Джоанна НЕЛЬСОН

ПЕРВЫЙ И ЕДИНСТВЕННЫЙ

1

Эмили посмотрела в зеркало заднего обзора и тихонько вздохнула: Холли уснула. Полчаса назад ей с огромным трудом удалось утихомирить дочку. Холли обнаружила исчезновение своей любимой куклы и отчаянно разревелась.

— Где моя кукла?! — рыдала она так душераздирающе, что Эмили едва не стало плохо. — Я хочу мою куклу! Мою Лили…

— Тихо, малыш, сейчас мы ее отыщем.

Куклу Эмили обнаружила спустя двадцать минут, после того как перевернула трейлер вверх дном. Бедолага провалилась в щель между узкой кроваткой девочки и боковой стенкой автомобиля.

— Я сама! — потребовала Холли, чрезвычайно щепетильно относящаяся ко всему, что являлось ее частной собственностью.

Ухватив за ноги многострадальную куклу, Холли дернула ее изо всех сил. В итоге голова несчастной осталась в щели, а все остальное — оказалось в руках Холли. Несколько секунд девчушка только недоуменно хлопала глазами, словно не в состоянии понять, отчего ее игрушка так видоизменилась. А потом Холли завопила так, что у Эмили потемнело в глазах:

— Она сломалась!

— Холли, дорогая, я все сейчас починю!

Эмили забралась на кроватку и сунула ладонь в щель. Кончиками пальцев она касалась синтетических волос куклы, но достать недостающую часть никак не получалось. В конце концов ценой неимоверных усилий и чувствительной царапины на тыльной стороне ладони голова Лили была извлечена, и Эмили с вздохом облегчения водрузила ее на законное место. Слезки высохли, как по волшебству, и Холли прижала свою драгоценность к груди.

— Постарайся больше не терять свою Лили.

— Я не теряла. Ее утащил Бука.

— Бука?

— Да, он живет под кроватью. Он чудовище, — сообщила Холли. — Иногда он бывает смешной, но я не люблю с ним разговаривать. Он меня пугает.

— Холли, под твоей кроватью никто не живет, — попыталась переубедить дочку Эмили, но Холли поджала губы и уставилась в пол.

Эмили поняла, что разговор придется отложить. В конце концов, парой фраз тут явно не отделаешься. Холли входила в возраст, когда дети от недостатка общения со сверстниками могут завести себе воображаемого друга, но Эмили даже предположить не могла, что вместо «друга» Холли может придумать чудовище Буку, живущего под кроватью.

— Мы поговорим о Буке чуть позже. Скоро станет темнеть, а нам еще нужно найти мотель.

Холли, по-прежнему прижимая куклу к груди, кивнула, а у Эмили сжалось сердце, как бывало почти каждый раз, когда она смотрела в огромные и доверчивые глаза дочки.

Эмили вернулась за руль и сверилась с картой. После некоторого колебания она решилась на другую дорогу, что, по ее расчетам, должно было сократить путь почти на пятьдесят миль. Управляя трейлером, Эмили не забывала поглядывать в зеркало заднего обзора на Холли. Девчушка вытащила большую коробку из-под обуви, где хранилось «приданое» Лили, и принялась расставлять кукольную мебель. Самым последним был извлечен шкаф, куда Холли складывала «наряды» своей ненаглядной Лили. Все эти платьица, юбочки и кофточки Эмили сшила из лоскутков по выкройкам одежды для Барби, которые они с Холли обнаружили в каком-то журнале… Холли так и уснула, окруженная кукольной одеждой, прижав свою Лили к себе.

Эмили взглянула на датчик топлива, который давным-давно подмигивал ей злым красным глазом, сигналя, что бензина осталось всего ничего. Из-за подорожавшего топлива этот дом на колесах требовал гораздо больше вложений, нежели рассчитывала Эмили. Их маленькая семья переживала не лучшие времена: деньги на банковском счете понемногу таяли, особенно если учесть, что у Эмили не было постоянного заработка. Перед началом путешествия она жестко спланировала бюджет, но действительность внесла коррективы, и Эмили пришлось пересмотреть некоторые статьи расходов. Ограниченность в финансах стала причиной ее постоянного беспокойства: что-то сродни ноющей боли, которая не отпускает ни на миг.

Когда-то она была гораздо большей оптимисткой и как истинная американка в восьмом поколении свято верила в исполнение собственной американской мечты. Ей казалось, что жизнь прекрасна: вот она вся как на ладони, легка и понятна, и впереди — осуществление всех ее замыслов. Всего того, о чем Эмили мечтала: карьера, уютный дом, хороший автомобиль, солидный банковский счет… Эмили наивно полагала, что все в ее руках, что жизнь «послушна», как может быть податлива глина рукам искусного гончара. Но оказалось, что жизнь — это очень коварная штука и больше всего ей нравится преподносить таким самоуверенным особам сюрпризы. Наверное, это была ее расплата за излишнюю самонадеянность…

Огромный щит указателя дал понять, что до Остина еще слишком далеко. При скорости, с какой двигался трейлер, они проведут на колесах еще немало часов. Даже для Эмили это путешествие было не из легких, что уж говорить о малышке Холли. Но у Эмили не было выбора.

Это путешествие могло бы продлиться всего несколько часов, воспользуйся Эмили услугами местных авиакомпаний. Но, во-первых, она ужасно боялась летать, во-вторых, вместе с транспортировкой вещей это была непозволительная роскошь. Ну а в-третьих, и это самый важный аргумент, Эмили боялась, что отцу Холли, Дюку Монтгомери, удастся проследить их путь. Дюк был ее самым больным местом на протяжении двух лет. Она постоянно убеждала себя, что ее предчувствия — всего лишь следствие невроза. Но после того как Дюку каким-то образом удалось позвонить ей, Эмили совсем потеряла покой. И даже заверения адвокатов о том, что Дюк надежно заперт в лечебнице, где охрана едва ли не лучше, чем в самом строгом режимном учреждении, совершенно не успокоили ее. Чейз Сигал выглядел непрошибаемо спокойным и разговаривал с Эмили таким снисходительным тоном, что не оставалось сомнений в том, что он считает сообщение Эмили о звонке Дюка плодом ее воображения. Его коллега из адвокатской конторы «Баннер и партнеры» поддакивал и безостановочно кивал, как китайский болванчик, полностью солидарный с Чейзом.

Подобное отношение лучше всяких слов говорило, что, как бы Эмили ни старалась сейчас, ее все равно не примут всерьез. Она может добиться только того, что вызовет подозрения насчет собственного психического здоровья. Как бы к этому ни относились адвокаты, сама Эмили была уверена в том, что угрозы Дюка — не пустой звук и не сотрясение воздуха. Она видела ненависть в его глазах, а кривая усмешка и хриплый голос Дюка слишком много ночей преследовали ее в кошмарах. Дюк Монтгомери поклялся ей отомстить, а значит, не существовало заборов, охраны и судебных постановлений, которые могли бы сдержать этого человека.

Она часто вздрагивала от громких звуков, плохо спала ночами, пока в один прекрасный момент не пришла к единственному возможному решению: она должна как можно быстрее сменить место жительства, просто раствориться на просторах огромной страны. Очень кстати пришлось давнее предложение подруги по колледжу Лин Бейкер перебраться в Остин. «Сначала присмотришься, поживешь у меня пару недель, а потом уже решишь все окончательно», — говорила ей Лин. Предложение, было действительно давнее, но Эмили это не смутило. В конце концов, она же не собирается садиться Лин на шею, у нее есть деньги на первое время! Она просто рассчитывала на некоторую — пусть всего лишь моральную — поддержку Лин, с которой в свое время была очень дружна, и только. И Эмили решилась. Она расторгла договор аренды квартиры, продала некоторые вещи, пополнив свой счет, а остальное сдала на хранение на склад. Она также очень выгодно продала свою маленькую «хонду» и купила подержанный трейлер, где уместились все нехитрые пожитки, которые Эмили решила взять с собой.

Путь предстоял неблизкий, но Эмили была полна решимости проделать его и начать новую жизнь. Жизнь, в которой не будет места страху и призракам прошлого и в которой она сможет дать Холли все необходимое: комфортную жизнь в уютном доме, возможность посещать детский сад, а потом школу, общаться со сверстниками, заниматься спортом и развивать свои таланты. Которых — в этом Эмили была абсолютно уверена — у ее ангелочка великое множество.

Конечно, пока Холли не подрастет, нечего и думать о том, чтобы сделать карьеру, о которой мечтала Эмили. Но она была уверена в том, что это всего лишь отсрочка и рано или поздно она добьется всего. Она просто обязана это сделать! А сейчас она нуждалась в покое и безопасности для своей маленькой семьи. Слишком много надежд Эмили возлагала на это «великое переселение», так много, что иногда ей становилось немного страшно…

2

Красный глазок индикатора больше не подмигивал, он горел вовсю, и Эмили оставалось только надеяться, что вскоре появится долгожданный знак, указывающий на близость заправки. Теперь она ругала себя за то, что свернула. На федеральной дороге автозаправочные станции встречались с завидным постоянством, не то что в глухомани, в которую она умудрилась заехать!

Какой-то новый звук привлек ее внимание. Эмили прислушалась, чтобы определить источник странного попыхивания и посвистывания. Она боялась даже подумать, что автомобиль неисправен. Нет, этого просто не может быть — ведь продавец клятвенно заверил ее, что машина хоть и подержанная, но находится в отличном состоянии. А еще он уверял, что трейлер без проблем преодолеет континент с севера на юг или с запада на восток — в зависимости от того, чего именно желает мэм — без всяких поломок, на что Эмили заметила со слабой улыбкой, что «мэм» так далеко ехать не понадобиться. Ей и самой понравился этот трейлер. По крайней мере, его внешний вид почти не вызывал нареканий, а в технической части Эмили была настолько несведуща, что не смогла бы отличить радиатор от двигателя. Так что ей просто пришлось поверить на слово пронырливому продавцу, и если теперь окажется, что он ее обманул…

Эмили не успела додумать эту мысль, как под капотом что-то громко лязгнуло, двигатель странно затарахтел, а потом быстро заглох и из-под капота повалил черный дым. Эмили от неожиданности охнула и нажала на тормоз. Машина остановилась так резко, что Эмили едва не вылетела через лобовое стекло, которое заволокли клубы дыма. Эмили выпрыгнула из кабины, на ходу выхватив из специального зажима огнетушитель, и рывком подняла капот. Ее обдало черными клубами сажи, нестерпимым запахом горелой резины и чего-то еще совершенно ужасного. Эмили, ничего не видя, нажала на рычаг огнетушителя и направила струю под капот. Через минуту все было кончено. Дым больше не валил, но внутренности трейлера стали похожи на маленький сугроб.

Рука Эмили, держащая огнетушитель, безжизненно повисла вдоль тела, и красный баллон выпал из ослабевших пальцев и с негромким стуком приземлился.

Господи, но почему именно сейчас и именно со мной, ведь все было так хорошо?!

Эмили запрокинула лицо, уперев взор в безмолвные и неприветливо хмурые небеса, словно надеясь там получить отклик на свой вопль отчаяния. Но небеса остались загадочны и немы, словно египетские пирамиды, а Тот, Кто был там, наверняка посчитал, что Эмили это заслужила. Что ж, может быть. Лин, к примеру, помешанная на эзотерике, свято верила в то, что жизнь, в которой мы себя осознаем в данный момент, есть не что иное, как наше очередное воплощение, реинкарнация бессмертной души… Тогда, выходит, в прошлой жизни Эмили изрядно нагрешила, и теперь ей долго придется расплачиваться за плохую карму.

Эмили оглядела пустынное шоссе, а потом бескрайнюю равнину вокруг. Нигде не видно даже признаков человеческого присутствия. И, если бы не эта магистраль, очень легко можно было бы вообразить, что Эмили вообще единственный человек на этой планете.

— Мамочка, куда мы приехали?

Эмили обернулась и увидела, что Холли стоит на нижней ступеньке, готовая спрыгнуть на землю.

— Дорогая, пожалуйста, пока не выходи из машины.

— Но я хочу немного погулять.

— Нет, Холли, выходить пока не надо. Ты хочешь есть?

Холли потеребила нижнюю губу, раздумывая над вопросом матери.

— Картошку-фри и чизбургер, — наконец выдала она. — И мороженого! Нет, пончиков!

Это был заказ для закусочной, а не для ограниченных возможностей Эмили.

— Боюсь, что с пончиками, мороженым и чизбургером придется повременить. Но если бы ты приготовила нам несколько сандвичей, это было бы прекрасно. В холодильнике есть нарезанные сыр, ветчина и сок; в шкафчике, внизу, хлеб.

— Хорошо, мамочка! — Холли исчезла внутри трейлера.

Холли нравились два дела — придумывать и рисовать наряды для Лили и готовить. И хотя Эмили пока не разрешала дочке пользоваться ножами и сама заранее нарезала продукты, даже процесс приготовления сандвичей Холли просто обожала и всегда придумывала что-то особенное. В прошлый раз она украсила сандвичи листиками петрушки и разноцветными кусочками мармелада… Эмили признала, что это было потрясающе красиво, хотя вкус этого «шедевра» получился несколько странноватый.

Эмили огляделась еще раз, но шоссе по-прежнему было совершенно безлюдным. Оставалось только надеяться, что вскоре здесь появится патрульная машина дорожной полиции. Эмили понимала, что, даже если она попытается счистить пену огнетушителя с мотора, починить машину ей все равно не удастся, поэтому она вернулась в трейлер.

Холли уже приготовила сандвичи и разложила их на пластиковых тарелках. На этот раз она украсила их апельсиновым джемом.

— Очень красиво, — похвалила Эмили. — Думаю, что их вкус будет таким же потрясающим, как и вид.

— Попробуй!

— Мм… — произнесла Эмили, откусив кусочек и изображая восторг.

— Мы могли бы поесть в кафе, — деловито сказала Холли, откусывая от своего сандвича.

— Но тогда бы я лишилась возможности попробовать такую вкуснятину.

— А почему мы остановились, мамочка? Ты сказала, что нам нужно найти мотель.

— Мы пока не можем ехать дальше, у нас сломалась машина.

— У нее завод кончился? — неожиданно спросила Холли.

— Что? — удивилась Эмили, даже не поняв сначала, о чем толкует дочь.

— У Тома была машина, когда кончался завод она останавливалась, — с видом настоящего профессионала сообщила Холли.

Эмили уже не могла удивляться тому, что в век электроники еще сохранились такие раритетные игрушки, которые работают не на батарейках или аккумуляторах, а от обыкновенного пружинного механизма.

— Да, Холли, кажется, у нашей машины тоже кончился завод, — согласилась Эмили, понятия не имеющая о том, что произошло на самом деле.

— Нужен ключ, чтобы завести! — тут же выдала весьма ценный совет всезнающая Холли.

— Боюсь, дорогая, я его нечаянно потеряла.

— Это плохо, — нахмурив лобик, озабоченно сказала Холли, и Эмили была полностью с ней согласна.

Они поели, и Эмили принялась убирать со стола. В маленьком окошке она заметила какое-то движение и, вглядевшись, увидела приближающийся автомобиль. Эмили прищурилась, пытаясь определить, не патрульная ли это машина. Еще через минуту она поняла, что это пикап. Эмили повернулась к дочке.

— Дорогая, ты должна остаться здесь, а я попробую узнать, далеко ли до города и можно ли вызвать буксир. Никуда не выходи и сиди тихо, как мышка. Хорошо?

Холли кивнула, а Эмили по узкому проходу двинулась к выходу из трейлера. Она задержалась всего на секунду, чтобы вытащить из-под водительского сиденья электрошокер и сунуть его в карман легкой курточки. Потом она вышла из трейлера и застыла, ожидая стремительно приближающийся автомобиль.

Ей одновременно стало холодно и жарко, а ладони повлажнели. Эмили вполне отдавала себе отчет, что она попала в довольно опасную ситуацию. Даже электрошокер не являлся гарантом безопасности. Машина стала притормаживать и остановилась на обочине, не доезжая нескольких ярдов до трейлера. Эмили поняла, что пикап находится в состоянии едва не худшем, чем ее трейлер. По крайней мере, вид у машины был довольно потрепанный, а в кабине находился только один человек.

Дверца пикапа распахнулась, и Эмили, до боли сжав влажной ладонью электрошокер в кармане куртки, вперила взгляд в хозяина этого транспортного средства, пытаясь определить степень опасности, которую может представлять водитель пикапа.

Его одежда была простой, непритязательной и довольно легкой для прохладной ноябрьской погоды: потертые джинсы, синяя хлопковая рубашка и черный жилет, который он даже не потрудился застегнуть. На ногах у мужчины были запыленные ковбойские сапоги, которые, судя по их внешнему виду, вполне можно было поместить в музей, как образец обуви первых американских поселенцев. На голове незнакомца был нахлобучен стетсон, поля которого почти скрывали его лицо. Пока он преодолевал растояние разделяющее его и Эмили, ветер рвал его рубашку, вздувая на груди полотняным шаром. При виде этого Эмили невольно пробрал озноб, словно это она стояла в легкой одежде на пронзительном ветру. Но, похоже, приближающемуся мужчине низкая температура и резкий ветер совершенно не мешали.

Незнакомец показался Эмили довольно высоким, но, только когда он приблизился почти вплотную, она поняла, что его рост намного превышает ее собственные пять футов и восемь дюймов. Он остановился в нескольких шагах, и на Эмили уставились самые синие глаза, которые ей когда-либо доводилось видеть.

— Хелло, мэм! Какие-то проблемы? Могу я чем-то помочь?

— Моя машина сломалась. — Эмили попыталась вздохнуть поглубже, но сделать это ей почему-то не удалось.

Конечно, из-за страха. Незнакомец казался ей слишком большим, грубоватым и к тому же был небрит. Что бы там ни писали всякие новомодные журналы и ни вещали самые продвинутые имиджмейкеры с экранов телевизоров — никто не смог бы изменить ее собственного мнения, что небритый мужчина, будь у него хоть самые синие глаза в мире, выглядит вовсе не сексуально, а неряшливо.

— Вы позволите посмотреть, что случилось?

— Конечно.

Незнакомец обошел Эмили и заглянул под капот бесславно почившего трейлера. Эмили показалось, что он тихонько присвистнул.

— Что тут произошло?

— Пожар, — пробормотала она. — Повалил дым, и мне не оставалось ничего другого, как воспользоваться огнетушителем. Вы не подскажете, далеко ли до города и есть ли там мастерская?

— До города двадцать миль. Мастерской там нет, но есть гараж, где, вполне возможно, устранят поломку…

Эмили очень не понравилось это «вполне возможно», но еще больше ее волновала стоимость починки. К тому же машину еще нужно отбуксировать. Эмили подняла голову, рассеянно оглядев трейлер, и увидела, что Холли устроилась на пассажирском сиденье. Обнаружив, что мать смотрит на нее, Холли немедленно помахала ей рукой. Незнакомец тоже заметил девчушку.

— Ваша дочка? — Он посмотрел на Эмили, и она увидела то, что упустила вначале, — две глубокие складки у носа и опущенные уголки губ.

— Да.

— Вы путешествуете вдвоем?

— Почему вы спрашиваете?

— Это я к тому, мэм, что вам нельзя оставаться здесь, это довольно опасно. У меня в машине есть рация, я вызову буксир, а потом подброшу вас до города.

— Наверное, будет лучше, если я дождусь буксир здесь.

— Понимаю ваши чувства, но все же настоятельно советую принять мое предложение. К тому же вы всегда сможете воспользоваться той штукой, что прячете в кармане, — добавил он и, как показалось Эмили, едва заметно усмехнулся.

Впрочем, она находилась в таком состоянии, что ей вполне могло и померещиться.

— Простите?.. — едва выдавила она из пересохшего горла.

— Мэм, я предлагаю вам реальный выход из неприятной ситуации. Неизвестно, сколько времени вам придется ждать буксир, а совсем скоро стемнеет, — спокойно сказал он, глядя Эмили в глаза.

В этом он, несомненно, прав. Но не может же она довериться совершенно незнакомому человеку?! Но и оставаться в сломанной машине на этой трассе опасно… Эмили взвесила два возможных решения: воспользоваться предложением незнакомого мужчины либо остаться в трейлере. Из двух зол ей предстояло выбрать меньшее… если это вообще возможно!

— Хорошо, — удалось ей выговорить вполне нормальным голосом. — Я только возьму некоторые вещи…

Эмили вернулась в трейлер, одела Холли и собрала большую спортивную сумку. Потом она помогла дочке выйти из трейлера, и они вдвоем направились к пикапу, где их ждал синеглазый незнакомец.

— Вещи лучше положить в кузов. Вы не против?

Эмили кивнула, и он, взяв сумку, пристроил ее в кузове. Эмили залезла в кабину и посадила Холли на колени. Дочка тут же прижалась к ней, как испуганный птенец, стиснув куклу и глядя на незнакомца огромными глазищами.

— Привет, — поздоровался он, обращаясь исключительно к Холли. — Какая красивая кукла. Как ее зовут?

— Лили, — тонким голосом сказала Холли и похлопала длиннющими ресницами.

Эмили выдавила улыбку.

— Вы уже вызвали буксир?

— Да, сообщил старику Трумэну. — Мужчина завел двигатель и вырулил на шоссе.

— Трумэну?

— Клив Трумэн хозяин гаража. — Мужчина бросил на Эмили быстрый взгляд и снова стал смотреть на дорогу. — Он обещал выслать буксир, как только освободится. Думаю, через пару часов ваш трейлер будет в гараже.

Тайлер посмотрел вслед молодой женщине, которая через секунду скрылась в трейлере. Он думал о том, что ему в общем-то нет никакого дела до ее проблем — у него хватает своих. Но когда он увидел ее глаза, в которых стыл холод и какая-то беспомощность, ему показалось, что внутри у него что-то оборвалось. Это было сродни небольшому наваждению. Эта волна нахлынула на него опять, когда она залезла в кабину его пикапа, и Тайлер почувствовал ее запах, тонкий и будоражащий, в котором ему чудился терпкий и горьковатый запах полыни и свежесть горного ветра. Ему казалось, что он даже слышит, как она дышит, хотя уж это было совершенно невозможным!

Всю дорогу она не отрываясь смотрела прямо перед собой, прижимая к себе маленькую дочку. Тайлер почти физически чувствовал ее напряжение, поэтому делал вид, что целиком поглощен процессом управления пикапом. Однако, несмотря на все усилия, он просто не смог сдержаться и бросил несколько быстрых взглядов на ее руки и нежный профиль.

Ее кисти были хрупкими и белыми, а ногти аккуратно подстрижены. Он отметил красиво очерченные скулы, длиннющие ресницы и молочную бархатистость кожи… Пожалуй, ее кожа была слишком белой, словно никогда не знала солнца. Ее темно-каштановые волосы собраны в конский хвост, как у школьницы, но несколько упрямых завитков вырвались из плена, обрамляя розовое аккуратное ушко…

Волна жара прошлась по его внутренностям, и Тайлер чертыхнулся про себя. Проклятье! Определенно, с ним что-то не так, он уже давно вышел из того возраста, когда привлекательная молодая женщина может стать причиной столь бурной реакции. Возможно, это из-за того, что он уже несколько ночей не может нормально спать. Сегодня он едва забылся на пару часов и задолго до рассвета был на ногах… А еще он испытывал странное чувство, что когда-то видел ее. Но где и когда? И от того, что он никак это не мог вспомнить, хотя никогда не жаловался на память, Тайлер испытывал дискомфорт и что-то напоминающее нервный зуд…

3

Слова мужчины подтвердились гораздо быстрее, чем он обещал: примерно через четверть часа Эмили увидела двигающийся им навстречу буксир. Мужчина остановил пикап и перекинулся с водителем буксира парой слов. После чего вновь уселся за руль.

— Это Рэнди, он освободился раньше, чем я предполагал. Так что скоро ваша машина будет в гараже старика Трумэна, — сообщил он Эмили.

А еще через четверть часа они достигли небольшого городка. Сразу при въезде в него пикап свернул на грунтовую дорогу и вырулил на небольшую площадку перед большим, но довольно ветхим строением. Синеглазый незнакомец вылез из кабины и направился к большим воротам, одна створка из которых был чуть приоткрыта,

— Хелло, Клив, ты здесь?! — услышала Эмили его зов.

Дверь тут же приоткрылась, и из гаража вышел старик в бейсболке, из-под которой виднелись длинные седые волосы, собранные в хвост. Одет он был в черную молодежную толстовку — на груди его красовалось какое-то внеземное чудовище с раскрытой клыкастой пастью и затейливо было выведено огромными буквами с кровавыми потеками название «металлической» группы, которая, по подсчетам Эмили, уже лет десять как канула в Лету. Это и есть Трумэн, сообразила Эмили, разглядывая престарелого поклонника тяжелого рока. Клив Трумэн вытирал руки промасленной ветошью.

— Привет, Тайлер. Что случилось? Твой пикап приказал долго жить?

— Нет, не мой.

Взгляд старика переместился на Эмили и Холли, которые последовали примеру своего спасителя и тоже покинули кабину.

— Добрый вечер, мэм. Проблемы с машиной?

— Да.

— Что ж, посмотрим, что там случилось. Думаю, ремонт не займет много времени.

— На твоем месте я бы на это не рассчитывал, — сказал Тайлер. — Ну да сам увидишь. Рэнди попался нам навстречу. Думаю, скоро он будет здесь.

— Да, Рэнди шустрый парень. Такой шустрый, что я иногда опасаюсь за сохранность буксира…

Холли жалась к ногам Эмили, рассматривая огромными глазищами старика, а когда он ей подмигнул, она спрятала лицо.

— Зря вы покинули кабину, сегодня очень холодный ветер.

— Ничего. Я вам очень признательна за помощь. Сколько я вам должна?

Мужчина нахмурился.

— Нисколько.

— Простите, я не хотела вас обидеть.

— Ничего. А вот и буксир…

Эмили оглянулась и отступила на самый край площадки, наблюдая за острожными маневрами буксира. Безжизненный трейлер вызвал у нее какую-то странную жалость, как огромное животное вроде кита, находящееся на последнем издыхании.

— Вовремя я подъехал! — жизнерадостно закричал Рэнди, выпрыгивая из кабины. Он оказался молодым парнем лет двадцати. — Какие-то две задницы уже пытались вскрыть эту жестянку… — Тут он увидел Эмили и Холли, и его лицо порозовело. — Простите, мэм.

Тайлер бросил на Эмили быстрый взгляд, словно хотел сказать: «Что я вам говорил?» — и направился к трейлеру в сопровождении Трумэна. Клив поднял капот, и до Эмили донеслось невнятное ругательство. Похоже, дела были не просто плохи, а хуже некуда.

— Ты не замерзла, дорогая? — обратилась она к жавшейся к ее ногам Холли.

Малышка помотала головой.

— Нет, мамочка. А когда мы поедем?

— Боюсь, что нескоро.

Трумэн закончил осмотр и направился к Эмили.

— Боюсь, мэм, у меня плохие новости.

— Я уже поняла. Это очень серьезно?

— Произошло замыкание проводки. Чтобы устранить неисправность, я должен проверить каждый дюйм проводов. Но, думаю, что только этим дело не ограничится. Наверняка сгорело несколько реле и пара предохранителей.

— Сколько же времени понадобится, чтобы починить машину? — упавшим голосом спросила Эмили.

— Дня два-три. Сначала проверим провода, потом узнаем, что именно вышло из строя и есть ли в гараже в наличии такие запасные части…

Эмили решила, что старик пытается набить себе цену.

— Я оплачу срочный ремонт, — резковато сказала она, и Трумэн нахмурился.

— Вы не думайте, что я хочу вас надуть, как это бывает в больших городах. У меня все по-честному, мэм… А если вы сомневаетесь…

— Нет-нет. Простите. Я немного нервничаю. Так что вы говорили о деталях? Что делать, если их нет в наличии?

— Я их закажу, и через денек-другой их доставят. Но, как вы понимаете, это недешевое удовольствие… Кроме того, вы должны выплатить небольшой аванс. Долларов пятьдесят.

— Вы принимаете кредитные карточки?

— Конечно, — старик усмехнулся, — не такое уж у нас и захолустье.

Эмили вытащила из сумочки объемный бумажник и принялась шарить в многочисленных кармашках. Как всегда по закону подлости карточка куда-то умудрилась завалиться, и Эмили искала ее лихорадочно и нервно, чувствуя взгляды двух мужчин, с усталой покорностью взиравших на нее. Конечно, им, мужчинам, хорошо, они, как правило, педантичны и аккуратны, не то что вечные растрепы женщины. Эмили в сердцах вытащила все содержимое бумажника и начала перебирать листки. Разумеется, бумаги выскользнули у нее из рук и как осенние листья разлетелись по земле.

— Черт! — в сердцах выругалась она и прикрыла рот ладошкой. — Простите!

Чтобы скрыть смущение, Эмили резко наклонилась, подбирая бумаги.

Ее спаситель, Клив Трумэн и даже Рэнди тут же кинулись ей на помощь. Наконец выудив из бумажного хаоса кредитную карточку, она сунула ее Кливу Трумэну, опасаясь взглянуть в лицо старику. Негромко хмыкнув, Трумэн направился в небольшую пристройку рядом с гаражом.

— Возьмите. — Синеглазый мужчина забрал у Рэнди бумаги и вместе с теми, что собрал сам, сунул Эмили. Холли тоже подала мамочке пару листочков. Эмили огляделась, не осталось ли на земле чего-нибудь, а потом неуклюже рассовала все по отделениям бумажника. Руки ее дрожали, а щеки горели.

— Что вы собираетесь делать? — спросил мужчина, когда Эмили слегка успокоилась.

Хороший вопрос, подумала она. Именно он сейчас меня волнует больше всего!

— Остановиться в мотеле. Где-нибудь поблизости есть приличный мотель?

— Мотель есть, только, боюсь, это не совсем то, на что вы рассчитываете…

— У меня не слишком богатый выбор, верно?

Мужчина хотел что-то сказать, но к ним подошел Трумэн с карточкой Эмили. Вид у старика был слегка смущенный.

— Боюсь, мэм, приключилась незадача.

— В чем дело?

— Ваша карточка недействительна.

— Но этого не может быть! Это какое-то недоразумение… Несколько дней назад на моем счете была довольно приличная сумма… Попробуйте еще раз!

— Нет, мэм, я пробовал несколько раз. — С этими словами Трумэн вручил ей карточку.

— Но…

Эмили вдруг поняла, что ей совершенно нечего сказать. К тому же в горле внезапно пересохло так, что она едва не зашлась в судорожном кашле. В голове билась одна-единственная мысль: этого просто не может быть, это какая-то нелепая ошибка. Наверняка у старика сломан аппарат, считывающий информацию с карточки, или просто там что-то заклинило… Да мало ли что может быть!

— Мэм? С вами все в порядке?

— Да… То есть нет! Простите, здесь где-нибудь есть телефон? Мне нужно позвонить.

— Да, конечно. Вон там, за углом, телефонная будка.

— Спасибо. — Эмили сжала ладошку Холли и быстрым шагом направилась в указанном направлении.

Вид будки ясно давал понять, что она побывала, по крайней мере, в эпицентре торнадо. Стены были испещрены надписями самого различного содержания, вплоть до нецензурщины, царапинами и вмятинами, а цифры на кнопках были едва заметны. Подняв трубку, Эмили с облегчением поняла, что телефон, как ни странно, все еще в рабочем состоянии.

Порывшись в сумке, Эмили извлекла записную книжку и набрала номер Лин, стараясь не подносить трубку слишком близко к уху, и стала считать гудки. Лин не отвечала. Эмили нажала отбой и несколько минут стояла, уставившись в металлическую перегородку. Лин не могла отлучиться надолго, иначе бы она включила автоответчик. Но это даже хорошо, что она не дозвонилась с первой попытки. У нее есть немного времени, чтобы прийти в себя и придумать, как преподнести Лин эти новости. Она-то надеялась связаться с подругой на следующий день после приезда в Остин, чтобы не доставлять излишних хлопот, но снова все получается не так, как она запланировала. Конечно, Лин ей поможет… Господи, по-другому и быть не может!

— Мамочка?

— Ох, Холли, еще одну минуту.

Эмили снова набрала номер и ждала до тех пор, пока связь не прервалась автоматически. Лин не было дома. Эмили повесила трубку на рычаг и направилась обратно. И вдруг обнаружила, что пикап исчез. Ее почему-то чрезвычайно поразил этот факт, и взгляд молодой женщины панически обежал пространство вокруг. Пикапа не было!

— Все в порядке, мэм? — раздался низкий голос за спиной Эмили.

Она быстро развернулась и с каким-то странным облегчением поняла, что синеглазый мужчина все еще тут.

— Я думала, вы уехали, — невольно пробормотала она.

— Переставил пикап, чтобы он не помешал. Вы дозвонились?

— Нет. Но немного попозже я попробую еще раз. Мне… мне очень неловко просить вас, но не могли бы вы оказать мне еще одну услугу?

— Конечно.

— Вы не довезете нас до мотеля?

— Это не самая хорошая идея.

— Я понимаю, но…

— Послушайте, этот мотель больше похож на ночлежку, чем на приличное заведение, и постояльцы там соответствующие. Кроме того, если у вас проблемы с карточкой, то нечего рассчитывать, что в заведении Гарри Кемпа вам предоставят кредит… Простите, если я излишне резок.

— Наверное, вы правы, — прошептала Эмили.

У нее оставался последний выход, но мужчина тут же перехватил ее взгляд, направленный на трейлер.

— Надеюсь, вы не решили ночевать в этой развалюхе? — спросил он.

— А разве у меня есть выбор?

— Есть. Вы можете остановиться у меня на ферме. Это всего в нескольких милях от города.

— Спасибо, но я…

— Как вы уже заметили, у вас не слишком богатый выбор, — перебил он ее, и на этот раз в его голосе звучали резкие нотки, словно Эмили уже успела его здорово разозлить. Ее глаза слегка округлились, и мужчина, заметив это, немного смягчил свой тон. Впрочем, его голос не потерял ни грана твердости. — Вы не можете оставаться на ночь в этой жестяной банке, в которой из-за испорченного аккумулятора нет даже света. Я попрошу Клива загнать трейлер в помещение, но все равно никто не сможет гарантировать вам и вашему ребенку безопасность. Я предлагаю вам ужин и ночлег, и в данном случае это наилучший выход из положения.

— Мамочка, я хочу есть… — подала голос Холли, услышав про ужин, и мужчина едва заметно приподнял бровь, словно указывая Эмили на собственную правоту.

— Завтра в десять откроется банк, и вы сможете выяснить, в чем дело. Но если окажется, что ваша карточка…

— У меня есть к кому обратиться. Я дозвонюсь до своей подруги, и она вышлет деньги.

— Тогда вы сможете воспользоваться моим телефоном на ферме.

Он просто подавлял ее своей аргументированностью. И его доводы звучали очень и очень убедительно.

— Наверное, вы правы, — пробормотала Эмили после небольшой паузы.

— Хорошо. Хотите что-то взять из трейлера?

— Да, пожалуй.

