Носова Наталия Юрьевна

Юденкова Екатерина

Равновесие. Магия. Хаос

Носова Наталия Юрьевна, Юденкова Екатерина

Равновесие. Магия. Хаос

Пролог

Когда наступает самая темная, лунная ночь месяца, и на улицах тихо настолько, что слышно как где-то далеко в горах завывают одинокие волки, все жители этого города крепко спят. Лишь пара-тройка человек, борясь с бессонницей, сидят у окон своих теплых, натопленных каминами домов. В это время они могут наблюдать страшную, но меж тем, прекрасную картину происходящего: в начале, земля нагревается безумно сильно, настолько, что от нее начинает подниматься белый пар, словно от горячей чашки чая, и моросит мелкий прохладный дождь. Капли летят на землю с неведомой быстротой, тут же испаряясь. А затем, когда начинается настоящий ливень, легко можно расслышать кипящий шорох сине-желтого тумана, который постепенно поднимается над крышами домов, и уже никто не может разобрать за этой плотной пеленой, что же происходит дальше…

А случайные поздние прохожие, кому не посчастливилось войти в эту сине-желтую дымку, никогда уже не расскажут о том, что видели…

Первая глава

Мир Иараланд. Краинр. Тирас. Настоящее время.

Итак, меня снова нашли. Да и ни странно — я прятаться и не думала. Слишком уж привыкла к этим нападениям, и всегда была наготове. В таком нервном состоянии мне приходится находиться вот уже больше двух лет, так что вечернее покушение на мою жизнь неожиданностью для меня не стало совершенно. Скорее, наоборот: я даже обрадовалась.

В этот раз нападение случилось, когда я возвращалась после работы в доме одного столичного богача. Я шла через старый и давно запущенный городской парк, заросший колючими кустами, и сорняками с меня ростом. Что здесь было раньше, сказать не берусь — я всего около года живу в Тирасе — столице Краинра (когда-то я училась в тираской Академии, но за ее пределы выходила редко, и в этом парке мне тогда бывать не доводилось), так что для меня парк погано выглядел всегда, но друзья, что родились в этом городе, клянутся, что какие-то десять-пятнадцать лет назад он выглядел шикарно. Где-то, в его глубине, можно даже было найти озеро, которое сейчас, кажется, высохло. По крайней мере, ни разу не натыкалась на него. А я ведь довольно часто хожу по парковым тропинкам от дома до работы.

В последние годы я зарабатываю, и к слову сказать, совсем не плохо, тем, что пишу картины на заказ. Обычно это бывают портреты жен и любовниц богачей. Лишь очень изредка толстосумы хотят видеть на полотнах свое собственное изображение.

Картина была полностью закончена, и я радостно подпрыгивая, неслась к дому, позвякивая горсткой серебряников и парой золотых, надежно спрятанных в кармане.

Наконец-то, можно писать дома, в СВОЕ удовольствие. Писать то, что хочу я!

Работу свою я, конечно, люблю, но это просто счастье — понимать, что больше не придется выслушивать придирчивые бормотания пузатых толстосумов, и недовольные, писклявые возмущения о затекшей шее и других частей тела, от их наштукатуренных любовниц. По крайней мере, до следующего заказа.

Как обычно, они атаковали сзади. Но я давно уже заметила подкрадывающихся со спины людей, и с реакцией опытного бойца, развернулась, и воткнула в глаз одному из нападавших, тонко заточенный карандаш, который был всегда наготове, прежде чем тот успел что-то предпринять. Второго, не ожидающего от простой художницы такой прыти, постигла та же участь… Отлично — минус две проблемы, а карандашей еще полно! Они, к слову, постоянно лежат в моем кармане. Профессия обязывает, да и оружие из них неплохое. А в сочетании с моим холстом…

Одно успокаивало — как я успела заметить по прошлым нападениям, убивать меня никто особо не стремился. Видимо, я нужна им живой. Иначе валялась бы я уже где-нибудь под кустом со стрелой в виске, или кинжалом, торчащим из спины.

Но, я ведь могу и ошибаться. Возможно, это простое везение… Неизвестно, что со мной сделают после того, как завладеют моей волшебной вещицей…Точнее, если завладеют! А в этом я ой как сомневаюсь!

Поняв, что своими силами мне никак не справится, ибо нападавших оказалось вдвое больше чем обычно, а помощи ждать неоткуда, я сиганула в кусты и, стараясь особо не шуметь, проползла, обдирая колени о корни, пару десятков метров. Вроде, наемники потеряли меня из виду.

Быстро вытащив из сумки заветный холст, я судорожно принялась рисовать на нем то, что первым пришло в голову. Это была стая огромных волков, с клыками длинной в человеческий палец и такими же длинными и острыми когтями.

— Попалась! — весело пропел широкоплечий мужчина, раздвигая ветки кустов, и тыкая мне в нос своим клинком. Я нагло улыбнулась в ответ, разводя руки в стороны, как иллюзионист, продемонстрировавший удачный фокус, параллельно отбрасывая в сторону уже ненужный карандаш.

Мужчина-то ничего не видел, потому как стоял спиной к небольшой полянке, на которой уже начали разворачиваться так любимые мною действия. А именно — операция "спаси Руа", то есть, меня.

Под хищное рычание, раздавшееся сзади, наемник вопросительно изогнул брови и медленно начал разворачиваться. Тогда-то, он, наконец, и увидел своих коллег…

С глазами полными ужаса, нападавшие, крепче сжимая оружие в руках, отступили на пару шагов. Видимо, наслышаны о моей чудо вещице… Ха! Так куда же вы лезли-то? Я не отдам свой холст! Никому! Никогда…

Я уже усмехалась, мысленно представляя, как мои волки будут раздирать плоть этих бесцеремонных наёмников, и не сразу сообразила, что это уже происходит. Люди в панике бежали, попутно пытаясь отбиваться от разъяренных животных, защищающих свою хозяйку. Но, волков было слишком много, и у нападавших не оставалось ни малейшего шанса выжить. Пленных я не брала. Конечно, с моей стороны это было довольно глупо — из покалеченного и напуганного наёмника я без труда могла бы вытрясти информацию о том, кто ищет меня с таким упорством, но я не хотела этого делать.

Наверное, меня забавляли эти вечные нападения. После каждой "битвы" я чувствовала невероятный прилив сил, и гордость… Может, я схожу с ума, но мне действительно нравится постоянно чувство напряжения и опасности. Возможно, когда-то во мне и взыграет женское любопытство, и я попытаюсь узнать, зачем и кому понадобился мой холст, но это будет потом. А сейчас мне нравится чувствовать себя практически всемогущей. Да и кому это не понравится? Особенно, если всю жизнь тебя считали никем…

Я всегда была незаметно серой мышкой, практически без друзей. Ну, а о противоположном поле уж и заикаться не стоит.

Нет, не то что бы я страшная…Вполне симпатичная, вроде: рыжая, курносая, голубоглаза и, кажется, даже стройная. Правда, невысокая совсем. Но, дело даже не во внешности!

Я — художник! Талантливейший прошу заметить!

Естественно, я всегда имела кучу недоброжелателей и завистников. Но, пока у меня не было холста, я старалась держаться подальше от людей, сторонясь их насмешек и завистливых замечаний. Даже поступить в столичную Академию Искусств и уехать из родной деревни меня заставила мама. Сама бы я на это точно не решилась…Но теперь всё не так! Я стала самовлюбленной и гордой. И даже не пытаюсь скрывать своих талантов и возможностей! Пусть видят все!

Пока я тешила своё самолюбие, щурясь на заходящее солнце, проглядывающее сквозь густые зеленые кроны древних деревьев, не обращая внимания на стоны некогда нападавших на меня людей, волки загрызли последнего из них, и теперь столпились у моих ног, ожидая похвалы. Я мысленно поблагодарила свои творения, и жестом приказала им вернуться обратно. В холст. Животные один за другим приближались к льняному полотну и, превратившись в пыль, затягивались в него как будто воронкой. Вот и всё.

Я стояла посреди парка, заваленного растерзанными человеческими телами, и улыбалась. Нам снова удалось отбиться…

Простояв так еще пару минут, получая удовольствие от результата дел рук своих, я положила холст обратно в кожаную сумку на длинном ремешке, повесила её на плече и зашагала дальше по своим делам, напевая веселую песенку. Настроение повысилось во много раз.

Засунув руку в сумку, я погладила полотно и нежно поблагодарила его за помощь, пообещав, что не отдам его никому. За те три года, что холст находится у меня, он стал самой главной вещью в моей жизни. Другом.

Он необычный: любая моя фантазия, нарисованная на нем, по моему желанию материализуется. Это может быть что угодно: живой или не живой предмет, ситуация… Жаль лишь то, что материализуются рисунки не навсегда, а лишь на несколько часов. Иначе, быть мне уже миллионершей, и жить где-нибудь на берегу моря в роскошном особняке. Но, увы…

Ситуаций же это правило не касается. Если что-то произошло — это навсегда. Но, пользуюсь я этим приемом крайне редко. Только лишь когда достаточно времени…и если я сильно зла.

Вот именно из-за этих необыкновенных способностей, как я предполагаю, за холстом и охотятся. Не знаю кому и зачем он нужен, да мне и плевать. Он нужен МНЕ, и это главное. Я жадная!

Что ж. Через несколько дней, мне снова надо ждать визита. Трусы. Нападают кучей, и обычно со спины… Даже убивать не жалко таких негодяев. Хотя, если вспомнить моё первое осознанное убийство

Это произошло в моем же доме, спустя несколько недель после того, как я вернулась в родную деревню. Тогда я была двадцатиоднолетней скромной художницей-недоучкой, с позором изгнанной с последнего курса из Академии искусств, потерявшей всякую надежду на радужное будущее и мало что знающей об имеющейся у нее вещице. Холст использовался мною только в бытовых целях: то лейку полную воды нарисую, что б от колодца тяжесть не таскать; то браслетик красивый, что б перед знакомыми модницами поблистать и позлить их; то одежду теплую, если мои художества на природе затягивались, и становилось прохладно. В общем, ничего сверхъестественного.

Меня нашли на заднем дворе, в то время когда я косила траву. Косу я, кстати, так же нарисовала. Так, работа выполнялась в разы быстрее. Нарисованная коса будто выполняла всё за меня…

Он был один… Не скрывая своих намерений, мне прямо в лоб выдали то, что от меня хотят и зачем пришли. Если бы я отдала холст, в ту же секунду от меня обещали отстать, навсегда оставить в покое, но естественно, это было ложью. Меня бы убили, что я прекрасно понимала… Я ответила отказом, и тогда пришелец обнажил свой нож, но тут же получил от меня удар косой, и упал замертво с распоротым животом. Клянусь, я ничего не делала…Деревянная палка с острым наконечником, которую я судорожно сжимала в руке, сама всё сделала. САМА!

Из окна кухни раздавалось веселое мамино пение, за забором шумела детвора и ругались соседи…Всё как обычно…А я стояла, не дыша, в панике смотря на неподвижное тело мужчины. Кажется, никто ничего не заметил. Но что же делать дальше?

Оттащив тело в ближайшие кусты, я решила дождаться темноты, и уже тогда, погрузив труп на спину лошади, отвезла его подальше в лес, где до утра занималась тем, что выкапывала огромную яму, а за тем закапывала труп. Домой вернулась лишь под утро. Мама была уже в поле, а сестра спала. Никто ничего не заметил…

Кошмары мучили меня еще долго…

Дальше были бесконечные преследования, письма с угрозами и нападения. Но, спустя несколько месяцев я привыкла к этому настолько, что меня перестало раздражать такое повышенное внимание к собственной персоне. Я категорически отказывалась расставаться с холстом, доставшимся мне, кстати, тяжело, и при весьма неприятных и странных обстоятельствах. В общем, это длинная история, конца которой до сих пор не видно…

Вторая глава

Три года назад.

— Руа, тебя директор зовёт! — В коридоре Академии искусств меня окликнул одногруппник Аппе, сделав ударение в мое имени на букве "а".

— Меня зовут рУа! Запомни, ты! Ненавижу, когда коверкают моё имя! — Я глубоко вдохнула, стараясь не выйти из себя. Ну, сколько же можно им повторять? Или они специально меня злят? Очень хочется посмотреть, как ведет себя примерная ученица, доведенная до стадии "готова убивать"? Чувствую, еще немного, и такая возможность у любителей меня подастовать появится.

— Ладно, ладно! Прости. Успокойся, — шутливо попятился парень. — Подумаешь, не правильно ударения поставил. Память у меня короткая.

— Хорошо, в этот раз прощаю, — выдохнула я, теребя в руках кипу листов. — Что ты там говорил?

— Господин Херман просил тебя зайти к нему. Что ты натворила? Вроде тихоня, а тут сразу к директору, — почесал затылок одногруппник.

— С чего ты взял, что я что-то натворила? — недовольно прищурилась я. — Может он наоборот похвалить меня хочет?

— Ну-ну, конечно. Дождешься от нашего директора похвалы. Иди, в общем. Он просил не задерживаться. Потом расскажешь, как всё прошло, — Аппе помахал мне на прощание и поспешил скрыться за поворотом.

А ведь действительно, если господин Херман вызывает к себе — хорошего не жди. Интересно, что ему от меня нужно? Уж не отчислить ли он меня решил, после того как на прошлой неделе я нарисовала на стене туалета его шарж? Вряд ли… Рисунок получился довольно милый. Или его разозлило именно местоположение портрэта? Ладно, не буду гадать.

Вообще-то я совсем не хулиганка, даже наоборот, но ведь вдохновение может настигнуть художника когда угодно и где угодно. Хотя, это скорее не вдохновение, а чистой воды глупость. Рисунок был сделан на спор — мои одногруппницы давно шушукались о том, что я тихоня, совершенно не умеющая веселиться. Я и решила убедить их в обратном, и теперь, видимо, придется отмывать стену…

Глубоко вдохнув, я постучала в высоченную, почти до потолка, дубовую дверь и, услышав разрешение войти, открыла её. Директор восседал за своим столом спиной к огромному окну, в кресле, обшитом красным бархатом, и очень походящим на трон. Занавески не были задернуты, и в лучах заходящего солнца силуэт господина Хермана казался черным, и это навивало жуть. Я нервно сглотнула и подошла вплотную к столу, встав напротив директора.

— Руа Кэйлин, — проговорил директор, листая журнал нашей группы, — Вы в курсе, что являетесь лучшей ученицей на своем курсе?

— Ну-у, я догадывалась, — не без гордости задрав нос, протянула я.

Догадывалась… Естественно лучшей! Не зря ведь мое имя уже второй год красуется на доске почета!

— Так вот. Через три дня состоится первый тур конкурса искусств. Из всех Академий нашего государства и так же соседних будут отправлены по два лучших ученика. Из нашей, выбрали тебя и ученицу Иальту Чемши. Что ты на это скажешь?

— Я не знаю… Если вы так решили, то я, конечно, поеду, — Я растерянно улыбнулась. Вполне ожиданно.

— Замечательно, значит, ты согласна, — пробормотал господин Херман, одной рукой протирая очки, а другой что-то помечая в журнале. — Завтра утром вы с Иальтой выезжаете в Оригс. В горы. Через два дня на пленере и состоится конкурс. Жить вы будете в гостинице, в двухместном номере. Всё уже обговорено. Сопровождать вас будет госпожа Даана.

— Хорошо, — проговорила я, недовольно сморщив нос.

— Тебя что-то не устраивает? — заметив перемену в моем лице, спросил директор. Он приподняв одну бровь, изучающе смотрел на меня поверх очков.

— Ну… я как бы… не хочу жить в одном номере с Иальтой, — честно призналась я. Проклятая блондинистая певичка, постоянно меня задевает. Считает себя лучше остальных, и пытается самоутвердиться за счет тихонь вроде меня. Как же она меня бесит. Если нас поселят в одну комнату, скандала не избежать.

— Ну, уж извини. Всё уже решено. Тебе придется потерпеть её пару дней, — пожал плечами господин Херман.

— Только ради нашей Академии, — натянуто улыбнулась я. Эх, не просто мне придется…

— Вот и умница! Будь хорошей девочкой! Я верю в тебя, Руа, — мягко произнес директор. — А теперь иди, собирайся. И возьми с собой тёплые вещи. В горах прохладно.

— До свидания, — попрощалась я, поклонившись, и вышла из кабинета директора.

За дверью меня ждала моя единственная подруга и соседка по комнате — невзрачная девушка Линн. На её лице чётко читалось огромное любопытство, и она, схватив меня за руку, отчего я чуть не выронила стопку листов, потащила по коридору.

— Что?! Что он тебе сказал? — жарко зашептала она. — Руа, ну не молчи! Что от тебя хотел господин Херман?

— Ничего особенного. Просто завтра мы с Иальтой едем в горы, на какой-то дурацкий конкурс, — отмахнулась я.

— Дурацкий конкурс!? Да ты что?! Это не дурацкий конкурс, а очень важный! Он проходит раз в пять лет, и тебе очень повезло, что выбрали именно тебя! — расширила глаза моя подруга.

Славная Линн. С подругой мне несказанно повезло — у девушки напрочь отсутствуют такие черты как зависть, ехидство и самовлюбленность. А вот забота о ближних, всяческая помощь оным и раздавание полезных советов — любимые занятия русоволосой художницы.

— Да? Но я что-то не чувствую особой радости, — равнодушно ответила я. Ну, очередной конкурс. Ну, престижный. Ну, выиграю, в чем я совершенно не сомневаюсь… Скучно! А вот перспектива проживания в одной комнате с блондинкой Иальтой всерьез меня беспокоит.

— Ты чего такая хмурая? Если ты его выиграешь, то можешь рассчитывать на золотую медаль, и отличную работу в будущем!

— Я и так хорошую работу найду, без всяких там конкурсов. Да мои картины будут кучу денег скоро стоить! — возмутилась я. — Ты что, в меня не веришь?

— Верю, конечно, — обиделась Линн, и даже остановилась. — Но я бы на твоём месте прыгала до потолка от радости.

— Да-а? — я подняла глаза к потолку. Высотой он был метра в четыре, а то и больше. Да еще и паутина весело развивалась на сквознячке. Нет, не стану я пробовать. Представляю, как бы прыгала Линн, и как бы выглядела после. Не просто бы ей пришлось. Вообразив в голове эту картину, я невольно рассмеялась.

— Чёго хихикаешь? — надулась подруга. — Тебе уезжать-то когда?

— Завтра утром, — махнула я рукой.

— Так побежали быстрее! Надо ведь успеть собраться!

Добравшись до комнаты, я первым делом открыла свой стенной шкаф, и как строгий преподаватель на ответственной контрольной работе, стала озирать его содержимое, вертя головой и переводя взгляд с вещи ни вещь, выбирая достойных кандидатов. Что бы с собой взять? Красивых и элегантных вещей у меня отродясь не водилось, поэтому и выбирать-то особо не из чего…

Попихав в торбу несколько льняных рубашек, пару штанов и ужасно тёплый и мягкий шерстяной свитер, зеленого цвета, подаренный мне на день рождение Линн, который, между прочим, создал какой-то её знакомый маг специально для меня, я решила, что этого будет достаточно. На пару дней мне хватит двух пар обтягивающих кожаных штанов, и массивных сапог, которые я так люблю. Поеду прямо в них. Приготовив мольберт, заботливо выструганный для меня соседом, и другом нашей семьи — Рулом, и служивший мне верой и правдой уже много лет, я стала нервно вышагивать по комнате, вспоминая, что еще из вещей мне пригодится в поездке.

— Может краски, кисти и холсты? — напомнила мне Линн, всё это время с интересом наблюдавшая за мной, сидя на своей кровати и по детски болтая ногами.

— Гениально, — рассмеялась я. — И как мне это в голову не пришло? Наверное, это от волнения…

Окончательно собравшись и поставив сумки около двери, я решила принять водные процедуры пере сном.

Обтеревшись насухо мягким полотенцем, я заглянула в зеркало… Нда. И как только такое, могли отправить на государственный конкурс? Бледная как поганка, худющая… Верю я в поговорку "художник должен быть голодным", видимо. Рыжие волосы, еле достающие до плеч, густая жесткая челка, закрывающая голубые глаза практически полностью, и прическа, а-ля "мой стилист ветер". Стыдно даже, как-то.

Но ведь это не так уж и важно! Не думаю, что остальные конкурсанты выглядят сильно лучше меня…Обычно, особенно помешанные на творчестве люди не особо следят за своим внешним видом.

Главное — я настроена решительно! И обязательно вернусь с победой. А сейчас спать! Завтра трудный день…

С самого утра в Академии творилась полная суматоха. Линн проснулась как всегда раньше, растолкала меня, и потащила в ванную. Она всегда была культурной и обязательной, и очень боялась, что я опоздаю. Я решила не огорчать свою единственную подругу, и почти со скоростью света, умылась, оделась, причесалась, и поспешила спуститься вниз, обвешанная баулами с вещами. В холле уже ждала госпожа Даана — молодая куратор нашей учебной группы. Она нервно мерила шагами холл, туда и обратно, и заметно нервничала. Ещё бы, ведь Иальта славилась своей не пунктуальностью, и тратила на сборы добрые три часа. Интересно, она уже начала одеваться, или только вещи в сумку складывает? И вообще, проснулась ли блондинка?

Знаем мы таких… Модниц. Им хоть неделю на сборы дай, всё равно на полчаса да опоздают. При этом еще и умудрятся позабывать кучу необходимых вещей. А сумки у этих фифочек, просто неподъёмные… Обычно такие девушки, мило похлопав ресничками, вручают свои сумища молодым людям, и те тащат этот практически неподъёмный груз всю дорогу, при этом ни разу не заныв и смотря на хозяйку сумок влюблёнными и преданными глазами. Увы, Иальте в этот раз не повезло. В составе нашей так сказать делегации, только женщины. Придется хрупкой блондинке нести свои пожитки самой. И храните Боги её ногти… Если хоть один сломает, крику бу-удет…

То ли дело мы — простые, скромные девушки: Кинули в торбу пару шмоток, провели расческой по волосам и в путь. Всё просто и легко. Особенно тащить сумки.

— Слава Богам! Руа, хоть ты вовремя пришла, — облегченно выдохнула госпожа Даана, завидев меня. — Выходи на улицу, там тебе помогут погрузить вещи, и усадят в карету.

— В карету?! — округлила я глаза. Ну, ничего себе.

— Да, — улыбнулась кураторша. — Путь до Оригса не близок. Организаторы конкурса любезно предоставили нам карету, и не самую плохую кстати. В общем, иди-ка на улицу. Сама всё увидишь.

Я сломя голову понеслась к выходу, периодически роняя что-то из сумок, на ходу подхватывая упавшее с пола. Настоящая карета! Вот это да! Мама не поверит, когда я ей расскажу, а младшая сестренка с ума сойдёт от зависти! Я как принцесса поеду в карете…Чудеса!

И вот я вышла из дверей Академии и оказалась на улице…

Передо мной стояло настоящее произведение искусства, запряженное четвёркой породистых лошадей. Закрытый железный кузов этой белоснежной красавицы, был слегка посеребрён и украшен художественной ковкой в виде золотых цветов, вьющихся по блестящей крыше, дверцам и створкам резных окошечек, завешанных переливающимися на солнце шторками. А дышло и колёса раскрашены бардовым цветом. Стильно.

Интересно, кого возили в ней до нас? Наверняка какую-то важную шишку, а может и саму королеву нашего небольшого государства Краинр.

— Вы повезёте нас до Оригса? — спросила я мужчину, внешне похожего на кучера.

— Да, — улыбнулся тот. — Давай свои вещи, я помогу погрузить их на вьючных лошадей.

Я отдала свои скромные пожитки и продолжила пялиться на великолепное средство передвижения, на котором нам предстоит ехать ближайшие сутки. Наверняка внутри невероятно удобно. По-другому и быть не может.

Я уже мысленно представляла эту замечательную поездку, как вдруг мне на плечо легла чья-то легкая рука.

— А вот и мы, — мягко улыбнулась госпожа Даана. Позади кураторши стояла недовольная Иальта, с кучей сумок и парой торб. Несмотря на скривившее в пренебрежительной гримасе личико, выглядела она потрясающе. Как всегда.

Бледно-голубая лёгкая рубашка с коротким рукавом и на шнуровке была аккуратно заправлена в бежевые бриджи, обтягивающие её длинные стройные ноги. Чёрные плетёные босоножки прекрасно дополняли этот наряд. На шее красовался серебряный кулон с изображением молодой луны, который опускался в глубокий вырез декольте. Волосы лежали идеально — подкрученные золотые локоны, так и блестели в лучах утреннего солнца.

Я невольно засмотрелась. Красивая она конечно, хоть и противная. Хотя кто их, красоток знает? Может быть, их еще с рождения учат так себя вести? А может это какая-то особая порода людей…

Кучер так же помог Иальте погрузить её многочисленные сумки, большая часть из которых, как я думаю, была набита нарядами, и жестом пригласил нас занять места в карете.

— Я, рядом с этой не сяду, — брезгливо проговорила Иальта, тыкая в меня своим пальчиком, с удлиненным аккуратным ноготком.

— Хорошо, я сяду между вами, — обреченно вздохнула господа Даана.

Нда… Невелика честь. Переживу как-нибудь.

Мы с блондинкой заняли места на мягких сиденьях обитых бардовым бархатом под цвет колёс, около окошек, а кураторша, как и обещалось села между нами.

Как только карета тронулась, Иальта тут же завела разговор с женщиной. Расспрашивала её о модных магазинах города Дрийси, в который нас везли. Госпожа Даана охотно пошла на контакт с ученицей, и через десять минут они разговорились настолько, что не затыкались до самого пункта назначения. Причём темы скакали от обсуждения модных тенденций, до парней нашей Академии Искусств.

Я отмалчивалась, обхватив большую и мягкую подушку, обшитую бисером, предпочитая всматриваться в красоту проносящихся за окном пейзажей, и представлять, как бы всё это великолепие смотрелось на одном из моих холстов.

К тому же, в моде я ничего не смыслю…

Иальта изредка кидала на меня брезгливо-презрительные взгляды, но разговорами и подколами не цепляла. Так что в целом поездка прошла тихо и спокойно. К следующему утру, изрядно попетляв по серпантину горных дорог, мы въехали в ворота горного города Дрийси. Второго по величине и значимости города в Оригсе.

Обожаю горы…Их так приятно рисовать! В них чувствуются невероятное величие и необъятный ужас, погибших в них путников. В разное время суток, гора может выглядеть совершенно по-разному: завораживающе, маняще, гостеприимно, пугающе, гипнотизирующе. Но не один человек не останется равнодушным к этим каменным гигантам.

Дрийси находился на вершине горы Дри, возвышающейся между сверкающих, неспокойных и стремительно бегущих горных рек Рейс и Си. Когда-то это было поселением большого клана высоких гномов, но потом они неожиданно переселились под землю, и город заняли люди. Почему и как это случилось, уже никто и не помнит, так давно это было. Но гномы, ни разу не заявляли свои права на эти места. Видимо, под землёй им неплохо живётся. Они вообще малообщительный народец, не особо любящий солнца. Но за такой прекрасный Дрийси, им огромное спасибо.

Все дома в городе были построены естественно из камня, а точнее вырезаны из огромных валунов, от чего складывалось впечатление, что я попала в поселение древних пещерных людей. Просто первобытный мир — невероятно!

После недолгого ожидания на прохладной улице, пока госпожа Даана общалась с персоналом, нас поселили в гостиницу со смешным названием " Шапка горы", в этой самой горе и высеченной. Но вот на шапку она мало тянула.

Из участников конкурса никто кроме нас пока не приехал. Отлично. Мы первые. Остальные делегации обещались быть к обеду. Ну, максимум к вечеру.

Мы с Иальтой вошли в приготовленную для нас комнату.

— Отлично! Тут окон нет! — недовольно пропищала блондинка, кидая свою сумочку на каменное кресло, покрытое чье-то густой шкурой. М-м-м…Медведь, наверное.

— Зато здесь довольно прохладно, — весело отозвалась я, плюхаясь на кровать. Слава Богам не каменную, а вполне себе деревянную, с мягкими невесомыми перинами.

— Тебя вообще никто не спрашивал, — пробурчала Иальта и вышла из комнаты. Наверное, отправилась на разведку по магазинам с модными вещичками, пока есть свободное время. Ну и флаг ей в руку, а я пока отдохну в тишине.

И я уснула, укутавшись в мягкое покрывало, сотканное из шерсти местных горных овец.

Проснулась оттого, что мне стало холодно. Нехотя поднявшись с кровати, я подкинула в затухающий камин, стоящий у дальней стены, немного заранее приготовленных персоналом гостиницы, дров. В этот момент в комнату зашла Иальта.

— Ну, наконец-то! Проснулась, — недовольно протянула она. — Я уже два раза тебя будить приходила. Пошли! Нас внизу ждут. Все уже приехали, и скоро мы будем знакомиться с нашими конкурентами. Собирайся. И одень что-нибудь поприличнее, — блондинка окинула меня оценивающим взглядом.

— А я что, как-то не прилично одета? — спросила я зевая.

— Как бы помягче сказать, — модница закатила глаза и открыла дверцу шкафа. — На, вот. Не хочу из-за тебя краснеть и позориться.

На мою кровать полетела пара вещей соседки по комнате.

— Надеть?! — я была в легком шоке. Что это с ней?

— Одень. Жду тебя внизу, — отрезала Иальта и вышла из комнаты.

Я неуверенно взяла в руки вещички. Интересненько….чего греха таить? Я, как и любая девушка нашей Академии искусств, всё бы отдала за то, что бы примерить один из нарядов Иальты. И вот он — долгожданный момент. Но сейчас, почему-то, мне этого делать совсем не хочется.

Немного постояв, рассматривая предложенные Иальтой наряды, я решительно положила их на её кровать, пригладила волосы расческой, протерла от дорожной пыли свои любимые массивные сапоги, отряхнула старые кожаные штаны, брызнула немного духов на бежевую льняную рубашку и направилась вниз.

В большом холле собралось много народу…О-очень много. Я даже почувствовала себя неловко.

Найдя глазами госпожу Даану и Иальту, я направилась к ним и, встав за их спинами, немного успокоилась.

— Ты почему мои вещи не надела? — злобно зашептала блондинка.

— Прости Иальта, но я не хочу потом быть у тебя в долгу, — пожала я плечами.

— В каком долгу? — подняла она выщипанные брови. — Это был жест доброй воли! Я просто не хотела, что бы ты предстала перед остальными делегациями пугалом.

— Спасибо конечно, но чьё-то мнение меня мало волнует, — усмехнулась я.

— Тогда зачем ты приехала? — удивилась Иальта. — Я вот, для того, что бы доказать всем, что являюсь лучшей из певиц среди всех государств!

— А я не знаю зачем… — задумалась я. Я ведь и правду не совсем понимаю, с чего это вдруг поперлась в Оригс. Мне и без этого конкурса неплохо живется. Наверное, просто господину Херману отказать не смогла.

— Ну, ничего, я в нас верю, все равно. К тому же, поговаривают, что ты лучшая на своем факультете. Мы поднапряжемся и вернемся в Краинр с победой. А теперь т-с-с, — блондинка легонько толкнула меня в бок, — сейчас будут представлять делегации.

В центр холла вышел высокий, молодой мужчина, в длинной светло- красной мантии и, встав за деревянную стойку, начал произносить торжественную речь, открывающую этот конкурс, оказывается юбилейные. Уже тридцатый по счёту.

— Это господин Дорон, — зашептала нам кураторша. — Он сын учредителя конкурса. Так как его старый отец сейчас болен, честь открывать и проводить конкурс легла на его плечи.

— А он симпатичный, — мечтательно произнесла Иальта, но получила лёгкий подзатыльник от госпожи Дааны.

— Не о том думаешь, красавица, — зашипела он. — За красивые глазки никто тебе поблажек делать не будет.

— А мне и не надо, — обиженно отвернулась блондинка. — Я и так лучшая.

После окончания торжественно речи, господин Дорон перешел к представления участников. Кого здесь только не было: и гномы из подземного государства, и эльфы из Длиэля и Уириаля, и суровые и хмурые люди из северных земель, и веселые южане из государства Иришва…в общей сложности двадцать семь делегаций.

— Делегация школы искусств города Зилон, государства Йорган, — представил очередных конкурсантов господин Дорон, и когда йорганцы вышли на середину зала что бы поприветствовать остальных участников, я остолбенела…

Один из них…это был он…парень моей мечты…Невысокий, коренастый, кареглазый шатен, с обаятельной улыбкой. К тому же и одетый хоть и не последней моде, но со вкусом. А это в молодых людях я особенно ценю.

Его взгляд неожиданно скользнул в нашу сторону, и…остановился на Иальте. Ну, естественно. Эх, надо было все-таки одеть один из нарядов этой модницы. Хотя, даже одень я самое модное, короткое и обтягивающее платье, у меня все равно не будет шансов. Иальта наверняка приберет этого красавчика к своим ухоженным ручкам. Что ж, лучше не расстраиваться, и забыть это идею прямо сейчас. К тому же не привыкать.

Наша делегация была представлена самой последней, и после знакомства нас всех отпустили по своим комнатам, дав указание с утра спуститься к завтраку, что бы за общим столом поближе познакомится со всеми конкурсантами. Чем мы будем заниматься после еды нам так и не сказали, но наверняка придумали для нас что-то интересное. Ведь первое соревнование состоится только послезавтра. И это будет пленер на вершине горы, на котором я покажу все свои таланты. А еще через день, состоится конкурс музыкантов, и тут уже весь Краинр надеется на Иальту.

— Что? Понравился тебе этот, из Йоргана, да? — странно весело поинтересовалась Иальта, когда мы вернулись в нашу комнату.

— Ну-у…Нет, — соврала я и покраснела.

В который раз убеждаюсь, что говорить неправду я совершенно не умею. И где бы этому научится? Иногда вранье бывает поистине полезным.

— Не обманывай, — улыбнулась блондинка. — Я такое сразу замечаю.

— А тебе…Он тебе понравился? — тихо спросила я, садясь на кровать и опуская глаза в пол. Естественно, я рассчитывала на отрицательный ответ.

— Мне?! — Иальта залилась звонким смехом. — Нет, конечно. Но у меня тоже зреют планы по соблазнению одного объекта.

— Кого же? — удивленно уставилась я не соседку по комнате.

— Да всё того же господина Дорона, — усмехнулась она. — Если уж мне кто-то понравился, то я из кожи вон вылезу, лишь бы он стал моим.

— Ничего себе. А как ты будешь его добиваться?

— Я своих секретов не раскрываю. Прости, — развела она руками, но потом задумалась и добавила. — Кста-ати! А хочешь, я помогу тебе с твоим красавчиком?

— Поможешь? — не совсем поняла я.

— Ну да, научу тебя всяким приёмам соблазнения. Это будет весело. Соглашайся, — уговаривала меня Иальта.

— Зачем это тебе? — насторожилась я.

— Просто хочу доброе дело сделать, — блондинка села на кровать рядом со мной. — А вдруг он твоя судьба, но из-за твоего вечно неопрятного вида и комплекса неполноценности, он тебя не заметит.

— Иальта, ты не издеваешься? — чуть отодвинулась я.

— А смысл?

— Да…ну хорошо, я согласна. — А была, не была! Во всяком случае, я точно ничего не теряю. Если не сложится, мы просто разъедимся по своим городам, и никогда не будем вспоминать друг о друге.

— Здорово! Тогда завтра мы просыпаемся за два часа до завтрака, и я готовлю тебя к выходу! Только обещай во всём меня слушаться! — обрадовалась модница.

— Обещаю…

— Вот и хорошо, а теперь спать. Завтра важный день, — скомандовала Иальта и нырнула под одеяло.

Всю ночь я не могла уснуть, думая о том, что же приготовила для меня Иальта и волнуясь о завтрашнем дне. Как-то вот все сразу…

Пробуждение было далеко не из приятных. Иальта, которая жаворонком никогда не слыла, уже собранная сидела на моей кровати, и трясла меня за плечи. Да уж, ну и воодушевила же блондинку идея моего перевоплощения в красотку — вон даже на рассвете подскочила.

Как всегда блондинка выглядела великолепно, даже не смотря на раннее время. Особенно эффектно она смотрелась в своём нежно голубом разлетающемся платье, при свете горящего камина.

— Руа, просыпайся, нас ждут великие дела, — подмигнула она мне, и направилась к шкафу, а я, зевая, потопала в ванную комнату для того, что бы ополоснуться прохладной водой. За ночь мы надышали помещение, и в комнате стояла ужасная духота.

Спустя десять минут моих водных процедур, в дверь постучала Иальта, и когда я впустила ее внутрь, протянула мне вкусно пахнущие флакончики с жидким мылом и кремами, и с указанием всем этим натереться, вышла. Я исполнила её наказы и заблагоухала как фиалка. Ох, как это здорово и приятно оказывается…надо будет приобрести себе такие же ароматные штучки.

А всё-таки Иальта не такая плохая, как хочет казаться…или…не такая хорошая, как кажется. Надо получше присмотреться к ней и быть начеку…

Иальта приготовила для меня светло-зеленое облегающее платье, до колен, с довольно глубоким вырезом, обрамленным лимонного цвета кружевами и такие же лимонные туфли на невысоком каблучке. Посмотревшись в зеркало, я осталась вполне довольна собой.

С моими непослушными и жесткими волосами, блондинка вообще сотворила что-то волшебное. После использования её травяного но довольно вонючего бальзама, они заструились ровными, гладкими прядями, и Иальта с лёгкость уложила их и симпатичную прическу.

В довершении всего, напудрив и нарумянив бедное и бледное моё лицо, модница подвела глаза черным карандашом, накрасила ресницы и, поставив меня на середину комнаты и уперевшись руками в бока, стала рассматривать своё творение. То есть — меня.

— Ну что? — дрожащим голосом спросила я блондинку.

— Знаешь, а неплохо. Тебе, оказывается, очень идут платья, — одобрительно кивнула головой та, и улыбнулась. — Но внешность, еще не самое главное.

— Да? Разве? — искренне удивилась я. — А что же тогда главное?

Иальта загадочно посмотрела на меня, заговорщицки улыбнулась и прошептала:

— Взгя-ад.

— Никогда бы не подумала, — передёрнула я плечами.

— Садись на кровать, — рассмеялась соседка по комнате. — Сейчас я тебя научу.

— Хорошо. Я, конечно, выслушаю твой урок, но не думаю, что запомню, а тем более смогу повторить, — выдохнула я. Вообще-то, мне никогда не удавались все эти женские хитрости и соблазнения. Уверена, что не удастся и в этот раз…

— В общем, запоминай: Я не буду, вдавятся в подробности, и устраивать тут лекцию об искусстве соблазнения, иначе нам всего дня не хватит. Просто слушай и вникай в то, что нужно делать. Во-первых, мы постараемся занять выгодную для нас позицию за столом, так что бы он хорошо мог тебя видеть. Поэтому, нам нужно прийти в столовую раньше остальных…

Во-вторых, еще до того как мы рассядемся, попытайся привлечь его внимания. Например, как бы невзначай толкни, или как будто подверни ногу, что бы он это видел, и желательно придержал от падения.

В-третьих, сидя за столом, смотри ему прямо в глаза, и если он поймает твой взгляд, задержи его на долю секунды, мило улыбнись, поправь рукой волосы и медленно отвернись. Через какое-то время, посмотри на него снова, но когда вы встретитесь глазами, задержи взгляд подольше, а потом отвернись от него с совершенно равнодушным взглядом, и весь оставшийся завтрак не смотри на него вообще…Поняла? Всё очень-очень просто.

— А, по-моему, ужасно сложно, — испугалась я. — У меня не получится.

— Да что ты трусиха такая? Я буду рядом, — потрепала меня по плечу Иальта. — Пошли, пора в бой.

— Пошли, — обреченно выдохнула я, понимая, что сама подписалась на это, и жаловаться не имею права, ведь Иальта искренне пытается мне помочь. Надеюсь, что искренне…

Над входом в огромную столовую, висел красивый, красочный плакат, с каким-то длинным и жутко пафосным приветствием, для конкурсантов, этого, юбилейного года. Я пробежалась по нему невнимательным взглядом, но читать не стала. Во-первых, мы находились на приличном расстоянии от него, и попросту не хотелось портить зрение, а во-вторых, мои мысли были направлены совсем в другое русло. А точнее мыслей почти не было…или было наоборот слишком много, и они бессвязно спутались в гигантский серый клубок, наматываясь одна на другую и вертясь в моём бедном мозгу с такой скоростью, что разложить их по полочкам или выудить хотя бы одну ясную, было просто нереально. В глазах темнело, а ноги подкашивались, и если бы не Иальта, которая мужественно вела меня под руку, я бы точно встретилась лбом с полом. От волнения меня начало тошнить, а мысли о грядущем завтраке только усиливали это неприятное ощущение.

— Вот он, — шепнула мне Иальта, и я почувствовала, что сейчас потеряю сознание. — Ну что ты стоишь? Иди, хватай своё счастье!

— Может в другой раз? — панически зашептала я, стараясь вырвать локоть из цепких рук блондинки. А мы тем временем подходили всё ближе и ближе к объекту моего воздыхания. Шли прямо на него…навстречу…

Я почувствовала резкий, не слишком сильный толчок в спину, но и его хватает для того, что бы я, ни когда не надевавшая обуви на каблуках, и не имеющая опыта передвижения на них, свалилась на пол. За считанные доли секунд моего бесславного и позорного полета, я успела перечувствовать кучу эмоций, от стыда до странной радости и облегчения.

— Девушка, что с вами? Вам плохо? — склонился надо мной, распластавшейся на полу в весьма странной позе, взволнованный парень моей мечты.

— Руа, какая же ты неуклюжая, — улыбаясь, подскочила ко мне Иальта. — Не волнуйтесь, с ней это бывает. Просто обувь новая. Не разносилась еще, вот и свалилась.

— Ах, вот в чем дело, — облегченно выдохнул красавчик, легко поднимая меня на ноги за талию. — А я уж испугался.

— Всё хорошо, правда, — отряхивая меня, сказала блондинка. — Вы такой галантный, прямо рыцарь. Давайте знакомится? Я Иальта, а это Руа.

— Очень приятно, — разулыбался вогнанный в краску парень. — Меня зовут Вли.

— А нам-то как приятно, — хитро посмотрела на меня Иальта. — А ты художник или музыкант?

— Художник, — улыбнулся Вли. — Слухом меня Боги обделили. А можно я угадаю кто вы?

— Попробуй, — сложила руки на груди блондинка, и выжидающе уставилась на парня.

— Попробую…ты — музыкант, это точно, а Руа — художница, — пристально посмотрел Вли на меня.

— А ты, наверное, маг? Угадал, — слегка удивленно сказала Иальта, незаметно подмигивая мне.

— Да тут и гадать не нужно. По вам сразу заметно. Вот, ты, например, — кивнул он в сторону Иальты, — у тебя тонкие и нежные пальчики. Наверняка ты играешь на арфе или на чем-то похожем. И по осанке это видно.

— Надо же, ты прав. Я и вправду арфистка… и певица, — проговорила девушка гордо задрав белокурую головку с идеально лежащими волосами. И как она этого добивается? — Между прочим лучшая в нашей школе.

— Ну, об этом я догадался, — хихикнул Вли. — Иначе тебя бы сюда не отправили.

— А Руа? Как ты догадался про неё?

— Да всё тоже по осанке. Она слегка, совсем немного сутулится. Художники часто обретаю такую привычку, часами работая за холстом, — объяснил Вли

— Здорово. Браво, — засмеялась Иальта.

— Вон идет мой друг, мне к сожалению пора. Давайте встретимся вечером и познакомимся поближе? Как вы на это смотрите? — улыбнулся Вли кривой ухмылкой.

— Отличная идея, мы согласны, — захлопала в ладоши блондинка, а я слегка кивнула. И вообще, я стояла, глупо улыбаясь, во время этого разговора, боясь произнести и слово. Но самое страшное ждёт впереди…

— Кажется, все прошло отлично, — сквозь зубы процедила Иальта мне на ухо, когда Вли вошел в столовую. — А сейчас пойдем, займем наиболее удобную позицию. Тьфу ты! Наиболее удобные места.

— Ну, не знаю, по-моему, я выглядела полной дурой, — я лишь пожала плечами. Вот будь я парнем, мне бы гораздо больше понравилась разговорчивая и смешливая Иальта, чем неуклюжая и молчаливая Руа.

— Ну, так на следующем этапе постарайся ею не выглядеть, — улыбнулась блондинка и потащила меня в столовую.

Посреди обеденного зала украшенного яркими гирляндами, висевшими под потолком и горящими по углам свечами, стоял огромный, нет — гигантский стол, заставленный разнообразными угощеньями и бутылками с дорогим алкоголем.

Народ еще не собрался, и мы успели занять хорошие места, практически напротив нашего объекта, метрах в пяти он него. Спустя минут десять, то есть ровно к восьми утра, подтянулись и все остальные. Кураторы и организаторы конкурса, расселись поодаль от молодежи, на одном конце стола, все вместе, чтобы не мешать конкурсантам, общаться и знакомиться, не стесняя их свои высокопоставленным присутствием.

За завтраком мы с Иальтой не с кем не общались. Не до того было. Я ковырялась вилкой в тарелке, и жутко нервничала. Иальта пихала меня локтем, и шипела на ухо, чтобы я не тормозила, и начинала пялиться на Вли. И я начала…

…Он поймал мой взгляд, и я, чувствуя, что краснею, мило улыбнулась и отвернула голову, как и учила блондинка, и тут же получила от нее одобрительный еле заметный кивок.

Наматывая на палец прядь волос, я посмотрела на него еще раз. Он посмотрел в ответ. Я снова отвернулась, глупо улыбаясь.

— Теперь последний шаг! — шепнула на ухо Иальта, а я заметила, что Вли с усмешкой шепчется со своим другом. Мне стало слегка не по себе.

— А может достаточно? — умоляюще посмотрела я на блондинку, но та была непреклонна.

— Ты хочешь его заполучить или нет? Давай, действуй. У тебя отлично получается.

Ну-у, хорошо…Начнем!

Долгий взгляд…равнодушный разворот головы…серьезный вид…всё. План выполнен. Я облегченно выдохнула.

— Вот молодец, — шепотом похвалила меня Иальта, и на душе почему-то стало необычайно легко. — Теперь, постарайся не замечать его. Просто не обращай внимания. Вот увидишь, вечером он сам тебя на свидание пригласит.

— Надеюсь, — вздохнула я, стараясь не поднимать головы, что бы ни встретится взглядом с Вли, рассматривая содержимое тарелки. Вот теперь, можно и позавтракать со спокойной душой.

И что дальше? Ну, допустим, я ему понравилась, и он действительно пригласит меня на свидание, хотя эти и маловероятно…и что с этого, что? Спустя несколько дней, мы всё равно разъедемся по своим Академиям и наверняка ввек не увидимся. Стоит ли эта затея моих нервов? У меня ведь от волнения скоро сердце шалить начнет! Может отказаться от этой идеи и весь вечер просидеть в комнате, не высовывая носа? — думала я, пока Иальта после вкусного обеда наводила мне марафет перед вечерней прогулкой, на которой как она предполагала, Вли непременно пригласит меня. Так что размышлять и отказываться было уже поздно…

— Так, с волосами и лицом мы закончили, — устало выдохнула блондинка, а я наконец-то смогла размять затёкшую шею. Пока Иальта мужественно пыталась справиться с моими жутко непослушными волосами, в надежде сотворить мне хоть какую-нибудь причёску, пришлось довольно приличное время просидеть с опущенной вниз головой. — Теперь займемся нарядом. Надень вот этот сарафан.

— Опять платья? Иальта, вообще-то в горах вечером прохладно, а эта тряпочка вряд ли спасет меня от ледяного ветра, — прищурив глаза, посмотрела я на модницу, вертя в руках вещицу.

— Я хоть и блондинка, но не совсем же глупая, — захохотала та. — Для этого наряда, у меня есть отличная кожаная курточка.

— Хорошо, — пробубнила я, и поплелась одеваться, таща за собой сарафан практически по полу.

Красная кожаная куртка действительно очень подходила к малахитового цвета сарафану, чуть ниже колен, украшенному внизу, по кайме, светло янтарными ромбами. А что бы мне совсем было тепло, Иальта напялила на меня чёрные сапожки на плоской подошве. То, как я выгляжу, понравилось даже мне самой. Надеюсь, оценит и Вли. Как-никак для него стараюсь. Если бы не он, в жизни бы так не вырядилась. Мне всё же больше по душе старые потёртые кожаные штаны, простые рубашки и мои любимые массивные, тяжелые и практически неподъемные для непривыкшего человека сапоги. Зато ноги и пятая точка от такой нагрузки всегда в форме, ведь если ли бы не моя чудо-обувь, не быть мне такой стройной при моей-то лени.

Сама Иальта надела простые обтягивающие черные брюки, заправленные в коричневые полусапожки на невысоком каблучке, свитерок цвета фуксии, и теплую меховую жилетку.

Ну, как всегда на высоте…

На территории гостиницы народу не было совсем. Видимо конкурсанты, не испугавшись сильного ветра, гнущего молодые сосенки почти до земли, отправились осматривать город. Нас это немало расстроило, ведь Дрийси не маленькая деревенька, и разыскать здесь Вли будет весьма проблематично, а нужен он нам, как решила Иальта, прямо здесь и сейчас.

Я куталась от пронизывающего холодного ветра в ворот куртки и жалобно посматривала на блондинку, намекая тем самым " А не вернуться ли нам на базу?". Но Иальта чётко шла к поставленной ею же самой цели, и никакие холода, ветры, землетрясения, оползни и наводнения не смогли бы её остановить. И всё ради меня. Как мило…

Мы вышли за ворота гостиничной территории, и прямиком направились на городскую ярмарку, которую было слышно даже от сюда, из "Шапки горы", хотя находилась она на окраине. Дело в том, что в дни проведения конкурса, на ярмарку съехались разнорасовые торговцы со всех концов света, и ярмарка разрослась, на много кварталов вокруг, а шум стоял такой, будто весь город собрался в одном месте решив утроить состязания " кто кого переорёт". Причем участвовали в нем все собравшиеся на площади. Включая и животных.

Прическу безнадежно испортили порывы ветра, порушив многочасовые старания блондинки, и теперь мои рыжие локоны разлетались в разные стороны. Увидев это, модница состроила такую мину, что мне показалось, будто девушка готова задушить собственными руками этого воздушного хулигана. Видимо, ветер тоже прочувствовал настроение Иальты и, решив раздразнить девушку еще больше, весело вплёлся ей в длинные волосы и стал играть ими с такой активностью, что вскоре на бедную блондинку стало страшно смотреть. Выглядела она как ведьма из старых, страшных сказок, которыми родители пугают особо шкодливых детей.

На рынке было не протолкнуться. Такого количество разношерстного народца я не видела еще ни разу в жизни и, наверное, больше не увижу. Кого здесь только не было: толстые тётки с кучей авосек и детей, с гордым видом хозяев Мира, вышагивающие по площади, неуклюжа переваливаясь с ноги на ногу; хмурые, небритые мужчины, недобро глядящие исподлобья; пьяные гномы, пристающие к молоденьким девушкам всех рас и телосложений; изящные эльфы, медленно шагающие по торговой площади внимательно разглядывая товары; веселая и шумная молодежь, явно туристы; старики, ворчащие на всё и всех. И мы — две взмыленные девушки, надеющиеся найти среди этой толпы одного единственного — Вли.

— Наверное, дурацкая это затея, — наконец, после долгих поисков художника, на занюханной и залитой помоями площади, сдалась Иальта. — Стоит вернуться в гостиницу. Не найдем мы его… Прости, но, видимо, встречу придется перенести на другой день.

— Ну, наконец-то! Я тебе об этом уже битый час твержу! Ведь не реально найти его тут! — возрадовалась я такому повороту событий. — Пошли обратно.

— Секундочку, — взгляд Иальты устремился куда-то вдаль, — а вон там, разве не друг Вли?

— Я никого не вижу, — соврала я.

Ну, только этого не хватало. Мне совсем не хотелось находить Вли, и вообще не нравилась вся эта затея с обольщением. Но, к сожалению, в метрах пятнадцати от нас, и вправду стоял его друг…вот и как теперь отвертишься? Придется и дальше действовать по плану Иальты, не совсем мне понятному.

— Стой тут, — приказным тоном выкрикнула блондинка, и побежала в сторону парня, внимательно рассматривающего что-то из товара, а я осталась стоять на площади в полной растерянности, ожидая понять, что она задумала. Пошептавшись с обрадовавшимся её приходу парнем пару секунд, Иальта с улыбкой, жестом позвала меня, и я нехотя поплелась в их сторону. Ух, не нравится мне всё это. Но ради Вли…ну да…я почти на всё готова. Даже выглядеть полной идиоткой в глазах его друга.

— Мы идём в "Кипящий эль", — поставила меня перед фактом моя новая подруга, и, взяв под ручку парня, которого, как, оказалось, зовут Рапрал, побрела по улочке, покачивая бедрами.

— Что еще за эль?! — догнала я Иальту и схватила за свободную руку.

— Руа, это таверна такая. Название. Вли сейчас отдыхает там. Давай посидим с ним и Рапралом? Заодно и поужинаем, — мило улыбнулась блондинка, взглянув на меня своими хитрыми голубыми глазками. — Вли будет очень рад нас видеть.

— Только если ненадолго, — обреченно пожала я плечами, соглашаясь.

Какое счастье, что я догадалась взять с собой кисет с деньгами, присланными мамой. Смогу попробовать этот самый эль. Никогда раньше не пила его, так почему бы не использовать такую прекрасную возможность?

Как и любое заведение подобного рода, "Кипящий эль" встретил нас громкими пьяными возгласами, дымным туманом, смешавшимся запахом жира, табака, пота и алкоголя, кажется навсегда пропитавшего каменные стены, деревянные столы и одежду шумных посетителей. Нервно сглотнув стоя на пороге, я всё же нашла в себе силы и шагнула вслед за Иальтой и Рапралом, на липкий, залитый вином, или кровью после очередной пьяной драки, пол таверны.

— Здравствуйте, мы ищем человека по имени Вли. Он должен ждать нас здесь, — обратился Рапрал к мужчине за стойкой.

— Да-а, — беззубо улыбнулся тот, а мне в нос ударил жуткий запах алкоголя смешанный с вонью из нечищеного многие дни рта. — Идите за мной.

Пошатываясь, от бьющего в голову "аромата", я снова поплелась за Иальтой и её спутником, идущими вслед за беззубым провожатым.

Таверна оказалась на удивление огромной. Просто гигантской. С множеством лабиринтов, изогнутых каменных тоннелей, стены которых освящали яркие факелы, и залов. Вскоре мы вошли в один из них, где за небольшим столом у стены, над которым на ржавых цепях весело старое, пыльное колесо от телеги со вставленными в него свечами, нас ждал красавчик Вли, кажется уже изрядно поддавший. Завидев нашу небольшую компанию, он встал из-за стола, и широко улыбнувшись и раскинув руки, двинулся нам на встречу. Переобнимав и расцеловав нашу троицу, красавчик пригласил нас за стол, усадив меня между собой и Иальтой, чем сильно меня смутил.

Что мне понравилось, так это то, что народу в зале было очень мало. Всего несколько небольших компаний, которые вели себя тихо и культурно, две девушки-разносчицы и молодой менестрель, восседавший на невысокой каменной сцене покрытой большим алым пледом, негромко напевая балладу о прекрасном рыцаре, неспешно перебирая струны арфы.

Как я и предполагала, Вли выглядел потрясающе: со слегка взъерошенными волосами, в черной рубашке застёгнутой лишь на половину и с лукавой полуулыбкой, при тусклом свете свечей он казался жутко соблазнительным, и напоминал демона-искусителя. А какой от него исходил аромат… запах раннего деревенского утра, скошенной травы покрытой росой, и ягод, случайно раздавленных детскими пальчиками, при неуклюжей попытки сорвать. Как дома, в родной деревне. Мой нос сразу отделил этот милый сердцу аромат от остальных, витающих в этом заведении, и отказался принимать любой другой запах, кроме того, который исходил от Вли. Я, кажется, вообще перестала замечать всё, что творится вокруг.

— Сейчас подойдет еще один человек, — прервал мой полёт мыслей, Вли, — только вы не пугайтесь.

— Я уже испугалась, — хихикнула Иальта. — Кто же это такой страшный может быть?

— Я не буду портить сюрприза, — хитро улыбнулся красавчик и, положив руку мне на плечо, спросил, — Что ты будешь заказывать?

— А что ты посоветуешь? — глупо улыбнулась я и, засмущавшись, отвернулась, слегка опустив голову, за что получила толчок локтём в бок, от сидящей рядом Иальты.

— Здесь варят великолепный эль. Давайте закажем его на всех и выпьем за конкурс, — предложил Рапрал, и мы дружно кивнули.

Но не успел он сделать жесть рукой для разносчиц, как в зал вошел господин Дорон. Мы с Иальтой тут же отреагировали, выпрямив спины и сложив руки на столе. Нас поддержал и Рапрал, а Вли же, остался сидеть, как и сидел, вольготно развалившись на стуле.

— Добрый вечер, господин Дорон, — Хором выдала наша троица. Вли же, нехотя встал из-за стола, пожал руку организатору конкурса, обнял его и дружески похлопал по плечу. У меня отпала челюсть…

— Вли-и, ты с ума сошел? — подозрительно протянула Иальта, но по её довольному лицу я сразу поняла, что она все же рада появлению своего объекта воздыхания.

— Ребят, успокойтесь. Мы с Дороном давно знакомы, наши родители дружат. И сегодня, он будет отдыхать с нами.

— То есть, на победу в художественном конкурсе, Руа может не рассчитывать? — с усмешкой спросила Иальта.

— Почему же? — слегка напрягся господин Дорон, и приподнял вверх правую бровь.

— Господин Дорон, я прекрасно знаю, что такое блат и связи, — выдохнула блондинка.

— Да бросьте, какой же я вам господин? Зовите меня просто Дорон. Я ведь не на много старше вас, — рассмеялся мужчина, присаживаясь на стул напротив блондинки. А я отметила, что Дорон даже не попытался возмутиться словам Иальты о нечестном конкурсе. Что ж, выходит так оно и есть…

— Но как же? Вы ведь организатор…,- начала я, но была прервана.

— Да это так… только из-за болезни отца. Мне этот конкур ввек не сдался. Я и сам не рад, что меня припахали его проводить. Так что расслабьтесь, и давайте отдохнем. Всё же послезавтра важный первый конкурсный день, — добродушно произнес Дорон, делая жест девушкам, а мы, улыбаясь, закивали головами.

Следующие три часа прошли для меня как в тумане. После первой же кружки действительно вкусного эля, я уже во всю обнималась с Вли, а после второй, я оказала у него на коленях, чувствуя себя вполне удобно, из-за алкоголя ударившего в голову. Иальта же наглым образом прогнала менестреля со сцены и, усевшись за инструмент, пьяным голосом затянула длинную и нудною балладу, а потом и вовсе удалились в одну из уединенных комнат с Дороном. Рапрал занимался тем, что флиртовал с хихикающими девушками-разносчицами, и шлёпал их по мягким местам, когда те проходили мимо.

— Может, последуем примеру Дорона и Иальты, — шепнул мне Вли, водя носом по моей щеке.

— Что? Что ты имеешь в виду? — смутилась я.

— Ты такая красивая, — улыбнулся парень.

— Ты мне льстишь, — я машинально начала теребить края юбки.

— Пойдем, не бойся. Всё будет хорошо, — Вли снял меня со своих колен, вышел из-за стола, и, подмигнув Рапралу, за руку повел меня в сторону одного из коридоров. Я на подгибающихся ногах пошла вслед за ним, судорожно соображаю, что же он задумал. Хотя… я примерно догадывалась.

Я проснулась от резкой боли в затылке, и протяжно простонав, открыла глаза, одновременно хватаясь за раскалывающуюся на сотню кусков, голову. Так… и где это я? Незнакомые стены, чужая кровать, а рядом… Вли? Я пропустила что-то интересное? Надо срочно сосредоточиться, и заставить мозг воспроизвести в памяти вчерашний вечер… и ночь.

Приподнявшись на локтях, я оглядела смятую одежду, валяющуюся на полу, и память вдруг ко мне вернулась: Таверна, куда привел нас Рапрал, несколько кружек восхитительного эля, и вот я на коленях у Вли, а его нежные руки обнимают меня за талию… Он ведет меня по коридору…. объятия, поцелуи, летящая на пол одежда… Да, всё так и было. Это мне не приснилось. И вот сейчас он лежит рядом. Такой красивый и… Не будет ли он жалеть?

Тихонько одевшись, я спустилась вниз, для того чтобы заказать завтрак для нас с Вли. За одним из столов мило ворковали Дорон и Иальта, с та-акими счастливыми лицами, что меня даже немного затошнило. Хотя, тошнило меня, скорее всего, от выпитого накануне, да и рожа моя была не мене счастливей. Слегка кивнув новоиспеченной парочке, я, сделав заказ, потопала обратно в спальню. Пора будить моего красавчика.

Вли уже одевался, когда я вернулась в комнату и, увидев меня состроил такую мину, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Я решила списать недовольное выражение лица на похмельное состояние и, улыбнувшись, неуверенно приблизилась.

— А ты что тут вообще делаешь? — спросил он, брезгливо меня разглядывая.

— Э-э-э… Я пришла сказать, что заказала нам завтрак, — Теребя подол сарафана, робко ответила я, и покраснела. Что это с ним? Почему он так себя ведет?

— Вообще-то, по сценарию, на утро ты должна была исчезнуть, — усмехнулся художник.

— Что? Я ничего не понимаю, — он что, меня прогоняет? Но что произошло? Может, я сделала что-то не так?

— Что ты не понимаешь? Всё просто — ты же не надеялась на то, что у нас завяжутся какие-то отношения? Или… что ты там себе надумала? — подошел Вли ко мне вплотную, насмешливо вглядываясь в моё лицо.

— Но, зачем тебе это было нужно? — о Боги, ну и дура же я. И как я только могла представить, что Вли может заинтересоваться такой неудачницей и серой мышкой как я.

— Понимаешь, — криво улыбнулся художник, и продолжил серьезным тоном, — в Йоргане меня ждёт невеста. Совсем скоро я стану несвободным человеком, и вот, решил развлечься напоследок.

— Так ты меня использовал? — я с ужасом поняла, что мои глаза наполнились слезами, а подбородок-предатель задрожал. — Но почему я?

— А кто виноват в том, что ты в меня втюрилась? Ты просто оказалась самой лёгкой добычей. Вот мы с Рапралом и решили…

— Так это всё было подстроено?! — резко перебила я молодого человека.

— Зато и тебе будет урок: будешь и впредь такой мягкотелой, наивной и доверчивой — всю жизнь с тобой так обращаться будут, — брезгливо проговорил Вли и сел обратно на кровать.

— Ты, негодяй! Ты использовал меня! — я взбесилась. — А что будет, если твоя невеста узнает о том, что было сегодня ночью?!

— Ты что собралась меня испугать? — Вли засмеялся в голос. — Кишка у тебя тонка. Зато вот я могу кое-что сделать…

— Я все расскажу твоей невесте, я не шучу, — я опустила голову в пол, скрывая глаза, полные слёз под густой челкой, сжала кулаки и прокричала. — Я вообще всем расскажу, какой ты на самом деле!

— Ну-ну, попробуй. И вообще, начни делать это прямо сейчас, — парень схватил меня за плечи и грубо вытолкнул за дверь, прокричав напоследок. — Что б я больше тебя не видел!

Я была в шоке…

С бешеной скоростью пронесясь мимо милующейся парочки, девушек-разносчиц, утренних посетителей и снеся со стойки пару тарелок, я молча вылетела на улицу, под проливной дождь. Погода как нельзя лучше подходила под моё настроение и, не замечая крупных капель бьющих по спине, голове и плечам, я побрела по пустому городу. Необходимо срочно проветрить голову. Хотя… лучше вообще не думать об утреннем происшествии. Надеюсь, последствий никаких не будет. Вли обещал что-то мне устроить, но, я все же, буду надеяться на его благородность.

Идя по так называемой дороге — грязи, размытой дождем, пытаясь перескакивать через ручьи, я не думала обо все, но только не о пленере. Будь что будет. Завтра вечером конкурс, а мне плевать. Я вообще больше ничего не хочу. Ни любить, ни дружить, ни выигрывать, ни учится. Я хочу домой, к семье. Косить траву, доить коз, работать в поле или весь день проводить на конюшне с любимыми лошадьми. А еще можно уйти с сестрой на реку, попросить лодку у старого Ниола и до вечера скользить по водной глади, болтая о пустяках. И не нужно мне никакое паршивое образование. Я просто хочу, что б меня любили и понимали. Вот!

На промокшие насквозь сапоги налипла грязь и выгоревшая сухая трава, кожаная куртка безнадежно испортилась, погрубела от воды и неприятно натирала тело. Пришлось снять ее, и нести в руках, дрожа от холода. Мокрые волосы сосульками свисали по плечам, а холодный горный ветер пробирал до костей, и кожа покрылась мелкими мурашками. Я брела, куда глядят глаза, и незаметно для себя вышла за пределы города, спустившись по крутой лестнице вырубленной прямо в горе, и оказалась на каменном мосту между двух гор, над рекой Си. Дождь прекратился, и показавшееся из-за туч солнце ласково припекало плечи. Я облокотилась на каменные, холодные, покрытые мхом перила моста, вглядываясь в даль. Красиво и спокойно… Внизу журчит вода, над головой кружат горные орлы, воздух по-утреннему свеж. Идеальное место для размышлений… и для самоубийства. Никто меня не найдет. Всего один шаг, и я буду свободна ото всех проблем. Мама и сестра погрустят, конечно, но вскоре забудут…

Неожиданно я поняла, что стою на краю широких мостовых перил, а горные ветер развивает мои волосы и подталкивает к краю. Наверное, это тот самый ветер, что испортил мне прическу. Он сразу меня невзлюбил.

Стоять на скользких перилах мокрыми сапогами было не очень удобно, и я уселась на них пятой точкой, свесив ноги вниз. Всё же я еще не окончательно собралась умирать. Надо все взвесить. Хотя, и так всё ясно: Конкурс мне не выиграть. Господин Херман очень разозлиться, так что и на хорошее окончание учёбы я могу не рассчитывать. Мама не поймёт, вся деревня засмеёт. И зачем я только поперлась в этот Оригс? Трудно быть гением…трудно.

— Нельзя девушкам на камнях холодных сидеть. Мама не учила? — раздался сзади спокойный голос. Я нехотя повернула голову. На мосту стояла старая женщина, в длинном сером платье. Седые волосы были собраны в большой пучок на затылке, а плечи покрывал чёрный однотонный платок. Одна походила бы на скорбящую вдову, или же старую злую колдунью, если бы не добродушная улыбка. Я невольно улыбнулась и сама.

— А мне все равно. Я сейчас отсюда спрыгну и умру, — весело ответила я. — Сегодня мне всё можно.

— А вдруг выживешь? — старушка перекинулась через ограждение и заглянула вниз, — Вероятность большая. Всё же внизу река.

— Так я плавать не умею. Если не умру от удара об воду, значит, утону, — пожала я плечами.

— Вот что, детонька, ты давай не дури, и спускайся сюда. А я попробую тебе помочь, — старушка протянула мне руку, и я непроизвольно схватилась за нее. Еще секунда, и я была на мосту.

И я рассказала ей всё. О том, что меня жестоко обманул парень, который мне нравится; о том, что конкурс не честный, и Вли обязательно выиграет, и о том, что я неудачница, серая мышь… и ничего не могу с этим поделать.

— Ах, какие глупости, — внимательно выслушав меня, улыбнулась старушка.

— И вы не понимаете, — расстроилась я, и уже хотела уйти, но женщина остановила меня.

— Представь себя лет через десять, с мужем, детишками и кучей домашнихпроблем — ты ведь будешь с улыбкой вспоминать это время, и его мелкие проблемки. Я советую тебе просто подняться на во-он ту гору, и помолится Сиив — Богине справедливости. Всё будет так, как должно быть. Я обещаю.

— И как это поможет? — заинтересованно спросила я, вытирая слёзы.

— Сиив решит всё по справедливости, — улыбнулась старуха, развернулась и пошла вверх по лестнице. Я мало, что поняла из ее слов, но решила не переспрашивать. Мало ли, старушка не в себе или ей просто не с кем поговорить. А может, она в правда хотела мне помочь? Хотя… на гору я всё же зайду.

Отдышавшись после долгого подъема вверх по пологим скалам, по протоптанной, но не слишком удобной тропе, я присела на удивление мягкую траву. Так же она оказалась сухой, как будто здесь дождя не было вовсе. Огляделась. Ни храма, ни алтаря, ни даже идола… странная гора для молитв. Лишь на ветвях тонких, странно изогнутых деревец, колыхались на ветру лоскуты тканей, веревки, ленты и даже пряди волос, повязанные сюда по какой-то, неизвестной мне традиции.

И как вообще эти молитвы произносятся? Может быть так: "Всемогущая Сиив, помоги мне выиграть конкурс и накажи моих обидчиков".

Нет, что-то не то. Ну что ж поделать, не умею я молитвы возносить. Не приходилась как-то раньше. В детстве бабушка учила меня, но я не придавала этому значения. Молитвы были для меня скорее игрой, чем разговором с Богами. Но сейчас стоит напрячься.

Встав на мягкий травяной ковер коленями, и сложив руки так, как учила бабушка, я начала шептать:

— Мудрая и справедливая Сиив, прошу, помоги. Без тебя мне не справится. Дай мне сил и терпения пережить это время. Сделай так, как должно быть. Я доверяюсь тебе, великая Сиив!

Закончив молитву, я вырвала из головы несколько волосинок, повязала их вокруг одной из тонких веточек деревца, поклонилась и начала спускаться вниз. Пора готовиться к конкурсу.

— Руа, — позади раздался звонкий голосок Иальты, когда я брела по извилистой горной тропинке, — стой, я тебя всё утро ищу.

— Привет, — выдавила я из себя, остановившись.

— Куда же ты так вылетела утром? — взволнованно спросил Дорон, обнимающий блондинку. — Что-то случилось?

— Нет, ничего страшного. Просто твой дружок оказался негодяем, — безразлично ответила я.

— Вли?! — Иальта округлила глаза. — Что он натворил? Да вообще, что с тобой? Почему ты в таком виде? Где ты была?

— Я гуляла.

— Так что тебе сделал Вли? — напирал Дорон.

— Я, конечно, не знаю, как он обычно ведет себя с девушками. Может такое отношение в порядке вещей…

— Говори яснее, — поторопил меня мужчина.

— Он использовал меня, а утром сказал, что б я выматывалась. Что не хочет меня больше видеть! У него оказывается еще и невеста есть! — процедила я сквозь зубы, чувствуя, что еще чуть-чуть и разрыдаюсь снова.

— Ты серьезно? — опешила блондинка и, повернувшись к Дорону, спросила. — Ты знал, что у него скоро свадьба?

— Конечно, знал…

— И молчал?!

— Дорогая, ну посмотри на эту девочку. Я просто не хотел портить ей ночь счастья, — невинно улыбнулся Дорон, — Всё-таки не так часто в её жизни это происходит.

— Всё равно, это некрасиво, — покачала ухоженной головкой девушка, и грустно посмотрев в мою сторону, добавила. — Руа, а ведь ты сама виновата.

— Что?!

— Ты просто вела себя доступно, вот он тобой и воспользовался.

— Я вела себя так, как ты меня учила! — почти выкрикнула я, чувствуя, что еще немного и взорвусь.

— Вот только давай без этого. Я не учила тебя прыгать на колени и уединяться в спальне!

— Руа, радуйся, что он вообще на тебя внимание обратил. Если бы не моя Иальта, Вли тебя даже не заметил бы, — усмехнувшись, сказал Дорон, — В общем, иди, продолжай плакать и винить весь мир.

— Иальта, — тихо проговорила я, кивая в сторону Дорона, — если ты мне подруга, ты бросишь его. Я не хочу, чтоб ты с ним общалась.

— Что? — Иальта залилась звонким смехом. — Какая же я тебе подруга? Мне просто стало жаль тебя, вот и всё. Когда мы вернемся в Академию, всё будет как раньше! Даже не смей намекать на то, что мы с тобой знакомы. А теперь иди. Ты нам надоела. Кстати одежду можешь оставить себе. Она уже впитала энергетику неудач. Я её больше не надену, даже под страхом смерти.

Как же мне хотелось в этот момент толкнуть их вниз! Ненавижу!..

Снова стоя на перилах моста, я не думала ни о чем. Просто собиралась с силами, что б сделать решающий шаг, как меня вновь окликнул знакомый голос:

— Куда же ты всё время спешишь?

— Ничего ваша Сиив не утроила! Вы — обманщица, — ответила я сквозь слёзы, даже не оборачиваясь.

— Не всё сразу, деточка, — старуха снова подала мне руку, но я не думала двигаться.

— Всё стало только хуже. Меня бросили друзья…

— Да какие же они тебе друзья? Они тебя не поддержали в трудную минуту. Друзья бы так не поступили, правда? А эта блондинка… Посмотри, что она сделала с тобой. Ты потеряла свою индивидуальность. Она слепила из тебя свою копию. Это не ты.

— Это я, — замотала я головой. — Я не изменилась.

— Общение с этими людьми не идет тебе на пользу.

— Что же мне делать?

— Ты их ненавидишь? — хитро спросила старуха.

— Да! — прокричала я. — Всех! Вли, Иальту, Дорона и Рапрала! Всех!

— Что ж, я могу тебе помочь. Слезай. У меня есть для тебя подарок…

— Какой подарок? — насторожилась я. Подарков мне уже очень давно не делали. Хотя, на мне одежда, Иальты, если это вообще можно подарком считать. Вот приеду обратно в Краинр, и сожгу ее…

— Хороший, — широко улыбнулась старуха, и вытащила из-за пазухи какой-то свёрток. — Вот, возьми.

— Это же обычный холст… Зачем он мне? У меня, их и так много. Я ведь художница.

— Об этом я знаю, деточка. В том то и дело. Ты ведь хочешь отомстить своим обидчикам за то, что они с тобой сделали? — заговорщицки сощурилась бабка.

— Да…

— Тогда слушай: холст этот необычный. Всё что ты на него нанесешь, может стать реальностью. Любая вещь, любое живое существо или ситуация. Ты можешь нарисовать наказание для этих людишек. Начинай, — прошептала старая ведьма, протягивая мне холст, и новенький, остро заточенный карандашик. — Рисуй. Отомсти им за всё! За все обиды. Отомсти Иальте за то, что она считает тебя вторым сортом! Отомсти за то, что она изменила тебя! Вспомни, завтра ведь конкурс, а ты совершенно к нему не готовилась. Блондинка забила твою голову совсем другими вещами — платьями, причёсками и свиданиями! Раньше с тобой такого не было! Отомсти ей за это! Рисуй!

Я как завороженная водила карандашом по полотну, мечтая лишь об одном — что бы Иальта и Дорон умерли! Сорвались со скалы и разбились насмерть!

— Отлично, — одобрительно кивнула головой бабка смотря на изображение лежащих на земле, мертвых людей.,- Но тебе надо нарисовать предысторию. Нарисуй то, как это случится.

Старушка взмахнула рукой, холст очистился от старого рисунка, и я принялась рисовать снова. Вот, Дорон — лежит животом на скале у обрыва, и за руку пытается удержать упавшую блондинку. Иальта — с перекошенным от ужаса лицом, из последних сил старается ухватиться за что-нибудь. Дорон соскальзывает вниз… не такая уж легкая ты, Иальта…ха.

А глаза… прекрасней, чем предсмертный взгляд я не видела ничего на свете…

Рисунок будто ожил под моей рукой, и молодые люди, сорвавшись, полетели на дно ущелья. Вот и всё…

— Что ж…Я поздравляю тебя, девочка. Месть свершилась… — обняла меня старушка. — А теперь забирай этот холст — он твой.

— Вам… не жалко? — такая щедрость немало меня поразила. Имей я подобную вещицу, на пушечный выстрел бы к ней никого не подпустила. Может быть, у старушки несколько таких экземпляров? Если конечно он и правда исполняет желания. Но рисунки с него исчезали явно каким-то магическим способом.

— Нет-нет, солнышко, — оскалилась в блаженной улыбке старуха, — Ничуть. Забирай его, и поспеши узнать, что случилось с обидчиками. Я думаю, произошедшее тебя удивит и обрадует. Прощай.

Не попрощавшись в ответ, я рванула к той скале, что рисовала пять минут назад. Мне не терпелось увидеть результат.

Внутри меня всё переворачивалось от волнения. К горлу подступала тошнота, голова кружилась, а в глазах темнело. Хватаясь за скалистые стены, я медленно, пошатываясь, брела по узкой тропинке внизу ущелья. Еще совсем немного, и я удела ИХ — Два тела, неподвижно лежащих в луже собственной крови и грязи после дождя.

Неужели? Бабка не обманула меня… Они, и вправду были мертвы. По-настоящему мертвы…

Меня охватил ужас. Что я наделала!? Я убила людей! Убила… Убила?

Хотя… я ведь всего лишь нарисовала своё желание. Любой бы, будь у него такая возможность, сделал бы то же самое. Наверное, всё в порядке…

Убедившись в том, что Иальта и Дорон не дышать, я без сожаления отправилась в "Шапку горы". Интересно, когда обнаружат их пропажу и забьют тревогу? Сейчас примерно полдень… подождем до вечера. К завтрашнему утру о их смерти точно будет известно. Наверняка конкурс отменят… Да и плевать. Теперь мне надо думать не об этом. Осталось еще двое, и им не жить. Но займусь ими позже. Когда они не будут этого ожидать… а сейчас надо отдохнуть.

Вернувшись в гостиницу, я завернулась в тёплое шерстяное одеяло, равнодушно взглянула на пустующую кровать Иальты и разбросанные на ней вещи, которые она оставила там перед своей последней прогулкой, и, обнимая холст, уснула спокойным, безмятежным сном, с чувством выполненного долга.

Следующим утром всем конкурсантам, собравшимся в столовой, включая и меня, объявили об отмене конкурса, и без объяснений отправили в комнаты, паковать вещи. Но, я-то знала, в чём дело…

Как я и предполагала, конкурс свернули, и уже к вечеру мы с мрачной и молчаливой госпожой Дааной, выехали из Оригса в Краинр. Отсутствие Иальты она не объяснила никак, сказав, что обо всём расскажет в Академии. Я состроила понимающую мину, и отвернулась к окну, погрузившись в свои недобрые мысли. Так я и доехала до самой Академии.

— Руа Кэйлин, — я снова стояла в кабинете господина Хермана, ожидая чего угодно, но только не того, что услышала, — должен сообщить вам, что совет Академии принял решение о вашем исключении.

— Что?! Но почему? — я просто не поверила своим ушам. Неужели из-за отмены конкурса, меня исключают? Да в чём тут дело, вообще? — Господин директор, за что? Я ведь не виновато в том, что ученица Чемши погибла, и конкурс пришлось отменить!

— Конкурс здесь совсем не при чем, Руа, — директор протер очки, и продолжил. — До нас дошли сведения, что ты соблазняла одного из учеников. Причем у всех на глазах. В таверне. И в совершенно пьяном виде!

— Нет! Такого не было! Мы просто, просто отдыхали! Вли сам приставал ко мне! — проклятый художник! Он наклеветал на меня! Он все таки посмел!

— Это дела не меняет. Мы не можем позволить, что бы в нашем заведении учились девушки с подобной репутацией, — директор перешел на крик. — Собирай свои вещи, и к вечеру выметайся отсюда! И даже не надейся — ни в какую другую Академию искусств нашего государства, тебя не примут! А так как конкурс был межгосударственный, очень сомневаюсь в том, что примут тебя вообще куда либо! В общем, молодец, девочка. Испоганила себе жизнь! Всё! Уходи…

— Ну, я…

— Что б к закату духу твоего здесь не было! — заорал господин Херман, а я поняла, что и вправду пора делать ноги, пока директор собственноручно не придушил меня, за опороченную честь своей обожаемой Академии.

И вот я осталась одна… С проклятым холстом, поломавшим мою жизнь. С жаждой мести, с талантом и, как мне тогда казалось, без будущего.

Я вернулась в деревню, к семье. Продавала свои картины на рынке ближайшего города, и вскоре получила свой первый заказ на портрет. За этим заказом пошли и другие… а потом, начались нападения…

Третья глава

Настоящее время. Тирас.

Душный и безветренный летний вечер клонился к долгожданной ночи. Хотелось грозы. Единственное тёмно-серое, светящееся облако делило небо пополам, и та половина, что была ближе к земле, алея, прощалась с солнцем, а верхняя часть обиталища Богов уже встречала ночную красавицу луну, которая пообещала охранять крохотных жителей этого мира, и солнце, одобрительно кивнув, скрылось за лесом, сдав пост. Дождем и не пахло.

Я сидела в "Горящей глотке" и со скучающим видом пялилась в окно, наблюдая за безмолвным разговором небесных светил, и витала в своих одиноких мыслях. На заднем плане шумела толпа, отмечая мой двадцать третий день рождения, но мне было не до веселья. Было слегка не по себе: впервые, я отмечала этот праздник вдали от дома… но, обстоятельства сложились именно так, и по-другому я поступить не могла. Уже около года я жила в столице Краинра — Тирасе, куда перебралась, накопив денег и вернувшись из монастыря, где пряталась от преследований. И где встретила ЕГО. Но, увы, мы не можем быть вместе. Он — монах, а я… сумасшедшая художница и убийца. Да и нападения продолжились с тем же усилием. Но мне уже плевать. Я даже научилась получать от них удовольствие. Точнее сказать — они стали частью моей жизни. А холст — верный помощник и друг, — частью меня.

Вместе со мной в Тирас перебралась и Линн, после окончания Академии искусств. Но в отличие от меня, вечно ищущей приключения и не желающей сидеть на месте, она устроилась на хорошую работу, вышла замуж и зажила счастливой семьей, ожидая пополнения. Видеться, мы перестали совсем. Да и смысл? Счастливая Линн пробарабанила бы мне все уши, о том, какой прекрасный у нее муж, как чудесно ожидать малыша, и какое счастье проводить все время на кухне, за готовкой обеда или ужина, ожидая с работы верного кормильца семьи. Нет уж, увольте. В свои двадцать три, я даже слушать не желаю об этих ужасах…

Не стану утверждать, что со мной этого никогда не произойдет, но ближайший десяток лет я точно не собираюсь привязывать себя к кому-то. А уж замужество и дети — это вообще в планах на ну очень далекое будущее.

Зато в моей жизни появилось много новых знакомых, многие из которых, честно говоря, не вызывают у меня сильного доверия. Но из-за постоянного чувства одиночества, мне приходится общаться с ними, что б не сойти с ума окончательно.

