Сакрытина Мария

Разбуди меня

Сакрытина Мария

Разбуди меня

"Маг — демону смертельный враг"

(Стереотип)

Пролог

В каком-то из миров я слышала историю о спящей красавице. Заколдованная принцесса проспала, кажется, сто лет в замке, окружённом какой-то колючей гадостью… В итоге прекрасный принц продрался через тернии, поцелдовал принцессу… и жили они, как водится — долго и счастливо.

Поворачивая вычурную, покрытую позолотой, ручку, и толкая дверь, я думала, что сон — не такая уж плохая идея. Сказка умалчивает, надоедали ли принцессе балы, приезжие "женихи" или государственные дела. Помню только, что она сама уколола руку о веретено. Правда, человек, который рассказывал эту историю, уверял, что вретено нашлось по чистой случайности, и пальчик принцесса поранила тоже не специально. Я ещё тогда не поверила — невозможно во дворце сохранить тайну о заклятье.

И, кто знает, может принцесса просто воспользовалась моментом? Как и я сейчас. Только моим "аеретеном" станет человек, который клялся, что никогда не предаст — ни свою королеву, ни названную племянницу. Меня.

Дверь бесшумно открылась. Изящный кинжальчик с синеватым лезвием сам скользнул в руку, покинув ножны на поясе. Не скрываясь, молча, я вошла — как всегда.

Он сидел за столом и что-то писал. Как всегда. Сердце сжала тупая боль при виде длинных чёрных волос, с проблесками седины, так знакомо откинутых на левое плечо. Холёные руки, умело владеющие как пером, так и клинком, быстро-быстро метались по бумаге. В неярком свете единственной свечи лицо казалось невероятно усталым и бледным.

Я подошла к столу на расстояние локтя, когда он, наконец, меня заметил. Резко обернулся, в глазах мелькнуло недоверие, смешанное с ужасом. Я внимательно следила за его руками, но они даже не потянулись за лежащим тут же, на столе, кинжалом — точной копией моего.

— Сиренити?! — хриплый шёпот. Я подняла голову. Медленно, запоминая каждую черточку, осмотрела побледневшее лицо, глаза — запавшие, покрасневшие — но такие знакомые!

Этот человек заменил мне родителей. Этот человек поддерживал меня даже в те мгновения, когда остальные отворачивались. Этому человеку я доверяла.

А ещё, глядя в его чёрные, полные магии — как и у любого из нас! — глаза, я поняла, что идея со сном действительно замечательная.

— Сиренити? Ты?! Жива? — сколько в его голосе недоверия — и какого искусственного. Будто можно скрыть, как долго ты скрывался от меня, колдун!

Я улыбнулась — горькая усмешка. Не скрываясь, вскинула руку с кинжалом.

— Здравствуй, Тарвус.

Горячая, липкая кровь брызнула на лиф платья. А в голове почему-то звучали слова моего, теперь уже бывшего, советника.

— Спи малышка. Всё будет хорошо. Спи сладко. Пусть тебе приснятся красивые сны…

Часть 1

Глава 1

В небе расцветали огненные лилии. Они заслоняли звёзды и сыпались на землю яркими искрами. Красные, жёлтые и зелёные — цвета королевского дома Силестии. Сиренити замерла на крыльце, глядя в небо. Глубоко вдохнула пахнущий грозой воздух. Закусила губу.

Пора.

Весь дворец сиял, как огромная, пышущая жаром печь. Тысячи мелодий, соединившиеся в странную композицию сводили с ума. Но она давно научилась заглушать эти звуки. Заглушать — да, но как заставить замолчать — не знала. И, чем больше живых существ её окружало, тем громче становилась мелодия. Безумие. Да, именно безумие ждало её на людных праздниках — карнавалах, городских гуляниях, балах… А так хотелось тишины и покоя!

Сиренити тряхнула головой — и длинная тёмная прядь непослушных волос упала на грудь. Девушка поморщилась. Накинула на голову капюшон и, не замечая удивленных взглядов стражей, побежала к воротам.

— Миледи!

Сиренити вскинула тонкую руку в тёмной перчатке, и к ней тут же потеряли интерес. Сливаясь с ночными тенями, девушка выскользнула за ворота. Не останавливаясь, ловко вскочила в седло появившегося посреди дороги коня. Тот недовольно фыркнул, тряхнул длинной, ярко сверкающей в лунном свете гривой и тут же сорвался с места, стремительно переходя в галоп.

Дорога слилась в одну серую змею, в ушах завыл ветер. Сиренити стиснула зубы. Сколько раз она вот так уходила? Сбегала.

Впереди замаячил лес. Здесь терпение девушки дрогнуло, она придержала коня, сняла капюшон и впервые оглянулась. Вдали сверкал дворец, казавшийся теперь маленьким костерком в обступившей его темноте. Над "костерком" по-прежнему расцветал сад фейерверков.

Девушка отпустила поводья и тяжело вздохнула. Конь нетерпеливо перебирал копытами.

— Сейчас… Ещё чуть-чуть, Астерия, — шепнула девушка. — Сейчас…

— Сейчас? — отозвался мужской голос. — Уже собираешься обратно? А я, было, подумал, твоя неожиданная прогулка затянется.

Сиренити вздрогнула, медленно оборачиваясь. Рядом замер ещё один всадник — высокий худощавый юноша с приятными, хоть и немного резкими чертами лица и решительными взглядом.

— Рис? — выдохнула девушка, нервно перебирая поводья. — Что ты здесь делаешь? Почему не с гостями, ты же знаешь…

Всадник коротко усмехнулся и, протянув руку, сжал пальцы девушки.

— Гости меня не интересуют. Я просто захотел подышать воздухом.

— Неожиданно, — фыркнула девушка, даже не скрывая иронию. Руку, правда, не отняла.

— Наверное, по той же причине, что и ты, Сиренити, — улыбнулся всадник.

Девушка закусила губу.

— Ты же знаешь, я не люблю балы. Вся эта суета меня угнетает.

Всадник крепче сжал её пальцы, всё ещё улыбаясь.

— Меня тоже.

— И мне хотелось побыть одной! — закончила Сиренити, недовольно глядя на юношу.

Тот охотно встретился с ней взглядом.

— Ты смеешь меня прогонять?

Девушка неожиданно расхохоталась.

— Ну что ты, Рис! — голос Сиренити звучал теперь мягче, он стал почти нежным. — Как я могу? Но тебе нельзя надолго исчезать. Ты же стал императором. И более не принадлежишь себе.

Рис покачал головой.

— Скажи, Сиренити, — вдруг произнёс он. — Ты же всегда будешь рядом, правда? Ты не бросишь меня?

Девушка снова расхохоталась. Вот только смех её звучал немного натянуто.

— Кто я такая, чтобы противиться твоим приказам?

Юноша нахмурился.

— Я не хочу, чтобы ты говорила так, — в его голосе слышалась плохо скрываемая тревога. — Ты единственная, кто всегда был рядом со мной, Сиренити… Ты… Ты…

"Ты нужна мне…"

Так и не сказанные, слова повисли в воздухе. Сиренити вздрогнула и болезненно поморщилась.

Молодой император, о котором она привыкла думать лишь как о непоседливом ребёнке, подвёл своего коня вплотную к её, наклонился, обхватил руками лицо девушки. Сиренити замерла, глядя в тёмные, сверкающие глаза. И, как всегда, словно со стороны услышала собственный голос — музыкальный, полный древнего, очень сильного волшебства.

— Я всегда буду рядом. Ты никогда не останешься один, Рис. Верь мне. Со мной — всегда.

И, как обычно, моментально возненавидела себя за эту очевидную ложь. Но взгляд не отвела.

Молодой император широко, по-мальчишески улыбнулся.

— Раз так, то не стоит ли поехать обрат…

Его глаза расфокусировались на мгновение, улыбка увяла, лицо расслабилось. Сиренити, стиснув зубы, резко дёрнула поводьями. Её конь послушно подался назад, к лесу.

Затейливая мелодия фортепьяно, которая всегда звучала у неё в ушах, когда Рис был рядом, на мгновение стихла, чтобы уже через секунду, изменив тональность, обрести форму слов:

— Кто вы?

Сиренити замерла, закрыв глаза, чувствуя, как в очередной раз что-то обрывается глубоко в груди. А перед внутренним взором послушно проносятся воспоминания, которые ей навсегда надо вычеркнуть и из собственного сердца. Жаль, что себя не заколдуешь.

…Закатное солнце бросает прощальные лучи через витражные окна, окрашивая комнату в синие, зелёные и красные тона. Радужные блики солнечными зайчиками пляшут по пронзительно алой луже крови. Мальчик лет семи стоит на коленях перед ней, его руки забрызганы красным, на щеках подтёки такого же цвета. Замерев, он полными ужаса глазами смотрит на лежащее тут же, на полу тело — женщина с такими же, как у ребёнка чёрными волосами и аккуратными, хоть и резковатыми чертами лица. В груди женщины — кинжал, на шее аккуратная дырочка размером с горошину, остекленевшие глаза широко открыты, невидяще смотрят прямо на ребёнка. Мальчик шумно всхлипывает — и кричит: пронзительно, отчаянно и по-детски тоненько. С испачканных рук ребёнка срывается капля крови и с булькающим звуком падает на пол…

…Тот же мальчишка, закутанный в рваный, пыльный плащ, медленно идёт по тропинке. Вокруг столпами упираются в небо деревья, и по сравнению с ними ребёнок кажется ещё меньше, чем на самом деле — крохотная фигурка, спотыкающаяся, сгорбившаяся, жалкая. С далёкого, укутанного серыми облаками неба срывается первая капля дождя. Мальчик поднимает голову, останавливается. Протягивает дрожащую руку, ловя капли. Порыв ветра бросает ему дождь в лицо. Медленно, очень медленно, мальчик опускается на колени, затем становится на четвереньки и — ложится на землю, содрогаясь от холода и усталости. Слева, скрывшись за деревьями, на него смотрит черноволосая, тоненькая, как тростинка, девушка с кукольным, милым лицом и ледяными серыми глазами. Дождь, усиливаясь, шепчется с листвой и травами, навевая свежесть и прохладу… Дождь смывает кровь с рук ребенка. Дождь слёзами течёт по равнодушному лицу девушки…

… Девушка с кукольным лицом, улыбаясь, смотрит, как мальчик бегает по маленькому, аккуратному садику за рыжим, толстым котом. Её лицо выражает радость и заботу, но глубоко в глазах — оценивающее внимание. Мальчик проносится мимо, заливисто смеясь, кот ловко ускользает из его рук, тяжело шмякается на траву и переворачивается на спину, дрыгая всеми четырьмя лапами…

… Повзрослевший мальчишка, теперь уже угловатый подросток лет тринадцати, смотрит на расставленные на клетчатой доске фигуры. Тут же, рядом, в кресле, ничуть не изменившаяся девушка. Мальчик поднимает взгляд от доски, что-то спрашивает. Девушка качает головой и только улыбается — нежно… расчётливо.

…Выросший мальчик — семнадцатилетний юноша — мечется по пустой комнате, крутя в руках кинжал. Решительное выражение на лице, злость в глазах. Услышав звук открываемой двери, он резко разворачивается и… похожая на куклу, девушка ловит кинжал, спокойно улыбаясь…

…Опустив голову, всё тот же юноша сидит на кровати, богато украшенной позолотой. Его поза выражает крайнее отчаяние. Сжатые в "замок" руки дрожат… Одетая в шёлковое, розовое платье, девушка подходит, становится перед ним на колени, что-то говорит. Потом обхватывает шею юноши руками, прижимает его голову к своей груди и тихо шепчет…

…Огромный зал, полный одетых в богатые платья людей. Облачённый в белый с золотом камзол, юноша ведёт под руку девушку с кукольным лицом. На лице у него — высокомерие, почти брезгливость. Девушка вежливо улыбается, ни глядя ни на кого…

…Тихо потрескивает единственная свеча в ночнике. Девушка полулежит на кровати, внимательно читая какой-то документ — мелкая вязь букв, скачущих по гербовой бумаге. Справа, живописно раскидав подушки, спит юноша, носом уткнувшись девушке в бок. Во сне его лицо расслаблено, на губах — лёгкая улыбка…

Ещё мгновение — и все эти яркие картинки разлетятся бесчисленными осколками. Сиренити держится за это мгновение, не желая терять человека, ставшего для неё близким — а она и не осознавала, не чувствовала, запретив себе думать о нём, как о друге, зная, что всё равно придется расстаться, что он только лишь орудие…

— Кто вы? — в голосе всадника слышится нетерпение.

Сиренити заставила лицо принять равнодушное выражение — очередная маска — и, глядя прямо на юного императора, чётко произнесла:

— Ваше Величество?

Юноша нахмурился, сосредоточенно рассматривая её.

— Я вас знаю? Кто вы?

Сиренити натянуто улыбнулась.

— Простите мою непочтительность, Ваше Величество. Мы не можем быть знакомы. Я просто путешественница. Для меня честь говорить с вами. А теперь, с вашего позволения…

Она резко развернула коня. Ветер взметнул длинные чёрные волосы. И снова гул в ушах, но теперь напоминающий стон боли, змейка дорожки — бесконечный лабиринт, и позади тот, кто думал, "ты нужна мне". Тот, кто сейчас недоумённо глядит ей вслед — будущий великий диктатор мира Соесити.

Сиренити никогда не оборачивается. Перед ней открываются другие миры — бесчисленные маленькие звездочки, сияющие перед глазами, лучащиеся странными мелодиями. И пусть хочется вернуться — её ждёт Долг. И нет возможности им пренебречь.

* * *

"Приветственное" письмо Наллис, советник короля демонов Руадана, состряпал быстро, легко, а главное, с удовольствием. Повелительницу магов Сиренити он недолюбливал, а сказать по правде, презирал, справедливо считая, что та не обладает необходимыми для правителя качествами. То ли дело Его Величество! Его рука в нужный момент не дрогнет, пусть хоть тысячи детей вокруг завывают — а впоследствии не будет ползать на коленях, рыдая, что из-за своей глупой жалости потерял целый мир, и заклинание срикошетило, превратив процветающие города в пустыни. И уж тем более не будет искать случайных связей в каждом мире, западая на всевозможных красавцев, с которыми приходится работать. И как при этом королеве удавалось оставаться девственницей — Наллис недоумевал. Но, видимо, удавалось, — вопрос чести среди волшебниц всегда стоял остро. Хотя демон подозревал, прозорливая — когда это касалось её личных интересов — Сиренити смогла решить и его.

Письмо получилось исключительно наглым и по мере возможности нецензурным. Оставалось представить его Совету демонов, согласовать с Его Величеством и подписать звучным словом "ультиматум". А там уж война неизбежна — маги подобное оскорбление точно не пропустят. Всем известно сколь ранимо самолюбие волшебников. И пусть Сиренити хоть костьми ляжет, она наверняка станет единственной противницей войны. А какой бы сильной колдуньей она ни была, идти против мнения большинства ей не с руки. Придётся либо принять ультиматум, либо начать войну, хоть и понятно, что специально созданная ситуация не оставит волшебникам шанса. Демоны долго готовились к этому. И перетянуть чашу равновесия в свою пользу останется только делом времени.

Пожалуй, единственной сложностью будет уговорить Его Величество. Король странно привязан к этой взбалмошной и вечно себе на уме Сиренити. Пусть других демонов это удивляет, Наллис знал причину: Руадан почему-то считал, что они с Сиренити похожи. Хоть, по мнению советника, сильнее отличающихся друг от друга существ ещё поискать, Руадан упорно верил в эту "связь" между ним и колдуньей. Возможно, путешествия по мирам и преданность Долгу действительно накладывают отпечаток. Но на Сиренити это никак не отразилось, считал Наллис. Однако Руадан упорно считал королеву магов своим другом — или, по крайней мере, союзником. Что, конечно, играло Сиренити на руку и раздражало демонов, привыкших к постоянным войнам с магами.

Но сейчас, когда обстановка настолько накалилась, а маги истощены последней войной — междоусобной — лучшего времени заставить их признать силу демонов не найти. Руадан, как никто, должен понимать это.

Бережно свернув письмо, Наллис положил его в узорчатый конверт, сунул подмышку и, воспользовавшись специальным порталом, отправился прямо в Зал Стихий, где сегодня проходило совещание.

До возвращения Его Величества из Средних миров оставалось два часа.

* * *

— Куколка, развлечься не хочешь?

Темноволосая девушка, завёрнутая в чёрный плащ, медленно обернулась. Хмуро с головы до ног осмотрела подвыпившего мужика, похожего на вставшего на задние лапы медведя. Под взглядом девушки мужик чудесным образом уменьшился в размерах и кажется, даже, протрезвел.

— Нет? — неуверенно промычал он. — Ну, я тогда пойду…

— Хочу, — удивительно красивым, завораживающим голосом неожиданно произнесла девушка. И протянула мужику полную бутыль дорогого вина. Как оно оказалось в этом всеми богами забытом трактире, осталось загадкой даже для хозяина. Девушка то платила за обычное пиво.

— Выпьешь со мной? — серые, пронзительные глаза смотрели на мужика в упор.

— Отчего ж не выпить, — осклабился тот, усаживаясь на соседний стул и как бы невзначай обнимая девушку, которая старательно делала вид, что её это не волнует. Или и впрямь не волновало.

— Тебя как зовут-то, куколка? — поинтересовался мужик, опрокинув в себя первый стаканчик вина. Чудесный, пряный напиток огнём растёкся в груди, на губах остался сладковатый привкус.

— Сиренити, — выдохнула девушка, наливая стакан себе и внимательно рассматривая на свет его содержимое. Что она хотела увидеть сквозь пыльные стенки?

— Случилось чего? — после второго стакан мужик подобрел, особенно учитывая, что девушка спокойно "разрешила" ему поглаживать бёдра. Решив форсировать события, мужик потянулся к спрятанной под плащом груди. — Таких, как ты здесь нечасто встретишь?

Девушка медленно повернулась и мужик резко отдёрнул руку.

— Каких — таких?

— Ну…, - выпивоха озадаченно нахмурился. — Таких… бла-а-ародных.

От пронзительного взгляда девушки даже дорогое вино стало горчить. Мужик раздражённо крякнул — и опрокинул в себя ещё стаканчик. Для храбрости.

— Благородных? — пробормотала девица.

— Ага, — мужик откинулся на спинку стула и снова обнял девушку. А вдруг пронесёт? — Вот и думаю, случилось чего, раз пришла сюда напиваться.

— Случилось, — вздохнула девушка. И, глядя в стенку тихо произнесла. — Война у меня случилась, вот что.

— Война? — изумился выпивоха. — Так мы ж вроде уже лет пять ни с кем не воюем. Ты что, крошка?

— Демоны сегодня ультиматум прислали, чтоб их бездна всех пораньше забрала! — словно не слыша, продолжала нести ахинею девушка. — Ну, за что мне всё это? И так тошно, а они ещё воевать вздумали. Межрасовая ненависть, бездна их задери! — язык девушки слегка заплетался. — А по мне, что здесь — гадюшник, что там — крысятник! Маг — демону смертельный враг, — передразнила она невесть кого. — Бездна!

Мужик какое-то время тупо смотрел на неё, потом решительно поставил стакан.

— К гадалке тебе надо, милая. Или к целительнице, — убеждённо заявил он вдруг, имея в виду, конечно, умственную болезнь девчонки. — А знаешь, — прошептал он, нагнувшись к самому уху девушки. — Есть одна знакомая, сноха моя…

Девушка вздрогнула. Резко повернулась к мужику.

— Гадалке? — тихо произнесла она. Тот быстро кивнул, не решаясь посмотреть девушке в глаза. Кто их, сумасшедших знает — а ну, как буйная? Девчонка резко вскочила. — Да ты гений! — завопила так, что даже в шуме трактира на неё оглянулись. — М-м-м, отлично! Просто замечательно!

И, щёлкнув пальцами, испарилась прямо в душном воздухе весёлого заведения.

Мужик протёр глаза. Повернулся, посмотрел на бутыль с вином. Снова протёр. Но теперь уже бутыль. И, дрожащими руками схватив, прижав к груди, кинулся вон из трактира — допивать дома, одному. А то вдруг тоже исчезнет?

* * *

— Колин! — радостно улыбнулась миниатюрная стройная брюнетка. По-восточному узкий разрез глаз холодного, серого цвета делал её лицо загадочным и очаровательным, розоватые, пухлые губы только дополняли ощущение тайны. Яркой красавицей девушка не была, но от неё будто исходило приятное, летнее тепло. Может, всему виной запах — душистых трав и немного дикой розы — словно цветущий луг. Стоящий на пороге её дома высокий светловолосый мужчина с удовольствием вдохнул аромат и тоже улыбнулся.

— Лина. Впустишь? — проникновенным, бархатистым баритоном спросил он, очаровывая девушку пристальным, жадным взглядом.

— Ну как против тебя устоишь? — рассмеялась та, посторонившись. — Входи.

Вслед за девушкой мужчина оказался внутри, быстрым взглядом окинул холл. Ничего не изменилось: те же старинные, роскошные гобелены на стенах, витражные окна, мраморная статуя у круглой лестницы — точная копия знаменитой богини любви.

— Что-то ты давно не появлялся, — старательно скрывая дрожь в голосе, говорила между тем Лина, принимая из рук мужчины пальто. — Я уж думала, ты совсем меня забыл.

Мужчина, которого девушка назвала Колином, улыбнулся. И резко привлёк к себе растерявшуюся Лину, нежно, требовательно поцеловал. Девушка замерла на мгновение, но с готовностью ответила. Продолжая обнимать её, Колин заглянул в прохладные, серые глаза.

— Наверх? — шепнул он, кивком указывая на лестницу. Девушка моргнула, а Колин уже подхватив её на руки, быстро понес по ступенькам на второй этаж.

— Куда ты постоянно исчезаешь? — спросила два часа спустя Лина, сидя на мягком диване с бокалом игристого вина в руках. Колин стоял у окна, наблюдая, как садится кроваво-красное солнце, отбрасывая густые тени на дорогу и виднеющиеся вдали горы.

— Ты же знаешь, у меня работа, — весело откликнулся он, не оборачиваясь. — Я не могу постоянно оставаться на одном месте.

Девушка бросила на него грустный взгляд поверх бокала.

— Ты никогда не отвечаешь, в чём она заключается. Почему?

— Лина, — улыбнулся мужчина, качая головой. — Хватит. Не хочу вспоминать о ней рядом с тобой.

Девушка закусила губу, но чуть погодя продолжила.

— А если…если я попытаюсь угадать?

— Ты пытаешься уже не первый год, — усмехнулся мужчина, оборачиваясь. — У меня другое предложение, — добавил он, садясь рядом с девушкой. Его рука скользнула по её талии. — Тебе же нравится, когда я рассказываю разные истории. Давай я расскажу небылицу и о моей работе, хочешь? — Он осторожно коснулся губами тёмноволосой макушки.

Девушка закрыла глаза, расслабилась.

— Да. Рассказывай.

Мужчина какое-то время молчал. Потом налил себе вина, покрутил бокал в руках и, глядя в окно, на гаснущее солнце, начал:

— Ты веришь в существование параллельных миров, Лина?

Девушка нахмурилась.

— Нет. Зачем?

— Моя история будет проходить там, — подмигнул ей мужчина. — Представь, что этих миров тысячи. Некоторые похожи на этот. Некоторые отличаются. Немного или очень сильно.

— Должно быть, интересно там оказаться, — улыбнулась Лина, кладя голову на плечо мужчины.

— Да, должно быть, — усмехнулся Колин, играя волосами девушки. — А теперь представь, что есть люди, способные перемещаться по мирам. Конечно, они владеют и другими сверхъественными способностями.

— Магией, ты имеешь в виду? Наша аппаратура вряд ли будет работать в другом мире.

— Ты права, магией. Но…

— Но они должны тогда быть богами, раз такие сильные, — перебила девушка.

Мужчина улыбнулся.

— А они и есть боги.

— Боги или демоны?

— Подожди, дорогая. Ты представила миры? А теперь представь богов и демонов, как ты только что сказала.

— Добрых и злых?

Мужчина покачал головой.

— Нет абсолютного зла и добра.

— Чем же тогда они отличаются?

Колин откинулся на спинку дивана, и девушка прижалась к нему.

— Разными способностями. Точнее… разное использование магии. Миры демонов технически развиты, так как демоны любят энергию стихий. Люди — боги — предпочитают возможности человеческого разума, их миры — как наше средневековье, без технических удобств, но с большим количеством магии — не стихийной.

— Забавное разделение. Получается, нашим миром правят демоны.

Мужчина рассмеялся.

— Получается, так. А теперь представь, что есть два центральных мира — что-то вроде полюсов.

— Один для демонов, другой — для людей?

Мужчина кивнул.

— Из этих полюсов люди — волшебники, боги — как хочешь, называй; и демоны черпают силу — магию. Остальные миры — назовём их Средние — обитаемы и людьми и демонами, но чем ближе к одному центру, допустим, магов, тем выше их способности и, соответственно, власть.

Лина фыркнула.

— Странная картина Вселенной. А что же тогда делаешь ты?

Мужчина мгновение помолчал. Солнце за окном село, в воздухе сгустились сумерки.

— Ты когда-нибудь думала о том, что определяет наши поступки?

— Мы сами.

— А кто пишет историю?

— Люди, — откликнулась немного удивлённая девушка.

— Правильно, — улыбнулся Колин. — А теперь представь, что в каждом из миров историю пишут… люди. Миры влияют друг на друга. На равновесие между полюсами демонов и волшебников. Что произойдёт, если равновесие будет нарушено?

— Война? — предположила Лина.

— Да, — вздохнул мужчина. — Война. А после — катастрофа вселенского масштаба, — мужчина рассмеялся, — забавно звучит, конечно. Чтобы не допустить воин — хранить равновесие — самые сильные волшебники и демоны иногда… "корректируют" события в своих мирах.

— Но кто-то же должен следить за ними. Как я поняла, миров много. Кто определяет, какой порядок, ход истории верен?

Мужчина закрыл глаза.

— Для этого существуют двое — сильнейший маг и сильнейший демон. У них должно быть достаточно способностей, чтобы путешествовать по мирам, они следят за равновесием и исправляют нарушенный порядок, если нужно.

— Следить сразу за всеми мирами? Это нереально, — отозвалась Лина. — Они же просто не узнают, где что-то случилось, пусть у них и достаточно помощников.

— Для этого им нужны способности, отличные от остальных, — ответил мужчина. — Например… видения. Будто сны наяву, которые сообщают им о… возможных неполадках.

Лина встала, налила ещё вина себе и Колину. Задумчиво произнесла.

— Всё это звучит очень странно… и…такого просто не может быть.

— Конечно, не может, — легко согласился мужчина. — Мы же договорились, я рассказываю небылицу.

— Ну да… Скажи, Колин… Ты в ней — один из тех сильнейших. Да?

Мужчина медленно кивнул.

— А та девочка… Чью фотографию ты носишь в кошельке. Кто она? Ты как-то говорил, что она связана с твоей работой.

Мужчина улыбнулся.

— Да… она коллега. Самая сильная волшебница в мирах.

Девушка рассмеялась.

— Так ты значит, демон? А она — волшебница? Такая молодая! Сколько ей? Пятнадцать?

— Уже двадцать.

Лина с сомнением посмотрела на мужчину. Тот встал, подошёл к ней, обнял.

— Это небылица, солнышко. Только небылица.

— А её ты как называешь? Ту девчонку? — ревниво отозвалась Лина, встретившись с мужчиной взглядом.

— Куколкой, — улыбнулся он.

Какое-то время оба молчали. Потом девушка неожиданно расхохоталась.

— А ведь подходит! У неё действительно лицо куклы. Милое и неживое. Но, Колин…

— Позже, — шепнул мужчина, целуя девушку. — Позже, радость моя…

Но позже, на рассвете, когда первые лучики солнца робко упали на землю, сверкая в окнах домов, да в капельках росы на газонах, мужчина задумчиво смотрел на лежащую рядом девушку. Медленно перебирал мягкие, чёрные волосы, осторожно гладил нежную линию скул. Грустно улыбался.

— Если бы ты действительно была ею…

Тихо завибрировал на прикроватной тумбочке телефон. Мужчина неслышно, стараясь не разбудить девушку, встал, подошёл к зеркалу. Взял трубку и, не обращая внимания на её требовательное жужжание, закрыл глаза. Его чёрный костюм — брюки, футболка и кожаная куртка чудесным образом оказались на нём, хотя ещё мгновение назад лежали на полу. Поглядев на отражение, мужчина довольно улыбнулся и тихо вышел из комнаты. Остановился он только в коридоре, бросив последний взгляд на девушку. Та мирно спала, и солнце пускало солнечные зайчики в её волосах.

Спустившись по лестнице, мужчина оказался в холе, щёлкнул пальцами. Входная дверь открылась, а на левой руке мужчины повисло его чёрное пальто.

И только выйдя из дома и направляясь по дорожке к перекрёстку, мужчина поднёс телефон к уху и нажал "приём". Молча выслушал. Не произнося ни слова, отключил трубку. Остановился на перекрёстке, обернулся. Печально улыбнулся, покачал головой. И пошёл вперёд, на проезжую часть, под колёса проносящихся мимо машин… которые уже исчезли, сменившись красивым парком… который тоже исчез, превратившись в узкую тропинку в лесу…

Только чистое, ясное небо оставалось по-прежнему бездонным и радостно сверкало синевой. Да солнце медленно выкатывалось из-за горизонта…

* * *

— А ещё расскажу тебе милая, что в будущем тебя ждёт! — на одной ноте провыла старушка, одной рукой цепляясь за рукав моей руки, а пальцем другой тыкая Сиренити в лицо. Девушка сфокусировала взгляд на длинном, противно-жёлтом ногте старухи, маячащим аккурат у носа волшебницы. И тяжко вздохнула. Ободрённая отсутствием сопротивления, старуха, не меняя тональности голоса, "таинственно" провыла. — А ждёт тёбя дом казённый, а в доме том суженый…

Улыбаясь беззубым ртом, старуха уставилась на девушку, выпучив глаза.

— А ещё, милая, будет тебе дорога дальняя…

Сиренити скосила глаза на башенные часы, проглядывающие сквозь дыру в шатре. И решительно вырвала у гадалки руку. Быстро встала, отодвинула полог, когда цепкий старушечий коготь цапнул её рукав.

— Да что ты, милая! — возмутилась гадалка. — А ручку позолотить!

Сиренити обернулась.

— Зачем? — её голос звучал устало. А ведь ещё только утро!

— Как зачем, драгоценная? — простонала старуха, удивительно умело копируя тон волшебницы. — Я завесу будущего тебе приоткрыла, а ты…

— Зачем тебе деньги, сердечная? — перебила Сиренити, подвывая на старушечий манер. — Ты ж сегодня умрёшь…

— Что? — пискнула гадалка, отпустив, наконец, рукав девушки. — Когда?

Сиренити пожала плечами и вышла наружу. Равнодушным взглядом обвела площадь, очередь желающих пообщаться со старой обманщицей. Одна такая — молоденькая, симпатичная девчонка — как раз торопилась занять место Сиренити в шатре. Сейчас начнёт прерывающимся от волнения голосом рассказывать старухе про сбежавшего жениха, приворотное зелье требовать станет. Всё-таки, что не мир, а потребности у людей одни. И хвала богам!

Слившись с группой туристов, восхищённо глазеющих по сторонам, Сиренити добралась до входа в метро. Оттуда веяло прохладным, влажным воздухом и людским потом. Стараясь смотреть под ноги, переходя из одного людского потока в другой, она по переходу попала на станцию. Так… Успокоиться, расслабиться, прислушаться. В голове немедленно зазвучала музыка — тысячи звуков безобразной какофонией, словно оркестр вдруг решил сыграть невероятно сложную симфонию без дирижёра, а в процессе разругался. Но натренированный слух волшебницы без труда выделил в этих обрывках мелодий одну — и остальные вдруг перестали существовать, словно их выключили. Сиренити и "выключила". Ни к чему отвлекаться. Сейчас другая цель.

Мелодия звучала всё громче и громче — приближалась. Сиренити стояла с закрытыми глазами на перроне, вслушиваясь.

Поравнялась с девушкой. Остановилась. Пошла дальше. Сиренити двинулась следом музыке — в вагон только, что подъехавшего поезда.

Отлично! Теперь можно расслабиться и отвлечься.

Тоненькие каблуки босоножек, возвышавшие девушку на пять сантиметров над полом, начинали раздражать всё больше и больше. В открытое окно с грохотом ворвался ветер, заметался по вагону, завывая, приподнял подол платья. Сиренити опустила голову, чувствуя, как невесомые прозрачные пальцы гладят волосы, туго стянутые в узел на затылке. Грохот усиливался. Наверное, скоро остановка. А, впрочем, неважно.

Волшебница подняла голову и ненароком встретилась взглядом с собственным отражением в двери. Невысокая девушка, стройная, длинноногая, милая. В розовом платьице с огромными цветами. В чёрных изящных босоножках. Золотая цепочка браслета на левой руке. Маленькая чёрная сумочка поблёскивает стразами.

Типичная жительница мегаполиса. Не привлекает внимание, мило улыбнётся и пройдёт мимо, никто и не заметит…

Да. Так и должно быть. Чем меньше внимания, тем лучше.

Сиренити поправила ремешок сумочки и осторожно переступила с ноги на ногу. Пожалуй, без каблучков всё-таки можно было обойтись. Да, ноги стройнее кажутся. Зачем? Проклятая привычка быть красивой всегда и везде. Лишние проблемы только.

Волшебница вздохнула и чуть повернула голову влево. Стоящий впереди мальчишка ничего не заметил, увлечённый мыслями. Одного с ней роста, черноволосый, худощавый. Забавный даже на вид — такая обезоруживающая улыбка, глаза большие, тёмные. Да-да, его отражение тоже виднелось в стекле двери, и Сиренити успела его рассмотреть.

Поезд неожиданно остановился. Двери открылись и, прежде чем приятный женский голос успел объявить следующую остановку, мальчик, неспешно поправив сползающую лямку рюкзака, вышел. Сиренити, тоже не торопясь, пошла за ним.

Лестница. Переход. Здесь их разделили, черноволосая макушка больше не маячила перед глазами. Ну и ладно, так даже лучше.

Снова станция. И вагон метро. В двери волшебница вошла последней. Поправила сумочку, краем глаза отметила, что мальчишка уселся на третье место слева. И, стараясь не смотреть в окно, прошла через весь вагон к дверям.

Снова ветер, мелодия в ушах, отвлекающая от ненужных мыслей.

Сиренити ненавидела ждать.

Но постоянно приходилось.

Мальчишка вышел через три остановки.

Лестница, лестница, переход. Лестница. Стеклянные двери. Переход. Сиренити неспешно шла за мальчиком, полуприкрыв глаза, наслаждаясь музыкой. Его музыкой. Что там? Ударные и гитара. Забавно! Если сосредоточиться, по этой мелодии можно узнать о мальчишке всю подноготную. Только зачем? Что нужно, волшебнице и так известно. А остальное — ерунда.

Мальчик остановился у газетного киоска, долго разглядывал витрину. Сиренити прошла мимо.

Пять минут спустя мальчик обогнал её. Даже головы не повернул. Настолько верил, что с ним ничего не случится… Глупый малыш!

Сиренити с шумом уронила сумочку ему под ноги. Мальчишка остановился, удивлённо посмотрел на неё.

— Ах, простите, какая я неловкая, — прощебетала Сиренити, наклоняясь за сумочкой. Неторопливо, чтобы он мог успеть первым. Так и произошло.

— Это ваше, да? — его голос чуть дрожал. Широко распахнутые глаза изучали лицо волшебницы.

Сиренити улыбнулась. Протянула руку — и как бы ненароком коснулась его локтя. Мысленно открылась ему навстречу, давая услышать всю какофонию звуков в её голове.

Мальчишка упал, закатив глаза.

Мимо проходили люди — все отводили глаза. Не замечали. Не видели.

Не хотели видеть.

Удобно — нет нужды зря использовать заклинания.

Волшебница перекинула мальчишку через плечо — тяжёленький, но недостаток физической силы Сиренити всегда успешно заменяла магия. В теории она могла бы держать и десять таких в течение часа. Дольше — вряд ли, заклятье исчезнет.

Поднимаясь вместе с мальчишкой к нему домой, Сиренити думала, что, легче было бы сразу к нему в квартиру вломиться. Но демоны непременно почувствовали бы такой мощный всплеск магии. Лишний риск, неоправданный.

Без труда открыв входную дверь, Сиренити вошла в квартиру, осмотрелась. Опустила безвольное тело мальчишки на диван. Ага… Вот и он, демонский колдовской агрегат со странным названием — компьютер. Сиренити знала, как им пользуются люди, но всё же вытащила из-за стола провод, — длинный, как стебель. И приложила его к руке мальчишки.

Бесполезные махинации для людей, хоть немного знакомых с наукой. И для демонов. Но Сиренити не демоном не была.

Провод, как змея, невидимыми клыками впился в руку мальчишки. Волшебница подождала немного. Экран компьютера неожиданно загорелся белым, по нему поползли чёрные жуки букв. Сиренити приникла к монитору, торопливо вчитываясь.

Если ей повезёт, если она не зря несколько дней назад чуть не умерла от истощения, мысленно обыскивала мир за миром на предмет необходимого ей… артефакта… демонов, то войны удастся избежать. Ибо за потерянную реликвию демоны отдадут всё — и даже больше. Вот только отыскать её уже несколько веков не могли ни маги, ни демоны.

Минут через десять экран погас. Конец провода обессилено упал с руки мальчишки. Сиренити торопливо набросила ремешок сумочки на плечо и выбежала из квартирки. А то скоро её хозяин очнётся и очень удивится, если застанет незнакомую девушку в своей комнате. А так… А так ничего и не вспомнит.

Волшебница вышла из лифта на последнем этаже. По пожарной лестнице забралась на крышу. Полюбовалась пейзажем типичного демонского мегаполиса: бегущие люди, минимум растительности, светящиеся точки машин.

И уверенно шагнула вперёд.

Метров пять полёта — и рамка портала уносит её в другой мир.

А в ушах, затихая, шепчет мелодия очнувшегося в своей квартире мальчика…

* * *

Руадан внимательно смотрел на висевший над столом экран. Далеко, через миры, в кабинете королевы волшебников красовался такой же — только переделанный в зеркало. Сиренити всегда нравились изящные вещицы. Мониторы она к таковым не относила.

В течение дня — если можно назвать днём чуть светлеющие сумерки в мире демонов — экран оживал как минимум десять раз. Показывал сначала возмущённое, потом разгневанное, и, наконец, расстроенное личико Сиренити — и гас по приказу Руадана.

Повелитель демонов не любил расстраивать королеву магов. При виде её кукольных черт лица, Руадану хотелось баловать эту вечно юную девчушку. За её детскую красоту. За очаровательный голос. За желание жить — ярко, безрассудно, в своё удовольствие. И пусть дворы демонов и магов плели интриги, Повелителю не хотелось ссориться с той, кто могла понять его лучше других. А Сиренити могла — и дарила в ответ музыку, чудесней её голоса. Руадан никогда не мог понять, что ему действительно нравится в королеве — её харизма или владение магией музыки? У него был сходный дар — рассказчика, оратора. Дар, более пригодный для Повелителя, чем умение петь. Но Сиренити и свою, казалось бы, бесполезную игрушку — ибо кому сдались эти песенки? — смогла обратить в оружие. Может это, а может просто любовь ко всему милому — а королева волшебников была именно милой, а не красивой — заставило Руадана принять её сторону в междоусобной войне магов.

За день он ни разу не ответил на попытки Сиренити "дозвониться" до него и начать переговоры. Что могла предпринять эта странная девчонка? Руадан почему-то был уверен, что она не будет спокойно ждать начала военных действий. Но не мог придумать, что бы она могла предпринять, дабы помешать разразиться войне.

Он ждал, что Сиренити явится к нему лично. Но волшебница то ли была слишком горда для этого, то ли разработала план получше. Во всяком случае, им она с демоном не поделилась. Хотя какое-то время назад, он ощутил чудовищный по силе всплеск ментальной магии — и справедливо приписал его Сиренити. Остальные с подробным бы просто не справились. Но чего королева этим добилась?

Час спустя, мучимый неизвестностью — и не менее гордый, чем Повелительница — демон попытался сам связать с Сиренити. Теперь экран молчал с её стороны.

Ну и что задумала эта девчонка?

Тихо рассмеявшись, Руадан подбросил в воздух шахматную фигурку ферзя.

С королевой волшебников игры всегда отличались необычностью. Демон только надеялся, что и сейчас Сиренити не подведёт, и удивит его чем-нибудь этаким.

Судьбы миров его волновали весьма смутно.

* * *

Высокая башня, словно чёрный клык, расположилась посреди угрюмого леса. Солнце давно село (а может, здесь оно и не поднимается?) и сумерки толстым одеялом укутали землю. Тоскливо стонал ветер. Внизу, у подножия башни, зелёным светились блуждающие болотные огоньки.

— Неожиданное решение — разместить рабочую башню посреди топей… В этом что-то есть, ты не находишь? Такая бездна силы, — задумчиво произнёс звучный мужской голос.

— Ага, сейчас нас этой силой ка-а-ак долбанут! Чем рассуждать об этой махине, может, лучше ответишь на вопрос? — проворчал красивый женский.

— Да, дорогая?

— Какого демона мы битый час болтаемся тут как мешки с зерном?

— Ну почему же с зерном…

— …И всё-таки я резко против! Возможно, если…

Что именно "если" оставалось только догадываться. Потому что именно в этот момент где-то на верхнем ярусе башни открылось окошко, оттуда высунулась бородатая физиономия почтенного, умудрённого жизнью волшебника.

Старик глянул вниз и челюсть у него отвисла. Зацепившись за какой-то ржавый флюгер, недалеко от окна покачивалась верёвка. А на ней друг под другом висели двое — немолодой уже мужчина и юная девушка. Верёвка нещадно скрипела, мужчина и девушка спорили, но при этом с завидным энтузиазмом лезли наверх.

Долго нервы бородатого, почтенного старичка не выдержали. Издав странный звук, нечто между "Эи-еи-эх" он протянул к верёвке сухонькие ручки. Не достал. Зато карабкающаяся парочка его заметила.

Мужчина замер, нахмурившись. Девушка, наоборот, оттолкнувшись от стены, высунулась из-за ног спутника и широко улыбаясь, позвала:

— Здравствуйте, господин магистр! Как поживаете?

Старичок охнул, при виде девчонки чуть не вывалился из окна и поспешно втянулся обратно в комнату. Оттуда раздалась приглушённая ругань и истеричный звон. Мужчина и девушка насторожились.

— Э-э-э… Тарвус… Мне кажется…

Из окошка вниз полетел серебристый шар, тяжелый даже по виду.

— …что нам тут не рады, — закончила девушка, проследив, как шар с тихим плюхом приземлился в болото.

— Ну а ты что ожидала? — огрызнулся мужчина, быстро-быстро перебирая руками и ногами. — Лезь лучше скорей, пока этот сумасшедший нас отсюда не свалил.

— Господин магистр! Пожалуйста, не надо! — воззвала девушка, торопясь вслед за спутником. — Я не хочу снова купаться в вашей трясине! Она едкая, невкусная и в ней тяжело дышать!

Мимо них пронеслись ещё несколько снарядов — пепельница, чернильница, снова шары разной расцветки и даже одна клетка с райской птичкой. Птичку, почему-то, было особенно жалко.

Девушка кричала. Мужчина лез, стиснув зубы. Вот он зацепился за рассохшуюся раму окна, тяжело перевалился за подоконник. Тут же из комнаты донёсся визг, вопли и снова звон. Девушка заинтересованно вслушивалась. Выкатившийся на небо зелёный полумесяц удивлённо покачивался в зыбком сумраке.

Когда шум и крики внезапно стихли, девушка подняла голову и негромко позвала:

— Господин магистр! Вы живы?

И, покачиваясь на скрипящей верёвке, замерла. Мгновение спустя пришёл ответ — в виде сгустка огня. Девушка ойкнула, сжалась и, справедливо рассудив, что отсюда до окна куда ближе, чем до трясины внизу, полезла наверх.

— Господин магистр! Это всего лишь я! — объявила она, в свою очередь зависнув между небом, высотой и подоконником. — Давайте, вы не будете в меня ничего швырять? Мы же можем просто договориться…

— Сомневаюсь, что он ещё способен хоть на какой-ту беседу, — раздался голос Тарвуса. Мужчина легко поднял девушку и втащил внутрь. — Он, видишь ли, уже давно не в своём уме.

Девушка поморщилась. Потерев друг о друга покрасневшие ладошки, откинула со лба волосы и огляделась.

Комната и впрямь могла принадлежать только сумасшедшему. Хотя, такой же эффект может дать и десяток котят, которых зачем-то пустили порезвиться в полное книг, склянок и магических артефактов помещение. Котята веселились вволю! Два тяжёлый кресла валялись посреди разукрашенного рунами коврика. На них небрежно прилегли свитки и странного вида цепочки. У стола отсутствовала ножка. Впрочем, её с лихвой заменяла гора разноцветных мутных шаров. А на люстре задорно покачивалась… борода. Да, длинная, белая почтенная борода. Пушистая. Сквозь неё просвечивали зелёные звёздчатые висюльки. Девушка смерила бороду удивлённым взглядом. И задумчиво чмокнула.

— Ну…

Тут же прямо перед ней, истошно мяуча, пролетела чёрная кошка, запутавшаяся в длинном синем халате, украшенном звёздами. Одна лапа кошки безнадёжно увязла в остроконечной шляпе и бедняга, крича от ужаса (а может и от восторга — дорвалась!) проскочила мимо изумлённых спутников в маленькую дверь. И прямо в ней растворилась.

— Ух ты, — протянула девушка во все глаза рассматривая дверь. — Вот это да!

— Ну, вы, наконец, скажете, зачем явились, Идущие? — послышался откуда-то из угла недовольный голос.

Девушка и мужчина оглянулись. У окна, скрывшись в тени, сидел давешний старичок, устало потирая одной рукой лоб, а другой — сдирая бороду.

— Ух ты, — во второй раз повторила девушка, тыча в старика пальцем. — Во… Тарвус! А ты говорил, он чокнутый. Я ж знала! Знала, что он в порядке! Господин магистр, а вы меня помните? — поинтересовалась она, обращаясь к старичку.

Физиономия магистра и без того красная, налилась прекрасным свекольным оттенком.

— Помню, — сквозь зубы прошипел он. — Говорите, что нужно и убирайтесь. Идущие, — добавил он.

— Всё что нам нужно, магистр Виндет, это малюсенький "джакарта", — ответил Тарвус, подходя к старичку.

Магистр вздрогнул.

— Нет! Нет его у меня! — быстро прокричал он, левой рукой пытаясь дотянуться до красного шара из общей кучи под столом. — Нет, и не было!

— Есть, — ласково улыбнулся Тарвус, ногой отодвигая шар подальше. — И вы его нам дадите.

— Пожалуйста, господин магистр! — встряла девушка. — Он нам очень нужен. Очень!

Старичок содрогнулся.

— Хорошо! — вдруг взвизгнул он. — Забирайте! — его левая рука метнулась к воротнику, вытащила оттуда маленький медальон в виде миниатюрного меча. — Только уберите её от меня!

— Но господин магистр, — протянула девушка, глядя как медальон перекочевал в ладонь к Тарвусу. — Я ж к вам со всем сердцем!

— Из-за неё я живу здесь уже пять лет! — пискляво кричал старичок, брызжа слюной. — Из-за неё оказался в этом болоте, куда никто не смеет заглядывать! Это она…

— Пять лет, — пробормотал Тарвус, подходя к окну. — Пора бы привыкнуть.

— Это из-за неё каждое лето появляется армия тупоголовых рыцарей, желающих моей смерти, это…

— Но господин магистр! Вы же сами жаловались на недомогания! — пискнула девушка. — Я подумала, что свежий лесной воздух пойдёт вам на пользу…

Тарвус хмыкнул и легко запрыгнул на подоконник.

— Идём, дорогая.

Девушка вмиг забыла о воплях старика и недоумённо посмотрела на мужчину.

— А что, другого способа нет?

— Ты же сама знаешь, что нет, — фыркнул Тарвус. — Жду тебя.

И, оттолкнувшись, прыгнул вниз.

Девушка проследила взглядом, как тело спутника достигло болота. Услышала довольное "плюх". Поморщилась. И медленно, очень медленно влезла на подоконник.

— …А потом каждый раз не в силах преодолеть топи они жгут тут костры и вся башня полна дыма! Здесь нечем дышать! И всё она! — вопил старичок. — Да! Ты! Ты во всё виновата! Убирайся отсюда! Слышишь? Убирайся! — И, подскочив к замершей, хмурящейся девушке, старичок вскинул сухонькие ручки и со всей силы толкнул её. Девушка забарахталась в воздухе, пытаясь уцепиться за окно. И, сорвалась, полетела вниз, крича:

— За что?!

Снова довольный "плюх" трясины, и над болотом воцарилась тишина. Только тихонько по привычке выл ветер, да зелёным светились блуждающие огоньки, и месяц удивлённо покачивался в холодном сумраке.

* * *

— Ну что ж, поздравляю, милая. Мы таки его достали. Теперь возможность договориться с демонами намного больше, — произнёс Тарвус, повернувшись к девушке.

— Толку-то. Он всё равно не будет работать без…

— Правильно, без "ножен", — ухмыльнулся мужчина, изучая миниатюрный меч на изящной цепочке. — Даже не понимаю, зачем он был нужен этому Виндету? Бесполезный кусок металла.

— Очень ценного металла, — задумчиво вставила девушка, склоняясь над подвеской. — Кстати о ножнах…

— Они в мире Фару. В стране Эл, — перебил мужчина. — И завтра мы отправляемся туда.

— Но Тарвус! — вскинулась девушка. — Я устала! Дай мне немного отдохнуть! Давай хоть через пару дней.

— Завтра милая, — улыбаясь, заявил мужчина. — Завтра, — повторил он, отворачиваясь и рисуя в воздухе дверь. — Завтра я жду тебя там.

Девушка простонала что-то неразборчивое, глядя, как тает фигура мага. Дождалась, когда свет портала пропадет, и побрела дальше по угрюмому лесу, не различая дороги.

Завтра…

А назавтра…

Две армии стекались на поле, как волны, подгоняемые ветром. Даже доспехи на солнце блестели похоже.

Ещё вчера по прекрасному зелёному полю порхали бабочки, в небе щебетали птицы и где-то на краю, ближе к лесу весело журчал ручеёк. Сейчас, казалось, всё замерло в тяжёлом ожидании. Так бывает перед грозой, когда травы и деревья прекращают жалобное перешёптывание, ветер стихает, а по небу бегут, набухают, полыхают молниями тяжёлые дождевые тучи.

Не дойдя друг до друга шагов сто, армии остановились, построились и замерли.

Вперёд от каждого из войск выехали предводители. Оба — мужчины среднего возраста, с одинаковым напряжённым выражением в глазах. Сблизились шагов на десять. Осадили коней.

— Мы договаривались выбрать сильнейшего воина среди наших войск, — напыщенно начал один — худой, с сединой в волосах и красивыми, хотя и немного резкими чертами лица. — Где ваш воин?

Второй — широкоплечий, хорошо сложенный мужчина с чёрными, до плеч волосами, молча спешился. Вытащил меч, молнией блеснувший на солнце.

— Это моя земля, — спокойно ответил он. — Я и буду сражаться.

Его собеседник кивнул, не удержавшись от саркастичного смешка. Обернулся.

— А вот и наш…

Волны людей за его спиной всколыхнулись. Из перового ряда арбалетчиков появились две фигуры: высокая — ещё одного мужчины в алом плаще, и маленькая — девушки. Мужчина, держа в одной руке меч в ножнах, другой пытался вытолкать девушку вперёд. Та всеми силами сопротивлялась.

Глаза предводителя расширились от удивления.

— … воин, — неуверенно закончил он, изумлённо глядя на эту сцену.

— А-а-а-атпусти! — вопила девушка, выкручивая руку, словно клешнёй зажатую мужчиной в красном. — Пусти! Пусти, я сказала!

Изловчившись, мужчина заломил руку девушки ей за спину и с силой толкнул. Девушка, не удержавшись на ногах пролетела шагов на десять вперёд, упала на бок, и, не делая попытки подняться, продолжила вопить:

— Не-е-ет! Не хочу-у-у-у! Тарвус! Не бу-у-у-уду!

Из рядов обоих армий послышались смешки. А бесплатное представление, тем временем, продолжалось.

— А-а-а-а-у-у-у-у! — на одной ноте взвыла девушка, когда мужчина в красном, схватив её за шкирку, потащил к предводителю. Девушка упиралась руками и ногами. В прямом смысле.

Ещё один рывок со стороны мужчины — и "сильнейший воин", завывая, катится к ждущему предводителю вражеской армии.

Мгновение — и наступила тишина. Девушка, поднявшись на локтях и смешно кривясь, внимательно изучала будущего противника. Тот, в свою очередь, смотрел на неё, с трудом скрывая улыбку.

Встав, девушка беспомощно оглянулась. Мужчина в красном что-то прокричал ей на непонятном языке. Девушка тяжело вздохнула. Вытащила меч. Страдальчески на него уставилась. Потом перевела глаза на противника. Спросила обреченно:

— Бить будете?

Тот рассмеялся.

— Ну, если только отшлёпаю.

Девушка резко обернулась, рванула назад. Снова растянулась на земле, словно наткнувшись на невидимую стену.

Ещё одна серия криков "Не хочу! Не буду!"

Мужчина в красном быстро подошёл к ней. Рывком поставил на ноги. Что-то зло сказал. Девушка округлила глаза. Неожиданно тихо ответила на том же наречии. Мужчина кивнул. Отошёл.

Девушка обернулась. Посмотрела на противника. И выставила перед собой меч.

— Ничего личного, — тихо произнесла она. Воин кивнул. И бросился в атаку.

Девушка стояла до последнего, и, когда их мечи уже готовы были скреститься, смазанным движением шагнула в сторону, пропуская воина. А дальше… За ней невозможно было уследить. Девушка передвигалась так быстро и била так метко, что воину приходилось только обороняться. И то недолго.

Рывок, ещё одно смазанное движение — и девушка нависла над мужчиной, приставив к его шее меч.

— Убей! — разрывая повисшую тишину, закричал предводитель её армии.

Девушка заглянула в напряжённые глаза противника. В них не было страха. Только злая обречённость.

Девушка улыбнулась. Лёгким слитным движением убрала меч и отпрыгнула назад. Протянула поверженному врагу руку.

— Что ж ты делаешь?! — крикнул мужчина в красном, впрочем, не делая больше попытки подойти к девушке. — Убей его и всё закончится!

— Да пошёл ты, — тихо ответила девушка, протягивая предводителю вражеской армии руку.

Тот мгновение смотрел на неё. Потом протянул свою.

Девушка и мужчина с чёрными волосам до плеч обменялись рукопожатиями. Потом оба поклонились. И, развернувшись, разошлись в разные стороны под приветственные крики обеих армий.

* * *

— Ваше Величество!

— В чём дело Наллис? — поморщился Повелитель демонов. — Я же просил беспокоить меня только в случае конца света. Ни в одном из миров он пока не наступил.

— Да, король Руадан, — быстро произнёс советник. — Но это действительно срочно, — и, растеряв всю свою невозмутимость, быстро выпалил. — Волшебники нашли Джакарту.

Руадан смерил Наллиса задумчивым взглядом.

— И где же? Насколько я помню, её половины разбросаны по мирам. Собрать их невозможно.

Наллис опустил голову.

— У их королевы получилось.

Руадан на мгновение закрыл глаза.

— Почему ты не послал никого отобрать нашу реликвию?

— Это невозможно, Ваше Величество, — терпеливо произнёс Наллис. — Королева спрятала её в тайнике, укрыв заклятьем. Даже если у нас и получилось бы пленить её, свой разум нам она никогда не откроет.

— А её тайник — там, — задумчиво произнёс Руадан, принимаясь ходить по комнате. — Известно, что она хочет? Собирается использовать на войне против нас?

— Её Величество предлагает переговоры, — тихо произнёс Наллис.

Руадан мгновение смотрел на него, потом расхохотался.

— Девчонка! Что ж… Пусть будут переговоры.

— Мы согласимся на её условия, Ваше Величество? — ничего не выражающим голосом спросил Наллис.

Руадан хлопнул его по плечу.

— А у нас есть выбор? Иди.

— Необходимые приготовления будут сделаны, Ваше Величество, — поклонившись, сказал Наллис и быстро вышел из комнаты.

Руадан остановился у стола. Вздохнул. Вытащил из кармана чёрной куртки кошелёк. Открыл. С фотографии ему задорно улыбнулась черноволосая девушка с милым кукольным личиком. Пронзительные серые глаза смотрели прямо на мужчину, будто читали в его душе. А они могли — и Руадан хорошо это знал.

— Ты умеешь удивлять, — тихо произнес мужчина, бросая кошелёк на письменный стол рядолм с фигуркой чёрного ферзя. — Может, на этот раз я всё-таки уговорю тебя спеть мне, куколка?

* * *

— Ты меня поражаешь, Сиренити. Великолепно. Можешь же, когда хочешь.

Девушка хихикнула.

— Просто я не понимаю твоего… убеждения, что проблему надо решать сразу и резко. Здесь и сейчас. Зачем было его убивать, когда можно просто договориться?

— Я пытался, — заметил мужчина. — Он меня слушать не стал.

— Ты пытался не так.

— Ну да! Победить его, поразить, а потом попросить об одолжении, — усмехнулся Тарвус. — Впрочем, это получилось весьма изящно, дорогая. Теперь у нас есть работающий "джакарта", — добавил он, любовно поглаживая сверкающий в лунном свете миниатюрный меч. Сейчас рядом на цепочке болтались такого же размера ножны. — Что ж, переговоры с демонами должны пойти по-другому. Совсем по-другому…

— Да, ты прав. Только я не знаю, где бы их организовать. Нейтральная территория, если такая найдётся…

— Дорогая, зачем тебе это? Просто устрой бал.

— Бал! — простонала девушка. — Может, не надо?

— И пригласи их как почётных гостей. Думаю, твой муж окажет тебе прекрасную посильную помощь.

— Мой — кто?! — вскинулась девушка, глядя на спутника расширенными от изумления глазами. — Тарвус ты с ума сошёл?! Какой муж?!

— О, так тебе не сказали… Странно, — протянул мужчина, задумчиво рассматривая девушку.

— Не сказали что?!

— Дорогая, по традиции ты обязана быть замужем после достижения пятнадцати лет.

Сиренити долго молчала. Потом развернулась и пошла — нет, побежала в противоположную от Тарвуса сторону.

Советник молча смотрел ей в след. И, даже когда воздух вокруг волшебницы заколебался, Тарвус не двинулся с места. Просто трёхсотлетний маг прекрасно знал свою "племянницу". Она непременно явится к нему вечером. Да так и случилось.

— Будь прокляты ваши традиции! — яростно кричала девушка, швыряясь вещами и громя мебель в кабинете советника. — И? Когда? Когда это случилось?

— Когда тебе минуло пятнадцать, конечно, — невозмутимо произнёс маг. — Подходящий консорт был найден. Знаешь, это всегда должен быть союз мага и демона. Маг в данном случае ты, а…

— А он, что, демон?!

— Да и очень благородный.

— Меня не волнует его знатность! Как вы могли?! У меня за спиной! Вы! Да ещё демона!

— Милая, — Тарвус успокаивающе поднял руки. — Успокойся… Лучше подумай, какие выгоды это несёт. Консорт тебе нужен чисто номинально, и будучи демоном, его помощь в переговорах неоценима! Это же знак твоего расположения, дорогая! Понимаешь?

— Понимаю, — буркнула девушка. — Вы меня обманули. Снова.

— Тебе стоило всего лишь получше изучить традиции.

— Какой он хоть демон? Какая стихия? — вздохнула девушка, потихоньку успокаиваясь.

— Он хумара. Как ты наверняка знаешь, эти демоны никогда не теряют человеческий облик, даже когда пользуются силой. А стихия… Да, он черпает её… постой… вроде бы из огня. Да, кажется так.

— Огненный демон, — задумчиво произнесла девушка. — Наверняка вспыльчив и темпераментен.

— Возможно. Никогда с ним не встречался.

Девушка вздохнула.

— Как его хоть зовут?

Глава 2

— Его Величество, принц-консорт королевы Средних миров Сиренити, Диан фон Билегварде! — громким, поставленным голосом объявил герольд.

Сиренити подняла бокал к лицу и сквозь рубиново-красное вино, посмотрела на вышеназванного демона. На красном фоне виднелась хрупкая фигурка, которую без труда можно было спутать с человеческой. Удивительно, как демоны-хумара имитируют человеческую внешность! И никогда не выходят из образа, в отличие от остальных — Руадана, например. Сиренити пару раз видела его в настоящем обличие… хотя, кто знает, какое для демонов обличие настоящее? На эту тему написано больше сотни трактатов, но сути постичь не сумел никто из теоретиков. Возможно, это так же, как объяснить отличие между демонами и волшебниками? Или между мужчиной и женщиной? Сиренити улыбнулась и, глядя на спускающуюся фигурку, рискнула расслышать его мелодию среди какофонии прочих звуков.

Скрипка. Среди прочих музыкальных инструментов Сиренити всегда предпочитала скрипку. Мелодия взлетала и замирала, обрываясь на высокой ноте, превращаясь в нежные переливы арфы. И всё это — на фоне ударных, гитары. Даже труба завывала где-то на втором плане. Волшебница улыбнулась. Легко представила взрывной, как ураган, яркий темперамент, огонь… и в то же время ранимый и нежный. И неистовый, как скрипка. Сиренити опустила бокал и попробовала сконцентрироваться на спускающемся демоне. Его музыка интриговала, хотелось узнать поближе, что послужило причиной подобных переливов и смен тональности…

Бокал дрогнул в руке, вино выплеснулось и потекло по хрустальным стенкам. Сиренити, шипя от боли, восстановила ментальный щит и быстро оглянулась. Кажется, никто на неё не смотрел. Хорошо. Значит, внешний щит тоже работает. Тарвус обычно подшучивал над Сиренити, держащей над собой десятки таких щитов. Но волшебнице важнее было выжить, хоть оборонительные заклятья и требовали внимания и сил.

Девушка снова подняла бокал, пригубила вино. Перевела взгляд на хумару. Внутри демона бушевал целый вихрь противоречий — от страха, почти ужаса перед местом, где он оказался — за что Сиренити не стала бы его винить, прекрасно помня, как сама раньше боялась подобных приёмов — до ненависти к магам — а вот это печально! — и тоски по кому-то, оставшемуся дома, в родном ему мире, а также беспокойстве за этого "кого-то". Сейчас, когда боль улеглась, волшебнице захотелось посмотреть, к кому же так привязан демон. Но лучше выбрать другой момент, когда обстановка будет более… приватной.

— И Их Сиятельства лорд Войлд фон Дальта и лорд Рэйвен фон Ривено, демоны-хумара.

Глаза Сиренити удивленно расширились. Он что, не один приехал? Притащил кого-то из родственников? Друзей? Слуг? Для поддержки — или… В глубине души волшебница опасалась, что её консорт окажется одним из тех скользких типов, охочих до власти и вот, наконец, до неё дорвавшихся. Ибо титул супруга Повелительницы открывал большие возможности и связи. А удар в спину Сиренити получать не хотела. Поэтому, наблюдая за спускающимися по широкой мраморной лестнице демонами, по привычке стала просчитывать варианты обезвреживания, в целом, бесполезного для неё мужа — от подчинения разума путём телепатии до убийства.

Жизнь при дворе ожесточала.

Консорта рассматривали. Беззастенчиво, заинтересованно пожирали глазами придворные сплетники и сплетницы, волшебники и демоны, собравшиеся сегодня вместе в этом полном великолепия круглом зале. Здесь золотом и драгоценными камнями сверкали украшения, от обилия цветов перехватывало дыхание, а сияние тысяч зеркал слепило глаза.

Сиренити последовала примеру остальных — принялась изучать спутников мужа. Лорд Войлд — высокий хумара мощного телосложения с очень мужественным лицом, как сказали бы дамы. И были бы, конечно, правы. Присутствовало что-то в его чертах резкое, волевое, сильное. От такого ждёшь правильных и быстрых решений и, не колеблясь, доверишь любую проблему. Если не испугаешься острого, жёсткого взгляда ярко-синих глаз.

А Сиренити заранее ждала от него неприятностей. Так, на всякий случай.

Идущий рядом лорд Рэйвен представлял совершенно другой тип. Поджарый, тоже высокий, подтянутый с очень чёткими, словно вырезанными умелым скульптором, чертами лица и удивительно мягким взглядом. А когда он улыбался…А прямо сейчас он улыбался — о, наверное, не у одной дамы замирало сердце при виде этой ласковой, нежной улыбки. Военный мундир лишь добавлял демону шарма… и делал очень опасным соперникам некоторых кавалеров, чьи спутницы уже порозовели при виде красивого хумары. Сиренити видела в нём ещё одного врага, причём опаснее, чем лорд Войлд. Того хоть убить не жалко, а этому сердце королевы симпатизировало. Впрочем, Сиренити давно научилась управлять своим сердцем.

Действительно, жизнь при дворе ожесточала.

Теперь её консорт. Сиренити поперхнулась вином. Да, беря во внимание отношение королевы с собственным Советом, рассчитывать на выгодную партию не приходилось. Но чтобы настолько?!

Демон оказался красив. Очень красив. Совершенно красив. Божественно. Дьявольски. Сиренити закусила губу, загоняя обратно рвущиеся ругательства. Ну что это? Кто-то в Совете решил управлять ею через этого красавчика? Прекрасно зная, что ей нравятся блондины? Или зеленоглазые? Да, а тут полное сочетание!

Совершенный. Красивый. Чужой.

Совсем как инкуб. О, бездна, а вдруг он и правда инкуб?! Демон, питающийся жизнями красоток, которых соблазнил? Сиренити задохнулась от внезапной догадки, тут же превратившейся в надежду. Ну, пожалуйста, окажись инкубом! Конечно, волшебница не верила, что её дорогие советнички это просмотрели, но в подобном случае она могла бы легко избавиться от этого… демона.

Сиренити залпом выпила содержимое бокала. Может, же оказаться, что выбранный ими консорт — приличный демон? Честный и благородный.

Сиренити покачала головой и расхохоталась. Вот уж эти качества её советники точно бы не проглядели. И она может быть совершенно уверена, что ими господин…э-э-э… как там его… Диан не обладает.

Глядя, как Его Высочество обступили волшебники, Сиренити снова расхохоталась. Он же ненавидит магов — интересно почему? Пребывание здесь должно быть для него настоящей пыткой.

Забавно.

Волшебница поставила бокал на поднос кому-то из слуг и, подобрав пышные юбки тёмно-зелёного платья, направилась в противоположный конец зала — знакомиться с мужем.

Там как раз, похоже, назревал скандал — что и следовало ожидать.

— Вы! — кричал низенький, полноватый волшебник с огромным количеством странных перстней на толстых руках. Приглядевшись, Сиренити без труда узнала лорд Виола — известного сплетника и скандалиста. Что ж, давно пора его проучить, только случай никак не подворачивался. Вот… и подвернулся. А волшебник продолжал наступление. — Всего лишь демон, — это "всего лишь" прозвучало как изысканное оскорбление, — и думаете, что можете флиртовать с нашими красавицами?!

Сиренити с трудом удержалась от смеха. Вышеупомянутая красавица — волшебница её даже не знала — стояла чуть поодаль, теребя веер. Высокая грудь в глубоком декольте соблазнительно колыхалась.

— Слишком много о себе возомнили! Что, раз ваш брат — консорт, то думаете, вам всё позволено?!

О, так эти двое демонов, приехавших с Дианом — его братья? Ну надо же, совсем не похожи…

— Да он…

— А не вызвать ли мне вас на дуэль? — пропела Сиренити, останавливаясь за спиной у мага. Лицо наглеца-волшебника мгновенно стало белым, а волшебница еле сдержалась от усмешки. Всё-таки королеве это не к лицу — радоваться таким вот победам.

— П-п-простите, — заикаясь, пробормотал несчастный маг. — Я-я-я не то имел в-в-в виду!

Ну конечно же не то! Сиренити посмотрела волшебнику в глаза и тихо, спокойно произнесла:

— Убирайтесь.

Лорд Виола, не имеющий особого влияния при дворе, исчез мгновенно, растворившись прямо в воздухе. Сиренити ещё какое-то время молчала, изучая место, где он только что стоял. Потом улыбнулась.

— Прошу прощения, господа, — прощебетала она, заставляя голос течь мёдом. — Уверена, этот инцидент более не повториться.

— Леди, — это, кажется Рэйвен. Сиренити перевела взгляд на него. — Благодарю вас.

— Не стоит, — пожала плечами девушка. — Это недоразумение бросает на нас тень и, мне очень жаль… — Сиренити запнулась, подбирая слова. И, конечно же, именно в этот момент взвыли трубы. Королева магов, ненавидящая резкие звуки, в который раз недобрым словом помянула Долг, заставляющий её присутствовать на подобных вечерах, а герольд возвестил о прибытии главы делегации демонов — Повелителя Руадана.

Присутствующие заволновались. Лёгкие смешки. Разговоры, нервные улыбки, ищущие взгляды. Сиренити вздохнула.

— Ну надо же, как скоро…

Хумары рядом с ней заволновались — наверное, думали, где же Повелительница, с улыбкой решила волшебница. Была б её воля, этот фарс продолжился бы, но…

— Ваше Величество! Ваше Величество!

Пробираясь сквозь толпу, к ним бежал светловолосый волшебник, держа на вытянутых руках тяжёлую шкатулку, богато украшенную каменьями.

— Ваше величество, вот вы где!

Сиренити с усмешкой заметила, как вздрогнул Диан, и шагнула навстречу церемонейместеру.

— Короны, Ваше Величество! — волшебник остановился перед ней, склонившись в глубоком поклоне.

Сиренити, не в силах сдержать улыбку, вытащила из шкатулки изящный, украшенный изумрудами венец. Подошла к Диану, наслаждаясь его изумлением, и аккуратно надела его демону на голову. Отступила на шаг, прищурилась. Хорош!

— Так… Теперь, — бормотала она, доставая вторую — массивную золотую, всю в каких-то рунах и магических знаках — корону, и чувствуя на себе удивлённые взгляды хумар.

И быстро водрузила её на макушку. Поморщилась, в душе смеясь — вид поражённого Диана её забавлял — и протянула руку. — Идём?

* * *

Ярко сияли волшебные огоньки, вспыхивая и осыпаясь разноцветными блёстками. В тысячах зеркалах отражались две одинаково хрупкие фигуры — девушки и юноши, идущие, держась за руки, по живому коридору из разукрашенных дам и кавалеров. Сотни глаз смотрели на них, и в какой-то момент, когда полнейшая тишина, в которой гулко отдавалось эхо шагов, наполнилось странным звоном, её сменила музыка. Сиренити запрокинула голову и, не обращая внимания удивлённые вздохи, глубоко вздохнула, повернулась и посмотрела прямо в зелёные глаза мужа. И широко, счастливо улыбнулась.

Это мгновение принадлежало ей. Только ей. Её музыка. Вся легкость и волнение, которые Сиренити чувствовала, надежда и страх… Прекрасное сочетание. Музыка взмыла под своды бального зала, а девушка опустила голову. Как же приятно выпускать мелодию на волю, позволять всем услышать её, не держа постоянно в своей голове… Какое облегчение…

Сиренити вздохнула. Трудный будет вечер. Длинный. Длиннее, чем те мгновения, когда приходится лежать в траве, высокой, достающей почти до неба, лежать и ждать, когда по тропе к лесу пройдёт тот, кто нужен ей.

Ждать, замерев, на покатой крыше, глядя, как кружатся в воздухе лёгкие, пушистые снежинки, краем глаза следя за человеком, которого необходимо убить.

Ждать, зависнув воздухе, глядя, как противник, обнажив меч, приближается, готовый ударить.

Танцуя по невидимым, вымышленным линиям пиктограммы, ждать, когда они проявятся, засветятся, синим и тело пронзит великолепное, ни с чем несравнимое чувство экстаза магии.

Ждать, глядя, когда тот, что недавно стал другом, протянет руку, а губы, её, Сиренити, губы шевельнутся в безмолвных словах заклинания и память о волшебнице угаснет в его глазах.

Ждать, глядя, как строится армия, и в первых лучах солнца блещут мечи, а голоса командиров далеко разносятся в утреннем воздухе.

Сиренити ненавидела ожидание. Но умела. О, как же хорошо умела!

Волшебница повернулась и заглянула в зелёные, глубокие глаза демона-хумары. Увидела там своё отражение. И когда его губы раскрылись, и на них отразилась тень её улыбки, в груди поселилось странное, сладкое чувство тяжести и волнения. Сиренити снова глубоко вздохнула. Рука демона… Диана сжалась, возвращая волшебницу к реальности. Сиренити отвернулась, подняла глаза и снова посмотрела вперёд.

Руадан. Демон… Намного выше её. Всегда в красном, со светлыми короткими волосами, пронзительными глазами и мощной фигурой. Обычно, он как гора нависает надо девушкой на переговорах. Вечно насмешливый взгляд, ирония, издёвка… Так же, как и все демоны, черпает магию извне. Но не привязан к одной стихии, а невероятным образом совмещает их, образуя чудовищные по силы заклинания. Сиренити всегда было интересно, кто выиграет, приведись им столкнуться в поединке. Две противоположности, самые сильные среди своего народа… Определённо получился бы интересный бой.

Сиренити доверяла Руадану. Точно знала, что несмотря на свою сущность Руадан достоин уважения.

Один из немногих.

В конце концов, и он, и она — в одной лодке. Оба — повелители, а по сути, козлы отпущения.

От этой мысли хотелось смеяться.

— Сиренити, — тихо произнёс Руадан, когда почти поравнялись. — Давно не виделись, Твоё Величество, — он усмехнулся.

"Твоё Величество"…

"Что это тут копошится? Ах, это новая королева? Совсем помешались, в следующий раз это будет младенец? Ну что ж, девочка, надеюсь, ты умеешь читать и писать, потому что тебе придётся поставить здесь свою подпись… Эй, Твоё Величество? Ты меня слышишь? Какая обидчивая! Как и все маги… Хотя ты мне нравишься, крошка. Держи голову высоко поднятой — и не позволяй им командовать тобой"

Сиренити с трудом сдержала улыбку, вспоминая первую с Повелителем встречу. Тогда ей было лет… тринадцать, кажется.

— О да, давно, — волшебница улыбнулась и протянула руку, отвечая на приветствие.

— Ну нет, моя маленькая эмпатка, — покачал головой демон, — такого удовольствия я тебе не доставлю.

Он знал её секрет — эмпатию — умение читать эмоции других посредством прикосновений. Знал, что они возбуждали её, придавая сил.

Что ж, и у Руадана оставались свои маленькие секреты.

— Твоя музыка по-прежнему прекрасна, — улыбнулся демон, подняв голову и довольно жмурясь, слушая переливы скрипки и фортепьяно, созданные воображением Сиренити. — Как и её хозяйка.

Девушке оставалось лишь кивнуть, принимая комплимент. Свой волшебница уже сделала, позволив ему слушать ту красоту, что лишь она способна создать.

— Диан, — Руадан слегка наклонил голову, обращаясь к консорту, — для меня честь видеть вас.

В его словах не были ни тени насмешки. Руадан всегда умел сохранять достоинство, даже в разговорах со своими подданными — и с теми, кто поднялся почти до его положения. А титул консорта был как раз из таких.

Диан поклонился, не отпуская руки Сиренити. И промолчал. Волшебница не могла сдержать улыбки, аплодируя про себя. Все демоны в душе позёры!

Подойдя к королеве, Руадан галантно подал Сиренити руку — и все трое направились к тронам в нише, увитой гирляндами цветов. Сиренити в центре, Диан справа, Руадан слева. Сказать, что королева магов чувствовала себя неуютно между двумя демонами, значит, ничего не сказать.

Тысячи улыбок, лиц, фигур, слились в одну разноцветную мешанину. У Сиренити кружилась голова, в ушах бушевала какофония взбесившегося оркестра, играющего кто во что горазд. Девушка уже жалела, что позволила одной мелодии прорваться. Когда впереди — а зал был поистине огромен — замаячили вычурные троны, девушка с трудом удержалась от стона — и не только от усталости. Троны — два огромных, вычурных кресла, и низенькая скамеечка рядом с тем, что справа. Видимо, думала Сиренити, её благородные подданные решили, что место консорта там. Раз с демонами приходится мириться, то хоть так отыграемся?

Сиренити с трудом удерживала маску невозмутимости на лице. Перед балом Тарвус долго и обстоятельно втолковывал королеве, что консорт значит в основном игрушку, для удовлетворения потребностей повелительницы — как на ниве переговоров, так и физических. После невинного вопроса насчёт последних, советник возвёл очи горе, махнул на рукой и оставил королеву в покое. Сейчас, глядя на этот позорный "стульчик", Сиренити хотелось одновременно смеяться и плакать. А она ведь надеялась, что Тарвус как обычно решил над ней подшутить. Да, пора бы уже привыкнуть, что волшебник сделает всё возможное, чтобы унизить демона.

Сиренити покосилась на Диана. Лицо его оставалось бесстрастным, словно маска. Молодец мальчик, восхитилась королева, знает, как играть в придворные игры. Только вот она не собирается!

Повинуясь безмолвному желанию скамеечка у правого трона исчезла, зато появилось роскошное кресло — копия трона левого, со всеми атрибутами демонов, только поменьше. По залу прокатился тихий ропот. Девушка лишь еле заметно улыбнулась. Повелитель демонов закусил губу, явно сдерживая смех.

У тронов согласно протоколу, нужно было остановиться. Развернуться. Постоять. Они и застыли так, выжидая непонятно чего. Сиренити это изрядно веселило. Королева смотрела поверх голов, высчитывая, кто из дам явился нынче в красном. Просто так, чтобы время убить. Остальным то наверняка казалось, что она этак задумчиво улыбаясь, выглядывает среди толпы придворных невесть кого.

Руадан чуть слышно кашлянул, тоскливо покосился на трон. Скорчил гримасу страшно утомлённого жизнью демона, и, отпустив девушку, направился к возвышению. Сиренити фыркнула и последовала его примеру. Диан, как ни в чём не бывало, устроился на троне, который волшебница для него создала, и с видом величественным и надменным обратил взор в зал. Сиренити и Руадан с интересом покосились на юного демона, и сделали то же самое. Сиренити — по привычке, Руадан похоже — чтобы её передразнить.

Повисла тяжёлая, давящая тишина.

Минута. Две… Три… Пять… Девять…

— Сиренити, — негромко произнёс Руадан, пытаясь сохранять на лице улыбку, — дай этим дурням знак, не понимаю, чего они ждут. Не знаю, как у них, а у нас с тобой время не казённое.

— Яволь! — фыркнула волшебница, а в зале грянул тяжёлый рок в стиле метал, так популярный среди демонов. От грохота ударных заложило уши.

Руадан потянулся и пнул ногой трон волшебницы. Сиренити, чтобы не оставаться в долгу, стукнула пальцами по подлокотнику Повелителя, а музыка изменила тональность, став сладенькой, как растопленный сахар. Тут господа-гости решили, что третьего эксперимента они не вынесут: где-то в ложе опомнились музыканты, а в центре зала послушно закружились первые смелые парочки.

— Давно бы так, — вздохнул Руадан, устраиваясь поудобнее. — Сиренити, куколка, разбуди меня через час.

— Сам напросился, — пробормотала волшебница, игнорируя удивлённый взгляд Диана.

По протоколу сидеть оставалось ещё два с половиной часа.

Волшебники и демоны танцевали, беседовали, улыбались, смеялись. Сначала только друг с другом, разбившись на группы. Потом и группы распались на парочки — неписанное правило балов, что у магов, что у демонов: флиртовать и получать удовольствие… Сиренити тосковала на балах ещё и от отсутствия кавалеров. Максрады ещё куда ни шло, но когда твоё лицо видно каждому, когда тебя узнают… А так, мало кто рисковал знакомиться поближе с той, кто должен быть политической игрушкой — и сопротивляется. Никто не хотел танцевать с королевой, кроме её советников, а на их физиономии Сиренити давно насмотрелась.

Волшебница покосилась в сторону Диана. Что ж, кажется, хоть сегодня, у неё есть возможность отдохнуть, как полагается.

…Через положенный час королева активировала заклинание, имитирующее эффект электрошокера — как говорят демоны. А на самом деле — долбанула в трон Руадана маленькой молнией. Демон подскочил, схватился за подпалённую шевелюру и, скорчив страшную физиономию, покосился на волшебницу. Сиренити ответила ангельской улыбкой. Повелитель тяжело вздохнул, широко зевнул, сверкнув аккуратными, как у кобры клыками, и грациозно поднялся. Далее последовал спектакль по приглашению Сиренити на танец. Только вместо положенных вежливых слов королева услышала, как обычно:

— Вставай, куколка, пошли. Оттанцуем положенное и разойдёмся довольные друг другом.

Сиренити послушно протянула руку, сладко улыбаясь.

— Ещё раз назовёшь меня куколкой, демон, и композиции рока поселятся в твоих апартаментах навечно.

— Всегда мечтал насладиться хорошей музыкой, — отозвался Руадан, целуя её пальцы. — Ну что, готова? Тогда пошли.

Сиренити нравилось танцевать. Она словно растворялась в музыке, она… жила в ней. В ней и ею. Волшебница чувствовала себя по-настоящему счастливой лишь когда танцевала… и пела. Партнёр не важен — только это прекрасное чувство всесилия. И его следствие — покой. Покой, величайшая ценность, недостижимая, но такая желанная! Жаль только не надолго.

— Ты прекрасна, Сиренити, — шепнул Руадан, ведя девушку обратно. У трона ждал Диан. С ним королева должна была танцевать остаток вечера. — Завидую, милорд, такая грациозная дама вам достаётся, — улыбнулся Руадан и, кланяясь, коснулся губами кончиков палец волшебницы. — Вперёд, Сиренити!

Танцевать она могла бы вечно. Наверное, пока упала бы без сил. Её даже не учили толком двигаться под музыку — зачем? Мелодия подскажет сама. Вот только в такие моменты Сиренити не замечала окружающего. И слишком поздно обратила внимания как, кажется спустя полчаса, рука Диана на её талии дрогнула и демон стал как-то странно покачиваясь, клониться ко в бок.

Бездна! С трудом, удерживая побелевшего от усталости юношу, волшебница снова сжала его руку, делясь силой. Как там, огонь — его стихия? Так пусть будет огонь! Она превратила в невидимое пламя свою энергию, свою уверенность и почувствовала, как расслабился Диан, перестав о неё опираться.

Сиренити почти насильно поддерживая уставшего демона, потащила его в самый тёмный и укромный уголок зала. Усадила на мягкий диван и, не слушая возражений, выхватила у кого-то из пробегающих мимо слуг кубок с подноса, открыла медальон на груди, вытащила оттуда миниатюрный пузырёк и добавила в вино три капли зеленоватой жидкости. Молча протянула Диану. Тот, поколебавшись, взял.

— Знаешь, я б тоже не отказался, — заявил Руадан, внезапно возникая рядом. Очередная его поклонница моментально испарилась, наткнувшись на взгляд Сиренити.

— Иди в бездну, — отозвалась волшебница. — Помнишь выражение "сделай сам"?

— Да уж, от тебя снега зимой не допросишься, — фыркнул демон, закрывая глаза и занимая собой сразу половину дивана. — Боги, какой ужас! Не поверю, что ты пошла на этот кошмар просто, чтобы меня увидеть, Сиренити.

Девушка встала за спиной мужа, положила руки ему на плечи и стала осторожно, мягко их разминать. Сейчас ей было наплевать, что о ней подумают. Хуже, если принц рухнет в обморок посреди танца. А вечер пока ещё не заканчивается.

— Увидеть тебя я жажду только за столом переговоров и с белым флагов в зубах, — сказал она.

Король демонов рассмеялся.

— С тобой не соскучишься, как всегда

И, слитным движением поднявшись, продолжил.

— Увидимся завтра, Сиренити. Кстати, слышал, у тебя есть наша реликвия? "Джакарта"? Я учту это.

Девушка фыркнула. Слышал он! Можно подумать, не будь здесь реликвии демонов, Повелитель бы согласился на переговоры!

— Счастливой охоты, — пробормотала она вслед демону.

— Диан! — на место Руадана подоспели оба брата консорта.

— Он в порядке, — откликнулась Сиренити, изучая взволнованные лица хумар. — Всё нормально. Пока.

Рейвэн склонился над юношей.

— Диан?

— Всё нормально, — тихо отозвался демон и покосился на пальцы Сиренити, сжимающие его плечо. — Ваше Величество, прошу вас…

Девушка тут же убрала руки и села на колени у ног мужа.

— Меня зовут Сиренити, — холодно проинформировала она. — Если ты в порядке, то идём.

Они танцевали ещё три раза. Вёл демон, девушка шла за ним, довольная тем, что не надо поправлять его движения. Кажется, снадобье подействовало и дало нужный эффект. До конца вечера делиться с супругом силой не приходилось.

А потом в перерыве появился Тарвус. Сиренити так же сидела у ног Диана, не замечая удивлённых взглядов, положив голову мужу на колени. Просто потому что ей так хотелось.

— Кто это? — тихо спросил Войлд, сидевший рядом. Девушка открыла глаза. Столкнулась взглядом с Тарвусом, стоящим у колонны неподалёку. Вид мага настораживал.

— Кажется, мы ему не нравимся, — добавил Рэйвен.

Волшебница рассмеялась.

— Ему никто не нравится. Не обращайте внимания.

— Как ты себя ведёшь! — кричали глаза Тарвуса. Сиренити улыбнулась.

"Да ну вас всех!"

И рассмеялась в душе.

Хвала богам, ничто не бывает бесконечным. Закончился и этот долгий вечер. Королева стояла в дверях, смотрела, как уставший, белый, как мел Диан, склонившись в изящном поклоне, целует ей на прощание руку. Чтобы не думал Тарвус, принц вести себя умеет.

Прекрасно.

А залы пустели и погружались в мрак только для того, чтобы вновь засиять через три дня.

* * *

Сумрак спальни успокаивал. Сиренити медленно, с наслаждением стянула корону. Потрясла головой, взлохматила волосы. Потёрла виски и чуть не застонала от боли. Как же её нравилось это время! Когда все заботы позади, можно отдохнуть, успокоиться…

Роскошное платье со звоном рухнуло на пол, туда же полетели драгоценности. Девушка накинула пеньюар, хлопнула в ладоши. Свечи мгновенно погасли. Ну что — в ванную и на боковую?

Проходя мимо большого овального зеркала волшебница невольно покосилась на отражение, а в голове мелькнуло: "Интересно, как там Диан?" Бедный демон стоически держался весь вечер, но сейчас ему наверняка тоже несладко. Подпитка энергией Сиренити закончилась, оставив валющую с ног усталость, боль, страх перед завтрашней неизвестностью…

Ха! Да ничего с ним не случится! И состояние консорта — не её забота.

Или её?

Всё-таки она его жена. Супруга. Спросить бы Тарвуса, что из этого следует. Про преимущества Сиренити уже слышала. Про обязанности бы узнать.

Глубоко вздохнув, королева звякнула в колокольчик. Сейчас явится кого-нибудь из слуг и тогда волшебница расспросит, как там её принц. И этим ограничится! Честно!

* * *

Сумрак спальни успокаивал. От одинокой свечи тени, напоминающие танцующих, в панике кидались на стены.

Диан сидел на кровати, одетый в парадный мундир и пустыми глазами смотрел на дрожащий огонёк. Свеча танцевала. Тоже.

— Тебе нужно отдохнуть, — произнёс Рейвэн, подходя к брату. — Диан, завтра сложный день.

Принц застывшим изваянием продолжил сидеть, уставившись в одну точку, словно не слыша. Рейвэн вздохнул. Боится. Только что не дрожит от страха. Бедный братишка! Странное место, где они чувствовали себя как в стане врага, пусть их никто и не трогал. А консорту даже не позволено было общаться с другими демонами, кроме времени, отведенного на переговоры.

Странное место. Чужое. Чужая магия. Чужие обычаи.

В дверь тихонько постучали. Тут же, не дожидаясь ответа, открыли, и в спальню проскользнула Сиренити. В тёмно-бордовом пеньюаре, королева держала в руках поднос с чашей и выглядела куда менее величественной чем на сегодняшнем балу.

Диан вздрогнул при её появлении и медленно повернулся. В его глазах мелькнуло что-то очень сильно напоминающее ужас.

Улыбнувшись Рейвэну, Сиренити подошла к принцу, встала перед ним на колени и протянула поднос.

— Диан, выпей, — сказала она глубоким, приятным голосом. — Станет легче. Ручаюсь.

Сиренити пришлось повторить предложение два раза, потому что демон просто сидел, глядя на неё расширенными от усталости и страха глазами. Но потом медленно взял чашу. Закрыв глаза, сделал первый глоток. Королева улыбнулась, а Рэйвен вздрогнул от мысли не было ли в чаше знаменитое подчиняющее зелье. Хотя маги могли напоить им консорта и раньше, а королеве, по слухам, он вовсе не требовалось.

Когда чаша опустела, волшебница поставила поднос на пол и, глядя демону в глаза, что-то тихо говоря удивительно красивым голосом, заставила его лечь на постель. Кивком указала Рэйвену на покрывало и тихо произнесла.

— Диан, позволь мне…

Демон закусил губу, словно от боли. В неверном свете свечи его лицо казалось белым, как мел.

Сиренити вытащила откуда-то из воздуха миниатюрную флейту и, не дожидаясь ответа, поднесла её к губам. Мерные, красивые, успокаивающие звуки наполнили комнату. Огонёк свечи затанцевал в такт, прекращаясь в фигуры фантастических животных.

Время замедлилось. Девушка играла, Рэйвен, держа в руках одеяло, зачарованно смотрел на неё, наблюдая, как в серых глазах танцует пламя.

Мерные, баюкающие звуки… Странные образы. Тайна, чудеса, волшебство…

Наконец, Сиренити опустила флейту. Диан спал, глубоко, размеренно дыша.

Волшебница наклонила голову. Рэйвен тихо укрыл брата одеялом. Волшебница подняла на него глаза. Кивнула и встала. Быстро взяла с пола поднос и, не оглядываясь, вышла из спальни.

Вслед за ней улетело волшебство музыки. И только тени по-прежнему плясали, убегая от сияния маленькой свечки. Да в закрытое окно бился, крича от безысходности, ветер.

Глава 3

"Ты нужна мне"

Сиренити лежала, раскинув руки, на широкой кровати и наблюдала, как по узорчатому потолку ползёт узенький лучик солнца. Сначала робко, медленно, потом — становясь, ярче, шире, быстро заполняя собой всю комнату.

Из-за гор медленно выплывало солнце.

Сиренити не любила Нуклий — центральный мир магов. Может, потому что с ним было связано большинство таких воспоминаний, которые хочется отправить подальше в закрома сознания? Может, просто боялась, зная, что если есть где-то место, представляющее для неё смертельную опасность, то это именно Нуклий. По традициям — будь они неладны! — власть передавалась путём убийства Повелителя другим магом, и чаще всего это происходило в центральном для волшебников мире. Сражаться здесь удобнее всего, магия так и плещет, и даже слабейший не будет испытывать недостатка в силе.

Нуклий — удивительный по красоте мир. Зелёные просторы лесов, высокие горы, синие, благоприятные для судоходства моря, чудесные закаты и яркие рассветы. Раньше Сиренити обожала путешествовать по его лесам и полям, пока была ещё наивной девчонкой. И только потом она обратила внимание на то, как живётся в этом мире людям — тем, кто не владеет магией. На удивление, их оказалось много. Сиренити изменила маршруты путешествий, стала посещать города. Первое время это были недолгие поездки — слишком много боли испытывала юная волшебница. Толком не умея тогда контролировать эмпатию, она чувствовала боль и ужас безропотных рабов, в которых маги превратили людей. Вся власть в Нуклие принадлежала волшебникам. У каждого здесь была своя земля, только кто-то владел наделом больше, кто-то меньше — зависело от влияния при дворе. Идущие — или Шагающие по Мирам, как их ещё называли — составляли целые кланы, подчиняя себе волшебников послабее. Чаще всего родом они были не из Нуклия, как и сама Сиренити, но умели путешествовать по мирам (откуда и получили название) и жили здесь, просто потому что это было престижно. Коренные же нуклийцы — люди — использовались как живая рабочая сила. И худшее — по доброй воле. Волшебники не считались с их желаниями — они навязывали свои. Каждый из Идущих владел ментальной магией — и с удовольствием ею пользовался. Люди сходили с ума, умирали от истощения, но выполняли самые невероятные желания своих господ. Но они чувствовали. И Сиренити чувствовала вместе с ними, посещая их города и деревни, наблюдая каждодневные занятия, устройство и образ их жизни. Может, именно тогда она и возненавидела Нуклий, олицетворяющий всю испорченную натуру магов, вкусивших власть над другими и наслаждающимися ею с энтузиазмом испорченного ребёнка.

А вот Лион, центральный мир демонов, был совсем другим…

В Нуклие Сиренити никогда долго не задерживалась. Только во время церемоний, вроде переговоров. Как королева, она играла роль скорее посредника, чем правителя. Её Долг состоял в наблюдение за Равновесием, и как бы не жаловалась королева на свои постоянные поездки по мирам, её несомненно радовало, что можно было хоть ненадолго вырваться из Нуклия. Но это поначалу. После, когда недовольных ею стало больше — она создала собственный мир, и подолгу пропадала там. До междоусобицы среди магов. После, вернув трон с помощью демонов, она ни разу не навестила этот её мифический Лес Саблезубых тигров, как она называла собственный мир. И такое равнодушие королевы к собственному творению удивляло многих…

"Ты нужна мне"

Сиренити снился Рис, мальчик, которого она почти успела полюбить в странном мире Соесити. Мальчик, которому суждено стать великим диктатором. Сиренити надеялась, что забыв о ней, император найдёт себе другого фаворита… друга. Чаще всего, так и происходило. Но, будь её воля, она осталась бы с Рисом… Ведь и ей он нужен. Так нужен хоть кто-то, кому она могла бы довериться… или просто обнять ночью, прижаться, вдохнуть знакомый аромат, почувствовать себя защищённой.

А так приходилось прижиматься к плюшевому зайцу. Сиренити улыбнулась, вспомнив своего золотоволосого консорта. Вот уж кто, наверняка, не ночует в одиночестве. С такой-то внешностью.

Почему-то эта мысль рассмешила волшебницу. Подкинув и поймав голубого плюшевого зайца, Сиренити вскочила с кровати и дёрнула звоночек. Пора начинать рабочий день.

Утренние сумерки полны тишины и ожидания. Всё вокруг кажется спящим, пока солнце медленно, осторожно не расцветит небо золотом. Лишь тогда многоголосо запоют птицы, встрепенутся цветы, туман хрусталём осядет на траву. А пока — тишина и сон властвуют над землёй, укрыв пушистым покрывалом безмолвия.

Сиренити любила работать в это время. Она часто вставала рано, тайком пробиралась в кабинет и разбирала пришедшие за вчерашний день доклады. Что делать — при всей магии и искусстве невозможно поспеть везде, приходится что-то поручать другим. Тарвусу, например. Впрочем, Тарвус, конечно, отдельный случай.

Глупое занятие. Самые важные вести она получала сама — во сне, в видении. Или… девушка обернулась и посмотрела на висевшее за спиной зеркало в золотой оправе. Очень удобно, не нужно ломать глаза, пялиться в хрустальный шар размером с тарелку. Картинка там при всём умении большой не получится.

Сиренити вздохнула и быстро отвернулась. Она не любила зеркало. Не любила это занятие. И считала проклятьем то, за что другие отдали бы жизни — корону Средних миров. Да, почести. Да, положение. Да, роскошь.

Волшебница усмехнулась.

Роскошь, ха! Роскошью остальные вряд ли назовут охрану какого-нибудь мальчишки — царевича, который в будущем обязательно объединит все государства своего мира. Но до этого ещё раз двести окажется на волосок от смерти и чтобы этот волосок не оборвался, следить приходилось ей. Или месяц жизни в башне какого-нибудь давно свихнувшегося диктатора, который, разобидевшись на другие расы, решил возвысить свою. Только башню он поставил почему-то у жерла вулкана, что каждый день взрывается; солнца там, естественно не бывает, так ещё и свою же землю диктатор загадил магическими отходами с упорством муравья. Или годами присматривать, наставлять на путь истинный робкого мальчишку только из-за того, что ему на роду написано стать великим правителем. Но на данный момент "великий правитель" ещё ребёнок, за себя постоять не умеет, а всё, что может — терпеть. Великое качество для правителя, ничего не скажешь!

Кому нужен титул, вся польза от которого — слоняться по мирам, сохраняя порядок и равновесие, только из-за того, что у тебя одной хватает на это сил? Каждое мгновение ожидая удара в спину от тех, кому подобная перспектива кажется великим счастьем. Для кого-то оно и было счастьем — власть… сила. Иллюзорная возможность осуществить самые сокровенные желания. Иллюзорна, ведь даже личную жизнь Повелителей диктовали традиции. Маги сходили с ума, вкусив власти. Предшественник Сиренити, Иллариус кончил именно так. Девушка очень боялась, что и её ждёт та же участь. Она ненавидела магию во все проявлениях, но и жизни без неё помыслить не могла. Возможно, будь она средненькой волшебницей где-нибудь на задворках миров, была бы счастлива…

Но этого ей никогда не узнать.

— Доброе утро, милая, — произнёс знакомый голос за спиной, и девушка вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив очередной доклад, который пыталась прочесть.

— Тарвус… Что тебе нужно в такую рань? — пробормотала она, не глядя на мага. Видеть его сейчас Сиренити не хотела. С некоторых пор, ей тяжело почему-то было оставаться с "дядей" наедине. Волшебница не понимала причину столь резкой неприязни и пыталась не выказывать её при других. Впрочем, самого Тарвуса её отношение, похоже, не волновало.

— Так и думал, что не спишь, — усмехнулся маг, подвигая кресло и садясь за стол напротив. — Знаешь, я тобой не доволен.

Сиренити промолчала, делая вид, что очень заинтересована содержанием доклада. Помолчав, маг продолжил:

— Ты вела себя вчера, по меньшей мере, странно. Я ещё могу простить ту музыку. В конечном счёте, король демонов остался доволен, а это главное. Но твоё отношение к этому мальчишке, твоему консорту… Дорогая, я удивлён.

Сиренити хмыкнула, не переставая читать. Ничего другого она и не ждала.

Тарвус поморщился.

— Не понимаю, зачем стоило делиться с ним Силой? Ну стало бы ему плохо, что такого? Консорта должны были обучать нашим традициям.

— Кто учил его? — резко спросила Сиренити, поднимая взгляд на мага.

— Соерс, — отмахнулся советник. — И этот трон… Ты ослабила себя, стала уязвимой. Ты понимаешь, что это значит?

Девушка снова промолчала. Она знала лорда Соерса. Он имел привычку…нелестно отзываться о её поступках лет десять назад по времени Нуклия. А ещё раньше он был одним из прихвостней Иллариуса, причём в тёмные для Повелителя времена. И снискал большую любовь короля магов — за непревзойдённую страсть к пыткам. Имел покровителей среди особенно влиятельных Идущих. И такого волшебника они отправили к её консорту?! Сиренити вздрогнула, представив, чему учил её мужа этот садист.

Тарвус между тем продолжал:

— Я не понимаю твоей заинтересованности в этом хумаре. Да, он смазлив, но на этом его достоинства, поверь мне, дорогая, заканчиваются. Запомни, тебя не должно волновать его поведение, это забота других…

— Кого же, если не секрет? — поинтересовалась девушка, сохраняя маску невозмутимости, хотя внутри у неё уже всё пылало. — Раз уж он мой коснорт, мне за его поступки и отвечать, разве не так?

— Милая, — рассмеялся маг. — Откуда эти мысли? Ты — это ты, другие тебя не интересуют, помнишь? Следи лучше за собой… К тому же — стоять на коленях перед каким-то демоном — это же унижение!

— У меня ноги устали, — отозвалась Сиренити, закрываясь от мага докладом. — И вообще, Тарвус, уйди, я занята.

— Когда остальные заметят твой интерес к этому смазливому демону и захотят его использовать, ты мои слова вспомнишь, — предупредил маг, вставая и подходя к двери.

Волшебница вздрогнула.

— Что ты имеешь в виду? — резко спросила она, но в кабинете, кроме неё уже никого не было.

Девушка швырнула в закрытую дверь скомканным отчётом.

— Бездна!

Другие! А разве не "другие" уже используют его? Разве не "другие" выбрали для неё красавца, чтобы влиять таким образом на политику? Разве не "другие"…

Сиренити до крови закусила губу, потянулась и с силой дёрнула звоночек. Проклятый маг, он её выводит из себя!

Час спустя, когда солнце показалось на горизонте и в унисон загомонили птицы, всклоченная, злая, Сиренити выбежала во внутренний дворик и громко, отрывисто свистнула.

Птицы удивлённо смокли. Потом врассыпную бросились в разные стороны. А в голубом, с розовыми прожилками, прозрачном небе сверкая изумрудной чешуей, показался дракон. Грациозный, невероятно красивый, он легко опустился перед девушкой, склонив голову. Волшебница протянула руку, погладила гладкий, блестящий нос. Таро… В одном из первых путешествий по мирам, Сиренити случайно наткнулась на яйцо дракона — кажется из-за него сражались две людские армии. Перебили друг друга, а малыш. Вылупившись, так и остался лежать среди поля, усеянного трупами. Сиренити забрала детёныша в соседний мир, выходила… Чуть не уморив в процессе. Это ыбл её первый дракон. И самый преданный. А каково же было удвиление волшебницы, когда вместо маленького детёныша (правда, достигшего к тому моменту десятилетнего возраста) на его месте появился голый светловолосый мальчишка. Сиренити, конечно, слышала, что драконы способны менять обличье, а некоторые — и путешествовать по мирам. Но что ей достался именно такой "перевертыш", стоящий в собственной драконьей иерархии достаточно высоко, она и не представляла. Новоявленного ребёнка, не желающего теперь превращаться в дракона, пришлось снова воспитывать… Потом везти к крылатым родственникам, которые, конечно же враждовали с магами…

Сиренити усмехнулась, вспоминая эти весёлые времена. Таро и теперь часто превращался в человека — худенького голубоглазого подростка. Но он чувствовал её настроение на расстоянии и знал, что теперь ей нужен именно дракон. К тому же Таро всегда любил послушать её музыку.

По подставленному крылу Сиренити взобралась на спину, удобно устроилась, скрестив ноги, и мысленно скомандовала "наверх".

— Разрешите прокатиться с вами, миледи? — произнёс над ухом вкрадчивый голос.

Сиренити обернулась. Смерила недовольным взглядом Повелителя демонов и пожала плечами.

— Взбирайся. Таро не против.

Дракон издал резкий свистящий звук, отдалённо напоминающий смех и, разбежавшись, взлетел, ловя крыльями ветер.

— А ты, куколка? — вкрадчиво поинтересовался демон, устраиваясь рядом.

Сиренити глянула вниз, где лоскутками проплывали поля и усмехнулась.

— По-моему, вопрос уже не требует ответа, да, Руадан?

— Наверно, — усмехнулся король демонов, обнимая её руками за пояс.

Дракон заложил сложный вираж, воздух свистнул в ушах, небо и земля несколько раз поменялись местами. "Тише, тише, успокойся, — мысленно попросила девушка. — Всё нормально". Дракон утробно фыркнул, выпустив струйку дыма, и полетел ровно, скользя в воздушных потоках.

— Так это и есть знаменитый Таро? — спросил вдруг демон, слегка отодвигаясь от девушки. Сиренити улыбнулась.

— Да. Ему приятно, что его имя известно Повелителю.

— Перестань, — рассмеялся мужчина. — Слышать лесть от тебя, по меньшей мере, унизительно.

— Кто сказал, что я льщу? — удивилась волшебница.

Какое-то время они летели молча. Потом демон осторожно спросил:

— Это правда, что ты нашла "джакарту"?

— Это правда, что ты собирался навязать мне войну? — парировала волшбеница.

Демон нахмурился.

— Не я, и ты это прекрасно знаешь. Оставим интриги дворам, куколка, они с этим прекрасно справляются. Итак, это правда, что ты нашла нашу реликвию?

— Это очевидно, — фыркнула Сиренити. — Позволь напомнить, Повелитель, официальные переговоры завтра.

— О да, — красивое лицо демона скривилось. — Но ты же не хочешь выслушивать эти заунывные объяснения, советы и прочее. Давай поговорим один на один, только мы.

Сиренити промолчала. Она не доверяла демонам. Магам, впрочем, тоже. Но Руадан — другой… И в то же время, будь на его месте Сиренити…

— Что ты хочешь?

Девушка покосилась на демона.

— Хочу?

— Ты же знаешь, Сиренити, какую ценность для нас представляет эта подвеска. Что ты хочешь за неё?

Волшебница тихонько рассмеялась. И мстительно стала оглашать список требований:

— Договор с демонами. Официально уравнять друг друга в правах в Средних мирах — это раз. Построить совместные академии в Средних мирах — два…

— Постой, — рассмеялся Руадан. — Не слишком ли за один артефакт?

Сиренити смерила демона оценивающим взглядом.

— Не слишком. Мы же оба понимаем, что может это артефакт, да?

— Но ты же не собираешься использовать его против меня, правда, куколка? — обезоруживающе улыбнулся Повелитель.

— Собираюсь, — откликнулась "куколка". — И более того, использую. И если надо — прямо сейчас, — девушка вытащила из-за пазухи цепочку с миниатюрным мечом, задумчиво покрутила, искоса глядя, как в глазах демона алчность уступает место страху.

— Он без ножен, — заметил Руадан чуть погодя.

— Я же не настолько глупа, чтобы показывать тебе всю "джакарту", — хихикнула девушка. — Ну, Твоё Величество? Что скажешь? Ножны в моём тайнике.