Через лобовое стекло Тайлер видел, что она что-то достает с пассажирского сиденья, потом ее руки минуту покоились на руле, словно она мысленно разговаривала или прощалась с машиной. Руль казался слишком большим для ее тонких рук. И сама она — довольно высокая, но худая — выглядела слишком маленькой на просторном водительском месте. Тайлеру казалось, что он понимает ее чувства. Она в смятении, даже напугана, но, вздумай Тайлер сейчас найти слова ободрения или попытаться объяснить свой порыв, он наверняка напугает ее еще сильнее. Впрочем, для него этот самый собственный пресловутый порыв был не совсем понятен. Возможно, в нем проснулись элементарная жалость и сочувствие: женщина одна, ее машина сломана, кредитная карточка недействительна. А на улице сегодня ночью явно будет не слишком жарко. Тайлер слышал прогноз: синоптики обещали похолодание. Он знал, что женщина согласилась ехать с ним не столько из-за того, что он сумел быть очень убедительным, сколько из-за того, что находилась под воздействием некоторого шока. И так же твердо он знал, что это действительно наилучший выход, и она сама должна это понимать.

4

Эмили снова не отрывала взгляд от дороги. Это было глупо, учитывая то, что сумерки и резкий ветер, поднимающий клубы коричневой пыли, превратили окружающее пространство в какое-то зыбкое, колеблющееся марево, и с каждой минутой становилось все темнее. Но ее взбудораженный мозг почему-то цеплялся за мысль, что ей непременно нужно запомнить дорогу.

— Как вас зовут?

— Что? — Эмили едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Могу я узнать ваше имя? — повторил он. Конечно, некому представить их друг другу,

поэтому подобные условности можно опустить.

— Меня зовут Эмили… Эмили Стоун.

— Я Тайлер Китон.

— Очень приятно, — пробормотала она.

— Куда вы направляетесь, Эмили Стоун?

— В Остин.

— Далековато, — небрежно проронил он, и Эмили бросила быстрый взгляд на его профиль, чуть подсвеченный огоньками приборной панели. — Решили отправиться в гости?

— Не совсем, — уклончиво ответила она. Холли завозилась, устраиваясь поудобнее на коленях матери и почти сворачиваясь калачиком, а через минуту она уже посапывала, даже во сне продолжая прижимать к себе куклу. — Простите, мы скоро приедем?

— Еще минут десять.

Ровно через десять минут — Эмили, не удержавшись, сверилась с часами на приборном щитке — пикап затормозил перед черной громадой дома, в котором было освещено всего одно окно.

— Помочь, миссис Стоун?

— Мисс Стоун, — автоматически поправила она. — Нет, не нужно, я справлюсь.

Тайлер пошел к дому, Эмили, держа на руках дочку, направилась за ним следом. Он распахнул дверь, и Эмили увидела коридорчик, слабо освещенный светом, льющимся из другой комнаты. Эмили повернулась к Тайлеру. В полумраке она едва могла разобрать черты его лица.

— Ну что же вы?

— Вы уверены, что мы вам не помешаем? — запоздало спросила она.

— Абсолютно, — подтвердил Тайлер, и Эмили шагнула вперед.

Она слышала, как за ее спиной негромко захлопнулась дверь, и в нерешительности замялась ее ботинки были довольно пыльными и вряд ли даже самый гостеприимный хозяин придет в восторг от грязных следов на полу. Но Эмили ничего не успела ни спросить, ни тем более предпринять: послышались быстрые и легкие шаги и в коридорчике вспыхнул свет, заставивший Эмили на мгновение зажмуриться. Когда она открыла глаза, то обнаружила перед собой мальчугана лет пяти. Автоматически она отметила, что он если и не ровесник Холли, то чуть старше ее дочки.

— Добрый вечер, мэм! — выпалил он, глядя на Эмили широко распахнутыми глазами — такими синими, что у Эмили не возникло сомнений: перед ней сын Тайлера Китона.

— Привет, — сказала она, и взгляд мальчика переместился куда-то выше ее головы. Конечно, на отца, поняла Эмили секундой позже.

— Привет, папа. Ты должен был предупредить, что у нас будут гости.

Эмили изумилась — слишком неожиданно было услышать из уст мальчугана такую «взрослую» фразу.

— Привет, Джек. Извини, я не смог, — откликнулся Тайлер Китон и сказал специально для застывшей как изваяние Эмили: — Проходите, мисс Стоун.

— Конечно. Простите, что задерживаю вас, — опомнилась Эмили и сделала несколько шагов вперед.

— Джек, это мисс Эмили Стоун и ее дочь Холли. Мисс Стоун, это мой сын Джек.

— Очень приятно, Джек, — севшим голосом произнесла Эмили.

— Мне тоже, мэм. — Мальчик слегка наклонил голову, как это сделал бы взрослый галантный мужчина, и губы Эмили невольно тронула слабая улыбка.

От звуков чужих голосов Холли проснулась и теперь удивленно взирала на Джека сверху вниз. Потом она задрыгала ногами, требуя опустить ее на пол, что Эмили с облегчением и сделала. Холли немедленно прижалась к коленям матери и по давней привычке сунула большой палец правой руки в рот.

— Холли, поздоровайся с Джеком. — Эмили осторожно потянула ручку дочери, освобождая многострадальный пальчик из плена.

— Привет, — осторожно промолвила Холли и изо всех сил стиснула Лили.

Эмили бросила быстрый взгляд на лицо Тайлера и увидела, как оно смягчилось. Еще несколько минут назад она даже не думала о том, что его ждет семья. И не потому, что в ее представлении его грубоватый вид как-то не вязался с образом любящего мужа и отца, а потому, что она настолько была озабочена собственным положением, что даже не приняла это в расчет. Вслед за этой мыслью появилась новая, встревожившая Эмили.

— Мистер Китон…

— Зовите меня Тайлером.

— Тайлер, а ваша жена не будет против, что… Что мы с Холли…

— Вам не о чем беспокоиться, Эмили. Располагайтесь, а я принесу ваши вещи. Джек, пожалуйста, проводи наших гостей.

— Хорошо, — отозвался мальчик, и Тайлер исчез. — Пожалуйста, мэм, раздевайтесь. Куртку можете повесить вон в тот шкаф.

— Спасибо. — Эмили сняла курточку, оставшись в тонком шерстяном джемпере и джинсах, раздела Холли и повесила верхнюю одежду в шкаф.

— Проходите в гостиную, мэм, — пригласил Джек, выступающий в роли гостеприимного хозяина.

— Называй меня просто Эмили, хорошо? — сказала Эмили, размышляя, когда на сцене появится мама мальчика.

Интересно, какая она? Джек похож на отца, это несомненно, но линия подбородка и форма губ мальчика — явно мамино «наследство». Волосы у Джека темные, но из-за нахлобученного на голову Тайлера Китона стетсона Эмили еще не представилась возможность увидеть цвет волос их гостеприимного хозяина.

Так она раздумывала, направляясь за малышом в гостиную. Джек остановился в центре просторной комнаты и предложил Эмили присесть.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Хотите лимонада?

Его тон и выражение лица были более чем сдержаны и серьезны, и Эмили в очередной раз подумала о том, что он ведет себя слишком солидно для ребенка своего возраста. Наверняка это из-за ответственности роли хозяина, которую возложил на него Тайлер в свое временное отсутствие.

— Нет, большое спасибо, Джек.

— А я хочу! — подала голос Холли.

— Нужно говорить: «Да, пожалуйста», — поправила дочку Эмили.

Джек тут же убежал, а Эмили огляделась.

Несомненно, дом был новым, но его обстановка, более чем простая и даже грубоватая, создавала ощущение необжитости и даже какой-то запущенности, а мебель была такой примитивной, что Эмили невольно предположила, что она сделана самим Тайлером Китоном.

— Здесь не слишком уютно, — заметил Тайлер, появляясь в дверях с сумкой Эмили.

— Нет-нет, что вы. Все хорошо, — быстро откликнулась она, поднимая глаза на Тайлера.

И тут Эмили ждало маленькое потрясение. Тайлер избавился от своего стетсона. Он оказался темным блондином, но не это несоответствие ожидаемого и действительного поразило ее. Дурацкая шляпа все портила, как бы деля лицо Тайлера на две части. А теперь вдруг оказалось, что он очень красив! Том Круз, Бред Питт и иже с ними сексуальные идолы Голливуда могут спокойно отдыхать, когда на сцену выходит Тайлер Китон! И еще Эмили подумала, что настал момент изменить свое мнение о наличии растительности на мужском лице. Потому что даже оная выглядела на Тайлере не неряшливо, а очень-очень-очень сексуально!

— Не старайтесь убедить меня в обратном. Тем более после того, как я видел выражение вашего лица. У меня слишком много работы на ферме, так что домом пока заниматься некогда.

Эмили похлопала ресницами, пытаясь припомнить, с чего вообще начался этот разговор. К счастью, она успела ухватиться за самый кончик нити и тем самым избежала неловкой паузы.

— Но почему вы не наймете помощников? — поинтересовалась Эмили. — Ох, простите. Это совсем не мое дело.

— Не стоит все время извиняться, Эмили. Я собирался заняться домом, как только закончу основные дела. А что касается помощников… Мы, фермеры, самые ярые индивидуалисты из всех американцев: если что-то можем сделать сами, никогда не нанимаем рабочих.

— Кажется, я об этом что-то слышала, — пробормотала Эмили, чувствуя, как горят ее щеки.

— Сейчас узнаю у Бьянки, готов ли ужин…

— Бьянка — это ваша жена? — снова не выдержала Эмили и подумала, что ее щеки наверняка стали из розовых малиновыми. Эмили даже почувствовала, как от прилива крови в голове зашумело.

— У меня нет жены, Эмили. Мы с Джеком живем вдвоем. А Бьянка просто присматривает за Джеком в мое отсутствие и готовит еду, — невозмутимо ответил Тайлер.

— О… простите, — окончательно смутившись, пролепетала Эмили. — Обычно я более вежлива, но все эти события выбили меня из колеи. Я немного нервничаю.

— Понимаю. Хотите что-нибудь выпить? Говорят, алкоголь успокаивает нервы.

— Спасибо, но, наверное, не стоит.

— Папа, Бьянка сказала, что ужин уже готов! — объявил Джек, появляясь со стаканом лимонада и подавая его Холли. — Я сказал, что у нас гости, и попросил подать ужин в столовую.

— Если это из-за нас, то не нужно беспокоиться! — всполошилась Эмили из-за количества хлопот, который причинила Тайлеру Китону.

— Молодец, Джек, ты все правильно сделал, — похвалил сына Тайлер, и малыш воспринял эту похвалу со сдержанным достоинством. — Эмили, хватит беспокоиться по пустякам. Думаю, нам пора за стол.

Эмили послушно поднялась и отправилась вслед за гостеприимным хозяином. Джек подождал Холли, и дети пошли вместе.

Столовая была обставлена той же простой и функциональной мебелью, что и гостиная: накрытый льняной скатертью большой прямоугольный стол, вокруг которого стояли несколько стульев с жесткими сиденьями и высокими спинками. У стены высился большой шкаф с расставленной на полках посудой.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — пригласил Тайлер.

Он сделал едва заметное движение, словно собирался отодвинуть для Эмили стул, но сдержался в последний момент. Эмили притворилась, что ничего не заметила, и помогла Холли устроиться на высоком сиденье, мимоходом отметив, что дочь ведет себя спокойнее, чем обычно.

Холли во все глаза смотрела на Джека. А потом, подражая ему, взяла со стола льняную салфетку и разложила ее на коленях, тщательно разгладив все морщинки. Эмили спрятала улыбку.

— Вы к нам надолго, мисс Холли? — поинтересовался мальчик, решив начать светскую беседу, раз уж взрослые пустили дело на самотек.

— Нет, я думаю, нет, — ответила Холли и бросила на Джека взгляд «настоящей женщины», осознающей свое превосходство над сильным полом. — Вообще-то мы едем в Остин, но у нас сломалась машина.

Эмили взглянула на Тайлера и заметила, что он смотрит на детей с легкой улыбкой.

— Мне жаль, что с вашей машиной неполадки. Что-то серьезное?

Эмили едва не расхохоталась и сдержалась только в последний момент.

— У нее кончился завод, — с самым компетентным видом заявила Холли. — А у тебя есть машины с пружиной? Может, ты нам дашь ключ, чтобы мы могли завести трейлер?

— О боже, — пробормотала Эмили и невольно улыбнулась практичности Холли, которая к тому же стала слишком словоохотливой.

— Боюсь, что нет. У меня есть большая машина, но она работает на батарейках, — сообщил Джек.

— Я не люблю машины, я люблю кукол. Это моя Лили, мы вместе с мамой сшили ей платье. Посмотри…

И Холли протянула Джеку свою куклу. Эмили поразилась, потому что, за исключением ее самой, Холли еще никогда не давала Лили кому-то.

— Красивая, — сказал Джек, не рискуя взять розовое чудо в руки и только опасливо дотрагиваясь до подола вечернего платья, расшитого кружевами и блестками. — Хочешь, после ужина я покажу тебе свою машину? Еще у меня есть целая армия монстров, мне папа подарил.

— Хочу. — Холли обратила умоляющий взгляд на мать, и Эмили поняла, что Холли готова идти смотреть обещанную армию немедленно.

— Дорогая, сначала нужно поесть.

— Хорошо, мамочка.

Тайлеру представилась отличная возможность рассмотреть Эмили Стоун, пока она была целиком поглощена наблюдением за детьми, и он эту возможность не упустил. Черты ее лица были классическими, как у нимф, которых он видел в книжке греческой мифологии, а сквозь тонкую фарфоровую кожу, которая больше не казалась ему болезненно-бледной, просвечивали голубые сосуды. Возможно, изгиб ее бровей над огромными серыми глазами, обрамленными длинными пушистыми ресницами и не был идеальным, но Тайлеру они показались просто совершенством. Ей очень шел голубой джемпер с «V»-образным вырезом горловины. На шее Эмили он заметил тонкую золотую цепочку с небольшим овальным медальоном, внутри которых обычно прячут фотографии дорогих людей…

— Правда, папа? — обратился к отцу Джек, и Тайлер бездумно кивнул в ответ, хоть и не слышал ни слова.

Мальчик тут же снова повернулся к Холли. Эта маленькая принцесса с льняными кудряшками и огромными голубыми глазами заворожила Джека. Обычно его сын не слишком рвался общаться с детьми, но только не в этот раз. Тайлер поймал себя на том, что точно так же, завороженно, сам смотрит на маму очаровательной малышки, и едва не чертыхнулся в голос. Она слишком утонченная, хрупкая, слишком беззащитная, и его дом, неуютные комнаты, обставленные грубой самодельной мебелью, совершенно не идут ей, как оловянная оправа, — шестикаратному бриллианту…

Тайлер уловил едва заметное движение бровей, в котором угадывалось удивление, с жадностью поймал легкую полуулыбку… И в очередной раз внутри него опять что-то тяжело и тревожно всколыхнулось. Тайлер не мог припомнить другого такого случая, когда бы он настолько остро воспринимал другого человека. А уже потом внутри заворочалось глухое раздражение на собственную чувствительность. Тайлер тряхнул головой, словно отгоняя надоедливого комара.

5

— Что-то не так?

— Что? — отозвался Тайлер, выплывая из своих мыслей, как из глубокого омута, и обнаруживая Эмили Стоун, взирающую на него с легким беспокойством.

— У вас было такое лицо… — Эмили сделала неопределенный и немного нервный жест, а потом ее пальцы машинально коснулись виска, и она заправила выбившуюся прядку за ухо.

Она слишком увлеклась светской беседой пятилетней парочки и забыла о присутствии мистера Совершенство, опомнившись, только когда Джек обратился к отцу. Тайлер пробормотал в ответ что-то невнятно-подтверждающее, а Эмили, взглянув на него, вдруг поняла, что он выглядит очень усталым. Его глаза были полуприкрыты веками, и Эмили на мгновение показалось, что он задремал. Но потом она поймала его задумчиво-тяжелый взгляд, который как будто был направлен внутрь самого Тайлера, словно он пытался решить сложную проблему или сделать трудный выбор.

— Все в порядке, я просто задумался. — Тайлер резко выпрямился на стуле. — А вот и Бьянка!

Эмили обернулась и увидела входящую в столовую молодую женщину, в жилах которой явно текла южная кровь. На вид ей было около тридцати — хотя, впрочем, большинство южанок выглядят немного старше своего возраста — она была высока, хорошо сложена, хотя и несколько полновата. Иссиня-черные волосы Бьянки были собраны в тяжелый узел на затылке, а такие же черные глаза нашли Эмили, едва только женщина вошла в столовую, и оглядели с явным превосходством.

— Буэнос ночес, сеньора, — с едва заметным акцентом произнесла она.

Голос Бьянки оказался под стать всему остальному — сочным, чуть хрипловатым, и Эмили немедленно почувствовала себя бледным и жалким подобием женщины.

— Добрый вечер, — поздоровалась Эмили.

Бьянка прошествовала — иначе и не скажешь! — к столу и поставила на середину огромное блюдо, закрытое крышкой.

Так же величественно она удалилась, чтобы появиться через некоторое время снова: на этот раз с большим подносом, на котором стояли миски с овощами: отварной цветной капустой и тертой морковью, а также тарелка с серым хлебом из муки грубого помола. Пока она расставляла и раскладывала все это на столе, у Эмили возникло впечатление, что роль прислуги дается женщине нелегко. Проделав все необходимое, она бросила на Тайлера выразительный взгляд. Однако он едва взглянул на Бьянку, сдержанно кивнул и тут же перевел взгляд на детей.

Не нужно быть великим провидцем, чтобы почувствовать напряжение, воцарившееся в столовой после появления Бьянки, но Эмили решила не забивать свою и без того гудящую от обилия сегодняшних событий голову версиями того, что означают все эти «церемонии». Ей предоставили кров и пищу, и с ее стороны ужасно грубо допускать подобные размышления. Поэтому Эмили сосредоточилась на содержимом большого блюда.

— Спасибо, Бьянка, на сегодня ты можешь быть свободна, — раздался голос Тайлера, ставший на удивление бесцветным, а потом послышался звук шагов, известивший, что Бьянка соизволила удалиться. Эмили, не поднимая головы, вытерла о джинсы влажные ладони.

— Попробуйте, Эмили, это ажиако, у Бьянки неплохо получается его готовить.

— Большое спасибо, — поблагодарила Эмили, осмелившись поднять на Тайлера Китона глаза и выдавив слабую улыбку.

На вид ажиако оказалось странной смесью из мяса, риса, тыквы и чего-то еще, что Эмили никак не удавалось определить. Положив детям по порции неизвестного кушанья, Эмили едва успела отправить в рот кусочек мяса, как Холли пронзительно взвизгнула, оттолкнув при этом тарелку так сильно, что она едва не свалилась со стола, и закрыла рот обеими ладошками. Глаза у нее сначала сделались огромными, как блюдца, но уже через мгновение личико скривилось в плаксивой гримасе.

— Холли!.. — успела произнести Эмили, а потом у нее во рту вспыхнул такой пожар, что из глаз едва не брызнули слезы.

Кулинарный шедевр Бьянки оказался настолько щедро приправленный перцем, что пока Эмили отпаивала Холли водой со льдом, у нее самой так жгло и першило в горле, что она лишь ценой неимоверных усилий сдерживала душивший ее кашель.

— Простите, — удалось выдавить ей, — Холли не любит острого.

— Я не буду это есть, у меня язык щиплет… — заныла Холли, выпив целый стакан воды.

— Может быть, положить тебе капусту? — предложила Эмили. О том, что дочка захочет есть морковь, вообще речь не шла — Холли терпеть ее не могла ни в каком виде.

— Нет, не хочу капусту! Хочу чизбургер и пончики!

— Холли, милая, пожалуйста, успокойся. — Ох как Эмили сожалела, что не попробовала неизвестное блюдо первой!

— Я тоже не буду. — Джек неожиданно оттолкнул тарелку. Холли, не ожидавшая поддержки, даже перестала ныть. — На кухне есть сладкий пирог, хочешь?

Холли кивнула и тут же слезла со стула.

— Холли, подожди! — окликнула Эмили, но девчушка выскользнула из ее рук, и дети в мгновение ока умчались.

Эмили только и оставалось, что беспомощно взглянуть на Тайлера. Выражение его лица было мрачнее грозовой тучи, и Эмили слегка запаниковала. Конечно, поведение Холли далеко от совершенства, но ведь это ажиако действительно практически невозможно есть! Эмили не успела ничего сказать, так как Тайлер ее опередил:

— Прошу меня извинить, мисс Стоун.

Эмили закрыла рот и машинально стиснула пальцами край скатерти.

— О, вы…

— Только не вздумайте снова извиняться. Дети совершенно правы — эта с позволения сказать еда категорически противопоказана даже желудкам взрослых людей. Быть может, последуем примеру детей и примемся за сладкий пирог? Уверяю вас, что он совершенно съедобен, потому что его испекла моя свояченица.

— Да, конечно, — удалось выговорить Эмили.

— Кофе, чай?

— Пожалуйста, чай.

— Сейчас принесу. И не беспокойтесь, чай я приготовлю сам.

Хорошо, что он отвернулся и не видел, как лицо Эмили снова залил румянец.

Тайлер появился через несколько минут, неся в одной руке чайник, а в другой — плоское блюдо, накрытое салфеткой. Его сопровождали Джек и Холли с перемазанными вареньем, но при этом сияющими довольством лицами. Дети несли чашки и десертные тарелочки.

— О боже, Холли!.. — простонала Эмили.

— Все в порядке, мисс Стоун…

Тайлер Китон вел себя так, словно ничего зауряднее в его жизни никогда не происходило. Он ловко расставил чашки, пристроил тарелку с пирогом на столе и изящным жестом умелого фокусника сдернул салфетку. Эмили увидела, что почти треть пирога отсутствует. По перемазанным мордашкам детей можно было догадаться, где находится недостающая часть.

— Мама, пирог очень вкусный, — громким шепотом сказала Холли, не сводя глаз с рук Тайлера, который нарезал пирог ровными кусками.

— Я уже догадалась, — со вздохом ответила Эмили и поймала насмешливый взгляд Тайлера.

Удивительно, но, похоже, ситуация его забавляла.

— На вашем месте я не переживал бы из-за пустяков, — заявил Тайлер и, раздав тарелки с пирогом, принялся разливать чай.

Эмили остолбенела. Она была уверена, что он увлечен своим занятием. Как оказалось, она ошибалась, и он сделал это опять — в очередной раз! Эмили еще не доводилось общаться со столь проницательным человеком, и она ощутила почти священный трепет. Не слишком приятно узнать, что тебя видят насквозь.

— Наверное, вы правы, — неуверенно отозвалась она, принимая из рук Тайлера чашку с чаем.

Их взгляды встретились. На несколько бесконечно долгих мгновений дыхание Эмили прервалось, и она замерла в очень неудобной позе, завороженная неправдоподобно яркой синевой глаз Тайлера.

— Осторожно, чай горячий, — произнес он, и Эмили опомнилась.

Она едва сдержалась, чтобы не отпрянуть.

— Все хорошо? — спросил Тайлер.

— Да, конечно.

— Мамочка, мы уже поели, — сообщила Холли. — Мистер Китон, можно мне пойти с Джеком в его комнату? Он обещал показать мне свою машину и солдат, которые вы ему подарили.

— Конечно. Только для начала вам нужно как следует умыться. Джек покажет, где ванная.

— Хорошо, папа, — сказал Джек.

На этом сдержанность Джека истощилась, и они с Холли бросились из гостиной, как и подобает пятилетним детям: стремительно, как два маленьких торнадо.

Эмили была почти уязвлена тем, что ее разрешения даже не спросили. Впрочем, учитывая то, что хозяином является Тайлер Китон, в словах Холли был резон…

— Вам не стоило этого делать, — все-таки сказала Эмили.

— Почему?

— Хотя бы потому, что уже поздно. Боюсь, Холли разыграется и ее потом не уложишь спать.

— С Джеком часто бывает то же самое. — Тайнср улыбнулся, — Но на кухне Джек шепнул мне, что они будут вести себя очень тихо и ни в коем случае не будут бегать.

— Это уже лучше. Вы очень предусмотрительный человек.

— У меня богатый опыт.

Когда он это сказал, У Эмили прямо язык зачесался — так ей хотелось уточнить, не потому ли это, что он занимается воспитанием Джека исключительно в одиночку. Но она удержалась и вместо этого произнесла:

— Дети очень быстро нашли общий язык. Хотя я никогда не замечала у Холли особой тяги к играм со сверстниками. Она даже в саду держалась немного в стороне от других детей.

Эмили показалось, что в глазах Тайлера мелькнула искра удивления.

— С Джеком то же самое, — задумчиво сказал он. — А последние полгода он вообще отказывается ходить в сад, и я решил ему дать передышку. Я решил, что в сад он пойдет перед школой.

Эмили решила, что предложенная тема не только довольно безопасна, но и к тому же весьма актуальна, поскольку оказалось, что они оба родители-одиночки.

— Удивительное совпадение, но я пришла к точно такому же выводу. — Эмили даже покачала головой. — Правда, оказалось, что, как только ребенок перестает посещать детский сад, сразу возникает куча проблем.

— Самой главной из которых становится поиск няни.

— Верно.

И они улыбнулись друг другу, как знакомые, связанные общей тайной.

— Интересно, как вы вышли из положения, Эмили?

— Мне пришлось поменять работу. И еще, на счастье, у моей соседки взрослая дочь, которой можно доверить ребенка. Она присматривала за Холли несколько часов в день.

Тайлер откинулся на спинку, вертя в руках чашку с недопитым чаем и задумчиво глядя на Эмили.

Эмили надеялась, что они продолжат развивать эту тему, которая к тому же была далеко не исчерпана, но у Тайлера на этот счет имелось собственное мнение. Нужно что-то срочно сказать, чтобы нарушить это тягостное молчание, но, как назло, в голову ничего не приходило. Какие общие темы могут быть у стопроцентной горожанки и фермера? О чем можно завести разговор: об урожае, или об откорме бычков, или о…

Господи, а чем он вообще занимается?! А может, он вообще не хочет разговаривать — настолько устал, что ему просто не до светской беседы?

— А кем вы работали, Эмили?

— Менеджером в телефонной компании, — слишком быстро ответила она.

— Вам нравилась ваша работа?

— Иногда — да, иногда — нет. Не все клиенты бывают довольны работой телефонных компаний. То поднимаются тарифы, то не устраивает качество связи, и у людей возникают претензии…

— И все шишки сыплются на вас.

— Вроде того. — Эмили отпила глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло.

— И вы решили отправиться в дальнее путешествие, чтобы развеяться?

— В дальнее путешествие? — удивленно переспросила она, пытаясь припомнить, говорила ли Тайлеру, откуда и куда едет.

— Номер машины, — пояснил он. — И ваши права получены в Канзасе.

— Откуда вы знаете?

— Увидел, когда вы доставали карточку.

О боже, трудно было не увидеть, когда он держал ее в руках не менее пяти минут, ожидая, пока она соберет все бумаги, рассыпавшиеся из-за ее неловкости! Это он еще мягко сказал. Пожалел ее, и не стал напоминать о ее неуклюжести. И на том ему спасибо!

— Неужели? — выговорила она.

Но Тайлер продолжал упрямо гнуть собственную линию.

— Так вы решили развеяться?

— Нет, не совсем так… То есть совсем не так, Я решила переехать. В Остин.

— А почему именно в Остин?

— В общем, сказалось влияние моей подруги по колледжу Лин Бейкер. Она так расписывала прелести Остина, что я решила попробовать. Этот город ничем не хуже других, и, возможно, мне там понравится. А если нет, то можно попытать счастья где-нибудь еще.

— То есть у вас нет точной цели и предложения работы? — уточнил он.

— Да, вы правы. Вы считаете, что это безответственно?

— Вовсе нет… если вам важно мое мнение.

— У меня нет привычки бросаться с головой авантюры. Просто… так получилось. К тому же рассчитывала на некоторую поддержку Лин…

Эмили поймала себя на том, что оправдывается перед Тайлером, и резко замолчала.

— Я ведь не назвал вас безответственной.

— Да, конечно.

— Мисс Эмили, извините за любопытство, но мы не могли встречаться раньше?

Встречаться раньше? Нет, даже увидев его один раз, Эмили вряд ли забыла бы эту встречу.

— Нет, если вы не бывали в Уичито.

— Не бывал, — подтвердил Тайлер, — и все-таки меня не покидает странное чувство, что я где-то вас видел. Может, вы участвовали в каком-то шоу или в викторине на телевидении? — предположил он.

— Нет, никогда. — Эмили слабо улыбнулась.

— Наверное, это что-то вроде дежавю, — с усмешкой предположил он.

— Наверное, — согласилась Эмили и отставила чашку. — Вы позволите мне позвонить?

— Конечно. Телефон в гостиной.

Эмили вернулась в гостиную и, обнаружив телефон, снова набрала номер Лин. И снова ее постигла неудача — трубку никто не брал. Слушая гудки, Эмили нервно теребила телефонный шнур. Одновременно она пыталась строить предположения, куда Лин могла запропаститься. Сегодня четверг, рабочий день, поэтому вряд ли Лин отправилась в бар или на вечеринку. Хотя… Этот вариант исключить тоже нельзя, особенно или принимать во внимание непоседливый характер подруги и обширный круг ее знакомых. И, учитывая количество друзей Лин, легко представить, что автоответчик не выдержал постоянных перегрузок и приказал долго жить.

Положив трубку, Эмили вернулась в столовую и довольно оптимистично объявила:

— Меня опять постигла неудача. Думаю, Лин решила отправиться в гости.

— Попробуйте связаться с ней завтра, — посоветовал Тайлер. — А сейчас вам пора отдохнуть, у вас был чертовски трудный день. Пойдемте, я покажу вам комнату.

6

Эмили шла за Тайлером и осматривалась. Теперь она поняла, что дом построен в форме буквы «П», правое крыло которого жилое, и он просто огромен. Наверное, Тайлер, как истинный техасец, любил простор, поэтому вел строительство с размахом. Несомненно, замысел был очень хорош, но явно не доведен до логического завершения. Дом нуждается в заботливых ругах, которые превратили бы мрачное строение в уютное и красивое жилище. Этот дом потребует еще много вложений, но какой простор для фантазии представляют эти большие комнаты с высокими потолками…

— Здесь не слишком роскошно, но… — начал Тайлер, показывая Эмили гостевую комнату, обстановка которой была столь же непритязательно как и в других помещениях этого дома: широкая кровать, накрытая лоскутным одеялом, два стула, старомодный секретер и большое зеркало на стене.

— Большое спасибо, Тайлер, все отлично. Мы и так доставили вам массу хлопот.

— Никаких хлопот. Ваши вещи я принес. — Он указал Эмили на сумку, стоящую возле кровати. Если хотите воспользоваться ванной, она в конце коридора.

— Спасибо. Теперь мне нужно забрать Холли.

— Дети в комнате Джека.

Эмили снова пошла за Тайлером. Дверь в комнату мальчика была приоткрыта, и оттуда не доносилось ни звука. Когда Тайлер распахнул дверь, то оказалось, что дети успели превратить пол в огромное поле брани, на котором там и сям лежали орды поверженных в жестоком бою монстров и груды разбитой техники.

— О боже… — пробормотала Эмили, обнаружив детей беззаботно спящими среди разбросанных игрушек. — Что здесь произошло?

— Наверное, генеральное сражение, — предположил Тайлер.

— Здесь нужно прибраться.

— Сделаем все утром.

— Нет, это очень опасно. Джек может проснуться ночью и наткнуться на игрушки и даже пораниться. Я сейчас все быстро соберу…

— Положите все в большой ящик.

Эмили так и сделала. В «тылу» разгромленной армии в кузове игрушечного грузовика она обнаружила несколько упакованных в целлофан кусочков пирога и предположила, что это походная кухня.

— Джек очень предусмотрительный командир, позаботился, чтобы его войска не умерли с голоду, — с улыбкой заметила она.

— Да уж, — пробурчал Тайлер. — Пойду отнесу это на кухню, пока запах снеди не привлек в комнату Джека полчища мышей.

— Вы не будете против, если я уложу Джека?

— Нет, я не буду против.

Эмили показалось, что его голос прозвучал как-то странно. Но когда она обернулась, Тайлер Китон уже исчез. Эмили пожала плечами. Она просто хотела помочь. Это было то немногое, чем она могла отблагодарить Тайлера за его доброту.

Его не было долго, он отсутствовал гораздо дольше, чем требовалось времени для того, чтобы отнести кусочки пирога на кухню, но Эмили не стала дожидаться его возвращения. Уложив Джека, она подняла Холли на руки и направилась в отведенную им комнату. Уложив дочку в кровать, Эмили пошла в ванную. Она быстро приняла душ и задержалась всего на мгновение, рассматривая свое отражение в зеркале, висевшем на стене. Ей показалось, что за несколько последних дней она сбросила еще несколько фунтов, скоро от нее останется только тень прежней Эмили. Стоило уповать лишь на то, что ей удастся набрать потерянный вес, когда ее жизнь придет в норму.

Возвращаясь в комнату, она невольно прислушиваясь к звукам большого дома. Но все было тихо. Так тихо, словно все обитатели внезапно покинули жилище. Войдя в комнату, Эмили заперла дверь на небольшую щеколду. Повернувшись к кровати, она обнаружила, что Холли уже вольготно улеглась поперек. Эмили осторожно подвинула дочку и легла с краю.

Простыни пахли свежестью и были прохладными, а кровать после узкого ложа в трейлере, которым она довольствовалась уже несколько дней, показалась измученной Эмили верхом комфорта. Она закрыла глаза и приготовилась провалиться в сон, как в глубокую и темную яму. Но оказалось, что ее усталость не настолько велика, как она предполагала еще минуту назад. Перед ее мысленным взором возникло лицо Тайлера Китона с его невероятно синими глазами усталыми морщинками у губ. Сначала она посчитала его грубым, потом красивым, а теперь Эмили думала, что кроме всего прочего Тайлер Китон обладает и добрым сердцем.

Он великодушно предложил помощь, не оставил Эмили один на один с ее проблемами хотя, если судить по его виду, у него хватает и собственных. Конечно, хватает! Мало того что он фермер, которому приходится тащить воз непомерной сельскохозяйственной работы, ему в одиночку приходится воспитывать сына. Что за странная прихоть — бросить такого человека? Возможно, бывшая жена знала о нем то, что Эмили неизвестно, а может быть, они просто не сошлись характерами… Это, кажется, самая распространенная причина — или оправдание? — распавшихся браков. А на втором месте стоит насилие в семье моральное или физическое. Нет, Эмили почему то была уверена в том, что на такое Тайлер не способен. А может, жена вовсе не бросала его, а… умерла? Тогда становятся совершенно понятны и его усталый вид, и некая сумрачность и эти глубокие складки у губ…

Эмили уже плыла на волнах сна, когда приглушенный звук двух голосов безжалостно вырвал ее из этого блаженного состояния. Она приподнялась на локте и прислушалась. Голоса женский и мужской, мужчина явно раздражен, а женщина, кажется, его в чем-то убеждает… Невольно Эмили попыталась разобрать хоть слово из оживленного диалога, но потом поняла, что это не удастся при всем ее желании: спорщики изъяснялись на испанском языке. Звук голосов то затихал, то снова поднимался, пока дебаты не завершились резким восклицанием мужчины, после чего послышался звук хлопнувшей двери и топот ног по коридору. И все стихло. Эмили рухнула на спину и уставилась в темный потолок широко раскрытыми глазами.

Все это странно… Нет, хватит думать, а то она так и проведет ночь, то размышляя о причинах одиночества Тайлера Китона — Господи, и почему она не может перестать об этом думать?! — то пытаясь понять, что за странные ночные разборки только что имели место в коридоре и почему она уверена в том, что женщиной была именно Бьянка, а мужчиной — Тайлер Китон.