Вот так и проводила я свободные от непостоянной работы, вечера, сидя в "Горящей глотке" и потягивая ненавистный мне эль, с совершенно равнодушным видом. Там то, я и нашла новых друзей. Таких же одиноких и дурных на голову как я, художников, менестрелей, воров и просто бродяг. Именно эти люди и нелюди как никто другой могли понять меня… Но по-настоящему родственной души среди них, я, кажется, так и не нашла.

— Эй, Руа, ну хоть сегодня улыбнись! — услышала я веселый слегка пьяный голос, после лёгкого толчка в плечо. — Всё же не на похоронах собрались.

— Прости, Канэд, — грустно улыбнулась я в ответ светловолосому эльфу, одним уголком губ, и откинула со лба свои длинные рыжие волосы. — Ты же знаешь, я уже давно разучилась веселиться так, как это делают нормальные разумные существа. Празднуйте дальше, и не обращайте внимания на меня.

— Да, знаю. Но сегодня ты особенно печальна. Что тебя тревожит? — эльф придвинулся ближе ко мне, и заглянул светло серыми, с голубой радужкой глазами, в моё грустное и бледное лицо. — Расскажи мне. Я постараюсь тебе помочь, справится с тревогой.

— Всё очень просто, Канэд. Когда-то давно я потеряла себя, и до сих пор не могу найти, — вздохнула я, опуская голову на плечо друга.

— Но, я всегда считал, что тебя полностью устраивает такая жизнь, — удивился эльф.

— Да, устраивает, — я грустно оглядела пьяных веселящихся друзей. — Но, ровно до тех пор, пока я не начинаю задумываться о будущем.

— И что тебе беспокоит?

— Понимаешь, всё плохо… очень плохо. А сегодня даже хуже обычного, — я впечаталась лицом в плечо Канэда, и занавесилась волосами, чувствуя, что еще чуть-чуть и расплачусь. Что это со мной? Я не плакала уже года три. Держись Руа, держи-ысь!

— Может, попробуешь объяснить, что не так? — эльф погладил меня по голове, а потом ровно усадил на лавке, вручив полную кружку эля. — Давай выпьем за тебя, а после ты всё мне расскажешь, и мы вместе найдем решение.

— Дело в том, — начала я, и отхлебнув из кружки, что б набраться сил, продолжила, — дело в том, что я проживаю совершенно безнадежную жизнь. Ты ведь в курсе, что я не могу вернуться домой. Я волнуюсь за безопасность своих близких. Да и с любимым человеком я вместе не буду никогда. А работа? Хоть я и хорошо зарабатываю на частных заказах, но это меня совсем не устраивает. Я не для этого училась в лучшей школе искусств Краинра. Мои великолепные картины без дела пылятся на чердаке. А продавать — жалко.

Я врала. Врала насчет семьи. Врала о том, что волнуюсь за их безопасность. На самом деле, мне давным-давно было плевать на них. Просто… Просто в деревне мне не место. Если я вернусь домой… нет, даже думать об этом не хочу!

— Но ведь всё можно изменить, — улыбнулся друг.

— Как?

— Разберись со своей жизнью! Влюбись, найди тех, кто за тобой охотится, организуй свою выставку.

— Всё это очень непросто, — я отвернулась к окну. — Ничего с выставкой не получится. Слишком дурная слава ходит обо мне. Мало того, что с учебой не склеилось, так я еще и связалась с, хм… прости, плохой компанией.

Вли… это всё из-за него! Это он виноват в том, что меня отчислили из Академии. И только он виновен в том, что умерли Иальта и Дорон. Не я!

Жаль, что я не могу рассказать Канэду всей правды. Он бы обязательно поддержал меня. Но рисковать еще и его жизнью я не могу, да и не хочу.

— Потерпи пару лет. Люди всё забывают… — подбадривающее улыбнулся эльф. — А еще есть вариант — уехать в другое государство. Сменить место жительства. Возможно, тогда твоя жизнь станет такой, какой ты хочешь ее видеть.

— Не прокатит. После этой дурацкой ситуации с клеветой и исключением из Академии прошло уже три года, но никто ничего не забыл… А этот гад, — я на секунду замолчала, с ненавистью прищурив глаза, — через друзей разнес слух по соседним государствам… Жаль, я не могу сменить имя и внешность. Вот это бы помогло!

— Надо было хорошенько надавать ему по роже, — грустно усмехнулся Канэд.

— Не успела, — махнула я рукой. — Но, всё еще впереди. У меня будет еще мно-ого времени отомстить.

Где-то сзади уже началась драка. Мимо меня пролетела пустая глиняная кружка и, встретившись со стеной, разлетелась на мелкие кусочки, один из которых угодил мне по локтю. Сквозь рукав тонкой, шелковой рубашки засочилась кровь.

Так, и кто это вздумал именинницу калечить!? Между собой пусть разбираются сколько влезет, хоть убивают друг друга, но я — неприкосновенна! По крайней мере, сегодня.

— Вы что, сдурели?! Убить меня решили? — вскрикнула я, привстав над столом, и с ненавистью оглядев присутствующих. А потом и вовсе задрала рукав, показывая рану. Канэд расширил глаза, схватил меня за локоть и принялся водить по ссадине пальцами, что-то нашептывая. Опять магичит… Что именно он делает и как, меня совершенно не интересовало. Главное — от мелких болячек помогает, и хорошо.

— Руа, прости, мы не хотели, — хором принялись извиняться орки, братья-близнецы Гипли и Ропли.

— Ах, это вы… и как я сразу не догадалась? — злость сразу улетучилась.

Эти с виду страшные громилы, были самыми добродушными существами в мире. Ссориться, ругаться и драться они могли только между собой, причем из-за любой глупости. В основном на почве того, кто из них талантливее: старший брат Гипли — поэт, или младший Ропли — художник. Хотя, признаться честно, оба они были мастерами своего дела.

— Если хотите устроить состязания, лучше выйдите на улицу, иначе вы точно кого-нибудь покалечите, или, что еще хуже — разнесете "Горящую глотку" и тогда покалечат вас. — Улыбнулась я.

Со всех сторон раздались понимающие смешки, а братья скромно потупили взгляды и сели по своим местам, пообещав больше не ссориться. Сегодня.

— Можешь опускать рукав, я закончил, — устало улыбнулся Канэд.

— Слушай, дружок, что-то ты теряешь сноровку. Какая-то мелкая царапина отняла у тебя так много сил, — удивленно посмотрела я на еще более бледное, чем обычно, лицо эльфа. — Ты не заболел?

— Нет, всё в порядке. Просто здесь немного душно и шумно. Голова разболелась.

— Да? И у меня. Может, выйдем на улицу?

— Ты просто читаешь мои мысли, — улыбнулся друг, и залпом опустошив полную кружку эля, поднялся из-за стола и направился к выходу. Я последовала его примеру, и шепнув на ухо попавшемуся на пути Осору — менестрелю пенсионного возраста, о том что мы скоро вернемся и он остается за старшего, вышла из таверны на встречу теплой летней ночи.

Канэд ждал меня скрипучих и неустойчивых деревянных ступенях, по которым не страшно было ходить лишь выпив немалое количество алкоголя. Да в таком состоянии, в принципе, ничего не страшно. Но, увы, я была относительно трезва, выпил всего пару кружек, и спускаться мне пришлось, крепко вцепившись в руку эльфа. Перил здесь предусмотрено не было…

— Вчера на меня опять напали, — зачем-то сказала я, когда мы вышли на тропинку, ведущую в парк, и тут же прикусила губу. Еще подумает, что я жалуюсь.

— Да, что же им, от тебе надо? — почесал затылок эльф. — Да и вообще, кому "им"? Может мне стоит начать провожать тебя до дома? Смогу тебя охранять.

— Нет, Канэд. Не стоит. Пока мне везет, и я справляюсь сама, — решительно отказалась я. Хотя иметь такого охранника как Канэд… он самый лучший вор во всём Тирасе. Ловкости и силе этого эльфа позавидовал бы любой. Но, мне ведь нравится эта непонятная охота за мной. Она, даже, стала частью моей жизни. Только вот Канэду лучше об этом не говорить. Еще примет меня за сумасшедшую.

— Да уж. Ты просто молодец. Так лихо раскидываешь мужиков! Не зря, ты всё-таки целый год провела в монастыре, — друг посмотрел на меня с нескрываемым восхищением, от чего я слегка смутилась.

— Да, не зря, — взгрустнула я, вспомнив это прекрасное время.

— Расскажи мне о нём, — вдруг неожиданно повысил голос Канэд, схватив меня за руку, и повернув к себе.

— А? О ком тебе рассказать? — не совсем поняла я его порыв, и даже немного испугалась.

— Ну, о монастыре! Я такие вещи даже издалека не видел… Ты же знаешь, эльфов туда не подпускают… только людей. Расскажи, как там, — умоляюще уставился на меня мой друг.

— Хорошо, — хихикнула я. Мне-то известно, что Канэд просто фанат монахов Сиив. Точнее — их боевого искусства, которому я обучалась. — Что именно ты хочешь узнать?

— Всё! С самого начала. Расскажи о том, как ты туда вообще попала.

— Да очень просто. Я испугалась за свою семью. Я боялась, что их могут убить, и решила уйти из дома. А куда мне еще было идти как не в монастырь? Приняли меня замечательно. Люди там золотые…

— А почему именно монастырь Сиив? Он ведь высоко в горах находится, — Канэд приметил что-то в темноте, и сменил курс, я пошла за ним. — Есть более удобно расположенные монастыри.

— Просто, я верю в справедливость, — криво усмехнулась я.

Эльф ускорил шал, и через несколько секунд, мы оказались рядом с поваленным деревом, лежащим у дороги. Канэд присел на него, предварительно смахнув рукой грязь, и постучал ладошкой по месту рядом с собой. Я присела тоже.

— А чем же ты занималась целый год? — задал очередной вопрос мой неугомонный друг.

— Ну, а чем там можно заниматься? Молилась, — пожала я плечами.

— И всё? — скис эльф.

— Нет. Еще рисовала по вечерам. Продавала картины. Копила деньги, чтобы переехать в Тирас.

— А гапро? Монахи Сиив мастерски владеют техникой боя гапро. Неужели они тебя не научили? — вот и главный вопрос эльфа.

— Научили, — улыбнувшись, успокоила я его. — Только не думай, что я профи.

— Покажешь? — аж подпрыгнул друг.

— Давай в другой раз… Сейчас я не в духе, — взмолилась я. — К тому же, это просто издевательство — заставлять именинницу, усиленно дрыгать руками и ногами. В это день я вообще отдыхать должна.

— Да ты просто ничего не умеешь, — шутливо толкнул меня в плечо Канэд.

— Что-о!? Слышал бы тебя сейчас мой учитель…

— И что бы он мне сделал? — шутливо оскалился эльф.

— Давай сменим тему, — вдруг опомнилась я, и мне стало совсем грустно. Я снова опустила голову на дружеское плечо Канэда.

— Это он, да? — шепотом спросил эльф.

— Кто — он?

— Ну, учитель. Это из-за него ты грустишь?

— Нет, с чего ты взял? — притворно засмеялась я.

— Руа, только не надо врать. Всегда, когда ты о чем-то грустишь, ты кладешь голову мне на плечо. Я тебя уже выучил. Не отпирайся, — с укором прошептал Канэд. — Колись.

— Ну, да-да, это он. Тебе стало легче?

— Мне? А я-то тут причем? Я надеюсь, что тебе станет легче, если ты расскажешь. Почему вы не можете быть вместе?

— Глупый вопрос, Канэд…

— Почему? — обиделся друг.

— Он — монах. Весь такой из себя правильный и положительный. А я кто?

— Не понимаю… кто ты?

— Хватит барабанить мне в уши. Я тебе сто раз объясняла уже. Сколько можно, — затараторила я с такой скоростью, что даже закашлялась, но через силу продолжила. — Ну не судьба, в общем! Больше не задавай мне этот вопрос, пожалуйста.

— Хорошо, — засмеялся эльф, постукивая мне по спине. — Я схожу в "Горящую глотку". Тебе что-нибудь принести?

— Попить, — выдавила я из себя, пытаясь дотянуться и потереть отбитую Канэдом спину.

— Хорошо. Я быстро. Никуда не уходи, — подмигнул друг и скрылся в кустах. Наверное, решил срезать путь до трактира.

Всё-таки Канэд свин порядочный. Напоил меня элем, напомнил о самых трагичных моментах в жизни и благополучно удалился, оставив наедине с мыслями. Друг называется…

Память.

— Давай сбежим ото всех, — я сидела на холме, на мягком красном пледе, поджав под себя ноги. Так редко удавалось выйти за стены монастыря и побыть наедине с ним…По осеннему небу неспешно плыли облака, а еще тёплый ветер шелестел травой. День выдался на редкость солнечным, и это навивало романтичные мысли.

— Руа, перестань, — тихий шепот. — Ты же знаешь, что это невозможно. Не мучай меня и себя.

— Да плюнь ты на все законы, на нападения. Забудь обо всем. Перестань уже быть таким невыносимо серьезным, — устало и по-детски обиженно.

— Мне служить в монастыре еще пять лет.

— Ничего, я могу подождать.

— Но, дело даже не в этом. Просто мы не можем быть вместе.

— Хао, ты меня не любишь? — я пристально взглянула на своего собеседника. Он молчал. В вечно серьезных, серых глазах молодого монаха показались слёзы, а пальцы нервно перебирали высокую траву. Не выдержав напряженной паузы, я обняла Хао, прижавшись щекой к темно-синему шелку монастырской формы. — Если ты не любишь меня, скажи прямо. Я пойму.

— Ты уже не понимаешь! — повысил голос монах. — Ты совершила слишком много зла. Я предам сам себя и Сиив, если буду вместе с тобой.

— Но, я всего лишь защищалась! Я не убивала ради удовольствия! — в горле стоял ком.

— Руа, не обманывай сама себя. Тебе нравится убивать…

— Хао, и что же мне делать?

— Молись. И…оставь меня в покое, — молодой монах вырвался из моих объятий, и быстрым шагом направился к стенам монастыря, вниз по холму.

В который раз я осталась одна…Облака по-прежнему не спеша плыли по небу, а ветер всё также играл травой, но теперь всё это раздражало. Хотелось убивать… Убивать всех, кто попадется на пути! Но, нет! Я буду сильной ради Хао… Буду держаться…У меня непременно должно получиться! Я сделаю все, что бы быть с ним вместе!

Легкий шорох в кустах за спиной отвлек от неприятных воспоминаний, и я была почти благодарна. Кто-то приближался ко мне, при этом, стараясь двигаться как можно тише, видимо, желая остаться незамеченным. Канэд? Нет. Вряд ли бы эльф успел так быстро добраться до таверны, и вернутся обратно. Да и зачем ему скрываться? Это определенно кто-то чужой. Но кто? Снова нападение? В мой день рождения?! Да это вообще наглость. Прошлая попытка отнять у меня холст была только вчера. Ну, вконец озверели…

Какое счастье, что я догадалась оставить полотно в тайнике. Я была уверенна, что никаких эксцессов не произойдет. А вот, на, тебе!

Или…или наоборот плохо. Ни холста, ни оружия кроме одного единственного карандашика, ни даже Канэда, нет рядом… Остается один выход, — дать стречка.

Медленно и бесшумно встав с поваленного дерева, неспешной походкой я пошла по направлению таверны. Как назло, народу не было совсем. Обычно наёмники не нападали на меня при свидетелях, и я сама уводила их в безлюдные места, что бы повеселиться. Но сейчас другое дело. Одной мне не справится.

А вдруг это просто зверь или птица? Вот же я паникёрша оказывается. Не замечала раньше такого за собой. Наверное, стоит обернуться и убедится в том, что это не нападение. А вообще, скорее всего, просто какой-нибудь забулдыга возвращается домой из "Горящей глотки" через заросли, что бы ненароком не встретится с женой или соседями.

Обернулась… На тропинке между деревьями, метрах в двадцати от меня, виднелась фигура. Человеческая. Мужская. Скорее всего, насчет пьяницы я ошиблась. Фигура не шаталась и вообще выглядела довольно уверенно. К тому же, стоило мне обернуться, неизвестный преследователь так же остановился как вкопанный, что доказывало — преследует он именно меня.

И что делать? Тянуть время и жать Канэда или бежать? Друга я вряд ли дождусь, да и втягивать его в мои разборки не хочется… Решено. Драпать!!! Возможно, на ходу что-нибудь, да придумаю.

Решив не бежать к таверне за помощью, а попробовать справится самой или хотя бы просто скрыться, я нырнула в кусты и, прикрывая руками глаза от колючих веток понеслась сквозь дебри, сама не зная куда. Стараясь напрячь слух, и понять преследуют ли меня, я прислушивалась к шуму ночного леса, но ничего кроме хруста веток под собственными сапогами и стука в ушах расслышать не могла. Пару раз я падала, поскальзываясь на чем-то мокром, больно обдирала бока и локти о кору деревьев. И кажется, порвала рубашку. Несколько раз зацеплялась за пни и корни, и снова падала. Я ужасно боялась остановиться. Я не знала, гонятся ли за мной….

Спустя четверть часа моего бессмысленного и опасного ночного марафона, решив, что это глупая затея, остановилась. И зря…

— Быстро же ты бегаешь, — послышался за спиной прерывистый мужской голос. — Еле догнал.

— Это просто я с испугу так, — тяжело дыша, ответила я то, что первым пришло в голову, и… снова задала лататы.

— Да сто-ой ты! — услышала я сзади, и лишь ускорилась.

Но, пробежав пару минут, я в очередной раз споткнулась, что было неудивительно в ночном-то лесу, на скорости и практически без сил, и довольно неудачно упала. Какая-то острая ветка глубоко порезала мне плечо, да и вдобавок я ободрала коленку. Да уж… это лучший день рождения за всю мою жизнь. Страшно подумать, что я искалечу или сломаю еще, за эту ночь.

Сил бежать уже не было, и я просто отползла к дереву, прислонилась к нему спиной и прикрыла глаза, ожидая, что будет дальше.

— Ну? Набегалась? — весело спросил молодой мужчина, присаживаясь на корточки рядом со мной. — Что, ударилась? Дай посмотрю.

Та-ак! Он что, издевается!?

— Ударилась!? Да я чуть не убилась! И, между прочим, из-за тебя! — я с силой толкнула нахала, и он плюхнулся на спину, смешно задрав ноги вверх. На секунду мне стало весело. Потом страшно. А потом и вовсе, все равно. — А вот теперь, можешь меня убивать. Я вроде как отомстила.

Мужчина поднялся, отряхнулся и сел рядом со мной у дерева.

— Да я и не собирался, — он видимо совсем не обиделся на мой толчок, и стал лишь веселее. — Все же дай руку, я помогу.

— А вот не надо, — обижено отвернулась я в сторону. — В таверне меня ждет мой друг. Он залечит.

— Ну, тогда пошли в таверну, — мужчина поднялся, и протянул мне руку. Долго не думая я схватилась за нее и оказалась на ногах. Тогда-то, я и поняла, что правая нижняя конечность слегка…сломана…

— Кажется, я не могу идти, — прошептала я. — Я ногу сломала.

— Ну-ка, садись. Я проверю.

С трудом я опустилась обратно на землю, и незнакомец, развязав шнуровку на моем сапоге, и отбросил его в сторону, принялся легонько ощупывать мою конечность. Кажется, он что-то в этом понимает. Что ж, буду надеться, что это всего лишь вывих.

— Это всего лишь вывих, — как будто прочитав мои мысли, озвучил мужчина. — Но к своему другу все же обратись.

— Если бы не ты — вывиха бы не было…

— А я не заставлял тебя убегать, — равнодушно пожал плечами незнакомец. — Кстати, меня зовут Ривин.

— Руа.

— Я знаю, — махнул рукой Ривин. — Зря ты убегала, я ведь всего лишь поговорить хотел.

— Знаешь? Откуда? Ты за мной следил? О чем поговорить? — шок.

— Много вопросов, однако. Давай доковыляем до таверны, и там поговорим как нормальные люди.

— Хорошо, пошли, — я подозрительно прищурилась, стараясь рассмотреть собеседника получше, но хитрая луна скрылась за облаками, оставив нас в полной темноте.

— Только ты не бойся. Я не по твою душу пришел, правда, — снова удивил меня Ривин.

— По-моему, ты слишком много про меня знаешь, — напряглась я.

— Это моя работа, — просто ответил мужчина, закидывая мою руку на своё плечо.

Спустя полчаса, мы кое-как доползли до "Горящей глотки". Свинтус Канэд, сидел в обнимку с симпатичной девчушкой, и видимо совсем забыл про меня. А я, между прочим, именинница и просто беззащитная девушка, ждала его в кустах темной ночью, и жаждала воды. Ну, гад. Завтра всё ему выскажу!

Ривин усадил меня за один из столов, и устроился напротив. Тут же к нам подлетел один из братьев-орков. Вроде Гипли…всегда их путала.

— Руа, где ты была? — взволнованно спросил он. — Мы тебя обыскались. Почему ты в таком виде?

— Не волнуйся, — мило улыбнулась я, — всё в порядке. Просто мы с Канэдом вышли погулять.

— Но, Канэд уже давно здесь…

— Это я отправила его сюда. Решила побыть одна. А когда возвращалась, споткнулась и упала. Всё? Допрос окончен? — устало выдохнула я. Мне не терпелось услышать, о чем же хочет поговорить со мной ночной преследователь.

— А кто это с тобой? — подозрительно уставился орк в сторону Ривина.

— Слушай Гипли, или Ропли…как там тебя? Иди, празднуй, и не мешай! Может у нас любовь тут! Всё! Иди! Я скоро подойду! — устало проговорила я и жестом указала орку на стол, за которым протекала бурная пьянка. — Не волнуйся.

— Ну, как скажешь, — обиженной произнес орк слегка отвернувшись, — И кстати, я — Ропли… У Гипли ухо правое порвано. Запомни.

Я немного покраснела и глупо улыбнулась, помахав орку на прощанье. Действительно, пора бы научиться различать своих друзей, они ведь уже и обижаться начинают.

А теперь, время разговор начинать.

— Загнула ты конечно про любовь, — хмыкнул Ривин. — А что они празднуют?

— Да так, — равнодушно ответила я, пожав плечами. — Всего лишь мой день рождения.

— Что ж, поздравляю тебя. Не знал.

— Ой, как мило. А я думала, что ты и это знаешь обо мне, и специально выбрал для разговора именно эту ночь, что бы напакостить, — бросила я, и принялась рассматривать узоры на деревянной стене. На самом деле, с тех пор как мы вернулись в таверну, я ни разу не взглянула на собеседника. Мне было неприятно смотреть на человека, который испортил мой праздник, перепугал до смерти, так еще чуть инвалидом не оставил.

Но, Ривин видимо пропустил мимо ушей моё высказывание:

— Ты сейчас лечиться пойдешь, или позже?

— Как тебе удобней, — ответила я, рассматривая свои ссадины и порезы. Успею. Уж слишком мне не терпится узнать, за что я получила все эти раны.

— Мне всё равно. Но учти, разговор будет долгим.

— Начинай, — бросила я, поудобнее устроилась на стуле и, наконец, подняла глаза на Ривина. В лесу разглядеть его так и не удалось. В темноте я смогла рассмотреть лишь кожаную жилетку и мускулистые руки. Ну, и понять, что Ривин выше меня на целую голову…или даже еще выше…

А что? Вполне неплохо… Симпатичный. На вид лет двадцать семь, не больше. Короткие светлые волосы, слегка отливающие в рыжий, идеально очерченные брови, прямой нос, узкие красивые губы… И что интересно он от меня хочет? Что за работа у него такая? Представить даже не могу.

— Наверное, стоит сначала представиться, и немного рассказать о себе, — потер гладко выбритый подбородок мой собеседник.

— Да уж стоит, — хмыкнула я и, подперев рукой голову, приготовилась слушать долгий и нудный рассказ.

— Я принадлежу к гильдии наёмных убийц… — начал Ривин, но я не дала ему договорит.

— Что-о? Наёмник? — от возмущения я даже подпрыгнула над стулом, — А-ну, выметайся отсюда! Наёмник он, только посмотрите!… Ненавижу вас! Иди, и передай своим, что холст я не отдам!

Ривин непонимающе хлопал глазами, да и все присутствующие в таверне, стали подозрительно и с интересом на нас поглядывать. Оно и понятно. Незнакомцы в "Горящей глотке" — редкость. А незнакомец плюс угрюмая хулиганка Руа — это что-то интересное. Я бы и сама с удовольствием понаблюдала за этой сценой, но, увы, находилась по другую сторону зрительного зала.

Канэд и братья, напряглись и двинулись было в нашу сторону, но я сделала успокаивающий жест рукой, мол "сама разберусь", и они остались на местах, но глаз с нас больше не сводили.

— Успокойся, — почти засмеялся наёмник, — ты видимо не так меня поняла.

— Нет так?! — продолжала я истерику. — Не так я поняла? А как мне еще понимать, если вы мне жить спокойно не даёте…

— Я в курсе, можешь не утруждаться на рассказы, — остановил меня Ривин.

— Еще бы ты был не в курсе! Так зачем пришел? Рассказывай! И учти — стоит мне только подать знак, как мои друзья тебя на части разорвут, — я слегка кивнула в сторону праздничного стола, за которым в полной боевой готовности находилось, по крайней мере, два громадных орка и один до зубов вооруженный эльф, готовые в любую секунду встать на защиту своей глубоко любимой, рыжей и взбалмошной подружки. Остальные приятели тоже вступятся, я уверена. Хотя, зная Гипли, Ропли и Канэда, по многочисленным совместным дракам — помощь не потребуется.

— Не волнуйся, — серьезно ответил мужчина. — Я клянусь, что не сделаю тебе ничего плохого.

— Тогда, продолжай свой рассказ, — я снова устроилась удобно, и сделала жест разносчице.

— Да-а, уж. Не ожидал я такой реакции…

— Не отвлекайся, я слушаю тебя, — подняла я одну бровь и посмотрела на собеседника с легкой неприязнью. — Рассказывай.

— Хорошо. Перейду к главному — я пришел за помощью…

— Что-что? — это меня неслабо рассмешило. — С каких это пор наёмники просят помощи у беззащитных девушек? Твоя гильдия не в силах тебя защитить?

— Ты снова не так меня поняла, — хмыкнул Ривин, — Мне не нужна защита — мне нужна помощь. И у меня есть к тебе предложение.

— Даже та-ак, — протянула я. — Что ж, выкладывай.

— Для начала, я могу поклясться, что наша гильдия пальцем тебя не трогала, и не тронет.

— Это очень радует, — натянуто улыбнулась я. На самом деле мне не было до этого никакого дела. — Так что тебе надо?

— Глава нашей гильдии что-то знает про холст, — почему-то зашептал наёмник. — Он предлагает тебе присоединиться к нам.

— К наёмникам? Мне? Это же просто смешно, — выдавила я из себя, с трудом сдерживая смех и копошась в кармане рубашки, нащупывая карандаш, желая вонзить его в шею собеседника.

— Поверь, это будет правильно. Наша гильдия обязуется защищать тебя при положительном ответе. Но, если ты откажешь — не известно, что придумает глава, что бы заполучить холст.

— Заполучить холст? А почему ему просто не убить меня?

— Наверное, он знает немного больше, — пожал плечами Ривин. У тебя будет возможность расспросить его самостоятельно.

— Ну, допустим, я соглашусь, — безразлично проговорила я, — и что дальше?

— Тебе придется выполнить заказ, только после этого ты станешь официально числиться в гильдии.

— Видимо, ваш глава хочет проверить холст в деле, — меня больно кольнуло такое недоверие. Мы с моим полотном профессиональные убийцы! Не доверяете?! А я вот докажу! — Что ж, я согласна! Что за задание?

— Узнаешь утром. Я рад, что ты согласилась. Я почему-то не сомневался, — Ривин крепко пожал мне руку. — А сейчас, пошли. Не хочу оставлять тебя здесь. Вдруг напьешься. Проведешь остаток ночи у меня, там же и поговоришь с главой. Идёт?

— Идёт. Но что мне сказать друзьям? Как объяснить свой уход? — опомнилась я почти у выхода.

— Ты же сказала, что у нас любовь, — подмигнул мне Ривин, открывая дверь и пропуская меня вперед. — Они поймут.

Азарт… когда-нибудь он меня погубит, — думала я, нервно кивая и шагая за наёмником.

Четвертая глава

С визитом дом к Ривину, я решила немного повременить и сначала забежать к себе. Точнее, не забежать — доковылять. В таком виде, в каком была сейчас я, в гости не ходят. Тем паче на важные встречи с главами гильдий. После нескольких часов проведенных в душной и прокуренной таверне я вряд ли благоухала. А если к этому приплюсовать ночную пробежку по лесу, с неоднократными падениями и травмами — меня можно смело ставить вместо пугала. Не то, что вороны — там вообще ВСЕ стороной обходить будут, включая матерых бандитов. Срочно надо принять ванную и переодеться…

Ривин, против не был.

Мой домик находился всего через три улицы от "Горящей глотки", и мы довольно быстро добрались до него. У калитки нас встретили три огромные серые собаки, непонятной породы — то ли слишком большие лайки, не мытые и не чесаные много месяцев, то ли настоящие волки, правда, слишком упитанные.

Эти "красавцы", моя гордость! Их, еще щенками отдали мне, когда я покидала монастырь и, поди, разбери, кого мне подсунули. Не удивлюсь если это действительно волки… По крайней мере, пару раз я слышала, как они, еще щенками завывали по ночам. Но тогда списала это на полнолуние. Имена для них я так и не смогла придумать, по этому зовут их просто — Первый, Второй и Третий, это притом, что я их совершенно не различаю. Да и плевать. Зато слушаются, выполняют все команды и не капризничают.

Красавчик, — двухэтажный особнячок, стоял на прежнем месте, да и куда ему деться при таких-то охранниках. Ласково потрепав по голове одного из псов, я закрыла за собой и Ривином скрипучую калитку и, шаркая по кирпичной дорожке больной ногой, двинулась к входной двери.

— Посиди тут, — обратилась я к наёмнику, указывая на удобную лавочку под деревом вишни. — Прости, но малознакомых людей я в дом не приглашаю. Собак не бойся. Если не будешь дергаться, они тебя не тронут. Я быстро.

Ривин послушно присел на указанное место, тяжело вздохнув. А что он хотел? Я его впервые вижу и знаю от силы два часа. Я как-никак приличная девушка. Ну и что, что сегодня буду ночевать у него. Просто, интересно, что за заказ меня ждет. Ошибок прошлого я, допускать, не намерена…

Мило улыбнувшись мужчине, я впорхнула в дом и плотно закрыла за собой дверь.

Внутри пахло хлебом, красками и одиночеством. Гости у меня бывают крайне редко, по тому, как, я не приглашаю сюда тех, кому не доверяю. А для дружеских попоек существует "Горящая глотка", которая вполне меня устраивает. Хотя, мой уютный домик, с немаленьким задним двором, просто идеально место для гулянок и шумных компаний.

Пробравшись в темноте на кухню, я отломила ломоть хлеба, испеченного от скуки собственными руками и, чавкая, на ощупь потопала в ванную.

Нога вроде стала болеть гораздо меньше. Наверное, энергетика родного дома помогает.

Поплескавшись при свечах пару десятков минут в теплой, почти горячей воде, распарив свои раны, я натерлась эфирными маслами розмарина и лимона.

Что бы одеть?

Пока я была занята поисками наряда, подходящего для визита к главе гильдии наёмников, успели высохнуть волосы. Получилась весьма интересная и необычная укладка — у корней волосы приняли объём, а на концах, гораздо ниже плеч, завернулись в смешные кудряшки. Мне понравилось.

Распахнув окно и вдохнув горячий ночной воздух, я поняла, что похолодания не придвинется, и натянула простое синее платье на лямках, с разлетающейся юбкой, слегка прикрывающей колени. Немного подумав, я надела серьги-кольца, которые так мне шли. Конечно, ссадины не слишком подходили к моему наряду, но что поделать? Не одевать же мне из-за этого закрытую одежду в такую жару. Зайду утром к Канэду, он всё залечит, если конечно будет в состоянии после сегодняшней попойки.

С трудом застегнув простые черные босоножки на невысоком и удобном каблучке (не стоило такие длинные ногти отращивать), я вышла из дома и прикрыла дверь. Запирать дом на ключ смысла я не видела. Мои зверюги денно и нощно стоят на страже, и защищают наше обиталище от всяких гадких типов. Да и сунуться ко мне может разве что псих, или нездешний, по глупости забредший на эту улицу. Про меня и моих собак слава гремит на весь Тирас.

— Хм, ну ты и копуша, — недовольно произнес Ривин, вставая с лавочки и разминая затекшие конечности, когда я отозвала собак.

— Не ной, — мягко улыбнулась я. — Пойдем.

— Ты собиралась просто целую вечность, — усмехнулся мужчина. — Я уже думал, что ты вообще никогда не выйдешь.

— Я же девушка, — напомнила я наёмнику и, прихрамывая пошла к калитке. Ривин вежливо подставил мне локоть, и я ухватилась за него.

Перед уходом я проверила миски своих псов, но они были полны еды. Видимо в такую жару есть животным совсем не хотелось. А вот воды пришлось подлить, и это заняло у меня еще минут пять. Ривин терпеливо ждал у калитки, даже не предлагая помочь, пока я хромая и в темноте лазила по неровной земле, на каблуках, набирая ведро из колодца, и видимо совсем не ожидал услышать от меня то, что услышал.

— Что-то я совсем не хочу спать. Да и выгляжу я, довольно хорошо… может, скоротаем время до утра в каком-нибудь приличном заведении? Поедим, потанцуем? А? А утром пойдем разговоры разговаривать… Как ты на это смотришь? Ривин! Ответь!

Мужчина впал в ступор….пришлось "слегка" врезать ему пощечину, о чем я, кстати, мечтала с момента нашего знакомства.

— Ну, ты даешь! — обалдело произнес Ривин, потирая щеку. — Я думал, ты после нескольких кружишь эля и ночного забега с травмами, уснешь без задних ног, а тебе приспичило дальше продолжить веселье.

— Не забывай, что сегодня у меня праздник, — нахмурилась я, но потом улыбнулась и добавила:- Кстати, я забыла дома кисет, и если ты оплатишь ужин и вино, я прощу тебе мои травмы.

— Ты монстр, — протянул наёмник, снова предлагая локоть. — Я уже немного жалею, что связался с тобой.

Заведение, с пафосным названием — "Фиалковый вечер", находилось в центре Тираса, и было одним из самых популярных мест отдыха столичной элиты. Ясное дело, что и одним из самых дорогих. Я специально потащила сюда Ривина, что бы тот как следует раскошелился, тем самым загладив свою вину передо мной. Хотя, признаться, такие места как это, обычно я старалась обходить стороной, лишь изредка посещая их, встречаясь с клиентами и обговаривая заказы. Для этих дел даже пришлось прикупить несколько приличных платьев. Одно из них я и надела.

Зря я боялась, что нас не пустят внутрь, из-за неопрятного вида моего спутника (Ночной забег по лесу и на нем отразился: кожаные штаны были слегка порваны чуть ниже коленки, и виднелись пятна застывшей крови, по всей видимости — моей. А на высокие сапоги налипла глина). Видимо, его здесь хорошо знали, потому, как стоило нам переступить порог заведения, тут же подлетел шикарно одетый официант, вежливо поклонился Ривину, и проводил нас за свободный столик у окна, завешанного бардовыми шторками, украшенными на концах переливающимися золотистыми кисточками. Высокий мозаичный потолок, поддерживали мраморные колонны, как бы отделяя столики, от места для танцев, на котором под скучную музыку, уже лениво двигались несколько пар. Деревянный пол был от души начищен и блестел так, что можно было даже заглянуть под не длинную юбку барышне, идущей по нему, лишь внимательно посмотрев в отражение. Это, кстати, заметила не только я, но и пара престарелых ловеласов, которые больше не оставляли без внимания ни одной проходящий мимо дамы. Вот старые извращенцы! Хотя, вряд ли они много увидели — в ресторане царил полумрак, разбавляемый лишь свечами на каждом из столиков, а висящий в воздухе дым от дорогих сигар, создавал практически нулевую видимость вокруг.

Гордо присев на мягкий стул, вежливо отодвинутый для меня Ривином, я равнодушно огляделась. Здесь всё было так, как и всегда: взмыленные, потные официанты, в жарких нарядных кафтанах, носились с подносами между столиков, стараясь мило улыбаться, не показывая посетителям своего желания снять душную одежду, или прирезать недовольных и высокомерных посетителей десертным ножичком; чересчур надушенные барышни, с невообразимыми прическами, больше походящими на сторожевые башни, в пышных и нередко нелепых платьях, с наслаждением потягивали экзотические коктейли, купленные гладковыбритыми, пузатыми спутниками; профессиональные музыканты, в ярких национальных костюмах, кучкующиеся на небольшой сцене у дальней стены зала, с безразличным видом играющие давным-давно заученную мелодию по инерции. Практически без эмоций.

Есть не хотелось совсем. Я нервно теребила бахрому белоснежной скатерти, пока Ривин придирчиво вчитывался в меню.

— Что ты будешь? — наконец поинтересовался он у меня, видимо решив, что закажет сам.

— Только вино, — зевнула я. Танцевать и веселиться резко перехотелось. Атмосфера шика и блеска, давила на меня, притягивая к полу. Лучше бы мы вернулись в родную таверну, и поплясали бы там, под веселое пение, хлопки и топот пьяных друзей. Но, я сама предложила отправиться сюда. Пенять не на кого.

— Только вино? — Ривин недовольно сморщил нос, сдвинул брови, и моментально стал выглядеть гораздо моложе своего возраста. Хотя… откуда я знаю, сколько ему лет. Я ведь всего лишь предположила. — Зачем же мы сюда пришли тогда? Вино можно было выпить и у меня дома. У меня в подвале целые залежи.

— Потанцева-ать, — наигранно улыбнулась я, потянулась за меню. Действительно, не стану обижать бедного наёмника. Пробежавшись глазами по списку блюд, я ткнула пальцев в бумагу. — И вот этот салат.

— Так-то лучше, — подмигнул мне мужчина, и подозвал официанта. Тот устало принял заказ и, пошатываясь, поплёлся в сторону кухни, видимо мечтая только о мягкой кровати и глубоком безмятежном сне.

— Что ты делаешь? — подозрительно, не без ухмылки уставился на меня Ривин, когда я, очень старательно, вилкой, выбирала из салата нарезанные небольшими квадратиками, кусочки вонючего сыра.

— А что, не видно? — недовольно ответила я, не отрываясь от столь увлекательного занятия. — Не люблю я сыр.

— Так зачем же заказала?

— Ох, какие мы умные. Может, я не знала, что в состав этого салата входит эта кисломолочная гадость.

— Читать не умеешь, — утвердительно почти выкрикнул Ривин, с улыбкой, но таким тоном, будто отгадал наисложнейшую загадку.

— Что-о?! Да как ты мог подумать такое?! — взяв в руку горсть отобранного сыра, я швырнула его в лицо наёмнику. — Да я училась в лучшей Академии искусств Краинра! Как ты думаешь, я умею читать?!

— А как еще можно объяснить, что ты заказала то, что не любишь? Или может ты просто сумасшедшая? — Ривин успел выставив вперед руку, и большая часть брошенных в наёмника сырных кубиков, так и не долетели до цели, задержанные его ладонью.

— А может, мне нравится в сыре ковыряться? — гордо подняла я голову, понимая, что несу полный бред.

— Точно сумасшедшая, — почти прошептал мужчина.

— Да перестань ты! Просто я очень люблю этот салат, и не ожидала, что сыра окажется так много, — я скрестила руки на груди, откинулась на спинку стула и обиженно отвернула голову от собеседника. Да, бред. Ну, а что я еще могла сказать? Что мне вдруг перехотелось есть, и чтобы не обижать человека я тыкнула пальцем в первый попавшийся салат, даже не удосужившись прочитать, что в него входит?

— Хорошо. Я даже не буду пытаться понять, что у тебя в голове творится, — пожал плечами Ривин. — Ты вроде хотела потанцевать? Сейчас звучит как раз подходящая музыка. Я вижу, что тебе не особо интересно моё общество, так почему бы тебе не пригласить кого-нибудь из присутствующих здесь мужчин?

Я кивнула и оглядела зал, вслушиваясь в быструю и ритмичную игру арфы, флейты и писклявой скрипки. Ничего не изменилось — танцевать было совершенно не с кем. Практически все мужчины, находились в компании дамы, а то и нескольких, и если бы те даже разрешили украсть кавалера на один несчастный танец, последние вряд ли бы стали тратить драгоценную энергию на расстрясание собственных жиров. Вместо этого мужчины остались бы на насиженных местах — мягких, удобных креслах, вальяжно развалив в них свою тушку, попивая вино, и болтая с прекрасной спутницей. А те, кто пришел сюда без сопровождения жены или любовницы, вряд ли даже расслышали бы моё предложение, ибо были ужасно стары…

Что ж, остается только Ривин…

— Ну что, наёмничек, пошли, попляшем, — весело пропела я, вставая из-за стола. — И отказы не принимают.

Ривин всё же немного поупирался, но я цепко ухватила его за запястье и сильно дернула в свою сторону, из-за чего мы чуть не упали, но я всё же устояла на ногах, под весом мужчины, впечатовшегося в меня.

— Эй, ты чего? Я не умею танцевать, — жарко зашептал он мне на ухо.

— Прекрати, — засмеялась я. — Я тоже не умею. Просто двигай телом в такт музыке.

— Легко тебе сказать, — нахмурился Ривин, оглядывая ловко отплясывающие пары. — Смотри, тут же одни профессионалы собрались.

— Перестань ныть, ты же мужчина. А у меня сегодня праздник. Неприлично перечить имениннице! Идём танцевать, и точка!

Я за руку потащила упирающегося и цепляющего свободной рукой, за колонны и стулья наёмника, в центр зала и, встав к нему лицом принялась дурачась махать головой, руками и ногами в такт быстрой и веселой мелодии. Я всегда отлично танцевала, но, зачем же сразу пугать Ривина. Пусть сначала тоже повеселится от души, а потом, я покажу всё, на что способна. Надеюсь, больная нога не сильно помешает.

Видимо, моё настроение перешло и на наёмника — постояв, переминаясь с ноги на ногу пару минут, наблюдая за моими телодвижениями, Ривин, улыбаясь, присоединился к бешеному танцу. Вот теперь пора…

Энергичная мелодия заводила. Скинув надоевшие, и мешающие босоножки, я полностью отдалась музыке. Подавшись грудью вперед, я запрокинула голову, проведя волосами по воздуху, и закрыв глаза для абсолютного наслаждения, начала свой танец. Плавные, не слишком резкие, но энергичные движения тела, быстро и неожиданно переходили в бешенное, похожее на ритуальное отплясывание. А то и вовсе — в прыжки на одной, здоровой ноге, с мотанием головы, так, что рыжие локоны летали в разные стороны. В какой-то момент, я поняла, что падаю, настолько потеряла самоконтроль. Но, Ривин успел удержать меня.

— Ну, ты и ненормальная, — усмехнулся он. — Но надо признать, что мне понравилось.

Я только хмыкнула в ответ, одной рукой пытаясь поправить растрепанные волосы, а другой, держась за наёмника. Голова ужасно кружилась. Ух, и увлек же меня танец.

Неожиданно музыка стихла, но вскоре вновь заиграла. Сначала, зазвучала только арфа. Тихо, спокойно, умиротворяющее. Затем вступила флейта, за ней плачущая скрипка… По залу, в медленном танце закружились пары. Ривин протянул мне руку.

— Присоединимся к танцующим? — хитро прищурился он.

— А почему бы и нет? — я откинула назад прядь волос, упавших на лицо, и приблизилась к наёмнику, обняв его за плечи. Гулять, так по полной.

Ривин положил руки мне на талию, и мы слились с мелодией.

На протяжении всего танца, я старалась не смотреть на своего партнера, отвернувшись в сторону. Ривин делал тоже самое. Но, спустя пару минут, я поймала на себе его пристальный взгляд. Наемник в упор и с интересом разглядывал моё лицо.

— Что? — смутилась я. — На мне надписи проявляться начали, или рога на голове выросли?

— Твоя сережка, — тихо проговорил Ривин.

— Что — моя сережка? Понравилась?

Ривин провел рукой по моей щеке, от чего я слегка дернулась, и убрал за ухо прядь волос.

— Её нет. Наверное, ты потеряла ее, когда плясала свой бешеный танец, — пожал плечами наёмник, задумчиво оглядывая зал.

— Как же мне теперь её искать? — я скисла. Эта пара сережек была моей любимой. Мама подарила их мне еще три года назад, и с тех пор я с ними не расставалась, — наверняка её уже затоптали ногами, раздавили, пнули в угол или вообще подняли и положили в карман.

— Давай поищем вместе? — Ривин ослабил руки, и убрал их с моей талии.

Мы пробрались сквозь танцующие парочки, на то место, откуда начали наше движение по танцполу, присели на корточки, и принялись шарить по полу руками. Горящие на столах свечи плохо освещали пол, и приходилось искать практически вслепую. Но, должна признать, сидя на корточках, дышать было значительно легче — табачный дым завис где-то в полуметре от пола.

Пару раз об меня кто-то спотыкался, и чуть не падал. Несколько раз просто врезались и, наконец, одна наглая дамочка сильно отдавила руку тонким каблуком, при этом даже не извинившись. Лишь мерзко и пискляво хихикнула, продолжая отплясывать с толстым мужичком. Вот и еще один подарочек на день рождения.

Ривин уполз в противоположный от меня конец зала в поисках потерянного украшения, и пролазил там минут десять, но результатов не было. Я уже отчаялась, но тут услышала радостный крик:

— Нашел!

Встав с колен, я, маневрируя между парочками, понеслась на голос наёмника, на ходу отряхивая пыль с платья. Но меня ждало разочарование…

— Вот гады. Хоть бы под ноги смотрели, — я вертела перед глазами бывшую сережку, беспощадно раздавленную чьей-то ножищей, и сломанную на две части. — Придется и вторую выкинуть. Зачем она теперь мне? Эх, не праздник, а беда какая-то. Не везет весь день.

— Ну, вообще-то, твой праздник уже давно закончился, — посмотрел Ривин на светлеющее небо за окном. — Пора идти.

— А не рановато, а? — недоверчиво покосилась я на рассвет. Сейчас, наверное, часов пять утра. Ну, максимум шесть. Ривин упоминал, что живет где-то в центре города…то есть, совсем рядом. — Глава наемников любит ранние разговоры?

— Обожает. Он вообще любит рано просыпаться, — улыбнулся мужчина. — Я пойду, заплачу, а ты выходи на улицу и жди у входа. Хорошо?

Я только пожала плечами, и направилась к выходу. Небо затянуло серой тучей. Поднялся свистящий ветер, дующий откуда-то снизу, разнося прошлогоднюю листву, и летний пейзаж показался мне по-осеннему печальным. Похоже, мы все-таки дождемся дождя, который не забегал в наш город вот уже больше месяца. Главное, что б урагана не было, иначе он порушит все деревья, и так почти засохшие от нескончаемой жары.

Нда…не полюбоваться мне сегодня рассветом.

— Ты ничего не забыла? — хохоча, окликнул меня Ривин.

— Э-э-э. Вроде, нет, — почесывая затылок, я принялась судорожно соображать, что же я могла забыть…И тут поняла — я же стою босиком!

— Держи, — наёмник сунул мне под нос мои босоножки. — Ты не только копуша, но еще и растеряша.

— Моя голова занята более серьезными вещами, — пробурчала я, пытаясь застегнуть обувь. — Я часто забываю про такие мелочи.

— Ладно, не дуйся, — легонько похлопал меня по плечу мужчина. — Я совсем не хотел тебя обидеть. Оделась?

Я недовольно кивнула.

— Тогда, вперед.

Большой, светлый дом с треугольной черепичной крышей и овальным балконом, поддерживаемым четырьмя тонкими колоннами, возвышался в три этажа, и находился на холме. С обоих боков дома, по пригорку отходило две белоснежные каменные лестницы, которые встречались у подножья, заканчиваясь выложенной светлой плиткой, тропинкой, которая так же расходилась в две, по разным берегам небольшого озера, по спокойной поверхности которого, неспешно двигалась пара черных, лебедей, с надменным видом крутя головы в разные стороны.

Из каменной трубы шел слабый дымок, а с круглых, резных балкончиков, уютно свисали гроздья спелого винограда.

Не представляла, что такая красота может находиться в самом центре Тираса, на окраине главного, городского парка…

— Это вот тут ты живешь? — я с восхищением оглядывала здание.

— Именно, — усмехнулся Ривин, и посмотрел на меня победным взглядом. Еще бы — мой коттеджик и его домина… можно даже не сравнивать. Всё и так ясно. Интересно, откуда у него такое жильё? Неужели наёмники настолько хорошо зарабатывают? Если так, то я вообще не против прильнуть к их гильдии.

Видимо, вопрос чётко читался в моих глазах, потому как наемник произнес:

— Всё дело в том, что я сын главы гильдии… оттуда и жилье такое роскошное.

— А-а, — махнула я рукой, — тогда всё ясно…

— Ясно — что?

— То, что ты — папенькин сынок, — я показала Ривину язык и, обогнав его понеслась вверх по лестнице, с той скоростью, какую позволяла больная нога. Ривин, не растерявшись, взбежал по соседней, и естественно, оказался наверху гора-аздо раньше, чем я.

Вблизи дом выглядел великолепно, но стоило нам только подняться на холм, как начался сильный дождь, так что внимательно разглядеть здание мне не удалось. Ривина за руку потащил меня по длинной плиточной дорожке, ведущей к главному входу. Промокнуть до нитки мы всё же успели.

Дверь была не заперта. У порога нас встретила немолодая, румяная женщина в белоснежном переднике и, охая по поводу нашего мокрого вида, отправилась на кухню.

Ривин усадил меня на диван, в большой и дорого обставленной комнате, и удалился. Через несколько минут, он вернулся с сухими вещами, и вручив их мне, снова вышел. Еще через десять минут, вошла служанка и пригласила меня к завтраку. Это было очень к месту — в "Фиалковом вечере" мне удалось поклевать лишь немного салата. К слову, совершенно безвкусного. Желудок уже начал бить тревогу.

Когда я появилась в столовой в черной мужской рубашке, доходящей мне до колен, босиком и с растрепанными волосами, Ривин, который тоже успел переодеться, не сдержался и захихикал. Еще бы — столько наряжалась-украшалась, для встречи с главой гильдии наёмников, а тут на, тебе — стою в огромной рубашке и без штанов, которые мне, кстати, выдали, но они оказались настолько велики, что я решила, мне будет достаточно и рубашки.

— Присаживайся, — Ривин кивнул в сторону стула рядом с собой. Я села. Стул оказался мягким и удобным. Предательски заурчало в животе. Видимо услышав сигнал тревоги, раздающийся у меня из желудка, кухарка поспешила выставить передо мной корзинку со свежеиспеченными булочками и кружку ароматного чая. Глубоко вдохнув, я с удовольствием зажмурилась, придвинулась ближе к столу и протянула руку к корзине с выпечкой.

В зал расслабленной походкой зашел абсолютно седой мужчина лет шестидесяти, в черном шелковом халате. Он бросил на меня одобрительно-заинтересованый взгляд, сел напротив и кивнул Ривину. Наёмник кивнул в ответ.

— Доброе утро, госпожа Руа, — вежливо поздоровался мужчина. Я привстала, но он меня остановил. — Чувствуйте себя как дома. Не стесняйтесь.

— Спасибо. У вас замечательный дом, — я немного растерялась. — Вы простите, что я в таком виде. Мы с Ривином попали под дождь.

— Руа, что это ты такая вежливая стала? — усмехнулся Ривин, но, получив укоризненный взгляд от мужчины в халате, замолчал.

— Я совсем забыл представиться — меня зовут Марин. Я отец этого хама, и тот, кто пригласил Вас на разговор. Я счастлив, что вы согласились прийти, — я одарила Марина добродушной улыбкой. Почему-то, он мне понравился. — А теперь, не буду отвлекать вас. Завтракайте, а после поговорим.

Марин встал из-за стола, поклонился и, взяв со стола пару булочек, вышел. Наконец я смогла поесть.

Настало время серьезного разговора. Ривин проводил меня в кабинет отца, усадил в кожаное кресло напротив стола, за которым сидел Марин, и вышел, оставив нас наедине. Я занервничала.

— Да расслабься же ты, — засмеялся глава наёмников. — Сядь так, как тебе удобно.

Действительно, что это я? Сижу как на уроке — спина прямая как натянутая струнка, ноги вместе, руки послушно лежат на коленях. Так совсем неудобно. Не пойдёт…

Немного подумав, буквально пару секунд, я залезла на кресло с ногами, положив их под себя. Одобрительно улыбнувшийся Марин кинул мне большую мягкую подушку, которую я обняла. Теперь главное не заснуть.

— Я слушаю Вас, Марин, — решилась я начать. — Ваш сын толком ничего не объяснил.

— А он толком ничего и не знает. Он сказал лишь то, что я просил, — Марин вдруг стал серьезным.

— Тогда я слушаю, — я поудобней устроилась в кресле, уперевшись подбородком в подушку.

— Всё просто — у тебя Руа, есть то, что нужно нам. Мы же, в свою очередь, обеспечим тебе полную безопасность.

— Зачем вам это? Ведь вы можете просто убить меня и забрать холст. Тем более, сейчас у вас иметься прекрасная возможность это сделать, — после вырвавшихся у меня слов стало действительно страшно.

— Вижу, ты очень мало знаешь у имеющейся у тебя вещи, — покачал головой мужчина.

— Если быть точной — только то, что она в некотором роде портит мне жизнь. Но отдавать её кому-то я не собираюсь.

— Всё не так-то просто.

— Расскажите мне, то, что знаете, — серьезно попросила я.

— Да, я действительно кое-что знаю, но далеко не всё. С чего начать? — Марин выжидающе уставился на меня.

— С самого начала, — я пожала плечами. — Откуда это чудо вообще взялось?

— Это, как ты выразилась "чудо", неудачный результат эксперимента таких же неудачников магов, решивших успокоить злого духа Эстара, заточив это в это полотно. Но Эстар не успокоился. Он потерял свои силы лишь на половину, продолжая совершать ужасные вещи с помощью людей, обладающих холстом. Он забирал их души. Постепенно.

— Бред какой-то…,- я недоверчиво посмотрела на Марина.

— Не скажи. Разве ты не замечаешь изменений в себе?

— Нет, — усмехнулась я. — Никаких изменений нет.

Я врала… Изменения были. Начиная от моего внешнего вида, и заканчивая отношением к семье. Если раньше я была скромной, приличной девушкой, теперь же стала самовлюбленной эгоисткой, местами вызывающе одевающейся и плюющей на всех с самой высокой горы Краинра. Пьянки, драки и разнообразные преступления, стали неотъемлемой частью моей жизни. Но самое главное — мне нравилось убивать.

— Не буду спорить с тобой.

— И не надо. Лучше скажите — кто охотится за холстом?

— Да все кому не лень… Включая и меня. Но, я знаю несколько больше чем мои конкуренты, и поэтому предлагаю сотрудничество.

— Зачем вам холст?

— Это же такая власть! — честно ответил мужчина. — Он может всё! Но, ты его хозяйка. Просто так отнять холст у владельца нельзя. Он тут же потеряет свои способности. Холст перейдет к кому-то другому, лишь если владелец добровольно его подарит. Но, ты ведь не собираешься его дарить, так?

Я отрицательно замотала головой, крепче обнимая подушку.

— В этом-то и дело, — продолжил Марин. — И тебя совершенно не пугает то, что холст может тебя погубить?

— Нет. Я не верю в это. Я люблю его. Он мой друг.

— Хорошо, — вздохнул Марин. — Это замечательно. Тогда, предлагаю сотрудничество — ты, будешь работать на меня, делая своё любимое дело, а наша гильдия будет полностью обеспечивать и защищать тебя.

Я молча кивнула.

— Сразу после пробного заказа, я расскажу всё остальное, что знаю о полотне.

— Почему "пробного"? — немного обиделась я.

— Прости, но я должен проверить холст в действии.

— Хорошо, я согласна. Когда приступать к работе? — я отложила подушку в сторону и встала с кресла.

— Вот так рвение! Ты мне однозначно нравишься, — захохотал Марин. — Послезавтра вечером, я буду ждать тебя здесь. Приходи, и всё узнаешь. А сейчас переодевайся и отправляйся домой отдыхать.

— Хорошо, — поклонившись, я вышла из кабинета.

Моё платье уже подсохло и, натянув его на себя, я направилась к выходу, держа в руках босоножки. Уже у самых ступенек, меня догнал Ривин.

— Ну, что? Мы теперь коллеги? — похлопывая меня по плечу, спросил он.

— Пока нет. Но скоро ими станем. А теперь, спокойной ночи, папенькин сынок, — и топнула ногой, обрызгав наёмника из лужи после недавнего ливня, и смеясь, понеслась к дому.

У калитки, сидя на земле, ждал мокрый, взъерошенный и угрюмый Канэд. Увидев меня, он резво подскочил на ноги, состроил серьезную мину и, скрестив руки на груди спросил:

— Где ты шлялась до утра? Я устал тебя искать! Ропли сказал, что видел, как ты уходила с каким-то мужчиной… а что это у тебя? — Канэд схватил меня за руку, осматривая свежую рану на плече. — Опять напали? Или это мужик тебя побил?!

— Всё хорошо, успокойся, — устало улыбнулась я. — Днём, когда высплюсь, я всё тебе расскажу, и ты меня полечишь. А сейчас давай спать. Мы оба устали.

Схватив за руку не успевшего ничего ответить Канэда, я завела его в дом, втолкнула в комнату для гостей, и сама направилась в свою. Спать…

Пятая глава

"Кажется, Канэд волнуется обо мне", — улыбаясь, думала я, лёжа в своей кровати, стараясь уснуть. Что сказать? Неожиданно… и приятно.

Спать хотелось безумно, но ночь была слишком богата на события, так что под впечатлениями сделать этого мне никак не удавалось. Веки слипались, но сон не шел. Мозг отказывался отключаться, самовольно прокручивая диалог с Марином, пытаясь разложить всё по полочкам. Всё выходит совсем не так, как я думала. Я-то рассчитывала на то, что когда-нибудь со скуки я займусь поисками своего охотника, прирежу его в тёмном укромном уголке, и заживу со своим холстом не зная печали… А там и план по завоеванию мира можно обдумывать… А вот нет! Охотятся за мной, оказывается, все кому не лень. Да и холст, если верить Марину, постепенно выпьет из меня жизнь. Что делать-то!?

"Тш-тш-тш", — раздался глухой, и довольно громкий стук во входную дверь, а после него и крик, — столичная почта!

Я чуть не завизжала от испуга. Только дремать начала, а тут этот ор, который даже на втором этаже, где находилась моя комната, прекра-асно слышен. Пойду-ка, убью этого наглого почтальона…

Накинув шелковый халат, я лениво спустилась по лестнице, открыла дверь, зевая, расписалась и забрала конверт. Решила пока сохранить жизнь работяге… Но не из-за доброты своей — просто с утра лень конечностями двигать. Особенно, если это утро после бессонной и богатой на активные телодвижения и алкогольные злоупотребления, ночи.

Что ж, посмотрим, что почтальончик нам принес. Наверное, письмо из дома. От мамы… Снова нытьё, сопли, просьбы приехать и прочая ерунда…

Повертев конверт в руках, я без сожаления выкинула его в помойное ведро и, отряхнув руки, отправилась спать. Ничего, всё равно нового я из этого письма не узнаю. Только зря время потрачу. В деревню я возвращаться не собираюсь, так что… Плевать на них. Пусть живут там, как хотят.

За последние два года мое общение с семьей ограничилось лишь парой писем, что я отправила в деревню. Первое было написано, как только я разместилась в монастыре, а второе, и последнее, тогда, когда переехала в Тирас, и когда судьба семьи перестала меня волновать совершенно. Прячась в горном монастыре я очень-очень хотела получить ответ из дома, но, увы, своего обратного адреса дать не могла. А теперь, когда мама заваливает меня посланиями, пропало желание их читать…

Снова развалившись на мягкой кровати, я прикрыла глаза, и попыталась ни о чем не думать. Но, провалявшись с час, и поняв, что все мои попытки уснуть, останутся безрезультатными, я встала с кровати и поплотнее запахнув халат, потопала в комнату к Канэду. Эльф дрых, тихо посапывая. Что ж, не стану будить. Пусть набирается сил и трезвеет. Ему еще меня лечить…

Проходя мимо большего старого зеркала, доставшегося мне еще от прежних хозяев этого дома, я остановилась. Нда… Сегодняшняя ночь ярко отразилась на моём лице фиолетовыми тенями под глазами, опухшими веками и слегка разбитой губой. Надо же, а ночью я этого и не заметила…

О колтунах на голове вообще стоит умолчать.

Поиски расчески заняли еще минут десять. Это всё моя дурацкая привычка разбрасывать вещи, виновата!

Надо же…Как волосы отрасли, — думала я, старательно расчесывая пряди, доходящие практически до середины спины. Помнится в первое время, в монастыре, я не могла связать их в хвост, что бы они не мешали мне во время тренировок. А теперь…

Память.

Темная комната монастырского тренировочного зала, освещается большими черными свечами, стоящими по углам. Огромные аркообразные окна, почти до потолка, полностью завешаны темными шторами, лишь пара солнечных лучей, с трудом пробившись сквозь плотную ткань, едва отсвечивают на полу. Пыльно, жарко и почти нечем дышать. Но Хао не жалея лупит меня боевой палкой. Отбиваюсь на пределе сил, как могу. Глухие удары дерева о дерево, и мои крики звонко раздаются эхом, отскакивая от высоких, каменных потолка и стен, отвлекая внимание и оглушая.

Всё, больше не могу…

— Хао, подожди несколько минут. Я устала, — обливаясь потом, сажусь на пол, и обхватываю голову руками. Волосы и одежда насквозь мокрые. Влажными ладошками пытаюсь убрать с лица прилипшие пряди.

— Хорошо, отдохнём, — монах, улыбаясь, садится рядом, нежно притягивая к себе. — Ты молодец. Через полгода станешь настоящим бойцом.

— Какой же из меня боец? — устало улыбаюсь в ответ. — Я художник.

— У тебя много талантов, — Хао откладывает в сторону палку и обнимает меня крепче, — уверен, что и женой ты будешь замечательной.

Мечтательно вздыхаю и кладу голову на плечо монаха.

Кажется, я всегда буду его любить.

Задумавшись, я незаметно для себя справилась с узелками в волосах, и теперь стояла, тупо смотря в никуда. На ходу засыпаю, что ли?

Дабы отвлечься, я решила принять ванну. Для этого пришлось изрядно попотеть, натаскивая воду из колодца. Пошатываясь под тяжестью ведер, я заметила голодные взгляды псов. Отметила для себя, что не мешало бы их покормить.

Прохладная ванна значительно прибавила сил, и я даже насвистывала веселую мелодию, пока спускалась по скользкой ржавой лестнице в погреб, где хранилось мясо для собак. Ели они конечно неимоверно много: Мне приходилось бегать на рынок практически каждый день, и возвращаться с килограммами тридцатью, свежего мяса. За день-два, они его уплетали. И это только начало — мои пёсики, еще полугодовалые щеночки. Страшно подумать, что будет с ними дальше. Ведь уже сейчас каждый из них, размером с двух взрослых кабанов.

Нет, всё же пора будить Канэда. Рана на плече снова стала кровоточить, да еще и тянуще побаливать, от чего вся рука как будто онемела. Мне совсем не нравится это ощущение. Пусть эльф меня лечит, а потом снова обнимется с подушкой хоть до завтрашнего утра…

Противный Канэд никак не хотел просыпаться, и совершенно не реагировал на тряску за плечо и легкие похлопывания по щекам. Я, конечно, понимаю, что после бессонной ночи нелегко резко проснуться, проспав всего несколько часов, но делать нечего. Не из вредности же я его бужу. Мне действительно очень надо. Я совершенно не хочу умирать в столь молодом возрасте от потери крови.

Это всё Ривин виноват, со своими ночными пробежками по лесу! Не мог, как нормальный человек подойти, представится, объяснить всё культурно. Не-ет, обязательно надо было из себя маньяка-убийцу строить, и заставлять меня с перепугу по колючим кустам лазить… От этих мужчин одни проблемы. В который раз убеждаюсь…

Кровь полилась с новой силой. Пришлось даже тряпку намотать. Но Канэд продолжал упорно спать как убитый, отчего в мою голову закрались мысли, о том, что он и не живой вовсе. Я слегка занервничала, но эльф меня успокоил, перевернувшись на живот, что-то бормоча во сне. Живой… хоть это радует. Жаль, что его чудесный сон придется прервать. И кстати, сделать это нужно как можно быстрее — тряпка, которой я в спешке обмотала плечо, насквозь пропиталась кровью, которая уже свободно стекала по начавшей ныть руке. Вот только как? Как разбудить это вредное существо? Я бы воспользовалась холстом, но ветка как назло пробила плечо с правой стороны, и я впервые пожалела о том, что не левша. Я, конечно, могу попробовать накалякать какое-нибудь чудовище, которое разбудит эльфа, но боюсь, спросони увидев мой шедевр, с непривычки криво набросанный нерабочей рукой, Канэд либо поседеет, либо тронется умом, а может и вовсе окочурится от разрыва сердца. А оно мне надо? Так что пусть пока мой холст отдыхает в тайнике. Придется по старинке — холодной водой окатить. Саму так несколько раз будили. Конечно, это неприятно, но зато очень действенно — и просыпаешься тут же, и бодрит заодно.

Заранее приготовив несколько больших и мягких полотенец, я снова отправилась на колодец. Нет, ну точно, начну разрабатывать левую руку! Это невозможно просто. Без работающей правой конечности чувствую себя беспомощной. И это мне совсем не нравится!

Не спеша доковыляв до комнаты для гостей, в которой на мягкой кровати мирно похрапывал Канэд, я без дальних слов преступила к главному — окатила эльфа прохладной водицей из колодца. Крику было много…и долго. Канэд, с вытаращенными от неожиданности глазами, подпрыгнул на кровати, встал на четвереньки, покрутился в разные стороны, сминая под собой постельное белье, и замер с испуганным лицом, уставившись на меня. Простыни и одежда эльфа насквозь промокли, а на полу возле кровати растеклась огромная лужа, но это меня сейчас не сильно беспокоило. Я стояла напротив друга, здоровой рукой прикрывая рот, чтобы не рассмеяться в голос. Эльф сейчас, стоя на четвереньках, походил на одного из моих псов после купания. Я ждала, что вот-вот Канэд начнет отряхиваться от воды на манер собак. Тот видимо понял мои мысли, хмыкнул, изогнул бровь и, встав с кровати гордо подняв свою белокурую голову, подошел ко мне. Я протянула ему приготовленные полотенца и, хихикая, вышла из комнаты, объявив, что жду его в гостиной.

Светлая гостиная, была моим любимым местом в доме, после чердака, где находилась мастерская. Если в мастерской я отдыхала морально, за работой над картинами, то в гостиной, обставленной мягкими диванами, аккуратными маленькими столиками и укрытыми тёплыми шкурами креслами, я могла расслабиться физически, развалившись на диванчике с книжкой в руках. Хотя, удавалось мне это крайне редко.

Я очень люблю солнечный свет, поэтому первое время жила в этом доме без занавесок, купив их и повесив совсем недавно. И то, задвигаю я их крайне редко. Только во время грозы…

— И что за срочность? — спросил вошедший в комнату недовольный и раздетый по пояс Канэд, — Зачем ты меня разбудила…с особой жестокостью?

Я молча кивнула на своё плечо, обмотанное тряпкой, насквозь пропитавшейся кровью.

— Хм, — эльф осторожно снял повязку и принялся оценивающе разглядывать мою рану. Хотя, что именно он оценивает, я так и не поняла: То ли степень ранения, то ли свои возможности. Как бы там не было, мне нужна срочная помощь.

— Справишься? — С надеждой глянула я на друга.

— Ну, садись на диван. Я попытаюсь что-нибудь сделать. Вообще не представляю, где ты шлялась всю ночь и как умудрилась получить такие раны, — Канэд придирчиво оглядел меня с ног до головы, задерживая свой взгляд на ссадинах, которыми были покрыты мои колени и локти. — Еще и губу разбила…Может расскажешь где была?

— Сначала полечи меня, — устало улыбнулась я. — А потом я хотела бы не много поспать.

— Ну, как всегда. Ты вечно от меня всё скрываешь, — обижено процедил эльф, закрыл глаза и положил холодные ладони на моё плечо. Я тоже решила прикрыть веки, и откинула голову на мягкий подлокотник…

Активное пение сверчков за открытым настежь окном заставило проснуться. Надо же, а я все-таки уснула…

Потирая затекшую от неудобной позы шею, я приняла положение "сидя". С моих колен упал шерстяной плед, наполовину оказавшись на полу, и на половину подо мной. Темно. Плечо все еще побаливает, но уже не кровоточит. Спасибо, Канэд. Но, еще пару лечебных сеансов провести всё же нужно…

Интересно, сколько сейчас времени, и где эльф?

Накинув на плечи покрывало, я вышла во двор. Над домом зависла яркая луна, освещая, помимо моего двора еще и две соседних улицы в придачу. Хм, интересно, это из-за жары она такая яркая?

В ясном свете ночного светила, я заметила одинокую фигуру, сидящую на лавочке под моёй любимой вишней. Канэд… Присоединюсь ка я к нему.

Эльф сидел, закинув ногу на ногу, задумчиво глядел на луну и медленно курил. А я, между прочим, этого очень не люблю, и запрещаю Канэду дымить на территории моего дома.

— Хм, хм, — недовольно кашлянула я, незаметно подкравшись к эльфу и встав за его спиной. Канэд нервно дернулся, но обернувшись, облегчено выдохнут и виновато улыбнулся. Я присела рядом.

— Прости, — эльф затушил сигарету об лавочку, и под моим пристальным взглядом положил окурок в карман. Вот-вот! Не надо мне тут мусорить.

— Ты выспался? Как себя чувствуешь? — обеспокоено заглянула я в глаза друга.

— Да, всё хорошо. Я совсем недавно проснулся.

— А почему ты здесь? Не хочешь перекусить? — лично я — хотела.

— Нет-нет, не хочу, — замотал головой Канэд. — Ты бы вон, лучше б собак своих накормила.

Я посмотрела под дерево, куда кивком указал друг. У корней, свернувшись клубочками, лежали Первый, Второй и Третий, поглядывая на меня со скрытой надеждой, и тихо поскуливая.

— Похоже, они по тебе скучают, — вздохнул Канэд. — Когда ты в последнее время с ними гулять ходила?

Я задумалась — ведь правда, я уделяю своим животным очень мало времени. Не играю с ними, не глажу, не ласкаю… Да, что там? Я их даже не различаю!

— Ты прав, — грустно покачала я головой, и тут меня осенило. — А давай, сегодня утром возьмем их на прогулку в парк?

— Это плохая идея, — нахмурился Канэд.

— Почему? — недовольно прищурилась я. Эльф за что-то на меня в обиде?

— Про нас с тобой и так в таверне слух ходит, — усмехнулся эльф. — А если еще и на прогулке в парке вместе увидят…

— Что еще за слухи такие? — я придвинулась ближе к другу. — Рассказывай.

— Ну, в общем, все считают, что у нас…роман, — Канэд слегка поёжился и покраснел.

— Что-о? — не сдержавшись, я засмеялась, чем смутила эльфа еще больше. — С чего бы это?

— Ну, мы плотно общаемся…

— Это еще не показатель.

— К тому же, — эльф поднял вверх указательный палец. — Я часто остаюсь у тебя на ночь. И вообще, из нашей многочисленной компании, я единственной кто бывал у тебя в доме. Меня бы это туже насторожило, будь я на их месте.

— Просто…,- я даже растерялась как-то. — Просто я тебе доверяю. Ты мой лучший друг! Да и животные мои к тебе привыкли.

Я заметила, что Канэд почесывает одного из псов за ухом, и невольно улыбнулась. Мне с ним действительно очень хорошо и комфортно. К тому же я чувствую себя в безопасности…А для меня это важно. А может и правда… Нет! О чем я думаю!

— Мне даже начинают завидовать, — хитро улыбнулся эльф.

— Завидовать?

— Завидовать, — кивнул друг.

— Чему же?

— А тому, что у меня роман с такой красавице и умницей, — ласково сказал Канэд, обнимая меня за плечо и притягивая к себе. Я облокотилась на него. Мы оба знали, что эти объятия ничего не значат. Канэд мне просто друг, а я так вообще, не в его вкусе. А все эти разговоры о романе не больше чем шутка.

— Ты умеешь поднять настроение. За это я тебя и обожаю, — прошептала я, и устремила взгляд в небо, на котором, прямо над нами, небольшие звездочки сложились в знакомое мне созвездие. Но, к сожалению, я не знаю, как оно называется…

— Кстати, — прервал Канэд тихий момент счастья. — Что за мужчина был с тобой? И где ты пропадала всю ночь? Расскажи мне как другу…

Я обреченно выдохнула. Всё-таки Канэд вредина — сначала наговорит приятностей, введет в состояние полной расслабленности, а потом сам всё испортит…

— Не хочешь рассказывать, — догадался эльф. — А я ведь волновался!

— Отчего же? Я расскажу. Этот мужчина — мой новый заказчик, и тебе совершенно не о чем волноваться.

— Точно? — напрягся друг, — он совсем не вызывает у меня доверия. А что за заказ? Что ты будешь рисовать?

— Канэд, не выпытывай подробностей. Просто, не волнуйся, — я мягко улыбнулась и потрепала эльфа по белокурой голове. — Пойдем, поедим. Я сейчас в обморок от голода упаду.

— Ничего, донесу если что, — смеясь, эльф с легкостью закинул хихикающую меня на плечо, и потащил в дом.

Утро началось далеко за полдень. После плотного ужина приготовленного эльфом, мы с ним решили опустошить пару бутылок хорошего вина из моих запасов подарков от богатых заказчиков, и естественно, наша домашняя гулянка на этом не закончилась. Не помню точно кому, но кому-то из нас пришла в голову идея продолжить веселье в любимом трактире, а тот, кому эта идея в голову не пришла, поддержал. Так что проснулась я ближе к вечеру, всё еще слегка пьяная, растрепанная, грязная, с опухшим лицом и больной головой. К тому же, я умудрилась сломать пару ногтей, которые растила последние месяцы, и порвать рубашку. Драка что ли была? Ничего не помню.

Я с трудом приподнялась и огляделась. Гостиная… Видимо до комнаты я так и не дошла. Перевернут столик и оторвана одна занавеска… Ох, лучше не буду спрашивать у эльфа что я вчера творила. Кстати, где он?

Комната для гостей пустовала — кровать была аккуратно заправлена мной еще вчера, и видимо так и не тронута. Скорее всего, Канэд ночует у очередной красотки. Оно и к лучшему. Спокойно подготовлюсь к визиту в дом Марина. Вот только не знаю, брать ли с собой холст…

Когда на улицах Тираса стемнело, а луна взошла на свое законное место, я стояла на пороге дома Марина, не решаясь постучать в дверь. Тогда мне на помощь пришла пожилая служанка, увидевшая моё смущение с балкона и впустившая внутрь. Она же и проводила меня по широким коридорам, украшенным картинами и мягкими коврами в кабинет главы гильдии. Странно… В прошлый раз я не заметила красоты этого дома…

Марин и его сын уже ждали меня, тихо о чем-то беседуя и попивая чай. Я ощутила тонкий аромат напитка, и в желудке заурчало. Надо же… Я только сейчас поняла, что за сборами совершенно забыла поесть.

— Добрый вечер, коллега, — подмигнул мне Ривин, и жестом пригласил присесть в кресло рядом с собой, напротив стола хозяина дома.

— Здравствуйте, — я кивнула Марину, улыбнулась его сыну и присела.

— Чай? — предложил Марин. — Разговор будет долгий, так что не отказывайся.

— А я и не собиралась, — замотала я головой. — С удовольствием выпила бы чашечку. А может быть и не одну.

Через пять минут передо мной стояла большая кружка с ароматной дымящейся жидкостью. Вот бы еще тех вкусных булочек сюда… Но, не стоит наглеть! Поговорим, и побегу в "Горящую глотку" набивать пустующий желудок сочным мясом с картошкой. Заодно и узнаю, что вчера там творилось.

— Что ж, начнем, — предложил Марин, терпеливо дождавшись, когда я сделаю пару глотков.

Ривин с нетерпением заёрзал в кресле, и я почуяла неладное. Отставив кружку с чаем, я вопросительно уставилась на Марина:

— Начнем с задания для меня. Желаю скорее узнать, кого мне надо будет…хм…обслужить.

— Хорошо, — кивнул мужчина. — Заказ такой: молодой человек недавно расстался со своей девушкой. Вернее, она его бросила, и не долго думая, выскочила замуж за хорошего друга бывшего возлюбленного. Но юноша оказался жутко ревнивым и злопамятным. Так вот эту парочку и нужно будет отправить на небеса. Для начала всё очень просто.

Я слегка расстроилась — рассчитывала на что-то более серьезное. Марин улыбнулся, взглянув на моё недовольное лицо, и сказал:

— Не волнуйся. Это пробный заказ. Но, не рассчитывай, что всё будет слишком легко. Парень — сын советника короля. Так что… с ним постоянно будет находиться охрана. И еще — не надейся на оплату. Первый заказ не оплачивается. Вот в принципе и всё. Вы с Ривином выезжаете завтра утром. Обо всём остальном он расскажет тебе по дороге на место.

— С Ривином? А зачем ему ехать со мной? — я злобно прищурилась, развернувшись в сторону сынка хозяина дома. Тот виновато улыбнулся и вжался в кресло.

— Это моё решение, — Марин кашлянул в кулак. — Сын тут не при чем. Не злись.

— Я справлюсь и одна!

— Нет, Руа. Это необходимо для легенды. Так ты не привлечешь к себе внимание. Не спрашивай почему. Ривин всё тебе расскажет позже. Не мучай меня, — Марин страдальчески закатил глаза, заметив мое лицо на котором эмоция злости постепенно сменялась на интерес, а рот уже медленно открывался, для вопроса.

— Еще вопросы есть? — устало потянулся Марин. — Уже поздно. Если есть что-то, что тебя интересует — спрашивай. Я постараюсь ответить. Только быстрее. У нас с тобой есть еще одно дело.

— Тогда, давайте сначала закончим его… — выдохнула я.

— Хорошо, — глава гильдии наклонился к столу, вытащил из ящика лист бумаги, и кинул его передо мной. — Вот, читай и расписывайся.

— Что это? — я, отставив недопитый чай, непонимающе вертела в руках листок.

— Договор о верности, — просто ответил за отца Ривин, пожав плечами.

— И что это значит?

— А то, что ты будешь предана только нашей гильдии, — проговорил Марин, предолгая мне перо.

— Что это за недоверие такое, а? — я возмутилась, отложила лист и решительно встала с кресла. — Не буду я ничего подписывать.

— Это всего лишь формальность, не обижайся. Точно такое же документ подписывал и мой сын, — Марин так же встал, пытаясь меня успокоить.

Я неуверенно посмотрела на Ривина. Он еле заметно кивнул, и за руку потянул меня вниз. Я снова оказалась в кресле.

— Но, учти — если ты переметнешься в какую-то из гильдий или предашь меня — должна будешь подарить мне холст, — Марин снова протянул мне перо. — Но ведь ты уверена, что не предашь? Подпишешь?

— Кровью? — по спине пробежала дрожь. В чем дело? Я сомневаюсь в чем-то?

— Не обязательно, — улыбнулся мужчина, а Ривин хмыкнул. — Сразу после выполнения задания, ты официально будешь числиться в моей гильдии. Обычно этот документ подписывают уже после, но для тебя я сделаю исключение.

— А вдруг я не справлюсь, — неожиданно стало страшно.

— Справишься, — махнул рукой Марин. — Так — что? Подписывать будешь?

— Потом, — решительно ответила я. — Когда вернусь.

— Хорошо, тогда вопросы, — заметно расстроившийся мужчина убрал лист обратно в ящик стола.

— Ну-у, — неуверенно начала я, — если я предам вас, то должна буду отдать холст. А другие члены гильдии? Что будет с ними, в случае их предательства?

— Тебе лучше не знать, — странно весело оскалился Ривин, хитро взглянув на отца. Я решила не настаивать на ответе.

— Что-то еще? — Марин выглядел уставшим.

— Я хотела спросить про холст, но вижу, вы мечтаете о том, что бы поскорее ушла. Не стану вас мучить расспросами. Сделаю это, когда вернусь с задания, — я встала из кресла.

— Замечательно, — Марин улыбнулся. — Мой сын проводит тебя, и немного расскажет о завтрашнем дне.

Мы с Ривином поклонились и вышли из кабинета.

— Выезжаем завтра утром, — сказал мне наёмник уже у выхода. — Не бери с собой много вещей. Только самое необходимое. И конечно, не забудь холст.

— Само собой, — подмигнула я Ривину, и пошла прочь от дома. И когда уже спускалась с лестницы, услышала

— И тёплых вещей не набирай — мы едем в жаркое место!

Хм, вот он дает. Да сейчас везде жарко…даже в нашем Тирасе. Лето же, хоть и конец. Аномальным оно выдалось в этом году.

В "Горящей глотке" было как обычно шумно, накурено и весело. Друзья ждали меня за нашим любимым столом у окна, и на моё удивление встретили громкими улюлюканьями и хлопками ладоши. Так-так-так… Что же я вчера натворила!?

Когда я заметила среди лиц друзей, довольную физиономию Канэда, появилось жестокое желание развернуться, стрелой долететь до дома и спрятаться под одеяло. Но переборов себя, я уверенной походкой направилась к столу, нарисовав на лице самодовольную улыбку.

— Всем привет, — как ни в чем небывало, бросила я, и села на свободное место на лавке.

— Руа, милая, разве ты не хочешь присесть на свое законное место, — усмехнувшись, спросил Канэд, похлопывая ладошкой по своей коленке. По столу пошел смешок. Я покраснела… Что ж… Придется признаться. Ничего не понимаю!

— Друзья мои, не хочу вас огорчать, но шуточки не пройдут, ибо я ничего не помню. Надеюсь, вы поделитесь со мной тем, что было вчера? И учтите, что бы я вчера не творила — это делала не я, а выпитый мною эль!

Друзья притихли…

— Ты что, совсем-совсем ничего не помнишь? — удивленно вскинула брови черноволосая Ларла — молодая гадалка, воровка и по совместительству моя лучшая подруга.

Эта хитрая зеленоглазая красотка, с пышными формами, и копной густых иссиня-черных волос длинной практически до колен, имела огромную популярность среди мужского пола. Вот и сейчас Ларла вольготно разместилась на лавке между красавцев мужчин. Еще двое претендентов на руку, и другие особо выпирающие части тела девушки, встали за ее спиной, у стены. Один из молодых людей усердно массировал плечи гадалки, второй же ежеминутно склонялся к ее уху, интересуясь, не возжелала ли красавица чего либо.

