Русс Денис

Первые шаги

Русс Денис

Первые шаги

ПРОЛОГ

Местоположение: г. Шадринск.

Дата: 24–25 июня 2037.

Объект: Тулов.

— Дядя Саша, ну расскажи нам еще историю! — все не унимались дети.

— Все, хватит на сегодня, ложитесь уже спать, вам завтра в школу, да и если я вам буду постоянно много историй рассказывать, то они скоро закончатся — и нечего будет рассказывать, так что ложитесь спать. На днях еще загляну к вам в гости, тогда и расскажу — дядя Саша подоткнул одеяла у обоих детей — Сладких снов, малыши.

— Ну-у-у, вот опять вы меня так называете, я уже не малыш, я в третьем классе! Это вот Машка — она да, еще маленькая, в первом классе всего…

— Ой, я и забыл совсем, что ты взрослый уже, но раз ты уже большой, должен уже и сам начинать рассказывать истории для своей младшей сестренки — дядя Саша, уходя, прикрыл дверь. Он знал, что дети боялись спать с закрытой дверью и поэтому оставил им небольшую щелку света от лампы в коридоре.

На кухне, куда дядя Саша пришел после того, как уложил детей, за столом сидели его брат Алексей со своей супругой Леной. Алексей налил три полных рюмки водки, одну пододвинул Саше, вторую жене, а третью взял сам. Саша, стараясь не шуметь, аккуратно прикрыл дверь и уселся за стол. Подняв рюмку, он вопросительно взглянул на мрачное лицо брата.

— За то, что мы еще живы — тихим голосом произнес Леша, звякнули рюмки.

— Ну, что говорят то? — спросил Саша, бросая косые взгляды на телевизор, в котором начались новости спорта.

— Ничего хорошего. Еще один город суки похоронили. Почему, ну почему мы можем сохранять нейтралитет, когда такое происходит, а? Саша, там жили сотни тысяч людей, только представь, сотни! За секунды они стали лишь отпечатками теней на асфальте! Саша, мы должны что-то сделать, ты же можешь, у тебя ведь есть связи в правительстве, поговори с нужными людьми, пусть вмешаются, ну нельзя же так это оставлять.

— Леха, хватит. Ты и сам прекрасно знаешь, что я ничего тут сделать не могу, к чему все эти разговоры?

Алексей кивнул в знак согласия и налил еще водки. Они снова выпили.

— Знаешь, чего я боюсь? Что очень скоро и нас начнут обстреливать ядерками. И что тогда будет, а Саша? Скажи мне, что? От нас останется такой же пепел как от тех американцев?

— Успокойся. Ты, по-моему, уже перепил. Никто не нападет на нас. К тому же, у нас есть система ПРО, причем, гораздо лучше, чем в США. И даже, если допустить мысль об атаке — ракеты просто не долетят.

— Ага, американцы вон тоже верили, что их ПРО сможет их защитить, да только толку от веры их никакой.

— Так, ладно, всё. Закрыли тему. Да и спать уже пора — пойду я наверно.

— Оставайся у нас, время позднее уже. Я пока пойду приготовлю диван для тебя, а вы тут приберите немного, — впервые со времен возвращения Александра из детской спальни, заговорила Лена. Она поднялась, собрала со стола пустые тарелки и, сложив их в раковину, вышла из кухни.

— Саш, ты пойми, я же не за себя переживаю, а вот за нее — он кивнул в сторону двери, через которую только что вышла его жена, — да за двоих детей, что спят сейчас себе мирно в другом конце квартиры. Ты должен повлиять на Зотова. Хоть как-нибудь, но должен!

— Леха, ты забыл, кто я и кто он? Тот факт, что мы с ним вместе служили еще не говорит о том, что я могу в любое время прийти в Кремль и сказать — "привет, я друг президента, пустите меня к нему на пол часика, разговор есть один". Я ведь даже никакого поста не занимаю в государстве. Да и с тех пор, как его избрали, я с ним не общался ни разу, а уже три года прошло, — тут в комнату вошла Лена, выключила старенький телевизор, и тоном, не терпящим возражений, отправила братьев спать.

Саша, не раздеваясь, прилег на диван. Спать совсем не хотелось; в голове слегка шумело от выпитого, да и слова брата не давали покоя. А что если он прав? Если эта война продолжится, то ядерных ударов по России не миновать? Это ведь и вправду может все очень далекой зайти, если вовремя не остановить обе стороны. Да и нам не удастся долго придерживаться нейтралитета — все равно придется принять чью то сторону, ведь, это уже не просто локальный военный конфликт. Это уже попахивает третьей мировой, которую предсказывали все кому не лень, начиная учеными и аналитиками и заканчивая обычными домохозяйками, смотрящими новости по телевиденью и строящими из этих новостей свои выводы. Саша достал из кармана коммуникатор и принялся листать телефонную книгу, продолжая обдумывать слова брата, сказанные им за столом. Да, перед его родиной сейчас действительно висела огромная опасность. Война ведется за ресурсы, которых в России осталось еще достаточно много, и против нее не ведется никаких открытых боевых действий только потому, что правительство продает эти самые ресурсы странам агрессорам с большой скидкой.

Саша слишком углубился в свои рассуждения и, когда зазвонил его телефон, он вздрогнул от неожиданности. Номер не определился, и это было странно, потому что Александр работал начальником службы безопасности у своего оператора сотовой связи и имел все соответствующие этому посту привилегии. Немного посомневавшись, он все же ответил на звонок.

— Александр Александрович Тулов?

— Да это я, а вы кто?

— Генерал Анатолий Иванович Лазарев, ФСБ. Прошу прощения за столь поздний звонок, но нам нужно срочно увидеть вас в отделе чрезвычайных ситуаций в администрации города.

— А по какому вопросу, можно узнать?

— По очень важному и безотлагательному. И чем быстрее вы прибудете тем лучше будет и для нас и для вас. — уже командным тоном заявил генерал, — жду вас в администрации

— Что, прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас. Не задерживайтесь.

В трубке прозвучали короткие гудки. Да, в интересное время мы живем — подумал Саша, — ну ладно, так и быть, поедем, послушаем, что там за очень важный и безотлагательный вопрос. Александр, захватив свой пиджак, обулся и вышел из квартиры. Он не стал ждать лифт, спустился пешком с шестнадцатого этажа, чтобы размять расслабленные алкоголем мышцы и уселся в свою машину. Все время прокручивая в голове снова и снова телефонный разговор с генералом, он выехал из двора и не торопясь покатил в сторону "Белого дома", как в народе называли здание Администрации города. Тот факт, что он сел за руль в не трезвом состоянии его не особо волновал, сказывалась работа на высоком посту в крупной корпорации, да и к тому же его ждал не" кто ни будь", а генерал ФСБ, поэтому бояться было нечего. Все же власть портит людей, как ни крути.

Местоположение: г. Шадринск.

Дата: 25 июня 2037.

Объект: Тулов.

— Итак, господа, начнем. Меня зовут Анатолий Иванович Лазарев, я действующий генерал ФСБ. Для вас ни для кого не секрет, что происходит сейчас в мире, и все эти события настораживают, не так ли? И в связи со сложившейся ситуацией, мне из Москвы был направлен приказ — сформировать из офицеров запаса отдел по подготовке военных и гражданских объектов к возможной ядерной бомбардировке. В частности необходимо подготовить бомбоубежища, специально созданные на случай ядерной войны, а так же расконсервировать подземный город, расположенный в нескольких километрах от этого города, активировать его системы жизнеобеспечения и подготовить к приему большого количества людей. Так же, необходимо в короткие сроки произвести отбор специалистов из гражданского населения для создания обслуживающего персонала подземного города и соответственно доставить их на объект. Вся операция проводится под грифом "совершенно секретно". Никто, повторяю, совершенно никто из тех, кто не участвует в этой операции, не должен знать о ней. Кто не хочет в этом участвовать или сомневается — уходите сейчас, чтоб у нас не возникало никаких проблем в дальнейшем. Только не забудьте на выходе подписать у секретаря документ о неразглашении государственной тайны.

Никто из сидевших людей в актовом зале не шелохнулся. Да, генерал умеет подбирать людей. Все сидячие места актового зала администрации были заняты офицерами. В основном это были молодые люди от двадцати пяти до тридцати пяти лет, но попадались и люди в возрасте.

— Я рад, что не ошибся в вас… — снова заговорил генерал, — тогда продолжим. Я уже составил списки команд с целями и задачами, и вам было не зря рекомендовано сесть именно в таком порядке, в котором вы расселись. Один ряд составляет одну команду, исключения только первые два ряда, вы ребята пойдете в подземный город. Прошу по одному человеку от каждого ряда подойти к секретарю, сидящему у двери в актовый зал и взять бумаги с точным описанием составов команд, целей и задач и раздать каждому из вашей будущей команды по одному экземпляру. Хотя мне и нельзя распространять подобную информацию, но мы с вами в одной лодке поэтому скрывать не стану: в самых высших кругах нашей с вами родины все очень встревожены возможной ядерной войной, которая вот-вот начнется, теперь это только вопрос времени, и в связи с этим группы, подобные нашей, активизировались по всей стране. Данные разведки говорят, что наш бывший союзник, а нынче потенциальный враг, перенацеливает часть своего ядерного арсенала на объекты, расположенные на территории России. Да, всех мы спасти не сможем, но много людей останутся не затронуты взрывами, особенно проживающие в деревнях и вдали от стратегически важных сооружений. Так, я вижу все получили свой экземпляр, командиров я попрошу подойти ко мне для окончательной координации действий, остальные могут быть свободны до завтрашнего утра. Утром с вами свяжутся уже ваши непосредственные командиры.

Саша был несколько обескуражен этим собранием. Он, конечно, ожидал чего-то подобного, но не так скоро. И был очень удивлен, что именно он будет участвовать в этой операции. Похоже, все таки там, на верху, наконец-то осознали, что войны не избежать и начали готовиться, только вот, как ему казалось, немного припозднились с этим решением.

Александр не стал возвращаться к брату и поехал к себе домой: не хотелось будить детей и Лену звуком открывающегося дверного замка, а щелкал тот солидно, как и полагается хорошему замку на четыре направления блокировки. После этого собрания он так и не смог уснуть, провалялся на кровати оставшуюся ночь, перечитывая вновь и вновь выданный ему лист с заданием и дожидаясь утра. Когда солнце начало пробиваться сквозь занавески, Саша побрился, почистил зубы, пшыкнул пару раз одеколоном и источая свежий аромат сурового мужского парфюма, отправился на работу.

На работе ничего не напоминало о прошлой ночи. Саша прошел проходную, поздоровавшись с ночной сменой, встретил еще несколько человек на этажах и в лифте, работавших под его началом, перекинулся парой словечек с начальником айти отдела, с которым столкнулся в лифте на отвлеченную тему, поднялся на свой этаж, и зашел в свой кабинет. На фоне этой обыденной рабочей атмосферы, царившей в офисе, вчерашние события уже стали казаться сном. Александр уже по настоящему начал сомневаться в реальности прошлой ночи, но как только он уселся за стол, тут же зазвенел рабочий телефон. Саша поднял трубку. На другом конце провода был его прямой директор, он попросил его подняться к нему в кабинет. Ну вот, все же то собрание не было сном, раз его вызвал к себе директор, с которым Саша встречался лично лишь дважды за три года работы: первый раз при устройстве на работу, и, второй раз, после того, как смог предотвратить ограбление офиса. За что и был награжден большой премией, полученной лично от директора местного филиала корпорации.

— Привет, Саша, проходи, садись — Иван Борисович указал ему на мягкое кресло, стоящее напротив его стола. В соседнем кресле сидел еще один человек, и, приглядевшись, Саша узнал в нем того, кто прошлой ночью сидел в актовом зале справа от него, — тут вот пришли из ФСБ, говорят — ты им очень нужен для одного очень важного дела. Ты осведомлен уже?

— Да, Иван Борисович, мы уже встречались, и я дал согласие.

— Хорошо, ну что ж, тогда напиши мне заявление на отпуск за свой счет, передай все дела своему заму, и можешь идти.

— Я уже все сделал за вас, вам осталось только подписать — произнес его будущий командир, протянув ему лист с напечатанным на нем заявлением. Саша подписал его, отдал Ивану Борисовичу, затем передал дела Диме — очень перспективному бывшему спецназовцу, год назад устроившемуся в его компанию. Покинув кабинет директора вместе с "фээсбэшником", он спустился на стоянку и уселся в машину к своему новоиспеченному командиру.

— Меня зовут Леонид, можно просто Леня — он пожал Сашину руку. — Сейчас вкратце объясню тебе ситуацию. Ты читал наверно ту бумагу, что нам дали, и ты в курсе, что мы идем в подземный город. В общем, тебя назначили моим замом, в мое отсутствие руководить операцией будешь ты. Сейчас мы поедем в пункт сбора нашей команды, это довольно далековато отсюда, около часа езды, у тебя как раз будет время изучить вот эти документы о нашей цели — Леня достал с заднего сидения увесистую папку и протянул ее Саше — почитай пока. Я там накидал примерный план проверки на последних листах, ознакомься, если сам чего предложить захочешь — то говори, но только до того, как мы попадем на место сбора, потому что там уже будет конкретный брифинг, и к тому времени все планы уже должны быть утверждены.

— Нам, кстати, дадут экипировку? Или может сначала заехать домой, одеть чего попроще?

— Там дадут и "камок" и оружие, ну, в общем, читай пока документы, потом приедем туда, разберемся. Мне самому еще полностью не обрисовали ситуацию. Знаю только что задание у нашей команды самое важное, — он с ироничной, но все же довольной улыбкой воздел палец вверх.

— Даже так? — удивился Саша, — ну что ж, почитаем, что там за город такой.

Как оказалось, всего в нескольких километрах от родного города Александра, на двести метров под землей располагался огромный подземный комплекс с замкнутой системой жизнеобеспечения, проще говоря — город. Рассчитан он был на восемьсот тысяч человек, но так много людей не проживало на поверхности во всем районе, так что, видимо, будут еще и приезжие. Большинство планов города были бесполезны, многое на карте города было заштриховано, а поверх штриховки красовалась надпись: "совершенно секретно". Город был многоуровневым, на первых этажах располагались в основном промышленные объекты, электростанция, заводы и тому подобные, постоянно используемые людьми, сооружения. В плане эта часть города числилась как технические этажи. Ниже находились гидропонные фермы по выращиванию овощей и фруктов, а так же специальные помещения для ведения животноводства. Еще ниже располагались непосредственно жилые комплексы, которые и составляли большую часть всего города. А еще ниже располагались военные и правительственные этажи, для которых планы и карты почему то не прилагались, скорее всего потому, что ему, как и его командиру по допуску не полагалось знать эту часть города. Так же Саша узнал, что для нормального функционирования города ему необходимо как минимум пятьдесят тысяч человек — довольно таки не мало. Отрядам по отбору персонала придется очень сильно потрудиться, чтобы за несколько дней собрать столько человек.

Пока Саша знакомился с документацией, они уже приблизились к точке сбора. Это был большой, старый, местами и вовсе прогнивший насквозь, деревянный сарай, расположенный на окраине какой-то маленькой деревеньки, которых было натыкано вокруг города — как грибов после дождя. Удивительно, как эти деревни еще держались, учитывая все те экономические, политические, и прочие кризисы, на которые была в последнее время богата история нашей страны. Возле сарая уже стояло довольно много машин разных марок, начиная от дешевых моделей российского автопрома и заканчивая дорогими американскими и японскими джипами. Так же, неподалеку от сарая, отдельно от всех остальных машин, стояло около десятка микроавтобусов с военными номерами, причем явно не российского производства, что было странно. Как будто их закупали в срочном порядке перед операцией, что рождало в голове не хорошие мысли о слабой подготовке армии к подобным ситуациям. Саша как раз закончил чтение бумаг, когда Леонид заглушил двигатель.

— Ну что, есть предложения, пожелания? — с улыбкой спросил он.

— Да, хотел бы пожелать удачи тем, кто будет участвовать в подборе пятидесяти тысяч человек для обслуживания этого города. Всего за несколько дней…

— Для этого я выделил уже отдельную группу, они уже работают в городе, к ним еще должный подключиться люди из ФСБ и военные.

— Понятно, ну тогда пойдем, что ли, брифинг проводить, а то нас, наверное, там заждались уже?

— Начальники не опаздывают — улыбнулся еще раз Леня и вышел из машины.

В здании пахло сеном, запах навевал далекие воспоминания о детстве, в котором маленький Саша, вместе со своим братом отдыхал каждое лето у бабушки, в маленькой деревеньке, неподалеку от родного города. Но сейчас было не время предаваться воспоминаниям: Саша отогнал ностальгические мысли и сосредоточился на предстоящем брифинге. Посреди здания, в переносных раскладных стульях, сидело много людей, некоторые были уже в форме и при оружии. В дальнем углу стоял стол, к которому тянулась длинная очередь, рядом со столом стоял молодой солдат, видимо срочник, и выдавал оружие и одежду. Люди переодевались в отделенной ширмой части сарая и выходили оттуда уже в полном обмундировании — хоть сейчас прямо в бой. Напротив стульев стоял стол, подготовленный, похоже, специально для Леонида.

Командир уселся за свой стол и разложил перед собой бумаги. Еще один срочник, стоявший около стола, отдал честь Лене и Саши, и, спохватившись, быстро принес второй стул. Взяв стул, Саша уселся рядом с Леней и окинул аудиторию оценивающим взглядом. По лицам людей было видно, что это не какие-то там салаги, а люди, пережившие настоящие бои, видевшие смерть настолько близко, что она стала им безразлична, и уже не вызывала никаких эмоций. Это были потертые жизнью вояки, именно такие, какие и нужны для спасения гражданского населения, готовые как к самопожертвованию, так и к жертвам со стороны гражданских, если того потребует достижение цели. Переодевшись последними, Саша и Леня вернулись к столу.

— Доброе утро. Вы все знаете, зачем мы тут и для чего все это делается, поэтому не будем тратить время. Меня зовут Леонид Сергеевич Зайцев, я буду координировать ваши действия на все время проведения операции. Это — он указал рукой на Сашу — Александр Александрович Тулов — мой заместитель. Хотелось бы сразу отметить: ваше звание не имеет тут никакого значения, я разобью вас на группы, в каждой группе будет по десять человек, и одиннадцатым будет командир группы. Всего групп будет 8, и моя, девятая группа, в количестве семи человек. Итак, приступим. Я называю фамилию и вы выходите ко мне, после того как группа будет полностью укомплектована, выходите из здания и занимаете один из микроавтобусов. В первой группе командир Шевцов Сергей Михайлович, в группу входят Карабаев, Асланов, Курочкин…

Пока Леня готовил группы и отправлял их в машины, Александр вышел из сарая, достал свой коммуникатор и набрал номер брата, от которого уже было с десяток пропущенных звонков. После нескольких длинных гудков Алексей, наконец, снял трубку.

— Саша, ты где пропал? Исчез среди ночи, мы тебя обыскались, и сотовый не берешь!

— Мне нужно было срочно уехать по делам, извини, что раньше не предупредил, а телефон на беззвучном режиме был, важная встреча была.

— Ты на работе что ли?

— Ну, что-то типа того. В общем, мне надо уехать ненадолго из города, но очень тебя прошу, держи телефон при себе, чтобы я мог легко тебе дозвониться.

— Саня, ты какой-то странный, что-то случилось?

— Да нет, пока еще ничего, просто на всякий случай. Будь на связи, ладно извини, мне пора идти, пока — Саша завершил разговор, не оставив брату времени на расспросы. Леня к тому времени закончил комплектовать группы и вышел из сарая.

— Ну что, по коням? — настроение у Лени было отличное, складывалось такое впечатление, будто он всю жизнь ждал чего-то подобного, — Кстати, чуть не забыл, вот твое табельное оружие — Леня протянул Александру пистолет Ярыгина и направился к машине. — Я, ты, наш радист и специально прикомандированный к нам из Москвы специалист по подземным городам убежищам — поедем в моей машине, остальные в "микрачах" поедут.

— Лень, вот ты мне скажи, зачем нам в законсервированном подземном городе оружие?

— Чтобы было. Не задавай больше подобных вопросов, хорошо? Мы ведь не на прогулку собрались, все-таки, — Леонид подождал, пока все усядутся, потом повернул ключ зажигания и повел машину по направлению к засекреченному городу. Специалистом из Москвы оказался молодой парень, не складного телосложения; форма на нем смотрелась как-то глупо, если не сказать смешно, и, судя по его потерянному выражению лица, это была первая реальная операция для него. Саша выругался про себя. Ну кто отправляет на подобные задания таких салаг? Ведь действительно — они не на прогулку едут, от их действий зависят жизни многих людей. Неужели им там, в Москве, некого больше отправить? Чем больше Саша задумывался, тем больше возникало вопросов, но он пока еще не решился задать их Лене. Да и что толку ему их задавать, он, похоже, знает столько же, сколько и сам Саша. Такие вопросы надо задавать непосредственно Лазареву, вот уж кто-кто, а он точно знает больше чем Леонид.

Местоположение: п.г. Шадринск 7.

Дата: 25–26 июня 2037.

Объект: Тулов.

Вход в подземный город был замаскирован под один из коровников на молочной ферме. На въезде на территорию фермы, Леня показал пропуск вахтеру, тот куда-то позвонил и коротко перекинувшись парой фраз с кем-то на другом конце провода, открыл ворота. Двенадцать микроавтобусов прошуршали колесами мимо проходной вслед за машиной Лени. Леонид достаточно неплохо изучил карты и, сориентировавшись, сразу поехал к нужному зданию. Возле массивных ворот в здание стояло два человека, которые, при приближении машин, открыли ворота, пропуская их внутрь. А в самом здании оказался въезд в туннель, по которому они ехали еще около получаса, пока не уперлись в огромный зал, который должны были занимать военные автомобили. Сейчас он, естественно, был пуст, потому что город был законсервирован, и, ездить сюда было, попросту, запрещено. Леня остановил машину и с улыбкой на лице открыл дверь и выбрался наружу.

— Знаешь, Саня, я ведь всегда мечтал о чем-нибудь таком… Секретный подземный город, спецоперация и все такое… — произнес Леня, глядя на массивные двери, отделяющие их от огромного грузового лифта, — Ну что, специалист, открывай нам двери то. Саш, помоги ему, а я пока выгружу наших орлов. Та-ак, выходим из машин и строимся группами, командиры групп подойти ко мне, остальные разгружайте оборудование…

Пока Леня объяснял дальнейший план действий командующим группами, москвич достал из машины свою сумку, махнул рукой Александру и направился к маленькой двери в стене, расположенной неподалеку от ворот. Дверь в помещение со скрипом открылась, открыв взору двух людей комнату управления внешним шлюзом. Все, что находилось в комнате, покрывал десятисантиметровый слой пыли, но вот на паутину даже намека не было. Хорошо законсервировали, даже насекомые не забрались, а значит и жители города, случись ядерный удар, будут хорошо защищены от радиоактивной пыли.

— Помогите, пожалуйста. Достаньте ноутбук из сумки, я пока активирую все системы, — произнес москвич, и смахнув пыль с приборов, начал чем-то клацать и переключать тумблеры на управляющей панели.

— Как тебя зовут то, специалист? — поинтересовался Саша, распаковывая портативный компьютер.

— Дмитрий.

— А меня Александр. Будем знакомы. Бук готов, что дальше? — спросил Саша, когда экран ноутбука засветился.

— Дальше мне нужно, чтобы вы подключили его к местной сети. Вон, видите розетка? — Он указал пальцем на гнездо для сетевого кабеля. Пока Саша подключал компьютер к сети, Дмитрий произвел еще несколько манипуляций, и приборы, наконец, заработали, весело заморгав лампочками зеленого цвета, а где-то сверху даже заработала вытяжка, создав приятный сквозняк в комнате, которую неизвестно когда последний раз проветривали.

— Отлично, теперь пропустите меня к компьютеру, и запоминайте что нужно делать, потому что в дальнейшем все запертые двери в гражданские объекты будут открываться таким же способом, — вызвав консоль, он прописал несколько команд, после которых на экран вылетело окошко с предложением ввода пароля. Дима медленно, чтобы не ошибиться, ввел его и еще раз повторил вслух, чтобы Саша его запомнил. Окошко заморгало зеленым цветом, оповещая о том, что введенные данные верны. Затем открылось другое окно, предназначенное для управления воротами, и, Дима, помедлив немного, нажал на кнопку "Открыть"

Толстые массивные двери начали медленно и со скрипом раздвигаться, открывая доступ к комнате с лифтом. К тому времени, когда они полностью открылись, Саша и Дима уже вышли из комнаты управления и прикрыли за собой маленькую дверь. На лице Леонида была заметна небольшая улыбка, и увидев приближающихся Сашу и Диму помахал им рукой, призывая подойти к нему. Лица остальных участников операции тоже излучали восторг — сейчас они стали одними из тех немногих людей, которые не только слышали о подземных военных городах, но и видели их своими глазами.

— Отличная работа, ребята. Ну что, пойдем что ли? — произнес Леня когда Саша и Дима приблизились к нему. Он первым шагнул за линию, отгораживающую комнату лифта от гаража, и уверенно направился к лифту. Все остальные последовали за ним. — Так, лифт очень вместительный и имеет высокую грузоподъемность, поэтому несите все оборудование сюда, поедем вниз все вместе.

Группа из технической поддержки тут же принялась таскать тяжелые, военного образца, ящики с оборудованием на платформу лифта, а Дима подошел к пульту управления лифтом. Пульт оказался прост до безобразия, на нем было всего три кнопки — "вверх", "вниз" и "стоп", и когда все были готовы и стояли на платформе, Леня отдал приказ о спуске. Дима нажал на кнопку, и платформа, вздрогнув, начала медленно опускаться вниз.

Это был не вертикальный лифт, как, например, в жилых домах или любых многоэтажных зданиях, а спускался он по туннелю, расположенному под углом сорок пять градусов и из-за того, что город находился глубоко под землей, платформа опускалась около десяти минут. На стенах шахты лифта горели оранжевого цвета фонари, освещая платформу и всех, кто там находился. На время спуска группам был объявлен привал, кто-то достал сигарету, кто-то бутылку воды, каждый занялся тем, чем захотел, но первую минуту все без исключения смотрели по сторонам, разглядывая стены шахты лифта, раскрашенные в черно-оранжевую полоску. У всех крутились одни и те же мысли в голове — вот тот самый момент, они прикоснулись к самым сокровенным секретам их родины, к последнему рубежу обороны, к истории, наконец, ведь подобные города строились еще во времена холодной войны, десятилетия назад. И каждого, кто ехал сейчас на этой платформе, переполнял восторг, хоть они и старались не показывать этого, не пристало офицерам вести себя как первоклассникам, впервые побывавшим в настоящем танке во время экскурсии.

Когда лифт остановился, сработало автоматическое включение освещения, зажглись все до одной лампы, располагавшиеся на полотке перед лифтовой платформой. Тут, уже внизу, тоже было большое помещение, похожее на гараж наверху, но в спецификациях оно описывалось как "пункт приема и отправки", дальше, из комнаты вел большой широкий тоннель, который оканчивался еще одними массивными воротами. Пока остальные разгружали лифтовую платформу, Леня расставил пост на платформе, приказав не впускать и не выпускать никого без его личного разрешения, а Саша с Димой пошли открывать следующие ворота, за которыми находился промышленный комплекс.

Когда вторые ворота открылись, перед взором Александра предстал огромный туннель, похожий на центральную улицу, от него отходили туннели поменьше, но и они по размерам были гораздо больше всех предыдущих, которые они прошли пешком и проехали на машинах. На полу по бокам в свете ламп поблескивали рельсы, предназначенные для специальных поездов, приготовленных и стоящих в ангаре где-то в глубине промышленной части города, без которых работникам местных заводов и электростанций пришлось бы туго.

— Группы семь и шесть — приступайте к активации этой части города, проведите полную проверку всех систем; о результатах проверки командирам доложить мне лично. Все остальные идут вперед, двигаемся по центральному тоннелю и никуда не сворачиваем, там дальше расположены лифты, ведущие в сельскохозяйственный комплекс.

От общей группы отделились пара десятков человек, вкупе с их командирами, остальные продолжили двигаться к лифтам. Очень часто в стенах центрального тоннеля попадались массивные двери, не такие, конечно, как ведущие на поверхность, но тоже не маленькие. К одной такой двери подошел человек из шестой группы, подключил свой наладонник к панели, расположенной сразу у двери и несколько раз ткнул пальцем по сенсорному экрану. Над дверным проемом загорелась зеленая лампа, а сама дверь начала медленно подниматься вверх, открывая обзор на внутренности помещения.

Что было в той комнате Саша не успел разглядеть, группа двигалась вперед достаточно быстро, да и не было времени задерживаться по таким пустякам, на их плечах сейчас висели задачи поважней, чем удовлетворение личного любопытства. Отряд продолжал углубляться в город — до лифтов, ведущих вниз, было около десяти километров.

— Командующий, это командир седьмой группы ответьте — голос в наушниках немного привел в себя засмотревшегося по сторонам Александра.

— Что у тебя, Виталий?

— На какой отметке вы сейчас находитесь?

— Тысяча триста восьмидесятая, а что? — после некоторой паузы ответил Леонид, найдя глазами цифры на стене.

— Остановитесь и ожидайте, мы ускорим немного ваше передвижение. Сейчас я подгоню вам персональную электричку, — среди людей прошлись одобрительные кивки, все же на транспорте было бы удобнее передвигаться, нежели пешком.

— Замечательно, ждем твою электричку.

Спустя несколько минут с той стороны, откуда они шли, послышался тихий шум и металлическое позвякивание. Это и вправду была электричка, с прицеленными к ней двумя вагонами. Состав очень быстро приближался к людям по рельсам, делившим пол тоннеля на две равные части. Когда электричка остановилась, Саша увидел большую надпись на ее боку "Шадринск 7". После того, как все заняли свои места внутри этого мини-поезда, Леонид отдал приказ Виталию отвезти их к следующему лифту и секунду спустя маленький состав двинулся вперед, постепенно набирая скорость. Через четверть часа они уже грузились на вторую лифтовую платформу.

На этот раз на спуск ушло в два раза меньше времени, и они попали в такой же "пункт приема и отправки", как и в промышленной части города, и, открыв следующий, шлюз продолжили движение. Леня отослал еще две группы на активацию этой части города, отдав им такое же приказ, как и тем, кто остался сотней метров выше. Тут центральный тоннель был аналогичен туннелю промышленной части города. Он, еще когда читал документацию города, заметил, что все этажи однотипны. Даже стены были выкрашены в тот же бледно зеленый цвет. Они не стали продвигаться дальше пешком, и дождались, пока пятая группа активирует на этом этаже электрички. Через некоторое время к ним подъехал состав, только вместо 2 вагонов к электричке был прицеплен один, но этого было достаточно, чтобы оставшаяся часть людей продолжила двигаться дальше. Впереди их ждали две самые важные части подземного города Шадринск 7 — жилой и военно-правительственный…

Местоположение: г. Шадринск.

Дата: 25 июня 2037.

Объекты: Хитрый, Джон, Алёна, Юля.

— Ну все, доездились, путешественники блин, — пробурчал Джон, вытирая рукавом кровь на подбородке, — ну блин, как же так, а?

— Скажи спасибо, что вообще не убили, если бы не народ, так точно затоптали бы, придурки долбанные. Ну все малышка, не плач, все будет нормально, по тебе не попали? — Хитрый обнял Алену.

— Нет, не попали, но они все забрали всё! Там документы были, деньги, билеты, куда мы теперь без паспортов? — тихо проговорила Алёна, изредка всхлипывая.

— Не переживай, найдем документы, а если даже и не найдем — позвоним домой, кто-нибудь из наших за нами обязательно приедет, — больше для себя, нежели для своей девушки, произнес Хитрый.

— Ну и что дальше то делать будем, а Хитрый? Твоя же была идея ехать, вот теперь ты и думай, как выкручиваться будем! — не унимался Джон. — Хорошо, что хоть мобилы, да плеер у меня не подрезали, а то вообще бы ни с чем остались.

— Успокойся уже Джон, я как будто виноват, что эти придурки гопнуть нас захотели. Давай еще немного тут посидим, Алёна успокоится и потом уже будем думать, что дальше делать.

— С этого дня я точно буду ненавидеть парки. В общем, я пока музыку послушаю. Как будет дельное предложение — скажешь — Джон одел наушники и нажал на кнопку проигрывания. Из наушников заиграла одна из самых популярных в России в начале двадцать первого века альтернативных групп "Слот". Шепотом напевая слова из любимой песни, Джон улегся на свою половину лавки. Было приятно вот так лежать на улице, слушать музыку и смотреть в небо. У Жени это было самым любимым видом отдыха, дома он часто выходил на крышу, ложился и точно так же лежал, слушал музыку и смотрел в небо. И откуда не смотри, оно было всегда одинаковым, не важно где ты, кто ты, что делаешь, и какие у тебя проблемы — небу все равно. Женя любил небо даже когда был еще маленьким, он мечтал стать летчиком, а в свободное время, коего у него было в детстве предостаточно — пускал воздушные змеи. Его мечта стать летчиком так и не сбылась, в четырнадцать лет, после обследования в больнице, врачи ему сказали, что у него сердечная недостаточность, и ему ни в коем случае нельзя подвергать организм сильным нагрузкам. Женя был не глупым человеком, и уже в том возрасте понял, что его мечте не сбыться, и ему остается только наблюдать снизу за небом. После того разговора в больнице, Женя, до этого учившийся на отлично, начал получать в школе плохие оценки, перестал читать про полеты. Родители водили его к психологу, вот только результатов это не давало. Женя закончил школу с одними тройками. Поступать в университет и учиться дальше у него не было желания, и он просто сидел дома в свой комнате, продолжая мечтать о небе.

Так продолжалось до того момента, пока он не встретил Сергея. Родители Жени решили поставить телевизионную спутниковую тарелку, а Хитрый как раз работал в той фирме, где они заказали установку антенны. Когда утром прозвенел звонок в дверь, Женя нехотя открыл дверь. Перед ним стоял молодой парень. Он представился техником компании "Телеплюс" и попросил помощи на крыше, из-за сильного ветра он не мог укрепить нормально Женину антенну. Сначала Женя хотел просто закрыть дверь и уйти обратно в свою комнату, но потом вдруг, неожиданно для самого себя, согласился. Он до сих пор не знал, почему так поступил, но и не капли не жалеет теперь об этом. Именно Хитрый показал ему крышу, Женя тогда был там первый раз. И то, что он увидел, ему невероятно понравилось, теперь он хотел проводить все свое время на крыше, с которой открывался отличный вид как на город, так и на небо, вид которого не портили провода, свисающие между домами и торчащие на крыше антенны, которые он постоянно наблюдал, смотря из окна своей комнаты.

— Почему ты пошел на эту работу — вдруг спросил Женя техника, придерживая большую антенну.

— Мне нравится небо. И когда я на крышах устанавливаю эти вот — он кивнул на антенну — железяки, я на несколько десятков метров ближе к небу.

— Мне тоже нравится небо. Я хотел стать летчиком, но из-за проблем со здоровьем я не могу летать.

— А я люблю небо, хочу летать, но панически боюсь высоты.

— Да, мы с тобой похожи. Можно сказать товарищи по несчастью, по несбыточной мечте… Как тебя зовут?

— Сергей. В группе меня называют Хитрый. Это из-за моей фамилии — Хитренко.

— А меня Женя. А что за группа у тебя?

— Мы играем альтернативу. Ну, точнее пытаемся играть — тут же с улыбкой поправился он — мы всего месяц вместе играем, так что пока ничего путного еще создали.

— А можно мне посмотреть как вы играете?

— Без проблем. Сегодня вечером у нас как раз репетиция. Все, можешь отпускать, теперь она никуда не денется, будет у вас теперь еще сотня дополнительных каналов.

С того дня Хитрый и Джон стали лучшими друзьями, можно даже сказать братьями. Жене очень понравилась музыка, которую играл Хитрый и его группа, он не пропускал ни одной их репетиции, постепенно вникая в музыку все глубже и глубже. Однажды Сергей предложил Джону (так его теперь называли те, кто играл вместе с Хитрым) спеть песню, которую он сам написал. Женя, помявшись немного, согласился. Оказалось, что Джон очень неплохо поет и голос у него как раз подходит под формат их музыки. После этого случая он стал постоянным членом группы. Хитрый говорил, что у него талант, хотя сам Джон не замечал ничего особенного в своем голосе.

Вскоре их группа распалась и Хитрый предложил Джону поехать в Екатеринбург и попробовать там создать новую группу. Джон немного подумав, согласился, все равно терять ему было нечего, ни учебы, ни работы у него не было, всей его жизнью сейчас была только музыка и небо. Они взяли билеты на поезд и поехали. Поезд остановился на очередной станции и по какой-то причине, отправка поезда была отложена на несколько часов, и друзья решили прогуляться по городку в эти несколько свободных часов, когда на них и напали в парке, вырвав у Алены, девушки Хитрого, сумку в которой лежали их документы и деньги.

— Джон, вставай давай, развалился тут на всю лавочку — потряс его за плечо Хитрый, — Пойдем найдем здание полиции, заявление напишем, или как там у них это делается.

Джон выключил плеер, они встали с лавочки и направились к выходу из парка. Алёна уже успокоилась, Хитрый кое-как вытер потеки косметики на ее щеках, зеркало, и все остальные женские принадлежности, остались в ее сумке, которую забрали грабители.

— Слышь, Хитрый, я вот думаю, а толку от ментов то? Ну, напишем мы им заявление — и что? Думаешь, они кинуться искать их? Запихнут это заявление в папку и положат на верхнюю полку, куда все подобные заявы складывают, да и все. Повезет, если паспорта где-нибудь случайно всплывут, но вот я бы на месте тех гопников просто выкинул бы документы и оставил бы себе только все ценное.

— Да, тоже верно… Ну а ты что предлагаешь? Просто сидеть в парке и ничего не делать что ли?

— Ну зачем обязательно сидеть в парке… Можно пройтись по городу, прогуляться, вдруг чего интересного увидим.

— Пройтись по городу… А есть когда захочется ты голод тоже будешь прогулками утолять?

— Придумаем что-нибудь. Сейчас же пока не хочется. В крайнем случае позвоним домой, ты же сам говорил.

— Ладно, уговорил — улыбнулся Хитрый, когда они уже вышли из парка — пойдем туда — он махнул рукой налево, в сторону площади. Переходя дорогу, они остановились, пропуская быстро несущуюся машину Леонида, на пассажирском сиденье которой расположился Саша, разглядывающий карты подземного города.

Местоположение: г. Шадринск.

Дата: 25–26 июня 2037.

Объекты: Хитрый, Джон, Алёна, Юля.

Спустя пару часов музыканты сидели на заборе напротив площади и жевали пирожки, а Алёна потягивала из тонкой полосатой трубочки апельсиновый сок. Одна бабушка, спешащая занять свое место возле площади для торговли пирожками, попросила молодых людей помочь ей с сумками, за что и вручила каждому по пирожку, а сок Хитрый купил на ту мелочь, что оставалась в кармане его потертых джинсов.

— Блин, только аппетит себе нагнали этими пирожками, после них еще больше есть хочется — вяло произнес Джон. — да и жарковато что-то стало.

— Сними свой балахон и не будет тебе жарко, — ухмыльнулся, дожевывая пирожок, Хитрый, — ты вообще его снимаешь когда-нибудь? Или спишь тоже в нем.

— Ага, а еще в ванну в нем хожу — отшутился Джон. Он действительно постоянно ходил в нем, не важно какая была погода, исключая холода, тогда он, конечно же, одевал сверху куртку. Ему просто очень нравилась эта одежда, и когда он одевался во что-либо другое, то начинал чувствовать себя глупо.

Солнце уже неплохо припекало, а к обеду скорей всего еще хуже будет, если конечно дождик не внесет свою прохладную нотку в эту жару. На площади заметно прибавилось людей, если утром там сидели только бабушки, торгующие семечками, орешками и пирожками, то сейчас там сновало много людей, кто по работе, кто просто прогуливался. "Как муравьи" — подумал Джон. Издалека раздавался вой полицейских сирен, постепенно приближаясь к площади. Вскоре из-за поворота выехала та самая полицейская машина, что издавала специальный сигнал, за ней ехало несколько черных тонированных джипов, а замыкал колонну военный грузовик, борта которого были обтянуты зеленым брезентом. Когда они подъехали к зданию администрации города, расположенному сразу перед площадью, из грузовика быстро выскочили несколько людей в военной форме и выстроились от дверей администрации к дверям одного из джипов, образовав живой коридор. Из машины, как успел заметить Джон, вышел седой, лысеющий мужчина в военной форме, и направился в здание, размахивая черным кейсом. За ним из остальных машин вышло еще несколько человек, кто в форме, а кто просто в пиджаках, и быстрым шагом двинулись за своим, судя по всему, начальником. Как только все зашли в здание, все машины тронулись с места, и отъехали на стоянку, расположенную по левую сторону от здания, солдаты, составлявшие живой коридор, тоже отправились в здание, лишь двое осталось стоять на входе, держа в руках автоматы Калашникова.

— Шишка военная, видать, приехала — лениво произнес Хитрый: похоже, жара начала действовать и на него, — видал джипы какие. Интересно, оборонка, судя по новостям, постоянно жалуется на нехватку денег, а ездят на таких машинах.

— Главное чтоб не было войны, на все остальное плевать — пусть хоть на космических кораблях тут приземляются, тихо произнес Джон.

— Это точно — поддакнула Алёна, которая большую часть времени молчала, стараясь не лезть в разговоры Джона и ее парня — Хитрый этого не любил, и было понятно почему. Алёна, по каким-то непонятным причинам, при Джоне одни глупости говорила. Хитрый даже ревновал ее порой к Джону, подозревая, что он ей не безразличен, потому та и несет всякую чушь, и поэтому попросил ее никогда не лезть в разговор двух лучших друзей, Алёна не особо возражала.

— Джонни, я вот тебя не понимаю иногда, то ты грезишь полетами на сверхзвуковых истребителях, то мечтаешь, чтобы не было войны, ты определись уже.

— Да я сам себя не понимаю, а ты еще хочешь, чтобы ты меня понимал.

Издалека вновь раздался вой сирен, и вскоре снова появились полицейские машины, на крышах которых весело мигали, то синим, то красным, предупреждающие огни. В этот раз не было никаких колонн с джипами, несколько машин милиции просто остановились на перекрестках вокруг площади и перегородили дорогу, отрезав, таким образом, здание администрации от всего остального города. Через несколько минут на освободившуюся проезжую часть подъехало несколько автобусов, из которых быстро выгрузились люди в военной форме и принялись выгонять людей с отцепленной территории. Пока солдаты не добрались еще до Джона и его друзей, он успел увидеть как на территорию площади въехало много автобусов, из которых начали выходить люди, и шли они в административное здание. Судя по их одежде — это были вполне обычные люди, не военные по крайней мере. Среди всего этого человеческого потока, Джону удалось увидеть всего несколько человек, которым можно было дать больше тридцати лет.

— Молодые люди, освободите территорию площади, — проговорил подошедший к ним солдат.

— А что там происходи то? — спросил Хитрый, спрыгивая с заборчика.

— Вас это не касается. Давайте шуруйте отсюда, третий раз не буду повторять — солдат кивнул на автомат, который он держал в руках.

Хитрый в ответ лишь вяло махнул рукой и они зашагали прочь от площади. Куда идти никто не знал, в парк не хотелось, с площади их выгнали, и теперь они просто шли по улице, неизвестно куда. Есть хотелось все больше и больше, да еще и эта жара, все это уже начинало нервировать друзей. Их поезд час назад отошел с вокзала этого городишки, ни денег, ни документов у них не было и Хитрый уже собрался было звонить домой, но Джон, проходя мимо какого-то небольшого кафе, вдруг толкнул дверь и зашел внутрь. Хитрому с Аленой ничего не оставалось делать, как пойти за ним.

— Джон, что ты тут забыл? — спросил раздраженный Хитрый.

— Подождите тут, — он подошел к стойке и о чем-то переговорил с женщиной, стоявшей за стойкой. Она, кивнув пару раз головой, продолжила протирать стаканы. Джон вернулся к друзьям и продолжил — Хотите есть?

— Ну конечно хотим, только вот денег, если ты забыл, у нас нет.

— Я договорился с хозяйкой этой кафешки, если мы помоем посуду и уберемся возле черного хода, она нас накормит бесплатно.

— Хм… И кто будет мыть посуду? — спросил Хитрый.

— Мне без разницы могу и я — ответил Джон, направляясь в дверь для персонала.

— Я тебе помогу, — тут же поддакнула ему Алёна, а Хитрому ничего не оставалось делать, кроме как брать метлу.

Посуды было не так уж и много, Джон отмывал тарелки и стаканы и отдавал их Алене, которая вытирала посуду полотенцем и расставляла на специальных стойках. Хитрый тем временем подметал на заднем дворе, где мусора было не так много, как он ожидал. Он удивлялся — как Джон умудрился уговорить ту женщину за стойкой, ведь эта работа не тянула и на чай без сахара. Через четверть часа все закончили свою работу, и вернулись к стойке. На ней уже стояли тарелки с едой и стаканы с соком. Хозяйка кафе, пока они ели, все время смотрела на них, изредка улыбаясь.

— Что, давно не ели? — улыбнулась она

— Ну, если не считать утренний пирожок, то со вчерашнего дня.

— У вас что, совсем нет денег? — удивилась женщина.

— Да, нас тут ограбили недавно, — Джон рассказал ей историю о том, что с ними приключилось, и закончил как раз к тому моменту, когда все доели и принялись за сок.

— Да, не повезло вам ребята. Но я могу вам помочь, у меня муж работает в полиции, если хотите — я могу ему позвонить, он попробует что-нибудь для вас сделать, — сказала женщина и, не дожидаясь ответа, полезла в карман фартука, извлекая оттуда телефон. Она набрала номер и, приложив телефон к уху, посмотрела на друзей и улыбнулась.

— Коля, привет, как дела? Да… м… ясно… тут такое дело, ко мне тут ребята пришли, в общем, долго рассказывать, их ограбили, забрали сумочку у девушки, а там их паспорта документы и деньги были, они сами с другого города тут проездом были, может поможешь им, а то если они так заявление напишут — толку не будет ведь…Ага, понятно… да ты что… м… ну хорошо я отправлю их пока к тебе, как будет время — помоги ребятам. Ну все, пока, целую.

— Ну что же, могу вас обрадовать, муж сказал, что поможет вам, но не сейчас а позже, ближе к вечеру, у них там аврал какой-то сейчас, военные шишки приехали, тревогу подняли, чего-то там в администрации засели.

— Ага, мы видели, мы как раз на площади были, когда они приехали и всех оттуда выгнали. Спасибо большое вам за помощь.

— Да ну что вы, любой бы на моем месте сделал так же, — отмахнулась женщина, немного покраснев. Она взяла салфетку из стоявшего рядом пластмассового стаканчика, взяла ручку и принялась что-то записывать. Закончив, она протянула салфетку Джону, — вот — пойдете по этому адресу, я вам там нарисовала, как пройти отсюда, там найдете третье отделение полиции, спросите Николая Ивановича, скажете, что вы от меня. А дальше там уже сами разберетесь.

— Спасибо вам еще раз, — снова произнес Джон, вставая из-за стойки. Хитрый же смотрел все это время в плазменную панель, висевшую почти под потолком.

— А можно вас попросить, сделайте, пожалуйста, погромче телевизор — попросил Сергей.

— Да, конечно, почему бы и нет, — она потянулась за пультом, и нажала несколько раз на кнопку. Уверенный голос диктора новостей громко зазвучал из динамиков, нарушая уютную тишину кафетерия.

— …Объявили России ультиматум, предупредив, что если Кремль не отдаст в разработку месторождения нефти и угля их компаниям в кратчайшие сроки, по всем стратегически значимым объектам России будет нанесен ядерный удар. Президент и правительство пока никак не прокомментировали данное заявление, но из неофициальных источников нам стало известно, что всем ракетным шахтам и передвижным установкам была объявлена готовность номер один. То есть — для запуска ракет им достаточно будет команды "огонь", чтобы выпустить ракеты — не потребуется даже специальный код запуска, который известен только президенту. Так же, нам стало известно, что все остальные страны, имеющие ядерное оружие, осудили подобные заявления, объявив, что если ядерный удар такого масштаба будет все же нанесен, то у них не останется другого выхода кроме как выпустить и свои ракеты, объясняя это тем, что радиационное загрязнение накроет и их страны тоже, что равносильно ядерному удару. Мирным же жителям советуют не паниковать, но и стараться держаться подальше от крупных административных центров и важных стратегических объектов.

— Да уж, не было печали… — глухо произнес Хитрый.

— Теперь ясно, зачем там военные, и что произошло… — Джон тоже не был рад новостям. Хозяйка кафе не стала комментировать новости, но по выражению ее лица было понятно, что она очень сильно переживает.

— Вы не парьтесь, все будет хорошо, никому не нужен на земле ядерный отстойник, поэтому никто не будет ракетами пуляться — фальшиво-веселым голосом проговорил Джон. — Спасибо вам за помощь, ну мы пойдем уже, — Джон схватил за рукав Хитрого и потянул к выходу, — до свиданья! — махнул он рукой на прощанье.

Когда они только вышли из кафе, на улице еще не было заметно, что над страной висит ядерная угроза. Но, спустя полчаса, машин на дорогах заметно прибавилось, как и людей с рюкзаками и сумками. Все спешили прочь из города. Те, у кого не было своей машины — стояли на остановках, дожидаясь автобуса, у кого была машина — ехали в сторону выезда из города. На перекрестках начали собираться пока еще небольшие, но с каждой минутой растущие все больше, пробки. Как ни крути, а не паниковать в такой ситуации было бы странно, хоть диктор в новостях и пытался как-то приободрить людей, все слова оказались напрасны.

Друзья, к тому времени, уже добрались до здания полиции и сидели возле проходной, полицейский, сидевший на вахте сказал, что Николай Иванович сейчас подойдет. В полиции, как ни странно, никакой суеты не было, но и самих сотрудников органов охраны порядка тоже не наблюдалось, если не считать того который сидел на проходной, и самого Николая Ивановича. Джон подумал, что все они сейчас в здании администрации, не зря же там все оцеплено солдатами. После нескольких минут ожидания к ним вышел не молодой уже человек в форме.

— Привет ребята. Это про вас мне жена говорила? — добродушно поинтересовался он.

— Ага, это мы — тут же ответил Джон и протянул руку, — меня Женя зовут, это Сергей и Алёна.

— Рад познакомиться, — он пожал им руки — пойдемте в мой кабинет, там напишите заявление, это конечно формальность, но, если мы их все же поймаем, без заявления от вас нам придется их отпустить, — он провел их через турникеты проходной, и повел по темным узким коридорам, пока они не добрались до его кабинета. Там он посадил всех троих за стол и вручил им чистые листы и ручки. Так же он протянул им образец заявления, и попросил в самых мельчайших подробностях описать все события, а сам пошел за фотографиями уже привлекавшихся по таким делам нарушителей закона, вдруг узнают кого…

Просмотр многочисленных альбомов с фотографиями преступников ничего не дал и Николай Иванович, записав их телефоны, отправил прогуляться по городу, пока полиция будет искать грабителей. Когда они вышли из здания, на улице уже стало заметно меньше людей, на город опускался вечер и те, кто хотел покинуть город — успели уже уехать.

— Ну что, куда теперь двинем? — спросил Джон. Все эти путешествия по городу ему начинали нравится.

— Без понятия. Надо было спросить у Иваныча — где тут молодежь отдыхает.

— У нас все на площади сидят! — произнесла Алёна, — но тут площадь заблокировали. Может, обратно в кафешку ту пойдем? Все равно делать нечего, а скоро ночь, надо будет придумать, где ночевать.

— Да, ты как всегда права, малышка, — произнес Хитрый и, прижав ее к себе, поцеловал, — Ну что, Джон, в кафе?

— Хочешь еще разок подмести на заднем дворе? — улыбнулся Джон — Тогда в кафе!

Чем дальше они продвигались к кафе, тем более странно выглядел город. Теперь было понятно, что на улице не просто стало мало людей, их тут вообще не было, лишь изредка где-то раздавался звон бьющегося стекла, вой автомобильных сигнализаций и крики. Иногда проезжали машины по дороге в сторону выезда из города. Джон поежился от этой обстановки, но ничего не сказал друзьям. Каждый в эту минуту думал о чем-то своем, но все же мысли об увиденных сегодня во время обеда новостях не покидали головы всех троих. Джон посмотрел на небо, сейчас, на закате, оно было кроваво-красного цвета, облака медленно плыли куда-то вдаль… Небу ведь все равно…

— Ребят, может, вернемся? — нарушила тишину Алёна, оглядываясь по сторонам, — что-то мне не по себе.

— Сейчас нам всем не по себе, но возвращаться я не буду, мы и так прошли уже больше половины пути, нет смысла возвращаться, — произнес Джон, оторвав взгляд от облаков. — Так что все….

— Помогите! Пожалуйста кто ни будь! — из переулка, прямо перед троицей друзей выскочила девушка и сбив с ног Джона повалилась на него, оборвав того на полуслове. — Фух, слава богу, хоть кто-то! Пожалуйста, помогите мне, за мной гонится какой-то мужик, не отдавайте меня ему, вы же мальчики, ну защитите меня, — она смотрела то на Джона, то на Хитрого, по ее щекам текли слезы.

— Алёна, уведи ее вон за ту машину, — осмотревшись, произнес Хитрый и указал на седан, стоящий с другой стороны дороги, — Сидите тихо и не высовывайтесь, пока мы не разберемся в чем дело.

Алёна, схватив за руку девушку, побежала к машине, а Джон с Хитрым остались стоять на месте. Честно говоря, Джон не представлял, что делать дальше. Он первый раз попал в такую ситуацию, но Хитрый вел себя уверенно, как будто каждый день спасал плачущих девиц от гоняющихся за ними мужиков. Он отвел Джона к стене дома, и, опершись о нее, сказал — Ждем тут.

Вдалеке послышались быстрые шаги, и вскоре, из того же переулка, откуда выскочила девушка, выбежал человек. Осмотревшись и приметив Джона и Хитрого, он быстрым шагом направился к ним… Джон сразу узнал в нем одного из тех, кто их сегодня ограбил, а запомнил он его хорошо потому, что именно этот человек разбил ему губу. Земля, как говорится, круглая, вот и встретились — успел подумать Джон. Не дожидаясь, пока тот что-то скажет, Джон сделал два шага на встречу бандиту и со всего размаха заехал тому кулаком в нос. Парень, ойкнув, упал на асфальт, а Джон подошел к нему и еще раз ударил его, только уже в челюсть. Хитрый, не узнавший грабителя, в недоумении оттащил Джона, пытающегося ударить обидчика третий раз.

— Что за фигня с тобой происходит, Джон? — прикрикнул на него Хитрый.

— Это один из тех, кто нас ограбил утром.

Хитрый, от такого заявления с начало удивился, но потом взял себя в руки, подошел к лежавшему на асфальте человеку, и попытался поднять его в сидячее положение. Тот не стал сопротивляться, но продолжал закрывать руками разбитое лицо, все руки были у него в крови. Хитрый, не без труда оттянул руки от лица человека, и тоже, даже через кровь, полностью залившую его лицо, узнал в нем грабителя. Сначала Хитрый захотел тоже хорошенько ударить его, но потом все же успокоился и спросил:

— Где сумочка?

— Какая сумочка? Я вообще не при делах, чувак, отвали.

— Ты что, уже забыл, как вы нас в парке нахлобучили что ли? — в Хитром все больше вскипала ярость, и он уже начал срываться на крик — Где, блин, твои друзья гопнички, а?

— Не ори, чувак, я быстрей всех из них бегаю, сейчас прибегут, познакомишься с ними поближе, — и точно, сразу после его слов из того самого злополучного переулка вышло несколько человек, и узнав в сидящем на асфальте человеке своего товарища, тут же бросились к нему.

— Валим, Джон их слишком много — прошептал Хитрый и схватив Джона за капюшон балахона потащил того в сторону машины, за которой прятались девушки, — Вот же совпали блин. Всех их мы не вывезем это точно.

— Алёна, бегите! Бегом в кафе! — закричал Джон, унося ноги. Позади них отчетливо слышался топот человек шести, не меньше. На улице уже совсем стемнело, и честно говоря, Джон уже не разбирал, куда они бегут. Он хоть и помнил дорогу к кафе, но они шли днем, а сейчас все дома сливались в одинаковые темные строения, фонари над дорогой горели через один, да еще и разными цветами, то желтым, то оранжевым, то вообще красным. Нападавшие начали отставать, потихоньку сбавляя темп, но все еще продолжали преследовать их. Джон уже было отчаялся найти кафе, как вдруг за очередным перекрестком Хитрый схватил его и Алену за руки и потащил куда-то в сторону, как оказалось в двери того самого кафе. Они буквально залетели внутрь здания, отчего все посетители кафе обернулись и уставились на них. Хитрый огляделся и, увидев хозяйку кафе, подбежал к ней.

— Помогите нам, пожалуйста, нам надо спрятаться, срочно, за нами гонятся, — она тут же кивнула и повела их в служебные помещения.

— Посидите пока тут — произнесла она, когда четверо молодых людей оказались в каком-то маленьком складе. Она закрыла дверь на ключ и ушла обратно. Все четверо глубоко дышали после продолжительной пробежки.

— Ну ты ему все таки красиво заехал, молодец Джон, не ожидал от тебя такого, — отдышавшись заметил Хитрый.

— Я сам не ожидал, когда увидел его — меня как будто током ударило.

— Да уж.. — Хитрый повернулся к девушке — Ну что, как зовут то тебя.

— Юля… — всхлипывая, представилась девушка. На вид ей было лет семнадцать, с красивой фигурой и симпатичным лицом, она была довольно вызывающе одета, как и все девушки в этом возрасте. Наверно именно это и привлекло бандитов.

— А меня Хитрый. А это Джон и Алёна. Я не буду спрашивать, как ты умудрилась попасть в эту ситуацию, скажу лишь, что тебе очень повезло, что ты на нас наткнулась, — Хитрый усмехнулся, — мы уже с ними встречались, утром в парке, и они нас тогда неплохо уделали.

— Спасибо вам большое, очень больше. Если бы… если бы не вы… я даже не знаю, что бы со мной было… — она вновь разревелась. За дверью послышался шорох, потом щелкнул замок и в дверном проеме появилась улыбающаяся хозяйка кафе.

— Все в порядке, можете выходить. Девушки, вам наверно сначала в уборную надо — воспользуйтесь служебной, она дальше по коридору, — заметив заплаканное лицо Юли, произнесла женщина, — Потом присоединяйтесь к нам, мы будем за стойкой.

Алёна и Юля пошли умываться, а Джон и Хитрый прошагали за хозяйкой кафе, Джон только сейчас понял, что они до сих пор не спросили о том, как ее зовут. Усевшись за стойку, друзья получили по чашке чая, и Хитрый рассказал что произошло. Женщина охала и ахала во время рассказа, кивала в поддержку действий друзей и всячески их вставляла свои хвалебные комментарии храбрости друзей. Дослушав рассказ о произошедшем, она сразу же позвонила Николаю Ивановичу и рассказала о случившемся. Он пообещал ей, что отправит в этот квартал побольше машин для поиска грабителей, и велел ребятам сидеть в кафе и ждать его, он прибудет к утру, если конечно бандитов раньше не поймают. Девушки к тому времени вернулись в зал кафе, уселись рядом и тоже взяли по кружке чая.

— Все, кто тут сегодня собрался — это те, кто не захотел покидать город. Мы решили провести ночь тут, чтобы если вдруг что случиться — действовать сообща — шепотом произнесла хозяйка кафе и заговорчески подмигнула ребятам, — я вам там столик освободила, можете там посидеть пока, а у меня еще дела — она указала на столик в углу зала. Ребята, захватив с собой кружки, встали из-за стойки и пошли к столу. Хозяйка выбрала им удачное место, отсюда хорошо просматривался вход в кафе, а до служебных помещений рукой подать, на случай, если грабители захотят вернуться, да и телевизионная панель была как раз напротив их стола.

Пока они сидели и медленно потягивали чай, Юля успела заснуть, уронив голову на плечо Джона, отчего тот жутко покраснел. У него постоянно не ладилось с девушками и он еще ни с кем не был в серьезных отношениях, хотя и был уже достаточно взрослым для этого.

— А она ничего такая, симпатяга. Чего теряешься, Джонни? — с ухмылкой шепнул Хитрый, кивнув в сторону Юли, за что получил шутливый тычек кулаком в плечо от Алены.

— Нука тихо, — улыбнулась Алёна, — я тебе дам "симпотягу"! Да и вдруг она слышит, что ты о ней говоришь.

— Ты знаешь, даже если она это слышит, я думаю, она против ничего не имеет — снова произнес Хитрый, — иначе она бы не дрыхла на его плече с таким довольным лицом…

Джон только сейчас понял насколько он устал и его тоже потянуло в сон. Устроившись поудобнее на мягком диване, он положил свою голову на голову Юли и закрыл глаза…

Местоположение: г. Шадринск.

Дата: 26–27 июня 2037.

Объекты: Хитрый, Джон, Алёна, Юля.

— … озвучили официальный ответ главы государства на ультимативные заявления. — Джон проснулся последним из всех, и сконфуженно отвел глаза от Юли, которая с улыбкой стрельнула глазками в его сторону.

— Проснулся, наконец? Держи, тетя Лена нам всем по кружке кофе принесла — она пододвинула к нему кружку, и Джон понял только сейчас, что сидит с девушкой в обнимку, и ему пришлось убрать от нее руку, чтобы взять кружку. Интересно, когда это я успел? — подумал Джон, — неужели во сне?

— Мы отказываемся идти на поводу у шантажистов, не забывайте, у нас тоже есть ядерное оружие и в случае надобности мы непременно им воспользуемся, любая страна агрессор, решившаяся на ракетные удары получит ответный удар такой мощности, что больше не то что не захочет, но и не будет иметь возможность даже угрожать кому бы то ни было, тем более гражданам Российской Федерации! — На экранах за репортажной стойкой стоял президент России. После того как он закончил свою речь на экране вновь появился ведущий новостей:

— Так же правительство объявило военное положение и ядерную угрозу по всей стране, всем гражданам необходимо проследовать в ближайшее отделение полиции для организации эвакуации в безопасное место. Спасибо за внимание, эфир продолжит прогноз погоды…

— Завтра, в западной части России ожидаются крупные скопления радиоактивных облаков с обильным выпадением ядерного пепла, — в шутку продолжил за диктора прогноза погоды Джон.

В кафе, тем временем, поднялся гул, все увлеченно обсуждали сказанное в новостях, лица всех присутствующих выражали беспокойство. Тетя Лена — так звали хозяйку кафе — попросила всех успокоится и подождать, пока она позвонит мужу. После короткого разговора она объявила, что они все должны прибыть в отделение полиции.

* * *

В полиции собралось уже достаточно много людей, все толпились возле проходной.

— Ребята с вами у нас будут проблемы — вам придется выбираться с города самим, — удрученно произнес Николай Иванович, — понимаете, сюда прибыл координатор от военных и пропускает в эвакуационные машины только тех, у кого есть паспорта. А так как у вас их нет…

— Но как же, вы же знаете что нас обокрали, скажите ему! — возмутилась Алёна.

— Увы, но тут я бессилен, солдаты не будут слушать меня, у них есть приказ, который они должны выполнять, и мои слова им как об стену горох.

— Да-а-а блин, вот подстава… — протянул Джон, — ладно, спасибо вам за все, мы пойдем тогда…

— Я очень надеюсь, что мы еще увидимся! — произнес уже в спину ребятам немолодой полицейский — удачи вам!

На выходе Джона кто-то схватил за руку, он обернулся и узнал Юлю.

— Я иду с вами! — заявила она, и еще сильней сжала Женину ладонь.

— Ты что, ты же можешь с ними ехать, у тебя ж все документы есть, не гони… — начал было Хитрый, но девушка его перебила.

— Вы меня спасли, и теперь я хочу пойти с вами, — Хитрый вновь собрался было возмущаться но Джон посмотрел на него и произнес — Пусть идет.

— Ладно, как хотите. Только я считаю, что эта геройская благодарность тут совсем не к месту. Не та сейчас ситуация…

Они вышли на улицу и остановились. Что делать дальше никто не знал, все четверо просто смотрели на стекающихся к полиции со всех сторон людей. Оглядевшись, Джон увидел машину и, подбежав к ней, подергал за ручку, машина оказалась закрытой, тогда он подошел к стоящей рядом второй машине и повторил свои действия — снова закрыто.

— Что ты делаешь? — удивился Хитрый.

— Ну нам же сказали — самим убираться из города, вот я и ищу то, на чем мы это будем делать, не пешком же идти. Да и тем более, сейчас военное положение, все заняты своими делами, никому не будет дела до одной угнанной машины.

Хитрый собрался было протестовать, но потом и сам понял, что это был единственный выход. Так, двигаясь от машины к машине, они забрели во двор. Они проверили почти все машины в сером, ничем не примечательном дворе с детской площадкой в центре. Оставалась одна, которая стояла прямо у подъезда высотного дома. Джон дернул за ручку и дверь с приятным звуком плавно открылась.

— Хитрый, девчонки, я нашел! — крикнул он остальным и заглянул внутрь. Ключей в замке не было, — Только я не знаю, как завести ее, ключа нет, — сообщил он подбежавшим друзьям.

— Нука, подвинься — произнес Хитрый протиснувшись на место водителя, — Садитесь пока в машину, сейчас поедем.

— Откуда ты знаешь, как заводить то? — удивился Джон.

А ты думаешь, почему я сейчас не в армии? С условкой не берут, — улыбнулся в ответ ему Хитрый и ударил по пластмассовой обшивке возле замка зажигания. Пластмасса с хрустом треснула, но не сломалась пополам, как рассчитывал Хитрый, — Я раньше зарабатывал этим, Джонни, — он снова ударил, и пластмасса лопнула, открывая доступ к проводам.

— Так а ну стоять! Вышли медленно из машины и руки на капот — произнес кто-то, и обернувшись Хитрый увидел человека в военной форме, стоящего возле машины и нацелившего на него пистолет….

Местоположение: п.г. Шадринск 7.

Дата: 26 июня 2037.

Объект: Тулов.

Жилая часть города, так же как и все предыдущие, не отличалась оригинальностью, все та же бледно-зеленая окраска стен, те же рельсы в полу, все то же самое, что и раньше, кроме, разве что, табличек возле дверей и арок с обозначением принадлежности комнат. Раздав задания оставшимся группам, Леонид направил свою команду на следующий, последний комплекс подземного города, предназначенный для военных и людей из правительства. Лифт, ведущий на последний комплекс отличался от всех предыдущих. В помещении перед лифтом с потолка, помимо ламп свисали несколько крупнокалиберных пулеметов, а на стене, возле двери в управляющую комнату, висел кодовый электронный замок с полоской для магнитной ключ карты. Дима, порывшись в карманах, достал карту, провел ей по специальной выемке в замке и набрал несколько цифр. Проникнув в комнату, он запустил лифт, но оборудование дало сбой, потому как пулеметы, висевшие около лифтового шлюза, пришли в движение, направляя стволы на стоящих посреди предшлюзовой комнаты людей, а на их телах засветились красные точки от системы наведения.

— В сторону!!! — только и успел крикнуть Леонид, перед тем, как тишину разрезал грохот выстрелов. Отпрыгнуть успели все кроме замешкавшегося радиста, опоздание всего на долю секунды стоило ему ноги. Крупнокалиберные пули прошили его левую ногу ниже колена и он, с криком, повалился на пол.

— Все в комнату управления, БЕГОМ! — закричал Саша, хватая за руку раненного радиста. Леня быстро разобрался в ситуации и, подхватив за свободную руку радиста, потащил его вместе с Сашей к двери, пригибая голову от града пуль, которые летели в их сторону. Когда все забилась в комнату, Леня первым делом хорошенько заехал кулаком Диме по лицу, от чего тот отлетел на пару метров назад и рухнул на пятую точку. Медик, тем временем, принялся обрабатывать раны радиста, вколов ему обезболивающее.

— Какого хрена ты тут устроил, идиот? Убить нас всех захотел что ли?!! — кричал Леня, приближаясь к Диме, у которого из разбитого носа ручьем текла кровь. Саша подбежал к Лене и, схватив его за плечо, оттянул в сторону.

— Ладно, все, успокойся, дай ему объясниться, — произнес Саша, придерживая Леню за руку.

— Я… я не знаю, как так получилось, — вытирая кровь рукавом, произнес москвич, — я делал все по инструкции, сам не пойму, что произошло.

— Так иди разбирайся, идиот, что расселся тут, мы что тут теперь, должны сидеть до тех пор, пока у пулеметов патроны не кончатся? — снова закричал Леня, норовясь вырваться из цепких рук Александра, — да отпусти ты меня уже, я спокоен. Ты там как? Живой? — спросил он, обращаясь уже к радисту.

— Да вроде живой, спасибо медику, кровь вроде остановилась.

— Евгений, можешь оценить повреждения?

— Пули прошли на вылет, — начал докладывать медик, — жизненно важные места не задеты, но вот кость перебита, так что сейчас наложу шину и нужно его к ребятам отправлять в Жилой комплекс, там наверняка есть больничное оборудование, дальше ему с нами нельзя идти в таком состоянии.

— Леонид Сергеевич, вторая группа на связи, спрашивают что за шум.

— Да, говори! — чертыхнувшись, Леня одел наушники от рации, — Да, у нас тут проблемы, подготовьте отряд с носилками, и активируйте медицинское оборудование, у нас тут раненый, только без приказа в предшлюзовую камеру не входить ни в коем случае, все, конец связи.

— Все, я разобрался, в чем было дело, — радостно сообщил Дима из-за пульта, — из-за пыли статикой пробило схему, сейчас перепаяю, и все будет работать.

— Получше давай паяй там, первым для проверки из комнаты будешь ты выходить, — все еще раздраженным голосом, пригрозил ему Леонид, наблюдая за действиями врача. Напуганный перспективой быть изрешеченным из крупнокалиберных пулеметов, специалист по убежищам достал из сумки переносной маленький паяльник, открутил металлическую обшивку панели управления из залез под нее по пояс. Подсвечивая себе маленьким фонариком, который он держал в зубах, Дмитрий принялся паять выгоревшие дорожки на микросхеме.

— Леонид Сергеич, тут снова вызывают, седьмая группа.

— Что у вас?

— Товарищ командир, в стране объявлена готовность номер один, приказано начинать эвакуацию прямо сейчас.

— Твою мать, у нас же город еще не запущен полностью, они что, совсем с ума там сошли?

— Поступила угроза ядерного нападения в самое ближайшее время, поэтому выхода просто не было. Какой будет приказ?

— Начинайте эвакуацию, какой он еще может быть, в первую очередь запускайте обслуживающий персонал из уже отобранных людей, потом женщины, дети и старики, потом всех остальных, и подготовьте мне безопасный канал с Москвой по внутренней связи. Выполняйте!

— Все готово, можно выходить, — проговорил, подошедший к двери, Дима, успевший за время разговора восстановить изначальный вид схемы.

— Дай я первый пойду, у тебя же реакции ноль, даже пикнуть не успеешь, если вдруг что случится, — произнес Саша и, оттолкнув москвича от двери, вышел из комнаты. Пулеметы отреагировали на его появление безразличной неподвижностью, — Все, выходим, отдавайте приказ команде, пусть заходят и забирают нашего радиста.

Спустя несколько секунд в помещение забежало четверо солдат с носилками и медиком, погрузив раненного бойца на носилки, они аккуратно, но быстро побежали обратно, стараясь не раскачивать свою ношу. Леонид оставил одного солдата из своей группы наверху, чтобы при необходимости можно было связаться по стандартным рациям с остальными группами, а все оставшиеся погрузились на лифтовую платформу и начали спуск.

— Значит так, ребята, все, что вы увидите в следующем, комплексе является совершенно секретным, если кто-то проболтается о чем-либо из того, что вы увидите тем, кто не имеет сюда доступа — найду и пристрелю лично. Игры кончились. Всем все понятно?

— Так точно, — последовал дружный ответ.

— Наша задача состоит в следующем: активировать последний этаж и подготовить его к приему людей, этим займется Дима, я, Александр и Евгений спустимся в самый низ и займемся запуском Метро-2, Андрей — Леня обратился к последнему члену группы, молчавшему до этого всю дорогу, — останешься у лифта для связи и на случай нежелательных гостей сверху, без моего приказа никого не впускать, при попытке проникновения — стрелять на поражение. Все понятно? Тогда приступим, — лифт закончил свое движение.

Последний комплекс разительно отличался от всех предыдущих, возле каждой двери на стене висели кодовые замки, аналогичные тому, что находился на входе в комнату управления лифтом, а с потолка, над дверями свисали пулеметы. Андрей остался у лифта, а остальные двинулись дальше. Дима раздал всем оставшимся в группе по ключ-карте и по личному коду, приписанному к каждому из них. Выйдя в главный туннель, они разделились. Москвич сразу же свернул на право, направляясь в центр управления комплексом, остальные двинулись дальше. Стены, в отличии от предыдущих комплексов, были окрашены в белый цвет, а местами их заменяли толстые прозрачные стекла. За стеклами располагались лаборатории. Иногда попадались комнаты, битком набитые разными механизмами, некоторые из них по внешнему виду напоминали человека. "Терминаторы какие-то" — подметил Александр, проходя мимо очередной такой комнаты. Пройдя полторы сотни метров, они свернули в очередную такую комнату в которой находились четырехместные средства передвижения, чем-то напоминающие машины, на которых спортсмены ездят по полю для гольфа. Погрузившись в одну из них, Леня связался с Димой и приказал ему запустить гараж, чтобы машины могли зарядиться.

После получаса ожидания на панели автомобиля зажглась зеленая лампа, означающая полную зарядку батарей.

— Ну что, поехали господа? — улыбнулся Леня остальным, — по коням.

Люди погрузились в машину и Леонид выехал в главный туннель.

— Это самая большая часть комплекса рассчитанная на двести тысяч человек, поэтому тут и машинки заготовлены. До вокзала тридцать километров, так что можете расслабиться пока.

По всей протяженности туннеля, через каждые сто метров, с потолка свисали пулеметы. Кругом были натыканы камеры наблюдения, иногда даже приходилось останавливаться и ждать, пока Дмитрий даст им доступ в следующую часть туннеля. Они были отгорожены между собой массивными дверями.

Добравшись до автомобильной стоянки, расположенной перед вокзалом, они покинули машину и двинулись в центр вокзала пешком. Чувство соприкосновения с тайной все больше наполняло Александра. Мифическое Метро-2 все же существует, за многие годы вокруг которого уже возник ореол мистики и тайны, и вот, одна из станций прямо перед ними. Добравшись до центра управления станции, Леонид уселся за главный пульт и принялся щелкать кнопками и тумблерами, настраивая канал связи.

— Объект 7, подтвердите полномочия, — раздалось из колонок, висевших по углам комнаты.

— Объект 7, группа Альфа, семь семь три восемь один, запуск инициирован.

— Объект 7 доложите обстановку.

— Начинаем ввод в эксплуатацию, наполняемость объекта начнется в ближайшие часы. Запрашиваю открытие шлюзов.

— Объект 7 разрешаю, добро пожаловать, — шлюзовые створки, отрезающие вокзал от остальной части Метро-2 начали подниматься в потолок.

— Ну все, господа, поздравляю вас всех с успешным выполнением главной задачи операции — Леня пожал руки Саше и Жене, — Евгений, останетесь тут до прибытия основных сил, внутренняя городская связь только в экстренных случаях, я останусь в координационном центре этого комплекса, а ты, Саша, отправляйся на поверхность, будешь руководить приемом людей. Поехали подвезу к лифту тебя — Леня хлопнул по плечу Александра и они покинули пульт управления вокзала.

Местоположение: г. Шадринск.

Дата: 26–27 июня 2037.

Объект: Тулов.

По приезду к лифту, Леня объяснил Тулову, как можно быстрее добраться до поверхности. Каждый главный лифт между комплексами оборудован дополнительными вертикальными скоростными суб-лифтами, одним из которых

Саша и воспользовался.

На поверхности эвакуация уже шла полным ходом. Ко входу в туннель подъезжала уже вторая автоколонна с людьми, так же были и те, кто прибыл на своих машинах, и даже те, кто шел пешком. Видимо некоторые автобусы, во избежание пробок, высаживали пассажиров недалеко от входа и уезжали за следующей партией. Добравшись до временного командного пункта, Саша принял руководство эвакуацией на себя, но вмешиваться в нее не стал, план, разработанный ребятами до его прибытия сюда, был довольно неплох и он лишь приказал продолжать эвакуацию и как можно лучше оптимизировать процесс.

Сам же Саша отошел подальше от входа в туннель и набрал номер брата. Но вместо ожидаемого "Привет" он услышал лишь длинные гудки. Это было странно, потому что сотовый телефон Алексей всегда носит с собой, и он не мог просто забыть его где либо. Обеспокоенный этим фактом, Саша принялся звонить на домашний телефон, но результат не изменился, и тогда он начал звонить на все подряд номера, записанные в телефонную книгу его коммуникатора. И везде было одно и то же — длинные гудки и не более того. Было похоже на то, что отказала телефонная связь. Саша добрался до командного пункта и связался с Леонидом.

— Леня, мне нужно в город.

— Ты с ума сошел, а кто будет руководить наверху, да и, к тому же, там очень опасно, удар может быть нанесен в любой момент!

— Леня, мне по любому нужно туда попасть, у меня брат со своей семьей в городе остался, а связь не работает.

— Не переживай, их эвакуируют, как и всех остальных.

— Нет, я должен сам все проверить, сам понимаешь, ближайшие родственники.

— Ладно, передай командование и езжай, можешь взять мою машину, ключи в замке зажигания. Только поторапливайся давай, ты мне тут нужен будешь. Одна нога там, другая здесь.

— Так точно! Спасибо Леня, я у тебя в долгу. Конец связи.

Положив трубку, Саша назначил своего заместителя и, передав ему командование, побежал к стоянке. Как и сказал Леня, ключ торчал в замке зажигания и Саша, заведя мотор, вдавил педаль газа в пол. Машина, взвизгнув колесами по асфальту, резко сдвинулась с места. Все время, что он ехал в город, ему на встречу двигались машины, битком набитые людьми, бампер в бампер — одно радовало, в сторону города кроме Саши не ехало ни одной машины и он, быстро набирая скорость, помчался вперед.

Когда он въехал в город была уже ночь. За все то время, что он добирался до дома брата, он не встретил на улицах ни одного человека, город будто вымер, словно он стал частью одного из мистических рассказов о городах призраках. Свет в окнах домов практически не горел. Его машину изредка провожали светящиеся в темноте глаза собак, которых хозяевам пришлось оставить в городе, потому как в убежище животных брать было категорически запрещено.

Добравшись наконец до дома брата, Саша выскочил из машины и бегом залетел на шестнадцатый этаж, так как лифты уже были отключены. Ни на звонок, ни на стук в дверь ему никто не открыл, и уже отчаявшись, Саша вспомнил, что брат дал ему ключ от его квартиры еще прошлым летом, когда ездил в отпуск с семьей, а Саша все забывал его отдать. Порывшись в карманах, он достал связку ключей и, найдя нужный ключ, открыл дверь и вошел в квартиру. Было видно, что они собирались в спешке, везде лежали разбросанные одежда и обувь, сумки и прочие вещи, пройдя по квартире и не найдя ничего, что могло бы сказать ему куда же они подевались, Саша пошел на кухню к холодильнику. Раньше, когда они были детьми — то всегда оставляли друг другу записки на холодильнике, и Саша не ошибся, найдя там сложенный пополам лист бумаги. "Саня, мы у Подшиваловых, если что — ищи нас там".

Александр мигом вернулся в машину, даже не стал закрывать дверь в квартиру на ключ. Подшиваловы жили на другом конце города, и оказавшись там через двадцать минут, Саша облегченно вздохнул, увидев свет в окнах их квартиры.