Неудивительно, что в эту ночь Эмили спала очень плохо. Беспокойные мысли, ворочающиеся в ее голове; странные видения и образы, вторгающиеся в тревожные сновидения; Холли, больше похожая на маленького червячка, то пытающаяся зарыться в Эмили, то раскидывающая на ней руки и ноги… И вдобавок ко всему незнакомый дом и мужчина, из-за которого всколыхнулись все чувства Эмили и который где-то рядом — может быть, их комнаты разделяет всего лишь одна стена! — спит в этом доме.

Открыв глаза, Эмили несколько минут просто смотрела в потолок, пытаясь сориентироваться в пространстве и времени и понять — спала ли она или пролежала все ночь, погруженная в смутную полудрему, не дающую отдыха измученному организму. Первой пожелала ей доброго утра головная боль, и Эмили поморщилась. Если день начинается так «хорошо», то чего ожидать к вечеру: спокойной ночи от приступа мигрени?

Холли еще спала, и Эмили заботливо укрыла своего безмятежного ангелочка. Она быстро привела себя в порядок и отправилась на поиски Тайлера или Бьянки. С кухни доносилось негромкое пение, и Эмили пошла туда. Открывшаяся ее глазам кухня размерами почти не уступала столовой, и Эмили только через несколько секунд удалось отыскать взглядом певунью — маленькую старушку, которая почти потерялась в огромном пространстве кухни.

На вид старушке было лет семьдесят с хвостиком: совершенно белые волосы, собранные на затылке в жидкий пучок, лицо в сеточке морщин, узловатые пальцы. Но экстравагантный наряд опровергал возраст женщины: широкие камуфляжные брюки, футболка цвета хаки и тяжелые, на толстой рифленой подошве армейского образца ботинки с высокой шнуровкой.

— Доброе утро, мэм, — окликнула Эмили старушку.

Старушка повернула голову, и ее лицо осветилось приветливой улыбкой.

— Хелло, мисс Стоун! — откликнулась она, демонстрируя свою осведомленность. — Как спалось?

— Спасибо, хорошо. Простите, а вы не подскажете, как мне найти мистера Китона?

— Тайлер уехал по делам, но обещал вернуться к десяти часам. Меня зовут Мэри, я иногда помогаю Тайлеру. Особенно когда он сильно просит. Не могу отказать этому обаятельному дьяволу, — непринужденно пошутила старушка и неожиданно подмигнула Эмили, словно они были знакомы сто лет. — Присаживайтесь, мисс Стоун, я приготовлю вам завтрак. Что вы предпочитаете? Кофе, яичницу с беконом?

— Нет-нет, пожалуйста, только чай и тосты.

— Хорошо. Но я все же советую вам подкрепиться. Тайлер сказал, что вы поедете в банк, поэтому нужно хорошо подготовиться к встрече с этими кровососами.

— Простите? — пролепетала Эмили, почти падая на стул.

— Это я о банкирах, — пояснила словоохотливая Мэри. — Бессердечные чудовища в человеческом обличье, которые готовы стянуть с вас последнюю рубашку, лишь бы вернуть свои деньги до последнего цента.

— Никогда не думала о банкирах в таком ключе, — призналась Эмили со слабой улыбкой.

— Все до разу, девочка, все до разу. Уж мне довелось увидеть их истинное лицо, которое они искусно скрывают, нацепляя елейные улыбки и раздавая щедрые посулы. Если бы не Тайлер, то мы бы с вами сейчас не разговаривали, и в лучшем случае я побиралась бы и жила в мусорном контейнере, а в худшем — покоилась на кладбище. Хорошо хоть долговых ям в наше время нет, а то быть бы мне клиенткой одной из этих вонючих дыр. У вас тоже проблемы с банком, милочка? — внезапно переключилась на личность Эмили старушка, ставя перед молодой женщиной чашку крепкого чая и тарелочку с золотистыми тостами.

— Вроде того, — промямлила Эмили и впилась зубами в хрустнувший тост, делая вид, что только это ее и занимает.

— Я так и подумала, — пробормотала Мэри, возвращаясь к плите, на которой стояла булькающая кастрюлька. — Теперь понятно, почему Тайлер с утра был такой задумчивый.

— Задумчивый? — переспросила Эмили, решив, что Мэри неправильно истолковала выражение его лица.

Скорее не задумчивый, а недовольный. И на то у него есть все основания: благодаря собственной добросердечности ему приходится решать чужие проблемы.

— Да, — Мэри довольно безмятежно улыбнулась, — наверное, прикидывал возможные варианты, как вам помочь, дорогуша. Редко встретишь человека, приятного во всех отношениях, и снаружи, и внутри, но Тайлер именно такой. Красив дьявольски, но при этом не возомнил себя совершенством, а уж добрее сердца, чем у Тайлера, не сыскать во всей округе. — Эмили показалось, что глаза старушки подозрительно заблестели, а потом Мэри покачала головой и в ее голосе появилась нотка грусти. — Да только немногие могут оценить это по достоинству. Я имею в виду, каков человек внутри. По правде говоря, нынешним девицам только и надо, что смазливую физиономию и счет побольше, чтобы можно было беззаботно развлекаться. А Тайлер совсем не такой, ему не по душе безделье. К тому же он слишком серьезно относится к некоторым вещам, на которые другие мужчины почти не обращают внимания. Вот и не повезло ему в личной жизни: эта Горгона подлая сыграла на его чувствах, а потом махнула хвостом и была такова. Хорошо хоть мальчика оставила, а то неизвестно, что сейчас было бы с ребенком. Да и зачем он ей, обуза в ее теперешней жизни. — Мэри презрительно фыркнула и взглянула на Эмили, которая смотрела на нее во все глаза, забыв про свой завтрак и недожеванный кусочек тоста во рту.

— О ком вы говорите, Мэри? — с трудом сглотнув, осторожно спросила Эмили.

— О его жене, о ком же еще. Да вы не обращайте на меня внимания, так, стариковский треп. — Мэри повернулась к плите и яростно помешала содержимое кастрюльки. Она сделала ставку и поняла, что Эмили попалась на крючок. — Просто до сих пор не могу спокойно говорить о ней, хотя и прошло столько времени.

Значит, не было никакой трагедии, а был развод. Эмили неожиданно так зацепила эта информация, что обуздать собственное любопытство не было никакой возможности. Хотя, в ее понимании, это было некрасиво. Она не читала бульварную прессу, не смотрела передачи, посвященные жизни «звезд», политиков и других известных людей, и даже не читала колонки светских новостей. Она считала себя свободной от пагубной страсти обсуждать чужую личную жизнь и перемывать кому-то косточки. Но в этот раз почему-то все было не так!

Эмили быстро утешила себя тем, что, возможно, Мэри просто не с кем поговорить или она стала фанаткой Тайлера, после того как он ей помог, и может говорить о своем кумире часами. Как бы то ни было, стоило воспользоваться подвернувшейся возможностью. Тем более эта информация сама шла в руки. Жалкое оправдание собственного любопытства, но уж лучше это, чем признаться самой себе, что Тайлер ей интересен! Однако Эмили не рискнула задавать вопросы открыто. Оценив собственные возможности, она решила действовать с максимальной осторожностью.

— Вот как, — с деланным безразличием произнесла она, отпив небольшой глоток чая.

Она не видела лица Мэри и ее лукавой улыбки.

— Может, я и чересчур требовательна к людям, но, по моему мнению, у Крис что-то не в порядке с головой, раз она пошла на риск разрушить семью, а потом совсем ничего не сделала, чтобы спасти свой брак с Тайлером, — выдала Мэри новую порцию информации.

— Крис — э-э-э… это жена Тайлера?

— Бывшая жена. Кристина после развода взяла свою прежнюю фамилию Норманн. — Мэри снова фыркнула и со стуком закрыла кастрюльку крышкой. — Хотя даже вздумай она исправить ситуацию, вряд ли Тайлер согласился бы вернуть все на круги своя после того, что она натворила. Он слишком щепетильно относится к таким вещам и никогда не изменяет собственным представлениям.

К каким вещам? — едва не выпалила Эмили, но вовремя прикусила язык. Что же такое натворила Крис, что разрушило ее брак с Китоном?

— Хорошо, когда человек следует собственным принципам, — сделала она свой ход, отпивая еще глоток чаю.

— Я придерживаюсь точно такого же мнения, дорогуша. Беспринципный человек просто опасен для общества. Убедиться в этом можно быстро, стоит только посмотреть, до чего политиканы довели страну…

О, это была вовсе не та тема, об обсуждении которой мечтала Эмили, но она меньше всего хотела показать Мэри свою личную заинтересованность. Тем паче что она пыталась скрыть истинные причины этой заинтересованности даже от себя.

— Вы правы… — Мозг Эмили бешено заработал, пытаясь сформулировать какой-нибудь невинный вопрос или замечание, чтобы вернуть разговор в прежнее русло.

— Вам понравился Тайлер, — безапелляционно заявила Мэри и, повернувшись к Эмили, принялась пристально изучать молодую женщину.

Внезапная атака Мэри, казавшейся до сего момента безобидной и немного болтливой старушкой, застала Эмили врасплох, и она судорожно вцепилась в чашку, подняв ее до уровня груди, как щит.

— Я его совсем не знаю, мы познакомились только вчера, — как можно безразличнее сказала Эмили, вдруг обнаруживая, что чай выпит и ей даже на мгновение не удастся скрыть лицо от — оказавшегося пронзительным и все понимающим! — взгляда престарелой леди в камуфляжных брюках, обладающей невероятной прозорливостью самого лучшего военного стратега. Соответствующий наряд подтверждал это предположение. Хотя, если вспомнить проницательность самого Тайлера Китона, напрашивается другой вывод: они с Мэри родственники, и это фамильная черта всего клана.

— Это ничего не меняет, дорогуша. Иногда такое случается за долю секунды.

— Не в моем случае, — выдавила Эмили, подавив острое желание поинтересоваться, что имеет в виду Мэри под словом «такое». Постаравшись улыбнуться и отставив пустую чашку, она поднялась. — Спасибо за завтрак и интересный разговор. Извините, но я хотела бы позвонить…

— Тайлер не помогает кому попало, несмотря на свое доброе сердце, — выдала очередную коварную реплику Мэри, продолжая пристально изучать Эмили.

— Зачем вы мне это говорите?

— Наверное, он увидел в вас что-то такое, что заставило его поступить подобным образом.

— Мою дочь, Холли, — сдержанно пояснила Эмили. — Она почти ровесница Джеку. Будучи отцом, Тайлер проявил милосердие к моему ребенку. Вы, Мэри, сделали неправильные выводы, которые не имеют под собой основания. — Эмили глубоко вздохнула, не понимая, отчего у нее так стиснуло сердце, и продолжила: — Вчера я приняла помощь мистера Китона, потому что у меня не было другого выхода. Сегодня я решу свою проблему и наши пути разойдутся. Я думаю, что мы больше никогда не встретимся.

— На вашем месте я бы не заглядывала так далеко в будущее, — едва заметно качнув головой, проронила Мэри.

— О… — у Эмили почему-то не нашлось слов для достойного ответа.

— Ладно, мисс Стоун, хватит разговоров. Скоро приедет Тайлер, а вы еще хотели позвонить.

— Да-да, конечно, — пролепетала Эмили, почти зачарованно посмотрев на спину старушки.

Ей показалось или старая леди действительно улыбнулась так, как, по мнению Эмили, улыбаются люди, посвященные в некую тайну, недоступную пониманию простых сметных? Наверняка именно так улыбался Нострадамус, делая предсказания для будущих поколений и с коварной усмешкой шифруя их, превращая в стихотворные строфы…

7

Эмили вернулась в гостиную и снова набрала номер Лин. Результат был столь же плачевен, как и накануне. Положив трубку, она несколько секунд невидяще смотрела в стену. Эмили терялась в догадках. Она даже предположить не могла, где может быть подруга. Наверное, уже в сотый раз за последние сутки Эмили упрекнула себя за свой глупый план. Нужно было созвониться с Лин заранее, сообщить о своем приезде. Устроила, называется, сюрприз!

— Доброе утро. Дозвонились до вашей подруга?

Эмили едва заметно вздрогнула от неожиданности и, повернувшись, увидела Тайлера. Внутри у нее что-то ёкнуло, словно от слабого разряда электрического тока, и несколько секунд она зачарованно таращилась на Тайлера.

— Доброе утро, — поздоровалась Эмили после паузы. — Нет, не дозвонилась. Попробую еще раз из телефонной будки.

— Эмили, я тут подумал… По-моему, лучше пока оставить вашу дочку здесь. Если вопрос с карточкой решится положительно, то вам все равно понадобится время, чтобы снять комнату в мотеле и перевезти туда вещи. А сегодня не самая благоприятная погода для прогулок с маменькой девочкой. Мэри накормит детей завтраком и присмотрит за ними.

— Хорошо, — поколебавшись, согласилась Эмили. — И спасибо, мистер Китон.

— Нам уже пора ехать. Одевайтесь, я предупрежу Мэри, что мы уезжаем.

Эмили послушно пошла одеваться. Когда они с Тайлером вышли из дома, Эмили невольно поежилась от холодного ветра и закрыла «молнию» на курточке до конца.

— Пикап стоит за углом. — Тайлер кивком головы указал направление. — Идите, я вас догоню.

Эмили отправилась к машине, поглядывая на осеннее небо, по которому стремительно летели тяжелые свинцовые облака. Несмотря на проглядывающее солнце, сегодня на улице было еще холоднее, а ветер казался еще более резким и колючим. Едва она свернула за угол, как резкий порыв ветра бросил горсть пыли в глаза Эмили. Она, охнув, зажмурилась и тут же налетела на какую-то железную конструкцию, больно ударившись ногой.

— О черт! — вырвалось у нее.

— Вы не ушиблись, Эмили? — тут же послышался за ее спиной голос Тайлера.

— Что это? — выговорила она, пытаясь протереть глаза.

— Мотоцикл.

Эмили поморгала, прогоняя с глаз пелену выступивших слез, и наконец разглядела, что это и самом деле мотоцикл: видавший виды «Харлей».

— А зачем вы его здесь поставили? — спросила она, огибая железное чудовище.

Тайлер усмехнулся.

— Это не я поставил. Мотоцикл принадлежит Мэри.

— Мэри?! — безмерно удивилась Эмили.

— Она предпочитает его всем другим видам транспорта, — небрежно пояснил Тайлер. — Из-за этой колымаги и одежды многие считают ее ненормальной.

— Нет, она просто… удивительная!

— Рад, что за экстравагантной внешностью вы кое-что разглядели. Садитесь в пикап.

Эмили повиновалась и принялась украдкой растирать ноющую ногу, на которой наверняка останется синяк. Тайлер поставил в кузов коробку, которую принес с собой, и тоже забрался в кабину.

— Мэри сказала, что вы помогли ей, спасли от банкиров-кровососов, — не удержалась Эмили.

— Она всегда много болтала, а в последнее время совсем чудная стала, — бесстрастно произнес Тайлер, заводя пикап, но в его устах столь нелестная характеристика прозвучала почему-то совсем не обидно.

— Значит, это неправда? — не сдавалась Эмили, и Тайлер метнул на нее быстрый и непонятный взгляд.

— Кое-что я для нее сделал, — признался он. Только не принимайте близко к сердцу всю ее болтовню.

— Почему?

— Потому что она стала слишком много фантазировать на старости лет. Недавно вот съездила в Даллас на службу какого-то знаменитого проповедника, а по приезде вбила себе в голову, что на богослужении именно на нее снизошла благодать Божья и она теперь ясновидящая. Выдает людям различные предсказания. Это все старческая чудаковатость, но у нас не все воспринимают ее правильно.

Тайлер надавил на газ, и машина тронулась, а Эмили осталась сидеть с таким чувством, словно в животе у нее завелась небольшая стайка золотых рыбок, которые щекотали ее изнутри своими плавничками. И все из-за слов Тайлера, что Мэри вообразила себя ясновидящей. А может, вовсе и не вообразила, иначе почему получасом ранее Эмили в голову лезли всякие странные сравнения старушки с Нострадамусом?!

Глядя в боковое окно и провожая рассеянным взглядом убегающие назад ровные прямоугольники распаханных полей и бескрайние пастбища, покрытые жухлой травой, Эмили неотрывно думала об этом и даже не заметила, как они доехали до города, который вполне мог сойти за декорацию для какого-нибудь вестерна. Потом ее глаз зацепился за какие-то приметы современности ироде неоновой вывески или автомобилей, но первоначальное впечатление было таким, что здесь раз и навсегда остановилось время.

Тайлер сбросил скорость, и машина тихо катилась по главной улице, казавшейся совершенно пустынной. Эмили заметила несколько магазинчиков с аляповато оформленными витринами, вывеску небольшого ресторанчика с гордым названием «Жареная курица» на потрепанной временем и ветрами вывеске… и Тайлер припарковался у здания банка. На парковке стояло еще несколько автомобилей, по сравнению с которыми пикап Тайлера казался ужасной развалюхой. Однако Тайлер не испытывал никаких комплексов по этому поводу.

— Я провожу вас, Эмили, — сказал он, к немалому облегчению Эмили, и вылез из машины, даже не потрудившись запереть ее.

Впрочем, на пикап Тайлера вряд ли позарился бы даже самый неприхотливый угонщик.

Они вошли в операционный зал, и Эмили огляделась. Справа располагалась стойка, разделенная перегородками из матового стекла не секции, слева — невысокое ограждение, за которым стоял стол, окруженный несколькими стульями с потертой дерматиновой обивкой. Кажется, нечто подобное она видела в старом фильме о временах Великой депрессии. Лишь в одной из секций Эмили заметила оператора — молодую симпатичную женщину, которая так и не смогла скрыть своего жадного любопытства при виде Эмили и сопровождающего ее Тайлера Китона.

— Доброе утро, Габи, — непринужденно поздоровался Тайлер.

— Тайлер, здравствуй! Как приятно тебя видеть! — отозвалась Габи, во все глаза рассматривая Эмили.

— Я хотел бы видеть Саймона, — сказал Тайлер, весьма успешно делая вид, что не замечает жадного любопытства Габи. И добавил, предваряя ее следующий вопрос: — Я предупредил его о своем визите, и Саймон обещал уделить мне минуту.

— Ты же знаешь, как он относится к таким вещам, — извиняющимся тоном откликнулась Гиби, словно Тайлер ее в чем-то обвинил. — Сейчас сообщу, что ты уже здесь.

Она встала и направилась к боковой двери, перед своим исчезновением одарив Тайлера и Эмили лучезарнейшей из улыбок. По крайней мере, Эмили показалось, что более лучистая улыбка просто нереальна!

— Здесь все так реагируют на приезжих? — поинтересовалась Эмили.

— Издержки захолустья, — небрежно пояснил Тайлер. — Городок находится вдали от оживленной магистрали, и каждое, даже незначительное, происшествие воспринимается как поворотное событие в жизни нашего сонного царства.

— Мне кажется, дела не так плохи, как вы только что живописали, — промолвила Эмили.

— Нет, Эмили, вы ошибаетесь. Дела обстоят именно так, как я это описал…

Эмили подобный интерес не слишком воодушевлял. Если Тайлер прав, то можно себе представить, что уже через несколько часов добрая половина населения будет иметь самую подробную информацию об этом визите. И наверняка только им дело не ограничится: всплывут такие подробности, что впоследствии можно будет только диву даваться, какой изощренной фантазией могут обладать представители рода человеческого.

Из двери, где несколькими минутами ранее бесследно исчезла лучезарная Габи, вынырнул маленький, толстенький и лысый человечек, больший похожий на сдобный кексик, что выпекали в булочной через два квартала от квартирки Эмили. Держа в одной руке черный чемоданчик, он выкатился из-за стойки, направившись к Тайлеру и Эмили.

— Тайлер, доброе утро! По тебе часы сверять можно. Как дела?

— Все отлично, Саймон. Мисс Стоун — это Саймон Брук. Саймон, познакомься, это мисс Эмили Стоун.

— Очень приятно, — отозвался Саймон, а Эмили слабо улыбнулась и кивнула.

— У мисс Стоун возникли затруднения с кредитной карточкой. Ты не мог бы помочь?

Саймон утвердительно кивнул блестящей и гладкой, как бильярдный шар, головой.

— Конечно. Конечно, — запрыгал он в сторону невысокого ограждения как упругий резиновый мячик, и Тайлер кивком головы предложил Эмили следовать за ним.

Саймон положил чемоданчик на стол, уселся на стул, и его пухлые ручки с толстыми короткими пальцами простерлись в приветливом жесте, предлагающем Эмили последовать его примеру. Она повиновалась.

— Я вас внимательно слушаю, — заявил Саймон, складывая руки на круглом животике, выпирающем из-под темного пиджака.

Он был круглый и добродушный, но его серые глаза под тяжелыми набрякшими веками были остры и цепки и совсем не вязались с демонстрируемым образом благодушного толстячка. И эти глаза тут же принялись «сверлить» Эмили, как два острых буравчика.

От этого взгляда ей стало не по себе. Впрочем, как и от всех событий, что происходили с ней в последние двадцать четыре часа. Эмили подумала о том, что растеряла весь былой оптимизм и теперь ждет только негативных событий. Это было неправильно, совсем неправильно, но попробуй зарядиться положительными эмоциями, когда все так плохо…

— Я вас слушаю, — напомнил о себе Саймон Брук.

— Конечно, простите.

— Пожалуй, мне стоит подождать вас у машины, — пробормотал Тайлер.

— Нет… То есть мне бы не хотелось, чтобы вы уходили, мистер Китон.

Даже если бы Эмили пытали, она и тогда бы не смогла доподлинно объяснить, почему у нее вырвались эти слова. Наверное, потому, что в данный — решающий! — момент ей просто необходима была чья-то поддержка. Но сейчас она благоразумно решила не углубляться в дебри и хитросплетения собственных чувств и эмоций, отложив это до более удобного случая. Ей было достаточно того, что Тайлер Китон остался, что он стоит сзади, чем вселяет в нее странную уверенность в безопасности собственных тылов.

— Дело в том, что вчера у меня возникли проблемы с кредитной картой. Я попыталась расплатиться за услуги в ремонтной мастерской, но мистер Трумэн сказал, что она недействительна.

— Старик Трумэн? Наверняка что-то случилось с его аппаратом. Каков баланс вашего счета? Положительный?

— Конечно.

— Тогда, мисс Стоун, предъявите ваши документы, после чего я смогу проверить ваш счет.

Эмили положила на стол водительские права и паспорт, и некоторое время Саймон Брук их внимательно изучал. А потом он открыл чемоданчик, оказавшийся ноутбуком, и повозился, подсоединяя к нему сбоку какой-то штекер. После чего его пальцы ловко забегали по клавиатуре. Эмили ждала, и с каждым мгновением ее напряжение усиливалось. Наконец Саймон перестал стучать по клавишам, откинулся на спинку стула и взглянул в глаза Эмили.

— Извините, мисс Стоун, но ваша кредитная карта действительно аннулирована.

— Этого не может быть… — едва выговорила Эмили, чувствуя, как по позвоночнику движется волна холода и застревает ледяной глыбой на уровне поясницы.

— Два дня назад все деньги были сняты и счет закрыт. Может быть, вы просто забыли?

Забыла? Разве можно о таком забыть? Она же не лунатик, который не помнит, что натворил в сомнамбулическом состоянии!

— Нет, я не могла снять все деньги и не помнить об этом. Может, это… хакеры? — в отчаянии предположила она.

Саймон Брук взглянул на нее снисходительно, как на неразумное дитя.

— Нет, мисс Стоун, это невозможно. И я сейчас объясню почему.

— Да, пожалуйста, — дрогнувшим голосом проговорила Эмили и почувствовала, как Тайлер осторожно коснулся ее плеча, словно успокаивая.

— Дело в том, что через банкомат это сделать невозможно, поскольку у вас обычная «виза», сумма, которую можно снять, даже узнав код доступа, всего триста долларов в сутки. Это лимит. Опустошать счет, взламывая электронную систему, злоумышленникам тоже ни к чему уж извините, но сумма, что была на вашем счете, не стоит риска быть пойманными и осужденными за подобное преступление. К тому же способ, которым обычно пользуются хакеры, заказ товаров через Интернет.

У Эмили голова шла кругом. Что ж, выходит, что это и в самом деле она сняла эти деньги и даже не помнит об этом! Саймон выжидающе смотрел на нее, словно ожидая реакции на свои снова, но Эмили молчала. Она боялась, что, как только откроет рот, у нее тут же начнется что-то вроде истерики.

— Вот так, Тайлер. Извини. Ничем не могу помочь, — сказал Саймон, очевидно отчаявшись услышать от Эмили еще хоть слово.

— Спасибо за информацию, Саймон. Нам пора. Мисс Стоун, мы уходим.

Эмили автоматически поднялась, и Тайлер почти за руку вывел ее из здания банка и подвел к машине.

— Этого не может быть, — снова выговорила Эмили, едва они оказались на улице, и подняла на Тайлера подозрительно блестевшие глаза. Это утро было словно продолжением ночного кошмара. — Я не могла снять все деньги и не помнить об этом.

— Конечно, — немедленно согласился он.

Эмили нахмурилась и резко сказала:

— Я не лунатик!

— Разве я это говорил?

— Но вы посмотрели на меня так, словно усомнились в состоянии моего рассудка!

— Эмили, я не считаю вас лунатиком.

— Но вы мне не поверили… Господи, кажется, я уже сама себе не верю…

— Эмили, постарайтесь успокоиться.

— Успокоиться?!

— Наверное, это звучит немного… черство и не отвечает вашему состоянию, но все же попробуйте сделать это, — подтвердил он. — Мне нужно отлучиться на пару минут. Сядьте в машину и постарайтесь продержаться до моего возвращения.

Тайлер почти запихнул Эмили в кабину пикапа, вытащил коробку из кузова и куда-то направился широкими шагами.

8

Сидя в кабине пикапа, Эмили чувствовала пустоту — и внутри, и снаружи, — словно с уходом Тайлера ее, выжатую как лимон, швырнули в необозримую темную пропасть. Только что, несмотря на потрясение, она чувствовала рядом каменную стену, которая может если и не защитить от всех природных катаклизмов, то все же оказать ощутимую поддержку ее упавшему духу. И вдруг в мгновение ока эта громадина взяла и просто бесследно растворилась в воздухе. Не слишком приятное ощущение для Эмили, которая привыкла во всем полагаться только на свои силы и больше всего ценила независимость и самостоятельность. А когда на поверку все оказалось совсем не так, собственная беспомощность и слабость ввергли ее в эмоциональный ступор..

Чтобы отвлечься от неприятных раздумий хотя бы на несколько минут и пользуясь отсутствием Тайлера, Эмили попыталась изыскать финансовые резервы. Через некоторое время, проверив все карманы и перетряхнув сумку, Эмили пересчитала имеющуюся наличность. Девятнадцать долларов и мелочь, которой не хватит даже на упаковку жевательной резинки. Она даже не представляла, что теперь будет делать и как сможет выпутаться из этого положения. У Эмили всегда были средства на черный день, поскольку она твердо усвоила, что в жизни бывает всякое, а появление в ее жизни Холли еще больше усилило чувство ответственности.

Дверца пикапа открылась, и Тайлер скользнул на водительское сиденье. Он посмотрел на Эмили так осторожно, что, не будь ее дела так плохи, она бы не сдержала улыбки.

— Эмили, все в порядке?

— Не знаю. Куда вы собираетесь ехать? — спросила Эмили потому что Тайлер завел двигатель.

— Домой, на ферму.

— Но я не могу ехать с вами!

— Что?

— Я больше не могу пользоваться вашим гостеприимством, — торопливо сказала она, увидев, как Тайлер нахмурился.

— Глупости!

— Простите?

— Что вы собираетесь делать?

— Я попробую еще раз дозвониться до Лин, она моя лучшая подруга и обязательно поможет.

— А если нет?

То, что Лин откажет ей в помощи, было невероятным предположением. Но… Эмили вынуждена была признать, что может произойти что-то, выходящее за пределы ее расчетов. Например, она так и не сумеет дозвониться Лин. Ведь могла же подруга вдруг сменить номер телефона или куда-то срочно и на неопределенное время уехать. Что она станет делать, если застрянет в ном городке?!

— Тогда я найду работу, — выдавила Эмили.

— Найдете работу?

— В городе, — пояснила она. — Я в состоянии сама решить собственные проблемы. Думаю, даже здесь требуются официантки или горничные в мотель. Заработаю денег на ремонт машины и двинусь дальше. — Эмили внезапно замолчала, поняв, что двигаться уже как бы некуда.

Ее планы были самым тесным образом связаны с деньгами, лежащими на счете. Вряд ли ей удастся быстро скопить приличную сумму, а становиться обузой для Лин — если она вдруг объявится просто недопустимо. Тайлер истолковал молчание Эмили на свой лад.

— По-моему, вы плохо представляете себе, что вас ожидает.

— Возможно, но я… я что-нибудь придумаю мистер Китон. Мне нужно забрать Холли.

Тайлер больше не проронил ни слова, но всю дорогу он был мрачен, как грозовая туча. Впрочем, Эмили тоже было не до светской беседы — она была занята своими нелегкими думами.

Голоса детей слышались из столовой, и Эмили направилась туда, слыша за спиной тяжелую поступь Тайлера. Едва оказавшись на пороге комнаты, Эмили невольно застыла, ошеломленная масштабами разгрома, который пятилетние дети умудрились устроить за пару часов… Все стулья были перевернуты, скатерть лежала кособоко, и вдобавок ее углы были завязаны узлами, дверцы огромного шкафа распахнуты, а на полу громоздились горы кастрюль, огромных сковородок и металлических мисок. Из-под стола доносилось невнятное пыхтение.

— Боже мой, что здесь стряслось?! — выдохнула Эмили.

На стоящего за ее спиной Тайлера она взглянуть не рискнула.

— Холли, Джек, ваши родители приехали!

Эмили повернула голову и увидела выходящую из кухни Мэри с тарелкой, полной печенья, в одной руке и кувшином молока в другой.

Из-под стола тут же показались две растрепанные детские головки: одна светлая, другая темная.

— Холли, что вы натворили? — едва выговорила Эмили, боясь сделать шаг среди царящего хаоса.

— У нас идет космическая война, — сообщила Холли, выползая из своего укрытия. В одной руке она держала синего пластикового монстра, в другой — металлическое ситечко на ручке.

— Мы сейчас все уберем, — пропыхтел Джек, вылезая следом за Холли.

— Спасибо, Мэри, что посидели с детьми, — совершенно спокойным голосом сказал Тайлер, и Эмили едва удержалась от нервного хмыканья.

— Не за что, Тайлер. Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня. — Мэри поставил кувшин и тарелку на стол. — Как прошла ваша поездка?

— Мы выяснили все, что хотели, — коротко отозвался Тайлер, что для Эмили прозвучало равнозначно фразе «дела из рук вон плохо».

К счастью, Мэри не продолжила расспросы, а просто коротко кивнула.

— Ладно, мне уже пора, вы тут и без меня справитесь. Пока, Тайлер, если что, ты знаешь, как меня найти. До свидания, мисс Стоун. Пока, мои сладкие детки…

Наверное, в отсутствие родителей воспитательные таланты Мэри произвели на детей настолько благоприятное впечатление, что «сладкие детки» бросились к Мэри, чтобы расцеловать ее на прощание. Потом Холли принесла экстравагантной старушке черную бандану, которую Мэри тут же водрузила на голову, а Джек — черную мужскую куртку на меху. Еще через минуту на дворе затарахтел мотоцикл, возвестивший об отъезде Мэри.

— Надо здесь прибрать, — растерянно пробормотала Эмили.

— Дети справятся сами. Верно, Джек?

— Конечно, — с готовностью отозвался мальчик, и Холли тоже кивнула.

— Вот видите, Эмили. Вы не уделите мне пару минут? Нам нужно поговорить.

— Да, конечно. — Эмили пошла за Тайлером,

— Не хотите присесть? — поинтересовался Тайлер, когда они оказались на кухне.

Эмили отрицательно покачала головой.

— О чем вы хотели поговорить, Тайлер?

— О том, что вы сейчас собираетесь делать.

— Кажется, мы уже говорили об этом.

— Послушайте, мисс Эмили, вы вправе поступать, как знаете. Но мне кажется, что вы не полностью отдаете себе отчет в происходящем. Конечно, вы найдете какую-нибудь работу в городе, но ведь вам нужно думать не только о себе, но и о Холли. Вы же не сможете оставлять ребенка одного. Это во-первых. А во-вторых, я абсолютно уверен в том, что ваши заработки будут настолько скудными, что вряд ли вы окажетесь в состоянии одновременно содержать себя и ребенка, платить за жилье и откладывать на починку трейлера.

— Зачем вы мне это говорите? — слабым голосом спросила Эмили, потому что слова Тайлера прозвучали эхом ее самых мрачных предположений.

— Я хочу предложить вам выход из этой ситуации: работу. Здесь, на ферме.

— Вы хотите предложить мне работу? — почти по слогам переспросила она, глядя на Тайлера расширенными от удивления глазами, словно он вдруг стал изъясняться по-китайски. — Вы предлагаете мне остаться?

— Кажется, я именно так и сказал.

— Но я ничего не понимаю в сельском хозяйстве!

— Вам и не нужно разбираться в нем. Дело в том, что с сегодняшнего дня я нахожусь в затруднительном положении. Утром Бьянка взяла расчет, и мне срочно нужна экономка, которая будет вести дом и присматривать за Джеком. Вы дали понять, что не имеете четкой цели… Да, вы сказали, что надеетесь осесть в Остине, — сказал Тайлер, видя, что Эмили собирается запротестовать, — но вы также сказали, что ничто не мешает вам обосноваться в любом другом месте. Например, здесь.

В его словах наверняка был какой-то резон, но в голове у Эмили как-то все перемешалось. Во-первых, она не могла понять, почему Бьянка именно сегодня утром решила взять расчет. А во-вторых, не может же Тайлер предложить подобную работу человеку, которого совершенно не знает?!

— Кто-то еще может оказать вам поддержку? — нетерпеливо спросил он, по-своему истолковав продолжительное молчание, в которое погрузилась Эмили.

— Кто-то еще? — очнулась она. — Нет.

— А отец Холли?

Эмили стиснула зубы.

— Нет.

— Извините. Но это еще один довод в пользу того, чтобы вы остались. Я предлагаю то, что вам сейчас необходимо: крышу над головой и не слишком большой, но постоянный заработок.

— Но дело совсем не в этом! Я совсем не уверена, что справлюсь!

— Я не требую слишком многого — порядок в доме и присмотр за Джеком. С кухней мы что-нибудь придумаем.

— Я немного умею готовить, — сообщила Эмили. — Но… неужели вас не смущает, что до того дня я не занималась ничем подобным?

— Я думаю, что у женщин это в крови — заниматься домом и детьми…

С этим утверждением Эмили могла бы и поспорить!

— Возможно. Но вас не беспокоит, что вы собираетесь доверить свой дом и ребенка человеку, которого совершенно не знаете, без рекомендаций?..

— Послушайте, Эмили, мне кажется, что подобные придирки обычно являются прерогативой работодателя?

— Вы правы, простите. Я должна ухватиться за ваше предложение обеими руками… То есть это настоящая удача для меня… наверное…

Выслушав эту путанную речь, Тайлер слабо улыбнулся.

— Значит, договорились?