— Совсем-совсем, — я сложила руки на столе и уткнулась в них лицом. — Рассказывай.

— Хорошо, — девушка обрадовалась тому, что честь вести рассказ досталась ей, и небрежным жестом отогнала от себя ухажеров. — Вчера, когда мы все были уже навеселе, Канэд познакомился с девушкой Тийхи — она проездом в Тирасе. Тийхи тоже была не совсем трезва, и после нескольких минут переглядывания с нашим другом, — Ларла одарила эльфа хитрющей улыбкой, — она залезла к нему на колени, и просидела там почти весь вечер. При этом парочка еще и страстно целовалась… Не понимаю, как ты можешь этого не помнить…

— Не останавливайся Ларла, — торопила я подругу. — Что было дальше?

Канэд пристально смотрел на меня. Я не видела его, так как не поднимала голову с рук, но явно чувствовала его взгляд.

— Тебе это почему-то не понравилось, — продолжила Ларла, — И-и…

— Что?! — не выдержала я и подняла голову, встретившись взглядом с Канэдом. Он подмигнул мне, и с наглющим видом послал воздушный поцелуй.

— В общем, побила ты её, — нарушил молчание Осор. — Сильно. Так, что Канэд потом полночи лечил её.

Ага, как же — лечил… Знаю я его!

— А когда девушка ушла, ты заняла ее место… на коленях у Канэда, и не отпускала его до тех пор, пока не уснула. Тогда Гипли и Ропли отнесли тебя домой, а Канэд отправился к Тийхи, — закончила Ларла.

— Какой ужас, — схватилась я за голову. — Надо срочно пойти, и извинится перед этой девушкой!

— Поздно, — проговорил Канэд, и внутри меня все оборвалось. Неужели я так серьезно её побила? — Она уехала из города.

— Значит, с ней все хорошо, — выдохнула я. — Канэд, прости меня…

— За что? — усмехнулся друг, — Мне было очень приятно. Ты мне такие вещи говорила…

— Стоп, — я почти закричала. — Не здесь! Пошли, выйдем! Нам надо поговорить.

Канэд, кивнув, встал из-за стола и направился к выходу. Я пошла за ним, слыша за спиной вздохи сожаления… Уж простите. Не удастся вам сегодня посмотреть на дружескую разборку…

— Так, Канэд, — уперев руки в боки, начала я, когда мы с другом вышли на улицу. — Что бы я вчера не наговорила, ты должен знать…

Я не успела договорить. Эльф приблизился ко мне вплотную, крепко обнял за спину и талию… и поцеловал. По настоящему — нежно и одновременно страстно, поглаживая по спине и спускаясь чуть ниже. Так, что я не поняла, почему не вырываюсь. То ли мне нравится это, то ли я просто растерялась настолько, что попросту не могу пошевелиться. Главное — не потерять сознание…

Не знаю, сколько все это продолжалось, но я так и не начала вырываться… Канэд сам выпустил меня из своих объятий и, улыбнувшись спросил:

— Что ты там говорила?

И снова провал в памяти…

Я дома. Тяжело дыша стою прислонившись к входной двери… Снова я поступила как дура, просто убежав от эльфа не сказав ни слова…

Не похоже это на меня…. Что-то тут не так.

Рано утром за мной заехал Ривин, в красивой, карете из тёмного дерева, помог погрузить вещи и залезть внутрь. Я была счастлива уехать подальше от Тираса…подальше от Канэда, хоть на какое-то время.

— Так что всё таки за легенда? — просила я, усевшись напротив наёмника, вытянув ноги и постучав своими массивными сапогами, по его, ни чуть не отстающей от моей, обуви. — И куда мы едем?

Ривин глубоко вдохнул, и начал:

— Мы — пара молодоженов, отправившаяся в Зилон — курортный город, в свадебное путешествие. Там мы и должны встретиться с нашим заказом. Только учти, что заказчик пожелал…хм…инсценировать самоубийство.

— Хорошо, — просто ответила я. — Самоубийство, так самоубийство. Это даже интереснее.

— Точнее — новоявленный муж должен жестоко убить свою женушку, а потом и сам отойти в мир иной, по своей же воле.

— Жестоко убить…,- я мечтательно прищурилась, откидывая голову назад. — Я уже представляю это.

Ривин усмехнулся, а потом неожиданно пересел на мою сторону, оказавшись совсем рядом, взял меня за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

— Что ты делаешь? — поморщилась я. Демон, надеюсь, наемник не целоваться лезет? Пока мне приставаний Канэда по горло хватило.

— Пытаюсь понять — ты шутишь или действительно получаешь удовольствие от чужой смерти…

— Зачем мне врать? — облегченно выдохнула я, вырвалась из рук Ривина, мотнув головой, и ударила ладошкой по его груди. — И вообще, ты слишком грубый! Молодожены так себя не ведут! Будь ласковей…

— Хах, прости, как я мог забыть, что ты такая нежная и ранимая девушка, — с иронией произнес наемник. — Хорошо. Всё время, пока мы будем в Зилоне, на руках тебя носить буду. Идет?

— Постой! — опомнилась я. — Зилон — это ведь в Йоргане, да?

— Да-а, — медленно ответил Ривин, но заметив хищную улыбку на моем лице и задумчивый взгляд, с пляшущими огоньками злобы, насторожился и даже отсел на место. — А что? Ты была там?

— Нет, но в этом городе живут мои знакомые. И самое время с ним встретится…

— Хорошо… если хочешь, встретишься в свободное время, — согласился Ривин, пожимая плечами.

— Захочу-захочу… Я о-очень по ним соскучилась, — мечтательно проговорила я.

Это судьба. Сама Сиив послала меня в Зилон…

Шестая глава

Собрание глав гильдий Краинра.

— Итак, ты хочешь сказать, что магическая вещь теперь принадлежит тебе? — В лицо Марину рявкнул Гристор — глава воровской гильдии города Дуор. Его глаза пылали ненавистью, заставляя Марина нервно щуриться.

Гостеприимный дом главы Диких псов — Бериса, наполнился энергетикой нескрываемой зависти и неприкрытых ярости и злобы. Все собравшиеся в просторной комнате мужчины кидали на Марина горящие взгляды, и казалось, каждый из них готов в сию же секунду сорваться со своего места и вонзить в его горло первый, попавшийся под руку острый предмет.

— Можно сказать и так, — нагло стреляя взглядом, по присутствующим, ответил Марин. — Хозяйка холста теперь работает на меня, и будет выполнять все мои указания.

— Как тебе это удалось?! — вскочил на ноги Берис. Ростом мужчина был невелик, но его внешность все равно внушала страх: Длинные, темные, всегда распущенные волосы и сочетание черных раскосых глаз, делали его похожим на ворона.

— Я просто сделал то, до чего не додумался ни один из вас — я предложил ей работу… И она согласилась. И теперь находится под защитой моей гильдии.

— Она уже выполнила пробный заказ? — спросил мужчину кто-то слева.

— Моя новая наёмница сейчас занимается этим, — медленно ответил тот, оглядывая собеседников.

— Значит, пока нет. Пока она не под твоей защитой, — Гристор задумчиво потер свой сломанный нос. — Ведь девушка еще не подписала договор о верности?

— Ошибаешься, дорогой мой друг. Договор уже подписан…

— Что?! Но этого нельзя делать до того, как новый наёмник не разберется со своим первым заказом!

— Я решил сделать исключение…

— Покажи бумагу, — закричал одноглазый Ванир.

— Я не принес документ с собой, — Марин наигранно растерянно развел руками. — Не думал, что он потребуется… мы ведь старые друзья, и можем доверять друг другу.

— Значит так: пока я не увижу бумагу с подписью новой наёмницы — девушка не будет находиться под твоей защитой. Твоя художница задание не выполнит, я тебе обещаю, — Гристор рывком поднялся со своего места и вышел из зала, громко хлопнув за собой большой дубовой дверью, так, что Марин невольно вздрогнул. Остальные последовали его примеру.

Оставшись один, мужчина задумался: подлый Гристор действительно может найти Руа и помешать ей…или того хуже — переманить на свою сторону. Имеет полное право…пока. И как же её предупредить? Они с Ривином уже выехали… Теперь надежда только на сына…

По дороге в Зилон.

Уже почти сутки, как мы были в пути. Порядком поднадоевшая карета, монотонно поскрипывая, медленно тащилась по каменистой неровной дороге, периодически подпрыгивая, этим самым, то вводя в состояние дремоты, то резко выводя из него. Изредка я проваливалась в настоящий, глубокий сон, но пугающие, резкие пробуждения наводили на мысли, что лучше и не засыпать вовсе. Весь этот ужас, вдобавок сопровождался зычными, гневными выкриками кучера, и звуками хлестких ударов поводьев о лошадиные спины.

Вот, что значит — выехали за пределы родного государства. В Краинре с дорогами дела обстоят значительно лучше. Наша любимая и уважаемая королева просто помешана на комфорте и удобстве, а король помешан на королеве. Так что краинрские дороги — краинрская гордость.

Меня бил озноб, заставляя кутаться в теплое одеяло по самые уши. Ривин кидал подозрительные взгляды и, не выдержав, поинтересовался не заболела ли его коллега. Но я, зевая, успокоила наёмника — меня всегда знобит и колотит если не высплюсь… Вот такой вот дурацкий организм… что поделать?

От этой, жуткой, кажущейся вечной, тряски, нехило подташнивало. Даже от предложенной еды — худеньких пирожков с мясом, пришлось отказаться, боясь запачкать ими же слегка переваренными, деревянный и относительно чистый пол кареты. Приходилось довольствоваться лишь водой из фляги, хотя есть хотелось безумно, и боль в желудке колола до самого сердца. Но, тошнота одержала победу.

Отличный способ не хотеть есть — сон. Но и он, увы, сейчас мне недоступен. В окно тоже смотреть не интересно…лес, поле, лес, поле, лес… Почти сутки одна картина сменяет другую, и так по кругу… Ривин дрыхнет как суслик. Скука…

Интересно, как там Первый, Второй и Третий? Хватит ли им мяса, что я купила утром на базаре, и регулярно ли Ларла будет наведываться ко мне во двор, для того, что бы кормить и поить моих малышей? Если узнаю, что она халтурила — руки с ногами оторву…А потом и голову. А я узнаю! От уже подговоренных соседей… Конечно, можно было бы попросить и их, поухаживать за псами, благо живут через забор, но стоило мне только об этом заикнуться, как пожилая семейная пара тут же закрылась в доме, и дальнейший наш разговор проходил через запертую наглухо дверь. Все же подглядывать через дырку в заборе, что разделяет наши участки, за работой Ларлы они согласились…За отдельную плату. И на этом спасибо.

Как я уговаривала саму Лару — история отдельная. Пришлось ни свет, ни заря наведаться к ней в гости, прихватив из своих запасов любимое вино подружки и купив по дороге конфет. Пока не проснувшуюся и мало что понимающую Ларлу пришлось крепко напоить и лишь после того, как девушка оказалась в состоянии "я тебя уважаю", попросить об услуге. А что бы гадалка, протрезвев не забыла о своем обещании, я заставила ее написать расписку…в двух экземплярах. Теперь не отвертится… Положив список с указаниями на столик перед кроватью, я оставила Ларлу досыпать и трезветь, а сама понеслась домой, собирать вещички.

Можно было бы попросить и эльфа последить за домом, но после последней нашей встречи…видеть его не хочу. И, чую, не захочу еще долго.

Дорога стала заметнее лучше и ровнее, и мне, наконец, удалось уснуть. Развалившись на мягком, обитом кожей сидении, поджав под себя ноги и укутавшись в плед, я отключилась. Проснулась всё еще в ознобе от нервного постукивания чего-то обо что-то — это Ривин барабанил пальцами по раме окна.

— Долго нам еще ехать, милый? — лениво зевая, спросила я своего псевдожениха.

— Примерно столько же, — разулыбался тот, и добавил:- Дорога-ая.

— Долго, — даже не улыбнувшись, приуныла я. Поездка меня доконала…

— Не волнуйся, — Ривин выглянул в окно. — Через пару часов мы остановимся в придорожном трактире — дадим лошадям отдохнуть, нормально поедим и переночуем. Там же встретимся с заказчиком.

— Скорее бы, — я облокотилась на подоконник и, подперев кулаком щеку, уставилась на ночное звездное небо, — Больше не могу. Всё себе уже отсидела.

— Поспи еще. К утру, мы будем на месте, — Ривин подсел ко мне и, подняв плед с сидения, накинул мне на плечи.

— К утру? Ты днем ночевать собрался?

— Я думаю, ты будешь не против того, что бы провести сутки в трактире, без тряски, — наёмник хитро подмигнул, и пересел на свое место.

— Совершенно не против, — подмигнула я в ответ, снова кутаясь в теплое одеяло и прижимая к себе холст, который всю дорогу находился рядом со мной. Как ни крути, ночью довольно прохладно. А кто-то мне жару обещал. И вообще, сколько я проспала?..

Не важно, сколько времени я продрыхла в прошлый раз, потому как совершенно не выспалась и, накинув на себя одеяло, сразу уснула.

Яркий солнечный свет, пробившийся внутрь кареты через незавешенное окно, нагло гулял по моему лицу. Пришлось нехотя открыть глаза, с трудом приподняться, хрустя суставами, и запахнуть шторы. Снова уснуть не удалось, как я не пыталась, а Ривина будить бесполезно, да и лень. Я снова раздвинула золотистые шторки, руша утренние старания моего измученного пребыванием в одном положении, тела облокотилась на деревянный подоконничек и мечтательно уставилась в даль.

Хороший день, замечательная погода: безоблачное, голубое небо, теплый ветер с нежностью теребящий траву и кроны деревьев, радостное щебетание птиц… Не нравится. Такие дни всегда напоминают мне…

Память.

Хороший день, замечательная погода: безоблачное, голубое небо, теплый ветер с нежностью и лаской теребящий траву и кроны деревьев, радостное щебетание птиц.

Я сижу за пределами монастыря на небольшом холме, покрытом ковром низкой пушистой травы. Передо мной мольберт, краски и карандаши. У ног, в кожаной сумке, лежит заветный холст. Вокруг ни души…Внизу, поблескивая под полуденным солнцем, куда-то спешит небольшая, шумная речушка.

Благодать. Вот-вот, с минуты на минуту, должен подойти Хао. Хочу показать ему свою новую картину. Хотя, я и так знаю, что он скажет… Любимый всегда хвалит меня. И наверное не зря. Здесь, в монастыре Сиив, писать получается значительно лучше, и мои картины удаются на славу.

Я растянулась на траве, положив под голову руки, и мечтательно прикрыла глаза. Пока Хао нет, не мешало бы немного отдохнуть, и расслабится, после окончания работы. Не зря же он попросил захватить с собой боевую палку. И на этот раз — металлическую. С тонкими и острыми наконечниками. Видимо, монах решил устроить тренировку на свежем воздухе, и чувствую, что легко мне не отделаться…

А вот и Хао. Крадется…Странно. Зачем ему это?! Да и вообще, если бы это был монах, я бы в жизни не смогла бы расслышать его шагов. Сколько не пыталась, мне этого не удавалось никогда… Это не он.

Слегка прикрыв один глаз, я увидела две темные фигуры, в свете яркого летнего солнца. В руках у людей что-то есть. Явно оружие…

Ох, и что мне делать? Я не могу их убить — скоро прейдет Хао, а он категорически запрещает мне расправляться с наемниками. Видите ли, я грешу… не хочу в очередной раз ссорится с любимым. Но и умирать раньше времени тоже не очень хочется. Можно конечно попытаться убежать или оставить людей в живых, но это не в моих правилах. Либо я, либо меня. До сегодняшнего для мне везло… а сейчас-то, что делать?

— Спит, — шепотом хмыкнул один из людей. — Вовремя мы пришли.

— Слушай, а ты уверен, что холст у нее с собой? — спросил другой.

— Нет. Проверь вот эту сумку, — первый пнул ногой кожаный домик моего полотна. — А я послежу за девкой.

Я стерпела… И решила немного подождать. Интересно же, что будет дальше.

— Смотри, — прошипел мужчина, которому выпала честь копаться в моих вещах, — тут картина какая-то.

— Да она же художница. Шеф ведь говорил. Не отвлекайся! Ну? Нашел что-нибудь?

— Да, вот. И за этой тряпочкой мы охотились? — снова приоткрыв глаз, я увидела, как один из наемником вертит в своих грязных руках МОЙ холст.

— Ну-ка, покажи, — второй наемник повернулся ко мне спиной, пытаясь рассмотреть и потрогать мою вещь. Яростно зарычав, я совершила подсечку лежащей рядом, и не замеченной наёмниками боевой палкой. Мужчина, тот, что охранял мой сон, с криком повалился на спину, едва не задев меня, но я успела вскочить на ноги и воткнуть острый наконечник ему в грудь.

— Быстро положил холст обратно в сумку, — скомандовала я изменившемуся в лице наёмнику. Тот сидел на корточках возле моей сумки и с открытым ртом смотрел на меня. Кажется, даже не моргая.

— Ты что не понял меня? — грозно спросила я, пытаясь вытащить палку из тела трупа. — Положи мою вещь на место.

Приставив окровавленный наконечник палки к горлу мужчины, я приблизилась к нему, слегка надавливая острием на шею. Наёмник мог бы с легкостью увернуться и убить меня, но, видимо, растерялся от неожиданности. Решив не искушать судьбу, и не дожидаться когда наёмник придет в себя, я одним движением проткнула кожу мужчины, и острие вышло с другой стороны шеи. Ладно, уж. Сама холст обратно положу. Вот только, что теперь делать с трупами?..

— Руа? Что это? — раздался сзади знакомый, встревоженный голос. Хао. Что-то сейчас будет…

— На меня снова напали, любимый, — глупо улыбнулась я, пряча за спину окровавленную палку. — Я просто защищалась.

— И ты снова убила людей!? Руа, я просил тебя! Неужели не было другого выхода? — Хао нервно посматривал то на меня, то на тела мужчин.

— Прости…

— Еще и монастырским оружием?!

— Но, что мне оставалось делать?! — я со злостью воткнула палку в землю и скрестила руки на груди. — Или ты хочешь, что бы меня убили?

— Не неси бред, Руа… Ты всё прекрасно понимаешь. У тебя был последний шанс. Я думаю, тебе нужно покинуть монастырь…

— Что-о!? Хао, ты прогоняешь меня!?

— Да, Руа. Тебе здесь не место! Своим присутствием ты порочишь имя Сиив!

— Я поступаю справедливо! — по щекам покатились горячие слезы.

— Кроме того, ты подвергаешь опасности всех наших монахов и прихожан, — продолжил мужчина, пропустив мимо ушей мои последние слова.

— Но, куда я пойду?

— У тебя достаточно денег. Найдешь, — безразлично ответил Хао, — И не переживай. Мы никому не скажем о настоящей причине твоего ухода. Я придумаю что-нибудь, что бы ты смогла покинуть монастырь без проблем. А теперь иди, собирай свои вещи.

— Прости меня, пожалуйста…,- плача, попыталась я разжалобить монаха. В который раз…

— Это будет тебе уроком. На будущее.

Резкая остановка, и недовольное бормотание упавшего с сидения Ривина, заставили отвлечься от тяжелых воспоминаний. У меня даже получилось улыбнуться. Послышались торопливые шаги кучера, и спустя несколько секунд, дверца кареты распахнулась. Ривин первым выпрыгнул на волю, размялся и протянул мне руку. Но, стоило мне взяться за нее, как тут же я оказалась на руках у наёмника, который хитро улыбнулся, и произнес:

— Я же обещал, что буду носить тебя на руках, милая женушка.

— Как романтично, дорогой муженек, — в ответ улыбнулась я. — Смотри, не надорвись только.

— За это не волнуйся, — хохотнул Ривин, и понес меня ко входу в таверну.

На руках у Ривина находиться, конечно, было жутко удобно, но всё равно, как-то не по себе, и я, шепотом, попросила мужчину поставить меня на землю, сославшись на то, что от сидячего положения меня уже тошнит, и не факт что не стошнит на самом деле. Не знаю, о чем больше волновался Ривин, опуская меня на ноги — о моем состоянии здоровья, или о том, что я всерьез могу запачкать ему новую кожаную жилетку. Да это и не важно. Главное — я снова стою на своих двоих. Правда, пока слегка трясущихся.

— Тра-па-то ин-дло ир-ра-ис, — подняв голову, я прочитала по слогам название таверны. — Ривин, что это значит?

— Без понятия, — пожал плечами наёмник, и мы оба уставились на табличку, почесывая затылки.

Тут нам на помощь пришел кучер, как раз проходивший мимо, с нашими вещами в руках:

— Это глонский язык, мой родной. Я ведь сам отсюда, из этих мест. А переводится это, как "не проходите мимо".

— Спасибо большое, Жэнк, — Ривин похлопал кучера по плечу. — Что ж, не проходим мимо.

Таверна… самая обычная таверна. Ничего сверхъестественного: куча небольших, столов из темного дерева по средине зала, и длинные у стен. Грязные, пыльные окна. Мухи, кружащие над тарелками с остатками еды, оставленными сонными утренними посетителями и вялые разносчицы в когда-то белых передниках.

Пока Жэнк ушел заниматься лошадьми и каретой, мы с Ривином двинулись к стойке. Очень хотелось есть. Да и выспаться не мешало. И желательно в нормальной кровати.

— Здравствуйте, мы бы хотели заказать номера, — обратился наёмник к женщине за стойкой.

— Да, конечно, — заулыбалась та, в спешке вытирая руки о лежащее рядом полотенце. — Какие номера вам нужны?

— Один одноместный и один двухместный, — ответил Ривин, и шепнул мне на ухо:- Прости, Руа, но нам придется пожить вместе.

— Что? — зашипела я на наемника, пока женщина помечала что-то в тетради. — Как это — вместе?

— В одном номере, — просто ответил Ривин. — Не забывай, мы — муж и жена.

— Но мы еще далеко от Зилона! — попыталась я запротестовать.

— Всё равно. Нам не стоит выделяться, — серьезно ответил мужчина, но заметив моё возмущенное лицо, поспешил успокоить, — Не волнуйся. Приставать я не буду.

— Да я и не волнуюсь, — фыркнула я и больно ущипнула Ривина за локоть. Всё-таки, я, наверное, вредная…Тот лишь слегка скорчился, но виду не подал. Зато зыркнул на меня так, что я поняла — надо ждать мести…

— Ну что там? — перекинувшись через стойку, и потирая пострадавшее место, обратился Ривин к женщине. — Почему так долго? Мест нет?

— Нет-нет, всё в порядке. На какой срок вы хотите взять номера?

— На две ночи, — улыбнулся Ривин. Я кашлянула, Ривин отреагировал. — Задержимся здесь подольше, дорогая. Очень хочется отдохнуть после долгой дороги.

Пришлось согласно кивнуть.

— Вы приехали издалека? — заинтересованно спросила женщина.

— Да. Мы из Краинра. Едем в Зилон в свадебное путешествие, — мило ответила я, беря Ривина под локоть. — Это наша первая совместная поездка.

— По такому случаю, сделаю вам скидку. Вот ваши ключи. Два номера на втором этаже в конце коридора. Оплатите при отъезде, — нам протянули два ключа. — Надеюсь, вам здесь понравится.

Вежливо попрощавшись, забрав ключи и заказав обед и горячую воду для ванной в номер, мы двинулись вверх по лестнице.

Ноги категорически отказывались сгибаться и жутко гудели. Кости ломило, и я боялась, что попросту не дойду до кровати и усну прямо на ходу. Заметив это, Ривин подхватил меня под локоть и поддерживая повел по длинному, нескончаемому коридору. А вот тут, можно было бы и на руках понести! Мужчины…

Наконец-то мы были на месте. Легко справившись с замком, Ривин распахнул дверь. Тек-с, что тут у нас имеется?..

А совсем не плохо, кстати! Кровать довольно широкая — мы вполне уместимся на ней вдвоем с Ривином, и возможно, я даже не затолкаю его локтями во сне. Не достану. Как-то раз мне довелось спать на одной кровати с Канэдом, на очередной пьянке дома у Ларлы, и тот на утро клялся, что я ужасно, просто чудовищно сильно пихаюсь. Даже синяки свои демонстрировал всем присутствующим. Пр-р-р. Лучше не буду вспоминать о нем.

Что у нас там дальше? Ванная. Ванная комната прямо в номере. За дверью. Небольшая, правда, но все же лучше чем ничего. Так же в комнате есть два небольших комода, зеркало, старый деревянный шкаф, стол, два стула, на которые я не рискну сесть, и небольшой ковер в середине комнаты. В целом — не плохо. Жить можно.

Попихав вещи в шкаф, Ривин отправился на поиски Жэнка, чтобы отдать ему ключ от его комнаты, а я решила принять ванную, надеясь на то, что успею помыться и дойти до кровати, прежде чем отключусь.

Я будто заново родилась. Попользовавшись содержимым всех баночек и флаконов, что стояли в ванной, я обтерлась мягким, приятным на ощупь полотенцем, одела свою любимую и довольно откровенную ночную рубашку, и поспешила нырнуть под одеяло раньше, чем наёмник вернется в комнату. Еще решит, что я хочу его соблазнить. И как объяснить мужчине, что других ночных рубашек у меня просто не водится. Я специально взяла с собой именно эту — самую приличную из имеющихся у меня, между прочим. А что делать? Времени для похода по магазином и покупки чего-нибудь более подходящего, перед отъездом, у меня не было…К тому же, я не предполагала, что мне придется спать в одной постели с кем-то.

Лишь только стоило слегка задремать, как входная дверь со скрипом открылась, и в комнату ввалился усталый Ривин, который тут же сбросил сапоги и запрыгнул на кровать.

— Не-е-ет! — в ужасе заорала я. — Ну-ка быстро вставай и иди в ванную!

— Что? Что случилось? — испуганно дернулся мужчина, но с кровати всё же слез. — Ты чего орешь как ненормальная?

— Так, дорогой мой. Пока мы спим в одной кровати, будь добр, хотя бы не вонять, после суток проведенных в дороге! Иначе, я просто откажусь от выполнения заказа!

— Но я устал! Я усну прямо в ванной… — зевнул Ривин, ничуть не обидевшись.

— Меня это не волнует! Я тоже устала, хотя спала меньше твоего, между прочим! И не ела вообще! А ну быстро мыться!

— Хорошо, — надул губы наёмник, но все же потопал вниз, заказать ванную. О, Боги…как ребенок!

Ну вот. Теперь есть пара часов для заслуженного сна, перед обедом. Интересно, здесь вкусно кормят?

В дверь кто-то негромко стучал. Я проснулась, приподняла голову, пытаясь открыть глаза, но вставать не стала.

Недовольно простонав, Ривин поднялся со скрипучей кровати, чем окончательно вывел меня из состояния сна и направился к двери. Надо же, я даже не заметила, как наёмник лег рядом. Вот так срубило меня.

В комнату вошел заспанный Жэнк, с приглашением спустится вниз. Нас ждал обед.

— Иди, я догоню, — сказала я уже одевшемуся Ривину, не торопясь вылезать из под одеяла.

— Что ты задумала? — подозрительно покосился наёмник, стоя у двери.

— Я задумала одеться без свидетелей, — передразнила его я. — Знаешь, ли, мне не особо нравится, когда на меня пялится малознакомый мужчина…

— Ах, вот в чем дело, — весело улыбнулся Ривин. — Так бы сразу и сказала. Жду тебя внизу.

Как только дверь за Ривином закрылась, я поспешила подскочить к ней и запереть на замок, после чего уже спокойно застелила кровать и уселась на нее, положив торбу на колени. Надо решить что надеть. Вещи, которые были на мне в дороге, нуждаются в срочной стирке…

Покопавшись в имеющихся у меня сумках, я выбрала ярко красную свободную рубашку и штаны из легкой ткани, которые заправила в так любимые мною, массивные сапоги. Сумку с холстом я как обычно перевесила через плечо.

Так как голова еще не окончательно высохла после ванной, пришлось завязать волосы в хвост. Вот я и готова. А теперь, кушать.

— Ну-у, что тут у нас? — уселась я за длинный стол у стены, потирая руки, — Вы уже пробовали?

— Нет, еще. Мы ждали вас, — тихо ответил Жэнк.

— Обращайся меня на "ты", — поморщилась я. — Ты ведь старше меня. В папы годишься…Мне даже как-то неудобно.

— Да, Жэнк, — поддержал меня Ривин. — Пока мы далеко от дома и моего отца, ты можешь общаться с нами на равных.

Кучер лишь улыбнулся и тихо кивнул. Ничего, привыкнет.

Видимо я была настолько голодна, что совершенно не чувствовала вкуса еды. Я попросту закидывала в себя куски картошки, мяса и хлеба, практически не пережевывая их, желая как можно скорее набить ноющий желудок.

— Так когда мы встречаемся с заказчиком? — наконец-то опустошив тарелку и тщательно запив всё кружкой теплой воды, спросила я.

— Завтра. Сегодня у нас день на то, что бы отдохнуть как следует, и набраться сил перед дорогой, — лениво ответил наёмник. — Все дела завтра.

— Отлично. Это меня устраивает, — одобрила я такой план действий. — А сейчас я снова пойду спать. Вы не против?

— Иди-иди, — хохотнул Ривин, — Вы, женщины, так быстро устаете…

— А ты совершенно не устал, мужчина? — подняла я брови. — Тогда сходи-ка, почисти лошадей. Нечего без дела слоняться. Тебе ведь нужен помощник, Жэнк?

— Не помешал бы, — улыбнулся кучер, а Ривин лишь жалобно вздохнул, но спорить не стал. Наверное, понял, что сам нарвался…

Проснулась я лишь на следующее утро. Я бы проспала еще дольше, но дала о себе знать рана на плече. Видимо, я каким-то образом сумела задеть ее во сне, и плечо снова принялось ныть и кровоточить.

Рядом безмятежно посапывал Ривин. Жалко было его будить, но пришлось. Я-то полный ноль в медицине, а вот наемник, кажется, что-то в этом понимает. К тому же, именно он и виноват в моем ранении…

— Ну, давай. Давай сюда свою руку, — зевая, протянул мужчина, нехотя потягиваясь и вытаскивая из своей сумки бинты, вату и баночку с какой-то прозрачной, неизвестной мне жидкость.

— Нет, это ты иди сюда, — заныла я, натягивая одеяло к горлу. — Я ведь не одета!

— Хорошо, — выдохнул Ривин, присаживаясь на кровать и поднося мокрую, ужасно пахнущую вату к моему плечу. От резкого, незнакомого запаха ударившего в нос мгновенно защипали и заслезились глаза. Зато и сон как рукой сняло — Сейчас будет немного больно.

— Ай-яй-яй! — зажмурившись, заорала я, пытаясь выдернуть руку, но наёмник крепко держал ее. — Это издевательство!

— Всё-всё, не кричи, — захохотал Ривин, и принялся обматывать плечо бинтом. — Теперь не будет болеть. Ты что, обиделась?

— Да, — пробубнила я, отворачиваясь, и потирая глаза здоровой рукой — Мог бы и предупредить, что это так больно…

— Неженка, — хихикнул мужчина, пытаясь справиться с непослушным бинтом. — Ладно тебе. Это все равно лучше, чем кровоточащая рана. А никаких других лекарств у меня с собой нет. Так что, старайся больше не калечиться, иначе снова придется терпеть.

— Ладно, прощаю, — процедила я, и тут опомнилась:- Слушай, Ривин, я вот давно хотела спросить — сколько тебе лет?

— Странный вопрос. Мне двадцать шесть…

— И семья у тебя уже, наверное, есть? — прищурилась я. — Как она реагирует на твою работу?

— Нет у меня семьи…Только отец, — взгрустнул Ривин, завязывая бинт бантиком. — Через некоторое время все девушки бегут от меня. И именно из-за работы. Да и отец пока против того, что бы я женился. Ему кажется, что все девушки на свете недостойны. Вот займу его место, и тогда…А ты? Тот эльф, с которым я видел тебя в парке, он твой парень?

— Что-о? — закашлялась я. — Нет-нет! Он просто знакомый. Друг, точнее.

— Ну, понятно, — хитро улыбнулся Ривин.

— Что тебе понятно? — насторожилась я.

— Да так, ничего, — махнул рукой Ривин. — Давай, одевайся, я закончил. Пойду пока завтрак закажу и по дороге разбужу Жэнка. Заодно и умоюсь у него. А-то, знаю я тебя — займешь ванную на целый час.

Ривин… Тоже мне: "не бери с собой теплые вещи". Если бы послушалась, точно окочурилась от холода, стоящего с утра на первом этаже таверны. Зилон — это конечно очень хорошо, но добираться-то до него как-то надо! Нет, я, конечно, набрала с собой платьев и кучу легких костюмов, но и для теплого свитера, связанного из шерсти черных овец место в сумке нашлось. Всё же конец лета. Последние деньки. А в это время, сами знаете, погода не балует.

С трудом запихав в себя пару блинчиков, видимо вчерашний обед еще не переварился, я лениво откинулась назад и облокотилась об стену. Ривин и Жэнк ели с удовольствием. А наёмник еще и мою тарелку с несколькими нетронутыми блинчиками к себе пододвинул, взглянул на меня глазами побитого щенка и после моего одобрительного кивка, усмехнувшись, принялся уминать вторую порцию. И лишь после громкого хмыка с моей стороны, догадался поделиться завтраком с Жэнком.

— Ну и где этот заказчик? — нервно заерзала я на лавке.

— Не переживай. Всё пройдет хорошо, я тебе обещаю, — подбодрил меня Ривин, — Я же буду рядом. А для меня такие встречи привычны…

— Интересно, какой он, этот заказчик? — закатила я глаза к потолку, а потом все же решилась спросить, — Ривин, а сколько, если не секрет получил за заказ Марин?

— Зачем тебе это знать? — лукаво улыбнулся наёмник.

— Просто, интересно, сколько я могла бы заработать…

— Не беспокойся об этом. Получать ты будешь хорошо. Очень хорошо, — заверил меня Ривин, и вышел из-за стола.

Не переживай, не беспокойся… Эх, очень бы хотелось верить этому сыночку главы гильдии наемников…

— И куда это ты направился без нас? — возмущенно приподнялась я, вслед за Ривином.

— Пойду, прогуляюсь. Если хочешь — пошли со мной. А Жэнк пусть отдохнет…от тебя.

— Хочу, — просто ответила я, — Только забегу на секунду в комнату. Подожди меня у выхода. Дождись обязательно.

— Хорошо-хорошо. Только, пожалуйста, не так долго как в прошлый раз…Я тогда себе всё отсидел.

— Я постараюсь, дорогой, — мило улыбнулась я, и понеслась наверх, перепрыгивая через две ступеньки.

Залетев в комнату, я первым делом залезла в комод, где под горой тряпок таился мой холст, положила его в сумку и решила причесаться. С того момента как я проснулась, расческа моих волос так и не касалась, а на улицу выходить в таком виде не хотелось совершенно. Зачем путников проезжающих пугать и портить впечатления о… а, кстати, где мы? Жэнк упоминал глонский язык. Государства у нас, насколько я знаю, не большие, так что за сутки мы могли проскочить штук пять. Названия сопредельных-то я знаю…а вот дальше. В географии мира я не сильна. Хотя, если рассуждать логически — получается…мы в Глоне. Или в Глонке…Надо будет спросить кучера правильное название, потом. И ванную не мешало бы принять.

Тщательно расчесав волосы, я собрала их в высокий хвост, перекинула сумку через плечо и вышла из комнаты, решив, что Ривин и так уже долго ждет меня. Не стоит задерживаться. Но придется… Еще минут десять я потратила на то, что бы закрыть дверь нашей комнаты на ключ. Слава Богам, мимо проходила горничная. Она то мне и помогла, легким движением справившись с замком. А мне осталось лишь почесывать зудящие от ржавого металла пальцы, проклинать здешние двери и как можно быстрее топать вниз.

Ривин поджидал меня на крыльце, со скучающим видом сидя на деревянных ступеньках. Я подсела рядом, предварительно стряхнув с них грязь, и спросила:

— Ну что? Куда пойдем?

— Даже не знаю, — медленно ответил Ривин, оглядываясь по сторонам. Я последовала его примеру.

Кроме дороги, по которой мы приехали, поблизости находились лишь золотые поля. Вдалеке виднелся хвойный лес, поблескивала речушка.

— Некуда идти, — недовольно констатировала я.

— Угу. Мы в полной…глуши, — усмехнувшись, согласился со мной наёмник, а потом вдруг предложил:- Может, просто посидим тут? Если мы отправимся гулять к реке, то запросто можем пропустить приезд заказчика. Он заедет в таверну всего на пару часов.

— Хорошо, — задумалась я. — А, кстати, как он выглядит? Сколько ему лет?

— Если честно — я не в курсе, — пожал плечами Ривин. — Не спрашивал у отца. Мне не интересно.

— Как так? — возмутилась я, и шлепнула наёмника по коленке. — Ты же собрался работать на этого человека! Как тебе может быть не интересно?

— Вот так, — хмыкнул мужчина. — И вообще, чего ты меня постоянно лупишь и всячески калечишь?

— Привыкай к семейной жизни, дорогой, — хохотнула я. — Я к тебе в жены, пусть и на время, не напрашивалась. Ты сам предложил! Так что теперь терпи!

— Учти, я могу обидеться и начать мстить, — с подозрительно серьезным лицом произнес Ривин. Я невольно передернула плечами. Слишком уж угрожающе это прозвучало.

— Мне стоит испугаться? — как можно милее улыбнулась я.

— Нет — если прекратишь это, — пробубнил наемник и отвернулся.

Вдалеке, на дороге, поднялось облако пыли, послышался стук подков бьющих о твердые дорожные камни, сопровождаемый лошадиным ржанием. Мы с Ривином, не сговариваясь, одновременно встали со своих мест, с интересом разглядывая приближающийся экипаж.

Помимо основной кареты, запряженной четверкой вороных лошадей с порыжелыми от летнего солнца концами волос, к таверне подъехали несколько повозок, предположительно с личными вещами таинственного заказчика. Но куда же столько набирать? Может быть, он просто переезжает жить в другое место?

Да, каретка конечно во много раз дороже, чем та, которую нам выделил Марин. Видно, что человек не бедный… Кто же ты, таинственный заказчик?

Экипаж заказчика остановился ровно перед входом в таверну, из дверей которой, чуть не сбив нас с Ривином с ног, вылетела женщина, выдававшая нам ключи, и ее муж — хозяин заведения. Они дружно подхватили многочисленные сумки с вещами и поспешили войти внутрь. Да, уж… Нас бы так встречали…

Заказчик оказался довольно молодым и очень красивым парнем, видимо моим ровесником. Может на год-два старше. Проходя мимо, он весело улыбнулся мне и хитро подмигнул. Я, неожиданно для себя густо покраснела. Сбоку послышался недовольный кашель наёмника.

— Что, ревнуешь муженек? — хихикнула я. — Боишься, что к молодому и богатому убегу?

— Я просто его узнал, — покачал головой Ривин. — Это Трам. Он сын королевского советника

— Удивил, — прищурилась я. — Твой отец говорил об этом.

— Я как-то охранял его, — как ни в чем, ни бывало, продолжил Ривин, — он жуткий бабник. Держалась бы ты от него подальше.

— Охранял? Я думала, вы, наемники Марина, только убиваете…

— Так и есть, но наши отцы очень дружны, вот и меня и попросили…

— Марин дружит с самим?.. — Подняв указательный палец вверх, удивленно спросила я.

— Угу, — с усмешкой кивнул муженек.

— Не беспокойся, я не собираюсь прыгать к нему в кровать, — засмеялась я. — Красотой и деньгами меня не возьмешь…

— А чем тебя возьмешь? — хитро сощурился Ривин.

— Ни чем. Я сама беру то, что захочу, — бросила я и, развернувшись, направилась в таверну, но Ривин догнал меня и перегородил путь.

— Руа, я серьезно, — беспокойно проговорил он. — Не связывайся с ним.

— Муженек, не переживай, — отмахнулась я от наёмника и, решив над ним поиздеваться, спросила:- Кстати, а Трам знает, что на самом деле мы не женаты?

— Что?! — схватился за голову мужчина. — Ты меня с ума сведешь! Нет, он не знает. Он вообще не знает о нашей легенде, если на то пошло. И так как ты самая красивая девушка в таверне, из всех что будут находиться здесь сегодня ночью, я уверен, что богач к тебе заглянет. Так что и не надейся — сегодня я от тебя ни на шаг не отойду.

— Почему ты так против? Мне нельзя немного повеселиться? — обижено поджав губы, продолжила я издевательства.

— Это может сорвать всё дело. Я же знаю как долго вы — девушки, переживаете из-за разбитого сердца…

— Что? Ты смеешься? Я похожа на дуру, что бы влюбиться в первого встречного? — завизжала я.

— Сама напросилась… Ладно, делай что хочешь, — выдохнул Ривин, видимо решивший не ссориться.

— Хорошо, давай сменим тему. Я вот давно хотела спросить — как так, Жэнк управлял каретой сутки, а приехав в таверну еще и в конюшню направился… Как он выдержал такую нагрузку? Неужели человек может так долго не спать?

— Руа, Жэнк не человек, — улыбнулся Ривин. — Он — оборотень.

— Как это? — расширила я глаза от удивления.

— Обычно, — пожал плечами наёмник. — Ты что, никогда оборотней не встречала?

— Не-а…

— Так вот, значит встретила. Жэнк уже лет двадцать, как работает на нашу семью. Он не только кучер. Оборотень выполняет много работы, поэтому отец так хорошо к нему относится. Жэнк очень вынослив.

— Я слышала про оборотней, не более. Мама пугала меня ими, когда я была ребенком, — призналась я. — Она говорила, что оборотни жутко кровожадны и агрессивны. А Жэнк, вроде, вполне адекватный.

— Это сказки для маленьких девочек вроде тебя, — Ривин легонько щелкнул меня по носу.

— Сам ты…папенькин сынок, — надулась я. — Лучше бы про оборотней рассказал, вместо того, что бы обзываться.

— Как-нибудь в другой раз. Пошли, лучше. Надо поговорить с Трамом, — Ривин взял меня за руку и потащил в таверну, но через несколько секунд остановился, подошел ко мне вплотную, заглянул в глаза и сказал:- Может, лучше ты посидишь в комнате, а я поговорю с Трамом сам?

— Как скажешь, — равнодушно махнула я рукой. Эти разговоры мне надоели.

— Вот и отлично, — одобряюще, и слегка удивленно улыбнулся наёмник. — А теперь пошли, я доведу тебя до комнаты.

— Вообще мне не доверяешь, — обижено показала я язык. — Хорошо, веди.

У двери в нашу комнату Ривин принялся давать мне наставления:

— Никуда не выходи, никому не открывай и вообще ложись лучше отдыхать. Наверняка ты снова не выспалась. А я скоро приду, и всё тебе расскажу.

— Хорошо-хорошо, дорогой, — выдавила я из себя, копошась ключом в замке. На этот раз дверь поддалась сразу. Неожиданно Ривин наклонился, и легко чмокнул меня в висок, отчего у меня отпала челюсть. Благо наёмник этого не видел, так как я уже стояла к нему спиной, иначе решил бы, что я смутилась. Но, нет… Я просто была немного шокирована.

Да еще и вдобавок ко всему этот нахал несильно шлепнул меня по пятой точке и, насвистывая направился вперед по коридору. Выглянув из-за двери, я увидела стоящего неподалеку Трама. Ну, всё ясно: видимо, Ривин решил подстраховаться, и показать богачу, что я уже занята. Им… Ну, что ж. Не очень то и хотелось знакомиться с этим сынком королевского советника…Но Ривину я это еще припомню!

Оказавшись в комнате, я решила принять ванную, и снова воспользоваться всеми пузырьками и флакончиками. Очень уж они мне понравились. К тому же, завтра утром не будет времени для водных процедур. За завтраком Жэнк сказал, что выезжаем мы на рассвете.

Оборотень…Надо же. А я-то действительно думала, что всё это сказки. Надо будет понаблюдать за нашим кучером. А еще лучше — расспросить его. Вроде, человек, тьфу, оборотень он добрый. Расскажет всё, что мне интересно.

Когда вполне довольная и почти счастливая, замотанная в теплое полотенце после ванной я вошла в комнату, Ривин уже вернулся, и сидел на застеленной кровати с встревоженным видом, вертя в руках какой-то конверт.

— Что случилось? — тихо спросила я, присаживаясь рядом. — Что сказал заказчик?

— Всё в порядке. Трам просто дал мне описание молодоженов, их имена и объяснил, где они остановятся. Ну и заплатил половину, — Ривин потряс небольшим мешочком, в котором приятно звякнули монеты.

— Вот и хорошо, выдохнула я. — Ты сидишь с таким растерянным видом, что я испугалась…

— Но, это еще не всё, — перебил меня наёмник. — Вчера вечером Трам заезжал к моему отцу, и тот передал письмо для меня…

— И что в этом такого? — не поняла я. — Ну, письмо и письмо… Это плохо? Или с твоим отцом что-то случилось?!

— Нет, отец, слава Богам, находится в вожделенном здравии. Дело не в этом.

— А в чем?! — почти заорала я. — Не тяни же! Говори!

— Хорошо, — кивнул Ривин. — В то утро, когда мы отъехали в Зилон, глава гильдии Диких псов — Берис, пригласил моего отца на переговоры. Причем происходило все в присутствии и глав других краинрских гильдий…И речь шла о тебе, Руа…

— Обо мне? — передернула я плечами. — И о чем же именно?

— Ох, лучше бы, подписала тогда, этот проклятый договор, — вздохнул мужчина. — Дело в том, что ты не можешь находиться под нашей защитой, пока не поставишь свою подпись. Потому-то, мой отец и предлогал тебе подписать договор еще до того, как ты выполнишь пробный заказ. Во-первых, он предполагал, что может выйти так, как выходит сейчас. А во-вторых, отец уверен, что ты справишься.

— А что выходит сейчас? — по спине пробежала мелкая дрожь. Неужели что-то пошло не так?

— Кто-то рассказал Берису о тебе. И видимо, кто-то из наших… Никто не должен был знать до того момента как будет подписан договор о верности. А сейчас любой может попытаться убить тебя и забрать холст, или последовать примеру моего отца и попробовать переманить на свою сторону. К тому же, Гристор — самый мерзкий и опасный тип из всех кого я знаю, открыто пообещал моему отцу, что заказ ты не выполнишь. Не знаю уж, что он там задумал, но нам стоит быть начеку…

— Но ведь холст нельзя отнять, просто убив меня, — пропищала я, зажмурившись.

— В том-то и дело, Руа. Никто кроме Марина об этом и не знает. Если будем невнимательны — умрешь, почем зря, — зловещим шепотом произнес Ривин. — Лучше нам сегодня вообще не выходить из комнаты. Жэнка я уже предупредил, хотя, если кто-то надумает ворваться к нему, он справится. И мы справимся, в крайнем случае, надеюсь. Но больше надеюсь на то, что никаких таких крайних случаев не произойдет.

— Мне страшно, — честно призналась я. Желание нападений и побед куда-то пропало. Впервые, я ощутила всю серьезность происходящего.

— Не волнуйся, я смогу тебя защитить. Да ты и сама не промах, — Ривин подмигнул и ласково провел рукой по моей щеке. — А сейчас давай одевайся. Будет не очень весело, если к нам заявятся наёмники, а ты тут в одном полотенце. Я отвернусь.

Весь день мы провели в комнате. Я вздрагивала от любого стука в дверь, но ничего страшного не происходило. Заходили к нам только разносчицы, смущенно предлагая обед и ужин в номер. Мы любезно соглашались, забирали подносы и кувшины с вином, и быстро захлопывали двери перед их носами. Вроде, никого такое наше поведение не удивляло — молодожены, что с них взять?

Впереди была еще пугающая ночь, но и это было не самым страшным. На нас могли напасть и в дороге и в самом Зилоне. Меня уже начали посещать мысли о том, чтобы отказаться и от этого дурацкого заказа, от этой работы и вернуться в монастырь…Хотя, кто меня туда примет? А может вообще не спать, и сидеть у двери с холстом в руках, ожидая нападения?

Да что ж я так боюсь? Не впервой ведь. Справимся…

Немного успокоившись, я все же заставила себя лечь в кровать. Предложение Ривина спать в одежде, что бы в случае нападения чувствовать себя комфортно и не светить голыми ногами, я решительно отвергла. С детства терпеть не могла спать, когда я одета как капуста. А я все же рассчитываю на сон, этой ночью, так что я снова напялила свою коротенькую ночнушку и забралась под одеяло, прижав к себе холст. Ривин лёг рядом.

— Прости, но сегодня ты будешь спать под моим контролем, — серьезно сказал он. — Так что, если тебе нужно что-то, лучше сделай сейчас. Ночью, я тебя никуда не отпущу.

— Не надо мне ничего, — я подозрительно уставилась на наёмника. — А что значит — под твоим контролем?

— Сейчас увидишь, — Ривин задул большую свечу, стоящую на столике у кровати, сгреб меня в охапку, притянул к себе, и прошептал на ухо:- Мало ли что. Я должен чувствовать, что ты спишь и с тобой все в порядке. Мне так спокойнее. Спокойной ночи.

— Ривин, — возмутилась я, пытаясь освободиться, — это не честно, я так не усну.

— Зато, будешь в безопасности, — наёмник снова поцеловал меня в висок, — Не дергайся, я спать хочу. Ты тоже попытайся уснуть. Завтра нас ждет трудный день…

— Ну, хорошо, — злобно прошептала я, — Спокойной ночи, издеватель…

Ривин тут же заснул, но спал настолько чутко, что вскакивал на каждое моё движение, будь это глубокий вдох, или попытка принять более удобную позу. И засыпал снова, лишь удостоверившись, что со мной всё в порядке. Всё же спать, когда на тебе лежит огромная ручища, не так уж и удобно. Проще говоря, ночью так ничего и не произошло — никто на нас не покушался, но в итоге мы оба жутко не выспались.

Наутро нас ждал неприятный сюрприз: Кто-то всё же пробрался к Жэнку — мы нашли его мертвым, прямо на кровати. Видимо, оборотня зарезали во сне…

Вот и первая проблема — у нас нет кучера. Решать её нужно как можно быстрее, ведь на то, чтобы доехать до Зилона, выполнить заказ и наведаться к Вли, у нас всего пять дней… Можно, конечно, взять вместо кучера кого-то из наёмников, как и обычно кучкующихся за столом у дальней стены, но это довольно опасно. Никто не гарантирует, что новый кучер не окажется убийцей, посланным за нами.

Было решено, что управлять каретой будет Ривин. Ехать осталось чуть больше суток, он должен выдержать. В крайнем случае, остановимся где-нибудь и вздремнем пару часов.

Пока я расплачивалась с женой хозяина таверны, Ривин выносил безжизненное тело Жэнка, заранее облитое алкоголем с ног до головы. Оборотня мы аккуратно положили в карету. Я категорически отказалась залезать внутрь до тех пор, пока мы не похороним Жэнка, и напросилась ехать на облучке вместе с Ривином. Он особо не протестовал…

Что ж… В путь!

Седьмая глава

Карета, тихо покачиваясь, плелась по узкой проселочной дороге. Ривин вел лошадей молча, понуро опустив голову. За пол дня пути он так и не проронил ни слова. Я его прекрасно понимала. Даже я, за короткое время общения, успела сильно привязаться к Жэнку. Что уж говорить о Ривине, который знал оборотня с детства.

Оборотень…Как же жаль. А я ведь так и не успела расспросить его о глонском языке, и наверное так никогда не узнаю названия местности, где мы провели последние дни… О его родине…

— Ривин, — шепотом позвала я, не сильно надеясь на ответ.

— Да? — нехотя отозвался наёмник.

— Скажи, пожалуйста, мы еще не пересекли границу последнего государства?

— Нет, еще не пересекли, — Ривин поднял на меня полные скорби глаза. — А что такое?

— Послушай, — я успокаивающе погладила его по плечу, — Жэнк упомянул о том, что родом отсюда. Я думаю, он был бы рад остаться навсегда в родных краях. Смотри, какой красивый лесок. Может, похороним его здесь? Или ты хочешь доставить его тело обратно в Тирас?

Ох, надеюсь, я не сильно подпорчу и без того никудышный настрой Ривина, своим неожиданным, но вполне уместным предложением. Как ни крути, а ехать в Зилон, с телом Жэнка в кузове, а потом и обратно, просто невозможно. Не представляю, что начнется, если его вдруг кто-то обнаружит. Да к тому же, трупы имеют свойство разлагаться и неприятно попахивать… Единственны выход — оставить его здесь. Похоронить на родине.

— Знаешь, это ведь отличная идея, — после небольшой паузы, заставившей меня понервничать, натянуто улыбнулся мужчина, слегка ослабляя натяжение поводьев. — Он действительно был бы рад…

Я облегченно выдохнула и резко подалась вперед от внезапной остановки, но все же удержалась на облучке, вцепившись в наемника. Тот лишь устало улыбнулся, спрыгнул на землю и вежливо подал мне руку. Я недоверчиво покосилась на него, вспоминая прошлую неудачную попытку коснуться ногами земли, но решив, что Ривину сейчас не до веселья, смело ухватилась за его ладонь. Но, увы, ошиблась…

— Ривин, что ты делаешь? — смущенно поинтересовалась я, пытаясь вырваться из крепких объятий мужчины, который и не думал меня выпускать, а лишь крепче прижал к себе и уткнулся носом в мою макушку. Возможно, этот жест говорит о том, что Ривину сейчас нужна поддержка? Что ж, не стану его огорчать.

— Перестань, — тихо сказала я, обнимая наемника за талию. — Ривин, всё будет хорошо. Мы ведь ничем не могли помочь. Да и никто из нас просто не ожидал, что кто-то может напасть на Жэнка. Ты должен успокоиться.

В ответ, Ривин промолчал, лишь крепче обнимая меня, хотя казалось, крепче уже некуда. Еще чуть-чуть, и я точно, лишусь парочки ребер. Никогда бы не подумала, что человек, чья работа заключается в том, что бы лишать жизни по сути невинных людей, будет так реагировать на смерть…

— Спасибо тебе, — прошептал мужчина. — Ты очень меня поддерживаешь.

— Да-а не за что, — неуверенно протянула я, надеясь на то, что Ривин не вспомнит, что по сути Жэнка убили из-за меня…

Ривин смущенно кашлянул, а затем неожиданно, и очень серьезно спросил:

— Руа, можно я тебя поцелую?

— Ривин…Что ты такое говоришь? — я попыталась слегка отстраниться. Тщетно. — Нам Жэнка хоронить надо, а ты со всякими, хм, глупостями пристаешь!

— Это не глупости, — наёмник отошел от меня на расстояние вытянутой руки и положил ладони мне на плечи. Я, наконец, смогла нормально вздохнуть, — Сейчас мне это очень нужно.

— Что значит — нужно? — возмутилась я. — Ты издеваешься?

— Вот! Когда ты злишься, то нравишься мне еще больше, — смотря мне прямо в глаза, с легкой улыбкой произнес Ривин.

— Я что-то не совсем понимаю, что происходит. Ты мне только что в симпатии признался, да? — я недоверчиво взглянула на собеседника. Тот ответил мне хитрым взглядом и слегка приблизился. Я испуганно отшатнулась, но, к счастью зря. Ривин лишь приобнял меня и легонько похлопал по плечу, после чего отпустил, насмешливо сказав:

— Прости. Это было просто проявление слабости. Имею дурацкую черту нести бред в стрессовом состоянии.

— Нда? — протянула я, скрестив руки у груди. — Ну, я надеюсь, что это действительно всего лишь реакция такая, а не твои потаенные желания. Мне с тобой еще долго наедине находится… Учти, если что — я за себя не отвечаю!

— Не переживай, — неожиданно погрустнел Ривин. — Я обещаю, что такое не повторится. А если мне и понадобится ласка и поддержка, я не стану обращаться к тебе…Найду другую девушку.

— Ох, спасибо. Успокоил, — пренебрежительно прищурилась я. — Мне стало гораздо легче.

— Ну… я рад. А теперь пора заняться делом.

— Хорошо, — выдохнула я. — Доставай лопату.

— Э-э-м, — замялся наемник, разводя руками. — Нет у нас лопаты.

— Руками копать будем? — совершенно серьезно поинтересовалась я. Кто их, наемников этих знает… Может их так и учили, без подручных средств обходиться.

— Ни в коем случае, — Ривин мотнул головой. — Как можно, капаться в грязи этими прекрасными ручкам?

— Спасибо, дорогой, — закатила я глаза. — А делать тогда что?

— За что спасибо, милая? Я себя имел виду, — ответил мне Ривин, с деланным интересом и гордостью рассматривая свои вытянутые вперед кисти рук.

Я только негромко фыркнула в ответ. Вот нахал! Я тут вещи серьезные спрашиваю, а он шуточки шутит! Хотя… Может это снова защитная реакция на стресс?

— А что делать? Доедем до ближайшего постоялого двора, возьмем там лопату и похороним оборотня, — невесело ответил Ривин, не заметив моего возмущения.

— А встретятся ли они нам, дворы эти? — тихо спросила я, внимательно поглядывая на небо. Где-то далеко громыхнуло. Кажется, в дороге нас встретит дождь. Это не есть хорошо…

Ривин, проследив мой взгляд, неуверенно констатировал:

— И всё же, нам придется внести корректив в наши планы и довезти тело до Зилона. И, желательно, как можно скорее. Давай, запрыгивай. Не стоит терять время.

Я коротко кивнула, с сожалением понимая, что наемник прав, и послушно забралась на облучок.

Мы мчались так быстро, как только могли, но когда на горизонте появились какие-то постройки, начался настоящий ливень, и я пожалела, что отказалась ехать в карете. Деревянное сиденье намокло, и моя пятая точка катастрофически скользила в разные стороны. Успокаивало лишь то, что совсем скоро мы сможем спрятаться под одной из крыш деревушки, к которой мы стремительно приближались. Но, стоило только нам подъехать к низким, деревянным воротцам, как дождь внезапно прекратился… Вот они — шалости конца лета. Не может оно без шуток уйти!

Тем временем, у нашей остановившейся кареты уже собралась кучка людей, заинтересованно окидывающих нас взглядами с ног до головы. Я соскользнула на землю, и неуверенно потоптавшись на одном месте, кинула вопросительный взгляд на наемника. Тот хотел что-то сказать, но не успел. Его перебил вышедший из толпы высокий, худой мужчина, с длинными волосами, непонятного цвета, то ли светло серого, то ли темно русого, и с подозрительно прищуренными, черными глазами.

— Зачем пожаловали? — не очень вежливо бросил он нам, полоснув по мне холодным, презрительным, полным ненависти и злобы взглядом. По спине пробежал противный холодок. Тут же жутко захотелось запрыгнуть в карету, запереться изнутри, забиться под сидение, и тихонько заплакать… Но переборов себя, я гордо вскинула голову, уверенно посмотрела в глаза длинноволосому, и перевела взгляд на Ривина, предоставляя ему возможность ответить на вопрос негостеприимного мужчины.

— Нам нужна небольшая помощь, — после недолгой паузы ответил наемник. — Мы не задержимся у вас. Нам это не за чем.

— Да? И что же вам надо? — насмешливо спросил длинноволосый, медленно приближаясь к нам. Но, мы не успели и рта раскрыть, как мужчина, подойдя к карете вплотную, глубоко вздохнул, затем с силой выдохнул, расширив ноздри, и неожиданно, громко спросил:- С вами один из нас? Так?

Я растерянно глянула на Ривина, но тот лишь состроил идиотскую рожицу, и пожал плечам, мол, "я не понимая, о чем говорит этот сумасшедший". Для полной картины, не хватало еще и пальцем у виска покрутить, но Ривин, слава Богам, до этого всё-таки не додумался.

— Один из вас — это кто? — решилась спросить я, и наконец-то прояснить сложившуюся ситуацию. С какой это стати, нас так негостеприимно встречают, да еще и вопросы подозрительные задают. Вместо ответа, странный мужчина принялся тщательно обнюхивать карету, отчего у нас с Ривином пооткрывались рты, от удивления. Со скрипом отворив дверцу, длинноволосый уставился на тело Жэнка, простояв молча пару минут. После чего сделал жест рукой, и к нему подлетело трое бравых молодцев, который помогли вытащить труп, аккуратно положив его на землю у наших ног.

И тут до меня дошло… "Один из нас"… Жэнк!

— Ривин, Ривин, — зашипела я на ухо наёмнику, дергая его за рукав рубашки, пока мужчины были заняты телом Женка, — я поняла! Это оборотни! Ривин, мы попали в деревню оборотней! Надо скорее делать ноги, иначе нам конец. Они ведь решат, что это мы убили их соплеменника!

Но наемник только отмахнулся от дрожащей в страхе меня, и присел на корточки рядом с трупом кучера, оказавшись лицом к лицу со встретившим нас мужчиной, со странным цветом волос.

— Что с ним случилось? — задал он вопрос Ривину. Но тот не успел дать ответа. Наемника перебил душераздирающий крик молодой девушки, которая, с силой растолкав людей столпившихся вокруг нас, неожиданно упала на колени перед телом оборотня.

— Отец!.. Отец, нет! Что случилось? Он мертв? — девушка захлебывалась в слезах, прерывалась на тяжелые вздохи и несильно колотила ладошками по груди Женка. Все собравшиеся затаили дыхание, молча наблюдая за ее истерикой, и лишь спустя пару минут, показавшихся мне вечностью, длинноволосый не спеша поднялся на ноги, обхватил девушку за талию и поднял с колен. Та, в свою очередь, крепко обняла его за шею и, уткнувшись лицом в плечо мужчины продолжила тихие всхлипывания. Потом, вдруг резко, совершенно неожиданно подняла на меня темные, почти черные глаза, от чего я даже слегка вздрогнула, и недовольно изогнув губы, отстранилась от длинноволосого, и направилась в нашу с Ривином сторону. Я в ужасе вцепилась в руку наемника, впившись в нее ногтями, и, кажется, даже зажмурилась (ах, нет. И вправду зажмурилась). Но ожидаемого мною смертоубийства не последовало. На мое плечо всего-навсего легла легкая, невесомая рука, после чего, мягкий, певучий голос негромко спросил:

— Кто сделал с ним это?

— Не мы! Клянусь, не мы! — не открывая глаз, затараторила я, вертя головой. Но меня остановил Ривин, одной рукой обняв меня, с силой прижав к себе, а другой, прикрыв мне рот. Я почувствовала себя жуткой дурой, и тут же заалела от стыда, и прикусила язык.

— Разрешите для начала представиться, — голос наемника звучал уверенно, и это успокаивало. Он убрал руку от моего рта, видимо решив, что моя неожиданно истерика немного поутихла, и обнял меня еще крепче, ободряюще поглаживая по спине. Я не протестовала, и сама посильнее прижалась к нему, все еще не решаясь открыть глаза. Знаю, что ничего ужасного не происходило, но мой, уставший за последние дни мозг, рисовал ужасающие картины, одна страшнее другой. Пока лучше не стану проверять. Вдруг мои нездоровые фантазии окажутся правдой. Всё же — оборотни. Неизвестно, чего можно от них ожидать.

— Меня зовут Ривин. А это Руа — моя жена. Жэнк работал на нашу семью. — Продолжал наемник. А я все же решилась, и неуверенно приоткрыла глаза. Оказывается, тело Жэнка уже успели убрать, да и толпа разошлась. Теперь мы стояли вчетвером: Я, Ривин, длинноволосый мужчина, и молодая девушка с черными глазами.

— Ри-ивин. Ах, да. Папа рассказывал о тебе. Отзывался, между прочим, очень хорошо, — проговорила девушка, с интересом разглядывая наемника. — Меня зовут Торис. Я, как вы уже догадались, дочь вашего работника…бывшего, — Торис запустила руку в копну темно каштановых, вьющихся волос, и на пару секунд замолчала, поглаживая голову в районе затылка, и слегка прикрыв глаза. После чего снова продолжила, тихим, спокойным, и очень приятным голосом:- Так что же с ним произошло?

— Тогда, я думаю, Жэнк должен был поведать вам, Торис, о том, чем занимается моя семья? — слегка прищурившись, обратился Ривин к дочери кучера, и после утвердительного кивка продолжил:- Сейчас не простое время для нашей гильдии. В подробности вдаваться не стану…Но нас с Руа угораздило поженится именно сейчас. Так вот, мы просто ехали в свадебное путешествие, в Зилон. Путь не близкий, и по дороге мы остановились в заезжем дворе, отдохнуть. А утром обнаружили Жэнка зарезанным в своей комнате. Уверен, это дело рук кого-то из наемников враждебной гильдии…

— И вы решили привезти тело сюда? Так? — подал голос длинноволосый. — Это благородно.

— Нет, — грустно усмехнулась я, слегка придя в себя, — Жэнк упомянул, что родом отсюда, вот мы с Ривином и решили похоронить его в этих краях. Но у нас не было лопаты…Мы хотели доехать до ближайшего поселения, и попросить помощи. И вот, оказались у вас. Нам очень повезло.

— Теперь вам не о чем беспокоиться. Мы похороним Жэнка по всем традициям, — слегка склонил голову мужчина. — Кажется, и мне пора представиться. Меня зовут Бэри, я староста этой деревни. Но, что же вы думаете делать дальше? Нельзя же отпускать пару молодоженов в Зилон без кучера и охраны. Ведь Жэнка убили не просто так. Возможно, и вам самим грозит опасность.

— Делать нечего. Попробуем справиться своими силами, — грустно улыбнулся Ривин, продолжая успокаивающе поглаживать меня по спине. — К тому же, в Зилоне нас ждут кое-какие дела. Нам нельзя задерживаться. А поиски нового кучера займут какое-то время.

— Решено! — громко и уверенно сказала Торис. — Я еду с вами! Для меня будет делом чести доделать за отца его работу.

— Нет-нет, запротестовала я. — Я не согласна. Это может быть опасно…

— Торис права, — перебил меня Бэри. — А для надежности, я отправлю с вами моего сына. Не волнуйтесь, они с Торис не дадут вас в обиду.

— Мы не можем на такое согласиться, — Ривин запротестовал так же. — Не хочу подвергать опасности жизни Торис и вашего сына. Если что, мы попробуем справиться своими силами.

— Прошу, не отказывайте мне, господин Ривин, — девушка подняла на нас глаза полные надежды. — Ведь у меня будет отличный шанс отомстить за папу. И я им непременно воспользуюсь. Прошу… Я не доставлю вам много хлопот.

— Хорошо, — устало выдохнул Ривин. Было заметно, что почти сутки пути здорово его вымотали. — Но выезжать надо прямо сейчас.

— Дайте нам четверть часа, — улыбнулся Бэри, — и все будет готово. А пока, прошу пройти в мой дом. Жена вкусно накормит вас. Наверняка, вы очень проголодались и устали. Заодно переоденетесь в сухое.

Желудок радостно запел победную песню, и я, резко освободившись из объятий Ривина, почти вприпрыжку направилась за Бэри. Наемник, громко вздыхая, потопал за нами. Кажется, ему все это не сильно нравилось. Но почему?..

Два оборотня в охране — очень даже неплохо.

Как и обещал Бэри, его светловолосая женушка накормила нас потрясающим рагу, и налила по кружище травяного отвара, который, по ее словам, придаст нам сил. Питье оказалось ужасно неприятным на вкус: вяжущим и горьковатым. Да и видок был не лучше. Казалось, будто я пью какую-то зеленоватую болотную слизь. К тому же, мелкие, не перемолотые травинки прилипли к небу и зубам. Пришлось в срочном порядке искать умывальник и полоскать рот. Но, признаться, чувствовать я себя стала значительно лучше. Сонливость улетучилась, перестало ломить кости от недосыпа, и нервозность, сопровождающая меня с самого утра, испарилась, оставив вместо себя, только покой и толику безразличия к происходящему. Видимо, и правду говорят — чем противнее лекарство, тем оно действенней. Проверено. Мной.

А вот Ривин от питья отказался. Ну и зря…

Меня и Торис, как представительниц слабого пола, решено было посадить в карету. А Ривин и сын Бэри — Эвин, к слову совершенно не похожий внешне на своего отца, будут управлять лошадьми. Точнее, решила это я, мотивируя тем, что за несколько суток проведенных в компании Ривина я ужасно от него устала, и просто горю желанием пообщаться с кем-нибудь более интересным. А если этот кто-то еще и одного со мной полу, так это вообще прекрасно. Сможем поболтать о своем, о девичьем. Эвин, кстати, очень быстро на это согласился, проникнувшись к Ривину глубоким интересом. Еще бы. Эвин ведь, как мне показалось, одного со мной возраста, а возможно и моложе. А тут перед ним открывается возможность пообщаться со взрослым дядечкой, да к тому же такой "благородной" профессии. Что-то мне подсказывает, что наемник в глазах молодого оборотня виделся не то чтобы рыцарем, но отважным воином, это уж точно.

Бэри помог нам упаковать сумки, кстати, оборотни взяли с собой совсем мало вещей и, пообещав Торис, что ее отца похоронят с почестями и по всем традициям, оборотень шлепнул одну из лошадей по крупу и что-то прошептал одними губами, делая руками странные, замысловатые пассы. Торис одобрительно улыбнулась, глядя в незавешенное окно на старосту, и заметив мое взволнованное лицо, положила свою почти невесомую ладонь на мою руку.

— Не пугайся. Бэри произнес молитву, которая поможет нам в пути. Это традиция, — мягко улыбнувшись, произнесла она, и хитро мне подмигнула. — Хоть о нас и ходят страшные легенды, но оборотни довольно милый и дружелюбный народ. Порчи наводить мы не умеем.

Нет, Торис определенно мне нравилась.

Бэри перекинулся парой слов с Ривином и своим сыном, и мы тронулись.

— Послушай, — вполголоса обратилась ко мне Торис, когда я уже практически засыпала, — а вы с Ривином ведь не муж и жена на самом деле…Так?

— Что? Нет…С чего ты взяла? — замешкавшись от столь неожиданного вопроса, я не нашла ничего лучше, чем задать встречным.

— Ну, во-первых, у вас на больших пальцах левой руки нет традиционных у людей, обручальных колец, — засмеялась девушка.

— Э-э-э…Мы просто забыли их дома, — протянула я, нервно теребя пуговицу на рубашке, чувствуя скорое разоблачение.

— Во-вторых, — продолжила Торис, — я чувствую. По запаху.

— Как это? — я недоверчиво склонила голову, и удивленно уставилась на собеседницу.

— А вот так. Мы, оборотни, ощущаем запахи. Разные. Так вот от вас с Ривином не пахнет праздником, радостью. Не ощущается запаха взаимной любви. Да, какая-то симпатия есть, но этого мало для женитьбы. Я ведь права?

— Права, — честно призналась я. Чего уж скрывать и отнекиваться, когда тебя вот так легко раскусили. Как гнилой орешек.

— Если не хочешь рассказывать, почему вы представились именно так — не рассказывай. Я всего лишь хотела подтвердить свои догадки. Испугалась, что совсем потеряла нюх. А такое ведь может случиться. Из-за стресса… — девушка отвернулась к окну и замолчала.

Тяжело терять близкого человека. Наверное…

— Послушай, Торис, — придвинулась я к ней, — мы обязательно найдем этих негодяев и накажем. Ты сможешь сделать с ними все что захочешь. Я тебе обещаю.

— Спасибо, — мне на плече легла легкая голова девушки, и мягкие каштановые волосы слегка защекотали щеку.

— А хочешь, я расскажу тебе, зачем мы с Ривином едем в Зилон? — меня неожиданно накрыла горячая волна откровенности.

— А хочу, — слегка улыбнувшись, прошептала Торис, одной рукой убирая прядь волос за ухо.

— Тогда, слушай…

Через пару часов Ривин и Торис поменялись местами. Наемнику необходимо было выспаться. Ага, как же. Выспится он со мной!

— Ну что, муженек. Раскусили нас, — скрестив руки на груди, усмехнулась я, глядя на удобно расположившегося на соседнем кресле мужчину, уже успевшего уютно завернутся в плед.

— Что? Кто? — безразлично подал голос Ривин, после чего очень невежливо зевнул во весь рот, даже не прикрыв его рукой. Я недовольно передернула плечами и ответила:

— Торис. Оказывается оборотни не так просты, как кажется. Представляешь, они ощущают чувства людей по запаху. А я и не знала!

— Новости… — хмыкнул Ривин, — Да все давно в курсе об этом.

— Все, да не все! Я же оборотней впервые вижу!

— А Жэнк? — наемник лениво отвернулся к стене.

— А что — Жэнк? Когда я узнала, кто он есть на самом деле, его, простите, уже не было в живых!

— Ну-ну. И что же сказала твоя Торис? — насмешливо поднял бровь мужчина, нехотя повернув голову.

— А то, что между нами есть симпатия. Не с твоей ли стороны, дорогой? Кто там ко мне целоваться лез? — я не удержалась и пересела на сторону Ривина, склонившись над его лицом.

— Да о чем ты говоришь? — наигранно захохотал тот. — Симпатия? С моей стороны? Я же говорил — я так реагирую на стрессовые ситуации. Выпалил это непроизвольно.

— Ага, рассказывай! Влюбился — так и скажи.

— Очень смешно. К тому же, если Торис сказала, что симпатия есть МЕЖДУ нами — значит, с обеих сторон. Кто еще и влюбился…

— Ты-ты, — хихикнула я, — хватит отговорки дурацкие придумывать. Лез целоваться, и что в этом такого? А что? У тебя хороший вкус, да. Я одобряю…

— Даже так? — поднял брови Ривин. — В таком случае, иди сюда, дай я тебя чмокну, м-м-м.

— Дурак, — засмеялась я. Наемник уже приблизился ко мне вплотную, смешно сложив губы трубочкой, но я успела увернуться от его поцелуя, и мы, запутавшись в одеяле, кубарем свалились на пол кареты.

— Точно дурак, — пробурчала я, потирая отбитое во время падения плечо.

— Только не плачь, — Ривин хмыкнув, встав с пола, поставил на ноги и меня.

— Хах! Это ты у меня скоро поплачешь…муженек, — я показала наемнику язык, и плюхнулась на свое место, скрестив руки на груди.

— Вот и отлично. На, лучше, — мне в руки полетели одеяло, и небольшая подушка, — поспи. Ехать еще довольно долго.

— Хорошо. — Пожала я плечами, поудобней устраиваясь на сидении, и прижимая к себе сумку с полотном.. — Спокойного тебе…дня.

Восьмая глава

Кажется, у меня скоро разовьется тяжелой формы аллергия, на разного рода тряску. Это просто невыносимо — целые сутки прыгать по дорожным кочкам. Иногда, на особо неровной дороге, складывается ощущение, будто карета вот-вот развалится. Не нравятся мне такие поездочки. Совершенно не нравятся…

Кто учил этих оборотней управлять каретой? Не дрова же везут…Изверги… И как только Ривин умудряется преспокойненько дрыхнуть при такой тряске. Я, например, все бока себе уже отбила!

— Не спишь? — под утро раздался тихий, чуть хриплый голос.

— Да уснешь тут, — недовольно процедила я, повернула голову и уставилась на взлохмаченного, запутавшегося в покрывале, наёмника. Я даже сжала кулаки, внимательно наблюдая за неуклюжими движениями мужчины, пытающегося освободится из пледового плена, и надеялась, что он всё-таки грохнется на пол, и повеселит меня. Но, этого не случилось.

— Слушай, я тут уснуть не мог, думал, — встревожено проговорил Ривин, после того как откинул плед в сторону и удобно уселся на сиденье.

— Бедный, — вскинула я руки, — бедный Ривин! Думал он, вы только представьте!.. До чего жизнь довела!

— Не смешно, — хмыкнул наемник, и продолжил:- Знаешь, что я понял?

— Что? — безразлично бросила я. — Что мы забыли об обручальных кольцах? Это уже и Торис заметила.

— Ничего мы не забыли, — спокойно ответил Ривин, запустил руку в небольшой мешочек, весящий у него на поясе, и протянул мне раскрытую ладонь:- Вот они — кольца.

— Ну, так и давай сюда, — я приблизилась и взяла в руки то кольцо, что было меньше размером и, не задумываясь, без эмоций надела на большой палец левой руки. — Я уже нервничать начала. Думала, что покупать где-то придется. А где по дороге кольца найдешь? Ты чего раньше не показал-то?

— Да, вот, — Ривин так же надел обручальное кольцо, — нервировать тебя не хотел. Решил уже в Зилоне так сказать "окольцеваться". Я же вижу, как ты реагируешь на замужество, пусть и фальшивое.

— Ну, нет. Кольца — это другое. — Я вытянула руку, любуясь тонким серебряным украшением. — Это красиво. Так что ты там хотел сказать?

— А? — Ривин так же увлекся разглядыванием кольца на моем пальце.

— Ну, ты что-то там думал? — напомнила я, не забыв при этом усмехнуться. — Рассказывай, чего надумал-то.

— Ах, да, — наемник хлестко шлепнул себя по лбу, а потом вдруг неожиданно посерьезнел, одернул слегка задравшуюся во сне рубашку и сказал:

— Я о Траме думал. И о нашем разговоре на крыльце того заезжего двора с непонятным названием.

— Чего-о? — я сложила брови домиком и даже отвлеклась от рассматривания колечка, которое сняла с пальца, что бы разглядеть получше, — Что это вдруг ты о мужчинах думать начал? Да к тому же еще и вместо того, что бы спать…

— Да я не об это, ненормальная! — Ривин кинул в меня подушкой, отчего я чуть не выронила обручальное украшение, которое вертела в руках.

— Дурной? — рявкнула я, и прижала к груди зажатое в кулаке колечко. Но через секунду успокоилась. Все же интересно, о чем там размышлял муженек. — Ладно, не злись. Рассказывай. Я вся внимание.

— В общем, кто-то из нас ошибся. — Ривин отвернулся к окну, задумчиво вглядываясь в небо. — Тогда на крыльце, я сказал, что узнал Трама. Я охранял его как сына королевского советника.

— Помню я это. И что?

Мне ни как не удавалось понять, к чему клонит наемник.

— То, что об этом я тебе тоже рассказал. И помнишь, что ты ответила?

— Помню, — я пожала плечами. — Марин говорил мне об этом перед нашим отъездом.

— А вот и нет, Руа. — мужчина медленно повертел головой и негромко хмыкнул. — Отец говорил тебе не о Траме, а о том, кого ты должна убить.

— Точно! Значит, я перепутала, а ты не заметил. Они оба сыночки советников. Ну, молодец, додумался. А теперь можешь спать дальше.

— Только вот что, — Ривин пересел ко мне, и несильным рывков выхватил у меня одеяло, которое я пыталась накинуть на себя. Пришлось нехотя повернуть к нему голову и продолжить выслушивать этот бред.

— Трам наш, из Краинра. — Продолжил наемник. — И тот, кого он заказал нам, так же. Он сам рассказывал мне тогда. Выходит…

— Они родственники! — застыла я с отвисшей челюстью.

— Если быть точным — братья.

— Да уж, — я помотала головой, что бы хоть как-то прийти в себя. — Либо Трам настоящее чудовище, раз способен убить собственного брата из-за какой-то девки, либо эта дамочка всего лишь предлог и причина кроется где-то глубже. Намного. Хотя, по сути, мне плевать…

— Правильно, — Ривин положил руку мне на плечо. — Теперь это твоя работа.

— Да, — улыбнулась я, машинально поглаживая сумку с холстом лежащую рядом на сидении. — Главное, что бы у нас все получилось.

— А почему, собственно, что-то должно не получиться? — усмехнулся Ривин.

— Да все то письмо забыть не могу, — я передернула плечами. Заметив это, Ривин сжал руку лежащую на моем плече, и правильно сделал. Именно в этот момент карета резко, со скрипом и свистом остановилась, но нам каким-то чудом удалось удержаться на местах и не завалиться на пол.

— Что это было? — я возмущенно уставилась на Ривина, который уже успел высунуть голову окно буквально на секунду, и быстро повернулся ко мне. — Ну-ка, пусти меня. Сейчас я покажу этим оборотням.

Я попыталась встать с сиденья, но Ривин толкнул меня в грудь и отправил на место.

— Тс-с-с! Не вылезай, сиди тут.

— Что там? — обиженно потерла я ушибленное место, внимательно ощупывая ключицу. Не сломал ли мне ее Ривин? Он же обещал отомстить за то, что я вечно его колочу. Молчал бы уж, — таким шрамом меня одарил!

— Люди. — Ривин осторожно посматривал в окошко из-за полупрозрачной шторки. — Кажется, на нас напали.

— Сколько их? — спокойно поинтересовалась я, спешно вытаскивая холст.

— Пятеро. Они вооружены. Давай быстрей, там ведь Торис и Эвин. Карандаши есть под рукой?

— Обижаешь, — усмехнулась я, соображая, что бы такое сотворит. Решив, что плотоядные термиты вполне подойдут, я приступила.

— Как там оборотни? — чуть слышно спросила я наемника, не отрываясь от работы.

— Эвин держится. Торис я не вижу. — Взволнованно ответил тот. — Я выхожу к ним!

— Стой. Нет необходимости…

Ривин проследил за моим взглядом, и так же посмотрел на пол. Под его ногами, в щель между полом и дверцей ровным строем проносились полчища насекомых. Через пару секунд послышался первый отчаянный крик мужчины. Вскоре послышался и второй. Видимо термиты были очень голодны…

А затем раздался женский крик. Торис… Но этого не может быть! Все наемники обезврежены, а на Торис мои творения напасть не могли!

— Лучник в кустах, — прошипел Ривин, всматриваясь в лесополосу метрах в двадцати от нас.

— Он тебя видит? Стрелять умеешь?

Ривин мотнул головой, потом кивнул, и тут же получил в руки лук и пару стрел.

— Быстро ты работаешь, — удивленно усмехнулся мужчина.

— Похвалишь меня потом, — я встала коленями на сиденье, отодвигая штору и открывая дорогу для выстрела.

Ривин натянул тетиву, с полминуты простоял молча, явно прицеливаясь, и выдохнув, отпустил пальцы. Мимо меня, на уровне глаз, со свистом пролетела стрела, обдав легким ветерком. От этого почему-то сильно закружилась голова, и я сползла с сиденья на пол. А если бы Ривин оступился, или…

— Готов, красавчик, — весело выкрикнул Ривин, и вылетел из кареты.

Стоны стихли. Наверное, снаружи уже безопасно…

— Руа! — встревоженный крик муженька вывел меня из состояния ступора. Опираясь рукой о кожаное сиденье, я встала на подгибающиеся ноги.

— Руа, бери мою сумку и беги сюда! Срочно!

Зычный выкрик наемника подействовал на меня должным образом — встряхнув головой, я окончательно пришла в себя, схватила вещи Ривина и вылетела из кареты, на ходу вспоминая о том, что нарисованная стрела в любом случае не причинила мы никакого вреда.

— Что случилось? Почему Торис кричала?