— Леха, Эдик, собирайте своих и бегом вниз, в машину, долго объяснять, по дороге расскажу все, — выпалил Саша, как только забежал в квартиру, — Давайте пока сумки, я помогу вам, бегом ребята, не тормозите, детей в охапку и вперед.

Саша схватил сумки, стоящие около двери и побежал вниз, но спускаясь, заметил, что на стоянке, вокруг машин, вертятся четыре человека, судя по одежде подростки, хотя в темноте было сложно разглядеть более детально. Оставив сумки на первом этаже, он достал пистолет и осторожно выглянул из-за двери. Они уже сидели в Лёниной машине, на которой Александр приехал в город, и один из них склонился под рулем. Саша все понял и, выставив перед собой свое табельное оружие, бегом подобрался к машине и навел пистолет на того, кто сидел за рулем

— Так, а ну стоять! Вышли медленно из машины и руки на капот — произнес Александр.

— Оу, тихо, только не стреляй, хорошо? Я уже выхожу, вот мои руки, — Хитрый, не ожидавший такого поворота событий, поднял руки и стал медленно выходить из машины, за ним последовали и все остальные, кто сидел в машине. Выйдя из машины, Хитрый начал медленно пятиться назад, пытаясь увеличить расстояние между ним и человеком с пистолетом, — Мы просто хотели свалить из города, прости за машину, хорошо? Мы думали, что все уже уехали и решили взять машину, все равно она не понадобится хозяевам если сюда ракета прилетит, ведь так?

Пока Хитрый пересказывал их историю, позади Александра послышался небольшой шорох, повернув голову, Саша в последний момент заметил, что это была собака, но уже тогда, когда та летела на него в прыжке с раскрытой пастью. Понимая, что он не успеет увернуться, Саша попытался отпрыгнуть от собаки, то та все же достала до его спины, и повалила Александра на асфальт, вместе с зажатым в его руке пистолетом. Когда его рука коснулась асфальта — раздался выстрел, собака, напуганная неожиданным шумом, тут же взвизгнула и убежала в сторону стоящих на стоянке других машин.

— Хитрый!!! — закричал Джон и бросился к своему другу, у которого одежда на плече медленно окрашивалась в цвет крови. Хитрый лежал на асфальте и корчился от боли, пока Джон стягивал с него одежду, пытаясь добраться до раны от случайного выстрела. Пока Джон все это проделывал, к ним уже успели подбежать Алёна и Юля, а так же Александр, который еще не до конца осознал, что именно произошло.

— Какого хрена ты сделал, урод! — крикнул Джон приблизившемуся Александру и, поднявшись, начал двигаться в его сторону. Юля, схватив Джона за руку, начала оттягивать его от Саши, а Алёна продолжила снимать одежду с Хитрого.

— Это вышло случайно, вы же все сами видели, — начал оправдываться Александр, нервно запихивая пистолет в кобуру, — ему нужно в больницу, я отвезу его, — к этому времени из подъезда вышли те, за кем собственно и приезжал Александр. Подбежав к лежащему на земле парню, они начали расспрашивать о случившемся. Саша лишь нервно помотал головой, не желая сейчас вдаваться в объяснения, и сказал им садиться в машину. Как только все уселись в машину, Александр, попросив Джона помочь, положил раненного на колени сидящим на заднем сиденье людям и захлопнул дверь.

— Ребята, мы все не поместимся в машину, я бы и рад вас всех увезти да не получится, максимум что я могу сейчас это увезти его — Саша кивнул головой в сторону Хитрого, — туда, где ему смогут оказать квалифицированную помощь, а вам придется выбираться из города самим.

— Запомни меня хорошенько, если Хитрый умрет, я найду тебя, ты понял? — крикнул в ответ Джон, он все никак не мог прийти в себя после произошедшего, — Что ты стоишь — садись за руль и вези его, он ведь кровью истекает там лежит.

— Удачи вам, — виновато сказал Александр и уселся за руль. Саша был потрясен произошедшим не меньше чем эти подростки, нет, ему конечно приходилось уже убивать людей, но тогда была война, там или ты, или тебя, а тут такая глупая случайность, да еще и молодой парень, совсем еще пацан… Ему было не по себе, и, чтобы отвлечься от плохих мыслей, он поскорее завел машину и вдавил педаль газа.

Местоположение: окрестности п.г. Шадринск 7.

Дата: 27 июня 2037.

Объект: Тулов.

Обратная дорога оказалась не простой, в километре от выезда из города ужа начинались пробки, и машины стояли уже на обоих полосах движения. Саша некоторое время вел машину по обочине, пытаясь объехать все это столпотворение легковушек и автобусов, пытающихся покинуть город, но примерно за два километра до подземного убежища уже и по обочине невозможно было проехать, везде были люди и машины.

— Дальше только пешком, забирайте детей и бегом по дороге, а ты, Леха, побудь тут с пацаном, присмотри за ним, а я пока сбегаю за помощью, — не оставляя времени на возражения, Александр тут же побежал в сторону убежища, огибая стоящие машины и людей. Прибыв в командный пункт, он сразу же распорядился о носилках и медике и повел группу обратно к машине, по пути встретив жену брата с детьми, а так же Подшиваловых, несших своих детей на руках. Когда группа прибыла к машине, Хитрый уже был без сознания от большой потери крови. Алексей, как смог, перевязал рану, но полностью остановить кровь ему не удалось. Переложив раненного на носилки, они побежали обратно ко входу в подземный город…

— В мед корпус его, и отвечаете за него головой, если он умрет у вас, будете всю оставшуюся жизнь пахать на очистных блоках этого города — пригрозил Саша медикам, а сам затребовал канал связи с Леонидом.

— Слушаю — раздался в трубке голос Лёни.

— Это Тулов, прибыл в командный пункт на поверхности.

— Ну наконец то, я тебя уже тут заждался. Значит так, город заполнен на восемьдесят процентов, прибыли гости по Метро-2, как только дойдем до девяноста пяти процентов, закрывай шлюзы и больше никого не пускай.

— А как же те, кто останется на поверхности? — недоуменно спросил Александр, — мы что, оставим их там умирать, что ли?

— Я и сам не в восторге от этого решения, но ты знаешь, что мы не можем принять больше людей. Считай, что это война, а те, кто останутся снаружи — это допустимые потери среди гражданского населения. Приказ ясен?

— Так точно, приступаю к выполнению. Конец связи, — Саша положил трубку и, выругавшись, пошел на пропускной пункт.

Когда порог заселяющихся в город достиг предела, Саша, скрипя сердцем, отдал команду сворачиваться и отступать в убежище. Солдаты, отцепив вход в город, сдерживали желающих попасть внутрь, пока остальные собирали и уносили оборудование вглубь туннеля. Люди, стремившиеся попасть в убежище, начали понимать, что происходит, и уже начали браться за камни и палки, желая прорваться за живую линию оцепления, которую выстроили собой солдаты, прикрываясь большими щитами. Разъяренная толпа неожиданно быстро решилась на штурм и кинулась на солдат, то одного то, другого утаскивая вглубь своих рядов и добивая там палками. Они постепенно приближались ко входу в туннель. Саша, наблюдавший за всем этим из комнаты управления шлюзовыми створками не мог больше это терпеть, и решил уже отдать приказ о том, чтобы пропустить максимально возможное число людей, но его отвлек от этого радист, сказав что его вызывает командующий.

— Тулов, слушаю.

— Саня, закрывай к чертям шлюзы, первые ракеты пошли.

— А как же…

— Да никак, я сказал закрывай шлюзы, твою мать! Выполнять приказ!!! — сорвался на крик Леонид

Саша бросил трубку и, сообщив по рации оцеплению о немедленном отступлении, нажал на пульте кнопку. Массивная дверь начала медленно опускаться с потолка, оцепление уже не сдерживало никого, они просто развернулись и бежали в туннель, пытаясь поскорее добраться за заветную черту шлюзового отсека. Вместе с солдатами из оцепления в туннель успело забежать еще несколько десятков гражданских, в основном это были молодые люди и подростки, многие из которых несли на руках детей.

— Ну, вот и все, господа, началось… Отходим к лифту, каждый отсек консервируем, гражданские, — Саша повернул к ним голову, — идете со мной сразу к лифту, не отставать, ничего не трогать и никуда не сворачивать.

На лифтовой платформе Александра уже ждали те, кто был на поверхности когда поступил приказ об отступлении в подземный город. Гражданские вперемешку с военными сидели на платформе, многие из людей не скрывая своих чувств плакали. Они понимали, что прежней жизни у них уже не будет, а неизвестность о судьбе друзей и родственников, оставшихся на поверхности, только усиливала печаль. Даже повидавшие многое бойцы изменились в лице. Никто никого не пытался успокаивать, все понимали, что это бесполезно. Когда последние из тех, кому Саша отдал приказ о консервации шлюзовых камер, оказались на платформе, он нажал кнопку спуска. А через пару минут земля содрогнулась от первых ядерных ударов. Сейсмодатчики во всем мире зафиксировали небывалые колебания земной коры 27 июня 2037 года в 03:47 по местному времени.

ЧАСТЬ I

Местоположение: п.г. Шадринск 7

Дата: май 2045.

Объекты: Тулов, Хитрый.

— Товарищ полковник, сержант Хитренко прибыл, — Хитрый отдал честь и вытянулся по стойке смирно.

— Здравствуй Сергей, проходи, садись, — Тулов указал ему на стул, стоящий напротив его стола, — и давай без этого официального тона, ты же меня знаешь, я этого не люблю. Неужели ты до такой степени сильно хочешь попасть наверх, что готов рискнуть своей жизнью? Ты же сам видел, какими оттуда возвращаются.

— Сан Саныч, мы уже говорили не раз на эту тему, я не поменяю своего решения. Я оставил их там! Одних! Посреди пустого города, который к тому же через несколько часов накрыло бомбежкой. Я просто обязан их найти. Живых или мертвых, — на последнем слове его голос дрогнул.

— Ладно, это твой личный выбор, больше я не буду поднимать эту тему. Отправляйся в расположение, я поставлю тебя в ближайшую группу, которая пойдет на поверхность. Заходи сегодня вечерком ко мне, отметим твое успешное окончание учебки. Сержант, вы свободны.

После того как восемь лет назад Сергея доставили в мед часть подземного города с пулевым ранением в плечо — его не покидало желание вернуться обратно — на поверхность. Обнять и поцеловать Алену, крепко сжать руку лучшего друга Джона, и сказать "привет" новой подруге Юле, но за то короткое время, что они были знакомы, ставшей ему очень близким человеком.

Первым делом после того как его выписали из больницы, он разыскал Тулова и стал просить чтобы его отпустили наверх, он был согласен на все ради этого. Тулов, считая себя должником Хитрого, замолвил за него словечко в военных верхах города, и Сергея через полгода жизни в городе взяли в учебный корпус, где проходили подготовку спецназ и разведчики. Там же, на базе этих двух видов войск был образован новый учебный корпус, готовящий людей к выходу на поверхность. Для того чтобы туда попасть нужно было пройти трехлетнюю подготовку спецназа и трехлетнюю подготовку разведывательного корпуса, и последний год пройти тематическое обучение уже непосредственно для выхода на поверхность. Все эти семь лет, что он провел в учебном корпусе, он мечтал только об одном, поскорее выбраться из этой норы, под названием Шадринск 7 и добраться до города, где он оставил своих друзей. Тулов же с того времени стал возглавлять специальный департамент по разведке и сбору данных с поверхности, а так же контролировал и координировал все операции, проводимые войсками города за его пределами.

Те, кто прошел подготовку для выхода на поверхность в Шадринске 7 имели особый статус среди военнослужащих, потому что больше половины из них в город больше не возвращались живыми. А среди тех, кто вернулся — большинство имели огромную дозу облучения и погибали через несколько дней от лучевой болезни. В военных кругах города их называли "смертниками".

Хитрому, как и всем остальным "смертникам", не полагалось жить в общей казарме, у них были свои собственные комнаты в специальном корпусе и, получив у распределителя ключ, он первым делом хорошенько выспался, впервые за семь лет изнурительных тренировок.

Выспавшись и приведя себя в порядок, Хитрый отправился к полковнику. За то время, что он провел в убежище, они виделись довольно часто. Тулов относился к Сергею как к своему младшему брату, если даже не сказать — сыну, которого у него никогда не было, но которого ему очень хотелось. А виной всему был тот самый случайный выстрел. Поприветствовав Хитрого, Саша проводил его в зал, а сам пошел к бару и, взяв пару стаканов и бутылку коньяка, уселся в удобное кресло.

— Ну что, как ты себя чувствуешь после окончания учебки? — спросил Тулов, разливая коньяк по стаканам.

— Даже не знаю, Сан Саныч, как все, наверное, — улыбнулся Хитрый, беря протянутый ему стакан, — Когда намечается следующий выход на поверхность?

— Ребята с прошлой вылазки вернулись только вчера, так что приблизительно через месяц, за это время познакомишься с группой, вам проведут совместные учения, притретесь друг к другу, чтобы во время операции не возникало никаких непоняток и конфликтов между вами.

— А поведет кто?

— Ну, если Гриша к тому времени оправится — то он поведет, а если нет, то Глаз.

— Гриша это тот, что у нас стрельбы проводил постоянно в учебном корпусе?

— Да, он самый, — кивнул Саша, делая очередной глоток успевшего уже нагреться в руках коньяка, — Он в прошлый раз вел группу в Орловку, там по снимкам со спутника была обнаружена странная активность, но в итоге оказалось, что это просто аборигены. Чуть не завел группу прямо в засаду, еле увел пацанов оттуда, зато самого ранили в грудь, пуля прошла в сантиметре от сердца.

— Эти аборигены уже на нас охоту устроили похоже, это ведь уже не первый раз такое случается, насколько я знаю.

— Ну да, две наших группы точно аборигены уничтожили, и в обоих случаях, кстати, последним, о чем докладывали ребята, было то, что их окружили аборигены, а потом у них появился какой-то писк в ушах, от которого появлялась невыносимая боль в голове, и на этом связь обрывалась.

— Может радиация?

— Нет, тут что-то другое, аборигены же нормально себя чувствовали. У наших аналитиков и ученых уже мозги кипят от этого странного писка, теорий, конечно, много они понастроили, но они у них одна сказочней другой, сам знаешь как это бывает у белых халатов. Как мне кажется, аборигенам кто-то помогает, причем этот кто-то использует высокие технологии, раз имеет такое оружие, а что это именно оружие я не сомневаюсь.

Тулов обновил содержимое стаканов.

— Полгода назад из группы вернулся только один замыкающий. Он попал в капкан и после того как его перевязали сильно хромал, поэтому отстал от группы на пару километров. Он тоже говорит, что слышал какой-то писк в ушах, но больше этот писк никаким образом не проявился, ни боли в голове, ничего. Ну, он испугался, конечно, спрятался в кустах и стал с биноклем наблюдать за группой. Как только они зашли в деревню, их тут же взяли в кольцо аборигены. Замыкающий естественно предупредил группу по рации, как и положено, а потом вдруг они попадали все на землю и держась за голову корчились там, аборигены подошли себе спокойно и просто перерезали всем горло.

Но самое интересное не в этом, среди аборигенов был один человек, очень сильно выделявшийся из всех, он носил комбинезон, по типу наших, которые мы для вылазок используем, в руках была СВД, а, насколько нам известно, аборигены кроме "калашей" и ножей ничем пользоваться не умеют.

— Или раньше не умели, — уточнил Хитрый.

— Нет, этот был явно не из дикарей. Как только замыкающий навел на него бинокль, этот тип в комбинезоне как будто почувствовал, что за ним смотрят, и повернулся в ту сторону, где сидел замыкающий. Замыкающий испугался и бегом обратно в город, даже, говорит, забыл, что нога чуть ли не сломана. Конечно, вполне возможно, что это просто был какой-то их вожак, такую версию я тоже не исключаю, но все же слишком уж много случайностей и загадок для такого простого описания, даже если и вожак, то уж явно не из аборигенов он вышел.

— А может у замыкающего этого иммунитет какой против писка этого есть, что он на него не подействовал?

— Ученые тоже выдвигали такое предположение, но после полного обследования оказалось, что этот солдат абсолютно ничем не отличается от других. Налить еще?

— А он больше не выходил на поверхность? — спросил Хитрый, протягивая стакан Тулову.

— Нет, его не пропускают психологи, говорят что он слишком не надежен для операций наверху, хотя сам он постоянно просится обратно, это уже как от наркотиков зависимость какая-то, все кто побывал наверху, стремятся снова туда вырваться при первом же удобном случае, у нас в группы сейчас очереди огромнейшие стоят, генштаб подумывает даже о том, чтобы на год-другой приостановить подготовку "смертников", чтобы уменьшить очередь желающих.

— А если отправлять на вылазки не одну группу за раз, а несколько, например?

— В этом нет необходимости, все данные, которые требуются с поверхности — с успехом доставляет и одна группа. Да и тем более в восьмистах километрах отсюда расположено еще одно убежище, которое так же осуществляет вылазки на поверхность.

— Сан Саныч, а можно поставить этого замыкающего, о котором вы рассказывали, в мою группу?

— Это будет очень проблематично, да и зачем он тебе, его же не зря не отпускают психологи, говорят что трусливый и ненадежный.

— Зато у него есть такой опыт, которого нет ни у кого. Насколько я понял — он ведь единственный видел, как аборигены уничтожили целую группу хорошо вооруженных, экипированных и подготовленных людей всего лишь обыкновенными ножами, причем даже не вспотев.

— Да, этого у него не отнять, конечно. Ладно, я попробую что-нибудь сделать, но обещать ничего не буду.

У Саши в кабинете зазвонил телефон и он, извинившись, вышел из комнаты, оставив Хитрого наедине с почти опустевшим стаканом коньяка. Хитрый любил разговаривать с Сан Санычем, все истории, которые он рассказывал о поверхности, никогда не повторялись, и каждая новая история казалась невероятней предыдущей, и если их собрать воедино то можно было даже написать неплохую книгу. Ну и само собой, это давало возможность хоть как-то узнать — о судьбе его друзей. Отрицательный результат — это ведь тоже результат.

В одном из таких рассказов, он упомянул, что дружественные убежищу аборигены говорили о человеке по имени Джон, но когда Хитрый попросил чтобы в следующий раз они узнали поподробней о том Джоне — аборигенов уже не было на той стоянке. Так как они часто переезжали с места на место, то найти именно этих аборигенов казалось практически невыполнимой задачей. Да и мало ли о каком Джоне была речь, может это был один из аборигенов с другой общины или вообще очередной мутант, получивший свое собственное имя.

Тем более если учесть, что последний раз он видел друзей в городе, а через несколько часов на город упала ядерная боеголовка то шансы найти их живыми стремились к нулю. Но Хитрый не хотел даже думать о таком финале событий далекого прошлого и упорно себя убеждал, что его друзья живы и с ними все в порядке. И дело осталось за малым — выйти на поверхность и разыскать их. Размышления Хитрого прервал Тулов, он подошел к зеркалу, висевшему напротив бара, и стал поправлять форму.

— Извини, Серега, срочный вызов в генштаб, позже поговорим, хорошо? — возбужденным голосом произнес Тулов, поправляя воротник.

— Что-то случилось? — Хитрый поставил пустой стакан на стол и поднялся с кресла.

— Надеюсь, что нет, но как говорится, "будем посмотреть" — улыбнулся ему Саша и направился к выходу, Хитрый не стал ждать особого приглашения и тоже пошел к двери. — Ладно, мне пора бежать, извини, что так вышло, сам не ожидал.

— Да я понимаю, служба — улыбнулся Хитрый и пожал руку Тулову, — увидимся, товарищ полковник.

Местоположение: п.г. Шадринск 7.

Дата: май 2045.

Объект: Хитрый.

На следующее утро Хитрый прибыл в пункт распределения, где его сразу определили в следующую выходящую команду, как и обещал Тулов. Группы комплектовались по тридцать человек и состояли наполовину из тех, кто уже побывал на поверхности и тех, кто только окончил училище, чтобы новички не теряли навыков и могли на практике закрепить все полученные знания. Большинство новичков, конечно, не возвращалось в город живыми, и с этой печальной статистикой ничего не могли поделать.

"Смертники" часто погибали на поверхности, и чтобы совсем не растерять опыт, приходилось разбавлять команды только что выпустившимися бойцами. Да и после того как некоторые группы пропадали целиком было принято решение отправлять на вылазки и новеньких, чтобы на крайний случай всегда были в запасе уже опытные "смертники", видевшие поверхность своими собственными глазами а не глазами рассказчиков в барах. Так как Григорий Метрофанов, ходивший на поверхность уже шесть раз, все еще находился в больнице, командиром группы назначили Глаза. Глаз получил свое прозвище за свой мистический талант к стрельбе. Среди смертников ходили слухи, что он мог даже с закрытыми глазами поражать все мишени в тире с пистолета, причем на самых дальних расстояниях, где бывало и снайпера не всегда попадали.

Первым делом Глаз познакомился с теми, кого он видел впервые, то есть с новичками, потому что все бывалые "смертники" уже были знакомы между собой, даже если они и не "ходили" ни разу в одной группе. Вообще, те, кто пережил хотя бы одну свою вылазку, держались всегда вместе. Они были вроде неофициальной элиты среди всех остальных бойцов, даже генштаб очень часто прислушивался к их советам и замечаниям — кому, как не им, знать о том, что происходит на поверхности. Да, у тех, кто идет на поверхность, в шлеме всегда установлена видеокамера, записывающая все происходящие события на флэш диск, встроенный туда же в шлем. Но одно дело смотреть вылазку на экране и совершенно другое дело быть там, наверху, среди радиационных луж, обгорелых деревьев, мутировавших животных и прочих прелестей поверхности планеты, подвергшейся тотальной ядерной бомбардировке.

Познакомившись с новичками сам, Глаз первым делом перезнакомил их между собой и приступил к распределению ролей. Хитрому, за его успехи в стрельбе, дали должность замыкающего снайпера, приставив ему в пару ходившего уже два раза на поверхность наводчика. Учения, последовавшие за распределением, отличались от тех, которые проходил Хитрый в учебке лишь тем, что использовались не учебные патроны, а боевые. Благо, "смертниками" становились лучше из лучших и за время учений никто не пострадал. Спустя неделю тренировок и учений, каждый член группы уже без слов понимал товарищей, все действовали слаженно, как один живой организм — Глаз был доволен. В этот раз ему попалась одна из лучших групп, которые он когда либо готовил к вылазке. Так быстро притереться друг к другу могли далеко не все. Иногда бывало даже, что группу расформировывали и набирали новую из-за внутренних разногласий и отсутствия командного духа.

Хитрому позвонили когда он мылся в душе после очередного дня тренировок. Обтершись полотенцем, он вышел из душа и поднял трубку.

— Хитренко слушает.

— Серега, это Глаз, объявлен сбор группы, всем приказано прибыть в командный пункт. Машина уже ждет тебя у выхода.

— Так точно, уже иду, — ответил немного удивленный Хитрый, и повесил трубку. Для вылазки на поверхность прошло слишком мало времени, так что скорей всего это очередные учения — думал Сергей, пока натягивал на себя форму. Как и сказал Глаз, машина ожидала Хитрого на выходе из жилого комплекса. На пассажирских сиденьях уже сидели двое из его группы, Хитрый поздоровался со всеми, уселся на последнее свободное место, и машина двинулась в сторону командного пункта. Расспросив по пути своих сослуживцев, Хитрый убедился, что они тоже не знают, зачем их вызвали и уже окончательно поверил в свою версию о незапланированных учениях. Пока они разговаривали, машина доставила их к месту назначения, и, покинув транспорт, они зашли внутрь комплекса.

— Группа сто тринадцать, — Хитрый протянул на проходной свой чип-паспорт.

— Проходите в брифинг-зал, последняя дверь направо, Хитрый подождал, пока его сослуживцы пройдут ту же процедуру идентификации, и они вместе зашагали в зал для брифинга перед операциями. Там уже было довольно людно, но собралась еще не вся группа, и сам брифинг начался через десять минут после того как Хитрый занял свое место.

— Добрый вечер. Не будем тянуть резину и перейдем сразу к делу, — войдя в зал, сразу заговорил Тулов, — Чуть больше недели назад, на центральном пункте управления Метро-2 был обнаружен нарушитель, но задержать его не удалось, застрелив двоих караульных, он скрылся до прибытия подкрепления. По отпечаткам пальцев было определено, что этот человек не является жителем Шадринска 7.

По залу прошелся удивленный шепот.

— Да, я понимаю, как странно все это звучит, но факт налицо. Так же возле пульта управления вокзалом было найдено портативное компьютерное устройство, нечто среднее между ноутбуком и коммуникатором. Техническому и аналитическому отделу понадобилась неделя на расшифровку всех данных с этого устройства. Было выявлено, что нарушитель скопировал данные о местоположении и внутреннем устройстве нескольких соседних убежишь на флэш диск и, видимо, с этим флэш диском благополучно скрылся.

Тулов выдержал небольшую паузу.

— Мы не можем допустить попадания такой важной информации в чужие руки, сами понимаете, безопасность нескольких миллионов людей под угрозой. Так же, на устройстве были данные о некоем убежище, в тридцати километрах на восток от нашего города. По данным, полученным после расшифровки, нарушитель должен был передать флэшку с украденной информацией человеку под псевдонимом Белый, датой встречи указано вчерашнее число. На ваши коммуникаторы уже скопированы координаты этого места встречи. Ваше задание состоит в том, чтобы проникнуть в это убежище и провести полную разведку. Всех, кто будет там находится — задержать и доставить сюда живыми. Любые компьютерные устройства так же необходимо доставить в город, возможно, мы сможешь еще что-либо узнать. Группу поведет Гла… гхм.

Тулов сделал вид что кашлянул, и покосился на Глаза, тот улыбнулся ему в ответ.

— Алексей Иванович Горин. Так же, как вы уже заметили с нами в зале находится еще один человек, с этого момента он тоже часть вашей группы, пойдет вместе с замыкающей снайперской парой. Завтра в четыре часа утра общий сбор группы в подготовительном центре, кто опоздает — больше никогда не выйдет на поверхность. Разойтись!

Хитрый все еще не мог поверить в то, что он, наконец, выйдет из этого подземного убежища, сбывается его мечта, скоро, совсем скоро он сможет отправиться на поиски Джона, Алены и Юли.

Местоположение: п.г. Шадринск 7.

Дата: 6 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Как и было приказано, к четырем часам утра вся группа собралась в центре для подготовки "смертников" к выходу на поверхность. Всем выдали стандартные комбинезоны и снаряжение, соответствующее роли каждого человека. Хоть Хитрый и одевал уже комбинезон на учениях, но все равно в этот раз его наполняло особе чувство, ведь одевать экипировку перед учениями это одно, и совсем другое проделывать то же самое перед реальной операцией.

Проверив все системы комбинезона и настроив сигнализацию счетчика Гейгера на допустимый комбинезоном уровень радиации, Сергей взял в руки снайперскую винтовку Драгунова и встал в строй. Глаз, проходя мимо каждого солдата, лично проверял комбинезон и все его системы на готовность к выходу, но так как все процедуры проверки проходились участниками группы не раз и не два, ни у кого не возникло никаких проблем, и Глаз, довольный успешным окончанием подготовки личного состава, повел солдат к лифту.

Лифт, к которому зашагали "смертники", изначально и предназначался для прямых выходов на поверхность сразу из военно-правительственного корпуса, минуя все остальные этажи города. Возле лифтовой платформы их уже ждал Тулов, он лично пожелал удачи каждому солдату в отдельности, отправляя одного за другим людей в лифт. Когда вся группа была на платформе, он молча пожал руку Глазу и нажал кнопку подъема лифта.

Платформа двигалась к поверхности около получаса, и за это время ни один солдат не проронил ни слова, да и не о чем было говорить. Каждый знал, что ему нужно делать в отдельности и общую цель группы, некоторые мысленно прощались с подземным городом, успевшим за восемь лет стать им самым настоящим домом.

Но были и другие, кто откровенно нервничал, понимая, что это может быть последний раз, когда они видят это чудо научной и технологической мысли прошлого, целый город, вырытый в земле еще во времена холодной войны, казавшиеся теперь такими недостижимо далекими, и спустя много десятилетий после постройки приютивший сотни тысяч людей.

Хитрый тоже нервничал, но не от того что может не вернуться или от того что боится смерти, которая на поверхности на каждом шагу, хотя и эти чувства он тоже испытывал. Он не был бесстрашным, или безумцем, который не имеет страха. Просто больше всего его разум занимала мысль о том, что вот он, настал тот самый долгожданный момент, к которому он шел целых восемь лет.

Когда платформа, слегка дернувшись, остановилась, все находившиеся на ней люди прервали свои размышления и двинулись в шлюзовой отсек. Сейчас уже было не время ностальгировать или давать волю эмоциям, нужно было работать, и работать так, как никогда они этого не делали даже на учениях.

Глаз завел группу в шлюзовой отсек, подошел к пульту и активировал герметизацию отсека с последующей дезинфекцией. Массивная дверь, спустившаяся с потолка, перекрыла последнюю возможность вернутся в город, и комнату наполнил дым, который, впрочем, через несколько секунд рассеялся, и Глаз нажал кнопку открытия внешней двери. Дверь, с натужным металлическим стоном поднялась в потолок, открывая бойцам вид на туннель, идущий под углом вверх, в конце которого пробивался свет. Выведя группу в туннель, Глаз загерметизировал и продезинфицировал шлюзовой отсек и приказал группе двигаться за ним.

Когда группа выбралась из туннеля, их взору предстал прекрасный рассвет, который многие из них видели впервые за восемь лет…

Местоположение: окрестности п.г. Шадринск 7.

Дата: 6 июня 2045.

Объект: Хитрый.

— Группа, не разбредаемся по бокам идем строго за мной, особенно это касается замыкающих, внимательно смотрите туда, где я прохожу. Тут своеобразный туннель сложился шириной метров десять, а дальше повышенный радиационный фон, так что будьте осторожны и следите за счетчиком Гейгера, — раздался в шлеме голос Глаза, — Как только выйдем за границу радиоактивной зоны — разведывательная пара выходит на километр вперед и ведет основную группу, замыкающие так же на километр отстают и следую за нами.

— Так точно — прозвучал хоровой ответ.

— И на последок, чтобы никаких "командиров" "капитанов" "командующих" и прочей уставной чуши я в эфире не слышал. Называете меня просто Глаз. Объясняю: можем напороться на снайперов, и тогда мне первому мозги вышибут, как ведущему группу, а я не хочу так быстро расставаться с содержимым своей головы. Да и вам, если вдруг это случится, будет очень тяжело добраться домой без проводника.

Тот выход из убежища, которым они поднялись на поверхность, располагался чуть ли не посреди поля, туннель выходил в покосившийся большой деревенский сарай, а недалеко от него стоял обычный деревенский дом, сложенный по старинке из бревен. Глаз первым вышел из сарая, и, оглядевшись, пошел по одному ему известной тропе. Со стороны это возможно выглядело бы глупо если бы это происходило лет десять назад — тридцать человек идут змейкой по полю за одним ведущим, который через каждые несколько десятков метров меняет направление, замедляет шаг, или вообще приседает и начинает что-то измерять каким-то прибором.

Петляя таким образом, они прошли через два посевных поля, разделенных между собой полосой грязи и щебня, бывшей когда то проселочной дорогой.

Когда поля закончились и перед ними предстала небольшая чаща, Глаз приказал остановиться основному составу группы и отправил вперед разведчиков. Дождавшись пока те уйдут на достаточное расстояние, он выдвинул остальных за ними. Хитрый же со своей парой и Хромым, так между собой прозвали того самого единственного выжившего замыкающего, о котором рассказывал Тулов, из-за его легкого прихрамывания на левую ногу — капканы не проходят даром, дождались пока Глаз с остальными уйдет вперед и тоже двинулись по маршруту.

Вся операция пока проходила в полном радиомолчании, за исключением Глаза, который корректировал маршрут и отдавал приказы. Ступая по мягкому мху, Хитрому так и хотелось снять шлем и вдохнуть давно забытый запах леса. Но понимая, чем этот вдох может закончиться, он так и не решился на это, хоть и датчики, встроенные в комбинезон, ничего плохого в атмосфере не обнаруживали, даже уровень радиации был в допустимой норме.

СВД, висевшая за спиной Хитрого, часто цеплялась за ветки и кусты, мешая нормальному передвижение, однако Сергея это не сильно заботило, он настолько привык к тому, что оружие всегда находится при нем, что даже не замечал этого. Впереди Хитрого метрах в десяти шел Черепаха, приставленный к Сергею в качестве наводчика. Он получил свое прозвище за то, что перед любым действием он долго думал, просчитывая все возможные варианты развития событий. Хоть он и был хорошим тактиком, но ведущим группы ему никогда не стать по одной простой причине — очень часто командирам приходится принимать быстрые, не стандартные и порой авантюрные решения, к которым Черепаха не был предрасположен.

За Хитрым, так же в десяти метрах двигался Хромой, часто оборачиваясь назад и замирая с биноклем в руках. Если группу накроют с тыла — это будет глупая смерть, учитывая сколько лет он потратил для того, чтобы выбраться из убежища — думал Хитрый.

Рассуждения Хитрого прервал Черепаха, одной рукой он держал бинокль, а вторую резко поднял вверх, что означало немедленную остановку. В шлеме раздался голос одного из разведчиков.

— Глаз у нас проблема. В пятидесяти метрах от нас стоит дом, видимо раньше там жил местный егерь.

— Ну и? — недоуменно спросил Глаз.

— Дело в том, что вокруг него понатыканы шалаши из свежесрубленных веток и горит пара костров, а на деревьях висят подвешенные человеческие скелеты.

— Это аборигены. Похоже, совсем недавно тут осели. Ладно, постарайтесь найти обходной путь для нас, и сами там смотрите аккуратней и без шума. Аборигены-каннибалы используют отравленные дротики, так что если вас заметят, можете сразу писать завещание. Они уже выучили этот лесок наизусть и знают его как свои пять пальцев у них большое тактическое преимущество, поэтому мы тут в гостях и нужно вести себя осторожно. Докладывать каждые пять минут, если вдруг вас заметят или начнется непонятное шевеление в их поселении — немедленно доложить, мы поддержим вас огнем. Замыкающим подтянуться к основному составу группы.

Хитрый, Черепаха и Хромой через несколько минут догнали группу, Сергей тут же залез на большое дерево, и, скрывшись в его ветвях, достал из-за спины СВД, отщелкнул крышку на оптическом прицеле и, наведя оружие в сторону поселения, приготовился к стрельбе. Надобности в Черепахе сейчас не было, пока они догоняли группу, Глаз подвел бойцов довольно близко к дому егеря, и поэтому поправки на ветер и расстояния были сейчас не нужны — не те расстояния. Черепаха, тем временем, забрался на соседнее дерево и присматривал за обстановкой в округе, чтобы не возникло никаких неожиданностей. Как и приказал Глаз, разведчики докладывали каждые пять минут, все остальные заняли удобные огневые точки по всем правилам круговой обороны. Минут через двадцать разведка, наконец, доложила о положительном результате.

— Глаз, мы нашли удобный обход, на километр левее от групп овраг небольшой и, если мы там пройдем, нас не будет видно со стороны хижин, но мы тут нашли следы непонятные, по форме кошачьи, но эта кошечка размером с взрослого дога, если судить по размеру лапы. Это же не может быть тигр или там леопард какой? Они у нас не водятся же.

— Если это то, о чем я думаю то путь безопасен, скорей всего это зеленый кот, один из самых первых мутантов, получивших собственное имя, и если это он то ничего страшного, они охотятся только ночью, а днем спят как убитые. Разве вам не рассказывали на подготовке о них?

— Никак нет, командир. Наверно потому что выход нашей группы не подразумевал действий в ночной обстановке.

— Надо будет наведаться по прибытию домой к яицеголовым ученым, которые составляли курс подготовки по окружающему миру. Ладно, всё, двигаемся в вашу сторону, группа вперед. — Глаз махнул рукой в сторону разведгруппы.

Хитрый в это время как раз наблюдал за одним из аборигенов, сидевшим возле костра и жующим своими наполовину сгнившими зубами только что поджаренную на костре человеческую руку. Хитрый уже был готов выстрелить в этого мутанта, потом что человек разумный не может опустится до каннибализма, тем более живущий на территории России, где поедание себе подобных никогда не практиковалось в отличии, например, от тех африканских стран. Война изменила на планете всё, к чему смогла дотянуться ее костлявая длань. Если и не получилось отнять жизнь, то уж разум она прибрала к рукам, оставив у людей, подвергшихся мутациям, лишь инстинкты выживания.

Конечно, их готовили к этому, но слушать рассказы в учебном классе и видеть такое своими глазами — это небо и земля. Когда Глаз отдал команду об отходе, Сергей расстроился из-за того, что у него не появилось возможности очистить эту чащу от одного из паразитов.

Когда они достигли оврага, разведчики кивком головы указали Глазу те самые кошачьи следы, о которых они упоминали. Глаз, убедившись что это действительно зеленый кот, снова отправил разведчиков вперед группы. Хитрый, будучи еще в учебке и самостоятельно изучая доклады других групп в библиотеке, читал об этих мутантах, и даже видел на фото одного из них, правда спящего, но и такая фотография была большой удачей, потому что найти этого кота днем практически невозможно, настолько хорошо он прячется для ночлега.

Зеленый кот был довольно опасным животным и очень сильно напоминал виверрового кота-рыболова, только был почти в два раза крупнее его и настолько же агрессивнее. Прозвали его зеленым из-за его темно зеленой раскраски, что очень способствовало его ночной охоте в лесу, который после войны изменился до неузнаваемости и часто напоминал непроходимые джунгли, нежели лес. Хитрый бы не хотел встретиться с таким зверем посреди ночи в лесу один на один, пусть даже и с оружием.

Эти коты — охотники, и нападают только в том случае — если чувствуют за собой преимущество: например, прыгая с дерева и цепляясь зубами прямо в шею с намереньем перекусить артерию. Несколько смертников уже погибли таким образом, поэтому в учебке им очень часто говорили, что ночью в лес, на территории которого замечены следы этого животного, одному ни при каких обстоятельствах соваться нельзя. Лучше вступить в бой с аборигенами, в этом случае и то больше шансов выжить.

Дождавшись, пока основной состав группы отойдет на километр, Хитрый, Черепаха и Хромой двинулись за ними, стараясь аккуратно и мягко шагая по мокрому мху, чтобы не наступить на ветки, которые были разбросаны тут на каждом шагу. Все-таки, поселение аборигенов не так уж и далеко и вполне возможно, что некоторая их часть может быть на охоте, потому как количество тех аборигенов, что успел заметить Хитрый за то время, которое он провел сидя на дереве, было слишком мало для полноценной общины. Но им повезло — они не встретили на пути ни одного представителя каннибалов и успешно выбрались из чащи на поле, поросшее настолько высоким кустарником, что можно было идти во весь рост, не опасаясь быть замеченными. Через несколько километров разведка доложила, что они подошли к асфальтированной дороге. По приказу Глаза замыкающие вновь догнали основную группу, а разведчики, тем временем, исследовали территорию.

Из-за лагеря аборигенов, встретившегося по пути, группа отклонилась от основного маршрута на четыре километра, и теперь на их пути возникла дорога, не входившая изначально в маршрут. Глаз приказал разведчикам внимательно следить за показаниями всех датчиков, потому как до сегодняшнего дня тут уже очень давно никто из смертников не проходил, а доверятся устаревшей информации было равносильно самоубийству. Хитрый достал из комбинезона коммуникатор, оснащенный системой навигации, и принялся изучать местность, отмечая для себя удобные снайперские позиции. Черепаха же, позаимствовав у Сергея винтовку, присматривал за тылом группы на пару с Хромым, который частенько поглядывал в бинокль.

Когда разведчики доложили что дорога безопасна, Глаз принял решение не переходить ее, а вместо этого сделать небольшой крюк в придорожных кустах, чтобы не светиться лишний раз. Это было разумно, учитывая живущих в окрестностях дикарей, да и не известно кто им еще может встретиться.

Через несколько километров дорога, петляя тонкой нитью на карте, уходила на север, а цель их вылазки находится на востоке. Замыкающих Глаз оставил вместе с основным составом группы на то время, пока они будут двигаться вдоль дороги, а разведка вновь двинулась вперед. Им приходилось постоянно поглядывать на сканеры и измерительные приборы, да и под ноги смотреть — аборигены очень часто ставят капканы и ловушки именно вдоль дороги. Асфальт на дороге за восемь лет простоя изрядно потрескался, а местами и вовсе провалился и очень часто можно было встретить пробивающуюся через трещины траву. Придорожные кусты, обильно подпитанные радиоактивными осадками, настолько разрослись, что свисали по бокам над дорогой на метр с каждой стороны.

Чем ближе разведка подбиралась к повороту, тем чаще они докладывали о непонятных звуках, похожих на рев животного, человеческие крики и лязганье металла, поэтому Глазу пришлось вновь остановить движение группы. Оставив командование на своего друга и сослуживца Амбала (который получил свое шутливое прозвище за свой маленький рост) и, приказав разведчикам ждать его, Глаз скрылся в ближайшем кустарнике. Хитрый решил воспользоваться появившемся свободным временем, и, ткнув в плечо Хромого, предложил ему переключиться на дополнительную частоту, чтобы поговорить без лишних свидетелей. Хромой отнял бинокль от стекла шлема и переключился на дополнительный канал на управляющем блоке рации, который был укреплен на левом рукаве его комбинезона.

— Слышь, Хромой, я тут слышал историю про предыдущую вылазку твоей группы.

— Было бы странно, если бы ты о ней не слышал. Об этом весь корпус жужжал когда я вернулся, — усмехнулся Хромой.

— Расскажи мне про того человека в комбинезоне поподробней.

— А что рассказывать? Обычный человек, комбинезон очень похож на наши, но не полностью, чем-то он отличался, чем именно я уже и не вспомню сейчас, ну и взгляд у него жуткий очень, хоть я и не видел его глаз через щиток шлема, но взгляд все же почувствовал. Знаешь, такой пронизывающий насквозь, и если не отвернуться от него то кажется будто он тебя сейчас своим взглядом убьет.

— А почему ты сам рассказывал о том, как все это произошло, камеры же есть в шлеме?

— А что ты такой приставучий, как на допросе? — в голосе Хромого послышались нотки раздражения, но потом он продолжил, — Понимаешь, когда я в капкан тот проклятый попал, то от резкой боли и неожиданности равновесие потерял, и по закону подлости упал головой на камни, вот тогда то камера и разбилась, она же в шлем встроена.

— Слушай, вот ты много раз уже ходил на поверхность, и с аборигенами общался, ничего они не рассказывали о человеке по имени Джон? — удовлетворившись ответим, сменил тему Хитрый

— Ну, ходить то ходил, но, в основном, всегда замыкающим шел, поэтому и с аборигенами некогда было разговаривать. Пока командир с ними лясы точит — моя задача вести наблюдение вокруг группы, чтобы в засаду, значит, не попасть, а то оно по всякому ведь бывает, вроде бы и хорошие аборигены, а тут р-раз, — он щелкнул пальцами — и на тебе подкрепление неожиданное да с дротиками отравленными, как с моей позапрошлой группой случилось… Поэтому не знаю я ни о каких Джонах, ты уж извиняй, не было времени болтать о погоде и других достопримечательностях с местными жителями.

— Так ты что уже два раза один из группы возвращался в город что ли? — удивился Хитрый.

— Почему же, нет, в тот раз со мной еще снайпера да разведчики остались, мы с ними еле удрали, Бугор вон, даже облучился до смерти, недоглядел за приборами, мы его дотащили до города, да что толку, уже мертвый почти был, слишком много хапнул.

— Да, не везет тебе с ходками, может в этот раз лучше будет… — вздохнул Хитрый.

— Э-э, не, ты заранее не говори никогда об исходе вылазки, а то еще беду на наши головы накликаешь. Был со мной один такой в группе, когда я первый раз вышел, так тот тоже твердил всем, что все хорошо будет и вернется он целым и невредимым, а в итоге ему кот зеленый голову то и откусил, представляешь, среди бела дня! Отошел он, значит, до ветру, а кот сидит себе на дереве — наблюдает. Ну, он начал нужду справлять — тут-то котик и спрыгнул на него. Пока остальные на крик прибежали — не стало уже бойца… Кота конечно застрелили, но чудака того уже не вернуть было. И это был, кстати, единственный известный случай, когда кот днем напал, да и к тому же не на одиночку, люди ведь рядом был… Вот так то, так что аккуратней со словечками, тут судьба любит пошутить над смертничками, не то что под землей. Блин как же курить то хочется, хоть снимай эту каску да прям тут кури…

Их разговор прервал Черепаха, похлопав Хитрого по плечу и ткнув пальцем в блок управления рацией.

— Вы че тут посиделки интимные устроили, Глаз сказал к нему двигать, хватит болтать, — произнес Черепаха, протягивая оружие Хитрому, когда тот переключился на общую частоту, — пошли вперед, Хромой тут остаешься, поглядывай за тылами.

Сергей закинул СВД за спину и зашагал, пригибаясь, за Черепахой. Пока они продирались сквозь густые заросли кустарника, Глаз объявил группе боевую готовность. По пути им встретились разведчики, которые сидели там, где Глаз их оставил ожидать дальнейших приказов, и на вопросительный кивок со стороны Черепахи лишь недоуменно пожали плечами. Глаз сидел в нескольких метрах от дороги, изучая что-то в своем коммуникаторе.

— В общем, дело обстоит так — впереди, как раз там где дорога меняет направление на север, расположен бывший пост ГИБДД, сейчас там обосновались байкеры. Обойти этот пост у нас не получится, по бокам от поста все проходы завалены кузовами машин, которые очень сильно фонят радиацией. На юг нам тоже нельзя — там кругом поселения аборигенов. Если обходить с севера, то придется делать круг километров в пятьдесят, это нам не подходит, поэтому придется договариваться с байкерами чтобы нас пропустили.

Глаз упрятал коммуникатор в недрах комбинезона, откинул шиток шлема и, прикурив сигарету, продолжил:

— Я сейчас выйду к этому новоявленному блокпосту, а вы будете меня прикрывать. Хитрый займешь позицию сразу у дороги, только смотри, чтоб тебя не заметили раньше времени. Если вдруг почуете что-то неладное, — стрелять на поражение без моей команды. В первую очередь снимешь пулеметчиков, там их двое, по обе стороны от дороги. Теперь Черепаха, ты подходишь к южной стене, и если вдруг начинается заварушка, начинаешь кидать гранаты, стрелять и всеми возможными способами отвлекать внимание врага на себя, пока я буду отходить к Хитрому. А к тому времени и наши подтянутся, а дальше они тебя прикроют. Но это все на крайний случай, запомните, просто так бойню тут не нужно устраивать. Всем все ясно? Тогда на позиции, — Глаз докурив, затушил сигарету об подошву ботинка и забросил окурок в заросли.

Хитрый и Черепаха почти одновременно доложили о готовности и Глаз, стянув с себя шлем, вышел на дорогу. Как только его заметили, на посту сразу началось движение. Пулеметчики тут же навели на него дула, взяв одинокую фигуру, приближающуюся к ним в перекрестие прицела. К баррикадам у дороги, выстроенным из мешков с песком, выскочило несколько человек и, заняв удобную огневую позицию, выставили стволы автоматов Калашникова в сторону Глаза.

Командир группы остановился в двадцати метрах от баррикад, вытащил из АКСУ магазин и передернул затвор. Положив магазин в карман, он повесил автомат на плече и поднял руки в знак того, что он не собирается стрелять. К баррикадам вышел толстый человек в кожаной куртке и бандане, на вид ему было лет сорок пять — пятьдесят. Приложив бинокль, висевший у него на шее, к глазам, он некоторое время изучал человека на дороге, затем, махнув рукой своим людям, зашагал навстречу к Глазу. Байкеры, целившие в Глаза, приопустили оружие. Один из пулеметчиков даже достал сигарету и закурил, наблюдая за толстячком, приближающимся к человеку на дороге. Глаз опустил руки, и, достав сигарету, последовал примеру пулеметчика.

Поговорив с толстяком некоторое время, Глаз пожал ему руку, и, надев шлем, проговорил в микрофон:

— Ребята подтягивайтесь ко мне, все в порядке, — толстяк тем временем сделал еще один жест своим людям, и те, кто выбежали по тревоге к баррикадам, полностью опустив оружие, отправились внутрь бывшего поста ГИБДД. Пулеметчики окончательно расслабившись, отвернулись от дороги и продолжили свою беседу, прерванную неожиданным появлением чужака, перекидывая редкими фразами между сигаретными затяжками и глотками из фляг. Глаз, тем временем, вместе с толстяком отошел к баррикадам и о чем-то разговаривал с ним, ожидая, пока подтянется группа. Первыми на дорогу вышли Хитрый и Черепаха и встали поодаль от командиров. Вскоре на дорогу вышли и все остальные. Последним, как и положено, из кустов выбрался Хромой, подволакивая за собой поврежденную ногу.

— Ситуация такова: нас пропустят без всяких эксцессов, но мы должны помочь этим людям отбиться от атаки аборигенов, — обратился Глаз к группе, когда все собрались возле него, — Их разведчики сообщили, что сюда движется большое количество дикарей каннибалов, и идут они прямо по дороге. По предварительным подсчетам они будут тут через час, так что у вас будет время осмотреться и занять удобные позиции. И чтобы никаких конфликтов с местными, уяснили? Снайпера могут занять крыши северного и южного здания, там сами разберетесь, кто и где будет, пулеметчики могут занять либо стены, либо расположиться за баррикадами — смотрите сами, где вам удобнее. Остальные прогуляйтесь по округе и осмотритесь пока, через полчаса ко мне подойдете для дальнейших распоряжений. Разойтись!

Глаз подозвал к себе Амбала и они втроем, вместе с толстяком, скрылись в одной из построек.

Хитрый нашел в толпе Стаса — второго снайпера в группе и, определившись с позициями, Сергей с Черепахой отправились на северное здание, а Стас с напарником на южное. По дороге Хитрый рассматривал местных обитателей. Все были, как на подбор, бородатые и татуированные, носили кожаные куртки с логотипом на спине в форме перевернутой пятиконечной звезды и козлиной головой в центре. Прямо сатанисты какие-то, как со страниц довоенных журналов сошли — ухмыльнулся Черепаха, тоже рассматривая внутренний двор бывшего поста.

По левой стороне от дороги горел костер, вокруг него сидели несколько бородачей и громко разговаривали, над костром на вертеле жарилось какое-то животное, уже было не разобрать — мутант это был или нет. Но раз они его готовили — значит оно было съедобным, ну по крайней мере для них. Хитрый побоялся бы есть мясо мутировавших животных с поверхности. Возле входа в южное здание, по обе стороны от двери, стояли два байкера с "калашами" наперевес и о чем-то негромко разговаривали, частенько поглядывая на появившихся чужаков. Именно в это здание и вошли Глаз, Амбал и главарь байкеров. Похоже, это строение было чем-то вроде штаба у бородачей. Слева, чуть поодаль от костра, бросая своими металлическими стенами солнечные блики на асфальт, возвышалось северное здание, на котором и должны были залечь Хитрый с Черепахой.

Присмотревшись получше, Хитрый понял, что это строение было возведено уже после бомбежки, так как было сооружено из рельс и профилированного металлического листа, который не защищал от пуль или холода, но неплохо спасал от ветра и дождя. Приблизившись, он понял, что это здание было самым обычным гаражом, так как до отказа было заполнено мотоциклами, начиная от советских "планет" и "юпитеров" и заканчивая японскими и европейскими.

Черепаха присвистнул от удивления. Он не ожидал увидеть у этих бородатых бандитов столько хорошей техники. Причем, мотоциклы стояли ровными рядами и все были начищены до блеска. В дальнем углу гаража что-то громко лязгнуло и затем посыпались отборные маты, да так громко, что всему посту было слышно. В ответ Хитрый и Черепаха услышали громкий смех со всех сторон, а один из сидевших у костра людей через смех громко крикнул, повернувшись в сторону гаража:

— Что, Меха, еще один палец себе отрубил?

После чего бывший пост, а ныне дом байкеров, снова исторг из себя громкий хохот. Хитрый и Черепаха, переглянувшись, направились в ту сторону, откуда услышали шум и ругань.

— Привет друг, не подскажешь, как нам на крышу забраться? — сходу спросил Хитрый, когда они нашли, наконец, среди кучи мотоциклов верстак, за которым работал маленького роста человек, постоянно кряхтя и шумно вдыхая и выдыхая воздух.

— Здорова мужики, а вы кто такие? — недоуменно уставился бородач на Хитрого, небрежно отбросив молоток на верстак.

— Меня Хитрым зовут, а это Черепаха, — они поочередно пожали руки байкеру, — мы вам тут помочь пришли от дикарей отбиться, вот нужно наверх попасть, — Хитрый кивнул на висящую, на плече СВД.

— А, снайпер значит, снайперы это хорошо, полезные ребята в бою. Меня Михаил зовут, а мужики просто Мехой кличут, за то, что приглядываю за всеми мотоциклами. Понабрали молодых в банду, вот теперь и мучаемся с ними: с техникой они не дружат, им лишь бы пострелять да выпить и поржать вечерком с рассказов друг друга. Да уж, изменила мир эта чёртова война, даже байкерское движение превратилось уже во что-то непонятное. — сокрушался Меха. — На крышу чтобы попасть — обойдите гараж с другой стороны там лестница. У нас постоянно там человек сидит, наблюдает за округой, а то мало ли кто появится, так хоть в курсе будем.

— Спасибо, Меха, ну мы пойдем тогда, не будем тебя отвлекать от работы, а мотоциклы у вас обалденные конечно, выйду на пенсию, тоже себе мотоцикл заимею, а может даже и к вам подамся, — проговорил Черепаха, посматривая в сторону ровных рядов железных коней.

— Ну, это мы посмотрим, что гадать то. Говорят, в этот раз аборигенов слишком уж много будет, так что может и не будет никакой пенсии, все тут поляжем, — уже в спину уходящему Черепахе проговорил понуро Меха, — но если все хорошо будет — будем рады тебе! Нас, ветеранов, мало осталось среди байкеров.

Они обошли гараж с другой стороны и, отыскав лестницу, ведущую на крышу, забрались наверх. Там, как и обещал Меха, сидел бородач с биноклем и смотрел в сторону дороги. Услышав шум, байкер обернулся на звук громыхающих о железную крышу ботинок бойцов Шадринска 7 и помахал им рукой. Возле него на развернутом листе бумаги лежали тонкие палочки вяленого мяса, он взял горсть палочек и протянул их Хитрому и Черепахе.

— Угощайтесь, — произнес он, дожевывая мясо, — Да берите, не бойтесь, оно нормальное, не радиоактивное. У нас просто тут деревенька одна под крылышком находится так они там свиней и коров держат и снабжают нас нормальной едой, мы же взамен защищаем их от дикарей, бандитов, мутантов и прочей нечисти.

Поблагодарив байкера за угощение, Хитрый откинул щиток шлема, сунул один кусок мяса в рот и принялся подготавливать позицию. Самое удобное место оказалось как раз возле наблюдателя бородачей, и, сняв с плеча оружие, Хитрый улегся на металлические листы, отщелкнул крышку с оптики и начал устраиваться поудобней. Черепаха. тем временем, достав прибор для измерения ветра и дальности, внешне ничем не отличавшийся от обычного бинокля, тоже улегся рядом с Сергеем.

Хитрый, решил сделать пристрелочный выстрел, так как до этого никогда не стрелял на воздухе, а в тирах не было ни ветров, ни таких расстояний, и, получив добро у Глаза по внутренней связи, выстрелил по дереву, росшему в семи сотнях метров от поста. После удачного попадания в ствол дерева, Хитрый, довольный собой, решил немного расслабиться после напряженного перехода и, закинув еще одну мясную палочку в рот, достал сигарету и закурил.

— Вас как звать то? — поинтересовался наблюдатель, не отрывая глаз от бинокля. После того как солдаты представились, наблюдатель продолжил — А меня Алексей. Ну, будем знакомы. А вы пацаны, правда под землей живете?

— Гм… Нам нельзя отвечать на такие вопросы, извини, — после неловкого молчания ответил ему Черепаха.

— Да ладно вам, как будто в первый раз таких как вы видим, хе-хе. Тут уже вся округа знает, что есть где-то под землей в этих краях военная база и что вы частенько тут шныряете туда-сюда. Людей в здравом уме то тут не особо много после войны осталось, поэтому все стараются связь поддерживать между собой. Дикари не в счет, конечно, им радиация настолько мозг выжгла, что они уже и не люди, а хрен знает кто, до сих пор не могу для себя решить мутанты они или просто калеки, вроде психов. Ладно, не хотите — не рассказывайте, ваше дело.

— А ты, Леха, давно тут живешь? — поинтересовался Хитрый.

— Тут — это на этом посту что ли? Где-то около полугода. Мы вообще на месте долго не засиживаемся, все время переезжаем, потому и живы еще. Просто если долго жить на одном месте аборигены как мухи на мед начинают стягиваться к твоему дому вот и приходится путешествовать. Да и к тому же мы байкеры, долго не можем на одном месте усидеть — наша жизнь это дорога!

— Да-а, интересная наверно у вас жизнь, — протянул Черепаха, — я с детства мечтал вот так вот, на мотоцикле, и все время в движении… Слушай, а вот вы уедете и что с деревней то станет, которая вас кормит?

— А ничего с ней не станет, найдутся другие защитники, тут еды нормальной мало поэтому деревенька та постоянно в цене, мы даже как-то раз с бандитами целую войну устроили, тоже видите ли хотели "защищать" их в обмен на еду.

— Ну, это хорошо, когда спросом пользуются, значит — точно не пропадут. Слушай, Леха, а ты не слышал ничего о человеке по имени Джон? — спросил Хитрый, надеясь узнать хоть что-нибудь о своем другое.

— Джон, говоришь? Нет, не слыхал. Но у нас тут и без Джонов весело, целый самурай завелся! — хихикнул байкер.

— В смысле самурай? — удивился Черепаха.

— Да в прямом, что тут не понятного? Раздобыл он где-то меч японский и комбинезон какой-то непонятный и ходит тут по округе, шухер наводит. Прикол в том, что он кроме меча и пистолета ничего не использует, нападает только ночью. И шмотки у него интересные, цвет менять могут, не полностью конечно, но достаточно, чтобы в темноте спрятаться. И самое интересное, что ножом этот комбинезон не режется.

Байкер закинул в рот очередную мясную палочку.

— Один из наших столкнулся с ним в лесу, отлить ходил, ну и увидел прямо перед носом этого ниндзю, тьфу на него — Алексей в сердцах сплюнул, — а автомат тут забыл, нож только при нем был, ну он и так и сяк — не режет и все тут! Самурай его убивать не стал, дал ему рукояткой меча своего по голове, тот и отрубился.

— И что, даже пули не берут его? — Хитрый был удивлен не меньше Черепахи.

— А вот это неизвестно уже, его ж никто не видел днем, а ночью он старается только в ближнем бою сходиться, вот и не попадал по нему никто еще из стволов. Так что смотрите аккуратней по ночам тут бродите, не кот зеленый, так Самурай встретится.

— Да, интересный человек конечно, — присвистнул Хитрый.

— Отож, — кивнул Алексей и глянул в бинокль, — о, наш дозорный с дальнего поста чешет, похоже, дикари уже рядом.

Хитрый приложился к оптическому прицелу и увидел вдалеке человека в кожаной куртке, мчащегося на мотоцикле в сторону поста. Доложив об этом Глазу, Сергей сконцентрировал свое внимание на горизонте, ожидая в любой момент появления Дикарей. Но за то время, которое дозорный байкеров добирался до поста никто из аборигенов так и не появился на дороге. Спустя несколько минут после того как дозорный, оставив своего железного коня прямо во дворе, забежал в здание, где расположился глава байкеров, Глаз объявил общий сбор во дворе, приказав снайперам оставаться на позициях и следить за обстановкой, чтобы не возникло неприятных неожиданностей. Да и не было нужды им спускаться, Хитрый и Стас и так прекрасно слышали все то, о чем Глаз говорил собравшейся на дороге посреди поста группе.

— По данным байкеров, сюда приближается большая группировка аборигенов, численностью от двухсот до трехсот человек, и хоть у них и очень мало огнестрельного оружия — бой предстоит не шуточный, так что будьте готовы ко всему. Пулеметчики не стреляют пока враг не подойдет на оптимальное для вас расстояние. Все остальные не стреляют до тех пор, пока они не подтянутся к вашим позициям на расстояние в тридцать метров. Хоть у нас и немало боеприпасов, патроны все же лучше экономить, неизвестно, что нас ждет впереди. Снайпера, всех подряд не хлопайте, старайтесь выискивать и убивать их вождей, шаманов, или кто там у них главный, если брать в расчет численность дикарей на одно поселения, то число их главарей от четырех до семи. Если вовремя убрать их предводителей, то эта атака тут же захлебнется. Дикари без них, как стадо овец без пастуха.

Глаз принялся распределять людей по огневым точкам. Глава байкеров, вышедший на улицу через некоторое время после появления Глаза, отдавал команды своим людям, и, расставив их за все возможные укрытия, тоже взял автомат, забрался на одну из стен и приготовился к отражению атаки. Хитрый, к тому времени, наблюдая за горизонтом, увидел первых дикарей, выходящих из кустов на асфальтированную дорогу нестройной толпой.

— Глаз, я их вижу, дистанция километра три, пока просто собираются на дороге.

— Да, я уже тоже вижу их. Всем внимание боевая готовность. Будьте бдительны, вполне возможно, что часть их будет идти в кустах вдоль дороги, как собственно мы сами и шли сюда, так что ждите атаки в любой момент.

Аборигены все прибывали и прибывали, растянувшись на дороге уже на несколько десятков метров. Некоторые держали в руках АК и пистолеты, но для большинства оружием являлись духовые трубки с отравленными дротиками, и копья, наконечники которых скорей всего тоже были обмазаны ядовитым раствором. Впереди стоящие дикари уже начали двигаться в сторону поста, что-то улюлюкая и размахивая оружием, и как ни старался Хитрый, вождей он так и не смог найти в перекрестии оптического прицела.

Примерно на полпути аборигены вдруг неожиданно начали выстраиваться в правильный строй, выставив впереди копейщиков, за ними шли те, у кого в руках были автоматы и пистолеты, а замыкали этот марш самые опасные из дикарей — охотники с духовыми трубками. Улюлюканье прекратилось, теперь они двигались в полном молчании, с их стороны доносилось лишь шлепанье сотен босых ног об асфальт.

Как и предполагал Глаз, в кустах, вдоль дороги, аборигены тоже шли, потому как примерно за километр до поста из кустов идущим по дороге людям начали подавать самодельные щиты, сделанные из разного рода мусора, начиная от сухих древесных веток и заканчивая аккуратными металлическими листами правильной прямоугольной формы размером с человеческий рост.

Хитрый чертыхнулся про себя — ситуация пошла по худшему сценарию, главари дикарей двигались в плотных кустах, и разглядеть их через густую зеленую листву было не возможно. Доложив об этом Глазу, Хитрый и Стас получили приказ уничтожать противников в первую очередь с огнестрельным оружием, но их как назло закрыли щитами и прицелиться было довольно проблематично.

Хитрый, выбрав наилучший выход из этой ситуации, начал стрелять приблизительно туда, где, по его мнению, должны находиться головы тех, кто нес щиты. Это дало положительный результат, после каждого выстрела Хитрого на землю падал один из щитоносцев, а Стас уже прицельно вел огонь по дикарям с автоматами. Через несколько минут после первых снайперских выстрелов, возле Хитрого и Стаса, начали со звоном рикошетить пули.

— Твою мать, — со злостью проговорил в рацию Стас, — Хитрый я ранен, в оптику попали, на секунду раньше и пуля бы через мою голову пролетела. Похоже, что у них тоже снайпер есть.

— Так точно, — произнес Черепаха удивленным голосом, — три снайпера на десять градусов на юг, расстояние пятьсот метров, сидят на дереве.

— Что же это за аборигены такие со снайперским прикрытием, — пробурчал в ответ Сергей, приникнув к прицелу, в котором, как и говорил Черепаха, он увидел трех человек с винтовками, которые вели огонь по посту. Но на дикарей они не были похожи, темно-зеленый камуфляж и черные маски на лицах больше напоминали довоенный ОМОН, чем дикарей, да и стреляли они очень даже неплохо, Хитрый был уверен, что аборигены не способны на такое.

Сергей сделал три точных выстрела и, убедившись, что все трое противников неподвижно лежат под деревом, вернул свое внимание на дорогу. Основная часть дикарей уже приблизилась к позициям оборонявшихся и глава байкеров отдал пулеметчикам приказ открыть огонь. Как только это произошло — аборигены бросились бегом на штурм поста. Первыми ударили копейщики, метнув свое ядовитое оружие в людей у баррикад, один из байкеров не успел убрать голову за мешки с песком и замертво упал с пробитой копьем головой.

Аборигены, метнувшие копья, отходили назад, открывая дорогу второму ряду и прячась за щиты, ожидая пока им передадут следующие копья. Большинство дикарей, конечно, погибало под огнем пулеметчиков, но и в этом случае тем, кто находился за баррикадами, на первой линии обороны, приходилось не сладко. Им не давали даже высунуть голову для того чтобы прицелиться, поэтому выставив автоматы на вытянутой руке они вели неприцельный огонь по наступающим.

Когда же дикари подошли на достаточное расстояние для пулеметчиков убежища, те поддержали байкеров шквальным огнем по врагу, срезая дикарей как косой. Бронебойные пули действовали куда лучше, чем те, которыми поливали пулеметчики байкеров. Пригнувшись за щитами, дикари, подражая защитникам на баррикадах, тоже пытались вести неприцельный огонь, а в тех, кто прятался за мешками с песком полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью.

— Или они умнеют на глазах, или их ведет кто-то, кто явно не относится к числу дикарей, — процедил сквозь зубы Хитрый, делая выстрел за выстрелом, — Черепаха, постарайся найти тех, кто ими командует, скорей всего они где-то в кустах.

Пока Черепаха выискивал командиров дикарей, Хитрый старался стрелять по тем, у кого в руках видел гранату или бутылку с мутной жидкостью и тряпкой, торчащей из горловины, но как только падал один дикарь, его оружие тут же подбирал следующий, и гранаты все же долетали до баррикад. Один раз Хитрому даже удалось попасть по зажатой в руке над головой аборигена бутылке с коктейлем Молотова, отчего идущих рядом дикарей обдало жидким огнем. Глава байкеров приказал отступить с баррикад к стенам, но из семерых бородачей живыми добрались только трое.

Дикари уже вплотную подступили к стенам и оказавшись вне зоны обстрела пулеметов, принялись с удвоенной силой забрасывать пост гранатами, а те, у которых было огнестрельное оружие, попытались выбить защитников с внутреннего двора. Со всех сторон стояли крики и шум от выстрелов и взрывов, поэтому Хитрый не расслышал того, что ему пытался объяснить Черепаха, и тогда наводчик просто махнул рукой в сторону дороги.

Прильнув к оптическому прицелу, Хитрый увидел как посреди дороги, в полукилометре от них стоит одинокий человек в темном военном комбинезоне, на голове его был одет почти такой же шлем как и людей из убежища и лица его не было видно за зеркальным щитком, однако Хитрый остро почувствовал когда этот незнакомец посмотрел в его сторону. Хитрый, уже готовый выстрелить, как вдруг осознал, что не может двинуть ни одной своей мышцей, а в душе постепенно начал пускать корни ужас и страх. Ему захотелось отвернуться, зажмурится, лишь бы не видеть этого человека, но он не мог управлять своим телом, а палец сам убрался с курка.

Человек, стоящий на дороге, снял рюкзак, висевший все это время у него за спиной, выудил из него какой-то прибор, от которого тянулся тонкий провод в недра рюкзака, и что-то нажав, положил прибор сверху на рюкзак, и помахав рукой Хитрому, наблюдающему за всеми его действиями через перекрестие оптики, развернулся и пошел по дороге в другую сторону, не опасаясь того, что в него могут выстрелить.

А еще через несколько секунд в ушах раздался высокотональный писк, Хитрый тут же отбросил винтовку и схватился за голову, в которую, словно, воткнули миллион иголок. Рядом с ним, на металлической крыше корчился и Черепаха. Стрельба разом стихла, остался лишь этот писк и нестерпимая боль в голове, Хитрый свернулся в позу зародыша и зажмурился, когда рядом с ним раздался грохот взрыва, а по крыше забарабанили осколки от разорвавшейся гранаты.

Несколько осколков ранили Хитрого в ногу и руку, Сергей закричал от боли и, открыв глаза, пытался разобраться в том, что происходит. От боли в ноге и руке писк в ушах стал немного приглушенней и Хитрый, продолжая кричать, через боль, судорожно схватил винтовку и, прицелившись в рюкзак, стоящий посреди дороги, нажал на спусковой крючок.

Перед глазами все плыло от невыносимой боли в голове. Хитрый с большим трудом продолжал удерживать перед собой оружие. После нескольких промахов ему повезло и он все же попал по рюкзаку, который пулей отнесло на десяток метров от того места где он только что стоял, а Хитрый, не в силах больше держаться закрыл глаза и потерял сознание.

Местоположение: окрестности п.г. Шадринск 7.

Дата: 6–7 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Очнулся Хитрый от того, что кто-то пытался снять с него шлем. Сергей попробовал пошевелиться через все его тело тут же пробежали разряды сильной боли. Когда, наконец, с застежками шлема было покончено — он увидел перед собой медика из его группы. На нем тоже не было шлема, капилляры в глазах полопались, а весь лоб был вымазан в крови, отчего медик стал выглядеть немного зловеще. Андрей, так звали врача, не говоря ни слова, принялся расстегивать комбинезон на Хитром, вколов тому попутно шприц обезболивающего. Во рту у Сергея стоял солено-металлический привкус крови. Повернув голову, он увидел Черепаху, лежащего к нему спиной. Хитрый попробовал позвать его, но из его рта вырвался только трудно разборчивый хрип и он просто толкнул того в плече, благо препарат быстро подействовал, и Хитрый почти не ощутил боли.

— Он мертв, — сухо констатировал медик, — граната взорвалась прямо перед ним. Тебе очень повезло: лежи он на пол метра подальше от тебя и ты бы тоже сейчас был на том свете. Подними левую руку мне нужно снять с тебя одежду.

Хитрый отвернулся от тела Черепахи и выполнил просьбу Андрея. Освобожденная от защитного комбинезона рука выглядела ужасно, и медик, вколов еще одну ампулу обезболивающего, ножом вспорол штанину на Хитром. Освободив раненые участки тела от одежды, Андрей обработал их обезораживающим раствором и, обтерев кровь, достал пинцет и принялся вытаскивать осколки гранаты из ран. Хитрый не чувствовал боли, он сейчас вообще ничего не чувствовал, просто лежал и смотрел в небо, наблюдая за медленно плывущими облаками.

Черепаха, пожертвовал собой ради него, пусть даже и не специально, вполне возможно что он даже не понял что произошло и от чего он умер, не успев заметить упавшую на металлический настил гранату, но все же если бы не он — Хитрого бы сейчас не было в живых. Сергей тут же вспомнил всё то короткое время, что им довелось быть знакомыми, и ему стало настолько грустно, что он зажмурился, чтобы сдержать слезы, но одна капля все же скатилась по его щеке. Медик, заметив это, вколол ему еще одну ампулу обезболивающего, списав эту слезу на боль от проводимых им манипуляций с ранами. Закончив извлекать осколки, Андрей зашил самые большие раны, а затем перебинтовал все поврежденные участки тела. Вколов Хитрому стимулятор, он встал и пошел к лестнице, по пути сообщив Сергею, что объявлен общий сбор во внутреннем дворе.

Медленно натянув на себя комбинезон, Хитрый соеденил распоротый участок штанины специально разработанным для таких случаев клеем (который по составу был идентичен материалу комбинезона), поднял с крыши шлем, закинул СВД за спину и пошел вслед за медиком, не оборачиваясь на мертвого Черепаху, оставшегося лежать на бывшей снайперской позиции. Уже на лестнице, начав спускаться, Сергей тихо произнес — Спасибо, брат. Я тебя не забуду.

На территории поста повсюду лежали тела убитых дикарей. Оставшиеся в живых байкеры вытаскивали их за баррикады и слаживали в нескольких десятках метров от поста в одну кучу. Под ногами при каждом шаге постоянно позвякивали, катясь по асфальту, разбрасываемые ботинками людей отстреленные гильзы, которыми в изобилии был усыпан весь двор поста. Стены были исполосованы трещинами и следами от пуль, а местами и насквозь продырявленными осколками взрывавшихся тут гранат. Несколько байкеров стонали, лежа у костра, пока Андрей, на пару с байкерским врачевателем, обрабатывал их раны.

Глаз стоял возле баррикад и о чем то негромко разговаривал с байкером — предводителем, изредка жестикулируя с зажатой в руке сигаретой. Выжившие после боя солдаты убежища сидели прямо на дороге, кто курил, кто медленно попивал из фляги, а кто-то просто молча сидел на асфальте и думал о чем-то своем. Хитрый заметил по пояс свесившееся с крыши южного здания тело и узнал в нем Стаса. С его головы тяжелыми каплями срывалась кровь, образовав внизу большую красную лужу. Сергей уселся на асфальт и, достав сигарету, сильно затянулся. Это был его первый реальный бой, его крещение как "смертника". И это была первая победа в бою, но от чего-то безрадостная. И Хитрый даже знал от чего.

Нет, он конечно не был наивным человеком и знал, что без потерь еще ни одна группа не возвращалась. Но кем бы ты ни был, заранее быть готовым к смерти товарищей невозможно. Даже если ты знаешь их не больше месяца.

После боя, Хитрый уже не испытывал той радости, которая переполняла его, когда он впервые ступил на поверхность. Он вдруг осознал, что земля была враждебна и смертоносна. И наверное, вернувшись в город, он первым делом посетит бар. Раньше он не понимал враждебности "смертников", с которой они смотрели на всех тех новичков баре, которые за стаканом пива в предвкушении выхода на поверхность, представляли себя героями, покорившими поверхность.

Докурив сигарету, Хитрый, более менее придя в себя, вспомнил про рюкзак, который издавал писк, и, поднявшись, бегом подбежал к баррикадам и принялся высматривать его на дороге. Хитрый, не найдя ничего на дороге, опустил бинокль и только сейчас заметил что на него удивленно смотрят все, кто находился рядом с баррикадами. Он тут же пересказал весь ход недавних событий. Глаз стоял рядом и услышав рассказ своего снайпера, отправил команду из тех, кому повезло оказаться не ранеными в прошедшем бою, а Хитрый вернулся к сослуживцам и снова уселся у костра. Только сейчас он понял насколько он голоден и, порывшись в карманах комбинезона, достал мясные палочки, которыми его угощал на крыше один из байкеров.

Солнце уже катилось к закату, когда вернулась группа, отправленная на поиски рюкзака. Кроме нескольких разбитых деталей электронных плат они ничего так и не смогли найти. Похоже, что тот, кто установил это устройство, когда понял, что оно перестало работать, вернулся и забрал с собой ту часть аппаратуры, которую не повредила пуля Хитрого. Тел снайперов, стрелявших по посту с дерева, они тоже не обнаружили, но принесли гильзы. Вражеские снайпера, так же как и Сергей и Стас, использовали СВД, Хитрый сразу понял это, когда увидел горсть гильз от снайперских патронов 7Н14 калибра 7.62, протянутую одним из разведчиков. Бронебойные, точно такие же, как использовал и сам Хитрый. Через несколько минут после появления поисковой группы к ним подошел и Глаз. Справившись у медика о здоровье личного состава и, убедившись, что тяжело раненных нет, сосчитал оставшихся в живых бойцов.

— Значит так, — с хмурым выражением на лице начал Глаз, — Хромой, Док — соберите со всех шлемов погибших флэшки с записями видео. Затем наши новые друзья, банда байкеров под названием "Дьяволы" похоронят павших в бою наших соратников. После этой бойни нас довольно неплохо проредили, из тридцати одного бойца, нас осталось восемнадцать, включая меня. Надеюсь, вы все отдохнули за то короткое время, что у вас было после этой резни, потому что как только Хромой с нашим медиком соберут флэшки — мы выдвигаемся. У нас осталось очень мало времени и очень много работы, поэтому если вдруг кто почувствует что его силы уже на исходе — подходите к Доку, он вам вколет стимуляторы. До конечного пункта нашей прогулки еще двенадцать километров, и мы должны добраться туда до темноты, то есть у нас есть около двух часов. Вопросы есть?

— Глаз, мне нужен человек в пару, — вытянул руку Хитрый.

— Хромой, пойдешь с Хитрым, — сказал Глаз подошедшему с флэшками Хромому, — Ну что, готовы? Тогда вперед.

Группа, во главе с Глазом, покинула пост и через несколько минут скрылась в придорожных кустах. В этот раз разведчиком пошел сам Глаз, снова оставив командование основной группы на Амбал. Через несколько километров он вывел их из высокого кустарника к полю, густо заросшему сорняками и уже одичавшей за столько лет пшеницей. В шлеме защелкал счетчик Гейгера и Глаз, чертыхнувшись, повел группу в обход полей, балансируя на грани зоны повышенного радиоактивного фона.

Они и так потеряли слишком много времени, столкнувшись с дикарями, а тут еще эти поля радиоактивные как назло. В этой вылазке Глазу откровенно не везло, он впервые потерял в бою с дикарями так много своих людей, и очевидно, по прибытию в убежище, его ждет хорошая взбучка от начальства. Но его беспокоило больше не это, а то, что там, куда они сейчас движутся, может находится враг посерьезней, чем аборигены, пусть даже и направляемые твердой волей опытного до боев человека.

До пункта назначения группа добралась уже в сумерках. Им оказалась небольшая деревенька, точнее не то чтобы деревенька даже, а так, несколько домов, одиноко стоящих на границе леса. Исследовав заброшенные дома и никого там не обнаружив, Глаз завел группу во двор одного из домов. С задней стороны дома была небольшая пристройка, похожая на маленький сарай. Глаз первым вошел туда и включив фонарь, осветил металлический люк с цифровым кодовым замком. Сапер, зашедший следом, все понял без слов. Заложив небольшой заряд со стороны замка и петель, он попросил всех выйти и, когда его просьба была выполнена, подорвал взрывчатку.

Первыми в люк спустились двое штурмовиков, служившие еще до войны в спецназе, они, зная свое дело, быстро провели проверку помещений и, убедившись, что никого внутри нет, сообщили командиру о том, что бункер безопасен.

Подвал был оборудован по последнему слову техники. При желании, одному человеку в нем можно было бы даже пережить ядерный удар, не опасаясь ни радиации, ни биологического или химического заражения. Тут имелось четыре комнаты: кухня, спальня, спортзал и склад, а так же совмещенный санузел. В каждой вентиляционной отдушине стояли большие фильтры, на водопроводных трубах были установлены очистные баки с встроенным счетчиком Гейгера, все комнаты были напичканы разного рода датчиками и анализаторами окружающей среды. В спальне висел большой, на всю стену дисплей, на столе красовался ноутбук, на экране которого мелькала энергосберегающая заставка, а у стены, на специальной подставке, возвышался аквариум с живыми рыбками и улитками.

— Да уж, неплохо тут эти шпионы устроились, — присвистнул Глаз, — как, блин, в пятизвездочном отеле. Все компьютерное оборудование запаковать и приготовить к транспортировке.

Глаз ненадолго задумался.

— Значит так… Ночью по поверхности передвигаться слишком опасно, поэтому переночуем здесь. Дежурство по два часа, двое сверху, и двое снизу у лестницы. Амбал, распределишь потом очередь дежурства, — обратился Глаз к низкорослому другу, — остальным отбой, если хотите — можете перекусить чего ни будь из местных запасов, только сначала Доку покажите то, что вы есть соберетесь, а то мало ли что там в этих консервах. Все, можете расслабиться на сегодня, произнес напоследок Глаз и уселся в мягкое кресло возле аквариума.

Хитрый, отыскав на складе банку консервированных персиков, отдал ее медику, и, как и ожидалось это были обычные персики. Сергей оставил эту банку медику, а сам вернулся на склад за другой, для себя, где благополучно отыскав ее, тут же открыл ее и опустошил. Запив все это соком, Хитрый взял мешок макарон, и, положив его на пол в углу комнаты, улегся на него как на подушку и попытался уснуть.