— Ты всё равно не сможешь, — выдохнул демон, не отрывая глаз от амулета.

— Так говорят все маги, пытающиеся меня сместить, — улыбнулась Сиренити. — И где они? Я жить хочу, Руадан. Очень. И как бы сильно я тебя ни любила. Себя я люблю всё равно больше, — девушка погладила миниатюрный меч.

В гулком завывании ветра смех Повелителя звучал слегка неестественно.

— Ве-е-едьма, — протянул демон. — Ладно, будет тебе договор. Только забот он нам двоим на самом деле ещё и прибавит, ты же понимаешь.

— Это с какой стороны посмотреть, — задумчиво проговорила девушка, пряча подвеску.

Дракон, чуть снизившись, полетел обратно к дворцу, красующемуся на высоком холме над берегом моря.

— Кстати, у тебя нет на примете какой-нибудь смышлёной робкой колдуньи? — спросил вдруг Руадан.

— Зачем тебе? — удивилась девушка.

— Жениться, — усмехнулся демон. — Советники мне скоро на шею сядут. Каждый раз спрашивают, когда невестой обзаведусь. Не хотелось бы неприятных сюрпризов, — мужчина усмехнулся.

Сиренити стиснула зубы и промолчала. Этот демон снова над ней издевается!

— Я принесу тебе завтра список, если хочешь, — сказал она, наконец.

— О да! Буду точно знать, на кого в случае чего не стоит обращать внимания, — отозвался демон.

— А не скинуть ли мне тебя? — зло поинтересовалась девушка, оборачиваясь.

Руадан обезоруживающе улыбнулся.

— Ну что ты, Сиренити! Я же добрый и к тому же твой союзник. Я пошутил!

— С… шутник! — прошипела девушка, наклоняясь.

Мимо пронеслись высокие стены дворца. Дракон плавно снизился и мягко опустился на каменный пол внутреннего дворика.

— Обговорим условия договора? — спросила Сиренити чуть погодя, как она и демон шли по крытой галерее к её кабинету.

— А не стоит ли нам это отметить, куколка? — подмигнул Руадан. — У меня как раз есть бутылка твоего любимого искристого розового? Забудем про эту войну, и, как в старые добрые времена…

Сиренити засмеялась и довольно кинула.

— Ну, если, как в старые и добрые, тогда — я только за!

В полдень, когда дворец гудел, как растревоженный улий, Его Высочество принц-консорт пытался отыскать королеву Сиренити, чтобы… Диан и сам не знал, зачем ищет её. Согласно правилам этикета, он должен был поблагодарить супругу за внимание, которое она, по этим же правилам, проявлять не должна была. А ещё ему хотелось просто поговорить с ней в приватной обстановке. Повелительница оказалась совсем не такой, как Диан её представлял, и это удивляло. И настораживало.

— Ваше Высочество!

Жужжащее шушуканье в холе перед кабинетом Сиренити мгновенно стихло. Все головы повернулись к золотоволосому демону, все взгляды устремились на него. Держа спину очень ровно, смотря только вперёд — словно так можно было отгородиться от назойливого внимания — Диан прошёл через залу к единственной двери, инкрустированной единорогом, гарцующим перед драконом. И тут же словно из воздуха материализовался стражник — судя по синему мундиру — капитан. Стараясь не смотреть демону в глаза — все люди здесь так делали — он чётко отрапортовал.

— Повелители сейчас заняты беспокоить не велели. Извольте подождать, Ваше Высочество!

Диан остановился. Нахмурился. Позади раздались смешки.

— Ваше Высочество!

Демон обернулся. Высокий седовласый волшебник в чёрной мантии — кажется Диан, уже видел его на балу — вежливо поклонился.

— Прошу простить, Ваше Высочество, — учтиво произнёс он, не отрывая от демона изучающего взгляда. — Но Повелители заняты обсуждением договора. Прошу, подождите немного.

Звучало это примерно так же, как "Пойди, мальчик, погуляй. Когда понадобишься, тебя позовут"

Диан стиснул зубы, обернулся — и чуть не врезался в советника Её Величества Тарвуса. С криком "Бездна, где её носит с утра!" тот отшвырнул стражника и распахнул дверь. Тут же все взгляды обратились на маленький кабинет, где за круглым столом сидели Руадан и Сиренити. Оба держали доверху наполненные вином бокалы. У обоих дрожали руки. Но если у короля демонов как-то странно косил левый глаз, то щёки Повелительницы пылали нездоровым румянцем.

— А! Т-т-тарвус-с-с! — просвистел Руадан, дёрнув рукой так, что вино из бокала плеснуло на стол.

Советник замер на пороге.

— Сиренити! Чем вы тут занимаетесь?!

Девушка хихикнула.

— Что, не видишь? Договариваемся, — почти внятно сказала она, играя бровями.

— Да! — вставил Руадан. — Договариваемся!

— За мир во всех мирах! — хором воскликнули демон и волшебница, чокаясь.

Мгновение стояла полная тишина. Потом Тарвус взорвался.

— Договариваетесь?! У тебя три войны и один бал — и всё стоит, Сиренити! А ну-ка собралась и отправилась в миры! Быстро!

Девушка тупо уставилась на него.

— Сам отправляйся! — быстрей среагировал демон. — А мы заняты. Изыди, человек!

— Да! Изыди! — воскликнула девушка и тут же закашлялась.

В комнате сверкнуло сразу два раза — золотым и красным светом. Тарвус очутился за порогом. Дверь за ним захлопнулась. Маг устало прислонился к ней, встретился взглядом с Дианом.

— Нет — Вы это видели? И это наше короли! — и, повернувшись к двери, крикнул. — Как тебе не стыдно! На глазах у всего двора! Напилась, как последняя…

Закончить он не смог. Лишь минуту неслышно ругался, но из открытого рта не доносилось ни звука. Махнув рукой, Тарвус прошёл мимо Диана и, хлопнув дверью, покинул залу.

А из-за двери, украшенной изображением единорога, уже донеслось невнятное:

"Ой, вы миры средние, СРЕДНИЕ!

Ой, дорога дальняя, ДАЛЬНЯЯ!"

В хоровом исполнении.

Диан покачал головой, поражённо изучая единорога на двери. Отверунлся и медленно вышел из холла, где возобновилось возбуждённое жужжание.

Сиренити определённо оказалась не такой, как он ожидал.

Это было понятно и без разговора.

А день только начинался.

Глава 4

Сренити, запахнувшись в чёрный плащ, накинула капюшон и бросила на небо хмурый взгляд. Тучи набухли, грозясь вот-вот разразиться если не потоками воды, то молнией и громом — точно. По всем признакам начиналась гроза.

Сиренити поморщилась. Вот только вымокнуть не хватало. Придя в себя после обсуждения договора с Руаданом, волшебница обнаружила в своём кабинете гневную записку от Тарвуса, сообщающую, что с двумя войнами он разобрался, а третью она должна распутывать сама, на балу же быть просто обязана. Записку Сиренити сожгла, на бал идти не собиралась, а на войну пришлось ехать.

Молния, ветвясь, расцветила небо. Почти тут же оглушительно громыхнуло.

От построившейся армии вперёд выехали трое всадников. Остановились перед высокими воротами. Герольды, надрывая глотки, объявили о прибытии короля Востока. Сиренити, остановившись неподалёку от ворот, кривясь, наблюдала за разворачивающимся действом. Она могла бы придумать уйму способов более приятного времяпрепровождение, но приходилось торчать здесь, глядя на небо, да гадая, когда лучше вмешаться, чтобы развести этих… королей. И их армии.

Снова громыхнула. Медленно, очень медленно, тяжёлые створки разомкнулись, выпустив одинокого всадника, с ног до головы упакованного в доспехи. Не торопясь, он подъехал к ждущей троице. Выдержал презрительную паузу. И скрипуче спросил:

— Кто осмелился тревожить покой моего господина?

Ответ потонул в очередном грохоте. Натужно взвыл ветер, поднимая с земли тучи пыли и швыряя их в лицо воинам.

Так потревоженный господин выражал своё полное несогласие с происходящим.

— У меня есть подарок для вас, — перебил посланник одного из герольдов, уже начавшего выражать требования своего короля.

Сиренити вздохнула и скрестила пальцы. Похоже, сейчас самое время.

Повинуясь взмаху руки, к посланнику из ворот выскочило нечто маленькое, горбатое и быстро-быстро перебирая коротенькими ножками подбежало к всадникам. На почтительном расстоянии остановилось и с размаху швырнуло одному из них — седому воину в короне на месте шлема — звенящей свёрток. Король (а судя по отличительным знакам, это оказался именно он) поймал, словно так и было задумано, и брезгливо разжал руки. На землю между ним и посланником упало размалёванное рогатое чучелко.

— Что это? — забыв про этикет, изумился он.

Посланник удивлённо воззрился на чучелко.

— Что это? — возопил он, оборачиваясь и глядя на замершего карлика.

"Что это?" — читалось в маленьких глазках карлика. В слух же он забормотал:

— Н-но господин…Эт-то…

— Авангард, неуч, — недовольно произнёс красивый женский голос. — Зацени искусство.

Чучелко взлетело на уровень лошади, покрутилось в разные стороны, словно красуясь. А голос между тем продолжил:

— Значит, так, господа. Сейчас вы вежливо прощаетесь и расходитесь в разные стороны. Восток остаётся королю, а эта помойка, — чучелко снова покрутилось, начертив собой воображаемую дугу, — так и быть, вон тому чудику, — чучелко указало на ворота. — Вот, я всё сказала.

— Это ещё что такое?! — в унисон завопили король с посланником.

— Какое единодушие, — хмыкнул голос и в воздухе, держа чучелко на вытянутой руке, проявилась женская фигура. Сиренити отбросила мешающую прядь с груди и выжидательно оглядела всадников.

— Итак, считаю до трёх…

— А потом что? — саркастично улыбаясь, спросил король.

— А ничего, — буркнула девушка. — Итак, раз!

— Убрать отсюда это чучело! — не своим голосом рявкнул посланник, оглядываясь. Но из ворот к нему никто не спешил.

— Я б на вашем месте вообще заткнулась, — заявила девушка, кивая на куклу. — Два!

— Да кто ты вообще такая?!

— Три!

Чучелко оглушительно полыхнуло. И армия у ворот исчезла. Король, выпучив глаза, потеряно посмотрел на пустую равнину. Никаких признаков жизни.

— А ты что стоишь? — поинтересовалась Сиренити, стряхивая с рук пепел. — Догоняй.

— Где они? — выдохнул король.

Сиренити хмыкнула.

— На востоке, где ж ещё. А ты, — она повернулась к посланнику. — Кыш отсюда.

Удивительно, но тот мгновенно послушался.

Сиренити стояла и задумчиво наблюдала, как всадники разъезжаются в разные стороны.

— Всё-таки добрым словом и заклинанием можно добиться несравнимо больше, чем просто добрым словом, — пробормотала она. — Кто ж это сказал? Не помню…

И тут набухшее небо решило, что с него хватит — и разразилось дождём, мгновенно вымочившим королеву волшебников до нитки. Ругаясь на всех известных ей языках — а таких окзалось немало, Сиренити бросила свирепый взгляд на ворота, за которыми чудил обиженный маг; стоически удержалась от ответного заклинания и попыталась воспроизвести в уме картинку места, где бы ей были рады даже в таком мерзком состоянии.

Проклиная мстительность некоторых правителей-магов, пытающихся отплатить ей подобным образом, кутаясь в насквозь промокший плаще, девушка вывалилась на дорожку изящного садика. Слава богам, хоть здесь дождя не было. Наоборот, на золотисто-алом небе догорал закат, солнце практически скрылось за горами, бросая оттуда прощальные лучи. Плавно покачивали ветвями деревья, укутанные дымкой розовых цветов. В прозрачном, будто застывшем воздухе одуряюще пахло малиной и жасмином.

— Добро пожаловать, госпожа! — жизнерадостно объявила девушка в ярко-красном балахоне, расшитом чёрными цветами. Сиренити глубоко вздохнула и устало улыбнулась.

— Ну, наконец-то…

— Всё как обычно, госпожа? — невозмутимо осведомилась девушка, приближаясь и беря волшебницу за руку.

— Наконец-то я могу потратить время на себя!.. Да, Хелезия, как обычно, — мурлыкнула волшебница, блаженно закатывая глаза.

— Тогда идёмте, госпожа.

Час спустя довольная Сиренити отмокала в неглубоком бассейне, вдыхая аромат душистой розы и дерзкого бергамота. На поверхности сиреневой воды плавали лепестки лилий. Позади, стоя на коленях, девушка в красном балахоне разминала ей плечи, отчего на лице волшебницы то и дело появлялась счастливая улыбка.

Вот так можно закрыть глаза, забыть о делах, не думать о будущем. Ну их в бездну все эти концы мира, воспитания бешеных глупцов и войны, войны, бесконечные войны. И балы, конечно. Как всегда, пустая формальность, не более. Куда лучше лежать в горячей воде, среди айсбергов пены, и, мурлыча под нос незатейливую мелодию, уплывать куда-то, в красное, блаженное ничто.

Волшебница, потянувшись, объявила:

— М-м-м, как жить-то хорошо!

И, плеснув водой себе на лицо, зажмурилась.

… -А сейчас, господа, мы поднимем бокалы в честь королевской семьи — Её Величества королевы Сиренити и Его Величества принца-консорта Диана! Да будет их союз счастливым!

Краткость тоста граничила с грубостью, но золотоволосый юноша-демон, сидевший на почётном месте во главе длинного стола, послушно встал. На его голове ярко сверкнула изумрудами тонкая корона. Бросив быстрый взгляд на кого-то слева от себя — кажется, это был лорд Соерс, наставник принца — демон выверенным жестом поднял серебряный кубок. Подоспевший слуга быстро наполнил его вином.

— Итак, господа, за Их Величества Сиренити и Диана!

Словно по команде все полсотни волшебников за столом встали. Серебряный кубок с ободком рун, весело сверкнул в волшебном пламени свечей. Диан медленно поднёс его к губам. То же сделали и остальные.

Повисла гулкая, торжественная тишина.

…Сиренити, блаженно жмурясь, протянула руку и взяла с бортика бассейна приготовленный для неё коктейль…

…Руны на серебряном кубке, который держал демон, попав в круг яркого света какой-то шальной свечки, резко, предостерегающе почернели…

…медленно выпила, наслаждаясь дивным вкусом смеси ягод и цветов марангвы — сладковатым, с оттенком горечи…

…Бокал выскользнул из обессилевших пальцев, звякнув, ударился о пол, выплеснув остатки вина. Побледнев, Диан ещё успел схватиться за шею и рвануть воротник, но тут же, задыхаясь, рухнул на трон. К тому времени, как подоспели целители, демон уже лежал без сознания, а на его губах выступала ядовито-зелёная пена…

….Сиренити поставила бокал. Провела язычком по губам. И с головой нырнула в пахнущую розами воду.

А разноцветные лепестки экзотических цветов танцевали по купальне вальс под тихую мелодию скрипки.

* * *

В нуклийских апартаментах, надёжно укрытых защитными заклинаниями демонов, Руадан сидел над шахматной доской, задумчиво двигая взглядом фигуры. В комнате горела только одна свеча, отчего по стенам и потолку скакали густые, гротескные тени. Как же Повелитель ненавидел свечи! А как свечи не любили его! И свет давали неверный, и чадили, и гасли от малейшего дуновения. Но, к несчастью, техника в Нуклие работать отказывалась. От всех этих каминов, костров, свечей, а также прочих "средневековых" пережитков у Его Величества напрочь портилось настроение. Вот и сейчас он хмуро, насупив брови, поглядывал на доску, вертя в руках хрупкую фигуру чёрного ферзя.

Стук в дверь вырвал демона из неприятных размышлений, заставив вздрогнуть, чертыхнуться, и только потом — повернуть голову и спросить, в чём дело.

— Ваше Величество! Простите за беспокойство, — послышался сдавленный голос Наллиса — Но здесь…, - и его тут же перебил другой — звонкий, взволнованный. — Руадан! Руадан, это я! Открой! Ну, пожалуйста! Руадан!

Хмыкнув, Повелитель щёлкнул пальцами, заклятье-щит, (без которого не обходился ни один уважающий себя демон в Нуклие, начиная с Повелителя и кончая секретарём посольства) исчезло с двери — и тут же в комнату ввалились запыхавшаяся волшебница и советник. Бледная, благоухающая розами и бергамотом, Сиренити тут же завопила:

— Руадан! Пожалуйста, помоги! Я не умею лечить таких, как вы! И никто из нас как следует не умеет. Помоги мне!

Не слушая вялые протесты советника, Руадан схватил с кресла плащ, быстро одел, не застёгивая, и схватил дрожащую Сиренити за плечи. Встряхнул и, глядя замершей девушке в глаза, решительно произнёс:

— Сначала ты спокойно объяснишь, в чём дело. Потом — я помогу тебе. Поняла?

Волшебница расслабилась и кивнула.

* * *

Диан вытянулся на кровати и здорово напоминал покойника, только дышал тяжело и часто. А ещё из приоткрытого рта, не останавливаясь, текла струйка ядовито-зелёной жидкости, портя патетичную картину умирающего красавца.

Вокруг принца суетились целители, терпко пахло зельями, воздух наполнял густой и практически осязаемый разноцветный туман. Аристократы-волшебники дисциплинированно стояли по стеночкам, наблюдая за действом. Все трагично молчали — за исключением братьев принца. Оба замерли у кровати — Войлд кусал губы, бормоча ругательства на родном языке, бледный Рэйвен сжимал и разжимал кулаки, хрустя пальцами.

— Ну! — не выдержав, прорычал он. — Вы можете ему помочь или нет?!

Один из целителей обернулся, бросив на демона возмущённый взгляд.

— Ваша Светлость, мы делаем, что можем, но…

Дверь в спальню со стуком распахнулась.

— Все — ВОН! — отсюда! — рявкнула Сиренити, влетая в комнату и чудом умудряясь затормозить перед кроватью принца.

Среди аристократов послышался неодобрительный гул.

— Ваше Величество…

— Я сказала — ВОН! — не оборачиваясь, повторила девушка, отшвыривая ближайшего к ней целителя. — Всех касается!

Вслед за волшебницей в комнату проскользнул Руадан, странно спокойный и невозмутимый, особенно в сравнении с бушующей королевой. Молча прошёл к кровати, склонился над принцем.

— Ваше Величество…

Сиренити резко обернулась. Её глаза странно сверкнули — и тут же и целителей, и аристократов, как ветром сдуло. Только дверь осторожно закрылась — а в комнате остались нежелающие уходить хумары, да Повелители. Руадан, присев на краешек постели, водил над Дианом рукой. На лице у короля демонов то расцветала, то исчезала расслабленная, ехидная усмешка.

— Куколка, открой окно, — тихо произнёс он. — Тут дышать нечем.

Сиренити рванулась к конку, быстро распахнула, чуть не сорвав гардины. Глубоко вдохнула чистый воздух и закрыла глаза. Потмо резко обернулась.

— Вот бездна! — вырвалось у неё.

Руадан поднял голову.

— Есть предположения, чем его отравили? Похоже на Нолон, но он действует не так… явно. Это что-то новое. Как думаешь, куколка?

Сиренити поморщилась, заметив, с каким изумлением следят за их разговором братья принца.

— Шишлик. У меня есть противоядие, но я не знаю, какую дозу…

— Что туда входит? — оборвал её Руадан.

Волшебница нахмурилась.

— Агатовая вода, отжим зёрен исы, лантеновый спирт…

Пока она перечисляла, демон задумчиво смотрел на Диана, продолжая водить над принцем рукой.

— Отмерь три седьмых для волшебника. И добавь три листа чебреса и семь капель ихитидовое масло.

— А…

— Закрепит эффект, — пояснил Руадан.

Девушка кивнула и, не глядя ни на кого, пулей вылетела из комнаты.

Повелитель закусил губу. Его рука засветилась красным и тут же дыхание Диана выровнялось.

— Ваше Величество, — осторожно начал Рэйвен, подходя ближе к кровати.

Руадан посмотрел на него.

— Вам повезло, господа, — с усмешкой произнёс он. — Даже не представляете насколько… С ним всё будет нормально, — добавил он, глядя на Диана. — Но появись мы на час-полтора позже и…

О том, что помогать принцу-консорту без просьбы Сиренити он не собирался, Руадан, конечно же, умолчал. Сама королева это понимала и так, а мнение остальных демона не интересовало.

Дверь в комнату снова со стуком распахнулась. Рявкнув на кого-то в коридоре, в спальню ворвалась Сиренити, держа в руках поднос с хрустальным бокалом. В бокале булькало и, кажется, даже попискивало нечто студёнистое ярко-сиреневого цвета. Опустившись у кровати на колени, Сиренити протянула поднос Руадану. Тот внимательно изучил сиреневое содержимое. Потом, положив одну руку на лоб Диану, приблизил бокал к лицу демона, что-то бормоча. Так и не приходя в сознание, хумара выпил зелье. Сиренити, хмурясь, наблюдала. Происходящее очень напоминало волшебнице транс, вызванный гипнозом. Она понимала, что Повелитель демонов должен был изучать основы ментальной магии волшебников, как и она сама изучала стихийную, но её применение демоном видела впервые. Подсознательно Сиренити уже строила планы, как с выгодой использовать полученное знание, пока инстинктивно отмечала заклинания, знакомые магам, преобразованные на манер демонов, схему и формулу магии, затраченную Руаданом силу…

Противоядие подействовало почти мгновенно: краска вернулась на лицо принца, исчезла напряжённость в позе, даже ресницы затрепетали, будто Диан пришёл в себя. Руадан, не убирая руки с лба принца, что-то тихо пробормотал. Диан глубоко вздохнул — и задышал часто и ровно, как во сне.

Повелитель повернулся к Сиренити.

— Ну вот и всё, куколка, — произнёс он, улыбаясь.

Девушка кивнула, произнося дежурные слова благодарности и непроизвольно отмечая про себя, что под глазами демона появились мешки, лицо осунулось, волосы потускнели.

И прекрасно понимала, что точно также Руадан отмечает любое изменение в её лице. А ещё, возможно, он слышит тихую мелодию скрипки, переплетающуюся с гитарой.

Гитара была музыкальным инструментом Повелителя.

* * *

Я стояла на краю обрыва, глядя, как метрах в пятидесяти внизу ревёт море. Солью и свежестью пах воздух, по розовому небу бежали облака, солнце пряталось у горизонта, алея, точно смущённая красавица. И кокетливо выглядывая то одним золотистым лучиком, то другим.

Море, камни, небо и солнце — пели. Музыка — гармоничная, красивая, полная магии — чудесным узором висела в воздухе. Музыка создавала ландшафт, добавляла краски. Музыка делала это место реальным. Мой маленький островок покоя.

Я закрыла глаза и вплела в музыку свой голос — такой же красивый, такой же гармоничный и полный магии. Я пела древний гимн закату, простой и незатейливый. Но он больше всего подходил этому месту и времени. Тем более, что солнце, наконец, скрылось за горизонтом, а воздух наполнился сиреневыми сумерками.

— Сиренити?

Я удивлённо обернулась. Вот уж не знала, что кто-то может придти сюда! Я ни о ком не думала и никого не звала…

— Сиренити? Ты…здесь?

В метре от меня стоял король демонов Руадан — последний, кого я ожидала увидеть. Он не относился ни к моим друзьям, ни любимым — а остальным вход в это место запрещён. Да и иллюзией Руадан тоже не был. Странно.

Демон удивлённо озирался.

— Мне казалось, что я сплю, — задумчиво произнёс он, пока я молча смотрела на него. — Но твою песню нельзя услышать во сне.

Наши взгляды встретились.

— Сиренити! Что ты сделала со своими волосами? — неожиданно воскликнул демон.

Я вздрогнула и удивлённо уставилась на лежащую на груди прядь. А в чём дело?

— Они сед… серебристые! — добавил демон, поражённо глядя на меня.

Я пожала плечами. Ну да. Серебристые. Какими им ещё быть?

— Где мы? — резко спросил демон, делая шаг ко мне.

— Во сне, — честно ответила я. — В моём.

Музыка изменилась, став тише и медленнее. В ней отчетливо слышалась гитара…

Руадан, удивлённо смотрел на море. Я вздохнула. Сказать честно, присутствие демона раздражало.

Развернувшись, я расставила руки — и шагнула с обрыва, оставив удивленного Повелителя смотреть, как музыка подхватывает моё тело, кружит в воздухе и плавно опускает в воду.

Когда я вынырнула, на обрыве никого не было.

Брызги и сиреневые клочки сумерек кружила в воздухе мелодия скрипки.

* * *

В спальне царила тишина — такая гулкая, что Сиренити боялась пошевелиться. Диан спокойно спал, волшебница сидела на краешке кровати рядом с принцем, наблюдая, как тени от света свечи пляшут, меняя выражение лица демона. Руадан отправился отдыхать уже давно, братьев принца волшебница еле выпроводила, и сейчас кроме неё и Диана в комнате никого не было. Окружив комнату десятком защитных чар, Сиренити сначала притащила кресло и устроилась там, но сон не шёл. Поэтому волшебница перебралась на кровать Диана — отсюда наблюдать было удобнее.

Глядя на закрытые глаза демона, блестящие, золотистые волосы, спокойное лицо, Сиренити не могла отделаться от воспоминания: не так давно она так же наблюдала за спящим Рисом — будущим — или уже настоящим? — диктатором мира Соесити. Пусть Риса и сравнить нельзя с её супругом, но… Сиренити скучала по нему. И хотела вернуться. Хоть и знала, что нельзя.

Пытаясь отогнать назойливые воспоминания, девушка осторожно коснулась щеки демона. Потом, осмелев, взяла Диана за руку. Поколебалась немного — и, закрыв глаза, окунулась в его воспоминания — недавние, поверхностные — но соблазн был так велик!

И не заметила, как задрожали ресницы демона, — и проснувшийся Диан удивленно уставился на свернувшуюся в клубочек девушку. Перевёл взгляд на пальцы волшебницы, скрещенные с его. Моргнул. Глубоко вдохнул свежий ночной воздух и закрыл глаза, проваливаясь обратно в оздоровительный, спокойный сон.

Глава 5

— Ваше Величество!

Невысокий, напоминающий крысу волшебник в золотистом камзоле, украшенном жемчужной вышивкой, согнулся в глубоком поклоне.

Сиренити подождала немного, вертя в руке кинжальчик. Лезвие поблёскивало в солнечном свете, мерцала рукоятка, сделанная из розоватого с серыми вкраплениями металла.

— Доброе утро, лорд Соерс! — жизнерадостно объявила она, и волшебник тут же выпрямился.

Сиренити встала, улыбаясь, обошла письменный стол, встала перед магом, внимательно глядя ему в глаза.

— Прошу Вас, присаживайтесь, — пропела она, указывая на кресло слева от Соерса.

Маг удивлённо моргнул, но послушно сел. Волшебница взгромоздилась на стол, спихнув оттуда чистые листы гербовой бумаги. Молитвенно сложила руки, скрестив пальцы, наклонила голову и снова уставилась Соерсу в глаза. Мгновение в кабинете королевы царила тишина. Потом маг не выдержал.

— Ваше Величество, Вы позвали меня…

— Я пригласила Вас, милорд, — улыбнувшись, поправила Сиренити. — Ведь это Вы являетесь наставником моего супруга?

Соерс моргнул.

— Да, Ваше Величество.

Улыбка девушки стала ещё шире.

— Мне бы хотелось поблагодарить Вас за заботу о моём консорте, лорд Соерс, — ласково произнесла она. — Вы так трогательно её проявили.

Маг расправил плечи.

— Ваше Величество, это мой долг.

— О да, — мечтательно произнесла Повелительница. Протянула руку. На открытую ладонь лёг белый листок, исписанный каллиграфическим почерком с корявой подписью самой Сиренити внизу. Волшебница бегло просмотрела документ и снова повернулась к магу.

— За Ваши труды полагается награда, милорд. — Она, улыбаясь, протянула документ Соерсу. — Вот она.

Маг поднялся, взял листок, поклонился. Сиренити важно кивнула, продолжая подкидывать кинжальчик.

Соерс поднял листок к глазам, вчитался. И побледнел.

— Ваше Величество! Это…

— …то, что Вы заслужили, — закончила девушка, не глядя на волшебника. — Идите, милорд я Вас больше не задерживаю.

Руки мага задрожали, комкая листок.

— Вы не смеете… Вы…

Сиренити вздохнула.

И кинжальчик вонзился в деревянную панель рядом с виском волшебника.

— Я Вас больше не задерживаю, — повторила Повелительница.

Бледный, как смерть, Соерс встал. Медленно подошёл к двери, услужливо распахнувшейся перед ним.

— Да, кстати, ещё раз появишься вблизи моего супруга — убью! — резко произнесла девушка.

Дверь за магом закрылась.

Сиренити глубоко вздохнула. Протянула руку — и кинжальчик, дёрнувшись, высвободился из панели и лёг на ладонь.

А волшебница, продолжая подкидывать и ловить его, задумчиво уставилась в задёрнутое цветастой тканью зеркало.

Теперь, когда за Диана можно не волноваться, а переговоры продолжатся только после выздоровления консорта, у Сиренити осталось ещё одно дело — личное, выполнить которое волшебница хотела не ради Долга или сомнительной чести её супруга.

И теперь настало подходящее время этим делом заняться.

* * *

Он стал диктатором. Впрочем, в этом Сиренити никогда не сомневалась. Рис всегда умел добиваться поставленной цели. И всегда был амбициозен. Она внушила ему мечту о мировом владычестве — и юноша объединил все страны в одну империю. Но, глядя на правителя — и бывшего друга — волшебница не чувствовала гордости. И удовлетворения от хорошо выполненной работы — тоже.

Рис стал диктатором. Это дало ему неограниченную власть над миром — и одиночество. Вопреки ожиданию Сиренити, он так и не нашёл себе нового фаворита, а уж тем более друга.

Волшебница без труда читала восхищение в сердцах придворных. А также ненависть и непонимание.

Сиренити знала, что должна развернуться и уйти. Будущее этого мира больше не в её руках. Рис выполнил свою роль, остальное её волновать не должно.

Вздохнув, волшебница отвернулась, медленно шагнула в сторону невидимого портала.

И пропустила момент, как с другого конца зала к императору метнулась тёмная фигурка. Успела миновать расстояние до трона, когда опомнилась стража. Успела метнуть в удивлённо привставшего с трона императора кинжал. Короткий клинок вонзился в грудь, окрасив кровью золотистые одежды. Качнувшись, император рухнул на ступеньки трона. В зале повисла тишина. Потом она взорвалась суматохой, в которой об умирающем позабыли. Никто не помог ему. Никто даже не приблизился. Никто.

Ничуть не изменившийся с момента их расставания, побледневший, император ещё дышал, когда Сиренити осторожно подошла к нему.

— Рис? — выдохнула волшебница, беря юношу за руку. Мгновение в глазах императора светилось удивление пополам с болью, потом на губах появилась еле заметная усмешка.

— Ты… всё-таки пришла, — с трудом прошептал он. Сиренити быстро кивнула, чувствуя, как слёзы сдавили горло.

— Теперь… всё будет… хорошо? — улыбка умирающего сменилась гримасой болью.

— Да, — шепнула девушка, слыша, как тише и тише становится его музыка — фортепьяно. — Да. Всё будет…хорошо.

Глаза — только глаза юноши, мышцы лица его уже не слушалось — улыбнулись.

"Ты нужна мне", — мысленно услышала Сиренити.

Рис напрягся, выгнулся от боли, пытаясь вдохнуть — и обмяк. Его рука выскользнула из пальцев замершей волшебницы.

Изящная мелодия фортепьяно смолкла.

— Нет, — прошептала девушка. — Рис! Рис! Нет…Нет! Не уходи! Я останусь с тобой! Правда! Только открой глаза! Пожалуйста…

В пустом тронном зале, обнимая тело мёртвого императора, горько плакала Сиренити, а за высокими стрельчатыми окнами в ночном небе расцветали огненные лилии фейерверков…

* * *

Руадан взглядом заставил фигурки чёрного ферзя и белого короля взмыть над столом, сделать круг по кабинету Сиренити и вернуться на доску. Посмотрел на всё ещё бледного, но уже вполне здорового Диана, перевел взгляд на нервничающего советника волшебницы и вздохнул.

— Так куда, по вашему мнению, могла отправиться Повелительница, Тарвус? — поинтересовался он, пытаясь скрыть улыбку.

Маг бросил на него быстрый взгляд и пожал плечами.

— Да куда угодно! У этой девч…, - Тарвус запнулся, глянув на Диана и совершенно другим тоном продолжил. — Наша королева сейчас весьма занята…

— Понятно, — ухмыльнулся Руадан.

Тарвус поморщился. Встал, смёл с рабочего стола Сиренити стопку документов. Быстро осмотрел. Половину положил обратно, остальные устроил подмышку и, поклонившись демонам, прошёл к двери.

— …но когда эта девчонка вернётся, ей очень не повезёт! — услышал Руадан его шёпот. Улыбка Повелителя стала шире. Когда дверь за советником захлопнулась, демон с притворной грустью вздохнул и подвинул к замершему в кресле Диану шахматную доску.

— Как насчёт партии?

Хумара поднял на него взгляд и медленно покачал головой.

— У нас нет такой игры, Ваше Величество, — тихо произнёс он.

Руадан скрестил руки.

— У магов тоже. Впрочем, Сиренити неплохо в ней разбирается, — заметил он, подбрасывая чёрного ферзя в воздух. — Так, может, и Вам стоило бы нау…

Дверь с грохотом распахнулась. В кабинет ввалилась бледная, хмурая Сиренити в смятом, испачканном кровью плаще. Руки девушки также были по локоть в крови, под глазами набухли мешки, на щеках же отчётливо виднелись подтёки слёз — светлые полосы на сером от пыли лице.

Диан быстро поднялся навстречу девушке, глядя на неё расширенными от изумления глазами. Руадан удивлённо поднял брови и потянулся за стоящим на столе пустым бокалом.

— Ваше Величество! — к слабому от болезни голосу хумары теперь добавилось волнение. — Что произошло?

Сиренити прижавшись спиной к двери, подарила демону такой взгляд, что Диан инстинктивно отшатнулся и, потеряв равновесие, упал обратно в кресло. Волшебница молча прошла мимо него к столу. Взяла протянутый Руаданом бокал с вином, добытым демоном из спрятанного в шкафчике бара. Залпом выпила. Будто не замечая Повелителя, повернулась к Диану.

— Ну и что вам здесь надо?

Хумара вздрогнул. Быстро поднялся и посмотрел на Повелительницу. Зря, подумал Руадан, наблюдая за разворачивающейся сценой. В такие моменты взгляд Сиренити становился совершенно диким.

— Прошу прощения, — надо отдать хумаре должное, его голос даже не дрогнул. — Я просто хотел поблагодарить Вас за заботу…

— Поблагодарили?! — рявкнула Сиренити, наклоняясь и нависая над столом. — А теперь убирайтесь отсюда!

Глаза хумары странно сверкнули, и без того бледное лицо, казалось, стало ещё белее.

— Вы что, не слышали? — музыкальный голос Сиренити теперь больше напоминал недовольное звериное рычание. — Я сказала, вон отсюда!

Молча, Диан резко развернулся и почти выбежал из кабинета. Руадан перевёл взгляд на девушку. Сиренити рухнула в кресло, её губы предательски задрожали, в глазах блеснули слёзы.

Вздохнув, демон вытащил из бара в шкафу ещё один бокал. Подумав, намешал коктейль и протянул его Сиренити. Девушка машинально взяла. Глядя в одну точку — где-то в двери — выпила. Закашлялась. Положила руки на подлокотники, запрокинула голову и закрыла глаза.

Руадан усмехнулся. Ничего не говоря, подошёл к волшебнице, наклонился. Обнял. По щекам Сиренити потекли слёзы — сначала медленно, потом быстрее и быстрее, рыдания становились всё громче и невнятнее.

— Почему?! За что мне это? Руадан! Я не могу больше! Не могу. Не могу…

Повелитель взял девушку за руку, устроился на подлокотнике и, наклонившись, шептал какую-то успокоительную чушь, пока королева волшебников рыдала у него на плече.

Он ничего не спрашивал. Ничего не советовал. Не порицал. Он просто был рядом, а большего Сиренити, казалось, и не нужно.

Эти двое, пусть и такие разные, действительно понимали друг друга без слов.

Пройдёт около часа, прежде чем Сиренити успокоится, улыбнётся какой-то шутке Повелителя. И ещё полчаса, когда вспомнит, что наговорила своему консорту. И, глядя на Руадана, пытаясь скрыть стыд за смехом, назовёт себя глупой и вспыльчивой.

Но пока она плачет, а Руадан нежно гладит её спутанные чёрные волосы, вспоминая свой вчерашний сон, в котором фигурировала такая же волшебница, только совершенно седая.

И где-то на пределе слышимости рыдает скрипка, сплетаясь в странную мелодию с задумчивой гитарой.

* * *

Украшенная золотом и лепниной кровать казалась огромной и холодной. Сиренити с головой закуталась в одеяло, но даже это не помогало согреться. Волшебница дрожала, сжавшись в комочек, крепко прижимая к себе здоровенного плюшевого зайца. Тот стоически терпел, глядя пустыми зеркальными глазами в потолок. Где-то за дверью прогуливались то туда, то обратно часовые.

Абсолютно бесполезные, против того, кто действительно захочет её убить.

Волшебница изо всех сил стиснула зубы, пытаясь проглотить твёрдый комок горечи, подкатывающий к горлу.

Дура.

Ничтожная, безответственная, вспыльчивая, злая, расчетливая дура!

Одного близкого ей человека бросила, сбежала — как обычно. Консорту, который просто сказать спасибо ей пришёл — нагрубила. Зачем? Для чего? Разве её проблемы — его вина?

А ведь Диан её супруг.

Вместе они семья.

Сиренитити резко подскочила на кровати.

А ей плевать, что он думает! Ей всё равно! Действительно, почему её должно заботить чьё-то мнение?

Рука на пушистой заячьей шее сжалась. Свист, тихий шум… Сиренити что есть силы швырнула игрушку в сторону окна, снова забившись под одеяло. Заяц упал на столик, перекатился на другой бок и случайно задел искрящийся в лунных лучах медальон. Тот звякнул и открылся. Комнату огласила приятная мелодия музыкальной шкатулки — негромкая, спокойная и очень печальная, постепенно затихающая и наконец, словно растворившаяся в ночном воздухе.

Горький комок заполнил теперь не только горло, но и грудь. Сиренити душили слёзы.

Когда же она плакала последний раз до этого дня? Давно.

Сейчас все так и не выплаканные рыдания рвались наружу, и девушка самозабвенно отдалась им, скорчившись в пустой, холодной постели.

А перед глазами один за другим сменялись картинки прошлого.

…Бледный темноволосый мальчик с правильными чертами лица, худенький, одетый в зелёный камзольчик, поворачивает голову, слыша шаги. Дверь открывается, и мальчик вскакивает, бросается навстречу закутанной в чёрный плащ девушке. Обняв наклонившуюся волшебницу, целует в подставленную щёку, тихо выдыхая:

— Госпожа…

Она никак не могла научить его называть её имя…

…Тронный зал, выстроившиеся живым коридором аристократы. Она принимает из рук Онреда шкатулку, откидывает крышку, достает изящную, сверкающую изумрудами корону. Наклоняясь, надевает её на голову подросшему, десятилетнему мальчику — её ученику, её Арману. А теперь и её принцу.

Мальчик выпрямляется, улыбается ей, глядя на Сиренити большими серьёзными глазами. Слишком серьёзными для его возраста.

Нелегко ей далось такое решение. Ещё сложнее было убедить этих разряженных придворных, найти необходимые прецеденты. Но это всё, что она могла сделать для своего ученика. А теперь — и названного сына, принца Средних миров. Она верила, что ученик теперь в куда большей безопасности, чем раньше, там, где она его прятала.

Она ошибалась…

…- Смотри, упрямица, — смеялся черноволосый чародей. Хохотал ей в лицо, кивая на маленькую, скорчившуюся фигуру на столе, заляпанном кровью. Неясные тени в алых плащах приближались к ней, медленно, словно хищники, учуявшие поживу.

— Смотри, как он умирает. Из-за тебя!

Девушка стояла на коленях перед тем самым волшебным зеркалом в кабинете, изо всей силы ударяя расцарапанными руками ледяную стеклянную поверхность. Точно также её душили слёзы. Точно также она звала единственного человека, которого любила больше, чем жизнь.

Звала, не в силах помешать, красным фигурам терзать маленькое, беззащитное тело, вытряхивая из него последние крохи жизни.

Звала, задыхалась рыданиями, в кровь разбивая руки… Для них — пустяк убить двенадцатилетнего ребёнка. Наброситься всем вместе — о это они умеют! — и растерзать, уничтожить. Они хотели принудить её подписать выгодный им договор. Всего лишь. Такая цена за жизнь маленького мальчика с курчавыми чёрными волосами и тёмными, как ночь, грустными глазами.

Всего-то.

Они даже не понимали, что отнимают у неё всё — смысл жизни, цель… всё.

Она даже не нашла потом его тело… И так бы, наверное, и осталась в той пещере, пропахшей палёной плотью и измазанной кровью. Но пришёл Тарвус и заставил её вернуться. Говорил, что ему удалось заручиться помощью влиятельного союзника.

Тарвус, участвовавший во всём этом безумии.

Тарвус никогда не любил бедного мальчика. И этого Сиренити ему простить не могла.

Она танцевала на балу в честь нового союза всего день спустя после смерти Армана. Да, она смогла закрыться маской, шутила и смеялась, видя заледеневшие взгляды придворных. Она могла танцевать, но петь — петь больше не могла.

Сиренити Сладкоголосая ушла в небытие вместе со своим маленьким принцем.

Конечно, дар её не покинул. Она по-прежнему создавала прекрасную музыку. Звучание её голоса завораживало и лучилось магией. Но и только.

А теперь — снова смотреть, как умирают дорогие её сердцу люди? Арман, Рис…

Девушка уткнулась лбом в колени и тихо, чувствуя, как накатывают волны сна и усталости, а всё тело бьёт страшная дрожь, шепнула заклинание. Но уснула прежде, чем увидела его действие.

* * *

Ветер принёс запах гари и пыли — аромат, от которого я успела отвыкнуть. Линия горизонта — горы и сверкающее в солнечных лучах море — вдруг исчезли, превратившись в окно. Или зеркало. Изумлённо, я наблюдала незнакомый пейзаж — кусочек парка или набережной. Река, невысокие деревья, фонарь. Ночь или поздний вечер — по крайней мере, фонарь горел, а парке царили сумерки. Не фиолетовые, уютные, как у меня — а густые, сине-чёрные. Опасные.

Посреди дорожки стоял мужчина в светлом плаще. Красивое лицо портили презрительно кривящиеся губы да холодный взгляд серых глаз. Облик мужчины колыхнулся, как вуаль или тонкая ткань, когда я попыталась приглядеться. Под ним виднелось настоящее лицо — демона. Отдалённо напоминающее человеческое и даже приятное. Но взгляд и усмешка остались.

В поле зрения появилась ещё одна фигура — мальчика с забавными длинными ушками. Странного ребёнка — не бывают у детей такого взгляда. Слишком серьёзного, полного ненависти и безысходности. Я присмотрелась повнимательнее — и мальчик вдруг обернулся. Наши взгляды встретились.

Его глаза неуловимо изменились — и в них появились слёзы. На мгновение мне даже показалось, что мальчишка меня узнал.

И он тоже был демоном.

Видение длилось не больше минуты и послушно сменилось уже привычной мне линией горизонта.

Только хрупкий мальчик-демон, от которого явно веяло проклятьем, так и стоял перед глазами, не желая исчезать.

А в груди вдруг шевельнулась забытые ярость и обида.

* * *

— Ваше Величество! Ваше Величество!

В дверь неистово забарабанили.

Диан подскочил на кровати, часто-часто моргая, пытаясь стряхнуть остатки сна. За окном трезвонили птицы и ярко светило солнце, так, что вся комната словно купалась в золотых лучах.

Дверь сотрясалась под напором страждущих. Диан поморщился, пытаясь сообразить, с чего такой шум и зачем кому-то его искать.

Неужели…

Откуда-то с пола послышался неясный стон. Диан замер. Прислушался. Стон повторился. Тогда демон медленно наклонился, отведя назад правую руку, привычно ища под подушкой кинжал.

На полу у кровати, завернувшись в синее шёлковое одеяло, лежала Сиренити. Длинные чёрные волосы разметались по сорочке, под глазами набухали лиловые мешки, всё лицо поблёкло и осунулось, словно девушка не спала всю ночь.

В общем, выглядела она примерно также вчера. Разве что чище стала.

— Ваше Величество! Откройте!

— Идите в бездну! — неожиданно громко выдала волшебница, пытаясь сесть. Диан не в силах шевельнуться, ошеломлённо наблюдал за ней.

За дверью вдруг всё стихло. Потом кто-то еле слышно произнёс.

— Ваше Величество, скоро утреннее совещание.

— Идите в бездну, я сказала! — рявкнула волшебница, дрожащими руками сжимая виски.

— Ваше величество, — тихо позвал Диан. Девушка подняла на него взгляд. Удивлённо округлила глаза.

Её лицо вдруг исказилось.

— Ой-йо! Что ж вчера было? Ужас, голова раскалывается… Я что-то наверное пила…

— Леди, вы в порядке? — взволнованно спросил Диан, выбираясь из кровати и вставая на колени рядом с девушкой. Сморщилась.

— О-о-х… теперь их уже трое, — простонала она, массируя виски. — В смысле, нет. Я совершенно, совсем не в порядке…

— Я позову целителя, — сказал принц, вставая. За дверью, как назло, всё стихло, даже слуги не заглянули проведать свою королеву. И никто не удивился, что отдыхает волшебница в чужой спальне. Хотя, они же супруги…

— Не надо, — дрогнувшим голосом попросила Сиренити, одной рукой закрывая от яркого света глаза, а другой схватившись за ногу принца. — Я жить хочу. Да и пройдёт сейчас всё. Наверное. Лучше принеси мне воды… Диан.

— Мне снился черноволосый мальчик-демон с забавными ушками, — заявила волшебница чуть погодя, протягивая полупустой стакан с водой обратно принцу. — Так странно… меня всё время не оставляло ощущение, что мы уже когда-то встречались… но я совершенно не помню, когда и где.

Диан удивлённо посмотрел на Сиренити. Та, глядя куда-то в сторону, тихо продолжила.

— У него такие добрые, ласковые глаза… А ещё он плакал… Такой печальный и милый… Почему он мне снился? — девушка, вздохнув, замолчала.

— Я не знаю, леди, — сказал Диан, чуть погодя.

Сиренити вздохнула.

— Обычно я знаю причины своих видений. Войну остановить, например. Мир подписать. Нового короля взрастить. А здесь — бред какой-то, — девушка помедлила и подняла взгляд на Диана. — Прости.

Демон вздрогнул.

— Что?

— Прости меня, — повторила волшебница, не отводя от принца взгляда. — Я… вела себя…э-э-э…глупо. Я…

Сиренити поморщилась. Рывком поднялась.

— Боги, ну что я мямлю, как девчонка какая-то!

Она улыбнулась, оборачиваясь.

— Знаю. Все меня такой и считают. Но… но я тоже, Диан, очень хотела поговорить с тобой. И совсем не желала причинять тебе боль и… — девушка запнулась, поймав взгляд Диана.

— Вы и не причинили, миледи, — холодно откликнулся демон.

Девушка медленно кивнула.

— Ну конечно. Что ж, — добавила она, наклоняясь и поднимая с пола одеяло, — прошу прощения, что доставила Вам неудобства, мой принц. Увидимся сегодня в полдень. — Она повернулась к двери. — До встречи.

— До встречи, миледи.

Волшебница, не оборачиваясь, быстро вышла. Диан так и остался сидеть на кровати, глядя на закрытую дверь.

В полдень их обоих ожидали официальные переговоры с делегацией демонов.

Глава 6

"И когда они заменят этот кошмарный стол? Или только я замечаю, что он огромный и ужасно неудобный? И высокий к тому же, лежать неудобно", — сквозь полуденную дремоту, думала Сиренити. Мысли вяло толкались в голову, но места там было и так мало — усталость не желала подвигаться, оккупировав всю возможную территорию. А что ещё прикажете делать на переговорах с демонами, как не спать? Сиренити честно пыталась держать глаза открытыми, в ушах комариным писком жужжали голоса то волшебников, то демонов. Кто-то вроде бы даже о чём-то спорил, судя по интонации. Зачем? Они же с Повелителем и детали давно обсудили… Вот и Руадан напротив тоже клевал носом, периодически пытаясь улечься на черновик договора. "Ему что, — размышляла Сиренити, — он высокий, не то что я — стол на уровне шеи. Подушку что ли принести? Хотя нет — ещё засну на ней, чего доброго, и будет мне потом "бездна" от Тарвуса. Вон как косится…"

Диан сидел рядом, являя образец правильного поведения принца на переговорах — то есть сидя прямо и с застывшим лицом, лишь иногда бросая на Сиренити странные взгляды. Королева на него внимания не обращала.

Переговоры начались с обычного представления одной стороны другой. Зачем? Все и так друг друга знали, а если и нет — на балу познакомились. Сиренити и Руадану пришлось проснуться и пожать друг другу руки, чтобы заснуть снова. Формальности не любили оба. И, если Повелитель в начале царствования ещё соблюдал какие-то приличия, то Сиренити этим не отличалась никогда, хорошо усвоив полную бесполезность дворцового этикета.

Через полчаса переговоров решил высказаться лорд Онред, — второй по влиянию волшебник после королевы. Сама Сиренити сидела, навалившись на стол, крутила цепочку алмазного ожерелья и отчаянно зевала в кулачок. Напротив, Руадан ехидно щурился, самодовольно поглядывая на королеву.

— Таким образом, я заключаю, что после передачи выше означенного артефакта, именуемого "джакарта" в его имманентном виде, — низким, звучным голосом полчаса спустя говорил лорд Онред, — будет подписано следующее…

Звон хрусталя громом разнёсся по затихшему залу. Лорд Онред удивлённо замолчал и повернулся на звук.

Руадан сидел с каменным, побелевшим лицом и пустыми глазами смотрел в одну точку прямо перед собой. На полу валялись осколки хрустального бокала.

— Ваше Величество?

Наллис, советник Повелителя, вскочил и бросился к королю. Но Руадан, резко поднявшись, оттолкнул его. Стул Его Величества с грохотом упал на пол.

Звон стекла застал Сиренити на половине дремоты, в которой местами фигурировал Тарвус с мухобойками. Иногда это были очень неприличные места.

Королева вздрогнула, и, как остальные, ошалело уставилась на побледневшего Руадана. В голове — чего уж там — мелькнула подленькая мыслишка о наконец-то сбрендившем демоне. При всей симпатии к Повелителю Сиренити бы не отказалась забраться ему в сознание и внушить какую-нибудь удобную для неё идейку, когда Руадан окончательно с катушек съедет. Но демон как всегда разбил все надежды в пух и прах. Он решил создать портал.

Действительно, Руадан, постояв немного, вдруг словно ожил — выбросил вперёд левую руку, и на голом пространстве между стеной и столом появилась вращающаяся сфера от пола до потолка. В ней мелькала какая-то неясная картинка… Король демонов, не раздумывая, шагнул вперёд. Поглотив его, сфера замерцала и стала медленно сжиматься.

Сиренити откинулась на спинку кресла. Если этого сумасброда позвал Долг, то пусть сам и отдувается — его дело. Её визит в миры запланирован на вечер — вот тогда он и состоится. А демон пусть развлекается, бездна с ним!

Но потом королева случайно бросила взгляд в портал. И тогда-то ей стало плохо. Очень, очень плохо…

Картинка в сфере, наконец, сделалась чёткой: берег реки, высокий блондин в белом плаще. Вокруг него чёрными волнами вибрировала магия. Ухмыляясь, блондин когтистыми пальцами вцепился в шею темноволосого мальчика с забавными длинными ушками. Лицо ребёнка исказилось, и только глаза, затуманенные болью, и смотревшие на мужчину в упор, казались странными — слишком взрослыми. Усталыми, как у старика.

Блондин постепенно сжимал руку, лицо мальчишки краснело.

Мужчина хохотал — классическим смехом злодея.

Уронив на пол собственный бокал, Сиренити вскочила.

И в этот момент на картинке появился Руадан. Красной плетью — адским пламенем, кажется, он замахнулся на мужчину. Сиренити закусила губу. Ну что он творит?! Ведь ясно же, что блондина этим не проймёшь! О, вот он и не пронялся: не отпуская мальчика, отпрыгнул в сторону, плавно повёл рукой. Воздух между задрожал и взорвался. Когда вновь стемнело, и пыль улеглась, стало видно, как Повелитель пытается встать, а его грудь пронзает нечто, отдалённо напоминающее скрещенный с молнией меч. Блондин, высокомерно ухмыляется неподалёку, рядом в луже крови мальчишка держится рукой за разорванную шею…

Сиренити покачнулась, и схватилась за стол, не отрывая взгляда от картинки в портале.

… А далеко в мирах светловолосая девушка, спящая в окружённом защитными заклинаниями, кристалле, вдруг открыла пустые серые глаза, в которых, как в зеркале отразился зарывшийся лицом в землю, истекающий кровью мальчишка…

Двигаясь, словно сомнамбула, Сиренити шагнула к порталу.

— Королева, — позвал Тарвус, поднимаясь, — постойте… Сиренити!

Девушка, будто не слыша, быстро выбросила вперёд руки и "нырнула" в сферу. Та с чмокающим звуком захлопнулась за ней прямо перед носом у ахнувшего Тарвуса.

В зале повисла напряженная тишина.

…Девушка медленно закрыла глаза. Лучик солнца, скользнувший сквозь облака и отразившийся во вращающемся кристалле, угас…

— Что, ж господа, — откашлявшись, произнёс лорд Онред. — Думаю, можно двигаться дальше. А Повелители, когда вернутся, всё подпишут, как обычно.

Волшебники и демоны одобрительно закивали.

— Итак, — продолжил Онред всё тем же низким голосом. — Я заключаю, что…

И никто не заметил неожиданное исчезновение советника Её Величества лорда Тарвуса…

* * *

… А на берегу реки светловолосый мужчина, ухмыляясь, схватился за рукоять меча, клинок которого пронзил грудь Руадана.

— Печально, что мы не успели познакомиться — пробормотал блондин, дёргая меч, и из раны Повелителя толчком выплеснулась кровь. Демон захрипел, стиснув зубы.

— М-м-м, какой мужчина, — внезапно произнёс красивый девичий голос позади блондина.

Светловолосый медленно обернулся. У кромки воды стояла тоненькая девушка в серебристом, украшенном жемчугом, платье и насмешливо смотрела на демонов.

— Не боишься плащик запачкать? — задорно подмигивая, поинтересовалась она.

— А вы, юная леди, что делаете в таком месте, да ещё и в такой поздний час? — спокойно, словно дорогу до библиотеки спрашивал, поинтересовался блондин.

Девушка пожала плечами.

— Даже не знаю. Наверное, вас убить пришла. Не возражаете?

Светловолосый снова захохотал своим фирменным смехом.

— Ещё как возражаю, красавица. И — какая жалость! — Чёрные ленты магии вновь завихрились вокруг него. — Придётся мне успокоить вас.

Что-то похожее на чёрную волну понеслось к девушке. И разбилась о подставленный щит.

Светловолосый нахмурился. И вдруг резко скривился, схватившись за голову.

— Бездна, какие вы, демоны, толстокожие, — пожаловалась девушка, оказываясь перед мужчиной. — Наша магия действует на вас через раз…

Мужчина, стиснув зубы, рухнул на колени. Волшебница склонилась над ним, внимательно рассматривая…

И не успела среагировать, когда резко выброшенная вперёд рука схватила её за горло, как мальчишку до этого.

Сиренити не почувствовала боли — заклинания бездна их забери! Но нехватка воздуха — это чересчур. От неё магия не спасала.

Ледяные, жёсткие пальцы демона вцепились ей в шею, сдавили горло. Из головы тут же исчезли все заклинания, волшбеница судорожно пыталась схватить ртом воздух, ногтями царапая пальцы демона. В голове молнией мелькнуло: "Боги, мне же теперь барсетки неделю носить придётся! Если выживу…"

— Человек! — глумливо рассмеялся светловолосый демон, сжимая пальцы. Перед глазами затанцевали красные точки, голос Сиренити слышала будто издалека. — У тебя хватило наглости поднять на меня руку?! Впрочем… Мне это даже нравится. Присоединишься ко мне?

К демону? Она?! Ни за что!

Сиренити очень хотелось выплюнуть ему эти слова вслух, но из непослушного горла вырвалось только что-то среднее между хрипом и стоном. Результат не вдохновил ни волшбеницу, ни демона. Пальцы на шее девушки стиснулись, сознание уже прощально махало Сиренити ручкой.

— Что ж, мне жаль. Ты была хорошим экземпляром, — произнёс холодный, равнодушный голос демона.

"Я ещё доберусь до тебя, убивец!"

Девушка застонала, пытаясь вырваться, чёрные волосы упали ей на лицо, тонкие, изящные пальцы судорожно цеплялись за руку светловолосого.

Мужчина сильнее сжал шею Сиренити.

И резко повернул руку.

В следующее мгновение произошло две вещи: страшный разноголосый шум огласил окрестности, как если бы с десяток музыкантов играли на инструментах, кто во что горазд, не соблюдая мелодии; и ярко-красная огненная плеть хлестнула спину мужчины. Невыносимо запахло палёной плотью. Блондин обернулся, с силой отшвырнул безвольно обвисшее тело девушки в сторону и прошипел:

— А я-то думал, ты уже умер.

Алая плеть снова метнулась к беловолосому мужчине, но тот спокойно выставил руку, легко коснулся пламени. И оно исчезло.

— Ты демон, — заявил он, рассматривая побледневшего Руадана, выставившего перед собой окровавленный меч. — И ты привёл сюда человека… Связь с людьми — что может быть унизительнее?

Губы Повелителя скривились в улыбке, больше напоминающей звериной оскал. Ничего не говоря, он, изготовившись, поднял меч. Ярко вспыхнули на клинке руны.

— Что ж… Ты интересный соперник, — как ни в чём не бывало продолжил блондин. — Впервые встречаю кого-то равного мне по силе, — он усмехнулся, вытаскивая из воздуха ещё один меч.

Мгновение демоны сверлили друг друга глазами. А потом вихрем метнулись вперёд.

Снова оглушительный грохот, вспышки света, смазанные контуры сражающихся.

Земля застонала и пошла трещинами — чёрными, расширяющимися змеями.

Сиренити захрипела, просыпаясь, и тут же схватилась за шею. Та ответила дикой болью — теперь, когда ей ничего не угрожало защитные заклинания дали сбой. Морщась, девушка огляделась.

Два демона — какая идиллия! — красиво позвякивали мечами, чуть ли не танцуя неподалёку. И про магию оба не забывали. "Чудное шоу, — думала Сиренити, — бездна их задери, только пространство подобного всплеска энергии не выдержит. Руадан, идиот, о чём ты думашь?!"

Сдавленно кашляя, Сиренити поднялась на локтях, заметила особенно резво ширящуюся трещину — и волшебнице она очень не понравилась. Ещё в поле зрения попался мальчишка, ради которого Повелительница вмешалась в это безобразие. Не думая — у Сиренити это уже вошло в привычку! — королева подхватила тело ребёнка и вмыла в воздух. Вовремя: огромный кусок земли, как раз на том месте, где она только что лежала, треснул и с облегчённым вздохом рухнул куда-то вниз. Из образовавшейся дыры дохнуло зловонным, зелёным дымом.

Сиренити резко вспомнились все демонские ругательства — любят ребята блеснуть словцом. А двое внизу не унимались — похоже, только вошли во вкус! Светловолосый красиво парировал, двигаясь быстро и ловко, очень напоминая яркую, опасную молнию. Руадан — с эффектной дыркой в груди, из которой не менее эффектно хлестала кровь — очень эффектно качал магию из этого мира, потому и успевал за движениями мужчины. Боги, такими темпами они дождутся местного Апокалипсиса! О чём думает Повелитель?

Сиренити с трудом постаралась сосредоточиться, думая, чем бы пальнуть в этот дуэт, чтобы не задеть Руадана. И тогда "труп" мальчишки у неё на руках зашевелился. От неожиданности волшебница его чуть не выронила! Но удержала — и уставилась на мальчишку расширенными от изумления глазами. Надо сказать, мальчик сделал то же самое. Только чувств в его взгляде было куда больше.

— Бездна, ты же умер! — шепнула девушка, осторожно поддерживая замершего ребёнка.

Внизу снова что-то зарокотало, вспыхнуло. Сиренити перевела глаза на демонов. Они всё также мерились силой, только теперь вокруг Руадана теперь горела огненная узорчатая сфера.

— Идиот, — прошипела девушка, — да что ж ты делаешь?!

Сфера сжималась, блондин смеялся, загоняя короля поближе к воде. Та бурлила, закипая, а берега двигались, вздымаясь, будто сама земля задыхалась от избытка магии.

Сиренити стиснула зубы, шепча ругательства и, аккуратно поддерживая безвольно обвисшего, истекающего кровью мальчишку, рухнула вниз.

— Побудь тут пока, — шепнула она, укладывая ребёнка под невесть как уцелевшее в этой бездне дерево. — Я вернусь за тобой. Если повезёт…

Рука мальчика дёрнулась, пытаясь ухватить Сиренити за подол платья, но волшебница молча стряхнула её и, повернувшись к сражающимся, медленно, очень медленно и осторожно балансируя на двигающихся участках берега двинулась к демонам.

— Ну сейчас ты у меня попляшешь, блондинчик, — бормотала она, потирая шею, на которой чернели чёткие отпечатки пальцев мужчины. — Любишь боль? Тогда я тебе устрою праздник…

У Руадана дела давно уже шли плохо: закрывшись в глухую оборону, он даже не думал нападать — при резком движении из раны на груди хлестала кровь. Его соперник, ухмыляясь, как мартовский кот, крутился вокруг. Уследить за ним позволяли только заклинания — человеческому зрению скорость демона недоступна. Сиренити закусила губу и поморщилась — в этот момент светловолосый таки умудрился проткнуть Повелителя ещё раз.

— Ну вот и всё, — усмехнулся блондин, глядя, как дёргается пригвожденный к земле Руадан. На этот раз меч торчал из живота, а кровь хлестала не только из раны, но и мощными толчками — изо рта.

— Подождать, когда сам умрёшь? — издевался светловолосый. — Или всё-таки…

Сиренити скривилась, останавливаясь:

— Или всё-таки, демон! Или всё-таки…

Ха, она, между прочим, тоже колдовать умеет!

Сияющая арка рун рухнула перед блондином, заставив отпрянуть.

— Ты всё никак не успокоишься, человек? — скучающе протянул светловолосый, щёлкая пальцами. Руны, мигнув, исчезли.

— На себя посмотри, жертва магической селекции! — фыркнула волшебница, активно жестикулируя. — Вот тебе, смертничек! Приятной дороги в Бездну!

Перед демоном вырастали новые и новые сияющие щиты, но тщётно — светловлосый отбрасывал их одним движением руки.

Лицо Сиренити исказилось, и она, морщась, крикнула:

— Бездна, откуда ж ты такой взялся?!

Она бы развернулась и убежала, если бы не проклятая гордость, заставляющая стиснуть зубы и не делать ни шага назад. А светловолосый медленно двигался к ней.

Когда он подошёл на расстояние ладони, Сиренити почувствовала тошнотворный сладковатый запах, сопровождающий очень многих демонов, а голове, точнее в ушах надрывались цимбалы. Бездна с ним! Сосредоточиться, немедленно сосредоточиться а не то…

Демон отечески похлопал волшебницу по плечу (да как он смеет!) и вдруг крепко обнял.

— Знаешь, я всё же найду способ использовать тот яркий сосуд магии, что внутри тебя, колдунья, — сообщил он. — А пока…

Его пальцы нежно отвели непослушную прядку с лба Сиренити. Дурея от кошмарного запаха, чувствуя себя ни чуть не лучше, как во время удушения, волшебница закрыла глаза. Прикосновение холодных, влажных губ к её стало последней каплей.

Как. Он. Посмел!!

Вскрикнув, волшебница с силой оттолкнула демона и, отплёвываясь, прошипела.

— Мерзавец! Сдохни, тварь!

Пространство вокруг затопил яркий золотой свет. Где-то на втором плане звучала музыка — лёгкие переливы флейты и скрипки. Руадан перестал беспокойно дёргаться, меч, пронзивший его, исчез, раны затянулись в один миг. Демон тут же рывком вскочил на ноги.

— Сиренити! Хватит! — крикнул он, бросаясь к волшебнице.

Фигура беловолосого мужчины исказилась.

— Неужели? — тихо, удивлено произнёс он. И исчез в яркой вспышке золотого света. Музыка воспарила ввысь. От неё вибрировали земля и деревья. Вода в реке забурлила маленькими водоворотами.

— Сиренити! Довольно! — крикнул Руадан, падая на колени рядом с девушкой.

И тут же вновь стало тихо. И темно. Волшебница без сил рухнула на землю, и болезненно застонала, сжимая голову руками.

— Ме-е-е-ерза-а-а-авец!

— Кто — я или он? — усмехнулся Руадан, поддерживая девушку. Та, шатаясь, встала на ноги.

— Оба! Какого демона ты бросился в эту бездну, идиот! И воровал силу из этого мира, словно так и нужно! — хрипела Сиренити, обжигая демона взглядом. — Ты же знаешь, что будет после этого!

— Сама не лучше, — усмехнулся Руадан, отпуская Повелительницу и склоняясь над потерявшим сознание черноволосым мальчишкой, свернувшимся калачиком у корней дерева. Если бы не рваная рана на шее, ребёнок казался бы спящим.

— Почему он не исцелился? — выдохнула девушка, глядя на ребёнка. — Я же хотела…

— Идём отсюда, — быстро произнес Руадан, поднимая мальчика и глядя на небо. Там что-то подозрительно сияло, будто кометы в этом мире решили устроить феерию. — Я чувствую, он ещё вернется. На этот раз не один.

И, не глядя на девушку, легко взмыл в чёрное, беззвёздное небо.

Сиренити поморщилась, прислушиваясь к охватившей парк тишине. Потом тяжело вздохнула.

И взлетела следом.

* * *

— Почему у меня не получается его вылечить? — простонала волшебница, бессильно опускаясь на дощатый пол у кровати, где метался в бреду раненый мальчик. Кровь давно остановилась, но рана всё равно выглядела ужасно. Чистая, с рваными краями и глубокая, мерзкого бордового цвета. Сиренити вздохнула и закрыла глаза рукой.

— Да что ж всё так плохо, а?..

Часа три назад Руадан долго кругами носился над горящим разноцветными огнями городом. Сиренити бы оценила дикую красоту, впрочем, типичную для демонских миров, но у неё просто не нашлось времени посмотреть вниз. Приходилось постоянно поддерживать защитные заклинания, иначе в небе они как на ладони.

Потребовалось около часа, пока Повелитель, наконец, присмотрел какой-то заброшенный дом на окраине, довольно далеко от того места, где они сражались с блондином. Сиренити ругала себя за то, что как девчонка поддавалась проклятым чувствам и чуть не нарушила пресловутое Равновесие, забирая у мира энергию. В этом и беда демонских миров для волшебников: с заклинаниями не развернёшься, какой бы силой ты сама не обладала. К несчастью, для каждого магического действа нужна энергия. В мире демонов она демонам и принадлежит.

Рассохшаяся дверь со скрипом открылась и в комнату вошёл Руадан.

— Ну как? — поинтересовался демон, бросив взгляд на кровать.

Сиренити покачала головой. Руадан кивнул, сел рядом. Потом тихо спросил:

— Зачем ты отправилась за мной?

— Хочешь сказать, волшебникам тут не место? — огрызнулась волшебница, закрывая глаза. Она и сама понятия не имела, что толкнуло её броситься следом за демоном в портал. Поэтому пришлось, как обычно, лгать. — Просто не хотелось, чтобы ты умер. Договаривайся потом с твоим преемником. С этим хотя бы, — девушка брезгливо поморщилась, вспомнив беловолосого мужчину. — Бездна, ясно же, одни проблемы от твоей гибели. К тому же, выброс силы после тебя… Массовые беспорядки в мирах — бессонные ночи и морока. Оно мне надо?

Руадан тихо рассмеялся.

— Что ж, будешь всюду меня защищать? — пошутил он, искоса глядя на волшебницу.

— Да не помешало бы, — хмыкнула Сиренити. — Стоило вываливаться ему как снег на голову? Мог хотя бы подготовиться.

— Тогда он убил бы мальчишку, — пожал плечами Руадан.

— Нет, если бы ты заранее продумал заклинание, — парировала девушка. — Сам знаешь, что мог бы.

— У меня не осталось времени.

Волшебница хмыкнула.

— Отговорки, — заявила она, вставая. — Бедна, бездна, бездна! Почему он не исцеляется?! Что я делаю не так? Помоги мне, Руадан!

Сиренити склонилась над белым как полотно ребёнком. Повелитель прикрыл глаза.

— А зачем тебе это? — устало поинтересовался он. — Мальчишка — демон. Это же видно. Зачем ты с ним возишься?

Сиренити вздрогнула и снова уставилась на раненого. Сердито нахмурилась, но промолчала. Руадан фыркнул.

— И явилась ты сюда вовсе не для меня… Знаешь, куколка, я не поминаю, что тобой движет.

Сиренити равнодушно пожала плечами и отвернулась. Руадан перевёл взгляд на мальчика.

— Ты не сможешь. Даже если полностью исцелишь тело, он всё равно умрёт. Он теряет магию. Для демона — это гибель.

— Для мага — тоже, — огрызнулась девушка. И тут же встрепенулась. — Почему? Почему теряет?

— Посмотри внимательнее, — вздохнул Руадан. — Ты видишь ребёнка, но его выглядит не младше тебя. А теперь дотронься до его лба… Чувствуешь? Там должна быть печать, питающая его магией. Но её нет и уже давно. Я не знаю, кто сотворил с ним такое, но сила, остававшаяся в нём, кончается. Эту ночь он не переживёт, — сварливым тоном провидца сообщил демон.

Повисла недолгая изумлённая тишина.

— И ты молчал?! — взъярилась Сиренити. — Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать! Или такие как ты мёрли бы тут как мухи. Ну?! Договаривай!

Руадан, не обращая внимания на резкий тон, с интересом взглянул на волшебницу.

— Ты и сама знаешь. Отдай ему душу, как говорится у людей. Проще говоря, поделись с ним тем источником, из которого ты черпаешь магию, Сиренити. Вот и всё.

Сиренити остолбенела, серые, обычно равнодушные глаза расширились, в них мелькнул страх.

Мальчик застонал и волшебница, в здрогнув, перевела взгляд на него. Худенькое тело на глазах таяло, превращаясь в красные искры.

Сиренити рухнула перед кроватью на колени, не заботясь о внимательно наблюдающем за нею Повелителе.

— Ну всего-то! Так чего мы ждём? Говори, что надо делать!

— Ты, шутишь, куколка, — фыркнул Руадан. — Это же не только навеки свяжет тебя с этим демоном, но и ослабит, колдунья!

— Не называй меня "колдуньей"! — рыкнула Сиренити. — С одним демоном меня уже связали. Больше, меньше вас рядом — мне без разницы!

Руадан вскочил и в изумлении уставился на Повелительницу.

— Ты не сможешь пользоваться всем своим магическим потенциалом. И это не брачные узы, глупая девчонка!

— Что ты о брачных узах! — горько осведомилась девушка. — Давай… рассказывай, что нужно делать…демон, бездна тебя забери. Он исчезает!

Руадан поражённо смотрел на Сиренити.

— Что? — не выдержала девушка. — Начинай, давай! Быстрее!

Повелитель вздохнул и пожал плечами. В конце концов, ему-то что?

— Положи ему руку на лоб. Не бойся, он только выглядит прозрачным. Пока искрами не рассыпался, значит, ещё цел. Да, вот так. И повторяй за мной.

Он заговорил медленным, низким голосом. Сиренити старательно выговаривала слова незнакомого языка, а вокруг демона и волшебницы гудел воздух. Рука девушки сияла радугой.

— Всё, — выдохнул Руадан через несколько минут и тут же лежащий на кровати мальчик задёргался, засветился золотом, золотые же нити соединили его с волшебницей. Музыка, постоянная спутница Сиренити, зазвучала в дрожащем воздухе. По комнате пронёсся порыв ветра, Руадана отшвырнуло к стене, а девушка, ахнув, выгнулась дугой, взлетая в воздух. Её рот раскрылся в беззвучном крике.

Мальчик менялся. То на глазах вырастая, превращаясь в юношу, то обратно в мальчика. На лбу его постепенно проявлялся затейливый рисунок. Рана на шее мальчика затянулась, глаза открылись и невидяще уставились на волшебницу. В следующее мгновение Сиренити без сознания рухнула на пол.

Золотой свет исчез, стихла музыка.

Руадан поморщился, пытаясь встать.

— Ну-увот! Я же предупреждал… Что за твердолобая ведьма. Лечи её теперь, — добавил он, подходя к кровати и протягивая к Сиренити руку. И тут же между ним и девушкой возник сияющий голубым щит.

— Кто ты? — спросил тихий глухой голос.

Руадан поднял голову, встретившись взглядом с мальчиком-демоном. Не детские у того были глаза. Настороженные. Опасные.

— Кто ты?

* * *

В голове завывал оркестр. С трудом выуживая из этой какофонии странную, незнакомую мелодию скрипки, Сиренити ухватилась за неё — и тут же почувствовала как её на огромной скорости выносит наверх… Мелодия заполнила всё вокруг — а это значило, магия действует. Если, конечно, Сиренити ещё не сошла с ума от кошмарного шума в мозгу, то шанс ещё есть. Ведь если она истощила все резервы организма, то и магии бы исчезла. У Сиренити просто не осталось бы сил её удержать.

"А ведь так уже когда-то было", — отстраненно подумала волшебница, чувствуя себя так, будто её тело качают океанские волны.

А тем временем издавая восхитительные, прелестные звуки, скрипка подняла Сиренити, как морская вода поднимают безвольное тело… И тут все ощущения нахлынули разом — боль в груди, ломота в голове, холод и жажда… И что-то ещё — чему мой воспаленный рассудок волшбеницы отказывался придумывать название. Только скрипка, как путеводная звезда, заставляла шевелиться — сменить неудобную позу, открыть глаза, перед которыми плясали яркие пятна.

Девушка лежала на жестокой, неудобной кровати, укрытая чьим-то плащом — грязным и драным. Платье Сиренити тоже давно превратилось в лохмотья — дорогая, красивая ткань не выдержала схватки с демоном. Бездна, что она Тарвусу скажет! Этот наряд, кажется, он привёз из путешествия к альвам, которые славятся чудесными ткачами. А ещё — полным отсутствием чувства юмора при взрывном темпераменте. Сама Сиренити с ними поссорилась лет так пятьдесят назад по их летоисчислению. Старейшины альвов торжественно поклялись никогда ("даже если луна упадёт с небес") не продавать волшбенице ткани ("ноги твоей презренной не будет на нашей земле"). Поэтому каждый раз Тарвуса, как посланца Сиренити, ожидал "тёплый" приём.

Мелодия скрипки не унималась…

Сиренити закрыла глаза, чтобы не видеть кошмарные лохмотья, и попыталась сесть. Из горла сам-собой вырвался стон. Голова трещала неимоверно. С закрытыми глазами терпеть эту боль стало ещё сложнее. Волшебница закашлялась и посмотрела на потолок, грязный, покрытый паутиной и мелкими трещинами.

Какое жуткое место… Что она здесь делает?

Лёжа Сиренити был виден только потолок и ближайшая стенка с окном. Мало. Девушка снова попыталась сесть. И на этот раз ей помогли. Чьи-то руки приподняли подушку. Чьи-то руки сунули под нос стакан с водой.

Вода! Да пусть хоть с тонной яда, она всё равно останется ценнейшим сокровищем! По крайней мере, в данную минуту. Не раздумывая, Сиренити прильнула губами к холодному стакану, чувствуя губой щербатый острый краешек. Вода… Какое блаженство! Стараясь делать маленькие глотки, чтобы растянуть удовольствие, девушка выпила. Откинулась на подушки и тяжело дыша, зажмурилась. Скрипка в голове не стихала, мелодия становилась всё затейливее, быстрее, громче.

— Зачем ты это сделала? — спросил тихий голос совсем рядом. Сиренити вздрогнула, и повернула голову на звук.

Конечно, она как угодно долго могла бы описывать себе же тот сон, доказывая, что это судьба, что всё предопределено, что они, возможно, даже где-то уже встречались.

Глупо.

Он действительно оказался копией мальчишки из её сна. Вот только в его глазах сиял тот холодный огонь застывшей ярости, безошибочно выдававший в нём демона.

Мальчишка-демон, мальчишка-враг… Нет. Не мальчишка, всего лишь заколдованное существо, прожившее в этом мире долго — тысячелетия и тысячелетия. И не демон… Что-то… странное… какие-то колдовство… которое… Будто бы демона — могущественного, опасного — поместили в оболочку десятилетнего человеческого ребёнка.

Но как это возможно? Тяжелейший грех — отдавать своё тело демону. Грех для мага, ведь люди, не способные колдовать, демону не подходят. Грех для демона — ослабеть настолько, что искать убежища у человека, изменять его тело, подстраивая под себя. Грех — создавать одержимых.

Но мальчик и не казался одержимым. Странно… Сиренити не понимала проклятия, наложенного на ребёнка, и не могла его снять.

Очень странно…

Он не был красив, этот мальчик. Да и не бывает красивым помесь человека и демона — длинные острые ушки, короткие растрёпанные волосы, широкие, немного раскосые глаза, чёткие скулы, смуглая, золотистая кожа…

Но ещё… Та мелодия, скрипка, принадлежала ему. Я никогда не ошибаюсь — обладатель такой красивой музыки просто не мог оказаться низким, презренным существом, которыми считались все демоны. И это тоже было странно.

И… и Сиренити никогда раньше ни у одного живого существа не слышала мелодии скрипки. Кроме самой себя.

От мальчика волнами разливался по маленькой, грязной спальне покой. Волшебница не просто его чувствовала, даже видела, и могла бы назвать цвет. Ярко-золотистый.

Покой. То, чего ей всегда не доставало, этот мальчишка излучал в избытке. Почему?

* * *

— Почему?

Вопрос каплей дождя повис в воздухе… и тут же упал, разбившись о тишину.

Девушка смотрела на меня своими глубокими, серыми глазами, в которых я не находил своего отражения. Да, именно глаза привлекли меня больше всего. Человеческие поэты часто сравнивают их с озёрами… Раньше я никак не мог понять, как это возможно — сравнить часть тела с водоёмом. И только теперь, заглядывая в глаза этой незнакомки, я понял. Но её глаза поэты сравнили бы, наверное, с солнцем. Такие яркие… Такие безудержно весёлые… Они притягивали, звали, удерживали.

Девушка моргнула и улыбнулась. Я внимательно разглядывал её лицо — запоминал ямочки на щеке, мягкие, нежные скулы, вздернутый, озорной носик… Я видел такие лица — и не раз. Их часто делают куклам — миловидные, добрые, ласковые. Пустые.

Только глаза жили какой-то отдельной жизнью. Они мерцали — и казалась, вся комната залита их светом — волшебным светом молодости и безудержной энергии.

И эта девчонка заключила со мной договор?!

Зачем?

Девчонка поморщилась.

— Не знаю. Просто мне так захотелось, — негромко ответила она, и я замер при звуке её голоса. Она говорила — а я слышал музыку — прекрасную, бесподобную… волшебную. Смысл её слов дошёл до меня позже — и я чуть не расхохотался.

Ей так захотелось! Просто захотелось так вот в одночасье обречь себя на верную, скорую смерть! Лишиться половины собственной магии — а она колдунья, в этом я не сомневался. Об этом говорили её глаза, голос…

Ей просто захотелось! Ха!

— Захотелось умереть пораньше?

— Уме… Что? Да нет! — девчонка отмахнулась. — О, у тебя забавные ушки, — добавила она, протягивая руку. Я отшатнулся, чувствуя себя забавным плюшевым медведем на витрине магазина. — А ещё ты мне снился, — девчонка задумалась. — Точно! Ты же мне снился! — воскликнула она. — Значит, наша встреча предопределена, так что никуда не денешься. — Зато ты теперь один из самых сильных демонов в этом мире. Конечно, когда я рядом, — добавила волшебница, — что будет не всегда.

Что за бред она несёт?! Снился? Кто — я?

Демоны света и тьмы! Только сумасшедшей мне и не хватало. А такой вывод напрашивался сам собой. Точно — волшебница окончательно сбрендила — может, перепутала что-нибудь с заклинанием — и почему-то решила позаботиться о раненом мальчике. С чего вдруг? Может, у неё сын умер? Да нет — слишком молодо выглядит. Хотя…Может, любимый брат? Потому и свихнулась?

Ах да, кстати!

— Кто ты?

* * *

— Кто ты? — тихо спросил мальчик.

Сиренити задумалась. Во многих мирах для Повелительницы называть своё настоящее имя опасно. Особенно это касается владений демонов. Но… Они же теперь связаны? Тогда стоит ли начинать знакомство со лжи?

— Меня зовут Сиренити. — "Сиренити. Королева магов", — чуть не сорвалось с языка. Сиренити. Покой. Сиренити — фиалки. Волшебницы любила это слово. — А ты?

— Брас.

Имя ничего не говорило. Впрочем, заклинание, помогающее понимать язык в разных мирах не всегда объясняет значения имён или прозвищ. Что ж…

* * *

— Что ж, — сказала она, внимательно глядя на меня своими глубокими серыми глазами. Потребовалось делать над собой усилие, чтобы не отвести взгляд. Почему-то в присутствии этой человеческой девчонки я чувствовал себя до странности неловко, словно она могла видеть меня насквозь. Да что там видеть — читать мысли, обозревать самую суть. От этого становилось… не по себе. Глядя в её глаза, я задавался вопросом: а может, и впрямь могла?

Словно и впрямь читая мысли, девчонка, назвавшаяся Сиренити, задорно улыбнулась. — М-м-м, а почему рядом с тобой мне так хорошо? — выдала она. — Ты используешь какое-то необычное заклинание, да?

Я глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Сумасшедшая. Точно. Не знаю, что с ней случилось, но девочка не в себе. И с её магией творится что-то странное, раз не может определить, что я полностью лишён способностей.

Мда… Что же с ней делать?

Что же мне делать?

— Кстати, ты выглядишь усталым, — добавила девчонка, откидывая покрывало и опуская ноги с кровати. — Ты когда последний раз ел? Ведь демоны же едят?

Я на всякий случай кивнул. Никогда не интересовался, как ведут себя человеческие сумасшедшие. В смысле, те, кого мне приходилось видеть, обычно буйствовали. Эта вроде тихая. Или только пока?

Я искоса посмотрел на девчонку, наткнулся на цепкий, насмешливый взгляд. Кажется, волшебница уверена, что это я не в себе. Ладно, пусть её… Что она там говорила — ей со мной спокойнее? Отлично. Мне бы хотелось всё-таки умереть от руки брата, чем от этого юного, сбрендившего, хрупкого создания. Да и какой позор — великий судья Брас — убегает от полоумной ведьмы! Сама мысль смешила. Я улыбнулся. Кукольное личико девушки тоже приняло донельзя довольное выражение.

— Пойдём-ка спустимся, поглядим, не завалялось ли что-нибудь на кухне от предыдущих хозяев, — насмешливо произнесла волшебница, пытаясь встать. — Нам обоим не мешает подкрепиться… Ох!

Попытка принять вертикальное положение не увенчалась успехом: девчонка рухнула на колени — я еле успел её подхватить. И только заглядывая в удивлённые, насмешливые глаза — которые были так близко! — запоздало удивился: зачем вообще вздумалось ей помогать? Человеку-то.

Девчонка как-то несмело хихикнула и снова попыталась встать, опираясь на меня. Выпрямилась, качнулась из стороны в сторону, моргнула, поморщилась. И осторожно, придерживаясь за стеночку, громко сетуя на "взбесившийся дом, который её не любит" стала спускаться по лестнице. Я послушно держал её за руку, а в голове настойчиво крутилась мысль: уж не околдовала меня эта ведьма, если я до сих пор рядом с ней, а не направляюсь на поиски Эру?

* * *

Мальчишка оказался просто душкой. Правда, с такой удивлённой рожицей — с ума сойти! Но милы-ы-ый! Судя по его музыке, которую Сиренити не собиралась "выключать", он считал волшебницу чокнутой. Милашка! Глядя на него, хотелось смеяться. Хотелось отправить в бездну грядущую битву со светловолосым демоном, схватить мальчишку за шиворот и утащить в какой-нибудь безопасный мир. Вот только не имеет Повелительница права хозяйничать в мире демонов.

Жаль.

Есть хотелось так, будто волшебница голодала неделю. Или даже месяц. После особенно мощных заклинаний всегда так. Но почему-то именно сейчас Сиренити хотелось от этой мысли смеяться. А ещё танцевать. И петь.

На кухне внизу не нашлось ничего, кроме разбитой посуды. Вздохнув, волшебница послала в бездну условности, и просто "пошарила" в пространстве. Что нашла — то и готовила. Плита тут, слава богам, работала. Странная, как и во всех демонских мирах, огонь в ней куда-то внутрь спрятан, но волшебница, которая давно прошла курс "молодого бойца" в демонских мирах, знала в общих чертах, что представляет из себя загадочное "электричество". Хотя, на взгляд Сиренити, очаг практичней.

— Ну что, попробуем? — умсехнулась девушка, снимая с камфорки сковороду. — Что там у нас получилось?

* * *

— Сиренити, ты здесь? — спросил Руадан, час спустя заглядывая на кухню. — Вижу, уже хорошо себя чувствуешь? Тогда нам надо бы, — тут он запнулся, изумлённо глядя на волшебницу и мальчика, сидящих за расчищенным куском стола. Девушка что-то воодушевлённо рассказывала, вовсю жестикулируя. Мальчик корчил рожицы, явно сдерживая смех. Его щёки порозовели, от бледности не осталось и следа.

— У тебя что, от заклинания крыша поехала? — обрёл, наконец, голос, Руадан.

— А это ты? — откликнулась Сиренити, оборачиваясь. — Присоединяйся. Я, правда, на тебя не готовила, но чай, кажется, ещё остался.

— Чай?! Сиренити, нас ищут, здесь скоро появятся местные демоны, а ты решила возомнить из себя радушную хозяйку?!

Волшебница посмотрела на мальчишку и задорно подмигнула.

— На самом деле он не всегда такой. Обычно просто жуткий зануда, а теперь ещё и истерик. Не обращай внимания.

— Сиренити!

— Да, Руадан? — пропела девушка. — Расслабься, — добавила она. — Ты предлагаешь дрожать от страха, ожидая, когда нас найдут? Вот уж нет!

Демон покачал головой и уселся на один из колченогих стульев.

— Ты сумасшедшая. Я всегда подозревал, но теперь убедился.

— Поздравляю! Кстати, Брас, — Сиренити повернулась к мальчику. — У тебя есть где спрятаться, когда мы исчезнем? Я потом вернусь, но пока…

Мальчик покачал головой. И как-то странно посмотрел на волшебницу. Руадан фыркнул: кажется, эти двое нашли общий язык. И кажется, заколдованный демон чувствовал себя как в дурдоме. Что, в принципе, было нормально, при общении с Сиренити.

Волшебница прикусила губу.

— Хм… не то, чтобы это проблема… Только я в этом мире впервые… Руадан! — позвала она. — Может, у тебя здесь есть какой-нибудь домик? Одолжишь?

— Я тоже…впервые, — пожал плечами Повелитель.

Девушка задумалась.

— Ладно, Брас, — сказала она, взъерошив иссиня-чёрные волосы мальчика, — мы что-нибу…

Руадан выпрямился, в его руке зажглась вытянутая огненная сфера. Сиренити запнулась на полуслове и резко повернулась к двери.

— Они здесь, — прошипел демон, вставая.

Волшебница хищно улыбнулась, щурясь.

— Чудесно!

Входная дверь с грохотом взорвалась. По Коридору к кухне забарабанили тяжёлые, наглые шаги. Сиренити откинулась на спинку стула, наблюдая за напряжёнными Руаданом и Брас. На её губах расцвела мечтательная улыбка.

— Здравствуй, человек, — вальяжно произнёс появившийся в дверях Эру. — Скучала?

— Да! — экзальтированно завопила волшебница, вскакивая и делая попытку кинуться светловолосому на шею. Руадан во время схватил девчонку за руку. — Я так ждала тебя. Мой спаситель! Где ты был всё это время?! Мне так плохо без тебя! Так плохо!!

Руадан устало вздохнул. И как эта девчонка умудряется не умирать в каждом мире, который посещает? Всё-таки у этих магов и впрямь не лады с головой.

Удивлённое выражение мелькнуло на лице Эру. Потом демонхитро улыбнулся. За его спиной сгущались густые, пахнущие гнилью тени.

— Отлично, человек! Иди ко мне, — произнёс светловолосый демон. И махнул рукой, указывая на волшебницу. Одна из теней потянулась к Сиренити, обретая форму не то змеи, не то щупальца.

Брас метнулся вперёд, заслоняя девушку.

Эру удивлённо сощурился.

— Брас! Я думал, ты, наконец, умрёшь. Неужели… Ты заключил договор с этой девчонкой?!

Сиренити скорчила лукавую рожицу за спиной мальчика.

Глаза светловолосого демона яростно засверкали.

— Как ты посмел?! Она принадлежала мне!

Тени метнулись к мальчику, но Сиренити молниеносно протянула руку и те ярко вспыхнули.

— Вот уж не знала, что кому-то принадлежу, — протянула волшебница, подражая тону Эру.

Свеловолосый демон усмехнулся, глядя на мальчишку:

— Похоже, тебе не очень-то доверяют, Брас.

Девушка схватила мальчика за руку.

"Прости. Но ты должен уйти. Уходи. Ты слишком слаб для этого. Поэтому — уходи"

Брас вздрогнул.

— Постой!

Но Сиренити, краем глаза заметив движение — Руадан наконец начал действовать — начертила над мальчиком несколько рун прямо в воздухе. Фигура маленького демона исказилась и исчезла.

— Отлично, — успела пробормотать волшебница, поворачиваясь к тянущимся к ней жадным теням.

"Умрите"

На окраине города Цхевала в мире Нтро как свечка вспыхнул заброшенный, полуразрушенный домик и огонь, яркий, удивительно золотистый, взметнулся высоко к небесам, пытаясь разогнать чернильную тьму.

"Умрите…"

* * *

— Как это возможно? — возмущался Войлд, шагая по комнате принца-консорта. — Повелители исчезли со вчерашнего дня и их даже никто не ищет?!

— Наверное, их просто невозможно найти, — вставил Рейвэн, сидя в кресле у окна. Ночной ветер осторожно шевелил занавески, из сада доносился стрекот сверчков. — Все-таки они самые искусные… И сильные. К тому же, разве подобные… отлучки… не входят в их обязанности?

Из коридора донёсся какой-то приглушённый шум. Демоны не обратили на него внимания.

— В обязанности королевы? Это мир демонов, нам же так сказали! Туда должен был отправиться только Его Величество. Один!

— Тише, брат. Разбудишь Диана, — предостерёг Рейвэн. Оба лорда оглянулись и посмотрели на дверь в спальню.

— Зачем она туда кинулась, — продолжил Войлд, снизив голос. — Честно говоря, я считаю, что королева просто…

Из Коридора послышались ругательства и тихий стон.

Демоны посмотрели друг на друга. Рейвэн поднялся и, открыв дверь, выглянул наружу.

В двух шагах от комнаты лежал без сознания окровавленный король демонов. Рядом на коленях, ползла Сиренити, таща раненого за собой за остатки камзола. Роскошное платье девушки превратилось в лохмотья, лицо покрывала кровавая маска, на боку красовалась широкая, жуткого вида рана.

— Будь прокляты все демоны вместе взятые, — бормотала королева, волоча мужчину по полу. — Какого, в бездну пропадом, ему потребовалось использовать именно эту гадость?! Неужели не нашлось…

Рейвэн судорожно вздохнул и кинулся к Сиренити.

— Ваше Величество! Что случилось?!

Девушка подняла красные, прищуренные глаза.

— Что, так не видно? Помоги мне! — прохрипела она.

Реэйвэн поднял короля на руки, и внёс в комнату. Войлд ошарашено наблюдал, как он устраивает Его Величество на диване, пачкая дорогую обивку кровью.

Девушка вползла следом и обессилено привалилась к стене.

— Надо немедленно позвать целителей, — выговорил, наконец, Войлд, направляясь к двери.

— Стоять! — прохрипела девушка, морщась от боли. — Не надо целителей. Я ещё хочу пока жить, и он, — Сиренити кивнула в сторону дивана, — наверное, тоже. Вот, возьмите, — она протянула Войлду кольцо. — Спуститесь во внутренний двор, увидите большое шарообразное здание с золотым куполом. Там внутрь и налево до конца Коридора. Постучитесь и отдайте его волшебнику, который вам откроет. Целес всё поймёт.

— Лорд Целес? — переспросил Войлд, принимая кольцо.

— Да. Он единственный целитель, которому я доверяю. Поспешите.

Войлд стремительно вышел, прикрыв дверь.

Девушка закрыла глаза и расслабилась. Дышала она тяжело, ковёр под ней намок от крови.

Рейвэн потрясённо смотрел на неё. Девушка давно должна быть без сознания. С такой потерей крови…

— Что произошло? — спросил он, не решаясь подойти к королеве.

— Ничего, — глухо отозвалась Сиренити.

— Простите, миледи, но вы…

— Что? — отозвалась волшебница, глядя на демона упор. Рейвэйн непроизвольно отшатнулся.

— Простите, Ваше Величество, что задаю неподобающие вопросы, — выдохнул он через мгновение.

Сиренити криво усмехнулась и закашлялась. От уголка рта по подбородку стекала тёмная струйка крови, и Рейвэн никак не мог заставить себя отвести от неё взгляд.

Время до возвращения Войлда текло медленно, как вода в спокойной реке. Сиренити тяжело дышала, привалившись к стене. Руадан лежал совершенно неподвижно, больше напоминая мертвеца — у него даже грудь не вздымалась, отмечая дыхание. Рейвэн не выдержал и склонился над королём, заглядывая ему в лицо.

— Отойди! — резко приказала девушка, открывая глаза.

Демон вздрогнул от неожиданности и выпрямился.

— Простите, Ваше Величество.

— Он выпьет твою силу, глупец, если прикоснёшься к нему, — еле слышно пробормотала девушка.

— Я не знал, леди.

Сирентити усмехнулась и тут же скривилась от боли.

В Коридоре послышались шаги, и в комнату вошёл Войлд, а следом — низенький худощавый волшебник в белом плаще, наброшенном на халат. Увидев Сиренити, он закусил губу и быстро склонился над девушкой, подняв левую руку, словно благословляя.

Волшебница зло её оттолкнула.

— Я в порядке, — пробормотала она. — Помоги Руадану.

— Сиренити, ты, — начал было волшебник, встревожено хмурясь, но девушка его перебила.

— Я сказала, помоги демону, — отчеканила она, щурясь.

Волшебник тут же встал и направился к дивану.

— Позовите… кого-нибудь…из его… слуг, — прохрипела девушка, снова заходясь кашлем. — Этого… Наллиса…только поменьше…шуму…а то, — девушка резко замолчала. И медленно сползла по стене на пол.

Целитель, воздев руку над Руаданом, что-то тихо шептал, наклонившись к лицу демона.

Войлд с братом переглянулись. Рйвэн кивнул и стремительно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Войлд встал на колени рядом с волшебницей, осторожно коснулся её лба.

— Тарвус, — еле слышно шепнула девушка. — Тарвус…

И потеряла сознание.

Глава 7

— Астерия? Ну что ты? Видишь, мы приехали!

Единорог фыркает, вздёргивает голову, тряся длинной, сверкающей на солнце гривой. Я легко соскакиваю на землю, поправляю длинный подол платья. Оглядываюсь. Облегчённо вздыхаю.

— Астерия, добро пожаловать домой!

Единорог косит на меня фиолетовым глазом и снова фыркает. Я смеюсь и взбегаю по ступенькам к распахнутой двери. Каблучки цокают по мраморному полу, эхо бежит вперёд по Коридорам и галереям.

У двери своих апартаментов я останавливаюсь.

— Раджа? Ты здесь?

Хватаюсь за позолоченную ручку. Толкаю.

— Раджа?

Лишь эхо в ответ.

— Раджа, где ты?

Мой саблезубый друг всегда встречает меня ещё во дворе. Почему же сейчас…

И только сейчас понимаю, что вокруг тишина. Тишина, пустота там, где должна звучать музыка. Я…

Стены комнаты, дверь растворяются, превращаясь в аллею парка, где в сумерках…

…темноволосый мальчик-демон стоит на коленях посреди дорожки, протягивая руки. В его глазах отчаяние и боль. Он что-то говорит — губы шевелятся, но я слышу только…

— Здравствуй, красавица! Не хочешь поделиться со мной силой?

Оборачиваюсь. Удивлённо рассматриваю светловолосого мужчину в белом плаще. Чёрными лентами вокруг его фигуры вьётся воздух.

— Я знаю твои тайные желания. Знаю, чего ты жаждешь, — говорит мужчина, медленно приближаясь. — Присоединяйся ко мне, человек. И я их исполню.

Я смотрю в его серые, полные магии глаза… глаза демона и смеюсь в ответ.

Отворачиваюсь, привычно тянусь поправить воротник плаща… И встречаюсь взглядом с изящным хрупким брюнетом, смутно мне знакомым. Юноша грустно улыбается и протягивает руку.

— Ты нужна мне. Останься, Сиренити.

Хмурюсь и качаю головой. Что всё это значит?

— Сиренити!

Оборачиваюсь. На коленях передо мной стоит Арман, и кровь стекает по его лицу.

— Сиренити!

Вскрикиваю и бросаюсь к ученику, но натыкаюсь на холодное, равнодушное стекло. Сердце летит в пятки, я захлёбываюсь воздухом…

— Сиренити…

Кто-то больно трясёт меня за плечо. Вырываюсь, со всей силой ударяю кулаками по стеклу.

— Сиренити! Да проснись, наконец!

Я снова оказываюсь в комнате — прихожей. Спотыкаюсь о книги и почти падаю на руки… Руадан?

— Что…что ты здесь делаешь? — шепчу, пытаясь справиться с дыханием.

Демон улыбается.

— Пытаюсь прояснить одну вещь. Кстати, куколка, ты заснула стоя. Спать во сне — это забавно, не находишь?

Качаю головой и отодвигаюсь.

— Уходи!

Руадан хмыкает и снова подходит вплотную ко мне.

— Сиренити, ты ведь и, правда, спишь? Как… это получилось?

Бросаю на демона недоумённый взгляд и молчу. Тишина вокруг раздражает, я привыкла к музыке, где моя скрипка, верните её…

— Хорошо, — бормочет Руадан. — Тогда скажи, зачем?

Отворачиваюсь. Смотрю в зеркало — высокое, в полный рост. Пытаюсь придумать правдоподобную ложь, но слова вырываются сами:

— Хочу забыться. Хочу…

— Лёгкий способ уйти от проблем? — хмурится Повелитель. Я оборачиваюсь. А он продолжает. — Не ожидал, куколка. И что же тебя сломило? Смерть твоего принца-ученика?

Опускаю голову и шепчу, пытаясь вызвать в голове память о мелодии скрипки.

— Убирайся.

— Не понимаю, как ты сделала это, но, Сиренити…

— Убирайся!

Скрипка врывается в сон на правах хозяйки, и демон исчезает, а дворец наполняется обитателями — саблезубыми тиграми. Улыбаясь во всю клыкастую пасть, ко мне спешит Раджа.

— Сиренити!

* * *

Сиренити, рывком садится и удивлённо моргает, пытаясь унять дрожь. Ещё темно, до рассвета далеко. Кому она понадобилась в такой поздний час? Хотя, ответ очевиден: рядом, на кровати, скрестив руки, сидит Тарвус. И волшебнице даже не надо интересоваться, в чём дело. Но она всё-таки спрашивает. Просто по привычке. Просто потому что ёжиться под колючим взглядом советника и молчать — вдвойне тяжелее. Пусть лучше говорит.

— Что случилось?

— Ты полдворца разбудила своими криками, — объясняет Тарвус, продолжая игру в гляделки. — Неужели снова кошмары?

— Они и не прекращались, — шепчет Сиренити, отворачиваясь. Изучая узор на полу, быстро спрашивает: — Ну? Где ты был? Я звала тебя ещё днём.

— Когда очнулась в апартаментах Целлеса, твоего личного целителя?

Сиренити вздрагивает. Откидывается на подушки и смотрит в потолок, пытаясь отогнать воспоминание ярости, которую чувствовала, сражаясь со светловолосым демоном. Тогда она хотела только одного — отыграться за поражение в том парке. Отомстить демону, посмевшему прикоснуться к ней. А потом — пыталась вытащить из по возносжтси невредимым Руадана. И вернуться самой. Тогда она не чувствовала боли. Тогда. Это потом, очнувшись в спальне Целлеса и обнаружив рядом — кто бы мог подумать — своего консорта, она хотела вопить от боли. Выдержки хватило только на, по возможности, вежливый приказ Диану удалиться. Зато потом… Бездна, почему раны, нанесённые магией демонов, так ноют?

— Да, звала, — продолжил Тарвус, наблюдая за ней. — Но, дорогая, кто-то же должен делать твою работу, раз ты…болеешь.

Сиренити фыркнула.

— И как? Сделал?

— Конечно, — пожал плечами маг. — Но впредь я бы попросил тебя воздержаться от незапланированных… путешествий.

Сиренити промолчала. Тарвус вздохнул и, прищурившись, уставился на девушку с ещё большим вниманием.

— Кто такой Брас? — спросил он, чуть погодя. — Ты звала его. Раньше это всегда был… Арман.

Волшебница молчала, гипнотизируя потолок.

— Сиренити. Посмотри на меня, — потребовал маг, наклоняясь к девушке.

— Не-а, — буркнула Повелительница, не глядя на советника.

Тарвус нахмурился. Закрыл глаза, словно размышляя.

Девушка сжалась.

— Ты! Ты, — Воскликнул чуть погодя маг, резко вставая. — Ты… что… с демоном… ты?!

Сиренити закусила губу и покосилась на волшебника.

— Это… не то что ты думаешь…

— Ты хоть понимаешь, что будет, если об этом узнают?! — шипел Тарвус, пропустив её слова мимо ушей. — Когда ты усыновила Армана и делилась с ним силой, это был, по крайней мере, волшебник. Но договор с демоном!

— Довольно! — воскликнула волшебница. Тарвус мгновенно умолк, глядя на волшебницу расширенными, злыми глазами.

— Никто не узнает, — продолжила Сиренити, поворачиваясь с к магу. — Ты сам знаешь.

— И как же ты скроешь? — усмехнулся маг. — Я же узнал. Я же вижу.

Сиренити горько рассмеялась и советник вздрогнул, только сейчас заметив, что волосы повелительницы как-то странно отливают серебром в лунном свете.

— Нет, Тарвус. Это я вижу, — тихо произнесла королева. — А теперь — прочь!.

Фигура Тарвуса послушно дрогнула, словно отражение в кривом зеркале и исчезла.

— Хватит, — сонно пробормотала волшебница. — Не нужны мне больше твои советы. Хватит.

Если бы кто-нибудь заглянул сейчас в комнату королевы, его бы ждала неожиданная картина: крепко спящая девушка — и тихая мелодия скрипки из ниоткуда. И губы спящей приоткрывались, выводя чудесную песню — грустную и тоскливую, но всё равно красивую. Ведь прекрасней, чем голос Сиренити, была только её музыка.

* * *

— Ваше Величество!

— Я же сказала, час отдыха, — пробубнила девушка, не отрывая взгляда от очередного документа. — Что, так сложно понять? Я. Никого. Не. Хочу. Видеть.

— Ваше Величество, я только хотел узнать, как Вы себя чувствуете?

Сиренити подняла взгляд и удивленно посмотрела на вошедшего. Моргнула. И совершенно другим голосом воскликнула:

— О, Диан! Какая удача! Я было подумала сама пригласить Вас, — мёд так и тёк с губ Повелительницы. Плохой знак — заметил бы любой, от немного знакомый с волшебницей. Диан таким знанием не обладал, однако тоже насторожился.

— Я понадобился Вам?

"Вы" выводило Сиренити из себя. Повесив на лицо самую приторную из своих улыбок, она поманила демона к столу.

— О да! Подпишите это, — произнесла волшебница, протягивая Диану документ. Демон покорно взял. Вчитался. Улыбка Сиренити превратилась в жёстокую усмешку.

— Что это? — выдохнул демон, подняв на девушку глаза.

— О! Ну как же, там ведь написано, — глядя прямо на принца, протянула волшебница. — Вы же не думали, что такое преступление, как покушение на члена семьи Повелительницы останется безнаказанным? Обычная кара за это — изгнание, но… в данном случае, — Сиренити склонила голову на бок и томно выдохнула. — Я заменила её на смерть через повешение на воротах главного поместья преступника в Нуклие.

Глаза демона изумлённо расширились. Сиренити улыбнулась.

— Подписывайте, Ваше Высочество. Прошу Вас.

— Почему я? — выдохнул демон.

— Ну а кто же? — удивилась Повелительница, крутя в руках розовое пёрышко. — Мне подобными делами заниматься не пристало, коль скоро у меня появился консорт. Вам же, кажется, уже разъяснили Ваши обязанности.

Закусив губу, демон кивнул. Сиренити знала, куда бить.

Волшебница встала и приглашающим жестом указала принцу на освободившееся кресло. И улыбалась всё время, пока демон медленно, очень медленно перечитывал приказ. Не торопилась, когда демон бросил на неё быстрый взгляд, перед тем, к ак наклониться и подписать.

Волшебница приняла из рук хумары документ. Холодно кивнула.