— Да. Я принимаю ваше предложение. И большое спасибо, мистер Китон…

— Тайлер, — напомнил он. Эмили кивнула.

9

— Я принимаю это предложение… Это дикое и несуразное предложение… Это невозможное предложение… — бормотала Эмили часом позже, рассматривая содержимое кухонных шкафов.

После того как она ответила согласием, Тайлер внезапно спохватился, что у него очень много работы, и сказав, что весь дом в распоряжении Эмили, поспешил удалиться. Услышав подобное заявление, она едва не впала в панику.

— Но мистер Китон… Тайлер… подождите!

— Что? — Он остановился на пороге и нетерпеливо переступил с ноги на ногу, словно давая понять, что у него нет ни минуты свободного времени, хотя совсем недавно он совершенно никуда не спешил.

— Но вы не можете вот так просто…

— Послушайте, Эмили. К моему сожалению, я ничем не смог бы вам помочь, даже если бы захотел, потому что не имею ни малейшего представления, где и что лежит. Мэри, наверное, смогла бы, но она уехала. Вам придется осваиваться самостоятельно. Я вернусь к ужину.

— Хорошенькое дельце, — пробормотала она, глядя в закрывшуюся за ним дверь. — Непростительное легкомыслие с вашей стороны, мистер Китон…

Жаль, что он не мог ее услышать. Эмили вернулась в столовую и увидела, что дети, к ее облегчению, все убрали и теперь тихо и мирно сидят за столом и пьют молоко с печеньем. При появлении Эмили они перестали болтать ногами и с некоторой опаской уставились на нее. Они были похожи на двух маленьких растрепанных птенцов, и она невольно улыбнулась всплывшему в голове сравнению.

— Что случилось? — поинтересовалась Эмили.

— Мамочка, папа Джека сказал, что мы будем жить здесь. Мы, правда, останемся здесь? Пожалуйста, мамочка, мне бы очень этого хотелось! — выпалила Холли и умоляюще сложила ручки, как делала только в исключительных случаях.

— Да, Холли, мы останемся здесь, потому что папа Джека предложил мне работу.

Эмили даже не успела закончить фразу, как дети издали неподражаемый боевой клич кровожадных индейских воинов. Он еще долго звенел в ушах Эмили. А может, ей просто показалось из-за того, что в голове у нее шумело. Еще вчера она даже представить не могла, что все так повернется. Но раз уж так случилось… Раз уж все так случилось, Эмили решила относиться к своим обязанностям так, как и ко всему, чем она когда-либо занималась: самым серьезным образом. Ни один из ее работодателей не имел к ней никаких претензий по поводу отсутствия усердия, работоспособности и компетентности.

Но поскольку фронт работы был для нее несколько нов, Эмили решила, что для начала ей просто необходимо определить круг собственных обязанностей. Эмили заняла детей, предложив им порисовать, и пристроилась вместе с ними за столом. Вытащила из сумки блокнот, она принялась составлять список всех возможных дел, которые в ее представлении входили в перечень ее новых обязанностей. Список получился не слишком длинным, но некоторые его пункты вызывали уныние. Например, приготовление еды. Не то чтобы Эмили не умела готовить… Просто почти всегда она пользовалась полуфабрикатами, а при инспекции шкафов Эмили не удалось обнаружить ни банок с консервами, ни пакетов с концентратами. Неисследованным оставался еще устрашающих размеров холодильник, но Эмили почему-то сомневалась, что и там найдется что-то, соответствующее ее кулинарным «талантам».

— Мамочка, давай сделаем пончики, — попросила Холли, отрываясь от листа, на котором было нарисовано не менее дюжины разнообразных предметов туалета для модницы Лили.

Эмили бросила взгляд на часы и обнаружила, что подходит время ланча. Однако она не была готова начать свою трудовую деятельность с поражения, которое станет неизбежным, если попробовать воплотить в жизнь идею Холли.

— Дорогая, давай сделаем пончики в другой раз. Для начала следует ограничиться чем-то попроще.

— Горячие сандвичи? — осторожно намекнул Джек, и Эмили кивнула.

— Я хочу тебе помочь, — вызвалась Холли.

— Я тоже, — поддержал ее Джек, и все трое отправились на кухню.

Пользуясь подсказками осведомленного Джека, Эмили добыла все необходимые ингредиенты и выложила на стол. Пока она нарезала сыр и ветчину, Холли нашла пакет с мукой и заявила, что если уж с пончиками придется обождать, то она, Холли, самолично замесит тесто для самых вкусных в мире блинчиков. Эмили с трудом удалось уговорить дочку заняться блинчиками завтра утром. Получив милостивое согласие Холли, Эмили вздохнула свободнее. Она прекрасно помнила, чем закончилась подобная история в прошлый раз: почти целый час ей пришлось отмывать саму Холли и ее прекрасные светлые кудряшки от липкой субстанции неопределенного цвета.

Она вручила детям упаковку нарезанного белого хлеба, позволив придавать кусочкам при помощи безопасных пластиковых ножей затейливые формы, навеянные буйной детской фантазией. Еще некоторое время Эмили пришлось попотеть, осваивая духовку неизвестной ей конструкции и одновременно остро сожалея об отсутствии микроволновой печи. Наконец через десять минут горячие сандвичи были готовы. Накормив детей и поблагодарив Джека за комплимент ее кулинарному таланту, Эмили решительно объявила тихий час. Однако вопреки ее опасениям уложить детей оказалось совсем несложно. Особенно после того как она пообещала перед сном читать малышам сказки, а после отдыха — позволить им играть вдвоем сколько душе угодно.

Оставшуюся часть дня Эмили посвятила освоению кухни. Пользуясь предоставленным Тайлером карт-бланшем, она осмелилась расставить припасы и посуду в собственном порядке. К ее немалому удивлению, оказалось, что присматривать за двумя детьми гораздо легче, чем за одним ребенком. Раньше она была уверена в том, что все как раз наоборот, но Джек и Холли решительно опровергли это убеждение: им требовались только игрушки и общество друг друга. И даже опасения Эмили, что малыши могут что-то не поделить, поспорить или начать драться, оказались несостоятельными. Ей только и оставалось, что держать детей в поле зрения.

— Эмили, как дела? — услышала она голос Тайлера, когда меньше всего этого ожидала.

— Кажется, все в порядке, — ответила Эмили, захлопывая дверцу последнего шкафа, в котором только что закончила уборку.

Он усмехнулся.

— По вашему виду этого не скажешь.

Эмили быстро оглядела себя. Оказалось, что ее джинсы в пыли, а на плече повисла паутина. А если судить по улыбке Тайлера, то прическа это номинальное название того, что творится у нее на голове.

— Я тут кое-что переставила в шкафах, — пробормотала Эмили, пытаясь незаметно пригладить волосы.

— А я решил заглянуть и поинтересоваться, как у вас дела, — пояснил Тайлер небрежно. — Осваиваете кухню?

— Пытаюсь.

— Только не переусердствуйте. Вы нужны мне живая и здоровая.

— Постараюсь не доставить вам новых хлопот, сэр. Тайлер, — окликнула Эмили, видя, что он, удовлетворенный результатами собственного визита, собрался уходить, — я забыла спросить, когда вы привыкли ужинать?

— В девять.

— Хорошо. И еще одно. Я вас уже предупреждала, что я не слишком хорошая повариха…

— Эмили, я не требую изысков. Можно сказать, что я очень неприхотлив. И мне кажется, именно сегодня я могу съесть все, что вы бы ни приготовили, — пошутил он и вышел из кухни.

Словно притягиваемая мощным магнитом, Эмили невольно пошла за ним и остановилась в дверях кухни, наблюдая, как Тайлер, улыбаясь, что-то тихо говорит детям. Джек и Холли как раз решили продолжить «космическое сражение» в столовой, правда, уже с гораздо меньшим размахом. Тайлер усмехнулся, легко потрепал сына по волосам и подал огромную ладонь Холли, которая тут же, сияя улыбкой, пожала ее. Потом Тайлер вытащил из кармана и вручил каждому борцу за независимость Солнечной системы по огромному красному яблоку.

Эмили почти физически почувствовала его нежность к детям, и у нее почему-то ослабели ноги. Эмили пришлось прислониться к косяку, а Тайлер, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и несколько мгновений смотрел на нее.

— Не беспокойтесь, Эмили, яблоки я вымыл, — сказал он и ушел.

Даже спустя два часа она никак не могла избавиться от странного комка в груди. Эмили то и дело представляла выражение лица Тайлера, когда он смотрел на Джека и Холли. В его отношении не было наигранности и желания произвести впечатление горячими отцовскими чувствами. Вряд ли он вообще предполагал, что она потащится за ним и будет подглядывать из дверей кухни. Наверное, ее появление ему вообще неприятно, как вторжение постороннего человека в личные чувства и переживания.

А Эмили в эти минуты вдруг показалось, что она увидела кусочек чужой, незнакомой жизни, в которой между близкими людьми были тепло, и любовь, и нежность, и взаимопонимание. И часть этого тепла каким-то неизвестным способом передалась ей и застряла в сердце.

Эмили очень любила Холли и, наверное, была идеальной матерью. Но в том-то и дело, что она была матерью, а у женщин, как намекнул Тайлер, подобное отношение к детям в крови, это инстинкт. Эмили впервые могла наблюдать проявление подобных чувств со стороны отца. Конечно, среди ее знакомых были мужчины, имеющие детей, и они, несомненно, любили своих чад, но никогда Эмили не доводилось видеть на лице мужчины именно такое выражение, как у Тайлера Китона.

— Мамочка, у тебя очень сильно шипит сковородка, — сказала Холли, отрываясь от своей поделки.

— Что? Ох, я совсем забыла! — Эмили кинулась к плите и выключила конфорку, но было поздно.

Кусочки говядины были темно-коричневого цвета, а когда Эмили попыталась проткнуть один из них вилкой, то оказалось, что по жесткости мясо может соперничать с металлом, из которого эта вилка была изготовлена.

Все, пропал ужин! — в отчаянии решила она и села на стул, готовая расплакаться от обиды. Эмили так хотела приготовить хороший ужин, а оказалось, что она вообще ни на что не способна. Даже пожарить это чертово мясо!

Эмили замерла, потому что в ее голове вдруг неожиданно всплыл какой-то полузабытый рецепт, давным-давно полученный от приятельницы. Возможно, ей еще удастся спасти мясо… и свою репутацию. Эмили достала пакет с картофелем, Несколько морковин и луковиц. Если она поднапряжется… Эмили бросила быстрый взгляд на часы и поняла, что действовать нужно очень быстро. Хорошо, что детей она покормила гораздо раньше — запеканка из макарон получилась просто отличная! — и теперь они были очень заняты собственным важными делами: Джек принес два куска плотного картона четырехугольной формы, краски и клей. Холли попросила у Эмили по горстке различных круп, после чего дети занялись составлением различных узоров, приклеивая на картон горох, чечевицу, рис, кукурузу.

— Эмили, можно, я возьму еще немного кукурузы?

— Конечно, Джек. — Эмили высыпала горстку кукурузы на стол.

— Я подарю это папе на День благодарения, — заявил мальчик, показывая Эмили свой узор.

— Очень красиво, — похвалила Эмили. — Думаю, твой папа будет очень рад получить такой подарок.

— Я и для тебя сделаю, — пообещал Джек.

— Большое тебе спасибо.

— Это я делаю узор для мамочки! — возмутилась Холли.

— Если мы подарим вместе, — примиряюще заметил Джек, — у твоей мамы будет целых два подарка.

— Хорошо, — отозвалась Холли, мигом оценив выгодность такого предложения, и дети снова погрузились в творчество.

Эмили нарезала картофель, морковь, лук. Это будет жаркое по-домашнему, решила она и огляделась в поисках соответствующей емкости. Она помнила, что жаркое следовало делать в глиняных горшочках, но никакой посуды из глины обнаружить ей не удалось. Что ж, придется импровизировать, решила Эмили и достала глубокую эмалированную кастрюлю с крышкой. К овощам она добавила мясо со сковороды и немного воды, после чего водрузила кастрюлю на плиту. Окрыленная собственной сообразительностью, в дополнению к жаркому Эмили решила сделать салат из помидоров.

Без десяти девять она уложила детей спать. Вернувшись на кухню, Эмили убавила огонь под кастрюлей, жаркое в которой, по ее расчетам, должно было дойти до готовности к возвращении Тайлера. Вряд ли он потребует подать ужин в столовую, но и такой возможности исключить нельзя, поэтому Эмили просто приготовила столовые приборы. Потом она взглянула на часы: двадцать минут десятого, за окном уже совсем темно, а Тайлера все еще нет. Эмили приподняла крышку и обеспокоенно взглянула на свое кулинарное произведение, булькающее в кастрюльке.

Ломтики картофеля приобрели красивый кремовый цвет и при касании вилкой мягко разламывались. Эмили поняла, что ужин готов, но где же тот, ради которого она старалась? Если она сейчас снимет жаркое с плиты, а Тайлер и не подумает явиться? Тогда жаркое остынет и потеряет вкус… Впрочем, оно точно так же потеряет свой вкус, если останется на плите и подгорит. Снять или подождать? Решить эту дилемму было просто невозможно, и Эмили принялась мерить шагами огромную кухню.

— Эмили, все в порядке?

— Вы задержались! — выпалила она, круто оборачиваясь, но, едва взглянув на лицо Тайлера, осеклась.

Он казался раз в десять более усталым, чем накануне.

— Непредвиденные обстоятельства. А чем вы так раздражены?

— Раздражена? Неужели? То есть нет… Это все из-за ужина… — путано стала объяснять Эмили и из-за сумбурности собственных пояснений невольно рассмеялась. — Я вас предупреждала, что не очень хорошо умею готовить и поэтому слегка… волнуюсь. Вы будете ужинать в столовой?

— Нет, столовая для исключительных случаев.

Это мы-то с Холли «исключительный случай»? — подумала Эмили, но вслух сказала:

— Ужин готов.

— Пахнет просто чудесно, — заметил Тайлер.

— Наверное, вы очень голодны, — пошутила Эмили, чтобы скрыть смущение.

— Вы присоединитесь ко мне, Эмили?

— Я? О нет, я поужинала вместе с детьми. Я вообще стараюсь не есть поздно, это вредно для фигуры.

— По-моему, вашей фигуре ничто не угрожает. Скорее наоборот, — сказал Тайлер, усаживаясь за стол.

— Что? — почти испугалась Эмили.

— Простите, я вовсе не имел в виду ничего такого, — быстро пошел на попятную Тайлер, но Эмили всерьез обеспокоилась.

Значит, он считает, что с ней… то есть с ее фигурой что-то не в порядке? Конечно, она стала слишком костлявой… Но не слишком ли мало времени они знакомы для того, чтобы он мог делать подобные замечания?! Эмили почувствовала себя раздраженной и задетой одновременно.

— Вы обиделись. Я не хотел грубить — только сказать, что вы прекрасно выглядите, Эмили, поспешил исправиться Тайлер.

— А вот это уже лесть, мистер Китон, — пробурчала она.

— Вам не угодишь, мисс Стоун.

Эмили только вздохнула. Ну и как ей на все это реагировать?! Особенно когда он так улыбается!

10

Пока Тайлер ужинал, Эмили упорно делала вид, что у нее просто дел невпроворот. Она перемыла посуду и принялась за кастрюлю, в которой готовила жаркое. К сожалению, она не учла того, что эмалированная посудина была не лучшим вариантом для приготовления этого блюда: Эмили поняла, что придется потрудиться, прежде чем удастся очистить пригоревшее дно. Что она и принялась делать с усердием. Несколько раз она бросала быстрые взгляды на лицо Тайлера, пытаясь по его выражению определить степень своего кулинарного успеха, но он ел быстро и как-то автоматически, и Эмили ощутила горькое разочарование. Кажется, она не заслужила ни одной похвалы.

— Эмили, у вас весьма занижена самооценка.

— Почему вы так думаете?

— Если это и есть то самое «не очень хорошо», о котором вы мне говорили, то боюсь даже представить, как вы делаете то, в чем считаетесь профессионалом.

Эта похвала словно была ответом на ее молитвы.

— Спасибо, но вы явно преувеличиваете мои способности, — скромно ответила Эмили. — Хотите чаю или кофе?

— Нет, благодарю. Вас что-то беспокоит, Эмили?

— Вы слишком проницательны.

Тайлер только легко пожал плечами.

— Вы так терзаете салфетку, что нетрудно догадаться: вас что-то беспокоит. Так что случилось?

— Тайлер, мне нужно обсудить с вами пару вопросов. Где мы с Холли будем жить?

— То есть как? — удивился он.

— То есть я хочу сказать, что мы не можем занимать гостевую комнату.

— Почему?

— Потому что я всего лишь наемный работник, и не очень удобно, если я буду занимать эту комнату.

— Эмили, вряд ли в ближайшем будущем ко мне нагрянут гости, так что на этот счет можете быть спокойны.

— И все же.

— Мне кажется, что мы должны заключить некий контракт, — заявил Тайлер после некоторого раздумья. — То есть я имею в виду, что мы, конечно, заключим контракт, как и полагается. Но при этом мне хотелось обговорить некоторые условия нашего, так сказать, совместного существования.

— Я вас слушаю, — сказала Эмили, глядя на него во все глаза.

— Я доверил вам самое дорогое, что у меня есть, Эмили, и хочу надеяться, что ваше общение с Джеком не будет ограничиваться только отношением, которые вам диктуют ваши обязанности. Мне хочется, чтобы вы подружились с моим сыном.

— Не вижу никаких проблем. — Она невольно улыбнулась, вспомнив реакцию Джека на сообщение, что Эмили будет его няней.

— Я очень рад, Эмили, — сказал пятилетний малыш и подал Эмили ладошку, словно скрепляя рукопожатием некое заключаемое соглашение.

— Очень хорошо, — сдержанно прокомментировал Тайлер, и Эмили вдруг поняла, что он слишком пристально смотрит на нее. — И еще мне бы хотелось того же в наших с вами отношениях, Эмили.

— Простите?

— Конечно, мы знакомы не слишком долго… Но все же я надеюсь, что вы согласитесь на предложение сделать наши взаимоотношения менее формальными. Для начала не стоит все время извиняться. Я простой человек, Эмили, и мне немного не по себе от всех этих заморочек. Непринужденное, дружеское общение меня вполне устроит. Кажется, я вас расстроил.

— Нет-нет. Просто это как-то не соответствует моим представлениям о подобной работе, пролепетала она.

— Но мы ведь можем установить собственные правила, если они устраивают и вас, и меня?

— Думаю, да, — все еще осторожничая, откликнулась Эмили.

— Вот и хорошо.

Последующие дни Эмили почти не видела Тайлера: он вставал очень рано и уходил на целый день, появлялся только к ужину и при этом выглядел таким усталым, что Эмили едва не плакала от жалости.

На четвертый день она осмелилась заметить:

— Скоро вы себя совсем уморите.

Тайлер с видимым трудом выплыл из состояния ступора.

— Неужели дела так плохи? — попробовал пошутить он, но Эмили не была настроена на веселье.

— Вы больше похожи на робота, чем на человека.

— У меня пока много дел.

— Почему бы вам тогда не нанять пару помощников?

— Мы, фермеры, ужасные индивидуалисты, — заявил Тайлер. — Со всем пытаемся справиться сами.

— Кажется, я об этом что-то слышала. Но ведь лучше заплатить за дополнительные руки, чем загонять себя до полусмерти, — резонно заметила она.

— К сожалению, у меня нет такой возможности, Эмили, — тихо ответил он. — По крайней мере, пока.

— Но тогда… тогда вы могли бы давать себе небольшую передышку. Например, являться домой к ланчу, а потом часик-другой отдыхать.

— Обещаю подумать над вашим предложением.

— Подумайте.

Эмили принялась убирать со стола, полагая, что Тайлер быстро уйдет, как делал все время, но он почему-то медлил.

— Эмили, я так и не поинтересовался, как ваши дела.

— Просто замечательно. Я освоилась, дети ведут себя просто идеально, и мне иногда даже кажется, что я нуждаюсь в них больше, чем они во мне. У меня только один вопрос. Что мне делать, когда на кухне кончатся продовольственные запасы?

— Напишите мне список, и я привезу все, что вам необходимо.

— Понятно.

По его тону Эмили сразу поняла, что Тайлер почему-то не жаждет отпускать ее за покупками. То ли не доверяет, то ли он о ней такого низкого мнения, что решил, что она не справится. Но если такова его воля, так тому и быть. Только интересно посмотреть на его реакцию, когда в этот список она внесет несколько наименований товаров, необходимых лично ей. «Тайлер, привезите мне пару упаковок гигиенических тампонов и дезодорант!»

— Эмили, я вовсе не собираюсь делать вас пленницей в этом доме. Просто это не лучшая идея.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаете. — Тайлер встал и шагнул к Эмили.

Она подняла голову и едва не попятилась. Тайлер показался ей слишком большим, он буквально нависал над ней.

— Вам не понравится, как на вас будут смотреть, что будут говорить… Вспомните поездку в банк. Так вот, это будет еще хуже.

— Я… Я думаю, вы правы, — тяжело сглотнув, произнесла Эмили.

— Черт, я напугал вас, — пробормотал он, отступая.

— Нет-нет, — торопливо отозвалась Эмили.

— Я знаю, что напугал. У вас такое растерянное лицо… Простите, Эмили. Мне надо идти. — Тайлер поспешно ретировался, оставив Эмили справляться с сумятицей чувств.

Все так странно перемешалось: ее новая работа, Тайлер, ее собственные непонятные чувства… Он немного пугал ее и в то же время притягивал. Тайлер казался холодным и бесстрастным внешне, но Эмили почему-то казалось, что это совсем не так. И она все еще думала о словах Мэри, которые помнила так отчетливо, словно старая леди сказала их минуту назад. Слова, оказавшиеся пророческими. Сейчас Эмили почти была уверена в том, что это не простое совпадение, не случайно брошенная фраза, а Мэри все доподлинно знала наперед. И странный разговор, который она завела в то утро, явно преследовал какую-то цель, а не был обычной болтовней скучающей без собеседников старушки. Только когда Эмили принималась думать об этом, в голову лезли совсем невероятные вещи, не имеющие ничего общего с действительностью.

Нужно было перестать мучить себя этими размышлениями, но, как Эмили ни старалась, у нее ничего не получалось. Ей нужно было придумать что-то еще в дополнение к своим не слишком обременительным обязанностям. А когда у нее не останется ни одной свободной минутки, чтобы заниматься самоанализом, тогда все пройдет само собой.

11

На следующий день Холли удалось сломить сопротивление Эмили и вынудить начать эксперимент по освоению духовки. Эмили пообещала испечь к ланчу не меньше дюжины пончиков. В предвкушении Холли даже помогла Эмили вертеть ручку мельницы, в которой сахарный песок перетирался в пудру. Эмили высыпала горку пудры в приготовленную емкость и поняла, что час пробил: Холли с нетерпением ждала, когда они займутся приготовлением теста. И даже Джек жаждал принять участие в этом действе. Эмили собрала все ингредиенты, что ей удалось вспомнить, на столе и приступила к непосредственному замешиванию теста. Через полчаса все трое взирали на небольшой сероватый плотный комок.

— Мамочка, кажется, в прошлый раз тесто было немного другим, — выразила свои сомнения Холли.

— Это все, на что я оказалась способна, дорогая.

— Ладно, теперь нужно испечь пончики.

Еще через десять минут на противне лежало десять неровно слепленных колечек, а все трое выглядели так, словно сутки напролет работали на мельнице. Эмили включила духовку и попыталась отрегулировать пламя. Ей показалось, что данные термодатчика не соответствуют действительности, и она тихонько постучала по стеклу. Стрелка дрогнула, давая понять, что она «бдит» и ее показания — самая что ни на есть правда. Эмили ничего не оставалось, как поставить противень в духовку. Она решила, что у нее достаточно времени, чтобы отмыть детей от муки.

Эмили успела умыть только Холли, когда ее ноздрей достиг специфический запах.

— О боже… — Эмили помчалась на кухню, но увы! — было слишком поздно.

Десять обугленных колечек скукожились на противне, чья поверхность из-за горелого масла мало чем отличалась от потеков гудрона, под потолком повисло огромное сизое облако дыма, а стрелка-предательница упрямо утверждала, что температура в духовке едва достигла семидесяти градусов. И, как водится, Тайлер не мог выбрать лучшего времени, чтобы появиться на кухне, застав Эмили на месте преступления!

— Простите, — выпалила она, комкая в руках фартук, — я не могу найти общий язык с этой чертовой… духовкой!

— Все в порядке?

— Вы же видите, что нет! Господи, я же обещала Холли, что испеку эти пончики!

— Не стоит так расстраиваться.

— Вы не знаете, как дети ждали этих пончиков. И кстати, почему вы здесь?..

Наверняка увидел клубы дыма и решил, что она устроила пожар!

— Кажется вы, Эмили, предлагали мне вчера устроить передышку.

— Да, простите… Я просто немного… огорчена… — «Убита» было бы точнее! — Одну секунду, я сейчас.

Эмили отправилась за детьми в ванную — как бы вдобавок к сожженным пончикам ей не пришлось устранять последствия потопа! Но дверь панной распахнулась ей навстречу, и дети бросились наперегонки мимо Эмили на кухню, ожидая, что их там ждет готовая выпечка. Эмили даже представить боялась, что сейчас будет.

— Холли, Джек, пожалуйста, подождите! — успела крикнуть Эмили, но малышей уже и след простыл. К тому времени, как она появилась на кухне, ее воспитанники уже сидели за столом и… уплетали румяные пончики.

— Но как?.. — удалось выдавить Эмили, когда ее глаза наткнулись на плетёную корзиночку, полную сдобы.

Ей показалось, что у нее галлюцинации, но, судя по довольным личикам детей, «мираж» пришелся им вполне по вкусу. Потом ее растерянный взгляд переместился на Тайлера, и Эмили поняла, что за волшебник спас безнадежную ситуацию.

— О, спасибо, — выдохнула она одними губами.

— Не стоит благодарности.

— Еще как стоит!

— Тогда меня вполне устроит ланч как знак признательности.

— Конечно! — Эмили с энтузиазмом извлекла из холодильника картофельный салат и отварное филе курицы, из которого приготовила сандвичи.

Шагнув к столу с двумя тарелками в руках, она наткнулась на пристальный взгляд Тайлера.

— Что?..

— Вы испачкали щеку, Эмили. — Голос Тайлера был глухим, а потом он сделал движение словно хотел сам стереть пятно.

Но вовсе не это поразило Эмили. Ее просто ошеломило его обращение, в котором ей послышались… нотки интимности!

— Я сама. — Эмили почти бросила тарелки на стол и поспешно отступила.

На лице Тайлера мелькнуло какое-то непонятное выражение, а губы едва заметно сжались.

Эмили ушла в ванную, чтобы стереть злополучное пятно, а вернувшись, положила перед Тайлером листок.

— Что это? — поинтересовался он, глядя не на бумагу, а на Эмили.

— Список продуктов. Надеюсь, я вас не разорю своими запросами.

Тайлер сунул его в карман не читая и пробормотал:

— Кажется, я понял, в чем была моя ошибка.

— Что, простите?

Не отвечая, он покачал головой. А к вечеру Эмили неожиданно навестила Мэри.

Эмили как раз закончила чистить подгоревший противень.

— Хелло, мисс Стоун! — Старушка впорхнула на кухню так легко, словно была молоденькой девушкой.

Сегодня на Мэри были голубые джинсы, кокетливые ковбойские сапожки и серый свитер крупной вязки с высоким воротом.

— Хелло, Мэри. Выглядите на миллион долларов, — отозвалась Эмили и откинула со лба выбившуюся прядь волос.

— Спасибо, дорогуша, давно я не слышала таких приятных комплиментов.

— А это был вовсе не комплимент.

Пожилая леди довольно рассмеялась, польщенная оценкой Эмили.

— Как у вас дела, дорогуша?

— Замечательно. Но я вас огорчу, Мэри: Тайлера нет дома, он появится только к ночи.

— Я знаю, дорогуша. Тайлер мне сказал, что ты приняла решение остаться. Вот я и решила проведать тебя и узнать, как дела.

— Я очень рада.

— Как мои сладкие детки?

— Сейчас они спят. Но если вы немного подождете…

— Нет, лучше я заеду попозже — собралась в город за покупками. Тебе ничего не нужно, Эмили? Конечно, ты можешь съездить сама или сказать Тайлеру, но эти мужчины вечно все забывают и путают, а мне вовсе не трудно оказать тебе услугу.

— Ну если вам нетрудно… — неуверенно скачала Эмили.

— Можешь написать список, — улыбаясь, посоветовала Мэри, и в голове Эмили забрезжила смутная догадка.

— Это была просьба Тайлера, верно, Мэри? — спросила Эмили старушку, два часа спустя получив от нее пакет с покупками.

Мэри и не подумала отрицать.

— Конечно. Он понял, что ты стесняешься, и попросил помочь тебе.

— Очень мило с его стороны.

— Не обижайся на Тайлера, дорогуша, он действовал из лучших побуждений и убил сразу двух зайцев — помог тебе и дал мне возможность развеяться. — Мэри тихонько похлопала Эмили по руке.

— Нет-нет, все в порядке. Я сейчас, только отнесу покупки в комнату.

Вернувшись, она обнаружила Мэри в обществе детей. Джек и Холли, перебивая друг друга, рассказывали о ходе космического сражения, показывали свои рисунки и даже исполнили дуэтом последний хит Бритни Спирс.

— Замечательно. — Мэри поаплодировала и вручила малышам по шоколадке, после чего благодарные исполнители удалились со своими трофеями разучивать новую композицию.

— Хотите что-нибудь выпить, Мэри?

— Стаканчик лимонада. — Не успела Эмили дойти до холодильника, как Мэри вновь применила свою тактику: — Разве я не говорила тебе, Эмили, чтобы ты не заглядывала так далеко в будущее, когда заявляла о скором расставании с Тайлером?

— Вы оказались правы, — признала Эмили.

— Я всегда права, только почти никто не принимает меня всерьез. Знаешь, что сказал мне Джон Бреннан, когда подтвердилось мое пророчество и он сломал ногу?

Эмили отрицательно покачала головой.

— Он сказал, что это я накаркала. Я — накаркала! Можешь себе вообразить?

— Нет, — призналась Эмили, сдерживая улыбку.

Заметив, как подрагивают уголки ее губ, Мэри неожиданно развеселилась.

— Ну и пусть, — заявила она, — пусть думают, что хотят. Ох, что это я загружаю тебя собственными проблемами! Я ведь даже не поинтересовалась, как ты справляешься с делами, дорогуша. Может, я могу чем-то помочь?

— Нет, у меня все отлично. Единственное, о чем я хочу вас попросить… не найдется ли у вас, Мэри, кулинарной книги?

— Проблемы с кухней? — Старушка понимающе улыбнулась.

— Я почти в отчаянии, — призналась Эмили, не только не испытывая неловкости от собственного откровения, а, наоборот, ощущая удивительную легкость при общении с Мэри. — Оказалось, что я почти не умею готовить.

— Полуфабрикаты развратили Америку! — по огромному секрету сообщила ей Мэри. — Женщины почти совсем разучились готовить. А потом мы удивляемся, почему в нашей стране такое огромное число больных людей — мы просто не умеем питаться! К счастью, дорогуша, есть редкие исключения и тебе посчастливилось увидеть одно из них! — провозгласила Мэри и ткнула себя пальцем в грудь, чтобы уж не осталось сомнений, кто именно является этим редким исключением. — Завтра же привезу тебе книгу и расскажу о некоторых хитростях…

Так началась их дружба — немного странная, но удивительная.

Тайлер вернулся домой около десяти часов, и Эмили почему-то опасалась взглянуть ему в глаза. Он прошел на кухню, и Эмили поставила перед ним тарелку с ужином.

— Как прошел день? — поинтересовался он.

— Хорошо. Заезжала Мэри.

— Я знаю, видел ее мотоцикл.

— Я должна поблагодарить вас.

— За что?

— За понимание и… деликатность. Мэри привезла мне все, что нужно.

— Я был ужасным эгоистом, когда делал то заявление.

— Мне просто показалось, что вы пытались облегчить мне жизнь. И вы должны знать, что очень благодарна вам за это, Тайлер.

— Вам вовсе не нужно благодарить меня, это обычная вежливость и… и, наверное, этот обмен любезностями никогда не кончится, верно?

Эмили осмелилась взглянуть Тайлеру в лицо и увидела, что он улыбается.

— Да, я немного запамятовала, что вы не любите эти заморочки, — поддела его Эмили.

— Точно. К слову, о списке. Я привез все, что вы написали, и сложил в кладовку. И еще я решил, что ваш трейлер лучше пригнать на ферму и пока оставить в старом амбаре. Все равно Клив не будет заниматься им без оплаты, и он вполне способен выставить счет за стоянку.

— О, я совсем упустила это из виду. Спасибо, что позаботились об этом.

Тайлер просто кивнул.

Уже лежа в кровати, Эмили подумала о том, сколько всего произошло за эти дни. Она собиралась в Остин, но вместо этого застряла на ферме одинокого мужчины с ребенком. Она, никогда не испытывавшая особой тяги к домашнему хозяйству, вдруг стала домохозяйкой и няней, и ей, кажется, даже нравится. Она, дитя урбанизации, уже успела решить, что сельская местность — это не так уж и плохо… Все, хватит, а то, размышляя в таком ключе, она вдруг вообразит что-то совсем несусветное. Эмили стала сама на себя непохожа, даже забыла про Лин. Впрочем, это не столько от рассеянности, сколько от повседневной загруженности.

Завтра утром встану и еще раз попробую дозвониться до Лин, дала себе обещание Эмили. Мне просто нужно убедиться, что с ней все в порядке.

12

Утром следующего дня Эмили первым делом решила дозвониться до Лин. Звонить она собиралась каждый час. В конце концов — если только Лин не сменила номер! — такая частота звонков гарантирует, что она застанет подругу дома! Однако Эмили дозвонилась с первого раза.

— Пожалуйста, Лин, возьми трубку. Пожалуйста… — бормотала она, слушая длинные гудки.

Когда после третьего гудка трубку сняли, Эмили едва не подпрыгнула от неожиданности, и в первую секунду у нее от волнения перехватило горло. Прежде чем Эмили удалось произнести хоть слово, она несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот.

— Алло?! — нетерпеливо повторил голос в трубке.

— Лин, это я, Эмили, — хрипло выдавила Эмили и прокашлялась. — Лин, куда ты пропала?

В трубке удивленно хмыкнули.

— Простите, но, кажется, вы ошиблись номером.

— Подождите, это ведь квартира Лин Бейкер?

— Бывшая квартира. Мисс Бейкер здесь больше не живет.

Эмили оцепенела. Дрогнувшей рукой она нащупала стул, пододвинула его и осторожно присела.

— Не живет? Но я не понимаю…

— Мисс Бейкер уехала почти две недели назад.

— Уехала? Она ничего не передавала? Не оставляла номер телефона, по которому ей можно позвонить, или адрес? — упавшим голосом спросила Эмили.

— Нет, ничего такого.

— А она не отставляла никакой записки или письма?

— Нет. По правде говоря, ей было не до этого

— Не до этого? С ней все в порядке?

— О да. Она отправилась в свадебное путешествие. По-моему, это как раз говорит о том, что у нее все в порядке, не так ли?

— Простите? — Из горла Эмили вырвался невнятный звук, больше похожий на кваканье. — Вы ничего не путаете? Мы говорим о Лин Бейкер?