Но нормально выспаться у Хитрого так и не получилось. Как только он опускал веки — перед глазами тут же вставали картины сегодняшнего боя: аборигены, человек с рюкзаком, мертвый Черепаха, Стас, свисающий с крыши. Пролежав так несколько часов, просыпаясь каждые пятнадцать минут, Хитрый понял, что сегодня ему уже точно нормально не выспаться, и решил пойти покурить и заодно поболтать с дежурящими возле лестницы сослуживцами.

Подойдя к лестнице, и никого там не встретив, Хитрый насторожился. Любой солдат Шадринска 7 хорошо знает что бывает за покидание боевого дежурства, а "смертники" к тому же были не простыми солдатами а элитой войск убежища и допустить такую оплошность никак не могли. Стараясь не шуметь, Сергей поднялся по лестнице на поверхность и осмотрелся. В сарайчике, укрывавшем внутри себя вход в бункер, никого не оказалось, и он уже собрался спускаться вниз, когда опершись рукой о пол, устланный сеном, почувствовал что рука погрузилась во что-то липкое и влажное.

Включив фонарик, он посветил на свою ладонь, которая, как оказалось, была вся в крови. Осветив то месте, где только что была его рука, Хитрый увидел лужу крови и, проведя лучом света по струе, он заметил в дальнем углу сарая ботинок, торчащий из под стога сена. Выбравшись полностью из люка, Хитрый стер подобранным с пола сеном кровь с руки и приблизившись к ботинку, откинул наваленную на трупы сухую траву. Все четверо дозорных лежали тут, у двоих было перерезано горло, а у других изо рта стекала пена. Хитрый тут же натянул на голову шлем, достал пистолет и вернулся к люку. Говорил ему инструктор — оружие должно быть всегда при тебе, нет же, оставил СДВ в комнате с консервами, а с пистолета бронежилет прострелить тяжело, придется целиться точно в голову.

Спустившись вниз, Хитрый, аккуратно ступая и стараясь передвигаться как можно тише, решил проверить каждую комнату. Начал он с кухни, где нашлось несколько человек с пеной во рту. Сергей даже не пытался нащупать у них пульс, то, что они мертвы было очевидно. В комнате с тренажерами была та же картина, Хитрый, с трудом сдерживая злость, направился в последнюю комнату, где на ночь расположилось большинство солдат вместе с Глазом и Амбалом.

Подобравшись к комнате, Хитрый заметил ровный белый свет, лившийся из дверного проема, и негромкое пощелкивание компьютерной мышки. Заглянув в комнату, Сергей, осмотревшись, понял, что из группы в живых остался только он один. Почти все, кто находился в комнате, были, по видимому, отравлены тем же способом, у всех изо рта стекала пена, а у Амбала из шеи торчал пустой шприц.

Глаз сидел, откинувшись на спинку кресла с открытыми глазами, и Хитрый с удивлением заметил, что тот еще жив. Его грудь медленно вздымалась и опускалась и вся была в крови — в районе сердца торчал нож. С губ медленно стекала струйка крови. Заметив Хитрого, Глаз подмигнул ему и состроил нечто вроде улыбки, которая в свете монитора ноутбука и вдобавок с кровью на лице выглядела зловеще. Глаз приподнял руку и указал в сторону стола, который Хитрому не было видно с того места, где он сейчас стоял. Сергей кивнул Глазу, и резким движением, выставив перед собой оружие, шагнул в комнату. Человек, сидящий за ноутбуком, услышав шум за спиной, настороженно обернулся — похоже он совершенно не ожидал увидеть тут еще кого-то кроме себя.

— Хромой? — со злостью, смешанной с удивлением, прохрипел Сергей.

— А я все думал, про кого же я забыл, — с усмешкой произнес Хромой, и потянулся рукой в сторону пистолета, лежащего на столе рядом с ноутбуком.

— Сука, как ты мог!? — закричал Хитрый, надавив на спусковой крючок. Тишину убежища разрезал звук нескольких выстрелов. Хромой повалился на пол, схватившись руками за простреленную шею.

— Идиот, ты не понимаешь с кем… кх… — Хромой закашлялся, выплевывая кровь, — с кем ты связался… Но ты все равно опоздал… Все что нужно было я уже сделал… арххх, — он захрипел, и его лицо исказила предсмертная улыбка.

— Падонок, — прошептал Хитрый, приставил ко лбу предателя ствол пистолета и сделал последний выстрел, залив пол кровью, перемешанной с содержимым его головы. Опомнившись, Сергей бросился к Глазу, расстегнул его комбинезон и, осмотрев рану и убедившись, что жизненно важные органы не задеты, побежал в кухню, где лежал мертвый Док. Схватив его сумку с медикаментами, он вернулся к раненому и вколол тому обезболивающее а затем резко выдернул нож. Из раны тут же хлынула кровь, Хитрый схватил первую попавшуюся тряпку и зажал рану. Приставив руку Глаза к тряпке, он попросил его подержать ее, а сам полез за бинтами.

— Извини, зашивать раны я не умею, но вот бинтами пользуюсь как доктор, — улыбнулся Хитрый, закончив перевязывать рану.

— Там… в сумке Дока… должен быть кровезаменитель…. Я потерял много крови… — только и успел сказать Глаз перед тем как потерять сознание. Дальнейшие указания не требовались. Порывшись в сумке, он достал из нее два пакета по тысяче миллилитров в каждом и воткнул иглу Глазу в вену. Пока в вены Глаза вливался кровезаменитель, Хитрый подошел к столу, стер с ноутбука кровь Хромого, и, выключив его, закину компьютер в рюкзак. Потом, обойдя все мертвые тела своих сослуживцев, он собрал с них флэшки.

Захватив по пути СВД со склада, Сергей вернулся к Глазу, взвалил его на плечи и понес в сторону лестницы. Вытащив раненного на улицу, что было не легкой задачей, учитывая вес и состояние командира, он вернулся в убежище. Распихав по карманам обезболивающее и стимуляторы, Хитрый нашел тело сапера группы, и, вытащив из его рюкзака несколько взрывпакетов, выбрался на улицу.

Заминировать сарай было не трудно, эти взрывпакеты установить было гораздо проще, чем потом обезвредить, да и подготовка сказывалась. Закончив с минированием, он снова взвалил на Глаза себе на плечи и, подхватив оружие и рюкзак, отошел за угол дома и нажал на взрыватель. Посреди ночи в полной тишине раздался оглушительный взрыв. А за спиной Хитрого расцвела алая вспышка.

Деревянный сарай разнесло в щепки, а часть бетонной стены, к которой он был пристроен, обвалилась, засыпав вход в убежище.

— Покойтесь с миром, пацаны… — прошептал Хитрый и, не оборачиваясь, быстро, насколько это было возможно с раненым человеком на спине, он зашагал обратно к подземному городу.

Хитрый понимал, что идти ночью, да еще и с раненым за спиной, было чистой воды самоубийством, но он так же понимал и то, что если Глазу срочно не оказать квалифицированную медицинскую помощь — он умрет. Изучив на коммуникаторе местность, он решил не идти той дорогой, которой двигалась сода его группа — они сделали большой крюк через пост, а потеря каждой минуты сейчас была критична для Глаза. Проложив новый маршрут, Сергей пошел в направлении полей.

Задетые взрывом гранаты рука и нога начали побаливать, действие обезболивающих и стимуляторов постепенно ослабевало и ему пришлось потратить несколько шприцов припасенных для Глаза. Вколов себе медицинские препараты, Хитрый несколько минут подождал, пока они начнут действовать, и продолжил путь. В ночной темноте было тяжело ориентироваться и поэтому ему постоянно приходилось поглядывать на экран коммуникатора, на котором была развернута карта местности.

Сергей, с раненым командиром на плечах, благополучно пересек поле, благо счетчик Гейгера, помалкивал, иначе пришлось бы снова менять маршрут. Включить фонарик Сергей не решился, даже маленький лучик света в этой кромешной темноте мог мгновенно выдать его, поэтому он часто спотыкаясь, шел очень медленно. Хитрый пытался одновременно смотреть под ноги и следить за тем, что происходит в округе. Если его заметит зеленый кот или аборигены — каннибалы, то в одиночку ему все равно не справиться с ними.

Местоположение: п.г. Шадринск 7.

Дата: 7 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Когда Хитрый вышел к последнему рубежу перед входом в подземный город — радиоактивным полям, на востоке уже занимался рассвет. Примерно на полпути к городу очнулся Глаз и весь оставшийся путь стонал при каждом шаге Хитрого. Сергей как мог, старался облегчить страдания раненного командира, вкалывая ему один шприц за другим, да и сам изредка пользовался этим чудом медицинских технологий, чередуя обезболивающие со стимуляторами. Во рту пересохло, вода кончилась еще до того как Глаз пришел в себя, а пить из местных источников он не стал, опасаясь заражения.

Уже вступив в зону "коридора", как назвал эти поля Глаз, Хитрый услышал за спиной тихое рычание. Он остановился и медленно развернулся. В десятке шагов от него стоял зеленый кот и, раскрыв пасть, скалился в сторону людей. Пока Хитрый медленно опускал командира на землю, мутировавшее животное, поджав уши, обошло их по кругу и остановилось с другой стороны, перегородив Сергею путь к старому сараю, в котором располагался вход в туннель. Сомкнув челюсти, животное начало приближаться, медленно ступая огромными лапами по примятой траве. Хитрый вскинул СВД и уже приготовился было стрелять, надеясь, что успеет это сделать раньше, чем зверь вцепиться ему в шею, когда услышал позади себя человеческий голос.

— Киса, фу, — зеленый кот сделал еще шаг и нехотя остановился. Хитрый, чуть не подпрыгнув от неожиданности, медленно повернулся, встав таким образом, чтобы одновременно краем глаза видеть и дикого хищника, и того, кто только что отдал ему команду. В нескольких метрах от Сергея стоял человек, одежда которого практически не отличалась цветом от общего цветового фона местности. Хитрый выудил из кобуры пистолет и продолжая одной рукой держать винтовку, направленную на хищника, второй рукой наставил пистолет на незнакомца.

— Я не хочу тебя убивать, — медленно, расставляя акцент на каждом сказанном слове, произнес незнакомец, — Отдай мне рюкзак и флэшку со своего шлема, и я уйду.

Хитрый, не произнося ни слова, продолжал стоять, вытянув руки с оружием по обе стороны от себя. Драться с человеком и подконтрольным ему мутантом — самая наихудшая ситуация, которую можно было себе представить. И где? В двух шагах от спасительного туннеля! Сергей, проклиная судьбу за такой поворот событий, все же решил стоять до конца, как бы не уговаривал его этот дрессировщик мутантов. Как только незнакомец получит от Хитрого то, что хочет — то тут же нажмет на курок и отправит ему пулю в лоб, или, что еще хуже, спустит свою Кису с поводка, он в этом не сомневался.

— Ну что ж, как хочешь, я ведь и правда не стал бы тебя убивать, — тихо произнес незнакомец и закинув руку за спину вытащил японский меч. Хитрый сразу же припомнил разговор с байкером на крыше. Ну вот и встретились.

Самурай мгновенно приблизился к Сергею, рукояткой катаны выбил у него из рук пистолет и занес меч для рубящего удара сверху. Хитрый вовремя среагировал и, выставив перед собой ствол снайперской винтовки, отклонил удар мечника, но пропустил удар коленом в живот. Потеряв равновесие, Сергей начал заваливаться на спину и, ухватившись за плечо незнакомца, потянул его на себя. Японский меч на половину длины лезвия ушел в землю, но самурай не стал пытаться выдернуть его. Вместо этого он с размаху ударил Хитрого локтем в голову, разбив тем самым стеклянный щиток шлема. Незнакомец уже занес руку для следующего удара, но его кулак вдруг неожиданно остановился в нескольких сантиметрах от лица Сергея.

— Хитрый? — поперхнувшись, спросил незнакомец. Сергей даже сначала не понял, что самурай назвал его прозвище, и инстинктивно ударил того кулаком в грудь, воспользовавшись его замешательством. Самурай откинулся на спину, но тут же поднялся на ноги и отскочил на несколько шагов назад. Пока Сергей поднимался на ноги, незнакомец отстегнул с головы обруч, плавно переходящий в очки, и оттянул вниз комбинезон, освободив от маскировочной ткани лицо.

— Джон?! Братишка, это ты? — Хитрый от увиденного даже потерял равновесие, осев на землю рядом с лежащим Глазом, который опять потерял сознание, — Значит ты все таки выжил…

Хитрый вытер кровь с подбородка, достал сигарету и закурил. Джон, который был и сам шокирован не меньше Сергея, подошел к нему и уселся рядом.

— Чувак, я даже не знаю что сказать, я… я очень рад тебя видеть… Я все восемь лет, что провел в подземном городе только и ждал момента выйти на поверхность и попытаться найти тебя, хотя и сам почти не верил уже что смогу тебя увидеть. Я все представлял себе этот момент, когда мы встретимся после стольких лет, а теперь даже слов подобрать не могу… — Хитрый сделал большую затяжку и посмотрел в повзрослевшее лицо Джона, — А где Алёна? Она жива?

— Год назад была жива, а сейчас я не знаю где она… — не сразу ответил Джон, тоже растерявшийся от такой неожиданной встречи — и сейчас я пытаюсь сделать все, чтобы найти ее и Юльку.

— То есть? — напрягся Хитрый.

— Долгая история, брат, но я думаю вот это — он кивнул в сторону рюкзака с ноутбуком — немного прояснит ситуацию.

— Ты с Хромым заодно? — тут же спросил Хитрый, решив сразу внести ясность.

— С кем?

— С тем, кто положил несколько часов назад всю мою группу в этом долбанном подземелье.

— Я не знаю о ком ты говоришь, но могу тебе сказать только то, что я уже давно слежу за этим местом, о котором ты говоришь, этот костюм и меч я снял одного человека, который причастен похитившим мою Юльку, и кстати Алену тоже людям. Порывшись в его КПК, я узнал, что ему должны были передать какую-то очень важную информацию в этом подземелье, вот и сидел, ждал когда это произойдет. Но я не ожидал увидеть там аж два десятка человек, вооруженных до зубов. Хм… Ты хочешь сказать что ты ничего не знаешь об этих ниндзя?

— О каких еще, нафиг, ниндзя? Я пока только одного ниндзю вижу: перед собой, — улыбнулся Хитрый.

— Значит мы с тобой на одной стороне, я уже было подумал, что ты и твое начальство подземельное причастно к этим ублюдкам.

— Точно, блин, совсем из головы вылетело, — спохватился Хитрый и взглянул в сторону Глаза, — его срочно нужно доставить в медчасть, пока он коней не двинул. Поможешь донести его?

— А меня там не пристрелять как очередного врага народа? — вопросительно посмотрел на него Джон, поднимаясь на ноги.

— Ну, тогда им придется пристрелить и меня. Кстати, — он бросил беглый взгляд на зеленого кота, который за все время, не сдвинулся с места, с интересом наблюдая за людьми — расскажешь мне на досуге, как ты умудрился приручить это чудо.

— Это очень даже умное животное, потому и опасное. Киса шуруй к лесу и жди меня там, — Он потрепал его за ухом. Зеленый кот в ответ вяло зевнул, показав свои огромные клыки, и мотыля хвостом в разные стороны трусцой побежал в сторону леса, с которыми граничили радиоактивные поля.

Собрав свое оружие и подняв рюкзак, они подхватили раненного Глаза под руки и понести в сторону большого сарая. Свободной рукой, Джон воткнул в одно ухо наушник и включил плеер.

— Ты своим привычкам я смотрю за эти восемь лет так и не изменил, — сквозь боль, от которой уже не спасали никакие обезболивающие, улыбнулся Хитрый.

— Ты даже не представляешь насколько тяжело тут найти рабочие батарейки, — с серьезным лицом ответил ему Джон.

Друзья, ориентируясь по счетчику Гейгера, добрались, наконец, до туннеля и вошли внутрь. Опустив раненного, Хитрый, с помощью своей ключ-карты открыл шлюзовые камеры и, затащив внутрь командира, уселся на пол и включил дезинфекцию. Через несколько минут из колонок, установленных в шлюзовом отсеке, раздался знакомый голос.

— Добро пожаловать домой, ребята, — произнес Тулов, — Сергей я не буду спрашивать, почему из тридцати одного человека вернулось только двое, притащив за собой еще и неизвестно кого, объясняться вы будете позже. Я смотрю, Глаз немного не в форме, высылаю вам команду спецназа и медика с носилками. Делайте все то, что они вам скажут — это стандартная процедура, через которую проходят все, кто возвращается сверху. И не для протокола — я рад что с тобой все в порядке.

— Спасибо Сан Саныч, и… это не неизвестно кто, точнее тебе то уж точно известно кто этот человек, — улыбнулся в камеру Хитрый, — Это Джон, помнишь его?

— Я надеюсь, ты не шутишь и у тебя не поехала крыша — повеселел Тулов, и обратился уже к Джону — добро пожаловать в Шадринск 7, Евгений.

Через некоторое время, как и обещал Тулов, в шлюзовую камеру забежал отряд бойцов, оцепив полукругом помещение и нацелив на Хитрого и его друзей дула автоматов, приказали сложить оружие и держать руки на виду. Друзья подчинились. Позади отряда спецназа стояли два медика с носилками, и как только вернувшиеся с поверхности люди положили оружие на пол и отошли на несколько шагов назад, тут же подкатили носилки и водрузили на них раненного.

— Что с ним? — поинтересовался один из медиков.

— Ножевое ранение в грудь, — ответил Хитрый, — нож я вытащил и перевязал рану. Это было вчера, и раз он дожил до сегодняшнего утра — ничего серьезного не задето.

— Молодец, дальше мы сделаем все что сможем. — Кивнул головой медик и покатил носилки в сторону лифтовой платформы.

Солдаты спецназа подобрали оружие с рюкзаком с пола и, опустив стволы автоматов, приказали Хитрому и Джону двигаться в сторону лифта. По пути Хитрый предупредил солдата, закинувшего за плечо рюкзак, чтобы он был поаккуратней со своей ношей, содержимое рюкзака досталось слишком дорогой ценой.

Внизу их уже ждал Тулов, и когда лифт остановился, он приветливо помахал им рукой и подозвал Хитрого к себе.

— Серега, я не знаю, как командование отнесется тут к появлению постороннего, — начал Тулов, после крепкого рукопожатия.

— Командованию пока необязательно сообщать о нем. Дайте мне прийти в форму и я сам им все объясню, — ответил Хитрый, стягивая с себя комбинезон. Только сейчас, по забинтованным руке и ноге, Тулов понял, что Хитрый тоже ранен и, причем, ранен серьезно, судя по крови, проступившей сквозь белую ткань, — извините, мне нужно заглянуть к нашим докторам, а то меня немного гранатой задело. Не могли бы вы проводить пока Джона в мою комнату, — Хитрый протянул ему ключи от своего дома.

— Я дам вам времени до вечера, но потом тебе придется все объяснить в генштабе самому. Тут я уже ничем тебе не смогу помочь.

— Да без проблем, — снова через боль улыбнулся Хитрый и, махнув рукой другу, крикнул ему — Джонни, этот человек тебя проводит ко мне домой, а я подойду через полчасика.

Когда Джон подошел к ним, Тулов протянул ему руку, и Женя немного помедлив, все же пожал ее со словами:

— Давненько не виделись…

Хитрый проводил взглядом удаляющихся в жилого комплекса Джона и Тулова и, прихрамывая, пошел за медиками, которые быстрым шагом удалялись от лифтовой платформы, толкая впереди себя носилки с Глазом, так и не пришедшим до сих пор в сознание.

Как только он зашел в медчасть, его тут же уложили на кушетку и, разрезав бинты, принялись обрабатывать раны, попутно взяв пробы крови и измеряя его всеми возможными приборами на признаки облучения или токсичности. Хитрый, тем временем, просто лежал и улыбался. Он только сейчас осознал, насколько сильно он рад тому, что вернулся сюда живым, да еще и вместе с Джоном. Встретить его в первую же свою вылазку было нереальной удачей.

Ведь он мог оказаться на месте любого из тех, кто остался лежать там, в засыпанном обломками стены убежище врага, или например, на месте убитого гранатой Стаса, если бы оказался на южной крыше вместо него. Ему повезло… Ему в этот раз сильно повезло. Он проводил взглядом кушетку Глаза, которого увезли в операционную и, закрыв глаза, впервые за последние сутки позволил себе не опасаться за свою жизнь.

Через час медики закончили работу с его ранами, кое-где наложив швы, кое-где просто забинтовав. Они растолкали успевшего уснуть Хитрого и сообщили ему, что с ним все в порядке, но если он хочет, то может остаться в медчасти на ближайшие сутки для пребывания под наблюдением врачей. Когда Хитрый, поблагодарив их за помощь, отказался от госпитализации, врачи ничуть не удивились. "Смертники", вернувшиеся с задания, никогда не задерживались у них по собственному желанию. Либо отправлялись на тот свет, либо в бар. Первое случалось, как правило, чаще…

Когда Хитрый переступил порог своей квартиры, то сразу услышал смех, доносившийся из комнаты. За столом, на котором стояла начатая бутылка коньяка и два стакана, сидели Тулов с Джоном, который рассказывал какую-то историю, усердно жестикулируя. Сергей зашел и уселся в мягкое кресло, уютно устроившись в нем, а Джон тут же прервал свой рассказ. Тулов поставил третий стакан на стол и, даже не спрашивая у Хитрого — будет он пить или нет, наполнил все три стакана до краев.

— За тех, кто не вернулся, — проговорил Тулов и, не чокаясь, принялся пить большими глотками. Джон и Хитрый проделали то же самое и, опустошив стаканы, с громким стуком вернули их на стол, после чего Тулов снова наполнил их.

— Знаете, я бы лучше сейчас съел чего ни будь, — медленно произнес Хитрый. Алкоголь уже ударил в голову, а Хитрый был слишком ослаблен после суток, которые он провел в жесткой обстановке, постоянно подпитывая организм стимуляторами, которые выжали из него все силы. Тулов поднял телефонную трубку и, набрав какой-то номер, заговорил по телефону.

Джон, тем временем, сделал небольшой глоток из стакана и, вернув его на стол, откинулся на спинку дивана.

— Александр рассказал мне возможную реакцию местных властей на мое появление, — обратился Джон к Сергею, — Может…

— Не парься, я постараюсь сделать все возможное, чтобы тебя приняли здесь за своего, — перебил его Хитрый, — а как только я оклемаюсь — сразу выпрошу у Тулова выпустить нас наверх. Мы найдем Алену и Юлю, да и Киса твоя соскучиться уже, наверное, успела.

— Ну что, господа, через минут десять сюда доставят прямо таки королевский обед, я угощаю, — вернулся к разговору Тулов, — а пока — давайте выпьем за успешное возвращение Сергея и Глаза, и за то, что он наконец смог найти своего друга. Джон, он мне за эти восемь лет все уши про тебя прожужжал!

— Да, если уж он чего-то вдолбил себе в голову, то его невозможно переубедить, — засмеялся Джон.

Местоположение: п.г. Шадринск 7.

Дата: 8 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Тулов.

Из генштаба Хитрый вернулся только под утро, уставший, но довольный собой. Ему удалось убедить руководство в дружеских намереньях Джона. Большую роль для убеждения генералов сыграло то, что их предал свой же сослуживец, а Джон не только не помешал Хитрому, но и помог дотащить раненного Глаза до города. Генштаб согласился оставить Джона в городе, но только в том случае если за ним постоянно будет присматривать сам Хитрый и под его личную ответственность. По пути с заседания совета, Хитрый заглянул к Тулову и уговорил того дать ему допуск в аналитический отдел чтобы скопировать всю информацию с ноутбука, найденного в логове врага.

Захватив снаряжение и оружие Джона, которые Тулов уже успел забрать из карантина, куда, для обработки, доставлялось все, что попадало в подземный город извне, он отправился к техникам. Им как раз только что принесли тот самый ноутбук и, сделав полную копию содержимого его дисков себе в коммуникатор, он захватил пару ядерных батареек для Джона — совсем недавнюю разработку местных ученых, припомнив, как его друг жаловался на дефицит батарей для его плеера.

Когда Хитрый вернулся домой, Джон еще спал. В комнате стоял сильный запах перегара и Сергею сразу вспомнилась вчерашняя попойка. Хитрый с улыбкой выкрутил регулятор вентиляции на полную мощность. Спать отчего-то не хотелось, хотя перед вызовом в генштаб он поспал от силы часов пять, не больше. Сергей, решив, что ложиться спать в таком состоянии бесполезно, подключил коммуникатор к своему ноутбуку и скачал все то, что ему удалось получить в Аналитическом отделе.

Большинство документов были зашифрованы, с высоким уровнем криптографической защиты. Поставив на стационарном компьютере изучать последовательность символов в поисках ключа, он продолжил стучать по клавишам ноутбука под тихое сопение Джона, спящего на диване.

Единственное, что ему удалось найти в незашифрованном виде и что имело, видимо, особый случай — это название одно из файлов, звучащее как "Avalon project" и текст письма с обозначением места, куда Хромой пересылал данные. Место это носило короткое название: "Бункер 2". Еще он нашел одну фотографию, где не молодой уже, но крепко сбитый, с поседевшими волосами, человек стоял перед строем людей, одетых в такие же комбинезоны, как носил Джон. Скопировав фотографию себе в коммуникатор, Хитрый ушел на кухню заваривать кофе.

Когда он вернулся, Джон уже проснулся и часто моргая с заспанным лицо смотрел на фотографию на мониторе.

— Доброе утро, — Хитрый поставил чашку с кофе перед ноутбуком, — кофе на кухне.

— Я уже где-то видел его, — пробурчал Джон охрипшим голосом и поплелся в ванну умываться.

Стационарный компьютер, установленный в каждой квартире Шадринске 7 был не очень мощным, и Хитрый не удивился тому, что он до сих пор еще не нашел ни одной последовательности символов для расшифровки. За то время, которое Джон возился в уборной и на кухне, Хитрый еще немного порылся в ноутбуке, но не найдя больше ничего полезного встал из-за компьютерного стола и опустился в мягкое и удобное кресло, которое с радостью приняло в объятья своего хозяина

Джон вернулся с кухни с чашкой кофе и, сделав глоток, уселся на диван. Он только сейчас заметил, что Хитрый принес его меч и, вытянув катану из ножен, он достал из рюкзака салфетку, смочил ее специальным маслом из пластиковой бутылки и принялся втирать его в лезвие.

— Я так понял, что ты достал инфу с того ноута, что нашел в убежище? — спросил Джон, планомерно протирая лезвие меча.

— Да, только вот ничего полезного я там не нашел. Все что там есть — зашифровано и раскодировать пока еще не удалось. Конечно, можно понадеяться на наших техников, они то конечно разберутся, что там к чему, но сколько на это уйдет времени неизвестно.

— Кстати, у того ниндзи, с которого я снял все это, — Джон кивнул на меч — в комунике я нашел файл, под названием Авалон, но когда открыл, там оказалась просто строчка, написанная на латыни, попробуй загнать ее в декодер как ключ, может что и получится.

— Слушай, а откуда ты все это взял то? — спросил Хитрый, щелкая тем временем по клавишам, записывая слова на латыни в компьютер.

— Ты про шмотки и меч? Долго рассказывать.

— Ну, мы пока никуда не торопимся, — улыбнулся Сергей, — пока компьютер будет обрабатывать файлы времени у нас с тобой куча.

— Тогда я расскажу все с самого начала. Как только тебя в тот самый вечер, восемь лет назад увез Тулов, я Алёна и Юля побежали искать другую свободную машину. Думали — просто догоним вас потом на дороге и дело с концом. Но в том дворе мы так и не нашли больше открытых машин, а стекла бить я не решился, хотя сейчас я бы не раздумывая это сделал. В другом дворе мы встретили семью, которая как раз выносила вещи к своему джипу. Ну, я им объяснил все в двух слова, в общем, они взяли нас с собой. Но поехали мы почему-то не в ту сторону, куда тебя увезли, а в противоположную. Когда я спросил, почему мы едем в противоположном направлении, водитель, Николай Александрович, сказал, что в государственное убежище, мы можем уже не успеть, поэтому он везет нас в другое, так сказать частное убежище.

Джон сделал глоток ароматно кофе.

— Оказывается бизнесмены средней руки скинулись деньгами и отгрохали себе недалеко от города личное бомбоубежище, а водитель держал небольшую фирму по продаже поддержанных машин и тоже в свое время вложил в это убежище деньги. Я никогда еще не жил в такой роскоши как те три года, что мы там провели. Туда забилось около ста человек, мы, кстати, были не единственные кого так же подобрали на улице. Я уже обрадовался, типа какие люди хорошие, не бросили в трудной ситуации, хоть и богатые, но не поверишь, все оказалось очень даже банально. Ими двигали не какие-то там светлые чувства или желание помочь другому человеку. Просто им там нужны были те, кто будут убирать, стирать, готовить еду, следить за убежищем, короче прислуга. Через пару дней после того как упали бомбы нам все это объяснили, так сказать, показали свое место. Я конечно повозмущался, но деваться-то было некуда, наверху непонятно что творилось, а контроль за водой, едой и электричеством был у хозяев убежища, так что выбирать не приходилось.

Но так как мы с Николаем Александровичем приехали первыми, нам достались самые лучшие из рабочих мест, я следил за всеми контрольными приборами. Юля убирала технические комнаты, то есть те помещения, где работал только я, а так от меня мусора не много, то считай практически ничего и не делала. Алену назначили помощницей шеф повара, а ты сам знаешь как ей нравиться готовить, так что тоже неплохо устроилась. В общем, нас все устраивало.

А потом появились эти уроды в костюмах и с мечами. Подорвали люк в убежище и спустили вниз какой-то прибор на веревке, это я уже потом узнал, когда просматривал записи с видеокамер. Мне повезло, я как раз полез в вентиляцию, нужно было заменить фильтры, когда этот чертов прибор включился. В ушах сразу запищало и боль в голове адская, я не выдержал и потерял сознание. Когда очнулся — они уже ушли. Убили почти всех, просто перерезали им горло, а всех более менее молодых девушек увели с собой, это я тоже увидел уже потом, с записи.

Вот и с тех времен я и пытался найти этих ниндзей, у них по любому есть информация о том, куда Юльку с Аленой увезли. Однажды я случайно заметил одного из них, когда прятался в лесу от аборигенов. Я сидел на дереве, а этот мечник просто шел себе, как ни в чем не бывало по лесу, кишащему дикарями. Ну они его само собой заметили, начали дротиками своими отравленными в него плевать и с ножами кидаться. Дротики отскакивали от его тела как будто у него не комбинезон, а металлические доспехи какие-то. А тех, кто к нему с ножами приближался — он с легкостью валил катаной своей.

Убив их всех, он так же расслабленно пошел дальше, я же решил за ним проследить и в итоге он вывел меня к своему бункеру, в который вы потом залезли всей толпой. Я естественно прокрался туда, думал что он не знает о моей слежке, а он уже давно меня заметил и просто ждал когда я подойду ближе. Когда я спускался вниз — он просто дал мне по голове чем-то тяжелым, я и отключился, а когда очнулся — уже связанный был.

Он сказал, что я неплохо за ним шел, но спалился на ветке, на которую наступил уже под конец пути. Если бы не эта ветка, то он даже бы и не узнал, что я слежу за ним. Сказал, что им такие нужны и все такое, мол, мы тебя завербуем, научим всему, и будешь на нас работать, а сейчас посиди связанным, пока тебя не увезут на специальную базу для подготовки новичков. А потом он ушел в другую комнату, сел за свой ноут и, одев наушники с микрофоном, начал с кем-то разговаривать на английском языке. Но перед тем как я очнулся, он видимо хорошо принял на грудь, я почувствовал это еще когда он со мной говорил по его перегару, которым провоняла вся комната. Так вот, он, похоже, по пьяни или еще по какой причине, не знаю, оставил свой меч в той комнате где меня держал, я дополз до него, разрезал веревку и, подкравшись к нему пока он там болтал, рубанул ему мечем по шее. Это было примерно год назад.

— А зачем ты его убил то? — удивился Хитрый, — он же тебя мог привезти туда, где ты смог бы найти информацию о девчонках.

— Да я не хотел сначала его убивать, но просто услышал как он говорил в микрофон что-то типа: чего мне с ним делать теперь если вы не хотите его себе забрать и потом, после того как ему что-то ответили, сказал, что убьет меня раз я им не нужен. Я то немного знаю английский, благо песни часто на этом языке раньше слушал, поневоле и выучил.

— Да, печально всё это, — вздохнул Хитрый, — где теперь Алену искать я даже не представляю. Хорошо хоть с тобой встретились, но второй раз на такую счастливую случайность я не надеюсь.

Он подошел к монитору и пошевелил мышкой,

— О, смотри-ка, твоя строчка на латыни действительно ключ, точнее часть ключа, декодер расшифровал только одну четвертую файла про этот проект Авалон, и то кусками. Сейчас попробую и "Бункер 2" расшифровать.

— Мда, с каждой строчкой все интересней и интересней, и настолько же загадочней. Позвони Тулову, мне кажется ему захочется прочитать это, — произнес Джон, не отрывая взгляда от монитора.

Хитрый набрал Тулова, коротко переговорил с ним, и вернулся к компьютеру.

— Сказал — скоро будет, — произнес Сергей.

— Промотай чуть-чуть вниз, мне кажется я начинаю понимать, — Джон пододвинул к себе пепельницу и прикурил сигарету, — вот, читай.

Текст был расшифрован частично, большая часть его все еще составляли компьютерные иероглифы, но общий смысл по полученным данным всё же можно было разобрать:

— "… Отвлекающий маневр, чтобы они не обратили внимание на доставку… Шадринск 7. Генерал Белоусов пообещал посодействовать в этом вопросе… то сразу получим доступ ко всему городу…. Эти технологии должны быть уничтожены… и чтобы никто не узнал, что когда то существовали подобные подземные… Чем быстрее мы сможем посеять во всем мире анархию….. получив власть над всеми выжившими….. неважно какой нации, веры, или культуры, все будут говорить на… центром консолидации власти будет установлен Авалон… используйте все возможные средства… так как основным оружием является холодное…. Оснастите диверсионные и разведывательные войска мечами…. Самый приемлемый вариант — японские… так как псиоников еще не достаточно… защищайте всеми возможными способами… будьте осторожны, нельзя чтобы информация о…. попала в руки военизированного, технологически развитого и хорошо организованного… это может стать большой проблемой… только получите доступ в Российские города… запечатайте… причастных убить…" — прочитал вслух Хитрый те слова, которые удалось расшифровать.

Дальше ничего понять не удалось, потому как там были одиночно расшифрованные слова и собрать их в одно целое не представлялось возможным. К тому времени, когда Хитрый закончил читать — в дверь позвонил Тулов, и Джон, открыв ему дверь, пригласил внутрь и предложил чашку кофе, на что Тулов с радостью согласился.

— Вы знаете генерала Белоусова, — спросил Хитрый, сделав глоток кофе, принесенного Джоном с кухни.

— Да, это заместитель начальника отдела снабжения в города, а что?

— Значит метро-2, - задумчиво произнес Хитрый, и замолчал, погрузившись в свои мысли. Джон, перехватив не понимающий взгляд Тулова, пересказал Александру то, что им удалось вычитать из расшифрованного файла.

Время уже подошло к обеду, и Хитрый, позвонив в ресторан, сделал заказ на троих. Компьютер тем временем успел закончить обработку файла "Бункер-2" и оповестил людей об успешном окончании операции. Хитрый уселся за монитор и принялся, часто пролистывая колесиком мыши, изучать документ. Джон закончил пересказывать Тулову содержание файла как раз к тому времени, когда доставили еду из ресторана.

— Этот ключ ни в коем случае нельзя отдавать в аналитический отдел, иначе Беловусов будет знать о том, что часть информации расшифрована уже на ближайшем общем совете, — немного подумав, произнес Тулов и, наколов на вилку кусок мяса, продолжил, — Теперь понятно, почему ты упоминул про метро-2. Я тоже думаю, что именно так они собираются привезти сюда то, что им нужно. И что бы там ни было, нужно не допустить этого.

— Скорее всего они привезут эту свою психотронную установку, от которой голова готова разлететься на куски, — вставил Джон, — На вокзале, в любом случае, должны быть установлены счетчики Гейгера, поэтому если они привезут ядерный заряд или "грязную" бомбу, об этом сразу узнает весь вокзал, а я сильно сомневаюсь что этот Белоусов, пусть даже он и зам начальника снабжения, сможет заставить замолчать всех сотрудников метро-2 в этом городе. А если привезти груду микросхем, запакованных в один ящик, то никто ничего и не подумает, мало ли какое компьютерное оборудование привезли военным.

— Тоже верно, но в любом случае, что бы они сюда не привезли, это будет угрожать всем живущим здесь людям, мы должны что-то сделать с этим, — повторился Тулов.

— В документе "бункер-2" я вычитал название некой военной базы под названием "Береза". Вы знаете, где это находится, Сан Саныч? — спросил Сергей.

— Довольно далеко отсюда, километров пятьсот, не меньше. Пешком туда не добраться живыми. На такие расстояния еще ни одна группа не уходила, потому что это верная смерть. А еще что-нибудь там было в этом файле?

— Больше ничего стоящего внимания. Пешком значит не добраться говорите…

Хитрый, хмыкнув, закинул в рот порцию салата.

— А мы и не пойдем пешком, да Джонни?

— Не понял, куда это вы собрались уже? — удивился Тулов.

— Сан Саныч, я нашел Джона, но только его, а как вы помните с ним еще оставалась моя любимая девушка и подруга Юля, и я хочу найти их обеих. Ах, да, вы же не знаете, — спохватился Хитрый, — ее забрали те, кто имеет непосредственное отношение к этому Авалону.

В этой вылазке мы натолкнулись на бывший пост ГИБДД, в котором теперь поселились байкеры, и я видел у них целую кучу мотоциклов, так что проблем с транспортом, я думаю, у нас не будет. Сан Саныч, помогите организовать нам еще одну вылазку на поверхность. А вы пока займетесь Белоусовым, у вас найдутся тут люди, которым вы можете довериться в таком деле.

— Я бы конечно хотел, чтобы вы остались тут и помогли мне с этим предателем, но силой я вас, конечно, держать не стану. Завтра с утра будьте готовы к выходу, официальным заданием будет возвращение в ту подземную нору врага и поиск дополнительной информации, а так же наблюдение за ним в течении недели, на тот случай, если вдруг объявится хозяин этого жилища. Если не вернетесь через десять дней — вас будут считать официально погибшими, так что постарайтесь успеть за это время сделать свои дела. Если вдруг получите новую информацию об этом Авалоне, то записывайте все в свои коммуникаторы — они не проверяются аналитическим отделом. Так, на всякий случай, для безопасности. Потому что если уж в верхушке управления нашелся шпион, то обычным служащим так вообще не стоит доверять. А я пока попробую тут навести порядок. Если, когда вы вернетесь, Белоусов будет все еще на своем месте, а я куда либо пропаду, то вот адрес — он что-то быстро написал на салфетке — я буду там. Это единственное место, где я смогу скрыться в этом городе от войск внутренней безопасности. Кодовым вопросом, на всякий случай, будет "король", а ответом "Артур".

— А причем тут король Артур, — удивился Джон, — я думал, что это будет как-то связано с нашим делом, а вы тут про какие-то королевства.

— Балбес, — засмеялся Хитрый, — книги надо было чаще читать вместо того чтобы музыку слушать. Остров Авалон и король Артур очень даже связаны между собой. Не буду тебе пересказывать всю легенду — почитаешь сам на досуге.

— Я сошлюсь на секретность операции. На фоне подставы Хромого, которую он устроил во время вылазки, я уверен — мне дадут добро, так что, сегодня вечером тебе Сергей принесут оружие и снаряжение. Составьте мне список, чтобы я знал, что именно вам будет нужно, отправишь письмом, — проговорил Тулов, вставая из-за стола, — ладно мне пора, был рад вас видеть. Надеюсь, у нас все получится.

Хитрый скопировал все файлы, найденные в трофейном компьютере со своего ноутбука в коммуникатор, вынул жесткие диски со стационарного компьютера и отправил их в автоматический уничтожитель мусора, предварительно ударив по ним несколько раз молотком, на случай, если вдруг у него будет проводится обыск. Джон, тем временем, проверил свое снаряжение, привел в порядок комбинезон и, надев обруч, начал калибровку маскирующих сенсоров. Хитрый, закончив с жесткими дисками, соединился через коммуникатор с внутренней сетью города и начал искать информацию с упоминанием слова Авалон.

Ближе к вечеру к Хитрому домой зашел один из людей, работавших в центре подготовки смертников. За спиной у него висела большая заплечная сумка. Вручив ее Хитрому, он отдал честь и вышел из квартиры. В сумке было все то, что и заказывал Хитрый — СВД, пара пистолетов, один стандартный армейский нож и несколько гранат, а так же несколько коробок патронов к снайперской винтовке. Большую часть сумки занимал комбинезон.

Хитрый заказывал стандартный комбинезон, такой же, как и тот, в котором он был на прошлой вылазке. Но в этот раз ему достался прототип комбинезона нового поколения, сильно усовершенствованный и переработанный военными учеными, которые при разработке руководствовались жалобами и предложениями тех смертников, кому посчастливилось вернуться с поверхности живыми.

Внешне он отличался разве что большим количеством карманов и формой шлема. Шлем был уменьшен в размерах, если раньше он был похож на гермошлем мотоциклистов, то сейчас он напоминал обычную вязаную шапочку спецназа. Только спереди, на всю область лица, располагался эластичный плазменный экран, который, при одевании шлема, практически обволакивал лицо пользователя, не ограничивая при этом обзор. Так же, ученые добавили кучу новых цифровых штучек, типа встроенного тепловизора, бинокля и прочих, полезных на поверхности тактических функций, с которыми еще предстоит разобраться.

Примерив на себя новый комбинезон, Хитрый удовлетворенно хмыкнул и, сложив его у изголовья кровати, снова уселся за коммуникатор, продолжая прерванное курьером занятие. Через несколько часов, так ничего и не найдя он бросил этим заниматься улегся спать. Завтра их ждал тяжелый день.

Местоположение: окрестности п.г. Шадринск 7.

Дата: 9 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон.

Разбудил их Тулов прямо посреди ночи и Хитрый с Джоном, облачившись в свои комбинезоны и обвешавшись оружием, направились сразу к лифтовой платформе. Похоже, что слова Александра все же возымели действие на генеральский совет во главе с управляющим городом. Когда друзья добрались до лифта, их уже ждал там оператор, а Тулова к тому времени успели вызвать в аналитический отдел, сославшись на новые результаты расшифровки данных, и поэтому ему пришлось попрощаться с Хитрым и Джоном по телефону.

Молчаливый оператор, не говоря ни слова, кивнул им в сторону лифта и запустил их на платформу. Помахав им рукой, он сам отправил лифт наверх, чтобы Хитрому лишний раз не пришлось использовать свою ключ-карту. Ни к чему ребятам из отдела контроля периметра знать об участника секретных операций военных.

— В общем, сейчас двигаем на северо-восток, а там, если все удачно сложится, раздобудем транспорт и уже к бункеру-2 двинем на колесах, — проговорил Хитрый, когда они выбрались из радиоактивного коридора.

— Давай заглянем в лес, почти по пути будет, а то Киса меня заждалась уже наверно.

— Заглянем конечно. Как ты, кстати, умудрился приручить ее? — поинтересовался Хитрый, поворачивая в сторону зарослей деревьев, где по словам Джона их должен был ждать зеленый кот.

— Я когда того ниндзю завалил в убежище, одел его одежду и пошел в сторону вашего Шадринска 7, думал может у вас есть какие зацепки насчет этих диверсантов с мечами. А идти пришлось через лес, да еще и ночью, но я ж насмотрелся на этот комбинезон черный, пока следил за его бывшим хозяином, поэтому особо не боялся уже ночью ходить по лесу. Да и к тому же я разобрался немного с маскирующей системой и переключил ее в режим синхронизации с окружающей обстановкой.

Но как оказалось, у этих зеленых кошечек очень хорошее зрение, потому что другим способом меня заметить нельзя было, передвигался я бесшумно, а комбинезон блокирует все запахи. В итоге выследила меня самка одна и прыгнула с дерева на спину, а я, когда упал — ударился головой о камни и потерял сознание, а когда очнулся, то был уже в ее логове. Прокусить комбинезон она так и не смогла, но синяков наставила — будь здоров. Я очнулся как раз в тот момент, когда она пыталась стянуть с меня обруч, а под ним единственное незащищенное место комбинезоном.

Ну, я испугался, конечно, достал кое как пистолет и прицелившись, прострелил ей голову. А когда включил режим ночного виденья, то увидел, что она в этом логове оказывается не одна, рядом с убитой самкой сидел перепуганный котенок, ну я и взял его себе, точнее ее, это оказалась девочка. Ну а потом как-то сама собой приручилась. Даже не приручилась — просто мы подружились с ней.

Пока Джон рассказывал историю знакомства с зеленым котом — они уже успели добраться до леса. Джон сложил в кулак руки возле рта и издал звук, похожий на рычание.

Прождав мутанта около получаса, в течении которого Джон несколько раз повторял свое рычание, они так и не увидели Кису.

— Странно, первый раз такое вижу, чтобы она не пришла на мой зов, — удрученно проговорил Джон, — ладно, пойдем тогда к посту, может, по пути встретим ее.

— Не переживай, я уверен с ней все в порядке, может просто поохотиться отошла, — подбодрил его Хитрый, похлопав по плечу, — Она ведь не какой-то там безобидный хомячок, сможет за себя постоять.

— Да, тут ты прав, уж кто-кто, а она точно себя в обиду не даст — повеселел Джон.

Хитрый, помня о расположенном в лесу лагере дикарей людоедов, решил не рисковать и сразу повел Джона через овраг, которым несколько дней назад проходила его группа. Они без происшествий добрались до дороги и, решив не выходить на асфальт, двинулись дальше в придорожных кустах. В нескольких десятках метрах от жилища байкеров Хитрый остановился и снял шлем.

— Слышишь? — поинтересовался он у Джона тихим голосом.

— Нет, ничего, — через некоторое время произнес тоже шепотом Джон.

— Вот и я ничего не слышу, и это странно, потому что в прошлый раз байкеров было слышно за пару сотен метров от их поста, они вообще шумные ребята — Хитрый одел обратно шлем и, пригибаясь, медленно зашагал в сторону стены, Джон последовал за ним.

Когда они подошли вплотную к импровизированной стене из остовов автомобилей, обитых металлическими листами, то заметили, что на пулеметных точках на вершине стены никого нет. Насторожившись, Хитрый короткой перебежкой добрался до входа на территорию поста и, достав из кармана зеркало и опустив его к земле, принялся рассматривать через него внутренний двор поста. Не обнаружив в отражении никого живого, Хитрый спрятал зеркало в карман, махнул рукой Джону, который все это время прикрывал его, скрываясь в кустах, и достав пистолет, шагнул внутрь поста. Джон, держа одну руку за спиной на рукоятке меча, а вторую над кобурой пистолета, пригибаясь, двинулся за Хитрым.

Когда они зашли в гараж, где когда-то Хитрый видел много железных коней байкеров, они увидели лишь сожженные остовы мотоциклов, разбросанных по всему гаражу. Было похоже на то, будто здесь разом взорвалось несколько килограмм взрывчатки, или же кто-то умышленно поджег мотоциклы и взрывом бензобаков их разметало по углам гаража.

Побродив еще некоторое время среди развороченных мотоциклов, Хитрый предложил проверить южное здание, в котором раньше располагался штаб байкеров. Исследовав первый этаж и не найдя там ничего кроме выбоин от пуль в стенах, они поднялись на второй этаж, где находилась одна единственная комната.

Джон медленно открыл дверь. В комнате царила темнота: окна были завешаны замаслянными тряпками, а все лампы разбиты. Джон, не переступая порога, достал фонарик и посветил вглубь комнаты. Нашарив лучом света большой письменный стол, он прошелся по нему взглядом и остановился на том месте, где должен сидеть хозяин стола. Хитрый выглянул из-за плеча Джона и увидел главу байкеров, толстого бородатого человека уже в возрасте, пригвожденного к спинке стула копьем аборигенов.

Как только Джон сделал шаг вперед, со всех сторон из темноты в него тут же полетели десятки отравленных дротиков. Он оттолкнул локтем Хитрого, понимая что его комбинезон не способен отразить смертоносные иглы, а сам, тем временем, выхватив из разгрузки осколочную гранату, вырвал чеку и, закинув ее в комнату закрыл дверь.

Когда граната взорвалась, Джон с Хитрым уже были на лестничном пролете, поэтому осколки гранаты, прошившие насквозь хлипкую деревянную дверь не причинили им вреда, зато из комнаты, где дикари решили устроить засаду, раздались крики и стоны.

Хитрый зашел в комнату только после того, как Джон, шагнув туда первым, добил всех выживших после взрыва дикарей. В комнате стоял дым, кое-где горели какие-то бумаги и тряпки, воспламенившиеся от взрыва словно сухая солома. Они затоптали ботинками огонь и, включив фонарики, начали осматриваться.

Вдоль стен лежали мертвые дикари, с зажатыми в руках трубками для метания дротиков и копьями. Книжный шкаф, стоящий у дальней стены, от взрыва завалился набок, а его содержимое небольшой горкой лежало на полу и медленно тлело, разбрасывая вокруг себя красные огоньки. Их тут же подхватывал ветерок, выстраивая искорки в причудливый и одновременно завораживающий танец.

На столе, за которым сидел убитый дикарями байкер, ничего не осталось, все было сметено взрывом на пол. Хитрый принялся рыться в ящиках стола, в надежде найти хоть какую-то информацию. Нижний ящик был заперт на ключ и, порывшись в карманах у мертвого бородача, он открыл замок и вывалил содержимое на стол. Там были какие-то бумаги, пара коробок патронов, еще что-то по мелочи, но не это было интересным. Джон развернул раскрашенный цветными карандашами лист бумаги — это оказалась карта, на которой был указан безопасный маршрут до какой-то деревни. Хитрый сразу же вспомнит о деревне, которая снабжала байкеров едой и водой взамен на защиту от бандитов и дикарей. Сергей сфотографировал карту и, сохранив фото на коммуникаторе, достал зажигалку и поджег ее, откинув щиток шлема и прикурив заодно сигарету.

— Похоже, нам придется наведаться в эту деревеньку, — выдохнув сигаретный дым, произнес Хитрый, — может там остался кто-то из байкеров, защищать то кто-то должен был ее. Или у местных жителей спросим, мне почему то кажется что они знают где можно раздобыть работающий транспорт.

— Мне вот интересно, зачем дикари тут засаду устроили. Я сомневаюсь, что они знали о нашем скором появлении… — задумчиво проговорил Джон, когда они уже спускались по лестнице.

— Да, это конечно все странно немного, но знаешь, я уже перестал удивляться всему этому. Но, я думаю, когда доберемся до Бункера-2 — то узнаем что к чему, — Хитрый выкинул окурок на пол и опустил дисплей шлема.

Когда они вышли на улицу, то их тут же кто-то со спины толкнул вперед, так, что оба повалились на землю. Быстро поднявшись с колен, Хитрый с Джоном потянулись к оружию, но их движение остановил крик дикаря, который вышел из-за угла здания с автоматом.

— Ты знаешь, у меня нет особого желания проверять, сдерживает этот комбинезон пули или нет, — тихо произнес Джон, стараясь не терять ни одного из дикарей с поля зрения. Кроме того, кто кричал, ни у кого больше не было огнестрельного оружия, все остальные аборигены, ожидая нападения со стороны неожиданных гостей, держали в руках копья и духовые трубки.

— Пистолетья… землья — с трудом произнес тот, кто держал в руках АК.

— Смотри-ка, они даже разговаривать умеют, — попытался пошутить Хитрый, медленно опуская пистолет в одной руке, а в другой СВД, на землю. Остальные аборигены собрались возле обладателя "калаша", чтобы дать понять Джону и Хитрому что они все заодно, что, в принципе, и так было ясно им обоим с самого начала. Но что поделаешь, стадный инстинкт. Друзья, оставив оружие на земле, сделали два шага назад и подняли руки. Меч же Джон оставил при себе, а раз дикари ничего не сказали по этому поводу, то похоже они просто не знали предназначения этого смертоносного оружия, висящего за спиной у человека в черном комбинезоне.

Один из аборигенов сделал несколько шагов в сторону лежащего на земле оружия, как вдруг со стороны крыши мелькнула тень. Абориген, державший в руках автомат, громко закричал, заваливаясь набок. При этом он от испуга и неожиданности надавил на курок, и успел выпустить длинную автоматную очередь в стоящих рядом с ним сотоварищей, прежде чем зеленый кот перекусил ему шею.

Остальные дикари, спохватившись, разделились на две группы, одна из трех человек развернулась в сторону стоящих людей, а другая окружила скалящегося на них зеленого кота, с клыков которого стекала кровь только что убитой им жертвы. Но было слишком поздно. Джон быстрее всех разобрался что к чему и, выхватив катану из-за спины, наотмашь рубанул ей в сторону аборигенов, оставив на их неприкрытых ничем шеях тонкий кровавый след.

Побросав оружие и схватившись за горло, они, хрипя попадали на землю, а Хитрый к тому времени подобрал свой и Джона пистолет, и выстрелил в сторону стоящих вокруг мутанта дикарей. Хитрый разом прострелил одному из них голову, а спину второго изрешетил из обоих пистолетов. Остальные двое, бросив оружие, побежали в разные стороны. Прицелившись, Хитрый попал одному в ногу, и тот громко вскрикнув, свалился на асфальт.

— Киса, действуй, — кивнул Джон в сторону второго убегающего дикаря, и зеленый кот с огромной скоростью сорвался с места и настиг свою жертву через несколько секунд. А еще через секунду его челюсти сомкнулись на шее беглеца. Как только дело было сделано, она неспешно подбежала к Джону и, потеревшись о его ноги, громко замурчала.

— Умничка моя, где же ты пропадала, а? — заулыбался Джон, при виде своего питомца, с довольной мордой наслаждающегося поглаживаниями по голове.

Хитрый подбежал к корчившемуся на асфальте дикарю с простреленной ногой и, приподняв его за веревку от ожерелья, висящего на его шее и состоящее из зубов и костей разных животных, спросил его умеет ли тот говорить. Дикарь в ответ что-то залепетал и замахал руками. Хитрый, выругавшись, отпустил веревку и, сильно пнув дикаря в грудь, вернулся к Джону.

— Жаль конечно, но от него мы ничего не добьемся, единственный, кто умел разговаривать, как мне кажется, был тот кто держал калаш, — произнес Хитрый и вручив Джону его пистолет, поднял с земли СВД и перезарядил свой ПЯ.

— Ну и фиг с ними, зато моя Кисонька нашлась, — сказал довольный Джон, — теперь нам будет гораздо легче идти, у нее очень хороший нюх, да и слышит она будь здоров, так что, если вдруг и встретим еще дикарей, то сможем обойти их без всяких происшествий.

— Если так, то она, безусловно, незаменимый боец в команде — с серьезным выражением лица ответил ему Хитрый, — ладно, пора двигаться дальше, а то пока мы тут развлекались тучки понабежали, а по дождю, я думаю, будет не очень приятно идти…

Местоположение: окрестности п.г. Шадринск 7, деревня.

Дата: 9 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон.

С помощью зеленого кота Джона они действительно добрались до деревни без столкновений с кем бы то ни было. Деревня была огорожена двумя рядами колючей проволоки высотой в человеческий рост, между ними было несколько метров чистого пространства, усыпанного белым песком — следовая полоса, не иначе. По углам ограждения стояли высокие наблюдательные вышки.

— Как концлагерь какой-то, — заметил Хитрый.

Когда они подошли к деревне, тяжелые темные тучи уже заволокли все небо и пошел крупный дождь. Джон и Хитрый подошли к единственному месту, не затянутому колючей проволокой — к проходной, напоминавшей блокпост: обшарпанный, местами с облупившейся краской, шлагбаум, а рядом с ним небольшое, судя по свежему виду досок, совсем новое строение, где за стеклом сидели два человека. По бокам от входа, так же как и у байкеров на посту, были выложены баррикады из мешков с песком. Несомненно, к этому приложил руку глава байкеров, у него были неплохие задатки в управлении обороной, жаль что его так рано забрала смерть, он мог бы еще не одну деревню научить, как правильно обустраивать периметр.

Дождь ливанул еще сильней и с двойным усердием забарабанил по крыше проходной, когда Хитрый и Джон, предварительно оставив Кису дожидаться их в лесу, вышли на проселочную дорогу к шлагбауму. Один из сидевших за стеклом людей тут же поднялся, натянул на голову капюшон дождевика и, взяв автомат, вышел из строения. Подойдя к мешкам с песком, он оперся локтями на баррикаду, нацелил автомат на Джона и Хитрого и громко сказал, пытаясь перекричать шум дождя:

— Стойте где стоите, и руки на виду чтоб были! Кто такие и что вам тут нужно?

— Нам нужно поговорить с байкерами, которые вас охраняют, — так же перекрикивая дождь, ответил Хитрый.

— Нет тут никаких байкеров, ушли они два дня назад с караваном и больше не появлялись, так что проваливайте отсюда.

— Тогда позовите старшего сюда, у нас есть для вас важная информация, — после некоторого молчания, переглянувшись с Хитрым, ответил Джон.

— Все что хотите сказать ему можете говорить мне, а если нет, то и идите ко всем чертям.

— Если вы беспокоитесь о том, что байкеры опаздывают, то могу вас заверить, что они больше никогда не вернутся, их босс мертв, наверное, как и все остальные.

— Что-то мне слабо в это верится… А чем докажите?

— А как бы мы еще нашли дорогу сюда? Мы зашли к ним на пост, а там мертвый главарь байкеров за своим столом сидит и куча дикарей вокруг него. Я сфотографировал карту, с нанесенной на ней вашей деревней и безопасной дорогой к ней, могу показать ее.

— Отдай оружие своему товарищу и подойди сюда, — Хитрый проделал все то, о чем попросил его житель деревни и подошел к мешкам с песком, — стой! На вытянутой руке покажи мне фотографию.

Хитрый нашел в коммуникаторе карту и, выведя ее на экран, как и просил человек с оружием, вытянул руку с коммуникатором перед собой. Тот долго вглядывался в изображение, дождь мешал рассмотреть подробности, но в целом ему стало ясно, что это именно та, карта, которую рисовал для байкеров старейшина деревни. Немного поразмыслив, человек с автоматом махнул рукой сидящему в проходной напарнику и тот нехотя выбрался на улицу, тоже сжимая в руках АК.

— Сдайте ему оружие свое и я вас отведу к старейшине, — вновь перекрикивая дождь, заявил житель деревни.

Джон медленно подошел к баррикадам и сложил на одну из них пистолеты, винтовку и самурайский меч, и сделал шаг назад. Оружие тут же собрали и унесли вглубь деревни, а друзьям приказали ждать, пока не вернется второй постовой.

— Так, а теперь, руки за голову и вперед, и чтоб без всяких выкидонов, если жить хотите.

Джон и Хитрый, выполнив приказ человека с оружием, прошли через проходную и двинулись дальше, а в нескольких метрах позади шагал местный житель, готовый нажать на курок в любой момент. Их завели в какой-то дом, сложенный из очень крепких больших бревен и, проведя в одну из комнат, заперли решетчатую дверь.

— Ну и что это все значит? — поинтересовался недовольным голосом Джон.

— А ничего. Откуда я знаю, кто вы такие, может это вы поубивали тех байкеров, может вы вообще бандиты какие-то, — довольно хмыкнув, он продолжил, — не беспокойтесь, если выяснится что вы нормальные люди и не хотите тут всех убить или ограбить, то вас сразу же выпустят. А пока отдохните тут, — после этих слов он развернулся и вышел, скрипнув деревянной входной дверью.

— Мда, вот тебе и дружелюбные фермеры, — слегка ударив ладонью по решетке, сказал Джон, — у нас и так времени нет совсем, еще и тут теперь сидеть неизвестно сколько придется.

— Ну а вдруг у них есть на чем проехать эти пятьсот километров! Пешком мы бы точно не дошли, а если бы и дошли то точно не за 10 дней, которые нам дал Тулов. Так что…

— Ну а если у них нет ни машины ни мотоцикла? — перебил его Джон, — или вообще зайдет сейчас опять этот мужик с автоматом и тупо очередь по нам пустит, со словами типа "это вы убили всех байкеров"… Ты не думал о таком раскладе?

— Ну в любом случае уже поздно что-то делать, мы в клетке, хоть и в хлипкой конечно и при желании эту решетку можно выбить, но у нас кроме ножей, которые, кстати сказать, не заметили постовые, что уже говорит об уровне их подготовки, ничего нет, а с ними против автоматов не попрешь. Какие бы ни были они плохие стрелки, а за то время пока мы будем приближаться к ним нас успеют застрелить много раз.

Джон, все же остался при своем мнении и тихо сказав что-то похожее на "я спать" улегся на стоящую возле стены деревянную кровать, застеленную соломой, и отвернулся. Хитрый, вздохнув, уселся у противоположной стены прямо на пол, и закрыл глаза.

Если деревенские жители собрались удостоверится в словах Хитрого, то им придется отправить кого то на пост, а на это, с учетом обратной дороги, уйдет пол дня, так что у него и Джона было еще много времени и не долго думая, Хитрый тоже решил поспать, раз уж делать им сейчас больше нечего было, а когда в следующий раз выпадет такая возможность — неизвестно.

Местоположение: окрестности п.г. Шадринск 7, деревня.

Дата: 10 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон.

Проснулись друзья от того, что кто-то настойчиво барабанил по решетке чем-то металлическим. Это оказался тот самый постовой, который завел их в эту камеру. В этот раз автомата при нем не было, он стоял возле открытой решетчатой двери и стучал по ней кочергой.

— Подъем, вас хочет видеть старейшина

— Доброе утро, — съязвил Джон в ответ, поднимаясь с кровати. Хитрый тоже поднялся и они вдвоем вышли из камеры. В этот раз им не приказывали держать руки за головой или в чем то их ограничивать, да и конвоир был безоружен. Они вышли на улицу и в полном молчании пошли через всю деревню в направлении самого высокого здания. Этим зданием оказалась покосившаяся церквушка, колокола в башне уже не было, зато вместо него там была обустроена пулеметная точка с двумя танковыми пулеметами Калашникова. Интересно, где они разжились таким добром?. Дождь так и не прекратился, а солнце уже закатилось за горизонт, поэтому деревню освещали большие прожектора, расположенные практически на всех крышах домов.

— Михалыч, это я, открывай, — произнес конвоир, громко постучав в дверь бывшей церквушки. Дверь открыли не сразу, сначала внутри церкви что-то громко бухнуло, а затем послышалась отборная ругань. Когда открылась дверь, перед Хитрым и Джоном предстало заспанное молодое лицо, с красными глазами и недовольной ухмылкой.

— Ты опять, что ли, пьяный, Михалыч? В свинарнике захотел поработать? — прикрикнул на него конвоир

— Нет, что вы, Петр Степаныч, ну прикорнул малеха, с кем не бывает, а сам я не пил, хотите дыхну вам — испуганно залепетал он в ответ, опустив глаза вниз.

— Ладно, не нужно дышать на меня тут своим перегаром, мне и так ясно все. Еще раз увижу — отправлю на свиноферму на месяц, — грозно заявил Петр Степаныч, — проводи их к Виктору Иннокентиевичу.

— Хорошо, Петр Степаныч, только не говорите старейшине про меня, я больше не буду, не хочу на свиноферму, мне прошлого раза хватило, — вновь виновато залепетал Михалыч, запуская внутрь Хитрого и Джона.

— В этот раз не скажу, но если повторится, пеняй на себя. Вымахал вона какой, а ума то и не прибавилось, — с этими словами Петр Степаныч развернулся и зашагал в сторону проходной. Михалыч проводил его взглядом и закрыл дверь, задвинув толстый деревянный засов.

— Идите за мной, — буркнул он и повел их через церковную залу.

Проведя их через несколько комнат, он открыл дверь, ведущую в подвальные помещения и, дав им направление идти прямо по коридору в последнюю комнату, закрыл за ними. Церковь была построена давно, судя по каменной кладке подвальных стен, через каждые несколько метров из стен торчали подставки для факелов. Самих факелов конечно уже не было, вместо них, по подставкам шел обычный провод с лампами накаливания.

Добравшись до последней двери, Хитрый постучавшись, распахнул ее и вошел. Перед ними за большим старым дубовым столом, спрятавшись за кипой бумаг, словно в окопе, сидел очень старый человек с седыми волосами. Подняв на Хитрого и Джона замутненные от старости глаза, он кивнул и указал им на лавку, стоящую перед столом. Друзья уселись на нее, в ожидании, когда старик закончит писать на одном из кучи бумажных листов и заговорит с ними.

— Доброго вечера вам, — произнес, наконец, седовласый старик, отложив морщинистой рукой карандаш, — мы отправили одного нашего селянина к байкерам и, как вы и говорили, там были лишь мертвые тела дикарей и этих бандитов в кожаных куртках, да упокоятся их души. Я же не глупец и понимаю что вы сюда пришли не только ради того чтобы сказать нам эту новость. Что привело вас сюда, молодые люди?

— Мы ищем транспорт, сначала мы хотели попросить его у байкеров, но как видите, не получилось. Тогда мы нашли карту, на которой была указана ваша деревня и решили, что тут еще остался кто-то из них и пришли сюда, но как видно и тут их нет.

— Транспорт значит… — старик пригладил рукой остатки седых волос на голове и спустя некоторое время продолжил, — Вы, насколько я понимаю из какого-то военного города, о котором по округе ходят слухи, якобы он под землей вырыт, неужто ваши военные не дали вам никакой машины?

— У нас очень сложная ситуация сложилась, мы выполняем не официальную операцию, поэтому нас оснастили по минимуму, чтобы об этом мало кто знал.

— Не официальная значит…кхе… кхе… - старик закашлялся, — просто так я вам машину не дам, даже не просите, но могу предложить сделку. У нас большая проблема с лекарствами, а в вашем городе наверняка их очень много, я могу вам дать машину, взамен на полный багажник медикаментов из города.

— Мы не можем принимать такие решения, мы всего лишь простые солдаты, — проговорил Хитрый, — но я могу вам пообещать что сделаю все возможное чтобы вы получили то, что вам нужно. Но… только после того как мы выполним свое задание.

— Меня это не устраивает, мне нужен конкретный ответ и конкретные действия, а не расплывчатое обещание.

Старик вновь зашелся в кашле, приложив платок ко рту.

— Хорошо, давайте тогда сделаем так: вы даете нам машину и приставляете к ней своего человека, как только наше задание будет выполнено — мы сразу же отправимся в город и достанем для вас всё, что вы скажете, хоть даже и не законным путем.

— Меня не волнует, как вы это сделаете, но лекарства должны быть у меня как можно скорее. С вами поедет мой внук, он отвезет вас туда, куда скажете. А затем вы поедете в ваш город и дадите ему то, что будет в списке, который я немедленно составлю. И еще одно условие, я хочу, чтобы мой внук побывал в этом вашем городе, можно даже как официальный представитель деревни, я думаю, мы найдем общие интересы для сотрудничества. У вас есть то, что необходимо моим землякам, а у нас есть свежая не отравленная и не радиоактивная еда и информация. Мы договорились, молодые люди?

— Договорились.

— Ну, тогда поднимитесь наверх, и подождите там, пока я подготовлю и вынесу вам список медикаментов, а затем Иван проводит вас к моему внуку.

Они вернулись обратно к Михалычу, который опять заснул, издавая на всю церквушку громкий храп. Джон решил было подойти и разбудить его, чтобы того не наказали работой на свиноферме, но потом передумал — не стоило влезать в чужие дела, тем более в дела тех людей, которые решили им помочь, просто поверив на слово.

— Старичок то деловой оказался, умеет вести убедительные переговоры, — произнес Джон, разминая в руках сигарету.

— Да уж, это точно. Я даже и не знаю, если честно, пойдет на такую сделку Тулов или нет. Совет генералов уж точно не согласится — они-то не знают истинных целей нашей вылазки, да и слишком уж большая цена за аренду машины. Не хорошо выйдет, конечно, если у нас не получится дать им то что мы пообещали.

— Ты и сам знаешь — у нас просто не было выхода. Больше нам машину взять просто негде, — скорее для себя, чем для Хитрого, сказал Джон.

Вскоре из недр своего подвала в главную залу выбрался и старик, сжимая в руке исписанный с обоих сторон, лист бумаги. Протянув список Джону, старейшина деревни провел их в прилегающую комнату и откинув брезент с одного из столов, стоящих по периметру комнаты, выдал им конфискованное у них же на проходной оружие.

Затем толкнув спящего Михалыча так, что тот свалился с лавки, от чего собственно и проснулся, старик накричал на него и приказал ему проводить Джона и Хитрого к его внуку. Тот, опять извиняясь и обещая, что такого больше не повториться, вывел их из церкви и, накинув капюшон на голову, быстрым шагом направился к большому, но стоящему отдельно от всех дому, огороженному высоким забором. Всю дорогу их проводник рассказывал о том, как ужасно работать на свиноферме, вставляя через каждое слово отборный деревенский мат.

Когда они добрались до особняка, он подошел к огромным воротам и принялся колотить по ним ногами и громко что-то кричать. Через десять минут Михалычу, видимо, надоело это и он, попросив Хитрого подсадить его, перелез через забор, и сам открыл калитку возле ворот, которую в ночной темноте ни Хитрый ни Джон сразу не заметили. Запустив их внутрь участка, он снова запер калитку таким же большим засовом как на двери в церковь. Дом у внука старейшины мягко говоря был довольно большой Посреди участка стоял трехэтажный коттедж, а сбоку из под дома был асфальтированный выезд из подземного гаража. Из всех окон дома светилось только одно, на третьем этаже, когда они подошли к двери, то почувствовали легкую вибрацию, исходившую от всего строения. Михалыч в этот раз не стал пинать ногами дверь и кричать, а просто вдавил кнопку звонка. Откуда-то сверху раздалось слабо слышимое жужжание. Хитрый поднял голову и увидел видеокамеру, смотревшую своим объектив прямо на него, затем раздался щелчок и из колонки, встроенной прямо в стену раздался электронный голос.

— Михалыч, тебе че здесь надо, и как ты вообще через ворота прошел?

— Открывай давай, болтает он тут понимаешь. Твой дед велел этих людей к тебе отвести.

— А вы кто такие?

— Твои новые друзья — ухмыльнулся Джон.

— Чувак, ты че, какие нафиг новые друзья то, у меня и старых никогда не было…

— Леха, отпирай уже дверь, холодно тут.

— Ладно, заползайте, только отряхнитесь там, а то намочите мне весь дом, мокрицы, ха-ха, забавно звучит — раздался громкий щелчок и дверь приоткрылась, и как только это произошло стоящие под дождем люди сразу поняли что это была за вибрация. На всю улицу тут же забухали басы и голос, читающий слова под музыку в стиле рэп. Казалось, от басов этот дом сейчас развалится. Михалыч, снова громко матерясь, распахнул дверь, вошел внутрь и приглашающим жестом позвал Хитрого и Джона. Когда они зашли он закрыл дверь, и принялся шарить рукой по стене, в поисках выключателя.

Провожатый, наконец, нашел выключатель, и в холле включился свет. Дом внутри выглядел еще богаче, чем снаружи. На полу лежали мягкие дорогие ковы, повсюду стояли высокие стеклянные круглые столики, на которых возвышались всевозможные вазы, статуэтки и прочие предметы роскоши. Все было украшено в одном стиле — в золотистых тонах.

С потолка свисала огромная люстра, лампы в которой были в форме свечей, отчего создавалось впечатление будто они и не пережили совсем недавно ядерной войны, а находятся в средневековом особняке. От музыки, разносившейся по всему дому, дрожало все, что стояло в холле, даже больших размеров люстра и та покачивалась в такт уханья сабвуферов.

На втором этаже появился молодой паренек, одетый в широкие штаны и футболку не по размеру, с папиросой в зубах. Он скатился по перилле лестницы, ведущей на второй этаж, и громко свистнув, прокричал — Детка, потише! — после чего громкость музыки тут же убавилась до приемлемой, чтобы можно было разговаривать, не перекрикивая друг друга.

— Привет пацаны, как дела, — заговорил он охрипшим голосом, уставившись на комбинезоны Хитрого и Джона красными глазами, — а это чё за модные шмотки тут у вас, прям ниндзи космонавты какие-то.

— Леха, ты опять свою шмаль куришь? — поморщился Михалыч, — все твоему деду расскажу.

— Расскажешь — я тебе перестану с тобой спиртом делиться, — проговорил рэпер и громко засмеялся.

Хитрый откинул щиток шлема и почувствовал густой сладковатый запах конопли.

— А чево ты сразу про спирт то, кроме как спиртом то и не можешь ничем мне угрожать, авось расскажу твоему деду что ты тут делаешь, дак он мне за это канистру этого спирта разом выдаст, — обиделся Михалыч.

— Да ладно те, успокойся, мы же друзья, я тебе помогаю — а ты мне.

— Ну вот, а говорил друзей у тебя нет, — Хитрый протянул ему руку, — меня Сергей зовут, можно просто Хитрый, а это Джон.

— Йоу братишка, меня Леха зовут, можно просто ТиДжей, — он пожал ему руку.

— Ограничимся Лехой, — скептическим голосом ответил ему Джон, и тоже пожал руку, — у нас к тебе дело, Леха. Твой дед сказал, что у тебя машина есть, так вот дело как раз машины и касается.

— Эй-эй-эй, пацаны, вы чё, какая машина, я вас никуда не повезу, даже не мечтайте, — тут же затараторил рэпер, затягиваясь папиросой, начиненной коноплей вместо табака.

— Старейшина кумекает по-другому, говорит, повезешь ты их, а потом еще и в город военный, значит, спустишься. Будешь послом деревни нашенской у них — вновь заговорил Михалыч, и протянул внуку старика сложенный вдвое лист бумаги, — вот, он велел тебе передать.

Рэпер развернул лист и принялся читать, изредка затягиваясь.

— Ладно, уболтали, располагайтесь пока в любой комнате, а завтра с утра поедем, — Алексей сложил лист бумаги и положил в карман.

— Нет, мы поедем прямо сейчас, у нас совершенно нет времени, мы и так уже тут надолго задержались. Соберай всё необходимое и поехали, — проговорил Хитрый голосом, не терпящем возражений.

— Да вы чё, пацаны, посмотрите на меня, как я сейчас за руль сяду то? Да и куда ночью ехать, самоубийцы что ли? Там же дикарей….

— Я сам поведу пока ты не отрезвеешь, давай собирайся уже, — перебил его Джон, вытащив у него изо рта окурок и бросив его в одну из ваз, стоящих на ближайшем столике.

— Дайте мне полчаса, — сдался Алексей и пошел на второй этаж и уже с верху добавил, — виски и пиво в холодильнике, угощайтесь.

Михалыч, недолго думая, тут же направился в кухню и принес каждому по пластиковой бутылке пива. Джон, при виде пива поморщился и помотал головой, на что Михалыч лишь пожал плечами и, поставив третью бутылку на пол, открутил крышку и сделал несколько больших глотков. Хитрый тоже решил попробовать пива и после одного осторожного глотка удивленно уставился на Михалыча.

— Свежее… Откуда тут свежее пиво то? — спросил он.

— А у нас тут пивовар свой имеется, вот оттуда и пиво, Михалыч сделал еще один большой глоток, — нравится?

— За восемь лет я еще не пробовал ничего вкуснее, — улыбнулся Хитрый, — теперь я точно уверен, что между Шадринском 7 и вашей деревней действительно будут хорошие торговые отношения, одно пиво только чего стоит.

Пока Алексей собирался, Михалыч успел еще два раза сходить на кухню за новыми бутылками пива, и Хитрый, уже повеселев, что-то увлеченно рассказывал Михалычу, а тот в ответ лишь кивал и поддакивал. Алексей появился спустя сорок минут после того как ушел собираться. На нем были старые потрепанные джинсы, теплая черная куртка, за спиной висел небольшой рюкзак, а в руке он сжимал ноутбук.

— А зачем тебе ноут? — спросил Джон.

— Да мало ли, вдруг пригодится. Ладно, пойдем в гараж, зацените мою машинку, — сказал внук старейшины деревни и повел их через весь дом к задней двери. Выйдя на улицу, они сразу же спустились по лестнице, ведущей в подвал. Приложив большой палец руки к сканеру отпечатков пальцев, Алексей набрал код на электронном замке и открыл дверь.

Алексей включил свет и зашел внутрь. Посреди гаража, который рэпер, к удивлению друзей, содержал в идеальной чистоте, стоял джип неизвестной ни Хитрому, ни Джону марки, полностью покрытый аэрографическими рисунками. Вместо обычных, стандартных дисков на нем стояло литье, блестящее настолько, что отражающийся в них свет ламп бросал блики на весь гараж. Хитрый присвистнул от удивления, он не ожидал увидеть такую машину в нынешнее время да еще и в таком богом забытом месте как эта деревня. Алексей подошел к машине, открыл заднюю дверь и, закинув рюкзак в багажник, принялся складывать туда же канистры с бензином.

— Слышь, Леха, а откуда у тебя такая машина тут? — поинтересовался Джон.

— Я этот джип еще лет пять назад нашел. Тут в десятке километров от деревни проходит… вернее уже будет сказать проходила федеральная трасса, вот там я его и нашел. Правда, он был весь проржавевший и прогнивший за столько времени, что он простоял с выбитыми стеклами на дороге под открытым небом. Ну и я его притарабанил сюда и привел в порядок.

С гордостью сообщил ему Алексей.

— Самым сложным была аэрография. Я его раз двадцать перекрашивал, не одарили меня высшие силы, или кто там всем рулит на небесах, талантом к рисованию, — он подошел к стене и отдернул шторку, представив Хитрому, Джону и Михалычу свою коллекцию оружия, — А это уже мне дед задарил. Одно время мы торговали с крупной бандитской шайкой, а им кроме как оружием расплачиваться то и нечем было.

На стенде висело всевозможное вооружение, начиная от армейских ножей и заканчивая гранатометами. Алексей снял со стенда АКСУ, в простонародье именуемой ласково Ксюхой и пистолет ТТ, а так же по четыре полных патронов магазина к каждому из стволов.

— Пацаны, если вам нужно что ни будь из этого — берите не стесняйтесь.

— Как, блин, в голливудских фильмах, — заметил Хитрый, — спасибо за предложение, но у меня все, что нужно — уже есть.

— Ха, а ты как думал, я же по этим самым фильмам и делал это стенд, да и машинку тоже разукрашивал как в фильме, своей фантазии не хватило придумать узор, — засмеялся Алексей.

— Ладно, это все хорошо конечно, но нам пора уже, грузитесь в машину, — посерьезнел Хитрый и, открыв дверь, сел на переднее пассажирское сиденье. Джон уже собирался сесть за руль, как перед ним возник Алексей и сказал:

— Прости, друг, но я сам поведу свою малышку.

— Надеюсь, ты не убьешь нас после той дряни, что ты курил, — настороженно произнес Джон и уселся на заднее сиденье.

— Не боись, я уже в каком только состоянии не катался, и ничего как видишь, живой. Михалыч, открывай ворота, оставляю тебя тут за старшего. Много не пей только. Кстати, надеюсь, вы все любите рэп, потому что пока я за рулем мы будем слушать только его, и это не обсуждается.

Михалыч открыл ворота гаража и Алексей, повернув ключ зажигания, завел машину, включил фары и выехал из гаража в дождливую ночь. Тяжелые капли забарабанили по крыше и по стеклам машины. Алексей поинтересовался, в какую сторону им ехать и, увидев на коммуникаторе маршрут, кивнул головой, включил музыку и надавил на педаль газа.

На выезде из деревни Джон попросил Алексея остановить машину. Открыв дверь, он несколько раз издал клич, которым он всегда звал своего зеленого кота. Через несколько минут ожидания в кустах проселочной дороги блеснули глаза животного.

— Киса, иди сюда, моя хорошая, — Джон вытянул руку из машины и зеленый кот медленно, напуганный шумом двигателя, подошел к двери. Джон потрепал животное за ухом и Киса, убедившись что все в порядке и ей ничего не угрожает издала довольное "мяу", после чего Джон подвинулся, и она запрыгнула на сиденье. Алексей, наблюдавший все это в зеркало, испуганно произнес:

— Чё за фигня?

— Не бойся, она друг, — улыбнулся ему Хитрый.

— Ну, пацаны, если у вас есть такие друзья, то я даже не знаю теперь, кого больше бояться, эту кошку или вас.

— Да ладно тебе, поехали уже, — проговорил Джон, довольный тем эффектом, который произвела на водителя его Киса. Она положила голову к Джону на колени и замурчала, а ее хозяин тем временем одел наушники и включил плеер.

Местоположение: территория Авалона, окрестности в.б. Бункер-2.

Дата: 9-10 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Хакер.

За всю дорогу к Бункеру-2, как ни странно, им не встретилось ни одной живой души, лишь проржавевшие остовы машин изредка стояли прямо посреди дороги, да пару раз попадались черепа, одетые на копья дикарей, которые были натыканы вдоль дороги, возвещая о том, что эта территория уже занята.

Им никто не встретился по большей части потому, что звук мотора на поверхности сейчас — это большая редкость и обычно если этот звук разносится по округе — значит приближается опасность, не зависимо от того дикарь это или местный деревенский житель. Потому как на машинах или мотоциклах передвигаются либо байкеры, либо бандиты, либо просто вооруженные и потому опасные люди. А на дороге — это одинаково. Что байкеры, что бандиты, что те, кто не относит себя ни к одной из этих категорий, когда переезжают с места на место — сначала стреляют, а потом уже разбираются в кого они стреляли и за что. И по другому на дороге в эти времена было попросту не выжить.

Пока они ехали, Хитрый вкратце рассказал цель их поездки, отчасти для того чтобы скоротать время, но по большей части для того, чтобы Леха знал с чем они могут столкнуться. Леха после всего этого рассказа лишь кивнул головой и сухо со злостью произнес — можете рассчитывать на мою помощь. Хитрый чуть не подавился пивом (которое ему в дорогу дал Михалыч), когда услышал такое от восемнадцатилетнего паренька, который курит траву, постоянно дурачится и разговаривает как какой-то уличный раздолбай.

— Откуда такое дикое желание помочь? — поинтересовался Хитрый, когда прокашлялся.

— Ты же был в деревне у нас, неужели не заметил ничего странного? Все наши жители только мужского пола. А знаешь почему? Потому что эти долбанные черепашки — ниндзя забрали всех молодых девушек. А всех тех, кто их не устроил по возрасту, просто застрелили и все. Мою мать тоже застрелили, — он со злостью сжал в зубах папиросу, — Танюшку и Иру, девушек, ради которых я был готов умереть. Одна из них моя сестра а по второй я сохну уже лет пять. Забрали, просто закинули в кузов грузовика, как скот какой-то, пока мы все корчились в грязи от боли в голове, и уехали. А я так и не смог ничего сделать, а ведь я обещал своей сестре, что буду защищать ее, после того как умер наш отец, — его лицо перекосило на секунду, было видно что парень еле сдерживает слезы, — Пацаны, возьмите меня с собой до конца, а? Я должен их найти любой ценой, даже если мне придется отдать свою жизнь за их свободу — я это сделаю не раздумывая.

— Значит мы с тобой в одной лодке, — тихо произнес Хитрый и, достав сигарету, закурил. Он впервые увидел на лице этого молодого паренька серьезность — Блин, зачем они им понадобились то. Эти уроды проделывают это не первый раз, забирают только молодых девушек, а остальных либо убивают, либо просто бросают, что большая редкость, и уходят. Не ради сексуальных же утех они это делают, да к тому же так организованно действуют как какие-то подразделения спецназа.

— Я надеюсь, мы скоро это узнаем, — произнес уже спокойным голосом Алексей, сворачивая с асфальта в придорожный лес, — Я кстати по началу когда увидел вас в этих костюмах, удивился очень сильно, но потом понял конечно, что будь вы одни из этих — не с Михалычем бы пришли. Ну вот и приехали, до этого Бункера отсюда километров десять приблизительно. Оставим машину здесь, а то еще услышат звук двигателя, или вообще на патруль нарвемся.

— Да, тут ты прав, дальше лучше пешком, — ответил ему Хитрый. Он повернулся и растолкал проспавшего всю дорогу Джона, — подъем, войну проспишь.

— Мы ее уже проспали, еще восемь лет назад, — зевнув, проговорил сонный Джон, — где мы?

— Рядом с бункером, дальше идем пешком, надеюсь, твоя Киса нас не подведет.

— Вот уж кто-кто, а она точно не подведет, — засмеялся в ответ Джон, — человеческий фактор у нее отсутствует напрочь.

Заглушив мотор, они вышли из машины и, захватив с собой всё необходимое снаряжение и оружие, пошли пешком. На улице уже светало. Бункером 2, если координаты не врали, оказалась старая военная база, но заброшенной она уж точно не была. Наблюдая в бинокли и оптические прицелы, друзья увидели, что по всему периметру огороженной высоким бетонным забором постоянно разгуливают патрули с американскими автоматами SR-47. Модификация знаменитой М-16, переработанная под советский, а затем и российский патрон калибра 7.62 и магазин от АК и АКМ. SR-47 неплохо зарекомендовали себя в войне в Афганистане в начале века, куда американцы ввели свои войска после известной террористической атаки.

Вышки тоже были довольно оживленными, на каждой из них находилось по четыре снайпера, наблюдающих за окрестностями через оптические прицелы по всем сторонам света. На всех был одет обычный камуфляж городской раскраски, видимо на тот случай, если противник вступит в бой на территории военной базы, где все было выкрашено в светло серых тонах.

— Ну что, есть какие предложения, как мы попадем внутрь? Этот Бункер-2 охраняют получше, чем Кремль охраняли, когда там еще находился президент, — поинтересовался Джон.

— Единственный вариант это дождаться ночи и попробовать пройти незамеченными в темноте, ответил ему Хитрый пытаясь запомнить маршрут и записывая в коммуникатор время его прохождения каждым отрядом из патруля.

— Ночью по любому все будет освещено прожекторами, так что мы будем еще заметнее. Тем более, присмотрись внимательней, там камеры висят через каждые двадцать метров. Леха, а ты что думаешь? — Джон повернул голову в сторону Алексея, который вместо того чтобы изучать в бинокль военную базу уткнулся в ноутбук и с большой скоростью что-то печатал.

— Я думаю, что через полчаса, судя по данным из главного сервера этого Бункера 2, сюда прибудет отряд новобранцев в количестве десяти человек, завербованных среди местных жителей. Никаких данных на этих новобранцев, кроме того факта что они должны скоро появиться, нет. А вы еще спрашивали, зачем я ноут взял, — он развернул ноутбук монитором к Джону и Хитрому, предварительно развернув на весь экран файл с информацией о новобранцах.

— Я даже и не знаю что сказать, — спустя нескольких минут молчания, нарушил тишину Хитрый, — что ж ты раньше молчал, что ты у нас компьютерный гений.

— Ну, вы как бы и не спрашивали ничего, да и гений это слишком громко сказано, просто чуть-чуть балуюсь программированием и всё. Да и тем более у них сети практически не защищенные, только фаервол стоит на главном сервере. Похоже они просто не рассчитывали что еще остались люди, которые хоть немного соображают в компьютерах.

— А мне кажется дело тут не в этом, — Джон перевернул ноут и ткнул пальцем на надпись на корпусе, — "Avalon corporation"… Откуда у тебя этот ноут?

— Дед выменял его для меня у каких-то бандитов. То есть ты хочешь сказать, что у них аппаратная защитная система типа "свой-чужой"? Теперь ясно, почему я так легко проник к ним в сеть, но от этого только хуже. Потому что мак-адрес этого ноута теперь засветился у них в базе, так что когда попадем внутрь, придется уничтожить либо сервер, либо жесткие диски с него. Иначе если в следующий раз я попробую зайти в их сеть с этого ноута — нас сразу же заметят, потому что они все равно узнают, так или иначе, что было вторжение и начнут шерстить логи сервера. Там то и всплывет этот ноут.

— Ладно, Хакер, лучше скажи, каким маршрутом эти новобранцы двигаться будут? — просил Хитрый.

— Они поедут на военном грузовике по той же дороге, что и мы сюда ехали, так что можно устроить засаду прямо там.

— Тогда, за дело, у нас мало времени, давайте все назад к джипу, там и устроим им теплый прием.

План по захвату машины с новобранцами был прост. Они выехали на джипе и поставили его прямо поперек дороги, вопреки всем протестам Хакера. Джон, вместе с хозяином машины открыл капот. Оба принялись делать вид, будто бы джип сломался и они пытаются найти неисправность. Хитрый забрался на ближайшее дерево с густой листвой, а Кису Джон оставил в нескольких метрах от дороги в высоких зарослях кустарника. Вскоре на горизонте Хитрый через оптический прицел разглядел приближающийся военный грузовик. Сообщив всем остальным о скором появлении цели, он затушил недокуренную сигарету о ствол дерева и приготовился к бою.

Как и ожидалось, грузовик, заметив еще издали стоящую посреди дороги машину, начал снижать скорость, и постепенно остановился метрах в двадцати от Джона и Хакера, спрятавших свои головы под капотом джипа. На лицах водителя и сидевших рядом с ним двоих людей в той же форме, в какой ходили военные на базе Бункер-2, Хитрый заметил растерянность. Спустя несколько долгих секунд совещаний, один из них все же вышел из грузовика и, вскинув автомат, он стал медленно приближаться к джипу. Примерно в пяти метрах от Джона и Хакера он остановился и, не выпуская их из прицела, крикнул:

— Освободите дорогу, иначе мне придется стрелять.

— Оу, друг, успокойся, у нас просто сломалась машина, клинанул двигатель, вот пытаемся разобраться из-за чего, — сделав удивленно-растерянное выражение лица, ответил ему Хакер, выйдя из-за капота джипа и подняв руки вверх.

— Я предупреждаю последний раз, убирайтесь, нахрен, с дороги, пока я вам головы не отстрелил, — вновь крикнул им солдат, игнорируя слова Хакера.

— Прошу, не стреляйте, мы не виноваты, что у нас машина сломалась, одни мы не сможем оттолкать ее с дороги, — Джон тоже вышел из-за джипа с поднятыми руками, — Помогите нам, пожалуйста, и мы с радостью уберем машину.

Солдат передернул затвор и уже собирался нажать на спуск, когда его лоб украсило красное круглое отверстие, но зато затылок разворотило очень даже неплохо. Сам же авалонец, от инерции пули завалился на спину, расплескав по асфальту содержимое своей головы. Не зря Хитрый столько времени в тире проводил.

Джон и Хакер, не ожидавшие такого поворота событий, несколько секунд стояли как вкопанные, потом спохватившись, запрыгнули в джип и уже под огнем нескольких автоматов выпрыгнувших из кузова грузовика солдат, съехали с дороги. Водитель грузовика тут же замахал руками, громко выкрикивая что-то новобранцам, и те бегом вернулись в покрытый брезентом кузов. Машина с режущим ухо звуком сорвалась с места и на всех парах помчалась вперед по дороге, объехав лежащее посреди дороги тело их сослуживца.

— Твою мать, теперь весь Бункер-2 будет знать о нашем присутствии, — раздался в шлеме Хитрого голос Джона.

— Да уж, разворошили мы осиное гнездо. Теперь уж точно нам просто так не попасть внутрь. Я спускаюсь к вам, ждите меня, и, Джон, забирай свою Кису, надо валить отсюда пока за нами не приехала парочка бэтэров, или еще чего покруче, черт знает что у них там за техника имеется.

Матерясь сквозь зубы, Хитрый спрыгнул с дерева и бегом помчался к джипу, который уже выехал на асфальт и ждал его. Когда Хитрый забрался в машину, зеленый кот был уже там, и как только он закрыл дверь, мотор джипа взревел и машина, взвизгнув резиной, сорвалась с места, двинувшись в противоположную от Бункера-2 сторону.

— Зачем ты так рано выстрелил? — крикнул на Хитрого Джон.

— Если бы я этого не сделал — вы бы сейчас лежали рядом с ним, он уже стрелять приготовился, а гадать типа "выстрелит или не выстрелит" мне как-то не особо хотелось, и рисковать вашими жизнями тоже. Ты если еще не понял — мы тут не в игрушки играем.

— Да хрен бы он выстрелил, надо было подождать еще немного, прежде чем жать на долбанный курок.

— В следующий раз сам полезешь на дерево с СВД, и я посмотрю, сколько ты будешь сам ждать, понимая при этом, что от тебя зависят жизни друзей. Еще бы чуть-чуть и он точно бы пустил по вам очередь. Лучше бы спасибо сказал.

— Спасибо тебе, Хитрый, что из-за тебя мы теперь не сможем попасть в этот долбанный Бункер-2, ты даже не представляешь, как я тебе благодарен!

— Ладна, пацаны, не орите уже, не получилось так не получилось, уже поздно что-то говорить. Давайте лучше подумаем, что дальше делать, — прервал ссору Хакер.

— Пацаны… сам ты пацан… нашел себе ровесника, твою мать. — буркнул ему Хитрый и демонстративно отвернулся к окну, — называй меня по имени, или хотя бы Хитрым…

— Леха прав, извини Хитрый, я просто расстроился из-за того, что все так вышло, — спустя некоторое время сказал Джон.

Хитрый, ничего не ответив, достал коммуникатор и углубился в изучение карты. Через некоторое время он сказал Хакеру свернуть с дороги и остановиться. Сергей вышел из машины и, позвав всех остальных, положил коммуникатор на капот и заговорил:

— Смотрите, возле этой военной базы, совсем рядом, протекает река.

— Ты предлагаешь поплавать в радиоактивной водичке? — попытался пошутить Хакер, но перехватив серьезный взгляд Хитрого, то тут же перестал улыбаться и решил больше не перебивать его.

— А вот старые карты двадцатилетней давности. Видите разницу? — Хитрый нажал на кнопку на коммуникаторе и изображение изменилось.

— Да, вот тут, прямо из под того места, где расположена военная база в реку впадает довольно большой ручей, выходящий непонятно откуда, — прокомментировал Джон.

— Этот ручей выходит из под земли, похоже там были подземные воды, которые со временем сместились южнее, видимо ручей пробил себе новый путь, или… Или Военные решили воспользоваться естественными пещерами в своих целях. И если это так, то на том месте, где раньше выходил ручей, должен быть либо вход, либо специально возведенная там стена. Теперь это наша единственная возможность попасть внутрь. Как раз к ночи мы успеем подобраться к этому месту, если двинемся прямой сейчас.

— Там в любом случае ходят патрули и довольно часто ходят причем, — произнес Хакер.

— Патрульные проходят каждые семь минут, так что нам придется постараться. В любом случае — у нас нет другого выхода, а поворачивать назад я не собираюсь. Разберемся уже там на месте — что к чему.

— Ну, тогда запрыгивайте в машину и погнали, — заявил Хакер и уселся за руль.

Местоположение: территория Авалона, окрестности в.б. Бункер-2.

Дата: 10–11 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Хакер.

Как и планировал Сергей, они успели добраться до нужно места как раз к тому времени, когда солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Даже в темноте отходящее от реки высохшее широкое русло ручья было хорошо заметно среди зарослей кустарника. Уходило это русло прямо в холм, на котором и возвышался Бункер-2 и теперь уже не было никаких сомнений в том, что военные в свое время действительно воспользовались природными подземными туннелями в своих целях. Включив увеличительный режим в шлеме и присмотревшись внимательно, Хитрый рассмотрел обшарпанные и потрескавшиеся от времени бетонные укрепления стен внутри пещеры, а в паре десятков метров вглубь в пещере тускло светился зеленый огонек. Значит все-таки дверь, а не заложенная стена.

Патрули ходили тут реже, чем вокруг стен, приблизительно раз в полчаса, хотя им хватило бы и семи минут, чтобы перебраться через реку и успеть скрыться в неосвещенной пещере. Единственной проблемой оставалось пересечь воды реки, от которых фанило радиацией в несколько десятков раз превышая допустимую для человека дозу. Но через несколько минут совещаний, Хакер выдал вполне рабочую идею.

Они взяли запасную камеру, которую он всегда возил с собой, и надув ее, проверили, выдержит она вес человека или нет. После успешного испытания, они переправились по очереди через реку, Алексей поплыл последним, захватив с собой ноутбук и рюкзак, который все это время лежал в багажнике джипа. Киса осталась возле машины, Джон не решился брать ее с собой, да и не известно, смогла бы она пересечь реку или нет и как на нее повлияет радиоактивная вода.

В пещере они передвигались уже медленней, чем снаружи. С помощью функции ночного виденья Хитрый вовремя заметил, а затем и обезвредил несколько ловушек и растяжек, установленных тут на случай неожиданного появления незваных гостей. Когда они добрались до двери, Хакер подключился через специальный прибор, который он достал из рюкзака, к кодовому замок, на котором и светилась зеленая лампа и, нажав несколько клавиш на ноутбуке, заставил дверь открыться.

Первым помещением, в которое они попали, оказался широкий, с низкими потолками, коридор, весь заставленный коробками и ящиками с надписями "Avalon". Все, начиная от пола и заканчивая коробками, покрывал толстый слой пыли. Было очевидно, что этим помещением давно не пользовались, причем настолько давно, что лампы, свисавшие с потолка, успели уже перегореть, а менять их как видно не было необходимости. Стараясь оставлять как можно меньше следов на запыленном полу, они добрались до следующей двери, которая была заперта на обычный замок. Тут то Хитрому и пригодились навыки по отпиранию замков отмычками, которые им преподавали в учебке Шадринска 7.

Вытащив из кармана тонкие металлические прутики, загнутые на концах, он присел возле замка и, прислушиваясь к каждому звуку, погрузил их в скважину для ключа. Провозившись около минуты с замком, и услышав характерный щелчок, отпирающий дверь, он удовлетворенно хмыкнул и, повернув ручку двери, осторожно заглянул в следующее помещение.

Им оказался уже хорошо освещенный и не такой широкий, как предыдущий, коридор. Из его недр доносился звук работающего офисного оборудования, но людей видно не было. Они зашли в коридор и, аккуратно прикрыв за собой дверь, быстрыми перебежками добрались до поворота. Хитрый решил не рисковать и выудил из кармана комбинезона маленькое зеркало. Опустив его к полу и чуть выдвинув за угол, он принялся изучать обстановку.

После поворота, коридор немного сужался, но зато был очень длинным, а по стенам через каждые несколько метров располагались двери, некоторые открытые нараспашку, некоторые, наоборот, были закрыты и опечатаны. Из комнаты в комнату постоянно сновали люди в военном камуфляже, изредка останавливаясь прямо в коридоре и переговариваясь друг с другом.

— У нас проблема, дальше мы так идти не сможем, там полно этих авалонцев, — шепотом произнес Хитрый.

— Я могу их отвлечь на некоторое время, но придется снова зайти в их сеть, а это может выдать нас, — немного подумав, ответил Хакер.

— Что ты задумал?

— В общем, тут система пожарной сигнализации стандартная и управляется она с двух мест: с главного пульта дежурного, и напрямую с сервера. Можно запустить пожарную тревогу и все те, кто находятся в здании и тут, в подвале, на время покинут свои кабинеты. Я думаю на то, чтобы разобраться, что к чему у них уйдет примерно около десяти минут.

— А как мы найдем их серверную, не будем же мы ломиться в каждую дверь? — Джон немного нервничал, ему не хотелось задерживаться тут дольше, чем того требовала их цель.

— Это я смогу узнать тоже с сервера, но если он находится далеко отсюда — нам придется искать другой вариант, потому как в этот раз уже точно поймут, что кто-то балуется с их сервером.

— Ладно, давай попробуем, — через некоторое время все же согласился Хитрый, прикинув все возможные варианты он понял, что у предложенного Хакером решения проблемы гораздо больше шансов на успех, чем например, при попытке пройти с боем до серверной, или попытаться пройти незамеченными по коридору, наполненному людьми с оружием.

Хакер раскрыл ноутбук и застучал по клавишам, набирая одному ему известные команды в ченом консольном окне. Сергей тем временем через зеркало продолжал наблюдать за коридором, изредка поглядывая на часы и хмыкая.

— Вот, — с довольным и важным выражением лица, Алексей развернул ноутбук монитором к Джону и Хитрому. На экран был выведен план местных подземелий. Серверная находилась в нескольких десятках метров от них, в комнате, дверь в которую находилась прямо посреди коридора.

— Ну что, включаем пожарку?

— Странно все это конечно, — задумчиво произнес Хитрый, — ладно запускай, посмотрим что получится. Все равно других вариантов у нас нет.

Хакер нажал кнопку и, захлопнув ноутбук, засунул его в рюкзак. В ту же секунду по всей военной базе протяжно завыла сигнализация. Люди, до этого суетящиеся в коридоре, подняли головы на аварийные лампы, которые с заметной периодичностью заморгали оранжевым предупреждающим светом, и через несколько секунд прейдя в себя и сообразив что происходит, спешно начали покидать свои кабинеты, направляясь в сторону выхода из подземелья.

Убедившись в зеркало, что в коридоре не осталось ни одной живой души, Хитрый махнул товарищам рукой, и пригибаясь побежал к нужной двери. Она естественно оказалась запертой и он вновь воспользовался отмычками, орудуя ими с такой скоростью, с какой никогда этого не делал даже на тренировках. Через несколько секунд щелкнул замок и они втроем забежали в комнату.

Посреди комнаты на низком бетонном столбе стоял монитор и клавиатура, больше ничего не было, на полу повсюду был рассыпан песок.

— Леха, что это значит? — спросил ошарашенный Джон.

— Я удивлен не меньше тебя, — тут же в спешке ответил ему Хакер, — тут только два возможных варианта, или план подземелий устарел и серверная находится в другой комнате, или…, - он повел рукой по проводам, отходившим от монитора в специальном коробе. Когда короб уперся в пол, он пошарил ладонью в песке и нащупав ручку, дернул ее на себя. Перед ним, в полу среди песка стоял бетонный блок, в который и уходил короб с проводам. Хакер в сердцах ударил кулаком по клавиатуре и уселся на песок, взявшись за голову.

— Я читал об этом, но думал эту систему уже давно никто не использует. Это дублирующая сеть физически защищенных серверов, по всей военной базе таких серверных несколько. Все сервера доступны только с консоли, — он кивнул в сторону монитора и клавиатуры, возвышающихся на специальном постаменте, — а сами сервера заливаются в бетонный блок и ставятся рядом. На случай поломки вся информация постоянно дублируется между остальными серверами, а когда один из серверов ломается, бетонный блок просто выкидывается, ставится новый сервер и снова заливается бетоном.

— То есть ты хочешь сказать, что мы никак не сможем получить информацию о том, где находится Юля, — Джон с психу ударил ногой подставку для консоли.

— Почему же, сможем, только на это уйдет очень много времени и придется это делать только отсюда, или с любой другой серверной, потому что большинство данных недоступны с сети физически, а чтобы через сеть попасть на вот эти сервера у меня не достаточно знаний и слишком большой риск, что это заметят.

— Ладно, пора отсюда валить, пока тут не появились эти дяди из Авалона, — проговорил Хитрый, поднимая под руку сидящего в песке Алексея. Хакер первым направился к двери, но как только он перешагнул порог, то тут же залетел обратно в комнату, разбрызгивая кровь из разбитого носа. В двери стояли несколько человек с нацеленными на них автоматами.

— Бросить оружие, всем лежать, мордой в пол, — тут же закричал басом один из прибывших солдат.

— Вот нас и заметили, — со злостью произнес Хитрый, бросая пистолет в песок.

— Добро пожаловать в Бункер, — уже лежа услышали они голос зашедшего в комнату пожилого, но еще достаточно крепкого человека с коротко стриженными и местами побеленными сединой волосами. Это было последним, что они услышал перед тем как им в шею вкололи по шприцу мутноватой жидкости и все трое потеряли сознание.

Местоположение: территория Авалона, в.б. Бункер-2.

Дата: 11 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Хакер.

Хитрый очнулся от острой боли в груди, которая вспышками то возникала, то вновь пропадала в затуманенном сознании. Не открывая глаз, он выставил руки перед собой и ударил ногой и попал во что-то мягкое. В голове шумело, и он не сразу услышал гневные выкрики, которые, похоже, были адресованы именно ему. Сергей с большим трудом открыл глаза, щурясь от яркого света, который тут же отдался в голове очередным приступом режущей боли. В глазах двоилось, но встряхнув головой, Хитрому всё же удалось прейти в себя и разглядеть, наконец, источник его боли в груди. Им оказался невысокий темноволосый молодой человек спортивного телосложения. Двое других людей, схватив его под руки, пытались оттащить от лежащего на холодном бетонном полу Хитрого. Тот, при этом, громко матерился, пытаясь вырваться из цепких объятий.

Повернув голову, Хитрый увидел лежащего рядом с ним Алексея, который похоже очнулся немногим ранее его самого и теперь испуганно хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит и где он находится. Хитрый снова повернул голову в сторону обидчика, но его вдруг сильно затошнило и сразу же вырвало. Вокруг сразу же раздался громкий хохот и кто-то, взяв его под руку, поднял с пола и посадил на лавочку, прикрепленную прямо к стене толстой железной цепью.

— Вот теперь он точно пришел в себя, — заявил кто-то через смех.

Хитрый, все ещё не понимая что происходит, вытер рукавом куртки подбородок, и только сейчас заметил, что одет он не в свой комбинезон, а в куртку и штаны из грубой ткани черного цвета. Сергей огляделся по сторонам, пытаясь вспомнить последние события, которые предшествовали этому пробуждению.

— Ну что, очухался? — спросил его человек с незнакомым голосом, положив ему руку на плечо.

— Где мы? — вопросом на вопрос ответил ему Хитрый, скривившись от неприятного запаха во рту.

— Ой, а ты не знаешь, да? — с сарказмом вновь спросил незнакомец, — хватит уже придуриваться, мы же не идиоты, вон твой предшественник уже заговорил, — он кивнул в сторону человека, сидевшего в углу комнаты, все его лицо было покрыто синяками и ушибами, а одежда и руки были заляпаны кровью.

В помещении, вместе с Хитрым и Хакером находилось еще с дюжину человек, все были в одинаковой одежде. Окон в камере не было, в потолке были вмонтированные яркие лампы, отгороженные толстой решеткой. Вместо одной из стен от пола и до самого потолка торчали толстые металлические прутья, Хитрому сразу же вспомнились фильмы про американские тюрьмы, которые он смотрел еще до войны.

— Ты о чем вообще? — удивился Хитрый поворачиваясь лицом к говорившему с ним человеку. Им оказался довольно больших размеров брюнет с усами и щетиной. Его лицо пересекал наискось большой шрам, начинаясь над левым глазом и заканчиваясь у подбородка. Незнакомец притянул Хитрого к себе и с силой ударил его под дых и, не дожидаясь пока тот откашляется в попытке вдохнуть, произнес.

— Я тебя один единственный раз сейчас спрошу, и если ответ будет не верным ты окажешься рядом со своим другом…

— Твою… мать… да нихрена я не знаю, ты кто вообще такой?! — через кашель перебил его Сергей, скидывая большую накаченную руку со своего плеча и отодвигаясь от незнакомца.

— Сейчас ты у меня все узнаешь, — вновь подал голос незнакомец, пинавший до этого Хитрого в грудь. Ему удалось вырваться из цепких объятий тех, кто его все это время держал и он с разбегу налетел на Сергея. Все еще медленно соображая, Хитрый попробовал прикрыться руками, но тщетно. Незнакомец схватил Сергея за голову и с силой ударил его коленом в челюсть. Люди, до этого державшие его, вновь кинулись к нему, пытаясь снова оттянуть того от следующего удара, а человек с усами, сидевший рядом с Хитрым на лавке, схватил Сергея за рукав куртки и резко потянул на себя в попытки вытащить того из под нападавшего. Раздался треск рвущейся ткани и в руках у усача остался лишь оторванный рукав. Обидчика вновь взяли под руки но в этот раз решили не рисковать и, заломив ему руки за спину, увели его в дальний конец камеры.

— Стоп, стоп, стоп, покажи ка руку свою, — усатый здоровяк взял руку Хитрого и пододвинулся поближе, изучая выбитую на плече татуировку в форме пиратского флага: два скрещенных клинка под черепом, — откуда у тебя эта татуировка?

— Подарок к окончанию учебки от старого друга, — бросил ему в ответ Хитрый, высвободив свою руку из сильных пальцев здоровяка и сплюнув на пол кровь, — тебе то что?

— Король, — произнес здоровяк, глядя прямо в глаза Хитрому.

— Бог, очень приятно, — снова съязвил ему в ответ Хитрый, разминая руками ноющую челюсть.

— Король! — снова повторил здоровяк, продолжая не отрывая глаз от Сергея.

— Да что ты заладил, король да коро.. — Хитрый вдруг удивленно замолчал на полуслове и, наморщив лоб, продолжил, с некоторой задержкой — Артур!

— Этот с тобой, — спросил он, кивнув в сторону Хакера.

— Со мной.

— Это свои, угомонись, Женя, — здоровяк повернулся к ударившему Хитрого человеку.

— Да черта с два это свои, — не унимался он, — очередной засланный урод из этих…

— Я тебе сказал это свои, — с нажимом повторил ему здоровяк и обидчик, еще некоторое время побурчав что-то себе под нос, успокоился. Державшие его люди с облегчением на лице отпустили его и отошли. Судя по реакции Жени на слова здоровяка, Хитрый понял, что усач имеет среди всех остальных, находившихся в камере людей, неоспоримый авторитет.

— Со мной был еще один паренек, ты не в курсе, куда его увели? И что тут происходит, объясните уже, а то "свои", "чужие"… — обратился Хитрый к здоровяку.

— Чёж ты раньше молчал, что с тобой еще один был, — встрепенулся здоровяк и, подойдя к решетке, сильно пнул ее и крикнул в коридор, — Седой, новенький в себя пришел?

— Нет, еще, вот ждем когда очнется, чтобы допросить, — послышался охрипший голос из коридора.

— Не трогайте его, это свой, — вновь прокричал он в сторону коридора и вернулся на лавку, — Ты извини, что так радушно встретили, просто нам эти ублюдки крыс начали подкидывать, узнают у мужиков где их друзья засели а потом сдают их начальству своему. Женьке вон вообще не повезло, доверился вон тому уроду, — он кивнул на сидящего в углу избитого человека, — дак тот рассказал все своим начальничкам, а у Женьки там брат сидел в засаде с друзьями… В общем сегодня ему принесли фотку, а на ней его братишка с простреленной головой. Вон он и налетел на тебя, думал что ты еще один подставной. Если б не твоя татуировка, то и ты бы сейчас так выглядел, как та крыса. Тебе кто ее набил кстати?

— Тулов, знаешь такого?

— Александрович который? — удивленно спросил здоровяк, — так он живой?

— А с чего бы это ему мертвым быть то? — удивился в ответ Хитрый

— Значит ты из Шадринска 7? И что, он ни разу тебе не рассказывал о Пиратах, и о своем первом походе на поверхность?

— Слушай, ты откуда столько знаешь то? Нет, не рассказывал он ничего такого, а должен был?

— Ну когда новичков принимают в наши ряды, то информируют по полной обычно, ну да ладно, это не важно, если уж он сам тебе набил этот знак, значит он был уверен, что тебе можно доверять. Я с Туловым только один раз встречался. Похоже это была его первая и последняя вылазка из этой вашей норы. Он был командиром группы из Шадринска 7, а я тогда только попал в пиратское братство. Мы как раз проверяли данные разведки, нам сообщили, что Авалонцы строят новый блок пост в районе вашего подземелья, как потом выяснилось строили-то как раз для того, чтобы за вами присматривать.

Данные разведки естественно подтвердились, и мы вступили в бой, но проиграли этим самураям, мне и еще одному моему товарищу удалось сбежать, а остальных либо убили, либо взяли в плен. Когда мы уже были совсем без сил, истекая кровью просто свалились от усталости посреди леса, появился Тулов со своей командой. Если бы не Саша — не разговаривали мы бы сейчас тут с тобой. Пока его доктора обкалывали нас обезболивающими и обрабатывали наши раны, я объяснил ему, что случилось и он решил помочь нам. В итоге, мы, вместе с Туловым и его людьми, выбили авалонцев с той территории, освободили своих, а едва начавшуюся стройку взорвали, только вот размен был не в нашу пользу, от команды Тулова остались только он, да его прямой заместитель, человек по прозвищу Глаз. Их обоих сильно контузило и мы дотащили их на себе в безопасное место. В нашу столицу, если можно так выразиться, в Пиратскую Бухту. Там-то их и приняли в наши ряды. Я не буду тебе сейчас рассказывать о Пиратах, слишком уж богатая и насыщенная история у нас, но если даст бог и мы выберемся отсюда, то я лично представлю тебя Артуру — так зовут нашего лидера. И, кстати, у нашего приветствия растут ноги именно от его имени.

— Звучит как какая-то детская сказочка, — прокомментировал его рассказ Хитрый.

— Да уж, это точно, только вот не похож я на братьев Грим, — посмеялся здоровяк, — а вы, кстати, какими судьбами тут?

Хитрый пересказал ему недавние события, предшествовавшие их поимке, на что здоровяк громко засмеялся.

— Не вы первые, кто попался на эту удочку с Бункером 2, - заявил он Хитрому.

— То есть?

— Бункер-2 изначально создавался авалонцами как раз, чтобы отлавливать таких вот как ты одиночек, решивших поиграть в шпионские игры. Ты думаешь, почему у вас все так гладко получилось и вам так легко дали проникнуть на защищенную со всех сторон военную базу? Или вы себя коммандосом возомнили каким-то? Нет, брат, все намного сложнее. Таких мест, как это, существует около десятка и то, это только те, о которых мы знаем. Вас очень продуманно и ловко надули, а вы повелись. А попали вы на крючок еще тогда, когда впервые прочитали название "Бункер-2"

— То есть ты хочешь сказать что это все было спектаклем, разыгранным для того чтобы поймать нас? — удивился Хакер, который все это время слушал разговор здоровяка и Хитрого.

— Именно! Гениальный спектакль, не правда ли? Все те, кто в округе Бункера 2 ищут информацию об Авалоне, стекаются в эти застенки, потому-то никто так до сих пор ничего конкретного про Авалон и не знает. Они слишком хорошо охраняют свои секреты.

Хитрый, и так пребывавший до этого в скверном настроении, окончательно поник после рассказа здоровяка. Теперь Сергей понял что именно насторожило его в том коридоре. Люди, сновавшие из кабинета в кабинет делали это через одинаковые промежутки времени, как роботы… или как актеры в хорошо отрепетированной театральной постановке. Тогда Хитрый не стал заострять на этом внимание, но как оказалось зря. Теперь же стало ясно что это была далекое не случайность, а хорошо спланированная и расставленная для них ловушка, в которую они и попались. Как он раньше не догадался, ведь когда все получается просто и легко, всегда есть подвох, как он это упустил? Его успехи и возросшая вера в себя и свою непобедимость после его первой вылазки на поверхность притупили его осторожность и интуицию. Мало того, что дал поймать себя, так еще и друзей подставил, заведя их вместе с собой в этот хитро расставленный капкан.

Хитрый, мысленно укоряя себя, схватился руками за голову и закрыл глаза.

— Ладно тебе, друг, не расстраивайся, не вы первые, не вы последние. Я и сам однажды попался так же, только в Бункер-6, который на Алтае расположен. Я тогда только делал первые шаги на поверхности, точно так же как и ты, — попытался успокоить его здоровяк. Он поднялся, пошарил пальцами за решеткой вмонтированной в потолок лампы и, нащупав что-то, протянул Хитрому и Хакеру по сигарете и зажигалку, — держите, это полагается каждому новичку в тюрьмах любого Бункера. Традиция, если можно так выразиться.

Хитрый не стал отказываться и, взяв сигарету, прикурил и затянулся. С каждой затяжкой боль в голове сходила на нет, даже челюсть перестала ныть. Когда он докурил до конца, в голове окончательно прояснилось, и удивленный этим эффектом, он спросил здоровяка:

— Что это за сигарета такая?

— Обычная сигарета, с добавкой одного редкого растения. Дым этого растения нейтрализует остатки яда авалонцев в организме. Если бы вы не выкурили их, вы бы еще несколько дней ходили с головной болью и головокружением. Авалонцы используют сильнодействующие снотворные с примесями тяжелых наркотиков, поэтому отходняки от этого укола жестокие и длятся они не один день. Может они специально такую смесь колют, чтобы сломить волю узников, а может просто случайность, кто их разберет что они себе думают…

— А что с нами теперь будет то? — спросил у здоровяка Хакер, докуривая сигарету, — Допрашивать будут?

— Ничего особенного, обед раз в день и душ раз в неделю — вот что с вами будет. Тут никого не допрашивают, им и так все ясно и без ваших ответов и объяснений. Иногда авалонцы приходят и забирают одного-двух человек, которых после этого никто больше не видит. А однажды, в одном из баров Пиратской Бухты, я слышал о том, что изредка, когда камеры заполняются до предела, всех заключенных куда-то увозят. Я так думаю, что это они их на опыты забирают: может химическое или биологическое оружие разрабатывают, фиг его знает.

— Да, или психологическое, или как оно называется, типа той пищалки, от которой кажется будто бы сейчас у тебя мозг из ушей потечет, — продолжил за ним один из сокамерников.

— Они ее называют "песнь Ангелов", — произнес еще один заключенный.

— Да уж, названия они умеют пафосные придумывать, — посмеялся здоровяк, — прям как до войны, когда полицейские дубинки назывались "Нежность".

В коридоре, куда выходили решетки камеры, заморгала оранжевая аварийная лампа и раздался вой пожарной сирены, точно такой же, как когда Хитрый, Хакер и Джон пытались проникнуть на эту военную базу. Здоровяк удивленно посмотрел в сторону коридора, но ничего не сказал. Сирена повыла еще несколько минут и выключилась так же неожиданно как и включилась. Кто-то из сокамерников удрученно покачал головой, кто-то натянул злорадную ухмылку, но у большинства на лицах было удивление.

— За все время, что я тут нахожусь — это первый раз когда за одни сутки в Бункер-2 пытаются пробраться больше одного раза, — удивленно заявил Здоровяк, подойдя к решетке и упершись в нее лбом в попытке рассмотреть что происходит в коридоре, — за вами никто не шел случаем? Или может вы не одни были и с вами еще кто-то был?

— Да вроде не было хвоста, хотя ручаться не могу, все может быть. А так мы втроем только шли сюда, чтобы не создавать много шума большим отрядом, — ответил ему Хитрый.

В коридоре что-то лязгнуло и по камерам пробежал звук скрипа не смазанных металлических петель. Затем послышался топот нескольких армейских ботинок и звук волочившегося по полу тела. Люди в городском камуфляже, держа человека без сознания за обе руки, протащили его мимо их камеры, дальше по коридору.

Кто-то из охранников ударил несколько раз дубинкой по решетке одной из камер, заставляя тем самым отойти в глубь камеры прильнувшим к решеткам узников, в попытке разглядеть то, что происходило сейчас в коридоре. Открыв решетчатую дверь в камеру, они забросили нового заключенного, который с характерным глухим звуком рухнул на пол, и закрыв дверь, они что-то насвистывая себе под нос, удалились.

— Кузьмич, ну что там? — вновь крикнул в коридор здоровяк.

— Что-то шибко молодой какой-то он, лет пятнадцать на вид.

— Проверь его плечо правое.

— Пиратский портак есть, свой похоже, но что-то через чур молодой, как бы не подстава. — через некоторое время послышался ответ из другой камеры.

— Как очнется — сильно не налегайте на него там. Спроси его, какое ему прозвище Артур дал, только не перепутай, именно так и спроси.

— Хорошо, Грозный.

Грозный, так звали здоровяка, вернулся на лавку и начал расспрашивать у Хитрого о Тулове. Пока они разговаривали, заключенным принесли еду, хотя на вид эту коричневого цвета густую массу сложно было назвать едой, и Хитрый с Хакером решили не пробовать ее, предпочитая оставаться голодными и отдали свои порции здоровяку. Грозный же, заверив, что еда вполне съедобная, навернул все три тарелки и с довольным видом причмокнув, закурил сигарету. Хитрый с Хакером познакомились с остальными сокамерниками — почти все они попали сюда так же, как и сам Сергей. В скором времени из коридора послышался зов Кузьмича. Грозный снова подошел к решетке и прокричал.

— Что у тебя, Кузьмич?

— Мелкий пришел в себя. Я спросил у него как ты и говорил, он ответил, что не Артур ему прозвище дал, а какой-то Шакал. Назвали его Мышь

— Ну значит все в поряде, пацан не врет. Артур никому прозвища сам не дает, а Шакала я знаю лично.

— Слышь, Грозный, как только выберемся отсюда, я первым делом наведаюсь в вашу Бухту и обязательно вступлю к вам.

— Ну ты сильно то не мечтай там, а то мало ли что случится, может и не выйдем отсюда живыми. Ладно Кузьмич, пацана не обижайте там.

— Что-то мне спать уже захотелось, сколько времени то мужики? — обратился здоровяк к сокамерникам. Несколько человек переглянулись, что-то друг другу сказали и один из них произнес:

— Почти одиннадцать вечера.

— То то и оно. Спать уже пора.

— А как вы время то без часов определяете — спросил у них Хакер.

— Как, как… По очереди отсчитываем по часу и все. По другому время то и не узнать, — вздохнув, ответил один из них.

— Да, мужики, ну и выдержка у вас, я бы не смог целый час сидеть секунды отсчитывать, — восхитился Хакер.

— Посидишь так с пол годика и не такой выдержке еще научишься, — хохотнули ему в ответ.

— Ладно, давайте на боковую что ли. Кто сегодня дежурный?

— Я следующий по очереди — отозвался Женя, который несколько часов назад кидался на Хитрого.

— Хорошо, если что буди, — Грозный улегся на лавку, отвернулся к стене и громко засопел. Хитрый всегда завидовал людям, умеющим мгновенно засыпать, у него никогда так не получалось, тем более в такой обстановке. Все остальные заключенные тоже улеглись, кто куда и закрыли глаза. Так как лавок на всех не хватало, то те, кто спал на них, снимали свои куртки и отдавали их тем, кто лежал на полу, чтобы тем было хоть немного теплее — бетонный пол был очень холодным и если уснуть на нем не подкладывая ничего, то в лучшем случае, проснешься утром с простудным заболеванием. Как объяснил Женя Хакеру, на лавках все спали по очереди, даже Грозный, негласный лидер среди сокамерников, и тот частенько спал на полу. Хитрому и Хакеру в этот раз как новичкам, выпало ночевать на полу, поэтому взяв несколько курток, они расстелили их и улеглись.

Местоположение: территория Авалона, в.б. Бункер-2.

Дата: 11 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Хакер, Грозный.

Спустя час, после того, как всех заключенных разбудил Женя, в коридоре загорелись дополнительные лампы и вновь заскрипели металлические засовы. Громко топая сапогами, коридор заполонили солдаты с автоматами и, расположившись у противоположной решеткам стены, выстроились в ряд, держа оружие наготове. Когда солдаты закончили построение тишину коридора нарушил шум еще нескольких пар ботинок. Так как камера, в которой был заперт Хитрый, находилась самой первой к двери, ведущей из тюремной части Бункера-2, то он один из первых увидел человека с поседевшими волосами в сопровождении еще двоих бойцов, именно того, которого он видел перед тем как ему вкололи усыпляющий препарат в шею в подвале.

— Привет, генерал, как здоровье? — пробасил Грозный, смотря ему прямо в глаза.

— Доброе утро господа. Лучше чем у тебя, Грозный, — он остановился у решетки и заложил руки за спину.

— Что-то я сильно сомневаюсь.

— Ну в ближайшие пару месяцев все твои сомнения развеются. Господа заключенные, хочу объявить всем вам пренеприятнейшую для вас новость. Нет, господа это не ревизор, как могли некоторые подумать. Хотя куда вам такое знать то… Вы все переводитесь на угольную добычу, будете работать на благо и светлое будущее всеми вами нелюбимого Авалона, — задумавшись на секунду, он продолжил, — но конечно у вас всегда есть выбор. Вы можете отказаться прямо сейчас и вас сразу же застрелят и избавят от этой ужасной участи умереть на рудниках от угольной пыли или истощения. Желающие есть?

Умереть по собственному желанию никто из заключенных не захотел, точнее может кто-то и хотел, но вслух не сказал об этом.

— Ну что ж, раз желающих нет, тогда начинайте, — после недолгого всеобщего молчания, обратился генерал к двум стоящим позади него людям, и не оборачиваясь зашагал к выходу.

— Так, носороги, отошли от решеток, лицом к стене, сели на жопу и руки за голову. Выходить будете по одному, и только по моему приказу, — заговорил один из них и, дождавшись пока заключенные выполнят его указание, открыл дверь камеры, обращаясь к стоящим солдатам у двери, — если что — стрелять на поражение, этого быдла не жалко.

Он закончил возиться с замком и дверь, еле слышно скрипнув, открылась. Громко скомандовав "Первый, на выход!", он сделал шаг назад от решетки. Сидевший на полу ближе всех к двери поднялся и вышел в коридор. Второй солдат Авалона из сопровождения генерала, развернул заключенного к себе спиной и, заведя ему руки за спину защелкнул на его запястьях наручники. Затем проделал то же самое с его ногами вторыми наручниками и для верности, соединил их между собой тонкой, но прочной цепью. Получилось нечто похожее на то, как заковывали до войны особо опасных преступников. Похоже что солдаты авалона очень ценили свои жизни и боялись агрессии со стороны узников. И действительно, вдруг кому придет в голову кинуться на охрану и попробовать отобрать оружие, а может даже и убить парочку бойцов, всякое ведь бывает.

После того, как процедура была завершена, солдат заставил заключенного пройти несколько метров вперед, но так как цепь от кандалов на ногах была очень короткой то ему пришлось не идти, а передвигаться короткими прыжками. Прыгал он до тех пор, пока его не ограничила еще одна цепь. Одним концом она была прикреплена к наручникам, а другой ее конец соединялся со следующей парой кандалов, которые держал в руках солдат. Рывком остановив прыгающего заключенного, от чего тот чуть не упал, едва сохранив равновесие, солдат вызвал следующего из камеры и проделал ту же процедуру.

Стоящие вдоль стены солдаты с хладнокровным спокойствием наблюдали за всем происходящим перед ними действом, изредка переговариваясь друг с другом. Выставив перед собой автоматы они ждали нападения со стороны заключенных в любую минуту и, случись оно — не задумываясь открыли бы огонь. Это понимал каждый, кого заковывали в кандалы, поэтому никто даже и не думал о побеге. По крайней мере не сейчас и не здесь.

Когда все были пристегнуты в одну большую цепочку — их вывели во внутренний двор военной базы, где приготовленные для них большие грузовики уже стояли в линию с откинутым брезентом, в ожидании своих пассажиров. Всё то время, пока первая партия заключенных из камеры Хитрого стояла возле грузовиков в ожидании пока выведут остальных пленников — за ними наблюдали снайпера с вышек, а так же несколько пулеметчиков, которые занимали хорошо организованные огневые точки на крышах зданий.

Хитрый увидел Джона в последней цепочке, которую вывели из застенок военной базы. Он кивнул ему и попытался улыбнутся. Выставив цепочки из заключенных, каждую возле своего грузовика, цеплявший на них кандалы помощник генерала громко скомандовал:

— Загружаемся в кузов! У вас ровно две минуты, кто не успеет за это время, будет убит. Время пошло!

Заключенные тут же ринулись к машинам, так как руки у них были скованы, стоящие в каждой машине по два солдата, хватали их под руки и закидывали внутрь кузова. И как бы это ни было удивительно — все успели загрузиться за отпущенные им сто двадцать секунд и конвоиры, недовольно хмыкнув от упущенной возможности всадить пулю в узников, принялись рассаживать их по местам.

Пристегнув каждого в отдельности заключенного дополнительной цепью к металлическим трубам, которые шли вдоль кузова, укрытого сверху и по бокам брезентом, они одели им на головы черные мешки, чтобы конвоируемым ничего не было видно и, похлопав по металлу кабины, они уселись в специально уготованные для сопровождающих места. Когда все машины были готовы — колонна с заключенными тронулась.

Часть II

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, бараки.

Дата: 15 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Хакер. Грозный.

Заключенных привезли на место назначения ближе к полуночи, вывели их из грузовиков и передали местным надзирателям. Как только все официальные процедуры были закончены, машины Бункера-2 тут же покинули большую территорию угольного месторождения, огороженную в несколько рядов металлическими заборами, находящимися под постоянным электрическим напряжением.

Заключенных освободили от одетых на голову шапок, отстегнули цепи и велели построится в несколько рядов. Когда построение было закончено, а заключенные начали растирать затекшие от металлических браслетов запястья и лодыжки, на хорошо освещаемую большими прожекторами площадку на которой их выстроили словно на плацу, подъехал старый, местами проржавевший, военный УАЗ с открытым верхом.

К машине тут же подбежал один из вооруженных людей, стоящих в охранении заключенных и открыл дверь. Из машины выбрался грузный, лысеющий мужчина в коричневой куртке, накинутой поверх жилетки и в ярко синих джинсах. На ногах у него красовались на вид совершенно новые ботинки, но не армейского, а гражданского типа. В свете прожекторов даже с большого расстояния был заметен блеск от пота на его раскрасневшемся толстом лице. Он оценивающим взглядом окинул выстроенную перед ним новую партию людей, что-то еле слышно произнес себе под нос, и раскурив трубку заговорил:

— Добрый вечер, господа. Мы рады поприветствовать вас в вашем новом и последнем в вашей жизни домом, — он раскинул руки в стороны, указывая на окрестности, — местом под названием "Райский уголок". Теперь ваша жизнь кардинально изменится. Для кого-то в лучшую сторону, для кого-то в худшую, но тут уже все будет зависеть лично от каждого из вас.

Он принялся медленно прохаживаться вдоль заключенных, внимательно изучая каждого из них.

— У нас есть несколько правил, которые вы должны выучить назубок, чтобы не оказаться едой для патрульных собак. Правило номер один. Босс всегда прав. Как вы уже догадались босс тут я. Если вы хоть раз попробуете доказать обратное — окажетесь едой. Это самое главное в принципе правило из всех. Идем дальше. — он говорил короткими фразами, попыхивая между ними трубкой, — Вы должны выполнять все, что говорит вам любой из надзирателей, или же ваш прораб, которого вы будете выбирать сами из своих соратников. Если кто-то нарушит это правило первый раз — будет отдыхать в изоляторе тридцать дней. Отдохнуть там вы сможете только один раз за свою жизнь не зависимо от того какое правило вы нарушите, исключая, конечно, самое первое. При следующем нарушении любого правила — вы окажетесь едой для собак.

Он остановился перед Грозным и долго смотрел ему в глаза, попыхивая трубкой, затем продолжил.

— Далее. Работать будете по шестнадцать часов с двумя получасовыми перерывами на прием пищи. Если кто-то решит, что он должен работать меньше чем все остальные — того ждет соответствующее наказание. Ну вот собственно и все основные правила. Теперь насчет ваших прав. Сейчас у вас нет прав. Вообще. Но! У вас есть шанс выбиться люди даже в этой дыре! Если вы будете хорошо работать и сотрудничать с администрацией, вы можете получить привилегированное положение среди остальных работников.

Толстяк выдержал театральную паузу, затем воздел палец к верху, и с самодовольной улыбкой продолжил:

— Объясняю. Большинство рабов живет в общих бараках. Те, кто заслужил себе права — живут в специальном поселении и уже не в бараках, а в общежитиях и имеют свое личное пространство в виде комнаты. Так же, рабочее время у них уменьшено вдвое, и они не работают со всеми остальными, не добывают уголь. А работают в своем поселении. Так же они получают индивидуальную профессию, как например портной, кузнец или повар, и прочие полезные специальности. Однако за малейшую провинность они вновь отправляются в бараки без права возвращения в поселение. Ну вот наверно и все, для вводного курса достаточно, — он развернулся и направился к машине, но не дойдя до нее несколько шагов, обернулся и добавил, — Ах да, чуть не забыл. Запомните, отсюда вам никогда не выбраться. Можете даже не пытаться.

Босс уселся в машину и хлопнул ладонью по плечу водителя, после чего тот завел мотор и тронул с места уазик. Заключенные продолжали стоять до тех пор, пока УАЗ не скрылся из виду. После чего их, в окружении вооруженной охраны повели к баракам. Для новоприбывших специально выделили два рядом стоящих барака, общим количеством коек в сто пятьдесят штук, именно столько заключенных держали в застенках Бункера-2 Авалонцы.

— Да уж, вот попали так попали, — задумчиво проговорил Грозный, когда охранники покинули барак, — не ожидал я, что все так повернется. Интересно где мы?

— Завтра утром увидим, но где-то в горах это точно, — ответил ему Хитрый и схватив за рукав Хакера добавил — ладно, мы пойдем поищем нашего друга.

Джона распределили в этот же барак, что и Хитрого, и поэтому им без труда удалось отыскать его. Он сидел на нижней койке двух ярусной кровати

— Брат, мне кажется мы встряли по полной, — удрученно произнес он, положив голову на ладони, — теперь мы точно не найдем Аленку с Юлькой.

— Да ладно тебе, не раскисай, — проговорил Хакер, присаживаясь рядом, — мы по любому отсюда выберемся. Смотри вон сколько мужиков тут, видал сколько тут таких бараков как наш? Да тут восстание поднять, р-раз и всё!

— Не так всё просто, Леха. Ты же слышал, что говорил этот толстожопый урод. Те, кто живет отдельно от всех в общагах — не просто за хорошую работу получили такую возможность. Это стукачи. И я уверен, что каждый, кто провел тут хотя бы пару месяцев, мечтает о том чтобы там оказаться и походу пасут тут все друг друга как только могут. Да блин, печальная перспектива конечно, — Хитрый тоже уселся на койку.

— Да ну и что, что пасут друг друга. Восстание подымешь, они все сами же за тобой пойдут, им тоже выгодно отсюда свалить поскорее, при таких-то раскладах.

— Ладно, пока рано об этом говорить, мы еще ничего не видели тут, ни людей, ни то, как они относятся друг к другу, — Хитрый похлопал Джона по плечу, — не переживай, мы что-нибудь придумаем. Не сейчас — так чуть позже. Я уж лучше умру, чем буду пахать на этот Авалон. Я думаю тут никого не улыбает перспектива до своей смерти вкалывать не известно для чего и для кого.

— Да, что-то я как девочка сопливая разволновался тут, — тихим голосом ответил ему Джон, — ладно надо спать ложится, а то у меня от этой дороги вся спина онемела.

— Да ты прав, сейчас не мешало бы хорошенько выспаться, — Хитрый поднялся с кровати, — на верхней полке свободно?

— Ну раз там никого нет — то наверно свободно, — ответил ему Джон, откинувшись на подушку. Хакер нашел себе свободную койку через одну кровать от той, где расположились его друзья, и тоже забрался на верхнюю полку.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, угольная добыча.

Дата: 16 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон.

Утром по баракам разнесся громкий вой сирены, возвещающей спящих рабов Авалона о том, что начался новый рабочий день. А в том, что они были тут именно рабами — никто уже не сомневался. На улице уже занимался рассвет. Краешек солнца выглядывал из-за сглаженных холмов, освещая своими лучами, пробивающимися сквозь облака, похожие на большие серые комки ваты, ровные прямоугольники построений людей, которые выстроились перед каждым бараком в две линии. Напротив каждой из этих групп людей ходил один человек в синей форме, с пистолетом в одной руке, и листом бумаги в другой, зачитывая стоящим перед ним людям список работ на сегодня.

Основная работа тут, естественно, заключалась в добыче угля и перевозке его на склад, откуда потом этот уголь грузился в машины и увозился в неизвестном направлении. Вся добыча угля происходила вручную, так как экскаваторы, которые до войны добывали тут уголь, от времени и коррозии пришли в негодность, а запчастей на них взять было неоткуда, японские и немецкие заводы, как и склады с запчастями были сейчас недостижимо далеки. Да и, похоже, руководство Авалона это не сильно беспокоило, им хватало и того угля, который добывался лопатами и кирками в руках рабов, а в рабах Авалон недостатка, судя по забитым до отказа баракам, не испытывал.

Отряду под номером тридцать четыре, который носил название своего барака и в котором выпало поселится новоприбывшим рабам из Бункера-2 в этот день повезло — их отрядили на перевозку добытого угля на склад, что считалось легкой работой, по местным меркам конечно же. Перевозился уголь на больших тележках, на каждую тележку выделялось по два человека. Радовало еще и то, что склад находился в низине и добытый уголь в тележке не казался какой-то уж запредельной массой. Вот если бы склад и место добычи располагались наоборот…

Отряд сам делился на пары по своему желанию и Хитрый, выискав Джона в толпе, поднял руку, показывая, что нашел напарника. Когда все разбились на пары, они выстроились в очередь перед охранником, который уже распределял конкретное место работы. Хитрому и Джону выпал один из самых дальних участков. Для Сергея это был очень удобный шанс узнать об этом лагере подробнее. Место добычи, куда их отрядили, было в трех километрах от склада и они, выбрав из стоявших на небольшой отгороженной забором территории себе тележку, двинулись по маршруту, нарисованному на небольшом клочке бумаги, который выдавался всем новоприбывшим, пока они еще не успели освоиться на угольном карьере.

Тележка, которую тянули на толстых тросах Хитрый и Джон к месту добычи, поскрипывая подпрыгивала на неровной дороге, подымая за собой небольшие облачка пыли. Вдоль всей дороги через каждые сто метров возвышались деревянные вышки без лестниц, точнее лестницы были, но веревочные, и опускались они только при смене постовых, во избежание непредвиденных ситуаций с рабами. На вышке сидело по три человека, двое с автоматами, и один со снайперской винтовкой. Все оружие было американского производства, но под российские патроны, что Хитрый сразу же подметил. Его очень сильно заинтересовал этот момент, потому что Российская армия, существовавшая до войны, не пользовалась НАТОвским оружием. А кроме как на армейских складах стволами для маленькой армии, коей являлся Авалон, разжиться было негде. Откуда у авалонцев именно это оружие, да ещё и в таких количествах — оставалось большой загадкой.

Когда они добрались до места добычи, там уже вовсю махали кирками другие заключенные. Так как они шли сюда без тележек, то добрались гораздо быстрее Хитрого и Джона. Невдалеке от того места, где работали люди, под деревянным навесом сидели двое охранников, попивая, судя по пару, исходившему от металлических кружек, что-то горячее, рядом на небольшом костерке стояла кастрюля с кипящей в ней водой. Они совершенно безмятежно разговаривали, иногда посмеиваясь и даже не смотрели на рабов. Да им и не нужно было этого делать, вокруг места добычи стояло несколько вышек, с которых за копающимися в угле людьми следили через оптические прицелы винтовок другие охранники. Хитрый понял, что те, кто сидят под навесом — выполняют тут скорее координационную деятельность, чем охранную.

Приметив приближающуюся тележку, один из сидевших под навесом людей в синей форме, поставил кружку, окликнул Хитрого и Джона и махнул рукой к дальней от него группе людей. Хитрый и Джон, так же молча, потянули деревянную телегу к указанному месту и бросив канаты подошли к махающим кирками людям.

— Привет, — обратился к одному из них Хитрый, но тот ничего не отвел ему, лишь заменил в своих руках кирку на лопату и молча стал забрасывать уголь в телегу. За ним повторили и все остальные.

Хитрый хмыкнув, пожал плечами и отошел подальше, чтобы летящий в телегу уголь не попал в него.

— Похоже, тут не принято здороваться, — Обратился Хитрый к Джону и решил осмотреться. Но не успел он и головой повернуть, как раздался выстрел, а возле его ног поднялся фонтанчик пыли, выбитой пулей из земли. Он отпрыгнув от испуга назад поднял голову вверх.

— По сторонам не смотреть, голову опусти, если хочешь чтобы ее содержимое осталось внутри твоей тупой черепушки, — громко крикнул ему охранник с вышки, и вновь прильнул к оптическому прицелу. Хитрый решил не выступать и выполнил приказ, понимая, что спорить с охраной себе дороже, эти застрелят и даже не поморщатся. К тому времени к месту добычи прикатили еще несколько тележек, но уже во главе с людьми с других бараков.

Когда телега была заполнена, Хитрый с Джоном вновь взялись за канаты и потащили значительно потяжелевшее средство доставки угля к складу. На спуске им встретилась еще одна пара, тащившая пустую повозку вверх.

— Лучше встаньте позади телеги, иначе если она покатиться на вас с горки вы ее не сможете остановить, а только опрокинете, и тогда останетесь без еды на сегодня, — быстро проговорил один из тащивших телегу вверх людей, не поворачивая головы и уже в спину Хитрому добавил, — и старайтесь разговаривать так, чтобы этого не было видно охранникам на вышке, иначе вас убьют.

— Спасибо, — ответил ему Хитрый, опустив голову к земле. Они развернули телегу так, как им посоветовали и изредка подталкивая ее, когда колеса попадали в ямы на дороге, двинулись дальше. С загруженной телегой они потратили времени вдвое больше, хоть и спускались с горки, толкая ее к складу. Закатив ее на специальный помост внутри склада, они опрокинули содержимое повозки в металлический конусообразный резервуар и вновь вернулись на дорогу. Возле склада уже образовалась очередь за то время, что они опустошали свою телегу. Там же стоял и Грозный, второй канат его телеги держал Женя. Хитрый едва заметно кивнул им.

— Кто это? — шепотом спросил Джон, когда они проходили под одной из вышек.

— Друзья, — ответил ему Сергей, — с их помощью мы попробуем отсюда свалить, только вот каким образом я еще не придумал. Курить хочется…

Хитрый вздохнул, но делать было нечего, сигарет им никто не выдавал, да и незачем рабам сигареты, меньше выкурят — здоровее будут, а значит и больше проработают. Вот как надо бросать курить, самая действенная методика — усмехнулся про себя Сергей.

Они сделали около десятка ходок туда и обратно, прежде чем над "Райским уголком" провыла сирена, оповещающая рабов наступлении обеда. Друзья в этот момент как раз были около склада, опустошив перед этим очередную тележку и, оттянув ее к обочине, они бросили канаты и направились к баракам, где уже собралось много людей. С грузовика, подъехавшего на площадку перед бараками два человека в отличающейся от всех остальных рабов одежде разливали из больших чанов в алюминиевые тарелки какую-то похлебку зеленоватого цвета. Это и были те самые рабы, заслужившие себе права, а если говорить откровенно — сдавшие боссу своих друзей, чем и заслужили особое отношение. А никто не мстил им сейчас только потому, что возле грузовика стояло несколько охранников с оружием наперевес.

Хитрый принял из рук стукача, как он про себя прозвал повара, тарелку с зеленым отваром и отошел к столам, которые стояли возле каждого барака. От варева сильно отдавало запахом трав. Попробовав одну ложку похлебки, он скривился и выплюнул содержимое на землю себе под ноги. Вкус у этого травяного супа был такой же, как и запах — противная смесь травы и какой-то кислятины.

— Гадость, как это вообще есть можно? — проговорил Хитрый, наблюдая как остальные тоже кривясь, через силу пытались съесть предложенный им обед.

— Дружище, поверь мне, этот супчик гораздо вкусней чем-то, что нам давали когда мы сидели в Бункере-2. Если не хочешь есть, дай мне — сидевший напротив заключенный потянулся руками к тарелке, но Сергей придвинул ее себе.

— Нет, я уж как-нибудь справлюсь, — произнес Хитрый, поднеся ко рту вторую ложку с зеленой мутной водой. Он не ел уже несколько суток и понимал, что если он не съест это, то просто напросто умрет от голода. Пока он, пытаясь сдержать рвотный рефлекс, опустошал тарелку, Джон, со своей порцией в руках, уселся рядом с ним. Он точно так же скривившись, проглотил содержимое первой ложки, но ничего не сказал — он знал, что лучшего им все равно не видать в ближайшее время, выбирать не приходилось.

Расправившись с едой, если эту жижу можно было так назвать, они вернулись обратно к телеге и принялись за работу. Солнце в этот день хорошо припекало и им пришлось раздеться по пояс, но и это не сильно помогло — пот ручьем бежал по спине, которая к тому же болела от долгого нахождения на солнце. Хитрый с ностальгией вспомнил, как еще до войны не раз загорал на крышах, и как правило в первые же теплые летние дни сгорал на солнце, после чего приходилось отлеживаться дома несколько дней, измазав сметаной поврежденные участки кожи. Давно забытые ощущения бросили Хитрого в воспоминания о довоенном прошлом, которое теперь было отрезано и растоптано ядерными бомбардировками.

Когда они подошли к месту добычи, то заметили, что там стоит машина босса, а все рабы, махавшие лопатами и кирками до обеда выстроились в ряд возле навеса охраны. Приблизившись толпе, Хитрый и Джон остановились в нескольких метрах по приказу одного из охранников, пытаясь понять, что происходит.

— … то есть ты хочешь сказать, что ты ничего такого не собирался делать? — кричал на одного из двух рабов, стоящих перед ним впереди всего остального строя заключенных.

— Нет, я даже не заикался ни разу об этом, не то что не заикался, но даже и не думал об этом, — опустив голову, ответил один из них.

— Врешь! — завопил босс — тут все об этом думают, надо быть идиотом, чтобы не думать о свободе тем более в таком месте! Как ты смеешь мне врать, падонак? — он с силой ударил раба в живот, от чего тот согнулся, схватившись руками за ушибленное место и хватая ртом воздух, — Или ты думаешь что я настолько тупой что поверю твоему бреду, который ты тут несешь, тем более после того, как ты уже пытался спланировать побег, за что уже побывал в изоляторе. Я почему-то больше верю вот ему — он ткнул пальцем в грудь второго раба, стоящего рядом с ним, — который уже рассказал все о твоих планах. Обыскать его!

Охранник, убрав пистолет в кобуру, подошел к еще не отошедшему от удара босса рабу и принялся хлопать того по карманам. Проведя рукой по спине, он что-то нащупав, стянул с него одежду и снял с шеи тонкую веревку, на которой висела металлическая заточка. Он протянул ее боссу, но тот ладонью отбил в сторону его руку, вновь сорвавшись на крик.

— Что ты мне ее пихаешь, идиот? А если этот придурок пока ее вытачивал порезался? Мало ли чем эта нечисть болеет тут, хочешь чтобы и я здох вместе с ними от какой ни будь паршивой инфекции?

— Простите босс, — он отошел от начальника на шаг, опуская руку с зажатой в ней веревкой.

— Простите… В следующий раз пойдешь в патрули если еще раз так ошибешься. А ты… — он вновь посмотрел на провинившегося раба, — а ты сейчас умрешь, — лаконично закончил он.

— Но это не правда, босс, меня подставили, — взмолился тот в ответ, падая на колени и хватая за штанину потного начальника.

— Убери от меня свои руки ничтожество, — он дернул ногой, вырываясь из рук раба и только сейчас заметил Хитрого и Джона, наблюдавших за всеми происходящими событиями, — О, новички! Это будет вам уроком, посмотрите что бывает с теми, кто провинился дважды! — он обернулся к охране и коротко произнес, — Казнить эту мразь.

На лице охранника не дрогнул ни один мускул. Он с безразличным взглядом повернулся к рабу и, достав пистолет, приставил его к голове стоящего на коленях человека с красным от слез глазами.

— Во славу Авалона, — произнес он спокойным, будничным голосом, как будто он сейчас собирался пойти приготовить себе чай, а не убить человека. По месту добычи разнесся выстрел и скулящие звуки, издававшиеся рабом, в тот же миг прекратились. Затем, он ногой перевернул мертвое тело и, удостоверившись что его работа окончена, убрал пистолет в кобуру. Босс, тем временем, ударил по плечу второго раба и похвалил его:

— Хорошая работа, ты прямо сейчас переводишься в поселение, можешь идти туда, я сообщу охране, чтобы тебя пропустили, — Босс сел в машину и уехал.

— Все, продолжаем работу, хватит прохлаждаться, — проговорил один из охранников и рабы отправились к киркам и лопатам, смерив презрительным, полным ненависти взглядом шагавшего по пыльной дороге стукача.

— А вы, — охранник повернулся к Хитрому и Джону, — увезите этот кусок мяса на склад, скажете там кому ни будь из охраны, что привезли корм собакам, — последние слова он произнес с усмешкой.

Они погрузили мертвое тело с простреленной головой в телегу, попутно опустив его веки на начавшие уже стекленеть глаза. Взявшись за канаты, они потянули телегу к дороге.

— Долбанный урод, кем он себя возомнил? — сквозь зубы произнес Джон, — Гитлер доморощенный, твою мать.

— Да уж, хорошего мало, конечно, во всем этом, — задумчиво ответил ему Хитрый.

Больше не произнося ни слова, они отвезли труп к складу, где по приказу охранников выгрузили его в специальном морозильнике, в котором и так уже было достаточно мертвых тел. Джон едва сдержал тошноту от запаха, царившего в этой морозильной камере. Машина смерти Авалона работала без сбоев, достаточно было раз побывать в этой общей могиле, чтобы понять это. Все остальное время до сигнала сирены они практически не разговаривали, думая каждый о своем.

Вечером, после ужина, Хитрый и Джон, вымотавшись за весь день, улеглись на койки, с намереньем выспаться, но им помешал Грозный. Неизвестно где и как, но он умудрился достать несколько сигарет и, позвав с собой Сергея и Джона, он отошел в дальний конец барака, где стояла большая печь для обогрева помещения зимой и, усевшись на лавку, протянул им обоим по сигарете. Прикурив, он жадно затянулся и, выдыхая дым, обратился к друзьям:

— Ну что, как первый день в роли раба?

— Довольно интересная профессия, но, к сожалению, не прибыльная — ответил в тон ему Джон.

— Да уж… Ну что обменяемся информацией, кто что узнал, увидел? -

Хитрый, обернувшись и удостоверившись что никого по близости нет, стараясь говорить как можно тише рассказал Грозному о том что он успел приметить, не забыв упомянуть и о казни провинившегося раба. Грозный слушал не перебивая, лишь иногда кивал в знак согласия, когда Хитрый вставлял свои комментарии и мысли. Когда он закончил, Грозный достал еще по сигарете, и попросил курить как можно медленней, чтобы у других жителей барака не возникало никаких подозрений — сидят себе несколько человек и просто курят в специально отведенном для этого месте — что тут такого?

— Я тут поговорил с местными, так сказать, жителями, в общем — это угольное месторождение что-то вроде ссылки для тех авалонцев, кто в чем-то серьезно провинился, — начал Грозный, — Все те, кто тут в охране с оружием гоняют — мечтают выбраться отсюда поскорее, потому что они тут фактически такие же рабы как и мы, только с оружием. Если кто-то из них убегает — то автоматически становится дезертиром и путь назад в структуры Авалона для того невозможен. Поэтому они и присматривают так пристально за всеми рабами, стараясь выслужиться и получить путевку обратно в эти Бункера и прочие места, откуда их сюда перевели. Так что шутить с охраной не стоит и лучше делать все, что они говорят.

Ну и эти охранники тут часто меняются, потому что очень много из них умирает от рук дикарей, которые почему-то очень сильно хотят сюда попасть и частенько устраивают набеги, причем не просто маленькими группами, они нападают сотнями приблизительно раз в месяц. Откуда их столько тут собирается и что именно их притягивает сюда никому кроме них неизвестно. Бывали даже случаи, когда они прорывали ограждения и тогда рабам, взамен на возможность перевестись в поселение, давали ножи и отправляли их сдерживать дикарей в ближнем бою, пока тех отстреливали с вышек снайпера. Предыдущий набег был около недели назад, так что у нас есть около двадцати дней для того, чтобы придумать как использовать эти набеги и убраться отсюда под шумок.

— Да, была бы еще возможность для того чтобы придумывать, а то когда пашешь как лошадь думать сложно — ответил ему Джон, — Ладно, я спать пошел, устал как собака — с ног уже валюсь.

Джон сделал последнюю затяжку, закинул тлеющий окурок в печь и поднялся с лавки. Он пожал руки Хитрому и Грозному и, потянувшись, медленно побрел к кровати, оставив их наедине. По пути его с верхней койки окликнул Хакер и приветливо помахал ему, но Джон лишь устало отмахнулся со словами "поговорим завтра" и дойдя до кровати свалился на нее без сил и тут же уснул.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, угольная добыча.

Дата: 17 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Грозный.

На следующий день Хитрый попросил Джона взять себе в пару Хакера, а сам отправился с Грозным. Джон на это лишь безразлично пожал плечами. Для него не было большой разницы с кем вкалывать на этих угольных грядках, а если Хитрый что-то задумал — а похоже именно так и было, Джон даже рад был помочь. На утреннем построении Джону с Хакером снова выпала доставка угля, а Грозный с Хитрым попали на работу на складе — там требовались люди для того, чтобы закидывать в кузов машин просыпавшийся с металлического котлована уголь.

Они взяли по лопате и направились к складу вместе с остальными рабами, которых так же, как и их, определили на погрузочные работы. Грозный за то время, пока они добирались до места работы, частенько подходил к другим рабам и что-то быстро говоря им, незаметно для них закидывал им в карманы маленькие свернутые в трубочку записки. Проделав эту процедуру практически со всеми товарищами по невезению оказаться тут, он догнал Хитрого, который шел в первых рядах и едва заметно улыбнулся ему уголками губ.

Когда они добрались до склада, один из охранников раздал каждому из пришедших рабов по сектору, откуда им придется убирать уголь и они принялись за работу. К тому времени первая машина была уже загружена и очень много угля снова просыпалось мимо кузова. Бывалые рабы посоветовали новичкам оторвать подклад с рукавов куртки и сделать себе повязку на лице, чтобы угольная пыль не так сильно вредила их легким. Обмотав лицо, они принялись забрасывать просыпавшийся уголь в телегу, которая потом вновь будет опрокинута в погрузочный чан.

Один из рабов, сектор которого находился между Грозным и Хитрым, начал было рассказывать о том, как он попал в этот "Райский уголок", но через несколько минут в зону отгрузки угля зашло несколько охранников с респираторами на лице и, оглядевшись, они уселись на лавки, стоявшие чуть поодаль погрузчика, но зато с которых было видно всех, трудящихся у машин невольников.

Закурив по сигарете, охранники начали пристально наблюдать за рабами, и в особенности за новичками. Поэтому рассказчик остановился на середине своей истории и больше не открывал рта, боясь получить наказание от надзирателей. Хитрый из того, что успел рассказать этот парень, понял лишь одно, в его случае произошло то же самое что и с Джоном, Хакером — особисты Авалона, как назвал их рассказчик, похищали молодых девушек в возрасте до тридцати лет, а всех остальных женщин просто убивали, как, впрочем, и большинство мужчин. Но, похоже, иногда, то ли из-за спешки, то ли просто из-за расторопности и невнимательности, некоторых мужчин они всё же оставляли в живых.

Странным было то, что девушки аборигенов Авалон почему-то не интересовали, и если между дикарями и авалонцами случались стычки, то всех дикарей, не зависимо от пола и возраста убивали не задумываясь. Это факт навел Хитрого на некоторые выводы, но он пока еще не нашел достаточно доказательств, чтобы озвучить остальным свои мысли, отложив это на потом. Да и как говорил Джон, слишком тяжело было думать, когда работаешь не покладая рук, да еще и находясь в металлической коробке, нагретой солнцем, в окружении угольной пыли от которой повязка на лице практически не спасала, а не защищенные ничем глаза начинали слезиться и их неприятно пощипывало.

С трудом продержавшись до обеда в погрузочном боксе, Хитрый облегченно вздохнул, когда услышал сирену, возвестившую всех о перерыве. Выйдя из склада, все работники поснимали повязки а так же куртки и рубахи, раздевшись по пояс. Их тела покрывал пот, не столько от работы, сколько от жары, которую в боксе в несколько раз усиливали металлические стены, нагретые лучами солнца настолько, что можно было яичницу жарить.

Добравшись до бараков, все работники склада, за исключением Хитрого, направились к грузовику, с которого те же люди, что и вчера, выдавали все тот же зеленый травяной суп. Хитрый же подошел к первому попавшемуся охраннику и что-то негромко ему рассказал. Тот с хмурым лицом внимательно слушал его, изредка кивая, а в конце разговора принял из рук Сергея свернутый в трубочку лист бумаги и, развернув его, принялся читать. Чем дольше он читал — тем более хмурым становилось его лицо, а когда он закончил читать, то кивнул Хитрому и что-то проговорил в рацию.

Закончив разговор с охранником, Хитрый присоединился к остальным рабам, не забыв взять тарелку с кислым варевом. Но не успел он доесть, как по площади перед бараками, где располагались столы, разнесся сигнал тревоги. Все рабы тут же повернули головы в сторону нарушителя спокойствия. Им оказался босс, приближающийся к баракам на своей машине. Охранники, сделав несколько выстрелов в воздух, отдали приказ об общем построении. Босс вышел из машины и неспешно зашагал к охраннику, с которым до этого разговаривал Хитрый. О чем-то коротко переговорив с ним, он кивнул ему и развернулся к рабам. Охранник, тем временем, найдя глазами в толпе Хитрого, поманил его пальцем к себе и тот, повинуясь приказу, подошел.

— Кто? — коротко спроси босс. Хитрый, быстро найдя глазами высокого и мускулистого Грозного, указал на него пальцем. Охранник вытащил Грозного и подтолкнул того в спину дулом автомата.

— Да не наводи ты на меня ствол, идиот! Через этот кусок мяса пуля пролетит как сквозь масло. Понятно почем вас, идиотов сюда отправляют! — босс, оторвавшись на подчиненном, теперь обратился к Грозному, протянув тому свернутый лист бумаги. — Что это значит?

Грозный потупив взгляд, промолчал.

— Ты что хотел устроить тут, а? Прямо у меня под носом решил восстание поднять? Ты что совсем больной, думал никто не узнает об этом что ли? Кому еще ты раздал подобные записки?

Грозный молчал.

— Хорошо, так как у меня сегодня хорошее настроение, потому что у моего чудом дожившего до 50 лет брата сегодня юбилей, я дам тебе шанс избежать смерти, шваль. Но ты должен сказать мне всю правду.

— У всех, кто со мной сегодня работал в погрузочном боксе, в кармане лежит такая же записка. Я хотел собрать людей и попробовать прорваться через колючую проволоку, — тихим голосом признался Грозный.

— Ха, и как ты собирался это сделать, идиот, забор под напряжением, это известно даже рабам, — засмеялся босс.

— Я хотел угнать грузовик и врезаться на нем в ваш генератор, который обеспечивает ограду током.

— Ах ты… — он схватил Грозного за горло и сильно сжал его, — откуда ты знаешь где находится генератор?

— Я… вчера… видел его… — срываясь на хрип от сжатого горла, отвечал ему Грозный, — когда… был на доставке… угля…

— Падонок, хотел испортить мое имущество и репутацию моего заведения? Отсюда не удалось бежать еще ни одному куску мяса! И вы все не исключение — Босс покраснел от злости и обвел взглядом остальных рабов. Хитрый уже всерьез начал задумываться о его психическом здоровье, — Нет, я отменяю свое решение, ты все равно будешь казнен! Убить его!

— Нет нет нет, пожалуйста, — тут же взмолился Грозный, — я прошу вас пощадите, этого больше не повториться, я осознал, что сделал глупость.

— Уже поздно просить прощения, — более спокойным голосом проговорил босс, направляясь к машине. Но его движение прервал крик из строя рабов.

— Пощадите его, босс! Этого больше не повторится!!

Босс остановился и медленно обернулся.

— Кто это вякнул? Ну ка притащите ко мне этот говорящий труп.

Из строя рабов вышел один из сокамерников Грозного, трясясь от страха.

— А ты что смелый да? Или вы любите друг друга настолько, что ты готов расстаться с жизнью ради своей подружки? — усмехнулся ему в лицо босс.

— Простите его, пожалуйста, он больше не будет ничего такого делать! — быстро затараторил вступившийся за него человек.

— Простить? Ну что ж я заменю его наказание. Но тогда ты вместе с ним отправишься на месяц в изолятор. Увести обоих, — произнес он охранникам, и повернулся к Хитрому, — а ты, можешь идти к проходной, ты заработал себе теплое местечко в поселении. Но запомни, ты как был моим рабом, так им и останешься.

— Да, Босс, — ответил Хитрый, натянув на лицо довольную улыбку и зашагал к проходной, стараясь как можно быстрее убраться от взгляда остальных рабов, наполненного презрением и ненавистью.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 17 июня 2045.

Объект: Хитрый.

На проходной Хитрого на всякий случай обыскали на предмет оружия и не найдя ничего запрещенного и удовлетворительно кивнув, охранник объяснил ему как найти распорядителя поселения и велел немедленно к нему явится. Домом распорядителя оказался кирпичный трехэтажный коттедж, стоящий в центре небольшой площади, выложенной бетонной плиткой. По пути к дому, Хитрый приметил что поселок был довольно ухоженный, красиво выкрашенные заборчики перед каждым общежитием, все дорожки так же выложены фигурной плиткой, местами можно было увидеть даже клумбы с цветами. Так же очень часто попадались одноэтажные дома, где и работали те, кто жил в поселении.

На каждом таком доме висели вывески: кузнецы, повара, доктора, портные, ну и прочие полезные профессии. Так же Хитрому по пути попался большой бокс с вывеской, на которой был изображен человек в рабочем комбинезоне, с гаечным ключом в руках, а на фоне красовался старинный автомобиль. Хитрому сразу на ум пришли колониальные поселения восемнадцатого века, которые он часто видел в фильмах еще до войны и этот поселок был очень похож на них. Теперь он понял, почему все так стремятся попасть сюда, даже ценой жизни своих товарищей. Тут жизнь практически ни чем не отличалась от свободной жизни где ни будь в деревне, никаких тебе охранников, никто не тычет в тебя оружием, не смотрит с презрением, да и работа тут была гораздо легче и приятнее чем на угольной добыче — уж лучше крутить гайки или перемешивать ложкой суп, чем махать киркой и лопатой.

На входе в особняк распорядителя стояли не обычные охранники и даже не рядовые солдаты Авалона, а одетые в черный комбинезон с мечами за спинами люди, в которых Хитрый узнал уже знакомых ему ниндзей. На входе его еще раз обыскали и вызвали кого-то к воротам по рации. Пока провожатый шел к ним, Хитрый обратился к ниндзям:

— Слушай, друг, а как называется ваше подразделение? — спросил он, — спецназ или там разведка?

— Еще раз подашь свой голос, кусок гниющего радиоактивного мяса — и я тебя убью, — с холодной надменностью ответил ему ниндзя и обратился к подошедшему к воротам арабу, — Махмуд, проводи его к распорядителю и присматривай за ним там, не нравится мне это животное.

Тот молча кивнул и поманил рукой Хитрого за собой. Он провел Сергея на второй этаж богато обставленного особняка и вежливо постучал в дверь кабинета.

— Заходи — раздался из-за двери голос хозяина особняка.

Араб открыл дверь, шагнул в кабинет и поклонился. Подведя Хитрого за руку к столу, он еще раз склонился в поклоне и вышел из кабинета. Перед Хитрым за большим столом из красного дерева, в мягком кожаном кресле сидел молодой человек, Хитрый даже рискнул предположить, что они могут быть с ним ровесниками. Распорядитель оценивающе посмотрел на Хитрого, затем цокнув языком, взял лист бумаги и его глаза быстро забегали по строчкам.

— Что-то эта потная жаба, называющая себя Боссом вконец раздобрела, слишком уж часто начали переводить стукачей в полурабов, раньше такого не было, — он отложил лист бумаги и с надменным взглядом посмотрел на Хитрого, — ну что, сдал кого то или еще каким-то образом умудрился добиться перевода?

— Предотвратил побег, — спокойно ответил ему Хитрый, — а что, есть еще способы как можно попасть в поселение?

— Да ты прав, нету, это единственный способ, — распорядитель закусил губу и о чем-то ненадолго задумался, потом продолжил, — А ты молодец, быстро разобрался, что тут к чему и как нужно себя вести, чтобы хорошо жить здесь. Ты же из новичков, да? Да, по глазам вижу что новенький. Мне нравятся люди, которые быстро соображают. Я бы даже, пожалуй, взял бы тебя в одно из моих подразделений, если бы ты не был рабом. Зачем же ты пошел против Авалона? А, ладно, можешь не говорить, даже знать не хочу. Раз ты стал рабом, значит твоя судьба уже решена. Так, так, так… — он забарабанил пальцами по столу, — куда бы тебя определить… может себе в прислугу забрать… хотя нет, тогда мне придется приказать чтобы тебе отрезали язык, а я думаю мне захочется с тобой поговорить, ты даже не представляешь как тут скучно, — он театрально закатил глаза, — хоть будет с кем пообщаться из молодых, а то тут одних старых трусливых тупиц заселили, как назло. Выпьешь за свое повышение? — он потянулся к графину и бокалами, стоящими на полке позади него.

— Надо же, будешь пить с рабом? — деланно удивился Хитрый.

— А когда это мы перешли на ты? — он разлил коньяк в два бокала и протянул один Хитрому.

— Тогда, когда ты предложил мне выпить, — ответил ему Хитрый и, приняв бокал, сделал небольшой глоток. Напиток приятно согрел горло.

— Ты либо очень смелый, либо сумасшедший, если решил, что можешь разговаривать так со мной. Я могу прямо сейчас застрелить тебя за твою дерзость, — он взял лежащий на столе пистолет и нацелил его на Хитрого.

— Ну тогда тебе снова не с кем будет поговорить, да и придется долго ждать пока мои мозги и кровь отмоют с твоих дорогих ковров и стен, — Хитрый, с трудом сохраняя самообладание, улыбнулся и сделал еще один глоток. Он понимал, что сейчас он играет с огнем, и одно не верно сказанное слово может стоить ему жизни.

Распорядитель еще некоторое время целился в Хитрого не меняясь в лице, потом отложил пистолет и громко засмеялся.

— Да, ты определенно мне нравишься, жаль, что мы встретились в такой обстановке, возможно мы бы стали друзьями, — просмеявшись, громко заявил он, — как тебя зовут, раб?

— Хитрый.

— Твое здоровье, Хитрый, — он залпом опустошил бокал и, громко вдохнув, добавил — Зови меня Кристофер. Господин Кристофер.

— Приятно познакомится, господин Кристофер, — Хитрый пил маленькими глотками, стараясь потянуть время, чтобы вытащить с распорядителя максимум полезной информации, — А откуда такое имя то?

— Я родился в Англии, там мне и дали такое имя. Ладно, пора заканчивать с болтовней, перейдем к делам. У меня есть две вакансии сейчас — повар и портной. Так как ты меня впечатлил, я дам тебе право выбрать свою профессию самому.

— Я думаю, что из меня выйдет хороший портной, а готовить я никогда не любил.

— Ну вот и отлично. Поселим мы тебя… — он достал толстую папку и принялся пролистывать ее, — ага, вот, поселишься в третьем общежитии, а место работы твоей будет сразу напротив твоего нового дома. Седьмая швейная мастерская. К работе приступишь с завтрашнего утра, сегодня можешь отдохнуть. Ну, вот в принципе и всё. Мы ещё встретимся с тобой, поговорим, может быть выпьем, ты же не против?

— Как я могу быть против такого предложения, — улыбнулся ему Хитрый.

— Ну вот и отлично. А сейчас, у меня дела, так что тебе пора. Махмуд! — господин Кристофер громко прокричал имя араба и когда тот появился в дверном проеме, проговорил ему — проводи нашего нового жителя в третью общагу и определи ему комнату. Подбери что-нибудь получше.

Махмуд низко поклонился, и снова поманил Хитрого рукой за собой. Хитрый кивнул Кристоферу и молча зашагал за арабом прочь из кабинета. Стоящие по обе стороны железных ворот охранники даже не взглянули на выходящего в сопровождении Махмуда Хитрого. Таких как он тут проходят десятки за день и поэтому уже привыкшие к жителям поселка, они просто не обращали внимания на них, да и к тому же Хитрый был досмотрен на входе ими лично, поэтому ожидать неприятностей от него не приходилось.

По пути к общежитию араб указал рукой в сторону дома, на котором висела вывеска швейной мастерской, давая понять Хитрому где ему предстоит работать. Когда они зашли в общежитие, Махмуд подошел к сидящему за стойкой вахтеру и сделал рукой жест, будто открывает ключом дверь, на что вахтер ему выдал маленький ключ с висевшего на стене стенда. Араб кивнул головой и проводил Хитрого к двери в его комнату. Вручив ему ключ возле двери, Махмуд удалился по своим делам.

Обстановка в комнате была лучше, чем представлял себе Хитрый. У окна стояла застеленная кровать, напротив — старый письменный стол, а рядом с ним большой шкаф. Пол был вымыт дочиста, за комнатами тут хорошо следили и держали их в относительной чистоте. Удовлетворенно хмыкнув, Сергей закрыл дверь и спустился на вахту.

— Привет! — Хитрый обратился к небритому вахтеру, который сидел на стуле, уткнувшись в книгу.

— Добро пожаловать в поселение, — он отложил книгу и поднялся, чтобы пожать Хитрому руку.

— У меня еще пол дня впереди, не расскажешь мне, что тут к чему, а то я первый день в этом вашем поселении.

— А… новичок? — он глянул на висевшие на стене часы, — у меня есть в принципе немного свободного времени, но сам понимаешь, бесплатно я ничего делать не буду.

— Хм, а чем тут расплачиваются, интересно?

— Да по разному. Денег то тут нету, так что, в основном, бартер, ну и зависит от конкретной нужды. Услуга за услугу. Вот сегодня я например хочу поужинать двумя порциями а не одной.

— Не вопрос, — тут же ответил ему Хитрый, — на сегодня моя еда — твоя еда.

— Договорились — оживился вахтер, — что ты хочешь узнать?

— Да вообще в целом об этом поселении, о местных, ну там может какие неписанные правила или обычаи тут своеобразные есть?

— Обычай тут один — хочешь что-то получить или узнать — придется что-то отдать взамен. Ну и естественно как ты уже догадался тут живут те, кто раньше кого-то сдал, поэтому доверять никому нельзя и прежде чем что-то сказать надо очень хорошо подумать. Тут тоже есть куда вырастать в плане карьеры, если можно так выразиться. Например, недавно был случай в кузне, новичок пришел значит, ну и давай втихаря ковать себе то ли меч, то ли кинжал… Ну в общем оружие. И как-то за обедом проболтался об этом своему коллеге. Ну тот думать долго не стал, пошел его распорядителю и заложил с потрохами. В итоге тот парнишка, что оружие себе ковал, отправился на корм собакам, управляющего кузницей, за то, что тот не досмотрел за подчиненными понизили до простого кузнеца, а стукача поставили руководить кузней. А это самая халявная работа тут, управляющим быть. Считай ничего практически не делаешь, утром пошел к распорядителю, тебе Махмуд выдал план работы на день, ты пошел его своим подчиненным озвучил и сиди себе своими делами занимайся. Конечно если не справятся твои работники, или же недосмотришь так же, как и тот кузнец главный, быстро слетишь с места своего. Но так как никто не хочет отправляться в бараки, понимая что там с ними сделают, все стараются выполнять свою работу в положенный срок. А таких самоубийц как тот неудавшийся фехтовальщик тут мало, в основном новички по глупости такое вытворяют только, так что управляющим тут самое оно быть.

Вахтер подошел к столу, налил себе кружку чая, затем обернулся и предложил Хитрому.

— Ты кстати будь осторожен, первые несколько дней к новичкам особое внимание все уделяют, многие пытаются подставить, чтобы повыше забраться, а некоторые разводят так, что новички сами просятся обратно в бараки. Например вот ты мне правильно ответил, когда я потребовал за информацию твой ужин. Если бы ты не сказал что это только на сегодня, я бы все время потом ел твой ужин, а если бы ты отказался потом от своих слов, то долго бы ты не продержался здесь. Тут хоть и стукачи и подонки кругом, но тех, кто не держит свое слово презирают больше всего на свете.

— Прямо как на "зоне" довоенной, — вздохнул Хитрый.

— Да это и есть, считай, зона, только ты не заключенный на срок определенный а раб на всегда и никуда ты не денешься отсюда, — вот и все отличие.

— А ты давно в поселение попал?

— Да уже как пару лет назад, если не больше. Тут, знаешь ли, тяжело следить за днями, да и не нужно это никому, кроме Распорядителя да Босса, это они там сидят подсчитывают сколько угля за сколько времени они уже отправили и сколько еще нужно отправить, а нам то что, мы тут пожизненно, так что и дни считать смысла нету.

— Тут ты прав конечно, как ни крути, а отсюда не выбраться.

— А вот и нет! — отхлебнув чай, заявил вахтер. — Я видел пару человек, кому удалось покинуть этот лагерь живыми. Правда не совсем здоровыми конечно.

— То есть? — не понял его Сергей.

— Махмуда видал?

— Ну видал, и что?

— Распорядитель вообще очень часто уезжает куда-то по делам, видимо в штаб Авалона или еще куда, ну так вот он и слуг с собой берет. До Махмуда у него в слугах ходил другой паренек, так вот, однажды он уехал с распорядителем, а потом и не вернулся. Один из личных телохранителей распорядителя шепнул мне на ухо, что этот паренек был очень хорошим слугой, хорошо выполнял свою работу ну и еще кое какие услуги оказывал интимного характера. За что и приглянулся он одному из тех, кто стоит выше Кристофера, а тому деваться некуда было — пришлось подарить этого парня, против начальства же не попрешь. А про то, что они не совсем здоровы я имел ввиду то, что всем слугам отрезают язык, чтобы они не могли проболтаться, если услышат то, что им не положено было услышать — все таки они живут в доме распорядителя.

— А как же тот факт, что это все можно написать на бумаге, например? — удивился Хитрый.

— А это, видимо, их и не заботит вовсе. Я вообще думаю, что это просто дань какой-то своей традиции и всё.

— Да уж, хороша традиция однако. Ну хотя с другой стороны Авалон, как я уже успел заметить, не отличается добротой и человеколюбием.

— Ха-ха, это уж точно, — засмеялся вахтер, — как звать то тебя?

— Хитрый.

— Что прям так и зовут? — теперь удивился вахтер.

— Меня в жизни этим именем звали гораздо больше, чем тем, каким меня родители нарекли.

— Ну да ладно, Хитрый так Хитрый, меня Георгий зовут. Грузинская кровь в моих жилах течет, вот и имя такое.

— Приятно с тобой говорить, Георгий.

— Да уж конечно, еще никто не жаловался — он снова засмеялся, — да кстати совет тебе дам один — даже не думай о побеге. Ты не смотри, что тут охраны нет. Если вдруг кто начнет подозревать тебя в чем-то — считай ты уже одной ногой в кормушке для собак. Кстати, о кормушке, уже время ужина! Пойдем, покажу тебе, где тут у нас столовая.

Он отставил кружку с чаем на стол, поправил на себе рубаху перед зеркалом и хитро прищурив глаза, взглянул на Сергея:

— Приведи себя в порядок, перед тем как идти в столовую. Там тебя ожидает еще одна приятная неожиданность.

Георгий хлопнул по плечу Хитрого, закрыл дверь в вахтовую комнату и повел Сергея к столовой. В поселении, как оказалось, проживало не так уж и мало людей, как на первый взгляд могло показаться. Похоже, для нормального функционирования Райского уголка требовалось много ресурсов, в том числе и человеческих, особенно если судить по количеству разного рода мастерских. Да и сейчас, во время ужина, можно сказать в час пик, Хитрый смог сам убедиться в этом, для этого достаточно было взглянуть на то большое количество людей, стекающихся сейчас с разных уголков поселения в столовую.

В столовой они встали в общую очередь, захватив при входе по подносу. Георгий, всё время, что они стояли в очереди, молча и загадочно улыбался. Остальные смотрели на Хитрого как на экспонат в музее: изучающе-оценивающим взглядом. Стоящий позади Хитрого, немолодой уже человек, попробовал с ним заговорить, но Георгий мгновенно пресек эту попытку, заявив говорящему, что Хитрый находится под его опекой. Тот, в свою очередь сразу же замолчал и не стал спорить. Похоже, Георгий имел здесь серьезную репутацию, ну по крайней мере ему никто не перечил в открытую.

Позже Хитрый узнал, что Георгий прожил в поселении дольше всех остальных и являлся тут что-то вроде негласного старейшины, потому спорить с ним никто не решался. Были конечно и те, кто ни во что не ставил Георгия и его репутация и опыт для них ничего не значили, но таких было меньшинство и, они как правило, долго в поселении не задерживались, потому что всегда попадали в неприятности и отправлялись либо на корм собакам, либо обратно в бараки, что по сути для них было одинаково смертельно. В бараках они умирали при загадочных обстоятельствах в первую же ночь, а Босс и охрана закрывали на это глаза, им и самим это было выгодно. И рабы в бараках выпустят накопившуюся злость, что в свою очередь снизит напряжение и немного разрядит обстановку, да и неудавшийся житель поселения ничего не успеет ляпнуть из того, о чем не дозволено знать углекопам.

Когда подошла очередь Георгия, он протянул в окошко выдачи еды свой поднос и получив свою порцию, освободил место Хитрому.

— Компот или чай? — раздался из окошка женский голос.

— Что? — спросил удивленный Хитрый и заглянул в окно. Перед ним, в белом фартуке и с двумя стаканами в руках стояла черноволосая коротко стриженная девушка, на вид она была немногим моложе самого Хитрого.

— Тебе компот или чай? — снова спросила она и слегка улыбнулась.

— Компот… э-э то есть чай, — выпалил растерявшийся Хитрый, на что в ответ услышал звонкий женский смех. Вот уж кого кого, а девушку, да еще и такую молодую он уж точно не ожидал тут увидеть. Она поставила на поднос стакан с чаем и Хитрый спешно зашагал к столам, выискивая Георгия.

— Ну что, как тебе наш главный повар? — сходу спросил Георгий, еще до того как Хитрый успел поставить поднос на стол.

— Откуда она тут? — спросил Хитрый, опуская поднос с жареной картошкой, котлетами и стаканом чая возле Георгия и усаживаясь за стол.

— Ее недавно привезли сюда. Она с кем-то решила напасть на Авалонскую колонну машин, но, как видишь, неудачно. Ее сразу же определили на кухню, понятное дело, что девушка, даже такая смелая оторва как она, не может работать на угольной добыче, ее там в первый же день отымеют всем составом — он отправил в рот наколотый на вилку кусок котлеты и запил компотом, — кстати на будущее — я компот люблю больше чем чай.

— А почему ее не забрали, как всех тех девушек, ради которых Авалонцы нападают на деревни?

— А почему Земля не крутится в другую сторону? — саркастически спросил Георгий в ответ, — Я откуда знаю почему? Может не подошла по каким-то критериям, а может из-за того, что она напала на колонну, по принципу — один раз провинился и всё, в бараки. Кто их разберет, чертей этих.

— Да уж, вот действительно — приятная неожиданность. Как мне с ней встретиться можно?

— Ха, шустрый какой. Тут все в поселении, начиная от уборщиков и заканчивая охранниками слюни по ней пускают, всё таки единственная баба на несколько тысяч мужиков, — усмехнулся Георгий, закончив со своей порцией и придвинув к себе поднос Хитрого.

— И что, совсем без вариантов что ли?

— Совсем без вариантов не бывает. Даже в бою у тебя есть два варианта смерти — умереть от пули врага или застрелиться.

— И сколько это мне будет стоить? — задал прямой вопрос Хитрый.

— Не к тому ты обратился, Хитрый. Даже я тут ничем не смогу помочь. Она практически не выходит из кухни, там даже комнату специально для нее оборудовали, чтобы она там жила, да и к тому же вход на кухню — это единственное место, около которого стоит охрана, если не считать резиденцию распорядителя.

— Георгий, мне очень нужно с ней встретится…

— Что, любовь с первого взгляда? — перебил его Георгий.

— Ага, типа того, — соврал Хитрый.

— Даже не знаю… Я конечно попробую что-нибудь сделать, но обещать ничего не буду, потому как мне, например, это не представляется вообще возможным, даже с моими связями тут. Но учти, если всё таки я смогу устроить вам… романтическое свидание, хе-хе, то это для тебя очень дорого обойдется.

— Не дурак, понимаю. За мной не задержится, слово даю.

— Ну вот и отлично. Ладно пойдем в общагу, а то сейчас люди с работы домой начнут возвращаться, а ключи все у меня от комнат, — он положил один поднос на другой и поднялся. На выходе он поставил подносы на специальный стол, предназначенный для грязной посуды.

— А в чем люди домой еду носят то? Я так понял подносы из столовой нельзя выносить, — спросил по дороге Хитрый.

— А они кузнецам заказывают личный поднос, естественно это не бесплатно. Правда не такой красивый получается у кузнецов поднос как в столовой, но для того чтобы донести харчи до дома вполне пригоден.

Когда они подошли к общежитию, там на крыльце их уже ждали несколько человек, облокотившись на перила и медленно покуривая. Увидев Георгия, они замахали ему руками, что-то выкрикивая. Когда они подошли к крыльцу, Хитрый наконец разобрал что они кричали.

— Георгий, ну где ты ходишь, мы уже заждались.

— Не орите, пожрать спокойно не дадут уже. Если вам не нужно есть, то это еще не значит что я не голоден, — в тон им ответил вахтер.

— Да ладно тебе, как будто ты не знаешь зачем ты тебя ждем. Не пойдем же мы к бабе в таком виде — проговорил один из них, хлопнув себя по рабочей одежде, — Хоть одежду сменить, и то лучше смотреться будем.

— Угу, как будто она вас за вашу красоту и опрятность расцелует. Размечтались, — засмеялся Георгий.

— А это что, новенький? — спросил один из работников у Георгия.

— Ага, знакомьтесь, Хитрый — громко заявил Георгий, открыв наконец дверь, и протянув стоящему первым в очереди ключ от его комнаты, — пацана не обижать, я за ним сам присмотрю.

— Да какие вопросы, как скажешь так и будет. И куда тебя определили то? — обратился уже к Хитрому тот же человек, что спрашивал Георгия.

— Портной, завтра первый день.

— Портной это хорошо! Портные у нас ценятся.

— Да уж лучше бы в повара пошел, под крылышко к той девочке, — отшутился Хитрый, на что в ответ услышал громкий смех с поддакиванием.

— Это ты точно подметил, я бы тоже не прочь приготовить картошечки под ее чутким руководством. Ладно, пойду переоденусь и в столовую. Бывай, сосед, — он быстро взбежал по лестнице на второй этаж и скрылся в коридоре.

— Да и я пойду уже, а то спать что-то хочется. Кстати у тебя сигарет нету? — обратился Хитрый к Георгию.

— Держи, — он протянул ему пару пачек, — этого добра тут навалом, бесплатно выдают. Как раньше молоко за вредность.

— Спасибо, Георгий, за курс молодого бойца — поблагодарил его Хитрый, уже поднимаясь по лестнице. Вахтер лишь махнул рукой в ответ.

Поднявшись к себе в комнату, он открыл форточку, распечатал пачку сигарет и, усевшись на кровать, закурил. План побега уже начинал обретать конкретные формы, что не могло не радовать Сергея. Докурив сигарету, он махнул рукой, разгоняя дым над кроватью, и улегся спать.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 18 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Утром Сергея разбудил общий, на все общежитие, будильник через большие громкоговорители, висящие в коридоре. Потянувшись на кровати и зевнув, он с удовольствием отметил для себя, что хорошенько выспался, чего уже давно не случалось. Даже усталость, к которой он настолько привык, что перестал уже ее замечать, исчезла, не оставив и следа. Натянув на себя одежду, которую он носил еще в бараках, он умылся и спустился вниз. Хитрый с первого раза нашел нужное ему здание и со скрипом открыл калитку двора и зашагал к задней двери мастерской.

В прихожей уже стояло несколько человек и, когда Хитрый вошел, они обернулись, а один из них сонным голосом произнес:

— Мы еще не открылись, и парадный вход у нас с другой стороны, подожди там.

— Да я вообще-то работаю тут теперь.

— А, новенький чёли? Нам как раз не хватало одного человека, теперь попроще будет. Строчишь как реактивный, а заказов только прибавляется, — пожаловался он.

— Кому там что не нравится? Обратно в бараки захотели? Это я вам мигом устрою! — раздалось из коридора. В прихожую вошел пожилой человек с морщинистым лицом и быстро бегающими, глубоко посаженными глазами. Он достал лист бумаги и пробежал по нему взглядом, цокнул языком и продолжил, — Хитрый, значит… Странное имечко конечно, ну да ладно. Шить умеешь?

— В детстве пару раз пробовал.

— Значит не умеешь. Ну ничего, мы тебя быстренько научим, станешь мастером! Так, так, так… - он отпер замок на шкафу и принялся там что-то искать, а затем удовлетворительно что-то пробурчав протянул Сергею аккуратно сложенную одежду — Вот, это должно подойти на тебя. Костюм портного, носи его с гордостью.

— Да, в самый раз, — произнес Хитрый, приложив к себе одежду.

— Так, все переодеваемся и марш в цех, сегодня много работы, да и новичка надо выучить как работать на швейном станке, — он отпер дверь, ведущую в цех и скрылся внутри. Оставшиеся пять человек, вкупе с Хитрым, начали нехотя переодеваться, зевая и потирая все еще сонные глаза. Да, давно вы не были на угольных добычах — подумал про себя Хитрый, хоть он и сам проработал там всего ничего, но успел почувствовать на себе в полной мере — что значит быть рабом в "Райском уголке".

— Ты сильно не обращай внимания на него, — проговорил один из работников, — Дмитрич слишком сильно держится за свое место, поэтому фанатизм из него так и прет. Но и лениться тоже не стоит, он хоть и добрый, но если сядешь на шею — отправит обратно в бараки.

Переодевшись, они зашли в цех, где их уже ждал в рабочей одежде управляющий. Вдоль стены стояло пять столов с механическими швейными станками, а у противоположной стены лежали большие рулоны разных тканей. Раздав каждому задания, Дмитрич подвел Хитрого к единственному свободному станку и принялся объяснять как им пользоваться, попутно объясняя как правильно нужно читать чертеж. Хитрый быстро вникал в швейное дело, так как ничего сложного для него пока не встретилось. Спустя пару часов он уже смог сшить свои первые штаны. Все новички, приходящие в швейные мастерские начинали с одежды для рабов и Хитрый не был исключением. Дмитрич дал ему задание к концу дня сшить столько комплектов одежды, сколько он успеет, чтобы понять на что способен его новый работник.

— А из вас кто ни будь заказывал кузнецу собственные подносы? — спросил Хитрый когда пришло время обеда и они уже покидали цех.

— Да, у меня уже есть свой, а что? — спросил Антон. Хитрый краем уха услышал имена своих коллег, когда те разговаривали между собой.

— Что он просит за один поднос, и к кому из кузнецов подойти договориться можно?

— Да к любому кузнецу подойди, они все одно всегда просят — многослойные перчатки или такой же фартук, а то обычные у них, видите ли, легко прожигаются искрами. Тоже хочешь себе заказать?

— Да вот подумываю над этим. Не люблю, когда на меня смотрят во время еды.

— Боязнь публичности? Слышал о такой — засмеялся Антон, — я вообще до войны на психологическом факультете учился.

— Ну и как, пригодились знания? — с усмешкой спросил Бородавка.

— Ну как видишь нет, если бы пригодились, я думаю, меня бы не было сейчас в этой долбанной дыре, а ты я вижу кроме как подкалывать ничему то и не научился за всю свою жизнь- огрызнулся Антон.

— А оно мне надо? Вообще сейчас кроме как стрелять метко — никакие навыки и не нужны, потому что нет уже ничего, все развалилось. Это сейчас мы еще пользуемся крохами той великой цивилизации, а что будет лет через пятьдесят, не задумывался? Когда кончатся запчасти, кончится топливо, а те, кто более менее что-то знал будут уже гнить в земле.

— А тебе то что? Ты к тому времени уже тоже будешь в той же самой земле, — Антон закрыл дверь цеха на замок и пошел к лестнице, чтобы отдать Дмитричу ключ.

— Под землей есть правительственные города, где никаких знаний и технологий не утрачено, а наоборот — все развивается. Подождите немного и они дадут о себе знать, — вставил свое слово Хитрый, — И Авалону с его солдатиками и мечниками в черных комбинезонах придет конец.

— Ага, мечтай. Я раньше не верил что ядерная война может произойти, верил в благоразумие всех этих президентов и министров обороны, а все, однако, по другому совершенно повернулось. Так что уж в кого-кого, а в правительство я точно верить больше никогда не буду. Я больше уверен, что Авалон сможет поднять с колен все человечество, пусть даже и кровавыми способами, но сможет. Много ли времени прошло с тех пор как рабство отменили? Сто лет? Двести? Люди почти всю свою историю выживали убивая и угнетая себе подобных и это всегда эффективно работало в итоге на благо всей цивилизации в целом. А правительство — это толпа слюнтяев и старых маразматиков и как в итоге оказалось, ни на что не способных в критической ситуации.

— Ты же сам сейчас в рабстве находишься, как ты вообще можешь так рассуждать? — удивился Хитрый.

— Я просто реально смотрю на вещи, пусть даже я и сам раб и уже оказался в жерновах этой системы. Я четко осознал своё место и не стыжусь этого, а ты лишь очередной глупец, если считаешь себя исключением очередным.

— Говоришь прямо как преподаватель на лекции, блин, — отозвался с лестницы Антон. Он уже отдал ключ и спускался вниз.

— Я и был учителем, — Бородавка вздохнул, — историю преподавал в средней школе. Ладно, хватит болтать, пойдем в столовую, а то у меня пузо к спине уже от голода липнет.

Они переоделись в свою обычную одежду и все вместе ушли в столовую. Антон, увидев сидящего за столом большого человека спортивного телосложения, лицо которого украшала короткая борода, а глаза были постоянно сощурены, уселся с подносом рядом с ним, отделившись от остальных портных. Хитрый тоже не горел желанием сидеть рядом с новыми коллегами и не найдя за столами Георгия, он сел за пустой стол и принялся в одиночестве есть картошку с грибами. Кормили тут сказочно по сравнению с тем, что давали в бараках, и это был один из самых больших плюсов перевода в поселение.

Хитрый, чье внимание целиком было сконцентрировано на обеде, заметил Антона когда тот уже уселся напротив него, покручивая в ладонях стакан чая.

— Видел с кем я сейчас разговаривал? — спросил он Хитрого и после того как Сергей положительно кивнул в ответ, продолжил, — Это кузнец, я договорился с ним, в общем после ужина он будет возле котельной что-то там измерять, если хочешь чтобы он тебе сделал поднос, приходи туда, там и поговорите.

— Что я тебе должен?

— За такую мелочь и стакан чая сгодится, — ответил ему Антон.

— Спасибо за помощь, конечно, но больше не делай ничего, о чем тебя не просили, — Хитрый поставил перед ним стакан с чаем и вновь принялся за еду, пытаясь наколоть на вилку гриб.

— Да ладно, я и так это всё знаю, просто хотел подружится, — обиделся Антон, — я же вижу ты нормальный, не то что некоторые уроды, меня тут самого по первой чуть не подвели под монастырь.

— Ты я смотрю не особо рад даже тому, что в поселение перевелся?

— Да кто ж тут рад будет, была бы возможность убежать — я был бы в первых рядах бегущих, — он засмеялся.

— Не боишься, что за такие разговоры обратно в бараки отправится можешь? — Хитрый закончил обедать и отодвинул от себя поднос.

— Да я тут подумал, что ты не из тех, что могут сдать.

— Ха-ха, ну ты шутник, — Хитрый засмеялся, — забавно… Особенно если учесть то, каким путем мы все сюда попали.

— Если бы я не настучал охранникам, то и меня бы потом застрелили вместе с теми, кто собирался бежать, у них бы ничего не получилось. А так я только про того, кто всех взбаламутил на побег, рассказал и мужики живы остались и мне хорошо стало. Пусть даже и ненавидят они меня теперь, но я уверен что у них бы ничего не вышло.

— А ты, значит, спас им жизнь таким образом? И за это, соответственно наградил сам себя переводом в эту деревеньку, да? И волки сыты и овцы целы… Прям как в поговорке. Ладно, обед закончен, пора идти — Хитрый поднялся из-за стола.

Они вернулись обратно в швейную мастерскую и Хитрый с головой ушел в работу, даже не слушая о чем говорят остальные. Он думал над словами Антона, и вообще над его поведением. После недавнего провала с Бункером-2 он начал подозревать всех подряд, а Антон слишком уж сильно хотел втереться к нему в доверие, да и тем более они даже дня небыли знакомы. Хотя может он и правда всего лишь хотел подружиться, тем более тут тяжело завести друзей, если тут вообще можно применить к человеку понятие "друг".

Хитрый изредка посматривал на Антона, который сидел через стол от него и шил одежду для охранников. Но с другой стороны, Антон тоже сильно рисковал, когда говорил о побеге, ведь пожалуйся на него Хитрый и его бы точно вернули в бараки, а то и убили бы сразу — эти не будут долго церемонится и долго искать виноватых. Хитрый решил пока не предпринимать никаких действий относительно Антона и понаблюдать за ним со стороны, да и к тому же он тут не единственный, кто может пригодится в его деле.

Хитрый, за своими размышлениями и работой не заметил вошедшего Дмитрича, который встал у него за спиной и наблюдал за его работой. Когда Хитрый закончил с очередным комплектом, Дмитрич обратился к нему.

— У тебя хорошо получается, завтра будет заказ на изолятор, нужно будет сшить три новых робы и заодно починить одну из тех, что привезут оттуда, а то там один из этих психов взбесился, всю одежду свою порвал. Ему конечно всыпали охранники за такое, но шмотки то не вернуть! Справишься?

— Да куда ж мне деваться, конечно справлюсь, — с улыбкой ответил ему Хитрый.

— Вот, берите с него пример, — обратился управляющий к остальным, — не то что вы, по каждому заказу сопли распускаете. Зажрались уже, поувольнял бы вас к чертовой матери, да некому работать будет.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, угольная добыча.

Дата: 17 июня 2045.

Объекты: Джон, Хакер.

— Что за фигню он творит? — возмущался Хакер, когда они с Джоном шли к своей телеге, оставленной ими на пол пути к угольной добыче, когда прозвучал сигнал, обозначающий обед.

— Я сам знаю не больше твоего и тоже не в восторге от всего этого, — ответил ему Джон, нервно покусывая губы, — но я уверен что у него есть какой-то план. Просто так он бы никогда не предал ни меня ни тебя ни даже Грозного.

— Черта с два, мне кажется он просто сдался и решил сразу в теплое местечко переехать, чтобы не пахать тут как все остальные до конца жизни, — Хакер со злостью пнул лежащий на дороге кусок угля от чего-тот разлетелся мелкой крошкой.

— Леха, заткнись! — уже и Джон начал выходить из себя, — как ты можешь такое говорить если знаешь его всего несколько дней. Он бы никогда так не поступил, запомни это. Тем более по отношению ко мне. Мы с ним как братья.

— Когда дело касается жизни, все братские чувства обычно куда-то рассеиваются, остается просто инстинкт выживания.

— Ну, значит ты первый раз увидишь что-то необычное в своей жизни. И вообще, откуда у тебя такие мысли в твоем то возрасте?

— От верблюда, — огрызнулся Хакер и замолчал. Джон не стал настаивать на ответе, может потому что ему было это неинтересно, а может и потому что ему не хотелось услышать одну из тех историй, где лучшие друзья, или даже братья, предавали друг друга, ради того чтобы выжить, или хуже того — ради наживы. Не хватало ему еще и в Хитром разувериться. Они дошли до телеги в молчании и взявшись за канаты потащили ее за собой.

Когда они вернулись в барак после изнурительного рабочего дня, ни с Джоном, ни с Хакером там никто не разговаривал. Все лишь бросали на них презрительные взгляды. Джон понимал, почему к ним изменилось отношение в худшую сторону — они пришли в Бункер -2 вместе с Хитрым и об этом знали все и естественно после его поступка предателем стали считать не только его, но и его товарищей. Джон по началу хотел было попробовать объяснить им, что все не так как они подумали, он просто не мог поверить, что Хитрый отдал Грозного на растерзание охранникам только ради того, чтобы найти себе гнездышко потеплее. Но потом бросил эту затею, так как и сам понимал, что будь он на месте любого из них, то никакие объяснения не изменили бы мнение ни о нем, ни о его друзьях.

Джон в расстроенных чувствах пошел к печке, и усевшись на пустующую лавку, опустил голову на руки. "Чего же ты хочешь, Хитрый? — думал Джон, — Сомневаюсь что такими методами мы сможем завести тут побольше друзей, а именно они и нужны для того чтобы убежать отсюда. Ну ладно, хотя бы не друзья, но по крайней мере тех, кто будет готов пойти вместе с нами на это, людей, которые смогут доверять нам. А ты этой своей выходкой поставил один большой крест на побеге, ведь кто согласится слушать людей, чей товарищ предал их соратника? Да никто! Хитрый, Хитрый, что же ты задумал?"

— Куришь? — прервал его размышления Женя. Тот самый, который в камере при первом знакомстве с Хитрым кидался на него.

— Да, спасибо, — Джон взял протянутую сигарету, и прикурил от спички, подставленной ему, — Жень, я…

— Да не говори ты ничего, — перебил он его. — не нужно никого оправдывать. Я видел как Грозный смотрел на него в тот момент когда началась вся эта канитель. Грозный не смотрит таким взглядом на предателя или врага, мне кажется тут что-то другое. Да и сам Грозный не дурак и не лох какой-то, он бы не стал раскидываться бумажками по карманам остальных — надо быть очень глупым чтобы такое выкинуть — ведь кто ни будь из тех, кому попала эта записка в карман в конце концов сдал бы его. Нет, тут по любому что-то другое. Они что-то задумали, я уверен в этом.

— Хитрый бы никогда не предал бы своих соратников, я в этом уверен. Так что ты прав, они похоже придумали какой-то план, чтобы мы все свалили в итоге отсюда. Знать бы еще, что именно они придумали и почему никому больше не рассказали. Ведь тут есть я, мне Хитрый может довериться, есть ты, Грозный тоже в тебе не будет сомневаться…

— Может они просто побоялись рассказывать еще кому то просто в целях безопасности? Ну как бы там ни было это их выбор, я верю в Грозного, и если уж он так поступил, то значит так было нужно.

— Да, я тоже на это надеюсь, — Джон затушил окурок и бросил его в печь, — плохо то, что у нас нет возможности связаться ни с тем, ни с другим, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.

— Ну значит еще не время наверное. Я думаю, как только у них что-то прояснится — мы узнаем об этом первыми. Ладно, пойду спать, а вы с Хакером будьте осторожны, мало ли чего у остальных на уме, смотрите за спину почаще.

— Спасибо. — Джон, посидев еще несколько минут в одиночестве, тоже отправился спать.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, изолятор.

Дата: 17 июня 2045.

Объекты: Грозный, Жук.

Грозного заковали в кандалы, как и того, кто за него вступился и соединив их цепью на манер кандалов Бункера-2, повели к изолятору. Впереди и позади прыгающих рабов шли по двое конвоиров и когда расстояние между ними немного увеличилось, Грозный произнес:

— Спасибо, Жук, если бы не ты…

— Да ладно, ничего, — прошептал в ему в ответ Жук, — любой бы поступил так на моем месте.

— Только почему-то все эти любые стояли и молчали. Нет, правда, спасибо. Это я не ради приличия тебе говорю, а от души.

— Да ладно, сочтемся. Но вот этот твой новичок всё же оказался кидалой, а ты Женьке не верил, зря не верил видимо.

— Нет, он то как раз не кидала. Просто так было нужно.

— То есть? — от удивления громко спросил Жук.

— Нука заткнулись оба, еще одно слово и без головы останетесь, — прикрикнул на них один из идущих позади конвоиров и им пришлось прекратить разговор.

Изолятором оказалось что-то вроде старой заброшенной шахты, стены, пол и потолок которой теперь были покрыты металлическими листами, видимо для того, чтобы заключенные в изолятор рабы не могли себе подкоп. Конвоиры передали Грозного и Жука охранникам изолятора и отправились дальше по своим делам, а закованных в кандалы рабов повели по длинным коридорам шахты. Вдоль всех коридоров, через которые их вели, по обе стороны располагались двери в камеры. Грозный заметил и то, что камеры не запирались на замки, вместо них служил старый добрый и проверенный временем обычный засов.

Их вели все дальше и дальше, они миновали множества поворотов, которые Грозный старательно считал и запоминал направление, считая каждый свой шаг. По пути до камер, куда их вел конвоир изолятора, им встретилось три поста, которые представляли из себя обычные решетки из толстой арматуры, и такую же дверь, которая была всегда закрыта на навесной замок, а чуть поодаль от нее у стены, в мягких креслах сидели по одному охраннику на каждый пост. Жука конвоир первым определил в свободную одноместную камеру и, освободив его от кандалов, толкнул его внутрь. С громким звуком охранник захлопнул дверь и задвинул засов в металлическое ушко, неумело приваренное к стене возле двери.

Грозного же провели через еще один пост, где конвоиру пришлось изрядно пошуметь, чтобы разбудить громко храпящего охранника, натянувшего кепку на глаза. Его точно так же, как и Жука освободили от всех цепей и кандалов и сильно толкнули в спину, отчего тот рывком влетел в маленькую, три на два метра, одиночную камеру. Сзади так же громко, как и в случае с Жуком хлопнула дверь, натяжно заскрипел металлическим звуком передвигаемый конвоиром засов. Затем за дверью послышались удаляющиеся шаги, звонко отдающиеся в металлических стенах коридоров.

В камере стоял до того ужасный запах, что у Грозного, который за свою жизнь стал достаточно стойкий к таким вещам, замутило в желудке. Он оторвал кусок рукава от куртки и прижал его к носу, сдерживая рвотные позывы. Кроватью в новом месте обитания Грозного на ближайшее время являлся приваренный к стене на уровне колен лист металла, по бокам опирающийся такие же железные уголки, вваренные в пол. В углу, из которого больше всего доносилось зловоние, стояло грязное ведро, являясь по всей видимости туалетом.

Грозный попробовал оторвать одну из ножек кровати, но через некоторое время бросил эту затею — уголок не поддавался и сидел как влитой. Тогда Грозный прислушался и удостоверившись что из коридора не доносится звуков шагов, снял с себя куртку, рубаху и прокусил до крови себе палец. Когда крови было достаточно, он принялся рисовать ей на внутренней стороне рубахи и куртки специально на этот случай разработанные им вкупе с Хитрым знаки, а затем стал медленно, так чтобы его не услышал охранник, разрывать ткань одежды на толстые полосы.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 18 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Когда Хитрый пришел к котельной, то как и говорил Антон, увидел там кузнеца, который крутился вокруг двери, то там то тут прикладывая рулетку, делая замеры и записывая результаты на листе бумаги. Заметив его, кузнец кивнул в сторону лавочки, стоящей неподалеку и прикрытой с обоих сторон высоким кустарником. Хитрый молча, направился в указанное место, и прикурив сигарету присел. Подушечки пальцев нещадно жгло от уколов швейной иглой, которые он перестал считать после второго десятка.

К тому времени как кузнец закончил снимать мерки, на улице начало темнеть. Хитрый докуривал третью сигарету, когда кузнец уселся рядом с ним на лавочку, вытянул вперед уставшие за рабочий день ноги и выудив из кармана такую же как и у Сергея пачку сигарет без фильтра, закурил.

— Я Петр Алексеевич, — пробасил кузнец.

— Меня Хитрый зовут. Мне нужны пять подносов.

— Зачем тебе столько? Не бойся я делаю все на совесть, еще ничего из того что я сделал этими руками — он выставил руки ладонями вверх, — не сломалось, так что если переживаешь за прочность, то могу тебя заверить — тебе хватит и одного.

— Я нисколько не сомневаюсь, что ты делаешь прочные вещи, но мне нужно именно пять подносов, — Хитрый сделал упор на слове последних словах.

— Хм… — задумался кузнец, — что-то ты темнишь, друг, или ты объяснишь мне, зачем тебе их так много, или катись ко всем чертям.

— Ладно, спасибо, что уделил мне время. Думаю что смогу найти тут другого кузнеца, который согласится на эту работу без лишних вопросов — Хитрый уже начал было подниматься, когда Петр Алексеевич остановил его рукой.

— Ладно, ладно, постой. Ты мне лучше вот что скажи — не отправят ли меня потом в бараки после того как я тебе эти чертовы подносы сделаю? Ты знаешь, я не горю желанием вкалывать снова на этих рудниках.

— Скажем так, если у меня ничего не получится — то да, вполне возможно тебя отправят обратно в бараки, и это в лучшем случае — после недолгого молчания, ответил ему Сергей.

— А если получится?

— Сколько мне это будет стоить? — уклонился от ответа Хитрый. Ему не хотелось посвящать лишних людей в его планы.

— Пять пар двухслойных рукавиц и фартук, — ответил ему Петр Алексеевич, — подносы будут готовы через два дня. Придешь сюда в это же время.

— По рукам. У меня к тебе есть еще один вопрос. Где я могу взять ножовку по металлу?

— Такой инструмент есть только у меня. Но для тебя я могу случайно потерять одну, но только с условием, что ты расскажешь мне все, что ты задумал, и я тоже хочу участвовать, я ведь не глупый, догадываюсь, что именно ты затеял — откровенно заговорил кузнец.

— Ты понимаешь, что если мы ошибемся, то станем замороженными тушками для собак охраны?

— Да все я понимаю, но уж лучше так, чем торчать в этой дыре всю свою жизнь.

— Ладно, — Хитрый решил рискнуть, другого выхода у него не было, — ты все узнаешь, но не сегодня и не через два дня, а когда все приготовления будут закончены.

— Договорились.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 18–19 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Когда Хитрый вернулся в общежитие и зашел к Григорию, тот попросил его подождать, пока он закончит работу с бумагами для распорядителя. Сергей погрузился в мягкое кресло и взял со стола, стоящего рядом, книгу, которую изредка читал Георгий и зачитавшись, не заметил как пролетело время.

— Ну все, наконец то дописал отчет этому позеру. Кофе будешь? — оторвал его от чтения Георгий, подымаясь из-за стола.

— Да, с радостью, а то что-то тут только чай да компот в столовой выдают.

— А ты больше нигде и достанешь этот божественный напиток, кроме как у меня. Точнее попытаться можешь, но для этого небе нужно будет очень хорошо подружиться с охранниками, потому что кофе тут — эксклюзив — он разлил кофе по кружкам, затем достал маленькую стеклянную бутылку и долил прозрачную жидкость из нее в кружки.

— А это что? — настороженно спросил Хитрый.

— Да ты не бойся, попробуй — Георгий протянул ему кружку а сам сделал глоток из своей, — бодрящий напиток, не поспоришь.

Хитрый осторожно отхлебнул из кружки, предварительно дунув на ее содержимое, от которого шел пар.

— Ого, откуда у тебя это? — удивился Хитрый, распробовав наконец добавку Георгия.

— Да заходил сегодня к медикам, им как раз поставка была — десять литров спирта, вот выпросил двести грамм, так сказать здоровье подлечить, — он посмеялся и сделал еще один глоток.

— Да, хорошо иметь друзей во всех инстанциях, — Хитрый расслабился в мягком кресле, да и кофе с разбавленным в нем спиртом этому благоприятствовало.

— Нет тут ни у кого друзей. Никому нельзя доверять, я тебе уже говорил это, — поморщился вахтер, — ладно, разговор не о том. В общем, дело дрянь с твоей поварихой. Ничего у меня не выходит, я уже и так и сяк, пробовал но нет, со всех сторон облом. Так что придется тебе самому искать способы увидеться с ней.

— А что есть еще такие способы, которыми даже ты не можешь воспользоваться?

— Так в том то и дело что нет… хотя… Как у тебя с распорядителем отношения?

— Славный малый, даже коньячком угостил меня. Мы довольно мило с ним поговорили, он даже предложил мне выбрать самому свою профессию.

— Ну тогда есть один вариант, но правда довольно рискованный. Тебе нужно поговорить насчет нашей девочки непосредственно с ним, если уж вы так хорошо спелись при первой встрече, то возможно он сделает тебе еще одну поблажку, помимо выбора профессии.

— И в чем подвох?

— А в том что был у нас тут один такой, тоже притерся к господину Кристоферу. Он ему кучу поблажек делал, позволял даже по особняку его вечерами разгуливать без сопровождения, в общем доверял по полной ему. Но долго эта идиллия не продлилась. Не знаю уж, что именно тот попросил у распорядителя, или каким образом, но в итоге господин Кристофер изволил лично казнить его при всех жителях поселения. Вывели его на площадь, поставили на колени, распорядитель взял меч у одного из своих телохранителей и со словами "Это тебе за твою наглость и пусть всем это будет уроком" отрубил своему бывшему любимчику голову.

— Да уж, теперь понятно, почему ты сам не решился пойти на такой поступок — присвистнул Хитрый.

— Мы еще с тобой вместе не выпили настолько много спирта, чтобы я был готов рисковать головой за то, что ты хочешь покувыркаться с девкой — посмеялся Георгий.

— Но для начал мне нужно как-то попасть к нему, чтобы просить о чем-то. А те ниндзи не сильно горят желанием пускать посторонних в дом своего хозяина.

— Да, тут ты прав, но, — он указал на себя пальцем, — вот насчет встречи я смогу сам договориться, за это то я думаю у меня голову не снимут.

— Это было бы замечательно… Скажем… парочка ужинов тебя устроит?

— По рукам! Люблю иметь дело с понимающими людьми, — он сделал большой глоток уже подстывшего напитка, — Завтра после ужина — тебя устроит?

— Вполне.

— Ну тогда до завтра.

Когда Хитрый вернулся в свою комнату, он постоял немного у двери, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора и убедившись, что никого рядом с его комнатой нет, закрыл на щеколду дверь, достал из кармана отвертку, которую он прихватил в швейной мастерской и, отодвинув в сторону кровать, с силой вогнал ее между плотно пригнанными друг к другу досками пола. Аккуратно, так чтобы не содрать краску, он отодрал от пола несколько досок вытащил утеплитель и отнес его к шкафу. Там он оторвал нижнюю планку и, утрамбовав туда бывшее содержимое пола, он вернул планку на место и убедившись что внешне шкаф никак не изменился, вернулся к доскам.

Осторожно, стараясь попасть гвоздями в старые отверстия, он вернул их на место и вернул кровать на место, укрыв новообразованный тайник от лишних глаз. Теперь осталось только дождаться, пока кузнец сделает для него подносы и соберет нужные инструменты для изготовления оружия для рабов из бараков.

Дождавшись, пока окончательно стемнеет, Хитрый прошел мимо тихо посапывающего во сне Георгия и вышел из общежития. Ночью по поселению было сложнее передвигаться, во первых потому что это приходилось делать обычно в кустах и вдали от дорог, чтобы окажись тут случайные прохожие из охранников, не возникло не нужных вопросов, а во вторых — когда он проходил мимо особняка распорядителя, то не увидел у ворот охранников, у которых в комбинезонах была встроена функция ночного виденья.

Замерев на некоторое время около особняка, и понаблюдав за ним, Хитрый так и не дождался ниндзей и решил двигаться дальше, стараясь не шуметь. Он добрался до склада, который приметил еще днем, когда шел в столовую на обед и убедившись, что никакой охраны нет, он по восточной трубе забрался на крышу. Но там его ожидания не оправдались, не увидев на крыше ничего кроме жестяных листов, которыми она была оббита, он подполз к фонарю, который свисал над воротами в склад и сдвинув рукав на ладонь, чтобы не обжечься, выкрутил лампочку.

Пролежав некоторое время на крыше, он спустился и пригнувшись подобрался воротам. Достав большие иглы, которые Хитрый прихватил из производственного цеха своей мастерской, предварительно загнув их до нужной формы, сделав из них подобие тех отмычек, с которыми он обычно работал, он принялся ковыряться ими в добротном амбарном замке, висевшем на воротах складского здания.

Открыть замок ему удалось с большим трудом, он оказался довольно качественным и Хитрому пришлось повозиться с ним. Когда он отворил большую металлическую дверь, то услышал слабый щелчок, донесшийся откуда-то сверху. Сверху, на потолке и двери стояли маленькие магниты, облаченные в пластмассовый корпус. Размыкающий механизм сигнализации. Хитрый бегом кинулся искать то, за чем он собственно и пришел сюда. Точильный круг он нашел в одной из больших деревянных коробок и порывшись там и выудив оттуда небольшой обломок камня, он выбежал из склада и юркнул в ближайшие кусты, чтобы не попасть в свет фар машины, спешившей по тревоге к зданию.

Он, не теряя времени и плюнув на осторожность, чертыхаясь побежал в сторону своего общежития. Сейчас самым главным было как можно скорее добраться домой. Когда он был на пол пути к дому, по поселению подняли общую тревогу и Хитрый еще больше ускорился, держась в нескольких метрах от дороги, часто припадая к земле когда проезжала очередная патрульная машина и вновь подымаясь, как только свет фар уходил в сторону.

Добравшись до общежития и стараясь как можно меньше шуметь, он забрался через окно в свою комнату, юркнул под кровать и поддев одну из досок, положил внутрь точильный камень и отмычки. Затем он отпер свою дверь ключом изнутри, и быстро раздевшись улегся на кровать, пытаясь успокоить учащенное дыхание и сделать сонный вид. Охранники не заставили себя долго ждать и спустя несколько минут в дверь громко забарабанили, а затем надавив на ручку, открыли ее. В дверях стоял человек с автоматом наперевес, а рядом с ним стоял перепуганный Георгий.

— Подъем, — громко крикнул охранник наставив автомат на Хитрого, — что уши заложило что ли, не слышишь сирены?

— Нет, не слышал, я когда сплю вообще ничего не замечаю, — виновато пробубнил Хитрый, натянув на себя сонное выражение лица и встал с кровати, пытаясь унять предательскую дрож в руках и ногах. Охранник, найдя рукой на стене выключатель, осветил комнату, от чего Хитрый сощурился. Внимательно осмотрев комнату, человек с оружием развернулся к Георгию.

— Отсутствующие есть? — спросил он.

— Нет, все на месте, начальник.

— Ладно, тогда пока отбой, — охранник вышел из комнаты и громко топая сапогами зашагал по коридору.

— Ох уж эти ночные проверки, — дождавшись пока уйдет охранник, произнес Георгий.

— А тебе то что боятся? — удивился Хитрый.

— Представь, что бы было, если бы он учуял что я накатил сегодня, — ответил ему Георгий, облегченно вздохнув, затем спохватившись, добавил, — Тут если тебя хоть раз увидят выпившим — считай ты снова в бараке или еще чего похуже, пулю в лоб пустят. Ты же знаешь, они долго не думают. Устроили тут Гестапо, мать их.

Хитрый впервые увидел вахтера таким взволнованным. Раньше он всегда казался Сергею уравновешенным, знающим все и всех в этом поселении и уж никак не ожидал, что тот начнет так переживать. Уловив настроение Хитрого, Георгий проговорил ему.

— Я тут столько времени продержался именно потому, что всегда был осторожен. Ладно, пойду, не буду мешать тебе спать, — Он потушил свет и прикрыл за собой дверь. Хитрый облегченно вздохнул и закрыл глаза. Все прошло удачно…

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 19 июня 2045.

Объект: Хитрый.

"Сижу в изоляторе. Нужно оружие" — прочитал Хитрый послание Грозного, обрывки одежды которого ему доставил на следующее. Подносы будут готовы только к завтрашнему вечеру и даже если он сделает ему одну заточку, то она будет готова только на утро последующего дня, а работу над его одеждой нужно закончить уже сегодня. Да и заточка это не совсем то, что было ему нужно.

Задумавшись, Хитрый не заметил, как подвел руку вместе с куском полотна, из которого он изготавливал робу, слишком близко игле станка и когда нажал на педаль в очередной раз, то вскрикнул от неожиданно пронзившей его ладонь боли. Отдернув руку он стиснув зубы пытался унять боль в руке, все остальные, находящиеся в швейном цеху удивленно уставились на капающую на пол кровь

— Антон, бегом за Дмитричем, чего уставился как евнух на голую бабу, хочешь чтобы он тут кровью истек? — спохватился Бородавка, отрывая полоску ткани от рулона, чтобы перевязать Хитрому руку. Антон, пришедший в себя от его слов, побежал на второй этаж, в кабинет управляющего.

— Как же ты так умудрился то, куда смотрел? — проговорил Бородавка, обтягивая глубокие рваные раны, оставленные толстой иглой, — и зачем руку так дернул то, там же нить была, посмотри что теперь с твоей рукой стало. Вот уж никогда не думал что придется кому то основы техники безопасности рассказывать, а похоже пора начинать уже, а то новички пошли все хуже и хуже.

— Задумался я, — шипя от боли, ответил ему Сергей, — а руку отдернул потому что рефлекс у меня такой.

— Рефлекс у него… Думай в следующий раз, прежде чем рефлексам своим доверять, — пробурчал Бородавка.

— Что тут у вас за аврал, — в цех забежал управляющий, Антон зашел следом за ним. Бородавка объяснил ему что произошло.

— Ну что вы как дети малые, даже простейшие шмотки сшить без проблем не можете, — он в сердцах плюнул, — ладно, бегом в лазарет, как вернешься, зайди ко мне.

Хитрый кивнул и быстрым шагом покинул швейную мастерскую, пытаясь по пути вспомнить где он видел здание с большим красным крестом над входом. Поблуждав некоторое время по поселению, он наконец нашел нужный ему дом и зашел внутрь, благо очереди не было и он пройдя комнату ожидания, постучал в кабинет. Дождавшись слова "Входите", донесшегося с той стороны двери, он толкнул дверь и вошел внутрь. Сев на кушетку и размотав повязку, он протянул руку доктору.

— Такс, что тут у нас — спросил он, подкатившись на стуле с колесиками, и поправляя круглые очки на носу, — чем это ты так неудачно порезался?

— Швейным станком, — ответил Хитрый, пока доктор наливал бесцветную жидкость из коричневой бутылки на кусок ваты.

— Да, чего только тут не увидишь, — посетовал доктор и поднес мокрую ватку к ранам — сейчас будет немного больно.

Хитрый сжал зубы так, что те заскрипели, но не произнес ни звука, пока врач обрабатывал его рану.

— Так, ну в принципе ничего страшного нет, сейчас зеленочкой помажем, я тебя забинтую и пойдешь, если вдруг боль не утихнет или рана начнет гноиться — бегом ко мне.

Выкинув кусок ваты в рядом стоящее ведро, он убрал бутылки с растворами в стеклянный шкаф. Закрыв его на маленький навесной замок и бросив ключ в верхний ящик своего стола, доктор взял бинт и уже было приготовился делать Хитрому перевязку, как вдруг дверь в кабинет резко распахнулась, громко ударившись о стену — в проеме стоял человек в форме охранника, с раскрасневшимся лицом и тяжелым дыханием.

— Док, у нас ЧП, Миша, ну напарник мой, когда резал мясо, в общем его толкнули случайно и он себе палец того, отрубил — он говорил с трудом, пытаясь справиться с отдышкой.

— Да что ж за день сегодня такой, — доктор поднялся, — где он?

— Да вон сидит, — он кивнул в сторону комнаты ожидания, — бледный как твой халат.

— Палец с собой?

— Так точно.

— Ну скажи ему пусть в операционную идет, — доктор повернулся к Хитрому, — ну а тебе придется подождать немного, кровь я остановил, но старайся не шевелить пока рукой.

Доктор поднялся и вышел из кабинета. Хитрый прильнул к замочной скважине, наблюдая за тем, как док вместе с охранниками скрылся в операционной и закрыл за собой дверь. Тогда Сергей метнулся к столу и выдвинув верхний ящик, взял маленький ключ. Открыв шкаф, он начал по очереди изучать содержимое бутылочек и склянок, высматривая то, что может пригодится Грозному как оружие. Найдя стеклянную банку с надписью "хлороформ", Хитрый обрадовано улыбнулся и распечатав один из шприцов, которые лежали на нижней полке он открутил крышку банки и набрал полный шприц препарата. Доктор вернулся приблизительно через час и закончив с перевязкой ладони Сергея, отправил его обратно на работу.

Вернувшись в мастерскую и отчитавшись управляющему, Хитрый снова вернулся к работе. Закончив шить робу для заключенных изолятора, он пододвинул к себе кучу тряпок, когда то бывших одеждой Грозного. Хитрый достал из кармана почти пустую пачку сигарет он разорвал пачку и взяв разметочный карандаш, начал торопливо писать ответ Грозному.

Затем он сложил записку в несколько раз и, распоров шов на манжете, он просунул ее внутрь. А рядом с ней поместил туда и иголку, загнутую таким образом, чтобы Грозный одев куртку, почувствовал укол в нужном месте. А внутри рукава, прямо на изгибе, там где должен проходить шов, Хитрый зашил и сам шприц, надеясь что его не найдут охранники, которые, на что и уповал Сергей, не станут тщательно проверять одежду. Хитрый закончил работу когда уже начало темнеть. Но ужин он еще не пропустил и сдав управляющему стопку одежды, Сергей помчался в общежитие.

— Ну где тебя черти носят, Хитрый? — на входе окликнул его Георгий.

— Да работы валом было, устал как собака. Ну что, пойдем на ужин, что-ли? — спросил Хитрый.

— Да пойти то мы пойдем конечно, но учти ты должен быть у распорядителя через полчаса, а он не любит когда опаздывают. Что у тебя с рукой кстати? — выходя из своей каморки, Георгий обратил внимание на забинтованную ладонь.

— Да так, производственная травма, — Хитрый не стал вдаваться в подробности.

Они пришли в столовую, и Хитрый как и обещал, отдал свой поднос с едой вахтеру, а сам отправился к распорядителю, потому как время уже поджимало, лучше прийти немного пораньше и самому подождать, чем заставлять ждать Кристофера, ведь от этой встречи зависел исход всей затеи Хитрого.

В этот раз ворота в особняк охранял всего один человек в черном костюме. Когда Хитрый подошел к воротам, тот уже привычно для Сергея, обыскал его, похлопывая раскрытыми ладонями по бокам и закончив, крикнул Махмуда. Араб не заставил себя долго ждать. Дав Хитрому знак следовать за ним, Махмуд проводил Сергея в особняк, но на этот раз они пошли не в кабинет, а свернув на первом этаже зашли в просторную комнату, посреди которой стоял бильярдный стол. Так же тут имелась небольшая барная стойка, за которой стоял Кристофер и наполнял уже второй по счету бокал какой-то мутноватой белой жидкостью.

— Добрый вечер, господин Кристофер.

— Привет, Хитрый. Коктейли пьешь? — Он подхватил оба бокала и пошел к бильярдному столу, на ходу небрежно бросив арабу — Махмуд, свободен

— Только газированные пробовал, еще до войны — Хитрый тоже приблизился к столу, на лежали треугольником разноцветные шары и два кия.

— О, так ты многое потерял! Газированные коктейли никогда не сравнятся с коктейлем из благородных напитков, — он протянул Хитрому бокал с мутной жидкостью, — за встречу.

Бокалы звякнули. Хитрый сделал небольшой глоток. Коктейль отдавал кокосом и к тому же был слишком уж приторным.

— Спаси тебя Авалон, что у тебя с рукой, Хитрый? — Кристофер наконец заметил забинтованную руку Сергея, которую он держал до этого в кармане. Хитрый рассказал ему о произошедшем на работе казусе, на что распорядитель сочувственно покивал головой.

— Да, очень жаль, значит партия в бильярд отменяется, а я так надеялся поиграть сегодня, — Кристофер состроил грустное лицо, но тут же взял себя в руки, — ну да ладно, нет так нет. Так что же ты хотел от меня, Хитрый, такого, чего не смог сделать для тебя наш общий знакомый Георгий? Насколько мне известно — он отрастил себе длинные руки в этом захолустье.

— Руки то у него конечно длинные, но вот сквозь охранников им все же пройти, — Хитрый сделал маленький глоток и отставил бокал.

— Ого, и на что же ты позарился такое, что находится под охраной? — Кристофер похоже догадался о чем, а точнее о ком идет речь, но все же выстроил на своем лице удивленное выражение, продолжая отыгрывать свою непонятную Хитрому роль.

— Понимаешь в чем дело, — Хитрый смутился, — у меня через неделю день рождения, а я девушки не видел несколько лет. А тут захожу в столовую и она там…

— Вот оно что…

— Я могу даже работать в два раза больше все время, ради одного свидания в моей комнате, — Хитрый опустил глаза.

— Ну ты же понимаешь что она не какая-то дешевая шлюха, а я не сутенер и приказать ей не могу…

— Нет, конечно нет, — не дал ему закончить Хитрый, — я и не прошу этого. Я просто хочу провести с ней вечер, свечи, ужин и все такое, ну ты понимаешь. А дальше уже как повезет…

— Хм… ну это я могу устроить, да и думаю она тоже будет не против, тоже ведь давно уже мужика не видела, ее полгода держали в одиночке, а потом сюда отправили… так что я думаю вы совпадете в своих желаниях, — распорядитель задумался, — но ты же понимаешь что такие услуги я бесплатно не делаю.

— Что ты хочешь взамен?

— Пока ничего, — он легко улыбнулся, — но потом, если понадобится твоя помощь, я могу на тебя рассчитывать? Любая помощь.

— Я думаю она того стоит, — наигранно обрадовался Хитрый, — я согласен.

— Так когда говоришь у тебя день рождения? — Кристофер хитро прищурился.

— Ровно через неделю.

— Ну хорошо, тогда через неделю, как стемнеет — жди к себе гостью, — распорядитель заговорчески подмигнул Хитрому, — кстати, хотел тебя спросить, ты ничего не слышал об ограблении склада?

— Слышал, говорят ничего и не украли, — не стал врать Хитрый и пересказал Кристоферу историю, которую услышал сегодня за обедом от кузнеца, — а что, правда, что ты вызвал каких-то особых гостей, которые будут проводить экспертизу и по отпечаткам пальцев найдут преступника?

— Да, все же быстро слухи распространяются на нашем селе, — усмехнулся распорядитель, — Да, это правда, они прибудут через два дня и я думаю в ближайшие дни мы казним нарушителя.

— Но так ведь он ничего не украл! Зачем же его казнить то? Или все же украл, только об этом отмалчиваются?

— Нет, это чистая правда, на складе все на месте. Но ведь он всё же хотел что-то стащить, ведь так? Просто не успел, охранники вовремя приехали. Да и кто будет вламываться на склад не имея цели что-то украсть? А это значит, что он уже нарушил закон. А что делают с нарушителями закона? Правильно, казнят.

— Да, пожалуй ты все же прав, — Хитры допил содержимое бокала, — я и подумать не мог что ты такой диктатор.

— Ну можно и так сказать конечно, просто меня к этому обязывает моя должность. А я всегда хорошо выполняю свою работу. Ладно, пора заканчивать на сегодня с разговорами, — Кристофер взял пустые бокалы и вернул их на барную стойку, — Махмуд, проводи моего гостя. И, Хитрый, не забывай о своем обещании.

— Не забуду, будь уверен.

— Другого ответа от тебя я и не ожидал, — Махмуд уже ждал Хитрого у двери. Кристофер пожал Сергею руку, — Увидимся.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 19 — 20 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Весь последующий вечер Хитрый решил посвятить планированию своих дальнейших действий. Он лежал у себя в комнате на кровати, много курил и думал. Чем дальше Хитрый заходил ради своей цели, тем опаснее становилась ситуация, и тем более не обдуманней он действовал, как например в случае со складом. Он совершенно не ожидал, что Кристофер вызовет сюда профессиональных ищеек, которые непременно найдут его рано или поздно. Лучше поздно. Теперь же ему придется действовать максимально осторожно, никаких больше рискованных и необдуманных шагов, иначе вся затея может попросту сорваться и тогда ни он, ни его друзья никогда не выберутся на свободу.

На следующее утро Хитрый чувствовал себя просто ужасно, у него поднялась температура, в желудке мутило, а голова жутко болела, да и ко всему прочему раненная ладонь распухла и бинты больно вврезались в поврежденные участки кожи. Хитрый с трудом встал с кровати, кое как оделся и спустился вниз. Добравшись до мастерской, он первым делом разыскал Дмитрича и оповестил его о том, что он снова отправляется в лазарет. Управляющему нечего было возразить — выглядел Хитрый и впрямь не важно, его аж потряхивало от высокой температуры. Похоже всё-таки инфекцию какую подхватил, не иначе.

С трудом добравшись до кабинета доктора, Хитрый минуя комнату ожидания, где сидело несколько человек, без стука ввалился в кабинет. Доктор в это время как раз осматривал горло одного из охранников.

— Ты что это вытворяешь? Выйди и подожди пока я закончу с…. - доктор не договорил, заметив наконец бледный цвет лица Хитрого и его распухшую руку, — Так… Все таки заражение… Помоги мне положить его на кушетку, — обратился доктор к своему пациенту.

Они вдвоем взяли Хитрого под руки и доведя до больничной койки, взвалили его на металлическую койку на колесиках. Доктор размотал ладонь Хитрого, звонко поцокал языком и принялся обрабатывать раны. Охранника, которого он до этого осматривал, он попросил выйти из кабинета и подождать за дверью, пока он закончит с Сергеем. Он прочистил все порезы на его ладони, сделал компресс, снимающий опухоль и забинтовал ему руку. Хитрый тем временем мало что соображал, головная боль у него еще больше усилилась, но температура похоже начала спадать.

Доктор вколол Хитрому несколько видов антибиотиков, что-то от головной боли и на последок жаропонижающий препарат. Затем подсунул ему под нос бутылочку с нашатырным спиртом, для того чтобы привести его в чувство.

— Ты как, дойти до дома сам сможешь? — поинтересовался доктор.

— Да, думаю что справлюсь. Только вот мне нужно чтобы кто-то сообщил моему управляющему в мастерской что я сегодня не выйду на работу.

— Не беспокойся, я отправлю кого ни будь. А тебе нужно домой, постельный режим. Я сделал всё что мог, дальше все зависит от того что именно ты подцепил, и от сопротивляемости твоего организма.

— То есть я либо усну и больше не проснусь, либо усну и проснусь здоровым?

— Именно так.

— Не очень радужная перспектива, — Хитрый поморщился, поднимаясь с кушетки.

— Ну другого выхода у тебя всё равно нет. У меня тут нет оборудования для того, чтобы сделать посев крови, поэтому выявить чем именно ты болен мы не сможем, поэтому пока посидишь на антибиотиках широкого спектра, а там посмотрим на твое состояние. Если всё будет хорошо, то через несколько дней ты снова будешь как огурчик.

— Спасибо, док, надеюсь мы еще увидимся, — поблагодарил его Хитрый, уже на выходе из кабинета.

— Да уж. А я как то и не надеюсь, мне, если честно, все равно, но вот сам процесс лечения мне очень интересен, — как то зло улыбнулся доктор.

Хитрый вышел из лазарета, и шатаясь пошел в сторону своего общежития. Только не хватало ему еще провялятся в кровати от болезни в такой ответственный момент. Хитрый, негромко выругался. Добравшись до общежития, он попросил вахтера Георгия чтобы тот разбудил его к ужину, на все вопросы о его состоянии, Хитрый лишь отмахнулся и ничего не говоря побрёл в свою комнату.

Ближе к ужину, Георгий, как и попросил его Хитрый, разбудил его. Ему пришлось очень долго стучать в дверь, прежде чем Хитрый, услышал его сквозь болезненный сон. После сна он почувствовал себя немного лучше, по крайней мере боль, от которой казалось, лопнет голова, прошла, а опухоль на рука стала значительно спала. Но температура все еще была повышенной и он чувствовал это всем телом.

Приведя себя в порядок, насколько это вообще было возможно в его ситуации, Хитрый поблагодарил Георгия, пригласил того в столовую. Болезнь болезнью, а долги надо отдавать.

Они пошли в столовую, где Хитрый, так же как и вчера, отдал свой ужин Георгию. Покинув здание столовой, он направился к условленному месту, где он должен был сегодня встретиться с кузнецом. До назначенной встречи было еще полтора часа, но Сергей решил провести это врем на улице. Свежий воздух был сейчас для него как нельзя кстати.

Кузнец, как и обещал, пришел к назначенному сроку, за плечами у него виднелся небольшой рюкзак.

— Я все принес, — не здороваясь, сразу перешел он к делу.

— Хорошо.

— Где-то, что я просил взамен?

— Ты о чем? — удивился Хитрый.

— Ты что совсем оборзел? — рассвирепел кузнец.

— А ты я смотрю совсем обнаглел. Ты что-то много хочешь. То ты говоришь чтобы я взял тебя в дело, потом ты говоришь что тебе нужна еще и плата за эти подносы. Ты что думал, если вдруг все это сорвется то ты по быстренькому отмажешся тем, что просто делал свою работу, за которую тебе пошили верхонки с фартуком? Нет, брат, как только ты позавчера заикнулся о том, что хочешь быть в деле, то обратного пути нет и не будет. Так что, Петр Алексеевич, теперь жди когда я все подготовлю. Примерно через неделю я вскрою все свои карты, не переживай, не долго осталось. А пока тебе придется потерпеть

— Да, не зря ты назвался Хитрым, — успокоился кузнец, — Расставил ловушки на меня? Да ты не бойся, не предам я тебя, а если бы и хотел — ты бы уже давно снова киркой махал.

— Да я то не боюсь, мне нечего терять, я и так уже слишком далеко зашел, — Хитрый прикурил сигарету, но после первой затяжки тут же затушил ее о подошву ботика и откинул в сторону — его снова затошнило.

— Склад — это твоих рук дело?

— Догадался?

— А то, — Петр Алексеевич улыбнулся, — ты первый, о ком я подумал когда услышал об этом. Больше просто и не кому. Все остальные сильно держатся за возможность жить здесь, поэтому и не рискуют так. Понимаешь, жить то тут не так уж и плохо на самом деле. Вот смотри, тебя тут кормят, поят, одевают, есть свой угол, работа не сложная, да и сам рабочий день такой же по времени как и до войны. Молодым то может и не понять — они не знают как было тогда, а я все помню. И многие тут помнят.

— Да, только ты забыл одну простую истину. Для людей, живших в довоенной России, свобода — это не просто слово. И никто из тех, кто хоть чуть-чуть имеет уважения к себе и своей истории — не останется рабом на своей же земле. Я, например, лучше буду жить впроголодь, ходить как оборванец, не иметь дома, но буду свободен, чем тут, в относительном тепле и уюте всю свою жизнь буду рабом. Это ладно мы тут сидим с тобой философствуем на лавке, а представь как живут те, кто сейчас на этих угольных разработках вкалывает, живет в бараках, ест эту зеленую тошнотворную блевотину каждый день. Или ты уже забыл как это, быть по настоящему рабом?

— Нет конечно, не забыл. И я прекрасно понимаю все это, только не пойму тебе то что с того? Ты же тут как в малине живешь. Зачем тебе рисковать собой ради других то?

— А ты сам зачем хочешь убраться отсюда. Ты ведь в таком же положении что и я, точно в такой же малине, — парировал Хитрый.

— Ну так я и не затевал ничего такого. Это ведь ты задумал сбежать а не я, я лишь иду за тобой.

— Просто у меня есть еще одно очень важное дело, и не только у меня, но и у моего друга, можно даже сказать брата, который сейчас находится именно там, в этих самых бараках. А от нашего дела зависят жизни еще нескольких, близких нам людей. Вот почему.

— Да, странно все это конечно, и ты странный. Но не это качество в тебе сейчас для меня главное. Хоть я и не понимаю тебя, но все равно пойду с тобой до конца и либо мы убежим отсюда вместе, либо вместе же и умрем, — он вздохнул, — Черт, а ведь ты прав. Свобода… Это именно то, чего мне не хватает и никакие теплые комнаты в общагах, сытные обеды и прочие прелести не сравнятся с ней.

— Я рад, что ты это понимаешь. Именно поэтому мы с тобой и сидим сейчас на этой лавочке. Ладно, хватит лирики на сегодня, — Хитрый поднялся и выудил мешок из кустов, внутри которого позвякивали металлические подносы, — нужно заняться делом, иначе на этих разговорах все и закончится. С сегодняшнего дня обедай только в столовой, чтобы я мог найти тебя, когда все будет готово.

— Хорошо, буду ждать новостей, — Петр Алексеевич тоже поднялся, они пожали друг другу руки и разошлись.

Добравшись домой, Хитрый первым делом упрятал мешок в свой тайник, оставив только ножовку по металлу и один из подносов. Расчертив приблизительно размеры будущих заточек, Хитрый принялся выпиливать заготовки. Его нежданная болезнь сыграла ему только на руку, теперь у него было достаточно времени чтобы завершить все приготовления к финальному действию.

За вечер он расправился с одним из подносов — перед ним лежали два десятка будущих ножей, каждый шириной в два пальца. Но это еще пол дела, нужно было их ещё и наточить. За последующую ночь он распилил еще два подноса. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь мутное стекло его комнаты, он прибрал все следы своей работы, упрятал в тайник инструменты и заготовки, и улегся спать, настраивая себя на то, чтобы проснуться как можно раньше — медлить не стоило. На заточку у него уйдет гораздо больше времени, а закончить работу ему нужно за шесть дней. Да еще и привести себя в порядок тоже не помешало бы — больным сильно не повоюешь.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 26–27 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Хитрый за отведенное время успел сделать всё, что было запланировано. В тайнике, аккуратными рядами поблескивали лезвиями заточки, сильно смахивающие на метательные ножи — чуть больше сотни. По подсчетам Хитрого этого должно было хватить на первое время, пока те, кому достанутся эти импровизированные ножи, не добудут для себя нормального огнестрела.

Кристофер, как и обещал, устроил встречу Хитрому с девушкой, работающей шеф поваром в поселении. Так же на этот вечер был приглашен и Петр Алексеевич с Георгием. Последнего Хитрый долго не решался посвящать в свои планы, хоть он и был ему знаком больше, чем все остальные в поселении. Сергей долго сомневался относительно желаний этого немолодого уже человека и как показалось Хитрому, довольно ленивого. Ведь, как и говорил Петр Алексеевич, если не учитывать тот факт что ты раб — жизнь тут довольно неплоха. А уже тем более для Георгия, который почитывает книги всё свое рабочее время (интересно, кстати, кто их ему поставляет, неужто сам Кристофер?), изредка отрываясь от этого занятия, чтобы принять или отдать ключ от комнаты. И раз в неделю делает влажную уборку по всему общежитию.

Ко всему прочему, Георгий, за все время, проведенное в поселении, успел заработать себе неплохую репутацию и какую никакую, а все таки известность и неофициальную власть над людьми. Но с другой стороны Хитрому больше некому было доверять и, взвесив все за и против, он всё же решился открыться ему, потому что для успешного завершения всей затеи ему нужен был еще один человек.

Когда в его комнату вошли Петр Алексеевич и Георгий, Марина — так звали девушку, удивленно посмотрела на Хитрого, но говорить ничего не стала, дожидаясь пока виновник встречи сам прояснит ситуацию. На ее красивом лице Хитрый заметил оттенок разочарования. Похоже для Марины это было не совсем то, что она ожидала от сегодняшнего вечера.

— Итак, друзья… — начал Хитрый, в большей степени обращаясь к Георгию и Марине, ведь кузнец был более менее в курсе предстоящего разговора, — Как вы уже догадались, я собрал вас тут не для того чтобы отпраздновать мое день рождение, оно, кстати говоря, у меня в январе…

Пока Хитрый рассказывал о своих намереньях, объясняя роли каждого из присутствующих тут людей, его никто не перебивал и не задавал вопросов, хотя лица собеседников прямо таки светились желанием обсудить каждый пункт грандиозного плана побега. Георгий, приятно удивив Хитрого, загорелся его идеей еще больше чем Петр Алексеевич. Марина же напротив, отнеслась ко всему настороженно — ей выпадала самая опасная роль и в случае провала ее ожидала более печальная перспектива нежели всех остальных в виду особенностей ее физиологии. Женщинам вообще стало тяжело после войны. Это в подземных городах сохранялось еще законопослушное общество и какой никакой, но все же порядок. На поверхности же дела обстояли совершенно по другому и на женщин смотрели больше как на игрушки для плотских утех, нежели как на человека. И это уже становилось скорее правилом, чем исключением. А казалось бы — и десятка лет не прошло, как рухнула цивилизация, и человечество откатилось к первобытнообщинному строю, разве что теперь с автоматами да бронежилетами.

Хитрый прекрасно понимая нежелание Марины участвовать в сомнительной, по ее словам, затее старался говорить как можно больше убедительней. Если она откажется или же они будут заранее настроены на провал, это значительно снизит их реальные шансы. Если человек думает о том, что у него ничего не получится, то начинает небрежно относится к своему делу, а если к этому прибавить еще и страх за свое совсем не радужное будущее в случае провала, то шансы на удачное завершение стремятся к нулю.

Уверенности в себе, вот чего не хватало им всем, в том числе и самому Хитрому, хоть он и был организатором. Ведь на нем лежала ответственность не только за себя, но и всех остальных, здесь присутствующих, да и не только здесь — ответственность за всех людей, которых свезли сюда, в Райский уголок, как какой-то скот.

— Но это не возможно, как же я смогу пронести все это так, чтобы никто ничего не заметил и не заподозрил, — не унималась Марина, — ты предлагаешь мне пойти на самоубийство.

— Оставаться тут, смирившись с судьбой — вот это точно самоубийство, только растянутое на срок от нескольких месяцев до нескольких лет — кому как повезет. Перспектива остаться тут и работать на кухне до своей скорой, а ты можешь не сомневаться что скорой, смерти тебя привлекает больше чем возможность жить свободно? Тем более, ты девушка, и как ты наверно уже успела заметить — единственная на несколько тысяч мужчин. Ты думаешь, что ничего не изменится и тебя будут оберегать как сокровище тут? Да через пару месяцев, те же охранники, которые сейчас прикрывают твое красивое тело от похотливых рук рабов, сами же начнут к тебе приставать, если уже не начали. А там ты уже никак не отвертишься. Да, Босс или Распорядитель, конечно не допустят чтобы ты попала на растерзание жителям бараков, но вот сделать тебя игрушкой для охранников они могут, чтобы порадовать своих солдат. Ты хочешь стать этой игрушкой? — Хитрый давил на больное место, прекрасно понимая нынешнее состояние Марины.

— Нет, — едва слышно ответила она.

— Тогда тебе придется рискнуть… Как и всем нам, — поддержал Хитрого Георгий.

— Ладно, уговорили — девушка взяла себя в руки и натянуто улыбнулась — я попробую.

На этом совещание было окончено. Роли были расписаны и теперь оставалось только дождаться момента, когда все это воплотится в жизнь. Первыми покинули комнату кузнец и вахтер, а девушка, чтобы не вызывать подозрений, ушла только под утро. Они всю ночь проговорили с Хитрым о всякой чепухе, не касающейся их дела. Марина рассказала Хитрому о своей жизни, о том как они голодали в деревне, потому что плодородных земель было очень мало, а животных, пригодных в пищу, у них практически не осталось, если не считать пару коров, да выводок куриц.

Поэтому она, с несколькими друзьями, под предводительством своего дяди по отцовской линии, который кстати сказать, уже не раз участвовал в нападениях на караваны и конвои, в том числе и те, что принадлежали Авалону, решилась выйти на большую дорогу. После нескольких удачных вылазок они осмелели и вели себя уже наглее, когда им встретился хорошо вооруженный караван Авалона, следовавший по дороге, которая проходила недалеко их родной деревни, где и совершались в основном их нападения.

Когда из грузовиков повыпрыгивали солдаты с автоматами наперевес, они открыли огонь по Марине и ее друзьям, которые выкатили на дорогу Волгу за которой и прятались нацелив свое оружие на колонну машин. Они часто использовали эту старую, видавшую виды машину, чтобы создать препятствие движущимся по асфальту караванам, но они не ожидали такого отпора и в суматохе просто разбежались, вместо того, чтобы организовать грамотное отступление и отойти в лес, где их скорей всего не стали бы преследовать. На каждую банду грабителей никакой армии не хватит, даже такой, каковой обладал Авалон

В итоге неудавшейся засады из всей ее команды в живых осталась только она, и то только по счастливой случайности — один из солдат выстрелил в бак волге, отчего машина с грохотом подпрыгнула на месте, окутавшись языками пламени. Марина в этот момент находилась рядом с машиной, продолжая отстреливаться. От взрыва ее отбросило на несколько метров и она потеряла сознание. Когда солдаты, убедившись, что противник больше не оказывает видимого сопротивления, оправились добивать раненных, то заметили что Марина еще жива. Командир колонны приказал одеть на девушку кандалы и взять с собой.

Ее привезли в один из строящихся новых блокпостов Авалона и уже оттуда отправили на военную базу. Похоже что на один из этих Бункеров — уже додумал Хитрый. Там ее продержали в одиночной камере около полугода, а затем уже переправили сюда, в пожизненную ссылку в Райский уголок.

— А зачем же вы грабили чужие караваны, у вас что, не было поблизости никаких деревень, где бы была еда? — спросил Хитрый, когда она закончила рассказывать свою историю.

— Быть то были, а толку? У нас в деревне ничего не было из того, что можно было бы обменять на еду, а просто так нам бы ее никто не дал.

— А что вам мешало просто прийти и попроситься в другую деревню жить, там бы у вас была и работа и еда и все что нужно.

— Откуда ты такой свалился, с Луны что — ли? — звонко рассмеялась девушка.

— Нет, с точностью до наоборот. Из подземного военного города.

— Ого, вот даже как, — Марина удивленно присвистнула, — Ты знаешь, я всегда думала, что это всего лишь сказки. Я часто слышала о таких вот городах от людей, иногда забредавших в нашу деревеньку, но никогда не верила им. Ты меня очень удивил! И, похоже, ты совершенно не знаешь, как тут обстоят дела на самом деле.

— Ты права, я вообще всего второй раз на поверхности, — Хитрый слегка улыбнулся, — расскажи мне.

— После войны наступила самая настоящая анархия, по началу большинство просто грабили друг друга, потому что это было проще и быстрее, чем делать что-то самому, одни объединялись в банды и устраивали налеты на деревни. Другие засели на старых военных базах, напичканных оружием и боеприпасами и подминали под себя окружающие поселения, обещая им безопасность в обмен на продовольствие, но на деле ничем от тех же бандитов не отличались, разве что владением неприступной крепости в виде военных частей. А затем к ним добавились и индейцы…

— Что за индейцы? — перебил ее Хитрый.

— Ну я их так называют, живут в лесу в основном, одеваются как индейцы, которых я видела еще в детстве на картинках в книге.

— А-а, дикари — понял Хитрый.

— Индейцы, дикари, не важно, ладно слушай дальше. Долго все это безобразие естественно продолжатся не могло, и деревенские решили, что пора брать дело в свои руки, ведь защищать их было больше некому, милиции нет, настоящих военных как и довоенной власти тоже нет, точнее они есть, как я поняла с твоих слов, но почему-то отсиживаются под землей. Ну и деревенские встали под ружье, начали строить ограждения вокруг своих владений, колючую проволоку, частоколы, рвы, в общем все по канонам жанра. И каждая такая деревня превратилась в своего рода минигосударство со своими законами, судом, милицией и так далее. Этакие небольшие вольные города. Чужаков нигде не любили и новеньких редко принимали, только если они владели исключительно полезными знаниями и профессиями, как например доктора, или даже ветеринары. Ты даже не представляешь как сейчас ценятся ветеринары, ведь от них теперь зависит — выживет деревня или нет. Начнется падеж скота и все, считай все жители по миру пошли, потому что есть нечего будет. А причина такой политики была проста — у многих было слишком мало еды, чтобы кормить еще и новых своих жителей, как в случае с моей родной деревней, или наоборот — еды было много, ну или еще чего, что можно обменять на еду, и они боялись что их могут обокрасть или чего похуже просто открыть посреди ночи ворота бандитам.

— Да, не легко вам пришлось…

— По началу да, но потом привыкли, — грустным голосом ответила ему Марина, — человек такое существо, которое быстро ко всему привыкает, а если и не может привыкнуть, то старается переделать окружающий мир под себя. Ладно, уже светает, я пойду, а то еще заподозрят чего не ладное — она кокетливо улыбнулась.

Хитрый протянул ей мешок с ножами.

— Я на тебя надеюсь, — напомнил он ей, когда Марина уже стояла в дверях, а затем еле слышно добавил, — мы все на тебя надеемся.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 27–28 июня 2045.

Объект: Хитрый.

Проспав до обеда, Хитрый отправился в лазарет. Доктор, осмотрев его руку, объявил ему о том, что он вполне здоров и может возвращаться на работу, что Хитрый собсветнно и сделал, предварительно заглянув в столовую и перекусив. Работники седьмой швейной мастерской встретили Хитрого радостными рукопожатиями и похлопываниями по плечу, поздравляя с выздоровлением. Сначала Хитрый удивился такому теплому приему, но когда зашел сказать Дмитричу о своем возвращении на работу, управляющий объяснил внезапно проснувшиеся нежные чувства коллег.

Оказывается вчера от босса пришел серьезный заказ на одежду, через неделю ожидается большое прибавление в стане рабов. Поэтому то все и обрадовались выздоровлению Хитрого — теперь они успеют справится с заданием в срок, и даже Дмитрич, который обычно ходил хмурым, весь последующий день улыбался.

Антон между делом рассказал о том, что два дня назад в мастерскую заходили особые гости распорядителя и сняли у всех отпечатки пальцев. Бородавка решил блеснуть дедуктивным мышлением и выдвинул версию о том, что это было связанно с недавним ограблением склада и он был чертовски прав. Особые гости, приметив, что в мастерской отсутствует один из ее работников, обещали снова заглянуть через несколько дней.

Хитрый не возражал. После вчерашней встречи, он вообще теперь не волновался по этому поводу. Шерстить всё поселение они не станут и уж тем более не станут проверять кухню, куда унесла заточки Марина, потому что она и так постоянно находилась под охраной.

Еще Антон рассказал ему последние местные слухи, оказывается вчера поздним вечером и сегодня ранним утром кто-то видел как девушка — шеф повар разгуливала по поселку. Когда Хитрый поинтересовался где Антон берет подобные истории, тот не заметив иронии в его словах, ответил что некто рассказал ему об этом в столовой за обедом…

Остальным незачем было знать о том, что именно Хитрый встречался с девушкой. И уж тем более тем особым гостям, которые разгуливали по поселению, собирая отпечатки пальцев и расследуя ограбление склада. Да и с другой стороны, если все узнают, что она провела ночь в его комнате, пусть даже и между ними ничего не было — этого ведь потом не докажешь, остальные станут относиться к Хитрому совершенно по другому, нежели сейчас. И основу этого изменившегося отношения будет составлять самое обыкновенное, совершенно человеческое чувство — зависть.

На следующий день в швейной мастерской номер семь появились следователи. Они были вежливы, вопросов задавали мало, спрашивали только о том, что он делал во время ограбления, с кем из невольников общается, ну и всё в таком духе. Затем так же вежливо, но достаточно настойчиво, откатали отпечатки пальцев Хитрого.

Он не возражал, да и бессмысленно было возражать в такой ситуации. Чем больше он сейчас сможет протянуть времени тем лучше, а если сейчас начать упираться, то его просто напросто сразу же упекут в одиночную камеру, если чего по хуже не сделают. Когда они закончили мазать пальцы Хитрого в чернилах и с силой придавливать их к листу бумаги, они мило попрощались и покинули швейный цех.

И, как и ожидал Хитрый, уже на следующий день, едва он успел зайти в мастерскую под утреннее пение птиц, как к зданию подъехал старый, с облупленной краской, УАЗ, откуда выпрыгнули трое охранников и один из следователей, приходивших вчера.

— Он — коротко сказал следователь охранникам, кивнув в сторону Сергея, и те направились к нему. Он не стал сопротивляться. Они завели ему руки за спину, при этом сильно дернув руки к верху, от чего Хитрый невольно скривился от боли, но не произнес ни одного звука. И так же молча, под ошеломленными взглядами Дмитрича и его работников, его вывели на улицу, где нацепив на него наручники, затолкали в машину.

Везли его не долго, до особняка распорядителя от седьмой швейной мастерской было не больше километра. Машина, шурша колесами по выложенной бетонными плитами дороге, заехала во внутренний двор и, скрипнув тормозами, остановилась. Его так же молча, не говоря ни слова, вытащили из машины и повели в маленькое здание, пристроенное к особняку Кристофера.

Постройка оказалась крыльцом, в котором был обустроен спуск в подвальные помещения. Интересно, откуда у Авалонцев такая любовь ко всему подземному — промелькнула мысль в голове Сергея. Но времени пофилософствовать на тему связи подземелий и Авалона ему не дали — спустившись в подвал, они сразу же свернули в небольшую комнатушку, где кроме железного стола, таких же железных стульев и видеокамеры, висящей в углу на потолке, ничего не было. Ну вот и всё — лаконично подумал Хитрый.

Сергей думал, что допрашивать его будет сам Кристофер, но вопреки всем его ожиданиям, спустя некоторое время в комнату вошли оба следователя в сопровождении охранника. Охранник, с отстраненным выражением лица, заменил наручники Хитрого на кандалы, которые короткими цепями соединялись с петлями, которые были вварены в стол. Затем он отошел к двери, и встал возле нее по стойке смирно.

Один из следователей, тот что поплотнее, грузно уселся на стул и трогая себя за усы одной рукой, второй начал листать принесенную им папку, медленно обводя взглядом содержимое каждой страницы. Второй следователь, худой, высокого роста и не складного телосложения, отошел к стене и оперся о нее спиной, всем своим видом выражая скуку и полное безразличие к происходящему.

— Ты наверно уже догадался почему ты здесь? — проговорил толстый, как назвал его Хитрый про себя, прервав чтение записей в своей папке.

— М… Дайте угадаю, сейчас мы перекинемся парой ничего не значащих фраз, затем ты сыграешь злого дядю детектива, по всем канонам голливудских фильмов, затем ты — Хитрый повернул голову в сторону "тонкого", — сделаешь вид что успокаиваешь его, расскажешь о том, какой он суровый дознаватель и что с ним лучше не играть и говорить всю правду, затем попросишь меня добровольно все рассказать, обещая что личное признание мне зачтется на суде… Ой, я забыл тут не суда. Интересно, какой же тогда пряник ты используешь, на который бы я повелся и рассказал тебе о своем страшном преступлении?

— О, да я смотрю у тебя богатя фантазия, — усмехнулся толстый, — молодец, хорошо держишься… Интересно, если тебя передать нашим профессионалам пыточникам, у которых, уж поверь моему опыту, действительно богатая фантазия, ты будешь так же паясничать и строить из себя непонятно что?

— Ну мы не узнаем этого пока не проверим.

— Ну пока у нас и так неплохо складывается беседа, знаешь, я люблю поговорить с людьми в такой вот обстановке… В такие моменты я начинаю ощущать себя зрителем, перед которым разыгрывается драматический спектакль с одним актером на сцене. А в тех, кто занимает обычно твое место, часто просыпается скрытый актерский талант, да такой что любая труппа взяла бы их к себе без всяких собеседований, побывав хоть раз на таком вот представлении. Ладно, хватит лирики на сегодня. Зачем ты залез в склад.

— Так это был склад? А я то думал, чего это стеллажи повсюду стоят со всяким ненужным барахлом, и где моя кровать, — деланно удивился Хитрый, — все, завязываю с выпивкой.

— А, ну да, как же я не подумал, что ты всего лишь перепутал свое общежитие со складом, и ты даже попробовал открыть замок своим ключом, однако заметив что тот не подошел, неожиданно нашел у себя в кармане отмычку, и удивляясь самому себе, ведь раньше такие таланы не проявлялись у тебя, умудрился открыть замок.

— Оу, вы знаете, я даже и не догадывался о таких подробностях, видимо действительно хорошо я в тот день надрался, оказывается у меня даже отмычки были!

— Ага, вот эти самые — "толстый" вытащил из кармана бумажный пакет и вытрусил на стол согнутые на манер отмычек швейные иглы, — Ты же не думал что мы настолько глупы и не сможем найти твой плохо скрытый тайничок под кроватью?

— Интересно, когда же вы это успели? — теперь уже Хитрый по настоящему удивился.

— Да вот за то время что ты шел к своему рабочему месту…

— Надо же… я не ожидал такой прыти от вас, прямо как в старой песенке из мультика"…нюх как у собаки, глаз как у орла…"

— Ага, жаль только не принцессу мы искали, а ты не один из бременских музыкантов, — похоже "толстый" решил поддержать манеру разговора Хитрого, отвечая на его сарказм взаимностью.

— Ну раз вы такие матерые сыщики и обладаете острой, я бы даже сказал, с сильнейшим обострением, дедукцией, то должны были и сами догадаться о том, что было моей целью на складе. Тем более если вы успели порыться в моем тайнике.

— Да, ты прав, мы знаем, что ты забрался на склад за точильным камнем. Так же мы нашли ножовку по металлу, о пропаже которой недавно заявлял один из кузнецов. А, да кстати, с тебя плохая уборщица получилась, металлическую стружку мы тоже нашли, — он извлек из внутреннего кармана сигару, чем очень удивил как Хитрого, так и охранника, стоявшего у двери и наблюдавшего за всем этим шоу. "Толстый" раскурил сигару, и пустив густую струю дыма в сторону Сергея, продолжил — И воспользовавшись нашей острой дедукцией, как ты выразился, мы пришли к выводу, что ты изготовил некое металлическое оружие, по всей видимости нож. Но вот тут у нас возникла некая нестыковочка, где ты взял заготовку для этого самого ножа и где собственно теперь этот нож находится?

— Ну… Зачем же вы разочаровываете меня в ваших детективных способностях, — Хитрый поморщился, — я уже почти поверил в вашу гениальность. Ну же, приложите усилия и подумайте еще немного. Не угостите сигареткой?

— О нет, не угостим, к твоему сожалению… Тут у нас не детский лагерь "Солнышко", мы стараемся не баловать своих подопечных. Ладно, где ты взял заготовку мы все равно узнаем, не вижу в этом особой проблемы, один — максимум два дня и кто-то из кузнецов непременно расколется, особенно если надавить на болевые точки. Психология интересная штука кстати, почитай как будет время… Ой, я и забыл, у тебя уже никогда не будет времени на это.

Оба следователя исторгли из себя противные смешки.

— Так вот, на чем мы там остановились… Ах да, нож… Вот его судьба меня беспокоит больше всего, ты же понимаешь что твое оружие, которое ты сделал, а в этом уже никто не сомневается, может кого то убить, неужели ты хочешь чтобы кто-то пролил невинную кровь вышедшим из твоих рук изделием?

— Ну я сильно не переживаю по этому поводу, я думаю что человек, который может погибнуть от моего ножа далеко не невинный, потому как у невинных людей как правило врагов нет. Интересно кстати, Калашников сильно переживал, когда его автомат уносил жизни миллионов людей, впрочем и сейчас продолжает уносить, как вы думаете?

— Так… — не сдержался "тонкий", — хватит этого цирка, похоже такими темпами мы ничего не добьемся, пора переходить на следующий этап.

— Интересно, что же это за следующий этап такой? — Хитрый как мог, пытался не подавать вида, что ему было страшно, впервые по настоящему страшно и он боялся не смерти, а того, что ей будет предшествовать. Он сразу понял о каком следующем этапе идет речь — пытки.

— О, ты сейчас все узнаешь и почувствуешь на себе, мой друг, жаль только что тебе это не особо понравится, — проговорил "толстый" поднимаясь со стула, с папкой в руках.

— Уведи его в пыточную, — коротко бросил он охраннику и оба следователя вышли из допросной.

Охранник подошел к нему и отстегнул его от стола. Сергей прикинул свои шансы выжить в этих застенках, и принял решение что терять ему все равно нечего, попробовал напасть на охранника. Схватив одной рукой его за шею, другой рукой Хитрый потянулся к кобуре пистолета, что висела у охранника на поясе, но тот ловко выкрутился из объятий Сергея, и зарядил ему в лицо коленом. За те доли секунды, которые Хитрый приходил в себя после удара, в комнату забежало еще несколько охранников и ударив Сергея ногой в живот, принялись пинать его, между делом очень выразительно матерясь.

Очнулся Хитрый от того, что на него вылили ведро ледяной воды. Быстро заморгав и попытавшись набрать в легкие побольше воздуха, он задергался на стуле, к которому был привязан. Поняв бесполезность своих действий, он наконец осмотрелся. Эта комната практически не отличалась от предыдущей, только в ней стоял маленький столик на колесиках, на котором холодно поблескивали различные медицинские приборы, используемые тут как пыточные инструменты. Все его тело болело при малейшем движении — да, охранники не плохо его отделали и самое печальное это то, что он не знал дорогу в эту комнату. Пока его тащили сюда охранники он был без сознания.

Позади него звякнуло об пол металлическое ведро.

— Ну, что как ты себя чувствуешь, друг мой? — раздался из-за спины Хитрого вкрадчивый голос, а вскоре его обладатель, обойдя пленника и усевшись на стул напротив, предстал перед его глазами. Худощавый, с заостренным носом, и тонкими сухими губами, а так же с надетыми на глаза очками с толстыми стеклами, он скорее напоминал профессора в каком ни будь медицинском университете, чем профессионального палача-пыточника, хотя кто его знает кем он был до войны, да и одно другому не мешает. Хитрый не стал отвечать ему, облизал свои губы, и сплюнул на пол кровь.

— Ну-у, что же ты такой молчаливый? — деланно обиделся "профессор" — ну ничего, я думаю я смогу тебя разговорить. Так с чего начать… О, для начала я думаю начнем с классики жанра, например иголочки под ногти.

Он раскрыл лежащий на столике сверток, в нем, в специальных пластмассовых баночках лежали иглы, разной формы, длины и толщины. Выбрав среднюю иголку, он с довольным видом причмокнул губами, и поднес ее к привязанной к подлокотнику стула руке.

— Ты знаешь, — возбужденно зашептал он, — я очень люблю пытать людей… Ну просто очень, мне так нравится как вы все корчитесь от боли, просите о том чтобы вас убили, лишь бы прошла боль, потом начинаете молиться всем известным вам богам… о-о-о, это меня так заводит! Я тебя очень прошу, не выдавай мне сразу все свои секреты, которые хотят от тебя услышать наши ищейки, я хочу подольше насладиться твоим обществом.

С этими словами он крепко схватил указательный палец на его левой руке, и медленно, словно смакуя каждое мгновение, начал вводить ему иглу, миллиметр за миллиметром. Хитрыё громко закричал, затем стиснул зубы и как-то глухо и утробно застонал.

— Ну что же ты, кричи дальше, твои крики для меня словно бальзам на душу, — он потянулся за следующей иглой.

— Т-ты… больной псих… урод… таких надо было еще… в род доме убивать… — сквозь боль прохрипел ему Хитрый в ответ.

— О, мое самое любимое место, когда меня начинаю осыпать комплиментами, — он театральным движением прислонил руки к своему лицу, — ты меня смущаешь.

Следующая игла вошла еще глубже, затем еще и еще. Одну за другой, он вводил Хитрому под ногти иглы, наслаждаясь его уже даже не криками — стонами, потому что кричать он уже не мог. Затем, мучитель, так же нездорово хихикая, отложил иглы и внимательно посмотрел на Сергея.

— Давай порисуем? — предложил он, и потянулся за скальпелем, — что ты хочешь чтобы я для тебя нарисовал?

— Запомни… если я… выберусь отсюда живым… то ты испытаешь такую боль… которую не испытали все… все твои жертвы вместе взятые! — Хитрый плюнул в лицо мучителю.

Он утерся рукавом и расхохотался.

— Дружочек, в твоем уравнении одна ошибочка, ты никогда не выберешься отсюда, максимум чего ты можешь поделать сейчас — это рассказать мне всё, чего от тебя хотят господа следователи, они кстати сейчас пристально за нами наблюдают, — он указал скальпелем на камеру в углу комнаты, затем поднес его к лицу Хитрого, — и тогда тебя скорей всего просто застрелят, а жаль, я бы с тобой с радостью поиграл еще недельку. Итак… Может розочку вырезать у тебя на груди? Или сделаем красивую маленькую кошечку на плече?

— Передай… своим следователям… от меня большой привет… и наилучшие пожелания… — даже сейчас Хитрый попытался поддеть "толстого" и "тонкого", зная, что они все слышат.

— Ох, непременно передам, но сначала рисунок, — он подвел скальпель к его руке и сделал небольшой надрез. Хитрый дернул рукой от боли, — о, дружочек, не дергайся, а то рисунок кривой получится.

Когда он начал делать длинный, но неглубокий надрез на руке Сергея, вдруг неожиданно как для жертвы, так и для мучителя завыла сирена. "Профессор" удивленно уставился на динамик, который висел рядом с камерой, затем отложил скальпель и, подойдя к двери, открыл ее. В коридоре мелькали вооруженные люди, махнув рукой одному из них, мучитель раздраженно спросил:

— Что происходит?

— К оружию! Все к оружию, аборигены штурмуют нас! — крикнул он на бегу, передергивая затвор автомата.

— Ну вот, только этого мне не хватало, — грустно сказал мучитель.

— Так, давай тоже с нами, этот пусть посидит тут, никуда не денется — проговорил палачу один из подоспевших следователей и закрыл дверь, оставив окровавленного пленника в одиночестве.

Хитрый, не веря своей удаче, еще некоторое время смотрел на дверь, затем громко засмеялся, и произнес в слух:

— Ну наконец то началось, а то я уже и не надеялся… — он шумно втянул воздух носом.

Теперь оставалось только выбраться отсюда, а это было довольно проблематичным делом, учитывая что он был пристегнут кандалами к стулу, на котором сидел. Да, сейчас бы отмычку, хотя бы одну руку отстегнуть… Стоп. Хитрый посмотрел на свою левую руку, где из под ногтей торчали иглы. Хитрый долго собирался с силами, прежде чем приступить к извлечению иголки из собственного пальца, но так как другого выхода у него не было, он последний раз набрал в легкие побольше воздуха и взялся за дело.

Прижав мизинец к ладони безымянным пальцем, он сквозь жуткую боль попытался ухватить иглу средним и указательным пальцами, что оказалось не так просто сделать из-за того, что из остальных пальцев тоже торчали иглы. И ко всему прочему — пальцы из-за крови соскальзывали с иглы, когда Хитрый пытался ухватить её. Через некоторое время ему накоенц удалось прочно зажать иглу и он стоном принялся вытаскивать ее. Когда она, с неприятным звуком, вылезла из под ногтя, он на некоторое время затих и не двигался, пытаясь унять дрожь в руке, чтобы не выронить доставшуюся таким трудом иголку.

Отстегнув кандалы на руках и ногах, он первым делом повытаскивал оставшиеся иглы, которые торчали из под ногтей его левой руки. Затем неловко поднялся и зашагал к двери — все тело жутко болело, да и ко всему прочему казалось, что левая рука горит огнем. По ней медленно стекали и падали на пол тяжелые красные капли из порезов, оставленных скальпелем и развороченных пальцев, оставляя за ним кровавый след.

Добравшись до двери, он подергал за ручку — закрыто. Ничего другого он не ожидал, и бросив беглый взгляд на дверь, собрался с силами и ударил ногой туда, где виднелась замочная скважина. Дверь с грохотом распахнулась, на пол полетели деревянные щепки, оставшиеся от дверного косяка. Хитрый выглянул в коридор и осмотрелся. Оказывается комната пыток располагалась совсем рядом с допросной, и убедившись, что путь безопасен, он шатаясь и опираясь на стену правой рукой, побрел к выходу из подвала. На его лице, залитом кровью от разбитой брови и губ, растянулась довольная и немного усталая улыбка.

— Шоутайм, — прохрипел Хитрый.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, угольная добыча.

Дата: 27 июня 2045.

Объекты: Джон, Хакер, Женя, Марина.

Джон уже начал привыкать к жизни в Райском уголке, он уже не уставал так сильно, как в первые дни своего пребывания здесь. Так же он узнал что такое работа лопатой и киркой, и теперь понимал почему те, кого назначали непосредственно на добычу, тихо чертыхались после каждого распределения — это была самая тяжелая работа, которую можно было тут получить. Вернувшись вечером в барак после очередного рабочего дня на добыче, Джон тут же лег спать, даже пропустив ужин — настолько сильно он устал.

Проснувшись утром по сигналу, Джон потянулся в кровати, и стал неспешно одеваться. Когда он натягивал на себя ботинок, то почувствовал что ему что-то мешает и перевернул его, вытряхивая его содержимое. Из ботинка выпал небольшой камень, к которому была привязана ниткой небольшая записка.

Оглянувшись и убедившись что никто не заметил необычного камня, Джон поднял его с пола и быстро развернул записку и прочитал ее. "Сегодня на ужин приедет шеф-повар лагеря. Скажешь ей свое имя.

Джон еще некоторое время недоуменно смотрел на записку, затем спохватившись, что его могут увидеть за этим занятиям, скомкал бумагу и уже обутым и полностью одетым проходя мимо остывшей печки, он закинул записку внутрь — там, среди золы, уж точно никто ничего не станет искать.

На распределении его вместе с Хакером, с которым он последние несколько дней работал в паре, отправили работать на склад. Намахавшись вдоволь лопатой, Джон с нескрываемой радостью услышал вечернюю сирену и отбросив свой инструмент в ближайшую кучу угля, вместе с Хакером зашагал к баракам. Начинало темнеть.

Когда они приблизились к столам, Джон заметил что что-то было не так, как обычно. Люди, столпившиеся около машин, с которых им выдавали еду, получая свою порцию, не спешили отходить, продолжая наблюдать за происходящим в одной из машин даже не притронувшись к еде. Джон и Хакер некоторое время с интересом наблюдали за этим необычным явлением со стороны, но потом всё же решили приблизиться и посмотреть, что же так сильно привлекло внимание местных жителей.

— Что там случилось то? — обратился Джон к ближайшему рабу, из-за своего небольшого роста он не мог разглядеть того, что происходило в машине, стоя за спинами остальных рабов.

— Баба ужин сегодня раздает. Баба, представляешь?! — полным счастья и какой-то злой похоти голосом ответил он Джону, — Говорит, что приготовила особый ужин для тех, кто ей сегодня понравится, вот и смотрим кто же эти везунчики. Один уже есть кстати, сидит там у нее в грузовике, жует себе потихоньку, да на попку ее пялится…

Джон вспомнил утреннюю записку, найденную у себя в ботинке. Он вклинился в толпу, расталкивая плечами плотные ряды людей и пробиваясь к грузовику. Молодая, довольно симпатичная на вид девушка с короткой стрижкой, черными волосами и выдающимися формами, наливала очередному подошедшему к ней рабу тарелку травяного супа. Джон взял пустую тарелку со стоящего рядом столика и встал в очередь, не отрывая от нее своего взгляда. Через некоторое время из толпы вышел запыхавшийся Хакер и, тоже схватив тарелку, он пристроился в конец нестройной очереди.

Когда пришла подошла пора Джона, он подошел к машине и протянул девушке тарелку, коротко представившись — Я Джон. Девушка улыбнулась ему и, приняв из его рук тарелку, отставила ее в сторону и поманила Джона рукой. Под свист и улюлюканье толпы, Джон забрался в обтянутый брезентом кузов военного грузовика и шагнул к поварихе. Она обвила его шею руками и притянув его к себе, жадно поцеловала. Джон, не ожидавший такого поворота событий, растерянно посмотрел на нее, не отвечая на ее поцелуй, но затем придя в себя, перешел к действию, обняв ее за талию и прижимая к себе. Она развернула Джона спиной к толпе и прервав поцелуй, но не отдаляясь от его лица, зашептала:

— Привет от Хитрого. Слушай меня внимательно, под столом стоит мешок, в нем лежит куча замотанных в тряпки ножей, сейчас я тебя подведу к столу и поставлю перед тобой тарелку, а ты пока будешь есть распихивай ножи по всей одежде, только так, чтобы не было видно никому, вы должны забрать абсолютно все ножи, ясно?

Джон коротко кивнул, она улыбнулась ему и, подмигнув, засунула к нему в нагрудный карман еще одну записку. Затем, чтобы не вызывать подозрений, вновь прижалась своими губами к его губами и развернулась к орущей и хлопающей в ладоши толпе боком. Прекратив, наконец, эту приятную процедуру, она приобняв Джона одной рукой, подвела его к столу, усадила и поставила перед ним крытый поднос. Затем непринужденно чмокнула его в щеку, и вернулась к краю кузова, продолжая раздавать ужин.

Как оказалось, первым счастливчиком, которого расцелованным девушкой оказался ни кто иной, как Женя, который постоянно крутился возле Хитрого и Грозного пока те еще жили в бараках. Джон поприветствовал его, затем поднял куполообразную крышку с подноса и отставил ее в сторону. На подносе стояла тарелка с картофельным пюре, дополненная двумя котлетами и салатом из овощей. Рядом с тарелкой на подносе стояла маленькая стопка, наполненная до краев прозрачным напитком, который, как определил по запаху Джон, оказался толи водкой, толи разбавленным с водой спиртом. Джон опустошил стопку, шумно вдохнул носом, пытаясь не кривить лицо, тут же спешно закусил котлетой и салатом.

Тем временем подошла очередь Хакера. Шеф-повар Райского уголка повторила с ним те же действия что и с Джоном, за исключением того, что не дала ему никаких записок. Ошарашенный не меньше Джона таким приемом Хакер уселся за стол и некоторое время переводил взгляд то на друзей, то на девушку.

— Видишь, я же говорил, что Хитрый что-то задумал и не предал нас, — сказал ему с улыбкой Джон, роясь тем временем под столом и засовывая один за одним ножи в ботинки и по карманам. Хакер в ответ лишь покивал головой и тоже снял крышку с подноса.

Пока шеф-повар раздавала всем ужин, они успели опустошить содержимое мешка под столом и, закончив с едой, сидели, откинувшись на спинки пластиковых стульев, наблюдая за девушкой. Когда же с раздачей зеленого супа было покончено, толпа рабов еще некоторое время стояла и рассматривала девушку, но один из охранников, которому похоже надоело это столпотворение, прикрикнул на невольников, приказав всем разойтись.

— Всё, вам тоже пора уходить, иначе могут что-то заподозрить, — прошептала девушка сидящим за столом друзьям. Друзья в ответ поблагодарив девушку, повыпрыгивали из кузова. Обтянуть ножи тряпками было хорошей идеей, иначе они бы сейчас очень звонко дали о себе знать охранникам, которые и так с большим недоверием смотрели на троицу рабов, покинувших машину и неторопливо зашагавших в сторону своего барака.

В бараке кроме них никого еще не было. Они торопливо дошли до печки, и по предложению Джона решили спрятать оружие в ней. Освободившись от компрометирующего их груза, они закурили по сигарете. Джон тем временем достал из нагрудного кармана куртки записку, которую ему туда вложила девушка и принялся читать в слух:

"Джон, Леха, Женя, раздайте ножи тем, кому вы доверяете больше всего и ждите нападения дикарей. Когда это случится, вам нужно будет под шумок избавиться от охраны внутри карьера и достать себе стволы. Как только у вас будет достаточно оружия, атакуйте охранников, которые будут на периметре отбиваться от аборигенов, только перед этим убедитесь, что выбрали нужный момент, чтобы не вышло так, что вас потом эти дикари сами и перебьют. Я к тому времени буду скорей всего в поселении, когда всё закончится — встретимся там. Хитрый."

Хакер присвистнул, Женя же сидел в молчании и пускал к потолку струи сигаретного дыма.

— Ну что, есть варианты кого мы можем вооружить? — обратился к ним Джон…

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, поселение.

Дата: 28 июня 2045.

Объекты: Петр Алексеевич, Георгий.

Этот день для Петра Алексеевича начался так же, как и все предыдущие, если не считать того, что он не на секунду не переставал думать о предстоящем ему деле. Он с нетерпением ждал сигнала тревоги, который обычно разносится по всему Райскому уголку, когда дикари подступают к металлическим ограждениям, находящимся под постоянным током.

Добравшись до кузницы, в которой он работал, Петр Алексеевич, как полагается, первым делом посетил управляющего и получил у него бумагу с заказами и чертежами на сегодняшний день.

Переодевшись в рабочую одежду, и еще раз взглянув на лист заказа, он решил, что сегодня не будет ничего выдумывать и сделает кирки из стандартного сплава, потому что иначе он просто не успеет его выполнить в срок. Да и о каких сроках, черт возьми, может идти сейчас речь? Если побег удастся — то ему и отчитываться никому не придется уже, а если не удастся — то на том свете его уж точно никто не будет спрашивать о незавершенном в срок заказе. А сейчас ему требовалось просто создавать видимость работы, пока не прозвучит заветный сигнал тревоги.

Растопив углем печь, он закинул внутрь железные заготовки, наделанные им про запас в свободное от заказов время. Разогрев металл до красна, он достал одну из заготовок большими кузнечными щипцами и, водрузив ее на наковальню, взял средних размеров кувалду и нанес удар.

Когда первая кирка была готова, Перт Алексеевич, утерев пот со лба, решил, что пришло время перекура и выбравшись из душной кузницы, уселся на лавочку, стоящую на заднем дворе и закурил. Но не успел он сделать и первой затяжки, как утреннюю тишину поселения разрезал громкий звук воющей сирены. Затем спустя несколько секунд к сирене прибавился голос босса, разносившийся по всему Райскому уголку.

— Внимание, всем заключенным, находящимся на добыче — срочно вернуться в бараки, заключенным, расквартированным в поселении — вернуться в общежития. Объявляется военное положение. Неповиновение будет караться смертью.

Петр Алексеевич слышал это объявление уже не раз. Военное положение в Райском уголке вводилось только в одном случае — при нападении дикарей. Наблюдая за кузнецами и управляющим, спешно покидающих стены его ставшей уже ему как родной, кузницы, Петр Алексеевич продолжал медленно курить, наслаждаясь воем сирены словно классической музыкой в концертном зале. К тому моменту как он докурил, на улицах поселения уже не было ни души, и кузнец отбросив окурок в ведро, специально выставленное тут именно для этих целей, медленно поднялся, произнеся вслух:

— Ну что ж, вот и пришло время.

Он выглянул из-за забора, решив, что лишняя осторожность все же не помешает. Убедившись, что все уже успели выполнить приказ босса, неспешно зашагал в сторону склада, где его уже должен был ждать Георгий. Миновав несколько мастерских и пару общежитий, он свернул за угол и пройдя еще несколько десятков метров, остановился возле железных ворот склада, который был уже заперт на замок.

— Алексеич, ты что там встал как тополь посреди поля, — услышал он голос Георгия, донесшийся из кустов, росших слева от него. Повернув голову на звук, он увидел засевшего там вахтера.

— А чего боятся, вся охрана сейчас на периметре, отстреливается от дикарей, а заключенных нам нечего опасаться, всё равно, если наш план провалится, нам так и так придется отвечать перед боссом или распорядителем.

— Твоя правда, — проговорил спустя некоторое время Георгий, прислушиваясь. И точно, невдалеке послышались первые сухие хлопки пока еще одиночных выстрелов. Оглянувшись на дорогу и убедившись что сторонних наблюдателей на ней не имеется, он выпрыгнул из кустов, и хлопнув по плечу кузнеца, сказал — Ну что, пошли?

— Ага, — коротко ответил тот.

Они, не оглядываясь, зашагали по направлению к ремонтному боксу, куда заезжали все машины Райского уголка, требовавшие очередного техобслуживания. Огромные ворота гаража естественно были закрыты на добротный навесной замок, свисающий на цепи, продетой сквозь специальные железные ушки, приваренные к обоим створкам.

— Да, вот этого мы не учли конечно, — задумчиво проговорил Георгий, уставившись на цепь, — может сгоняем к тебе в кузницу за ломом, или кувалдой например?

— Нука, подвинься, — с трудом выговорил кузнец. Георгий обернулся и увидел что Петр Алексеевич несет в руках большой камень, поднятый им у края дороги. Освободив ему путь, Георгий стал с интересом наблюдать, что же будет дальше. Теоретически конечно цепь должна была порваться, если Петр Алексеевич с силой опустит этот булыжник на нее, но не факт, что с первого раза. А кидаться камнями и шуметь посреди военного положения — не очень разумное решение — думал вахтер.

Но кузнец, вопреки ожиданиям Георгия ударил не по цепи, а по воротам, как раз в том месте, где было приварено крепление для цепи. Громко бухнув камень, тяжело упал за бетон у ворот, как и само крепление, открывая им доступ к гаражу. Затем Петр Алексеевич еще раз поднял камень, но уже лишь для того чтобы откинуть его в сторону, чтобы можно было полностью открыть ворота.

— Не забывай, я же кузнец — с гордым видом напомнил Георгию свою профессию Петр Алексеевич, — это я варил эти крепления, и я очень хорошо знаю все слабые места в своей работе.

— Хитрый как в воду глядел, когда взял тебя в дело, — усмехнулся Георгий, открывая ворота, — ладно, пойдем поищем нужные нам машинки.

Гараж был до отказа набит всевозможными средствами передвижения, начиная от "уазиков" и заканчивая самосвалами "Камаз". Единственно что смутило вторгшуюся на территорию гаража парочку, так это то, что они были практически все в нетранспортабельном виде, у некоторых были сняты колеса, у других рядом с машинами лежали двигателя от них. Вахтер и кузнец принялись рыскать по гаражу, в поисках машин, способных проехать хотя бы несколько километров, больше им и не нужно было.

Они уже отчаялись найти тут хотя бы одну способную к передвижению машину, когда Георгий приметил три больших брезентовых холма, высотой почти под потолок. Свистнув кузнецу, который находился в противоположной части гаража и дождавшись пока тот обратит на него внимание, Георгий махнул ему рукой, подозвав его к себе. Пока Петр Алексеевич пересек большой гараж и подошел к Георгию, тот уже успел сдернуть брезент. Перед ними предстали три совершенно новых "Камаза", поблескивая свежей краской.

— Похоже мы сорвали куш — радостно заявил Георгий, открывая дверь кабины и забираясь внутрь.

— На них еще наверное никто и не ездил ни разу, кроме тех, кто их сюда пригнал, — выдал свой комментарий по поводу находки кузнец, — что с топливом?

— Полный бак, ключ в замке, — раздалось из кабины, — проверь второй.

Кузнец забрался внутрь второй машины и вдохнул запах свежей пластмассы и кожи. Этот запах ему напомнил еще то, довоенное прошлое, когда он купил свою первую новую машину, только с завода. В груди тут же встал ком обиды и горести — как же так, как мы умудрились заиграться в эти политические игры и, не заметив того, сами себя загнали в каменный век, превратив такую великую техническую цивилизацию в глупых дикарей и жадных эгоистичных животных, готовых лишить человека жизни за кусок хлеба. Нет, конечно и раньше такие случаи имели место быть, но не в таких масштабах как сейчас, не возводилось это в норму поведения.

— Ну что, в путь? — прервал его размышления Георгий, и завел машину. Двигатель заведясь с первого оборота, тут же заполнил все пространство гаража своим сытным урчанием. Кузнец повторил действие Георгия, и махнув ему рукой — мол поехали, тронулся с места.

Петр Алексеевич вел машину и радовался, словно семилетний ребенок из нищей семьи, неожиданно получивший на новый год машинку на радиоуправлении. Выехав из поселения, миновав по пути пост охраны, который сейчас пустовал, он вывел машину на небольшую горку. Перед ним лежала прямая не асфальтированная дорога вниз, где метрах в трехстах стояли массивные главные ворота, ведущие к свободе. Кузнец выключил передачу, закрепил захваченной еще возле гаража палкой руль в таком положении, чтобы тот ни при каких условиях не провернулся, и бережно почти нежно убрал ногу с педали тормоза и выскочил из кабины.

Красный самосвал постепенно набирая скорость покатился с горки прямо на ворота, к которым уже почти в плотную подступили дикари. Кузнец, не теряя времени, бросился бежать обратно в поселение и уже на бегу услышал грохот вышибаемых многотонной машиной ворот. Теперь нужно было как можно скорее добраться до особняка распорядителя, места встречи с Хитрым, Георгием и Мариной после удачного завершения их заданий.

Георгий тем временем повел свою машину в противоположную сторону поселения, а точнее к электрогенераторам, работающим на дизельном топливе. Выведя "Камаз" на прямую линию перед огороженной забором своеобразной местной электростанции он выбрался из машины и найдя ближайший камень, положил его на педаль газа и снял самосвал с ручника. Тот быстро разгоняясь помчался к цели, ревя двигателем. А через несколько секунд раздался мощный взрыв — топливо в баках генераторов взорвалось от сильного удара. Дело сделано. Ограда была обесточена — теперь вся надежда была на тех, кто остался был в этот момент в бараках.

Вахтер неспешно зашагал к особняку распорядителя. Как оказалось, он пришел не первым: у ворот в особняк уже стояла Марина, нервно переминаясь с ноги на ногу. Подойдя к ней, он молча, ничего не говоря прикурил сигарету, и оперся плечом о бетонную ограду. Да и не о чем было говорить, они сделали все что могли и теперь все зависело от того, как справятся со своей частью Джон и Грозный. Вскоре к запертым воротам особняка подошел и кузнец. Хитрый специально назначил место встречи у самого заметного здания в поселении, чтобы Джону сотоварищи было проще найти их тут, когда все закончится.

— Жаль машинку, хорошая была, новая, — только и сказал подошедший кузнец и тоже закурил. Хитрый все не появлялся и они уже стали терять терпение, когда откуда-то сверху послышался шум и еле слышное кряхтение. После того как Кристофер, вместе со своими ниндзями, покинул особняк, то главные ворота естественно заперли, причем на хороший электронный замок, который сломать было не так то просто, поэтому проще было перелезть через забор, чем пытаться выйти через ворота. Подняв голову, Марина увидел сидящего на заборе Хитрого — его лицо, грудь и руки были сплошь покрыты кровью.

Хитрый улыбнулся, поймав ее взгляд, и спрыгнул с забора, и потеряв равновесие, завалился на бок. Не вставая на ноги он отполз к стене и оперся о нее — стоять у него уже не было сил. Все трое ожидавших его людей кинулись к нему, Марина тут же стянув с себя куртку, бережно стирая кровь, Кузнец принялся справляться о его ранах, исследуя очищенные девушкой участки тела Сергея. Тот молча сидел, глубоко вздыхая. Георгий сел рядом с ним и прикурив сигарету, протянул ее Хитрому.

— Ну все, теперь все дружно верим в удачу и всех возможных богов и не богов, чтобы у Джона и Грозного все вышло, — попробовал пошутить он, принимая здоровой рукой сигарету, и затягиваясь, — надеюсь все эти высшие сущности и силы будут на нашей стороне.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, угольная добыча.

Дата: 28 июня 2045.

Объекты: Джон, Хакер, Женя.

Джон, Хакер и Женя раздали все ножи, сделанные Хитрым, в тот же вечер после внезапного появления девушки повара. Но носить их постоянно с собой Джон запретил — он помнил, что ему рассказывал один из местных старожилов, если можно его так назвать. Когда дикари начинали осаду Райского уголка — всех рабов сгоняли в этот момент в бараки, чтобы уменьшить шанс беспорядков и побега под шумок в суматохе боя. Да и к тому же если дикари и прорвут периметр, что уже не раз случалось, начальники Райского уголка всегда знали, где взять еще бойцов для сдерживания аборигенов.

Точнее даже не бойцов, а пушечное мясо, кем и являлись рабы, когда бросались с армейскими ножами охранников на копья, ядовитые дротики и, хоть и редко встречающегося, но всё же имеющегося у них огнестрельного оружия. И всё это ради того, чтобы заслужить жизнь в поселении. Это был единственный не предательский способ, однако еще никто из добровольцев не выжил в ближнем бою с аборигенами. А раз их всё равно сгонят в бараки, зачем лишний раз носить с собой оружие и ставить таким образом всю операцию под удар?

Джон с каждым днем все больше и больше терял терпение. Осознание того, что свобода совсем близко и как только это всё кончится — они с Хитрым смогут продолжить свои поиски — еще сильней подстегивало это самое нетерпение. Когда его, на пару с Хакером, назначали на доставку угля, он старался как можно лучше запечатлеть в своей памяти всю территорию угольной добычи, чтобы потом, в критический момент, можно было хоть как-то ориентироваться по местности — карты Райского уголка то у него не было. Да и к тому же всё усугублялось еще и тем, что пары составлялись в основном из тех людей, кто проживал в одном бараке, чтобы свести к минимуму разговоры между рабами "со стажем" и новичками, недавно заселившими очередное строение.

Нет, конечно иногда ему удавалось поговорить с соседями — так он называл рабов из других бараков, во время приема пищи охранники им не запрещали разговаривать. Однако и задавать вопросы относительно того, как устроен этот концлагерь при всех остальных было слишком опасной затеей — слишком уж много за столом сидело лишних ушей. Поэтому каждый вечер он, Хакер и Женя собирались возле печки, делясь друг с другом увиденным и своими соображениями, разрабатывая одновременно общие наброски тактики — глупо было идти в бой, не продумав хотя бы основные моменты предстоящей схватки.

В то утро Джона и Хакера снова назначили на склад, но не успели они взяться за лопаты, как в воздухе разнесся тревожный вой сирены, после чего хрипловатый голос Босса озвучил всем вернуться в бараки. Джон с Хакером переглянулись. У обоих на лицах так и читалось "наконец то!". Побросав лопаты, все рабы бегом ринулись к баракам, Джон и Хакер не были исключением. Охранники же, закрыв все ворота и двери главного склада на замок, тоже бегом, направились в сторону единственного выхода из Райского уголка, главным воротам.

Забежав в барак одним из последних, Джон сразу же услышал монотонный гул голосов, обсуждающих нападение аборигенов. Многие из них до этого момента даже и не знали, что дикари частенько совершают свои набеги на это место и поэтому для них это было неожиданностью, но только не для тех, кого Джон сотоварищи посвятили в свои планы.

Разыскав среди толпившихся в проходе между кроватями людей Хакера и Женю, он шепнул им, чтобы те были наготове. Джон догадывался, что Хитрый еще что-то придумал, потому как понимал, что с помощью одних жителей бараков, пусть даже их и очень много, им не провернуть всё дело. Главное чтобы те единомышленники, которые сейчас находился в других бараках и кому они ранее выдали оружие не начали действовать раньше. Хоть Джон и предупредил их, чтобы те сидели смирно до того момента, пока они сами не начнут бунт, но всё же нервничал. Это не те люди, которым можно было безоговорочно доверять, но и деваться Джону было некуда, когда он набирал себе бойцов — выбирать особо не приходилось.

Они отделились от бурно обсуждающей нападение на Райский уголок, толпы рабов и подошли к лавочке возле печи, закурив по сигарете. Джон и Хакер, делая вид что тоже очень увлеченно обсуждают тему аборигенов, встали таким образом, чтобы загородить от посторонних взглядов Женю, который полез рукой в печь и извлек оттуда три свертка, испачканных в золе. Затем развернув тряпки и забросив их обратно в печь, он раздал ножи Джону и Хакеру и уселся на лавку как ни в чем небывало.

Когда они докурили, к воющей сирене, разносившейся по всему угольно добывающему комплексу, добавился большой силы взрыв. Друзья переглянулись, и Джон произнес — Пора.

Они втроем вышли к двери, ведущей наружу. Джон, достав нож, с силой постучал им и ближайшую железную кровать, привлекая к себе внимание остальных рабов. Гул разговоров постепенно начал стихать, с той же скоростью, с какой люди поворачивались к нему лицом, бросая на него непонимающие взгляды. Дождавшись полной тишины, Джон начал.

— Вы все почувствовали на себе оковы Авалона, поняли, что такое рабство и унижение, жизнь в постоянном страхе и ожидании скорой смерти! Вы всё еще хотите остаться тут и сгнить на этих угольных раскопках ради Авалона?

— Конечно нет, — нарушил неловкое молчание один из стоящих ближе всех к Джону рабов, — что за вопросы такие?

— Я вам предлагаю свободу! — повысив голос, добавил Джон, — Кто из вас готов рискнуть жизнью ради этого?

— И как мы по твоему будем её добиваться, свободы то? — вновь спросил все тот же человек.

— У меня, как и еще у десятка человек среди вас, есть оружие, а точнее ножи, которые я недавно раздал им специально на этот случай. Подойдите, кстати, ко мне.

В толпе началось шевеление, и через некоторые время к Джону подошли знакомые ему уже люди, на ходу разворачивая тряпки, в которые были завернуты их заточки.

— У нас есть план! Мы знаем, как можно отсюда свалить, но без вашей помощи нам не справится. Кроме тех, кто стоит сейчас перед вами, есть еще около сотни человек, тоже участвующих в этом, но этого слишком мало, для того чтобы мы смогли спастись. Я хочу, чтобы те из вас, кому надоело плеваться угольной пылью, спать по несколько часов, и гнуть сутками спины, помогли и нам и себе. Сейчас у нас есть хороший шанс и если мы его упустим, то нам тогда точно придется умереть тут, если не от пули, выпущенной охранником или потным боссом, так от истощения.

Джон замолчал, наблюдая за реакцией толпы. Он понимал, что оратор из него никудышный и сильно переживал по этому поводу. Если он будет не достаточно убедителен — это создаст большие проблемы и может поставить на грань провала всю операцию.

Некоторое время они стояли и тихо перешептывались друг с другом, но затем из толпы, протискиваясь между людьми, вышел среднего роста немолодой уже человек и подошел к ним.

— К черту все это, ты прав, уж лучше пусть меня застрелит один из этих ублюдков, чем я умру на лопате! Я с вами!

Затем, через некоторое время, к ним подтянулось еще несколько человек, последовав примеру первого смельчака.

— Женек, я помню, как мы с тобой сидели в одной камере еще там, в Бункере, и если уж ты собрался умирать, то я составлю тебе компанию, — выкрикнул кто-то из толпы, обращаясь к Евгению — я знаю, что тебе можно доверить свою спину, так что ты можешь рассчитывать на меня!

Среди остальных вновь поднялся гул обсуждения, большинство из тех, кто стоял напротив Джона, все еще сомневались, но увидев, что согласных рискнуть уже стало больше половины от всех живущих бараке, они тоже начали выкрикивать одобрительные возгласы, подбадривая больше самих себя, нежели своих товарищей по несчастью. Постепенно люди подтягивались к Джону, и когда на другой стороне осталось не больше десятка людей, один из них произнес.

— Ну что мы, предатели какие, что ли, или трусы? Я с вами мужики, давайте начистим этим уродам их физиономии!

У Джона камень с души упал. Последние сомневающиеся наконец решились и переступили незримую, но остро ощущаемую всеми границу — теперь все они были в одной лодке и назад пути не было. Джон не знал как обстоит дело в других бараках — удалось ли там уговорить людей или нет, но даже если и не удалось — после того примера, который подадут остальным Джон и люди из его барака, их мнение изменится в нужную Джону сторону.

Хакер тем временем уже наблюдал за обстановкой на улице, всматриваясь в узкую щель от приоткрытой двери барака. Взоры охранников, несущих свой пост на ближайшей к баракам вышке, были устремлены в сторону главной дороги, ведущей к ровным рядам домов поселения, административному комплексу и главным воротам Райского уголка — никто из них за всё то время, что Хакер наблюдал за ними, ни разу не оглянулся в сторону бараков. Похоже, Хитрый действительно устроил хорошую заварушку, раз даже тут, возле бараков, никто из охраны даже внимания не обращал на рабов, не принимая их за угрозу по сравнению с дикарями.

За спину Хакера подошел Джон и, некоторое время тоже понаблюдав за обстановкой, отдал распоряжение:

— Итак, мужики, задача такова: сейчас пять человек, из тех кому мы выдали ножи, подкрадываются к ближайшей вышке и лезут по опорам наверх. Старайтесь делать все это максимально бесшумно и незаметно. Как только окажетесь возле солдат — быстро их ликвидируете, так чтобы те не успели произвести ни единого звука и уж тем более выстрела. Для этого нужно бить ножом четко в легкие либо в горло, у кого проблемы со знанием анатомии, тогда максимум, что они смогут произнести — будет хрип или бульканье. Как только все сделаете, дадите нам знак. Затем забираете оружие и спускаетесь вниз, на вышке остается только один человек со снайперской винтовкой и держит в прицеле следующую вышку, в первую очередь их снайпера. Пока первая группа будет спускаться, следующие пять человек забираются на вторую вышку под прикрытием нашего человека. Если вдруг что-то пойдет не так — наш снайпер работает по вышке, остальные снизу поддерживают его огнем из автоматов и все отходят к бараку. Не бегут, сверкая спинами, а именно отходят, хочу это подчеркнуть. А дальше по обстоятельствам. Если же все пройдет гладко — продолжаем в том же духе захват вышек. К тому времени нас должны будут поддержать остальные из других бараков. Всем все ясно?

— Кто будет в первой группе? — спросил один из обладателей ножей.

— Добровольцы есть? — в ответ на этот вопрос все вооруженные рабы подняли руки — Джон улыбнулся.

— Ну что же, раз все готовы тогда я сам разделю вас на группы.

Джон отобрал в первую группу самых молодых, спортивного телосложения, людей, потому как для них самым важным была скорость. Иначе, если первая группа провалится, всё будет гораздо сложнее чем он планировал. Когда с разделением было покончено, он еще раз посмотрел на улицу и, глубоко вздохнув, отдал команду о начале операции.

Первая группа, пригибаясь, быстрым шагом двинулась в сторону ближайшей вышки во главе с Женей, который все же уговорил Джона отправить его вместе с ними. До вышки было около ста метров. Миновав это расстояние за полтора десятка секунд, они вплотную приблизились к опорам вышки. Те охранники, что были у них над головой, в таком положении не могли случайно заметить подкрадывающихся к ним рабов, единственную опасность для Жени и его группы сейчас составляли те, кто засел на других вышках. Повернись они случайно в сторону штурмуемой вышки — и пиши пропало.

Пока группа Жени осторожно поднималась по опорам вышки, Джон вывел остальных обладателей оружия из барака и повел вдоль стены. Тем же, кто остался в бараке, он наказал ждать, пока первая группа не даст сигнал, что все в порядке и только после этого выйти к вышке, чтобы получить ножи от тех, кто уже заполучил себе трофейные автоматы. Когда первая группа была уже у платформы вышки, Джон приказал всем приготовится. Хакер следил за второй вышкой, чтобы вовремя дать знать Джону, если вдруг их раскроют, а сам Джон наблюдал за действиями на первой, куда уже забрались Женя сотоварищи. Они ударили ножами практически одновременно, нанеся точные удары, один в шею, второй в сердце а третий ударил ножом прям в голову, при этом второй рукой стараясь перехватить у них оружие, чтобы охранники не успели перед смертью выстрелить, оповещая остальных о нежданной угрозе.

Джон улыбнулся. Все шло очень даже хорошо. Дождавшись сигнала от Жени, который махнув с башни рукой, аккуратно спустил веревочную лестницу и начал спускаться вместе с остальными тремя людьми, Джон отдал команду своей группе двигаться к следующей башне. Хакер, как самый молодой и неопытный, полез последним, скорее как страховка, нежели как боец. Добравшись до верху, Джон подождал пока все будут готовы и кивнул головой. Перекинувшись через небольшие, по пояс человеку, бортики, они запрыгнули на платформу и ударили ножами охранников. Те естественно не ожидали что враг окажется у них за спиной, видимо полагаясь на тех, кто был на ближайшей к баракам вышке и прикрывал их спины. Услышав шум ударов ботинок по деревянному полу, они только начали оборачиваться, когда у первого из них уже потекла густая красная кровь из раны, оставленной ножом Джона на шее.

Аккуратно уложив остывающие тела на пол вышки, они сняли с них все оружие и амуницию, включая и армейские ножи. Джон отстегнул с убитого им охранника кобуру с пистолетом и, повесив ее себе на пояс, поднял лежащую рядом в луже крови американский автомат и передернул затвор. А еще ему приглянулась удобная, а в бою можно сказать даже незаменимая разгрузка тоже американского производства со всем ее содержимым. Удостоверившись, что все охранники мертвы, Джон оставил на вышке одного снайпера, а остальным приказал спускаться вниз.

К тому времени из других бараков уже начали выходить и остальные невольники, осторожно прижимаясь к стенам. Когда Джон и его группа оказались на земле, снайпер затащил лестницу обратно и навел перекрестие прицела на следующую вышку. Джон отослал гонцов к каждому бараку, где находились посвященные в его планы люди, для того чтобы от каждого из подразделений, как про себя он начал именовать их, прибыло по командиру, собирая небольшой совет о дальнейших действиях. Вдалеке уже вовсю грохотали выстрелы отбивающихся от дикарей авалонцев, поэтому, когда от каждого барака к нему подошло по одному человеку, он расставил наблюдателей на улице, а пришедших на совещание повел в успевший стать для него родным барак.

На распределение секторов, в которых будет действовать каждое из позразделений, ушло около пятнадцати минут. Своих людей Джон решил повести по южной стороне главной дороги, по пути захватывая вышки и подбираясь к главным воротам, потому как у них сейчас было больше всего оружия. Он сделал это на тот случай, если авалонцы что-то заподозрят и отправят солдат на проверку рабов. Или же дикари все же прорвутся раньше времени, что было не исключено — Джону и его людям будет гораздо проще отбиться от них, нежели безоружным (ножи не в счет, в дальнем бою они бесполезны).

Так же на этом совещании Джон узнал, что в общей сложности около трети от всех рабов отказались участвовать в этом, оправдываясь тем, что авалонцы всё равно возьмут контроль над Райским уголком. Но даже с тем количеством людей, которые были согласны участвовать в восстании у них уже были большие шансы на успех. Общим голосованием решили что тех, кто отказался принимать в этом участие, нужно разместить в минимальное число бараков и поставить вооруженное охранение, на тот случай если кто-то из них захочет предупредить авалонцев о надвигающейся на них опасности. Сейчас это было просто необходимо, но когда все закончится — их конечно же отпустят, на кой черт им нужны пленники?.

Расставив точки над всем известной латинской буквой, они закончили совет и приступили к реализации своего плана. Покинув барак, Джон вернулся к Хакеру, Жене и остальным, ожидавшим его людям. Пересчитав имеющееся оружие, они разделили его среди всех остальных и разбившись на команды по десять человек в каждой, двинулись к главной дороге.

Когда они были на пол пути к главным воротам, захватив по ходу дела ещё несколько башен, то услышали выстрелы, донесшиеся с северо-востока от них. Охранники, на оставшихся под их контролем вышках, естественно отреагировали на этот шум своим вниманием, а затем заметили и приближающихся к ним рабам. Позади основного состава группы Джона раздались первые выстрелы из снайперских винтовок. Оставшиеся там рабы, уповая на эффект неожиданности открыли прицельный огонь по авалонским снайперам, а затем и по оставшимся автоматчикам.

Счастливые владельцы модернизированных "Эмок", шедшие в окружении Джона по пути к следующей башне тоже не остались в стороне, открыв шквальный огонь по вражеским вышкам, отвлекая внимание на себя и давая возможность своим снайперам время для точного прицеливания.

Джона такой расклад не устраивал, и перекрикивая шум выстрелов, он отдал приказ экономить патроны и стрелять только если враг находится в прямой видимости и не очередями а одиночными прицельными выстрелами. Он, конечно, надеялся, что к тому времени как они доберутся к воротам дикари и авалонцы уже сильно потрепают друг друга, чтобы им осталось лишь прийти и численностью задавить оставшихся, но он так же понимал, что все может пройти по совершенно другому сценарию и тогда имея минимальный набор боеприпасов им придется очень туго.

Его люди сбавили обороты и выстрелы теперь звучали гораздо реже чем минуту назад. Отстреливаясь, они добрались до ближней вышки и Джон отправил туда команду Жени. Им удалось захватить большинство из всех атакованных ими вышек, да и к тому же они достаточно неплохо приноровились забираться наверх и орудовать там ножами. Но так как прятаться уже было поздно, Джон разрешил им применять пистолеты, на тот случай если на вышке все же кто-то остался в живых — рисковать и лезть на пули с одними лишь ножами в этой ситуации было бы непростительно глупо.

Тем временем с соседней вышки по ним уже начали стрелять опомнившиеся охранники, поднимая фонтанчики песка у ног стоящих под вышкой людей. Заметив неподалеку от дороги небольшой пригорок, Джон повел основной состав группы за него, одновременно отвлекая авалонцев на себя, пока Женина команда забиралась на вышку. Пока они бежали до насыпи, сплошь утыканной большими валунами, они потеряли несколько человек, которых всё таки успели достать пули охранников. Не зря те свой хлеб все же проедали, стреляли они неплохо.

Выругавшись, Джон уселся спиной к одному из огромных камней, пригибаясь от рикошетящих от него пуль и маленьких, но острых осколков, которые те высекали из камня. Когда охранники наконец сообразили что к чему и принялись стрелять по заползающей на вышку пятерке людей, было уже поздно. Евгений первым добрался до платформы и, добив одного из охранников, корчившегося на полу от боли и прикрывающего свой живот откуда обильно текла тёмно-красная кровь, он первым делом схватил винтовку и открыл огонь по авалонцам.

Вышки, натыканные по всему Райскому уголку, предназначались для того чтобы рабы не могли забраться к вооруженным охранникам, а так как по задумке архитекторов лагеря у рабов не должно было быть огнестрельного оружия, то борта платформы были такими же деревянными как и вся вышка и предназначались скорее как ограждение для самих охранников, нежели как укрытие и поэтому пули с легкостью прошивали старые доски. А затем, когда с авалонцами, засевшими на вышке, было покончено, Евгений увидел приближающийся к ним со стороны главных ворот большой отряд охранников с автоматами и пулеметами наперевес.

Это было совсем не хорошо, у Джона и его людей было еще не достаточно оружия, чтобы бескровно отбиться от отряда хорошо вооруженных профессионалов, к тому же превышающих его группу по численности в два раза, а именно столько авалонцев сейчас короткими перебежками двигались в их сторону, по очереди скрываясь за камнями и насыпями от пуль стрелявших по ним снайперов. Но с другой стороны — им удалось выманить довольно большой по численности отряд врага от ворот, ослабив тем самым силы авалонцев, державших оборону в данный момент от дикарей.

Вспомнив, что у некоторых охранников, которых они благополучно уничтожили, они нашли гранаты, Джон отдал приказ никому не высовываться — охранники скорее всего не знали точно где залегла группа, поэтому можно было использовать эффект неожиданности и закидать их гранатами когда они подойдут на расстояние броска. Расчеты Джона оказались верны, авалонцы двигались не конкретно к ним, а в сторону захваченных ими башен и даже и не смотрели в сторону камней, за которыми сейчас расположилась засада.

Подпустив их на оптимальную для себя и своих людей дистанцию, Джон отдал приказ об атаке. Не ожидавшие нападения с фланга, авалонцы немного растерялись, когда несколько десятков человек прошило осколками от разорвавшихся рядом с ними гранат, но быстро сообразив, что происходит, их командир тут же отдал приказ об отступлении за ближайшее укрытие. Охранники, не показывая спин медленно, под огнем группы Джона, отходили назад, отстреливаясь от неожиданно атаковавших их мятежников.

Когда им удалось все же скрыться за насыпями, у всех появилась небольшая передышка. Джон немедленно отдал приказ пересчитать патроны, а сам выглянул из-за камня и принялся считать количество тел, лежащих между ними и укрытиями, за которыми засели враги. Он быстро окинул поле боя взглядом и тут же спрятался за камень, потому как по нему открыли огонь короткими очередями. Оказалось, что за время этого кратковременного боя авалонцы потеряли около трети своих солдат, что не могло не радовать, особенно на фоне того, что из его группы никто не погиб.

Однако отчет о количестве оставшихся боеприпасов тут же внес свою ложку дегтя. Они потратили больше половины патронов и все гранаты, да и у Жени, который засел на вышке, стреляя по авалонцам и не давая им высунуться из-за их укрытия скорее всего тоже не густо осталось. Охранники тем временем не теряли времени зря. Пока Джон раздумывал как же дальше поступить, они начали повторную атаку, первым делом открыв огонь из пулеметов по вышке Евгения. Тот тут же опустился вниз и отполз за лежавшие на платформе тела убитых охранников и рабов, из которых только он один и выжил — какая никакая а все же преграда летящим в его сторону пулям.

Затем из-за насыпей хлынули авалонцы, перебежками подступая к позиции Джона, делая это грамотно и профессионально: пока одна половина двигается вперед, другая половина, припав на одно колено прикрывает их движение, затем роли меняются и все повторяется по новой. Рабы же, по приказу Джона, вытянув руки с оружием из-за укрытия, вели неприцельный огонь по приближающимся к ним силам противника. Когда те подобрались совсем близко, он уже было решил что всё, вот он, конец его жизни, потому что как только они обогнут камни — их тут же превратят в истекающее кровью решето.

Однако его печальному предположению не удалось сбыться: с севера, из-за пологой, уходящей вниз дороги, выглянули несколько десятков человек в одежде рабов, и с автоматами на перевес, прицелившись, начали стрелять по охранникам. Отчаявшийся уже было Джон, оценив ситуацию, тоже отдал приказ об атаке и первым высунулся между камней, давая короткие очереди по врагу.

Авалонцы явно выглядели растерянно, теперь они не знали в кого стрелять и сбившись в кучу, прямо между двумя укрытиями, образовали нечто вроде круговой обороны, стреляя на оба фронта. Когда их командир наконец разобрался что к чему и отдал приказ продолжать двигаться к Джону и его людям, уже было поздно: от сотни с небольшим охранников в живых осталось не больше десятка, включая и самого командира. Через несколько секунд стрельба стихла. Из отряда охранников не выжил никто.

В воздухе стоял острый запах пороха и крови, с запада от них раздавался стрекот автоматных очередей и громкое уханье взрывов — там шел нешуточный бой. Джон, поднявшись во весь рост, огляделся: из его группы, в последней их атаке было убито с десяток человек — пулеметчик у Авалонцев был хорош. Впереди, в паре десятков метров от них лежали убитые ими охранники, выгнув тела в неестественные позы. Отщелкнув рожек, Джон заметил что в нем остался всего лишь один патрон — подмога прибыла очень вовремя, еще бы минута и вместо авалонцев сейчас бы лежали они. Со стороны вышки донесся негромки стон, Джон оглянулся и увидел Женю. тот помахал ему окровавленной рукой, и хромая зашагал к лестнице.

Тем временем выжившие в бою рабы из обеих групп направились к телам врага, подбирая у них все, что могло резать, стрелять и взрываться, а командир прибывшей в нужный момент подмоги бодро зашагал к Джону. Когда он подошел, Джон протянул ему руку и коротко произнес:

— Спасибо.

Тот в ответ лишь улыбнулся и пожал руку. Да и не нужно было ничего ему говорить, они оба прекрасно понимали, что сейчас произошло. Джон протянул своему спасителю сигарету и закурил сам, затем приказал оставшимся в живых людям из его группы собрать все имеющееся оружие в одну кучу и разделить между обоими отрядами, хотя те и так уже расхаживали между телами, часто нагибаясь, чтобы подобрать очередной трофей.

Вскоре к Джону и Александру (так звали командира второго подразделения) подошел Хакер, придерживая сильно хромающего Женю. У Евгения правая штанина была полностью залита кровью и усадив его на землю, они разрезали штанину.

— Пуля прошла навылет, жизненно важные места не задеты, кость в порядке, ему сейчас просто нужно перевязать рану, чтобы остановить кровотечение, ну и желательно конечно обработать бы ее, чтобы не занести ничего в организм, — резюмировал после осмотра Александр, затем стащил с себя куртку и принялся разрезать ее на полосы трофейным армейским ножом, чтобы сделать Жене перевязку. Заметив взгляд Джона и Хакера, он добавил, — я хирург по образованию.

— Что будем делать дальше то? Нас раскрыли, а это значит планы меняются? — обратился Александр к Джону, когда закончил перевязывать Жене ногу.

— Судя по тому, что по нам не лупят снайперы, все остальные вышки вдоль дороги уже пусты, — Джон почесал затылок — Сделаем так — отправь несколько человек к ближайшим группам, пусть передадут от меня приказ стягиваться на пригорок перед главными воротами, там перекресток, они не ошибутся. Они в свою очередь отправляют людей к ближнем к ним группам с таким же приказом и так по цепочке в короткие сроки оповестим всех. А там уже посмотрим по обстановке, что будем делать.

— Понял, сделаем, — отозвался Александр и зашагал к большой куче оружия, лежавшей в десятке метров от них. Вокруг оружия столпились люди и Александра и Джона, считая собранное оружие и прикидывая как лучше его разделить. Подозвав к себе несколько человек, у которых уже имелись пистолеты, висящие на поясе в кобуре, Александр коротко передал им задание, и те, побежали в разных направлениях к ближайшим подразделениям.

— Леха! — позвал Джон Хакера, и когда тот обратил на него внимание, продолжил, — тебе нужно будет кое-что сделать. Сбегаешь в поселение, от вышек старайся держаться подальше, там найдешь самое большой дом, он огорожен высоким забором, не ошибешься. Там возле ворот нас ждут Хитрый со своей командой. Найдешь их и скажешь что точка сбора на перекрестке — и двигайте все туда.

— Хорошо, уже бегу, — Хакер уже развернулся и собрался было выдвигаться, но затем остановился и не поворачиваясь к Джону лицом спросил, — как думаешь, что там с Грозным? От него ведь никаких вестей нет с тех пор, как его в изолятор упекли.

— Я думаю с ним все в порядке. Хитрый не мог его там бросить, в этом я точно уверен.

— Да, наверное ты прав… Ладно, всё, ушёл.

— Давай… Будь осторожен.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок, изолятор.

Дата: 28 июня 2045.

Объекты: Грозный, Жук.

Грозный уже потерял надежду услышать тревожную сирену, когда ее звук разрезал тишину изолятора. Похоже что тут, в этих катакомбах, тоже висели динамики, потому что услышал он ее так отчетливо, будто бы громкоговоритель висел прямо в его камере. Затем спустя несколько секунд последовало короткое обращение Босса, после чего вой сирены стал намного тише, словно музыкальный фон. Грозный не знал, для чего звук приглушили, да и не хотел знать, потому что эта информация ему никак не поможет. Главное, чтобы сейчас его услышал сидящий у решетки, недалеко от его камеры, охранник, который если и спал, как он обычно и нес свою вахту, то этот шум его уж точно разбудил.

Вытащив согнутую иголку из рукава, Грозный подвел ее к руке, и плотно сжав зубы вонзил ее в кожу и с силой повел в сторону, оставляя на руке неглубокую, но обильно кровоточащую рану. Затем он вытащил иглу, бросил ее в дальний угол камеры и, сняв свою куртку, оторвал от нее воротник. Выудив из под кровати шприц с хлороформом, он выплеснул его содержимое на воротник. Убедившись что крови из раны набежало достаточно, он собрал ее здоровой рукой и размазал по лицу. Дело оставалось за малым — привлечь внимание охранника.

Стараясь как можно больше придать отчаяния и боли своему голосу, Грозный закричал, так громко, как мог. Он продолжал кричать до тех пор, пока подоспевший к его камере охранник не открыл смотровое окно.

— А ну заткнись, падаль, чего разорался? — сразу же спросил он, затем заметив измазанное в крови лицо Грозного вкупе с оторванным воротником от куртки, который тот сжимал в руке, он добавил, — Что ты опять тут за цирк устроил, идиот, тебе мало было прошлого раза что ли?

Грозный, игнорируя обращающегося к нему охранника, продолжал кричать что есть силы, направив свой взгляд в сторону от двери.

— Ты псих тупой, ты меня уже достал, сейчас я научу тебя уважению и тому, как нужно правильно выполнять мои приказы, — со злостью прикрикнул он и с громким металлическим звоном закрыл смотровое окно.

А через несколько секунд раздался звук отодвигаемого засова его камеры и в дверном проеме возник тот же самый охранник, держа в руке свою дубинку. Грозный, не меняя позы, все так же стоял и кричал, смотря в стену. Охранник, видимо решивший, что Грозный вконец спятил и уже ничего не соображает, спокойно подошел к нему, не ощущая никакой угрозы от пленника и занес дубинку для удара.

Его неосторожность и невнимательность могли стоить ему жизни, но Грозный не собирался его убивать, это было и не нужно. Неожиданно дернувшись, он одной рукой схватил занесенную над ним резиновую, с металлическим стержнем внутри, дубинку, а другой рукой заехал охраннику в челюсть, от чего тот на некоторое время выпал из боя, изучая звездочки в глазах. Грозный не стал дожидаться пока охранник придет в себя и придавив его к стене, прижал к его лицу кусок воротника, пропитанный хлороформом. Охранник, не понимая, что происходит, сначала было задергался в цепких руках Грозного, но спустя несколько секунд начал затихать, а потом и вовсе обмяк, начиная сползать по стене.

Он вытер со своего лица и рук кровь, затем, не спеша, раздел бедолагу, оказавшегося слишком уж доверчивым и наивным и примерив на себя его форму, удовлетворенно улыбнулся и бросил ему напоследок:

— Похоже это была твоя самая большая ошибка в жизни, если не считать ту, из-за которой тебя сослали на эти карьеры, — проговорил он лежащему без сознания человеку в нижнем белье, и выйдя из камеры, захлопнул дверь, и задвинул засов.

Покинув свою камеру, Грозный первым делом отправился в противоположную сторону от выхода. Как он и предполагал, это была последняя секция камер, потому как дойдя до поворота, он увидел в нескольких десятках метров, что туннель заканчивается прямой стеной, так же обшитой железом, как и все остальные стены изолятора.

Для начала он решил освободить Жука, который находился в предыдущей секции камер, а уже потом взяться за остальных заключенных. Пошарив в карманах приобретенной у охранника формы, он нашел ключ и, натянув поглубже кепку, зашагал в сторону выхода. Восстанавливая в памяти все детали маршрута, которым его сюда вели, Грозный прикинув в уме, сообразил, что посты на прямую не просматриваются, что давало дополнительные преимущества для того, чтобы не поднимая тревоги, вывести всех заключенных в изоляторе людей на свободу.

Открыв ключом решетку, он еще раз осмотрел себя со всех возможных ракурсов и убедившись, что все нормально и выглядит он точно так же как и бывший хозяин этой формы, он поправил дубинку, висевшую на поясе в специальных ножнах и, зашагал к следующему посту.

Как Грозный и ожидал, охранник в следующей секции не спал, похоже эту слабость имел только тот, кто сейчас был заперт в бывшей его камере, однако он видимо пребывал в каких-то своих мыслях, потому что заметил приближающегося к нему Грозного, когда тот уже был в десятке шагов от него.

— Эй, ты что тут делаешь, почему покинул пост? — воскликнул он удивленно, но со стула не поднялся, естественно даже и не думая о том, что скрывающейся под формой и натянутой практически на нос кепки, находится не его сослуживец, а один из заключенных.

Но Грозный всё же не стал рисковать и отвечать ему, по виду то его конечно можно было бы и перепутать с охранником, но голос его сразу же выдаст, поэтому он театрально закашлял, закрывая рукой рот. Последним, что увидел постовой, до того как потерял сознание, это приближающуюся к его голове дубинку. Грозный знал как, куда и с какой силой нужно бить, чтобы вырубить человека, опыт и постоянные тренировки в Пиратской Бухте давали о себе знать.

Взвалив себе на плечи откинувшегося от удара на спинку кресла охранника, Грозный оттащил его за угол, так чтобы его не было видно с другой стороны решетки, он направился к камере, где должен был заперт Жук. Отодвинув заслонку смотрового окна в сторону, он окинул камеру взглядом и увидев Жука, лежащего на кровати и сонно разглядывающего источник его пробуждения, Грозный ухмыльнулся и, отодвинув засов, открыл дверь.

— Пират, на выход! Хватит расслабляться и нежиться в постельке, пока другие работают, — осуждающим голосом нарушил тишину Грозный. Жук, уже успевший принять сидячее положение, удивленно уставился на нежданного гостя протирая глаза.

— Грозный?!

— А ты думал дед Мороз чтоли?

— Ага, гони сюда подарки! — обрадовался Жук. Вот уж кого-кого, а Грозного он уж точно не ожидал увидеть, да еще и в таком виде, — Но как ты выбрался и откуда у тебя этот наряд клоунский?

— Да, ты прав, наряд, и правда, клоунский, — деловито осмотрев себя, согласился Грозный, — Ладно, у нас мало времени. Давай подымайся и шуруй на лево по коридору. Там за углом отдыхает еще один из клоунов, оденешь его форму.

Жук, услышав радостные новости, сразу поднялся и быстрым шагом направился в сторону поворота. Грозный оставил камеру открытой и пошел за ним, на ходу объясняя, что ему нужно будет сделать.

— Как переоденешься, закинешь его в свою камеру, и запрешь там, потом начинай освобождать остальных заключенных со своего сектора, только не суйтесь к решетке, чтобы вас не заметили раньше времени, потому что если спалитесь раньше времени — у нас будут большие проблемы. А я займусь теми, кто находится в последнем отделе изолятора. Если вдруг что случится непредвиденное, типа неожиданного визита охранника или нападения одного из заключенных на тебя — действуй по обстоятельствам.

Договорив, Грозный оставил Жука возле лежащего в отключке постового, а сам вернулся в свой сектор, открывая одну за другой камеры. Очень часто ему попадались и пустующие камеры, но большинство было заполнено людьми, которые сейчас осторожно выходили из своих одиночек, недоуменно оглядываясь. Вот уж чего они не ожидали, так это скорейшего их освобождения.

Закончив свой спасительный для заключенных обход, миновав естественно камеру, в которой сейчас находился спящий авалонец, он собрал всех в конце коридора и рассказал им кто он такой и что случилось. Когда он замолчал, толпа бывших заключенных разразилась радостными выкриками и свистом, но Грозный поспешил их успокоить, сообщив, что еще не всё окончено и им нужно вести себя тихо, пока они не пройдут все оставшиеся посты.

Жук за это время успел сделать то же самое, за исключением объяснений, но Грозный больше не стал тратить время на повторные разглагольствования, а просто сказал им не высовываться, пока они с Жуком не вернутся. Жук лишь коротко кивнул головой и зашагал за Грозным, натянув, по его примеру, кепку на глаза.

Повторив тот же трюк со следующими двумя постовыми, Грозный раздал их оружие нескольким бывшим заключенным. Вообще это было удивительно, что авалонцы на деле оказались такими дилетантами в плане несения службы — обмануть их оказалось не сложнее, чем маленького ребенка и он даже задумался, а не подстава ли это, но потом отбросил этим мысли списав всё на обыкновенную человеческую глупость. Все таки не зря их сослали из военных формирований сюда, охранять рабов — из-за таких, как они и проваливаются серьезные операции.

Приказав заключенным ждать за углом, Грозный с Жуком отправились к выходу из бывшей шахты. Когда они вышли в коридор, из которого на прямой видимости уже разливался яркий солнечный свет, они сбавили шаг и стараясь производить как можно меньше шума приблизились к выходу. Охранники, стоявшие по обе стороны от входа в бывшую шахту, располагались к ним спиной. Грозный кивнул Жуку, давая сигнал о начале действий.

Он не знал, куда сейчас смотрят те, кто находился на ближайшей вышке, но все же надеялся, что не в их сторону. Вытащив большие армейские ножи, Грозный и Жук подобрались к авалонцам вплотную и одновременно ударили. Те не издав ни звука, лишь удивленно хватали ртом воздух, пытаясь сделать вдох. Обхватив постовых руками, они с Жуком быстро, насколько это было возможно, втащили тела внутрь изолятора, чтобы поскорее убраться с просматривавшейся с вышки зоны.

Судя по тому, что на улице не раздалось ни единого выстрела, Грозный не ошибся в ожиданиях. Взгляды людей на вышке были устремлены в другую сторону от входа в изолятор. Бросив тела прямо посреди коридора, Грозный махнул выглядывающему из-за угла одному из освобожденных им людей, и показал пальцами число два. К ним тут же подбежали двое людей.

— Одевайтесь в их форму и постарайтесь оттереть кровь, хотя бы так, чтобы ее не было видно с вышки. Как будете готовы, подойдете к нам, — с этими словами Грозный и Жук вышли из шахты и встали на то место, где только что стояли двое охранников.

Глаза, после долгого пребывания в одиночке при искусственном и довольно слабом освещении долго привыкали к яркому солнечному свету, но уже через минуту Грозный и Жук щурясь, смогли оглядеться. Вышка располагалась в паре десятков метров от них, Грозный только сейчас понял, как сильно он рисковал, когда они снимали постовых. Если бы их вовремя заметили, то было бы достаточно одной автоматной очереди, чтобы они остались лежать на этой каменистой земле навсегда.

Вскоре позади них послышался звук приближающихся людей, Грозный кивнул им и схватив Жука за рукав потащил того к ближайшим камням, за которыми их бы не смогли увидеть с вышки.

— Лазить по столбам хорошо умеешь? — спросил он у Жука.

— Так точно, — ответил тот по привычке уставной фразой.

— Ну вот и хорошо. Сейчас тогда двинем к вышке, делай вид будто бы мы с тобой о чем-то негромко разговариваем, если нас заметят стой и молчи, я сам буду говорить. Если же никто не обратит внимание, как только доберемся до опор — полезем наверх. Нож держи наготове. Если удастся забраться туда незамеченными — ножами по быстрому их уложим, если же спалимся — можно и с пистолетов.

— Мне кажется что если нас заметят до того как мы заберемся — пистолеты нам уже не пригодятся. Когда всеми руками и ногами обнимаешь столб, не очень то и удобно стрелять, — заметил Жук.

— Вот отсюда и вывод — мы должны все сделать до того, как один из них решит посмотреть вниз.

— Что ты мне как ребенку все объясняешь, как будто ни разу вместе не воевали, — обиделся на него Жук.

— Именно поэтому ты еще дышишь, — парировал Грозный, — ладно хватит болтать, давай выдвигаться.

Они вышли из-за камней и направились неспешным, прогулочным шагом к вышке. Как и предполагал Грозный, никто даже не обратил на них внимание и, зажав в зубах ножи, они обхватили опоры башни и поползли наверх. Спустя пару минут, они уже добрались до платформы, и осторожно высунув голову за ограду и оглядевшись, они прыгнули на ничего не подозревающих авалонцев, которые кто в бинокль, кто через оптический прицел винтовки, смотрели куда-то в западном направлении. Те от неожиданности не успели вовремя увернуться от хорошо выверенных ножевых ударов, но вот снайпер все же успел кое что сделать.

Равномерный, ставший уже практически незаметным и привычным, как шум ветра среди листьев, вой сирены нарушился шумом выстрела. С ближайшей вышки по друзьям сразу открыли огонь — в этот раз они среагировали очень быстро и все сомнения Грозного по поводу профессионализма авалонских солдат тут же были развеяны.

Именно эти выстрелы и были теми самыми первыми выстрелами, которые услышал Джон.

Грозный с Жуком тут же бросились на пол, укрываясь от пуль за телами охранников. Подтянув к себе винтовку, Грозный дождался, когда приутихнет стрельба — патроны то в рожках не бесконечные и когда это произошло, он резко встал, вскинув оружие. После короткой серии выстрелов, он снова скрылся — с первого раза удалось убить только двоих. Обматерив на чем свет стоит авалонцев, а так же всех их родственников, Грозный снова дождался когда они начнут перезаряжать оружие, повторил свои действия, на этот раз покончив с оставшимися врагами. Затем окинув округу взглядом сквозь оптический прицел, он заметил что с других вышек, находящихся в прямой видимости, люди спешно спускаются по веревочной лестнице и бегут на запад.

Он не стал думать над причинами их неожиданного отступления, а вместо этого скинул веревочную лестницу, и собрав на пару с Жуком, оружие, быстро спустился вниз.

— Так, внимание всем, сейчас все вместе идете к баракам, там будете ждать дальнейших указаний либо от меня, либо от Джона, он там один командир на всех, так что не ошибетесь. Все, вперед, — провел короткий брифинг с бывшими заключенными Грозный, затем повернулся к Жуку — А у нас с тобой будет особое дельце.

Они отделились от общей массы людей, быстрым шагом удаляющихся от изолятора и направились в сторону административного здания, стараясь держаться подальше от вышек и пустых пространств, где их бы могли с легкостью заметить. Они бежали не останавливаясь, им нужно было как можно скорее добраться до офиса босса. Миновав пустующий главный склад, они добрались до леса, отделяющего административную территорию от мест добычи угля, и только там устроили небольшую передышку.

Грозный понимал, что медлить нельзя, но этот короткий перекур был им необходим. Приведя дыхание в норму, они рассовали имеющееся у них оружие по кобурам на манер охранников и быстрым шагом, почти бегом, пересекли лес и выбрались на заасфальтированную дорогу, которая вела непосредственно к главному бетонному зданию, самому высокому строению во всем Райском уголке.

Еще раз осмотрев друг друга критическим взглядом и убедившись что всё в порядке, они зашагали ко входу в здание, возле которого стоял постовой с автоматом наготове. Грозный надеялся, что им удастся пройти в здание без лишних вопросов, все таки они были в форме охранников и на это он сделал основную ставку. Однако все пошло не так как он планировал, когда они подошли к двери, им перегородил дорогу молодой, розовощекий солдат.

— Эй, куда претесь, сюда нельзя, — заявил он, нервно сжимая в руках оружие.

— У нас срочное сообщение для Босса, — тут же нашелся с ответом Грозный.

— А ты думаешь меня это волнует? Говори что нужно, я сам передам ему.

— Мы от начальника изолятора, там заключенные восстание подняли.

— Да вашу ж мать, что за день сегодня, — он в сердцах сплюнул, — Ладно, идите за мной, я вас провожу. По сторонам не смотреть, ни с кем не разговаривать. Если нарушите одно из этих правил — сразу же выкину вас отсюда, а потом еще и Боссу доложу, он вас быстро определит куда нужно.

Апартаменты Босса находились на третьем этаже в дальней от входа части здания. Так как постовой шел впереди, то Грозному и Жуку все же удавалось краем глаза осматриваться по пути. Первой комнатой, которую они миновали, был пункт охраны. Проходя мимо приоткрытой двери, Грозный насчитал около десятка авалонцев в форме охранников, некоторые сидели на диване и о чем-то разговаривали, пара человек непринужденно гоняла шары по бильярдному столу, а другие и вовсе спали, расположившись в удобных мягких креслах.

Похоже, этих людей не касалось то, что происходило сейчас у главных ворот угольного месторождения, скорей всего, подумал Грозный, они были чем-то вроде личной гвардии Босса, привилегированной охраной, в обязанности коей входила только охрана Босса при непосредственной угрозе его жизни.

По пути до лестницы они прошли еще несколько помещений и как понял Грозный, весь первый этаж предназначался именно для охраны, потому как дальше им встретились столовая, кухня, большой зал, заполненный двух ярусными кроватями — по всей видимости играющий роль казармы. В общей сложности Грозный насчитал около полусотни авалонцев, и это не считая тех, кто им не встретился. Да, как ни крути, но им не удастся выйти отсюда силой, даже не смотря на все знания и умения Грозного и Жука, не получится у них уложить пол сотни неплохо подготовленных и обученных вооруженных людей.

Пока Грозный прорабатывал всевозможные варианты отступления, они успели подняться на третий этаж и добрались до двери, у которой стояло двое скучающих постовых. Когда они приблизились, расслабленные охранники, подпиравшие стены, вытянулись по стойке смирно и отдали честь проводнику Грозного и Жука.

— Обыщите их основательно на предмет оружия, перед тем как пустить внутрь, — приказал проводник и убедившись, что пришельцы сдали все оружие, сказал постовым пропустить их, развернулся и зашагал обратно на место несения службы.

Когда они зашли внутрь и, прикрыв за собой дверь, подошли к дорогому столу из красного дерева, за которым восседал Босс, перекладывающий бумаги с одного места на другой, он поднял взгляд на прибывших людей и вопросительно посмотрел на них.

— Не помнишь меня, Босс? — не без иронии начал разговор Грозный. Тот некоторое время непонимающе смотрел на Грозного, но затем ответил.

— А ты не сильно наглеешь, разговаривая со мной в таком тоне, а, шпана?

— Похоже не помнит, — обратился Жук к Грозному. Тот в свою очередь пригнувшись, вытащил из сапога хорошо припрятанный и не найденный охранниками пистолет — все же его не зря столько времени тренировали в Пиратской Бухте, — Может напомним ему?

— Вы что совсем… — начал было Босс, но наведенный на него Грозным ствол пистолета заставил того замолчать на полуслове.

— А времени то прошло всего ничего, — продолжил Грозный, не сводя оружия с напуганного Босса, приблизившись к столу, и усевшись прямо на бумаги, лежащие на нем, — Забыл уже как упек меня в карцер?

— Ох… - заикнулся было Босс, но тут же получил прикладом пистолета по лицу.

— Давай не будем заниматься самоубийством. Если сейчас сюда зайдет хоть один из твоих шакалов, то первым, кто здесь умрет — окажешься ты. Успокоился? Тогда бери трубку, — он кивнул на стоящий на столе телефон, — и прикажи всем своим солдатикам, которые сейчас находятся в этом здании, чтобы они срочно свалили отсюда и не просто куда либо, а к главным воротам. И пусть двигаются вдоль периметра, а не по главной дороге, скажи чтобы по пути проверили нет ли нигде в заборе прорех, через которые дикари могут пробраться внутрь. И если хочешь чтобы твой большой и потный лобик не украсила круглая дырочка, то делай что тебе говорят. Ну, давай, у нас мало времени.

Босс снял нервно трясущейся рукой телефонную трубку и набрав пару цифр, пересказал всё, что от него потребовал Грозный.

— Через пять минут тут никого кроме нас троих не останется, — сообщил Босс Грозному, возвращая телефонную трубку на место.

— Очень хорошо, тогда подождем минут пятнадцать, а затем пойдем.

— Куда? — испуганно спроси Босс, все больше сползая на кресле под стол.

— Увидишь куда. Руки на стол положи, чтобы твой организм не получил никаких посторонних металлических предметов внутрь — предостерег его Грозный, когда тот положил руки на подлокотники своего кресла, — А мы пока, чтобы убить время, поговорим с тобой. Скажи мне, Босс, где мы сейчас находимся?

— Как где? В Райском уголке, а где же еще, — не понял вопроса Босс.

— А Райский уголок где находится? Географию не забыл еще за своей кровавой работой?

— У подножия Алтайских гор, — тут же ответил Босс, испугавшись тона, которым переспросил Грозный.

— Да, далековато забрались конечно, — задумчиво произнес Жук, представляя в голове карту.

— Вот, уже лучше, видишь, как быстро мы нашли с тобой общий язык, — заулыбался Грозный, помахивая пистолетом, — оружие в таком деле хороший аргумент, правда? Куда вы уголь то возите отсюда?

— Я… я… не знаю.

— Ну вот, а так все хорошо начиналось, — Грозный сокрушенно покачал головой, — Давай так, я сейчас у тебя еще раз спрошу, а ты постараешься хорошо подумать и снова ответишь мне. Если соврешь снова — будем пробовать другие методы разговора. Итак, куда вы возите уголь?

— Я… правда не знаю… Мне не положено знать это, единственное что я знаю так это то, что говорили водители грузовиков — как-то мне удалось напоить одно из них. Он сказал, что конечный пункт их рейса это побережье Черного моря, где-то возле Анапы. Это всё что я знаю! — на последних словах он сжался и прищурился, ожидая еще одно удара. Сейчас от того Босса, который раздавал смертные приговоры на лево и на право не осталось и следа, перед ними сидел напуганный, трясущийся и весь потный от страха обычный толстячек, на мгновение Грозному даже стало его жаль. Но вспомнив все то, что успел натворить этот человек за время своего правления в этой колонии, Грозный тут же отбросил все сомнения и жалость.

— У тебя есть карта? — спросил Грозный у Босса. Тот быстро закивал и осторожно, стараясь не провоцировать пиратов своим действиям, открыл верхний ящик стола и под пристальным взглядом Грозного вытащил оттуда карту России, сложенную в четверо, и развернул ее.

— Замечательно. А теперь ты возьмешь карандаш и нарисуешь мне все ваши Авалонские блок посты, опорные пункты и базы, о которых тебе известно. И попробуй только забыть хотя бы об одном таком местечке.

Босс, пошарив рукой под картой, которая накрыла весь стол, выудил из под нее карандаш и принялся наносить жирные точки, подписывая возле каждой расшифровку.

— Замечательно! — произнес Грозный, когда Босс закончил с обозначениями на карте. Грозный взял со стола карту, сложил ее вчетверо и засуну запазуху. — А теперь нам нужно идти. Пойдешь первым и учти, если попробуешь выкинуть какой-то трюк — я всегда рад пустить тебе пулю в затылок. Давай вперед. И бодрее, бодрее, что ты как не живой.

Босс поднялся и засеменил к двери. Грозный и Жук последовали за ним, не спуская с него глаз и не отдаляясь от него больше чем на три шага. Дисциплинированности авалонцев надо отдать должное, в здании действительно не осталось ни одной живой души, кроме тройки людей, беспрепятственно покинувших его. Перед тем как выйти на улицу, Грозный предусмотрительно отправил Жука на разведку, чтобы убедиться, что их не поджидает на улице отряд ухмыляющихся охранников.

Вернувшись, Жук сообщил Грозному, что все спокойно и можно выходить, тот в свою очередь довольно кивнул и не сильно толкнул Босса в спину стволом, пропуская его вперед. Как и доложил Жук, с наружи действительно никого не было, но Грозный ещё раз хорошенько осмотрелся, вглядываясь в каждое окно, в каждый куст и вообще во все, что могло послужить укрытием для бойцов Авалона или их снайперам. Убедившись, что им ничего не угрожает, Грозный с Жуком вышли из здания и догнав Босса, который уже отошел на пару десятков шагов от них, приказали тому ускорить шаг и двигаться в направлении леса. Босс, не задавая никаких вопросов и не возражая, он был не в том положении чтобы возражать, повернулся к лесу и почти бегом заторопился в его сторону.

Пробежав, не так быстро конечно как они бы сделали это без Босса, который после первой сотни метров уже тяжело дышал и замедлил бег, по лесу до дороги, ведущей к перекрестку, они покинули укрывавшую их от посторонних взглядов растительность и выбрались на асфальт. Отсюда уже можно было разглядеть большую массу людей на возвышенности, к которой вела дорога. Практически все они были одеты в одежду черного цвета, которую в Райском уголке носили только рабы.

Местоположение: территория Авалона, Райский уголок.

Дата: 28 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Грозный, Хакер, мятежники, дикари.

— Хитрый… Сережа, просыпайся, — Разбудил Хитрого женский голос Марины.

Приоткрыв глаза, он увидел нависающую над ним девушку, а из-за её плеча выглядывал Хакер, с довольной улыбкой на лице. Хитрый протер глаза руками и тут же скривился от боли — за время сна он уже успел забыть о том, что его совсем недавно хорошенько обработал сумасшедший садист — дознаватель. Придя в себя окончательно, он превозмогая боль во всем теле поднялся с земли, вытащил из нагрудного кармана пачку сигарет и, прикурив, вопросительно посмотрел на Хакера.

— Все получилось, Хитрый! — довольная улыбка все еще не покинула его лица, — мы выбили охранников с вышек и неплохо запаслись стволами. Сейчас все наши собираются на большом перекрестке, на пригорке, Джон сказал чтобы ты тоже туда подтягивался.

— Тогда пошли, не будем заставлять кучу людей нас ждать, мы же не рок звезды — Хитрый заметно повеселел от новостей Хакера, — а что с воротами, Авалонцы сдержали дикарей?

— Джон тебе все сам расскажет, давай, нам нужно идти.

Хакер попытался было подхватить Хитрого под руку, видя как тот кривится от боли при каждом движении, но Сергей остановил его.

— Ладно тебе, Леха, ноги то у меня вроде как не сломаны. Да и что подумают остальные о своем спасителе, явись я к ним практически на твоих руках, — Хитрый повернулся к остальным, — пошли, нам действительно нельзя терять время.

Хитрый захромал в сторону выхода из поселения, в сопровождении остальных. Хакер же, хоть Хитрый и отказался от его помощи, шел рядом с ним, подхватывая Сергея при малейшем намеке на падение. Выбравшись из поселения, они увидели большое количество людей, расположившихся на пригорке, так, чтобы их не было видно со стороны главных ворот, где сейчас шел бой между Авалонцами и дикарями, штурмующими Райский уголок. У повстанцев не было и намека на организованность, некоторые расселись прямо посреди дороги, другие ходили от одной группы людей к другой, о чем-то разговаривая с ними, а третьи так и вовсе улеглись в тени придорожных деревьев и, судя по всему, просто спали.

Единственная группа, державшаяся особняком от всего этого хаоса, расположилась недалеко от леса, рассевшись прямо на асфальте кружком, увлеченно о чем-то споря. К ним и направились Хитрый сотоварищи, после того как Хакер узнал в одном из споривших Джона. Остальные повстанцы, заметив медленно идущую процессию во главе с прихрамывающим Хитрым, приветливо махали им руками, и скорее даже не Хитрому и Хакеру, а Марине, шедшей по праву сторону от Сергея, помогая при надобности поддерживать его Хакеру.

Джон заметил приближающихся к ним людей когда те уже вплотную подошли к импровизированному совещанию командиров. Увидев Хитрого, Джон оборвал свою мысль на полуслове, поднялся на ноги и опустил руку на плече другу.

— Брат, ты цел! Хитрый, у меня нет слов как я рад тебя видеть! — он еще раз хлопнул Хитрого по плечу.

— Оу, Джонни, полегче, я хоть и цел с виду, но у меня все болит, как будто по мне танк проехался, — скривился Сергей.

— Ой, извини.

— Грозный еще не появлялся? — спросил он, осмотрев сидевших на дороге людей.

— Нет, еще не было его. Слушай, тут такое дело, почти все из наших хотят прямо сейчас ударить по авалонцам, пока все их внимание сконцентрировано на дикарях.

— Нет, этого нельзя делать, — произнес Хитрый, и осторожно уселся рядом с остальными на асфальт.

— Но почему, сейчас ведь самый благоприятный момент?! — заявил один из сидящих людей, — если мы ударим сейчас, то сможем застать врасплох охранников, а когда покончим с ними — то займем их позицию, на воротах и добьём дикарей.

— Как тебя зовут? — спросил Хитрый.

— Коля.

— Так вот, Николай, и все остальные, кто думает так же. Мы подождем, пока одна из сторон не начнет терпеть поражение, потому как если перевес окажется на стороне авалонцев, то они начнут выходить постепенно за ворота, чтобы подальше отогнать аборигенов и именно в этот момент они будут меньше всего ожидать удара в спину. О нас то они уже знают, это сто процентов — видели что с воротами творится? Их нет! Это мы спустили туда машину, чтобы она выбила их и они прекрасно понимают, что это не просто какая-то случайность, да и вы все слышали прекрасно взрыв, когда вторая машина врезалась в генераторы, обесточив тем самым всю ограду. Когда они выйдут за ворота, то сильно растянутся по территории, и нам будет проще их уничтожить одним ударом. А пока они там кучей засели у ворот на пулеметных вышках и в дотах — у них будут большие шансы на победу даже в том случае, если мы начнем давить их в спину — пулемет не долго развернуть от ворот в нашу сторону.

— А если дикари победят? — спросил Женя. Он тоже сидел в кругу, вытянув раненную ногу перед собой.

— Тогда охранники начнут отступать в нашу сторону, потому что мы на возвышенности, а отсюда гораздо удобнее вести бой. Мы просто засядем с обоих сторон от дороги в лесочке, подождем пока аборигены закончат начатое, убедятся что их враг полностью уничтожен и поднимутся к нам, а мы затем ударим по ним с обоих сторон. О, смотрите ка кто к нам пожаловал — Хитрый кивнул в сторону дороги, ведущей к административным зданиям. Обернувшись, все увидели Босса, приближающегося к ним, а позади него, держа наготове пистолет, шагали Грозный с Жуком.

Подойдя к ним, Босс остановился в нескольких метров от сидящих кругом людей, с опаской вглядываясь в лица, на которых так и читалось желание растерзать уже бывшего начальника Райского уголка. Один из сидящих даже начал поднимать оружие, но Женя, сидевший рядом с ним остановил его, надавив рукой на автомат и выразительно посмотрев ему в глаза. Грозный кивнул всем в знак приветствия и, взглянув на Хитрого, заговорил.

— Ну вот и мы. Операция по захвату прошла успешно, — улыбнулся Грозный. Жук тем временем не спускал глаз с красного и трясущегося от страха Босса

— Ну вы прямо как коммандос какой-то, — повеселел Хитрый, — давайте его сюда, в центр.

Жук толкнул Босса в спину и тот с опаской шагнул внутрь круга.

— Да ты садись, не стесняйся, что ты встал как бедный родственник — Жук надавил боссу на плечо сверху вниз и тот повинуясь его словам медленно опустился. Босс сейчас напоминал светофор — он то краснел то бледнел, постоянно бегая глазами по лицам людей, сидевших вокруг него.

— Ну что, Босс, похоже теперь мы с тобой поменялись ролями, а ведь времени то совсем чуть-чуть прошло. Забавно, да? У меня к тебе будет несколько вопросов и если ты мне правильно ответишь на них — то останешься живым. Свободы конечно я тебе не обещаю, сам понимаешь в каком ты сейчас положении. Начнем?

Босс в ответ быстро закивал головой.

— Откуда ты тут вообще взялся?

— Н-н-ниоткуда, я… я тут жил, совсем недалеко… В-в-в деревне, к се…северу отсюда, — начал заикаться от страха Босс, чем вызвал дружных хохот окружавших его людей.

— Куда же делась вся твоя смелость, а мразь? — после дружного смеха, спросил у него один из командиров.

— Ладно вам, дайте ему договорить, — успокоил всех Хитрый, — продолжай. Как ты сюда пришел и откуда тут Авалон появился?

— Ну… ну я всегда знал что тут уголь добывали, я тут сам ра… раньше работал. После войны, через пару л..л..лет примерно, на деревню начали нападать дикари, мм… ммы. Отбивались как могли, но однажды ночью они все же взяли верх и, заполонив деревню, начали убивать всех подряд. Мне удалось убежать и я вспомнил об этом месте, что тут есть каменные здания, — он кивнул в ту сторону, откуда его совсем недавно привели Грозный с Жуком, — Н..Ну я решил что тут будет безопаснее… А затем, ч. через пол года сюда на джипе приехали разведчики Авалона. Я… я с ними поговорил, показал что тут где находится, дл… для чего нужно и всё такое. Они поблагодарили меня и уехали, пообещав, что ещё вернутся сюда. А потом через месяц сюда въехала большая колонна машин во главе с гос… господином Кристофером. Он сказал мне, что теперь это территория корпорации Авалон, и тут будет располагаться концлагерь для их заключенных, которые будут тут добывать уголь. Пр… просто поставил меня перед фактом и все. А потом предложил присягнуть Авалону, и пообещал место управляющего колонией, потому что я тут все знаю и смогу нормально наладить добычу угля. Я… Я согласился…

— То есть ты хочешь сказать, что ты не разу не был у них на базе, штабе, или что там у них?

— Нн… нет ни разу…

— Может мы его просто убьем, зачем он нужен, если от него полезной информации ноль? — холодным тоном предложил Георгий, от чего Босс еще больше затрясся.

— Ты знаешь, зачем они забирают девушек отовсюду и куда увозят? — Хитрый проигнорировал предложение Георгия.

— Нн. нет… Единственное, что я знаю, что они им нужны для т… того, чтобы рожать детей…

— То есть?

— О..Они что-то типа нацизма там у себя устроили, з. занялись евгеникой, хотят вырастить одинаковых людей, ч… чтобы у всех были белые волосы, голубые глаза и все такое… а остальные у них что-то типа рабов будут.

— Уроды… — Хитрый со злостью сжал кулаки, — что еще ты знаешь?

— Бб… Больше ничего, клянусь…

Джон, спокойно сидевший рядом с Хитрым, вдруг неожиданно поднялся и подойдя к Босс, принялся наносить удар за ударом ему по лицу. Грозный и Хакер бросились к нему и принялись оттаскивать, но Джону удалось еще несколько раз достать Босса ногами, отчего тот схватился руками за голову и приник к земле, пуская слюни, перемешанные с кровью, на дорогу.

— Запомни, мразь, если к моей девочке кто-то хоть пальцем прикоснулся из твоих ублюдочных хозяев, ты будешь одним из тех, от кого я буду медленно отрезать по кусочку, пока вы все не передохните от боли — прокричал Джон, когда его оттащили на несколько метров от Босса. Остальные повстанцы, сидевшие поодаль от командирской группы повернулись в их сторону, привлеченные криками. Босс же в ответ лишь тихонько скулил, прижавшись к потрескавшемуся от времени асфальту.

У Хитрого больше не было вопросов к бывшему начальнику Райского уголка и он уже было собрался обсудить тактику их атаки, когда к ним подбежал один из тех, кого Джон отрядил вести наблюдение за главными воротами.

— Охранники начали выдавливать аборигенов за ворота, похоже они побеждают! — выпалил он сходу.

— Джон, поднимайте людей, а за этим — он кивнул в сторону Босса, — нужно чтобы кто ни будь присмотрел.

— От меня будет мало толку в бою с моей ногой — вызвался Женя, — но уж этот от меня точно никуда не денется. Только его связать нужно. Жук, поможешь?

— Без проблем, — коротко ответил тот.

— Грозный, пойдем со мной, оценим обстановку — проговорил Сергей, — остальные — будьте готовы выступить по моей команде. А, да, снайперов на позиции выведите сразу, чтобы когда пойдут основные силы, было хоть какое-то прикрытие.

Хитрый поднялся и на пару с Грозным пошел к месту наблюдения. Он уже не так хромал как раньше, успев свыкнуться с болью и практически не обращая на нее внимание. Добравшись до наблюдателей, Хитрый и Грозный улеглись на землю, чтобы не привлекать внимания авалонцев и взяв по протянутому им биноклю, прильнули к ним. Бойцы корпорации и вправду начали постепенно оттеснять дикарей за ворота, отойдя от ограждения уже на несколько десятков метров. Пулеметы и снайпера с вышек нещадно вели стрельбу по осаждающим их дикарей, наверняка уже потеряв счет убитым ими людей.

В принципе по обе враждующие стороны осталось не так уж и много людей, около трех сотен Авалонцев и пол тысячи дикарей. Но даже превосходя охранников численностью, аборигенам все же приходилось отступать, сказывалась неподготовленность, отсутствие грамотного командования и отсутствия самого банального, но от этого не менее важного — огнестрельного оружия. Обменявшись идеями, Хитрый с Грозным пришли к мнению, что пришло время для атаки.

Хитрый обернулся. Позади него уже выстроились поделенные на группы люди, готовые ринуться в бой по первому слову Хитрого — он не стал заставлять их ждать, и подняв руку, резко махнул в сторону развернувшегося у ворот сражения. Тут же возвышенность, на которой и расположились основные силы повстанцев, огласили звуки первых снайперских выстрелов, а за ними прозвучал громкий крик людей, рванувшихся в бой.

Как и расчитывал Хитрый, этот момент оказался самым удачным для атаки — снайперы повстанцев с первых выстрелов уничтожили около половины из тех, кто засел на вышках и пулеметных точках, а те, кому повезло не попасть в перекрестия прицелов, спрятали головы, позволяя тем самым основным силам рабов с легкостью добраться до ворот. Сказалось и то, что большая часть охранников была связана боем с дикарями за периметром — начни они сейчас отступать обратно к воротам — получили бы копья и дротики в спины, поэтому сейчас у них был один способ выжить — прорываться с боем вперед и, если им это всё же удастся, скрыться в близлежащем лесу.

Пока отряды повстанцев занимали вышки и пулеметные точки, добивая выживших под снайперским огнем врагов, те, кто были за воротами все же решились на отчаянную попытку прорваться к лесу и, выбравшись из-за укрывавших их камней, ринулись в бой. Хитрый и Грозный тем временем уже добрались до ворот и забравшись на одну из захваченных вышек, Сергей отдал приказ не стрелять по ним и экономить патроны. И как оказалось позже сделал это он не зря.

Как только охранники прорвали первую линию дикарей, те начали отступать к лесу. Авалонцы, с победными криками ринулись в ту же сторону, но не в целях преследования, а для того чтобы поскорее уйти с линии огня пулеметов, которые теперь находились в руках повстанцев. Когда до леса осталось не больше пятидесяти метров, Авалонцы вдруг остановились как вкопанные, а затем и вовсе бросились назад, прямо в руки рабам. Хитрый сначала не понял смысла этих маневров, но прильнув к биноклю, увидел, что среди зеленой листвы, показались первые отряды дикарей. В этот раз они не стреляли, не кидали копья, не метали дротики — просто неспешно выходили нестройными шеренгами из леса, и не трудно было догадаться, почему они не использовали оружие — их были тысячи…

Хитрый растерянно смотрел на шеренги аборигенов, выходящих из зарослей леса, на протяжении всей его границы, которую можно было окинуть взглядом с вышки. Такого он ну никак не ожидал увидеть, да и предположить не мог, что такое может случится — до сегодняшнего дня ничего подобного еще не происходило. Даже в архивных записях Шадринска-7 никогда не упоминалось о таких больших скоплениях дикарей в одном месте. Они все выходили и выходили, спортивного телосложения, с сильным, бронзовым загаром, потому как из одежды на них были только набедренные повязки. Тела некоторых из них покрывали татуировки, большинство из которых покрывали всё тело — похоже они имели какой-то особый, не известный Хитрому смысл, но те, кто не имели нательных рисунков, бросали на них восхищенные взгляды.

Завороженный разворачивающимся перед ним войском дикарей, Хитрый обратил внимание на Грозного только после того, как тот легонько толкнул его в плечо.

— Хитрый, ты меня слышишь? Что нам делать? — спросил он. Похоже Грозный был в не меньшем замешательстве, как и сам Хитрый, да и собственно не только он один. Окинув взглядом всех повстанцев, которых можно было разглядеть с его позиции, он увидел что их взоры устремлены туда же — на выходящее перед ними огромное воинство людей. Некоторые из рабов, как и собственно и Джон переводили растерянные взгляды то на вышку, где засел их командующий, то на дикарей, беззвучно покидающих лес.

— Я… Я не знаю, — через некоторое время ответил Хитрый осипшим голосом.

— Соберись, я уверен, что все сейчас только делают, что надеются на тебя, потому что больше не на кого. Что будем делать то с теми охранниками? — он кивнул в сторону приближающегося к воротам отряда выживших авалонцев.

— Не стрелять… — произнес он шепотом, но затем, взяв себя в руки, уже громко и четко повторил, — Никому не стрелять! Охранников разоружить и связать! И повторяю, ни в коме случае не открывать огонь, особенно по дикарям!

Повстанцы у ворот, коих голос Хитрого привел в чувство, зашевелились и, построив полукольцо и нацелив оружие на приближающихся охранников, приготовились к обороне. Но авалонцы видимо понимали всю серьезность ситуации и даже не мыслили о том, чтобы стрелять по бывшим рабам. Подбежав на расстояние тридцати шагов, они вытащили обоймы с автоматов и держа над головой автомат в одной руке, а обойму в другой, остановились. Джон, находившийся у ворот, махнул им рукой, давая разрешение на то, чтобы те приблизились к ним.

Когда авалонцы подошли к повстанцам, Джон отправил несколько человек собрать у них оружие и связать им руки и когда они закончили, приказал увести их к Жене, приставив к ним конвой из десяти вооруженных людей. Хитрый тем временем спустился с вышки и тоже подошел к воротам, встав рядом с Джоном и наблюдая за приближающимися рядами дикарей.

— Ну что, есть мысли? — спросил Хитрый у Джона.

— Ага, мы можем избежать мучительной смерти от копий, дротиков и ножей путем массового самоубийства. Можно даже ритуального, я думаю дикари это оценят.

— Да уж… Это не тот ответ, на который я рассчитывал, но и его приму к сведенью как вариант, — натянуто улыбнулся Хитрый.

Аборигены заполонили уже практически все свободное пространство между ограждением и лесом и неожиданно остановились, уперев копья в землю. Затем в их многотысячном войске началось шевеление и вскоре прямо напротив ворот они расступились, образовав живой коридор, по которому в сторону Райского уголка приближались трое человек. Они отличались от остальных тем, что не несли в своих руках никакого оружия, а их головы украшали пестрые шапки, с воткнутыми в них большими перьями, раскрашенными в разные цвета. Так же на шеях у них висели ожерелья из клыков, а нос и уши были проткнуты заостренными белыми костями, а у шедшего посередине человека все руки были покрыты браслетами, сделанными на манер ожерелий из клыков животных.

Когда они пересекли незримую границу, перед которой остановилось все войско дикарей, их ряды вновь сомкнулись, а те трое, что шли по этому живому коридору вышли вперед на два десятка шагов и остановились.

— Слышь, Хитрый, наверно это их дипломаты и, похоже, они хотят поговорить, — прокомментировал Джон.

— Ну тогда нужно пойти и поговорить с ними, — спустя несколько секунд молчания, согласился с другом Сергей, и уверенно зашагал к ним, увлекая за собой Джона, а затем к ним присоединился и Грозный, который к тому времени уже успел спустится с вышки. Не дойдя до представителей дикарей двух метров, друзья остановились, ожидая реакции самого старого из всех тех аборигенов, которых им удалось увидеть за все послевоенное время.

Хитрого, надо сказать, сильно заботил вопрос — откуда они появились, ведь восемь лет — это очень маленький срок, за который разумное общество успело бы деградировать до нынешнего уровня дикарей. А предположение о том что они существовали еще до войны вообще ни в какие рамки не лезло. Даже ученые Шадринска 7 так и не смогли пока ещё выдать рабочую теорию относительно их появления, и для Хитрого это была загадка номер один, после Авалона, конечно же.

Размышления Хитрого прервал стоящий посередине старый абориген, заговорив на каком-то непонятном языке и слегка склонив при этом голову.

— Вождь Железной Руки Фаратпитукль приветствует тебя и желает тебе и твоя племя Жизни! — торжественно проговорил стоящий по левую руку от старца другой абориген, видимо исполняя обязанности переводчика.

— Да… Хитрый тоже желает Вождю Фарапиткулю… Фаратпи… в общем ему и его племени Жизни и приветствует его, — ответил ему Сергей и тоже склонил голову на манер дикаря.

— Вождь желать остановить реку крови и говорить с ты, Вождь племени Огненных Копий. Вождь желать чтобы твоя племя дать ему и его племя мирно проходить к Богу Железная Рука.

— К какому такому богу? — удивился Хитрый.

— Бог Железная Рука сидеть на высокий гора и смотреть за всем его племя. Он ждать подарки от его племя, но племя не может нести подарки Богу — племя Огненных Копий жить на этой земле и не пускать к Богу Железная Рука его племя.

— Хитрый, я кажется понял! — зашептал Джон, — в южной части лагеря есть большой не работающий экскаватор, который стоит на одной из верхних площадок месторождения.

— Вождь Огненных Копий разрешает племени Железной Руки идти к Богу и нести ему подарки, — через некоторое время с сомнением в голосе ответил Хитрый. Переводчик проговорил что-то на неизвестном Хитрому языке, и старик снова склонил голову.

— Вождь Фаратпитукль говорить спасибо Вождю Хитрый и сейчас говорить своему племя что путь добрый! Вождь желать Жизни племя Огненных Копий.

— Взаимно, — ответил Хитрый и кивнул в ответ. Троица дикарей развернулась и пошла в обратном направлении, по пути громко что-то говоря остальным дикарям — по всей видимости оглашая результаты переговоров. Когда он закончил над толпой воинов пронесся радостный крик. Хитрый в свою очередь развернулся и в сопровождении Джона и Грозного, оглушенных криками тысяч дикарей, зашагал обратно к повстанцам.

— Никому, ни в коем случае не стрелять, вообще никому! — прокричал Хитрый, когда они подошли к воротам, — Они просто хотят пройти к экскаватору, не мешайте им и не вставайте у них на пути и все останутся живы! Всем ясно?

В ответ на его слова со стороны повстанцев, раздались вздохи облегчения и на их лицах появились улыбки. Да, тут было из-за чего радоваться — они только что избежали смерти, а ведь именно это и произошло бы с ними будь дикаре немного повоинственней. И тогда никакие автоматы, пулеметы, гранаты, и прочее оружие не смогло бы остановить эту многотысячную толпу.

Повстанцы отошли от ворот и расположились по обе стороны от дороги, молча наблюдая за двинувшейся в лагерь большой колонной дикарей, которая продолжала исторгать из себя радостные выкрики на непонятном для бывших рабов языке. Во главе всего этого шествия, которому не было видно конца, потому что в колонну вливались все те, кто стоял перед ограждением, а их место занимали все новые и новые дикари, прибывающие из леса, важно вышагивал вождь племени Железной Руки в окружении своей свиты из двух человек. Одним из них был тот самый переводчик, который изъяснял на русском языке то, что ему говорил Вождь. Предназначение же второго дикаря было пока неизвестно, но судя по его молодому спортивному телу, бегающим по сторонам глазам, длинному кинжалу в руках и автомату за спиной Хитрый сделал вывод, что это обычный телохранитель.

Джон, Хитрый, Грозный и Хакер не сговариваясь двинулись вдоль дороги, не отставая от головы колонны и с интересом наблюдая за дикарями. Те совершенно не обращали внимания на нескольких человек с оружием в руках, что двигались вместе с ними к их железному божеству, полностью погруженные в радость от предстоящей встречи с объектом своего поклонения

Как и предположил Джон, конец всего этого шествия лежал у верхней площадки, на которой возвышался огромный промышленный экскаватор, ковш которого был опущен на землю прямо перед ним на свисающих со стрелы проржавевших металлических тросах. Впрочем, ржавыми были не только тросы, после дождей, которые пролились за почти десятилетие, что он простоял тут без должно ухода и обслуживания абсолютно все, что могло поржаветь уже окрасилось в темно оранжевый цвет. Даже те части экскаватора, в составе которых не было металлических соединений, получили оттенок все того же ржавого цвета с каплями дождей, которые стекали с железный балок, стрелы, кабины и отсека с двигателем.

Когда они подошли к этому памятнику величия былой, ушедшей цивилизации, вождь дикарей поднял руку и остановился, с благоговением рассматривая экскаватор. Вся колонна, неукоснительно исполнившая приказ своего лидера остановилась и, как по волшебству, дикари умолкли. Конечно, не все сразу и не мгновенно, голоса стихали будто морская волна во время отлива отступает от берега, обнажая прибрежный песок, осыпанный ракушками, медузами, и прочими морскими обитателями.

Когда все смолкли и над Райским уголком воцарилась идеальная тишина, настолько идеальная, что топни сейчас ногой по каменистой земле Хитрый и этот звук прозвучал бы как гром, вождь племени Железной Руки опустился перед экскаватором на одно колено и заговорил полушепотом на своем языке, склонив при этом голову к сложенным лодочкой на высоте груди рукам. Это действие, как уже успели догадаться наблюдающие за дикарями друзья, возымели эффект приказа и все до одного люди, стоящие в колонне, повторили его, за тем лишь исключением, что вместо одного колена, они прислонили к земле оба, напоминая чем-то молившихся в довоенных храмах и церквях людей старых и уже практически забытых и отброшенных сознанием большинства выживших за их бесполезность в новом, послевоенном мире, религий.

Конец света, апокалипсис, судный день, конец времен, как только не называли в прошлом то, что уже успело произойти восемь лет назад. Да, возможно пророки былых времен и были правы относительно будущего человечества, только вот ошиблись они в одном — никаких ангелов, сошедших с небес или демонов во главе с самим Дьяволом не появилось на поверхности земли, рассеченной шрамами и воронками от ядерный ударов, которые навсегда изменили облик планеты и жизнь всех её обитателей.

А то, что осталось после этого так называемого апокалипсиса совсем не похоже на рай, о наступлении которого после конца света со всей возможной убедительностью рассказывали служители церквей, мечетей, синагог и прочих религиозных заведений. Сейчас жизнь была похожа скорее на ад и если верить религиям, то Дьявол все же победил. Но не будь этих религий, что сдерживали все инстинктивные и по большей части порочные порывы человека — кто знает каким путем бы пошло человечество и дотянуло бы оно вообще до уровня ядерных технологий, которые в итоге и сгубили всю цивилизацию.

Пока вождь, вместе с остальными аборигенами, продолжал читать молитву, дикари, стоящие в первых рядах поднялись с колен и направились к ковшу. За спинами у них висели связанные веревками зеленого цвета, очень сильно напоминающие лианы из джунглей, большие охапки дров. Подойдя к ковшу и развязав поклажу, они принялись укладывать сухие палки в определенном порядке, понятным только им самим. Когда они закончили свой странный ритуал под громкое хоровое бубнение всей колонны и расступились, открывая доступ к алтарю, взору Хитрого открылась ровная пятиконечная звезда, выложенная из дров.

Спустя еще несколько минут вождь дикарей закончил с молитвой и медленно встал, жестом указав подняться и тем двоим, что составляли его личную свиту. Затем они втроем подошли к ковшу, где один из тех, кто выкладывал из дров звезду, протянул вождю старую потертую зажигалку и пол литровую пластиковую бутылку, в каких в довоенные времена выпускали газированные напитки. Но судя по тому запаху, который разнесся возле ковша, когда вождь племени Железной Руки немного отвинтив крышку, так чтобы она все еще держалась на резьбе, но жидкость в бутылке могла литься из нее небольшой струйкой, принялся торжественно поливать деревянную звезду, Сергей понял, что вместо газировки в бутылке был бензин.

Опустошив сосуд до дна, облив таким образом всю древесину, он взял в руки услужливо протянутую ему тем же человеком, что вручил ему зажигалку с бутылкой, тоненькую сухую палочку и чиркнул зажигалкой. Поднеся весело прыгающий огонек к концу палки, он под очередную молитву, поджег ее и бросил в ковш.

Полыхнуло сильно, настолько сильно, что вождь даже сделал шаг назад из-за нестерпимого жара огня, который охватил все разом сухие ветки. Заговорив на своем языке, стараясь перекричать громкие монотонные голоса остальных дикарей, которые с начала чтения молитвы не замолкали до сих пор, вождь сорвал со своих рук по одному браслету и бросил их в огонь. Затем старик, дождавшись пока двое из его свиты сделают то же самое, глубоко поклонился полыхавшему в ковше огню, отступил с дороги и медленно пошел в сторону Хитрого, Джона, Хакера и Грозного, которые за все время церемонии так и не произнесли ни одного слова, впечатленные разыгравшимся перед ними действом.

Как только вождь отошел от ковша, люди, стоявшие в первом ряду стали по очереди подниматься и подходить к алтарю и, повторяя за своим предводителем, громко произносили то же что и он, перед тем как бросить что-нибудь в огонь. Кто-то жертвовал своему богу наконечник копья, кто-то свое ожерелье, или как вождь, браслет, а некоторые и вовсе прямо перед ковшом отрезали локон своих волос и отправляли во всепожирающий огонь. Тем временем троица уже подошла к Хитрому с друзьями и после того как вождь снова что-то произнес на неизвестном языке, переводчик принялся озвучивать его слова в понятном Хитрому виде.

— Вождь племени Железной Руки хотеть приводить свое племя к богу Железная Рука каждую новую луну и вождь спрашивать тебя, может ли он делать это без реки крови?

— Да, конечно может, — тут же ответил ему Хитрый, ни секунды не сомневаясь в правильности своего решения. Сергей не хотел, чтобы на его совести через месяц оказались сотни убитых людей только потому, что он не дал бы согласия, и судя по всему в этом его желания целиком совпали с желаниями старика, которого, как он успел понять, воспринимали тут как наместника их божества на этой грешной земле.

— Вождь благодарить тебя и спрашивать, эти войны — он кивнул в сторону Джона, Хакера и Грозного, которые стояли на шаг позади Хитрого, — шагать рядом с тобой?

— Ты имеешь ввиду друзья? — переспросил он, затем обернулся и внимательно обвел взглядом троицу людей, — да, несомненно, лучших друзей у меня еще не было в жизни.

— Тогда вождь даровать тебе и твоим друзья по одному защита племени, — прокомментировал переводчик действия старика, который сорвал со своих рук по два браслета и протянул их Хитрому, — если тебе или тем, кто шагать рядом с тобой становится плохо от других — вы нести этот браслет в племя Железная Рука и просить помощь. Вождь будет желать дарить вам помощь в обмен на то, что вы дарить ему и его народ помощь с богом Железная Рука.

— Вождь племени Огненных Копий благодарит вождя племени Железной Руки и думает, что этот день положит конец рекам крови между их племенами и даст начало временам хорошей дружбы между ними, — торжественно объявил Хитрый, раздавая браслеты остальным.

— Вождь племени Железной Руки думать так же! — радостно заявил переводчик, а старик тем временем склонил голову, давая понять, что разговор окончен. Хитрый ответил ему коротким кивком и троица аборигенов зашагала вдоль колонны в сторону главных ворот. Остальные дикари, по одному, заканчивая с жертвоприношением своему богу, тоже направлялись к выходу из Райского уголка. Те же люди, что стояли возле алтаря, постепенно подбрасывали в ковш все новые и новые камни, а иногда и уголь, который тут был щедро разбросан по земле, поддерживая священный для них огонь.

— Хитрый, это конечно все интересно, я бы тоже с радостью понаблюдал до конца сие представление с участием тысяч полуголых людей, но нам нужно вернуться к воротам, наши люди наверно уже беспокоятся, как бы чего не натворили по незнанию, — проговорил Грозный, рассматривая браслет, подаренный вождем.

— Да, пошли, — коротко ответил Сергей, пребывая в своих мыслях.

Повстанцы же, за то время, что отсутствовали непосредственные зачинщики увенчавшегося успехом бунта, успели навести небольшой порядок у ворот. Собрав всё оружие, коего тут вдоволь было разбросано на земле рядом с телами их бывших хозяев, они заставили пленных авалонцев, оттащить все трупы охранников от ворот к лесу, тела же дикарей они трогать не стали, побоявшись что их живые собратья могут не правильно воспринять эти действия.

Грузовик, который протаранил ворота и отнес их далеко от того места, где они когда то располагались, подогнали к воротам и там и оставили, потому что всю дорогу занимали дикари, все прибывающие и прибывающие из леса — им, казалось, не было конца.

Когда с этим было покончено, они сложили все свободное оружие в одну кучу в здании проходной, а плененных бойцов корпорации связали по рукам и ногам и замотав голову каждого рубашкой, усадили на землю невдалеке от ворот, приставив к ним с десяток людей с автоматами. А чуть позже к пленникам присоединился и Босс, которого к воротам доставил хромающий Женя. Вернее сначала он просто шел узнать, что же всё таки произошло у ворот, после того как увидел марш дикарей посреди Райского уголка, вышагивавших как пионеры на девятое мая. А так как он был по другую сторону дороги от Хитрого, то просто напросто не увидел их за этим живим потоком людей.

Местоположение: свободная территория, Райский уголок.

Дата: 28 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Грозный, Хакер, мятежники.

— Ну что, все собрались? — Хитрый обвёл взглядом комнату, в которой решил провести общее собрание командиров.

— Да вроде все, — ответили ему.

— Тогда начнем. Первым делом я хотел бы почтить память тех, кто стоял рядом с нами, но не смог дожить до нашей победы, — он на минуту замолк, — А теперь хотелось бы поздравить всех нас с победой. Добро пожаловать на свободу! Итак. Для начала я хотел бы попросить вас отправить пару групп в поселение для наведения там порядка и разъяснения сложившейся ситуации. Только очень сильно прошу вас не устраивать там никакой бойни и мести, я понимаю, что большинство из тех, кто там живет — предатели. И попали они туда часто ценой жизни ваших товарищей. Но все же, будьте людьми. Соберите их всех в одном месте, можете поставить охранение, чтобы никто из них не сбежал, в конце этого собрания мы назначим несколько человек, которые займутся так сказать судом над ними. А суд будет проходить в достаточно простой форме — если человек действительно предатель — он будет просто напросто выставлен за ворота с пистолетом и одной обоймой к нему и пусть идет на все четыре стороны.

— А как быть с теми, кто сдал много народу и их при этом ещё и поубивали? — спросил кто-то из командиров.

— Точно так же, как и с тем, кто предал одного. Мы с вами не дикари и не авалонцы, давайте не будем уподобляться им. Ладно, более конкретно насчет суда мы поговорим после собрания. Ну что, есть среди вас те, кто готов поручиться за своих людей, что они не устроят там резню в поселении?

Над головой поднялось несколько рук.

— Очень хорошо, оправьте тогда свои группы в поселение, а мы пока продолжим. Я бы хотел сразу определиться, есть среди вас и ваших людей желающие остаться тут жить?

Подняли свои руки примерно половина присутствовавших на собрании командиров.

— Хм, а я думал вас будет больше. Вы уверены что хотите уйти? Просто за то время, что я находился тут, то понял, что большинству из вас просто некуда возвращаться, Авалон постарался на славу. А тут в принципе есть все для жизни, я не говорю о жизни в бараках, я имею ввиду поселение. Тут есть все для автономного существования, разве что кроме еды, но и с едой можно решить вопрос, я думаю, что тут вокруг достаточно деревень, с которыми можно наладить контакт и заняться торговлей. Райский уголок хорошо защищен, если восстановить подачу энергии на заборы и поставить на место ворота, то при достаточном количестве обороняющихся этот угольный разрез становиться фактически неприступной крепостью. Это уже было не раз доказано авалонцами, с успехом отбивающимися на протяжении нескольких лет от нашествий дикарей, и кто его знает, кто бы сегодня победил, не сломай мы ворота и не обесточь забор. А если еще и потрясти захваченного всеми известного Босса, то я думаю, он расскажет еще немало секретов об этом месте.

— А если сюда вернутся авалонцы? Ведь не зря же они сюда столько народу согнали, похоже им очень сильно нужен этот уголь.

— Скоро, по идее, должен прибыть очередной конвой с новыми заключенными, если все хорошо спланировать, то можно будет пополнить ряды тех, кто тут останется да и оружием с машинами разжиться. Тем более, если заручиться постоянной поддержкой дикарей, то проблем с Авалоном быть не должно. Не пригонят же они сюда танки и вертолеты, сомневаюсь, что они у них вообще есть. А тащить сюда с десяток тысяч солдат будет очень накладно, даже для Авалона. В общем думайте… Я это не просто так говорю, потому что если тут решит остаться меньше двух трети народу, то авалонцам действительно не составит труда выбить вас отсюда и тогда придется уходить всем, если конечно вам дорога жизнь.

— Ну, нам в любом случае нужно поговорить со всеми остальными, каждый должен сам для себя решить, что ему лучше, а потом уже, когда у нас будут конкретные цифры — будем уже решать что делать дальше.

— Тоже верно… Давайте тогда так сделаем, сейчас вы поговорите с ними, и те, кто пожелает уйти — выйдут за ворота и соберутся там а те, кто захочет остаться — соберутся на территории Райского уголка. Кстати насчет дикарей… — Хитрый пересказал собравшимся свою короткую дипломатическую беседу с вождем аборигенов, и добавил — я всё равно покину это место, поэтому если всё же большинство решит остаться тут — то я отдам вам свой браслет, как и остальные. Нам они будут без надобности, а оставшимся тут смогут помочь если вдруг какой аврал случится.

— Ну всё, тогда ждем пока дикари уйдут в свой лес и начинаем делиться на группы — проговорил Джон, — всем спасибо, все свободны.

Когда в комнате проходной, где и проходило собрание, остались только Хитрый, Джон, Хакер, Грозный, Жук и Марина, Хитрый повернулся к девушке, и спросил.

— А ты что думаешь дальше делать?

— Я еще пока не решила, если честно. А вы куда собираетесь то?

— Для начала нужно посетить Пиратскую Бухту и встретится с Артуром, — ответил за всех Хитрый, — если он действительно так сильно не любит авалонцев, то нам удастся заручиться поддержкой пиратов и совершить налет на Бункер-2. Там у нас, как мне кажется, будут общие интересы, я конечно не ставлю перед собой цель уничтожить Авалон, но вот Аленку я хочу вытащить из их лап.

— Артуру будет за счастье выбить из бункера авалонцев, к тому же в руках у пиратов появится хорошо укрепленная военная база, что несомненно прибавит нам веса среди всех остальных, — поддержал его Грозный, прикуривая сигарету.

— Знаете, мне вдруг очень сильно захотелось увидеть эту вашу Пиратскую Бухту, так что я с вами — улыбнулась девушка.

— Ты уверена? Это будет опасно, добраться отсюда до Бухты не так уж и просто, — предупредил девушку Грозный, но та в ответ лишь махнула рукой.

— После того как я побывала тут мне уже ничего не кажется опасным.

— Кстати, — спохватился Грозный, — я тут пока Босса вытаскивал из его теплого гнездышка — успел поговорить с ним по душам.

Он извлек из внутреннего кармана карту.

— Ух ты, Грозный да ты молодец! — похвалил его Хакер, — теперь мы сможем без лишних проблем добраться до вашего пиратского гнездышка.

— Не все так просто. Босс всего лишь пешка у Авалона и очень мало знает о всех базах корпорации. Эта карта не дает гарантии, что например вот на этой дороге — Грозный ткнул наугад пальцем в карту — не стоит их блокпост.

— Но как бы там ни было, с этой картой мы сможем гораздо быстрее добраться до Бухты, теперь мы хотя бы сможем ориентироваться по карте где находимся и проложить самый быстрый маршрут, — возразил Хитрый, — Да и пусть даже Босс и не знает всех секретов Авалона, те места, что он указал — можно обойти стороной. Даже если там и ничего нет — лишний раз подстраховаться не помешает.

— Тогда нам лучше всего проехать через Казахстан, там как мне кажется, меньше всего шансов столкнуться с Авалоном, — задумчиво произнес Джон.

— Почему именно там?

— Ну сопоставьте то, что мы знаем о них, и просто даже поставьте себя на их место и подумайте логически. Их военные базы находятся только там, где у них есть свой интерес, например люди, которых они похищают или устраивают для них ловушки, такие, в которую мы попали в Бункере 2, тем более там недалеко расположен подземный город. Или даже взять это место — Авалон сюда пришел только потому, что тут есть уголь. Не знаю зачем они его добывают и как потом используют, дело не в этом, важно то что им он нужен. А что есть в Казахстане? Голая степь? Я бы, например, не посылал туда войска на их месте, потому что там им просто нечего ловить. Да и с логистикой там будут проблемы. Я конечно понимаю что у корпорации достаточно большие запасы ресурсов, но это еще не значит что нужно их тратить бездумно, например ту же еду и воду, да даже бензин, чтобы привезти это все туда. Я сильно сомневаюсь что в степи много еды и воды и для содержания хотя бы небольшого блокпоста не придется подвозить припасы.

— А если у них там проходит важный для них путь доставки грузов, или еще чего? — вставил Хакер.

— Ну даже если и так, и что с того? От кого ты собрался оборонятся на дороге, которая проходит практически через пустыню? Для серьезного нападения нужно большое количество людей, которых там просто нет, потому что опять же те самые проблемы с припасами. А от мелких блуждающих банд бандитов или байкеров они в состоянии отбиться и своими силами. Ты же не думаешь что они настолько глупые, чтобы отправлять важные для них грузы без охраны?

— Ну хорошо, допустим мы проедем через Казахстан, а дальше? На Южном Урале живет немало народу, ну по крайней мере жило до войны, мы можем просто прямо на границе упереться в блокпост, тем более там вся инфраструктура есть для этого — им достаточно просто въехать туда и разместить своих бойцов.

— Нет там авалонцев, — все взгляды устремились на Грозного, — Ну по крайней мере не было. Когда я последний раз был в Бухте Артур как раз готовил отряд чтобы развернуть на территории бывшей таможни свой опорный пункт, после того как разведка доложила что там никого нет. Кстати оттуда уже рукой подать и до самой Бухты, насколько я знаю там по пути не должно быть авалонских бойцов, их оттуда выгнали еще около года назад. Авалон ведь не государство какое-то, территория под их контролем носит точечный характер, как и подметил Джон, они разворачивают свои силы только там, где им что-то нужно. А контролировать дорогу практически под самым носом у Пиратов равносильно самоубийству, или Авалон, который располагается черти где, но точно не в России, или мы на своей территории, да еще и в добавок можем быстро пробросить много людей, если вдруг в том районе какая заварушка начнется. Они то тут в гостях, а мы дома. Сильно жесткого контроля над дорогой конечно нет, но и такого бардака, чтобы там Авалонские блокпосты были Артур, не допустит.

— А где Бухта то находится? А то я так понимаю что ее расположение не такой уж большой секрет и Авалон уже в курсе, тут и так то сложно укрыть большой город от лишних глаз, а если эти глаза еще и заинтересованы в том чтобы узнать где он находится — то отыскать его большого труда не составит.

— На берегу Куйбышевского водохранилища, недалеко от того места, где раньше был город Казань. Как приедем — увидите.

Хитрый вздохнул.

— Тогда нам остается только ждать, пока остальные определятся останутся они тут или нет. Я думаю попутчики нам не помешают, не в соседнюю деревню всё же едем, далековато будет…

Местоположение: свободная территория, Райский уголок.

Дата: 29 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Грозный, Хакер, мятежники.

Аборигены покинули Райский Уголок к рассвету следующего дня, прихватив с собой на обратном пути всех своих павших в бою соплеменников. Хитрый смог расслабится только тогда, когда последний из дикарей скрылся в зелени леса. Все то время, что они пробыли на территории угольного месторождения Сергей боялся, что между дикарями и сбросивших авалонский гнет бывшими рабами, может вспыхнуть конфликт, который затем перерастет во что-то гораздо большее чем простое недопонимание, из которого обычно и вырастают ссоры.

За то время, которое в Райском уголке пробыли поклоняющиеся экскаватору люди, повстанцы успели провести короткие суды над теми, кто жил в поселении и результат этих судов был вполне ожидаемый — не многим более десятой части людей из всех подсудимых смогли получить разрешение остаться тут, да и те по всей видимости были не без греха. Просто тех, кто смог бы уличить их в предательстве скорее всего уже не было в живых.

О плененных авалонцах, во главе с их бывшим начальником по кличке Босс, тоже не забыли — было решено пока отправить их в изолятор. И потом, если наберется нужное для совместного выживания количество человек, желающих остаться на этих угольных приисках — передать судьбу пленников к ним в руки. А на тот случай, если Райский уголок все же придется покинут, из-за нехватки людей, то их просто отпустят на все четыре стороны, только вот оружия им не достанется. Не заслужили. Хоть это и выглядело со стороны гуманным жестом по отношению к захваченным людям, но в глубине души все понимали, что без средств защиты им просто не выжить. Даже если они и объединят усилия — в лесу, который разросся на много десятков километров вокруг Райского уголка обитало слишком много опасных хищных животных, которые под воздействии радиации стали невероятно живучими машинами для убийства. И это не считая дикарей — людоедов, которые тоже, несомненно, пригрелись в этой умиротворяющей зеленой листве. Конечно, может быть племя Железной Руки и не относилось к таковым, на что очень сильно надеялся Хитрый, но это еще не значит, что у этого племени была монополия на этот лес.

Ближе к ночи, когда уже стемнело, на небо выкатилась полная луна, ярко освещая всё вокруг серебристым светом, а суды над жителями поселения уже подходили к концу, на столбах и домах загорелись лампы и прожекторы — Георгий, вызвавшийся восстановить подачу электричества в поселение, выполнил свое обещание даже раньше, чем он рассчитывал. Чем приятно всех удивил.

Местоположение: свободная территория, Райский уголок.

Дата: 30 июня 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Грозный, Хакер, мятежники.

— Вы точно уверены что хотите остаться? — обратился Хитрый к тем, кто стоял за ограждением на территории Райского уголка. — вам объяснили с чем вы можете тут столкнуться?

Люди в ответ удовлетворительно закивали головами. Естественно, они знали, чем может грозить жизнь в Райском уголке, какие перспективы, равно как и последствия могут настигнуть их в угольном карьере. Но это был их личный выбор, не важно, что именно повлияло на их решение. То, что им некуда возвращаться, или то, что там, куда они могут вернуться все гораздо хуже чем может оказаться тут. Хитрый не ожидал, что так много людей будут готовы на этот шаг, хоть и провели тут далеко не лучшую часть своей жизни, да что там не лучшую — она была настоящим адом, и на деле оказалась полной противоположностью названию угольного месторождения, когда Райский уголок еще принадлежал Авалону.

— Ну что же, это очень хорошо, что вы твердо решили остаться тут. Я не знаю как вы тут всем этим управлять будете, да и мне это не особо важно, но я могу вам дать один совет, — он подошел к Георгию, стоящему в первых рядах, — если кто-то и знает больше об этом месте, чем Георгий, то это только Босс, так что, на мой взгляд, этого человека стоит выбрать в число тех людей, кто возглавит ваш новый дом.

Хитрый вытащил из кармана браслеты, подаренные ему и его друзьям вождем дикарей и протянул их Георгию.

— И поэтому я дам ему эти браслеты. Это символ мира и взаимопомощи между вами и вашими соседями из племени Железной Руки. Каждый их этих браслетов даст вам возможность один раз заручиться помощью у дикарей. Ну вот собственно и всё, что я хотел сказать. Спасибо всем вам за то, что вы не испугались и не отказались от решительных и смелых поступков, которые и привели нас к нашей свободе. Авалон держал тут власть только из-за того, что каждый из вас тянул одеяло на себя, играли в одиночек так сказать. Один в поле не воин, помните это. Этой поговорке сотни лет, но и сегодня она как никогда актуальна. И вчерашний день тому был хорошим примером.

Хитрый развернулся в другую сторону, где, за воротами, стояло около сотни человек, которые согласились уехать отсюда. Все они носили на плече пиратскую татуировку, такую же как и у Грозного и Хитрого. Да, им было куда возвращаться — у этих людей был свой город, свой дом и, хотя и не у всех, уже были свои семьи и дети, которые ждали их в Пиратской Бухте.

— А мы с вами отбываем через два часа. Подготовьте за это время машины и запасов на дорогу, Джон и Грозный объяснят, что вам нужно делать.

Перед ними лежала долгая дорога в город Пиратов, и Хитрый, не спавший уже почти двое суток и сильно уставший решил что пару часов сна ему сейчас не помешают. После того как он произнес эту торжественную, и как он потом подумал немного пафосную речь у ворот, Сергей отправился в общежитие, где жил последнее время, решив что там ему никто не помешает выспаться, попросив Георгия разбудить его через пару часов, когда подготовка к выезду будет окончена. Когда Сергей добрался наконец до кровати и прислонил голову к подушке — его сознание мгновенно отключилось, погрузившись в долгожданный сон.

Бывший вахтер не подвел — разбудил ровно через два часа, с трудом растолкав спящего Хитрого. "Лучше бы и не ложился, теперь спать еще больше хочется" — подумал Сергей, отправляясь в ванную комнату. Опустив голову под кран с холодной водой для того, чтобы привести себя в чувство, и продержав ее под струей около пяти минут, Хитрый вытерся висевшим на крючке в стене полотенцем, и всё еще зевая спустился на первый этаж, где его уже ждали Джон и Георгий.

— Ну что, все готово? — спросил Хитрый, прикуривая сигарету.

— Да, уложились вовремя, все уже собрались у ворот и ждут только нас, — ответил Джон.

— Раз ждут, значит надо торопиться, — улыбнулся Хитрый, — а то непорядок получается, нас двоих ждет еще сотня человек.

Но Хитрый ошибся. Когда они подошли к воротам — там их уже ждали не только пираты, но и все те, кто сражался плечом к плечу с Хитрым, и смог дожить до победы. При виде Хитрого, Джона и Георгия, приближающихся к ним они приветливо замахали руками, некоторые выкрикивали пожелания удачи в пути, другие же говорили, что они будут всегда рады видеть Хитрого и его друзей в Райском уголке и приглашали в гости. Сергей не ожидал такой реакции на их отъезд и был приятно удивлен. Но для Джона это не было чем-то из ряда вон выходящим, всё таки Хитрый, Джон, Хакер и Грозный сыграли ключевую роль в том, чтобы сбросить со всех рабов оковы и не окажись их тут, все те, кто сейчас стоял у ворот и провожал колонну из нескольких грузовиков, до сих пор бы махали кирками и лопатами, отправляя одну за одной машины с углем для нужд Авалона.

— Вы заработали за последние два дня себе очень много друзей — прокомментировал Георгий, затем полез рукой во внутренний карман и выудил оттуда на солнечный свет бутылку хорошего коньяка, — Я тут порылся в запасах Босса за то время, что ты спал… Надеюсь этот коньяк скрасит ваше путешествие.

— Спасибо, друг, — Хитрый принял бутылку из рук Георгия, — мы обязательно выпьем за твое здоровье.

— А я выпью за вашу удачу.

Они подошли к грузовику, в котором их уже ждали Марина, Хакер, Жук и Женя. Грозный решил сесть за руль головной машины, чтобы колонна не пропустила нужный поворот, все таки по карте было проще ориентироваться чем по придорожным указателям, которых у дорог осталось не так уж и много — дикари очень любили делать себе всякие побрякушки и украшения из цветного металла.

Джон и Хитрый залезли в кузов и Хакер похлопал ладонью по водительской кабине. Водитель грузовика посигналил стоящим впереди машинам, чтобы те пропустили его вперед и завел мотор. Хитрый помахал на прощание рукой Георгию и всем, кто собрался для того чтобы проводить их и произнес:

— Еще увидимся.

— Да уж куда мы денемся, — хохотнул Георгий и тоже помахал им рукой. Колонна машин тронулась…

Хитрый перешел в глубь кузова и найдя себе место для того чтобы присесть среди канистр с водой и коробками с консервами, обратился к Джону.

— Ну что, нашел что-нибудь?

— Ничего полезного. В том большом доме, который ты назвал резиденцией распорядителя, все хорошенько прибрали за собой. Даже ни одного исписанного листа бумаги не оставили, не говоря уже о компьютерах — авалонцы хорошо знают свое дело и очень сильно стерегут свои секреты. Единственное, что я нашел, когда шарился по административному зданию, так это старый ноут, который, похоже не включали уже несколько лет. Там тоже ничего не нашлось. Похоже, что Босс вообще не пользовался компьютерами.

— Ну, это пока "ничего не нашлось", — подал голос из-за коробок Хакер, не отрывая взгляда от светящегося бледно голубым, экрана ноутбука, — Если тут что-то было, то я это найду, только мне нужно время.

— Ну времени у тебя еще много, — Хитрый бросил взгляд на провода, тянущиеся с блока питания ноутбука к большому аккумулятору старого образца, прихваченному Хакером как раз для этих целей, — Нам еще очень долго ехать придется. Главное, чтобы там действительно была хоть чуток информации об Авалоне.

— Ну что, тару то доставать? — Марина кивнула на бутылку, которую Хитрый так и не выпустил из рук.

— Ты еще спрашиваешь? Конечно, доставай.

Марина, порывшись в одной из стоящих рядом с ней коробок, вытащила шесть алюминиевых кружек и поставила на канистру рядом с Хитрым. Тот к тому времени уже открыл бутылку и принялся разливать содержимое по кружкам.

— Ну что, за свободу, — Джон вытянул перед собой руку с зажатой в ней кружкой, — Мне до сих пор не верится, что мы выбрались.

— Да, чувак, за свободу! — счастливо поддержал его Хакер.

Глухо звякнули кружки.

Местоположение: Пиратская Бухта

Дата: 6 июля 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Грозный, Хакер, Женя, Жук, Марина.

Как и рассчитывал Джон, они миновали Казахстанские степи без каких либо стычек, что с Авалоном, что с бандитами, что с дикарями. Никто из них не осмелился поселиться в этой степи, наполовину выжженной и пропитанной радиацией. В некоторых местах радиационный фон был настолько высок, что даже приходилось съезжать с дороги, потому как счетчики Гейгера, установленные в машине зашкаливали настолько, что проехав через эти места, они бы не прожили и часу. Хорошо было еще и то, что в Авалоне хорошо следили за машинами и вся поездка по степи прошла без поломок и остановок, не считая тех случаев, когда они вставали на дозаправку.

Проблемы начались только тогда, когда они пересекли границу. На таможне, как оказалось, поселились далеко не те, о ком говорил Грозный. Или Артур решил, что им не нужен тут блокпост, или пиратов просто напросто перебили, потому что когда они подъехали к таможне, по ним тут же открыли огонь засевшие в зданиях бандиты. Итогом этой стычки оказались одна взорванная машина и с десяток мертвых пиратов, вкупе с тридцатью двумя бандитами. Хитрый не стал задерживаться тут, как ни уговаривал его Грозный предать земле тела тех, кто носил на плече пиратский череп. Задерживаться тут было опасно. На шум сюда могли сбежаться все кому не лень и не исключено, что те бандиты, которые поджидали их на таможне — далеко не весь состав их банды, и вполне возможно, что где-то неподалеку рыскает еще пол сотни таких же головорезов. А лишние жертвы Хитрому были ни к чему.

Через пятьсот километров после того, как они проехали таможню, им встретилась группа байкеров, ехавших в том же направлении, что и колонна Хитрого. Но байкеры, по видимому испугавшись такого большого количества машин, решили побыстрее свернуть с широкой асфальтированной трассы на проселочную дорогу, пропуская грузовики вперед. Больше они их не видели. Похоже, Артур действительно пытался контролировать территорию, лежащую рядом с городом, потому что больше никаких неприятностей им в пути не повстречалось.

Когда до Бухты оставалось около двух сотен километров, Хитрый пересел в кабину к Грозному — ему хотелось хорошенько рассмотреть так расхваливаемый пиратами город во всех деталях, и места, лучше чем кабина головной машины, для этого не найти. К тому времени они уже проехали Набережные Челны, точнее то, что от них осталось. Руины города были про правую руку от колонны, и хоть и находились довольно далеко от бывшей федеральной дороги, по которой ехала колонна, друзья вдоволь насмотрелись на полуразрушенные дома и горы бетонных камней, в которые превратились бывшие когда то красивыми и ухоженными здания. Остальным пассажирам грузовиков все эти пейзажи были не в новинку, они часто проходили и проезжали по этой дороге, потому как она была единственной, которая вела в Пиратскую Бухту, — по другому в город было не попасть из-за высокого уровня радиоактивного заражения территории.

Пиратская Бухта выдала свое место расположения еще задолго до того момента, когда город показался в прямой видимости — вдалеке были отчетливо заметны толстые черные струи дыма, подымающиеся к небесам в большом количестве. Сначала было Хитрый подумал. что город подвергся атаке и на его территории уже бушуют пожары от взрывов, но судя по тому, как спокойно Грозный отреагировал на эти столбы дыма, Сергей отбросил эту мысль. Он не стал спрашивать, откуда этот дым — сейчас его больше интересовал другой вопрос — сможет ли он договориться с Артуром о том, чтобы совершить нападение на Бункер-2 и выбить оттуда войска корпорации.

Непоколебимая уверенность Грозного в том, что король пиратов поддержит идею Хитрого, ещё не гарантировала того, что Артур и правда поможет Сергею. По крайней мере Хитрый бы на его месте очень много раз подумал, перед тем как принять решение и скорей всего оно было бы не в пользу просящего. Во первых: потому что при атаке, а возможно и осаде Бункера 2 (потому как простым набегом не так то и просто взять хорошо укрепленную военную базу), может погибнуть очень много людей, что очень сильно ослабит как пиратов, так и обороноспособность Пиратской Бухты, что в свою очередь сильно увеличит шансы Авалона на победу при атаке города. Если конечно они решатся на этот шаг. Во вторых: не факт, что Хитрый не является шпионом корпорации. Да, хоть он и спланировал свержение, естественно не без помощи всех остальных рабов, Авалонской власти в Райском уголке да еще и оставил его в руках у повстанцев, это еще не дает право безоговорочно верить каждому его слову.

В конце концов — это могла быть хорошо спланированная операция, рассчитанная специально для того, чтобы втереться в доверие к Артуру, а затем отправить его людей на верную смерть в специально расставленную на них ловушку в Бункере-2, одновременно атаковав и саму Пиратскую Бухту. А если еще и учесть то, что Хитрый выходец из подземного правительственного города-убежища, то почему он не может привезти людей именно оттуда? Если для него это не возможно — значит ему просто не доверяют там, а раз ему не доверяют его лидеры и начальники, то уж Артур имеет полное право даже не слушать его.

Конечно можно было бы попробовать объяснить Артуру почему он не может вернуться домой попросить помощи и рассказать что именно на самом деле является целью Хитрого в Бункере-2 помимо общей идеи победы над Авалоном в этом регионе, но эта история выглядела бы еще более неправдоподобно чем, если бы ему действительно просто не доверяли в Шадринске 7. Все вместе эти доводы складывались не в пользу Хитрого и он это прекрасно понимал, но как говориться попытка не пытка, за спрос не бьют, хотя в нынешние времена эту народную мудрость можно было смело поставить под сомнение.

Вскоре город предстал перед Хитрым во всей красе и он был совершенно не таким, каким Сергей его себе представлял. Он ожидал чего угодно — большую деревеньку с обычными деревянными или каркасными домами, перевезенными сюда например из пригородов больших городов или выстроенных заново самими жителями города, но никак не рассчитывал на то, что увидит многоуровневый город, выстроенный практически полностью из металла.

Защитная стена — первое, что увидел Хитрый, когда город медленно выполз из-за холма, укрывавшего Бухту от посторонних взглядов со стороны дороги. Стена была выстроена из составленных друг на друга в четыре ряда железнодорожных пассажирских вагонов, засыпанных внутри землей, сваренных между собой длинными кусками рельс и покрытыми большими железными листами. С обратной стороны стена была на несколько метров дополнена большими бетонными блоками, которые так же держались за счет рельс, сваренных между собой на манер сетки, основание которой было глубоко закопано в землю.

Воротами в город оказалась загруженная такими же бетонными блоками фура, которая перекрывала доступ в город по ночам, или же во время атаки. Кстати сказать, рядом с ней стояла еще пара тягачей, с таким же грузом и как понял Хитрый использовались они в том случае, если на город пытались напасть. Да, как ни крути, а пробить такую стену с воротами будет очень тяжело, а если учесть и тот момент, что защитники города отнюдь не будут сидеть сложа руки и наблюдать за тем как осаждающие город будут разрушать их стену, то и вовсе захват города кажется практически невозможным без тяжелой военной техники. Хитрый отдал должное тем, кто приложил поистине титанические усилия при возведении такой мощной линии обороны.

Когда защитники города, несшие службу на стенах, заметили приближающуюся к воротам колонну машин, то сразу же подали сигнал тревоги на ворота, после чего большой старый тягач медленно перекрыл собой две трети ворот, сделав таким образом въезд грузовиков в город невозможным. Грозный, при виде такой реакции пиратов, довольно улыбнулся и, остановившись в тридцати метрах от ворот, возле большого знака "стоп", не заглушая двигатель вышел из машины и зашагал к воротам. На встречу ему вышел отряд хорошо экипированных пиратов, в тяжелых бронежилетах, с ухоженными, блестящими от свежего оружейного масла, автоматами в руках.

После коротких переговоров с пиратами, Грозный вернулся к машинам, но не стал садиться за руль а вместо этого пошел вдоль всей колонный, стуча ладонью по бортам грузовиков и объявив всем, что если они хотят попасть в Бухту, то им нужно выгрузиться и идти пешком, в машинах должны остаться только водители, которые загонят машины внутрь только тогда, когда все пассажиры пройдут процедуру установления личности на проходной. Исключением были только Джон, Хакер, Женя, Марина и Хитрый, потому как никто из них до этого не был в Бухте и уж тем более не относился к числу пиратов или местных жителей. Клановая татуировка у Хитрого на плече не давала стопроцентной гарантии, что он не диверсант или что-то в этом роде, решивший проникнуть в город, нательный рисунок легко подделать, и уже были прецеденты, после которых и ввели необходимость установления личности всех прибывающих в город людей — и как уже можно было догадаться — посторонних в город практически никогда не пускали. Нет, иногда конечно набирали новобранцев, но для этого у пиратов существовали специальные вербовочные отряды, которые покидали город и находя за его пределами будущих пиратов, сами приводили их в город под свою ответственность.