— Отлично. Что ж, Диан… Вы мне больше не нужны.

Тонкий, длинный пальчик Сиренити указал на дверь. Когда та закрылась за демоном, волшебница тяжело рухнула в кресло и запрокинув голову, закрыла глаза.

— Боги, бездна… спасите меня в моём ничтожестве, — еле слышно пробормотала она, кусая губы.

* * *

Прощальный бал пришлось отложить из-за болезни Его Величества Руадана. Виновник медленно выздоравливал в своих покоях в Нуклие, укрытый от магов всеми возможными защитными заклинаниями. Рядом с Повелителем постоянно находился кто-то из слуг-демонов. И, конечно, советник Наллис, доверенный короля, вечно околачивался рядом, провожая всех, навещавших Руадана долгим, внимательным взглядом.

И естественно, когда, два дня спустя в покои Повелителя явилась Сиренити, Наллис, не задумываясь, преградил ей дорогу.

Волшебница смерила демона долгим взглядом и фыркнула.

— Расслабься, дружище, это не я его поцарапала, — заявила она, наконец. И, проходя мимо советника, тихо добавила. — Я бы его убила, если б хотела.

Наллис, не отрывая от королевы пристального взгляда, встал у неё за спиной, картинно обнажив меч.

Сиренити также картинно этого не заметила.

Руадан молча наслаждался, разглядываю сцену из-под полуопущенных ресниц.

Волшебница улыбнулась и положила Повелителю руку на лоб.

— Не смей, — прошипел Наллис, приставляя лезвие к шее девушки. Сиренити убрала руку и скосила на советника глаза.

— Какая собачка у Руадана, — восхитилась она. — Мне б такую.

— У тебя уже есть, — слабым голосом отозвался Руадан.

Король демонов открыл глаза и, прищурившись, смотрел на советника и волшебницу.

— Наллис, убери меч. Сиренити, куколка, прекрасно выглядишь.

— Ты тоже, — отозвалась девушка. — Пока. Ещё раз назовешь меня куколкой, зубы пересчитаю.

— Не нервничай, куколка, — слабо усмехнулся демон. Сиренити криво усмехнулась.

Наллис, тревожно глядя на короля, встал у двери.

— Сколько времени прошло? — спросил Руадан, чуть погодя, оглядывая спальню.

— Два дня.

Демон удивлённо посмотрел на девушку.

— Я подумала, что хватит тебе тут прохлаждаться, — объяснила Сиренити, садясь на кровать рядом с Повелителем. — В конце концов, у тебя свой дворец есть. Там и отдыхай.

— Какая ты милая, — усмехнулся король. — Что, не терпится сбежать к тому милому мальчику, с которым у тебя договор?

— Вот о нём я бы и хотела поговорить, — серьезно продолжила девушка. — Руадан, разреши мне появляться в Нтро. По крайней мере, пока.

Повелитель задумался.

— Не пожалеешь? — спросил он, чуть погодя. — Демоны там очень сильны, а твои способности ограничены. Ты можешь умереть. Действительно можешь.

— Не в первый раз, — пожала плечами Сиренити. — И всё же, Руадан. Твой ответ?

Повелитель пристально вгляделся в её лицо.

— Этот блондин очень, очень силён. Скажи, Сиренити, сколько раз ты умирала в мирах?

Волшебница поморщилась.

— Не считала. Я знаю, что это такое и буду осторожна. Смерть не тот опыт… который я бы хотела повторить. К тому же тебе это выгодно, Руадан, не так ли?

— Только не твоя смерть, — усмехнулся демон. — Я имею в виду настоящую смерть, а боюсь, что тот блондин на это способен. Ты видела, как он сражается. Ты сама это чувствуешь.

— Ерунда, — фыркнула девушка. — Демоны сражаются с демонами. Волшебники с волшебниками. Меня убьёт только человек, а не… представитель вашего рода. Это не моя судьба.

— Кто знает, — пробормотал Руадан. — Кто знает… Я бы не стал на такое рассчитывать.

Сиренити промолчала, выжидающе глядя на демона. Руадан вдруг подался вперёд, приподнявшись на локтях, рассматривая девушку, будто видел впервые.

— Сиренити… давно хотел спросить, — начал он и волшебница удивлённо услышала в его голосе неуверенность. — Что с тобой не так?

Девушка округлила глаза.

— О чём ты?

— Твоя… сущность, — медленно подбирая слова, попытался объяснить демон. — Изменилась. После войны…ты знаешь, о чём я, так? Ты стала другой.

Сиренити хмыкнула, прищурившись.

— Не характер. Что-то в магии. Твоей… и Тарвуса.

— Я не понимаю, — вздохнула девушка, спокойно глядя демону в глаза.

— Не понимаешь? — медленно протянул Руадан. — И я тоже… Ладно. Можешь возвращаться в Нтро сколько угодно. Только помни наш Долг.

— Хранить равновесие, — поморщилась девушка. — Как будто я могу забыть!

— То есть не принимать ничью из сторон.

— Ты учить меня вздумал? — фальшиво возмутилась волшебница, вставая. — Я знаю об этом побольше тебя, демон!

И, в показном гневе передёрнув плечами, быстро вышла из спальни. Руадан смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась. Потом расслабился и закрыл глаза.

— Ваше Величество? — тихо произнёс Наллис, выступая из тени.

— Собирайтесь, — пробормотал король, засыпая. — Завтра… мы отправляемся, — и еле слышно добавил. — Присмотри за ней, Наллис. Эта девчонка что-то скрывает, и я хочу знать её секрет.

Советник кивнул и тихо вышел. Мгновение спустя дверь тихо открылась, и в комнату вошёл целитель, но король уже спал.

* * *

Прощальный бал волшебники организовали с ещё большим размахом, чем приветственный. Снова золото, горы драгоценностей. Цветы… Блеск паркета и тяжёлый запах тысяч духов.

"Почему я должна терпеть всё это?" — размышляла Сиренити, сидя в кресле около фонтана и, хмуро наблюдая за танцующими.

— Леди не любит балы? — тихо спросили рядом.

— Ненавижу, — отозвалась девушка, не полнимая головы, — Веселитесь, Диан. От меня Вам будет мало толку.

Золотоволосый демон молча покачал головой.

Волшебница вздохнула. Опять этот демон вынуждает её приказывать!

— Идите. Я хочу остаться одна, — холодно сказала она, не глядя на мужа.

Диан вздрогнул. Отрывисто поклонился и растворился среди танцующих.

Сиренити вздохнула. Сначала фальшивая забота, теперь ещё чувство вины, будто она незаслуженно обидела этого хумару. А ведь на самом деле…

— Скучаешь, куколка?

— Руадан, — недовольно выдохнула Сиренити. — Сделай доброе дело, отправь своего советника шпионить за Дианом. Не хочу, чтоб с мужем что-нибудь случилось. Не дай боги, опять что-нибудь выпьет — ещё одну казнь я не перенесу.

Руадан удивлённо посмотрел в тень колонны. Пожал плечами.

— Не хочешь потанцевать?

— Не-а. Ноги болят, — скривилась девушка, хмурясь.

— Ваше Величество! — рядом с демоном появилась молоденькая, расфуфыренная волшебница. — Ваше Величество, могу я… — она запнулась и, покраснев, протянула королю руку. Тот с улыбкой, легко коснулся её губами и, бросив на Сиренити быстрый взгляд, повёл девушку к центру зала.

Королева коротко рассмеялась.

— Давай-давай. К тебе ещё очередь. Таких же претенденток в невесты, как и она, — хрипло побормотала она, беря с подноса кого-то из слуг бокал с вином. Но не успела поднести к губам, как его выхватили из рук. Сиренити недовольно поморщилась.

— Тарвус! Сколько можно?

— Ты пьяна, — с отвращением сказал подошедший волшебник. — Хватит.

Сиренити посмотрела на мага, и тот вздрогнул. В глазах девушки плескалась боль.

— Уведи меня отсюда, — шепнула она, хватая мага за руку. — Пожалуйста. Уведи.

Тарвус лишь молча покачал головой.

— Ты нагрубила своему консорту. Я слышал. Придётся извиниться завтра.

— Он лжёт мне, — пробормотала девушка. — Я вижу это в его глазах. Лжёт… Он мне не верит. Я ему противна…

— А кому ты нравишься? — усмехнулся маг. — Но ты королева и выше этого. Забудь.

Волшебница сжала губы.

— Почему? С самого начала… я хотела… хотя бы с ним подружиться? — пробормотала она.

Тарвус внимательно посмотрел на королеву и промолчал.

Мимо, в весёлых звуках музыки, проносились танцующие…

Рано утром следующего дня делегация демонов во главе с Повелителем, воспользовавшись порталами волшебников, отправилась домой. Уехал и принц-консорт вместе с братьями. Его сопровождал целый эскорт магов, среди которых был и Тарвус.

Сиренити попрощаться так и не явилась.

Глава 8

(Средние миры)

Богатая комната. Приятно пахнет влажным деревом, по стенам развешаны со вкусом подобранные гобелены, изображающие в основном морские пейзажи. На полу — огромный пушистый ковёр с растительным орнаментом. В закрытые тяжёлыми зелёными занавесками окна бьётся ветер, гроздями швыряя снег.

— Хм, глядите-ка, очнулся! А ты, Сейтер, уверял, что всю ночь проспит.

— Вот и отлично. Как раз вовремя!

Двое аристократичного вида юношей в одинаково красных с золотом камзолах склонились над замершим на полу мальчишкой, с интересом наблюдая, как тот приходит в себя.

— Знатно твои парни с ним повеселились, — хмыкнул один, светловолосый, разглядывая здоровенный синяк на скуле мальчика. — Предупредил бы ты их, чтоб хозяйское добро не портили.

— Да они его пальцем не тронули! — неубедительно запротестовал второй.

Мальчик пошевелился и тихо застонал, пытаясь открыть глаза. Светловолосый фыркнул, сел рядом и схватил его за волосы, заставляя встать на четвереньки.

— Да, он и, правда, хорош, — пробормотал второй юноша, внимательно глядя в расширившиеся глаза мальчишки. — Что, — продолжил он, усмехаясь, — больше некому тебя защитить, да?

Мальчик вздрогнул, пустыми глазами глядя на юношей.

— Да, кто теперь твой покровитель? — издевательски протянул второй, садясь рядом. — Старый лорд Терий умер…

— Ничего, я за него, — произнёс тихий скучающий голос откуда-то из угла. Светловолосый от неожиданности выпустил мальчишку и тот, потеряв равновесие, снова упал на пол.

В углу, в густой тени за столом сидела хрупкого вида девушка. Хорошенькая: личико кукольное, милое; стройная фигурка. Только глаза и волосы выделялись. Взгляд девушки казался пустым. Как всё у той же куклы. Равнодушный. А волосы… Длинные, лёгкие. Чёрные.

— Кто вы такая? — невежливо поинтересовался светловолосый, выпрямляясь.

— Его новый опекун, — скучающе ответила девушка, равнодушно разглядывая юношей.

— Это невозможно! — воскликнул второй, присоединяясь к светловолосому. Мальчик так и остался лежать на полу, тяжело и часто дыша. — Все права проданы нам! Докажите!

Девушка с равнодушным видом протянула руку, вытащила ящичек стола, достала верхнюю связку бумаг и продемонстрировала поражённым юношам.

— Но это же наше! — не выдержал светловолосый.

— Да? — девушка удивлённо посмотрела на бумаги. — Правда?

И небрежным жестом отшвырнула связку. Прямо в огонь камина. Бумага весело пшыкнула и рассыпалась черным жирным пеплом.

Юноши, вытаращив глаза, смотрели в огонь. Девушка хмыкнула и медленно встала.

— Шелу? — мягко спросила она, подходя к лежащему на полу мальчику. — Ну что, идём отсюда?

— Никуда вы не пойдете! — обрёл голос светловолосый. — Стража!

Мальчик поднял голову. Его голубые, чистые глаза встретились с серыми — девушки. На миг в её равнодушном взгляде мелькнуло какое-то чувство… жалость? Но тут же исчезло.

Девушка осторожно взяла мальчика за руку, обняла.

— Закрой глаза, — шепнула она.

Мгновение спустя прибежавшая стража и изумлённые аристократичные юноши наблюдали лишь связку рун, дрожащую в воздухе.

Но и она скоро рассеялась.

…-Шелу! — воскликнул черноволосый мужчина со смесью тревоги и радости в голосе. — Мальчик мой! — И тут же, задохнувшись от удивления, прошипел. — Кто вы?

Сиренити осторожно положила мальчика на диван. Закусив губу, подоткнула ему под голову подушку.

— Кто вы?!

Волшебница обернулась, смерила мужчину долгим, внимательным взглядом. Эх, волосы у него и впрямь чудесные! Сиренити всегда о таких мечтала — густые, вьющиеся, красивого иссиня-чёрного цвета…

— Что вы сделали с ним?!

Волшебница, очнувшись, отвела взгляд. Пожала плечами.

— Ничего. Позаботьтесь о нём, лорд Хилус. Этот мальчик будет королём…

"И превратит ваше болото в процветающий край…" — чуть не сорвалось с языка.

Мужчина судорожно вздохнул, его глаза удивленно расширились.

— Откуда вам это известно? — требовательно спросил он.

Сиренити в последний раз оглянулась, всмотрелась в усталое, несчастное лицо спящего мальчика.

И ему суждено править! Боги…вы несправедливы!

— Какая разница? — вздохнула она, протягивая мужчине связку пожелтевших бумаг. — Вот. Теперь за ним должны присматривать вы. Проследите, чтобы, когда придёт время, он был готов.

И, прежде чем мужчина успел открыть рот — поблагодарить? спросить? удивиться? — она шепнула нужные слова и венок рун засиял перед её глазами. Снова туман и свист ветра.

Снова. Как и всегда.

…Мир в котором должен править пока ещё будущий король Шелевард Х — Ристон — один из ключевых в Средних мирах для волшебников. От положения в нём зависят ещё около двадцати миров. И сейчас, сидя на балконе спальни лорда Хилуса, глядя, как сам хозяин дома и его немногочисленная прислуга суетятся около испуганного мальчика и будущего короля, Сиренити испытывала что-то вроде угрызений совести. Ей стоило самой проследить за становлением будущего монарха. Полагаться на людей, тем более людей заинтересованных — глупо. Но… У Повелительницы не хватает времени, она должна оправиться прямо сейчас в другой мир, где сейчас война между людьми и волшебниками. Она… на самом деле, увидев этого мальчишку, Сиренити мгновенно вспомнила Риса. Так ясно увидела его на полу в тронном зале, истекающего кровью, умирающего — одинокого.

Есть ли у неё право ломать жизнь и этого мальчика?

Сиренити отвернулась от окна, подошла к балконной решётке, легко перелезла через неё и взмыла в небо.

Она не могла ответить на этот вопрос. И вряд ли когда-нибудь сможет.

Просто королева не хотела больше оплакивать умирающего у неё на руках друга. И — хотя бы в ближайшее время — она может себе позволить этого не делать.

* * *

— О! Ваше Высочество! Как я рад… Вы заставили меня ждать. Я уж было подумал, что не придёте…

Высокий, стройный юноша вскинул голову. Его глаза встретились с оценивающим, пренебрежительным взглядом мужчины в чёрном шёлковом костюме. В руке мужчина держал маленький серебристый посох с горящим наконечником-рубином.

— Когда погиб ваш брат, юный принц, я был уверен, что королём выберут вас. Надо же, какая оказия, — протянул мужчина, ухмыляясь. — Кто там стал новым правителем демонов? Мальчишка? Правду говорят, он не знает с какой стороны меч держать? Что ж… Вы молчите, принц. Понимаю. Нечего ответить. — Мужчина поставил хрустальный кубок с вином на стол, причмокнул, улыбаясь, закрыл глаза. — Хороший урожай собрали три года назад… Я слышал, королевство осталось без флота? Да и войска вашего дяди больше не существует… Как же вы будете защищаться, интересно… С тремя тысячами воинов… Да… Население вы уже мобилизовали, — мужчина прищурившись, снова взглянул на золотоволосого юношу. — Так что все эти переговоры просто не имеют смысла. Попробуйте вино, принц. Даю слово, оно не отравлено.

Юноша, как завороженный, не отрывая ненавидящего взгляда от мужчины в чёрном, поднял бокал. Но пить не стал.

— Ну-ну, принц, не смотрите на меня так, — усмехнулся мужчина. — Я прекрасно понимаю, что вы ненавидите убийцу брата. А знаете… Он так забавно молил о пощаде. Вот здесь, в этом самом зале, — мужчина снова прикрыл глаза, будто придаваясь приятным воспоминаниям.

Бокал выпал из рук золотоволосого юноши и с тихим звоном разбился. Вино в свете факелов напоминало сверкающую кровь.

Мужчина рассмеялся.

— А знаете, принц, — сказал он чуть погодя. — Я дам вашему войску небольшую передышку. Скажем… Месяц. Конечно, не просто так. Только если вы согласитесь остаться заложником. Пожалуй, мне будет приятно видеть ваше лицо, — мужчина медленно, словно хищник к жертве подошёл к юноше и снова улыбнулся. — А может, я даже дам новому королю поправить немножко. Он забавный. И надо сказать, смазливый. Жаль будет, если умрёт из-за вас. Бедняжка, не помнит, как оказался в королевском дворце и вот, — мужчина хлопнул в ладоши. — Он уже король! Интересная у вас всё-таки религия…

— Чего вы хотите? — голос принца звучал громко, спокойно. Только зелёные глаза выдавали обречённость.

— Вашего присутствия, — улыбнулся мужчина. — Пожертвуйте собой ради…хм…родины, станьте моим слугой. Забудьте о королевстве навсегда. Ну как, — в глазах мужчины светился интерес. — Сможете?

Повисла тишина. Только дождь барабанил по стёклам.

Юноша опустил голову, загородившись золотистой чёлкой. Мужчина продолжал улыбаться, выжидая.

— Что послужит гарантией вашему слову? — спросил, наконец, юноша.

Мужчина улыбнулся.

— Ничего. Принц, вы не в том положении, чтобы торговаться. Или соглашайтесь. Или… Завтра моё войско будет у стен вашей столицы.

Юноша поднял голову. Зелёные глаза невидяще посмотрели на мужчину, когда он произнёс:

— Я принимаю ваше предложение. Я поеду с вами, и ваши войска покинут эту страну.

Мужчина кивнул, пряча довольную улыбку.

— Конечно, принц. Поверьте, я держу слово.

Он шагнул к юноше, подняв серебряный посох.

— Не беспокойтесь, — сказал мужчина, когда юноша отшатнулся. — Больно не будет.

— Чт-что вы хотите сделать? — голос принца звучал уже не так уверенно, как раньше, на горящий рубин в посохе он старался не смотреть.

— О, сущую мелочь, — протянул мужчина. — Это позволит вам забыть прошлое и научиться немного покорности. Больно не будет, уверяю.

В глазах юноши появился страх, почти сразу сменившийся обречённостью.

— За королевство, — усмехнулся мужчина, рисуя посохом круг над головой юноши. Рубин ярко засиял. Мужчина высоко поднял посох и, что-то бормоча под нос, стал медленно его опускать, в то время как…

… двери в зал распахнулись. Тёмный росчерк, еле различимый глазом, пролетел мимо обалдевшей стражи и врезался в мужчину, выбив посох у него из рук. Двери с оглушительным стуком захлопнулись. С внешней стороны в них со всей силы заколотили, но безуспешно. Открываться снова они не пожелали.

— Леди, — прохрипел мужчина, лёжа на полу, причём девушка в чёрном, насквозь промокшем плаще, довольно улыбаясь, удобно устроилась у него на груди. — Я безумно рад вашему присутствию. Но… вы не соизволите подняться?

Девушка фыркнула, озираясь.

— Ну сегодня просто день королей! — и отпустив руки мужчины, легко, словно кошка, встала на ноги. Сняла капюшон, расстегнула брошь, и плащ мокрой тряпкой упал на пол.

— М-м-м, леди, — начал мужчина, скрывая изумление, — я рад, что вы… пришли, но способ вашего… появления… крайне экстравагантен. Кто вы?

Девушка фыркнула.

— Ваши слуги, князь, кошмарно невежливы. Хотя… Я думала высадить окно, — девушка огляделась, заметила принца и её глаза расширились.

Мужчина поднял погасший серебряный посох.

— Ваше Высочество, — девушка улыбнулась, повернувшись к принцу. — Думаю, нам пора. Не будем злоупотреблять гостеприимством князя.

— Вы сильно ошибаетесь, крошка, — голос мужчины тёк словно мёд, — что я позволю вам уйти. Кто бы вы ни были.

Он направил жезл в сторону девушки, и рубин снова загорелся неестественно ярким огнём.

Принц рывком отодвинул девушку в сторону, загородив собой. Мужчина рассмеялся.

— Я хотел дать вам шанс помочь своему народу, Ваше Высочество — сказал он. — Но что ж… Не знаю, кто эта ваша юная защитница, но мне жаль, что вы заключаете договоры с магами у меня за спиной. Теперь никого соглашения, конечно, не будет.

— Князь, прошу вас, — начал было принц, но девушка у него за спиной хихикнула.

— Не было ничего! Ничего не было! Никакого соглашения. Я просто хотела его увести…

Рубин несколько раз мигнул, выводя в воздухе странные знаки. В сторону принца и девушки понеслась волна зелёного пламени…

— Но вы мне не дали, — скривившись, закончила девушка. — Сам виноват, идиот.

… "волна" развернулась в метре от юноши и скорчившейся за его спиной девушки. И понеслась обратно.

Мужчина взмахнул посохом. Волна исчезла.

— Забавно, — пробормотал мужчина.

— Ага. Обхохочешься, — пробормотала девушка из-за спины принца. — Послушайте, князь, если вы нас просто отпустите, мы ещё можем…

Зелёную волну сменили кинжалы, затем огненный смерч, потом неизвестное, состоящее из зыбкого пламени чудовище…

— Самоубийца, да? — зло поинтересовалась девушка, отбивая атаки

Кинжалы превратились в цветы, усыпав каменный пол. На смерч накинулись водяные драконы и с шипением исчезли. Чудовищу девушка крикнула что-то на непонятном языке, оно замерло, словно размышляя, развернулось и полетело обратно. И тоже исчезло.

— Ты сильна, — переводя дыхание, проговорил мужчина. — Что теперь будешь делать?

— Оставь в покое его страну, — волшебница кивком указала на принца. — И мы забудем друг о друге.

— Ну уж нет, — хрипло рассмеялся князь.

— Что ж…, - девушка повернулась окно.

Мужчина посмотрел туда. Обернулся.

— Чудовище! — воскликнул он, а в чёрных бездонных глазах загорелся страх.

— Вы не оставили мне выбора, князь, — отозвалась девушка.

Шумевшая за дверью стража неожиданно затихла. Дверь распахнулась… и в зал зыбкими волнами стали вплывать… тени.

Мужчина побледнел и выставил перед собой жезл.

Девушка быстро схватила замершего золотоволосого юношу за руку. Тени проплыли мимо, устремившись к мужчине.

— Желаю удачи. Она вам пригодится, — пробормотала волшебница и, развернувшись, перешагивая через окровавленные трупы стражников, повела остолбеневшего принца к выходу из зала.

— Пожелай удачи себе, девчонка! — крикнул ей вслед мужчина, судорожно сжимая посох. — Что думаешь, они сделают с тобой, когда ты вернёшься? Примут с распростёртыми объятиями? Или сожгут как ведьму, коей ты и являешься…Они же всегда так делают с магами. И даже его, — посох указал на юношу, — заступничество тебе не поможет.

Девушка остановилась. Медленно обернулась.

И пожала плечами.

— Да мне вообще-то всё равно. Но ты, маг, мешаешь и мне и им. Слишком сильный, я б так сказала. А я храню равновесие.

Глаза мужчины расширились.

— Стой!

Но ни девушки, ни принца в комнате уже не было.

В Коридоре и во дворе вповалку лежали мертвецы. Девушка очень ловко их переступала. Принц пару раз споткнулся.

— Невозможно, — пробормотал юноша, оглядываясь. — Как… вы… Что это за магия?

— Обыкновенная, — устало откликнулась волшебница. — Лучше подумайте, как хорошо будет, если она окажется на службе у вас, — отозвалась девушка. — Чем сжигать её на костре просто так.

Юноша промолчал, озираясь.

Мрачная это была картина: залитый лунным светом, полный мертвецов двор и хрупкая девушка с пятнами крови на одежде.

Из окна башни на втором этаже полыхнуло. Девушка подняла голову.

— Идёмте, принц. Кони у ворот, — поторопила она.

Кони действительно ждали у ворот. Стройные белые красавцы, с красными горящими глазами.

Девушка ловко запрыгнула в седло. Принц медлил.

— Зачем? — спросил он, глядя девушке в глаза.

Та улыбнулась.

— Я же уже сказала. Храню равновесие. К несчастью, я вынуждена помогать тем, кто убивает мой народ.

— Но почему именно я? Где вы были, когда погиб наш флот и умер… мой брат? Почему я? — воскликнул юноша.

Девушка вздохнула, глядя, как принц взбирается в седло.

— Из-за ваших прекрасных глаз, конечно, — она снова улыбнулась. — Серьёзно. Обожаю зеленые глаза.

Из окна башни снова полыхнуло. Почти сразу последовал оглушительный, полный боли крик.

Девушка подняла поводья.

— Едем! — воскликнула она. Кони тут же сорвались с места и молнией понеслись к темнеющему вдалеке лесу.

На вершине холма, где открывался прекрасный вид на крепость, девушка обернулась.

— Ну а дальше сами, — сказала она, поворачиваясь к принцу. — И запомните, кто вас спас. Будьте милосердны к таким, как я, — она улыбнулась и между ней и принцем вспыхнули руны.

— Спасибо, — выдохнул юноша, но волшебница уже исчезла. — Спасибо. Кто бы ты ни была.

Крепость с тихим стоном раскололась надвое и осела грудой камней.

К облакам взметнулось облако пыли…

* * *

Ветер гулял по лугу, разнося пряные ароматы трав, шелест листвы и жужжание пчёл. Сиренити подняла голову, глубоко вдохнула, зажмурилась. И резко обернулась.

Сминая траву, по лугу ехал всадник. Серый в яблоках конь устало дышал, жмуря большие чёрные глаза. Волшебница приставила руку ко лбу козырьком и присмотрелась. Всадник не был ей знаком — юноша, брюнет с красивыми, хоть и слишком мягкими, по мнению волшебницы, чертами лица. Глаза — зелёные, яркие — удивлённо распахнулись, когда всадник заметил Сиренити. Девушка наклонила голову на бок, спокойно глядя, как юноша спешился, оставив коня, и медленно подошёл к ней.

— Госпожа, вы…

Сиренити улыбнулась и протянула руку.

— Меня зовут Аврора, милорд, — прощебетала она. — Здесь неподалёку усадьба моего отца, а я люблю утренние прогулки. Тут тихо и спокойно, — девушка обвела взглядом луг. — И красиво.

— Счастлив знакомству, леди, — отозвался юноша, подозрительно рассматривая костюм Сиренити — тёмно-синие облегающие брюки, блузку и чёрный корсет под грудь. Девушка обворожительно улыбнулась. Конечно, разве может так выглядеть барышня, решившая совершить утренний моцион? По местной моде на ней должно быть платье.

— Я слышала, где-то здесь могила последнего императора? — спокойно произнесла она, дав себя рассмотреть. — Вы туда направляетесь, господин?

Юноша вздрогнул.

— Нет. Я просто проезжал мимо.

Сиренити улыбнулась: юноша лгал.

— А я бы хотела посмотреть, — тихо вздохнула она. — Вот только не знаю, где она…

Конечно же, юноша благородно согласился ей показать. Всю недолгую дорогу до невысокого холма посреди луга, Сиренити развлекала его рассказами о своём географическом кретинизме. А, узрев искомую плиту, окружённую низенькой оградкой, воскликнула, что уже пять раз проходила мимо, просто не замечала… Юноша тихо стоял рядом, явно не слыша волшебницу. Сиренити бросила на него быстрый взгляд, заметила, как остекленели зелёные глаза, и отвернулась. Молча перешагнула оградку, опустилась на колени у плиты и положила у её основание маленький букетик бессмертников. Выпрямилась и, запрокинув голову, стала смотреть, как по яркому, синему небу бегут облака.

— Госпожа? Вы плачете? — голос юноши доносился как сквозь вату. Сиренити повернулась к нему.

— Помолчите, хорошо? — дрожащим от слёз голосом произнесла она. Так они и стояли рядом, вокруг было спокойно и тихо, только ветер трепал тёмные волосы волшебницы, вплетая в них семена одуванчиков.

— Я видел вас раньше, — чуть слышно произнёс юноша, становясь на колени у могильной плиты. — Вы же леди Сиренити. Правда?

Волшебница смахнула слёзы и кивнула. Юноша перевёл взгляд на маленький букетик и тихо продолжил:

— Рису бы понравилось тот мир, который воцарился после его смерти. Вы, — он посмотрел на девушку, — тоже делали всё для этого, да? После вашего внезапного исчезновения Рис очень изменился. Он словно забыл о вас. Сначала казалось, что это просто блажь Его Величества, что вы попали в опалу, но потом… он и правда забыл о вас. Стал нелюдимым, замкнутым, просто шёл к своей цели, не считаясь со средствами. Зачем вы сделали это с ним, леди? Это вы, — голос юноши неожиданно дрогнул. — вы убили его. Почему?

Сиренити молча, не обращая внимания на выжидательный взгляд юноши, вытащила из-за пояса узкий футляр. Достала оттуда флейту. И тихо заиграла.

Мелодия, спокойная и грустная лилась над лугом. От неё щемило сердце. От неё стих ветер и будто замерло время, а глаза юноши тоже как-то странно сверкали в солнечном свете, будто сдерживая готовые пролиться слёзы.

Когда музыка стихла, девушка опустила флейту и огляделась. Странная тишина царила вокруг, странное оцепенение. Не шелохнувшись, с пустым взглядом сидел рядом юноша. Даже деревья, клонившиеся навстречу ветру, так и застыли.

Сиренити убрала флейту и снова посмотрела на небо.

— А ведь он прав, Рис, — тихо произнесла она. — Прав… Это ведь тот самый Ройард, о котором ты всегда так лестно отзывался и мечтал нас познакомить. Твой двоюродный брат, да? Знаешь, Рис, он занял теперь твоё место — правит объединённой империей. Ах да, она же превратилась в федерацию. Всё, как мы и планировали, да, Рис? Всё, как я планировала. Рис, на самом деле ты с самого начала был только орудием. Хрупким, очень важным орудием. Я вырастила тебя таким, каким хотела — не для себя. Для Равновесия. Для Долга. Рис, у меня так и не хватило смелости сказать тебе об этом прямо. Сказать, что я тоже думаю — это неправильно…что ты тоже нужен мне… что на самом деле я лгала тебе всё это время. На самом деле я волшебница, Идущая… Ведьма, которых ты в детстве читал те кошмарные сказки. Помнишь, ты потом пересказывал мне их? Я помню. А помнишь, как мы играли с тобой в шахматы? Я управляю вами — таким же фигурками, двигаю их по доске миров. Только все вы не просто безликие, неживые фигуры. И я не хладнокровный гроссмейстер. Я не могу больше, Рис! Я не хочу… Я сойду от этого с ума. Так же, как свихнулся мой предшественник, Иллариус… Я…

Сиренити сглотнула слёзы и опустила взгляд на могилу. Улыбнулась.

— Прощай, Рис. Может, я как-нибудь снова загляну сюда. Расскажу, как осуществляется наша с тобой мечта. А может, навсегда забуду дорогу. Только, — девушка положила рядом с букетиком флейту, — музыка, связывающая миры, музыка, которую я слышу постоянно — она прекрасна, Рис. И… мне давно уже плевать на долг, если он превращает меня в куклу, а вас — всех, кого я люблю — в бездушных марионеток — я буду хранить равновесие, чтобы эта музыка играла и дальше. Она ведь действительно чудесна. Да, Рис? Теперь ты тоже слышишь её. Как и я…

…Юноша моргнул. Ветер шелестел листьями, разнося по лугу "парашютики" одуванчиков. Рядом никого не было, только трепетали золотистыми коротенькими лепестками бессмертники, лежащие у основания могильной плиты вокруг одинокой флейты. А в воздухе неслышимая, лилась мелодия, тихая и спокойная

Мелодия скрипки…

Глава 9

…Сиренити ожидала увидеть солнце. Но вокруг было темно, хоть глаз выколи. Темно, прохладно и сыро.

Её глаза давно привыкли видеть в сумерках, да и в темноте тоже. Но не в кромешной же! Свет сюда не проникал совсем.

Что это за место?

Волшебница слепо озиралась, в груди нарастал страх — страх стать беспомощной, неизбежно появляющийся в тёмный, закрытых помещениях.

Повелительница боялась огромного количества вещей, просто умела вовремя надевать маску равнодушия.

Под ногами чувствовался бугристый, скользкий камень. А ещё где-то недалеко капала вода, и звук эхом отдавался от… стен.

Бездна, куда она попала? Вернувшись из Средних миров, Сиренити собиралась отправиться в тот демонский мир, к Брас. Портал должен был открыться там, куда она отправила мальчишку перед сражением с блондином. Предполагалось, что это безопасное место, но… Не темница же это?!

Хотя что может быть безопасней?

Кто-то судорожно вздохнул совсем рядом, и Сиренити вздрогнула.

— Брас? — выдохнула она, нетерпеливо щёлкая дрожащими пальцами. Тут же с её рук сорвался яркий золотистый огонёк и волшебница поспешно зажмурилась. А через мгновение открыв глаза, увидела…

— Ой…

На каменном, неровном полу у её ног белели жирные линии пентаграммы. И рисунок, образуемый линиями был Повелительнице очень, очень хорошо знаком.

— К-к-Брас! — выдавила девушка, падая на колени у пентаграммы. — Прости! Я не хотела! Я не подумал, что так будет! Правда! Честно! — сбивчиво бормотала она, стирая одну линию за другой. — Пожалуйста! Не злись!

Мальчик, лежащий в центре причудливого узора, пошевелился. Разведённые в стороны руки дрогнули. В лиловых глазах сверкнули одновременно яростью и облегчением.

* * *

— Ты! Я жду здесь уже больше часа! Как ты могла отправить меня невесть куда, связать заклинанием! А сама…

Перед глазами плыло, в груди клокотал гнев. А эта чокнутая девчонка сидит и смотрит на меня, будто так и надо! Ну сейчас я ей покажу… как демонов связывать…

— Но я правда не хотела… Ай! Брас! Пусти! Я же так упаду! А-а-а-а! Не надо!

Кричали мы ещё долго. Понимаю, глупо наверняка выглядело со стороны- но я ничего не мог с собой поделать! Мало того, что эта сумасшедшая унизила меня перед братом, так ещё и заклинание кинула. А ведь прекрасно, наверное, понимает, что я не могу пользоваться своей магией. А ещё очень выводил из себя её взгляд. Девчонка так и продолжала смотреть на меня всё время — чистыми, невинными глазами, в которых где-то в глубине царила такая тьма, что в дрожь бросало. Я уже видел раньше подобные глаза. И принадлежать они обычно закоренелым преступникам и прочим отбросам общества. Тем, кто привык лгать, тем, кто забыл, что такое жить по правилам. Тем, кто считает возможным правила устанавливать. Вот только девчонка сильна, а я не в том положении, чтобы отказываться от её помощи. Вот только бескорыстная ли она? Или эта девочка потребует что-нибудь взамен? Ещё мне не нравился её голос. Он завораживал меня даже сейчас, когда мы говорили на повышенных тонах.

Кто же она такая? Всех местных магов мы с братом знали наперечет и наверняка не могли проглядеть подобную "жемчужину". Тогда… Но ответы я сейчас вряд ли получу, да и пора бы перейти к более насущным вещам.

Девчонка сейчас мой единственный шанс попытаться отомстить брату. За тот час, пока я вынужден был провести тут, я понял, что просто так умирать не хочу. Коль у меня появилась магия, пусть и магия сумасшедшей ведьмы, я буду ей пользоваться. А значит… значит пока я должен всеми силами уберечь девчонку от возможных опасностей. Если она умрёт до моей встречи с братом, погибну и я. И это будет очень глупая и бессмысленная смерть.

В процессе…ссоры? Так называю люди подобное поведение?… я с удивлением обнаружил, что мы с девчонкой катаемся по полу, а в данный момент я сижу у неё на груди. Хм, а девочка очень даже ничего…

Правда, требование ни в какие передряги больше не влазить повторить пришлось два раза.

— Ну! Я жду!

— Да ладно-ладно, не буду! — устало откликнулась девушка. Серые глаза хитро сверкнули.

Врёт.

— Ты лжёшь — прошипел я, наклоняясь к её лицу. Аромат фиалок пощекотал ноздри.

— Да я лгу! — выкрикнула девчонка и вдруг расхохоталась взахлёб. Я — неожиданно для себя присоединился. Очень красивый у девчонки был смех — словно колокольчики звенели.

— Где мы? — успокоившись, шепнула девушка, глядя при этом мне в глаза. Раньше я совершенно не понимал слова брата, что некоторые представители людской породы способны свести с ума даже демона. Но у этой девчонки успешно получалось. Давно меня не бросало в жар от одного только осознания, что кто-то лежит под тобой, распластавшись по камням и так соблазнительно смотрит… Или это из-за проклятия брата и теперь потребности человеческого тела дают о себе знать?

— Понятия не имею, — хрипло произнёс я, не в силах отвести глаз от её груди.. — В пещере, точно. Но какой — не знаю. Вспомни, что колдовала.

— Я просто хотела оправить тебя в безопасное место, — улыбнулась девушка и сделал попытку подняться. — Кажется, ты так рвался в бой, что заклинание сработало… необычно.

— Угу. Необычно, — фыркнул я. Сама с порталом напутала и теперь пытается крайнего найти…

— Пожалуйста, обратите внимание: здесь спуск круто устремляется вниз. Смотрите под ноги!

Мы оба вздрогнули. Я поспешно скатился с девчонки, и огляделся, красочно представляя, как слуги брата спешат сейчас сюда. Голос доносился откуда-то снизу, но в то же время эхо играло с ним, так, будто говоривший был совсем рядом. Я осторожно подполз к узкому, как люк выходу "зала", девчонка тут же оказалась рядом. Шустрая! Внизу, прямо под нами зиял обрыв. Я не менее красочно пердставил, как портал ведьмы открывается над ним… интересно, долго бы я летел?

Ну а ещё внизу двигались люди. Может, дело в отсутствии моих способностей демона, но я не чувствовал среди них волшебников. Странно. Люди гуськом спускались по узенькой лестнице, по углам которой весели тусклые фонари.

Но что они здесь делают?

— Кажется, осматривают местные достопримечательности, — шепнула девушка мне на ухо. Я удивлённо посмотрел на неё. Ведьма что, читает мои мысли?

— Обратите внимание — прямо над вами чудо этой пещеры — прекрасные "влюблённые" — донеслось снизу. — Существует легенда, будто…

— Смотрите! — раздались изумлённые голоса. — Там свет!

Я отшатнулся от "люка", а девчонка, ругаясь шёпотом, и движением руки погасила огонёк.

— Где? Где?! — вопили внизу. Люди умудрились сгрудиться в кучу на узенькой лестнице, и теперь тщётно таращились вверх.

Я схватил девчонку за руку.

— Надо уйти отсюда, — шепнула девчонка, беря меня за руку. — Скоро они попробуют забраться сюда… Я попробую опять представить безопасное место в твоём мире.

Я покосился на провал внизу и вздрогнул. Представляю, каким окажется "место" на этот раз.

— Может не надо? — вырвалось у меня.

Ведьма усмехнулась.

— Хорошо, тогда ты, — великодушно согласилась она. — Знаешь такое?

Я задумался. Безопасных мест, чтобы укрыться от брата не существует. Но я-то собирался искать встречи с ним, используя возможности этой девочки. Слдеовательно…

— Да, знаю несколько. Будут какие-то пожелания?

Живот девчонки издал тихий урчащий звук. Ведьма смущённо хихикнула и быстро произнесла:

— Ага, Чтобы поесть можно было.

Я пожал плечами, потом сообразил, что в темноте этого не видно и прошептал:

— Хорошо.

Девчонка тихо произнесла несколько слов. Воздух вокруг завихрился, как прошлый раз, сжался…

… и выбросил нас на углу оживлённой улицы у сверкающей красным, яркой вывески.

То, что нужно. Уж посреди города меня наверняка быстро найдут!

— Пойдём, — усмехнулся я, беря ведьму за руку. — Думаю, нам найдется, чем заплатить. За обед.

Девчонка с трудом оторвала взгляд от вывески.

— Ага…

В чём дело? Уж не выпускница ли она одного из тех школ магов, где учеников изолирую от внешнего мира? Вполне возможно…

Внутри царил сумрак вперемешку с дымом. Девочка сразу сморщила носик. И сделал странный знак пальцами. Наводит заклинания? Какие? Тем временем ведьма уверенно прошла к дальнему столику. Улыбнулась, когда я по привычке отодвинул перед ней стул.

Расторопный человек-официант подал меню. Девочка равнодушно его просмотрела и ткнула пальцем, заказав самые дорогие блюда. Посмотрела на меня и сос мешком вытащила откуда-то полную горсть денег — крупные купюры. Я вздохнул, посоветовал деньги спрятать и сам сделал заказ.

Ну где же брат?

Девчонка рассматривала окружающих, а глядел на неё. Интересно, что Эру сделает с ней, когда убьёт меня? Почему не убил в прошлый раз? Не могла же ведьма победить его? Или ей удалось ускользнуть? Я внимательнее посмотрел на девочку. Да слегка помятый вид, но ран нет… и одежда странная. Откуда такая? Сиренити предоставила выбор мальчику, заверив, что денег им хватит на всё, а сама принялась разглядывать посетителей. Они не видели её, но некоторые чувствовали присутствие и её внимание.

Принесли заказ и тут дала о себе знать ещё одна потребность этого проклятого человеческого тела, в которое запихнул меня брат. Я накинулся на еду едва ли не быстрее ведьмы. Когда же опомнился, поймал удивлённый взгляд девчонки и, чувствуя странную неловкость, быстро произнёс:

— Ты выглядишь такой изумлённой.

Девушка пожала плечами, оглядываясь.

— Да… Просто редко бываю в подобных мирах. Обычно они не так технически развиты. Видишь ли, я бываю там, где сильна магия. Магия людей. Там всё… другое. Техника — это для демонов. А если и нет — у меня есть другие, кто выполняют мою работу так, как я скажу… Я лишь наношу последние штрихи…

Ложка выпала у меня из рук. Что. Она. Несёт?!

— Не понимаю, — выдавил я.

— Я… — девчонка вдруг удивлённо уставилась мне за спину. — О-о-о! Прям как у Руадана…

Я обернулся. Телевизор приветливо мигнул, показывая морской пейзаж.

Меня прошиб холодный пот.

— М-м-м… я что-то вроде сновидца — продолжила девушка, внимательно глядя на меня. — Слежу за тем, чтобы мои видения исполнялись. Вот и ты мне приснился… Неспроста. Но я никогда не хотела быть магом.

Последние слова девчонки прозвучали в какой-то особенной тишине. Та-а-ак… Кажется, брат скоро появится…

Будто почувствовав неладное, девчонка медленно обернулась. И удивлённо выдохнула:

— Брас! Там… это же ты!

Я оглянулся, тут же увидел своё изображение в телевизоре. Нда… Я.

Что ж… странно было думать, что Эру придёт сюда лично.

Несколько человек тут же повернулись к ним. Кто-то встал. Кто-то вытащил телефоны…

Мгнвоение. И все стояли и смотрели на нас.

Я постарался расслабиться и сохранять спокойствия. А вот девочка отреагировала иначе. Она расширенными не то от изумления, не то от ужаса глазами изучала людей. Вздохнула. И…

Люди, не успев понять, что происходит, один за другим стали падать на пол, засыпая. Я ошарашено уставился на девчонку. Это она так может? Не ожидал… Нов сё равно бесполезно, скоро здесь появятся маги и…

Девчонка вскочила и почти вытащила меня из-за стола. На невероятной для человека скорости выбежала, таща меня, на улицу.

Зачем? Только больше жертв…

Но тут девчонка сотворила то, что я совершенно от неё не поджидал. Она оттолкнулась от мостовой и взмыла в небо. Вместе со мной.

* * *

В ушах пронзительно свистел ветер, человеческое, неуклюжее, тело очень желало остаться на земле. Уже через пять минут полёта к горлу подкатила тошнота, а рука, за которую меня держала девчонка, противно онемела. Внизу пылали огни и — почему?! — не было ни одного из магов, подчинённых Эру. В небе мы как на ладони, особенно учитывая, что облачность нулевая. Впрочем, полёт длился относительно недолго: покружив над городом и спугнув стаю голубей, мы опустились на крыше какого-то небоскрёба, где ветер продолжал гудеть, но уже не так яростно, люди внизу казались чёрными точками, мелькающими в свете фонарей, а вот небо осталось таким же близким — только руку протяни.

Меня до сих пор мутило, словно с непривычке. Быть человеком — такая мука! А дечонка тем временем обежав крышу, уселась на самом караю и, опасно свесившись, уставилась вниз.

— Оторвались. Я их больше не чувствую, — заявила она чуть погодя. Я вздохнул. Лучше бы она села нормально, чем говорила очевидные вещи! Ведь ясно же: раз крыша ещё не полна слугами брата, то наше местонахождение пока не известно.

Я осторожно встал и пошатываясь, подошёл к ведьме. От свиста в ушах болела голова. От разочарования хотелось скинуть эту девчонку самому, но тогда от неё не будет никакой пользы.

— Слишком слабенькие, — продолжила тем временем девочка. — Невысоко тебя ценят, если посылают такую мелочь, — добавила она, поворачиваясь ко мне и улыбаясь.

Я вздрогнул. Слабенькие? Маги Эру? Девочка, какой же силой тогда обладаешь ты? Я поражённо в который уже раз за вечер стал рассматривать ведьму. Та удобно устроилась на краешке бортика, поджав под себя ноги, подставила лицо навстречу ветру. Её распущенные чёрные волосы напоминали разевающийся за спиной плащ. Миниатюрная, хрупкая… и такая безрассудная.

Все волшебники, с которыми я встречался раньше до смерти боялись брата ещё до прямого общения с ним. А эта… смогла ускользнуть невредимой и вместо того, чтобы спрятаться…

— Ты храбрая, — вырвалось у меня. Девчонка обернулась.

— Что?

— Не растерялась…даже во время встречи с Эру, — добавил я, понимая, что опять не могу оторвать взгляд от её серых глаз. Это что, какая-то магия?

Девочка поморщилась.

— Тебя там не было в последний раз, — пробормотала она, — Он здорово меня отделал, несколько дней в себя не могла прийти.

Кто бы сомневался… Дней? Она сказала: дней?!

— Но мы расстались всего минут на десять! — вырвалось у меня.

Ведьма пожала плечами.

— Для меня прошла почти неделя. Я же говорила, что путешествую по мирам. А время там течёт по-разному.

Да что-то она там говорила. Путешествовать между мирами — даже мы с братом не умеем подобного! Что уж говорить о человеке.

— Откуда ты? — осторожно поинтересовался я. Может Эру тайно воспитывал где-нибудь магов, наделяя их силой, а они в процессе обучения сошли с ума? Глупо, конечно, но с брата станется.

Девочка покачала головой.

— Не знаю. — выдала она, прищурившись и искоса глядя на меня. — А ты?

Я? Да весь мир знает, откуда! О, вот свалилась на мою голову! Действительно сумасшедшая.

Девочка неожиданно протянула руку и прижала меня к себе. Я вздрогнул и чуть не свалился с крыши.

— Почему они ищут тебя? — тихо спросила девочка. От неё одуряющее пахло фиалками, а голос до сих пор напоминал музыку. Скрипки. — Демоны обычно живут на небе, лишь изредка пускаясь на землю. Что заставило тебя спуститься?

На небе. Ага. Если бы!

Девочка ждала. А я терялся в догадках, как же ей объяснить, чтобы не вызвать внезапной вспышки гнева — кто их сумасшедших знает? — и не настроить против себя.

— Человек — это единственный способ существования для нас, — наконец выдавил я. Взгляд девочки стал удивлённым.

— То есть как? Находите волшебника и заставляете его установить связь? Как там — отдать душу? Но зачем?

— Используем его энергию для нашей магии.

— И зачем такие жертвы? — голос девушки стал насмешливым. — Своей не хватает?

Я вздохнул.

— Хватало. Раньше. Мы действительно жили…на небе. Там был другой мир… что-то вроде этого, — я запнулся и девушка неожиданно подхватила:

— Другое измерение? Мир в мире? Понимаю. А почему — раньше?

— Во время войны между людьми и демонами оно было уничтожено, — осторожно ответил я, размышляя, в какой глуши надо жить, чтобы не слышать об этой бойне.

— Война людей и демонов, — пробормотала ведьма. — Да… знаменитое Волшебное Противостояние — разразилась ещё при моём предшественнике Иллариусе Безумном, — голос девушке превратился в шёпот. Я поражённо смотрел на неё. Та-а-ак, опять начался бред. — Как мне рассказывали, король волшебников окончательно съехал с катушек к концу своего правления, вдрызг рассорился с Илессой — тогдашней повелительницей демонов — и объявил ей войну. Маги и демоны бездну времени дружно гробили друг друга, пока ученик Илессы, юный Руадан случайно не убил свою учительницу. То ли его заклинание срикошетило, то ли он демонессу просто не заметил… А так как передача власти среди магов и демонов свершается исключительно по закону Силы, убивший Повелителя сам становится королём. Войну приостановили, Руадана короновали. А там и Иллариус встретился со мной…

Девушка поёжилась и опустила голову. Мне вдруг показалось, что в порыве грусти — или, если уж на то пошло, умопомрачения — девочка решила сигануть с крыши. Я осторожно обнял её за талию. Волшебница вздохнула и продолжила:

— Та война волной прошлась по мирам, её отголоски тревожили повелителей до сих пор. Соглашение с демонами заключили лишь недавно, а поначалу юный Руадан постоянно искал повод подначить против магов свой народ. Я тогда была ещё ребёнком и переговоры с демонами проводили мои опекуны. Те самые, что безвременно почили, когда мне исполнилось пятнадцать.

Девушка усмехнулась.

— Значит, Эру ищет себе подходящего волшебника, — задумчиво протянула она. — Но раз он здесь, кто-то его уже подкармливает. А что же ты? — взгляд девочки снова обратился ко мне. — Как же ты оказался на земле и жил здесь до меня?

Я вздрогнул. Сумасшедшая затронула больное место.

— Ты уже был связан с кем-то, так? — настаивала ведьма.

— Она умерла, — пробормотал я, отгоняя воспоминания. Нет. Не сейчас. Не здесь. Я не буду вспоминать…

— Прости, — вдруг произнесла девчонка.

Я глубоко вздохнул, успокаиваясь. Нечего думать о пошлом, пока настоящее ещё недостаточно ясно.

— Мы не можем здесь долго оставаться, — начал я. И, чтобы звучало убедительно, добавил. — Тут нас легко найдут.

— Но пока же не нашли, — хмыкнула ведьмы. — Я была слишком беспечна, поэтому нас и смогли обнаружить. Больше такого не повторится.

Вряд ли. Брат обнаружит кого угодно, если только захочет. А он хочет.

— Теперь, когда моё лицо известно каждому, — попытался объяснить я, взывая к остаткам её благоразумности. Раньше я мог скрываться, потому что в этом обличие меня не знали. Но сейчас…

— Известно? — девочка нахмурилась. — Я могу с этим помочь. Я неплохой телепат, знаешь ли.

И как нам это поможет?

— Ты что заставишь всех людей забыть, что они видели? — фыркнул я. Лучше бы что дельное предложила!

— По меньшей мере.

— По меньшей мере?!

— Я довольно сильна, ты же видел, — улыбнулась девочка.

И правда. Брат нас ещё не нашёл, а сидим мы уже достаточно долго… Почему? Может… девочка и впрямь неплохая ведьма? А если так, то…

— Однако ты прав, здесь оставаться, естественно, нельзя. Но я совершенно не представляю, куда отправиться. Город небезопасен и, — продолжала девушка.

…то с её помощью я могу отомстить Эру. Умереть всегда можно успеть, а вот проверить силу этой девочки не помешает.

— Я знаю, — я улыбнулся и ткнул пальцем на запад. — Вон там есть маленький домик, видишь, с резными фигурами горгулий на воротах…

— Там живёт твой друг? — перебила девушка, всматриваясь вдаль. — Человек? — уточнила она и усмехнулась. — Тогда всё в порядке. Я окружу дом щитом, никто нас не заметит, даже если войдёт внутрь.

Ну-ну. Посмотрим. Долго твой щит продержится против волшебников Эру… Говорят, брат нашёл для себя талантливого мага — кажется, его звали Нуал — и сейчас наверняка пошлёт за мной именно его.

Девочка тем временем встала и протянула руку.

— Ну что, полетели? Показывай дорогу.

И, подхватив мен, взмыла в воздух.

* * *

— Господин Брас! Вы…Вы живы! О, какое счастье! — открывшая дверь старушка в длинном — до пола — чёрном платье с какой-то странной вышивкой, радостно улыбалась. Сиренити, стоявшая позади Брас, изумлённо переводила взгляд с мальчика на его "друга". Женщина напоминала сектантку, с которыми Повелительнице часто приходилось иметь дело в Средних мирах. Впечатления обычно оставались незабываемые, но далёкие от приятных.

— Джиллиан, — смущённо пробормотал мальчик, переступая порог и протягивая женщине — старушке — руку. Сиренити нервно оглянулась. Её щиты, конечно, безупречны, но так близко от источника силы демонов, кто знает, как сработает её магия? А тут эти двое… могли бы и в доме поздороваться…. Женщина протянула в ответ свою руку но, так и не коснувшись пальцев мальчика, словно опомнившись, быстро поклонилась. И подозрительно воззрилась на волшебницу. Сиренити скорчила физиономию простушки и широко улыбнулась.

— Здрасьте!

Кажется, мальчик здесь важная персона. Интересно… Сиренити искоса наблюала за женщиной, пока мальчишка — Брас, так ведь он, кажется, назвался — провёл её в дом и, серьезно глядя на недовольную старушку, сказал:

— Джиллиан, это Сиренити. Она мой друг. Прошу относиться к ней также, как и ко мне и…

— Ой, а можно также не надо? — встряла волшебница, в свою очередь протягивая женщине руку. — Счастливая звезда осветила нашу встречу, леди Джиллиан. Я рада знакомству, — Сиренити умела быть вежливой, когда хотела.

Женщина лишь покачала головой, так и ничего не сказав. Улыбка волшебницы стала ещё шире, она пожала плечами, словно говоря: "Ну что ж?" и перевела взгляд на Брас.

Над женщиной висела печать смерти. Яркая и чёткая. Ей осталось чуть больше трёх месяцев. При этом волшебница не чувствовала в её музыке — усталой, строгой, но изящной — никаких признаков болезни. Выходит, насильственная смерть.

— Господин, ваши комнаты готовы… как обычно, — говорила женщина. А Сиренити размышляла, знает ли мальчик об участи, которая постигнет его "друга". Этот демон-полукровка казался простачком, но девушка отлично понимала, что это всего лишь маска. Как и та, что на ней. Невидимая, но реальная. Однако от демона по-прежнему вело покоем и… его музыка сообщала Сиренити о многом: о том, что мальчик ей не верит, например. Что ж, пусть. У них будет время привыкнуть друг к другу.

— Отлично. Мы устали, Джиллиан, ты не возражаешь, если мы пройдём сразу туда? — откликнулся Брас.

— Конечно, господин.

Сиренити вслед за демоном поднялась по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Перед неё открылся круглый, широкий зал, украшенный зеркалами и фигурами всё тех же горгулий. Похоже, хозяйка неровно дышит к этой нечисти.

Не переставая улыбаться и с любопытством озираясь, Сиренити пересекла зал и вместе с мальчиком остановилась у неприметной двери, отделанной чёрным деревом. Брас протянул руку, постучал по ней пальцами и дверь тут же распахнулась.

— О! — выдохнула Сиренити, входя. Признаться, несколько не этого она ожидала от жилища демона.

Маленькая круглая комната-зал. Просто, но со вкусом обставленная. Кресла, шкафы, огромное количество книг… картины на стенах — пейзажи в основном. Везде — небо при разном освещении — закат, рассвет, полдень, сумерки… Высокие часы, размеренно, успокоительно, отмеряющие время. И ещё три двери. Брас подошёл к средней, потянул за ручку.

Это была явно женская спальня. Никаких личных вещей, но волшебница с уверенностью могла сказать — здесь жили и совсем недавно. Кровать под балдахином, укрытая вышитым бисером зелёным покрывалом. Сиренити подошла ближе, с интересом разглядывая рисунок.

Олень. Его золотистый глаз с любопытством уставился на девушку. Сиренити отвернулась, пряча улыбку, и продолжила осмотр комнаты.

Письменный стол с множеством ящичков. Мягкое кресло, зелёный коврик на полу. Большое овальное зеркало слева от кровати и ночник около него. Сиренити подошла к зеркалу сбоку, всмотрелась. В нём отражалась картина — портрет девушки, почти девочки. Длинные молочно-белые волосы, большие, выразительные тёмно-карие глаза. Спокойная, мирная улыбка. Маленький носик, мягкие скулы… Девушка стояла на коленях у камина, рядом на коврике страницами вниз лежала книга с красной обложкой.

— Вам надо перевесить потрет. Нехорошо, что его видно в зеркале. Иначе может случиться, что эта девушка заплутает в отражениях, — улыбаясь, сказала Сиренити, оборачиваясь.

Брас стоял рядом и туманными, остекленевшими глазами тоже рассматривал на картину. Его скрипка издала грустный высокий звук.

Волшебница нахмурилась и краем глаза заметила в дверях Джилиан — хозяйку дома. Сиренити повернулась к ней и их взгляды встретились.

Джиллиан вздрогнула.

— Господин Брас, я приготовила вам ужин…

— Мы сейчас спустимся, — глухим голосом ответил мальчик и, не глядя на волшебницу, медленно вышел из комнаты. Когда дверь за ним закрылась, Сиренити подошла к портрету и всмотрелась внимательнее.

— Ты мертва, — тихо сказала она, — И это по тебе горюет мальчик. Отпусти его. Слышишь? Отпусти. Теперь он мой.

Нарисованная девушка продолжала улыбаться, а Сиренити почему-то вспомнился другой портрет в её собственном кабинете — черноволосого кудрявого мальчика, стройного, как тростинка, с маленькой золотой короной на голове. Её ученика. Армана.

Волшебница опустила голову, сделав лёгкий знак пальцами. Будто перебирала клавиши фортепьяно.

Ужинать вместе со старухой и Брас она не спустилась. Вместо этого, не раздеваясь, упала на кровать и, закрыв глаза, подтянув колени к подбородку и загородившись волосами, задремала. Тяжкому дню пора было кончаться.

Один раз кто-то осторожно поскрёбся к ней в дверь, но волшебница предпочла не ответить.

Когда всё в доме стихло, а часы показывали два часа ночи, Сиренити тихонько встала, пригладила волосы и вышла за дверь. Неслышно прошла по комнате-залу, спустилась по лестнице. На первом этаже свет горел только в одной комнате — туда Сиренити и направилась.

Конечно, это оказалась кухня. А старая Джиллиан одиноко сидела там, глядя на огонек лампы. Волшебница тихонько кашлянула, и женщина обернулась на звук.

— Добрый вечер, — Сиренити улыбнулась. Коль скоро сами виновник в лице мальчика- полукровки ничего ей не рассказывает, надо опросить очевидцев. Волшебница хотела знать как можно больше о демоне, с которым связала себя договором. Демоне, чья музыка обещала ей покой.

— А… ты. Проходи, — вздохнула женщина, не оборачиваясь. — Так и знала, что придёшь. Садись.

— Ты наблюдательна, — отозвалась Сиренити, устраиваясь напротив.

Женщина посмотрела на неё долгим, внимательным взглядом.

— Ты наделена силой, — она не спрашивала, а утверждала. — Ты связала господина Брас с собой.

Сиренити вздохнула. Опять? Объяснять очевидные вещи? Как же надоело…

— Верно, — согласилась она. Потом, подумав, добавила. — Он умирал. Я не знала, как ещё его спасти.

Взгляд Джиллиан стал цепким. Сиренити сидела, спокойно глядя на женщину, и непринуждённо улыбалась.

— И только из-за этого?

Волшебница протянула женщине руку. Хотелось поскорее покончить с этим и вернуться в Нуклий. Там ещё полно работы… может, просто заклинанием заставить эту дамочку всё рассказать? Глупо, она же союзница. Прикосновением Сиренити могла хотя бы узнать её чувства.

— Да. Я хотела, чтобы он жил, — тихо произнесла она, глядя на женщину.

— Он предал господина Эру, — сказала вдруг женщина. — Ты не можешь не знать. И ты добровольно решила выступить против сильнейшего из демонов?

Сиренити усмехнулась. Сильнейший демон — Руадан, матушка!

— Мне всё равно, кто его враг. Просто я хочу быть с ним. Вот и всё.

Джиллиан, наконец, коснулась её руки. Подержала с минуту. Сиренити ощутила лёгкое касание чужой магии.

— Ты тоже потеряла кого-то, кто был тебе дорог. Ты отчаялась и страшно тоскуешь. И ты связана долгом сильнее, чем с моим господином.

У Сиренити не осталось сил даже на то, чтобы рассердиться — или рассмеяться. Вместо того, чтобы прочитать эту женщину, она дала сделать то же с собой.

Сиренити грустно улыбнулась.

— И всё же — почему? — настаивала Джиллиан. — Господин Брас напоминает тебе того, кого ты потеряла?

Волшебница покачал головой. Представила вежливого, хрупкого и доверчивого Армана — и проклятого мальчишку-демона. Усмехнулась.

— Нет. Просто мне хорошо с ним. Спокойно так, как не было давно. Я не хочу терять это состояние из-за его смерти. И потом — он достойный демон, — Сиренити имела в виду его умение получать выгоду из любой ситуации. Без сомнения, Брас это умел.

Женщина усмехнулась.

— Более достойный, чем ты думаешь.

Волшебница пожала плечами, сдерживая смех.

— И всё же я постараюсь ему помочь.

Джиллиан кивнула.

— Да. Постараешься, — сказала она, выпуская руку Сиренити. Девушка поморщилась, но бросила взгляд ан танцующую над женщиной печать смерти и промолчала.

— Тот портрет в спальне — чей он? — спросила она чуть погодя.

Джиллиан вздохнула.

— Её звали Катарина. У неё тоже был договор с господином Брас. Из-за неё он поссорился с братом…

— Братом? — перебила Сиренити. — Каким братом?

Женщина удивленно посмотрела на неё.

— Как ты можешь не знать? Господином Эру.

— Я не местная, — пробормотала Сиренити. Братом, вот как?! Интересно… — И что же?

— Господину Эру не понравилось, как господин Брас относится к… Катарине. Он приказал господину Брас убить её.

"Ну да — люди же здесь на вторых ролях", — подумала волшебница. "Неудивительно, что Эру расстроился"

— Господин Брас отказался, — продолжила Джиллиан.

— И они с Эру повздорили, — перебила девушка. — Ясно. Это из-за этого… Брас так выглядит?

Женщина грустно кивнула.

— Господин Эру превратил господина Брас в ребёнка и лишил силы. Теперь жить он мог только благодаря Катарине. А её… — женщина запнулась и провела рукой по глазам, вытирая подступившие слёзы.

— А её энергии надолго не хватило, — закончила за неё Сиренити и замолчала, задумавшись. Оригинальный способ братоубийства.

— Я сниму портрет, — тихо произнесла Джиллиан через какое-то время.

— Да… наверное, стоит, — машинально отозвалась девушка, думая о другом. — А как… Брас выглядел раньше?

Джиллиан уставилась на неё в немом изумлении.

— Я же сказала, что неместная и ничего не знаю, — спокойно объяснила Сиренити.

— Господин Брас просил не задавать тебе вопросы, — вздохнула женщина и волшебница с трудом удержалась от смеха. Мальчишка всё ещё считает её сумасшедшей. Чудно! — Его портрет ты можешь увидеть в любом храме, — продолжила Джиллиан. — Пока его оттуда не убрали, ведь господин ещё жив.

— Храме? — удивилась Сиренити. — Так… ты его жрица?

Женщина улыбнулась.

— Ты тоже весьма наблюдательна. Да, я была его жрицей. И сейчас остаюсь ею. Господин Брас оказал мне особую честь, позволив прислуживать ему лично. А насчёт храмов… как тебе наверняка известно, во всём мире поклоняются трём демонам — господину Брас, его старшему брату — господину Эру и младшей сестре — госпоже Карии. У них есть слуги из младших демонов. И, конечно, жрецы. Господин Эру — главный среди демонов, его чтут более других. А ухаживают за храмами те люди, кто тоже может пользоваться силой, как и демоны.

— Волшебники, — уточнила Сиренити, вставая. — Что ж, спасибо тебе. Завтра навещу какой-нибудь… храм. Кстати, я не уверена, но этот дом… он необычен, да? Обстановка, я имею в виду.

Женщина улыбнулась.

— Господин Брас любит классику.

Классику? Ни один из знакомых ей демонов даже не знал такого слова! Включая Руадана.

Необычный мальчишка…

— Ясно, — протянула волшебница. — Что ж, ещё раз спасибо тебе, Джиллиан. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Сиренити. Прости за то, что думала о тебе плохо.

Волшебница фыркнула и, тихо вышла, оставив женщину одну.

Глава 10

Время в мирах — великая загадка даже для тех, кто веками занимался его исследованием. Королева волшебников к подобным не относилась — наоборот, Сиренити задавалась этим вопросом только по необходимости. Другое дело, что необходимость возникала часто.

Вчера, в мире мальчика-демона была глубокая ночь, когда она уходила, и прошло всего несколько часов после её первой встречи с блондином Эру. В Нуклие они превратились в дни — так и теперь. Пробыв всего-то полночи у Брас, королева пропустила неделю в мире магов. Работы, как обычно скопилось невпроворот, а девушке так хотелось отдохнуть! Королева заперлась в своих апартаментах — но и там её советник Тарвус дважды делал попытку взломать щит Сиренити, чтобы нагрузить Повелительницу всевозможными указами, резолюциями, докладами и прочее и прочее.

Королева удвоила охранные заклинания и ночь прошла спокойно.

Теперь любопытное, яркое солнце заглядывало в спальню, а в снова дверь громко, настойчиво барабанили.

Сиренити открыла глаза и тут же зажмурилась. Сжимая большого розового зайца, с наслаждением потянулась.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — кричали за дверью

— Идите в бездну! — заученно рявкнула девушка. — Уж и проспать нельзя…

— Ваше величество, лорд Онред просил передать, что ждёт вас в зале Совещаний, — пробормотали за дверью. — Они все вас там ждут!

— Подождут!

Девушка швырнула в дверь зайца и тут же всё стихло.

Что ей может сообщить лорд Онред и остальные такого, чего она ещё не знает?

Очередной спектакль в её честь? Игра в Совещания и всё такое. Ха! Снова смотреть, как они разделываются с очередным недовольным или слишком дерзким магом.

Стая крыс! И та ведёт себя лучше…

Сиренити поморщилась, на ощупь нашла домашние туфли и принялась одеваться.

Ну, здравствуй прекрасный новый день! Теперь бы успеть к порталу в Средние миры, пока её не нашёл Тарвус с документами.

Первым по плану значился мир Молий, центральный мир для тридцати других.

* * *

Средние миры — Молий.

Тёмный зал. Стол посредине. Погасший камин зияет чёрной жадной пастью. Тускло поблёскивают немытые стёкла…

— Господа, мы собрались здесь… — громкий голос гулким эхом разнёсся по залу, как мячик отскакивая от сырых каменных стен.

— … Чтобы почтить память, — тихо шепнула Сиренити, замершая у входа, там, где за сломанной деревянной дверью раскрывается чёрная пропасть.

— …Чтобы объявить вам, главы Советов, важную весть… — продолжил голос.

Тени посреди зала обрели очертания людей в серых плащах.

Тихо, монотонно капала вода…

— …Пришла пора нести свет правды нашим народам, — голос говорящего становился всё четче, всё сильнее. — Объявим священный поход против владычества иных рас! Тяжёлые времена заставляют нас принять жёсткие меры.

Девушка у двери молча повернулась и скрылась за дверью.

— Как же мне надоел твой пафос… — шепнула она, прежде чем скрыться в темноте.

— Во имя царства света и справедливости! Во имя веры! Несогласных — на плаху. Кто не с нами — тот против нас!

Лунные лучи разрезали темноту зала на неровные, колеблющиеся лоскутья.

— Братья! Это наш последний шанс!

Тихо… Тихо капала вода…

— Всё во имя веры!

Чёрное, голубое и серебряное… Капли воды… Стук… Поднятые руки… Ветер за стеклом…

… За стеклом барабанит дождь…

— Бездна, мне придётся что-то делать с этими фанатиками! — поморщилась Сиренити, сжимая кулаки. — И ведь соберутся же в свой "священный" поход! И ведь уничтожат! Идиоты! Жадные глупцы! Всё мечтают о богатстве и власти. И какой пафос! А мне из-за них опять на войну тащиться?! Мерзавцы! — волшебница хмыкнула, достала из кармана маленькую записную книжку.

— Так, что там ещё на сегодня?

* * *

Средние миры — Нанарий.

— Не спишь?

Мальчик только помотал головой. Поморщился — горло болело нестерпимо. Весь обложенный подушками, бледный, но с лихорадочно блестящими глазами он внимательно следил за девушкой, которая вошла к нему в комнату. Заметив его взгляд, она улыбнулась.

— Сиренити?

— Да, Кер.

— Расскажи мне ещё… Ну, как то, что ты рассказывала вчера, — слабым голосом попросил он.

Девушка усмехнулась. Она подвинула к кровати тяжёлое деревянное кресло, взобралась на него, подтянув ноги под себя, и обхватила лицо руками.

— И о чём же ты хочешь услышать на этот раз? — поинтересовалась она, изучая лицо больного. — Вчера я рассказывала про любовь и, кажется, ты остался не очень доволен.

Мальчик слабо улыбнулся и кивнул.

— Что же тогда? Хм, дай подумать… Может быть, приключения? Сойдёт?

— Ага… — тихо произнёс мальчик и постарался поудобней устроиться в ворохе подушек, приготовившись слушать. Сиренити поправила одеяло, провела ладонью по лбу и потянулась за лекарством, стоящим тут же на прикроватной тумбочке. Мальчик поморщился, но послушно выпил. Волшебница поставила обратно на тумбочку пустой бокал, откинула чёрные волосы за спину, и, глядя куда-то вдаль начала:

— Далеко-далеко…

Ей вспомнилось время, когда она была ещё неопытной ведьмой и лорд Онред, её наставник, не позволял одной путешествовать в Средних мирах. Но Долг не ждал, и приходилось принимать помощь. Даже весьма своеобразную. Так, однажды, ей требовалось свергнуть короля в мире Келн и, собрав армию, возвести ан трон нового правителя. Нелёгкая задача для четырнадцатилетней девочки.

…- Тарвус? Что это за страшное место? Тарвус!..

— Прекрати! Замолчи и хватит жаться ко мне!

— Ну, Тарвус…

Мужчина средних лет, закутанный в чёрный плащ, обернулся и недовольно посмотрел на мальчика, стоящего позади и умоляющими глазами смотревшего на него.

— Тарвус? А можно я пойду домой?

— Нельзя!

— Тарвус! — тихонько проговорил мальчик. Его взгляд стал ещё более жалостливым. — Тарвус, ну пожалуйста! Ну что, ты один не справишься?

Мужчина снова резко повернулся и схватил мальчика за ухо. Тот взвизгнул от боли.

— Пусти!

— Ещё раз, ещё только раз услышу слово "дом" и я отправлю тебя туда, где это место покажется тебе сказкой, — прошипел мужчина, отшвыривая от себя мальчишку.

Секунду спустя, успокоившись, Тарвус, не оглядываясь, начал спускаться с холма на дорогу, серой ниткой вьющуюся вдали. Насупившийся мальчик, потирая красное, распухшее ухо, побрёл следом.

По необычно пурпурному небу бежали угрюмые, серые тучи. По всем признакам собирался дождь. В воздухе ощутимо пахло свежестью, и чем-то ещё, сладковатым, неприятным, даже будто бы склизким.

— Кровь, — прошептал мальчик, ни к кому особенно не обращаясь. Но мужчина, идущий впереди услышал.

— Конечно. Война, — ответил он. Голос звучал приглушённо, словно растворяясь в порывах ветра.

— Ненавижу войны, — заявил мальчик, смешно морща нос.

— Ну ещё бы!

— Зато ты любишь, — буркнул мальчик

— Глупышка, — беззлобно отозвался мужчина. — Я… О, смотри-ка!

Их встречали. На дороге неожиданно появился отряд — десять всадников, одетых в тёмно-зелёную военную форму. Солдаты. Один из них выехал навстречу путникам. Что-то коротко произнёс на непонятном, гортанном языке. Тарвус ответил. Мальчик остановился чуть позади и с нескрываемым интересом принялся изучать лица всадников.

Им привели коня.

Тарвус сказал ещё что-то, обращаясь явно не к мальчику, но на его слова будто бы никто не обратил внимания.

Минуту спустя они уже скакали по серой, пыльной дороге, держа путь на север. В столицу.

Столица казалась пустынной и серой. Завеса дождя опустилась на неприветливый город, когда всадники проезжали по подъёмному мосту, отделяющему замок, стоящий на небольшой возвышенности от остальной части города.

Мальчик, сидевший на коне позади Тарвуса, оглянулся. В этот момент яркая вспышка осветила небо, следом грянул раскат грома. Под копытами лошадей задрожала земля.

Холодные капли дождя зазвенели о камень двора, и казалось, само небо рыдает о чём-то… Или о ком-то.

Ветер стих, только молния сверкала в чёрном небе, предвещая скорые раскаты грома. От дождя, казалось, невозможно было скрыться нигде. Даже в огромных пустых Коридорах замка слышался его монотонный тоскливый звон и пламя редких факелов не могло осветить путь ярче, чем отблески молний.

Тарвуса и мальчика провели сразу в огромный, пышно обставленный зал. Там было светло, ровно посередине стоял накрытый стол, а у окна напротив двери стоял юноша, хрупкий, черноволосый, с большими синими глазами. Он повернулся навстречу гостям.

— Милорд Тарвус, — поприветствовал он мужчину. — Вы заставили себя ждать.

— Прошу прощения, Ваше Величество, нас задержали. Дороги нынче неспокойные, — ровным голосом ответил Тарвус, кланяясь. Мальчик, стоящий позади, с интересом осматривался. Тарвус толкнул его, и мальчишка, в свою очередь, растянулся в поклоне.

Юноша улыбнулся.

— Но я рад видеть вас, милорд, — мягко произнёс он, обратив заинтересованный взгляд на мальчика. Тот теперь сосредоточенно изучал пол под ногами.

Тарвус обернулся и слегка нахмурился.

— Ученик, — произнёс он всё тем же ровным голосом. Потом чуть погодя добавил — Он немой.

И мальчик, и юноша отреагировали на эту новость примерно одинаково: удивлённо воззрились на Тарвуса. Тихо зазвенел упавший перстень. Мальчик кинулся его поднимать. Юноша проводил глазами обоих и вновь обратился к Тарвусу:

— Надеюсь, ничего серьёзного не произошло в пути?

Мальчишка скривился, обвиняюще тыкая в Тарвуса пальцем с кольцом.

Мужчина только вымученно улыбнулся.

— В таком случае, пока вам готовят комнаты, не соблаговолите ли поужинать со мной?

— Конечно, Ваше Величество, — произнёс мужчина, направляясь к столу вслед за юным королём. Мальчишка с видом великомученика побрёл следом.

Ужин проходил в спокойной, расслабляющей обстановке, никак не сочетавшейся с непогодой за окном. Король и Таврус беседовали, мальчик им прислуживал. Насколько он был доволен подобным положением вещей, сказать сложно — на лице ребёнка лежала густая тень в прямом и переносном смысле. Он старался двигаться так, чтобы свет ламп, горящих в зале, не падал на него. А это было несложно.

Тарвус рассказал королю обо всём, что якобы произошло с ними в пути. Потом разговор плавно перешёл к войне. Здесь было что обсудить. За окном всё так же мерно стучал дождь, но ветер утих, и молнии больше не сверкали.

На середине обмена любезностями Тарвуса и юного монарха грубо прервали. В зал буквально ввалились трое стражников, волоча за собой полуголого золотоволосого мальчика, на вид чуть постарше спутника Тарвуса. Всё тело пленника было покрыто синяками и царапинами. Особенно ужасающе смотрелось лицо: на бледной коже свежие кровоподтёки становились особенно заметными. Мальчишку поставили на колени перед королём и оба с ненавистью воззрились друг на друга, не замечая ни Тарвуса ни ученика, замершего рядом с ним.

— В чём дело? — наконец осведомился король.

— Ваше Величество, — начал один из стражей, — он пытался бежать.

— Неужели? Опять? Ну что ж… По- моему, я достаточно ясно дал понять, что нужно делать в таком случае.

— Ваше Величество, — начал один из стражей.

Король движением руки остановил его.

— Уведите его.

Ещё один полный ненависти двойной взгляд и стук захлопнувшейся двери. И приглушённый стон, где-то там, в Коридоре.

— Я прошу прощения, милорд, за это маленькое недоразумение, — произнёс, король, повернувшись к Тарвусу собеседнику.

— Всё в порядке, Ваше Величество, — спокойно ответил мужчина, поднося к губам бокал вина.

Юный король чуть склонил голову, глядя на него. По его лицу блуждала улыбка.

Ужин продолжался…

Дождь прекратился только к часам двум ночи. Однако тучи продолжали висеть над столицей, а где-то за холмами полыхала зарево молний.

Король внимательно смотрел на эти сполохи, а довольная улыбка не желала покидать его лицо.

— Ваше Величество?

— Оставьте его там, — не поворачиваясь, приказал он. Хватит. Пока хватит.

Улыбка на лице короля стала шире. Он отвернулся от окна и быстро вышел из темницы, а стражники, окружавшие его, тенями поспешили следом. И никто не заметил, что ещё одна тень проскользнула в противоположном направлении.

Факел, потрескивая, чадил где-то под потолком, и прямо под ним, в круге света, лицом вниз лежал золотоволосый мальчик. Маленькая фигурка, закутанная в плащ, склонилась над ним, внимательно изучила. Затем осторожно перевернула на спину. У неё вырвался резкий вздох. Ещё минута тишины. Потом фигурка в плаще подхватила мальчика на руки. И мгновение спустя они исчезли. Пламя факела испуганно металось из стороны в сторону, а по темнице в дикой пляске скакали тени.

… Мальчик просыпался медленно. Светлые волосы в беспорядке разметались по подушке, ресницы дрожали, но глаза так и не могли открыться. Чья-то рука заботливо погладила золотистые кудри, успокаивающе проследили линию скул. Мальчик вздрогнул и открыл глаза.

— Наконец-то. Ты заставил меня поволноваться. Вот, тебе надо выпить… Да где же оно… Ага. Тарвус, конечно, опять ушёл. Всегда его нет, когда он нужен… Пей.

Мальчик с абсолютно ничем не примечательной внешностью, улыбаясь, подал ему бокал, полный голубоватой жидкостью. Пахла она, впрочем, вкусно.

— Не бойся, Кайл, пей. Тебе станет лучше, — успокоил его мальчик.

Странно, но факт, что его имя уже известно, совсем не удивлял. Впрочем, Кайл для этого слишком устал.

Пустой бокал упал на пол, голова, тяжёлая, словно чугунная, вновь опустилась на подушки, глаза против воли закрылись. Не успев удивиться, Кайл провалился в тяжёлый сон без сновидений.

Когда Кайл проснулся, в комнате никого не было. Голова больше не болела и, стараясь не чувствовать страшную слабость, как свинец разлившуюся по всему телу, мальчик сел на постели и огляделся. В комнате стоял полумрак — горели только три свечи. Окон же не было вовсе. А в остальном эта была обычная спальня, даже платяной шкаф имелся.

Что это за место? Как он попал сюда? И кто вылечил его? Кайл помнил, как беспомощен он был там, в темнице, помнил боль, помнил…

Мальчик вздрогнул и обхватил себя руками. Посидел немного, потом осторожно встал и подошёл к шкафу. Там висел только один костюм, зелёный, его размера.

Что всё это может значить?

Одевшись, Кайл подошёл к двери и подёргал ручку, не сомневаясь, что дверь заперта. Она открылась. Сразу за ней была маленькая комната, освещённая куда ярче, чем та, где он проснулся, но тоже без окон. Первое, что Кайл заметил, был туалетный столик. А на пуфике напротив сидел мальчик — тот самый, что подал ему лекарство. Кайл замер на пороге. Поздно. Его заметили. Мальчик, сидевший перед зеркалом, обернулся.

— Входи, — чуть улыбнувшись, произнёс он.

Кайл не шелохнулся.

— Кто ты? — резко спросил он.

— Ты так и собираешься стоять на пороге? — поинтересовался мальчик, отворачиваясь.

Кайл предпочёл не обратить внимания на это замечание.

— Кто ты? — снова спросил он, чувствуя, как напряглось всё тело.

— Друг, — услышал он в ответ. — Если бы это было иначе, понадобилось бы мне вытаскивать тебя из той мерзкой темницы?

Кайл вздрогнул.

— Может, всё-таки войдёшь? Я не кусаюсь, — заявил мальчик. Потом задумчиво поправился. — По крайней мере, сегодня.

На этот раз Кайл послушался. Медленно он подошёл к зеркалу, оглядывая комнату. Ничего примечательного. Тогда он перевёл взгляд на мальчика. То же самое.

— Ну и зачем же… — начал он, но осёкся, случайно бросив взгляд на зеркало.

Против его ожидания там отражался вовсе не одиннадцатилетний ребёнок с пепельными волосами и серыми, водянистыми глазами. Из зеркала на него смотрела очень привлекательная девушка — сероглазая брюнетка

— Ч-что это? — только и смог вымолвить он.

— Мой настоящий облик, — невозмутимо отозвался мальчик. Он повернулся к Кайлу и, протягивая руку, произнёс:

— Сиренити. Приятно познакомиться.

Совершенно механически Кайл протянул в ответ свою и почувствовал, как тонкие женские пальцы сжали его в ответ. Девушка в зеркале улыбалась. Между ней и сидящим перед ним мальчишкой не было ничего общего.

— Но зачем всё это?

Мальчик в ответ лишь пожал плечами.

— И ты не мог бы, в смысле, не могла бы принять свой настоящий облик? — тихо спросил Кайл.

Мальчик подумал. Потом тоже тихо сказал.

— Нет. Не стоит. Слишком много колдовства, а это заметно. Тот король, что так удобно обосновался в твоём дворце, заметит.

При упоминании о короле Кайл ощутимо вздрогнул. Мальчик понимающе улыбнулся. Потом вдруг произнёс:

— Слушай, мне же надо тебя накормить. Ты наверняка голодный. Идём?

Он встал с пуфа и направился в сторону двери.

Кайл, у которого при мысли о еде перед глазами поползли круги, однако, не двинулся с места.

— Ты всё ещё не рассказала, зачем всё это, — напомнил он.

Мальчик остановился. Вздохнул. Вновь вернулся к пуфу.

— Ну, раз уж ты так нетерпелив, — недовольно пробурчал он. — Мы, то есть, я и Тарвус, прибыли сюда, чтобы…Ну да, Кайл, думаю ты уже догадался, мы хотим вернуть трон тебе, а твоего брата, ставшего теперь королём… Впрочем, делай с ним, что хочешь. Как только твоя армия победит, конечно. А это, скажу тебе, непросто, учитывая, что ты умудрился попасть к братику в плен. В общем, Тарвус сейчас пытается найти остатки твоей армии, по крайней мере, надеюсь, что ищет. А я осталась здесь, с тобой. Так сказать, на замене. Когда же ты совсем поправишься, я отвезу тебя подальше отсюда, и надеюсь, что к тому времени твоя армия уже будет собрана. А пока это не произошло, мне предстоит как можно более успешно морочить голову королю и во всём помогать тебе. Что же касается моего облика, — мальчик секунду помолчал, потом спросил, — как думаешь, кто более заметен: привлекательная брюнетка или заштатный ученик мага с неприметным, незапоминающимся лицом? Ага, вот и я так думаю, — заявил он, подмигнув Кайлу, — Ну что, идём ужинать?

— А почему именно я? — неожиданно спросил Кайл.

Мальчик вздрогнул и закусил губу.

— А ты предпочёл бы, чтобы мы помогали твоему брату? — наконец сказал он.

— Он не мой брат! Этот человек… — Кайл осёкся, увидев понимающую улыбку на лице мальчика.

— Проблема с этими незаконно рождёнными старшими братьями, да? — услышал Кайл. Давай так: мы тебе помогаем, а ты не задаёшь лишних вопросов. Идёт?

И, не дожидаясь ответа, мальчик встал с пуфа и пошёл к двери. Кайл не придумал ничего лучше, как пойти следом.

…Сиренити замолчала, прислушалась. Кажется, её больной пациент — Кер — заснул ещё до того, как она успела закончить рассказ. Впрочем, и говорить дальше нечего. Да, помогли. Да, всё как обычно.

Сиренити никогда не интересовалась, что стало с братом Кайла. Наверное, мёртв.

Она бы убила.

Волшебница осторожно потрогала лоб спящего ребёнка. Хорошо. Скоро он выздоровеет. А она же превратится в его воображении в фею из сказки, далёкой, как те земли, про которые она рассказывала. Скоро…

"Сиренити, а мама сказала, тебя не существует! Она говорит, ты снишься мне. Но ведь это неправда! Ты здесь, со мной. Ведь так, Сиренити? Правда?"

Девушка тихо встала и подошла к окну. Полная луна, звёзды, огни города внизу…Пора.

Сиренити последний раз оглянулась и посмотрела на спящего мальчика. Кер, будущий Верховный маг, несущий мир, свет и т п и т д, мирно спал, ничего не подозревая о своём великом будущем.

Вот и славно, великим покой только снится! А их помощники вообще не спят!

Девушка сделала шаг вперёд, на лунную дорожку, видимую только её.

Далеко-далеко…

Средние миры — Лэйкорт.

…Когда стоишь с окровавленным клинком в руках, в голову лезут странные мысли. А последнее задание Сиренити на этот день очень сему способствовало.

Какими странными порой кажутся люди… Смертные — о да! Но воевать любят. Доказывают что-то друг другу, постоянно стараются стать сильнее, богаче, могущественнее. Зачем? Чем больше получаешь, тем больше хочется.

Клинок, кажется, целую вечность, выписывающий непонятные узоры перед грудью Сиренити, вдруг странно блеснул, звякнул, ударившись о соседнюю стенку. Неудачливый противник девушки как-то странно хлюпнул и, закатив глаза, рухнул на пол. Вслед за клинком.

Волшебница усмехнулась, пожала плечами. Заметила впереди движущиеся тени и пошла дальше.

Удивительно, как же их много! Вот ведь — не такая уж большая крепость, войска здесь человек пятьсот от силы. Около двухсот — десятком больше, десятком меньше — убило взрывной волной, когда она ворота обрушила…

— Смерть чудовищу! — яростный вопль какого-то очередного чудика заставил зазвенеть цветные и очень дорогие на вид витражи.

"Чудовищу"

Перед глазами поплыло, кроваво-красной волной смыло все эмоции. Сиренити ринулась вперёд…

Потоптавшись в луже крови и поняв, что красивые белые сапожки из кожи единорога безнадёжно испорчены (а знаете, как сложно их достать?!), волшебница перешагнула через чей-то труп…ещё один… и ещё… о, а этот ещё жив! Ишь, дёргается!

Проклятое женское любопытство заставило Сиренити наклониться к умирающему. Зачем?

— Проклятая колдунья, — пробормотал он, встретившись с ней взглядом. Благое желание добить несчастного ушло вместе с несколькими непотребными словами, которыми и слышать-то девушке неприлично.

Философски пожав плечами, волшебница пошла дальше.

"Хоть бы дракона кто сюда пустил, всё веселее, — думала Сиренити. — Или мага на худой конец. А да, был у входа какой-то идиот, молнию в меня метнул, блузку порвал, сволочь…" Ну, она со зла ворота и обрушила.

А думать надо, что делаешь. А не наоборот.

Вот!

"Всё-таки погорячилась я тогда с воротами. Раритет ведь, сто лет крепость простояла. Её даже моранские всадники штурмом взять не смогли…", — размышляля волшебница поднимаясь по крутой лестнице. Хотя она с трудом представляла всадников, штурмующих крепость. Как они, живой волной в ворота тыкались? Таранов кочевники не признают…

О, а вот и заветная дверка впереди… Девушка постучала.

Что значит "кто"?

Дверь с могильным стуком рухнула, в смысле, подалась под натиском хрупкой волшебницы. Поудобней перехватив меч, Сиренити прошлась по ней… и, судя по сдавленному стону, не только по ней…

Встречала "проклятую колдунью" уже ставшая привычной тишина. И вытянувшаяся рожа урода на троне. Сиренити приветливо махнула ручкой. И тут же перешла к делу.

— Ну что, Ваше Высочество, вы ещё не передумали?

Принц Касский сдавленно сглотнул. Затравленно скосил на меня один глаз (другой не менее трусливо глядел в пол) и тихонечко не то простонал, не то спросил:

— Стража?

— Отдыхает, — вежливо ответила девушка, садясь на подлокотник трона. Плотоядно посмотрела на "высочество". — Ну так что там с войной?

— Но… как же я…

— Да? — пропела я, придвигая сверкающее лезвие к монаршему горлу. Где-то, в глубине второго подбородка нервно забилась жилка. Да… голубая кровь… Проверим?

— М-м-может, договоримся?

— О-о-о? — сладострастно простонала Сиренити, вытягиваясь на подлокотнике (жутко неудобно, но эффектно). — У вас есть, что предложить мне?

— Х-х-хорошо, — сдался наследник и будущий король Кассия. Сиренити резво сунула ему под нос соответствующий документ, не убирая клинок. Росчерк пера. Девушка соскочила с подлокотника, треснула неудавшегося военачальника напоследок мечом (в ножнах!), с удовольствием послушала соответствующий стон. И распахнула окно (да-да, разбив витраж).

— А…

— Ну что ещё? — не оглядываясь, недовольно поинтересовалась волшебница, становясь на подоконник.

— Но сколько ещё здесь будут находиться эти мерзкие зомби?! — вырвался крик души за спиной. — В крепости ни одного нормального человека, один я…

— Не льсти себе, — рассмеялась девушка, изготавливаясь к прыжку. — Вот вернётся твой дядя-некромант, тогда зомби и уберёт.

— А…

— А вот меня впутывать не надо, — отрезала волшебница, взлетая в воздух.

Внизу остался неудачливый принц. И крепость с "неживыми" людьми, полными вполне живых надежд, гнева и ярости. Ибо кто знает, что творится в сердце у зомби?

Может, то же, что и у смертных?

Глава 11

Солнце ещё только выползало из-за горизонта, когда Сиренити появилась перед большой красновато-Брасчневой дверью, над которой гордо красовалась яркая табличка "Библиотека". Ещё ниже висел листок, гласивший — закрыта до десяти утра. Волшебница внимательно прочитала его два раза, задумчиво потрогала замочную скважину. Потом решила, что когда библиотекарь явится и увидит в пестом читальном зале одинокую девушку, это вызовет лишние вопросы. И решила подождать.

Ждать пришлось довольно долго. Солнце почти подползло к зениту, когда недовольный старичок, толстенький и на коротких ножках, смерив недовольным взглядом Повелительницу, наконец, открыл дверь. Волшебница шмыгнула следом, борясь же желанием наградить старичка чем-нибудь хроническим. Вечным насморком, например. Но среди огромных стеллажей, в сумраке зала её раздражение растаяло без следа.

Здесь, среди книг Сиренити и провела почти весь день.

Бездна, как же хорошо, что время тут течёт так медленно. Она успела сделать практически всё, что запланировала. Устала, правда, невероятно, но что может быть лучше отдыха с книгой?

Уж точно не скитание по мирам с мечом наперевес.

Больше, чем сражения, Сиренити любила книги. Обожала подолгу сидеть в архивах. А такие были почти во всех мирах. А если появлялась возможность — волшебница тратила день-два на их изучение. Мысли, чувства, желания, привычки и вкусы людей — всё рядом, как на ладони, надо лишь уметь искать.

Конечно, находились слова, которые волшебница встречала впервые. Тогда Сиренити просто искала их объяснение в сознании людей, сидящих рядом. Лёгкое прикосновении, мягкое и нежное, так, что и почувствовать его невозможно. В воображении волшебницы вырисовывались интересные картины быта и нравов, истории и традиций. Последним она уделила особенное внимание — именно традиции играли огромную роль в жизни волшебников. Ну а как же здесь?

Все миры по-своему самобытны. Похожих не найти, как бы ты не стараться. Но всё же какие-то моменты отличаются, а какие-то — повторяются. Постоянные путешествия, большой жизненный опыт, проистекающий из служения Долгу помогали волшебнице разобраться и глубже понять написанное. Да и к тому же ей было интересно.

Действительно, мир оказался очень завит технически — типично для сферы влияния демонов. Науке отводили огромную роль, и в какой-то степени она напоминала магию. Но волшебниками большинство людей не были и считали Силу сказкой, легендой. Но в каждой сказке есть доля правды.

Мир носил название Нтро, и люди здесь любили деньги — как и везде. Мечтали о счастье — как и везде. Жаждали славы и власти — как и везде… О, власть! Создавалось впечатление, что не найдя покой в себе, они пытались самоутвердиться за счёт других и делали это сплошь и рядом. Причем умудрялись маскировать подобное поведение под правами человека и свободой. Свобода! Сиренити долго хихикала, читая высокопарные слова о ней. Ну что за глупости!

Нормы, стереотипы, делающие жизнь проще, но успешно скрывающие истину составляли основу общественной жизни мира.

Насчёт политической карты… Государств здесь насчитывалось больше сотни. Интересно, в каком оказалась Сиренити? Девушка решила найти ответ потом, а пока принялась за изучение местного искусства — любимая сфера жизни волшебницы.

В большинстве литературных произведений неизменно побеждало какое-то "добро". Волшебница долго и по нескольку раз перечитывала их, не понимая, как добро может быть всеобщим и уж тем более побеждать. Ответа, конечно, не нашла. Но всеобщим ценностям — добру, справедливости, счастью — отводили в Нтро громадную роль. Много говорили о них, однако и нигде волшебница не нашла объяснений, что же люди понимали под всем этим нагромождением высокопарных слов. Создавалось впечатление, что все во "всеобщее" верили, но не понимали, что это.

Как можно верить в то, чего не знаешь?

Это противоречие Сиренити видела во всём — в истории, обычаях, традициях и привычках. Да, у большинства — безликого большинства, создавшего чувство конформизма — были похожие взгляды на мир, судя по книгам. Будто человечество здесь навязывало эти взгляды, тут же называя их стереотипами и говоря, что и от них нужно избавляться — от стереотипах, без которых повседневная жизнь виделась невозможной.

Противоречия, противоречия, противоречия!

Ещё одна вещь удивила Сиренити: после ряда кровопролитных войн, последняя из которых завершилась не так давно, в этом обществе подавлялся всякий намёк на агрессию. Нельзя злиться, чувствовать ярость, мстить. Всё это называлось — "грехом" и порицалось. И в то же время новости пестрили рассказами о насилиях, убийствах и вооружённых столкновениях. Как и в других мирах, здесь процветали разного рода зависимости, в том числе от запахов и зелий. Да ещё как процветали! И неудивительно — как ещё высвободить накопившуюся агрессию? Люди находили изощренные методы.

Ничем не лучше и не хуже обитателей других миров, они создавали прекрасные образцы живописи, архитектуры и музыки. Волшебница, отправившись в "медиатеку" с огромным количеством непонятных, блестящих дисков, слушала чудесные мелодии и её сердце замирало от наслаждения. Музыка была её жизнью, в ней королева растворялась без остатка и уже за одни эти шедевры она готова была принять Нтро — со всеми его загадками и недоставками.

По совету Джиллиан, Сиренити, выйдя из архива, отправилась в ближайших храм. Интересно же посмотреть, что за религию навязали местные демоны?

Храм поражал размерами и вычурностью. Чудовищно богатое, светлое, красивое здание, напоминающее дворец, но с куполами и различными символами, значений которых волшебница не понимала, возвышалось ровно посреди города. Здесь пол был выстлан мозаикой, а на стенах в глаза бросались картины — без рам, на извёстке — и изображения, составленные из маленьких цветных стёклышек — или чего-то их напомниающего. Огромный круглый зал, куда Сиренити прошла вслед за остальными молящимся — на удивление их оказалось много — от пола до потолка оказался испещрён рисунками. Жрицы — только женщины служили в храмах — тут носили длиннополые чёрные одеяния без рисунка или знаков отличия и убирали волосы в высокие причёски. Почти все они были немолоды и владели магией в той или иной степени.

Проникая в сознание то одного, то другого из стоящих рядом во время длинной проповеди, волшебница более или мене усвоила историю местных демонов. Вкратце всё было так.

Родившись из ничто, великий демон Нуштра каким-то образом произвёл из своего тела на свет троих детей — Эру, Брас и Карию. Вчетвером они принялись создавать этот мир — законормарный вопрос "зачем?" Сиренити так и оставила без ответа — , а потом Нуштра как-то отошёл от дел — устал? Надоело? — и в жизнь людей вмешивались исключительно его дети. Эру считался главным среди них, он же, правда вместе с Брас, породил ещё и огромное количество слуг — духов и младших демонов.

Чем занималась в тот момент их сестра?

Люди поклонялись создателям, хотя находились и те, кто пытался их подчинить. Вот, например, несколько столетий назад один самонадеянный жрец призвал и запер в храме Брас, чтобы тот нёс благодать его народу.

"У старичка явно поехала крыша", — решила Сиренити. Вместо благодати, Брас разнес храм на камешки.

А чего они ждали от разозлённого демона?

Им поклонялись и их боялись. Вся религия здесь, похоже, была построена на страхе, подчинении и желаниях. Последними управлял Эру, он же и почитался выше всех. Ещё бы, рука кормящая наиболее любима.

А лет триста назад произошла великая война, и демоны стали появляться на земле чаще. Конец света вроде бы то ли начался, то ли продолжался — Сиренити так не поняла. Только Эру каким-то чудом вместе с сестрой и братом убил старенького Нуштру — опять же, зачем?

Проповедь завершилась, люди потянулись к выходу. Сиренити дождалась, пока зал почти опустел и подошла к трём статуям на возвышении.

Эру в обличие демона казался очаровательным. Сиренити скривилась, разглядывая вырезанные в камне светлые, длинные волосы, внимательные глаза со смешинкой, остренькие, милые ушки. Широкие крылья, странного вида узор на лбу создавали ощущение могущества. Острые, хищные скулы и узкое лицо гвоорили об амбициозности. Мощная фигура была облачена во что-то наподобие доспехов. Красивый, изящный демон. Здесь, глядя на его статую, Сиренити не чувствовала властности и угрозы, исходившей от него при последней встречи. Сейчас Эру казался добрым, насколько это вообще возможно для высшего существа, внимательным и… сопереживающим. Всем и вся.

Его сестра оказалась маленькой, грациозной демоницей с ушками, напоминающими кошачьи, и длинным, пушистым хвостом. У неё крылья отсутствовали. Ну и конечно, Кария была красивой. Любой мужчина согласился бы провести с такой ночь, пусть и под страхом смерти — за её последствия. Изумрудные глаза, рыжие волосы, нежная улыбка покоряли, западая в сердце. Сиренити заподозрила в этом магию.

Волшебница перевела взгляд на третью фигуру. Судя по надписи внизу, это был Брас, только он ничем не напоминал того черноволосого мальчишку, который уверился в сумасшествии Сиренити. Здесь Брас олицетворял по меньшей мере страх и неотвратимость возмездия. Высокий, с распущенными тёмными волосами, чёрными крыльями он грозно смотрел на девушку, обличающее протянув правую руку. На нём тоже было что-то вроде доспех. И странный узор на лбу. А глаза… Девушка содрогнулась. Строгие, жестокие, даже злые. И вот из этого получился тот милый мальчик с чудными ушками?!

Сиренити протянула руку, потрогала когтистые пальцы статуи. Тут же перед глазами мелькнуло видение — такой же, "взрослый" Брас, только из сощуренных глаз демона текут слёзы.

Волшебница вздрогнула и отшатнулась.

Решительно огляделась и пошла было к выходу, но случайно бросив взгляд на одну из картин по левую сторону, остановилась.

Здесь вся троица демонов тоже красовалась вместе. Только Эру чуть впереди и он улыбался… Сиренити с отвращением вспомнила его противный, властный голос и поморщилась.

— Госпожа?

Сиренити, помедлив, оглянулась.

Перед статуей Эру на коленях замер мужчина — в светлой одежде — так популярных здесь зауженных брюках и укороченной рубашке. Молодой, лет двадцать три, вряд ли больше. Человек… Волшебница легко коснулась его сознания и…

…и юноша, быстро встав, повернулся, встретившись с Сиренити взглядом. На его губах заиграла приятная нежная улыбка. Волшебница вздрогнула.

Из вороха воспоминаний вдруг всплыл давно забытый образ — подростка четырнадцати лет, нескладного, худощавого, с изящными, тонкими чертами лица; длинными волосами цвета вороного крыла, серыми глазами — как у Сиренити. Мальчика, ничем не похожего на этого юношу, но улыбка… улыбка была такой же. Нежной, доброй, согревающей.

— Шери, я никому тебя не отдам… Не бойся… Я всегда буду рядом… Всё будет хорошо…

С того момента Сиренити поняла — "хорошо" уже никогда не будет. Так и получилось.

Волшебница моргнула и тяжело вздохнула, отгоняя непрошенный образ.

Юноша сделал к ней шаг и Сиренити инстинктивно отступила.

Волшебник. Этот молодой человек владел магией и, судя по ощущениям Сиренити — неплохо.

Он снова улыбнулся — теперь одними губами. В его глазах девушка не прочла ничего, кроме запрятанной глубоко-глубоко печали. Бездна, какой знакомый взгляд!

— Шери…, - послышалось волшебнице и она чуть не до крови закусила губу, хмуро глядя на юношу.

— Добрый вечер, — тихо сказал тот, продолжая улыбаться. — Вы, наверное, и есть госпожа Сиренити?

Его голос оказался приятным — звучным и мелодичным.

Сиренити любила такие голоса. И, глядя на этого молодого мага вдруг ясно поняла, что не сможет его убить — даже если он враг.

— Просто Сиренити сойдёт, — откликнулась она, чуть погодя.

— Я слышу музыку, — глаза юноши расширились. — В том, как вы говорите…

"Талантливый мальчик"

— А ты, должно быть, тот, с кем связан Эру? — поинтересовалась Сиренити, подходя ближе. Ответ напрашивался сам. — Всё-таки нашёл меня, — девушка усмехнулась.

— Я Нуал, — ответил юноша, с лёгким поклоном. — И да, меня прислал господин Эру.

— Что же он хочет? — осведомилась Сиренити, не скрывая сарказма и искоса глядя, на довольную статую демона справа от неё.

— Он просит Вас оказать ему честь и навестить его в…

— Когда я захочу, то найду время с ним увидеться, — нахмурилась волшебница. — Идти прямо сейчас у меня нет желания. Но ты маг, мальчик. Что сделаешь — уведёшь меня силой?

— Господин Эру приказал не трогать Вас, — покачал головой юноша. — Но он хочет знать, где его брат, господин Брас. Если Вы скажете, где его найти…

Перед глазами волшебницы вдруг всё поплыло, горло будто сжало ледяные пальцы.

— Ну хватит! — рыкнула Сиренити, и всё тут же прекратилось.

Юноша, корчась от боли, лежал у её ног. Волшебница наклонилась и, протянув руку, грубо схватила его за волосы, принудив смотреть ей в глаза.

— Глупо рыться в голове у мастера ментальной магии, мальчишка! Будь на моём месте другой, ты уже валялся бы трупом! — Сиренити перевела дух, вглядываясь в расширившиеся глаза мага. — Мы оба совершили ошибку и недооценили друг друга. Думаю, в следующий раз ты будешь осторожен. Начнём разговор заново?

Волшебница выпрямилась и помогла Нуалу подняться.

— Я не враг тебе, мальчик, — тихо сказала она. — Но передай своему господину, пусть оставит Брас в покое. И ещё: меня отнюдь не прельщает судьба вечно делить с Эро душу.

— Конечно, госпожа Сиренити, — в глазах юноши вдруг сверкнул странный, задорный огонёк. — Как Вам будет угодно.

Девушка схватила его за воротник пальто и вперилась в светлые глаза юноши. В её сознании мелькнули фигуры. Огонь… Лёгкое прикосновение тепла…

"Запятнал меня волшебством, чтобы я привела его хозяина к Брас!" — пронеслось в голове.

— Ах ты мерзавец! — прошипела Сиренити, отталкивая мага. — Хороший способ меня отвлечь, да? "Он хочет знать, где его брат", — передразнила она. — Всё это время заклятье плёл? Думаешь, сумеешь найти Брас таким образом?

Волшебница расхохоталась.

— Тебе придётся сжечь не только одежду, но и кожу, чтоб очиститься от магии, — спокойно отозвался Нуал, потирая шею. Он снова улыбался.

— Мечтай! — фыркнула Сиренити, быстро рисуя какие-то знаки между ней и человеком. — Знаешь, он же всё равно тебя убьёт. Я вижу этот в твоём сердце. Ты боишься. Глупо — подчиняться демону.

Она исчезла, на этот раз в облаке золотистых искр, а Нуал — юный маг, связанный с демоном Эру, опустился на колени, ловя след её волшебства. Но тщётно.

…Сиренити вывалилась на пол в своём кабинете, пребольно стукнувшись головой о ножку письменного стола.

— Бездна! — прошипела она, пытаясь подняться, и снова приложилась головой, только уже о столешницу.