— Нет, я не путаю. Мы говорим о Лин Мэри Бейкер! Я же не сумасшедшая! — обиделась собеседница Эмили. — Ее муж очень интересный мужчина, и мисс Бейкер казалась абсолютно счастливой. Когда я видела ее в последний раз, она выходила с обручальным кольцом на пальце из дверей церкви под ручку с новоиспеченным мужем. А вечером они отправились на Гавайи, чтобы провести там медовый месяц. Лин просто мечтала поехать туда, где потеплее. Надеюсь, хоть это вас убедит. Так что, мисс, простите, но ничем не могу вам помочь. До свидания.

В ухо Эмили ворвались короткие гудки отбоя, и она, как во сне, положила трубку на рычаг. Она ничего не понимала. В последнем разговоре где-то месяца полтора назад, не больше! — Лин даже не намекала на что-то подобное!

— Эмили, ты где? — услышала она голос Тайлера.

— Я в гостиной. — Эмили удивилась тому, как слабо и беспомощно звучит ее голос.

— Эмили… — Тайлер появился в дверях гостиной, и, едва он увидел Эмили, как тут же насторожился. — Что случилось?

— Все в порядке. — Она попыталась улыбнуться, но получилась гримаса.

— Нет, не в порядке, — настаивал он.

— Это из-за трейлера. То есть когда вы вчера сказали, что трейлер здесь, я вдруг вспомнила о том, о чем в последние дни мне вспоминать было некогда: о своем путешествии и о Лин, с которой я так и не смогла поговорить. И я подумала, почему бы еще раз не попробовать дозвониться до Лин.

Лицо Тайлера застыло, как гипсовая маска, и, не зная, чем именно вызвана такая реакция, Эмили поспешила закончить свой рассказ:

— Это я говорю не потому, что захотела уехать. Она моя подруга, и я беспокоилась за нее…

— И?.. — не выдержал Тайлер.

Его голос был неестественно напряжен, но Эмили от расстройства едва обратила на это внимание.

— И вы оказались правы — Лин не помогла бы мне. Она вышла замуж и уехала. — Эмили подавленно замолчала, уставившись в пол и снова пытаясь переварить полученную информацию.

— Что тебя беспокоит? Это на нее совсем не похоже?

— Нет, это как раз в духе Лин. Но я думала, она сообщит мне о свадьбе. Мы же подруги.

— Мне кажется, в вас говорит обида.

— Возможно.

— Вы давно не виделись?

— Пару лет, но регулярно созванивались. И в последнем разговоре Лин даже не намекала на такое развитие событий!

— Наверное, имело место какое-нибудь форсмажорное обстоятельство.

— Например?

— Она влюбилась без памяти и забыла обо всем и обо всех. Такое кое с кем изредка еще случается.

— Лин как раз из таких людей.

— Вот видите. А вы, кажется, не одобряете?

— Вообще-то это личное дело Лин. Но если говорить обо мне, то с моей точки зрения скоропалительность не может быть основой прочного брака.

— Это спорный вопрос. Но, наверное, вы судите, исходя из собственного опыта?

Эмили почему-то не выдержала испытывающего взгляда Тайлера и вместо того, чтобы поставить этого зарвавшегося типа на место, малодушно сделала вид, что поперхнулась. После чего секунд тридцать пыталась неправдоподобно откашляться, старательно уперев глаза в пол и изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Она чувствовала, как загорелись ее щеки, но этот факт вполне можно было списать на прилившую в процессе кашля к голове кровь. Это было вторжение и ее личную жизнь, но Тайлер напирал так, словно имел право в нее вторгаться! И хуже всего то, что где-то в глубине души Эмили была с ним согласна. Она жила на ферме две недели, и все это время он незримо оберегал ее и заботился о ней. Еще ни один мужчина никогда не заботился об Эмили, и даже при всей невозможности между ними каких-либо других отношений, кроме дружеских, это было… приятно. Господи, о чем она снова думает?!

— Нет, это не так, — откашляв положенные тридцать секунд, проговорила Эмили и получила еще один испытующий взгляд. — Но это не ваше дело, мистер Китон.

— Простите, Эмили, я не хотел лезть не в свои дела. Давайте договоримся так: забудем этот разговор, а вы снова будете называть меня Тайлером. Пойдемте, на кухне есть кое-что для вас…

Эмили забыла об обиде и согласилась на предложение Тайлера. Тем более что это было лучшим решением из всех возможных. Эмили вбежала в кухню и замерла на пороге.

— Новая плита! — выдохнула она, рассматривая хромированное чудо.

— Нравится?

— Я даже не знаю, что и сказать… Кажется, я напугана…

— Почему?

— Тайлер, не делайте вид, что все в порядке. Я и сама знаю, что готовлю не ахти как. И оттого, что вы привезли мне эту замечательную плиту, вкус моих блюд вряд ли улучшится.

— До сегодняшнего дня все казалось вполне съедобным. Насколько я знаю, Джек и Холли тоже не жаловались.

Эмили одновременно хотелось плакать и смеяться, но она только покачала головой.

— Им просто не с чем сравнивать. Хотя Холли уже предъявляла мне претензии по поводу того, что мое печенье не такое вкусное, как у Мэри. — Эмили вздохнула и продолжила с шутливой ноткой: — Обещаю вам, что в ближайшее время освою нелегкую науку кулинарию. Мэри обещала мне дать литературу и помочь лично.

— Вы в хороших руках, Эмили.

Тайлер провел почти два часа на кухне, демонтируя старую и устанавливая новую плиту, а Эмили с детьми тихонько сидела и наблюдала за ним, поражаясь, как ловко у него все получается. Эмили в конце концов озвучила свои мысли, на что Тайлер загадочно улыбнулся и поблагодарил ее за комплимент. Эмили раздосадованно отметила, что у нее снова загорелись щеки.

Она постоянно краснела при нем, и это злило ее. Что-то было в Тайлере такое, что неизменно и постоянно заставляло ее нервничать. При том, что ничего такого он и не делал, — просто патология какая-то!

— Готово! — объявил он, поднимаясь.

— Надеюсь, вы не ждете от меня шедевров прямо сегодня?

— Нет, даю время освоиться.

— Боюсь, что даже при поддержке Мэри мне не скоро удастся блеснуть моими кулинарными способностями, — уныло сказала Эмили, разглядывая новенькую плиту, к которой боялась прикоснуться.

— Эмили, это всего лишь плита.

— Я понимаю, но может оказаться так, что я вообще окажусь непригодна к готовке.

— А вот это несусветная чушь, дорогуша! — провозгласила Мэри, появляясь на пороге. — Привет, Тайлер, вижу, что ты наконец занялся модернизацией кухни. Давно пора, — проворчала она

Тайлер только усмехнулся. Он сложил все инструменты в сумку и объявил, что ему пора ехать по делам.

13

— Ты еще будешь настоящим асом, — приговаривала Мэри часом позже, листая кулинарную книгу, которую, верная своему обещанию, привезла Эмили. — У тебя золотые ручки, и Бьянка тебе в подметки не годится, несмотря на то что готовит с малолетства и даже успела поработать в ресторане…

Дети и не подумали идти играть и теперь слушали Мэри с открытыми ртами и взирали на будущего «настоящего аса» почти с благоговением, непоколебимо веря в каждое слово из пророчества Мэри.

Словоохотливость Мэри, которая словно специально провоцировала Эмили на новые попытки добыть информацию о Тайлере, в конце концов привела к тому, что Эмили не удержалась от вопросов.

— Мэри, я хотела вас спросить, почему уволилась Бьянка.

— Тайлер уволил ее.

— Странно. Почему же он сказал мне, что она попросила расчет? — пробормотала Эмили.

Мэри оторвалась от потрепанной кулинарной книги, в которой пыталась найти приемлемый для освоения рецепт, и взглянула на Эмили поверх очков.

— Наверное, не хотел тебя расстраивать этой историей.

— А было чем расстраивать?

Мэри вздохнула и захлопнула книгу.

— Детки, может, вы нарисуете для меня пару чудовищ, чтобы я потом смогла придумать о них какую-нибудь невероятную историю и рассказать вам вечером?

Дети тут же умчались, а Мэри повернулась к Эмили.

— Видишь ли, дорогуша, мне кажется, именно твое появление в тот вечер и подтолкнуло Бьянку на определенные действия, а Тайлер выставил ее.

Эмили вдруг совершенно отчетливо вспомнила тот ночной разговор и раздраженный мужской голос. Она тогда именно так и решила, что разговаривают Тайлер и Бьянка. А потом ее щеки невольно загорелись от смущения. Не хочет ли Мэри сказать, что Бьянка намеревалась…

— По твоим заалевшим щечкам я определенно могу сказать, что ты поняла все верно, — подытожила Мэри, выразительно прищелкнув языком.

— Подождите, Мэри… Но почему именно мое появление спровоцировало Бьянку?! Никто, включая меня, даже не подозревал, что… что могу остаться!

— Наверное, кто-то все-таки подозревал, — пробурчала Мэри, и у Эмили невольно закружилась голова.

Она отказывалась поверить, что Тайлер уже в те, первые часы думал о том, чтобы предложить ей остаться или что он мог предупредить Бьянку о скорой замене. Это просто невозможно!

— Тайлер давно хотел уволить Бьянку, а после того, как она попыталась проделать тот же трюк, что и Крис в свое время, его терпение лопнуло. Тайлер не тот человек, что наступает дважды на одни и те же грабли. Никому больше не удастся сыграть на его чувствах и вынудить жениться.

— О боже… — Эмили уткнулась в салфетку, спрятав пылающее лицо. Она получила дозу информации, качество и количество которой явно превышали лимит, приемлемый для безболезненного усвоения. — Хватит, Мэри, это слишком ужасно.

— Очень уж ты чувствительная, дорогуша. Это всего лишь жизнь.

Подобная философия в данной ситуации показалась Эмили едва ли не кощунственной, но Мэри решительно заявила, что негоже быть такой впечатлительной и вообще пора приниматься за дело.

— Мне кажется, что у тебя, дорогуша, слишком много свободного времени, — проворчала Мэри часом позже, когда они после кулинарного практикума устроились в гостиной.

Эмили уже успела привыкнуть к необычной манере Мэри вести разговор. Она посмотрела на старушку, взгляд которой исследовал потолки, и тоже обеспокоенно взглянула наверх. Неужели где-то паутина или после вчерашней уборки успела скопиться пыль?

— Вы так думаете? Но Тайлер сказал, что на ферме ему помощники не нужны, а больше мне ничего на ум не приходит.

— У тебя непочатый край работы, и мне странно, что ты этого не замечаешь.

Удивленная Эмили решила, что явно наступил момент, о котором ее предупреждал Тайлер — не принимать близко к сердцу болтовню Мэри.

Мэри обвела рукой комнату, и Эмили недоуменно нахмурилась.

— Погляди, дорогуша, на что похож дом Таймера. Чистое бедствие. На твоем месте я бы постаралась хоть что-то изменить.

— Мне кажется, это не понравится его владельцу.

— Почему ты так решила? — удивилась Мэри, и Эмили невольно прищурилась, пристально изучая лицо Мэри, принявшее самое невинное выражение, и раздумывая, на чем именно основывается уверенность старушки. Или это снова тайный ход Тайлера Китона?

— Нет-нет, на этот раз Тайлер ни при чем, — словно подслушав ее мысли, возразила Мэри и, усмехнувшись, продолжила: — Я думаю, что он просто побоится предложить тебе нечто подобное. Но то, что он не будет против и ты от него не услышишь ни единого слова недовольства, — это точно.

Теперь уже Эмили обежала комнату глазами так же пристально, как и Мэри минуту назад.

— Здесь очень много работы, — неуверенно сказала она.

— Но и вариантов столько, что грех не воспользоваться предоставленной возможностью и проявить себя. Попробуй начать с малого и посмотри на реакцию Тайлера. Просто попробуй, Эмили.

— Вы змий-искуситель, Мэри. Но, боюсь, что у меня нет ничего, с чем я могла бы начать.

— А в кладовку ты заглядывала?

— Только мельком.

— Тогда советую заняться изучением ее содержимого. Кстати, там стоит и швейная машинка. И ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

Они обсудили несколько идей, предназначенных для проверки лояльности Тайлера к изменению его жилища. Эмили казалось, что она может слушать Мэри вечно, а ее идеи вдохновляли ее, как ничто и никогда. Ближе к вечеру, после отъезда Мэри, Эмили пошла в кладовку. Удивительно, сколько там всего хранилось: отрезы и даже небольшие рулоны различных тканей; стеариновые свечи в большой коробке; краски; клей; куски и целые рулоны обоев; множество безделушек, которые почему-то были упакованы в коробки, вместо того чтобы занимать предназначенное им место на полочках, столиках, шкафчиках; и даже запас гвоздей! Наверное, было что-то еще, но Эмили так и не смогла разглядеть все содержимое этой «пещеры Аладдина».

— Эмили, вы можете брать все, что посчитаете нужным, — просто сказал Тайлер, когда за ужином Эмили осторожно намекнула, что хотела бы воспользоваться швейной машинкой.

— Еще я там заметила…

— Все, Эмили, — веско сказал он, чтобы окончательно развеять ее сомнения.

— Спасибо.

— В этом доме вы хозяйничаете, так что можете делать все, что вам заблагорассудится. Кроме, конечно, противоправных действий.

Эмили хотела обидеться, но раздумала. Тайлер в последние два дня выглядит уже почти как привидение, и, если она начнет придираться к его словам или тону, он просто не выдержит. У него полно проблем с фермой, и наверняка ее просящий тон, больше похожий на нытье, и ее робость раздражают его. Вот он и дает ей свободу действий, которой, впрочем, Эмили намеревалась воспользоваться.

Тайлер едва заметно поморщился, словно от приступа головной боли, и Эмили, заметив это, поинтересовалась:

— Вы плохо себя чувствуете?

— Все в порядке.

— Нет, у вас явно болит голова. Наверное, это от бессонницы.

— Откуда вы знаете?

— Сегодня почти всю ночь вы топали по коридору.

Тайлер пробормотал что-то невразумительное.

— Если так, то у меня есть хорошее снотворное, — не отступила Эмили. — И после приема таблеток не болит голова.

— Не знал, что вы тоже страдаете бессонницей.

— Страдала, — уточнила она. — Так вам принести?

— Несите.

В эту ночь Тайлер не топал по коридору, но Эмили все равно не могла уснуть, обуреваемая всевозможными идеями. В конце концов, она встала, нашла лист бумаги и записала некоторые соображения, а также сделала несколько набросков.

Она поднялась очень рано — потому что больше не могла спать — и первым делом перетащила в свою комнату старую швейную машинку, обнаруженную в кладовке. И экспериментировать она начала тоже именно со своей комнаты. Холли пришла в восторг от изобретательности мамочки, Джек выразил свое восхищение, а Мэри удовлетворенно кивнула и сказала, что теперь наконец-то видно, что здесь «люди живут, а вовсе не складское помещение или офис».

Немудрено, что львиную долю времени они втроем — а когда приезжала Мэри, то и вчетвером — стали проводить именно в этой комнате. Дети играли, рисовали, конструировали, строили, а Эмили шила. Мэри улыбалась, глядя, как ловко управляется Эмили со швейной машинкой, и соглашалась, что пока это получается у нее гораздо лучше, чем хлопоты на кухне. А когда Эмили нечаянно проговорилась, что немного умеет вязать, Мэри на следующий же день привезла корзинку разноцветных клубков и полный вязальный набор, заявив, что это подарок.

Это были прекрасные дни. Ноябрь перевалил за середину, и холодная, промозглая погода с сильным ветром совсем не располагала к прогулкам на свежем воздухе, но в теплом доме, занимаясь своими делами и детьми, Эмили чувствовала себя удивительно комфортно. Так хорошо, что ее это даже немного пугало.

— Мама, посмотри! — Холли принесла ей рисунок огромной и бесформенной зеленой горы.

— Очень красиво. Зеленый лес и трава на горе…

— Нет, это не лес и не трава. Это же Бука, который живет под кроватью! Видишь, глаза и шерсть…

— Кажется, да. Но, Холли, мы с тобой уже говорили об этом.

— Это Бугимен? — К ним подбежал Джек, и Эмили заметила, что он рассматривает рисунок с некоторым страхом.

— Нет, это Бука, — поправила Холли. — Зеленый Бука с большими ногами и руками. У него хвост, рога и зеленая шерсть, как у страшилы из «Корпорации Монстров». Только у Буки шесть ног. И восемь глаз, — для верности добавила Холли.

— Кажется, я что-то припоминаю. Этот Бука должен быть обязательно добрым, правда, Холли?

Джек посмотрел на свою подружку, которая солидно кивнула.

— Да, он добрый. Он любит маленькую девочку, которую спас от большой синей ящерицы. И он красивый. Мы с ним иногда разговаривали. Он любит сказки и еще печенье с начинкой.

— Понятно. Значит, это Бука съел вчера все печенье?

— Нет, мы вместе съели. А твой Бу-ги-мен тоже добрый? — обратилась Холли к Джеку, но мальчик грустно покачал головой.

— Он злой, я его видел по телевизору. Бьянка говорила, что, если я буду себя плохо вести, он придет и утащит меня.

Бугимен из фильма ужасов… Как Бьянка могла позволить малышу Джеку смотреть подобный фильм, а тем более пугать его злобным чудовищем?!

— Нет, Джек, мы этого никогда не допустим. Если Бугимен посмеет только нос показать, мы его мигом…

— Прихлопнем! — крикнула Холли.

— Или прогоним. Мы с тобой Джек и не дадим тебя в обиду.

— Спасибо, — прошептал малыш и потянулся к Эмили. Она обняла его и прижала к себе.

— Все будет хорошо, Джек.

14

— Кто заказывал фильм «Корпорация Монстров»? — провозгласила Мэри, появляясь как раз к ланчу.

— Я просила, я просила! — запрыгала Холли и после того, как Мэри вручила ей кассету, с чувством произнесла: — Спасибо, Мэри, я тебя обожаю.

— Всегда рада помочь, дорогуша!

— Когда ты успела попросить, Холли? — изумилась Эмили.

— Она позвонила мне, смышленая малышка. Как дела, Эмили?

— Пока хорошо, но мне кажется, Тайлер догадывается, что я что-то затеваю.

Именно сегодня Эмили созрела для того, чтобы представить на суд Тайлера свое первое нововведение. Готова она была физически, но только не морально. Эмили ужасно нервничала, не зная, как Тайлер отнесется к ее самоуправству. В конце концов, если ему не понравится, она просто все приведет в первоначальный вид, и на этом дело и закончится.

— Эмили, тебе явно не хватает мужества.

— Скорее уверенности, что Тайлер меня не поколотит. Ладно, Мэри, я обещаю, что сделаю кое-что после ланча, к которому, я надеюсь, вы присоединитесь.

— С удовольствием!

После ланча дети уселись смотреть привезенную кассету, а Эмили принесла чехлы для стульев, стоящих в столовой.

— Неужели ты ограничишься только этим?! — воскликнула Мэри.

— Пока да.

— Я и представить не могла, что ты такая трусиха.

— Я просто осторожная. К тому же как раз на сегодня я запланировала стирку, и у меня не слишком много времени.

— Неужели Тайлер решил загрузить тебя еще и стиркой?

— Свои вещи он стирает сам. Но эти сорванцы пачкают одежду, словно живут в пещере.

— Значит, дел не так уж и много, так что вполне можно перенести это на завтра, — подмела итог Мэри.

— Нет, я уже замочила белье и не могу отложить стирку.

— Эмили, это просто отговорки, — настаивала Мэри, — это же не старые времена, чтобы тратить на ручную стирку массу времени. Закинул в машину, а потом забрал белье…

— В машину?

— Неужели до сих пор ты стирала руками?! — всплеснув руками от возмущения, поинтересовалась Мэри. — В подвале стоит новенькая стиральная машина!

— Здесь еще и подвал есть? — попробовала пошутить Эмили.

— А Тайлер тебе не показал?

— Нет, он сказал, что я должна осваивать все сама, а до подвала я так и не добралась.

— Не слишком вежливо с его стороны. Пойдем, я тебе все покажу.

Эмили с нетерпением ждала Тайлера к ужину, и даже дети запротестовали против того, чтобы Эмили уложила их спать. Мэри в конце концов просто заставила Эмили застелить стол новой скатертью, повесить новые занавески, расставить несколько безделушек на полочках шкафа. На середину стола была водружена ваза с букетом ярких осенних листьев, которые Холли и Джек нарисовали и вырезали из бумаги. Так что, учитывая вклад помощников Эмили, вполне справедливой представлялась их просьба остаться и увидеть реакцию Тайлера.

Когда Тайлер вошел в столовую, на него уставились три пары глаз. Он замер и вопросительно оглядел троицу, выглядевшую почти испуганно.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался он, и Эмили поняла, что Тайлер ничего даже не заметил.

— Все в порядке! — нестройным хором отозвались дети.

— Эмили приготовила замечательный ужин! — выпалил Джек. — А мы ей помогали.

— А я сама вымыла тарелки, — добавила Холли

— Так это беспокойство по поводу новых рецептов? — Тайлер двинулся по направлению к кухне, и, только оказавшись на середине столовой, он заметил, как преобразилась эта комната.

Тайлер остановился, внимательно огляделся, после чего повернулся к Эмили, которая к этому времени посчитала, что продолжительное молчание Тайлера есть предвестник грядущей бури недовольства, и уже находилась на грани паники.

— Мэри подала мне эту идею, но я не знал, как вы отреагируете… Вы не будете против, если я немного…

— Нет, Эмили, я не буду против. Сказать по правде, я даже сам хотел попросить вас, но не знал, как подступиться. У вас и так не слишком много свободного времени.

— О, мне это совсем не трудно! — выпалила Эмили и лучезарно улыбнулась.

Мэри оказалась права! Мозг Эмили тут же заработал с бешеной скоростью. Уж если пробный шар пролетел без сучка без задоринки, то завтра она сможет закончить со столовой и заняться остальными комнатами…

— Только, надеюсь, вы не думаете заняться этим прямо сейчас, на ночь глядя? — насмешливо поинтересовался Тайлер.

— Нет. Конечно, нет. Кроме того, в таких делах ни в коем случае нельзя торопиться. Нужно нее как следует продумать.

— Только не перестарайтесь, — пробурчал он.

После ужина Эмили уложила детей спать, помыла посуду и вспомнила, что еще не вытащила белье из стиральной машины, программа стирки в которой закончилась как минимум два часа назад. Лампочка под потолком светила довольно тускло, и Эмили оставила дверь приоткрытой. Так, на всякий случай. Она сложила белье в пластиковый таз и направилась к выходу, напрочь забыв предупреждение Мэри о выбоине на второй ступеньке и сразу попав туда ногой. Лодыжка подвернулась, и Эмили оказалась на полу, больно ударившись пятой точкой. Пластиковый таз при падении она инстинктивно прижала к животу, и поэтому ей досталось и там. Вдобавок ко всему не выдержал замок автоматической заколки: Эмили услышала слабый щелчок, когда она свалилась где-то сзади, а волосы водопадом рассыпались по спине и лицу.

— Эмили, что вы там делаете? — послышался голос Тайлера.

— Уже ничего, — уныло откликнулась Эмили.

По стене метнулась огромная неясная тень, и она увидела спускающегося по ступеням Тайлера, который нес в руке какой-то сверток. Он был в светлой футболке, туго обтянувшей плечи и грудь.

— Почему вы здесь сидите?

— Отдыхаю, — попыталась пошутить Эмили, убирая растрепавшиеся волосы с лица.

— Вы упали, — констатировал он. — Совсем забыл предупредить про эту ступеньку.

— Мэри предупредила, но у меня из головы вылетело…

— Вы не ушиблись?

— Если только совсем чуть-чуть…

— Я помогу. — Тайлер без видимых усилий поднял ее и поставил перед собой. — Все в порядке?

— Я потеряла свою заколку, — тихо сказала она, смущаясь под его пристальным взглядом.

— Сейчас подниму.

Тайлер обошел Эмили, положил сверток, наклонился и пошарил по полу. Разогнувшись, он протянул Эмили пропажу на раскрытой ладони, которая была как минимум в два раза шире ладошки Эмили. Она зачарованно уставилась на эту большую руку, на вид грубую и мозолистую,

— Эмили, вы уверены, что с вами все в порядке? Идти сможете?

— Да, конечно, — ответила она сразу на оба вопроса, схватила заколку и быстро собрала волосы на затылке.

— Я сам. — Тайлер подхватил таз с бельем, словно он ничего не весил, а Эмили пришлось идти вслед за ним.

Она глаз не могла оторвать от его широких плеч и сильных рук. Его тело было поджарым и гибким, без грамма лишнего веса, и тонкая ткань футболки не могла скрыть выпуклых мускулов спины. Взгляд Эмили невольно опустился ниже, и ее щеки тут же загорелись от возникших в голове крамольных мыслей. Господи, что со мной такое? — в отчаянии подумала она. Я не испытывала подобного, даже когда видела менее одетых мужчин, а то, что Тайлер наконец снял рубашку и остался в обтягивающей футболке, просто сводит меня с ума. С этим срочно нужно что-то делать. Принять холодный душ или устроить двухмильную пробежку… Я взрослая разумная женщина, мне двадцать шесть лет, у меня есть дочь, а я веду себя как испуганным ребенок при встрече с пресловутым Букой… Нет! Как озабоченный подросток, у которого в крови гуляют гормоны!

— Спасибо, теперь я сама. — Эмили почти вырвала из рук Тайлера таз с бельем и поспешила уйти.

Но если Эмили надеялась, что на этом ее мучения закончатся, то ее ждало жестокое разочарование. Она долго пыталась уснуть, ворочаясь и то и дело взбивая подушку, которая то казалась слишком плоской, то бугристой, и, не выдержав, приняла таблетку снотворного. Эмили уснула… но лучше бы она провела всю ночь без сна! Потому что во сне к ней пришел Тайлер. Всей ее фантазии не хватило бы на то, что выплыло из подсознания. Она проснулась разбитой, с головной болью и с чувством, что внутри нее развели огонь и забыли его потушить.

15

— Эмили, ты случайно не заболела? — обеспокоенно спросила у нее Мэри, приехав по обычаю к ланчу.

— Я плохо спала, — честно ответила Эмили.

— Вид у тебя такой, словно вот-вот начнется лихорадка.

Нет, мой вид говорит о том, что я вполне могу накинуться на Тайлера, как только его увижу… — подумала Эмили.

— По радио я слышала, что кое-где уже отмечены вспышки гриппа, — продолжила Мэри, и Эмили встряхнулась.

— Нет, не думаю, что все так серьезно. Наверное, я немного устала и перенервничала.

— Как вчера прошла презентация?

— Что? Ах, столовая… Вы оказались правы, Мэри, Тайлеру все понравилось, и он сказал, что не будет против моих новаций.

— Это замечательно.

Эмили согласно кивнула, чувствуя, что мыслями снова уносится куда-то в заоблачные дали.

— Чем ты так озабочена, Эмили? Или в мое отсутствие произошло что-то из ряда вон выходящее?

Ничего, что следовало бы знать Мэри!

— Ничего. Просто я думала о том, что со мной творится что-то не то… Я чувствую себя очень странно.

— Подавленной? Может, нам следует развеяться? — тут же предложила Мэри. — Проехаться по магазинам — и вовсе не обязательно в наш захудалый городишко! — зайти во французский ресторанчик?

— Сделать прическу в модном салоне, маникюр, педикюр! — со смехом подхватила Эмили. — Нет, Мэри, посмотрите на мои руки. Я не могу позволить себе маникюр хотя бы потому, что очень много времени провожу с детьми, не говоря уже о работе по дому. Я имела в виду нечто другое. Много лет я планировала, как буду жить, что буду делать, но мои планы совсем не отвечают действительности и тому, чему я хотела себя посвятить. Вместо работы в какой-нибудь фирме я живу в сельском доме, занимаюсь детьми, выполняю домашнюю работу… Это вовсе не то, к чему я всегда стремилась. Но почему тогда мне кажется, что именно это мне и было нужно — иметь свой тихий, безопасный и бесконечно дорогой мирок — только я этого не могла понять? Это странно, правда?

— Не вижу ничего странного, — заявила Мэри. — По-моему, ты совершенно нормальна.

— И на том вам спасибо, — откликнулась Эмили, и обе невольно рассмеялись.

— Ты нравишься Тайлеру, и я могу его понять, — отсмеявшись, сказала Мэри.

Эмили почувствовала напряжение.

— Не знаю, с чего вы это взяли, но мне так не кажется.

— Ты ошибаешься, дорогуша.

— Мэри, это просто невозможно. Его отношение ко мне безукоризненно: именно такое, каким и полагается быть между работодателем и наемным работником, но оно… безлично, понимаете?

— Интересно, кого ты хочешь больше убедить, меня или себя?

— И вообще его целыми днями не бывает дома! Он даже на ланч не приходит.

— Для этого ему не нужно находиться рядом все время. Да у него и нет такой возможности. Но ведь я уже говорила тебе, что иногда достаточно и нескольких секунд, чтобы это произошло.

Эмили только покачала головой. Если что Мэри вобьет себе в голову — выбивать бесполезно. В этом Тайлер оказался прав.

— Мэри, давайте оставим этот разговор.

— Хорошо. Так ты сказала, что он не приходит на ланч? — спросила вдруг старушка.

— Да, а что?

— Его пикап стоит перед домом.

Эмили выглянула в окно и поняла, что это действительно так. Ну и о чем говорить, если Тайлер приехал и даже не подумал зайти?!

— Эмили, дорогуша, у меня к тебе небольшая просьба. Мне нужно обсудить с Тайлером одну сделку, не могла бы ты найти его и передать, что я хочу с ним поговорить? Думаю, что он сейчас где-то в одной из этих хозяйственных построек.

— Хорошо, я сейчас ему передам.

— Я присмотрю за детьми.

— Вы говорите так, словно я ухожу надолго, — проворчала Эмили. — Я быстро: одна нога здесь, другая там.

Эмили накинула курточку и вышла из дома. Оглядев постройки, она увидела в одной из них приоткрытую дверь и направилась туда.

— Тайлер, вы здесь? — позвала она и шагнула за дверь. Внутри было темно и что-то шуршало. — Тайлер?

— Я здесь! — отозвался он откуда-то из дальнего угла, и Эмили сделал еще один шаг. — Что случилось, Эмили?

— Мэри попросила меня передать вам, что хочет обсудить какую-то сделку. — Эмили сделала еще один шаг, двигаясь на голос Тайлера. — Вы слышите меня? Так что зайдите в дом на несколько минут, прежде чем снова отправитесь по своим неотложным делам.

— А она не сказала, что именно хочет обсудить?

— Нет. Наверное, это конфиденциальная информация.

Эмили повернулась, чтобы уйти, но неожиданно почти прямо перед ее носом с громким стуком захлопнулась дверь, и она оказалась в кромешной темноте.

— О черт! — выругался Тайлер.

— Я ничего не делала.

— Я же вас не обвиняю, — раздался из темноты сварливый голос Тайлера.

— Ее, наверное, ветром захлопнуло. Я сейчас… — Эмили толкнула дверь, но та даже не шелохнулась.

— Ну что там?! — нетерпеливо окликнул ее Тайлер.

— Она не открывается, — растерянно проговорила Эмили-

— Толкните сильнее.

— Я толкаю, — пропыхтела она, налегая на злополучную дверь всем телом. Дверь не поддавалась.

— Подождите, я сам.

Эмили услышала приближающиеся шаги, вот чертыханье Тайлера прозвучало совсем рядом, а в следующий момент рука Тайлера наткнулась на плечо Эмили. Она беззвучно охнула.

— Я сделал вам больно?

— Нет, это от неожиданности…

Эмили отодвинулась и услышала, как Тайлер пытается нащупать ручку. Наконец это ему удалось, он налег на дверь изо всех сил, а потом толкнул ее плечом. Услышав звук глухого удара, Эмили похолодела.

— Тайлер, вы живы?

— Как будто, — сухо ответил он. И после паузы добавил: — Дверь заперта.

— Заперта? — растерянно переспросила Эмили. — Но она только что была открыта, а я ничего не делала. Тайлер, у вас же должен быть ключ!

— Сожалею, но в этой двери нет замочной скважины. Наверное, когда дверь захлопнулась, с наружной стороны упал засов…

— И что теперь делать? — еще не осознавая масштаба случившегося, спросила Эмили.

— Ждать, пока нас кто-нибудь хватиться.

— Вы, наверное, шутите? — неуверенно предположила Эмили, начиная дрожать — от нервов и еще из-за того, что на ней только легкая курточка. Она ведь вышла всего на пару минут, чтобы выполнить просьбу Мэри!

— Даже не думал.

— Нужно сломать дверь!

— Ничего не выйдет, — огорошил ее Тайлер. — Постройка совсем новая. И засов надежный.

— Господи, но ведь мы не можем… Нужно как-то выбираться отсюда! Тайлер, что это? — шепотом спросила Эмили, вдруг услышав справа от себя подозрительное шуршание. — Здесь есть мыши?

— Возможно.

— Возможно?!

— Эмили, неужели вы боитесь этих миленьких созданий?

— Миленьких? Да вы с ума сошли!

Шуршание раздалось совсем близко, и Эмили метнулась к Тайлеру, вцепившись в него мертвой хваткой.

— Простите, но я ужасно боюсь мышей. Еще с третьего класса, когда Боб Колин засунул мышь мне в портфель, а когда я расстегивала молнию, она прыгнула прямо на меня.

— Эмили, вряд ли это мышь. Здесь только инвентарь и удобрения… Им совсем нечего есть… О боже… Да вы совсем продрогли!

— Ну я ведь вышла всего на пару минут. Послушайте, Тайлер, Мэри должна нас хватиться. Я же сказала, что вернусь быстро…

— Я бы на это не рассчитывал.

— Похоже, во всей этой ситуации вы находите чуть ли не садистское удовольствие!

Эмили не могла видеть появившуюся на лице Тайлера невеселую улыбку.

— Идите сюда, я вас согрею, — сказал он.

— Но…

— Без разговоров, Эмили. А то простудитесь и заболеете.

Он распахнул теплую куртку и притянул Эмили к себе, слыша, как она горестно бормочет в темноте что-то вроде «о боже…».

Тайлер обнял Эмили, чувствуя ее напряжение и опасаясь прижимать ее слишком крепко. Это намерение оказалось практически невозможно совместить с его попыткой стянуть края куртки, явно не предназначенной для двоих, за спиной Эмили.

— Тайлер, послушайте, мне это не слишком по душе.

— Что именно? — сдержанно поинтересовался он.

— Что вам приходится со мной возиться. Мы что, так и будем стоять?

— У вас есть более конструктивные предложения? Можно попробовать присесть, — ответил Тайлер, стараясь придать голосу соответствующие благородному порыву просто согреть Эмили холодность и сдержанность.

Он чувствовал, что от ее близости у него невольно зачастил пульс и на лбу выступила испарина. Он высказал плохую идею, из-за чего тут же бешено заработало его воспаленное воображение. Если Эмили согласиться сесть, то он уже не удержится от того, чтобы опрокинуть ее на спину!

Потом в его голове возникла картинка, как испуганная Эмили пытается оттолкнуть его, и в ушах, как наяву, прозвенел ее полный страха и негодования вопль. Это отрезвило Тайлера.

— Кажется, я уже согрелась, — полностью отвечая его опасениям, сухо произнесла Эмили и вскользнула из тепла куртки.

— Я так не думаю. — Тайлер принялся стягивать куртку, чтобы надеть на нее.

— Не нужно, — быстро ответила Эмили, — я действительно согрелась.

— А я действительно не хочу, чтобы вы слегли с простудой после переохлаждения.

— Тогда замерзнете вы.

— Кажется, вы не оставили мне выбора, — сказал Тайлер, и Эмили почувствовала себя совсем плохо. Дрожать она перестала, но ощущения были такие, словно у нее внезапно окаменели все мышцы.

— И как долго нам придется здесь находиться? — Теперь в ее голосе появились обвинительные нотки, будто Тайлер и был причиной бедствия.

— Пока нас кто-нибудь не найдет.

— Надеюсь, Мэри меня уже хватилась, — пробормотала Эмили.

— Я тоже искренне надеюсь на это.

— Тайлер, почему вы не предусмотрели какой-нибудь запасной выход?

— В этом не было необходимости. Эмили, мне кажется или вы действительно решили выместить на мне раздражение? И это после того, как я спас вас от холода?

— Простите, наверное, это приступ клаустрофобии. Когда же вы будете проводить больше времени дома?

— Это так необходимо?

— По крайней мере, мне не пришлось бы бегать по этому холоду, ища вас, как только возникла малейшая необходимость. Хотя завтра вы вообще уедете…

— Я никуда завтра не собираюсь уезжать.

— Неужели? А завтра День благодарения, и не делайте вид, что вы об этом забыли.

— Вот черт, — снова, кажется, уже в сотый раз за сегодняшний день, пробормотал Тайлер. Потому что действительно забыл об этом.

— Тайлер! Я попрошу вас не ругаться, особенно при детях. Джек пытается подражать вам, и мне слишком часто приходится читать ему лекции, почему так говорить нехорошо…

— У вас удивительные способности к воспитанию детей, — сказал Тайлер.

— Это комплимент? — осторожно поинтересовалась Эмили, сожалея, что не может видеть выражения его лица.

В этой постройке даже нет щелей, куда бы смог проникнуть хоть лучик света и разогнать этот вселенский мрак!

— А вы сомневаетесь?

— Судя по тону, которым вы произнесли эти слова… Что-то не так, Тайлер? Чем вы еще недовольны?

Она еще спрашивает! Стоит всего в шаге от него, и, даже не прикасаясь к ней, он чувствует тепло ее тела и тонкий, пьянящий запах. У него даже голова стала кружиться, а пульс и не подумал перестать частить. А Эмили, судя по ее голосу, занята исключительно тем, что пытается излить на него недовольство, и даже не подозревает, что он вполне способен сделать что-то невообразимое, потому что едва контролирует себя.

— Чем еще?.. — удалось выговорить Тайлеру.

— Не делайте вид, что не понимаете. Вы избегаете меня, это же очевидно. Приехали и даже не зашли в дом!

— Я хотел, но вы меня опередили.

— Извините.

Тайлер услышал ее тяжелое дыхание.

— Снова приступ клаустрофобии?

— Вроде того. — Эмили задержала вдох, чтобы выровнять почему-то сбившееся дыхание, и после паузы вернулась к прежней теме. — Так вот, Джек сказал, что в День благодарения вы всегда уезжаете.

— Да, так было всегда. В доме родителей соберется вся семья, и мы с Джеком обязательно должны присутствовать на этом торжестве, — ответил он, вдруг подумав о том, что Эмили и Холли в День благодарения останутся одни.

— У меня будет одна просьба — оставьте телефон, по которому я могу вас найти в случае необходимости, — сухо сказала Эмили.

Она не смогла справиться с приступом раздражения еще и потому, что Джек также сказал ей, что на этот День благодарения в доме бабушки не исключено появление его мамы. Эмили подумала, что вполне понимает чувства Крис Норманн, которая решила вернуть Тайлера. Понимать-то она, может, и понимала, но эти попытки совсем не вызывали у нее восторга. Даже наоборот — Эмили почему-то это жутко злило, хотя это было вовсе не ее дело. Наверное, потому что она переживала за Джека, который обронил, что в прошлый раз визит Крис едва не закончился грандиозным скандалом, и Тайлер сдержался только потому, что находился в доме родителей.

Как взрослые могли так поступать с Джеком и куда смотрела мать Тайлера, зная о его отношении к бывшей жене и тем не менее позволив бывшей невестке приехать в свой дом?

— Теперь вы не раздражены, а просто злитесь.

— Вовсе нет, — попыталась Эмили отрицать очевидное, забыв, с кем имеет дело.

— Да, и клаустрофобия здесь ни при чем. Попытайтесь все-таки объяснить мне, в чем дело, а то недосказанность начинает меня жутко нервировать.

— Наверное, это из-за того, что в последнее время я слишком много времени посвящаю всяким глупым размышлениям.

— Неужели у вас так много свободного времени, Эмили? Вы переделали гостиную и, судя по всему, готовите еще несколько сюрпризов; вы выполняете массу обязанностей по дому, готовите еду… И это не считая заботы о детях и постоянно околачивающуюся здесь и тем самым отвлекающую вас Мэри… Эмили, кажется, я понимаю, что вы хотите сказать… У вас возникли проблемы.

— Нет у меня никаких проблем! Это у вас проблемы. Я не могу понять, чем заслужила вашу антипатию. Я делаю или говорю что-то не то? — выпалила Эмили, не сдержав накала собственных эмоций.

В конце концов, должен же он объяснить, что его не устраивает, иначе от этой неопределенности она начнет тихо сходить с ума!

Невольно Эмили опровергла теорию Тайлера о том, что она начала тосковать от отсутствия общества и развлечений и обилия работы. И как она могла предположить, что заслужила его антипатию и в связи с этим он начал ее избегать? Его отстраненность диктовалась лишь тем, что именно она шарахалась от него, и Тайлер не хотел ее лишний раз пугать! И если всю эту. путаницу попробовать соединить в одну цепочку, то получается… получается… Тайлер оцепенел от внезапного озарения, но он все еще боялся поверить в истинность своей догадки.

— Тайлер, просто скажите мне, в чем дело! Я больше не могу находиться в напряжении, пытаясь разгадать этот ребус! — воскликнула Эмили, которая извелась от его продолжительного молчания. Кажется, она уже начинает сходить с ума

— Вы действительно хотите это узнать?

— Конечно, я же сказала!

Однако внезапно Эмили утратила часть уверенности, что после его ответа ей станет легче.

Судя по ставшему очень странным голосу Тайлера, все может быть с точностью до наоборот.

— Все дело в вас, Эмили.

Господи, она так и думала!

— Значит, это все-таки моя вина, — севшим голосом пробормотала Эмили, страшась последующих слов Тайлера, которые, несомненно, будут о ее увольнении.

— Да, это ваша вина, что я больше не могу просто смотреть на вас.

— Простите, но я… — пробормотала она, потрясенная таким продолжением. Неужели она ему настолько противна?!

— Потому что я едва сдерживаюсь. Я хочу прикасаться к вам… — хрипло произнес Тайлер, — хочу быть с вами рядом… Целовать вас…

— Боже мой, — пробормотала Эмили едва слышно, потому что ей вдруг показалось, что она бредит. Ведь точно такие же слова произнес Тайлер в ее сегодняшнем сне! — И я в этом виновата?

— Черт подери, — пробормотал он и, жестко схватив Эмили за локти, слегка тряхнул. — Перестаньте, Эмили!

— Но ведь я ничего не делаю, — едва выговорила она, чувствуя, как сердце помчалось галопом, а его бешеный стук громом отдается в голове. — Кажется, не делаю…

16

Ее ноги так ослабели, что вот-вот подкосятся, и тогда она рухнет на земляной пол этой чертовой кладовки…

— Эмили, — пробормотал Тайлер в кромешной темноте, и на этот раз она отчетливо различила в его голосе мольбу. — Эмили…

А потом она почувствовала его горячие губы на своем виске. Наверное, в темноте он может ориентироваться только на ощупь, решила она, но Тайлер почему-то не торопился найти ее губы и впиться в них исступленным поцелуем, как виделось ей в ее воспаленном воображении. Вместо этого он чуть-чуть повернул голову, и его губы коснулись ее ушка. Эмили показалось, что через нее пропустили разряд электрического тока. Она вздрогнула и едва слышно охнула, когда почувствовала, что руки Тайлера осторожно, но неуклонно влекут ее вперед, а потом его большие ладони легли ей на талию, и Тайлер рывком соединил их тела.

— Эмили, прошу тебя… — прошептал он, обдавая ее ушко, вдруг ставшее сверхчувствительным, горячим дыханием.

Ее тело среагировало быстрее, чем мозг, и вот уже ее собственные руки сжимают широкие плечи Тайлера. Судя по его удовлетворенному вздоху, именно этого он от нее ожидал. Горячие губы Тайлера переместились на ее щеку, медленно подкрадываясь к губам. Слишком медленно! Эмили издала нетерпеливый стон, который он, судя по его неизменной неторопливости, либо не понял, либо решил проигнорировать.

— Тайлер, — выдохнула Эмили, изо всех сил стискивая его плечи.

— Да? — едва слышно пробормотал он и наконец поцеловал ее… но всего лишь в уголок губ!

Он целовал ее мягко, едва касаясь. Эмили ощущала чуть заметное покалывание щетины, и это распаляло ее еще больше.

— Тайлер, не мог бы ты…

— Что, Эмили?

Господи, неужели он не понимает?

— Быстрее! — выдохнула она, внутренне ужаснувшись собственной смелости.

Вряд ли Эмили осмелилась бы на подобную дерзость, если бы не кромешная темнота и… не настойчивые губы и ласковые ладони Тайлера!

— Куда-то торопишься?

— Нет, но была бы рада, если бы ты… немного… поторопился…

Последнее слово Эмили почти простонала, потому что ладони Тайлера, преодолев пустяковый барьер легкой курточки, пробрались под свитер и принялись ласкать обнаженную спину Эмили. О, он делал это восхитительно, гладя то легко, то усиливая давление, то ласково скользил по бокам, то двигался вдоль позвоночника и одновременно поднимаясь все выше и выше…

— Вот так… — пробормотал Тайлер и подарил ей наконец тот поцелуй, которого она хотела.

Что ж, ожидание того стоило: от остроты и силы испытываемых чувств Эмили содрогнулась и застонала, а Тайлер продолжил свой жадный, хищный поцелуй, ловя ее стоны. Это было так, как в ее сне… Нет, гораздо, гораздо лучше!..

— Эмили, где ты? Эмили!

Чей-то настойчивый зов пробился в мозг Эмили сквозь чувственную пелену. Она стремительно приходила в себя.

— В чем дело? — хрипло пробормотал Тайлер, отрываясь от ее губ.

— Мэри ищет меня, — прошептала Эмили.

И вдруг она поняла, что за время поцелуя настолько потеряла контроль, что не заметила, что Тайлер успел расстегнуть застежку бюстгальтера и теперь его ладони… Его ладони! Эмили негромко охнула и попыталась отстраниться, но Тайлер не позволил ей этого.

— О боже! — выдохнула она.

— Эмили…

— Пожалуйста… Пожалуйста, Тайлер…

Он неохотно убрал руки, и Эмили принялась лихорадочно поправлять одежду.

— Эмили, не произошло ничего такого, чего стоит стыдиться, — произнес он в темноте. — Проклятье, мы просто поцеловались!

Это называется «просто поцеловались»? Они едва не занялись любовью!

— Нужно ответить, чтобы Мэри нас нашла и открыла.

— Да, конечно.

— Вот твоя куртка.

— Большое спасибо.

— Тайлер, перестань. Я… я чувствую себя просто ужасно.

— Прости, я не хотел… Не хотел тебя огорчать.

Эмили провела ладонью по волосам, проверяя, не растрепались ли они.

— Ну что, Эмили, ты готова?

— Кажется, да, — отозвалась она, вовсе не уверенная в собственных словах.

Тайлер заколотил в дверь кулаком.

— Мэри, мы здесь! — закричал он, и через минуту дверь распахнулась.

Эмили зажмурилась от яркого света.

— Что случилось? — спросила Мэри.

— Дверь захлопнулась из-за ветра.

Эмили открыла глаза и увидела Мэри. Вид у старушки был сочувствующий, но глаза подозрительно сверкали, словно от сдерживаемой улыбки. Эмили бросила быстрый взгляд на Тайлера, который был мрачнее грозовой тучи.

— Ах, какая неприятность, — проворковала Мэри, и Тайлер сделался еще более мрачным. — Мне так неловко, ведь это моя вина…

— Ваша вина?! — воскликнула Эмили с чувством, что ее только что… подставили! Неужели Мэри способна подстроить это?

— Я имею в виду не ветер, конечно, но это я отправила Эмили на твои поиски, Тайлер.

Я ошиблась, с облегчением подумала Эмили.

— Эмили мне передала. Я приду через несколько минут, и мы поговорим.

— Хорошо, Тайлер. Пойдем, Эмили.

Тайлер посмотрел вслед направившимся к дому женщинам. Его взгляд провожал хрупкую фигурку Эмили до тех пор, пока Эмили не скрылась в доме. Тайлер отошел за угол пристройки, чтобы его не увидели из окон дома, и привалился спиной к стене. Эмили не призналась, что он ей нравится, но он прочитал это по ее глазам и лицу. Он боялся, что Эмили испугается его атаки, он мог предположить, точнее, хотел надеяться, что она ответит на поцелуй, однако такого горячего содействия он точно не ожидал. Удивительно, но в эти три недели она только и делала, что шарахалась от него, а ее взгляд казался таким испуганным, словно он был злодеем, покушающимся на ее добродетель! Он ошибался: Эмили оказалась похожа на пламя, от которого вскипела его собственная кровь. Он настолько потерял голову, что едва не повалил ее на пол и не занялся с ней любовью…

Тяжесть внизу живота стала просто невыносимой, и Тайлер чертыхнулся уже в полный голос и тут же невольно улыбнулся, вспомнив наставление Эмили не ругаться. Его улыбка угасла, едва он подумал о самообмане, которым довольствовался все эти дни, запретив себе думать о том, что Эмили уже очень скоро надоест сельская идиллия, бесконечные дела, ограниченный крут общения. Так же, как и Крис, которая тоже сначала находила прелесть в уединении и домашних заботах. Хотя Эмили за три недели зашла гораздо дальше, чем его бывшая жена за два года. Но как раз эта деятельность и указывает на то, что Эмили уже заскучала без развлечений шумных городов и знакомых, и ее порывы не что иное, как стремление хоть как-то разнообразить свое монотонное существование. Но очень скоро ей надоест и это, и Эмили начнет кидаться на стены, как это было с Крис. И ему придется отпустить ее! Но Тайлер чувствовал, что на этот раз он так легко не отделается. Он останется собирать осколки собственного сердца!

Эту ночь Эмили провела почти без сна, что уже вошло у нее в привычку. Она просто сидела на кровати, подтянув колени к груди и положив на них голову. Завтра Тайлер уедет на целых два дня, которые она сможет провести спокойно… Господи, его не будет целых два дня, которые ей придется как-то пережить! Нет, это совсем не нормально, что она сходит с ума из-за одного поцелуя и придумывает черт знает что! Так не должно быть!

Эмили улеглась на спину, вытянувшись на кровати, и натянула одеяло до подбородка. Ей всего лишь нужно просто уснуть. Завтра утром все покажется иным. А послезавтра, когда вернется Тайлер, она сможет сделать вид, что вообще ничего не произошло!

17

— Что ты здесь делаешь? — растерянно спросила Эмили, увидев на пороге кухни Тайлера с большой корзиной. Она только что думала о нем и о том, что сейчас его семья наверняка садится за праздничный стол, и вот он тут как тут, словно материализовался из ее мыслей. — Разве ты не должен быть сейчас у родителей на праздничном обеде?

— Не мог оставить тебя в этот день одну, — непринужденно проговорил Тайлер, шагнув вперед и ставя корзину на стол.

— Спасибо, но…

Эмили заметила, что Тайлер с изумлением осматривает кухню, украшенную высушенными листьями и небольшими букетиками золотых, оранжевых и красно-коричневых хризантем. На столе стояло большое круглое блюдо, в котором сияя оранжевыми боками, лежали апельсины, глянцево поблескивали яблоки и, как из рога изобилия, свисали гроздья винограда.

— Это подарок Мэри, — в ответ на его взгляд пояснила Эмили, — она приезжала утром. Кажется, она немного приболела, но, если почувствует себя лучше, обязательно приедет.

— У меня тоже кое-что есть: я привез индейку и пирог с тыквой.

— Очень мило с твоей стороны. — Настроение у нее вдруг резко поползло вверх, и Эмили несмело улыбнулась. — Но ведь ты не думаешь, что я не способна приготовить праздничный ужин.

— А ты способна? — усмехнувшись, спросил Тайлер.

— Конечно, не зря же Мэри давала мне уроки! Хоть я и не осмелилась экспериментировать с индейкой, но пирог испекла, и, по-моему, он не слишком плох.

— А ты приготовила речь, за что будешь благодарить Господа?

— Конечно.

За Холли… за маленького Джека… за твой дом, в котором я нежданно обрела покой… за тебя… — мысленно перечислила она.

— А меня не хочешь поблагодарить?

— Кажется, смысл этого праздника несколько иной.

— Никогда не поздно внести дополнительные новшества.

— Ты готов поставить под угрозу традиции? Так за что я должна тебя благодарить? — осмелилась Эмили продолжить игру, которая показалась ей вполне безобидной.

Но, только взглянув Тайлеру в глаза, она поняла, что ошибалась и в тот момент, когда произнесла эти слова, ступила на опасную тропу. В животе у Эмили тут же снова заплескались золотые рыбки, а сердце забилось тяжелыми толчками. И Эмили так и не смогла удержаться, чтобы не бросить взгляд на губы Тайлера.

— За индейку, пирог и компанию, — пояснил он.

— Спасибо, Тайлер. За индейку, пирог и компанию, — послушно повторила Эмили.

— Дружеский поцелуй в качестве благодарности не слишком обременит тебя?

— Пожалуй, этого делать не стоит. — Эмили выдавила улыбку и для верности отрицательно покачала головой.

— Почему? — Глаза Тайлера наполнились каким-то непереносимым сиянием, и Эмили едва не зажмурилась.

— Разве ты не помнишь, что случилось вчера? — шепотом произнесла Эмили, залившись краской смущения.

— Ты хочешь сказать; что не сможешь сдержаться? — тут же поймал ее на слове Тайлер, прежде чем Эмили осознала катастрофические последствия своего признания.

И вместо того, чтобы немедленно опровергнуть это нелепое утверждение, Эмили с самым несчастным видом кивнула.

— Только ты не думай, что я это оставлю как есть. Я приму кардинальные меры.

— Хотелось бы мне узнать, что ты собираешься делать, Эмили?

Ей бы тоже этого хотелось, только ни одной, даже самой невероятной идеи в голову почему-то не приходило. Эмили пожала плечами, и ей удалось произнести:

— Я что-нибудь придумаю.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, если бы не появление Джека и Холли. Джек в одной руке держал новенький грузовик, в другой — пульт дистанционного управления от машины, а Холли — Барби в вечернем туалете потрясающей красоты.

— Мамочка, смотри, что мистер Китон мне подарил! Посмотри, какая Барби! Какое у нее платье!.. И туфельки!

— Зачем ты это сделал?

— Чтобы дети тоже могли быть за что-то благодарными. Эмили, — позвал Тайлер таким голосом, что у нее закружилась голова.

Эмили тут же ухватилась за корзину, которую привез Тайлер, и почти бездумно забормотала:

— Сейчас я накрою стол, и мы начнем наш праздничный обед. Жаль, что Мэри…

— Эмили, — снова позвал Тайлер, и она тяжело сглотнула.

— Что?

— Я бы тоже не смог сдержаться, — сказал он и ушел.

Эмили бессильно опустилась на стул. Я самая разумная женщина… Нет, эта старая мантра больше не действует!

Во время обеда Эмили постоянно чувствовала на себе взгляд Тайлера, но едва отважилась один раз посмотреть на него и слабо улыбнуться. Тайлер выглядел потрясающе красивым в новой рубашке, Эмили тоже решила в честь праздника надеть нарядную шелковую блузку. И весь обед Эмили не покидало совершенно абсурдное чувство, что это семейное торжество. После обеда Эмили надела фартук, чтобы вымыть посуду, дети вызвались ей помочь, а Тайлер куда-то стал собираться.

— Мистер Китон, только не говорите, что даже в праздник вам нужно работать! — самым суровым тоном, на какой была способна, заявила Эмили.

— Я ненадолго, мне только нужно кое-что проверить, — улыбнувшись, заверил Тайлер. — Через два часа я буду в полном вашем распоряжении, мисс Стоун.

Эти слова вызвали в ней сладкую истому, но Эмили удалось сдержанно кивнуть.

— Хорошо, мистер Китон.

Закончив с посудой, Эмили пошла в гостиную, из которой доносились голоса Джека и Холли, явно затеявших продолжение бесконечного «сериала» о космических пиратах. Но оказалось, что дети решили просмотреть передачу для детей, записанную на кассету. Эту и еще несколько других кассет с обучающими программами по просьбе Эмили привезла Мэри, и вот уже почти неделю распорядок дня Эмили был расписан почти по минутам. Ей даже приходилось составлять каждое утро список, чтобы ничего не забыть.

Почти все основные дела она оставляла на время, когда дети отдыхали или играли вместе. Эмили старалась как можно больше времени проводить с малышами. Если на улице было не слишком холодно, они отправлялись гулять, потом почти час занимались по специальной программе для дошкольников.

Джек удивлял ее своими способностями и прилежностью. Он потерял большую часть своей недетской серьезности, хотя был все еще достаточно сдержан. И он избавился от своего страха перед Бугименом, словно обещание Эмили всегда быть рядом спасло его от этого страха. Все дело было в заботе, которой она окружила малыша, в любви и доверии. Эмили не разделяла детей на «своего» и «чужого», относилась к малышам совершенно одинаково. Холли сначала немного ревновала, но быстро привыкла. Джек просто обожал Эмили. Он часто заглядывал ей в глаза, словно по их выражению пытался понять ее чувства. Больше всего они с Холли любили сидеть, прижавшись к Эмили, как птенцы, пока она читала им сказки.

Два маленьких человечка были удивительно похожи и в то же время непохожи, но взаимное притяжение детей не вызывало никаких сомнений. Видя склоненные одна к одной головки, Эмили испытывала острое чувство нежности и материнской любви. Они неизменно были вместе и с тем же постоянством подражали друг другу. Это было что-то вроде соревнования. Если Холли забиралась на руки к мамочке — тут же там оказывался и Джек. Если Джек прилежно занимался, Холли вела себя столь же благоразумно.

Иногда Эмили позволяла детям увлекать ее в шумные игры. Вот и сегодня, закончив просмотр передачи, дети объявили, что сейчас будут играть в паровозик. Эмили пришлось согласиться.

Она едва сумела выбраться из-под наваленной баррикады из подушек, которая символизировала тоннель, и теперь ей предстоял «крутой вираж на горном склоне». Схватив взвизгнувших от восторга детей в охапку и исполняя «вираж», Эмили расцеловала раскрасневшиеся щечки. Не выпуская детей из объятий, она села на пол среди разбросанных подушек, сдула с лица прядь волос и заявила, что «паровозик» очень сильно устал и на сегодня достаточно. Холли хохотала, брыкалась, и требовала продолжения, а Джек неожиданно обхватил Эмили своими тонкими ручками, уткнулся лицом в щеку и замер. И тут же притихла Холли, точно так же обхватив Эмили и уткнувшись в другую ее щеку.

— Я люблю тебя, Эмили, — пробормотал мальчик.

— Я тоже тебя люблю, мамочка, — подхватила Холли.

— Я тоже очень люблю вас… очень-очень… — Эмили крепко зажмурилась, чтобы не расплакаться.

А когда она открыла глаза — в дверях стоял Тайлер и смотрел на эту сцену так, что, если бы Эмили не сидела, она бы упала. Вокруг валялись разбросанные подушки, и Эмили, и дети были ужасно растрепанные, и страшно было даже подумать, что решит Тайлер при виде этого вопиющего беспорядка.

— Папа приехал! — закричал Джек прямо в ухо Эмили, и она вздрогнула.

Она разжала руки, и оба ребенка устремились к Тайлеру.

— Папа!

— Тайлер!

— Мы играли, — сказали они уже хором и уставились блестящими глазенками на Тайлера,

— Коварные инопланетяне снова напали на пограничные посты Солнечной системы? — с улыбкой поинтересовался он.

Эмили, стараясь сделаться как можно незаметнее, поднялась с пола и принялась собирать подушки.

— Нет, мы играли в поезд. Эмили была паровозом, а мы маленькими вагончиками.

Эмили украдкой бросила взгляд на лицо Тайлера.

— А знаете, что больше всего любят маленькие вагончики?

Дети помотали головами.

— Мороженое, — сообщил им Тайлер и вручил каждому по пластиковому стаканчику.

Джек и Холли бросились на кухню за ложками.

— Ты снова балуешь Холли, — с легким упреком сказала Эмили, решив, что нужно как можно быстрее отвлечь Тайлера. Лучшая защита — нападение.

— Я стараюсь не обижать никого. К тому же, если я не ошибаюсь, ты точно также поступаешь с моим сыном?

— Я его няня.

— Эмили…

— Да? — Она хотела шагнуть назад, но едва не споткнулась о валявшуюся подушку. — Извини, что мы устроили кавардак в твоей гостиной, но ты сам виноват.

— Я? — удивился Тайлер, а Эмили не могла отвести взгляд, чувствуя, что погружается в бездонную синеву глаз Тайлера.

— Ты сказал, что приедешь через два часа, А приехал через полтора. Ладно, я сейчас все быстро уберу…

— Подожди. — Тайлер сделал еще один шаг, подойдя к Эмили вплотную. — Хотел спросить, знаешь ли ты, что больше всего любят паровозики?

— Даже представить не могу, — отозвалась она неожиданно хриплым голосом.

— Придется тебе показать. — Тайлер привлек ее к себе и с тихим стоном впился в ее губы.

— Тайлер, дети… — выдохнула Эмили, когда он дал ей секунду передышки.

Не говоря ни слова, он увлек ее в другую комнату и снова принялся целовать Эмили. Она и сама не поняла, как ее ладони оказались под его рубашкой, но грех было не воспользоваться этим, раз уж они туда пробрались. И Эмили принялась ласкать его спину. Тайлер застонал и прижал ее к стене, вдавливая Эмили в свое тело, словно ему было недостаточно силы их объятий, и он хотел большего, еще большего…

— Эмили… — Тайлер слегка отстранился, но не успела Эмили запротестовать, как он рывком стащил с нее блузку, рванул собственную рубашку, так что посыпались оторванные пуговички, и прижался голой грудью к почти обнаженной груди Эмили. Их стоны слились в один.

Язык Тайлера затеял сумасшедшую эротическую пляску у нее во рту, а его большие ладони подбирались к ее груди,

— Тайлер, пожалуйста…

— Сейчас… о дьявол!

— Что? — выдохнула Эмили, чувствуя себя бомбой с часовым механизмом, таймер которой вот-вот достигнет заданного времени.

— Это Мэри.

Теперь и Эмили услышала тарахтение мотоцикла.

— Беги в свою комнату. — Тайлер сунул блузку в руки Эмили.

— Но Мэри…

— Я ее встречу… Уж я ее встречу!

Эмили некогда было разбираться в интонациях Тайлера, она бросилась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Она лихорадочно оделась и расчесала волосы, но предательски припухшие губы… и покрасневшая от прикосновений жесткой щетины Тайлера кожа… И томление во взгляде… Нет, она решительно не может показаться Мэри на глаза. Эмили прокралась в ванную и умылась холодной водой.

Когда Эмили появилась в гостиной, Тайлер как ни в чем не бывало сидел на диване, держа на коленях Холли и Джека, и вел с Мэри непринужденную беседу.

— Хелло, Эмили, — поприветствовала ее старушка.

— Как вы себя чувствуете, Мэри? Я вас предупреждала, что не нужно ездить на мотоцикле в такую холодную погоду.

— Ничего, я здоровая, как лошадь, кхе-кхе. Я заехала буквально на пять минут, Эмили, хотела предупредить, что несколько дней меня не будет.

— Что-то случилось?

— У меня деловая поездка.

— Вот как?

— Ладно, заболтала я вас совсем, мне пора, — Мэри поднялась. — Тайлер, проводи-ка меня.

Эмили поняла, что Мэри что-то затевает… но что именно?

— С ней все в порядке? — спросила она, когда Тайлер вернулся.

— Она собирается продать мне свою землю, это как раз именно та сделка, что она обсуждала со мной. Сказала, что уже стара, чтобы заниматься землей, но не хочет, чтобы ее поля пустовали. Мне тоже придется уехать на пару дней. Нужно будет оформить документы и закончить еще пару дел.

— Хорошо.

— Ты справишься?

— Конечно. Ладно, уже поздно, мне нужно уложить детей спать.

18

Весь следующий день Тайлер провел дома. Он заполнял какие-то бланки и бумаги, и Эмили предупредила детей, чтобы они вели себя тихо. Сама она решила заняться вязанием, потому как слышала, что это великолепно успокаивает нервы. Кто только придумал подобную чушь?! Ее нервы не только не успокоились, они еще больше вздыбились, и Эмили даже запутала весь узор. Наверное, потому что она думала не об этом чертовом вязании, а о Тайлере.

Он не только не совершал никаких поползновений, он вообще на нее не смотрел, занятый своими бумагами. Но тем не менее ей в голову стали лезть воспоминания о вчерашнем поцелуе, похожем на ураган, после которого она едва не оказалась в постели Тайлера!

— Дыши глубже, — посоветовал он, не отрываясь от бумаг.

— Что? — опешила Эмили.

— И просто спокойно посиди. — Тайлер поднял голову и почти сурово добавил: — Эмили, когда я предложил тебе работу, я вовсе не имел в виду, чтобы каждую минуту ты была занята!

— Но я не могу сидеть просто так… Мне нужно, чтобы руки были заняты!

— Ты так нервничаешь?

— Глупо, правда?

— Нет. Я тоже нервничаю.

— Ты?

— Я. Из-за того, что произошло, и еще из-за того, что, как только должно случиться что-то большее, нам обязательно мешает Мэри.

Эмили невольно покраснела, потому что думала о том же самом. Но она была совсем но готова к этому разговору.

— Ладно, пойду на кухню, раз уж вязать не получается. — Сунув клубок и спицы в корзину, она поднялась.

— Трусиха, — пробормотал Тайлер ей вслед.

Эмили приготовила ланч и пошла звать всех к столу. Она снова не могла избавиться от ощущения, что это будет, семейная трапеза.

Тайлер настолько увлекся своими бумагам что разговаривал сам с собой.

— Тайлер, все в порядке? — Он поднял голову и так посмотрел на Эмили, словно внезапно очнулся от страшного сна. — Ты разговаривал вслух.

— У меня небольшие проблемы с бизнес-планом.

— Ты составляешь бизнес-план? — поразилась Эмили.

— Видишь ли, это обязательное условие для получения банковского кредита.

— У тебя финансовые проблемы, Тайлер?

— Нет, но если я собираюсь приобрести в пользование землю, то мне нужна будет кое-какая техника, а без денег, знаешь ли, это затруднительно…

— Понятно. Это связано с тем, что ты не хочешь нанимать помощников, а своих двух рук катастрофически не хватает?

— Что-то вроде того. К тому же ручной труд давно уже не котируется, Эмили.

— Может быть, я могу чем-то помочь? — храбро вызвалась она.

— Ты? — то ли усмехнулся, то ли удивился Тайлер, что Эмили показалось в равной степени оскорбительным.

— Подкину тебе пару свежих идей по экономии финансов. Думаешь, не справлюсь? Я же не только вязать и готовить умею. Я училась в колледже и много читала. И вообще я быстро учусь!

— Прости. Я не ожидал, что это покажется тебе достаточно интересным, чтобы тратить на это свое время.

— Почему? — спросила она, чувствуя его смущение и недосказанность.

— Не знаю. Просто мне так казалось, — увильнул Тайлер от ответа.

— Может, попробуешь меня испытать?

— Хорошо. Выкладывай свои идеи.

— Можно увеличить доход за счет более высокоурожайных сортов растений. Подобрать правильные удобрения и способы обработки в соответствии с типом почвы. Можно организовать при ферме магазин, где продавать удобрения, пакеты с землей, семена и саженцы. Можно, в конце концов, предложить людям самим собрать урожай, снизив на него цену. Я думаю, это будет весьма заманчиво. Потому что в последнее время горожане просто помешаны на здоровой пище. Я говорю что-то не то?

— Я и не думал, что ты так хорошо в этом разбираешься.

— Я же тебе говорила. Тайлер, давай поговорим позже, ланч готов…

После ланча Тайлер опять уселся за бумаги, а потом вообще куда-то исчез.

А на следующий день он уехал, пообещав звонить. Слабое утешение! Он только уехал, а предстоящее время без него уже представилось Эмили чередой тусклых, серых, однообразных, тягучих, короче, кошмарных дней. И вдобавок ко всему Эмили слишком поздно вспомнила, что в доме иссякли запасы совершенно необходимых продуктов: соли, сахарного песка и растительного масла. Еще крупа, мука, яйца — почему Тайлер не заведет кур?! — и бытовая химия. Закончилось буквально все! Эмили не слишком хотелось ехать, но ничего не попишешь!

— Да ты совсем одичала на этой ферме, старушка, — сказала она себе, одевая детей.

Эмили добралась до города без приключений. Припарковавшись около магазина и строго-настрого наказав детям из машины не высовываться, Эмили пошла за покупками. Мягко звякнул колокольчик, подвешенный на двери, и тут же из глубины магазинчика послышалось.

— Одну минуту, я уже иду!

У кассы стояли две пожилые матроны, которые тут же уставились на Эмили, как на диковинное заморское чудо. Вот оно, началось. Это не она одичала, это местные жители превратились в дикарей!

— Добрый день, — вежливо поздоровалась она, искренне надеясь, что все необходимые покупки ей удастся сделать с максимальной быстротой.

Эмили принялась разглядывать полки с товаром, делая вид, что поглощена этим занятием. Еще через минуту показалась пожилая женщина в домашней вязаной кофте.

— Добрый день, — поздоровалась она с улыбкой. — Что вы хотите?

— Здравствуйте. У меня список.

— Надеюсь, у нас вы найдете все, что нужно. А вы путешествуете? — улыбаясь и продолжая разглядывать Эмили, поинтересовалась женщина.

— Простите?

— О, я имею в виду, что вы неместная, вот я и предположила, что вы проезжали мимо и решили заглянуть в наш магазинчик, — сказала она и, даже не выслушав ответа Эмили, прикрыла глаза. — Когда-то и мы с Гарри сели в трейлер и отправились куда глаза глядят. Гарри, это мой муж, а меня зовут Элиза. Элиза Смит, — пояснила она. — Ну вот, мы тоже отправились в свое путешествие, исколесили почти целый штат, пока не добрались до этого городка. Остановились перекусить в какой-то забегаловке… Помню, я даже протирала приборы — уж больно большие сомнения вызывала у меня чистота посуды, — а Гарри сказал, что будь это его заведение, то уж он-то бы навел порядок. Так все и получилось. Мы остались.

— Неужели? — довольно искренне удивилась Эмили, которую всерьез стала беспокоить продолжительность повествования миссис Смит, которое, судя по элегическому настрою пожилой женщины, грозило затянуться.

— Да, почти двадцать пять лет назад. Сначала мне казалось, что я сойду с ума — уж больно мал был городок и новостей никаких, но потом привыкла. Здесь все друг друга знают, помогают соседям и вообще люди очень доброжелательные, не то что в больших городах. У нас был кое-какой капитал, и мы открыли небольшое кафе, а потом, когда дела пошли лучше, Гари продал заведение Виктору Зейну, а мы решили открыть магазинчик… Теперь у нас самый большой магазин в городе.

Последнюю фразу она произнесла с гордостью и оглядела свои владения, после чего снова повернулась к Эмили.

— А куда вы направляетесь? Простите, что спрашиваю, просто у нас тут нечасто бывают приезжие.

— Я нашла здесь работу и решила ненадолго остаться.

— Работу? Это замечательно! А где вы устроились, милочка?

Эмили не успела ответить, как звякнул колокольчик, и миссис Смит воскликнула:

— О, посмотрите, какой ангелочек!

Эмили послушно повернулась и увидела Холли.

— Холли, я же сказала, чтобы ты подождала меня в машине!

— Ах это ваша дочка…

Колокольчик звякнул еще раз, чтобы впустить Джека.

— А ведь это сын Тайлера Китона? — подала голос одна из матрон, до сих пор бывшая лишь сторонней наблюдательницей.

— Да, это Джек Китон.

Эмили заметила, как ее «ангелочки» одинаково поджали губы и взглянули неприязненно на женщину. Просто удивительно, как они одинаково реагировали!

— Значит, вы та самая девица?.. — выпалила Элиза и так поспешно закрыла рот, что в наступившей тишине все услышали, как клацнули зубы. — О, простите!

— Ничего, — холодно ответила Эмили. — Извините, у меня не слишком много времени. Так могу я сделать необходимые покупки в вашем магазине?

Этот разговор, словоохотливая хозяйка магазина и две матроны, которые не спускали с нее глаз, вызвали раздражение, доставляющее Эмили почти физические страдания вроде ноющей зубной боли.

— Конечно, конечно, — тут же отозвалась миссис Смит и почти вырвала список из пальцев Эмили. — Давайте посмотрим. Ох, милочка, вам обязательно понадобится помощь. Гарри! — закричала она, и, прежде чем Эмили успела вставить хоть слово, в торговом зале появился грузный мужчина и зычным голосом, вполне соответствующим внешности, прогудел на весь магазин:

— В чем дело, Элиза?

Эмили тут же поняла, что Элиза вызвала Гарри не столько из-за того, чтобы помочь ей с покупками, сколько затем, чтобы он тоже посмотрел на Эмили. Раздражение Эмили нарастало.

— Гарри, ты должен помочь этой милой женщине с покупками. Она работает на ферме Тайлера Китона.

— Вот как? — прогудел Гарри, сверля заплывшими глазками Эмили и почесывая пальцем, похожим на вареную сардельку, мясистый нос. — Тайлеру здорово повезло.

— Она устроилась работать к этому варвару, — услышала Эмили за спиной громкий шепот одной из матрон.

— Вряд ли она задержится надолго, с Китоном никто не может ужиться.

— Но, кажется, эта уже продержалась там достаточно долго. Это непохоже на Китона…

Эмили не выдержала.

— Холли, Джек, пожалуйста, вернитесь в машину.

Холли внимательно посмотрела на мать и поняла, что дискуссия в данный момент совершенно неуместна. Они с Джеком беспрекословно повиновались, а Эмили, едва дождавшись ухода детей, резко повернулась к женщинам.

— Как вы смеете говорить такие вещи?

Одна из сплетниц неприятно ухмыльнулась.

— Мы-то подольше знаем Китона, милочка. Даже жена сбежала от него.

— Держись от Тайлера подальше. Говорят, он бил Крис.

— Кто говорит? — едва сдерживая негодование, поинтересовалась Эмили.

— Ну, все говорят.

— Или это ваше сугубо личное соображение? Ведь мистеру Китону не предъявляли обвинений в жестоком обращении, не так ли? — Эмили уже с трудом сдерживала эмоции. — У него не было приводов в полицию и никто из вас лично не видел, как он бил свою жену?

Одна из матрон, которую Эмили сверлила тяжелым взглядом, невольно смутилась и неуверенно посмотрела на подругу.

— Кажется, никто не видел этого собственными глазами.

— Господи, Мардж, ушам своим не верю, — подала голос миссис Смит, до сей поры благоразумно сохранявшая молчание. — Тебе больше нечего сказать, как снова начать переливать из пустого в порожнее, вспоминая ту давнюю историю?

Эмили почему-то была уверена в том, что миссис Смит как раз и занималась этим чаще остальных, чему посвящала все свое свободное время, но в данный момент она почему-то вступилась за Тайлера.

— Он почти не вылезает со своей фермы, особенно после развода. Многие поговаривают, что развод произошел по его вине…

— А вам не кажется странным, что его примерная жена уехала, но почему-то оставила этому варвару, как вы изволили выразиться, ребенка? Разве Джек выглядит забитым и запуганным?

— Конечно, милочка, конечно, вы правы, — снова подала голос Элиза Смит, закивав так усердно, что на ее голове запрыгали седые кудряшки. — Я всегда говорила, что Тайлер здесь ни причем. Женушка его была та еще штучка и, кажется, кидалась на все, что в брюках… Господи, только не это!

— Я не собираюсь обсуждать личную жизнь своего работодателя, — холодно заявила Эмили. — Я просто знаю, что он очень достойный человек, благородный и честный. И вам всем должно быть это известно, но вы почему-то предпочитаете собирать и мусолить грязные сплетни, а не видеть реальность такой, какова она на самом деле. Все готово, миссис Смит? — без перехода спросила она, и хозяйка магазина растерянно закивала.

— Конечно, милочка, конечно! Думаю, вам лучше подогнать машину поближе, чтобы удобнее укладывать покупки, — забормотала Элиза, а Гарри, о котором все успели благополучно забыть, удовлетворенно крякнул:

— Я же сказал, что Тайлеру повезло!

Эмили оставила это утверждение без комментариев. Ей было здорово не по себе из-за того, что на нее вылили щедрые потоки такой неприятной информации, и она имела глупость ввязаться в этот «разговор». Она переживала из-за возможной реакции Тайлера на ее вмешательство не в свои дела.

— Вот ваши покупки, — сказала миссис Смит, выставляя бумажные пакеты на специальный столик. — Гарри вам поможет донести их до машины.

— Большое спасибо, очень любезно с вашей стороны, — расплатившись, поблагодарила Эмили, схватив часть пакетов. — Всего доброго.

С трудом удерживаясь, чтобы не сорваться на бег или не запустить пакетами в две приторно улыбающиеся физиономии, Эмили вышла из магазина. У нее было чувство, что она только что чудом вырвалась из удушающих объятий гигантского осьминога. Тайлер был прав, а она сомневалась, глупая курица. Теперь городок закипит, как молоко в кастрюле! О Господи!

19

— Эмили, здравствуй!

— Привет, — Эмили разогнулась, сняла и бросила на землю испачканные перчатки.

За те два дня, что прошли после злополучной поездки в магазин, она так и не смогла успокоиться. А теперь она даже не может набраться мужества и посмотреть Тайлеру в лицо.

— Что ты делаешь? — спросил он, хотя ее занятие было очевидным.

— Мэри как-то привезла мне черенки цветов, они дали корни, и теперь мне нужно посадить их в горшки. А еще я просто мечтаю весной сделать перед домом клумбу и посадить цветы. Много цветов…

Тайлер смотрел на нее с таким странным выражением, что Эмили смутилась.

— Я испачкалась? — предположила она.

— Нет, все в порядке.

— Тогда в чем дело?

— Я не думаю, что это хорошая идея…

— Ты не любишь цветы? Это будет скромная клумба, и я не собираюсь занимать под декоративное цветоводство все твои земли, — попыталась пошутить Эмили, но Тайлер остался серьезным, а его взгляд — почти настороженным.

— Дело совсем не в том, Эмили. Копаться в земле — это грязная и трудная работа. Совсем не то, к чему ты привыкла.

— Но ведь ты не знаешь наверняка, к чему я привыкла? — ответила Эмили, но, увидев, как он нахмурился, тут же спасовала. — Тайлер, ты все воспринимаешь слишком серьезно.

— А ты предпочитаешь выдать все за игру,

— О'кей, я действительно была слишком далека от этого. Но ведь никогда не поздно что-то изменить в своей жизни. И потом мне это очень нравится…

Эмили улыбнулась и откинула выбившуюся прядь — жест, ставший в последнее время таким до боли знакомым и желанным, что Тайлер едва не отступил.

— Как прошла твоя поездка? Успел сделать все, что запланировал?

— Да, все прошло просто отлично. А как у тебя дела?

— Как обычно. Кроме одного… — Эмили сглотнула, пытаясь набраться храбрости, — я ездила в магазин. Эта поездка оказалась просто ужасной.

— Тебя кто-то обидел? Оскорбил? Кто-то приставал?

— Тайлер, я вполне способна постоять за себя, — сухо сказала Эмили.

— Тогда что? О, кажется, я понимаю… Тебе выдали много полезной информации обо мне и моем прошлом. — Голос Тайлера был невыразительным, лицо застыло.

— Вроде того. Но неужели ты подумал, что я поверю в эти россказни?

— А ты не поверила?

— У меня есть более надежный источник информации, — уклончиво ответила Эмили.

— Ты забыла мои предупреждения и поверила словам Мэри?

— У меня нет причин сомневаться в них.

— Почему?

Потому, что я это просто знаю, могла ответить Эмили, но сказала другое:

— Потому что до сих пор каждое из них оказывалось чистой правдой. И… все равно ты узнаешь. Уж извини, что я им нагрубила.

— Что ты сделала?

— Поставила этих клуш на место! — выпалила Эмили, хотя клятвенно давала себе обещание сдержаться. Впрочем, Тайлер все равно бы узнал!

— Ты действительно сделала это? — изумленно спросил он, и Эмили несмело кивнула. — Понятно, — промолвил Тайлер, повернулся и направился в дом, оставив Эмили в неопределенности и недоумении.

Конечно, у него просто шок от этой новости. И она хороша — выложила все как на духу, нет бы его подготовить, задобрить… Сделать хоть что-нибудь! А теперь ей нечего надеяться на лучшее, остается только одно — ждать, что Тайлер ее уволит!

Но от судьбы, как говорится, не уйдешь, и Эмили, подобрав перчатки, пошла за Тайлером. Когда она появилась в гостиной, дети уже прыгали вокруг Тайлера, как два веселых зайца.

— Ты голоден?

— Да.

— Обед почти готов.

Эмили сидела за столом, и от переживаний у нее кусок в горло не лез. Что же он все тянет, сказал бы сразу, а то она с ума сойдет от неопределенности! Эмили бросила на Тайлера выразительный взгляд, который пропал впустую. Тайлер смотрел прямо перед собой и ел механически. Он даже не заметил, что сегодня обед Эмили удался как никогда хорошо — это и было то задабривание, которое она бездарно запорола, сообщив новости Тайлеру на голодный желудок. Эмили посчитала это дурным знаком. Дурнее некуда.

— Все в порядке? — осторожно поинтересовалась она.

— Что? — Тайлер поднял голову, и Эмили заметила в его глазах растерянность.

— Ты чем-то озабочен, вот я и подумала, что возникли… какие-то проблемы, — робко сказала она, ожидая, что Тайлер вот-вот устроит ей нагоняй.

Но он просто отрицательно покачал головой и вновь уткнулся в свою тарелку. После обеда он уединился в своей комнате, и Эмили поплелась в свою, чтобы оплакать несчастную судьбу. Но она не успела этого сделать, потому что примерно через пять минут в дверь ее комнаты постучали, а через секунду перед Эмили стоял Тайлер.

Она заметила его быстрый взгляд, брошенный по сторонам, и невольно смутилась. Эту комнату она обустроила по своему вкусу. Конечно, это был дом Тайлера, но Эмили почему-то чувствовала себя так, словно он вторгся на ее территорию. Это было глупо, но Эмили ощущала себя так, словно в ее личное пространство вломился опасный хищник, готовый в любой момент разрушить ее маленький мирок, последний оплот безопасности.

Закончив осмотр, он уставился на Эмили.

— Когда ты все успеваешь, Эмили? Джек мне все уши прожужжал об этой «волшебной» комнате, но я даже представить не мог, что здесь все так… чудесно.

— Ты не сердишься за перестановку?

— Нет.

— Но ведь ты не за этим сюда пришел… чтобы посмотреть на комнату.

— Ты права. Мне нужно с тобой поговорить, Эмили. И лучше не здесь. В гостиной.

— Да, хорошо.

Эмили вошла в гостиную на несколько минут позже Тайлера. Она безуспешно пыталась взять себя в руки, но не могла. Ее мучили самые плохие предчувствия. На этот раз она зашла слишком далеко и вторглась в святая святых. В отличие от Тайлера она не обладала проницательностью и вдобавок была расстроена и немного напугана. Похоже, из-за ее выходки в магазине Смитов Тайлер решил ее уволить…

Эмили решила, что ему не слишком пришлись по душе перемены, которые она внесла в его жизнь. И тут же с отчаянием поняла, что рушится что-то, ставшее очень дорогим. Почему он не пресек ее деятельность на корню или хотя бы не намекнул, что она нежелательна?! Наоборот, Тайлер сказал, что сам хотел предложить ей заняться этим… Или это снова был благородный порыв, чтобы ее не огорчать?

— Мамочка, привет!

Только сейчас Эмили заметила на диване Холли, играющую со своей новой куклой, подаренной Тайлером.

— Привет, дорогая.

Эмили бросила на Тайлера взгляд и тут же отвела его. Он был таким серьезным, что у нее невольно ёкнуло сердце.

— Эмили…

— А где Джек? Наверное, нужно отправить Холли к нему, чтобы они поиграли вместе, — нервно предложила она, и, не дожидаясь ответа Тайлера, наклонилась к Холли. — Холли, дорогая, не могла бы ты подождать меня в комнате? Нам с мистером Китоном нужно кое-что обсудить.

Холли послушно встала, но Тайлер проронил:

— Не нужно отсылать Холли.

— Хорошо. Так о чем ты хотел поговорить?

— Нужно дождаться Джека. Я ему обещал, что не начну этот разговор без него.

Интересное начало, растерянно подумала Эмили, начиная испытывать первые сомнения насчет собственных выводов.

Джек вошел в комнату с точно таким же серьезным выражением лица, как и у его отца. Он несмело взглянул на Эмили, потом на Тайлера, потом на Холли. Тайлер кивнул ему, после чего две пары одинаково синих глаз уставились на Эмили, которая терялась в догадках, что задумал Тайлер.

— Я что-то не могу понять, что здесь происходит. Похоже на какой-то заговор, — нервно заметила она.

— Эмили, я прошу тебя стать моей женой, — сказал Тайлер, глядя ей в глаза.

Она решила, что ослышалась.

— Что? — пролепетала она пересохшими губами.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — еще раз отчетливо повторил Тайлер, и Эмили поняла, что это ей точно не снится.

— Но я…

И тут в бой вступила тяжелая артиллерия в лице маленького Джека:

— Пожалуйста, Эмили! Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты жила с нами и была моей мамой!

— Но я и так живу с вами, — пробормотала она.

— Я не хочу, чтобы мою маму отбирали! — вдруг завопила Холли, и Эмили от неожиданности вздрогнула.

— Я не забираю твою маму, — сказал Джек прежде, чем у взрослых прорезался голос. — Эмили будет нашей мамой — твоей и моей. Тебе ведь не жалко? А я тебе дам папу. Моего папу.

Холли с новым интересом взглянула на Тайлера. Маму никто не отнимает и вдобавок у нее появится папа, ранее принадлежавший исключительно Джеку?! Папа, который еще не будучи папой заваливал ее подарками и всякими вкусностями?! Это уже кое-что!

— Тайлер, ты не можешь действовать таким образом, — прошептала Эмили.

— Почему?

— Потому что… потому что… — Эмили облизнула пересохшие губы, — потому что это нечестно! — выпалила она.

— А мне казалось, что будет нечестно, если мы не спросим наших детей.

— Господи, но это же сумасшествие какое-то! Я просто не могу!

— Почему? — резко спросил он.

— Потому что. Я уже не знаю, почему…

— Эмили, я предлагаю тебе создать нормальную семью, и это представляется мне не такой уж невероятной идеей. Мы взрослые люди, свободные в собственном выборе…

— Да, но…

— …и между нами существует притяжение. Сильное притяжение, — веско добавил он, и Эмили невольно порозовела. — Ты ведь не станешь отрицать столь очевидный факт, Эмили?

Эмили ничего не оставалось делать, как отрицательно качнуть головой, ибо Тайлер говорил чистую правду.

— Нам будет хорошо, вместе, Эмили, ведь ты уже знаешь это.

— Тайлер, здесь дети! — выдохнула Эмили, потому что он, похоже, успел об этом благополучно забыть.

Эмили посмотрела на детей, глядящих на них во все глаза, и смутилась еще больше.

— Я хочу, чтобы Тайлер был моим папой, — заявила Холли.

— Поскольку ваше мнение мы выслушали и получили… гм… благословение, вы можете идти играть.

Джек тут же потянул за собой Холли.

Только когда они остались одни, Эмили осознала угрозу. Теперь у Тайлера развязаны руки. И она не ошиблась. Тайлер шагнул к ней, отрезая путь к отступлению.

— Тайлер, я обещаю подумать над твоим предложением, — пробормотала Эмили и заметила, что Тайлер слегка расслабился, как будто уже получил согласие.

— Ты просто должна выйти за меня. Особенно после того, что случилось.

— Случилось? Что случилось?!

Тайлер продолжал смотреть ей прямо в глаза, а его губы раздвинулись в ленивой улыбке.

— Например, после того, как мы оба поняли, что нам может быть чертовски хорошо вместе. После того, как Джек не просто привык к тебе, а полюбил тебя и готов принять, как мать.

— Это запрещенный прием!

— Эмили, все не так ужасно, как ты себе представляешь. Если ты не готова, то все остальное останется пока по-прежнему. То есть я хочу сказать, что не собираюсь тащить тебя в постель… без твоего согласия.

— Все остальное?

— То есть ты станешь моей женой, а все остальное…

— Я поняла. Конечно, притяжение и свобода выбора это хорошо, но все не так просто, как ты пытаешься представить. Брак — это не игра, для вступления в него необходимы более убедительные причины, верно?

— Ты права. У нас обоих есть веские причины желать этого брака.

— Вот как? Интересно.

— Мне нужна жена, а Джеку — мать. Это мои причины. Тебе нужна стабильность в жизни и сильное плечо, как гарант безопасности.

— А с чего ты решил, что все про меня знаешь? — хрипло выдавила Эмили, едва не падая в обморок.

— Эмили, ты в бегах, — тихо сказал Тайлер. — Это было не путешествие, а бегство. Я не буду спрашивать, почему и от кого — хотя и об этом я догадываюсь. Я просто знаю, что это не твоя вина.

— Откуда ты можешь знать?!

— Я знаю. Подумай, Эмили, у нас будет семья, наши дети получат любящих родителей и стабильность — все то, в чем они так нуждаются.

— Ты умеешь убеждать. — Эмили криво усмехнулась. — Но я не понимаю только одного: зачем это тебе, Тайлер? Мне кажется — при всей убедительности твоих слов — практичность и расчет не лучшая основа для брака. Ты ничего обо мне не знаешь… В конце концов, я просто не могу так поступить с тобой!

— Если дело только за мной, то меня это вполне устраивает, — сказал Тайлер, и в груди у Эмили что-то сжалось и заболело. — Эмили я получаю от этого брака все, что мне нужно. Ты нужна мне, Эмили, мне и Джеку. Теперь дело за тобой, ты должна дать мне ответ.

Раз уж Тайлер считает, что расчет — это лучший фундамент, на котором зиждутся семейные отношения, значит, ему здорово досталось в прошлый раз. Наверное, после развода с Кристиной Тайлер разочаровался в истинных ценностях и чувствах, на которые, по мнению Эмили, опираются взаимоотношения супругов.

— Ты совсем не дашь мне времени подумать? — жалобно поинтересовалась она.

Голова у нее кружилась, а в животе было холодно и пусто.

— А оно тебе нужно? — спросил Тайлер, обнимая Эмили за плечи и привлекая к себе.

— Ты думаешь, что все знаешь наперед?

— Я неплохо разбираюсь в людях.

А я совсем плохо, хотела сказать Эмили, но не смогла оторвать взгляда от плавящихся неистовым светом глаз Тайлера. Она тонула в их яркой синеве, ясно понимая, что пропала. Ей не выплыть…

— Кажется, мне не нужно время для раздумий, — как во сне сказала Эмили. — Я согласна.

— Я очень рад, Эмили. Сегодня съезжу получу разрешение. В субботу мы можем пожениться. — Тайлер поцеловал ее так нежно, словно Эмили была хрупкой фарфоровой статуэткой.

— Так быстро? — вырвалось у нее.

— Если хочешь, можем немного подождать.

— Нет-нет. Просто я немного нервничаю.

20

Едва Тайлер уехал, как примчалась Мэри. Она крепко обняла Эмили и с чувством сказала:

— Я так рада, девочка моя!

— Когда вы успели узнать, Мэри?

— Тайлер позвонил мне.

— Но почему?

— Потому что я его друг.

— Неужели только поэтому? Мне кажется, что обычно в таких случаях в первую очередь ставят в известность семью. Ох! — Эмили ужаснулась, так как все, что она знала о семье Тайлера до сих пор, это то, что они все вместе собираются на День благодарения.

— Ты права, девочка моя. Я не просто друг Тайлера. Я приемная дочь в семье Китон. Джеймс и Эллис Китоны, дедушка и бабушка Тайлера, удочерили меня.

— Значит, вы сестра его отца?

— Да, хоть и не по крови, но Марк Китон мой брат, а Тайлер — племянник. А насчет семьи… Самое главное, чтобы у вас с Тайлером все было хорошо.

Значит, с семьей дела плохи, решила Эмили и вдруг увидела, что Мэри заплакала.

— Что с вами, Мэри? — испугалась она.

— Ничего, я просто счастлива. Я очень тебя люблю, девочка моя. И вот что я тебе скажу: ни о чем не беспокойся. У Тайлера прекрасный отец. Марк заботливый, чуткий и все понимающий. Что касается его жены Дороти, то она бывает немного резковата, но сердце у нее доброе. Еще у Тайлера есть сестра Миранда, она живет в Далласе, и брат Колин — он живет и работает в Майами, оба старше Тайлера. Ты со всеми познакомишься, и все тебе очень понравятся.

— Мне бы вашу уверенность.

— Я уверена, что тебя сразу примут в семью. Только, Эмили, прошу тебя, не повторяй чужих ошибок.

— Вы… вы говорите о Крис?

— Да, о Кристине. Она была очень красива, очень. А сейчас стала так хороша, что от нее просто глаз не оторвать, — произнесла Мэри, словно разговаривая сама с собой. — И из-за этой красоты она решила, что жизнь должна ей больше, чем всем остальным. Она на два года старше Тайлера, и к тому времени как он только еще определялся в жизни, она уже все досконально распланировала. И внесла в свои планы небольшую поправку — Тайлера. Она сказала, что беременна, и Тайлер женился на ней и привез сюда, на эту ферму. Сначала просто на лето. На первых порах она была в восторге, сельская идиллия была для нее экзотикой. Первые два дня Крис только и делала, что крутила кантри и расхаживала по улице в стетсоне и ковбойских сапогах. Потом они снова уехали — Тайлер продолжил учебу в университете. Он хотел стать самым лучшим фермером… А когда он привез Крис сюда после окончания университета, то для нее уже все было совсем не так, как раньше. Джек был очень мал и требовал неусыпного внимания, о делах по дому ты знаешь не понаслышке, а Крис… Она стопроцентная горожанка, и она возненавидела эту ферму, землю, которую презрительно называла «грязью», и человека, который в этой грязи копался. Тайлера. А Тайлер, он работяга, целыми днями в делах…

Теперь Эмили лучше, чем кому-то другому было известно, что эта оценка совсем не завышена. Тайлеру приходится трудиться день и ночь!

— Крис пожила здесь пару месяцев, а потом стала просто бредить огнями большого города и развлечениями, которые для нее остались в прошлом. Поначалу Тайлер пытался ее как-то занять, но она просто с ума стала сходить. Ее бесил даже плач ребенка. Дороти пыталась уговорить сына переехать в город, но Тайлер отказался. Он предложил Крис пожить отдельно, а она потребовала развода. И Тайлер дал ей развод. Это было тяжелое время: на ферме полно работы, Джек совсем маленький, а Крис уехала. Нелегко Тайлеру пришлось, но он поступил так, как ему совесть говорила. Он отпустил эту птичку на все четыре стороны… но сначала заставил ее подписать бумаги на отказ от ребенка. Она подмахнула все не глядя, и ее это не только не огорчило, нет, наоборот — обрадовало.

— Не может быть! — ахнула Эмили.

— Может, девочка, может. А теперь Крис затеяла новую игру: решила что в ее силах повернуть все вспять. Крис уверена, что, как только она поманит пальцем, Тайлер снова будет в ее руках. Но теперь я спокойна, потому что очень скоро она поймет, что назад дороги нет и быть не может. Люби моего мальчика, Эмили, и не позволяй разрушиться вашим отношениям… — Голос Мэри сорвался.

— Мэри, вы должны успокоиться! — испугалась Эмили, видя, как слезы еще сильнее потекли из глаз старушки.

Она сбегала на кухню и принесла стакан воды.

— Все в порядке, дорогуша, — пробормотала Мэри, отпивая глоток воды.

Хлопнула входная дверь, и обе женщины застыли.

— Это Тайлер. Отвлеки его, чтобы я могла привести себя в порядок. Не хочу, чтобы он видел меня такой.

Эмили послушно пошла навстречу Тайлеру.

— Я видел мотоцикл. Приехала Мэри?

— Да, она… э-э-э… на кухне.

— Что-то не так?

— Мэри немного расчувствовалась и не хочет, чтобы ты видел ее такой.

— Понятно

— Ты получил… разрешение?

— Да.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Тайлер, я…

Больше Эмили ничего не успела сказать, потому что руки Тайлера скользнули ей на талию, а потом он прижал ее к себе так плотно, что Эмили пискнула.

— Не вздумай передумать, Эмили.

— Я не передумаю.

— Потому что я все равно не отпущу тебя.

— Посмотрим, как ты запоешь, став женатым человеком.

— Собираешься меня пилить?

— Это довольно проблематично, поскольку тебя почти не бывает дома.

— Тогда ты должна придумать что-то, чтобы меня здесь удержать.

— Например? — бездумно спросила она, завороженная мыслью, что они ведут себя, как обычные жених и невеста. Хотя, говоря о браке, ни тот, ни другой не заикнулись о чем-то вроде… любви.

Глаза Эмили невольно закрылись, когда губы Тайлера приникли к ее губам, демонстрируя один из эффективных способов задержания его дома. И тут же все мысли вылетели из головы Эмили.

— Черт возьми, Мэри, ты скоро сведешь меня с ума своими появлениями! Но на этот раз я имею полное право целовать свою невесту, — пробормотал Тайлер, и Эмили даже не сразу поняла, что он обращается к Мэри, которая, очевидно, стоит у нее за спиной.

Охнув, Эмили попыталась оттолкнуть Тайлера, но он только рассмеялся. Поцеловав ее еще раз быстрым поцелуем, он отступил.

Эта неделя, с точки зрения Эмили, пронеслась, как фильм, прокрученный на большой скорости.

Внешне все было как обычно: она по-прежнему занималась теми же делами, так же приезжала Мэри, а Тайлер целыми днями где-то пропадал. Изменилось только одно — каждый вечер, возвращаясь домой, первым делом он принимался целовать ее так жадно и ненасытно, словно весь день только и мечтал об этих минутах. Каждый раз Эмили ждала, что он просто поднимет ее на руки и унесет в спальню, но всякий раз Тайлер просто отстранялся, еще несколько минут неотрывно смотрел в ее затуманенные глаза, а потом хриплым голосом заявлял, что ужасно голоден. И за это Эмили была готова его убить! Но она послушно кормила мужчину, который через несколько дней должен стать ее мужем.

Каждый вечер, ложась спать, Эмили снова и снова повторяла это слово, и в груди у нее что-то сжималось. Тайлер объяснил ей свои причины, подвигнувшие его сделать ей предложение, но что касается ее… У Эмили просто не хватило мужества признаться, что у нее были собственные резоны согласиться, и руководствовалась она отнюдь не здравым смыслом. «Иногда это происходит за несколько секунд», — кажется, так говорила Мэри-пророчица. И она оказалась права: Эмили влюбилась в Тайлера. Уже бесполезно задавать вопросы: как это могло произойти и когда это случилось. Она просто должна сделать так, чтобы когда-нибудь и Тайлер смог полюбить ее. Может быть, не скоро, но она добьется этого, она будет очень стараться!

— Я так давно не видела Талера таким беззаботным, — почти в каждый свой приезд говорила Мэри и хитро поглядывала на Эмили.

На что Эмили почти спокойно отвечала:

— Я тоже. Но мне страшно подумать, что теперь обо мне и Тайлере будут говорить в городе.

— Один раз ты уже сумела поставить их на место. И не кого-то, а самых отъявленных сплетниц в городе.

— Вы уже знаете?

— Слухами земля полнится. Хочу тебя поздравить, дорогуша, даже я не смогла бы сделать это лучше!..

До свадьбы оставалось всего два дня, когда Эмили решилась спросить у Тайлера, сколько будет приглашенных.

— Несколько человек, — неопределенно ответил он.

— А если точнее?

— Наши дети, Мэри, мой отец, Марк Китон, моя сестра Миранда и мой брат Колин — при условии, что он успеет вернуться из Европы.

— А твоя мать?

— Дороти не будет.

— Понятно…

Тайлер отложил газету и посмотрел на Эмили.

— Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю. Но не сейчас.

— Ты вообще можешь мне ничего не рассказывать.

— Я хочу сделать это сам, чтобы ты не терроризировала Мэри.

— А кто сказал, что я ее терроризирую?

— Значит, это она тебя терроризирует своими рассказами?

— Тайлер!

— Больше не буду. — Он поднял руки, словно сдаваясь.

— Когда ты приедешь? — спросила она, поднимаясь из-за стола и принимаясь собирать тарелки.

— Как всегда к ужину. — Тайлер поймал ее одной рукой и притянул к себе. — Пока, Эмили, — пробормотал он, целуя ее в губы, — до вечера.

— Пока, Тайлер.

Прибравшись на кухне и продолжая улыбаться своим мыслям, Эмили отправилась довязывать свой свадебный подарок Тайлеру.

Тайлер вернулся к ужину, и все повторилось. Однако на этот раз выдержка почти изменила ему. В его глазах было что-то такое, отчего по спине Эмили непрерывными волнами бежали мурашки.

— Ты, наверное, голоден? — хрипловатым голосом уточнила она, потому что Тайлер все не произносил свою коронную фразу.

— Очень, — подтвердил он, но Эмили показалось, что они говорят о совершенно разных вещах.

— Сегодня я опробовала новый рецепт, — сообщила Эмили, ставя перед Тайлером тарелку и усаживаясь напротив. — Это жаркое по-техасски.

— Очень вкусно, — похвалил Тайлер и с улыбкой поинтересовался: — Мне кажется или ты пытаешься меня откормить?

— Пытаюсь.

— Тебе нравятся толстые мужчины?

— Нет, но когда ты в следующий раз скажешь мне, что голоден, я скажу то же самое и попробую откусить от тебя кусочек.

Тайлер поперхнулся, а Эмили улыбнулась, довольная произведенным эффектом.

— Жду не дождусь, когда ты мне это скажешь.

Ждать осталось совсем немного, подумала Эмили.

Она поправила угол скатерти и увидела валяющуюся под столом газету. Кажется, утром Тайлер нечаянно смахнул ее со стола, а она забыла поднять.

Эмили скрылась под столом и вылезла с газетой в руках. Она положила ее перед собой и машинально разгладила. Ее глаза скользнули по напечатанным строкам, зацепились за фотографию, в которую она невольно вгляделась… И тут Эмили показалось, что ее внезапно окунули в жидкий азот. Она вся заледенела, а сердце на какое-то мгновение даже перестало биться. Она отказывалась поверить в то, что видела, этого просто не могло быть!

— Кто это? — неожиданно спросил Тайлер.

Эмили вздрогнула и взглянула на него так, словно видела в первый раз.

— Кто? — дрожащим голосом пробормотала Эмили.

Кому понадобилось ворошить ту старую полузабытую историю, печатая эту гадкую фотографию?

— Тот парень на снимке… Ты его знаешь.

— С чего ты взял?

— Видела бы ты свое лицо. Только что была пунцовой, а теперь белее мела.

— Нет. Просто у него лицо, как у ненормального, — выговорила Эмили, ругая себя за трусость. Она должна сказать Тайлеру… Но просто не может этого сделать! Это выше ее сил.

— Ты боишься его, — твердо сказал он.

— Послушай, Тайлер…

— Эмили, когда ты узнала, что твоя карточка аннулирована, ты не стала заявлять в полицию, как это сделал бы любой человек, считающий, что его ограбили, — перебил он ее. — Потому что ты знала — или, по крайней мере, догадывалась — кто это сделал, и боялась этого человека.

— Ты случайно не работал копом? — тусклым голосом поинтересовалась она, глядя в стену.

— Именно от него ты бежала. От этого человека с фотографии. От отца Холли… Верно, Эмили? — резко спросил он, не отвечая на ее вопрос.

— Да, это так, — устало признала Эмили. От Тайлера невозможно что-то скрыть, черт бы его побрал! — Прости, я не могла сказать сразу. Он…

— Надеюсь, ты разведена с ним официально? Это я к тому, чтобы тебя потом не обвинили в двоемужестве.

Эмили встала, но снова села, потому что ноги не держали ее.

— Эмили, у нас послезавтра свадьба, и я не хочу, чтобы наша семейная жизнь начиналась с правовых… неприятностей.

— Послезавтра?! — Эмили едва не подпрыгнула, и Тайлер слегка приподнял брови.

— Ты забыла, какой сегодня день? — слишком сдержанно для истинных чувств поинтересовался он.

Сегодня среда, в пятницу состоится церемония бракосочетания. Так что свадьба действительно послезавтра. Господи, и при этом он так хладнокровно говорит об отце Холли и о том, развелась ли она с ним официально! Он выглядит даже слишком спокойным, таким неприступно-каменным, что Эмили захотелось уподобиться импульсивной Холли и завопить во все горло. Через секунду Эмили опомнилась. Ну, если Тайлер так реагирует, то что она разволновалась?!

— А тебя не смущает вся эта… ситуация?

— Нет. При условии, что нет причин для беспокойства. Я не собираюсь копаться в твоем прошлом, меня это не интересует. Я просто должен быть уверен, что у нас с тобой впереди безоблачное будущее. Только это имеет значение.

— Прости, Тайлер. Я… я действительно боюсь этого человека. Но нас с ним ничто не связывает — на этот счет тебе нечего волноваться. Но он может… может попытаться найти меня… Он хочет забрать Холли, он мне уже угрожал…

— Эмили, ты не поняла. Я ни в чем тебя не обвиняю. И я сделаю все, чтобы защитить тебя, защитить Холли.

Когда Тайлер это сказал, у Эмили окончательно сдали нервы и едва не брызнули слезы из глаз. Не важно, какими соображениями руководствовался Тайлер, решив заключить брак с ней. Если мужчина говорит такие слова, Эмили сможет быть ему верной и самой лучшей женой на свете.

— Извини.

Она бросилась вон из комнаты, потому что боялась, что в противном случае бросится Тайлеру на шею. Она не могла позволить себе такое. По крайней мере, сейчас.

На следующий день Мэри привезла Эмили неимоверной красоты платье, которое сшила своими руками. Эмили и Тайлер больше не говорили о Дюке Монтгомери, но Эмили все равно была напряжена и чувствовала на душе тяжесть, словно была в чем-то виновата. А в пятницу утром они поженились.

21

Это была очень скромная церемония. Тайлер и Эмили произнесли все нужные слова и обменялись кольцами. Тайлер легко коснулся ее губ, а потом к ним с поздравлениями подошли родственники Тайлера, которых Эмили первый раз увидела всего полчаса назад. Марк и Колин Китоны были такими же высокими, как и Тайлер, а их глаза такими же непередаваемо синими. Миранда оказалась тонкой изящной блондинкой, и глаза у нее были более светлыми, чем у отца и братьев.

Эмили подсознательно пыталась отыскать в поздравлениях и улыбках намек на фальшь или недовольство, но так и не обнаружила ничего подобного. Все присутствующие члены семейства Китон совершенно искренне радовались за Тайлера и Эмили, Потом все отправились в дом Тайлера на свадебный ланч. Едва Эмили выбралась из машины, как Тайлер подхватил ее на руки и внес в дом. Он осторожно поставил ее на середину гостиной и, глядя в глаза, прошептал:

— Добро пожаловать домой, миссис Китон.

— Спасибо, мистер Китон, вы очень любезны.

— Всегда рад стараться для вас.

— Я запомню это, — лукаво пообещала она.

Тайлер попытался рассмеяться, а потом с тихим стоном приник к губам Эмили, и это было вовсе не то подобие поцелуя, что он подарил ей после церемонии.

— Если будешь продолжать в таком духе, братец, то боюсь, что некому будет резать свадебный торт, — пошутил Колин, входя в гостиную. Потом он огляделся и добавил: — Я вижу, ты постарался для Эмили и наконец-то привел свою берлогу в божеский вид.

— Это дело рук Эмили, а вовсе не моих, — сказал Тайлер.

Колин взглянул на нее сначала с удивлением, а потом в его взгляде появилось уважение.

— Не подскажешь, братец, где обитают подобные совершенства?

— Сожалею, что приходится тебя огорчать, но это совершенство в единственном экземпляре, — заявил Тайлер и собственническим жестом привлек Эмили к себе.

Ланч проходил в очень теплой обстановке. Вопреки опасениям Эмили через некоторое время она уже непринужденно болтала с Мирандой и Колином. Джек и Холли то чинно прохаживались под ручку среди гостей, то принимались резвиться, как два игривых щенка. Мэри несколько раз пускала слезу от избытка чувств, и даже глаза Марка Китона подозрительно блестели.

Эмили тоже была готова всплакнуть, особенно когда Тайлер, отыскав ее глазами, улыбался ей какой-то особенной, обещающей улыбкой. От этой улыбки сердце Эмили пропускало удар, а ее живот сводило судорогой.

— Мамочка, а когда мы будем есть торт? — громким шепотом спросила Холли.

— Скоро.

— У тебя очаровательная малышка, Эмили, — заметила Миранда и присела на корточки перед Холли. — У меня есть для тебя подарок, Холли. Ты любишь подарки?

Холли кивнула. Кто же не любит подарки? Миранда протянула Холли раскрытую ладонь, на которой лежала небольшая круглая шкатулка.

— Открой, — предложила она.

Холли открыла, и оказалось, что там лежит колье, широкий браслет и колечко. Холли ахнула от восторга.

— Это мне?!

— Конечно.

— Я хочу это надеть.

— Я помогу. — Миранда вытащила гарнитур и помогла Холли его надеть. Он оказался лишь слегка великоват, но для Холли это не имело никакого значения.

— Большое спасибо, — пролепетала она восхищенно и поцеловала Миранду в щеку. — Я покажу Джеку. — И Холли стремительно умчалась.

— Вы очень добры к Холли, — сказала Эмили.

Миранда улыбнулась.

— Конечно, она же теперь моя племянница. Я обожаю баловать детей, так что вам со мной придется нелегко.

— Мне кажется, Холли не доросла до таких подарков, — неуверенно произнесла Эмили.

Миранда непринужденно рассмеялась.

— Ничего подобного. Когда я думала о том, что подарить Холли, я пыталась вспомнить, что больше всего любила в пятилетнем возрасте. Вспомнить не вспомнила, но на всех фотографиях, где я запечатлена в этом возрасте, я просто увешана бижутерией. Поэтому я и решила, что Холли безделушки тоже понравятся. И не ошиблась.

— Это очень красивый гарнитур.

— Почти копия того, что был на Николь Кидман во время церемонии вручения «Оскара». Мне он очень понравился, и я попросила изготовить уменьшенную копию.

— То есть он сделан на заказ? — испугалась Эмили.

— Эмили, это просто бижутерия. Когда Тайлер позвонил и сказал, что женится и у него появится пятилетняя дочка, мне захотелось сделать малышке приятное. О, кажется меня зовет папа, извини.

— Мама, дядя Колин обещал нас с Джеком свозить в Диснейленд, а Марк сказал, что я могу звать его дедушкой, и он нас покатает на лошадках…

— Очень хорошо, дорогая, — ответила Эмили, и Холли опять стремительно умчалась.

— Все в порядке, Эмили? — прошептал ей на ухо Тайлер, подкрадываясь сзади и обнимая ее за талию.

— Они все такие милые. И внимательные.

Эмили едва сдерживалась, чтобы подобно Мэри не пустить слезу.

— То же самое я слышал от всех своих родичей о тебе, — усмехнулся Тайлер, а потом его голос понизился до шепота: — Эмили, сейчас мы разрежем торт, после чего гости разойдутся, и мы наконец-то останемся одни.

— Не совсем, — Эмили не упустила возможности его поддразнить, — еще дети…

— Это я уладил: пару дней они погостят у Мэри.

— Ты очень предусмотрителен, Тайлер.

— Конечно. И ты еще не видела свадебные подарки. Надеюсь, что мой тебе понравится больше всех. А вот и Мэри с тортом…

Эмили увидела, как Мэри вкатывает на сервировочной тележке великолепный свадебный торт с фигурками жениха и невесты наверху.

— Какая трогательная сцена! Кажется, я как раз успела к свадебному торту.

— Что ты здесь делаешь? — довольно грубо спросил Колин, со стуком ставя на стол бокал с вином.

От этого негромкого звука Эмили едва не вздрогнула. Она во все глаза разглядывала внезапно появившуюся женщину. Незнакомка была очень красива, прекрасно сложена и держалась весьма непринужденно в тот момент, когда все остальные явно ощущали избыток напряжения. И Эмили вдруг поняла, кто это.

Кристина Норманн, бывшая жена Тайлера.

Взгляд Эмили метнулся к Тайлеру и замер на его лице, превратившемся в маску.

— Здравствуй, Тайлер! Давненько мы не виделись! Господи, во что ты превратил свой дом, какое убожество. — Крис огляделась, презрительно кривя губы. Потом ее взгляд остановился на Эмили. — А это, кажется, моя… как это сказать?.. преемница? — Она оскорбительно усмехнулась, но Эмили решила не обращать внимания на подобные мелочи.

Эмили успела заметить почти умоляющий взгляд Миранды, брошенный на отца, а потом на Тайлера.

— Что тебе нужно, Крис? — бесцветным голосом проронил Тайлер.

— Как будто ты не знаешь. Повидать сына и поздравить тебя. Извини, что я незваная гостья, но почему-то никто не догадался послать мне приглашение. — Взгляд Крис нашел Джека, и она поманила его пальцем. — Иди же ко мне, Джек, и поздоровайся с мамочкой.

Джек сделал шаг, но почему-то не к Крис, а к Эмили.

— Джек, что с тобой? Иди ко мне! — нетерпеливо, с ноткой раздражения повторила Крис.

— Нет! — неожиданно выкрикнул мальчик, и Эмили показалось, что по столовой прошелестел негромкий испуганный вздох. Джек смотрел на Крис, сжимая маленькие кулачки так сильно, что побелели пальчики. — Я не пойду к тебе. Теперь моя мама Эмили.

— Джек… — растерянно пробормотала Эмили, а малыш повернулся к ней и уткнулся лицом в живот.

Он дрожал так сильно, что Эмили подхватила его на руки и прижала к груди.

— Тайлер, послушай, что тут происходит? — обратилась Крис к Тайлеру, который стоял неподвижный и молчаливый, как скала. — Почему Джек так странно себя ведет? Что твоя жена наговорила про меня моему сыну?

— Я ничего не говорила! — пискнула Эмили.

— По-моему, действия и слова моего сына говорят сами за себя, — тяжело проронил Тайлер.

— Уходи, Крис, — вмешался в разговор Марк Китон. — И постарайся никому из нашей семьи больше не попадаться на глаза. В противном случае ты об этом пожалеешь.

— Хорошо, я ухожу. Приятно вам провести остаток времени. Пока, Тайлер… всего тебе хорошего…

Почему-то после этих слов Крис Эмили затрясло.

— Мерзавка, она все-таки решилась на это, — пробормотала Мэри, стоящая по левую руку от Эмили. — Я готова была придушить, задержись она еще хоть на минуту. Как ты, Джек?

— Все в порядке, — пробормотал мальчик. — Но я больше не пойду к ней, она меня не любит, а использует. Она делает это нарочно, чтобы злить папу.

— Не думала, что ты знаешь об этом, малыш. Мне очень жать.

— Теперь моя мама Эмили, — упрямо повторил Джек. — Она любит меня очень сильно.

— Конечно, дорогой, я очень люблю тебя.

— Я пойду играть с Холли, — сказал Джек, и Эмили опустила его на пол.

К нему тотчас же бросилась Холли.

— Там есть большой кусок торта с розочкой. Пойдем? — участливо сказала Холли, и Джек кивнул.

Малыши отправились есть торт, а Эмили спросила у Мэри:

— Как Джек мог узнать такие ужасные вещи?

— Не удивлюсь, если он услышал это от самой Крис. Эта мерзавка использовала Джека, чтобы выкачивать из Тайлера деньги и развлекаться, играя на его чувствах. Не слишком часто, но она все же делала это. Наверное, из-за его уступчивости она решила, что может контролировать его и заставлять принимать нужные ей решения.

— Но почему Тайлер давал ей деньги, если Крис подписала все бумаги?

— Чтобы она оставила Джека в покое. Тайлер не хотел подключать полицию и через суд оформлять постановление о запрещении Крис видеть Джека. Считал, что это его личное дело и не стоит выносить сор из избы. Поэтому он и пытался откупиться. Мне очень жаль, Эмили, что все так вышло.

— Все хорошо, Мэри.

— Эмили, ты ведь не подумала ничего такого?

— О чем вы?

— Ты ведь не будешь ревновать Тайлера к этой Горгоне? Она смазливая, но для Тайлера ее красота умерла, как только он разглядел ее гнилую сущность.

— Нет, я не буду ревновать Тайлера к этой Горгоне.

— Вот и хорошо.

Едва Мэри отошла, к Эмили подошел Тайлер.

— Как ты? — спросил он.

— Со мной все в порядке. Думаю, мне стоит только посочувствовать Крис, которой ничего больше не остается, как злорадствовать, пытаясь испортить всем настроение.

— И ей это не удалось?

— Если ты обо мне, то — нет.

Тайлер промолчал, но его нежное объятие лучше всяких слов дало понять, что он рад ее словам.

— Наверное, нам уже пора, — сказала Миранда, подходя к Эмили и Тайлеру, который и не подумал разжать объятия. За ее спиной стояли Колин и Марк. — Нам очень жаль, что Крис осмелилась на такую гадость и праздник оказался слегка подпорчен.

— Думаю, я смогу с этим справиться, и этот визит не станет ложкой дегтя в моей бочке меда, — пошутила Эмили и почувствовала, как руки Тайлера сжались еще крепче.

— Черт подери, Тайлер, я почти завидую тебе! — Колин подмигнул Тайлеру и широко улыбнулся Эмили.

— Я очень рада, что ты не восприняла это как трагедию, — рассмеялась и Миранда. — Я желаю вам с Тайлером счастья и приглашаю вас в гости.

— Думаю, мы заглянем к тебе после свадебного путешествия, — пообещал Тайлер.

— Свадебного путешествия? — удивилась Эмили.

— Это и есть мой свадебный подарок, только узнать о нем ты должна была немного попозже.

— Ну нет, тогда, если исходить из вашего маршрута, сначала вы должны заглянуть ко мне! — делано возмутился Колин.

— Хотелось бы знать, куда мы едем? — пробормотала Эмили, пытаясь соотнести места проживания Колин и Миранды с географической картой. По всему выходило…

— Мы летим на Багамы, — прекратил ее мучения Тайлер. — Надеюсь, для первого раза это нормально?

— Это просто здорово! — искренне обрадовалась Эмили.

— Эмили, предлагаю тебе хорошенько запомнить это обещание и сделать так, чтобы сам Тайлер этого не забывал!

— Я не забуду, — пообещал Тайлер.

— Смотри, если что, здесь было полно свидетелей, так что не отвертишься. Мы все придем Эмили на помощь.

— Вы такие милые! — вырвалось у Эмили. — Я уже люблю вас всех!

Наконец гости покинули гостеприимный дом молодоженов. Последней уезжала Мэри с детьми.

— Мамочка, мы будем тебе звонить, пока! — Холли энергично махала ручкой.

— Пока… мама!

— Пока, Джек. — Эмили обняла Джека, а потом Холли.

— Боже, мы уезжаем на пару дней, чтобы вы немного отдохнули и побыли наедине, а ты ведешь себя так, словно дети уезжают на долгие месяцы. Ты не заметишь, как промчатся эти два дня! — И Мэри задорно подмигнула Эмили, на щеках которой выступил легкий румянец.

А потом они с Тайлером остались одни.

— Наверное, мне надо переодеться, — испытывая странное смущение, произнесла Эмили.

— Наверное, — отозвался Тайлер, и Эмили поняла, что его взгляд прикован к ее губам.

— Так я пойду?

Он кивнул.

— Тайлер, не смотри так…

— Ты моя жена.

— Я знаю. — Эмили тяжело сглотнула. — Я сейчас вернусь.

— Твои вещи Мэри уже перенесла в нашу спальню, — сказал он ей вслед. — А твоя бывшая комната будет комнатой Холли.

— Хорошо.

22

Эмили с некоторой опаской толкнула дверь в комнату Тайлера, которая теперь должна стать их спальней, и невольно ахнула. В голову ей закралась мысль, что здесь побывала добрая волшебница: изящная светлая мебель, новые занавески на окнах и… огромная кровать, накрытая атласным одеялом. Эмили поняла, что это очередной сюрприз Тайлера и все это для нее. Слишком большие усилия для человека, который женился по расчету. Эмили направилась к огромному стенному шкафу, и на губах ее играла легкая улыбка. Может, она напрасно боялась и все будет не так тяжело?

Эмили достала из шкафа шелковый брючный костюм цвета слоновой кости. Он очень шел Эмили, но она еще ни разу не надевала его из-за очень смелого выреза, который делал невозможным ношение бюстгальтера. Пусть для Тайлера это будет ответным сюрпризом. Она разложила костюм на кровати и принялась снимать платье. Краем глаза Эмили увидела на полу возле кровати пеструю ленту и машинально наклонилась, чтобы ее поднять. И тут же почувствовала острую жалящую боль в ноге. Эмили вскрикнула и упала на кровать. Задыхаясь, она видела, как пестрая лента, извиваясь, двигается по полу комнаты в сторону приоткрытой дверцы стенного шкафа и скрывается там.

— Эмили, мне показалось, ты кричала. Все в порядке?

Голос Тайлера отдавался в голове Эмили странным эхом.

— Тайлер… — Эмили неуверенно поднялась, опираясь на спинку кровати, и попыталась сделать шаг к нему.

— Эмили, что с тобой?

— Нога… — простонала Эмили, у которой все поплыло перед глазами.

— Подвернула ногу? Ударилась? — Тайлер бросился к ней и подхватил пошатнувшуюся Эмили, стараясь удержать в вертикальном положении. — Эмили?

И тут он испугался не на шутку, потому что Эмили была вялой и слабой, как тряпичная кукла.

Ее глаза были закрыты, и Тайлер решил, что это от боли.

— Мне больно, Тайлер, — пробормотала она.

— Конечно, я сейчас посмотрю…

Эмили вдруг открыла глаза и вскрикнула.

— Тебе нельзя было заходить сюда, Тайлер, пожалуйста, нужно уйти из этой комнаты…

— Сейчас, одну минуту. — Он почему-то решил, что Эмили смущена тем, что не одета. Тайлер снова усадил ее на кровать. — Правая или левая?

— Левая.

Тайлер нагнулся и вдруг увидел на тонкой лодыжке две небольшие ранки. Очень странные и в то же время знакомые ранки. Он похолодел.

— Эмили, — сипло произнес он, — что это? Откуда эти ранки? Эмили!

— Меня укусила змея.

Тайлер растерянно огляделся, но никакой змеи не увидел.

— Она уползла в стенной шкаф. Я подумала, это цветная лента, хотела поднять… — Голова Эмили бессильно поникла.

— Когда это произошло, Эмили?

— Только что. Пять минут назад…

Эмили почувствовала онемение во всем теле и холод. Тайлер сорвал с шеи галстук и перетянул ее ногу, потом он зачем-то закутал Эмили в одеяло, схватил и куда-то понес.

Очень быстро они оказались в машине, и Тайлер, открыв пластиковую бутылку с водой, сунул ее Эмили.

— Пей.

— Я не могу. Меня тошнит.

— Пей! — И он насильно влил в нее почти литр воды.

Эмили закрыла глаза. Она смертельно хотела спать.

Когда Эмили открыла глаза в следующий раз, то обнаружила себя в какой-то белой комнате, а около нее суетились несколько человек в белых халатах.

— Тайлер?.. — удалось выдавить ей.

— Я здесь, Эмили, я здесь. Я с тобой, дорогая.

— Ты удаляешься… О, Тайлер, держи меня, я не хочу, чтобы ты уходил. Я ведь так и не сказала тебе… Не сказала, что я люблю тебя, Тайлер. Пожалуйста, не покидай меня… — Онемение подбиралось все ближе к сердцу, и слезы потекли из глаз Эмили. — Мне так холодно…

Его горячие руки сомкнулись вокруг Эмили, а синие глаза сделались совсем черными и с неистовостью впились в ее туманные зрачки.

— Не смей, Эмили, слышишь, не смей уходить! Смотри на меня, я же сказал, что никогда не отпущу тебя. Эмили!..

Эмили открыла глаза и непонимающе нахмурилась. Она в больнице, это ясно. Кажется… кажется… была змея, отчаянный взгляд Тайлера и писк какого-то аппарата в изголовье… Эмили повернула голову. Вокруг стоят вазы с цветами и полно мягких игрушек. К кровати подвинут стул, на жестком сиденье которого стоит большой букет алых роз и несколько бумажных листочков. Эмили протянула руку и взяла один из них. Там был неумело нарисован голубой слон и корявыми буквами написано: «МАМИ AT ХОЛЛИ И ДЖЕКА. ВЫЗДАРАВЛИВАЙ». А напротив, на узкой кушетке, прямо в одежде спал Тайлер. Его лицо было темным от щетины и таким осунувшимся и усталым даже во сне, будто он много дней голодал и при этом тяжело трудился.

— Тайлер, — тихо позвала Эмили, и он сразу открыл глаза. — Привет, Тайлер.

— Эмили, ты очнулась! — Тайлер поднялся так быстро, что его качнуло. — Как ты, Эмили?

— Кажется, жива. А что говорят врачи?

— Риск будет сохраняться еще несколько дней. Но они надеются, что самое страшное все же позади.

Эмили протянула руку и, едва касаясь кончиками пальцев его лица, погладила лоб, нос, щеки. Тайлер осторожно удержал ее хрупкую ладошку и поцеловал.

— Мне жаль, что наше свадебное путешествие не состоялось, — сказала она первое, что пришло ей в голову. Эмили казалось, что она может так смотреть на него целую вечность.

— Кто это тебе сказал? Я поменяю билеты. Да меня Миранда просто живьем съест за это! — пытался пошутить Тайлер, но его усталое лицо скривилось, словно от боли. — Боже, Эмили, я думал, что потеряю тебя.

— Теперь все будет хорошо, — робко сказала она, глядя в синие глаза мужа.

Ей показалось, что он что-то хочет сказать, но не решается. А потом в палату зашла медицинская сестра, на лице Тайлера появилось разочарование, и он нехотя отстранился.

Через день Эмили чувствовала себя настолько хорошо, что стала настаивать на выписке, но Тайлер и слушать ничего не хотел.

— Ты останешься здесь ровно столько, сколько рекомендовал врач. И ни минутой меньше.

— Вы тиран, мистер Китон.

— И тебе только еще предстоит узнать, насколько я тиран.

— Мне следует испугаться?

— Пожалуй.

Еще несколько дней в больнице показались Эмили просто невыносимыми, хотя ее и навещали все ее новоявленные родственники и Тайлер с детьми. Миранда и Колин из-за ее болезни даже отложили свое возвращение домой. Палата Эмили уже буквально утопала в цветах, а Мэри шутливо жаловалась, что дети извели годовой запас бумаги на письма и перевезли в палату все свои игрушки. И вот Эмили получила долгожданное известие, что завтра она может покинуть больницу.

А вечером к ней пришел новый посетитель.

— Добрый вечер, миссис Китон…

Эмили стояла у окна и думала о том, что скоро Рождество. Она обернулась и увидела перед собой женщину, которой на вид было около шестидесяти. Ее лицо все еще сохраняло остатки былой красоты, а светлые — но не седые — волосы были уложены в элегантную прическу. В ее лице Эмили почудилось что-то знакомое.

— Добрый вечер, — поздоровалась она в ответ. — А вы?..

— Я Дороти Китон, мать Тайлера.

— Очень приятно, — пробормотала Эмили, чувствуя себя очень неуютно из-за пристального и изучающего взгляда свекрови, которая по неизвестной ей, Эмили, причине и не подумала почтить своим присутствием их с Тайлером свадьбу.

И Тайлер даже не объяснил ей, почему свою мать он называет не иначе как «Дороти» и вовсе не жаждет пускать ее ни в свой дом, ни в свою жизнь. Наверное, у него для этого есть основания…

— Чем обязана вашему визиту, миссис Китон? — спросила Эмили.

— Я просто хотела посмотреть на женщину, которая стала женой моего сына, которая не побоялась встать на его защиту и которую мой внук так любит, что уже назвал матерью.

Наверное, это все-таки был комплимент, но тон Дороти вселил в Эмили сомнение… Она даже не знала, то ли ей следует поблагодарить, то ли еще что-то!

— Не хотите ли присесть?

— Спасибо. По правде говоря, я подумала, что вы не захотите со мной общаться.

— Почему?

— На это есть множество причин. Думаю, Тайлер вам рассказывал.

Эмили показалось, что Дороти частично утратила уверенность в себе и как-то сникла.

— Нет, он мне ничего не говорил.

— Тогда мне придется сказать самой. Я бросила своего мужа и маленьких детей ради сиюминутной страсти. Их воспитывала Мэри, которую я из-за ее экстравагантности называла полоумной сестрицей. Я порхала как бабочка, не задумываясь о последствиях, но божья кара за содеянное неотвратима и всегда настигает нас в тот момент, когда мы меньше всего ожидаем. Я тяжело заболела и… помощь пришла оттуда, откуда я меньше всего ее ждала — от моего мужа. Он оплатил лечение и позволил мне вернуться в семью. Но мои дети не простили меня, а Тайлер просто исключил меня из своей жизни. Я пробовала что-то сделать, как-то исправить… Даже пыталась вмешаться в личную жизнь Тайлера и помирить его с Крис… Господи, я не должна была этого делать, но мне казалось, что она раскаялась, и это было как повторение моей собственной истории. Ах, как я ошиблась! Я и предположить не могла, что Крис тянет из Тайлера деньги и что она решится на подобный ужасный поступок, подбросив в дом змею в день вашей свадьбы. Я прозрела слишком поздно, и мне очень жаль…

— Вам нужно все это сказать вашему сыну, а не мне.

— Он не будет меня слушать. — Дороти Китон поднялась со стула. — До свидания, Эмили, мне уже пора. — Она подошла к двери, но остановилась и повернулась к Эмили. — Несмотря на то, что я сделала, я хочу, чтобы мои дети были счастливы. И теперь я вижу, что Тайлер обрел свое счастье.

23

— Эмили, все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Тайлер на следующий день, когда они приехали из больницы домой.

— Да, спасибо, хорошо. — Эмили вошла в гостиную и огляделась. — Тайлер, а где дети?

— Мэри сказала, что привезет их завтра. Она решила дать тебе передышку. Так что все-таки тебя беспокоит?

— Тайлер, я должна тебе сказать, что вчера вечером у меня был посетитель. Точнее посетительница. Твоя мать.

— Что ей было надо? — сухо спросил он.

— Она пришла поинтересоваться, как я себя чувствую.

— Наверняка ей что-нибудь было нужно, потому что сочувствие не входит в набор качеств, которыми обладает Дороти, — так же сухо сказал он, и по его тону Эмили поняла, что сейчас неподходящее время для спора. Ну что ж, этот разговор может немного подождать. — Тебе лучше немного отдохнуть после поездки.

— Хорошо. — Эмили послушно направилась в свою комнату, по пути вспомнила, что это уже комната Холли, но не изменила направления. Но едва она уселась на кровать, как дверь открылась и на пороге возник хмурый Тайлер.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты сам сказал, чтобы я отдохнула.

— Эмили, это не та комната. — Тайлер сделал несколько стремительных шагов, сгреб Эмили в охапку и понес в супружескую спальню. Наверное, Эмили все-таки разозлила его, но Тайлер очень бережно опустил ее на кровать. — Ложись.

— А ты?

Тайлер замер, а Эмили с затаенной улыбкой смотрела в его нерешительные глаза. Наконец Тайлер вытянулся рядом на кровати и осторожно приобнял Эмили.

— Что с тобой?

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

— Абсолютно. А ты?

— Наверное, я странно выгляжу, но на меня столько всего свалилось в эти дни, так что внутри все перемешалось. Я… я едва не убил Крис!

— Что?! — испугалась Эмили.

— А потом понял, что она не стоит того, чтобы пачкать об нее руки. Это дело полиции.

— Я никогда не видела тебя таким жестким, — прошептала Эмили, касаясь кончиками пальцев уголка губ Тайлера.

— Я едва не потерял тебя, Эмили! Этот страх до сих пор так силен во мне, что по ночам я просыпаюсь в кошмарах.

— Все уже хорошо… — Эмили прижалась к Тайлеру и положила голову ему на плечо.

— Эмили, я так сильно хочу чувствовать тебя рядом, всю, целиком, что просто схожу с ума… — простонал он.

— Так что тебе мешает? — поддразнила его Эмили.

Тайлер приподнял голову и несколько секунд испытующе смотрел в ее глаза.

— Я хочу тебя, Эмили… Моя дорогая Эмили… — Тайлер принялся целовать ее, и Эмили застонала, почувствовав силу его желания.

Его руки мгновенно прокрались под одежду. Жесткие ладони Тайлера были такими восхитительно нежными, что Эмили, негромко застонала. Тайлер воспринял этот стон как сигнал к более решительным действиям. Расстегнув на Эмили блузку и распахнув ее, он принялся целовать грудь, заставив Эмили изгибаться от желания.

— Тайлер… — простонала она, пытаясь стащить рубашку с его широких плеч, но, потерпев в этой борьбе поражение, просто запустила внутрь руки, принявшись ласкать его плечи и спину.

— Эмили, я больше не могу… — простонал он.

— Тогда чего мы ждем?

— Ты уверена?

Она кивнула, едва переводя дух, и тут вспомнила про одну важную вещь, о которой так Тайлеру и не сказала.

— Тайлер, подожди, есть еще кое-что…

Он едва слышно застонал.

— Нет, Эмили, все остальное потом. Иначе я просто взорвусь!

И она смирилась, отдавшись ему, потонув в волнах жгучего наслаждения.

— Эмили… Прости, я ничего не понимаю…

— Чего ты не понимаешь?

— Либо я сошел с ума, либо на свете действительно существуют чудеса вроде непорочного зачатия. Ты была невинна. В чем дело, Эмили? Холли… не твоя дочь?

— Она моя дочь, — твердо сказала Эмили и села, натянув на себя простыню, — я официально удочерила ее. Если бы ты дал мне немного времени, то я рассказала бы тебе об этом.

— Кто ее настоящая мать?

— Моя родная сестра Шеридан.

— Выходит… тот парень с фотографии в газете — ее муж, а вовсе не твой.

— Я и не говорила, что он мой муж.

— Господи, у меня от всего этого голова идет кругом!

— Я понимаю. Тайлер, я должна была рассказать тебе раньше, но не смогла.

— Почему ты его так боишься?

— Потому что он убийца. Он убил… — Эмили сглотнула и с трудом продолжила, — Шеридан. Но он достаточно богат, чтобы нанять лучших адвокатов и купить половину правовой системы США. Его признали невменяемым, но я точно знаю, что это была искусная симуляция. Благодаря моим показаниям его заперли в лечебнице с очень строгим режимом, но он сказал, что обязательно выберется, чтобы мне отомстить и забрать Холли. Это было почти три года назад. Три года я жила в страхе, пока не довела себя до истерии. Я почти уверила себя, что Дюк вот-вот окажется на свободе и решила уехать… скрыться… спрятаться — называй это как хочешь. Ты был прав. Мое путешествие — это бегство.

— Вот почему твое лицо показалось мне знакомым, — пробормотал Тайлер. — Наверняка я видел в газетах фотографии твоей семьи.

— В то время я не читала газет, — с грустной усмешкой призналась Эмили.

— Я сожалею, дорогая.

— И когда я увидела ту газету с фотографией Дюка, я… В общем, я…

— Все хорошо, ты в безопасности. — Тайлер тихонько сжал ее плечо.

— Это не так. Теперь ты мой муж, и если Дюк выберется…

— Он не выберется, Эмили. Разве ты не прочитала в той газете, что Монтгомери был застрелен при оказании сопротивления полиции? Он все-таки сбежал из той лечебницы и попытался угнать машину.

— Боже мой… Нет, я не прочитала. Я увидела фото и просто не могла читать что-то про Дюка. А на следующий день утром дети сделали из этой газеты кораблик и утопили его в ванной…

Тайлер неожиданно рассмеялся. Эмили взглянула на него недоуменно, а потом несмело улыбнулась.

— Я обожаю тебя, моя дорогая женушка, — сказал Тайлер, снова укладывая Эмили рядом с собой.

— Вот это-то меня и удивляет. Я ожидала совсем другого от брака по расчету, — пробормотала Эмили, спрятав лицо на его груди.

— А кто сказал, что это брак по расчету?

— Но…

— Я люблю тебя, Эмили… если ты еще не догадалась. За последние дни я сотню раз пытался тебе это сказать, но кто-то всегда был рядом: то Колин, то Миранда, то папа, то Мэри и дети, то медперсонал…

— Ты уверен? — несмело пробормотала Эмили, вдруг решившая, что его слова — это своего рода ответная реакция на его пережитый страх. Или просто ответная любезность — она же призналась ему…

— Уверен ли я? Господи, я целый месяц сходил с ума, просто смотря на тебя, а ты спрашиваешь, уверен ли я! Я уверен, Эмили! Мне кажется, это случилось в самый первый день, когда я увидел тебя на дороге. Я люблю тебя, моя Эмили, я всегда буду любить тебя.

— Господи, я вдруг подумала о том, какой катастрофой могло все кончиться, если бы я тогда не свернула с федеральной трассы, решив сократить свой путь! Ведь я бы тогда не встретила тебя… Я люблю тебя, Тайлер.

— Вот теперь и в самом деле все будет хорошо!

— Эмили, пора вставать. Эмили, солнышко мое…

Уже почти три месяца она просыпалась, разбуженная именно этими словами и легкими поцелуями мужа.

За это время произошло столько всего… Тайлер не слишком оттаял, но все-таки стал общаться со своей матерью, Крис получила по заслугам: она оказалась в тюрьме, откуда выйдет нескоро. Мэри стала одеваться еще экстравагантнее, а Холли обещала придумать для нее «что-то особенное», что старушка восприняла с энтузиазмом, заявив, что наконец-то у нее появился личный модельер…

— Эмили, дорогая… — Поцелуи Тайлера стали более настойчивыми.

— Еще немножечко… — Эмили сонно потерлась носом о его плечо.

— Кажется, кто-то хотел встать до приезда Мэри.

— Ох! — Эмили села на кровати, протирая глаза, но, услышав какой-то подозрительный шум, замерла. — Что это?

— Это всего лишь наши дети, которые, судя по всему, решили приготовить для мамочки и папочки сюрприз.

— Сюрприз? На кухне? Тайлер, нужно немедленно их остановить, пока они ничего не разбили. Я уже не говорю о том, что там плита! И ножи! И куча других опасных предметов!

— Я вовсе не такой легкомысленный, как ты подумала. Ты все-таки проспала приезд Мэри, и поэтому дети под присмотром.

— Но почему ты не разбудил меня раньше?

— Я пытался сделать это. Несколько раз. Но ты так крепко спала после вчерашнего…

— Будем надеяться, что она не обнаружит подарок, который я приготовила к ее дню рождения. И что она подумает, узнав, что мы еще в постели?

— Думаю, она догадается, в чем дело. Эмили, хватит беспокоиться обо всем на свете. — Тайлер увлек ее на кровать. — Подумай лучше о том, как получше ублажить своего мужа.

— Что? Опять?! — притворно ужаснулась Эмили и вдруг вспомнила, что хотела ему сказать. Именно поэтому она стала так крепко спать, и много есть, и возненавидела анчоусы.

Новый грохот, донесшийся с кухни, заставил ее встрепенуться, но Тайлер, начавший целовать ее шею, не собирался давать Эмили возможность идти выяснять, что там, собственно, может греметь.

— Эмили, наши дети вполне самостоятельны.

«Наши дети»… Каждый раз, когда Тайлер произносил эти слова, Эмили едва не плакала от избытка чувств. Тайлер, как всегда, почувствовал ее настроение и поднял голову.

— В чем дело, малыш?

— Я только хотела спросить, не огорчишься ли ты, если количество наших детей в ближайшее время увеличится?

— Конечно, нет! — лучезарно улыбаясь, ответил Тайлер, прежде чем до него дошел смысл вопроса. Он с изумлением уставился на Эмили, а его огромная ладонь скользнула на живот жены.

— Эмили, дорогая… неужели?

Она кивнула.

— Просто не могу поверить… — пробормотал Тайлер.

— Придется поверить… месяцев через шесть, — с улыбкой сказала Эмили и, заметив, как затуманились глаза Тайлера, поцеловала его.

Она поцеловала его так нежно, что сердце Тайлера дрогнуло. Эмили дала ему все, о чем он мог только мечтать, она стала матерью его сыну. А теперь она подарила ему вечную жизнь…

КОНЕЦ

Content

Джоанна НЕЛЬСОН
ПЕРВЫЙ И ЕДИНСТВЕННЫЙ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23