— У нас проблема. Торис успели ранить. — Мне ответил Эвин. Голос молодого оборотня оказался на редкость красивым. Ровным, и каким-то успокаивающим. Эх, не знала бы, что этот чернявый, длинноволосый красавец — оборотень, точно влюбилась бы. Что в нем есть от…Хао…

Эвин взял из моих рук торбу и протянул наемнику, склонившемуся над Торис, частично закрывая ее. Ривин запустил руки в сумку, что-то ища, и наклонил голову, открыв обзор. Я невольно вскрикнула, прикрыв рот ладошкой — из плеча девушки торчала стрела, пробившая его насквозь.

На мое удивление девушка держалась стойко. Ни рыданий, ни криков, ни, даже стонов она не издавала. Только тяжело, со свистом и шипением дышала, сжав зубы.

— Боюсь, первую помощь придется оказывать прямо на ходу, — с сожалением констатировал Ривин. — Мы не можем позволить себе задерживаться. Времени совсем нет. Эвин, помоги мне погрузить Торис в карету. А ты, Руа, собери пока своих…насекомых.

Прикрыв глаза, я мысленно поблагодарила хост за помощь, и шепотом попросила термитов вернуться в полотно, которое положила на землю. Поднялся ветерок, и у моих ног образовалась воронка из небольших песчинок, которая одного за другим затягивала в себя нарисованных существ. Воронка остановилась ровно на холсте, и исчезла, оставив после себя лишь горстку песка. Термиты исчезли так же.

Ривин, Эвин и даже Торис, застыли с открытыми ртами.

— Так вот как он действует, — только и смог выдавить из себя наемник. — Посмотришь на его работу, и даже в голову не взбредет, что это сделали какие-то рисуночки…

— Они не какие-то рисуночки! — возмутилась я, но тут же вспомнила о напавших на нас. Обернулась. Нда…Ривин прав. Жуткое зрелище.

— Давайте скорее уберемся отсюда, — заметив мой брезгливый взгляд, предложил Ривин. — Я и Торис поедем внутри, а ты, Эвин, управляй каретой. Думаю, Руа составит тебе компанию.

Оборотень помог Ривину донести Торис до кареты и погрузить внутрь, а я встряхнула холст от дорожной пыли, запихнула с сумку и запрыгнула на облучок.

— Вот видишь, Эвин, — обратилась я к юноше, насвистывающему что-то себе под нос, — с нами опасно. Может вам вернуться домой? Неизвестно сколько еще раз мы подвергнемся нападению. Вот и Торис уже пострадала…

Оборотень лишь усмехнулся в ответ и даже не повернулся.

— Что такое? — я поежилась от холода. Погода испортилась.

— Руа, — Эвин прищурился, — не беспокойся о Торис. Она скоро вылечится. Знаешь, оборотни очень быстро приходят в себя. Да и вообще, не волнуйся за нас.

— Как это не волнуйся? Эвин, ты вообще понимаешь, что вашим жизням может угрожать опасность? Я предлагаю так — вы провожаете нас до Зилона, и отправляетесь домой. На обратном пути вас никто не тронет, это точно. Вы им не нужны…

— Да ты о чём вообще? — юноша перебил меня. — Мы пообещали охранять вас, и мы доведем дело до конца!

— Вижу, вы не отступитесь…

Оборотень замолчал и уставился на дорогу. Некоторое время мы ехали не проронив ни слова. Но вскоре я не выдержала, и решила хоть о чем-то поговорить. Хоть о глупостях… Не люблю долгое, тяжелое молчание.

— Эвин, расскажи, пожалуйста, об оборотнях. А-то муженек мой названный только обещает.

Парень, кажется, застеснялся.

— Ну-у, оборотни — очень древняя раса…

— Вот и расскажи о ней. Оборотни, они ведь в кого-то обращаются, да? Я совершенно ничего не знаю. С оборотнем вот можно сказать впервые общаюсь.

— Д-да, — Эвин нервно кивнул. — Если быть точным — превращаются. В волков. Больших и сильных. А сегодня, когда на нас напали, Торис не успела этого сделать. Вот и получила…Ведь в обличии волка мы куда более ловкие и быстрые. Ну, хоть лошадей защитить смогли.

— А покажешь как-нибудь? — я, машинально, в порыве интереса резко положила руку на колено парню. Тот заметно смутился, но даже не дернулся. Засмущалась и я…

— Ой, прости. Я случайно…

— Ничего, — Эвин натянуто улыбнулся.

— Так покажешь?

— Да, когда-нибудь…возможно.

Я глубоко вздохнула, решив больше не открывать рта. Все же тяжелое молчание иногда бывает куда полезней дурацкого трепа…

Тогда не выдержал Эвин:

— Послушай, а те жуки, откуда они взялись? Прямо из полотна?

— Именно, — я мечтательно прищурила глаза, — Я их нарисовала, и они нам помогли.

— Но, как? — Оборотень удивленно повернулся ко мне.

— Хорошо, расскажу и тебе. Торис я уже ввела в курс дела. В общем, холст мой необычный. Всё, что я рисую, может стать настоящим. Всё! Только не спрашивай, как это получается, — я махнула рукой, — сама не знаю.

— Из-за него на тебя охотятся, да?

Отвечать не пришлось. Эвин понял всё сам.

— А зачем он тебе. Отдай его тем, кто его так ищет. — Тихо сказал он. — Разве так можно жить — в постоянном страхе?

— Знаешь, а я уже не боюсь. Привыкла, — пожав плечами, я отвернулась от оборотня.

Так мы и доехали до ворот Зилона, сохраняя молчание, разбавляемое цоканьем подков, криками огромных южных птиц, и редкими жалобными стонами Торис, раздающимися из кузова кареты.

Город на побережье встретил нас мелким дождем и сильным ветром, несущим к берегу высокие пенистые волны.

Эвин остановил лошадей на подъезде к городским воротам, и мы с Торис поменялись местами. Выглядела девушка сносно. Понять, что она ранена можно было лишь по невеселой гримасе, но люди незнающие, спишут это на усталость.

В город въехали без проблем, и еще через четверть часа плутания по широким улицам, мы, наконец, добрались до места нашего отдыха. Точнее — до места работы. Сама уже запуталась!

Курортное местечко под название "Океан счастья" предназначалось как раз для отдыха молодоженов, и расположилось на берегу, за высоким дубовым забором, разрисованным неизвестными и, что скрывать, бездарными художниками. Нереальные цветы, гигантские бабочки и вьюнки, больше похожие на щупальцы какого-то морского монстра, навевали жуть.

Эвин остановил карету у калитки, и Ривин отправился к управляющему. Для меня и наемника места были заказаны, а вот с жильем для оборотней нужно было что-то решать. Не на улице же их селить. Очень надеюсь, что свободные места все же есть…

Я вылезла из кареты и с удовольствием потянулась, разминая затекшие конечности. Огляделась. Но из-за забора толком ничего не увидела. Лишь раскидистые кроны деревьев. Много зелени — это очень хорошо и полезно. Особенно здорово в такую жару спрятаться в тени раскидистых ветвей, попивая какой-нибудь прохладительный напиток. Хоть бы времени на такой отдых хватило…

Вернулся Ривин.

— Пойдем. Сейчас нам покажут наш домик, а Эвин с Торис подойдут позже и принесут вещи.

Я послушно кивнула и поплелась за наемником. Впереди шла молодая девушка, работающая здесь. Она раскидывала руки в разные стороны, рассказывая нам о имеющихся в этом месте развлечениях.

— Вот здесь, — указала она в сторону, — имеется баня. А во-он там, можно заказать лодку.

Я не слушала её, и вертела головой, рассматривая небольшие цветные домики, расставленные в два ряда напротив друг друга. У одного из них мы и остановились.

— Ваш дом. Приятного отдыха, — пропела девушка и поспешила по своим делам. Я была только рада.

Я поднялась на небольшое крылечко — четыре деревянные ступеньки с перилами, и открыв ключом дверь вошла внутрь.

Две маленькие комнатки. В первой, прямо при входе, стоит столик и два стульчика. На стене небольшое зеркальце. В углу, у одного из окон — шкаф. В другой комнате, отделяющейся лишь тонкой деревянной стенкой, даже без двери, стоят лишь комод и кровать. И снова одна. Двуспальная…Но на этот раз гораздо меньшего размера чем та, на которой нам довелось спать в заезжем дворе.

Ривин вошел следом за мной.

— Ну что? — он встал в дверном проеме, раскинув руки. — Приступим к работе прямо сейчас? На все про все, у нас четыре дня осталось. Надо спешить.

— Успеем. Мне бы сейчас ванная не помешала. А после, я хочу познакомиться с этой парочкой. У меня есть кое-какая идея. Но для ее воплощения, нужно будет хотя бы раз посетить домик, где остановились молодожены. Да и о Траме расспросить очень интересно.

— Делай что хочешь. Главное — успеть. — Ривин вышел из комнаты, и подал голос уже из-за стены:

— Ты говорила, что у тебя в городе есть знакомые. Ты еще хочешь с ними увидеться?

— Да, непременно, — крикнула я, и почти шепотом добавила:- на сладкое их оставлю…

Справившись с непослушным, новым постельным бельем, которое принесла симпатичная юная барышня, я вышла на крылечко. Жутко хотелось вымыться. Любимое полотенце осталось в вещах, в карете. Сумки еще не принесли. Надеюсь, в бане мне дадут, чем обтереться…

На ступеньках, мирно покуривая, сидел наемник.

— Та-ак, и что это? Вот только дыма мне не хватает. — Я с трудом поборола желание отвесить Ривину подзатыльник, — Знаешь, все ведь в дом тянет. А-ну туши!

— Чего это?! — наемник даже не повернул головы. — Ты мне не жена, что б указывать.

Хихикнув, я присела на корточки рядом с Ривином и прошептала ему в ухо:

— Ты еще погромче это скажи…

С хрустом в суставах я поднялась на ноги, и на собственное удивление легко перепрыгнув через две ступеньки, отправилась на поиски нужного мне места.

— Куда ты? — окликнул меня наемник.

— В баню…

Чистота — залог здоровья.

И это чистая правда. Чистейшая!

Боги, как же замечательно. Намыли меня от души — кожа так и хрустит.

На обратно дороге к домику, слава Богам засевшей мне в мозг, я рассматривала окрестности. Наконец доехали. А вот куда…

Дорога от бани до жилого сектора не слишком долгая. Всего метров пятнадцать прямо, по узкой вытоптанной тропинке между толстых деревьев. Я шла, кутаясь в теплое полотенце, выданное банщиком, одной рукой отжимая мокрые волосы. Дождь практически прекратился. Шелест листвы и шум прибоя, доносящегося откуда-то, не слишком издалека, успокаивали. Кажется, мне нравится это место.

Домики в жилом секторе, как и наш с Ривином, все были небольшими. Разноцветными. Располагались они в два ряда, друг напротив друга. Сзади каждого из домов разместился крошечный дворик, с низеньким плетеным заборчиком, лавочкой, деревянным столом и кострищем. Наш домик, голубого цвета, с милой зеленой табличкой "девять", стоял самым крайним в своей линии. С обеих сторон, между линиями, я разглядела по большому железному умывальнику. Что ж, довольно мило и уютно.

Дверь в нашем доме была не заперта, но наемника внутри не оказалось. Наверное, ушел на разведку. Зато я нашла Торис. Она разбирала сумки и складывала в шкаф мои вещи, напевая при этом себе под нос.

— Что ты делаешь? — я поспешила отобрать у раненой девушки тяжелые мешки.

— Ах, Руа, — весело подмигнула мне та, — Ты беспокоишься о моей ране? Не стоит. Всё хорошо. Смотри.

Торис потянула за рукав свободного платья, оголяя плечико. Раны не было — только едва заметный шрамик виднелся на идеально гладкой коже.

Я даже ахнула:

— Эвин, конечно, говорил, что оборотни быстро приходят в себя, но я даже не думала, что настолько быстро…

Невольно я покосилась на собственную свежую рану на плече. Вот в данную секунду, я определенно жалею, что не родилась оборотнем. Моя рана еще долго будет заживать и побаливать. Да и шрам уродливый останется… И за что мне это в мои юные двадцать три года?

— Ну, тут еще и заслуга Ривина. Он очень помог мне.

— Кстати, а где он? — я вспомнила о муженьке. То, что его заслуга есть и в моей болячке, решила не озвучивать. — И Эвин. Где вас поселили?

— Поселили нас в домике, прямо у входа, за столовой. Кстати, там очень мило. А вот где ребята я не знаю, — Торис виновато пожала плечами.

— Ладно, пойду, поищу их, — я швырнула полотенце на кровать и подошла к шкафу. Торис вежливо отвернулась, пока я, в неприличном виде расхаживала по комнате прикидывая, что бы надеть. О том, что в дом может войти кто-то из мужчин, я забыла подумать. И зря…

Скрипнула дверь…

Вздрогнув, я потянулась за полотенцем, но резвая черноглазая девушка уже встала в проеме между комнатами, раскинув руки.

— Ривин, подожди. Сюда нельзя. Руа переодевается.

Из соседней комнаты послышалось недовольное фырканье. Нет, ну а что он, интересно, хотел?

Откопав среди груды вещей чистую нижнюю рубашку и легкое зеленое платье, я привела себя в порядок и дала знать, что готова. Ривин с Торис вошли в комнату, и присели на кровать.

— Ай, что тут мокрое?! — наемник подскочил на месте и вытащил из-под себя полотенце. — Ты чего вещи раскидываешь?

Торис хихикнула и отвернулась.

— Не ной. Давай сюда, — я выхватила полотенце из рук Ривина и гордо вышла из домика.

Повесив причину ссоры сушиться на перилах, благо дождь перестал, и из-за облаков показалось солнце, я присела на ступеньки и стала ждать. Долго не пришлось. Ривин вышел через минуту и пристроился рядом.

— Ты что, обиделась? — спросил он, и легонько толкнул меня плечом в плечо.

Я молчала.

— Нет, ну, правда, — тоном избалованного ребенка протянул наемник, — зачем разбрасывать по комнате мокрые вещи?

— Ты, вместо того, что бы замечания делать, лучше бы сказал, как эта парочка выглядит. Познакомиться с ними не мешало бы.

— А я уже, — Ривин шлепнул себя по коленкам и встал, — живут они недалеко от нас, в двенадцатом домике. Я даже в гостях побывать успел. Кстати, сегодня вечером они нас приглашали.

— Ривин, — я приподнялась и шутливо обняла мужчину за талию, — какой же ты молодец.

Наемник неправильно истолковал мой жесть и притянул меня к себе.

— Дорогой, давай с этим повременим, — весело подмигнув, я вырвалась из объятий Ривина, — вечером наобнимаемся. Нам ведь придется старательно изображать влюбленных.

Ривин пробубнил что-то невнятное себе под нос, и поспешил в дом, оставив меня одну на лестнице. Обиделся что ли?

Вечером, после ужина в симпатичной круглой столовой-беседки из светлого дерева, мы должны были отправляться в гости к молодоженам. Во время еды Ривин то и дело крутил головой по сторонам — народу вместе с нами ужинало довольно много, все молодые пары. Но вот нужной нам парочки не было.

— Любовью сыты, — шепотом констатировал наемник.

А я пожала плечами и ехидно добавила:

— Ну-ну, пускай перед смертью наедаются…

Ривин хмыкнул, но промолчал.

— Слушай, давай дадим людям, еще немного насладится друг другом в одиночестве. Я хочу прогуляться по пляжу, — немного подумав, сказала я, глядя на наемника таким взглядом, в котором читалось "не разрешишь — всё равно уйду". — Никуда они от нас не денутся. А я на море только раз была, да и то…лет сто назад.

Наемник не отвечал. Подперев рукой подбородок, он просто смотрел на меня в упор и молчал. Что-то удивительное с ним творится. Весь ужин молчит. Или, правда, обиделся тогда, на лесенке. Но, на что?

— Отлично, — во весь рот улыбнулась я. — Значит — можно. Ну, я пошла. Встретимся у нашего домика через час.

Но тут Ривин удивил меня еще больше. Наемник со стуком уронил свою ручищу на мою, не дав встать с места.

— Можно. Но я иду с тобой.

— Не думала, что ты любишь море, — испуганно бросила я. — К тому же, раньше ты как-то не горел желанием проводить время со мной. Я, конечно, понимаю, что нам надо играть семейную пару, но те, перед кем весь этот спектакль должен проходить, сейчас отсутствуют…

— Слушай. — Ривин перебил меня, и уже потащил к выходу, на ходу объясняя:- парочка может быть сейчас где угодно, хоть на том же пляже. Так что лучше нам везде появляется вдвоем.

— Ладно, — нехотя ответила я и вырвала свою ладонь из руки наемника.

— А вот с этим ты зря, — Ривин снова ухватил меня за руку. — Постарайся вести себя как нормальная…жена. Это ненадолго.

— Хорошо. Только целоваться не лезь…

Тёмно-красное солнце ровно на половину скрылось за горизонт. Оно олицетворяло собой очаг мягкого пламени, язычки которого уходили вверх, плавно перетекая в огненного цвета облака. Это всё так ярко напоминало о пересекающем небесную гладь драконе. Создавалось впечатление чарующего небесного танца с примесью совершенной уверенности. Тишину нарушал лишь лёгкий шепот иссиня чёрных волн. Они облизывали ласковыми движениями светлый песчаный берег и мои босые ступни, не причиняя никакого вреда. Прохладный ветер нежными прикосновениями теребил распущенные волосы, щекоча плечи.

Я слегка поежилась от холода, и непроизвольно прижалась и идущему со мной за руку Ривину.

— Тебе холодно?

— А? Да, слегка, — смущенно ответила я, убирая с лица прядь волос.

— А что же ты, глупышка, с собой накидку не взяла? — Ривин обнял меня за плечи и крепко привлек к себе.

Почувствовав приятное тепло его рук, я прониклась ощущением доверия, и посмотрела ему прямо в глаза. В них светилось счастье, почти неуловимо — человек боялся мне открыться, но уже ничто не могло помешать сближению наших душ. Приподнявшись на цыпочки и прикрыв веки, я почувствовала нежное прикосновение влажных губ Ривина. В нашем поцелуе было нечто особенное — всё тело будто пронизывало мягкими пульсирующими волнами страсти…

— Ух, если на тебя так действует романтичность здешней природы, предлагаю задержаться в этом месте подольше, — тяжело выдохнув, только и смог произнести Ривин, когда я с легким сожаление первая оторвалась от его губ. Пора думать о деле…Но из своих объятий наемник меня так и не выпускал.

— Только не зазнавайся, — неожиданно для самой себя, ласково ответила я, и поняла, что, хм…о поцелуе я ничуть не сожалею…

— И не думал, — Ривин снова потянулся ко мне, но я решительно отстранилась.

— Ривин, стой. Ты не забыл, что нас жду в гостях? Мы сюда не целоваться приехали.

Мужчина разочаровано отвернул голову, и грустно хмыкнул. Затем убрал руки с моей талии и отошел на шаг.

— Послушай, — я взяла наемника за руку и потянула в сторону жилого сектора, — ты мне нравишься, правда. Но ты пойми, сейчас нам надо думать о делах. Да и к тому же…

Я прикусила язык, побоявшись сказать лишнего.

— Что — к тому же?

— Я расскажу тебе как-нибудь потом. А сейчас пошли. Пора знакомится с нашими голубками.

— Да, пошли. — Ривин натянуто улыбнулся. По усталому взгляду наемника, было заметно, что он мечтает плюнуть на все эти заказы и дела, и просто выспаться. Я его понимала. После долгой дороги до Зилона, я вымоталась настолько, что готова была грохнуться прямо на пляжный песок и, свернувшись калачиком, уснуть. Но, увы…

— Слушай, — я резко остановилась, — но как же ты познакомился с молодоженами? Ты говорил, что когда-то охранял Трама… И, как мы выяснили, убить мне надо его братца. Неужели он тебя не узнал?

— Он меня не видел. Я сопровождал Трама в поездке, и с его братом не встречался. Не переживай.

— И что, этот парень, точно брат заказчика? — недоверчиво прищурилась я. — Ты уверен?

— Да точно, точно! — закивал наемник. — Парень ужасно похож на Трама внешне.

— Что, такой же симпатичный? — я кокетливо захлопала глазками.

— Руа, не нервируй меня, — Ривин слегка наклонил голову, и взглянул на меня с укором. — Зачем ты это делаешь?

— Делаю — что? Шучу? Мог бы уже и привыкнуть. Но если тебе неприятно — прости. Я постараюсь держать себя в руках и больше не отпускать глупых шуточек.

Ривин ласково погладил меня по щеке. Желание ссориться тут же куда-то пропало. И, кажется, навсегда. И это почему-то сильно меня обрадовало…

Я снова взяла наемника за руку и потянула за собой.

— И как же тебе удалось напроситься в гости? — думаю, смена темы, будет наилучшим решением. Не хочу сейчас забивать голову мыслями о поцелуях, отношения и прочей чепухе. Этого мне и дома, в Тирасе хватает. Один только Канэд чего стоит. А ведь еще и разговор с ним по приезду обратно предстоит… Так, хватит! Это всё потом, а сейчас только дела!

— Очень просто, — Ривин крепко сжал мою ладонь, и слегка ускорив шаг, поравнялся со мной. — Спросил дорогу к бане. Разговорились — оказалось, что мы из одного города. Они здесь еще не успели ни с кем познакомиться, как и мы. Вот так и напросился.

— Умно…

— Ну, а ты во мне сомневалась?

— В том, что ты до ужаса наглый? — не удержавшись, я все же нарушила обещание, данное минуту назад. — Нисколько.

— Наглость — второе счастье, — Ривин гордо задрал подбородок. Я лишь улыбнулась — мне ль не знать. — Зато заказ сможем выполнить прямо сегодня. Ах, вот мы и пришли.

Остановившись у высоких кустов, отделяющих нас от жилого сектора, я виновато посмотрела на Ривина.

— Слушай, я решила, что убью их завтра. Ночью…

— Но, почему? — наемнику явно не терпелось поскорее вернуться в Краинр.

— Понимаешь…здесь, в Зилоне, у меня осталось еще одно дельце. Сначала я хочу разобраться с ним. Если я убью парочку сегодня, нам наверняка придется уехать. Или доживать оставшееся время как на иголках. Я уверена, что постоянные опросы и допросы обеспечены.

— А что за дело, если не секрет. Оно не может подождать?

— Ривин, нет. — Я тяжело вздохнула, — Это дело и так ждет уже три года. Ну а парочка…днем раньше, днем позже они умрут — не так уж и важно.

— Ну, хорошо. — Ривин пожал плечами. — Так что, не пойдем в гости?

— Пойдем-пойдем! — успокоила я раскисшего мужчину.

— Так что за дело-то? — Ривин не унимался.

— Ривин, ты не только наглый, но и приставучий. Расскажу как-нибудь…потом. А еще лучше, после того, как разберусь с ним. Хорошо?

Наемник кивнул, и направился к домику сквозь кусты, раздвигая передо мной ветки.

Нам открыла симпатичная светловолосая девушка, в разноцветном сарафане, и ослепительно улыбнувшись, пустила нас войти. Я отметила, что внутри домик молодоженов гораздо более обустроен, чем наш с Ривином. По крайней мере, дверь между комнатами имеется, на столе красуется аккуратненькая скатерть, а у окна небольшой диванчик. Вот именно сидя на нем, нас и ждал братец Трама, кстати, действительно поразительно похожий на него. Хотя, возможно, мне это только показалось, в полутемной-то комнате.

Молодой человек, заметив меня с наемником, встал, одарил нас белоснежной улыбкой, не отставая от жены, и протянул руку для рукопожатия.

— Мы вас заждались. Ты, наверное, Руа, да? А я Атмин.

— Мне очень приятно познакомиться, — я кивнула Атмину и повернулась к его женушке, ожидая, когда она назовет свое имя. Я ведь так и не додумалась спросить у Ривина, как их зовут…

Девушка испуганно расширила глаза, осмотрела себя с ног до головы, и через мгновение, расхохотавшись, стукнула себя по лбу ладошкой. Ривин и Атмин одновременно хихикнули в кулаки.

— Прости, забыла представиться. — Блондинка виновато улыбнулась. — Я Эжье. Думала, твой муж уже рассказал о нас.

— Нет, — я ухватила Ривина за локоть, и проворковала:- у нас на это времени не было.

Атмин понятливо кивнул Ривину, окидывая меня оценивающим взглядом, затем весело подмигнул и предложил:

— Пусть девушки пока на стол накрывают, а мы покурим на крыльце, а? Не будем им мешать.

Мы с Эжье охотно согласились с Атмином, и мужчины, радуясь тому, что их не заставили таскать тарелки, вылетели из домика, плотно прикрыв за собой дверь.

В принципе, всё накрывание на стол ограничилось расставлением ваз с фруктами, бокалов и пары кувшинов с вином. Управились мы за пять минут, но мужчины не спешили возвращаться…

— Отлично, — Эжье опустилась на диванчик и легким жестом предложила мне присесть, — у нас есть время посекретничать. Расскажи, как давно вы с Ривином вместе. Как познакомились?

— Ну-у, — я плюхнулась рядом с девушкой и глубоко вдохнула. Естественно мы с Ривином не придумали истории нашего знакомства… Что ж, Руа, выкручивайся теперь, как можешь.

— Вот мы с Атмином, например, познакомились через его брата, — затараторила Эжье, не дав мне ответить. Я, почувствовав облегчение и странный дискомфорт, наконец-то догадалась выдохнуть, — Ну, ты, наверное, знаешь из какой он семьи?

Я утвердительно кивнула. Девушка гордо мотнула волосами и продолжила:

— Мы ведь с его старшим братом сначала встречались. Но, знаешь, он такой противный… Ни одной юбки не пропускает. А Атмин, он другой… И знаки внимания мне давно уделял. Бегал за мной как собачонка. Вот я и решила, что младший брат подходит мне больше.

Я снова кивнула. Решила она!.. А о чувствах братьев, интересно, подумала? Не удивлюсь, если через какое-то время, найдя жениха поперспективней, эта хищница и Атмина бросит не задумываясь. Хотя, нет… Все же удивлюсь — не встречала еще трупов собирающихся замуж.

В этой ситуации, мне жаль лишь ни в чем не повинного Атмина. Я бы с удовольствием расправилась с Трамом… Хотя, ведь никто не мешает мне это сделать. Потом.

— Если честно, — Эжье перешла на противный шепот, — по секрету тебе скажу, Трам — старший брат моего мужа, очень сильно разозлился. И мне даже немного страшно… Он ведь может попытаться отомстить нам. Я, на его месте, так бы и сделала. Ведь он так меня любил…

— Ой, да ладно тебе, — я наигранно хихикнула, с трудом борясь с желанием в сию же секунду приняться за рисования сцены убийства. — Если любит — отпустит и смириться. Не переживай.

— Ох, надеюсь. Все же тяжело терять любимого человека, — девушка уж очень грустно вздохнула. А я радовалась и смеялась. Беззвучно. Про себя. Смеялась над самовлюбленностью Эжье, и радовалась тому, что я, со своей порой до ужаса завышенной самооценкой, все еще, слава Богам, не опустилась до уровня собеседницы…Эх, вот уже и картина убийства перед глазами. У-ух…

— Да что ж я все о себе? — Эжье прервала мои раздумья, легонько толкнув меня в плече. Слегка вздрогнув, я вернулась в реальность. — Расскажи о вас с Ривином.

— А у нас все обычно… — Вот же демоны, а я так надеялась отвертеться от ответа. Я, схватила из вазы мандарин, и принялась крутить его в руках, решая, что ответить. Но, видимо, небеса оказались в этот день ко мне благосклонны — вернулись мужчины.

— Ри-ивин, — Эжье весело окликнула наемника, пытающегося уместиться между мной и подлокотником дивана. Я принципиально не двигалась. Да он и не просил.

— Да? — сквозь зубы отозвался муженек, кое-как усевшись боком.

Я поняла, что отвертеться нам с Ривином не удастся. Любопытная Эжье таки выпытает у нас историю знакомства.

— Мы с Руа как раз говорили о вас. Она начала, но не успела рассказать, как и где вы познакомились.

Отлично! Вот Ривин пусть и отдувается.

— Да, все очень просто, — наемник замялся, потирая лоб, — нас познакомил мой отец. Руа ведь художница. Пишет портреты на заказ.

Я активно закивала головой, и даже приобняла Ривина. Замечательный вариант знакомства, однако.

Наемник хитро хмыкнул, и легко подняв меня, усадил к себе на колени.

— Вот, в принципе, так мы и познакомились. А спустя год решили пожениться.

— Романтично, — безразлично протянула Эжье.

— Так ты художник? — Атмин оживился, и присел на подлокотник дивана, рядом с женой. — Знаешь, у Эжье день рождение через пару месяцев…

Я вопросительно выгнула брови.

— Эжье, — Атмин обратился в блондинке, — ты бы хотела получить в подарок свой портрет?

Девушка пискливо завизжала и, вскочив на колени впилась губами в губы мужа. Мы с Ривином брезгливо переглянулись.

— Я бы взялась за это. Сейчас у меня как раз нет заказов, — нарушив идиллию милующийся парочки, я вернула изрядно помятый мною мандарин на место, в вазу, и решительно встала с колен наемника. — А сейчас нам, кажется, пора. Вижу, вам теперь совсем не до нас. Не хочу мешать, в этот прекрасный вечер последнего летнего дня. Да и нам самим есть чем заняться. Лучше завтра днем вместе сходим на пляж.

Я игриво подмигнула Эжье, обнимающей мужа, и еще раз окинув взглядом помещение, запоминая обстановку, первой вышла на улицу. Вежливые "Было приятно познакомиться", и "до завтра", сказанные Ривину, я услышала уже из-за двери.

— Ну и что мы так быстро убежали? — наемник явно был не доволен.

— А ты что, не заметил? — я насмешливо приподняла брови, и ускорила шаг, — Кажется, Эжье сейчас будет расплачиваться с Атмином за подарок. Правда, она его так и не получит… — вырвавшийся вздох сожаления даже мне самой показался слишком фальшивым.

— Руа, как тебе не стыдно! — Ривин рассмеялся в голос, — Расплачиваться? Они ведь муж и жена…

— Хах, если бы Эжье увидела твой домик, она могла бы и твоей женой быть.

— Ну-у, нет, — уверенно бросил мужчина, — Мне совершенно не нравятся такие девушки.

— А какие нравятся? — вопрос вырвался непроизвольно, и я мгновенно прикусила язык. Но желание услышать ответ перебороло стеснение. Я повернулась к наемнику, и пристально взглянула на него.

Вместо ответа, Ривин обнял меня за плечо, прижавшись боком. На моем лице растянулась победная улыбка — чего и следовало ожидать. Обняв Ривина за талию, я опустила голову ему на плечо, и так, молча, мы и дошли до нашего домика.

Ривин вежливо дожидался, пока я переоденусь на ночь, покуривая на крыльце. А переодевалась я до-олго. Вернее сказать готовилась к утреннему побегу, дабы не объяснятся перед Ривином по поводу завтрашнего отсутствия. Выбрав из вещей аккуратное платье, нежно голубого цвета, я повесила его на спинку стула, в прихожей. Под стол я спрятала синие босоножки без каблука, и немного подумав, вытащила из шкафа теплую накидку. Кто же знает, что преподнесет нам первый осенний день…

Расправляться ли с Вли своими силами, или брать с собой холст, я еще не решила. Разберусь с этим завтра утром, на свежую голову.

Забравшись под одеяло, я окликнула Ривина. Тот забежал в комнату, схватил из шкафа полотенце и мигом вылетел. Молодец. Мыться полезно…

Я удобно устроилась на мягкой перине, и очень попросила организм проснуться на рассвете. Выкинув из головы все волнующие мысли о завтрашнем дне, я глубоко вдохнула, мысленно досчитала до трех и крепко заснула…

Рассвет еще только слегка осветил верхушку неба, когда я, уже собралась, и стояла у двери, решая брать ли с собой холст или оставить под присмотром Торис. Утренний холод заставлял дрожать, и кутаться в накидку. Или это просто волнение…

Нет, справлюсь сама. Без холста. Просто прирежу гада в темном углу. Вот только чем? Ничего острого я с собой не взяла, а если нарисую нож на холсте, через пару часов он испариться. Я могу просто не успеть.

На цыпочках пробравшись в спальню, я склонилась над спящим наемником. Если память не изменяет мне, Ривин носит под рубашкой неслабый арсенал холодного оружия. Надеюсь, он не сильно обидится, если я одолжу у него один из кинжалов.

Зная, как чутко спит наемник, стоит действовать как можно аккуратнее. Хотя, в спокойной, безопасной обстановке его и пушкой не разбудишь. А сейчас такая обстановка и есть…

Поочередно, едва касаясь, я расстегнула пуговицы. Есть! Пробежавшись пальчиками по кожаным креплениям, я выбрала из имеющегося оружия небольшой аккуратный кинжал и, положив его в маленькую фиолетовую сумочку из крашеной кожи, поспешила покинуть место преступления. Пора наведаться к Торис.

Оборотня я встретила почти у ворот, рядом с умывальник отведенным для жилого сектора прислуги. Заметив меня, девушка весело глянула черными, чуть припухшими глазами, и помахала мне рукой.

— Зачем ты так рано встала, Торис? — я с укором покачала головой, глядя на не выспавшуюся брюнетку.

— Так я и легла рано, — отозвалась она, — Сейчас на конюшню пойду. Эвин уже там. А ты куда-то собралась?

— Да, мне надо, хм…сбегать в город. Только вот что, — я приблизилась к Торис вплотную, — Ривин об этом не знает. Ты уж скажи, если он, конечно, будет интересоваться, что я ненадолго. Туда и обратно.

— Да, да, конечно! — девушка понимающе закивала.

— И вот еще, — я неуверенно протянула Торис холст, — пусть он побудет у тебя, хорошо?

— Руа, — Торис казалась сраженной наповал моей просьбой, — ты что, настолько мне доверяешь?

— Ну-у, да. Наверное. К тому же другого варианта у меня нет. Не Ривину же его отдавать, в самом деле.

— Хорошо, — девушка аккуратно свернула мою вещь, и положила в глубокий карман платья, — буду беречь его как главное сокровище в мире.

— Спасибо, — я искренне обрадовалась тому, что Торис согласилась подержать холст у себя. — Я буду к ужину.

Чмокнув на прощанье обороняя в щеку, я направилась к выходу с территории "Океана счастья". Служащие открыли передо мной ворота, и проводили до одного из свободных экипажей, подвозящих отдыхающих до самого Зилона. Я полюбопытствовала у кучера, каким образом можно отыскать человека в их городе. Тот посоветовал мне обратиться в справочную — там имеется общегородской журнал, и если я знаю хоть что-то о нужном мне жителе, за отдельную плату работники справочной с удовольствием поделятся со мной информацией. Туда мы и направились.

Девушка, сидящая за столом, заваленным неизвестными мне документами, равнодушно выслушала меня, когда я спрашивала ее о Вли, пару лет назад окончившим Зилонскую школу искусств. Потом, тяжело вздохнув, работница справочной лениво сказал:

— К сожалению, домашнего адреса мы дать вам не имеем права, но вы всегда можете найти Вли в заведении "Дом Художника", что на главной улице. Эта таверна принадлежит ему. Так что Вли бывает там каждый вечер… Только учтите, девушка, что вряд ли вам удастся пробиться к нему.

— Простите, я не совсем поняла, — мои брови поползли вверх. Что это значит?

— Вы же очередная поклонница, так?

— Что-о?! Нет! Я к нему по личному делу!

— Ну-ну, — девушка равнодушно оглядела меня с ног до головы, задержав любопытный взгляд на животе. Я непроизвольно запахнула накидку, тем самым как бы подтвердив догадки собеседницы. Густо покраснев, я бросила хриплое "спасибо" и вылетела на улицу.

Утренний Зилон встретил меня мусором, мельтешащими под ногами крысами и жуткой вонью. Я злобно пнула какую-то задубеневшую от грязи тряпку, и та отлетела в ближайшую лужу. "Аромат" исходящий от нее вызывал рвотные позывы, и я поспешила запрыгнуть в поджидающий меня экипаж.

— Куда едем-то? — крикнул кучер.

Я высунула голову в окно.

— Вы знаете, где живет хозяин "Дома Художника"? Вли, его имя.

— О-о-о, еще одна, — устало протянул мужчина, — зачем он тебе, деточка? Не связывалась бы ты с ним…

— Да что ж такое? — я не на шутку рассердилась, — Давайте вы не будете учить меня! Просто скажите — знаете его адрес или нет!

— Не кипятись ты, — кучер попытался меня успокоить. — Прости, если обидел. Просто поклонницы его уже весь город на ноги подняли… Даже дочь моя, туда же…

— Поклонницы? Какие еще поклонницы?

— Как — какие? Ты что же, ничего не знаешь? — удивление мужчины было неподдельным.

— Пока — нет. Но, надеюсь, что узнаю все подробности с вашей помощью. — Я потрясла кисетом. Раздался так любимый всеми звон монет, — естественно, за отдельную плату.

— Что ж, — расслабился кучер, и даже спрыгнул на землю, встав напротив окошка, — слушай.

Как оказалось, после выпуска из школы искусств, которую Вли окончил с отличием, он неплохо раскрутился, выставляя свои картины на выставках, и теперь именуется в Зилоне не иначе как Милый Вли. Когда парень смог накопить достаточно денег, продавая свои полотна, он решил открыть в городе питейное заведение для художников, музыкантов и поэтов. Первое время посиделки в "Доме Художника" проходили тихо-мирно, но спустя примерно полгода, таверна превратилась в обычный притон пьянчужек. Но Вли это, кажется, даже нравится. К тому же, парень далеко не бедствует — бесчисленные толпы молоденьких поклонниц, приезжающих в Зилон поглядеть на любимого художника, приносят неплохую прибыль хозяину заведения. Именно в "Доме Художника" Вли и проводит все свободное время, развлекаясь с наивными девчушками.

— Погодите, — я напрягла память. Кажется, в нашу последнюю встречу, Вли упоминал о том, что он собирается жениться, — А как же его жена?

— Жена? — хохотнул мужчина. — А какая именно? За последние три года он их пятерых сменил…

— Ну что ж… Всё ясно. Тогда везите меня в эту таверну.

— Как скажите юная барышня, — кивнул кучер, забрался на свое место и уже оттуда крикнул:- И все-таки, держались бы вы от него подальше.

— Сама разберусь, — процедила я сквозь зубы, и слегка качнулась, от резкого рывка повозки.

Пока мы добирались до места, у меня было достаточно времени подумать, но я не воспользовалась этой возможностью, и банально уснула. Так что, подъезжая к "Дому Художника", я совершенно не знала, что скажу Вли при встрече. Да я вообще не представляла, что и как буду делать. Глупо… На обдумывание жестокой мести у меня было целых три года, и вот, я такая красивая, с кинжалом в сумочке, с желанием убить, стою у входа в таверну не имея в голове четкого плана действий. Смешно…

В "Доме Художника" несмотря на раннее утро, уже творилось что-то невообразимое. Или еще…

Еле протиснувшись к стойке, через лихо отплясывающих деятелей культуры, я плюхнулась на стул, и устало попросила кружку воды. Даже в первый осенний день, рано утром, в Зилоне стояла духота. А зловонное "амбре", витающее над городскими улицами, просто душило.

Парень — работник заведения, удивленно зыркнул на меня из-под опухших век, но воды подал. Я жадно присосалась я кружке, постукивая зубами по глиняной стенке, и опустошив тару, стукнула ею об стол, и тяжело выдохнув, спросила:

— Где Вли?

— О, еще одна, — хохотнул парень. — Нет его. И до ночи не будет. Не жди.

Еще одна… Хорошо. Я уже готова быть "еще одной", лишь бы скорее найти этого гада, прирезать, и уехать из вонючего южного города.

— Но ночью-то он будет точно? — я старалась выглядеть как можно равнодушней.

— Точно, точно, — махнул рукой парень, — отоспится и придет. К тому же, сегодня день зарплаты, которую мы все очень ждем.

— Ну, хорошо. А, может быть, у вас найдется одна комнатка? Я бы подождала его здесь, — мне бы тоже совсем не помешало немного поспать.

— Да, пожалуй, для такой милой девушки найдется!

Кажется, со мной пытаются флиртовать…

— Замечательно, — я бросила на стол пару монет. — Тогда разбудите меня, когда появится Вли.

— Хорошо, — парень передал мне ключ. — Завтрак не желаете?

Я брезгливо поморщилась и, крутя ключ между пальцев, отправилась на поиски выделенной мне комнаты.

За окном было еще светло, а мне в комнату уже стучали.

— И не дайте Боги, мне будят ради ужина, — прошипела я, опуская босые ноги на холодный, деревянный пол.

Проходя мимо зеркала, я притормозила, и спешно заплела волосы в подобие косы. Не пугать же бедных служащих своим послесонным шухером.

Я потянула ручку двери на себя, и застыла с отвисшей челюстью… На пороге стоял Вли.

— Мне сказали, что какая-то красотка меня разыскивала, — умело двигая бровями вверх-вниз, пропел он, но через секунду замолчал, прищурился, потер лоб и ошеломленно прошептал:- Руа?

— Надо же, узнал! Я так счастлива тебя видеть! — как можно радостнее завизжала я, параллельно разглаживая руками платье, которое не потрудилась снять для сна. Сил просто не было. Зато сейчас, когда я, наконец, увидела свою жертву…

— Что ты тут делаешь? — с легкой, невольной улыбкой, спросил меня Вли, когда пришел в себя.

— Я проездом в Зилоне. Решила навестить тебя. Ты не рад мне? — надув губки я чуть склонила голову.

— Рад! — Вли замахал руками. — Конечно, очень рад! Ты прости, я просто совсем не ожидал тебя увидеть… Спускайся вниз, я сейчас закажу нам ужин. Встречу отметим. Хорошо?

— Хорошо, — мягко ответила я, и прикрыла дверь. Вот и всё. Попался, голубчик…

Придя в себя после сна, я умыла лицо водой и снова заглянула в зеркало. Веки и губы слегка припухли, что мне крайне понравилось. Лицо приобрело некоторый стервозный вид. То, что надо.

Надо отметить, что за эти годы Вли очень похорошел. Мне даже не сразу удалось его узнать. Волосы отрастил, слегка поправился и, кажется, стал немного выше. Милый Вли…

Интересно, что он почувствовал, неожиданно увидев меня? Радость, стыд, а может быть испуг? Я ведь сильно изменилась внешне за эти три года. И, надеюсь, что в лучшую сторону. По крайней мере, недостатка в ухажерах я не испытываю — каждый второй посетитель "Горящей глотки" мужского полу, обязательно, да уделит мне знак внимания: то букет цветов подарят, то кувшин дорогого вина, а бывало, даже песни посвящали, исполняя их пьяным голосом, неумело подыгрывая себе на отнятых у менестрелей инструментах. Которые, как я предполагаю, не то, что в руках впервые держали, но и видели-то в первый раз. Что скрывать? Такое внимание очень мне льстит… Вот и сегодня, этот юноша за стойкой…

Парень ждал в укромном уголке, прикрытым шторкой. За небольшим круглым столиком. Туда меня проводил тот самый служащий, что выдавал ключ, и озорно подмигнув, удалился. Я нарисовала на лице милую улыбку, и присела напротив Вли.

Я краем глаза глянула в окно — уже стемнело. Замечательно. Полдела сделано и время подходящее. Осталось напоить красавчика, увести в темный угол и прирезать. Справимся…

Спустя пару тостов "за любовь", Вли изрядно окосел. Я лишь прихлебывала из кружки, делая вид, что внимательно слушаю. Говорил парень много. Очень много. В основном о себе. Но и на пару моих вопросов все же ответил. Например, мне удалось узнать, что Рапрал погиб полгода назад. Сгорел в своем доме… Что ж, смерть не из приятных. Но он ее заслуживает.

С каждым глотком художник становился все пьянее. И вот, через час с небольшим, он уже пересел на стул рядом со мной, удобно уложив свою руку на моей талии. Тогда-то я и почувствовала еще одну руку на плече…

— Ривин?!

Демон! Надо же было наемнику появиться именно тогда, когда я уже собиралась намекнуть Вли об уединении в укромном уголке!

— Руа, а кто это? — пьяно, еле выговаривая слова, поинтересовался художник.

— Это…Это мой…знакомый, — растерялась я, и освободившись от обнимающего меня Вли, встала из-за стола, — подожди пару минут, я сейчас вернусь.

Схватив Ривина за рукав рубашки, я злобно рыча потащила его на улицу и, остановившись в темной подворотне между домами, рывком повернула наемника к себе и прошипела ему в лицо:

— Ты зачем пришел?!

— Как это — зачем? — возмутился мужчина, потирая локоть. Видимо, я случайно покарябала его ногтями. — Ты ушла на рассвете, и до ночи не появилась. Торис передала мне, что ты скоро вернешься. Но… Вот я и отправился на твои поиски.

— Кто тебя просил?! — взвыла я, от обиды топнув ногой, — Ривин, ты мне все не испортил! Я к этой ночи три года готовилась!

Готовилась…Вру, конечно. Просто мечтала об этом время от времени. Но надо ведь пристыдить Ривина.

А Ривин тем временем не пристыжался…

— Ну, ты даешь! Убежала, еще и один из ножей умыкнула. Что я, по-твоему, должен был думать?

— Ах, нож-то. Он мне нужен. Очень нужен. Я бы вернула, правда…

— И скажи на милость, зачем?..

Я глубоко вдохнула. Ну, хорошо.

— Видишь ли, Ривин, когда-то я не была такой как сейчас. Я была наивной и доверчивой. А тот молодой человек, которого ты видел сейчас со мной, этим воспользовался. А сегодня должна была свершиться моя месть! Убить я его хотела! Понимаешь, убить! — я перешла на крик. — А из-за тебя…

— Что вы тут раскричались? — за спиной Ривина раздался нетрезвый голос Вли. Парень стоял, опираясь о стену, и все равно чуть пошатываясь. Я облегченно выдохнула — возможно, не все еще потеряно.

Ривин, криво усмехнувшись, отошел в сторону, жестом руки пропуская художника. Спасибо тебе, муженек.

Я нащупала в сумочке кинжал, и понемногу начала отдаляться вглубь, в темноту, маня за собой Вли:

— Пойдем, поговорим, красавчик…Как тогда, в Дрийси. Помнишь? М-м-м?..

Вли противно хохотнул, облизнул губы и, толкнув Ривина плечом, проходя мимо, начал пошатываясь приближаться ко мне. Я же уводила парня всё дальше и дальше вглубь подворотни.

— Там темно, тихо, никто нам не помешает. — Продолжала нежно мурлыкать я. — Да и мой знакомый сейчас уйдет. Да, Ривин?

Видимо, я увлеклась, потому как остановилась лишь уперевшись спиной в стену.

— Давай, заканчивай уже, и поехали, — Кашлянув, сказал Ривин, из-за спины Вли.

— Тс-с, не мешай, — шикнула я, и обратилась к художнику:- Дружок, ты меня видишь?

— Да-а, кошечка моя, — парень нелепо попытался мне подмигнуть. Или нет… Не разобрать в темноте.

Стоило мне это подумать, как тусклый свет осветил моего собеседника. Задрав голову, я увидела, что из-за ночных облаков показалась луна.

— И что мы сейчас будем делать? М-м-м, — Вли уже протянул руку, но я легко отбила ее где-то в районе своей груди:

— Вершить справедливость…

Вли пьяно хрюкнул:

— Н-начинай.

— Действительно, начинай, Руа. Сколько можно ждать?!

— Слушай, Ривин, не нравится что-то, так ты уйди! — я нервно сжимала рукоятку кинжала, решая куда лучше ударить — так, что бы наверняка и сразу, или лучше, что бы помучался?

— Может, ты ему на прощание что-то сказать хочешь? — Ривин явно развеселился, наблюдая за моим сосредоточенным лицом. — Или поцеловать?

Я зарычала, и потерла гудящие виски — ну почему я не могу просто его убить. Зачем мне в голову лезут мысли "А может не стоит?", "Руа, опомнись, это было так давно". Нет, надо гнать от себя подобные глупости. Вли ничуть не изменился, и неизвестно скольких девушке он успел соблазнить за эти три года. Я просто должна собраться и сделать то, что так давно хотела…

Это произошло очень быстро. Я увидела лишь то, как Вли уже лежит у моих ног, держась за горло, а под ним растекается лужица крови. Ни крика, ни грохота от падения я не услышала — настолько была погружена в раздумья.

Подняв глаза, мне удалось разглядеть довольную морду наемника. Ривин, улыбаясь, крутил в руках один из своих ножей.

— Прости, дорогая. Мне надоело всё это…

От злости и обиды я швырнула кинжал об землю и протяжно застонав, запрыгала на месте. Да как он мог?!

Ривин поспешил приблизиться ко мне, ловко перепрыгнув через еще теплый труп художника, и положив руки мне на плечи, притянул к земле, заставив перестать подпрыгивать. И… тут же получил кулаком в челюсть.

— За что?!

— ЗА ЧТО?! Ты спрашиваешь — ЗА ЧТО?

— Тише, тише. Не кричи ты так! Нас могут услышать хранители порядка, и тогда, поверь, нам не поздоровится, — Ривин потер ушибленное место, и обиженно посмотрел на меня исподлобья.

Этот аргумент заставил меня немного успокоиться. И испугаться… Я ведь даже не подумала о том, что стану первой подозреваемой, если тело Вли найдут. И алиби у меня нет. А вот свидетели того, что Вли ушел со мной — полно. А если меня еще и в компании трупа увидят… Ой-ёй…

— Поговорим, когда выполним заказ и вернемся в Тирас, идет? А теперь, на, — Ривин протянул мне мой холст и карандаш, — придумай что-нибудь с трупом.

Я выхватила из рук наемника свои вещи, и присев на землю, практически в слепую начала рисовать. Есть у меня одна идейка. Должно получиться.

Да! Стоило нарисовать Вли таким, как он выглядит сейчас — мертвый и лежащим на земле, а после стереть рисунок с холста не мысленно, а традиционным способом, жалобно попросив полотно повторить то же и в реальности, как труп художника пропал…Исчез.

Ривин поднял с земли свой кинжал, а затем и меня, и с силой сжав мою руку, полетел по улицам Зилона. Лишь пробежав пару кварталов, наемник остановил экипаж и, закинув меня в него, и сам залез внутрь.

— В "Океан счастья", пожалуйста, — крикнул он кучеру. А после обратился ко мне, отвернувшейся к окну:- Не злись. По крайней мере, сейчас. Не забывай, тебе еще заказ выполнять…

— Я тебя ненавижу, — больше слов у меня не было…

— Иди в администрацию, скажи, что я сильно заболела, и мы должны уехать, — обратилась я к Ривину, когда мы оказались у нашего домика. — И оборотней предупреди. А я пока соберу вещи…

— Как уехать? А заказ? — Ривин недоверчиво покосился на меня, выгнув бровь.

— Не волнуйся. Естественно, я всё выполню…

Через час, мы сидели в карете. Я, играя роль жутко больной барышни, добралась до средства передвижения на руках муженька, трепетно обнимая его за шею и томно закатывая глаза. Не сомневаюсь — нам поверили.

— А сейчас я приступлю, — объявила я Ривину, укладывая холст на плоскую деревянную доску, лежащую у меня на коленях, — смотри, если хочешь…

Ривин с интересом приблизился ко мне.

Сначала наемник видел лишь тонкие штрихи карандаша, и недовольно морщил нос, но постепенно картина стала проявляться: на холсте появилась комната Атмина и Эжье. Затем и сами они. Под моей рукой картинка начали двигаться. Вот, парень бьет девушку ножом в грудь. Та падает на пол, хватаясь за раненное место, и через мгновение перестает двигаться. Убийца (хотя, можно ли его так назвать, ведь убийцей в данный момент являюсь я. Хм…или холст?) с трудом, пошатывая в стороны рукоять ножа, достает его из груди своей уже мертвой жены. Лужа крови, к слову сказать, красной, в отличие от всего остального рисунка, растекается под телом блондинки.

Наемник пораженно промычал. Я лишь усмехнулась и шутливо шикнула на него, мол, тише, иначе спугнешь.

Затем Атмин опустив голову, перемещается на диван, и в полулежащем состоянии резким движением перерезает себе вены… Всё…

— Всё!

— Ты-ы, это…Уверена, что они действительно "того"? — Ривин все никак не мог поверить своим глазам. То-то, дружок. Не надо было в нас сомневаться!

— Дорогой, ты ведь пару часов назад видел, как холст уничтожил тело Вли. Ты до сих пор мне не веришь?!

— Я не ожидал, что рисунки могу двигаться…

— Могут, могут, — засмеялась я. — Холст вообще многое может…

— А покажи что-нибудь еще! — Ривин придвинулся еще ближе, спихивая меня в угол.

— Что?! Я тебе шут, что ли? И вообще, чего это я с тобой разговариваю! Между прочим, я сильно, очень сильно на тебя обижена. Так что с этого момента… В общем, я с тобой не разговариваю, и вообще знать тебя не хочу!

Мужчина недовольно сузил глаза, но отвечать ничего не стал, видимо понимая, что действительно передо мной виноват.

К утру, карета резко притормозила, и мы, благо сидели спиной к дороге, не повалились на пол, но неслабо приложились к спинке сидения. Зато и проснулись мгновенно.

Ну, вот и что за дела? На нас снова напали?

Я машинально запустила руку в сумку, висящую на плече, нащупывая холст и карандаши.

На удивление снаружи было тихо.

— Что там? — крикнул Ривин, пододвигаясь ближе ко мне.

— Да, вот, — в окно нам сунули что-то маленькое и мохнатое, — на дорогу выбежал. Чуть не затоптали. Хорошо, что лошади вовремя остановиться успели.

— Како-ой ми-илый! — я взяла в руки пушистый комочек, которым оказался рыжий, голубоглазый котенок.

— Ну-ка, дай глянуть, — Ривин так же заинтересовался рыжиком и, убрав прядь моих волос, закрывающих ему обзор, потрепал малыша за ухом.

Котенок вытянул шею, отвечая на ласку, и тихо заурчал.

— Я оставлю его себе! — решительно прижав мурлыкающее создание к груди, я оттолкнула руку Ривина. Давно и всерьез мечтала о рыжем коте. Вот удача! — Только вот как его назвать?

— Смотри, он такой рыжий…Как будто светится весь, — наемник обижено потер свою руку, но продолжил разглядывать котенка.

— Значит, будет Лучиком. — Решила я. Ривин одобрил.

Дальше была долгая дорога домой. Лучика я вручила Торис, которая ехала сидя на облучке вместе с Эвином, и, наконец, смогла поспать. День был насыщенным и тяжелым…

На странность, по пути в Краинр, больше никто на нас не покушался. Рады мы были безумно, но бдительности все равно не теряли.

Спустя сутки пути, наконец, добравшись до деревни оборотней, мы сделали долгожданный привал. Я смогла размять затекшие конечности, по-человечески поесть, помыться и выспаться на мягкой кровати. От жесткого сидения кареты откровенно мутило.

С Ривином, кстати, я так и не разговаривала. Наемник пытался как-то обратить на себя мое внимание, и даже кидался извинениями, но я, гордо задрав нос, каждый раз отворачивалась, всем своим видом давая понять, что все его попытки ни к чему не приведут. Может быть когда-нибудь потом, когда мы вернемся домой, и я окончательно приду в себя, но не сейчас. Или наоборот: я полностью осознаю, что он сделал и объявлю его своим врагом номер один. А возможно и отомстить попытаюсь… Кто ж знает.

Хотя, особой обиды к Ривину я не испытывала. Точнее сказать, головой я понимала, что ничего особо ужасного наемник не совершил, но где-то в душе все же засела черная злоба.

— Эвин, — утром Ривин обратился к оборотню, готовящему карету к поездке. Они с Торис все же решили доставить нас прямо до Тираса, — а не хочешь ли ты пойти работать ко мне?

Оборотень удивленно вскинул брови, явно не ожидая такого предложения, но через секунду одобрительно улыбнулся и кивнул.

— Отлично! — Просиял наемник. — Тогда, я думаю, надо бы согласовать это с твоим отцом… Руа, не могла бы ты позвать Бэри?

Фыркнув, я отвернулась, делая вид, что во мне снова проснулся художественный интерес, и разглядывания посадки из тоненьких деревец сейчас для меня гораздо важнее, чем дела со старостой деревни. На руках посапывал во сне Лучик, и это немного отвлекало он обижаний на наемника, и успокаивало.

Ривин тяжело вздохнул, и сам направился в сторону дома оборотня, бормоча что-то себе под нос, явно касающееся меня.

— До сих пор не разговариваете? — ко мне бесшумно подкралась Торис.

— А? — Я дернулась, и обернулась к девушке.

— Спрашиваю, дуешься все еще?

— А-а-а…ага. Точнее не дуюсь, а злюсь. И прекращать не собираюсь. — Я презрительно покосилась в сторону наемника, приближающегося к дому Бэри. — Кстати, Торис, ты знаешь, зачем Ривин направился к старосте?

— Нет, а ты?

— Знаю. Он предложил Эвину работу, и хочет попросить разрешения у его отца. Как думаешь, он разрешит?

— Конечно! — оживилась девушка. — Точно разрешит. Эвин ведь уже совершеннолетний, пора зарабатывать деньги, а в нашей деревушке работы нет совсем. К тому же, Бэри успел проникнуться доверием к Ривину, так что я не сомневаюсь, что Эвин будет отпущен… С радостью.

— Ясно… — я безразлично пожала плечами. В самом деле, а какая мне разница-то.

— Слушай, а можно мне тоже?

— Чего? — не поняла я.

— Ну, тоже к Тирас. Работать. Могу и у тебя…

— У меня? — я задумчиво поглаживала за ухом Лучика. — Мне тебе платить будет нечем. Сама, знаешь ли, не шикую… пока. А так как первый наемнический заказ не оплачивается, а картинные я давно закончила и новых не поступало, то приличных денег у меня еще долго не предвидится. А вот к Ривину попроситься можешь. Думаю, в его огромном доме найдется работенка и для тебя. Хотя, зачем тебе это вообще?

— Как это — зачем? — удивилась оборотень. — У меня ведь совсем никого не осталось. Только отец был из родных, да и то…нет его больше. Как мне теперь жить?

— Хорошо. — Коротко ответила я. — Ради тебя, я даже поговорю с Ривином.

Спустя час нас провожали в дорогу. Бэри с сияющим лицом давал наставления сыну, не менее довольному. Ривин, счастливый оттого, что я соизволила с ним заговорить, пообещал дать Торис работу и жилье, но девушка категорически отказалась селиться в дом наемника. Мол, не принято это в Глонксе, что бы девушка незамужняя под одной крышей с мужчинами жила. Тогда я предложила оборотню свой коттеджик, благо свободные спальные места имеются, а заодно и узнала правильное название государства, в котором нахожусь. Девушка согласилась, Ривин согласился, Бэри одобрил — в общем, все остались довольны. Теперь бы до Тираса добраться, и желательно, без приключений.

Девятая глава

Дом Бериса.

В полутемной комнате горел камин. По обе его стороны, в креслах с высокими вытянутыми спинками, в расслабленных позах восседали мужчины. В руках у обоих, поблескивали при свете пламени бокалы с темным вином. На небольшом, стеклянном столике, на длинной вытянутой ножке, стояла бутыль дорогого Крайнрского вина, и ваза, наполненная фруктами. С первого взгляда можно было бы подумать, что люди встретились для того, что бы отметить какое то знаменательное событие… Но, лица мужчин были напряжены.

— И что же ты расскажешь мне, Гристор? — начал один из мужчин, тот, что выглядел старше. — Есть ли какие-то продвижения в нашем деле?

— Увы, Берис. Мы ничего не смогли сделать. — Поморщился собеседник хозяина дома. — С девчонкой были два молодых оборотня. А они довольно сильны… Я послал лучших твоих псов, и нескольких своих ребят, но, увы. К тому же, с художницей постоянно находился Ривин. От парня можно было ожидать чего угодно, раз он был отправлен на пробный заказ, с целью охранять девчонку. Мог и прикрыть ее собой, а ты ведь знаешь, мы не можем причинить ему вреда. Ты ведь не хочешь войны с Марином?

— Ничего, брат. Ни-че-го, — спокойно выдохнул Берис. — Еще не все потеряно…

— Но, как? Договор вот-вот будет подписан! Пробный заказ уже выполнен! Девушка совсем скоро вернется в Тирас, и мы больше ничего не сможем сделать!

— Успокойся, — мягко улыбнулся старший брат Гристора. — Я покопался в библиотеке, и нашел старый, забытый закон. Мало кто о нем помнит, и не удивительно — женщины давно, очень давно не изъявляли желания вступить в гильдию.

— Что ты хочешь сказать? Не понимаю…

— То, что художница не имеет права присоединиться к наемникам Марина. — Берис криво усмехнулся и одним глотком опустошил бокал.

— Но, почему? — Гристор потер виски.

— Ты сам скоро узнаешь. А сейчас, — мужчина повернулся к окну, за которым уже начало светлеть небо, — нам надо разойтись. Дел очень много. Мне нужно обдумать кое-что. Есть у меня кое-какая идейка. Да и тебе не мешало бы выспаться…

Гристор понимающе кивнул, выплеснул вино в камин, и удалился из комнаты, оставив брата в одиночестве. Тот наполнил свой бокал до краев, сделал небольшой глоток, и блаженно улыбнулся. Затем мужчина откинулся на спинку кресла, и задремал, сжимая бокал в руках.

Тирас.

Карета Ривина остановилась прямо напротив моего домика. Я, вручив Лучика, на время пока не придумаю что-то со своими псами, наемнику и, надавав ему кучу советов и наставлений, поспешила выбраться наружу, пообещав наведаться в дом Марина сегодня же вечером, дабы подписать этот самый "Договор о верности". На том и расстались.

Первым делом, ступив на землю любимого двора, я сняла с пальца обручальное кольцо, и без сожаления выкинула его в ближайшие кусты. Пожав плечами под вопросительным взглядом Торис, я двинулась к калитке. А и правда, на кой оно мне? Скоро заработаю, и куплю себе хоть сотню таких. А там, когда-нибудь, возможно и настоящее обручальное кольцо на моем одиноком пальце и поселится.

Торис двинулась за мной, но я ее остановила:

— Подожди меня здесь. Понимаешь, я живу не одна, — девушка понятливо улыбнулась и закивала головой. Я поспешила объяснить:- Нет, нет, никаких мужчин! У меня есть три огромных пса. Ты постой тут. Я сейчас разведаю обстановку и позову тебя. Хорошо?

— Хорошо. — Ответила Торис. — Жду.

Оставив оборотня в компании торб и баулов, я приоткрыла скрипучую калитку и вошла во двор. Странно, но меня никто не встречает…

Быстро обойдя двор, пробежавшись по кустам и заглянув в огромную конуру, я убедилась, что Первого, Второго и Третьего нигде нет. Возможно Ларла увела их на прогулку… А что если? Не-ет… надеюсь, подружка не додумалась пустить собак в дом?! Они же мне там все перевернут!

В придачу ко всему прочему, входная дверь была не заперта, и это разозлило меня еще сильней. Наверное, я еще не успела отойти от подлой выходки Ривина, и любая мелочь могла вывести меня из себя. Я уже даже успела пожалеть, что предложила Торис жилье. Мысль о том, что кто-то постоянно будет мельтешить перед глазами, доводила до кипения…

Войдя в прихожую, я оглушительно хлопнула входной дверью — немного полегчало. Из дверного проема, ведущего в кухню, показался удивленный Канэд. Та-ак, а он-то что здесь делает?

Я недовольно нахмурила брови:

— Ты здесь откуда?

— Так я…это… — растерялся эльф, — за домом слежу….

— Чего? — прищурилась я. — А Ларла где? Я ее просила, а не тебя. Ничего не понимаю.

— Дома Ларла. У себя.

— Дома? Ну, отлично. — Я недовольно скрестила руки на груди. — А собаки мои где?

— И собаки там же.

Я резко развернулась, и направилась к выходу, прокручивая в голове план убийства Ларлы. Интересно, ее лучше придушить или прирезать? Подруга называется… Дом бросила, так еще и собак украла. Ладно, еще догадалась Канэда оставить, за жильем моим присмотреть… Может я ее и пощажу.

— А ты куда? — окликнул меня эльф.

Поморщившись, я ответила:

— К Ларле, естественно. За собаками.

Пребывание Канэда в моем доме сильно раздражало. Хотя я и соскучилась. Немного…

— Не ходи, не надо, — Канэд обогнал меня, и прислонился спиной к двери.

— Это еще почему, интересно?

— Ларла тебе собак не отдаст, — тяжело выдохнул эльф и опустил глаза.

— Что-о-о?! — Канэд хотел было попятиться, но оказалось, что некуда — спиной он упирался в дверь, и, как назло, отрывалась она внутрь. — Как это не отдаст?

— Ларла решила оставить их себе. Она поняла, что из тебя плохая хозяйка, — объяснил мне эльф. — И, знаешь, я в чем-то согласен с ней.

Я покачала головой и тяжело выдохнула. Ну, может, оно и к лучшему… Я ведь действительно не пылала огромной любовью к этим прожорливым тварям. Единственное — животинки были напоминанием о времени проведенном в монастыре Сиив… Но ведь жить прошлым нельзя. Да и время сейчас совсем другое. Не до воспоминаний.

Канэд пожал плечами и вышел, видимо решив дать мне передохнуть с дороги… Я была ему благодарна.

Присев на любимый диван, я отвалилась на спинку и погладила сумку с холстом, весящую через плечо. Прикрыв глаза, я расслабилась, кажется, впервые за последние недели… Воспоминания залезли в мою голову без разрешения. Даже не постучав…

Память.

Монахи рады за меня. Они рады, что все в моей жизни наладилось, и я снова могу вернуться домой. Так сказал им Хао…

Прошло полмесяца с нашего последнего разговора с монахом, и он все же сдержал свое обещание — он выгнал меня из монастыря…

Толпа смеющихся людей, провожает меня к воротам. Я кручу головой по сторонам, кутаясь в теплый меховой плащ, и пытаюсь разглядеть ЕГО…Но его нет. Хао даже не вышел попрощаться со мной. Его совсем не волнует, что я буду делать дальше. Куда я пойду…

Утро второго осеннего месяца выдалось на редкость холодным и мерзким: моментально промокшие сапоги хлюпали по лужам смешанным с грязью и льдом. Небо заволокло низкими серыми тучами, сквозь которые сыпал мелкий колючий снег. Капюшон не помогал — его мгновенно сдуло порывом ледяного ветра. Кожа за ушами замерзла, и от этого затылок и виски противно заныли.

Сонный конь, фыркая бил копытом землю. Бородатый кучер помогал кому-то из монахов уложить мои вещи. А я все шла, шла и шла. Не осознавая пока, что это все… Мое пребывание в монастыре подошло к концу, и, возможно, я больше не увижу Хао. И кто знает, может оно и к лучшему.

— Руа, подожди, — догнал меня настоятель Гис.

Я остановилась, и устало улыбнулась старику.

— Вот, возьми это, — мне протянули корзину внушительных размеров. Вскоре я смогла оценить и ее немалый вес.

— Что это?

— Твои новые верные друзья, — настоятель Гис легонько хлопнул меня по плечу, помог забраться в повозку и попятился к воротам.

В последний миг, когда монастырь почти скрылся за горами, я кинула непроизвольный взгляд на самую высокую башню — в окне стоял человек. Хао… Все-таки он вышел проводить меня…

Последний раз взглянув на ставшие родными места, я отвернулась и закрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Рука, лежащая на холодном сидении, нащупала сумку с холстом… А ведь это всё из-за него!..

Из корзины раздался жалобный писк. Ах, я ведь совсем забыла про подарок настоятеля.

Три маленьких серых комочка смотрели на меня доверчивыми глазками-бусинками, когда я встав на колени приподняла крышку корзины. Собаки… Мне подарили собак!

Кто-то энергично тряс меня за плечо. Недовольно промычав, я все-таки открыла глаза. Напротив меня, укоряюще качая головой, стоял Канэд.

— Чего тебе? — уставшим, хриплым голосом спросила я, потирая виски.

— А того! Нехорошо гостей у двери держать!

Я стыдливо прикрыла глаза ладонью. Торис, ну конечно! Как я могла забыть! Бедная, уставшая и раненая девушка, все это время ждала меня на улице…

— Торис, прости меня пожалуйста… Пришла домой и забыла обо все на свете, — я вскочила с дивана и поспешила усадить оборотня на него. Потом повернулась к эльфу. — Канэд, Торис не гость. Теперь она будет жить здесь.

— Во-от как? — блондин заинтересованно окинул взглядом девушку. — Думаю, тогда нам стоит познакомиться поближе…

— Даже и не думай, дамский угодник! Торис, ты с ним не связывайся! — Я заметила ответный взгляд со стороны оборотня. — Я за вами прослежу!

Направившись вглубь дома, я позвала Торис за собой и показала комнату для гостей, в которой ей придется жить. Канэд обреченно вздохнул — теперь, если он и останется ночевать в моем доме, то только на диване в гостиной. Мягкой кровати, тем более по соседству с кем-то из нас с Торис, ему явно не светит…

Я помогла уставшей девушке разложить свои немногочисленные вещи, и насильно уложила ее спать. Торис сопротивлялась, всячески пытаясь удрать из комнаты, и помочь мне в хозяйстве, но я остановила ее, сказав, что ничем кроме сна, сейчас заниматься не намерена, а когда и надумаю прибраться в доме или заняться готовкой, обязательно ее позову. Хотя, надо отдать должное Канэду — в мое отсутствие, друг неплохо ухаживал за коттеджиком. Даже траву во дворе скосил… Да и с кухни пахло чем-то вкусным.

— Руа, — Канэд окликнул меня, когда я уже поднялась на первую ступеньку лестницы, направляясь в свою комнату.

— Да? — повернувшись вполоборота, устало ответила я.

— Как твое плечо? Все еще болит?

Усмехнувшись, я слегка прищурилась, пытаясь сосредоточится на внутреннем состоянии. От усталости, я, кажется, совершенно перестала ощущать собственное тело. Канэд, наблюдавший за мной, поспешил приблизиться и придержать за локоть, видимо решив, что я медленно теряю сознание.

— Тянет немного, — наконец озвучила я, — и когда руку поднимаю, побаливает… А ты помнишь даже, надо же…

— Конечно, помню! — эльф, кажется, оскорбился. — Да я знаешь, как переживал! Пришел утром, извиниться хотела, а тут Ларла. И говорит, что ты уехала неизвестно куда и неизвестно с кем! А ведь днем ранее ты кровоточащей раной светила, да еще и подралась…

— Но ты ведь меня полечил, — пробубнила я, и начала подъем вверх.

— Если плечо тянет, я могу снова полечить. Хочешь? Иди в комнату, ложись и расслабляйся. А я зайду через несколько минут. Хорошо?

Я прикинула: было бы неплохо, окончательно избавится от противной, тянущей боли, сопровождающей меня последние недели. Уже нервы из-за нее сдают. Постоянно терпеть приходится. А там, может быть, и шрам менее заметным станет. Но вот с другой стороны… После того, что Канэд учудить в последнюю нашу встречу, мне будет неловко находится с ним в одной спальне…А тем более чувствовать его прикосновения. Но ведь эльф ведет себя так, будто ничего и не было. Возможно, что он и сам не помнит этого поцелуя…

Добравшись до последней ступеньки, я обернулась и слегка кивнула. Но эльф улыбнулся настолько нагло, что мне очень резко перехотелось пускать его в свою комнату… Только вот отступать некуда!

"Завтра первым делом нужно будет купить одежды для Торис" — это была последняя мысль, что посетила мою уставшую и раскалывающуюся голову. Уложив ее на прохладную подушку и с наслаждением простонав, я попыталась полностью расслабиться. Да это было и несложно — энергии во мне, кажется, практически не осталось, так что тело моментально отреагировало на горизонтальное положение, превратившись в подобие желе. Тихий шепот и прикосновение теплых ладоней к больному месту, я чувствовала уже еле-еле. Сквозь сон.

Нужно было закрыть окно перед сном, подумала я, кутаясь в одеяле по самую макушку. Сил встать и воплотить мысли в реальность, не было, хотя в комнате гулял противный свистящий ветер, отскакивая от стены к стене, и было довольно прохладно. Провалявшись какое-то время, но так и не уснув, я глянула одним глазком в оконный проем — темно. Темнеет еще не рано, так что сейчас должно быть около полуночи. Или нет? А я ведь обещала Ривину, что зайду к нему сегодня… Интересно, как там Лучик?

Или не заходить? Хотя, Ривин говорил, что чем быстрее я подпишу этот договор, тем лучше для меня…Для моей безопасности. А идти через ночной парк, одинокой практически беззащитной девушке, значит, нормально? Хоть провожатого с собой бери, честное слово. Я ведь уже всерьез начала беспокоиться о собственной жизни…

Стоило мне только присесть на кровати, в комнату постучали.

— Да открыто же! — я ведь говорила Торис, что она может без стука заходить в любую комнату…

— Проснулась? — неожиданно прозвучавший мужской голос заставил меня вскрикнуть, и натянуть одеяло до самой шеи.

— Чего визжишь? — мужская фигура приблизилась к кровати вплотную. Я нервно прищурилась, стараясь разглядеть визитера, хотя отдохнувший мозг намекал мне, что опасность мне не угрожает. И правда, вряд ли убийца, пришедший по мою душу будет стучать в дверь, прежде чем войти, а после вежливо интересоваться проснулась ли его жертва.

— Тебя Торис разбудить просила, — Канэд, стоящий напротив меня, так же прищурился, видимо решив, что мое долгое молчание и взгляд в одну точку, подозрительны. — Она сказала, что тебе куда-то уходить нужно.

Я вяло покачала головой, и снова повалилась на кровать, с головой накрывшись одеялом. Нужно — да. Схожу завтра. Никто от этого не умрет. Может как раз и выживет только. Что-то не сильно мне улыбается перспектива похода по темному парку…

— И ЧТО ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО! — сдернув одеяло, эльф прокричал мне на ухо. Позу "сидя" я приняла непроизвольно, и начала отползать ближе к спинке, путаясь ногами в одеяле.

— Всё, всё. Не ори, встаю. — Взмолилась я, и отбросила одеяло. По голым ногам тут же пробежался холодный воздух, а за ним вдогонку и мелкие мурашки. Канэд зажег большую свечу и, заметив, что я ежусь и трясусь, подал теплый халат.

— Спасибо, — я небрежно накинула на плечи поданную эльфом вещь, и потопала из комнаты.

— Ванную я тебе уже приготовил! — Крикнул Канэд. Я даже не обернулась, но вопросительная улыбка сама по себе растянулась на моем лице. Хм, с чего бы такая трогательная забота?

Вымывшись, я спустилась на первый этаж, и тут же колени мои подкосились. В нос ударил приятный запах чего-то жареного-пареного, и я, наконец, поняла, что давненько в моем желудке ничего не было. Пара яблок, которые я съела еще по пути в Тирас, не считаются. Хоть я и очень их люблю. Тем более, голодный желудок от них только сильнее раздражается.

Я тихонько, по стеночке, пробралась на кухню (как не у себя дома, честное слово). Никого. Только в большой, железной кастрюле что-то кипит, и при этом ужасно вкусно пахнет. Ну и как тут не соблазниться и сдержаться?

Бесшумно утащив со стола половник, я кончиками пальцев ухватила крышку и аккуратно приподняла. Рот наполнился голодной слюной, а в глазах потемнело. Желудок сжался от предвкушения того, что вот-вот в него закинут что-то теплое, вкусное, недавно приготовленное. М-м-м, рыбный суп, кажись. Любимый…

Я уже зачерпнула немного супа, и собралась поднести ко рту дымящуюся прелесть, как услышала за спиной недовольное покашливание. Стыдливо опустив голову, суп пришлось вылить обратно.

— Подожди, Руа, — в проеме двери стояла Торис, покачивая головой. — Скоро будет готово. Иди пока, оденься, а я накрою на стол и позову тебя.

Устыдившись своих действий, я пролетела мимо девушки, стараясь не смотреть в ее сторону, и уже в гостиной, заметив на себе любопытный взгляд Канэда, развалившегося на диване, вспомнила, что и вправду забыла одеться, и щеголяла по дому в одном полотенце. Точнее сказать — полотенчике. Но, слава Богам, в комнате царил полумрак, так что особо меня было не разглядеть. Хотя, кто их знает, эльфов этих. Я как-то слышала, что они отлично видят в темноте…

В дверь постучали. Странно, кто бы это мог быть, на ночь глядя?

— Я открою, — лениво протянул Канэд, и направился к двери, наглым образом продолжая меня разглядывать. Недовольно фыркнув, я потопала наверх, переодеваться. Кто бы не заявился ко мне в столь поздний час, и какие бы намерения не преследовал, я уверена, что Канэд сам знает, что нужно делать и как вести себя с визитером.

Натянув первые попавшие в поле зрения штаны и рубашку, я поспешила спуститься вниз. Все же было немного интересно кто там пожаловал… Может быть это Гипли и Ропли. Или нахалка Ларла… Соскучилась я по ним, разбойникам. Нет, на днях точно устрою вечеринку! Точно!

— Кто заходил? — весело спросила я, оглядывая пустую гостиную. Хм…

— Да, мальчонка какой-то, — пожал плечами Канэд, — бедняк.

— А чего хотел? — я присела за стол, в ожидании ужина.

— Сок какой-то продавал. Собственного производства. Очень, знаешь ли настырно продавал. Пришлось купить. Вон, на столе стоит.

Мой взгляд упал на небольшой кувшинчик, прикрытый крышкой. Попробовать может, пока Торис суп не принесла?..

— Хочешь? — я налила сок по кружкам и протянула одну Канэду.

— Не-е, нет, — отмахнулся тот, — я, пожалуй, спать пойду. Поем завтра. И соку мне оставь.

— Хорошо, спокойной ночи, — я безмятежно пожала плечами, и поднесла кружку к губам.

Надо же, какой необычный вкус: ни то сладкий, ни то кислый…Но довольно вкусно. И пахнет так…странно. Будто одурманивающи…

Я допила сок и, подперев рукой голову, выжидающе уставилась на кухню. Дверь была открыта нараспашку и я видела как Торис обернув кастрюлю полотенцем уже переносила ее на столик у печи, что-то напевая под нос. Желудок снова сжался, но на этот раз так сильно, что локоть соскочил со стола, от того, что я согнулась пополам от боли. В глазах снова потемнело. Слабость накатила обжигающей волной, тело будто стало ватным. Не удержавшись на стуле, я с грохотом рухнула на пол, но на собственное удивление, боли совершенно не почувствовала. Лежа на полу в неудобно позе, я дернулась от резкого спазма, и, наконец, додумалась позвать на помощь.

— Тори-ис, — собственный голос слышался мне откуда-то издалека. Всё равно, что из под толстого слоя воды. И казался жалобным и вялым, словно я была не я, а столетняя старуха на смертном одре.

Еще с минуту я беспомощно провалялась на полу. Мимо меня торопливо пронеслись чьи-то ноги, и топот эхом раздался в голове, заставляя морщиться. Кажется, со мной что-то не то…

Чью-то руки легко подняли меня с пола, придерживая за голову — шея совершенно ее не держала.

— Что с ней, Торис? — в голове снова раздалось эхо. Это Канэд. Волнуется…

Эльф опустил меня на диван, и сел рядом, уложив мою голову на свои колени.

Оборотень со свистом втянула воздух носом, ощупывая комнату пристальным внимательным взглядом. На секунду мне стало немного лучше: окружающие вещи перестали расплываться, а звуки стали ясными.

— ОТКУДА ЭТО? — Торис остановила взгляд на кувшине стоящем на столе.

— Эм… Я… принес. Вернее купил у мальчика…какого-то. А что? — Эльф нервно теребил мои волосы. Я снова почувствовала себя хуже. Желудок опять кольнуло, и я, лежа на боку, подтянула колени к животу и жалобно простонала.

— Это нтаха-трава. Сильный яд. Убивает медленно и мучительно, — внутри меня все похолодело, но голос Торис звучал спокойно и уверенно. Я подняла глаза к потолку и наткнулась взглядом на эльфа. Тот понимающе кивнул. Неужели эльф знает об этом яде?

— Вам повезло: я немного разбираюсь в травах — увлекаюсь этим. Ты, Канэд, отнеси Руа на улицу и прочисти желудок. Я пока приготовлю противоядие.

— Прочистить? — Растерялся эльф. — Как?

Я мысленно усмехнулась — друг не знает, как это делается. Очень просто! Нужно чтобы меня…ой-ё, нет, только не это. Ненавижу это состояние! Эй, слышите меня? Не-на-до! Я протестую!

— Ну, как-как? Сделай так, что бы ее вырвало. Делай что хочешь: водой пои, пальцы в рот запихивай, мерзости рассказывай, верх ногами переворачивая… Главное — что бы получилось.

— Хорошо, — Эльф подхватил меня на руки, а Торис быстрым шагом направилась в свою комнату. Надеюсь, она успеет до того, как я окочурюсь. Чего-чего, а вот умирать сегодня я точно не хочу…

Канэд опустил меня прямо у двери на подгибающиеся ноги, и я тут же рухнула на четвереньки.

— Отлично, а теперь открой рот, — приказным тоном почти прокричал эльф. Я послушалась, и тут же почувствовала, как чужие пальцы залезли мне в глотку. Нда, ощущение не из приятных, но сопротивляться сил не было.

Рвотный позыв не заставил себя долго ждать, но за ним ничего не последовало — я лишь захрипела.

— В чем дело? — занервничал Канэд. — Почему так?

— Возможно потому, что я ничего не ела сегодня… — говорить было больно. И очень тяжело.

— Попробуем еще раз. — Канэд снова, чуть ли не по локоть запихнул руку мне в рот — тот же результат. Я лишь дергалась в рвотных позывах, хрипло кашляла и тяжело дышала. Глаза наполнялись слезами, и я окончательно перестали что-то видеть.

— Ее что, еще не вырвало? — во дворе появилась Торис, и я почувствовала себя немного увереннее. Ой, как же я на нее надеюсь.

— Нет. Она сказала, что не ела ничего, — голос Канэда дрожал. Появилось огромное желание обнять друга, и пообещать, что со мной всё будет хорошо. Но, увы, я сама не была уверена в этом.

— Демон! — прошипела девушка, со стуком поставила что-то на каменные ступеньки и направилась в дом. Но через мгновение вернулась. — Все кувшины для воды пусты! Как назло! Давай, Канэд, набери воды из колодца. Если Руа не вырвет, мой отвар не поможет… Я сейчас вернусь.

Только не это… Кажется, издевательства над моим желудком еще не закончены. Да сколько же можно! Просто напоите меня этим противоядием да спать уложите, и я обещаю, что выздоровею. Жаль только, что сказать всего этого я не могу: горло пересохло настолько, что я способна сейчас лишь открывать рот, как рыба. Беззвучно.

Мне в лицо плеснули водой. Ледяной… Стало немного лучше, и я смогла поднять голову и открыть глаза. Канэд тут же поднес к моим губам черпак, наполненный колодезной водой:

— Пей!

— Нет, — выдавила я из себя, и вяло замотала головой, — она же грязная, я не буду.