— Мерзавцы! Ненавижу! Всех!

— Сиренити, что случилось? — псолышался донельзя удивлённый голос Тарвуса.

Мужчина протянул девушке руку, которую Сиренити с презрением проигнорировала.

— Сиренити, на тебе проклятие! — изумился маг, разглядывая рассерженную волшебницу.

— И без тебя вижу, — рявкнула в ответ девушка. — Чего явился?

— Тебя уже лет сто никто не проклинал, — протянул Тарвус, удивлённо разглядывая Повелительницу.

— По времени Нуклия — двести, — заметила Сиренити, дёргая ящик стола.

— Но что… что произошло?

— Не твоего ума дело, — пробормотала девушка, вываливая содержимое ящика на пол. Оттуда вперемешку посыпались черновики каких-то документов, сломанные заколки и броши, флакончики с благовониями и зельями…

— Сиренити, да что с тобой?!

— Говорю же, ничего, — тише добавила волшебница, протягивая магу свиток. — Вот, расколдуй меня!

Тарвус со вздохом взял свиток, и принялся читать. Одежда на Сиренити загорелась. С неприятным, приторным запахом почернела кожа.

Сиренити, как ни в чём не бывало продолжила рыться в ящике.

Наконец Тарвус опустил свиток, помог девушке освободиться от остатков одежды. С волшебницы ошмётками сыпалась зола, освобождая чистую, светлую кожу.

— Я прикажу, чтобы тебе приготовили ванну, — сказал маг, идя к двери. — А потом мы побеседуем. У меня есть для тебя важные новости — насчёт твоего консорта.

— Угу, — отозвалась волшебница, вертя в руках ничем не примечательную зеленоватую шкатулку. — Буду ждать.

Но, выкупавшись и надев новый костюм, она исчезла ещё до возвращения мага.

… - Они должны быть где-то здесь, господин, — разглядывая ровные ряды домов, проговорил Нуал. — Я уверен, он остановился у этой отступницы, Джиллиан.

— Да, только её дом куда-то исчез, — прервал его высокий, светловолосый мужчина в белом плаще. — И ты уже час его ищешь.

— Господин, он не исчез, — пробормотал маг, оборачиваясь к Эру, но избегая смотреть ему в глаза. — Но Сиренити — очень сильная колдунья. Наверняка это всего лишь иллюзия, и если я найду её источник… — он снова принялся разглядывать дома. — Всё вернётся на свои места.

Эру, презрительно скривившись, наблюдал как его человек, вместе с десятком других жрецов ищут, мечутся между домов — аккуратных, загородных особняков — стучатся в ворота, разговаривают с хозяевами… И никто ничего не знает и не видел!

— Да эта Сиренити — мастерица иллюзий, — пробормотал Эру. — Найди мне её, Нуал. Я очень хочу познакомиться с этой милашкой поближе.

Светловолосый маг снова обернулся.

— Но господин…

— Я выразился неясно? — с угрозой спросил демон, двумя пальцами, приподнимая подбородок Нуала. Юноша старательно смотрел в другую сторону. — Найди её. И моего ничтожного брата тоже, в конце концов!

— Д-д-да, господин, — выдохнул юноша.

Эру, скривившись, отвернулся.

А юный маг с отчаянием сжал руки в кулаки, повернулся к ближайшему фонарному столбу. И вдруг замер.

— Неужели…

— Господин! Господин Нуал! Господин!!

Эру и маг дружно обернулись. К ним бежал пепельноволосый, низенький мальчишка в тёмной курточке. Остановился и, задыхаясь, упал перед волшебником на колени.

— В чём дело? — быстро спросил Нуал.

— В-вот, го-го-господин! Мне-мне ска-ска-сказали вам передать, — мальчик дрожащей рукой сунул волшебнику под нос кусок бумаги.

Нуал, хмурясь, взял, рассмотрел пристальнее. Это оказалась карта. Надорванная посредине игральная карта непонятной масти, только рисунок на ней удивлял — блаженного вида люди стояли на зелёном поле, радостно изучая небо.

Глаза мага расширились от удивления. Вскрикнув, он выронил карту. Она тут же распалась на половинки и улетела, подхваченная ветром.

— В чём дело? — рявкнул Эру, удивлённо озираясь. Все жрецы почему-то, смотрели на небо, а Нуал, корчась, упал на землю, хватаясь за голову.

Эру склонился над ним.

— Господин… — задыхаясь, пробормотал маг. И потерял сознание. Эру, сетуя про себя нг хрупкость людской породы, легко поднял его, выпрямился. Все остальные жрецы с довольными глазами ровным строем маршировали вниз по улице.

— Стойте! — крикнул им демон. Пустое. Его словно не замечали.

Люди уходили. Эру перевел взгляд на бледное лицо Нуала и тут же резко обернулся.

— Мальчишка!

Но рядом уже никого не было.

…Пепельноволосый мальчишка, со стуком распахнув дверь, влетел в холл. Не обращая внимания на удивлённо расширенные глаза Джиллиан, загородившей Брас, он отпихнул её и с разбегу врезался в черноволосого демона, оттеснив его к стене.

— Бездна! Когда же ты мне объяснишь, что происходит?!

— Что? — только и смог выговорить Брас.

— Как, как бездна вас всех задери, могли они обнаружить мою защиту?! Что тут творится и почему ты мне ничего, ничего не говоришь?! — вопил мальчишка, не давая Брас вырваться. — Я не могла ошибиться, я всё заколдовала правильно! Кто, бездна, этот маг, что околачивается с твоим Эру?!

— Сиренити? — изумлённо воскликнул демон, глядя, как приближается к ним Джиллиан, держа наизготовку кочергу.

И тут же пепельноволосый мальчишка принялся меняться. Плавно, волшебно, быстро. Увеличился рост, удлинились и потемнели волосы, смягчились черты лица, глаза приобрели другой оттенок, округлились грудь и бёдра…

Перед ним стояла донельзя рассерженная Сиренити и с плохо скрываемой яростью смотрела Брас в глаза.

— Расскажи мне! Расскажи мне всё!

Глава 12

Толпа давно собралась, и теперь люди вопили, лезли друг на друга, пытаясь пробиться в первые ряды, проклинали, потрясая кулаками, швыряли в сооружённый посреди площади помост огрызки яблок и тухлые яйца. Один из них — в яркой рясе правителя — что-то кричал, взобравшись на помост. Только его не замечали. Все взгляды были устремлены на привязанную к столбу посреди помоста девочку — худую, изможденную, но когда-то красивую девочку.

Человек в рясе, видно закончив речь, спрыгнул на землю. И тут же, словно по команде, люди принялись швырять в привязанного ребёнка камни. Один рассёк девочке щёку, второй с мерзким хлюпаньем угодил в нос, третий острым краем коснулся виска…

Девочка, обезумев от боли, билась, пытаясь вырваться, но веревки не давали. Толпа выла и всё ближе и ближе наваливалась на помост…

А недалеко — на крыше храма, рядом со статуями горгулий — два демона наблюдали за казнью.

— Посмотри, Брас. Посмотри. Вот как ведут себя люди, которых так любит наш отец, — сказал светловолосый. — Посмотри и скажи, чем они отличаются от других созданий, которым мы подарили жизнь.

Черноволосый демон промолчал. Прищурившись, он смотрел на площадь, слушал крики бесчинствующей толпы и в его глазах Эру с удовлетворением заметил отвращение.

— Отец подарил им магию и посмотри, как они ею распорядились! — продолжил он. — Эти избранные, любимые нами создания — только и умеют, что копаться в себе, пытаясь понять, зачем живут.

— Ты прав брат, — тихо ответил темноволосый. Его лицо оставалось спокойным, но сидящий рядом Эру увидел, как на мгновение дёрнулась щека Брас. — Иногда мне кажется, отец посмеялся над ними, решив дать душу.

Эру усмехнулся.

— А вспомни — сколько раз ты разбирался со всеми их зверствами, скольких ты покарал, пытаясь научить вести себя достойно. А уж поверь мне, я вижу все-все их пороки, когда они тянутся ко мне со своими мольбами, желая получить удовольствие. О, их просьбы! Даже я, порой, не бываю таким изобретательным, — усмехнулся демон.

Словно в подтверждении его слов, толпа внизу взревела и отхлынула к краям площади. В центре остались лишь обломки помоста да лужа крови, в которой плавали лохмотья одежды и ошмётки плоти.

— Что ты предлагаешь? — равнодушно спросил Брас, хмурясь.

— А что ты жаждешь больше всего на свете? — улыбнулся Эру.

— Покоя, — не задумываясь, отозвался демон.

— Как и я, брат, как и я, — усмехнулся светловолосый. — Но подумай, как мы можем получить его, если отец до сих пор следит за нами? Давно пора предоставить этих людишек самим себе и наслаждаться жизнью. Эта затея с созданием удобного нам мира затянулась.

Брас повернулся и, прищурившись, внимательно посмотрел на брата.

Эру между тем продолжал.

— Ты и я создали тысячи слуг. С их помощью мы наверняка сумеем уничтожить прихвостней отца. А он сам — он мешает нам, Брас. Скажи, кто заставляет тебя вечно карать этих жалких созданий? Разве не он? А мне до смерти надоело возиться с ними! Мы могли бы создать существ лучше, совершеннее и править ими так, как того хочется нам. К тому же, разве справедливо — скинуть всю работу на нас и предаваться покою? Подумай Брас — если не сделать этого, нам никогда не стать свободными. Мы вечно будем подчиняться отцу. А я этого не хочу! — выкрикнул демон, устремив в серые небеса горящий яростью взгляд. — Не хочу вечно быть слугой! — он помолчал немного, успокаиваясь. — Ну что, ты присоединишься ко мне, брат? — сказал он, наконец, вставая и протягивая руку.

Брас долго смотрел на когтистые пальцы брата, на горящие странным, тёмным огнём глаза. Потом серьёзно кивнул.

— Да, Эру. Я буду с тобой. Как и всегда.

Толпа разошлась — переполненные чувствами люди устало вдыхали запах крови и страха — и, держась руками за стены, возвращались обратно — домой, снова превращаясь в любящих отцов, матерей. Детей.

А в серое, затянутое тучами небо летели два демона и крылья — белые и чёрные, сверкали и переливались в рассеянных лучах осеннего солнца.

Несколько лет спустя Эру, его брат Брас и сестра Кария, собрав младших демонов и нечисть, выступили против своего отца и тех из созданий Нуштры, кто его поддерживал.

…Эру, улыбаясь, замер у разбитого витражного окна, наблюдая, как далеко внизу разливается серый свет. Могильный холод проник даже сюда, и Эру поёжился, а в его глазах мелькнуло удовольствие — Брас, наконец, воспользовался своей силой. Эру повезло, что ему удалось заручиться поддержкой брата. Как демон, Брас не уступал ему.

Услышав за спиной свирепое рычание, Эру быстро обернулся. Сверкнуло, загрохотало. И к его ногам повалился огромный демон с бычьей головой.

Отец постоянно экспериментировал, создавая химер. Некоторые из его опытов были весьма экстравагантны.

Эру поморщился и поспешил дальше по Коридору. Лестница. Ещё двое младших демонов упали к его ногам. Снова Коридор. И, наконец, заветная дверь.

— Я знал, что рано или поздно ты явишься, — вздохнул сидевший за столом старик, когда Эру ворвался внутрь. — В конце концов, ты всегда был похож на меня.

— Никогда! — выкрикнул Эру, чувствуя подступающую ярость. В руках светловолосого демона появился сверкающий клинок явно волшебного происхождения.

Старик, спокойно смотрел на демона. Его руки расслабленно лежали на подлокотниках кресла, на губах играла довольная улыбка.

— Ты просто сам этого не замечешь, Эру, дорогой мой, — отеческим тоном произнёс он. — Ты вспыльчив, и ты даёшь волю чувствам, но ты мой сын. Я всегда гордился тобой.

Эру удивлённо замер в двух шагах от старика, подняв меч.

— Но знаешь, я уж было засомневался, — продолжил старик. — Время шло, а ты никак не решался. Я уж думал, может, Брас…

— Твой любимчик! — прорычал Эру, кидаясь вперёд. — Почему он, а не я?!

Клинок опустился на беззащитную шею старика. Голова, легко отделившись от тела, покатилась по полу, и из неё ударил яркий красный свет, отбросив изумлённого Эру к стене.

А где-то далеко от мира Нтро прекрасная Повелительница демонов Илесса, вскрикнув, медленно, очень медленно — благодаря начатому заклинанию — падала на руки своему ученику Руадану. Захлёбываясь кровью, она полными жалостью глазами смотрела на юного демона, до тех пор, пока заклятье не разорвало в клочья её одежду и тело.

— Жаль, что это оказался ты, — были её последние слова. А потом она исчезла, развеялась красным светом, яркие всполохи которого сообщили сражающимся, что королева демонов мертва.

…Брас краем глаза заметил непривычное красное сияние, и ужасная тоска на миг наполнила его сердце. Но тут же исчезла. По стенам чудесного, созданного силой Нуштры дворца побежали, зазмеились трещины. Брас, хмурясь, расправил крылья и, не обращая внимания на ещё живых, растерянных противников, вылетел в разбитое окно…

…Эру, цепляясь за обломок стены, висел над пропастью, с ужасом наблюдая, как рушатся прекрасные здания и земля под ногами становится тоньше и тоньше, а через неё просвечивают пушистые, закатные облака.

Красный свет мерк, а с ним исчезал и их дом. Последние искры неожиданно ярко вспыхнули и тут же погасли. Обломок, за который держался Эру, исчез. Демон, не в силах расправить сломанные крылья, полетел к далекой, блещущей вечерними огнями земле.

Сердце Эру сжалось, крик замер в груди, закрыв глаза, он чувствовал только, как ветер рвёт волосы… но чьи-то сильные руки обняли его и полёт внезапно поменял направление. Эру открыл глаза.

— Глупо умирать сейчас брат, — усмехнулся Брас, глядя на брата. — Раз уж мы победили.

Эру улыбнулся ему — одна из немногих искренних улыбок за тысячелетия жизни. И потерял сознание.

* * *

Он редко бывал в храмах. Это Эру любил посещать землю — и, конечно, их храмы, когда люди научились их строить. Для Брас же спускаться на землю всегда означало встречу с самыми отвратительными сторонами человеческой души. Они с отцом искореняли их, как могли. Пороки людей считали своей неудачей. Сначала стремились исправить. Но убивать оказалось легче.

Брас устало опустился на пьедестал собственной статуи. Огляделся. Статуя отца, все его изображения исчезли.

Интересно откуда люди узнали? Постарался Эру? Кария редко выходила из дворца — затерянного в лесах севера, красивого и пышного, но всё же не такого чудесного, как тот, что они считали домом.

Брас вздохнул.

Небеса, теперь просто небеса, больше не служили для них пристанищем. Постоянно приходилось оставаться на земле, по совету Эру один за другим меняя людей, которые могли позволить им здесь жить. Что-то всё-таки нашлось в этих созданиях — что-то, чего они не поняли раньше, в свои краткие визиты этого измерения. Только используя связь с их душами демоны могли выжить. Эру эта зависимость выводила из себя, хотя вряд ли хоть кто-то из людей подозревал, насколько она велика.

Да, они победили. Но какой ценой!

Брас опустил голову и поморщился. Свобода. Покой. Они так и не добились ни того, ни другого. Уничтожив одно препятствие, столкнулись со вторым. Совсем как люди.

Брас не выдержал и рассмеялся. Горький смех разнёсся по пустому, тёмному залу и, заблудившись между колонн, стих.

Они загнали себя в ловушку. Или из неё никогда не было выхода?

Брас всё ещё приходилось судить людей. Теперь, когда часть сил тратилась на поддержание связи с ними, о создании новых существ не шло и речи. Приходилось держать в узде прежних.

Брас закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Бедный, бедный демон, — раздался совсем рядом чистый, детский голос.

Брас удивлённо поднял голову.

Недалеко от него стояла девочка — лет пяти-семи, не больше. Длинные молочно-белые волосы свободно ниспадали до пояса, яркие тёмные глаза смотрели на Брас со странным выражением.

С состраданием.

Встретившись с демоном взглядом, девочка не просто не испугалась, а наоборот, протянула маленькую ручку и покровительственно положила её на плечо Брас.

— Бедный демон, мне так тебя жалко, — пролепетала она.

— Что? — выдохнул Брас, удивлённо разглядывая ребёнка. Маленькая послушница, судя по темно-синему платью. Будущая жрица.

— Ты такой несчастный, — тихо произнесла девочка, опускаясь рядом с демоном на колени.

— Почему? — недоумённо спросил Брас, не отрывая от ребёнка взгляда.

— Потому что ты… ты ненавидишь причинять боль. Но тебе приходится, — неожиданно серьёзно ответила девочка. — Скажи, демон, я могу тебе помочь? Я очень хочу, но не знаю, как, — добавила она.

И вдруг, с детской непосредственностью, вскочила и протянула Брас руку.

— Придумала! Давай мы будем дружить? Я Катарина.

Демон долго смотрел на девочку. Наконец осторожно коснулся открытой ладошки когтистыми пальцами.

— Брас.

Девчонка, услышав имя, широко улыбнулась. И кинулась демону на шею.

— Больше тебе никогда не будет одиноко. Обещаю! Я всегда буду с тобой…

…Десять лет спустя она умерла на руках заколдованного собственным братом Брас. Демон так и не смог её убить, даже видя ярость Эру. В этом непосредственном, чистом ребёнке он нашёл то, к чему стремился всю жизнь.

Покой.

Несмотря на связь, на узы, что неизбежно возникали между ними, он наслаждался огнём души Катарины, в ней он видел своё спасение и только рядом с этой девушкой чувствовал небывалую лёгкость и радость. А именно такой должен быть покой, представлялось Брас.

Но огонь Катарины угас и, захлопнув крышку её гроба, Брас поклялся отомстить. В конце концов, он всегда был воином. А демон, называющей себя его братом, забрал у него самое дорогое — силу и… человека, которого Брас полюбил. Впервые.

К тому же жить ему без Катарины оставалось недолго. Души людей демону бы не хватило, а волшебники давно служили Эру.

Он и хотел умереть. И поверить в те сказки, что сочинил вместе с братом и отцом для людей — будто после смерти близкие встречаются и больше никогда не расстаются.

Но тут в его жизнь ворвалась она — Сиренити. Бесцеремонно, не спрашивая его желания, разрушила всё. Он собирался использовать девчонку — как всех людей до этого. Но эта волшебница оказалась сильна. В её душе тоже горел огонь — безумный, опасный, злой. От неё веяло смертью, но что-то ещё скрывалось за искусной маской бесшабашной девчонки.

Демон и не подозревал, что Сиренити знает все его мысли. Бесцеремонно следит за ним, слушая музыку его сердца, впитывая её в себя. Сам не понимал, что между ними давно возникла связь. Она не имела ничего общего с заклятьями и договором демона и человека. Это было нечто большее, мощное. Связь такого рода невозможно разорвать. Ведь она возникает только между похожими созданиями, неважно люди они или демонами. Это не напоминало жалостливую любовь к малютке Катарине. Сиренити не нуждалась в сочувствии. Просто она, как и он желала покоя. Пусть Брас этого ещё не понимал, сама волшебница в глубине души хорошо осознала эту связь. И приняла, как неизбежность.

А образы, картинки из прошлого Брас ей сейчас снились. Ведь какой нормальный демон согласиться рассказывать о себе сумасшедшей девчонке? Даже после трёхдневных уговоров и угроз.

Хихикнув во сне, Сиренити улыбнулась и потянулась, пытаясь установить связь с ещё одной личностью, привлёкшей её — волшебником Нуалом. Это оказалось совсем просто.

* * *

— Третий, может пятый дом. В конце концов, она не могла спрятать его, не оставив следов. Значит, это просто маскировка, пусть и исключительно талантливая. Тщательно осмотрите дома — дворы, здания, прилегающие постройки и доложите мне.

— Но господин Нуал, мы наверняка побеспокоим жильцов… что нам сказать?

Молодой волшебник вздохнул.

— Скажите, что есть угроза взрыва. В конце концов, это практически правда. И поторопитесь. Если кто-то не откроет, разрешается врываться силой. Все разрешения на обыск у вас есть. Я осмотрю дом на противоположной стороне. Восьмой — он самый подозрительный. Если случится что-нибудь непредвиденное — ищите меня там.

— Да, господин Нуал.

Осенний ветер поднял ворох золотистых листьев и закружил их в причудливом танце. Горький запах дыма и сырости смешался с дорожной пылью. Нуал поплотнее запахнулся в пальто и опустил голову. Перешёл пустынную улицу. Остановился перед восьмым домом — как две капли воды похожим на другие — с зелёной черепичной крышей, флигелем в виде ворона, двухэтажный, обнесённый ажурным низеньким забором. Но отсюда веяло магией — легонько, словно пёрышком по коже проводили. Но ощущение прикосновения оставалось.

С затянутого тяжёлыми серыми облаками неба сорвались первые капли холодного осеннего дождя.

Вздохнув, Нуал подошёл к калитке, поднял руку, собираясь нажать кнопку вызова, но тут за спиной послышался насмешливый женский голос:

— Сколько усилий, чтобы поговорить со мной, маг! Я смущена и чувствую неловкость.

Молодой волшебник резко обернулся. Лента свистящего, пахнущего озоном выстрелила сторону, откуда раздавался голос. Но там никого не было.

— Я давно наблюдаю за тобой, маг. Почти с рассвета, — в голосе послышалось участие вместе с весельем. — Ты ведь, наверное, даже не обедал? А судя по глазам, и не спал…

Сеть ало-чёрных струй воздуха опустилась на маленький участок тротуара перед домом, но так никого и не поймала.

— Столько усилий! Бедный Нуал, — шепнул приятный голос, мягкие губы легко пощекотали мочку уха волшебника, тонкие, изящные пальцы пробежались по щеке.

Волшебник замер, чувствуя, как пальцы спустились на шею, оказались в опасной близости от сонной артерии.

— Позволь мне отблагодарить тебя за старания, — шепнул голос. — Зажмурься.

Маленькие девичьи ладошки легли ему на глаза.

— Вот так… Открывай.

Ощущение чужого присутствия исчезло. Нуал вздрогнул, удивлённо озираясь.

Он по-прежнему стоял на тротуаре. Таком же… и немного другом. Тот же ветер играл листьями, также пустынна была улица. Только небо здесь алело закатом и искрилось первыми робкими звездами.

— Мы в Средних мирах, — произнёс тот же голос откуда-то слева.

Тоненькая, как тростинка девушка в ярко-голубом приталенном пальто улыбнулась, отмахиваясь от очередной брошенной в неё ленты.

— Мы довольно далеко от Нтро и тот блондин, Эру, здесь тебя не достанет. Поэтому не стоит так уж ретиво пытаться исполнить его приказ, мой милый маг, — произнесла Сиренити, внимательно глядя на Нуала. — Я объявляю временное перемирие. И предлагаю зайти куда-нибудь пообедать. Ты согласен?

С этими словами она шагнула к Нуалу и, улыбаясь, протянула руку. Юноша поражённо смотрел на маленькую, аккуратную ладошку, спрятанную в чёрную кожу перчатки.

— Ты мне не доверяешь? — голос обволакивал мага, лишая желания сопротивляться. В нём отчётливо слышалась музыка, какой-то странный ритм — или компиляция разных мелодий? — но ведь я ни разу не сделал ничего плохого… лично для тебя. Я просто защищалась. Это ты нападал — тогда, в храме. Или нет?

Противиться её голосу казалось кощунством. Медленно, нерешительно Нуал коснулся маленькой ручки и пальцы Сиренити сжали его ладонь. Улыбка волшбеницы в золотистых лучах закатного солнца ослепительно сияла.

— Отлично! А теперь пойдём — я знаю здесь неподалеку отличное кафе…

Без умолку болтая какую-то чушь, девушка потащила его вниз по улице, затем налево в какой-то переулок, а там они неожиданно оказались на набережной. Сиренити выпустила руку мага и, быстро пробежавшись по песку, взлетела по ступенькам утопающего в зелени двухэтажного дома. По какой-то причине листья здесь и не думали желтеть, а цветы источали терпкий, пряный аромат, странно сочетающийся с солёной свежестью моря.

— Идём, Нуал! Здесь отличная кухня! — позвала Сиренити, хватаясь за ручку двери. — О, а вон и свободный столик! Да нам везёт!

Повсюду чувствовались следы магии Сиренити, лёгкий запах фиалок окутывал помещение. Нуал даже не мог точно сказать, реально ли это место — или девушка только что создала его — для чего? Беседы? Нападать она, кажется, не собиралась.

Молчаливый официант принёс им заказ, которого ни волшебница, ни сам юноша не делали. Глядя на уплетающую еду за обе щёки девушку, Нуал чувствовал себя неуютно, словно угодил в ловушку. По сути, так и было. Сиренити играючи отбивала все его атаки, а вокруг неё маг чувствовал огромное количество защитных заклятий — как он вообще смог пробиться сквозь них тогда, в храме? И как девушка смогла избавиться от его проклятья?

— Ты что-то очень задумчив, Нуал, — недовольно протянула девушка, доедая десерт. — Наслаждайся едой. Ты же голоден, — потом добавила, гоняя по хрустальной десертнеце клубничку, — этот демон совершенно не следит за тобой. Кстати, — Сиренити бесцеремонно ткнула длинной ложечкой в висок мага. — Это — его работа? Синяки и прочее, я имею в виду. За тот безобидный проигрыш с картой?

— Зачем я здесь? — тихо спросил юноша, пристально глядя на волшбеницу.

— Я хотела с тобой поболтать. Ты кажешься мне достойным человеком и сильным волшебником. Я редко ошибаюсь, — отозвалась Сиренити, поймав таки ложечкой клубничку. — А вообще я хотела спросить, зачем ты служишь этому демону? Он с тобой так кошмарно обращается, использует — а ты ему предан, — волшебница закусила губу. — Сначала я думала, что ты одержимый — но вижу, ошиблась. Твоя душа чиста, как кристаллик в моей брошке, — Сиренити указала на маленькую лилию, вырезанную из прозрачного камня чудной огранки. — Так что я теряюсь в догадках. Скажешь?

— Зачем? — маг улыбнулся. — Если хочешь, чтобы помог тебе, то сразу отвечу — нет.

— А если оставлю навсегда в этом мире? — хитро улыбнулась Сиренити. — На мой взгляд, здесь получше, чем в Нтро.

— Постараюсь вернуться обратно, — откликнулся юноша, проверяя ментальный щит. Но волшебница его даже ни разу не коснулась.

— Тебя там что-то держит, — заключила Сиренити после минутного молчания. — Любимая девушка? Семья?

Нуал снова улыбнулся и встал.

— Я в твоей власти, госпожа. Но отвечать тебе не стану.

— Почему?

— Ответ потеряет смысл, — снова улыбка.

Сиренити вздохнула. Тоже поднялась и, не прося счёт, не оставляя денег, набросила своё ярко-голубое, как осеннее небо, пальто, взяла мага под руку и вместе они вышли из кафе. Идя сейчас рядом с чародейкой, Нуал с удивлением осознавал, насколько она хрупкая и маленькая — ростом даже до его плеча не достаёт. Девушка улыбалась, подставляя лицо прощальным солнечным лучам.

— Знаешь, — сказала она чуть погодя, — у меня был когда-то брат. Старший — может, оттого постоянно меня защищал и выгораживал. Давно это было, ещё в детстве — далёком, далёком, как вон те звёзды, — Сиренити ткнула пальцем в небо. — Однажды, когда меня вот как сейчас искали слуги очень могущественного волшебника, они предложили брату богатство и власть в обмен на мою жизнь. Он отказался, — девушка повернулась к Нуалу. — Выбрал жизнь в бегах — но со мной. Знаешь, ты очень напоминаешь мне его, волшебник. И, думаю, я понимаю тебя. И не буду предлагать всё то же — власть, о какой ты и не мечтал, силу, могущество. Твой смысл жизни не в этом, да? — девушка пытливо вгляделась магу в глаза. — Да, я права. Что ж… Такова жизнь!

Сиренити щёлкнула пальцами и тут же под ногами у них появилась причудливая пентаграмма телепорта.

— Наши дороги здесь разойдутся, Нуал, — сказала она, улыбаясь. — Мне жаль.

Она отпустила руку мага и шагнула к пентаграмме.

— Что случилось с ним, госпожа? С Вашим братом?

Сиренити обернулась. Её улыбка поблекла.

— Он умер, — и, глядя магу в глаза добавила, прежде, чем исчезнуть. — И эта была глупая, ненужная смерть.

Образ тоненькой девушки с кукольным лицом рассыпался золотистыми искрами, а Нуал обнаружил себя на знакомой мостовой перед домом номер восемь.

Ветер гнал пожухлые листья мимо, холодный дождь противно моросил, а в воздухе пахло чем-то приторно-сладким. Наверное, фиалками.

Глава 13

— Так, — заявила Сиренити, неожиданно появляясь в столовой, где обедал Брас. — Так… Видимо, всё куда хуже, чем я думала. Выходит, этот Эру вознамерился во что бы то ни стало, убить тебя и присвоить мою душу?

Брас, не поднимая головы, кивнул. Потом удивлённо воззрился на девушку. Сиренити предпочла не замечать его взгляда.

— Жаль, что ты не прибил его тогда, когда он падал. Ну, после сражения. Я б ещё и добавила, — с сожалением вздохнула Сиренити, а демон вздрогнул. Его взгляд стал ещё пронзительнее. — Ладно, что теперь… Значит, так! Выход у нас один.

— Откуда ты это знаешь, — начал было демон, потом, нахмурившись, спросил. — Какой? Джиллиан, стоявшая всё это время в углу, встрепенулась.

— Ха, — усмехнулась девушка, — для начала мне надо окружить дома куда более сильной защитой. Джиллиан, вам пока придётся остаться тут. Ни в коем случае не выходить. Я сделаю так, чтобы всё необходимое появлялось у вас по первому желанию

Женщина кивнула. Брас выжидающе смотрел на волшебницу.

— Эру не остановится, пока не найдёт нас.

— Да, это дело времени, — улыбнулась Сиренити. — поэтому надо сделать так, что бы он, — девушка помедлила, — перестал нас искать…

* * *

Нуал, щуря уставшие глаза, внимательно всматривался в обрывки игральной карты. Края истёрлись, но рисунок всё равно оставался отчётливым. Да и линия отрыва совершенно обычная, словно бумагу резали ножницами…или ножом. Да что там! И материал, и краски — всё совершенно нормальное, без намёка на магию. Только изображение настораживало — слишком реальные люди, небо и поле. Казалось, нарисованные облака уплывут, влекомые ветром, стоит только отвернуться или закрыть глаза.

Маг разглядывал карту долго. Так долго, что глаза ломило от напряжения. И ничего. Результат вылился в столбцы формул на клочках бумаги повсюду. Глупо — только-только ему казалось: ответ вот он, рядом — как всё рушилось, переменные не извлекались, на бумаге воцарялся хаос.

Где, где он допустил ошибку?

Нуал опустил голову и зажмурился. На лице отразились отчаяние и страх. Что, если он не разгадает, что, если не сможет…

Закусив губу, волшебник открыл глаза, вновь смотрелся в обрывки карты. И перевел взгляд на лежащий поблизости листок бумаги с последним решением. Когда писал, оно казалось волшебнику совершенным… до середины.

Нуал стиснул карандаш и низко склонился над листком. Надо посмотреть ещё раз, возможно, решение придёт… Сейчас… ещё немного и…

Сосредоточившись на задаче, волшебник и не заметил сладоватого запаха фиалок, окутавшего комнату.

— М-м-м, изящное решение, — протянул красивый женский голос, заставив мага вздрогнуть. — Только вот здесь, — карандаш выделил третью строку с конца — ты перепутал местами переменные. Вот, смотри, как надо.

Карандаш быстро-быстро заводил по бумаге острым грифельным носом, выписывая странные, еле-еле понятные магу закорючки.

— Вот, так надо действовать. Но твой вариант не лишён оригинальности. Я рассмотрю его на досуге, интересно, что может получиться.

Нуал повернул голову и оцепенел. Рядом, почти касаясь его, стояла волшебница, Сиренити, и, улыбаясь, смотрела на исписанные листки.

— Ты хорошо поработал, — восхитилась девушка, встречаясь с магом взглядом. — У меня, наверное, не хватило бы терпения столько сидеть. Нуал, ты очень талантлив, — добавила она, чуть погодя. — Если бы могла, я бы с удовольствием взяла тебя в ученики. Ты можешь стать выдающимся волшебником, — волшебница помолчала. — Однако эта задача неразрешима. Карту нарисовал Повелитель Китори, обладавший даром художества. Ты же знаешь о магии искусств?

Девушка посмотрела на оцепеневшего волшебника и улыбнулась.

— Кажется, не знаешь… Магия искусств — самая сильная по своей природе. Могущественнее магии стихий и даже ментальной. Но обладают ею только Повелители и некоторые Идущие… например, Его Величество Китори мог с помощью обычных красок и обычного холста создавать порталы в другие миры, подчинять людей, рисуя их портреты, представлять в виде картин заклинания удивительной мощи, — волшебница кивнула на карту. — Но разгадать их, — девушка покачала головой, — невозможно.

Нуал пристально смотрел на волшебницу. В глазах Сиренити был только интерес и доброжелательность — насквозь фальшивые. Волшебник отпрянул, однако, не попытался напасть, как в прошлый раз.

— Зачем Вы пришли?

— О, всего лишь увидеться с твоим демоном. Просто хотела… — Сиренити запнулась и, нахмурившись, быстро спросила, указывая на лицо мага.

— Это моя вина, да? Он таки узнал о нашей встрече?

Нуал поспешно отвернулся, пряча громадный кровоподтёк на виске.

— Я сам рассказал, — быстро ответил маг.

Девушка покачала головой.

— Как ты терпишь этого мерзавца? — пробормотала она, приближаясь к Нуалу вплотную. Быстро схватила мага за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Юноша дернулся, и губы Сиренити тут же сжались в одну линию.

— Расслабься, — сквозь зубы произнесла она. — Я просто хочу помочь.

Из её руки на лицо мага полился синеватый свет. Нуал вздохнул и закрыл глаза. Могущество девушки ошеломляло. Противиться ему было всё равно, что бежать навстречу волне-цунами.

— Вот и всё, — через минуту заявила Сиренити, разглядывая чистое, привлекательное лицо юноши. Ни следа царапин, да синяки словно растворились. — Прости, что так вышло.

Нуал удивлённо посмотрел на неё.

— Зачем?

Девушка пожала плечами.

— Портить красоту, подобную твоей — кощунство, — улыбнулась она.

Щека мага дёрнулась, но он тут же заставил себя ответить на улыбку.

— Сиренити, зачем Вы пришли?

Вролшебница вздохнула и вдруг неожиданно серьёзным голосом спросила:

— Я здесь чтобы сделать Эру предложение, от которого он не сможет отказаться, — начала она. — Но…

— И какое же оно, моя милая? — спросил приятный мужской голос, в котором отчётливо различались довольные нотки.

Сиренити быстро обернулась. Нуал за её спиной отступил к столу, стараясь не смотреть на демона.

Блондин ничуть не изменился с прошлого раза. Разве что богатая светлая одежда пришла на место плащу. Молочно-белые длинные волосы рассыпались по плечам, глаза по-прежнему светились высокомерием. И его музыка была той же — величественной, гордой — но… но… Сиренити отчётливо ощущала в ней нетерпение и страсть. Похоже, этот демон умел жить. Его постоянно обуревали желания и он очень не любил, когда их исполнению кто-то мешал. Сейчас он жаждал заполучить могущество Сиренити. Что ж, не он первый, не он последний…

Волшебница вздохнула.

— Так что же это за предложение, красавица? — повторил Эру, приближаясь к Сиренити.

Девушка холодно посмотрела на него, а когда демон поднял руку и легонько коснулся её тёмных волос, немедленно отстранилась.

— Как же ты мне противен, — пробормотала она. И уже громче спросила. — Тебе нужна Сила, Эру? — И тут же продолжила. — Ты её получишь. У меня есть на примете парочка очень мощных колдунов. Я отдам их тебе, только…

— Нет, — перебил Эру, шагая к ней. — Мне нужна ты, — он наклонился к волшебнице и осторожно коснулся губами её прохладной щеки. — Ты и твоя магия. А что до моего брата, — Эру посмотрел в серые глаза девушки. — Это касается только нас. Но я не могу терпеть существование демона потенциально столь же сильного, как и я.

Лицо волшебницы осталось непроницаемым.

— Глупо, Эру. Я не планирую провести ближайшую сотню лет, мирясь с твоим постоянным присутствием.

— Почему? — промурлыкал демон, кладя руку ей на талию. — Разве я тебе не нравлюсь?

— Нисколько. Ты отвратителен.

— Но я могу дать тебе то, что ты жаждешь, — протянул демон. Знакомые слова. Только теперь они прозвенели как-то по-новому. Маняще и одурманивающее.

Волшебница вздрогнула. Иногда роль даётся так тяжело, а маска сползает, не собираясь сидеть, как влитая…

— Да? И что же? — в глазах Сиренити на мгновение мелькнул интерес.

Эру, вдохновлённый удачей, наклонился ближе. Но…

— Сиренити!

Эру резко обернулся и, метнувшись вперёд, схватил вбежавшего мальчишку за горло. Волшебница ахнула:

— Брас?!

— Н-не слушай его-о, — прохрипел демон, изо всех сил сопротивляясь. — Он лжёт!

— Но почему же? — усмехнулся Эру, встряхивая мальчишку. — Вовсе нет. Я знаю твои потаённые желания, красавица, и…

Девушка скрестила руки на груди, кусая губы, заставляя себя думать лишь о Брас. Нуал наверняка пытается пробить её ментальный щит, так что…

— …всё, что я всегда хотела, это покой, — задумчиво проговорила волшебница. И, сделав быстрый жест рукой, закончила. — Но вряд ли ты можешь мне его дать, поэтому — немедленно оставь моего демона в покое!

— Твоего демона, — хмурясь, повторил Эру. — Брас, как же низко ты пал…

Он сжал пальцы и Брас захрипел сильнее, отчаянно пытаясь вдохнуть.

Вокруг волшебницы заискрилась вычурная сфера золотистого света. Сиренити, стиснув кулаки, шагнула к демону, что-то бормоча.

Но дорогу ей преградил Нуал — как предсказуемо! Маг плавно взмахнул руками и перед ним возник серебристый столб света. Юноша быстро подхватил его, направляя в сторону Сиренити.

Маска наконец встала на место — как и должно быть. Роль стала понятной и простой.

Сиренити побледнела.

— Нуал, не надо! Отойди, я не хочу сражаться с тобой! — крикнула она, делая странные жесты рукой. К золотой сфере или атаке на демона они не имели никакого отношения.

Лицо мага окаменело, не отрывая глаз от Сиренити, он, замахнувшись лучом, бросился к девушке.

Сиренити увернулась, в её руках возник такой же свет, только золотистый. Когда лучи скрестились, сильнейшая вспышка ослепила противников, но ни мага, ни девушку это не остановило…

— Интересно, убьёт он её? — поинтересовался Эру, глядя Брас в глаза. — Если да, то она для меня бесполезна. Так же, как и ты.

— Тебе тоже…была…нужна…только моя…магия, — простонал мальчишка. По его шее тонкой струйкой стекала кровь.

— На самом деле, жизнь, — улыбнулся Эру. — Но знаешь, бедняжка Катарина подвернулась на удивление удачно. Не будь её, пришлось бы искать другой предлог уничтожить тебя, братец, — Эру сильнее сжал пальцы. — А это так утомляет… Мы всегда хотели одного — свободы. А, ты ещё о покое что-то говорил. Но для меня брат, свобода — это абсолютная власть, — Эру резко повернул руку. Что-то внутри Брас жалобно хрустнуло и изо рта демона хлынула кровь. — А ты мне мешал, — Эру со вздохом отбросил тело ребёнка на середину комнаты.

— Брас! — вскрикнула Сиренити, резко оборачиваясь, но не прекращая жестикуляций. Мальчишка, как сломанная, испорченная кукла лежал почти у её ног. Из его рта хлестала кровь. — Брас!!

В этом момент серебристый луч наотмашь рассёк шею волшебницы. Сиренити ещё каким-то чудом успела повернуться и встретиться взглядом со светловолосым магом.

— Ты, — прохрипела она и, закатив глаза, рухнула на пол, рядом с мёртвым Брас.

Эру опустился на колени, отвёл чёрные волосы с виска волшебницы. Его пальцы оставили яркие следы крови на бледной коже.

Маг замер рядом. Серебристый луч исчез, а глаза Нуала остекленели.

Эру рассмеялся, запрокинув голову, глядя, как в ярком красном свете растворяется тело Брас. Последней исчезла мертвая Сиренити — в золотистый искрах. Словно красивый, прощальный фейерверк.

А где-то неподалеку рыдала от горя скрипка, и девушка как две капли воды похожая на Сиренити — только светловолосая, вращаясь в пронизанном солнечными лучами кристалле, наблюдала за происходящем — и видела сны.

Но не вмешивалась.

Пока не вмешивалась.

* * *

Иногда роль даётся так не просто, а маска ломается, стоит только приблизить её к лицу.

Иногда актерское мастерство срывает аплодисменты, но, бездна, как же потом тяжело по частицам собирать индивидуальность, душу — то, что составляет настоящую тебя.

А ещё случается, маска сломалась и приходится открыться перед зрителями. Тысячи глаз устремлены на тебя — только на тебя — а в груди нарастает животный, леденящий душу страх.

Сиренити чувствовала именно это, когда, в последний момент перед исчезновением в золотых искрах портала, она поймала растерянный взгляд Нуала — маг ещё просто не понял, что произошло, как удалось с его детской силой сдержать "волну" мощи Повелительницы. В этот последний миг, когда разум волшебницы удерживал схему портала и двойную иллюзию — себя и Брас, перед глазами Сиренити образ Нуала вдруг исказился, превращаясь в темноволосого, хрупкого мальчишку с изящными чертами лица, правда, искажёнными невероятным беспокойством. За доли секунды до её "смерти" Сиренити услышала безумно знакомый крик:

— Шери!

Потом сознание провалилось, оставив место инстинктам, навсегда вбитым в неё учителями. Тело делало что-то, совершенно от Сиренити независящее — чертило жестами знаки и формулы, может, сражалось — если было с кем. Волшебница же видела только, как плакал дождь, и крупные капли падали на балкон в тот серый день в Нуклие, когда она, шатаясь от слабости, стояла на виду у огромной толпы людей и волшебников, славящих новую Повелительницу, а чей-то голос шептал, что её брата больше нет… что его убили слуги Иллариуса Безумного, чьё имя навсегда останется для Сиренити символом ужаса… Именно тогда тринадцатилетняя девочка, наивно полагавшая, что знает все кошмары жизни, почувствовала одиночество и беззащитность… и пустоту. Вместе они сводили с ума — а в ушах лишь эхом отдавалось "Да здравствует, королева!". Да серые, безликие тени магов присутствовали где-то рядом — бывшие враги Иллариуса, они пальцем не пошевельнули, чтобы помочь ей.

Может, именно тогда она возненавидела волшебство? Конечно же нет — позже, намного позже тринадцатилетняя испуганная девочка Шериада превратилась в холодную, равнодушную Сиренити, умеющую надевать любую маску — быть заботливой, злой, могущественной, нежной, яростной, милой… Среди вороха образов не было места для неё настоящей — маленькой Шери, мечтающей стать Целительницей.

Она изменилась, подстраиваясь под навязанные ей нормы. Она даже сменила имя. Сделала всё, чтобы забыть прошлое. Но иногда образ её бесконечно совершенного, любимого и надёжного старшего брата всплывает из дальнего уголка памяти, возвращая боль и ужас первых дней её "царствования". Тогда остаётся только прятаться за очередной маской, надеясь, что "благодарная аудитория" удовлетворится игрой — стратегия, выработанная Сиренити — Повелительницей. Удобная и надёжная — настолько, что привыкаешь лгать и себе…

Но даже талантливому актёру иногда необходим отдых.

…-Ведьма! Проклятая колдунья! Что ты сделала с моим господином?! — вопили совсем рядом.

Кто-то больно тряс Сиренити, и голова волшебницы всё время стукалась обо что-то твёрдое.

Девушка, задыхаясь от боли, попыталась открыть глаза, но увидела лишь как туда-сюда проносится украшенный мозаикой потолок, и её тут же затошнило.

Руки, сжимающие её воротник, не отпускали.

— Колдунья!!

— А-а-атпусти-и-и, — простонала волшебница и тут же больно стукнулась головой об пол. Бездна, как же плохо-то. Кажется, она себя переоценила. Или нет? Ещё осталась энергия на заклинания или истерзанное бесконечными тренировками, но всё равно такое слабое тело снова подвело?

Через силу Сиренити снова открыла глаза, щурясь, подождала, когда комната перестанет вращаться, и вернётся в нормальное положение. Осторожно, поскуливая от боли, молотком стучащей в висках, встала на четвереньки, проползла так немного, вскрикнула и снова рухнула на пол.

— Колдунья! Ты мне ответишь! — не успокаивались рядом.

Сиренити, не обращая внимания, протянула руку к чему-то, представляющемуся ей тёмной кучей, а оказавшейся в итоге волосами мальчишки-демона.

— Брас, — прохрипела она. — Брас!

"Куча" лежала, не шевелясь, и Сиренити, всхлипнув, нахмурила лоб. Голову тут же взорвало болью, а из руки к демону протянулась толстая золотистая нить. Брас вздрогнул. Резко вздохнул. И…

Волшебница снова потеряла сознание.

Хвала богам, на этот раз обошлось без видений и образов.

* * *

Как она смогла это сделать?

Я снова и снова смотрю на хрупкую, бледную, неподвижную девчонку, раскинувшуюся на кровати Катарины. Под глазами чёрные мешки, в уголке губ струйка крови стекает на шею, правая рука испещрена безобразными шрамами до локтя. Как же я их раньше не заметил? Не знаю. Кажется, моя хвалёная наблюдательность, необходимая судье, подвела. Видимо, не заметил я не только шрамы. Девчонка сумела удивить. Да что там удивить — я не понимал… до сих пор не понимаю, как она смогла… осуществить всё, о чем говорила: обмануть Эру, сотворить иллюзию на шей смерти… как?

Её сила сводит с ума. Впервые сталкиваюсь с такими способностями, возможностями… с такой мощью. Внутри этой девчонки магия бурлит, как неспокойный океан, как пожар, как ураган… Даже у отца ничего подобного не было. Девочка открылась лишь на мгновение, необходимое, чтобы заменить живого меня иллюзией, инициировав видимость смерти. Но… я самого начала не верил в её "план". Решил, что у девочки очередной бред, но он играл мне на руку. Раньше приходилось искать повод увидеться с братом — а здесь сумасшедшая сама это предлагает. Конечно, я согласился. Насколько повреждено её восприятие реальности, не имело значения, девочка же наверняка будет сражаться перед смертью — так я считал. Будучи судьёй, мне приходилось видеть много сумасшедших, и всех их объединяло одно — дикое, безудержное желание жить. Вряд ли девочка являлась исключением. Мне очень хотелось сыграть на этом — колдунья заняла бы внимание брата, пусть и ненадолго — мне бы хватило нанести удар. Всё шло так, как и предполагалось — до того, как девочка начала колдовать, действительно вызывая иллюзии. Иллюзии? Ха! Они были реальными, ощутимыми, осязаемыми — разве это иллюзии?! При этом волшебница умудрялась удерживать портал, да так, чтобы о его конечной точке не узнал никто из слуг брата. Ах да, ещё она сражалась с волшебником Эру. Невероятно. На всё это требовалась колоссальная энергия — её просто не могло выдержать столь хрупкое тело, как у девчонки. А уж когда она колдовала… между нами действительно есть связь, потому, даже не имея доступа к магии, даже скованный проклятием, я видел её настоящую мощь… Девочка была права — она способна на большее. Силы, заключённой в её маленьком пальчике хватило бы на то, чтобы стереть с лица земли всё человечество, мгновенно заменив его другим видом — то, о чём мы с братом мечтали. Девочка спокойно могла бы создавать миры — как наш отец.

Мне не приходилось раньше встречаться с существом, равным ей по силе. Но сейчас, глядя на неё — беззащитную, хрупкую — я не понимал, как возможно всё то, что получилось. Почему же она не убила брата ещё во время прошлой их встречи? Могла бы. Неужели существовали какие-то ограничения? Зачем идти столь окольным путём, пытаясь выиграть время, инициировать собственную смерть, когда есть более короткая дорога?

И зачем тогда ей я? Связь с демоном раньше считалась у людей грехом — нечто вроде кощунства. Служить — да… Но представить, что такая мощь будет кому-то подчиняться?! Ха, Эру — глупец, если рассчитывает на подобное!

А я? Считал её сумасшедшей — ну надо же! Как должно быть, веселилась девочка, если читала мои мысли. С нашей связью это вполне возможно. А уж с её способностями…

Вот только что дальше? На время нам удалось одурачить Эру. Но… Как долго эта волшебница будет помогать мне? Без сомнения, она знает, что я хотел её использовать — но всё равно осталась со мной.

Зачем ей наша связь — только помеха.

Но я вряд ли когда-нибудь решусь задать этот вопрос.

Девушка пошевелилась, и я напрягся, вглядываясь в её лицо.

Впервые за тысячи лет жизни, я не знаю, как поступить. Как вести себя с девочкой, намеренно жертвующей своим могуществом ради тебя. Катарина отдала свою жизнь — но то была случайность. Мы оба до конца верили, что её смерти удастся избежать. По крайней мере, я верил.

Девушка потянулась, как огромная кошка, громко фыркнула и открыла глаза.

* * *

…Сиренити. Сиренити, — монотонно стучало в голове. — Сиренити!

— Идите в бездну! — еле слышно прошептала девушка, отмахиваясь. Но её упрямо схватили за руку, а рот вдруг оказался полон чем-то жидким, горячим и сладким.

Волшебница, проглотив, закашлялась.

— Сиренити! — голос Брас казался встревоженным. Даже нет… испуганным. А волшебнице внезапно очень, очень захотелось узнать, что же его так беспокоит. Ну не явился же тот блондинистый демон в конце концов! Без её, Сиренити, ведома…

— Сиренити!

Девушка открыла глаза и тут же столкнулась взглядом с мальчишкой. Мгновение они просто смотрели друг на друга. И вдруг Брас, зажмурившись, порывисто обнял Сиренити. Девушка замерла на мгновение — слишком не вязалось поведение демона с представлениями волшебницы о нём.

Словно прочитав её мысли, Брас резко отстранился и даже — о чудо! — покраснел. Такого яркого проявления чувств от демона, пусть и заколдованного, но когда всё-таки бывшего судьёй, Сиренити не ожидала.

— Ты не говорила! Ты не говорила, что всё так получится! — воскликнул мальчик, видимо, решив, что лучшая защита — особенно от смущения — это атака. — Ты обещала, ничего такого не случится!

"Что это с ним?" — удивилась девушка, ошарашено разглядывая демона.

— Так ничего "такого" и не случилось, — усмехнулась она, глубоко вздохнув.

— Как не случилось?! Ты же чуть не погибла! — возмутился демон. Волшебница поймала его взгляд и слабо улыбнулась. Забавно… Кажется, в их отношениях что-то меняется… И похоже, демон сам ошеломлён своим поведением — судя по его "нервной" музыке.

— Брас, радость моя, уж кто-кто, а такой старый демон, как ты должен понимать, что если мы решили убедить Эру не искать нас, то для этого нам придется, по меньшей мере, умереть.

— Но…

— Но раз уж нам этот вариант не подходит, мне пришлось пойти на хитрость и разыграть нашу смерть, — продолжила девушка. — Маг твоего демона неплохой телепат, он обязательно догадался бы, что это фарс, скажи я тебе хоть что-нибудь. Меня он в жизни не "прочтёт", а вот ты…

— И что теперь? — тихо спросил Брас.

Волшебница внимательно поглядела на демона.

— Теперь… У нас есть немного времени, раз уж Эру считает, что мы оба мертвы. Тебе и Джиллиан не стоит пока покидать этот дом. Здесь вас найти невозможно… Кстати, как там Джиллиан? Она и правда чуть меня не убила, когда пыталась вытрясти, что там с нами произошло.

Брас улыбнулся.

— Прости её. Она…

— …беспокоится за тебя, непутёвый демон, — хрипло рассмеялась Сиренити. — Я знаю, — девушка закрыла глаза. — Мне надо будет принести вам один амулет, надёжно скрывающий и внешность, и внутреннюю сущность.

— А ты… — демон нахмурился.

— Я должна буду исчезнуть. Возможно на несколько дней, — Сиренити поморщилась. — У меня такое чувство, что я нужна сейчас… в другом месте.

Брас долго смотрел на неё. Сиренити всем существом чувствовала его любопытство и… растерянность? О, очень сильную растерянность. Похоже, демон не знает, как себя вести. Забавно.

Мальчик устало произнёс:

— Пообещай, что с тобой будет всё в порядке.

— Обещаю, — легко солгала Сиренити. — А сейчас мне надо немного отдохнуть. Я очень… очень устала. Заклинание отобрало много сил.

Демон помог девушке лечь поудобнее, закутал её покрывалом.

— Брас, — сонно позвала Сиренити. — Скажи, а то проклятье, что придумал для тебя Эру… Он пытался превратить тебя в человека?

Брас долго молчал, и девушка, закрыв глаза, слушала его свистящее дыхание

— Да. Раньше я не знал, что такое возможно, — сказал он, наконец.

— Я тоже, — пробормотала волшебница, засыпая. И уже на зыбкой границе сна и яви она услышала далёкий голос Брас.

— Если ты погибнешь… я умру тоже. Запомни это, хорошо?

А потом была лишь спасительная темнота. И покой…

* * *

Вот она снова спит. Я сижу рядом, слушаю её ровное дыхание. Так и не хватило смелости задать ей хотя бы один вопрос — кроме нашего будущего, конечно. Зато проклятое человеческое тело захотело физической близости, странным образом отреагировав на "надёжность" волшбеницы. Интересно, что подумала Сиренити? В отличие от неё, я не могу читать не только мысли, но и эмоции. Жаль.

Прекрасно понимаю, что по сути, она просто привязала меня к себе — как люди своих домашних животных. Собачек, например. Но почему я тогда не чувствую злости или оскорбления? Только смущение за все те мысли о её ненормальности, да волнение. Раньше я переживал за Катарину — как только оказался в этом кошмарном теле. Сиренити — другая, так в чём же дело?

Может, просто волнуюсь за свою судьбу, полностью зависящую от воли этой волшебницы. Но я нисколько не жалею, что мы встретились в том старом парке… что она спасла меня. В конце концов, это шанс, и я предчувствую — кажется, люди называют это именно так — что она изменит меня, эта Сиренити.

И когда-нибудь, наверное, я смогу сказать ей за это "спасибо" — как это делают люди. Пусть даже и после смерти.

А пока она спит. Пока она не исчезает непонятно куда. Пока она рядом. И человеческие инстинкты снова хотят почувствовать её тепло, её силу, её прикосновение.

Кажется, у меня больше нет сил им противиться.

Спи спокойно, волшебница. Моя жизнь в твоих руках и потому я буду с тобой.

Отдыхай.

Глава 14

Сиренити вихрем вломилась в свой кабинет и застыла в дверях, разинув рот от удивления. Надо сказать, присутствующие там маги — женщина в богатом изумрудном платье, мужчина — почти старик в чёрной мантии и юноша, сидящий аккурат в её кресле, — сделали то же самое. На юноше был богатый парадный костюм всех цветов радуги. А ещё в руках он крутил…её корону.

Сиренити застонала. Пора бы, конечно, отвыкать удивляться, всё-таки не первый раз, но…

— Что, опять?!

Присутствующие словно очнувшись, заговорили все разом. Женщина — испуганно, старик, — гневно. Юноша тоже вроде бы что-то пищал.

— Ну сколько, сколько можно?! — воскликнула Сиренити, заламывая руки. — Когда же вы, наконец, поймете, что это бесполезно? Вот ты, — она указала на юношу, — одень её, — девушка ткнула пальцем в корону. — Ну, давай-давай, одевай!

Старик и женщина резко замолчали, а юный маг дрожащим голосом пробормотал:

— Т-ты не-не настоящая королева! — последние слова он почти выплюнул. — Мы не будем тебе подчиняться!

Девушка окинула его насмешливым взглядом.

— Фанатик, что ли? Ну, тебе-то я чем не угодила?

— Ты убила моего отца! — тонким голосом пропищал юноша. При этом руки у него неимоверно дрожали.

Мда, претендент… И смех, и грех!

— Понятно, — хмыкнула девушка. — Ну, чего замер? Одевай, если считаешь, что у тебя прав больше… король.

Юный маг с минуту сверлил девушку взглядом. Потом рывком надел корону. И тут же, дико закричав, рухнул на пол. Его голова скрылась во вспышке яркого света. Ещё мгновение — и Сиренити брезгливо отступила от расползающейся по полу ярко-алой лужи.

В наступившей после гулкой тишины судорожный вздох женщины в изумрудном платье прозвучал почти громом. Сиренити тут же обернулась.

— А, леди Калесси, — протянула она. — И вы, лорд Гаул. Ну что, всё как обычно? — девушка нервно хихикнула. — Я считаю до трёх, потом вы присоединяетесь к этому бедолаге. — Девушка кивнула на тело юноши. — Раз!

— Ты мерзкая тиранша! — провыла женщина, оказываясь перед Сиренити. Повелительница окинула её равнодушным взглядом.

— Два!

— Ты ещё за это заплатишь! — не унималась леди.

— Три!

За мгновение до прозвучавшего заклинания старик успел подхватить женщину, и они струйкой дыма растворились в воздухе.

Сиренити пожала плечами и угрюмо посмотрела под ноги.

— Бездна, как же вы меня достали! Тиранша, ха! — тише добавила она. — У меня и власти-то такой нет…

— Сиренити!

Волшебница обернулась. В дверях стоял Тарвус. Глаза мага метали молнии — как обычно. В руках — тоже как обычно — высилась стопка документов.

— Где ты пропадала?! Я всюду тебя искал, а ты даже… — он запнулся, и брови волшебника поползли вверх. — Что это? — спросил он, кивком указывая на труп.

Волшебница пожала плечами.

— Калесси с Гаулом развлекаются, — она вздохнула. — Кошмар, Тарвус! Этот уже тридцать шестой. Им не надоело у меня трон отбирать?

— Это их право. Как и каждого из нас, — заметил маг.

— И ковёр испачкали, — Сиренити нахмурилась. — Пойдём в мои апартаменты. Надеюсь, там не сидит наёмный убийца или очередной претендент на трон. Честно говоря, у меня сейчас абсолютно нет настроения играть по их правилам.

Часом позже, когда Сиренити приняла ванну, переоделась и поужинала, Тарвус, дождавшись, когда слуги уйдут, строго посмотрел на волшебницу.

— Знаешь, дорогая, я бы хотел, чтобы впредь ты предупреждала меня о столь долгих отлучках. Что произошло? Две недели — это слишком.

— Ме-е-еньше, — промычала волшебница, пытаясь соорудить из пышной чёрной гривы хвост. Пока получалась только неуклюжая копна.

— Ничего важного, — ответила она чуть погодя, поймав взгляд советника. — Прошлый раз ты говорил, у тебя какие-то новости о Диане. Расскажи.

Маг усмехнулся.

— Скрытничаешь, как всегда. Ладно. А насчёт новостей…

Сиренити почувтсвовала лёгкий мысленный приказ — и дверь внезапно распахнулась, а слуги, будто дежурившее за нею, внесли что-то большое, прямоугольное, завёрнутое в мягкую голубую ткань. Поставили перед волшебниками и с поклонами удалились.

— Что это? — озадаченно хмуря лоб, спросила Сиренити, трогая ткань.

Тарвус улыбнулся.

— Ты, конечно, помнишь, что я был среди сопровождающих твоего консорта после переговоров по мирам. Как твой советник, я позволил себе задержаться и перед отъездом Его Выосчество просил передать тебе вот это, — маг встал. — Вместе с извинениями. Он думает, что чем-то обидел тебя во время празднеств и не хочет, чтобы хорошие отношения между вами разрушились.

— Между нами есть какие-то отношения? — фыркнула девушка. — Разве?

Улыбка Тарвуса стала шире.

— Так или иначе, он сделал для тебя вот это, — маг резко сорвал ткань и Сиренити ахнула.

Подарок оказался портретом. Чудесным и очень необычным портретом, достойным кисти мастера.

Волшебница подалась вперёд, с интересом разглядывая картину.

Тёмная улица, укутанная в камень, залитая сумерками. Сорванная с петель дверь и висящий над ней фонарь. В его свете ярко сверкают мечи и наконечники стрел. Всюду — кровь и мертвецы. Над одним из них — черноволосым мужчиной, лица которого не видно, стоит… Сиренити. Удивительно гармоничное, но странное для похожей на куклу Повелительницы выражение лица — печальные, усталые глаза, спутанные волосы, окровавленный меч в руках. Перламутровые латы… Полуобернувшись, она смотрит в сторону, и весь её вид выражает только одно — смертельную усталость.

Сиренити прочистила горло и перевела взгляд на Тарвуса.

— Но я же никогда не носила доспехи! — на одном дыхании выпалила она.

— И тем не менее портрет получился удачным, — заметил маг. Девушка вздохнула. Она действительно не ожидала ничего подобного. Но Тарвус ждал её комментарий, и Сиренити тихо произнесла:

— Лучше б он себя нарисовал. Красавчик.

Тарвус протянул руку и коснулся её прохладных пальцев. Склонил голову, отчего волосы мага так знакомо упали на левое плечо…

— Тебе бы стоило поблагодарить его, дорогая. И ты это знаешь.

Сиренити перевела взгляд на портрет.

— Да, конечно. Я так и сделаю. Тогда, Тарвус, оставь меня тогда на некоторое время. Я после тебя позову. А портрет… тоже пока оставь.

Маг кивнул ей, ласково, по-отечески — и насквозь лживо улыбнулся и быстро вышел.

Сиренити вдохнула. Медленно выдохнула. Повторила три раза. И снова уставилась на портрет. Вот ведь бездна! Но дочего же красиво…

— Ладно, мне и впрямь стоит его поблагодарить, — пробормотала Сиренити, разглядывая деву-воительницу в перломутровых латах. Бездна, до чего необычный образ! Раньше её рисовали на троне, на балу, в зале совещаний — но на поле боя — ни разу. — Тарвус прав, у меня никогда ещё не было такого… портрета, — вздохнув, волшебница подошла к задёрнутому узорчатой тканью зеркалу. Сдёрнула импровизирвоанную занавеску, и рухнула в стоящее рядом кресло "для гостей".

Отражение всклоченной, уставшей Сиренити очень скоро растворилось, сменившись сначала темнотой, а после — видом незнакомой комнаты. Волшебница собралась было поприветсовавть супруга — а заодно и найти, потому как комнату окутывали странные сумерки — снова после этих проклятых демонов артефакты сбоят! — но так и не произнесла ни звука.

Комната в самом деле казалась странной. Богатая, даже роскошная — гобелены с чудесным, но непонятным орнаментом, рисунок которых терялся в полумраке, кровать с красными занавесками балдахина, чёрное, вышитое бисером покрывало, чья-то шкура на полу. Камин… Хорошенькая спальня — только не совершенно не соответствующая личности Диана.

А, вот и он! Вдруг оказался рядом — только руки протяни. Только…В темноте комнаты — придётся чинить проклятое зеркало! — Сиренити могла видеть Диана только по пояс. На демоне была снежно-белая рубашка, наполовину расстегнутая. Волшебница поспешно зажала рот рукой, боясь, что вздох удивления услышат стой стороны, когда взгляд скользнул по гладкой кожи груди мужа. Нестерпимо хотелось коснуться её, погладить, приласкать.

Диан медленно расчёсывал волнистые, отливающие золотом в свете свечей, волосы. Сам демон стоял у окна и что-то там наверное видел. Что-то, повергающее его в крайнюю степень уныния. Волшебница прикусила губу, увидев в зеркале его глаза. Пустые. Мёртвые, как и выражение лица.

— Бездна, — еле слышно вздохнула волшебница и замерла, заметив, что дверь в комнату Диана осторожно приоткрылась, пропуская кого-то… кого-то в тенях. Здесь волшебное зеркало окончательно взбунтовалось, пустив помехи. Бездна.

— Прости, что заставил тебя ждать, — произнес незнакомый мужской голос с той стороны. И Сиренити и Диан одновременно вздрогнули. Кто-то прошел по комнате к демону. Волшебница могла видеть вошедшего только со спины — и то силуэт. Очевидно, крупный мужчина с чёрными кудрями. — Как ты провёл сегодняшний день?

Ни один мускул на лице Диана не дрогнул, но в глазах появилось выражение тоски и обречённости пойманного в ловушку зверя. Наблюдавшая за этой сценой Сиренити снова ахнула, больше не заботясь о консперации.

— Неужели так и не выходил из спальни? — Мужчина склонился над Дианом. — Ты и на балу сегодня не появился.

В зеркале отразились пальцы мужчины, осторожно ласкающие мочку уха демона, перебирающие волосы. Диан не показал вида, но Сиренити была уверена — ему неприятно. Волшебницу же от увиденного просто выворачивало.

— Ты расстраиваешь меня, мой милый принц, — вздохнул мужчина, и прижался лицом к шее демона. Сиренити пришлось наклониться вперёд, чтобы расслышать его шёпот. — Помнишь, зачем ты приехал сюда? Разве не ты молил меня возобновить договор, а милый демон? Подумай, что станет с вашей прекрасной правительницей, если ты не будешь сговорчив?

Сиренити захлестнула волна гнева. С трудом, но она заставила себя сидеть тихо.

Мужчина меж тем продолжал:

— Сейчас я оставлю тебя. Но завтра хочу видеть твою улыбку и слышать твой голос. И ты будешь моим. — Мужчина выпрямился. Сиренити остолбенела, решив, что ослышалась.

— Никогда, — прошептал демона, и его изумрудные глаза странно сверкнули.

Мужчина покачал головой.

— Завтра. Спокойной ночи, мой прекрасный принц.

Шаги. Стук закрывающейся двери.

Мгновение Диан сидел, мёртвыми глазами глядя в зеркало. Потом расчёска выпала у него из рук, а демон, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза.

Сиренити передернуло. И тут же отражение в зеркале померкло окончательно, сменившись чернотой.

Резко взвыла скрипка, давая приказ начинать ударным.

Волшебница резко вскочила, до боли кусая губу. Быстро схватила какую-то вазу со стола и с силой швырнула её в зеркало. С печальным звоном тысячи осколков усыпали пол хрустальной пылью. Секунду девушка, не шевелясь, наблюдала, как, мерцая, они отражают огоньки свечей; потом, застонав, с силой сжала виски руками. И тут же по комнате прокатился странный шум — словно тысячи людей вздохнули разом. Зазвенели витражные стёкла, хрустальные дверцы, декоративная посуда на столе, подвески и амулеты. Сиренити упала на колени, продолжая мерно стонать, её тело засветилось золотом.

— Сиренити!

В комнату ворвался Тарвус. Замер на мгновение.

— Сиренити!

Сияние волшебницы становилось всё ярче, шум, соответсвенно, громче. Секунда — и пол стал ходить ходуном, зашатались стены. Маг бросился к девушке, крепко обнял, шепча какую-то чушь. Девушка подняла голову, и посмотрела на него страшными, пустыми золотистыми глазами.

— Успокойся… Слышишь? — бормотал Тарвус, поглаживая девушку по голове. — Ну-ну, девочка моя… Всё хорошо… Дорогая… всё хорошо.

Золотистый свет в глазах волшебницы медленно угас. Какое-то время она бессмысленно смотрела на мага. Потом тело Сиренити обмякла и волшебница потеряла сознание.

* * *

Ментальный магия всегда была коньком Сиренити. А, став Повелительницей и получив возможность совершенствовать способности, волшебница довольно быстро сделалась мастером внушения, телепатии, эмпатии и прочих разновидностей магии мысли. Даже лучшие из Идущих боялись королевы, потому что скрыть что-то от неё стало невозможным. Сиренити этим пользовалась, чем уберегла себя от десятка ненужных дуэлей в первые годы царстовавния. Позже ментальная магия отошла на второй план, Повелительница заинтересовалась другими сферами, но всё же часто применяла силу мысли. Например, именно так она нашла артефакт демонов Джакарту. Хоть это чуть не погрузило волшебницу в мёртвый сон от истощения. Но тогда ситуация сложилась исключительная. Сейчас… Сиренити отдыхала, погружённая в сон заклятьями Тарвуса, однако всё равно могла контролировать видения и… волшебница потянулась сквозь миры, нашла разум своего консорта и мягко, осторожно, пролистала его, ища нужную информацию. Да, теперь поспать ей придётся чуть дольше. Но ничего. Время терпит.

Перед глазами Сиренити возникали картинки чужого прошлого.

…Тени, тени пляшут по наполненной густым сумраком комнате. Тени — словно дикие звери, от огня в камине отшатываются, стремясь скрыться, делая темноту густой и вязкой, почти ощутимой. Давящей.

— Итак, это правда?

Тени метнулись прочь, в страхе заползли на стены и потолок. Они боятся холодного, жёсткого голоса. Они могут убежать, могут скрыться. Счастливые.

— Ну, что же ты молчишь, Диан? — недовольно спрашивает высокий темноволосый мужчина, стоящий у камина. Бездна, его лицо снова скрыто в сумерках. Никак не разглядеть. Совпадение? — Это действительно правда? Ты собираешься стать консортом… колдуньи?

Стройный золотоволосый юноша вздрагивает. На миг его изумрудные глаза встречаются с серыми — мужчины.

— Королевы Средних миров, — тихо отвечает он. — Да.

— Что, да? — вскидывается мужчина, гипнотизируя юношу недовольным взглядом. — Что, да?! Ты что, Диан, забыл условия нашего договора?

В комнате и так слишком темно, но даже при таком тусклом освещении заметно, как бледнеет юноша.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, Ваше Величество?

— Ах не понимаешь?! — восклицает мужчина быстрыми шагами пересекая комнату и надвигаясь на юношу словно гора. — Мне что, требуется снова объяснять тебе, почему ваша страна, проклятое государство демонов, всё ещё существует? Почему с вашей хилой армией вы контролируете половину торговли? Или мне объяснить, почему полмира вдруг решили поддержать эту вашу дурацкую декларацию о мире?

Юноша, не шевелясь, слушает, даже не пытаясь возражать. Словно застывшее мраморное изваяние. Красивое. Мёртвое.

— Да потому что я — ваш союзник! — шипит мужчина, хватает юношу за подбородок и притягивает к себе, вынуждая смотреть в глаза. — Потому что моя Галория поддерживает вас и моя армия защищает ваши границы…

— Это неправда, — выдыхает юноша, пытаясь высвободиться. — Вы оккупировали нашу страну, вы просто…

Хлёсткий звук пощёчины гулко звинит в сумрачной комнате. Юноша отшатывается, крепко прижимая правую руку к щеке. Сквозь тонкие пальцы к шее стекает струйка крови

— Не смей, — вкрадчиво шепчет мужчина. — Не смей мне противоречить, — он задумчиво смотрит в зелёные, подёрнутые дымкой боли и унижения глаза. — А знаешь… похоже, мне стоит напомнить, почему я здесь, почему делаю всё это для вас. Ну как, Диан, стоит? — говорит он, делая шаг вперёд, сокращая расстояние между ним и золотоволосым красавцем.

Уже не шёпот, но ещё и не крик, но какой диапазон эмоций — от ярости до страха:

— Н-нет…

— Что? Неужели ты решил нарушить условия договора, Диан? — улыбается мужчина, мягко, почти нежно кладя руки юноше на плечи. — Я поддерживаю демонов только потому, что получаю кое-что для себя, — мужчина сильно сжимает плечи юноши. — А мне здесь нужен только ты.

— Н-не надо… Прошу…

— Ну уж нет! Я слишком долго ждал, — улыбается мужчина. — Диан, ты только мой. Никогда не смей это забывать…

Тени в панике мечутся по потолку и стенам. В камине ярче вспыхивает огонь, а в закрытые окна тоскливо барабанит дождь. И ветер, завывая, блуждает по тёмным Коридорам замка, раскачивая занавески, играя в непонятную игру с золотыми языками пламени в камине…

"Мой, мой, мой… Мой… только мой…"

И вспышка гнева, унижения и отчаяния, бьющая по расслабленному сознанию Сиренити больнее раскалённого клинка.

Всхлипнув, волшебница проснулась. Быстро села на постели, непонимающе осмотрелась. Спальня? Её спальня? Как она здесь оказалась? Ведь последнее, что она…

Волна золотого света затопила воспоминания. Волшебница застонала, зажмурившись. Крепко прижала к груди огромного розового зайца и выдохнула ему в ухо:

— Зачем? Бедна, зачем?!

— Сиренити, — голос Тарвуса раздался где-то совсем рядом. — Что случилось?

Девушка подняла глаза. Маг склонился над ней, его пристальный внимательный взгляд не отпускал. Сиренити закусила губу и покачала головой.

— Тарвус, что ты знаешь о моём… о моём консорте? Я уже задавала тебе такой вопрос, но теперь хочу узнать больше. Я никогда не была в его мире, расскажи мне.

В глазах мага мелькнуло изумление.

— Так это Его Величество тебя расстроил… Опять? И как ты умудряешься ссориться с этим безуБрасзненно вежливым демоном?.. Ладно-ладно, раз не хочешь говорить… Мир твоего принца называется Везинуй. Как ты, наверное, знаешь, в соответствии с традициями консорта для королевы Средних миров выбирают из мира, где демоны слабее магов. В случае Его Величества это не совсем так. Представь — существует несколько государств, в одном из них живут демоны. В результате браков с людьми, многие из них утратили способность пользоваться магией, но остались "чистые" семьи, они и составляют знать. Насколько я знаю, Диан родился в одной из таких семей, его мать на тот момент была повелительницей демонов. Всю его жизнь велась бесконечная война людей и демонов. Это нормальное явление, в их мире демонов ненавидят и очень боятся. Когда только начались разговоры о твоей помолвке с Дианом, его мать внезапно умерла. Повелителей там выбирают, как и у нас, по праву Силы. В общем, — маг улыбнулся. — Они вытащили из какой-то провинции девчонку-сироту. Жуткое было зрелище сначала, она совершенно себя вести не умела. Впрочем, и сейчас не особенно научилась. Так вот, она и стала повелительницей. Формально, за неё правит Совет аристократов, куда входит и Диан. Перед вашей свадьбой, — Тарвус усмехнулся, увидев, как Сиренити поморщилась. — Демоны неожиданно заключили с людьми договор. Инициатором стала Галория — маленькое, но экономически очень сильное государство с амбициозным королём. Он отчего-то решил поддержать бывших врагов.

— Отчего-то… — пробормотала Сиренити. — Тарвус, что он за человек? Этот король Галории.

Маг на мгновение задумался.

— Сильный. Хороший политик. Неплохой воин. Не понимаю тебя, дорогая, что ты хочешь?

— Ничего, — вздохнула девушка. — Оставь меня, мне надо отдохнуть.

Тарвус нахмурился.

— Что всё-таки произошло?

Сиренити метнула на него недовольный взгляд.

— Тарвус, я возможно, должна буду уехать ненадолго. Оставляю всё на тебя. Если появится что-нибудь срочное — сообщай. Ты знаешь, где меня найти.

Маг изумлённо посмотрел на девушку.

— Сиренити, ты…

— Исчезни, — пробормотала волшебница. Фигура Тарвуса тут же растворилась в воздухе.

Девушка откинулась на подушки и принялась изучать потолок спальни, напоминающий сплетённые ветви в лесу. Сквозь рваную мозаику листьев просвечивало солнце и розовато-сиреневое небо.

— Бездна!

Волшебница горько рассмеялась.

Первым её порывом, когда она только увидела пустые глаза Диана в зеркале, было плюнуть на всё, ворваться в ту спальню и оторвать проклятому человеку, что посмел так обращаться с её мужем, голову. Как посмел какой-то смертный, да ещё и человек — обычный, не наделенный магией — пользоваться тем, что принадлежит ей! И не просто испортить — присвоить! То, чего она не посмела даже коснуться!

Бездна!!

Лишь одно могло удовлетворить теперь разгневанную волшебницу — смерть. О, с каким удовольствием она сама бы вцепилась бы в его нежную шею и… нет, лучше тогда в грудь… или даже глаза выцарапать. Да!

Сиренити поморщилась.

Она — королева Средних миров. Ей не к лицу такая мелочность. Нет, о нет, она будет действовать хитрее. Смерть? Ха! Одно мгновение — и вечный покой. А этот… король-человек не заслужил такой милости. Она сначала раздавит его, уничтожит все эти его…амбиции. А потом, когда он вдоволь помучается — тогда можно будет его убить. И это будет даже интересно.

Что ж… Её мужу нанесли оскорбление, а, следовательно, и ей.

И она отомстит.

Вот только очень хочется понять, почему действительно безуБрасзненный во всём Диан позволяет человеку так унижать себя? О каком договоре шла речь? Причём здесь войска, о который говорил король Галории?

Сиренити задумчиво провела пальцем по уху зайца. Необходимо разобраться. Самой понять, в чём дело. Необходимо… лично посетить этот Везинуй. Давно пора. Теперь вот и предлог есть. Только бы сдержаться и не убить человечишку-короля на месте. Что-то подсказывало Сиренити, что он будет рядом с Дианом.

Волшебница не выдержала и рассмеялась, а в воздух взметнулась быстрая, резкая мелодия скрипка.

Часть 2

Глава 15

— Ваше Величество! Ваше Величество!

В спальню как обычно кто-то пытался вломиться ни свет, ни заря. Сиренити ухмыльнулась и жестом наложила на дверь ещё одно заклинание. Бросила быстрый взгляд в зеркало, задумчиво повертела в руках корону. Хотелось бы предстать перед демонами во всей красе, но… Да, она тоже думает, это лишнее.

Девушка аккуратно положила дорогую безделушку, на деле представляющий мощнейший артефакт, обратно на атласную подушечку. Поправила подол платья, за ухо убрала выбившуюся чёрную прядь. И, сосредоточившись, молясь, чтобы всё прошло хорошо, закрыла глаза.

В этот момент дверь в королевские аппртаменты не выдержала. Но ворвавшаяся стража могла лишь наблюдать исчезающую в золотых искрах Повелительницу. Да, может, слышать ликующую мелодию скрипки. Хотя вряд ли.

Сиренити очутилась посреди поросшего белыми цветами луга. Здесь гулял ветер, разнося приятные ароматы разнотравья, здесь было безмятежно и спокойно.

И отсюда виднелся величественный замок. Далеко, правда, на холме, почти у горизонта. Но блеск солнца на особенно высоких шпилях волшебница видела и здесь.

А ещё Сиренити чувствовала чужую магию. Земля демонов, ощущение неудобства — привычное дело в такие моменты для волшебницы. Не её территория, чужая. Но… это казалось лёгким запахом тлена, сладковатым, но обильно разлитым в воздухе.

Волшебница глубоко вздохнула и закашлялась. Да что же тут твориться-то?

Лёгкий звук шагов Сиренити услышала чётко и тут же обернулась. Из темнеющего вдали леса вышла женщина… очень странного вида. Полуголая, а имеющаяся одежда больше напоминает лохмотья. Неопределённого возраста, сгорбленная, грязная, но определённо… демонесса.

Сиренити, не шевелясь, рассматривала незнакомку. А та, шатаясь, приближалась. Подойдя почти вплотную к волшебнице, остановилась, подняла голову. И на Сиренити уставились абсолютно дикие глаза.

Девушка вздрогнула, но не пошевелилась. А незнакомка, шумно втянув носом воздух, вдруг потеряла к волшебнице интерес и так же медленно, покачиваясь, словно пьяная, пошла дальше.

Сверкнул на солнце кинжал. Безумная демонесса упала, а крохотное оружие скакнуло обратно на ладонь Сиренити.

— Бездна! — прошептала волшебница, ногой переворачивая труп женщины. — Да что же тут происходит? Надеюсь, я не их королеву убила? А то Тарвус как-то так её и описывал. Мда… Ладно, потом с этим разберёмся.

Девушка поправила волосы и нарисовала в воздухе полукруг. Портал открылся на удивление быстро, может, потому что искомое расстояние до замка оказалось сравнительно невелико. Сиренити повернулась к полусфере. Тело женщины у неё за спиной вспыхнуло — сначала одежда, потом магический огонь перекинулся на кожу.

Полусфера расширилась, пропуская волшебницу, и исчезла. А душистый ветер, гуляющий по лугу, долго ещё разносил жуткий запах горелой плоти.

* * *

Закатное солнце ярко освещало круглый зал столовой. Окна здесь были огромные — от пола до потолка, так что большая часть стены получалась стеклянной. Конечно, любопытное солнце, как капризный ребёнок, который никак не хочет ложиться спать, заглядывало в зал, делая густые тени чернее и заставляя воздух сиять.

— Ваше Величество! — Эдвард Латиеро, король Галории — высокий, красивый мужчина с тяжёлыми чёрными кудрями до плеч и очень живым лицом, улыбаясь, поднялся. Небрежным движением взял со стола бокал. — Вы прекрасны сегодня как никогда.

Молодая некрасивая блондинка в разноцветном платье, напоминающая серую мышку, наряженную в костюм петуха, подняла голову и тут же испугано стрельнула глазами в сторону соседа — лорда Войлда, её советника и канцлера. Тот, в который раз возвёл очи горе и в свою очередь поднял бокал. Девушка повторила его жест, переведя затравленный взгляд гостя из Галории. Тот тихо усмехнулся и продолжил:

— Так как к моему огромному удовольствию переговоры закончились успешно, то наши добрые, соседские отношения не будут разрушены. Пусть же крепок будет наш союз — демонов и людей!

Короткий тост, граничащий с грубостью. Поняли это все сидящие за столом демоны, исключая, похоже, королеву. Блондинка, отчаянно краснея, держала бокал перед лицом, и из-за этого хилого прикрытия красноречиво искоса смотрела на сидящего рядом с королём Эдвардом лорда Диана. Бокал дрожал, грозя расплескать вино на белоснежную скатерть, Диан отводил взгляд, а королева ещё пуще краснела. Тост она не слышала. Только думала, глядя на красавца-лорда как это должно быть сложно вести переговоры с людьми. Но у Его Высочества Диана всё так просто получается! Королева кинула ещё один быстрый взгляд на золотоволосого демона и в очередной раз зардевшись, склонилась ещё ниже, пытаясь исчезнуть за бокалом или сползти под стол. Месяц не видев юного демона во дворце, она гадала теперь: правда ли, что Диан стал ещё красивей?

Юная королева обожала Диана. Да, он красив, но ещё это единственный демон, который несмотря на своё высокое происхождение, благородные манеры, так отличающиеся от её, умение держаться, — он никогда не пытался её унизить, напомнить о прошлом, поставить в безвыходное положение, заставить ещё и ещё раз признать своё неумение выучить дворцовый этикет, свою непригодность к правлению… Пожалуй, он единственный здесь, кто всегда к ней добр. Остальные только смеются за спиной. Девушка вздохнула.

Как должно быть, счастлива его жена-волшебница… Интересно, на что это похоже — всегда иметь возможность быть рядом с таким благородным, прекрасным демоном, иметь право…

Королева поперхнулась и тихо закашлялась. Войлд метнул на неё недовольный взгляд и поморщился. Девушка сжалась.

Кажется, вечером ей снова будут читать нотации…

Королева снова посмотрела на Диана. Тот неожиданно поднял голову и поймал её взгляд. Девушка тут же потупилась, смущённо улыбаясь.

Ещё несколько тостов прозвучало. И опять поднялся король Галории. Улыбаясь и, бросая многозначительные взгляды на Диана, он торжетсвенно произнёс:

— Господа, я хочу предложить тост за лорда фон Билегварде, чья роль в заключении этого соглашения неизмерима, — и приватным, тихим тоном продолжил. — За тебя Диан, — король Эдвард отсалютовал бокалом, поднёс его ко рту, когда…

…двери в столовую распахнулись. В зал влетел взволнованный стражник из почётного караула, сверкая золотыми эполетами в потревоженный солнечных лучах. Всё внимание обратилось на него.

Король Эдвард поперхнулся.

— Ваше Величество! — обращаясь к девушке, заикаясь, пробормотал стражник, забыв про обязательный в таких случаях поклон. — Там… там…

Лорд Войлд резко встал и тяжёлым, привычным королеве взглядом уставился на демона.

— Что — там?

— Там…она…требует… она…

— Понятней! — приказал советник.

— Да, Ваше Сиятельство! Прошу меня простить, — солдат вытянулся по стойке "смирно" и быстро отрапортовал. — Его Высочество Диана фон Билегварде хочет видеть его жена, Её Величество Королева Средних миров Сиренити!

На моновение воцарилась тишина — резкая, звенящая, неуютная.

— Что?! — потрясённо выдохнул Войлд. — Кто?!

— Её Величество…

— Да я это, я, — произнёс очаровательный, волшебный голос. В зал, отстранив солдата, вошла миниатюрная девушка с лицом куклы. Сверкая драгоценностями, впрочем не создающими впечатление назойливой вычурности, приблизилась к столу. Изобразила шутливый поклон, выискивая взглядом кого-то.

Королева демонов, пользуясь всеобщим замешаительством, восхищённо рассматривала волшебницу. О да, неудивительно, что Диан женился на ней! Она ему та-ак подходит!

Сиренити казалась хрупкой, стройной совсем ещё юной девушкой с красивым, милым лицом. Длинные чёрные волосы свободно ниспадали до пояса, укрывая девушку, как изысканный плащ. А платье… Вот бы ей хоть раз так выглядеть! Нежно-розовое, почти белое, украшенное жемчугом и изысканной вышивкой у декольте, оно невероятно волшебнице шло. Впрочем, у повелительницы демонов были одежды и богаче. Но она никогда не умела носить их так — с гордо поднятой головой и достоинством в глазах, словно Повелительницу и сейчас венчала корона.

Волшебница, улыбаясь, повернулась к побледневшему консорту.

— Диан! — вздохнула она, обнимая демона. — Как же я рада тебя видеть!

Сжимая в объятиях замершего демона, волшебница улыбалась, думая, что если принц сейчас начнёт что-то объяснять, она точно дойдет до рукоприкладства. Потом Сиренити очень об этом пожалеет, но… пощёчину её консорт точно заслужил.

Диан покорно молчал. Сиренити заглянула в его глубокие зелёные глаза и с удовольствием заметила страх.

— Милый, как же я скучала! — громко шепнула она, наслаждаясь эффектом и делая вполне успешную попытку рвущийся наружу смех.

Кто-то совсем рядом кашлянул, потом знакомый, ненавистный голос, гулко отдаваясь в ушах девушки, вежливо произнёс:

— Леди, так вы и есть супруга лорда Диана?

Сиренити выпустила демона, отступила на шаг и, старательно улыбаясь, повернулась к высокому черноволосому мужчине — королю Галории.

"Ну, здравствуй, мерзавец!"

Она могла сколько угодно улыбаться, но сквозь эту маску — её роль, её защиту — по глазам легко можно было прочитать истинное отношение к ненавистному человеку. А смертный оказался проницателен.

Король Эдвард отшатнулся и чуть не выронил бокал. Первый раз он видел девушку — милую, хрупкую, как пушинка — и с таким колючим жестким взглядом. "Вижу тебя насквозь", — сообщали её глаза. И Эдвард поверил — видит. Колдунья смотрела, а его внутренности словно сжало ледяными пальцами — мерзко, страшно.

Сиренити улыбнулась. И её глаза захохотали. Эдвард почти слышал этот смех — скрипка.

Смеялась над ним.

Невыносимо.

Волшебница, убедившись, что её маленькая месть возымела эффект, снова повернулась к Диану. Но не успела и слова сказать, как заговорили очнувшиеся аристократы.

Собственно, независимо от мира и расы — демоны или люди — нравы примерно одинаковы. Разглядев как следует волшебницу, вспомнив, какой властью она обладает, каждый стремился обратить её внимание на себя.

Для Сиренити принесли стул и усадили рядом с Дианом. Никто не поинтересовался, голодна ли она. Зато демоны позаботились накормить её с лихвой. Её засыпали вопросами — начиная от её мнения о прошедших переговорах с демонами, до неизменного предсказания будущего конкретно их государства.

Искусству одновременно есть, при этом не забывая изящно, кончиками пальцев держать столовый прибор, отвечать на вопросы и рассматривать присутствующих Сиренити научилась давно. Есть такие маленькие хитрости, которые неизменно приходят с опытом, когда путешествуешь по мирам. Если подумать — у каждого занятия свои плюсы.

Похоже, весь цвет демонской аристократии собрался сегодня в круглой зале. Молодые и совсем старые, все в богатых одеждах, с надменными выражениями лиц… Всё, как обычно. Знакомыми волшебнице были только лорд Войлд и лорд Рэйвен.

Напротив Сиренити сидела блондинка в короне. Сначала волшебница решила, что это диадема, потом, что корону на девушку напялили случайно — ошиблись. Чуть не засмеялась от подобного предположения и принялась внимательнее рассматривать здешнюю повелительница демонов. Случайно поймав её заинтересованный взгляд, волшебница не могла не удивиться — девушка покраснела и тут же склонилась над тарелкой так низко, что туго одетая корона слегка съехала на лоб. Впечатление королева производила тягостное — безвкусное, но богатое, платье, полное отсутствие макияжа на невзрачном лице, странно подобранные украшения — всё это явно сигнализировало: девушка с сильно заниженной самооценкой ощущала себя не на своём месте. А затравленный взгляд, дрожащие руки, плотно сжатые губы лишь дополняли впечатление.

Кто-то обмолвился о цели посещения Сиренити. "Пора бы уже", — со скукой подумала волшебница. С азартом Идущего, открывшего новый мир, Сиренити принялась рассказывать, какое впечатление произвёл на неё портрет, присланный Дианом. Она же не могла не поблагодарить мужа лично! При этом Сиренити с таким щенячьим восторгом смотрела на мужа, что тот, кажется, побледнел ещё больше. Хотя куда уж сильнее!

К тому же у неё выдалась свободная минутка, и Повелительница решила посетить мир своего консорта, поведала Сиренити демонам. Ведь никто не против, если она тут задержится на месяцок?

И с выражением лица "что, не ждали?!", волшебница по очереди обвела взглядом всех демонов.

Конечно, все были только "за"!

— Миледи, но, наверное, вы привезли и ответный дар, — раздался откуда-то слева голос короля Галории. Сиренити глубоко вздохнула, успокаиваясь, а король продолжил. — В нашей стране принято отвечать на приятный подарок тем же. А у вас?

У волшебницы сильно зачесались руки оторвать мерзкому смертному голову прямо сейчас. Заставив себя мило улыбнуться, она ответила:

— О! Как хорошо, что вы заговорили об этом! К сожалению, я не могла придумать что-нибудь, способное сравниться с изобретательностью моего супруга. Ни одно золото миров, украшение, амулет или что-либо другое не достойно Диана и тем более не способно передать мои чувства. Но, пожалуй, — волшебница огляделась и с удовольствием отметила стоящее в углу, у окна фортепьяно, — пожалуй, всё же есть одна вещь…

Сиренити с улыбкой, встала, передёрнув плечами, подошла к инструменту, откинула крышку.

— Я не умею так же красиво рисовать, к несчастью. Зато — пальцы девушки легко пробежались по клавишам, извлекая чудесную мелодию, — могу неплохо играть, — Сиренити оглянулась и посмотрела прямо в зелёные глаза мужа. — Эта музыка для тебя, Диан, — серьёзно добавила она.

Села на принесенный для неё слугами стульчик. Закрыла глаза, сосредоточилась…

Ей не было нужды что-либо придумывать. Мелодия давно родилась в её голове — ещё в тот первый раз, когда она стояла, прислонившись к колонне в бальной зале, и наблюдала, как троица демонов спускается по широкой мраморной лестнице. Как свет волшебных огоньков отражается в волосах её мужа, как сверкают его глаза… "Инкуб", — подумала она тогда. Но ошиблась. Инкубы знали о своей красоте и гордились ею. Диан — нет. Всегда, глядя на него, волшебница думала, что её муж, наоборот, стесняется своей внешности. Почему?

Если подумать, то ответ прост, как кантата: красота приносила до сих пор ему только несчастье.

Волшебница опустила голову и сосредоточилась на игре.

Мелодия, печальная, лёгкая, как дрожащий в лунном свете воздух, родилась под её пальцами. Прекрасная, сначала тихая, потом громче и громче… Девушка не открывала глаз и не видела восхищения аристократов, не видела, как Диан вдруг резко зажмурился и закрыл лицо руками. Перед её глазами стояло только лицо золотоволосого демона, серьёзно, с грустью смотревшего на неё. Мелодия взлетала, как птица, а из глаз волшебницы потекли непрошенные слёзы. Печальная, грустная, тоскливая… громкая… громкая… быстрая…музыка.

Сиренити резко распахнула глаза и, склонившись ниже над клавишами, заставила пальцы летать, а мелодию — изменить настрой. Теперь она обещала перемены — радость, удачу… любовь. Сиренити обернулась и, не стесняясь слёз, посмотрела на Диана. Тот отнял руки от лица. Их взгляды встретились.

"Я подарю тебе счастье, — говорила музыка. — Поверь мне! Я помогу тебе, и ты забудешь о грусти. Навсегда, навсегда! Поверь мне, прошу! Поверь мне…

А ещё — я тебя прощаю".

Победно взлетев, мелодия резко стихла. Последние аккорды — нежные, ласковые, как журчание воды и переплетённый с ним шелест воды в ручье…

Сиренити закрыла глаза. Легко смахнула слёзы, улыбнулась. И молча, быстро закрыв крышку фортепьяно, села за стол рядом с мужем. Музыка ещё дрожала в воздухе, а Сиренити налив себе вина, быстро-быстро пила, тяжела дыша. Под столом Диан сжал её руку, и девушка улыбнулась, не глядя на принца.

— Вы — мастерица, миледи! — воскликнул король Галории, разом рассеяв волшебство музыки. Сиренити криво усмехнулась.

Солнце, послав последний лучик в столовую залу, скрылось за горизонтом.

Ужин продолжался.

* * *

Как же она устала. И с каким удовольствием уткнулась бы сейчас в чистое, пахнущее — да волшебница даже от двери чувствовала — сиренью покрывало, закрыла глаза и наконец — о, какое блаженство! — заснула.

Бездна! Стоит ли маленькая месть такого напряжения сил и эмоций?

Сиренити вспомнила неприятный, оценивающий взгляд человеческого короля за ужином и усмехнулась. Стоит. Не будь она королевой Средних Миров, если этом мерзавец, посмевший коснуться моего мужа, останется безнаказанным!

Волшебница подошла к окну — на ощупь, уж сочень темно было в комнате. Распахнула занавески, толкнула створки. Прохладный, пахнущий цветами из сада внизу, ветер ворвался в спальню. Девушка улыбнулась и щёлкнула пальцами. Тут же две свечи, стоящие на туалетном столике ярко вспыхнули. Сиренити повернулась к зеркалу. И с удовольствием, граничащим с экстазом стянула с головы тугой обруч короны. Бездна! Ведь решила же оставить её в Нуклие! Так нет, перед самой дверь столовой, передумала, потянулась через миры, вытащила. Как же волшебница её ненавидела! И как ненавидела тех гномов, что сваяли её для Повелительницы на несколько размеров меньше — видимо изощрённая месть из-за повышения пошлин. Голова отозвалась резкой болью, виски ломило. Сиренити помассировала лоб, взлохматила волосы. Терпит ведь этих недомерков уже давно — что делать, экономика выше низменных чувств! Бездна её задери…

Вздохнув, волшебница подняла голову и посмотрела в зеркало. Там отразилась бледная — с этаким приятным, соблазнительным особенно для начинающих некромантов, синюшным оттенком — девушка в светло-розовом платье, украшенном нефритами и жемчугом. Под глазами у начинающей нежити, странные на этом милом, практически совершенном личике, залегли чёрные, как вакса тени. Сиренити вздохнула ещё печальнее.

Политика её погубит! Гордыня тоже.

А с кровати у Повелительницы за спиной на неё смотрели ещё пара глаз — изумрудные, сверкающие в свете свечей.

Сиренити резко обернулась, чуть не запутавшись в подоле платья.

С кровати на неё смотрел Диан.

Корона выпала из ослабевших пальцев и, противно звякая, покатилась по полу. Волшебница уставилась на Диана, так, будто вместо мужа кровать оккупировало умертвие. Глядела и понять не могла: а что он тут, собственно, забыл.

— М-м-м-м, — голос предательски дрожал. Где та надменная, могущественная волшебница, королева маги и т. д. и т. п. Ау, вернись, ты сейчас очень нужна! А, бездна, где же хвалёная способность менять маски?! — М-м-м, а…э-э-э…я точно туда попала?

Более идиотский вопрос придумать сложно. Диан, судя по его виду, тоже это оценил.

"Точно, точно!", — говорили его глаза.

— Муж и жена должны делить постель по обычаям нашей страны, — холодно проинформировал волшбеницу демон. Вот бездна! Хвала богам, что не нужники — чуть не вырвалось у Сиренити, пока она обалдело изучала хумару. — Но если вы…, - Диан на мгновение запнулся. — если ты хочешь, я могу уйти.

Хочет! Да!

Повелительница задумалась.

Куда б тебя отправить…муженёк? Если сам уйдёшь… то в чью постель, интересно? Уж не к этому ли королю из Галории?

Мысль, как ни странно, придала сил.

— Зачем? Оставайся, — как можно спокойнее произнесла девушка. Она как раз игрушку дома забыла. А из демона выйдет неплохой пушистый зайчик. При должном воображении то! Ну, или хотя бы тёплый.

Сиренити окинула мужа задумчивым взглядом.

Ну, пушистый медвежонок-то точно получится!

Девушка повернулась к зеркалу. Надо как-то снять этот розовый кошмар, что сейчас на ней. А потом… э-э-э…

Волшебница огляделась. Заметила на стуле сорочку — снова розовую — ненавситный цвет! — атласную. На взгляд Сиренити, слишком много бантиков, но в целом, сойдёт.

Легко сняла накидку, и по привычке хмурясь, стала бороться с завязками корсета. Напридумывали — караул! Хвала демонам и их модным в этом сезоне стильным штучкам на "молнии"! И кто додумался до того бреда, что сейчас на ней? Красиво, конечно, но…

Но пальцы волшебницы, уставшие, совершенно не хотели гнуться. Забывшись, Сиренити тихо выругалась с намерением спалить завязки в бездну, но тут же нащупала что-то твёрдое и тёплое.

— Давайте лучше я, — тихо сказал Диан, ловко распутывая завязки корсета.

Оцепенев, Сиренити слушала его дыхание — совсем близко, чересчур даже близко! Боги, она… как-то не готова к такому развитию отношений… Иди на место, демон! На кровать! Ну!

Конечно вслух Сиренити ничего такого не сказала. Только дыхание участлилось. "Интересно, это сойдёт за эротичные вздохи?" — отстраненно подумала девушка. Взгляд испуганной бабочкой метнулся по комнате, пока не остановился на зеркале.

Ух ты! Ну и рожа!

Сиренити чуть не расхохоталась, глядя на свою же физиономию, удивлённую и испуганную донельзя. Жаль, принца из-за спины не видать. Да и он посмотреть не может. "Посмеялись бы вместе", — мелькнула мысль. Волшебница вздохнула.

— Спасибо, Диан! Ты сохранил мне платье, — усмехнулась она, поворачиваясь. Одежда легко соскользнула на пол. Диан, не ответив на улыбку, снова забрался "на место" — под одеяло.

А ведь она только что перешла на приватный тон. "Ты"…

Сиренити погасила свечи, быстро напялила сорочку, по привычке не став завязывать воротник. Когда ложилась, луна выглянула из-за облака где-то там в чёрной высоте и длинные лучи ласково скользнули по обнажённой коже груди. Девушка тут же услышала удивлённый вздох демона.

Фи! Ожидаемо.

— Что это?

— Где? — Сиренити попыталась изобразить недоумение. — Ах, это! Татуировка. Увеличивает поток магии. Точнее, некоторой её разновидности, — волшебница улыбнулась. — Эти узоры видны только в лунном свете. Вот… Видишь, луны нет, и их тоже.

Сиренити укуталась одеялом, подоткнула подушку и, зажмурившись, глубоко вдохнула. Ещё эти "узоры" видно, когда она колдует. Ну, иногда. Если одежда сгорает в пылу поединка, например.

— Зачем вы приехали? — внезапно спросил демон.

Волшебница мысленно застонала. Протянула руку и легко коснулась тёплой щеки демона.

Красивый хумара…

— А как ты думаешь?

"Конечно, чтобы на тебя посмотреть, лучезарный ты мой!" — чуть не рассмеялась Пвоелительница.

Диан молчал, не сводя с неё глаз.

Сиренити вздохнула. И сбивчиво объяснила:

— Вообще-то и впрямь хотела поблагодарить тебя. Если честно… странный образ ты выбрал. Мне… Мне жаль, если я кажусь тебе…такой. Но это первый портрет, где художник рисовал королеву Средних Миров честно. Спасибо.

— Рад, что вам понравилось.

Сдержанный ответ. Бездна ты абсолютно не рад, демон!

И вообще, раз уж на то пошло…

— В чём дело? Неужели есть что-то предрассудительное, в том, что я хочу видеть своего мужа?

Диан вздрогнул, но взгляда не отвёл.

— Почему вы так странно вели себя вовремя ужином? — спросил он вдруг. — И почему не предупредили о своём приезде? Разве не так делают…

— Фиктивные супруги? — мило улыбнулась Сиренити. Нащупала под одеялом холодные пальцы демона, и крепко сжала. — Возможно. Но скажи мне, муж мой, — волшебница впилась в демона взглядом. — Кто этот король Галории и что связывает его с тобой?

Диан оцепенел и тут же отвёл взгляд.

Тоже весьма ожидаемо. К чему этот разговор? Она же так устала…

— Не понимаю, о чём вы говорите.

Да ну тебя в Бездну, демон!

— Неужели?! Диан, ложь тебе не идёт, — воскликнула Сиренити. — К тому же, я гениальная телепатка — всегда ею была. Это во мне вместе с эмпатией — умением чувствовать эмоции других. Представляешь, как хорошо я тебя прочитала? Ну, так что? Мне спросить, чем ты действительно занимался во время своего посольства? Или это лишнее?

Луна снова заглянула в спальню и волшебница увидела, как побледнело лицо демона. Глупец!

— Спи, Диан. Или, может, сыграть для тебя колыбельную?

"А не был бы глупцом, нашёл бы занятее поинтерснее с красивой девушкой в своей постели. К тому же с женой", — расматрвиая игру лунного света на золотистых волосах, думала Сиренити.

— Благодарю, не стоит.

Какой гордый мальчик!

— Ну, как хочешь, — волшебница закрыла глаза и расслабилась. — Сладких снов.

"Чтоб тебе кошмары всю ночь мучили, демон!"

Уже засыпая и слушая, как мерным, спокойным становится дыхание хумары — вопреки проклятию — Сиренити отчётливо произнесла:

— Если увижу тебя рядом с этим мерзким человеком снова, Диан, или просто узнаю, что ты был с ним, я вряд ли смогу сдержаться. Ты понимаешь, о чём я.

Ответил ли что-нибудь демон — не знаю. Волшебница просто заснула.

* * *

— Ты смотришь, Сиренити? О да, я вижу твои глаза. Тарвус, иди, покажи нашей девочке, сколь много мы успели… Ну-ну, куколка, не жмурься, посмотри, разве теперь он не красив? Маленький предатель, почитать которого ты нас заставила… Посмотри на своего милого принца. Он прелестен, неправда ли?

Издевательский голос. Кровь. Расширенные от боли глаза Армана. Ужас.

Смех…

Тарвус, почему?!

И скрипка рыдает, замирая от страха.

Сиренити резко проснулась, тяжело дыша. Огляделась. А рука по привычке метнулась под подушку — к спрятанному кинжалу. Без него волшебница не ложилась, хоть и имела в арсенале оружие пострашнее. С ним спокойнее.

Диан метался по постели, что-то шепча и время от времени постанывая. Золотистые волосы растрепались, из плотно закрытых глаз текли слёзы. Удивительно. Сиренити вздохнула. Ладно, сама виновата. Прокляла, бездна забери этого демона! Да и остальных бы не мешало.

Надо было превратить его в плюшевого зайчика. Вот чем они хороши? Тихие. Не разбудят посреди ночи, не навеют страшные вспоминания своими кошмарами. Не заставят сердце учащённо биться и бояться непонятно чего.

По всем параметрам плюшевые зайцы превосходят фиктивных мужей.

Сиренити склонилась над демоном, осторожно коснулась обнажённого плеча. Холодное и влажное. Бр!

Волшебница вздохнула печальнее и потянулась за маленькой сумочкой, которую всегда прятала под одежду, а вечером, раздеваясь, клала на прикроватную тумбочку. нашла шёлковый футляр.

Диан продолжал стонать, но уже громче. В криках слышались слова. Имя.

Кого он зовёт, интересно?

Оливия. Хм.

Из футляра выпала хрустальная бутылочка с эфирным маслом имбиря. Сиренити подняла её, посмотрела на свет. Жидкость матово блеснула в лунном луче. Повернувшись к демону, волшебница подождала, пока он перекатится по кровати ближе, быстро наклонившись, капнула ему под нос немного масла. Убрала бутылочку обратно на тумбочку и принялась ждать. Демон успокоился почти сразу — дыхание стало медленнее, глубже. А потом, потянувшись, он нашарил руку девушки и сжал, что-то невнятно пробормотав. Сиренити поморщилась. Ладно, может, у этого хумары ещё есть возможность стать плюшевым зайцем? Хотя бы частично.

Девушка обняла Диана, прижалась к его спине, как к мягкой игрушке.

Когда-то, успокаивая маленького Армана, она напевала мальчику на ухо колыбельную. Про музыку мёртвых. Вот и сейчас открыла было рот… и, вздохнув, зажмурилась.

Арман мёртв и её искусство петь забрал с собой.