Посадив одного из ехавших в кузове пиратов за руль головной машины, Грозный сказал Жене, Хитрому, Джону, Хакеру и Марине идти за ним и, как и все остальные, направился в сторону ворот пешком. Когда они прошли на территорию Бухты, их взяли под вооруженную охрану и, отдельным от всего потока прибывших в город, отрядом, сопроводили на проходную, в отдельную и предназначенную специально для таких случаев комнату.

Внутри проходной всю пятерку гостей разоружили, сфотографировали и отправили в зал ожидания, где они собственно и ждали, пока Грозный не заполнил все необходимые документы. Зал ожидания не отличался комфортабельностью — шесть на шесть метров, по бокам стояли пристреленные монтажным пистолетом к полу деревянные лавочки, на которых и разместились гости. Это скорее напоминало общую тюремную камеру, нежели комнату ожидания, но друзьям ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться местным порядкам и законам.

Когда Грозный закончил с оформлением бумаг, он зашел в комнату, раздал всем гостям специальные временные пропуски и пожал плечами:

— Бюрократия… Увы, но без нее сейчас никуда, особенно если жить под лозунгом: "все кто не с нами — тот против нас". Пойдем за мной.

Грозный вышел из комнаты и, проведя друзей по внутренним коридорам, вывел их с противоположной воротам стороны проходной.

Бухта была действительно уникальным городом в инженером смысле. В его постройку было вложено действительно огромное количество труда и, как видно по результату — оно того стоило. Город предстал перед гостями во всей красе: он был выстроен ступенями — на окраине стояли одноэтажные дома, построенные в основном из металла, каркасом служили все те же рельсы, а сами стены из бруса и толстых досок, обшитых снаружи листами жести и металлического профиля; следующий круг уже имел двухэтажную структуру, последующий трехэтажную, и так по нарастающей до пятнадцатиэтажных башен в центре. На протяжении всего города каждый этаж был соединен между собой специальными крепкими помостами вдоль каждой улицы, прерываясь через определенное расстояние междуэтажными развязками.

Фактически, дома строились прямо друг на друге, из-за чего и образовалась такая многоуровневая система зданий, способная вмещать на довольно маленьком клочке земли большое количество жителей. Каждый уровень по сути являлся тут городом в городе, со своими магазинами, жилыми районами, рабочими мастерскими и прочими заведениям, без которых не обходится ни одно самодостаточное поселение людей.

Единственным отдельно стоящим зданием, которое можно было увидеть стоя у городской стены, была электростанция, как потом объяснил Хитрому Грозный. Единственная на весь город, она обеспечивала необходимой энергией всю Пиратскую Бухту без особых проблем, работая при этом на половину своей возможной мощности. Из труб электростанции и валил тот самый дым, который Хитрый принял за дым пожаров. Сергей не стал спрашивать, каким образом они получают электричество, с помощью угля, или еще какими то методами, о которых ему было ничего неизвестно, да его это и не интересовало — но сам факт того, что город живет практически на уровне довоенных городов, сразу приподнял его репутацию в глазах Сергея, самого прожившего в техногенном обществе почти десяток лет и не понаслышке знающего как тяжело содержать подобный город на плаву. Это вам не маленькая деревенька на сотню душ, тут целые системы управления требуются, к тому же завязанные друг на друге. А если учесть еще и то, что город находился на поверхности, в агрессивной окружающей среде, в отличии от того же Шадринска 7…

— Ну что, устроим небольшую экскурсию по городу? — предложил Грозный, направляясь в сторону одной из улиц.

— Спасибо конечно, но сейчас нам бы лучше хорошенько поесть и выспаться, да и моя рана на ноге не сильно располагает к длительным прогулкам, — отказался Женя, прихрамывая вслед за Грозным и остальными.

— Да, еда и сон нам сейчас нужнее чем экскурсии, да и нужно привести себя в порядок перед встречей с Артуром, всё таки мы с официальным визитом к нему идем, если можно так выразиться — поддержал его Хитрый.

— Ну что ж, хозяин — барин. Пятизвездочного отеля я вам, конечно, не обещаю, но место, где можно комфортно выспаться и сытно поесть — у нас есть. Вообще у нас тут мало гостей бывает, поэтому и гостиница одна, да и та всегда полупустая, поэтому для вас там найдутся свободные комнаты. Но идти до нее все равно придется почти через весь город, потому что находится она на тринадцатом ярусе. Я, конечно, могу отвезти вас и к себе домой, но думаю в одной комнатке шестерым, включая меня, будет тесновато.

— Спасибо за приглашение, но лучше конечно в гостиницу, зачем создавать лишние неудобства и нам и тебе, когда можно спокойно остановиться в специальном для этого месте? Веди, Сусанин — пошутил Хитрый.

Грозный, шутливо погрозив Хитрому кулаком, повернул к ближайшему переходу на следующий ярус и направился к видневшейся впереди лестнице. Хитрый с любопытством оглядывался по сторонам, рассматривая дома и людей, которых на окраине было хоть и не много, но достаточно для того, чтобы сложить общее мнение о быте, и о самих жителях Пиратской Бухты. Снующие туда-сюда взрослые люди в разных одеждах, начиная от рабочих комбинезонов сварщиков и кузнецов и заканчивая женскими красивыми нарядами. Но больше всего Хитрому понравилось то, что он увидел, когда они поднялись на второй ярус. Первым зданием, которое им попалось по дороге — оказался детский сад, перед которым, на большом балконе с решетчатыми высокими перилами играли в игрушки дети, под неусыпным надзором воспитательницы. Когда Хитрый увидел беззаботные лица детей, возящихся как с деревянными кубиками и машинками, так и белокурыми куклами, то сразу закончил собирать общую картину впечатлений.

Люди тут были счастливы. Несмотря ни на что, они радовались жизни, рожали детей, работали, отдыхали, и жили вполне полноценной жизнью. Сергею в этот момент остро захотелось прямо сейчас увидеть того самого короля Артура, пожать ему руку и просто, по человечески, сказать спасибо. Он уже давно не видел счастливых лиц, с того самого момента, как покинул Шадринск 7, где, надо отдать должное государству, действительно была налажена настоящая беззаботная жизнь для тех, кто успел попасть в убежище до того, как его шлюзы закрыли под аккомпанемент ядерных ударов. Сергей даже не подозревал что тут, на поверхности, среди всего того хаоса, который поглотил планету, могут сидеть вот так и играть в эти деревянные кубики маленькие дети, не переставая при этом улыбаться. Но Хитрый не дал этому мимолетному порыву души развиться и запрятал его поглубже в себя, напомнив самому себе для чего он сюда пришел. Не пришло еще время давать волю чувствам, тем более таким губительным сейчас, как безмятежность и счастье.

До гостиницы они добрались спустя полчаса после того как покинули проходную. Гостиницей на деле оказалось вполне стандартное для Бухты здание, с тем лишь отличием, что оно имело двухэтажную структуру, занимая порядочный кусок площади у четырнадцатого яруса. На первом этаже располагалась небольшая приемная стойка с симпатичной блондинкой, стоящей за ней, а напротив нее, через небольшую арку, ведущую в следующее помещение, можно было увидеть составленные в ряд столики, за которыми с явным удовольствием поглощали свой обед несколько постояльцев. Грозный подошел к приемной стойке и обратился к девушке.

— Привет, красавица. Есть одноместные комнаты?

— Привет, Грозный, давненько ты тут не появлялся, я уже начала забывать, как ты выглядишь. Комнат полным полно, сколько оформляем? — ответила красавица.

— Пять, — пересчитав гостей, ответил ей Грозный, — И желательно самых лучших.

— Пропуска есть?

— Да, конечно, как же без них то? Выкладывайте, — он обернулся к друзьям и, приняв протянутые ему бумаги, сложил их аккуратной стопкой перед девушкой.

— На какой срок оформлять и как будете оплачивать? — поинтересовалась девушка за стойкой.

— Сроки пока неизвестны, а насчет оплаты — запиши на мой счет все расходы, в том числе и питание.

— Грозный, ты и так уже задолжал, да за последнюю гулянку так и не заплатил до сих пор — девушка оторвалась от заполнения документов и, смешно нахмурив носик, посмотрела на Грозного.

— Нэля, солнышко, не переживай, я все отдам, в крайнем случае ты всегда можешь потребовать удержать с моей зарплаты в моем офисе.

— Да я то без проблем смогу это сделать, только как ты потом будешь смотреть в глаза своим начальникам, командирам, или кто там у вас главный.

— Не переживай, я справлюсь, — улыбнулся Грозный, — можешь на этот счет не беспокоится.

— Ну смотри, твое дело собственно.

— Это уж точно… Кстати, Нэля, ты сегодня вечером как? Не занята? Не хочешь прогуляться по ночному городу под сияющей луной?

— Отстань, Грозный, мне есть с кем гулять сегодня и я уже, по-моему, тебе давно сказала, что можешь даже не рассчитывать ни на что в отношении меня. У меня пока нет в планах связывать свою жизнь с человеком, который пропадает по пол года неизвестно где, возвращаясь из внешки только для того, чтобы за несколько дней потратить свою полугодовую зарплату и оставшись на нуле, снова куда-то свалить.

— Я исправлюсь, я тебе обещаю, солнышко. Хочешь я ради тебя брошу службу, уйду из пиратов? Купим себе домик на окраине и заживем там как обычные люди, а?

— Мы это уже проходили, Грозный. Разговор окончен, — ответила Нэля с каменным лицом и вытащив из шкафчика на стене ключи, положила их на стойку — Второй этаж, на лево по коридору. Душ в конце коридора.

— Грозный, да ты тут постоянный клиент, как я посмотрю — заметил Джон, когда они отошли от стойки.

— Я сюда частенько захаживаю, когда в городе нахожусь. Скажу вам по секрету, тут кормят лучше всех!

— Почему-то мне кажется что ты сюда не только покушать заходишь — подметила Марина, бросив выразительный взгляд на беловолосую девушку за стойкой, — но знаешь, мне кажется, ты ей нравишься.

— Ладно, отдыхайте, а я побежал, мне еще нужно договориться о вашей встрече с Артуром, а это не так уж и просто, — съехал с темы Грозный, — завтра утром загляну к вам, будьте готовы.

— Тогда до завтра — ответил Хитрый.

Грозный, пожав руки друзьям, спешно покинул гостиницу, стараясь не смотреть в сторону приемной стойки.

Поднявшись на второй этаж в свои комнаты, друзья первым делом решили принять долгожданный душ, которого так не хватало все это время. Первой, кого было принято отправить смыть с себя угольную грязь была само собой Марина, да и не могло быть по другому, она девушка, а кое какие общие ценности было невозможно разрушить даже ядерной войной. После того как довольная девушка освободила душевую комнату, покинув ее с полотенцем, намотанным на голову, под теплые струи воды по очереди сходили и все остальные.

К тому времени, когда мужчины закончили приводить себя в порядок, Марина успела высушить волосы и даже почистить свою одежду — даме не пристало плохо выглядеть, даже если она совсем недавно смогла пережить то, что и некоторым мужчинам было не под силу. Остальные, на примере девушки, тоже решили, что их одежда нуждается в небольшой чистке и спустя полчаса уже все пятеро выглядели довольно сносно для такого города, как Пиратская Бухта.

Когда все были готовы — они покинули свои комнаты и спустились вниз — голод давал о себе знать хоровым урчанием в их животах. Место приема пищи скорее напоминало бар, нежели столовую: приглушенный свет с красноватым оттенком; легкая негромка музыка, разливающаяся по залу из небольших колонок, висящих у потолка в каждом углу; по левую руку от входа стояла барная стойка с молодым парнем за ней, который со скучающим видом полировал полотенцем бокалы; всю эту картину замыкали две молодых официантки, порхающих между столиками словно бабочки, то с меню, то с блокнотом, то с подносами, заставленными разного рода вкусностями и алкоголем. Хитрый начал понимать, почему Грозный любил это место — тут было действительно по домашнему уютно и в то же время можно было хорошо посидеть с веселой кампанией друзей, которых у Грозного, с его харизматичной внешностью, несомненно должно быть много — не ходит же он сюда в одиночку только ради того, чтобы повидаться с блондинкой Нэлей.

Выбрав себе столик напротив стойки, друзья уселись и к ним в ту же секунду подошла одна из официанток, держа в руках меню.

— Добро пожаловать в наше заведение, ознакомьтесь с меню, я к вам вернусь через несколько минут и приму ваш заказ — доброжелательно улыбнувшись, девушка протянула меню Джону и подошла к соседнему столику, за которым сидела молодая парочка.

— Ну что, попробуем местную кухню, которую так расхваливал Грозный? — проговорил Джон и, раскрыв тонкое меню в красной обложке, углубился в его изучение.

— Надеюсь, еда тут не радиоактивная — улыбнулась Марина и тоже заглянула в меню, придвинувшись поближе к Джону.

— По крайней мере, по Грозному не скажешь, что он страдает от лучевой болезни, — подметил Женя.

— Ну что, выбрали, что будете есть? — подоспевшая официантка уже приготовилась записывать их заказ, вооружившись карандашом и блокнотом.

— Да, я возьму себе отбивные с рисом и овощной салат, — ответил Джон.

— А я мне вместо риса жаренную картошку, а в остальном то же самое — произнесла Марина.

— Мне тогда то же, что и девушке, — ответил Хитрый, не поднимая глаз на официантку.

— А макароны по флотски там есть в меню? — вопросительно посмотрел на Марину Женя.

— Да, у нас есть и макароны по флотски, очень даже вкусные — ответила за Марину официантка. Похоже она знала все меню наизусть, как и полагается хорошему сотруднику любого общепита.

— Ну и плюс к ним тоже овощной салат.

— А вам? — спросила девушка, обратившись к Хакеру.

— То же, что и Джону, — ответил он, потом спохватившись, добавил, — ну в смысле то же, что и в первом заказе.

— Что будете пить?

— А что у вас есть? — Джон закрыл меню и протяну его официантке, — а то в меню что-то небольшое разнообразие алкоголя: пиво светлое и пиво темное.

— А, ну из алкогольных — да, — смутившись ответила девушка, — я имела ввиду чай, кофе…

— Я, пожалуй, заценю продукт местных пивоваров. Мне одно светлое — выручил официантку Хакер.

— Да наверно, давайте всем по пиву уже, не будем же мы тут чаи гонять — подержал его Женя и когда все согласились с ним, девушка попросила подождать десять — пятнадцать минут, пока повар будет готовить им их блюда и скрылась в недрах служебных помещений.

— Интересно, тут курить можно? — вслух подумал Хитрый, прикуривая сигарету, последнюю из тех, что остались у него с Райского уголка.

— Никаких запрещающих надписей или знаков я тут не вижу, так что наверно можно, — ответил Хакер, после того как окинул взглядом весь зал.

— Хитрый, что дальше то делать будем? — неожиданно спросил Джон.

— Ну… у нас вариантов то не много. Попробуем убедить Артура взять штурмом Бункер-2, а там уже зависит от того, что Леха нароет в их серверах.

— Да уж, насчет нароет — это ты точно подметил, — повеселел Хакер, — там и вправду придется хорошенько покопать, чтобы вытащить сервак из под земли.

— Ну я думаю там в любом случае будет информация о других объектах Авалона, а если повезет — и о том месте, куда увозят всех захваченных женщин и девушек. Ну, или о месте их главного базирования, где вся их верхушка сидит, что в принципе так же важно.

— И что, ты думаешь, что сможешь вот так просто взять и пройти к тем, кто держит в своих руках все управление Авалоном?

— Нет конечно, я же не настолько наивный. Я прекрасно понимаю что там будет все гораздо сложнее чем в том же Райском уголке. Но и в том случае нам по началу думалось, что оттуда невозможно выбраться, помнишь?

— Ну все равно — говорить об этом пока еще рано, пока Артур еще не давал никаких обещаний… А что будем делать, если он откажет нам?

— Честно — я об этом пока не думал, — помолчав немного, ответил Сергей, — но это будет самый плохой результат переговоров из всех возможных и я постараюсь чтобы он не стал реальностью.

— Может, нам все же лучше было бы вернуться в Шадринск и попросить Тулова повлиять как-то на генералов, которые там правят балом?

— Не забывай — официально мы уже мертвы. Саша дал нам десять дней на всё, про всё и мы уже давно прошли точку невозврата. Мы не на один и не на два дня припозднились. Я уверен, что служба безопасности и контроля уже внесла мой активационный код для внешних шлюзов в список заблокированных, и если его набрать сработает система защиты и нас просто напросто расстреляют пулеметные турели. Так что назад нам путь заказан.

— Хм, а зачем такие сложности — пулеметные турели и все такое? Нельзя что ли просто удалить этот твой код из базы данных и всё, никаких проблем не будет, просто шлюз не откроется и все, — удивился Хакер.

— Леха, ты порой меня поражаешь — улыбнулся ему Джон, — я, так же не будучи военнослужащим, как и ты, сразу понял что к чему, а ты уж тем более должен был догадаться, ты же у нас компьютерный гений.

— Все гениальное просто, — парировал Хакер, — а самое простое — это удалить код из базы данных.

— Ну зато не все простое — гениальное. Это сделано в целях безопасности. Ну представь, человек вышел на поверхность, где по идее для него любой человек является врагом по умолчанию. На каждую операцию на поверхности отводится определенное количество времени и это время не с потолка откуда-то берется — над этим скорее всего целый отдел у них там работает, — Хитрый кивнул головой, в подтверждение догадки Джона, — и там учитывают большинство возможных проблем, с которыми может столкнуться человек, или отряд, находящийся на задании, и все это учитывается и суммируется в итоге в общее время. И как я понял из слов Хитрого, там еще даже пара дней отводится для возвращения, они тоже не глупые и понимают, что предвидеть абсолютно все трудности, с которыми их люди могут столкнуться на поверхности невозможно. А затем, что вполне логично, если отряд не возвращается за отведенное ему время, то их коды вносят в черный список по одной простой причине — их могли схватить и под пытками выведать всю информацию об убежище, в том числе и личные коды. А если такое произошло — следовательно тот, кто захватил и выпытал все коды — является прямым врагом города и правительства в целом. А врагов государства обычно расстреливают или сажают пожизненно. В наше время первый вариант гораздо проще и действенней. Вот и вся арифметика. Но я, конечно, могу и ошибаться, это всего лишь мои предположения…

— Нет, ты не ошибся, всё так и есть. Только пропустил еще один момент. Есть вероятность, что группу, или например пару выживших из группы, потому как в полном составе группы у нас очень редко возвращались на моей памяти, успели обработать и завербовать к себе. Ну и если дальше рассуждать логически — шпион или диверсант — не меньший враг для города, чем тот, кто захватил наших бойцов и выпытал у них коды. Даже не то что не меньший, скорее даже больший, потому как он знает о городе почти всё и сможет нанести удары по самым слабы местам Шадринска 7, и все это может закончится плачевно.

— Да уж, дела… Знаешь Джон, я тебе вот что скажу — я не военный, а компьютерщик, а тут как я понял вопрос стоит больше с военной стороны чем со стороны компьютерной безопасности, так что ты не думай там что я глупый, просто не мой профиль, — попытался выкрутиться Хакер, но тут к столику подошла официантка с подносом и надобность в этом отпала.

Когда официантка закончила расставлять перед посетителями наполненные тарелки и большие кружки с пивом, над столом разнесся приятный запах еды, нормальной еды, а не тех консерв, которые им пришлось есть в дороге и уж тем более той похлебке, что им давали в Райском уголке. Конечно, Хитрому и Марине повезло больше, в поселении им удалось нормально поесть некоторое время, но вот остальным этот заставленный едой стол был настоящим пиром. А что до пива, то его уже очень давно не пробовали все присутствующие без исключения.

— Ну что, с тебя тост, Хитрый, — улыбнулась Марина Сергею.

— Без проблем, — Хитрый поднялся, за ним повторили и все остальные, — За удачное окончание нашей долгой дороги, и за то, что бы Артур согласился на мое предложение к нему!

Звякнули кружки, и друзья принялись опустошать стаканы.

— Да… — отдышавшись, проговорил Джон, усаживаясь на место, — вот это я понимаю божественный напиток!

— Девушка, можно нам еще по одной — крикнул в сторону барной стойки Хакер, приподняв пустой стакан над столом. Официантка, стоящая за стойкой и о чем-то трепавшаяся с барменом, обернувшись на голос Леши кивнула головой и сказав что-то бармену, подошла к столу и собрав стаканы отнесла их к стойке, где парень принялся наполнять их по второму кругу.

— Итадакимас! — чуть ли не прокричал Хакер и, схватившись за вилку, принялся поглощать исходящий паром рис.

— Чего? — не понял Женя.

Хакер, оторвавшись от тарелки, сначала вопросительно посмотрел на Женю, дожевывая рис, затем поняв его недоумение, ответил:

— Это на японском. Что-то типа нашего "приятного аппетита"

— А-а, ну так и говори, а то лопочешь что-то непонятное. Тебе тоже приятного аппетита, — Женя тоже взял столовые приборы в руки и воспользовался ими по прямому их назначению.

— А ты откуда японский язык то знаешь, — спросила Марина, между делом расставляя принесенные официанткой кружки с пивом.

— Я аниме просто смотрел в детстве, — ответил он, — Дед мне откуда-то припер старый системник, а там винты были этим аниме под завязку набиты… вот и смотрел на досуге. Аниме — это японская анимация. Без русского перевода правда, точнее перевод был, но только субтитрами, но это только на руку, если хочешь выучить японский.

— В детстве, — засмеялся Женя, — как по мне, так ты не особо вырос из детства то.

— Ну а как мне еще сказать то, мне было лет тринадцать тогда, не в грудном же возрасте, — парировал Хакер.

— Чем больше тебя узнаю, Леха, тем больше удивляюсь — заметил Джон, — ты, и правда, странный какой-то.

— Да мы все странные, компьютерщики. Ты еще не читал юмористических рассказов про программистов и админов, там вообще умереть можно со смеху, хотя с другой стороны, если вдумчиво читать и знать о чем написано — ничего смешного там нет, даже местами порой обидно, что нас часто считают какими то двинутыми, когда на самом деле это обычное непонимание.

— Ого, как задвинул, конфуций! Ну ты не обижайся, мы же не со зла, а по незнанию, — проговорил наконец Хитрый, с интересом слушавший разговор.

К тому времени как они осушили кружки по второму разу на Пиратскую Бухту уже начал опускаться вечерний туман. Посетителей в баре гостиницы становилось все больше и больше — все столики уже были заняты, и тем, кто не успел усесться за стол приходилось устраиваться на высоких стульях у стойки.

Когда Хакер, в очередной раз крикнув через весь зал, вновь попросил наполнить кружки пивом, чем привлек внимание не только официантки, но и половины посетителей бара, стоящий у стойки в одиночестве на некотором расстоянии от других людей человек, обернувшись на его крик, что-то сказал бармену, затем поднялся со стула и пошел в сторону стола, за которым сидели друзья.

— Здарова, Хитрый! — громко произнес он, добравшись до их столика и остановившись в шаге от Сергея. Тот, не ожидавший что встретит тут человека, знающего его, удивленно поднял глаза на стоящего рядом человека.

— Не могу поверить… — искренне недоумевал Хитрый, — Глаз?!

Сергей поднялся, и все еще не веря своим глазам некоторое время стоял, удивленно всматриваясь в его лицо и убедившись, наконец, что это действительно Глаз, сделал шаг и крепко обнял его.

— Оу, осторожней Хитрый, я еще не совсем оправился после того ранения, — проговорил Глаз, отстраняясь от Сергея, — Спасибо тебе, кстати, что вытащил меня тогда.

— Да ладно тебе благодарить, ты бы сделал то же самое для меня, будь я на твоем месте тогда, — улыбка всё не сходила с лица Хитрого, — блин, но как, откуда ты здесь, что ты тут делаешь то?

— Я думаю сидя будет проще рассказывать — заметила Марина, не совсем понимая, кто этот человек и почему Хитрый так удивился, увидев его.

— А да, прости, — Хитрый выдвинул последний, шестой, свободный стул и указал на него Глазу, — я просто не ожидал тебя тут увидеть, присаживайся. Выпьешь с нами пива?

— Спасибо, я уже заказал себе, сейчас принесут. Представишь меня своим друзьям?

Хитрый, тоже усевшись на свое место, познакомил Хакера, Женю и Марину с Глазом. Официантка к тому времени принесла поднос с заказом Глаза и поставила перед ним на стол графин с прозрачной жидкостью, рюмку и тарелки с отбивными и салатом, а со второго подноса, который девушка держала в руке, она составила на стол кружки с пивом. Глаз наполнил свою рюмку и приподнял ее.

— Ну что, за встречу?

Они выпили. Дождавшись, пока Глаз закусит, Хитрый спросил:

— Ну рассказывай, как тебя сюда занесло то?

— Меня Тулов сюда отправил за тобой.

— То есть? Что-то случилось в Шадринске 7?

— И да и нет. После того как ты сказал Тулову что в городе есть предатель и благополучно ушел на поверхность, он начал копать под Белоусова, который значился в найденных тобой файлах как агент Авалона. Официальными методами ничего добиться не удалось. Все те данные, что мы принесли с того подвала, где меня Хромой расписал ножичком, вместе с ноутбуком благополучно потерялись в аналитическом отделе. Тулов, естественно, догадался, что к этому приложил руку наш генерал и на этом все попытки как-то его обличить провалились. Официально — никаких подтверждений того, что он шпион — больше не было, а значит доказать его вину стало невозможно.

Глаз наколол на вилку отбивную и отправил ее в рот. Затем, прожевав, продолжил.

— Остальные генералы из совета скептически отнеслись к тому, что им пытался втолковать Тулов, а после нескольких личных бесед с ними наедине, ему и вовсе пригрозили, что если он дальше будет продолжать попытки посеять внутри совета недоверие и подозрительность друг к другу и будет понижать общую внутреннюю мораль — то его просто напросто снимут с должности и отправят каким ни будь вахтером или каптерщиком в самый дальний угол учебки. Естественно такой расклад Тулова не устраивал и он перестал действовать законными методами. К тому времени я уже более менее очухался, меня перевели на дневной стационар и большинство своего свободного от посещения госпиталя время я проводил дома. Тулов узнал об этом и как-то вечерком заглянул ко мне, и за бутылочкой рассказал все это. Мы пришли к общему мнению, что раз обычные способы тут не подходят — нужно самим брать дело в свои руки. А как ты знаешь, у меня, ну как и Тулова собственно, очень хорошие связи с ветеранами смертников и мы решили сколотить небольшую команду для того чтобы уличить Белоусова в предательстве. Тулов перестал донимать остальных генералов, и стал как можно меньше привлекать к себе их внимание, пока наш импровизированный отдел контрразведки пытался вывести Белоусова на чистую воду.

Глаз снова наполнил свою рюмку, и опустошив ее, принялся закусывать. Хитрый, вместе с остальными, последовал его примеру и сделав пару глотков пива, взялся за уже остывшую еду. Время шло к ночи и чем сильнее на улице темнело, тем больше народу набивалось в бар — похоже не только Грозный любил провести тут вечерок — другой. Это место явно пользовалось популярностью среди местных жителей и скорей всего этот бар и приносил основной доход тем, кто его держал, а гостиница была лишь приятным дополнением к нему.

— Так вот… — Грозный вытер губы салфеткой, и продолжил, — на чем я там остановился… Ах да! В общем, наша команда, рискуя, надо сказать, не только своими должностями и статусом, но и жизнью — ведь поймай кого-то из наших за руку, это его бы скорее записали в шпионы а не генерала, потому что мы использовали все возможные методы, в том числе подслушивающие устройства, взлом компьютеров, и слежку в конце концов, так вот, наша команда все таки смогла раздобыть кое какую информацию о сети агентов генерала. Белоусов, надо отдать ему должное, был очень осторожен в своих действиях, порой доходя до грани паранойи и нам с большим трудом удалось вычислить первого агента в его цепочке.

Он, как хороший шпион, завербовал, как оказалось, кучу народу в Шадринске 7. У него чуть ли не в каждом отделе сидело по своему человеку. И это не считая тех, кто находился в жилом и промышленном комплексах. В общей сложности мы насчитали около двухсот человек и не факт что мы вычислили всех. Но опять же — у нас были только косвенные улики, как я и говорил, генерал был через чур осторожен и ни на одной записи разговоров, или видео записи ничего у нас на него не было. Единственным доказательством его шпионажа были лишь глаза и уши нашей команды, которая вела за ним нон стоп наблюдение.

Когда мы вышли на его первого агента, нам стало гораздо проще, тот, как и все остальные в принципе, не был настолько параноиком, поэтому на остальных людей Белоуса у нас скопилось достаточно много компромата. Мы так и не узнали, что именно должны были завести в город, чтобы устроить диверсию, потому что один из наших все же прокололся. Его заметил один из агентов генерала и они в срочном порядке свернули всю свою деятельность и затихли. Тулов понимал, что Белоусов уже знает что он пытался уличить его законными методами, и так же он понимал что

Белоус не дурак и догадался кто стоит за слежкой за его агентами и скорее всего уже назначил награду за голову Тулова среди своих людей. А когда бы Тулова ликвидировали, Белоус продолжил бы свою работу, и в итоге городу пришел бы конец. Поэтому нами было принято тяжелое и опасное решение — убить генерала. Потеряв своего командира, вся эта сеть агентов бы мигом распалась. В общем, Саня решил сам всадить ему пулю в голову, чтобы не подставлять остальных, мотивировав это тем, что это он затеял всю эту операцию и вся ответственность, какая бы она ни была, должна лечь на его плечи. В первую же ночь, после того как мы решили убрать генерала, наши ребята "провели" его до дома и убедившись что он не покидал своей квартиры до ночи, Тулов решился. У меня есть один знакомый — очень хороший компьютерщик, так вот он взломал контрольную панель на входе в квартиру генерала, и Тулов, проникнув к нему домой, застрелил его. После этого мы собрали все материалы, которые мы смогли нарыть на всех агентов генерала и вместе с Сашей отправились в совет, потребовав экстренного собрания все его участников прямо посреди ночи.

Когда все собрались, мы выложили им все, что у нас было на агентов, а Тулов сознался в том что убил Белоусова. Такие новости, конечно, сильно шокировали совет и они попросили нас выйти из зала, пока они будут принимать решение. Думали они аж до утра. В итоге нас пригласили обратно и генералы объявили свое решение. Они холодно поблагодарили Тулова и всю его команду за проделанную ими работу, но как всегда в таких ситуациях было большое "но". Они не захотели выдавать всю эту информацию на весь город, видимо побоялись того, что их, казалось бы, непоколебимая власть, может тот час пошатнутся, и пошатнуться очень сильно, потому как у них под носом чуть не произошла самая страшная из возможных трагедий для города.

Я их не осуждаю конечно и даже в чем-то понимаю, остальным не обязательно было знать о том, что мы пресекли большую диверсию, в которую был замешан один из генералов. Они пообещали, что обязательно примут меры относительно тех агентов Белоусова, которых нам удалось раскрыть, и что они проведут серьезные чистки во всех структурах власти, но нас попросили покинуть Шадринск 7, потому что мы слишком много знали, и это было совсем не на руку совету. Они испугались что эта информация может в конце концов всплыть, и поэтому нам дали сутки на то, чтобы собраться и уйти из города. Ну и само собой нам разрешили увести с собой всех тех, кто захочет с нами уйти. Не оставлять же свои семьи там.

Это была конечно совсем не та награда, на которую мы рассчитывали, но выбора у нас не было. Хотя с другой стороны оставаться в городе, где в любой момент может повторится подобная ситуация как-то не было желания. После совета я сообщил решение всем остальным участникам операции, а Тулов засел за компьютером архива, что-то бубня о каком-то заброшенном убежище. Затем, когда я уже заканчивал ознакомительную беседу с остальными по поводу решения совета, Тулов все же к нам присоединился. Он сообщил что нашел в архивах упоминание об законсервированном правительственном убежище в уральских горах, предназначавшемся для кремлевской верхушки. Рассчитанное на тридцать тысяч человек, и на тридцать лет автономного существования, напичканное техникой и технологиями по последнему слову науки.

Но незадолго до войны его законсервировали, потому что к нему так и не подвели ветку Метро — 2, чтобы вовремя и безболезненно в случае войны доставить туда всех тех, для кого оно предназначено. В общем, Тулов предложил отправиться туда, и если это убежище все еще фунциклирует — там и осесть.

На том и порешили. К концу отведенного нам срока мы собрали около восьмисот человек, готовых покинуть Шадринск 7 и уйти с нами. Надо сказать в тот момент город лишился многих смертников, в том числе и всей элиты из них. Когда мы вышли оттуда, Саша скинул мне координаты Пиратской Бухты и сказал топать сюда, потому что если ты еще живой, — Глаз кивнул в сторону Хитрого, — то появишься именно тут. Ну и так как от меня в моем нынешнем состоянии пока мало толку в плане боевой единицы, я согласился. Тулов сказал ждать тебя два месяца, и если ты за это время не появишься — отправляться к нему. А если появишься — рассказать тебе все, что с нами случилось, и привести тебя к этому убежищу. Вот такой вот расклад.

Над столом повисло молчание, которое вскоре все же нарушил Хитрый.

— Да… Когда я давал информацию Тулову по поводу этого генерала, я рассчитывал на совсем другой исход… И уж никак не рассчитывал что тех, кто спасет сотни тысяч жизней попросту говоря изгонят из города, — Хитрый задумчиво опустил голову, затем через некоторое время сделал глоток из почти пустой кружки и продолжил, — Но в любом случае это лучше, чем если бы в городе взорвалась ядерная боеголовка, или еще чего похуже, типа той психической установки, которую так часто используют авалонцы. Да, кстати странно, почему они не запустили ее когда мы подняли бунт в Райском уголке?

— Что еще за Райский уголок? — не понял его Глаз.

Хитрый попросил Хакера сходить за еще одной порцией пива, потому как кричать уже было бесполезно — в баре стало заметно шумнее, громко играла музыка, а от посетителей стоял такой гул, что было не понятно, что еще из них громче, музыка или сами люди. Хакер отправился с кружками к стойке, а Хитрый принялся рассказывать все происшедшие с ним события, начиная с того момента как он покинул Шадринск 7.

— …Грозный должен договориться о аудиенции с Артуром на завтра.

— Да, дела… Если бы мы были сейчас в Шадринске 7, то я бы не сомневался, что тебе за такую работу наградили бы всем, чем можно, да еще и командиром группы поставили не задумываясь даже. Ну да ладно, не об этом разговор. Как я понял, ты пока не собираешься возвращаться к Тулову? — подытожил Глаз.

— Нет, почему же не собираюсь. Если Артур согласится атаковать Бункер-2 то после штурма военной базы мы загрузим в грузовик корпоративные сервера и уже оттуда двинем сразу к Тулову. Если там, куда он увел людей, действительно все было оборудовано самыми последними технологическими новинками, то нам будет удобнее ковыряться в серверах именно там.

— А если Артур откажет?

— Ну тогда в любом случае придется искать других союзников, потому что в одиночку нам не справиться, а как показала практика маленькими группами туда соваться смысла нет — для таких героев у них уже по всей базе расставлены ловушки. А новых друзей тут найти не так уж и просто — на это нужно время, да и не помешает собрать все кусочки информации, которая у нас есть об Авалоне и хорошенько ее обдумать в спокойной обстановке, и пока лучшего для этого места кроме как в этом законсервированном убежище я не знаю.

— Хорошо, тогда я с вами, — произнес Глаз, наполняя свою рюмку, — я как никак обещал привести тебя к Тулову, если встречу. Ну а так как ты жив здоров и сидишь передо мной, я просто не могу поступить по другому. Не важно, чем кончится ваш разговор с Артуром, походом на Бункер-2 или же вовсе ничем, я с вами. Еще по одной?

Они снова выпили. К тому времени все уже не слабо захмелели, да и усталость от долгой дороги тоже сказывалась — друзей начало клонить в сон, а Хакер так вообще начал уже клевать носом прямо за столом. Поэтому все решили разойтись по своим комнатам и хорошенько выспаться, тем более завтра у Хитрого и Джона предстоял серьезный разговор с королем пиратов, и явиться к нему на переговоры не выспавшись и с помятым лицом и мешками под глазами было бы неуважением, Да и непрезентабельный вид имел бы плохие последствия для переговоров. Глаз тоже снимал номер в этой гостинице, что было собственно не удивительно, учитывая ее монопольное положение в Бухте. Его комната находилась в соседнем крыле от того, где поселили Хитрого и его друзей, поэтому распрощались они уже на втором этаже, после чего благополучно отправились каждый в свой номер.

Местоположение: Пиратская Бухта

Дата: 7 июля 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Грозный, король Артур.

Утром Хитрого разбудил негромкий, но настойчивый стук в дверь. Поднявшись с кровати, он все еще сонный, поплелся к двери и повернул ключ в замке. В дверях стоял Грозный, с бодрым выражением лица. Хитрый никогда не мог приучить свой организм просыпаться ранним утром и при этом не чувствовать сонливости и желания вздремнуть еще часок другой.

Грозный, похоже, не зря потратил вчерашний день. На нем уже не было той одежды, в которой они вошли в Пиратскую Бухту. Теперь вместо нее на нем красовалась пиратская форма, почти такая же, что и на тех, кого Хитрый видел на стенах города, когда они только подъезжали к нему. Но у Грозного она немного отличалась — у него было меньше карманов, зато вместо них висела армейская разгрузка, похожая на ту, которую использовали смертники Шадринска 7, а на ногах вместо кирзовых сапог красовались новые на вид, хорошо начищенные берцы.

— Доброе утро, страна! — весело произнес он и, не дожидаясь приглашения, вошел в номер. В руках он держал большой непрозрачный пакет, — Просыпайся уже давай, а то завтрак проспишь. Я тут порылся вчера в своем шкафу и принес тебе кое что, вроде как твой размер. Джону я тоже такой подарочек принес — уже одевается. Примерь.

Он протянул пакет Хитрому. Сергей, потерев глаза ладонью, принял пакет и заглянул внутрь. В пакете был сложенная аккуратными квадратами одежда, чем-то похожая на пиратскую форму, но без знаков принадлежности к пиратскому клану и без погон. Так же, в пакете стояла пара новых армейский берцовых ботинок.

— Спасибо, — ответил Хитрый, положив пакет на кровать, — пойду умоюсь, подождешь?

— Да, конечно.

Хитрый, взяв висящее на крючке у двери полотенце, вышел из комнаты и направился в душ. Похоже, что Грозный все таки договорился о встрече с Артуром, иначе с чего ради он притащил ему и Джону одежду. Не планировал же он поход в самый лучший ресторан Бухты. Встав под душ и включив воду, Хитрый с удовольствием почувствовал, как теплые струи потекли по его телу, смывая сонливость и поднимая его настроение.

Закончив с водными процедурами, Сергей вытерся полотенцем и вернулся в номер. Натянув на себя принесенную Грозным одежду и покрасовавшись перед небольшим зеркалом, Хитрый отметил, что все таки форма на нем отлично смотрится, а что это была именно форма он не сомневался, просто может быть предыдущая модель нынешнего пиратского обмундирования, или же просто его прототип, не суть важно.

— Прирожденный пират! — подтвердил Грозный его догадки, — Ладно, пойдем по кружечке кофе выпьем, Джон уже должен ждать нас внизу.

Заперев комнату на замок, они спустились в бар, где вчера очень даже неплохо посидели, они нашли глазами Джона за одним из столиков у дальней от входа стены и направились к нему. На столе уже стояли три чашки горячего кофе, одну из которых Джон уже успел опустошить на треть.

— Привет, — коротко поздоровался Джон, который, по видимому, тоже был не в восторге от того, что его подняли в такую рань, — Сейчас принесут булочки с вареньем и бутерброды.

— Хорошо! А то пока вас всех перебудишь — с голоду умрешь, — Грозный и Хитрый уселись за стол и принялись за кофе.

— Ну что, как прошло вчерашнее веселье? Надеюсь, вы не загнали меня в долги на пару лет? А то зарплата то у меня не такая уж большая, — шутливо поинтересовался Грозный.

— Ну поработаешь годик — другой бесплатно, ничего страшного, — в тон ему проговорил Хитрый, сделав глоток кофе. Подоспевшая официантка переместила со своего подноса на стол две наполненные тарелки.

— А ты то как? Договорился с Артуром? — спросил Джон, взяв ближайший к нему бутерброд и с удовольствием отправил его в рот.

— Да, все прошло отлично, через сорок минут мы должны быть уже у него.

— Ну тут не далеко до пятнадцатого яруса, так что у нас еще много времени, — лениво ответил Джон.

— С чего ты взял что он живет на пятнадцатом ярусе?

— Ну не знаю, мне так показалось что чем выше живешь — тем выше твой статус. Ну а Артур у вас носит титул короля, так что по логике вещей ему больше негде жить.

— Вот тут ты как раз и ошибаешься, — заявил довольный Грозный, — У королей как обычно заведено? Замок и все такое. Ну, правда замка личного у Артура конечно нет, но вот резиденция, отдельно от города, имеется. Точнее даже не резиденция — там живут все, кто состоит в пиратах. Грубо говоря — это наша военная база, если хотите, и находится она на воде.

— На корабле что ли? — удивился Хитрый.

— Не, мы в свое время, когда город еще только строился, рассчитывали выстроить его целиком на воде, но потом поняли что это будет долгая песня и можно сделать все гораздо быстрее и эффективнее, тем более земли вокруг валом. А то, что осталось от нашей попытки построить тут местную Венецию, решили сделать своей основной базой. Она стоит на специальных платформах, которые держат на себе все постройки, а чтобы все это чудо строительной мысли не уплыло никуда, платформы в свою очередь закреплены цепями к закопанным на дне рельсам. Ну да что я рассказываю, сами все и увидите. Допили кофе? Тогда пойдем.

Покинув гостиницу, они направились к побережью. Им пришлось пройти через ту часть города, до которой Хитрый с Джонам так и не дошли вчера, когда Грозный вел их в гостиницу. По пути Грозный рассказывал о достопримечательностях города и сказал, что они обязательно должны посетить крышу здания пятнадцатого яруса, где предусмотрительные архитекторы Бухты решили разместить смотровую площадку. Но затем, посмотрев на часы и поцоков языком, Грозный сообщил, что у них уже не осталось времени для этой экскурсии, но пообещал что когда-нибудь обязательно сводит их туда. Так, расписывая красоты, которые открываются со смотровой, а особенно в ночное время, Грозный вывел их из города и подвел к подобию пирса, только вместо пришвартованных лодок там был длинный деревянный мост, который вел в сторону возвышавшихся над водой строений.

Возле моста по стойке смирно стояли двое молодых парней в форме пиратов, держа в руках автоматы. Когда друзья приблизились к ним, постовые отдали честь Грозному. Пройдя по мосту около сотни метров, они ступили на деревянную платформу, на которой и держались все те строения, что стояли сейчас прямо перед ними.

— Добро пожаловать в крепость пиратов, — с гордостью заявил Грозный, и зашагал вперед, направляясь к большой арке ворот, встроенных в стену, отделяющую внутренний двор крепости от посторонних взглядов. Возле ворот они встретили очередной пост охраны, который, впрочем они тоже с легкостью миновали — похоже Грозный имел среди пиратов достаточно высокое звание и репутацию, раз ему постоянно отдавали честь и пропускали без лишних вопросов.

Когда они еще шли по мосту, Хитрый услышал выстрелы, доносившиеся со стороны плавучей крепости и теперь он увидел тех, кто являлся источником шума. Во внутреннем дворе вся восточная его часть отводилась под стрельбище, где новобранцы пиратов отрабатывали навыки работы с оружием, стреляя из автоматов и пистолетов по соломенным мишеням-чучелам, сделанным на манер человека и одетым в старую, порванную одежду. В западной же части двора Хитрый с Джоном увидели полосу препятствий, по которой бегали пираты, но уже не только новобранцы, но и ветераны, которые сильно выделялись на фоне неумелых и неуклюжих движений молодого поколения.

— Это наш тренировочный лагерь — пояснил Грозный, — но нам нужно дальше, за следующими воротами у нас казармы, а сразу за ними и резиденция Артура.

Они миновали тренировочный лагерь и снова не задерживаясь возле ворот на очередном посту, прошли в северную часть крепости. Как и говорил Грозный, тут стояло много длинных одноэтажных зданий, выстроенных в строгом милитаристическом стиле, без лишних деталей отделки и прочих ненужных для военных целей деталей украшения зданий. Тут не было так многолюдно, как в тренировочном лагере, а точнее, друзья никого так и не повстречали больше по пути до резиденции Артура, возле которой в гордом одиночестве стоял постовой.

Его форма отличалась от всех остальных, и была точной копией той, что носил и сам Грозный. Подойдя ко входу в резиденцию, Грозный первым отдал честь, и проговорил:

— Я к Артуру, у меня назначено.

— Эти с тобой? — хоть постовой и так знал ответ на этот вопрос, но он не мог его не задать, потому как в его обязанности входила проверка всех, кто проходит в резиденцию короля.

— Так точно. Нужно подтверждение?

— Нет, не нужно, меня предупредили. Оружие с собой есть?

— Нет, нету, еще на входе в город все забрали, — отрицательно покачал головой Хитрый.

— Ну как будете выходить обратно — вам все вернут, — постовой раскрыл журнал, который лежал на специальном постаменте, прикрепленном к стене, и что-то записав, добавил, — Проходите.

Резиденция Артура не отличалась каким-то особым убранством и выглядела довольно таки обыденно, у Хакера дом и то богаче выглядел, чем гнездышко короля пиратов. Но ему наверно все это богатство было и не нужно, пираты это не клуб богатеньких детей миллионеров, а военная организация, на которых лежит ответственность за защиту многих тысяч жителей Бухты.

В холле их встретил еще один постовой, и отдав честь, Грозный произнес:

— У нас назначена встреча с Артуром в зале для переговоров.

— Второй этаж, первая дверь на лево, — ответил тот.

— А ты что тут первый раз, что ли? — спросил Джон, когда они поднимались по лестнице.

— Нет конечно, просто мне как-то еще не доводилось приводить сюда гостей, да еще и с официальным визитом и на переговоры, — они поднялись на второй этаж и свернули налево, как и сказал им постовой с первого этажа. Грозный провел их через небольшой коридор и остановился возле больших массивных дверей. — Дальше уже без меня, я вас тут буду ждать. Удачи с переговорами.

Хитрый толкнул дверь и они вошли в просторный зал. Посреди комнаты стоял большой овальный стол, вокруг которого стояли мягкие стулья. За столом с кружкой кофе сидел Артур. Человек средних лет, тело которого, казалось, состоит из одной большой горы мышц, лицо его покрывало несколько шрамов, но они его ничуть не уродовали, скорее наоборот, придавали солидности и шарма, да и говорили о не малом боевом опыте. Одет он был в такую же форму, что и Грозный, только серого цвета, а на сердце золотистой нитью был вышит символ пиратов.

— Так вот о ком говорит уже половина Пиратской Бухты, с восторгом пересказывая друг другу вашу замечательную историю! Теперь буду знать наших героев в лицо! — заговорил громким басом Артур и поднялся, — Доброе утро, друзья! Надеюсь, вам понравился наш добрый маленький городок? Проходите, садитесь, что вы там встали, кофе, чай, сок? Или может чего покрепче?

— Доброе утро. Нет, спасибо за предложение, но мы только что позавтракали, — ответил за двоих Хитрый, пожимая руку Артуру, — я Хитрый, а это Джон.

— Рад с вами познакомиться! Ну как меня зовут вы уже наверняка знаете, но всё же я представлюсь, в знак уважения. Король Артур, главнокомандующий пиратской братией сего замечательного города. Можете называть меня просто Артур. Итак, друзья, я понимаю что вы сюда пришли не для того чтобы какой-то Артур, для вас не имеющий никакого особого значения, потому как к пиратам вы не имеете никакого отношения, похвалил вас. Поэтому давайте перейдем к делу.

— Мы бы хотели тебе предложить одно выгодное для нас всех дело.

— Так — так, я весь во внимании. Сигару не желаете кстати? А то мои ребята недавно опустошили один из караванов Авалона, а там этих сигар пол грузовика было, притащили сюда, а девать некуда, хоть ешь их, — хохотнул Артур и поставил перед Хитрым и Джоном маленькую деревянную резную коробку и откинул крышку, — Угощайтесь.

— Ты наверняка уже слышал о таких местах под названием Бункер — начал Хитрый, взяв из коробки сигару и закурил, выпустив к потолку густую сизую струю.

— Да, было дело, сталкивался с ними.

— Так вот, у нас есть информация об одном из этих Бункеров. Мы там уже успели побывать и попытались проникнуть туда.

— Да, я в курсе, мне Грозный уже рассказал о том, как вас поймали и что было дальше.

— Ну что, тогда не буду ходить вокруг да около. Я знаю как можно взять этот Бункер-2 под свой контроль. Только нам одним не справится. Собственно вот за этим мы и пришли. Мы хотим предложить тебе совместную операцию. Мы спланируем всю операцию, естественно вместе с тобой, затем отвлечем внимание защитников Бункера на себя, а твои люди тем временем возьмут его штурмом.

— Так, стоп, давайте начнем с того — какая тут моя выгода? — спросил в лоб Артур.

— Ну вы же боретесь с Авалоном, как я понял с рассказов Грозного и других пиратов. Или что-то изменилось с того времени пока их не было дома? — удивился Джон, — Если ничего не изменилось то вы можете сейчас нанести хороший ущерб как в стратегическом, так и в тактическом виде Авалону.

— Давайте для начала расставим все точки над и. Вы похоже не правильно поняли моих ребят. Мы не объявляли никаких крестовых походов на Авалон и никаких священных войн до победного конца тоже. Давайте объясню, чтобы вам было понятно о чем я. Вот смотрите. Есть город, Пиратская Бухта — родной дом пиратов. Естественно есть и прилегающие к нему территории. Мы, как и любой человек, хотим, чтобы с нашим домом все было хорошо, чтобы наши жены и дети не дрожали ночами от страха, что кто-то придет к ним домой и убьет их. Для того, чтобы все это было так, нам нужно уничтожить источник угрозы. В нашем случае, я имею ввиду большой город с довольно большой в нынешнем мире армией защитников, угрозой является только очень сильное и влиятельное объединение людей, например как наше, или же как тот же Авалон. И на той территории, которая находится под нашим контролем и в сфере наших интересов — таких угроз нет. Да, мы иногда грабим их караваны, да, мы уничтожаем их отряды, которые либо пытаются пройти мимо, либо пытаются возвести себе тут блок пост например, или что-то в этом духе. Но на этом все и заканчивается. Нам не нужна полномасштабная война, а тем более с Авалоном, потому как ни ресурсов, ни людей нам не хватит, чтобы победить в ней, будь у нас в десять раз больше всего того, что мы сейчас имеем. Все, что мы делаем — это защищаем наш дом и наши территории и большего нам не надо, по крайней мере пока. Мы выселили отсюда всех своих врагов, и не даем заселиться новым, но идти выселять кого то в те земли, которые нам не нужны, мы не собираемся. А ваш бункер, как я понял, находится вне зоны наших интересов.

— Артур, ну ты же не глупый человек и прекрасно понимаешь, что вечно так продолжаться не будет. Присутствие войск корпорации на вашей территории — лишь вопрос времени. Они уже добрались до подножия Алтайских гор, и только для того, чтобы добывать там уголь. А тут у вас целый город, хорошо защищенный, плюс куча людей и земли, которые могут неплохо на этой земле поработать в кандалах ради Авалона, особенно если тут повсюду будут ходить их солдаты и размахивать оружием. И как ты сам сказал, у вас не хватит людей и ресурсов, чтобы вести войну против корпорации, однако у нее хватит всего этого, чтобы прийти сюда и объявить себя тут новым хозяином, как бы отчаянно вы не сопротивлялись. Просто видимо до вас еще не дошла очередь в глобальных планах тех, кто стоит у руля этой военной машины.

— Да, я все это конечно понимаю, но мы тоже ведь не сидим на месте. Наши дипломаты постоянно гуляют по окрестностям и выстраивают отношения с местными жителями и деревнями на выгодных для обоих сторон условиях. Вот сейчас, например, у нас на западе и севере отсюда строятся две большие деревни, скорее даже поселки а не деревни, куда после постройки переселится много людей из маленьких деревенек, которых достаточно много натыкано по округе от тех мест. И нам будет проще защитить людей и им будет проще жить всем вместе. А новые деревни — это всегда новые люди, способные держать в руках оружие и верно служить нашему общему делу. Когда будет закончено строительство — территория, попадающая в сферу наших интересов, значительно увеличится в этих направлениях, и чем дальше это будет продолжаться — тем больше у нас будет и бойцов и ресурсов. И возможно тогда мы и сможем противопоставить Авалону действительно мощную силу, способную если и не уничтожить корпорацию, то по крайней мере не дать ей установить тут свои порядки.

— Но мы же предлагаем тебе реальный шанс прямо сейчас значительно ослабить влияние Авалонцев в этом регионе! — попытался вновь убедить Артура Хитрый, — Эти Бункеры у них нечто вроде мест концентрации их силы, грубо говоря, стратегически важные военные базы, куда стекается множество солдат. Захватив его, вы не только ослабите корпорацию, но значительно расширите свои территории и укрепитесь там, потому как их базы укреплены не хуже Пиратской Бухты, а то и лучше, ведь они строились именно для войны. Да и люди, живущие вокруг Бункера-2 я думаю не пылают любовью к войскам корпорации, которые там укрепились. Они наверняка совершают частые рейды в ближайшие поселения и если вы придете туда верхом на коне, и с врагом на штыке, вас там воспримут как освободителей от захватчиков. А такая репутация дорогого стоит и заработать ее не просто. А если об этом начнут расползаться слухи — люди сами к вам пойдут, бросят свои дома и придут к вам, чтобы нормально жить и ничего не боятся под вашим знаменем. Ты можешь многое потерять, не воспользовавшись нашим предложением.

— Да, это хороший повод задуматься, конечно. А ваш то какой в этом интерес, я что-то не пойму. Вы же вроде как не являетесь ни пиратами, ни жителями тех мест, где этот Бункер расположен, так бы я еще понял, что вы просто просите защиты от Авалона. Но вот вас я не понимаю.

— У нас есть одно условие — нам нужны сервера оттуда. Точнее даже не сервера а информация из них. У нас есть все, для того чтобы вытащить эту информацию, — соврал Хитрый. Он еще не был уверен что Тулов найдет то убежище в целости и сохранности, когда придет туда, но для разговора с Артуром это не имело принципиального значения. Сейчас самым важным было убедить его пойти на штурм Бункера, — но самих серверов у нас нет и нет людей в достаточном количестве, чтобы взять Бункер-2 силой и вытащить их оттуда. Но люди есть у тебя — простая арифметика.

— А что там такого важного, что они вам так сильно нужны — заинтересованно спросил Артур.

Хитрый задумался. Сказать правду или соврать? Если Артур согласится участвовать в штурме военной базы Авалона и все пройдет удачно, он, несомненно, тоже захочет почитать о других базах Авалона и вообще о корпорации в целом, чтобы иметь представление о враге. Но с другой стороны, если соврать, то он может просто не поверить Хитрому, и все планы пойдут коту под хвост.

— Нам нужна информация об Авалоне — все же решился на правду Хитрый, — которая должна быть в этих серверах. А точнее нам нужны координаты всего одного места, в которое мы очень хотим попасть. Как только мы ее получим — то можем отдать вам сервера обратно, потому как нам они больше будут без надобности. У нас есть одно личное дело к Авалону и мы очень сильно хотим закончить его, чего бы это нам не стоило.

— Да, интересно, конечно, что у вас там за дело такое личное к Авалону, — задумчиво произнес Артур.

— Я бы хотел, чтобы оно так и осталось личным, — ответил Хитрый, — не хочу заранее говорить о том, что я еще не сделал.

— Ладно, не буду докучать вам расспросами, собственно это не особо важно, — Артур полез рукой во внутренний карман формы и вытащил оттуда коммуникатор, точно такой же, какой использовался смертниками Шадринска 7 во время вылазок на поверхность, — у меня тут есть компьютер маленький с очень удобной встроенной картой. Ты не мог бы показать конкретно, где этот ваш Бункер находится?

Хитрый принял из рук короля пиратов коммуникатор и покрутил его в руке.

— Интересная вещичка. Откуда она у тебя?

— Подарок друзей, — коротко ответил Артур.

Хитрый, развернув карту окрестностей на весь экран и найдя нужное место, обвел его пальцем:

— Тут.

— А ты не промах, разбираешься с электронной техникой. Откуда ж вы взялись такие, интересно. Ладно, — он вернул себе коммуникатор и несколько секунд подумав, произнес, — После обеда жду вас у себя в совещательном зале для детальной проработки операции, на выходе вам выпишут специальные пропуска, по которым вас пропустят в любой охраняемый уголок Бухты, в том числе и сюда. Сходите пока погуляйте по городу, не забудьте, кстати, смотровую площадку посетить — не забываемое зрелище, я вас уверяю.

— Спасибо, обязательно сходим, — поднялся из-за стола Хитрый, — я очень рад, что нам удалось найти общий интерес в этом деле.

— Да уж, так то оно так… — задумчиво проговорил Артур, — Всё, увидимся после обеда, и не опаздывайте.

— Так точно, король Артур.

Друзья, не скрывая радости на лицах, покинули переговорный зал. За дверями их, как и обещал, ждал Грозный. Коротко пересказав ход разговора, Хитрый с радостью доложил Грозному о удачно завершившихся переговорах. Тот, в ответ, аж присвистнул от удивления.

— Ну знаешь… Я, если честно, в глубине души не особо верил в то, что Артур пойдет на это.

— Да я тоже уже так начал думать в середине разговора, но, похоже, мои доводы все же оказались достаточно вескими.

— Да я тебе больше скажу, ты первый такой в своем роде. На самом деле ты не первый, кто склоняет Артура к началу войны с Авалоном, тут устойчивой периодичностью приходят всякие разные товарищи с подобными предложениями. В основном, конечно это представители мелких деревенек, которые расположены за территорией влияния пиратов, но отчаянно хотящих присягнуть Артуру и встать под его защиту. И чаще всего эти деревеньки находятся как раз рядом с подобными Авалонскими базами типа Бункера-2. Но на моей памяти ты первый, кто смог его убедить на неприкрытый акт военной агрессии. Маленькие стычки на дорогах и уничтожение блокпостов не в счет, это даже не война, а так, непонятная возня. А тут…

— Да ладно тебе, не особо то и серьезное дело это, — вставил свое слово Джон.

— Это тебе кажется, что ничего серьезного. А для нас это значит мобилизацию и военное положение на много лет. Если мы отожмем у Авалона эту военную базу, он нас в покое не оставит. Кто захочет у себя под боком выращивать самостоятельную военную силу, к тому же точащую зубы на их же территории? Вот то-то и оно. Если мы сейчас захватим Бункер-2 — это будет не просто актом военной агрессии. Мы таким образом заявим о себе как о претенденте на власть в регионе.

— Ну раз так, значит Артур собрал достаточно сил и ресурсов, раз готов пойти на глобальное расширение границ. И мы с радостью ему в этом поможем, да Джон? — улыбнулся Хитрый.

— Да без проблем, чего нам стоит страну построить! — шутливо заявил тот в ответ, когда они уже подошли к последнему посту охраны, где им благополучно выдали особые пропуска, о которых и говорил Артур.

— Ну что, в гостиницу за остальными, и на смотровую? — спросил Хитрый у Грозного.

— До обеда у нас еще много времени, так что, я думаю, успеем.

Местоположение: территория Авалона, в.б. Бункер-2.

Дата: 10 июля 2045.

Объекты: Хитрый, Джон, Хакер, Глаз, Грозный, Марина.

— Начинаем по команде, всем подразделениям доложить о готовности, — раздалось в коротковолновой рации, висевшей на поясе Хитрого.

К Бункеру-2 пиратская армия прибыла спустя три дня, после первой встречи Хитрого с Артуром. На военном совете, который Артур собрал для планирования атаки было решено не тянуть с этим делом и как можно скорее начать мобилизацию. Чем быстрее они соберут людей и выдвинуться к цели, тем меньше шансов было у шпионов Авалона доложить о готовящейся операции своим хозяевам. А в том, что таковые шпионы в рядах пиратов имелись — никто не сомневался. Уж очень часто пиратские патрули и конвои попадали под удар авалонских солдат. Да и сложно было бы предположить, что у такой военной машины, как Авалон, не найдется нужных людей в стане своего потенциального врага, коими и являлись пираты.

О конечной цели операции солдаты узнали за несколько часов до прибытия к месту дислокации, потому, имей авалонские шпионы возможность предупредить своих о надвигающейся опасности — судьба Бункера-2 была уже решена. Не успеет Авалон за такое короткое время привести достаточное подкрепление, чтобы отбить атаку мобилизованной армии пиратов. А тех, судя по предоставленному Артуру отчету, было чуть более тысячи человек. Это была лишь малая часть того, что мог выставить Артур для широкомасштабной войны, случись таковая, но для захвата Бункера-2 вполне хватало и такого числа бойцов.

Благодаря Хитрому, Джону, и Хакеру, который, кстати сказать, имел фотографическую память и смог в точности до деталей повторить карту военной базы, виденную им еще тогда, когда они пытались найти серверные при первой попытке проникновения в Бункер-2, они смогли определить все самые слабые места в обороне базы и разработать вполне хорошую стратегию, которую утвердили всем военным советом. Теперь, знающие все свои роли и готовые к бою, они проводили последние приготовления.

— Первый взвод на позиции, к бою готовы, — коротко отрапортовал Хитрый, когда пришла его очередь.

В его группу вошли Джон, Хакер, Марина, три десятка пиратов и Глаз, изъявивший принять непосредственное участие в бою, и отчего Хитрый чувствовал себя немного неуютно. Ведь еще совсем недавно Глаз отдавал ему приказы, когда вел группу из Шадринска 7, а теперь Хитрому предстоит командовать своей собственной группой, да еще и с бывшим командиром в придачу.

Три десятка пиратов поделили на три равных по количеству бойцов отделения. Первым, как и всей группой в целом, руководил сам Хитрый. Второй десяток взял на себя Джон, подхватив с собой и Хакера. А третье отделение повел за собой Глаз, не без помощи Марины. Ровно тридцать пять человек — именно такую численность в пиратской армии имел стандартный взвод. Почему именно тридцать пять — Хитрый не знал, но и не стал задавать лишних вопросов. Тридцать пять так тридцать пять, ему и столько хватит на то, чтобы продумывать каждый свой шаг, чтобы не угробить выданных ему в подчинение людей.

Взвод Хитрого входил в состав первой роты последнего, третьего батальона, коим командовал бывший майор, а ныне, после удачного побега из Райского уголка и свержения там авалонской власти возведенный в звание подполковника, Грозный. Каждая рота насчитывала ровно пять пиратских взводов одинаковой численности, а третий батальон насчитывал две роты. Общей численностью бойцов у Грозного насчитывалось триста пятьдесят пять человек, включая его самого и четырех штабных пиратов звании майоров, приставленных к нему в помощь.

Первый батальон, под предводительством самого Артура, по плану должен ударить по главным воротам, которые были лучше всего защищены и где ожидалось самое жестокое сопротивление. Второй батальон, руководил которым первый помощник и правая рука Артура, Капучино, получивший свое прозвище за южный цвет кожи, должен был ударить с севера. На него возлагалась особая роль, потому как именно второй батальон должен был первым прорваться на территорию базы, взорвав с помощью гранатометов стену.

Третий же батальон разделил две цели. Вторая рота батальона ударит так же по стенам с юга, но будет вести специально не прицельный огонь из гранатометов, не устраивая большую брешь в стенах, но и не отходя далеко вглубь леса. Целью второй роты было частичное отвлечение внимания оборонявших ворота на себя, для снижения давления на первый батальон.

Первая рота, в состав которой входил и взвод Хитрого, и которую должен будет повести сам Грозный, должна будет проникнуть на территорию Бункера 2 через тот самый черный вход, которым Хитрый, Джон и Хакер воспользовались во время первой попытки попасть на военную базу. Затем, после зачистки здания, три взвода пойдут к тюрьмам, чтобы освободить и вооружить заключенных, которые по плану должны будут сыграть роль темной лошадки. Две сотни бойцов не лишние будут. А первый и второй взводы сразу же отправятся в штаб Бункера-2, для зачисти и, по возможности, пленения старших офицеров Авалона, руководивших всей группой войск в районе военной базы.

— Так, ну все, началось, — коротко сообщил Грозный по рации, обращаясь к первой роте. На фоне его голоса раздались первые выстрелы и взрывы: первый батальон начал свое наступление, — Хитрый, твой взвод первый, дальше в порядке очередности, как и планировали.

— Принято, — коротко ответил Хитрый и переключился на взводную частоту, — Внимание, начинаем! Лодки к реке, снайпера, работаем по стенам, пулеметчики — прикрывайте от патруля, если полезут, стрелять без предупреждения.

— Понял, — раздался в рации голос Джона, а за ним и Глаза.

Вопреки ожиданиям Хитрого, ни патруль, ни бойцы на стенах не появились, похоже идея с главными воротами удалась и все внимание авалонцев было сосредоточено именно на них. Без проблем перебравшись на другой берег, Хитрый дал сигнал следующему взводу, а сам повел группу ко входу в пещеру. В этот раз надобности в бесшумном проникновении не было, поэтому Хитрый не стал пользоваться отмычками, а отдал приказ просто-напросто взорвать дверь.

После взрыва, эхо которого гулко отдалось в сводах подвалов базы, взвод Хитрого проник в знакомый уже для его командира коридор с кабинетами и начал зачистку помещения. Авалонцы, к всеобщему удивлению, практически никакого сопротивления в подвале не оказывали, бросали оружие и закинув руки за голову, сами вставали на колени.

Согнав всех пленников в одну комнату, пираты заковали их в наручники и приставили вооруженную охрану из числа третьего взвода. Хитрый же, по праву первопроходца, повел своих людей дальше. Поднявшись по лестнице из подвала на первый этаж здания, Сергей стал более осторожен. Эта часть здания была ему уже неизвестна, да и противник тут вел себя более уверенно. Их встретили шквальным огнем, не давай покинуть лестничный пролет, поэтому пришлось потратить несколько дефицитных шумовых гранат, прежде чем отделение Глаза ворвалось в коридор, расстреливая на ходу всех врагов, часть которых контужено барахталась на полу, не в силах понять, что происходит.

Первый этаж был взят без потерь, но на втором этаже возникли проблемы, там успели соорудить хорошо укрепленную пулеметную точку, которую трое бойцов из пятого взвода заметили слишком поздно, украсив своей кровью стены лестничного пролета. Оставив зачистку здания третьему, четвертому и пятому взводам, Грозный приказал Хитрому двигаться дальше, к главной цели — штабу.

На улице уже вовсю грохотали гранатометные взрывы — второй батальон подорвал стену и теперь прикрывал своих бойцов, стреляя по близлежащим башням охраны, пока основные силы прорывались на территорию Бункера-2. Штаб войск Авалона находился в соседнем здании и добравшись до него короткими перебежками под прикрытием пиратов из второго взвода, Хитрый завел своих людей в холл. И сразу же чуть не получил пулю, благо экипировка пиратов подразумевала боевой шлем, иначе лежать сейчас ему с простреленной головой.

В холле их встретили ожесточенным огнем, впрочем, тем самым позволяя второму взводу подобраться ко входу, потому как все внимание оборонявшихся было направленно на пиратов Хитрого. Те, не долго думая, закидали импровизированные баррикады из офисных столов гранатами и когда в холле не осталось никого из врагов, кто смог бы держать оружие, прошли внутрь.

— Работаем по контролю, живых не оставлять, — приказал Грозный, подзывая к себе Хитрого, — значит так, Серега, смотри сюда, — он развернул на стойке нарисованную Хакером карту, пока бойцы обоих взводов делали по два контрольных выстрела в каждое лежащее на полу тело, — Я возьму с собой второй взвод и поведу в левое крыло, там должна быть вся верхушка этой шараги, а ты подымайся по правой лестнице. С твоей стороны будет выход на крышу, на вертолетную площадку. Не известно, летает машина или нет, но лучше перестраховаться, взять ее под контроль и не подпускать никого туда. Когда местные командиры поймут, что дело швах — они постараются сбежать отсюда, если верт рабочий — это будет первое место, куда они будут ломиться. Организовать оборону сможешь?

— Так точно, задачу понял.

— Ну хорошо, раз понял. Выполняй.

— Есть! — Хитрый отдал честь, и отдал приказ своему взводу двигаться к правому крылу. По счастливой случайности, он не потерял еще ни одного бойца, в отличии от остальных в роте, поэтому возложить задачу обороны вертолета на его взвод было самым разумным решением.

Здание, в котором располагался штаб Бункера-2, состояло из трех этажей, а на всю его крышу располагалась вертолетная площадка на четыре места. Но вертолет, замеченный перед операцией Грозным при осмотре военной базы, был один. Так же на крышу имелся только один выход, и проходил он через правое крыло, куда и отправил Грозный Хитрого. Но проблемы была еще и в том, что на третьем этаже разные крылья здания соединялись коридором, поэтому взводу Хитрого нужно было зачистить свое крыло и подняться на крышу раньше, чем второй взвод поднимется на третий этаж и погонит офицерский состав к их последнему пути отхода.

Хитрый это отчетливо понимал, поэтому не стал мешкать ни секунды и в первых рядах двинулся на второй этаж. Там его уже ждали, и ждали не простые солдаты Авалона, а те самые ниндзи, с которыми Сергей меньше всего хотел сходиться в бою.

— Ну привет, — раздался искаженный комбинезоном электронный голос. А затем над головой Хитрого, который первым понял, с кем они встретились, и отпрыгнул назад на лестницу, пули оставили четкую линию выбоин в стене, разбрызгав заодно содержимое голов двух пиратов, которые шли в первом ряду вместе со своим командиром.

— Черт, твою мать, — выругался Хитрый, срывая с разгрузки осколочную гранату, и закричал во все горло — В укрытие!

После взрыва Хитрый первым залетел на второй этаж, держа автомат наизготовку и пытаясь высмотреть врага в прицеле коллиматора. Но когда пыль, поднятая взрывом немного рассеялась, оказалось, что коридор был уже пуст.

— Глаз, на тебе второй этаж, Джон со своими за мной, — коротко скомандовал Хитрый и взбежал на следующий лестничный пролет.

— Принято, — подал голос из рации Глаз.

Третий этаж, на манер холла, был заставлен баррикадами из офисной мебели, за каждой из которых сидело по паре бойцов Авалона. Они не стали, в отличии от ниндзи, приветствовать Хитрого и молча открыли огонь. Гранаты у всех как назло закончились, но был и приятный момент. Лестница, которая вела на вертолетную площадку была уже под контролем пиратов и Хитрый, не долго думая приказал Джону и его отделению подыматься наверх, пока Хитрый со своими прикроет его.

Джон не стал заставлять повторять приказ дальше и хлопнув по плечу Хакера, повлек того за собой наверх, пригибаясь от пуль. Пропустив команду Джона за своими спинами, отделение Хитрого начало планомерно выжимать противника в коридор, соединяющий два крыла здания.

Когда Глаз доложил о полной зачистке второго этажа и получил приказ от Хитрого подниматься выше, у самого командира из десяти бойцов в живых осталось семеро, из которых двое были тяжело ранены. Зато ему удалось отвоевать уже половину этажа, и когда Глаз привел за собой восемь живых бойцов, за исключением тех двух, которых они потеряли при встрече с ниндзей, дело пошло бодрее. В течении нескольких минут они полностью взяли под свой контроль все крыло, давя противника численным преимуществом и подступили к коридору, ведущему в соседнее крыло. На другой стороне уже было видно, как пираты из взвода Грозного вели бой с остатками охраны штаба Бункера-2.

— Глаз, возьми моих ребят и держите периметр, я на вертолетную площадку.

— Понял, выполняю, — ответил Глаз, и расставив солдат по позициям, навел прицел в сторону коридора.

Хитрый, тем временем уже добрался до лестницы, на ходу перезаряжая АКСУ, когда неожиданно в ушах раздался уже знакомый писк. Перед тем как упасть, Хитрый обернулся на Глаза и его бойцов, которые точно так же, схватившись за голову падали на пол. Когда он рухнул на пол, его сознание полностью наполнила знакомая разрывающая боль, и она же и напомнила ему о том, как ее можно притупить. Выхватив из кобуры, висевшей на поясе, армейский боевой нож, Хитрый, с трудом понимая, что он делает, неуклюже стащил с себя трясущимися руками перчатки и, помедлив несколько секунд, с силой вогнал нож в ладонь.

Боль в голове немного притупилась и оцепенение понемногу начало отступать. Тогда Сергей вытащил нож и почувствовав очередной приступ физической боли в руке, смог кое-как встать на ноги. Шатаясь, он начал подыматься по лестнице, потому что только там могли оставаться те, кто мог включить Ангельскую песнь. Неожиданно вставший перед глазами образ ниндзи, которого он видел в перекрестии оптического прицела еще там, на байкерской заставе, и та ненависть и желание отомстить за Черепаху, Стаса, и всех остальных, кто остался лежать там, на бывшем посту ГИБДД, придали ему сил.

Он более увереннее зашагал к выходу на крышу и когда дверь была уже перед ним, он неожиданно для самого себя понял, что эффект Ангельской песни уже не так сильно сказывался на нем. Нет, боль в голове никуда не делать, картинка перед глазами все так же плыла, но само сознание прояснилось и он уже мог устойчиво стоять на ногах, не опираясь на стену. Тогда он достал из кобуры пистолет — автомат остался лежать там, где его настигла первая волна Песни, загнал патрон в патронник, и с пинка открыл дверь.

После того, как глаза привыкли к солнечному свету, его взору предстала странная картина. Один из авалонцев в комбинезоне ниндзи стоял возле уже знакомого рюкзака и наблюдал за боем на мечах между Джоном, и вторым ниндзей возле вертолета, двигатели которого уже были заведены и лопасти с громким шумом разрывали воздух. Мечи сходились с ужасающей частотой, Хитрый даже не представлял, что можно так быстро, наносить удар за ударом, да еще и при этом отражать атаки противника.

Ниндзя, стоящий у рюкзака был заворожен боем не меньше Хитрого и поэтому даже не заметил нового очевидца, да и не ждали они гостей, уповая на свою адскую машину в рюкзаке. Тогда Сергей не стал медлить, и вытянув руку с пистолетом, разрядил оружие в направлении установки Ангельской песни.

Когда звук писк в ушах мгновенно стих, Хитрого сбил с ног сильный удар. Это был пилот вертолета, который первым сообразил что произошло, и достав пистолет, выстрелил Хитрому в грудь, сминая пластины бронежилета и ломая тому ребра. Уже влетая обратно на лестничную площадку, Хитрый успел увидеть как Джон, отвлеченный звуком выстрелов, повернулся в сторону выхода на крышу и открылся тем самым для удара. Но ниндзя не стал убивать противника, а вместо этого нанес удар рукояткой меча в затылок, отчего Джон потерял сознание и стал заваливаться вперед.

Выматерившись, Хитрый снова поднялся на ноги и быстро, насколько позволяло сбитое дыхание и боль в груди, снова выскочил на крышу, одновременно перезаряжая пистолет. Ниндзя к тому времени уже погрузил Джона в вертолет и собирался было вернуться за рюкзаком, возле которого лежало тело второго бойца, но увидев в дверях Хитрого, заскочил обратно в вертолет и тот, взревев двигателем, начал набирать высоту.

Хитрый в отчаянии выставил руку с оружием и выпустил весь магазин в сторону вертолета. Но что могли сделать пистолетные пули бронированному боевому вертолету. Срикошетив от брони, пули лишь высекли небольшие искорки на улетающем в западном направлении вертолете.

Оглядевшись, Хитрый увидел по левую руку от себя пиратов из отделения Джона, которые уже начали приходить в себя. Найдя глазами поднимающегося на ноги Хакера и облегченно вздохнув, Хитрый бросился к рюкзаку. Когда он, присев на колени, расстегнул молнию, то заметил что тело, одетое в черный комбинезон дернулось и потянулось к нему. Хитрый сначала отпрянул напуганный движением трупа, как он тогда подумал, но потом осознав что солдат Авалона просто напросто еще не мертв, со злостью шагнул к нему и стянул с него обруч шлема.

На бетонной крыше рассыпались длинные каштановые волосы и Хитрый, с ужасом для самого себя, увидел до боли знакомые глаза, те глаза, которые ему снились каждую ночь.

— Алёна… — только и смог прошептать Сергей. То, что творилось в этот момент в его душе не поддавалось никакому описанию.

— Медик! Медика сюда срочно! — закричал во всю мочь Хитрый, когда лицо любимой девушки исказилось в приступе кашля а из уголка рта скатилась струйка крови.

Местоположение: окрестности п.г. ГРОТ

Дата: 13 июля 2045.

Объекты: Хитрый, Хакер, Тулов, Глаз, Алёна.

— Пост номер один, на связи первый наблюдательный, разрешите доложить.

— Докладывайте.

— Фиксирую движение двух грузовиков, предположительно военных.

— Опознавательные, отличительные знаки?

— Никак нет.

— В какую сторону двигаются?

— К центральному шлюзу.

— Выведи картинку мне на монитор.

На экране появилось изображение прилегающей к парадному въезду местности. Как и говорил несущий вахту на первом наблюдательном пункте солдат, к шлюзу по дороге приближалось две машины, постепенно сбавляя скорость. Подобравшись почти в плотную к закрытому толстой тяжелой дверью туннелю, грузовики остановились. Из кабины ближайшей машинный вышел человек, потянулся и бодро зашагал к пульту, вмонтированному в скалу рядом с туннельной аркой. Сидевший за монитором человек переключил вид на камеру, висевшую над пультом и, улыбнувшись, произнес:

— Добрались…

— Не понял?

— Открыть шлюз и пропустить их. Подготовьте мне шесть человек на всякий пожарный, я сейчас поднимусь.

— Принято.

Не успел Глаз подойти к пульту связи, как массивная дверь с шумом начала прятаться в скале, открывая доступ во внутренности туннеля. Глаз, хмыкнув, вернулся к грузовику и сев за руль, заехал внутрь, Хакер последовал за ним. Проехав еще сотню метров, они остановились у второй двери и заглушив двигатели, вышли из машин. Вскоре и эта дверь, на манер внешней, начала сдвигаться в сторону, открывая взгляду друзей группу вооруженных людей, во главе которых, чуть впереди остальных, стоял Тулов.

— Приветствую вас в нашем убежище ГРОТ! Рад видеть, что вы живы и здоровы.

— Не совсем мы здоровы, Сан Саныч, но, думаю, тут нас подлатают, — ответил Хитрый, выпрыгивая из второго грузовика.

— Ну что, вы закончили свои дела? — поинтересовался Тулов, после крепкого рукопожатия.

— Да нет, скорее наши дела только начинаются…

— Хм… Ну у нас еще будет время поговорить об этом, сейчас вам нужно хорошенько отдохнуть с дороги, я распоряжусь чтобы вам подготовили комнаты.

— Отдохнуть — это конечно хорошо, но для начала не помешает хороший душ — улыбнулся Глаз.

— Ну это мы без проблем организуем.

— У нас там в кузове трехсотый, её нужно срочно в лазарет, — кивнул Хитрый в сторону первого грузовика

Тулов, отдал приказ двоим бойцам сопровождении вытащить носилки с кузова. Когда они проносили тело девушки мимо Александра, тот с трудом, но все же вспомнил лицо девушки, которое он видел восемь лет назад. Те лица он не забудет никогда.

— А где Джон?

— А Джона нет, но у нас есть то, что подскажет где его искать, — невеселым голосом ответил Тулову Сергей, откидывая брезент второго грузовика и открывая их взору ровные ряды системных блоков, извлеченные из недр серверных Бункера-2.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Content

Русс Денис Первые шаги

Русс Денис Первые шаги