— ПЕЙ! — прорычал эльф, и треснул черпаком по моим зубам. Пришлось подчиниться…

Вода оказалась не простой: кажется, Торис что-то туда подмешала, потому, как меня вырвало, стоило лишь мне сделать пару крупных глотков. Легче не стало. В лицо снова тыкнули черпаком, я снова выпила, и снова меня вырвало. Так продолжалось около получаса. В конце концов, я, тяжело дыша, и мелко дрожа, сама ухитрилась сесть на ступеньки, и тут же получила в руки кружку. Снова что-то пить…

На этот раз все было куда более приятней. В кружке оказалось всего-навсего противоядие, абсолютно безвкусное, тягучее и не пахнущее ничем. Я мигом опустошила тару и уронила голову на плечо сидящему рядом эльфу.

— Отнесите меня в мою комнату. Никуда сегодня не пойду…

Раздался облегченный смех друзей. Я и сама натянуто улыбнулась. Что ж, сегодня, по-видимому, мой второй день рождения — так близко к смерти, я, кажется, не было еще никогда…

Демон! Похоже, я снова упала в обморок…

Уже лежа в своей кровати, я пришла в себя окончательно. Но сил что бы подняться еще не было… Рядом кто-то сидел. Я с трудом повернула голову — Канэд…

— Если бы ты умерла, я не смог бы себя простить, — заметив, что я в сознании, эльф взял мою руку и тихо заговорил:- Наверное, я покончил бы с собой.

— Что ты несешь? — я улыбалась, хотя от слов друга внутри все перевернулось. Где-то в животе. Или это всего лишь последствия отравления? Как бы там не было, таких слов от Канэда я все равно услышать не ожидала. — Не умерла бы я — не дождетесь…

— Это ведь я виноват, — Канэд продолжил, будто не слыша меня, — Это я принес в дом отраву. Я чуть тебя не убил… Еще бы немного, и ВСЁ! А Торис молодец, она тебя спасла. Что бы мы делали без Торис…

Поняв, что просто так от изливающего душу эльфа мне не избавиться, я с трудом поднялась на локтях, за тем с хрустом села на кровати и придвинулась к другу.

— Канэд, я тебя не виню, — эльф продолжал держать мою руку, поглаживая ее пальцами, — ты ведь не знал. Если бы открыла я, не сомневаюсь, что тоже купила бы кувшин сока, а то и не один. Мы ведь не Торис с ее чутким нюхом. Главное, что ты меня не бросил, и я очень тебе благодарна…Очень, правда. Спасибо.

— Да что ты, что ты? — Эльф сгреб меня в охапку, прижав к себе, и, кажется, даже заплакал. Я обхватила друга еще слабыми руками, сцепив их в вялый замок за его спиной, и расслабилась. Сон накатил неожиданно, откуда-то снизу. Будто из живота поднялся горячий ветер и окутал меня приятной, теплой, воздушной паутинкой. Я так и уснула в объятиях друга, чувствуя себя если не в полной безопасности, то под хорошей защитой уж точно.

Десятая глава

— Доброе утро. Ну, как ты себя чувствуешь? — Торис, с подносом в руках, бочком прошла в мою комнату. Я уже давно не спала и просто сидела на постели, смотря в окно. Я вот всё жду, когда же пожелтеет листва…

— Выспалась, — я с наслаждением потянулась, улавливая приятные пряные ароматы, залетевшие в комнату вслед за Торис, и тут же получила в руки кружку с дымящимся напитком.

— Держи, — Торис присела на край кровати, — это полезный для тебя отвар.

Я послушно кивнула и сделала глоток. Гадость на вкус, конечно, но, судя по вчерашнему происшествию и тому, как повела себя оборотень — если она сказала, что полезно, значит полезно. В том, что касается здоровья теперь ее нужно беспрекословно слушаться.

Да-а, не прогадала я, когда предложила Торис пожить у себя. Иначе бы сейчас не радовалась утру…

— Что, разъяренный Ривин не заявлялся? — я слегка поморщилась от предвкушения криков, оров и укоров, повалящих на меня, как только я покажусь в доме Марина. А что? У меня причина неявки вполне уважительная, между прочим… Нелегко подписывать какие-то там договоры, когда ты при смерти валяешься.

— Нет, но Марин Эвина прислал. И вообще, там внизу много кого собралось, давай ешь, одевайся и спускайся. — Торис так серьезно глянула на меня, что я невольно отвернулась. — И, знаешь ли, мне кажется, что твои друзья ждут объяснений и придется им все рассказать. И будет лучше, если это сделаешь лично ты.

— Не хочу их впутывать, — я мотнула головой. — К тому же скоро все закончится.

— А я так думаю, что только начнется. — Девушка поднялась с кровати и направилась к двери. Уже открыв ее, Торис обернулась:- В общем, как знаешь. Но если ты не расскажешь все сама, это сделаю я.

— Не надо! — поспешила возразить я, но дверь уже со стуком закрылась. Да кем эта Торис себя возомнила!

Зачем, ну зачем мне впутывать друзей? Сегодня же я подпишу договор, и преследования закончатся. Буду тихонечко выполнять наемнические заказы, а в свободное время и заказы на картины. Все будет хорошо… Друзьям о холсте знать совсем не обязательно.

Допив отвар, я отодвинула принесенные Торис пряники и нехотя начала одеваться. Точнее, переодеваться, так как снять с меня на ночь штаны и рубашку никто не удосужился или постеснялся, и я спала одетая, чего ужасно не люблю.

Лениво натянув на слабое, замерзшее тело темные штаны из плотной ткани и любимый теплый свитер, я заколола волосы парой шпилек и вышла из комнаты. Не терпелось узнать, кто мне притащился с утра пораньше. Или… сколько сейчас времени?

В гостиной пахло выпечкой. Торис что, не спалось, и она решила наготовить еды на целый год? Так, Руа, не злись… Торис ведь очень хороший человек, тьфу, оборотень! И она спасла тебя, между прочим! И вот после этого уж точно имеет полное право требовать у тебя все, что считает нужным.

Первыми, кого мне удалось увидеть, были Гипли и Ропли. Да и как этих громил не заметить-то? Орки в свою очередь, заметив меня, привстали со своих мест и одновременно широко улыбнулись. Проследив их взгляды, на меня уставились и все остальные, в лице Эвина и Канэда.

— Руа! — визг со стороны с кухни заставил дернуться, и в ту же секунду я была практически сбита с ног. Ларла подлетела ко мне мгновенно, так, что стоящую на ее пути Торис обдало ветерком, и сгребла меня в охапку. — Как же мы все переживали за тебя, ты не представляешь! Когда Канэд рассказал, что тебя пытались отравить, я чуть в обморок от ужаса не упала!

— Да уж представляю, — я попыталась освободиться.

— А вот и не представляешь! — Подруга стиснула меня еще крепче, но расслышав мой жалобный хрип, глупо улыбнулась и ослабила руки. — Ой, прости. Я просто очень рада, что с тобой все в порядке. Пойдем, я доведу тебя до дивана. Торис сказала, что ты должна рассказать нам что-то важное.

Отлично, она уже и с Торис познакомиться успела… Это не сулит ничего хорошее. Ларла способна вытянуть из любого нужную ей информацию. А при поддержке оборотня…о, ужас. Похоже, меня ждут пытки.

Пока брюнетка тащила вялую меня до мягкого, любимого дивана, я успела подумать о том, что бы сдаться добровольно и рассказать то, что требует Торис. А когда смогла усадить свой зад и разглядела лица серьезно настроенных друзей, абсолютно точно поняла, что мне все же придется открыть свою тайну… Иначе, из меня ее попросту вытрясут. Способов достаточно: Ларла умеет гипнотизировать, сама не раз была свидетелем. Торис, я уверенна, способна сварганить что-то вроде сыворотки правды…А вот братья орки, несмотря на свои миролюбивые характеры, могут одним лишь наигранно грозным взглядом привести человека в трясущееся от ужаса существо, готовое выдать все свои секреты. Я, хоть и знаю Гипли и Ропли как облупленных, и знаю, что никакого вреда друзья не причинят, все равно немного побаиваюсь вот таких их взглядов. Ну а Канэд… Он просто защекочет меня до смерти. Знает, гад такой, мою главную слабость…

— К тебе тут очередной потенциальный клиент заглядывал. Портрет заказать хотел. — Канэд начал разговор с другой темы, отодвигая тем самым мой сердечный приступ, который, чую, вот-вот случится. Сердце колотится с такой силой, с какой загулявший веселый забулдыга стучится в запертые двери своего дома среди ночи.

— И… и что? — прерывисто выдыхая, бросила я.

— Я сказал, что ты уехала. Будешь не скоро…

— Хорошо. Уехала, так уехала… К тому же мне действительно нужно будет уехать.

Ну да, еще по дороге из Зилона в Тирас мне пришла в голову мысль о том, что неплохо бы было посетить монастырь Сиив. Всё-таки я вроде как отомстила, а вроде и нет, и вообще совсем и не я, но поблагодарить Богиню все же надо. Да, надо! А может быть, мне удастся увидеть Хао…

Атмин… А ведь портрет Эжье получился бы великолепным. Она такая… Аккуратненькая вся, нежная, красивая. Была. И Атмин был. Жаль, что я так рано их убила. Можно было бы неплохо заработать.

— Как уехать? Что? Куда? Почему? — наперебой затараторили друзья. Я замерла. Попыталась напрячь мозг для быстрого придумывания какой-то байки, но ничего кроме как "Нужно съездить в родную деревню" в голову не пришло. Хотя, вариант не из худших. Друзья понимающе закивали головами, и я облегченно выдохнула.

— Так! — вмешалась Торис, — тему не меняем! Руа, все ждут, когда ты поведаешь им одну очень интересную историю.

Оборотень присела между мной и Канэдом, и я оказалась зажатой между двух девушек. Ну, всё, теперь уж мне точно не отвертеться.

— А-а-а, а о чем нам хочет рассказать Руа? — неуверенно поинтересовался Ропли, вертясь в узком для себя кресле, безрезультатно пытаясь устроиться поудобней.

— О чем-то очень важном. — Серьезно ответила Торис. — О том, что давно должна была рассказать, но не сделала этого. Может быть, она не слишком вам доверят?

— Как так? — встрепенулась Ларла.

— А вот так. Ты у меня собак свистнула, — ляпнула я, и тут же покраснела. Мда, неудачный довод.

— Я их не свистнула, а забрала в более хорошие условия! — девушка возмущенно топнула полноватой ножкой. — И вообще, это случилось всего неделю назад! А раньше, поводов для недоверия я не давала. Да я вообще тебе все секреты рассказывала! А ты, а ты…Даже не заметила, что я подстриглась!

Я смущенно присмотрелась к подруге…Действительно. Шикарные, густые, черные волосы Ларлы, длинной до колен, сейчас были обрезаны чуть ниже плеч… Странно.

Ну да, не заметила! Да мне и простительно — я, знаете ли, еще несколько часов назад при смерти валялась. Да и проснулась недавно совсем, еще раскачаться не успела…

— А что случилось? — я повернулась к подруге и осторожно взяла в руки одну прядь.

— Да попалась она пару дней назад, — хохотнул Канэд, но тут же замолчал под грозный кашель Гипли.

— Что?!

— Да, Руа, — ответил Гипли. — так и есть. Ларлу поймали на воровстве, вот и обстригли в наказание…

— Ужасно…

— Ничего, — безразлично отозвалась Ларла. — Отрастут. Ты лучше рассказ свой начинай…

— Ну, хорошо, хорошо. — Я набрала в легкие побольше воздуха. — Эм… Эвин, а Марин срочно ждет меня? Может, сначала я схожу туда, а потом…

— Нет, — перебил меня оборотень. — Сначала рассказ… Или я сам расскажу то, что знаю!

— Вы все злые!

— Руа! — недовольный возглас друзей эхом раздался в полупустой гостиной. Пришлось подчиниться….

— Ладно, слушайте…

Удобно усевшись на любимом диване, поджав под себя ноги, я еще раз окинула жалобным взглядом друзей, ища помощи. Но, лица присутствующих выражали только интерес… Мне что, действительно придется все рассказать, да?

Я начала с самого начала — с того самого дня, когда господин Херман послал меня и Иальту на творческий конкурс в Дрийси. Рассказала все… Не утаила даже того, что произошло между мной и Вли. В конце концов, это было давно, да и гада уже в живых нет. И все же хорошо, что при разговоре не присутствует Ривин.

История получения мною необычного холста если не повергла друзей в шок, то очень и очень удивила. Особенно Торис: девушка выдала свой фирменный жесть — укоризненно покачала головой, и сказала, что она бы точно на такую удочку не клюнула. Мне оставалось только возмущаться:

— Да на какую такую удочку! Я была молодая, наивная. Мне, можно сказать сердце разбили. Знаешь, какая у меня депрессия была? А тут, откуда ни возьмись, эта старушенция появилась, помощь предложила. Естественно, я согласилась.

— И ты их убила… — прошептала Ларла.

— Конечно, убила! И правильно сделала! — фыркнул Гипли. — Это ж надо, так… Я бы и сам за это…

— Да я и не жалею, — улыбнувшись другу, я откинулась на спинку дивана:- Вы дальше слушать хотите? Или будем обсуждать, кого я там убила?

— Нет, нет, рассказывай, — молчавший до этого момента Канэд нервно махнул рукой. Все затихли.

Рассказ об отчислении по вине Вли вызвано у друзей дикое раздражение, и вопросы "Почему же ты не пришила гада на месте?". Я поспешила всех успокоить, сказав, что "гад пришит", и получила в ответ удовлетворенные улыбки и нервные кивки.

— Так это из-за холста на тебя устраивали нападения? — наконец додумался Канэд. — Почему же ты сразу не рассказала?

— Какие еще нападения? — Ропли откровенно удивился, и вопросительно глянул на брата, но Гипли лишь пожал плечами.

— Руа? Что за нападения?! — Ох, и взбесилась же Ларла. Ведь я утаила от нее самое интересное…

— Да-да, нападения были. Из-за холста. Именно из-за него…

— И что, Канэд знал и молчал? — Ларла мотала, головой глядя то на меня, то на Канэда, ожидая объяснений.

— Знал. — Эльф пожал плечами. — Но Руа просила не рассказывать. Тем более ни о чем не расспрашивать. Да я думал, может, дорогу кому не тому перешла, от того и в монастыре пряталась. Мы же о ее прошлом ничего и не знали.

— Да, я говорила Канэду, что год пряталась в монастыре. И это правда.

— Я уже спрашивал тебя, но спрошу еще раз: почему тебе не отдать холст тем, кто его ищет? — Эвин задал вопрос интересующий всех. И меня тоже.

— Я сама не понимаю, — устало выдохнула я. — Знаете, это так странно: с одной стороны мне надоело вот так жить — с постоянным страхом за свою жизнь и ожиданием нападений из-за угла. Но в то же время я понимаю, каким-то непонятным шестым чувством, что холст отдать я не могу. Вроде того, что еще не время… Да и к тому же — некому его передать А как я поняла, хост не так-то прост. Взять и выкинуть его не получится. Понимаете? Я совершенно не знаю, что мне делать: либо и дальше так жить, либо копаться и искать истину. Но, слава Богам, вся история с нападениями скоро закончится.

— И каким же образом? — Эльф, нагло проигнорировав мои душевные излияния, задал ожидаемый мною вопрос. Со страхом ожидаемый. И как мне прикажете объяснять, что теперь я буду убивать людей за деньги?

— О-о-о, а это самое интересное. Сейчас-то Руа вам и расскажет, чем занималась последние недели, и куда ездила. — Торис как всегда была серьезна.

Я согнула колени, прижала их к груди и обхватила их руками. Нет, ну не понимаю, зачем Торис лезет в мои дела, ей-то какой толк? Чего она добивается… неужели, так горит желанием помочь?

— Хорошо, я расскажу. Но, учтите, что если кто-то из вас вдруг решит начать меня отговаривать…

— Не тяни, — устало выдохнул Канэд, потирая виски.

Я обиженно фыркнула, поудобней устроила подбородок на коленях и начала:

— Несколько недель назад, как раз в мой день рождения, один человек предложил мне работу. Тот, с кем вы видели меня в Горящей глотке. Но, эта была не привычная для меня работа — не написание картины, нет. Предложение было несколько неожиданным… И провокационным. Я не смогла отказать.

— Что за работа? — не выдержал Гипли. Остальные присутствующие с интересом вытянули шеи в мою сторону, поддерживая нетерпение друга.

— Мне предложили стать наемным убийцей, — как можно быстрее проговорила я, и замолчала, ожидая реакции.

Друзья, один за одним, облегченно выдохнули. Я подозрительно прищурилась:

— Это что значит?

— Ну-у, не знаю как остальные, а я уже надумала себя… ну, там…эскорт услуги всякие, разврат и проституцию, — стесненно прошептала Ларла, и тут же краснея отвернулась. Остальные, фыркнув, с важным видом закивали головами.

Нда, ну и пошлые же мыслишки роятся в головах моих приятелей. Боги, с кем я общаюсь!

— Да как вы могли подумать такое, извращенцы!

— Ну а что? Ты уехала, никому ничего не сказала… Да и мужик этот, слишком уж он на сутенера какого похож, — Канэд зашелся в истерическом смехе.

— Ну, да, — поддержал его Ропли. — А что нам еще было думать? Ты же молчала. А то, что ты с холстом этим вечно носилась, так это нас не удивляло. Ты же художник как-никак. Неизвестно, где тебя вдохновение посетит.

— Молчала… Да, — отрицать смысла не было.

— Но, зачем? — Ларла придвинулась ближе и заглянула мне в лицо. В глубоких зеленых глазах гадалки плескалась неприкрытая горечь разочарования. Мной? — Неужели, ты настолько нам не доверяешь?

— Нет, нет, что вы? — поспешила я успокоить друзей. А кое-кого и заставить прекратить ржать. — Просто…Я боялась, что вы станете меня осуждать.

— Мы-ы? — Канэд не перестал смеяться. Отнюдь… Эльф уже еле дышал от нахлынувшего веселья. — Ты думала, что мы — кучка воров, шарлатанов и бандюганов, станем осуждать тебя за то, что ты согласилась убивать за деньги? Нет, вы послушайте! Это ведь смешно! Руа, ты не придумала ничего получше? Давай, говори все как есть.

— Да так и есть! Правда!

— Ну-ну, допустим. А что ты говорила насчет того, что нападения скоро прекратятся?

— Ах, да, совсем забыла, — после того, как я открылась друзьям, продолжение рассказа далось мне гораздо легче. — Я ездила выполнять пробный заказ. И выполнила. Вчера вечером я должна была посетить дом главы гильдии — Марина, и подписать договор, после чего я стану числиться в гильдии на законных правах. Этот дает мне полную безопасность — то есть, наемники, числящиеся в других гильдиях по закону не смогут причинить мне никакого вреда.

— Здорово! — Ларла обняла меня за плечо и притянула к себе. — Я так рада, что теперь ты сможешь нормально жить.

— Так что же ты сидишь? — Оживился эльф. — Хватай Эвина и иди, подписывай скорее этот договор!

Я недовольно фыркнула — ну а что я, простите, безуспешно пытаюсь сделать последний час? Можно подумать я по своей воле сижу и разглагольствую.

Друзья были согласны с Канэдом, и вот уже вскочившая на ноги Ларла, тащила меня к выходу, а я, подталкиваемая сзади кем-то из орков, безуспешно пыталась слабо сопротивляться.

— Да подождите же вы. Дайте мне хотя бы умыться! Я же не могу идти к главе гильдии в таком растрепанном виде. К тому же я еще не ела, и поэтому не слишком хорошо себя чувствую. Вы что, хотите, что бы я пришла вся такая лохматая и вонючая, так еще и в голодный обморок грохнулась? А если серьезно, то могу и по пути…

Не знаю, какой из доводов больше подействовал на моих товарищей, но я тут же была отпущена восвояси.

— Торис, ты что-то вчера готовила, — я жалобно глянула на оборотня, поглаживая живот. — Ничего не осталось?

— В смысле — не осталось ли рыбного супа? — Девушка ответила добродушной улыбкой на мою глупую. — Сейчас разогрею, а ты пока иди, собирайся.

— Я уже ванную приготовил! — сверху раздался голос Канэда. Я блаженно улыбнулась и направилась в ванную, предвкушая еще и скорый обед. Или завтрак… Нет, даже скорее вчерашний ужин.

Ах, как же выгодно иметь в друзьях оборотня, имеющего отличный нюх, и способного огородить от неприятностей. Да к тому же обладающего великолепными кулинарными талантами. Да еще и эльфа, способного с помощью легкой магии нагреть целую бадью воды для ванной. Красота…

Ближе к вечеру я все же выползла из дома, и была отправлена под строгим присмотром Эвина в гости к главе гильдии, к которой должна была примкнуть еще вчера. Друзья остались ждать меня у меня же дома, все, кроме Ларлы. Та убежала домой, покормить и выгулять собак. Но ближе к ночи обещала вернуться, ведь Торис планировала наготовить кучу вкусностей к моему возвращению, дабы отметить начало новой жизни.

На улице еще не стемнело, так что по пути в дом Марина я особо не тряслась, но руку Эвина из своей все же не выпускала. Оборотень в свою очередь повел носом по ветру, и успокоил меня, сказав, что ни опасности, ни даже какого-то особого напряжения не чувствует.

В этот раз я решила обойтись без стеснительных стуков в дверь и топтания у порога, и как только пожилая служанка впустила меня внутрь, пронеслась мимо нее. Склерозом, слава Богам, не страдаю, и где находиться кабинет Марина помню прекрасно. Провожатые не нужны.

Уже в конце длинного коридора, ведущего в нужное мне помещение, я услышала голоса и замедлила шаг. Стараясь как можно меньше скрипеть паркетом под ногами, я на цыпочках приблизилась к двери вплотную и напрягла слух. В кабинете беседовали Марин и Ривин. Расслышав мелькнувшее в разговоре свое собственное имя, я практически прилипла ухом к двери. Ненавижу, когда меня обсуждают…

Изловчившись, я умудрилась беззвучно приоткрыть дверь. Хорошо, же работает прислуга в этом доме — петли совершенно не скрипят.

— Нет, нет отец. Руа точно не согласиться на это. — Хм, и снова обо мне.

— Знаешь, сын, если она хочет работать на меня и не беспокоиться о своей безопасности — ей придется согласиться.

— Придется. Но не согласиться все равно.

— Посмотрим.

Интересно, о чем спорят мужчины…

Я упорно силилась перебороть свое любопытство, но, увы, видимо оно родилось раньше меня. Дослушать разговор втихую мне не удалось — руки сами потянулись к двери, и она бесшумно распахнулась. Мужчины удивленно уставились на меня, оторвавшись от обсуждения меня же.

— И на что, интересно, я не соглашусь?

— Руа, — отец Ривина покачал головой, — тебе не говорили, что подслушивать не хорошо?

— Говорили, — кивнула я в ответ. — Но, знаете ли, эту функцию своего организма я отключать не умею. Да и не подслушивала я. Так, пару последних фраз уловила.

— Ну, в принципе ничего. Тебе, так или иначе, придется обо все узнать. — Марин поднялся со своего места и подошел ко мне вплотную. Мужчина крепко пожал мне руку, после чего вежливо предложив свой локоть, за который я, не долго думая, ухватилась, довел до одного из кресел стоящих напротив стола. Устроившись поудобней, я кинула легкую, пренебрежительную улыбку Ривину, сидящему в соседнем кресле, и постаралась нарисовать как можно более равнодушное выражение лица. Наемнику совершенно не обязательно знать, что я рада его видеть.

— Ты вот что скажи, — начал Марин, усаживаясь обратно на свое место, — почему вчера не зашла?

— А-а, да так… не смогла.

— И почему же? — подал голос Ривин.

— Пустяки. — Я легко махнула рукой. — Меня всего лишь пытались отравить и я все вечер и ночь провалялась при смерти.

Ривин резко сорвался со своего места и мгновенно оказался на полу у моих ног. От неожиданности я слегка дернулась, но сохранить серьезное выражение лица все же получилось.

— Отравить?! Как? Как ты себя чувствуешь? — наемник взял мои руки в свои, и легонько поглаживая пальцы, окинул меня тревожным взглядом с ног до головы.

Марин с интересом наблюдал за этой картиной.

— Все хорошо. Торис вылечила меня. — Я слегка смутилась, и инстинктивно вырвав свои руки, забралась на кресло с ногами. — Сейчас я чувствую себя замечательно. Давайте уже скорее, я подпишу этот договор.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. — Марин слегка поерзал на стуле и продолжил. — К сожалению, договор подписать ты не можешь…

— Как так? В чем дело? — где-то под сердцем кольнуло. Я на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами:- неужели Атмин с Эжье живы? Этого просто не может быть!

— Нет, нет, не переживай. — Мужчина поспешил меня успокоить. — С заказом все хорошо. Дело совсем в другом.

— Так и в чем же это "дело"?

— Ну-у, в общем… — начал было Ривин, но видимо решил передать право объявить мне о чем-то важно, своему отцу. Тот, кашлянув в кулак, неуверенно начал:

— Проблема в том, что на днях мне пришло письмо. В нем прислали текст, старого, давно мною забытого закона…

— И-и? — немного нервно протянула я.

— Женщина имеет право вступить в гильдию, лишь при том условии, если она находиться замужем. — Марин закончил фразу и выжидающе уставился на меня.

Замужем… Отлично. Нет, оспаривать наемнические законы я права не имею, да и не собираюсь. Но и замуж выходить, желания особого нет. К тому же не за кого. Пока… Хотя, это было бы отличным выходом из положения.

— Как-то спокойно ты реагируешь. — Усмехнулся Ривин.

— Просто Руа еще не слышала о нашем плане, — ехидно хихикнул Марин. — Не стану тянуть. В общем, мы так подумали, и решили выдать тебя замуж за…хм…Ривина. Только не злись!

— Что?! — Нет, это невообразимо! Решили они! Только мне удалось избавиться от пускай и вымышленного замужества, так меня толкают на реальное. Ривин, конечно, неплохой человек, да и нравится мне очень, чего уж скрывать. Но, замуж… К тому же не прошла еще моя обида.

— Не злись. — Повторил хозяин дома. — Это отличный ход — никто из враждебно настроенных охотников за холстом, числящихся в любой из гильдий, не смогут причинить тебе никакого вреда. Ты мало того, что станешь полноправным наемником, так еще и в нашу семью войдешь. Соглашайся. Никто тебя не заставляет с Ривином детей заводить… просто формально вы станете мужем и женой.

— Хорошо, — я пожала плечами, и легко, на удивление для самой себя, согласилась.

— Вот и славно. Я уже все продумал: через пару недель вы объявите о помолвке, в присутствии глав всех столичных гильдий, и спустя несколько месяцев сыграете свадьбу. Возможно и раньше. Но так как все это время ты будешь находиться под особой угрозой, тебе придется переехать жить сюда. И возможно насовсем.

— Хорошо. — Я снова согласилась. Ну а что? Идея-то действительно неплохая.

— Тогда, иди-ка ты сейчас домой, и собирай вещи. Эвин доведет тебя. И через пару-тройку часов я снова жду твоего прихода…

— И снова хорошо…

Марин одобрительно кивнул, и я, вежливо попрощавшись, постаралась как можно быстрее убраться из дома главы гильдии, дабы не встречаться глазами с его сыночком. Наемник даже попытался догнать меня у двери, но я, схватив Эвина, мирно попивающего чаек в гостиной, вылетела из дома и на всех парах понеслась к родному особнячку. Друзей ждет еще один интереснейший рассказ.

Одиннадцатая глава

Лишь на подступах к своему дому я осознала, что мне только что предложили, и на что я сдуру согласилась. Остановившись на месте как вкопанная, я набрала в легкие побольше воздуха, и уже намеревалась развернуться и направиться обратно к Марину, дабы объявить о своем отказе, но Эвин потянул меня за руку.

— Руа, ты чего остановилась? Пойдем в дом…

— Да так. — Я помотала головой. — Правда, пойдем. Нас наверняка заждались.

В прихожей, у самой двери нас встретил Ропли. Орк довольно умилительно смотрелся в кухонном фартуке с нежно-розовыми кружавчиками по краям, и с половником в огромной волосатой ручище. Никак Торис запрягла орка кашеварить? Вот дает оборотень, всех в оборот взяла! Нет, точно переманю ее из дома Марина, когда начну неплохо зарабатывать. Будет она у меня за хозяйством присматривать…

Ага, как же… Засмотревшись на Ропли, я даже забыла о недавнем разговоре с Марином: видать после сегодняшнего переезда к Ривину, нескоро мне придется вернуться домой. Если вообще придется…

— Руа, что-то ты быстро очень! — Орк растерянно почесал половником затылок. — Мы ждали тебя намного позже. Ты подожди пока, у нас еще не все готово.

— Угу. — Я выпустила руку Эвина, до сего момента скромно стоящего рядом. Парень пару секунд потоптался на месте, и лишь после моего одобрительного кивка поспешил выйти из дома.

Хм, и куда это он? Неужели обратно? Нет, к Марину, в одиночестве я точно не пойду!

— О, вернулась уже? — Из кухни показалась Торис. Девушка была вся заляпана мукой, а руки по самый локоть перемазаны чем-то темным. Кровь что ли?

— Нда-а. — невесело протянула я, передергивая плечами. — А что вы тут такое подозрительное стряпаете?

— О-о-о! Такую вкуснотень… — Ропли громко причмокнул губами, ласково поглаживая пузо.

Заявление друга меня ничуть не удивило, не обрадовало и не воодушевило — для Ропли все, что можно съесть, уже является вкуснотельню. Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

— Я нашла у тебя в погребе мясо, видимо для собак. — Торис втолкнула орка в кухню и, кинув ему тряпку до этого висящую у нее на плече, прикрыла дверь, мол, что дальше делать — сам знаешь, не мешайся тут. На странность, орк послушно загремел за закрытой дверью кастрюлями. Никогда бы не подумала, что Ропли кто-то может заставить готовить. Нет, он большой любитель вкусной еды, но что бы самому состряпать… — Я подумала, зачем оно тебе, Ларла ведь забрала животных. Вот решила сделать мясной пирог. А Ропли попросил научить его готовить твой любимый рыбный суп. К тому же, он и ему самому по вкусу пришелся. Все, что осталось со вчерашнего ужина, умял. Канэд вот, убежал купить вина. Мы решили из твоих запасов не брать. Так что, устроим небольшой пирочек…

— Хорошо, — улыбнулась я, и потопала наверх. Собирать вещи. И снова "хорошо". Демон! Меня уже начинает раздражать это слово!

— Эй! — окликнула меня оборотень. — А ты ничего не хочешь рассказать? Как договор? Все прошло хорошо?

— Торис, я расскажу все за ужином. Идет?

— Идет… — подозрительно покосилась на меня девушка. — Все в порядке?

— Не совсем. Но и не так уж плохо. Только не надо меня пока расспрашивать. Сейчас я буду ненадолго занята, а когда все соберутся за столом, обязательно поставлю вас в известность обо всех новостях.

— Я позову тебя, когда все будет готово. — Оборотень не сводила с меня пристального взгляда.

— Торис, прошу, не смотри на меня так. Ничего страшного не произошло, правда.

— Ладно уж, — улыбнулась темноглазая девушка. — Не буду тебя мучить. Иди, занимайся делами.

— Вот и спасибо! Буду ждать тебя… и еды. — Бросила я, и поплелась собираться. Переезд — дело серьезное.

Я лениво расхаживала по комнате, попутно укладывая вещи в дорожные торбы. Много вещей, наверное, брать с собой не стоит — Марин обещал, что его семья будет полностью меня обеспечивать. А я как раз подумывала, о том, что не помешает мне обзавестись обновками.

Торис постучала в дверь, как раз в тот момент, когда я устало плюхнулась на кровать, и раздумывала на тему того, что придется и в своем новом доме искать укромное местечко для тайника. Не буду же я вечно таскать холст с собой? Так, вероятность нападения увеличивается. Но и с тайником проблема — хочется, что бы о нем знала лишь я, но для этого необходимо ориентироваться в доме как в собственном. К тому же, наверняка, жители и прислуга давно изучили все самые потаенные уголки. Попросить помощи у Ривина? Но могу ли я ему доверять? Кстати, интересно, что случиться, если холст у меня выкрадут? Продолжит ли он вытягивать из меня жизнь (хотя я в эти глупости не слишком верю), или найдет нового хозяина?..

Торис, не услышав ответа, снова дала понять, что стоит за дверью. И когда же она научится входить без стука?

— Входи-и!

Девушка закрыла за собой дверь, удивленно глянула на выжатую как лимон меня, и хотела было подойти, но задела носком одну из торб, что я свалила прямо у выхода из комнаты дабы при отправлении в дом Марина просто подцепить их а не искать по всей комнате, и, крепко ругнувшись подскочила на месте. Я испуганно приподнялась на локтях, хотя чем в этой ситуации я могу помочь… Передвигаться со скоростью молнии я не умею, а Торис находится на приличном от меня расстоянии, и подхватить ее при падении никак не успею. Пока я, хрустя суставами, встану с покрывала и дочапаю до оборотня, она успеет упасть и снова подняться раз десять. Так что, остается мне лишь, задержав дыхание, наблюдать за коротким полетом.

На мои радость и облегчение, Торис все же смогла перескочить через многочисленные мешки, сваленные на полу, и приземлиться на обе ноги. С силой выдохнув, девушка уперла руки в бока:

— Что это за развал у тебя?

— Да так, не обращай внимания. — Я лениво потянулась, закинув руки за голову, и перекатилась на спину. — Что внизу творится?

— Все собрались уже. Представляешь, Эвин хотел слинять, и вернуться к Ривину, но по дороге встретил Ларлу, и она притащила его обратно. Так что все в сборе, ждем только тебя с новостями.

— Ох, Торис. — девушка протянула мне руку, помогая подняться с кровати. — Если бы ты знала, как я устала разговаривать за сегодняшний день…

— Ничего, ничего. — Торис, смеясь, потащила меня к выходу, аккуратно перешагивая торбы. — Еще немного и этот день закончится.

Ну-ну. Закончится-то, он закончится, а вот завтра что будет? Проснусь-то я уже не у себя дома…

Я тащилась за Торис, по пути размышляя о том, как бы по проще объяснить друзьям о моем неожиданном замужестве и переезде? Торис с Эвином поймут, и даже не удивятся. Как ни крути, а оборотни в курсе всех событий. Ларла, Гипли и Ропли только порадуются. Причем, совершенно искренне. А вот Канэд…

— А вот и виновница торжества. — Торис легонько втолкнула меня в гостиную, где в полном одиночестве, крутя в руке пустой бокал, сидел лишь Канэд. — Присаживайся, Руа. Сейчас я принесу с кухни пирог, и позову остальных. Ума не приложу, где они шляются…

Я послушно усадила себя на стул рядом с эльфом и чинно сложила руки на коленях.

— Ты так напряжена. — Заметил Канэд. — Что-то случилось? А?

— Каждую секунду что-то случается…

— Руа, ты понимаешь, о чем я. Что произошло там, где ты подписывала договор?

— Да ничего страшного, Канэд. Не волнуйся. — Я слегка расслабилась, и погладила друга по плечу. — Все хорошо. Относительно хорошо… Скоро я все расскажу.

— Что-то мне совершенно не нравится этот день… — друг устало откинулся на спинку стула. — Я уже боюсь с тобой разговаривать, Руа. Боюсь услышать что-то, что изменит мое мнение о тебе. Этого ведь не случиться да?

— Смотря, о чем ты, Канэд. — напряглась я.

— О том, — эльф пододвинулся ближе ко мне, и склонился к самому уху, — что я уже давно дружу с тобой, но, оказывается, тебя совершенно не знаю. И не знаю, чего еще от тебя ожидать. Вдруг ты рассказала нам еще не все о себе?

— Не все. — Кивнула я.

Канэд глянул на так, будто я только что призналась, что ненавижу всю эльфийскую расу, и по ночам выхожу на охоту за беззащитными эльфиками, хладнокровно перерезая им глотки. Друг даже отодвинулся подальше.

Я рассмеялась:

— Ты чего надулся-то? Если я рассказала не все, это совершенно не значит, что и не расскажу. Вот соберутся все, и тогда. Подожди немного.

Канэд хотел что-то ответить, но его перебил звонкий визг Ларлы:

— Руа-а! Ну что, отпразднуем твою новую жизнь? — я слегка поморщилась, вжав голову в плечи: о Боги, что же она так орет-то?

Девушка не увидела моей реакции, и поспешила присесть за стол, таща за собой почти не сопротивляющегося Эвина. Ну, что я могу сказать… Если уж подруге приглянулся оборотень — ничего уже поделать нельзя. А он приглянулся — еще утром я заметила, с каким интересом гадалка рассматривала молодого оборотня. Зная Ларлу, она не отцепится от парня, пока ей не надоест его общество.

— Обязательно отпразднуем. — Ответил за меня Канэд, нетерпеливо ерзая на стуле и вытягивая шею, пытаясь разглядеть, что происходит в кухне.

Я так же ерзала — на месте не сиделось. Нервничала. Все же мне не пиры пировать сейчас желательно, а паковать вещички и мчаться в дом Марина, где все-таки гораздо безопасней. А здесь напасть могут, и друзей подставлять под удар… не планирую совершенно. И рассказать бы обо всем скорее надо — никто ведь не ждет нападения, полагая, что договор подписан, и бояться больше нечего. При нападении друзья могут попросту растеряться. Не сориентироваться.

Но с другой стороны, имея под боком эльфа, двух оборотней, пару орков, девушку, владеющую гипнозом и волшебный холст, можно совершенно ничего не опасаясь, запереться в доме и спокойненько просидеть здесь хоть пару месяцев, периодически отбивая нападения. Главное, что бы еды хватило… но, это лишь фантазии. В реальности все намного сложнее….

— А вот и мы! — из кухни вышла Торис, неся в руках дымящийся пирог. За ней, чинно вышагивая, показались и братья-близнецы. Ох, и приручила же их Торис, я просто поражаюсь…

В ручище каждого из братьев покачивалось по подносу. Что именно они тащили на стол, я понять так и не смогла, но запах по комнате разнесся потрясающий. Голода совершенно не чувствовалось, но я, дабы не обижать друзей, решила все же попробовать все предложенные блюда. А вот от вина лучше отказаться.

— Так что, как дела, Руа? — наконец спросила Торис, когда еда была разложена по тарелкам, а вино разлито по бокалам.

Я лишь весело пожала плечами, и глупо улыбнулась.

— Кстати! — Канэд приподнялся над столом, — Давайте выпьем за новую жизнь нашей подруги!

Заскрипели стулья. Друзья с шумом и веселыми улюлюканьями начали подниматься со своих мест, протягивая руки с наполненными бокалами, стремясь как можно громче чокнуться ими. Только я не двинулась с места, продолжая ковыряться в тарелке с совершенно безразличным лицом. Будто бы и не в честь меня раздается этот звон сталкивающихся стенок бокалов, и льется на стол вино, оставляя липкие лужицы на новой скатерти.

— Э-эй, ты чего? — Ларла легонько потрепала меня по плечу, а потом махнула рукой и залпом опустошила бокал.

— Руа, тебе еда не понравилась? — Ропли присел на стул, и подцепил вилкой кусок мяса, принялся разглядывать его, поднеся к носу. — Не свежая что ли?

— Да не в этом дело! — я с грохотом отодвинула стул, встала из-за стола и повернулась к окну. — Не подписала я этот договор! И ближайшее время не подпишу.

По затянувшемуся молчанию стало ясно, что други застыли в отвисшими челюстями, об этом и спорить нечего — сама бы таким образом отреагировала…

— Как?! — первой очухалась Торис.

Ко мне бесшумно подкрался Канэд и, обняв за плечи, довел до дивана, на который я присела.

— Успокойся и рассказывай.

Я глубоко вздохнула, дождалась пока друзья рассядутся поудобней — кто на диване, кто в кресле, а кто просто на полу у моих ног, и начала:

— Когда я пришла к Марину — главе гильдии, он сообщил, что пару дней назад ему прислали письмо. В нем говорилось, что незамужняя женщина не может стать наемником. В смысле, официально — вступив в гильдию. Соответственно, договор подписать мне никто не даст.

— И что же делать? — одновременно прорычали орки. Судя по всему, они были очень недовольны.

— Как это — что? Все просто — Руа надо всего лишь выйти замуж. — Ларла пожала плечами и вопросительно взглянула на меня. — Ради безопасности-то…

— Вот именно. — Откинувшись на спинку, я прикрыла глаза, что бы не видеть лиц друзей, когда я сообщу им о готовящейся свадьбе. Но, нет, не сдержалась — глаза открыла. — И я выхожу замуж.

— За кого?! — эльф расширил глаза настолько, что они даже заслезились. Настолько удивлен тому, что я в кротчайшие сроки нашла себе жениха, или друг просто до слез рад за меня?

— За Ривина.

— Это кто такой? — Ларла хитро прищурилась.

— Тот, с которым ты была в "Горящей глотке" в свой день рождения? — догадался эльф.

— Да, он самый. Он сын Марина, так что я еще в придачу и вступлю в их семью. Очень хороший ход для меня.

— Или для Марина… — протянула Торис.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, подумай сама, — Торис сидящая на полу, подползла ко мне и, взяв мои руки в свои, продолжила:- Сначала Марин пытался заманить тебя в свою гильдию большим заработком и полной безопасностью. Так? Так! Теперь, когда раскрылось, что не вступив в брак ты не можешь присоединиться к его наемникам, он пихает тебе в мужья своего сыночка. Отличный ход, для того, кто хочет завладеть холстом, не отнимая его у тебя.

— Да, ты права… — пришлось согласиться с подругой. — Знаете, Марин рассказывал, что в холсте заточен злой дух, который постепенно вытягивает жизненные силы из своего хозяина. Конечно, я в это не верю, но, думаю, что Марин действительно мог попытаться заполучить холст, не подвергая себя опасности — то есть не становиться его хозяином, а действовать через меня.

— И понимая это, ты согласилась? — Канэд рывком схватил меня за плечи, и развернул к себе. — Да о чем ты думала вообще? И что еще за дух?!

— О том и думала! — я передернула плечами, высвобождаясь из рук эльфа. — Скажи, какая мне разница по сути: убивать тех, кто нападает на меня желая отобрать холст, или преспокойненько жить-поживать, изредка выполняя особо важные заказы для Марина, так же убивая?

— А ты не думаешь, что все это подстроено специально? Всё это: и нападения, и договор, и пробный заказ! Все лишь для того, что бы ты стала доверять семье Марина. А стоит тебе выйти замуж за Ривина, и подписать договор… я даже боюсь предположить, что с тобой сделают. — Торис как всегда покачала головой.

— Да плевать, что они там задумали. Марин сам говорил, что отобрать у меня холст просто так — нельзя. И, кажется, не врал. Ведь у него была куча возможностей тихонько перерезать мне горло и забрать полотно себе. Но он ими не воспользовался. Не знаю почему, но я верю этой семейке.

— Ага, — прошипела Торис, — или просто симпатизируешь одному молоденькому сыночку главы гильдии наемников.

— Что?! — Я склонилась к оборотню и прокричала ей в лицо:- Да за кого ты меня принимаешь? Я же сумасшедшая, что бы плевать на все предосторожности, и выскакивать замуж за первого попавшегося симпатягу!

— Так все-таки симпатягу! — хохотнула Ларла. Я резко развернулась к ней и недовольно толкнула в плечо:

— Хватит!

— Действительно. — Канэд грозно зыркнул на гадалку, и та прикусила язык. — Давайте поедим в тишине. Ребята все же старались, готовили…

В знак согласия с эльфом, я ухватила с большой тарелки, которую Торис заботливо перенесла на небольшой столик на коротких ножках, стоящий у дивана, кусок пирога. Друзья, поняв, что дальше разговаривать со мной бессмысленно, ибо с набитым ртом много не наговоришь, так же принялись за еду. Кто-то переместился за стол, желая попробовать суп, приготовленный орком, а кто-то решила не вставать с дивана. Ларла с Эвином и вовсе остались сидеть на полу в обнимочку. Вернее, Эвин остался сидеть насильно — из цепких ручонок Ларлы, обнимающей парня за талию, высвободится не так уж просто.

В гостиной повисло долгожданное молчание. Ох, как же я устала что-то говорить, объяснять и рассказывать. Молчать — это такое наслаждение. Особенно если это молчание под потрясающе вкусный мясной пирог.

Я честно попыталась выкинуть из головы все тревожные мысли, но получилось плохо. День еще не закончился — меня ждет переселение в дом Марина, и, наверняка, разговор с его сыночком. Обиды обидами, а обсудить нашу дальнейшую, б-р-р, совместную жизнь, нужно.

Слегка вздрогнув от неожиданного стука в дверь, я отложила недоеденный кусок пирога, и лениво начала подниматься с дивана, но меня опередила Ларла, которая вскочила со своего места, и со скоростью пущенной стрела помчалась к входной двери. Эвин облегченно выдохнул. Эх, жалко мне парня…

Кого еще принесло? Вроде все свои здесь…

Как же хотелось крикнуть "Ларла не пускай ни кого", но я сдержалась, и опустилась обратно на диван.

— Всем привет…

На пороге появился Ривин. Ларла обсмотрела наемника с ног до головы, и хитро глянула на меня, вопросительно кивая головой в сторону мужчины. Я, едва заметно, кивнула ей.

— Правда, симпатичный. — Констатировала подруга, и жестом пригласила Ривина войти. — Присаживайся за стол, я сейчас принесу еще одну тарелку.

Канэд недовольно заерзал на месте, пристально рассматривая наемника. Гипли и Ропли нехотя оторвались от еды (не в удачный для них момент пришел Ривин), и с интересом уставились на моего будущего мужа.

— Я, вообще-то, совсем не есть пришел. — Неуверенно произнес наемник, вышагивая за Ларлой.

— Да мы тебя и не ждали. — Я даже и не думала вставать со своего места, что бы поприветствовать гостя.

— А зачем пришел? — Торис отодвинула свою тарелку, — Что-то случилось?

— Слава Богам — нет. — Ривин остановился по середине комнаты. — Эвин должен был привести Руа к нам домой, но их долго не было, я стал переживать. Вот и пришел…забрать их.

— Куда забрать? Зачем? — Эльф недовольно скривился. Наемник явно пришелся ему не по душе…

— Как куда? — подала я голос. — Я что, не говорила? Я переезжаю к Ривину.

— Да, — подтвердил наемник. — До нашей, хм, свадьбы, Руа будет находиться в особой опасности. Поэтому мы с отцом решили, что для нее будет лучше жить у нас это время.

— Думаю, что мы сможем защитить ее и здесь. В этом доме. — Канэд схватил меня за локоть, отчего я даже негромко вскрикнула:

— Эй, ты чего?!

— Я ее никуда не отпущу! Мы с друзьями в силах обеспечить безопасность Руа.

— Успокойся. — С улыбкой победителя, Ривин немного приблизился к столу. — Мы делаем это не просто так. Мало того, что у нас безопасней, так к тому же, это вполне нормально — когда жених и невеста живут под одной крышей. Будет подозрительно…

— Хорошо. — Эльф нахально перебил наемника. — Хорошо… Но, у меня есть одно условие!

— Какое еще условие?! — я попыталась вывернуть локоть, все еще находящийся в цепкой руке друга.

— Я переезжаю вместе с вами!

В комнате повисло недоуменное молчание… Кто-то насмешливо фыркал, кто-то громко сопел. Откуда-то послышался царапающий звук — это кто-то из орков чесал затылок.

Первой в себя пришла Торис:

— Знаете, а Канэд ведь прав! Если все мы, — девушка обвела взглядом комнату, — переедим вместе с Руа, то вполне сможем постоянно охранять ее! Это отличная идея!

Закашлявшись от возмущения, я попыталась запротестовать, мол, я не ребенок маленький, и присмотра Ривина и его отца будет вполне достаточно. Но на мое удивление, наемник поддержал эту безумную идею.

— Действительно, почему бы и нет! — Ривин присел на подлокотник дивана. — Я поддерживаю. К тому же, нашей прислуге не помешает небольшой отпуск. Но, вам придется переехать прямо сегодня.

— Да хоть сейчас! — Гипли вскочил на ноги и гордо приосанился. — Если в вашем доме найдется место для пары орков, мы готовы встать на защиту нашей подруги сею же секунду!

Я растроганно улыбнулась, отчетливо чувствуя, что меня действительно любят, что за меня бояться, и на полном серьезе меня собрались защищать. Как мне сейчас приятно…

— Схожу за вещами. — Бросила я, и поспешила покинуть гостиную до того, как слезы-предатели потекли по щекам. Только я успела подняться на первый пролет лестницы, как перестала видеть окружающий мир — глаза намокли, в носу защекотало, и через секунду я уже во всю рыдала. От счастья.

Торис, с дорожной торбой в руках, вошла в комнату в тот момент, когда я вешала на плечо сумку с холстом, присела на кровать и жестом пригласила меня присоединиться. На этот раз девушка внимательно посмотрела под ноги, прежде чем переступить порог.

— Руа, ты подумай над этим предложением как следует. У тебя ведь еще будет шанс отказаться.

— Торис, — я устало покачала головой, — не переживай. Я обязательно подумаю. К тому же, ты постоянно будешь рядом…Да?

— Конечно, буду! — девушка обняла меня за плечо.

— Я вот знаешь, что у тебя спросить хотела. — Отвернувшись, я принялась обводить взглядом узоры на наволочке, собираясь с духом для того, что бы задать вопрос. — Как Канэд ко мне относится? Ты ведь знаешь…

— Руа, он очень тебя любит.

— Ты серьезно? — я недоверчиво покосилась на подругу. Та присела у моих ног и, взяв меня за руку, добавила:

— Как и все мы.

Тут же девушка вскочила на ноги:

— В общем, мы ждем тебя внизу. Выдвигаемся, как только ты спустишься.

— Подожди! — я привстала с кровати. — А как же ваши вещи?

— Ой, об этом не волнуйся. Свои я уже собрала. Вещи Эвина давно переехали в дом Марина, с Эвином же вместе. А остальные переночуют, и завтра днем перевезут и вещи.

Из дома мы вывалились веселой толпой, когда луна зависла ровно над крышей. Первые несколько метров удалось пройти вполне мирно и без приключений, и вот, когда я уже закрывала калитку, у моего уха раздался глухой свист. Стрела? За ней просвистела и вторая. Третья, отскочив от дерева, слегка задела меня по руке, слава богам, опереньем, а не острым наконечником.

В эту же секунду вскрикнула Торис… Нет! Её нова ранили?!

Кто-то повалил меня на землю, прикрыв собой, и я потеряла возможность видеть, что происходит. Что ж, остается только внимательно слушать.

— Ты в порядке? — прямо в ухо прошипел Канэд.

— Да-а… да! А что происходит?

— Не дергайся, — послышался лязг металла. Похоже, эльф достал какое-то оружие. — Вставай, но от меня не отходи.

У калитки мы стояли одни. Похоже, нападавшие надеялись на то, что я буду в одиночестве. Ну, в худшем случае с Эвином. А вот увидеть такую разношерстную, и вполне способную дать отпор, компанию, наемники увидеть никак не ожидали. И, похоже, задали лататы…

— Канэд, — прошептала я. — Только не говори, что остальные понеслись вдогонку за нападавшими…

— Не буду говорить. — Бросил Канэд, прижимая меня к забору своей спиной, и внимательно оглядываясь.

Эльф на секунду остановил свой взор на кустах у дома напротив, в котором уже давно погас свет, и легко махнул рукой. Тот час из зарослей раздалось приглушенное шипение, и за ним и грохот. Я вжала голову в плечи, и друг поспешил успокоить:

— Да сидел там кто-то. Прятался. — Эльф ласково потрепал меня по щеке. — Теперь все в порядке. Ты в безопасности.

Послышались веселые голоса друзей, а за ними показались и сами они. Я облегченно обмякла в руках друга.

Ривин, Торис и Эвин были все перемазаны в крови, а у орков одежда свисала лоскутками с мускулистых тел. Ларла, самая чистенькая и менее пострадавшая из всех, весело припрыгивала впереди компании. Лица друзей сияли неподдельным счастье. Видимо, все обошлось. Интересно, и почему кричала Торис? Снова мне не удалось застать их с Эвином превращение в волков…

Двенадцатая глава

Меня обступили со всех сторон: Торис и Ларла цепко ухватив под руки, то и дело пристально вглядываясь в темноту парка. Орки топали позади, прикрывая мою спину. По бокам — нервный эльф и внимательный оборотень. А Ривин, вышагивал впереди, не выпуская из напряженных рук оружия. Таким вот оригинальным образом, меня конвоировали на новое место жительства.

Да, думала я, поглаживая сумку с холстом, возможно, идея переехать в дом Марина всей дружной компанией не так плоха. По крайней мере, меня будут постоянно охранять те, кому я доверяю. Нда, уж. И угораздило же меня так вляпаться!..

Встревоженный Марин встретил нашу напряженную компашку у самых дверей. С порога Ривин обрадовал папашу новостью, о том, что новая работница и по совместительству невеста его сына переезжает сюда далеко не в одиночестве. Седовласый мужчина глянул на меня та-ак, будто именно я была инициатором этой затеи, кстати, уже не кажущейся мне такой уж идиотской. Марину она такой тоже не показалась. Особенно после того, как он услышал историю, о том, как полчище враждебно настроенных наемников подкараулило меня у моего же дома, а мои верные и преданные друзья дали достойный отпор, да еще и одержали победу в этой неравной битве. Мужчина немало восхитился героизму своих гостей, и в конце рассказа чуть было не заопладировал. Одной мне было скучно — так и не удалось вживую увидеть сию славную баталию, а слушать рассказ на словах, видя воодушевленные лица участников приключения — тоска.

— Возможно, пару свободных спальных мест мы и найдем. — Марин растеряно оглядел разношерстную, грязную и весьма помятую кучку существ, завалившихся в его дом, вслед за мной и Ривином. — но всех расселить, увы, не сможем.

— Но почему же, отец? — возразил наемник. — Думаю, что прислуга заслужила небольшой отдых. Предлагаю, на время пока мы с Руа не поженимся…

О, нет… ну вот зачем, постоянно напоминать мне об этой свадьбе? И так с тех пор как согласилась на эту авантюру, чувствую себя как на иголках. Богат же сегодняшний денек на разговоры, новости и неожиданные предложения.

— Пока мы с Руа не поженимся, ее друзья вполне могли бы заменить наших работников. — Продолжил будущий, и бывший (правда, липовый) муженек.

Марин одобрил. Торис одобрила. Я… а кто меня собственно спрашивал? Зато орки, гадалка и эльф — нет. Категорически не согласились играть роли прислуг. Еще чего! Что бы гордые и свободные как горный ветер, ярчайшие представители столичной банды бунтарей кому-то, пускай и театрально прислуживали?! Да скорее времена года местами поменяются, чем мои друзья на это согласятся…

Но мужчина поспешил успокоить будущих телохранителей, сказав, что работа по дому в их обязанности входить не будет. Друзья немного подумали, и… согласились.

А когда Ларла, внимательно оглядывая огромный дом, сообщила, что в случае временного переезда собирается притащить с собой и своих (уже своих) собак, призадумался уже и сам Марин. Мужчина завис на несколько минут, видимо решая, стоит ли какая-то рыжая девушка, обладающая волшебным холстом, тех возможных разрушений, что учинят, а скорее всего так и будет, трое огромных псов.

Ларла, состроив невинное выражение лица, способное умилить любого, пообещала, что и лапы ни одного из ее любимцев в доме не будет. Собаки отлично будут чувствовать себя и на улице, во дворе. Если, конечно, Марин отдаст приказ сколотить для них большую, удобную и теплую конуру. Заодно и дом охранять будут. Снаружи.

Марин, поддавшись на уговоры девушки, согласился. Хотя, возможно подруга просто применила свой гипноз…

— Ривин, проводи Руа в вашу комнату. Наверняка она устала и желает отдохнуть. — Отец моего женишка подхватил мои торбы и протянул ему их. — А я пока соображу что-нибудь с расселением ее друзей.

Ривин покорно принял сумки и, взяв меня за руку, потянул в сторону лестницы. Я дернулась:

— А что, отдельной комнаты мне не полагается?

— Нет, — коротко ответил наемник, — пошли.

— Эй, я на это не согласна!

— Так, семейные ссоры не при всех, пожалуйся! — перебил меня Марин. По гостиной покатились смешки. — Вот в комнате и поговорите, кто там на что согласен, а кто — нет.

С трудом подавив желание швырнуть чем-то тяжелым в кучку хихикающих друзей, я, гордо расправив плечи пошла за наемником. Да к тому же, ничего тяжелого под рукой и не было.

Ривин привел меня в просторную светлую комнату. Видимо наемник заранее готовился к моему приходу, так как на большой люстре, висящей под потолком были зажжены совершенно все свечи, и еще несколько расставленных на невысоких шкафах, стоящих слева от двери. Я тут же приметила большое окно, с широким, гладким подоконником, и уселась на него.

— Ну, и что тебя не устраивает? — Ривин безуспешно пытался запихнуть в шкаф мои сумки. Наемник заталкивал торбы на уже забитую полку, и те летели вниз. Мужчина не сдавался — подхватывая мои вещи у самого пола, он снова рвался в бой. Наблюдая за этой картиной, я весело болтала ногами и не отвечала, пытаясь сдержать смех. Наконец, решив помочь женишку в этом нелегком деле, я спрыгнула с насиженного места:

— Может быть, вещи сначала лучше вытащить? А потом аккуратно разложить на полке.

Ривин закатил глаза, и недовольно протянул мне мои торбы. Окинув взглядом комнату, я не нашла ничего лучше как подойти к кровати, раздвинуть плотный балдахин и вывалить на нее содержимое моих сумок.

— Так что же тебя не устраивает? — повторил Ривин, присаживаясь на кровать, рядом со мной.

— А где мой Лучик? — неожиданно вспомнила я о рыжике. В тот раз, когда я забегала в этот дом для подписания договора, новость о планируемой женитьбе настолько меня шокировала, что я совершенно забыла поинтересоваться, как себя чувствует мой новый питомец. — Надеюсь, ты не выкинул его на улицу? Иначе…

— Нет, не выкинул, конечно. Спит, наверное, где-то. — Спокойно ответил наемник. — Он же маленькой совсем. Постоянно дрыхнет. Утром его увидишь.

— Ясно. Хорошо. — Я, под пристальным взглядом женишка, продолжила раскладывать прихваченные с собой вещи на несколько аккуратных стопочек.

Ривин нагло на меня пялился. Не выдержав, я небрежно бросила на покрывало рубашку, которую как раз пыталась сложить и, вскочив на ноги, прорычала:

— Хочешь знать, что меня не устраивает! Так вот то, что я должна уживаться в одной комнате и спать в одной кровати с тем, кто лишил меня права мести!

— Да забудь ты про это. Я ведь ничего не знал! — принялся оправдываться мужчина.

— Не знал он… — я забегала кругами по комнате. — А зачем ты вообще за мной потащился? Как нашел меня?

— Да очень просто: отыскал того человека, который вез тебя в Зилон, и расспросил его. Он рассказал о том, что ты ищешь местную звезду — художника Милого Вли. — Ривин усмехнулся. — Знаешь, я тогда очень удивился. Не ожидал, что ты можешь быть чьей-то фанаткой…

— Демон! Ривин, ты же знаешь, что это не так! Продолжай!

— Чего ты прицепилась! — наемник так же встал с кровати, и за руку поймав носящуюся по комнате меня, поставил рядом с собой. — Потом в справочном бюро спросил, не забегала ли к ним бешеная рыжая девушка. Сказали — забегала. Красавчика этого разыскивала. Ну, и рассказали, где вас найти можно. Вот и все… Правда, забравшись обратно в повозку я узнал, что в справочную мог и не заглядывать… Извозчик и так знал, куда меня нужно отвезти, да только молчал…

Ну, а когда я увидел твое лицо, там, в подворотне… только тогда понял, что никакая ты не фанатка. Понял, что у тебя какие-то счеты с ним.

— Понял, и все равно убил его?

— Да я же не знал, что это так важно для тебя! Думал, тебе результат важен. — Наемник заглянул мне в лицо. — Может, расскажешь, что между вами произошло?

— Нет! — передернув плечами, я высвободилась из рук Ривина, и снова перебралась на кровать. — Это личное.

— Личное? — прищурился мужчина. — Слушай, а детей у тебя случайно нет? Ну, от него, там…

— Чего?! — в Ривина полетела скомканная рубашка, которую я только что снова попыталась сложить. Видно не судьба.

— Нет, ну а что мне еще думать? Личное…

— Да причем тут дети-то! — поймав подкинутую наемником рубашку, я снова принялась ее складывать. — Это другое…

— А что тогда? — не унимался мужчина. — И вообще, еще тогда, в Зилоне, ты обещала мне что-то рассказать.

— Когда это? — я безрезультатно попыталась вспомнить, чего наобещала Ривину.

— Ну, когда мы целовались! — наемник проговорил эту фразу довольно громко, видимо надеясь меня смутить. Я же не смутилась совершенно — напротив, гордо задрала нос, и уставилась на собеседника:

— Ах, тогда-то. Этот эпизод совершенно выпал у меня из памяти… Прости. Если бы ты не напомнил…

— Заканчивай! — Ривин плюхнулся рядом. — Так что ты хотела рассказать? Что-то об этом художнике?

— Нет, не о нем. — Загадочно улыбнулась я, и поспешила сменить тему. — Так что, отдельную комнату мне не стоит ждать?

— Снова ты об этом? — напрягся мужчина. — Нет, и не надейся. Ты будешь постоянно находиться под моей защитой.

— Но, Ривин, — заныла я, заваливаясь на покрывало. Голова раскалывалась. Этот день окончательно вымотал меня. — От кого защищать? По-моему, все уже в курсе о том, что убивать меня не стоит.

— Так-то оно так, — согласился наемник, — только учти — если тебя вдруг возьмут в плен, пытать будут так, что ты отдашь свой холст сама…

— Да я и здесь как в плену! — простонала я, хватаясь за голову.

Ривин тяжело вздохнул:

— А тебя никто здесь и не держит. Пожалуйста, иди домой. Только вот далеко ли ты уйдешь, когда покинешь пределы этого дома?

— Ладно, — сдалась я. — Остаюсь. Тут хоть пытать не собираются…

— Знаешь, — признался Ривин, уже стоя у двери, — иногда такие мысли закрадываются ко мне в голову…

Отлично! Жених еще называется!

— Но с тобой в комнате я жить не буду! — прокричала я уже в пустоту.

Оторвав голову от подушки, я наткнулась взглядом на мирно спящего Ривина. Все-таки улегся, гад такой, рядом…

Вскочив с кровати, я, завернутая в тонкое одеяло, выползла в коридор. Там мне и встретился Марин, неспешно шедший куда-то в своем любимом черном шелковом халате. Эх, кажется, я в него влюбилась… В халат, в смысле!

— Доброе утро. — Звонко пропела я.

— Доброе… — мужчина взглядом окинул меня с ног до головы. — А почему, прости, ты в таком виде?

— А, — махнула я рукой, — просто Ривин спит, вроде как. Не будить же его для того, что бы выгнать из комнаты на время пока я переодеваюсь. Ничего. Пока так похожу.

— Выгнать? — Марин насмешливо приподнял брови. — Руа, вы ведь уже жили вместе. К тому же он твой будущий муж. Чего он там не видел?

— А вот ничего! — обижено бросила я, поплотнее заворачиваясь в одеяло. — Ничего он не видел! Я вообще-то девушка приличная! Что бы переодеться, я всегда его выгоняла!

— Хорошо-хорошо, — рассмеялся глава гильдии, — кутайся, во что хочешь — дело твое. Давай, лучше к завтраку спускайся, а я пока Торис найду, пусть она этого соню разбудит.

— Хорошо, — кивнула я, и мы с Марином разошлись в разные стороны.

Интересно, а я быстро отыщу в этом огромном доме столовую. И вообще, я в правильном направлении иду? Марин сказал "спускайся". Значит, сначала разыщем лестницу…

Если идти на запах еды, вполне можно прийти туда, куда надо. Я пришла!

Сонные друзья, никак не отреагировавшие на мой утренний наряд, уже сидели за столом. Я вплыла в столовую и плюхнулась на стул рядом с кем-то из орков. Зрение после сна еще не окончательно ко мне вернулось, и я не смогла их различить. Тогда мне на помощь пришел один из них.

— Ропли, кинь в меня булочкой. И если можно, самой пышной. — Попросил своего брата тот орк, что сидел дальше от меня.

Ропли занес свою лапищу над корзиной, но Канэд успел перехватить самую большую булку, и тут же надкусил ее. Гипли недовольно откинулся на спинку стула, отчего та заскрипела, и обижено посмотрел на брата. Тот лишь развел руками.

— Ну-ка, что это такое? — я подозрительно принюхалась. — Чем это пахнет? Ропли, не от тебя ли?

— От меня. — Обижено пробурчал друг и отвернулся. А я привстала, и уткнулась носом в его макушку. От волос пахло ромашками, малиной, орехами, и еще чем-то. Я не разобрала.

— Марин заставил их капитально помыться. — Засмеялась в голос Ларла, от чего Канэд то ли захлебнулся чаем, то ли подавился отнятой у Ропли булочкой. Нет, все же булочкой…

Вот-вот, будет уроком — не покушайся на завтрак чужой!

— Ой, так сказала, будто мы и не мылись никогда! — Гипли встал на защиту брата. — Я понимаю водой сполоснуться, но зачем нас было этими вонючими жидкостями натирать!

— Вот-вот, — подал голос Ропли, отбиваясь от меня, зависшей над его головой, все еще вдыхая весьма необычную смесь ароматов. — Мы же грозные орки, а не красны девицы!

— И, что? — хохотнула гадалка. — Поэтому от вас вонять должно?

— Вообще-то, обычно мы ничем не пахнем! — возмутился такому наглому поклепу Гипли. — А воняет от нас СЕЙЧАС.

Орк обиженно провел ладонью по носу.

— Действительно, Ларла, — я, наконец, отстала от Ропли и села на свое место. — Я никогда не замечала от братьев, что бы они, ну…пахли.

— Во-от, вот! — оживился Ропли. — Скажи ей!

— Ладно вам, прекратите! — Канэд оторвался от завтрака, — ну помыли и помыли. Вон, пару раз на ветру погуляете — аромат выветрится. А если хотите, можем вас и в навозе извалять…

— Фу, Канэд! — завизжала Ларла. — Я вообще-то ем!

— Правда. Давайте помолчим. — Я была солидарна с подругой. Остальные так же решили позавтракать в тишине, то и дело злобно косясь на испортившего аппетит эльфа.

В столовую в компании Торис ввалился сонный, растрепанный Ривин. Наемник вежливо отодвинул стул для оборотня, и сам сел рядом.

— Доброе утро. — Поздоровалась я с только что пришедшими. — А где же Эвин?

— Его отец на рынок послал. — Ответил Ривин. — Через неделю пройдет небольшой прием, по поводу нашей помолвки. Все подготовить нужно.

— Что? Как неделю? Я ведь хотел съездить в… деревню! К родным!

— А вот об этом не беспокойся. Твоей семье еще позавчера отослали письмо с приглашением. Так что жди, на днях они сами приедут, — "обрадовал" меня женишок.

Нет, естественно я не собиралась ехать домой. Увидеть семью — это самое последнее, что я хотела бы сделать. Мне срочно нужно в монастырь! Поблагодарить Сиив, и поговорить с Хао…

И что? Как мне теперь туда уехать? Под каким предлогом? Я, конечно, понимаю, что со свадьбой медлить не стоит, но не так же все быстро. К тому же, после того как все приглашенные, среди которых большая часть будет моими врагами, узнают о нашей готовящейся свадьбе, до этой "радостной" церемонии, моя жизнь окажется под еще большей угрозой. Думаю, я и сама, за все богатства Краинра, не высуну носа из этого дома. По доброй воле, уж точно…

— Отлично. — Натянуто улыбнулась я. — Передай своему папе огромное спасибо.

Одним глотком опустошив стоящую передо мной кружку чая, я решительно встала и, объявив, что есть совершенно не хочу, отправилась обратно в комнату.

— Эй, ты чего? — уже у лестницы догнала меня Торис. — Почему ты разозлилась?

— Не разозлилась я, с чего ты взяла?

— А вот с чего. — Девушка указала пальцем на свой нос. — Забыла? Не ври мне лучше. Что не так сделал Ривин?

Пристыжено покраснев, я принялась теребить край одеяла, в котором до сих пор щеголяла по дому. Хах, вот придумала я — оборотню врать!

— Торис, я обязательно расскажу тебе, но не сейчас. Мне нужно переодеться и кое о чем попросить Марина. Но после, расскажу обязательно, обещаю. Даже больше — мне нужна будет твоя помощь…

— Вот оно как? — задумалась девушка. — Чувствую, что разговор пойдет о чем-то важном для тебя. Тогда, я буду ждать.

— Спасибо. — Я чмокнула девушку в щеку и направилась в комнату.

— К обеду-то тебя звать? — окликнула меня Торис, когда я уже добралась до второго этажа.

— Зови уж. — Урчащий желудок меня поддержал.

Спать хотелось безумно. Видимо прошлый день отнял у меня столько сил, что восстановить их за одну ночь не вышло. Ничего, вот решу сейчас одну небольшую проблемку, и покемарю до обеда.

Сменив одеяло на прямое черное, обтягивающее платье из плотной ткани, с рукавами фонариками и одним разрезом до бедра на обтягивающей юбке, я отправилась в кабинет Марина. Если я спущусь на первый этаж по лестнице, и начну поиски его кабинета от нее, наверняка, приду куда нужно. Где лестница, я помню. Главное, что бы Марин был на месте.

— Можно? — я постучала в приоткрытую дверь.

Марин, сидя у незажженного камина, с книгой в руках, недовольно оторвался от нее, подняв глаза, но, увидев меня, добродушно улыбнулся:

— Руа? Входи, конечно. — Мужчина указал на кресло, напротив того, в котором сидел сам. — Присаживайся. Что ты хотела?

— Да… — я приземлилась в удобное, мягкое кресло, и чуть прикрыла глаза. Нет, перед обедом определенно нужно поспать. И после тоже. — У меня к вам небольшая просьба.

— Слушаю…

— В общем, я бы хотела переехать из комнаты Ривина. Охрана — очень хорошо, конечно, но я бы чувствовала себя увереннее, если бы за мою безопасность отвечала, к примеру, Торис.

— Руа, — покачал головой собеседник. — Не знаю, чем тебя обидел мой сын, но потерпи до свадьбы, что бы ни у кого не возникло никаких подозрений. Ну а там, уже после подписания договора, можешь спокойно переезжать обратно к себе.

— То есть не расселите нас? — вопрос прозвучал скорей как утверждение.

— Не вижу смысла. — Отрезал Марин.

— Ну, отлично. — Я встала с места и направилась к двери. — Тогда, я буду ночевать на диванчике в гостиной.

Но сначала посплю пару часов на просторной, мягкой, удобной кровати в комнате Ривина. А потом — да, обязательно переберусь на диван. Обязательно!

Уже вернувшись в комнату, я решила не переодеваться (сил не было), а просто стянула покрывало с кресла с высокой спинкой, стоящего у окна и, накрывшись им, упала на заправленную кровать.

Проснулась от стука в дверь. Торис разбудила меня к обеду, и я была очень этому рада — в желудке ощущалась полная пустота. Получив мое обещание привести себя в порядок и тут же спуститься, девушка ушла.

Я стояла у зеркала, пытаясь сотворить на голове что-нибудь приличное, когда сзади бесшумно подкрался Ривин. Увидев в зеркале не только свое отражение, но и еще чье-то, я тихонько вскрикнула и мгновенно развернулась лицом к опасности, интуитивно пятясь назад.

— Ты чего орешь? — рассмеялся наемник, протягивая мне Лучика. — На, вот. Кое-кто по тебе очень соскучился.

— Ой, ты мой маленький, — я выхватила рыжика и прижала к груди, затем, недовольно взглянув на Ривина, ответила:- А ты не подкрадывайся, тогда и орать не буду. Сам же знаешь, что я сейчас немного нервная, и есть от чего. Хочешь, что бы у меня сердечный приступ случился?

— Прости, не подумал. Вообще-то тебе не стоит ничего бояться, пока ты находишься в этом доме. Вряд ли кто-то посмеет ворваться сюда.

— Тогда зачем нужна эта глупая охрана?! — я вернулась на кровать, забравшись на нее с ногами. Лучик весело резвился на покрывале, гоняясь за моей рукой.

— Ну-у, мало ли что. — Ривин в интересном пробежался глазами по моей голой ноге, видневшейся из разреза платья.

Возмущенно кашлянув, я попыталась поправить юбку. Ривин, поняв, что мое недовольство связано с его откровенными взглядами, смущенно отвернулся.

— Принести котенка — это все, что ты хотел?

Лучик перебрался с покрывала ко мне на колени, и я принялась почесывать его за ухом. Ребенку это почему-то не очень понравилось, и он взялся кусать мне пальцы. Прикусывал не больно, скорее щекотал.

— Нет. — Ривин присел рядом. — Я тут, это… кольца купил.

— Не рано еще меня окольцовывать, милый? — рассмеялась я, но тут же в мою руку, которую только что грыз котенок, легла пара сережек-колец.

— Вот, сегодня днем купил. Пока ты спала. — Улыбнулся наемник. — Взамен тех, что ты потеряла в "Фиалковом вечере". Золотые. Надеюсь, понравятся.

Я рассмотрела серьги: действительно золотые, немного крупнее и толще тех, что мне дарила мама. Да и застежка гораздо удобней.

— Ривин, ты чудо! — я тут же забыла и о Лучике, и обо всех обидах на мужчину. Бросившись на шею Ривину, я принялась расцеловывать его в щеки. — Спасибо большое!

Наемник, хохоча, попытался высвободиться их мох объятий, но вскоре плюнул на это дело, повалил меня на спину и полез целоваться сам. Я против совершенно не была.

…Лишь бы котенка не раздавить…

Я нехотя открыла глаза. Утро…

Выспалась просто чудно, да и пробуждение оказалось приятным: моя голова лежала на руке Ривина, а другой, он обнимал меня за плечо, и уткнувшись носом в мои волосы мирно посапывал. На подушке, рядом с ухом тихо урчал рыжий комочек. Я слегка приподняла голову и улыбнулась солнечному лучу, пробившемуся сквозь тонкие шторки. И, кажется, почувствовала себя… счастливой?

Утреннее спокойствие нарушал лишь ритмичный стук за окном. Недовольно фыркнув, я прищурилась и перевернулась на другой бок. Тут же встретилась взглядом с Ривином. Наемник уже не спал.

— Да, меня тоже раздражает этот шум, — признался он.

— Эх, — вздохнула я. — Такое утро испортили, изверги. Пойду, гляну, кто там настукивает…

Нехотя освободившись от теплых объятий Ривина и поднявшись с кровати, я подцепила ступнями мягкие тапки и, запрыгнув на широкий подоконник, поправляя задравшуюся коротенькую ночнушку, настежь открыла окно.

Услышав скрип открывающихся створок, друзья, стоящие под окном замерли с молотками в руках. Нда, веселая картина открылась: на меня смотрели два громадных орка, взмокшие и уставшие; голый по пояс эльф, держащий в руках длинную доску; оборотень, безразлично крутящий в руке молоток, и Ларла, стоящая над всем этим действом, уперев руки в бока.

— Что это вы творите? Чего стучите с самого утра?

— Что-что! — визгнула Ларла. — Будку строим… Строят. Сегодня малышей своих перевезу, надо ведь им где-то жить. Уж извини, если разбудили, мы скоро закончим. А если хочешь, можем сделать передышку — закончим вечером.

— Ладно, — пробурчала я, — ничего. Работайте дальше, что уж…

Ребята грустно вздохнули и продолжили работу.

Я уже закрыла окно и приготовилась спускаться с подоконника, как заметила, что вдалеке, за небольшим озером, к воротам дома подкатила старая, дешевенькая повозка. Сердце подозрительно зателепало, и я, спрятавшись за занавески, решила пронаблюдать, кто это к нам пожаловал. Интуиция подсказывала, что добра ждать не стоит…

…Да, так я и думала. Нет, приехали не злодеи-убийцы и охотники за холстом. Хуже — прикатила моя родня. Ахаларни — моя младшая сестра семнадцати лет, весело прыгала по плиточной дорожке, и ее рыжие кудряшки подпрыгивали вместе с ней. За сестрой показалась и мама, как всегда в строгом сером платье до пят. Она волокла за собой несколько больших сумок, что насторожило меня. Моя семейка что, в этот дом переехать решила?

Вот странно, семью не видела больше двух лет, но радости по поводу их приезда совершенно не ощущаю. Скорее наоборот.

— Ривин! — я с разбегу запрыгнула на потягивающегося на кровати женишка. — Ривин, просыпайся, одевайся! Срочно!

Скривившись от неожиданности, и, я предполагаю, боли, наемник прохрипел:

— Сумасшедшая, что случилось?

— Родня моя пожаловала! — я как ошпаренная бегала по комнате, раскидывая вещи, и решая, что бы лучше надеть. — И вообще, выметайся от сюда, мне одеться надо.

— Вот еще. — Пробурчал Ривин. — Я просто отвернусь и делай, что хочешь.

— Ну-ну, хорошо. — Недовольно прищурившись, ответила я, но дальше спорить не стала. Не до того.

В комнату влетела Торис, таща за собой Канэда, что бы тот нагрел мне воды для ванной. Эльф был рад освобождению из рабства Ларлы, и с сияющим лицом проследовал в ванную комнату. Торис же, согнав с пастели сонного Ривина и мигом заправив ее, разложила поверх покрывала платье, приготовлено специально к приезду моих родственников.

Я рассмотрела приготовленный наряд, и осталась довольна: на красном бархате поблескивали мелкие бисеринки. По плечам и вырезу на груди струиться вышивка серебряных нитей, а за вырезами широкой юбки виднеется нижняя, из темного атласа.

Схватив сие великолепие, я поспешила в ванную. Там и в порядок себя приведу и оденусь.

Я уже стояла перед зеркалом, стараясь самостоятельно справиться со всевозможными шнуровками и заклепками на мягком корсете, когда в дверь постучали.

— Се-екундочку. — выдавила я из себя, и дунула на лоб, пытаясь убрать выбившуюся из прически прядку, упавшую на покрасневшее лицо.

— Ты там в порядке? Помощь не нужна?

— А, Торис, ты? Заходи. Очень даже нужна.

Девушка безошибочно угадала причину моей задержки, и принялась за шнуровку. А я тем временем по новой взялась переделывать прическу.

— Ты не рада приезду мамы и сестры? — грустно спросила Торис, сильнее затягивая шнурки.

— Не рада. — Не стала отпираться я. Все равно оборотню врать бесполезно.

— Но, почему? Они вот сейчас в Марином знакомятся, радостные такие.

— Понимаешь ли, за последние годы эти люди стали мне как-то…безразлично, что ли. Совершенно не ощущаю родственной связи.

— Ничего. — Улыбнулась девушка и опустила руки. — Со временем, это пройдет. Готово.

Я улыбнулась ей в ответ. В зеркало.

— Торис, у меня есть к тебе одна просьба.

— Да, конечно. Какая?

— В шкафу, том, что стоит ближе к кровати, на верхней полке у самой стены лежит моя сумка с холстом. Если ты какое-то время поносишь ее у себя, я буду благодарна.

— Ох, Руа, это очень ответственно. — Оборотень испуганно заморгала. — Но я попробую.

— Торис, ты же знаешь, как я тебе доверяю. К тому же, я буду полностью спокойна, если моя вещь будет с тобой. И… Лучик. В ближайшее время у меня не будет возможности часто быть с ним рядом. Ты уж не давай ему скучать, пока эта суматоха по поводу свадьбы не утихнет.

— Об этом не беспокойся. — Подруга потрепала меня по плечу. — А теперь пойдем. Твоя родня уже заждалась. И, кстати, ты отлично выглядишь!

— Пойдем. — Тяжело выдохнула я, и еще раз взглянув на себя в зеркало, направилась к двери.

Интересно, Ривин додумается одеться поприличней для знакомства с мамой невесты, или снова напялит на себя любимые кожаные штаны и жилетку. Нет, я и сама люблю такую одежку, да и идет она ему, но, думаю, мама не оценит. А слушать ее причитания я ну никак не хочу…

Тринадцатая глава

Видимо Боги услышали мои молитвы, потому как Ривин оделся ну приличнее некуда: аккуратные бежевые брюки были заправлены в голенища простых черных сапог. Вместо привычной кожаной жилетки на наемнике красовалась праздничная белая рубашка, которая, кстати, шла ему не меньше.

Я взяла женишка под руку и подвела к большому зеркалу во весь рост. Вроде в этих нарядах вместе мы смотримся довольно неплохо.

— Ну, как тебе? По мне так мы отлично выглядим. — Ривин улыбнулся мне в отражение. — Не переживай. Наверняка тебе не терпится увидеть родных?

— Напротив — мне уже не терпится, что бы они уехали поскорее. — Призналась я, подбирая юбки.

Нет, все же настолько длинные наряды не по мне. Я предпочитаю юбки длинной примерно по колено, ну, можно чуть ниже. А еще лучше — штаны. Мягкие, кожаные, обтягивающие. Ох, это красота…

— Почему? — удивился жених, за руку подводя меня к выходу из комнаты.

— Я не смогу чувствовать себя комфортно, пока они гостят здесь.

— А знаешь, — Ривин почесал затылок, — то, что они находятся в этом доме, гораздо безопасней для них. Ведь мы не знаем, как решат действовать враги. Могут попробовать отнять у тебя холст, через твоих родных.

— Это еще как? — не поняла я.

— Ну, например, взять их в заложники… Использовать холст как выкуп.

— Ой, Ривин, я тебя умоляю. — Хохотнула я. — Да кому они нужны?

— Ну, смотри сама…

Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, мы шагнули к лестнице. Ноги тряслись нереально, и с каждым шагом, приближающим меня к нежеланной встрече, голова кружилась все сильней и сильней. Нет, ну кто же просил приглашать маму и сестру на помолвку! Они же деревенщина! Точно опозорятся сами и опозорят меня. Ох, Боги, за что? Как же не хочется краснеть перед друзьями…

У входа в столовую, где Марин кормил завтраком мою родню, нас встретила Ларла.

— Что же вы так долго? — запричитала она. — Вас уже все заждались! Нилар чуть не плачет от нетерпения увидеть тебя.

— Нилар? — удивилась я, услышав знакомое имя. — Ты уже и с мамой моей познакомиться успела? Ларла…

— Да-да! — девушка замахала руками. — И с сестрой тоже. Знаешь, а она внешне на тебя совершенно не похожа. Ну, только если цветом волос, возможно. Хотя у тебя они темные, цвет насыщеннее, а у Ахаларни так прямо не волосы, а ржавчина. Да и веснушки эти… нет, я не говорю, что она уродина, наоборот, очень симпатичная, просто…ну…

Подруга запуталась в собственных мыслях и, махнув рукой на это дело, просто открыла перед нами дверь, и мы с Ривином тут же оказались в центре внимания. Все, кто был в столовой, повернули головы в нашу сторону.