Сиренити крепко прижалась к демону, вдыхая терпкий запах имбиря. А память нагло подсовывала — мятой пахли волосы Армана…

Волшебница всхлипнула, заставив себя подумать о Брас. Как же не хватает того ощущения покоя, который дарит этот демон! Его чудесной музыки.

Интересно, всё ли у него в порядке…

На этом Сиренити и заснула.

Глава 16

Сиренити долго смотрела на спящего рядом Диана — свернувшегося в клубок, демона. Такой ребёнок — во сне. Такой прелестный. В золотых волосах прятались солнечные зайчики, черты лица расслаблены, дыхание ровное, спокойное… Волшебница не удержалась и легонько коснулась губами прохладного лба. Тут же отпрянула, выскользнула из кровати и суетливо стала обыскивать комнату в поисках двери в ванную. Потом, освежившись, верная привычке, отправилась в библиотеку демонов, набросив чары невидимости. С утра Повелительницу выводили из себя поклоны и придворный этикет в целом. Нравилось быть незаметной, свободной, разглядывать всех и вся, изучать.

Найдя — не без долгих блужданий- архив демонов, Сиренити ещё около часа потратила на его осмотр, поиск энциклопедии — или её аналога — и углубилась в изучение сего тяжеолого, разукрашенного драгоценностями и золотом, труда.

Король Эдвард оказался хорошим королём. Объективности ради Сиренити пришлось это признать. Мудрый, несмотря на сравнительно юный возраст: что для политика тридцать лет — молодость! А этот человек умудрился за десятилетнее пребывание на троне не только укрепить маленькую, пусть и экономически мощную Галорию, но и сделать её чуть ли не мировым центром, страной, с которой невозможно не считаться. А теперь вот завоевателем заделался. Неплохое начало карьеры, а?

У Сиренити был большой опыт в воспитании правителей. Но даже у неё редко получаются такие удачные экземпляры. Обычно лет двадцать им надо на "раскачку": попривыкнуть к трону, короне и прочим регалиям, понять народ, узнать нужды страны… Этот же акселерат умудрился вывести страну на передний план внешней политики всего-то за десяток лет. Как ни крути — достоин восхищения. Сиренити бы восхитилась, если б проклятый человек не лез к Врольфраму. Вот ведь бездна… Волшебница ненавидела конфликтовать с людьми, которых есть за что уважать.

Политика короля Эдварда, однако, оказалась весьма агрессивной. Человек весьма был хорош в разжигании межрасовой ненависти, благодаря его речам и торговым инвестициям, армия Галррии увеличилась чуть ли не в четыре раза. У страны нашлось много союзников. Сиренити раздражало копание в чужом белье, но с людьми надо что-то делать. Хотя… волшебница надеялась на лёгкое решение. Пожалуй, получится обойтись чем-нибудь ненавязчивым. Например, наслать на королей-союзников кошмары, повествующие о предательстве Эдварда. Десяток таких снов — и как шёлковые станут! Главное, чтобы времени хватило. Ведь если придётся исчезнуть из этого мира… другими словами, если незапланированные каникулы Повелительницы вдруг закончатся, заклинания тоже исчезнут. Ну да ладно. Об этом Сиренити решила подумать позже.

А пока король Эдвард ввёл в страну демонов свои войска — наглец, однако! Потихоньку выкачивал из королевства всё ценное, что у демонов имелось — золото, лес, драгоценный камни, железо… При этом улыбался королеве Оливии. Точнее ухмылялся.

Сиренити закрыла увесистый томик энциклопедии и повернулась к окну читального зала библиотеки. Небо расцвечивали солнечные лучи. Вот ведь бездна, скоро полдень! Пора в путь-дорогу собираться.

Улыбаясь солнышку, девушка открыла окно и уселась на подоконник, свесив ноги наружу. Снова посмотрела, как золотистая краска льётся по небу. И тихо, мелодично присвистнула.

Таро редко заставляет себя ждать. Вот и сейчас дракон появился незамедлительно, словно с ночи тут дежурил. А ведь ему пришлось менять миры — и так быстро! Молодец.

Повелительница ласково погладила нос доверчиво наклонившего голову дракона. Привычно шепнула "спасибо" и оттолкнувшись, бросила себя вперёд. Аккуратно приземлилась на спину Таро, уселась, достала из из-за пояса флейту. Драконы любят музыку. А пока длится полёт — отчего ж не сыграть.

Приятная, радостная мелодия рассвета разнеслась над землёй. Её подхватили птицы в лесу внизу, вода в реке и многочисленных озёрах. Воздух казался чистым и прозрачным, прохладный ветер звенел в ушах. Сиренити закрыла глаза и отдалась музыке.

До ближайшего королевства часа два верхом на драконе. Время подумать ещё будет.

Ну а пока: здравствуй, прекрасный новый мир!

Внизу простиралось сначала зелёное море лугов, потом появились рощицы, стали густеть на глазах, пока не превратились в чащобы, в которых прятались города. Очень сложно вести войну в лесу, если не известны заранее тропы. Чревато засадой, а уж если противник — хумара, обученный магией… Как люди вообще могли победить? Хорошая разведка? Шпионская сеть? Ах да, в энциклопедии упоминалось что-то про тэлию — чудесное снадобье, от которого демоны теряют силу. Сегодня девушка прочла, что производится оно в основном в Галории. Забавное совпадение, да?

Ладно, с зельем Сиренити разберётся позже. Из травы его делают? Так надо сжечь её в бездну! На повестке дня странная болезнь, обезлюдившая — обздемонившая? — несколько проивнций. Интересно, а вчерашняя безумная тоже была заболевшей? Если да, то дело плохо… Очень плохо. Надо исследовать. А для этого стоит спуститься в какой-нибудь городок, охваченный эпидемией. Сиренити посмотрела вниз. Бездна, там полно деревушек, но как узнать, в какой беда? Читать мысли демонов — тот ещё кошмар, это не люди, у них черепушка почему-то по-другому устроена. Тогда… Ага! Вон там в колокола звонят! Вряд ли у них праздник всенародный. Значит, что-то случилось. Время прогуляться, узнать, в чём дело.

Таро приземлился неподалёку от неблагой деревушки, волшебница спрятала его в лесу, укрыв чарами невидимости, а сама отправилась на звон колоколов.

Вообще-то миры демонов довольно сильно отличаются от человеческих. Взять хотя бы Нтро, мир Брас. Техника, будь она не ладна — какая-то особая разновидность магии — поддаётся только демонам. Сколько бы не экспериментировали, но в мирах, где демоны не живут, она развиваться не хочет. Хотелось бы знать, почему? Этот мир был почти таким же, как и все Средние миры волшебников. Неудивительно — люди и хумара владеют магией почти одинаково. Уникальная ситуация. Развивается по каким-то своим законам, отличным от общей схемы, пусть и весьма приблизительной… Ну, разработали умники из магов схему поступательно-спирального развития миров. Бред полнейший, на взгляд Сиренити! Ещё сами не разобрались, но адепты уже вовсю её изучают…

За сими приятными мыслями волшебница дошла до деревушки. Звон колоколов стал тревожнее, ворота оказались закрыты, причём с той, внутренней стороны, в них кто-то отчаянно колотил. Девушка тоскливо посмотрела на деревянные створки, поморщилась и, оторвавшись от земли, перелетела ощенившийся кольями частокол.

Небольшая площадь с широкой улицей, пересекающей деревушку насквозь была полна того, что волшебница сначала приняла за трупы. Потом прислушалась и поняла, что хумара пока живы: у мёртвых музыка другая.

Интересно… Массовое истощение?

Никем вроде бы не замеченная, Сиренити прошлась по площади, осмотрелась. Остановилась рядом с молоденькой демонессой, рыдающей над ребёнком — по виду трёхлетним, хотя у хумара, кажется, иначе взрослеют. Ребёнок казался мёртвым, а на деле находился в глубокой коме. Бледная, почти прозрачная кожа, запавшие глаза, длинная царапина на безвольно обвисшей руке.

Волшебница подошла ближе. Демонесса заходилась булькающим криком, отчаянно оплакивая… сына? Брата?

В принципе судьба демонов Сиренити не интересовала. Только вот дети… они везде одинаковые, а к ним волшебница неравнодушна. Излишняя жалость когда-нибудь её погубит, по словам Тарвуса. Что ж, наверное, он прав. Сиренити подошла ближе, думая, как бы отвлечь демонессу и предложить помощь. Редко приходится исцелять демонов, но…

И тут ребёнок ожил. В прямом смысле — резко открыл глаза, совершенно безумные, как у новосделанных ходячих трупов или свеженьких носферату. Открыл, уставился на демонессу. Та радостно вскрикнула, прижала хрупкое тельце к груди. Сиренити, оцепенев, слушала, как крик радости переходит в вопль боли. Ребёнок старательно царапал ей шею коротенькими ноготками.

Вот бездна!

Волшебница огляделась и только сейчас заметила, что повсюду творится то же самое: бывшие трупы вставали, безумно осматривались — и находили очередную жертву. Вопреки ожиданиям, оцарапанный хумара не становился таким же, как они, но кожа бледнела на глазах, а некоторые — видимо особенно ослабшие — падали в тяжёлом забытьи прямо на мостовую. И Сиренити почему-то не сомневалась, что очнутся они такими же безумцами.

Скоро "непоцарапанные" демоны кончились, и безумные… существа… побрели в её сторону. К воротам. Сиренити отстраненно наблюдала, как они проходят мимо, абсолютно не обращая на волшебницу внимания. Серия гулких ударов — и створки свалились на дорогу. Компания безумцев с бледной кожей и запавшими глазами побрела к лесу. Идти следом не хотелось, потому Сиренити мысленно позвала Таро и сама полетела к нему навстречу.

Что ж…кажется, теперь Сиренити знала, как эта загадочная болезнь передаётся. Осталось понять, чем она вызвана.

* * *

Солнечные лучи, скользя по речной глади, слепили глаза и щекотали кожу. Этакие шаловливые зайчата, подначивающие поиграть. Волшебница улыбнулась и прислонила руку ко лбу "козырьком". В поле зрения попали высокие холмы, ощетинившиеся лесом. Волшебница осмотрела и их, потом обернулась. Дубовая рощица с вкраплениями клёна, ветер небрежно перебирает листву. Воздух полон мяты и ванили.

Идиллия.

Волшебница вздохнула и уселась в траву, поджав ноги. Прислушалась. Да… Вот они. Наконец-то.

Из рощицы на берег реки выбрались трое. Когда-то они были хумара. Судя по виду — ещё день назад. Мужчина, женщина и… ребёнок. Сиренити поморщилась, глядя на маленькое существо, бредущее вслед за взрослыми… родителями? Все трое отличались бледной, почти прозрачной кожей (хотя у здешних хумара она золотистая), спутанными, волосами, чёрными (да-да, не синими, фиолетовыми, а именно чёрными) тенями под запавшими глазами и грязной порванной одеждой. А аромат от них какой исходил! Хотя Сиренити ли, обученному некроманту, жаловаться? За время работы ко всему привыкаешь. Но есть вещи, от вида которых выворачивает просто инстиктивно. И таким был вид ребёнка. Безумный блеск в глазах, жадное, отнюдь не детское выражение лица, скрюченные пальцы, в кровь израненные ноги… "Родители" смотрелись не лучше, но их вид так не ошеломлял. Волшебница потерла пальцами виски и попыталась сконцентрироваться.

Итак, передо ней жертвы таинственной болезни, превратившейся в эпидемию около месяца тому назад по местному времени. Болезнь, по мнению демонов, распространили люди, на которых она, кстати, не действует. Что ж, вполне правдивая легенда. Сиренити здесь, чтобы её проверить. Если болезнь имеет магическое происхождение, в чём девушка почти не сомневалась, то у неё есть определённая формула. Стоит её найти и… И…

Существа… язык не поворачивался назвать их демонами, между тем подошли почти вплотную ко девушке. Только руку протяни — и скрюченные, тонкие пальчики ребёнка можно будет потрогать. Не хочется. А надо.

Сиренити протянула.

Существа её не замечали, что логично: Сиренити же человек. Пусть маг, но человек. Вот на демонов они набрасывались, так и распространялась эпидемия. Маленькая ранка… Порез…

Послав в бездну отвращение, волшебница встала, схватила ребёнка за плечи и заставила усесться на траву. "Родители" прошли мимо к реке — топиться что ли собрались? А, неважно!

Ребёнок сел. Глаза с расширенными зрачками тупо устаивались на волшебницу. Сиренити закусила губу и отточенным движением вытащила из-за пояса маленький, ритуальный кинжал. Так… посмотрим…

Небо сменило голубой цвет на алый и золотистый, когда девушка закончила. Устало отёрла лезвие о траву. Встала. Огляделась. "Родители" стояли у кромки воды и как будто даже задумчиво смотрели на другой берег. Там виднелся город Працепс — один из ключевых торговых центров страны. Большой, красивый, богатый.

Сиренити рассеянно погладила рукоять кинжальчика, размышляя, стоит ли остановить безумных существ. Потом посмотрела вниз, где неаппетитной кучкой лежали останки ребёнка… и решила, что лимит убийств на сегодня исчерпан.

Всё равно же доберутся. Не эти, так другие.

К тому же Сииенити так не любила убивать детей… пусть и демонов… пусть и больных…

Волшебница отвернулась, устало горбясь, пошла в сторону рощицы. За спиной послышался гулкий "бульк".

Существа таки решились пересечь реку…

Покачав головой, девушка закрыла глаза. Это не её мир. Мир демонов. Не Сиренити кроить их историю.

Так пусть будет то, что должно.

Сиренити ждал очередной бал.

Странно веселиться, после свежевания маленького, больного существа. Но маска плотно прилегает к лицу… наряд готов, и роль понятна.

Не оглядываясь, девушка шагнула в вибрирующую пустоту портала.

* * *

— Оливия, дорогая! — помурлыкал король Галории. Девушка вздрогнула, избегая смотреть человеку в глаза. В тёмно-зелёном с золотом камзоле он казался ещё величественнее, чем вчера, во время ужина. — Милая, позволь забрать твоего кавалера, — Человек повернулся к принцу, окинул его смеющимся взглядом. — Диан, как насчёт танца?

— Плохо, — заявил угрюмый голос у него за спиной. Удивлённый, Эдвард обернулся. Вопреки ожиданиям, Сиренити улыбалась. Опять — одними губами. Глаза оставались такими же колючими, как и вчера. Похоже, прошедшая с Дианом ночь не изменила её настроения. Если не ухудшила окончательно.

— А что, Эдвард, — голос волшебницы просто звенел от фамильярности. — Может, я сгожусь? Я неплохо танцую, честно!

"Она, что, пьяна?", — подумал Эдвард, оглядываясь. Но поблизости никого, кроме Оливии и Диана не было. Канцлер разговаривал о чём-то с послом Эфирии, союзного Галории государства. Реэйвен танцевал с кем-то из своих многочисленных племянниц…

Его грубо и довольно сильно ударили по плечу.

— Ну-у, Эдвард! Я что, должна вас упрашивать?!

Сиренити, усмехаясь, смотрела на него совершенно трезвыми, серьёзными глазами. Король вздохнул и отдался неизбежному. Изогнув губы в подобии улыбке, он подал волшебнице руку.

Потом, думал он, ведя леди к танцующим парам, потом он отыграется на Диане за поведение его жены. А вообще, надо бы поставить девчонку на место. Кем бы она ни была, никто не имеет права так с ним разговаривать. Тем более среди демонов. Однако представив себе реакцию Диана на то наказание, что он придумал ночью, лёжа у себя в спальне, в холодной кровати, один, без сна, Эдвард довольно усмехнулся.

— Извращенец, — мурлыкнула Сиренити, кладя голову ему на плечо.

Эдвард вздрогнул.

— Что вы сказали?

Девушка фыркнула и легонько куснула ему мочку уха. Эдвард посмотрел на волшебницу расширенными от удивления глазами.

— В чём дело? — улыбнулась Сиренити. — Неужели неприятно?

— Что вы делаете? — выдохнул король, а девушка хихикнула.

— О, ревную, только и всего. Такой красивый мужчина подле моего мужа. Аккуратнее, Эдвард, я не умею прощать.

— Думаю, мне не грозит пасть жертвой вашей мести? — выдавил улыбку Эдвард.

Сиренити посмотрела на него колючим, жестоким взглядом и снова усмехнулась

"Когда она уедет, — подумал Эдвард, — стоит поговорить с Дианом. Пусть сделает, что угодно, чтобы эта колдунья забыла сюда дорогу"

— Не выйдет, — промурлыкала Сиренити ему на ухо. — Не забуду.

— Вы, — задохнулся от возмущения Эдвард. — Вы… что… читаете мои мысли?!

— А почему это так удивляет тебя, человек? — последовал холодный ответ.

— Как вы смеете?! — Эдвард остановился, гневно глядя на девушку.

Сиренити, улыбаясь, взяла его под руку.

— Ну-ну, милый король, не будем расстраивать хозяев громкой ссорой, — и, когда они продолжили танец, тихо продолжила. — Я могла бы просто испепелить тебя прямо здесь, человек. Но это будет слишком… легко. Помни об этом, смертный. И не зли меня.

Легко поклонившись, она выпустила его руку и, улыбаясь, направилась к ждущему её Диану.

Эвард, хмурясь, смотрел ей вслед. Кажется, его пребывание у демонов обещает быть интересным. Эта Сиренити слишком много о себе мнит. Ни одно заклинание не сравнится в скорости с простым клинком. А ведь, как ему рассказывал раньше Врольфрам, убить королеву волшебников легко. Пусть по-настоящему она не умрёт, но в этом мире появиться уже не сможет. А больше ему и не нужно.

"Не так легко, как ты думаешь!"

Улыбаясь, Эдвард повернулся к какой-то из скучающих поблизости красоток-демонесс. И тут перед его глазами сверкнуло белое пламя, в ушах зазвенел взбесившийся орекстр. Дико вскрикнув, король Галории рухнул на пол, пальцами сжимая виски.

Сиренити, держа Диана за руку, обернулась. И тихо рассмеялась.

Громко, невероятно громко играла музыка, в которой слышались странные напевы ликующей скрипки…

* * *

Диан выхватил у кого-то из слуг бокал с вином, сунул его под нос Сиренити и довольно грубо увлёк девушку к двери балкона.

— Зачем вы это сделали? — прошипел он, в упор глядя на волшебницу. Сиренити спокойно улыбалась, но когда она подносила бокал ко рту, руки её дрожали.

— Я же говорила, что если только увижу этого человека рядом с тобой, то не сдержусь, — устало ответила она. Сейчас, в ярком свете луны, её лицо казалось неестественно бледным, а под глазами залегли чернильные тени.

Диан смерил волшебницу долгим взглядом и резко отвернулся.

— Вы не должны так поступать больше? Никогда!

Девушка вскинула голову и удивлённо посмотрела на него.

— Что я слышу! — усмехнулась она. — Диан, ты отдаешь мне приказы?

Демон обернулся, и Сиренити вздрогнула — столько ярости было в его взгляде. С трудом стараясь сдержать гнев, он медленно произнёс:

— Вы гостья здесь, Ваше Величество. И вы человек. Такая же, как и он. Ничем не лучше, — и тише произнёс. — И я не твой слуга, запомни это, колдунья!

Бокал выпал из рук Сиренити и, звякнув, разбился. Остатки вина кровавым пятном растеклись по мрамору балкона. Бросив на волшебницу последний, яростный взгляд, Диан резко отвернулся и быстро пошёл прочь. Сиренити, оцепенев, молча смотрела как он уходит.

Когда балконная дверь закрылась за ним, она уронила голову на руки и тихо рассмеялась.

"Доигралась! Глупая ведьма, доигралась!"

"Ну а ты что хотела? — послышался девушке голос Тарвуса. Она даже обернулась, но рядом, естественно, никого не было. — Думала, он благодарить тебя будет? С самого начала же делала всё только для себя"

Маленькая, глупая девчонка… Никак не поумнеет…

Сиренити стёрла подступившие к глазам слёзы и поспешила вернуться в бальную залу.

Не стоит давать повода пересудам. Она и так совершила слишком много ошибок. Умножать их число — просто глупо.

Красивая, в серебристом платье с глубоким декольте, Сиренити снова привычным жестом искривила губы, пытаясь создать непринужденную и весёлую улыбку.

Это — её маска и её игра.

И она исполнит свою роль до конца!

* * *

Скрипка тихо шептала что-то успокоительное в тишине ночи. На столе лежали остатки шоколадных конфет — сверкающие фантики и кусочки орех. Дожёвывая последнюю шоколадку, Сиренити думала, что такого грустного вечера у неё давно не было. Впервые маска не помогала, ошеломительное чувство одиночества набросилось со всей силой, засасывая в глубины отчаявшегося безумия. Хотелось рыдать, выть, биться головой о стенку, крушить и ломать всё вокруг.

Сиренти ела шоколад.

Бездна, неужели Диан действительно считал, что его отношения с королём Галории — какими бы они ни были — останутся незамеченными? Неужели не понимал, какую тень они накладывают на репутацию самой Сиренити? Неужели предполагал, что Повелительница станет покорно терпеть такое положение вещей?

Или сама Сиренити просто привыкла к его безропотному подчинению?

Бездна, а ведь всё могло сложиться совсем не так! Такой красивый, с безупречными манерами аристократа, благородный демон рядом — почему Сиренити просто не воспользоваться ситуацией? Её положение позволяло принудить Диана ко всему — даже покинуть этот мир и всегда быть при ней, в Нуклие. Этот вариант всё больше и больше казался Повелительнице привлекательным…

Прохладный ветерок ласкал кожу, донося из сада внизу ароматы роз и акации. Волшебница подошла к зеркалу, всмотрелась в отражение…. наклонила голову и перекинула волосы на левое плечо. Они упали красивой волной — чёрные, сверкающие в неровном свете свечей. Чёрное на белом шёлке платья. Красиво. Сиренити улыбнулась, и отражение в большом круглом зеркале сделало то же. Ветерок мягко провёл невидимыми пальцами по волнистой чёлке. Приятно… Девушка протянула руку, и, глядя в зеркало, на ощупь достала расчёску. Освободить копну волос на макушке… Придать образу той неповторимой чувственности, которой обладают все ведьмы… Снять алмазные серьги и ожерелье. Романтичная, тихая мелодия полилась из музыкальной шкатулки, когда волшебница убирала драгоценности. Лямка платья сползла с плеча. Сиренити спустила вторую, от чего декольте стало чуть глубже — сильнее, чем позволяли приличия, но привлекательнее и маняще. Прикосновение холодного, струящегося шёлка к коже пробуждало волну удивительных, странных чувств — желание нравиться, соблазнять… желание видеть рядом кого-то… единственного…

А может и впрямь забрать Диана в Нуклий? Будет против? Будет. Ну а что Повелительнице его мнение?

Волшебница улыбнулась, и отражение изогнуло губы следом. Сиренити посмотрела в глаза девушке-кукле, которую видела в зеркале. А ведь она ничего. Очень даже. Милая, но в глазах дьявольский огонёк.

Повелительница наклонила голову, волосы упали на грудь. Медленно провела расчёской по иссиня-чёрным прядям. Закрыла глаза и глубоко вдохнула манящий ночной воздух, приправленный ароматом моих духов и дразнящей музыки…

Дверь в спальню открылась и непривычно тихий голос Диана произнёс:

— Ваше Величество! Я хотел извини…

Он запнулся, так и застыв на пороге. Сиренити открыла глаза и посмотрела на его отражение в зеркале. Встала, отбросила волосы назад. Позволила пышным рукавам платья сползти по рукам и упасть на пол. Остались только длинная юбка и корсет, лишь слегка прикрывающий грудь. Манящая мелодия скрипки плыла в воздухе…Волшебница чуть изогнула спину, подбросила волосы, чтобы они легли правильными, красивыми локонами. Склонила голову на бок, искоса глядя на Диана.

Чары, чары, чары ведьмы…

Демон моргнул. Шагнул вперёд. Дверь за ним с глухим стуком захлопнулась. Диан вздрогнул и, глядя на девушку расширенными зелёными глазами, подошёл ближе. Сиренити смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Музыка шкатулки и ночи обволакивала волнами страсти и желания.

— Сиренити… — тихо, удивлённо произнёс Диан едва слышно. Повелительница смотрела на него. Лунные лучи запутались в золоте волос, лицо по-женски мягкое, большие глаза цвета весенней листвы. Он мог бы быть альвом — совершенным созданием, идеалом красоты для всех волшебников. Только не видела волшебница в его лице надменности, присущей всем альвам. Не видела высокомерия, гордыни, чуть не сгубившей эту, когда-то многочисленную, расу. Только изумление — и, где-то на глубине зелёного омута глаз — тот же дьявольский огонёк, что и у Сиренити. Желание. Возбуждение. Сила.

Когда его руки коснулись обнажённых плеч волшебницы, она не вздрогнула, просто проследила за тонкими, изящными пальцами, так напоминающими её — пальцы того, кто творит. Сиренити — музыку, он — картины. Эти чуткие пальцы пробежались по её плечам, затем одна рука соскользнула к груди, другая поднялась к шее.

Девушка повернулась к Диану, широко распахнув глаза. Чёрная прядь волос сползла на грудь, упала ему на руку, легонько пощекотав, когда Сиренити тряхнула головой. Глаза демона стали ещё шире, огонёк в них разгорался ярче и ярче.

Ветер окутывал ароматом розы и фиалки из открытого флакона духов на туалетном столике.

Диан резко схватил волшебницу за волосы на затылке. По спине пробежали мурашки, девушка закрыла глаза и откинула голову. Жаркие, мягкие губы впились в её рот — жадно, страстно. Рука Сиренити скользнула на его пояс, нащупала застёжку брюк. Волшебница прильнула к демону, чувствуя аромат мяты и луговых трав — всё их племя для Сиренити пахло так. Но здесь было ещё что-то… кажется, ирис. Резкий, дерзкий запах цветка, символизирующего страсть.

Мелодия скрипки, вечно звучащая в моей голове сплелась с фортепьяно. Странно — раньше Сирнеити думала, они прекрасны только по отдельности…

Губы Диана требовательно, но в то же время нежно, касались её. Одна рука гладила волосы, другая скользила по шнуровке корсета, быстро, умело распутывая затейливые узлы. Когда застёжка поддалась, пальцы пробежались по обнажённой коже поясницы, устремились ниже, к бёдрам.

Сиренити глубоко вздохнула и открыла глаза. Никогда ещё Диан не казался ей таким высоким, сильным. Волшебница всегда думала, они одного роста, а телосложение у демона хрупкое. Но волосы — яркие, словно жидкое золото — рядом с чёрными… И кожа — гладкая, сияла в лунном свете, точно… кожа альва. Если бы не запах, Сиренити могла бы поверить, что…

Интересно, это аромат так привлёк Эдварда?

Мысль появилась и исчезла, но полный вожделения взгляд человеческого короля всплыл в памяти и застыл перед глазами, сплетаясь с очарованием ночи и неземной красотой Диана.

Сиренити вздрогнула. Диан чуть отодвинулся, открыл глаза, недоумённо глядя на волшебницу. Огонёк в его глазах горел ярко, требуя продолжения. Девушка улыбнулась. Протянула руку, провела по гладкой, без единого волоска, коже груди. Диан подался вперёд, а Сиренити вдруг поняла, что значит мелодия, настойчиво звучащая в её голове.

И с силой оттолкнула демона. Диан упал на кровать, Сиренити отвернулась, чувствуя, как пылает лицо. В глазах волшебницы дрожала дымка слёз, когда Сиренити стягивала платье, закалывала волосы и искала сорочку.

— Спасибо, что помог расстегнуть корсет, — голос девушки звучал сухо, холодно, почти надменно.

Диан промолчал, но, когда, волшебница устроилась на кровати рядом и также надменно пожелала спокойной ночи, он повернулся к ней спиной. Сиренити вздохнула, изучая переливы лунного света на потолке.

Её с тринадцати лет окружали красивые юноши — некоторые лорды специально посылали представителей своих семей к королеве, считая, что это поможет пролоббировать удобный для них приказ или даже — чем бездна не шутит? — сделает фаворитами Сиренити. Королева привыкла быть в центре внимания, никто не смел ей отказать, никогда. Или предпочесть другую, если Её Величество соблаговолила кого-то выбрать.

Игры в любовь надоели Сиренити ещё в пятнадцать. А теперь её консорт предпочёл Повелительнице другую.

"Кого же ты представлял на моём месте, консорт королевы Средних миров Диан фон Билегварде?" — думала она. — "Кого ты желаешь больше, чем меня, но не можешь получить?"

А жаль… Всё-таки он так прекрасен…

…супруг-демон.

Засыпая, Сиренити слышала взволнованную, почти сердитую музыку фортепьяно. Но где-то там пряталась и грустная нотка.

Нотка печали по тому, что никогда…

Никогда не произойдёт.

Глава 17

Тёмная комната, богато, но безвкусно обставленная. На громадной, инкрустированной золотом и драгоценными камнями кровати, сквозь полупрозрачные занавески видно закутанную в одеяло фигуру. Девушка. Совсем юная. Её лицо даже во сне остается испуганным во сне, длинные светлые волосы рассыпались по подушкам. Ветер, врываясь сквозь открытое окно, тихо колеблет занавески. Ночной воздух наполнен прохладой и стрёкотом сверчков… Спокойно и тихо…

Неслышно, осторожно открывается входная дверь, лучик света проникает в спальню из Коридора. Девушка спит, не слышит, как четверо людей, одетых в серую форму дворцовой стражи, медленно подходят к кровати. Вот один из них отдёргивает полог, второй медленно поднимает одеяло. Девушка ёжится от холода, тонкая, почти детская ручка слепо шарит по простыне, а грубая ладонь человека тянется к её лицу…

— Здравствуй, маленькая королева, — удовлетворённо шепчет стоящий у постели мужчина — густая тень в сумраке комнаты. Девушка вздрагивает, сдавленно кричит в закрывающую ей рот ладонь человека. Испуганный и слишком тихий звук. — Здравствуй…

Мужчина наклоняется к лицу девушки, смотрит в расширенные от страха глаза.

— Если будешь вести себя хорошо, я не причиню тебе боли. Ну, если только чуть-чуть, — растягивая губы в улыбке, шепчет он, протягивая руку к воротнику её сорочки. — Будь хорошей девочкой, моя милая…

Звук борьбы, сдавленный крик и треск рвущейся ткани…

…Диан вздрогнул, просыпаясь. Что-то было не так. Что-то неправильно. Что-то… Неуловимое нечто чувствовалось в воздухе, непонятное, незаметное. И это злило.

Рядом Сиренити застонала и резко села на постели. Демон бросил в её строну настороженный взгляд. Глаза девушки странно сияли всеми цветами радуги. Мгновение волшебница сидела не шевелясь, потом резко вскочив, не заботясь о внешнем виде — полуголая, встрёпанная — кинулась к двери.

— Сиренити, что случилось?! — крикнул Диан, но волшебницы и след простыл. Диан, прихватив лежащий на кресле меч, бросился следом. Но угнаться за Сиренити всё равно не смог.

…Когда-то маленькой девочке, привыкшей проводить свободное время — которого всегда было вдоволь — с куклами, книжками и подругами, вручили меч. "Облегчённый вариант", — как ухмыляясь, объявил наставник, лорд Онред. Прошли годы, меч сменил "облегчённый вариант" магического жезла. Наставники, сами не зная — или зная? — воспитали убийцу, совершенную убийцу, разбирающуюся в любом виде оружия, будь то даже используемое в мирах демонов огнестрельное. Магия заменила физическую силу, ловкость и быстроту натренировали, приёмы тоже успешно вбили в голову… Оставалось только одно "но". Это сокрушительное, опасное "оружие" было и оставалось молоденькой девочкой, владеющей великой мощью… которая зачастую брала верх над разумом… Уставая, задыхаясь, изнемогая от боли, она теряла всякий контроль, призывая на помощь магию — и тогда становилась настоящим чудовищем, купаясь в крови — своей, чужой — неважно.

Однажды кто-то из лордов задумал очередной переворот и похитил юного принца Средних миров, Армана. Взял в качестве заложника, думая, что может им шантажировать королеву. Сиренити прислали письмо — вызов на дуэль. Время, место — всё, как положено. Прочитав его, Повелительница покинула совещание, не объяснив причины — грубый шаг со стороны королевы. Впрочем, все и так знали. Сторонники наглого лорда ликовали, заранее празднуя победу. Ведь одним из условий победы Сиренити на дуэли — пусть и безусловной — была смерть её принца.

Лорд учёл всё, просчитал все варианты… Кроме одного. Сиренити была женщиной. Очень молодой и разгневанной женщиной. За день, точнее ночь перед дуэлью она, не взирая на все столетиями выработанные правила кодекса чести, явилась в замок лорда. Одна. Одна вырезала стражу. Одна пробилась во внутренние покои. Одна уничтожила гарнизон. Одна повесила голову лорда-нахала на его собственных воротах. На следующем же совещании она спокойно и ласково объявила, что так станет с каждым, кто посмеет тронуть Армана.

Больше желающих не находилось.

До начала войны.

…Перед глазами мелькали ступеньки. Потом огни Коридора. Бездна, о чём думают эти проклятые демоны? Неужели охранять свою королеву — не первоочередная задача? Куда делась стража?

Мимо нужной двери Сиренити чуть не проскочила. В голове уже картинка вставала того, что только придётся увидеть… В последний момент волшебница остановилась, схватилась за ручку и рванула дверь на себя.

Их было четверо. И у каждого — амулеты, ещё какие-то магические игрушки. Ха, неужто Повелительницу это остановит?!

Мерзавцы!

Один — высокий, светловолосый с широким шрамом на щеке, держал Оливию, рукой зажимая ей рот, другой — шаря по груди девушки. Сиренити знала, что чувствует демонесса. О, отлично знала! В глазах потемнело, дыхание спёрло, волшебница словно наяву услышала сдавленный крик "Помогите!" Бездна, никто не пришёл тогда… В саду, в кустах роз… Когда Сиренити сообразила применить магию, тот мерзавец уже красиво корчился, крича, как сумасшедший. Из правого глаза наёмника торчала алая шипастая роза.

Но до этого…

Рыкнув, Сиренити, кинулась на светловолосого. Люди выхватили клинки. Но волшебницу это не волновало, она видела лишь расширенные от ужаса глаза Оливии, всё остальное уплывало в неясном красноватом свете. Но не успела и пару шагов сделать, как мужчина, тот, что держал дрожащую от страха девушку, громко произнёс:

— Ещё одно движение, колдунья, и она умрёт.

Оливия тихо всхлипнула.

Сиренити остановилась.

— Скоро сюда сбежится весь дворец, человек! Отпусти её, ты уже проиграл, — сквозь зубы прошипела она.

Мужчина покачал головой. В его руках ярко сверкнул амулет.

— Ну, нет. За это время я успею отсюда убраться — вместе с ней и с тобой, маленькая колдунья, — и, глядя волшебнице в глаза, усмехаясь, произнёс. — Тебя называет чудовищем, крошка, но я вижу перед собой только рассерженную девчонку. Люблю укрощать таких милашек…

Кажется, он что-то ещё говорил. Перед глазами Сиренити снова всё поплыло.

— Чудовище? — рыкнула она, делая смазанный шаг вперёд. — О да, называют. И сейчас я тебе покажу, почему…

Глаза мужчины расширились, сверкающий амулет упал на пол и погас. Закрывшись хнычущей от страха королевой демонов, он поспешно отпрянул к стене. То же, сделали и остальные — зря.

Стоящая перед ними волшебница тем временем стремительно менялась. Милое личико исказилось, рот оттянули выпирающие клыки, глаза налились золотом, ногти на руках удлинились и заострились, превратившись в когти. Согнувшись, монстр, бывший недавно похожей на куклу девушкой, издал оглушительный рык и, оскалившись, кинулся на выставленные кленки.

…У покоев Её Величества, Диан столкнулся с братьями. Не сговариваясь, демоны бросились к двери апартаментов Оливии.

Пустой до этого Коридор уже был полон стражи. Дверь оказалась закрытой, но изнутри доносились странные рычащие звуки и приглушенные крики.

Войлд вытянул вперёд руку, дверь сверкнула и упала внутрь. Диану не понадобилось даже думать, чтобы зажечь свечи в спальне — его стихией действительно был огонь.

Три истерзанных до неузнаваемости трупа валялись у входа. Пол, стены и даже потолок оказались забрызганы кровью.

Оливия в изорванной сорочке, почти обнаженная, скорчилась на кровати, прижав руку ко рту, с ужасом наблюдая за рычащим, кричащим, катающимся по полу клубком. В свете свечей сверкали когти, во все стороны брызгала кровь, но последний оставшийся в живых человек решил дорого продать свою жизнь.

— Боги, — выдохнул кто-то из солдат, наблюдая эту сцену. Войлд, отбросив меч, стремительно перешагнул через тела и бросился к дерущимся. Ему удалось оттащить раненого человека в сторону. Но монстр не собирался так легко отпускать добычу. Угрожающе рыча, он оскалился и медленно двинулся к демону.

— Сиренити! Хватит! — крикнул Диан, выбегая вперёд. Монстр поднял окровавленную морду и посмотрел на демонов человеческими, серыми глазами.

— Диан, — выдохнул он и…

…тело распрямилось, уменьшилось, черты лица смягчились, клыки и когти исчезли. Сиренити, всхлипнув, упала на колени, размазывая кровь по щекам.

Диан, больше на глядя на неё, кинулся к Оливии.

— Что-то я увлеклась, — пробормотала волшебница, рассматривая рваную сорочку и трупы на полу.

— Кто-нибудь, целителя! — раздался взволнованный голос Диана.

Сиренити оглянулась. Демон стоял рядом с постелью, а Оливия, испуганная, плачущая девчонка, забилась в угол, закрывая лицо руками.

— Не подходи! Не подходи! — рыдала она. — Нет!

Эта сцена надолго останется в памяти Сиренити. Безумная, испуганная девочка. Отчаяние в глазах Волфьрама…

Волшебница медленно коснулась щеки, ощутив на тёплой коже что-то липкое. Поморщилась. И исчезла ещё до того, как в комнату ворвались вместе со слугами заспанные демоны-аристократы.

…В спальне поднялась жуткая суматоха. Вопила юная королева, не желая подпускать к себе троицу целителей — усталых, заспанных женщин в светлых одеждах. Весь Совет аристократов собрался тут же и кричал ничуть не хуже Её Величества, требуя небо и все четыре стихии объяснить им, как спальня королевы оказалась без охраны. Когда ни небо, ни стихии не откликнулись всклоченным, злым лордам, они с не меньшим энтузиазмом принялись обвинять друг друга — но больше всего досталось Войлду. Он же канцлер. Как же не досмотрел?! Это его гвардейцы должны еженощно (да и ежедневно тоже) дежурить у апартаментов Оливии.

Диан молча смотрел на испуганную, безумную Оливию, явно не зная, что делать. Королева не узнавал никого вокруг, целители с трудом справлялись. Чья-то рука опустилась демону на плечо. Диан, вздрогнув, обернулся.

Король Эдвард стоял рядом, в элегантной парадной одежде, будто и не ложился, будто не его часа четыре назад уносили целители. Нет, совершенно здоровый человек стоял, по-хозяйски опираясь на Диана, изучая состояние Оливии.

"Мерзавец", — читалось в глазах Диана при виде человека — довольного, радостного.

Эдвард усмехнулся и, посмотрел на Диана так, словно говорил "Ну я же предупреждал", и быстро вышел из комнаты.

Сердце принца сжалось.

Галдёж меж тем продолжался. Найдя виноватого, демоны принялись перемывать косточки друг другу, напрочь забыв о королеве. Оливия по-прежнему шарахалась от целителей, рыдая в голос.

И это грозило затянуться до рассвета.

Дверь в спальню в который раз за ночь распахнулась.

— Все — ВОН отсюда!!! — рявкнула Сиренити, останавливаясь на пороге.

И тут же стало тихо. Удивлённые, обернулись к королеве Средних миров аристократы. Даже Оливия затихла, расширенными от страха глазами глядя на волшебницу.

Умытая, в простом Брасчневом платье с убранными в высокую причёску волосами, волшебница медленно обвела присутствующих презрительным взглядом.

— Я сказала — ВОН! — уже тише проговорила она, входя в спальню.

В голосе волшебницы слышался неприкрытый приказ, наверняка подкреплённый магией, потому что противиться ему не хотелось. Гуськом затихшие аристократы потянулись к выходу. Скоро комната опустела — только взволнованные целители крутились у кровати, где тихо рыдала Оливия, да Диан по-прежнему остался стоять у постели королевы, преграждая волшебнице дорогу.

Сиренити остановилась.

— Оставьте нас, — тихо, но не менее властно сказала она целителям. Те замерли, но, не глядя на волшебницу вышли из комнаты.

Волшебница отстегнула от пояса платья маленькую сумочку, положила её на столик и повернулась к кровати. Её лицо осветилось нежной, ласковой улыбкой.

Диан удивлённо смотрел на волшебницу. Ещё никогда он не видел на этом застывшем кукольном личике такого участия, заботы и сострадания. Оказывается, Сиренити умеет испытывать и такие чувства. Или хотя бы хорошо притворяться.

Когда девушка медленно, что-то тихо, участливо бормоча на незнакомом языке, двинулась к кровати, Диан отступил, потом, видя, как успокаивается, расслабляется лицо Оливии, осторожно сел рядом с королевой.

Волшебница меж тем что-то ворковала, сидя с другой стороны постели, обнимая демонессу, медленно гладя её по спутанным волосам.

В воздухе задрожала тихая мерная мелодия.

Оливия смотрела на волшебницу так, словно именно в ней заключалась вся её надежда. Но тоже не узнавала. И не почувствовала даже, когда Диан осторожно коснулся её руки.

Сиренити, продолжая тихо бормотать, встретилась с Вльфрамом взглядом и указала ему на Оливию. Потом, отпустив девушку и стараясь не делать резких движений, подошла к столику и, вытащив оттуда какие-то пузырьки и маленький кубок, начала смешивать какое-то зелье. Диан сидел, крепко обняв плачущую королеву, зарывшись лицом в её волосы.

Минут через пять Сиренити вновь устроилась рядом и протянула Оливии кубок с тёмной, пахнущей шоколадом жидкостью. И снова принялась что-то говорить.

Демонесса медленно взяла кубок. Диан бросил на Сиренити внимательный взгляд. Волшебница кивнула.

"Всё нормально"

Медленно королева демонов выпила. Потом на её губах заиграла расслабленная улыбка, глаза закрылись, дыхание выровнялось.

Осторожно, чтобы не разбудить королеву, Сиренити встала, прикрепила сумочку обратно к поясу и поманила Диана.

— Пойдём. Больше наша помощь не требуется, — шепнула она. — Осталось только позвать целителей. Пусть осмотрят её.

— Но… — выдохнул демон, глядя на спящую Оливию.

Сиренити покачала головой.

— Она не проснётся до утра. А потом будет воспринимать всё только как страшный сон.

Вместе они вышли из апартаментов королевы. Вольрфрам позвал целителей. Позже, уже в спальне Сиренити он, сидя на кровати, смотрел, как волшебница перебирает содержимое сумочки.

— Спасибо, — шепнул он, не надеясь получить ответ. Но Сиренити обернулась.

— Не за что.

— Что это было за зелье? — спросил демон, чуть погодя. — Я думал… вы сотрёте воспоминания.

— Скажи уж лучше — боялся, — усмехнулась волшебница, садясь рядом. — Нет, без причины я так не делаю. Это только вашей королевы и я не вправе забирать их у неё. Пусть даже они и доставляют ей боль. А насчёт зелья, — Сиренити грустно улыбнулась. — Из моего личного опыта. Отличное средство в таких случаях.

— Опыта? — Диан удивлённо посмотрел на волшебницу. Та пожала плечами.

— Соблазнительно уничтожить маленькую колдунью таким способом. Гарантирован результат и удовольствие. Со мной такое случалось не раз, пока некоторые не поняли, что тревожить меня — себе дороже.

Волшебница забралась с ногами на постель.

— Давай спать, Диан, до утра ещё далеко, — сонно пробормотала она. — А я так устала…

Демон смотрел, как глаза девушки закрылись, дыхание выровнялось. Потом потянулся и укрыл волшебницу одеялом. Странно, но сейчас, во сне, она напоминала ему Оливию — такая же хрупкая, такая же беспомощная…

И такая же могущественная.

* * *

Солнечные лучи заглянули в комнату, пробежали по полу, стенам, туалетному столику, сверкнули в хрустальных, изящных пузырьках, поиграли позолотой комода, запутались в волосах спящего хумары. Скакнули на длинные ресницы, ласковыми пальцами скользнули по нежной коже. Очертели силуэт сидящей на окне волшебницы. Тусклым серебром вместо привычного чёрного сияли на солнце её волосы. Перламутром блестела кожа — излишки магии, ничем не сдерживаемые, исчезали, смешиваясь с музыкой рассвета.

Сиренити слушала мелодию. Спокойная, изящная, немного грустная, чуточку дерзкая. Улыбка и надежда сквозили в переплетении звуков. Всё-таки мелодию реальности — настоящего ветра, дышащего свежестью и ароматами сада, настоящего солнца, выползающего из-за горизонта, настоящего неба, подёрнутого лазоревой вуалью и лёгкой глазурью облаков — мелодию реальности не сравнить ни с чем. Ни подделать. Ни изобразить.

Ни один сон, ни одно видение не сравнится по красоте с живой музыкой природы. Сиренити грустно улыбнулась этой мысли и, подхватив высокий звук скрипки вплела свой голос — полный магии и чар, чувства и жажды жизни. Вся отдалась чуду рассвета, растворилась в нём, конечно, не заметив, как задрожали по-девичьи длинные ресницы хумары, сонные глаза удивлённо распахнулись. Диан, не в силах пошевелиться, слушал волшебный голос Сиренити, очарованный его красотой и властью.

Волшебница вплетала в рассвет чувства — те, что только что поняла, осознала, смогла разобраться… Разочарование от измены того, кого считала абсолютно и безоговорочно своим. Удивление, что соперницей оказалась "серая мышка" королева демонов. Тихая грусть и признание… что любовь зла, не выбирает и… Сиренити так много воспитала избранных, великих, повелителей и т. п. В них действительно изначально было что-то… что имеется у Оливии, но нет у королевы Средних миров. Музыка передавала изумление — Сиренити не знала, что это, но стремилась понять. Радости и спокойствия — Диан не будет принадлежать ей никогда, но, если просто забыть о чувстве собственничества, то хумара никогда её не привлекал… В конце концов они наверное станут друзьями. Конечно, Сиренити может приворожить его, как прошлой ночью. Окутать чарами, заставить… Как Эдвард.

Чем она лучше эгоистичного короля? Ведь, по сути, они так похожи!

В музыку вплелся грустный смех.

Сиренити обернулась, встретилась взглядом с Дианом. Демон, ошеломлённый, сидел на кровати, замерев, слушая ту же музыку, что и Повелительница.

Волшебница улыбнулась, отправив хумаре беззвучный приказ — спать.

Солнечные лучи завладели комнатой, окрасили всеми цветами радуги, опутали музыкой и волшебством. Окружили незаметным ореолом спящего демона.

Хрупкая девушка сидела на окне, обхватив колени и ветер осторожно перебирал её похожие на сребристые нити дождя волосы…

Глава 18

— Ваше Величество!

Сиренити попыталась кинуть в голос розового зайца. Всё-таки придворные совершенно обнаглели. Уже и спальня Повелительницы для них не помеха, лишь бы завалить "важными бумажными" делами, а попросту попытаться встретится с Сиренити, чтобы эдак ненавязчиво подкинуть удобную для них идейку закона.

— Ваше Величество!

Рука слепо шарила по подушке, одеялу… Заяц не находился.

— Про-кля-н-н-н-н! — застонав, Сиренити прижала пальцы к вискам. — Бездна!

В голове раз за разом словно что-то взрывалось. Потом волной разбегалось по всему телу, сдавленным шипением вырвалось сквозь стиснутые от боли зубы.

— Ваше Величество? Вы в порядке?

С трудом волшебница открыла глаза. Подождала, пока красные и чёрные точки перестанут плясать тарантеллу. И уставилась на сидящего рядом Диана в неизменном мундире только на этот раз чёрного цвета. Моргнула, справляясь с удивлением.

Сиренити бы голову отдала на отсечение — особенно сейчас — что первым делом её дражайший супруг побежит к Оливии, да там и останется. Что он здесь-то забыл?

— Ваше Величество?

— Сиренити я! — прохрипела волшебница. — Когда запомнишь уже? — головная боль мешала думать, а соответственно, на этикет королеве было сейчас плевать.

— Сиренити, — послушно повторил демон. — Вы в порядке?

— Не-е-е, — протянула девушка, откидываясь на подушки. — Мне очень, осень плохо… Диан у вас здесь где-нибудь головы рубят?

Изумлённый хумара помотал головой.

— Я так и думала! — выдохнула волшебница. — Жаль, я бы записалась… В чём дело-то? Почему ты здесь? Как Оливия?

Хумара протянул волшебнице бокал с водой и кратко рассказал то, что Сиренити в принципе и сама знала, точнее догадывалась. Оливия проснулась утром, ничего не помня, очень удивилась внезапному повышению внимания к её персоне, снова до смерти испугалась, когда какая-то добрая душа в красках пересказала королеве о случившемся.

— Ну и что ты тут делаешь? — морщась от боли, спросила Сиренити, выслушав рассказ демона. — Иди к Оливии, ты ей сейчас нужен, — и, глядя в изумлённо распахнувшиеся зелёные глаза, повторила. — да иди же, бездна! Я в порядке.

И, поставив пустой бокал на пол, натянула одеяло, закрыв глаза.

— Ваш голос прекрасен, Ваше Величество, — сказал вдруг Диан. — Ваша песня утром… она…

Бездна, Сиренити решила, что он уже ушёл.

— Я пела?! — девушка тихо рассмеялась. — Диан, тебе приснилось.

— Не думаю, — пробормотал хумара.

Кажется, Сиренити заснула ещё до того, как он ушёл. Во всяком случае, ни ответа, ни звука закрывающейся двери она не слышала. Да и вообще ничего не слышала.

Кроме обычной скрипки.

* * *

— О, ну вот, наконец, кто мне нужен! — воскликнул король Галории, завидев Диана в дверях спальни Её Величества. — Оливия, дорогая, ты не против..?

Девушка быстро кивнула, с беспокойством глядя на человека. Эдвард улыбнулся, не разжимая губ.

— Идёмте мой лорд, думаю, нам надо многое обсудить.

— Думаю, мы закончили с этим ещё в Галории, — холодно отозвался Диан, подходя к демонессе и словно случайна закрывая её собой.

Эдвард изумлённо изогнул брови, бросив на девушку, выглядывающую из-за плеча принца, красноречивый взгляд.

— Вы считаете? Неужели присутствие Её Величества так Вас смущает? Понимаю, открывать некоторые дипломатические секреты, когда обучение коронованной особы ещё не закончено, недопустимо для демонов. Простите, Ваше Величество за столь грубое обращение…

Оливия вздрогнула и опустила глаза, спрятавшись за Дианом.

— Вы говорите чушь! — отозвался консорт Сиренити, глядя королю прямо в глаза.

— М-м-м, кстати, о-о-о, как вы сказали… "чушь"? — улыбнулся Эдвард. — Мы только что обсуждали это ночное нападение. Какой ужас, как странно, что стража оказалась не способна защитить Вас, Ваше Величество, — в голосе человека послышались едкие нотки. — Так не хочется, чтобы подобное повторилось, — при этом галорец пристально посмотрел на Волфьрама.

Зелёные глаза хумары расширились.

— Что вы имеете в виду?

— Вот об этом я и хотел с Вами поговорить. Идёмте? — откликнулся Эдфвард. Изящным движением взял принца за руку. Диан попытался вырваться, но человек держал крепко. А испуганная, сжавшаяся фигурка Оливии красноречиво советовала демону не сопротивляться.

Чуть ли не с силой таща принца за собой и при этом непринуждённо улыбаясь, Эдвард втолкнул Диана в пустую залу и запер дверь.

Демон ловко вывернулся из объятий человека.

— Что вы хотите? — стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, спросил он.

Эдвард внимательно посмотрел на хумару и усмехнулся.

— Тебе известно, что я хочу, не так ли?

Осторожно, медленно он сделал несколько шагов к демону. Диан отшатнулся, прижавшись к стене.

— После того, что случилось этой ночью, между нами не может быть никаких соглашений! — воскликнул он, но несмотря на резкие слова, голос хумары отчаянно дрожал.

Эдвард удивлённо изогнул брови.

— Да? — изумился он, и одним большим шагом преодолев расстояние между ними, крепко прижал сопротивляющегося демона к себе. — Неужели ты хочешь, чтобы это повторилось? Сегодняшней ночью девчонка не должна была умереть. Но кто знает, я ведь могу и передумать.

Диан замер, подняв на него расширенные глаза, в которых испуг смешался с ненавистью.

Эдвард усмехнулся, поняв его взгляд.

— Твоя жена, — последнее слово он выплюнул, как оскорбление, — мешает мне. Будь добр, сделай так, чтобы она поскорее уехала. Ради Оливии, — добавил Эдвард со смешком.

— Она знает, — выдохнул демон, опустив глаза. — Сиренити, — он на мгновение запнулся, потом продолжил. — Она знает о…

— О нашем маленьком договоре? — мурлыкнул Эдвард, легко касаясь губами щеки демона. Диан вздрогнул. — Да, я понял. Интересно, откуда?

Демон бросил на него быстрый взгляд и Эдвард усмехнулся.

— Да, тебе говорить ей было бы невыгодно. Что ж, видимо у нашей маленькой колдуньи свои секреты…

Диан снова забился в его руках, пытаясь вырваться. Эдвард наклонился и резко поцеловал его. Диан задрожал, по его подбородку от прокусанной губы потекла струйка крови.

— Итак, мы возобновляем наш договор, — довольно промурлыкал Эдвард, наслаждаясь беспомощностью демона.

— Если… если с Оливией больше ничего не случится, — выдохнул Диан, закрывая глаза.

— Если колдунья уедет, — усмехнулся король, целуя демона. — Ну а сейчас я должен тебя как следует наказать, не так ли?

…мой дорогой принц…

* * *

Мигрень не прошла и после сна.

Голова болела. Тупое, нудное перестукивание в висках, от которого избавиться так же сложно, как и от насморка. Бездна, зелья есть от всех болезней. Но от мигрени, простуды и — о, кошмар жизни Сиренити! — от кругов под глазами лекарств нет.

Читать волшебнице не хотелось. Смотреть в окно — тоже. Даже жить — и то желания не было. А уж из дворца выходить — тем более. И вот ведь бездна — если сейчас снова лечь спать, уснуть невозможно будет из-за этой проклятой боли." И какого демона я решила обернуться чудовищем, чтобы победить четверых — четверых! — людей", — Брасла себя Сиренити. — " Ну почему не использовать то же заклятье теневых волн? Эффектно, эффективно, а сил почти не требует. Нет, стоило только поддаться гневу — и вот результат: трупы, кровь во рту — а невкусно-то как? — и надоедливая мигрень. Пфе!"

Волшебница честно попыталась пролистать пяток фолиантов, принесённых из библиотеки. Но, когда физиономии людских королей, названия войн и рецепты демонских лекарств стали наслаиваться друг на друга, она сдалась. Оставила книги на столе и отправилась искать Диана. Безнадёжно — без заклинаний в Коридорах дворца запутаться проще простого. В апартаментах Оливии его тоже принца не было. Да и самой королевы демонов тоже. И где только Диана носит? Вот ведь бездна, когда нужно — его нет! Закон подлости.

Проблуждав по Коридорам около получаса и вломившись в апартаменты, наверное, ко всему совету аристократов, Сиренити озверела. Боги, чем они могут заниматься там при свете дня? Да-да! Народной демонской забавой — шахматами. И почему они проигрывают людям, стратеги чёртовы?!

А ведь Тарвус уверял, что хумары эту игру не знают? Неужели Руадан насильно научил? Он ведь большой любитель этих клеточек с финурками.

Шатаясь от голвоной боли, и внезапно увидев перед собой высокую белую дверь, Сиренити беззастенчиво вломилась и туда, думая, если и сейчас будут шахматы — спалит их в бездну вместе с лордами!

Это оказалась ванная. Королевская ванная, как вообще-то гласила табличка на двери. "Хм, а я что — не королева? Вот моя ванная. Где там мои эфирные масла? А, вот иланг-иланг… Отлично", — думала Сиренити с закрытыми шагами, наощупь ища бассейн.

Упав на колени, волшебница открыла пузырёк, вылила в горячую, пушащуюся пеной воду всё содержимое. Стала убирать обратно в сумку, поскользнулась — носом вперёд нырнула в бассейн. Кажется, перед началом незапланированного заплыва Сиренити слышала чей-то визг, плавно переходящий в вопль. Под водой волшебница не обратила на него внимания, а когда всплыла — стало не до этого.

— Уа-а-а, как же хорошо! — восхитилась Сиренити, отплывая подальше от бортика. — Ванна! О-бо-жаю!

— А-а-а…

Волшебница резко обернулась и встретилась взглядом с испуганной королевой демонов. Та стояла по грудь в воде, обхватив себя руками, а лицо её алело не то от смущения, не то от жары.

Удивительно-высокоая мелодия скрипки. Струи солнечного света, золотистого, волшебного, полного изумительно-живой мелодии. И яркое воспоминание невзрачной девочки-подростка, до дрожи боящегося идти на бал аристократии волшебников. Расшитое фениксами платье, тяжелое, словно могильная плита. Толпа красавцев, чья мелодия открывает их мысли — отвращение к нескладной, испуганной волшебнице, даром что Повелительнице. И тщательно сдерживаемая ярость…

— М-м-м, куклёнок, что тоже не зовут танцевать? Это нормальное состояние для Повелителя на балах, так что не расстраивайся, — спокойный, уверенный голос Руадана. В детстве он называл её именно так — куклёнок. Только после достижения совершеннолетия — в семнадцать — она стала "куколкой". Ну, и когда уничтожила бывших сторонников Иллариуса, утопив в крови готовящуюся разразиться революцию. — Хочешь, научу тебя одной интересной игре? Говорят, ты достигла неплохих высот в стратегии? Тогда она тебе понравится.

Позже, на восемнадцать он подарил ей черного ферзя величиной в человеческий рост. А тогда, в четырнадцать, научил играть в шахматы…

— Знаешь, ты и впрямь отвратительно выглядишь, — говорил король демонов, ставя ей первый "шах-мат" ладьёй, — кажется, перебор с косметикой, да и фениксы — не твоё, куклёнок. Хочешь, покажу, какой цвет тебе подойдёт? Тогда идём…

Волшебница рассмеялась, отгоняя воспоминание, и плеснула в девушку водой.

— А так это ты тут? Ну что, искупаемся вместе?

Оливия, казалось, покраснела ещё больше.

— А-а-а… Можно? — выдохнула она, широко раскрытыми глазами наблюдая за Сиренити.

Волшебница хихикнула.

— А кто нам запретит? Если ты не против… — волшебница, хохоча, снова плеснула в Оливию водой, на этот раз попав девушке в лицо. В глазах демонессы мелькнуло что-то похожее на испуг, но, глядя на донельзя довольную Сиренити, Оливия расслабилась и тоже несмело рассмеялась. А когда волшебница попыталась снова окатить её водой, Сиренити с головой накрыла волна.

Мокрые, смеющиеся, по уши в пене и ароматических маслах, девушки веселились, швыряя друг в друга огрызки мыла, шампуни или просто пригоршни воды. Наконец, Оливия сумела незаметно подплыть к волшебнице и опрокинула её в воду. Сиренити забарахталась и вынырнула, наглотавшись пены. Хохоча и отплёвываясь, она похлопала демонессу по плечу.

— Ух, давно так не веселилась!

— Я тоже…, - вздохнула Оливия, и её лицо погрустнело.

Сиренити заметила перемену и удивленно посмотрела на девушку.

— Что же мешает?

— Но…это неприлично для королевы…

— Ты серьёзно? — изумилась волшебница. — Посмотри: я тоже королева. И это не мешает мне жить в своё удовольствие, хотя бы изредка. Кто тебе наговорил эти глупости?

— Лорд Войлд… Он считает, я никудышная королева и постоянно ругает… А я хотела бы быть такой, как ты! — с жаром заявила Оливия, глядя прямо на волшебницу.

Сиренити удивленно открыла рот.

— Как я?! Бездна, не надо! — вырвалось у неё.

— Но ты же такая…величественная…красивая…гордая….

— Ну, если именно это ты считаешь необходимым для правительницы, то не понимаю, что тебе мешает такой стать? — повторила Сиренити, кладя руки на плечи Оливии.

Демонесса смутилась.

— Я совсем ничего не умею… Да для меня даже совещания — пытка!

— Потому что ты сама их такими делаешь, — серьёзно ответила Сиренити. Волшебница откинула волосы с лица демонессы. — Посмотри, ты довольно мила. А если бы умела одеваться, стала бы ещё лучше… И держать себя… не так уж сложно…

Сиренити задумалась.

"— Сначала выбери себе нормальную прическу. Смотри… вот твои волосы… а вот… то, что из них можно сделать… Нравится? И косметика… у тебя — боевой раскрас. А видишь леди Силистию? Для миледи она — украшение. Чуешь разницу? Та-а-к, — голос Руадана, спокойный, уверенный, и отражение серой мышки в зеркале… медленно становящейся милым лицом куклы…"

— А хочешь, я тебя научу? — спросила Сиренити чуть погодя.

— А… Можно? — выдохнула Оливия, смотря на волшебницу с такой надеждой, что Сиренити рассмеялась.

— Если ты этого хочешь. Научись исполнять свои желания, Оливия, думаю, в этом твой секрет. Кстати, вроде сегодня очередной ужин с этой занудой — Эдвардом?

— Занудой? — рассмеялась демонесса.

Сиренити усмехнулась. Сегодня она планировала беспрепятственно и глубоко залезть в сознание короля Галории и хорошенько его обработать. Но сообщать подобное Её Величеству — лишнее…

— Ну что ж, тогда один урок я могу дать тебе прямо сейчас. Пойдём-ка, выгоним твоих служанок, вё равно толку от них нет, сегодня я за тобой поухаживаю…

Два часа спустя довольная Сиренити сидела в столовой зале рядом с Дианом и наслаждалась полученным от "ухаживания" эффектом. Мягко, нежно, ласково ей удалось заставить Оливию одеть красивое золотистое платье с глубоким вырезом декольте. У девушки оказалась высокая грудь, которой она почему-то стеснялась. Бедняжка! Гладкость кожи подчёркивал изящный золотой медальон с янтарём-вставкой, тонкие запястья украшали браслеты-цепочки. Пришлось, правда, потрудится над волосами Оливии. Королева абсолютно за ними не следила. Потребовались не только раскалённые щипцы и расчёска, но и ножницы, чтобы придать причёске форму. Но Сиренити так часто меняла собственный облик, что сделать то же с демонессой не составило труда.

Ногти, руки, макияж глаз, губы… Сиренити раскрашивала Оливию, создавая из скромницы загадочную, притягательную суккубу и упивалась процессом. А уж когда они вместе вошли в залу — волшебница, натянув на демонессу корсет (но не туго, чтобы осанка казалась естественной) заставила её держаться прямо и "величественно" — и все взгляды обратились к ним… О, Сиренити особенно сильно запомнился один — Эдварда — изумлённый, почти злой. Ха! И глупцу понятно, что королю Галории невыгодно иметь в соседях уверенную в себе демонессу. А именно такой Оливия скоро станет. Непременно. У Сиренити слишком большой опыт воспитывать правителей, чтобы у неё не получилось! Поднося к губам бокал, Сиренити настроилась на мысли волшебницы и улыбнулась.

Оливия чувствовала, что у неё, как у демонов из сказок, растут крылья. Невидимые, но они поднимают её над землёй, заставляют держать голову прямо и раздвигать плечи. Видя сейчас собственное отражение в восхищённых глазах Диана — да! Он смотрел на неё! — она была готова горы свернуть, чтобы продлить это чудесное ощущение.

Она всё никак не могла привыкнуть, что эта очаровательная девушка-загадка — действительно она. Да, Сиренити и правда волшебница! Поколдовать над ней — и сотворить такое чудо!

Диан смотрел на неё, не отрываясь, так, словно видел впервые. Эдвард морщился и молчал. Сиренити улыбалась, поглядывая на мужа. Даже лорд Войлд не хмурился. Правда, он ничего Оливии не сказал даже после ужина, когда на волне эйфории и радости ей особенно удался заключительный тост, но всё же канцлер не ворчал на неё, как обычно.

Неужели быть королевой демонов действительно так весело?

* * *

Солнце медленно, ярко вспыхивая золотистым снопом лучей, уплывало за горизонт. Небо порозовело, словно через сиреневую вуаль улыбалась звёздная ночь.

Диан стоял на балконе, наблюдая, как исчезает за чёткой линией гор золотисто-алый диск. В воздухе разлился степенный покой и предвкушение — для всех. Но не для него. Проклятый человек никогда не оставит его в покое. Даже если им удастся избавить страну от его войск — он всегда найдёт способ использовать Оливию так, ему захочется. Королева демонов — такая чистая, нежная, хрупкая, как цветок лилии. Она поникнет, задохнётся, попав в цепкие лапы этого человека. Пусть уж лучше он… пусть так, только бы её улыбка — счастливая, яркая улыбка, сияющая сегодня вечером лучше солнца — никогда не исчезла. Он отдаст за это всё. Даже свою честь.

— Прости, — произнёс вдруг рядом тихий, красивый голос.

Диан резко обернулся. Сиренити стояла рядом, опираясь на перила балкона и смотрела вниз, в полный сумерек и свежего ветра сад.

— Прости, — повторила она.

Диан удивлённо глянул на неё. Добиться от мага извинений, слышал он, почти невозможно. Так почему же Сиренити сама…

— Я никогда не считала тебя ниже себя, — вдруг произнесла Повелительница, по-прежнему глядя в сад. — И вряд ли когда-нибудь стану тебе приказывать, — вздохнула она. — Так жаль… мне сложно привыкнуть, что рядом есть кто-то… кто должен быть для меня близким… но… мне просто сложно привыкнуть к тебе. Прости, что вела себя… так высокомерно. Мне не следовало.

— Не стоит, Ваше Величество — откликнулся демон. — Я…

— Ты любишь её? — не дослушав, перебила волшебница, кинув быстрый взгляд на Диана. — Ты ведь любишь её? Оливию. Да?

Демон изумлённо смотрел на девушку. Где-то в глубине зелёных глаз вспыхнул знакомый страх. "Думает, я захочу её использовать, как и тот человек?" — решила Сиренити. И тихо добавила:

— Я эмпатка, помнишь? От меня ни одно чувство не скрыть, — волшебница грустно улыбнулась и внимательно посмотрела на демона. — Всё нормально, Диан. Ещё увидев тебя там, в бальной зале моего дворца, я поняла это. Мне не нужна твоя любовь, ведь иначе ответить тебе было бы сложно. Тогда… Останемся друзьями? Или нет… Ваше высочество, консорт Средних миров, — волшебница ослепительно улыбнулась, — смею ли я просить Вас стать моим другом? — Сиренити протянула демону руку.

Диан молча протянул свою. Улыбка Сиренити казалась счастливой.

— А скажи мне, Диан, — вдруг вкрадчивым голосом поинтересовалась она. — Почему ты такой бледный? И откуда у тебя это? — волшебница легко коснулась тонкой царапины на подбородке демона. Принц вздрогнул. Волшебница обожгла его яростным взглядом и покачала головой. — Что, он требовал, чтобы я уехала, м-м-м?

Диан глядел на неё расширенными от ужаса глазами.

— Откуда Вы…

— Но это же очевидно, — усмехнулась девушка. — Что он наговорил тебе на этот раз? Что на Оливию снова нападут? — Сиренити горько рассмеялась. — Я поставила охрану вокруг её апартаментов, и на самой королеве — мой амулет. Сомневаюсь, что ему удастся сделать это незаметно. — Волшебница покачала головой. — Он использует тебя, Диан. Это… неправильно. Я не позволю…

— Вы не знаете, на что он способен, — перебил Диан, опуская голову и спиной прижимаясь к перилам балкона.

Сиренити усмехнулась.

— Ты так думаешь? Мне всю жизнь приходится иметь дело с такими, как он. Похотливыми мерзавцами, надменными глупцами, считающими, что они умнее и сильнее меня. Забавно, я жива, а они гниют в могилах…Так что вряд ли хоть что-то будет для меня сюрпризом, — Сиренити легко коснулась прохладной щеки демона. — Просто пообещай мне, что не будешь мне мешать. Хорошо?

Диан долго смотрел на волшебницу. Потом, склонив голову, медленно произнёс:

— Обещаю.

Сиренити порадовало, что он не прибавил её титул.

Может, хоть что-нибудь она ещё способна изменить? Хотя бы добиться уважения от этого хумары? Вместо подчинению её положению…

А ведь ещё волшебница и демон по-прежнему держались за руки и золотистые лучи закатного солнца оплетали скрещенные пальцы невидимыми нитями чудной мелодии…

* * *

Оливия сидела перед зеркалом, счастливыми глазами глядя на своё отражение. Прекращать эту сказку не хотелось. Казалось, если она снимет корону, медальон и платье, то снова превратится в ту забитую, серую мышку — безродную королеву, ни разу не проявившую свою силу, о которой она и представления не имеет.

В дверь тихо постучали. Девушка удивлённо обернулась. Тихо пригласила позднего посетителя.

В спальню, осторожно прикрыв за собой дверь, вошёл…Диан.

Оливия вздрогнула и быстро опустила глаза.

— Милорд…

— Я хотел узнать, как вы себя чувствуете, — произнёс демон, подходя ближе. — И выразить восхищение…

Оливия подняла голову и их взгляды на мгновение встретились.

Девушка зарделась.

— Спасибо, — пробормотала она, отворачиваясь и следя за демоном в зеркале. Не так страшно, как смотреть на прямую.

Диан подошёл ещё ближе и осторожно коснулся её плеча.

— Вы всегда были прекрасны, — тихо сказал он и вдруг, неожиданно для Оливии, взял со стола расчёску. — Давайте я на время побуду вашей горничной, — улыбаясь, добавил он, ещё сильнее вогнав девушку в краску.

Бережно и как-то особенно нежно расчёска касалась её волос и от этого по затылку к сердцу пробегали маленькие молнии странного, упоительно сладкого чувства. Оливия расслабилась и, откинув голову, отдалась ему без остатка…

…Сиренити открыла глаза. Подглядывать нехорошо, в этом она теперь убедилась. По щеке скользнула слеза. Да, волшебницу с Дианом ничего не связывает, кроме формальных супружеских отношений. Но почему тогда так обидно видеть его с другой?

Повелительница вздохнула и вернулась в спальню. С тоской посмотрела на пустую постель. Окинула равнодушным взглядом гобелены на стенах.

— А! — вдруг выдохнула она. — Кажется, у меня есть шанс провести этот вечер с пользой.

Сиренити быстро махнула рукой и, наклонившись, подняла с пола появившуюся из ниоткуда арфу.

— Что, займёмся старым, привычным делом? — усмехнулась она, рисуя в воздухе золотистые руны.

Её фигура в вечернем воздухе подёрнулась дымкой и растворилась, словно туман.

… В Рагнорсе — маленьком городе на границе с Галорией сегодня было шумно. Стояла тёплая, осенняя ночь. С неба нагло моргали звёзды и луна пялилась на разгуливающих по по улицам жителей.

Сиренити наигрывала на арфе весёлые мелодии, заставляя посетителей таверны, где она устроилась, заворожено им внимать. Народу сегодня много, а всё, что хотелось волшебнице — это музыки и знаний. Вот, совмещая приятное с полезным, она играла, рассматривая слушателей. О нет, ей не приходилось смотреть им в лица — достаточно просто расслабиться и их мысли, чувства потекут через неё рекой.

В городе царило болезненное веселье. Эпидемия, скосившая север страны, пока обходила Рагнорс стороной, но слухи о ней, конечно, распространились повсюду. И жители веселились, ожидая не сегодня-завтра, что и их коснётся проклятая зараза. И тогда путь только один — в могилу.

Действительно наслаждались ночью только солдаты Галории. Среди посетителей таверны их было большинство, и сидели они отдельной группой, подальше от стойки, где расположилась Сиренити.

Девушка "прислушалась" к ним. Удовольствие, сытость, похоть…

Что действительно её удивило — почти все были юнцами. Создавалось впечатление, что Эдвард собрал молодёжь — зелёную, неопытную — и, наобещав им невесть что, отправил на войну. Для них демоны казались злом, нечто вроде взбесившегося животного. Они не понимали, почему их король разрешил этим монстрам жить, когда легко можно уничтожить всех до единого.

"Разрешил…"

Да, из того, что знала Сиренити, и впрямь разрешил… Но зачем согнал сюда этих детей, рассказав им страшные сказки и отправил на "праведную" войну?! Очевидно же, что держать в руках они себя не умеют и рано или поздно сорвутся…

— Эй, красавица! — на ломаном наречии демонов вдруг крикнул один из них. — А иди-ка сюда, поиграй нам!

Словно разбуженные, демоны-посетители заозирались, недовольно ворча.

Волшебница улыбнулась и спокойно произнесла:

— У меня есть идея получше, — её голос тёк, словно мёд. — Иди сюда, мой герой, сыграй для меня песню своей страны. — Сиренити поднялась и, подойдя к солдатам, запрыгнула на их стол. Ловко пнула столовые приборы, кувшин и тарелки, расчищая место. — Ну а я вам станцую…

Ей не пришлось прибегать к магии. Просто слушая голос и заворожено глядя на хрупкую, изящную фигуру волшебницы, человек, послушно направился к стойке, где только что сидела Сиренити.

На этот раз мелодия была грубее, но арфа волшебницы, подаренная когда-то альвами (причём эти весёлые пройдохи всерьёз уверяли, что она соткана из лунного света) заставила всех, не только солдат, пуститься вслед за волшебницей в пляс…

Сытое удовольствие солдат гремело в их музыке, эхом отдавалось в струнах арфы, в сознании Сиренити. Повелительница смеялась, лихо отплясывая, пышные, яркие юбки взметались под дружные аплодисменты людей и демонов…

Но в глубине серых глаз, за напускным задором и весельем рвалась наружу собственная мелодия королевы — раздирающая душу скрипка, плачущая о жизни, проходящей мимо, о чуде, случающемся с кем угодно, но не с Сиренити. И чем сильнее становилась эта мелодия, тем громче смеялась волшебница, выше вскидывала голову, шире улыбалась.

Её скрипка стихнет. Стихнет, но не замолчит. И позже, прокравшись в тёмную спальню и бросив тревожный взгляд на спящего Диана, Сиренити проскользнёт в ванную, аккуратно запрёт дверь и, с головой окунувшись в прохладную воду, впадёт в транс, схожий со сном, и с маниакальным усердием примется ворошить воспоминания короля Эдварда, касающиеся её мужа.

Всё что угодно, только не слышать надрывный плач скрипки. Только не видеть зелёных глаз, с обожанием смотрящих на королеву демонов. Только замечать изменившегося голоса демона, когда он обращается к Оливии…

Только перестать жалеть себя.

Ведь куда замечательнее пожалеть другого! За это занятие Сиренити и возьмётся со всем возможным рвением.

Но на заднем плане всё равно плачет скрипка. И чей-то голос, так похожий на Тарвуса, тихо шепчет:

— Спи малышка. Всё будет хорошо. Спи сладко. Пусть тебе приснятся красивые сны…

* * *

В мирах демонов нет понятия "разнополая" любовь. Есть просто — любовь, она не делится на запретную или неразделённую, она- существует. Разная, странная, болезненная, счастливая, чудесная — любовь. Демоны могут себе это позволить. Практически во всех мирах, контролируемых ими нет понятия "повышение рождаемости" или "демографическая яма". Или местных их эквивалентах. Волшебникам дико представлять такое, но… Десятый Повелитель демонов выбрал себе вместо супруги мага-мужчину. Тот упирался руками-ногами и колдовским жезлом, но Совет демонов решил, что все формальности соблюдены. Супругом Повелителя должен быть обязательно маг, обязательно благородный, обязательный не слишком искусный в волшебстве, обязательно из мира, подконтрольного демонам. Про пол ничего не сказано. Тогда какие могут быть проблемы? Всем пунктам выбор Повелителя отвечал. Разразившийся тогда скандал в Нуклие прекратил тот же Повелитель, прибывший на спешно собравшийся Совет волшебников, и пригрозивший королеве войной. Причём начать её он собирался прямо здесь и сейчас, для чего войска Его Величества уже начали стягиваться к Нуклию, а сам король обещал тут же убить весь цвет волшебной аристократии. Конечно, Совет магов единодушно согласился отдать в жертвы, точнее в супруги взбесившемуся Повелителю одного мага, чем умирать самим. Война волшебникам тогда действительно была невыгодна, и венчание состоялось. Позже этим же прецедентом воспользовалась семнадцатая Повелительница демонов, питавшая страсть к красивым колдуньям… А уж количество любовников-фаворитов одного с Повелителями пола не счесть. Среди волшебников подобное продолжало считаться "табу", но демоны давно плевали на все традиции, не приносящие пользы лично им.

Прожив какое-то время после прекращения междоусобной войны магов " в гостях" у Руадана, Сиренити привыкла к порядкам демонов. Принимать их она не собиралась, но поняла и даже считала себя толерантной. Поэтому возможность каких-то отношений между её супругом и человеческим королём возмутила волшебницу только с точки зрения факта измены. С кем — Сиренити не волновало. Хоть с животным — были и такие любители экзотики среди демонов, да и что греха таить — среди магов. Вот только животное можно было бы просто убить, а с человеком возникали определённые сложности. Требовалось узнать его, прочитать, понять, что толкнуло галорийца к подобному извращению, понять его слабость, воспользоваться ею.

С долей омерзения, как чужое бельё, Сиренити ворошила воспоминания короля Галории, выискивая нужное, заветное, порядком затёртое, но всё равно яркое и… болезненное.

…Пятнадцатилетний подросток, угловатый и худощавый, не капли не похожий на уверенного и привлекательно Эдварда-взрослого, наблюдает, как его отец — пожилой, усталый человек принимает посольство от демонов. Юный принц слышал байки про этот народ и сейчас с удивлением видит пред собой существ, ничем внешне от людей не отличающихся. А возможность применять магию лишь придает им определённое очарование. Да, первый раз увидев демонов, Эдвард подумал, что они куда интереснее людей, чьи пороки и тайные страсти он к тому времени уже постиг в совершенстве. Кровавые интриги во дворце Галории были обычным делом.

Юный принц увлёкся демонами. Через год он на зубок знал их историю, традиции и обычаи, культуру. А ещё через год семнадцатилетний наследник галорийсского престола оказался среди приглашённых на праздник в соседнюю Шарию. Там же был и принц Диан, сын правящей тогда повелительницы демонов. Красота матери безусловно передалась и ему, а утончённые манеры, искусство держать себя, а также полное равнодушие к самому Эдварду не могли не привлечь галорийца. Человеческий принц повсюду следовал за демоном, пока дело не дошло до какого-то — пустячного, память Эдварда его даже не зафиксировала — оскорбления и вызова на дуэль. Победил отец Эдварда, прекрасно осознающий политическую ситуацию и знавший цену союза с демонами, а потому заставивший высокомерного сынка извиняться. Случившееся Эдвард воспринял как позор и оскорбление, и через три года взойдя на трон, поставил на первый взгляд невыполнимую цель — заставить демонов склониться перед Галорией. Так в будущем и случилось. Что же касается Диана… с ним Эдварду приходилось сталкиваться ещё не раз, и всё восхищение его народом галориец обратил на этого красивого принца. Ни одна фаворитка не оказалась способна увлечь короля больше, чем этот утончённый демон. Сделать своей красоту, сломить огненный темперамент Диана — вот что тайно и страстно желал король Галории. Исполнить же он смог только после смерти матери Диана и избрании на трон Оливии, страсть будущего консорта Срдених миров к которой Эдвард не мог не заметить…

Сиренити вынырнула из порядком остывшей воды, поёжилась, быстро отогрелась заклинанием и задумалась. Эдвард любил Диана — на свой лад. Эгоистичное чувство короля можно было обратить против него, просто… просто помогая Оливии. Да, конечно Сиренити могла бы приказать Диану забыть о родине и поселиться в Нуклие… Но, положа руку на сердце, хлопот от этого приказа появилось бы больше, чем преимуществ. Да и галорийца всё равно придётся убить. Узнай кто среди Идущих, что Сиренити оставила обидчика в живых — от её репутации камня на камне не оставят. А прослыть среди магов слабым значит верную смерть — особенно для Повелителя. Но помучить человека перед смертью… и построить из себя добрую фею… почему бы и нет?

Сиренити не нравилось это решение. Как и Эдварду раньше, ей хотелось держать Диана при себе. Но это значило поступить так же, как человек. Принуждать, применять насилие, чары… Лучше ли это, чем видеть, как её супруг улыбается другой?

Сиренити грустно усмехнулась и вытерла мягким полотенцем волосы. Ну его в бездну, этого Диана, его красота и прочее не стоит того, чтобы из-за него так переживать! Человек, конечно, умрёт. А Оливии волшебница поможет. Просто ей так хочется. А потом… может Сиренити и передумает. Может, и увезёт Диана когда-нибудь с собой, в Нуклий. Потом, когда-нибудь.

Но в глубине души, королева понимала: не увезёт. Ни сейчас. Ни потом. Просто гнала эти мысли прочь.

Как и грустную мелодию скрипки.

Глава 19

Как же интересно наблюдать за тобой, моя милая Сиренити. Моё воспоминание. Моё отражение, полностью похожее на оригинал. Меня.

Ты страдаешь, ты меняешься, злишься, чувствуешь ярость, тоску. Всё, отчего я отказалась, выбрав покой. Убив Тарвуса, уничтожив последнюю ниточку, связывающую меня с прошлым, я создала своё воспоминание — тебя. Себя, какой была до междоусобицы магов. Дала тебе воспоминание о своём советнике — не будь его при тебе пошли бы неуместные слухи, да и он помогает тебе, да? Я обманула проклятый Долг — его исполнением занимаешься ты. Я наслаждаюсь покоем в моём личном мире, куда проход для тебя навеки закрыт, где всё спит, спит, как и я. Да, тебе тоже иногда видится кристалл, мерно поворачивающийся вокруг своей оси и девушка в нём — ты. Я.

Отпечаток моей души, моей памяти, моих чувств — вот что ты, Сиренити. Ты владеешь всеми моими воспоминаниями, кроме момента твоего создания, всеми знаниями, ты думаешь, как я, ведёшь себя так же. Твоя личность полностью схожа с моей. Никто не заметил подмены. Никто, кроме, пожалуй, Повелителя демонов. О, Руадан всегда был проницателен. Он и сейчас иногда разделяет со мной один сон. Мы сидим рядом, смотрим, как в море тонет закатное солнце, и слушаем музыку. Мой сон полностью состоит из мелодии. Он дарит покой, но… Иногда, глядя, как ты живёшь за меня, я хочу вернуться. Не страдать, не злиться, не тосковать, как ты, а просто вернуться. Но если бы я только могла воспользоваться тобой, как двойником, и просто жить где-нибудь в мирах, как обычная целительница… Но тогда заклятие, перекладывающее мой Долг на тебя, вернётся ко мне. Свободной станешь ты, а я…

Но бывает, когда тебе плохо, когда ты чувствуешь отчаяние, одиночество, я посылаю тебе сны, а сама смотрю твоими глазами. Становлюсь тобой — на время, ничтожно малое, но… Вот и сейчас я гляжу на демона, лежащего рядом, демона, посмевшего доставить нам с тобой столько хлопот. Что ты сделаешь с ним, моё воспоминание? Я бы очаровала его, не заботясь о какой-то морали, ведь этого хочется мне. Желание — закон. Но ты, ты от этого отказываешься. Странно, ты меняешься, Сиренити. И я, настоящая Сиренити Сладкоголосая меняюсь вместе с тобой.

Мои ли это чувства грусти и желания появляются, когда я легонько касаюсь золотистых волос? Или твои, Сиренити? Не знаю.

Но что могу сказать точно — это я сейчас пою ему колыбельную. К несчастью магия музыки слишком сложна, чтобы передать её кому-то. У меня получилось лишь частично. Ты слышишь мелодию живых существ — как и я. Но природа для тебя уже не доступна. И голос… Ты не знаешь, почему, но петь тебе не хочется. Просто ты не можешь. Только я.

А ещё ты чуточку слабее меня, Сиренити. Всю силу, появившуюся у меня после междоусобицы магов, я тебе передавать не стала. Не стоит. Слишком разрушительная, пусть спит вместе со мной.

А в остальном мы похожи, сестрёнка. Только вот волосы… мои стали седыми — слишком велика оказалась цена за победу.

А твои ещё чёрные.

А в остальном, ты — это я.

Спи малышка. Всё будет хорошо. Спи сладко.

Пусть тебе приснятся красивые сны…

* * *

Солнце ярко светило, словно в насмешку над волшебницей, ползающей по земле, старательно вычерчивающей палкой жирные линии в песке. Неподалёку бродили безумные демоны, на них Сиренити старалась внимания не обращать. У неё ещё много работы, а время поджимает. В мире Диана она уже неделю, но не с надвигающейся войной, не с эпидемией, справиться не удалось. Не говоря уже о кризисе в экономике и моральной разрухе среди демонов.

Солнце жарило просто убийственно. Пот тёк по лицу, заливаясь в глаза, которые приходилось держать широко раскрытыми. В воздухе невыносимо смердело тленом и грязью от демонов. Кусая губы, волшебницы раз за разом проверяла точность угла, длину линии, наклон. Гигантский рисунок пентаграммы вокруг волшебницы рос, но пока ещё оставался просто линиями в земле. Пока волшебница не закончит ещё сотню таких же, не обагрит их собственной кровью, чтобы напитать силой — но и тогда понадобится толчок, всплеск магии, чтобы вся эта система заработала. Как добиться этого "толчка", волшебница не имела ни малейшего понятия. Самой ей колдовать нельзя, всплеск энергии такой силы неизвестно как скажется на ходе истории, на самой жизни этого мира. Сиренити сжала зубы, соединяя две линии пентаграммы. Несколько дней назад она нашла почти такой же рисунок на земле, тщательно его уничтожила, но чем это могло помочь? Эпидемия уже распространилась, её ход, её особенности понятны. Сиренити в точности знала, как победить болезнь. Но Долг, обязывающий волшебницу не вмешиваться в ход истории других миров. Свзяывал сильнейшую колдунью миров по рукам и ногам. Оставалось только чертить эти пентаграммы, надеясь, что когда-нибудь, как-нибудь, сложится удобная ситуация, кто-то из демонов додумается применить магию вблизи одного из рисунков… Но вероятность ничтожно мала, и солнце жарит, глаза щиплет пот, рядом хрипят заболевшие, больше похожие на жертвы некромантии.

Отбросив палку, волшебница выпрямилась, подняла голову и всхлипнула. Можно на людях быть сильной. Можно вечно держать маску власти и мощи. Но взгляд какой-то хрупкой блондинки-демонессы, серой мышки, боящейся всех и вся, разбивает эту роль в пух и прах. За прошедшее время Сиренити насмотрелось на демонессу достаточно, чтобы возненавидеть. Бездна, ну что Диан нашёл в этой дурочке? Ни воли, ни силы, только огромные глазища да вечные слёзы. И вот тот, кто принадлежит Сиренити по праву, улыбается этой… трусихе, а волшебнице остается только на пару с Эдвардом скрипеть зубами.

Ветер принес откуда-то розовые лепестки, бросил волшебнице в лицо, вплёл в волосы. Сиренити смахнула пот со лба. Надо было просто убить этого человека. Просто заставить Диана забыть об этой демонессе. Просто заставить быть рядом. Почему удержать — так легко? А отпустить, наоборот — сложно?

Сиренити до крови прикусила губу и глубоко вдохнула затхлый воздух. Решительно схватив палку, принялась дочерчивать оставшиеся линии к пентаграмме.

Мимо, хрипя, спотыкаясь и шатаясь, словно пьяные, бродили оборванные, исхудавшие, безумные демоны.

И солнце жарило нестерпимо.

* * *

Ночью, лёжа без сна в огромной кровати и впервые в жизни жалея, что она не пуста, что рядом вместо зайца мерно дышит золотоволосый демон, прекрасный принц, мечта молоденьких ведьмочек, в Сиренити пробуждалась расчётливая, коварная колдунья. Эта ведьма шептала, что из Олививи важно сделать сильную демонессу. Королева погрязла в комплексах, нужен кто-то, способный её оттуда вытащить. Но мысль улыбаться этой "мышке" заставляла Сиренити морщиться и ворочаться в попытке лечь поудобнее и заснуть. Самой Сиренити тоже был необходим кто-то, способный вытащить Повелительницу из бездны тоски, способный снова заставить её чувствовать. Пусть — боль, пусть — ненависть. Просто, чтобы двигаться дальше. Удивительно, что этим кем-то в итоге стал Эдвард. Может, галорийцу просто надоело ждать вызова, и он решил действовать первым?

…В дверь спальни стучали. Со вздохом, больше похожим на всхлип, Сиренити проснулась, резко села на кровати. Стук не прекращался. Диан рядом спал, как младенец, составляя очаровательный контраст с всклоченной, сердитой ведьмой. Не предчувствуя ничего хорошее, "всклоченная ведьма" встала, шлёпая по полу босыми ногами, подошла к двери. Пинком открыла. И брови девушки поползли вверх — опираясь на косяк, ей улыбался Эдвард — совершенно проснувшийся. Сиренити смерила его недовольным взглядом.

— Ваше Величество, вы знаете, сколько сейчас время? — грубо поинтересовалась она.

— Конечно, Сиренити, — откликнулся галориец. — Пять часов утра.

Бровь волшебницы дёрнулась.

— С вашей стороны грубо называть меня по имени, Ваше Величество, — прошипела волшебница, заталкивая обратно неприличные слова, уже приготовленные для этого мерзавца.

— Неужели? Разве отношения "враг-враг" не предполагают некоторой… близости? Вам так не кажется? — рассмеялся король.

— Предпочитаю убивать врагов, не сближаясь, — фыркнула Сиренити, аккуратно закрывая за собой дверь и выталкивая галорийца в Коридор.

— Удаётся? — Эдвард, скрестив руки, прислонился к стене. — Ну, раз вы предпочитаете титул… Ваше Величество, как насчёт тренировочного сражения на мечах?

Волшебница окинула человека оценивающим взглядом.

— Не знаю, как в вашем мире, но среди нас это называется "дуэлью".

— О нет, — усмехнулся Эдвард, — на дуэлях убивают. А здесь самым страшным повреждением станет только царапина. Так вы согласны?

Сиренити поправила соскользнувшую с плеча бретельку ночной сорочки.

— А вы как думаете? Естественно.

Минут десять спустя, в пустом внутреннем дворике, волшебница и человек звенели мечами, отражая удары и проводя атаки. Забавная сцена, учитывая, что Сиренити так и не потрудилась накинуть поверх ночной сорочки хотя бы плащ. Действительно забавная, жаль, не нашлось никого, способного её оценить.

— Ты его тоже любишь, куколка? Да?

— Вы не просто грубиян, король Элвард, вы ещё и хам! Лишь Повелитель демонов Руадан смеет называть меня "куколкой". Вы не он, так что довольно фамильярности!

— И всё же ты не ответила, — заметил Эдвард, проводя быструю атаку в плечо волшебнице.

— А зачем? — Сиренити легко отклонила кончик меча галорийца и тут же выдохнцла. — Не люблю!

— Тогда к чему всё это? Мы же можем договориться, — предложил Эдвард, отступая на шаг.

— Договориться? — Сиренити рассмеялась, стремительно наступая. — После того, что ты сотворил с ним, смертный, никакой договор не имеет смысла! Помнишь тот первый раз, когда решил коснуться его? Уже тогда ты подписал себе смертный приговор. Как бы я не относилась к тебе, Эдвард, я просто обязана тебя убить.

— Волнуешься за свою репутацию? — тяжело дыша, спросил человек.

— Рада, что ты это понял, — улыбнулась волшебница, царапнув руку Эдварду. Галориец спокойно перекинул меч в левую и в свою очередь бросился в атаку.

— Ха! И всё-таки он красив, да? Ты когда-нибудь представляла, как сверкают его глаза в этот момент? Как восхитительно пахнет его кожа… Неужели ты покраснела, волшебница?

— Я убью тебя, человек! — прорычала Сиренити. Их мечи скрестились. — Уже за одни эти слова!

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Эвдард, резко отпрыгивая в сторону. — Но всегда, всегда будешь помнить, что какой-то "смертный", "человек" оказался смелее и умнее тебя. Ведь не воспользоваться удачей — это трусость.

— Трусость? — Сиренити опустила меч. — Использовать свой титул? Да неужели? У нас таких называют мерзавцами. Но ты прав, смертный — буду. Всегда буду помнить. И потому то, что я сделаю с тобой — не будет лёгкой смертью.

— Смеешь открыто угрожать мне? — клинок короля нацелился в сердце волшебницы.

— Смею… не так ли? Видишь ли, не люблю бить в спину, — Сиренити с нечеловеческой быстротой оказалась перед Эдвардом. Повалила его на землю и приставила свой клинок к его шее.

— Тогда — война? — выдохнул король, глядя девушке в глаза.

— Да, смертный. Война.

Возвращаясь к своим апартаментам, шёпотом костеря несносного человека, волшебница с кристальной ясностью осознала, что лучшего случая поработать над Оливией просто может не представиться. Пока Сиренити ещё зла на галойца, пока стремление подгадить человеку сильнее, чем ненависть к сопернице.

Кровожадно ухмыляясь, волшебница проскользнула в спальню, скинула порванную сорочку и стремительно бросилась в ванную.

Сегодня у Её Величества демонессы Оливии ожидается ранняя пробудка.

* * *

— Вставай, солнышко.

— Мм-м-м-м…

— Давай, солнышко, мы опоздаем.

— М-м-м-м!

Одеяло резко слетало, обнажив свернувшуюся в клубочек блондинку. Ворвавшийся в комнату ветер невидимыми пальцами нежно провёл по розовой коже щеки. Девушка сладко потянулась и открыла глаза.

— А-а-а-а-а-а!

— Да тише ты! — прошипела Сиренити, обнимая юную королеву демонов. — Успокойся, сюда же сейчас вся стража сбежится!

— Ваше Величество! — ошеломлённо прошептала Оливия, широко расширенными глазами глядя на волшебницу. Та поморщилась.

— Сиренити я. Вставай, мы действительно опоздаем.

— Куда?

Вместо ответа волшебница вскочив, метнулась к платяному шкафу. Демонстративно открыла и отошла в сторону.

— Милочка, это ты называешь нарядами королевы? — спросила она, разглядывая сверкающую кучу платьев у себя под ногами. — Ливи, крошка, это мечта нефорамала!

— Кого? — выдохнула демонесса, со смесью испуга и настороженности глядя на Сиренити. Та махнула рукой.

— Забудь! Но вот это — изящная туфелька волшебницы коснулась одного из платьев, — надо выбросить. А тебе — палец Сиренити ткнул в демонессу. — Надо научиться чувству стиля. Ты же вчера говорила, что хочешь выглядеть, как я? — волшебница выжидательно уставилась на Оливию. — Или уже передумала?

Демонесса несмело кивнула.

— Но… я…

— Никаких "но"! — фыркнула Сиренити. — Идём! — волшебница схватила тонкое запястье Оливии. — Пора избавляться от комплексов!

Четыре часа спустя:

— Ваше Величество!

В закрытую дверь королевских аппартаментов со всей силы колотил светловолосый демон-церемонейместер.

— Ваше Величество! Откройте! Ваше Величество!

— В чём дело? — недовольно спросил проходивший мимо лорд Войлд. — Она что, ещё не встала? А ну-ка…

— Но Ваша Светлость… разве можно…

Не обращая внимания, Войлд вытянул руку, замок осветился зелёным и дверь послушно распахнулась.

— Та-а-ак, — протянул канцлер, оглядывая спальню. — Ну и где она?

— Её Величество! — воскликнул церемонейместер. — Её Величество пропала! — прокричал он, выбегая в Коридор.

Лорд Войлд поморщился.

Через полчаса комнату обыскивала стража, весь Совет аристократов собрался тут же, и, как обычно переругиваясь, раздаржённо поглядывал на подчёркнуто спокойного Эдварда. Побледневший, взволнованный Диан вбежал последним.

— Что происходит?!

— Её Величество изволили пропасть, — мрачно откликнулся Войлд. Диан, потрясённо уставился на него, потом перевёл взгляд на Эдварда. Тот пожал плечами. Лицо демона исказилось. Галориец только мечтательно улыбнулся и снова пожал плечами, будто говоря: "Причём тут я?"

— Ваша Светлость! Смотрите! — один из солдат протянул Войлду аккуратно сложенный лист гербовой бумаги. — Это лежало на подушке…

Диан тут же выхватил у канцлера записку, развернул… и истерически засмеялся.

— Ну что ещё там? — нетерпеливо произнёс Войлд, сверля брата недовольным взглядом.

Диан отдал ему записку. Канцлер вчитался…

"У-Е-ХО-ЛИ У-БИ-ВАТЬ БА-А-АЛЬШОВО ЗВИРЯ",

А внизу виднелась меленькая подпись тем же почерком

"Сиренити"

И ещё ниже

"Ваше про-во-пи-сани-е-е — по-о-олный ко-о-шмар-р-р-рь!"

— Кажется, на орфографию заклинания не действуют, — заметил подошедший лорд Рэйвен.

— Да причём тут это?! — взорвался Войлд. — Они что, не могли нормально предупредить?! О-ох! Эти девчонки сведут меня с ума!

— Успокойся, — Рэйвен похлопал канцлера по плечу. — Зато, похоже, сегодня утреннее совещание придётся проводить тебе…

…-Убили? — первым делом спросил Войлд, встретивший раскрасневшихся, довольных девушек во внутреннем дворике замка.

Оливия рассмеялась.

— О, вы таки прочитали мою записку, — улыбнулась Сиренити.

— Прочитали?! — возмутился демон. — Я прошу вас, Ваши Величества в следующий раз предупреждать меня о неожиданных отлучках лично. Вы подняли на уши весь дворец.

В глазах Олвиии мелькнуло беспокойство.

— Правда? — восхитилась Сиренити. — Отлично!

— Не поминаю, что в этом хорошего, — огрызнулся канцлер.

— Ах, Войлд, не будьте таким занудой! — протянула Сиренити, легко касаясь его плеча. — Вы прямо как мой Тарвус!

Покатываясь со смеху, волшебница схватила Оливию за руку, и поспешила внутрь.

— Где зверь? — донёсся до девушек голос Рэйвена. Брат канцлера как раз выходил из казарм, где тренировались солдаты.

— Зверь? — удивилась Оливия.

— Большой! — хихикнула Сиренити. — Да, мы его убили! — и спокойней добавила. — Ведь так, Оливия, мы же убили твой страх?

Демонесса кивнула и улыбнулась. Вместе, держась за руки, девушки скрылись во дворце.

Эдвард, хмурясь, наблюдал за ними, стоя у окна своей спальни.

— Эта колдунья отлично промывает девчонке мозги, — проворчал он.

— Да, это она умеет, — произнесла пустота у него за спиной. — Но не бойтесь, Ваше Величество, я давно знаю Сиренити. Она умна, но страдает от порока, не достойного нашей королевы.

— Какого же? — хмыкнул Эдвард, не отрывая взгляд окна.

— Излишняя жалость. К тому же она не будет находиться здесь вечно… Как бы она ни желала, это невозможно. Просто подождите… Удобный случай скоро представится, вы увидите… Сиренити полна сюрпризов — как хороших, так и плохих.

— Надеюсь…

* * *

Солнце давно село, когда Сиренити набралась решимости и постучала в дверь апартаментов Войлда. Услышав резкое "Войдите", девушка проскользнула внутрь.

Проклятое желание сделать всё самой и принцип, утверждающий, что в мести не нужны помощники. Глупо. Вдвойне глупо, если тебя связывает Долг. Сиренити и так и сяк выдумывала, как разобраться с проблемами этой небольшой в сущности страны, населенной демонам, зажатой в кольце человеческих государств. И не могла не восхититься галорийцем, опутавшим страну цепями войны, эпидемии, интервенции. А всё из-за одного только демона. Сама мысль смешила.

— Добрый вечер, милорд Войлд, — Сиренити улыбнулась. — Я хотела бы извиниться за утреннее недоразумение. Надеюсь, ничего серьёзного не случилось.

Канцлер, до этого сидевший за столом, спиной к волшебнице, поднял голову, обернулся и удивленно посмотрел на неё.

— Миледи, вам нет нужды извиняться.

Сиренити пожала плечами. Что-то ей напоминала эта сцена — сумерки в кабинете, фигура за столом, склонившаяся над кипой бумаг… Что?

Кровь на тонких пальцах, привыкших касаться струн и клавиш музыкальных инструментов, горестный вопль скрипки и навеки замолчавшая чья-то мелодия…

Сиренити скрестила руки на груди и непринуждённо улыбнулась.

— Тогда вы не откажитесь от маленькой прогулки?

Глаза демона изумлённо расширились.

— Прогулки? Верхом? Вам не кажется, что уже несколько поздно для прогулок?

Сиренити усмехнулась.

— О нет, самое время, — девушка подошла ближе, протянула руку и сжала плечо демона. Мысленно восхитилась выдержки канцлера Оливии. Тот не сопротивлялся. — Это не займёт много времени. Так вы согласны?

Войлд, сощурив глаза, долго смотрел на неё, раздумывая. Потом вздохнул, вставая.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

— Отлично! — рассмеялась девушка. — Только с чего вы взяли, что я имела в виду прогулку верхом?

И, не дожидаясь ответа, Сиренити взяла демона за руку и быстро пробормотала несколько слов на грубом, резком языке. Тут же их фигуры странно преломились и растаяли, словно дым.

…-Где мы? — спокойно поинтересовался Войлд, озираясь. Да, выдержке этому демону не занимать!

Сиренити отпустила руку демона и сделала шаг вперёд. Ночной ветер подхватил концы длинных чёрных волос, запустил невидимые пальцы и стал играть, точно струнами. Луна на чистом, без единого облачка небе светила ярко, отражаясь в быстрой воде реки. Шелест воды перешёптывался о чём-то с ветром — тихая, спокойная ночь, полная музыки.

"Недоступной тебе, милая Сиренити, но я слышу. О да…"

Вода томно поблёскивала, на небе поблескивали звёзды. В воздухе, не смотря на ночную свежесть, пахло гарью.

— В окрестностях города Працепс, — тихо произнесла Сиренити, подходя к воде. — Кажется, на юге?

— Но в этом городе свирепствует эпидемия! — в голосе демона удивление смешалось с тщательно скрываемой яростью.

Сиренити поболтала пальцами в воде и обернулась.

— Не бойтесь, милорд, вы не заболеете. — в её голосе слышалась усмешка. — К тому же разве болезни передаётся не при непосредственном контакте…

Позади, со стороны леса послышались тяжёлые шаги. Войлд торопливо шагнул к реке и резко повернулся. Лунный свет вычертил из темноты три бегущие фигуры — двоих мужчин и женщины. Лохмотья рвёт ветер, глаза неистово сверкают в лунном свете, из перкошенных ртво течёт слюна…

Сиренити равнодушно смотрела на бегущих.

Войлд быстро вытянул руку, но прежде чем с неё успело сорваться зелёное сияние, волшебница шепнула что-то резкое, грубое и фигуры вспыхнули, как свечки — ярко, источая неприятный, въедливый аромат горелой плоти. Мужчины сгорели сразу. Женщина успела упасть на колени у ног Войлда и протянуть ему руку, стремясь то ли оцарапать, то ли безмолвно моля о помощи…

— Бедняги, — тихо произнесла Сиренити, выпрямляясь.

Войлд наклонился, носком сапога развеял пепел женщины.

— Хотел бы я сказать, что она умерла с миром, — в голосе демона слышалась грусть.

Сиренити всмотрелась в чернеющий лес. Больше, кажется, посетителей не предвиделось.

— О каком мире речь? Весь Працепс пылает, — вздохнула волшебница, показывая рукой налево. — Смотрите!

Войлд наоборот закрыл глаза и глубоко вдохнул. Медленно выдохнул.

— Сколько мы ни боролись с этой заразой, она не пропадает, — пробормотал он, ни кому не обращаясь. Но Сиренити кивнула. — На последней стадии больные…

— …безумны, — закончила за него девушка. — Да, я понимаю. И знаю, как это становить.

— Знаете?! — выдохнул Войлд, впиваясь в девушку взглядом.

Сиренити снова улыбнулась.

— Да. Для этого вы и здесь, милорд.

Глаза Войлда расширились, но лицо, как обычно, ничего не выражало, кроме, равзе что, у сталости.

— И что я должен делать? — подозрительно спросил демон.

— Ваша стихия ведь земля? — уточнила Сиренити, поворачиваясь к пылающему городу и медленно накручивая чёрную прядь на тонкий палец. — И всё, что на ней произрастает? Тогда просто обрушьте вон тот холм, — Сиренити ткнула куда-то влево. — Пусть оползень попадёт в реку.

— Но…зачем?

Волшебница поморщилась.

— Просто обрушьте, — терпеливо повторила она.

Минуту царила тишина, только ветер перешептывался о чём-то с рекой. Но, если прислушаться, колокол с противоположного берега можно было услышать. Грустный звук. Музыка отчаявшихся.

Войлд медленно вытянул руку… вспышка зелёного света… и холм на другом берегу с глухим стоном пополз вниз. Тут же чернильное небо осветилось золотистым… и погасло.

— Я нарисовала несколько пентаграмм, после того, как разгадала вашу болезнь, — тихо произнесла Сиренити. — Пришлось, правда, помучиться…. странная оказалась формула, за свою жизнь я встречала только одного мага, который способен на такие выдумки…

— Но зачем тогда я? — перебил Войлд, всё ещё глядя на небо.

