либо уйти в адвокаты, либо стать преступником. Вулич - бандит. Его таким сделало наше правосудие. И тем не менее кто заставлял его бежать первый раз? В общем, об этом говорить я больше не желаю и тебе не советую.

- Значит, вот как? - покачал головой Остоцкий. - Странно. Не должен Борька вести себя так, не из таких он. Да и не могло падение с крана остаться без последствий. Всего-то прошло с месяц, не более. Что-то тут не так… Но пока его не увидим, и думать не о чем. Вам и в колонии, и в управлении сказали, что он злостный нарушитель. Слова-то какие! Ну ладно, подождем. Но почему он на письма не отвечает?

Казань

- Прибавилось дуриков, - усмехнулся Лохматый. - Уже девять человек нас. Но пятеро, похоже, в натуре головой больные. Остальные, как и мы, дуркуют.

- Не разговаривать! - приказал идущий рядом прапорщик.

- Казань всегда хреновой пересылкой была, - понизив голос, сообщил Вуличу Лохматый.

- Кому говорю, тихо! - крикнул контролер.

Старший сержант открыл дверь камеры. Они вошли, и дверь захлопнулась. В камере находилось шесть двухъярусных коек. На нижнем ярусе, справа от окна, сидел худой бледный молодой мужчина в лагерной одежде.

- Привет, мужичок, - подсел к нему Лохматый, - откуда идешь?

- Да из психбольницы.

- А мы туда! - Лохматый подмигнул Вуличу. - А чего у тебя видок такой хреновый? Болен чем-нибудь? А мы ряшки там нахаваем. Маслице каждое утро дают. Ну как там бабенки, имеются? И ничего есть, да?

- Значит, вы в дурдом? - тихо проговорил бледный. - Зря радуетесь, мужики, - вздохнул он, - невесело там.

- Да хорош тебе, земеля, - засмеялся Лохматый, - настроение нам портить! Например, я с удовольствием туда еду. Правда, ни разу там не был, но какая разница? Может, чифирнем?! - громко предложил он. - Чаек есть. Кипятите воду.

- Тебя как зовут? - подсел к бледному Борис.

- Сашкой.

- Расскажи мне, как там?

- Хреново. Санитары беспредельничают. Врачи эксперименты на людях ставят. Дурдом, он и есть дурдом. Привезут вас, умных, будут дураков из вас делать. Смотри, земляк, если попадешь к Нине Петровне, есть там такая… врач! - Александр усмехнулся. - И такое она… - Не договорив, он несколько раз дернул головой и покачнулся. Борис поймал его за плечи и уложил потерявшего сознание Александра на койку.

- Врача вызовите! - крикнул он.

- Пустой номер, - отозвался кто-то. - Сюда никто не придет. Дурики и есть дурики. Сдохнет - спишут. Так что не кипишуй, земляк, если неприятностей не хочешь.

Борис рванулся к двери и несколько раз сильно ударил.

- Начальник! - заорал он. - Человеку плохо! Началь…

- Закрой рот! - Открыв волчок, посмотрел в камеру контролер. - Если подохнет, то туда и дорога. Так что…

- Давай врача! - Борис снова стукнул кулаком по двери.

- Я сказал, заткнись! - заорал контролер.

- Врача давай! - кричал Борис.

- Ну, гнида, - ухмыльнулся контролер, - напросился ты!

- Зря, Афган, - покачал головой Лохматый. - Сейчас под молотки пустят.

Дверь распахнулась. В коридоре стояли трое контролеров и плотный прапорщик с повязкой корпусного.

- Чего надо? - спросил он.

- Человеку плохо, - сказал Борис.

- А кому тут хорошо? - усмехнулся корпусной. - Тем более вы все дуркуете. Вот и будут…

- Но он оттуда едет, - перебил его Борис.

- Ты к нему спиной не поворачивайся, - предупредил прапорщик, - у него три жмурика. И еще сделать может. Поэтому и таскают его по дурдомам. Так что успокойся, а то сейчас и тебя полечим.

- Слышь, начальник, - проговорил сидевший рядом с Александром пожилой зэк, - а он жмур. Крякнул мужик.

Корпусной крикнул:

- Врача сюда! - и вошел в камеру.

- Что-то у меня пропало желание в психушку ехать, - покачал головой «особняк».

- Третий за этот год, - пробормотал один из контролеров.

- Опачки, - вздохнул Лохматый, - в натуре там не очень весело. Ништяк, прорвемся! - тут же заявил он.

«Значит, меня просто желают похоронить без имени и фамилии, - подумал Борис. - Хрен тебе, Заев, и всем остальным тоже! Я выживу».

В камеру вошел врач.

- Из дурдома? - спросил он. - И почему они до нас доезжают, нет бы в «воронках» подыхали.

Красноярск

- Кощей - труп, - сообщила Инна. - Звонили из Кирова. Он был в Омутнинске у одной своей знакомой. Убили и ее, и его.

- Отлично, - кивнул Котов. - Что еще?

- А еще мне очень не нравится твоя связь с Римкой Казанцевой.

- А почему ты мне это говоришь? Тебе до этого не должно быть дела. С тобой у нас чисто деловые отношения.

- Вот как? А я думала, что не только деловые. Кстати, Пискунов со своими где? Ты уже используешь их?

- Ах вот оно что! Значит, ты считаешь, что меня вот так просто можно брать за горло и…

- А меня? - зло перебила его Инна. - Римка звонила и сказала, чтобы я не смела к тебе приближаться. Это как, по-твоему? Я свою жизнь из-за тебя…

- Положим, ты за помощь мне неплохо получаешь, - хладнокровно произнес Котов. - Да, у нас были с тобой отношения. Но ты сама их прекратила.

- Кто для тебя Римка?

- Сотрудница. Кстати, благодаря ей я начал заниматься добычей золота. А ты, как я понял, хочешь прекратить наше сотрудничество.

- Ну почему же? Нас слишком многое связывает, чтобы вот так расстаться. Надеюсь, ты это понимаешь?

- Конечно. И совсем не понимаю тебя.

- Я хочу войти в дело.

- Теперь понимаю, - засмеялся Котов. - И сколько же ты хочешь иметь с меня?

- Половину.

- А не легче ли…

- Поверь, нет. У меня много чего есть на тебя. И тебе не удастся укрыться за границей. С Интерполом сейчас наши сотрудничают очень тесно. Тебя возьмут где угодно. Ты даже Россию покинуть не успеешь. И поэтому лучше делиться со мной, чем убивать. Я все понятно объяснила?

- Вполне. Я подумаю об этом на досуге.

- Я не умею ждать. Ответ мне нужен завтра.

Тея

- И скоро будет золото? - с любопытством разглядывая установленный перед будкой ствол водного монитора, спросила Алла.

- Через неделю начнем, - ответил Матвей. - А ты, значит, и есть дочь Котова? Наслышаны о тебе.

- Выходит, знаете, что я не простая штучка? - усмехнулась она.

- Да уж в курсе.

- Никогда не видела, как моют золото, поэтому обязательно приеду. И сразу возьму…

- Вот с этим придется подождать. В договоре сказано, что золото твой папочка может забрать только после тридцати дней помывки, не раньше. И то обязан все тщательно взвесить и оставить свою подпись на пяти актах.

- Вот уж не думала, что папа пойдет на такие условия!

- А что ему еще делать-то? Скоро он хоть увидит золото, а в противном случае так бы и гонял своих рабов с лотками. И давай двигай отсель! - кивнул он в сторону стоявшего на возвышенности джипа. - А то, не приведи Господь, ножки испачкаешь или еще что случится.

- Поняла! - рассмеялась Алла. - Но ты, придет время, пожалеешь об этом! - Она быстро пошла к машине.

- Ой-ой-ой! - усмехнулся Матвей. - Перепугала, аж ноги дрожат. Вали отсюда, кобылица объезженная.

- Зря ты так, - сказал Макар. - Она баба еще та. Я видел, как мужика одного охаживала. Как специалист била.

- Да ежели меня такая кобылица лягнет, положу картечью! - резко ответил Матвей.

- Не могу я больше! - промычал Роман. - Надоело тут сидеть. Как кавказский пленник. Только еще яму вырыть и…

- Не причитай, как баба на сносях, - усмехнулся Пахом. - И поверь старому каторжанину - все-таки здесь лучше, чем в тюрьме, особливо такому, как ты. Ты ж ничего сам не можешь. Ни за себя постоять, ни другого поддержать. В зону попадешь, начнешь батькиным именем прикрываться. Покедова гревы идти будут, наверху будешь. А как только перестанут тебе поставлять бабки и продукты, враз вниз опустишься, рванешь к администрации защиты искать. И кончишь ты или на ноже, или на суку у мужика. А ты батьку драконишь - сдам. Да ежели про это прознают, тебя еще на этапе петушком сделают. А по мне там тебе и место.

- Слушай, Пахом, - помолчав, спросил Роман, - а при каких делах тут Тимофей? Ведь они с отцом вроде как…

- Это для всех вроде как. А на самом деле они ближе, чем братья. Ведь за всем, что твой пахан делает, Тимофей стоит.

- Вот оно как? - удивился парень. - А я думал…

- Так что сиди и не рыпайся. Тебе выхода нету. Или отец отправит, когда сможет, за границу эту, или тебе башку снимут.

- Да я хотел отца только напугать. Не собирался я его сдавать.

Пригород Казани

- Да я здесь по ментовскому произволу, - проговорил Борис. - Начальство, чтоб себе карьеру не портить…

- Понятно, - усмехнулась крепкая женщина в белом халате. - Значит, не дурак?

- Нет, разумеется.

- Ладно, буду иметь это в виду. Следующий.

Борис встал и вышел. В кабинет вошел Лохматый.

- И что теперь? - спросил рослого санитара Борис.

- Топай в душ, - кивнул тот. - Вымоешься, переоденешься и в палату. Все уже там будет, матрац и остальное, что нужно. У тебя десять минут. - Он открыл дверь в душевую.

Двое санитаров растягивали руки лежащему на кровати мужчине. Он кричал.

- Да коли ты! - крикнул один.

Третий санитар воткнул иглу шприца в оголенное бедро мужчины.

- Хорошо, что его укололи, - сказал один из обитателей палаты, - а то бы он нам устроил!..

- Да прибили бы на хрен, и все дела! - ухмыльнулся стоявший у двери бритоголовый верзила в белом халате.

- Ты, земляк, опасайся Фантомаса, - тихо проговорил лежащий на койке худой мужчина. - Он тебе вещи выдавал. Та еще сука! И бьет мужиков, вообще полный беспредел. Его главный лепило на длинном поводке держит и поощряет. Вот и беспредельничает, сучара. И баба тут, - кивнул он на дверь, - Нинель, та еще шкура. Тоже полный отстой. Базар есть, у нее с мужиком не срослось, вот она, шкура, на нас и отыгрывается. Но это, как говорится, человеческий фактор. А куда хуже - лекарства. Видать, какую-то хренотень испытывают на нас. Сера по сравнению с этой хреновиной сахаром кажется. Вколют, и ломает неделю. Ни жрать, ни пить не хочется. Тело горит, голова вот-вот, кажется, лопнет. Я думал, хана. А делов-то - на хрен эту Нинель послал. Она мне какие-то уколы назначила, меня сушняк давить начал. Ну я и попросил что-нибудь полегче. Я из-за жмура тут. В зоне завалил завхоза, и мент нарисовался. Ну я и ему впорол. Пожизненное сто пудов. А мне осталась от пятнашки треха. Я и закосил под дурика. А сейчас, думаю, лучше бы под суд попал. Короче, земляк, придержи характер и не блатуй. Тут и законников двоих угробили. В соседней палате есть такой Жора Столичный. Его по полной прессуют. А все эти фуфлыжники по защите зэков сюда, блин, и не кажутся. Мне еще бы недельку продержаться, и на этап уйду. Но не уверен, что вытяну. А ты не шляйся никуда. Вообще не вылазь. Если только в сортир. Так спокойнее будет. А то Фантомас спровоцирует на слово, и привет - растяжки, уколы, и все. Лучше под дубинал ментов на зоне попасть. Главный коновал тут вроде профессор по психиатрии. Та еще падла! Морда ему не понравится, и пиши письмо с заказом на гроб. Сейчас дуриков тут мало, время, видно, не то, да и научились не попадать по глупости. Сюда больше здоровых волокут. Чем-то не угодили начальству в управлении или у хозяина зоны блат там имеется, считай, что ты здесь. А тут очень хреново. Я не гоню на тебя жути, просто прислушайся, тогда, может, и выживешь.

- Тебя как зовут? - спросил Борис.

- Андреем мать назвала, - протянул тот худую бледную руку. - А по зоне Бобром прозвали. Я два раза через подкопы уходил. А последний срок был пятерик. На спор ушел из «пятерки» под Нижним Новгородом. На воле мента прирезал по пьяному делу. Ну и навесили до пятнадцати. Осталась трешка. Уж больно хочется на воле побыть хоть недельку. На могилку матери сходить и прощения попросить. Она ж из-за меня на сорок пятом году ноги протянула. - Андрей отвернулся.

* * *

- Козлотень поганая! - извиваясь в руках двух дюжих санитаров, вопил Лохматый. - Я вас, козлы, завалю! Аа-а!

- Хватит, Фантомас, - проговорил высокий седой мужчина. - Этого буду лечить я сам. - Улыбаясь, он подошел к извивающемуся на полу Лохматому. - Значит, козырной фраер? - стоя над ним, кивнул он. - Решил в больнице полежать? Полежишь. На третий курс лечения, - сказал он медсестре.

Она записала. Седой вошел в палату.

- Обход, - шепнул Андрей. - Сейчас эта шкура припрется. Не груби ей и соглашайся со всем. Может, просто поколет разной хреновиной, но без испытаний обойдешься. А твоему знакомому хана, - кивнул он на дверь, - Мюллер им займется. Главный коновал наш. Муллер его фамилия, а прозвали Мюллером. А он не обижается, и, похоже, ему даже нравится, сучаре. Сейчас наша Нинель притопает. Во, слышишь? Борис услышал приближающийся перестук каблучков. В палату вошла врач, принимавшая его.

- Здравствуйте, больные, - улыбаясь, приятным голосом поздоровалась она. - Жалобы есть?

В палате лежали, кроме Бориса и Бобра, еще восемь человек. Но все молчали.

«Под уколами все, - вспомнил Борис слова Андрея. - Да и просто говорить боятся. В основном тут мужики. Только вон там, в углу, фраер козырный лежит. Вроде как на сходняке его хотели короновать, но менты сюда отправили».

- А как у нас Лопатин? - Врач подошла как раз к тому человеку, о котором думал Вулич.

- Нормально, - негромко ответил тот. - Только задница болит.

- Боль чувствуете, это уже хорошо. - Сев рядом, она стала измерять давление. - Высоковато для вашего возраста, - улыбнулась она.

Борис смотрел на зарешеченное окно с жалюзи за решеткой.

«Облом вышел, - проносились в голове мысли. - Я думал, на Лесной. Там бы я попытался… Но я выживу. Все равно выживу и уйду».

- С вами мы только что знакомились, - услышал он голос врача. - Как вам наше заведение?

- Насколько мне известно, вас зовут Нина Петровна, - сказал Борис. - Я бы хотел знать, что меня ждет. Вы, судя по всему, честный человек. Меня убьют, искалечат, сделают дураком или есть шанс выжить?

Она рассмеялась:

- Вас направили сюда лечиться. А вы говорите так…

- Нина Петровна, - мягко перебил ее он, - вы читали мое дело и поняли, что я не дурак, однако я тут. А это означает только одно - меня просто-напросто…

- Перестаньте, Вулич. Не так страшен черт, как его малюют. Насколько я поняла, вы ничего не боитесь. Меня лично впечатлило ваше последнее слово на суде. Тогда вам поверили. Но сейчас вы желаете выжить. Значит, снова побег и снова…

- А вы умнее, чем я думал, - усмехнулся Борис.

«Хана мужику», - подумал Андрей.

- Спасибо, - засмеялась Нина Петровна и повернулась к Андрею: - Как себя чувствуете?

- Пока жив. Правда, ломка, как после…

- Не надо сравнений. Не знаю, как вам удалось убедить психиатров, что вы совершили два убийства, будучи невменяемым. Если убийство заключенного никого не волнует, то убийство сотрудника должно быть наказано. Вы будете жить некоторое время, но жить в мучениях. Я говорю так откровенно только потому, что вас лечат. А учитывая новую методику лечения и опробование новых лекарств, конец несомненен. В вашей смерти никто не будет виноват.

- Нина Петровна, - тихо проговорил Андрей, - колите что хотите, только дайте хотя бы пару дней воли. Умереть там, - он кивнул на окно, - а не за колючкой. Большего я не прошу. Хотел бы еще на могилу мамы сходить. Но может, есть тот свет, и там увижусь. Хотя навряд ли, - вздохнул он. - Мне в аду давно место приготовлено.

- Надеюсь, вы действительно так думаете, - спокойно проговорила Нина Петровна.

«Кажется, я крепко попал», - подумал Борис.

Котчиха

- Нашли мы третьего, - сообщил Вере и Виктору майор милиции. - Труп его обнаружен в Омутнинске. И хозяйка, где он жил, тоже мертва. Значит, за вас очень серьезно взялись, если исполнителя убрали.

- Спасибо! - Виктор насмешливо улыбнулся. - Я это сразу понял. И что теперь?

- Все так же, как и было. По крайней мере до тех пор, пока не задержан Роман Петрович Котов. Кстати, его брат отбывает наказание в вашей колонии. Коллеги из Красноярска разыскивают Романа, но пока безрезультатно.

- Значит, моей жене по-прежнему угрожает опасность? - тихо спросил Виктор.

- Вам тоже, - ответил майор.

- Но надо что-то делать, - недовольно проговорил Виктор.

- Разумеется, - улыбнулся майор. - Сейчас стала действовать программа защиты свидетелей, и вам нечего опасаться. О своих выездах вы будете сообщать заранее.

- Конечно, - весело согласилась Вера. - Мне так понравилось ехать с двумя вашими сотрудниками, что я не могу отказать себе в этом удовольствии. Выходишь из туалета, а он делает вид, что ждет очереди.

- Вам отдельное спасибо передают из Красноярска, - сказал майор. - Об отце Котова собирают информацию, но пока безрезультатно. И это на протяжении нескольких лет. А тут появился реальный шанс прижать его. Роман трус и не раздумывая сдаст отца. Так по крайней мере считают красноярцы. Правда, взять этого сукиного сына никак не могут. Умельцы, мать их!

Вера рассмеялась:

- Знаете, товарищ майор, именно это высказывание убедило меня в моей безопасности. Спасибо вам.

- Да не за что, - смутился он.

- Уже неделю Вулич в Казани, - говорил Бармин. - Наверное, теперь он понял, что это такое - психбольница республиканского значения для уголовников. Но я вот о чем подумал… если он выживет, его снова вернут нам сюда.

- Надеюсь, что не выживет, - ответил Заев. - А если и останется живым, то инвалидом. Хотя черт его знает… После крана не выжил бы никто, а он не только остался жив, но еще и дрался. У него ноги иногда отказывают… В общем, я очень надеюсь, что он сдохнет. Иначе неприятности у нас все-таки будут. Они уже и так есть, а если он даст показания, то все будет гораздо сложнее. Хотя бы водворение его в ПКТ. Тут и идиоту понятно - чтобы не дать Вуличу встретиться с приехавшими к нему на свидание. Не сдержались мы сразу. Комиссия не вовремя приехала. Кстати, тут на имя Чепурных Веры Георгиевны пришла благодарность за помощь в задержании опасного преступника. Не ожидал от этой милой и довольно застенчивой докторши такой смелости. Спасибо ей, конечно, - закрыла собой Вулича, иначе добили бы его. А точнее, убили. И тогда многие из нас лишились бы работы, а возможно, и под статью попали. А уж ты бы огреб по полной программе. Какого черта ты пошел к Вуличу один? Ведь знал…

- Поэтому и пошел. Не люблю непонятных зэков. А он какой-то тихий, все время один, и в то же время его никто не задевал. Вот и сложилось впечатление, что он просто…

- Вот и получили мы «просто»!..

- Знаешь, что интересно? Чепурных ни словом не обмолвилась о том, что спасла его. А он знает это. Я постарался, чтобы он узнал. Хотел и Чепурных подловить, как бы она отреагировала на его благодарность, да и с Вуличем было бы легче разобраться. Но он ей даже слова не сказал. Представляешь, опять придет по этапу? Не знаю, что я с ним на этот раз сделаю. Пришибу!

- Я надеюсь, он все же сдохнет, - помолчав, процедил Заев.

Красноярск

- Черт бы вас побрал! - раздраженно воскликнул прокурор края. - Уже двадцать пять дней не можете найти Романа. Над нами смеется весь край. Москва предлагает свою помощь в поимке неуловимого Джо, который очень нужен. Кстати, Король занялся золотом, работает честно.

- К суду готовится, - пошутил кто-то из собравшихся.

- Поиск Романа Котова активизировать, - приказал начальник Управления внутренних дел.

- Да уж куда активнее? - хмуро сказал майор ФСБ. - Все службы им занимаются, а результата ноль. Может, он покинул пределы края? Мы расширили зону поиска, но результат снова нулевой.

Тея

- А знаешь, - усмехнулся Рожков, - мне тут даже нравится. Работы никакой, деньги на счет капают. И кстати, очень приличные деньги, - подмигнул он напарнику. - Уже полтысячи на счету, я сам видел. Король заявил, что по окончании сезона переправит нас по крайней мере в Прибалтику, а оттуда в Польшу. Затем Франция. Получим бабки, и все, мы вольные птицы.

- Я бы не очень надеялся на слова Котова, - хмуро проговорил Костюков. - Нас ему проще ухлопать. Мы бывшие менты, нас разыскивают за совершение двух убийств. Точнее, уже трех, - поправился он. - А в последнем мы ухлопали троих. Да и двух вполне хватит. Знаешь, у меня все чаще появляется желание найти шмару, которая все это подняла, и сутки с ней позабавляться, поиздеваться по полной программе. Тем более она, говорят, очень даже симпатичная. Я бы ей, сучке, за все заплатил!

- Ну ее на хрен! - отмахнулся Рожков. - А Пискун в роль вошел. Как будто всю жизнь рабов охранял.

- Тс-с! - остановил его Костюков. - Не пыли особо. Не дай Бог, услышат работяги. Они думают, что расчет получат, а их, сам понимаешь…

- Ну и как? - спросил Пискунов Матвея.

- Тебе-то что? - покосился на него тот. - Ты свою работу выполняй. А почему те мужики отдельно живут, вроде как под охраной? - кивнул он на стоящий в отдалении вагончик.

- Условно осужденные, - усмехнулся Пискунов. - На исправление сюда прибыли. Ты думаешь, все так просто? Деньги делать - тяжкий труд.

- Понятно. Значит, долг Котову отрабатывают. Чтоб не сбежали, охрану приставили. А тебя вроде как тоже милиция ищет. И твоих…

- Да из-за Романа это. Прикрыли мы его, ну и попали под подозрение, что взятку взяли. А сейчас с этим строго. Борьба с оборотнями, - рассмеялся он. - Других не нашлось. Поэтому мы в розыск попали, ну и понаписали про нас ерунду разную. Но мы адвоката наняли, и он сейчас в Москве. Так что скоро будете читать в прессе извинения.

- Да мне один хрен. Я своим делом занят. Охота была, а сейчас вот золото мою. Но зима придет, сызнова в тайгу уйду. Попросили мужики помочь, вот и тружусь. Да и сын скоро из тюрьмы выйдет. На мое место заступит. Охоту он не очень-то любит. За нее и на срок пошел, егеря избил. Но вот-вот вернется. Надеюсь, не пойдет больше по тропинке, которая к зоне ведет. Мужик уже. В общем, выйдет, там видно будет, как и что.

- Восемьсот пятьдесят два грамма, - довольно улыбаясь, проговорил Азов. - Отлично! На проходнушку и с верхнего грунта. С почином вас, мужики! - крикнул он.

- Слышь, Иринка, - вздохнул Лютый, - это тебе. - Он протянул остановившейся женщине пять роз.

- Спасибо, - улыбнулась она. - Только не приноси больше, ничего у нас с тобой не будет, пойми. Я не собираюсь менять свою жизнь. Я венчана с Павкой в церкви, и поэтому…

- Да хорош тебе, - перебил он. - Ты баба молодая, и подмога тебе нужна мужская. Неужели так и будешь жить в нищете? Мать больная, и пацан маленький. Думаешь, проживешь на свои гроши? Больница тебе ничего не дает, и ты…

- Хватит! - недовольно прервала его Ирина и сунула ему в руки букет. - Уходи!

- Ну смотри! - угрожающе предупредил он. - Я подоброму хотел. Сама приползешь.

- Вот и кончилась спокойная жизнь у Иринки, - отметил дед Антип, - пропала баба. Похоже, на нее Лютый переключился.

- Да не Лютый это, - возразила сидевшая на лавке под окном Мария. - Это Котов сватов засылает. Лютый Варвары домогается. Котов ему вроде поддержку обещал. А Иринку Котов в свои лапы заполучить желает. Он же и с больницей ей помог. А сейчас решил напомнить, вот и прислал Лютого. А она ему цветы назад сунула и отказала. Ну, быть беде.

- И помочь ей некому, - вздохнул Антип. - Эх, лет бы пятнадцать хотя бы скинуть, я бы им устроил…

- Да сиди ты, устроитель, ты ж сроду ни на кого руки не поднял, все уговорами действовал, - вздохнула Мария. - Мужика бы ей хорошего, крепкого, чтоб мог защиту оказать. Да где ж такого найдешь? Помнишь, участковый начал было внимание ей оказывать, а когда прознал, что на Ирку Котов глаз положил, даже здороваться с ней перестал.

- Перевелись мужики, - кивнул Антип.

- Значит, на хрен послала? - криво улыбнулся Котов. - Понимает, что жениться я на ней не собираюсь, - как бы оправдывая женщину, усмехнулся он. - Но она будет моей. А у тебя с Варварой как?

- Да никак, - недовольно ответил Лютый. - Видно, принца ждет. Надоело мне ее обхаживать. Предлагал по-хорошему, тоже ни в какую. А насиловать вроде как…

- Может, она того и дожидается? - усмехнулся Котов. - Впрочем, хватит об этом. Как там дела на участке? Вроде мыть начали?

- Ага. Проходнушку поставили. Вечером узнаю, сколько намыли. Но Азов вроде доволен.

- А чего ж ему недовольным быть, сбылась мечта его жизни, золото начал мыть. Только не понимает, дурачок, что удача временно ему улыбнулась. Если с ним случится что-то, ну там, под машину попадет или током убьет, все мне перейдет. У него из близких только Томка. А ее уговорить отдать все мне я сумею. А может, и ее вместе с папашей молния поразит, - рассмеялся Котов. - В договоре пунктик имеется, на него никто и внимания не обратил. Там говорится, что если с владельцем месторождения и участка земли, на котором моют золото, что-то случится и у него не окажется близких родственников, все отходит тому, кто имеет больше всего процентов в этом деле. Так что все будет моим. Вот только заработает участок на полную мощность, Азова уберем. Как? Придумаем. Чтоб, конечно, криминала не было. И Томку заодно. Но разумеется, так, чтоб был явный несчастный случай. Тогда все станет моим, и я покину Россию. И это надо устроить за три месяца. Месяц уже прошел с тех пор, как Ромка попал в розыск. Сейчас уж июль, скоро Олег придет. В сентябре должен выйти. И тогда будем что-то думать.

- А как же мы? - Лютый кивнул в сторону своих людей.

- Неужели думаете, я вас оставлю? Со мной поедете. Не все, конечно. Ты точно и еще пятеро наиболее верных. Собственно, за тобой, Филей, Колобком и Догом хвост есть. Ну еще Топняк. Верные вы, не раз проверял. Так что вы со мной, а остальные будут здесь охранять. И каждому уже самому придется думать, как и что дальше.

- А с этими, - Лютый махнул рукой в сторону отдаленного вагончика, - как быть?

- Сезон закончится, и всех в расход.

- А как же эти? - Лютый взглянул на вагончики Матвея и его команды.

- А они и не узнают ничего. Для них это мои должники. Да они и сами довольны такими работягами. Только кормить их, и все дела. А пашут - сам видел как. Каждый из них надеется по окончании сезона бабки получить. - Котов рассмеялся. - Пока тешим их надеждой. Пискуну с его ментами я даже счета вроде как открыл. Но там такая графа имеется: деньги оттуда может снять только предъявитель ключа с номером счета. Понял?

- Ну и голова вы, Петр Данилович!

- Раньше надо было все это провернуть. Поздно до меня дошло, и то по совету Римки. А если бы пораньше, все было бы вообще прекрасно. Хотя и сейчас получается отлично. Правда, с Романом неувязка. Но думаю, потерпит он пару месяцев, потом я его переправлю в Белоруссию, а оттуда заберу попозже. Но ищут его усердно. Хорошо, что о заимке Пахома никто не знает. Тимка о ней сказал. Все думают, у нас с ним война, и его таежные избушки не проверяют. Пусть ищут. Да если и на заимку Тимофея выйдут, то они там Романа не найдут, Пахом спрячет. А обыскивать они заимку не станут. Вот только Роман психовать начинает. Пахом, боюсь, пришибет его. Конечно, я вроде и понимаю его, но все-таки Роман сын мне. А родную кровь проливать не хотелось бы. Да, учти, что о Тимофее ты один знаешь, ну и Пахом еще.

- Обижаете, Петр Данилович, - ответил Лютый.

Казань, психиатрическая больница для осужденных

Борис, выдохнув, открыл глаза. Болело все тело.

Голова непроизвольно несколько раз дернулась. Он усмехнулся:

- Похоже, мной занялись всерьез. Вроде я и не грубил. Интересно, надолго это? - Есть не хотелось, хотя он помнил, что обедал аж три дня назад. Зато ужасно хотелось пить. Тело и лицо были в поту. - И что это за лекарство? - чуть слышно спросил он.

Лежавший на соседней койке Андрей пробормотал:

- Если бы знать… Ты лучше вставать не пытайся, а то свалишься и даже руку подставить не сможешь. Правда, и боли не почувствуешь. Все как будто заморожено. Ты свой голос слышишь?

- Да вроде слышу. - Борис хотел кивнуть, но это ему не удалось. - А у нас во взводе все в порядке, - попытался спеть он и понял, что язык его не слушается. - Надолго это? - стараясь говорить четче, спросил он.

- К вечеру отойдет, если снова не уколют. Обычно через сутки колют под видом глюкозы или витаминов. А меня не трогают. Странно, но не колют. Нинель, правда, эти дни не появлялась. Ты помнишь, сколько мы тут?

- Нет. Неделю? Ну от силы две.

- Месяц с лишком. Нинель пропала, и тебя начали колоть. Неделю тебя держали на глюкозе и каких-то поддерживающих организм средствах. И что-то от спины тебе кололи. Массажист был, помнишь?

- Вроде да… - Борис помолчал. - А туалет как? - Он с трудом, морщась от боли в шее, повернул голову в сторону Андрея.

- Ну ты и штучка, Афган! Другие сутками неподвижно лежат. А туалет - утка. Правда, тут особо не разбежишься. Медсестры брезгуют, а санитары выделываются. Ты не чувствуешь разве, что мокрый?

- Нет.

«Вот это попал, - подумал Борис. - Затяжной прыжок, и парашют не раскрывается. Но и до земли еще прилично. - Он попробовал пошевелиться. Ноющей болью отдались все мышцы. - Как после заморозки, когда зубы рвут. Но мышцы тут при чем? Ну и хреновина!»

Скинув ноги на пол, он хотел сесть и свалился с койки.

- Сестра! - закричал Андрей. - Больной упал! - Он свесился на пол и поднял голову Бориса. - Живой ты, Афган?

- Ну что тут еще? - недовольно спросила вошедшая толстая женщина в белом халате.

- Упал он, - кивнул на Бориса Андрей.

- Санитары! - позвала женщина. - Сюда!

В палату вошли трое.

- Положите его, - показала она на Бориса.

- Я сам, - тихо сказал Борис.

- Лежи, дурик, - попытался остановить его Андрей.

- Я сам, - промычал Борис и, упираясь руками в пол, сел и прижался к краю койки Андрея. Вытянув руку, он уцепился за койку и начал медленно подниматься.

- Что уставились! - раздался громкий гневный голос вошедшей Нины Петровны. - Поднимите его и положите! А ты не шевелись, - подойдя, строго сказала она Борису. - Нельзя тебе сейчас шевелиться. - Она посмотрела на медсестру: - Когда ему делали укол?

- Утром, в восемь.

- Значит, еще два часа. Иначе останешься калекой. Может парализовать руки или ноги. Язык замерз?

Борис, стараясь кивнуть, слегка дернул головой.

- Какого черта геройство проявляешь? - закричала она. - Положите же его!

Санитары, осторожно подняв Бориса, уложили его на койку.

- Пусть простыню уберут, - промычал тот.

- Трое суток не меняли, - кивнул Андрей.

- Так! - Нина Петровна посмотрела на санитаров. - В зону желаете? Еще одно замечание, и отправлю. А вас там очень ждут! - Она вышла из палаты и направилась в кабинет главного врача.

- Добрый день, Нина Петровна, - учтиво поздоровался седой мужчина. - С возвращением…

- Послушайте, Константин Эдуардович, - резко начала она, - что вы делаете с Вуличем? Я же просила колоть ему только…

- Я взял на себя смелость лечить его, - улыбнулся тот. - И, честно говоря, не понимаю вашего возмущения, Нина Петровна. Вы всегда довольно спокойно относились к подобным проблемам.

- Знаете, иногда неплохо вспоминать, что мы врачи. И работаем не в частной клинике, как вы того хотите, а в государственном закрытом лечебном учреждении. Вулич не из тех, на ком следует проводить эксперименты. Он дважды воевал. И первый раз был осужден несправедливо…

- Господи, - усмехнулся главврач, - да вы никак заинтересовались этим уголовником? Редкий случай!

- Ему нужна помощь, он ее получит - с вашего согласия или нет.

- Вы лечащий врач Вулича, - спокойно проговорил Константин Эдуардович, - и ради Бога, делайте что угодно. Но все-таки объясните мне причину несвойственного вам интереса к этому больному? - улыбаясь, попросил он.

- Понимаете, Константин Эдуардович, я лишь в пятый раз за десять лет работы в этом заведении, которое просто невозможно назвать больницей, увидела в больном человека. Вот и все! - Нина Петровна вышла.

- Они все когда-то были человеками, и я, кстати, тоже, - усмехнулся Мюллер. - Странно… Заплатить ей за Вулича не могли. Хотя женщины всегда непредсказуемы. Ну что ж, лечите Вулича, госпожа Перовская, и не мешайте мне. Через год я надеюсь покинуть это чудное, похожее на ад место и заняться частной практикой.

- Как вы себя чувствуете? - спросила Бориса Нина Петровна.

- Кажется, после крана и то лучше было. А что за хреновину мне вкололи?

- Вулич, не портите впечатление о себе, - усмехнулась женщина.

- Извините, доктор, - еле ворочая языком, отозвался он. - Но по-другому я не знаю, как назвать такое. Лекарством - язык не поворачивается. Нина Петровна рассмеялась.

- Сейчас вам сделают укол, и станет немного легче. Но не вставайте еще два часа. Лучше, если до утра. Пейте лекарства и не бойтесь уколов. Старайтесь не грубить санитарам. А вы как себя чувствуете? - посмотрела она на Андрея.

- Гораздо лучше, - поспешно ответил тот. - А вы загорели, доктор.

- В Крыму была, - неожиданно улыбнулась она. - А у вас, Андрей, есть шанс попросить прощения на могиле матери. Если, конечно, снова кого-нибудь не убьете.

- Знаете, Нинель, - вздохнул Андрей. - Ой, - испугался он, - извините, Нина Петровна.

- Продолжайте, - улыбнулась она.

- Просто тот козел, которого я на нож надел, за изнасилование четырнадцатилетней девчонки сидел. Говорил, наняли его, он ее и… А у меня как раз племянницу, Аську, дочь сестры, изнасиловали, ей тринадцать было. Ну я и сорвался. А тут мент нарисовался. Я хотел себя кончить, так дубаки не дали, дубинками уложили. Вот и стал дураком. А если честно, дурочку гнал. Осталось-то хрен да немного, треху оттяну. А тут светит…

- В общем, вы на глазах умнеете. - Нина Петровна пошла к двери.

- Что это с ней? - удивленно спросил один из зэков. - Какая-то другая стала. Наверное, отдохнула хорошо.

- Или мужика путного встретила в Крыму, - подал голос другой. - Он ее продрал как следует…

- Закрой пасть! - процедил Борис. - Вы сами из них ментовок делаете. Это ее работа, а мы все-таки…

- Слушай, земеля, - подал голос лежавший в углу зэк, - ты прекратил бы этот базарок, пока не занесло. Если она тебе скидку сделала, то это ни о чем не говорит. И мент порой закурить в хату шизника даст, но он один хрен мент. Тебе дал бычок, а другого пинать стал. Ты кто по жизни?

- Офицер, - ответил Борис.

- Мент, значит? - усмехнулся козырной.

- Был бы ты здоровым, - пробормотал Борис, - за это ответил бы. Я… - Он закрыл глаза.

- Зря ты, Столичный, так, - заговорил лежащий у стены пожилой мужчина. - Следи за базаром. Полковника упрекнуть не в чем, так что не базарь лишнего.

- Полковника? - Андрей удивленно посмотрел на Бориса.

- Так назвал меня один жулик. - Борис усмехнулся.

За дверью кто-то закричал.

- Снова санитар кого-то окучивает, - процедил пожилой. - И никак не завалят его, сучару. Хоть бы морду кто набил! Но свое один хрен он со временем получит.

Охотничий домик

Пахом, дважды выстрелив из карабина, схватил обрез и метнулся в сторону.

- Давай за мной! - крикнул он вжавшемуся в землю около входа в бревенчатый домик Роману.

- Я сдаюсь! - орал тот. - Сдаюсь!

Пахом навскидку выстрелил в него из обреза. Коротко простучал автомат. Пахом с перебитой двумя пулями левой ногой рухнул на землю. К нему со всех сторон бежали люди в масках. Сунув ствол обреза в рот, Пахом нажал на курок.

- Твою мать! - плюнул подскочивший омоновец. - Кончил себя!

- Этот тоже готов! - крикнул присевший около лежащего Романа омоновец.

- Как уютно устроились! - Третий вошел в домик. - Дымоход в землю уходит, а там овраг. Дыма и зимой не видно. Хорошо, что пацаны заметили, как отсюда выходил кто-то.

- Котов убит, - доложил по рации командир группы. - С ним второй. Он убил Котова и застрелился.

Красноярск

- Обнаружено убежище Романа Котова, - доложил подтянутый майор ФСБ. - Взять живым не удалось. Его убил какой-то мужик и сам застрелился. Засекли они группу.

- Вот и порвалась ниточка, ведущая к Королю, - хмуро отметил полковник ФСБ и выругался.

- Я убью их! - процедил Король. - Всех убью! Так, - он посмотрел на Лютого, - Тимку придется убрать. Менты узнают, что это его заимка, и надавят. Он может расколоться. И вот еще что… - Взяв стакан, он налил водки и не отрываясь выпил. - Уберите сестру Пахома со всем выводком. - Котов снова налил водки. Лютый вышел. - А эту врачиху, - Король сузил налитые бешенством глаза, - я лично на мелкие кусочки порежу! Сам!

- Когда? - спросил в сотовый Тимофей. Выслушав ответ, выругался. - А Пахом?

- Застрелился из обреза. Тебе бы уйти на время, Король может убрать тебя. Сам понимаешь, сына потерял и теперь будет все хвосты обрезать. Так что уйди в тень на время. Смотайся куда-нибудь с семьей.

- Ничего он мне не сделает. А Ромку он рано или поздно сам убил бы. Спасибо за предупреждение. Держи меня в курсе дел. Как же нашли избушку-то?

- Какие-то пацаны увидели человека, когда тот шел туда с рюкзаком, а назад без него. Ну и решили пошарить. Вот и вывели ментов на заимку. Мой тебе совет - уходи.

- Ты постарайся выяснить, кто эти мальчишки. Возможно, они меня видели, я был у Пахома.

- Идиот! Выясню.

Телефон отключился.

Тимофей услышал вскрик жены. Он сорвал со стены карабин и передернул затвор. Пробив стекло, пуля вошла ему в висок. Тимофей рухнул. В комнату вошел невысокий мужчина и, приставив ствол ко лбу убитого, нажал на курок.

- Ну вот, - улыбнулась женщина, - от папани вам гостинцы принесли. А когда Пахом домой-то придет? - спросила она вошедших в большой кирпичный дом двух молодых людей. Четверо мальчишек разного возраста смотрели на вошедших. Те, выхватив пистолеты с глушителями, начали стрелять. Только мальчик лет двенадцати успел, пронзительно вскрикнув, подбежать к двери. Пуля вошла ему в затылок.

- Что за шум, а драки нет? - Из спальни вышел рослый бородатый парень. И сразу получил две пули. Бросив пистолеты и сняв перчатки, убийцы вышли.

- Вот и Роман, - проворчал стоявший на летном поле полковник. - Что нам это дало? Ничего.

- Боюсь, Котов совсем озвереет, - вздохнул прокурор.

Из вертолета вытащили два трупа.

- Кто второй, установили?

- Пока нет, - ответил омоновец. - Документов никаких. Опознание мы проводить не стали. Сейчас там работают участковый из Теи и один ваш.

- С мальчишками, которые указали заимку, разговаривали? - спросил полковник.

- Беседовал один из ваших, - кивнул омоновец.

- А где Котов? - спросил подошедшего оперативника прокурор.

- В городе где-то. О смерти сына он, конечно, знает, но где он, установить не удалось.

- Найти, - приказал прокурор. - Для опознания он нужен.

- Трупов больше, чем надо, - криво улыбнулся полковник. - Король не простит убийства сына. Хотя без его согласия Романа не убили бы. Но все равно я опасаюсь за жизнь Азовой и Чепурных. Особенно Чепурных, она все это начала. Сообщите в Киров. А дело придется закрыть.

- Товарищ полковник, - подбежал старший лейтенант, - в Тее убита семья Захарчука, а в Пит-городке Котов Тимофей Данилович вместе с женой и дочерью.

Полковник выматерился.

- Вот и началось. Значит, этот, - прокурор кивнул на труп неизвестного, - Захарчук. Но почему убит Тимофей?

- Наверное, это его видели мальчишки, - предположил полковник.

- Срочно найти пацанов и обеспечить им охрану! - приказал прокурор.

- Что же вы, щенки безмозглые? - выходя из кустов, проговорил верзила в камуфляже. - На кой хрен ментам настучали?

Трое подростков, испуганно переглядываясь, вошли в речку.

- Рыбку ловите? - присев на корточки, усмехнулся верзила.

- Вот они! - Из кустов вышел коренастый бородач и направился к стоявшему ближе других рыжеволосому пацану. - И кто из тебя вырастет? - Он резко ударил ребром ладони мальчика по шее. Тот рухнул в воду. Двое других с криком бросились в стороны. Бородач метнул нож. Мальчишка, бежавший первым, упал. Другой споткнулся и тоже оказался на земле. Коренастый вытащил саперную лопатку и неторопливо пошел к побледневшему от ужаса мальчику. Через мгновение отрубленная голова парнишки упала в воду.

- Да они ушли на рыбалку, - пьяно ухмыляясь, ответила женщина в старом спортивном костюме. - Когда придут, не знаю. Мои пошли и Васенкин Петька. Мы с ней огород пололи, вот с устатку…

- Снова запили, - сказал оперативнику старший лейтенант. - Обеих уже не раз хотели родительских прав лишить. Они одумаются, а потом опять начинают.

Обе одинокие.

Тея, золотодобывающий участок

- Когда прибор поставят? - глядя на рабочих, натягивающих ленту на промывочном приборе, спросил Ревин.

- А тебе-то что за дело? - покосился на него Матвей.

- Я представитель Петра Даниловича Котова. Буду вести учет золотодобычи. Контроль, так сказать.

- Веди! - усмехнулся подошедший Пухов. - Но надолго тебя не хватит, комары слопают, да и жратва тут не ресторанная. Вот воду подведем к монитору, комарья тучи будут. Ночью шум от трех бульдозеров. В общем, не комфортно тебе тут будет.

- Потерплю, - ответил адвокат.

- А сам-то Котов где? - спросил подошедший Азов.

- Ромку убили, - вздохнул Ревин. - Нашли и убили. И мужика какого-то с ним. Милиция сейчас сначала стреляет, а потом «стой» кричит.

- Надо позвонить Котову. - Николай вытащил сотовый.

- Я бы на твоем месте не гнал лошадей, - остановил его Матвей. - Наверняка он сейчас в ярости и может такого наговорить, что…

- Верно, - поддержал его Пухов. - Все же из-за Томки началось.

- Воздержитесь от звонка, - вмешался и Ревин. - Вы сами отец и понимаете, что можно ответить на сочувствие, когда в этом замешана ваша дочь.

- Верно, - согласился Азов. - Но будем надеяться, что здравый смысл возобладает над эмоциями.

Котчиха

- Что? - переспросила Вера по телефону.

- Подозреваемый убит, - услышала она. - И дело прекращено. Так что…

- Понятно. Значит, нашли его, а арестовать не сумели… Спасибо за сообщение.

- Это вам спасибо. От красноярских коллег особенно.

- Да не за что. Я девушку защищала и не думала…

- Спасибо, но все-таки будьте осторожны. Наверняка ответственность за смерть сына отец возложит на вас.

- Вот это успокоили! - Вера вздохнула.

* * *

- Я ее мать выдеру! - заорал мечущийся по камере Олег. - И отца, и детей! Я ее, сучку… - Он ударил в стену ногой.

- Братана завалили менты, - объяснил зэк вошедшим после прогулки остальным. - А врачиха эта, Чепурных, родственника его и повязала.

- Вот мочит капканы Верунчик! - усмехнулся невысокий мужчина. - И тебе вломила, - обратился он к Олегу, - и братца твоего под ментов подвела. Лихая бабенка! - рассмеялся он.

- Я ее, паскуду, достану! - зло пообещал Олег. - Осталось мне полтора месяца, выйду и обязательно вернусь.

- Да хорош пургу гнать! Выйдешь и к папане под крылышко. Такие, как ты, только языком чесать могут. Ты же ее мацать пытался, вот и получил. Так что не гони пургу, - посоветовал коренастый. - Баба тебя сделала, а ты и сейчас из себя крутого строишь. Я тебе вот что скажу - ты тут никто и зовут тебя никак. Греешь мужиков, поэтому тебя и не поставили на лыжи. Но место свое знай и нервы не выказывай, мы все тут нервные.

Казань

Борис, держа руки на затылке, приседал. Затем, подпрыгнув, выбросил в ударе левую ногу.

- Ништяк, - кивнул Андрей. - А ты, похоже, к чемпионату мира готовишься, - усмехнулся он. - Полтора месяца каждый день до упаду приседаешь и прыгаешь.

Вроде как оклемался.

- Почти, - кивнул Борис. - Нина Петровна сказала, что в конце августа выпишет. Это мой шанс, и я попробую использовать его.

- Не понял. Как это?

- Сергеев, - заглянул в палату санитар, - с вещами.

- Вот и поехал я на зону! - Андрей подмигнул Борису. - Не знаю почему, но мне кажется, из-за тебя Нинель к нам нормально относиться стала. Не узнать бабу. Раньше караул была, а сейчас лапушка. Правда, базар идет, что в других палатах прежняя Нинель. А ты держись, Полковник. Мужик ты нормальный, и удачи тебе во всем!

Красноярск

- А у вас очень даже неплохо выходит, - удивленно проговорил невысокий мужчина. - Золото высшей пробы, примесей почти нет. И довольно прилично идет.

Каждый раз все больше и больше. Нарвались вы на жилу.

- Просто работаем, - усмехнулся Котов. - Сын вотвот вернется. Должен же я ему встречу устроить.

- Так вы для него и так немало сделали, - сказал золотоприемщик.

- Выписывай чек, - произнес Котов, - не о чем нам с тобой говорить.

- Зазнался ты, Петр Данилович! - Приемщик покачал головой. - Помню время, когда на вы со мной разговаривал и машину домой присылал. Золото-то слева к тебе шло. А сейчас все, Котов - золотодобытчик. Охрана-то имеется? - Он посмотрел в окно и усмехнулся. Около двух машин стояли восемь крепких молодых людей.

- По убийству Тимофея Котова никаких зацепок нет, - недовольно произнес полковник милиции. - Как и по делу Захарчука. Убив Романа, он застрелился. Пацанов так и не нашли.

- Правы вы оказались, Павел Николаевич, - сказал полковнику генерал-лейтенант милиции. - Уже полтора месяца прошло…

- Два, - поправил его полковник. - Котов, похоже, и не очень расстроился из-за гибели сына. На похоронах пытался выдавить из себя слезу, но плохо получалось. А в том, что его люди убили Тимофея, семью Захарчука и парнишек, я не сомневаюсь.

- К этой бы уверенности немного фактов, - буркнул генерал. - Король по-прежнему неуязвим. Черт бы подрал эту демократию! - не сдержался он. - Насколько сейчас хуже стало. А уж нас полоскают все кому не лень. А что мы можем? Вор в законе раскатывает на «мерсе» и кутит в ресторанах. Раньше бы его за тунеядство взяли и раскрутили бы, на что живет. А сейчас нельзя, демократия. Вот-вот Олег вернется, тот еще подонок. Взяли его на трех трупах. А в результате - за превышение самозащиты, и все, он на воле будет. Вот и работай в таких условиях! Что мы родным тех троих скажем, когда убийца их детей будет на свободе?

Тея

- Егор! - Выронив кастрюлю, Мария Степановна бросилась к двери.

Матвей, выглянув в окно, увидел идущего к дому Таежника.

- Егорка! - Он заспешил к выходу.

Егор обнял мать.

- Да успокойся ты, мам, - улыбнулся он, - дома я. И больше в тюрьму не ходок. Перестань!

Обхватив шею сына обеими руками, мать плакала.

К ним спешил Матвей.

- Привет, батя, - кивнул ему Таежник.

- Егор вернулся! - крикнул Матвей. - Все сюда идите! Сын пришел! Отмечать будем!

- Слушайте, - гневно заявила стоявшая у окна кабинета Ирина, - я уже сто раз говорила - я никогда не буду вам платить! И повторяю в последний раз - от меня вы ничего не получите! Я лечу людей почти бесплатно! Деньги дают те, кто может. И лекарства, кстати, покупают они сами! А вы…

- Знаешь, крошка, - усмехнулся верзила, - Петр Данилович желает получить вложенные в строительство твоей больнички бабки. Или он отберет у тебя эту халупу.

- Я бы на твоем месте, - добавил стоявший рядом с ним коренастый, - по-доброму с ним договорился. Ты вот что, сердобольная, приходи-ка сегодня к Петру Даниловичу на беседу. Он тебя на разговор приглашает. Безопасность гарантируем. Пошли, Громила.

- Ты слышала, что Лошак говорил? - произнес тот. - Прими приглашение, а то завтра бульдозер пригоним и сметем на хрен твою богадельню вместе с бабульками, которые у тебя на излечении находятся. Здание наше, его нам Данилыч передал, и если не сумеешь с ним договориться, мы ждать больше не станем.

- Постойте, - вздохнула Ирина, - но ведь больница построена мной…

- Ты, видно, забыла о бумагах, - насмешливо проговорил Громила. - Там ясно начирикано, что эта земля - собственность Котовых, поэтому все, что на ней стоит, принадлежит им. Твоя подпись там есть. Ты ж не выплатила деньги, которые вложил Данилыч. Так что не ломайся, кобыла, а иди к Данилычу и погутарь с ним. Может, он пойдет на уступки. Ему эти бабки на хрен не упали, просто благодарность какая-то должна быть, - подмигнул он Лошаку.

- Сто пудов должна быть благодарность! - засмеялся тот. - Тебе сколько раз предлагали…

- Я никогда не стану любовницей Котова, - отчетливо сказала Ирина.

- Ну смотри, - усмехнулся Громила, - тебе дальше жить. В общем, мой тебе совет - сходи к Данилычу и все сама скажи. Он поймет. Или завтра мы бульдозеры подгоним.

Бандиты вышли.

Ирина обессиленно опустилась на стул и заплакала.

- Мама, - подошла к ней дочь, - ты почему плачешь? Из-за бабушки?

- Да, Машенька, - обняв ее, всхлипнула Ирина.

- И как тебе там жилось? - спросил рябой здоровяк.

- Как в лагере, - усмехнулся Таежник. - Правда, люди там… - Он покачал головой. - Большинство людьми назвать трудно. Первый раз двушка была, и я сразу на поселение ушел. Не понял, что такое настоящая зона. А сейчас наелся по самое некуда. Я надеялся, что на лесоповал попаду, а уж там…

- С лесоповала ты бы точно попытался уйти, - усмехнулся отец. - Я не раз благодарил судьбу, что тебя туда не повезли. Правда, далековато ты был, потому и не приехал к тебе ни разу. А писать ты, как видно, не шибко любишь. Жив, здоров, обнимаю, сын, - усмехнулся он. - А Котова Олега ты там не видывал?

- Нет. Да и желания не было его видеть, слишком много они нам дерьма принесли. А что, ты в натуре с ним золото моешь?

- Да, - кивнул отец. - Азов теперь владелец участка, а Котов имеет тридцать процентов. Правда, он все оплатил и привез двенадцать рабочих. Как я понял, это его должники. Но вкалывают очень хорошо, не покладая рук.

- И ты думаешь, он не попытается все под себя сгрести?

- Попытается, наверное. Но ничего не выйдет. Документы подписаны у нотариуса. Там все оговорено. Нотариус честный попался, не человек Котова. Так что все нормально. Если только Азов не умрет.

- А почему ты думаешь, что он не умрет? Король постарается, чтобы это произошло. Несчастный случай какой-нибудь. И с Томкой, дочерью Азова, тоже. И все, он вас просто выбросит. Помяни мое слово, батя, так и будет.

- Хрен ему на рыло! - проворчал Матвей. - Давай лучше за то выпьем, чтобы ты в тюрьму больше не попал.

- Да с таким раскладом, как сейчас, кто его знает… Не дам же я вас в обиду!

- Да мы и сами еще сдачи сполна дать сумеем, - высказался Пухов.

- Еще как дадим! - поддержали его выпившие мужики.

Котчиха

- За два с половиной месяца ничего плохого не случилось, - говорила по телефону Вера. - Кажется, все уже позади. По крайней мере я на это очень надеюсь.

- А может, Паша пойдет в школу здесь? - спросила свекровь. - Все-таки у нас город. Поговори с Витей, он со мной согласен.

- Конечно, поговорю, - ответила Вера.

- Все, мужики! - Олег махнул на КПП колонии. - Воля вольному, а спасенному рай. Хрен я вернусь за колючку, - кивнул он смотревшему на него от двери солдату.

- Все так говорят, - усмехнулся проходивший мимо прапорщик.

- Я не все, дубак, - презрительно ответил Котов.

- Смелый ты стал, - покачал головой контролер. - А помнишь, как вопил в ШИЗО, когда тебе наручники нацепили? И визжал, когда тебе врач лапку заломила! - Он рассмеялся. Выматерившись, Котов быстро пошел прочь от колонии.

Казань

- Все, третьего не дано. Пока, мужики! - Борис вышел из палаты.

- Пока. Прощай. Удачи! - отозвались несколько голосов.

Борис увидел в коридоре главврача и Нину Петровну. Четверо зэков сдавали вещи стоявшему у открытой двери каптерки завхозу. Сдавший сразу подходил к капитану, который называл фамилию, а зэк - имя, отчество, статью, по которой осужден, и срок. Дежурный передавал папку старшему лейтенанту, начальнику конвоя. Борис подошел к завхозу.

- Бросай туда матрац и белье, - сказал завхоз. - Ложку и кружку…

- А это тебе на прощание! - Борис сильно ударил его в подбородок.

Скользнув спиной по стене, завхоз упал. К Борису рванулись трое санитаров. Первый получил удар ногой в живот. Борис сбил с ног второго и ударил его пяткой в солнечное сплетение. Третий отскочил назад. Борис прыжком встал на ноги. На него бросились четверо контролеров с дубинками.

- Стоять! - крикнул начальник конвоя. - Он наш! Сюда, Вулич!

- Видите, кого вы вылечили? - зло прошептал Нине Петровне Муллер.

- Первый раз им попало. Другие только обещали.

Конвой и то понял это. - Она улыбнулась старлею.

- С тобой, Вулич, надо быть начеку, - усмехнулся тот. - Но молодец! Говоря вашим языком, полный беспредел. - Он взял папку. - Ого! Побегушник? Предупреждаю: вздумаешь бежать - огонь на поражение.

- Я свое отбегал, - спокойно ответил Борис.

«А он мужчина, - улыбаясь, думала Нина Петровна. - До него никто не посмел ударить».

- Слава Богу не убил никого, - сказал дежурный. - Конвой его спас.

- Не подвиг бить того, кто не может ответить, - улыбнулась Нина Петровна. - Хотя он, наверное, ответил бы.

- Надо было ему пятый курс назначить, - процедил Муллер.

- Наша работа - лечить. - Нина Петровна отошла в сторону.

- Что это с ней? - удивленно спросил дежурный. - А санитаров и завхоза придется менять. По крайней мере пару дней им отлежаться надо. А эти-то как довольны! - увидел он переговаривающихся больных.

- Куда меня, старлей? - спросил начальника конвоя Борис.

- Киров, - тихо ответил тот и посмотрел на сержанта.

- Нельзя говорить, так и не надо, - усмехнувшись, громко произнес Вулич.

Киров

- Привет, Тигр! - встретили спрыгнувшего на перрон Олега трое крепких парней.

- Салют, мужики! А я вас на Котчихе ждал.

- На поезд опоздали, - виновато ответил один.

- Ладно. Где тут кабак?

- Пошли! - Парень взял у Олега сумку. - И телок сняли. Оторвешься по-полному. До поезда четыре часа. Мы хатенку сняли у бабуськи вон в том доме. Там уже все накрыто, и телки готовы к работе.

- Доброе утро! - В кабинет вошел подполковник. - Все в сборе? - Он посмотрел на часы. - Долго мы не задержимся. Кандидатура на слет врачей ИТУ отобрана и…

- Конечно, Иван Кузьмич, - сказала полная женщина, майор медицинской службы, - кандидат один. В Красноярске ее знают, - засмеялась она. - Нам благодарность прислали за такого сотрудника. Поедет Чепурных. Она и врач один из лучших, если не лучшая, не в обиду другим будет сказано.

- Все ее достоинства мы знаем, - усмехнулся подполковник.

«Вот и знакомая пересылка», - заходя в камеру, подумал Борис. С ним вошли еще пятеро.

- Откуда, земляки? - спросил полный, по пояс голый мужчина весь в татуировке.

- Из Казани, - ответил рыжий здоровяк.

- Чайку нет? А то бабки выгребли при шмоне, а чаек кончился.

- Имеется, - кивнул рыжий.

Борис бросил матрац на свободное место и сел. Достав сигареты, прикурил.

- Ну а я им хрен козлам! - воодушевленно продолжал свой рассказ крепкий мужик. - Давай, говорю, чифу, цейлонский я пью, и пачку «Парламента», тогда и базар будет. Ну, расстегнул ширинку и поссал на них.

- Погодь, Афган, - сказал полный, - сейчас чифы заварим, продолжишь. Мужик с ментами на Котчихе сцепился, - объяснил он вошедшим, - в бега хотел уйти.

У двери встал плотный парень. Один мужик, присев у унитаза, держал алюминиевую кружку над факелком из туго свернутых полосок, оторванных от матрацев.

Рыжий достал чай в целлофановом пакете и подсел к остальным.

- А тут как раз комиссия на зону приехала, - возбужденно заговорил крепкий. - Меня хозяин чуть ли не на коленях просил - слезь, Афган, что хочешь для тебя сделаем, даже бабу приведем, - хохотнул он. Остальные тоже рассмеялись. - А я решил, что хрен вам! Крови попью у козлов и вниз. ВДВ не сдается.

Борис покачал головой и лег.

- Атас! - предупредил плотный варившего чифир зэка и отошел от двери. Зэк сунул факелок в унитаз и быстро вернулся к остальным. Кружку с чифиром поставили под нары и накрыли алюминиевой миской. Дверь открылась.

- Что тут у вас? - заглянул в камеру контролер.

- Не время сейчас, Васин, - недовольно сказал ему корпусной.

В камеру вошли четверо.

- Ба! - Полный вскочил. - Кого я вижу! Рублик собственной персоной. Привет, бродяга! - Он протянул руку невысокому худощавому мужчине.

- Здорово, Батон! А ты все не худеешь…

- Садись, братан, - предложил полный. - Сейчас кумар собьем. Правда, маловато на всех, но…

- Еще варите. - Рублик кивнул крепкому мужику. - Дай им чаю, Боб.

Тот, оглянувшись на дверь, скинул куртку и стал выворачивать карманы. На газету сыпался чай.

- Это Афган, - показал на крепкого Батон. - Слышал о Котчихе? Где с крана…

- Тормози, - остановил его вошедший последним пожилой мужчина. - Сухарь это, - усмехнулся он. - Я Афгана на больничке в Лесном видел. Этот сухарится под него.

- Да ты что, мужик? - Крепкий вскочил. - Я Афган и…

- Откуда бежал? - перебил его Рублик. - И с кем?

- Да это, - растерялся тот, - я…

- Сука! - Батон мощным ударом в лицо сбил его на бетонный пол. Недавние слушатели стали бить ногами пытавшегося закрыть голову руками и оравшего «Помогите!» крепкого. Дверь раскрылась.

- Хватит, вашу мать! Сейчас группу вызову! - пригрозил контролер.

- Выбросьте это дерьмо! - Батон напоследок пнул рассказчика.

- Не убейте! - крикнул контролер.

Рассказчика выбросили в открытую дверь.

- И это заберите! - Лысый мужик выбросил следом холщовый мешок. Дверь закрылась.

- А мы, блин, уши развесили, - хмыкнул Батон. - Идиоты…

- Ты давно тут? - обратился к Борису пожилой.

- Он только что пришел, - насторожился Батон. - А что? Хвост?…

- Чего молчишь, Полковник? - спросил пожилой.

- Слушаю, - усмехнулся Борис.

- Вот это Афган, - кивнул на него пожилой. - А вы уши развесили. Он хрен чего жевать о себе будет. Подвинься. - Он сел рядом с Борисом. - Чей это матрац?

- А ты кто такой? - недовольно спросил плешивый мужчина.

- Витя Колыма, - ответил за него Рублик.

- Тебя куда катали? - Колыма лег на матрац.

- В Казань, в психушку. Почти три месяца там был.

- Что-то не похоже, что ты из казанской психушки, - усмехнулся молодой мужчина со шрамом на виске. - Я видел мужиков…

- Тебе больше других надо? - подошел к нему Рублик. - Закрой пасть и утихни.

- В натуре, Полковник, - сказал Колыма, - оттуда такие возвращаются…

- Да из психушки он, - вмешался пожилой. - Я тоже там был. Он перед этапом завхоза товарнул, Фантома. По нему, сучаре позорной, давно пика плачет. Зато Нинель к нему по-божески отнеслась. Почему, хрен ее знает. Он не стучал и по жизни жил.

- Во! - удивился Колыма. - А чего ты притих, Ржавый? Топай сюда.

- Да оглядеться хотел, что за публика. - Ржавый подсел к Колыме.

- Тебя ж на крытку во Владимир отправили, - сказал Колыма. - А оттуда ты вроде на психушку свалил. Значит, в Казань попал?

- Да я там одному менту штифт достал и под дурика закосить хотел. Ну а чтобы дело замять, меня в психушку и спихнули. Видел я его там, он перед отъездом лихо троих козлов товарнул. Так что не наезжайте на мужика. Все по жизни у него правильно. Не знаю чем, но Нинель он перевоспитал. А ты откуда и куда?

Котчиха

- Да сколько можно? - недовольно спросил по телефону Виктор. - Чуть что, Вера. А она, кстати, в этом Красноярске и…

- Вопрос решен, Виктор Андреевич, - перебила его женщина. - Пятого сентября Вера Георгиевна должна быть в Красноярске. Она будет представлять наше управление. Программа разнообразная. Так что через двадцать пять дней она должна приехать в Киров, а потом мы отправим ее в Красноярск.

- Есть, товарищ майор, - ответил Виктор.

- Я не поеду, - сказала Вера.

- Поедешь. - Он положил трубку. - Приказ не обсуждается. Но я умоляю тебя, не впутывайся больше в истории. Пусть преступников ловит милиция.

Восточный

- На выезде, значит, работаем? - спросил Борис мужика, пившего чай.

- Ага, стройка. А у тебя какая профессия на воле была?

- Да никакой.

- Бомж, значит? А не похож. Отрядный мужик тут ничего. Завхоз, Немец, так себе. Ну не явный козел, не стучит, но все равно с ним поосторожнее. Запросто подставить может. А ты откуда?

- Из Воронежа.

- А сидел до этого где?

- В Ярославской области. Еще вопросы есть?

- Извини. Меня Валерием зовут. Москвич я. За шесть хат срок тяну, домушник. Сейчас сварщиком работаю. А тебе невесело там будет. Побегушников проверяют постоянно. Так что хрен куда отойдешь. Каждый час будешь ходить на КПП и отмечаться. Бугор у нас Михей. Михеев Мишка. Так себе мужик, но работяга. В общем, жить можно. Хозяин Компанейцев, нормальный мужик, не беспредельничает и просто так не прессует. Санчасть, правда, не шоколад. Начальник медчасти та еще сволота! И как врач дерьмо, а как человек - мент. Врачиха там есть, Любовь Андреевна. Как врач она волокет в болезнях, а как человек тоже ментовка. У нее на щеке шрам. Разное про это базарят. Кто говорит, ей зэк щеку порвал, кто - муж с бесконвойником застал. В общем, по-разному чирикают. Ты угощайся! - Валерий кивнул на маргарин и конфеты. - Сейчас футбол будет, - посмотрел он на часы. - Ты за кого болеешь?

- За ЦСКА.

- А я за «Спартак». Тут ставят на команды. Обычно пару пачек сигарет, но можно и больше. Ты в стиры силишь?

- В карты не играю.

- Правильно делаешь. Сейчас «Спартак» с «Локомотивом» играют. Пойдешь смотреть?

- Башка болит, - вздохнул Борис. - Полежу лучше.

- Перекуси малость, - посоветовал Валерий.

- Борис Вулич. - Майор открыл папку с делом. - Тот еще пассажир. Побег с общего режима, попытка уйти с Котчихи. Кстати, если бы не сдали его, ушел бы. Этот умелец требует особого внимания. Держится одиночкой, к себе никого не подпускает. Будет пытаться уйти. И не на везуху понадеется, а что-то придумает. Со здоровьем у него проблемы. - Он посмотрел на капитана-медика. - Вообще как жив остался, все поражаются. У Заева из-за него неприятности. Поэтому…

- Так, - перебил его начальник колонии, - зря Вулича не тревожить. Он уже получил неприятностей сверх положенного. Хотя неприятности и не предусмотрены законом. Поэтому лишний раз его не трогать. Но внимание и еще раз внимание. Он во втором отряде, бригада хорошая, отрицаловки почти нет. Кстати, что у нас в котельной? - взглянул он на мужчину в штатском. - Через месяц надо будет тепло пускать. А у вас, Тимур Павлович…

- Все будет в срок, - торопливо проговорил тот.

- Я на это очень надеюсь, - сказал начальник.

Красноярск

- Значит, Котов так и не появился ни разу. А ведь очень нужно поговорить с ним. Убит Тимофей, его брат. Сын погиб. Я беспокоюсь за Тамару. Ведь из-за нее начался весь сыр-бор. Правда, об этом он ни разу не заикнулся. Только в начале разговора о золотодобыче. Но сейчас Роман мертв, и хотелось бы знать, что он думает, - вздохнул Азов.

- Да что он думает? - усмехнулся Пухов. - Семью охранника Романа убили, малышей и то не пощадили. Это его рук дело. А милиции доказательств не хватает.

«Добро» на убийство сына Котов сам и дал. Понимал, что Ромка его с потрохами сдаст. И заметь, Элеонора не приехала даже на похороны. А это значит, что и Король вот-вот исчезнет. Но сначала сделает все, чтобы золотодобыча стала его, и только его. Поэтому будь начеку, Николай. Конечно, открыто тебя не уберут, хотя, если не получится, и шлепнуть могут. И снова Король выйдет сухим из воды. Так что поосторожнее будь. И чтоб Томка не возвращалась пока. Жаль, Ромку не взяли живым. Тогда точно Короля упрятали бы надолго.

- Ладно уж, - покачал головой Азов. - Мне самому не по себе. Не хочет Котов встречаться, и это тревожит.

Ну все, поехали.

- Где сейчас Котов? - спросил прокурор.

- А черт его знает! - пожал плечами рослый оперативник. - Последний раз его видели на вокзале, Олега встречал. Брали эту паскудину, а он…

- Снова упустили мы его, - проворчал прокурор. - А сейчас он законным делом занят, золото моет. И наверняка под это дело его старатели золото пихать будут. В том районе есть золото, и сколько там людей, которые лотками для Котова золото моют, один Бог знает. А вот мы не знаем. Пискунов пропал, и его подручные нигде не показывались. Может, убили их, а тела…

- Вряд ли, - возразил полковник милиции. - Похоже, предпринимателя с охранником и водителем расстреляли именно Рожков и Костюков. Найдены три гильзы с отпечатками пальцев Рожкова и две - Костюкова. И там были еще люди. Но кто?

- Вот именно, - вздохнул прокурор, - кто? Ответ мы вроде и знаем. Но… Что говорят золотоприемщики?

- Слава тебе Господи! - прошептала лежавшая на кровати мать Ирины. - Прибирает меня Господь. Спасибо, Боже.

К дому стремительно бежала Ирина.

- Что ты так летишь? - спросил идущий навстречу дед Антип.

- Маме плохо.

- Да уж пора бы и в гроб ей, сколь лет тело душу мотает. А там, глядишь, и мое время придет. Но покедова в силах еще, - вздохнул он.

- Мама! - раздался из дома Мальцевых отчаянный крик.

Антип заспешил к вышедшей из калитки их двора жене.

- Померла, Катюха, - сообщил ей Антип. - Вроде и жаль должно быть, ан не выходит жалеть. Сколь лет мучилась. И Иринке всю жизнь она поломала. Если б…

- Да замолчи ты Бога ради! - Жена перекрестилась. - Слова сейчас не такие говорить надо. Пойду я туда.

- А как же там без тебя-то? - проворчал он.

Восточный

- Здравствуйте. - Женщина в белом халате посмотрела на вошедшего в кабинет Бориса. - Что с вами?

- Голова болит. И ноги какие-то ватные. Поработал и…

- Садитесь, - кивнула она и взяла тонометр.

- Любовь Андреевна, - заглянула в кабинет молодая медсестра. - Вас к телефону.

- Я сейчас занята, - сухо ответила врач.

«А она хорошо выглядит, - подумал Борис. - Шрам на щеке, конечно, ее не украшает, но…»

- Давление, как у космонавта, - сообщила врач. - Вулич… - посмотрела она на медкарточку. - Значит, это вы…

- Я, - недослушав, кивнул Борис. - Но что со мной сейчас, Любовь Андреевна?

- А что еще беспокоит?

- В пояснице тупая боль. И ноги становятся как ватные.

- Ложитесь на живот, - кивнула она на кушетку.

- Вулич? - спросил капитан. - Нормально себя ведет. Ни с кем не общается. Он две недели в отряде, но ни с кем не сошелся. Его никто не задевает. Такое впечатление, что его опасаются те, кто любит строить из себя заблатненных. Слава Богу, таких немного. О себе он ничего не говорит. Правда, пытался выдать желаемое за действительное, говорил, что закончил Рязанское училище ВДВ. Но я…

- Он действительно офицер ВДВ, - улыбнулся начальник оперативной части. - Воевал в Афганистане солдатом и в Чечне уже в звании капитана. Как работает?

- Да вроде все в порядке, - ответил начальник отряда. - Сейчас он занят уборкой веток на вырубке под строительство. Претензий к нему пока нет.

- У меня тоже. - Капитан посмотрел на часы. - Сейчас подъем будет.

Оглушительно загремел марш «Прощание славянки».

- Ну все, пора, - поднялся отрядный. - Пойду, а то некоторые не желают вставать. Перед отпуском мне нарушения ни к чему.

- Задолбали этой зарядкой! - процедил кряжистый молодой мужчина. - На кой хрен дурью маяться?…

- Отрядный тут, - обходя становившихся в три шеренги зэков, предупредил завхоз. - И кум тоже. Так что хоть для понта лапами машите.

- А этот на чемпионат мира, похоже, готовится, - усмехнулся кряжистый. - Понты колотит. Вроде как ушу занимался, - кивнул он на стоявшего впереди Вулича. - Терпеть не могу таких! - сплюнул он и, выполняя звучащую по радио команду, поднял ногу и коснулся бедра Бориса. Тот, повернувшись, взглянул на него. - Чего уставился? - шагнул вперед кряжистый. - Или… - Охнув, он осел.

- Хватит! - подскочил отрядный. - Оба после зарядки ко мне! - осмотревшись и убедившись, что никто из контролеров и офицеров не заметил стычки, приказал он.

- Я с тобой, сука, - прохрипел кряжистый, как только отрядный отошел, - на объекте разберусь.

- Лихо он ему впорол, - усмехнулся крепкий парень. - Молодец Полковник!

- Он не любит, когда его так называют, - сказал худой мужчина. - На Афгана отзывается, на Полковника - нет. Посмотрим на него на выезде. Кажется, Жбан напросился.

- Надеюсь, все будет нормально, - предупредил Вулича и кряжистого начальник отряда.

- Конечно, - ответил Жбан.

Вулич молча кивнул.

- На работу! - раздался громкий голос бригадира.

- У Вулича скорее всего смещение позвонков, - говорила Любовь Андреевна. - И вполне возможно…

- Судя по его развитой мускулатуре, - усмехнулся сидевший за столом капитан-медик, - я бы не сказал, что он…

- Как я поняла, Вулич старается поддерживать форму.

- Надоели эти зэки, - протянул начальник медчасти. - А вам?

- Еще как. И поселок надоел, и зона, и морды окружающих. Ваша, кстати, тоже. Но пора идти принимать больных. Симулянтов, увы, не убавилось. - Любовь Андреевна повернулась и вышла.

- Откровенно, - усмехнулся начальник медчасти.

- Слышь, Афган, - трое зэков подошли к вышедшему из вагончика Борису, - тормозни, базар есть.

- И что за базар?

- Ты чего на Жбана наехал? - спросил один. - Лучше… Удар ногой пришелся ему в низ живота. Другому каблук сапога попал в колено. Третьего Вулич ударил кулаком.

- А где же Жбан? - усмехнулся он.

- Все, - из вагончика вышел смуглый худощавый молодой мужчина, - отбой. Сейчас начальство прикатит. Так что они к тебе больше не подойдут, - сказал он Вуличу.

- Надеюсь. - Вулич пошел дальше.

Смуглый прикурил и сел на ящик.

- Сука, - простонал тот, кого Борис ударил первым. - Я его…

- Вот что, - перебил его смуглый, - если еще раз сунетесь к Афгану, получите по полной. Виноват Жбан. - Поднявшись, он пошел к вагончику.

- Гриша, - промычал второй, - мы только побазарить хотели, а он…

- Я все сказал! - отрезал смуглый.

- Армян! Гриша! - громко позвал бригадир. - Иди попонтуйся на объекте. Начальство подкатило.

- Сучья собирай здесь, - подошел к Вуличу бригадир.

Несколько человек пилили березы. Двое с длинными шестами направляли падение подпиленного дерева. Жбан, увидев ушедшего вперед Бориса, потушил окурок, взял толкач и пошел к пилившим высокую березу двум зэкам. Борис, присев, стягивал сучья тонким тросом.

- Афган! - раздался возглас. - Атас!

Обернувшись, он увидел падающее на него дерево и прыгнул в сторону. Верхушка березы достала его голову и спину. К упавшему Борису бежали люди.

- Там человек под дерево попал! - закричал бежавший к КПП зэк.

Прапорщик и солдат без оружия бросились в сторону лесоповала.

- Что случилось? - спросил по телефону начальник колонии. - Понятно. Кто пострадал? Вулич, значит? Он притягивает к себе неприятности, - пробормотал подполковник. - Где он? В больнице? После осмотра жду от вас доклада.

- Ну вот, - усмехнулся рослый прапорщик, поднимая Бориса, - скажешь, что на ментах катался.

Вулича понесли в здание больницы.

- Зэка привезли, - прошептала одна медсестра другой. - А симпатичный какой! - хихикнула она.

- Вулича положите отдельно, - сказала Любовь Андреевна. - Наверное, его придется отправлять на Лесной.

Двое санитаров на носилках внесли Вулича.

«Бывает, что и неприятность дает надежду», - подумал он.

Котчиха

- Вулич на Восточном, - сообщил Заеву Бармин. - Правда, уже третий день лежит в больнице. Там валили лес, и на Вулича упало дерево. Его в районную больницу отвезли.

- Снова жив, - проворчал майор. - Надеюсь, его везение когда-нибудь кончится. А что Компанейцев?

- Он демократ в полном смысле этого слова. О нем даже зэки неплохо говорят.

- Да, - нехотя сказала Вера, - снова еду. Не хочется, если честно.

- Представляете, Вера, вы вернетесь с короной

«Мисс врач ИТУ», - улыбнулся Вячеслав Андреевич. - Я буду за вас болеть. Не гриппом, конечно, - рассмеялся он. - А может, и загриппую слегка, чтоб супруга рюмашку плеснула. В общем, желаю удачи.

- Спасибо, Вячеслав Андреевич, - кивнула она.

Восточный

- Вулич, - заглянул в палату санитар, - собирайся. На Лесной поедешь.

- На этап, значит? - вздохнул Борис. Сев, покачнулся. - Похоже, я уже никуда не годен. - Увидев, что санитар вышел, он усмехнулся. - Не верил я в тебя никогда, - он посмотрел в окно на закрывшее солнце облако, - но крещен и очень хочу уйти из этих мест. Если снова не выйдет, на конвой брошусь. Лучше от пули погибну, чем подыхать здесь.

- Как он? - спросила Любовь Андреевна.

- Видно, что болен, - ответил санитар. - Качает его, за голову часто держится. Не притворяется.

- Взгляд его мне не нравится. Какой-то насмешливый, - вздохнула врач. - Ладно, Лесной даст свое заключение. Из Казани он приехал на удивление спокойным. У нас были двое оттуда, сплошные нервы и болезни. Их туда снова отправили.

- Сколько зэков на Лесном? - спросил вошедший в кабинет капитан.

- Шестеро, - ответил дежурный. - Правда, тут есть один, Вулич. Слышал о Котчихе?

- А-а… - усмехнулся конвойный, - это тот умелец приспосабливать барабаны для побега? Пусть попробует, - по-своему понял он слова дежурного.

- Я не к тому. Он снова по черепу получил, даже в районную больницу отвезли, она ближе. Он, пожалуй, единственный, кто заслуживает внимания.

- Дай кофе, - попросил начальник конвоя, - а то спать хочу дико. Почти не спал, - подмигнул он дежурному. - Такую девицу вчера закадрил…

- Жениться тебе надо, Гуськов.

- Вот стану майором, из этой дыры выберусь, тогда и подумаю о свадьбе.

- Двигайся побыстрее, - недовольно сказал контролер медленно идущему Вуличу.

- Возьми на руки и неси, - усмехнулся Вулич. - Не могу я быстрее. Меня поэтому и в областную отправляют.

- Конвой с собакой поторопит, - усмехнулся контролер, - враз вылечат. Побежишь как на рекорд.

«Дай Бог, чтобы побежал», - подумал Вулич.

- Ты чего не спишь? - спросила жена включившего ночник Компанейцева.

- Да что-то не спится. Пойду покурю.

«Есть все-таки, наверное, Бог, - покосившись в противоположную подходившему поезду сторону и увидев светофор, подумал Борис. - Это мой шанс». Дверь тюремного вагона открылась.

- Первый пошел! - крикнул стоявший у вагона сержант.

Вулич, поднявшись, покачнулся и сделал шаг вперед.

- Быстрее, - поторопил его сержант.

- Ноги отказывают, - ответил Борис.

Подойдя к ступенькам, он увидел, как рядом на скорости проходит товарняк. Вулич снова покачнулся. Солдат в тамбуре поймал его за руку. Борис сильным рывком перебросил солдата через себя на сержанта и нырнул под вагон.

- Стоять! - раздался крик.

Ударила автоматная очередь. Проводник отпустил собаку, и она с лаем бросилась к вагону. Вулич был уже на другой стороне и, метнув тело по ходу товарняка, уцепился за первую из прикрепленных к цистерне ступенек. Ноги сильно ударились о цистерну, но он сумел удержаться.

- Не стрелять! - крикнул старлей. - В цистерне может быть что угодно! Не стрелять! Срочно сообщи в часть - побег! - Он хлопнул себя по кобуре.

Из вагона выскочили капитан с пистолетом и двое солдат с автоматами.

- Грузитесь, и поехали! - прокричал начальник вагонного конвоя.

Вулич со стоном - сильно болела голова и ныло отбитое о цистерну колено - сполз до последней ступеньки, спустил правую ногу почти до земли и прыгнул по ходу поезда. И сразу, едва нога коснулась земли, дважды перекувырнулся вперед. Встал. Оглянувшись назад, увидел вдалеке огни станции, откуда он бежал, присыпал след кайенской смесью и, прихрамывая, пошел к лесу.

«Внимание: на станции Белореченск во время погрузки в спецвагон совершил побег особо опасный преступник Вулич Борис Леонидович».

Котчиха

- Что-то случилось, - стоя у окна, проговорил Виктор.

Вера подошла и, прижавшись к мужу, увидела бегущих к машине солдат.

- Привет! - крикнул Виктор проходившему мимо Пепеляеву. - Что произошло?

- Здравствуйте, - приостановился тот. - Вулич сбежал во время погрузки в «столыпин». Подробностей не знаю, но он опять в бегах.

- Далеко не уйдет, - уверенно проговорил Заев. - Пристрелят. Туда ему, гаду, и дорога. Все-таки бежал, сволочь!

- В Омутнинске проверили весь состав, - сказал Бармин. - Нет его. Видно, спрыгнул. Но как он сумел?

Надо выяснить подробности. Позвоню на Восточный.

Восточный

- Бежал, значит? - удивленно переспросила Любовь Андреевна. - И как же это?

- Солдат из вагона в больнице, - сообщил майор. - Наш сержант тоже руку сломал. Что не стреляли, правильно. В цистернах был бензин. Медиков надо к ответу призвать, неужели…

- Да при чем тут медики?! - зло спросил полковник. - Вулича за три дня до этого деревом по башке шарахнуло! Его в районную больницу возили! Там-то не дураки. Быстро в себя пришел, сволочь!

- Попадет на солдат - убьют, - покачал головой майор, - не простят…

- Я его сам пристрелю, если попадется, - буркнул полковник.

Киров

- Спрыгнул он где-то перед Омутнинском, - уверенно заявил подполковник. - И скорее всего у него есть адрес кого-то из омутнинских уголовников. Надо искать его там.

- Вагон можно отправлять? - спросил майор. - Там все уже осмотрели. Зэков кормили, но туалет закрыт…

- Отправляйте, - кивнул тучный генерал. - А этого умельца надо взять живым. Оказывается, и с этапа бегать можно. Правда, ему просто повезло - товарный шел и отсек охрану. К тому же цистерна… Правильно старший конвоя не позволил стрелять. А то бы… Этого Афгана… или, как его ворье окрестило, Полковника брать живым.

Омутнинский район

- Черт его возьми, - отмахиваясь от комаров, проворчал прапорщик, - вот гнида! Переломаем все, что можно. Тварь зэковская! Как же его упустили?

- Солдат в тамбуре машинально его поймал, когда он падать начал, - отозвался старший прапорщик. - А он его перекинул через себя на конвойного у тамбура и сразу под вагон. Стрелять с перрона бесполезно, да и темно, можно запросто по вагону шарахнуть. Собака рванулась, но не успела. Он за цистерну как-то уцепился. Стрелять нельзя, что в той цистерне, неизвестно. Да и не видно, где он там, сука. Вагон отцепили, и тут же понаехали из прокуратуры, из штаба и еще черт знает откуда. В Омутнинске товарняк весь прощупали, но хренушки. Сразу по железке пошли. Но собака след не взяла. А на глаз не видно ничего. Где он, хрен его, гада, знает. Может, сейчас сидит на малине в Омутнинске и коньяк хлещет, а мы тут сутками комаров кормим. Не видел его никто, и следов никаких. Где он, сука?

- Вряд ли он в Омутнинск пробрался, - сказал старший лейтенант. - Там перекрыли все сразу. У него форы было всего полчаса. Если он и прорвался, то только на том товарняке.

- Исключено, - возразил старший прапорщик. - Шмонали тщательно. Он или затаился где-то тут, или сумел на чем-то выскочить. Но времени у него было в обрез, все сразу закрыли. Просто Джеймс Бонд какой-то!

- А поезда, которые в том же направлении, в сторону Лесного шли, проверяли? Может, он туда двинулся! Мужик, говорят, с сюрпризами. Это уже второй его побег, - сказал старший лейтенант. - Тогда долго искали. Так что запросто мог в сторону Лесного укатить.

- Если так, - усмехнулся старший прапорщик, - то его быстро возьмут. Там чужого сразу заметят. А зон там полно. Если он действительно туда рванул, хана ему. Там если далеко от населенного пункта хапнут да еще узнают, что солдат пострадал, забьют. Не мог он туда проскочить. Хотя черт его знает. Говорят, тот еще тип. Воевал. В общем, много чего говорят, но нам брать его надо.

Котчиха

- Даже на след не вышли, - покачал головой Бармин. - А медицину нашу надо гнать к чертовой матери! Ведь это ж надо…

- Он в Казани был. Там все подтвердили. Не о его уме, - Заев усмехнулся, - а о возможном ухудшении здоровья, о параличе ног. А он выкинул номер. Вот сволочь!

- Повезло просто. Товарный отсек конвоиров.

- А ты бы рискнул так - отшвырнуть солдата, нырнуть под поезд и прыгнуть на идущий на скорости товарный состав? Подумать и то страшно.

- Дуракам везет.

- Он умнее всех нас оказался. Всех перехитрил. И в первую очередь нас. Кстати, для нас еще ничего не закончилось, а только начинается.

- Вот это отмочил Вулич! - Либертович покачал головой. - Я же говорил, что он симулирует.

- И однако написал, что он психически болен, - напомнил Чепурных, - и что ноги у него вполне могут отказать. Или забыл?

- Да помню…

- Сейчас он беглый преступник. И в этом есть доля нашей вины. Надо было…

- Не мешать Заеву добить мужика, - договорил за Чепурных Вячеслав Андреевич. - Тогда Веру Георгиевну вообще под суд отдать надо, она его собой закрывала. А я думаю так: что хотели, то и получили. Первый срок Вуличу дали ни за что. Забыли о его наградах, о ранении и сунули в лагерь. Он бежал, но никого не убил, наоборот, хотел, чтоб его убили. А теперь он будет убивать. Ведь что с ним здесь сделали? Начальник колонии ногами его бил. А тот, кто чифир Вуличу на кран подавал, сразу после возвращения из больницы его колотил. Не помню точно, кто говорил, но слова примерно такие: если к самоубийству ведет отчаяние, то к убийству - ненависть и ярость. Отчаяние у Вулича уже было, а теперь его ведет ненависть.

- Да никуда он не денется, - отмахнулся Либертович. - Не сегодня-завтра возьмут или пристрелят.

- Не уверен, - усмехнулся Вячеслав Андреевич.

Москва

- Бежал? Как бежал? - спросил Бескровный.

- Из-под конвоя во время посадки в вагон, - недовольно ответил помощник прокурора. - Один солдат голову пробил обо что-то, другой сломал руку или ключицу, точно не помню. Но факт есть факт - Вулич на свободе уже почти сутки, и никаких следов…

- Вулич это умеет, - усмехнулся Бескровный.

- Поделись опытом, - попросил помощник прокурора. - Надеюсь, ты понимаешь, Семен Петрович, что сейчас Вулич опасен вдвойне. Он…

- Понимаю, - не дал договорить ему Бескровный. - Но я к этому даже близко не подойду. У меня дело о заказном убийстве следователя Генеральной прокуратуры. Так что увольте от лишних нагрузок. Скажу одно: Вулич умеет выжидать. Поэтому его с Вихревым и не взяли тогда.

Киров

- Прошло двое суток! - возмутился прокурор области. - А о Вуличе ничего не известно. Даже следов не нашли!

- Меня это радует, - усмехнулся мужчина с седыми висками в камуфляже без знаков различия. - Умеет армия делать специалистов. А вот государство ими не дорожит и только в подобных случаях дает оценку.

- Ирония неуместна, полковник Злобин, ведь Вулич может в любой момент совершить преступление. Сейчас ни у кого нет сомнения, что он убьет любого, кто попытается ему помешать. Но куда он мог деться? Уже через полчаса был объявлен план-перехват, закрыты все дороги и…

- Только через полчаса был объявлен перехват, - поправил его Злобин. - Я допускаю, что начали проверки на постах ГИБДД и ДПС, но выезды из района и области были закрыты примерно через час, это в лучшем случае. Единственное, что сделали сразу, - закрыли железную дорогу. Вулич вполне мог остаться в товарняке и спрыгнуть уже в Омутнинске. Об этом свидетельствует то, что следов Вулича не обнаружено. Но это не факт. Где он сошел с поезда, неизвестно. Он мог либо воспользоваться проезжавшим автомобилем или грузовиком с прицепом, либо поймать частника, который вывез его проселочными дорогами в другую область. От места побега Вулича до Пермской области всего восемьдесят два километра, а до Удмуртии и того меньше. Поэтому Вулич запросто мог покинуть пределы района за тридцать пять минут. Это мы проверяли, учитывая съезд с основной трассы, чтобы объехать посты ГАИ в ночное время. Надо объявить федеральный розыск.

- Через двое суток после побега? - спросил полковник. - И расписаться в собственном бессилии?

- Вулич может совершить преступление в Удмуртии или в Пермской области, - сказал Злобин. - А милиция не будет знать, кого искать. Я уверен - Вулич покинул пределы области.

- Как? - поинтересовался прокурор.

- Смотрите… - Злобин положил на стол листок. - Это только отмеченные постами ГИБДД машины. Два «КамАЗа» в сторону Глазова. Группа байкеров - пятнадцать мотоциклов, несколько с седоками. Где гарантия, что один из сидевших на мотоцикле сзади не мог быть Вуличем? Кроме того, пока тщательно проверяли состав, в который запрыгнул Вулич, через Омутнинск в течение сорока минут прошли два состава - один с лесом, другой с пустыми цистернами. Вулич легко мог воспользоваться этим. Если он запрыгнул на товарняк, выбравшись из-под вагона, то на проходящие мог вскочить запросто. Они ведь снижали скорость перед станцией. Сначала хотели остановить составы, а потом приняли решение пропустить их. Кроме того, через двадцать минут после рывка Вулича в километре от Белореченска произошла автокатастрофа. Машины «скорой помощи» доставили в Омутнинск пятерых пассажиров «Волги» и двоих мотоциклистов. И что интересно, - он с усмешкой посмотрел на подполковника, - один сразу ушел из больницы. Его даже осмотреть не успели. А транспорт, выезжавший из Омутнинска, не проверяли. Так что Вулич наверняка покинул пределы территории, на которой был объявлен перехват. Поэтому и надо объявлять федеральный розыск.

- Тем не менее не забывайте, - сказал подполковник, - что при первом побеге Вулич отсиживался около зоны.

- Тогда он знал, где может отсидеться, - возразил Злобин. - А здесь пошел на рывок в надежде как можно быстрее покинуть пределы области. И ему это удалось.

Омутнинск

- Значит, вас было пятеро? - обратился капитан милиции к мужчине, лежавшему с загипсованной ногой и перевязанной головой.

- Да, - выдавил тот.

- А как случилась авария?

- Прямо перед нами из-за кустов выскочил мотоцикл с коляской. Я вывернул руль вправо, но задел коляску, и машина врезалась в дерево. Слава Богу, живы все, серьезных травм вроде нет. Мотоциклист, правда, сильно ранен, а тот, который на заднем сиденье был, из больницы ушел. Нога у него повреждена, ну и морда поцарапана. Перевязали ему ногу, царапины обработали, он и ушел. А мотоциклист…

- Спасибо! - Милиционер поднялся. - Выздоравливайте.

- А вы разве не по этому делу? - спросил раненый.

- Выздоравливайте и до свидания, - ушел от ответа капитан.

- А имя и фамилию его вы помните? - спросил старший лейтенант милиции женщину в белом халате.

- Не помню, - помолчав, ответила она. - Записался он, - медсестра открыла журнал, - как Иванов Владимир Иванович. Поселок Лупья. У него разбито левое колено. Судя по всему, еще и сотрясение мозга.

- А как он выглядел?

- Молодой мужчина. А точнее не вспомню.

- Во что был одет?

- В плавки, - засмеялась она. - Его же раздели. Одежда вся в крови была. Дали ему что-то, когда уходил, а его одежда осталась. Но за ней так и не приехал никто.

- Я могу ее видеть?

- Конечно, пойдемте.

Киров

- Ну да, - кивнул плотный молодой бородач, - мотоциклист. Проезжали мы там…

- По дороге брали кого-нибудь? - перебил его мужчина в штатском.

- Двоих. Мужик один ногу повредил, и парень к матери в больницу торопился. Парня около Шахровки подхватили, а мужика перед Омутнинском. Мы как раз остановились облегчиться, тут и мужик нарисовался. Морда в крови, и ногу тащит. Мы подхватили его. А почему вы интересуетесь?

- Не он это? - Оперативник показал байкеру фотографию.

- А хрен его знает, не помню я морду его, темно было. Хреново мужику, вот и помогли. Это вы про нас сказки рассказываете: мол, мотобанда мы. А мы, между прочим…

- И все-таки посмотри повнимательнее, - настойчиво попросил оперативник.

- Да сколько ни смотри, не помню.

- А другие могут узнать? - спросил молчавший до этого капитан милиции.

- Вряд ли. Не приглядывались мы к его морде. Вот если б девушку описать надо было, то смогли бы, - рассмеялся он.

- Слушай, нам необходимо поговорить с теми, кто был с тобой в ту ночь, - заявил оперативник.

- Пожалуйста, - кивнул бородач.

- Это одежда не Вулича, - покачал головой подполковник милиции. - Кожаные брюки, кожаная безрукавка. Сейчас к Иванову поехал наш сотрудник. И к байкерам, которые проезжали в ту ночь, тоже отправились наши. Хорошо, что их гаишники знают, поэтому установить легко. Взяли они мужчину недалеко от Белореченска. У него были повреждены нога и лицо. Где он так пострадал, не спрашивали. По фотографии не опознали. В общем, двое вполне могли быть Вуличем. Хотя одежда Иванова не похожа на одежду Вулича.

- Это надо было проверить сразу после его побега, - недовольно заметил генерал-лейтенант милиции. - А мы только через некоторое время об этом узнали и то благодаря подсказке Злобина. Объявляйте федеральный розыск.

Казань

- Привет, мама! - Войдя в комнату, рослый молодой мужчина в камуфляже с погонами старшего лейтенанта ВДВ поцеловал Нину Петровну.

- Здравствуй, сынок, - обрадовалась она, - садись. Ты надолго?

- Да нет, ночью уезжаем. Я зашел попрощаться и спросить кое о чем… Помнишь, я тебе о капитане рассказывал, который нас с Минутки в Грозном вывел?

- Да. А почему ты вдруг о нем вспомнил?

- Опять его разыскивают. На вокзале видел его фотографию в листке «Внимание: розыск». Сбежал он снова. Вот не повезло… Ни за что в тюрьму попал, ну да я тебе рассказывал. Сбежал. Получил восемнадцать лет. И еще раз сбежал. Представляю…

- Вася, - перебила его Нина Петровна, - а если бы ты его сейчас встретил, как бы ты поступил?

- Помог бы. Он нам пятерым жизнь спас. И мне лично…

- Знаешь, - вздохнула мать, - Вулич лечился у нас.

- В дурдоме вашем? Когда?!

- Месяц назад…

- Мам! - возмутился сын. - И ты мне не сказала?!

- И правильно сделала, - поддержал Нину Петровну вышедший из комнаты лысый мужчина. - Ты бы стал просить устроить тебе встречу с ним.

- Так и ты, папа, знал?

- Мама с работы пришла и сразу начала фотоальбом смотреть. Я спрашиваю - что за интерес такой? Она и показывает фотографию, где ваша группа с командиром. Он сейчас, говорит, у нас. Психически здоров, но его очень желают сделать дураком. Я запретил ей тебе говорить. Ты бы операцию по освобождению безвинно осужденного командира предпринял. Поэтому мы тебе ничего не сказали.

- Как он, мама? - спросил сын.

- Я сделала все, чтобы он смог бежать. Получается, я сообщница! - Нина Петровна рассмеялась.

Котчиха

- Даже приблизительно никто не знает, где находится Вулич, - недовольно проговорил Бармин.

- Значит, ушел Афган, - усмехнулся Заев. - И я тоже ухожу. Меняют меня. А точнее, снимают. Отработал я свое… - Тяжело вздохнув, он вытащил сигарету.

- Завтра поеду, - вздохнула Вера, - минимум на неделю. Я обязательно буду звонить.

- Конечно, - улыбнулся Виктор. - И постарайся держаться в стороне от неприятных происшествий…

Киров

- Черт, - рассматривая фотографию, пробормотал старший сержант милиции, - я, кажется, видел его. Хотя нет, у того…

- Что ты там шепчешь? - спросил капитан.

- Да беглого этого рассматриваю. Кажется, видел я его неделю назад, такси он брал. Нет, вроде не он.

- Ты сколько здесь работаешь?

- Уже три месяца.

- Поначалу все кажутся похожими на кого-то из разыскиваемых. Через это мы уже прошли. Дай-ка фотку. Вулич? - Капитан усмехнулся. - Не мог ты его здесь видеть, он уже где-то в центре. Так что не забивай себе голову и не прибавляй нам работы. Здесь было уцепились за двоих. Один после аварии в больницу попал, другого байкеры подвезли. Оказалось, не Вулич. Он успел уйти. Как - хрен его знает, но сумел выскочить. И в Киров он уж точно никогда не пойдет.

Красноярск

- Надеюсь, условия работы и оплата всех устраивают, - усмехнулась Инна. - Сейчас вас отвезут в одно место, там побудете немного. Выпивка и еда имеются, угощаем. Но на работе ничего этого не будет.

- А бабы там есть? - спросил небритый детина.

- Приезжают раз в полторы недели, по банным дням.

Все, вопросы кончились. В автобус и на место. А завтра полетите на работу. Документы остаются у меня. Там они вам не нужны. Да и нет их у большинства.

Тея

- Прости меня, сынок! - Котов поставил перед собой бутылку коньяка. - Ты мне выбора не оставил. И если бы не захотел сдаться, может, и жив остался. Хотя я надеялся, что тебя в перестрелке убьют. Это я навел милицию через пацанов. Не мог я тебя живым оставить. Золото пошло, а ты все ультиматумы выдвигал. И переправить за границу тебя я не смог. - Вздохнув, он открыл бутылку, налил полстакана коньяка. Отпив немного, поставил стакан на каменное надгробие. - Прости, сын. Но все, кто виноват в том, что случилось, сдохнут. Я убрал всех, кто знал о том, что я тебе помогал. Пахома, его семью, Тимофея и тех пацанов. Заплатил им, чтоб они сообщили о заимке, и убил. Я собираюсь прожить до ста лет, а сейчас мне всего пятьдесят восемь. Месяца через два я уеду из России. И за это время все те, кто начал дело против тебя, сдохнут.

- Каждый день на кладбище ходит, - зевнув, проговорил плотный молодой мужчина с АКМС в руках. - А мне, например, эти…

- Все здесь будем, - усмехнулся Лютый. - Так что привыкай и местечко не забудь приглядеть.

- Да ну тебя на хрен, Лютый! - Плотный плюнул. - Я собираюсь дожить до глубокой старости и…

- Если пожизненное дадут, - подмигнув Лютому, заговорил плешивый здоровяк с СВД, - то, возможно, и доживешь до пенсионного возраста. Больше там не живут, условия не те! - хохотнул он.

- Значит, документов у вас нет. - Пискунов пристально посмотрел на троих стоявших перед ним молодых мужчин. - Тогда вот что, мужики, давайте пооткровенничаем. Кто в розыске и за что? Алиментщиков не берем. Нужны серьезные люди, которые запросто убить могут. Условия простые: дорабатываем сезон, получаем ксивы, бабки и разбегаемся. Подойдет работка?

- А в чем эта работка заключается? - спросил коротко стриженный парень. - Что делать-то надо? Если по заказам работать, то…

- Охранять, - перебил Пискунов. - А понадобится - убивать. Времени у вас ночь, думайте.

- А если откажемся? - спросил крепкий черноволосый мужчина.

- Отвезем назад и выбросим там. Получите свое и по тысяче деревянных за молчание. И все, вы про нас забудете, мы про вас помнить не будем. Если где-то рот раскроете, умрете очень быстро, у нас везде свои люди. В общем, идите отдыхайте, а утром ответите.

- А этих куда? - Парень мотнул головой на окно вагончика.

Двенадцать мужчин шли к вагончику, около которого стояли вооруженные люди.

- Рабсила, - ответил Пискунов. - Вот их и будете иногда охранять.

- Сколько каждый из нас получит? - спросил худощавый черноволосый мужчина в старом камуфляже.

- По три тысячи евро. А тебя я где-то видел, - пробормотал Пискунов.

- Лучше не вспоминай где, - посоветовал тот, - иначе я буду вынужден убить тебя и твоих собачек, - кивнул он на стоявших за Пискуновым Рожкова и Костюкова.

- Ты! - Костюков, выхватив пистолет, шагнул вперед. - Да я таких, как ты…

- Стоять! - крикнул вышедший из джипа Олег. - Кого я вижу! - усмехнулся он. - Говорят, земля круглая, а я как-то не верил, что можно встретиться с тем, кого очень хочешь увидеть. Привет, Ниндзя!

- Салют, Самурай, - кивнул черноволосый. - Это, значит, твое хозяйство. Поэтому я и подписался, понял, что твой пахан тут заправляет. Угомони этих псов, - кивнул он на Пискунова и его подручных.

- Не обращай внимания, - отмахнулся Олег. - Пошли. Это мой гость и друг, - объявил он.

- Кажется, волков Олега прибыло, - пробормотал Матвей. - Он ведь был…

- Да он тоже был на Котчихе, - объяснил Таежник. - Но я не встречался с ним, желания не было. Боялся, разобью ему голову. Особенно когда…

- Не болтай, - остановил его отец. - Сейчас сила у Котовых. И нам тоже надо силу набирать. Все работяги на нашей стороне. Но у псов Котова оружие, и если что-то начнется, то Король еще бандюков призовет. А я просто носом чувствую, что вот-вот будет заварушка. Золото мы не сдаем больше. Я пробовал отвезти, так Котов скандал устроил. Что-то он задумал. Азов молчит, за Томку боится. Ведь когда Пахом Ромку пристрелил, тут и Тимофея, и…

- Знаю, - кивнул Егор. - Я всегда наготове! - Приподняв тельняшку, он показал на рукоятку ТТ, заткнутого за ремень.

- Снова в тюрьму захотел? - недовольно проворчал отец. - Ты точно мать раньше времени в могилу сведешь. Да и я уже не тот, что был. Убери, и чтобы я больше не видел. А лучше дай-ка мне! - Он выхватил у сына пистолет. - Что бы ни было, денег нам хватит. Конечно, не хотелось бы, чтоб с Николаем что-то произошло, но на рожон лезть не будем. Ну а если на нас нападут, тогда, конечно, драться будем.

- Для этого я и ношу ствол. А ты думаешь, нас будут просить…

- Да мы-то им не нужны, - перебил отец. - Они, если что, Азова будут за горло брать. А мы для них никто и звать нас никак.

- Погоди, батя. Выходит, Азова начнут прижимать, а мы в сторонке стоять будем и пивко попивать? Не знаю, как вы, а я не дам Азова за горло взять.

- А мы, думаешь, позволим? Только я старый, ну, пальнуть могу и попаду куда хошь. Остальные мужики в силе и стрелять умеют. Да и если приложится кто-то из них литым кулаком к харе, мало тоже не покажется. Стоять не станем. Но пистолет я тебе не отдам, а то увидит милиционер, и все, тюрьма по новой.

- Егор! - раздался голос матери. - Тебе звонок от кого-то. Через полчаса соединят. Беги на почту. Клавка сына своего прислала.

- Звонок? - удивился Егор. - От кого же?

- Да я откуда знаю? - сердито ответила мать. - Беги на почту, время-то идет.

Таежник бросился вниз по улице.

- Что за звонок? - строго спросил жену Матвей. - Может, уголовники какие зовут на дело?

- Да ну тебя, наговоришь сейчас. Не дай Бог!

- А что там с Катериной? - спросил Матвей. - Жива или преставилась?

- Наверное, отойдет. - Мария перекрестилась.

- Да уж и пора бы. Сколь можно Иринку-то мучить…

- Понял! - радостно говорил по телефону Егор. - В общем, как сказал, так и делай. Я скоро буду.

- Кто звонил-то? - спросила миловидная рыжеватая почтальонка.

- Увидишь, - подмигнул ей Егор. - Спасибо. Сколько с меня?

- Так ведь тебе звонили. А ты не собираешься в город?

- Пока нет, - выходя, ответил он.

- Ну, - прошептала она, - надо уезжать. Тут мужика не найти. Вот дура-то, вернулась в родную деревню, пропади она пропадом!..

- Ну вот и все, - вздохнула Ирина. - И странно, я ничего не чувствую. Все-таки из-за тебя, мама, жизнь у меня не так пошла. И мужа из-за тебя потеряла. А что теперь, мама? - Она посмотрела на накрытое простыней тело. - Как же я жить буду? Теперь я поняла, что из-за тебя все у меня так сложилось. И замуж ты меня отдала, да погиб Павел из-за тебя. Пошел за лекарством и… - Не договорив, она заплакала. - Хорошо, что дочь есть. Вот из-за нее я и буду жить. Но не допущу, чтобы она повторила мой путь. Нет, ее жизнь будет другой. Не знаю, есть Бог или нет, но сейчас я впервые в жизни сказала себе правду.

- Ну? - строго посмотрел на сына Матвей. - Кто тебе звонил?

- Сюрприз будет! - подмигнул ему Егор.

- Ты вот что, - нахмурился отец, - мигай своим приятелям и девкам, а мне не надо. Кто звонил?

- Ленька приезжает! - засмеялся Егор.

- Матерь Божья! - изумился отец. - Когда?

- Он как доберется до Погодаева, позвонит.

Пермь

- Ой, бабоньки! - всплеснула руками, войдя в магазин, пожилая женщина. - Слыхали, что в Богдановичах случилось? На магазин бандюга напал. Охранника чуть не убил и продавщицу ножом ударил. Денег там, говорят, немного было.

- Не магазин ограбили, а обменный пункт, - поправила ее полная молодая женщина. - Охранник пошел в туалет, его в это время бандит и ударил. Внутрь заскочил, девчонку связал сразу и деньги забрал. Немного там было, только работать начала. И никто не знает, как он, этот бандит, выглядит. Охранник не помнит, девчонка тоже. У него на морде маска была. Милиция так и не нашла его.

- Да что сейчас милиция может? - встряла в разговор миловидная дама. - Только взятки берут, да сами воруют. И как всегда, присутствующие начали рассказывать об известных им фактах коррупции и взяточничества в милиции.

- Акцент у него кавказский, - всхлипнула русоволосая девушка. - Сначала он отбросил Сашу, охранника, назад, потом нож мне к шее поднес и шипит: тыха, зарэжу… Кавказец он.

- Мало их скинхеды молотят, - процедил один из милиционеров. - Совсем обнаглели!

- А наши мало совершают такого? - возразил плотный оперативник. - Никто ничего не видел, ни одного свидетеля. Вот паскуда! Ведь знал, что денег немного. И пошел все-таки. Зато наверняка знал, что уйдет.

- Залетный, наверное, - сказал старший лейтенант.

- Слишком хорошо ориентировался для залетного, - покачал головой рослый мужчина в штатском.

- Переворачиваем стог сена и не знаем, что ищем, - хмыкнул майор. - Иголку или гвоздик…

- А не беглый ли это из Кировской области? - предположил плотный оперативник. - Охраннику всыпал, тот до сих пор в себя прийти не может. А беглый всеми этими кьякалками владеет.

- Сейчас все на этого мужика валят, - усмехнулся штатский. - Удобно. А он скорее всего в центре где-то. Не он это. Кавказский акцент у него. Охранник в себя придет, может, хоть что-то скажет. Ну хотя бы какое у него сложение.

Вулич, сунув в рот остатки бутерброда, открыл бутылку минералки, сделал несколько глотков и вздохнул.

«Вроде наелся, - думал он. - Дожил, капитан, на разбой пошел. Охранника приложил хорошо, а девчонку жалко было. Но четверо суток не ел. Сначала вроде повезло, а потом застрял. И вагон остановился очень удачно, прямо напротив будки ВОХР. Если бы не дождь, от жажды бы сдох. А тут, - он усмехнулся, - выскочил отлить и увидел обменный пункт. Охранник выходит. Хорошо, что маску заранее приготовил. А под кавказца интуитивно сыграл. Великий налетчик Борька Вулич! - хохотнул он. - Взял триста долларов, сто евро и тысячу пятьсот рублей. Еще, правда, сумку с едой захватил. Два бутерброда, четыре вареных яйца, бутылка минералки, пачка сигарет. - Борис вытащил сигарету и щелкнул зажигалкой. - Еще пару суток на дождевой воде, и я бы курить бросил. Поезд идет на восток. Меня скорее всего ждут в Ярославле, Воронеже или Москве. Значит, еще пару суток проеду и выхожу. Документы и деньги нужны, хорошие деньги. И тогда пытаться взять меня не советую. Я умею воевать и, прежде чем меня убьют, пару-тройку человечков с собой захвачу. Тот Вулич, который хотел смерти, кончился. Его забили прапоры и начальник колонии. Я выживу, Заев! Обязательно выживу. Я знаю, что мне делать. И буду по-настоящему, не скрываясь, жить».

Киров

- Наверное, с одной стороны, - вздохнул Виктор, - лучше, что ты летишь на самолете. Но с другой - страшно, сейчас самолеты бьются…

- Витька, - сердито остановила его Вера, - я и так боюсь, а тут еще ты. Не надо, будем надеяться, что долечу нормально. И из аэропорта позвоню.

- Обязательно, - кивнул он.

- Старший лейтенант Чепурных, - послышался громкий мужской голос, - на посадку.

- Есть, товарищ полковник! - четко ответила Вера.

- Удачи тебе, - обняв жену, шепнул Виктор.

- Где может находиться Вулич? - спросил Солнцев.

- Этого сказать никто не в состоянии, - ответил Злобин. - Есть предположение, что он до сих пор где-то в Омутнинском районе. Уточняются адреса лиц, с которыми Вулич встречался в зоне. Он ни с кем тесно не общался, но на всякий случай решили проверить.

- Значит, вы действительно думаете, что он…

- Я думаю, - перебил его Злобин, - что он уехал оттуда в ту же ночь, даже в течение часа, на одном из двух проходивших товарняков, которые шли без остановок. Вулич доказал, что он вполне может запрыгнуть на идущий поезд. Правда, товарняки потом проверяли по моей просьбе, но никаких следов не обнаружено. Однако это не означает, что Вулич не ехал на одном из составов.

- Все неопределенно, - произнес Солнцев.

- Как я понял, вы ловили его в первый побег, - сказал Злобин.

- Если откровенно - получилось так, что мы на него вышли, когда он этого захотел. Точнее сказать, когда он захотел, чтоб его убили.

- Вот как? Ну и фрукт этот Вулич! А правда, что он срок получил ни за что?

- Его могли и не сажать, - ответил Владимир.

- Где же он сейчас? - спросил полковник Федеральной службы исполнения наказаний.

- Знали бы, - недовольно отозвался Злобин, - сейчас бы сидели дома.

- Данных о его связи с кем-либо из отбывших срок нет, - сообщил, войдя, майор. - Так что, похоже, бежал он просто для того, чтоб уйти. А может, он сдох? Всетаки после таких травм…

- Он живее всех нас, - усмехнулся Злобин.

- Ну а что слышно по совершенным преступлениям? - спросил Солнцев мужчину в штатском.

- Вулич нигде не засветился. Разбои, грабежи, изнасилование, убийство. Но ни один эпизод к нему не подходит. Однако вот два интересных момента. - Он положил на стол листок с записями. - В Кирове ограблен продуктовый магазин. Налетчик высокого роста, подтянутый, черноволосый. Был без оружия, просто кулаком разбил принесенный с собой кирпич и пообещал продавщицам, что если кто-то из них пикнет, так же расколет головы обеим.

- А второй случай? - спросил Солнцев.

- Нападение сегодня на обменный пункт в Перми. Неизвестный вырубил выходившего из пункта охранника и ворвался туда. Перепугал кассиршу и забрал немного денег. Говорил с кавказским акцентом…

- И какая же тут связь с Вуличем? - усмехнулся полковник.

- Налетчик забрал сумку с завтраком кассирши, поэтому я и решил…

- И правильно решили, - кивнул Злобин. - Очень может быть, что это Вулич…

- Да любой из так называемых гастарбайтеров, - усмехнулся полковник, - обычно идет на дело потому, что хочет жрать. Ничего удивительного в похищении сумки нет. Конечно, то, что бандит вырубил охранника, наводит на мысль о Вуличе, но сейчас очень многие владеют боевыми приемами…

- И все-таки эту версию нужно проверить, - заявил Солнцев.

Красноярск

Рослый старший лейтенант ВДВ достал сигарету и прикурил.

- Здорово, Леонид! - весело проговорил стоявший у красной «Нивы» бородач.

- Привет, Семеныч! - засмеялся офицер. - Ты за мной приехал? А я…

- Да я тут коммерсанта провожал, а потом смотрю, вроде Ленька стоит. Ты по службе или…

- Домой на десять суток. Сейчас в город смотаюсь, подарков куплю и туда.

- Так я тебя домчу. Правда, домой отвезти не могу, мне надо…

- Да я до завтра в городе буду, - перебил Семеныча Леонид. - Отметиться надо.

- А ты, говорят, воевал?

- Было и такое, - кивнул старлей.

- Сейчас в гостиницу, - сказал Вере подполковник, - устроимся, а потом в управление. Там узнаем, когда и где все состоится. Надеюсь, недолго. Дочери рожать скоро, дедом стану, - улыбнулся он. - И не хотелось бы опоздать.

Поднявшись, Вулич отряхнул джинсы и потянулся.

- Вовремя я десантировался, - пробормотал он. - Станция большая, тут вполне могут вагоны проверять. А что это за город? - Он прикурил и медленно пошел вдоль железной дороги. Увидев справа небольшую деревню, направился к ней.

- Как съездила? - спросил севшую рядом Аллу Лютый.

- Нормально. Все получится. Где отец?

- Здесь. У него встреча с представителем фирмы из Питера насчет золота.

- Тогда поехали, - вздохнула Алла. - Я устала и очень хочу в ванну залезть.

- Могу и спинку потереть, - хмыкнул сидевший рядом с водителем Фантом.

- А ты что тут делаешь? - резко спросила она.

- Отцу твоему потребовались мои услуги.

- Какие? - повернулась она к Лютому.

- Без понятия.

Джип тронулся с места.

- Стой! - крикнула Алла.

Водитель нажал на тормоз.

- Ты чего? - посмотрел на нее Фантом.

- Видишь тех двух баб и подполковника? - Она кивнула на вышедших из такси людей.

- И что? - спросил Фантом.

- Давай за ними, - сказала Алла водителю. - Я должна знать, куда они пошли.

- В гостиницу, - усмехнулся Фантом.

- Проверишь, - приказала водителю Алла, - устроились они там или нет.

- Ты чего как с цепи сорвалась? - спросил Фантом.

- Значит, сама явилась! - не отвечая ему, зло прошептала Алла.

- Да я просто путешествую, - улыбнулся Борис. - Познаю Россию.

- Бомж, одним словом, - проворчал куривший трубку седой мужчина.

- Что ж ты, Тарас, сразу клеймо на человека ставишь? - сердито сказала пожилая женщина. - Он вон помог мне вещи донести…

- В доверие втирается, - продолжал ворчать старик. - Вечером придет и ограбит. Хорошо, ежели не убьет. А тут кого еще Бог принес? - недовольно посмотрел он на остановившуюся возле калитки «Ниву».

- Здравствуйте! - Из машины вышел Леонид. - Шмагины тут живут?

- И что дальше? - спросил дед.

- Я от их внука, Сашки Григорьева, подарки привез.

- Подарки - это хорошо, - улыбнулся старик. - Давай, коли привез. А ты, служивый, вместе с Александром нехристей молотишь? Благое дело.

- Видела я ее, - сообщила Алла. - Она с подполковником из зоны и какой-то бабой, капитаном медслужбы, в гостиницу вошла. В «Сибириаду». Остановились там.

- Очень хорошо, - зловеще улыбнулся Котов-отец. - Олег будет рад. В городе ее трогать нельзя, сразу за нас возьмутся. Но отсюда ей уже не уехать. По дороге зарежут или где-то тут нож поймает, гадина!

Тея

- Кто эта телка? - Ниндзя увидел проходившую мимо Ирину.

- Да врачиха местная, - ответил Олег. - Маманя у нее крякнула. На кой она тебе нужна?

- Да я с ней с удовольствием любовью занялся бы.

- Базара нет! - Олег направился к калитке, куда вошла женщина. - Хозяйка! - позвал он. - Напои бедолаг, от жажды помираем.

- Кран вон там… - Ирина выглянула в окно. - Пейте…

- Ты бы нам чайку сделала, - подмигнул приятелю Олег.

- Не до чая мне.

- Да хорош выделываться! - Котов пошел к дому. - На тебя приятель мой глаз положил, радоваться должна.

- Хватит, Олег, - рассердилась Ирина, - уходите! Ты же знаешь…

- Познакомься - кивнул на Ниндзю Котов. - Мой кореш…

- Да уйди ты! - закричала Ирина.

- Чего визжишь, сука? - Олег шагнул к крыльцу. - Сейчас…

- Эй, парни! - крикнул из соседнего двора Матвей. - Оставьте бабу в покое! Ты, Олег…

- Закрой хлебало, пень старый! - усмехнулся Котов.

- Пошли, - покачал головой Ниндзя. - На хрен эти базары нужны? - Он повернул назад.

- Ой, какая девочка! - Олег подхватил на руки выбежавшую за мячом дочь Ирины.

- Оставь ее! - Ирина выскочила из дома.

- Почему мама нас в гости не приглашает? - смеясь, спросил девочку Котов. - К тебе в гости можно? - Он протянул ей шоколадку.

- Можно! - Девочка взяла шоколадку.

Ирина молча смотрела на них.

- Нас приглашают, - подмигнул Ниндзе Олег.

- Устами младенца глаголет истина, - улыбнулся тот. - Вы не бойтесь, - обратился он к Ирине, - у меня такое впервые. Увидел женщину, и она мне сразу понравилась. Меня зовут Александр, вас Ирина. Не волнуйтесь, мы действительно только попьем чаю и уйдем. И я обещаю вашей дочери…

- Уходите, - повторила Ирина, - у меня мама умерла, завтра похороны. Люди вы или…

- А мы поможем. Правда, Олег?

- Конечно, - увидев его взгляд, кивнул Олег и с девочкой на руках вошел в дом.

- Иринка! - крикнул Матвей. - Может, милицию вызвать?

- Не надо! - Она быстро прошла в дом.

Ниндзя направился за ней.

- Стервецы, мать их! - проворчал Матвей.

- Егор куда-то уехал, - сказала жена.

- Вернутся, - засмеялся тот. - Увидишь сама…

- Поняла я! - Жена засмеялась.

Из дома Ирины выскочил Олег. За ним вышел Ниндзя.

- Ты чего сорвался? - спросил он.

- Поехали! - Олег кивнул на джип.

Ирина смотрела в окно на садившихся в машину парней.

- Что с ними? - пожала она плечами.

- Мама, - спросила девочка, - а где мой папа?

- Он уехал далеко… - Присев, Ирина обняла дочь. По ее щекам катились слезы.

- Глаз с нее не спускай, - приказал Фантом невысокому худому мужчине. - Понял?

- Конечно! Не извольте беспокоиться, Семен Анатольевич.

- Как тебя уважают, - усмехнулся Лютый.

- Я им бабки приличные плачу. А на кой хрен Королю эта чува потребовалась?

- Без понятия, - ответил Лютый.

- На площадку в Тею, - сказал водителю «мерседеса» Котов-старший.

- Погоди, - остановил Леонида Борис, - ты говоришь, в Тею?

- Да, - кивнул десантник, - я родом оттуда. Родители мои там. Брат вот-вот должен появиться. Добраться туда не так-то просто. Он с санитарным вертолетом договорился. Они за лекарствами прилетят.

- Ленька! - раздался крик бежавшего к ним Егора.

- Таежник, - удивленно посмотрел на него Борис.

- Афган? - остановившись, изумленно выдавил Егор. - Мать моя родная! Во, блин, сюрпризы! - Он захохотал.

- Вы знакомы? - изумился Леонид.

- А вы откуда друг друга знаете? - спросил Егор.

- Да просто разговорились, - ответил Борис. - Знакомые общие имеются.

- У нас тоже, - хмыкнул Егор. - А ты как тут оказался?

- Попутным ветром занесло, - усмехнулся Борис.

- Так ты тоже в тюрьме был? - нахмурился Леонид.

- Да, - кивнул Вулич. - Сейчас в бегах. В общем, мужики, пора мне.

- Тормози, Афган, - остановил его Таежник. - А ты, Леня…

- Да что я? - хмуро ответил Леонид. - Я думал, он солдат, а он…

- Он был солдатом! - зло перебил его брат. - Заступился за жену друга, а его упрятали. Ну а дальше…

- Так ты Вулич? - неожиданно произнес Леонид. - Понятно! Ну ладно, поедешь с нами. Участковый у нас там мужик…

- Купленный Королем, - усмехнулся Егор. - Да он и не появляется, место глухое. Правда, сейчас там золото моют, менты приезжают, но по домам не шныряют. Да менты, считай, все на Короля работают. Так что ничего не бойся. Правда, там Олег, а у тебя с ним канитель была.

- Так он тоже от вас? - удивился Борис. - Ну и дела!..

- Все! - махнул рукой Леонид. - Ты на вертолете?

- Они ждут на площадке, - ответил Егор.

- Полетели! - Леонид шагнул вперед.

- А тебе-то я зачем? - не двигаясь, спросил Борис.

- А ты бы как поступил? - в свою очередь поинтересовался Леонид.

- Не знаю, - честно ответил Вулич.

- Он, между прочим, мне жизнь спас, - сказал Егор, - иначе бы меня…

- Тогда тем более, - кивнул Леонид. - Но родителям говорим, что ты мой боевой товарищ. Сейчас не служишь, ранен был. Поговорить у нас есть о чем, знакомых много. Так что подозрений не будет.

- А может, не стоит?

- Давай без этого, - усмехнулся Егор. - Даже если менты узнают, что ты у нас, ни одна собака не найдет.

- Но у меня другие планы, - проговорил Борис. - Все время прятаться я не собираюсь.

- Отсидишься маленько, - заявил Егор, - а там видно будет.

- Ту сучку я узнала, - сообщила Алла.

- Вот это да! - удивился брат. - Получается, судьба. У меня тоже приятная новость есть.

- Что еще за новость? - покосился на него отец.

Красноярск

- Все хорошо, - сказала по телефону Вера. - Устроились в гостинице, номера люкс. Правда, здесь мы ненадолго. Так что, наверное, скоро буду дома.

- Ты не подкачай там, - произнес муж. - Сына я привезу. Завтра поеду к маме и заберу. Соскучился очень. И по тебе тоже. Ты там ни во что еще не влезла? - Слышно было, что Виктор улыбается.

- Пока нет! - засмеялась Вера.

- Поступила информация, - проговорил майор милиции, - что Пискунов и Костюков с Рожковым находятся где-то недалеко от Теи. Правда, сведения получены от таежного охотника и нуждаются в проверке.

- Вряд ли они в Тее, - сказал подполковник. - Места там глухие, и ментов не любят. Котов их при себе держать не станет. А вот у нас какая-то сука так и не выявлена. Кто-то постоянно предупреждает Котова о проверках. Его дикие старатели ни разу не попали под зачес. Нашу службу собственной безопасности давно пора распускать и отправлять в патрули. Знают, что ктото стучит, но никак не могут вычислить. Сейчас в городе появился Митрофан. Значит, готовится большая партия золота. По мелочам он не приезжает. Кстати, уже не первый раз появляется. Значит, мыть начали прилично наши «дикари», мать их растак! И есть предположение, что часть золота уходит от артели под Теей. Правда, проверки ничего не дают, но такое подозрение имеется. Надо брать с поличным, а как? Своего человека в окружении Короля в отличие от него у нас нет. Поэтому остается уповать только на случай. И надо наконец выявить человека Котова у нас.

- Женщина в гостинице, - докладывал по телефону худой. - Приехала на совещание медиков ИТУ. Она врач из колонии. С ней приехали полковник из Кировского управления и начальник спецчасти кировского СИЗО. Сейчас у них что-то вроде тренировок. Что именно она будет делать, не знаю. Рисоваться не хочу…

- Узнавать о ней ничего не надо, - перебил его Фантом. - Главное, держите эту врачиху в поле зрения.

Москва

- Розыск Вулича результата не дал, - недовольно произнес полковник милиции. - Он нигде не засветился. Были разные предположения, но они так и остались фантазиями. Ничего существенного нет, черт бы побрал этого Афгана!..

- Скорее это относится к нашему правовому государству, - усмехнулся Бескровный. - Сколько таких, как Вулич, умелых, тренированных войной парней государство само сделало преступниками. За мордобой парень, прошедший войну и только что вернувшийся оттуда, получает трешку, и все, пропал человек. А он умеет воевать. Скольких специалистов…

- Хватит, Семен Петрович, - перебил его следователь прокуратуры. - Об этом уже много всего сказано. Ты лучше других знаешь Вулича. Чего от него можно ждать?

- Думаю, что теперь всего, чего угодно. Вы читали о его попытке побега. О подготовке к побегу знали. Но почему-то случилось так, что Вулича с барабаном застал начальник режимной части, поэтому Вуличу удалось захватить кран. Далее выяснилось, что он ничего не помнит. Но самое поразительное то, что Вулича тем не менее посадили в ПКТ. Потом врачи, которые поначалу признали его нормальным, неожиданно дают заключение о его невменяемости. В результате он попадает в казанскую психушку. А что это такое, объяснять, надеюсь, не надо. Но Вуличу повезло, и он сумел не сойти с ума в Казани, даже поправил здоровье. И снова весьма интересный факт. Из заключения врача следует, что травмы нанесены после его падения с крана.

- То есть его добивали? - уточнил следователь.

- Именно так я сразу и подумал, - кивнул Бескровный. - А теперь хочу, чтобы вы сами ответили на вопрос - чего ожидать от Вулича? Его судят ни за что и сажают в колонию. Он бежит, совершает преступление особой тяжести - захватывает заложников. Он хотел, чтоб его убили. Не вышло. Получает новый, гораздо более тяжелый срок и готовит побег. Потом пытается покончить с собой, но не погибает. Его пытаются убить. Затем ПКТ, ШИЗО, дурдом. Так что сейчас он не остановится ни перед чем. Он пошел на побег только для того, чтобы доказать, что он жив и готов на все. Я обязательно разберусь с этим делом и докопаюсь до истины. Почему-то ему не дали свидание с друзьями. Начальство колонии утверждает, что он совершил злостное нарушение. А я думаю, что его просто убрали, чтобы он не мог сообщить о том, что его пытаются убить. Теперь вы понимаете, почему бежал Вулич?

- Но где же он? - спросил милиционер.

- Думаю, не только вы хотели бы это знать, - усмехнулся Бескровный.

Красноярск

- Ладно, - кивнул русобородый мужчина лет пятидесяти, - будем поступать так, как предлагает Король. Прекратим все дела и покинем Россию. Устал я от всего, хочу пожить без тревог. Вилла на берегу Атлантического океана, и никаких забот. Знаете, что губит большинство преступников? Жадность. Взял деньги - затихни, поживи в свое удовольствие. Ан нет, снова и снова испытывают свой фарт. А в итоге - камера. А я твердо решил - все прекращаю и ухожу.

- И ты веришь Котову? - усмехнулась Инна. - Кстати, он тоже решил покинуть Россию и уехать за границу. Его жена находится там уже год.

- Намек понял! - засмеялся бородач. - Но ты забыла о существенной разнице между мной и Котовым. Он всю жизнь обитает в тайге. Он Король таежного захолустья, тогда как я - господин Митрофан, как называют меня и друзья, и враги. А что у нас с работой твоих коллег?

- Ищут оборотня, но пока безуспешно.

- А Котов ни о чем не догадывается?

- Конечно, нет.

- Дай Бог, чтоб так и было. Ведь где его хранилища, никто не знает. Но они точно есть.

- Я тоже в этом уверена.

- И как же узнать? - Митрофан посмотрел на бритоголового амбала.

- Есть идея, - усмехнулся тот. - Если девка знает, то скажет.

- Надеюсь на это, - хмыкнул Митрофан.

- И зря надеешься, - покачала головой Инна. - Алка ничего не скажет. А тебя, Гладиатор, она просто использует и вскоре подставит - столкнет с милицией. Я не знаю, как это будет, но…

- Типун тебе на язычок! - засмеялся Митрофан. - Гладиатор умный мужик и не позволит какой-то бабенке задурить себе голову.

- Алка не какая-то бабенка, - возразила Инна. - И она запросто использует кого захочет. Пискунова с компанией…

- Все, - остановил ее Митрофан. - Я верю Гришке, и он делает то, что надо мне.

- Значит, Гладиатор пытается задурить тебе голову? - усмехнулся Фантом. - А зачем ему это?

- Не ему, - ответила Алла, - а Митрофану. Они думают, что у отца есть сокровищница, и очень желают узнать о ней побольше. Папа сам придумал и запустил в народ эту сказку…

- А я не думаю, что это сказка. Да ведь ты и сама знаешь, что это не так.

- Папа недавно перевел все деньги за границу, и у него очень приличные счета в банках Швейцарии, Франции и Англии. Часть денег он отдал мне, поэтому я тоже довольно богата. У Олега есть счет за границей. У Романа был, но сейчас деньги вернулись к папе. А сокровищ, спрятанных в тайге, у него нет.

- Тогда зачем ты поддерживаешь отношения с Гладиатором? Ведь он преданный человек Митрофана. А Митрофан, насколько я понял, что-то затеял. Он никогда не показывался сам или по крайней мере никогда не находился на месте покупки так долго. А сейчас он торчит здесь уже около двух недель, и даже менты прознали о его появлении.

- Знаешь, делай-ка свое дело, - отрезала Алла, - а я буду делать свое!

- А на кой хрен вам эта врачиха? Если нужен ее труп, скажите и…

- Ты делай то, что тебе приказали, - перебила Алла, - и не лезь с предложениями. Кстати, где она сейчас?

- Во Дворце спорта. Сейчас там демонстрируют приемы самообороны.

- Ясно. А когда закончится это шоу?

- Через три дня.

- Запомни, ты должен постоянно знать, где она.

- Об этом не волнуйтесь, она ежесекундно под наблюдением.

- Ладно, пора домой.

- Погоди, так ты приезжала только для того, чтобы узнать, где она чаще бывает?

- Не только для этого. - Алла достала сотовый и набрала номер. - Здравствуй, Гриша, - улыбнулась она. - Я домой возвращаюсь. Нет желания посмотреть, где я живу?

- Ты меня что, - удивленно спросил Гладиатор, - приглашаешь в гости?

- Да. Приезжай в Березовку. Сейчас там находится наш вертолет.

- Обязательно приеду. Во сколько?

- Прямо сейчас! - Алла подмигнула удивленно смотревшему на нее Фантому.

- У вас, Вера Георгиевна, все шансы на победу, - убежденно проговорил подполковник.

- Извините, - в номер заглянула горничная, - Вера Георгиевна Чепурных здесь проживает?

- Это я, - ответила Вера.

- Вас там спрашивают.

- Кто? - Подполковник нахмурился.

- Какой-то парень, - ответила горничная.

- Сейчас узнаю, кто это, - подполковник шагнул к двери, - а вы, Вера, никуда не выходите.

- Что вам нужно? - Подполковник подошел к стоявшему в вестибюле парню.

- А ты что, - ухмыльнулся тот, - Верка Чепурных?

- Послушай, ты, - подполковник ухватил его за ворот, - чего тебе надо?

- А иди ты! - Парень вырвался.

- Милиция! - крикнул офицер.

К парню подскочили двое охранников гостиницы и завернули ему руки за спину.

- Да записка у меня к ней! - закричал парень. - В рубашке, в кармане. Подполковник вытащил из нагрудного кармана рубашки парня паспорт с вложенной в него запиской. «Вера, - прочитал он, - случайно увидела тебя по телевизору. Если сможешь, приезжай. Ты очень нужна мне. Пожалуйста, выбери время. Мама умерла четыре дня назад. Приезжай, прошу. Позвони. Номер телефона ты знаешь. Ирина».

- Что за Ирина? - спросил он парня.

- Да врачиха наша. Руки отпустите! - попытался вырваться парень. - Больно! Я ж просто записку хотел передать. Ирина Сергеевна училась вместе с этой, которой записку написала.

Охранники отпустили парня.

- Уходи, - подполковник кивнул на выход, - Вере Георгиевне некогда.

- А почему вы решаете за меня? - сердито спросила, подойдя, Вера. - В чем дело?

- Я записку от Ирины Сергеевны привез, - сообщил парень. - Из Малой Теи. Да вы ж там бывали. Помните, я вас отвозил…

- Какая записка? - Вера посмотрела на подполковника.

Тот с недовольной миной отдал ей записку. Вера прочитала.

- У нас два дня выходных, - тихо проговорила она. - Я поеду и успею вернуться. Вас как зовут? - спросила она парня.

- Митяй.

- Как вы сюда добрались?

- На вертолете. А через два часа назад. Если желаете, давайте со мной, - кивнул он. - Завтра вас обратно доставят.

- Я сейчас! - Вера побежала в номер.

- Никуда вы не поедете! - закричал подполковник. - Я за вас отвечаю и не позволю…

- Кому вы это говорите? - усмехнулся один из охранников. - Ее здесь нет.

- Она никуда не поедет, - проворчал подполковник и стал подниматься по лестнице.

В это время из лифта вышла Вера.

- Быстрее, - поторопила она парня, - поехали!

Охранники рассмеялись.

- Все-таки уехала? - сердито проговорил подполковник. - Ну я доложу в управление, ей покажут, где раки зимуют! А вы не помните, откуда этот парень был? - спросил он у охранников.

- Я - нет, - ответил один.

Второй только пожал плечами.

- Вот и приехали! - Митяй кивнул на вертолет и рассмеялся.

- Что тут смешного? - удивилась Вера.

- Да радуюсь, что домой лечу. Не люблю я город. Пошли! - Он направился к вертолету.

- А она ничего! - Один из вертолетчиков показал глазами на подходившую Веру.

- Но с головой, видно, не дружит, - негромко отозвался второй, - раз поверила Митяю.

- Может, они с Иркой близкие подруги.

- Привет, мужики, - сказал Митяй. - Это знакомая нашей врачихи. Я говорил, что поедет, а вы не верили. Вот она! - Он кивнул на подошедшую Веру.

- Здравствуйте, - поздоровалась она.

- Ну, садитесь, - улыбнулся первый. - Сейчас полетим.

- А я, - проговорил Митяй, отворачиваясь от Веры и доставая сотовый, - отолью пока.

- Деревня! - хмыкнул первый вертолетчик.

- Она замужем? - спросил первый.

- Разумеется, - усмехнулся второй.

Тея

- Отлично! - засмеялся Котов. - Значит, сегодня два гостя, и каждый по-своему важен. Не думал, что она клюнет. Молодец Митяй!

- Но тот подполковник может обратиться в милицию, - проговорил адвокат, - а это лишнее.

- Тоже правильно, - кивнул Котов и набрал номер. - Нейтрализуй подполковника, - услышав голос Фантома, приказал он. - Так, чтоб он некоторое время ничего не мог сообщить. Понятно?

- А чего тут непонятного, - усмехнулся Фантом. - Никто его слов не подтвердит. Охрана в гостинице - свои парни.

- А тут неплохо! - Гладиатор вошел в комнату. - Это твоя…

Резкий удар по голове бросил его на пол.

- Свяжите и спустите в пыточную, - приказала Алла.

Двое парней быстро связали Гладиатора и поволокли его на улицу.

- Что-то у соседки не то, - покачал головой Матвей. - Там сын Котова с приятелем обосновались. Неужто приняла их Иринка?

- Скажешь тоже, - проворчала жена, - примет она таких. Увез Машеньку Иринкину этот Лютый. Но вроде ни крика, ни плача не было. Правда, вот уже три дня, как девочки нет.

- Раз Иринка молчит, значит, все нормально.

- Зови мужиков обедать. А мне этот Борис понравился, хотя ведь он вроде и в тюрьме сидел. Я слыхала, как они с Егором говорили о лагере. Про кран какой-то…

- Да почудилось тебе. С Ленькой они в Чечне вместе были. Слыхала ведь, как говорили. Егор-то и набрехать может, а Леонид врать не станет.

- Может, что-то не так поняла из разговора ихнего.

Да зови ты их за стол-то!

- Отдайте мне дочь! - со слезами просила Ирина. - Я ведь все сделала, как вы хотели…

- Отдадим, - кивнул Олег. - Сначала ты переспишь со мной, потом с ним.

- Я не люблю групповухи, - усмехнулся Ниндзя.

- Ну тогда один ее трахнешь. А то уж больно недоступная. И батя к ней клеился, и я пытался…

- У меня есть для тебя подарок, - проговорила вошедшая Алла.

- Что еще за подарок? - посмотрел на нее брат.

- Поехали! - рассмеялась она.

- Отдай дочь, гадина! - бросилась на нее Ирина.

Ниндзя, поймав ее за руку, отшвырнул назад.

- Так что за подарок? - снова спросил брат.

- Ее сюда везут! - хохотнул от двери Лютый. - Ничего, надо признать, бабенка.

- Погоди, - тряхнул головой Олег, - врачиха, что ли, тут?

- Она! - смеясь, кивнула сестра.

- Ништяк! - заорал Олег. - Я ее, сучку!

- До отца не трогать, - предупредила его Алла.

К дому подъехала машина.

- Прошу, - открыв заднюю дверцу джипа, усмехнулся плотный молодой мужчина. Вера вышла и направилась к дому.

- Какую-то бабу привезли, - проворчал Матвей. - Ну ладно, я на участок поеду. Борис уехал в охрану устраиваться, не к Котову, а к нашим. Только что-то не нравится он мне, замкнутый какой-то. О себе ни слова, как будто что-то скрывает. Хотел даже золото мыть. Только не знает, что это такое. Я и посоветовал ему в охрану идти. Поговорил с Николаем, тот не возражает.

- Прости, Вера, - всхлипнула Ирина. - Они у меня Машеньку забрали и заставили…

- Успокойся, Ира, сейчас приедет милиция.

- Милиция тут на отца Олега работает, - заплакала Мальцева. - Я бы никогда…

- А теперь, может, вернете ребенка матери? - повернулась к Олегу Вера.

- Обязательно! - усмехнулся Олег. - Но она нам еще кое-что должна. А ты не забыла меня? - засмеялся он.

- Такое дерьмо не забывается! - неожиданно для себя ответила Вера. «Вот это высказалась», - удивленно подумала она.

- Да я тебя, сучка! - Олег шагнул вперед.

- Отец приказал до него не трогать, - остановила его сестра. - Я бы ее сама с удовольствием отделала. Но папа запретил. Отведите ее к нам, - кивнула она Митяю и стоявшим у машины двоим парням.

- Машу отдайте! - с плачем снова попросила Ирина.

- Сегодня получишь, - кивнула Алла.

- Не сегодня, - возразил Олег. - Сначала я ее…

- Тебе что, баб не хватает?

- Вполне! - засмеялся Олег. - Но я ей говорил, что она будет моей. И будет.

Парни вывели Веру.

«Что же делать? Кричать?» - испуганно думала она.

- На помощь не рассчитывай, - заявил, словно услышав ее мысли, Митяй. - Твой офицеришка уже труп, наверное. И никто не знает, куда тебя увезли. Охранники в гостинице - наши люди. Так что не рассчитывай ни на кого.

- Самурай, - вошел в дом невысокий мужик, - там работяги взяли одного в охрану. Наглый, как танк. Мы подошли посмотреть, сколько золота намыли, а он нас на хрен послал.

- Что за фраер? - посмотрел на Лютого Олег.

- А хрен его знает! Приехал с братом Егора. Вроде воевал тоже. Но Егор говорил, что сидел с ним этот козел… Афган.

- Афган? Во, блин! - Олег захохотал. - День приятных сюрпризов. Афган тут, - сказал он Ниндзе.

- Афган? - удивленно переспросил тот. - Это который с крана бросился? Ни хрена себе! Как же он здесьто оказался?

- Видно, Таежник адресок дал, - предположил Олег. - У меня к Егорке свои претензии имеются. На одной зоне были, но не помог ничем. А тут еще и Афган. Я ему…

- К Афгану-то у тебя какие претензии? - удивился Ниндзя.

- Он, тварь, меня за ту сучку товарнул слегка.

- Понятно. Мне-то он по хрену. Но раз он здесь, получит свое. Все-таки лихо он ушел и сумел не попасться ментам. А как жив остался, вообще…

- Похоже, ты в нем кента увидел, - усмехнулся Олег. - Может…

- Да хорош тебе, - остановил его Ниндзя.

- С ним я разберусь сегодня, - решил Олег. - А с этой сучкой ночью. Скорей бы пахан приехал. Где он, интересно?

- Так! - Котов плеснул в лицо привязанному к креслу Гладиатору воды из ведра и сел на стул. - Значит, не хочешь ничего о Митрофане сказать? Зачем он приехал и что хочет?

- За золотом, - ответил Гладиатор. - А хочет купить у тебя все и умотать за границу. Сукой буду, он так говорил.

- Слушай сюда, придурок, - Котов ударил его молотком по большому пальцу ноги, - мне правда нужна! Кто из ментов работает на Митрофана? Он бы без подстраховки здесь не задержался. Кто?

- Не знаю я! - заорал Гладиатор.

Удар молотка разбил мизинец. Гладиатор, потеряв сознание, обмяк.

- Приведи его в чувство, - приказал Котов курившему у двери верзиле.

Верзила подошел к Гладиатору. Через мгновение тот со стоном открыл глаза.

- Слушай сюда, - кивнул Котов. - Или ты все рассказываешь о Митрофане, или будешь молить Бога, чтоб сдохнуть. Мои парни умеют долго убивать. Зачем приехал Митрофан, почему он так легко согласился на мои условия? И кто в ментовке работает на него? Занимайся им, Бур, - приказал он верзиле.

- Эту шкуру привезли, - сообщил вышедшему из дома Котову водитель джипа. - И кроме того, Олег встретил кого-то из своих зоновских врагов.

- С бабой я буду разбираться сам, - заявил Котов. - Да и с тем мужиком, с зоновским врагом сына, хочу побеседовать лично. Ясно?

- Твою мать! - Олег отключил сотовый. - И с Афганом батя сам будет разбираться. Крыша у старого съехала, возомнил себя мировым судьей. Выходит, если он решит, что…

- Как решит, - усмехнулась Алла, - так и будет. И вообще не смей даже думать о папе плохо. Ясно?

- Ясно, - помолчав, кивнул Олег.

- Он делает для нас все и имеет право решать, как с кем поступить. Конечно, эту шкуру я у него выпрошу в любом случае. Она мне тогда у колонии не понравилась, и мне очень хотелось ей врезать. Теперь я это сделаю. А как ты фотку ее нашел? Когда ты сказал, что Ирка знает эту Чепурных, я не поверила.

- Да я девчонку в дом принес и вижу - на стене висит фотография врачихи этой. Я просто обалдел. Оказывается, она была у Ирки недавно, ее видели тут, представляешь? Неужели отец не отдаст ее мне? Это мое личное дело.

- Конечно, обидно, - с усмешкой согласилась Алла, - если баба при зэках тебе руки выворачивает.

Скрывая ухмылку, Ниндзя повернулся к окну.

- Во! - увидел он подходивших к дому Матвея с сыновьями и Бориса. - Таежник с Афганом. Точно Афган!

Олег посмотрел в окно и процедил:

- Он, сука!

- Который? - подошла к ним Алла.

- Вон тот, чернявый, - ответил Ниндзя. - Таежника я узнал, а кто третий - не в курсе.

- Брат Егоров, - ответила Алла, - офицер ВДВ. А Афган ничего… Что у тебя с ним было? - спросила она брата.

- Да так, цапнулись с ним из-за этой шкуры.

- Из-за врача? - удивилась Алла.

- Да. Он ударил меня, сука!.. Ну я с него и с нее получу по полной программе!

- Я так не думаю, - послышался голос вошедшего Котова. - С врача - может быть. Зависит от того, как себя вести будет. А с него, - он, усмехнувшись, положил на стол плакат «Внимание: розыск», - ты ничего получать не будешь. С ним у меня большие планы связаны. Он в розыске и, чтоб вырваться из России, будет делать все, что ему скажут. Таких надо держать на коротком поводке. Он настоящий солдат и умеет убивать. Я тебе его не отдам. Митрофан сейчас в Красноярске, и что ему нужно, думаю, понятно. Кто-то шепнул ему о том, что я собираюсь уйти из России, и он хочет меня обобрать, а потом прибьет. Я ему живым не нужен. А Вулич этот сделает все, что угодно. Ему деньги нужны и документы. А я все это могу дать. Он офицер специальной группы, умеет воевать, а сейчас в ярости. И за помощь пойдет на все. Поэтому он мой. А врач где?

- На усадьбе, - ответила Алла. - Надеюсь, ее ты отдашь мне? Потому что я ее тогда…

- Она моя! - вспыльчиво перебил ее Олег. - Из-за нее…

- Ты сам напросился! - резко одернула его сестра.

- Я сам подумаю, что с ней делать, - заявил отец. - Живой она точно не останется. Сейчас надо решать вопрос с Митрофаном. Поэтому приведите ко мне Вулича. Хотя не надо, - тут же передумал он. - Я сам с ним поговорю, он же тут по соседству…

- Дочь отдайте, Петр Данилович, - всхлипнула Ирина.

- Привезут сейчас, - кивнул он. - Ну, сынок, познакомь меня с Афганом. Менты говорят, очень лихой мужик.

- Петр Данилович, - в комнату заглянул охранник, - к вам приехали какие-то восточные люди.

Котов поспешно вышел.

- Боже мой! - сев на накрытую старым ватным одеялом кровать, вздохнула Вера. - Все очень и очень плохо. Надеюсь, Горин обратится в милицию…

Красноярск

- Да, - покачал головой инспектор ГИБДД, - не повезло гостям. Надо же, в них «КамАЗ» въехал. Слава Богу, что живы. Врачи говорят, состояние троих тяжелое, но выжить должны. Вот тебе пожалуйста - водитель в стельку пьяный, выехал со двора и сразу врезался в такси. Водитель отделался сломанной рукой и царапинами.

Котчиха

- Да что за черт, - зло пробормотал Виктор, - почему не отвечает? Что за дела? - Он закурил, достал из холодильника бутылку водки и снова набрал номер на сотовом.

- Да? - ответил наконец мужской голос. - Слушаю.

- Вы кто такой? - холодно поинтересовался Виктор. - Где…

- Извините, - перебил его мужчина. - Вы, как я понимаю, звоните женщине. Секунду…

- Кто вы такой? - закричал Виктор. - И почему у вас телефон моей жены?

- Вера Георгиевна Чепурных, - заговорил женский голос, - попала в автокатастрофу и находится в реанимации краевой больницы.

- Что?! - Отшвырнув сотовый, Виктор бросился к двери.

Москва

- Да не было его тут, - ответил Остоцкий. - Неужели вы думаете, что я беглого преступника стал бы прятать?

- Именно так и думаем! - отрезал майор милиции. - В тот раз…

- Нет его у нас и не было, - проговорила Лена. - Мы сами ездили в колонию, но безрезультатно.

- А не было звонка от Вулича? - спросил ее мужчина в штатском.

- Послушайте, - вспылила она, - я поняла, что его там пытались убить! Поэтому нам и не дали свидания.

- Сейчас он в розыске, - недовольно проговорил оперативник, - и может совершить, если уже не совершил, опасное преступление. Мы должны…

- Что-то ничего у вас не выходит, - усмехнулся Остоцкий. - Он уже второй раз бежит из-под стражи.

- Последний раз, - твердо заявил майор. - Вот что, мы имеем право…

- Убирайтесь! - Игорь Петрович кивнул на дверь. - Или у вас будут очень крупные неприятности. Прощайте, господа сыскари! - Он ушел в кабинет.

- Да ты особо не выступай, - угрожающе заговорил майор. - Я…

- Прикуси язык, Деменко, - осадил его оперативник. - И чем быстрее мы уйдем, тем лучше.

Красноярск

- Какие люди! - воскликнул Котов. - Значит, все-таки решили посмотреть сами. Милости просим! Хочу сразу предупредить, здесь Митрофан. Надеюсь, вы знаете, кто это такой?

- А нам как-то все равно, - усмехнулся Саид. - Мы приехали к тебе, и ты знаешь почему. Надеюсь, ты не шутил, когда…

- Ни в коей мере, машины вон там, садитесь.

Саид, Мюрад и Эмир неторопливо направились к двум «мерседесам». За ними двинулись восемь их охранников.

- Понятно, - кивнул Митрофан. - Значит, Эмир со своими шакалами приехал. А для чего? Мюрад с Эмиром никогда не светятся просто так. И вдруг приезжают в Красноярск к Котову. Странно… А ваша контора знает об этом?

- Пока нет, - ответила Инна. - Но думаю, узнают очень скоро.

- У них есть стукачи на Короля? - Митрофан насторожился.

- К сожалению, из начальства нет. Но кто-то обязательно узнает о гостях Короля.

- Ясно, но все-таки интересно, почему Эмир с Мюрадом приехали сюда? Что говорит Котов?

- Ничего. Просто позвонил и сказал, что, если кто-то из оперов поедет на вокзал, я должна ему сообщить.

- Понятно. В гости он их не приглашал. Но за каким хреном они приехали?

Тея

- Ну вот, - войдя в комнату, насмешливо сказал Олег, - мы и встретились. Выпьем? - Он подбросил и поймал бутылку коньяка. - Я же говорил вам, Вера Георгиевна, что обязательно…

- Надеюсь, в колонию, где я работаю, ты больше не попадешь, - спокойно ответила Вера.

- Слушай ты, сучка! Ты понимаешь, что я с тобой сделаю?! Я тебя…

- Так делай! Руки мне развяжи и попробуй! Ну, герой?!

- Я тебя, - он выхватил нож, - на кусочки порежу! Я тебя…

- Трус ты, Котов! Меня связанную боишься больше, чем я тебя.

- Ну! - Олег взмахнул ножом. - Убью! - Неожиданно бросив нож, он выбежал.

- Господи! - вздохнула Вера. - Если бы я не слышала слов охранников о том, что какой-то Король запретил меня трогать, наверное, умерла бы со страха. А он действительно трус. Ну почему все так? Ведь меня должны искать. Господи!.. - На Вериных глазах выступили слезы. - Что же делать? Что со мной будет?

- Я ее, сучку, - быстро шагая по тропинке, зло шептал Олег, - иметь буду! Я ее…

- Здорово она тебя, - усмехнулась вышедшая из-за кустов Алла. - А ты даже ударить ее не смог.

- Отвали! - злобно бросил он.

- А ты слабак, я думала…

- Я сказал, сдерни на хрен!

- А вот я с нее сейчас шкуру спущу! - Алла пошла дальше.

- Отец не велел трогать ее, - напомнил брат.

- Я не убью ее, - не останавливаясь, ответила идущая к домам сестра. И тут они увидели три приближавшиеся машины.

- Кого еще несет? - удивился Олег.

- Не знаю, но номера красноярские.

- Римка, - вздохнул Олег. - Интересно, что ей понадобилось? И с кем она?

- Сейчас узнаем. - Алла направилась к остановившимся машинам.

- Ого! - Олег усмехнулся. - Отец собирает силы.

Васька Топор приехал. Значит, что-то будет.

- Что за Топор? - спросила Алла.

- Да есть у отца в городе группа немедленного реагирования. Если кого-то быстро устранить надо, то этим занимается Топор со своими. Бывшие спецназовцы. Но похоже, что-то и здесь намечается. Хотя у нас тут людей полно. Странно…

- Где Петр Данилович? - громко спросила Римма.

- В Красноярске, - ответила Алла. - А что случилось?

- Инка, тварь, с Митрофаном в одной команде. Я их видела в кабаке на Авиационной.

- Говорила я папе, - вздохнула Алла, - что…

- Его сотовый не отвечает, - перебила ее Римма. - Где он?

- Летит. - Алла увидела вертолет.

Вулич, прищурившись, смотрел на сидящих перед ним троих вооруженных АК молодых мужчин. Вездеход пересек неширокую мелководную речку и начал подниматься по травянистому склону.

- Да не боись, земеля! - усмехнулся один. - Король знает, кто ты, и хочет помочь. Сюрприз тебе преподнесет. Имеешь шанс получить и бабки, и документы, Король все может.

- А с чего это вдруг он так благосклонен ко мне? - спросил Борис.

- Без понятия.

- А ты, в натуре, Олега товарнул в зоне? - поинтересовался другой.

- Какого Олега? - не понял Вулич.

- Кота. Его Самураем кличут. Сын Короля, с тобой на зоне был. Тебе разве Таежник не говорил?

- А-а, - усмехнулся Борис, - этот… Понятно! Значит, папаша хочет с меня за сына получить? - Упершись ладонями в деревянную скамейку, он одновременно пнул ногами двоих в солнечное сплетение и сразу ребром ступни ударил третьего в горло. Подскочив к потерявшему сознание парню, Вулич выхватил у него автомат. Прикладом ударил сидевшего справа в затылок. И сразу нанес удар влево.

- Ты чего? - заорал мужик, управляющий вездеходом. - Король тебе работу хочет предложить! И денег даст, и документы сделает! Он строго запретил трогать тебя! Ты одурел, что ли?!

- Тормози! - Борис ткнул его стволом в спину. Вездеход остановился. Борис увидел два окруженных частоколом дома и вертолет.

- Не дури, земеля, - посоветовал перепуганный водитель. - Король, в натуре…

- Что за работа? - спросил Борис.

- Да откуда я знаю? Вон он, Король.

- Зачем мы здесь? - спросил Эмир.

- Ваш знакомый, - ответил Котов, - приехал в этом вездеходе.

- Какой знакомый? - удивился Мюрад. - Ты говорил…

- Вулич, - усмехнулся Котов.

- Где? - в один голос спросили Эмир, Мюрад и Саид.

Приехавшие с ними парни выхватили пистолеты.

- Афган! - крикнул Король. - Иди сюда! Эти люди хотели тебя убить! И если бы я не пригласил их сюда, убили бы дочь Вихрева и твоего приятеля с женой!

Охранники азиатов направили пистолеты на людей Короля.

- Сдохни, сука! - Направив пистолет на смеющегося Котова, Мюрад нажал на курок. Сухо щелкнул боек.

Мюрад, передернув затвор, снова нажал на курок.

- Неужели ты думаешь, я бы дал вам стволы с настоящими патронами? - посмеиваясь, спросил Котов.

Люди Эмира растерянно переглянулись.

- Брось пушку, кретин! - подошел к Мюраду Олег. - А вы, - он кивнул парням, - работайте с нами и получите прилично, и ксивы будут. Осенью расстанемся, и сами потом решите, вернуться на следующий год или нет.

Вездеход подъехал к вертолету и остановился. Из вездехода выскочил Борис с автоматом. Король рассмеялся:

- Всех троих убил или кто-то еще жив?

- Один труп, - испуганно глядя на стоявшего с автоматом Бориса, проговорил водитель. - Двое без сознания.

- Они твои! - Король кивнул на Мюрада, Саида и Эмира. - Они тебя из-за гибели Буратино искали. Помнишь такого?

- Да, - ответил Борис. - А с чего это ты такой заботливый?

- Мне нужны отчаянные парни. А тебе нужны деньги и документы. Поможешь мне, и я все для тебя сделаю.

Убей их! - Он кивнул на азиатов.

Телохранители поспешно отошли в сторону.

- Шакал! - К Борису бросился Саид с ножом.

Удар стволом автомата по локтю заставил его выпустить нож, а удар ногой в висок сбил на землю. Борис медленно шел на пятившихся от него Мюрада и Эмира. Что-то гортанно выкрикнув, Мюрад прыгнул вперед, пытаясь ударить Бориса головой в живот. Отшатнувшись, Вулич прикладом разбил ему затылок.

- Нет! - выставив перед собой руки, закричал Эмир. - Не надо! Я заплачу…

Хлопнул выстрел. Пуля вошла в открытый рот наркобарона.

- Успел? - Король посмотрел на мужчину в очках.

- Да, - кивнул тот.

- Положи и этих. - Котов махнул рукой на телохранителей. Борис с полуоборота ударил очередью. - Умеешь, - засмеялся Король. - Все, теперь можешь быть спокоен.

- Обманешь, - спокойно проговорил Борис, - убью.

- Вулич, - прошептала Вера, - сволочь. - Она опустилась на кровать. - А это и есть отец Котова. Как только приехал, меня сразу развязали. Вулич - убийца. Наверное, меня отдадут ему и сыну Котова. И дочь Котова здесь. - Она тяжело вздохнула. - Вот почему Вулич так легко ушел. Ему помогли Котовы. Но он же бил Олега. Странно… Он убийца… Господи, почему меня никто не ищет?

- Это тебе. - Котов кинул Борису толстый бумажник. - Твоя первая получка.

Вулич открыл бумажник. Там были евро и рубли.

- Знаешь, мне вполне хватит, - усмехнулся он. - Теперь за тобой документы, и все. Сколько времени я должен пробыть у тебя?

- Два месяца, до окончания сезона. Мы моем золото.

- Знаю. Хорошо. Что я должен делать?

- Убивать. Сейчас отдыхай. Потом я скажу, кого и где.

- Я с тобой попозже разберусь, - процедил стоявший у двери в ближний домик Олег.

- А почему не сейчас? - насмешливо спросил Борис.

- Вот что, - недовольно проговорил Котов, - немедленно прекратите. Тебя это особенно касается, - кивнул он сыну.

Выматерившись, тот пошел к вертолету.

- Вернись, щенок! - зло крикнул Король, и Олег быстро подошел к нему. - Извинись, - потребовал отец.

- Извини, - бросив на Бориса полный ярости взгляд, буркнул Олег.

- Бог простит, - усмехнулся тот.

- Пожмите руки, - приказал Котов.

Олег неохотно протянул руку. Борис коротко пожал его ладонь.

- Жить будешь в поселке, - решил Король. - Скорее всего у…

- Я бы хотел остаться у Таежника, - возразил Борис.

- Терпеть не могу, когда меня перебивают, - предупредил Котов. - Живи где хочешь. Нужен будешь, пришлю за тобой. Тебя отвезут, - кивнул он водителю вездехода.

Борис, бросив автомат, пошел к машине.

- Не дури, - тихо сказал Олегу отец. - Он нам сейчас нужен. Он в розыске, а теперь еще и запись есть, как он убивает. Вулич наш. А потом ты с ним разделаешься.

- Хорошо, - кивнул Олег - А эта сучка?…

- Всему свое время.

- Вас… - Лютый протянул Королю сотовый.

- Где Гладиатор? - послышался в трубке голос Митрофана. - Я хотел бы…

- Он остался в поселке, бабу нашел. Не красавица, конечно, но…

- Ты говоришь про свою дочь? - усмехнулся Митрофан.

- Естественно, нет, - сдержался Котов. - Но я передам Гладиатору, что ты звонил. Он с тобой свяжется.

- Нам надо поговорить, - сказал Митрофан. - Ты сможешь приехать?

- Только послезавтра. Сейчас на участке аврал. Золото идет неплохо. Мне хотелось бы присутствовать. Надеюсь, ты понимаешь, как это важно?

- Конечно. Я все понимаю. Эмир со своими надолго к тебе приехал?

«Он и это знает», - удивленно подумал Котов, а вслух сказал:

- Нет, через пару дней уедут.

- Инка ему сообщила, - прошептала подошедшая Алла. - Римма здесь, она видела их вместе.

- Ты хочешь встретиться с Эмиром? - спросил Котов.

- Ты же знаешь, какие у нас отношения. И честно говоря, я удивлен…

- Они мертвы, - усмехнулся Котов. - Я привез их, чтоб отдать своему человеку. И он убил их. Можешь приехать и убедиться.

- Пусть позвонит Гладиатор и скажет мне о трупах Эмира и его подручных. Жду звонка. - Митрофан отключил телефон.

- Гладиатор еще жив? - спросил Аллу отец.

- Пока да, но он все скажет…

- Ладно, - кивнул отец. - Он ответил на вопросы?

- Нет.

- Инка, сучка, выходит, с Митрофаном спелась, - сказал Котов подошедшей Римме.

- Да, - кивнула она.

- Вот, значит, почему груз пропадал! - Котов выругался. - А Инка, выходит, поменяла хозяина. Ну что же, вольному воля, спасенному рай. Но все-таки она сообщает мне о ментовских рейдах. Еще месяц - и все, покинем мы эту страну. Я решил оставить здесь пепелище. Золото, конечно, было бы хорошо мыть, но, чувствую, ничего не выйдет. Поэтому все продаем и исчезаем. А здесь отдадим власть нашим парням, и будь что будет. Мужики, конечно, воспротивятся, и начнется здесь побоище. Ревин делает документы, и как только они будут готовы, уезжаем. Все…

- Поэтому ты сейчас и не позволяешь сдавать золото? - улыбнулась Алла.

- Поэтому, - ответил отец.

- А что ты с врачом решил? - кивнула она в сторону домика, в котором держали Веру.

- Нужна она пока. Ее хорошо знают менты, она же все это затеяла. Поэтому ею прикроемся, когда уходить будем.

- А если она все-таки постарается поднять тревогу? Уж больно она смелая.

- Через две недели, если все будет спокойно, убьете ее. Я держу ее невредимой на всякий случай.

- Снял я его на камеру, - усмехнулся мужчина в очках. - Не знаю, зачем это Королю надо, но велел снять, я и снял. Если узнают, кого он убил, особо наказывать не будут. Эмир давно в розыске. Саид и Мюрад в Чечне воевали против федералов. А охранники их все тренировочные лагеря талибов прошли. Крови на каждом - море!

- Но почему он ему жизнь оставил? - спросил Лютый.

- Хрен его знает! Значит, что-то от него хочет. Меня больше другое волнует. Судя по всему, что-то темнит Король. Не будет он дожидаться окончания сезона. Золото сейчас не сдают. И он куда-то ездил. Мне кажется, он хочет исчезнуть внезапно. А нас оставит на съедение…

- Не думаю, - возразил Лютый. - Каждый из нас о нем столько знает, что Интерпол сразу же им займется.

- Да перестань. Сейчас не слова для обвинения нужны, а неоспоримые факты. А у нас ничего, кроме слов, нет. Если кто что-то и знает, то только его адвокат Ленька Ревин. Остальные просто выполняли приказы. Точнее, работу, за которую получали бабки. И все. Фактов ни у кого из нас нет.

- Папа, - позвала Алла, - Инка на проводе, с тобой поговорить хочет.

- Что ей надо?

- Не знаю. Говорит, что срочно.

- Чего тебе? - взяв телефон, спросил Котов.

- Сегодня приехал муж Чепурных, - сказала Инна, - и разыскивает ее. Так что смотри…

- Пусть ищет, - насмешливо заявил он. - Но за то, что сообщила, спасибо. Он кто есть-то?

- Она же у тебя, так что выясняй.

- Тоже верно. Главный врач лагерной медчасти. Сын мой там сидел. Но все равно благодарю. А ответь теперь ты. Почему ты…

- Все дело в деньгах и в отношении, - не дав ему договорить, ответила она. - Митрофана я знаю давно и работаю на него с самого начала. Он и сунул меня в МВД. Но по отношению к тебе я была честной и против тебя не работала. И вот что еще… Митрофан договорился с Холодом. Они готовятся тебя навестить.

- Милости просим. А чего еще Митрофан хочет? И почему он здесь?

- Да того же, что и ты. Понял, что вот-вот его возьмут, и решил уйти с твоими деньгами. Вовремя Алка уехала, иначе бы она…

- Все. Спасибо за сообщение о муже врачихи и до свидания. Деньги я тебе передам как обычно.

- Как там Пискунов? - насмешливо спросила Инна.

- Работает и надеется на лучшее. А Чепурных еще не был в больнице?

- Был. Но его, разумеется, не пустили.

- Тогда вообще бояться нечего.

Красноярск

- Но почему я не могу увидеть ее? - спросил Виктор.

- Потому что нельзя! - отрезал мужчина в белом халате. - Вы врач и должны понимать…

- Это вы не понимаете. Она моя жена, и я должен…

- Все. Через пару дней, возможно, я вам разрешу недолго побыть у нее. Поверьте, состояние тяжелое, и я стараюсь помочь ей.

- Надеюсь, - проворчал Виктор.

- Приходите через пару дней, и тогда, вероятно, я позволю вам увидеться с женой.

- Она в сознании?

- Если бы была в сознании, вы бы увидели ее.

- Но вы можете сказать, что с ней? Я врач и не упаду в обморок.

- Придете через два дня, тогда все будет ясно. - Врач вернулся в отделении реанимации.

- Приходил, - сообщил по телефону врач, - и пытался ее увидеть. Пока все получается, но…

- Главное, ты не позволил ему сейчас пройти в палату, - сказал Фантом. - А мы позаботимся, чтобы он больше тебя не беспокоил.

* * *

- Установить, где находится Митрофан, не удается, - недовольно произнес майор милиции. - Город он не покидал. С ним несколько человек. Точное число неизвестно. И еще новость, - он поморщился, - есть информация, что Митрофан встречался с Холодом. А это значит, что вот-вот где-то должна пролиться кровь.

- Черт возьми! - процедил полковник милиции. - Холодов уже три года в розыске, а у вас появилась информация.

- Холодова брали три года назад, - сдержанно напомнил майор. - Но отпустили под подписку, и он исчез. Так в чем мы виноваты? Холодов знает, что он в розыске, и поэтому выйти на него очень сложно. Кроме того, мы трижды могли его взять, но он всегда уходил. Впрочем, как и многие другие, например, Пискунов и его помощники.

- Не сыпь мне соль на рану, - глухо проворчал полковник. - Завелась какая-то мразь у нас, а вычислить ее никак не можем. И дезинформацию давали некоторым, но не в цвет все подозрения. А настоящая сука по-прежнему работает.

- Я думаю, что Холод сейчас перевез Митрофана к себе, - высказался майор.

- Митрофан крайне подозрителен и не пойдет ни к кому, - уверенно проговорил полковник. - Да и Холодов никого не пустит в свою берлогу.

- Здравствуйте, - кивнул открывшему дверь номера Виктору один из двоих мужчин в штатском.

- Привет. Что вам нужно?

- Капитан уголовного розыска Пустов, - представился первый.

- Старший оперуполномоченный майор Орлов, - показал удостоверение второй.

- В чем дело? - осведомился Виктор.

- Вы были в больнице? - спросил капитан.

- Разумеется. Я поэтому и приехал.

- Видите ли в чем дело, - сказал майор, - нет у нас уверенности, что в аварии пострадала ваша жена. Вам придется проехать с нами.

- Что? - удивился Виктор. - Так это не Вера в аварию попала? А кто?

- Мы это выясним. А сейчас поедем в больницу.

- Поехали! - кивнул Чепурных.

- Вот тут мы их и кончим. - Рослый молодой мужчина обвел острием финки небольшой круг на карте таежного района.

- А ты уверен, что они пойдут здесь? - спросил Митрофан.

- Только тут можно выйти с грузом. Машины будут ждать рядом и пойдут по трассе сюда, здесь постов нет. А через два километра ответвление, по этой дороге возят лес и можно добраться до реки. А дальше до Енисея. Судно у Котовых наверняка есть. Загрузят его лесом, на который будут документы, и все дела. Добираются до Лесосибирска, а оттуда по железке.

- А ты, Холод, кажется, готовил похожее, - усмехнулся Митрофан.

- Готовил. Но один не потянул бы, а найти подельника не удалось. Надеюсь, ты не повернешь назад?

- Я-то нет, а вот ты…

- У меня с Королем свои счеты. И я рано или поздно сделал бы его. Конечно, может, и не вышло бы. Силен Король, и территория его. Но попробовал бы я, один хрен.

- А как устроить, чтоб он пошел с грузом именно этим путем?

- Да это очень просто. Ментов натравить, и все дела. Король сто пудов попрется по этому пути, больше ему нигде не пройти. Об этом не беспокойся, здесь он пойдет.

- Значит, мы обо всем договорились. Ты получаешь двадцать пять процентов деньгами и…

- Половину этого сейчас, - перебил Холод. - А то хрен его знает, как там все пойдет. Может, тебя хлопнут или меня. А деньги я своей бабе оставлю, все-таки двоих пацанов я ей сделал.

- Но мы не в курсе, сколько там золота будет.

- Да и хрен с ним. Давай десять тысяч евро, и все дела. Посчитаем, когда хапнем все, и вычтешь эти бабки.

- Годится, - кивнул Митрофан.

- Погодите, - охранник попытался остановить двух оперативников и Виктора, - не велено…

- Сгинь! - Пустов показал ему удостоверение.

- Понял… - Охранник отошел в сторону.

- Халаты возьмите, - посоветовала им миловидная медсестра.

- Где лежит Чепурных Вера Георгиевна? - спросил капитан.

- Как вы сказали? - удивилась медсестра.

- Чепурных Вера Георгиевна, - повторил милиционер.

- Да такой тут нет. А-а, вы к той, которую почему-то так называют…

- Какая палата? - зло спросил Чепурных.

- Вадим Анатольевич, - в кабине заглянула невысокая женщина в белом халате, - там муж этой дамы с милицией пришел. Охрану отшвырнули…

- Черт бы его побрал! - Врач вскочил и бросился к двери.

- Где же Вера? - тихо спросил Виктор.

- Значит, это не она? - осведомился Орлов.

- Как вы смели войти?! - заорал ворвавшийся в палату врач.

- Где Вера? - Виктор впечатал его в стену. - Где…

- Тихо! - попытался оттащить его Орлов. - Оставь ты его, капитан.

- Где Вера, сука?! - Виктор ударил медика в живот коленом. - Я тебя…

Операм с трудом удалось оторвать его от врача.

- Отвечайте! - кивнул Орлов. - Как все это понять? Где настоящая Чепурных?

- Я требую забрать этого бандита! - указывая на Виктора, которого удерживал Пустов, закричал врач.

- Слушай, ты, - не выдержал капитан, - говори, где Вера Георгиевна Чепурных, или мы тебя сейчас для начала отдадим ему, - он кивнул на Виктора, - а потом сунем в камеру к наркоманам. Где Чепурных?

- Не знаю. Фантом попросил меня устроить эту женщину как Чепурных. А где настоящая, я не знаю.

Пустов вытащил сотовый.

- Сашин, - сказал он, - срочно бери Фантома, потом все объясню. Срочно! Но об этом никто не должен знать.

- Понятно, - сказала в трубку Инна. - Все! - Она отключила телефон и сразу набрала номер.

Тея

- Ну что ж, - кивнул Король, - ясно. Я свяжусь с тобой. - Он отключил сотовый и выматерился.

- Ты чего, папа? - нервно спросил Олег.

- Приехал муж врачихи. Значит, ее надо кончать, причем так, чтобы никто не нашел. Фантома возьмут, и он может меня подставить.

- Не думаю, - возразила Алла. - Он не станет вешать на себя соучастие в похищении человека.

- Тоже верно, - согласился Король. - Но ее надо убрать. Отведите ее к болоту и суньте туда башкой. Что-нибудь привяжите на всякий случай.

- Да ты тронулся! - воскликнул Егор. - Кому поверил? Котов та еще сука.

- А у меня есть выход? - усмехнулся Борис. - Мне нужны деньги и документы, чтобы уехать за границу. Все это может дать Котов. Знаешь, я действительно готов на все. Я просто обязан выжить. Кстати, где твой брат?

- Уехал ночью по вызову. Он не стал тебя будить.

- Зря, - вздохнул Борис. - Хотя, наверное, правильно. А ты, значит, тоже меня осуждаешь… Интересно, где вы все были, когда я на кране торчал?

- Тебя, похоже, понесло, - усмехнулся Егор. - Надеюсь, ты не забыл…

- Извини! - Борис выдохнул. - Меня действительно понесло. Сейчас я понял, что я не офицер уже, а просто уголовник и готов на все, чтобы выбраться из этой страны. Дело идет к тому, что я возненавижу государство. Я защищал его интересы, то есть свою родину. А меня посадили ни за что в первый раз и убивали в местах лишения свободы. Меня бил начальник колонны, начальник режимной части, угрожал начальник оперативной части, добивали контролеры, пытались сделать идиотом в дурдоме. И никто, ни одна сука не…

- А врач? - перебил его Егор. - Вера Георгиевна? Она тебя собой закрыла, а ведь она тоже из администрации. Да, мы воевали, то есть защищали тех, кто живет в России. Вот ее мы на самом деле и защищали. И фельдшера, который разрешил тебе спать днем в камере ШИЗО, и врача в дурдоме. Если даже в лагерях есть люди, то…

- Может, ты и прав. Но сейчас мне все по хрену. Я хочу вырваться из России. И Котов - мой шанс. Да если что, я просто пристрелю его.

- А ты стал зверем. Точнее, тебя сделали зверем, - поправился Егор.

- И мне это нравится. Только будучи зверем, я могу выжить и выбраться отсюда.

- Но куда и зачем? Оставайся здесь, тут тебя никто не найдет. Я могу тебя устроить…

- Я любил читать Фенимора Купера, Джека Лондона. Но никогда не мечтал о жизни в глухомани. Я не смогу здесь жить. Если мой план сорвется, я не знаю, что сделаю. И боюсь этого. Потому и согласился работать на Котова. Я убью того, кого он прикажет. Потому что его конкуренты ничем не лучше его, а возможно, даже хуже. Я должен получить деньги и документы и уехать из России.

- Чем я могу помочь?

- Не мешай мне.

- Таежник! Бродяга! - раздался около дома громкий мужской крик. - Ты где?

- Я вот сейчас тебя картечью угощу! - гневно закричал Матвей.

- Слышь, пахан! - весело воскликнул кто-то. - Да я с твоим Егором Крым и дым прошел. И в шизнике парился, и в буре. Дома Таежник?

- Конечно. - Егор подошел к кону. - Весельчак! - Он высунулся в окно.

- Таежник! - крикнул плотный молодой мужчина. - Наливай по триста с малым! Помнишь, сколько раз базарили, как бухнем на волюшке?!

- Ты как сюда попал? - Егор вылез в окно.

- Да я с одним делягой прикатил к вашему Королю. Дела у них какие-то. Платит неплохо, вот я и стал сторожевой собачкой. Да у тебя есть что выпить?

- Самогон пойдет? - спросил вышедший Матвей. - Или вам коньяк нужен? - усмехнулся он.

- И самогон пойдет, - кивнул Весельчак.

- Господи! - К ним подошла Мария Ивановна. - Да что же за время такое пошло, ничего не опасаются. Какую-то женщину хотят убить. Алка и Олег меж собой разговаривали. Брат говорит, что он должен, а сестра

- нет, мол, моя она. Господи, что же делается? Раньше б услышала такое и сразу в милицию позвонила, и народ бы крикнула. А сейчас боюсь и слово-то сказать.

- Это, наверное, ту, которая к соседке вашей приезжала, - сказал Весельчак. - Врачиха из зоны, где Олег сидел. Что-то там…

- Погоди, - остановил его Егор. - Какая врачиха? Кто к Иринке приехал? - спросил он у матери.

- Да была тут какая-то. Ее бандюки котовские увезли. Они ж у Ирины дочь забрали, а потом поменять хотели. Ну, чтоб она эту женщину к себе пригласила.

- Пойдем! - Борис встал. - Покажешь, где эта баба живет.

- Тормози, мужик, - остановил его Весельчак.

- Пошли с нами, - предложил Таежник. - Узнаем и назад.

- А на кой хрен вам эти дела нужны? - удивился Весельчак.

- Пошли, - поторопил Егора Борис.

- А говорил, что тебе все по хрену, - хмыкнул Таежник.

- Да вот ее дом! - Мария Ивановна показала на соседний двор.

Борис направился туда.

- Давай врежем все-таки, - попробовал остановить Таежника Весельчак.

- Успеем, - отмахнулся тот и шагнул вперед.

- Тормози, Егор! - усмехнулся Весельчак.

Пистолет уперся между лопатками Егора. Тот замер.

- Шеф, - Весельчак поднес к уху сотовый, - тут проблема есть. При… - Вздрогнув, он упал.

Егор повернулся и увидел лежащего с разбитой головой Весельчака и отца с колуном в руках. Подхватив пистолет, Таежник сунул его за пояс и, ухватив Весельчака за ноги, потащил к густым кустам.

- Ну и приятели у тебя! - покачал головой отец.

- Может, все-таки побалуемся? - Схватив Ирину за плечи, Ниндзя повалил ее на кровать. - А то уж больно ты меня задела. Не выделывайся давай!

Ирина, вырвав руку, сильно ударила его по щеке. Он ткнул ее основанием ладони в лоб. Женщина потеряла сознание.

- Хозяйка! - вслед за стуком в окно раздался мужской голос.

- Занята она, - ответил Ниндзя, - так что отвали, землячок.

- А мне просто поговорить с ней надо, - сказал Борис. - Минутку, не более.

- Ты чего, не понимаешь по-русски? Я сказал, занята, так что…

- Помогите! - крикнула пришедшая в себя Ирина.

- Заткнись, сучка! Здесь тебе никто не поможет. А ты что, - Ниндзя шагнул к вошедшему Борису, - не понимаешь? Афган! - узнал он Вулича. - Вот так встреча! Ты крутой стал, говорят?

- Всмятку, - усмехнулся Борис.

- Свали отсюда.

- А ты не боишься, что в зоне спросят за изнасилование?

- Слушай, - Ниндзя шагнул ближе, - ты, похоже…

- Дернешься - пулю поймаешь, - услышал он. Повернулся и увидел в открытом окне руку с пистолетом.

- На неприятности нарываетесь?

Удар кулака в затылок сбил его на пол.

- Кто к вам приезжал? - Борис подошел к плачущей Ирине.

- А вы кто? - всхлипнула она.

- Кто к вам приезжал? - повторил Борис. - Вера Георгиевна Чепурных?

- Да, меня заставили ее вызвать. Иначе…

Борис выпрыгнул в окно.

- Где она может быть? - спросил он.

- У двух домиков Машка видела Котовых, - ответил за сына Матвей. - Там они обычно держат тех, кто, по мнению Котова, виновен супротив его.

- Присмотри за этим. - Борис кивнул на Ниндзю.

- Да уж присмотрим, - подошел к нему Матвей с двустволкой.

- А вы зря в это влезаете, - сказал Борис.

- Не думаю, - усмехнулся Матвей. - Мужики говорят, Азов убит, а золото волки Котова забрать желают. Так что война, мужики!

Словно в подтверждение его слов вдалеке длинной очередью ударил автомат. И сразу захлопали ружейные выстрелы.

- Я туда! - Егор бросился в сторону перестрелки.

- Карабин возьми, Аника-воин! - крикнул отец.

Борис побежал вдоль ручья.

* * *

- Забираем все золото, - склонившись над картой, говорил Король, - и уходим через Заячье Ухо. Там берем все из тайника и к реке. Оттуда до Лесосибирска и…

- Кто-то напал на участок! - крикнул вбежавший мужик. - И сюда два грузовика катят.

- Митрофан, - понял Котов. - Это и хорошо, - ухмыльнулся он. - Минут через сорок звони в районное отделение, - сказал он мужчине в камуфляже. - Сообщи о нападении. Ты, - он посмотрел на Лютого, - со своими проводите напавших до ментовского вертолета и уходите. Грузите все на лошадей!

- Мы, выходит, так и останемся тут, - процедил Лютый. - А ты, значит…

- Дурак! - усмехнулся Король. - Главное, чтоб парни с нападающими сцепились, и уходи сразу. Неужели все объяснять надо?

- Понял! - повеселел Лютый и бросился к группе вооруженных людей.

- А вы разбирайтесь с этой дамочкой, - Король кивнул Алле и Олегу, - и сразу к Заячьему Уху. Ждать не будем. Идите по долине. Лошадей возьмите! - крикнул он им вслед.

За братом с сестрой помчались трое парней с автоматами.

- Скоро долетим? - спросил Виктор сидевшего рядом омоновца.

- Минут тридцать еще. Садиться будем у речки. Да успеем, ничего с твоей супругой не произойдет.

- Надеюсь, - сумрачно отозвался Виктор.

Вера различила звуки отдаленной перестрелки.

- Значит, нашли, - облегченно выдохнула она. - Это милиция. Надеюсь, у Иры с дочерью все хорошо. - Она услышала шаги и, схватив черенок лопаты, встала слева от двери. Дверь распахнулась. Вера ударила вошедшего мужчину по голове. Тот успел отшатнуться назад, конец черенка ударил по волосам выше лба и скользнул вниз. Мужчина рухнул. Вера бросилась к двери и замерла.

- Брось палку, сучка! - направив на нее пистолет, усмехнулся Олег. Рядом стояла Алла с пистолетом в руке, позади - трое парней с АК.

- С пистолетом ты смелый! - насмешливо проговорила Вера. - А в палате…

- Заткнись! - Олег шагнул вперед.

- Отдай ее парням! - удержала его Алла.

- А чё? - ухмыльнулся один. - Мы с удовольствием.

Давно о городских цыпочках мечтаем.

- Какая городская? - зло возразила Алла. - Врачом в колонии работает. Там поселок хуже любой деревни. Ваша она.

Парни, бросив автоматы, двинулись к Вере.

Отскочив, она прижалась к стене. Из домика ударили три пистолетных выстрела. Парни, получив по пуле, упали. Вера, испуганно вздрогнув, обернулась. Олег приставил к ее виску ствол пистолета.

- Убью сучку! - заорал он. - Брось пушку!

- Да я за этим и пришел, - усмехнулся поднявшийся Борис. - Трахнуть хотел, поэтому и получил по башке. Делай ее, Кот, - кивнул Вулич. - Все-таки ментовка. У меня…

- Пушку брось! - крикнул Олег.

Борис выстрелил от бедра. Пуля попала Олегу в руку. Он упал. Вера, бросившись на вскинувшую пистолет Аллу, сбила ее с ног. Борис метнулся вперед и, дернувшись вправо, отскочил. В стену вошла пуля из карабина. Борис выстрелил. Стрелявший из-за угла Митяй, согнувшись, выронил оружие. От дома к кустам бежал боевик. Борис выстрелил. Тот рухнул. Вулич бросился к возившимся на земле женщинам.

- Не мешай! - остановил его злой крик Веры.

- Хорошо, - усмехнулся он и, присев рядом с убитым Олегом, начал обыскивать его. Взял пистолет и две запасные обоймы. Посмотрев на паспорт, бросил.

- Тварь! - Вера сильно ударила Аллу кулаком в подбородок.

- Поторопитесь, доктор! - крикнул Вулич, и Вера встала. - Сюда могут прийти. Надо уходить.

- Извините, - виновато проговорила Вера, - я думала…

- Пошли! - Борис быстро направился в гущу леса.

- Там милиция, - не двигаясь, сказала Вера, - и я не уйду. Сдавайтесь, Вулич.

- Там разборка, и вам, доктор, лучше идти со мной. Как только доберемся до населенного пункта, я уйду. Впрочем, если не желаете, дело ваше. - Борис покачал головой.

- Я буду ждать милицию, - помолчав, негромко заявила Вера.

- Неужели вы не поняли, что здесь все куплено Котовым, отцом этих, и…

- Уходите, Вулич, - перебила его Вера. - Я о вас скажу, но не сразу. Уходите!

- Олег Петрович! - раздался мужской крик. - Где вы?

Борис, прыгнув, сбил с ног повернувшуюся на голос Веру. И почувствовал, как ему в живот уткнулся пистолет.

- Стреляю я неплохо, - быстро проговорила Вера. - А с такого расстояния не промахнусь.

- Олег Петрович! - Кричавший приблизился. - Нас Петр Данилович послал! Скоро должны омоновцы из Красноярска прилететь! Уходим!

- Быстрее в кусты, - прошептала Вера, и они перекатились в густые заросли.

Через несколько секунд к домику подошли трое в милицейской форме.

- Во! - округлил глаза старший лейтенант.

Все трое выхватили пистолеты.

- Извините еще раз, - прошептала Вера.

- Петр Данилович, - быстро заговорил в сотовый старлей, - они мертвы! И дочь, и сын! - Сморщившись, он отстранил телефон от уха.

- Чего там? - поинтересовался мужчина с погонами сержанта.

- Орет, - ответил старлей. - Похоже, не уйдет он, пока не найдет эту бабу-врачиху. А ловкая она! Ну, мужики, сваливать надо. Скоро ОМОН прилетит, и тогда…

- Сюда не прилетят, - усмехнулся сержант. - Они в район Корды полетели. Там будут Короля искать. Фантома живым не взяли, а его жена сказала про Корду. Туда они и двинули.

- Что же ты Королю не сказал? - зло спросил старлей. - А я хотел из района вызывать…

- Король велел молчать.

- Может, поищем бабу? - спросил рядовой.

- Ну ее на хрен! - отмахнулся старлей. - Положила Котовых и…

- Тут еще этот… - Сержант увидел Митяя.

- И вот трое, - пробормотал рядовой.

- Сваливаем, - испуганно проговорил участковый.

* * *

- Найдите ее! - орал Король. - И живой мне доставьте! Сто тысяч дам тому, кто приведет эту тварь!

- Найдем, - пообещал Лютый.

- А ты почему тут? Что на прииске?

- Мужики сами справились, все путем. Там человек восемь было, парни Холода. Я одного допросил. Они на Заячьем Ухе нас дожидаются. Там они нас и положили бы. Сами знаете, что там…

- Верните мужиков с золотом! - заорал Король. - И эту паскудину найдите! Приведи ее, Лютый, и получишь сто тысяч евро и документы. Только приведи!

- Приведу, - кивнул Лютый. - Но как она справилась? С Олегом были еще трое. И Митяй с братом туда пошли. Не могла она одна.

- А-а-а! - неожиданно закричал Король. - Афган! Он это! А-а-а!

- Какой Афган? - не понял Лютый.

- Который у Матвея жил! Точно! Мне Олег говорил, что из-за этой врачихи у них драка была. Он это! Найдите их!

Корда

- И где тут участок? - зло спросил капитана милиции старший группы. - Или ты свою территорию не знаешь, участковый инспектор? Только ходишь и самогон у бабок тыришь!

- Зря вы так, товарищ капитан, - обиделся участковый. - Сразу бы сказали, что вам нужен участок Котова. Поехали! - Он пошел к машине.

- Не думала, что буду обязана жизнью преступнику, - сидя на поваленном стволе кедра, покачала головой Вера.

- Долг платежом красен, - отозвался Борис. - Не думал, что меня спасет врач колонии. Почему вы это сделали?

- Не знала, что это вы.

- Спасибо за столь высокую оценку! - Борис рассмеялся.

- Почему вы бежали? - помолчав, спросила она.

- А что я должен был делать? - Борис пожал плечами. - Сидеть восемнадцать лет? Зачем? Выйти на свободу, где никто не ждет… За эти годы стать таким, как все, покрыть тело и руки наколками, ботать по фене… Нет, это не моя жизнь. Я хотел бежать, потому что знал, зачем мне это. Если первый раз бежал, чтоб… - Не договорив, он махнул рукой. - В общем, сейчас я хочу жить и знаю, что делать.

- Знаете, я видела, как вы убили нескольких человек. Слышала, кто они. И тем не менее…

- Ну конечно! - насмешливо перебил Борис. - Есть закон, есть суд. Но я помню, как меня бил ногами начальник колонии… как офицер, не знаю, кто он по должности, бил меня сразу после того, как я вернулся из Лесного, только потому, что он подавал мне на кран чифир и сигареты. И это закон? Или нет? А где же тогда настоящий закон? Может, законно меня забрали из больницы и сунули в ПКТ только потому, что ко мне приехали на свидание друзья? Или…

- Хватит, - попросила Вера.

- Хотя это и странно, доктор, но вы пока что человек. А проработав в зоне еще лет пять, перестанете быть врачом. И уже не будете протестовать, когда при вас начнут кого-то бить. Нам пора, - Борис поднялся, - вы ведь слышали, что говорили местные оборотни.

- Вулич, - тихо проговорила Вера, - если не будет возможности спастись от людей Котова, убейте меня.

- Хорошо, - кивнул Борис.

- Спасибо, что не отказали! - Она насмешливо улыбнулась.

- Пойдемте, - поторопил Борис, - иначе наша смерть станет вполне реальной.

Вера встала.

Красноярск

- Нет там никакого золотодобывающего участка, - войдя в открытую дверь камеры, заявил плотный полковник милиции. - Вот что я тебе скажу! - Он посмотрел на вскочившего с пола Фантома. - Если с Чепурных что-то, не дай Бог, случится, ты пойдешь соучастником ее убийства. К тому же я суну тебя в камеру к педикам. Представляешь, кем ты будешь на зоне после этого? Если на свободе у них есть какие-то права, то в зоне…

- Не имеете права! - заорал Фантом.

- Где Котов? - крикнул полковник.

- Около Теи. - Фантом опустил голову.

- Что же ты, гнида, - процедил милиционер, - нам…

- Майора Павлюк берите, - перебил его Фантом. - Она стучит Королю. И у нее Митрофан на связи…

- Что? - опешил полковник. - Ты что сказал?

- Что слышал, мусор! - огрызнулся Фантом. - Только поаккуратнее, у Митрофана человек десять, и все парни не балуй. И Холод может там быть.

- Холод на месте, - сказала Инна Митрофану. - Фантом наколол ментов…

- Ты же сама из милиции, - усмехнулся Митрофан. - Знаешь, я помню правило: предавший раз запросто может предать снова и снова. Так что…

- Менты! - раздался истошный крик на улице.

Ударил выстрел, коротко простучал автомат. Инна метнулась к окну.

- Сучка, - Митрофан бросился к двери, - сдала, тварь!

В выбитую дверь вбежали двое омоновцев.

- Сдаюсь! - заорал Митрофан и бросил пистолет.

Тайга

- Ночью были заморозки, - пробормотала Вера.

- Точно, - согласился Борис. - Поэтому желательно найти охотничью избушку. Таежник говорил, что они иногда попадаются, хорошо бы там пересидеть ночь. А то вы, доктор, не для походов по тайге одеты.

- Пришлось переодеваться, - недовольно ответила Вера. - Спортивный костюм разорвался. Хорошо еще, что юбку отдали.

Борис приложил к губам ствол пистолета. Вера насторожилась. Борис кивнул вправо и вниз. Вера, стараясь не шуметь, перебралась в неглубокую яму. Вулич тут же оказался рядом. Теперь и она слышала шаги приближающихся людей.

- Если солдаты или милиция, - прошептала она, - не стреляй, пусть пройдут мимо.

Борис молча кивнул.

- Да нет их тут, - послышался негромкий мужской голос. - Похоже, Король теперь не уедет. Из-за этой шкуры он двух сыновей потерял и дочь.

Вера удивленно взглянула на Бориса. Тот, вытянув правую руку с пистолетом, был неподвижен. В левой руке он держал ТТ.

- Перекур, - буркнул другой. Где-то вдалеке раздался собачий лай.

- Лютый со своими, - заговорил третий. - Король сто тысяч пообещал за эту шкуру. А с ней, говорят, Афган какой-то. Он из лагеря ушел.

- С этапа, - поправил его первый, - офицер спецназа, так говорят. В общем, лихой мужик.

- Так, - сказал третий, - идем к реке. Сейчас оставим зарубки для Лютого и уходим.

Борис, сунув один пистолет в руку Веры, вытащил нож и бесшумно выбрался из ямы. Вера услышала короткий всхрип, шум падающего тела, стон, и в яму рухнул мужчина. Затрещали сломанные телами кусты. Вера быстро вылезла из ямы. Увидела рослого бородача, его руку с ножом удерживал лежащий под ним Борис. Рука Бориса зажимала бородачу рот, а тот бил Бориса в бок. Вера сильно ударила бородача по голове рукояткой пистолета. Тот, сразу обмякнув, ткнулся лбом в землю. Борис откинул его и, подхватив выпавший из руки бородача нож, всадил ему в сердце. Потом встал, подобрал валявшийся пистолет и кивнул влево:

- Быстро к реке.

Вера бросилась за ним.

- У вас кровь на лбу, - сообщила она.

- Спасибо. Я не думал, что вы сумеете вылезти.

- Почему вы затыкали ему рот?

- Чтоб не заорал. Давайте молча вперед и поживее. Слышите лай? От собаки мы под кустами не спрячемся.

- Неужели? - нашла в себе силы усмехнуться Вера.

- А вы язва, доктор! - засмеялся он.

- Я знаю.

- Вы на удивление хорошо держитесь, - заметил Борис.

- Если откровенно, только потому, что ужасно боюсь. Если бы я не знала, что вы преступник, я бы, наверное…

- Давайте не будем говорить, что бы вы делали. Меня ваше поведение вполне устраивает. С вами можно идти в разведку, доктор.

Они выбежали к реке.

- Вы занимались спортом, - отметил Борис. - Если не секрет, каким?

- Всем понемногу.

Справа метрах в пятидесяти от них хлестко ударил винтовочный выстрел. Борис сбил Веру на землю и выстрелил из двух пистолетов сразу.

- Не задело? - быстро спросил он.

- Вы меня чуть не убили, - сердито отозвалась Вера.

- Ползите к реке, - приказал Борис.

- Или вместе, или никто. Без вас меня все равно убьют.

- Железная логика! - усмехнулся он.

Винтовочный выстрел раздался ближе.

- Да уходи ты! - рявкнул Борис и тут же прошептал:

- Оставайся на месте. Я их за собой уведу. Видно, и со стороны реки шли.

- Там они! - раздался громкий голос. - Сибиряка с парнями положили! Поосторожнее! Афган тот еще зверь, да и баба не подарок.

Несмотря на испуг, Вера, услышав характеристику, данную ей бандитом, на какое-то мгновение почувствовала гордость, которая тут же сменилась страхом.

- Да уходи ты, твою мать! - прошипел Борис и, поняв, что она не собирается подчиняться, выпрыгнул из ямы и двумя выстрелами из пистолетов уложил двух подходивших бородачей. По нему стреляли трое. Борис упал на землю, откатился влево и снова выстрелил. Вера вскинула пистолет, но нажать на курок не успела. Прыгнувший к ней парень ударил ее ногой, попал по руке и выбил пистолет. Она сильно ударила коренастого мужчину между ног. Ее сбил бросившийся на нее парень. В яму спустились еще двое. Парень сильно ударил Веру в живот.

- Не трогать! - крикнул Лютый. - Король сказал, чтоб на ней ни царапины не было. Сам с нее кожу сдерет. А где этот?

- Хрен его знает, - пожал плечами подошедший к яме длинноволосый мужчина. - Видно, к реке сдернул.

- Здесь он где-то, - уверенно проговорил плотный бородач. - Тащим ее к Королю. Сваливать надо наскоряк, менты скоро нарисуются.

- Без Афгана цена понизится - усмехнулся Лютый. Вытащив нож, подошел к Вере и приставил лезвие к ее горлу. - Выходи! - крикнул он. - У тебя три минуты!

Время пошло!

Стоящие около ямы мужики рассмеялись.

- Мы эту сучку, - продолжил Лютый, - хором отдерем! Королю она живой нужна и без царапин. Царапать мы ее не будем! Осталось…

- А ты похож на Басаева, - перебил его насмешливый голос Бориса. - Только калибром помельче.

Бандиты развернулись и вскинули оружие. Из ямы вытащили Веру. Лютый по-прежнему держал нож у ее горла. Из кустов на поляну вышел Борис.

- Стреляй! - неожиданно закричала Вера. - Нас все равно убьют!

- Зато под хор не попадешь, - усмехнулся Лютый.

Борис, показывая ладони, вытянул руки вперед. Его сильно ударил прикладом седобородый. Вулич упал.

- Зря, - сказал Лютый, - тащить придется.

Из кустов неожиданно выскочили люди в камуфляже. После короткой рукопашной схватки семеро бандитов лежали на земле. Вера, отбежав от обмякшего Лютого, обернулась.

- Чепурных? - спросил крепкий омоновец.

- Да. - Она бросилась к Борису, лежащему с окровавленной головой.

- А это кто? - спросил командир группы.

- Брат, - неожиданно ответила Вера, - двоюродный, помог мне…

- Ваш муж задержался, наверное, - сообщил омоновец. - Неподалеку диких старателей обнаружили, группа работает. Ваш муж там.

К Борису подсел омоновец с медпакетом.

- Я сама. - Вера отобрала у него пакет. - Его в больницу надо, - сказала она командиру.

- Сейчас вертушку вызовем, - кивнул тот.

- Так им, сволочам, и надо! - ворчал Матвей, смотревший на омоновцев, ведущих к вертолетам людей Котова. - Теперь конец вам, гады!

- Олега и Алку убили, - подошел к нему Егор. - Скорее всего Аф… - И, замолчав, посмотрел по сторонам.

- Да чего зыришь? - усмехнулся отец. - Знаю я, что в бегах он. А сейчас может и еще крепче попасть. Скажут, что он с ними, ну, с Королем, и…

- Надеюсь, ушел он. - Егор поморщился.

- Ну что, Котов? - усмехнулся стоявший у вертолета полковник милиции. - Вот и все, кончилось твое время.

- А что у вас на меня есть? - насмешливо спросил тот. - Одни догадки. Из них обвинение не построишь. Так что посижу пару месяцев, и выпустите.

- Хрен ты угадал! - засмеялся полковник. - Митрофана взяли и Инну. А уж они все о тебе расскажут. Наверняка у Инки и документы какие-то есть. А ей надо себе поблажку отрабатывать. Все-таки нападение на предпринимателя на ней висит. Да и Пискунов о тебе ой как много знает и уже рассказывает, - кивнул он на мужчину в наручниках, которого омоновцы забрасывали в вертолет. - Где Вера Георгиевна Чепурных?

- Поэтому я и не позволил ее убивать, заложница была бы очень хорошая. Но не уберег я ее, - покачал головой Котов. - Ее мужики отодрали и…

- Чепурных нашла группа Демина, - доложил подошедший омоновец. - С ней…

- Уведите эту мразь, - кивнул на Котова полковник. - Детей своих пожалел бы. А ты… Ромку ведь по твоему приказу убили. Уберите его! - крикнул он.

- Сюда идут, - опускаясь на землю рядом с Холодом, проговорил узкоглазый мужчина. - Пять лошадей с поклажей и восемь человек. А Королю, похоже, хана.

На участке…

- Заткнись! - бросил лежащий с автоматом Холод.

- Двенадцать, - докладывал в переговорное устройство омоновец. - Одиннадцать с автоматами и один снайпер. Минут через восемь - десять пройдут те с грузом. Восемь человек. Тоже вооружены АК.

- По обеим группам работайте одновременно, - послышался ответ.

Лесосибирск

- Его надо отправлять в Красноярск, - сказала молодая женщина в белом халате. - Травма очень тяжелая. Мы оказали первую помощь, но все-таки…

- Понимаю, - кивнул командир группы ОМОН. - А Вера Георгиевна?

- Она тоже нуждается в медицинской помощи.

- Обещайте мне, Вулич, - тихо попросила Вера, - что больше вы никого не убьете. Иначе…

- Не убил бы там я, - усмехнулся лежащий под капельницей Борис, - убили бы нас.

- Я имею в виду сотрудников милиции.

- Значит, остальных можно?

- Не стройте из себя Джека Потрошителя! - рассердилась Вера. - Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

- Хорошо, я больше никого не убью. Хотя самозащита сейчас…

- Хватит! Через час нас на вертолете отправят в Красноярск в клинику…

- Зачем вам это, доктор?

- Не знаю. Наверное, не хочу, чтобы человек, который спас мне жизнь, сидел в тюрьме. Почему вы вышли? Ведь могли затаиться…

- Я бы не дал им изнасиловать вас. И если бы это все-таки началось, я бы убил вас. А для этого нужно было быть ближе. К тому же мое появление оттянуло время и дало шанс омоновцам, - улыбнулся он и дотронулся до бинта на лбу. - Здорово меня?

- Не очень. Хотя вы были без сознания несколько секунд.

- А как вам это удалось? - поинтересовался Вулич. - Я говорю о моей доставке сюда.

- Омоновцы оказались людьми, - ответила Вера. - А в Красноярск нас направляют благодаря моей знакомой по институту. Да, имейте в виду, - улыбнулась она, - зовут вас Андрей и вы, то есть ты, мой двоюродный брат.

- Всегда мечтал о сестре! - засмеялся он.

- Как я поняла, не очень вы хотели сестру. - Улыбнувшись, Вера вышла.

- Хотел… - тихо проговорил Вулич. - Кажется, я попал. Хотя можно уйти. Башка кружится, и тошнит немного. Если хватятся, далеко не уйду. Рискнуть и довериться Вере Георгиевне? Если бы хотели взять, уже схватили бы. Ну что ж, пусть будет так, как будет.

- А кто он тебе? - спросила врач. - Неужели…

- Знаешь, Лена, - вздохнула Вера, - я отвечу честно, а ты больше ни о чем не спрашивай. Он человек, который спас мне жизнь. В полном смысле этого слова.

- Тысяча вопросов появилась, - улыбнулась Елена. - Но так и быть, сейчас не буду ни о чем спрашивать. Надеюсь, ты сама когда-нибудь все расскажешь.

- Когда-нибудь - может быть, - согласилась Вера.

Тея

- Ждем вас, - сказал по телефону полковник. - С Котовым, кончено, он наш. Пискунова с его подручными взяли. Потерь нет. Не ожидали они нас, - засмеялся он. - Холод убит на Заячьем Ухе, так распадок называется. Золото, которое Котов отправил, тоже взяли. Около шестидесяти килограммов. В общем, все удачно сложилось.

- А где Чепурных? - спросил прокурор.

- В Лесосибирске, в больнице. Она нуждалась в небольшой помощи, и ее доставили туда. Но с ней все нормально.

- А где ее муж?

- Он слегка ранен, - нехотя признался полковник, - ногу оцарапало. Вступил в бой с двумя пытавшимися уйти бандитами.

- Ну и семейка! Правда, муж все-таки офицер, хоть и медик. Но жена у него необыкновенная, большущее ей спасибо. Все-таки она стала причиной всего этого. Значит, она в больнице? Надо послать ей цветов и еще как-то отблагодарить. И оборотня нашли, правда, в юбке. Значит, вы задержали всех?

- Не всех, - вздохнув, ответил полковник. - Римма Казакова ушла.

- Где Вера? - спросил Виктор вошедшего с двумя пакетами милиционера. - Что с ней?

- Жива. - Поставив пакеты, тот сел рядом с кроватью. - Сейчас в больнице в Лесосибирске. Просто нервы потрепаны, понимаешь? Это тебе от нас, - кивнул он на пакеты. - Выздоравливай, бросай к черту медицину и давай к нам вместе с женой. Ей надо памятник ставить.

- Это точно, - улыбнулся Виктор. - Правда, памятник рановато, может, лет через пятьдесят, но благодарность она заслужила.

- Да она такое дело сделала! - по-своему понял его милиционер.

- Надеюсь, с ней все нормально?

- Абсолютно, - заверил его капитан. - Однако, сам понимаешь, нервы. А не тронули ее потому, что Котов хотел ее заложницей иметь. Но наши успели.

- Слава Богу, - с облегчением проговорил Виктор. - А позвонить ей можно?

Красноярск

- Добрый день, - улыбнулась миловидная блондинка в белом халате.

- Здравствуйте, - кивнул лежавший на кровати Вулич.

- Антонина Михайловна, - представилась она, - ваш лечащий врач.

- Андрей Белов, - вспомнив, как назвала его Вера, ответил Вулич, - ваш больной. Точнее, почти здоровый.

- Мне Вера все объяснила. - Присев, врач стала мерить Борису давление.

«Ну что ж, - подумал тот. - Мы в Красноярске, и, надеюсь, отсюда я уйду без конвоя».

- Все хорошо, Витя, - сообщила по телефону Вера. - Я жива и здорова. Правда, немного понервничала.

- С тобой точно все в порядке? - спросил Виктор.

- Точно, - засмеялась она. - Я скоро к тебе приеду…

- Не надо. Я тут полежу пару дней и сам прилечу в Красноярск. Так что, пожалуйста, жди меня в больнице и никуда не выходи. Поняла?

- Конечно. Никуда не выйду. И милиция об этом же просит.

- Вера Георгиевна, - в палату вошла медсестра, - вам пора на процедуру.

- Извини, Витя, - вздохнула Вера, - мне надо идти.

- Да, конечно. Только прошу тебя, не ввязывайся больше ни во что.

- Хорошо, - пообещала она.

- Чего вам? - приподнявшись, спросил Борис вошедшего в палату невысокого плешивого мужчину.

- Фото на память. - Улыбнувшись, тот вытащил фотоаппарат.

- Вы кто такой? - Встав, Борис шагнул к нему.

Мужчина сфотографировал его.

- До свидания! - попрощался плешивый и сразу вышел.

- Эй! - Борис бросился за ним и увидел у выхода из отделения двоих милиционеров. Захлопнул дверь. - Что за дела? Надо уходить.

- А как себя чувствует ваш брат? - улыбнулся полковник.

- Извините, - холодно отозвалась Вера, - но кто вы и…

- Это вам от управления! - Он вручил ей букет. - Остальное вам начальство само скажет. Спасибо вам, Вера Георгиевна. Скажите брату, чтоб не торопился выписываться, иначе может серьезно заболеть. - Поцеловав руку удивленно смотревшей на него Вере, он улыбнулся. - Спасибо вам с братом от меня лично! - Полковник вышел.

- Пожалуйста, - прошептала Вера, - от меня и от брата. А букет прекрасный, - улыбнулась она, - мне давно цветов не дарили.

- Ментов нет. - Борис посмотрел в приоткрытую дверь. - Надо уходить. - Увидев идущую к палате Веру, он вернулся к кровати.

- Здравствуйте, - вошла она. - Как себя чувствуете?

- Спасибо, доктор, - улыбнулся он. - Чувствую себя нормально.

- Вам привет и благодарность от полковника Баринова, - улыбнулась она.

- От полковника милиции? - не поверил Борис.

- Я тоже удивилась, - призналась Вера. - Но тем не менее это так. И еще, - она посмотрела ему в глаза, - никуда не уходи. По крайней мере пока мы здесь. Хорошо?

- Есть! - по-армейски ответил Борис.

Москва

- Это дешевая провокация, - усмехнулся в телефонную трубку Остоцкий.

- Я знаю, в это трудно поверить, и тем не менее это правда. В вашем распоряжении четыре дня. Если за это время вы не сделаете того, о чем я прошу, Вулич погибнет. - Телефон отключился. Остоцкий покачал головой.

- Чертовщина какая-то, - пробормотал он. Положив трубку, задумчиво посмотрел на стоящую на столе фотографию группы военных. - Хотя чем я рискую? Мне предъявить ничего не смогут, даже если это игра.

- Вулич нигде не объявился, - сказал Бескровный. - Или убит, или сумел выбраться из России. В любом случае он засветился бы. Денег у него наверняка не было, и он обязательно пошел бы на преступление. Значит, вероятность того, что где-то разлагается его труп, есть. Нарвался на компанию пьяных туристов или членов какой-нибудь группировки, и все.

- Но тогда была бы по крайней мере парочка покалеченных, - хмыкнул Солнцев. - Вулич не из тех, кто…

- Могли убить из пистолета, из обреза или, в конце концов, неожиданно ударить сзади чем угодно. Но тем не менее розыск продолжается.

Красноярск

- А зачем это? - спросил Борис приклеивавшую ему усы Веру.

- Надо. Теперь вот это, - подала она ему очки в золоченой оправе. - А вы очень хорошо выглядите! - Отступив на шаг, она окинула взглядом его элегантный костюм.

- Спасибо, - улыбнулся Борис. - Никогда такого не носил. А можно спросить, - он смущенно улыбнулся, - почему вы…

- Давайте без вопросов, - остановила его Вера. - Сейчас вас сфотографируют.

В палату вошел плешивый фотограф. Борис удивленно посмотрел на Веру.

- Не хочу сказать ничего обидного, - пробормотал он, - но…

- Лучше молчите, - опередила его Вера.

* * *

- Хорошо, - взяв конверт, кивнул седой летчик. - Доставим груз куда надо. Надеюсь, там его встретят.

- Разумеется, - ответил мужчина в форме гражданской авиации.

- Слава Богу, выбрались, - усмехнулась Римма. - И золото есть. - Она взвесила на руке кожаную сумку. - Как минимум три килограмма…

- Четыре двести пятьдесят семь, - улыбнулся полный молодой мужчина. - Так что все, как договаривались с Хадуриным. Остается только доставить…

- Конечно, - кивнула она. - Пусть все немного успокоится, и я отвезу.

«Странно все это, - выдохнув дым в открытое окно, думал Борис. - Фотографировали, загримировали немного. Получается, что доктор связана с мафией? Но это полный бред! Ничего не понимаю. А она как-то вдруг повеселела. Странно…»

Тея

- Так, мужики, - строго предупредил Матвей, - значится, ни слова про друга Егоркиного. Понятно говорю?

- А что тут непонятного, Семеныч? - усмехнулся Пухов. - Парень помог крепко, мразь эту уделал. Да старухи за него даже свечки ставят. Уж больно Олег доставал всех. Посадили остальных - и вздохнули свободнее. В общем, теперь Егоркиного другана здесь долго помнить будут.

- И баба у него справная, - высказался коренастый бородач, - смелая. За мужиком в такую глухомань…

- Да не его она баба, - возразил Матвей. - Просто знакомы они, и все. Не наше это дело. Помните, что я говорил. Ни слова…

- Да что ты нас как маленьких уговариваешь? Понимаем все. У мужика, видать, с законом нелады. Но не наше это дело. Он все-таки помог здорово. И Олега, этого гаденыша, срезал, и еще пятерых положил. Да тут, говорят, какие-то приезжали с Королем… Но не будем больше про это, - увидев недовольный взгляд Матвея, покачал головой коренастый мужик. - И вот что еще. Многие показания против Короля давать опасаются. Так вот что я скажу: ежели какая морда промолчит, знать его не буду никогда!

- А я с работы сразу налажу, - пообещал Матвей.

- Верно, - в один голос поддержали его пятеро мужчин.

- Да это ж кем быть надо, - высказалась пожилая женщина, - про злодейства Короля знать и молчать? Это ж, значит, сообщником его быть! Пущай и того, кто говорить не станет, судят.

- Да ты что такое говоришь, Антоновна? - всполошилась средних лет толстуха. - Опасно так рассуждать-то. Не всех забрала милиция, да и сами знаете, как с милицией местной…

- А местные, - сообщил Матвей, - кто с Королем дела имел, сидят. Всех забрали, даже заместителя начальника района в кутузку сунули. Начальник районной милиции, майор Малин, никого не пощадил, всех упрятал. Так что все хорошо. Бояться больше некого, мы работать на себя станем, и охотиться, и рыбу ловить. И лес не будут вывозить. Может, нам все это раньше надо было затеять. Зато теперь все наладится. Азов молодец, а Король решил…

- И дали ему прикурить, - усмехнулся Пухов. - Правда, пятерых убили у нас и десять ранено. Но всем помощь оказали.

- А ты заместо моего убитого Степки в постели греть меня будешь? - со слезами спросила женщина с последнего ряда поселкового клуба.

- Как будто только у тебя, Танька, мужа убили! - напустилась на нее другая женщина в черном платке.

- Да твой Семен только и знал, что пил, - ответила Татьяна.

- Хватит! - крикнул Матвей. - Жизнь налаживать следует, а вы, как собаки, грызетесь. У каждого горе могло быть, но хоть сейчас дети сыты и обуты будут. Всем, кто родственников потерял, поможем. И не забудьте, что я вам говорил.

Красноярск

- Вот и делай добро, - проворчал, сидя в купе СВ, Остоцкий. - Даже увидеть не дали. А может, и правильно, что не встретились. Удачи тебе, Борька. И пусть все у тебя сложится, как ты хочешь. Должен ты Россию покинуть. Раз судьба распорядилась, что служить родине ты не можешь, значит, лучше уезжай.

* * *

- Ну что ж, - вздохнул Борис и посмотрел на стоящую у двери Веру. - Могу я спросить?

- Нет, - негромко сказала она. - Потому что честно ответить я не смогу, а лгать не умею.

- Знаете, доктор, - закрыв паспорт, Вулич сунул его в боковой карман пиджака, - меняли бы вы место работы. Вы красивая женщина, отличный врач и хороший человек. Вас сломает работа в зоне. И еще… Я всетаки офицер, вы тоже. И поэтому знаете - приказы исполняются, а не обсуждаются. Хотя, - Борис тряхнул головой, - не то я что-то говорю. Просто прошу вас, доктор, будьте счастливы. И постарайтесь не меняться. Сейчас и так хороших людей единицы, но они есть. Поэтому постарайтесь не поддаться и останьтесь такой, какая вы есть. И пусть вам повезет во всем! - Подхватив спортивную сумку, он быстро вышел.

- Удачи тебе, десантник, - прошептала Вера.

- Садитесь! - Водитель открыв дверцу машины.

Борис молча залез на заднее сиденье. Машина тронулась.

- Курить можно? - спросил он.

- Да, - ответил водитель.

Борис закурил. Телефон, который принесла ему Вера, зазвонил. Борис поднес его к уху.

- Через полчаса сядешь в «вольво», - послышался мужской голос. - Дальше будешь делать то, что тебе скажут. Удачи тебе, солдат! - Телефон отключился.

- Ничего не пойму, - пробормотал Борис. - Вера Георгиевна что-то знает, но молчит. Странное что-то происходит. Но это не менты, точно. Ладно, жив буду. Но что-то я забыл. А вот что, не могу вспомнить.

- Витя! - Вера бросилась к вошедшему мужу.

- Как ты? - после долгого поцелуя спросил он. - Все нормально?

- А что с тобой? - отступив, она внимательно посмотрела на него. - Ты хромаешь.

- Да это царапина. - Улыбнувшись, он сел и привлек ее к себе. - Все, больше ты никуда одна не поедешь.

- Не поеду, - согласилась Вера.

«Хорошо, что Вулич уехал, - подумала она. - Иначе бы пришлось долго объяснять Вите, почему беглый преступник здесь и почему я не сообщила о нем в милицию. Удачи тебе, Борька!»

Вздохнув, она теснее прижалась к мужу.

- Расскажи, что с тобой было, - попросил он.

- Приехал мужик и привез записку от Ирины, - начала она.

«Аэродром, - думал, глядя в окно, Борис. - Остановили, о чем-то поговорили, рядом с водителем сел седой гражданский летчик. Странно это все…»

Машина затормозила у грузового отсека пассажирского самолета.

- Бери ящик, - повернулся к нему летчик. - Неси в отсек и никуда не выходи. Тебе скажут, что делать дальше.

Борис вылез и потянул за собой спортивную сумку.

- Тебе дадут все, что надо, - остановил его седой. - Торопись.

Борис открыл багажник и увидел картонную коробку. Взяв ее, он пошел к самолету.

- Извините, Павел Андреевич, - пересчитывая деньги, посмотрел на бывшего в Тее полковника милиции плешивый фотограф, - но я кое-чего не понимаю. Вы полковник милиции, начальник уголовного розыска, и вдруг помогаете бежавшему из лагеря…

- Знаешь, Фомин, - сказал полковник, - я и сам неделю назад в это не поверил бы. Но тут кое-что произошло. Этот человек убил Олега Петровича Котова и его сестру. А как ты знаешь, да это знают все, они в свое время убили мою дочь. Скажу честно, я много раз хотел прибить этих гаденышей. Особенно после того, как Алка неожиданно оказалась невиновной, а Олегу дали пятнадцать, а потом переделали на превышение самозащиты и оставили три года. Оказывается, моя Машенька и ее друзья напали на Котовых и те, защищаясь, убили их. Точнее, убил Олег, а Алка вообще оказалась не при делах. Но все знают, что Толик и Витя пытались защитить Машеньку от Котовых. Поэтому я решил дождаться освобождения Олега и убить его и Аллу. Но не смог… - Он закурил. - И тут появился человек, который, защищая женщину, а у нее, кстати, был конфликт на зоне и с Котовым, и с Аллой, убил их. Да, он преступник и совершил дерзкий побег. Хотя любой побег - это уже дерзкое преступление. Я через своих друзей ознакомился с делом Вулича. Он осужден незаконно, и его вины в первом случае нет никакой. В тот раз он бежал для того, чтобы его убили. И подтвердилось это его последним преступлением - он захватил заложников для того, чтобы его убили. И знаешь, - полковник налил коньяка в две рюмки и подвинул одну фотографу, - я решил помочь ему. Я узнал от знакомых его конечную цель, поговорил с Чепурных, кстати, она красивая женщина и прекрасный человек, и понял, что Вулич не должен сидеть. Кстати, Чепурных такого же мнения. Давай за Вулича! - Он взял рюмку.

- С удовольствием, - кивнул фотограф. - И знаете, - он положил конверт с деньгами на стол, - считайте, что я сделал документы, внося свою лепту в убийство Котова. Возражения не принимаются.

- Давай за Вулича, - повторил полковник.

- А кто к вам приезжал? - спросил Фомин.

- Друг отца Вулича. Я поговорил с Чепурных, и она назвала мне номер телефона, по которому Вулич пытался звонить из зоны. Выяснилось, что это Остоцкий Игорь Петрович, в прошлом инструктор по ведению боев в городских условиях. В общем, инструктор специальных сил армии. Я не ошибся. Он привез документы и сообщил, куда хотел бы попасть Вулич. Это он узнал от подельника Вулича по первому побегу, уголовника, который покончил с собой. А теперь Вуличу помогут и там.

Поезд Красноярск - Москва

- Что с тобой? - спросил Виктор.

- Это она, - прошептала Вера, - Римма. Да, это она…

- Кто?

- Казакова! - Вера подошла к сидевшей за соседним столиком вагона-ресторана женщине. - Узнаешь?

Та, вздрогнув, вскочила. Двое молодых мужчин, сидевших с ней, тоже поднялись.

- Отвали, сучка! - процедил один.

Виктор ударил его тростью по голени. Тот плюхнулся на стул. Римма, толкнув Веру, помчалась к выходу из вагона-ресторана. Вера бросилась следом и сильно толкнула ее в спину. Римма упала. Второй парень выхватил пистолет. Виктор тростью выбил у него оружие. Парень с коротким криком ударил его в грудь ногой. Виктор отлетел к окну. Парня сбил с ног вскочивший со стула прапорщик-пограничник. В ресторан вбежали двое милиционеров.

Красноярск

Котов был приговорен к двадцати годам лишения свободы и умер в колонии. Остальные тоже получили длительные сроки наказания. Пискунов умер до суда от инсульта. Костюков и Рожков были приговорены к пожизненному заключению. К Азову приехала дочь.

Участок продолжает давать золото и приносит неплохой доход. Ирина стала жить в гражданском браке с Егором Таежником, и ее дочь через полгода начала звать его папой. Через год у них родилась девочка, которую назвали Верой, и они расписались в поселковом совете. Егор удочерил Машу. Инна до суда не дожила, она повесилась в камере. Хотя ходили разговоры, что ее повесили. Казакова была осуждена на двенадцать лет.

Котчиха

Чепурных продолжают работать в медчасти ИТУ.

Больше Веру одну муж никуда не отпускает. Заев и Бармин были переведены на другую работу. Розыск Вулича продолжается до сих пор.

Франция

Сержант французского Иностранного легиона, отложив папку личного дела, кивнул:

- Ты свободен, иди.

Черноволосый легионер ответил по-французски с акцентом:

- Есть идти, сержант.

Надев на голову белый берет, он отдал честь и, четко повернувшись, пошел к двери.

- Как у него с боевой подготовкой? - по-английски спросил сидевший в кресле блондин.

- Все ступени на «отлично», - ответил сержант. - Капитан Мюррей доволен Скифом.

- За ним есть хвост? - поинтересовался блондин.

- В России. Два раза бежал из лагеря.

- Ясно, - кивнул блондин. - А Интерпол не…

- Нет. По этой линии он чист.

- Он нам подходит, - сказал блондин. - Мы берем его.

- Скиф отметил в соглашении, - сержант протянул ему документ, - что если конфликт как-то задевает интересы России, он воевать не будет.

- Там нет никакого интереса России, - засмеялся блондин.

Вулич, сняв ботинки, лег на кровать и потянулся.

- Все позади. Правда, с французским у меня нелады, но пока особых хлопот это не доставляет. И похоже, меня заберут в легион генерала Жунуа «Дикие гуси», - засмеялся он. - Все, Вихрь, - прошептал Борис, - я жив и, знаешь, доволен жизнью. Недавно я понял, чего не помню. Цвет глаз доктора Веры. - Он улыбнулся и встал. - Я жив, Заев! Я выжил, начальник!

Content

Борис Николаевич Бабкин
Я выжил, начальник!