Рокс Мелани

Музыка любви

Глава 1

Кэролайн чертыхнулась, зацепившись каблуком за металлическую решетку перед входом в сверкавший разноцветными огнями ресторан "Рандеву".

А у этого Саймона, похоже, неплохой вкус… и нет проблем с деньгами, подумала Кэролайн, окинув беглым взглядом фойе. Простор, мраморный пол, кожаные диваны и столики из полированного орехового дерева, огромные зеркала и хрустальные люстры…

— Да-а-а уж, — протянула Кэролайн, не сумев скрыть восхищения.

Впрочем, ей не привыкать к дорогим заведениям. Будучи ведущим менеджером крупнейшей в Филадельфии туристической компании "Трэвел клаб", Кэролайн получала "достойное", как она сама говорила, вознаграждение за свою работу. Со временем — по мере пополнения банковского счета — она приобрела привычки гулять по элитным бутикам, ужинать в шикарных ресторанах, посещать частных докторов, один визит к которым был далеко не каждому по карману. Благо, что на путешествия тратиться ей не приходилось. Уж чего-чего, а по миру Кэролайн поездила!

Постоянные командировки до сих пор не утратили для нее привлекательности, хотя и разбили ее семью. Кэролайн могла собрать чемоданы за полчаса, едва услышав о долгожданной поездке в какой-нибудь богом забытый уголок планеты. Песчаные бури в африканских пустынях и проливные дожди в южноамериканских джунглях казались ей куда предпочтительнее пыльных офисов и скучных телефонных переговоров с потенциальными клиентами.

Кэролайн медленно осмотрела зал. Почти все столики были заняты. Мужчины и женщины в вечерних нарядах медленно потягивали вино и болтали о всяких мелочах.

— Мисс?.. Вы заказывали столик? — чрезвычайно вежливо поинтересовался администратор обеденного зала.

— Нет, но меня должен ждать человек по имени Курт Саймон. Он уже пришел?

Администратор расплылся в улыбке.

— О, мистер Саймон ожидает вас за пятым столиком. Позвольте мне вас проводить.

— Благодарю.

Кэролайн последовала за администратором, лавирующим между столиками. Внезапно перед ней возник высокий широкоплечий мужчина в черном плаще с поднятым воротником и в широкополой шляпе, скрывавшей в тени большую часть лица. В руке незнакомца был бокал красного вина, которое каким-то чудом не выплеснулось на светлую блузку Кэролайн. Нет, конечно, она не стала бы устраивать скандал из-за какой-то блузки или юбки… В конце концов, у нее дома не один шкаф заполнен подобными юбками, блузками и брюками пастельных тонов. Однако этот мужчина даже не извинился перед ней!

Кэролайн гордо вскинула голову.

— Вы не могли бы быть осторожнее? — сдержанно сказала она.

— Прошу прощения, — без тени смущения или раскаяния пробормотал мужчина и пошел дальше, даже не удостоив Кэролайн взглядом.

Ну и хам! — подумала Кэролайн и поискала глазами администратора.

Слава богу, вот он. Он делал ей приглашающие жесты.

Кэролайн подошла к указанному администратором столику, за которым сидел моложавый чертовски привлекательный мужчина лет сорока пяти, с голубыми глазами и обезоруживающей улыбкой. Спортивное телосложение и рельеф мышц свидетельствовали не об одном часе, проведенном в тренажерном зале. Без сомнения, Курт Саймон пользовался успехом у женщин и прекрасно об этом знал.

Ох, придется выдерживать весь вечер напор обаятельного ловеласа, подумала Кэролайн и вздохнула. Ну почему же мне вечно попадаются либо неисправимые бабники, либо скучные отцы семейств?! А куда же подевались все принцы?

Расхватали, что ли, всех? Или они за семью морями? Впрочем, Кэролайн побывала и за семью морями — и ни одного мало-мальски принцеподобного спутника жизни не нашла. Конечно, она вовсе не была синим чулком. Более того, временами Кэролайн умудрялась завести сразу несколько романов на одной неделе.

Кружить головы мужчинам стало ее хобби, едва ей исполнилось шестнадцать. Однако от повышенного внимания к собственной персоне Кэролайн быстро устала и, напротив, потянулась к домашнему очагу и крепкому мужскому плечу.

Попытка создать идеальную семью, подобную союзу ее родителей, ей не удалась. Целеустремленная, успешная и не по дням, а по часам богатеющая Кэролайн оказалась не парой Стивену. Нет, конечно, сначала у них все шло прекрасно. Слишком прекрасно, чтобы продолжаться всю жизнь, как потом с горечью замечала сама Кэролайн.

Они поженились, когда обоим было всего по восемнадцать. Для их родителей, живших в соседних домах, в этом не было ничего удивительного. Кэролайн и Стивен дружили чуть ли не с пеленок. В школе, а затем в колледже они сидели за одним столом и вместе же решили уехать из родного Балтимора, чтобы попытать счастья в Филадельфии.

Однако Кэролайн повезло больше. Она быстро нашла работу в новой, никому тогда не известной туристической компании. Впрочем, в ней же было место и для Стивена, но он заявил, что найдет себе "что-нибудь получше".

"Трэвел клаб" тогда только-только выходила на рынок туризма, и не в меру амбициозный парень из Балтимора не снизошел до того, чтобы устроиться на работу в такую компанию.

Вскоре маленькая фирма превратилась в крупнейшего туроператора Филадельфии, и Кэролайн оказалась главным добытчиком денег в семье. Стивен же по-прежнему находился в поисках достойной работы. Частые командировки, постоянные телефонные звонки, занятая, но довольная собой и собственными успехами жена — все это раздражало Стивена. Причем его недовольство сначала выражалось в виде мелких придирок и замечаний, а затем перешло в вечное брюзжание и скандалы.

Кэролайн жила двойной жизнью. На работе — всеми обожаемая и чуть ли не боготворимая, дома плохая жена и никудышная хозяйка. Вернее, так считал Стивен и при каждом удобном и неудобном случае напоминал об этом Кэролайн.

Она выбивалась из сил, стараясь совмещать работу и ведение домашнего хозяйства. Однако частые командировки, звонки, деловые ужины и презентации оставляли слишком мало времени на приготовление обедов и пирожков по бабушкиному рецепту.

Стивен ни в какую не желал идти на компромисс. Более того, Кэролайн начало казаться, что он только и делал целыми днями, что разгадывал кроссворды и пил пиво с друзьями в ближайших барах. Казалось, о поисках работы он забыл окончательно. А зачем? Его женушка неплохо зарабатывала и при этом не мешала ему проводить время так, как ему заблагорассудится.

Одного преждевременного возвращения Кэролайн домой оказалось достаточно для окончательного разрыва супружеских и всех прочих отношений. Приехав с работы на пару часов раньше обычного, Кэролайн обнаружила в собственной спальне полуобнаженную девицу, разглядывавшую их со Стивеном семейную фотографию. При этом сам наблудивший муженек преспокойно храпел на оскверненном "ложе любви".

Стивен был с позором изгнан из семейного гнездышка, приобретенного, кстати говоря, также на деньги Кэролайн.

После первого брачного опыта Кэролайн и в страшном сне не могла представить себе второй подобный эксперимент. Посадить еще одного мужика себе на шею? Увольте! Она молодая тридцатилетняя женщина, имеющая высокооплачиваемую интересную работу и массу поклонников… Жаль, конечно, что многие из них женаты. Однако попадаются и свободные жеребцы типа этого Курта Саймона.

Кэролайн оценивающе осмотрела потенциального делового партнера "Трэвел клаб".

— Добрый вечер, как всегда неподражаемая мисс Барренс, — с игривой улыбкой сказал Курт, вставая.

— Добрый вечер. Извините за опоздание, но… — Кэролайн пожала протянутую руку.

— О, сразу видна волевая натура. Вам никогда не говорили, что у вас "стальная хватка", которая скорее свойственна мужчинам? — спросил Курт, высвободив руку.

Он скорчил забавную гримасу, будто Кэролайн и впрямь переломала ему все кости.

— В нашем мире женщинам часто приходится брать на себя мужские роли.

Она улыбнулась и присела на предложенный Куртом стул.

— Итак, мистер Саймон, что вы хотели со мной обсудить такое важное, о чем нельзя было договориться в офисе? — начала Кэролайн деловым тоном.

— Подождите, — со смехом ответил Курт. — Мы ведь с вами всего во второй раз встречаемся', да еще и в такой… мм… обстановке.

— Вы хотели сказать "романтической"? — подсказала Кэролайн.

— Потрясающе! Вы уже угадываете мои мысли. Да, "Рандеву" — самое подходящее место для — не побоюсь этого слова — свидания. Потому что назвать деловой встречей столь прекрасный вечер в компании великолепной женщины у меня язык не поворачивается.

— Отгадывать чужие желания — моя работа.

— Неужели я обратился в астрологическое бюро? — Курт снова забавно округлил глаза, будто испугался совершенной ошибки.

Кэролайн рассмеялась.

— Нет, но за много лет работы в "Трэвел клаб" я научилась предлагать клиентам то, о чем они только начинают мечтать. Впрочем, и сами мечты я успешно создаю, — с гордостью заявила Кэролайн.

— Не слишком ли самоуверенно?

Кэролайн помотала головой.

— Нет. Это чистая правда.

— Что ж, не могу не верить такой красивой женщине, как вы, мисс Барренс.

Кэролайн вздохнула. Похоже, этот Саймон и впрямь решил покорить ее сердце. Точнее, захотел затащить ее в постель и заключить выгодную сделку с "Трэвел клаб".

— Мистер Саймон, у меня предложение.

— Уже? — спросил Курт с лукавой усмешкой.

Она улыбнулась.

— Да.

— Я всю ночь не спал, обдумывая свои предложения, и что в результате? Вы решили меня опередить. Я вас слушаю.

— Давайте сделаем заказ и отпустим официанта, — заговорщически прошептала Кэролайн.

Курт поднял глаза на стоявшего за ее спиной мужчину во фраке.

— Вы как всегда правы, любезная мисс Барренс. — Он протянул ей красную папку меню. — Что вы желаете?

Пока Кэролайн выбирала, Курт позволил себе нарушить правила хорошего тона и продиктовал официанту свой заказ.

— Пожалуй, салат из креветок, лазанью с грибами и говядиной и бокал хорошего белого вина на ваш вкус, — наконец определилась с выбором Кэролайн.

Официант быстро все записал в крошечный блокнот и настолько быстро исчез, что Кэролайн показалось, будто он растворился в воздухе.

Она поморгала, в надежде, открыв глаза, обнаружить все же спину удаляющегося официанта, но вместо этого наткнулась на удивленный и несколько насмешливый взгляд Курта.

— В чем дело? У меня размазалась тушь? — с улыбкой поинтересовалась Кэролайн. — Почему вы так на меня смотрите?

— Я поражен.

— Чем на этот раз?

— Вашим аппетитом.

Настала очередь Кэролайн удивиться.

— Извините?

— Сейчас почти десять часов вечера.

Кэролайн мельком взглянула на свои изящные часики и кивнула в знак согласия.

— Впервые встречаю женщину с такой великолепной фигурой и при этом не придерживающуюся никакой диеты.

Она облегченно вздохнула и улыбнулась.

— Глупости. Никогда не была склонна к полноте. К тому же это, по сути, первый прием пищи за день, не считая стакана апельсинового сока с утра и пары чашечек кофе на ланч.

Впрочем, в нашем офисе клиентам предлагают такие маленькие порции кофе, что их и впрямь можно не считать.

— Неужели ваш босс держит сотрудников впроголодь?

Кэролайн рассмеялась. А он ничего. Симпатичный, с чувством юмора… Нет, чего-то ему все равно недостает, чтобы претендовать на роль моего любовника.

— Нет, но сейчас разгар сезона отпусков. Навалилось столько работы, что буквально некогда перекусить. Телефон не смолкает ни на минуту. Клиенты идут один за другим. Нам даже пришлось поставить в приемной еще один диван.

— Уж не хотите ли вы сказать, что не справляетесь с потоком?

— Нет. "Трэвел клаб" не первый год на рынке туристических услуг и уже успел создать собственную, оригинальную систему работы с базой данных, спецпредложениями других туроператоров и налаживанию новых связей на местах. Наши клиенты всегда могут быть уверены, что, выйдя из самолета, не попадут на необитаемый остров, если, конечно, это не будет оговорено в контракте, — с улыбкой добавила Кэролайн. — Мы можем гордиться тем, что у наших клиентов после отдыха, организованного нами, остаются только положительные эмоции.

— Стойте-стойте! — прервал ее патетическую речь Курт. — Мы же не на презентации, а в ресторане. Я, конечно, восхищен вашей преданностью "Трэвел клаб", но…

— Извините, — слегка смутившись, сказала Кэролайн.

Курт улыбнулся.

— Ну вот, я снова вынудил вас извиниться.

— Временами я действительно забываюсь.

Я и в самом деле люблю свою компанию. "Трэвел клаб" многое мне дала.

— Но ведь и вы многое дали, не так ли? Если я не ошибаюсь, вы работаете в компании чуть ли не со дня ее основания.

— Да, мне повезло стоять у истоков этого дела. С тех пор прошло много лет, многое изменилось, но я по-прежнему не сожалею о сделанном выборе.

Официант принес бутылку вина и, дождавшись одобрительного кивка Курта, разлил его по бокалам. Когда он отошел, Курт поднял свой бокал.

— Предлагаю выпить за наше будущее успешное сотрудничество.

Кэролайн охотно чокнулась с ним.

— Надеюсь, сегодня мы хотя бы начнем обсуждение спорных моментов.

— Не стоит торопить события. У нас еще креветки, салаты, цыплята и лазанья. Ближе к десерту, я думаю, мы как раз перейдем к вопросу о комиссионных нашей фирмы с каждого проданного тура.

— Мне снова остается лишь надеяться, что мы с вами придем к взаимовыгодному соглашению.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Разве я могу в чем-то отказать такой женщине?

— Если вы ждете ответного комплимента, — Кэролайн помялась, — то пусть его сделает ваша секретарша.

— Я перестал слушать комплименты своих секретарш после того, как имел несчастье жениться на одной из них.

— Вот как?

— Да, знаете, боюсь показаться нескромным, но все без исключения секретарши, завидев такого босса, как я, начинают строить планы по завоеванию меня и препровождению под венец.

— Не может быть! — Кэролайн артистично всплеснула руками. — Что, все как одна?

— Представьте себе, да.

— Знаете, скорее всего для вас это станет сюрпризом, но я тоже начинала в "Трэвел клаб" в качестве обыкновенной секретарши. Вернее даже было бы сказать "девочки на побегушках". Принеси кофе — закрой дверь — возьми трубку — найди в Интернете — созвонись с тем-то… Однако у меня никогда даже мысли не закралось соблазнить своего босса.

Курт опустил глаза.

— Ну вот, наконец-то наступило время извиниться мне.

Снова как из воздуха появился официант с огромным серебряным подносом. Он осторожно расставил на столе тарелки и, пожелав приятного аппетита, исчез.

— Как ему это удается? — не выдержала Кэролайн.

— Исчезать в воздухе? Но я уже устал этому удивляться. Растворение в пространстве — фирменный фокус официантов "Рандеву".

— Удивительно, вы приехали из другого города, а уже не в первый раз в этом ресторане. — Кэролайн пододвинула к себе тарелку с салатом из креветок.

— Смешно прозвучит, но это единственное место в Филадельфии, где сносно готовят цыпленка по-гавайски.

Брови Кэролайн поползли вверх.

— Нет-нет, вы не подумайте, что я успел перепробовать это блюдо во всех ресторанах города, — с улыбкой начал объяснять Курт. — Так мне говорил лет пятнадцать назад лучший друг. На мой взгляд, и сейчас цыпленок не стал хуже.

— У вас феноменальная память, — отметила Кэролайн, приступив к салату.

— Осторожно! — предупредил ее с улыбкой Курт. — Вы уже не секретарша. Впрочем, я с удовольствием выслушаю все ваши комплименты.

— Итак, завтра я зайду в офис "Трэвел клаб", чтобы закрепить наши договоренности в надлежащем виде, — продолжал в деловом тоне Курт.

— Неужели вы даже не станете дополнительно просматривать наши рекламные буклеты и проспекты? Кстати, у нас создана круглосуточная телефонная линия поддержки. Наши операторы всегда проконсультируют вас по любому вопросу, связанному с туризмом. Впрочем, вы можете ознакомиться с новыми спецпредложениями или направлениями на сайте "Трэвел клаб". Но самое главное, думаю, вы усвоили. Основные направления нашей компании: экскурсионные программы по странам Европы, экзотический отдых на островах Полинезии, а также мы предлагаем туры по Америке.

Это прежде всего Великие озера, Гавайи, Калифорния и Майами…

Кэролайн могла до бесконечности рассказывать о возможностях "Трэвел клаб", но Курт ее остановил.

— Кэролайн! — Они начали называть друг друга по именам между первым и вторым блюдом.

— Что? Вас интересует что-то еще?

— Нет. Я прекрасно все понял. Я уже сказал, что завтра мы подпишем с вами все бумаги.

Кэролайн с удивлением посмотрела на нового партнера. Впервые в жизни она встретила человека, столь быстро принимавшего важные решения. В конце концов, речь шла о долгосрочном сотрудничестве, влекущем за собой большие финансовые затраты. Правда, оно же обещало и хорошие прибыли.

— А сейчас я предлагаю вам поговорить о нас, — продолжил Курт.

— О нас? — Кэролайн подняла брови.

Курт кивнул.

— Да. Почему бы нам не продолжить столь чудный вечер… Например, прогуляться по Филадельфии? Я давно здесь не был.

— Боюсь, это неудачная идея, — слегка замявшись, ответила Кэролайн.

— Нет, вы не подумайте, что я собираюсь затащить вас в постель.

— Да? А я почему-то именно так и решила, — призналась Кэролайн.

— Мне было достаточно доехать на такси от аэропорта до отеля, чтобы понять, насколько преобразилась Филадельфия за пятнадцать лет.

Сейчас трудно представить, что я знал ее как свои пять пальцев.

— Зато теперь то же самое вы можете сказать о Буффало.

— Да. — Курт помрачнел. — Однако Буффало так и не стал моим домом. Я до сих пор чувствую себя там чужаком. Особенно после развода. Жена с новым любовником и моей дочерью уехала в Лос-Анджелес.

— У вас есть дочь? — удивилась Кэролайн.

Ей почему-то казалось, что мужчины вроде Курта Саймона вообще не женятся, а если какой-нибудь прелестнице и удается заарканить их, то детей уж точно не бывает. А тут выясняется, что первосортный ловелас скучает по маленькой дочурке. Сама Кэролайн так и не решилась родить ребенка от Стивена. Вернее, у нее сначала не хватало на это времени, а затем пропало и желание.

Курт кивнул.

— А почему вы уехали из Филадельфии? — неожиданно спросила Кэролайн, чтобы сменить тему.

Однако Саймон помрачнел еще больше. После повисшей паузы он неохотно ответил:

— На то были свои причины. Скажем так: однажды я лишился друга, и меня ничто здесь не держало. Я выбрал Буффало, потому что там, на озере Эри, познакомились мои родители.

Видимо, в молодости я отличался повышенной романтичностью и легкомысленностью. Вот и сорвался с якоря, бросив все.

Кэролайн почему-то стало не по себе от ледяных ноток, просквозивших в голосе Курта.

Наверное, первая любовь оказалась несчастной, вот юный Вертер и сбежал в озерный край. Удивительно, что воспоминания до сих пор причиняют ему страдания. Как правило, люди с возрастом начинают относиться к первым любовным опытам куда философичнее и спокойнее, подумала она.

Неожиданно она заметила, что взгляд Курта устремлен в дальний угол зала, где стоял сверкающий черным лаком рояль.

— В чем дело?..

Но Кэролайн так и не закончила фразу, потому что заметила возле музыкального инструмента высокого темноволосого мужчину в белоснежной рубашке и в черных брюках. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты, открывая мускулистую грудь. Рукава закатаны почти до локтей. Мужчина медленно подошел к роялю, поднял крышку и присел на стул. Затем он размял пальцы и… Кэролайн затаила дыхание. Чарующие звуки удивительно красивой мелодии перенесли ее в другое измерение. Она завороженно смотрела на длинные изящные пальцы пианиста, перебиравшие клавиши. Казалось, что они слились с ними, настолько легко и непринужденно лилась музыка. Кэролайн готова была поклясться, что слышала эту мелодию раньше, но в то же время она не могла вспомнить ни ее название, ни композитора. Музыка была прекрасна. Таинственная, откровенная, грустная и веселая, все в ней сплелось воедино, и уже нельзя было определить какое настроение преобладает.

— Кэролайн, с вами все в порядке? — вырвал ее из мечтательного состояния Курт.

— Да-да. — Она осмотрелась, ожидая увидеть застывшие фигуры посетителей ресторана, но мужчины и женщины по-прежнему потягивали вино, смеялись и болтали ни о чем.

— Извините, я задумалась. Вы знаете музыканта? — спросила Кэролайн.

— Не уверен. Возможно, мы встречались в молодости, — быстро ответил Курт и снова бросил взгляд в сторону пианиста.

— Признаться честно, впервые слышу столь прекрасную музыку. Должна вас поблагодарить за то, что вы пригласили меня именно в этот ресторан.

— Вы благодарили бы меня еще горячее, если бы попробовали цыпленка, — с улыбкой сказал Курт.

— Возможно… в следующий раз.

Неожиданно для самой себя Кэролайн ощутила жгучую потребность подойти поближе к пианисту. И, на ее счастье, вскоре ей такая возможность представилась. У Курта зазвонил телефон, он, извинившись, встал из-за стола и вышел в фойе. Посидев пару минут в одиночестве, Кэролайн взяла бокал вина, поднялась и медленно направилась к роялю.

Пианист продолжал играть, не обращая на нее ни малейшего внимания. Кэролайн подошла и поставила на рояль бокал. Затем облокотилась на черную лакированную поверхность.

— Вы великолепны, — вдруг прошептала она.

Он медленно поднял на нее задумчивый взгляд карих глаз.

— Неужели? Час назад вы считали меня хамом и грубияном.

— Так это были вы? Тем мужчиной в шляпе и в плаще, который едва не сбил меня с ног? — Кэролайн поджала нижнюю губу, досадуя на саму себя за чрезмерную раздражительность.

— Да, это был я. Впрочем, это вы возникли на моем пути. Я чудом удержал в руке бокал.

— Так вы… работаете в этом ресторане.

Он кивнул.

— Удивительно, впервые вижу талантливого музыканта в ресторане. Почему вы не на большой сцене?

— Музыка — мое хобби. Так, вечерняя забава.

Спасибо матери, что заставляла меня ходить в музыкальную школу. По крайней мере, нотной грамоте меня там научили. Впрочем, в скором времени все может круто измениться.

— В каком смысле? Вы собираетесь покинуть "Рандеву"?

Он кивнул.

— Надо же какое невезение! — воскликнула Кэролайн. — Я впервые пришла сюда, влюбилась в вашу музыку — и вот выясняется, что, возможно, я больше никогда ее не услышу. Это слишком жестоко по отношению к вашим поклонникам. Вы не находите?

— Можете мне не льстить. Если вы подошли, чтобы я сыграл для вас какую-нибудь популярную песню, то напрасно. Я не играю на заказ.

Настоящая музыка рождается лишь по вдохновению, в соответствии с настроением.

— Нет-нет. Я подошла… подошла… — Кэролайн замолчала. Зачем в действительности она подошла?

Пианист снова поднял на нее глаза и оценивающе посмотрел на бриллиантовое колье.

— Не расстраивайтесь. У вас есть возможность увидеть меня на большой сцене и еще раз услышать мою игру.

Кэролайн вопросительно посмотрела на него.

— Я подписал контракт на трехгодичное турне по Европе. Через пару дней отправляюсь во Францию.

— Надо же! Какая удача. Поздравляю. Отправляетесь с женой? — спросила она, заметив обручальное кольцо на пальце музыканта.

— Нет, у Синтии слишком много дел в Штатах. Возможно, мы с ней и встретимся где-нибудь в Старом Свете, но сейчас я улетаю один.

Сердце Кэролайн заколотилось с бешеной скоростью, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди прямо на клавиши рояля. Она улыбнулась, представив, какой марш наиграло бы ее взволнованное сердце.

— Меня зовут Кэролайн Барренс, — представилась она.

— Майкл, — ответил пианист.

— Майкл… э-э-э?..

— Просто Майкл.

— Интересно, а как же я буду следить за анонсами ваших гастрольных выступлений, не зная даже вашей фамилии?

— Неужели вы не узнаете мою музыку из сотни тысяч других мелодий? — с иронией спросил Майкл.

— Кэролайн, извините, что оставил вас одну.

Давайте вернемся за столик.

Она резко обернулась и едва не очутилась в объятиях Курта.

Господи, неужели в этом ресторане все мужчины появляются из воздуха и исчезают в пустоте? Вот и этот Майкл. Впервые за многие месяцы мне настолько понравился мужчина, что я готова была сделать первый шаг к сближению… Впрочем, я сделала не один шаг, а пересекла весь зал! И что дальше? Ничего.

Майкл вот-вот растворится в воздухе. Уедет в турне. А на мою долю в Филадельфии останется только Курт Саймон и ему подобные, утратившие романтичность лет пятнадцать назад.

Впрочем, Майкл был примерно ровесником Курта. Лет сорока. Правда, на вид он был значительно мужественнее и загадочнее, что ли. Задумчивый взгляд темных глаз, серьезное, если не сказать печальное, выражение лица, ироничная усмешка взамен голливудской улыбки Курта.

— Да-да, я просто подошла поблагодарить пианиста за великолепную музыку.

Майкл едва заметно усмехнулся, когда Кэролайн и Курт вернулись за свой столик.

Глава 2

Синтия в бешенстве швырнула на стол папку с отчетами за истекший месяц.

— Сколько еще это будет продолжаться?! — взвизгнула она, влетев в зал, в котором Майкл играл на рояле.

— Что, дорогая? — как ни в чем не бывало спросил он, разъярив жену еще сильнее.

— Этот грохот, шум, сумасшествие! Я больше не могу слушать твою музыку! Прекрати сейчас же! Я не могу сосредоточиться на работе в такой обстановке!

Однако Майкл и не подумал закрыть инструмент.

— Синтия, потерпи еще пару дней.

— Я терплю уже пятнадцать лет!

— Можно подумать все эти годы ты была так уж несчастлива в браке, — съязвил Майкл, быстро перебирая клавиши.

— Нет, но…

Синтия чуть смягчилась. В конце концов, ей действительно грех жаловаться на Майкла. Он хорошо зарабатывал. Потакал всем капризам жены. Синтия привыкла пользоваться услугами лучших парикмахеров и косметологов, одеваться в дорогих бутиках. Майкл никогда ничего не требовал от нее. Синтия терпеть не могла домашнее хозяйство — и Майкл ни разу не упрекнул ее и не отказался от ужина в ресторане.

В свои тридцать пять Синтия была весьма привлекательной женщиной. Впрочем, острый глаз смог бы уловить в ее облике некоторые черты стервозности и истеричности. Длинные красные ногти, казалось, готовы были вцепиться в горло жертвы или врага. Стройная, худощавая фигура выдавала в ней не только любительницу фитнеса, но прежде всего нерожавшую женщину. Несколько выкидышей на первых месяцах беременности в начале семейной жизни превратили Синтию в чрезвычайно нервную и легковозбудимую особу. Конечно, она, как и любая женщина, страдала из-за отсутствия ребенка и невозможности почувствовать себя матерью. Однако никто даже из ее самых близких подруг никогда не слышал от нее ни слова жалобы. Напротив, все были уверены, что Синтия живет в свое удовольствие и нисколько не переживает из-за отсутствия детей. Со временем боязнь потерять очередного ребенка превратилась в настоящую фобию, так что Синтия перестала даже пытаться забеременеть. Майкл чувствовал, что его жена несчастна, но она не желала принимать чью-либо помощь.

— Майкл, я прошу тебя прекратить. У меня уже раскалывается голова от твоей музыки. Кроме того, мне обязательно нужно к завтрашнему дню закончить отчет. У меня и так накопилась гора работы. Ты играешь с утра до ночи на этом чертовом рояле. Я уже забыла, когда в доме была тишина.

Майкл на мгновение отнял руки от клавиш, и Синтия с облегчением вздохнула. Однако ее радость была преждевременной: Майкл перевернул страницу нот и снова начал играть.

— Майкл! — взревела Синтия. — Сейчас же прекрати!

— Дай мне еще хотя бы полчаса.

— Хорошо, двадцать минут, и ни секунды больше. — Синтия резко развернулась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Майкл закрыл глаза и снова погрузился в неспешные волны волшебной музыки, чудесным образом извлекаемой им из инструмента.

Резкий звонок телефона нарушил гармонию, выведя Майкла из состояния задумчивой мечтательности.

— Алло! — громко сказала Синтия, подняв трубку в соседней комнате. — Алло, вас не слышно! — еще громче сказала она и добавила, почти перейдя на крик:

— Перезвоните чуть позже!

Гроза приближалась со скоростью, на которую только была способна разъяренная женщина, несущаяся к закрытой двери зала.

— Майкл, твое время истекло десять минут назад. Я, конечно, совершила ошибку, не заведя будильник, но как порядочный мужчина ты был обязан сдержать данное мне слово. Однако, похоже, в нашей семье не принято уважать друг друга.

— Вот именно. Как ты верно определила тип наших взаимоотношений, милая. Ты не можешь дать мне пару дней спокойных репетиций, даже зная о том, что я скоро уеду на три года. Слышишь, Синтия? На три года. Три года ты сможешь наслаждаться тишиной и спокойствием нашего столь же великолепного, сколь и холодного дома.

— Что?! — взревела она. — Теперь, оказывается, что это я во всем виновата! Ведьма Синтия не дает бедному музыканту покоя! Потрясающе! Майкл, тебе всегда удавалось перевернуть все с ног на голову.

— Кстати, кто это звонил?

— О, наконец-то ты поинтересовался чем-то земным. Я уж думала, ты намерен вечно витать в облаках. Впрочем, из-за твоей музыки я все равно не смогла поговорить по телефону.

Разве ж тебя волнует, что у твоей жены есть своя работа, обязанности, интересы? Нет, куда там! Ты думаешь только о себе. Да прекратишь же ты в конце концов играть?! Я ведь с тобой разговариваю!

— Синтия, может быть, ты сходишь погулять с Карлой или посидишь в каком-нибудь кафе, а? Возьми в моем кошельке деньги и позвони подруге. Сегодня чудный вечер, почему бы тебе не…

Она не дала ему закончить:

— Ты уже выгоняешь меня из собственного дома?

— Не выворачивай мои слова наизнанку. Я всего лишь пытаюсь найти компромисс.

— Компромисс? И ты мне говоришь о каких-то компромиссах? Я уже целую неделю не могу отдохнуть. Если ты не заметил, дорогой, то я и так уже засиживалась допоздна на работе, лишь бы не слышать эту чертову музыку.

Майкл удивленно поднял брови.

— Да-да, так и есть. А ты что же, полагал, что я гуляла на стороне? Впрочем, будь это так, тебя бы это тоже нисколько не взволновало. Нет, я до посинения сидела в офисе! Даже моя секретарша, эта пигалица Моника, поинтересовалась, нет ли у меня проблем в семье.

Представляешь, даже посторонним людям видно, что у меня муж — фанатик и деспот, изводящий меня своим музицированием днями и ночами!

— Синтия, я уже не раз предлагал развестись. Давай расстанемся как взрослые и цивилизованные люди. Зачем жить вместе до тех пор, пока мы не начнем ненавидеть друг друга? Я прекрасно понимаю: тебе надоела моя музыка.

Однако я тоже устал от твоих скандалов.