— Я не могу вмешиваться в вашу историю настолько резко, — вздохнула волшебница. — Я лишь подтолкнула нужные нам события, нарисовав пентаграммы. А актировали их вы. Так что я, вроде как, ни при чём. Но эпидемия больше не будет распространятся. Хотятех, кто уже болен… придётся сжечь.

Войлд посмотрел в сторону горящего города на другом берегу.

— Да… я понимаю, — тихо произнёс он. — Спасибо вам.

Ночной ветер донёс леденящие душу крики из пылающего Працепса.

Сиренити сжала зубы, пытаясь справиться от резкой боли в ушах. В сознании волшебницы музыка гибнущих демонов кричала ещё громче и куда отчаяннее.

— Закройте глаза, — попросила Сиренити, беря демона за руку. — Всё… теперь открывайте.

Блаженная тишина в голове. Волшебница не смогла скрыть улыбки.

Они снова стояли в кабинете канцлера. Войлд устало тёр глаза.

— Что ж… с одной проблемой справились, — пробормотала Сиренити, садясь в кресло для посетителей. Потянулась и налила себе и демону вина.

Войлд сел напротив, опустив голову на скрещенные в "замок" пальцы…

— Только с одной.

— Уже неплохо, — пожала плечами девушка и пригубила вино.

— Сиренити… вы не могли бы уехать? — вдруг произнёс Войлд.

Девушка вздрогнула. Широко раскрытыми глазами уставилась на канцлера.

— И вы туда же? — воскликнула она. — Что же вам пообещал этот человек?

— Ничего, — усмехнулся демон, и Сиренити поняла, что видит его улыбку впервые. Странно щемящее чувство дарят подобные редкие жесты. Волшебницы словно коснулся лучик лёгкого серебристого, лунного света. И тут же исчез. — Но с вашим приездом отношения с людьми стали намного хуже. Война не за горами, а мы к ней не готовы… совершенно не готовы.

— Даже если я сейчас уеду, — пожала плечами девушка, — то всё равно не успокоюсь, пока король Галории жив.

Войлд поднял на неё усталые глаза.

— Почему?

Сиренити задумчиво посмотрела на демона. Тонкие, изящные пальцы барабанили по столу, выстукивая затейливую мелодию.

— Скажите, милорд, вы ведь знали, чем действительно Диан занимается во время своих поездок в Галорию?

Демон вздрогнул. Его лицо резко побледнело, а в глазах мелькнул страх… почти ужас. Сиренити мысленно усмехнулась.

— Нет! — выдохнул он. — Откуда вы…

Девушка улыбнулась.

— Глупо спрашивать это у волшебницы, милорд. И мне не надо, наверно, даже удивляться, почему вы пошли на такое… После того, что мы сейчас видели, это в принципе очевидно…

— Что теперь будет с Дианом? — прошептал Войлд, с болью глядя на Сиренити. Редкий момент, когда выдержка демону изменила, а маска равнодушного спокойствия соскользнула с лица.

Сиренити выдержала паузу, пригубив вино.

— Вы имеет в виду прекращение брака? — наконец, произнесла она и мелодичный, чудесно красивый голос волшебницы звучал грустно в наступившей тишине. — Не бойтесь, милорд, это невозможно. Союз демона и человека не разрушить… Особенно, если человек — Повелительница. Но я не могу допустить, что бы подобное… унижение стало известно хоть кому-то в Средних мирах. Вы должны меня понять.

В глазах демона отразилось замешательство. Потом Войлд неожиданно встал и низко поклонился волшебнице.

— Благодарю вас, миледи, за ваше милосердие.

Сиренити покачала головой и тоже поднялась.

— Не стоит. Я сама так решила. Забудем этот неприятный разговор, лорд Войлд. А сейчас ложитесь спать. Вы ведь устали.

Глаза у демона и так слипались. Теперь веки отяжели, словно свинцовые. Голос девушки звучал на грани сознания и сна.

— Спокойной ночи…

Когда дверь за Сиренити закрылась, Войлд ещё успел дойти до кровати и рухнуть на неё, потом крепкий сон волной накрыл его, затягивая в чёрные глубины пустоты.

"Спокойной ночи, странный демон. Ты великий мастер носить маски, почти как я. А хочешь, сыграю тебе колыбельную? Вот, слушай…"

Глава 20

Брас тянул к ней руку — не забавную ручку ребёнка… Нет, Сиренити видела Брас таким, каким тот был изображён в храме Нтро. Только в глазах демона блестели слёзы. И радость вместе с облегчением.

Они победили Эру? Странно, но Сиренити чувствовала странную пустоту в груди и боль, там, где сердце. Она тянула к демону руку, пытаясь схватить когтистые пальцы…. Почему это казалось таким сложным?

Вокруг всё сияло золотом, а в небе расцветали магические формулы…

Кончики пальцев Сиренити наконец дотянулись до ладони Брас. Демон схватил её руку, в его глазах вспыхнуло что-то тёплое, щемящее печальное, оглушительно сильное.

И волна взорвавшегося воздуха отбросила их друг от друга. Брас падал медленно, в темноту, всё ещё протягивая руку. Сиренити кричала от отчаяния, но волшебные знаки на небе, взбесившись, танцевали совершенно странный вальс, не желая подчиняться волшебнице. А между ней и демоном вдруг появилась холодная гладкость стекла…

Сиренити чувствовала странную слабость, когда проснулась посреди ночи, всхлипывая и хватаясь за Диана.

— В чём дело? — сонно произнёс хумара, даже не открыв глаза.

Волшебница молча покачала головой и улеглась на другой бок, с головой укрывшись одеялом.

Почему у неё во сне были серебристые волосы?

Следующим утром, за завтраком, на котором — хвала богам — король Эдвард не присутствовал — Сиренити с удовольствием наблюдала новую Оливию. Нет, нерешительность из глаз девушки даже Повелительница бы за три дня изгнать не смогла, но выглядела теперь демонесса намного лучше.

Диан не сводил с Оливии глаз. Сиренити старалась на мужа не смотреть. Видеть эту парочку вместе у Повелительницы до сих пор не вызвало удовольствия.

Как обычно, разговор за завтраком крутился вокруг политики и отношений с людьми.

— Чем гадать, лучше допросить наконец того пленного с особым пристрастием, — сказал Рэйвен, отвечая на какую-то реплику брата.

Сиренити встрепенулась.

— Не замечала за вами такой кровожадности, милорд! Какого пленного?

— Миледи! — улыбнулся Рэйвен. — Конечно же, один из нападавших на Её Величество.

Оливия вздрогнула и выронила десертную ложку. Диан сердито посмотрел на брата. Сиренити усмехнулась.

— Что, неужели кто-то выжил? — удивилась она. — Тогда могу я тоже…

Она вдруг замолчала и медленно повернулась в сторону. Расширенными глазами уставилась в стену.

И застонала.

— Бездна, как же я могла забыть!..

Продолжая морщиться, словно все заботы мира сейчас свалились на королеву Средних миров, она заговорила — быстро, на незнакомом певучем языке — и, кривясь, исчезла, рассыпав по столовой снопы ярких искорок.

Почему-то зелёного цвета.

* * *

Ночь завладела городом, словно гигантская птица крыльями укрыла тьмой, густой, непроглядной, какая может быть только в мире, где звёзды и иные светила на небе отсутствуют. Медленно, один за другим зажглись разноцветные яркие фонари — сначала во дворце, затем по широкой главной площади и дальше гигантским пятиугольником расходясь по улицам города. Мгновение в городе царила тишина. Но вот один из фонарей поднялся в небо, увлекая тысячи других — неизменно жёлтых, похожих на воздушные шарики, излучающие уютный и спокойный свет. Тут же дружно запели собравшиеся на площади и улицах демоны, приветствия начало праздника. Нетерпение достигло апогея, но только когда в небе неожиданно среди облака жёлтых появился фиолетовый светильник — только тогда ворота дворца распахнулись: официально начался парад лучших заклинателей среди демонов и волшебников. В следующие шесть часов им предстоит помериться искусством на круглой арене посреди площади, и победитель будет награждён специальным призом, содержание которого в этом году держалось в тайне.

Сидя в простом чёрном кресле рядом с таким же, но красным, пустым, Повелитель демонов Руадан задумчиво барабанил по подлокотнику пальцами, выстукивая непонятную мелодию. Слева от него восседал советник Наллис, справа от пустого кресла — Тарвус. Оба напряжённо молчали. Внизу, где на трибунах собрался весь цвет аристократии демонов и магов, слышались недовольные возгласы, ехидные смешки и изредка аплодисменты. Руадан лениво наблюдал за парадом, заодно анализируя поведение своих подданных и волшебников. Договор они с Повелительницей, конечно, заключили, но для воплощения нужны такие вот совместные праздники, балы и прочее, чтобы представители двух враждующих племён хотя бы научились терпеть друг друга. Впрочем, и Руадану, и Сиренити слабо верилось в эффективность подобных начинаний, но попытаться, однако, стоило. Турнир заклинателей всегда был красивым событием и одним из любимых праздником демонов, но, если раньше обязательным считалось присутствие на нём Повелительницы и её немногочисленной свиты, то теперь в Лионе собрались все Идущие. Потребовалось максимально увеличить охрану, привезти из миров специалистов по дизайну и увеселению, убрать с улиц технику, ненавистную магам, в общем, сделать всё, чтобы избежать конфликтов с волшебниками. Руадан с удовольствием думал, что скоро то же самое придется делать Сиренити. Крутя в руке фигурку чёрного ферзя, демон искоса посмотрел на пустующее красное кресло. Да, раньше на празднике должна была быть Повелительница, остальные — только по соглашению. Сейчас здесь присутствовали все сильные волшебники, умеющие путешествовать по мирам. Кроме Повелительницы. Этот факт Руадана забавлял.

— Лорд Тарвус, — спустя два часа не выдержал Наллис, бросая косой взгляд в сторону мага. — А сколько ещё Повелительница изволит отсутствовать?

Советник Сиренити только вздохнул.

— После всех мер, предпринятых ею по заключению договора, — продолжал демон, — не присутствовать на подобных мероприятиях — непозволительно.

Тарвус вскинулся.

— Мне послышалось, или Ваша Светлость даёт советы Повелительнице?

— Я даю оценку, — мрачно поправил Наллис. — Давать советы — ваша обязанность и, кажется мне, вы с ней плохо справляетесь.

Руадан с улыбкой взирал на арену, не обращая внимания на разгорающуюся ссору. Оба советника не ладили друг с другом, а уж неприязнь Наллиса к Сиренити давно разошлась на анекдоты и среди волшебников, и среди демонов.

— Правильно ли я понимаю, милорд, — усмехнулся маг, — что вы…

И тут арена взорвалась. Точнее, скрылась в облаках густого серого дыма, пахнущего чем-то кислым, издавая странные звуки, похожие на перезвон хрустальных колокольчиков. Только очень громкий перезвон.

Оба советника вскочили, в немом изумлении уставившись вниз. То же сделало и большинство зрителей.

Улыбка Повелителя демонов стала шире.

Когда ветер немного разогнал дым, стали видны остатки арены, огромная пентаграмма, невесть как появившаяся и горящая странным золотистым светом. В центре магического рисунка угадывалась удивлённая донельзя, но ни капельки не пострадавшая Повелительница.

— Чё-то я где-то не там вышла, — глотая слоги возвестил слегка хрипловатый, но тем не менее по-прежнему красивый голос Сирнеити. Надрывно кашляя полускрытая за слоями дыма, девушка склонилась над одним из участников турнира — демоном, которому не посчастливилось именно сейчас оказаться на арене.

— Я очень сильно извиняясь, но вы не подскажете, какой это мир? — спокойно спросила Сиренити. Демон сделал слабую попутку отползти или хотя бы отодвинуться, но девушка ничтоже сумнящеся схватила его за воротник, точнее за его остатки. — Вы меня понимаете? Скажите, где я нахожусь?

— Сиренити, — простонал Тарвус, и девушка, словно услышав, огляделась. Серые глаза на изумительно спокойном кукольном лице обозрели безобразие, которое утроило её заклинание.

— Да, кажется, я действительно где-то не там вышла…, - задумчиво произнесла королева, изучая остатки арены, трибун и ну очень рассерженные и всклоченные физиономии зрителей. — Ну, портал не там открылся, с кем не бывает? — пожала плечами девушка, делая шаг вперёд и чудом оказываясь на самом верху, рядом с Руаданом и советниками.

— Простите за опоздание, — произнесла она, стряхивая с пыльной шёлковой курточки щепки. — Возникли неожиданные осложнения…

— Осложнения? — взвыл Наллис, которому хвалёное демонское самообладание неожиданно изменило. — Вы называете это осложнениями?! Вы…

— Думаю, на этом вопрос о сильнейшем заклинателе стоит считать закрытым, — перебил его Руадан, спокойно глядя, как Сиренити занимает пустое кресло и чинно кладёт руки на колени. — Потому как искуснейшей заклинательницей по праву назовём Её Величество, у которой "портал не там открылся".

Девушка широко улыбнулась, стреляя глазками в Повелителя.

— Я польщена, милорд, что вы так высоко цените мои умения, — выдохнула она, томно глядя на демона.

Тот кашлянул, сдерживая смех.

— Вы того заслуживаете миледи.

Внизу волшебники и демоны скоренько прибирали арену, восстанавливая её из руин, и праздник продолжался.

* * *

"Тебе приготовили старые апартаменты, куколка. Знаю, ты их любишь"

Сиренити снова и снова оглядывала приторно розовые шёлковые стены комнаты, огромные банты на креслах, воздушные белые ковры на полу и почему-то на потолку — видимо считалось, что с ориентацией у Сиренити в пространстве настолько плохо, что она может перепутать верх и низ даже в собственной гостиной. Особенно выводили из себя сотни розовых зайцев различных размеров и пушистости, сидящих, лежащих и стоящих повсюду.

Прошлый раз она эту комнату сожгла. Чтоб такое сотворить сейчас? Кислотой тоже обливала… Просто исправлять всё в соответствии с собственным вкусом неинтересно. Может утопить? Вроде ещё не пробовала.

Волшебница приготовилась сделать нужный жест, но тут дверь резко распахнулась, со стуком закрылась, и в комнату торпедой влетело нечто серое и большое, врезалось с розовый стул, опрокинуло его на тонконогий журнальный столик, с грохотом свалив стоявший на нём чайный сервиз. Резво выбралось из образовавшегося безобразия, вытянулось по стойке "смирно" и попало под оценивающий взгляд Сиренити. Мгновение девушка и "нечто" изучали друг друга.

Потом в Коридоре послышались шаги и взволнованный голос:

— Ваше высочество! Вы здесь? Пожалуйста, выходите, вас все ждут… Ваше Высочество?!

Сиренити удивлённо уставилась на замершее нечто, при более пристальном осмотре действительно оказавшееся демоном, причём в человеческом обличье. Парень в неприглядной, помятой и грязной к тому же серой одежде, очень похожей на военную форму. Правда, знаков отличия волшебница не обнаружила. Зато разглядела довольно приятные и удивительно знакомые черты лица, карие глаза, растрёпанные чёрные волосы. Фигура парня тоже впечатляла. Невысокий, но крепкий.

— Ваше Высочество!

Сиренити моргнула и кивнула замершему, словно статуя демону:

— Тебя?

— Так точно! — гаркнул тот.

За дверью тут же оживились:

— Ваше Высочество! — в дверь забарабанили. — Вы там! Откройте или выходите!

— Ну и чего ты здесь забыл? — бровь Повелительницы дёрнулась, но голос оставался спокойным.

— Требуется немедленная помощь! — проорал парень. Сиренити и демоны за дверью озадаченно внимали. — Прошу позволения спрятаться здесь!

Волшебница не выдержала и расхохоталась.

— Что — прямо здесь? Ну — э-э-э прячься!

Парень быстро отмер, огляделся и скорчился за креслом.

— Ваше Высочество! — снова раздался стук в дверь — Я вхожу!

— Я тебе войду! — рявкнула Повелительница, наслаждаясь вдруг повисшей эффектной тишиной.

— Ваше Величество? — робко спросили за дверью.

— Да! Катись отсюда!

— Но Ваше Величество, принц Торис где-то у вас!

Сиренити решительно распахнула дверь, оглядела группу из пятерых очень взволнованных демонов, набрала в грудь побольше воздуха и… Господа придворные Руадана узнали о себе много нового, в том числе про моральные устои, а также тактичность и соблюдение этикета, почему-то позволяющее невесть кому вламываться к королеве под предлогом какого-то принца.

Демоны сочли за лучшее исчезнуть не дожидаясь финала речи Повелительницы.

Отдышавшись, волшебница вернулась в комнату и захлопнула дверь.

Парень стоял по стойке "смирно", а осколки несчастного сервиза исчезли. Так же, как и обломки мебели.

— Так Торис — это ты? — обойдя вокруг парня, пробормотала Сиренити.

— Так точно! — проорал демон.

Девушка вздохнула.

— Не кричи так, у меня уши закладывает, — тихо попросила она, садясь в кресло и указывая парню на диван. — Садись.

— Есть!

Чеканя шаг, парень уселся на предложенное место в весьма напряжённой позе.

— Так ты и есть тот самый принц демонов, зациклившийся на военщине? — задумчиво произнесла волшебница. Когда она жила у Руадана, Торис учился в какой-то военной академии, и сейчас Сиренити очень хотелось поинтересоваться, в какой. Просто, чтобы знать, где бедных ребят так зомбируют. А заодно и методы перенять — пригодится.

Торис был сыном сестры Руадана, погибшей при невыясненных обстоятельствах, из-за чего безутешный братец на горестях порезал (или правильнее — перестрелял и взорвал) половину Лиона. Потом выяснилось, что убийца был магом, Руадан попытался взяться за Нуклий, и Сиренити пришлось поклясться, что подобное произойдёт только через её труп, а пока пусть демон выпустит пар на дуэли. Например, с нею. Пар Руадан выпустил, страсти улеглись, единственного племянника Повелитель взял под свою опеку. И вот что получилось…

Сиренити исподлобья посмотрела на напряжённого, словно готовящегося к немедленному нападению парня. Потянулась и налила себе и ему чай из ниоткуда появившегося нового сервиза. Яблоко от яблони недалеко падает, на демоне должны работать те же приёмы, что и на Руадане. Улыбаясь, и используя всё природное обаяние, Сиренити заговорила о недавней войне среди магов, боевых роботах, стратегии и новинках вооружения. Парень оживился. Спустя полчаса оба сидели на пушистом белом ковре и с жаром спорили, что работает лучше — кинжал или пуля. Сиренити уверяла, что кинжал эффектнее, демон — что пуля действеннее.

Ещё через час волшебница попыталась сменить чай на "что-нибудь покрепче", но принц смущённо отказался, заявив, что никогда в жизни не пил алкоголь. На пять минут наступила тишина, пока волшебница пыталась осознать, как живя рядом с Руаданом, можно не превратиться в пьяницу. С его-то вечным "А давай за это выпьем!"

Наконец, за дверью неуверенно заскулил знакомый голос.

— Ваше Величество…

— Кажется, тебе пора, — вздохнула Сиренити. — Жаль, приятно было с тобой пообщаться.

— И мне, — улыбнулся Торис, вставая и вытягиваясь в неизменную стойку "смирно". — Приятно иметь дело со специалистом!

— Специалистом? — озадаченно повторила волшебница.

— Видя, какое оружие вы носите, легко определить в вас специалиста, особенно в сравнении с другими магами, — отчеканил принц. — Десять кинжалов типа "дельфинчик", два малокалиберных пистолета и один пулемёт АТ-7, разработанный специально для удобного ношения, а также одна граната. Вы специалист!

— А-ха?! — выдохнула Сиренити, ошарашено глядя на демона. В реальности на ней висели только кинжалы, остальное оружие спрятано "под рукой" в невидимых тайниках. Похоже, не совсем невидимых.

— Разрешите идти?

— А-ха… — медленно кивнула Сиренити.

Торис круто развернулся и, чеканя шаг, вышел из комнаты.

Волшебница присвистнула, глядя ему в след.

— Вот это специалист!

— Что, куколка, уже пообщалась с моим племянником? — произнёс довольный голос у неё за спиной.

— Руадан, тебя стучаться учили? — недовольно бросила девушка, оборачиваясь.

На многострадальном журнальном столике восседал Повелитель, закинув ногу на ногу и пытливо глядя на волшебницу.

— Кажется, вы и Торис не были знакомы, а куколка? И как впечатление?

Сиренити встала, демонстративно взяла стоящую на полу бутылку и перехватила её за горлышко.

— Руадан, скажи честно, что ты тут забыл?

— О, общаться с тобой, куколка, всегда немалое удовольствие, — усмехнулся демон. — Ещё я подумал, ты не откажешься от партии, — демон соскользнул со столика, на котором тут же очутилась шахматная доска.

Волшебница тяжело вздохнула и поставила бутылку обратно.

— И почему ты никогда не говоришь прямо, то, что хочешь?

Ехидно улыбаясь, демон занёс над доской руку и медленно, словно раздумывая, сделал ход пешкой.

— Руадан, на данный момент, это моя территория, а ты врываешься сюда, как и твои подданные. Выставить тебя? — устало произнесла Сиренити, разглядывая доску.

Демон довольно прищурился.

— Твой ход куколка, — заметил он, скрещивая пальцы.

Сиренити потянулась за пешкой.

Полчаса спустя, изучая положение фигур, Руадан тихо произнёс:

— Слышал, ты отправилась к своему консорту, Сиренити. Что собираешься делать? В его мире скоро разразится война.

Волшебница вздохнула.

— Шпионишь, Повелитель?

— Я обязан знать о своём народе всё, — пожал плечами Руадан, делая ход.

— Ну да, — фыркнула девушка. — А ещё кто-то из твоих подданных поставляет в Нуклий огнестрельное оружие и боевых роботов. Не знаешь, зачем им это?

На лице демона отразилось искреннее удивление.

— Действительно, зачем? В вашем мире оно не работает!

— Вот именно, — бросила Сиренити. — Зато могу просветить, кто это делает.

— Кто?!

Волшебница подняла голову, посмотрела в кристально-честные глаза Руадана. Глубоко вздохнула.

— Как же ты меня…

— Шах, — перебил, улыбаясь, демон.

Сиренити перевела взгляд на доску. Задумчиво потрогала чёрного ферзя. Переставила.

— Мат.

На лице Руадана появилось искреннее недоумение, потом — удовольствие.

— Играть с тобой так интересно, куколка! — как ни в чём не бывало произнёс демон. Он махнул рукой, и шахматы исчезли. Руадан огляделся.

— Что-то я припозднился, — вздохнул он. — Не опоздай завтра на бал, куколка. Мой дворец не переживет ещё одного твоего портала.

Сиренити громко хмыкнула, потому что ругаться было уже на кого: Руадан исчез.

И волшебница, и демон, — оба знали: переживёт. И не такое здесь случалось.

* * *

— Дамы и господа, минуточку внимания! — объявил Руадан, поднимая бокал.

Сиренити уныло потянулась за своим. Бал длился уже три часа и заканчиваться пока не собирался. Сначала танцы, теперь вот банкет… Рядом переглядывались Тарвус с Наллисом, слева от Повелителя озирался Торис. Именно что озирался, Сиренити голову бы на отсечение дала: у мальчишки в левой руке, спрятанной под столом, пистолет, и теперь демон судорожно ищет жертву. Сейчас кто не так повернётся…

Улыбнувшись, волшебница подняла бокал. Всё же интересно, что такого сотворил с племянником Руадан? Ставил опыты ментальной магии? Неспроста же у мальчика пунктик на оружии и безопасности. Впрочем, принца ждало именно военное будущее, так что подобное увлечение даже может принести пользу…

— …Все вы наверняка с нетерпением ждали и гадали, какой приз достанется в этом году победителю турнира заклинателей, — распинался меж тем Руадан.

Сиренити равнодушно потрясла бокалом, наблюдая, как волны красноватой жидкости ударяются о хрустальные стенки. Волшебница ничего такого не ждала, и уж точно не гадала.

— Пришло время раскрыть секрет! Победительница турнира заклинателей, Сиренити, пожалуйста, встаньте!

Огрев Руадана недобрым взглядом, волшебница поднялась.

— Ну чего тебе? — сквозь зубы еле слышно прошипела она.

Демон гаденько усмехнулся.

— В этом году Его Высочество, принц Торис закончил обучение. Но, согласно нашим традициям ребёнок королевской семьи должен получать два образования — как у демонов, так и магов. А кто может обучить Его Высочество лучше, чем победитель турнира заклинателей?

У Сиренити дёрнулась бровь, а искусственная улыбка резко потускнела. Кажется, волшебница уже поняла, к чему клонит этот несносный демон…

— Поэтому честь стать наставником моего племянника получает королева Сиренити!

Бокал, сверкнув, упал на пол и с хрустальным звоном разбился. Вино плеснуло Повелительнице на подол пышного платья. Но Сиренити этого не заметила. Она широко раскрытыми глазами смотрела на Ториса и была почти точно уверена, что дуло невидимого пистолета сейчас устремлено именно в её сторону.

…-Честь? Награда? Демон, ты всё подстроил! — вопила Сиренити два часа спустя, врываясь в покои Руадана.

— Но, куколка, я же не знал, что твой портал "опять не там откроется", — усмехнулся Повелитель.

— Не знал?!

— Ваше Величество! Что вы себе позволяете?

Сиренити круто развернулась, встретившись взглядом с Наллисом, около которого по стойки смирно стоял Торис.

— Молчать! Я не с тобой разговариваю, — бросила девушка, поворачиваясь к Руадану. — Это ты закрыл пространство в ваш мир для волшебников, ты и твоя техника! — последнее слово Сиренити выплюнула, подходя к Руадану почти вплотную.

— Где ты видела технику Сиренити? — удивился демон, даже не думая отступать.

— Там, куда меня выкинуло перед Лионом!

— Ну мало ли, куда тебя порталы выкинули, — философски заметил демон. — Торис!

— Да!

— Леди Сиренити теперь твоя наставница. Будешь слушаться её беспрекословно!

— Так точно!

— Ваше Величество, вы уверены, что это правильно — поручать принца…

Сиренити застонала и опустилась в кресло.

— Сумасшедший дом! Наллис, пожалуйста, выйди, ещё немного и я не сдержусь. У меня руки чешутся кого-нибудь убить в этой комнате.

Лицо советника приняло презрительное выражение.

— Вы смеете…

— Наллис, делай, как она сказала, — перебил Повелитель. Смерив королеву высокомерным взглядом, советник растаял в воздухе.

— Ну и чему мне его учить? — устало произнесла девушка, кивая на Ториса. — И главное, когда?

Руадан пожал плечами.

— Когда — твоя забота, куколка, а вот чему… Ментальной магии и фехтованию. Торис совершенно не знаком с холодным оружием.

У Сиренити дёрнулась бровь. Тут же в миллиметре от уха принца просвистел кинжал. Торис даже не шелохнулся.

— Не знаком, говоришь? — усмехнулась королева.

— По крайней мере, не так, как хотелось бы, — уточнил Руадан. — К тому же, куколка, это неплохой вклад в наше соглашение, как считаешь?

— Ты меня шантажируешь? — тихо произнесла волшебница, поигрывая вторым кинжальчиком.

— Так же, как и ты, — в руках демона появилась Джакарта, а напряжение в комнате достигло наивысшей точки.

Сиренити вздохнула. Встала.

— Придёшь ко мне завтра в десять. Ни минутой похоже или раньше, — бросила она, проходя миом Ториса. — Учти, скидок на твоё сиятельное происхождение делать не буду. Понял?

— Да!

Сиренити покосилась в сторону Повелителя.

— Наоборот, отыграюсь…

— Так точно!

Схватившись за голову, Сиренити выбежала из комнаты.

Вслед ей неслась насмешливая мелодия гитары.

* * *

В одиннадцать, то есть ровно через час после назначенного Сиренити времени, Руадан медленно, мурлыкая незатейливую мелодию, прогулочным шагом шёл по Коридору мимо апартаментов Сиренити. Толпа демонов и магов, собравшаяся около двери моментально исчезла, стоило только фигуре Повелителя замаячить в проходе. Руадан широко усмехнулся и сам остановился около двери. Прислушался.

— Кретин! Пустоголовый, безмозглый идиот! — орал за дверью голос Сиренити. — Я сказала левой рукой! Левой, а не правой, глупец, ты что творишь?! Торис! Левой рукой! Да держи ты её, тупица! Левой!

— Есть!

Грохот. Из-за двери немедленно повалил зелёный дым.

— ИДИОТ!

— Так точно!

Руадан зажал рот рукой, пытаясь не расхохотаться, и вовремя отпрыгнул в сторону. Дверь разлетелась в щепки, в Коридор вылетел принц, за ним попятам неслась Сиренити с подушкой наперевес.

— Я сейчас тебе покажу — насколько — ты — тупица — демон! — кричала волшебница, избивая парня подушкой. Пух летел во все стороны, Торис стоически молчал, все силы тратя на то, чтобы удрать. — Не можешь — отличить — левую сторону от правой!

В этом месте перед демоном неожиданно возник тупик, Торис затормозил, обернулся и с отчаянием уставился на беснующуюся волшебницу. Сиренити перехватила подушку поудобнее.

— Ну всё, демонское отродье!

Торис судорожным движением выхватил откуда-то пистолет и направил его на Сиренити.

— Ща я тебе устрою! — волшебница расхохоталась, подняв подушку над головой, и кинулась на демона.

Руадан, прижавшись к стене и тихо похрюкивая, наблюдал, как его племянник и Повелительница носятся друг за другом из одного конца Коридора в другой. Мимо со свистом проносились пули и перья, Сиренити хохотала совершенно демоническим смехом, Торис отстреливался…

Король демонов медленно сползал по стене на пол, хихикая и стараясь уследить за веселящейся парой.

Наконец, Сиренити с разбега, в прыжке, оседлала принца, повалила на пол и, дёргая жертву за уши (подушка к тому времени пала смертью храбрых), кричала:

— Я тебя ещё научу, тупица! Ты у меня магистром станешь!

Хихикая, Повелитель махнул рукой и поспешил исчезнуть, чтобы оказаться на два этажа ниже и остановить торопящегося на шум очень и очень рассерженного советника Наллиса…

* * *

Три дня спустя после турнира делегация демонов провожала магов. Повелительница, как всегда опаздывала. Половина Идущих уже успела махнуть рукой на лояльность и этикет и исчезнуть. Остальные имели удовольствие наблюдать сцену бегущего к порталам принца демонов Ториса и, судя по внешнему виду, совершенно невменяемую Сиренити с булавой наперевес. По крайней мере два четыре раза Топрис на бегу оборачивался и бросал в Сиренити гранаты. По крайней мере две из них попали, но волшебницу это только подстегнуло.

А закончилось всё тривиально: у порталов Торис резко развернулся и подался влево, Сиренити затормозить не успела и исчезла в активированной пентаграмме.

Отплёвываясь от кислого дыма, Наллис повернулся к Повелителю.

— Ваше Величество, вы точно уверены, что целесообразно поручать обучение принца именно Её Величеству?

Из затихшего портала вылетела булава и просвистела в каком-то сантиметре от шеи советника. Изучая оставленные от её падения вмятины на дорогой мраморной плитке, устилающей двор, Руадан широко улыбнулся.

— Точно!

Глава 21

На высоком обрыве замерли две фигурки, напряжённо вглядываясь вниз, на затянутую туманом землю. За их спинами недовольно шелестел листьями лес, возмущённый грубым вторжением чужаков.

— А если девку эту, королеву ихнюю найдём? — сказал один грубым, мужским голосом. — Представляешь, какой за неё куш сорвать можно?

— И что, думаешь, сразу отдадим? — отозвался второй — тоже мужским, но тихим и шепелявым.

— А чего с ней делать — она ж демон! Наверняка страшна, как смертный грех, — усмехнулся первый.

— Точно! — добавил третий, женский голос, удивительно похожий на музыку скрипки.

Двое мужчин резко обернулись — за их спинами, прислонившись к шершавому стволу, наполовину скрытая листвой, стояла молоденькая девушка. На милом личике куклы расцвела приятная улыбка.

Один из мужчин потянулся к рукояти меча, но второй покачал голевой и шагнул к девушке.

— А ты кто такая, куколка? Откуда ты взялась?

Девушка ткнула пальцем в небо.

— Оттуда.

Мгновение мужчины непонимающе смотрели на неё. Девушка в свою очередь внимательно их изучала.

— Это с неба что ли? — рассмеялся один.

Девушка осторожно отодвинула ветки и сделала два маленьких шага вперёд.

— Почти.

Мужчины переглянулись.

— А что, куколка, может…

Девушка покачала головой, и глаза мужчин тут же остекленели.

— Не может, — вздохнула она, медленно приближаясь к ним. — Похоже, время игр прошло.

Повисла продолжительная тишина, пока Сиренити методично "пролистывала" память этих двоих. Закончив, волшебница махнула рукой — и люди покорно шагнули с обрыва вниз, туда, где расположилась их армия, где жгли костры их соотечественники и союзники. Два тела неслышно падали в застывшем воздухе. Туман поглотил их крики.

Сиренити молча смотрела на столицу демонов, впереди, у горизонта. У её стен копошились люди — маленькие, чёрные точки, едва заметные в тумане. Волшебница вздохнула. Много. Очень много, а сил воевать у демонов нет. Что ж, король Эдвард сделал ход. Талантливо, почти изящно.

Время Сиренити двигать фигуры? Но как победить, если на доске один только чёрный ферзь?

Волшебница грустно улыбнулась. Небезнадёжно. Пока ещё нет. Диан жив. Она бы почувствовала, будь это не так. Оливия тоже — на ней амулет Сиренити и потому связь демонессы и волшебницы крепка.

Волшебница закрыла глаза и тут же почувствовала магической барьер вокруг города. Создавали его не демоны. Скрестив руки на груди, Сиренити сосредоточилась. Лазейка в барьере быстро обнаружилась, если легонько поддеть её простеньким потоком силы, вся тяжёлая конструкция вмиг рухнет. А потом? В принципе одна рассерженная колдунья стоит целой армии — такая поговорка даже у демонов есть. Но черпать силу из этого мира нельзя, придётся занимать у себя, а это значит самоубийство, причём в особо жестокой форме. Конечно, смерть Повелителя в мирах скорее иллюзорна… для тех, кто её никогда не испытывал. Вмешиваться в ход истории этого мира тоже нельзя — проклятый Долг…

Сиренити стиснула зубы. Что же делать? Что?!

Внизу человеческая огромная армия пришла в движение, перестраиваясь. Сейчас последует атака и…

Сиренити закрыла глаза и глубоко вдохнула пахнущий гарью воздух. На самом деле выход только один — уничтожить армию своими силами, истощив себя полностью, до смерти. Стоит ли Диан её гибели? Сиренити усмехнулась. Её честь — нет, она точно это знала. Но неожиданно приобретённый, фиктивный супруг, к тому же любящий другую…

Сиренити открыла глаза и улыбнулась выплывающему из-за горизонта солнцу. Первые лучи осветили волшебницу и её тело в ответ заискрилось золотом… В открытых глазах радужка ярко засветилась, а сознание уплывало в глубокий транс, где не чувствуешь боли, где только музыка — военный марш, и где-то далеко хнычет скрипка…

..Заклинание ударило внезапно. Предательски — в спину. Смертельная зараза в виде зелёной плети — рассекающая ауру, вытягивающая из тела и подчиняющая дух. Но Сиренити только упала лицом вниз, не в силах пошевелиться.

— Здравствуй, куколка! — произнёс знакомый до боли голос. Волшебнице очень захотелось хотя бы выругаться. Но язык не слушался, а рот не открывался.

Носком сапога её перевернули на спину. В поле зрения волшебницы появился донельзя довольный Эдвард.

Девушка впилась в него яростным взглядом.

Как? Бездна, как ему удалось подкрасться незаметно?! Он же не маг! Кто тогда… Волшебница скосила глаза и тихо застонала от бессилия.

Дура… Надо было ещё тогда его убить. Почему, бездна, почему, она решила, что пожизненное изгнанье лучше?

Расчетливая дура!

— Ваше Величество, — Эдвард между тем соизволил отойти в сторону, обеспечив лучший обзор. — Позвольте вам представить моего друга и соратника — лорда Соерса. Ах да, он, кажется, говорил, что знаком с вами.

Бывший наставник Диана, насмешник, острый на язык, коварный и скользкий маг, изгнанный ею из Нуклия и навсегда потерявший статус Идущего, а также престиж и авторитет, похожий на крысу лорд Соерс улыбнулся. Сиренити стиснула зубы, отчаянно пытаясь найти брешь в связывающем её заклинании. Та-а-ак, пальцы немного шевелятся. Ещё немного и…

— Это то, что вы заслужили, миледи, — шепнул ей голос Соерса. — А теперь, спокойной ночи, малышка. Пусть тебе снятся красивые сны…

Мгновения не хватило Сиренити, чтобы прошептать контрзаклятье. Такого долгого и такого мимолётного мгновения…

А потом перед глазами потемнело, и волшебница провалилась куда-то в чернильную пустоту. Наверное, в ту самую бездну.

* * *

Забавно иногда понаблюдать за собой со стороны. Ведь ты действуешь так же, как я, да, Сиренити?

Бездна, неужели я тоже настолько глупа? Разве такой я была до войны магов? Разве я оставила бы в живых ничтожество, посмевшее издеваться над членом моей семьи? Или Диан настолько был тебе равнодушен? Сиренити, я смотрю твоими глазами, я чувствую то же, что и ты… Но я бы убила этого фальшивого наставника — Соерса. А обнаружив армию у ворот, забрала Диана в Нуклий, оставив демонов самих разбираться со своими проблемами. Галорийца можно убить и потом — картинно, красиво. Хоть на дуэль вызвать — как угодно! Ты же собралась умереть сама — за кого? За мужа, который любит другую? За демонов? В своём ли ты уме, волшебница?

В итоге — висишь, скованная, в каменном мешке, без чувств, без сил, опутанная заклятьями, как заяц в силке. А когда очнёшься — испытаешь дикую боль. Да, тот самый маг, которого ты "пожалела", Соерс, о тебе позаботился. Сознание скрутит от ужаса, от безысходности. Бездна, ты же не всесильна, Сиренити!

Мне вмешаться? Самое время, пока ты без сознания. Показать, как приличествует обращаться с Повелительницей бестолковому магу. Уничтожить галорийца. Спасти мужа, пока не поздно, увести его в безопасный мир…

Скрипка поёт в твоём сознании. Скоро ты проснёшься… Скоро.

Пожалуй, я посмотрю, как ты выкрутишься из этого, волшебница. Умрёшь? Но смерть в Средних мирах — ничто, ты возродишься в Нуклие. Сама так умирала и не раз. Больно, кошмарно, ужасно… Но за ошибки надо платить. А ты ошиблась, куколка.

Выживает сильнейший — закон Нуклия. Ты выживешь, Сиренити?

Я ничего не сделаю — сейчас.

Я просто посмотрю…

Действуй, куколка.

Или умри.

* * *

В ушах, басом надрывался орган. Визжала скрипка. И где-то на предел слышимости ощущалась гитара. Руадан? Демон наблюдает за ней? Ну, конечно… Но Сиренити чётко понимала, что Повелитель и пальцем не шевельнёт, чтобы ей помочь. Ему просто интересно… Как и всегда.

На щеке ощущалось что-то липкое, неприятное. Волшебница провела языком по пересохшим губам и попыталась открыть глаза. Из уголка рта по подбородку, противно щекоча, текла струйка чего-то кислого. Проклятый Соерс! Что за дрянь висит на ней, не давая как следует даже вздохнуть?!

— О, наша маленькая колдунья очнулась! — послышался насмешливый голос Эдварда. — Отлично, я как раз хотел поговорить с тобой, куколка, перед уходом. Видимо, сегодня удачная ночь для меня.

Холодные пальцы коснулись подбородка волшебницы. Сиренити мотнула головой, обжигая человека взглядом — единственное, что она могла сейчас. Неожиданная пощёчина заставила вздрогнуть. В рассечённой губе пульсировала боль. Как и во всём теле. Бездна, от бессилия хотелось выть. Но если сейчас податься отчаянию и ужасу, свившему ледяное гнездо в груди, то никогда уже не выбраться из этого… места… ситуации… неприятности… беды. Гордая, властная, могущественная Повелительница превратится в хнычущую девчонку, умоляющую о пощаде.

Ну уж нет!

— … Я ведь, кажется, говорил, что всегда добиваюсь желаемого? Или ты прочитала это в моих мыслях, — между тем разглагольствовал галориец. — Что ж, колдунья, я оставляю тебя с твоим другом Соерсом. Он давно хочет с тобой поболтать… с глазу на глаз, — мерзко ухмыляясь, добавил король Галории. Сиренити стиснула зубы. В глазах щипало от боли, гнева, ярости, отчаяния. Бездна, она выдержит! — Ну а мне, к несчастью, надо отлучиться. Соерс обещал занять тебя, чтобы не путалась под ногами, маленькая колдунья. Видишь ли, сегодня мы берём штурмом столицу демонов. — ухмыляясь, произнёс Эдвард. И, чуть не касаясь губами мочки уха Сиренити, шепнул. — Сегодня Диан станет моим. Навсегда, — волшебница чуть не расхохоталась ему в лицо. Ну хоть что-то радует! Неужели галориец не понимает, что обречён? Даже умерев, Сиренити ничто не мешает отправить из Нуклия наёмников — забрать Диана, у ничтожить мешающегося человека. Эдвард между тем продолжал. — Представь то тысячу и одно удовольствие, которое мне доставит твой консорт… Как думаешь, посадить его на цепь… или лучше снова связать словом? — Эдвард хохотнул и отвесил волшебнице ещё одну пощёчину. — Я просто хотел, чтобы ты знала об этом, колдунья, — жёстко произнёс он. — И — только представь его прекрасное лицо, в слезах, с расширенными от боли зелёными глазами… Представляй его, когда будешь умирать, Сиренити!

Ещё пощёчина. Спина ненавистного галорийца в проёме двери. Удаляющиеся шаги. И шёпот, ясный, чёткий шёпот Соерса, опутывающий её проклятиями. Ничтожество, такие заклинания лучше делать жестами…

И снова темнота…

Когда Сиренити очнулась в следующий раз, в темнице вместе с ней был только Соерс. Волшебница не чувствовала собственного тела, а это означало только одно — оно болело. Очень. Сильно. Смертельно. Но вбитые наставниками инстинкты отсекали боль от сознания. Побочный эффект: мешали управлять телом. Бездна, почему Соерс до сих пор её не убил? Чего ждёт?

С трудом сфокусировав на нём взгляд, Сиренити прохрипела:

— Жаль, что ты не сгинул в мирах… падэ!

Маг, отчего-то ползающий по полу на коленях, вздрогнул, посмотрел на Повелительницу, и на его лице появилась кровожадная улыбка. Падэ — низшая степень обучения среди магов. Равносильно дураку, дилетанту, неучу — только во много крат обидней.

Сиренити поморщилась, огляделась и тут же выругалась — у её ног переливаясь, сияла белым пентаграмма.

— Для чего это?

Соерс усмехнулся. Дорисовал ещё один луч. Что-то прошептал — тот тоже вспыхнул.

— Эдвард хочет, чтобы твоя сила послужила толчком к тому маленькому заклинанию, которое мы сотворили для демонов. Видишь ли, когда умирает волшебница столь могущественная образуется мощный выброс энергии…

Сиренити закрыла глаза. Ясно. Мерзавцы решили с помощью неё добиться победы. Какой изящный ход, галориец!

Волшебница снова посмотрела на пентаграмму. Так, если слегка сдвинуть линии… Боль стрельнула в голову, в ушах тут же громом взорвалась музыка.

— Будь ты проклят! — простонала Сиренити, с трудом рассылшав свой голос сковзь какофонию мелодий. Соерс рассмеялся. Выпрямился, подошёл к девушке — почти вплотную. Схватил за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. По щекам Сиренити струились слёзы — от боли, от невыносимого шума. Безумие ждало, безумие приближалось, тянуло к ней цепки руки. Сознание уплывало…

— Я так много хотел тебе сказать, Сиренити, — голос ссыльного мага сломанной скрипкой ввинчивался в уши. — Так часто представлял, как буду убивать тебя — медленно, мучительно, чтобы даже такая совершенная волшебница, привыкшая к боли — даже ты начала сходить от неё с ума. Но теперь я вижу, как ты страдаешь. Этот человек действительно отберёт у тебя всё, что ты сейчас ценишь. Он испортит твоего демона-супруга, сломает его…навсегда. А ты…Все Идущие буду знать о твоём позоре. Ты просто не сможешь его скрыть. Так разве есть боль сильнее? К тому же ты поступила со мной именно так. Испытай то же унижение, что и я.

Всхлипнув, Сиренити рванулась — цепи, сковывающие её — зазвенели…как вода в ручье…

Вода… Магия стихий. В мире, где демоны слабы… Магия стихий, с таким трудом поддающаяся волшебникам. Надо быть настоящим виртуозом, чтобы сковать её. Конечно, если не сочинять заклинание целенаправленно. Но Соерс виртуозом не был.

— Падэ… будь ты проклят! — выплюнула Сиренити.

Вода в крови мага, вода… внизу… под полом… среди камней…

Смех Соерса слышался словно издалека.

— Падэ? И это говорит мне та, кто будучи Повелительницей связана с демоном? Интересно, кто он, Сиренити? Очередной твой любовник? Не консорт, как я погляжу. Хотелось бы знать, ваша связь останется крепка и не пострадает ли он, когда ты умрёшь?

Ужас морозным ветер окутал тело. Брас, протягивающий ей руку. Слёзы на его бледном лице. Их скрещенные на мгновение пальцы — как во сне.

Бездна, нет!

Вода… в реке, что огибает крепость…

— У всех нас есть свои маленькие секреты, да Сиренити? — холодные пальцы Соерса на её щеке. Блеск узкого, острого кинжала — её оружия, того самого, типа "дельфин", изогнутого. Странные воспоминания, будто и не принадлежащие ей молнией проносятся в голове. Сиренити? Ты?! Жива?… Здравствуй, Тарвус. Горячая, липкая кровь на лифе платья.

Вода… в каплях дождя, падающего с чёрного, ночного неба… Вода…

Какофония в голове, страшная боль в теле, ледяной ужас, не дающий сосредоточиться.

Вода…

Кинжал с силой вонзается ей в грудь.

Сиренити кричит, сжимается. Выгибается дугой и, захлёбываясь кровью, чувствуя, как Соерс тянет кинжал обратно, выплёвывает заветные слова…

Вода…

…С победными криками, не обращая внимания на сгустившуюся темноту и превратившийся в ливень дождь, люди — соединённая армия четырёх королевств — лезли на стены. Волшебники лишили демонов возможности использовать магию, но даже зная, что обречены, те сопротивлялись. Безумцы.

Впереди всех лезли неопасные более жители поражённых эпидемией городов. Болезнь они бель разносить не могли, но сознания им никто не вернул. Обессилевшие, измотанные, больше похожие на тех мифических чудовищ, о которых люди слагают легенды, они гибли сотнями, тысячами от рук своих же соотечественников. Возможно, бывших друзей? Родственников?

Люди вновь и вновь бросались на стены. Их правители обещали чудо, которое обязательно поможет сломить врага — причём малой кровью. Подстёгиваемые извечной ненавистью и возможностью раз и навсегда избавиться от существ, когда-то внушавших ужас, люди торопились оказаться на стенах города, когда это "чудо" произойдёт.

И чудо случилось.

Внезапная вспышка света на миг ослепила. К северу от города, хорошо видный в темноте ночи, к небу вздымался громадный сине-зелёный смерч. На мгновение послышался равномерней гул и тут же стих. Земля содрогнулась…

И южная стена обвалилась — увлекая под обломки и людей и демонов.

Но на их место пришла другая волна нападающих. Возбуждённо вопя, человеческая армия захлестнула столицу.

* * *

Когда рушатся королевства и меняется ход истории — в этом есть определённое очарование. Особенно, когда трагедия происходит в таком красивом антураже — ливень, раскаты грома, сверкающие молнии. Чудесная мелодия, заставляющая сердце сжиматься от отчаяния…

Интересно, тот галориец специально подгадал — чтобы вот так — ночью, в блеске молнии и мерцании расцветающих в воздухе магических знаков? Не знаю, но получилось чудесно. Смотреть — одно удовольствие. Я даже оставила на мгновение Сиренити — всё равно куколка наверняка умирает. Заклинание, которое она собралась использовать, конечно, убьёт этого Соерса, но и самой волшебнице в её нынешнем состоянии придётся ох как не сладко.

Что ж, это её решение. Не мне вмешиваться.

Город пылал, несмотря на сильный дождь. Да, волшебный огонь — маги постарались. Я усмехнулась и сменила картинку, приблизив дворец. Немного хотелось посмотреть, что сейчас станет делать та демонесса, местная повелительница. Картину захваченного города я видела — и не раз. Трупы на улицах, запах гари и льющий с неба дождь, вопли нападающих и крики о помощи — всё это впечатляет только в первый раз. Ну, может, и во второй. Потом перестаёшь обращать внимание. А мне приходилось наблюдать такое сотни раз. Надоело…

Девчонка обнаружилась на балконе. Бездна, вот дура! Бежать надо, прятаться — наверняка где-то под дворцом есть подземный ход. Она ж надежда народа! Хотя какая с неё надежда. Вот, стоит, вцепившись в перильца, дрожит, глаза от ужаса расширены, по щекам слёзы ручьём. Ну ты б ещё ножками потопала от возмущения — как эти нахалы могли ворваться в твою столицу! Бездна, приходилось мне пару раз делать великими таких вот дурёх. Даже вспоминать не хочется, чего это стоило.

Забавно, почему рядом с ней нет Диана? Сражается? Представить изнеженного красавца демона с мечом в руках не получалось и я, оставив девчонку рыдать на балконе, стала искать консорта Сиренити. А, бездна, своего консорта!

Демон обнаружился на центральной площади, почти у ворот дворца. М-м-м-м, признаю, я ошиблась. Диан умел фехтовать. Неплохо, а главное красиво. Бездна, как у него это естественно и изящно получается? А какое выражение на лице! Нет, всё-таки позже, когда Сиренити очнётся в Нуклие, обязательно внушу ей мысль забрать демона из этого мира. Такая красота только мне принадлежать может! Вот. А будет возмущаться — поставлю на постамент и превращу в камень. Любоваться он точно сгодится.

Вздохнув, и в последний раз заглянув в полные отчаянной ярости зелёные глаза, я вернулась к демонессе. Нет, ну ты посмотри! Стоит, дурочка! Ревёт. Я махнула рукой и только собралась сменить картинку, как…

Двери в королевские апартаменты распахнулись, внутрь ворвались с десяток людей и, раскидав охрану повелительницы по углам, бросились к девчонке.

О, а вот и самое интересное! Посреди комнаты откуда ни возьмись возник Войлд — и тут же красиво полетел к ногам Оливии. Мда, за спинами солдат обычно всегда прячется какой-нибудь маг… Рука демона ещё светилась зелёным, но заклинание, конечно, не сработало. Интересно, умер?

Обезумевшие от крови, уверенные в победе — а значит безнаказанности — люди вбегали комнату… да сколько же их! Теперь больше десятка… Кто-то схватил девчонку за руку, кто-то больно ударил по щеке — и демонесса упала, стукнувшись головой о стену. Кто-то сорвал с Оливии роскошное золотое ожерелье — символ власти. А зачем было цеплять на себя все эти финтифлюшки, когда твой город захватывают?

Я вздохнула, запоминая лицо блондинки — искажённое ужасом, граничащим с безумием. Надо будет вплести картинку в какую-нибудь песню.

Не чувствуя, впрочем, особой жалости к поверженной правительнице, я собралась вернуться к Сиренити, но…

Посреди комнаты, словно из неоткуда, возник Диан. Браво, герой! По сценарию тебе сейчас раскидать их всех положено, забрать ревущую повелительницу и бежать вместе с ней. Жаль, сценарии почти никогда в жизни не работают.

Заслонив Олвиию — как благородно, я аж восхитилась — Диан умудрился убить троих из нападающих. Остальные навалились на демона как свора собак на загнанного зверя. Сейчас будут бить… На мгновение у меня возникло сильное желание вмешаться — консорта потом по частям не соберёшь! Но мгновения хватило людям, чтобы выдернуть у демона меч, запрокинуть голову, обнажив беззащитную шею, замахнуться клинком…

Бездна, придётся всё-таки собирать…

— Нет! — О, девчонка очнулась. Сейчас будет кошмарная сцена: пленная королева обезумеет от отчаяния и умрёт тут же, вместе с любимым от разрыва сердца.

Я уже говорила, что сценарии в жизни никогда не срабатывают?

В комнате потемнело. Сильный порыв ветра разбросал нападающих по углам, почему-то оставив Диана так и стоять на коленях и широко раскрытыми от ужаса и изумления глазами вместе с людьми наблюдать, как оживает чудовище из кошмарных историй о демонах — окутанные тьмой контуры человеческого тела: тонкая фигурка, развевающиеся волосы… и ярко-горящие от ярости глаза…

Девочка, я тебя недооценила!

Волна тьмы накрыла город, заставив все звуки смолкнуть — даже мою музыку. И в этой неестественной тишине на балконе дворца — бездна, сейчас-то зачем ты туда направилась? — Оливия — лишь размытые очертания. Впрочем, эффектно: замершие люди, темнота и окутанный тенями силуэт на фоне багровой завесы. И безмолвный приказ: "Умрите!"

Оставив Диана разбираться с новоявленным могуществом повелительницы, я закрыла картинку. Сила девчонки вызвала в голове мигрень и пускала помехи.

Что ж, позже узнаю, что там происходит.

Закрыв глаза, расслабившись, раскинув руки, я слушала мелодию скрипки, повествующую о войне, любви и ненависти, предательстве и чудесном спасении.

И где-то на пределе слышимости звучала гитара.

Что, Руадан, снова?

* * *

Сумерки давно завладели этой комнатой — впрочем, как и всем замком тоже. Да, это был именно замок — хоть и стоял посреди города, на площади, окружённый фонтанами, а вовсе не рвом с водой. Жарко горел огонь в камине, яростно завывал ветер, монотонно мерил шагами комнату король Эдвард. По какой-то непостижимой для галорийца причине связь с армией людей, атакующей столицу демонов, прервалась. Не было вестей ни от магов, хотя уж они-то обязаны связываться с галорийскими волшебниками. К слову, местные маги не могли даже "увидеть" столицу демонов, а не только "достучаться" до своих товарищей. Правда, объяснялось это барьером, мешающим демонам колдовать. Якобы он создаёт каике-то помехи… Всё это короля не волновало. Его заботила армия, которая словно испарилась — и это в самый ответственный момент. Атака на демонов должна уже завершиться, наверняка побеждённые отправили к галорийскому королю посланника. Эдвард даже специально покинул поле боя, воспользовавшись одним из порталов Соерса, вернулся в собственную столицу, чтобы вынудить демонов просить его принять страну под свою защиту. Но ни посланника, ни связи с армией — ничего. Это наводило на определённые мысли… которые король Галории старательно от себя гнал.

Ну не могло, просто не могло что-нибудь пойти не так! Соединенная армия людей во много раз превосходила числом демонов, которых, к тому же отлично потрепала эпидемия. Соерс, маг этот, молодец! Вроде бы даже с его замыслом насчёт этой колдуньи — и то всё получилось. Вихрь света — обещанный Соерсом знак — заметили даже здесь, в Галории — настолько он был ярок.

Но почему тогда нет никаких вестей? И где сам Соерс?

Эдвард, перестав метаться по комнате сел в кресло напротив камина и устало закрыл глаза. Когда же всё это кончится…

Дверь тихонько скрипнув приоткрылась и в комнату заглянул взволнованный стражник.

— Ваше Величество, прибыл гонец от демонов.

— Что?! — Эдвард быстро встал. — Зови его сюда немедленно!

Бесконечные пять минут. Шаги по Коридору… Эдвард напряженно прислушался. Знакомые шаги. Неужели..?!

Лёгкий порыв ветра из распахнутого окна, скрип двери…

В комнату вошёл Диан. Эдвард, шагнувший ему навстречу, встретился с демоном взглядом и сразу всё понял. Наконец-то! Он победил. Всё получилось.

Победа!

Диан медленно опустил голову и ещё медленнее встал на одно колено, загородившись от человеческого короля длинной золотистой чёлкой.

— Ваше Величество, — тихо, но отчётливо произнёс он. Голос демона сильно дрожал. — Я приехал просить Вас…, - демон порывисто вздохнул, снова поднял на Эдварда взгляд и быстро произнёс. — Прошу Вас остановите людей! Пощадите повелительницу!

В его глазах появилась неприкрытая мольба…

Эдвард довольно усмехнулся.

— Она больше не твоя повелительница! — жёстко произнёс он. — Но я подумаю над твоим предложением. — Он подошёл демону, и, коснувшись его подбородка заставил смотреть себе в глаза. — Остановить людей? Ты же понимаешь, что это невозможно. Я, конечно, может, и помогу избежать бессмысленных смертей… Если ваша магия будет работать на нас, — Эдвард усмехнулся. — Я даже могу позволить этой девчонке править дальше. Она удивительно податлива и наверняка будет хорошей наместницей. Но, — Эдвард впился в демона взглядом. — Это будет стоить очень дорого. Очень. Ты понимаешь, о чём я говорю, не так ли, Диан?

Демон вздрогнул.

— Ваше Величество…

Эдвард покачал головой.

— Господин, — поправил он.

Глаза Диана на мгновение полыхнули гневом. Но его тут же сменила покорность.

— Господин… — он запнулся. — Прошу вас… Я сделаю всё, что угодно… только…

Эдвард, недоверчиво глядя на демона, не мог удержаться от смеха.

— Звучит заманчиво!

Он резким движением поднял принца с колен и впился ему в губы. Диан неожиданно застонал, отчего по телу человека прошла волна возбуждения.

— Что ж, проверим твою покорность, — довольно мурлыкнул Эдвард, чуть отстраняясь. — А там я подумаю.

Диан всегда был хрупким и почти невесомым, в противоположность королю Галории, чем человек часто пользовался. Вот и сейчас он легко подтолкнул демона к стоящей в углу кровати и навалился сверху. Снова поцелуй-укус, кровь на губах Диана, отчего они становятся ещё слаще. Возбуждение… Руки привычно шарят по телу демона, и на этот раз он не извивается, пытаясь выпутаться, но и не подаётся навстречу…

— Постой, — выдохнул Эдвард, прекращая поцелуй. — Я хочу видеть твое лицо…

Он быстро встал, подвинул прикроватную тумбочку поближе и перенёс на неё со стола две свечи.

— Вот так, — довольно усмехнулся человек, садясь на кровать. — Ну, мой демон, скажи ещё раз, кто я теперь для тебя?

— Господин, — выдохнул Диан, в его глазах ясно читалось отчаяние. Эдвард задрожал от этого голоса. Но лучше помедлить сейчас, и получить куда большее удовольствие, чем просто…

Он потянулся к демону, Диан тут же отодвинулся подальше, пока не упёрся спиной в подушки.

— Ну-ну, ты же обещал быть послушным, разве нет, Диан? — пожурил Эдвард, садясь ближе к демону и проводя кончиками пальцев по холодной щеке. — Вспомни, зачем ты приехал.

— Да, господин, — выдохнул демон и Эдварда словно током ударило. Он, рывком вцепившись в плечи демона, стал целовать ему лицо, шею, быстро расстегивая пуговицы…

— Да, вот так, — улыбнулся Эдвард, срывая с Диана мундир. Треск ткани… белая, нежная кожа груди…

— Ты — мой, — выдохнул Эдвард, улыбаясь. — Я победил. — Он поднял голову, желая снова увидеть глубокие, изумрудные глаза демона. Его демона Наконец-то! Но…

Снова жёсткий, пронзающий взгляд, рождающий холод ужаса внутри. И невероятно красивый, чарующий голос:

— Ты проиграл, человек!

Сиренити смотрела в глаза смертного… обычного, заурядного, не отмеченного судьбой или чем там ещё смертного, который осмелился бросить ей вызов — да что там, осмелился испортить то, что принадлежит только ей, Повелительнице! Диан — только её, и она и только она решает, с кем ему быть! А не какой-то там человеческий король, который и магией-то не владеет…

Впрочем, усмехнулась волшебница, она несправедлива. Кое-чем он владеет и весьма неплохо. Сиренити по-настоящему дрожала от возбуждения. И что самое странное — в глубине этих сейчас расширенных от страха глаз галорийца пряталась любовь… не страсть, именно любовь к красавцу-демону, утончённому и такому недоступному. Запретный плод, ох как же он сладок!

Расхохотавшись, девушка томно произнесла:

— А ты неплохо целуешься. Давай-ка ещё напоследок!

Резкое, быстрое касание губ. Немного магии… Сдавленный хрип. Гаснущий взгляд. Любить её мужа без спроса нельзя. Так-то! Твой час пробил, король. К сожалению. Ах, жаль, она ведь даже не может забрать человека в Средние миры и как следует позабавиться…

Но надо всё-таки отдать галорийцу должное…

— Я бы сказала, что ты был интересным соперником. Хоть и опозорил меня. Но, — Синенити брезгливо отпихнула от себя безвольное тело, — уже, видимо, поздно.

Она встала и, не глядя, как исчезает в золотистой дымке, меняется то, что недавно было королём Галории, повернулась к зеркалу. Привела в порядок волосы. Обернулась.

На месте, где недавно лежало тело Эдварда, теперь искрился, переливаясь в свете стоящих на прикроватной тумбочке свечей золотой медальон с огромным изумрудом. Сиренити подняла его, полюбовалась игрой света в камне и улыбнулась.

— Ты проиграл, человек, — вздохнула она. — Что ж, может, в таком виде ты лучше послужишь моему мужу. Как ты и хотел, вы будете вместе, — девушка оскалилась. — Всегда.

Она поднесла украшение к чистому листку бумаги на письменном столе у окна. И на нем быстро-быстро стали появляться буквы. Ещё один листок, следующий. И ещё.

В дверь осторожно постучали.

— Ваше Величество!

Сиренити усмехнулась и спрятала медальон в карман.

— Ваше Величество! Откройте!

Не оглядываясь, шагнула в загодя поставленную рамку портала.

— Ваше Величество! Пожалуйста! Откройте! Наша армия…

Мы проиграли…

* * *

Оливии казалось — она спит. Но если раньше вокруг была только тьма и ярость, то сейчас — покой и белый свет… Демонесса попыталась пошевелиться — но не почувствовала своего тела. Ощущение непривычное, хоть и не пугающее. К тому же ставшие обычными крики и проклятия сменила музыка… Такая же волшебная, как и та, что месяц назад играла Сиренити для своего мужа. Но теперь в прекрасную мелодию вплетался голос — чарующий, удивительный. Его хотелось слушать и слушать, не вдумываясь в слова.

Оливия наконец открыла глаза.

Она сидела на лугу среди цветов — тысяч и тысяч, насколько хватало глаз. А над головой раскинулось непривычно синее небо, по которому чередой бежали похожие на лошадей облака. В воздухе терпко пахло травами и зноем.

Демонесса огляделась и почти тут же наткнулась взглядом на сидящую неподалёку девушку — человека. Оливия вздрогнула, быстро вскочила, приготовившись убежать. Но девушка её будто не замечала. Опустив голову, заслонившись серебристыми волосами, она ловко перебирала струны арфы и, казалась, не обращала ни на что внимания. Она пела и словно в мелодии… кажется арфы. Задумчивой, умоляющей, печальной и щемящей…

Демонесса вздрогнула.

— Кто ты? — тихо спросила она, в упор глядя на девушку. Собственный голос показался Олвиии грубым и хриплым, неуместным в очаровании звучащей красоты союза певицы и музыки.

Девушка медленно подняла голову и оглянулась. Оливия ахнула.

Девушка казалась точной копией Сиренити. Те же черты лица — мягкие, как у куклы, те же серые глаза… Но взгляд этой девушки казался жёстким и пронзал, как клинок. А лицо выражало высокомерие и насмешку.

Оливия почему-то почувствовала себя обманутой. Королева Средних миров никогда над ней не смеялась. Наоборот, помогала…

— Кто ты? — повторила Оливия, разглядывая волосы девушки. У волшебницы они были чёрными, у этой же серебрились, словно лунный свет. — Кто ты?

Девушка покачала головой и неожиданно улыбнулась.

— Сиренити. Сиренити Сладкоголосая.

— Нет! — Оливия вскочила. — Нет! Это неправда! Сиренити — другая. Она добрая! Она…

Девушка рассмеялась — словно серебряные бубенчики зазвенели. И снова музыка. Печальная, тихая, но удивительно красивая.

— Где я? — выдохнула Оливия, озираясь. — Я не знаю этого места.

Девушка снова подняла на неё пронзительны есерые глаза.

— Ты колдовала слишком много, глупышка, — почти пропела она. — Но это место не для тебя. Ты должна проснуться…

Проснуться? Но разве она спит?!

— Проснуться, — пел чарующий голос. — Проснуться. Жаль, я бы была не прочь с тобой поболтать. Ты увела е меня мужа, демонесса…

Оливия вздрогнула.

— Я? Нет! Я…

Серые глаза совсем близко. Запах фиалки…

— Оглянись, дурочка! Он любит тебя. Ждёт тебя. Не меня. Тебя. Поэтому — просыпайся! Вернись, к тем, кто тебя любит. Вернись…

Любит? Её никто не любит…

Оливия попыталсь это сказать, но луг вдруг заколебался, сменяясь чернотой.

— Оставь меня, глупышка, тебе не место в моём сне. Возвращайся. У тебя пока нет прав оставаться здесь… Проснись…

* * *

— Проснитесь! Оливия, королева, Ваше Величество проснитесь!

Чей голос она слышит рядом? Знакомый. Приятный, пусть и не волшебный. В нём нет музыки, но он кажется таким… родным…

— Проснитесь! Прошу…

Ей очень хочется открыть глаза, но сил даже на это не осталось. А всё-таки…Кто зовёт её? Так трогательно…

Оливия боролась со сном.

Чьё-то тёплое прикосновение. Порывистое. Совсем не нежное, но почему-то приятное. И снова… только…лёгкое дыхание… Будто кто-то целовал ей руку… кто-то…

Кто?

Оливия глубоко вздохнула.

Знакомый запах пряных трав. Именно ими пах луг во сне.

Диан!

И тут же воспоминание, яркое, страшное, ослепило демонессу: люди, занесённый клинок, сверкая, отражается в изумрудных глазах принца…

Всхлипнув, и слабо застонав, она рывком (никогда не думала, что это окажется так сложно!) открыла глаза. Диан! Нет! Не-е-ет… Она должна найти его, должна, должна, она…

— Оливия!

Золотые волосы, словно солнце, глаза цвета вешней листвы… так близко. Демонесса, не веря, смотрела в них, как в зеркало, замирая, чувствуя, как по щекам катятся слёзы…

— Диан? — ещё не веря, шепнула она. Голос не слушался. Губы не шевелились. Но демон, каким-то образом услышав, догадавшись, с силой сжал её руку. По его лицу тоже струились слёзы. Она никогда не видела, его таким… обеспокоенным. Странно…

— Ты жив, — хотелось шепнуть ей. И вечно, вечно смотреть в глубокие зелёные глаза.

Диан наклонился, будто пытаясь разобрать её слова. А она, сделав колоссальное усилие, потянувшись, коснулась его губ.

Пусть потом ей будет стыдно и страшно посмотреть ему в глаза. Пусть потом… потом! Сейчас был только он. И он шептал её имя.

— Оливия… Никогда не оставляй меня…

Красиво. Как музыка… Лучше тем та заколдованная мелодия на лугу. Хоть всё это нелепо, хоть он уже связан браком, но… разве это имеет значение теперь? Жаль только, что и она не может прошептать ему…

— Оливия, я хочу быть с тобой. Всегда…

…Сиренити, замерев в дверях, наблюдала… как её муж обнимает демонессу, как нежно гладит спутанные длинные волосы…

— Моя королева, — ласковый шёпот, робкая улыбка.

"И даже видя это, ты оставишь его с ней? Бездна, почему?!"

Опустив голову, волшебница неслышно вышла.

У неё ещё много дел, бездна, как всегда. И к тому же, надо оставить мужу подарок!

На следующий день по столице разлетится радостная весть — война закончилась! Армия людей уничтожена, союз распался, король Галории исчез. Но не бесследно. В его спальне найдут заявление об отречении в пользу… да, супруга Сиренити, Его Высочества Диана фон Билегварде. Конечно, будут волнения, но после недавнего перевоплощения королевы демонов, открыто выступать побоятся. Пока. Совет аристократов — точнее его остатки — отправят в Галорию в качестве наместников полукровок — детей от демонов и людей. Тех, кому можно доверять. Тем, кто не владеет магией, но живёт дольше людей и должен лучше разбираться в традициях и обычаях Галории.

Сиренити исчезнет, как и король Эдвард. Только Оливия, выздоровев, обнаружит в своих апартаментах портрет — она, юная, полная жизни демоница, танцует на лугу, бескрайнем, как море. Диан тогда, смущаясь, признается, что картину нарисовал он, но понятия не имеет, как она здесь оказалась. На портрете Оливия кажется во сто крат краше, чем в жизни.

А рядом строем будут стоять баночки косметических средств. И книги по тактике и стратегии.

Да ещё Диан найдёт в их с Сиренити спальне, на её подушке массивный золотой медальон с огромным изумрудом. И записку, написанную рунами языка волшебников: "Дух врага да послужит другу". Доверившись непонятно откуда возникшему желанию, Диан наденет украшение и спрячет его на груди под рубашкой.

Уж больно красиво мерцает изумруд в свете свечей…

Но пока Сиренити, закусив губу, сражаясь с рвущимися рыданиями, ужасной болью в истерзанном магией теле, сидит на полу, у камина в своих апартаментах и, глядя на выплывающую из-за облаков луну в окне, тихо сетует о несправедливости жизни.

А далеко, через миры, в заколдованном лесу кристалл с серебристоволосой, похожей на куклу девушкой, медленно вращается вокруг своей оси. Ресницы её вздрагивают, а губы неожиданно складываются в грустную, презрительную улыбку.

И лёгкий шёпот скрипки в унисон удивлённому голосу гитары.

Часть 3

Глава 22

— Ваши документы?

Худенькая, сгорбившаяся девушка в ярко-голубом плаще поднимает голову. На усталом лице ярко вспыхивают серые глаза.

— Что? — тихий, но удивительно красивый голос. — Я… не понимаю.

Высокий человек в синей форме — кажется, так чаще всего одеваются стражи порядка в мирах демонов… или только в Нтро? — хмурится.

— Девушка, у вас есть документы? — недовольный голос.

На улице, окутанной вуалью вечерних сумерек, усыпанной пожухлой листвой гуляет ветер. И пусто — только у одного дома словно почётный эскорт — четверо мужчин в одинаково синих формах. Да один маг — старичок в смешном красно-золотом пальто. Именно он подходит к девушке, всматривается в её усталое лицо, отодвигает человека и, улыбаясь, спрашивает.

— Госпожа, ваше имя?

В серых глазах вспыхивает что-то похожее на ярость — или отчаяние? Но тут же гаснет.

— Сиренити, — еле слышный шёпот.

— Простите, госпожа, но мы вынуждены пригласить вас пройти с нами, — тихо говорит маг и протягивает девушке руку. И вдруг вздрагивает — странно, всем телом — и, захлёбываясь кровью, падает на мостовую. То же происходит и с всполошившимися людьми-стражами. Девушка равнодушно смотрит на трупы, на расползающуюся кровавую лужу, в которую шальной ветер тут же наметает листья… Пошатываясь, хватается за ограду.

— Руадан? — хриплый шёпот. — Зачем?..

От ворот отделяется ещё одна тень — высокий мужчина в тёмном плаще. Лёгкая улыбка. Изучающий взгляд.

— Куколка, ты неосторожна, — удивление в голосе. Рука опускается на плечо девушке, сжимает. — Ты ранена. Тебе необходим отдых.

Девушка стряхивает его руку; держась за ограду, медленно идёт к воротам. Повелитель смотрит как она, шатаясь, толкает створки, как спотыкается на посыпанной гравием дорожке. Смотрит, грустно улыбается, догоняет и подхватывает слабо упирающуюся девушку на руки. Не слушая тихих протестов, вносит в дом, уверенно ориентируясь в лабиринте комнат, открывает одну из дверей. Проходит мимо спящей в кресле старушки в одежде жрицы, мимо кровати. Останавливается в укутанном сумраком углу. Девушка во все глаза смотрит на постель и тихо ахает.

— Ты чуть не погибла, Сиренити, — неожиданно серьёзно говорит Повелитель, не спеша отпускать девушку. — И ослабла. Настолько, что даже двигаешься с трудом. Что ты ожидала увидеть — пышущего здоровьем демона, связанного с тобой? Удивительно, что он ещё не умер.

— Руадан, помоги ему. Прошу! — красивый голос дрожит

Повелитель осторожно, двумя пальцами берёт девушку за подбородок, заставляет смотреть в глаза.

— Он умрёт, куколка. Поверь, я знаю, это мой Долг — видеть такие вещи. Он умрёт, как бы ты ни старалась. Ты отвоюешь ему несколько месяцев, от силы — год. И заплатишь огромную цену. Он истощит тебя, куколка. Зачем тебе это?

В серых глазах сверкают слёзы.

— Пожалуйста, Руадан…

Демон качает головой.

— Ответь, зачем?

Что-то появляется в этом удивительно пронзительном взгляде, что-то очень похожее на тоску.

— Его музыка… такая красивая… затихает… не хочу…

Повелитель тихо смеётся.

— Значит, это ты ценишь? Этого достаточно, чтобы влюбиться? Музыка? У твоего мужа, она, значит, недостаточно хороша?

В серых глазах полыхает боль — красным отблеском пламени камина.

Руадан тихо вздыхает. Опускает девушку в свободное кресло, подходит к постели.

— Ты пожалеешь, Сиренити. Когда он уйдёт — рано или поздно это случится — ты сойдёшь с ума от горя, — над кроватью расцветает что-то похожее на ярко-зелёный цветок лилии, а демон между тем продолжает. — Я лишь желаю, чтобы в этот момент нашёлся кто-то, способный тебя поддержать. Потому что, — косой взгляд в сторону девушки, — Средние миры могут и не пережить очередной твоей депрессии, куколка. Кто знает, что ты придумаешь на этот раз?

— О чём ты? — выдыхает девушка, внимательно глядя на лежащего в кровати мальчишку… то, что от него осталось.

— А ты не знаешь? — удивляется демон. — Волшебный сон? Иллюзия покоя в мире музыки? Правда, не знаешь? Забавно, — но голос Повелителя, наоборот, кажется грустным. — А ты мне даже больше нравишься, чем она. Вы обе непредсказуемы, но в тебе чувств больше… что ли?

— О ком ты говоришь? — сонно шепчет девушка.

Руадан поворачивается к ней, заботливо укрывает волшебницу пледом, поднятым с пола. Стряхивает с пальцев красноватые плески магии.

— Спи, куколка. Тебе нужно отдохнуть. А потом вам обоим — убраться из этого города подальше. Я помогу. Но дальше — сама.

Он выпрямляется и неслышно уходит из дома, растворяясь в сумерках.

Только гитара играет — там, в придуманном мною мире. И у тебя в голове, сестричка Сиренити…

* * *

Подняв воротник чёрного пальто, Руадан задумчиво смотрел на небо, пытаясь разглядеть сквозь облака и свет фонарей звёзды. Где-то они были, там в чернильной вышине, плыли под странную, волшебную музыку, которой порой играла ему Сиренити. Повелитель любил слушать её, любил смотреть на королеву в такие моменты. Сосредоточенность, фальшь испорченной маской соскальзывали с лица девушки, позволяя разглядеть одухотворенность, наслаждение, счастье. Сиренити растворялась в мелодии, вплетала в неё душу — и извлекала из инструмента неподвластное другим волшебство.

Руадан еле заметно улыбнулся и покачал головой. Девочка ещё слишком юна. Слишком неопытна, чтобы править, не делая промахов. Даже учиться на своих ошибках не может. Глупышка.

Но когда-нибудь, разобравшись в себе, обязательно станет действительно Великой и Сильнейшей — не только согласно по статусу и титулу. Но пока…

— Дядя…

Рядом замер Торис, кутаясь в серое пальто — как всегда внимательный и сосредоточенный. Руадан с улыбкой посмотрел на племянника.

— Всё исполнено, — отрывисто произнёс тот. И чуть погодя добавил. — Я могу сейчас встретиться с наставницей?

— Позже, — оборвал Повелитель. — Ты проверил, о них все забыли? Мальчишка и худенькая миловидная девушка… Их должны беспрепятственно пропустить. Ты об этом позаботился?

— Так точно! — на лице парня появилась улыбка. — Наставница могла бы мной гордиться, — тише добавил он.

— Конечно, — усмехнулся Руадан, представляя реакцию Сиренити на появление принца демонов. — Идём? Больше здесь делать нечего.

Где-то далеко, на востоке, золотился горизонт, а ночные сумерки клубами уплывали на запад, гонимые ветром с горьким запахом пыли. В сумерках же исчезли и демоны. А ещё через полчаса шумом наполнился проснувшийся город.

И очнувшаяся Сиренити с удивлением обнаружила у себя на коленях два толстеньких авиа билета…

* * *

— Ваши билеты, пожалуйста.

Невысокая девушка с длинными распущенными чёрными волосами, одетая в бесформенную жёлтую футболку и голубые рваные джинсы солнечно улыбнулась, протягивая сложенный вчетверо лист бумаги. Терпеливо подождала, пока её лицо сверяли с наклеенной на лист фото. Потом отвечая на вопросительный взгляд служащего, наклонилась и посадила на плечо ребёнка лет семи — мальчика в синей матроске и весёлых голубеньких шортиках. И сказала божественно красивым голосом:

— Вот. Он со мной.

— Какой у вас красивый… брат, улыбнулся служащий, не в силах оторвать глаз от лица девушки. Миленькое, словно кукольное.

— Спасибо, — улыбка девушки стала ещё шире. Мальчик почему-то насупился. — Всё в порядке? Мы можем идти?

— Да. Конечно, — спохватился служащий.

Кивнув на прощание, девушка подхватила синюю дорожную сумку, опустила мальчика на пол, дождалась, когда тот возьмёт её за руку. И, продолжая лучисто улыбаться, прошла в зал Ожидания посадки.

— Мне не нравится изображать твоего брата, — буркнул мальчик, когда они отошли к стене, подальше от других пассажиров.

— Это потому что ты постоянно хмуришься! — рассмеялась девушка, ероша мальчишке волосы. — Ух ты мой маленький хмура!

— Прекрати! — мальчик закрутил головой, пытаясь стряхнуть руку девушки. — Я…

— Большой и взрослый демон-убийца, — голосом няни, рассказывающей страшилки, провыла девушка. Проходящие мимо двое мужчин оглянулись и, синхронно улыбнувшись, равнодушно отвернулись. — Кончай строить из себя буку, Брас, тебе это не идёт.

Мальчишка зло посмотрел на неё.

— Прекрати дурачиться, ведьма.

— Бе-бе-бе! — расхохоталась девушка, показывая мальчишке язык и делая страшные глаза. — Пойдём, бука, наш рейс только что объявили. И- эх! Взяли! Да и возись ты у меня на плече, демонёнок!

— Отпусти! Пусти меня, колдунья!

— Кончай брыкаться, шалунишка, люди смотрят! Вот так. Умничка. Хо-р-роший мальчик, ха-ха!

По прозрачному, пластиковому трапу они прошли в самолёт. Девушка быстро разобралась с местами, усадила мальчишку возле иллюминатора, состроила глазки присевшему рядом старичку. Тот ограничился сдержанным кивком и ворчливым брюзжанием. А девушка уже рылась в сумочке. На всеет была извлечена косметичка необъятных размеров, а оттуда чуть погодя — расчёска. Ею под недовольные возгласы мальчика, девушка принялась расчёсывать непослушные кудри ребёнка.

— Хватит! Ай! Ты мне в глаз чуть не попала! Да прекрасти! Дай я сам.

— Нет, малыш, — сюсюкала девушка. — Сядь смирно. Так. Голову ровно. А тебе повернись, я тебе воротник поправляю.

— Хватит! Хватит, кому сказал!

— Вот непослушный бесёнок!

— Не называй меня бесам!

— Бе-бе-бе-бес!

Полёт длился долго — почти целый день. Девушка восторженно изучала ярко-синее небо через голову мальчика. Тот сначала сидел, грозно насупясь, потом стал клевать носом и, наконец, задремал. Его голова как бы невзначай склонилась на грудь спутнцы… Девушка улыбнулась, подняла разделяющий их места подлокотник и осторожно обняв мальчика, шепнула:

— Сладких снов, мой милый бесёнок.

— Не называй меня бе-бе-бесом, — сквозь дрёму протянул мальчик. Девушка улыбнулась и чмокнула мальчика в макушку.

— Бесёнок!

Сквозь стекло иллюминатора торжествующе светило золотистое, яркое солнце.

* * *

Облака набежали ещё на закате. Сначала просто белые обрывки пушистой ваты, потом — стремительно темнеющий полог закрыл уползающее за горизонт солнце и робкие светильники звёзд. Невесть откуда прилетел холодный, пронзительный ветер, разогнал вечно куда-то спешащих людей по домам. Только машинные огни прорезали предгрозовой сумрак, да ложные блики неоновых реклам — слишком яркие с лишком радостные, оттого кажущиеся нервными и неправильными. Наконец, ветер стих, небо и земля замерли на одно долгое мгновение, словно наблюдая в удивлении за бегущими по улицам случайными прохожими — торопящимися успеть до грозы. А потом ливанул дождь. Тугие, прозрачные, словно вырезанные из стекла струи стегали серый асфальт, белые стены крыши небоскрёбов, жёлтые провалы окон. С первыми же струями люди на улицах исчезли — попрятались кто куда — прочь от не по-летнему студёного дождя.

Ливень не унимался часа два, превращая тротуары и в ревущие потоки воды. Потом струи превратились в капли — крупные, тяжёлые, холодные будто куски льда. Они целеустремлённо забарабанили по лужам, заставляя серую, маслянистую воду вскипать пузырями. От плоских, как столешницы, крыш домов поднимался густой белый пар.

Девушка лет двадцати в насквозь промокшей красной курточке, прилипшей к телу футболке и испачканных песком рваных джинсах брела по улице, упорно игнорируя тротуары. Иногда она поднимала голову и на милое личико уставшей куколки падали капли, стекая по щекам, сильно напоминая слёзы. Девушка всякий раз смахивала их, вместе с падающими на лоб длинными, мокрыми прядями чёрных волос. Рядом, похожий на нахохлившегося, промокшего котёнка шёл ребёнок — мальчишка лет семи. С трудом пытаясь приноровиться к шагу девушки, он иногда то отставал, то забегал вперёд, пытливо глядя в серые глаза девушки. Встречаясь с ребёнком взглядом, девушка всякий раз устало улыбалась, но не останавливаясь, шла дальше.

Странная это была парочка. Если бы не дожь, ею бы наверняка заинтересовались стражи порядка. Но пронизывающий ветер и слякоть прогнали под крышу даже их.

Улица неожиданно кончилась, плавно перетекла в переулок, тот, извиваясь — в ещё одну улицу. Девушка бесцельно, не разбирая дороги, шла куда глаза глядят. Мальчик с не по-детски встревоженным, серьёзным выражением лица упорно следовал за ней.

— Сиренити! — наконец, не выдержал он. — Скажи, куда мы идём? Уже поздно и…

— Неужели тебя это так волнует, демон? — откликнулась девушка, но, несмотря на резкие слова, на лице её появилась слабая улыбка. — Скоро будем дома. Подожди ещё чуть-чуть.

"Чуть-чуть" заняло почти два часа. Дождь не прекращался, уныло барабаня по лужам непонятную музыку. Девушка шла, не останавливаясь, изредка поглядывая на небо. Мальчик брёл следом, остовая всё больше и больше. Они пересекли центр, оказались в пригороде. Девушка шла, выбирая дорогу наугад. Мальчик начал спотыкаться.

— Сиренити!

Девушка обернулась. Равнодушно смотрела, как мальчишка покачнулся и упал лицом в грязь. Потом тяжело вздохнув, медленно подошла и, хмурясь, подхватила ребёнка на руки. Дальше она шла быстрее, неся бесчувственного мальчишку, пока не выбралась к реке. Спустилась по маленькой лестнице на набережную, перепрыгнула низенькие перила ограды и оказалась на берегу. Устало села на мокрую траву, удобно устроила мальчишку у себя на коленях, положив его голову себе на плечо. Всмотрелась в закрытые глаза, бледное лицо, отбросила со лба длинные, такие же чёрные, как у неё, волосы. Тихонько вздохнула.

— Знаешь, — шёпотом обратилась она к спящему мальчику. — Руадан сказал, ты умрёшь. — Потом грустно улыбнулась. — Почему меня это не радует? Не знаешь? Почему я здесь? Я не понимаю. В конце концов, ты демон. Я волшебница. У нас нет ничего общего. А я всё ещё здесь. — Девушка подняла голову, подставив лицо холодным каплям дождя. — Я видела, как ты умираешь. В такой же пасмурный день, на огромной площади, пустой, но почему-то усыпанной цветами. Вашими непонятными цветами. И лицо у тебя вовсе не милое, как сейчас. Не детское, — Сиренити вздохнула, резко смахнула влагу с щёк. — Глупая волшебница, — выругалась она, — Он же демон! Он тебя погубит. Бездна, это же очевидно!

— Сиренити? — сонно произнёс Брас, завозившись у неё на коленях. — Мы уже пришли?

Девушка осторожно встала. Взяла ребёнка на руки.

— Почти. Видишь вон ту дубовую рощицу? Вот там хорошее место.

— Почему? — спросил Брас чуть погодя. Мокрая трава скользила под ногами, девушка шла медленно, постоянно оглядываясь. — Почему здесь? Тут же ничего нет.

Девушка неожиданно остановилась. Опустила мальчишку на землю. Дунул ветер и с деревьев посыпались холодные капли, глухо стуча по листьям кустарников. В воздухе пахло свежестью и морозом. Странный аромат для лета.

— Сейчас будет, — неожиданно задорно улыбнулась Сиренити и повела рукой. На поляне, прямо из воздуха стали возникать контуры деревянного, двухэтажного дома с красивой, широкой верандой. — Ты же не думал, что мы будем жить в одной из этих ваших мерзких высоких коробок? — заявила она, имея в виду небоскрёбы. — По крайней мере, я точно не собиралась.

— Но Сиренити! Колдовать здесь…

— Именно здесь и можно. Пришлось постараться, чтобы найти свободное местечко, — девушка подмигнула ошеломлённому демону. — А ты не знал? Твой брат вовсе не всеведущ, а о способностях местных магов я и не говорю. Единственно преимущество — волшебников много. Хватит на двоих беглецов. Но не столько, чтобы это могло существенно нам навредить. Видишь?

Из воздуха, пронизанного струями дождя, наполненного паром, поднимающимся от прелой земли, постепенно появлялись, становясь всё чётче, ярче — стены, покатая крыша, узорчатое крыльцо, двери, окна, балкончик, украшенным маленькой колоннадой. Сиренити задумчиво наблюдала, как дом, картинка которого возникла в её голове ещё во время полёта, сейчас становится реальным. Из зыбкого тумана вырастают стены, по стёклам барабанит дождь, из сливной трубы змёей тянущейся с крыши на землю, весело журча течёт ручеёк, исчезая в траве. Ещё мгновение — и из трубы над домом заклубился пар, а в окнах приветливо заисяли огнями.

Девушка обернулась, весело улыбаясь.

— Вот видишь! Всё готово. Брас? Брас, да что с тобой?

Мальчишка, закрыв глаза, свернулся калачиком, дрожа. На его щеках проступил слабый, болезненный румянец. Девушка поморщилась, подошла, села рядом, легонько коснулась рукой лба ребёнка. Нахмурилась.

— Бездна!

Мальчик на прикосновение и восклицание не отреагировал, только задрожал ещё сильнее. В который раз за вечер девушка бросила печальный взгляд на небо, подхватила демона и, по-хозяйски распахнув дверь дома, вошла внутрь.

* * *

Вернулась…

Я был уверен, что исчезла навсегда. Оставила. Бросила. Потому и внезапную — но ожидаемую — лихорадку, первый признак ослабления связи, воспринял как само собой разумеющейся. Сильная колдунья, решила избавиться от обузы. Действительно, зачем ей бесполезный демон вроде меня? Сиренити настолько не вписывалась в эту жизнь, что ожидать от "неземной" волшебницы помощи — это учитывая, как мы с братом привыкли обращаться с людьми — казалось, по крайней мере, самоуверенным.

Только очень жаль умирать, не отомстив Эру. Обидно — чувствовать бессилие. Такое человеческое отчаяние — знать, что тот, кто заставил тебя страдать, продолжит и дальше стремиться к своей цели и в один день её достигнет. Эру всегда добивался желаемого.

Что я мог сделать? Сил не осталось даже просто прийти на встречу с братом. В последний раз наблюдая, как над городом садится красивое — похожее на плеск крови — солнце, вспоминая наш дом в другом измерении — "на небесах" — я был уверен, что утро для меня точно не станет. Как ни банально звучит — это правда.

Последнее, что я слышал перед тем, как закрыть глаза, была музыка — слишком красивая, чтобы оказаться реальной.

Скрипка.

Но утро не только настало — оно ещё и высветило фигуру спящей бледной девушки, устроившейся там, где до этого, вечером, сидела моя жрица. Сиренити выглядела ужасно — грязная, замученная, израненная — но почему-то сидела здесь, рядом.

Ведьма, зачем ты вернулась?

Она так и не объяснила. Проснулась только после того, как жрица плеснула в неё водой. И тут же — где замученная, уставшая волшебница? Словно маску натянула, бросилась обнимать, кричать о будущих планах. Только в глубине серых глазах — я же вижу — застыло что-то… очень похожее на обречённость.

Зачем, зачем ты вернулась?

Вот и сейчас… Снова музыка играет в прохладном, пахнущем лесом воздухе. Снова скрипка. Снова слишком чудесная, чтобы быть реальностью. Почему-то после встречи с Сиренити я слышу её повсюду. В камине весело потрескивает огонь. Я упорно смотрю на язычки пламени, пока не начинают слезиться глаза. Раньше это успокаивало.

Устало откидываюсь на подушки. В окна по-прежнему барабанит дождь, не прекращающийся со вчерашнего дня. Скрипка и падающие с неба капли… Странное сочетание. Отворачиваюсь — и всё затихает. От нечего делать разглядываю комнату. Небольшая, но по-своему уютная. Камин напротив кровати, рядом — пушистая шкура какого-то неизвестного зверя. Слева — два мягких кресла, бежевые, на каждом по Брасчневому пледу. У кресел — маленький стеклянный столик, на котором в беспорядке разбросаны какие-то книги. И зеркало — справа от кровати, большое, круглое, в позолоченной раме. Сейчас в нём отражалась только закрытая дверь. Дальнюю стену украшает гобелен — никогда такого не видел: на зелёном лугу замерло какое-то животное, напоминающее огромную ящерицу, только странно красного цвета и крылатую. Взгляд ящерицы устремлён на человека — мужчину в чёрном, пыльном плаще, держащего в руках узорчатую палку. Смотрится крайне экстравагантно и по-детски наивно.

— Проснулся? — сладкий, мелодичный голос. Оборачиваюсь. Сиренити, улыбаясь, кладёт на прикроватную тумбочку поднос, уставленный тарелками и чашками, подвигает кресло и устраивается в нём, поджав под себя ноги. Серые глаза странно блестят, отражая пламя камина.

— Ну, как ты? Я даже не предполагала, что демоны болеют, — говорит она, наконец, — простудой.

В её голосе скрипка сильнее всего. Иногда мне кажется, что эта волшебница целиком состоит из музыки. У неё, этой мелодии, даже запах есть свой, особенный — фиалки.

Но лучше бы она убрала с этого, похожего на маску лица, улыбку. Слишком неискренне. Показное веселье.

— Не болеем.

— Ну да, — смеётся одними губами волшебница. — Только ты как-то умудрился. Я-то думала, спокойно холод переносишь, — взгляд Сиренити неожиданно становится виноватым. — Прости. Я считала, ты воспользуешься моей силой. Почему не стал?

Серые глаза странно вспыхивают. Заворожено смотрю в них, даже не пытаясь освободиться. Плетёт заклинание? Зачем?

— Магия — она твоя, — мой голос кажется чужим. — Я не собираюсь отнимать её у тебя. Тем более без спроса.

Неужели она ждала другой ответ? Хотя, если подумать, Эру использует своих магов как вздумается.

— Какой благородный демон! — усмехается волшебница. Долго, внимательно смотрит на меня. Не отвожу взгляд. — Смотри-ка, а ведь не врёшь. Почему же? Договор заключала я, ты тут не при чём, так что пользовался бы предоставленным шансом. Нет? — она тихо смеётся. — А, понимаю, не хочешь, чтобы я умерла, как Катарина.

Глупая ведьма не знает, что некоторые темы лучше не трогать?

— Сиренити, прекрати!

— Как скажешь, — покладисто отвечает девушка. И, как ни в чём не бывало, суетится, болтая теперь уже ни о чём, пытаясь накормить меня завтраком.

И снова маска на лице, вечно сменяющаяся, неестественная, грубая.

Порой, хочется накричать на неё, заставить хотя бы на время прекратить играть роль. Но серые глаза, пронзительные, грустные — серые глаза Сиренити всякий раз останавливают, словно говоря: а так ли ты хочешь видеть меня настоящую?

Странная ведьма.

А в окно по-прежнему стучит дождь.

И ещё эта скрипка…

Глава 23

Странная штука — человеческое тело. Слабое, восстанавливается медленно, силы — капля, энергия быстро исчезает. Всё-таки большую ошибку сделал отец, когда создал таких несовершенных существ. Сиренити, правда, стоило мне как-то обмолвиться с ней об этом, только посмеялась. Сказала — не его вина, люди везде такие. Не знаю, что она имела в виду?

Простуда прошла только через неделю — и то стараниями волшебницы. Она делилась магией, она варила какие-то ужасные по вкусу зелья. Однажды я вспылил, заявив, что не хочу больше пить эту гадость. Девушка изменилась в лице, на мгновение потеряв кукольную миловидность, потом убежала вниз, на кухню, быстренько сварила новое — с приторным вкусом малины. Лучше б я промолчал!

Стоило мне выздороветь — и она загорелась новой идеей: вернуть мне прежний, "взрослый" вид. Да, я конечно, был бы рад избавиться от человеческого тела и магии брата, но что-то подобное колдовство представлялось сомнительным. Особенно в исполнении Сиренити. Она действительно мастер иллюзий и сражается неплохо. Но бытовые заклятья и теория, кажется, не её конёк. Однако разубедить колдунью не смог бы, пожалуй, и сладкоречивый Эру.

В поисках заклинания, позволяющего вернуть мой настоящий облик, девчонка пропадала в вечно обновляющейся библиотеке странного дома. Зарывшись в книги чуть ли не с головой, она забывала о еде, так что мне пришлось освоить человеческую готовку. Кошмар — демон и кухня! Не думаю, что блюда, приготовляемые мной, получались вкусные, но Сиренити, похоже, съела бы и кирпич, если бы я как-нибудь его преподнес. Когда она работала, окружающее для неё не существовало.

Продукты и всё необходимое появлялось в доме, когда возникала необходимость, выходить мне не разрешалось. Сиренити, прежде чем с головой залезть в книги, сказала как-то, что окружила нас каким-то "щитом", по её словам, очень мощным. А за его переделами Эру якобы быстро нас отыщет и так далее… Не знаю, так или нет, но что-то такое вокруг дома имелось и не давало мне отходить от крыльца больше, чем на десять шагов.

Так прошла ещё неделя. Сиренити исчезла в библиотеке, я слонялся по дому, пока…

* * *

— Куколка?

— Остань!

— Куколка!

— Подожди… сейчас…

— Сиренити! — недовольный рык, сопровождаемый гулким завыванием. Девушка взлетела в воздух, забарахталась, и с визгом рухнула на стопку книг.

— Руадан, бездна, ты что творишь?!

Повелитель стоял, прислонившись к стене, и кривил рот в попытке вернуть на лицо загадочную улыбку. Правда, для этого пришлось бы убрать клыки и морщины его истинной ипостаси, проглядывающей сквозь человеческую личину…

В дверях стоял донельзя удивлённый Брас, переводя взгляд с волшебницы на демона.

Вздохнув, Сиренити потёрла ушибленный лоб.

— Руадан, как ты умудрился пройти через мой щит?

Повелитель, наконец, справился с загадочной улыбкой. Волшебница скривилась. Так и не ответив, демон склонил голову на бок и в свою очередь спросил:

— Куколка, ты не забыла, что должна тренировать моего племянника?

Сиренити закатила глаза.

— Знаешь что, демон…

— Что? — невинно поинтересовался демон, глядя, как Сиренити наподобие рыбы хватает ртом воздух.

— А не пойти ли тебе в бездну вместе с племянником?!

— Как грубо, куколка, — рассмеялся демон и покосился на Брас. Потом на разбросанные по полу книги. — Пытаешься вернуть ему обычный вид?

Сиренити нахмурилась. Демон ухмыльнулся.

— Научи Ториса иллюзиям и я дам тебе верной заклятье.

Волшебница прищурилась. Тоже покосилась на Брас.

— Не-а. Стоит мне отсюда уйти, и связь опять ослабнет.

— Тогда тренируй Ториса здесь? — пожал плечами Руадан и, не дав девушке возразить, повернулся к Брас. — Что, эта колдунья так и не удосужилась поделиться своими тайнами?

Мальчик моргнул и нахмурился.

— Глупо, Сиренити, — фыркнул Повелитель. — Излишняя скрытность ни к чему. Рано или поздно вы отсюда уйдёте, так что расскажи про Средние миры… Я пришлю Ториса завтра, в полдень.

— Эй, я ещё не… — вопила Сиренити уже в пустоту, фигура Руадана благополучно растаяла, несмотря на хвалёные щиты Повелительницы. — Вот бездна!

— Что он имел в виду?

Девушка перевела взгляд на Брас.

— Что он имел в виду? Какие тайны?

Сиренити застонала.

— Бе-е-ездна!

— Тебе совершенно необязательно мне рассказывать, — бесцветным голосом произнёс мальчик, отворачиваясь. — Я всё равно никуда от тебя не денусь, так что и обращаться со мной можно как угодно, так? Почти домашний демон.

В полной, почти звенящей тишине, Брас медленно вышел за порог комнаты и закрыл дверь. Сиренити, остолбенев, гипнотизировала место, где он только что стоял.

Одна из книг, сорвавшись с полки, врезалась Повелительнице точно в лоб. Волшебница вздрогнула. Вскочила.

— Эй! Брас! Стой! Не обижайся. Я сейчас всё расскажу. Брас!

И кинулась вслед за демоном.

* * *

В замершем вечернем воздухе запутались красные острые лучи прячущиеся у горизонта солнца. В длинной, жесткой траве, пахнущей пылью и сладостной пряностью, Сиренити лежала, раскинув руки, уставившись в одну точку на прозрачно-голубом с золотистыми разводами небе.

— Скажи, Брас, ты когда-нибудь мечтал заснуть? — произнесла он вдруг, не поворачивая головы. — так заснуть, чтобы не просыпаться?

Я покачал головой. Почему-то нравилось наблюдать, как отражаются солнечные лучи, мозаика листвы, бегущие по небу облака в её серых глазах. Как шаловливые зайчики-блики скачут по чёрным волосам. Как медленно, почти механически, неосознанно тонки пальцы перебирают стебельки.

— Я хотела. Давно хотела, — пробормотала девушка. — Представляешь — исчезнуть для всего мира, не заботиться больше ни о чём, просто — мечтать. Спокойствие. Безопасность. Сон…

Я улыбнулся, вдыхая пряный воздух.

— Это бегство, Сиренити. Это слабость.

— Меня зовут Шериада, — заявила вдруг девушка, поворачиваясь ко мне.

— Что?

Волшебница снова улеглась на спину, уставившись в небо.

— Шериада… Шери. Двадцать… да, кажется так… хотя не знаю, время иногда играет странные шутки с нами… двадцать лет назад я родилась в мире Совлек. Это красивое место, Брас. Там высокие горы, живописные луга, моря, чистые, словно слеза озёра. Там птицы поют по утрам, заглядывая в спальню, там всегда тепло, цветы… фиалки… Мне исполнилось десять, когда я впервые проявила способность к магии. Это поздно, на самом деле. Детей, будущих волшебников обычно отделяют от семьи в три года, отдают специальные в школы. Но и для меня нашёлся наставник. Точнее, она сама меня нашла. Старая волшебница спросила, что я хочу добиться в жизни, кем стать. Я хотела быть целительницей. Она согласилась меня обучать. Ровно год я усердно старалась воплотить мечту в жизнь. А потом пришли эти… — девушка замолчала, задумчиво изучая небо.

Я терпеливо ждал.

— Убили наставницу, а я спряталась. Глупо… Бессовестно, ужасно глупо — убежала домой, привела их с собой. Так страшно было, Брас, — голос девушки дрогнул. — Эти… чёрные тени, не говоря ни слова, одним словом убили всех домочадцев, кроме меня… и моего старшего брата. Именно он в конце концов и нашёл выход из горящего, вот-вот грозящего рухнуть дома. Невообразимым образом умудрился укрыть меня от этих… теней, — Сиренити неожиданно улыбнулась. — Он всегда был умным, мой братик. А потом… мы бежали… долго… Я впервые обнаружила, что могу менять миры. Людей с такими способностями называют Идущими, Брас, Идущими по мирам. Их уважают и почитают, — девушка вздохнула. — Брат так и не смог поверить, что я делаю это сама. Всё искал амулет, артефакт, который нам помогает. Мы скрывались, нас искали… слуги Повелителя Средних миров, сильнейшего мага в мирах, натравливали на нас нежить… Сколько раз мы оказывались на краю гибели? Я бы не спаслась одна… если бы не брат. Он не владел магией, но более храброго и умного человека с тех пор я не встречала, — волшебница чуть помолчала. — Конечно, нас в итоге поймали. Меня отправили в темницу к Повелителю — Иллариусу. Он уже тогда с катушек съехал, приказал убить всех девочек моего возраста. Представь, Брас, ему видите ли вещий сон приснился, что корону отнимет — хм. В смысле убьёт девчонка-подросток. Конечно, нашлись недовольные, крепла оппозиция, но Иллариус был силён… очень, очень силён… Он смеялся, видя испуганную девочку, висящую в цепях… Говрил, что все мои друзья умрут… издевался, — Сиренити закрыла глаза. — Я не знаю, как это получилось. Правда, не знаю. Помню, он говорил что-то о брате. А потом — только ослепительная вспышка золотого света. И крик, кажущийся издёвкой: "Да здравствует королева!" Так я заняла место Иллариуса, — девушка повернулась ко мне. — Как-то так, Брас.

Снова наклеенная улыбка на губах.

— Средние миры, Сиренити… Шери… что это?

Волшебница моргнула.

— Ну, миров же много, Брас! Если бы не эти маги Эру, я бы тебе показала. Но поверь — их тысячи. Давно-давно демоны и люди, владеющие магией, разделили их между собой. Где сильна наука — территория демонов. А миры вроде вашего пятьсот лет назад — это для магов, — Сиренити хмыкнула. — Маг демону — страшный враг с тех пор.

— Почему?

Волшебница пожала плечами.

— Да кто ж знает?

Я просто видел, как черты милого кукольного личика деревенеют в привычной маске — образе весёлой, разбитной девчонки.

— Что-то холодает, — пробормотала Сиренити. — И голова болит… Завтра ещё этот Торис явится…

Я выпрямился след за девушкой.

— Кто такой Торис?

Сиренити ухмыльнулась.

— Завтра сам увидишь. Идём, — она указала на дом. — Ужин ждёт. Сегодня я готовлю, — и весело подмигнув, поспешила к дому.

Солнце, догорев, опустилось за горизонт, на небе одна за другой зажглись звёзды. На лес спустились сумерки.

— Брас? А ты на меня ведь больше не сердишься? Ведь не сердишься, да? Брас?

Я улыбнулся и покачал головой.

Взвизгнув, девчонка повисла у меня на шее, что-то вереща.

А перед глазами стояла задумчивая, грустная Сиренити… Шериаду, рассказывающую о себе. Она мне нравилась куда больше, чем веселящаяся кукла. Я поморщился, когда схватив за руку, девчонка потянула меня к дому.

Но волшебница, кажется, как обычно ничего не заметила.

* * *

Обещанный Торис явился на следующий день, как только яркое осеннее солнце очутилось на середине безоблачного синего неба.

Очень молодой, почти ребёнок, демон тем не менее окружил себя удивительной аурой силы и надёжности. Подобных ему я видел и среди людей, чаще всего — воинов. Но ни один не был так молод. Под личиной мальчишки, в непритязательном сером костюме, там, в чёрных, глубоких, настороженных глазах пряталось настоящее "лицо" — молодого зверя, монстра, как сказали бы те же люди, по-своему красивому, ни похожему ни на одну из самых страшных людских фантазий. Что может быть общего у хрупкой Сиренити и этого привыкшего к крови и смерти демона?

— А, ну наконец-то! Явился! — возвестил музыкальный голос волшебницы, и девушка, вежливо отодвинув меня в сторону, подошла к монстру-мальчишке, окинула насмешливым взглядом. — Готов?

Демон поднял взгляд на волшебницу. Непроизвольно, я напрягся, готовясь при первом же подозрительном движении гостя, оказаться между ним и девушкой. Сиренити не понимает, что играет с огнём?

Мгновение волшебница и демон смотрели друг на друга. На лице девушки сияла весьма скептическая улыбка, мальчишка сурово хмурился, демон за чёрными глазами опасно скалился в гротескной пародии на усмешку волшебницы.

Мгновение…

Но когда я уже собирался оттеснить Сиренити в сторону, а опасного гостя выставить вон, мальчишка вдруг словно сник — опустил голову и, смотря в землю, в ярком жесте подчинения, невнятно пробормотал:

— Наставница…

— Явился! — скривившись, повторила Сиренити. — Ну проходи… ученичо-ок. Щас шкуру драть буду.