Натянуто улыбнувшись, я вошла в комнату. Точнее, Ривин затащил меня внутрь, а я только притормаживала каблуками.

— До-оченька! — мама с жутким скрипом отодвинула стул и кинулась ко мне. Женщина тут же сжала меня в своих объятиях. — Родная моя, хорошая, как же ты изменилась! Похудела!

— Мам, отпусти, — сквозь зубы прошипела я, — платье помнешь. И не веди себя как дура!

Мама тут же отстранилась, и пристально, с легким непониманием взглянув на меня, сказала:

— Хорошо, как скажешь…

— Вот и отлично. — Я пригладила юбку и, ухватив под локоть Ривина, с удивлением наблюдающего за этой картиной, потащила его к свободным стульям. Друзья сидящие за столом так же застыли с открытыми ртами. Нет, а они ждали, что я брошусь на шею мамочки и со слезами стану повторят, как же сильно я скучала?! Нет, не бывать такому. В лучшем случае буду мило улыбаться семейке, и, может быть, переброшусь парой слов. Приехали повидать? Вот, повидали…

Ах, да, еще же прием по поводу помолвки. Вот ради того, что бы побывать на празднике в таком домине, действительно стоило потрястись в повозке одну ночь.

— А с сестрой ты не хочешь поздороваться? — Очень тихо, будто не желая нарушать тишину, повисшую в столовой, спросила мама, когда я присела на отодвинутый Ривином стул. — И с будущим мужем нас познакомить тоже не мешало бы.

— Привет, Ахаларни. — Кивнула я сестре. Та натянуто улыбнулась, не сильно скрывая своего недовольства мной. — А это Ривин. С остальными, как я поняла, вы познакомиться уже успели.

— Руа, в чем дело? — Марин отхлебнул чай из кружки и улыбнулся. — Почему ты такая злая? Может быть от того, что голодна?

— Может быть. — Согласно кивнула я. Хм, да нет, не от того…

— Тогда тебе стоит поесть. — Глава гильдии пододвинул ко мне тарелку с омлетом, и обратился к маме. — Ничего страшного, Руа всегда не в настроении по утрам. Скоро она придет в себя, и мы прогуляемся в парке, где сможем поближе познакомиться и поговорить.

— Да, конечно, — улыбнулась мама, — я ведь уже начала думать, что зря мы приехали. Кажется, дочь не слишком ждала нас.

— Нет, ну что вы. — Марин покачал головой, и незаметно погрозил мне кулаком. — Просто Руа переживает, нервничает перед свадьбой. Обещаю вам, Нилар, что скоро она придет в себя.

— Да, я понимаю. — Согласилась мама. — Тогда не стану вас отвлекать. Приятного аппетита.

— Приятного… — хором ответили все, кто собрался в столовой, и на некоторое время в ней вновь повисло молчание.

Пока друзья, родня и будущие родственнички ковырялись вилками в тарелках, я, подперев голову рукой, оглядывала собравшихся: Гипли и Ропли шепотом о чем-то переговариваясь, посматривали на меня. Видимо обсуждали то, как я гадко повела себя с родными. Мое дело…

Ларла и Канэд не поднимали глаз, настолько были увлечены процессом поедания омлета. Или, просто остались в шоке от моего поведения. Не важно.

Торис, сидящая в легком красном платьице, единственная, кто сейчас обращал на меня внимания: девушка как обычно укоряюще качала головой. Я не придала значения этому, уже привычному жесту, и завистливо глянув на наряд оборотня, заерзала на стуле: корсет чудовищно жал. Постаралась же Торис! Ворот под горло жутко натирал шею, и она чесалась. Предполагаю, что даже покраснела!

Эвина за завтраком снова не было…

Не понимаю, они что, бедного оборотня голодом морят? С тех пор, когда я перебралась в этот дом, так я парня один единственный раз видела, да и то за работой… Куда они его задевали?!

Жуткое желание встать из-за стола и уйти перебило чувство голода. После вчерашнего обеда я снова отправилась спать, и проснулась только утром. Так что ужина мой организм так и не получил. А если не получит и завтрака, я точно грохнусь в обморок под каким-нибудь кустом, во время прогулки по парку.

Нехотя пододвинув тарелку ближе, я принялась за еду.

Мысли о прогулке в парке убивали. Я уже понуро опустив голову плелась к парадной двери, когда меня догнал Марин.

— Тебе плохо! — бросил он.

— Что?

— Скажешь матери, что тебе стало плохо и в парк пойти ты не можешь. — Объяснил мужчина. — Я сам разберусь с твоей родней.

— Х-хорошо. — Согласилась я. — А почему так?

— Тебе лучше не выходить из дома.

— Хорошо, мне так даже лучше. Только, Марин, я вообще не понимаю, зачем вообще стоило приглашать моих родственников?

— Ну, как это зачем? — удивился мужчина. — Согласись, было бы невежливо, да и подозрительно, если бы ты не пригласила семью на свою помолвку. Ты так не считаешь?

— Не знаю… Я не думала об этом. Если честно, я вообще совершенно забыла о существовании родственников.

— Вот после свадьбы снова забудешь. — Марин легко похлопал меня по плечу. — А пока потерпи немного.

— Хорошо. — Снова согласилась я.

В эту минуту к нам подошел Ривин, которого с обеих сторон под руки держали мои мама и сестра.

— Дочка, надеюсь, ты не против, что мы ненадолго украли твоего жениха? — весело пропела мама, слишком уж мило улыбаясь. Ривин умоляюще посмотрел на меня, и я поняла, что женишку не очень нравится идея его отца. Семейная прогулка по парку Ривина явно не радовала…

— Нет, я не против. Конечно, забирайте. Только верните потом, — я театрально поглаживала живот в районе желудка. — Только вот, боюсь с вами пойти я не смогу.

— Почему? — испуганно воскликнул Ривин.

— Что-то мне не очень хорошо, милый. — Жалобно проговорила я. — Тошнит немного. Пойду, полежу.

— Руа, как так можно? Мы к тебе мчались, а ты "пойду, полежу! — Ахаларни отпустила Ривина, и возмущенно скрестила руки на груди. — Кто так делает? Мы тебя два года не видели, между прочим!

— Дорогая, — вмешалась мама, — конечно, конечно иди! Иди, отдохни! Наверное, это все на нервной почве перед свадьбой!

Ага, как же. Скорее из-за вашего визита.

Я, с видом тяжело больного человека, вялой, трясущий рукой, нащупала периллу и, улыбнувшись маме, начала подъем наверх.

— Может, тебя проводить? — Ривин попытался найти повод, что бы вырваться из цепких рук моей родительницы.

— Нет, дорогой, не стоит, — нежным голоском пропела я, ехидно посмеиваясь про себя. — Я позову Торис…

— Ну, тогда прошу, — Марин приоткрыл дверь, — на прогулку.

Мама, в сопровождении Марина и Ривина, покинула дом. Ахаларни же, немного задержалась. Сестренка подлетела ко мне, и ехидно прошипела, склонившись над моим ухом:

— Вот так и знала, что по залету!

Фраза, брошенная младшей, еще не успела окончательно до меня дойти, как та уже оказалась за дверью. Хотя сейчас я бы все же поостереглась по привычке давать пинка сестрице — за то время, пока я отсутствовала дома, Ларни головы на полторы стала выше меня. А как известно, людям маленького роста, бить в лицо легко и просто…

Нет, мы с сестрой друг друга всегда любили, но у кого не случалось семейных ссор?

— Руа, додумалась ты, конечно. — Хохотала Ларла, когда мы сидели в моей комнате.

— Да, уж. — Поддержала ее Торис. — Не могла придумать что-то поприличней? Голова болит или ногу подвернула. Почему тошнота-то?

Мы с подругами развалились на полу у камина, предварительно накидав туда гору мягких подушек, принесенных, кажется, из всех комнат этого дома. Я, наконец, смогла снять неудобное платье, и переоделась в простую, просторную рубашку и удобные бриджи. Между подушек весело носился Лучик, играя с их мягкими кисточками.

За последние дни котенок успел ободрать почти все диваны в доме и одарить его обитателей не одним десятком новых шрамов и царапин.

— Да, вы правы. — К сожалению, пришлось согласиться с девушками. — Теперь сестра думает, что я беременна. Чую, скоро об этой новости будет знать и мама…

— Но это же не так? — напряглась Ларла.

— Не-ат, нет! Откуда? — от возмущения я даже привстала. — Ты о чем вообще?

— Точно? — хитро прищурилась брюнетка.

— Точно. — Уверенно кивнула Торис. — Я бы сразу почувствовала, так что закроем тему.

— Спасибо, Торис. — улыбнулась я. — Только вот тему закрыть будет сложно. Если моя мамаша вобьет себе в голову, что я и правда скоро сделаю ее бабушкой, она обратно в деревню ни за какие богатства не уедет. Эх, Марин… Удружил мне.

— Об этом не беспокойся. — Ларла легонько толкнула меня в плечо, и я снова повалилась на подушки. — Я поработаю с твоими родственничками, и они забудут сегодняшний разговор. Я тебе обещаю.

Я хитро улыбнулась. Как же хорошо иметь таких одаренных друзей. Иногда я даже не понимаю, почему они со мной общаются. Что во мне нашли?

Нет, художественный талан определенно есть, и о-го-го какой. Только вот какой интерес он может вызвать у моих друзей? Конечно, кроме Ропли. С ним мы часами можем говорить о картинах, обсуждать новинки, художников и места, откуда открываются великолепные пейзажи. Хотя, о чем я говорю? В последние месяцы я даже любимое дело забросила — настолько была занята спасением собственной шкуры.

Нет, не понимаю я народ: приношу одни неприятности, а они все равно рискуют своими жизнями, защищая меня. Интересно, я бы смогла так, ради кого-то из них? Наверное, нет… Эх, выдался бы шанс проверить себя…

— Как это — поработаю? — удивилась Торис.

— А вот так! — ухмыльнулась брюнетка. — Гипноз называется. Хочешь, покажу?

— Не-ет! — возразила я. — Не надо!

— Почему? Я бы попробовала. — Оборотень придвинулась ближе к Ларле.

— Так! — я вскочила со своего места, и поспешила протиснуться между девушкам, пока не случилось чего страшного. Кто же знает, как оборотни на гипноз реагируют. — Ларла, тебе вообще-то за псами идти надо. Не забыла?

— Нет, — беспечно махнула рукой девушка. — Дождусь, когда Эвин вернется, тогда вместе с ним и сходим. — Что такое?!

Мы с Торис хитро переглянулись и, состроив милые выражения лиц, уставились на гадалку.

— Что? — повторила она.

— Кажется, у нас намечается новая парочка! — промурлыкала оборотень.

— Ну-у, не знаю… — Ларла смущенно спряталась за подушку.

— Мне не соврешь! — подняла вверх палец Торис.

— Подожди-ите-ка! — насторожилась Ларла. — А что значит "новая парочка"? У нас есть "старая"?

— Есть-есть. — Ухмыльнулась Торис, но заметив мой вопросительный взгляд, добавила. — Руа, вот только не нужно ничего отрицать. Про вас с Ривином мне все давно известно.

— Чего-чего? — уперлась я. — Даже мне самой не известно, а ей известно…

— А-то ты сама не видишь, как Ривин к тебе относится?

— Эй, стойте! — возразила Ларла. — какой еще Ривин? Вы посмотрите лучше на Канэда! Между прочим, эльф уже давно к тебе подкатывает, так что я за него. Он проверенный, и заботливый.

— Больные… — пробурчала я. — Ривин — это по работе, а Канэд — друг. К тебе, Ларла, он не хуже относится, вообще-то. Так что не надо меня тут замуж выдавать. И без вас выдают…

Лучик жалобно мяукнув, поскребся в дверь. Пришлось нехотя подняться, и пойти ему открывать. Наверное, ребенок проголодался. Надеюсь, на кухне кто-то есть.

Я толкнула дверь, и тут же встретилась взглядом с Ривином. Наемник уже занес руку, что бы постучать.

— О, привет. Уже погуляли?

— Да, — выдохнул женишок, протискиваясь в комнату. — Хм, а у вас тут уютно. Я присоединюсь?

— Конечно, конечно. — Пропела Ларла, взбивая подушку рядом с собой.

— К тому же, это твоя комната. — Мрачно добавила я.

Мы расселись на полу.

— Как прошла прогулка? Что моя родня сейчас делает?

— Это я пораньше улизнул. — Улыбнулся наемник. — А Нилар с моим отцом все еще гуляют.

— А Ахаларни? — напряглась я. От этой непоседы можно ожидать чего угодно. Лучше не оставлять ее в одиночестве.

— Она с Канэдом. На качелях, на заднем дворе.

Девушки прыснули от смеха, и я их поддержала. Схватившись за животы, мы просто переваливались на подушках с боку на бок.

— Эй, что смешного? — обиделся наемник.

— Ривин, на качелях? — еле дыша от смеха, переспросила я. Нет, ну мало ли, мы втроем ослышались. — С каких пор на задних дворах дома, где живут два взрослых мужчины, стоят качели?

— А что такого? — скривился Ривин. — Я ведь тоже когда-то был ребенком, вот с тех пор и стоят.

— Давно. — Сделала логическое заключение Торис, — А Ахаларни с них не полетит? Все-таки небезопасно — качели уже такие древние.

— Тьфу на вас! — не выдержал Ривин. — Пойду лучше с орками пообщаюсь, они как раз дом для псов достраивают. Для твоих, между прочим, Ларла.

— Ничего-ничего. — Беспечно махнула рукой девушка. — Для того друзья и нужны, не сломаются. Тем более, что ты им поможешь.

— Да уж, — фыркнув, Ривин резко поднялся на ноги. — Это лучше, чем с вами, ненормальными, сидеть.

Под наши веселые смешки мужчина вылетел из комнаты, снова оставив нас в чисто женском обществе.

— Так и все же, — продолжила забытую мной тему Ларла, — что между вами происходит?

— Между нами — кем? — безразлично спросила я, делая вид, что с интересом углубилась в заплетание косички из бахромы на подушечках.

— Не притворяйся, что не понимаешь. Естественно, между тобой и Канэдом! Да все уже давным-давно заметили.

Страдальчески закатив глаза, я повалилась на спину, и закрыла лицо ладошками.

— Ларла, сколько можно повторять, Канэд — друг! — мой голос звучал приглушенно. Надеюсь, девушки поняли хоть слово.

— Да-да, — поддержала меня Торис. — Друг. Руа действительно ничего больше к эльфу не испытывает. Другое дело Ривин…

— Я сейчас тоже уйду. Хватит…

— Иди-иди, — принялась подталкивать меня Торис. — Может, женишка догонишь!

— Нет, лучше на задний двор наведайся. Там тебя Канэд ждет! — не унималась гадалка.

— Да ну вас! — обижено отвернулась я. — Мне до приема этого проклятого, из комнаты вообще выходить не рекомендуется, что бы с родней не встретится. А вот вам-то как раз лучше бы и прогуляться!

— Куда? Руа, ты что обиделась? — испугалась Ларла.

— Делать мне больше нечего, на вас обижаться… — успокаивающе улыбнулась я. — Дело не в этом. Тебе, Ларла, не мешало бы помочь ребятам в строительстве, а ты, Торис, присмотрела бы за Ахаларни. Моя сестричка может натворить чего-нибудь нехорошего.

Торис понимающе кивнув, начала приподниматься.

— Заодно и Лучик выгуляю, пока собак не привели. — Сказала она, и практически за шкирку подняла Ларлу на ноги. — Пойдем. Пусть Руа посидит в тишине. Я считаю, ей нужно многое обдумать.

Следующие дни прошли под девизом "ходи тихо и незаметно, улыбайся мило, убегай быстро". Я старательно делала вид, что нахожусь практически при смерти, и даже спуститься в столовую просто не в состоянии. Торис и Канэд заботливо приносили мне поесть, и развлекали историями о том, как там нелегко приходится Ривину и его отцу, который на третий день пребывания в его доме семейства Кэйлин, внезапно уехал по делам, сказав, что вернется лишь к самому приему.

Как-то раз забежала Ларла, поделившись новостью о том, что сына советника короля вместе с молодой женой нашли мертвыми. Кто-то убил новобрачных прямо во время свадебного путешествия. Хотя, по секрету рассказала подруга, в городе поговаривают, что это сам молодой муж, сойдя с ума, убил сначала жену, а затем и себя. Я немного поохала на тему "вот выходи так замуж, а в первую брачную ночь тебя прирежут", и выгнала Ларлу из комнаты, жалея только о том, что была не в настроении во время убийства этой парочки. Я рассчитывала сделать все совершенно по-другому, и тогда жители Краинра точно долго гадали бы, что за ужасный монстр изуродовал тела Атмина и Эжье. Ну, и конечно, жаль, что мне не удалось разделаться с богатенькой парочкой лишь после того, как написала бы портрет блондинки. Если не получила денег за их убийство, могла бы хоть неплохо заработать на картине… Хочется денег. Ух, как хочется…

Так как мои родственнички впервые оказались в столице, естественно захотели осмотреть городские достопримечательности и посетить культурно-развлекательные заведения, и так же естественно взяли себе в проводники моего бедного жениха. Действительно, не прислугу же просить провести экскурсию…

В те короткие часы, что мамаша с сестричкой отсутствовали, я выходила к пруду, подышать свежим воздухом, и полноценно пообщаться с друзьями. Но как только за воротами слышались звуки подъезжающей повозки, приходилось со всех ног мчаться обратно в комнату, снова играя из себя тяжело больную.

Иногда мама все же пробивалась ко мне в комнату, и принималась причитать надо мной, мол, ах, что же будет, если ее дорогая доченька не выздоровеет ко дню, на который назначена помолвка, и все порывалась вызвать лекаря. Но Канэд успокоил маму, сказав, что сам неплохо разбирается в медицине. Обозвав мою притворную болезнь простым переутомлением, друг пообещал что-нибудь придумать, что бы к помолвке я была огурцом. Мама поверила, и пообещала больше не беспокоить свою дочу, дабы не мешать ее выздоровлению.

Ахаларни, кажется, отсутствия моего особо не замечала и не сильно страдала от невозможности пообщаться с сестрой. Девушка, похоже, положила глаз на эльфа, и повсюду носилась за ним как ручная собачонка. Первое время Канэда такое внимание забавляло, но вскоре бедный друг взвыл, и периодически начал прятаться в моей комнате, под выдуманным предлогом. По легенде эльф меня лечил. Канэд, конечно, мог бы вылечить и на самом деле, если бы было от чего…

Торис, как я заметила, так же не отходила от эльфа не на шаг, а когда разговор заходил о моей младшей, в голосе оборотня слышались нотки ревности. Эх, нет у меня такого нюха как у подруги, но он и не нужен, что бы заметить ее заинтересованность Канэдом. Может быть потому-то она меня так пихает Ривину… Вот, глупая! Я же давно заметила, как эльф поглядывает на Торис. Хотя… ей лучше знать.

Ларла и Эвин, которого наконец, освободили от занятий приготовлениями к празднику, пропали совершенно. Я видела их лишь изредка из окна. Парочка мило прогуливалась у пруда в компании резвящихся псов, и даже тогда, когда я втихаря выходила из дома, присоединяться к нашей компании не спешила.

Ропли и Гипли, как самые стойкие, получили задание развлекать мою маму. Мне думалось, что после общения с этими внешне пугающими громилами, моя родительница сама сбежит обратно в родную деревню. Но, нет: стихи Гипли и рисунки Ропли настолько ей понравились, что бежать вскоре готовы были сами орки. Мама прилипла к ним как банный лист к…ну, вы поняли.

Некогда бы не подумала, что моя родственница настолько интересуется искусством, что готова ночи напролет позировать для портрета, при этом слушая стихи… Даже я бы не выдержала.

От скуки и полного ничегонеделанья, я отобрала у Торис Лучика, взяв на себя все заботы о ребенке, и теперь только это маленькое рыжее существо находилось со мной постоянно. Остальные забегали только изредка, так что большую часть дня я находилась одна в полном заточении.

Холст по-прежнему находился у Торис, но так мне было куда спокойнее, чем, если бы он лежал в тайнике. Тем более укромного места для этого самого тайника я так и не нашла.

На пятый день я готова была повеситься. Так грустно мне не было еще никогда. Даже поговорить толком не с кем. Друзья заняты приготовлениями к помолвке, Марин в отъезде, семью видеть нет желания, а Ривин возвращается в комнату глубокой ночью, и тут же засыпает. Лучик напротив — спит весь день, а по ночам сходит с ума, мешая мне спать. Просыпаюсь рано, с Ривином, что бы хоть с кем-то поговорить, пока он одевается-собирается. В одно из таких утр, жених обрадовал меня новостью о том, что Ларла "поработала" таки с моей семьей и, увидев мое счастливое лицо, долго и с подозрением выпытывал, что же это значит. Наконец получив сбивчивые объяснения, сначала густо покраснел, а потом возрадовался вместе со мной. Заодно и рассказал, что последние дни мое семейство как-то странно на него поглядывало. Теперь, наконец, он понял почему. В общем, оба мы с облегчение выдохнули.

Утром того дня, на который была назначила помолвка, наконец-то вернулся Марин. Я, лениво потягиваясь у окна, видела, как мужчина выгружал из кареты большие сумки, и мои друзья, нагруженные покупками, вяло перетаскивали их в дом. Интересно, что Марин привез… Надеюсь, не хладные тела жертв?

Ривин сбежал куда-то еще до моего пробуждения, и Лучика в комнате также не оказалось, так что день мой начался с полного одиночества. Нет, ну а в принципе я сама и виновата. Никто ведь меня насильно в комнате не запирал…

Пересилив себя, я, облачившись в легкое длинно платье, спустилась в столовую, из которой пахло чем-то приятным. Марин уже сидел за столом в компании моей семьи. Мама и сестра выглядели очень взволнованно. Оно и понятно — не каждый день на помолвке родного человека присутствуешь.

— Всем доброе утро. — Мило улыбнувшись, я присела напротив Марина.

— Дочка, — мама даже встала со своего места, и налила мне чаю, из небольшого, аккуратненького чайничка, — сегодня у тебя ответственный день. Ты хорошо себя чувствуешь?

Марин умоляюще взглянул на меня, мол, потерпи немного. Завтра их здесь уже не будет.

— Спасибо, мамочка. — Я приняла мгновенно нагревшуюся кружку. — Чувствую себя прекрасно. Нервничаю, конечно. Но это ведь нормально.

— Да, это совершенно естественно. — Мама выкладывала передо мной пышные пирожки.

— Я бы вообще со страху померла, а ты еще держишься. — С набитым ртом проговорила Ларни.

— Жаль, что завтра нам придется уехать домой, работа ведь ждать не будет. А мы толком и не успели пообщаться. — Вздохнула мать. — Но, я надеюсь, наверстаем после вашей с Ривином свадьбы.

— Х-х-хр. — поперхнувшись горячим чаем, я, пересилив себя, сумела таки нарисовать на лице улыбку, и кивнуть:- Конечно… мамочка. Жаль, что сегодня у нас так же не получится провести вместе много времени. Сразу после завтрака мне нужно будет готовиться к вечеру.

— Понимаю, милая. Понимаю. — Вздохнула мама.

Ближе к обеду в доме Марина царил полный хаос: снизу доносились крики, грохот, звон чего-то бьющегося и громкий скрежет, будто передвигали что-то массивное. Запах жареного-пареного-вареного, разлетелся по всему дому, добравшись даже до моей комнаты.

Как оказалось, мешки, что привез Марин, были заполнены нарядами для меня, Ривина и друзей. Все же в этот вечер все должны выглядеть более-менее празднично.

Еще не увидев наряда приготовленного для меня, я принялась расхаживать по комнатам друзей, оценивая их прикиды. Орков, как и следовало ожидать, нарядили в простые белые обтягивающие рубашки, с черными витиеватыми узорами, пущенными по воротнику и манжетам, и в темные брюки. Оно и понятно — что еще можно найти на этих гигантов? Хотя, даже в этих костюмах друзья выглядели ужасно глупо и непривычно. Но, придется потерпеть. И им, и моим глазам.

Ларлу и Торис обрядили в практически идентичные пышные платья, отличающиеся только цветом. На оборотне красовался ярко голубой наряд, с низким вырезом, длинными, узкими рукавами и широким поясом на талии. На Ларле прекрасно смотрелось такое же платье, но темно-зеленого цвета.

Эльф гордо выхаживал перед зеркалом в длинном бархатном камзоле, глубокого черного цвета, с золотистой вышивкой. Канэду безумно шел этот наряд, и я даже невольно засмотрелась на счастливого друга. Тут же, будто чувствуя мои эмоции, в комнате появилась Торис, которая за руку увела эльфа в неизвестном направлении.

Вернувшись к себе, я застала Ривина, крутящегося перед зеркалом, пытаясь завязать на шее шелковый платок, поверх светло бежевого камзола, с золотистой бахромой. Наемник, наконец, справился с непослушной вещицей и повернулся ко мне.

— Отец заставил так вырядиться. — Будто оправдываясь, сказал он, и кивнул куда-то в пол. — Смотри, он и Лучика не пощадил…

Я проследила за взглядом жениха, и с ужасом поняла, о чем он: по полу носился Лучик. Вроде все было с ним хорошо — веселый как всегда, энергичный, подвижный. Но вот одна деталь… Кокетливый розовый бантик, повязанный на шее ребенка. Ужас! Он ведь не девочка, а кот!

— Э-это обязательно? — брезгливо морщась, спросила я.

— Я думаю, что ему все равно. — Ривин приблизился ко мне вплотную, и обнял за талию. — А свое платье ты видела?

— Нет! — опомнилась я, и привстала на цыпочки, выглядывая из за плеча жениха, пытаясь рассмотреть то, что лежит на кровати. — И очень хочу взглянуть на него!

— Ну-у, пойдем. — Наемник нежно провел пальцами по моей руке, от плеча до кисти, — сейчас я тебе его покажу. Отец сказал, что выбирал старательно. Если честно, я и сам еще не видел.

— Нет, лучше ты выйди, и жди меня внизу. — Я нехотя освободила свои руки из рук Ривина, и двинулась к кровати.

Сзади хлопнула дверь — Ривин покинул комнату. Что ж, пора приводить себя в порядок, и спускаться вниз. Гости уже начали собираться.

Четырнадцатая глава

А Марин-то, мужчина с юморком, думалось мне, когда я рассматривала в зеркале свое отражение.

УЖАС! Ужаснейший ужас! Это же нужно было догадаться, купить такое "чудо"…

Бледно розовое платье а-ля молодой поросенок, сидело на мне кошмарно. Нет, возможно, все было бы не так уж и плохо, если бы не переизбыток огромных бантов, которые были пришиты просто везде: на коротких рукавах у плеч, на груди, сзади на поясе. Вдобавок ко всему, кайма пышной юбки, доходящей мне до колен, была просто утыкана этими тошнотворно милыми украшениями.

Марин действительно очень постарался, выбирая мне наряд. Обязательно поблагодарю его, за эту злую шутку… И как в таком виде на людях показаться? Мне бы еще леденец в руку, и точно стану похожа на избалованную графскую дочку лет пяти. Не хватает только пузыри из носа пустить.

Хотя, одни положительный момент все же был — из-за пышных бантов не было видно моей уродливой раны на плече.

Плюс ко всему будущий родственник, видимо решив окончательно добить меня, подсунул черные сапожки из мягкой кожи на высоченном, просто гигантском каблуке. Это что бы я далеко не убежала, что ли?

Причесок никаких я решила не делать, и просто распустила волосы. Все равно сделать мой внешний вид хоть как-то лучше уже нереально. О, боги, скорее бы этот прием прошел…

У меня ведь запланировано на ночь кое-что, и вот как раз помощь Торис мне очень пригодится.

Кое-как присев на пол в этих неудобных высоченных сапогах, которые заканчивались только выше колен, я вытащила из одной из торб простой льняной холст и, сложив его, запихнула в небольшую фиолетовую сумочку. Сумочку перекинула через плечо. Этот наряд уже ничем не испортить.

— Ты что, уснула? — в комнату вошел взволнованный Ривин. — Тебя уже все ждут… Эм, а что это на тебе?

— Тебе не нравится это великолепное плате? — безразлично спросила я, сидя на кровати и рассматривая носы сапог.

— Меня больше интересует то, что под ним. — Присев рядом, жених повернул мое лицо к себе и нежно коснулся губами моих губ. — Как жаль, что нам нельзя остаться здесь…

— Нельзя, — согласилась я, пододвигаясь ближе, — но мы ведь можем задержаться?

Ой, что это на меня нашло? Понимаю, что желание поскорее снять с себя этот наряд велико, но не до такой же степени. Хотя… ай, да что я теряю?

— Можем. — Ривин игриво теребил бантище на моей груди. — Но это не желательно.

Недовольно сморщив нос, я отстранилась, и встала с кровати:

— Ну и всё! Вот когда будет "желательно", тогда и приставай.

— Эй, ну не злись, малыш!

— Что? — я застыла с открытым ртом. — Как ты меня назвал? Малыш?!

— Ну, да, — обезоруживающе улыбнулся жених, — Ты такая милашка в этом платье. Я просто не удержался…

— Нда, было бы здорово, если бы и все приглашенные сегодня охотники за холстом, также сочли бы меня милой и, пожалев, оставили попытки убить.

— Мечты — это прекрасно. — Весело ответил наемник. — Только вот сбыться им не суждено, увы. Будем справляться своими силами. Пойдем.

— Подожди-подожди! — опомнилась я. — Позови мне Торис. Мне необходимо срочно перекинуться с ней парой слов.

— Что ты задумала? — напрягся мужчина.

— Ничего, милый, правда! Это просто… женские секреты!

— Ах, ну если так. Сейчас позову. — Вздохнув, Ривин потянул на себя ручку двери, но неожиданно отпустил ее, развернулся и снова приблизился ко мне.

Наемник взял с прикроватной тумбочки пару подаренных им же сережек и протянул мне:

— Оденешь?

— Ты думаешь, что они спасут этот наряд? — развеселилась я. — Сомневаюсь.

— Да нет, не думаю. — Ривин убрал за мои уши мешающие ему прядки волос, и аккуратно одел мне серьги. — Просто они тебе очень иду. Да и к тому же, мне будет приятно видеть, что ты носишь мой подарок. Сегодня ведь будет еще один, позже.

— Кольцо, да? — недовольно спросила я, стараясь не крутиться. — Почему нельзя было обойтись без шумных приемов, и просто тихо узаконить брак и подписать договор?

— Потому, — отозвался Ривин, защелкивая замочки, — что нам надо показать, что мы действительно женимся по любви. Если бы неожиданно оповестили всех о том, что поженились, появились бы подозрения. А фиктивные браки, знаешь ли, среди гильдий не особо в почете. Так вот.

Ривин закончил с серьгами, легко поцеловав меня в нос, снова направился к двери:

— Ладно, жди. Сейчас позову Торис. Надеюсь, вы не надолго задержитесь, и я вскоре вновь увижу внизу свою горячо любимую невесту.

Оборотень, еле передвигаясь в своем шикарном синем платье, проковыляла в мою комнату, и встала напротив кровати, где сидела я.

— Ривин сказал, ты срочно хотела со мной поговорить. — Сказала она, но тут же остановилась и, прикрыв глаза ладонями, прохрипела:- Боги, что это? Меня сейчас стошнит!

— О, я знала, что ты оценишь мой наряд!

— Еще бы. — Выдохнула девушка, и боязливо убрала руки от лица. Затем подошла ко мне поближе, и оглядела со всех сторон. — Рыжий, розовый, фиолетовый… Убийственная смесь. Кто так поиздевался над тобой, подруга?

— Это Марин. Даже не знаю, за что он так меня ненавидит…Хотя, я вообще-то не об этом хотела с тобой поговорить. Слушай, холст с тобой?

— Да-а, а что такое?

— Отлично. Мне нужна будет твоя помощь. — Я серьезно глянула на подругу, и похлопала ладошкой по покрывалу рядом с собой. Оборотень растеряно улыбнулась, и погладила пышную юбку. Понятливо кивнув, я сама встала со своего места и подошла к подруге.

— Рассказывай, что ты там задумала. — Подозрительно прищурилась она.

— В общем, я решила сегодня ночью сбежать…в монастырь.

— Что?! — вскрикнула Торис, но я успела закрыть ей рот. Девушка активно замахала руками, и расширила глаза.

— Тише ты! — я осторожно убрала руку от лица подруги.

— Ты в своем уме? Какой монастырь? Куда сбежать! Да тебе даже из дома выходить опасно! — зашептала она.

— Да я же не навсегда! Успокойся, сейчас все объясню…

— Хорошо, я спокойна. Спокойна… Слушаю!

— Мне нужно смотаться туда и обратно, в монастырь Сиив. Там служит один очень дорогой мне человек, с которым до свадьбы мне необходимо посоветоваться. Да и самой богине я кое-что должна… Быстренько, Торис. Всего на пару дней.

— Тебе нельзя выходить из дома! — нервно повторила подруга.

— Я все продумала! Так как все те, кто охотится за моим холстом, находятся сейчас в этом доме, мне фактически некого опасаться за его пределами. Поэтому выехать нужно именно сегодня.

— Ну-у, допустим, и что дальше? Тебя ведь все равно будут искать. — Торис привычно запустила руку в свою шевелюру, но, нащупав на голове прическу, принялась теребить удлиненную сережку.

— Ничего страшного, я оставлю Ривину записку, что бы не волновался. — Легкомысленно ответила я.

— Ага, ясно. — Без особого энтузиазма проговорила Торис. — А от меня-то что требуется?

— Как — что? Ты поедешь со мной!

— Нет, уж. Руа, я не собираюсь становиться соучастницей преступления! Делай что хочешь, но я на это не соглашусь!

— Ну, Торис, миленькая. — Я запрыгала вокруг подруги. — Пожалуйста! Мне будет гораздо спокойнее, если и ты и холст отправитесь в монастырь вместе со мной.

— А что за монастырь-то хоть? Сиив, говоришь? Так он же мужской, насколько я знаю…

— Мужской-мужской, — закивала я, — но нас туда пустят. Это то самое место, где я провела целый год.

— А кто-нибудь знает, где он находится?

— Нет…вроде. — Задумалась я. — Хотя…я рассказывала Канэду. Но, я думаю, он поймет и не проговорится Ривину.

— Наоборот! — возразила Торис. — Как только Канэд узнает, что ты сбежала, он сразу же отправится на твои поиски!

— Или на твои… — ехидно добавила я. — Да-да, и не отнекивайся! Я хоть нюхом не обладаю, но вижу все прекрасно!

— И не собираюсь. — Улыбнулась подруга. — В отличии от некоторых… Да, я соглашусь с тем, что у нас с Канэдом завязались кое-какие отношения. Но разговор сейчас не об этом. Рассказывай, у тебя наверняка есть какой-то план?

— Да! — согласилась я. Действительно, о делах любовных можно будет поговорить и потом. В дороге. — Так как больше пары часов я в этом платье проходить не смогу, давай сделаем так: Через час после того, как мы спустимся вниз, иди в мою комнату и возьми вот эти сумки. — Я указала на небольшие торбы лежащие под кроватью. — Там кое-какие нужные вещи на пару дней. Кстати, и себе собери то, что может пригодиться. Затем приготовь лошадей, и жди меня за забором. С противоположной стороны от ворот. Я переоденусь и сразу к тебе.

— Хорошо. — Просто и без вопросов согласилась оборотень. — Значит, холст с собой брать?

— Да-да, конечно! Ладно, Торис, если ты все запомнила, то я побежала. Меня ведь уже действительно заждались!

— Это да. Пошли скорее. — Подруга взяла меня за руку, и мы направились к двери.

— Эх, два часа позора, и свобода. — Мечтательно вздохнула я.

— Временная свобода, Руа. Временная! — поправила меня Торис.

Гостиную Марина было просто не узнать: на высоких окнах поменяли шторы. Теперь они были цвета фуксии, взамен нежно персиковых, тех, что висели еще с утра. Почему? Понятия не имею. Видимо Марин испытывает какую-то странную любовь к оттенкам розового. Одно мое платье чего стоит…

Уютные диваны, всегда стоящие по середине комнаты, убрали — отодвинули к стенам, поставив между ними длинные, накрытые столы. В центре комнаты небольшими группами кучковались незнакомые мне люди, с бокалами на длинных, изогнутых ножках, наполненных, кажется, вином.

Свечи горели повсюду: на столах колыхались маленькие, плоские круглые свечки. Большие, в половину человеческого роста, были расставлены по углам, и кидали загадочные движущиеся тени на стены. Несколько даже определили на подоконник, и они горели в опасной близости от шелковых шторок. Интересно, Марин не боится спалить дом?

Стоило мне только переступить порог комнаты, как тут же подлетел Ривин и, схватив меня за локоть, утащил обратно за дверь.

— Нет, стой, Руа. Сейчас отец объявит гостям о нашем приходе, и официально представит тебя всем. Подождем пока за дверью.

Я согласно кивнула, поправляя одной рукой бант на плече.

— Слушай, Ривин. Я ведь даже не знаю своей будущей фамилии. Может, поделишься секретом. Так, на всякий случай.

— Райс. — Гордо задрав голову, ответил Ривин.

— Хм, Райс… Руа Кэйлин, Руа Райс… В принципе, какая разница. — Задумчиво произнесла я.

— Тебе очень идет эта фамилия. — Жених обнял меня за плечо и притянул к себе. — А теперь приготовься, сейчас войдем практически в клетку с хищниками. От меня лучше не отходи…

— Ага, — я возмущенно потерла нос, — а если в туалет?

— Ну, только если в туалет, — засмеялся Ривин, — и только если с Торис.

— Прошу внимания. — Из-за двери раздался громкий голос Марина, заставив меня вздрогнуть. — Приветствуйте, мой сын Ривин, и его очаровательная невеста Руа!

Ривин, нервно кашлянув в кулак, взял меня за руку и толкнул дверь. Под заинтересованными взглядами, и неуверенными аплодисментами, не в такт раздающимися с разных концов комнаты, мы вошли внутрь.

— Поздравляю тебя, Ривин. Твоя избранница прелестна. — Подал голос высокий широкоплечий мужчина, с короткими черными волосами, и небольшой горбинкой на носу. — Особенно в этом милом платье.

— Это Гристор Хордро, — прошептал мне на ухо жених, — один из главных твоих врагов.

Подарив мужчине милую улыбку, я вежливо ответила:

— Благодарю за комплимент. А это платье — подарок Марина. Так что за мой прекрасный внешний вид стоит сказать спасибо именно ему.

Гристор нагло улыбнулся в ответ, и слегка качнув бокал в руке, сделал небольшой глоток.

Заиграла спокойная музыка. Я повернула голову в ту сторону, откуда раздавались мелодичные звуки, и заметила двух скрипачей, флейтистку и девушку с небольшой арфочкой на коленях. Этот приглашенный ансамбль, так же как и все собравшиеся был одет-разодет в нарядные одежды, но вот скучающие лица музыкантов говорили о том, что им совершенно не хочется проводить этот вечер в компании празднующих глав различных гильдий и их родственничков. Интересно, сколько Марин заплатит им… И заплатил ли вообще?

— Руа. — Ко мне подошел Марин. — Иди, пообщайся с семьей хоть немного. Они хотят тебя поздравить. Завтра они уедут, так что…

— Ну, во-первых, Марин, спасибо вам за этот…хм, чудесный наряд, — начала я. Мужчина весело хмыкнул в ответ, — а во-вторых, Ривин сказал мне далеко от него не отходить, и всегда находится рядом.

— А вот, — женишок ухватил за локоть пробегавшую мимо Торис. — Сходи с ней. Торис, ты ведь потерпишь немного, пока наша невеста наговорится со своей родней? Без тебя она идти отказывается.

— Хм, неделю их терпела, потерплю еще немного. — Оборотень подхватила меня под локоть и повела туда, где мило болтая с кем-то из гостей, стояли мама и сестра.

— Руа, у меня такое чувство, что я тебе в няньки нанималась, когда у Марина просила работу. — Ворчала Торис.

— А что? Между прочим, не самая плоха работа. Пеленки мне менять не надо, кормить тоже…

— Ага, всего лишь нужно помочь сбежать из дома во время собственной помолвки, когда за каждым углом прячется кто-то, кто хочет тебя убить. — Мрачно подытожила оборотень.

— Я тебя прошу помочь не как няньку, а как подругу…

— Хорошо, — прошептала Торис, когда мы уже практически подошли к маме и сестре. — Поговорим об этом позже…по дороге в монастырь…

— Спасибо. — Прошептала я в ответ.

Мама выглядела великолепно. Ни разу, за все те годы, что мы жили под одной крышей, я не видела ее такой красивой. Рядом с мамой, хитро поглядывая на меня, стояла Ларла, и я сразу поняла, чьих это чудесное превращение, рук дело.

Длинное черное платье с треугольным вырезом, подчеркивало стройную фигуру моей родительницы. Рукава и низ юбки, расшитые серебристыми паетками, отражали свет свечей, и предавали маминому образу таинственность. Светло русые волосы, послушными, чуть завитыми локонами спускались на плечи. А бокал в изящной, тонкой руке, с накрашенными в черный цвет ногтями, делал маму похожей на жену аристократа.

Хотя… могла и повеселее цвета подобрать. Не на похороны же пришла. Вот, другое дело Ахаларни — сестра заплела на голове две косички-колоска, связав их ярко желтыми ленточками, да и сама облачилась в коротенькое платье такого же цвета. Ну, точно как цыпленок!

И почему абсолютно все одеты более-менее адекватно, и только я как полная…дура? Сейчас, идя под руку с Торис, наряженной в великолепное синее платье с пышной юбкой, я чувствовала на себе насмешливые взгляды собравшихся. И только Лучик, с массивным розовым бантом на шее, а вернее уже где-то на боку, прошмыгнувший у ног, заставил меня облегченно выдохнуть и вспомнить о том, что не одной мне сегодня не повезло.

— Привет, милая. — Мама заметила меня и поспешила закончить разговор с собеседником. — Отлично выглядишь. Такая счастливая, отдохнувшая. И вечер такой приятный.

— Да, привет мамуль. — Дружелюбно улыбнулась я. — И тебе, Ахаларни привет. Как отдыхается?

— Ну-у, скучновато, конечно, — зевнула сестра. — Когда Ривин будет дарить тебе кольцо?

— Не знаю…

— А ты видела его? Ну, в смысле кольцо! Какое оно? Красивое? Золотое? — младшая завалила меня вопросами. — А, может, с бриллиантом?

— Не знаю. — Повторила я. — Если тебе так интересно, спроси у Ривина. Я кольца еще не видела.

— И правда, дорогая. — Поддержала меня мама. — Попроси Ривина показать тебе кольцо. Может он и согласиться.

— Но… его здесь нет. — Ларни внимательно оглядела комнату, и не найдя моего жениха, расстроено развела руками.

— Ну, вот и пойди, разыщи его. — Родительница легонько толкнула Ахаларни в спину. — А нам с Руа есть о чем поговорить.

— Секреты, да? Ну и ладно! — Сестра гордо махнула головой, и направилась к выходу из праздничной гостиной.

Как только желтое пятно, которым являлась моя сестра, скрылось за дверь, мама принялась заваливать меня советами, и давать наставления. О семейной жизни, да и о жизни вообще, я, как оказалось, совершенно ничего не знаю. Главное для меня, это, конечно, научиться вкусно готовить, иначе, как сказала мама, мужик сбежит от меня в первый же год. Я пообещала маме, что возьму у нее пару кулинарных уроков, в надежде на то, что родственница отвяжется от меня, но не тут-то было. Еще с полчаса меня мучительно поучали, а под конец и вовсе выдали, что скорее-скорее надо обзаводиться детьми. Боги, Ларла точно "поработала" с мамой? Или родительница на гипнозы просто не поддается?

Спас меня Марин, объявивший, что сейчас случится самое интересное, то, ради чего собственно весь этот прием и организован. Я облегченно улыбнулась и, ухватив за руку подошедшего жениха, вышли с ним на середину комнаты.

— Смотри, — шепнул мне Ривин. — Видишь этого невысокого длинноволосого мужчину?

— Ну. — Чуть заметно кивнула я, разглядывая того, о ком говорил жених. Этот сутуловатый волосатик наглым образом пялился на меня, отчего по спине пробежали мурашки. — Что это за противный тип?

— Берис — брат Гристора. — ответил Ривин.

— А чего он на меня так смотрит?

— На тебя? — усмехнулся жених. — Скорее на твою сумочку.

— Он думает, что холст там? — прошипела я на ухо наемнику. — Тогда он прав…

— Что?! Ты взяла его с собой?

— Можно сказать и так. Но не беспокойся. Кстати, а где Ахаларни? Она же пошла тебя искать…

— Хм, не знаю…Я не видел ее, правда. — Оправдываясь, будто я в чем-то винила его, ответил Ривин. — Кстати, я так же не вижу здесь Гристора.

— Демон! Так и знала, что не стоит отпускать ее далеко от себя. И уйти отсюда нельзя, да? Слушай, давай тогда без торжественной речи, просто одень мне на палец кольцо, и всё. Хорошо?

— Да без проблем. Я и сам мечтаю поскорее убраться отсюда.

— Вот и отлично. — Улыбнулась я. — Быстренько окольцуемся, и отправимся по своим делам.

Вот те раз… Ни сестры, ни подозрительного гостя в комнате нет. Что бы это могло значить? Неужели слова Ривина, о том, что кому-то из моей семьи могут причинить вред из-за меня, оказались правдой. Будем надеяться, что это просто совпадение. Но ведь сестра вряд ли бы пропустила самый интересный момент всего вечера.

И Торис как назло уже ушла!

— Вот еще. Я пойду на поиски Ларни вместе с тобой! — шепотом, но твердо произнес Ривин.

Натянуто улыбнувшись, я нервно глянула на Марина, мол, давай, говори уже, начинай!

И Ривин потащится вместе со мной — еще лучше. Весь мой план летит, демон знает куда! И как мне теперь уйти из дома? Нет, уйти-то можно легко и просто, но мне все же желательно сделать это незаметно.

Глава дома, оглядев комнату, и убедившись в том, что все гости отвлечены от своих разговоров и пристально рассматривают нашу парочку, начал:

— Как вы знаете, мы не просто так собрались сегодня здесь. Мне бы очень хотелось, что бы вы — мои друзья, — мужчина оглядел комнату, — присутствовали сейчас при этом торжественном и очень важном для нашей семьи, моменте.

Марин протянул сыну небольшую коробочку и продолжил:

— Давай, Ривин, сделай то, что нужно. Мы все этого очень ждем…

И я ждала. Я очень ждала. И лишь потому, что мечтала скорее-скорее освободиться, и отправиться на поиски сестрицы. Если Гристор додумался напасть на нее именно сегодня, так еще и в этом доме… нет, такой наглости я не потерплю. Не знаю, что и как я буду делать, но если этот тип действительно сделал что-то с Ахаларни, спокойной жизни я ему не дам!

Неожиданно я заметила, что мне на палец уже надели кольцо. Покрутив рукой перед лицом, и оставшись довольна вещицей, которую мне предстоит носить какое-то время, я кивнула головой, ибо расслышала какой-то невнятный вопрос, легко чмокнула Ривина в щеку и поспешила выбраться из гостиной. Весь мой путь до двери сопровождали веселые аплодисменты. Ривин что-то говорил, но я не слышала. Помню, что сказала только то, что бы он оставался здесь и за мной не ходил. По пути попалась Ларла, стоящая у стены в компании моей встревоженной мамы, провожающая меня внимательным взглядом. Я пальцем поманила подругу к себе. Слава Богам, хоть кто-то. Одной отправляться на поиски Ларни мне совершенно не хочется.

— Пойдем со мной. Поможешь мне отыскать мою сестру. — Шепнула я подруге, и подхватила ее под локоть. — Чую, что-то с ней не так.

— Что не так? — удивилась Ларла. — Не представляю, что может случиться…

— А я вот немного представляю. И вообще, где орки и Канэд?

— Гипли, Ропли и мои псы охраняют дом на улице, так Марин приказал. А эльф… вроде с Торис куда-то ушел.

— Что?! С Торис? Ты это точно знаешь? — забеспокоилась я. Если это так, наш план может провалиться, а более безопасного времени для побега выбрать будет очень непросто…

— Нет, не точно. — Подозрительно прищурившись, ответила Ларла. — Ну а с кем он еще может быть?

— Ладно, — я махнула рукой. На месте разберемся. — Давай сперва Ларни найдем.

Я потащила подругу по длинным коридорам дома. Сначала мы решили исследовать первый этаж. Возможно, сестрица перебрала с вином и попросту уснула или заблудилась в огромном доме…

Хотя, когда я в последний раз ее видела, она была трезва, да и за ту неделю, что Ахаларни провела здесь, в доме она начала ориентироваться гораздо лучше, чем даже я… Нет, тут точно что-то не так!

По дороге мы с Ларлой заглядывали во все комнаты, но везде было пусто. И вот когда мы уже дошли до дальнего крыла дома, решив, что это будет последним местом поиска, и дальше мы двинемся на верхние этажи, а затем во двор и обыщем парк, из-за угла послышался странный звук. То ли мычание, то ли сдавленный стон… Это сестра?

Жестом попросив Ларлу оставаться на месте, я осторожно двинулась на звук. Надо же быть такой дурой — я не взяла с собой совершенно никакого оружия. Даже холст, и тот находится у Торис. А в моей сумке лишь его жалка копия — подделка. Хотя, возможно и он сможет пригодиться.

Резко завернув за угол, я удивила картину, которой совершенно не удивилась: прислонившись спиной к стене, стоял тот самый мужчина, про которого мне говорил Ривин — Гристор. Одной рукой он прикрывал рот моей слабо сопротивляющейся и нервно постанывающей сестричке, а другой, держал небольшой кинжал у ее горла. Наглая ухмылка на лице, а вернее — роже, этого нахального гостя, тут же заставила меня выйти из себя, и я быстрым шагом двинулась к нему. Как ни странно, но безопасность сестры в этот момент волновала меня меньше всего. Хотелось просто показать Гристору, что со мной лучше не играть…Как показать? А я знаю? На месте разберемся. Так, стоп! Я ведь уже на месте!

— О, Гристор, я вижу, что вам приглянулась моя младшая сестра… — неуверенно начала я, остановившись всего в паре шагов от парочки.

— Не время шутить. — Буркнул мужчина. — Если хочешь, что бы твоя сестра осталась жива, отдай мне холст, и разойдемся по-хорошему.

— Руа, что там? — крикнула из-за угла Ларла.

— Иди сюда и посмотри. — Насмешливо ответила я, отходя к стене, той, что была по правую руку от меня, тем самым, открывая обзор.

Гристор напрягся:

— Я сюда не играть пришел, слышишь! Я не шучу. Если через минуту, — мужчина на секунду убрал кинжал от горла Ларни, и ткнул им в сторону моей сумки. — Ты не отдашь холст, клянусь, я убью твою сестричку!

— Интересненько… — Рядом со мной встала Ларла. — Напасть на родственницу будущий хозяйки дома, в котором вы гостите. Это просто наглость…

— Гристор, послушайте, я знаю, что вам сейчас страшно. — Тихо начала я. — Вы даже жалеете, что пошли на этот шаг. Я ведь могу просто уйти, и дать вам тихонько прирезать мою сестру, а потом, запершись в комнате, с помощью холста, убить вас. И вашего брата. Вот такая будет месть…

Мужчина заскрежетал зубами.

— Но я ведь могу и пожалеть свою сестру. Могу отдать вам то, что вы хотите… Хм, так какое же решение я приму? Ай, Ларла, а может быть, ты загипнотизируешь нашего друга? Тогда и к помощи холста прибегать надобности не будет.

— Можно, — улыбнулась подруга, мило теребя шуршащую юбку, — ты только скажи. Я буду ждать твоего решения, Руа. И не только я одна…

— Хватит мне зубы заговаривать! — Рявкнул Гристор. — Давай сюда холст, иначе я прирежу эту девку!

Видно, для подтверждения серьезности своих намерений, мужчина легонько надавил острием кинжала на шею Ларни. Сестра негромко вскрикнула в руку Гристора, а по ее бледной коже побежала темная струйка крови.

— Необдуманно. — Нервно бросила я. — Ведите себя тише. Ведь сюда, на крики, может прийти Ривин, или даже сам хозяин дома. Нам ведь это не нужно?

На сестру было страшно смотреть. Девушка закатила глаза, побледнела еще больше и, обмякнув в руках мужчины, кажется, потеряла сознание. Гристор даже убрал ладошку от ее рта, и теперь придерживал за талию.

— И что тогда будет?

Действительно, ничего хорошего…для меня. Но и плохого тоже. Не сейчас, так в другой раз, но Гристор снова доберется до кого-то из моих родных или друзей.

Ларла легонько дернула меня за бант на спине, и шепотом произнесла:

— Что делать-то будем?

— В общем, так, — решилась я. — Сейчас я отдаю вам холст, и вы забываете о существовании меня, моей семьи и моих друзей. Мне, знаете ли, проблемы не нужны. Я вот, счастье, наконец, обрела — замуж выхожу… так что разойдемся по-хорошему. Идет? Пусть каждый из нас получит то, что хочет.

Мужчина, усмехнувшись, кивнул. Я запустила руку в сумочку и, нащупав холст, протянула его Гристору.

— Вот, пожалуйста. Берите, он ваш… Надеюсь, вы хорошо рисуете.

— Что ты творишь, больная? — зашипела на ухо Ларла. Я только передернула плечами в ответ. Она что, думает, я не знаю что делаю?

— Отлично! — твердо произнес Гристор. — Кинь его мне, и обе отойдите к противоположной стене коридора.

— Пойдем. — Я бросила полотно к ногам мужчины и за руку потащила Ларлу за собой. Когда мы остановились у стены и развернулись лицом в ту сторону, где находились Гристор и Ахаларни, мужчины уже не было, а сестра лежала на полу.

Что ж, думаю теперь, какое-то время, братьям будет не до меня. Наверняка сейчас они поспешат скорее убраться из этого дома, да и мне пора…

К тому же, долго бегать ему не придется — лица я запоминаю хорошо.

— Ларла, — обратилась я к подруге, — пожалуйста, отнеси Ларни к ней в комнату и помоги забыть то, что тут произошло. А у меня есть одно дело, мне пора идти…

— СТОЙ! — девушка, сидевшая на корточках рядом с Ларни, сильно дернула меня за подол платья. — Что с холстом?

— Успокойся, все в порядке. Я никогда не отдала бы его кому-то, даже если бы от этого завесила жизнь родных, ты же знаешь. Он у Торис.

— Но…как?

— Я отдала Гристору обычную тряпку. — Улыбнулась я. — Мне не жалко. У меня таких еще навалом.

— Хитрюга. — Хохотнула подруга, усаживая Ахаларни спиной к стене. — Ладно уж, иди. Наверняка твой жених тебя уже заждался. Только будь осторожней. Гристор может быть еще здесь…

— Не думаю. — Махнула я рукой. — У него сейчас есть заботы и поважнее меня. Ладно, побегу. Увидимся…

Наклонившись, я чмокнула подругу в лоб, и поспешила в свою комнату. Нужно срочно переодеться и придумать что-то с незаметным выходом из дома. Торис, наверное, меня уже заждалась.

На мою радость коридоры были пусты, по дороге на меня никто не покушался, и только из гостиной доносилась веселая музыка, топот и громкий смех. Танцы уже устроили…Отлично. Похоже, моего отсутствия даже и не заметили. Надеюсь, что и Ривин тоже. Если он отправился на поиски своей обожаемой невесты, хм… это будет очень-очень плохо.

Бесшумно войдя в комнату, где на прикроватном столике догорала пара свечей, я облегченно вздохнула — пусто. Только Лучик, свернувшись клубочком, тихонько посапывал на кровати. Устал, малыш… Я аккуратно развязала бант, и сняла его с шеи котенка. Хватит уже над животным издеваться.

Торб под кроватью не оказалось, значит Торис уже ждет меня за забором. Жаль, что окна этой комнаты выходят на другую сторону — не посмотреть…

Скинув с себя надоевшее платье, я переоделась в любимую льняную рубашку, натянула сверху не менее любимый свитер, наконец-то надела кожаные, обтягивающие штаны и тяжелые сапоги до колен. Да, в такой одежде я чувствую себя куда уверенней, чем в розовом платьице и на высоченных шпильках.

Глянув на себя в зеркало, я заплела волосы в тугую косу, накинула теплый плащ и, потрепав Лучика за ухом, вышла из комнаты.

Покинуть дом незамеченной, кажется, все же не получится. Гости потихоньку начали расходиться, и орки с Эвином провожали каждого из них от двери до ворот. Где шлялся Канэд не ясно. Надеюсь, я не столкнусь с ним…

Выбравшись в окно первого этажа, которое выходит как раз к той стороне забора, что мне нужна, я упала на землю, и ползком, в полной темноте, направилась на поиски наиболее подходящего чего-нибудь, что бы перебраться через высокий забор, как вдруг услышала позади себя угрожающее рычание.

Демон, собаки! Как я могла про них забыть!

Перевернувшись на спину, я приподнялась на локтях, и попробовала вглядеться в темноту. Удалось рассмотреть три крупных силуэта. Боги, надеюсь, псы не решат отомстить мне за то, что я мало уделяла им времени?

— Эй, вы! Что, не узнали? Это же я! — собственный шепот заставил вздрогнуть.

Животные приблизились, и мне удалось рассмотреть весело виляющие хвосты. Фух, все в порядке…

— Идите отсюда, не мешайте. — Я нервно замахала руками на собак. Те обидчиво проскулили, но все же отдалились. Я привстала на колени и шикнула, надеясь, что это поможет отогнать псов, но те не убежали, наоборот, набросились на меня, принявшись облизывать е лицо. Я упала на спину и, стараясь не шуметь, что бы не привлекать внимания, попыталась отбиться от ласкающихся животных. Бесполезно. Силой отогнать этих здоровых кабанов, мне — миниатюрной девушке, просто нереально…

Пришлось пойти на крайние меры, и прикрикнуть — подействовало. Собаки разбежались, но возникла другая проблема: снова опустившись на землю, я услышала шорох травы. Кто-то приближался ко мне, и я даже догадываюсь, кто этот "кто-то".

— Руа, — шепотом позвал Канэд. — Это ты?

Я задержала дыхание, стараясь ничем не выдавать себя, но куда уж там — Эльф, прекрасно видящий в темноте, естественно меня заметил…

— Вставай, я помогу тебе выбраться.

— Что? — я подскочила на месте. — Поможешь — что?

— Да-да, — Друг ухватил меня за талию, и поставил рядом. — Торис мне все рассказала, ты уж прости ее.

— И ты мне поможешь? — подозрительно прищурившись, повторно спросила я.

— Я прекрасно понимаю всю ситуацию. — Улыбнулся Канэд. — К тому же, я знаю как дорог для тебя этот монах. Пойдем, Торис уже ждет. Да и твое отсутствие могут заметить — нужно спешить.

Пожав плечами, я поплелась за эльфом. Что ж, поверю ему. Вообще-то, он ведь еще ни разу мне не врал…

Канэд подвел меня к старому высокому дереву с толстыми ветвями и раскидистой кроной, и помог взобраться на него.

— Подожди. — Друг остановил меня, когда я начала перебираться с нижних веток вверх. — Вот, возьми. На всякий случай.

Я протянула руку и приняла небольшой кинжал с удобной рукоятью, в чехле из плотной кожи.

— Спасибо, Канэд. Но я все же надеюсь, что всяких случаев нам удастся избежать…

Эльф промолчал на это, и я, продолжила свой путь наверх. Оказавшись на уровне забора, я уставилась на друга, ожидая дальнейших указаний.

— Смотри, — сказал он, — если не хочешь прыгать с забора на землю, то пройди по нему пару метров. Видишь, там так же растет дерево. Сможешь спуститься по нему. Так будет гораздо лучше. Я тебя знаю, ты ведь и ноги при приземлении переломать можешь умудриться…

Я легко кивнула, пропусти мимо ушей неудачную шутку, и ступила на неширокий каменный забор. Эх, я ведь боюсь высоты…

Кое-как, балансируя расставленными в сторону руками, на дрожащих ногах добравшись до дерева, я ухватилась за ветки, и заметила Торис, поджидающую меня в компании двух лошадей.

— Давай, Руа, сигай с забора прямо в седло. Прыгай! — засмеялась подруга.

— Не смешно. — Пробурчала я, нащупывая ногой ветвь потолще. Как же хорошо, что на улице заметно похолодало, и всякие жучки-паучки уже попрятались. Не переношу насекомых, которыми обычно кишит древесная кора.

Торис подала мне руку, и я оказалась на земле.

— Ты как? В седле сидишь прилично? — поинтересовалась подруга.

— Дорогуша, — покачала я головой, — я ведь в деревне выросла. Верхом я чувствую себя вполне удобно.

— Тогда знакомься. — Оборотень за руку подвела меня к рыжей кобылке, с выгоревшей на летнем солнце, почти белой гривой. — Это Осень.

— Очень приятно, Осень. — Шутливо поклонилась я. — Меня зовут Руа, надеюсь, мы подружимся.

— Ты ей уже понравилась. — После глубокого вдоха улыбнулась Торис. — А мою гнедую коняшку зовут Туча. Она девушка серьезная…Ладно, хватит болтать, пора выдвигаться.

— Думаю, через пару часов устроим привал. — Легко запрыгнув на Осень, предложила я. — Сегодняшний день был очень напряженным. Я тебе по дороге расскажу об одном интересном случае.

— Хорошо. — Кивнула Торис, и так же забралась в седло. — Дорогой, мы поехали!

— Удачи! — раздался из-за забора голос Канэда.

Дорогой? Хм, быстро же у этих нелюдей развиваются отношения…

Пятнадцатая глава

— И ты решила вручить ему поддельный холст? — хохотала подруга, после того как я рассказала ей веселую историю, приключившуюся этим вечером со мной, Ларлой и Ахаларни.

— И вовсе он не поддельный. — Подмигнула я оборотню. — Холст, вполне настоящий, вот только никакой магии в нем нет.

Мы остановились в лесу, рядом с небольшим ручейком, устроив привал. Торис расстелила на земле теплые пледы, прихваченные из дома Ривина, и развела небольшой костер. Расседлав лошадей и укутавшись в плащ, я сидела, сжимая в руках теплую кружку с чаем, пока подруга помешивала что-то в котелке. На приеме в честь помолвки ни мне, ни ей так и не удалось поесть.

Все же за долгое отсутствие в родной деревне, я конкретно отвыкла от седла, и теперь руки, внутренние стороны бедер, пятая точка, пресс и, почему-то, шея, начали побаливали. Боюсь представить, что же со мной будет творить с утра. Интересно, я вообще смогу продолжить путь?

Осенняя ночь была прекрасна: Сильный, но еще теплый ветер разогнал все облака, и ничто не мешало рассмотреть мириады ярких звезд, в беспорядке рассыпанных по небосводу. Слегка задрав голову, я любовалась мигающими точками. Какие же они все разные: большие и маленькие, холодные и теплые, манящие и пугающие… Некоторые из них казались совершенно живыми, и весело подмигивали мне. Другие же наоборот будто бы уснули, или даже умерли, начиная потихоньку угасать.

Листва в этом году быстро пожелтела, наверное, из-за слишком жаркого лета, и большая часть деревьев уже стояла совершенно голая. Я зачерпнула ладошкой горстку листьев, и поднесла их к носу…

Запах опавшей листвы всегда напоминал мне запах яблок. Я очень люблю его. Осень, для меня — самое яблочное время. Цвет листвы: зеленые, красные, желтые, оранжевые — ну точно как яблочки. Я могу собирать их и нюхать, просто не переставая. Наверное, это болезнь какая-то. А может быть, у нее даже есть название…

Еще с детства, осенью в моей комнате на столе всегда стояла вазочка с букетом собранных листьев. Мама и сестра даже ругались со мной, ведь вместе с листвой, я частенько приносила в дом и "ужасных клопов", естественно, случайно. Но я же не виновата, что родственнички так и норовили придавить чем-нибудь. А клопы, как всем известно, имеют одну неприятную особенность — воняют уж очень. Нет бы, взять аккуратненько, да и в окошечко выкинуть. И им и клопам хорошо. Так зачем? Проще ведь прихлопнуть тяжелой книжкой или тапочком, а потом ходить по дому, зажимая нос, и винить во всем Руа.

А хрустеть настоящими яблоками, валяясь в мягкой листве, да еще и во время листопада… нет, это ни с чем не сравнимое удовольствие. Как же я люблю осень. Особенно сейчас, после этого, самого жаркого за всю мою жизнь лета, когда, наконец, можно почувствовать себя человеком, выйдя ночью на прохладную улицу, подставляя давно не проветриваемую голову, ветру.

И пусть кто угодно говорит что угодно, но запах листьев для меня всегда будет запахом именно яблок!

— А ты не боишься, что когда обман раскроется, будет только хуже? — Торис присела рядом.

— А, нет. — Махнула я рукой. — Куда уж хуже? Раньше справлялась, да и сейчас справлюсь. К тому же теперь со мной есть вы…Вы ведь меня не бросите?

— Да куда уж от тебя денешься? — захохотала подруга, и вручила мне небольшую железную тарелочку. — Поешь вот. А потом ложись спать.

— Хорошо. Тогда через пару часов разбуди меня, я подежурю.

— Не нужно, Руа. Я спать не собираюсь. У меня еще много сил.

— Ты уверена? — на всякий случай спросила я, хотя, если быть честной, признание Торис очень меня обрадовало. Нет, ну а кому хочется просыпаться среди ночи, и сидеть в одиночестве, всматриваясь в темноту, и прислушиваясь к каждому звуку ночного леса…

— Не беспокойся. — Кивнула девушка. — Все в порядке.

Пару минут мы просидели молча, углубившись в ужин.

— Слушай. — Торис, на коленях обползла меня, и села на плед с другой стороны. — А где твоя вторая сережка?

— Что? — я машинально схватилась за правое ухо. Ну, точно! Я забыла снять серьги, подаренные Ривином, и видимо в ходе резвой скачки одна из них слетела с меня. Демон, это точно какое-то проклятие.

— Обидно… — протянула я, снимая с уха оставшуюся серьгу. — Мне их Ривин только сегодня днем подарил…

— Надеюсь, хоть кольцо обручальное на месте? — прищурилась оборотень, и схватила мою руку. — На месте.

— Да уж, — я покрутила толстое украшение, надетое на мой большой палец. — Если бы я его потеряла, сразу бы заметила. Оно жутко неудобное, мешает мне постоянно. И почему обручальные кольца одеваются именно на большой палец? Так ведь еще и на левую руку. Жуть. Специально что ли, что б не забывать, что ты уже занят?

— И для этого тоже. — Засмеялась Торис. — Но в первую очередь потому, что именно этот палец, и именно на этой руке, ближе всего находится к сердцу. Неужели ты этого не знала?

— Нет, откуда мне знать? Я вообще-то никогда не думала, что меня угораздит выйти замуж в молодые двадцать три года. Так что я не сильно интересовалась всякими свадебными тонкостями.

— Ну, замуж, предположим, ты еще не вышла. — Голос подруги мгновенно стал серьезным. — У тебя еще есть время подумать. И очень хорошо, что ты решилась посоветоваться с кем-то, кому доверяешь. Кстати, расскажи мне, к кому мы едем. Что это за человек?

— Это… — я прикрыла глаза. — Моя первая любовь…

— Я думала, что твоя первая любовь — Вли, — Торис шутливо толкнула меня в плечо.

— Да ну тебя. — Я толкнула ее в ответ. — Вли — так, минутное увлечение. А вот Хао…это серьезно. Я когда его в первый раз увидела, сразу поняла, что он необычный.

— Он отвечал тебе взаимностью?

— Отвечал. Мы даже строили планы на общее будущее…

— Но, он ведь монах. Ему нельзя!

— Что — нельзя? Он ведь не вечно будет служить Сиив. Через пару лет Хао уже должен вернуться к обычной жизни. Но, а то, что касается наших отношений в то время, когда я находилась в монастыре — так никто не знал об этом. Мы умело их скрывали. Хао начал обучать меня искусству боя гапро, а я учила его рисовать. Так, мы могли часто бывать наедине.

— А что в нем такого…особенного? — заинтересовалась оборотень

— Не знаю. — Пожала я плечами. — Что-то. Наверное, то, что он меня любил. Знаешь, раньше ведь никто ко мне не относился так, как Хао. Как тут не влюбишься?

— А что теперь? Ты едешь затем, что хочешь, что бы он отговорил тебя выходить замуж?

— Не-ет, совсем не за этим, Торис. — замотала я головой. — У нас с Хао давным-давно закончились отношения, и я его почти забыла. Мне просто нужен его совет.

— А не боишься, что при встрече, чувства вспыхнут вновь?

— Очень боюсь… — пришлось сознаться. — Но, знаешь, похоже, боль расставания в моем сердце постепенно угасает. Ее перебивает новое, растущее чувство.

— Ривин?

Я смущенно кивнула.

— Вы хорошая пара. — Очень честным голосом проговорила Торис. — Я буду рада, если у вас действительно все сложится.

— Ты правда так думаешь, или все это только из-за Канэда? — решилась спросить я.

— А причем здесь Канэд, я не понимаю?.. — Девушка отвернулась в сторону, невольно давая мне понять, что очень даже понимает.

Где-то над головой прокричала ночная птица, и, видимо, взлетая, задела крыльями ветки деревьев, отчего на нас посыпался дождь пожелтевшей листвы. Спешно накинув капюшон, я повернулась к оборотню. Та сидела уткнувшись подбородком в колени, и отсутствующим взглядом смотрела куда-то вдаль. Густая шевелюра подруги была сплошь усыпана мелкими листочками.

— Я спросила что-то не то? — стряхивая листья с головы девушки, поинтересовалась я.

— Нет, ты права. — Мрачно ответила Торис. — Канэд очень мне нравится, и за последнюю неделю мы сильно сблизились. Но это лишь потому, что эльф мало времени проводил с тобой. Знаешь, я хоть и чувствую эмоции, но до сих пор не могу разобрать, что же Канэд испытывает к тебе. Думаю, он и сам не может понять. Но это очень теплое чувство…

— Торис! Мы с Канэдом просто очень хорошие друзья. Ничего большего между нами быть не может. Так что даже не волнуйся на эту тему…

— Если так думаешь ты, это еще не значит, что Канэд не хочет чего-то большего. — Покачала головой подруга. — Руа, ты ведь понимаешь, что насильно мил не будешь… Я очень пытаюсь сблизиться с ним, но не уверена, что и он этого хочет.

— Но тем ни менее, на сегодняшнее "дорогой", он охотно отозвался!

— Откуда я знаю, может быть это на зло тебе. — Фыркнула девушка.

— Торис, Торис, подожди! Ты что, ревнуешь? — Боги, я уже начала жалеть, что позвала оборотня с собой. Еще загрызет меня темной ночью в лесу, посчитав своей соперницей. — Даже не думай об этом! Я еще раз повторяю: С Канэдом мы просто друзья! Не забивай себе голову всякими глупостями…

— Ты чего испугалась? — Заметив, что я слегка отодвинулась, девушка хищно оскалилась. — А знаешь, ведь действительно бояться есть чего: Мы совсем одни в лесу, вокруг ни души. Я ведь могу превратиться, Руа, и…Да и холст у меня.

— Что ты несешь? — Я нащупала лежащую рядом с собой железную вилку, и покрепче сжала ее в руке, отодвигаясь от Торис еще дальше.

Заметив ужас в моих глазах, девушка громко рассмеялась:

— Ты правда решила, что я могу причинить тебе вред?

— А к-кто тебя знает? — продолжая отодвигаться, нервно отозвалась я.

— Руа, стой, да не уползай ты! Я ведь просто пошутила! Ну да, неудачно! Извини!

— А кто тебя знает, ненормальная! — от злости я швырнула вилкой в девушку. Та, со смехом, ловко отбила ее в сторону. — Забирай своего Канэда, не нужен он мне! Только не шути так больше!

— Ага! — Торис на четвереньках подползла ко мне. — Значит до того, как я "пошутила", нужен был?

— Уже не смешно! — бросила я, и резко вскочила на ноги. — Давай сменим тему, или еще лучше — разойдемся по своим делам. Ты дежурить, а я спать.

— Ладно, уж. — Успокоилась девушка и протянула мне мою сумку. — И забери свой холст, кстати. Я некомфортно себя чувствую, когда сумка находится у меня. Знаешь, такое странное ощущение…

— А мне — наоборот. — Пожала я плечами, принимая вещь. — Я чувствую себя уверенной и сильной.

— Вот и носи его, и мне больше не давай…

— Договорились.

— В таком случае ложись-ка ты спать. Я разбужу тебя на рассвете, и мы продолжим путь. — Торис уселась у костерка, и подбросила в него пару толстых веток.

— Ты точно решила дежурить всю ночь? — я решила еще раз спросить девушку. Возможно, она передумала.

— Точно. — Ответила Торис. — Мне нужно многое обдумать.

Отлично, надеюсь, не план моего убийства…

Передернув плечами от холода, я завернулась в плед и попыталась поудобней устроиться. Треск костра действовал успокаивающе, но сон не шел. Периодически я слышала шуршания в траве, фырканье лошадей и тяжелые вздохи Торис. Изредка дул сильный ветер, и тогда на нас осыпался дождь из листвы.

Уснуть мешало волнение — я очень переживала перед встречей с Хао. Захочет ли он со мной говорить? Выслушает ли? Я так давно его не видела…

Память.

— Руа, сегодня ты очень грустная. Что-то случилось?

Я сидела на полу в пустом тренировочном зале. Снаружи вечерело, и помещение постепенно погружалось в сумрак. Неожиданно раздавшийся голос монаха заставил меня слегка вздрогнуть.

— Все в порядке, Хао. Просто я все еще немного скучаю по дому. — Ответила я, не оборачиваясь.

Конечно, так надолго с семьей я еще не расставалась, хотя в монастыре я жила вот уже месяц, и родные постепенно стали казаться мне далекими, нереальными. Будто их и не было никогда в моей жизни. Будто я сама их выдумала…

А еще, я все еще опасалась, что и после моего исчезновения родным может угрожать опасность.

— Это совершенно естественно. — Хао сел на пол позади меня и нежно обнял за талию. — Не переживай. Ты можешь находиться здесь сколько угодно, никто тебя гнать не будет. А когда все более-менее утихнет, мы вместе покинем монастырь, заберем твоих родных и уедем в мой родной город.

— Да. — Улыбнулась я, и откинула голову на плечо монаха. — Все так и будет… Когда-нибудь.

Конечно, оба мы в этот момент понимали, что все это лишь мечты. Служба Хао в монастыре продлится еще пять лет, и я, естественно, не смогу находиться так долго в заточении. Пусть и в безопасном. Относительно безопасном. За тот месяц, что я находилась тут, одна попытка нападения все же была. Но это произошло за пределами монастыря Сиив. Они узнали, где я прячусь…

Если я буду оставаться в пределах монастыря — риска никакого. Но как же иногда хочется свободы.

К тому же, все монахи опасались за безопасность служителей монастыря и прихожан, но выгнать меня никто не порывался. Монахи…они так добры ко мне — настоятель Гис не раз говорил, что я ничуть не стесняю монахов своим присутствием.

— Обязательно. — Грустно улыбнулась я, и повторила. — Все так и будет…

Хао крепче притянул меня к себе, и поцеловал в самые губы. В этот момент я забыла обо всем: О том, что моей жизни угрожает опасность, о том, что когда-то было позорное исключение из Академии, о том, что где-то далеко есть семья, которая волнуется обо мне, и о том, что все это когда-нибудь закончится…

Оба мы были влюблены впервые, и оба отдались этому новому чувству без оглядки, не желая принимать того, что вместе нам быть, увы, не судьба…

Но так приятно было вот так, сидеть вдвоем в обнимку, и просто мечтать…

Торис будить меня не пришлось. Проснулась я самостоятельно, и должна была признать, что выспалась отменно.

— Завтракать будешь? — Подруга сунула мне под нос кружку чая и яблоко. — Прости, больше ничего не осталось.

— Ох, мне бы сначала умыться. — Потянувшись, ответила я, и практически ползком двинулась к ручью, который оккупировали лошади. Я пристроилась рядом с ними и, зачерпнув руками ледяную воду, умыла ею лицо.

— Так-то лучше. — Я вернулась к Торис, и присев рядом с ней принялась за завтрак. — А ты? Ты уже ела?

— Да, только что. — Ответила подруга. — Ты знаешь, что… доедай, а я пока подготовлю лошадей к отъезду.

— Хорошо. — Заподозрив неладное, я прищурившись внимательно посмотрела на подругу.

Нет, явно что-то было не так. Такой неразговорчивой и мрачной, Торис я не видела еще никогда. Может быть, она скучает по отцу? Хм… Так это странно для меня сейчас — понимать, что можно скучать по родным. Раньше было совершенно естественно, а теперь что-то изменилось. Но, я-то, могу увидеть семью в любое время, а вот Жэнка уже не вернуть…

— Торис, что-то не так?

— Руа, я бы хотела… — Подруга присела рядом, прямо на голую землю. — Я бы хотела извиниться за то, что наговорила тебе вчера. Не понимаю, что на меня нашло. Просто мне правда нравится Канэд, но он так к тебе относиться… ну вот, опять…

— Не беспокойся, — я обняла оборотня, — я все прекрасно понимаю.

— Правда? Ты не в обиде на меня?

— Конечно, нет! — улыбнулась я. — О чем ты говоришь! Знаешь, а я что-то совершенно перехотела завтракать. Давай выдвигаться…

Я залпом опустошила кружку чая, и начала подниматься.

Есть хотелось… Разговаривать о Канэде, и этой наиглупейшей ситуации — нет. Лучше уж я с пустым желудком буду мчаться в седле, чем снова мусолить эту тему, набивая пузо.

Торис нравится Канэд. Канэду, якобы, нравлюсь я. Я, в свою очередь, симпатизирую Ривину… Ну так и что Торис переживает? А тут еще и Ларла всячески подначивает меня на отношения с эльфом. Ух, эта Ларла! Наверняка именно из-за слов гадалки Торис так нервничает. Все же Ларла давно наблюдает за нашей парочкой, тьфу ты! Не парочкой! За нашей дружбой! Демон, я и сама уже запуталась.

К слову, о том неожиданном поцелуе у "Горящий глотки", я с Канэдом так и не поговорила. Да и надо ли? Вроде, между нами все наладилось, и мы снова ведем себя друг с другом как просто добрые друзья. Но Торис ведь не зря переживает. Оборотень все же чувствует, что что-то не так. И это "не так", исходит явно не с моей стороны…

Да и вообще, с какой радости я в тот вечер на колени к эльфу забралась? Ничего не помню! И что я тогда наговорила?! В который раз убеждаюсь, что эль действует на меня и мои поступки крайне отрицательно. Что говорить — вон, даже драться лезу… Ужас, как стыдно!

Окончательно проснувшись, я, наконец, смогла ощутить всю кошмарность последствий вчерашней лихой скачки: Руки поднять я была не в состоянии. Ноги согнуть? Нет, и это было выше моих сил. А глубокие вдохи и быстрые выдохи, отзывались в области пресса жуткой болью — хоть и не дыши вовсе…

— Ну, Осень, — я подошла к своей рыжей кобылке, — сегодня мы будем ехать очень тихо и аккуратненько. Побереги меня…

Прицепив к луке седла одну из наших немногочисленных торб, а другую, закинув на плечо, Торис взобралась на Тучу, и кивком позвала меня сделать то же самое. С жуткими кряхтеньями я повторила действия оборотня и, оказавшись в седле, облегченно вздохнула. Но, радость моя оказалась не долгой: При первом же шаге Осени, мышцы живота снова дали о себе знать, и я болезненно скривила лицо.

— Что такое? — Заволновалась Торис. — Тебе нехорошо?

— Нет, все в порядке. — Тихо отозвалась я. — Просто немного отвыкла от седла. Продолжаем путь.

Чуть за полдень, мы были почти на месте. Лишь на горизонте показалась знакомая, такая родная гора Сиив, — сердце сжалось от волнения. Взгляд непроизвольно упал на ту башенку, где я в последний раз видела его. К горлу подступил плотный комок, готовый вот-вот вырваться наружу диким плачем, низ живота тянуще заныл. Я отчетливо ощутила, что еще немного, и меня просто вывернет наизнанку. Плюс ко всему, в глазах потемнело, да и голова пошла кругом. Я даже успела подумать о том, что Торис решила отравить меня утренним чаем.

Позади, раздалось лошадиное фырканье, и я, покрутив головой, заметила, что Торис нет рядом. Я так же притормозила Осень.

— Ты чего остановилась? — обернулась я.

— А ты чего? Бледная, как смерть. Волнуешься? Очень? Если хочешь, мы можем развернуться и поехать обратно…

Я с трудом сползла с лошади.

— Нет, все в порядке. Пойдем, оставим Осень и Тучу у старика Зеца, он живет у подножья горы. Дальше будет удобнее двигаться пешком.

— Как знаешь, — Торис пожала плечами, и мигом оказалась на земле. — Пешком, так пешком.

Я шла, раздумывая над тем, что скажу Хао при встрече. Захочет ли он со мной говорить? Не выгонит ли снова? Мои раздумья нарушил голос Торис:

— Руа, ты не боишься, что после встречи со своей первой любовью, не захочешь возвращаться в дом Марина? Ведь не известно, что посоветует тебе монах?

— Я думала об этом. — Честно призналась я. — Возможно, так и будет. Но вернуться мне все равно необходимо. Марин знает что-то о холсте, он обещал рассказать мне много интересного. Но в связи с последними событиями, у меня не было времени расспросить его.

— А когда он расскажет тебе? Что будет дальше?

— Я буду знать, что за вещью обладаю. В нашу первую встречу, Марин говорил о каком-то духе, заточенным в полотно. Говорил, что дух вытягивает из меня жизненные силы. Мне бы хотелось побольше узнать об этом…

— Ну а когда узнаешь? — Прищурилась подруга.

— Тогда и буду думать. — Мрачно пробурчала я.

— Ты ведь все равно не отдашь его никому?

— Посмотрим…

Не отдам!

Мы добрались до длинного, одноэтажного дома из темного дерева, в котором жил Зец. Из почерневшей трубы шел слабый дымок, и я облегченно улыбнулась — старик был дома.

На мою радость, Зец узнал меня сразу же, и радостно обняв, согласился приглядеть за Осенью и Тучей. Старик долго уговаривал нас выпить с ним чаю, но мы вежливо отказались, сославшись на то, что приехали в монастырь по сверхсрочному дело, и времени на распитие чаев у нас просто не. Но на обратном пути пообещали, что обязательно составим старику компанию, и поболтаем.

Долгий подъем по крутой лестнице с лихими поворотами, ведущей к воротам монастыря, окончательно меня добил. Я понимала, что если поход вверх еще можно вытерпеть с моими больными, ноющими мышцами, то спуск вниз… это будет гораздо, гораздо больнее. Надеюсь, нас все же согласятся оставить в монастыре на ночь, и мое тело сможет прийти в себя. Очень надеюсь…

— Вот и пришли…

Мы остановились у высоких голубых ворот, высящихся, казалось, почти до облаков, сливаясь своим цветом с ясным небом начала осени, когда так редко случается хорошая, ясная погода. Я обернулась на Торис, и в поле моего зрения попал тот самый холм, все еще покрытый густым ковром низкой травы, на котором мы там любили бывать с Хао. Сердце бешено застучало, а настырные воспоминания снова вихрем ворвались в мои мысли.

Память.

В тот осенний день я проснулась еще до рассвета, и долго лежала в кровати, с головой накрывшись одеялом, ожидая, когда мама соберется и уйдет работать. План побега я обдумала еще пару дней назад. Нужные вещи собрала с вечера. Оставалось только дождаться нужного момента…

Оставив родным записку, о том, что я выезжаю в Тирас, так как в столице появился новый заказчик на картину, я покинула дом. До монастыря от моей родной деревни путь был не долгим — я шла пешком, и к вечеру уже была на месте.

Почему я выбрала именно монастырь Сиив? Я не знаю… Просто поняла, что именно там я буду в безопасности.

Первым, кого я встретила, был Зец — старый отшельник, живший у подножья горы. Он-то и поселил меня у себя в первые дни, он же и договорился с настоятелем, чтобы меня приютили в монастыре на какое-то время.

Настоятель Гис оказался добросердечным человеком, и просто не смог отказать бедной девушке, скрывающейся от неизвестных преследователей. Боги, как же я была благодарна!

Отдельная просторная комната, простая, но потрясающе вкусная еда, добродушно улыбающиеся лица, и он: Молодой синеглазый монах, с которым я случайно столкнулась у дверей своей кельи. Наши взгляды неожиданно переплелись, и больше расстаться мы не смогли. Хао напросился ко мне в ученики по рисованию, когда узнал о моей профессии. Ну а я, дабы суметь защитить себя, уговорила монаха обучать меня гапро. Таким образом, мы могли быть наедине в утреннее и вечернее время, после молитв. Целый год… А потом, произошел это случай на холме!

— Руа, не может быть! Девочка моя! — Знакомый голос вернул меня в реальный мир. — Как же неожиданно!

Опустив глаза на собеседника, я с радостью узнала в нем самого настоятеля Гиса. Такой привычный и родной старичок как всегда был весел, и очень забавно смотрелся в чересчур длинном и легком для сегодняшней погоды темно-синем шелковом одеянии — монастырской форме.

— Я так рада вас видеть! — с совершенно искренним счастьем обняв Гиса, я поспешила представить ему оборотня: Знакомьтесь, это Торис — моя подруга.

Гис пожал девушке руку, а после отошел от нас на несколько шагов и взволнованно спросил:

— Зачем ты здесь? Что-то случилось?

— Нет-нет! — замахала я руками. — Все в порядке, правда! Я просто пришла повидаться с вами, поблагодарить Сиив, и поговорить с Хао.

— С Хао? — задумался старик.

— Что такое? — испуганно расширив глаза, спросил а. — Его нет в монастыре?

— Да а где же ему еще быть? — рассмеялся Гис, а я облегченно вздохнула. — Только вот освободиться он лишь к глубокому вечеру.

— Ничего, мы подождем. — Подала голос Торис.

— В таком случае проходите. — Гис за руки провел нас в ворота, и мы оказались на такой родной для меня брусчатой дорожке. — Совсем, старый, с ума схожу — гостей держу за воротами. Вы голодны?

— Немного. — Улыбнулась я, хотя желудок уже давно бил тревогу.

— Тогда я отведу вас в твою бывшую комнату, и сам принесу вам поесть. Думаю, не стоит беспокоить монахов твоим приездом.

— В мою комнату? — Надо же, а я уже не думала, что снова окажусь там…

Настоятель улыбнулся, и распахнул перед нами высокие деревянные двери.

На цыпочках, практически как воры, мы проходили по длинным коридорам монастыря. Было тихо, и я чувствовала себя так, будто совершаю какое-то ужасное преступление. Словно в монастырь я пробралась тайком, и теперь хочу выкрасть что-то ценное и уйти незамеченной. От глупых ассоциаций я тихо улыбнулась сама себе. Но, за руку меня вел сам настоятель, и все было хорошо и вполне законно.

— Проходите. — Гис открыл перед нами дверь кельи, в которой я прожила целый год.

Я неуверенно переступила порог и огляделась: за то время, что меня здесь не было, не изменилось ровным счетом ничего. Все та же слишком мягкая и жутко неудобная кровать у окна, стол, пара стульев, стенной шкаф и несколько полочек прибитых в стене, на которых так и стояли нетронутыми книги, что я когда-то читала. Инде по углам собралась пыль, а у потолка, весело развиваясь на легком ветерке, дующим из приоткрытого окна, серебрилась паутина.

— Присаживайтесь. Я скоро приду. — Улыбнулся настоятель, и закрыл за собой дверь.

Я, практически с разбегу, плюхнулась на кровать и, наконец, смогла расслабить уставшие мышцы. Торис устроилась на полу и, скинув с себя сумки, принялась в них копошиться.

— Похоже, нам придется остаться здесь на ночь… — Протянула я. — И ютиться на этой кровати вдвоем.

— Ничего, переживем. — Вяло отозвалась девушка.

— Что такое?

— Что-то я устала. — Виновато улыбаясь, призналась оборотень

Я мигом слетела с кровати и, подхватив с пола Торис (и откуда силы только взялись?), отвела ее туда, где только что валялась сама, и строго произнесла:

— Ложись-ка ты спать. Когда придет Гис, я тебя разбужу.

— Да, мне не мешало бы отдохнуть. — Согласилась подруга. — Нет, будить меня не нужно. Ты, лучше, когда решишь лечь спать, после разговора с Хао, толкни меня легонько — я подвинусь.

— Хорошо. — Кивнув оборотню, я накрыла ее одеялом и, сняв перекинутую через плечо сумку с холстом, повесила ее на спинку стула.

Через минуту вернулся Гис, с одной единственной, но довольно большой тарелкой, и парой железных кружек, которые он ловко ухватил одной рукой за ручки. Заметив, что Торис спит, настоятель тихонько, стараясь не шуметь, поставил посуду на стол, и виновато сказал:

— Прости Руа, больше тарелок я не нашел, но, надеюсь, вы не побрезгаете есть из одной?

— Нет, конечно, нет. — Я с удовольствием отправила в рот ложку наваристой, чуть сладковатой каши. — Как всегда — великолепно!

— Я рад, что тебе понравилось. — Гис присел на соседний стул. — Скажи, что ты планируешь делать, после того, как поешь?

— Конечно, хотелось бы пообщаться с Хао, но если до вечера этого невозможно будет сделать, то, пожалуй, я бы провела день в молитве. Мне о многом нужно рассказать Сиив.

— Хорошо. — Одобрительно кивнул Гис. — Я отведу тебя в малую молельную, она как раз сегодня свободна.

— И еще кое-что. — Я смущенно потупила взгляд. — Нам бы не очень хотелось выезжать обратно в ночь…

— Конечно, — перебил меня старик, — вы можете остаться до утра.

— Большое шпашибо! — промычала я с набитым ртом, и поспешила запить кашу ароматным чаем, вкуснее которого я не пробовала ничего.

Пару минут я ждала у двери, пока Гис подготавливал молельную комнату. В коридорах по-прежнему было пусто — ни души. Где-то вдалеке, на другом конце длинного коридора, раздались торопливые шаги, эхом раздавшиеся по помещению. Как я не вытягивала шею, стараясь рассмотреть того, кто ходит по монастырю, сделать мне этого не удалось. Убежал… А может быть, это даже был Хао. Вот бы он удивился, столкнувшись со мной.

— Заходи! — Гис приоткрыл дверь. — Уединяйся. Когда Хао освободиться, я приду за тобой.

— Хорошо. — Выдохнула я. — А если не секрет, чем сейчас Хао занят?

— Вот освободится, — улыбнулся старик, — и сама у него спросишь.

Гис оставил меня одну, скрывшись за одним из поворотов. Конечно, у настоятеля много дел, а он возится с настырной гостьей, которую мало того, что накормить пришлось, так она еще напросилась, что бы и спать уложили. Ах, да, еще и молельную по ее, то есть моей, просьбе, подготавливать пришлось…

Мои вторым любимым местом в монастыре, после тренировочного зала, было именно это помещение. Такое все миленькое, маленькое, уютное. Напротив двери, у стены выкрашенной в ярко красный цвет, стоял позолоченный идол — Сиив. Статуя изображала молодую женщину, с плотно закрытыми глазами, и изящными тонкими ручками, сложенными на плечах. Весь пол, кроме мягкого ковра у ног Сиив, сплошь был заставлен плоскими свечами, между которых были рассыпаны лепестки ромашек — символа Богини.

Опустившись на колени, уперевшись ими в красный коврик, я пристально разглядывала Сиив. Пара солнечных лучей, пробившись сквозь стекла небольших окошек, поблескивали на золотистых волосах Богини. Сегодня она казалась мне как никогда серьезной.

Ах, сколько дней было проведено мною здесь, за разговорами и молитвами. Особенно, в первые месяцы. Как же я надеялась, что обо мне забудут и преследования прекратятся… Но, выйдя из монастыря, я попала в еще более худшее положение.

За окнами уже стало темно, когда кто-то почти бесшумно вошел в комнату, и присел на колени рядом со мной. Слегка скосив взгляд в сторону гостя, я увидела темные пряди волос, струящиеся по плечам, и чуть не взвизгнула от неожиданности. Хао!

— П-привет. — Я поклонилась богине, и резко развернулась к монаху.

— Привет. — Тепло улыбнулся в ответ он. — Гис сказал, что ты приехала, что бы поговорить со мной о чем-то важно. Прости, что заставил так долго ждать.

— Ничего. — Вслед за головой, я развернула к собеседнику и все тело, усевшись на пол скрестив ноги. — Я провела это время с пользой… Кстати, очень рада тебя видеть.

— Я тоже рад тебя видеть, хоть это и неожиданно. — Честно признался Хао. — О чем ты хотела поговорить? То-то случилось?

— Да дело вот в чем… — начала я, но взгляд монаха неожиданно упал на сумку, лежащую между нами

— Это чудовище все еще у тебя?

— Хао, ну сколько раз говорить — он не чудовище. Он, знаешь ли, очень помогает мне жить!

— А точнее — убивать! — поправил меня Хао. — К тому же, если бы не он, то и проблем бы у тебя не было. Не пришлось бы никого лишать жизни.

Я опустила голову. А что ответить? Он прав…

— Я-то думал, — продолжал монах, — что ты давным-давно его выкинула, и живешь теперь нормальной, спокойно жизнью. Но, видимо, тебе мало приключений.

Странно, думала я, сидя напротив Хао. Лицом к лицу. Вот смотрю на него, и ровным счетом ничего не чувствую. И ничего из того, чего чувствовать боялась.

Вижу так, будто монаха нарисовали карандашом — черно-белый. Нет, скорее даже просто серый. Серый, плоский, скучный. Почти прозрачный, как призрак прошлого. Ни в сердце, ни в голове, при виде старой любви ничего не дернулось, не задрожало.

Язык у меня не заплетается, чего я очень боялась. Руки не трясутся, в глазах не темнеет, живот не сводит. Я даже ни капельки не волнуюсь. Единственное, чего я сейчас хочу, это получить совет от умного и правильного Хао, дождаться утра и скорее вернуться… к Ривину? Такому живому и яркому Ривину. Немного нагловатому, немного стеснительному. Заботливому и нежному. Веселому и серьезному. Интересно, а он, как Хао смог бы предать меня? Можно ли доверять наемнику? Ведь монах даже клялся мне в любви, и все равно отвернулся в трудный момент. А Ривин называл любимой лишь в шутку…или нет?

— Я не пришла просить помощи или укрытия. Мне нужен твой совет… — Тихо произнесла я.

Демон, после нескольких часов проведенных с Сиив, во мне действительно что-то перевернулось. Если еще с утра я точно знала, что мне просто необходим совет дорогого для меня человека, то теперь я не уверена, что хочу что-то ему рассказывать. Да и неинтересен он мне…Хао…

— Я слушаю…

— В общем, дело тут такое, — нехотя сказала я. — Даже не знаю, с чего начать.

— Начни с того, — с улыбкой предложил Хао, — чем ты занималась, когда только покинула монастырь.

— Я купила дом, работала, отдыхала, друзей заводила, отбивалась от нападений…Короче, просто жила. Это не очень интересно. — Пожала я плечами. — Кстати, спасибо за уроки гапро. Это очень мне помогло. Трупы наемников разлетались на право, и на лево.

— Не говори так. — Поморщился монах. — Я обучал тебя, что бы ты защищалась, а не убивала!

— Я пошутила, не кипятись…

— Хорошо, — выдохнул собеседник. — А сейчас? Что ты делаешь сейчас?

— У меня новая работа. О ней я и хотела бы поговорить…

— Давай поговорим. Новая, в смысле ты больше не рисуешь? Чем же ты занимаешься?

— Хао, я наемник. — Улыбнулась я. — Вернее, договор я пока не подписала, вот, с тобой посоветоваться хотела.

— Ты вышла замуж? — неожиданно спросил Хао.

— О, смотрю ты в курсе старых наемнических законов…Нет, пока не вышла. Свадьба намечена на следующий месяц, насколько я знаю.

— Зачем тебе это? Руа, ты окончательно превратилась в чудовище…

— Нет-нет, ты не понял. Это для моей безопасности. — Попыталась я разубедить монаха. — Понимаешь, если я подпишу этот договор, наемники, числящиеся в любых других гильдиях, не смогут причинить мне вреда. Ну, а для подписания договора, я должна выйти замуж.

— То есть, ты знаешь, кто устраивал нападения? — удивился монах.

— Знаю. — Кивнула я.

— И брак фиктивный?

Я снова кивнула.

— И ты хочешь спросить меня, стоит ли тебе вступать в гильдию?

— Именно.

— Что конкретно?

— Понимаешь, глава гильдии, в которую мне предстоит вступить, выдает меня замуж за своего сына. Это кажется подозрительным моей подруге. Как ты думаешь, что будет лучше: если я откажусь, и буду дальше в страхе, или стоит согласиться?

— А ты сама как думаешь?

— Я не знаю… правда. Я совершенно запуталась. Прекрасно понимаю, что глава гильдии — Марин, будет использовать мой холст в своих целях, но я ведь смогу жить в безопасности. И при этом неплохо зарабатывать.

— Руа, а ты уверена, что тебе будут платить? Ты ведь сможешь выполнять заказы, практически не выходи из дома. Этот Марин сможет использовать тебя, так как захочет! — прищурился Хао. — Кстати, что глоссит этот самый договор?

— В "Договоре о верности" говориться о том, что если я предам гильдию, то добровольно подарю хост Марину.

— А предательство легко устроить. Подстроить, вернее…Ведь так? — задумчиво почесал затылок Хао.

— Я не думаю, ведь мужчина говорил о каком-то духе, который вытягивает жизненные силы из хозяина холста. Вряд ли он бы хотел иметь такой у себя.

— Конечно. — Кивнул монах. — Ведь проще иметь в работниках хозяином такой опасной вещи, чем иметь ее самому. Но, с другой стороны, тебя могли просто обмануть.

— Как? — не поняла я.

— Попытаться запугать, что бы ты сама отдала холст! — чуть повысил голос Хао. — Но, видимо, этого не получилось. И Марин решил пойти другим путем. Выдать тебя замуж.

— Нет, эта версия отпадает — Марин сам недавно узнал о том, что лишь замужняя женщина может стать наемником.

— Но когда узнал, я уверен, понял, что это неплохой ход!

— А-а-а, у меня голова кругом! — я схватилась за разболевшуюся часть тела. Ну что за дурацкая ситуация?

Мне бы еще не мешало выяснить, кто такой умный меня отравить пытался… И кто предал Марина, рассказав враждебным гильдиям о нашей с Ривином поездке в Йорган? Как же все сложно! Куда меня занесло! Я запуталась-запуталась-запуталась!

— Ты так хочешь оставить холст у себя? Руа, послушай, если ты отдашь его тому, кто так его хочет, все твои проблемы прекратятся.

— Хватит! — прошипела я, потирая виски. — Ты твердил мне это целый год, неужели думаешь, что уговоры подействуют на меня сейчас? Я не отдам холст. Мне нужен твой совет, а не упреки и глупые предложения.

— Это и есть мой совет. — Пожал плечами монах. — Я вообще не понимаю, зачем ты приехала, Руа.

— Хотела увидеть тебя, поговорить. — Честно ответила я. — Только когда тебя увидела — поняла, что и не хочу вовсе. Скажи, ты вообще вспоминал меня, Хао?

— Каждый день…

— И ты совершенно не отреагировал на новость о том, что я выхожу замуж!

— Мне нужно было заплакать? Или, может, ползая за тобой на коленях, умолять отменить свадьбу и ждать меня?

Я мысленно усмехнулась: А было бы забавно… Нет, этого мне не нужно. Я бы просто хотела увидеть в глазах Хао хоть какой-то намек на волнение, ревность, любовь… Но, нет. Время разлуки убило в нас обоих это чувство. Значит, оно любовью и не было! Сейчас мне кажется, что монах волнуется обо всех существах на свете, и лишь ко мне чувствует неприязнь. Возможно, Хао и вправду ненавидит меня. И ведь есть за что. Есть…

— Нет, Хао. Забудь…

— Мы договорили?

— Да…

Хао поднялся на ноги, и хитро улыбнулся, подавая мне руку:

— А ты не хочешь вспомнить былое время?

— Это ты о чем? — я подозрительно взглянула на монаха, чуть отодвигаясь назад.

— Потренироваться. Зал как раз сейчас свободен. Хочешь?

— Хочу. — В ответ улыбнулась я, и позволила монаху помочь подняться.

Мне бы действительно не мешало подвигаться — может быть, мышцы придут в норму. Ведь предстоит еще спуск вниз по этой нескончаемой лестнице…

В тренировочном зале оказалось довольно прохладно и темно. Я остановилась ровно по середине и, сняв с плеча сумку, положила ее у своих ног.

— Убери его куда-нибудь подальше, пожалуйста, — попросил Хао, зажигая несколько больших свечей.

Пожав плечами, я отнесла холст к низкой лавке у стены, и оставила там. Затем снова вернулась в центр зала и, задрав голову принялась рассматривать высоченный, расписной потолок. Пришлось поднапрячь зрение, что бы хоть что-то разглядеть. Но я так часто занималась этим раньше, при дневном свете, что, кажется, отчетливо видела все узоры. Хотя, скорее всего, это просто мое воображение.

— Держи. — Хао протянул мне длинную, гладкую палку. Деревянную, на мою радость. С сегодняшним состоянием моего тела, железную я бы даже не подняла, не то, что бы еще ею и размахивать.

Хао отошел от меня на несколько шагов, и первым атаковал. Так неожиданно, что я даже не успела ничего сообразить. Но тело, на мое удивление, отреагировало само — руки сильнее сжали оружие, и отбили удар монаха. Пригнув голову, я снова увернулась от удара, и даже умудрилась врезать Хао по спине. Не сильно, но весьма неожиданно для меня. Монах удивленно улыбнулся и, двинувшись на меня с новыми атаками, прерывисто дыша, спросил:

— Ты любишь его, да?

— Кого? — ловко отбиваясь, спросила я. — Жениха-то?

— Да! — вскрикнул монах, получив от меня удар ногой в живот. А я мигом оказалась на полу, чудом не разбив голову о твердый пол — Хао провел подсечку.

— Пока нет. — Выдохнула я. Дыхание давно сбилось, а легкие горели так, что дышать стало больно.

— А меня? — Хао уперся на палку, и оглядел мою валяющуюся на полу фигуру, с ног до головы.

— А тебя уже нет…

Хао понятливо кивнул, и протянул мне палку. Схватившись за нее, я смогла подняться на ноги, и мы продолжили нашу тренировку… или бой?

Тени, отбрасываемые нашими телами, быстро передвигались на каменной стене. Крики, раздававшиеся по всему залу, эхом отдавались в моей голове. Я уже практически не видела ничего перед собой, и только била-била-била. Отбивала удары, и снова атаковала. В голове звучало только две мысли: не сдаваться и не упасть снова.

Передышку мы сделали лишь раз: я попросила Хао остановиться на минуту, для того, что бы стащить с себя жаркий свитер, в котором уже начала задыхаться. Но как только теплая вещь оказала на лавке, рядом с сумкой, мы продолжили снова.

Меня действительно завела эта драка. Почувствовав в себе силы, я как ненормальная размахивала палкой, скакала по залу уворачиваясь от ударов монаха, и кричала что-то непонятное. Мысленно радуясь, что я не окончательно позабыла уроки гапро, я с удивлением заметила, что пару раз даже ловко крутанула оружие в руках. Надо же, а ведь еще утром тело отказывалось слушаться, и отзывалось на каждое движение тянущей болью. А теперь, я даже не до конца зажившую рану на плече не замечаю, будто ее и нет совсем. Спасибо за это Канэду, иначе долго бы я еще страдала, ожидая, когда рана затянется сама. И Ривину тоже спасибо… отдельное. Теперь даже если мне очень захочется, забыть наемника не удастся.

И я и Хао дрались по-настоящему. Так, как делали бы это с реальным врагом. Выкладывались по полной, выплескивая все чувства, что накопились за долгие месяцы расставания. Хао все еще был дорог мне, где то глубоко в душе, я понимала, что всегда буду готова помочь этому человеку. Уверенна, что и Хао чувствовал то же самое. Но нам обоим, было за и что ненавидеть друг друга. И это чувство било сейчас через край, отмечаясь синяками на наших телах. Так яростно с монахом мы не дрались никогда. Должна признаться, что спустя примерно час, когда силы начали покидать меня, на секунду стадо страшно. Страшно, что Хао не сможет остановиться… Монах вполне может меня убить!

Но нет. Заметив, что мои движения стали более вялыми, а взгляд уставшим, монах откинул палку в сторону, быстро поклонился, поблагодарив за бой, и поспешил покинуть зал, оставив меня одну.

Оружие Хао, все еще постукивая о камень, катилось по полу, когда за монахом громко захлопнулась дверь. Я устало присела на корточки, стараясь выровнять дыхание, но спустя минуту повалилась на землю. Легкие по прежнему жгло, а в горле и во рту пересохло настолько, что я даже не могла разлепить слипшиеся губы. Приподнявшись, я села на полу скрестив ноги, и уперлась на выставленные назад руки. Закрыв глаза, я принялась глубоко дышать. От этого, мне всегда становилось лучше. Помогло и сейчас.

Приведя дыхание в порядок, я подумала о том, что мне делать дальше. Идти за Хао? Отправится спать? Идея пришла в голову неожиданно. А почему бы и нет? Я теперь всё знаю, и сейчас у меня появилась отличная возможность сделать свою жизнь хоть чуточку легче. А возможно, после того, что я задумала, вся эта история с холстом, нападениями и свадьбой закончится.

Ползком я добралась до лавки, где валялась сумка. Оставшись сидеть прямо на полу, я достала холст и единственный, почти затупившийся карандаш. Надеюсь, его хватит.

Что ж, браться Хордро, пришло и ваше время.

Вспомнив самое крепкое и раскидистое дерево, в старом тираском парке, я принялась выводить его на холсте. Получилось как натуральное. А вот и два человека. Да, я отлично запоминаю лица…

Утром, до рассвета меня разбудила Торис. Вернее не разбудила, а просто перевела мое сонное, дрожащее тело в теплую келью, из холодного зала, где я, свернувшись калачиком, спала на полу в обнимку с холстом. Девушка уложила меня под теплое покрывало, и покинула комнату. Я еще долго куталась в одеяло, стуча зубами, стараясь согреться, но когда в окне показались первые лучи осеннего солнца, все же уснула. Так и я проспала, до самого полудня, пока настоятель не пришел меня будить. Пора было возвращаться в Тирас.

Провожать на с Торис никто не вышел, да и не странно — монахи и не были в курсе, что кто-то гостил в монастыре. Но все равно, этот факт меня почему-то немного обидел…

Настоятель Гис и Хао обняли нас на прощание, вручили каждой по теплому свертку — по куску капустного пирога в дорогу, и закрыли за нами ворота. Оказавшись за пределами монастыря, я вдохнула полной грудью, и весело поскакала вниз по крутым ступеньками, не опасаясь оступиться, подвернуть ногу, и полететь вниз.

— Вижу, у тебя отличное настроение. — Подметила подруга. — Выспалась что ли хорошо?

— Нет. — Загадочно улыбнулась я. — Ты же видела, в каком положении я спала. Разве тут выспишься?

— А что тогда? Удачный разговор с Хао?

— И это тоже — нет. — Ответила я, накидывая на голову капюшон плаща. Зарядил мелкий дождь.

— А в чем тогда причина твоего веселья?

— Просто, я поняла кое-что. И еще… но об этом расскажу уже в Тирасе.

— Я сгорю от любопытства еще до приезда в столицу! — смущенно призналась Торис. — Всегда не любила секреты.

Старик Зец, все же уговорил нас Торис пообедать вместе с ним, на его летней крытой веранде, где, несмотря на дождик, было сухо, и даже тепло. Там же мы и расправились с пирогами, которые отдали нам Хао и Гис. И лишь после того, как мы с оборотнем отвалились на спинки стульев, поглаживая набитые животы, старик вывел к нам Осень и Тучу.

Поцеловав на прощанье старика, и поблагодарив за сытный обед, мы с Торис нагрузили лошадей сумками и, решив сильно не растрясать свои полные желудки, подхватили поводья, и отправились в обратный путь пешком.

Дождь перестал, и из-за облаков показалось уже не так сильно греющее солнце. Осень окончательно вступила в свои права, и я весело насвистывая себе под нос, пинала ногами опавшую листву.

Торис так же улыбалась, и шла, задрав голову, поставляя лицу солнечным лучам, и весело отмахивалась, от летящих с деревьев листьев.

Шестнадцатая глава

Я не шла — я летела! Не знаю, что именно так осчастливило меня: долгий разговор с Богиней, встреча с настоятелем и Хао, хорошая драка, или тот ночной рисунок на холсте. А возможно, что и все вместе…

Мышцы больше не ныли. Вместо них жизнь мне портили синяки на ногах, спине и предплечье, которыми меня щедро одарил Хао. Монах постарался на славу, но и я, надеюсь, в долгу не осталась. Когда утром нас провожали, Хао старательно прикрывал лицо под капюшоном, да и прихрамывал слегка. Что ж, будет знать, как со мной связываться, ха!

— Ты не хочешь устроить небольшой привал? — вдруг спросила Торис.

— Что? Ты устала? — удивленно уставилась я на подругу.

— Нет. — Замотала головой та. — Ты только посмотри, как тут красиво. Я бы задержалась здесь хоть на часик…

Я внимательно огляделась. И, правда, ничего: Мы стояли посреди зеленого хвойного леса, на берегу небольшого озера, от которого поднимался серый, полупрозрачный туман. Вдалеке небо затянуло темной тучей, и я, поморщившись, смотрела то на нее, то на Торис. Все отлично, и очень красиво, но вот только промокнуть мне совершенно не хочется.

— Туча не дойдет до нас. — Торис перекинула поводья через седло, и присела на траву. Лошадка фыркнула, явно расслышав свое имя. — Не волнуйся.

— С чего ты это взяла? — Я отпустила Осень, и уселась радом с подругой.

— Точно говорю.

— Хорошо, посидим минут десять и в путь…

— Ну, тогда пошли уж сейчас. — Обиженно пробубнила Торис. — Десять минут…Да ну тебя.

Торис забралась на Тучу, и выжидающе посмотрела на меня. Пожав плечами, я поднялась на ноги, и направилась к своей лошади.

Обед вроде более-менее улегся в животе, так что, надеюсь, от езды верхом меня не вывернет на изнанку…

Осень и Туча…осень и туча. Вот же имена коняшкам придумали, да еще и подходящие такие. И для характеров животных, и для теперешнего времени года. Интересно вышло…

К слову сказать, туча, та, что не лошадь, а настоящее черное облако, нас все-таки не догнала. Ее теска резво скакала по направлению к Тирасу, а моя Осень ничуть от нее не отставала.

Что сказать Ривину и друзьям, когда мы вернемся в Тирас? Наверняка, в доме Райсов уже развели панику — бегают, ищут меня. Мама, так, наверное, с ума уже сошла от волнения. Интересно, они с Ахаларни уже уехали, или решили остаться до того момента, когда я объявлюсь?

Ничего, я отсутствовала всего чуть больше суток. Переживут как-нибудь…

Вот и показалась столица. Без проблем въехав в город, мы с Торис направились прямиком в дом Марина, где нас наверняка уже заждались, и сейчас будут очень ругать.

Первый, Второй и Третий, встретили нас звонким лаем. Псы были сегодня явно в бодром настроении, и все пытались ухватить лошадей за ноги, пока мы добирались до конюшни. Шикнув на собак, пытаясь их отогнать, я слишком сильно наклонилась в бок, и случайно свалилась с Осени, чуть не придавив кого-то из разыгравшихся животных. Торис громко захохотала, и прыгнула с Тучи, что бы помочь мне подняться, но вдруг состроила виноватое выражение лица и отступила назад. А меня в это время, чьи-то сильные руки обхватили за талию, и ловко поставили на ноги.

— Ну? — Эвин недовольно скрестил руки на груди, переводя взгляд то на меня, то на Торис. — И где мы гуляли? Мы тут весь город на уши поставили, разыскивая вашу парочку!

— Не злись, — мягко улыбнулась оборотень, — Все хорошо. Мы ведь вернулись. Живые и невредимые.

Насчет живых — да, согласна. Но вот невредимые… тут я бы еще поспорила. Надеюсь, до свадьбы мои синяки пройдут. Иначе придется заказывать ну о-очень закрытое платье.

— Ты это Марину объясни. — Бросил парень, и посмотрел на меня. — А еще лучше — что бы ты объяснила! Твой будущий родственничек сейчас рвет и мечет! Зачем и куда вы ездили?

— Мне нужно было решить, станет ли Марин моим родственничком или нет. — Пожала я плечами.

— И что? Решила?

— Не скажу. — Я показала Эвину язык, и развернулась в сторону дома. — Ладно, я пойду, поговорю с Марином, а вы пока займитесь лошадьми.

— Иди-иди, путешественница. — Услышала я за спиной.

— Вот и пойду-пойду, — Крикнула я в ответ, и почти бегом направилась к парадному входу. Странно, но волнения я совершенно не испытывала. Хотя и не знала, как буду объясняться за свой краткосрочный побег.

В доме было пусто и тихо. Как старательно не обходила я все комнаты, но ни одной живой души отыскать так и не удалось. Только Лучик, свернувшись клубочком, спал на кресле в гостиной.

В гостевой комнате шкафы были пусты, и сумок с вещами не наблюдалось. Значит, родня уже уехала, так и не дождавшись меня. Что ж, в деревне у семьи много дел, а Ахаларни нужно продолжать учебу. К тому же, к моим побегам они должно быть уже привыкли, так что, думаю, не сильно удивились не застав меня дома поутру. А я ведь даже записку оставить забыла…

Решив время до возвращения домой разыскивающих меня друзей провести с пользой, я отправилась принимать ванную. Не думаю, что кто-то, кроме Торис и Эвина объявится в ближайшую пару часов. Можно не спеша привести себя в порядок.

Сняв с себя пыльную одежду, я принялась рассматривать в большом зеркале свои многочисленные синяки. Да уж, Хао постарался на славу. Наверняка выместил на мне все свои негативные эмоции, и теперь просто счастлив. Но обижаться на него не за что. Это ведь было не какое-то там избиение, а вполне законный бой. Причем, практически равный. Эх, нужно было утащить одну из боевых палок с собой. И желательно металлическую, с острым наконечником. Ловко же у меня получается обращаться с этим оружием. Даже не ожидала. Не так искусно, как монахи, конечно, но для хрупкой девушки, обучающееся гапро всего год, а потом на много месяцев практически забыв, что это такое — вполне неплохо. Окончательно позабыть, если бы я и захотела, не дали все равно. Нападали практически через день, а защищаться-то как-то нужно. Но теперь, я надеюсь, мои мучения прекратятся…

Кстати, а я ведь снова убила… И снова в монастыре. Боги, если Хао об этом узнает, точно придет сюда по мою душу. Что говорить, а у него тоже чаша терпения может переполниться. Приехала, понимаешь, избила, объела, так еще и нагрешила в стенах монастыря…

Эвин сказал, что Марин зол как демон, и я, кажется, догадываюсь почему… Вот вроде ничего я и не сделала, а вроде и натворила делов. Посмотри, что скажет глава гильдии.

Уже ближе к ночи, когда Торис, Эвин и я с Лучиком на коленях, сидели в гостиной, в дом ввалились уставшие, запыхавшиеся друзья и Ривин. Марина с ними не было.

— Вы?! — взвизгнула Ларла, остановившись напротив нас с оборотнем. — Мы их по всему городу ищем, все таверны обошли, а они на диване рассиживаются! Где вы шлялись?

— Не кричи, подруга. — Мягко улыбнулась Торис. Я же все еще продолжала тискать котенка, не поднимая глаз. — Все с нами в порядке…

— Канэд, Ларла, возьмите кто-нибудь Лучика у Руа. — подал голос Ривин. Серьезный такой голос. Уверенный. — Нам с ней сейчас нужно будет уйти… Поговорить.

— Э-эй, чего это? — возразила было я, но тут же Канэд убрал с моих колен рыжика, а Ривин, ухватив за руку, стащил меня с дивана, и нагло закину себе на плечо.

— Ривин, — сквозь зубы прошипела я, усиленно болтая ногами. — Опусти меня на пол! Меня тошнит в таком положении!

— Сейчас до комнаты дойдем, и опущу. — Не поддался на мои уговоры и не испугался угроз, наемник. — И ногами не дрыгай. Иначе я сейчас просто потеряю равновесие и упаду вместе с тобой. Ты, знаешь ли, не легкая.

— Что?! Ты сказал, что я толстая?

Вместо ответа, Ривин несильно шлепнул меня по мягкому месту, и я поняла, что лучше пока помолчать. Что-то все сегодня злые такие…

Ривин занес меня в нашу комнату, поставил на пол и поспеши встать, облокотившись спиной к двери.

— Не бойся, не убегу я больше!

— Да, я знаю! — ухмыльнулся наемник. — И сейчас, ты расскажешь, где вы с Торис шлялись больше суток. Какого демона вы убежали?

— Только не злись… — я раздвинула балдахин и присела на краешек кровати. — Сейчас я все расскажу.

— Да-да, пожалуйста. — Ривин присел рядом и пристально уставился на меня. От серьезного взгляда женишка, по спине пробежал противный холодок. — Я внимательно слушаю…

— Я ездила в монастырь Сиив! Понимаешь, мне нужно было срочно, очень-очень срочно пообщаться с Богиней! — На одном выдохе выпалила я. — Можешь спросить у настоятеля. Это чистая правда.

О Хао, я думаю, лучше не рассказывать. Это дела прошлые, и ни вспоминать о нем, ни, тем более видеть его, я больше не хочу. Пусть эта несчастливая, и довольно короткая история любви останется для Ривина секретом.

— Хорошо, — кивнул жених, явно поверив. Кажется, он уже привык к моим неадекватным выходкам. — Но почему же ты не предупредила меня? Неужели, я бы не съездил вместе с тобой?

— У меня не было времени просить тебя.

— Однако ты нашла время для того, что бы подговорить Торис, и обдумать план побега…

— А я и не обдумывала ничего! — улыбнулась я. — Это Торис. А сбежать мне помог Канэд.

Да, да, приврала немного. Но не сдавать же себя со всеми потрохами!

— Но ты на них не злись. — Продолжила я. — Они просто не могли мне отказать.

— Нда, понимаю. Вы, похоже, все ненормальные… Но, это даже не самое главное. Руа…

— Да? — подозрительно покосившись на слишком уж серьезного Ривина, я забралась на кровать с ногами, и прикрылась большой подушкой. — Слушаю…

— Ларла рассказала мне.

— Демон, я же сказала глупой гадалке, что отдала поддельный холст! — я ударила кулаком по покрывалу. — Что она тебе наговорила?

— Нет, не переживай. Ларла рассказала все, как было. Про поддельный холст тоже. Ты мне вот что скажи — это твоих рук дело?

— Это — что? — помотала я головой, хотя примерно и представляла, о чем говорит жених.

— Это — убийство братьев Хордро. — мрачно ответил Ривин. — Гристора и Бериса нашли вчера ночью, повешенных в парке.

— Причем тут я, Ривин? Ты что, думаешь, что такая хрупкая девушка как я, могла бы подвесить на дерево двух здоровых мужиков? К тому же, прошлой ночью я была в монастыре…

— Да-а, была. — Кивнул Ривин. — И холст с тобой был…

— И ты думаешь, что я, из мести решила убить этих двух глав гильдий, тем самым немного обезопасив свою жизнь? Да, это так. И что? Я пока не член вашей гильдии, и причинить вред кому-то из наемников и даже их главам очень даже имею право. Особенно из мести.

Ривин рывком спрыгнул с кровати, и зашагал по комнате. Я с минуту понаблюдала за нервным женишком, затем откинулась на покрывало, и сказала:

— Не переживай, ваш с Марином план не рухнет — я все равно, несмотря на то, что мне по сути нечего больше бояться, выйду за тебя замуж и вступлю в вашу гильдию.

— Скажи мне, зачем на самом деле ты ездила в монастырь? — Ривин остановился напротив окна.

— За тем, что я совершенно не доверяю тебе и твоему отцу. — Призналась я.

— О чем это ты? — не понял жених. — В каком смысле не доверяешь?

— Ты хочешь сказать, что твой отец просто решил взять меня на работу? Вот просто, да?

— Если бы у тебя не было холста, вряд ли ты заинтересовала его. — Усмехнулся Ривин.

— Это я понимаю. — Без улыбки ответила я, пялясь в потолок. — Как понимаю и то, что у твоего отца есть какие-то особые планы на мой счет.

— На счет отца, не знаю. — Ривин прилег рядом со мной, и запустил свою горячую руку мне под рубашку, положив ее на живот. — А вот у меня на твой счет вполне конкретные планы.

— Да? — Я развернула голову к наемнику, и оказалась с ним нос к носу. — Интересно. Это, какие же, не расскажешь? Очень хотелось бы узнать, так, на всякий случай.

— Ну, для начала, я планирую взять тебя в жены. А потом… в общем, я хочу что бы навсегда осталась в нашей семье…

— Ривин, в смысле?

— Как бы это сказать… — Наемник растерянно переводил взгляд с предмета на предмет. — Я не хочу тебя отпускать.

— Дорогой, — я перекатилась на бок и обхватила руками шею мужчины, — это конечно очень приятно слышать, но зачем я тебе?

Ривин перевернул меня на спину и, склонившись над моим лицом, очень уверенным голосом, четко выговаривая каждое слово, сказал:

— Я тебя люблю!

— А…Эм…Это так…неожиданно. — Я пристально посмотрела в глаза наемника, стараясь понят, что он сейчас ощущает. Для мужчины это ведь так нелегко — признаться в свои чувствах. Так! Стоп! Что он только что сказал?!

— Я понимаю. Так же понимаю то, что ты в любой момент можешь передумать вступать в гильдию. Так вот — я просто предлагаю тебе выйти за меня замуж. Просто.

— Я не собираюсь передумывать. — Приподнявшись на локтях, я выползла из-под наемника, и присела уперевшись спиной в подушку. — Это что, какой-то ваш с Марином запасной план, на случай, если я откажусь от прошлого?

— О чем это ты?!

— Ривин, я ведь только что сказала, что не слишком вам доверяю. Предполагаю, что ваша гильдия так же пристально следила за моей жизнью. Тогда, вы должны знать, что какое-то время я провела в монастыре?

— Да, я в курсе. — Кивнул наемник. — Только не понимаю, как монастырь относится к нашей с тобой свадьбе.

— А то, что сейчас ты узнал, что я ездила туда, и вдруг, неожиданно, признался мне в любви. Ты испугался, что монахи что-то мне наговорили, и я сбегу от вас? Так знай — я не собираюсь менять своего решения, и в гильдию вступлю!

— Руа, ты не поняла. Мне плевать, что ты там решишь насчет предложенной работы. Я просто хочу, что бы ты всегда была со мной. — Ривин за ноги стащил меня с подушки, и снова оказался надо мной. — Что ты скажешь?

— Ох, милый. — Выдохнула я. — Ты мне очень нравишься, правда. И даже больше… Но, все не так просто. Вернее — очень сложно.

— Объясни… — потребовал наемник.

— Понимаешь, я перестала доверять людям. К тому же настолько увязла в одиночестве и привыкла к этому, что тебе придется вести войну за меня, со мной же…Даже если я полюблю тебя, а я к этому очень близка, поверь, но не захочу или не смогу быть с тобой по какой-то причине — выкину это чувство из сердца. Попытаюсь… И, больше чем уверена, что у меня получится. Знаешь, опыт имеется. Так что сто раз подумай, прежде чем всерьез решить связать свою жизнь со мной.

Ривин спрыгнул с кровати, и мгновенно оказался у двери.

— Что ж. Значит, будем воевать. — Наемник покинул комнату, оставив меня в одиночестве. А я так и продолжала лежать на кровати, удивленно хлопая глазами.

Похоже, отступать Ривин не собирается. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. Мне даже самой интересно стало, сможет ли наемник справиться с моими странностями.

А еще, меня, кажется, закрыли на ключ…

Я подбежала к двери, и попробовала дернуть ее на себя — ну, точно, заперли…И с какой, простите, радости? Что они там задумали? Вот и доверяй после этого мужикам. Никак Ривин решил меня в заточении подержать, пока я согласия на реальный брак не дам. Надеюсь, что хоть голодом морить не планирует…

За дверью было тихо: ни шагов, ни голосов в коридоре не раздавалось. За окном так же никого не наблюдалось. Только черные тени Первого, Второго и Третьего, шныряли по двору туда-сюда. И что мне делать? Оставаться в комнате, выбивать дверь, или вылезти в окно? Хорошо, что хоть решеток не навешали.

Нет, сигать со второго этажа я точно не рискну, по крайней мере, сегодня. Тело еще не окончательно пришло в норму. Наоборот, — обзавелось еще синяками и ссадинами. Так что традиция побега по ночам, увы, нарушится. Но вот только приду в себя…

Со злостью плюхнувшись на мягкую кровать, я обняла подушку и закрыла глаза. Ох, только бы Ривин пришел поскорее. Мне и так сполна хватило недельного одиночества, и не хотелось бы его повторять. Совсем не хотелось бы…

Провалявшись так с час и поняв, что что-то женишок не спешит вернуться в нашу комнату, я лениво поднялась, переоделась в самую короткую и откровенную ночную рубашку и, задув свечи, забралась под одеяло. Ну и пусть Ривин шляется, где захочет. А я буду спать! Сладко и одна!

Утром я так же проснулась в одиночестве. Умылась, оделась и уселась на кровати, не сводя глаз с двери, выжидая, когда хоть кто-нибудь соизволит вспомнить обо мне. Все-таки кушать мне тоже иногда хочется. Вчера было как-то не до ужина, так что сейчас я чувствовала себя жутко голодной.

Спустя четверть часа моего гипнотизирования двери, послышался звук поворачивающегося ключа.

Мгновенно подскочив с кровати, я оказалась уже на середине комнаты, когда вошла Ларла, с подносом в руках. Не говоря ни слова, девушка прошла мимо меня, и поставила на кровать принесенный с собой завтрак. Пока я, зажмурившись, принюхивалась к приятным запахам еды, Ларла заперла дверь, положила ключ в нагрудный карман рубашки, и легонько подтолкнула меня к кровати.

— Руа, иди, поешь.

Я спорить не стала, и просто накинулась на пирожки, как оказалось с мясом. Ларла только подавала мне кружку с чаем, что бы я хоть иногда и запивала.

Удостоверившись, что я наелась, подруга взяла в руки поднос и направилась к выходу.

— Подожди-ка! — я перегородила девушке путь. — А ты не хочешь объяснить, что происходит? Какого демона меня запирают в комнате?

— Дурацкий вопрос. — Усмехнулась Ларла. — Что бы ты не сбежала…

— Не поняла…

— Марин сказал так. — Подруга пожала плечами и, стараясь удержать в одной руке поднос, другой вытаскивала ключ из кармана. — Отойди, пожалуйста.

— Отойти? Я отойду! Только позови мне Ривина. Мне очень нужно с ним поговорить! — Я пропустила Ларлу и, громко топая, двинулась к кровати. — Надеюсь, ты не забудешь о моей просьбе?

— Руа, прости, я правда не могу ничего сделать. Конечно, я позову Ривина. Только не обижайся на меня, прошу…

— Не обижаюсь, — я плюхнулась на кровать.

— Хорошо. Тогда я пошла. Не скучай. — Ларла уже закрывала дверь, когда я крикнула:

— Лучика мне принеси! Иначе точно со скуки помру…

— Принесу! — Уже из-за двери откликнулась подруга, после чего снова раздался уже раздражающий звук ключа.

Надеюсь, Ривин постарается мне объяснить, что за ерунда происходит. Какую гадость задумала эта семейка Райсов?

— Ну, доброе утро, разбойница. — Ривин, вошел в комнату, и так же как до него сделала Ларла, закрыл дверь на ключ. — Чего звала?

— Что за глупый вопрос, Ривин! — возмущенно привстала я на кровати. — Как это понимать: Вчера вечером ты мне в любви признавался, а потом запер в комнате!

— Это для твоего же блага. — Виновато улыбнулся наемник. — Лучше будет тебе до свадьбы посидеть взаперти. Что бы ты не сбежала куда, не дайте Боги. Кстати, и холст я у тебя заберу. Мало ли, что ты надумаешь…

Я опешила. Такого поворота событий ну никак не ожидала.

— Нет! — замотала я головой. — Запирать меня — запирайте, но вот холст я не отдам.

Судорожно вспоминая, куда я вчера с усталости положила полотно, я бешено бегала взглядом по комнате. А не оставила ли я его у Торис? Вроде, не должна была.

На мое горе, Ривин прекрасно знал, о том что обычно холст лежал в шкафу, у самой стены, и теперь полез именно туда. Я задержала дыхание, молясь только о том, что бы волшебной вещицы там не оказалось. Но, оказалось…

Демон! И почему именно туда? Неужели, я не могла запихнуть его, к примеру, под подушку, или же просто закинуть под кровать?!

— Не переживай. — Видя мое побледневшее лицо, Ривин поспешил меня успокоить. — Я передам его Торис. Холст будет храниться у нее.

— Это очень успокаивает. — Сквозь зубы процедила я. — Ривин, скажи, ты и правда думаешь, что имеешь право насильно держать меня здесь! Я…я просто выпрыгну в окно!

— Давай-давай. — Мужчина только пожал плечами. — Тебя там поймает кто-нибудь из орков, и просто принесет обратно. Они по очереди будут постоянно находиться под твоими окнами. Днем и ночью…

— Тогда, позови мне Марина!

— А его нет. Отец уехал на похороны Бериса и Гристора, будет лишь через пару дней.

— Ага! — вскрикнула я. — И ты решил, что в его отсутствие можешь издеваться надо мной как хочешь?

— Ничего подобного. — Ривин уже стоял у двери, уперевшись в нее спиной. — Это как раз была идея отца. Ты, знаешь ли, своими необдуманными действиями, принесла ему много хлопот. Ты даже не представляешь, что сейчас творится в гильдиях. Мертвы сразу два главы… А если кто-то узнает, что это сделала ты, поверь, не спасет даже то, что магических холст, которым мечтает обладать каждый, принадлежит тебе. Тебя просто разорвут на куски, Руа…Так что пойми в какую ситуацию ты сама себя загнала, и смирись с тем, что какое-то время проведешь взаперти.

— Раз так… — надулась я, злясь скорее на себя, за то, что во-первых, сбежала в монастырь, визит в который не дал мне никаких ответов, кроме того, что Хао мне теперь в общем-то безразличен, и во-вторых, за то, что додумалась убить братьев Хордро. — Ладно. Только прошу, не в одиночестве. Посиди со мной. Или… у тебя работа?

— Нет. — Улыбнулся Ривин. — До свадьбы заказов у меня нет, но ближайшие дни я буду немного занят.

Я притворно хлюпнула носом, опустив голову.

— Хорошо. — Растаял жених. — Я пришлю к тебе Ларлу. Все равно без дела шляется и только Эвина от работы отвлекает.

— Спасибо…милый…

— Пожалуйста, дорогая. — Ривин шутливо помахал мне моим же холстом, и скрылся за дверью.

Поздно вечером с мы Ларлой, укутавшись в теплые пледы, с ногами забрались на широкий подоконник в моей комнате. За окном лил дождь, стуча по стеклам. Грозы не было, но, не смотря на это, вид за окном был поистине зловещ.

— Смотри, — я толкнула подругу в лечо и, прищурившись, приблизилась к стеклу, — какой странный туман.

Прямо от земли поднималось облако желтого пара, становясь все яснее и яснее. Спустя пару минут, как я не приглядывалась, но уже не смогла разглядеть за окном ровным счетом ничего, кроме этой плотной дымки.

— Ой, — вдохнула Ларла, — знаешь, это кое-что мне напомнило.

— Рассказывай, — я поднесла к губам чашку горячего чая, продолжая всматриваться в туман.

— Бабушка мне рассказывала, что раньше, когда-то давно… когда она была еще маленькой, такие туманы были в Тирасе не редкость. Вернее не совсем такие, а иссиня-желтые.

— Это как вообще? — фыркнула я. — И синий и желтый?

— Не спрашивай, я же сама не видела, — отмахнулась подруга, — лучше дальше слушай!

— Ну-ну, — улыбнулась я, — продолжай.

— И вот, в те ночи, когда поднимался туман, горожане старались не выходить из дома. А тех, кто все же покинул жилище, поутру находили мертвыми…

— Почему?

— Это был туманный дух… Эстар. Он выходил на охоту… Люди, сидящие у окон в те ночи, говорили, что сине-желтый туман поднимался до самых крыш городских домов, и разглядеть, что происходило на улице становилось просто невозможно. Вот тогда-то и случались смерти тирасцев. И, как ты понимаешь, никто из погибших уже не мог рассказать о том, что же происходит в этом тумане. Так что до сих пор неизвестно, как именно Эстар убивал людей.

Я вздрогнула. Так-так, это что значит? Снова этот Эстар?

— И таким образом забирал он души своих жертв. — Продолжала подруга, улыбнувшись моему удивленному выражению лица. — Да, Руа. Я вижу, рассказ об Эстаре заинтересовал тебя?

Передернув плечами вместо ответа, и сделала глубокий глоток теплого чая, и прикрыла глаза, думая о том, что надо бы расспросить Марина об этом Эстаре, когда он вернется с похорон.

— Слушай, пойду-ка я песиков проверю. Нужно их в конуру загнать, — Ларла потихоньку начала пододвигаться к краю подоконника, но я схватила ее за запястье.

— Ты вернешься?

— Руа, — захохотала подруга, — боишься меня отпускать? Не волнуйся, Эстара уже нет, его убили маги, а это просто обычный туман. Я скоро вернусь.

— Хорошо… — проговорила я, и снова отвернулась в сторону окна, размышляя о том, а не являюсь ли сейчас я тем самым туманным духом, о котором говорила Ларла?

Нет, здесь явно что-то не чисто, и я собираюсь в скором времени разобраться в этой запутанной ситуации. Что-то о своем холсте я явно не знаю. Вернее, мне теперь кажется, что знаю я как раз "что-то", а все остальное, то есть почти все — мне неизвестно. Эх, если бы можно было найти ту старуху, что подарила мне полотно… Ей наверняка что-то, да известно.

Надеюсь, Гипли и Ропли, сторожащие мои окна, не сильно промокнут. Не хватало нам еще чихающих орков. Они ведь одним своим чихом, по силе не уступающему урагану, вполне способны снести стену.

Пара следующих дней прошла тихо, мирно и однообразно. Мы с Ларлой и Торис с утра до вечера просиживали на полу у камина, обложившись подушками тиская Лучика, или рассаживались на подоконнике, где свободно помещались втроем и смотрели на дождь, попивая полезные отвары оборотня. Как бы я не расспрашивала девушек об их отношениях Эвином и Канэдом, колоться они не хотели, что бы не сглазить. Суеверные какие, ух. Просто сказали, что в их парах все отлично, чего они и нам с Ривином желают. Хотя, и я сама была с ними не до конца откровенна. О неожиданном признании Ривина, я подругам так и не рассказала.

На третий день зашел Марин. Сильно отругал, и объявил о том, что в связи с последними событиями к коим я имею непосредственное отношение, свадьбу придется немного перенести. А именно, на первый день зимы. А это же почти три месяца! И что ж, мне все это время взаперти сидеть?!

Еще, будто издеваясь, будущий родственничек категорически отказался рассказывать мне то, что еще ему известно о холсте и туманном духе. Как я не просила. А просила я сильно. Даже паре глиняных ваз, стоящих когда-то на комоде, пришлось пострадать. Но Марин не сдавался, и сказал, что расскажет мне все только после свадьбы. Демон, да что там за секрет-то такой? Не хочешь говорить, тогда я сама так или иначе, все узнаю. Даже если для этого придется снова сбежать.

Проснулась я рано, но валялась на разобранной кровати, откровенно скучая, до полудня. Утром заходила Ларла с завтраком, но, решив, что я сплю, покинула комнату. И поднос, между прочим, унесла с собой.

В отличие от последних дней, погода сегодня выдалась солнечная, и даже теплая. Так что подруги не особо спешили ко мне в гости, а предпочитали прогуливаться во дворе. Я слышала за окном их веселый смех.

Эх, и неужели мне не удастся этой осенью собрать листьев? А как же традиционный гербарий? Золотая пора в Тирасе такая короткая. Уже совсем скоро выпадет снег… Нет, нужно что-то делать. Да и вообще, чем сегодня себя занять? Я бы с удовольствием перенесла на холст вид за окном, но, к сожалению, ничего кроме желания у меня не было. Туманного духа, и того забрали. Тьфу, вот даже называть его уже так стала!

Нехотя поднявшись, я заправила кровать, впихнула себя просторный теплый свитер до колен, и снова повалилась постель поверх одеяла, уперевшись скучающим взглядом в потолок.

Раздался уже привычный звук поворачивающегося ключа, и в комнату вошел Ривин, который, кстати, провел эту ночь, демон знает где. Обычно женишок, несмотря на мой домашний арест, ночевал со мной в комнате, но вчера так и не явился. Не то, что бы я сильно огорчилась, просто о наемника совсем неплохо было греться, да и он против не было. Так что сегодняшней ночью я очень замерзла, а так как не любила спать в одежде, пришлось терпеть и греться одним только Лучиком, который только как открылась дверь, поспешил смотаться из комнаты. Нда, я тоже свободу люблю, малыш. Но, увы…

— Ты чего такая грустная? — Наемник присел рядом на покрывале, но близко придвигаться не стал. Видимо, чувствовал, что я на него в обиде. Вот и молодец.

— Скучно мне. Рисовать хочу. — Равнодушно отозвалась я, продолжая изучать потолок.

— Так рисуй. — Удивившись моему ответу, мужчина пожал плечами.

— Да, можно? — приняв положение "сидя", я уставилась на женишка, — И где прикажешь? На стенах? Или, может быть, прямо у тебя на лбу?

— Так тебе твои принадлежности художественные нужно! — Наконец-то догадался Ривин. — Так ты скажи, что именно. Сейчас Эвина с Ларлой на рынок пошлю.

— Не надо никаких рынков. — Спокойно ответила я, встала с кровати и подошла к одному из шкафов. — Вот. Это ключ от моего дома. Там, на чердаке есть все, что нужно. Сходи туда, и принеси.

— Я?

— А кто? Не можешь сделать такую мелочь для будущей жены?

— Ну что за глупости! Конечно, я схожу.

— Вот и отлично. — Уже всучив ключ Ривину, я выталкивала его за дверь. — Только ради богов, не убейся там. Знаешь ли, я не сильно следила за порядком в мастерской, так что внимательно смотри под ноги.

Я заметила, что в этот раз Ривин не запер меня. Решив, что пользоваться склерозом женишка будет подло и нечестно, да и мне желательно вести себя как можно примернее, я выскочила в коридор.

— Эй, милый мой, ты ничего не забыл?

— Ты про дверь-то? — Ривин был уже в конце коридора, но все же услышал и обернулся. — Нет, все в порядке. Мы с отцом решили, что ты достаточно просидела взаперти. С сегодняшнего дня можешь гулять по дому.

— Решили они! — я возмущенно мотнула головой, но через секунду до меня дошел смысл сказанного Ривином, и я на мгновение залетела в комнату, натянула штаны, сунула ноги в мягкие тапочки и, захлопнув дверь, ураганом пронеслась мимо жениха.

Завтракать (хоть и с опозданием. Зато и до обеда недалеко)! На нормальной кухне, за нормальным столом, на нормальном стуле! Наконец-то!

Торис встретила меня радостной улыбкой и, проводив за стол, от души накормила разными вкусностями.

— Слушай, а ты не знаешь где Канэд? — Спросила я у подруги, но тут же поспешила объяснить, зачем он так срочно мне понадобился. — Перед побегом, он отдал мне один из своих кинжалов, на всякий случай. Я бы хотела его вернуть…

— А он в город ушел. — Дружелюбно ответила оборотень, убирая со стола. — Да и кинжал, я думаю, ты можешь себе оставить… Знаешь, я так рада, что теперь ты можешь выходить из комнаты.

— А я-то как! Сейчас забегу в ванную, а потом может быть, сходим в парк?

— Нет, Руа. — Тяжело выдохнула Торис. — Тебе пока нельзя выходить из дома…По дому гуляй — пожалуйста, но вот за порог ходу нет. Только ты не переживай, я не думаю, что это все надолго. Через пару дней Марин остынет, и все наладится.

— Нда, я на это очень надеюсь. — Если честно, все это меня уже доконало. Лучше бы меня выпороли в наказание, чем вот так мучить разными запретами. — Ладно, пойду-ка я к себе. Посижу в комнате с ОТКРЫТОЙ дверью.

— Я позже к тебе зайду. — Рассмеялась оборотень.

Спустя четверть часа, когда я успела привести себя в порядок, одевшись более-менее прилично, и намудрить на голове что-то вроде косы-дакона, в гости пришли подруги. Мы расселись на заправленной кровати и Ларла, у которой случайно оказались с собой карты, предложила мне погадать. Я, не долго думая, согласилась. Наверное, это должно быть забавно. Странно, но, так долго общаясь с гадалкой, я сама еще ни разу не подверглась ее предсказаниям. Да она как-то раньше и не предлагала…

— Ну, смотри, что тут выходит, — девушка разложила передо мной карты в замысловатую схему, — Вот это ты. Видишь, твоя карта находится в окружении темных мастей…

— М-м-м, и что это значит? — Жуя пряник, я склонилась над картами. Торис заинтересованно выглядывала из-за моего плеча, держа на руках Лучика, что бы тот не нам не мешал, бегая по покрывалу.

— Значит то, что в твоем прошлом есть что-то такое, с чем ты до сих пор не разобралась. Что-то темное.

— Криминальное… — зловещим голосом добавила Торис.

— Нет, — махнула рукой гадалка, — совершенно не обязательно. Просто, что-то не очень доброе. Это может быть что угодно: и несчастная любовь, и конфликты с одногруппниками, и нападения, и предательство. Что угодно, в общем. Тут не разберешь. Карты постоянно говорят загадками…

— С прошлым понятно, — перебила я подругу, — а как там мое будущее? Что меня ждет?

— Сначала настоящее. — Девушка перетасовала карты, и снова разложила их на покрывале. На этот раз "моя" карта, оказалась окружена картами красных мастей. Преимущественно теми, которые помечают сердечком.

— Это значит "хорошо"? — с надежной поинтересовалась я.

— Хорошо-не хорошо, но точно не плохо. — Загадочно протянула подруга. — Я бы сказала так: Все спокойно. Именно на этом этапе твоей жизни, ты чувствуешь себя намного лучше, чем скажем пару лет назад. Я вижу и доверие, и недоверие. И любовь и ненависть, и спокойствие и тревогу. И правду и ложь. В общем, все то, что совершенно нормально для полноценной жизни.

— Ларла, ты так говоришь, что я просто путаюсь. Ладно, давай про будущее. Оно интересует меня более всего. С прошлым-то все ясно, оно мне известно. Настоящее практически устраивает. А вот что меня ждет?..

Девушка ловко перемешала карты, раскидала их вокруг "моей", и поочередно, одну за другой, перевернула лицом вверх.

— Ну, вот. Смотри, масти разделились. Я бы сказала, что в будущем тебя будет ждать какой-то сложный выбор.

— Ларла, — поморщилась я. — А в будущем — это когда именно?

Выбор? Уж не между Ривином и Хао? Но я ведь уже все решила…

— Нет, точного времени я тебе назвать не могу. Думаю, все зависит только от тебя…

— А выбор какого рода? — Подала голос Торис. — Выбор жизненного пути, места жительства или возлюбленного?

— То-орис, — нервно выдохнула я, — Прекрати уже! Да не нужен мне твой Канэд! Сколько можно ревновать, ну до смешного уже!

— Нет-нет, я совсем не об этом! — замотала головой оборотень. — Мне действительно интересно, что же это за выбор такой, и Канэд тут совершенно не при чем.

— Ну-ну, — усмехнулась Ларла. — А выбор-то, я не знаю. Говорю же: карты всегда отвечают загадками. Я не знаю, что они имели ввиду.

— И как же с таким успехом ты гадаешь на улице? — Удивилась Торис.

— Да я и не гадаю. — Пожала плечами брюнетка. — Я вру.

— Что-о?! — в один голос рассмеялись мы с Торис, и я спросила:- Значит, мне сейчас тебе не верить?

— Обижаешь! — надулась подруга. — Своим-то я гадаю по-настоящему. Только вот если значения понимаю, то вот толковать не умею…

— Хех, гадалка… — фыркнула Торис, и тут же получила подушкой-думкой по голове.

Небо за окном уже окрасилось ярко розовым, и солнце практически на половину скрылось за лесом, отражаясь на стене в моей комнате, а Ривин все еще не вернулся. Надеюсь, он не переломал ноги, и не задохнулся от пыли на чердаке в моей мастерской, и скоро появится здесь живой и невредимый. А вдруг на него напали?

Подруги заметили мое нервное состояние, и пришлось поделиться с ними опасениями. Девушки успокоили меня, напомнив, что никто из наемников не посмеет напасть на сына главы гильдии, а если такое и случиться, то Ривин прекрасно справиться. К тому же, Ларла сказала, что женишок все же взял с собой Эвина и одного из орков. Она видела, как они втроем направлялись к воротам.

Облегченно выдохнув, я повалилась на спину. Ларла едва успела убрать свои карты, до того, как они оказались подо мной.

— Хочешь отдохнуть? — забеспокоилась Торис. — Мы можем уйти. Да, Ларла?

— От чего отдохнуть-то? — потянулась я. — От ничегонеделанья? Пойдемте-ка лучше поужинаем.

Подруги оказались согласны, и мы, руками разгладив складки на покрывале, спустились вниз.

В столовой мы встретили угрюмых Канэда, Гипли и Марина. Мужчины молча попивали чай, и даже не поздоровались с нами. Мы с Ларлой расселись по свободным стульям, дожидаясь пока Торис принесет тарелки. Я нетерпеливо барабанила пальцами по столу, а Ларла непонимающе переводила взгляд с мужчины на мужчину. Явно что-то здесь не так. Я снова в чем-то виновата?

— Марин, в чем дело? — не выдержала я в конце концов. — Почему вы такие молчаливые и серьезные?

Не сильно надеясь на ответ, я уперлась подбородком в сложенные на столе руки, и прикрыла глаза. Тут же передо мной на стол опустилась тарелка с жареной картошкой и куском мяса.

— Новости есть. — Хрипло ответил Марин.

Я встрепенулась.

— Секретные? Или можете поделиться?

— Отчего же не можем?

— К тому же они касаются тебя. — Мрачно бросил Гипли. Канэд серьезно кивнул.

— Тогда, я внимательно слушаю. — Затаив дыхание, я медленно соединила локти, скользя ими по столу, и подперла голову руками. — Очень интересно.

— Сегодня утром стало известно, кто пытался тебя отравить. — Тихо проговорил Марин.

— КТО?!

— Подожди немного, не спеши. — Невесело улыбнулся мужчина. — Скажу лишь то, что тот же человек и рассказал Гристору о том, куда вы с Ривином отправились выполнять пробный заказ.

— И этого человека ты знаешь. — Добавил Канэд.

— Не близко. — Махнул рукой Марин, видя мои расширенные от удивления глаза. — Но несколько раз встречалась.

— Не томите… — взмолилась я, понимая, что еще немного, и помру от любопытства.

Столько дней я размышляла над тем, кто бы из своих мог так предать Марина, но никого из наемников, кроме Ривина, я еще не видела, так что эта тайна была для меня нераскрываема. И вот, оказывается, я этого человека даже знаю. Но, кто же это может быть?

— Начну сначала. — Улыбнулся глава гильдии. — Когда я узнал, что Бериса и Гристора, скажем так, нет в живых, тут же поспешил в дом главы "Диких псов", прихватив с собой твоих друзей. Там-то я и застал эту…тварь.

Тварь? Тварь… Тварью может оказаться как женщина, так и мужчина. Ну, кто? Кто же это?

— Так же в доме Бериса выращивалась трава-нтаха, та самая, которой тебя пытались отравить. Растет она лишь в домашних условиях, но сильно не распространена. На моей памяти она встречалась всего два раза. Вот сейчас, и лет эдак двадцать назад… Но суть не в этом. В доме оказалось еще кое-что любопытное.

— Вернее — кое-кто, — поправил мужчину Канэд.

— Да-да, именно. — Закивал Марин. Я же выжидающе прищурилась.

— Так кого вы встретили?! — Это не выдержала Ларла.

— Руа, может быть, ты помнишь нашу экономку. Пожилая такая. Трана ее имя.

— Помню, да. — Пожала я плечами. — Это ее вы встретили?

— Именно.

— Что она там делала? Трана ведь работает на вашу семью. Да и в отпуске она сейчас, вроде…

— Вот это ей и пришлось объяснить. — Хмыкнул Гипли.

— И? — Тут уже подключилась и Торис, которая присела на колени к эльфу.

— Оказалось, гадина все это время работала на братьев Хордро. — усмехнулся орк, — И устроилась экономкой в этот дом, что бы шпионить.

— Да, это так. — Кивнул Марин. — Трана совсем недавно с нами. Всего несколько месяцев. Мы наняли ее после того, как погибла наша прежняя работница. Я даже подумать не мог… Женщина вызывала доверие.

— Ага, просто прелесть. — Я громко цокнула языком. — А вашу экономку, не она ли прикокнула?

— А вот этого, я, увы, не знаю. — Развел руками Марин. — И спросить уже не у кого. Каюсь, не сдержался — придушил предательницу.

— Нда, — присвистнула я. — Рановато. Я бы с удовольствием с нею пообщалась. А травила меня так же она?

— Она-она. — Кивнул Гипли. — Решила подлизаться к братьям, и выкрасть у тебя холст. А для этого отравить и тебя и всех кто находился в доме.

Я передернула плечами. Вот же дрянь. Ладно меня, но она ведь и друзей моих могла убить!

— Но на счастье, у нас есть такая замечательная Торис. — Эльф нежно чмокнул оборотня в щеку, и потрепал по плечу. — Которая спасла нас всех.

— Ну, престань, — смутилась девушка, — лучше расскажи, что дальше было.

— Да ничего и не было. — Ответил за Канэда Марин. — Отвезли мы ее подальше в лес, расспросили, она во всех грехах созналась, и теперь спит вечным сном в какой-то неизвестной речушке.

— Ужасы. Какой же вы кровожадный, Марин. — Скривилась я. Мысли о том, что мужчина мог вот так убить женщину и выбросить ее тело в реку, заставляли смотреть на будущего родственника с подозрением. — И что еще Трана успела рассказать?

— Да особо ничего нового. В принципе, практически все было мне известно.

— И все же?

— Да все просто, — хмыкнул Гипли, и потянулся за чайничком. Тут же Торис вскочила с колен эльфа, и поспешила налить чая рассказчику. Орк улыбнулся и продолжил:- Берис имел сильное влияние на брата, а так же знал, что холст рано или поздно выпьет силы из хозяина. Потому-то и задумал отдать его брату, и через Гристора владеть им.

Ага, или как Марин через меня…

— А Трана оказалась их старшей сестричкой, живущей в соседнем с Тирасом Онвое. Женщина вызвалась помочь братьям, ну и вот, что вышло…

— Да, нет теперь семейки Хордро. — подытожила Ларла. — Может оно и к лучшему.

— Ну, вот теперь ты все знаешь. — Улыбнулся Марин, — и я могу, наконец, пойти отдыхать.

— Всё, да не всё. Может, и о холсте расскажете, если уж начали? — я состроила самое милое выражение лица, на какое только была способна. Обычно, таким способом я проблемы не решаю, и вообще имею репутацию далеко не милашки, так что предполагаю, вышло не очень.

— Нет. — Мужчина решительно встал из-за стола. — После свадьбы, как я и говорил раньше.

— Ну и ладно. — Пробормотала я, провожая взглядом Марина, покидающего кухню, и обратилась к друзьям:- Что будем делать?

— Вы ужинайте, идите спать, а я пока приберусь на кухне. — Предложила Торис. — Завтра попробуем попросить Марина, отпустить Руа, погулять во дворе.

Нда, звучит так, будто я домашнее животное какое. Серьезно. Противно до ужаса.

Согласно вздохнув, я совершенно без аппетита разделалась с едой, и направилась в свою комнату, дожидаться Ривина. Надеюсь, женишок все же вернется сегодня домой. А вернувшись, соизволит лечь спать вместе со мной…

Я переоделась в ночную рубашку, и уселась на подоконник. Немного подумав, натянула сверху еще и свитер.

За окном стемнело уже настолько, что порисовать мне сегодня не удастся точно. Нет, я могу, конечно, накалякать сплошь черный холст. И, между прочим, картина будет полностью соответствовать тому, что я вижу из окна.

Надо же… Трана. Я и забыла о существовании этой милой женщины, а она, оказывается, за мной шпионила, так еще и отравить пыталась. А с виду, так просто невинное создание. Да, внешность обманчива. О-го-го, как — взять хотя бы моих любимых орков, на лицо ужасных — добрых внутри.

Поняв, что женишок не очень-то спешит к своей, якобы, любимой невесте, я, горестно вздохнула, сползла с подоконника, и отправилась спать.

Ну и пусть шляется где хочет…

— Эй, просыпайся, Руа. — Я слегка приоткрыла глаза, и увидела Ривина, легонько теребящего меня за плечо.

— Ты чего? Что-то случилось?

— Ничего плохого. — Улыбнулся жених. — Просто хорошее утро. Посмотри в окно — погода просто чудесная!

— Угу, может и чудесная, — потирая глаза, согласилась я, — да вот только не сильно меня это радует. Все равно оценить не могу…

— А вот и можешь. — Наемник подхватил меня на руки, и приподнял над кроватью. — Сейчас идем в ванную, одеваемся и выходим во двор. Отец согласился отменить твое наказание.

— Что?! Милый, ты не обманываешь? — взвизгнула я и, дождавшись довольной улыбки Ривина, с силой обняла его за шею.

— Эй, я сейчас в обморок от нехватки воздуха упаду. — Нервно прошептал он, и даже опустил меня на пол.

Пущенной стрелой я залетела в ванную, умылась и вернулась обратно в комнату. Не стесняясь рассматривающего меня в упор Ривина, я стянула с себя ночную рубашку и, скорее-скорее, спеша наконец-то выбраться из надоевшего плена дома Райсов, одной рукой застегивала пуговицы на рубашке, а другой, пыталась одеть штаны. Правая штанина далась мне стазу, а вот с левой пришлось помучиться — непослушная нога, никак не хотела подчиняться. Пару раз я чуть не падала на пол, но все же удерживалась на ногах. На третий раз Ривин, не выдержав, обошел меня со спины, явно смущаясь, и подхватил за талию.

— Держу! — Сообщил мне он.

— Спасибо. — Хмыкнув, я справилась с рубашкой, и перешла к натягиванию штанов. — Я заметила. Скажи, а с чего вдруг твой отец решил сменить гнев на милость?

— Я очень его попросил. Не могу больше смотреть, как ты мучаешься сидя взаперти…

— Как это мило. — Улыбнулась я, наконец, справившись с одеждой, и оглядела комнату, где ничего не изменилось: ни мольберта, ни красок, и не заметила. — А ночью ты где был? Не принес, что я просила, да?

— Принес-принес! Внизу стоит. В гостиной. — Затараторил жених. — Просто у тебя на чердаке был такой… разгром… Мы чуть все конечности не переломали. В общем, прибраться мы там решили, а заодно и во всем твоем доме. Вот и пришлось там заночевать. Сама понимаешь — там работы на весь день было.

— Понимаю-у. — Медленно кивнула я. Дома у меня демон ногу сломит, а особенно в мастерской. Что уж говорить о людях, бывающих там впервые. Я-то ладно — мне там каждый метр родной и знакомый…Да, убираться я не сильно люблю. — А зачем вы это задумали? Хорошо — на чердаке убрались, но во всем доме-то зачем? Мне еще до зимы здесь сидеть…

— Знаешь, после свадьбы я бы хотел переехать туда, в твой дом, вместе с тобой. — Ривин обошел меня и, остановившись напротив, положил руки мне на плечи. — Ты… что об этом думаешь?

— Ах, Ривин, подожди, — грустно выдохнула я, хотя была очень даже согласна на такой поворот событий, — нам бы до свадьбы дожить. Вот разберемся с этим "договором о верности", и тогда будем думать. Ладно?

— Хорошо, — улыбнулся наемник. — Пойдем завтракать?

— А потом в парк! — Я схватила мужчину за руку, и потащила к лестнице. Не терпелось закинуть в себя что-то съестное, а после… наконец-то! Наконец, на свежий воздух!

Второй осенний месяц начался с ливней, не прекращающихся уже неделю. А ночью, барабанящий стук по окнам сопровождали еще и грозы.

Все было спокойно: Никто на меня больше не покушался, Ривин и друзья постоянно находились рядом, а в комнатах пахло яблоками — я собрала, кажется, все самые красивые листья в парке, и расставила их в вазах по всему дому.

От скуки, наваливающийся на меня по вечерам, я писала портреты всех, кто находился рядом. А Ларлу аж целых три раза… В разных позах, и так и сяк, и на балконе, и в комнате, и совместный с Эвином, который согласился лишь после долгих уговоров гадалки.

На улице заметно похолодало. Камин в комнате не прекращал гореть ни на минуту, а я, с каждым днем, одевала на себя все больше и больше одежды. А кружку теплого чая из рук просто не выпускала, мучая Торис постоянными просьбами подлить заварки. Просто не представляю, как я буду жить зимой — мерзлячее меня, человека не найти. Хотя, я думаю так каждый год… Потом привыкаю как-то.

Прошлый месяц прошел тихо и мирно. Мы с Ривином проводили вместе много времени, и о Хао я забыла окончательно, и, надеюсь, бесповоротно.

Это утро началось довольно необычно: Открыв глаза, сначала я подумала, что оглохла — привычного звука дождя слышно не было. Напротив, во всю палило солнце, и с первого взгляда казалось, будто на улице очень теплая, практически летняя погода. Щурясь, я подошла к окну, и облокотилась на подоконник — он оказался неожиданно теплым.

Ривин еще спал, так как эту ночь мы провели на полу у камина, болтая о мелочах, попивая при этом темное вино, из личных запасов Марина. Так что, легки мы довольно поздно. Или, вернее сказать, рано. Уже ближе к утру.

Я не стала будить жениха и, умывшись, накинула теплый халат и спустилась в кухню. Там кашеварили Торис и Ларла.

— Проснулась? — хмыкнула оборотень, помешивая что-то в большой кастрюле. — Время обеда уже.

— Да ночью с Ривином заболтались. — Пожала я плечами, принюхиваясь к ароматам готовящейся еды. — Только под утро легли.

— Ясно. Иди тогда в столовую. Сейчас мы с Ларлой закончим, и подадим обед.

— Хорошо, — кивнула я подруге, и уже повернулась к двери, как у ног прошмыгнул уже заметно подросший Лучик, и я чуть не споткнулась о кота.

Отскочив к стенке, я прищурилась и, покачав головой, отметила:

— Да, вот раскормила ты его, Торис. Он уже еле ходит…

— Да не говори! — поддержала Ларла. — Вон уже какой вымахал. Кстати, последние дни Лучик часто захаживает в ванную комнату. Может, он хочет, что бы его помыли?

— Ага, — отозвалась я, присаживаясь на корточки, и почесывая рыжика за ухом. — А на кухню он сейчас пришел, потому что хочет, что б его съели?

— По логике Ларлы — да! — захохотала Торис.

— Ну а почему тогда? — обиженно надула губы подруга. — Почему?

— Ну, может быть, потому что там тепло? — предположила я.

— Вот вы о ерунде думаете, девчонки. — В кухню вошел Канэд. — Лучше бы обед так готовили.

— Что-о?! — Торис с половником в руках нависла над эльфом. — Чем это тебе обеды мои не нравятся?

— Нет-нет, — оправдываясь, друг попятился к двери. — Твоя стряпня выше всяких похвал, но вот знала бы ты, как нам с друзьями приходилось давиться, когда Руа и Ларла пытались нас накормить…

Мы с Ларлой, одновременно, даже не сговариваясь, запустили руки в большой таз с сухарями, и, зачерпнули столько, сколько поместилось в ладонь. В следующую секунду, Канэд отскочил к стене, стараясь прикрыться руками, от летящих в него хлебных кубиков.

— Ага, только вы ели и не жаловались! — Завизжала Ларла. — И вообще, извиняйся! Иначе мы с Руа Торис с кухни выгоним, и сами готовить начнем!

— Ну, девчонки, ну простите! — Смеясь, эльф отбивался от сухарей, которые мы с гадалкой все еще продолжали бросать в него. — Тем более что на правду не обижаются.

От возмущения, я потеряла дар речи и, нащупав на столе скалку, с полной готовностью одарить Канэда парой шишек, двинулась на него, но ловкий эльф все же успел выскочить за дверь.

Расстроено вздохнув, мы с Ларлой повернулись к Торис, ревниво косясь на нее. Девушка, невинно улыбаясь, продолжала помешивать суп.

— Нет, девчонки. Вы не расстраивайтесь. — Оборотень, заметив наши недовольные выражения лиц, поторопилась нас успокоить:- У каждого свои таланты. Не могут же все уметь готовить. Зато мне не дано писать картины как Руа, или также как тебе, Ларла, гадать и гипнотизировать. Так что так…

— Ладно, уж, — манула я рукой. — Переживем.

— К тому же, научится никогда не поздно, — гадалка хитро покосилась на оборотня.

— Ладно-ладно, — довольно улыбнулась Торис. — Как-нибудь дам вам пару уроков. Ну а пока, идите в столовую. Сейчас я закончу и подам обед. Хотя… позовите-ка мне Гипли и Ропли. Не стану же я сама таскать тяжелые тарелки. К тому же, теперь еще и пол подметать придется…

Пообещав непременно отыскать орков, мы покинула кухню. Я направилась в комнату, будить Ривина, а Ларла пошла в сад. Что-то подсказывало нам обеим, что наши грозные гиганты, как всегда возятся с Первым, Вторым и Третьим. И, видимо, зная, что и ее обожаемый оборотень Эвин обычно трется где-то рядом с братьями, гадалка вызвалась отыскать их.

За обедом, впервые за долгое время, собрались абсолютно все обитатели гостеприимного дома. Оба Райса, орки, оборотни, Ларла, Канэд и я. Лучик чавкал под столом, а во дворе псы разгрызали принесенные Эвином кости. Наконец, гильдии потерявшие своих глав разобрались с новыми, и Марин был свободен от дел. Теперь остается лишь дождаться зимы, сыграть свадьбу, подписать договор, и расспросить уже Марина об этом Эстаре. А там уже можно будет и решить: брать ли первый настоящий заказ, переезжать обратно в свой дом и быть тихой женой наемника, или разбираться таки с тайной туманного духа. А возможно, я успею неплохо совместить все это.

Ночью я никак не могла уснуть. Мешал какой-то посторонний шум за окном. Будто кто-то тихо, но очень уверенно, играл на музыкальном инструменте. Похоже, это арфа…

Накрыв голову подушкой, я завистливо покосилась на Ривина, вольготно развалившегося рядом. Мужчина спал сладким сном младенца, кажется, совершенно не замечая ни каких звуком вокруг. Возникла идея разбудить женишка, и заставить выйти на улицу, дабы разобраться с музыкально одаренным ночным хулиганом. Но, решив не рушить такой спокойный сон дорогого мне человека, я тихо поднялась с кровати, накинула теплую меховую накидку и решила, что лучше самой проверить, кто это решил пробраться к нам во двор, и теперь устраивает тут ночной концерт, принудительным слушателем которого я сейчас являюсь.

В доме было тихо, будто никто кроме меня и не слышал никаких подозрительных звуков. Свет нигде не горел, и я, на ощупь, стараясь при этом не раздавить Лучика, шныряющего по ночам по дому, пробиралась к входной двери.

На улице оказалось свежо, безветренно, но довольно прохладно. Я прищурилась, и посильней укутавшись в накидку, постаралась прислушаться, откуда же доносятся звуки. По всему выходило, что ночной гость расположился у озера. Значит, придется еще и по лестнице спускаться, что совершенно меня не радовало — зная себя и свою везучесть, есть большая вероятность того, что я оступлюсь и просто покачусь вниз, переломав при этом все конечности разом.

Цепляясь за холодные мраморные перила, я потихоньку дотопала до низа, и победно хмыкнув, будто только что одолела грозного дракона, покосилась на лестницу. Звук арфы стал отчетливее, и теперь к нему присоединился и голос. Женский, ровный, красивый и подозрительно знакомый.

Практически бесшумно пробравшись сквозь кусты, листва с которых давно опала, я сумела разглядеть силуэт девушки в белом, с длинными светлыми волосами. Она сидела прямо на холодной земле, перебирая длинными пальчиками струны инструмента. Я затаила дыхание, стараясь рассмотреть повнимательнее ту, которая зачем-то решила устроить концерт у пруда, когда девушка неожиданно снова запела.

Любви безумный страх почувствуешь, услышишь,

Но не поймешь преград, ведущих к нам.

В мгновенье кинешь всех друзей, обидишь.

И раствориться в тишине сандал.

Незримый образ края бездны там.

Мнимых удовольствий без сомненья.

От невезенья и упреков ты сорвешься сам,

За стаей белых птиц у края неба.

Приятный голос и таинственный, зловещий мотив, показались мне странно знакомыми, и какими-то родными. Будто обладательница чарующего голоса пела именно для меня… Только для меня.

Стараясь не шуметь, я немного приблизилась в девушке, очень хотелось рассмотреть ее лицо. В то же время, я не пропускала ни единого слова этой странной песни.

Стыли реки зимой как раньше.

Перед глазами небо растворилось в фальши.

А ты все ждешь свою судьбу, пропащий.

Опомнись и вперед — мы стали старше.

В ужасе застыв в паре метров от певицы, я с трудом сдержалась, что бы не упасть в обморок.

Опершись о ствол ближайшего дерева, я затаила дыхание. Казалось, стоит мотнуть головой, и ведение исчезнет, что я в принципе и сделала. Но девушка, как и раньше сидела передо мной. Все такая же бледная, серьезная, такая непохожая на себя обычную…

Затем я потерла глаза — тот же результат. Вернее, его отсутствие. Да… Сейчас, прямо здесь и сейчас, для меня пела (а теперь я совершенно не сомневалась в том, что песня предназначается именно мне) умершая три года назад… Иальта…

Блондинка заметила, что я узнала ее и, подарив мне насмешливый взгляд, на секунду замолчала, и продолжила свою песню.

Кормишься ядом прошлых лет застывших,

И нет за рубежом красивых лиц.

Ты погубил себя укором бывших,

И нет в твоей душе сухих страниц.

Огнями небо дышит знатных,

И будто ты своих-чужих боишься.

Пытаешься найти наш счастья смех,

Но страх не может столь скоро перебиться.

Вслушиваясь в слова песни, исполняла которую моя бывшая, погибшая "подруга", я не могла даже дышать. Настолько понимала то, что пытается мне сказать Иальта. Будто издеваясь, девушка еще несколько раз повторила припев. Громко, надрывисто, чувственно — так, что слова эхом разлетались по парку, хотя, наверняка слышала это одна лишь я…

Стыли реки зимой как раньше.

Перед глазами небо растворилось в фальши.

А ты все ждешь свою судьбу, пропащий.

Опомнись и вперед — мы стали старше.

Стыли реки зимой как раньше.

Перед глазами небо растворилось в фальши.

А ты все ждешь свою судьбу, пропащий.

Опомнись и вперед, опомнись и вперед.

Опомнись и вперед — мы стали старше!

Песня стихла. Блондинка привстала с земли, и так мы и простояли пару минут — тупо, молча рассматривая друг друга. Иальта легко улыбалась, а меня же била мелкая дрожь, причину которой я никак разобрать не могла: то ли холод осенней ночи заставляет дрожать, то ли встреча в этой осеней ночи с призраком прошлого. Нет, мертвой девушки я совершенно не боялась. Скорее всерьез забеспокоилась своим психическим состоянием. Это ж надо — уже приведения мерещатся. Причем еще и поющие…

Особо бурным воображением я, конечно, похвастаться могу, все же художник без фантазии — не художник вовсе, а так. Но вот теперь, я спокойно могу называть свою фантазию "больной". А это мне совершенно не нравится…

— Ну, привет, подруга. — Первой заговорила Иальта. Голос блондинки звучал как звонкий ручеек, — нежно, но в то же время резко и уверенно.

— Доброй…ночи. — Тихо прошептала я, но тут же мотнув головой, поняла, что так с призраками не разговаривают точно. — Что тебе нужно? Зачем явилась?

— Вот, повидать тебя решила. Со скорой свадьбой поздравить. — Просто ответила девушка, словно она не была неизвестно откуда взявшимся ожившим трупом, а заехала на пару дней в столицу, проведать старую приятельницу.

А может, она и не умирала вовсе?! Нет, я точно проверила: Иальта с Дороном были мертвы. Да и конкурс не спроста отменили…

— Но…как? — Непроизвольно вырвалось у меня. — Ты ведь умерла?

Девушка, одарив меня нежной улыбкой, легко кивнула.

— Да. Так и есть. Но ты не пугайся — я не виню тебя в своей смерти. Я пришла совсем не для того, что бы выяснять отношения.

— Как? — повторила я. — Как я могу тебя видеть? И зачем ты явилась?

— Видеть можешь, — подтвердила девушка, — а вот потрогать… Руа, я — призрак. Неупокоиная душа. Как и все те, кого ты убила с помощью холста.

Я нервно сглотнула, а девушка продолжила:

— Кстати, было неожиданно увидеть среди нас и Вли. Прошло столько времени. Честно говоря, я думала, ты решила простить парня…

— Но, Вли убила не я. — Память подкинула скривившееся в ужасе выражение лица бывшего возлюбленного, в тот момент, когда Ривин перерезал ему горло. — Что происходит?

— Странно… — Пожала плечами призрак, — души всех, кто был убит с помощью холста, остаются в нем. Значит, какое-то воздействие полотна на Вли, все же было.

— Демон! — прошипела я, — Ривин же посоветовал избавиться от тела Вли, с помощью холста… Что я в принципе и сделала. Наверное, именно поэтому его душа неупокоина.

— Скорее всего. — Бросила Иальта. — Знаешь, у меня мало времени, и я пришла поговорить совсем не о йорганском красавчике. Ты должна меня выслушать. Очень внимательно.

— Да? Ну…говори…

— Послушай, — приведение приблизилось, оказавшись совсем рядом со мной. От бледного силуэта девушки веяло холодом и тревогой. — Дух Эстар — хозяин холста, совсем скоро соберет нужное количество душ, что бы суметь освободиться. Ты должна срочно что-то сделать, что бы избежать этого. Я знаю, что скоро ты станешь наемной убийцей, так знай, что тебе ни в коем случае нельзя этого делать. Нельзя убивать.

— Откуда ты знаешь об этом? — Хмыкнула я. — Неужели туманный дух, общается с невинно убитыми душами, рассказывая свои секреты? Или ты сумела обольстить даже Эстара?

— Нет. Не время шутить, — опустила голову блондинка. — Я должна рассказать тебе еще кое о чем. Знай, что холст не спроста оказался у тебя. Это была совсем не случайность, Руа. Тот случай на мосту был… можно сказать, он подстроен.

— Кем? — напряглась я. Так, это уже становится интересным…

— Мной, — призналась девушка, — и…

— Ты знала ее! — заорала я. — Знала эту старуху!

— Еще как знала, — ухмыльнулась Иальта, — это моя родственница.

— Бабушка? — предположила я.

Девушка мотнула головой.

— Прабабушка?

Снова отрицательный ответ.

— М-мама? — голос прозвучал неуверенно.

— Нет, Руа. Это моя старшая сестра.

— Видимо, намного старшая. — Хихикнула я.

— Ничего подобного. — Скривилась блондинка. — Моя сестра Асинид, старше меня всего на восемь лет.

— Что-о?! — поразилась я. — Но она выглядела дряхлой старухой!

— Еще пара лет, и ты будешь выглядеть не лучше. Если перестанешь убивать. — Ответила Иальта. — Ты ведь слышала о том, что Эстар вытягивает жизненные силы из своего Хранителя?

— Из своего ХОЗЯИНА. — Поправила я девушку. — Про хранителей я слышу впервые.

— Руа, ты — Хранитель. Им же была и Асинид. Сестра силилась не убивать, и у нее это неплохо получалось, потому-то, она так рано и постарела. Холст находился у нее всего четыре года.

— Понятно. — Нервно протянула я. — Расскажи мне, почему именно я? Зачем вы отдали холст мне?

— Я не знаю. — Призналась Иальта. — Для этого, ты должна отыскать Асинид, она расскажет тебе все подробности. Но, знай, если дух вырвется на свободу, произойдет страшное. Да и души заточенные в холсте, никогда не обретут покой. Сестра знает, как можно уничтожить Эстара. Найди ее и спроси об этом.

— Но, где? — вскрикнула я, понимая, что дух девушки понемногу начинает растворять в ночном осеннем воздухе. — Где мне ее найти?

— В деревне Рондон. Это под Онвоем. — поспешно ответила призрак.

— Я найду! — пообещала я. — И обязательно освобожу ваши души! Но, у меня есть один вопрос! Иальта, зачем Асинид заставила меня убить тебя?

Девушка грустно пожала плечами.

— Спроси это у нее. И привет передай…от меня.

Я зажмурилась, от резкого ветра, неожиданно дунувшего в лицо, а когда открыла глаза, увидела перед собой лишь темень. Призрак исчез.

Еще какое-то время я простояла, переминаясь с ноги на ногу, стараясь согреться, и обдумывала все услышанное… и увиденное…

Если верить словам Иальты, мне категорически нельзя убивать. Но, в то же время, если я перестану это делать, в скором времени стану выглядеть как ее сестричка Асинид. Демон, что же делать? Быть может стоит выпустить этого Эстара? Ну, подумаешь, в туманные ночи будет убивать парочку человек. Тирас от этого сильно не обеднеет, только дышать в городе легче станет. Ну а души, они ведь не такие уж невинные. По крайней мере те, которые загнала в холст я.

Я. И почему же я? Иальта с сестрой подстроили встречу на мосту. Подстроили передачу холста мне. Возможно, таким способом Асинид хотела избавить себя от смерти, передав полотно новому хозяину…Хранителю, то есть. И что же делать теперь мне?! Нет, необходимо срочно, срочно отыскать эту старушенцию, и выбить из нее объяснения.

Интересно, Ривин простит мне еще один побег? Хотя, если женишок так уж любит меня, и даже готов терпеть всю жизнь, можно попытаться объяснить ему ситуацию. Возможно, милый согласится спасти свою обожаемую невесту от преждевременной старости…

Вернувшись в комнату, я долго не могла согреться под одеялом. Мелко дрожа, я придвинулась вплотную к теплому Ривину, и кое-как смогла уснуть. К утру.

Женишок разбудил меня очень рано и, сказав, что сегодня мы всей толпой отправляемся на праздник в центр Тираса, выгнал из кровати в ванную. Собираться. Особо не вникая, в то, что пытается объяснить мне Ривин, я послушно вылезла из-под одеяла и, засыпая на ходу, потопала умываться. Вроде, еще на прошлой неделе кто-то упоминал о фестивале эля. Наверное, туда мы и направимся.

Теплая ванная для меня была уже готова. Погрузившись в воду, я немного поплескалась, вымыла голову, и откинулась на бортик, прикрыв глаза. Через секунду почувствовала приятное поглаживание по щеке.

— Ривин? — сонно прохрипела я. — Ты чего?

— Это ты чего, — улыбнулся мужчина, — уснула? Уже больше часа здесь сидишь. Все тебя давно уже к завтраку ждут.

— Да? — удивилась я, протирая глаза уже остывшей водой. — Странно.

— На, вытирайся. — Ривин протянул мне большое полотенце. — Я жду тебя в комнате.

Обтеревшись полотенцем и замотавшись в него, я вышла из ванной. Ривина в комнате почему-то не оказалось, и я в одиночестве оделась, в теплое вязаное платье, натянула на ноги сапоги, накрутила на голове какую-то прическу, заколов ее несколькими шпильками, и вяло опустилась на покрывало кровати. Клянусь, если бы Ривин вовремя не вернулся, я бы точно снова уснула.

— Что-то ты сегодня какая-то опухшая и усталая. Что случилось? — Уже в коридоре, бережно поддерживая меня за талию, поинтересовался жених.

— Все в порядке, Ривин. Просто ночью долго уснуть не могла. Не выспалась.

— Может быть, тогда тебе лучше остаться дома?

Я уже было, чуть не взвизгнула от радости — мне можно остаться дома, и удобно устроившись на мягкой, теплой кроватке продолжить сон, но тут же мне представились счастливые лица друзей, веселящихся на празднике без меня, и переборов усталость, я решительно мотнула головой:

— Нет, я пойду с вами. Ничего страшного. Сейчас раскачаюсь.

— Ну, как хочешь. — Пожал плечами Ривин. — Кстати, а чего ты серьги не одела? Они тебе очень идут.

Демон! Совершенно забыла о потерянном подарке, столько времени прошло…И почему жених вспомнил о серьгах именно сейчас?

— Дорогой, я тебе не сказала… — неуверенно начала я. Ривин подозрительно приподнял брови. — Потеряла я их. Вернее одну.

— Давно? — обиженно спросил жених.

— В первый же день. — Честно призналась я. — Когда с монастырь сбежала, забыла их снять. Вот и…

— Ясно. — Вздохнул Ривин. — Ну, ладно. Что уж. Потеряла и потеряла. Новые куплю. Пойдем завтракать лучше.

Позавтракав, мы шумной компанией вывалились из дома Райсов, и отправились на главную площадь Тираса, где проходила большая ярмарка, а вместе с ней и конкурс на лучший эль. Посоревноваться съехались пивовары со всех концов Краинра, ведь главным призом была неплохая сумма денег. Ходили слухи, что сама королева, неравнодушная к этому напитку, приедет судить конкурсантов. Но, любит народ языками потрепать. Не думаю, что высокопоставленная особа, оторвавшись от важных государственных дел, станет проводить время на площади среди шумной толпы. Хотя, кто ее знает. Вообще-то, королева всегда была достаточно близка со своим народом.

Друзья таскали сонную меня по торговым рядам. Я практически не смотрела по сторонам, витая где-то в своих мыслях, связанных с сегодняшней бессонной ночью.

Канэд, заметив мое подавленное состояние, так и пытался привести меня в чувства, то пихая в руки кружку эля, который лился рекой в этот день, до наигрывал веселую мелодию над ухом, на только что купленной дудочке. Я натянуто улыбалась эльфу в ответ, отдавалась алкоголь оркам, и старалась не слушать фальшивую игру друга на инструменте, цепляясь слухом за посторонние звуки, коих на площади в этот было предостаточно.

К середине дня, Гипли так набрался, что столкнул с небольшой деревянной сцены какого-то щупленького юношу-поэта, и принялся нараспев читать свои стихи. Голос орка громом раздавался на всю площадь, и вскоре у подножья сцены собралась немаленькая толпа внимательных слушателей. Только лишь Ропли смог все-таки стащить своего братца обратно на землю.

Ларла с Эвином, кажется, даже не замечая никого вокруг, от души веселились. Гадалка, пользуясь своими умениями и знаниями гипноза, с удивительной легкостью обставляла и обманывала уличных шарлатанов, и молодой оборотень выглядел ужасно гордым за свою спутницу. Правда, так как Ларла была личностью весьма известной в определенных кругах, к большинству лавок ее старались не попустить, и тут уже вступался Эвин, показывая свои внушительные клыки.

Отец и сын Райсы занимались дегустацией эля, но делали это настолько профессионально и умеренно, что даже к вечеру, были относительно трезвы.

Я же ходила мрачнее тучи, раздумывая о том, когда же лучше рассказать о своем ночном видении, кому рассказать, стоит ли рассказывать вообще, и что делать потом. Торис, заметив мои мучения, сама подошла ко мне и, взяв за руку, оттащила в более-менее тихий, темный угол.

— Руа, что происходит? Из-за чего ты так сильно переживаешь и волнуешься? И… — девушка прищурилась, — ты напугана. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Я вот как раз об этом сейчас и думаю.

— А ты не думай — ты рассказывай. Знаешь ведь, что я всегда поддержу тебя и попытаюсь помочь.

— Хорошо. — Кивнула я, решив, что все-таки поделиться с друзьями узнанным, необходимо. — Только не сейчас. За ужином я все расскажу.

Торис кивнула в ответ, и мы вернулись к остальным.

Ужинать мы решили не дома, так как Торис не успела ничего приготовить, по причине того, что весь день прошлялась с нами по ярмарке, а в "Горящей глотке". Не знаю, кто именно предложил засесть в таверне, (предполагаю, что Канэд) но все согласились, и вот, веселой толпой мы ввалились в двери родного питейного заведения.

У входа нас встретил пожилой менестрель Осор, — завсегдатай этого места, и радостно наобнимав меня и друзей, проводил к свободному столику. Сам же удалился. Ну и хорошо. Именно сейчас я хотела бы рассказать друзьям и Марину о своем ночном приключении, так что лишние уши совершенно не к чему.

Дождавшись, пока нам принесут наш заказ, Ларла приподнялась над столом, серьезно оглядела всех присутствующих, и произнесла:

— Попрошу внимания. Руа хочет рассказать нам что-то крайне важное. Так?

Я неуверенно кивнула:

— Да. У меня появилась кое-какая полезная информация. Мне бы очень хотелось поделиться с вами ею — может быть, вы что-то подскажете…

— Что ж, — сказал Марин. — Тогда, мы слушаем.

Я начала с того, что вкратце пересказала историю получения холста, обмана Вли и гибели Иальты и Дорона. Ведь Марин и Ривин слышали об этом впервые… Признаться, наемник сильно удивился рассказу, и даже придвинулся ближе, нежно обнимая за плечо, будто стараясь успокоить. Боги, он что, решил, будто я до сих пор переживаю из-за происшествия случившегося более трех лет назад?!

Решив подыграть, я грустно опустила голову на плечо жениха, и принялась рассказывать о сегодняшней ночи. Друзья слушали внимательно, стараясь уловить каждое слово и вникнуть в суть проблемы. Услышав о том, что убивать мне больше не желательно, Марин изменился в лице, и я его понимала: такой гениальный, а главное практически осуществленный план вмиг разрушился…Все тайны холста я узнала без помощи главы гильдии. Неужели, он изначально знал, что Эстар действительно вытягивает жизнь из человека, и потому-то не пытался забрать его у меня?

— Вот, теперь я не знаю, что мне делать: прекратить убивать и постареть, убивать дальше и выпустить Эстара, или искать какой-то другой выход… — Закончила я.

— А почему бы просто не передать полотно кому-то другому? — наивно предложил Эвин. — Желающих ведь так много.

— Ага, милый, — ухмыльнулась Ларла, — и этот новый хозяин, почуяв власть, примется убивать налево и направо, и вскоре дух окажется на свободе. Оно нам надо? Нет! Мою бабушку, например, до сих пор в дрожь бросает от одного упоминания о том времени…

— Вот и я об этом подумала. — Цокнула я языком. — Только вот стареть мне совершенно не хочется, знаете ли.

— Тогда, — вмешался жених, — мы тотчас отправляемся на поиски этой старой ведьмы, что всучила тебе холст. Ведь ее сестра сказала тебе, что ты обязательно должна найти ее. Видимо, она знает, каким способом можно избавиться от туманного духа.

— Это да. — Вздохнула я. — Но на не начавшейся карьере наемника, можно ставить жирный крест.

— Не беспокойся об этом. — Неожиданно тепло улыбнулся Марин. — Ты сможешь работать у меня и без всяких там холстов, если захочешь, конечно. А пока нужно думать каким образом можно спасти тебя.

— Выезжаем завтра на рассвете. — Бросил Канэд. — Едем все вместе. Так мы точно сможем вытрясти из Асинид все подробности. Не отвертится, старая гадина!

Я непроизвольно улыбнулась, обведя глазами взволнованные лица друзей, готовых отправиться хоть на край света, что бы помочь мне хоть чем-то, и тихо прошептала:

— Спасибо вам. Большое…

Ах, если бы только они знали, как я счастлива сейчас, как благодарна. И как сильно их люблю…

Семнадцатая глава

Следующим утром мы выехали в Рондон. Деревня располагалась совсем не далеко от столицы, так что ни повозок, ни карет решили не снаряжать. Наша дружная группка двинулась пешком, но Тучу и Осень с собой все-таки взяли, на случай если у кого-то в пути "вдруг ножки заболят". Дома остались лишь Марин и Эвин. Глава гильдии был слишком занят, что бы отправляться в сомнительные путешествия, а оборотень остался ему помогать. Кто-то ведь должен следить за домом, конюшней и кормить псов и моего Лучика. Неизвестно, на какое время нам придется задержаться под Онвоем.

К вечеру, добравшись до деревни Рондон, уставшие, мы остановились в единственном имеющемся здесь заезжем дворе, решив, что на ночь глядя искать Асинид смысла нет.

Особого обилия туристов мне не наблюдали, и с радостью узнали, что свободны аж три комнаты. А-то я ведь всерьез переживала, что нам всемером, придется ютиться в одном номере.

В одной комнате мы разместили орков, в другой Ривина и Канэда, а в третьей поселились я, Торис и Ларла, решив, что втроем мы вполне поместимся на единственной, но довольно большой кровати. Вроде, не толстые.

К ночи на нижнем этаже заезжего двора осталось совсем мало посетителей, так что наша делегация вполне смогла рассесться ужинать. Правда, сдвинуть пару столов все же пришлось.

Я ела нехотя, несмотря на то, что желудок забил тревогу еще пару часов назад, да и еда оказалась просто потрясающей на вкус, хоть и чересчур жирной. Голова была забита совершенно другим, и забота об организме отступила на второй план. Хотя, вообще-то я никогда особо не стремилась питаться правильно. Скорее, ела через раз, предпочитая картошку с мясом, да и пару-тройку кружек алкоголя пропустить могла. Так что, думаю, желудок простит мне этот поздний, жирный ужин.

Избавившись от чувства голода, мы разошлись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи и крепкого сна. Хотя, не сомневаюсь, что никому из нас нормально выспаться так и не удастся. Слишком уж все нервничают перед встречей с Асинид. Да и вообще, еще неизвестно не переехала ли куда старуха. Не скончалась ли…

Положив под голову сумку с холстом, я обхватила руками мягкую подушку, и постаралась выкинуть из головы тревожные мысли. Вышло плохо…

Первой проснулась как обычно Торис и, растолкав нас с гадалкой, отправилась будить ребят. Мы с Ларлой в темпе привели себя в более-менее приличный вид, оделись потеплее, я перекинула через плечо сумку с холстом, который на всякий случай решила взять с собой, и наша сонная парочка покинула комнату, ключ от которой я доверила подруге. Вроде, она, на моей памяти, еще ничего не теряла.

— Послушайте, — начал Ривин, когда мы с друзьями расселись за завтраком, — а нам точно нужно отправляться на поиски Асинид всей толпой? Может, кто-то останется здесь?

— Необходимо! — Возразил Канэд. — Чем больше нас будет, тем больше вероятности, что мы убедим старуху рассказать о холсте все, что она знает.

— Силой. — Усмехнулась Ларла.

— Ага, а еще, что вероятнее всего, при виде этих двух громил, у женщины сердечный приступ случится, и она нам уже точно ничего не расскажет, — поддержала подругу Торис, кивая в сторону братьев-близнецов.

Орки тот час надулись:

— Э, а чего мы тогда ехали? — заныл Ропли. — Разве не для того, что бы напугать ее? Нам так Канэд сказал…

Эльф кашлянул в кулак, недобро косясь на орка. Тот глупо улыбнулся, открывая взору утренних посетителей огромные клыки. Я тихо хихикнула: Боги, как же внешность братьев не вяжется с их внутренним миром. Надо же было этим добродушным и талантливым созданиям уродиться такими гигантами-чудовищами. Им бы гораздо больше подошла эльфийская внешность. Ну, на крайний случай — человеческая. Но, увы. Создатель и природа ну очень уж любят пошутить. Жаль только, что остальные посетители заезжего двора об этом не знают. Вон как испуганно косятся на парочку орков, вжимаясь при этом в стену…Ну и пусть, не станем говорить всем правды о том, какие на самом деле душки эти ужасные на вид создания. Пусть нас боятся!

— Ты его больше слушай. — Мягко улыбнулась я Ропли. — Знаете, я очень рада, что все вы поехали со мной, так что идем вместе. Здесь никто не остается. А теперь давайте кушать… Поговорим обо всем в процессе поиска.

— Надеюсь, на долго он не затянется, — тихо произнес Гипли. Обреченные вздохи говорили о том, что надеется на это не он один…

Погода сильно испортилась — мы шли к дому деревенского старосты, прикрывая лица от сильного порыва ветра, и бьющего по глазам мелкого, колючего снега.

Хозяин заезжего двора нарисовал нам примерный план небольшой деревушки, и Канэд, держащий в руках клочок неаккуратно оторванной бумаги, шел первым, ведя за собой остальных.

Покосившийся домик главы Рондона находился в самом центре, и топали мы до него от таверны находящейся на окраине, не менее четверти часа. Дороги оставляли желать лучшего, и прибывали в таком состоянии, что передвигаться по ним пешком было практически нереально. Недовольно косясь на свои любимые сапоги, я всерьез жалела, что не взяла с собой Осень, оставив ее в конюшне таверны.

— Останьтесь во дворе, — попросила я друзей, — я зайду одна, поговорю.

— Хорошо, — Ответил за всех Ривин.

Я поднялась по скрипучей лесенке на крыльцо, и постучалась в дверь. Внутри послышались торопливые шаги, и через секунду дверь с жутким скрипом и хрустом отворилась. Нда, этому домику ремонт бы точно не помешал… Хм, надеюсь, увидев, что со мной толпа крепких парней, староста не решит взять плату за информацию таким вот образом. Обернувшись, я не увидела никого из друзей, наверное, они испугались того же, и поспешили скрыться за деревьями. Умнички.

— Доброе утро, — поздоровалась я с мужчиной в возрасте, который с интересом разглядывал меня с ног до головы.

— Здравствуй, красавица. — Ответил он, заигрывающее подмигивая. — Что-то хотела?

— Да.

— Ну, заходи…

Я еще раз обернулась, увидела выглядывающего из-за дерева Канэда, подбадривающе улыбающегося мне, и уверено шагнула внутрь.

В доме пахло сыростью, плесенью и подгоревшим завтраком. Хозяин провел меня по узкому коридору в кухню, и плюхнулся на табуретку. Я встала напротив него, облокотившись о пыльный стол.

— Слушаю. — Как можно милее улыбаясь проговорил мужчина. Получилось у него не очень — отсутствие нескольких передних зубов никого не красит. А если отметить, что оставшиеся выглядели гнилыми, почерневшими, грозящими вот-вот отвалиться, то такая улыбка никакого другого чувства кроме отвращения вызвать просто не может.

— Вы ведь староста, так? — Переборов желание убежать, начала я. Мужчина кивнул. — Значит, вы должны знать все, о жителях Рондона?

— Должен, и знаю. — Гордо приосанился староста. — Спрашивай.

— Мне нужно знать, живет ли еще здесь женщина, по имена Асинид? У нее еще сестра была. Иальта ее звали.

— Да, — подтвердил мужчина, — девочка погибла пару лет назад.

— Именно. — Скривилась я, не желая вспоминать, при каких обстоятельствах это произошло. — Так что Асинид? Она все еще здесь?

— Сейчас — да. Но она болеет очень странной редкой болезнью: постарела рано. Так что раньше часто уезжала куда-то. Лечится, наверное. Но после смерти сестры перестала разъезжать.

— Понятно. — Пробормотала я. — А где ее дом, не подскажите?

— Подумаю… — прищурился староста, протягивая мне раскрытую ладонь.

Закатив глаза, я покопалась в кармане, и высыпала на руку мужчине горстку мелких монет.

— Этого хватит?

— Вполне, — довольно ухмыльнулся собеседник. — Асинид живет через два дома от моего. Вот, видишь в окно, торчит край голубой крыши? Это и есть ее дом.

— Спасибо. — Кивнула я и двинулась к выходу.

— Подожди, красавица, — послышалось из-за спины. — Хочешь, чаем угощу? Хорошим.

— Нет, спасибо. Не до чая мне сейчас. — Крикнула я, и шепотом добавила:- старый извращенец…

Задерживаться в этом неприятном месте хоть на минуту, не хотелось совершенно, и я практически бегом пронеслась по коридору, и вылетела на улицу.

— Ну, пойдемте. — Я махнула друзьям, и направилась в сторону дома с голубой крышей. — Я все узнала.

— Быстро же ты справилась. — Обнял меня Ривин. — У тебя просто талант переговорщика.

— Нда, — хмуро отозвалась я, — надеюсь, он пригодится, когда мы окажемся в доме Асинид.

Во дворе нужного нам дома мы встретили девчушку лет пяти. Та весело бегала по жиденькому, но ровному газону, играя с мелкой корноухой собачонкой. Завидев нас, малышка остановилась и опасливо попятилась к дому.

— Не бойся. — Улыбнулась Ларла, пристально глядя на ребенка. — Скажи, Асинид здесь живет?

— Да. — Послушно кивнула девочка, а я догадалась, что здесь не обошлось без гипноза.

— Можешь ее позвать? — Ровным, спокойным голосом спросила гадалка.

— Нет.

— Почему нет? — Ларла чуть приблизилась к девочке, и присела перед ней на корточки.

— Мама сейчас не дома. Она будет только вечером. Ближе к темноте. — Малышка не сводила глаз с подруги, но как только Ларла сказала: "Хорошо, спасибо. Можешь идти", девчушка сорвалась с места и, зовя за собой собаку, убежала в дом.

— Вот и как это у тебя получается? — Поразилась Торис. Остальные-то давно привыкли к таким методам работы Ларлы. — Научишь?

— Не-а, — хихикнула в ответ девушка. — У каждого свой талант, сама же говорила.

— Слушайте, А может, — подал голос Канэд, — Дочку ее того…

— Что — "того"?! — В ужасе вытянулись лица друзей, а я так вообще потеряла дар речи.

— Ну, это… в заложники возьмем. Отдадим мамашке только тогда, когда она нам все расскажет.

Друзья выдохнули, а эльф слегка покраснел, после легкого подзатыльника от Ларлы.

— Нет, — решительно ответила я. — Женщина и так многое пережила. Мы не будем так делать. К тому же, что-то подсказывает мне, что у нас не будет проблем с Асинид. Думаю, она будет рада поведать мне правду.

— Да, и мне так кажется. — Кивнула Торис. Я сочла это хорошим знаком.

— Тогда почему с самого начала все не рассказала? — Вмешался Гипли. — Почему расскажет сейчас?

— Вот это мы у нее и спросим. — Отозвался Ривин. — А пока мы можем только догадываться, строить предположения и ждать, пока старуха вернется домой. Кстати, где мы будем это делать? Может быть, вернемся в таверну?

— Идите, — махнула я рукой, глядя на друзей, с энтузиазмом принявших предложение наемника. — Я подожду здесь.

— Тогда и я останусь. — Пожал плечами Ривин. — Не могу же я бросить невесту в одиночестве.

— А она не останется одна. Я тоже не пойду в таверну. — Торис легонько подтолкнула наемника в спину. — И, возможно, будет даже лучше, если с Асинид поговорим лишь мы с Руа.

— Это что ты задумала? — Прищурился Канэд. — Нет, тогда уж и я остаюсь!

— Нет, эльфик, — Ларла потянула друга за рукав. — Пусть действительно будет так: разговор без гипноза, злобных взглядов, угроз и запугиваний. Торис права.

— Ну… ну, ладно. — Пожал плечами жених, и заворожено повторил:- Возможно, так будет лучше.

Я, согласная с Торис, благодарно чмокнула Ривина в щеку, помахала на прощание друзьям, и, когда они скрылись за деревьями, повернулась к оборотню.

— Ну, что делать будем?

— Здесь сидеть… Ждать. А что еще? Надеюсь, ты наелась за завтраком? Я не взяла с собой ничего из еды, а отлучаться не желательно. Мы можем пропустить появление старухи.

Я слегка скривилась и, сощурившись на яркое осеннее солнце, тихо попросила подругу:

— Послушай, хватит называть ее старухой, мне неприятно. В скором времени я и сама могу превратиться в такую же…

— Не превратишься, — весело отозвалась подруга, стараясь подбодрить меня, но, я успела заметить беспокойный блеск в черных глазах. Будто девушка и сама не особо верила в то, что все обойдется.

Ну, будем надеяться, что друзья не бросят меня, если это все же произойдет…

А плохая из меня бабуля выйдет — пирожки лепить не умею, вязать тоже. Интересно, мне уже пора начать обучаться этим премудростям, или пока надежду терять рано? Главное, Асинид я нашла, а теперь дело за мной. Смогу ли я уговорить женщину поделиться секретом этого холста, который я до недавнего времени считала своим лучшим, самым преданным другом?

— Эй, ты куда? — опомнилась я, и окликнула подругу, бодрым шагом направляющуюся к крыльцу домика с синей крышей.

— Ну не на улице же нам сидеть. Вон, небо тучами затягивает. — Просто ответила оборотень. — Попробую уболтать малышку, что бы она пустила нас в дом. Может, и чаем напоит.

Ничего не ответив, я потопала вслед за подругой. Та постучала в дверь, и на странность, тут же оказалась внутри. Пораженно хмыкнув, я присела на ступеньки крыльца, уперевшись плечом в перила. Ну, подождем. Может, и правда пустит…

Солнце все еще пригревало. Пусть и слабо, но все же. Подставив лицо последним теплым лучикам в этом году, я прикрыла глаза, стараясь выкинуть из головы все тревожные мысли. Оказалось это совсем не трудно. Сегодня на странность очистить сознание получилось легко и просто, в отличие от прошлых дней, когда тяжелые раздумья терзали меня даже во сне. С тех пора, как я побывала в монастыре, голова была забита лишь мыслями о Марине, будущей свадьбе и холсте. А после разговора с Ларлой о туманном духе, к куче переживаний и проблем добавилась еще одна. Ну, а потом появилась Иальта…

Что-то подсказывает мне, что конец этой истории уже близок. Только вот каким этот конец будет: плохим или хорошим, для меня или Эстара, — зависит именно от сегодняшнего разговора.

— Проходите. — Позади скрипнула дверь, и тоненькой детский голосок пригласил меня войти.

Я послушно прошла в дом вслед за белобрысой девчушкой. Малышка провела меня в гостиную, и усадила на двухместный старый диванчик. Торис в комнате не было. Интересно, куда запропастилась подруга?

Воображение тут же подкинуло ужасающую, и поражающую своим абсурдом картинку: зловеще хихикающий ребенок, стоит с окровавленным топором в нежных, маленьких ручках, склонившись над обезглавленным трупом Торис. Весело топая ножками по лужице крови, девочка поднимает глаза, и угрожающим шепотом, произносит: "ты следующая".

Помотав головой, спеша избавиться от странной фантазии, я глубоко вздохнула и выжидающе уставилась на дверь. Через минуту она отворилась, и в комнату прошла Торис. В руках она несла две дымящиеся кружки. Вслед за оборотнем вошла и девочка, с подносом в руках. Отлично, чаепитие!

— Вот, держите. — Малышка поставила поднос с пряниками на небольшой столик. — К чаю.

— Спасибо. — Улыбнулась я, хватаясь за теплую кружку. Торис сделала то же самое. Отметив, что кружек всего-то две, а нас как бы трое, я поинтересовалась у девочки:- А ты чай не будешь?

— Нет. — Махнула она рукой. — Я пряники так поем. Это гораздо вкуснее.

Пожав плечами, я принялась за еду. Сладкого хотелось безумно.

— Как ты уговорила девочку пустить нас в дом? — шепотом спросила я у Торис, когда девочка с пустыми кружками в руках вышла из комнаты. — Никак у Ларла гипнозу научилась?

— Да нет. — Улыбнулась подруга. — Девочка оказалась довольно любопытной и общительной, но вот больных дядечек, таких как Ропли и Гипли, она испугалась. Оттого и убежала.

— Ясно. Нда, нужно было оставить в Тирасе половину нашей делегации. Зачем всей толпой поперлись? Это все Канэд твой! Теперь эти отважные путешественники веселятся в таверне. И Ларла с ними…

— Руа, как тебе не стыдно? — Покачала головой подруга. — Они все приехали чтобы помочь тебе, поддержать, а не развлекаться. Между прочим, они тебя здесь одну оставлять не хотели, а звали с собой. Ты сама решила, что в таверну не вернешься. Так что не надо…

Я пыталась подобрать слова, что бы ответить Торис, но так и не поняла, что именно хочу ей сказать: то ли извиниться, то ли наорать, что никого с собой не звала, толи все сразу. Но тут на счастье девчушка вернулась в комнату, и оборотень перевале свое внимание на нее.

— А о чем вы хотите поговорить с моей мамой? — спросила малышка.

— Мы… Я… Я училась вместе с Иальтой — сестрой твоей мамы. Приехала для того, что бы передать кое-что. — Ну, практически не соврала. Блондинка ведь просила передать пламенный привет своей престарелой сестричке.

— Понятно. — Вздохнула девочка. — То-то я смотрю, что ни разу вас не видела. А тетю свою — Иальту я и не помню совсем…

— Да, когда она умерла, ты еще и не разговаривала, наверное. — Подтвердила я.

— Я рано начала говорить. — Хвастливо взмахнула светлыми волосами девочка.

— А сколько тебе сейчас лет, если не секрет? — Поинтересовалась Торис.

— Шесть. — Ответила малышка, и я поняла, что мы до сих пор не представились друг другу. — Скоро в школу уже пойду. В следующем году. Скорее бы…Дома так скучно. Только Лапочка веселит.

Девочка наклонилась к полу, потрепав по голове лохматую собачонку, разместившуюся у ног ребенка, и принятую мною сначала за старый пушистый коврик.

— Смешное имя. — Хихикнула я. Ага, а главное — оригинальное. Да и как подходит для этой облезлой собачины. Но, что с ребенка взять. — А тебя саму как зовут, кстати? Я вот Руа, а это Торис.

— Очень приятно. Меня зовут Линда.

— И нам очень приятно, Линда. — Проговорила Торис, косясь в окно, погода за которым испортилась хуже некуда. — А во сколько обычно возвращается твоя мама?

Линда так же посмотрела в окно.

— Должна вот-вот. Скоро. Завтрак и обед, уходя на работу, она мне оставляет, но приходит домой чуть раньше ужина, что бы успеть приготовить еду.

— А где работает твоя мама? — Мне стало интересно, чем может заниматься старая женщина. Пора и самой готовиться к тому, что придется зарабатывать на жизнь работой. Думаю, если до старения не успею выскочить замуж за Ривина, то никому уже нужна не буду. Останусь старой девой. Ага, "старой" в прямом смысле. Снова придется всерьез браться за кисть…

— Кухаркой в заезжем дворе. — Отозвалась девочка.

— Отлично… — сквозь зубы процедила я, и с трудом сдержалась, что бы злостно не сплюнуть на пол. Торис же покатилась со смеху.

А я ведь этому мерзкому старосте плату за информацию дала. И зря только… Пойти, забрать? Нет, в этот ужасный дом я больше возвращаться не хочу. Лучше орков потом пошлю, мужичек, глядишь, и сам доплатит еще.

— Что делать будем? — мрачно спросила я подругу. — Останемся, или отправимся в таверну?

— Останемся. — Улыбнулась оборотень. — Просто я предполагаю, что если мы отправимся обратно в заезжий двор, то обязательно разминемся с Асинид, и снова окажемся в разных местах. Лучше уж дождаться здесь. Кстати, зря ты грешила на Канэда и остальных. Они, в отличие от нас, находятся гораздо ближе к ста… маме Линды.

— Ладно. — Бросила я. — Тогда можно еще чаю?

— Я сделаю! — весело крикнула Линда, и снова вышла из комнаты.

Уже когда мы допивали по пятой кружке чая, к слову не самого лучшего, в дверь постучали. Линда поспешила покинуть комнату, и отпереть матери дверь. В гостиной остались только мы с Торис — Лапочка так же убежала.

К горлу подступил плотный ком. Нервы… Я мельком глянула на себя в зеркало, висящее напротив, и ужаснулась: выглядела я настолько бледной, напуганной и растерянной, что казалось, вот-вот подскачу с места, зареву в голос и, стараясь скорее сбежать, сигану прямо в окно. Поймав мои эмоции, Торис положила свою руку мне на плечо, и тихо прошептала:

— Не нервничай, все будет нормально. Мы на финишной прямой, и весь этот кошмар скоро закончится.

Согласно кивнув, я нервно сглотнула и, поставив чашку на столик, встала со своего места и двинулась к выходу из комнаты. Наверное, неплохо было бы поприветствовать хозяйку дома…

За дверью слышался веселый голосок ребенка, звонкий лай облезлой псины и шуршание плаща. Асинид, видимо, снимала с головы намокший капюшон. Интересно, малышка уже рассказала, что в доме гости?

Кашлянув в кулак, я приоткрыла дверь и столкнулась нос к носу с седой женщиной. С ее волос стекали капли воды, а одежда была насквозь мокрой. Видимо старенький плащ совсем не спасал от этой не на шутку разыгравшейся осенней непогоды.

Асинид тут же отступила на шаг, явно узнав меня.

— Линда, — в проеме двери показалась Торис. — Иди ко мне, я тебе историю интересную расскажу. А Руа пока с твоей мамой поговорит.

Мы с Асинид молча дождались, пока ребенок закроет за собой дверь в гостиную. Так же молча, женщина повесила плащ на гвоздь, распустила мокрые седые волосы и прошла на кухню. Пожав плечами, я направилась за ней. Тем более, ничего другого мне и не оставалось.

Огонь в печи уже погас, но чайник был еще теплым. Женщина разлила чай по кружкам, и поставила одну из них передо мной. Я справилась с подступающей к горлу тошнотой, (еще бы, столько чая я, кажется, не пила еще никогда) и придвинула кружку ближе. Асинид уселась напротив меня, на старом, скрипучем стуле, и с наслаждением отхлебнув, наконец, обратила свой взор на меня. Я поняла, что разговор сейчас начнется…

— Как? — спокойно спросила женщина. — Как ты меня нашла?

Слегка вздрогнув от знакомого, но в то же время далекого голоса из моего прошлого, являющегося ко мне в кошмарных снах, я приосанилась, и приготовилась ответить.

— А в прочем не отвечай. — Перебила меня женщина. — Это не так уж важно. Главное — ты пришла. И я предполагаю за чем-то важным…

— Нет, я все же отвечу… Позже. Для начала, я бы хотела поздороваться, Асинид, и сказать, что удивлена, что вы помните меня. Честно говоря, я думала, вы давным-давно позабыли о молодой девушке, которую обрекли на верную смерть, и теперь живете припеваючи.

— Смешно. — Поморщилась женщина. — Да, я старалась забыть тебя. Забыть о том поступке, что я совершила. Но, не могла. Признаться, я думала, надеялась, что ты давно мертва. А ты мало того, что жива и, кажется, довольна жизнью, — женщина с оттенком легкой досады покосилась на обручальное кольцо на моем пальце, — так еще и отыскала меня. Ты хочешь разобраться в этой истории? Хочешь избавиться от холста так?

Я уверенно кивнула.

— Тебе что-то известно? Что?

— Практически все. Я знаю о туманном духе. Знаю о том, что Эстар пьет мои силы и питается душами тех, кого я приношу ему в жертву. Знаю и то, что если не прекращу убивать, в скором времени дух обретет свободу, а если прекращу — умру сама. Я хочу узнать, что мне делать. Каким способом можно остаться в живых, и при этом покончить с духом? И можно ли вообще…

Асинид прикурила толстую сигарету, и обреченно подняла взгляд к потолку.

— Скажи, откуда ты знаешь все это. Кто рассказал тебе об Эстаре?

— Иальта. — Коротко ответила я.

Женщина поперхнулась дымом, и вперилась меня таким взглядом, каким смотрят на сумасшедших, дурачков или ярмарочных уродцев: пренебрежительным, полным отвращения, злобы и непонимания.

— О чем ты говоришь, девочка? Моя сестра умерла. Ты убила ее.

— Только сама Иальта считает по-другому. Кстати, она передавала вам привет. Скажите, зачем вы "приказали" мне убить вашу сестру. Нет, не так — расскажите все, что знаете о холсте. Все с самого начала.

— Нет…

— Знайте, если вы так боялись за свою жизнь тогда, то именно сейчас у вас есть отличный шанс отправиться к сестричке и туманному духу. Холст все еще у меня, а с его помощью я могу сделать с вами все, что захочу. Так что?

— И я. И я также могу сейчас запросто убить тебя. Ты знаешь, где в чужом доме лежат ножи? Нет…

— Даже так? — Взбесилась я. — А что вы скажете на то, что ваша дочь сейчас находится в одной комнате с оборотнем, который прекрасно чувствует человеческие эмоции. Как только Торис решит, что с вашей стороны мне угрожает опасность, Линда умрет…

— А ты подготовилась основательно. — Прошипела Асинид. Я самодовольно улыбнулась. Ну да, если брать в расчет то, что этот леденящий кровь план я придумала не более минуты назад и Торис о нем совершенно не в курсе, — да, подготовилась. Демон, но кажется, старуха мне поверила. — Хорошо, я расскажу. Тем более, другого выхода у меня нет. Да, холст изменил тебя…

— Я внимательно слушаю. — Проигнорировав последнюю реплику Асинид, я пристально взглянула на нее и придвинулась чуть ближе. — Говорите.

Асинид затушила сигарету в цветочном горшке, стоящим по правую руку от нее и начала:

— Я являюсь прямым потомком Хранителей холста. Полотно перешло ко мне от отца, и я прекрасно знала все его тайны, как и то, что ждет меня. Решив принять смерть и убить духа, так как со смертью Хранителя Эстар погибнет, я не убивала, держалась. При этом стремительно старела. Но, моему плану не суждено было сбыться — у меня появилась Линда. Я не хотела оставлять дочь одну, как и передавать ей холст, а на Иальту рассчитывать было бесполезно. Сестра не приняла бы Линду, а передай я ей холст, устроила бы полный хаос и выпустила Эстара, я не сомневалась.

Тогда у меня появилась идея найти нового Хранителя. Молодого и не способного на убийства. Иальта рассказала мне о тебе, и вместе мы придумали план по передаче полотна. И сделать эту нужно было как можно скорее — тогда начались нападения и попытки отнять у меня холст, которые устраивали представители различных гильдий, и мне с дочерью пришлось скрываться.

— Так вот почему вы были в постоянных разъездах. — Догадалась я. — Староста рассказал мне об этом. Выходит, наемники охотились и за вами…

— Именно. — Кивнула Асинид и продолжила:- Тут, очень кстати, устроили этот конкурс искусств, на который отправили Иальту и тебя. Дальше ты все знаешь…Все произошло даже удачней, чем я планировала.

— Хорошо, но зачем вы отправляли меня на молитвенную гору к Сиив? Это шутка такая?

— Самой мне было не дойти, а справедливость — вещь важная. Ты помолилась, и все было справедливо. По крайней мере, я хотела так думать. Тогда я надеялась, что долго ты, неспособная на убийство, не проживешь. Я разослала письма главам всех известных мне гильдий, в которых дала координаты нового Хранителя. Надеялась, что тебя убьют, и Эстар умрет вместе с тобой.

— Но я спряталась в монастыре Сиив, где научилась защищать себя. — Улыбнулась я. — Вы лучше скажите, зачем заставили меня, якобы не способную на убийство, совершить его. Убив вашу сестру и Дорона.

— Я боялась, что Иальта расскажет тебе о полотне, и ты передашь его кому-то. А Дорон… он просто оказался в неудачном месте в неудачное время. — Это было моей огромнейшей ошибкой…

— Знаете, Асинид, я совершенно не злюсь на вас, и мстить не собираюсь. Сейчас я весьма довольна своей жизнью, и теми людьми, что присутствуют в ней. Неизвестно, как бы сложилась моя судьба, не окажись холст у меня. Обещаю, я уничтожу Эстара, тем более что хочу освободить все души заточенные в полотне. Только скажите, как это сделать. За этим я к вам и пришла. Понимаю, что мне придется трудно, ведь сейчас у меня появилась хорошая работа — один из глав гильдий наемников предложил мне присоединиться к ним, но я честно постараюсь не убивать, если это может выпустить туманного духа. Возможно, даже если это будет стоить мне жизни…

— Нет, Руа. — печально вздохнула Асинид. — Если ты убила хоть раз, остановиться уже не сможешь, вот и я не смогла, и сама заставила тебя убить в первый раз. Потому-то я и надеялась, что долго ты не проживешь. Почему-то, я была уверена в этом. Знаешь, ты создавала впечатления слабого духом человека. Но, кажется, оказалась сильнее всех предыдущих Хранителей.

— Спасибо. — Стараясь сдержать довольную улыбку, не без гордости ответила я. — Приятно это слышать. Но, что же все-таки мне делать? Возможно ли мне как-то уничтожить Эстара и при этом сохранить свою жизнь?

— Да. — Кивнула женщина, а я чуть не завизжала от радости. — Передав кому-то холст.

Руки опустились… Нет, этот вариант меня совершенно не устраивает.

— Кому-то надежному. — Продолжила Асинид. — Тому, кто сможет установить равновесие между своей душой и магией Эстара. Иначе дух вырвется, и начнется хаос. Ты ведь все понимаешь, да?

— Мне нужно найти того, кто решится добровольно принять смерть, став Хранителем туманного духа?

Асинид молча кивнула, а я непроизвольно прокрутила в голове все имеющиеся у меня кандидатуры. Демон! Нет, я не могу отправить на верную смерть кого-то из друзей. Видимо, придется сделать все самой. То есть, умереть…

— Скажи, каким образом ты говорила с Иальтой. — Неожиданно спросила женщина. — Как она смогла связаться с тобой?

— Она пришла в виде призрака. — Пожала я плечами. — Вот и все. Не знаю, как это у нее вышло, но вот вышло как-то. Знаете, мне пора идти.

— Хорошо, — кивнула Асинид и начала подниматься со стула, — я провожу вас.

Повернувшись к двери, я увидела Торис, стоящую облокотившись о дверной косяк.

— Да, — улыбнулась подруга, — я давно стою тут, и слышала абсолютно все. Линда уснула, и я пришла в кухню. Не обижайся, ты ведь все равно рассказала бы мне все?

— Рассказала, — протянула я, косясь на ухмыляющуюся Асинид. Женщина, сидевшая лицом к двери, прекрасно знала, что Торис находится в кухне.

— Кстати, — заговорила она, — в том момент, когда туманный дух погибнет, освободятся не только души. Ко мне так же вернется моя молодость. Потому, я очень на тебя рассчитываю. Знаешь, ли, — Асинид снова покосилась на мое кольцо, — Я — женщина молодая, и тоже замуж хочу. Так что, удачи тебе, Руа. И прости за все…

— Буду стараться, — улыбнулась я, и мы с Торис вышли из дома Асинид Чемши, под проливной дождь.

— Торис, что мне делать? — накидывая капюшон, спросила я подругу. Та лишь неопределенно пожала плечами, и быстрым шагом двинулась по направлению к заезжему двору.

— Ну, ответь же мне, ты ведь умная! — шлепая по лужам, я догнала оборотня.

— Доберемся до таверны, примем горячую ванную, согреемся, поедим нормально, и тогда уже поговорим. — Отрезала девушка. В принципе, я была с ней согласна, и спорить не стала, молча семеня рядом.

В таверне нас ждали взволнованные, чуть пьяные друзья. Нам с подругой приготовили бадью с горячей водой. Окинув взглядом предложенную ванную нереальных размеров, мы с Торис решили, что греться по очереди бессмысленно и глупо, и залезли в воду вдвоем. Места было предостаточно, и ни я, ни оборотень не чувствовали себя притеснено.

— Похоже, я уже придумала, что можно сделать, что бы уничтожить Эстара и оставить тебя в живых. — Торис, расположившись напротив меня, устало откинулась на спинку бадьи.

— Что? — чуть повысив голос, спросила я.

— Пока не скажу, но займусь своей идее вплотную. — Отозвалась девушка. — Если все пойдет хорошо, ты обо всем узнаешь уже через несколько дней.

— Торис, что ты задумала? — уверенность и безмятежность подруги неслабо меня напугала. Уж надеюсь, не решила она сама забрать полотно? Если так, то ее плану не суждено сбыться. Никого из своих любимых людей и нелюдей я не сделаю Хранителем.

— Позже, — бросила подруга, и с головой погрузилась в пенистую воду.

Друзья дожидались нас в комнате орков. Когда мы, укутанные в теплые халаты, выданные хозяином таверны вошли внутрь, Канэд с Ривином сорвались со своих мест, подхватили нас на руки и, согнав развалившуюся на кровати Ларлу, усадили туда своих дам. Мне тут же вручили тарелку горячего пюре, вперемешку с каким-то неизвестным мясом. Надеюсь, это не крысы…

Торис же от еды отказалась, взяв на себя задачу, поведать друзьям о нашем разговоре с Асинид, пока я подкрепляюсь.

Ривин уселся позади меня, крепко обняв за талию. В ту же минуту, я стала чувствовать себя намного увереннее, и отчетливо поняла, что что-нибудь, мы да придумаем. Обязательно.

Так же милый предлагал мне кружку чая, но я вежливо отказалась, про себя отметив, что с этого момента перехожу на другой напиток. Например, компот…

Торис вела рассказ аккуратно, и не торопясь, что бы история ровненько, по полочкам улеглась в умах чуть подвыпивших друзей.

— Так что же это получается, — прошептал Канэд, когда подруга закончила свой рассказ, — Хранитель обязательно должен умереть, что бы умер и дух?

— Да, Канэд, — невесело усмехнулась я. — Кто бы этим Хранителем не был. Но сейчас мы имеем вполне известного — это я.

— Нет, мы не можем этого допустить! — Наемник за моей спиной встрепенулся, и еще сильнее прижал меня к себе. — Руа, ты должна передать холст!

— Кому? — бросила я. — Кому-то из вас?!

Друзья активно закивали головами.

— Ну, во-первых, — начала я, — вы прекрасно знаете, что даже от безысходности я не отдам хост никому из вас. А во-вторых, у каждого был опыт убийства, так что магия Эстара сможет повлиять на нового хранителя. Есть большая вероятность того, что убийства с помощь холста продолжатся, и тогда туманный дух окажется на свободе. В этом плане я не могу доверять никому из вас, простите. На роль нового хозяина, готового принять добровольную смерть, мне нужно поистине невинное существо.

— Руа, послушай, — прищурилась Ларла. — А хозяином может стать только человек? Возможно ли передать полотно, например, животному?

— Я не знаю. — Признавшись, до меня дошло, что эта идея может оказаться отличным решением проблемы. — Только вот и животное, увы, способно на убийства.

— Но его можно убить самого. — Вмешался Гипли. — А потом зажарить и съесть!

— Что ж, я думаю, стоит попробовать. — Попытка не пытка, подумалось мне.

— Знаете, — подала голос Торис, — я считаю, что ничего не выйдет.

— Это еще почему? — хрипло прорычал, молчавший до этого Ропли.

— Да хотя бы потому, что животное принять холст не сможет. Оно не сумеет понять, что от него хотят и ответить согласием… Нет, хоть идея и кажется гениальной, нам нужно искать другой выход.

— Торис, — вспомнила я, — ты же говорила, что придумала что-то.

— Да, — девушка поднялась с кровати, и поддерживаемая эльфом, направилась к двери, — и сейчас, с вашего позволения, займусь обдумыванием своего плана. Дайте мне какое-то время побыть наедине с собой, хорошо?

Мы все согласно закивали, и Торис покинула комнату, запретив даже Канэду идти за ней. Мне и друзьям осталось только удивленно пожать плечами, и попытаться сменить тему на более веселую, что бы хоть как-то разрядить обстановку. Получилось не очень…

Восемнадцатая глава

Ближе к полуночи, оборотень все же впустила нас с Ларлой в комнату. Я устало протопала внутрь, повалилась на кровать, и тут же уснула без задних ног. Подруги еще недолго о чем-то переговаривались, что я на странность слышала сквозь дремоту, хотя, возможно, это мне лишь снилось. Вскоре свечи погасли, и комната погрузилась в темноту и тишину. Я ненадолго проснулась, покрутилась, хрустя суставами, и снова уснула. Уже до утра.

Когда утром, уже собранные, покидав сумки под стол, мы уселись завтракать, с кухни показалась Асинид в белоснежном переднике, и жестом позвала меня подойти. Я ответила кивком и, поскорее запихнув в себя яичницу, встала из-за стола и направилась ко входу в кухню.

— Послушай. — Женщина, облокотившись о засыпанный мукой стол, пристально глянула на меня. — Я вот что хотела напоследок сказать…

— Да?

— Я очень надеюсь, что ты сможешь остаться в живых. Надеюсь, что найдешь достойного Хранителя для холста. Последнего Хранителя. Я буду молиться за это.

— Спасибо, — пожала я плечами, уже собираясь вернуться в общий зал. Демон, я думала, Асинид скажет мне что-то важное. Ее наставления, пожелания и молитвы нужны мне меньше всего.

— Помни, — будто прочитав мои мысли, сказала женщина, — что бы передать холст окончательно, ты должна сказать кое-что.

— Что сказать? — не поняла я.

— А ты помнишь, что сказала тебе я, тогда на мосту?

— Э-э-э, — почесала я затылок. — Честно — нет. Совершенно не помню.

— Эх, ты! И как же ты собираешься искать нового хранителя, если даже не знаешь, как передать полотно?

— Асинид, хватит! — Чуть прикрикнула я на женщину. — Я и так нервничаю. Откуда мне, интересно, было знать. Говорите скорее, не мучайте.

— Прости. — Женщина потупила взгляд. — В тот момент, когда ты передашь холст тому, кто примет его добровольно, ты должна сказать: "теперь он твой". Скажешь это, и все. Магия Эстара на тебя больше действовать не будет.

— Что ж, спасибо. — Улыбнувшись, я двинулась к двери. Хотелось как можно скорее покинуть этот заезжий двор, эту деревню, и навсегда забыть о существовании Асинид. — Это очень нужный совет. Ну, я, пожалуй, пойду?

— Иди. — Выдохнула женщина, видимо чувствуя что-то подобное. — Надеюсь, у тебя все будет хорошо.

— Прощайте, Асинид. — Кивнув на прощанье, я вышла в общий зал.

Друзья уже похватали наши немногочисленные сумки, и терпеливо дожидались меня у выхода. Попрощавшись с хозяином таверны, и поспешила покинуть помещения. Домой! В Тирас!

Я, немало уставшая от свалившейся на меня не радующей информации, ехала верхом на Осени. Друзья, сгрузив торбы на Тучу, легко вышагивали рядом. Погода выдалась прохладной (а что от середины второго осеннего месяца можно ждать?), но на радость довольно сухой. Мелкий дождик накрапывал лишь в начале нашего пути, и примерно через час прекратился. Небо очистилось, и выглянуло еле греющее солнце.

Недобро косясь на сумку с холстом, перекинутую через плечо, я тихонько ухмылялась, чувствуя скорую развязку этой порядком надоевшей истории. Не знаю как после передачи Эстара новому Хранителю сложится моя жизнь, и смогу ли я все же расстаться с вещью ставшей мне родной, но чувствую, что будет лучше. Гораздо лучше. Хоть опасливо оглядываться перестану, возвращаясь поздним вечером, домой через парк. Да и возможность раннего старения исчезнет. Ведь по сути то, что я хотела сделать с помощью холста — сделано. Теперь нужно учиться жить без него. Жить нормальной жизнью обычной художницы. К тому же, когда-то мне нравилась эта жизнь. Но, такой как прежде мне все равно никогда больше не стать.

К ночи, вернувшись в дом Райсов, я, нагло спихнув на Торис задачу объяснения ситуации Марину, завалилась спать, даже не поужинав. Ривин, видимо, не желая тревожить меня, заночевал в другой комнате. Мне было совершенно все равно.

Следующие несколько дней прошли в диком волнении, нервах и жарких спорах о том, кто же может принять полотно, став его новым хозяином, и этим самым подписать себе смертный приговор. Согласен на это был каждый из моих друзей, и я жутко взбесилась, выслушивая их предложения. Устав повторять, что никому из них я Эстара не то, что не доверю, в руки подержать не дам, но и вообще близко к полотну не подпущу, я забаррикадировалась в комнате, заявив, что вот так и помру здесь. Дверь тут же выломали, и меня, забившуюся в угол, прижимая к себе сумку с полотном, тут же отправили в ледяную ванную — охладиться и прийти в себя. Ничего, кроме того, как успокоиться, мне не оставалось.

Одна только Торис, загадочно улыбаясь, оставалась в полном спокойствии, и меня это пугало. Что же задумала подруга?

Холст у меня благополучно отняли, и спрятали в неизвестном мне тайнике. Я ужасно злилась на друзей, хотя и понимала, что они просто хотят мне помочь. Так же я осознавала, что ты полотно хоть выкинь, хоть замуруй в стену, хоть утопи — толку мало. Все равно я остаюсь хранителем туманного духа, и силы он продолжит тянуть именно из меня.

Так же орки пытались его сжечь, разрезать и порвать. Бесполезно. Холст не горел и вообще не поддавался манипуляциям лап братьев-близнецов. Ни разорвать, ни разрезать полотно в итоге так и не удалось…

И вот, одним обычным холодным осенним утром, когда я, отогреваясь, сидела у камина в гостиной, сжимая в руках горячую кружку отвара Торис, который как утверждала подруга, неплохо успокаивает нервы, в дверь постучали. Оборотень, сидевшая в этот момент рядом, на коленях Канэда, ловко спрыгнула со своего места и, опередив Эвина, оказалась у входа.

— Кто там, Торис? — лениво отставив чашку, я негромко крикнула подруге.

— Новый Хозяин холста пожаловал. — Просто ответила девушка, и обратилась уже к гостю. — Проходи, пожалуйста.

— Новый "кто"? — нервно протянула я, и обернулась. Тут-то и увидела того, кто с утра пораньше пожаловал в дом главы гильдии наемников.

В ужасе расширив глаза, я во всю разглядывала молодого, длинноволосого парня, скромно стоящего у двери, сжимая в руках длинную лямку дорожной торбы. Передо мной, переминаясь с ноги на ногу и виновато поглядывая исподлобья, стоял… Хао.

— Хао?! Это ты? — вскочив с дивана, я тут же оказалась рядом с монахом, и нервно запрыгала возле него. — Что ты тут делаешь? Зачем приехал? Как ты узнал, где я живу?

— Руа, Хао, присаживайтесь. — Подруга похлопала ладошкой по дивану, на который уже успела усесться сама. — Сейчас я все объясню. Канэд, позови пока всех остальных и сообщи Марину о том, что у нас гость.

Мы с монахом расселись на разных сторонах дивана, подозрительно косясь друг на друга, и молчали. Непонятно чем довольная Торис, переводила взгляд то на меня то на него, и удовлетворенно улыбнувшись, откинулась на спинку дивана.

Вскоре, к нашей молчаливой посиделке присоединились и остальные обитатели дома. Удивленные друзья, в упор рассматривающие незнакомого человека в странной одежде (Хао явился прямо в монастырской форме), рассаживались кто куда. Один лишь Канэд, имевший нездоровый интерес к монахам и гапро, поняв, кто именно сидит перед ним, уже раскрыл рот, что бы что-то сказать Хао, но его перебил Марин, величественно восседавший в старом кресле с высокой резной спинкой.

— Ну, Торис, мы все внимательно слушаем тебя. Зачем ты собрала нас здесь? Что придумала?

— В общем, так, — привстав, начала девушка, — я ведь говорила, что у меня есть одна идея. Так вот она. Это Хао, и он согласен стать новым Хозяином полотна.

— Что? — вскочила я, сидящая до этого в обнимку с Ривином, непроизвольно поглядывая на реакцию монаха. — "Что" он согласен?

— Да, это так. — Подал голос Хао. — Торис написала мне письмо, в котором изложила всю ситуацию. Я подумал, и решил, что вполне смогу стать новым Хранителем и тем самым спасти людей от магии Эстара. Это станет хорошей платой за мое предательство. За то, что я когда-то выгнал тебя из монастыря…

Торис серьезно кивнула, соглашаясь с парнем.

— Нет! Я категорически против. Я не собираюсь… — начала я, но меня прервал жених.

— Руа, подумай, это ведь отличное решение проблемы. Посуди сама: Ты не уверена в ком-то из нас, даже себе ты верить не можешь, что снова не начнешь убивать и не выпустишь Эстара на свободу. А этот монах чист и невинен, он вполне способен справиться с искушением. Торис, ты гений!

— Но, Хао, а как же служение Сиив? — запротестовала я, понимая, что все собравшиеся в гостиной, включая даже Марина, заявившего на днях, что счастье сына для него куда важнее собственных интересов, согласны с монахом.

— С этим все в порядке. Настоятель Гис, после того, как я все объяснил, благословил меня и отпустил из монастыря. Я заберу холст, и отправлюсь на небольшой остров в Йорганском море. Там, даже если сильно захочу, не смогу причинить вреда никому…

— Но, — продолжила я, — ты не выживешь там. Ты умрешь!

— Да. — Спокойно согласился парень. — Но ведь то и нужно. Руа, прошу. Это будет честью для меня — отдать свою жизнь ради спасения людей…Так я смогу искупить свою вину перед тобой.

— Хорошо. — Бросила я, освобождаясь из объятий Ривина, который с силой прижал меня к себе. — Я подумаю об этом. А пока, хочу побыть в одиночестве, и желательно что бы до утра никто меня не беспокоил…

Закрывшись в своей комнате, я, сгребла в охапку уже прилично весившего Лучика и, повалившись на кровать, прорыдала с час. Кажется, вот они, долгожданные спасение, освобождение и конец. Так близки. Но, нет. Как я могу отправить на смерть Хао, который когда-то вернул меня к жизни, стал первым человеком, кому я смогла открыться, довериться. Первым, кого по-настоящему полюбила!

Затем, спрыгнув с кровати, решив, что слезами горю не поможешь, принялась раздумывать о том, каким бы способом освободиться от негативных эмоций, доверху наполнявших мою бедную голову. Быть посуду стало жаль, и немного подумав, я достала из-за шкафа мольберт, водрузила на него холст, достала кисти, краски и оторвалась по полной…

Успокоившись, я глянула на результат своего труда и испуганно отпрянула в сторону. Получилось что-то мрачное, зловещее, пугающее. В общем, не особо приятное. Черные разводы, пересекающие красные мазки, темно-коричневые пятна, синие брызги — этот "шедевр" вызвал во мне негодование. Что-то сдуваюсь я. Еще не было случая, когда моя же работа не понравилась мне самой. Хотя, ведь и не старалась я совсем, напротив — выплескивала дурные мысли на холст.

Холст… А-а-а! Что же мне делать?! Как ни крути, но Торис права. Вариант передачи Хао права Хранителя, действительно самый удачный из тех, что были предложены. Я, конечно, могу попытаться справиться сама, своими силами, но кому же хочется умирать. Да и ко всему прочему, я не уверена, что смогу на полном серьезе воздержаться от убийств. Магия Эстара творит со мной что-то страшное… Конечно, холст можно спрятать, тем самым не дать мне возможности рисовать на нем, но я не уверена, что не сойду с ума в таком случае и не отправлюсь на его поиски, перевернув все верх дном в доме.

Ночь наступила незаметно. Тупо, сидя на кровати и смотря в одну точку, я неожиданно поняла, что комната погрузилась во мрак. А может быть, я и просидела в полной темноте какое-то время, не знаю. Тогда, совершенно без каких либо эмоций, я стащила с себя одежду и улеглась под покрывало. Пора спать.

Интересно, хорошо ли разместился Хао? Как он себя чувствует? Понравилось ли ему в доме Райсов, в Тирасе? Как проходит его общение с моими друзьями? И как он ощущает себя, понимая, что идет на верную, скорую и одинокую смерть?

На рассвете я вскочила с кровати и рванула к окну. На улице тихо шелестели на ветру разноцветные листья деревьев. По глади озера шла мелкая рябь, лучи солнца, отражаясь от воды, слепили. Пощурившись, я непроизвольно улыбнулась новому дню, и отчетливо поняла, что очень хочу жить…

Пусть! Пусть меня считают эгоисткой, но ведь никто не заставлял монаха брать на себя смерть. А я…я буду жить. Тем более что эта самая жизнь у меня только-только начала налаживаться.

Сегодня почему-то мне захотелось выглядеть ну очень хорошо, и после часа придирчивого выбирания наряда, я все же остановилась на простых узких брюках, туфельках на небольшом каблуке и теплой меховой жилетке, под которую решила ничего не надевать. Волосы, вот уже долгое время томящиеся в хвостах, пучках или разнообразных сложных прическах, распустила, и с удивлением отметила, что мои темно-рыжие локоны заметно отрасли, и теперь были длинной ниже середины спины.

Когда я спустилась к завтраку, все уже были в сборе, будто бы еще с вечера собрали вещи и теперь готовы выехать на юг хоть сейчас, ожидая только моего последнего слова.

Хао, переодетый уже в обычные свитер и штаны, сидел во главе стола, на месте Марина, которого я в столовой не увидела. Наверное, уехал по делам с утра пораньше.

— Что ты решила? — Первым решился спросить монах, пока все остальные молча разглядывали меня, видимо, пытаясь понять, в каком настроении я нахожусь.

Присев на свободный стул, я придвинула к себе тарелку с омлетом, глубоко вздохнула, затем налила стакан воды, из стоящего рядом графина, залпом опустошила его, и сказала:

— Я согласна…

— Отлично! — Ривин резко сорвался с места. — Значит, выезжаем сразу после завтрака!

— Я пойду… соберусь. — Тихо проговорил монах и, встав из-за стола, направился прочь из столовой.

— Подожди! — Попыталась притормозить Хао Торис, но, поняв, что парень уже скрылся за дверью, обратилась к остальным:- Подождите! Я быстренько сбегаю на рынок — нужно купить еды для Хао. Не воздухом же он питаться будет на этом острове…

— Только быстрее. — Пожал плечами жених.

Оборотень выбежала из столовой, затем через минуту вернулась, вытащила из шкафа пару сумок и, махнув рукой Гипли и Ропли, пропела:

— Орки, за мной!

Братья- близнецы, кажется, уже привыкли во всем слушаться Торис. Им ничего не оставалось, кроме того, как в темпе доедать и нехотя тащиться за девушкой.

В дорогу пришлось снаряжать карету, и седлать еще двух лошадей. Друзья категорически отказывались оставаться дома. К тому же, оборотни, вспомнив, что по дороге в Йорган мы будем проезжать их родную деревню, решили, что им просто необходимо представить Бэри своих избранников. Протестовать смысла не было, да и некрасиво было бы это с моей стороны — лишать друзей возможности побывать в родных краях. Уговорить остаться удалось лишь орков. Им доходчиво объяснили, что в карету они не поместятся, а лошади их туши просто не выдержат. Браться пообижались, но все же сдались, и согласились дождаться нас дома. Заодно и за животными приглядят.

К полудню мы выехали из столицы. Ларла с Эвином запрыгнули на облучок. В кузове кареты разместились Ривин, Канэд и Хао. А мы с Торис, кажется, уже по традиции, оседлали наших верных коняшек. Находиться рядом с Хао во время всего пути мне не хотелось совершенно, и я сама выказала желание передвигаться верхом. Конечно, было бы неплохо пообщаться с монахом напоследок, ведь скорее всего после того, как он отправиться на остров я больше ни в жизни его не увижу, но наблюдать его серьезное лицо мне оказалось невыносимо тяжело…

Решив, что по пути в Глонкс останавливаться мы нигде не будем, ехали весь день и всю ночь. К утру мне все же пришлось перебраться в карету вместе с Торис, что бы хоть немного поспать. На мое счастье выспавшийся Хао перебрался к оборотню, уступая свое место в карете Ларле, а Канэд с Ривином пересели на Тучу и Осень.

Когда я проснулась и открыла глаза, наша компания уже остановилась у невысоких ворот. Мы добрались до деревни оборотней. Была глубокая ночь…

Счастливый Бэри, наобнимав своего сына и дочь погибшего друга, забрал и их и Ларлу с Канэдом в свой дом. А меня, Ривина и Хао отправил отдыхать, расселив по самым лучшим комнатам постоялого двора.

Вдоволь отоспавшись еще в пути, я решила посетить местную баню, после чего, намытая, и пахнущая эфирными маслами, так любимыми мною, уселась на крыльцо таверны.

— Наверное, ты рада? — Рядом со мной бесшумно приземлился монах.

— Хао. — с укором покачала я головой. — Ты ведь устал. Иди, отдохни…

— Конечно, рада. — Будто не слыша моих слов, проговорил парень. — Знаешь, пообщавшись с Ривином, я понял, что поступаю правильно. Твой жених, как я понял, ничего о нас не знает? Но ты не пугайся — я ничего не рассказывал. Он очень хороший человек. Он любит тебя. Очень любит… И друзья у тебя отличные. Я даже немного завидую тебе, Руа.

— Хао! — вздрогнула я. — Ведь никто не заставляет тебя отдавать жизнь, что бы уничтожить Эстара. Если ты передумал…

— Нет! — прервал меня монах. — Теперь я точно уверен, что обязан это сделать. Только не перебивай меня, пожалуйста. Понимаешь, это, наверное, судьба. Моя судьба. Это ведь так… Ты молодая, любящая и любимая. У тебя все впереди. А что могу я? Я просто монах, и, наверняка, после того как мое время в монастыре выйдет, я все равно останусь там. Я ведь больше ничего не умею. За свою жизнь я не помог ни одному человеку, наоборот — я выгнал тебя из монастыря…

— Нет, нет, Хао! Не говори так. Ты очень помог мне! Ты помог мне почувствовать себя любимой, нужной. Ты дал мне понять, что я хоть чего-то стою. К тому же, — я развернулась к парню, — если бы ты не выгнал меня, если бы я перестала убивать… Я бы никогда не узнала о тайне холста и вскоре бы умерла.

— Да, ты права, — улыбнулся Хао, и опустил свою голову мне на грудь. — Теперь мне остается только доделать до конца то, что я начал. Я спасу тебя, Руа. Я обещаю. Верь мне…

— Я верю тебе, Хао. Верю больше, чем кому-либо…

— Вот и правильно. — Хао поднял голову, запустил руку в всклокоченные волосы и улыбнулся. — Ты самый дорогой для меня человек во всем мире. Поэтому…

Хао весело подмигнул мне и, поднявшись со ступенек, молча направился в постоялый двор. Мне оставалось лишь пожав плечами, поплотнее закутаться в теплый плащ, натянуть на замерзшие руки рукава свитера, и прислонившись к перилам попытаться успокоиться после этого разговора…

Следующим утром мы снова двинулись в путь. Все тем же составом и все на тех же местах, что заняли еще на выезде из Тираса. Говорить было совершенно не о чем — каждый был погружен в свои невеселые мысли, так что весь путь до Йоргана прошел в скорбном молчании. Я ощущала себя палачом, ведущим невинно осужденного человека на смерть, но старательно гнала от себя эти мысли. Все же Хао добровольно выбрал этот путь…

Погода стала заметно лучше. Хоть дождя и не наблюдалось на протяжении всего нашего пути, но ледяной порывистый ветер и хмурое небо сопровождали нас постоянно. На подъездах к Йоргану нас встретило жаркое солнце, будто лето здесь и не заканчивалось вовсе. Ну да, осень на юге наступает гораздо позднее. Может, перебраться сюда насовсем?

Подумав об этом, я прикусила губу, вспоминая, что с этим южным государством связаны не лучшие моменты моей жизни: Сначала этот заказ, потом убийство Вли, теперь, вот, Хао…Рука непроизвольно коснулась сумки с холстом, как всегда весящей через плечо. Совсем скоро все это кончится…очень скоро.

Теплый ветер донес запах моря. Я блаженно прикрыла глаза, то тут же вспомнила о цели нашей поездки, и передернула плечами.

— Ну, вот, кажется, мы и приехали. — Торис ехавшая рядом, легонько толкнула меня в плечо.

— Вроде того. — Пробубнила я, останавливая Осень.

Эвин притормозил карету. Лошади, фыркнув, остановились. Канэд, Ривин и Хао спустились на землю и, будто сговорившись, принялись разминать затекшие конечности. Я пристально всмотрелась в лицо монаха, ожидая прочитать на нем эмоции волнения, но парень выглядел абсолютно счастливым, как и все остальным. Похоже, нервничала и переживала одна я.

— Схожу на станцию. — Сказал Эвин. — Нужно взять лодку для того, что бы перевести Хао на остров.

Оборотень скрылся из виду. Я немного постояла в одиночестве, окидывая взором друзей, столпившихся у края берега, и подошла к монаху. Хао стоял в отдалении, вглядываясь в даль, словно старался рассмотреть остров, на котором ему предстоит провести остаток своей недолгой жизни. Я так же устремила взор к горизонту и даже привстала на цыпочки, но, ничего увидеть так и не удалось. Тогда, я стащила с плеча сумку с полотном и бережно перевесила ее на плечо монаха.

— Всё? Теперь я его Хранитель? — Безразлично спросил он.

— Пока нет. — Кидая жадные взгляды на холст, я думала о том, что еще не поздно забрать его обратно. Сделать это?

— Тогда не медли. Передай его мне окончательно, Руа…

— Давай, милая. — Сзади подкрался Ривин и, обняв меня за плечи, прошептал в ухо. — Ты же понимаешь, так будет лучше для всех.

— Подруга, решайся. — Подбадривающее улыбнулся Канэд. — Смелее.

— Хорошо. — Краем глаза, я заметила оборотня, подгребающего на небольшой двухместной лодке, к берегу. — Хорошо, Хао. Теперь… теперь он…

— Руа, пожалуйста. Не мучай меня. — Взмолился Хао. — Прошу! Скажи это и я уйду.

Жалобно взглянув на подруг, стоящих поодаль, я получила в ответ лишь торопящие взмахи руками, и подбадривающие гримасы. Нет, им всем все равно на мои чувства? Им плевать на то, что дальше случится с Хао?

— Руа! — Уже хором выкрикнули друзья. — Скажи уже!

— Теперь он твой, — закатив глаза, лениво бросила я, и лишь через несколько секунд осознала, что только что сделала. Только вот передумать было уже поздно. Хао теперь… Хао теперь Хранитель холста. Теперь Эстар будет пить жизненные силы молодого монаха — не мои. Все кончилось. Для меня. Для Хао же только началось…

А может быть… Нет, Хао не за что не отдаст туманного духа обратно.

— Наконец-то! — громко и очень невежливо выдохнула Ларла, и устало плюхнулась на песок.

— Теперь он твой, Хао. — Тихо повторила я, и опустилась на корточки вслед за подругой.

Лишь сказав это, я почувствовала, как легкая теплая волна пробежалась по всему телу. С души будто упала огромная глыба, такое невероятное облегчение я испытала. Наверное, тоже чувствовала и Асинид, передавая мне право Хранителя туманного духа…

Я закрыла лицо ладонями и зарыдала в голос. Почему? Облегчение, счастье, горе?..

У меня началась новая жизнь.

Эпилог

Я, в сопровождении самых близких подруг, шла по залитой солнцем рыночной площади Тираса. Погода стояла по-настоящему летняя, и жар от земли ощущался даже через подошву босоножек, оттого передвигаться приходилось как можно быстрее, и мы не сильно задерживались у торговых лавочек, всерьез опасаясь обжечься.

На завтра в моем особнячке, куда мы с Ривином переехали после нашей свадьбы, намечалось празднование моего дня рождения, совмещенного с годовщиной знакомства с мужем. Торис и Ларла бодро вышагивали немного впереди, кидая внимательные взгляды по разные стороны торговых рядов.

К вечеру должны съехаться многочисленные гости, и мы с подругами очень спешили с покупками, так как моей маме уже не терпелось приступить к готовке. Они с Ларни привезли кучу новых рецептов, выпытанных у деревенских бабушек под большим секретом.

Мужчин мы оставили дома, решив в кои-то веки обменяться обязанностями. Кто-то вечно недоволен тем, что мы — девушки, недобросовестно прибираемся в доме. Так вот и пускай сделают это сами. К тому же вечное нытье по поводу того, что бродить по шумному рынку, а потом тащиться до дома с тяжелыми сумками — совершенно не весело. Вот наша троица и вызвалась решить все проблемы с покупками. Но мы же девушки умные — за территорией рынка (чтобы не утраивать толкучек и не задерживать наши поиски нужных продуктов) нас ждут верные коняшки, под присмотром Первого, Второго и Третьего. Думаю, Туча и Осень не сильно обидятся, если мы сгрузим покупки на них…

— Ой. — Чуть притормозила Торис, кидая счастливый взгляд на свой огромный как южный арбуз, чуть приподнятый вверх, живот.

— Что? — Улыбнулась гадалка. — Толкается твой остроухий, голубоглазый волчонок?

— Угу, во всю там ворочается. — Кивнула оборотень. — Да и пора бы уже, рожать вот-вот.

— На свободу, видать, просится, — весело хохотнула гадалка.

— Почему же остроухий волчонок? — вмешалась я, догнав подруг. — Вполне возможно, что это темноглазый, клыкастый эльфенок.

— Да-а, не важно. Все одно — красавец родится. — Махнула рукой Ларла. — Ах, как же хорошо. Жизнь налаживается: ты с Ривином счастлива, Торис с Канэдом скоро станут родителями, да и наша с Эвином свадьба не за горами…

Я молча кивнула и, сделав вид, что приметила какую-то жутко нужную вещь, поспешила отойти подальше от веселящихся девушек. Не хватало еще расплакаться при них, да к тому же в такой день…

Прошел уже почти год с того дня, как я помахала рукой Хао, удаляющемуся от берега йорганского моря с трепетно прижатой к груди сумкой с холстом, а мысли о молодом монахе никак не выходили из головы. Моя-то жизнь полностью налажена: я замужем, чувствую себя замечательно. После того, как я все же подписала "Договор о верности", так, на всякий случай, могу не боясь передвигаться по Крайнру и сопредельным государствам. Ни один из наемников не решится причинить мне вред. Да к тому же на следующий месяц намечается выставка моих работ. Не знаю, каким способом, но вот такой подарок сделал мне Марин.

А вот как там Хао?..

Уверена, что монах держится, и не совершил ни одного убийства, но мысли о том, что бы навестить его, посещали мою голову все чаще и чаще. Останавливало лишь то, что времени на такое путешествие у меня просто нет. Да и здравый смысл просто кричал о том, что это совершенно лишнее. Хао тоже человек, и тоже может передумать, увидев счастливую меня.

Нет, это полностью его выбор, и пусть все остается так, как есть…

Кидая взгляды из стороны в сторону, я заметила седого мужичка в грязной рубахе, заговорщицки улыбавшегося мне. Остановив свой взор на нем, я весело улыбнулась в ответ и кивнула головой, мол, что случилось? Мужчина поманил меня пальцем, отходя ближе к подворотне. Ноги сами потащили меня в его сторону. Демон, вот все у меня вроде для счастья есть, что ж на приключения так тянет?

Девушка, милая, только сегодня, и только для вас, — торговец протянул мне раскрытую ладонь, на которой лежал один единственный, простой кусочек угля для рисования.

Я заинтересованно изогнула бровь, но все же поспешила отказаться:

— Спасибо, но для этих целей у меня есть карандаши. Куча карандашей…Я не стану покупать этого.

Мужичок, не желая принимать отрицательного ответа, опасливо огляделся, после чего склонился ко мне, прищурив один глаз, и противно присвистывая, прошептал:

— Нет-нет, берите. Совершенно бесплатно. Знаете, он ведь необычный…

Content

Носова Наталия Юрьевна и др Равновесие. Магия. Хаос

Носова Наталия Юрьевна, Юденкова Екатерина Равновесие. Магия. Хаос

Пролог

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвертая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая глава

Одиннадцатая глава

Двенадцатая глава

Тринадцатая глава

Четырнадцатая глава

Пятнадцатая глава

Шестнадцатая глава

Семнадцатая глава

Восемнадцатая глава

Эпилог