— Ха-ха-ха. — Синтия истерично расхохоталась. — Ничего лучше ты придумать не мог! Только взять и вышвырнуть отслужившую свой век жену на улицу.

Майкл с силой опустил на клавиши сразу все десять пальцев. Звучный аккорд, казалось, должен был поставить жирную точку в семейной ссоре, но…

— Прекрати-и-и-и! — выкрикнула Синтия довольно грозно, но почти сразу ее звериный рык перешел в жалобное поскуливание.

Она схватилась за голову и начала энергично массировать виски, надеясь тем самым спастись от мигрени. Головные боли сопровождали Синтию всю семейную жизнь, но нынешняя буквально сводила ее с ума.

— Последняя мелодия специально для тебя, милая. Помнишь эту песню? Ее любил твой брат.

— Нет, перестань. Я не желаю больше ничего слышать. Тем более… Не-е-ет! — Синтия молнией подлетела к роялю и с силой опустила крышку прямо на пальцы Майкла.

Раздался характерный хруст сломанных костей и только затем приглушенный стон Майкла — скорее не от боли, а от осознания произошедшей катастрофы.

— Скажите, я смогу играть? — спросил Майкл у доктора Картерса.

Синтия с трясущимися руками стояла чуть поодаль. Она изъявила желание поехать с мужем в клинику, при этом она так рыдала и молила о прощении, что Майкл согласился.

Однако с условием, что не услышит от нее ни единого слова.

— Ну-у, у вас сломана лучевая кость, указательный и средний пальцы на правой руке и указательный на левой. Причем последний перелом крайне неудачный.

Майкл усмехнулся.

— Можно подумать, что бывают удачные переломы.

— Вы правы, однако в данном случае речь идет о сильном смещении сломанной кости.

Боюсь, в скором времени вам придется даже сделать операцию. Велика вероятность не правильного сращивания, которое повлечет за собой неполную подвижность…

— Доктор, вы так и не ответили на мой вопрос, — напомнил Майкл.

— Мало вероятно.

Майкл посмотрел в окно: по улице по-прежнему ездили автомобили, автобусы, пешеходы бежали по своим делам…

— От чего это будет зависеть? — бесстрастным тоном спросил он, словно известие только что не резануло его ножом по сердцу.

— О, это зависит от множества факторов.

К сожалению, вам уже не десять и не пятнадцать лет…

Майкл пожал плечами, мол, извините, что не попал в ваши руки раньше.

-..в этом возрасте любые переломы срастаются мгновенно, без осложнений. Я уж молчу о младенцах. У них косточки все равно что резиновые. Вы знаете, на вашем месте я был бы счастлив, если бы полностью восстановил функциональность пальцев обычного здорового человека. Насколько я понимаю, пальцы пианиста — это нечто иное. Сравните наши руки. Доктор Картере протянул вперед пухлую морщинистую руку пожилого человека, покрытую пигментными пятнышками и поросшую жесткими поседевшими волосками. — Видите?

Майкл кивнул. Конечно, он и без наглядной демонстрации знал, что его пальцы значительно длиннее и гибче. Многочасовая игра на фортепиано не проходит бесследно.

— Да уж, мои руки гораздо больше подошли бы снежному человеку. — Майкл поднял вверх огромные забинтованные кисти.

— Не волнуйтесь, через месяц мы снимем гипс. Вы займетесь физиотерапией со специалистами. В нашей клинике великолепные врачи.

Вы снова научитесь шевелить пальчиками, держать ручку, ложку… В общем, считайте, что этот несчастный случай подарил вам еще одно детство. Кстати, как это произошло? Даже удивительно, что у такого опытного пианиста плохо была закреплена крышка рояля.

Майкл снова пожал плечами.

— Всякое бывает.

— Вот уж верно. Знали бы вы, с какими парадоксальными травмами и случайностями я сталкиваюсь каждый день, так сказать, по долгу службы.

— Не сомневаюсь.

— Не унывайте, мистер Льюис, все будет хорошо. Сейчас время — ваш главный врач.

Майкл невесело усмехнулся.

— Да, другой вопрос: что же мне теперь делать с подписанным контрактом на трехгодичное турне по Европе?

— А что вы можете сделать? Единственный выход — расторгнуть.

Майкл тяжело вздохнул. Столько надежд было связано с этими гастролями. И что? Все развалилось в один миг. Столь краткий, что он даже не успел толком осознать, что произошло.

— Да-а-а, — протянул он после нескольких минут раздумий. — А эта физиотерапия… каковы шансы на успех?

— Смотря, что вы считаете успехом. Я вам уже говорил, что для обычного человека — шансы на полное восстановление очень и очень высоки. Не рискну назвать их стопроцентными, но приближенными к этой отметке точно. В вашем же случае… вам снова придется учиться играть.

Майкл закрыл глаза.

Господи, тридцать лет потрачено впустую!

Он снова окажется маленьким мальчиком, с трепетом и ужасом садящимся за непокоренный инструмент, пугающий его своим размером и звуками, рожденными необузданной фантазией.

— И сколько длится курс?

— У кого как. Некоторые занимаются самостоятельно дома или нанимают дополнительно физиотерапевта и справляются с задачей в два раза быстрее. Другие же довольствуются несколькими часами упражнений в день и… ходят в клинику месяцами.

— Ясно. Все в моих собственных руках. Звучит забавно, если на них посмотреть.

Глава 3

Две молодые стройные женщины подошли к припаркованной на платной стоянке "тойоте".

— Говорю же тебе, Рита, это самый лучший ресторан в Филадельфии, — заверила подругу Кэролайн, сев за руль.

Она так резко рванула с места, что Рита даже ойкнула.

— Кэролайн, до чего же ты увлекающаяся натура! Просто диву даюсь. В каждый мой приезд ты водишь меня в какой-нибудь очередной ресторан или в кафе и при этом неизменно повторяешь одну и ту же фразу: "Это самый лучший в Филадельфии!"

Подруги рассмеялись.

— Если бы ты приезжала чаще, то, возможно, я давала бы другие комментарии, — с преувеличенной обидой сказала Кэролайн. — А поскольку ты появляешься в Филадельфии раз в полгода, то неудивительно, что у меня появляются новые приоритеты.

— Если бы тебя можно было застать чаще! — фыркнула Рита. — Вспомни, последние два раза, когда я тебе звонила, чтобы договориться о приезде, ты извинялась и сообщала, что вот-вот улетаешь. Я даже уже не помню куда. Ты так много путешествуешь! — без малейшей зависти упрекнула подругу Рита.

— Такова моя работа, — пожав плечами, ответила Кэролайн. — Кстати, а как твои дела в банке?

— Все нормально. С утра до ночи сижу за компьютером, перебираю бумаги и дышу пылью. В общем, наверняка описанная картина — суть твоих ночных кошмаров. Впрочем, я не жалуюсь. Я совсем не похожа на тебя. Удивляюсь, как мы вообще умудрились подружиться. С одной стороны, я немного завидую твоему ритму жизни. Ты постоянно узнаешь что-то новое, знакомишься с разными людьми и с их культурой. Однако я бы сошла с ума, если бы мне приходилось столь часто летать. Я до ужаса боюсь самолетов. А кроме того, все эти сборы, чемоданы, волнения, беготня по магазинам и незнакомая местность… Нет, это не для меня.

Спокойная размеренная жизнь в родном Балтиморе, неспешная работа нравятся мне значительно больше.

— Вы со Стивеном наверняка составили бы отличную пару. Он ведь тебе нравился со школы, верно?

— Кэролайн, перестань. — Рита смущенно покраснела.

— Ну нравился ведь, правда? Скажи. Прошло столько лет.

— Вот именно, прошло столько лет. Это уже неважно. Я замужем. У меня прекрасные сыновья и не о чем другом я и не мечтаю.

— Но ведь когда Стивен начал ухаживать за мной, тебе это не нравилось, да?

— Еще бы! Мы были в одной компании, и вдруг оказалось, что я превратилась в третьего лишнего. Потом вы поженились и уехали в Филадельфию.

— Кстати, я давно ничего не слышала о Стивене. Как он? Чем занимается?

Рита пожала плечами.

— Не знаю. Я тоже давно его не видела. Впрочем, вряд ли в его жизни что-то круто изменилось. Он работает в автомастерской. Его ребятишки учатся в той же школе, что и мои. В общем, в Балтиморе все по-прежнему. Разве можно сравнить нашу жизнь и твою?!

— Удивительно порой складывается жизнь, — вздохнула Кэролайн. — В свое время он отказался от работы в туристической компании, решив, что Мистер всезнайка достоин лучшего, чем работа турагента.

— Возможно. У него просто не было твоей хватки. Кто знает, смог бы он так же, как и ты, подняться по карьерной лестнице? Быть может, он бы до сих пор бегал и предлагал путевки домохозяйкам.

— Возможно, и так. Но никто ничего не получит, если не приложит усилий. Стивен вечно ждал манны небесной. На меня тоже никогда ничего не сваливалось с неба.

— Кэролайн, ты все равно удачлива. Посмотри на свою жизнь. Путешествия. Автомобиль.

Знакомства. Мужчины.

— Квартира в центре города, "тойота" и прочее, и прочее, — подхватила Кэролайн. — Все это не так и важно, если задуматься.

Рита с тревогой посмотрела на подругу.

— Тебя что-то тревожит?

Кэролайн пожала плечами.

— Нет. Разве мне есть на что жаловаться?

— Ну-у-у. — Рита помедлила. — У тебя кто-нибудь есть?

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кэролайн, хотя многолетняя дружба с Ритой научила ее понимать подругу с полуслова. Они с детства любили посекретничать о мальчиках и посплетничать о подружках.

— Кэролайн, только не говори, что у такой красавицы и умницы, как ты, нет постоянного мужчины. Нет-нет, я в это ни за что не поверю!

— Хорошо, я не стану этого говорить, — с грустью согласилась Кэролайн.

Рита в недоумении уставилась на подругу.

— Нет, ты смеешься надо мной.

Кэролайн покачала головой.

— Неужели ты до сих пор не встретила мужчину своей мечты?

— Одно дело встретить, а совсем другое… — Кэролайн вздохнула.

— Рассказывай, — строго велела Рита.

Она скрестила руки на груди и приготовилась слушать.

— Рассказывать абсолютно не о чем. К тому же мы почти приехали. Думаю, на месте тебе будет интереснее услышать всю историю. Вернее, историю о том, как истории не получилось.

— Ты меня совершенно запутала. Так было что-нибудь или нет?

Кэролайн снова покачала головой.

— Тогда почему ты собираешься мне об этом рассказывать?

Кэролайн улыбнулась.

— Не знаю. Просто мне так хочется об этом поговорить, вспомнить о чудесном вечере…

— Тогда я не желаю оттягивать тебе удовольствие. Я вся — внимание.

— Ну в общем…

Кэролайн замялась, не зная, с чего начать и стоит ли упоминать о Курте Саймоне. С одной стороны, он привел ее в "Рандеву", но с другой стороны, никакого следа в ее душе и сердце сам по себе он не оставил.

— В общем, ты встретила Его, — пришла ей на помощь Рита. — Это случилось в том самом ресторане, куда ты сейчас меня везешь, верно?

— Да, он пианист.

— Пианист?! — воскликнула Рита. — Бедный музыкант, зарабатывающий себе на жизнь игрой в ресторане?!

— Нет-нет. Он совсем другой. Талантливый.

В нем есть какая-то загадка. Тайна. Его взгляд… нет, я не смогу объяснить. Все это напоминает мне дешевую мыльную оперу. Но я до сих пор вижу его перед собой. И этот проникновенный, магически притягивающий, но печальный взгляд карих глаз… А музыка… Слышала бы ты ее! Никогда в жизни я не забуду эту волнующую, завораживающую мелодию! Казалось, она уносит меня в другой мир, полный страстей и блаженного спокойствия и неги одновременно.

— Ой, подружка! А ты, как я погляжу, влюбилась в этого пианиста не на шутку! Что ж, сейчас послушаю эту волшебную музыку. Если уж она взволновала даже такую непробиваемую особу, как ты, то я точно превращусь в вечную фанатку твоего загадочного музыканта.

— Нет, — коротко ответила Кэролайн.

— Что значит "нет"? Ты что же, настолько ревнива, что не дашь мне послушать музыку?

Тогда зачем мы вообще…

— Он уехал.

— Давно?

Кэролайн пожала плечами.

— Не заставляй меня вытягивать из тебя по слову! Рассказывай по порядку.

— Хорошо, Рита, но только обещай не смеяться надо мной. Я ведь понимаю, насколько все это глупо и…

— Мне долго ждать?

Кэролайн улыбнулась.

— В общем, примерно месяц назад я с одним деловым партнером пришла в "Рандеву" на ужин.

— Уже интереснее. Что за партнер?

— Рита, не перебивай, иначе я вообще не стану рассказывать. К тому же этот человек не имеет к делу никакого отношения. Так вот, ближе к концу нашего ужина я услышала восхитительную музыку. Нет, вернее, сначала с столкнулась с одним грубияном, который едва не опрокинул на меня бокал красного вина и даже не извинился, а потом… потом я увидела пианиста в белоснежной свободной рубашке… Курт в этот момент вышел поговорить по телефону, а я набралась смелости — или наглости, даже не знаю чего больше, — и подошла к роялю, чтобы познакомиться с этим удивительным музыкантом.

Рита слушала, хлопая ресницами. Странно, как она вообще что-либо разбирала в путаном рассказе подруги.

— Ну и вот, а потом Майкл, так звали пианиста, сообщил, что уезжает на три года в турне по Европе. А еще он женат. Правда, жена с ним не поедет, потому что у нее много дел в Филадельфии.

— Наверняка их брак на грани краха.

— Я тоже так решила. К тому же Майкл был так печален…

— Что ты тут же захотела пригреть его на своей груди и осчастливить своей любовью и вниманием, да?

— Но, похоже, ему это было ни к чему. Он даже не поинтересовался, как меня зовут.

— Не может быть! — воскликнула Рита.

— Может. Я же тебе сказала, что этот Майкл не похож на других мужчин. Ладно, к чему грустить? Может быть, года через три мы снова встретимся с ним в Филадельфии, где-нибудь на Индепенденс-молл.

— Жаль, что так вышло, конечно. Кэродайн, может быть, тебе не стоит зацикливаться на этом Майкле? Посмотри вокруг. Наверняка рядом обнаружится ценный экземпляр, подходящий на роль мужа. Тебе ведь не двадцать, чтобы воротить нос от ухажеров.

— Рита, ты так говоришь, как будто женщине, если ей стукнуло тридцать, нужно срочно бросаться на первого попавшегося мужчину и тащить его под венец, пока он не передумал.

— Да нет же. Но мужчинам все равно больше нравятся молоденькие. Думаешь, он станет долго выбирать между зрелой женщиной и юной кокеткой?

— Прогноз пессимистический. — Кэролайн нажала на педаль тормоза. "Тойота" остановилась столь же быстро, как и сорвалась с места.

Рита снова ойкнула. — Приехали!

Рита открыла дверцу и в восхищении произнесла:

— Вот это да!

— Нравится? — спросила Кэролайн, закрывая дверцу.

— Разве это великолепие может кому-нибудь не понравиться? Сразу видно, что в этот ресторан в джинсах не придешь. Ты меня даже не предупредила, чтобы я принарядилась.

— Ты и так отлично выглядишь. Кроме того, здесь действительно собирается первосортная публика, но в отношении одежды порядки довольно демократичные. Никто на тебя косо не посмотрит и уж точно не сделает замечания, если ты придешь не в платье от Версаче или от "Дольче и Габбаны".

— Уж не знаю. В Балтиморе я считаюсь чуть ли не модницей, но рядом с тобой чувствую себя деревенской простушкой в ситцевом платье.

— Не говори глупостей. Пошли скорее.

— А что, нам может не хватить столика? — спросила Рита.

Кэролайн снисходительно улыбнулась наивности подруги.

— Милая, в этом ресторане не бывает свободных столиков.

— Как это?

— Здесь все столики расписаны на несколько дней вперед.

— Чего же мы тогда туда идем?

Кэролайн снова улыбнулась.

— Потому что старушка Кэролайн позаботилась о столике заранее, едва узнав о твоем приезде.

— Молодчина.

Подруги подошли к ярко освещенному парадному входу "Рандеву", и Кэролайн показала Рите металлическую решетку, о которую едва не сломала каблук в тот памятный вечер, когда впервые пришла в этот ресторан.

— Господи, ты теперь собираешься ронять слезу над каждым предметом, связанным с Майклом? — раздраженно спросила Рита.

— Я знаю, что это на самом деле глупо, но ничего не могу с собой поделать. Ты ведь моя лучшая подруга. Кому еще я могла об этом рассказать?

— Извини, дорогая. Я готова слушать тебя весь вечер. Нет, даже всю ночь. Помнишь, как мы любили по ночам разговаривать, накрывшись одеялами?

— А как мы ругались, споря, кто у кого останется ночевать? — с улыбкой добавила Кэролайн.

Они поздоровались с встречавшим их администратором, который провел подруг к заказанному столику.

— Внутри он еще великолепнее, чем снаружи, — прошептала Рита.

Кэролайн улыбнулась, словно хотела сказать: "А что я говорила?"

— Слышала, что здесь бесподобно готовят цыпленка по-гавайски, — заметила Кэролайн, протянув подруге меню.

— Да? Уж не от Майкла ли?

Кэролайн смущенно улыбнулась.

— Нет. От Курта.

— Хвала Всевышнему, я услышала еще одно мужское имя! — воскликнула Рита. — А то один Майкл, Майкл, Майкл… Он то, он се.

— Он… он там, — взволнованно дыша, пробормотала Кэролайн.

— Вот-вот, дорогая. Майкл там, Майкл здесь.

Ты помешалась на нем.

— Наверное, ты права, Рита. Потому что в данный момент я вижу его за соседним столиком.

Рита быстро обернулась, затем, снова повернувшись к подруге, сказала:

— Тот мужчина с бутылкой виски?

Кэролайн кивнула.

— Боже, подружка. Тебе мерещится. Ты описывала своего пианиста как очень привлекательного мужчину в белоснежной рубашке. А этот… мм, хмурый, пьяный и какой-то отталкивающий, что ли.

— Нет-нет, это точно Майкл, — настаивала Кэролайн.

— Дорогая, ты сошла с ума. Ты же сама говорила, что он уехал из Филадельфии несколько недель назад.

— Верно.

— Ну так как же тогда он может сидеть в "Рандеву"?

— Рита, это точно он!

Неожиданно Кэролайн вскочила со стула и направилась к мужчине, которого приняла за Майкла.

Ну вот, мы даже не успели сделать заказ, подумала, вздохнув, Рита. Теперь я буду сидеть и ждать, пока Кэролайн вернется. Надеюсь, она не устроит скандал и не привлечет всеобщее внимание.

— Майкл? — тихо спросила Кэролайн, подойдя к мужчине.

Он поднял голову. С минуту смотрел на Кэролайн. Затем его губы дрогнули в слабой улыбке.

— О, моя поклонница. Добрый вечер, мисс.

А где ваш друг?

Кэролайн пожала плечами.

— Можно мне к вам присесть?

— Думаю, это не самая удачная мысль. Видите ли… я немного… — Майкл указал на полупустую бутылку виски.

— И все же я хочу с вами поговорить, — упорствовала Кэролайн. Она отодвинула стул, села и, оценивающе оглядев собеседника, спросила:

— Что произошло? Почему вы не в Европе? — Она бросила взгляд на закрытый рояль. — И почему вы не играете здесь?

Майкл перестал улыбаться.

— Произошел один случай… несчастный. — Он показал Кэролайн свои руки.

Она в недоумении посмотрела сначала на протянутые кисти, а затем снова подняла глаза на Майкла.

— Извините, я не понимаю. Что за несчастный случай?

— Разве вы не видите отеки и шершавую кожу на руках?

Кэролайн кивнула, хотя все равно не понимала, к чему клонит Майкл.

— Такое бывает после того, как снимают гипс.

— Что?

— Гипс. Неужели вы не знаете, что такое гипс? Его накладывают при переломах, — с уже знакомой Кэролайн ироничной усмешкой сказал Майкл.

— Да, конечно, я знаю, что такое гипс. Но… почему? Вы ведь собирались через несколько дней после нашей встречи улететь во Францию.

— Собирался, — с печальным вздохом сказал Майкл и залпом осушил стакан.

— Господи, так, значит, ваше турне не состоялось!

Майкл кивнул.

— Очень жаль.

— Мне тоже.

Внезапная догадка пронзила Кэролайн огненной стрелой.

— Но вы ведь сможете играть? Кости срастутся?

Майкл пожал плечами.

— Врачи не дают никаких гарантий. Надежда умирает последней. Я совсем недавно приступил к курсу физиотерапии, но пока… Впрочем, я собираюсь сделать все возможное. Музыка — моя жизнь. Я не представляю, что буду делать без рояля. — Майкл налил в свой стакан еще виски. — Извините, мисс, я не предложил вам выпить. Хотите?

— Спасибо, я не пью крепкие спиртные напитки.

— Напрасно. Иногда они очень помогают.

— Помогают забыться?

Майкл кивнул и выпил.

— Мне кажется или дело не только в сорвавшемся турне?

Он не ответил.

— Значит, есть еще что-то, о чем бы вам хотелось забыть, так?

Кэролайн сама не знала, зачем копается в чужой личной жизни. Однако Майкл с самого начала не воспринимался ею как чужой, посторонний. Напротив, ее тянуло к нему, как к давно знакомому, близкому человеку.

— Как вас зовут? — неожиданно резко спросил Майкл.

— Что?

— Как ваше имя?

— Кэролайн.

— Чудесное имя.

— Спасибо.

Повисла неловкая пауза.

Майкл снова наклонился над своим стаканом, сосредоточенно разглядывая кубики льда, таявшие в огненном напитке.

— Вы замужем?

— Была.

— Развелись? — заинтересованно спросил Майкл.

— Да. Я вышла за Стивена, когда нам обоим было по восемнадцать лет. Первая любовь, и все такое. В общем, мы не выдержали трудностей взрослой семейной жизни.

— Сожалеете о чем-нибудь?

Кэролайн покачала головой.

— А ваш бывший муж, он спокойно отнесся к разводу?

— У него не было выбора. Я застукала его с какой-то девицей в собственной спальне. В то время, пока я зарабатывала деньги на нашу семейную жизнь, он развлекался и бегал за юбками. В общем, обсуждать было нечего. Я собрала его вещи и выставила чемодан за дверь. Никакой демократии и дебатов.

— Ясно.

— Вы тоже задумываетесь о разводе?

— Да, мы с женой собираемся… вернее, собираюсь пока только я один. Синтия упорствует и отказывается даже разговаривать на эту тему.

Боюсь, без суда не обойтись.

— Извините, если я влезаю не в свое дело, но ваш… несчастный случай имеет к этому какое-либо отношение?

— И да, и нет. К этому разводу мы шли пятнадцать лет. Собственно говоря, весь наш брак был одной сплошной ошибкой с различными вариациями. Поэтому неважно, что стало последней каплей, переполнившей чашу.

— Видимо, ваша жена так не считает, — осторожно заметила Кэролайн.

— Я не знаю, что в голове у Синтии. Временами я совершенно ее не понимаю. То она готова меня стереть в порошок, особенно если я сижу за роялем, а то на нее накатывают приступы безудержной нежности.

— У вас есть дети?

Майкл покачал головой.

Кэролайн промолчала, не задав вопрос о причинах бездетности. Ее разрывало от любопытства, но она не хотела причинять боль симпатичному ей человеку. Майкл угадал ее мысли и сказал:

— У Синтии были проблемы со здоровьем.

После нескольких выкидышей она отказалась от мысли стать матерью. Думаю, она страшно от этого страдала, но всем заявляла, что это ее выбор и что она не желает связывать себя детьми. Мол, ей и без пеленок неплохо живется. Она начала путешествовать, вступила, наверное, во все частные клубы Филадельфии, завела множество выгодных знакомств, занялась собственной карьерой. В общем, пыталась забыться.

— Как и вы.

Майкл кивнул.

— Да. В какой-то степени меня поддерживала все эти годы музыка, теперь…

— Но ведь у вас наверняка имеется масса возможностей… использовать свою энергию, талант в другой области, — попыталась поддержать приунывшего Майкла Кэролайн.

— Конечно, я владею сетью ресторанов и магазинов в Филадельфии, но для души у меня была только музыка. В ней я находил успокоение и отдых после трудного рабочего дня.

— Вы… вы богаты?

— Почему вы так удивились? Привыкли воспринимать музыкантов нищими бродягами?

Кэролайн смутилась и слегка покраснела.

— Нет, но…

— Я же вам сразу сказал, что музыка — мое хобби. Другой вопрос, что я хотел обмануть судьбу и круто изменить свою жизнь. Но, видимо, такие фокусы не проходят.

— Не отчаивайтесь. Я убеждена, что человек с таким сильным характером, как у вас, справится.

— Спасибо, конечно, за незаслуженный комплимент, но у меня вовсе не такой уж сильный характер.

— Позвольте с вами не согласиться. Я отлично разбираюсь в людях и за милю вижу лидера.

От вас веет какой-то необыкновенной силой, энергией… правда, такое чувство, что вы пытаетесь ее сдерживать-. Как будто что-то сковывает вас изнутри, не дает высвободить накопленную энергию. У вас на душе какой-то груз.

Майкл не ответил.

— Не хотите рассказать?

— Нет, — довольно резко ответил он.

— Хорошо, не буду настаивать. Скажите только: я права?

Он кивнул.

— Вы удивительно проницательны, Кэролайн.

Она улыбнулась.

— Мне очень приятно, что вы назвали меня по имени, Майкл.

Он тоже улыбнулся в ответ и встретился с ней взглядом. Минуту или долее — время уже не имело значения — они смотрели друг другу в глаза. Слова были не нужны. Глаза не могли лгать и увиливать от прямых ответов. Да, они знали, что теперь никогда не расстанутся.

Первым отвел взгляд Майкл.

— Извините, — пробормотал он.

— Вам не за что просить прощения.

— О, мне как раз надо попросить у вас десяток прощений. За то, что чуть не сбил вас с ног месяц назад; за то, что не поинтересовался даже вашим именем в первую встречу; за то, что полчаса сидел перед вами и хлестал виски вместо того, чтобы предложить вам поужинать.

Кэролайн расплылась в счастливой улыбке.

— Ну-у, у вас еще есть шанс исправиться.

Последний пункт не поздно изменить. Например, я бы с удовольствием отведала здешнего цыпленка по-га… — Кэролайн вскрикнула и резко обернулась.

— В чем дело? Что случилось? — с тревогой спросил Майкл.

— Моя подруга. Я совершенно о ней забыла.

— Вы пришли не одна?

— Да. Я привела сюда свою подругу детства, Риту. Она приехала на несколько дней из Балтимора. Господи, какая же я свинья! Бросила ее в незнакомом месте. Черт, я даже не знаю номер ее мобильного телефона. Хорошо, что я сразу дала ей ключи от своей квартиры.

Майкл улыбнулся.

— Ну, тогда все будет в порядке. Рита наверняка взяла такси и благополучно добралась до вашего жилища. Не беспокойтесь.

— И все-таки я форменная свинья!

— Перестаньте себя корить, иначе я и впрямь поверю, что вы свинья. Хотя, сказать по правде, внешнего сходства я не обнаружил.

Кэролайн улыбнулась.

— Кажется, я что-то слышал про цыпленка по-гавайски? — напомнил Майкл.

— Да. Один мой знакомый расхваливал его именно в здешнем приготовлении.

— Да, я уже лет пятнадцать остаюсь верным поклонником этого блюда в "Рандеву".

— Надо же! Курт, мужчина, который был со мной в тот вечер, он тоже утверждал, что друг посоветовал ему цыпленка лет пятнадцать назад.

-. — Кхм. Всякое бывает.

— Кстати, вы не знакомы с мистером Саймоном?

Майкл потер подбородок.

— Нет, не думаю, — наконец ответил он. — Курт Саймон. Нет, не припоминаю.

— Возможно, вы были знакомы в молодости.

Он уже много лет живет в Буффало.

— Вполне вероятно. В молодости мы с такой легкостью заводим новые знакомства.

— Да, и с такой же легкостью рвем старые связи, — добавила Кэролайн.

Майкл подозвал официанта и продиктовал ему заказ.

— Итак, что вы делаете завтра? — спросил Майкл, когда ужин подходил к концу.

— Завтра? — переспросила Кэролайн.

Господи, она настолько была поглощена общением с Майклом, что забыла обо всем на свете! Вчера, завтра — эти слова вылетели из ее памяти. Существовало только сегодня, сейчас.

Она была рядом с мужчиной, к которому ее тянуло с самой первой встречи. Разговаривала с ним. Улыбалась. Смотрела в его глаза…

Она с трудом нашла в себе силы вернуться в реальность.

— Завтра у меня, как всегда, будет море работы, а вечером мы с Ритой собирались погулять в Фэрмаунт-парке.

— Ясно, — чуть разочарованно, как показалось Кэролайн, сказал Майкл.

— Но вы можете к нам присоединиться. Вместе веселее.

— Неужели я способен развеселить двух прекрасных дам?

— О, вы даже не догадываетесь о своих возможностях!

— Напротив, я могу вогнать в тоску любую компанию. Во всяком случае, так утверждает моя жена после каждого нашего визита к ее знакомым.

Кэролайн улыбнулась.

— Вы сейчас живете с ней?

— Нет. На время я поселился в отеле. Не могу находиться с ней под одной крышей. К тому же дома мой рояль…

— В отеле, наверное, скучно в одиночестве?

Майкл озорно подмигнул.

— Уж не хотите ли вы пригласить меня на чашечку кофе к себе?

Кэролайн смутилась, но быстро нашла выход из двусмысленной ситуации:

— Почему бы и нет. Может быть, завтра, после прогулки мы и зайдем ко мне. Рита печет восхитительные яблочные пироги. Если она не будет возражать, то…

— Я буду надеяться, что вам удастся уговорить вашу подругу поторчать перед духовкой.

Кэролайн рассмеялась.

— Что вы, Рита обожает готовить, печь, мыть и убирать. При этом она умудряется оставаться неотразимой красавицей, даже будучи матерью двух сыновей школьников.

— Завидую ее мужу. Впрочем, уверен, вы нисколько ей не уступаете.

Кэролайн пожала плечами.

— А вот я в этом сомневаюсь. С трудом представляю себя с половой тряпкой в руках.

— Ну, это вовсе не обязательный атрибут супружеской жизни. Я, например, прожил в браке с Синтией пятнадцать лет и ни разу не видел такой картины.

— Пойдем? — спросила Кэролайн, тщательно вытерев руки салфеткой.

— Как скажете.

Кэролайн взяла свою сумочку, еще раз назвала себя "свиньей", вспомнив о несчастной и заброшенной ею Рите, и, подхватив Майкла под руку, направилась к выходу.

— Прости, дорогая! — с порога воскликнула Кэролайн, едва открыв дверь в свою квартиру.

Рита не ответила, и Кэролайн решила, что подруга страшно обиделась и теперь не будет с ней разговаривать до самого отъезда.

Она скинула туфли и прошла в гостиную.

Перед включенным телевизором мирно посапывала на диванчике Рита. Рядом стояла чашка с кукурузными хлопьями, на подлокотнике дивана лежала раскрытая записная книжка. Кэролайн бросила на нее взгляд. Ее имя было обведено красивой узорчатой рамкой, напротив которой значился номер мобильного телефона.

Странно, если Рита знала его, тогда почему не позвонила? — подумала Кэролайн и осторожно накрыла подругу пледом.

— Вернулась? — неожиданно открыв глаза, спросила Рита.

— Д-да, — Кэролайн даже вздрогнула. — Ты меня испугала.

— Извини, — сонно пробормотала Рита.

— Нет, это ты меня извини. Я некрасиво с тобой поступила. Сначала притащила в "Рандеву", а потом…

-..А потом предпочла мне пианиста, в которого влюбилась с первого взгляда и которого не рассчитывала когда-либо еще встретить, — закончила за нее Рита и улыбнулась.

— Ты на меня не обижаешься? — удивилась Кэролайн.

— Конечно, с тебя причитается огромное шоколадно-ванильное мороженое в качестве извинения, но, так уж и быть, я подожду до завтра.

Кэролайн рассмеялась и обняла Риту.

— Ты замечательная подружка!

— Знаю-знаю. А сейчас Отпусти, иначе ты меня придушишь. Славненькое окончание романтического вечера.

Кэролайн плюхнулась на диван рядом с Ритой.

— Ох, я так счастлива. Завтра мы идем вместе гулять по Фэрмаунт-парку.

— Что?! — воскликнула Рита. — Ты ведь обещала провести вечер со мной!

— Конечно же мы пойдем втроем. Неужели ты подумала, что я снова брошу тебя одну?

— Именно так я думала, думаю и буду думать. Кэролайн, ты же от одного взгляда на Майкла забываешь обо всем на свете. Я тебя даже не вправе винить.

— Я и сама не понимаю, что со мной происходит, — согласилась Кэролайн. — Боюсь, я совсем потеряю голову, если Майкл ко мне прикоснется или… поцелует. — Она зажмурилась. — Нет, нет, нет… Не буду пока об этом думать, иначе вообще грохнусь в обморок, когда это случится.

— Кэролайн, ты сказала "когда", а не "если".

То есть ты нисколько не сомневаешься, что у вашей истории с Майклом будет продолжение?

— Конечно, не сомневаюсь! Я не могу упустить этот шанс. Судьба подарила мне еще одну встречу, и я…

— Кстати, — перебила ее подруга, — почему он не в Европе? Он тебе тогда насочинял, чтобы произвести впечатление?

Кэролайн обиженно надулась, будто Рита только что оскорбила самое для нее святое.

— Нет. Произошел несчастный случай. Он сломал несколько пальцев и теперь не может играть.

— Что?! — воскликнула пораженная Рита и прикрыла рот ладошкой. — Как это?

Кэролайн пожала плечами.

— Подробностей не знаю. Майкл не захотел рассказать. Думаю, какая-нибудь семейная ссора. Он собирается разводиться.

— Все они так говорят, — скептически заметила Рита.

— Майкл не такой, как все, — твердо сказала Кэролайн. — Он не стал бы мне лгать. Он вообще на это не способен. Если он хочет что-то скрыть, то просто отказывается об этом говорить. Так, по крайней мере, честнее. Ненавижу ложь, увиливание, обман.

— Подожди, подружка. Так что, Майкл больше никогда не сможет играть?

— Конечно, сможет, — ответила Кэролайн и удивилась своей уверенности. — Сейчас он проходит курс физиотерапии. Через некоторое время он снова сядет за рояль.

— Я спросила потому, что если нет…

— Что значит "нет"? — перебила ее Кэролайн.

-..потому что если нет, — продолжила Рита, — то я не уверена, что ты по-прежнему будешь так же очарована бывшим музыкантом.

Тебя ведь покорила его музыка.

— Нет, музыка заставила меня обратить на него внимание. Покорил меня Майкл. Майкл и его вдохновенная музыка. Именно его музыка, ясно. Кроме того, у него в Филадельфии доходный бизнес. Он владелец целой сети ресторанов и магазинов. Кстати, в самом скором времени Майкл собирается приобрести и "Рандеву".

— Что ж, могу его только поздравить. Удачное вложение капитала.

— Да, нынешний владелец ресторана его хороший знакомый. Видимо, поэтому Майкл и играл вечерами именно в "Рандеву". Деньги ему не нужны, он играл ради собственного удовольствия.

Так вот, владелец ресторана собирается переезжать в другой штат, и Майкл предложил ему очень хорошую цену. Думаю, сделка состоится. Тогда мы сможем ходить туда в любое время!

Рита улыбнулась.

— Я смотрю, ты уже все продумала и настроила планов на десять лет вперед.

— Почему только на десять? Я планирую прожить с Майклом до конца жизни!

Подруги обнялись и весело расхохотались.

— Осторожно, перестань меня щекотать, иначе цыпленок снова окажется снаружи, — со смехом предупредила Рита.

— Какой цыпленок?

— По-гавайски. Ты же сама мне его порекомендовала.

— Так ты все-таки поужинала без меня в "Рандеву"?

— Конечно, а что же ты думала, я уйду оттуда голодной? Тем более после того, как ты сообщила о том, как трудно попасть в этот ресторан. Желудок у нас не общий. Когда ты ускакала к своему пианисту, я сразу поняла, что тебя можно не ждать, и сделала заказ. Цыпленок был и правда объеденье. Жаль, что ты его так и не попробовала.

Кэролайн улыбнулась.

— А вот и нет, дорогая. Мы с Майклом тоже заказали себе по цыпленку. Он и впрямь был восхитителен!

— Вот черт! — Рита досадливо щелкнула языком. — Я хотела тебя проучить. Думала, ты будешь сожалеть об упущенном и чуть-чуть завидовать мне.

— Я тебе и так завидую.

— Интересно почему?

— Потому что ты печешь самые восхитительные яблочные пироги, которые мне когда-либо доводилось пробовать.

— Не преувеличивай, — засмущалась Рита.

— Честное слово. Я была бы самой счастливой женщиной на свете, если бы завтра ты испекла свой фирменный пирог.

— Конечно, дорогая. О чем разговор? Это совсем просто. Тебе стоит один раз увидеть, как это делается, и ты сможешь его печь хоть каждый день.

— Да, а потом мне придется расширять дверные проемы, потому что я так раздобрею, что не смогу проходить в двери.

— Глупости. Я что, толстушка?

Кэролайн отрицательно помотала головой.

— Однако мой муж так любит выпечку, что мне приходится каждый день печь ватрушки, крендели и пирожки.

Кэролайн улыбнулась.

— Зная твоих прожорливых сыновей и мужа, сомневаюсь, что тебе много достается.

Рита тоже улыбнулась.

— Это правда. Большая семья — спасение от ожирения.

— Так мы договорились? К завтрашнему вечеру ты испечешь яблочный пирог?

— Конечно. Надеюсь, Майклу он тоже понравится. — Рита подмигнула подруге.

— А при чем здесь Майкл? — как можно бесстрастнее спросила Кэролайн.

— Потому что я нисколько не сомневаюсь, что ты пригласила его не только на нашу прогулку, но и на мой пирог.

— Ты случайно не подслушивала наш разговор? — с лукавой улыбкой спросила Кэролайн.

— Конечно же подслушивала. Я сидела под вашим столиком и ловила каждое слово.

— Кстати, а почему ты не позвонила мне?

Хотя бы из дома. Я ведь волновалась.

— Не хотела вам мешать. К тому же твое волнение по поводу меня наверняка быстро прошло в компании Майкла.

— Ты все-таки самая-самая-самая замечательная подруга на свете, — сказала Кэролайн и крепко обняла Риту за плечи.

Глава 4

— Милые дамы, это вам, — с обворожительной улыбкой сказал Майкл, протянув обеим женщинам букеты роз.

— Благодарю. — Кэролайн взяла один из букетов.

— Спасибо, очень мило с вашей стороны, — поблагодарила Рита, приняв из рук Майкла второй. — Кстати, раз уж Кэролайн не удосужилась нас познакомить вчера в "Рандеву"… Рита Бронкс.

— Майкл Льюис к вашим услугам.

— Льюис? — встрепенувшись, переспросила Кэролайн. — Тот самый Льюис? Один из самых успешных бизнесменов Филадельфии?

Майкл пожал плечами.

— Уж не знаю, кто вам наговорил такую ерунду…

— Перестаньте, не скромничайте. Поверить не могу, что загадочно-печальный пианист в ресторане и всемогущий магнат — один человек.

— Еще одно слово, и я окончательно застесняюсь и испорчу вам весь вечер своей неразговорчивостью, — предупредил Майкл.

— Хорошо, молчу. — Кэролайн снова взглянула на него и улыбнулась. — Поверить не могу!

— У меня уже ноги отваливаются, — простонала Рита. — Сколько можно ходить?! Давайте хотя бы пару минут посидим на скамейке. Вон та, у фонтана, кажется, свободна. — Рита понеслась к облюбованной скамье, напрочь забыв об усталости, на которую только что жаловалась.

Майкл и Кэролайн присоединились к ней чуть позже. Рита уже успела скинуть босоножки и закинуть ноги на скамейку.

Заметив недоумение на лицах друзей, она пояснила:

— Врачи рекомендуют поднимать вверх ноги, чтобы не было отеков и варикозного расширения вен. Я дома всегда закидываю ноги на спинку дивана, когда смотрю телевизор.

Кэролайн широко улыбнулась.

— Интересно было бы взглянуть.

— Ничего смешного! — чуть обиженно парировала Рита. — Здоровье дороже всего.

Майкл рассмеялся.

— Рита, вы бесподобны. Я теперь тоже буду спать, положив на подушку не голову, а ноги.

Так гораздо оригинальнее.

— Не делайте из меня психически ненормальную! Я же говорю, что это рекомендация врачей.

Майкл и Кэролайн продолжали смеяться.

— С вами невозможно разговаривать. Вы как дети. Сначала слопали по три порции мороженого, покатались на всех аттракционах, испугав маленьких детей своими воплями, а теперь…

-..Теперь подшучиваем над тетушкой Ритой, — закончила Кэролайн, едва поборов очередной приступ смеха.

— Я, пожалуй, пойду домой и приготовлю обещанный пирог.

— Да? — разочарованно спросила Кэролайн. — А я так хотела погулять еще. А ты, Майкл?

— Ой, ну при чем здесь вы? — опередила Майкла Рита. — Вам вовсе не обязательно сопровождать меня, а потом мешаться под ногами. Вы еще, погуляйте пару часиков, а потом приходите на чай. Я все приготовлю.

— Но, Рита, это ведь ты у меня в гостях, а не наоборот, — попыталась урезонить подругу Кэролайн.

— Вот именно. Так что будь добра, исполняй мои желания. Сейчас я хочу вернуться домой и в тишине и спокойствии испечь яблочный пирог. Надеюсь, у тебя есть дома мука?

— Вроде бы есть, — неуверенно ответила Кэролайн.

— Вот видишь. Значит, мне придется еще зайти по пути в супермаркет и купить все необходимое. Что-то я сильно сомневаюсь, что ты на досуге печешь ватрушки.

— Ты точно на нас не обиделась?

— Конечно нет. Мы здорово погуляли. Вы ведь не виноваты, что я такая хилая. — Рита улыбнулась. — За вами мне все равно не угнаться. Так что наверните еще пару кругов по парку — и домой. Есть мучное, тем более после десяти вечера — вредно.

— Это тоже рекомендация врачей? — усмехнувшись, поинтересовался Майкл.

Рита хмыкнула, но не удостоила его ответом. Ох уж эти мужчины. Всему надо учить!

На темной аллее не было ни одного человека. Начинало смеркаться, и Кэролайн осознала, что наступил решающий момент. Сейчас! — скомандовала она сама себе и произнесла:

— Майкл… ты не воспримешь мои слова, как…

В общем, ты мне очень нравишься.

Кэролайн замерла. Признание потребовало от нее собрать в кулак всю силу воли и смелость.

Однако Майкл не поднял ее на смех, не отшатнулся. Он нежно посмотрел на шедшую рядом с ним женщину. Затем остановился и развернул ее лицом к себе.

— Да, мне тоже чрезвычайно приятно твое общество.

Кэролайн приободрилась. Значит, можно сделать следующий шаг навстречу друг другу.

— Майкл, но мне не просто приятно твое общество, я… я хочу большего.

Он не ответил, предпочтя словам более веские доказательства. Майкл наклонился к Кэролайн и поцеловал ее в губы. Поцелуй был настолько легким и трудноуловимым, что, когда Майкл отстранился, Кэролайн разочарованно вздохнула.

И это все?! Вся плата за мою откровенность?!

Нет, мне этого мало!

Кэролайн обвила руками шею Майкла и снова притянула его к себе.

— Так не пойдет, — с лукавой улыбкой сказала она. — Можешь меня не обнимать, если, конечно, не хочешь. Однако целоваться тебе ничто не мешает.

Майкл улыбнулся. Кэролайн закрыла глаза в ожидании поцелуя. И Майкл не заставил ее долго ждать.

Горячее прерывистое дыхание обожгло губы Кэролайн, затем она ощутила вкус губ Майкла, их требовательность, силу и нежность одновременно. Их языки танцевали в ритме шаманских плясок: сталкиваясь, сплетаясь и снова разлетаясь. Кэролайн потеряла счет времени, она знала лишь одно: она любит Майкла. Любит всем сердцем. Возможно, впервые мужчина вызвал в ней столь сильные переживания.

Знает ли Майкл об этом? Стоит ли ему сразу во всем признаться? А вдруг он испугается ее напора?

Впрочем, думать о чем-либо сейчас Кэролайн была не в состоянии. Подумаю об этом завтра, повторила она про себя формулу Скарлет О'Хара.

— Рита, мы вернулись! — громко сказала Кэролайн, пропустив Майкла вперед. Она закрыла дверь и жестом пригласила его пройти в гостиную.

Майкл кивнул и прошел в комнату.

— Неужели? — раздался недовольный голос. Всего-то половина первого ночи. Я уж и не ждала вас.

Рита сидела на диване. На маленьком столике стояла большая красивая тарелка с пирогом, кофейник и маленькие чашечки.

— Главное, что вы не съели пирог в одиночку, — сказал Майкл. — Иначе я бы даже и не увидел это кулинарное чудо. Выглядит восхитительно.

— Спасибо, — чуть смягчившись, ответила Рита, но так и не улыбнулась.

— Подружка, не обижайся. Разве ты не знаешь детей? Им вечно хочется погулять на улице допоздна, даже если мама постоянно зовет их.

Рита улыбнулась. Любое напоминание о детях поднимало ей настроение. Кэролайн отлично это знала. С самого детства Рита играла только в дочки-матери, в то время как Кэролайн предпочитала бегать и лазать по деревьям с мальчишками.

— Ладно, но кофе придется варить заново.

— Никаких проблем. Думаю, я справлюсь. — Майкл быстро встал, взял кофейник и отправился на кухню.

— Тебе помочь? — спросила Кэролайн.

— Нет.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Обожаю мужчин, уверенных в своих силах, — прошептала Кэролайн на ухо Рите.

— Как его руки? — спросила та.

— Сейчас ты сама убедишься, что Майкл великолепно справляется со всеми делами, за какие бы ни взялся. — Кэролайн улыбнулась. — Он занимается по два-три часа с физиотерапевтом в клинике, а затем едет домой и продолжает делать упражнения до самого вечера. Не удивлюсь, если он и ночами разминает пальцы.

— Думаю, вскоре ты узнаешь, что делает Майкл ночами, — с лукавой усмешкой заметила Рита — Надеюсь.

— На что ты надеешься, милая Кэролайн? — раздался за ее спиной голос Майкла.

— На то… на то, что ты приготовил самый лучший кофе, который мы когда-либо пробовали.

— Разве вы еще сомневались? — Майкл аккуратно поставил на стол дымящийся кофейник.

Рита потянулась к нему, однако Майкл жестом остановил ее.

— Позвольте мне поухаживать за дамами. — Он быстро наполнил маленькие чашечки и протянул их по очереди сначала Рите, а затем Кэролайн.

Рита сделала глоток.

— Действительно великолепно. Лучше, чем у моего мужа.

Кэролайн округлила глаза.

— Правда? Впервые слышу, чтобы другой мужчина в чем-то превзошел твоего благоверного.

Майкл улыбнулся.

— Польщен.

Кэролайн тоже отпила немного горячего ароматного напитка и закрыла глаза, всем своим видом демонстрируя восхищение.

— Дайте уж мне скорее отведать яблочный пирог! — взмолился Майкл. — У меня слюнки бегут.

Рита быстро поставила чашечку на стол и положила на тарелку Майкла солидный кусок пирога.

— Ешьте. Мы с Кэролайн все равно не станем портить фигуру.

— Почему это?! — возмутилась Кэролайн. Я не собираюсь отказывать себе в таком удовольствии! Я уже смутно помню вкус твоего пирога.

— Дорогая, подожди до завтра. С утра мы с тобой выпьем по чашке чаю с куском пирога.

— Ну уж нет, я не стану ждать до завтра. Я хочу получить его сегодня!

— Правильно, Кэролайн. Пирог удивительный, — сказал Майкл, уплетая лакомство за обе щеки. — К тому же не факт, что вам что-нибудь останется на утро.

— Я старалась, — засмущалась Рита.

— Я теперь ваш вечный поклонник, — сказал Майкл, стряхнув с пальцев последние крошки. — Еще раз повторяю, что завидую вашему мужу.

— Спасибо, — пробормотала Рита, окончательно смутившись и покраснев.

Кэролайн подмигнула Майклу и взглядом указала на пирог. Он понял ее немую просьбу и, вооружившись ножом, отрезал еще два куска: себе и Кэролайн. Затем чуть помедлил и отрезал третий.

— Рита, вы, конечно, можете и не пробовать. Однако нам с Кэролайн все-таки хотелось бы узнать мнение хозяйки. Вдруг это не самый удачный из ваших пирогов.

Рита нахмурилась.

— Вам что-то не понравилось?

Майкл пожал плечами.

— Нет, конечно, я восхищен. Сто лет не ел домашнюю выпечку. Но… возможно, бывает еще вкуснее.

Рита взяла кусок. Майкл подлил в ее чашку еще кофе.

Кэролайн подождала, пока Рита попробует пирог, и только затем сказала:

— Бесподобно, дорогая. Майкл прав. На завтра ничего не останется.

Рита расцвела в счастливой улыбке.

— О, если вам так нравится, то завтра я испеку еще один. Это очень легко и быстро.

— Но, Рита, ты ведь завтра утром уезжаешь, — напомнила Кэролайн.

— Подумаешь, встану на часик раньше.

— Это, конечно, наглость с моей стороны, — начала Кэролайн, — но…

-..Пирог важнее, — закончил за нее Майкл.

— Вот и договорились. Пусть он будет моим прощальным подарком.

— Как прошел день? — спросил Майкл.

Они договорились встретиться в "Рандеву" в восемь вечера. Правда, Кэролайн опоздала почти на сорок минут.

— Как всегда полно клиентов, неурядиц с отелями и авиакомпаниями. Телефон не смолкал ни на минуту. До сих пор слышу звонки, со смехом ответила Кэролайн. — Правда, я не жалуюсь. Это моя работа. Любимая работа. К тому же в "мертвый сезон" куда хуже, А как у тебя дела? Достижения имеются?

Майкл улыбнулся.

— Конечно. Ни дня без рекорда. Пока тебя ждал, научился еще кое-чему.

Он взял в руку вилку и начал вертеть ее между пальцами.

Кэролайн завороженно смотрела.

— Да я же так никогда в жизни не сделаю!

Майкл, как тебе это удается?

Он пожал плечами. Переложил вилку в другую руку.

— Левой пока получается хуже. Думаю, понадобится пара дней тренировок.

— А что сказал врач?

— Он мною доволен.

— И все?! — воскликнула Кэролайн.

— Ну-у-у… — Майкл улыбнулся, — он мною очень и очень доволен. Сказал, что на своем веку впервые встретил подобного фаната. Он, конечно, боится делать прогнозы и давать гарантии, но…

Кэролайн улыбнулась.

— Поздравляю, Майкл. Я нисколько не сомневалась в том, что тебе удастся справиться с любым препятствием.

— Ты меня перехвалишь. Не забывай, что за пятнадцать лет брака я отвык от похвалы и комплиментов.

Кэролайн сдвинула брови.

— Кстати, как твоя жена? Синтия, если не ошибаюсь.

— Не знаю, вчера пытался до нее дозвониться. Она не взяла трубку. Пошлю ей заявление о разводе через своего адвоката. Если она не пожелала уладить все мирным путем, придется прибегнуть к силе закона. Так будет даже лучше.

Мне не придется выслушивать все ее оскорбления и выносить еще одну истерику.

— Не слишком ли жестокий отзыв о женщине, с которой ты прожил половину жизни?

— Кэролайн, ты просто ее не знаешь. В обществе Синтия, конечно, блистательная львица, великолепная эрудированная собеседница, но дома она превращается в фурию. Возможно, в том есть и моя вина. С самого начала наш брак был обречен.

— Ты хочешь сказать, что женился без любви? — осторожно спросила Кэролайн, боясь сломать хрупкий мостик откровенности.

Майкл постоянно ускользал, уходил от ответов на прямые вопросы, касавшиеся прошлого или его семейной жизни. Кэролайн чувствовала, что какая-то тайна гнетет его, не дает покою, но никак не могла вытянуть ее из Майкла.

— Да, я никогда по-настоящему не любил Синтию.

— А она?

— Она? Говорила, что обожает, что жить без меня не может. Думаю, дело еще и в том, что Синтия была молода. Когда мы поженились, ей было всего двадцать, при этом поведением она скорее напоминала маленького ребенка. Избалована, капризна, несамостоятельна и крайне привязчива. Она вбила себе в голову, что по уши в меня влюблена, и никому не удалось ее в этом переубедить. Теперь же она уверяет, что я сломал ей жизнь, что лучшие свои годы она потратила впустую.

— Так почему же ты тогда на ней женился?! — воскликнула Кэролайн.

Резкий вскрик словно отрезвил Майкла, он снова замкнулся в себе и лишь пожал плечами.

Кэролайн поняла, что допустила ошибку. На сегодня разговор на эту тему был окончен. Она вздохнула и принялась за остывший ужин.

— Кажется, Я зря тебе посочувствовала, произнесла Кэролайн, наконец найдя слова, чтобы выразить свое восхищение. — Я-то думала, ты живешь в обычном отеле. Кровать — тумбочка — шкаф. Но здесь… Майкл, это же просто дворец!

— Не преувеличивай. Обычный пентхаус.

— Обычный пентхаус?! Ты так сказал, как будто в нем может поселиться кто ни попадя.

Говорю же тебе, Майкл, я поездила по миру и повидала много чего — от хижины из пальмовых веток, затерянной в джунглях, до пятизвездочных шикарных отелей, построенных на океанском побережье. Но твой "обычный пентхаус"… У меня просто нет слов. — Кэролайн развела руками.

— Я попросил просторный номер, желательно с несколькими спальнями и с приличной гостиной, где не стыдно принять гостей. Мне предложили эти апартаменты, и я сразу согласился. Это, конечно, далеко не мой дом… но атмосфера здесь все равно приятнее.

— Да уж! — Кэролайн обошла гостиную, открыла несколько дверей и заглянула в другие комнаты. — Великолепно, Майкл, великолепно, — бормотала она. — Не удивлюсь, если у тебя и ванна из чистого золота.

— Нет, но, думаю, тебе понравится, — с улыбкой сказал Майкл, открыв перед Кэролайн дверь.

— О-о-о… — медленно произнесла она. — Это же не ванна, а целый бассейн. Джакузи. Мрамор.

Господи, я прямо сейчас готова в нее нырнуть.

— А что тебе мешает?

Кэролайн вскинула брови.

— Как?

Майкл рассмеялся.

— Ты не знаешь, как люди принимают ванну? Сначала они раздеваются…

Он приблизился к ней и провел руками по ее плечам. Затем его теплые ладони скользнули по ее груди, талии, бедрам. Кэролайн замерла и закрыла глаза, чтобы полностью насладиться прикосновениями Майкла. Несколько ловких движений, и Кэролайн ощутила легкость расстегнутого бюстгальтера. В следующее мгновение рука Майкла оказалась на ее груди. Однако он не стал распалять ее раньше времени. Кэролайн разочарованно вздохнула и открыла глаза.

Майкл сосредоточенно расстегивал мелкие пуговички на ее блузке.

— Отличная тренировка, — бормотал он, надо почаще ее проводить.

— Я к твоим услугам, — с улыбкой заметила Кэролайн.

Шелковая блузка соскользнула к ее ногам.

Вслед за ней упал бюстгальтер.

— Так мне нравится значительно больше, — оценивающе осмотрев Кэролайн, сказал Майкл. — Избавившись от остальных ненужных вещей, ты достигнешь идеала.

Кэролайн не ощущала ни малейшего стыда, стоя полуобнаженной перед мужчиной. Напротив, ей доставляло несказанное удовольствие дарить ему свою наготу, доверять ему себя.

Майкл по достоинству оценил ее желание. Он не торопился.

После долгого страстного поцелуя в губы Майкл покрыл шею Кэролайн легкими поцелуями, двинулся вниз, по ложбинке, разделявшей груди. Провел по ней языком, доведя Кэролайн до экстаза. Она запрокинула голову, давая Майклу понять, что теперь он может делать с ней все, что пожелает. Он сжал губами бутон ее напрягшегося соска, пощекотал его кончиком языка. С губ Кэролайн слетел тихий стон наслаждения. Майкл целовал и целовал ее. Кэролайн ощущала обжигающие прикосновения его губ то на плече, то на груди, то на животе…

Все ее тело звенело от желания, по нему то и дело пробегала легкая сладострастная дрожь.

— Майкл, раздевайся, — попросила Кэролайн.

Он покачал головой.

— Нет, милая. Купаться хотела только ты.

— Что? — в недоумении спросила она. — Ты не присоединишься ко мне? Нет?

— Я помогу тебе, — с улыбкой сказал Майкл. — Потру спинку, если желаешь.

— Но…

— Никаких "но".

Майкл развернул Кэролайн к ванне. Нежно провел ладонью по ее спине, на которой остался едва заметный след от ажурного бюстгальтера. Коснулся губами лопатки. Затем Кэролайн ощутила тяжесть его рук на своих бедрах. Майкл прижал ее к себе, сплетя кисти рук на ее животе. Кэролайн услышала частое неровное дыхание, которое ворвалось в ее ухо, затем там же оказался язык Майкла. Это было восхитительно!.. Кэролайн закрыла глаза, полностью отдавшись ощущениям.

Она еще плотнее прижалась к Майклу и почувствовала его возбуждение. Он хочет того же, чего и она. Тогда почему же он медлит? Почему?

Майкл чуть отстранился, его руки скользнули по ее груди и снова исчезли. Правда, лишь на мгновение, потому что в следующую секунду Кэролайн снова ощутила их на бедрах. Майкл расстегнул "молнию" на ее юбке, и юбка упала к ногам Кэролайн. Она осталась в одних черных туфельках на высоком каблуке. Картина наверняка забавная, подумала Кэролайн. Обнаженная женщина в одних туфлях и полностью одетый мужчина. Впрочем, сейчас ей было вовсе не до смеха.

Майкл сделал шаг в сторону и включил душ.

Шумные струи воды ринулись на мраморный пол. Кэролайн вопросительно посмотрела на Майкла.

— Смелее.

Она сделала шаг вперед, высвободив ногу из туфельки, после еще одного шага Кэролайн оказалась под душем. Все-таки обувь от Нины Риччи ни в чем не виновата и не обязана мокнуть под душем, рассудила Кэролайн, взглянув на сиротливо стоявшие у раковины туфли.

Капельки воды стекали по гладкой коже, оставляя за собой влажные следы. Майкл взял губку и, капнув на нее ароматного геля, провел губкой по руке Кэролайн.

Она потеряла контроль над своими чувствами. Более того, Кэролайн уже не знала, где и в каком времени находится. Существовало только "сейчас" и Майкл.

Глава 5

Майкл отложил два резиновых мячика, с помощью которых последние два часа разрабатывал пальцы, и пошел открывать дверь.

— Иду! — крикнул он после третьего звонка. И кому это не терпится увидеть старика Майкла? — с усмешкой спросил он. — Уж не моей ли обожаемой Кэролайн?

Он распахнул дверь.

— Извини, дорогой, но это не обожаемая Кэролайн, а брошенная тобой жена.

— Синтия?

— Даже не стану спрашивать, ожидал ли ты меня увидеть.

— Проходи, — пригласил ее Майкл.

Синтия сделала несколько шагов и присвистнула.

— 0-го-го! А ты неплохо устроился. Надо будет привести сюда Карлу. Она меня вчера упрекала в том, что я выставила мужа на улицу.

Видела бы она эту "улицу"!

— Ты так говоришь, как будто я оставил тебя жить в халупе, — огрызнулся Майкл.

— Кто такая Кэролайн? Новая пассия? Ты неисправим, Майкл. Даже в больничную койку ты умудрился затащить какую-то девицу. Я уже молчу о том, что ты по-прежнему женат. Впрочем, тебе это никогда не мешало крутить за моей спиной романы.

Майкл оставил без комментариев последнее замечание. Лучше не подливать масла в огонь и потом защищать Кэролайн от нападок истеричной женщины. А уверять Синтию в супружеской верности Майклу надоело уже много лет назад. Она все равно была уверена в существовании соперницы.

— Как процесс реабилитации? — спросила Синтия, заметив на столике резиновые мячики.

— Неужели тебя и впрямь интересует мое здоровье? — язвительно осведомился Майкл.

— Конечно. Ты ведь мой муж.

— Может, хочешь снять грех с души? В конце концов, я вынужден был остаться в Филадельфии по твоей вине.

— Ну уж нет, Майкл! Тебе не удастся свалить всю вину на меня! Это ты довел меня до такого состояния, когда я уже не могла контролировать свои эмоции и поступки.

— Синтия, если ты не руководишь своим поведением, тогда, возможно, тебе следует обратиться к специалистам.

— Что? Теперь ты хочешь объявить меня сумасшедшей? Может быть, это твой козырь?

— Мой козырь? О чем ты говоришь?

— Об этом. — Синтия швырнула в Майкла скомканный лист бумаги.

Майкл медленно нагнулся и поднял его с пола.

— Синтия, во что ты превратила мое заявление о разводе?

— Послал ко мне этого придурка Маркеса, думал, я сразу же сдамся и соглашусь отпустить тебя?

— Синтия, давай не будем ссориться, а разойдемся по-хорошему. В конце концов, мы прожили вместе, много лет. Ты, конечно, начнешь сейчас спорить, но, на мой взгляд, в нашем браке была масса положительных моментов. Я бы сказал даже, счастливых.

— Да? Интересно было бы узнать какие?

— Наше путешествие в Париж, к примеру.

Синтия скорчила недовольную гримасу.

— Это же было сто лет назад.

— А как насчет покупки нашего дома? Ты обставила его так, как пожелала. Я ни разу не оспорил твое мнение и без лишних вопросов подписывал чеки на самые баснословные суммы.

— Мы опять уперлись в деньги! Майкл, ты тратил деньги не на меня, а на наш дом. А ты не подумал, сколько я вложила туда сил, энергии, любви, заботы? Конечно нет. Разве ты вообще когда-нибудь думал обо мне?

— Синтия, прекрати. Не устраивай скандал.

Если я был таким плохим невнимательным мужем, тогда почему ты не хочешь развестись со мной? Это решит все проблемы. Ты еще молодая привлекательная женщина. У тебя есть хорошая работа…

— А ты станешь жить с этой Кэролайн? — перебила она. — Нет, дорогой. Не дождешься.

После того, что ты сделал с моим братом…

Майкл помрачнел.

— Молчишь? Нечего сказать в свое оправдание?

— Синтия, не вороши прошлое. Пусть мертвецы лежат в своих могилах.

— Это ведь не твой единственный брат погиб, да?

— Сэм был моим лучшим другом. Ты знаешь, как тяжело я переживал его потерю! — вне себя крикнул Майкл.

— Еще бы! Ты ведь убил его!

— Нет! — Майкл схватился за голову. — Нет!

Нет! Нет!

— Да-а-а, дорогой. Да.

— Нет. Это был несчастный случай.

— Конечно. Я сама сказала это в полиции. Но мы ведь с тобой знаем правду, ведь так? — Синтия подмигнула мужу.

Он закрыл лицо руками.

— Зачем ты надо мной издеваешься? — глухо спросил Майкл. — Прошло столько лет.

— Однако мы ведь с тобой не забыли.

— Господи, разве такое можно забыть?

— Ты убил Сэма. Ты виноват, Майкл. Ты лишил меня единственного близкого человека.

У меня ведь никого не осталось. Никого. После гибели родителей Сэм воспитал меня. Он заменил мне и отца, и мать, и бабушек с дедушками. А ты… ты… — Синтия тоже закрыла лицо руками и содрогнулась от глухих рыданий.

В эту роль она прекрасно вжилась. Разбуди ее среди ночи и спроси, что произошло пятнадцать лет назад, она, ни секунды не задумываясь, ответила бы, что ее брата убил Майкл. Ее муж, искупивший вину женитьбой на осиротевшей влюбленной в него по уши Синтии. Никому никогда Синтия не рассказывала правду о смерти брата. Впрочем, и ту ложь, которую принимал за правду Майкл, знали только они. Синтия хранила выдуманный ею же секрет многие годы, обрекая Майкла на постоянные угрызения совести и непрерывное искупление вины.

— Временами мне кажется, что лучше бы ты тогда выдала меня полиции. Сказала, что я специально столкнул Сэма в пропасть или намеренно испортил его альпинистское снаряжение.

— Да? Мы теперь стали такие храбрые? На тебя это, совсем не похоже, Майкл. Не ты ли постоянно лгал всем нашим друзьям и знакомым о том, что Сэм погиб в результате несчастного случая? Свидетелей-то не было. Одна я знала правду.

— Нет, я вовсе не боялся наказания. Во всяком случае, до тех пор, пока ты не стала вдалбливать в мою голову всякие кошмарные истории о тюремном заключении, пытках, муках одиночества. Разве не ты первая заявила прибывшей на место происшествия "скорой" и полиции, что это был несчастный случай, что Сэм сорвался со скалы, потому что накануне мы перебрали вина?

— Мы ведь действительно накануне отмечали приезд. Можно сказать, что мы впервые вырвались на свободу. Одни в Аппалачах, без взрослых и руководителей. Даже без вашего тренера.

Вы ведь считали себя зрелыми мужами! Я боготворила брата, а в тебя была по уши влюблена.

Разве я могла допустить мысль о том, что вы совершите какую-нибудь ошибку? Нет, вы были непогрешимы и идеальны. Во всем. Ваша дружба… Господи, вы ведь были почти братьями! Сэм так и называл тебя своим братом, помнишь?

Майкл кивнул.

— Да, он был даже ближе, чем брат. Мы были единым целым. Общим духом, парадоксальным образом разделенным природой на два тела.

— Так ты решил покончить с раздвоением и обрести гармонию, уничтожив вторую половину?

— Синтия, что ты несешь?! — воскликнул Майкл. — Я не убивал твоего брата. Я сделал все, что мог. Я проверил снаряжение. Несколько раз. Крепления были в порядке.

— Интересно, почему же он тогда упал?

— Я не знаю, — пробормотал Майкл.

— Не знаешь? Тебе рассказать? Эксперты ведь обнаружили, что несколько креплений были намеренно подпилены. Но мы с тобой так уверенно лгали… В один голос сообщили, что Сэм оступился, сорвался вниз, а ты не смог его удержать.

— Я не лгал. Я говорил правду:

— Да, но не всю, ведь так? Мне ведь ты потом говорил, будто тебе показалось, что Сэм сделал это намеренно. Однако в полиции ты об этом умолчал. Почему, Майкл?

— Потому что это просто не укладывалось в моей голове. Это было невероятно, невозможно. Наверняка мне это привиделось. Я был слишком возбужден, напуган…

— Однако затем ты спешно женился на мне, чтобы я держала рот на замке.

— Нет, Синтия, я женился на тебе не только поэтому.

— Да? А почему? Только не говори, что внезапно воспылал ко мне любовью. До смерти Сэма ты и не смотрел на меня как на женщину.

Я была лишь младшей сестренкой твоего друга.

Сэм, конечно, пытался нас свести, но у него это плохо получалось. Ты преспокойно появлялся при мне под руку с другими девушками.

Помнишь, как ты заявился на мой день рождения с Люсией?

Майкл помотал головой.

— Не помнишь? А вот я, представь себе, помню до сих пор боль и унижение, которые ты мне тогда причинил. Но я все равно продолжала любить тебя. Какая же я была идиотка!

Бегала за парнем, которому не было до меня дела! Возможно, если бы ты исчез из моей жизни, я бы нашла более подходящий объект для обожания. Вероятно, вышла бы за него замуж.

Но нет! Ты постоянно вертелся у меня перед носом, торчал в нашем доме целыми сутками.

— Мы с Сэмом были друзьями! Что удивительного в том, что мы проводили вместе много времени? К тому же ты сама сказала, что твой брат мечтал о нашем воссоединении. Вот он и подстраивал все таким образом, чтобы мы постоянно были в одной компании. Кроме того, он заботился о тебе. Не хотел, чтобы ты связалась с дурными людьми или скучала в одиночестве в пустом доме.

— Отлично, теперь ты сваливаешь всю вину на Сэма. Конечно, чего еще я могла от тебя ожидать? Лучший выход — переложить всю ответственность на мертвеца. Ответить и тем самым опровергнуть твои слова он все равно не сможет.

— Синтия, я говорю правду!

— Сколько раз ты повторял эту фразу?

Вспомни, Майкл, сколько?

— Господи, неужели ты вечно будешь мучить меня этими воспоминаниями?

— Вечно? Майкл, мы довольно давно не поднимали эту тему. И еще много лет не стали бы об этом разговаривать, если бы… если бы тебе не пришла в голову шальная идея бросить меня.

— Миллионы людей во всем мире разводятся, создают новые семьи. Почему мы должны отказывать себе в счастье? — А почему я должна отказывать себе в общественном уважении? Я не собираюсь терпеть сочувственные либо презрительные взгляды подруг и знакомых после того, как меня оставил муж.

— Какое тебе дело до сплетен и толков?

— Вот именно! Это тебе всегда было наплевать на мнение окружающих, а я вынуждена была оправдывать твое поведение причудами гения. Ты думаешь, о тебе не шушукались за спиной?

— Мне абсолютно безразлично мнение кумушек, — огрызнулся Майкл. — А деловые партнеры никогда не обращают внимания на сплетни.

— Где были бы твои деловые партнеры, если бы я не приглашала каждое воскресенье на чай их жен? Ты никогда не задумывался о моей роли в твоем бизнесе?

— Если ты претендуешь на половину моего состояния после развода, то поспешу тебя успокоить. Я не собираюсь тебя обделять. Ты будешь жить прежней жизнью. В том же доме. Все, что лежит на моих банковских счетах, мы поделим поровну. Согласна?

— Нет! Дело не столько в деньгах, хотя и они, конечно, имеют для меня значение. В конце концов, ты должен платить мне за молчание.

— Я тебя никогда об этом не просил.

— Однако и не отговаривал. Ты снисходительно принимал помощь и соучастие ослепленной любовью женщины.

— Не строй из себя жертву, дорогая. Тебе это. не к лицу, — язвительно заметил Майкл.

— По твоему мнению, мне подходит лишь роль стервы и истерички, так? Ах нет, я забыла о твоей новой идее: превратить меня в сумасшедшую.

— Я ни в кого тебя не превращал, просто твое поведение…

— Мое, как ты выразился, поведение устраивает всех моих знакомых. Более того, многие мужчины считают меня идеальной женщиной.

Представь себе, Майкл, многие готовы хоть завтра на мне жениться.

— В чем проблема? Давай разведемся, и ты осчастливишь какого-нибудь миллионера.

— Нет, нет и нет. Считай это прихотью истерички, идефиксом душевнобольной, чем угодно, — но я не дам тебе развод. Слышишь, не дам! Ни за что. А если ты будешь настаивать, я заявлю в полицию о том, что ты убил моего брата! Более того, заставил меня угрозами и шантажом молчать об этом пятнадцать лет.

— Тебе не поверят.

Синтия оскалилась в неприятной улыбке.

— Ты наивно полагаешь, что поверят тебе?

Тебе, самому нелюдимому из богатых и влиятельных людей Филадельфии. Вспомни, сколько раз ты отказывался от интервью. Ни в одной из местных газет так и не появилась ни одна из твоих фотографий. Почему? Ты чего-то боялся?

Скрывался от людей? Боялся, что они увидят в твоем облике черты убийцы?

— Прекрати нести чепуху! Я просто не люблю этих наглых репортеров, сующих свой нос в чужие дела и вынюхивающих всякие пакости о прошлом добропорядочных граждан.

— О, а в твоем прошлом им бы было ой как интересно покопаться, да?

— Синтия, чего ты от меня хочешь?

— Абсолютно ничего. Пусть все остается, как прежде. Желательно, чтобы ты вернулся домой.

Клара, конечно, понимает, что в любой семье ссоры неизбежны, но мне бы крайне не хотелось, чтобы о нашей размолвке узнали в салоне миссис Розенфильд.

— О, салон старой скряги и склочницы миссис Розенфильд — это святое, — с иронией заметил Майкл.

— Благодаря ей, между прочим, ты владеешь двумя ресторанами, принадлежавшими прежде ее бестолковому зятю.

— О том, что Роберт бестолков, тебе наверняка известно со слов его "распрекрасной" тещи-грымзы.

— Не смей так отзываться о пожилой и всеми уважаемой леди.

— Уважаемой такими же старыми грымзами и сплетницами. Не представляю, как ты можешь пить с ними чай и при этом не давиться бисквитами!

— Ты злой, Майкл. Зря я разубеждала в этом столько лет миссис Розенфильд. Ты ни разу не принял ее приглашение. А ведь это большая честь.

— Думаю, ты в красках расписала ей, что я помешан на музыке, что я не от мира сего, как и все творцы, и прочее, и прочее. В общем, нисколько не сомневаюсь в твоем таланте лгать, глядя в глаза.

— Майкл, у тебя это получается не хуже, поверь мне.

— Нет, дорогая. Для меня ложь — это наказание, мучение. Все мое естество отталкивает неискренность, меня буквально воротит от лжи.

Представь только, в каком тошнотворном состоянии мне приходится существовать последние пятнадцать лет. Я сказал "существовать", потому что назвать время, проведенное с тобой в браке, жизнью у меня язык не поворачивается.

— Однако пятнадцать лет назад перед алтарем ты поклялся мне в вечной любви.

— Ты сама знаешь, какая тогда была ситуация.

— Нет, не знаю. Поведай свою версию.

— Брось, Синтия. Не будем ворошить прошлое.

— Ну почему же? У нас теперь много времени на разговоры. Слава богу, ты больше не сидишь днями и ночами за роялем.

— Слава богу?! — взревел Майкл. — Ты… ты…

Синтия с вызовом взглянула ему в глаза.

— Ну давай, Майкл, скажи, что ты обо мне думаешь? Оскорби свою жену. Давай же! Чего ты ждешь?

— Будь проклят тот день, когда я решил взять тебя в жены. Пожалел несчастную девушку, оставшуюся совсем одной на белом свете. Ты даже в день свадьбы была похожа на печального ангела. Совершенно убитая горем.

— Из жалости? Так, значит, ты женился на мне из жалости?!

— Да, — твердо ответил Майкл.

— Стал моим благодетелем?

Майкл кивнул.

— Я не верю тебе. Ты женился только для того, чтобы я и дальше покрывала твое преступление.

Так было гораздо надежнее. Жена не станет свидетельствовать против собственного мужа.

— Я еще раз тебе повторяю, что я не убивал твоего брата! — крикнул Майкл.

— Во-первых, незачем так орать. Впрочем, я уверена, что в таком шикарном номере предусмотрена безупречная звукоизоляция, но все же… А во-вторых, Майкл, ты ведь и сам не веришь в то, что говоришь.

Майкл опустился в глубокое мягкое кресло и закрыл лицо руками.

Господи, сколько еще эта женщина будет сводить его с ума ужасными воспоминаниями и страшными обвинениями?

Сколько лет он старался забыть о случившемся?

Сколько раз просыпался в холодном поту после ночных кошмаров?

Сколько раз он готов был наложить на себя руки, обвиняя в смерти друга?

Да, Синтия, права: он действительно до сих пор не мог себе простить гибели Сэма. А разве такое возможно простить и забыть?

— Ну так что, Майкл, мы договорились? Вернее, мы с тобой помирились, правда? "Жена сделала первый шаг к примирению, и семейная идиллия была восстановлена", — прочитала бы я в утренних газетах, если бы ты не разогнал всех журналистов на милю от нашего дома.

— Синтия, пожалуйста…

— О, теперь ты меня о чем-то просишь? На тебя это не похоже, Майкл. Совсем не похоже.

Неужели твоя новая подружка, эта Кэролайн, столь хороша?

— Это не твое дело! — раздраженно бросил Майкл.

— Я твоя жена. Так что все, что касается тебя, касается и меня. Не забывай об этом, дорогой.

Ну да ладно, мне не доставляет особого удовольствия копаться в твоем грязном белье и выслеживать всех твоих шлюх.

— Не смей!..

Синтия ухмыльнулась и подбоченилась.

— 0-го-го! Уж не влюбился ли ты в эту Кэролайн, а?

Майкл ничего не ответил.

— Что ж, очень жаль, но тебе придется с ней расстаться. Я не допущу того, чтобы вся Филадельфия была в курсе твоих похождений. Мир тесен. Знакомых можно встретить повсюду. Не думаю, что вы сидите в этом номере и не вылезаете из постели. Одного вашего появления в обществе будет достаточно, чтобы поставить огромное жирное пятно на моей репутации.

Майкл тяжело вздохнул.

— Да-да, дорогой, временами жизнь кажется нам такой невыносимой, — притворно посочувствовала ему Синтия.

— Какая же ты дрянь.

— Возможно, дорогой. Однако можешь оставить свое мнение при себе.

— Неужели тебе нужен муж, который будет ненавидеть тебя?

— Терпела же я пятнадцать лет мужа, который лгал мне и терпел мои ласки из жалости. У нас большой дом, надеюсь, мы будем редко сталкиваться. Возможно, пару раз в месяц нам придется давать обеды, но, думаю, ты уж как-нибудь высидишь несколько часов среди "сливок общества".

— Синтия, зачем?

— Майкл, ты туго стал соображать в последнее время. Может быть, тебе следует обратиться к специалисту? — съязвила Синтия. — Я уже тысячу раз тебе все объяснила. Что непонятного? Я не хочу пятнать свое честное имя разводом… и лишаться твоего состояния. Да, я не желаю, чтобы ты был счастлив с другой женщиной. Ясно? Я этого не допущу.

Глава 6

Кэролайн взглянула на часики. До встречи с Майклом оставалось всего два часа. Однако Кэролайн они показались вечностью. Весь день она только о нем и думала, представляла себя в его объятиях, чувствовала на губах вкус его поцелуев, слышала страстный шепот…

Прекрати, иначе ты доведешь себя до сумасшествия, приказала она себе. Потерпи пару часиков, и будешь щедро вознаграждена любовью и нежностью Майкла.

Кэролайн протянула руку и нажала на клавишу интеркома.

— Мисс Мартиньяк, пригласите, пожалуйста, следующего клиента, — попросила она секретаршу.

Рабочий день продолжился, а мысли о Майкле все равно не уходили, наполняя все существо Кэролайн небывалой легкостью, радостью и какой-то музыкальной певучестью.

Вот и все, два часа пролетели почти незаметно, со вздохом сказала себе Кэролайн, наводя на рабочем столе порядок. Завтра пятница.

Последний рабочий день перед выходными.

Впрочем… Кэролайн задумалась и лукаво улыбнулась.

Она достала из сумочки зеркальце, слегка припудрилась, освежила помаду на губах и только затем поднялась с кресла.

— Мистер Хендрикс, можно к вам?

— Да-да, мисс Барренс, для вас я свободен в любое время. Разве я могу отказать такой очаровательной женщине, к тому же лучшему тур-менеджеру "Трэвел клаб"?

Кэролайн улыбнулась — приветствие начальника стало за многие годы ее работы в компании традиционным. Многие расценили бы эти комплименты как флирт, заигрывание с подчиненной или даже как сексуальное домогательство, после которых можно смело подавать иск в суд, но Кэролайн отлично знала, что мистер Хендрикс один из самых верных мужей на свете. Миссис Хендрикс частенько наведывалась в "Трэвел клаб" и приносила мужу что-нибудь вкусненькое, чтобы скрасить тяготы рабочего дня. Видимо, поэтому босс уже с трудом поднимался из-за стола. Его живот достиг феноменальных размеров. Конечно, и десять лет назад, его фигуру нельзя было назвать атлетической даже с очень большой натяжкой, но сейчас…

Впрочем, Кэролайн никогда не обращала на это внимания. Мистер Хендрикс был для нее только боссом. Пусть и самым демократичным и сговорчивым боссом на свете. Несмотря на годы совместной работы, никакого панибратства и нарушения субординации не наблюдалось. По-прежнему между всеми работниками сохранялись уважительные и в меру дружеские отношения. По мнению мистера Хендрикса, это не мешает внутрикорпоративной конкуренции и в то же время не приводит к скандалам и склокам среди сотрудников. Видимо, благодаря умелому и грамотному управлению компанией, мистер Хендрикс добился столь ощутимого успеха на рынке туристических услуг.

— В чем дело, Кэролайн? Какие-то проблемы?

— Нет, слава богу, сегодня снова выдался удачный день. Большой наплыв клиентов, но в то же время никакого скопления в приемной.

Наши тур-менеджеры приспособились быстро разъяснять все вопросы и молниеносно заполнять договоры, — с улыбкой ответила Кэролайн.

— Тогда что вас привело ко мне после окончания рабочего дня? — спросил мистер Хендрикс, предварительно посмотрев на настольные часы. Сам он, как правило, покидал офис на несколько часов позже последнего сотрудника.

— Видите ли, мистер Хендрикс, — вкрадчиво начала Кэролайн с легкой улыбкой, — не знаю даже, как вас попросить… В общем, могу ли я завтра взять выходной?

Мистер Хендрикс вопросительно поднял брови.

— Могу я узнать причину?

— Дело в том… — Кэролайн смутилась. — Я хочу устроить сюрприз своему другу и провести с ним уикенд за городом.

— Аллилуйя! — воскликнул начальник. Кэролайн, неужели вы наконец-то нашли себе достойного мужчину? Поздравляю. Я так переживал за вас.

— Переживали? — удивилась Кэролайн.

— Конечно, вы пришли в "Трэвел клаб" совсем юной девушкой. Я еще удивился, заметив на вашем пальце обручальное кольцо. Затем оно пропало, а вы с еще большим остервенением взялись за работу. Я был вами восхищен. Вы настоящий боец по характеру. Многие женщины годами переживают развод, а вы, напротив, повзрослели, что ли. Я просто диву давался. Многие мои друзья, коллеги по бизнесу пытались завоевать ваше сердце, но… Вы оставались непреклонной и недоступной, Кэролайн Барренс.

— Так, значит, я могу рассчитывать на отгул?

— Безусловно. К тому же я не припоминаю, чтобы вы вообще когда-либо просили выходной. Знаете, ко мне ежедневно ходят с челобитными: у кого-то заболел ребенок, у кого-то брат приезжает, кому-то надо срочно сдать анализы и так далее. Однако для вас, Кэролайн, у меня всегда есть выходной день.

— Спасибо, мистер Хендрикс. Честно говоря, я нисколько не сомневалась в том, что найду у вас понимание.

— Однако, Кэролайн, я рассчитываю и на ваше понимание в будущем.

— Конечно, я ведь никогда не увиливала от работы. Если понадобится, я останусь сверхурочно.

— Ох, смотрю я на ваше счастливое лицо и гложет меня нехорошее предчувствие: потеряю я лучшего сотрудника.

Кэролайн рассмеялась.

— Даже не мечтайте, мистер Хендрикс, никуда я от вас не денусь. "Трэвел клаб" — часть моей жизни, и я не представляю себя без него.

— Вы так говорите, пока всю вашу жизнь не поглотил один человек. Потом вам уже будет на все остальное наплевать — и вы побежите за любимым на край света.

— Вот и отлично, организуем новый туристический маршрут на край света, — со смехом заметила Кэролайн.

Мистер Хендрикс тоже улыбнулся.

— Ладно, гуляйте, пока гуляется. Жду вас в понедельник. Надеюсь, вы не потеряете окончательно голову и не забудете о профессиональных обязанностях.

— Есть, сэр. — Кэролайн шутливо салютовала и вышла из кабинета.

Кэролайн переложила большую коробку с горячей пиццей в другую руку и снова нажала на звонок.

Послышались приближающиеся шаги.

— Кто там?

— Это я, Майкл.

Он открыл дверь, но, к удивлению и огорчению Кэролайн, даже не улыбнулся.

— Что это? — спросил он все тем же суровым тоном, указав взглядом на коробку.

Кэролайн слегка растерялась от нерадушного приема.

— Это… пицца. Я решила, что так будет удобнее. Заехала по пути с работы в итальянское кафе и купила. С салями и с грибами. — Она протянула коробку Майклу. — Возьми скорее, она только что из печки.

— А, ясно, — сказал Майкл, взяв коробку и осматриваясь, куда бы лучше ее пристроить, Наконец он положил ее на журнальный столик, Кэролайн с тревогой взглянула на Майкла.

— Майкл, что-то случилось?

— Можно и так сказать, — неохотно ответил он, опустив глаза.

— Руки? — Она подошла к нему и взяла в свои ладони его кисти.

— Нет, слава богу, они идут на поправку. — Майкл высвободил свои ладони.

— Тогда в чем дело? Я не понимаю.

Майкл сделал глубокий вдох и на выдохе произнес:

— Кэролайн, нам нужно расстаться.

— Что? — На ее глазах мгновенно выступили слезы.

— Все было прекрасно, но…

— Этого не может быть! Майкл, что случилось?

— Ровным счетом ничего.

— Но сегодня ночью ты… мы были вместе.

— Это было прекрасно. Я давно не был так счастлив.

— Это все, что ты хочешь сказать? "Прости, дорогая. Мне, конечно, понравилась прошлая ночь, но се ля ви, как говорят французы, можешь идти на все четыре стороны", так?! — воскликнула Кэролайн, из последних сил сдерживая слезы, готовые потоком хлынуть из глаз.

— Кэролайн, пойми, мы не можем быть вместе… — начал Майкл, однако она не дала ему закончить.

— Почему? Объясни. Я ничего не понимаю. Я ушла от тебя утром в полной уверенности, что теперь нас никто и ничто не сможет разлучить.

Прошло всего несколько часов, и ты указываешь мне на дверь.

Он молчал. Пауза начинала тяготить обоих, но ни Кэролайн, ни Майкл не могли вымолвить ни слова.

— Кэролайн, это было ошибкой. — Страшные слова мечом рассекли тишину.

— Как?

— Видишь ли, Кэролайн, я старше тебя.

— Это не причина, Майкл. Что ты такое говоришь? Да, ты на несколько лет меня старше, но… Какое это имеет значение?

— "На несколько"? Хм, если бы! Пятнадцать, Кэролайн. Целых пятнадцать лет разделяют нас.

Именно столько лет назад я должен был встретить тебя.

— Господи, Майкл, что такое взбрело тебе в голову? — с натянутой улыбкой сказала Кэролайн. — Ты, наверное, от одиночества немного не в себе. Какая разница когда? Главное, что мы встретились и полюбили друг друга, ведь так? — Она заглянула ему в глаза.

— Послушай, Кэролайн…

— Я не желаю слушать ту чепуху, которую ты собираешься мне сказать. Я вижу ответ в твоих глазах. Ты ведь любишь меня. Любишь. Тогда почему ты так меня обижаешь?

— Боже, нет. Я вовсе не хотел причинить тебе боль. Поверь мне. Я желаю тебе только добра.

— Я верю, Майкл, верю. — Кэролайн обняла его за шею.

Однако он отстранил ее.

— Нет, это невозможно.

— Возможно. Мы будем вместе. И мы будем счастливы. Я рожу тебе ребенка. Нет, много детей. — Кэролайн снова попыталась его обнять, но Майкл сделал несколько шагов назад и покачал головой.

— Нет. Кэролайн, тебе лучше уйти. Я недостоин твоей любви.

— Конечно же достоин! Майкл, я действительно не понимаю, что взбрело тебе в голову.

Я люблю тебя. Я впервые…

— Больше ничего не говори, — прервал ее Майкл. — Возможно, уже завтра ты пожалеешь о своих словах.

— Почему я должна стыдиться своих чувств?! — воскликнула Кэролайн в недоумении.

— Потому что ты сильная женщина, гораздо сильнее, чем я. Возможно, что вскоре ты расценишь сегодняшнее свое поведение как проявление слабости духа.

— Нет. Ничего постыдного в любви нет.

Майкл, расскажи мне, пожалуйста, что произошло с того момента, как я покинула эту комнату.

Майкл отвернулся и начал сосредоточенно рассматривать висевшую на стене картину.

— Майкл, я жду ответа. Вразумительного ответа. Потому что все, что я слышала до сих пор, похоже на детский лепет.

— Тебе не кажется, что на этом полотне слишком много черных линий? — неожиданно спросил он, обернувшись к Кэролайн.

— Господи, прекрати так себя вести! Майкл, объясни, почему ты хочешь, чтобы я ушла. Ты меня любишь. Я тоже тебя люблю. Мы провели великолепную ночь. Все было чудесно. Почему же ты тогда гонишь меня?

— Так будет лучше для нас обоих.

— А я думаю, что лучше для нас обоих будет жить вместе, — парировала она.

— Слишком много препятствий, Кэролайн.

Слишком много.

— Мы их все преодолеем. Ты вылечишься, снова станешь играть. У тебя огромное состояние и налаженный бизнес. Мы справимся со всеми проблемами. Главное, что мы будем вместе.

— Нет, все не так просто.

— Майкл, жизнь вообще штука сложная.

Нельзя сгибать спину перед каждым барьером.

Надо смело бросаться в бой. Побеждают только храбрые.

— Кэролайн, я восхищаюсь тобой. Ты такая смелая, целеустремленная…

— Я не нуждаюсь в твоих дифирамбах, Майкл.

Мне нужна только твоя любовь.

— Это правда, что я люблю тебя, но, к сожалению… любовь не способна творить чудеса.

Это все глупые детские сказки о добрых волшебниках, феях и чудесных исцелениях.

— Не говори так. Любовь дает человеку силы преодолеть любые препятствия. В этом ее чудесное свойство. Вот увидишь, мы все переборем.

Кэролайн снова подошла к нему и, обвив руками его шею, начала покрывать поцелуями его лицо.

— Нет-нет, перестань.

— Да что с тобой, черт побери, происходит?!

— Кэролайн, я женат, а Синтия не желает давать мне развод. — Майкл надеялся, что ему не придется обсуждать с Кэролайн перипетии своего семейного положения, но она просто не оставила ему выбора.

Кэролайн угрюмо посмотрела на Майкла.

— Постой, ты ведь говорил, что подал на развод.

— Да, но Синтия не согласилась.

— Какие проблемы? Соединенные Штаты не какая-то мусульманская страна, не признающая разводы. На дворе третье тысячелетие. Существуют суды, законы, регулирующие бракоразводные процессы. Никто не может заставить тебя жить с нелюбимой женщиной.

— Кэролайн…

— Если, конечно, ты сам… Господи, Майкл, ты раздумал разводиться? Да? В этом все дело?

Майкл молчал, опустив голову.

— Отвечай! — крикнула Кэролайн. — Да или нет? Ты передумал оставлять Синтию?

Майкл медлил, сводя Кэролайн с ума своей нерешительностью и той неопределенностью, в которой держал ее последние полчаса.

— Значит, все-таки да. Жаль, что я так и не услышала это от тебя. — Кэролайн усмехнулась. — Ты действительно труслив, Майкл. Не ожидала от тебя такой слабости. Мне казалось, что ты именно тот мужчина, которого я искала всю свою жизнь. Не могу поверить, что так жестоко ошибалась в тебе. Я надеялась, что на твое плечо можно опереться в любой трудной ситуации, а оказалось… Очень жаль. — Кэролайн вздохнула и медленно побрела к двери.

— Я люблю тебя, — прошептал Майкл, когда входная дверь закрылась на ней. — Люблю!

Люблю! Люблю! — кричал он, но никто его не мог услышать — звуконепроницаемые стены шикарного пентхауса надежно хранили счастье и боль своих постояльцев.

Кэролайн подбежала к телефону. Ей даже не понадобилось поднимать трубку, чтобы понять, что ей снова показалось. Кэролайн надеялась, что Майкл все-таки одумается, позвонит и они проведут вместе выходные, но… Телефон упорно молчал все утро. А она как последняя идиотка бегала к нему, услышав малейший звук, напоминавший звонок.

Чтобы хоть как-то отвлечься и успокоить расшатавшиеся нервы, Кэролайн решила испечь пирог. А что? — подумала она. Рита сказала, что это проще простого. Рецепт она написала. Все необходимые ингредиенты есть. Не пропадать же добру?

Кэролайн повязала фартук и принялась месить тесто. Так-так, яйца, мука, сахар, яблоки мелко нарезать Ничего сложного. Она быстро взбила сахарный песок с яйцами.

Ну вот. Еще не все потеряно. Я могу быть обычной женщиной, хозяйкой, мелькнуло в ее голове, когда она ставила пирог в духовку. Можно считать, что следующие сорок минут пройдут столь же незаметно, как и минувшие полчаса. Не бог весть как много, но, по крайней мере, она не будет думать о Майкле.

Кэролайн навела в кухне порядок и достала из буфета большую тарелку. Затем еще раз посмотрела на термометр духовки. Все в порядке. Можно полчаса посмотреть в гостиной телевизор.

Не успела Кэролайн опуститься на диван, как зазвонил телефон. Однако вместо того, чтобы нестись к нему сломя голову, Кэролайн только повернула в его сторону голову. Раздался еще один звонок.

Затем еще один.

Кэролайн была уже в шаге от телефонного аппарата.

Звонок.

— Алло! — в надежде услышать любимый голос воскликнула она.

— Привет, подружка!

— А-а-а, Рита, — разочарованно произнесла Кэролайн.

— Да, а ты кого ожидала — или лучше сказать — мечтала услышать?

Кэролайн не ответила и после небольшой паузы спросила:

— Как ты добралась до Балтимора?

— Без проблем. Если бы ты только знала, какой прием мне устроили! — похвалилась Рита.

— Поздравляю. Я нисколько не сомневалась, что у тебя заботливый муж и замечательные дети.

— Да, я их так сильно люблю! Ладно, хватит обо мне. Ничего нового в моей жизни все равно не предвидится. Как у вас с Майклом дела?

— Никак.

— То есть как это "никак"? — в недоумении спросила Рита.

— Вчера мы с ним расстались.

— Кэролайн, но почему? Чем тебе не угодил и этот мужчина?

— Ох, Рита. — Кэролайн всхлипнула.

— Что произошло? Я начинаю волноваться.

— Все было чудесно, — начала Кэролайн. — Впрочем, что я тебе буду рассказывать, ты и сама отлично видела, как я светилась от счастья в присутствии Майкла… А потом… — она шмыгнула носом, — потом он сказал, что нам лучше расстаться.

— Он хотя бы назвал причину?

— Боже, Рита, он назвал целую тысячу причин! Однако я не поверила ни в одну из них.

— Тогда почему ты позволила ему уйти?

— А кто сказал, что я сдалась?

— Молодец, Кэролайн! Я всегда была уверена, что ты просто так не отступишься.

— Понимаешь, Рита, если бы я знала…

— Знала что?

— Майкл любит меня. Я это читаю в его глазах. Любит, но при этом добровольно отказывает себе в счастье. Его гнетет какая-то тайна.

— Тайна?

— Да, что-то в прошлом. Майкл сразу переводит разговор на другую тему, если я спрашиваю о его молодости, о том, как он познакомился с женой, почему они поженились…

— Ну, дорогая. Многие мужчины не хотят обсуждать своих жен с… мм… — Рита замялась.

— С любовницами, — помогла ей Кэролайн. — Не стесняйся. Именно ею в данный момент я и являюсь. Вернее являлась.

— Извини.

— Тебе абсолютно не за что просить прощения. Я знала с самой первой встречи, что Майкл женат, но я никогда не думала, что это помешает нашему счастью. Они с женой давно живут как кошка с собакой. Я вообще не понимаю, почему Синтия упорствует и не соглашается на развод.

— А Майкл сейчас живет с ней?

— Да, он собирался вернуться домой.

— То есть к Синтии? — осторожно спросила Рита.

— Нет! — воскликнула Кэролайн. — Не к Синтии. У них огромный особняк. Майкл говорил, что он может несколько дней подряд не сталкиваться с женой.

— Извини, Кэролайн, но ты моя подруга и я за тебя переживаю… — Рита помедлила. — Ты уверена в Майкле? Ты абсолютно точно знаешь, что у него с женой все кончено? Возможно, Майкл просто решил немного развлечься на стороне? Они с Синтией женаты много лет.

Наверняка в их супружеской жизни случались размолвки, ссоры, интрижки, но брак есть брак.

— Рита, как ты можешь?! Ты ведь разговаривала с Майклом?! Он совсем не такой.

— Чего ты так кричишь? Если он не "такой", как ты выразилась, тогда почему же ты сидишь дома и плачешь в подушку?

— Потому что… потому что… — Кэролайн снова всхлипнула. — Я пока не знаю, но обязательно во всем разберусь. Я обязательно узнаю, что Майкл скрывает. Возможно, все не так страшно, как он себе представляет.

— А возможно, и гораздо страшнее, чем предполагаешь ты.

— Нет, я знаю, что Майкл меня любит, и это для меня самое главное. Ой! — воскликнула Кэролайн и бросила трубку телефона.

— В чем дело? Эй, ау-у-у! Кэролайн? — Рита не знала, что и думать. Уж не ворвались ли к Кэролайн грабители и не заткнули ли ей рот кляпом?

Через пару минут Кэролайн снова взяла трубку.

— Извини, Рита. Просто я в очередной раз доказала самой себе, что я никудышная хозяйка.

— О чем ты?

— Только что я сожгла яблочный пирог, который пекла по твоему рецепту. Конечно, это была глупая затея… не знаю, зачем вообще я взялась за это дело.

— Ох, Кэролайн, не расстраивайся. В следующий раз у тебя обязательно все получится.

Кэролайн горько усмехнулась.

— Сколько раз я говорила себе эту фразу.

После каждого неудачного романа я уверяла себя, что все впереди, что я еще встречу настоящего мужчину, который завоюет мое сердце и женится на мне… И что? Сердце завоевано, а мужчины и след простыл. Я неудачница, Рита.

— Чепуха! Что ты несешь, Кэролайн? Ты самая сильная" и энергичная женщина в мире.

Неудачница! Не смеши меня. Ты ее полная противоположность.

— Думаешь? — плаксиво спросила Кэролайн.

— Уверена, подружка. Пройдет несколько дней, и ты с улыбкой будешь вспоминать сегодняшние слезы.

— Ох, Рита. Я не переживу эти несколько дней в одиночестве. Как назло выходные. На работу не надо.

— Кстати, — перебила ее подруга. — Сегодня пятница, а ты сидишь дома. Только не говори, что ты прогуляла работу в сезон отпусков. Это на тебя вовсе не похоже. Ты всегда была гипертрофированно ответственной.

Кэролайн улыбнулась.

— Нет, я не прогуляла, я взяла выходной.

Думала, что мы с Майклом проведем уикенд где-нибудь за городом, на побережье. Вчера я была так воодушевлена, строила планы, мечтала… А Майкл растоптал все мои надежды.

— Эй-эй, подружка, не вздумай вешать нос, — подбодрила Рита. — Убеждена многолетним жизненным опытом, что все, что ни делается, — к лучшему.

— Надеюсь.

— Я тебе еще обязательно перезвоню на днях узнать, как у тебя дела, — пообещала Рита.

— Я, наверное, испортила тебе настроение, — сказала Кэролайн.

— Конечно, я за тебя расстроилась. Ты ведь моя лучшая подруга. Однако и радоваться за тебя буду тоже я!

— Спасибо, Рита.

— Не за что. Пока.

— Пока.

Кэролайн с печальным вздохом положила трубку.

Так или иначе, но я узнаю, что скрывает Майкл Льюис, решила она.

Глава 7

— Когда вы покидаете Филадельфию?

— Завтра утром я уже буду в Буффало, — ответил на вопрос Кэролайн Курт Саймон.

— Надеюсь, вы остались довольны результатами своего визита.

— Безусловно. Мы с мистером Хендриксом подписали целую кипу договоров и соглашений. Помимо десятипроцентных комиссионных с каждого тура наша фирма обязалась быть принимающей стороной для клиентов "Трэвел клаб", отдыхающих на Великих озерах. В основном, мы собираемся организовывать отдых и экскурсии туристов на озерах Эри и Мичиган.

Что касается Эри, то наша фирма имеет возможность забронировать номера во многих окрестных отелях. А для более обеспеченных клиентов мы можем предложить частные апартаменты, коттеджи на берегу озера Мичиган. К тому же у нас действительно есть что предложить даже самым взыскательным туристам. Мы организовываем экскурсии в национальные парки…

Кэролайн улыбнулась.

— Что вас развеселило? — спросил Курт.

— Всегда приятно иметь дело с людьми, истинно увлеченными своим делом. Вы так вдохновенно рассказывали о программах туров, будто читали мне стихи.

Курт тоже улыбнулся.

— Кэролайн, я с удовольствием прочитал бы вам парочку любовных сонетов Шекспира где-нибудь в тенистой аллее. Мы были бы одни, поздним вечером…

Кэролайн рассмеялась.

— Прекратите, Курт.

Она слегка хлопнула его по плечу. В следующее мгновение ее рука обмякла и бессильно упала вниз. Кэролайн остановилась как вкопанная и уставилась на противоположную сторону улицы.

— В чем дело? Кэролайн, что произошло?

— Нет, все в порядке. — Она попыталась справиться с волнением, но ей это плохо удалось, и Курт посмотрел в ту же сторону.

— Кого вы там увидели? Уж не тот ли это пианист из "Рандеву"? Помните, вы еще подошли, чтобы выразить свое восхищение? Да-да, это точно он. О! Какая потрясающая женщина рядом с ним! Интересно, это его жена? Однако что-то он не выглядит особо счастливым.

Угрюмый какой-то. Впрочем, он и за роялем был не очень-то весел. А она… смеется так, будто рядом с ней самый остроумный человек в мире.

Довольно странная пара, вы не находите? — Он повернулся к Кэролайн. — Господи, что с вами?!

Вы плачете?!

— Нет-нет, соринка в глаз попала.

— Не обманывайте меня, Кэролайн. Лучше расскажите, в чем дело? Вам так понравился пианист, что вы не можете видеть его с другой женщиной?

Она помотала головой.

— Тогда что? Это ваша подруга?

— Нет! — воскликнула она.

— Значит, все-таки соперница.

Курт снова посмотрел на шедшую по другой стороне улицы пару.

— Подождите-ка, мне кажется, что я знаю эту женщину. Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но… Возможно, это Синтия Николсон. Почему она идет под руку с этим типом?

— Как, вы сказали, ее зовут? — опомнилась Кэролайн.

— Я не уверен, но, по-моему, это Синтия.

— А фамилия?

— Ну, по крайней мере пятнадцать лет назад ее звали Синтия Николсон, но, возможно, она вышла замуж и сменила фамилию. Когда я уехал в Буффало, я разорвал все прежние связи, так что…

— Да-да.

Кэролайн задумалась. Все верно: Синтия вышла за Майкла и стала Синтией Льюис. Вероятно, Курт покинул Филадельфию незадолго до ее замужества. К тому же… в тот первый вечер в "Рандеву" Майкл показался Курту смутно знакомым, но Курт так и не смог вспомнить его имя. Однако все-таки нельзя сбрасывать со счетов и ту вероятность, что Курту известна тайна, которую тщательно оберегает Майкл.

Конечно, шансов немного, но попытаться все равно стоит.

— Кэролайн, о чем вы задумались? — с тревогой спросил Курт.

— Давайте выпьем по чашечке кофе и поговорим, — предложила она неожиданно бодрым голосом. — Здесь неподалеку есть очаровательное кафе.

— Право, не знаю, — заколебался Курт, взглянув на часы.

— Мы ненадолго. Только отметим начало делового сотрудничества, — с обворожительной улыбкой настаивала Кэролайн.

Курт сдался.

— Разве можно отказать такой бесподобной женщине? Тем более, когда она о чем-либо просит. Следую за вами.

Кэролайн взяла его под руку, и они двинулись к пешеходному переходу.

— Это на другой стороне, — пояснила Кэролайн, заметив вопросительный взгляд Курта. — Уверяю вас, через пару минут мы уже будем сидеть в уютном зале в ожидании отличного кофе.

— Полностью полагаюсь на вас.

— Чем все-таки я могу вам помочь? — спросил Курт, отпив кофе.

Кэролайн не знала, с чего лучше начать и стоит ли посвящать Курта во все перипетии своих отношений с Майклом. Решив с этим повременить, она прямо спросила:

— Расскажите мне, пожалуйста, откуда вы знаете эту Синтию и связано ли это как-то с вашим отъездом из Филадельфии.

Курт сделал глубокий вдох.

— Мне очень тяжело об этом говорить.

Кэролайн понимающе кивнула.

— Синтия была младшей сестрой моего… мм… друга. Точнее, даже и не совсем друга.

— Извините, но я не понимаю. Почему была?

— Он умер, — коротко ответил Курт и отпил еще кофе. — Не возражаете, если я закурю?

— Нет, пожалуйста.

Курт достал из кармана пиджака зажигалку и пачку сигарет. Не спеша достал одну, медленно поднес огонь, затянулся.

Кэролайн сгорала от любопытства, но торопить Курта не смела. Своим напором она не раз отпугивала Майкла. Больше подобной ошибки она не допустит. Возможно, сейчас ей выпал единственный шанс узнать правду.

— Его звали Сэм. Сэм Николсон. Мы были ровесниками и познакомились на какой-то дружеской вечеринке. Вернее, это был мальчишник. Было много вина и рок-н-ролла… Кто-то даже принес "травку", и мы пустили начиненную сигаретку по кругу. В общем, мы были молоды, никто из нас еще не был обременен семьей. Сэм был очень привлекательным молодым человеком. Слишком привлекательным для мужчины. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю. В его внешности было что-то утонченное, эстетское, почти женственное. Белокурые локоны, ясный взгляд голубых глаз. Он был похож на ангела. Они же, как известно, существа бесполые. Впрочем, в нашей компании тогда никто не обращал внимания на такие мелочи. В моду входил стиль унисекс. Гетеросексуальные отношения объявлялись устаревшими. Молодежь искала новые пути. Создавались даже целые общины вроде коммун хиппи, только со свободными отношениями мужчин и женщин.

— Но разве вы… — вырвалось у Кэролайн.

— Нет-нет, я был нормальным, обычным парнем. У меня была подружка. Но на эту вечеринку решили женщин не звать. Хотя у Сэма и так не было девушки. Не уверен даже, что он афишировал свои предпочтения.

— Неужели вы уехали из Филадельфии только из-за того, что приглянулись Сэму?

— Конечно нет. Мы были просто друзьями, даже приятелями. У него была своя компания, у меня — своя. Мы не искали встреч друг с другом. Когда же наши пути пересекались, мы как ни в чем не бывало общались, словно старые добрые друзья, и никому из присутствующих даже и в голову бы не пришло, что Сэм предлагал мне… ну, в общем…

— Понимаю.

Курт докурил сигарету и тщательно потушил окурок в пепельнице.

Кэролайн молчала, давая Курту возможность выговориться. Возможно, ему это так же необходимо, как и ей. Кто знает, быть может, он тоже хранит какую-то тайну более пятнадцати лет, из-за которой даже уехал из Филадельфии.

— Потом Сэм погиб.

— Как это случилось?

— Он, Синтия и его друг отправились в Аппалачи. Сэм увлекался альпинизмом еще с колледжа, был настоящим профессионалом, именно это обстоятельство и насторожило полицию.

— Полицию? — удивилась Кэролайн. — В его смерти было что-то… криминальное?

— Нет, по официальной версии Сэм погиб в результате несчастного случая. Бракованные крепления не выдержали его веса, и он сорвался со скалы.

— Неужели он был один?

— Нет, с ним был тот самый приятель. Но, как я потом читал в газетах, он не смог спасти Сэма.

— А вы случайно не помните имени этого приятеля?

Курт отрицательно помотал головой.

— К сожалению, нет. Впрочем, в газетах вроде бы и не называли его имени.

— А Синтия? Если она тоже была в горах…

Что она сказала полиции?

— О, она сразу же стала говорить о несчастном случае, защищать друга Сэма. Это сразу показалось мне несколько странным. Зачем защищать невиновного? Впрочем, полиция удовлетворилась их показаниями, несмотря на ряд нестыковок. Так, например, крепления были подпилены, но обвинения в убийстве с друга Сэма и единственного свидетеля его падения были все-таки сняты.

— Вы так говорите, словно на самом деле это был не несчастный случай.

— Да. И Синтия об этом тоже наверняка знала. Она была очень близка с братом. Их родители погибли, и Сэм заменил их ей.

— Тогда почему же полиции она солгала?..

Курт пожал плечами.

— Кто знает, возможно, не хотела чернить память Сэма.

— Так что же все-таки произошло в тот злополучный день?

— Сэм сделал это сам.

— То есть он… покончил с собой? — шепотом спросила Кэролайн.

Курт кивнул.

— Откуда вам это известно?

— Он написал мне прощальное письмо. Я получил его лишь утром того дня, когда он погиб.

Сэм писал, что никто ничего не заподозрит, что он отправится в горы один, свидетелей не будет.

Я потом недоумевал, как там оказался этот его приятель. Возможно, Сэму не удалось избавиться от его компании. Все-таки настоящий друг никогда не отпустит даже самого лучшего альпиниста одного в горы. Я не успел что-либо сделать.

Возможно, я смог бы его спасти, остановить… — Курт низко опустил голову и замолчал.

Кэролайн пронзила ужасная догадка, однако пока было слишком рано делать какие-либо выводы.

— Курт, а у вас сохранилось это письмо?

— Конечно. Мне чертовски больно видеть его, но тем не менее я храню его как память о том страшном дне. В какой-то степени я повинен в смерти Сэма. Он страдал из-за того, что был не такой, как все, и я… я тоже отказал ему в поддержке. Но я ведь не знал, что ему настолько тяжело. Он казался веселым, компанейским парнем. Его все обожали. Девчонки сходили по нему с ума.

— Оно в Буффало?

— Да. В моем сейфе. Никто и никогда, кроме меня, не видел его.

Кэролайн мысленно помолилась Богу, прося о том, чтобы ей удалось выполнить задуманное, и, набравшись храбрости, спросила:

— Курт, если я скажу, что это письмо может спасти жизнь человеку, вы согласитесь мне его показать?

— Я не понимаю.

— Мне кажется, что я знаю того человека, о котором вы говорили. Того друга, который не смог удержать сорвавшегося со скалы Сэма.

— Да? Откуда?

— Это тот мужчина, что был с Синтией.

Пианист из "Рандеву".

— С чего вы это взяли?

— Будем считать, что это мое женское чутье, интуиция.

— По крайней мере, этим объясняется его угрюмый вид, — согласился Курт.

— Он не знает о том, что Сэм искал в горах смерти. Вероятно, он даже винит себя в его гибели.

— Не знаю, действительно не знаю… — Курт в задумчивости качал головой.

— Вы ведь сами сказали, что об этом могла помимо вас знать только Синтия.

— Да, но, раз она шла под руку с пианистом, значит, они до сих пор поддерживают отношения, следовательно, она рассказала ему об истинных причинах смерти брата, — возразил Курт.

— Скажу более: Майкл и Синтия женаты пятнадцать лет.

— Что?! — воскликнул Курт, едва не выронив чашку. — Вы уверены?

— Я знаю, что жену Майкла зовут Синтия.

Что они вместе около пятнадцати лет. И что Майкл неохотно говорит о своем прошлом. Не слишком ли много совпадений?

— Да, пожалуй, вы правы, Кэролайн. Хотя в нашей жизни случается и не такое. Не думаю, что во всей Филадельфии живет одна-единственная Синтия.

— Курт, я хочу увидеть это письмо собственными глазами, — осмелела Кэролайн.

— Нет, я никому…

— Я прекрасно понимаю ваши чувства, но поймите; возможно, это письмо поможет Майклу обрести счастье.

— А с чего, собственно говоря, вы взяли, что он несчастен? Он женат на великолепной женщине. Занимается любимым делом и…

— Я знаю. — Кэролайн произнесла это так уверенно, что Курт не рискнул спорить.

.. — Но как письмо, написанное более пятнадцати лет назад, может ему помочь?

— Точно не знаю, но верю, что так оно и будет. Майкла гнетет какая-то тайна. Может быть, чувство вины. Вдруг он считает, что это он убил Сэма?

— Скажете тоже, Кэролайн! Он ведь сам заявил полиции, что произошел несчастный случай. Синтия его поддержала.

— В том-то и дело. Майкл говорил мне, что женился без любви. Возможно, он взял Синтию в жены, чтобы она не дала показаний против него.

— Кэролайн, вы насмотрелись детективных сериалов. Синтия не столь коварна, чтобы обманом подвести мужчину к алтарю.

— О, Курт, вы плохо знаете женщин! Влюбленная женщина способна на все.

— Но прожить всю жизнь с человеком, который обвиняет себя в убийстве брата жены…

— Теперь вы представляете себе, насколько Майкл несчастен.

Курт задумчиво кивнул.

— Что вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы вы прислали мне это письмо по факсу. Вряд ли вы рискнете доверить оригинал почте.

— Безусловно. Что ж, в конце концов, это не потребует от меня особых стараний. Как только приеду в Буффало, сразу же отправлю вам факс.

— Огромное спасибо, Курт. — Кэролайн погладила его руке.

— Возможно, это станет залогом нашей дружбы.

— А разве мы еще не друзья? — удивилась Кэролайн. — Лично я давно записала вас в круг лучших друзей. Скажу откровенно, список небольшой, но тем и ценнее оказаться среди избранных, не так ли?

— Польщен. — Курт улыбнулся. — Однако мне пора. Чем дольше мы просидим в этом кафе, тем позднее вы получите письмо Сэма.

— Да-да, я вас задержала. Вы мне действительно очень помогли. Спасибо за откровенность.

— Что вы, Кэролайн, разве можно вам в чем-то отказать? Спасибо, что сняли груз с моей души и позволили выговориться. Я столько лет скрывался от подобных разговоров, даже сбежал из родного города.

— Вы сожалеете о своем отъезде? — спросила Кэролайн, вставая из-за столика.

Курт подал ей руку.

— Нет. Зачем о чем-то сожалеть? В конце концов, моя жизнь сложилась довольно удачно.

Буффало прекрасный город. Выходные я провожу на одном из чудеснейших озер в мире. Все великолепно.

— И вы никогда не думали о том, чтобы вернуться?

— До сегодняшнего дня нет.

— А что изменилось сегодня?

— Я перестал бояться воспоминаний, связанных с Филадельфией. И… здесь живете вы.

— О, Курт, я могу обещать вам только дружбу.

— Кэролайн, кто знает, как сложится наша жизнь? Нельзя загадывать наперед. Вы — потрясающая женщина. Удивляюсь, что вы до сих пор свободны. Умны, красивы, смелы и целеустремленны… ваши достоинства я мог бы перечислять бесконечно, рискуя опоздать на автобус.

Кэролайн улыбнулась.

— В таком случае вам следует поторопиться.

Вот и такси. И не забывайте, что я жду от вас факс.

— Конечно, Кэролайн. Прощайте. Надеюсь, мы скоро увидимся. И вы будете сиять от счастья. Вы еще прекраснее, когда улыбаетесь.

— До встречи. — Кэролайн помахала рукой вслед удалявшемуся такси.

"Привет, Курт.

Теперь уже ничего не изменить и не исправить. Слишком поздно. Ты знаешь, какие чувства я испытываю к тебе. Впрочем, о твоих я тоже знаю. Я был с тобой откровенен и благодарю тебя за ответную искренность. Спасибо, что не поднял меня на смех и не растрезвонил на всю Филадельфию о моих "странностях", как это называет моя сестра Синтия.

Мне жаль, что нам не удалось встретиться и обо всем поговорить с глазу на глаз. Возможно, так даже лучше. Я не уверен, что у меня хватило бы смелости сказать тебе "прощай" в лицо.

Я решил, что мне нет места на этой земле.

Возможно, многие расценят это как ошибку, глупость… Мне наплевать. Никто не знает, как мне жилось все эти годы после смерти родителей. Я выбивался из сил, заботясь о Синтии, стараясь дать ей все. Бог свидетель, я сделал все, что мог. Надеюсь, она поймет меня. Я ей несколько раз говорил о желании уйти из жизни, но она тут же переводила разговор, пыталась отговорить меня, знакомила со своими подружками. Смешная! Думала, что это удержит меня.

Я все придумал. Сегодня вечером мы с Синтией и с одним моим приятелем, в которого она по уши влюблена, отправляемся в маленькую деревушку в Аппалачах. Я так давно не взбирался на горы. Только там я чувствую себя абсолютно свободным и почти счастливым. Именно о такой смерти можно мечтать. Думаю, Майкл и Синтия после бурного вечера проснутся поздно, и я уже успею покончить с этой бессмысленной игрой".

Кэролайн отложила письмо. Слезы струились по ее щекам.

Господи, Майкл… Друга Сэма звали Майклом. Это был он. Он… Я расскажу ему правду, покажу это письмо. Возможно, Синтия шантажом вынудила его жениться на ней, угрожала обвинить его в убийстве ее брата.

Кэролайн снова принялась за прощальное письмо Сэма Николсона.

"Ты ни в чем не виноват, Курт. Да и никто не виноват. Просто мне надоело играть чужие роли и скрывать истинные чувства. Мои друзья даже не догадываются о том, что творится в моей душе.

Даже Майкл не знает правды. Я боялся его отпугнуть, поэтому соглашался пойти с ним в ночной клуб и потанцевать с девушками.

Он замечательный, добрый и отзывчивый парень, я бы так хотел, чтобы они с Синтией были вместе. Она его просто боготворит. Но сердцу не прикажешь — он даже не смотрит на мою сестренку.

Я тебя, наверное, уже утомил своей болтовней.

Прости, ведь это мой последний шанс выговориться. Я не знал, кому написать прощальное письмо, и выбрал тебя. Синтия и так обо всем знает.

Родителей у меня нет. Любимого человека тоже.

Прощай, Курт. Пойми и прости. Сэм".

Глава 8

— Льюис… так, посмотрим, что есть в нашей базе данных? — Кэролайн ввела фамилию и имя Майкла. Компьютер заурчал, загрузив телефонную базу данных жителей Филадельфии.

"Найдено 189 Льюисов", — ответила наконец умная машина. Кэролайн вздохнула и начала сосредоточенно изучать выведенную на экран таблицу.

Ни одного Майкла Льюиса она не обнаружила.

— Черт побери! — выругалась Кэролайн. А он, оказывается, человек-невидимка.

В кабинет заглянула секретарша Кэролайн.

— Нужна моя помощь или я могу уйти на ланч? — спросила она.

Кэролайн задумчиво кивнула, однако через секунду, словно опомнившись, воскликнула:

— О, Луиза, ты ведь любишь читать в газетах все эти светские хроники, да?!

Девушка озадаченно кивнула.

— Да, мисс Барренс, а в чем дело?

— Я просто хотела у тебя кое о чем спросить.

Возможно, ты сможешь мне помочь.

— Я вас слушаю, мисс Барренс.

— Тебе о чем-нибудь говорит имя Майкла Льюиса? Он владеет сетью ресторанов и магазинов в Филадельфии.

— О да! — воскликнула Луиза. — Довольно неприятный тип. Никогда не дает интервью. О нем мало что известно. Ходят слухи, что он очень богат. Его жена часто появляется в обществе одна, объясняя отсутствие мужа каким-то… мм… нет, не помню. В общем, он чем-то увлекается.

— Да, верно. Это он.

Кэролайн задумалась, и Луиза, решив, что вопросы закончились, шагнула к двери. Однако не успела она взяться за ручку, как Кэролайн снова окликнула ее:

— Луиза, а тебе совершенно случайно неизвестно, где живет этот нелюдимый Льюис?

— Минутку. Если я не ошибаюсь, у него огромный особняк в районе Чеснат-стрит. В одном журнале я как-то видела фотографии интерьера. Скажу вам, мисс Барренс, это не дом, а дворец.

Кэролайн улыбнулась.

— Огромное спасибо, Луиза. Думаю, ты заслужила премию.

Луиза тоже расплылась в улыбке.

— О, мисс Барренс, это очень любезно с вашей стороны. Право, не стоит…

— Нет, стоит. Ты отлично поработала в этом месяце и заслужила небольшое материальное вознаграждение, разве не так?

Луиза пожала плечами. Мол, если Кэролайн угодно повысить ей зарплату, с ее стороны глупо отказываться. Подобные предложения не сыплются на голову каждый день.

Когда Луиза вышла за дверь, Кэролайн быстро записала на листке бумаги название улицы, где предположительно живет Майкл.

Чеснат-стрит. Это, конечно, довольно далеко от офиса "Трэвел клаб", но на машине можно добраться минут за пятнадцать, решила Кэролайн, кладя в сумочку блокнот и ключи от кабинета.

Майкл должен обо всем узнать. Должен. Возможно, тайна удерживает его рядом с Синтией, но, стоит ему только узнать об истинных причинах смерти Сэма, и тогда он оставит жену.

Кэролайн мчалась по улицам Филадельфии, спеша рассказать Майклу о прощальном письме Сэма Николсона. Чутье подсказывало ей, что именно оно спасет их с Майклом любовь. Как это все же странно: мертвец помогает живым обрести счастье и любовь.

Кэролайн ни разу не пришла в голову мысль, что она будет делать, если дома окажется Синтия. Как она представится? Чем объяснит свой визит? А вдруг Синтия устроит скандал и не даст ей спокойно поговорить с Майклом?

Нет, Кэролайн ехала к Майклу. Только к нему.

Ни о ком другом она и не помышляла. Главное — рассказать ему правду, снять с его души тяжкий груз. Пусть он сам так и не решился поведать ей эту историю, теперь это уже не имело значения. Она сама узнала правду. Судьба вела ее к Майклу, и посмел бы кто-нибудь ее в этом разубедить!

Кэролайн свернула на Чеснат-стрит. Так, теперь надо притормозить у какого-нибудь особняка и поинтересоваться, где здесь дом мистера Льюиса, решила Кэролайн. Она остановила машину около чьего-то роскошного дома и вышла.

Ворота были закрыты, и Кэролайн нажала на кнопку звонка.

Несколько минут она неловко переминалась с ноги на ногу, стоя под массивными воротами.

Наконец створки ворот разъехались, и Кэролайн двинулась по мощеной дорожке к крыльцу особняка.

Она, конечно, не ожидала теплого приема, но рассчитывала на то, что ей хотя бы откроют дверь.

Кэролайн осмотрелась по сторонам.

Никого.

Ухоженный цветник перед входной дверью, аккуратный газон по обе стороны от дорожки…

Почему дверь не открывают? Раз меня пропустили через ворота, следовательно, хозяева дома. Что происходит? — недоумевала Кэролайн.

Наконец ее терпение лопнуло, и она с силой постучала в дверь. Вместо глухого удара она услышала скрип. Дверь медленно открывалась.

Сама по себе. Кэролайн по-прежнему никто не встречал.

Незваная гостья повела плечами от какого-то нехорошего предчувствия, но все-таки шагнула в темный холл.

— Есть кто-нибудь?

Наверху раздавались чьи-то голоса.

— Эй! Дома есть кто-нибудь? — громче спросила Кэролайн, стоя у самого порога.

Ситуация складывалась крайне неудачно: слабая женщина в неприветливом незнакомом доме. Мало ли кто здесь живет? А вдруг серийный убийца? Кэролайн поежилась.

Глупости! — сказала она сама себе. В престижном районе маньяки не селятся.

Однако по спине Кэролайн пробежали мурашки, ясно давая понять, что слова бессильны. Достаточно просто посмотреть по сторонам.

На стенах висели огромные картины в золоченых рамах, по углам стояли мраморные статуи. Кэролайн показалось, что она попала не в жилой дом, а в музей искусств. Здесь не было и намека на домашние тепло и уют. Декорации к семейной драме. Показное и искусственное воссоздание нормального человеческого быта. Впрочем, и нормального в этой претенциозной роскоши было мало. Золото, мрамор, паркет и хрусталь подавляли Кэролайн, превращая ее в букашку, в ничтожество, рядом с вечными и бесценными творениями мастеров.

— Что вам угодно, мисс? — вывел ее из задумчивости грубый мужской голос.

— Кто вы? — спросила Кэролайн, уставившись на бородатого мужчину в джинсовом комбинезоне, запачканном краской и штукатуркой.

— Вообще-то я прежде хотел бы узнать ваше имя, мисс, — пробасил он.

Кэролайн аж передернуло от фамильярного обращения. Да что себе позволяет этот тип?

Пусть даже он и владелец этого дворца.

— Я Кэролайн Барренс. Я… ищу дом мистера Льюиса, — запинаясь, пробормотала она.

Мужчина в комбинезоне почесал затылок, запустив в волосы всю пятерню.

— А-а-а, вы опоздали.

— Почему? — удивилась Кэролайн.

— Мистер Льюис вместе с женой куда-то уехал.

— Так это его дом?

— Да, а вы что же, не знали, в чей дом заходите?

Кэролайн покачала головой.

— А если бы здесь был какой-нибудь неприятный тип?

Можно подумать, он считает себя красавцем и джентльменом, подумала Кэролайн, едва сдержав улыбку.

— Я только хотела постучать в дверь, потому что меня никто не встретил, как вдруг она открылась сама.

— Ну и болван этот Карлос! Сколько раз ему говорил, чтобы он закрывал за собой двери. Нет, он вечно оставляет дом нараспашку, Я его уже тысячу раз предупреждал, что ему не хватит всей жизни, чтобы расплатиться даже за одну из этих безделушек. — Мужчина махнул рукой в сторону полуобнаженной статуи. — Только его увижу — задам жару. Мало не покажется.

— О, не стоит. Если это из-за меня… Ничего страшного ведь не произошло. К тому же участок обнесен высоким забором.

Мужчина озадаченно уставился на вконец растерявшуюся Кэролайн.

— Да, кстати, а как вы прошли во двор?

Она пожала плечами.

— Я позвонила, и через несколько секунд ворота открылись.

— Ох уж эта автоматика! — Мужчина усмехнулся.

— Извините, но не могли бы вы мне объяснить… — смущенно начала Кэролайн.

— Что я здесь делаю?

— Да, и это тоже. Но сначала объясните, почему я опоздала?

— Вам нужен Майкл Льюис, верно?

Кэролайн кивнула.

— Его нет дома.

— А когда он должен появиться?

— Кто ж знает этих господ? Может быть, через неделю, может, через две, а возможно, и через год.

— Я вас не понимаю.

— А что тут понимать? Мистер и миссис Льюис решили немного отдохнуть, поправить здоровье, развеяться.

— То есть они уехали? — Сердце Кэролайн едва не остановилось при мысли, что она потеряла Майкла навсегда.

— Так и есть, мисс Барренс. Уехали.

— Когда?

— Да уже пару дней как.

Кэролайн опустила голову, готовая разрыдаться прямо на глазах у этого неотесанного мужлана.

— Ой, мисс, вам нехорошо? Принести воды?

Здесь, наверное, краской сильно пахнет, да?

— Краской? — чуть не плача спросила Кэролайн.

— Да, мы начали ремонт со второго этажа.

Хозяева отдали дом в полное наше распоряжение с условием, что они должны вернуться и не узнать прежнее жилище.

— То есть здесь идет ремонт? — Наконец Кэролайн осознала, что имеет дело с каким-то маляром.

— Вы догадливы, мисс, — с иронией ответил он.

В любой другой день Кэролайн поставила бы наглеца на место и заставила себя уважать и разговаривать в должном тоне, но сегодня…

— Они уехали… вдвоем?

— Конечно. Стал бы мистер Льюис оставлять в Филадельфии такую красавицу, как его жена?!

— Может быть, вы все-таки припомните, не говорили ли они, хотя бы примерно, когда намерены вернуться?

Бородач помотал головой.

— Не-а. Однако с ремонтом велено не спешить. Так что, думаю, раньше чем через месяц они не вернутся. Впрочем, у таких богачей всегда найдется, где переночевать.

Все кончено. Она опоздала. Опоздала на самую важную встречу в своей жизни. Что же теперь делать? Сил развернуться и уйти у Кэролайн не было. Однако и стоять на пороге чужого, к тому же пустого дома больше нельзя.

— А Они… они не говорили, куда направляются?

— Нет. А кем, собственно, вы им приходитесь?

Кэролайн промолчала. А что она могла сказать этому рабочему? Что она любовница мистера Льюиса, которую он даже не удосужился предупредить об отъезде?

— Я… я… -, подруга Синтии.

Мужчина недоверчиво посмотрел на нее.

— Странно, что вы не знали адрес своей подруги.

Кэролайн казалось страшно унизительным оправдываться перед этим человеком, но, с другой стороны, он был прав. Неизвестная особа заявилась в чужой дом, оставленный на попечение рабочих, да еще и задает массу вопросов о хозяевах. Конечно, это подозрительно.

— Дело в том, что мы с Синтией познакомились в воскресном клубе и… и я решила навестить ее. На Чеснат-стрит столько особняков, что…

— Понятно, — прервал ее сбивчивые объяснения маляр.

— Ну ладно, раз она с мужем уехала, думаю, мне тоже пора уходить.

— Как знаете, мисс.

Кэролайн развернулась к двери, спиной ощущая пристальный взгляд маляра.

— Если вдруг мистер или миссис Льюис позвонят, чтобы узнать, как продвигается ремонт… передать им, что вы приходили?

Кэролайн остановилась. Если Синтия узнает о ее визите, у Майкла будет еще больше неприятностей, но, с другой стороны, — тогда, возможно, он быстрее вернется в Филадельфию и у нее будет больше шансов рассказать ему правду. А с чего она взяла, что они вообще вернутся? Вдруг Синтии придет в голову идея сменить место жительства навсегда?

— Мисс, вы меня слышите?

— Нет, не стоит ничего говорить миссис Льюис. Пусть она спокойно отдыхает вместе со своим мужем. Думаю, мы с ней посидим за чашкой чаю, когда она вернется в Филадельфию.

— Как знаете, мисс.

— До свидания.

— До свидания. Если захотите еще раз меня увидеть — приходите, не стесняйтесь. — Мужчина грубо захохотал вслед удаляющейся Кэролайн.

Глава 9

— Алло! — нетерпеливо сказала Кэролайн в телефонную трубку.

— Привет, как дела?

— Рита, извини, но я уже убегаю. У меня не более пяти минут, чтобы поговорить с тобой, — извиняющимся тоном сказала Кэролайн.

— Как всегда'! — воскликнула ее подруга. — У тебя снова деловая поездка, да?

— Угадала. Мистер Хендрикс, это мой босс… — начала Кэролайн.

— Боже, Кэролайн, я уже столько лет выслушиваю твои объяснения о том, что мистер Хендрикс попросил тебя — именно тебя — уладить одно дельце где-нибудь у черта на куличках. Куда на этот раз?

— Озеро Мичиган.

— Оно вышло из берегов и затопило пару десятков отелей, а ты теперь спешишь на помощь туристам, оставшимся без крыши над головой?

Кэролайн рассмеялась.

— Нет, все гораздо прозаичнее. По какой-то причине нашим клиентам не хватило мест в "Хилтон плаза", и им предложили разместиться в другом отеле, который только что сдан в эксплуатацию. Принимающая сторона уверяет, что новый отель нисколько не уступает предыдущему, но… В договоре подобные случаи не учтены, так как представители туроператора должны были быть поставлены в известность о возможности такой ситуации. В общем, теперь мне надо срочно ехать на место и разбираться, что за чертовщина там творится.

— Ясно. — Рита вздохнула. — Собственно говоря, я звоню не ради того, чтобы услышать о твоей работе. Как там Майкл?

— Ох, Рита, лучше не спрашивай. Иначе я снова расклеюсь и залью телефон слезами.

— Все так плохо?

— Хуже не придумаешь.

— Вы не помирились?

— Нет.

— Но вы хотя бы поговорили?

— Нет. — Кэролайн уже едва сдерживала слезы.

— Почему?

Молчание.

— Когда мы с тобой в последний раз разговаривали, ты была настроена воинственно. Я не сомневалась, что ты кинешься разыскивать Майкла по всей Филадельфии.

— Я и кинулась.

— Тогда в чем дело, Кэролайн? Неужели он не захотел даже объясниться с тобой?

— Он уехал.

Рита помедлила, видимо обдумывая, стоит ли огорчать Кэролайн напрашивающимися выводами.

— Нет, Рита, ты ошибаешься, если полагаешь, что он сбежал от меня. Я узнала его тайну.

— Неужели?

— Представь себе. Мир тесен. Курт Саймон, тот самый, который привел меня в "Рандеву", оказывается, пятнадцать лет назад дружил с родным братом Синтии, жены Майкла.

— Постой, Кэролайн. Я ничего не поняла.

Повтори медленнее.

— Итак, Курт Саймон в молодости знал жену Майкла, теперь ясно?

— Кажется, да.

— Так вот, я думаю, что Майкл винит себя в смерти брата Синтии. Она же сделала все возможное, чтобы он и оставался при этом мнении.

— Как это? Синтия хотела, чтобы ее муж мучился укорами совести?

— Угу. У меня самой это пока плохо укладывается в голове.

— Ты в этом уверена?

— Но разве можно дать стопроцентную гарантию того, что произошло много лет назад?

К тому же меня тогда не было в Филадельфии.

Я не была знакома с Сэмом, братом Синтии.

Впрочем, я и Синтию знаю только со слов Майкла.

— Вот именно, Кэролайн. Тебе не кажется, что ты слишком о многом знаешь со слов Майкла? Можно ли ему доверять? Он ведь не был с тобой до конца откровенен.

— Рита, ему было больно об этом вспоминать!

— Тебя по-прежнему невозможно ни в чем переубедить. Майкл непогрешим. Однако он почему-то удрал из Филадельфии. Он хотя бы предупредил об отъезде?

Кэролайн не ответила.

— Значит, нет. Превосходно! Только не говори, что он отправился в путешествие с женой.

Кэролайн снова промолчала.

— Не может быть!

— Может.

— И после всего ты по-прежнему веришь в любовь Майкла?

— Абсолютно.

— Подружка, я уже начинаю сомневаться в твоем здравомыслии.

— Ты думаешь, я наивная дурочка? — Именно так я и думаю. Мужчина ничего тебе не обещал. Ты знала о том, что он много лет женат. Затем он прекратил ваши отношения, вернулся к жене и уехал с ней в неизвестном направлении. После всего этого ты твердишь о его любви. Милая, одумайся! Майкл не стоит тебя! Ему просто захотелось поразвлечься на стороне.

— Нет, это не правда! — воскликнула Кэролайн. — Майкл любит меня. Синтия наверняка шантажом вынудила его уехать из Филадельфии.

— Ну конечно. А еще она приковала его к себе цепями.

— Если бы ты видела глаза Майкла в ту ночь, которую мы провели вместе, ты бы тоже нисколько не сомневалась в его чувствах.

— Кэролайн, я так за тебя боюсь.

— Не беспокойся, Рита. Я уже взрослая девочка и могу за себя постоять.

— Но… если Майкл не вернется?

— Рита, неужели ты думаешь, что вся моя жизнь остановится без него? Я по-прежнему буду работать, встречаться с новыми людьми, возможно, даже заведу с кем-нибудь роман… Майкл навсегда останется в моем сердце, но убиваться из-за него я не намерена. Еще раз повторю, что мир тесен. Когда-нибудь где-нибудь мы с ним обязательно встретимся, и тогда никто и ничто не сможет помешать нашей любви.

— Кэролайн., я рада, что ты так стойко переносишь эту… историю.

— Как ни горько признавать, но она не первая в моей жизни. Я пережила уже не одно расставание. Конечно, Майкл — совсем другое дело.

Я впервые в жизни ощутила столь сильное, всеобъемлющее чувство, но если судьбе было угодно разлучить нас… Вправе ли я обижаться?

— Я восхищаюсь тобой, Кэролайн.

— Было бы чем. Раскисла, пустила слезу, начала жаловаться на свою долю. Где это видано? Как я теперь поведу в таком состоянии машину?

— Прости, подружка. Я умудряюсь звонить тебе в самые неподходящие моменты.

— Я всегда рада твоим звонкам, Рита. Мне очень важно чувствовать поддержку. Пусть ты и находишься за сотни километров.

— Кэролайн, я люблю тебя и надеюсь, что ты вернешься из командировки с новыми силами.

— Да, именно на это я и рассчитываю. Забыться в работе, полностью посвятить себя любимому делу и "Трэвел клаб". Мистер Хендрикс доверяет мне, и я не имею права обмануть его ожидания.

— Кэролайн, сомневаюсь, чтобы ты вообще хоть раз кого-нибудь подвела.

— Во всяком случае, я старалась этого избежать. А как это у меня получалось, судить не мне.

— Поверь тогда мне: у тебя выходило на пять с плюсом!

— Спасибо, Рита. Извини, но мне действительно надо бежать. Не хочу гнать по ночной трассе сто двадцать километров.

— Удачи тебе.

— Она мне понадобится. Спасибо и пока.

— Пока, подружка. Не вешай нос.

— Это не в моих правилах, ты же знаешь. Кэролайн положила трубку и вышла за дверь.

— Да, мистер Лоренс, я с вами согласна.

"Даймонд голден файв" ни в чем не уступает "Хилтон плаза", но поймите, что вы обязаны были предупредить нас о том, что "Хилтон" переполнен. В конце концов, речь идет о репутации "Трэвел клаб". В нашей практике подобные инциденты крайне редки, если не сказать исключительны.

— Кэролайн, безусловно, вы правы. Однако мы и сами не ожидали такого наплыва туристов. В этом году их число увеличилось на двадцать процентов. Хорошо, что мы еще год назад предвидели рост и потому начали строительство нового отеля.

— Вот видите, у вас был целый год на то, чтобы сделать всего лишь один телефонный звонок в "Трэвел клаб".

Мистер Лоренс прочистил горло.

— Даже самые оптимистичные из наших прогнозов не давали оснований предполагать, что один из крупнейших на побережье Мичигана отелей будет переполнен. К тому же разгар сезона позади, и мы ожидали некоторого спада.

— В любом случае вы могли бы уладить ситуацию сами, а не требовать приезда менеджера "Трэвел клаб". Я вообще не понимаю, зачем мистер Хендрикс прислал меня сюда. Если я не ошибаюсь, то все новоприбывшие туристы благополучно расселены.

Мистер Лоренс кивнул и довольно улыбнулся.

— О, мисс Барренс. Мой старый приятель, видимо, решил сделать мне подарок.

— О чем вы говорите?

— Разве ваш визит — не самое прекрасное событие недели?

Кэролайн улыбнулась.

— Мистер Лоренс… — начала она.

— Зовите меня Бретом. Так будет значительно удобнее. Когда вы говорите "мистер", я чувствую себя стариком.

— Глупости. Вы наверняка ненамного меня старше. Сколько вам? Сорок?

Мистер Лоренс поправил галстук.

— В самую точку. А что, я и правда неплохо сохранился?

Кэролайн рассмеялась.

— Вы прекрасно выглядите!

— Если я приглашу вас поужинать со мной, чтобы загладить свою вину перед "Трэвел клаб"…

Кэролайн посерьезнела.

— Извините, но я не могу.

— Почему? Вы только сегодня приехали и уже собираетесь обратно, в Филадельфию?

О, только не разбивайте мое сердце утвердительным ответом! — комично схватившись за грудь, воскликнул Брет Лоренс.

Кэролайн едва не прыснула.

— Нет, я отправлюсь в обратный путь завтра утром. Не хочу снова ехать в темноте.

— Очень верное решение. Вы весьма благоразумны.

— Спасибо, хотя это не всегда так, — сказала Кэролайн с невольной грустью, вспомнив, как доверчива она была с Майклом.

— И все же могу я узнать причину вашего отказа?

— Насчет ужина? — уточнила она.

Лоренс кивнул.

— Я устала. Ночь в дороге. Целый день разрывалась между "Хилтон плаза" и "Даймонд голден файв", пытаясь выяснить мнение постояльцев и есть ли у них какие-либо претензии или пожелания. В общем, день выдался довольно напряженный и нервный. Сейчас я мечтаю только о стакане теплого молока и подушке.

— Очень жаль, Кэролайн. Сегодня в ресторане "Хилтона" вечернее шоу. Приглашены многие известные артисты. Если верить рекламе, это будет нечто незабываемое. Все туристы, во всяком случае имеющие приличный банковский счет, будут сегодня там.

Кэролайн пожала плечами.

— Ничего страшного. Никогда не была любительницей шоу-программ и шумной толпы.

— Как знаете. Однако мне не хочется, чтобы вы грустили весь вечер в одиночестве… Может быть, вы позволите мне проводить вас до номера в отеле?

Кэролайн округлила глаза и, вопросительно подняв брови, посмотрела на него.

— Вы удивлены? Странно. Я полагал, что такая привлекательная женщина, как вы, должны привыкнуть к тому, что мужчины готовы ползать перед вами на коленях, вымаливая хоть каплю внимания.

— Буду с вами откровенна, Брет. Вы мне симпатичны. Возможно, месяц назад я бы с радостью согласилась с вами поужинать и…

— Что же изменилось за это время? Вы встретили другого?

Кэролайн кивнула.

— Тогда почему же вы приехали в Мичиган одна, без друга?

Она промолчала.

— Только не говорите, что ваш избранник отверг вас! Это же немыслимо! Кто этот болван?

— Люди не всегда хозяева своей судьбы. Обстоятельства порой сильнее нас и наших желаний.

— Кэролайн, вы сами не верите в то, что говорите. Уж кто-кто, а вы способны построить свою жизнь самостоятельно.

— Да? Брет, мы знакомы один день, а вы уже с такой уверенностью говорите о моем характере. Возможно, вы ошибаетесь и я…

— Кэролайн, я не ошибаюсь никогда.

Она с удивлением подняла на него глаза.

Высокий, широкоплечий привлекательный мужчина. Коротко подстриженные темные волосы, стильно уложенные с помощью геля.

Твердый взгляд уверенного в своих силах человека, странным образом сочетавшийся с мягкой располагающей улыбкой.

Именно этого и не хватало Майклу, подумала Кэролайн. Уверенности. В себе, в своих силах, в возможности изменить жизнь. Способна ли любовь вселить в человека эту уверенность? Удалось бы мне помочь Майклу обрести внутреннюю гармонию и целостность? Как могла измениться наша жизнь, если бы я приехала на Чеснат-стрит днем раньше?

— Кэролайн, вы задумались о нем… или обо мне? — с улыбкой поинтересовался Брет Лоренс, заметив отрешенный взгляд собеседницы.

— Если честно, то об обоих, — призналась она.

— Интересно. У нас, видимо, много общего?

Кэролайн отрицательно помотала головой.

— Нет, я лишь подумала, что вы крайне уверены в своих силах и привыкли полагаться на себя.

Он кивнул.

— Верно. Знаете, глупо ждать от жизни подарков. Я чувствую, что и вы, Кэролайн, не привыкли к чудесам. Мы с вами очень похожи.

— Пожалуй, вы правы. Вот именно поэтому мы не смогли бы быть вместе. Каждый тянул бы одеяло на себя.

— Однако попытка не пытка. Почему бы…

Кэролайн не дала ему закончить:

— Я пока не готова к новым отношениям.

— Этот мужчина сделал вам больно, да?

— Он не виноват.

— Но вы все-таки страдаете.

— Это так заметно?

— Нет. По крайней мере, обычный человек не нашел бы на вашем лице признаков душевных переживаний. Не забывайте, что я опытный менеджер. Я вижу людей насквозь. Многие годы практики… Впрочем, вам ли объяснять.

Наверняка вы сами за милю определяете тип клиента.

Кэролайн улыбнулась.

— Да, недавно один знакомый пошутил, что он собирался заключить контракт с туристической компанией, но по ошибке, видимо, попал в астрологическое бюро.

— Что же вы намерены делать дальше?

Кэролайн пожала плечами.

— Не знаю. Пожалуй, выпью в холле отеля бокал красного вина, а затем поднимусь в свой номер, чтобы выспаться перед дорогой.

— Вообще-то я имел в виду более отдаленные перспективы.

— Я знаю.

— Но вы не любите загадывать наперед, верно?

— В самую точку.

Кэролайн улыбнулась и протянула ему руку.

— Очень приятно было с вами познакомиться, Брет. Надеюсь, следующая наша встреча произойдет при более благоприятных условиях.

— Разве мы с вами не способны их создать? — Он на секунду задержал в своей ладони руку Кэролайн и лишь затем отпустил. — Вы очаровательны. Я желаю вам счастья. Конечно, в первую очередь со мной, но… — Он улыбнулся. — Если вы действительно так любите того мужчину, то мне остается лишь пожелать ему такого же благоразумия, которым обладаете и вы.

— Спасибо. Вы очень любезны.

— Спокойной ночи, Кэролайн. Сладких снов.

— А вам хорошо повеселиться на ночном шоу "Хилтона". Вдруг среди туристок найдется красавица, которая покорит ваше сердце?

Он усмехнулся.

— Главное, чтобы там не оказалось красавицы, которая покорит мой кошелек. Еще раз спокойной ночи.

Глава 10

Кэролайн заказала в баре, расположенном в холле "Даймонд голден файв", бокал красного вина. После тяжелого дня, проведенного в беготне, да еще на высоких каблуках, хотелось утонуть в мягком глубоком кресле и расслабиться. Поэтому Кэролайн отошла от барной стойки и двинулась в противоположный угол холла, где стояли диваны и кресла для отдыхающих. Внезапно она вздрогнула и резко остановилась, будто через нее пропустили электрический ток.

Что это?

Галлюцинация или она действительно слышала это?

Так и есть. Она сошла с ума.

Музыка.

Та самая музыка, Мелодия, покорившая ее в "Рандеву". Божественное сочетание звуков, порожденных фантазией талантливого человека. Майкла.

Кэролайн закрыла глаза, боясь, открыв их, оказаться в полной тишине. Пусть это лишь ее фантазия, игра больного воображения, но хоть так она снова услышала эту мелодию.

Страдание и счастье, боль и радость, тайна и прозрение — все чувства всколыхнулись в Кэролайн, словно по мановению волшебной палочки.

Мимо нее проходили люди. Разговаривали, смеялись, обсуждали планы на следующий день, спешили на вечернее шоу в "Хилтон", а Кэролайн стояла как зачарованная посреди холла и наслаждалась музыкой. Неужели никто, кроме нее, ее не слышал?

Кэролайн открыла глаза и двинулась в том направлении, откуда журчащими потоками лилась музыка.

Она пересекла холл, прошла мимо нескольких колонн и неожиданно увидела справа от себя небольшую нишу в стене. И как она не заметила ее раньше?

В таинственном полумраке, создаваемом несколькими горевшими свечами, пламя которых отражалось от лакированной поверхности рояля, сидел Майкл.

— Господи, спасибо, — прошептала Кэролайн, не в силах двинуться с места.

Майкл, сидевший к ней спиной, продолжал играть.

Это чудо! Чудо! — думала Кэролайн. Майкл снова играет!

Поставив бокал на ближайший столик, она на цыпочках подошла к пианисту и закрыла ему глаза ладонями.

Майкл вздрогнул.

— Кто это?

Вместо ответа. Кэролайн наклонилась к нему и нежно поцеловала около мочки уха.

— Не может быть… — прошептал он, продолжая играть.

— Может, любимый.

Кэролайн опустила руки. Майкл перестал играть, встал и развернулся к ней.

— Кэролайн… — вот и все, что он смог сказать, увидев хрусталики слез, застывшие в ее глазах.

— Майкл! — Она бросилась ему на шею. Майкл, это и правда ты?!

— Как ты здесь оказалась?

— Боже мой, Майкл, ну какое это имеет теперь значение! Главное, что я снова встретила тебя! Я больше никогда тебя не отпущу! Слышишь? Никогда!

Кэролайн покрывала его лицо поцелуями, а по ее щекам лились слезы радости и обретенного счастья.

— Ты искала меня?

— И да, и нет. Сама судьба привела меня в этот отель. А где Синтия?

Майкл пожал плечами.

— Наверное, снова на каком-нибудь рауте или шоу.

— А ты?

— А что я? Я ей нужен лишь как необходимый атрибут современной успешной женщины — наравне с банковским счетом, личным парикмахером и бизнесом.

— Майкл, но почему ты уехал из Филадельфии?

Кэролайн и не думала выпускать его из объятий. Она слишком долго ждала этого момента.

— Ты не поймешь меня, Кэролайн. — Он вздохнул.

— Майкл, я так скучала по тебе. Я не могу… не могу без тебя жить… Все время думаю о тебе, о нас.

— Можешь, Кэролайн. Ты сильная. Пойми, мы не будем вместе…

— Почему?

— Потому что… нет, Кэролайн, это слишком тяжело. Ты возненавидишь меня.

— Никогда. Майкл я никогда не буду ненавидеть тебя..

— Ты так говоришь, потому что не знаешь всей правды.

— Я все знаю, — твердо сказала Кэролайн. — О гибели Сэма.

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Ты не виноват, Майкл.

— Тебя там не было, ты не можешь об этом судить. Ты не держала за руку лучшего друга, который сорвался со скалы…

— Майкл, нельзя спасти человека, если он сам не цепляется за жизнь.

— О чем ты говоришь, Кэролайн?! — воскликнул Майкл, чем привлек внимание двух расфуфыренных дамочек, медленно прохаживавшихся по холлу.

Они укоризненно посмотрели в сторону Кэролайн и Майкла, которые по-прежнему держали друг друга в объятиях. Кэролайн подождала, пока они пройдут, и сказала:

— Сэм отправился в горы, чтобы покончить с собой.

— С чего ты это взяла? — Майкл снова не справился с нервами.

Две любопытствующие напудренные особы возникли рядом с нишей.

— Добрый вечер, мистер Льюис. А почему вы не сопровождаете вашу очаровательную супругу в "Хилтон"? — скрипучим голосом поинтересовалась одна из дам.

Вторая одарила Майкла испепеляющим взглядом, словно мечтала стереть в порошок коварного изменника.

— Не хотел портить настроение всему высшему обществу, — съязвил Майкл.

— Давай уйдем отсюда. Поговорим в более спокойной обстановке, — предложила Кэролайн.

Он кивнул.

— Может быть, погуляем по пляжу? Наверняка там никого нет в такое время.

— Хорошо, — согласился Майкл. Он с трудом контролировал собственные чувства и мысли.

Неужели Кэролайн известна правда? Откуда? Ведь из них троих, кто был в тот злополучный день в горах, остались только он и Синтия.

Представить себе, что его жена откровенничала на эту тему с Кэролайн, невозможно. Следовательно… следовательно, он сошел с ума.

— Ну вот, пожалуй, здесь мы сможем спокойно поговорить, — сказала Кэролайн, опустившись на шезлонг, находившийся в самом темном уголке пляжа.

Она жестом пригласила Майкла присесть рядом с ней.

Минуту или две они молча сидели, не решаясь начать трудный, но неизбежный разговор. Наконец Кэролайн собралась с духом и сказала:

— Майкл, ты не виноват в смерти Сэма.

И это был не несчастный случай. Он сделал это намеренно. Сэм искал в горах свою смерть.

Вспомни, возможно, ты оказался рядом с ним в тот момент случайно. Быть может, Сэм отговаривал тебя подниматься с ним.

Майкл задумчиво кивнул.

— Да, теперь я припоминаю, что тогда… тем утром… Вернее, лучше начать с вечера. Когда мы добрались до места и разбили вечером лагерь, Сэм предложил отметить наш приезд. К нашему с Синтией удивлению, он достал из рюкзака две бутылки вина и предложил приготовить глинтвейн. Нам эта идея показалась заманчивой. Сэм вызвался приготовить его сам. Мы сидели у костра, болтали и потягивали горячий ароматный напиток. Все было великолепно. Мы ни о чем не думали, а только наслаждались красотой гор, чистотой воздуха и обществом друг друга. Как ни странно, Сэм почти не пил, сославшись на какие-то проблемы с желудком. Мы с Синтией не стали настаивать, напротив, заметили, что тогда нам больше достанется. С утра у меня трещала голова так, что я с трудом дополз до умывальника. Синтия еще спала, а Сэм был уже полностью экипирован для восхождения. Думаю, приди я двумя минутами позже, он бы уже ушел один.

— Возможно, он на это и рассчитывал.

— Нет, просто из нас троих он был самым увлеченным и профессиональным альпинистом.

Мы с Синтией поехали за компанию. Я, можно сказать, баловался. Никогда всерьез не занимался альпинизмом, но и отпустить Сэма одного не мог. Разве он виноват, что я накануне надрался? У меня болела голова, но он-то был здоров и полон сил для подъема в горы. Собственно, только ради этого он и отправился в горы. С какой стати он должен был торчать в лагере вместе с двумя мучившимися похмельем друзьями? Ничего странного в его поведении я не заметил. Он был как всегда весел, шутил, говорил, что не намерен тащить меня на себе всю дорогу… — Майкл вздохнул.

— Однако ты согласен с тем, что Сэм не хотел, чтобы ты сопровождал его?

— Кэролайн, он не хотел этого потому, что я еле держался на ногах.

— Нет, Майкл, ты ошибаешься.

— Откуда такая уверенность?

— Я читала прощальное письмо Сэма.

Напряжение в воздухе нарастало.

— Кэролайн, ты меня обманываешь. Никакого письма не существует. Зачем ты ворошишь прошлое?

— Майкл, я хочу помочь тебе.

— Если бы ты хотела мне помочь, ты бы оставила меня в покое!

— "Оставила в покое"? Ты называешь покоем брак с нелюбимой женщиной, которая пятнадцать лет обманывала тебя? Это ведь она убедила тебя, что ты виноват в гибели ее брата, ведь так?

— Нет, нет. Синтия мне очень помогла. Она сказала полиции, что это был несчастный случай, а на самом деле… на самом деле, это я… я не удержал его.

— Майкл! Прекрати винить себя! Сэм не хотел жить. Спаси ты его в тот день, он бы все равно свел счеты с жизнью.

— Откуда ты знаешь, Кэролайн? Об этом он тоже написал в своем мифическом письме?

— Письмо не мифическое. — Кэролайн порылась в сумочке и протянула Майклу сложенный вчетверо листок бумаги.

— Что это?

— Возьми. Не бойся.

Майкл неохотно взял листок. Развернул его, но, не прочитав, тут же вернул Кэролайн.

— Это же факс. Неужели Сэм послал тебе свое последнее письмо по факсу? Прямо с того света?

— Нет, — спокойно ответила Кэролайн. — Друг Сэма Курт Саймон передал мне его по факсу из Буффало. Он, как и ты, пытался бежать от воспоминаний. Однако ты выбрал внутреннее бегство, ушел в себя, а Курт предпочел навсегда покинуть Филадельфию. Пятнадцать лет назад он переехал в Буффало.

— Другом Сэма был я. Мы проводили с ним большую часть свободного времени. Я знал всех его друзей и приятелей. Никакого Курта Саймона среди них не было.

— Майкл, прочитай, пожалуйста, письмо.

Возможно, тогда тебе многое станет понятнее.

Он снова развернул листок и принялся читать. Боже, знакомый почерк. Эти каракули и впрямь принадлежали Сэму Николсону. Сэм писал как курица лапой, но при поразительной неаккуратности его почерк оставался столь же поразительно разборчивым.

Через несколько минут Кэролайн заметила, что руки Майкла дрожат, словно он держит в них не тонкий лист бумаги, а чугунную гирю.

Майкл продолжал сидеть, низко опустив голову и не произнося ни слова.

Кэролайн замерла. Что сейчас будет? Поверит ли Майкл этому письму? А вдруг он обвинит ее в подделке? Насколько глубоко в нем укоренилась уверенность в собственной вине? Насколько Синтии удалось подчинить его своей воле?

— Боже, неужели Сэм мог так поступить?

Почему… почему же он не пришел ко мне? Мы были так близки… Обсуждали тысячу мелочей каждый день, а… самое главное осталось для меня за семью печатями. Ну почему?..

Скупые мужские слезы покатились по щекам Майкла. Кэролайн обняла его за плечи. Он опустил свою голову на ее грудь, словно маленький беззащитный ребенок, укрывшийся в объятиях матери.

— Давай сбежим, — неожиданно предложила Кэролайн, взглянув на отходившую от берега яхту.

Мачты темнели на фоне сизовато-лилового неба. Вода была спокойной. На палубе суетились несколько матросов, давая друг другу условные сигналы, чтобы не нарушать ночную тишину.

— Кэролайн…

— Майкл, тебе нечего бояться. Синтия блефует.

— Пусть так, но я должен с ней поговорить, выяснить, зачем она так жестоко поступила со мной.

— Влюбленная женщина способна на многое.

— Но неужели она не понимала, как я страдал, мучился укорами совести, изнывал под тяжестью вины. Я каждым днем брака с ней словно искупал свою вину перед Сэмом.

— Господи, Майкл, мне так жаль. — Кэролайн притянула к себе Майкла и обняла его.

— Жаль. — Майкл горько усмехнулся. — Жаль — это не совсем подходящее слово для пятнадцати лет, проведенных в ежедневном осознании собственной вины.

— Майкл, не стоит смотреть назад. Прошлое не исправить. Сейчас главное думать о будущем. У тебя еще много возможностей получить от жизни все. Ты снова можешь играть. Я нисколько не сомневалась, что ты снова вернешься к роялю, но не рассчитывала, что это произойдет раньше конца осени, — призналась Кэролайн.

— Я старался, — смущенно ответил Майкл. — К тому же сегодня я впервые решился подойти к роялю. Вернее просто не смог удержаться и пройти мимо. Так что можно сказать, ты застукала меня с поличным.

— Наверное, ты днями и ночами разрабатывал пальцы.

— А что мне еще оставалось делать? Синтия вечно бегала по своим салонам и клубам. Затем ей приспичило съездить на озера. А здесь мне и подавно нечем было заняться.

— Ты скучал по мне? — спросила Кэролайн и затаила дыхание.

Она прекрасно знала ответ, но ей хотелось услышать вновь слова любви от Майкла.

Он улыбнулся и поцеловал ее в губы.

— Да, глупая, конечно, я с ума сходил без тебя.

— Тогда почему ты не позвонил и не попросил меня приехать?

— Кэролайн, ты ведь и сама хорошо понимаешь, в каком положении я находился. Синтия и так бушевала из-за того, что у меня появилась женщина. Скрывать это было бесполезно.

Он снова ее поцеловал. На этот раз поцелуй оказался куда более длительным и чувственным.

Майкл откинул шезлонг и осторожно опустил на горизонтальную поверхность Кэролайн.

— О, Майкл… Я люблю тебя, — прошептала она, — Я тоже люблю тебя, Кэролайн. Как никого никогда не любил.

— Это правда?

Ответом ей был еще один поцелуй.

— Если нас застукают на пляже, придется заплатить штраф за нарушение общественного порядка, — с улыбкой предупредила Кэролайн.

— Ты предлагаешь нам встать и разойтись по своим комнатам? — Майкл и в самом деле сделал рывок, будто собирался уйти и оставить Кэролайн одну.

Она обняла его за шею и притянула к себе.

— Никуда ты от меня не уйдешь. Теперь уж я тебя не отпущу никогда.

Майкл улыбнулся.

— Нет, Кэролайн.

Она вскинула брови.

— Что значит "нет"?

— Это я тебя никуда не отпущу. Я вообще удивляюсь, что тебя не перехватил на пути ко мне, в Мичиган, какой-нибудь красавец миллионер.

— Ну-у-у, — Кэролайн улыбнулась, — парочка претендентов сыскалась. Однако меня не так-то просто завоевать.

— Ума не приложу, как мне это удалось.

— Тебе помогла музыка. Едва я услышала первые аккорды, сразу же поняла, что мужчина за роялем должен быть моим.

— О, так, значит, если бы я перестал играть, ты бы разлюбила меня? — Майкл наигранно насупился.

— Нет, нет, нет. Я люблю, люблю, люблю тебя. — Кэролайн обняла его так крепко, как только смогла.

Они лежали на шезлонге и целовались бесконечно долго, как юные влюбленные, впервые нашедшие удовольствие в поцелуях.

Глава 11

Услышав легкий щелчок дверного замка, Синтия вскочила с кресла, в котором дремала последние несколько часов в ожидании мужа.

Не успел Майкл переступить порог, как она язвительно спросила:

— Интересно было бы узнать, где ты пропадал всю ночь? Вчера вечером ты сослался на головную боль и отказался меня сопровождать на ужин в ресторан. В общем-то мне не привыкать, однако я специально ушла до окончания представления, чтобы составить тебе компанию.

Прихожу — а тебя и след простыл.

— Я был с любимой женщиной на пляже.

Синтия едва не захлебнулась в собственной ярости.

— Что?!. Да как ты… У тебя хватило наглости заявить мне такое?! Мне, твоей законной жене!

Кто ты после этого, Майкл?!

Он спокойно прикрыл за собой дверь и прошел в просторную гостиную. Подойдя к дивану, Майкл опустился на него и ответил:

— Синтия, я поражаюсь твоему лицемерию.

— Что?! — взревела она, подскочив в два шага к нему.

— Удивительно, насколько разными людьми могут вырасти дети от одних родителей.

— Майкл, если ты говоришь о Сэме, то…

— Да, милая, я говорю о твоем брате. Он был потрясающим человеком. И в отличие от тебя страдал, когда ему приходилось лгать.

— Сэм не лгал. — Синтия помедлила, прежде чем спросить:

— Почему ты снова завел о нем разговор?

— Ты ведь обо всем знала, да? Знала, как он несчастен и одинок.

— Сэм не был одинок. У него была толпа друзей, разве ты не помнишь? Одинока была я!

— Синтия, ты не только лицемерна, ты еще и эгоистка, каких свет не видывал.

— Майкл, ты не смеешь оскорблять меня!

— А вот это спорный вопрос. После пятнадцати лет твоей лжи я заслужил это право.

— Право унижать женщину?

— Ты не женщина, а ведьма, Синтия. Ты заставила меня поверить в то, что это я виноват в смерти Сэма. Многие годы ты подпитывала эту веру своими намеками, укорами и прямыми обвинениями. Однако тебе показалось мало того, что я страдал от чувства вины, ты пожелала большего. Захотела подчинить меня себе. Неужели тебе было наплевать на то, что я не любил тебя? Ты не постояла за ценой. Готова была использовать даже самые беспринципные и недостойные средства, чтобы заполучить меня в мужья.

Синтия расхохоталась.

— Майкл, неужели ты настолько уверен в собственной неотразимости? Полагаешь, что любая женщина пойдет за тебя на костер?

— Тогда зачем? Объясни, зачем ты хотела, чтобы я поверил в то, что Сэм погиб по моей вине?

— Потому что так оно и было, дорогой!

— Нет! — крикнул Майкл. — Это не правда!

Ты даже сейчас продолжаешь мне лгать.

Синтия оскалилась в улыбке.

— Нет, дорогой, это правда. Не знаю, кто тебя пытался разубедить в этом и тем самым снять с тебя грехи… Наверное, Кэролайн. Кажется, так звали твою последнюю любовницу?

— Синтия, ты не достойна даже произносить ее имя.

— О боже! Майкл, ты влюблен! Возможно, теперь ты поймешь, что чувствовала я, когда не могла быть с любимым человеком. В те годы, когда я мучилась и не смела подойти к другу старшего брата.

— Синтия, прекрати! Сэм всегда брал тебя в свою компанию.

— Конечно, однако ты не задумывался, каково мне было в его компании. Все были значительно старше меня и относились ко мне, как к сопливой девчонке, которую Сэм вечно за собой таскает.

— Это не так…

Синтия усмехнулась.

— Майкл, я слышала, как ты сам произносил эти слова.

— Не может быть.

— Короткая же у тебя память. Что ж, могу тебе ее освежить. Ты говорил это своей подружке Люсии. Причем тебя абсолютно не волновало, слышу ли я!

— Я всегда к тебе хорошо относился и понимал, почему Сэм не оставлял тебя дома одну. Возможно, тот момент, который… мм… запал тебе в душу, был единственный. Нельзя относиться к нему всерьез. Я был с девушкой, хотел произвести на нее впечатление…

— Вот именно, Майкл! Ты никогда… никогда не воспринимал меня как девушку.

— Синтия, не уходи от темы. Мы сейчас говорим не о тебе, а о твоем брате.

Синтия медленно опустилась в кресло и, вздохнув, устало спросила:

— Если ты не хочешь оставить Сэма в покое, то продолжай… Давай, Майкл, беспокой его дух.

Тебе ведь наплевать на всех.

— Синтия, ты снова перевернула все с ног на голову. Уж кому-кому, а тебе следовало бы помолчать. Единственная мастерица выворачивать наизнанку любое слово и положение в нашей семье — ты.

Она кивнула.

— Да, согласна. Майкл, я вообще больше не буду с тобой спорить. Это бессмысленно. Я лишь окончательно расстрою нервную систему.

— Не увиливай от разговора, дорогая.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, Майкл. Ты ведь пытаешься меня убедить, что тебе все известно.

— Нет, есть еще одна маленькая неясность.

— Интересно, какая? Дам ли я тебе развод?

Мой ответ остался прежним — нет!

— О, Синтия, как раз здесь для меня все яснее ясного. Я разведусь с тобой, даже если мне придется нанять целый полк адвокатов и потратить на их услуги все свое состояние. По крайней мере, тогда в суде нам не придется обсуждать вопрос раздела имущества.

— Майкл…

— А сейчас я хотел бы все-таки услышать от тебя, зачем ты это сделала? Хотя теперь я сильно сомневаюсь, что у тебя был какой-то хитроумный план или расчет. Скорее всего ты в очередной раз поступила по наитию, поддалась внезапному импульсу, мимолетному желанию. Тебе и в голову не пришло, что ты ломаешь жизнь другого человека, так, Синтия? Отвечай же!

— Я уже тебе все рассказала. Пятнадцать лет назад, — отчеканила она каждое слово.

— Лжешь! — рявкнул Майкл. — У меня нет времени на то, чтобы выяснять с тобой отношения. Так что не задерживай ни меня, ни себя.

Наверняка у тебя уже назначен десяток встреч с "нужными", как ты выражаешься, людьми.

Синтия гордо вскинула голову и ухмыльнулась:

— Что, Кэролайн поджидает тебя за дверью?

Подслушивает наш разговор? Страхует тебя на случай, если сумасшедшая Синтия решит снова тебя искалечить? Не удивлюсь, если ты описал ей свою жену как ненормальную истеричку и стерву. Все неверные мужья возводят поклеп на обманутых жен.

— Я рассказал Кэролайн о тебе правду.

— Да, интересно, какой из ее вариантов: мой или свой?

— Правда может быть только одна.

Синтия улыбнулась.

— Однако в нашей семейной жизни их неизменно оказывалось несколько. Не кажется ли тебе это подозрительным?

— Возможно, это потому, что нашу семейную жизнь даже с очень большой натяжкой нельзя назвать нормальной. Счастье и любовь нельзя построить на лжи. Именно это ты и пыталась сделать.

— Я? Майкл, почему ты винишь только меня?

Разве ты сам не лгал мне каждый день и каждую ночь в течение этих лет? Даже перед алтарем ты лгал, говоря о вечной любви!

— Я ошибся.

— Ошибся? Почему же тогда ты отказываешь мне в праве на ошибку?

— Потому что твоя ошибка лишила меня пятнадцати лет счастливой жизни.

— Значит, я не принесла тебе ни дня счастья? — Синтия с грустью вздохнула. — Знаешь, Майкл, очень горько слышать подобные слова от мужа.

Похоже, Синтия и впрямь готова была разрыдаться. По-настоящему, не в пример тем слезам, к которым, она множество раз прибегала как к стопроцентно действующему на Майкла средству.

— Возможно, все было бы не так… Синтия, я ведь мог тебя полюбить, если бы… если бы…

— Если бы что? Говори, Майкл, чего во мне не доставало? Я была молода, красива, умна. — Она горько усмехнулась.

— Чувство вины. Я ни на секунду не забывал о Сэме, о том, что я повинен в смерти твоего брата! Ты же полагала, что я давным-давно обо всем забыл. Теперь я знаю правду, и меня ничто не держит рядом с тобой. Ничто.

— Майкл, ты не посмеешь меня оставить!

— О, дорогая, еще как посмею.

— Но я… я заявлю на тебя в полицию! — взвизгнула Синтия, хватаясь за последнюю соломинку.

— Дрянь! Лживая дрянь! — крикнул Майкл и, достав из кармана лист бумаги, швырнул его жене. — На, почитай. Сомневаюсь, правда, что ты найдешь для себя что-то новое в письме брата.

Ты ведь все знала. Знала с самого начала.

Он резко поднялся с дивана, и через несколько секунд за ним закрылась дверь.

— Майкл!.. — крикнула Синтия вслед ушедшему мужу, и крик утонул в глухих рыданиях.

Она осталась одна. Больше всего на свете Синтия боялась одиночества. Родители погибли, когда ей было всего девять. Синтия смутно помнила события тех лет, но впечатление ужаса, потери и страшного, невыносимого одиночества не оставляло ее до сих пор. Одиночество, казалось, поглощало ее, лишало воли и способности действовать. Вся ее жизнь с Майклом была лишь попыткой убежать, спастись от гнетущего чувства.

Да, безусловно, Сэм понимал сестру и пытался как-то ей помочь. Он делал все, что было в его силах. Все, что мог сделать нежно любящий брат… Да, он был лучшим братом на свете.

Однако даже Сэм не был способен заменить ей мать и отца.

Синтия полюбила Майкла. Впервые в жизни она ощутила тягу к мужчине. Майкл казался ей полубожеством, которому она готова была поклоняться день и ночь. Синтия убедила себя, что именно Майкл способен избавить ее от одиночества. Да, став с ним единым целым, она наконец обретет внутреннюю гармонию.

От Сэма не укрылась любовь сестры. Что он должен был предпринять? Он конечно же был на стороне сестры и решил помочь ей завоевать сердце Майкла, Сэм стал для него лучшим другом, проводил с ним дни напролет. При этом Синтия всегда находилась вместе с братом. Сэм нарочно сталкивал Майкла и сестру, надеясь, что двое красивых молодых людей заметят и полюбят друг друга.

Однако Майкл, как нарочно, не обращал на Синтию ни малейшего внимания. Более того, все намеки Сэма, казалось, оставались непонятыми. Майкл приходил в дом друга с другими девушками, чем доставлял Синтии еще большие страдания. Сэм винил и проклинал себя за слезы сестры. Ведь его благие намерения обрекли Синтию на еще большие муки. Он хотел, чтобы они чаще встречались, — и Майкл приходил ежедневно. Сэм мечтал сделать сестру счастливой, а в результате просыпался по ночам от ее плача, доносившегося из соседней комнаты.

А теперь Майкл требует объяснить причину ее обмана. Разве он сможет понять? Разве кто-либо на свете способен оценить силу ее любви и величину одиночества? Даже Клара, ее лучшая подруга, ни за что бы не поверила, признайся ей Синтия в истинном положении вещей. Клара, как, впрочем, и все изысканное общество, в котором вращалась Синтия, дала бы руку на отсечение, что Синтия счастлива.

А чего ей еще желать? Муж, конечно, со странностями, но кто в наше время без тараканов в голове? Рояль — не самое худшее увлечение мужчины. Тем более такого мужчины, как Майкл. Привлекательный, богатый, умный…

Дом — полная чаша. Льюисы имели один из самых роскошных особняков в Филадельфии.

Дети? Так разве сама Синтия не рассказывала всем подругам со смехом, что весьма довольна их отсутствием? По крайней мере, она избавлена от тягостных материнских хлопот.

Кто знал, какая пустота образовалась в ней после третьего выкидыша, когда Синтия решила раз и навсегда отказаться от мечты стать матерью? У нее не осталось сил на что-то надеяться, а затем терять эту надежду. С каждым неродившимся ребенком умирала часть ее души.

Кому она могла пожаловаться на свою долю?

Майклу? Но Майкл был слишком далек от нее.

Они никогда не были настолько близки, чтобы делить все радости и горести, а после смерти Сэма Майкл ушел в себя, в собственные переживания и треволнения, окончательно потеряв интерес к ее проблемам. Казалось, ему вовсе безразлично, будет у Синтии ребенок или нет.

Верно, что мужчина хочет детей только от любимой женщины. Как ни горько это признать, Синтия так и не стала для него таковой.

Майкл никогда не любил ее. А любила ли его она? Сейчас Синтия с трудом ответила бы на этот вопрос. Да, в молодости она готова была жизнь отдать за Майкла, но было ли это чувство любовью? Быть может, она ошиблась, приняв юношескую влюбленность, увлечение за любовь?

В любом случае юношеская страсть давным-давно прошла. Когда это произошло? Сколько лет назад Синтия перестала испытывать к Майклу какие-либо чувства? Как давно ее душа окончательно омертвела и опустела?

Синтия по-прежнему сидела в кресле роскошно обставленной гостиной номера "Даймонд голден файв". Одна… в просторной комнате с видом на широкую водную гладь Мичигана. Она снова, как и много лет назад, осталась одна.

Впрочем, к одиночеству ей не привыкать. Даже в браке с Майклом одиночество не отступало от нее ни на шаг. Оно подкрадывалось даже в самые немыслимые для супружеской пары моменты — мгновения близости. Даже супружеское ложе не спасало Синтию от гнетущей тоски.

Однако теперь все узнают о ее одиночестве.

Это представлялось Синтии немыслимым унижением и наказанием. Дамы будут сочувственно кивать ей при встрече и интересоваться делами, а за спиной шушукаться о том, что ее бросил муж, променял на другую женщину.

"Бедняжка Синтия" звучало куда унизительнее, нежели: "Она это заслужила. Я всегда знала, что этим и кончится. Какой муж будет терпеть ее возле себя?.."

По щекам Синтии текли слезы. Горькие слезы одиночества.

Она вспомнила о листке, оставленном Майклом. Сквозь пелену слез Синтия начала читать неровные строчки. Боже, это и в самом деле почерк Сэма. Откуда? Кому адресовано это послание? Почему она узнала о нем через столько лет?

Имя адресата — Курт — показалось ей смутно знакомым, но она так и не смогла вспомнить внешность этого человека. Синтия стала читать письмо, и, когда добралась до последнего абзаца, слезы превратились в рыдания.

Сэм до последней минуты оставался все тем же милым, тактичным и добрым парнем. Он вечно боялся кого-то обидеть, причинить боль, уязвить самолюбие. Сэм извинился даже за прощальное письмо, за то, что позволил себе выговориться. Именно роскоши выговориться, облегчить душу, поделиться с близким человеком своими переживаниями столько лет лишала себя Синтия. А был ли у нее близкий человек?

Сэм просил лишь о понимании и прощении.

Он полагал, что его сестра все знает. Да, она действительно знала о том, что ее брат не такой, как все. Однако Синтия и представить не могла, насколько Сэм страдал от своей "непохожести". Она была так поглощена собственными переживаниями, что абсолютно не думала о том, что и ее брат может быть на грани срыва.

Они оба были одиноки. Каждый по-своему. Сэм был более чуток и добр, Синтия же родилась эгоисткой. Он заботился о сестре — она принимала его опеку как должное. Он погиб — и вместо того, чтобы винить себя, она нашла другого виновника, Майкла.

Сэм никого не винил. Он был слишком добр, чтобы заставить другого человека страдать. Синтия же оказалась менее мягкосердечной.

Господи, помоги мне! Помоги справиться с этим одиночеством! — взмолилась Синтия. Я не переживу. Я не могу остаться одна. Мне так нужен был Сэм, но он оставил меня и его не вернуть. А Майкл… Можно ли вернуть его?

Глава 12

Кэролайн снова пришла с работы чуть раньше обычного.

— Обожаю, когда ты играешь, любимый. — Она обняла Майкла за плечи и поцеловала в щеку.

— Неужели?

— Майкл, ты до сих пор в этом сомневаешься?! — воскликнула Кэролайн.

— Извини. Привычка.

— Ты о Синтии? — осторожно спросила она.

Майкл кивнул.

— Ее вечно раздражало, если она приходила с работы и заставала меня за роялем.

Кэролайн вскинула брови.

— Не может быть! Я, напротив, готова вообще не ходить на работу, а только слушать твою музыку. Я забываю о всякой усталости, услышав первые аккорды.

— Милая. — Майкл перестал играть. — Ты ведь наверняка страшно устала, а я… Давая я сделаю тебе массаж, хочешь?

Кэролайн улыбнулась.

— Звучит довольно заманчиво, но массаж я отложу на десерт. А сейчас, пожалуйста, продолжай. Я ведь понимаю, что тебе нужно много репетировать. Особенно теперь.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Майкл, сделав вид, что не понимает, о чем идет речь.

— Не прикидывайся дурачком, — с улыбкой сказала Кэролайн.

— Я и в самом деле не понимаю.

— Я о том, что у тебя снова появился шанс отправиться в турне по Европе. Разве тебе неделю назад не позвонил импресарио?

Майкл сконфуженно улыбнулся.

— Ну, еще ничего точно не известно. Я даже не уверен, что успею прийти в оптимальную форму.

— На мой взгляд, ты играешь не хуже прежнего.

— Не хочу показаться невежливым и обидеть тебя, Кэролайн… Однако ты ведь ничего не понимаешь в музыке.

— Возможно, но я все равно считаю тебя самым лучшим пианистом на свете.

Майкл рассмеялся и снова начал играть.

— Почему ты мне сразу не сказал?

— Тебе наверняка покажется это смешным, но я боялся сглазить. Знаешь, в прошлый раз я растрезвонил о турне по всей Филадельфии и что?

— На этот раз ты решил перестраховаться?

Он кивнул.

— Но хотя бы мне-то мог сказать? Майкл, почему ты вечно все держишь в себе?

— Не хотел тебя лишний раз волновать. У тебя своих проблем навалом, а тут еще я.

Кэролайн вздохнула.

— Майкл, ну когда же ты поймешь, что твои проблемы для меня так же важны, как и собственные?

— Правда?

— Конечно же правда. — Кэролайн крепко обняла его.

— Эй-эй. Не задуши меня. Иначе турне снова придется отложить. Как чувствовал, что не стоит тебе говорить раньше времени, — пошутил Майкл.

Однако Кэролайн отреагировала на его слова без юмора.

— О каком времени ты говоришь? Ты что, собирался поставить меня в известность, поднявшись на трап самолета?

Майкл усмехнулся.

— Поднявшись с тобой на трап самолета.

— Боже, Майкл. Разве можно быть такими счастливыми?! Мы с тобой живем вместе всего две с половиной недели, а "уже и не представляю, как жила без тебя.

— Да, кстати, ты уже все вещи перевезла из своей квартиры сюда?

— Почти. Остались мелочи.

— Мелочи как раз и, создают уют и колорит настоящего дома. У нас с Синтией был огромный дом не в пример этому, но каждый раз, когда я в него входил, у меня возникало чувство, что я попал в склеп. Аж мурашки по коже от холода.

— Майкл, мы могли бы пожить и у меня. Зачем было спешить с покупкой дома? Тем более что скоро мы уедем из Филадельфии.

Он улыбнулся.

— Интересно было бы посмотреть, куда бы ты поставила рояль. Конечно, у тебя довольно просторная квартира… для одного человека.

— Да. — Кэролайн задумалась. — Как все-таки переменчива жизнь. Еще пару месяцев назад эта квартира казалась мне пределом мечтаний, а теперь… Я мечтаю о том, чтобы рядом со мной был любимый мужчина, дети.

— И рояль на полкомнаты, — добавил Майкл.

— И рояль, — с улыбкой согласилась Кэролайн.

— Следовательно, без настоящего дома нам было никак не обойтись, — заключил Майкл. — Вот только не знаю, найдется ли у нас время на то, чтобы обустроить его как следует.

— Конечно же найдется! В конце концов, я заслужила отпуск. Ты не поверишь, но за десять лет работы в "Трэвел клаб" я ни разу не воспользовалась законным правом на отдых.

Майкл усмехнулся.

— Почему же не поверю? Я тоже ни разу не брал отпуск, поскольку не желал перепоручать дела другим людям.

Кэролайн удивилась.

— А как же Синтия?

— О, она прекрасно обходилась без меня.

Конечно, поначалу ее это бесило, но потом она привыкла путешествовать одна. Поездка на Мичиган была, пожалуй, нашей первой вылазкой на природу.

— Я поражаюсь Синтии, — призналась Кэролайн.

— Почему?

— Любой женщине трудно быть одной, без любимого мужчины. Однако жить рядом с человеком, который тебя не любит, еще тяжелее.

Она ведь мучила не только тебя, но и себя. Разве можно добиться любви, удерживая избранника силой?

— Синтия ненормальная, так что нам незачем пытаться отыскать логику в ее поведении.

— Нет, Майкл, ты ошибаешься. Мне кажется, что она глубоко несчастная женщина.

— Кэролайн, ты ведь ее не знаешь. Поверь мне, я прожил с ней пятнадцать лет.

— Майкл, все эти годы ты был поглощен своими переживаниями. Возможно, ты так и не узнал своей жены. Готова поспорить, ты сейчас не вспомнишь ни ее любимую песню, ни книгу, которая произвела на нее наиболее сильное впечатление.

— Кэролайн, Синтия вообще не читает. Максимум — пролистает "Мари Клер" или "Эль".

— Этого не может быть. Она ведь умная женщина. Ты сам говорил, что она довольно успешно занимается бизнесом. К тому же чем, по-твоему, она занималась по вечерам, когда ты играл в "Рандеву"?

Майкл пожал плечами.

— Вот видишь. Ты никогда об этом не задумывался, — с укором сказала Кэролайн.

— Милая, давай не будем больше говорить о моей бывшей жене. Иначе я решу, что ты вознамерилась подружиться с Синтией.

— В нашей жизни всякое случается, — с улыбкой заметила Кэролайн.

— Боже упаси.

Кэролайн рассмеялась.

— Да, раз уж ты заговорила о турне… вернее раз ты о нем догадалась… — Майкл сделал паузу. — Тебе нужно что-то решить с работой.

— Бедный мистер Хендрикс оказался прав в своем предчувствии.

— В каком смысле?

— Ну, когда я попросила выходной на пятницу… перед тем, как ты решил расстаться со мной. — Слова давались Кэролайн с большим трудом. Вспоминать о тех днях было больно. Казалось, что все это было в прошлой жизни, а сейчас идет другая, счастливая.

— Кэролайн, прости.

— Нет, теперь это уже не важно. Я простила и почти забыла. Так вот, мистер Хендрикс сразу сказал, что скоро лишится хорошего менеджера.

— Наверняка он сказал, что боится потерять лучшего менеджера, — с улыбкой добавил Майкл.

— Да, мистер Хендрикс всегда меня перехваливал.

— Ничего подобного, просто он по достоинству оценивал твои таланты и искренне высказывал свое мнение.

— Я тоже честно тебе говорю, что ты самый лучший музыкант в мире.

— О, Кэролайн, прекрати. — Майкл смутился.

— Хорошо, — согласилась она. — Могу я хотя бы сказать, что люблю тебя?

Он улыбнулся.

— Конечно, любимая. Я тоже очень-очень тебя люблю.

— Я уже все продумала с работой, — неожиданно деловым тоном сказала Кэролайн.

— Да? Интересно было бы послушать.

— Я предложу мистеру Хендриксу открыть европейское представительство "Трэвел клаб".

Я даже возьму все организационные вопросы на, себя. У меня довольно много знакомых в Европе. Думаю, проблем с налаживанием дела не возникнет.

— Кэролайн, это ведь большая ответственность. Ты к ней готова?

— Майкл, я уже столько лет проработала в туристическом бизнесе, что знаю все лазейки и ловушки наизусть. Придется только восстановить некоторые из старых связей.

— Что? — спросил Майкл преувеличенно суровым тоном. — Какие это ты собралась возобновлять связи? У тебя теперь только одна связь. Со мной.

Кэролайн рассмеялась.

— Никто другой мне и не нужен.

— Надеюсь.

— Тебе незачем во мне сомневаться. Скорее это я буду бегать за тобой по пятам, — Я буду только рад. Кэролайн, раз у нас с тобой такой мир и согласие по всем пунктам, осталось одно дельце.

— Дельце? — с сомнением переспросила она.

— Наша свадьба.

— Это что, официальное предложение руки и сердца? — с улыбкой спросила она.

Майкл прекратил играть, развернулся и усадил Кэролайн к себе на колени.

— Да. Кэролайн, ты согласна стать моей женой?

— Мне надо подумать пару дней, — игриво наморщив лоб, сказала она.

Майкл закатил глаза.

— Боже, я не переживу и пары минут ожидания, а ты собираешься мучить меня несколько дней! О женщины! Жестокосердные создания!

Кэролайн рассмеялась и несколько раз поцеловала Майкла в губы.

— Согласна, согласна. Конечно же я выйду за тебя.

— Если ты хоть на минутку перестанешь меня целовать и опустишь руку в карман моего пиджака, то…

Майкл не успел закончить фразу, как Кэролайн достала из указанного кармана бархатную коробочку.

— Ой, Майкл! Какое красивое кольцо! — воскликнула она, открыв ее.

— Честно говоря, не знал точно твой размер.

Однако, думаю, мне удалось угадать. Пианисты всегда сразу обращают внимание на руки и особенно пальцы других людей.

Кэролайн протянула ему руку.

— Пожалуйста, надень его сам.

— Хочешь убедиться, что это кольцо я подарил именно в качестве обручального?

Она кивнула.

Майкл надел кольцо на безымянный палец.

— Однако это кольцо — подарок на нашу импровизированную помолвку, — с улыбкой предупредил Майкл. — На свадьбу я обязательно куплю еще одно. Гораздо красивее этого.

Кэролайн едва не прослезилась.

— Майкл… я так тебя люблю. Мне хватит и одного кольца. Оно прекрасно и наверняка стоит целое состояние.

— Милая, о чем ты говоришь? Разве я могу думать о деньгах, когда рядом со мной находится самая великолепная женщина в мире?

— А как же твой развод? Синтия уже вернулась в Филадельфию?

— Да, пару дней назад. Кажется, три недели отдыха пошли ей на пользу. Она успокоилась.

Более того, у меня возникло подозрение, что у нее кто-то появился. Очень уж сговорчивой она вдруг стала. Думаю, теперь с разводом проблем не возникнет. Завтра мы с ней встречаемся, чтобы обсудить все детали. Однако по телефону она заявила, что согласна на все мои условия и что ей самой не терпится развестись со мной. Я до сих пор не могу опомниться от удивления.

Кэролайн улыбнулась.

— Вот что делает с людьми любовь.

— О чем ты говоришь, милая? Тебе что-то известно?

— Известно, — лукаво подтвердила Кэролайн.

— Ты ведь мне расскажешь, правда?

— Даже не знаю… Посмотрю на твое поведение.

Майкл притянул ее к себе. Долгий страстный поцелуй оказался достаточным аргументом для Кэролайн.

— У Синтии действительно появился мужчина.

— Только не говори, что ты подружилась с моей женой! — с тревогой сказал Майкл.

Кэролайн рассмеялась.

— Пока нет.

— Пока?! — воскликнул Майкл. — То есть…

Нет, это невозможно. Ты смеешься надо мной.

Кэролайн покачала головой.

— Нисколечко.

— Быстрее рассказывай, иначе я умру от любопытства и ты останешься вдовой, даже не побывав замужем.

— Мне сегодня позвонил Курт Саймон.

— Это тот дамский угодник, который был с тобой в "Рандеву" в тот вечер, когда мы познакомились? — спросил Майкл. Улыбки и след простыл.

— Да, он. К тому же это тот человек, кому было адресовано последнее письмо Сэма.

— А, верно! Курт, — вспомнил Майкл. — Интересно было бы познакомиться с ним. Сэм обладал поразительным даром выбирать себе друзей. Тем более… Ну да ладно, рассказывай дальше.

— Так вот, Курт последние пятнадцать лет живет в Буффало. Мы с ним познакомились, потому что он тоже занимается туризмом. Его фирма с недавнего времени является нашим партнером. Во всяком случае, в направлении Великих озер "Трэвел клаб" работает только с ним.

Майкл терпеливо слушал Кэролайн, хотя пока не понимал, к чему она ведет.

— Так вот. Обычно сам Курт не выезжает в отели на других озерах. Он курирует только Эри.

Однако я ведь тоже не обязана была нестись из Филадельфии на Мичиган. Уж не знаю каким образом, но он встретился с Синтией. По-моему, это даже произошло в тот вечер, когда я увидела тебя в холле отеля за роялем. Синтия ведь тогда отправилась в ресторан одна, да? Там было какое-то небывалое шоу, которое слетелись смотреть все туристы. Курт, как выяснилось, давно любил Синтию. Правда, из-за Сэма он не мог часто ее видеть. Они встретились всего несколько раз. Потом произошел этот… случай с Сэмом, и Курт сбежал из Филадельфии, как он думал навсегда. Синтия даже не помнила его. Однако Курт не мог ее забыть. Возможно, поэтому он часто менял женщин. Брак его распался. Он всегда искал в других женщинах Синтию.

— Не могу поверить… — после паузы потрясенно вымолвил Майкл.

— Это чистая правда. Судя по голосу, Курт счастлив.

— Синтия ведь теперь знает из письма, какие чувства испытывал ее брат к Курту. Видимо, она, как и я, тоже захотела узнать его поближе.

— Они вместе с Синтией вернулись с отдыха. Не удивлюсь, если Курт даже остановился в вашем доме. Так что думаю, отношения между ними далеко не платонические. Надеюсь, тебя это не беспокоит?

— Нет, тот дом я никогда не считал своим.

Это была игрушка Синтии. Она, как маленькая девочка, обставляла кукольный домик разными дорогими безделушками… Слушай, все равно не могу поверить, что Синтия влюбилась.

— Майкл, кем бы ты не считал Синтию, она женщина. Она способна любить. Она еще молода и очень привлекательна. Мужчины обращают на нее внимание. Посмотрел бы ты на Курта, когда мы увидели вас на улице! Он все никак не мог взять в толк, почему такая "роскошная женщина идет под руку с этим хмурым типом".

Майкл с удивлением посмотрел на Кэролайн.

— Ты нас видела? Когда?

— Уже после того, как ты сказал, что нам пора расстаться.

— И ты была с Куртом? — Майкл пристально посмотрел ей в глаза.

Кэролайн кивнула, обрадовавшись, что это известие задело Майкла за живое.

— Ты ревнуешь?

— Конечно! Сделав предложение руки и сердца, я узнаю о том, что какой-то Курт тебе звонит, гуляет с тобой по улицам… Как это понимать?

Кэролайн рассмеялась.

— Во-первых, мы с ним деловые партнеры.

Во-вторых, он позвонил, только чтобы похвастать, что ему удалось заполучить женщину, о которой он мечтал всю жизнь.

— Неужели он говорил это о Синтии? Майкл усмехнулся. — Ты хотя бы предупредила беднягу о том, с кем он связался? Пусть бежит, пока не поздно.

— Майкл, — укоризненно сказала Кэролайн, прекрати. Синтия вовсе не такая плохая.

— Ты не прожила с ней пятнадцать лет. Поверь, я лучше знаю.

— Ты воспринимал ее через искривленную призму чувства вины.

— Верно. Однако и Синтия никогда не пыталась меня избавить от упреков совести. Напротив, она делала все возможное, чтобы дух Сэма постоянно витал между нами. До сих пор удивляюсь, что он не повесила в нашей спальне портрет брата.

— Майкл!

— Извини, Кэролайн. Ты во всех людях стремишься видеть только хорошее, но Синтия вовсе не принцесса, освободившаяся из многолетнего заточения в темной башне.

— Однако она и не ведьма, колдующая над кастрюлькой с зельем, — парировала Кэролайн.

Майкл вдруг расплылся в счастливой улыбке.

— Что тебя так развеселило?

— Я вот подумал, как все удачно сложилось.

Мне не придется тебя ревновать к этому Курту Саймону и удастся быстро уладить все дела с разводом.

Кэролайн улыбнулась.

— Если ты думал, что Курт Саймон был моим единственным поклонником…

— Нет, милая. Он был твоим последним поклонником. Кроме меня, конечно.

— Ты собираешься посадить меня под замок или надеть на меня паранджу? — пошутила Кэролайн. — Вот уж не думала, что мой будущий муж будет таким собственником.

— Будущий муж, — повторил Майкл. — Как здорово это звучит!

— Нам еще нужно назначить день свадьбы, — напомнила Кэролайн.

— Боюсь, придется поспешить, так что не настраивайся на большое торжество. Возможно, через месяц — полтора нам нужно будет вылететь во Францию. Так что турне по Европе станет и нашим своеобразным свадебным путешествием.

Кэролайн преувеличенно тяжело вздохнула, будто смиренно принимала долю жены бродячего музыканта.

— Дату выбирай сама.

— Почему я? Раз уж ты все решил за нас…

— Кэролайн, не начинай. Ты вовсе не похожа на оголтелых феминисток, требующих равноправия на каждом перекрестке.

— Это ты меня изменил, Майкл. Раньше я и в самом деле старалась быть на равных с мужчинами во всем. Более того, я буквально содержала первого мужа. В нашей семье добытчицей была я. Впрочем, Стивен требовал от меня еще и исполнения роли хранительницы домашнего очага.

— Ты никогда не рассказывала мне о муже, — в задумчивости сказал Майкл. — Ты его любила?

Кэролайн пожала плечами.

— Не знаю. Наша ситуация была совершенно не похожа на вашу с Синтией. Мы поженились по взаимному желанию. Были молоды и легкомысленны. Когда тебе восемнадцать, кажется, что вся жизнь впереди.

— Это действительно так.

— Вернее, жизнь воспринимается как сплошное удовольствие и непреходящая радость. Когда же сталкиваешься с проблемами или неприятностями…

— Все мечты разлетаются как карточный домик, да?

Кэролайн кивнула.

— Сейчас я понимаю, что мы слишком рано встретились и начали жить вместе. У нас не было основы, фундамента, что ли. Мы выстроили воздушный замок, а вот жить в нем не смогли.

— А Стивен, как сложилась его судьба?

— О, он вернулся в Балтимор, женился. У него вроде бы несколько детей. В общем, стал почтенным отцом семейства. Это лишний раз доказывает правоту моих слов. Он вовсе не злодей и не лентяй, как мне казалось в молодости.

Просто он не был готов к роли мужа. Впрочем, я сама недавно созрела для жены.

— Надеюсь, в этом есть и моя заслуга.

— Да, Майкл. Я не просто хочу замуж, я хочу замуж именно за тебя. И детей я хочу только от, тебя. Таких же талантливых и красивых.

— Ох, Кэролайн. — Майкл снова обнял и поцеловал ее.

Глава 13

— Рита, дорогая! Как я рада тебя видеть! — Кэролайн бросилась обнимать подругу.

— Привет, — сказала Рита, с трудом высвободившись из объятий. — Посмотри, кто со мной.

Она сделала шаг в сторону, и только тогда Кэролайн заметила, что перед ее дверью стоят еще три человека. Два мальчика и мужчина.

— Это Майк, Джим и Дэвид, — представила своих мужчин Рита.

— Проходите же скорее, не стойте на пороге, — опомнившись, пригласила Кэролайн. — Я так рада, что вы выбрались на мою свадьбу всем семейством!

— Подружка, они просто отказались отпустить меня одну.

— Правильно сделали. Я действительно счастлива, что вы приехали все вместе.

— Извините, куда я могу поставить чемоданы? — смущенно спросил Дэвид.

— Можно пока оставить их прямо в холле. Вы отдохнете, выпьете по бокалу шампанского. — Кэролайн с улыбкой посмотрела на мальчиков и добавила:

— Или по стаканчику колы, а затем я покажу вам ваши комнаты.

— Комнаты? — удивилась Рита. — У тебя теперь такой большой дом, что ты можешь принимать множество гостей?

— Да, времена, когда ты ночевала на диване в гостиной, остались в прошлом. Наконец-то у меня появился настоящий дом, — с гордостью сказала Кэролайн.

— Но ты ведь говорила, что…

-..Что мы с Майклом уезжаем на три года в Европу? — закончила Кэролайн.

Рита кивнула.

— Однако мы теперь будем точно знать, что нам есть куда вернуться. У нас с Майклом появился дом.

— Милая, перестань мучить гостей разговорами. Дай им хоть немного прийти в себя после дороги, — со смехом сказал подошедший к Кэролайн Майкл. — Пойдемте в гостиную. Мне там скучно одному.

— Ох, Кэролайн, ты его уже избаловала. Майкл и пары минут не может побыть без тебя, — сказала Рита, подтолкнув сыновей вперед.

Они прошли в гостиную, и Майкл разлил по фужерам шампанское. Джим и Майк убежали осматривать сад.

— Давайте выпьем за вашу свадьбу, — предложил Дэвид. — Послезавтра вы станете мужем и женой. Это так прекрасно, когда мужчина и женщина находят друг друга. — Он с нежностью погладил сидевшую рядом с ним Риту по руке.

— С удовольствием!

Майкл, Кэролайн, Рита и Дэвид чокнулись.

— Счастья вам и много-много детей, — пожелала Рита.

Они снова выпили по глотку игристого вина.

— Я так счастлива, — призналась Кэролайн.

— Ты могла это и не говорить. На тебя достаточно взглянуть. Любящая и любимая женщина видна за милю. Неповторимое зрелище. Когда мы с Дэвидом только поженились, мне казалось, что я разучилась ходить. Я парила над землей, словно на воздушных подушках.

— А я? Разве то же самое не происходит с мужчинами? — рассмеялся Дэвид.

— Согласен. Я до сих пор не могу поверить, что у меня началась новая жизнь. Вместе с Кэролайн. — Майкл посмотрел на будущую жену влюбленными глазами.

Она ему подмигнула, а затем спросила у друзей:

— Ну что, провести вас в вашу комнату?

Рита скорчила недовольную гримасу.

— Ты уже устала от нашего общества?

— Конечно же нет. Но вы ведь, наверное, устали. Путь из Балтимора неблизкий.

— Сначала я хочу взглянуть на твое свадебное платье, — не допускающим возражений тоном сказала Рита.

— Мне она его так и не показала, — пожаловался Майкл.

— Тебе нельзя видеть его до свадьбы, — видимо, уже в сотый раз повторила ему Кэролайн.

— Милая, не будь такой суеверной.

— Майкл, ну какая разница? Неужели ты намекаешь, что я могу тебе не понравиться? — Кэролайн шутливо накуксилась и, не дожидаясь его возражений, добавила:

— Так что незачем лишний раз искушать судьбу. Она и так сделала нам много подарков в последнее время.

— Ох, Майкл, все женщины одинаковы. Рита тоже отказывалась показать мне платье перед свадьбой. В результате перед алтарем я лишился дара речи от восхищения. Еще бы чуть-чуть, буквально пара рюшек или бусин, и я не смог бы ответить "да".

Все дружно рассмеялись.

— А сколько будет гостей?

— Ну, мы решили не устраивать грандиозного торжества. По нашим расчетам будет человек двести.

— Сколько?!. - в один голос воскликнули Рита и Дэвид.

Майкл и Кэролайн переглянулись, отметив супружеское единодушие и единомыслие.

— Вы считаете это скромной свадьбой?

Кэролайн пожала плечами.

— Ну, я не знаю. Так получилось. Приглашаешь одного и понимаешь, что нельзя не пригласить его лучшего друга. Цепочка получилась довольно длинной и запутанной.

— Ясно. — Рита выглядела озадаченной.

— В чем дело, дорогая? Тебя что-то беспокоит? — спросила Кэролайн.

— Я представляю, сколько всего понадобится, чтобы накормить и напоить такую ораву.

Майкл улыбнулся.

— Ну, это уже не наша забота. От нас потребовался только банковский чек.

Рита с облегчением вздохнула.

— Слава богу, я боялась, что наша трудолюбивая и ответственная Кэролайн взялась за все сама.

— Я хотела, — призналась Кэролайн, — но будущий муж не позволил мне перенапрягаться.

— У тебя и так дел невпроворот в "Трэвел клаб".

Кэролайн вздохнула.

— Не говори, милый. Мистер Хендрикс, видимо, решил напоследок выжать из меня все соки.

Конечно, он уже не посылает меня в командировки, но в офисе я работаю за десятерых.

Рита улыбнулась.

— Можно подумать, подружка, что ты активно возражала. Наверняка тебе и самой доставляет удовольствие работать с утра до ночи.

— Главное, чтобы ночи доставались мне, — вставил Майкл.

— Перестань делать из меня сумасшедшего трудоголика, — с легкой обидой в голосе сказала Кэролайн. — Просто мне жаль мистера Хендрикса. Он и впрямь расстроен, что мы с ним расстанемся как минимум на три года.

Майкл с подозрением посмотрел на нее.

— Что? Мне начинать тебя ревновать к боссу?

Кэролайн рассмеялась и легонько шлепнула его по колену.

— Нет, глупый. Я ведь люблю только тебя.

— Я тоже люблю тебя.

— Кажется, мы здесь лишние, — сказала Рита мужу.

— Я думал, ты тоже признаешься мне в любви. Атмосфера этого дома располагает к подобным разговорам, — ответил Дэвид.

— Конечно же я тебя люблю.

Дэвид обнял жену.

— Мам, пап, можно, мы еще немного поиграем на улице? — Майк и Джим появилась настолько неожиданно, что обе парочки не успели разжать объятия.

Первоначальная неловкость сменилась дружным смехом.

— Ладно, побегайте где-нибудь, — махнув рукой, сказала Рита. — Не видите, взрослые разговаривают.

Суровый тон Риты вызвал у Кэролайн приступ смеха.

— Прекрати надо мной смеяться! Кэролайн, посмотрю, какой матерью будешь ты.

— Я пока не загадывала на будущее.

Майкл вскинул брови.

— Что? Милая, я думал, мы давным-давно решили завести кучу ребятишек.

— Конечно. Однако сейчас нам нужно думать о более близком будущем. Сначала мы должны пожениться.

— Хорошо, — согласился Майкл, — через два дня мы начнем обсуждать вопрос о детях. Договорились?

— Через два дня мы начнем обсуждать твое европейское турне.

— По-моему, одно другому не мешает.

— Давайте выпьем за счастливое будущее, предложил Дэвид.

Четверо друзей подняли фужеры с шампанским, и звон хрусталя перемешался со звенящим счастливым смехом любящих друг друга людей.

Глава 14

— Ой, Рита, я так волнуюсь!..

— Кэролайн, не вертись ради бога! Ты можешь хоть минутку посидеть спокойно? Я так никогда не закончу с твоей прической, — раздраженно сказала Рита.

— Как все пройдет? Там столько народу. Я даже здесь, в задней комнате, слышу их голоса.

— А что в этом удивительного? Вы же сами с Майклом пригласили их. Теперь уже поздно что-либо менять. Не волнуйся.

— Ай! — вскрикнула Кэролайн.

— Извини, но я тебя предупреждала, чтобы ты не дергалась. Это всего лишь шпилька. Ничего страшного. Успокойся.

— Не могу, Рита. Понимаешь, не могу.

— Нет, можешь. Все будет хорошо. Майкл уже ждет тебя у входа в церковь.

— У меня какое-то странное предчувствие.

— Кэролайн, прекрати вздергивать себе нервы! — приказала Рита. — Посмотри на себя в зеркало. Разве ты не красавица? Платье великолепно сидит на тебе.

Кэролайн улыбнулась.

— Да, и все благодаря тебе. Не представляю, что бы я без тебя делала.

— Побежала бы к портнихе, — с улыбкой сказала Рита. — Я ничего особенно не сделала.

Подумаешь, немного забрала в боках. А все оттого, что ты в последние дни бегала и переживала из-за бракосочетания — вот несколько килограммов и скинула. Ничего удивительного. Я уже так привыкла ставить заплатки на одежде Майка и Джима, что пара стежков для меня — сущий пустяк.

Кэролайн поправила лиф платья.

— Ничего не трогай. Ты и так неотразима, дорогая. Ну все, кажется, с прической и с фатой покончено. — Рита отошла чуть назад, чтобы еще раз убедиться, что все в порядке.

— Я сейчас сойду с ума от беспокойства, призналась Кэролайн. Она вытянула вперед руку. — Посмотри, даже пальцы дрожат.

— Милая, это вполне естественное волнение для невесты.

— Когда я выходила за Стивена, я так не переживала.

— Ты еще вспомни, что чувствовала, впервые отправляясь в школу. Сейчас ты повзрослела, гораздо серьезнее относишься к браку…

— Нет, — перебила ее Кэролайн. — Мне кажется, что случится что-то плохое. Меня никогда не подводит интуиция. У меня прямо-таки звериное чутье.

— Не заводись сама и не нервируй меня. Только попробуй показать Майклу свое волнение.

Не забывай, что ты находишься в божьем месте. Здесь, в церкви святого Марка, теоретически не может случиться ничего плохого.

— Думаешь? — с сомнением спросила Кэролайн, взглянув на подругу.

— Уверена, — коротко ответила Рита.

Кэролайн несколько раз глубоко вздохнула, чтобы нормализовать дыхание.

— Готова? — спросила Рита, посмотревшись в зеркало и слегка подрумянив щеки.

— Нет. Давай еще одну минуту посидим здесь.

— Кэролайн, ты невыносима! Майкл уже наверняка заждался тебя. Ты уже опаздываешь почти на пятнадцать минут! Хорошо, что опоздание превратилось в своеобразный атрибут всех невест. Иначе жених и гости уже подняли бы переполох в поисках виновницы торжества.

— А вдруг я сейчас выйду, а Майкла нет? Что мне тогда делать? Не идти же к алтарю одной!

— Не говори глупостей, Кэролайн! С какой это стати Майкла не будет? Дэвид обещал, что не спустит с него глаз.

— И все-таки…

— Кэролайн, если ты так волнуешься, то давай я быстренько выгляну и посмотрю, на месте ли твой Майкл. Договорились?

Кэролайн кивнула.

— Если тебе не трудно, Рита.

— Только обещай, что после этого ты сразу же успокоишься и выйдешь наконец к жениху и гостям.

Кэролайн кивнула.

Через мгновение Рита скрылась за дверью.

— Ну вот, я же говорила, что все в порядке.

Майкл на месте. Дэвид рядом с ним. Пошли! — выпалила Рита, появившись снова на пороге комнаты невесты.

— Ой, дорогая, у меня кое-что случилось.

— В чем дело? Почему ты такая расстроенная? — с тревогой спросила Рита, взглянув на подругу, которая едва не плакала.

Кэролайн подняла подол платья.

Рита непонимающе посмотрела сначала вниз, а затем подняла глаза на лицо подруги.

— И что?

— Разве ты не видишь? На чулке пошла стрелка. Это катастрофа! Я не могу выходить замуж в рваных чулках! Это не самое лучшее начало семейной жизни.

— Господи, Кэролайн, какая ерунда! Никто ведь и не увидит эту стрелку. Я ее заметила только после того, как ты о ней сказала. Разве это катастрофа?

— Да. Для меня — да. Я ведь сказала, что у меня дурное предчувствие.

— Кэролайн, не придумывай. Это всего лишь маленькая стрелочка на чулке. К тому же, — Рита улыбнулась, — у меня есть запасная пара чулок.

— Правда?

Рита кивнула.

— Да, в моей сумочке. Где я ее оставила?

Кэролайн осмотрела комнату и, заметив сумку подруги, подбежала к ней.

— Вот. А вдруг ты ошиблась и не взяла с собой запасные чулки?

Рита снисходительно улыбнулась беспокойной невесте и, медленно открыв сумку, достала из нее упаковку.

— Держи. И переодевай чулки побыстрее.

Дэвид уже дал Майклу закурить.

— Майкл ведь не курит! — воскликнула Кэролайн, на секунду забыв о своем порванном чулке.

— Дорогая, мужчины тоже нервничают в день свадьбы. Видимо, у Майкла, как и у тебя, пошаливают нервы.

Кэролайн улыбнулась и принялась за чулки.

— Жаль, что они не белые, — пробормотала она, стянув белоснежные ажурные чулки, приобретенные специально по торжественному случаю.

Рита вскинула брови.

— Ну извини. Вообще-то я захватила телесные для себя. Я же не думала, что ты такая непредусмотрительная.

— Ну извини, — передразнила подругу Кэролайн. — Я и так поражаюсь, что забыла только чулки.

— Не факт, что ты забыла только о них.

— Рита, ты специально меня нервируешь?

— Нет. Случайно, — со смехом ответила подруга.

— Кажется, все. — Кэролайн надела туфельки и снова подошла к зеркалу, чтобы удостовериться, что все действительно в порядке.

— Пошли? — спросила Рита.

— Ты не могла бы еще разок выглянуть?

— Зачем?

— Посмотреть, по-прежнему ли Майкл на нужном месте.

— Перестань, Кэролайн. Я видела его пять минут назад. Вряд ли Майкл куда-то убежал за это время.

Кэролайн насупилась.

— А вдруг?..

— Никаких "вдруг"! Пошли. Гости заждались.

Кэролайн покачала головой.

— Нет, дай я сначала выгляну, а потом — если Майкл меня ждет у входа — мы выйдем.

Рита только вздохнула.

Темно-вишневая "альфа-ромео" с тонированными стеклами медленно подкатила к церкви святого Марка. Возле парадного входа толпился народа. Дамы в вечерних нарядах и их кавалеры в смокингах, ожидая начала церемонии, коротали время в праздных разговорах.

Все места для парковки автомобилей были заняты, и женщина за рулем "альфа-ромео" от досады прикусила нижнюю губу.

Черт! Майкл не поскупился на свадьбу. Здесь наверняка не одна сотня гостей. Меня же он не пожелал видеть. Что ж, зато я сгораю от желания напутствовать его перед алтарем.

Стройная женщина в элегантном приталенном костюме и нарядной шляпке с небольшой темной вуалью вышла из автомобиля и направилась к входу в церковь.

Не приветствуя знакомых, она быстро нашла глазами жениха и направилась прямо к нему.

— Синтия?! — воскликнул Майкл, когда она подняла вуаль.

— Майкл, добрый день. Не могу поверить, что ты куришь, — сказала она нараспев, заметив в его руке дымившуюся сигарету.

Стоявший рядом с Майклом Дэвид смущенно кашлянул.

— Просто он так нервничал, что я предложил ему выкурить сигарету. Меня, во всяком случае, никотин успокаивает.

— Странно. — Синтия пощелкала языком. Кажется, перед нашей свадьбой ты так не нервничал. Хотя я могла и забыть. Столько лет прошло!

Майкл промолчал, тогда Синтия продолжила:

— Да, теперь я припоминаю… Ты был спокоен и хладнокровен. Почти как мертвец, уж извини за сравнение. Меня даже дрожь пробрала, когда я увидела твое сосредоточенное, бледное, застывшее лицо. Оно больше походило на восковую маску. Ни одна мышца не дрогнула. Я еще не переставала восхищаться твоей выдержке и спокойствию. Кстати, голос тоже у тебя был абсолютно ровный. Знаешь, некоторые женихи начинают даже заикаться перед алтарем. Только не ты, Майкл. Твое твердое и уверенное "да" до сих пор звучит в моих ушах.

— Что ты здесь делаешь, Синтия? — спросил Майкл, не выдержав потока воспоминаний бывшей супруги.

— Не очень-то ты любезен с прежней женой, — язвительно заметила незваная гостья. — Вот, пришла поздравить тебя со свадьбой. Заодно посмотреть на твою Кэролайн. Я ведь ее даже ни разу не видела. Майкл, мог бы и похвастаться своей пассией. Хотя бы из злорадства.

Ты ведь всегда мечтал досадить мне. Вот был бы отличный повод.

— Тебе ни к чему смотреть на нее.

— Майкл, не будь грубияном. Каждый имеет право прийти в церковь. Я ведь не напрашиваюсь на свадебный банкет.

— Синтия…

— Если ты думаешь, что я собралась устроить скандал в церкви и помешать вашей свадьбе, то ты ошибаешься. Я пришла сюда с сугубо мирными целями. Можно сказать, с миротворческой миссией, — закончила она с улыбкой.

— Кажется, я тебя не приглашал.

— Да? — Синтия невинно похлопала густо накрашенными ресницами. — А я решила, что ты послал приглашение по почте и оно где-то затерялось.

— Синтия, если ты хочешь устроить скандал…

— Майкл, я тебе еще раз повторяю, что пришла поздравить тебя и пожелать счастья в семейной жизни. Нам с тобой так и не удалось создать счастливую полноценную семью… Надеюсь, что с Кэролайн тебе повезет больше.

Майкл не верил своим ушам и глазам. Перед ним стояла сияющая, улыбающаяся Синтия и желала ему счастья с другой женщиной!

— Ты действительно пришла сюда только за этим? — спросил он, все еще не опомнившись от удивления.

Синтия кивнула.

— Да. Знаешь, Майкл, я совершила огромную ошибку, что не отпустила тебя раньше. Я потеряла массу времени. Я и не знала, от чего добровольно отказываюсь. Мне кажется, что я люблю Курта Саймона. Во всяком случае, мне нравится проводить с ним свободное время, гулять. Представляешь, я даже вчера испекла для него пирог.

Брови Майкла поползли вверх.

— Ты мне не веришь? — с улыбкой спросила Синтия. — Я и сама не могу понять, что со мной происходит в последнее время. Я так счастлива, Майкл. Теперь я хочу, чтобы все вокруг тоже были счастливы. Особенно ты. Я причинила тебе столько страданий.

— Синтия, я тоже должен попросить у тебя прощения. Я был слишком холоден с тобой.

Равнодушен, эгоистичен, груб…

— Майкл, давай забудем обо всем, — остановила она его.

— Не знаю, возможно ли это, но обещаю, что постараюсь.

— Можно, я тебя обниму, Майкл? По-дружески.

— Конечно. Я так рад, что мы наконец-то перестали ссориться и скандалить, что готов не только обнять тебя, но и расцеловать в обе щеки.

Синтия улыбнулась и приблизилась к нему.

Кэролайн как ошпаренная отлетела от двери и обессиленная упала на пуф перед зеркалом.

— Господи, нет… нет… Майкл не мог… не мог так поступить, — шептала она, готовая вот-вот разрыдаться.

Рита в полном недоумении смотрела на подругу.

— Милая, что случилось? Что ты там увидела?

Однако Кэролайн продолжала что-то бубнить себе под нос, и Рита не могла разобрать ни слова в ее сбивчивом бормотании.

Две крупные слезы медленно скатились по напудренным щекам невесты.

— Кэролайн, сейчас же прекрати плакать!

Объясни, что ты увидела за дверью.

— Не… не могу-у-у. — Кэролайн шмыгнула носом.

Рита протянула ей бумажную салфетку.

— Что-то не так с Майклом? — осмелилась спросить она.

Кэролайн кивнула, прижав салфетку к глазам.

— Осторожнее, не размажь тушь! — воскликнула Рита, схватив ее за руку. — Тебе ведь еще появляться перед приглашенными и говорить "да" Майклу. К чему эти слезы? Кэролайн, не нервничай. Все будет хорошо. Обещаю тебе.

— Нет, не будет, — плаксиво возразила Кэролайн.

Рита присела на корточки и пристально взглянула на подругу. Пронзительный взгляд успокаивающе подействовал на Кэролайн, и она нашла в себе силы рассказать о том, что увидела за дверью.

— Там Синтия. Бывшая жена Майкла. Они… они обнимались.

— Что?!

Такого Рита действительно не ожидала. Где это видано, чтобы жених обнимался перед свадьбой с бывшей супругой? Судя по рассказам Кэролайн, эта Синтия сущая ведьма. Похоже, дурные предчувствия не обманули невесту.

Без скандала не обойдется.

— Да, я выглянула как раз в тот момент, когда улыбающаяся Синтия обнимала такого же счастливого Майкла. Как это понимать, Рита?

— Ну-у-у, возможно… ты ведь говорила, что она ненормальная. Больные люди часто не отдают отчет в своих поступках. Предположим, сегодня у нее хорошее настроение и…

— Боже, Рита, ты несешь чепуху! Майкл ведь тоже был доволен. Ему нравилось, что бывшая жена обнимает его. Он не любит меня!

— Кэролайн, это ты несешь чепуху! Майкл обожает тебя. Он же глаз с тебя не сводит. Разве ему нужны другие женщины?

— Он прожил с Синтией пятнадцать лет.

Возможно, это привычка, но… вдруг только сейчас, готовясь предстать перед алтарем со мной, он понял, что в действительности всегда любил ее? Раньше его мучило чувство вины и он не мог осознать, насколько Синтия ему дорога. Дух Сэма постоянно витал между ними.

Теперь же, когда ему открылась правда.

Боже, нет, нет! — Кэролайн заплакала.

— Пожалуйста, прекрати! — взмолилась Рита, осознав, что привести невесту в должный вид будет нелегко и займет много времени.

К тому же Кэролайн и так задерживалась почти на полчаса.

— Я сейчас выйду, найду Дэвида и спрошу, что происходит и как понимать Майкла.

— Да-да, пожалуйста, Рита. Сделай это для меня. Хотя мне и так уже все ясно.

— Ничего тебе не ясно. Не удивлюсь, если тебе вообще все привиделось на нервной почве.

— Если бы это было так! Рита, чего же ты ждешь? Иди скорее!

Рита с сомнением посмотрела на плачущую подругу.

— Кэролайн, ты уверена, что мне можно сейчас уйти?

— Конечно. Уверяю тебя, что не стану резать себе вены.

— Господи! Не смей даже говорить такое! И как у тебя только язык повернулся?! — Рита не на шутку разозлилась. — Просто я не хотела оставлять тебя одну в таком состоянии. Боюсь, что к моему возвращению ты и вовсе раскиснешь. Кэролайн, ты и так белее белого.

— Нет, Рита, иди. Обещаю, что не стану плакать, пока ты не вернешься. — В подтверждение своих слов Кэролайн каким-то чудом перестала плакать и даже откинула в сторону бумажную салфетку. Впрочем, от нее мало что осталось.

Рита выскользнула за дверь и угодила в объятия своего мужа.

— Рита, почему Кэролайн тянет с выходом?

Майкл уже сам не свой от волнения. Он уже полпачки сигарет выкурил. Не слишком ли много для новичка?

— Кэролайн тоже очень переживает. Буквально с ума сходит. Только что ей привиделось, что Майкл обнимался с бывшей женой.

— О, так эта очаровательная дама его бывшая жена?!

Рита нахмурилась.

— Так, значит, Майкл действительно обнимал другую женщину прямо перед собственной свадьбой?

— О нет. Все его поздравляют, желают счастья, обнимают, целуют. Это вполне естественно в такой день, — быстро ответил Дэвид, почувствовав в воздухе запах жареного.

— Но Синтия и Майкл жили как кошка с собакой.

— Вот именно. Судя по твоим рассказам, его бывшая жена истеричка и стерва, а здесь… К нему подошла милейшая женщина. Она улыбалась и…

— Что еще? — с тревогой спросила Рита.

— И пожелала Майклу счастья в семейной жизни. Да, так оно и было. Я стоял рядом и все слышал. Ничего, кроме добрых пожеланий и поздравлений. К тому же Синтия уже уехала.

Сказала, что спешит по делам и не может остаться на церемонию. Майкл даже не стал ее уговаривать. Только попрощался и тоже пожелал счастья. Если Кэролайн не выйдет через пять минут, примеру Синтии последуют и другие гости. Сколько, в конце концов, можно собираться?!

Рита улыбнулась.

— Слава богу, все прояснилось. Надо поскорее сообщить Кэролайн, что она ошиблась и напридумывала всяких глупостей. Ох уж эти невесты!

— Можно подумать, что на собственной свадьбе ты нервничала меньше, — заметил Дэвид, поцеловав жену в висок.

— Кэролайн всегда представлялась мне гранитом, скалой, которой неведомы волнения.

Она всегда все отлично знала, во всем разбиралась без посторонней помощи. А тут вдруг ее как подменили. Сегодня я не узнаю свою подругу.

— Я сама себя не узнаю, — раздался за спиной Риты голос Кэролайн.

— Милая, Дэвид сказал, что…

— Я все слышала, — со счастливой улыбкой ответила Кэролайн. — Не могу поверить, что Синтия настолько изменилась. Любовь и вправду творит чудеса. Это благодаря Курту Синтия решила помириться с Майклом. Ну, если все хорошо, мы можем идти. Давайте скорее. Рита, Дэвид, поторапливайтесь, — скомандовала она.

Супруги Бронкс переглянулись.

— Ну и ну! Крутая у тебя подружка, — сказал Дэвид, едва поспевая за невестой. — Мы ее ждали почти час, а теперь оказывается, мы ее задерживаем.

— Да, в этом вся Кэролайн. Наконец-то она стала похожа на самое себя, — с улыбкой ответила Рита.

Едва невеста показалась на ковровой дорожке, как к ней подошел Майкл. Кэролайн улыбнулась и взяла жениха под руку.

— Господи, я так волновался! Боялся, что ты передумаешь и не выйдешь за меня, — шепотом признался Майкл по пути к алтарю.

— Я тоже волновалась. Когда увидела тебя рядом с Синтией, чуть не умерла от разрыва сердца.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Они замедлили шаг и посмотрели друг другу в глаза. И в этом взгляде было гораздо больше слов нежности и любви, чем придумано человечеством за всю его историю. Никакие признания, сделанные вслух, не смогли бы выразить ту любовь и счастье, которые наполняли души влюбленных.

Однако музыке подвластно выразить то, что нельзя сказать словами и относительно чего нельзя хранить молчание. Именно в эти секунды, на пути к алтарю, в голове Майкла рождалась новая мелодия, прекраснее которой, возможно, не было на свете. Музыка любви.

Content

Рокс Мелани Музыка любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14