Мальчишка сглотнул. Куда делся монстр? Где грозный демон, смотрящий этими чёрными глазами?

Последний раз окинув мальчика показательно пренебрежительным взглядом, Сиренити отвернулась и, не заботясь о том, следует за ней Торис или нет, направилась в свою комнату.

Конечно, он следовал. Мальчик проплёлся мимо, словно не замечая меня, скрылся в спальне волшебницы. Дверь за ним с похоронным скрипом закрылась.

Дом снова погрузился в тишину. Впрочем, ненадолго.

— Бездарь! Что-что ты творишь?! Я сказала лежать! На кровати лёжа! Куда ты лезешь, идиот?!

Я снова очутился у двери в комнату Сиренити — теперь открытой. Чере проём открывался потрясающий по своей редкости вид — девчонка, как коза скачущая по кровати и мальчишка по стойке "смирно", но почему-то на голове тут же, перед кроватью.

Заметив меня, Сиренити спрыгнула с кровати и указывая на мальчика, закричала.

— Ты видел? Нет, ты видел?! Как я могу научить его иллюзиям, когда он о концентрации ни малейшего понятия не имеет! Бездарь! — повернувшись, волшебница от души отвесила демону пинок ниже пояса. Мальчишка — всё так же руки по швам, спина прямая — завалился на бок и рухнул на пол наподобие бревна. Пол вздрогнул, платяной шкаф и трюмо закачались, трагично зазвенели баночки и пузырьки, тренькнуло и пошло трещиной зеркало. Сиренити взвыла и стала бегать кругами вокруг Ториса.

Давясь смехом, я выскочил из комнаты, пока эта парочка не угробила и меня.

Последующие дни проходили примерно также. Являлся Торис, Сиренити уводила его сначала в спальню, потом — видимо расколошматив комнату — во двор. Чуть позже стали углубляться в лес. Свистели молнии, кричала волшебница, костеря демона на чём свет стоит, периодически слышались пистолетные выстрелы… Но никаких повреждений ни на нём, ни на ней не появлялось, так что после парочки таких вот "уроков" я перестал волноваться. Впрочем, никаких иллюзий я тоже не видел, а, судя по воплям волшебницы, дела у мальчишки шли настолько плохо, что хуже некуда, но время шло — хотя, кто знает, может у Сиренити настолько оригинальные методы обучения и они таки дадут результат?

Но не хотел бы я оказаться на месте юного Ториса.

Беспокоиться, что нас найдут слуги брата, я перестал — эта парочка в процессе "урока" спокойно уничтожила бы и маленькую армию, вряд ли обратив на неё внимание. Как устоял дом — не знаю. Наверное, благодаря заклинаниям волшебницы. Он вздрагивал, стонал, один раз взлетела крыша — но послушно вернулась на место, усеяв всё вокруг облаком пыли.

А время шло, и кончалась осень. Крик Сиренити становились всё неистовее, уроки занимали почти весь день.

Интересно, мне вообще суждено до встречи с братом вернуть настоящий вид?

Ха, а потом?

Время шло…

* * *

Трое мужчин в чёрных мундирах осторожно передвигались по лесу, целясь в каждое подозрительное дерево из автоматов, чертыхаясь от каждого шороха. Между ними, с закрыв глаза, но удивительно уверенно шёл светловолосый волшебник, в котором сидящая на дереве Сиренити без труда опознала Нуала. Пристроившийся рядом Торис бесшумно достал нечто, отдалённо напоминающее пистолет, прицелился. Девушка, передвинувшись чуть ближе, отвесила парню оплеуху и тут же прижала палец к губам. Не обращая внимания на растерянный взгляд парня, она легла ветку, свесила голову и прошептала вслед удаляющейся компании несколько слов.

— Что это? — пробормотал Торис, устраиваясь рядом.

Не поворачивая головы, девушка ответила:

— Мелочь, которая заставит их кружить вокруг этой поляны.

— Но они же всё равно выбрали неправильную дорогу. Маг же может засечь заклинание, — удивился Торис.

Сиренити кивнула.

— Засечёт, но от меня ждёт кое-чего более сильного. Да и пока это случится, пройдёт много времени. Наш дом им в любом случае не найти. Но всё равно плохо, что сюда заявились.

Торис промолчал, подозрительно глядя на тропинку, по которой ушли люди.

— Этот маг — ваш знакомый, наставница? — спросил он чуть погодя.

Девушка пристально посмотрела на демона и слабо улыбнулась.

— Да. Он искусный волшебник и хороший человек. Не хочу, чтобы он умирал из-за меня, — тихо произнесла она.

Торис серьёзно кивнул.

Прошло полчаса. Демон и волшебница всё также сидели на дереве, ожидая повторного проявления мага и людей в чёрном. По-осеннему тусклое солнце клонилось к горизонту. Одна за другой замолкали в лесу птицы.

— Торис, — вдруг задумчиво произнесла Сиренити, не глядя на встрепенувшегося демона. — А… у тебя есть… любимая?

— Простите, наставница, — растерянно пробормотал парень.

Волшебница смущённо улыбнулась.

— Ну… девушка, которая тебе дорога.

Повисло неловкое молчание. Сиренити, лёжа на ветке, искоса изучала смущённое лицо демона.

— Да… есть… одна, — запинаясь, проговорил Торис, наконец.

Улыбка волшебницы стала шире.

— А она отвечает тебе взаимностью?

Парень медленно покачал голвой.

— Она… не знает обо мне.

Сиренити тихонько хихикнула.

— То есть ты даже не познакомился с ней? Жаль… Хотелось бы её увидеть, — мечтательно протянула девушка.

— Это легко устроить, — произнёс вдруг демон, и перед Сиренити появилась рамка портала.

— Эй, Торис! С ума сошёл?! Увидят же. Прекрати!

Но и её и парня уже затянуло в открытую схему перехода. Почти туту же раздалась автоматная очередь, на поляну выбежали люди в чёрных мундирах и светловолосый маг. Само собой, никого они уже не увидели.

* * *

— Это было очень неосторожно, Торис, — вздохнула Сиренити, присаживаясь рядом с демоном на скамейку в маленьком сквере. — Наверняка они нас заметили.

— Я оставил для них иллюзию, — спокойно отозвался парень.

Волшебница застонала, как обычно собираясь отчитать демона, но, заметив, как резко изменилось его лицо, насторожилась.

— Торис, что…

Мимо них, улыбаясь чему-то своему, шла девушка лет семнадцати на вид. Присмотревшись, Сиренити заметила, как оглядываются проходящие мимо мужчины, провожают долгим взглядом казалось бы ничего не замечающую девушку. Что ж… было отчего. Стройная, черты лица аккуратные, мягкие, глаза выразительные, длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост на затылке. Короткое, выше колен синее платье открывалось прелестные ножки, угловой вырез воротника подчёркивал высокую грудь.

Сиренити улыбнулась, заметив с какой тоской сидящий рядом демон провожает девушку взглядом.

— Хороша, придвигаясь ближе, шепнула волшебница.

Парень кивнул.

— Она всегда проходит здесь в это время, — чуть погодя признался он. — Честно говоря… наставница, я боялся пропустить её сегодня.

Волшебница рассмеялась.

— Так проследи за неё до дома. Узнай, где живёт.

Демон нахмурился.

— Это неправильно. Я не могу…

— А, по-моему, ты просто боишься, — усмехнулась Сиренити. — Представь, какое ты впечатление произвёл, если бы вдруг появился в её комнате и объявил, что ты — её принц на белом коне.

Торис представил и поморщился.

— Мне это не нравится, — честно сказал он. — Это может её испугать. И… это неуважительно по отношению к ней.

Волшебница изумлённо моргнула. Потом, глядя вслед девушке, закрыла глаза.

Мелодия Сиренити понравилась. Немного дерзкая, смелая, чуточку вспыльчивая, очень нежная… В целом — интересная. Снова усмехнувшись и оглядев весь сквер, особенно внимание, уделив проходящим миом мужчинам, волшебница встала. Повернулась к Торису.

— Пойдём-ка, я кое-что хочу сделать…

И потянула изумленного Ториса за собой.

Меньше, чем через пять минут волшебница впихнула изумлённого парня в примерочную магазина мужской одежды, забрала у консультанта и швырнула ему кипу рубашек, футболок и брюк вперемешку.

— Считай это продолжением тренировки! — рявкнула она демону и, покосившись на опешившего консультанта пробормотала. — В этой серости она его никогда не заметит…

Ещё через полчаса, слегка изменившийся принц демонов стоял рядом с Сиренити у пешеходного перехода. Прислонившись к цветному регулировщику движения, волшебница внимательно осмотрела Ториса. Чёрные прямые брюки, белая рубашка, угрюмое выражение лица, волосы во все стороны, дорогие туфли…

— Безнадёжен, — вздохнула девушка и произнесла громче, кивая на переход. — Во-о-он, с другой стороны сейчас появится твоя красавица. Ага, появилась… Сейчас приготовься, Торис: её будет сбивать машина.

— Что? — воскликнул демон.

Сиренити, внимательно смотрящая на дорогу, с силой толкнула демона вперёд.

— Пошёл!

Именно в этот момент грузовик, выруливший из-за поворота почему-то не притормозил на переходе…

Визг тормозов, гудки, крики… Сиренити, улыбаясь, проследила, как успевший сгруппироваться в прыжке демон на лету прижал к себе замершую в нескольких сантиметрах от машины девушку. Как их отбросило в сторону. Как машина унеслась дальше и растворилась в воздухе. Как изумлённо со смесью испуга девушка смотрит на Ториса, спрашивает о чём-то. Мгновенно зардевшийся демон отвечает…

— Надеюсь, у него хватит смелости воспользоваться ситуацией, — пробормотала Сиренити.

— Хватит, — усмехнулся рядом знакомый голос.

Резко обернувшись, волшебница увидела улыбающегося Руадана.

— Думаю, что должен сказать за него спасибо, — произнёс демон глядя, как уже вставшая парочка держится за руки. Как весело смеётся девушка, и несмело улыбается Торис.

— Лучше объясни ему, зачем я это сделала, когда он поймёт, что машина была моей иллюзией, — проворчала Сиренити.

Повелитель снова усмехнулся и протянул руку.

— Непременно. А пока, думаю, его обучение можно остановить. А тебе, куколка. Полагается награда, — Руадан хитро прищурился. — Пошли возвращать твоему демону прежний вид!

Глава 24

Чёрное небо заволокло дымом, гарь забивала ноздри, громом громыхали выстрели, молниями казались всполохи взрывов. Мглистыми, неясными тенями скользили в сером сумраке огромные роботы. Где-то внутри этих махин сидели вполне живые люди, но почему-то трудно было поверить это, глядя на пустые, ничего не выражающие сенсоры металлических монстров. Заглушаемые канонадой обрывались крики, кровью и грязью пропах воздух.

На безопасном расстоянии, окружённая защитным заклинанием, раскинув руки, Сиренити висела в небе рядом с Руаданом. Демон задумчиво смотрел вниз, на не затихающую битву, и в прищуренных глазах таилась лёгкая усмешка.

Волшебница зажмурилась, пытаясь заглушить звучащую в ушах музыку смерти, и мысленно произнесла, обращаясь к Повелителю.

— Зачем ты привёл меня сюда?

Улыбка выскочила из глаз Руадана, приклеилась к губам.

— Есть определённое очарование в людской ярости, ты не замечала, куколка?

Волшебница поморщилась.

— Посмотри, разве не похожи эти, — продолжил Руадан, кивнув в сторону роботов, — на нас?

Сиренити передёрнуло.

— Не понимаю тебя.

— Почему же? — мысленно усмехнулся демон. — Посмотри на их сенсоры — на то, что у человека должно быть лицом. Напоминает маску, да? Всегда неизменное выражение — равнодушие. Некоторым, правда, видится презрение. Но никому — жалость. А пилот внутри — чувствует. Ярость, гнев, горе, тоску, печаль, может, даже радость. Только внутри, никому этого не заметить, — Руадан поднял голову, посмотрел Сиренити в глаза. — Так и мы с тобой, куколка. А вспомни, когда в последний раз, идя прочь от всполохов вызванного магией огня или взрыва, когда твоя хрупкая фигура резко очерчивается в свете пламени — когда в последний раз ты считала это глупым пафосом?

Сиренити отвела взгляд.

— А когда хотела остановить творящуюся внизу битву? Обойтись без смертей? Принести мир? — продолжал демон. — Когда хотела пожертвовать собой, лишь бы все эти люди там, внизу не умирали? В тысячах таких же битв, которые ты тоже наблюдала.

Волшебница закусила губу.

— Мы не боги, Руадан. Мы не можем прекратить это. Не ты, не я.

Демон рассмеялся.

— Отчего же? Можем. Помнишь, как одна маленькая девочка только лишь движением пальца остановила мировую войну?

— …уничтожив, весь мир, просто оставив его без энергии, — пожала плечами волшебница. — Что толку? Я ничего не добилась. Они всё равно погибли — только уже из-за меня.

Склонив набок голову, Руадан, прищурившись, смотрел на неё и улыбался.

— Зачем ты привёл меня сюда? — повторила Сиренити, копируя взгляд демона.

— Чтобы ты поняла, куколка, что случится с Нтро, если ты вмешаешься, — прозвучал холодный ответ. — Я уже говорил тебе, демон всё равно умрёт. А если не оступишься, погибнет и его мир, — Руадан вздохнул. — Ты всегда была грубовата, куколка. Твои действия редко отличаются изяществом.

Сиренити скрестила руки на груди.

— Будущее всегда можно изменить, — произнесла она чуть погодя.

— И ты до сих веришь в это, куколка? — прозвучал в её мыслях смех демона.

Сиренити поймала взгляд Руадана.

— Это одно их тех немногочисленных правил, которые я усвоила, путешествую по мирам.

И, наклонившись, тихо прошептала несколько слов.

С затянутого дымом неба дождём хлынули цветы. Сгорая в пламени, засыпая роботов, оседая на крыльях летающих в воздухе аппаратов, они падали на землю, превращая разрушенный город в гротескный сад.

Или кладбище.

Глядя, какманекенами застыли машины, как замерли люди, Руадан покачал головой.

— Думаешь, это надолго их остановит?

Сиренити пожала плечами и добавила ещё несколько слов.

Небеса застонали — очень по-человечески, отчаянно, безнадёжно, захлёбываясь в плаче. С земли донёсся изумлённый вздох тысяч людей.

Демон усмехнулся.

— И мы не боги, Сиренити?

Волшебница подняла глаза.

— Нет, не боги.

Позже, сменив для Сиренити декорации — на этот раз маленькое уютное кафе, вроде того, куда волшебница приглашала Нуала — глядя, как сосредоточенно девушка жуёт третью шоколадку, Руадан достал из воздуха маленькую записную книгу и положил её перед Сиренити.

— Здесь формула заклинания для мальчика.

Волшебница открыла, быстро пролистала. Молча кивнула.

— Знаешь, я рад, что ты разобралась с этой… сердечной проблемой Ториса, — произнёс чуть погодя демон и, отвечая на удивлённый взгляд Сиренити, добавил. — Он уже три раза сбегал с совещаний, так что даже пошли слухи, будто принц болен.

Волшебница фыркнула.

— По-моему и раньше было понятно, что он не в себе.

— Весьма смелое заявление, королева, — холодно отозвался Руадан.

— Зато правда, — пожала плечами Сиренити, запихивая в рот кусок фруктового пирожного. Демон спокойно наблюдал, прекрасно зная, что таким, весьма своеобразным способом Повелительница пополняет магический резерв. Впрочем, у некоторых Идущих способы ещё своеобразнее — некоторые пьют кров, кто-то отлавливает крыс… — Если тебя это так беспокоило, почему сам не разобрался? Кстати, с чего ты взял, что теперь он не будет сбегать с совещаний?

— Сердечные дела надо оставлять женщинам, — улыбнулся демон. — А свидание Торис будет назначать в удобное время, — чуть помолчав, Руадан тихо добавил. — Надеюсь.

Сиренити хихикнула.

— А ещё я думала, ты проверишь его способность к иллюзиям, — выискивая в вазочке клубничку, произнесла она. — Что, даже экзамена не будет?

— Если ты боишься, что Торис разгадает твою иллюзию грузовика, то мой племянник весьма преуспел, — усмехнулся в ответ демон.

Сиренити оглядела скептическим взглядом пойманную клубничку, но промолчала. Руадан задумчиво смотрел на девушку.

— Мне пора, — положив десертную ложку на тарелку, сказала Сиренити, вставая. — Счастливой охоты, демон.

— Счастливой игры, ведьма, — отозвался Руадан.

Улыбающаяся девушка исчезла в золотых искрах, но лёгкий запах фиалки ещё долго держался в воздухе. Подперев рукой подбородок, демон остался сидеть, глядя в хрустальный бокал с прозрачной, как слеза жидкостью. В перламутровых гранях появилось отражение Повелительницы, сосредоточенно смотрящей на шахматную доску, потом — самого Руадана, подбрасывающего чёрного ферзя. Отражения, не имеющие ничего общего к уютному интерьеру кафе сменяли друг друга: расставленные на клетках фигуры, боевые роботы фантастического вида, горящая площадь одного из городов в Нуклие, мёртвые тела, кровь, кучка волшебников в грязных церемониальных мантиях перед боевыми машинами, намного более мощными чем те, которые использовали демоны в прошлой войне. Но в их кабинах — люди… Рассыпающееся в красных искрах тело Брас, бьющаяся в рыданиях у себя в кабинете Сиренити, её волосы отливают серебром в гаснущих лучах солнца… Горящие безумием глаза Повелительницы, в которых отражается бледное, усталое лицо юноши — не мага и не демона. Тот же юноша снова в кабинет Сиренити, но взгляд стоящей у окна волшебницы теперь умоляющий. Рядом ещё один молодой человек, чертами лица сильно напоминающий Повелительницу… Разбросанные по шахматной доске фигурки и Сиренити, замахивающаяся, чтобы отвесить ему, Руадану, пощёчину… Чёрный ферзь падает в лужу крови…

— Я предупредил тебя, куколка, — выдохнул Руадан, моргая. — Может, будущее и можно изменить, но твоя судьба уже предопределена.

Рассыпающиеся декорации кафе, тенями таяли в задумчивой мелодии гитары. Бросив на стол несколько монет, демон поднялся и прошёл сквозь зыбкую стену, туда, где умирающий закат сменили серые, пропахшие гарью сумерки.

Но в тающем хрустальном бокале ещё долго держалось искажённое злобой лицо Сиренити. В безумных серых глазах отражался закованный в цепи худощавый юноша с правильными чертами лица и растрепанными тёмно-русыми волосами…

* * *

Крыша вернулась на своё законное место, стены перестали подпрыгивать, а пол вздуваться пузырями. Невозмутимая, как статуя, Сиренити склонилась над лежащим в центре пентаграммы Брас. Всмотрелась, рукой отгоняя клубы пыли.

— Получилось? — изменившимся, более резким и глубоким голосом спросил демон… нет уже совсем человек. Высокий юноша лет двадцати на вид, с угловатыми чертами лица, раскосыми тёмно-карими глазами, чёрными волосами до плеч. Только ушная раковина оставила прежнюю форму — слишком вытянутая для человеческой.

Сохраняя всё тот же невозмутимый вид, Сиренити саданула кулаком по полу.

— Ну Руадан… мерзавец… ты мне ответишь!

Позже, помогая Брас одеться, расстроенная волшебница бормотала угрозы в адрес Повелителя, а Брас задумчиво разглядывал себя в зеркало.

— Знаешь, я выглядел так… тыщонку другую лет назад. Когда спускался на землю и хотел затеряться в толпе, — сказал он, обращаясь к Сиренити. — Может, заклинание просто ещё не сработало полностью.

Ответом было заковыристое ругательство в адрес Руадана с перечётом всей его родни, среди которой Торису досталось больше всего.

Брас улыбнулся. Положил руки на плечи девушки, удивляясь, какой миниатюрной она кажется теперь, и успокаивающе произнёс:

— Зато теперь мы снова можем появляться в городе, не боясь быть замеченными. Эру не готов увидеть меня в таком обличие, разве не так?

Сиренити хмуро кивнула.

— Но этот… демон мне всё равно ответит!

Брас не понял, кого волшебница имела в виду — Эру или Руадана. Скорее всего, обоих сразу. Но был уверен, что рассерженная девчонка сделает всё, чтобы насолить обоим.

И почти не сомневался, что у неё получится.

* * *

— У неё не вышло.

— Знаю.

— Ты специально исправил заклинание?

— Нет. Странно, что она смогла хоть как-то изменить его вид. Проклятия, подобные тому, что на этом демоне, невозможно снять.

Солнце догорало в заколдованном музыкальном мире — вечный закат. Мелодия скрипки тесно переплелась с гитарой, придавая странную реальность происходящему. Реальность, ненормальную для места, созданного иллюзией.

Я положила голову на плечо Руадану и смотрела, как в сиреневом небе постепенно загораются звёзды. Демон слушал музыку, задумчиво глядя на море, шипящее внизу.

— Тебе следовало бы вернуться, Сиренити, — после продолжительного молчания тихо произнёс Повелитель. — Это не может продолжаться долго.

— Почему? Я живу так уже несколько лет, — в небе появилась тень, очертаниями напоминающая летящего дракона. Я проследила за ней взглядом. — Мне нравится. Не хочу возвращаться.

— Думаешь, что можно всё бросить? Долг? — в голосе Руадана явно звучал упрёк. Что этот демон себе позволяет?

— Почему нет? Меня не спрашивали, хочу я править или нет! Кто запретит теперь поступать так, как хочется, а не как должно?

— У тебя был выбор. Как и у всех. Ты предпочла долг, — голос Руадана звучал холодно, словно свежий ветер с моря.

— Не было у меня ничего, — я вздохнула. — Руадан, надоело это… Всё надоело! Ты недавно говорил о пафосе, помнишь, когда описывал пожар и мою фигуру на его фоне. Так вот, я всегда считала, что это скорее больно, чем глупо. Потому что в этом огне умирают люди, которых я знала, может, даже любила. Не могу больше видеть это. Кто обрёк меня на эти страдания, Руадан? Тебя, Повелитель? Кто нацепил на нас эти маски, которые ты столь блистательно сравнил с роботами?

— Мы сами, Сиренити, — тёмные от магии глаза Повелителя, казалось, заглядывают мне в душу. Против обыкновения, я не стала отворачиваться.

— Раз так, то я сама решаю, что делать дальше.

— Ты обманываешь сама себя, — прошептал Руадан. — Почему эта девочка должна страдать?

Я всё-таки отвела взгляд.

— Она это я. Мы одно.

— Но страдает она, — парировал Руадан.

Я покачала головой.

— Ты не понимаешь, Повелитель.

В мелодию гитары и скрипки вплёлся его смех.

— Глупая кукла, — заявил он, наконец. — Надеюсь, что скоро одумаешься. А пока — прощай!

— Постой! — крикнула я, глядя, как медленно он идёт в сторону леса. — Что это были за видения в бокале?

— Твоё будущее, куколка, — донёсся ответ. — То, что ты выбрала.

Медленно гасло солнце.

Медленно исчезала гитара.

Оставшаяся в одиночестве скрипка тихо вздыхала, грустя о чём-то.

Забавно, но даже я не знаю, о чём.

Лёжа на краю утёса, глядя как из-за горизонта на небо выкатывается луна, я думала: будь, что будет.

А ты пока повеселись там за меня, Сиренити.

А я понаблюдаю. Пока.

…Остановившись на краю луга, оглянувшись, Повелитель усмехнулся.

— Скрытная девочка. Даже демону, с которым связала себя — сама — не рассказала о себе почти ничего. Скрытная, но никогда не думал, что настолько трусливая. — И, скрестив руки на груди, глядя, как в дымке расплывается музыкальный мир, добавил. — Я всё равно вытащу тебя отсюда, Сиренити, куколка.

Я тебя вытащу.

Глава 25

— Что это сними? — воскликнула Сиренити, оглядываясь на хихикающую парочку — парня и девушку, только что прошедших мимо, одаривших нас странным взглядом, а теперь изнемогающих от смеха. Я тоже невольно улыбнулся, глядя на хмурящуюся колдунья. Согласно обычаям людей идти под руку — и с такими каменными лицами, как у нас… смешно.

Колдунья замолкла на минуту — великое достижение для этой болтушки! С момента моего изменения ведьма словно с цепи сорвалась — говорила без умолку, даже флиртовала. Интересно, это у людей на генном уровне? Тогда моё нынешнее тело точно не человеческое, потому что как вести себя рядом с этой новой, полностью закрывшейся маской Сиренити я не знал. Кажется, с ребёнком ей общаться было легче.

— Нет, сегодня определённо что-то не так! — заявила немного погодя девушка. — Праздник что ли? Действительно, вся улица словно сияла в лучах раннего солнышка — сверкали гирлянды, флажки, играла музыка. Прохожие — их оказалось неожиданно много для столь раннего часа — нарядно одетые люди — приветливо здоровались. Мужчины приподнимали шляпы, женщины, улыбаясь, кивали. Сиренити смотрела на них во все глаза.

— Нет, правда праздник? — ещё раз изумлённо повторила она.

— Праздник Радостной Вести, — вспомнил я, пытаясь отогнать видения прошлого, на миг вставшие перед глазами. Как же давно это было…

— Какой вести? — не поняла волшебница, теперь уже с восторгом разглядывая гирлянды цветов на деревьях. — Ну надо же — только выбрались из домашнего ареста — и уже гулянка!

— Весть об окончании эпидемии, — объяснил я, размышляя, настоящая Сренити действительно любит праздники? Слишком фальшивым выглядел энтузиазм колдуньи. — Уже больше пяти веков прошло, болезнь свирепствовала повсюду. Отец тогда заставил Эру и меня найти для людей лекарство…

— И что, нашли? — усмехнулась Сиренити, протягивая руку и тыкая в цветы пальцем. Прикреплённые к гирлянде серебристые бубенчики тихонько звенели.

Я усмехнулся.

— Нет, люди сами догадались. Кто-то из магов брата изобрёл зелье. Но весть принесли наши слуги.

Сиренити совсем по-девчачье хихикнула и тут же зажала рот ладошкой. Мимо прошла пожилая пара, неодобрительно разглядывая волшебницу — девушку в бесформенной футболке и слишком короткой юбке. Сиренити подмигнула им и повернулась к Брас.

— Ну и как же празднуют эту вашу весть?

Уже собравшись было ответить, я случайно заметил ещё одну парочку, воркующую о чём-то. Но привлекло меня не это. В руках девушка несла цветы.

Позже, сидя на скамейке и глядя на вытянувшееся лицо Сиренити — уже одно стоило потраченных усилий — я ответил:

— Обычно день Радостной Вести отмечают не дома. Прогулки по городу, обеды на природе, вечером — танцы.

— Танцы? — тихо произнесла Сиренити, заинтересованно подняв голову из-за пышных, с кулак величиной алых роз.

Я улыбнулся — удивлялась она ещё очаровательней, чем грустила. Интересно, мне когда-нибудь удастся увидеть её настоящее веселье?

И с каких пор это стало меня беспокоить?

…Как обычно вечером люди устроили фейерверк.

Крепко держа меня за руку, Сиренити стояла в центре площади, зажатая со всех сторон переговаривающимися, смеющимися, кричащими людьми и задумчиво смотрела, как расцветают в чёрном небе прекрасные узоры.

— Что-то случилось? — наклонившись, шепнул я и волшебница вздрогнула.

— Ничего.

Что могло так её расстроить? Люди же любят эти… цветы в небе.

Но пришлось ждать конца фейерверка, чтобы увести её. Сидя в открытом кафе, меланхолично жуя пирожное, волшебница смотрела в одну точку — перед собой, а я ломал голову, как вернуть её в чувство. Кажется, девушки все одинаковые — что с магией, что без. Их поведение логике не поддаётся. Смена настроения тем более.

Положение неожиданно спасла зазвучавшая на площади музыка.

Волшебница встрепенулась, глядя, как люди, разбившись на пары, энергично, ритмично двигаются под быструю, весёлую мелодию. Отодвинула незаконченный десерт и протянула мне руку.

— Пойдём? Хочу ближе посмотреть.

"Ближе" оказалось в центре площади, где волшебница, подмигнув, потянула мою руку к своему плечу.

Я опешил.

— Постой! Я… я же не умею!

"А мне всё равно", — сообщили глаза девушки.

— Просто расслабься, — рассмеялась она. — Я покажу тебе, как двигаться. Слушай музыку.

Мелодия вдруг резко изменилась, приобретя неожиданную глубину и наполняясь… магией.

— Сиренити! — воскликнул я, привлекая внимание. Но волшебница уже мурлыкала себе что-то под нос и вскоре меня охватила странная лёгкость, а чуть позже пришла уверенность.

Откуда? Раньше я видел только церемониальные танцы и не было их речи, чтобы демон в них участвовал!

Сиренити улыбнулась и я поразился тому, как преобразилось её лицо. Настоящее, без маски… счастливое. Сама волшебница двигалась так легко, словно танцевать для неё было также естественно, как и дышать. И временами казалось, что это музыка вторит её движениям, а не девушка старается соблюсти ритм.

— Красавица, а тебе не нужен нормальный партнёр? — раздался вдруг рядом мягкий мужской голос, разом прекращая всё волшебство.

Я обернулся, чувствуя, как спокойствие и радость внутри сменяет ярость. Как этот смертный смеет…

Рядом стоял, во все глаза глядя на Сиренити, парень лет двадцати в щегольской алой шляпе. Сиренити, не прекращая танцевать, кончиками пальцев надвинула шляпу ему на нос и звонко рассмеялась.

— Молодой человек, разве вы не видите, у меня уже есть с кем провести вечер, — подмигнула она в ответ на изумленный возглас парня. — Желаю удачи!

— Уверен, что смогу быть тебе намного полезнее.

Только прохладная рука Сиренити, неожиданно коснувшаяся моей щеки, удержала от открытой демонстрации своей… полезности.

— Вы слишком…, - начала было волшебница, с усмешкой оглядывая парня с ног до головы, но вдруг резко замолчала. Я почувствовал, как сжались её пальцы в моей руке.

— В чём дело?

И тут же воздух пронзил громкий, леденящий душу визг.

Уже зная, что увижу, я посмотрел на небо. Собравшиеся на площади люди тоже на мгновение застыли. Только музыка гротескно оглушительно звучала в неподвижном воздухе, который…

…рассекала белыми, как снег крыльями, низко пролетая над толпой, похожая на огромную летающую ящерицу, тварь. Змеиный хвост, Прижатые к голому брюшку лапы, кожистые крылья с диковинным узором — и странная, пугающая пародия на человеческое лицо. Горящие, чёрные глаза, клыкастый рот, щёлки носа и кудрявые, длинный тёмные волосы.

Визгливо хохоча, тварь пролетела над людьми и снова взмыла в небо, заходя на второй круг. Как только она скрылась за облаками, люди, словно очнувшись, разом заголосили не хуже твари, и тут же началась давка.

А меня наоборот дёрнуло вверх — Сиренити, накинув на нас невидимость, взлетела в воздух, таща меня за собой. Земля молнией пронеслась внизу — и мы приземлилась на крыше стоящего рядом собора.

Снова визгливый хохот. Уже две твари пронеслись над площадью, цапнув по пути какого-то мужчину и, улюлюкая, разорвали его на пополам прямо над головами бегущих, задыхающихся в давке людей.

— Идём. Пора убираться отсюда, — прокричала Сиренити, снова взмывая над крышей. На лице волшебницы застыло невозмутимое спокойствие.

— Ты с ума сошла! — стараясь перекричать вопли толпы, позвал я. — Это же аархи! Скоро их будет здесь целая стая!

Пусть это и люди, пусть обычные смертные… но…

Твари, уже вчетвером, визгливо хихикая, теперь развлекались тем, что хватали из толпы мечущихся людей исключительно мужчин и швыряли ими друг в друга.

— А ты уверен, что их не твой брат послал?! — перекрикивая шум, спросила волшебница, опускаясь рядом. — Стоит мне сделать хоть что-нибудь, он тотчас же это почувствует!

И, не обращая внимания на крики ужаса внизу, девушка развернулась ко мне спиной, и демонстративной прошептав заклинание в который раз за вечер поднялась в воздух.

Задыхаясь от возмущения — как она может быть такой равнодушной? — я посмотрел на площадь.

Тварей прибавилось. Теперь вдесятером они швыряли частями тела несчастных жертв в толпу, идиотски хихикая.

Я невольно вздрогнул, когда одна из аархов цапнула за воротник куртки девушку лет пятнадцати с длинными белыми, словно молоко волосами. Замерев от страха, она наблюдала, как, злобно вереща, вторая аарха заносит над ней когтистую лапу… как сверкают измазанные кровью клыки…

А потом… видения, толпившиеся в голове в утра взяли верх.

На мгновение блондинка, вырывающаяся из когтей аархов, превратилась в Катарину — и, полыхая от ярости, как тысячи раз до этого, я призвал силу… которой вообще-то не могло быть.

Но она откликнулась.

* * *

Сиренити, ахнув, камнем рухнула на крышу собора, не в силах пошевелиться. Сердце словно сжало ледяными когтями, перед глазами поплыло. На миг волшебнице почудилась золотистая цепь, соединившая её и демона… Брас, к которому бездна, наконец-то, вернулось настоящее обличие. Брас, вокруг которого вихрится чёрный ураган силы.

— Идиот, ты что творишь?! — прохрипела она, силясь подняться.

Ааархи, не прекращая визгливый хохот, неслись к ним.

— Прекрати! — крикнула волшебница, теперь по-настоящему чувствуя, как сердце начинает биться всё медленнее и медленнее, а из глаз струятся слёзы. — Пре…кра…ти…

На мгновение, растянувшееся словно бы на часы, она увидела, как Брас оборачивается. Как гаснет огонёк в глазах демона. Как исчезает чёрный вихрь вокруг него.

А потом аархи рухнули на них.

Сиренити успела только хрипло крикнуть, рыдая от бессилия. И изящными когда-то пальцами, теперь ставшими когтями, разрезать кожу на запястье.

Потом золотая цепь, соединяющая её и демона, натянулась. Тренькнула и…

И чёрным обухом обрушилась тьма.

* * *

Открыть глаза оказалось на удивление сложно. В голове трещали искры, временами превращаясь в настоящий пожар. Уши звенели от ненормальной тишины. Очень незнакомые ощущения, из тех, что я не хотел бы повторять впредь.

И куда делась такая уютная темнота? Свет, наоборот, резал глаза, но слёз почему-то не было.

Всё встало на место резко, в одно мгновение. Свет как-то съёжился и померк. Голова всё ещё трещала, но уже не так сильно, как хотя бы минуту назад. Остальное тело я тоже чувствовал… А зря. Болело оно невыносимо.

Как же я ненавижу это хилое человеческое тело!

Глубоко вздохнув и инстинктивно отметив, что воздух холодный и свежий, я попытался пошевелиться. Лучше б я это не делал — боль вытсрелила с такой силой, что всей выработанной за тысячелетия выдержки едва хватило, чтобы не застонать.

Рядом кто-то плакал. Не рыдал в голос. Нет, только тихонько всхлипывал, временами задыхаясь и глотая слёзы.

Слёзы… Образ светловолосой девушки, сидящей на коленях в пустом храме, мгновенно возник в голове.

Катарина?!

Вид светловолосой девушки, бьющейся в лапах аарха, молнией промелькнул пред глазами. Делая колоссальное усилие, я повернул голову на звук.

Не Катарина.

В кресле рядом с кроватью, где я лежал, сидела Сиренити и, закрыв лицо руками, тихо, самозабвенно плакала, явно наслаждаясь процессом. Чёрные волосы свесились на грудь, плечи вздрагивали, тонкие пальцы судорожно сжимались. Я непроизвольно улыбнулся — странно было видеть, как эта ведьма хоть что-то делает от души. Обычно она скорее себя заставляла, чем проявляла настоящее желание.

— Си…ре…ни…ти, — даже мне голос показался странным — слишком слабый, слишком хриплый…

Девушка вздрогнула. Медленно, очень медленно отняла руки от лица и посмотрела на меня совершенно круглыми серыми глазами, в которых всё ещё стояли слёзы.

Кажется, я улыбнулся ещё шире — и всесильная колдунья, размазывая слёзы по лицу, с силой размахнулась и врезала мне по груди подушкой.

— Идиот! Как ты мог?! Глупец! — кричала она, молотя подушкой — не менее самозабвенно, чем до этого рыдала. — Ты чуть не убил нас! Я… я… я думала… Я думала, что ты умер! А ты?! Ты!

"А я жив", — усмехнулся я про себя, пытаясь отвернуться от очередного удара подушкой.

— А ты смеёшься надо мной, мерзкий демон! — вопила девчонка, почти перейдя на уровень ультрозвука. — Ты даже не представляешь, — удар подушкой, — что, — удар подушкой, — могло, — снова подушка, — случиться!!

Наконец, подушка выпала из обессиливших пальцев, и Сиренити рухнула в кресло, снова закрыв лицо руками. Именно сейчас она казалась очень несчастной.

— Прости, — прошептал я, абсолютно не понимая, за что извиняюсь. Но опыт общения с собственной сестрой, которая периодически закатывала нам с братом истерики, особенно после смерти отца, показывал, что это самое верное решение в данный момент.

— Ты последний… глупец, Брас! — выдохнула Сиренити, опуская руки. И подозрительно глядя на меня, тихо спросила. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — легко соврал я, глядя волшебнице в глаза.

— Ах ты ещё и чувствуешь себя нормально! — снова завопила, но, вздохнув, покачала головой. — Из-за твоей… вспышки мы и правда чуть не погибли. О чём ты думал? — и не дожидаясь ответа, продолжила. — Если Эру почувствовала твою силу, как думаешь, сколько времени ему потребуется, чтобы найти тебя?

Я поморщился. Ненавистный брат!

— Они умирали. Люди на площади, — вспомнив, что там творилось, сказал я. — Неужели тебе не было их жаль? Ты ведь могла помочь.

Впрочем, кто я такой, чтобы её винить? Если бы не воспоминание о Катарине, я вряд ли и сам…

— Люди?! — прервала мои размышления волшебница. — И с чего это ты стал так сердоболен? Люди! Ха! В опасности были мы, Брас! Понимаешь? Мы!

Глядя на её презрительную улыбку, я прошептал:

— А ты всегда думаешь только о себе?

Сиренити встала, скрестив руки на груди.

— Знаешь, мне я как-то ближе, — угрюмо ответила она. — Что, забыл, сколкьо нам пришлось просидеть в заколдованном доме? Или как все эти люди набросились на тебя в кафе, когда увидели твоё изображение под надписью "Разыскивается"?

— Они ничего не понимали.

— Да ладно! — фыркнула девушка. — Не понимали! Думаешь, они бы тебе потом спасибо сказали, эти люди? После того, как ты бы их спас? Да? Как бы ни так! Отдали бы Эру на блюдечке! — последние слова Сиренити почти выкрикнула.

Воцарилась гулкая тишина. Девушка села на краешек постели, печально глядя на меня.

— Кроме того у меня нет права им помогать. Я просто не могу, Брас. Не могу.

— Почему? Ты же сильнее аархов.

Волшебница покачала головой.

— Существует равновесие… А! Ты не понимаешь… Забудь, Брас.

Снова тайны? Как же она надоела со своей осторожностью и скрытностью!

— Что случилось с аархами? — спросил я чуть погодя.

— Сработал мой амулет, — всё ещё злясь, ответила девушка.

Амулет? Готов поклясться, ничего подобного на ней вечером не было!

Словно прочитав мои мысли, волшебница закатала рукав кофты и протянула руку. Около запястья розовел свежий крестообразный шрам.

— Наиболее сильные амулеты я вживляю в тело, — объяснила она. — Так, на всякий случай… Мне пришлось перенести нас в другое место, — голос Сиренити доносился откуда-то издалека. — Амулет Эру почувствовать не способен, но есть его маги… твоя сила… я решила, что безопаснее будет нам переехать… нашла разрушенный храм… судя по разбитой статуи — твой… и…

Но вязкий туман, сменивший вспышки, забрался в уши, голову, затягивая вниз, в глубокую бездну тихого, спокойного сна.

* * *

Убедившись, что демон заснул, Сиренити осторожно укрыла его, сменила высохшую повязку на лбу и, сжав виски пальцами, рухнула в кресло. Бездна, как же она устала! Найти подходящее место, окружить его щитами… о постройке ещё одного "волшебного домика" не могло быть и речи — у неё еле остались силы для защитных заклинаний. А ещё нужно было позаботиться о Брас. Бездна, что на него нашло?! Обещал же, никогда заимствовать магию…

Однако образ блондинки с портрета в его голове слишком красноречиво говорил о причине внезапной ярости демона.

Волшебница поморщилась. Что её держит здесь? Что заставляет помогать этому обречённому? По всему видно, что его брат победил — это нормально, это просто смена власти… почему тогда она здесь — и с кем — демоном?!

Да, ей было жалко его — там, в парке во время их первой встречи. Да, не хотелось его смерти. Может, тогда он слишком напоминал Армана, её ученика? Ну а сейчас?

"Сиренити, ты нужна мне", — гонгом прозвучал в голове призыв Тарвуса. Волшебница поморщилась. Хороший повод уйти — и не вернуться. Но, вставая и оглядываясь на спящего, она отлично знала — вернётся. Ей никогда не ответить, почему?

Может, это и называется любовью?

Грустно улыбаясь, волшебница закрыла глаза и представила себе Тарвуса, сидящего за столом, на котором раскиданы приказы, отчёты…

И, морщась от странного ощущения дежавю, шагнула вперёд.

Глава 26

Она чувствовала, как ветер мягко щекочет ей щёки невидимыми пальцами. За спиной тихо вздыхало море, перекатывая от скуки мелкую гальку. В воздухе пахло солью и свежестью.

Бездна… "Сиренити, это Делий, — говорил Тарвус, показывая ей карту мира, где практически всё пространство занимали пустыни. — Как ты наверняка знаешь, этот мир — центральный для двадцатки похожих на него и находится очень близко к Нуклию. Условия жизни в нём весьма пригодны для драконов, но на данный момент их крайне не устраивает, что люди, ютящиеся на клочках плодородных земель проводят антимагическую политику… или попросту говоря убивают волшебников. Многие охотятся на драконов, среди них и колдуны, которые присягнули тамошнему правителю и только потому остаются в живых. Почти прямое соседство с Нуклием даёт им силу намного превосходящую магию драконов. Ещё немного и начнётся война, которая наверняка отразится и на нашем мире. Проблема ясна, да? Подумай, что можно сделать"

Сиренити подумала, точнее впала в обычных в таких случаях транс, выяснила, что объединить драконов и людей сможет ещё не родившийся — и даже не планирующийся пока — сын крон-принца. Тарвус внимательно выслушал Повелительницу и, пожав плечами, предложил ещё подумать, так как крон-принца или уже мёртв, или скоро будет, потому как оппозиция его отца, называющая себя листверцами, что на их языке означало, естественно, "освободители", собираются устроить покушение на наследника. Почему бы не помочь листверцам, спросил советник, если они тоже волшебники и ратуют за возвращение магии? Сиренити посоветовала Травусу самому впасть в повторный транс и лучше оттуда не возвращаться, а она отправится в этот Делий — бездна его забери, как же не вовремя он подвернулся! — и будет спасать этого… кронпринца. Привычный к подобным вспышкам, маг заявил, что неожиданное появление колдуньи да ещё и рядом с наследником вызовет подозрение, но у него, Травуса, есть неплохой план… Предчувствуя неладное, Сиренити всё же согласилась, потому как время поджимало, да и возвращаться в Нтро необходимо было поскорее…

Но, бездна, на какие жертвы иногда толкает это проклятый Долг!

Стиснув зубы, волшебница закрыла глаза, чтобы не видеть ослепительного блеска луны и сияния собственных драгоценностей. Ей хватало и какофонии в голове.

— Кто вы, Ваше Высочество?

Девушка медленно, очень медленно открыла глаза и посмотрела на молодого мага с короткими, чёрными, как ночь вокруг, волосами. Он имел обыкновение улыбаться, щурясь, и носить темно-синюю длинную мантию и посох с ярким шарообразным камнем — напоминающим огромную слезу.

Он и сейчас улыбался. Но смотрел прямо на Сиренити, и в его глазах она без труда прочла вызов.

— Кто вы? — снова тихим, насмешливым голосом спросил он. — Кто вы, Ваше Высочество?

Она с самого начала понимала, что из этой авантюры ничего не выйдет. Сколько бы Тарвус её не убеждал — ничего не получится. Она поняла это, как только её очередной "наречённый" представил придворного мага. "Милая, это Зелл, — сказал он тогда. — Он всегда будет тебя защищать" Уже тогда, глядя на приятную, искусственную улыбку, на сверкание камня — слезы она всё поняла.

А ведь Тарвус обещал…

— Я принцесса Сиретта ли Гратта, — резким, спокойным голосом ответила она, вздёрнув подбородок. — Мне странен ваш вопрос, господин волшебник. Что вы хотите?

Он сделал два шага ей навстречу, не отрывая взгляда от её глаз. Лунный луч ослепительно сверкнул на камне посоха.

— Мой долг — защищать наследника. Я не могу допустить, чтобы рядом с ним находилась волшебница-самозванка. Госпожа, признайтесь, кто вы?

Тарвус, глупец Тарвус…

— Как смеете вы обвинять невесту принца? — резко спросила она, холодно глядя на мага. — Уходите!

Он негромко, издевательски рассмеялся. Она в фальшивом раздражёнии всплеснула руками.

— Я принцесса Ли Гратта, как вам прекрасно известно, господин волшебник. А теперь будьте добры, оставьте меня!

— Такой принцессы не существует, — спокойно ответил он, делая ещё шаг. — Принцесса Ли Гратта умерла десять лет назад.

"Йе-хоу! Как ещё этот советник мог надо мной посмеяться?", — стараясь сохранять маску невозмутимости на лице, думала Сиренити.

Она скрестила руки на груди и с фальшивой злобой посмотрела на мага.

— Как вы смеете?!

Он направил в её сторону посох, так что камень-слеза упёрся ей в подбородок. Сиренити вздрогнула.

— Как вы смеете?! — голос превратился в визг. — Стража!

Ветер в лицо.

Тихий смех.

— Вам никто не ответит, госпожа, — тёмные глаза впились в её лицо, улыбка источала яд. — Можете, не трудиться звать, самозванка.

Камень на посохе ярко вспыхнул.

Тарвус, мерзавец!

— Мой долг — защищать наследника, — тихо повторил он. Воздух вокруг замер, Посторонние звуки стихли, остался только его взгляд. И голос. — Простите, госпожа, — ни капли извинения в голосе. Ни капли жалости. — Это лишь моя работа.

— Моя тоже! — не выдержав, крикнула она, закрываясь руками от ослепительного света. — Я тоже здесь, чтобы защитить его, глупец!

Тишина резко сменилась звуком прибоя. Свет померк. Но тёмные глаза мага по-прежнему сияли. Только теперь в них лучилось недоумение.

— Простите?

— Я тоже здесь, чтобы защищать твоего принца, колдун! — сцепив пальцы, выдохнула она. — И это тоже моя работа, бездна вас всех задери!

Он недоверчиво посмотрел на неё.

— Думаю, меня одного здесь вполне хватит, — сказал, наконец, снова опуская посох.

— Уверен? — с вызовом спросила она, буравя его взглядом.

Посох медленно поднялся.

— Вы из Идущих, госпожа? — тихо спросил он, не отводя взгляда.

Сиренити прошипела проклятье сквозь зубы. Близкое к Нуклию расположение естественно позволяло знать и о Шагающих по мирам. Но как же не хотелось волшебнице раскрывать себя!

В слух она лишь сказала:

— Да.

— Зачем тогда этот… фарс с помолвкой?

— У моего… дяди спросите, — мстительно произнесла Сиренити, нетерпеливо передёрнув плечами. — Мне будет очень неприятно убивать тебя, маг. Не заставляй меня. Клянусь Силой, — она подняла руку и та засветилась золотом. — Я на стороне принца. Больше я не могу ничего сказать.

— Я принимаю клятву, — кивнул он, заставив её удивлённо вздёрнуть брови. — Я был в Средних мирах, госпожа. Прошу, назовите ваше настоящее имя.

Бездна! Он и сам Идущий?! Сиренити с удовольствием бы сейчас провалилась сквозь землю, но тогда весь так тщательно разработанный Травусом — чтоб он побыстрее сгинул в бездну — план по спасению принцу… пойдёт в бездну вслед за советником.

Девушка смерила придворного мага внимательным взглядом.

— Кириетта.

Он покачал головой.

— Вы лжёте, госпожа.

"Какой умный мальчик, бездна с тобой!" — сердито подумала волшебница и, вздохнув, произнесла:

— Сиренити.

Мгновение он смотрел на неё. Потом низко поклонился.

— Прошу прощения, Ваше Величество.

Повелительница резко отвернулась, облокотившись на балюстраду, глядя на вздыхающее море.

— Уходи.

Он ушёл молча, она слышала лишь звук его шагов. Спокойных, неторопливых.

Потом на балконе появился Тарвус.

— Что он здесь делал? — резко спросил маг, хватая Сиренити за руку.

— А как ты думаешь? — девушка вырвала руку. — Пришёл меня убить, конечно!

— Почему?!

Волшебница повернулась. Тарвус в неизменном чёрном костюме и переброшенным через плечо плащом выглядел очень элегантно. Бесполезно на него сердиться.

— Он догадался, — просто ответила Сиренити. И тут же добавила, увидев, как дёрнулся маг. — Он будет молчать. Успокойся.

— Ты уверена? — недоверчиво спросил Тарвус. — Откуда?

Сиренити покачала головой.

— Он будет молчать, — не терпящим возражения голосом повторила она. — Будет.

Полное морского прибоя молчание.

— Ты снова провалилась, Сиренити? — вздохнул маг, опираясь на балюстраду рядом с ней.

— Скорей уж ты переиграл. Сколько можно выдавать меня за муж? — усмехнулась она, глядя, как сверкает лунная дорожка на поверхности воды.

— Ну, это же временно…А пойдём потанцуем, Сиренити, — сказал вдруг Тарвус, выпрямляясь и подавая ей руку. — Бал-то ещё не закончился. Хочешь? Идём.

Закусив губу, чтобы спрятать улыбку, она протянула руку в ответ, и вместе они вернулись в сверкающую огнями бальную залу.

— Ты что-то напряжена сегодня, дорогая, — заметил маг, кладя одну руку ей на талию, другую — на плечо. — Что случилось? Твой отдых в Нтро ещё продолжается, как я смотрю.

— Я обещала королю Руадану закончить там, — угрюмо ответила она, краем глаза видя, как придворный волшебник Зелл, протягивает руку маленькой принцессе, сестрице её "наречённого". — Я не могу отказать.

— Ах, ну если так, — усмехнулся Тарвус. — Видимо, не всё идёт, как ты хочешь. Нужна моя помощь?

— Справлюсь сама.

— Как скажешь. Но ты плакала, когда я тебя вызвал. И… демон… Это его зовут Брас?

— Не твоё дело, — отрезала Сиренити. Мимо них, кружась в танце проплыли Зелл и маленькая принцесса, звонка хохоча.

— Я твой друг, — обезоруживающе улыбнулся Тарвус. — Можешь довериться мне, дорогая.

— Я знаю, Тарвус, — волшебница улыбнулась, не понимая, почему вдруг сильно кольнуло сердце, а забота в глазах советника кажется фальшивой. — Я знаю. Спасибо.

Плавный разворот. И Тарвус, поклонившись, отвёл её к двойному трону — её и принца-наследника.

"Где он, кстати?" — недовольно подумала волшебница, отпуская руку "дяди".

Маленькая принцесса, раскрасневшаяся и веселая, подбежала к Сирентити.

— Сиретта! Ты так красиво танцуешь! Я могу научиться также?

— Конечно, милая, — обнимая юную принцессу, улыбнулась волшебница. — Ты сегодня так прекрасна.

— Господин волшебник, вы не видели Его Высочество? — спокойно поинтересовался Тарвус, глядя на Зелла.

Тот вежливо поклонился и покачал головой.

— Брата недавно кричали, — звонко провозгласила маленькая принцесса.

— Позвали, — поправила Сиренити, пряча улыбку. — А кто, милая?

— Я их не знаю, — надулась девочка. — Такие странные в масках. А ведь сегодня не маскарад. Такие невоспитанные!

Сиренити обменялась с Тарвусом тревожным взглядом.

— Прости, милая, кажется, я тоже должна тебя оставить, — сказала она принцессе, целуя её в щёку. — Не скучай без меня!

Тарвус взял волшебницу под руку и вывел из залы. В Коридоре, прислонившись к стене девушка закрыла глаза.

— Что-нибудь чувствуешь? — спросил Тарвус, изучая встревоженное лицо девушки.

— В масках… идиоты! О чём думала стража. Если вообще думала. Так…мой амулет… Подожди… А, бездна! Это они!

— Листверцы? — резко спросил Зелл, оказываясь рядом. Тарвус смерил его недовольным взглядом.

— Господин волшебник, ваше присутствие здесь крайне нежелательно. Вы нам мешаете.

— Мне что, ещё раз повторить, что мой долг — защищать принца? — натянуто улыбнулся маг.

Сиренити открыла глаза и резко взмахнула рукой. Вокруг них закрутились руны портала.

— Пусть идёт с нами, Тарвус, — сказала она в ответ на удивлённым взгляд мужчины.

— Благодарю, Ваше Величество, — промурлыкал Зелл, поудобнее перехватывая посох.

Руны сверкнули. И тут же Коридор опустел. Лишь ветер пролетел и распахнул двери в бальную залу. Но предупредительные слуги быстро устранили эту неприятность

В воздухе замер стойкий аромат фиалок…

* * *

После практически вечности тревожного ожидания эта ведьма соизволила появиться.

— Где ты была? — я с трудом узнал собственный голос — резкий, хриплый; когда Сиренити, придерживая длинный подол порванного о платья, буквально ввалилась в комнату. Такой я её ещё не видел.

Не глядя на меня, девчонка, шипя, как рассерженная кошка, держась за стену, подтащилась к кровати. Постояла над ней мгновение, потом со стоном мешком упала на чистое покрывало, тут же испачкав его кровью.

— Сиренити, ты ранена! — вся накопившаяся за эти дни ярость мгновенно сменилась беспокойством. — Что случилось?!

Девчонка пробормотала что-то нечленораздельное и закашлялась. Из её рта обильно хлынула грязно-красная масса. Сиренити захлебывалась ею, задыхаясь. Я теоропливо перевернул девчонку, так, чтобы её голова свесилась с постели.

Откашлявшись, Сиренити прохрипела:

— Воды…

Поддерживая девчонку, я протянул руку, взял стакан с водой, стоявший на столике у кровати, и аккуратно приблизил его к губам волшебницы.

Сиренити пила быстро, шумно, фыркая и захлёбываясь. Когда она, тяжело дыша, обвисла у меня на руках, я осторожно опустил её на кровать и подоткнул под спину и голову подушки. Выглядела девчонка ужасно — кровь на губах, царапины, испачканное, порванное платье, мешки под глазами, растрёпанные волосы.

— Что случилось?

— Тарвус… мерзавец… ещё раз… втянул меня… чтоб я ещё раз, — простонала колдунья, закрыв глаза. — Ну не-е-ет…

Из уголка рта девчонки снова стала сочиться кровь. Я даже в лучшие свои дни целителем не был, так что просто отвернулся, налил ещё воды и протянул девушке. Та, не глядя, взяла и быстро выпила.

— Спасибо…

Успокаивая себя осознанием того, что просто так взять и умереть эта колдунья — с её-то силой — не может, я снова спросил:

— Где ты была?

Девчонка открыла глаза и с трудом сфокусировала взгляд на мне.

— Не твоё дело, — заявила она, щурясь, словно от яркого света.

— Что? — я подавился возмущением. — Тебя не было два дня! Я проснулся, а ты исчезла! Оставила меня посреди леса в каких-то руинах, теперь явилась раненая, как после схватки и заявляешь, что это не моё дело?!

Девчонка — даже в таком состоянии она способна прятаться за равнодушной маской! — хмыкнула и тут же поморщилась.

— А тебе-то что? Ты меня тогда на площади чуть не убил, пока в демона превращался. Что, скажешь, тебя заботила тогда моя безопасность? Нет, ты собирался выкачать из меня всю силу, как из этой… Катарины, и спасти мир, тьфу ты, людей!

Стакан выпал из рук, вода расплескалась по полу

— Что? — пробормотал я, ошарашено глядя на девчонку. — Что ты такое говоришь?

— Забыл уже? — ядовито усмехнулась колдунья и подалась вперёд, вперившись в меня неприятным, цепким взглядом. — Забыл, откуда твоя сила берётся? Людей он спасти хотел, добренький! А то, что я умру — не подумал? Конечно, чего ей, она же не в первый раз умирает! Не страшно! Или что нас Эру найдёт? Тебя он просто убьёт, а мне его пленницей быть? Так? Ну и кто из нас думал о себе?!

Почему… почему она так говорит?

— Сиренити…

— Что, Сиренити? — передразнила девчонка. — Больше не смей приставать ко мне с ненужными вопросами! Слышишь?! Не смей!

* * *

Ах так, да!

Медленно — может, эта дурочка ещё передумает — очень медленно я встал, отвернулся и, не говоря ни слова, вышел вон из комнаты, оставив девчонку одну. Как только дверь за закрылась, раздался глухой стук, какой бывает от удара о твёрдый предмет подушкой.

Снаружи шёл дождь. Вечернее солнце давно погасло, и капли серыми невидимками скользили по листьям. От земли поднимался пар, пахло мокрой травой и свежестью грозы. Я поднял голову, разглядывая сквозь листву серое, мрачное небо. Мир вдруг показался казался холодным, угрюмым и тёмным. Безысходность, бессисилие, тоска — все в который раз потянули чёрные, цепкие пальцы. Но чья-то рука — мягкая, тёплая — оказалась быстрее.

— Прости, — тихо произнесла Сиренити, обхватывая меня руками за шею. — Прости, я погорячилась. Не злись, — я чувствовал, как она дрожала, стоя рядом. — Ну-ну, я… я просто очень устала. Пойдём в дом, Брас? Ты совсем промок.

Почему у меня не получается злиться на эту девчонку? Почему её голос, полный неземной мелодии, так успокаивает? А от знакомого запаха фиалок становится легко и безмятежно?

Я повернулся, надеясь прочитать ответ в её глазах, но Сиренити уже шла обратно к развалинам. Я успел заметить лишь, что её как-то странно отливают серебром. Или мне показалось?

Позже, сидя рядом с девчонкой у созданного её магией камина, я задал давно вертящийся на языке вопрос:

— Ты упоминала Средние миры. Что это?

Колдунья вздрогнула.

— Ваш мир не единственный, — медленно сказал она, глядя в огонь. — Ты знаешь, да?

Я кивнул, пристально глядя на девчонку, и она продолжила, явно с трудом подбирая слова.

— Помнишь, я говорила тебе об Идущих? Говорят, один из Идущих как-то наткнулся на… что-то вроде точки сосредоточения силы. Её там много оказалось, в этом необитаемом мире. Очень много. Зато в мирах вокруг него жили волшебники — очень сильные. Дальше от неё сила будто бы убывала. Тот волшебник назвал своё открытие Средними мирами. Для демонов всё происходило почти так же, только для них сила находится… ну как бы на другом полюсе. И, я не очень уверена… но говорят, что там пустота. Нет никакого фонтана, искрами разбрызгивающего силу, как у нас, нет, там будто… пусто, но в тоже время она там есть, ваша магия. С тех пор прошло бездна знает сколько времени, маги заселили тот необитаемый мир, обозвав его Нуклием, демоны создали что-то… на противоположном полюсе, получив Лион. Но до сих пор постоянна тяга Идущих к приключениям, — девушка улыбнулась.

— И почему же ты путешествуешь? — поинтересовался я, тоже глядя в огонь.

Девчонка вздохнула.

— Есть такая вещь как равновесие, порядок. И есть те, кто его нарушает… В смысле, начинает разрушительные войны, ломает ход истории. И, конечно, есть те, кто обязаны возвращать всё, так, как должно быть. Знаешь, не во всех мирах всё приходит в норму естественным путём. Иногда приходится вмешиваться. Таким как я.

— Как ты и тот демон, что был с тобой, когда мы познакомились?

Девчонка кивнула, искоса глядя на меня.

— Руадан, да. Мы обязаны путешествовать. Это требует наш долг. Я… мне снятся видения, как должно быть. И я ухожу — чтобы помочь всё изменить. Но всегда возвращаюсь, где мне хорошо, — Сиренити улыбнулась.

— Где же твой дом? — спросил Брас, улыбнувшись в ответ.

— У меня его нет, — просто ответила девчонка.

Язычки пламени отбрасиывали странную тень на лицо девушки, делая его невыразимо грустным. Жаль, но больше девчонка ни на один вопрос в тот вечер не ответила. Мы просто сидели, глядя на огонь, и мне чудилась музыка — печальная мелодия скрипки.

А в окно стучал дождь и где-то в лесу тоскливо выли волки.

* * *

На высоком обрыве, среди цветов фиалок сидела, поджав ноги, хрупкая серебристоволосая девушка. Внизу, теряясь в тумане, море билось о камни, а здесь ветер трепал непослушные светлые пряди и невидимая скрипка стонала и рыдала где-то среди бегущих по небу облаков.

Стоя за деревьями, Руадан наблюдал, как Сиренити, развернувшись к нему вполоборота смотрит в подобие окна, зависшего в метре над ней. Там, в этом окне, царил сумрак, а не блещущее великолепие музыкальной иллюзии Повелительницы. Там в бедной комнатушке, всю обстановку которой составляли только стол, несколько стульев, кровать и камин, девушка точь-в-точь похожая на Сиренити и юноша, бывший когда-то демоном, лежали на полу, глядя на пляшущие язычки огня. Юноша что-то говорил, но звук не долетал до леса, где прятался Повелитель. Девушка смеялась, ее серые глаза мечтательно затуманились, распущенные чёрные волосы — единственное отличие от Сиренити сидящей на обрыве — тяжёлыми блестящими волнами упали на грудь. Пальцы юноша как бы невзначай перебирали отдельные прядки, а девушка словно и не замечала…

Скрипка надрывно вскрикнула и мелодия сменила тональность, когда Сиренити, подняв руку — пальцы волшебницы мелко дрожали, — закрыла "окно". Вечный закат в иллюзорном мире как обычно расцветил небо во все оттенки алого и в свете заходящего солнца, Руадан видел, как блестят слёзы на щеках у девушки.

Мелодия снова сменилась — теперь она отражала чувства создательницы, а не красоту природы, и Руадан почувствовал странную боль в груди, а на щеках тоже появилась влага — мастерство Сиренити позволяло мгновенно передавать эмоции волшебницы. Какое-то время — демону оно показалось вечностью — Руадан был совершенно раздавлен тоской Повелительницы. На какое-то время его чувства исчезли, он сам растворился в этой музыке, он рыдал вместе с ней. На какое-то время…

— Ваше Величество!

Просыпаясь, Руадан всё ещё видел, блестящие от слёз глаза Сиренити, когда она удивлённо повернулась в его сторону. Но вместо волшебной мелодии скрипки теперь была только блаженная тишина.

— Ваше Величество? Вы в порядке?

Зевая, Руадан снова откинулся на подушки.

— Конечно. Всё хорошо. Вы можете идти.

Ощущение чужого присутствия рядом тут же исчезло.

Подождав ещё немного, демон отбросил покрывало, встал, медленно оглядел комнату. Придвинул к кровати столик с шахматами и начал медленно переставлять фигуры

— Тебе же и самой там не нравится, куколка, — пробормотал он, передвигая в центр доски чёрного ферзя. — Так зачем ты снова прячешься?

Ферзь промолчал. Усмехнувшись. Руадан задумчиво придвинул к нему белого коня. Оценил позицию. Снова усмехнулся.

А в музыкальном мире-иллюзии, раскинув руки, среди фиалок лежала королева Средних миров, бросившая Долг, возжелавшая и получившая покой.

Но почему-то так и не почувствовавшая себя счастливой.

Глава 27

— Завтра попробуем вернуться — заявила Сиренити спустя неделю наших "пряток" в руинах. — Мне надоело здесь торчать, — сердито прибавила она, кидая поленце в огонь.

— Ты же говорила, это опасно, — заметил я, глядя на хмурящуюся девчонку.

Колдунья поморщилась:

— Сидеть на одном месте тоже опасно, — фыркнула она. — Пешком пойдём. Я на месяц вперёд налеталась. А портал создавать — откровенная наглость с нашей стороны, — девчонка хихикнула. — Ну, хотя бы из леса выйдем, — подумав, добавила она.

Я молча пожал плечами. Всё равно с ней бесполезно спорить. Хотя лично мне здесь нравится.

На следующее утро, ещё до рассвета, мы оставили руины и отправились на восток, хотя, кажется, Сиренити шла, что называется, куда глаза глядят.

Солнце выкатилось из-за горизонта. Прокатилось по небу и оказалось в зените.

Девчонка, хмурясь, наблюдала за ним.

— Такое ощущение, что мы не выбираемся из леса, а еще больше заблудились, — вздохнула она.

Может, просто изначально стоило выбрать верное направление?

— А ты не можешь взлететь и посмотреть? — в шутку предложил я.

Сиренити фыркнула.

— А ты не можешь призвать силу и срубить этот палисадник в бездну?

Снова… Сколкьо ещё она ту площадь вспоминать будет?

— Я же сказал, что больше не буду её красть у тебя!

Девчонка состороилас скептическую рожицу, но вдруг насторожилась. И уверено полезла в кусты слева от тропинки.

Я заторопился следом.

— Что случилось? Разбойники?

— А тут ещё и разбойники есть? — выпалила девчонка на одном дыхании и хихикнула. — Нет, не то. Просто что-то чувствую.

Я мгновенно представил весь предположительный список того, что девчонка может "чувствовать". Надо ли говорить, что ни одно из положений мне не понравилось?

— А если это ловушка? — воззвал я к голосу разума девчонки.

Бесполезно.

Сиренити только покачала головой.

— Что-то другое. Знакомое и безобидное.

Ещё час мы шагали на северо-восток, и я начинал серьёзно беспокоиться, но вот девчонка, ахнув, остановилась.

— Вот! Ну надо же…

Я молча шагнул вперёд, на всякий случай заслоняя беспечную колдунью от возможной опасности. Впрочем…

Ничего особенного. Очередные руины. Только не храма, а какой-то странной конструкции. Будто кто-то натыкал по спирали столбов, потом, оценив замысел, понял, что хотел, собственно, не это. И, как в сказках Сиренити, которые девчонка любила рассказывать исключительно на ночь, позвал великана, тот своей гигантской ручищей смахнул всю конструкцию "в бездну". Уцелели лишь некоторые столбы. Другие валялись на земле под немыслимыми углами.

— На этом месте совершали жертвоприношения, — благоговейно произнесла девчонка, — вызывали сильных, очень сильных духов. Я всё ещё чувствую магию…

— Надеюсь, эти духи не бродят где-нибудь рядом, — пробормотал я, озираясь.

Девчонка пожала плечами и, обойдя меня, осторожно приблизилась к столбу. Положила руку и закрыла глаза, что-то шепча. Я подождал немного, но Сиренити, похоже, впала в транс и "выходить" не собиралась. Тогда я решил осмотреть руины. Беспечность колдуньи поражала. Как можно быть уверенным в безопасности такого… насквозь человеческого, магического места?

Странное светлое пятно бросилось в глаза почти сразу. Ну вот! Так и думал!

Спрятавшись за ближайший столб, я присмотрелся. Сомнений нет — в самом центре "спирали" кто-то лежит. Неподвижно, как и Сиренити, не реагируя на происходящее.

А эта девчонка там в трансе!

Бормоча старинные ругательства, которые молоденькой колдуньи знать не пристало, я бросился к месту, где оставил девчонку.

Она по-прежнему стояла, закрыв глаза и что-то бормоча. Но недовольно пискнула, когда я схватил её за руку и потащил прочь.

— Брас! Погоди я…

— Там кто-то есть!

Сиренити вздрогнула и, наконец, открыла глаза.

— Где?

Пришлось рассказать ей про центр спирали. Конечно же Сиренити возжелала исследовать белый "феномен". Бормоча под нос свои предположения о том, что бы это могло быть, она бросилась к центру руин.

Пришлось догонять эту… беспечную сумасбродку, да так, чтобы самому оказать у белого пятна быстрее неё.

Это оказался человек. Он лежал на животе, весь в крови — бурые пятна на светлом плаще. Сиренити подошла, наклонилась. От её руки отделилась маленькая, ярко-синяя молния. Человек застонал.

Морщась, девчонка осторожно перевернула раненого на спину.

Как я и думал, это оказался мужчина. Всё лицо и светлые волосы заливала кровь, но узнать всё равно получилось легко. Нуал, маг, связавший себя братом, судорожно вздохнул и открыл запавшие серые глаза.

— Пожалуйста… не надо, — простонал он, слепо глядя на девчонку.

Я наклонился и увидел, на мгновение глаза Сиренити полыхнули гневом.

— Пойдём, — прошептал я на ухо колдунье. — Его наверняка послали за нами. Нам нужно скорее уйти.

Сиренити подняла голову и фыркнула.

— А потом он нарвался на голодного медведя и тот поиграл им в регби. — Девчонка вздохнула — Нет, Брас, я его здесь не оставлю. Не в таком состоянии. Мы возвращаемся. Там в сумке вроде был запасной плащ. Достань, пожалуйста.

Безумство. Стадный инстинкт людей так силён?

Но Сиренити уже осторожно подняла дрожащего, как осиновый лист волшебника, укутала его в протянутый плащ.

В таком состоянии, как девчонка сейчас, переубедить её не удастся.

Я смотрел, как Сиренитиа осторожно коснулась лба мага, откинула упавшую на глаза чёлку и шепнула.

— Спи.

Человек сразу обмяк и девчонка, перекинув его, как мешок, через плечо, спокойно направилась куда-то в лес.

С тяжёлым сердцем, я подхватил брошенную волшебницей сумку и поспешил следом.

* * *

Оказывается, смерть похожа на сон. Только что Нуал видел руины древних, где люди пытались подчинить себе демонов — теперь над ним сияют звёзды, и душистый ветер теребит листья.

Маг повернул голову и сквозь высокую траву разглядел озеро с сияющей странным голубоватым светом водой. В воздухе над ним, похожие на громадных бабочек, летали крылатые создания, напоминающие людей — они тоже мерцали, но не таинственным голубым, а ярким золотом.

На мгновение магу показалось, что и ветер, и воздух, и вода шепчутся друг с другом — их голоса превращаются в очаровательную мелодию — флейты и скрипки.

Нуал тряхнул головой, но музыка только стала громче. Медленно, борясь с внезапным головокружением, маг сел, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева. Огляделся — и сразу же заметил лежащую у воды девушку. Её длинные волосы странно серебрились в волшебном свете озера.

Нуал замер, стараясь не дышать. Он почему-то чувствовал, что в этом месте магия ему не подчинится. Но если не останется другого выбора…

Шли минуты, ничего не происходило. Девушка по-прежнему лежала у воды, отвернувшись от мага, и словно спала. Устав ждать, медленно, осторожно, Нуал спустился к озеру, оказавшись в двух шагах от незнакомки. Теперь маг видел, что на самом деле она не спит — просто внимательно смотрит на озеро, наблюдая за "бабочками".

Хмурясь, Нуал сел рядом.

— Прошу прощения, — собственный голос показался ему хриплым карканьем по сравнению со звучащей повсюду музыкой. — Вы не подскажете, где я нахожусь?

Медленно, девушка обернулась.

Нуал отпрянул, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз.

Рядом сидела Сиренити — та самая волшебница, которую он убил по приказу своего господина. Она умерла.

Значит, и он тоже…

Девушка покачала головой.

— Это сон. Красивый, правда? — она указала на озеро. — Я люблю его музыку. Слышишь?

Нуал распахнутыми от изумления глазами посмотрел на воду. Голос волшебницы остался таким же — полным магии и музыки. Но что-то было не так. Кинув быстрый взгляд на девушку, Нуал понял — улыбка. Точнее, её отсутствие. Сиренити, сидящая рядом, казалась печальной, вовсе не напоминая жизнерадостную колдунью, которой маг привык её считать.

— Я убил тебя, — зачем-то произнёс он, снова бросив взгляд на девушку.

Что-то вдруг изменилось в этом милом, словно вырезанном из слоновой кости лице. Губы слегка изогнулись, обозначая лёгкую, грустную улыбку.

— Конечно, нет, — девушка протянула руку. На открытую ладонь тут же села одна из "бабочек". — Ведь я жива, — тихо добавила Сиренити, любуясь волшебным сиянием. — Ты не можешь убить меня, мальчик. Только не ты. А теперь возвращайся.

— Тогда…это действительно сон? — изумлённо выдохнул Нуал. Всё вокруг казалось таким реальным. Ночь, озеро, музыка…

"Бабочка" вспорхнула с ладони Сиренити, брызнув золотистой пылью. Девушка снова повернулась к Нуалу, и её лицо вдруг оказалось очень близко. Всё вокруг окутал лёгкий аромат фиалок.

— Сон, — прожурчал волшебный голос, — только не твой…

* * *

— Если он даже после этого не проснётся, — заявила Сиренити, мстительно плеснув в серебряный кубок ядовито-зелёное зелье, — я его сама убью! — и тут же оглянувшись, завопила. — Брас! Положи ещё дров в огонь и найди у меня в сумке вот это, — девчонка кивком указала на пучок красных листьев у кровати. — Где-то там они должны ещё остаться. Если найдёшь, кинь пять штуку в огонь, остальные просто разотри.

Ну вот, ещё знахаркой я не был!

Удивительно, сколько добра порой умещается в маленькой женской сумочке. Я оценил это ещё при знакомстве с Катариной, но у Сиренити оно, кажется, возводилось в абсолют. Когда я вытащил из похожей на кошелёк сумочки пятый по счёту громадный фолиант, терпение лопнуло, и я просто высыпал на пол всё содержимое. Наверное, у Сиренити атк могла поместиться миниатюрная вселенная. По крайней гора склянок, футляров, книг, амулетов до потолка впечатляла.

Листья нашлись на самом верху. Осторожно обойдя вещи Сиренити — пусть сама потом складывает их обратно, а я полюбуюсь — я стал растирать пахучую траву. Воняла она отвратно.

Девчонка хлопотала над раненым — и это продолжалось уже сутки. За это время ни она, ни я глаз не сомкнули: человек всё никак не мог определиться между тем светом и этим, балансируя на зыбкой грани. Я надеялся только, что он сдастся побыстрее. Право же, для всех это был бы лучший исход. Живой маг братца представлял серьёзную опасность, а девчонка ни в какую не собиралась это понимать.

Сиренити вообще хотя бы когда-нибудь прислушивается к чужим советам? За время знакомства с ней, у меня сложилось впечатление, что нет.

От листьев повалил дым. Сиренити закашлялась, и с трудом поддерживая голову юноши, влила в мага зелье, при этом зверем глянув на беднягу. То ли взгляд так хорошо подействовал, то ли волшебница, как она выразилась прежде чем приняться за лечение, и впрямь "мертвого поднять способна", но человек вдруг тоже тихо закашлялся. ДЛично я склонен отдать честь лечения листьям — вот уж чей запах выкурил бы с того света любого потенциального мертвеца.

Девчонка, ловя момент, принялась чертить над волшебником кривые линии в воздухе. Голубоватый таинственный свет окутал бледно лицо человека. Веки раненого затрепетали. Сиренити тут же убрала руку и было потянулась за кубком, когда Нуал открыл глаза. Он всё ещё тяжело дышал, но щёки человека порозовели, мёртвенная бледность исчезла.

Выкурился.

Мгновение Сиренити и маг изучали друг друга.

— Ты, — хрипло пробормотал человек, неверяще рассматривая девчонку.

— Я, — отозвалась волшебница, чертя руны в воздухе. — А ты ожидал увидеть здесь старого Эру?

Судя по взгляду человека — ожидал.

— Давай-ка выпей вот это, — приказала Сиренити, протягивая магу кубок с кислотного цвета зельем. Кажется, что-то в нём ещё и булькало.

Человек вяло попытался отмахнуться. Теперь его взгляд обратился ко мне.

— Вы…же…мертвы!

Сиренити ловко вставила ему кубок меж зубов.

— Уже нет.

Нуал ещё какое-то время смотрел на меня расширенными от изумления глазами. Потом они затуманились, дыхание выровнялось.

— Я… снова… сплю, — пробормотал маг, жмурясь.

Девчонка осторожно укрыла его одеялом.

— Теперь да.

Подождала немного, потом повернулась ко мне:

— Иди тоже поспи. Я посижу с ним. Тебе надо отдохнуть.

Я покачал головой и зевнул — проклятое человеческое тело!

Сиренити улыбнулась.

— Давай, — добавила она. — Сменишь меня потом. Я снова должна буду исчезнуть — возможно на несколько дней.

— Куда? — рассеянно спросил я, устраиваясь у камина и заворачиваясь в покрывало.

Девушка грустно улыбнулась.

— Это только мой Долг, Брас. Я кажется говорила, что не могу им пренебречь? Не беспокойся, — добавила она, — здесь безопасно… Пока безопасно.

Мы вернулись обратно — в руины храма, когда тащили раненого Нуала и пока нас и правда никто не тревожил. Надолго ли?

Спорить с девчонкой сил не нашлось. Уже засыпая, я видел, как Сиренити, расслабившись, замерла в кресле, медленно глотая какое-то зелье.

Её волосы странно серебрились в отсветах пламени.

Глава 28

— Вы обманывали меня! Ты меня обманывала! — кричал высокий русоволосый юноша, расхаживая по комнате из угла в угол. — Как, как ты могла?!

Стоящая у стола черноволосая девушка с лицом куклы равнодушно пожала плечами и промолчала.

— Я тебе верил! А ты?!

— Ваше Высочество, мы спасли вам жизнь, — осторожно вставил Тарвус, сам с трудом сдерживая зевок.

Юноша повернулся к нему.

— Я бы попросил вас помолчать, сударь! Сиретта! — воскликнул он, обращаясь к девушке.

— Сиренити, — равнодушно поправила та, тоже зевая.

— Ты…ты… посмотри мне в глаза!

Девушка ничтоже сумнящеся, уставилась на юношу. Тот вздрогнул.

— Тебе что, тебе всё равно?! Я собирался сделать тебя своей женой, мы бы правили вместе…

— Я наёмница, Ваше Высочество, — отвернувшись, соврала девушка. — Сдалось мне твоё королевство.

— Что?! — ошарашено пробормотал принц. Вцепившись в буйную русую шевелюру он, качая головой, опустился в кресло около стола, поражённо глядя на Сиренити.

— Я люблю тебя, — вдруг обречённо произнёс он и закрыл лицо руками.

— Нет, не любите, — отозвалась девушка. — Это приворотное зелье, которое Тарвус добавлял вам в утренний чай. А я варила. Не извольте беспокоиться, Ваше Высочество, его действие завтра закончится.

— Всё обман, — пробормотал принц. Мгновение он сидел совершенно неподвижно. Потом отнял руки от лица, обернулся и отрывисто бросил:

— Зел! Ты разжалован.

Черноволосый маг поклонился. Камень-слеза в посохе таинственно сверкнул в неровном свете свечей.

— Ваше Высочество, а можно узнать причину столь странного решения? — поинтересовался Тарвус, делая шаг к принцу.

Тот поморщился.

— Он помогал вам. Совершенно ясно, что вы заодно.

— Дурак, — снова зевнула девушка. — Он всего лишь помог тебя спасти, как и положено придворному магу.

— Он ставит мою жизнь выше моей чести! — воскликнул принц, снова вставая и яростно глядя на девушку.

Та снова зевнула и обменялась с Зелом странным взглядом.

— Я ж говорю, дурак, — заключила Сиренити.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — прорычал принц. — Самозванка!

— Истерик.

— Лгунья!

— Идиот.

— Ну просто сладкая парочка, — хмыкнул Тарвус. — Сиренити, милая, может всё-таки объяснишь Его Высочеству причину нашего здесь появления?

— Да! — вскинулся принц. — Я хочу знать, почему ты меня обманывала!

Девушка искоса взглянула на него. Отвернулась и с предельным вниманием принялась изучать гобелен на стене с изображением морского заката.

— Когда ты станешь королём, милый, — съязвила она. — Ты женишься… на простолюдинке и…

— Простолюдинке?! — ахнул принц.

— Не перебивай! — устало протянула девушка. — Значит, женишься и, — зевок, — родится у вас ребёнок, — зевок, — мальчик.

— Наследник, — лицо принца осветила благостная улыбка.

— И этому мальчику суждено стать великим воином, способным, — девушка снов зевнула. — Бездна, я кошмарно не выспалась… значит, способна приручить драконов.

— Драконов?! Это невозможно! — округлил глаза принц.

Девушка хмыкнула.

— На свете нет ничего невозможного… Ваше Высочество.

Она щелкнул пальцами, накинула появившийся из воздуха плащ и, не обращая больше внимания на принца, подошла к Тарвусу.

— Идём?

Зел, а следом Тарвус и девушка вышли из комнаты. Вслед им неслось:

— Ты всё равно будешь со мной, Сиретта! Слышишь?! Где бы ты ни была! Ты будешь моей!

Тарвус усмехнулся, шагая вместе с девушкой и магом по Коридору.

— И что он в тебе нашёл? — вздохнул он, гладя на усталое, осунувшееся лицо волшебницы, на мешки под глазами и кое-как уложенные волосы.

— Не знаю, — отозвалась Сиренити. — Зел, не составите мне в компанию в Нуклие?

— Вы приглашаете? — удивился маг. Тарвус тоже казался ошеломлённым.

Сиренити снова зевнула, аккуратно прикрыв рот ладошкой.

— Думаю, мне будет вас не доставать. Тарвус поможет вам устроиться.

Зел кивнул, задумчиво глядя на девушку. Та улыбнулась.

Лёгкое свечение, венок рун…

Снова мерцала луна, заглядывая в огромные окна Коридора. Только никого кроме закованных в доспехи стражей она не увидела.

Стихающая песня скрипки улетала в окно вместе с ветром…

* * *

Портал на этот раз — для разнообразия — сработал, как нужно и Сиренити оказалась на поляне рядом с руинами. Пронизывающий ветер принёс запах гари и ещё чего-то… опасного. Волшебница поёжилась и, в который раз посетовав, что не хватило сменить длинное, безумно неудобное, хоть и очень красивое серебристое платье на что-нибудь менее броское, но подходящее для дороги, поспешила к развалинам храма.

Брас прав, надо уходить отсюда и как можно скорее. Волшебница только надеялась, что Нуал уже оклемался — по крайней мере, настолько, чтобы не умереть во время путешествия. Вряд ли он способен сейчас хоть чем-то помочь, хотя его магия была бы нелишней, но… Покачав головой, Сиренити наложила ещё одно защитное заклинание на поляну и толкнула неприметную среди камней дверь.

Сидевший на кровати Брас резко обернулся и девушка в который раз внутреннее поёжилась — благодаря Руадану (эх, она обязательно разберётся с этим шутником!) демон приобрёл вид скорее человека, причём весьма привлекательного и молодого, но глаза и остроконечные уши выдавали обман. А ещё повзрослевший Брас ужасно напоминал того демона-воителя из храма. Конечно, без узора на лбу и прочей демонской атрибутики, но Сиренити до сих пор в дрожь бросало от его пронизывающего взгляда, плотно сжатых губ и ауры силы… которой, конечно, Брас сейчас не обладал.

— Сиренити! — в голосе демона прозвучало явное облегчение. Волшебница нахмурилась. Быстро оглядела келью. Нуал исчез.

— Что случилось?

Глаза демона ещё сильнее заледенели. Волшебница понимала, что это иллюзия, что перед ней скорее человек, причём привыкший обращаться к ней не иначе, как "девчонка", что защитница здесь она и Брас — по крайней мере сейчас — ничего ей не сделает. Но… Демон волшебнику заклятый враг. С ребёнком Брас девушка не чувствовала ничего подобного, но перед "повзрослевшей версией" пасовала — застарелый страх просыпался и требовались большие усилия, чтобы нацепить улыбчивую маску. Демон чувствовала её неловкость, без сомнения.

Бездна, и что её тащит обратно каждый раз, когда она уходит от Брас в Средние миры?

— Он… превратился, — внимательно глядя на волшебницу, произнёс демон.

Сиренити замерла.

— Превратился? В кого?!

Демон пожал плечами. Действительно, ну мало ли в кого смертный превратился? Делов-то!

Сиренити поражённо изучала знакомую до боли обстановку кельи. А если мага забрал Эру? Тогда демон наверняка знает и об их местонахождении. Тогда почему не примчался на смертный бой? Выжидает? Чего?

Морщась, Сиренити метнулась к кровати, опустилась на колени и, как вышколенная гончая, принялась с энтузиазмом рассматривать пол. Магия вызова всегда оставляет следы. Наверняка что-то где-то будет заметно…

— Он сначала засветился светло-зелёным, — добавил Брас, изумлённо глядя на ползающую по полу Сиренити. — Такое бывает только перед превращением.

Девушка облегчённо вздохнула и выпрямилась.

— Опять демонские заклятья. Понятно, почему я ничего не чувствую, — пробормотала она. — Что ж… далеко он уйти не мог, я окружила руины очень мощной защитой, а Нуал вряд ли теперь вообще может колдовать, — девушка задумалась. — Наверное, на нё вислео какое-то проклятье… если его творил демон, то понятно, почему я не заметила, — рассуждала она вслух. — Ладно, идём. Думаю, искать надо снаружи.

Часа два девушка и демон мокли под дождём, разгребая камни, заглядывая во все мало-мальски широкие щели. Без толку.

— А может, он в комара превратился. Или в паука? — стуча зубами от холода, недовольно пробормотал Брас.

Сиренити передёрнуло.

— Бездна, хоть бы нет. Ненавижу пауков.

Демон изумлённо уставился на девушку и Сиренити нервно улыбнулась. Бездна, так легко выдала ему свою главную слабость! Повелительница действительно терпеть не могла пауков, чем многие демоны (и волшебники, конечно) пользовались раньше, насылая их на Сиренити во время дуэлей в невообразимых количествах.

Чем может эта оплошность навредить сейчас?

Хмурясь, уставшая волшебница с размаху саданула кулаком о стену. Как ни странно, кладка не выдержала. Пол задрожал под сыплющимися камнями. Когда поднявшаяся пыль немного рассеялась, волшебница осторожно сделала шаг вперёд.

Тайна комната?

— М-м-м, стильно, — оценила она интерьер. — А что тут раньше было? Пыточная?

По стенам комнаты — коморки, точнее — висели скелеты. В разных позах, некоторые даже вверх ногами. При этом пол устилала странного вида зеленоватая крошка, а на потолке кто-то изобразил чудные узоры, явно колдовского назначения.

— Склеп, — отрывисто произнёс Брас, входя в комнату следом за волшебницей.

— Да? — удивилась девушка, отодвигая руку висевшего над входом скелета. — Какой необычный дизайн… Ох!

Посреди комнаты у зелёного плоского камня, сильно смахивающего на жертвенник, стоял на двух лапах… белый котёнок. Верхние лапы оказались распяты и прикручены к камню тоненькими верёвочками. Огромные зелёные глаза умоляюще смотрели на девушку и демона совершенно человеческим взглядом.

— Какое варварство, — пробормотала Сиренити, подходя ближе. — Разве можно так обращаться с животными… людьми… Нуал, если не ошибаюсь?

Котёнок кивнул и сдавленно мяукнул.

— Сейчас-сейчас… Подожди чуть-чуть, — прошептала волшебница, опускаясь на колени рядом с камнем и водя рядом с ним рукой. — Так, Брас, помоги… подержи его, — волшебница кивнула на котёнка. — Так… Готов, Нуал? Раз…два…три!

Котёнка окутала зелёная дымка. По комнате прошелестел ветер, кости, зловеще стуча, задвигались.

Потом всё стихло и на месте котёнка у камня обнаружился Нуал.

— И что тебе так не везёт? — вздохнула Сиренити, помогая магу подняться. — Что ж. возвращаемся пока в дом… точнее келью.

Позже, устроив юношу на кровати, волшебница достала кубок, омтерила туда десять капель всё того же ядовито зелёного зелья и протянула магу.

— Теперь что ещё болит? — досадливо поинтересовалась она. — Кроме головы — это нормально, сейчас пройдёт.

— Нормально?! — простонал маг, с кислым видом глотая зелье. — Да она раскалывается.

— Потерпишь, — фыркнула волшебница. Она сама чуть сознание не теряла от усталости. За те дни, что они с Брас лечили Нуала, волшебница спала урывками, потом пришлось сразу отправляться в Средние миры, объясняться с… несостоявшимся женихом. Потом ещё эти поиски. И угроза, витающая в воздухе — Сиренити искренне надеялась, что всему виной просто усталость. Настроение всё это не поднимало. — Так, вижу, жар спал… Жить будешь, — зевнув, заключила она.

Нуал криво улыбнулся, отдавая кубок.

— Вот спасибо.

— Пожалуйста, — Сиренити снова фыркнула. — Будем считать это благодарностью за спасение. А сейчас, может, расскажешь нам с Брас, что с тобой случилось?

Глаза мага расширились.

— Господин Брас!

Сиренити злобно уставилась на мага.

— Ну так как там насчёт рассказа? — поторопила она, тоже кинув на демона быстрый взгляд. — Нам интересно.

Брас хмыкнул и уселся рядом с ней. Волшебница выжидающе уставилась на Нуала.

Маг вздохнул.

— Хорошо, — он запнулся на мгновение, явно подбирая слова. — Началось всё в день Радостной вести. Тогда мы почувствовали сильную вспышку магии — демонической магии. Прежде, чем нам удалось выяснить источник, магия исчезла, — Нуал внимательно посмотрел на Сиренити, но та с невозмутимым видом пожала плечами. Нуал ей нравился, но доверять ему она не собиралась. — Хозяин… Господин Эру был очень зол, — Сиренити и Брас переглянулись. Демон фыркнул. Подозрительно глядя на них, Нуал продолжил. — Он сказал, что даёт мне сутки — найти источник этой магии. Но, — Нуал кинул быстрый взгляд на Брас. — Мне ничего не удалось узнать. Всё, что я нашёл — это площадь одного из южных городов — всю в крови. Да очевидцы рассказывали про стаю обезумевших аархов. Я чувствовал, что отгадка близка, но… кто-то хорошо подчистил все следы, не оставив мне ни одной зацепки, — юноша перевёл взгляд на Сиренити. Та развела руками, как бы говоря: "А я тут причём?" — Потом появился господин Эру — в обличие демона, настолько рассержен он был. Он, — Нуал помедлил. — Ему тоже ничего не удалось найти. Тогда… — маг запнулся. На мгновение воцарилось молчание. Сиренити, хмурясь, изучала трищинку в стене над головой Нуала.

— Как вам удалось понять, что я заколдован? Как вы меня нашли? — вдруг быстро спросил Нуал.

Сиренити поморщилась и вместо ответа выпалила:

— Зачем тебе?

Брас удивлённо посмотрел на неё. Волшебница покачала головой и, не обращая на мага и демона внимания, подошла к окну.

Ничего, кроме завесы дождя.

Расслабившись, волшебница повернулась к магу. Сиренити вдруг резко замолчала и повернулась к окну. Брас встал.

— В чём дело?

— Мне показалось или я слышала вой? — задумчиво произнесла волшебница. — Странно, ничего такого не чувствую… Наверное, просто звери.

Девушка встала. Потёрла руки, Брас осторожно выглянул из окна, но ничего, кроме завесы дождя, не увидел.

— Что ж, — задумчиво произнесла она, зачем-то придирчиво изучая собственные ногти, — так, говоришь, Эру искал нас?

… К древним развалинам храма медленно, по-кошачьи ступая, приближались похожие на волков твари. Серебристо-серая шерсть, встопорщилась на загривках, глаза горели синим, с ощеренных клыков капала. Шаг за шагом, сквозь серую завесу дождя, всё ближе и ближе к руинам. Один шаг. Второй… Отпечатки лап на земле, тут же наполняющиеся водой. Твари беспрепятственно миновали щиты Сиренити.

Ещё шаг. Тунги струи дождя, тоскливый вой смешался с гулом ветра.

Шаг…

…-Мы были уверены, что вы мертвы, — говорил Нуал, пристально глядя на волшебницу. — Правда, хозяина удивило, что вы, госпожа Сиренити, исчезли, как и его брат. Теперь я понимаю, это была иллюзия, — маг усмехнулся, тут же поморщившись от боли. — Очень качественная.

Сиренити промолчала.

Нуал продолжил.

— Тогда хозяин решил…

Воздух внезапно тренькнул, как натянутая струна. Брас вскочил, хватаясь за голову. Сиренити замерла.

— Он здесь, — простонал демон.

И тут же за окном раздался отчаянный, тоскливый вой.

У Сиренити перед глазами поплыло. "Бездна, — отстраненно думала волшебница, глядя, как в комнату врывается мохнатая, волкоподобная тварь. — Только не сейчас! Я так устала…"

Тряхнув серебристой гривой и разбрызгав по комнате дождевые капли, тварь развернулась и, яростно шипя, точно кошка, кинулся к Брас.

На мгновение у волшебницы мелькнула мысль — не двигаться, оставить всё как есть, пусть демон сам разбирается, как хочет. Но тело будто само бросилось в сторону, на перез твари. Перед лицом девушки щёлкнули клыки, из рассеченного плеча брызнула кровь. Волшебница вскрикнула и с силой отшвырнула тварь к стене. Раздался странный глухой звук… и зверь, снова бодренько стоя на лапах, кинулся к девушке. А в комнату уже вбегали новые гривастые волки…

Оттеснив Брас к камину, Сиренити оскалилась, не хуже "волков", шипя, упала на четвереньки — и прыгнула. Шерстью на глазах у пораженного демона и замершего на кровати Нуала она обросла уже в полёте. Мгновение — и огромный саблезубый тигр бросается к "волкам"…

Пара минут — оглушительное рычание. Блеск молнии за окном. Мохнатый клубок неожиданно распадается. Пошатываясь, тигр поднимается и смотрит на оцепеневшего Брас. По длинным, острым клыкам стекает кровь, из пасти торчат неаппетитные ошмётки плоти.

Тряхнув огромной, лобастой головой, тигр, отфыркиваясь, медленно подошёл к демону. Серые человечьи глаза встретились с золотистыми — демона. Брас неожиданно для себя улыбнулся и схватил зверя за шерсть на боку — удивительно мягкую. Тигр мотнул голвой, словно отряхиваясь, и бросился к выходу. Демон и успевший выбраться из кровати Нуал поспешили за ним.

Снаружи лил дождь. От мокрой шерсти тигра терпко разило потом, когти соскальзывали с камней, зверь постоянно фыркал, словно ругался — на погоду, демонов вообще и одного конкретного блондина в частности. Наконец, выбравшись из руин, зверь скачками пересёк поляну — и неожиданно остановился, вздыбив загривок. Брас и маг настороженно замерли у него за спиной.

На краю поляны, прислонившись к огромной сосне, под струями ледяного осеннего дождя, которые вроде бы ему совершенно не мешали, стоял демон — в сверкающих доспехах, могучий, совершенный.

Но по мнению Сиренити вид он имел весьма пафосный, а оттого донельзя глупый. Ту мысль она живо выразила недовольным рычанием.

Эру не обратил внимания — или просто не понял.

— М-м-м, братец, — протянул он, глядя на Брас. — Какая удача… И, — он перевёл взгляд на рычащего тигра. — И твой человек тут же… Что ж, а ты не перестаешь меня удивлять, колдунья. Даже так можешь? — демон восхищённо оглядел зверя.

Саблезубый тигр рявкнул и под дружный крик Нуала и Брас "Сиренити, стой! кинулся к Эру. Улыбка светловолосого демона стала ещё шире. Он вытянул руку — и волшебница, путаясь в итак порванном платье, рухнула у его ног.

— Сиренити! — Брас бросился было к ней, но Нуал вовремя схватил его за руку.

Волшебница лежала неподвижно, лицом вниз и даже, казалось, не дышала. Эру с внимательным удовольствием её разглядывал.

— Надо сказать, ты отлично провела меня, человек, — заявил он, не обращая внимания на Нуала и брата. — Я уж было расстроился, что потерял такой ценный экземпляр. — наклонившись, демон протянул к девушке когтистую руку.

— Оставь её в покое! — крикнул Брас, отчаянно вырываясь из объятий Нуала.

Эру удивлённо посмотрел на него.

— Оставить? Ну нет, братик. Тебе вечно достаётся всё лучшее. Я намерен это исправить, — капризным голосом испорченного ребёнка заявил он. — Нуал!

Маг вздрогнул. Эру усмехнулся, переведя взгляд на побледневшего человека.

— Отпусти-ка моего брата. Как ты смеешь проявлять такое непочтение к демонам? На колени!

Маг разжал руки и Брас поспешил к лежащей неподвижно волшебнице. Эру сузил глаза, глядя на замершего, словно мышь перед кошкой, Нуала.

— Ну! Я ясно сказал: на колени!

Маг опустил взгляд и вдруг грустно улыбнулся.

— Ты всё равно жаждешь от меня избавиться, хозяин Эру. Чем раньше, тем лучше.

Глаза демона сверкнули от бешенства.

— Да? — с трудом сдерживаясь, ухмыльнулся он. — Надюсь, твоя сестрёнка тоже будет от этого в восторге!

Маг разом сник, в его расширенных глазах мелькнул ужас.

— Догадываешься, что я с ней сделаю? — вкрадчиво произнёс Эру. — Думаешь, она переживёт твоё… неповиновение?

— О, так у тебя ещё и сестра есть? Как интересно, — произнёс рядом хриплый, но от этого не менее красивый голос Сиренити.

Держась за Брас, волшебница медленно села и теперь, кривясь, с интересом переводила взгляд с мага на демона.

— А как иначе я смог бы подчинить себе это человеческого выродка? — оскалился Эру.

— Действительно, как? — Сиренити выпрямилась, и, усмехаясь, посмотрела на светловолосого демона. — Бездна, сколько же в тебе чванства! Как ты сам с собой уживаешься?

Глаза Эру сузились. И девушка, заслонив Брас, вытянула руки, создавая щит.

— Мда, судя по всему, плохо, — заметила Сиренити, когда в золотой куполом, укрывший её, Брас и мага, последовательно ударили три молнии. — Ладно, Эру, хватит… Ты мне невыносим — сколько ещё я должна сказать это, чтобы до тебя дошло? В общем, очень неприятно было тебя повидать и всё такое, но мы вынуждены откланяться…

— Торопишься, волшебница? — усмехнулся демон. — Подожди. У меня есть кое-что для тебя. Помнишь, что я обещал?

Сиренити нахмурилась.

— Ты мне что-то обещал?

Золотой купол замерцал ярче, когда в воздухе стали проступать ярко-красные руны.

— Я могу исполнить то, чего ты жаждешь больше всего на свете, — улыбнулся Эру, наблюдая за волшебницей.

— Это я уже слышала, — равнодушно заметила Сиренити. Подняла руку, собираясь превратить купол в портал, и… замерла.

Рядом с Эру стоял десятилетний мальчик — красивый, с кудрявыми чёрными волосами, большими, серьезными глазами, хрупкий, стройный как тростинка.

— Арман, — изумлённо выдохнула Сиренити. Купол слегка померк, но девушка, не обращая на это внимания, подалась вперёд. — Арман!

— Прекрати! Эру, довольно! — выкрикнул Брас. — Сиренити, не верь ему!

Словно зачарованная, волшебница протянула руки, разом забыв про демонов.

— Арман… ты всё-таки жив…

— Это иллюзия! — крикнул нуал, бросаясь к девушке, но та, не глядя, отмахнулась.

— Жив, — выдохнула она, делая шаг к Эру и мальчику. — Я знала, знала…

Воздух вокруг задрожал от напряжения. Откуда-то раздался тихий, протяжный стон, напоминающий странную мелодию скрипки… И Сиренити, крича, упала, схватившись за голову.

* * *

Бездна, эта девчонка, что, совсем тупая?

Сначала она хотела бросить моего демона — а я ведь уже несчётное количество раз внушало ей желание остаться.

Теперь она видит простенькую иллюзию, напоминающую моего ученика — и ведётся, как какая-то… паде!

Да, меня тоже передёрнуло, когда я, наблюдая за ней, увидела, как Эру создал — да что там — похитил из головы Сиренити… бездна, моей головы образ Армана. Но понятно же, что это блеф!

Мой ученик мёртв. Я… я сама видела его смерть. Как можно верить, что он вернётся?

И, когда этот… Эру активировал подчиняющее заклинание, я решила, что медлить дальше — глупо. И попыталась воспользоваться ситуацией.

Но, как видно, не одна я.

* * *

Над Брас завис на мгновение чёрный вихрь… Черты лица юноши стали меняться: человек снова превращался в демона. Издав что-то среднее между рычанием и криком и выхватив из воздуха чёрный меч, он бросился к Эру.

Светловолосый демон грациозно расправил крылья и взмыл в воздухе. Сиренити без чувств лежала на земле, раскинув руки. Из её груди к груди Брас тянулась золотая цепь, обозначавшая связь.

Окончательно изменившийся и теперь больше, ч ем когда либо напоминающий демона-карателя, Брас взмахнул крыльями и рванулся к брату. Вокруг бушевал, скрежеща и завывая, ветер. Снвоа, как когда-то в парке стонала земля. Деревья гнулись, дождь закипал, превращаясь в пар.

Нуал подбежал к неподвижно лежащей волшебнице. Земля ходила ходуном и маг упал, потеряв равновесие. Подкатился к девушке, схватил её и закрыл собой, защищая от падающих сверху глыб льда, веток и камней — остаточные явления магии демонов.

В небе сверкали молнии. Два демона висели друг напротив друга, неподвижно, напряжённо вглядываясь друг другу в глаза. Над каждым из них бушевал вихрь живых теней.

Тягостное мгновение… и белый клинок — белый Эру скрестился с чёрным. Тогда же земля под Нуалом и волшебницей, вздохнув, пошла трещинами. Маг подхватил девушку и, поминутно спотыкаясь, кинулся к деревьям. Но змеи провалов жадными пальцами тянулись за ними, не оставляя шанса укрыться.

А в небе Эру отбил направленный ему в горло клинок брата и, проведя стремительную атаку, оцарапал щёку Брас, чудом не отрубив демону голову.

— Ты слаб, брат! — перекрикивая свист ветра, заявил он. — Тебе больше не тягаться со мной!

Брас ощерившись, крутанулся — и мечи снова скрестились. Эру зашипел от злости и воздух пронзил характерный свист, переходящий в стон: и из леса в небо взметнулись две стаи аархов и, кровожадно вереща, бросились на Брас. Демон отвлёкся, и Эру занеся над головой меч, метнулся к брату. Тот, только успев испепелить чешуйчатых тварей, обернулся к Эру… но медленно. Слишком медленно. Выражение беспредельной радости вдруг осветило лицо светловолосого, когда тот опускал клинок на беззащитную шею брата…

Торжествующая мелодия скрипки резко, как меч, взмыла в воздух. Брас отшвырнуло в сторону, между ним и братом возникла золотая сфера. Эру вскрикнул, заслоняя глаза от света.

Вспышка… и на месте сферы держа за руку не менее изумленного, чем демоны, Нуала, возникла Сиренити. Ветер трепал её длинные серебристые волосы. Внимательный, насмешливый взгляд волшебны обратился к Эру. Светловолосый демон отвернулся, скривившись, словно от боли. Губы девушки сложились в довольную ядовитую усмешку. Протянув Брас руку, она медленно чистым, полным магии голосом произнесла:

— Оставь. Меня. В покое.

Торжественная, напоминающая марш мелодия скрипки.

И Эру, рыча от ярости, остался в воздухе один над искореженной поляной. Только ветер, завывая, метался по лесу, разнося запах гари, грозы…

…и немножко — фиалки.

Глава 29

Руадан молча наблюдал, как свернувшуюся калачиком на краю обрыва девушку бьёт крупная дрожь. Как малютки фиалки вокруг окрасились кровью. Как волшебная мелодия скрипки затихает, сменяясь взрывной какофонией.

Демон тихо усмехнулся. Глупышка правда верил, что стоит только заснуть — и все желания исполнятся? Конечно, сну же всегда можно дать направление, особенно если ты мастер ментальной магии. Возможно, поначалу так и было. Но даже в иллюзии, чудесной, совершенной, практически реальной — невозможно забыть, что всё это только магия. И черноволосый мальчишка, свернувшийся калачиком рядом, на самом деле мёртв. И держащий Сиренити за руку пожилой мужчина со спокойной улыбкой — на самом деле её предал. И скрипка, замолчавшая в голове Повелительницы, на самом деле никуда не делась — только превратилась в эти цветы на лугу, в эти бегущие по небу белёсые облака, в само это сверкающее сумасшедшей синевой небо. Сиренити знала — и никак не могла забыть. Мнимый покой, окружающий её, сейчас рассыпался осколками цветного стекла — Вместо близких людей — как желала Сиренити — она снова осталась одна среди хрупкой красоты и покоя, сломленная, тоскующая, печальная. Да и эти чувства на самом деле были лишь сном.

И сейчас, корчась от боли, Сиренити всё равно создала в воздухе над собой подобие зеркала — где немедленно появился Брас. Он сидел на кровати рядом с лежащей без сознания девушкой- воспоминанием Повелительницы, держал её за руку. Что-то говорил, но Руадан снова стоял слишком далеко, чтобы расслышать. Потом, словно повинуясь мимолётному порыву, наклонился и осторожно коснулся губами щеки девушки — и моментально музыкальный мир Сиренити рассыпался в прах, взорвавшись от какофонии шумов — мелодии реальности.

Просыпаясь, Руадан на этот раз улыбался.

Куколка сама хочет вернуться. Только никак не решится. Что ж… ему остаётся только подтолкнуть её. А это весьма просто. Стоит только навеять некому светловолосому демону в мире Нтро определенный план действий, исходя из собственных знаний стиля Сиренити. Так или иначе она проиграет. Должна проиграть — иначе настоящая Повелительница никогда не выберется из ловушки, в которую сама себя запихнула.

Улыбаясь, Руадан включил экран, показывающий Средние миры. На мониторе появилось изображение главного храма Нтро.

Посмеиваясь, Повелитель, скрестив руки на груди, наклонился и, сосредоточившись, стал искать Эру.

Если её демон умрёт, настоящая Сиренити не сможет остаться в стороне. По крайней мере, Руадан очень надеялся, что это сработает.

* * *

Я уже давно ничего не чувствую по-настоящему. Только сон… Только иллюзия, контролируемая мною же.

Может, поэтому неожиданный, но невероятно нежный поцелуй вызвал столько эмоций? Словно лучик света — настоящего, реального, тёплого света — он ворвался в царство иллюзии. На мгновение он даже почти превратил сон в реальность — и застывшее в хрустальном кристалле тело серебряноволосой девушки вздрогнуло, ресницы затрепетали. Я даже практически услышала музыку… Музыку демона. Глупышка! Настоящий покой — вот он, рядом. Может… Может, сон, иллюзия и мечты были не такой уж хорошей идеей?

Но лучик исчез, оставив после себя только память о живом тепле и нежности. И снова я очутилась одна — и инстинктивно рванулась туда, где было по-настоящему хорошо. К человеку… демону… кому я небезразлична.

В хрустальном кристалле сверкнула волшебным светом жемчужная диадема на серебристых волосах девушки, веки дрогнули, поднимаясь…

Сиренити открыла глаза.

* * *

Затылком прислонившись к деревянному столбику перильцев, я сидел на крыльце, наблюдая, как медленно уплывает за горизонт ярко-алое солнце. В фиолетовой дымке неба неспешно загорались огонёчки звёзд, стыдливо прячась за пеленой облаков. От нечего делать, я принялся считать их. На двадцатой в глазах зарябило, я моргнул. Привычно оглядел окрестности — кромку леса слева, тропинку, ведущую неведомо куда через поросший душистыми травами луг. Монотонно стрекотали цикады — или кто-то напоминающий их по звуку. Воздух пах вечерней свежестью и цветущим лугом. Покой. Неудивительно, что Сиренити выбрала это место для своего дома. То, что дом принадлежит ей, сомнений не было. Пусть портал, открытый волшебницей и выбросил нас сюда, а сама волшебница к тому времени уже была без сознания, и естественно не могла объяснить, где мы очутились, я сразу заметил, что дом как две капли воды похож на построенный девчонкой в Нтро.

Порыв прохладного ветра заставил зябко поёжиться. Уже две недели Синенити не приходила в себя, и вообще больше напоминала мертвеца, чем страдающую странной "калией" — недостатком магических сил, по словам Нуала. Не знаю насчёт недостатка — демоны при этом тоже впадают в нечто похожее на человеческую лихорадку — но состояние девчонки беспокоило… хуже — я места себе не находил, первые дни не отходя от постели волшебницы, но она так и лежала трупом, без кровинки в лице, даже не дышала. Паника быстро сменилась усталым равнодушием. Теперь я просто бесцельно бродил по дому или сидел на крыльце, только время от времени заглядывая в комнату Сиренити. Но состояние волшебницы так и оставалось без изменений. Маг брата — Нуал, первое время пытался разговаривать со мной — но похоже только из вежливости. Я не обращал на него внимания — из всех смертных меня волновала только одна волшебница и та, судя по всему готовилась отойти в мир иной. Успокаивая себя мыслью, что если бы с Сиренити действительно умерла, я бы обязательно почувствовал рухнувшую между нами связь, я ждал — сам не зная чего.

Солнце упало за горизонт и в воздухе сгустились синие вечерние сумерки. Вздохнув, я медленно встал. Ветер закрутился вокруг, принося свежий аромат мяты. Оглянувшись, я посмотрел, как ярче и ярче загорается на темнеющем небе ущербный месяц. Потом повернулся и, скрипя ступеньками, вошёл в дом. В Коридоре мерцали светлячки — здесь свет давали именно они — единственное отличие от дома в Нтро. Из-за двери комнаты Нуала вырывалась жёлтая полоска — как обычно. Пройдя мимо, я привычно направился к спальне волшебницы. Толкнул дверь, осторожно заглянул внутрь… И схватился за косяк, шатаясь от внезапной слабости. Эта… девчонка!

Один из блуждающих магических огоньков пролетел над головой, скользнул в спальню. Завис над кроватью, высветив сидящую на покрывале, растрёпанную Сиренити. Одной рукой она держала большую банку, стоящую у неё на коленях. Другой — резво орудовала ложкой, вытаскивая из банки что-то тягучее, золотистое. Ловила ложку ртом, чмокала от удовольствия — и снова опускала ложку в банку.

— Сиренити? — выдохнул я.

Девушка повернула ко мне измазанное по уши золотистой массой лицо и широко улыбнулась, точнее попыталась. Маска склеивала губы, текла по подбородку, капала на покрывало.

— Кофффи! Фофешь ффёду? — не переставая жевать, произнесла девчонка, глядя на меня сверкающими, весёлыми глазами.

Эта… девчонка! Я чуть с ума не сошёл, а она… сидит и… трескает?!

— Что это? — только и мог произнести я.

Девушка выпустила банку, старательно вытерла губы и снова улыбнулась.

— Мёд! — радостно заявила она, указывая на меня ложкой. — Ощущаю недостаток углевода в организме. Хочешь?

Я молча — слов на этот случай у меня не нашлось — выпустил косяк, закрыв дверь, подошёл к кровати и, отобрав у девчонки банку с ложкой швырнул их на стоящий рядом столик.

— Брас? Ты чего? — Сиренити торопливо отодвинулась, загораживаясь руками.

Чего? Сейчас я тебе объясню, чего!

Девчонка упёрлась спиной в стенку и замерла, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

Нависнув над ней, я уставился в эти… честные… невинные… серые глаза и медленно произнёс:

— Ты. Несносная. Глупая. Ведьма!

И, пальцами подцепив её подбородок, притянул к себе. Мгновение — и глаза Сиренити заполнили собой всё вокруг, а поцелуй… получился бы не таким неловким, если бы эта… девчонка не вырывалась.

— Брас, что ты делаешь?! — воскликнула она, освободившись.

Я с наслаждением облизнулся — на губах чувствовался вкус Сиренити — терпкий и в то же время мягкий… как запах фиалок.

— Если ты ещё раз сделаешь что-нибудь в этом роде, — начал я, но девушка торопливо перебила:

— А что случилось?

Нахмурившись, я медленно произнёс:

— Ты что, не помнишь, как остановила нашу с Эру схватку?

— Нет… Ничего такого, — забормотала волшебница и тут же округлила глаза. — Ах, атк ты с ним дрался?!

Я отвёл взгляд, а Сиренити схватилась за подушку.

— Ты же обещал больше так не делать!

— Будто у меня был выбор! — выпалил я, глядя на мгновенно рассердившуюся волшебницу. — Ты валялась там без сознания, что мне оставалось?!

Сиренити не интересовало, что оставалось.

— Ты! Снова! Обещал же! — кричала она, резво соскакивая с кровати и кидаясь за мной к выходу. — Ты! Несносный демон!

Я выскочил за дверь раньше — и вслед неслась подушка и вопли девчонки на непонятном языке. Вроде не заклинания — после ничего не произошло.

Только подушка порвалась и перья ворохом взметнулись к потолку.

Что ж, по крайней мере, я убедился, что девчонка вполне здорова.

Да уж! Куда больше-то!

* * *

Сиренити без сил рухнула на кровать, тяжело дыша. Бездна! Демон! Как он… что он себе позволяет, в конце концов?!

Волшебница коснулась губ, страдальчески поморщилась и стала тереть лицо, руки — во всех местах, которых специально или случайно касался Брас. Говоря откровенно — а Сиренити всегда старалась быть откровенной с собой — она боялась демона. Мальчишкой он был ещё ничего, и своё решение заключить с ним договор она оправдывала именно этим — "маленький" совсем немного напоминал Армана. Пусть ученика уже не вернуть, но мальчишка-Брас дарил иллюзию прежней жизни. Иллюзию покоя.

Но потом… Чего ради она всё-таки вернулась? Зачем? Руадан же ясно сказал, демон всё равно умрёт, Нтро — территория Повелителя, Долг тут ни при чём. Что тогда?

Оставалось предположить только одно: это не её желание. Кто-то настолько сильный и смелый, чтобы испробовать ментальную магию на Повелительнице, внушил его.

Зачем?

Кто?

Сиренити застонала.

Снова звук открывшейся двери. Вторая подушка соскочила с кровати и ударила вошедшего точно в голову.

— Вот, господин Брас так и сказал, что вы в порядке, госпожа, — насмешливо произнёс Нуал, заставляя подушку плавно опуститься обратно на кровать.

Сиренити недовольно посмотрела на вошедшего.

— Что, и ты будешь меня обвинять? — буркнула она, создавая из воздуха громадного плюшевого медведя и подбрасывая его в воздух.

— Вообще-то я просто хотел узнать, как отсюда выбраться, — спокойно произнёс маг, садясь в кресло. — И где это "здесь" находится?

Сиренити тяжело вздохнула.

— Средние миры. Если тебе это ни о чём не говорит, сходи в библиотеку — она в подвале. Там же мастерская. А вообще, — добавила девушка, пристально глядя на Нуала, — я не понимаю, зачем ты так торопишься обратно. Ах да, — протянула волшебница. — Эру что-то говорил про твою сестру. Это правда?

Нуал спокойно встретил её взгляд.

— Да. И если я не потороплюсь, он убьёт её.

Сиренити покачала головой.

— Время в мирах течёт иначе. В Нтро пройдёт только час, а здесь — неделя. Именно столько потребуется мне, чтобы полностью восстановить силы. А один ты вернуться не сможешь.

— Даже если создам портал сам? — склонив голову набок, поинтересовался Нуал.

Сиренити фыркнула.

— Даже не пытайся. Мёртвый, ты сестре точно не поможешь. Подумай, маг. Я же обещаю свою поддержку — всё равно придётся снова с Эру разбираться. Ну как?

Мгновение Нуал и Сиренити пристально смотрели друг на друга. Юноша первым отвёл взгляд.

— Что ж, если ничего не остается, тогда действительно наведаюсь в библиотеку, — улыбаясь одними губами, произнёс он и быстро вышел из комнаты.

Сиренити закусила губу. Или она не разбирается в людях, или маг уже прошерстил всю библиотеку и мастерскую заодно. Сосредоточившись, девушка шепнула заклинания, закуривающее всем, кроме неё пространство вокруг. От "непрошенных" гостей оно использовалось чаще, но в данном случае должно было воспрепятствовать одному упёртому волшебнику угробить себя в неумелой попытке поменять миры.

Заклинание болью отозвалось в голове, девушка скривилась. Соскочила с кровати, подошла к зеркалу. Отражение всклоченной, сильно напоминающей ведьму из сказок, девчонки ей не понравилось.

— Я королева Средних миров, — зачем-то произнесла она.

Но отражение вместо того чтобы послушно повторить — скривилось. И медленно — или девушке так только показалось — превратилось в высокого худощавого мужчину с седыми волосами и испещрённым шрамами лицом. Снова смотря на неё совершенно безумным взглядом, Иллариус, бывший Повелитель волшебников, кривя губы, произнёс:

— Смотри, девчонка — все, кто тебя любят, умрут. Я покажу тебе…

Взвыв, Сиренити схватилась за стоящую на столике шкатулку и запустила ею в стекло. Но зеркало, вместо того, чтобы послушно расколоться, словно стало крепче — засияло синим, а мужчину сменило изображение окровавленного мальчишки с искажённым от ужаса лицом.

Дрожащие пальцы Сиренити прижались к ледяной поверхности зеркала.

— Арман…

"Все, кто тебя любят — умрут!" — прозвучало в голове, и Сиренити, крича, рухнула на пол, прижав колени к груди.

Голос всё повторял и повторял ненавистные, страшные слова, а перед глазами последовательно возникали изображения дорогих ей людей — брата, ученика, "избранных" из миров, с которыми она успела подружиться… почти как с Рисом — они тоже погибли. Но к их смерти руку приложила она. Почему тогда…

Голос в голове сменился звенящей тишиной и волшебница, тяжело дыша, поднялась. Неосторожный взгляд в зеркало и…

Спальня, богато и со вкусом обставленная. Огромный саблезубый тигр на полу у камина. А посреди комнаты, во вращающемся вокруг своей оси кристалле — девушка. Сиренити подалась вперёд и тут же вскрикнула. Девушка во всём была похожая на неё — кроме волос. Но волшебница чувствовала — девушка не проста похожа. Она была ею, Сиренити.

Чувствуя, как сердце уходит в пятки, волшебница наблюдала, как девушка медленно открывает глаза.

Смотрит на неё.

Неземной, бесконечно прекрасный голос произнёс:

— Здравствуй, сестричка. Одолжишь мне это тело назавтра?

* * *

Если гора не идёт к Магомеду, тогда Магомед идёт к горе… В каком мире я это слышала?

Брас сидел на крыльце. Длинные чёрные волосы поблёскивали в мягком лунном свете. Я на мгновение остановилась, любуясь. Бездна, красивый демон! Фигура, черты лица… грудь. К щекам тут же прилила кровь, и я по привычке прижала к ним пальцы. За одну грудь, которую демон будто специально выставил напоказ, расстегнув рубашку, я бы точно душу продала! Что я и сделала…

Всегда любила такие фигуры — худощавые, но сильные, так, чтобы ни капли жира, только мышцы — а их у демона хватало. Вокруг меня с тринадцати лет вертелось слишком много красавцев, так что сравнить было с кем. И как мне… моему воспоминанию может не сносить голову от одного присутствия рядом такого… такого! Вот к Диану её тянуло… в отличие от меня. И почему интересно — смазливый неженка-принц, к тому же любит другую. Бр! Хотя демонессу он защищал вполне умело… Интересно, это у меня так сильно вкусы поменялись после мнимой "смерти"?

Отбросив лишние мысли, я шагнула к Брас. Он медленно обернулся и удивлённо округлил глаза.

— Привет, — широко улыбаясь, произнесла я, садясь рядом.

Взгляд демона стал обалдевшим.

Ха, а он милый — когда удивляется. И по жизни — тоже милый…

— Кажется, я нагрубила тебе, — пустив в голос виноватую нотку, произнесла я и, протянув руку, легонько коснулась его щеки. — Извини.

— Сиренити, — выдохнул Брас, недоверчиво глядя на меня. — С тобой точно всё в порядке?

Я убрала руку и глубоко вдохнула пьянящий ночной воздух.

— Лучше не бывает!

Искоса глядя на меня, демон осторожно отодвинулся. Я легонько прикусила губу.

А когда смущается — ещё милее!

Ночь. Лёгкий прохладный ветерок. Тихое жужжание насекомых. Светлячки…

Рука сама потянулась к поясу — обычно там висела флейта. Но нащупала только короткий кинжал.

— Я, пожалуй, пойду, — вдруг произнес демон, и впрямь вставая. — И тебе тоже надо отдохнуть, Сиренити.

— Постой! — быстро поднявшись, я схватила его за руку. — Может…, - бездна, как там это правильно делается-то? Бездна, бездна, бездна! Ладно. Представим, что я в мирах, и это один из моих подопечных. — Может, сходим завтра куда-нибудь?

— Куда? — искренно удивился демон.

Я запнулась, зачаровано глядя, как лунный свет отражается в его глазах.

— Тут… э-э-э… в городе фестиваль будет! — нашлась я. — Сходим? Это… весело, — закончила я.

Кажется, смущающуюся Сиренити наблюдать демону было в новинку. Настороженно поглядев на меня, он медленно кивнул.

— Ну вот и славно! — восхитилась я. — Ты правда иди, отдохни, а я пока тут посижу.

Гулкая тишина… Потом шаги… Хлопнувшая дверь.

Я всё-таки создала из воздуха флейту и, сев на последнюю ступеньку, прижала инструмент к губам.

Реальная. Как же давно я не слышала реальной музыки…

Прижавшись спиной к двери, изумлённый Брас слушал неземную, чудесную музыку. Он первый раз слышал, как Сиренити играет на музыкальном инструменте. Её мелодия трогала сердце и заставляла живо представить залитый лунным светом луг… усыпанное звёздами небо… ощутить лёгкое прикосновение ветерка.

— И что это с ней? — пробормотал он, выпрямляясь. И, недоумённо хмурясь, направился в свою комнату. А музыка ещё долго звучала со двора — завораживающая… волшебная… нежная.

* * *

Что-то явно произошло. Это на неё болезнь так повлияла — или девчонка вдруг взяла и резко изменилась?

Держа меня за руку — чего с роду не делала, волшебница целеустремлённо шагала по дорожке… в сторону леса.

— Сиренити! Ты точно знаешь, куда идти? — осторожно поинтересовался я, вспоминая, как после нашей первой встречи её стараниями оказался в пещере на краю обрыва.

Девушка улыбнулась.

— Конечно! — жизнерадостно отозвалась она.

Да что это с ней? За ночь Сиренити не только не забыла своё приглашение, но и судя по внешнему виду, собиралась на этот фестиваль, словно это было главным событием её жизни. Что на неё нашло? Сколько помню, девчонка никогда особого внимания не уделяла внешнему виду — ей это и не нужно, с таким милым личиком и точёной фигуркой. Так что прихорошившаяся волшебница была зрелищем необычным… странным.

Чёрные волосы не распущены, как обычно, а убраны в красивую причёску. Лёгкое красное платье — Сиренити и платья у меня в голове сочетались с трудом. Девчонка одевала их, только собираясь в свои путешествия по мирам — по возвращению же с отвращением снимала, предпочитая более удобные брюки.

— Вот! Гляди! — воскликнула вдруг девчонка.

Я послушно посмотрел… Вместо леса каким-то чудом появился город. Странный только какой-то. В Нтро такие строили лет пятьсот назад. Крепостная стена, ворота, стража… Всё это девушку не интересовало — мы проникли внутрь через какую-то калитку, почему-то открытую.

Не понимаю…

Город удивлял, пожалуй, больше изменившейся Сиренити. Улицы здесь оказались широкие, вымощенные камнем, по ним никто не ездил, люди ходили пешком. Или это только в честь праздника? Должны же они как-то передвигаться — кроме как на своих двоих? Людей было очень много, но на меня они внимания не обращали. Больше пялились на девчонку, а Сиренити словно бы не замечала. Я поймал себя на странной мысли, что начинаю сердиться.

— Гляди, — остановившись у ворот огромной площади, произнесла девчонка, — там ярмарка. Хочешь заглянуть?

Желания оказаться среди огромной толкающейся, вопящей, дурно пахнущей толпы не впечатляла. Я покосился на девушку. Её глаза так и сияли энтузиазмом.

— Давай, — как можно небрежнее произнес я.

Сиренити рассмеялась и потащила меня в толпу.

Это был длинный день… и действительно весёлый.

Мы катались на странных четырёхногих животных с длинной гривой, которых все вокруг называли лошадьми. Участвовали в разных конкурсах, в том числе перетягивании каната. Причём я и девчонка оказались в разных командах, да так увлеклись, что в конце концов с удивлением обнаружили себя стоящих друг напротив друга с дикими выражениями лиц, рычащие от возбуждения, в то время как остальные участники без сил валялись на земле.

Никто не хотел уступать.

Были ещё прыжки в мешках, которые волшебница безнадёжно проиграла, прятки, чехарда…

Под вечер все люди на площади, встав в круг и взявшись за руки плясали под весёлую музыку гитары.

Странно, но бывшие раньше в тягость, непонятные человеческие развлечения кажется, начинают мне нравиться. Может, это из-за проклятия брата?

Сиренити всё время была рядом, смеялась, веселилась. И впервые, пожалуй, я не видел на её лице наигранности, маски — девчонка была сама собой. Пусть, и непривычной. А может, от того и непривычной?

Закат мы встретили в саду — огороженном высокой решёткой от грабителей и прочих обычных смертных, посмевших посягнуть на ценную растительность. Впрочем, чтобы перелезть через ограду, отвести глаза в стельку пьяным стражникам потребовалось от силы минут пять.

Сиренити захватила с собой мороженое — так много, что вскоре чихала и кашляла непрерывно, пока не сообразила применит соответствующие чары.

Смешная.

Мы устроились в беседке, стоящей на широком искусственном балконе. Вид отсюда открывался чудесный — город, огни… исчезающее за горизонтом солнце.

Девчонка тоже смотрела вниз, и я невольно залюбовался ею — лёгкая, стройная, словно цветок. На фоне неба, раскрашенного в золотистый и красный она смотрелась чудесно.

— Как красиво, — выдохнула Сиренити, улыбаясь.

Да. Действительно.

Волшебница повела плечами и искоса посмотрела на меня.

Я тоже улыбнулся и спустя некоторое время произнёс:

— Хороший был день. Спасибо… Сиренити.

Девушка обернулась.

— Почему ты так уверен, что умрёшь через неделю? — вдруг серьёзно спросила она.

Зачем я отвёл взгляд?

— Потому что Эру убьёт нас, как только найдёт, — для меня это было настолько очевидно, что не требовалось… в озвучивании. Я считал, что Сиренити это тоже знает.

Зачем разрушать красоту момента воспоминанием о брате?

— А найдёт он обязательно, — кивнула волшебница. — Что ж, — она на минуту задумалась, — знаешь, в крайнем случае, можешь воспользоваться моей магией.

В последних — ярко-алых — лучах девчонка казалась хрупкой и отчего-то беззащитной. Я осторожно протянул руку и обнял Сиренити — та только с готовностью прижалась ко мне.

Как она может с такой лёгкостью предлагать мне убить себя?

— Ты не выдержишь этого, — тихо произнёс я. — Сиренити, это тебя…

— Брас, я путешественница по мирам, — перебила волшебница, в упор глядя на меня. — Я не могу умереть… в твоём понимании этого слова. Моё тело может развеяться золотым светом, а меня же перенесет в другое такое же и в другом мире. Как резервная копия, — Сиренити усмехнулась. — Так что максимум — мы больше никогда не увидимся. Ну и да, умирать жутко больно. Но, думаю, в сложившихся обстоятельствах глупо этого так уж бояться…

Её рука нашла мою. Сжала.

Глядя на её разом погрустневшее лицо я тихо спросил:

— А ты не думала, великая ведьма, что я не хочу победы такой ценой? Я вообще… не хочу… победы.

На мгновение серые глаза снова заполнили собой всё пространство, а запах фиалок кружил голову, как сильный афродизиак.

— Я хочу быть с тобой, — прошептала Сиренити, — Брас, я хочу, чтобы ты всегда был рядом.

А в небо над городом взметнулись волшебные, радужные цветы фейерверка…

* * *

Руадан стоял на тропинке, неподалёку от беседки и наблюдал, как Сиренити, подавшись вперёд, всем телом прижимаясь к изумлённому демону, целует его.

Ещё немного, и она почувствует присутствие Повелителя. Усмехнувшись, Руадан отвернулся и торопливо пошёл прочь.

Что ж, ловушка захлопнулась. И, что интересно, большую часть работы куколка сделала сама. Теперь выманить её из этого сна-музыки не составит труда.

Щёлкнув пальцами, демон выбрался из иллюзии, созданной Сиренити для Брас.

И тихонько рассмеялся.

Пока всё идёт строго по плану. Даже странно, что королева Средних миров оказалась так предсказуема. Ну что ж…

Загадочно улыбаясь, Руадан поправил воротник плаща и пошёл прочь от домика Сиренити — по тропинке, через поросший пряными травами луг.

А из окна одной из комнат домика за ним, хмурясь, наблюдал Нуал. Когда фигура Повелителя растаяла в дымке закат, маг усмехнулся и снова углубился в книжку, которую читал до появления Руадана.

А в иллюзорном городе демон и волшебница — извечные враги — целовались под изящную музыку скрипки.

* * *

Темно… Мелодия скрипки вихрями неиствует повсюду. Чей-то волшебный голос напевает то затихая, то снова приближаясь…

Зеркала, тысячи зеркал — и в них отражается громадная, сверкающая сиреневыми искрами пентаграмма, в центре которой девушка-кукла воздела руки и ветер рвёт её длинные серебристые волосы.

Скрипка кричит — тоненько, жалобно, почти по-человечески. Рядом с девушкой появляется вторая, похожая на неё, как близнец, только брюнетка.

Девушка-кукла всматривается в застывшее, как маска, лицо брюнетки. Улыбается. Легко касается указательным пальцем лба.

Вопль скрипки — тоскливый, полный боли и страха. Серые глаза, глубокие, бездонные.

— Здравствуй, сестричка!

…Всё ещё крича, Сиренити проснулась и, судорожно комкая одеяло, села на кровати.

Сон. Просто сон. Да, кошмар, но мало ли их было за прошедшие дни.

Дни?

Руками обнимая себя за плечи, волшебница бросилась к туалетному столику. Быстро глянуло в зеркало. Облегчённо вздохнула.

Отражение. Обычное. Её. Всё в порядке.

Облокотившись о столик, Сиренити опустила голову. Бездна! Приснится же такое…

Взгляд упёрся в белый клочок бумаги.

"Спасибо, сестричка. Это была чудесная неделя".

Хватая ртом воздух, Сиренити без сил рухнула на пол, дрожа от страха. И просидела так до рассвета, только с первыми лучами солнца решившись поднять голову и посмотреть в зеркало.

Спящая блондинка в кристалле оказалась лицом как раз напротив Сиренити. Какое-то время волшебница глядела на неё, не в силах отвернуться.

А потом спящая вдруг резко открыла глаза.

Сиренити, вскрикнув, отшатнулась.

Завывание скрипки наравне с гитарой шумело у волшебницы в ушах, когда, схватив кучку амулетов с туалетного столика, она выбегала из комнатки.

А спящая провожала её мёртвым, неподвижным взглядом, пока изображение в зеркале не померкло и не сменилось обычной для него чернотой.

Сиренити остановилась в Коридоре напротив комнаты Брас и, торопливо повесив на себя амулеты, распахнула дверь

— Пора!

Глава 30

Город был непривычно тихим. Прогорклый ветер гонял жухлые листья по пустым улицам, завывая в подворотнях. В сером, низком небе то и дело вспыхивали ветвистые молнии.

— Что-то никто не жаждет посмотреть на нашу эпичную схватку с местным богом, — пробормотала Сиренити, задумчиво оглядываясь по сторонам…

— Демоном, — машинально поправил её Нуал, придерживая воротник светлого пальто. — Хозяин Эру не какой-то там бог.

— Всё ещё хозяин? — скривилась девушка, задиристо глядя на мага.

Необычайно серьёзный сегодня, Брас тихо проронил.

— Похоже, мы оказались в Эласте. Нуал, твоя сестра здесь? — щурясь от очередного порыва ветра, спросил демон, поворачиваясь к магу. — Ты ведь должен её чувствовать.

— Да, господин, — поклонился юноша. Недельное совместное проживание не отучило мага от почтения к демону, несмотря на все надежды Сиренити. Нуал всё время с удивлением наблюдал, как просто девушка общается с "господином Брас". Какой бы волшебницей она ни была, разговаривать с демоном можно только уважительно — и никак иначе.

Сиренити от подобной покорности мутило — в Нуклие так вели себя люди, не владеющие магией. Уподобляться им в отношении демонов — что может быть противнее? Впрочем, в Средним мирах на "территории" Сиренити, маги часто использовали демонов как рабов, так что жаловаться волшебнице не пристало. Что в мирах Руадана всё наоборот она и так знала. Но одно дело знать — и совсем другое видеть.

С неба стал накрапывать мелкий, по-осеннему холодный дождь. Волшебница поморщилась, посильнее затягивая на шее шраф.

— Так чего ж мы стоим? Нуал, веди, — приказал Брас и маг, ещё раз оглянувшись, уверенно повернул налево. Сиренити и демон поспешили за ним.

Жуткая, неестественная тишина давила. Волшебница вздрагивала от каждого резкого движения своих спутников, внимательно прислушиваясь к мелодии в голове — но там пела только скрипка да фортепьяно Нуала.

Идущий рядом Брас вдруг потянулся и сжал её руку. Сиренити вздрогнула, покосившись на демона. Тот улыбнулся. По телу волшебницы пробежала дрожь отвращения, но отнимать руку Сиренити не стала. Тратить силы на ненужные объяснения не хотелось.

Нуал вёл их по широкой длинной улице. Потом резко повернул направо. И ещё раз — но налево. И снова направо. Пересёк площадь. И оказался у храма.

— Чудесное место, чтобы оставить ребёнка, — заметила Сиренити, поднимаясь вслед за юношей по ступеням.

— Она послушница, — проронил маг, делая странные пассы над дверью.

Сиренити с минуту, прищурившись, наблюдала, потом громко фыркнула.

— Да заходи, она не заколдована.

— А внутри?

Волшебница пожала плечами.

— А внутри я вижу нечто сильное. Твоя сестричка тоже маг?

— Она ещё слишком мала для этого, — неуверенно пробормотал Нуал, и Сиренити усмехнулась: не хочет лгать. Ну что ж. Настаивать волшебница не стала.

Нуал, открывая дверь, шутливо посторонился.

— Девушки вперёд.

Сиренити возмущённо уставилась на него.

— А чего я-то? — выпалила она, хватаясь за перила лестницы. — Не, я не хочу!

Внутри было темно и тихо. Сиренити резко отвернулась. Вечно это неприятное сколько чувство страха перед тёмным Коридором, провалом пещеры, подземельем… В детстве она панически боялась таких мест, но тогда рядом был брат. Сейчас защитить её некому.

— Ну уж нет, только после тебя, — насупившись, заявила она, обращаясь к Нуалу.

Брас, вздохнув, отодвинул волшебницу в сторону и спокойно вошёл внутрь.

Мгоновение маг и девушка заворожено наблюдали, как он медленно скрывается в темноте Коридора. Сиренити "отмерла" первой.

— Эй! Куда! Я первая! — закричала она, кинувшись в темноту. Следом поспешил Нуал. Дверь за ним захлопнулась.

— Ей осталось только громко заскрипеть — и всё будет как в плохой страшилке, — пробормотала Сиренити, создавая два неярких "светлячка" и разглядывая пустой зал. — О, Брас, глянь там твоя статуя! И кстати, почему это нас никто не встречает?!

И тут же откуда-то справа раздалось радостное:

— Братик!

Нуал, вздрогнул. Возникнув словно из неоткуда к нему со всех ног бежала кудрявая светловолосая девочка. Такая же симпатичная, как и Нуал, с такой же искренней улыбкой, и глазами серыми, только по-детски наивными.

— Софи! — в голосе мага явно слышалось облегчение. Сиренити, дёрнулась было в тот момент, когда руки сестры и брата соприкоснулись. Но, наткнувшись на странный взгляд Брас, замерла. Нуал тем временем, не обращая внимания ни на волшебницу, ни на демона, обнял прижавшуюся к нему сестру и опустившись перед ней на колени, поцеловал подставленный лоб. — Софи, красавица моя, как ты?

Лицо девочки тут же смешно сморщилось. Чуть не плача, она что-то быстро затараторила. Нуал слушал, не перебивая, рассеянно гладя прекрасные светлые волосы ребёнка.

Сиренити, кривясь, смотрела на это действо.

— Что же мне не нравится? — тихо спросила она ни к кому не обращаясь. Потом повернулась к демону. — Тебе она никого не напоминает?

— Я её впервые вижу, — с сомнением в голосе откликнулся Брас.

Сиренити, хмуря лоб, задумчиво крутила амулет-звёздочку на шее. Потом повернулась к обнимающейся парочке.

— Софи, дорогая, — ласково произнесла она, протягивая девочке руку. — Давай поздороваемся? Меня зовут Сиренити.

Нуал тут же встал между волшебницей и сестрой.

— Оставьте её в покое!

— А что? — повесив на лицо маску простушки, удивилась девушка. — Я только познакомиться хотела.

— Ой, какая ты красивая, — воскликнула Софи, высовываясь из-за спины брата.

Сиренити снова протянула ей руку.

— И ты такой станешь, когда вырастешь.

— А я, — девочка схватила волшебницу за руку, — уже вполне взрослая!

— Ну конечно, — улыбаясь, протянула Сиренити. — Но всё же…

В голове ударил набат.

Вскрикнув, волшебница вырвала руку и, оттолкнув Нуала, повалилась следом за ним на пол.

— Софи! — закричал маг, пытаясь высвободиться из объятий Сиренити, но резко замолчал.

Девочка менялась.

Рост увеличился, фигура округлилась, за спиной взметнулись и опали крылья, глаза сухились, на лбу проступил странный рисунок… Толкьо волосы остались прежними — длинными и светлыми.

— Сестра! — ахнул Брас, и Сиренити, вставая, закатила глаза. Если ещё и эти обнматься примутся…

Но ни Брас, ни демонесса родственные чувства выражать не спешили.

— Братик, — издевательски пропела Кария, протягивая к демону руки. — А Эру говорил, ты умер! — она шагнула к Брас, но Сиренити быстро преградила ей дорогу.

— А ты, можно подумать, вся извелась за его судьбу.

— Как ты смеешь так говорить со мной, человек? — возмутилась Кария, словно только сейчас заметила волшебницу.

— Как ты смеешь так говорить со мной демон? — передразнила девушка, в точности копируя манеру Карии говрить.

В глазах у демонессы зажёгся гневный огонёк.

— Ничтожество, — высокомерно бросила она. В ответ Сиренити, ни мало не смущаясь, послала красавицу далеко и очень, очень надолго, причём весьма неприятным маршрутом.

К удивлению волшебницы, демонесса зарделась.

— Да я тебя…

— Не надо! — Брас, оказываясь перед Сиренити. — Кария, прекрати немедленно!

— О, так это и есть та девчонка, с которой ты себя связал? — морщась, протянула демонесса. — У тебя плохой вкус, брат.

— Кария, хватит!

— Мне жаль брат, — вздохнула демонесса. — Но я пообещала Эру привести её, — Кария киунла указала на Сиренити. Взамен, — демонесса стрельнула глазами в сторону замершего Нуала. — Он пообещал отдать мне его.

Волшебница удивленно моргнула. Брас же, отлично хзнавший пристрастие сестры к красивым представителям человеческого мужского пола, только поморщился и собрался было возразить, но тут очнулся сам "представитель".

— Скажи мне, что с моей сестрой, и я сам с тобой пойду!

Кария скривилась и махнула рукой, словно отгоняя надоевшее насекомое.

— А, брат убил девчонку. И правильно. Надоела своими воплями и слезами…

Совсем рядом с демонессой, громыхнув, ударила молния. "Прогресс!" — восхитилась Сиренити, глядя на рухнувшего на колени Нуала. Над магом зарождалась вторая, но волшебница, решив, ч то пора бы и сдвинуться с мёртвой точки, сжала в руке амулет-звёздочку.

— Ну и сволочь же ты, — заявила девушка, выглядывая из-за спины Брас. — Надо же, знакомы только пять минут, а ты мне уже противна.

Шипя, как рассерженная кошка, Кария расправила крылья.

— Это ненадолго, — зловеще произнесла она.

В зале загудело, загромыхало и завыло — звуковые эффекты у демонессы получались впечатляюще. Сиренити торопливо усилила закрывающей её, мага и демона — во компания-то! — щит.

— Постой, мы же можем договориться! — громко произнёс Брас, заслоняя глаза от внезапно вспыхнувшего яркого света.

— Уже нет, — заметила волшебница из-за спины демона. — Посмотри на неё!

Кария снова менялась. Крылья выросли, когти удлинились, отметина на лбу ярко сияла.

— Она вызывает духов, — выкрикнул Нуал.

— Вижу, — скривилась девушка, сжимая амулет. — Бездна, так не хотела тратить силу сейчас…

Свет становился всё ярче — даже закрытые глаза не помогали. Равномерно повышалась и температура в храме.

— Бедна, как же ты не во время, — простонала Сиренити. Её щит уже дрожал и прогибался под напором силы демоницы. — Ну, бездна, сейчас я тебе…

— Наставница! — крикнули рядом. — Подождите!

Сиренити вздрогнула. Голсо был очень знакомым. Очень.

— Торис! Бездна тебя задери, что ты здесь делаешь?

— Пришёл помочь Вам, наставница! — отчеканили рядом.

Сиренити схватилась за голову, сильно желая потратить силу на создание из воздуха подушки.

— А-а-а-а! Бедна, ты тоже не вовремя!

Щит наконец не выдержал. Волна света, впрочем, тоже исчезла, но перед Карией теперь стояли десятки странных, воздушных существ, напоминающих ожившие облака. Хищно скалясь, они жадно глазели на потенциальных "жертв".

Торис — всё ещё в обличие мальчишки встал перед Сиренити и отрывисто произнёс:

— Уходите. — Сиренити хмыкнула, выставляя руки перед собой — классическая стойка боевого мага, но демон покачал головой. — Наставница, уходите.

Сиренити прищурилась.

— С чего это ты решил нам помочь?

— Дядя…, - Сиренити отчётливо чувствовала, как не хочется демону говорить правду. — …попросил.

— Ах, дядя, — протянула Сиренити и именно в эту минуту туманные облочкообразные существа заскользили в их сторону. — Ну… помогай.

Потянув за собой Брас и Нуала, Сиренити выбежала из храма. Позади раздались выстрелы. Сиренити не смогла сдержать улыбки, представив Ториса с вечно сосредоточенным выражением лица и с вечным же пистолетом в руках, целящегося в Карию.

Но долго улыбаться волшебнице не пришлось.

Снаружи их уже ждали.

Аархи, волкоподобные звери и прочая нечисть, возбуждённо вопя, хрипя и издавая иные непотребные звуки кинулись к спутникам. Но волшебница всё же успела раньше.

…-У-у-ух! Какое веселье-то, — выдохнула Сиренити, выкатываясь на широкую каменную улицу — тоже пустую.

— Где мы? — тут же спросил Брас, озираясь. Его сосредоточенная физиономия сейчас очень напоминала Ториса, но улыбнуться Сиренити почему-то не смогла. — Неужели…

— Софи, — раздался рядом стон мага и Сиренити повернулась к нему. Маг неподвижно лежал на дороге, и выражение его лица выражало совершеннейшее отчаяние. Сиренити стиснула зубы, подошла и, размахнувшись, залепила ему пощёчину.

— Да, она мертва, — отрывисто произнесла волшебница. — А теперь подумай о том, кто её убил. Хочешь ему отомстить? У тебя есть прекрасная возможность!

Нуал поднял на неё полные боли глаза.

— Это бесполезно, — прошептал он. — Я не знаю…

— Что ж, — пожала плечами волшебница. — Тогда идём к Джиллиан.

— Почему к ней? — изумился Брас. — Причём тут она?

— А мы как раз у её дома. Почему бы не заглянуть? — пожала плечами девушка, и первая зашагала вниз по улице.

Брас посмотрел ей вслед.

— Куда ты, туда и я, — пробормотал он и, повернувшись к магу, проронил. — Поднимайся!

Нуал машинально встал и пошёл следом за демоном.

Небо снова хмурилось. Ливень начался как только девушка, взявшись за позолоченную ручку, рывком распахнула дверь, не потрудившись даже постучать.

Брас привычно поспешил в темноту проёма первым.

— Джиллиан! — заходя следом за ним в непривычно тихий холл, позвала Сиренити. — Ты здесь?

Ответа не потребовалось. Жрица лежала на ковре, у лестницы, лежала, пустыми глазницами глядя в потолок.

Грустно вздохнула скрипка. Сиренити опустила голову.

— Зачем ты сделал это?

Эру, склонившейся над жрицей, обернулся.

Сиренити смотрела на его довольную физиономию и думала, что больше никогда светлые волосы вместе со светлым плащом не будут казаться ей красивыми. Несмотря на очевидную привлекательность, демон казался сейчас омерзительным — с заляпанными кровью руками, с высокомерной усмешкой, с безумным блеском в глазах.

Сиренити смотрела на него… на замершего, почему-то выглядящего потрясённым Брас… на раздавленного горем Нуала.

И не заметила вкрадчивый шёпот гитары, вплетающийся в мелодию скрипки…

Волшебница тряхнула головой. Злиться нельзя. Злоба лишает концентрации и ведёт к ошибкам. Перед ней всего лишь очередная заноза, мешающая жить. Но даже это не заставит её сделать первый ход… благо желающих и так хватает.

Зарычав от ярости, Брас бросился к брату. Сиренити зажмурилась, готовясь сдержать вздох боли — сейчас демон потянет из неё магию. Но ничего не случилось. Девушка открыла глаза.

Брас, скалясь не хуже аархов, стоял рядом с братом. А тот ухмылялся:

— Ну-ну брат, это ведь ещё не все подарки, которые я тебе приготовил…

Договорить он не успел. Именно в этот момент Нуал, больше ничем не напоминающий юного, улыбчивого, уверенного в своих силах мага, бросился к демону. Сиренити дёрнулась, пытаясь остановить мага — глупец, жизнь же не закончилась, Повелительница заберёт его в Средние миры, в Нуклий, там можно… начать… всё… заново…

Не успела. Молнией обернувшись, Брас швырнул волшебницу на пол, сам рухнул рядом. Над головой тут же загрохотало — громко, но не в силах перекричать стонущую в ушах на одной ноте скрипку. А в висках молотком стучал голос: "Ты не имеешь права вмешиваться… закрой глаза… отвернись… его судьба не может быть исправлена тобой".

Проклятый Долг!

Резкая тишина зазвенела в ушах и мгновение спустя мерзко спокойный голос Эру произнёс:

— Неплохая разминка. Благодарю за сюрприз, брат. Не думал, что у этого отродья хватит смелости ещё раз показаться мне на глаза. Видимо, ты приказал?

Сиренити поднялась вслед за Брас. Словно во сне, она смотрела, как донельзя довольный Эру держит за шею ещё живого Нуала. Смотрела, не слыша, что говорил брату Брас, что отвечал ему Эру. Только грустная скрипка в ушах, да пустой… страшно пустой взгляд Нуала…

Но последнюю реплику светловолосого демона она всё же расслышала:

— Что ж, вот мы и решили ещё одну проблему.

Сиренити медленно подняла руку на уровень глаз — на пальцы брызнула горячая, красная-красная кровь, когда демон легко, точно куклу, отбросил обмякшее тело мага в сторону. — Ну что, настало время игр, куколка? — поинтересовался он, меняя облик.

— Скорее уж оно прошло, — сжимая оставшиеся амулеты в руке, медленно произнесла Сиренити.

Брас напрягся было, но тут же рухнул, как подкошенный — "связью" могла пользоваться и Сиренити. А сейчас ей очень не нужна была такая "обуза". Прикрыв демона порядочным количеством щитов, она повернулась к Эру.

И дуэль началась.

У демона оказалась отличная реакция, как и воображение — заклинания так и сыпались. А учитывая, что половина её собственных чар на нём не работала — всё-таки Сиренити оставалась человеком, а сражалась с демоном — девушке приходилось почти всё время защищаться, атакуя лишь изредка. Эру напустил на неё иллюзорных воинов, девушка поставила в ответ зеркала, где иллюзии и растворились, оставив в после себя облачка дурно пахнущего пара. Потом следовали ураган и хлипкий туман. Дом дрожал, и держался, похоже только на защитных заклинаниях самой Сиренити, почему-то пропустивших сюда Эру, но пока успешно удерживающих здание от разрушения.

Улучив секунду, Сиренити метнула в демона "молнию разума", не особенно надеясь на удачу.

Эру истошно взвыл, сразу растеряв половину своей уверенности и пафоса. Его крик эхом отразился от стен и волшебница еле успела закрыться от "безумного рыка" — зеркала её собственного заклятья.

Девушка прошептала заклятие отмены — "стихийный жест", и в неё тут же полетел оживший ужас — капля чёрного дыма, мерцающая зелёным. А в дом, вопя и огрызаясь, влетали прислужники Эру.

Упав на колени, и стараясь удержать концентрацию, волшебница пыталась отбиться и от нежити и от Эру одновременно. Получалось не очень.

Проще всего сейчас просто отключить сознание и утонуть в потоке силы, наполняющем её существо. Но Сиренити не была уверена, кто станет контролировать её тело в таком случае.

Блондинка с её лицом, мертвыми глазами смотрящая из кристалла…

А на полу расцветала, сияя алым, двойная пентаграмма. В одном её центре лежал Брас. Другой был пуст, но для кого он предназначался, Сиренити поняла мгновенно.

Из последних сил уклоняясь от проклятия Эру, волшебница попыталась создать портал — но пространство миров вокруг оказалось закрыто… как она и ожидала.

Не сбежать… Последнее средство — корона королевы Средних миров, бывшая на самом деле мощным артефактом — тоже не пожелала откликаться. Смотря на торжествующего светловолосого, Сиренити думала, кто же она такая на самом деле. Перед внутренним взором появилась похожая пентаграмма, в центре которой блондинка из кристалла смотрела на созданную ею "копию".

— А вот теперь игры и впрямь закончились, чародейка, — голос Эру доносился словно издалека. — Я хотел посмотреть, на что ты действительно способна — и ты меня не разочаровала. Ты сильнее всех людей-магов, которых я когда-либо встречал. И мне это нравится. Я ещё раз тебе предлагаю договор со мной.

Сиренити молчала и демон продолжил:

— Знаешь, для чего этот изящный рисунок? Мы сочинили его вместе с Карией — моя сестра в таких вещах весьма талантлива. Для того чтобы рисунок заработал, требуется человеческая жертва — я её уже получил, — демон кивнул на Нуала. — Когда всё сработает — мой братец умрёт, его сила станет моей… как и ты. Неизбежно. Я же предлагаю тебе выбор, колдунья. Вы, люди, ведь так любите выбирать, — Эру усмехнулся. — Жизнь моего брата или наш договор. Всё просто, как видишь. Итак, твоё решение?

Сиренитим глубоко вздохнуло. Сознание уже уплывало — кто-то такой же сильный, как она, рвался разобраться с демоном. Волшебница чувствовала его ярость… точнее её.

"Ты — это я, сестричка. Мы одно"

Сиренити снова посмотрела на обагренную кровью руку. Да, одно. Одно, но не одинаковые. Не равные.

Кто она? Кукла, которую дёргают за ниточки. Она-то думала — Долг. А оказывается, настоящая Повелительница.

Так какая разница, кому подчиняться? Какая разница, кто будет дёргать за ниточки? Лишь бы замолчала в голове скрипка, на самом деле играющая вовсе не для неё. Лишь бы прекратить иллюзию, которая сон на самом деле…

Легко улыбаясь, Сиренити подняла голову, встретившись с Эру взглядом, и протянула руку.

— Я согласна.

* * *

…С трудом открывая глаза, я только что не стонал от жуткой боли в голове. Но когда странный туман вокруг наконец рассеялся, а картинка собралась в одну невероятную, страшную, заставившую мгновенно забыть о боли.

Сиренити, смотрящая на брата неживым, пустым взглядом.

— Я согласна.

Её тонкие изящные пальчики касаются ладони Эру.

Не может быть! Девчонка… что же… Сиренити!

На мгновение — одно только короткое мгновение — девушка обернулась. Её печальные серые глаза снова заполнили собой всё пространство вокруг. А в ушах зазвенел волшебный, чарующе красивый голос:

— Это она тебя любит… для меня ты просто демон. А волшебники и демоны — злейшие враги, ты же знаешь.

..Весёлая улыбка Сиренити в самолёте… домик тихий и спокойный… девушка с подушкой наперевес, бегающая за Торисом… Сиренити с ложкой мёда в руках и испачканными золотистой сладостью губами… Кофффи! Фофешь ффёду?..

Всё в миг разлетелось осколками, когда волшебница, повернувшись к брату, громко, отчётливо произнесла:

— Демон Эру из мира Нтро. Я заключаю с тобой договор…

Золотой свет смешался с красным. Скрипка замерла, утонув в изумлённой мелодии гитары.

И появившаяся из моей груди цепь "связи" с тоскливым звоном порвалась.

* * *

…Сидя за "круглым", а по сути овальным столом в зале Совещаний Нуклия, Тарвус произносит очередную пламенную речь, но вдруг замолкает на полуслове и тает в красивом золотом тумане, провожаемый удивлёнными взглядами советниками-Идущими.

…Золотоволосый красавец-хумара, глядя на счастливую, похорошевшую Оливию, сидящую напротив, замирает так и не коснувшись кистью холста. На его груди отчаянно сверкает изумрудный медальон…

…Одной рукой дёргая джойстик в кабине боевого робота, другой — не глядя- щелкая пальцами по клавиатуре, Руадан вдруг зажмуривается — и в микрофоне, слышимый на всех частотах раздаётся громкое.

— Куколка…

И никто, даже Наллис, хорошо знающий Повелителя не смог бы сказать, чего в его голосе больше — удивления или облегчения?

Глава 31

Прошла осень, наступила зима. Каждый раз солнце выкатывалось из-за горизонта, пробуя разорвать пелену облаков, но так и исчезало ни с чем. Плотная зимняя хмарь протянулась над миром, но теперь её не замечали. Приближался праздник Создания и люди по всему миру собирались отмечать его — весело и с размахом. Как всегда. По поверьям где-то в это время демоны Нуштра, Эру и, Брас и Кария создали Нтро. Точная дата каждый год выбиралась новая — а точнее называлась главным жрецом храма Эру. Сейчас до неё оставалось ровно три дня.

Храмы украсились цветами — яркими, алыми, символизирующими радость. На снегу, густо покрывающим купола, они казались особенно красивыми… Тысячи верующих прибывали каждый день, принося подношения Великим. Новоявленные пророки как обычно начали поговаривать о конце света. Как обычно обыватели не обращали на них внимания — покупали подарки, заготавливали впрок продукты — обыкновенная предпраздничная суета. Хотя на этот раз пошёл слух, что один из Великих — Эру — собирается появиться в главном храме Метти, чего не случалось уже тысячу лет. За неделю до праздника эту информацию подтвердил главный жрец храма Эру и мир замер в ожидании.

Люди спешили, дни шли, и никто не обращал внимания на груду камней в Эльзастии, на улице Близнецов — всё, что осталось от дома жрицы Джиллиан. Маскирующие и защитные заклинания ещё действовали, так что люди только аккуратно обходили руины, а дождь капал, стекая по камням, а за ним и снег припорошил скорбные развалины

В очередной раз село солнце. На улице Близнецов зажглись фонари, разгоняя густые фиолетовые, по-зимнему хмурые сумерки.

Высокий светловолосый мужчина, одетый в элегантный чёрный плащ, появился словно из воздуха напротив развалин и направился прямиком к ним. У уцелевшего крыльца остановился, задумчиво разглядывая груду камней да торчащие из неё обломки мебели. Наклонился — зачем-то поднял сломанный портрет светловолосой, улыбчивой девушки — при падении тот невесть как оказался у самого крыльца. Подержал, изучая. Потом, потеряв интерес, положил на то же место и стал медленно шагать по камням. Делал он это легко, словно по привычке. Не обращая внимания на разом испачкавшийся в снегу и грязи плащ, он внимательно изучал осколки стен, битое стекло.

Наклонился, поднял руку — и камни под ней послушно освободили небольшой клочок земли — точнее осколок паркета Мужчина усмехнулся и, потянувшись, стал шарить в пространстве между паркетом и камнями. Нащупал что-то, потянул — на свет показались голова и плечи светловолосого юноши. Когда-то аккуратные, красивые черты лица теперь сильно портили черные синяки и кровоподтёки, усыпанные щёбнем и пылью волосы траурно посерели.

Мужчина поморщился и легко, словно тело ничего не весело, вытащил его из-под камней. Внимательно осмотрел. Поискал и почти сразу нашёл осколок стекла, поднёс к носу юноши. Громко усмехнулся.

— Живучий народ, эти маги! — и тут же, обернувшись, позвал. — Торис!

— Да, дядя, — откликнулась пустота.

— Забери… это, — мужчина кивком указал на тело юноши. Оно тут же засветилось красным и растаяло в густеющих сумерках.

А мужчина продолжил поиски.

Остановившись примерно в центре груды, он снова поднял руку — и самые большие камни послушно отскочили. Опустившись на колени, мужчина, заглянул в образовавшуюся трещину. Нахмурившись, сунул туда обе руки и, что-то бормоча, за волосы вытащил грязного, избитого Брас. Долго всматривался в искажённое болью лицо.

— Пора просыпаться, — тихо произнёс он, положив руку на лоб демону.

Лёгкое свечение. Демон закашлялся. Посреди лба появилась яркая отметина, за спиной взметнулись и опали крылья.

Мужчина улыбнулся, пальцем подцепив подвеску-капельку ярко-розового цвета, болтающуюся у демона на шее.

— Вижу, она всё-таки успела тебя защитить. Забавно. Ну что ж, тем лучше.

Демон медленно вздохнул и открыл глаза. Секунду вглядывался в непроницаемое лицо мужчины, потом тихо произнёс:

— Руадан?

Мужчина снова улыбнулся.

— Вижу, узнал меня. Что ж, я рад. Как там Сиренити?

Глаза демона расширились.

— Она…

— Вижу, — перебил мужчина. — Разорвала договор.

Демон дёрнулся, пытаясь встать.

— Вы можете ей помочь? — его голос звенел от боли.

Мужчина задумчиво посмотрел на него.

— Как ты, наверное, знаешь, над разумом бедной девочки сейчас властвует твой брат. И, что ещё хуже, она сама этого захотела. Так что помочь здесь я не в силах.

Демон отвернулся, отчаянно жмурясь.

— Но я предлагаю тебе небольшое путешествие, — продолжил мужчина, выразительно глядя на демона. — Может, оно тебе что-то объяснит?

— Какое путешествие? — глухо спросил демон.

Мужчина пожал плечами, выпрямляясь.

— Ну, видишь ли, Сиренити скрытная волшебница. Все её тайны известны только ей. Но кое-какие знаю и я… кто знает, возможно, они тебе помогут. Ну как, согласен пойти со мной?

— Зачем это вам? — метнув на мужчину откровенно недоверчивый взгляд, спросил демон.

Мужчина усмехнулся.

— О, для меня это жизненно необходимо. А вот у тебя, Брас, просто нет другого выхода. Жить тебе осталось ровно два дня. Предпочитаешь потратить их впустую или помочь Сиренити?

Демон кинул на мужчину тяжёлый, пристальный взгляд. Тот даже бровью не повёл.

— Идём?

Тяжёлая тишина длилась всего мгновение.

— Хорошо, — наконец, произнёс демон и их фигуры медленно растворились в тёмном ночном воздухе Нтро.

Новый мир встречал демонов тишиной — лёгкой, вовсе не тяжёлой или напряжённой. Просто как будто все звуки разом умерли, исчезли или… заснули. Тишина царила всюду — среди высоких, золотистых деревьев с раскидистыми кронами, где не шевелился ни один из листков и сквозь них, как сквозь чудную мозаику просвечивало солнце — тоже золотое, но не яркое, а будто приглушённое. Удивительно зелёная трава отдавала ароматом леса, странным для леса, где и оказались путники. Белые маленькие цветочки стыдливо выглядывали кое-где у деревьев, но тоже казались застывшими — как и всё вокруг. Ветра не было, птиц тоже. Только солнце, душистый воздух и… тишина.

Шаги демонов заглушала трава, когда Руадан уверенно вёл Брас среди деревьев. Нигде не было ни намёка на тропинку, но Руадан словно отлично знал путь. Настороженно поглядывая на Повелителя, Брас шёл следом.

— Где мы? — тихо спросил он чуть погодя и удивился, как странно звучал его голос в сонной тишине — словно под водой говорил.

— В лесу саблезубых тигров, — откликнулся Руадан. — Это личный мир Сиренити. Её дом.

Оглянувшись, повелитель поймал недоумённый взгляд демона и усмехнулся.

— Она же говорила тебе, что путешествует по мирам? Для этого нужен дар, но и сила тоже. Но для такого — Повелитель протянул руку, осторожно тронул золотистый ствол ближайшего дерева, — нужно мастерство. Не многие Идущие способны создавать свои миры. Когда-то давно Сиренити покинув Нуклий, решила поселиться в таком мире, где ей будет комфортно. Так появился этот лес.

— Нуклий? — чуть помолчав, повторил Брас.

Руадан кивнул.

— Подожди. Сейчас я тебе покажу.

Лес кончился резко — и тут же словно из ниоткуда появился дворец. Яркий, сияющий, великолепный, изящный — словно воздушный замок, на мгновение спустившийся с неба, да так и решивший остаться на земле.

Руадан уверенно толкнул массивные двери, у которых лежали два полосатых, огромных тигра с метровыми клыками — точь-в-точь в такого превращалась Сиренити, сражаясь со слугами Эру. Но эти не пытались напасть на демонов. Они спали.

Много таких Брас увидел, пока они плутали по причудливым Коридорам, поднимались по изящным, но узким лесенкам. Всюду было очень солнечно и очень тихо. И очень напоминало Сиренити — картины, развешенные по галерее, узорчатые перильца, стены, похожие на переплетения ветвей. Фиалки…

Спокойный сон сковал всё живое, из-за чего дворец казался пустым и мёртвым.

После очередного поворота, демоны оказались у высокой двери с вырезанным на ней единорогом на фоне лилии.

Руадан взялся за ручку двери и тихо шепнул что-то.

Дверь бесшумно открылась.

Маленькая комната, вся заваленная книгами. Они в беспорядке лежали на полу, шкаф давно не закрывался под их напором. Груды фолиантов закрывали странную схему, занимавшую всю левую стену.

Усмехнувшись, Руадан поднял руку и книги послушно освободили рисунок, напоминающий неравномерно закрашенное яйцо. По всей поверхности "яйца" шли знаки — буквы иероглифы, маленькие картинки. Руадан подошёл блиде, ткнул куда-то ближе к середине "яйца" и, повернувшись к Брас произнёс.

— Нтро.

Демон нахмурился. А Руадан, улыбаясь, объяснил:

— Это примерная схема миров. Конечно, нарисовать точную просто невозможно, миры часто меняют своё положение, но здесь указано главное… центры, — Руадан ткнул в низ "яйца". — Здесь находится Лион — центральный мир демонов. Отсюда мы черпаем магию. Все мы, — Руадан бросил на Брас пристальный взгляд и потянулся к противоположному концу "яйца". — Здесь Нуклий. Там "питаются" такие, как Сиренити. В таких вот центрах собираются сильнейшие маги… демоны…У нас есть своя иерархия, но пока тебе нужно знать только о Повелителях. Сиренити, конечно, об этом умолчала, — уточнил он и, дождавшись от Брас угрюмого кивка, продолжил. — Она правит Идущими, то есть правит всеми волшебниками… в каком-то смысле, — увидев расширившиеся глаза демона, Руадан засмеялся. — Не обольщайся! Она всего лишь самая сильная среди них и она несёт бремя Долга — следить за равновесием в мирах. Вот, — Руадан указал на линию, проведённую точно по центру "яйца". — Наша с ней задача следить, чтобы граница между мирами такой и оставалась. Для этого все средства хороши — менять судьбы тех миров, которые могут сдвинуться в ту или иную сторону и сместить "границу".

— Что случится, если "граница" исчезнет? — тихо спросил Брас.

Руадан пожал плечами.

— Хаос. Катастрофа. Не знаю, — вдруг просто ответил он. — Ни я, ни Сиренити физически не можем этого допустить. Долг сродни проклятью, он не позволит, однако… — Руадан грустно улыбнулся. — Позволяет. С некоторых пор граница смещается, причём по непонятным причинам — и я, и Сиренити работаем отлично, всё должно быть в порядке. Но миры движутся, пусть и не должны. Я долго пытался понять эту проблему, но ничего не получалось. Пока, — Руадан указал на дверь следующей комнаты, — не увидел, что разгадка близка, как и всё очевидное. Идём.

Повелитель провёл Брас в другую комнату — намного больше, с фонтаном посередине и даже несколькими колоннами. Мраморный пол покрывал синий ковёр, стены представляли собой огромный аквариум — солнечные лучи красиво преломлялись в воде, играя бликами.

Не дав демону как следует осмотреться, Руадан прошёл в левый угол комнаты, толкнул неприметную дверь — и Брас оказался в маленькой спальне, залитой солнечным светом. Кровать, трюмо, камин, — вот и вся обстановка, как в том домике, оставшимся где-то в Нтро. Только саблезубый тигр невероятных размеров, разлёгшийся у камина, не вписывался в знакомую обстановку; да неспешно поворачивающийся вокруг своей оси кристалл.

— Приглядись, — тихо произнёс Руадан.

Внутри кристалла, раскинув руки, словно в полёте, вращалась спящая девушка — как две капли воды похожая на Сиренити, кроме волос. У этой чёрные, сверкающие пряди волшебницы отливали серебром.

— Кто это? — тихо спросил Брас, во все глаза глядя на девушку.

Руадан улыбнулся.

— Её Величество Сиренити Сладкоголосая.

Но демон, казалось, услышал только одно слово.

— Но Сиренити же…

Руадан покачал головой.

— Сиренити ненавидела Долг, ненавидела титул, ненавидела жизнь при дворе в Нуклие. Себя она тоже ненавидела, — демон грустно усмехнулся. — А после смерти своего обожаемого ученика, которого по глупости умудрилась сделать принцем Средних миров, реальность окончательно осточертела повелительнице. Прекрасно понимая, что просто умереть ей никто не даст — да вряд ли она и хотела — королева создала себе двойника… даже нет — оживила воспоминание о самой себе. Это… воспоминание обладало силой Сиренити, могло справляться с Долгом, а настоящая Сиренити, — демон указал на кристалл. — Вот. Погрузилась в сон, создав мир-иллюзию. Получила свой обожаемый покой… И не понимает, что реальность не проведёшь сном! — последнюю фразу Руадан произнёс зло, сквозь зубы. — Не понимает, что Долг фальшивкой не обмануть, пусть и получилось ввести в заблуждение всех…

Повисшая тишина длилась долго — Брас смотрел на кристалл, Руадан, тяжело дыша, пытался прийти в себя.

— Знаешь, я думал, она очнется, когда увидит тебя здесь, — тихо произнёс он, внимательно глядя на кристалл.

— Разве она не спит? — также тихо произнёс Брас.

Руадан покачал головой.

— Не знаю…

Остаток фразы Брас не слышал. Комната внезапно поплыла у него перед глазами, тишина заполнилась звуками города

В Нтро шёл снег…

… Защитные заклинания личного мира Повелительницы не смог надолго удержать даже король Средних миров. Очнувшись в собственных покоях в Нуклие, Руадан лежал какое-то время, просто глядя на потолок. Голова болела нетерпимо — последний подарок мира Сиренити. Позволив себе ровно пять минут отдыха, демон поднялся, подошёл к экрану, вгляделся. На мониторе появилось изображение Брас, идущего к величественному дворцу, в котором после мгновенно замешательства, Руадан узнал храм Эру.

Усмехнувшись, Руадан выключил экран.

— Что ж… Теперь ты точно не сможешь остаться в стороне…

Сиренити!

Глава 32

Почему ты сделала это, Сиренити? Почему? Я дала тебе жизнь за возможность смотреть твоими глазами. Ты можешь наслаждаться реальностью, день за днём просыпаться, видеть настоящие — Сиренити, ты знаешь, что это значит? — настоящие солнечные лучи. Видеть улыбки и чувствовать музыку счастья и удовольствия. Почему ты обращала внимание только на горе и тоску? Почему скрывалась под маской — от всех и вся, включая и себя тоже? И неужели я сама когда-то поступала также? Впрочем, конечно, поступала. И Руадан прав — я идиотка. Глупая, даже нет — тупая — трусиха, возомнившая, будто могу обмануть всех на свете, включая и себя. Граница в Средних мирах движется — но не она же свела нас с тобой, Сиренити, с ума? Нет, это сделала ты — отдалась тому демону, тому мерзавцу, которого мы так ненавидим. Твоя сила принадлежит ему, как и твоя воля, а мой музыкальный мир отныне разрушен, разбит и осколки играют какофонию в моей голове. А в твоей, сестрёнка? Что слышишь ты?

Но я ещё могу спрятаться, как делала это всегда — в иллюзии, в отражении. Да, я снова прячусь — и наблюдаю сквозь волшебное зеркало за тобой… Вижу, как ты сидишь на коленях у трона — дурацкого, вычурного трона этого шута-демона — Эру, которого ты теперь величаешь хозяином. Вижу, как он, вальяжно развалившись, играет твоими чёрными волосами. Вижу, как ты перебираешь струны арфы и залу, где вы находитесь, наполняет божественная, чудесная мелодия. Почему ты позволяешь этому мерзавцу слышать её?

В окне у тебя за спиной звёзды танцуют в по-зимнему тёмном небе. Я даже отсюда слышу их песню. И точно знаю: они предвкушают. Все — небо, земля, даже воздух — они предвкушают изменения. Я достаточно хорошо знаю демонов, чтобы понять — эти "изменения" проведёшь ты, Сиренити. Холёные ручки этого Эру останутся чисты. Сколько людей он прикажет тебе убить? Помнишь, чем он считает всех этих существ — ошибкой. Так, потренировался. Я представляю их кровь на твоих руках… разве для этого я создала тебя, Сиренити?

Демон улыбается. Я вижу его чёрную душонку насквозь. Как люди называют это? Комплекс покинутого ребёнка? Он хочет везде и всегда быть лучшим, и уверен, что все неудачи зависят не от него — и страстно желает иметь власть над всем. Для этого ему нужна ты — очередная игрушка, очень дорогая, прямо-таки драгоценная. Но что произойдёт, когда ему надоест?

Сейчас он ждёт — ждёт, как завтра он использует твою силу, изменит этот мир. Убьёт тебя.

Неужели ты так ничему и не научилась от реальности, Сиренити?

— Дорогая, у меня есть подарок для тебя, — вкрадчиво звучит его голос и даже здесь, далеко от него, я вздрагиваю от ощущения опасности, которую он в себе несёт. А ты — на коленях у трона — продолжаешь задумчиво перебирать струны. И музыка морской волной то вздымается, то опадает… мерно… нежно… равнодушно.

Демон удивлён. Он заглядывает тебе в глаза — мёртвые, серые, пустые. Ты по-прежнему безучастная, но вот музыка возбуждённо взлетает… и тут же клочьями морской пены опадает к ногам Эру.

Я наблюдаю, как дверь в залу распахивается и среди кучки облачённых в чёрное жрецов к трону идёт Брас.

Ты предала моего демона, Сиренити! В груди вспыхивает ненависть пополам с волнением. Эру сейчас стоит только пальцем шевельнуть и Брас, который хоть и выглядит, как демон, умрёт тут же у его ног. Затаив дыхание, я наблюдаю, как братья смотрят друг на друга: один — высокомерно, второй — обречённо. Но оба — с презрением. Люди-жрецы отходят куда-то на второй план. "Неужели они не понимают, что скоро умрут?" — мелькает мысль. Конечно, не понимают. Эх, люди! Смертные…

По-прежнему нежная мелодия тихо срывается из-под твоих пальцев, Сиренити.

— Итак, ты наконец-то заглянул ко мне, брат — голос Эру просто звенит от радости и превосходства. Брас, не отводя взгляда, слегка щурится. — Ты всё так же самонадеян, — усмехается Эру. — Что ж, это ненадолго. Дорогая, — он поворачивается к Сиренити. — Посмотри же на мой подарок.

Мы смотрим — обе. Ты — равнодушно, я — пытаясь унять выскакивающее из груди сердце.

А вот он глядит только на тебя, и я вижу в его глазах тоску. Почему, почему на тебя?!

На мгновение изображение перед глазами расплывается, но я беру себя в руки, и картинка восстанавливается.

Теперь ты смотришь на Эру.

— Хозяин?

Эру хохочет и меня передёргивает от отвращения. Как ты можешь так легко преклоняться… перед демоном?! Сиренити, где наша с тобой гордость?

— Она подходит мне больше, чем тебе, не находишь… брат? — говорит Эру и мне очень хочется сейчас вцепиться ему в горло и медленно, медленно давить, слышать хрипы, предсмертное бульканье — всё, что угодно, только не этот самодовольный голос! И, судя по глазам, Брас хочет того же. — Дорогая, — Эру поворачивается к Сиренити. — Он умрёт завтра, в полночь. Скажи, тебе не жаль его?

Умрёт?!

Оцепенев, вижу, как ты равнодушно, блёкло улыбаешься.

— Как вы пожелаете, хозяин.

И снова этот самодовольный, отвратительный смех! Бездна, почти так хохотал Иллариус Безумный, помнишь, Сиренити?

Глядя, как жрецы уводят Брас я, как раньше, прижимаюсь к холодной глади стекла. Снова слёзы на щеках, снова зеркальная преграда — не преодолеть. Мой демон идёт умирать, а ты беззаботно играешь на арфе, Сиренити!

Я ненавижу тебя.

Мы с тобой одно — но я тебя ненавижу!

Какофония музыкального мира добирается и в этот укромный уголок. Задыхаясь от боли в голове и ушах, я вижу, как трещит темнота вокруг, как один за другим в неё врываются лучики света.

Мой сон заканчивается…

Наконец-то!

* * *

…На сиреневом небе над золотистым лесом загораются первые звёзды. Стремительно вылетает из-за горизонта полумесяц и его яркий серебряный лучик проникает в маленькую спальню во дворце. Преломляется в гранях и проникает внутрь вращающегося посреди комнаты кристалла.

Тишина, властвующая вокруг, медленно наполняется лёгкой, радостной мелодией скрипки.

Ещё один луч, пропутешествовав, пропадает в кристалл. Ещё. И ещё…

Тихонько вздрагивают изящные, тонкие пальчики сребряноволосой девушки, раскинувшей, будто в полёте, руки.

Над кристаллом ярким ореолом вспыхивает ободок рун.

Мгновение, когда гулкая тишина борется с набирающей силу музыкой.

И громкая мелодия пробуждения победно взвивается в воздух, рассыпавшись мириадами осколков, хрустальным дождём падает на золотистый лес.

Девушка открывает пронзительные серые глаза, и в ту же минуту кристалл битым стеклом осыпается вниз.

Тучи закрывают небо и по неподвижной пока листве шелестят первые капли дождя…

Девушка падает на колени, опустив голову. По её правой руке, испещрённой безобразными шрамами, вьётся хоровод рун.

Отбросив длинные серебристые волосы, она медленно встаёт. Осматривается. И глубоко, с наслаждением вздыхает.

Из открытых окон спальни доносятся приятные звуки летнего дождя в лесу.

Ворча, пробуждается огромный саблезубый тигр. Девушка, медленно, неуверенно ступая, подходит к нему. Кладёт руку на лобастую голову зверя и красивым, наполненным чарами, голосом произносит:

— Просыпайся, Раджа, друг. Пора.

Выпрямившись, она смотрит на капли, сверкающие в волшебном свете зажигающихся вокруг дворца фонариков. И радостно улыбается.

— Брас… Наконец-то я увижу тебя наяву!

* * *

Просыпался я долго, а когда, наконец, открыл глаза и смог осмысленно осмотреться, пожалел, что сделал это. Эру, добрый и любящий братец, запихнул меня в храмовую тюрьму — место, где мы раньше держали отступников или безумцев. Впрочем, а разве я не то и не другое? Только отступник и безумец может отправиться навстречу смерти в лице демона.

А что мне оставалось?

Жрецы здесь, кажется, никогда не прибирались — пыль толстым слоем покрывала всё вокруг, крысы шмыгали по ногам, одна даже забралась на грудь и чёрными блестящими бусинами глаз уставилась на меня. Как раньше, приходя сюда чтобы судить, я не обращал внимания на всё это?

Свет поникал через узкое овальное отверстие в стене у самого потолка. Оттуда же морозный ветер приносил снежинки, и они сверкающим роем таяли на полу. Какое-то время я просто смотрел на эту красоту, а потом услышал тихий плач.

Напротив, свернувшись в комочек, сидела девочка-человек лет семи. Длинные светлые волосы растрепались, чёрное платье на три-четыре размера больше нужного укутывало ребёнка от шеи до босых ножек.

Я не знал её, она, конечно, никогда не видела живого демона. Но почему-то от её слёз в груди поселилось странное, режущее чувство тоски и жалости. Гремучая смесь.

Боясь ещё больше испугать ребёнка, я осторожно протянул руку и коснулся спутанных серых волос девочки.

— Тише, — а у самого голос дрожал. Во рту пересохло, жутко хотелось пить. — Успокойся.

Девочка замерла, как испуганная птичка. Потом тихо спросила:

— Кто ты?

Странно, но в её голосе я явственно слышал скрипку — как у Сиренити…

Глядя в её огромные серые глаза, где вместе со слезами плескался ужас, я впервые за последние дни улыбнулся.

— Брас.

На имя девочка никак не отреагировала, будто оно ей и не знакомо.

Из окошка подуло резким, промозглым ветром. Девочка задрожала, и я легонько обнял её, боясь раздавить, чувствуя как быстро-быстро, словно испуганная птичка, бьётся в её хрупкой груди сердечко.

Девочка, доверчиво прижалась ко мне. Из её глаз снова полились слёзы.

— Они убьют нас сегодня, убьют! — зарыдала скрипка

Я вздрогнул. Что это — необходимая жертва для брата? Девственницы для мощных заклинаний подходят лучше всего, а тут ещё и ребенок — несформировавшаяся, "открытая" судьба.

— Не бойся. Ты проживёшь ещё долго, — уверенно сказал я, гладя мягкие, густые волосы девочки.

Почему-то мне казалось, что я не ошибаюсь — проживёт. И пусть это будет красивая судьба!

Девочка продолжала всхлипывать, пока не заснула, спрятав голову у меня на груди, ничуть не боясь страшного демона-судью… Так, обнимая её, я долго сидел, наблюдая, как лучик солнца перемещается из одного конца тюрьмы в другой.

За дверью раздались глухие шаги.

Девочка, вздрогнула, просыпаясь. И тут же зарыдала.

Я обнимал её до последнего: пока грубые руки жрецов не оттащили ребёнка. Меня люди касаться боялись, действовали магией — ослабевающие волю узы я чувствовал повсюду.

У девчонки началась истерика.

— А-а-а-а-а-а! — орала она, великолепно заглушая ругательства жрецов, пока нас вели по длинному Коридору. Удивительно, как до этого такой красивый голос мог стать настолько пронзительным. Казалось, от него дрожали даже стены и пол. — ВА-ВА-А-А-В-А-В-А! Не хочу! Не хочу умирать! ВА-ВА-А-А-А! Мне больно! А-а-а-а-а-а! Пустите!

Так продолжалось долго — пока жрецы тащили нас к выходу из Коридора-подземелья. Там девочка с грохотом врезалась в каменный косяк и на время затихла.

Люди вздохнули спокойно.

Молча, они провели нас по многочисленным Коридорам главного храма в Метти, наконец, остановились перед высокой, массивной дверью, которая тут же, слвоно по безмолвному приказу открылась. Меня втолкнули в комнату, девочку внесли следом.

Конечно же, здесь был Эру. Отполированные белые доспехи брата сверкали, венок из священных цветок редо выглядел точь-в-точь как корона. Я поискал глазами Сиренити — та стояла у окна, безучастно глядя, как зажигаются на чистом зимнем небе звёзды.

Снаружи, внизу бесновалась толпа паломников, заполнившая всю площадь перед храмом. А люди всё прибывали, и прибывали.

И они жаждали зрелищ.

Сеня подвели к стене. Посмотрев под ноги, я увидел вырезанные в полу линии двойной пентаграммы. Я оказался положили как раз в одном из центров. Напротив пристроили девочку — всё ещё без сознания.

Эру хлопнул в ладоши — и жрецы исчезли, будто их ветром сдуло.

— Люди ждут моего появления, — светясь от самодовольствия, произнёс мой брат. — Дорогая, — повернулся он к Сиренити, — думаю, время пришло.

— Ещё пять минут, хозяин, — тихо откликнулась девушка, не отрывая взгляда от окна.

Я вздрогнул от этого пустого, равнодушного голоса и Эру усмехнулся.

— Что ж, тогда ещё есть время поговорить. — Он не спеша встал с трона, подошёл ближе. — Что, братец, вижу, ты уже всё понял. Да, напоследок я хочу забрать твою силу. Тогда я останусь единственным демоном в этом мире и смогу изменить его — так, как мне заблагорассудится.

Это я знал и раньше, но… почему единственным?

— Кария…

Брат усмехнулся.

— Сестра мертва. Погибла, сражаясь с каким-то чужеземцем. Я так понимаю, это наша красавица, — он кивнул на замершую Сиренити, — его пригласила. Жаль, правда.

Но глаза Эру сияли весельем.

Усмехнувшись, он встал, прошёл к девочке в другом центре магического рисунка. Пальцем провёл по бледной, блестящей от слёз щеке.

— А вот и наша жертва.

Девочка открыла глаза и я вздрогнул — ненависть, отразившуюся в них, не может испытывать ребёнок.

— Отойди от меня, демон! — прошипела она, мотнув головой.

Эру расхохотался.

— Видимо, мои жрецы не были с тобой очень уж деликатны. Но что поделаешь, крошка, такова природа человеческая, — заявил он.

— Что ты знаешь о нашей природе? — презрительно откликнулась девочка, садясь и обхватывая руками колени.

— Всё, — самоуверенно произнёс Эру. — Я же вас создавал.

Девочка рассмеялась — совсем не по-детски. В это же мгновение Сиренити, по-прежнему стоящая у окна, обернулась и в её пустых серых глазах мелькнуло изумление… и что-то очень похожее на страх. Но мгновенно исчезло. Долго, очень долго она смотрела на девочку. Та с таким же вниманием изучала волшебницу. Потом обе одновременно отвернулись. Сиренити — к окну, девочка — ко мне. В её глазах мальчик-демон я вновь увидел отчаяние. Тихо всхлипнув, девочка уткнулась головой в колени и еле слышно зарыдала.

Эру вернулся к трону и, глядя на Сиренити, произнёс:

— Что ж, пора начинать.

Волшебница послушно встала на колени у его ног, невидяще глядя перед собой. За окном раздались приветственные крики. Где-то далеко начался фейрверк в честь Создания.

А здесь, в храме замерцали линии пентаграммы.

Девочка прекратила рыдать, изумлённо наблюдая за ярким красным цветом, вспыхнувшим по линиям. Я же смотрел как между Сиринити и Эру протянулась золотистая цепь, как она натянулась, зазмеилась, коснулась пентаграммы — и линии вспыхнули ещё ярче.

Девочка рядом закричала — скорее от удивления, чем от боли, — когда сноп искр поднял её в воздух.

Линии запылали огнём. Воздух сжался, стало нестерпимо жарко и душно. Девочка вопила на одной ноте.

Не понимая, зачем это делаю, я протянул к ней руку и почувствовал тёплое касание тонких, изящных пальцев.

— Отдай мне то, что ты отнял у неё, — сидящий на троне Эру кивнул на Сиренити.

Я тихо застонал, когда его грудь словно тисками сжали волны красного света. Рядом мерно вопила девочка.

И самодовольный голос брата резал уши.

— У тебя нет договора, брат. Ты — ничто…

Последние слова утонули в треске пламени. Отстраненно я ещё успел подумать, глядя на стоящую на коленях Сиренити, такую ли жизнь она хотела для себя, когда согласилась на договор с братом?

И тут же рядом кто-то громко до боли знакомым голосом, уверенно произнёс:

— Демон Брас из Мира Нтро, я заключаю с тобой договор…

Скрипка торжествующе играла в этом голосе и даже не оборачиваясь, я мог точно сказть кому он принадлежит. Но Сиренити стояла на коленях рядом с троном, и золотая цепь соединяла её и брата. Но такой голос мог принадлежать только ей.

Рёв пламени вперемешку с музыкой заглушил последние слова. И тогда, словно по неслышному приказу, всё стихло. Комнату вновь наполнили сумерки и крики людей с площади. Эру вскочил, ошарашено глядя на что-то слева от меня. Я подцепил рукой появившуюся из груди цепь и только тогда посмотрел в ту же сторону.

Во втором центре пентаграммы стояла Сиренити. Я знаю волшебницу, енплохо её изучил за время нашего… знакомства. Эта девушка была не просто похожа на неё. Она была ею. Тот же пронзительный взгляд. То же выражение лица — иногда оно появлялось и у Сиренити — когда она не прятала свои чувства под маской. То же ощущение власти и силы. Только развивающиеся в неощутимом ветре волосы были серебристые, а не чёрные.

"Сиренити Сладкоголосая", — прозвучал в голове голос демона Руадана. Словно почувствовав, волшебница посмотрела на меня и тоже подцепила изящными пальчиками золотую цепь — и улыбнулась. Я узнал эту улыбку — такой она была в том городе вечером, под фейерверк. Именно так говорила: "Я хочу быть с тобой"…

Волшебнциа отвела взгляд и в упор уставилась на Эру. Брат отступил к трону. Споткнулся, схватился за подлокотник.

Сиренити шагнула к нему, легко преодолев сопротивление пентаграммы.

И тут другая Сиренити, что до этого сидела у трона, метнулась к волшебнице. Удивлённый взгляд, крик скрипки, яркая вспышка света.

Золотая цепь, вьющаяся из моей груди натянулась, зазвенела.

И снова рухнула знакомая темнота…

* * *

Вообще-то я собиралась просто прийти, забрать Брас, по возможности уничтожить Эру и рассеять своё ожившее воспоминание. Но, наверное, Руадан прав: мы слишком непредсказуемы — для друг друга так точно!

— Аи но ветару и шинтеру! — слова вызова — и в твоих руках сверкает меч, в точности похожий на тот, что я оставила в Нуклие.

А ты не даёшь мне даже времени прошептать свой вызов. Вспышка — и я спиной выбивая окно, вылетаю наружу прямо к ждущей зрелище толпе верующих. Что ж, они хотели представления — они его получат!

Меч не появляется и я вызываю жезл — длинный с острым камнем-навершием. Нападать им проблематично, а защищаться — самое то. Но атакуешь сегодня ты.

Бездна, никогда не думала, что сражаться самой с собой настолько… опасно! В голове гремит твоя скрипка, перед глазами мелькает твой клинок. Мы обе быстры, обе не можем похвастаться физической силой, но зато имеем ловкость и годы практики.

Бездна, а ведь если ты меня убьёшь, может статься, что… я действительно умру! Ты же не просто воспоминание — живая волшебница, по праву Силы можешь убить меня и…никто и не заменит подмены!

Успеваю только подумать, а ты вдруг оказываешься рядом, поднимаешь клинок, я подставляю жезл, но — обманный манёвр! — ты швыряешь меня вниз, в моментально образовавшееся пустое пространстве среди "зрителей".Наваливаешься сверху, я защищаюсь жезлом, но ты давишь клинком — сильно, жестоко. Откуда в тебе столько ярости? Ведь ты же не умрёшь на самом деле — просто вернёшься… обратно, ко мне.

— Прекрати! — хрипло, на выдохе.

— Я заставлю тебя страдать, как страдала сама! — на "отражении" моего лица у тебя ненависть мешается с яростью. — Ты наслаждалась всё это время сном? Покоем?! Кто дал тебе право распоряжаться моей жизнью?! Почему ты заставляла меня исполнять твой Долг?!

Руки слабеют, твои глаза блестят от слёз. А я ведь тоже когда выкрикивала именно эти вопросы.

— Кто? Кто?! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Клинок почти у моего горла. Краем глаза вижу похожий меч — белый — там, в окне, заносится над распростёртым телом Брас.

Ты перехватываешь мой взгляд.

— Все твои друзья умрут!

Искарёженное, окровавленное тело Армана, залитая дождём, искореженная площадь и коленопреклонённые маги… Стройное "да здравствует королева!" одновременно с холодным голосом, шепчущим, что мой брат мёртв…

— Не-е-е-т!

* * *

Крик эхом отдался в ушах и тут же сверкающий белый клинок резко понёсся вниз… В последний момент я успел откатиться и скорее по привычке, чем действительно надеясь, что это сработает, вызвал свой меч.

Сработало.

Странно было ощущать бездну магии в себе — так легко мне никогда не приходилось сражаться. Эру с трудом укорачивался, даже не думая атаковать. Очень скоро я отбросил его назад, к разбитому окну и брат, кувыркаясь, еле успев расправить крылья взмыл над площадью. Я вылетел следом.

Как раз в этот момент жезл в руках светловолосой волшебницы превратился в меч.

Клинки скрестились. Ураганный ветер пронёсся над площадью, сметая всё на своём пути. Людей, машины, деревья — уносило, как игрушки, подобранные шаловливыми руками ребёнка. В небо взвился столб золотого света. В его центре самозабвенно, похоже, забыв обо всём, что происходит вокруг, сражались две одинаково сильные королевы Средних миров.

— Это ты во всём виноват! — прокричал почти над ухом голос брата. Плечо пронзила резкая боль. Быстро обернувшись, я успел отразить следующий удар меча.

— Это ты! ТЫ! — кричал Эру, и кровь стекала по его белым доспехам. Когда я успел его ранить? — Тебе всегда достаётся всё лучшее! Это ты мешаешь мне быть первым!

Из глаз демона текли слёзы — впервые за всё время, сколько я его помню. Мне вдруг вспомнились, как плакала Катарина перед смертью — и чёрный клинок вонзился в плечо Эру. Тут же откуда-то сверху донесся отчаянный крик и цепь, соединившая брата с темноволосой Сиренити, натянулась до предела.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — как заведённый бормотал брат. Куда делась его сомодовольность и высокомерие?

Яростно вскрикнув, он замахнулся — я ещё только поднимал меч для блокирования, а уже видел, как клинок падает на моё незащищённое горло.

И всё вокруг засияло ярко-золотым, а цепь брата, жалобно тренькнув, порвалась.

Меч выпал из обессилевших рук Эру. Ветер подхватил его, и клинок гигантским лепестком редо унёсся прочь.

Снова, как несколько столетий назад, я держал на руках обмякшее, безвольное тело брата, а внизу сверкали огни — правда, на этот раз не городов, просто костры. Тяжело дыша, Эру заглянул мне в глаза.

— Нанавистный брат, — его голос был едва слышен. — Ты только и можешь, что разрушать….

Из рта Эру толчками полилась кровь, а тело уже тонуло в всполохах красного света…

Глядя, как исчезает мой брат, я не чувствовал ни горя, ни радости — вообще ничего. Моя "связь" тоже дрожала и готовилась разорваться. Интересно, искры в которых я исчезну, будут такими же?

Я поднял голову — туда, где яростно сражались две волшебницы. Звон мечей казался громом, росчерки золотых искр — молниями. Словно исполняя сложный танец в небесах, девушки то сближались, то их словно относило ветром.

Сжимая в руках меч и не совсем понимая, кому хочу помочь, я взмахнул крыльями, гадая, смогу ли пробиться сквозь завесу золотого света. Но именно в этот момент яростно завопила скрипка, и обе девушки, вцепившись друг в друга, словно обнимаясь, полетели к земле.

Эру расхохотался — на этот момент от его тела осталась только голова:

— Люди! Они умрут обе, — хрипло заявил он.

И рассыпался красными искрами.

"Больше Катарина не будет плакать в моих снах!" — пронеслась в голове мысль, а я кинулся к темнеющей внизу земле, где посреди пустой площади, распластались два тела — одинаковых, точно близнецы, волшебниц, сияющих золотистым светом.

С неба кружась под музыку скрипки блёстками сыпался снег…

* * *

Боль заполнила всё тело — словно красные волны прибоя — снова, снова, снова… Накатывала, уползала — и опять.

А перед глазами сиял свет. Золото… как много золота… Как тогда… в темнице Иллариуса. Ей ведь тоже было плохо и боль, невыносимая боль терзала руку…

Золотой свет явился перед глазами и спас её…

Или не… её?

Она закрыла глаза. Открыла. Света не стало меньше, но теперь она различала смутные черты другой девушки, лежащей рядом без сознания. Серебристые волосы плащом разметались вокруг, по ним то и дела пробегали искорки-всполохи.

А вот её собственные чёрные пряди, никогда, наверное, не будут такими красивыми…

Девушка тоже открыла глаза и я, кажется, утонула в её серых глазах.

Девушка протянула руку.

Сиренити шевельнула пальцами и поняла, что тоже тянется к девушке — их разделяло расстояние не больше пальца.

Глубоко, вздохнув, волшебница с трудом повернула голову — и увидела странную, изломанную тень на фоне золотистого света. Тень снижалась пока не превратилась в до боли знакомого крылатого демона — в чёрных латах, с чёрным мечом, тёмными длинными волосами и тревожными глазами.

— Брас, — прохрипела она, когда его чуткие пальцы коснулись её щеки. — Брас…

По её щекам текли слёзы. Его слёзы.

— Сиренити — голос демона звучал глухо, почти хрипло. Впервые она видела его настоящее обличие — не в камне, не падая в обморок — нет, совсем рядом, даже коснуться могла… Если бы не было так больно. — Сиренити…

— Сиренити, — произнёс ещё кто-то рядом.

А раньше она никогда и не думала, что её голос настолько красив!

Она с трудом повернула голову и увидела своё отражение в серых, полных такой же боли, как и у неё, глазах.

— Иди ко мне, — произнесла светловолосая девушка, протягивая ей руку. — Прошу тебя…

Брас прижал её к себе, крепко, защищая.

— Мы одно, — шептала светловолосая волшебница. Её пальцы коснулись руки Сиренити, и та загорелась золотым светом. — Ты больше никогда не будешь одинока.

Чувствуя солёный вкус слёз на губах, она глубоко вздохнула…

…И рассыпаясь золотыми искрами, слышала шёпот скрипки

— Прости…

* * *

Золотые искры красиво опали на моих волосах, мигнули и исчезли. В ушах зазвенела новая музыка — две скрипки в унисон. Радостно и почти торжественно. Как свадебный марш. Перед глазами, наоборот, в сё поплыло.

Бездна, а ведь я раньше думала, что плакать можно только от горя!

Протянув руку, я сжала пальцы сидящего рядом демона. Не выдержала — и с всхлипом прижалась к нему. Вот чего не хватало в жизни — сильного плеча, чтобы и впрямь не чувствовать себя одинокой, защитника… любимого.

Брас обнял меня, мягко, очень нежно, словно боясь раздавить. Да, демона же действительно физически очень сильны. А Брас — теперь и магически.

Всё, теперь всё будет хорошо. Я вернусь в Нуклий… нет, ну его в бездну, этот Нуклий — домой, в лес вернусь и Брас с собой заберу. Или здесь лучше остаться? Теперь весь Нтро принадлежит ему… а мне всегда нравились миры демонов. Пошлю в бездну Долг на время, Руадана, если начнёт приставать, Совет…

Крылья Брас взметнулись и обернулись вокруг меня. Я уткнулась лбом ему в ключицу, вдыхая сладковатый запах — все демоны так пахнут для меня. Ну, нет, этот всё-таки особенный!

Подняв голову, глядя ему в глаза, я открыла было рот, чтобы первый раз в жизни, сказать, что я люблю…бездна, люблю демона, извечного нашего врага! А ну и бездна с этой враждой!

Теперь точно всё будет хорошо. А как же иначе?

Когда мир вокруг стал биться в агонии и почему я не слышала ни одного из предсмертных воплей, ведь наверняка их хватало?

И только когда мелодия скрипок хрусталиками рассыпалась в воздухе, повиснув на мгновение, сменившись звенящей тишиной и после — оглушительный раскат грома, я насторожилась.

Поздно.

Мир вокруг рушился, рассыпался осколками стекла, таял, как сон, как облачка дыма. В голове резко зазвучала какофония криков, а в последний момент, когда я попыталась создать портал Брас отшвырнуло в сторону, вокруг меня же засветился кокон щитов.

И из какофонии, разрывающей мои уши отчётливо выделилась гитара.

Тёплые руки, знакомый взгляд. Как его пропустили мои заклинания?

Врываясь из крепких объятий, я ещё успела крикнуть:

— Руадан, помоги ему!

Последнее, что я видела — протянутую руку Брас, тающую в алых искрах. Земля и небо несколько раз поменялись местами. Мелькнула и исчезла радужная дорожка. Части мира, как мозаика рассыпались и сложились вновь — в совершенно другую картинку.

Лион.

Глубокая тишина в голове и отчаянно рвущееся сердце…

Руадан, кажется, что-то говорил — не знаю. На меня снова обрушилась тьма.

Глава 33

Солнце догорало густым кровавым цветом. Сидящий на лавочке в сквере парень в сером, неброском костюме, прищурившись, рассеянно смотрел, как на сиреневом от сумерек небе загораются звёзды.

— Торис!

Вздрогнув, парень обернулся. Рядом, на скамейке сидела улыбчивая девушка — та самая, которую когда-то просила показать Сиренити.

Назойливые звуки города словно застыли на то мгновение, пока парень, идиотски улыбаясь, смотрел в сверкающие чёрные глаза девушки, любовался последними солнечными лучиками, запутавшимися в длинных волосах.

Усмехнувшись, девушка вскочила, подняла сумку и протянула руку.

— Ну что, идём?

Звонкий, насмешливый голос наполнил блаженную, спокойную тишину и тут же вернул все звуки — гудки машин, обрывки разговоров прохожих, шёпот листвы, шорох ветра.

Весело болтая, девушка рассказывала, как прошёл день — теперь Торис знал, что она училась и работала, заканчивала курсы дополнительной профессиональной подготовки, потому так поздно возвращалась домой. Искоса поглядывающая на парня красавица, наверное, никогда и не узнает, что за ней днём и ночью следит принц демонов, что вся её квартира сверху донизу обвешана "маячками" и на самой девушке тоже висит несколько невидимых амулетов — в том числе и от волшебников. Так, на всякий случай.

Идя рядом, Торис по привычке сканировал окружающее пространство — ему всё время чудилось, что вот то странный мужчина в солнцезащитных очках совершенно точно недобрым взглядом следит за его спутницей. И вон та группа парней… И тот импозантный господин в строгом костюме…

— Слушай, а где та девчонка, — как бы между прочим спросила идущая рядом девушка. — Ну, которая сидела рядом с тобой на скамейке, помнишь, в тот день, когда мы познакомились? Ты обещал привести её ещё раз.

Торис внимательно посмотрел в насмешливые чёрные глаза и с удивлением почувствовал, что краснеет. Девушка ослепительно улыбалась, явно ожидая ответа.

— Она, — демон запнулся, снова оглянулся на группу парней, зачем-то выбравших ту же дорогу, что и он с девушкой. Следят? — Она… заболела.

— Ничего серьёзного? — голос стал сочувствующим. — Она, кажется, твоя дальняя родственница, да?

Торис угрюмо кивнул, подозрительно глядя по сторонам. Парни прошли мимо и демон расслабился.

— Да, думаю, с ней всё в порядке, — Торис серьезно задумался и, глядя на него, девушка тихонько хихикнула. Ей нравился этот парень — вечно серьёзный и сосредоточенный, но удивительно надёжный и сильный. Что-то в нём привлекало, тянуло. Да и к тому же прогулки до дому ещё ни к чему не обязывают.

Или всё-таки пригласить его на выходные куда-нибудь?

Солнце потухло, уступив небосклон звёздам и серповидному месяцу.

У двери квартиры девушка остановилась, как обычно долго искала в сумке ключи. Торис терпеливо ждал.

— Слушай, — чуть дрожащим от волнения голосом начала она, открывая дверь. — А может, сходим куда-нибудь на выходных? Ты свободен?

Торис на мгновение замер. На щеках девушки расцвёл румянец.

Демон серьёзно задумался, боясь взглянуть на неё.

И медленно, неуверенно кивнул.

* * *

В обеденную залу сквозь высокие — от пола до потолка окна глядело хмурое небо, так и грозящее разразиться дождём. Кое-где у горизонта полыхали коротенькие золотые молнии.

Обед проходил в звенящей тишине, впрочем, как и всегда. Диан и Оливия, как обычно смотрели только друг на друга, причём демонесса иногда замирала с поднятым прибором в руках — чаще всего вилкой или ножом. Сидящий рядом лорд Войлд каждый раз косился на прибор, боясь, как бы влюблённая повелительница его не выпустила. Один раз подобное уже произошло — и нож вонзился в каком-то сантиметре от руки демона. Королева, конечно, смущаясь как и всегда, рассыпалась в извинениях, но демон на всякий случай решил для себя быть осторожным во время совместных обедов. Сидящий напротив лорд Рэйвен лишь снисходительно улыбался.

Серость за окном наконец-то разрешилась хлестким дождём. Раскат грома — ворчащий, пока ещё далёкий, заставил демонов вздрогнуть от неожиданности.

И тут же дверь в залу распахнулась.

— Ваше Высочество! — подойдя к Диану, гвардеец вытянулся по стойке "смирно". — К вам посетитель…

Войлд поморщился. Скатал салфетку и, не дожидаясь реакции брата, резко спросил:

— Какой посетитель? И кто вас вообще учил докладывать…

— Да я это, я.

В залу — красиво, под блеск молнии — вошёл Повелитель демонов Руадан.

Обедающие тут же вскочили и склонились в вежливых поклонах. Оливия, исподтишка рассматривающая демона, недоумённо уставилась на длинный — в человеческий рост — свёрток, который Повелитель держал в руках.

— Прошу прощения, что врываюсь без приглашения, — медленно произнёс Руадан, пристраивая свёрток на свободный стул, — но, как вы знаете времени у Повелителей не так уж много, а дело срочное, — запнувшись, демон бросил задумчивый взгляд на Диана. Тот слегка побледнел. — Дело в том, что…

Свёрток шевельнулся, как живой, и из-под чёрного плаща показалась прядь серебристых волос. Взгляды демонов прилипли к ней.

Закусив губу, Руадан подошёл к свёртку, встал перед ним на колени и осторожно расстегнул плащ.

На стуле расслабленно, будто без сознания, запрокинув голову, сидела Сиренити. Наиболее чувствительная из присутствующих Оливия, подойдя ближе, тихо вскрикнула. Пустой, мёртвый взгляд волшебницы действительно бросал в дрожь.

— Что вы сделали с ней? — воскликнул Диан, оказываясь на коленях рядом с Сиренити.

Руадан покачал головой и неожиданно язвительным тоном произнёс:

— Наша Повелительница потеряла одного из… очень близких друзей и, — демон скривился, — впала в депрессию.

Диан вздрогнул, ожидая бурной реакции со стороны Сиренити на такие слова. Но девушка даже не шелохнулась, по-прежнему мёртво разглядывая потолок.

— Теперь она всё время в таком состоянии, — продолжил Руадан и, предвосхищая вопросы, быстро произнёс. — Ей нельзя возвращаться в Нуклий, Долг она в таком состоянии исполнять тоже неспособна. Прошу вас, Ваше Высочество, присмотрите за ней. Она может, — демон запнулся, — долго находиться в таком состоянии. Подобное уже случалось раньше.

— А целители? — спросил Войлд, но Руадан только покачал головой.

— Бесполезно. Я уже всё перепробовал.

В стёкла стучался дождь, просясь внутрь, отражаясь в пустых серых глазах девушки, больше похожей на восставшую из мёртвых, чем на всесильную королеву Средних миров.

Диан осторожно коснулся пальцев Сиренити и резко отдёрнул руку — холодные, как лёд.

— Попробуйте дать ей музыкальные инструменты, — произнёс, вставая Руадан. — Когда-то же это должно прекратиться?

Но, уходя, меняя миры, возвращаясь в Лион, Повелитель демонов вовсе не был в этом уверен. Сам собой в ушах всё ещё звенел крик Сиренити:

— Что ты сделал?!

И быстро гаснущее отчаяние во взгляде волшебницы.

После того крика в центральном мире демонов тоже всё время шёл дождь. Остановить его не мог даже Повелитель.

"Что ты сделал, демон!

Что ты сделал?!

Что… ты… сделал…"

* * *

Месяц спустя Руадан снова навестил королеву Средних миров. С тех пор её советники, обеспокоенные долгим отсутствием Повелительницы написали демону несколько гневных посланий, уверенные, что Руадан удерживает Сиренити силой. В подконтрольных волшебнице мирах тоже творилась бездна знает что — и это не могло не сказаться на мирах демонов.

Месяц такой жизни — и Руадан вознамерился положить этому конец во что бы то ни стало.

"Что бы то ни стало" потребовало бездну силы, Руадан неделю валялся в горячке, а его советник Наллис по привычке проклинал Повелительницу. Но игра стоила свеч, Руадан это точно знал. Его тревожило только одно: взятое на время, в долг, обязательно потребует расплаты. Но к моменту этой "расплаты" он будет готов и не даст Сиренити снова впасть в подобное бессознательное состояние.

Сиренити нашлась в саду, вместе с Дианом. Тот бросил на Повелителя недоумённый взгляд и тут же уставился ему за спину.

Руадан усмехнулся, видя, как мёртвый, пустой взгляд волшебницы медленно оживает… И вовремя отступил в сторону, когда девушка, вскочив, с тихим вскриком, повисла на шее у крылатого чёрного демона, которого Повелитель чудом и магией вернул из мёртвых.

Поймав ошарашенный взгляд Диана, Руадан усмехнулся и отвернулся от целующихся волшебницы и демона.

И тихо, устало пробормотал.

— С пробуждением, куколка!

Эпилог

Над садом Повелительницы в Нуклие в ночном небе расцвел фейерверк — как обычно каждый из волшебников стремился показать, на что он способен. В темноте расцветали лилии и розы, громадные крылатые кони скакали к земле, воздушные замки ярко сверкали, единорог, настороженно оглядываясь, смотрел на танцующих внизу, в открытой бальной зале. Витой рог чуть дрожал — видимо, это объяснялось тем, что его создательница — Сиренити — была занята танцем со своим консортом.

Конечно, на них снова бесстыдно пялились, причём темой вечера для волшебниц стал, конечно, цвет волос Повелительницы. Молодые ведьмочки охотно отвлеклись от поднадоевших интриг и переключались на моду — а задавала её королева. Уже завтра половина из них станут пепельными блондинками — как и Сиренити.

Не подвластных романтике и красоте советников Повелительницы больше волновало, куда исчез Тарвус. Но отвечать прямо на этот вопрос Сиренити отказалась, сказав только, что её дядя решил удалиться на покой. Куда — она не открыла. Посовещавшись, Идущие дружно решили, что Тарвус просто впал в немилость и покинул двор — что ж, не в первый раз. Дядя и племянница часто ссорились — обычно ненадолго. Что удивляло больше — так это появление вместо Тарвуса нового волшебника в окружении Сиринити — симпатичного блондина, вокруг которого тут же стала увиваться стайка волшебниц, ещё не пристроенных в жёны никому из Идущих. В начале вечера королева представила его двору, как своего нового ученика. И звали его, кажется, Нуал. В юноше чувствовалась сила и ум, а это настораживало. Идущие всегда боялись конкурентов при дворе — и всех интересовало, сделает ли Сиренити и этого ученика принцем? Впрочем, пока с подобным решением Повелительница не торопилась, всё внимание уделяя консорту. Похоже, в коронованной паре воцарился таки мир и взаимопонимание. Правда кто-то из сплетников поговаривал, что в покоях королеву дожидается совсем другой демон, но эти слухи пока никого не привлекали. Мало ли что болтают при дворе? Не всему же надо верить.

Также на балу присутствовали некоторые демоны — результат договора Сиренити и Руадана. А вот Повелителя пока никто не видел, что в принципе, понятно — за минувший месяц маги наверняка по горло его достали, и король Средних миров просто отправился куда-нибудь отдыхать.

Музыка изменилась и в мелодию вдруг вплелась скрипка — но до того гармонично, что никого из присутствующих это не удивило. Начался новый танец и консорт с королевой снова блистали в центре залы, притягивая взгляды.

Единорог на небе растаял, сменившись расправляющим огромные сверкающие крылья драконом. Вокруг него появилось поле фиалок, а в воздухе появились крылатые человечки, искрящиеся всеми цветами радуги. Иллюзорные — ведь настоящие феи вряд ли вели бы себя так спокойно.

И лишь немногие присутствующие на балу, вроде наставника королевы лорда Онреда, задумывались о тревожных сообщениях о вспыхнувших в некоторых провинциях Нуклия восстаниях людей. Якобы мятежники использовали машины демонов, поставляемые каким-то аристократом из Лиона. Впрочем, зачем думать об этом: повстанцы всего лишь люди, простые смертные, куда им тягаться с магами! Тем более здесь, в Нуклие.

А с таинственным покровителем нуклийцев из Лиона королева сама разберётся.

Это же её Долг.

* * *

Руадан остановился на пороге двухэтажного аккуратного особняка. Нажал на кнопку звонка и предвкушающе улыбнулся.

Открывшая дверь брюнетка, прищурившись, долго смотрела на Повелителя. Потом со вздохом посторонилась.

— Заходи, Колин.

Позже, сидя на мягком диване с бокалом игристого вина в руках, и насмешливо глядя на Повелителя, девушка тихо произнесла:

— Знаешь, Колин, я даже не знаю, почему впускаю тебе каждый раз. Почему позволяю так играть мной.

Руадан подавил усмешку и вместо этого, наклонившись, забрал у девушки бокал, поставил его на журнальный столик. Нашёл своё отражение в серых, по-восточному узких глазах. И мягко, нежно поцеловал брюнетку. Демон прекрасно знал, что на самом деле она с нетерпением ждёт этих встреч, что места себе не находит, когда он исчезает надолго, что злится на него за постоянные секреты и сегодня, конечно, в сотый раз попытается выведать их.

— Расскажи мне что-нибудь, — ночью, томно глядя на Повелителя, попросила девушка.

Демон улыбнулся. Возможно кого-то подобная просьба — да ещё и в постели — заставила бы почувствовать неловкость — но только не Руадана Красноречивого. Играя тёмными, длинными прядями девушки, он улыбнулся и увидел, как Лина улыбнулась тоже.

— Хочешь, расскажу тебе вариант истории о спящей красавице?

Девушка капризно сморщила носик.

— Там в конце принц будет продираться сквозь колючки?

Демон усмехнулся.

— Нет, красавица будет продираться вместе с ним?

Девушка усмехнулась.

— Интере-е-есный вариант истории, — протянула она. — А конец-то там хоть хороший будет?

Демон задумчиво подцепил ещё одну чёрную прядку, накрутил себе на запястье. И улыбнулся.

— Возможно.

Content

Сакрытина Мария Разбуди меня

Сакрытина Мария Разбуди меня

Пролог

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть 2

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Часть 3

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог