Энн Имз

Однажды и навсегда

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Только не останавливайся! — Тейлор Филипс глядела в усталые глаза ковбоя. Крупные капли пота стекали по его вискам.

— Еще? Сколько же тебе нужно? — спросил Джош, покачнувшись.

— Хотя бы минуту… Если сможешь — пять.

Он простонал и продолжил движение, но без всякого энтузиазма.

— Что-то не так, Джошуа Мэлоун? Кажется, ты говорил, что находишься в очень хорошей форме. — Она нарочно дразнила его, так как знала: злость пробудит в нем силы и он сможет побить все свои рекорды.

Наконец, шумно выдохнув, он опустился на пол рядом с ней.

— Хватит. — Силомер выпал у него из рук.

Тейлор победно улыбалась. Она посмотрела на часы, потом встала и подала руку Джошу.

— Неплохо. На четыре минуты больше, чем вчера.

Здоровой рукой он ухватился за нее и поднялся.

— Из тебя вышел бы неплохой дрессировщик или тренер. — Рукавом рубашки он отер пот со лба, осторожно дотронулся до левого плеча.

В ответ на колкость Тейлор только рассмеялась и сделала какие-то пометки в его карте. Ей очень хотелось записать туда все, что она думала о нем: богатенькому мальчику приходится потрудиться. Бедняжка.

Краем глаза она видела его самоуверенный и притягательный взгляд, наверняка отрепетированный перед зеркалом и так действующий на девушек Бозмена. Интересно, догадывается ли Джош, насколько ей безразлично его явное внимание к ней? Его плечо зажило уже несколько недель назад. Она прекрасно знала, зачем он постоянно приходил сюда.

Услышав шаги, Тейлор подняла голову. Макс прижимал к груди телефон, и его лицо было очень серьезным.

— Привет, пап. Это ты учил Тейлор быть такой безжалостной? — Джош явно не заметил озабоченности отца.

— Джош, прости, но вам придется прерваться… Срочный звонок из Энн-Арбор. — Макс передал Тейлор телефон. — Это твой отец.

Сердце Тейлор забилось быстрее. Отец никогда бы не позвонил ей на ранчо Мэлоунов, в клинику Макса… тем более в такой ранний час… если только не…

Она поднесла трубку к уху, пытаясь подготовить себя к самому худшему.

— Папа?

Голос отца подтвердил все ее опасения: случилось что-то страшное и, наверное, это связано с мамой.

Тейлор перешла в другую комнату. Невестка Макса, Саванна, пеленала своего ребенка, сидя на полу. Ее старший, Билли, сидел на коленях у ног матери и сосредоточенно наблюдал за процессом. Саванна подняла голову, и улыбка исчезла с ее лица, как только она взглянула на Тейлор.

Та тяжело опустилась в кресло у стола и некоторое время внимательно слушала, что говорил отец.

— Кто ее врач? — наконец спросила Тейлор. Услышав ответ, она встала и подошла к окну. — Я вылетаю следующим же рейсом. Скажи ей, чтобы она не сдавалась, папа. Я уже еду.

Тейлор выключила телефон, пытаясь унять дрожь в теле. Она глядела вдаль — на цветочные поля, на горы и на зеркальную гладь воды, но ничего не видела перед собой. Мысли ее вновь и вновь возвращались к одному и тому же.

Она всегда знала, что это произойдет. И она знала также, что будет делать, если это случится.

— Тейлор? — (Она обернулась и увидела взволнованное лицо Саванны.) — Чем я могу помочь?

Именно в этот момент в комнату вошли Макс и Джош.

— Давай я позвоню и закажу тебе билет, — предложил Макс.

Тейлор кивнула. Она все еще никак не могла прийти в себя после услышанного.

— Мне придется заехать домой и захватить кое-что. Я не знаю, как долго меня не будет.

Страдание на лице Макса напомнило Тейлор, что он и ее мать были друзьями много лет…

— Постараемся справиться без тебя. Не беспокойся. — Он положил руку ей на плечо. — А вот машину тебе сейчас не следует вести.

Она попыталась возразить, но Джош перебил ее:

— Я отвезу тебя в аэропорт.

Саванна взглянула на часы, качая своего малыша.

— Насколько я помню по своей недавней поездке в Детройт, последний рейс был раньше полудня. Если ничего не изменилось, то ты не успеваешь заехать домой. Я даже не уверена, что ты успеешь на самолет.

Она полетит ближайшим рейсом, чего бы это ни стоило. С одеждой или без нее. Тейлор попыталась вспомнить, что она сможет найти в Энн-Арбор, в доме, где провела свое детство. Но Саванна неожиданно предложила лучший выход:

— У меня и у Дженни много вещей, которые ты могла бы взять с собой. Почему бы нам не посмотреть их, пока Макс звонит в аэропорт?

Тейлор послушно пошла вслед за Саванной. Она делала это почти бессознательно, как в каком-то бреду. Саванна быстро уложила ребенка в кроватку и вытащила из шкафа две сумки.

— У меня есть фен, щипцы, еще кое-какие необходимые вещи… Вот только одежда Дженни подойдет тебе больше, чем моя. — Она вручила Тейлор сумку.

— Спасибо, — пробормотала та в ответ и шатающейся походкой направилась в кухню, где Дженни готовила ленч.

Если повезет, она найдет там Райдера и Шейна. Мужья Саванны и Дженни будут лучшей компанией в пути, чем Джош. Тейлор сумела не обращать внимания на младшего из братьев эти несколько месяцев, пока он совсем недавно не вывихнул плечо. И все же лечение — это одно, а два часа наедине с ним в его машине — совсем другое. Она прекрасно может доехать и сама.

Так думала Тейлор, подходя к кухне, откуда доносился веселый смех. Но, взявшись за ручку двери и увидев, как дрожат пальцы, она поняла, что это будет неразумно. Вздохнув, она открыла дверь и вошла в уютную кухню. Будь что будет. Если ей придется ехать с Джошем — она поедет, только бы успеть к маме вовремя. Все остальное не имеет значения.

Ханна, полненькая экономка, и Дженни что-то весело обсуждали. Они одновременно обернулись на звук шагов Тейлор, и при виде ее их улыбки погасли.

— Мама тяжело больна, и я должна ехать в аэропорт. — Ее голос задрожал, и Тейлор закусила губу. Она быстро заморгала, борясь с приступом слез, и посмотрела на Дженни. — Саванна сказала, что ты сможешь одолжить мне какую-нибудь одежду.

Дженни встала из-за стола, вытирая руки о фартук, прикрывавший ее округлившийся животик.

— Ну конечно же. — Она взяла Тейлор за руку, и они вместе направились к боковой двери. — Пойдем, ты можешь выбрать все, что захочешь. Мне эта одежда не понадобится еще несколько месяцев.

Они прошли по усыпанной гравием дорожке вдоль конюшен. Дженни двигалась легко и быстро для женщины на шестом месяце беременности. За то время, что Тейлор здесь работала, они с Дженни не стали близкими друзьями, но и врагами их тоже нельзя было назвать. Тейлор догадывалась, что холодность со стороны Дженни была как-то связана с тем, что Тейлор так явно избегала Джоша. Но даже если между ними и существовала какая-то неприязнь, в эту минуту Дженни ничем не показывала ее и быстро шагала рядом с Тейлор к домику.

Они упаковали сумку, положив туда пару легких платьев, джинсы, вязаные топы и несколько юбок.

— Спасибо, — сказала Тейлор, застегивая сумку и мечтая поскорее оказаться в дороге.

Когда они вернулись в дом, Макс и Джош уже ждали ее.

— Ты готова? — спросил Джош, потирая руки.

— Думаю, что да.

Саванна протянула ей пару туфель.

— Я подумала, что они могут понадобиться, если, конечно, подойдут…

Тейлор посмотрела на размер и кивнула, затем перевела взгляд на одинокую фигуру у окна. Макс, по-видимому, был потрясен не меньше ее самой. Тейлор положила туфли в сумку и застегнула молнию. Громкий звук вывел Макса из забытья, и он подошел к Тейлор, только сейчас заметив ее.

— Я заказал тебе билет… из Бозмена… но нужно торопиться. Осталось меньше чем два часа.

Джош беспечно махнул рукой.

— Не волнуйся, папа. Я возьму свой самолет и доставлю ее вовремя.

Макс строго посмотрел на сына.

— Кажется, ты говорил, что он нуждается в ремонте.

Джош пожал плечами.

— Да так, маленькие неполадки. Я обо всем позаботился еще вчера.

Тейлор вздохнула. Только этого не хватало! Втиснуться в какой-то маленький пыльный самолет и доверить свою жизнь этому ковбою, для которого все лишь забавная игра? Казалось, Макс думает о том же, но он перевел разговор на другую тему:

— Скажи маме, что я… — он остановился и посмотрел на грустные лица всех присутствующих в комнате, — скажи ей, что мы все будем за нее молиться.

Тейлор задержала на нем взгляд. Она была уверена, что Макс хотел сказать что-то еще, но тот промолчал. Женщины обняли ее на прощание, и Джош повел ее к своему красному пикапу.

Тейлор села и пристегнула ремень, пока Джош укладывал вещи в багажник. Заняв место рядом и включив зажигание, он посмотрел на девушку.

— Не беспокойся так. Это совершенно безопасно.

Тейлор закусила губу. Она уже не раз слышала совершенно противоположные мнения и от своих сокурсниц, и в больнице, где они работали с Максом. Джош рванул вперед так, что гравий из-под колес разлетелся во все стороны.

Тейлор крепко сжала зубы и вцепилась в ручку двери, повторяя себе, что дорога безопасна и скорость не такая уж большая. Но все ее страхи еще увеличились, когда она села в маленький самолет Джоша. Она даже хотела спросить, есть ли у него летный опыт, но решила, что уже слишком поздно.

Самолет взлетел плавно, и Тейлор немного расслабилась. Если бы ее мысли не были так далеко отсюда, она могла бы насладиться видом горных вершин на горизонте, яркими полями внизу. Был чудесный майский день, в лазурном небе светило яркое солнце. Тейлор вспомнила, что однажды, когда она была совсем маленькой, мама описала ей именно такой день. Тогда она рассказывала о своей молодости, о том, как жила в Монтане и училась на медсестру. Эти истории и побудили Тейлор пойти по стопам своей матери, вернуться туда, где училась она, и собственными глазами увидеть все великолепие этого края.

Она откинула голову и закрыла глаза. Мама оказалась права, это божественное место. Но бывали моменты, как, например, сейчас, когда Тейлор жалела, что Мичиган так далеко.

Пожалуйста, Господи, дай маме сил выдержать.

— Надеюсь, все будет хорошо, — сказал Джош.

— Я тоже, — ответила Тейлор. Она достала платок, чтобы вытереть набежавшие на глаза слезы, и впервые заметила, что на ней все еще белый халат.

— Ты не хочешь послушать музыку? Здесь есть кассеты и наушники, — прокричал Джош.

Тейлор посмотрела на него с удивлением.

— Нет, спасибо, — ответила она через мгновение.

— Твоя мама уже давно больна?

— Мама попала в аварию, когда я еще ходила в детский сад. Сломала руку и ногу… и потеряла почку. Она долгое время пробыла в больнице, а потом — терапия.

— Поэтому ты и решила посвятить себя медицине?

— Наверно. — Она не могла скрыть улыбку, когда на нее нахлынули воспоминания. — Еще в детстве я часто играла в доктора со своими куклами. Я гордилась мамой, мне нравилось видеть ее в белом халате. Она выздоровела и вернулась к работе. Я думала… — Она снова почувствовала, как ком подступает к горлу. — Я надеялась, что дело не дойдет до этого.

— До чего?

— У нее почечная недостаточность… другая почка… — Тейлор отвернулась к окну.

— Уже нашли донора для пересадки?

— Ищут, но время… Если к тому времени, когда я приеду, донора не найдут, я отдам маме свою почку.

Сейчас он скажет, что это опасно и этого делать нельзя, но Джош молчал, и лишь мышцы на его щеке слегка подергивались.

— Жаль, что я ничем не мог помочь своей матери, — только и сказал он.

Тейлор с ожиданием смотрела на него, но продолжения не последовало. В больнице все знали, что Макс был вдовцом, но что произошло с его женой, было точно неизвестно. Как Джош мог помочь матери? Ходили слухи, что это было самоубийство. Несчастье произошло задолго до ее приезда, а доктор Макс Мэлоун был не тем человеком, который давал бы поводы для сплетен. Его личная жизнь была наглухо заперта от чужих глаз.

И в аудитории, и в больнице, и в домашней клинике Макс всегда был полностью поглощен работой. Он был чуток, заботлив, скромен. Если бы мама не рассказала ей о новых методах ортопедической хирургии, которые Макс открыл и исследовал, Тейлор, возможно, никогда не узнала бы, какой он замечательный врач. Ей очень повезло, что она стала его ученицей.

Джош вдруг посмотрел на нее и улыбнулся.

— Ты смелая женщина, Тейлор Филипс.

— Не знаю, — пожала она плечами, — я стараюсь не думать об операции и о том, что будет дальше. Я просто знаю, что должна что-то сделать.

Он молчал, и Тейлор, сама не зная почему, вдруг почувствовала разочарование. Она с любопытством изучала его: темные волосы, немного выгоревшие на солнце, этот гордый и независимый взгляд.

Джош резко наклонил самолет, так что ремень врезался в тело Тейлор. Раздраженно покосившись на него, она тихонько пробормотала:

— Скор с машинами, самолетами и женщинами. Что за мужчина!

— Что?

— Ничего. Я просто… — Единственный мотор вдруг как-то странно затрещал, и нос самолета резко наклонился. Тейлор вцепилась в ручки. — Что это?

Джош с легкостью выровнял самолет. Казалось, он ничуть не волновался.

— Эта малышка уже старенькая. Не волнуйся, все в порядке. В следующий раз, когда повезу тебя, у меня уже будет новый самолет, и тебе не придется так волноваться.

Тейлор увидела вдали аэропорт и подумала, как хорошо было бы скорее очутиться на земле, в безопасности. Самолет пошел на посадку, и она постаралась расслабиться, тем не менее инстинктивно крепко сцепив пальцы рук.

Новый самолет! Ей приходится работать, чтобы выплатить кредит за учебу, а этот парень говорит о новом самолете, как будто это все равно что купить пару новых туфель. Она не ошиблась, он испорченный, эгоистичный…

— Ты позвонишь, когда узнаешь, как дела у твоей мамы?

Тейлор пристально смотрела на него. Что он за человек? И зачем она тратит время, пытаясь его разгадать? Не дождавшись ответа, Джош взглянул на нее.

— Д-да. Конечно же. — Тейлор молча наблюдала за посадкой, отбросив все мысли о Джошуа Мэлоуне и стараясь думать только о завтрашнем дне.

Она успела на рейс. Если не произойдет никакой задержки, то через семь часов она будет рядом с мамой.

Пожалуйста, Господи, только бы не опоздать!

Джош помог ей выйти из самолета и донести сумки. Тейлор была сама не своя. Он все понимал и хотел бы найти слова, чтобы утешить ее, но хорошо помнил, что чувствовал сам, выслушивая банальные утешения после смерти матери, и поэтому просто молча шел рядом.

Пожелав Тейлор удачи, Джош все не уходил, наблюдая, как грациозно она поднимается по трапу.

Что-то шевельнулось у него внутри. Он не помнил, когда и почему все изменилось, но точно знал, что теперь все по-другому. Тейлор Филипс больше не была просто новым увлечением. Он начинал волноваться об этой девушке: что произойдет с ней в Энн-Арбор и когда она вернется?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Тейлор открыла дверь отделения интенсивной терапии и увидела одинокий силуэт у окна. Джон Филипс сидел, устало опустив плечи и не замечая ничего вокруг.

— Папа! — Она бросилась к нему, крепко обняла. — Все будет хорошо, папа. Я уже приняла решение. — Тейлор похлопала отца по плечу, заглянула в его усталые карие глаза. Она еще никогда не видела его таким. Казалось, он совсем потерял надежду. — Я отдаю маме свою почку.

Отец покачал головой, собираясь что-то сказать, но Тейлор перебила его:

— Спорить об этом бесполезно. Пока я пойду к маме… найди ее доктора… Пусть его позовут. А где Майкл?

— Твой брат в часовне. Милая… — начал было отец, глядя в пол.

— Пожалуйста, пап, просто найди доктора. Давай не будем тратить время. — Она поцеловала его в щеку, как будто он уже дал согласие, и быстрыми шагами направилась к столу справок. — Я пришла к Анджеле Филипс. Я ее дочь.

— Палата номер восемь направо… но только на пару минут.

— Спасибо. — Тейлор уже почти бежала по коридору. Найдя комнату, она распахнула дверь, но вдруг остановилась. Трубки, провода, мониторы… Она видела все это уже сотни раз, но никогда это не было так страшно… кроме той давней автокатастрофы. Теперь, как и тогда, мама казалась такой хрупкой, не похожей на ту энергичную и сильную женщину, какою она всегда была.

Анджела приоткрыла глаза и повернула голову в сторону двери. Тейлор бросилась к матери.

— Тейлор, — мать протянула навстречу дочери дрожащую руку, — как хорошо, что ты все-таки…

Успела. Именно это слово вертелось в мыслях обеих.

— Мама, нужно бороться. — Тейлор попыталась улыбнуться. — Ты получишь новую почку, все будет хорошо.

Анджела закрыла глаза, на ее губах появилась слабая улыбка.

— Я не позволю тебе сделать это, доченька.

— Кто тебе сказал, что это буду я? — попыталась увильнуть Тейлор, но Анджела посмотрела на нее взглядом, который говорил, что она все знает. — Ну хорошо, это сделаю я, но спорить бесполезно.

Тейлор посмотрела на монитор. Сейчас, когда появилась надежда, мама будет бороться. Она должна!

Тейлор не могла представить свою жизнь без нее. Они всегда были очень близки, даже когда их разделяли километры. Они ничего не скрывали друг от друга.

— Тейлор… — прошептала Анджела, закрыв глаза. Ее дочь наклонилась ближе, так как едва могла расслышать слабый шепот матери. — Ты должна сделать кое-что для меня…

— Все что угодно. — Тейлор сглотнула, едва сдерживая подступившие к горлу слезы. Никогда еще она не видела маму такой слабой. Даже после аварии.

Мать сжала руку Тейлор, по ее щекам стекали слезы.

— Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела…

— Не говори глупости, мама! Как я могу тебя ненавидеть? Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.

— Ты должна принести мне кое-что с чердака… только чтобы отец ничего не видел… — (Тейлор испуганно оглянулась. Слава богу, отец еще не вернулся. Что бы это могло быть? Неужели наркотики?) — Под старой скамейкой… в ящике… два дневника, которые я написала… очень давно… Только чтобы никто не видел. — Она медленно открыла глаза и умоляюще посмотрела на Тейлор. — Пожалуйста.

Что все это значит? У ее родителей никогда не было секретов друг от друга. Между ними всегда было такое взаимопонимание. Это наверняка связано с наркотиками.

— Тейлор, ты принесешь их?

Как бы то ни было, Тейлор не могла отказать.

— Да, мама. — Она поцеловала ее, откинула пряди волос с лица. — Отдохни немножко, хорошо? Я скоро приду.

Анджела снова закрыла глаза и, казалось, погрузилась в глубокий сон. Тейлор посмотрела на монитор. Никаких изменений. Она прижалась губами к виску матери и прошептала:

— Борись, мама, изо всех сил. Я люблю тебя.

Она задержалась еще на секунду и затем тихонько вышла из палаты. Майкл и отец стояли у стены. Брат обнял Тейлор. Отец стоял опустив голову.

— Она…

— Она отдыхает, — ответила Тейлор. — Ты нашел ее доктора?

Он кивнул в ответ и взял ее руки в свои.

— Я все рассказал ему. — Отец отвел глаза. — Он сказал, что мама слишком слаба для операции. Мне так жаль. Уже слишком поздно.

— Нет! — Тейлор отстранилась от отца и гневно посмотрела на него. — Мама сильная. Ей станет лучше, и мы сделаем операцию. Папа, ты не имеешь права сдаваться, иначе мама прочтет это на твоем лице.

— Ты права, — ответил он неуверенно. — Пойду пожелаю ей спокойной ночи. Доктор посоветовал нам поехать домой, чтобы дать ей отдохнуть. Они позвонят, если что-то изменится.

Неуверенной походкой он направился к палате, но перед дверью остановился, расправил плечи и только потом вошел. Там, на больничной койке, лежала женщина, которая была его женой и самым лучшим другом вот уже почти тридцать лет.

Майкл взял Тейлор за руки.

— Где твои чемоданы?

Тейлор все еще смотрела вслед отцу, не решаясь посмотреть в глаза Майклу. Отца она еще могла обмануть, внушая ему напрасные надежды, но Майкл всегда видел ее насквозь. Хотя ему было всего двадцать и он был на пять лет моложе Тейлор, она уже давно перестала считать его ребенком. Она твердо взглянула в его прекрасные серые глаза. О чем он? Ах, да!

— Чемоданы внизу, у справочной, но…

— Знаю, ты хочешь остаться. Только если ты останешься, папа тоже не уедет. Я волнуюсь за него. Уже не помню, когда он спал в последний раз.

Тейлор не хотела уезжать, хотя и понимала, что Майкл прав. К тому же нужно достать тетради с чердака. Может, когда она выполнит мамину просьбу, у нее появятся новые силы? Это было все равно что хвататься за соломинку, но больше Тейлор ничего не оставалось делать.

В холле к ним присоединился отец. Он шел, опустив голову, поглощенный своими мыслями. Тейлор взяла его за руку, а Майкл пошел рядом с ним с другой стороны.

— Пойдем домой, папа.

В ожидании звонка из больницы ночь прошла беспокойно. Тейлор не терпелось отправиться на чердак, но дом был так мал и вокруг было так тихо, что ей не удалось бы пройти незамеченной. Однако теперь, похоже, настал подходящий момент — отец ушел в ванную, а дверь Майкла была плотно заперта, — и Тейлор поспешила наверх.

Она не была здесь много лет. Знакомый запах окутал ее, напомнив о беспечных деньках, когда они с мамой частенько сидели тут вместе, болтая о том о сем и разглядывая старые пыльные шляпы. Вот старый светильник и шкаф, а вот подушки, вышитые крестиком, на которых Тейлор любила сидеть и слушать мамины рассказы о Стране Бесконечного Неба ее юности.

А вот и та скамейка. Тейлор с любопытством и страхом пробиралась к ней. Ей было бы спокойнее, если бы там ничего не оказалось. И все-таки ее интуиция подсказывала, что там что-то есть. Что-то, чего Тейлор не хотела обнаружить, что нарушит чашу весов и внесет разлад в их маленькую дружную семью, без которой она не могла представить свою жизнь.

Тейлор в нерешительности остановилась, но, вспомнив взволнованное лицо матери, нагнулась над скамейкой. Дрожащими руками она вытащила из коробки две тетради, завернутые в ткань. Спрятав их под свитер, она спустилась вниз, вбежала в комнату, захлопнула за собой дверь и с шумом выдохнула.

Все в порядке. Она нашла мамины дневники, отец никогда не увидит их и не узнает их содержания. Но что в них такого? Она вздрогнула, услышав стук в дверь.

— Тейлор?

Она поспешно спрятала тетради в свою сумку. Оставалось надеяться, что он не заметит ее виноватого взгляда.

— Входи, папа. — Тейлор попыталась изобразить на лице спокойствие.

— Ты в порядке, милая?

Его заботливость еще больше усилила чувство вины. Тейлор никогда ничего не скрывала от отца, но мама просила никому не говорить, и она попыталась прогнать это чувство.

— Я в порядке, папа. Может, уже пора ехать в больницу?

Его усталый взгляд еще на секунду задержался на лице Тейлор, и сердце ее забилось вдвое быстрее.

— Да, пора собираться.

Из-за плотной стены людей в белых халатах, склонившихся над кроватью, Анджелы даже не было видно. Слышались лишь короткие приказы, которые тут же выполнялись. Тейлор пыталась взглянуть на монитор, но его заслоняло напряженное лицо доктора.

Она взяла холодную руку брата и одновременно почувствовала, как рука отца сильнее сжала ее плечо.

Это была одна из тех минут, когда Тейлор всем сердцем хотела ничего не знать о медицине и снова превратиться в маленькую девочку, верящую, что ее мама — самая сильная.

Натренированное ухо улавливало каждый звук монитора, и Тейлор чуть ли не с мольбой ожидала следующего. А потом она услышала звук, которого боялась больше всего, — непрерывный писк. За ним последовали уколы, электрошок, но все безрезультатно. То, что сильнее и выше нас, уже продиктовало время смерти.

Они по-прежнему стояли в дверях, прижавшись друг к другу. Тейлор закрыла глаза, и ей представилось, как душа мамы в эту минуту поднимается к небесам. Может быть, сейчас она уже в лучшем мире, где нет боли и страданий. Эта мысль была единственным утешением.

А что, если она не сможет пережить весь этот ужас? Ведь беда не приходит одна, утверждала ее бабушка. Может, это несчастье — только начало? Но сейчас Тейлор не могла думать о том, что произойдет с ней дальше.

Читая письма Анджелы в среду днем, никто из них, казалось, не был удивлен их содержанием. Анджела каждому написала письмо, каждому что-то завещала. Она предвидела этот день и продумала все до последней детали, включая расходы на погребение. Она хотела быть кремированной, а службу просила провести в маленькой часовне возле больницы. Просто и быстро.

Они выполнили ее последнюю волю, все еще оглушенные горем, не свыкшиеся с потерей молодой сильной женщины — матери и жены.

Весь день им не давали покоя телефонные звонки. Вечером же отец и Майкл скрылись за дверями своих комнат, а Тейлор осталась на кухне убирать нетронутый ужин. На календаре у телефона она заметила пометку матери — в четверг та собиралась идти к парикмахеру.

Потом, подумала Тейлор. Она позвонит им завтра. От мысли о том, что придется рассказывать обо всем еще раз, у нее задрожали колени, и Тейлор поспешила сесть в стоявшее рядом кресло. Весь день она держалась. Не только ради отца и Майкла, но и для себя самой. Сейчас же можно было спокойно поплакать в одиночестве.

Ей все же нужно сделать этот телефонный звонок. Не только потому, что она обещала Джошу, но еще и потому, что Макс должен об этом знать.

Джош. Она вспомнила их разговор в самолете и его отсутствующий взгляд, когда он говорил о своей матери. На его лице была боль, несмотря на то что прошло уже так много лет.

Трубку взяла Ханна и сказала, что она дома одна. Тейлор выпалила сразу все и была удивлена, услышав в трубке рыдания и всхлипывания экономки. Они ведь не так уж хорошо знали друг друга. Еще больше удивили ее слова, которые она смогла расслышать сквозь всхлипывания:

— Позвони Максу завтра после похорон, хорошо, милая?

— Конечно, — ответила Тейлор после небольшой паузы.

По дороге в свою комнату она недоумевала, зачем ей звонить Максу еще раз. Чтобы выяснить, когда ее ждут на работе?

* * *

Холл был полон людьми, пришедшими выразить свои соболезнования. Тейлор принимала их утешения, но они совсем не трогали ее. Это было похоже на потоки дождя, которые омывали ее, но не ощущались, потому что не могли пробить невидимую пелену, которая окутала ее. Отец стоял рядом, глядя в пустоту усталыми глазами. Майкл уже не пытался бороться со слезами, молча кивал в ответ на соболезнования, не произнося в ответ ни слова.

Наконец день кончился, и убитая горем семья возвратилась в свой маленький домик возле больницы. Вечер они провели за старыми фотоальбомами, вспоминая прежние времена. Потом отец и Майкл уединились каждый в своей комнате, и Тейлор снова осталась в кухне одна, с кружкой горячего чая в руках, неотрывно глядя на телефон на стене.

Семья Мэлоун много значила для нее, это правда, но сейчас Монтана и жизнь, которую она вела там, казались такими далекими и почти нереальными, как и все то, что произошло за последние дни.

Все-таки она должна позвонить. Она обещала.

Голос Макса дрожал, как и ее собственный.

— Мне очень жаль, Тейлор. — Она слышала боль в его голосе и понимала, что эти слова не просто дань вежливости. Он действительно переживал смерть ее матери, ведь они были друзьями.

— Я знаю, — ответила Тейлор, сглотнув. Она надеялась, что разговор не затянется. — Цветы были очень красивые. Поблагодарите всех остальных от нас, хорошо? — Макс не ответил. Тейлор почти физически ощущала его напряжение, как будто он хотел сказать что-то, но не мог. Она решила, что это как-то связано с работой. — Я говорила с папой и Майклом. Им нужно достроить крышу до того, как начнутся дожди, и…

— Я не хочу тебя торопить. Возвращайся, когда сможешь.

— Нет-нет, я сама хочу окунуться в работу. — (Макс не стал спорить. Он вообще ничего не ответил.) Макс? Вы чего-то мне не говорите? — Молчание и вздох, который за ним последовал, подтвердили подозрения Тейлор. — Макс?

— Тебе и так досталось…

— Пожалуйста, Макс. Что произошло? — Тейлор чувствовала, что случилось что-то нехорошее, но она все равно хотела знать.

— Это Джош…

Тейлор вскочила.

— Что с ним?

— Я не хотел расстраивать тебя, но… это был несчастный случай… Он летел на своем самолете…

— Он… он…

— Кажется, он выкарабкается.

Тейлор облегченно вздохнула. Но прежде чем она успела успокоиться, Макс договорил:

— Ему сильно досталось, и… Тейлор, ему понадобится наша помощь. Он парализован ниже пояса.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Какой ужасной ни была поездка в Детройт, возвращение оказалось еще хуже. Пять дней назад в душе Тейлор жила надежда, сейчас же ее заменила бесконечная пустота, и Тейлор сомневалась, что она когда-нибудь заполнится. Рана была свежей и очень глубокой, было трудно думать о будущем. Работа и помощь небес будут для нее спасением.

Но почему это должно было произойти именно с Джошем? Это и есть та вторая беда, как гласила бабушкина поговорка, или ее ожидает что-то еще? Тейлор тряхнула головой, пытаясь не думать об этом. Она шла по коридору, кивая знакомым в знак приветствия, и ее решительная походка говорила, что она не намерена вести праздные разговоры.

Она вошла в лифт. Мужчина напротив держал в руках большую пушистую игрушку, и его лицо сияло гордостью и радостью отцовства. Опустив глаза, Тейлор подумала, сможет ли она снова когда-нибудь испытать радость.

Сначала мама, теперь это. Перед ее глазами возникла улыбка Джоша. Такой молодой, беззаботный… такой красивый. У него было все…

Нет, неправда! Он тоже потерял мать, только намного раньше, чем она.

Ну почему людям самим нужно пережить трагедию, чтобы начать понимать горе других и сочувствовать им?

Лифт остановился, и Тейлор направилась в палату Джоша, думая о том, что скажет, когда увидит его. Раньше она относилась к нему не очень-то хорошо из-за слухов и подозрений… и из-за своих собственных предрассудков относительно молодых людей, которым легко достаются деньги. Сегодня все будет по-другому. Она посмотрит ему в глаза и начнет все сначала. Теперь она была уверена, что он замечательный человек. К тому же он сын Макса. И ему нужна помощь.

Тейлор вспомнила последнюю проповедь пастора. «Когда вам плохо, протяните руку тому, кто нуждается в вашей помощи… Невозможно оставаться печальным, когда благодаря вам на чьем-то лице засияет улыбка». Тейлор без конца спрашивала себя, почему именно Джошу суждено заполнить дни ее скорби. Она не знала ответа, но дала себе клятву сделать все, что в ее силах, и вернуть улыбку на его красивое лицо.

Тейлор вошла в палату и едва сдержала стон. Обе ноги были перевязаны и подтянуты вверх, Джоша окружали мониторы и множество проводов, совсем как в палате мамы несколько дней назад. Услышав ее шаги, Джош повернул голову, и в ту же минуту его бледные губы растянулись в улыбке, озарившей его израненное, покрытое синяками лицо.

— Здравствуй, богиня. — Он говорил невнятно и с трудом, но все равно не переставал улыбаться. — Так уже намного лучше.

Тейлор подошла к нему, борясь с желанием коснуться его.

— Что намного лучше? — спросила она, притворяясь, что не видит его ран.

— Красивая медсестра! В фильмах всегда молодые хорошенькие медсестры. Я уж было совсем потерял надежду.

Он все тот же, подумала Тейлор и рассмеялась.

— Я не медсестра, я…

— Ага, ты терапевт-садист.

Поразительно, но улыбка сияет на его лице. Стоило ей только войти в палату, и цель уже достигнута.

— Я догадываюсь, что то дело с плечом было лишь жалким подобием того, что меня ожидает, правда? — спросил Джош.

Тейлор поправила одеяло, не зная, куда деть руки, и не решаясь смотреть ему прямо в глаза.

— Угадал, ковбой. Ты еще ничего не видел.

— Люблю, когда ты так говоришь. Твердо.

— Посмотрим, каким твердым окажешься ты в эти месяцы.

— Месяцы? — Он покачал головой. — Не-а. Недели. Скоро я отсюда выберусь, только подожди. Я буду самым поразительным случаем в медицинской практике, о котором ты будешь всем рассказывать.

Тейлор посмотрела на его ноги, перевела взгляд на его лицо — улыбка исчезла.

— Ты же будешь моим врачом, да?

— Конечно. Ты был моим любимым пациентом. Такого я ни на кого больше не променяю. — Тейлор решила, что пора уходить, и повернулась к двери, но Джош схватил ее за руку, пальцы его дрожали.

— Я рад. — Потом, словно почувствовав ее смущение, Джош кивнул на ноги. — Это ненадолго, ты ведь знаешь. Всего лишь травма, которая быстро излечится большими нагрузками. Просто притворюсь, что это тренировочный лагерь для спортсменов. Много бега, подъем тяжестей. — Он пристально посмотрел в лицо Тейлор. — Вот только тренер никогда не был так прекрасен, как ты.

Тейлор покачала головой, зная, что за этой бравадой стоят неуверенность и страх.

— Ты никогда не изменишься.

— Нет. — Он не сводил глаз с ее лица, все еще держа ее руку в своей. От этого нежного прикосновения сердце Тейлор забилось быстрей. Она поймала себя на том, что думает совсем не о лечении. Освободив руку, она легонько похлопала его по плечу.

— Тебе нужно отдохнуть. Я скоро вернусь.

— Обещаешь?

Она заставила себя улыбнуться.

— Обещаю.

— Сегодня?

— Если захочешь.

— Я захочу.

Тейлор вышла из палаты и, пройдя немного, остановилась, прижавшись к холодной стене, тяжело дыша. Она всегда гордилась тем, что умеет держать свои эмоции под контролем. Конечно, она плакала после смерти мамы и будет плакать еще не раз. Но мама теперь была в лучшем мире, папа и Майкл позаботятся друг о друге. А кто позаботится о ней?

Тейлор оттолкнулась от стены и направилась в кабинет Макса.

Она сейчас очень ранима, это естественно. И так будет еще некоторое время. Что ж, Джошу нужна ее помощь, а ей необходимо быть постоянно занятой. Вот и все.

Джош глядел в окно, мечтая оказаться по другую его сторону, почувствовать, как теплые солнечные лучи согревают кожу, и — что еще важнее — ощутить землю под ногами. Нужно сделать столько звонков, за всем присмотреть, позаботиться о первом урожае пшеницы.

Но ферма была где-то вдалеке, в дымке, заслоненная прекрасным лицом, обрамленным волосами светлее, чем драгоценная пшеница, с глазами такими же голубыми, как небо Монтаны. И эта нежная улыбка… Черт! Он был так рад видеть ее, что ни слова не сказал о смерти ее матери. Каким бесчувственным увальнем она, наверное, его считает. Самовлюбленный грубиян. Кому, как не ему, знать, что значит потерять мать? В следующий раз… когда она вернется…

Джош почувствовал легкое головокружение. Лекарства давали о себе знать. Все начало расплываться перед глазами, один образ сменял другой, не давая сконцентрироваться. Он почувствовал, как по вене на руке разливается какая-то жидкость, и все растворилось перед глазами.

Макс поднялся навстречу Тейлор. После дружеских объятий он присел на край стола.

— Как ты? Держишься?

Тейлор кивнула, кусая губы, боясь встретить взгляд его карих глаз.

— Как бы я хотел быть там. Мне так жаль…

Тейлор остановила его жестом руки. Это было самое худшее — слушать, что кому-то жаль, и видеть печаль в сочувствующих глазах. Иногда ей хотелось, чтобы все притворились, будто ничего не произошло, и дали ей время прийти в себя.

Когда молчание затянулось, Тейлор сменила тему:

— Я только что от Джоша. Кажется, он не пал духом.

Макс кивнул, глядя в пол.

— Насколько это серьезно? Можете мне сказать?

— Пока еще рано судить, но мы настроены оптимистично. Спинной мозг не поврежден.

Тейлор опустилась в кресло, только теперь понимая, как боялась ответа Макса. Он сел рядом.

— Я постоянно напоминаю себе, что все могло быть намного хуже. Не окажись Шейн на дороге, когда самолет падал…

— Так он что, видел аварию?

Макс кивнул.

— Он вызвался отвезти вещи на ферму в тот день. Слава богу, что в машине был телефон. — Макс коснулся висков, и Тейлор заметила, какой у него усталый вид. — Джош наклонил самолет, когда увидел Шейна, как он обычно делает, когда видит кого-то из нас… по крайней мере Шейн так думал. Потом самолет стал снижаться, задевая деревья, и… мы услышали удар. Земля затряслась, и я знал…

Тейлор коснулась его руки.

— Мы можем не говорить об этом.

— Нет, все в порядке. — Он похлопал Тейлор по руке. — Шейн позвонил в Службу спасения и побежал к месту аварии. Сначала он ничего не видел, кроме огня и дыма, но потом заметил куртку Джоша. Он подобрался как можно ближе и оттащил Джоша, прежде чем произошел взрыв.

— А как Шейн?

— Пара шрамов да синяки от удара… И огромное чувство вины. Он думает, что Джош повредил ноги, когда он тащил его.

— Но, Макс, ведь иначе…

Макс хлопнул себя по коленям и встал.

— Знаю. Я ему говорил. Но пока Джош снова не будет ходить, Шейн не станет ничего слушать.

Тейлор тоже встала и посмотрела на Макса. Это была самая ужасная неделя в ее жизни.

— Тогда сделаем так, чтобы Джош снова начал ходить.

Тейлор попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Макс улыбнулся.

— Если кто-то и сможет это сделать, то лишь одна ты, Тейлор… но это столько дополнительных часов работы. Я знаю, сейчас неподходящее время…

— Время как раз самое подходящее. Мне нужно немедленно приниматься за работу.

Он пристально посмотрел на нее и, похоже, собирался сказать что-то еще. В выражении его лица было столько боли, а седина на висках, казалось, стала еще заметнее.

— Я хотел кое о чем поговорить с тобой. — Он выглядел виноватым. — Я знаю, это очень серьезное предложение, но я надеюсь, ты сможешь переехать на ранчо, когда Джоша выпишут. С ним нужно кому-то быть, и вряд ли он захочет, чтобы это был я. — Тейлор открыла рот, чтобы ответить, но Макс перебил ее: — Просто подумай об этом и реши.

Тейлор глядела вслед Максу. Переехать на ранчо? Эта мысль не приходила ей в голову. Ей не хотелось оставаться одной в своей квартире, а переезд поможет и ей, и Джошу.

Тогда почему же у нее перехватило дыхание? Чего она боится? Она знала и любила эту огромную и дружную семью. И там непременно найдется место и для нее.

Тейлор вздохнула и пошла в отделение. Лучше пока не думать об этом. Время все решит.

Изнурительный труд — вот что ей нужно. Как можно больше работы.

Пациентов было меньше, чем обычно, и у Тейлор оставалось много времени, чтобы все обдумать. Мысли о Джоше не покидали ее. Еще неделю назад этот парень ей даже не нравился, она делала все, чтобы избегать встреч с ним, а сейчас…

Ему плохо, он нуждается в ее помощи. Переезд на ранчо очень выгодное решение. Логика, логика, логика. Сейчас она совсем не помогала.

Последний пациент ушел, и Тейлор пошла к Джошу, влекомая странной силой, которую она не могла объяснить. Увидев ее, Джош улыбнулся.

— Ты вернулась.

— Я ведь обещала.

— Ты держишь слово. — Он похлопал рукой по краю кровати, и Тейлор осторожно села рядом. — Слышала какие-нибудь интересные шутки?

Тейлор засмеялась, чувствуя, что напряжение постепенно исчезает.

— Боюсь, что нет.

Выражение лица Джоша переменилось.

— Прости. Я снова веду себя эгоистично. — Он выключил телевизор и посмотрел в глаза Тейлор. — Я собирался сказать о твоей маме…

Тейлор отвела глаза, готовясь снова услышать «Мне так жаль. Это такая потеря», но Джош удивил ее.

— Я знаю, что ты чувствуешь. — Он взял ее за руку, как тогда, и Тейлор ощутила знакомый трепет. — Если тебе захочется поговорить… может быть, вспомнить о прошлом… ты знаешь, где меня найти. У меня не так много воспоминаний, но я что-нибудь расскажу тебе, а ты — мне. Когда будешь готова.

Тейлор смотрела на него с удивлением. Этот покалеченный человек заботится о ней. Как-то не совпадает с тем, что она думала о Джоше раньше. А может, он всегда был таким чувствительным, а она просто не замечала? Или ее подводит бдительность? Как бы то ни было, Тейлор была рада, когда Джош закрыл глаза, не увидев слез, блестевших на ее ресницах.

Она на цыпочках вышла из палаты и спустилась вниз, чтобы забрать сумки. Они были не тяжелыми, поэтому Тейлор решила пройтись пешком. Легкий теплый ветер немного взбодрил ее.

Она вошла в свою маленькую квартирку и поставила сумки на пол, не зная, что делать дальше. И тут Тейлор вспомнила о чем-то важном. Она прошла в комнату, открыла сумку и достала две тетради, завернутые в ткань. Тейлор прижала их к груди, и слезы полились из ее глаз. Сев на диван, она дала волю чувствам. Никто не видит, и больше уже не нужно быть храброй.

Тейлор убрала тетради в ящик шкафа, зная, что пройдет еще некоторое время, прежде чем она будет готова прочесть эти драгоценные страницы. Каждое слово. Тогда она будет знать, чего так боялась мама.

Джон Филипс медленно поднялся на чердак.

Вот эта старая, так любимая всеми скамейка, вот скатерть, которую Анджела любовно вышивала, когда была беременна Тейлор. Так много хороших воспоминаний.

Но были и плохие времена. Та рана причиняла невыносимую боль, и казалось, что она никогда не исчезнет. Но, слава богу, их брак выжил, и в доме снова воцарились мир и любовь.

Смертельно усталый, он достал ящик из-под скамейки, вспоминая тот день, когда впервые обнаружил дневники Анджелы и решил не рассказывать ей. Сейчас он наконец сможет уничтожить единственное свидетельство о том ужасном времени в их жизни. Он открыл крышку и застыл на месте, обнаружив, что ящик пуст. Он уже давно сюда не заглядывал. Может, Анджела сама уничтожила их. Конечно, дети не могли их видеть. А если…

Ему казалось, что он слышит стук собственного сердца. Нет, это невозможно. Они бы что-нибудь сказали, что-то изменилось бы в их отношениях. Он бы прочел немой вопрос в их глазах.

Он задвинул ящик на место и пошел вниз, успокаивая себя, что тайна не будет раскрыта.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Через пару недель шрамы и синяки на лице и руках Джоша исчезли. И хотя ноги по-прежнему оставались бесчувственными, оптимистичная улыбка не сходила с его лица.

Тейлор наблюдала, как он упражнялся, подтягиваясь на перекладине над кроватью. Он уже давно сменил больничные халаты на свои футболки, которые обтягивали его крепкое, закаленное работой тело.

К счастью, плечо быстро зажило — постоянные упражнения делали свое дело. И сильно отвлекали. Да, она восхищалась его упорством, хотя и другие пациенты были упорны. Но от их упражнений она никогда не чувствовала слабость в коленях.

— Ну, когда меня выпишут? — спросил Джош.

— Это не мне решать, — ответила Тейлор, заставив себя успокоиться и смотреть ему в глаза. Раньше она думала, что накачанное, красивое тело означает полное отсутствие мозгов. Оказывается, во всем, что касается Джоша Мэлоуна, она была всегда не права.

— Я уже могу сам вставать и садиться в инвалидное кресло. Тебе не кажется, что со всем остальным я спокойно справлюсь один и дома?

Шейн и Дженни вошли в палату прежде, чем Тейлор успела ответить, дав ей возможность привести в порядок мысли. Если Джоша выпишут, готова ли она переехать на ранчо и быть рядом с ним день за днем?

Шейн похлопал Джоша по плечу.

— Снова из-за тебя у кого-то проблемы, братишка?

— Из-за меня? — Сначала он казался обиженным, потом улыбнулся. — Я просто хочу выбраться отсюда и начать ходить, вот и все.

Дженни чмокнула его в щеку.

— Начнешь. И очень скоро. — Она погладила растущий животик. — Неужели нам придется ждать вечность? Помнишь, что ты обещал, Джошуа?

Тейлор наблюдала за шутливым семейным разговором, стоя у изголовья кровати, и думала о Майкле и отце. Она скучала по ним как никогда и завидовала этому веселью Мэлоунов.

Джош склонил голову и нахмурился.

— Что я обещал?

— Ты сам знаешь. Все надежды на тебя, если эти крохи вздумают появиться внезапно. Кто же еще доставит нас в больницу на самолете?

Шейн прижал жену к себе.

— Я бы попробовал. Думаю, получилось бы не намного хуже, чем у Джоша.

— Очень смешно, — сказал Джош, но на лице его не было веселости, он о чем-то напряженно думал.

Может, теперь он побоится летать, мелькнуло в голове Тейлор. Она бы наверняка боялась.

Шейн положил руку ему на плечо.

— Ну, выше нос. С каких это пор ты такой серьезный? — Джош посмотрел на свои ноги и перевел взгляд на Шейна. Тот в нерешительности топтался на месте, потом продолжил: — Вчера звонили по поводу нового самолета. Он скоро будет готов.

Тейлор внимательно следила за Джошем. Он ничего не ответил. Дженни дернула Шейна за руку.

— Пойдем, не то мы можем опоздать. — Она поцеловала Джоша на прощание и отошла.

Шейн в нерешительности стоял у кровати. В глазах Дженни Тейлор видела немой вопрос. Ей показалось, что она прочла вызов: окажешься ли ты рядом, когда это будет ему нужно больше всего? Насколько это для тебя важно?

— Увидимся, — сказала Дженни, обращаясь к Джошу, но все еще не сводя глаз с Тейлор. Та сделала вид, что не замечает этого, пролистывая карту Джоша.

И все же позже, идя домой, она сама задавала себе этот главный вопрос: действительно ли это важно для нее? Перед уходом она сказала Максу, что переедет на ранчо — временно, конечно, — и он, похоже, был рад. На ранчо, окруженная людьми, она будет не так сильно страдать, как в пустой квартире, совсем одна. С тяжелым сердцем Тейлор поднималась по лестнице, охваченная каким-то новым предчувствием. Пришло время начать читать мамины дневники.

«Сегодня был мой первый рабочий день с тех пор, как родилась Тейлор. И сколько же чувств я испытала! Оставляя мою бесценную крошку с няней, я словно вырывала сердце из груди. Мое сердце переполнялось чувством вины, когда я смотрела в эти грустные голубые глазенки. Мне так хотелось взять ее на руки, забрать домой. Но я не сделала этого и чувствую себя такой эгоисткой.

Почему я не могу быть как другие матери — проводить со своими детьми все дни и быть счастливой? Я люблю быть с Тейлор, но скучаю по своей работе в компании серьезных взрослых.

Когда я вернулась в больницу, все были рады видеть меня. Над дверью нашего отделения висел плакат «С возвращением. Добро пожаловать».

Я дважды звонила няне, чтобы убедиться, что с Тейлор все в порядке, и была рада услышать, что она быстро привыкает к новой обстановке и уже нашла немало друзей.

Я немного волновалась перед возвращением к шумным будням в больнице, но все было так, как будто я и не уезжала. Макс был занят как никогда. Студенты ходили за ним по пятам из палаты в палату, записывая каждое его слово. Я была рада видеть его, хотя и немного удивлена — не ожидала застать его. Я чудовищно скучала по нему, но это к лучшему, что он уехал. Его три сына подрастают. Младший всего на несколько лет старше Тейлор. Когда он говорил о них, его лицо светилось нежностью.

Бедный Макс! Я не могу представить, как он живет так далеко от семьи, навещая их только по выходным. Даже, хотя сегодняшний день пролетел быстро, 10 часов без Тейлор оказались чересчур долгими. Боже, какое счастье я испытала, когда она обхватила меня за шею своими пухленькими ручками и сказала: «Мамочка! Мамочка!» Джон был холоден со мной за ужином и даже не захотел слышать, как прошел день. Как бы я хотела, чтобы он понял меня, понял, что мне нужно было вернуться и что я сделаю все, чтобы моя работа не повредила моей девочке.

Надеюсь, я приняла верное решение».

Тейлор закрыла дневник, положила его в стол и вытерла бежавшие по щекам слезы. Было больно осознавать, что она никогда больше не обхватит маму за шею. Но мамины слова любви согревали, и теперь она знала, что каждая страница дневника будет для нее какой-то особой связью, которая навсегда останется в ее сердце. Тейлор закрыла глаза и уснула, окутанная усталостью, накопившейся за день. Последней ее мыслью было убедить когда-нибудь отца, что работа мамы вовсе никому не повредила.

Непонятно, почему он волновался.

Райдер и Шейн загрузили оставшиеся вещи, Тейлор села в машину, и они тронулись. Джош и Макс уехали раньше. Джош пребывал в радостном возбуждении, а Тейлор немного волновалась.

Когда Тейлор вошла в дом, Саванна и Дженни прекратили разговор, и по их взглядам Тейлор поняла, что они говорили о ней. Лукаво подмигнув Дженни, Саванна сделала шаг вперед.

— Давай я помогу, — сказала она, беря одну из сумок Тейлор. — Давай, Джен, покажем ей счастливую комнату.

Саванна повела Тейлор на второй этаж, Дженни шла следом.

— Счастливую комнату? — спросила Тейлор.

— Я так сказала? — Саванна не оглядывалась. — Я имела в виду красивую комнату. Вообще-то это даже больше чем комната.

Она открыла дверь и пропустила Тейлор вперед. Пораженная, Тейлор рассматривала свою новую обитель. Широкая кровать гармонично сочеталась с тюлем на окнах. За маленькой аркой была видна гостиная с камином. Рядом ванная, манившая ароматами шампуня о мыла. Тейлор поставила чемоданы на пол.

— Как красиво. Похоже, мне не захочется возвращаться домой. — Она засмеялась и заметила улыбки на лицах женщин.

Дженни подошла к окну и посмотрела на улицу.

— Столько воспоминаний… Мы обе останавливались здесь, когда впервые приехали на ранчо. Я уверена, тебе здесь будет удобно.

— Добро пожаловать, Тейлор, — сказала Саванна, обняв ее за плечи. — Я рада, что ты будешь рядом с Джошем. Мы очень рады твоей помощи.

«Я не могу ничего обещать», — хотела сказать Тейлор, но вдруг почувствовала, что надежды всей семьи возлагаются полностью на нее. Только она сможет поставить Джоша на ноги.

— Я сделаю все, что смогу, — сказала она Саванне.

Та посмотрела ей в глаза и улыбнулась.

— Я знаю, ты сможешь.

Когда Саванна заглянула к Тейлор пару часов спустя, та уже разобрала свои вещи. Дневники матери она положила в ящик стола, вместе с семейными альбомами.

— Ужин через пять минут. Надеюсь, у тебя проснулся аппетит? Дженни превзошла саму себя.

— Спасибо. Я сейчас спущусь.

Саванна исчезла так же быстро, как появилась, и Тейлор присела на край кровати, думая 6 предстоящей встрече с Джошем и своей нелегкой задаче. Сегодня они оба будут отдыхать, а завтра начнется трудная работа — часы наедине с ним, близость тел, прикосновения… У нее и раньше были привлекательные пациенты, но подобного волнения она никогда не испытывала. Может, это потому, что он сын Макса, а она так восхищается своим руководителем? Может, она просто боится его подвести?

Тейлор встала с кровати, глубоко вздохнула. Кого она хочет одурачить? Если бы все было так просто!..

Запах жареного мяса и лука из кухни манил, и Тейлор спустилась вниз.

Ханна стояла у дверей с подносом в руках.

— Проходи, солнышко, не стесняйся. Никто здесь не кусается. — Она тепло посмотрела на Тейлор. — Если что, ты только скажи мне. Они все знают, что я дам сдачи.

Тейлор рассмеялась и пошла вслед за Ханной. В груди этой полной, уже немолодой экономки билось удивительно доброе сердце. На мгновение она забыла свое волнение, пока не увидела приготовленное для нее место. Рядом с Джошем. И снова ее сердце забилось быстрее. Все дружно приветствовали ее, так что Тейлор не успевала ответить всем. Увидев широкую улыбку десятилетнего Билли, она не смогла не улыбнуться в ответ.

— Знаешь, это клево, что ты будешь тут жить, Тейлор.

— Спасибо, Билли. — Она села на свое место, стараясь не смотреть на Джоша.

Макс повернулся к Билли.

— Ну, если вы сегодня такой разговорчивый, молодой человек, не прочтете ли вы нам ту новую молитву, которую выучили в воскресной школе?

Глаза Билли в панике округлились.

— Я? — Но, видя одобрительные взгляды всех сидящих за столом, он тяжело вздохнул и сказал: — Ладно. Только сначала мы все должны взяться за руки… даже мужчины. — Райдер и Шейн, которые сидели рядом, шутливо поворчали, но скоро цепь сомкнулась, и все склонили головы.

Тейлор взяла руку Джоша, избегая его взгляда. Его длинные красивые пальцы держали ее руку нежно и в то же время уверенно. Ее не в первый раз держал за руку мужчина, но сейчас все было по-другому.

Билли откашлялся.

— Учитель говорит, что начинать нужно с благодарности, а потом уже просить чего-то.

Отче наш, спасибо за то, что дядя Джош не сгорел в самолете, и за то, что ты вернул его домой. И спасибо, что до каникул осталось всего двенадцать дней. — Он остановился, и Тейлор едва сдерживала улыбку, ожидая, что же Билли скажет дальше. — Спасибо, что ты заботишься о маме и что ты подарил ей ее собственную звезду. Передай ей, что я вижу, как она мне подмигивает каждую ночь. — Он снова остановился. За столом была полная тишина. — Пожалуйста, подари и маме Тейлор свою звезду. И если можно, пусть они станут хорошими друзьями… так что, когда мы будем там, они уже будут все о нас знать.

Джош сжал руку Тейлор. Она сглотнула, не поднимая головы.

— И еще, Господи, пожалуйста, помоги Тейлор сделать так, чтобы дядя Джош снова начал ходить. Тогда мы все будем очень счастливы. Аминь.

Тейлор высвободила свою руку, сразу же почувствовав тоску по теплу руки Джоша, и дрожащими руками начала расправлять салфетку на коленях.

Несмотря на сильный голод, Тейлор с трудом проглатывала каждый кусок. Она была лишней здесь, в этой крепкой, любящей семье, и снова думала об отце и Майкле. Как они там? От этого у нее и пропал аппетит, объясняла Тейлор сама себе.

Конечно. Что еще она придумает, только бы не признать того, что происходит на самом деле?

Джош — ее пациент, Макс — ее руководитель. Это просто новая работа. Она повторяла это уже который раз, как заклинание. С Джошем произошел несчастный случай, и она очень ему сочувствует, но нельзя отрицать, что он сын ее босса. Как будет неловко, если…

Тейлор не могла спокойно сидеть на месте, мысли путались в голове. Он просто избалованный ребенок, которому всё подавали готовеньким на блюдечке с голубой каемочкой, у них нет ничего общего. Может, он и очаровал добрую половину женщин на много миль вокруг, но ее совсем не интересуют ни его деньги, ни это чертово обаяние. Чтобы добиться ее, нужно намного больше.

Да, сэр, скоро вы сами в этом убедитесь. Потому что вы встретили равного себе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

У Билли начались каникулы, и он проводил время, то помогая на ферме, то нянчась с малышом Крисом, а потом мчался к Джошу, с которым постоянно занималась Тейлор.

Видя его неуемную энергию, Джош немного завидовал Билли и вспоминал о том времени, когда и он мог ходить и бегать так же легко, как дышать. Тогда он думал, что так будет всегда.

Пока Билли показывал Тейлор свой новый рисунок, Джош опять принялся подтягиваться на перекладине. Иногда ему казалось, что он вот-вот упадет замертво. Он старался изо всех сил, изо дня в день, вот уже целый месяц, но по-прежнему ничего не чувствовал в нижней половине тела.

— Привет, дядя Джош. — Билли сел в кресло, думая, что это, должно быть, весело — ездить вот так всегда. Он подкатил коляску Джошу, видя, что тот собирается сесть. — Ого! Какие у тебя мускулы! Думаешь, я когда-нибудь буду выглядеть так же?

Джош опустился в кресло, сдерживая улыбку.

— Конечно. Я знаю одного тренера, который тебе сможет помочь. — Он подмигнул Тейлор, и она округлила глаза, как обычно делала, когда он пытался флиртовать с ней.

— Мне нужно попасть в больницу, чтобы ты мне помогла? — Билли сосредоточенно нахмурился. Тейлор рассмеялась, уверяя Билли, что это лишнее.

Джош наблюдал, как засияли ее глаза и лицо, обычно такое серьезное, озарила улыбка. С ним она никогда не была такой.

Что же так привлекает его? Ее недосягаемость? Или эти золотистые волосы, голубые глаза и тело, которое заставляет многих мужчин провожать ее жадным взглядом? Но он знал многих красоток, и ни одна не заставляла его так упорствовать. Чаще всего они были самовлюбленными глупыми девицами, которые даже не могли ничего ответить, когда он говорил «привет».

Тейлор совсем другая. Он знал, что за ее красивой внешностью скрывается глубокий ум. Но почему она так строга со всеми пациентами? Или он исключение? Когда они оставались вдвоем, Тейлор всегда держалась холодно, словно надевала непроницаемую броню. Сейчас с Билли она была другою, и это доказывает, что в ее венах течет горячая кровь.

Что еще он должен сделать, чтобы завоевать ее доверие? Иногда она вела себя так, будто не против дружить с ним, но тут же менялась на глазах, словно очнувшись. Хотя что тут странного? Какая девушка захочет начинать какие-либо отношения с парнем, который не может ходить?

Отношения? Почему промелькнуло именно это слово? Он ведь имел в виду дружбу, разве нет? Он не готов ни к каким отношениям. Наверное, это все из-за усталости. Джош вздохнул и заметил, что Билли собирается уходить. Мальчик помахал рукой, и Джош кивнул в ответ.

— Увидимся, приятель.

Тейлор делала какие-то пометки в карте Джоша, выражение ее лица снова было строгим и сдержанным. Может быть, сейчас самое время узнать причину и попробовать пробиться через ту стену, которую она установила между ними?

Тейлор подошла к нему и, взяв под руки, помогла ему сесть на мат. Джош вдыхал знакомый запах ее духов и шампуня, чувствовал, как напрягаются ее мышцы и колышется полная грудь. Мысли о дружбе сменились более чувственными картинами. Он представил ее стройное обнаженное тело рядом со своим, ее волосы, спадающие ему на лицо, и глубокие страстные поцелуи…

Он удивился силе, с которой Тейлор уложила его на спину, и улыбнулся ей. На ее лице читалось явное безразличие. Джош не сдавался:

— Можем мы отдохнуть пару минут и просто расслабиться?

Глаза Тейлор вспыхнули.

— У меня есть и другие пациенты, как ты знаешь. — Она принялась работать над его ногой, поднимая и опуская ее, как делала уже много раз.

Джош наблюдал за ее уверенными руками и наконец решился задать вопрос:

— Я сделал что-то не так?

Она продолжала работу, даже не взглянув на него.

— Может быть, ты стараешься не в полную силу.

— Я говорю не о лечении. — (Она резко взглянула на него и принялась за другую ногу.) — Тебе нравится жить здесь?

— Как здесь может не нравиться? — Тейлор отерла рукавом пот со лба и бросила на Джоша холодный взгляд, продолжая упражнения. — Далеко не у всех есть такой прекрасный дом, не всем так везет.

Джош приподнялся на локтях.

— Не все можно купить за деньги, Тейлор.

— Возможно. — Она взглянула на него. — П-прости, я не имела в виду… — Она смотрела на его ноги и чувствовала огромное смущение.

— Я знаю. — Он взял ее за руку. — А что ты имела в виду?

Тейлор попыталась высвободить руку, но Джош не отпускал. Она пожала плечами.

— Ничего особенного.

— Может, ты все-таки успокоишься и посмотришь на меня? Пожалуйста, Тейлор, почему я так тебе не нравлюсь? Я чем-то тебя обидел?

— Кто сказал, что ты мне не нравишься? — Она попыталась отвести взгляд, но Джош не дал ей этого сделать.

— Правда? — (Тейлор открыла рот, собираясь что-то ответить, но не нашлась что сказать.) — Прости, я иногда бываю слишком резок. Знаю, я не самый лучший пациент… просто… все это время, которое мы провели вместе… я надеялся, что мы узнаем друг друга лучше. — Он заметил легкий румянец на ее щеках, это удивило и подбодрило его. — Я думал, мы поговорим с тобой о твоей маме, но ты не обмолвилась и словом.

Тейлор опустила голову, теребя край халата. На ее лице была такая боль, что Джошу показалось: она сейчас вот-вот заплачет и выбежит из комнаты. Но Тейлор ничего не ответила и сидела не шевелясь. Джош продолжал:

— Я знаю, что такое потерять мать. А еще я знаю, что не разговаривал об этом ни с кем вот уже много лет, и это опустошило меня. — (Тейлор подняла на него глаза, на ее ресницах блестели слезы.) — Прости, я не хотел, чтобы ты грустила. Я просто подумал, что, если… если тебе захочется с кем-нибудь поговорить, я всегда готов выслушать. Мы могли бы вместе вспоминать о прошлом.

Тейлор кусала губы, борясь с приступом слез. Все игры, в которые она с ним играла, были позабыты. И в эту минуту женщина, склонившаяся над ним, была ему дороже всех на свете.

Тейлор всхлипнула и принялась массировать другую ногу. Они закончили занятия, не сказав друг другу ни слова, но Джош видел, что в Тейлор произошла какая-то перемена. Если бы только знать, что за мысли преследовали эту белокурую красавицу!..

После ужина Тейлор помогала Саванне и Дженни убирать посуду, а мыслями вновь и вновь возвращалась к разговору с Джошем. Как бы она хотела поговорить с ним о своей матери! Ей стало бы легче: Джош, несомненно, понял бы, что она чувствует. Так почему же она избегает его? Потому что профессионализм приказывает держать дистанцию между врачом и пациентами? Возможно.

Перед глазами Тейлор снова возникло красивое и мужественное лицо Джоша, и сердце ее забилось чаще. С каждым разом ей становилось все сложнее сдерживать себя, и она постоянно задавала себе один и тот же вопрос: нужно ли скрывать свои чувства к Джошу? Они искренни или это просто иллюзия? Если бы знать.

Саванна и Дженни пожелали ей спокойной ночи и пошли наверх. Вскоре Тейлор тоже отправилась к себе. Она открыла окно, и комнату наполнил прохладный вечерний воздух. Тейлор сняла одежду и завернулась в мягкий халат. Достав дневники, она поудобнее устроилась в кресле у камина.

О, мама, я так по тебе скучаю. Если бы только ты была рядом, ты бы посоветовала, что мне делать.

Тяжело вздохнув, Тейлор открыла тетрадь.

«Сегодня я сделала стрижку и купила немного новой косметики. Я говорю себе, что это для того, чтобы немного изменить внешность, но обманывать себя становится все труднее. Я просто хотела, чтобы Макс заметил перемену и сказал что-нибудь — что он и сделал. Похоже, он замечает каждую мелочь, а я радуюсь этому как ребенок.

Пациентов становится все больше, но мы работаем сплоченно, как одна команда. Это успели заметить все, но надеюсь, что большего не заметит никто. Того, что меня обдает жаром, когда я рядом с ним, и что его взгляд задерживается на мне дольше обычного, и то, как я люблю бывать с ним.

Что-то подсказывает мне, что нужно оставить эти фантазии. Я снова повторяю себе, что скоро Макс уедет в Монтану и все будет по-прежнему. Иногда я хочу, чтобы он поскорее уехал, но потом готова разрыдаться.

Последнее время Джон так странно смотрит на меня, что мне начинает казаться, будто он читает мои мысли. Я готовлю его любимые блюда, интересуюсь его работой, делаю все, чтобы он почувствовал мою заботу. Он такой хороший человек, добрый, нежный и искренний. Такой же, каким был в день свадьбы. И это еще больше увеличивает мою вину.

Я помню тот день, как будто это было вчера. Внутренний голос говорил мне, что что-то не так. Почему я не слушала? И как теперь все исправить?

Совсем чуть-чуть, и Макс уедет, все будет позади. Я привыкну, ведь однажды мне уже пришлось это сделать. Но зачем, зачем он должен был вернуться?

Сегодня я смотрела на моего маленького ангела и молилась, чтобы она выросла сильнее и терпеливее своей мамы, чтобы она дождалась своего мужчину. Не просто хорошего человека, а того особенного, который заставит ее сердце петь от радости, заставит забыть обо всем на свете… Да простит меня Бог за эти мысли.

Я молюсь, чтобы она нашла такого человека, как Макс».

Тейлор отложила тетрадь и смотрела на огонь в камине. Она знала, что между мамой и Максом была крепкая дружба и взаимоуважение, но эти страницы говорили о большем.

Неужели у них был роман? Поэтому мама и сказала перед смертью: «Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела»? Тейлор покачала головой. Нет, мама никогда не нарушила бы своих клятв, каким бы сильным ни было искушение и ее чувство к Максу.

Так непривычно думать о маминых чувствах к кому-то, но не к отцу. Конечно, она была сильной и страстной женщиной, и ничего удивительного в этом нет. Но Макс, ее наставник и друг?..

Тейлор представила его красивое лицо. Наверное, в молодости он был другим. Таким же щеголем, как… как… Джош.

«Я молюсь, чтобы она выросла сильнее и терпеливее своей мамы, чтобы она дождалась своего мужчину. Не просто хорошего человека, а того особенного, который заставит ее сердце петь от радости, заставит забыть обо всем на свете».

Тейлор откинулась на подушки. Странно, это не похоже на нее. Думать о том, что в ней и Джоше воплотится чувство их родителей, было глупо. А что же она тогда делает?

Тейлор смотрела в темноту. Она больше ни в чем не была уверена.

Всю следующую неделю поведение Джоша помогало Тейлор держать свои чувства под контролем. Он был раздражителен, часто опаздывал, подолгу звонил на ферму и отдавал распоряжения. И лишь одно выводило Тейлор из равновесия. Проблема была в том, что его состояние не улучшалось и он все больше падал духом. Еще хуже стало, когда приехали братья и заговорили о выгоне скота — событии, которого Джош еще ни разу не пропускал с пятилетнего возраста. Райдер и Шейн предложили найти грузовик и отвезти Джоша, но это только еще больше расстроило его.

Сердце Тейлор сжималось при виде отчаяния Джоша. Она сделала все, что было в ее силах, но пока ничего не помогало. И все-таки это так не похоже на него — жалеть самого себя. Злиться, кричать — еще куда ни шло. А жалость была плохим знаком. Тейлор и раньше встречалась с подобным — это происходило, когда пациент сдавался. Она не позволит ему потерять надежду. Уж лучше пусть он злится.

Шейн и Райдер собрались уходить.

— Как ты только справляешься с этим парнем? — спросил Шейн.

Тейлор стала массировать ногу с еще большей силой.

— Ничего, мне приходилось работать и не с такими. — Она посмотрела на него, но не увидела на его лице даже усмешки. — Просто некоторым все в жизни достается легко, и они не знают, что такое настоящая работа.

Джош сбросил ее руку.

— Хватит. — Его скулы подергивались. Она зашла слишком далеко. — На сегодня с меня хватит этой ерунды. Помоги мне сесть.

Тейлор подкатила коляску, закрепила колеса.

— Прошу. Хочешь сесть — садись сам. — Она взяла братьев под руки, и они вышли на улицу.

— Тебе не кажется, что это было слишком круто? — спросил Шейн.

Тейлор остановилась и посмотрела на них.

— Он сдается. Нельзя ему этого позволить. Только когда он сам захочет, можно будет что-то сделать.

И все-таки Джош не был похож на других пациентов Тейлор. Он был сильным и не терпел болтовни — ни от кого. Сев наконец в кресло, он повернул за угол и встретил Макса, который разговаривал по телефону.

— Что случилось, Джош? — спросил тот, сразу же закончив разговор.

— Я хочу переехать на ферму. Я там нужен. К тому же и чувствую себя там как дома. Прости, пап, не хочу показаться неблагодарным, но…

— Я понимаю, Джош. Ты столько потрудился над тем участком. Теперь твой дом там. Но ты еще не можешь оставаться один.

— Хэнк и другие ребята будут мне помогать. К тому же рядом всегда будет телефон. Я хочу полагаться только на себя, папа.

Конечно, он не сказал, что ему также нужно быть подальше от Тейлор. Он сделал все, чтобы стать для нее больше чем просто пациентом. Но это не дало никаких результатов, как и попытки ходить. Может, и к лучшему. Если ему суждено провести жизнь в этом кресле, какой смысл заводить отношения с Тейлор или какой-либо другой женщиной?

— Я так понял, что уговорить тебя повременить не получится.

Джош покачал головой.

— Я хочу уехать сегодня.

— Хорошо, сынок. Я скажу твоим братьям, чтобы они помогли с переездом. Отдохни пару дней, а потом я пришлю Тейлор продолжать лечение.

Джош пытался возразить, но Макс не дал ему сказать ни слова:

— Не спорь, Джош. Неважно, что ты уже взрослый. Я все еще твой отец, и, если ты не забыл, я доктор. И знаю, что нужно делать. Я договорюсь, чтобы туда доставили оборудование.

Джош покорно опустил голову. Из-за этой аварии он потерял не только способность ходить, но и свою свободу, независимость. Он кивнул отцу и, развернувшись, выехал из комнаты.

* * *

Макс смотрел на удалявшееся кресло, и сердце его обливалось кровью. Если бы он мог отдать ему свои ноги, то давно сделал бы это, только бы Джош снова начал ходить. Но нужно было принимать серьезные решения. Макс знал, что надо делать. А кто справится с этим лучше Тейлор, красивой и талантливой дочери Анджелы?

Как забавно — Тейлор теперь будет рядом с Джошем. Значит ли это, что Макс Мэлоун прощен и что сыну не придется платить за грехи отца? А вдруг Джош никогда больше не будет ходить и Тейлор уедет? И тогда они будут мучиться мыслью, как бы все сложилось, если б они остались вместе.

Совсем как было с другой парой много лет назад.

Макс подошел к окну, за которым открывался чудесный вид на бескрайние поля и горы вдалеке, так успокаивавшие его всегда. Но сегодня он их даже не видел.

Он видел только нежную улыбку женщины, которая была ему дороже всего на свете. Женщины, которую он потерял навсегда. Женщины, даже горевать о которой он мог, только когда этого никто не видел.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Джош и Хэнк обсуждали дела фермы, сидя за кухонным столом. Прибыль была очень маленькой, почти четверть посевов сгорела во время аварии. Приходилось как-то выпутываться. Нужны были деньги, чтобы купить новый самолет. Джош предполагал достать их, продав старый и плюс урожай пшеницы, а теперь… Не хочется просить помощи у отца, тем более что тому никогда не нравилось, что сын занимается фермерством.

Грохот в дверях возвестил о том, что Шейн и Райдер принесли вещи. Джош кивнул им:

— Это в гостиную. Только сначала придется отодвинуть те стулья.

Хэнк приподнялся, собираясь уходить. Видно было, что ему не терпелось вернуться к работе.

— Это все, босс?

Джош протянул руку, и Хэнк крепко пожал ее.

— Спасибо, Хэнк. Не знаю, как бы я справился без тебя.

Дверь снова распахнулась, и в комнату влетела Тейлор. Она была разгорячена и, словно не заметив Джоша, пронеслась мимо него в гостиную. Джош собирался было поздороваться с ней, но передумал, боясь, что она взорвется, как бочонок с порохом.

Шейн и Райдер принесли еще какие-то коробки и, немного потоптавшись на месте, собрались уходить.

— Ну, мы пойдем. А вы тут продолжайте свои занятия вдвоем. Увидимся.

Это было похоже на побег. Что-то тут не так, подумал Джош. И он собирался выяснить, в чем дело.

Тейлор стояла у окна, скрестив руки на груди. Ее поза и ледяное молчание красноречиво говорили о том, что она в гневе.

— Ну, что теперь? — спросил Джош, не в силах больше выносить это молчание.

— Теперь мне нужно найти ванную и убрать эти коробки. Где комната для гостей?

— Ты что, собираешься…

— Переехать? Да, собираюсь. Наверху?

— Да, наверху, — ответил Джош, не веря своим ушам. Тейлор уже поднималась по лестнице. — И кому в голову пришла эта очаровательная мысль?

— Точно не мне. Спроси у своего отца.

— Обязательно спрошу! — прокричал Джош. Он оглядел царивший вокруг беспорядок в его когда-то уютных владениях. Но не меньший беспорядок был в его мыслях.

Как отец мог так поступить? Жить под одной крышей с Тейлор? Одни столько времени? Он же ясно сказал, чтобы его оставили в покое.

Джош развернулся и направился в кухню, не в силах унять кипевшую внутри злобу.

Тейлор шла по коридору, задерживаясь у каждой двери: кабинет, ванная… Увидев спальню для гостей, она остановилась, открыв рот от изумления. Все так гармонично подобрано! Комната была уютной и обставлена со вкусом: большая двуспальная кровать, которая так и манила к себе, акварель на стене, повсюду свечи в длинных красивых подсвечниках, мягкий ковер на полу. Тейлор поставила коробку на пол, села в уютное кресло-качалку и, закрыв глаза, наконец расслабилась.

Сегодня она впервые в жизни спорила с Максом. Он никогда так не поступал. Раньше он просто помогал, направлял, давал советы, а сейчас, когда она ответила ему «нет», лишь посмотрел на нее взглядом, в котором можно было прочесть: «И это после всего, что я для тебя сделал?»

Конечно, она многим обязана ему, он всегда выручал ее и помогал во всем. Ее гнев сменило чувство вины. Джош не только сын Макса, но и человек, который не может ходить. Что из того, что она считает его избалованным, самовлюбленным и… и что перед ним просто невозможно устоять?

Так вот в чем дело, не так ли? Как раз это ее и беспокоит! В ней играют гормоны, а она не привыкла бороться с чувствами. Джош сделал все, чтобы они стали друзьями. Но чего же хотела она сама? В последнее время Тейлор была так занята пациентами, дополнительными сеансами с Джошем, что у нее не было даже свободной минуты, чтобы подумать о будущем. Конечно, кроме карьеры в ее жизни должна быть семья. Дети и муж — когда она встретит достойного человека. Такого, как ее отец. Каждый раз, когда она сравнивала с ним Джоша, результат был отрицательным. Сейчас же, осматривая этот дом, который Джош оборудовал для себя, она начинала думать, что ошибалась и что Джош все-таки похож на ее отца.

Крик Джоша из холла прервал ее мысли:

— А ты не собираешься убрать этот хлам с дороги?

Тейлор вскочила, моля Бога дать ей сил вынести все это. С Джошем все будет совсем не просто.

Она переносила вещи, стараясь не замечать его мрачного вида. Но после нескольких коробок и дюжины его насмешек все терпение и благородные намерения Тейлор улетучились.

— Слушай, может, ты пойдешь и выпустишь пар на перекладине? Это поможет тебе расслабиться.

Да и мне тоже, решила Тейлор. Этот человек сводил ее с ума.

Меньше всего этим вечером Джошу хотелось работать со штангой, на перекладине или вообще что-то делать. Ночь была идеальной для отдыха на веранде, где можно было сидеть и слушать стрекот сверчков или вой койотов вдалеке, наслаждаться природой. Все что угодно, только не работа. А тут эта словно созданная из огня и жара блондинка, которую он уже начинал ненавидеть, расстилает на полу синий мат.

— Не хочешь сначала переодеться? — спросила она.

Бросив на Тейлор уничтожающий взгляд, он расстегнул рубашку и швырнул ее в сторону, оставшись в одной футболке и джинсах.

— Ладно. Пятнадцать минут. А потом ты оставишь меня в покое?

Она метнула на него горящий взгляд и с издевкой проговорила:

— До утра. Пока не наступит время нового сеанса.

— Тогда давай покончим с этим. У меня куча дел.

Например, наслаждаться видом за окном, тишиной. Вещи, которые этой сумасбродной красотке, наверное, не понять. Она все еще улыбается. Что у нее на уме?

Когда пятнадцать минут прошло, Тейлор помогла Джошу сесть в кресло.

— Молодец, — сказала она. Джош нахмурился, припоминая, слышал ли он когда-либо от нее подобное. — Тебе нужна какая-нибудь помощь?

— Хэнк скоро придет. Спасибо.

— Принести тебе пока что-нибудь выпить?

Кто эта женщина? Джош не верил своим ушам.

— Холодное пиво было бы неплохо.

Через пару минут она принесла ему пиво и, пожелав спокойной ночи, поднялась наверх.

— До завтра, — бросила она напоследок.

Тейлор поправила подушки и в который раз вернулась к мыслям о прошедшем вечере. Они практически ни о чем не говорили, но все равно хорошо провели время. Неужели она была так строга с ним, что ее внезапная доброжелательность застала его врасплох? Наверное.

Ничего, скоро все изменится, нужно только постараться. Она желала Джошу полного выздоровления — как и другим пациентам. Сам Джош здесь ни при чем…

Ну, хорошо. Она никогда не умела врать, тем более самой себе. Но если он не просто пациент, то кто же?

Чтобы отвлечься от мыслей об этом человеке, она достала мамин дневник и прочла строчку, на которой остановилась: «Я молюсь, чтобы она нашла такого мужчину, как Макс». Тейлор закрыла глаза, не в силах сконцентрироваться на чтении, и отложила тетрадь в сторону.

Джош не был, конечно, точной копией своего отца, но он обладал тем же обаянием и привлекательной внешностью. И этот дом!.. Тейлор умела видеть красоту во всем и наслаждаться ею. Она не ожидала, что дом Джоша будет таким, и сейчас не могла скрыть свое восхищение. Снова и снова она любовалась резными потолками, тяжелыми, но изящными дверями. Тейлор чувствовала себя так уютно и так…

Как дома. Да, словно она наконец была дома.

Засыпая, Тейлор решила, что завтра она попросит Джоша рассказать историю этого дома — кто жил здесь раньше, кто перестроил его, а также почему Джош решил жить здесь.

Но следующий день принес только разочарование. С каждым днем Джош становился все более резок, вспыльчив и нетерпелив.

Тейлор оставила мысль б том, чтобы расспросить Джоша о доме, и свои глупые надежды, что он может стать для нее больше чем просто пациентом.

Что же, медсестры из больницы, по-видимому, были правы: все, что ему нужно, — это еще одно легкое развлечение, чтобы пополнить свою коллекцию.

Тейлор сама удивилась тому, как это разочаровало и ранило ее и как она хотела, чтобы это оказалось неправдой.

Наверное, все дело в мамином дневнике, из-за него появились все эти глупые фантазии. Если бы только мама была рядом! Тейлор крепко обняла бы ее и сказала, что совсем не ненавидит ее, как та боялась. Мама была страстной, живой женщиной, которая пожертвовала всем ради них, своей семьи.

Тейлор очень любила отца, но теперь она понимала, что родители были разными людьми. Оба — замечательные, но такие непохожие друг на друга. А у Макса с мамой было много общего: воля, терпение, спокойствие.

«Сегодня Макс потерял пациента. Я увидела его в холле у окна и собиралась уйти, но что-то тянуло меня к нему. Я не знала, что сказать, чтобы утешить его, поэтому просто стояла рядом, чувствуя его боль как свою собственную. Мне хотелось взять его за руку, коснуться его, но я не могла, боясь, что он узнает — если еще не узнал, — как нужен мне, как я хочу, чтобы он обнял меня и никогда больше не отпускал.

Наверное, он почувствовал это и повернулся ко мне. В его глазах затаилась такая грусть, и мне показалось, что это было не только из-за смерти пациента.

Иногда мне кажется, что я сойду с ума, я не могу прятать это чувство. Слава богу, что у меня есть Тейлор. Мы смеемся и играем вместе, и я отдаю ей всю свою любовь.

Джон замечательный человек. Но хотя телом я по-прежнему верна ему, сердцем предала его уже давно. Может быть, на следующей неделе, когда Макс вернется в Монтану, все встанет на свои места. Пожалуйста, Господи, дай мне сил сказать «Прощай» и стать хорошей женой, какой заслуживает Джон».

С Тейлор происходило что-то необъяснимое: чем больше она читала о маме и Максе, тем больше ее влекло к Джошу. Как жаль, что она не может поговорить об этом с мамой. Что бы та сказала? «Слушай свое сердце»? А репутация Джоша? У него никогда не было долгих связей. Так много вопросов, на которые пока нет ответов.

Тейлор ворочалась всю ночь и уснула только под утро. Когда зазвонил будильник, она вскочила, приняла душ, быстро оделась.

Она вышла из комнаты и спустилась вниз, твердо решив, что только работа, упорная работа поможет ей, но внутренний голос шептал. «Сколько еще ты будешь игнорировать свои чувства?»

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Этим субботним днем Джош чувствовал, что он срывается на всем и приходит в ярость из-за малейшей ерунды. Его терпение вот-вот лопнет: бицепсы уже были огромными, а ноги по-прежнему неподвижны. И может, он никогда не будет ходить. Не пора ли посмотреть правде в лицо?

— Зря мы стараемся, — процедил он сквозь сжатые зубы в перерыве между упражнениями.

— Да ты же не стараешься!

Зазвонил телефон, и Тейлор хотела взять трубку.

Джош заорал:

— Пусть звонит! Не подходи!

Тейлор повернулась на каблуках и наклонилась к нему, вцепившись в перекладину. Джош видел, что она тоже может вот-вот потерять контроль и едва сдерживает себя. Но ему все равно.

— А как же твои обязательства, Джош Мэлоун? — язвительно спросила она, будоража и без того натянутые нервы. Она что, нарочно издевается над ним?

— А твои, Тейлор Филипс? — спросил он, вскинув голову так, что их лица приблизились на довольно опасное расстояние.

— Что ты имеешь в виду: «А твои?» — Вместо того чтобы отстраниться, она с пылом подалась вперед. — Если ты такой правильный, ответь-ка, что для тебя важно?

Он сжал зубы так, что послышался скрежет.

— Многое. Семья для начала.

— И для меня тоже.

— Работа.

— Для меня тоже.

— Вера в Бога, что бы ни случилось. — Не дав ей продолжить или возразить, Джош выпалил: — Тейлор, ты просто боишься, что между нами что-то будет. Боишься, что я доверюсь тебе и ты никогда не сможешь меня предать.

Она не могла ничего ответить. Казалось, он победил. Но эта победа не принесла ему никакой радости. То, что произошло дальше, лишило его дара речи. Не отрывая глаз от его губ, Тейлор стремительно обхватила его голову руками и прижалась губами к его рту. Это был быстрый, мстительный поцелуй.

— Ты и понятия не имеешь, что я чувствую, Джошуа Мэлоун!

Джоша бросило в жар.

— Ну так расскажи мне, что ты чувствуешь?

— Неуверенность.

— В чем?

— Хочу ли я быть твоим другом или…

— Или?..

— …или чем-то большим. — Она пытливо смотрела в его лицо, словно собиралась найти там ответ.

— Я… я…

Она нетерпеливо обняла его.

— Лучше заткнись и поцелуй меня.

Он открыл рот в изумлении, и их губы соединились, на этот раз неторопливо. Забыв обо всем на свете, он чувствовал лишь теплоту ее языка, слышал ее прерывистое дыхание.

Джош ответил на ее поцелуй со страстью. Ему так хотелось обнять ее. Если бы только не эти перекладины!

Она отстранилась от него и, взяв под руки, мягко опустила на мат.

Он потянулся к ней, собираясь прижать ее к себе, но Тейлор внезапно поднялась. Она медленно сняла с себя жакет, топ, затем все остальное. Она совсем не смущалась, а будто дразнила его.

Он закинул руки за голову и наслаждался этим зрелищем, не говоря ни слова. В тихой комнате был слышен только стук его сердца.

Она стояла обнаженная, ее голубые глаза потемнели. Казалось, на какое-то мгновенье она засомневалась… Он протянул ей руки, приглашая в свои объятия. Но Тейлор покачала головой:

— Еще рано.

Она медленно стянула с него футболку, расстегнула ремень. Джош закрыл глаза. Боже, как же он хотел эту женщину. Если бы он только мог заняться с ней любовью так, как рисовал это в своем воображении.

Она стянула с него джинсы, и их тела соединились. Джош открыл глаза и хотел что-то сказать, но Тейлор жестом заставила его замолчать. Она осыпала поцелуями его шею, покусывала мочку уха. Сердце Джоша бешено колотилось. Он скользнул руками по спине Тейлор, притягивая ее ближе и чувствуя ее упругие груди. Она застонала.

Если бы только он мог войти в нее и завершить то, чего страстно желал. Он заметил улыбку Тейлор; ее рука скользнула вниз. Она поглаживала его так нежно и так легко. Он не чувствовал, но видел это. Джош с недоверием смотрел на нее, а Тейлор продолжала. Потом она приподнялась и впустила его в себя, крепко обхватив бедрами. Закрыла глаза и потянулась к его рту.

Чувства захлестнули Джоша. Ему так хотелось приподняться и ответить на ритм ее движений. Но он мог лишь прижать ее крепче к себе и своими поцелуями сказать ей, как много эта минута значит для него.

Ее движения становились все быстрее; дыхание было прерывистым. Наконец она упала ему в объятия, шепча на ухо: «О, Джош, Джош…»

Он целовал ее шею, чувствуя на губах соленый привкус. Какое чудо она подарила ему… Он думал, что уже никогда…

Тейлор легла рядом с ним, обняв его и положив голову ему на плечо. Джош закрыл глаза, мечтая, чтобы это никогда не кончалось.

Интересно, о чем она думает? Сожалеет о том, что случилось? Солнце уже начало садиться, и Джош вспомнил, что скоро должен зайти Хэнк. И что он подумает, застав их ют так? Джош улыбнулся этой мысли и услышал шум подъезжающей к дому машины.

Тейлор резко вскочила: волосы растрепаны, лицо раскраснелось. Она быстро оделась и схватилась за джинсы Джоша, но решила, что уже не успеет натянуть их на него, и, свернув, бросила в кресло.

Послышались шаги, дверь отворилась. Тейлор стояла спиной к посетителю, а Джош улыбнулся через плечо:

— Шейн! Что тебя сюда привело? — Он следил за взглядом Шейна, который метнулся со свернутых джинсов на парочку, усиленно занимавшуюся упражнениями. Джош попытался придумать объяснение: — Мы сегодня хорошенько поработали. Тут жарковато. Думаю, терапевтам не впервой видеть своих пациентов в одном белье.

Шейн прислонился к стене, едва скрывая улыбку.

— Думаю, да.

— Ну, чем могу тебе помочь?

И как еще намекать брату, чтобы он понял, что явился не вовремя?!

— Дженни приготовила сегодня отличный ужин. Я оставлю его в кухне. И еще, Тейлор, Дженни и Саванна хотели, чтобы ты завтра зашла к ним. Кажется, они что-то задумали.

— Хорошо, — бросила Тейлор через плечо.

Шейн усмехнулся и направился в кухню, напоследок сказав:

— А ты, братишка, помни: я обещал тебе отплатить.

Дверь за ним закрылась, и две пары глаз уставились друг на друга.

— Что он имел в виду? — спросила Тейлор.

Джош колебался, сказать ей правду или нет, но все-таки ответил:

— Ну, еще до того, как я сюда переехал, Дженни и Шейну пришлось переждать здесь бурю. Когда я наутро вошел сюда, то застал их вдвоем перетаскивающими матрас обратно в комнату. Они делали вид, будто ничего не произошло, но…

Тейлор подкатила кресло, и Джош тяжело опустился в него.

— Ясно, — сказала она безразличным голосом и повезла его в кухню, откуда доносился аромат лука и говядины. — Будешь что-нибудь?

Джош покачал головой. Он был не в состоянии есть, хотя и умирал с голоду.

— Хорошо. Тогда я пойду наверх. Я не голодна.

Джош пристально смотрел на нее, пытаясь понять эту перемену. Конечно, ее смутил Шейн, но сейчас ведь они одни. И они только что занимались любовью.

— Что такое, Тейлор? Поговори со мной.

Она смотрела в пол, кусая губы.

— Прости, я еще никогда…

— А я что, жалуюсь? — При этих его словах Тейлор резко отвернулась, и Джош понял, что она плачет. — Все в порядке, Тейлор.

— Увидимся утром.

— И может быть, тогда ты мне расскажешь, что с тобой.

Он слушал ее легкие шаги и размышлял, какая же она на самом деле, Тейлор Филипс? Сначала она всем своим поведением показывала, что он ей не нравится. Потом была терпелива, но прерывала все его попытки стать друзьями. Теперь же… эх! Она умело соблазнила его не моргнув глазом. А сейчас даже не взглянула на него. Что все это может значить?

Тейлор хотелось вышвырнуть эти тетради в окно. О, мама, что я наделала? Ты была такая сильная, а я?

Тейлор упала на кровать, захваченная вихрем чувств и мыслей. Бесспорно, это был отличный секс. Но в этом и проблема. Это просто секс, а не любовь. В самом деле? Неужели она влюблена в этого человека?

Ей дико хотелось закричать. Жаль, что она не одна в этом доме.

Тейлор чувствовала себя так, словно мчится на всей скорости, а тормоза отказали. Все произошло так быстро; она чувствовала, что теряет контроль.

Это не Джош поймал ее в свои сети, она сама его соблазнила. И как теперь она будет смотреть ему в глаза?

И как удержаться, чтобы это не повторилось снова?

Джош пил чай и читал утреннюю газету, когда в кухню бодрой походкой вошла Тейлор. Она налила себе кофе и села рядом с ним. Он явно ждал, пока она заговорит первая, а это было не так-то просто. Тейлор почти забыла свои хорошо отрепетированные слова.

— Насчет вчерашнего… — Она посмотрела на него. Никакой реакции. — Хочу объяснить, почему, я думаю, так получилось… Нет, лучше давай поговорим, что будет дальше…

Он кивнул. Что ж, он не собирался облегчать ей задачу. Тейлор хотела сказать, что намеревается вернуться на ранчо, но не смогла. К тому же нужно сначала обсудить это с Максом.

Она глубоко вздохнула и выпалила:

— Давай начнем все сначала. На этот раз не будем спешить.

Джош повел бровью и наклонил голову, как будто собирался сказать: «А это не я торопил события», но вместо этого он спросил:

— А у меня что, есть выбор?

— Нам нужно время, чтобы узнать друг друга. Узнать по-настоящему. — Тейлор смотрела на кружку в руках, сгорая от стыда и чувства вины за то, что заварила эту кашу. Но, подняв глаза, она с облегчением увидела хитрую улыбку и блеск в его глазах.

— А потом?

— А потом посмотрим.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Когда утренний сеанс был закончен, Тейлор сказала Джошу, что ей нужно в клинику к другому пациенту, а еще — зайти к его невесткам. Она пообещала скоро вернуться и ушла, радуясь возможности побыть вдали от него.

Хэнк, которого она нашла у амбара, охотно согласился поспать сегодня в доме на всякий случай. Это обрадовало Тейлор — все шло по плану. Она направилась к ранчо, не зная, к чему готовиться, но довольная тем, что по крайней мере отвлечется от мыслей о Джоше.

Однако как только она вошла в кухню, то поняла, что о вчерашних событиях уже все известно. Саванна и Дженни тут же прекратили разговор. Казалось, их распирает изнутри.

Тейлор пила чай, повернувшись к ним спиной и надеясь, что они не заметят, как горят ее щеки. Она решила для себя, что слишком торопит события. Неважно, что думают все, но она не готова к новым отношениям, да и Джош тоже. Допив чай, она повернулась к девушкам.

— Шейн сказал, что вы хотели меня видеть, — Тейлор старательно делала вид, что ничего не замечает.

Девушки разочарованно переглянулись, поняв, что обсудить с ней ее отношения с Джошем не получится.

— Мы подумали, что Джошу еще может кое-что пригодиться и что все впереди, — начала Дженни и посмотрела на Саванну, ожидая ее реакции. Не выдержав, обе рассмеялись. — Прости, но мы не над тобой смеемся. Мы ведь прекрасно тебя понимаем. Это, наверное, гены. Перед Мэлоунами просто невозможно устоять.

Тейлор тоже рассмеялась. Они хотели, чтобы она была одной из них. Остается верить, что они не будут разочарованы, если ничего не получится.

А она сама будет разочарована?

— Хорошо, — сказала Дженни, — мы не будем совать нос в…

— Пока что, — перебила ее Саванна, заговорщицки подмигнув.

— Вообще-то мы собирались сказать тебе, что хотим устроить вечеринку в честь возвращения Джоша из больницы. Мы ведь до сих пор так и не отметили это событие. Примерно четвертого июля. Мы приготовим еду, а мужчины позаботятся о выпивке и фейерверке. Что ты об этом думаешь?

Это ведь всего через пару недель. Будут ли они с Джошем к тому времени друзьями, или врагами… или любовниками?

Черт! Хватит сходить с ума по этому мужчине.

— Слишком скоро? Мы можем перенести, — сказала Саванна.

Тейлор отбросила все свои переживания и улыбнулась.

— Отличная идея. Чем я могу помочь?

Они пожали плечами.

— Может, ты попросишь Джоша составить список гостей?

Тейлор не была уверена, что ему вообще понравится эта затея. И может, не она должна говорить ему об этом?

Дженни налила себе чаю.

— Если хочешь, мы поговорим с ним.

— Нет-нет, я сама, — ответила Тейлор. — И если я еще смогу чем-то помочь, буду рада. Макс с пациентами?

— Нет, по-моему, он в кабинете, — ответила Саванна, беря ребенка на руки.

— Спасибо. Мне нужно с ним поговорить.

Выходя из кухни, она услышала фразу Дженни, что та не может дождаться, когда же и у нее родится ребенок. Внезапно Тейлор стало одиноко.

Дом, муж, дети. У них было все то, о чем Тейлор так мечтала. И представить трудно, когда она сможет завести семью. Нужно работать, чтобы выплатить студенческий заем, потом налаживать свои финансовые дела, чтобы быть во всем обеспеченной — она ведь хочет сама заниматься воспитанием детей. К тому же она могла бы работать дополнительно — здесь на ранчо или на ферме… Ну вот опять! Снова она возвращается к этим мыслям.

Макс поднялся ей навстречу. Они сели друг напротив друга. Тейлор представляла теперь, каким он был в молодости, когда работал с мамой. Он и сейчас очень привлекателен. Знал ли он о глубине маминых чувств?

— Чему обязан вашим визитом? Это большая честь для меня. — Он перестал улыбаться, когда Тейлор не ответила. — Что-то с Джошем?

Она покачала головой.

— Нет-нет. Он расстроен, что нет никаких результатов, но вы ведь сами знаете, что это обычное состояние.

Макс кивнул.

— Может, он слишком усерден. Ему нужно как-то отвлечься от мрачных мыслей.

Тейлор отвернулась. Нет, он не мог слышать о том, что произошло вчера. Но что это за намеки?

— Я забыл сказать тебе о его новом самолете. Сейчас там разрабатывают специальное ручное управление. Хоть я и был всегда против его полетов, но знаю, как он это любит. Что ты об этом думаешь?

— Наверное, в небе он сможет почувствовать себя настоящим, полноценным мужчиной, даже если на земле не сможет ходить. Это отличная идея. Он ведь вообще нигде пока не был — не хочет, чтобы его видели таким, целые дни проводит дома.

— Только не стоит ему говорить, пока все не уладим.

— Согласна, — кивнула Тейлор.

Макс встал, хлопнув себя по коленям.

— Ну хорошо, тогда…

Тейлор потянула его за рукав, заставив снова сесть.

— Еще кое-что, Макс. — Выдохнув, она перешла прямо к делу: — Я хочу перевезти свои вещи снова на ранчо. — Ее собеседник собрался что-то сказать, но она прервала его: — Я говорила с Хэнком, и он согласен быть в доме сколько потребуется. Я по-прежнему буду продолжать лечение, но ночевать хочу здесь. — Макс вопросительно смотрел на нее, и Тейлор тут же придумала оправдание: — Я скучаю по девочкам… по нашей веселой болтовне… К тому же, может, ему полезно будет побыть одному, заботиться о себе самому.

Макс внимательно смотрел на нее, склонив голову набок, и наконец ответил:

— Хорошо, если Хэнк не против и ты считаешь, что так будет лучше, я согласен. Пойду скажу Шейну и Райдеру, чтобы они помогли тебе.

— Спасибо, Макс.

Он похлопал ее по плечу и ушел.

Она поступает правильно, не так ли? Тейлор поднялась. Ну конечно. Теперь остается убедить Джоша. Если она сумеет найти нужные слова, он поймет, что так будет лучше для них обоих.

Джош сидел на кухне у окна. Улыбнувшись ему, Тейлор спросила:

— Там еще остались отбивные?

— Ага. — Он с подозрением отнесся к ее веселому настроению.

— Как насчет парочки сэндвичей? Я умираю с голоду. — Она открыла холодильник и достала продукты.

— Хорошо. — Ответ Джоша больше походил на вопрос «Что ты задумала?».

Тейлор поставила тарелки и стаканы с чаем на стол. В голове ее вертелось множество мыслей, и ей было не до того, чтобы благословлять пищу, которую они сейчас собирались есть. Пожалуйста, Господи, помоги мне принять правильное решение — ради Джоша и ради меня. Она подняла глаза и встретила испытующий взгляд Джоша.

— Что Дженни и Саванна задумали на этот раз? — спросил он.

Тейлор понимала, что у них на уме что-то большее, чем просто вечеринка, но решила дать Джошу сокращенную версию.

— Они хотят устроить праздник в честь тебя. — Она уже видела сомнение в его глазах. — Еда, выпивка, фейерверк, много друзей… Это еще через две недели, Джош. Все может измениться, и ты будешь на костылях или с тростью.

— А если ничего не изменится?

— Все равно хватит прятаться, тебе так не кажется?

— Потому что я могу навсегда остаться в этом кресле? Ты это имеешь в виду? Пора готовиться к худшему?

Возможно, да. Но он никогда не услышит этого от нее.

— Я думаю, что тебе нужно возвращаться к жизни, а не страдать по тому, что было раньше. Может быть, тогда ты снова начнешь ходить. Ты знаешь, как бывает с бесплодными парами, которые, смирившись, усыновляют ребенка, и тут оказывается, что скоро у них родится собственный.

— А ты думаешь, вечеринка поможет?

— Это только начало.

— Что еще ты планируешь? — Он внимательно смотрел на нее.

— Ездить в горы, наслаждаться дикой природой, вдыхать аромат цветов, чувствовать горячие солнечные лучи. — Тейлор улыбнулась этой мысли. Она уже и не помнила, когда в последний раз вдыхала запах роз.

— И когда мы начнем?

— Как только ты доешь все, что у тебя на тарелке.

— А когда доем, я получу угощение? — Он хитро улыбнулся. Тейлор не могла не заметить блеск его глаз.

— У тебя мысли только об одном, Джошуа Мэлоун. — Она улыбнулась.

— Может быть. Но ты не обманешь меня, Тейлор Филипс. Я вижу в твоих глазах…

Тейлор вскочила со стула.

— Доедай. Время идет! — Если бы она задержалась на мысли о том, что было между ними, еще немного, то не смогла бы удержаться от…

— Хорошо, я буду паинькой, а потом мы пойдем на прогулку. Но знай, я не хочу никаких вечеринок.

Тейлор была рада и этой маленькой победе. Потом она уговорит его согласиться на вечеринку, а еще позже расскажет, что переезжает на ранчо. Сейчас лучше не портить такой хороший день. Ее вещи были уже упакованы. Тейлор знала, что Джош будет не в восторге от ее решения, но надеялась, что он поймет. Если они не хотят торопить события, то жить под одной крышей будет неблагоразумно. Это только все усложнит.

Нужно успокоиться. Она непременно найдет нужные слова.

Хэнк помог Джошу сесть на переднее сиденье «форда» Тейлор и обещал присмотреть за всем, пока они не вернутся. Он отдал им бинокль, который Джош просил, и, попрощавшись, пошел к амбару.

— Я скучаю по всему этому еще больше, чем думал, — сказал Джош, — мне нравилось ухаживать за животными, доить корову, нравился запах сена и пшеницы. Нравилось выращивать урожай и постоянно бывать на природе, в любую погоду.

— У тебя все это еще будет, Джош.

— Правда? — Он посмотрел в окно и вздохнул.

— Мы отправляемся! Пристегни ремни.

Джош смотрел на бескрайние поля, залитые солнцем, и ему так хотелось оказаться сейчас за рулем своего пикапа и самому вести машину. Но это было невозможно. Он смирился и с этим низким креслом, сделанным специально для него, и с другими переменами, и с новой жизнью.

— Как по-твоему, возьмет эта старушка вершину? Кругом одни кочки.

— Впереди будет лучше. Сбавь газ.

Тейлор так и сделала. Наконец они добрались до одного из любимых мест Джоша и остановились. Перед глазами расстилалась широкая равнина — яркая и словно живая.

— О, Джош. Здесь так… красиво. Это невозможно передать словами.

Они сидели рядом, не говоря ни слова. Джош хотел было взять ее за руку, но вдруг Тейлор дала задний ход.

— Что, уже уезжаем?

Улыбнувшись, она развернула машину, поставив ее параллельно склону, и заглушила мотор.

— Но ты ведь так ничего не увидишь, — сказал Джош.

— Немного терпения. — Тейлор вышла из машины и, подойдя с его стороны, открыла дверцу. — У меня в багажнике есть одеяло.

Джош все понял. Помочь ему опуститься на землю рядом с машиной — еще куда ни шло, но как сесть обратно? Хоть Тейлор и сильная, не нужно заставлять женщину поднимать такую тяжесть.

— У меня еще есть пара ходунков. Я собираю их… от семей, которым они не нужны.

Как мало он знал эту женщину. Сколько еще сюрпризов у нее в запасе? Тейлор принесла одеяло и ходунки. Гордость Джоша восставала против того, чтобы связываться с этой дурацкой штуковиной, но все-таки это было неплохим решением — Тейлор не придется с ним мучиться.

— Ладно, давай попробуем.

Тейлор постелила одеяло и помогла Джошу стать на ходунки. Он сполз на землю, опираясь на ее руку. Капли пота стекали по их вискам, когда они наконец оказались на земле и одновременно выдохнули.

— Уже пора в кроватку?

Тейлор рассмеялась, прислонилась к машине и закрыла глаза. Улыбка скользила по ее губам, которые Джошу сейчас безумно захотелось поцеловать.

— Спасибо, что вытащила меня сюда. В буквальном смысле.

Тейлор кивнула и улыбнулась.

— Так мы будем друзьями? Для начала, хорошо?

— Если так нужно.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Они безмолвно смотрели на расстилающуюся перед глазами равнину, и Тейлор чувствовала умиротворенность, которую не испытывала уже давно. Эта поездка, устроенная для Джоша, оказалась чудом и для нее самой. Если бы можно было просидеть вот так весь день, не говоря ни слова, как она была бы счастлива.

— Была когда-нибудь в Джовилле? — спросил ее Джош. Тейлор покачала головой. — Там на сиденье есть бинокль.

Тейлор поднялась и принесла бинокль. Приложив его к глазам, она стала всматриваться в даль.

— Видишь ту церковь в просвете между деревьями? — спросил Джош.

— Кажется, да. Что, здесь только одна церковь?

— Да. Ханна много о ней рассказывает, и, конечно, Билли. Он ходит сюда в воскресную школу. Здесь не так уж много жителей — около шестидесяти, — они живут как одна семья. Большинство из них — пожилые люди и девушки.

— И что, совсем нет парней?

— Нет. Как ты понимаешь, я здесь последний холостяк. — Он поднял брови и подарил ей ослепительную улыбку. Тейлор не могла не рассмеяться.

— И ты чертовски этим гордишься, да? — Она хлопнула его по плечу. — По-моему, пора ехать на ферму, там мы найдем выход твоей избыточной энергии.

Когда они были уже в машине, Джош повернулся к Тейлор и пристально посмотрел ей в глаза.

— Спасибо за этот день.

Подъезжая к ферме, она увидела машину Шейна и Райдера, которые переносили коробки. Ее сердце упало. Как она могла забыть рассказать Джошу о своем переезде?

— Тейлор? — Он выжидательно смотрел на нее. От улыбки и теплоты в его взгляде не осталось и следа.

— Я… я собиралась тебе рассказать. Я просто не знала, что они приедут так скоро. — Она заглушила мотор и посмотрела ему в глаза. — Прости, что я не поговорила с тобой об этом, но я переезжаю на ранчо. Так будет лучше, поверь мне.

— Поверить тебе? — Он едко усмехнулся. Тейлор видела, как подрагивают его мускулы.

— Это ничего не изменит. Мы продолжим лечение, а в свободное время я буду всегда с тобой. Мы опять поедем на прогулку. Все станет намного проще, если я не буду жить здесь все время.

Он едва сдерживал переполнявшую его ярость.

— Кого ты боишься, Тейлор? Меня или себя?

Этот вопрос застал ее врасплох.

— Я не знаю.

Если бы Джош мог выскочить из машины и хлопнуть дверцей, он бы уже это сделал. Тейлор вышла навстречу Шейну, зная, что оставаться с Джошем было опасно — они могли наговорить друг другу много лишнего. Шейн остановился, и Тейлор сказала ему шепотом:

— Он очень не в духе, осторожнее.

Шейн кивнул в ответ. Тейлор подкатила коляску к машине, но Джош презрительно посмотрел на нее.

— Мне не нужна твоя помощь. Хочешь вернуться на ранчо, так уходи.

— Но дневной сеанс…

— Уходи! — прокричал он.

Шейн помог ему пересесть в кресло и прошептал Тейлор:

— Я побуду с ним сегодня. Почему бы тебе не поехать с Райдером?

Это была не просьба. Он говорил «Уезжай. Сейчас же». Тейлор взглянула на Джоша, но он смотрел в сторону. Она почувствовала ком в горле. Она не думала, что все так получится. Это ее вина. Опустив голову, Тейлор пошла к машине, чувствуя и обиду, и стыд, и разочарование, и… что же еще? Тейлор была слишком взволнованна, чтобы разобраться в своих чувствах. Она села в машину и за всю дорогу не сказала ни слова.

— Не слишком ли ты был резок с ней? — спросил Шейн, проводив взглядом удалявшуюся машину. Джош насмешливо посмотрел на него и ничего не ответил. — Да она же готова в лепешку разбиться, чтобы помочь тебе!

— О да, как это благородно — помогать калеке!

— Вот как? Мы начинаем себя жалеть?

— Кто это мы? — огрызнулся Джош. — Что-то я не видел тебя в этом кресле. — Он изо всех сил оттолкнулся и поехал по направлению к дому. На лбу проступил пот, и он остановился, чтобы перевести дыхание.

В доме Шейн достал из холодильника две банки пива и одну протянул Джошу.

— Насчет этой вспышки, Шейн…

— Забудь. — Шейн открыл банку и сделал глоток.

— Послушай, Шейн, если бы не ты, меня бы уже не было. Ко всему остальному ты не имеешь никакого отношения. Когда ты перестанешь мучить себя этими мыслями?

Шейн допил пиво и с шумом поставил банку.

— Когда ты встанешь с этого кресла и все будет по-прежнему.

Тейлор помогала девушкам мыть посуду и убирать со стола. Они без конца обсуждали предстоящую вечеринку и все ее детали, но Тейлор чувствовала на себе их вопросительные взгляды. Она без труда читала их: «Что произошло между вами? Почему ты вернулась?»

Почти всю ночь и утром, по дороге в Бозмен, она и сама задавала себе эти вопросы. Чего она хочет? И почему все еще сторонится Джоша? То, что произошло между ними, не имеет значения. Тогда почему же она не спешит все исправить?

Ей нужно навестить нескольких пациентов, проверить, есть ли письма на адрес ее квартиры. В глубине души она понимала, что это отговорки. Когда Шейн и сегодня предложил свою помощь, она ухватилась за это предложение, не успев даже хорошенько подумать.

Она открыла дверь и вошла в квартиру. Отдернула занавески, открыла окна. Чего она боится? Что это чувство не настоящее, а всего лишь воплощение нерастраченной маминой любви?

Тейлор включила автоответчик и стала записывать, кому нужно будет перезвонить. Услышав знакомый голос отца, она отложила карандаш и слушала, улыбаясь.

— Мы скучаем по тебе, детка. Подумываем тут провести уикенд все вместе. Если ты не против, это было бы чудесно. Перезвони нам, милая.

Тейлор набрала номер и услышала голос Майкла на другом конце провода. Она была очень рада этому, так как ожидала услышать автоответчик.

— Что ты делаешь дома? — спросила она. — Я думала, ты сейчас где-нибудь заколачиваешь гвозди.

— И тебе тоже привет, сестренка. Я заскочил перекусить и уже собирался уходить. Ну так как, мы приезжаем? Ты будешь свободна?

Даже если бы и не была, она не смогла бы отказаться. Особенно теперь, услышав его голос.

— Я жду с нетерпением. Только уложитесь ли вы по времени? Это довольно далеко.

— Это как раз самое замечательное! Один заказчик отца отдал нам два билета на самолет. Представляешь, два бесплатных билета!

Тейлор улыбнулась. Это будет первый полет Майкла и его первая поездка в Монтану. Как здорово! Она сможет показать ему горы, зверей и это Бесконечное Небо. Она дала брату номер телефона на ранчо и, расспросив еще немного об отце, попрощалась. Тейлор была на седьмом небе. Уже давно она не испытывала такой радости. С тех пор как…

…как занималась любовью с Джошем.

Тейлор вздохнула. Снова все возвращается к нему. Даже приезд отца и брата не может отвлечь ее от мыслей о нем.

О, нет! Ведь четвертого июля вечеринка Джоша!

Наверное, он не будет против их приезда, а может, даже рад с ними познакомиться… Если они вообще будут разговаривать к тому времени…

Тейлор спустилась вниз и легла на диван, закрыв глаза.

Папа и Макс в одном доме… Случалось ли такое раньше? Наверняка Макс знал об отце, но вот догадывался ли папа о чувствах мамы к Максу?

Лучше бы она не знала маминых секретов, лучше бы эти дневники по-прежнему оставались на чердаке. Но мама хотела, чтобы она обо всем узнала. Зачем? Вопросов становилось все больше: папа, Макс, мама, Джош…

Утром Тейлор поехала на ферму. Предстояло не только извиниться за ту ссору, но и по просьбе Макса сообщить одну новость.

Сегодня привезут новый самолет. Неизвестно, как Джош отреагирует на это. К тому же еще нужно сказать ему, что приедут папа и Майкл, как раз на его вечеринку…

Тейлор сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, и остановила машину у дома. Поздоровавшись с Хэнком, она подошла к двери и, тихонько постучав, вошла.

Джош сидел на кухне за кружкой кофе. Белая футболка обтягивала его крепкие плечи, мускулистое тело, и у Тейлор перехватило дыхание. Будет нелегко говорить с ним, работать, касаться его…

Джош внимательно смотрел на нее и не говорил ни слова. Тейлор налила себе кофе и села рядом.

— Джош, мне жаль, что все так вышло…

— Ты это уже говорила. — Он слабо улыбнулся.

— Да, но…

— Но я переборщил. Я вел себя как дурак. Ты тоже прости меня.

Тейлор удивленно смотрела на него. Она ожидала, что он будет злиться, и теперь не знала, что и думать.

— Тейлор, я доверяю тебе. И знаю, что ты не стала бы скрывать от меня что-то важное.

Это вопрос или утверждение? Тейлор усиленно закивала головой.

— Конечно, не стала бы… как и от любого друга.

— Так мы теперь друзья?

— Конечно.

— Тейлор? Что-то не так?

— Я должна с тобой переговорить. У меня есть две новости — одна от меня и одна от твоего отца. Моя новость может и подождать. А вот другая… — Язык Тейлор заплетался, и она едва могла думать о том, что говорит, чувствуя на себе взгляд этих серо-голубых глаз. — Сегодня привезут твой новый самолет, — наконец выпалила она.

По лицу Джоша пробежала тень.

— Когда я заказывал его, то был просто в восторге, что у меня будет наконец новый самолет… Я ведь больше не буду ходить, да?

Он вопросительно смотрел на нее, и сердце Тейлор больно кольнуло.

— Я не знаю, Джош.

Он криво усмехнулся.

— Мы и правда друзья. Я думал, ты скажешь «Конечно же, будешь. Не теряй надежду».

— Я не хочу, чтобы ты терял надежду. — Она наклонилась ближе. — Я не сказала, что ты не будешь ходить. Я просто сказала, что не знаю.

— Справедливо. — Его лицо на миг просветлело, потом он тяжело вздохнул. — Но все равно теперь мне ни к чему новый самолет. Пилоту нужны ноги.

— Если только у пилота нет любящего отца, который установил ручное управление. — Видя восторг в его глазах, Тейлор не могла скрыть улыбку. — А когда снова будешь ходить, ты переустановишь управление.

— Когда? Ты имеешь в виду если?

— Я оптимистка, а ты?

И она снова увидела эту хитрую улыбку на его лице.

— Даже если и нет, я не настолько глуп, чтобы бросать лечение. Кто откажется проводить время с такой… — (Тейлор строго посмотрела на него.) — …хорошей подругой.

Тейлор рассмеялась в ответ.

— Да, а что ты хотела мне сказать?

— Это подождет, а вот дело не терпит. — Она хлопнула себя руками по коленям и поднялась.

— Безжалостная. Когда теперь бедный парень получит передышку?

— Когда прибудет его новый самолет и бедный парень покатает меня.

Он улыбнулся в ответ своей дьявольской, сводящей с ума улыбкой, от которой Тейлор снова бросило в жар.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В комнату проникал легкий, приносящий небольшое облегчение ветерок. Утренний сеанс был самым сложным и для Тейлор, и для самого Джоша. Они оба надеялись, что именно сегодня что-нибудь изменится и его ноги снова смогут чувствовать.

Этого не произошло, но Джош почему-то все равно ощутил прилив сил и энергии. В такие минуты, как эта, ему казалось, что все возможно… пока рядом с ним Тейлор. Он любовался ею, сидя у окна в ожидании самолета.

— Даже не помню, когда я решила поступить в колледж в Монтане. Я слушала мамины рассказы и мечтала сама все это увидеть. Здесь оказалось еще прекраснее, чем я думала. Я никогда не смогу уехать отсюда. Кажется, едва успев родиться, душой я была уже в Монтане. — Она улыбнулась. — Звучит глупо, правда?

Джош покачал головой, глядя на эту прекрасную нимфу. Ему вдруг представились картины будущего: он в кругу семьи здесь, на ферме; детский смех, Рождество и подарки… и Тейлор, которая с любовью смотрит на него.

— Джош, что-то не так? — Она тронула его руку, и Джош вздрогнул.

Он снова покачал головой.

— Я просто думаю, как сильно я люблю это место.

— Знаешь, я давно хотела спросить: кто делал все это? Я имею в виду, кто все это обновлял? — спросила Тейлор, обведя взглядом кухню, резной шкаф в углу, деревянную плиту, уютные кресла. — Все выглядит так, будто было построено вчера, но этому дому, наверное, больше…

— Больше ста лет, — прервал ее Джош. Она затронула его любимую тему. — Его построил мой прадед и прожил здесь с семьей до самой смерти. Дедушка построил ранчо, где и родился папа. Позже папа достроил там клинику и еще новое крыло к дому, чтобы мы все могли жить под одной крышей.

— Наверное, он не очень обрадовался, когда ты решил переехать на ферму.

— Точно. Но он уже привык. — Джош улыбнулся и посмотрел на Тейлор. — Ты, наверное, заметила, что он грозен как лев, но у этого льва очень нежная и добрая душа.

К удивлению Джоша, Тейлор не улыбнулась и ничего не сказала в ответ. Она отвела взгляд и, казалось, перенеслась мыслями куда-то далеко-далеко. Очнувшись, она спросила:

— Ты не ответил, кто сделал все это?

— Я. — Джошу стоило больших усилий скрыть свою гордость. — На переделку ушло почти три года. Шейн и Райдер помогали, когда были свободны, но в основном я все делал сам, по собственному проекту.

— Но тебе нужна была помощь плотников, да?

На этот раз Джош не мог удержаться и гордо выпятил грудь.

— Я сам научился. Купил пару книжек и все пробовал по ним. Конечно, получалось не сразу, я делал кучу ошибок, но все-таки научился. И я наслаждался каждой минутой этой работы.

— Я потрясена, — сказала Тейлор. — Кстати, я не говорила, мои отец и брат плотники? Да, хотела сказать тебе: они скоро приедут в гости.

— Здорово! Обязательно пригласи их сюда. Я хочу услышать их мнение. — Джош улыбнулся, но не получил улыбки в ответ. Он не мог понять, что так беспокоит Тейлор.

— Они могут приехать только четвертого июля, на выходные. Твоя вечеринка… Я обещала быть там и помочь всем, но я хочу провести время и со своей семьей.

Джош облегченно вздохнул.

— Нет проблем, пригласи их на вечеринку. Я должен с ними познакомиться, а они должны увидеть этот дом и всех Мэлоунов.

Но Тейлор по-прежнему выглядела озабоченной.

— Спасибо, Джош. Я передам им приглашение. Майкл подумает, что попал на небеса, когда увидит дикого лося или прокатится на лошади.

Она улыбнулась и теперь выглядела немного успокоенной. Может, это связано с мамой, думал Джош. Хоть она и не показывает своего горя, но все равно оно пройдет не скоро. Тут он услышал знакомый звук. Жужжание мотора становилось все ближе. Джош слушал этот звук, и восторг и страх боролись в его душе. Он говорил себе, что страх вполне понятен и скоро пройдет. Это все равно что снова садиться на лошадь после падения. Как только он окажется в воздухе, все будет прекрасно.

— Ты готова? — спросил он Тейлор. Посадочная полоса была в миле от дома, а им понадобится немало времени на дорогу. Тейлор что-то беспокоило, но сейчас было явно не время что-либо обсуждать. — Ты в порядке?

— Да, конечно.

— Не волнуйся, ты ведь полетишь со мной.

— Вот об этом-то я и волнуюсь. — Тейлор наконец улыбнулась, и Джош рассмеялся в ответ.

— Ты не могла бы принести черную сумку из комнаты?

Он слушал ее шаги и шум наверху и представлял, как они сажают самолет где-нибудь вдали от всех, выпрыгивают и бегут по полям, взявшись за руки, в брызгах весеннего дождя…

Когда они поднялись в воздух, Тейлор заметила, как лицо Джоша засветилось от счастья. Ей снова вспомнился тот день, когда они были вместе, и ее охватила нега. Она и днем и ночью вспоминала его губы, его горячее дыхание. Когда-нибудь их снова настигнет неудержимая страсть и все повторится. Это лишь дело времени.

— Видишь эту башню? — прокричал Джош. — Раньше там был маяк. Однажды мы с Райдером забирались туда. Ты должна там побывать. Оттуда великолепный вид. — Джош покружил над башней и взял курс на ферму. — Когда я буду в состоянии покорить те ступени, мы вернемся туда. Хорошо?

— Договорились, — кивнула Тейлор.

— И кстати, там есть место, где можно переночевать, а утром любоваться восходом солнца… Просто наблюдать восход солнца, — поспешил добавить Джош, заметив ее взгляд.

— Конечно. — Тейлор засмеялась, изо всех сил стараясь, чтобы Джош не заметил ее истинных чувств.

Они подъехали к ферме. Когда наконец Джош сел в кресло, Тейлор взялась за ручки, и они поднялись в дом.

— Ты останешься на ужин? — спросил Джош, умоляюще глядя на нее.

Обычно он наслаждался своим одиночеством, но сегодня ему хотелось быть с Тейлор. Смотреть на нее, разговаривать с ней.

Сегодня был особенный день. Они были близки, даже когда ни о чем не разговаривали, а просто молча наслаждались видом водопадов, снежных вершин, дикой природы. Казалось, она помогала им любить и понимать творения Бога, а еще, наверное, делала их ближе друг другу.

Тейлор в нерешительности стояла спиной к Джошу.

— Тебе не придется готовить, — поспешил он добавить спустя некоторое время. — Мы можем устроить налет на холодильник. Сегодня отличная ночь.

Тейлор медленно повернулась. Она пристально смотрела на него, стараясь понять, чего он хочет.

— Я позвоню на ранчо, узнаю, нет ли пациентов. Иногда Саванна записывает их на поздние часы, зная, что по вечерам я там.

Разговор был недолгим, но Тейлор по-прежнему была в нерешительности. Либо она не могла остаться, либо не хотела. Джош не знал, что именно. Но неожиданно она весело спросила:

— А в холодильнике достаточно продуктов?

Джош рассмеялся.

— Спрашиваешь! А еще у меня есть печенье, шоколад и много всего. Тогда решено?

— Но сначала еще нужно поработать.

Джош простонал. Он так надеялся, что сегодняшняя экскурсия избавит его от упражнений. Он ошибался.

Джош старался не в полную силу. Тейлор подкатила коляску к перекладине.

— Посмотри на это так: каждый рывок приближает меня к победе, к выздоровлению.

Но в эту минуту Джошу хотелось приблизиться только к Тейлор.

* * *

Закончив упражнения, Джош остался отдыхать внизу, а Тейлор поднялась к себе. Ее взгляд упал на ящик комода, и она вспомнила о дневниках, которые бросила туда недавно. Читать их становилось все труднее, а вопросы все еще оставались без ответов. Тейлор не была уверена, понравится ли ей то, что она узнает дальше.

И все-таки она достала один из них и, сбросив туфли, уселась на кровать и принялась листать его, читая через строчки, пролистывая дальше, борясь с желанием вникать в каждое слово. Она хотела найти лишь ответы на мучившие ее вопросы.

Перевернув последнюю страницу, Тейлор с облегчением вздохнула. Мама и Макс не были близки. Макс уехал из Энн-Арбор навсегда, и мама никогда не говорила отцу о своем чувстве к Максу.

Тейлор закрыла глаза и прижала тетрадь к груди. Это эгоистично: радоваться тому, что чья-то любовь не воплотилась в жизнь. А ведь мама и Макс, наверное, очень страдали. И отец тоже: он ведь чувствовал, что что-то не так.

Тейлор встала, потянулась. Часы на стене показывали половину седьмого. В семь у них с Джошем свидание. Тейлор улыбнулась. Свидание. Это сказал Джош, и ей нравилось это слово.

Она открыла ящик, положила тетрадь на место и тут заметила другую. Внутренний голос говорил ей: «Оставь, это подождет». Но ведь ожидание только снова разбудит прежние страхи.

Она взяла тетрадь и села на край кровати, поглаживая мягкую обложку. Пожалуйста, Господи, молилась Тейлор, только не дай этому перевернуть все в моей жизни.

Тейлор медленно открыла дневник и увидела дату в углу страницы. Этот дневник был написан спустя почти четыре года после предыдущего. Она пролистала первые страницы. Мама писала о том несчастном случае, когда она чуть не умерла и потеряла почку, о любви к жизни, о духовном росте и о подобных вещах. Имя Макса нигде не упоминалось. Зато часто встречалось имя Тейлор и отца. В их семье все было прекрасно, незачем читать дальше.

Тейлор захлопнула тетрадь. Внутри нее все пело от радости. В ней снова проснулась надежда на то, что у нее и Джоша все получится. Все это время она волновалась зря.

Тейлор стояла перед зеркалом, не зная, что же лучше надеть. Ей хотелось сегодня быть немножко другой. Джош уже видел ее в джинсах, в белом халате, не очень уж женственном. А ведь в шкафу висят еще кое-какие вещи.

Тейлор достала легкое голубое платье и решила, что это как раз то, что нужно. Не слишком длинное, но и не вызывающее. Она положила его на кровать и помчалась в ванную, чтобы немного подкраситься и причесать волосы. С каждой минутой мысли о дневниках отступали все дальше, на смену им приходило новое чувство свободы. Наконец-то она могла с уверенностью сказать: то, что она чувствовала к Джошу, никак не было связано с Максом и мамой. Пора отбросить все страхи и продолжать жить и наслаждаться жизнью.

Джош сидел у камина. Увидев Тейлор, он восхищенно присвистнул:

— И кто же этот ангел?

Тейлор улыбнулась.

— У нас ведь свидание. Или ты уже забыл? — Она неторопливо подошла к нему и села рядом на одну из разбросанных на полу подушек.

— Как я мог забыть? — Его взгляд блуждал по ней. Они еще не развели огонь, но между ними уже разгорался пожар. — Я уже давно привык к свиданиям и ко всему этому.

— Я тоже, — выпалила Тейлор, не успев даже подумать.

Спокойнее, повторяла она себе. Наслаждайся моментом. У нас еще так много времени, чтобы узнать друг друга ближе, прежде чем…

Ну, все остальное подождет, сказала она себе.

Джош взял Тейлор за подбородок и с нежностью посмотрел в ее глаза.

«Может быть, и подождет», — шептал внутренний голос. Но как долго?

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Тейлор расправила плечи и отстранилась от Джоша.

— Подложить поленьев?

Джош с улыбкой кивнул. Она потянулась к камину, чувствуя, что он следит за каждым ее движением. Жарить хот-доги на открытом огне было отличной идеей, но сейчас Тейлор чувствовала, что у нее кусок в горле застрянет. Она была слишком взволнованна.

— Еще не совсем готов. Или ты хочешь есть?

— Я просто изголодался, но еда может подождать.

Тейлор прочла в его глазах явный намек. Она чувствовала то же самое. От одного его взгляда Тейлор ощущала трепет во всем теле.

— Пожалуй, принесу что-нибудь выпить, — предложила она со слишком большим энтузиазмом. Нужно поскорее уйти от взгляда этих глаз.

— Там есть бутылка вина, если хочешь, — крикнул Джош ей вслед.

Тейлор открыла холодильник и замерла на секунду, надеясь, что прохлада поможет ей немного остыть и прийти в себя.

Взяв пару бокалов, она схватила бутылку вина и шумно выдохнула, прежде чем вернуться к Джошу.

Подняв наполненный бокал, Джош произнес: «За дружбу» — и чокнулся с Тейлор. Она уже поднесла бокал к губам, когда Джош добавил:

— И за все, что за ней последует.

Тейлор боролась с желанием осушить бокал разом. Она заставила себя сделать маленький глоток, улыбнулась, чувствуя, как на нее накатывает жаркая волна.

К ее облегчению, Джош предложил:

— Не против, если мы просто немного поговорим?

— Н-нет, — ответила Тейлор. — Это было бы здорово.

— Только скажи, если станет холодно, мы еще подложим дров. Или если захочешь есть. Хорошо?

Вряд ли она проголодается в таком состоянии, но Тейлор все же кивнула головой.

Семейство диких оленей подошло к самому окну. Тейлор и Джош молча наблюдали за прекрасными животными некоторое время. Когда они исчезли, Джош взял Тейлор за руку.

— Хочу тебя кое о чем спросить, — начал он мягко. — Сегодня утром… до того, как привезли самолет… кажется, тебя что-то беспокоило. Не хочешь поделиться со мной?

Тейлор сделала глоток вина, собираясь с мыслями. Конечно, она не расскажет ему о своей матери и его отце. К тому же что она могла рассказать? Это были всего лишь ее фантазии.

— Я… я думала о маме. — Она сказала правду, просто опустила детали.

— Я так и понял. — Джош сжал ее руку. — Ты, наверное, ужасно скучаешь по ней.

Тейлор поставила свой бокал и посмотрела ему в глаза.

— Да. Я все еще не могу привыкнуть к тому, что ее нет. В следующем месяце ее день рождения, и вчера я поймала себя на том, что думаю, что же ей подарить.

— Я понимаю тебя, ты ведь знаешь. — Джош смотрел в сторону. — Я был намного младше тебя… наверное, как Билли… но я никогда не забуду ту утрату и какую пустоту я чувствовал внутри, когда мама умерла. — На минуту он замолчал, и Тейлор ощутила, как между ними растет какая-то связь. — Папа жил в своем мире. Казалось, он хотел забыться в работе, занятиях, лекциях. Он редко бывал дома, да и когда бывал, душа его не принадлежала нам.

Тейлор видела такую боль на его лице, как будто это произошло только вчера. Слава богу, она была с мамой намного дольше. А если бы она сейчас находилась в Энн-Арбор, папа был бы рядом, утешая ее, помогая пережить горе. Тейлор не могла понять, почему Макс не делал этого много лет назад. Но не обсуждать же это с Джошем!

— Наверное, тебе пришлось тяжело… Еще совсем ребенок…

— Ханна всегда была рядом. Она может казаться неприветливой, но на самом деле мы всегда знали: она поможет и утешит. Конечно, нам доставались от нее и шлепки… когда мы этого заслуживали. На Ханну тогда столько всего свалилось! Папа практически не бывал дома. Райдер учился в школе в Мичигане и жил с тетей… там он и познакомился с Саванной, кстати. Шейн, как самый старший, остался на ферме с Баком, который здорово объезжал лошадей. Но это уже отдельная история, и как-нибудь я тебе обо всем расскажу. Меня же отправили к маминым родителям в Денвер. Мы все вернулись на ранчо спустя несколько лет. Кроме Райдера. Он пробыл только лето, а потом поступил в колледж и вернулся не скоро. Всего пару лет назад.

Удивительно! Тейлор никогда не могла бы подумать, что Мэлоунам пришлось столько пережить. Сегодня они были большой дружной семьей.

— В тот ужасный день… Райдер вернулся из школы первым… — Джош с трудом сглотнул. — Это он нашел ее… — (Тейлор затаила дыхание, понимая, о чем он будет говорить.) — После того, как она перерезала вены в ванне…

Тейлор не знала, что сказать, и поэтому молчала, давая Джошу время, чтобы выговориться. Из груди ее готов был вырваться крик. Какое страшное предательство — покинуть своих любящих сыновей, когда они еще такие маленькие, и к тому же вот так! Ей, наверное, было невыносимо плохо. Им всем было очень плохо.

Тейлор положила голову ему на грудь, чтобы он не заметил ее слез. Джош гладил ее по голове, не говоря ни слова. В комнате становилось прохладно, и хорошо было бы развести потухший огонь, но Тейлор боялась и пошевельнуться. Что-то происходило между ними. Такой близости она не испытывала еще никогда. Интересно, чувствовал ли Джош подобное раньше?

Он приподнял ее лицо, и Тейлор села ему на колени. Их губы разделяла пара дюймов. Джош потянулся к ней, отвечая нежными поцелуями на ее поцелуи.

Вдруг он внезапно остановился и отстранил ее, в его взгляде одновременно читались печаль и желание.

— Наверное, тебе лучше уйти. — Он безучастно смотрел в сторону.

Тейлор обхватила себя за плечи руками, словно в ознобе. После нескольких томительных секунд тишины она спросила:

— Ты правда хочешь, чтобы я ушла? — Тейлор старалась унять дрожь в голосе, но ей это не удавалось.

Наконец Джош повернулся к ней.

— Я слишком тороплю события… — Тейлор собиралась что-то возразить, в этом ведь была и ее инициатива, но Джош продолжил: — И я знаю, ты хочешь больше, чем я смогу дать, Тейлор.

Она смотрела на него, не понимая, издевается он или говорит серьезно. Он как будто нарочно хотел сделать ей больно. Нет, она ни за что не покажет ему, как сильно эти слова ранили ее.

— Развести огонь, прежде чем я уйду?

Он покачал головой и поехал в комнату, даже не оглянувшись назад. Тейлор схватила свои ключи и вышла, не зная, что и думать, слишком потрясенная, чтобы думать вообще.

Джош слышал, как хлопнула дверь и захрустел гравий под колесами машины Тейлор. Как же ему хотелось вернуть ее! Он уже скучал по ней. Сейчас они могли бы заниматься любовью. Он так хотел ее, сейчас, здесь!..

Джош покачал головой и пробормотал про себя:

— Дурак, дурак, дурак.

Дело не просто в физическом желании — вот в чем проблема. Эта женщина стала слишком дорога для него. Он видел, что происходит, и ничего не сделал, чтобы этому помешать. Он видел, как она смотрит на него, и понимал, что тоже дорог ей… несмотря на его увечье. У нее добрая, щедрая душа.

Джош с силой стукнул себя кулаками по коленям и зарычал от негодования. Он не мог позволить ей взвалить на себя такую тяжесть. Неважно, что она с готовностью согласится принять его таким, каков он есть. Она заслуживает большего. Намного большего. Нужно придержать чувство, которое, словно искра, попавшая в хворост, стремительно разгоралось, превращаясь в костер.

Ему было невыносимо трудно сегодня попросить ее уйти. Он думал, что у него не хватит смелости и сил сделать это. Но если нужно прикидываться болваном, чтобы оградить Тейлор от больших страданий, пусть будет так.

Черт! Почему лечение не помогает? Они ведь сказали, что это временно и он будет ходить снова. Сейчас бы эта ночь была другой. Сейчас, в эту минуту, он бы занимался любовью с Тейлор… повторяя ей, что она для него не просто новая победа. Она значила для него больше, чем любая другая женщина, которую он встретил до сих пор. Если бы только…

Он стукнул себя по колену, и нога соскользнула с подставки на пол. Джош выругался, поднял ногу двумя руками и перевел взгляд на пейзаж за окном, впервые не получая удовольствия от этого вида.

Ханна заваривала чай, когда Тейлор вошла в кухню, разгневанная, разочарованная и, что хуже всего, уверенная в том, что выбрала не того парня.

— Много тебе хлопот с этим Джошуа Мэлоуном, да? — спросила Ханна, бросив на нее всего один взгляд. Она налила чаю и во вторую кружку. — Посиди со мной, давай попьем чайку. Это травяной, Дженни специально приготовила для меня, от бессонницы.

У Тейлор уже не было сил, чтобы спорить, и она села рядом с Ханной, тяжело вздохнув.

— Поговори со мной, детка. Я умею слушать. И может, смогу что-нибудь посоветовать.

Тейлор не смогла сдержать улыбку. Может, хороший разговор по душам поможет ей. Все равно хуже уже не будет.

— Любишь пшеничный хлеб? Только сегодня испеченный. — Ханна встала из-за стола, не дожидаясь ответа, и достала из шкафа ломтики хлеба и масло. Она сделала бутерброд себе и кивнула Тейлор: — Ты что, не собираешься ничего поесть? Тебе нужно много сил, милая.

Хлеб выглядел очень аппетитно, да и Тейлор просто умирала от голода, поэтому она последовала совету Ханны.

— Ммм. Как вкусно! Я не ела такого хлеба с тех пор, как мама… — Тейлор остановилась и вздохнула.

— Так вот в чем дело, детка. Ты по ней страшно скучаешь. — Ханна похлопала по руке Тейлор своей полной ласковой рукой. Она оглянулась, как будто хотела убедиться, что они одни, и, наклонившись к Тейлор поближе, прошептала: — Ты так похожа на нее, дорогая. Такая же красивая.

Тейлор удивленно посмотрела на нее, поставив кружку на стол.

— Максвелл показывал мне как-то ее фотографию. Кажется, вырезка из газеты о двоих, получивших награду в больнице. Они тогда были такими хорошими друзьями, ты знаешь. Он всегда о ней отзывался очень хорошо. — Ханна взяла другой ломтик хлеба и отвела глаза.

Неужели Ханна собиралась что-то рассказать или это снова ее воспаленное воображение? Тейлор сделала глоток чаю, поглядывая краем глаза на нее и ожидая, что та скажет. Но Ханна не успела этого сделать, потому что в кухню вошли Дженни и Саванна.

— Мы вам не помешали? — Налив по кружке чаю, они остановились у стола.

— Нет-нет, садитесь, — кивнула Тейлор на свободные стулья. А вдруг у Дженни роды начнутся прямо здесь? — подумала она. И как только бедняжка умудряется ходить с такой тяжестью?

Дженни уселась, и на лице ее появилась хитрая улыбочка.

— Много времени провели сегодня на солнце, да? — спросила она, подмигнув Саванне.

— Как вы себя ведете? — Ханна строго посмотрела на девушек, и они прикусили языки. У Тейлор всегда было хорошее чувство юмора, но эту шутку она не совсем поняла.

— Не очень. Было не так уж много времени для прогулок. Мы летали в Бозмен.

Тут подружки переглянулись и расхохотались. Ханна потянулась вперед и шлепнула их по рукам, как избалованных детей. Но от этого они развеселились еще больше, и хихиканье долгое время не смолкало.

Вскоре девушки успокоились. Саванна откашлялась и с раскаянием посмотрела на Тейлор.

— Прости, милая, мы не хотели тебя обидеть.

— Просто в последнее время я слишком много смеюсь, — добавила Дженни.

Ко всеобщему удивлению, Тейлор широко улыбнулась.

— Ну, если бы я не умела понимать шуток, мне бы не следовало жить в этом доме. — Все весело рассмеялись, и атмосфера тут же разрядилась.

Тейлор поняла, что сказала как раз то, что нужно. Она сразу почувствовала себя намного лучше.

— Ну-ка расскажите мне, что я делаю не так? Как вам удалось прибрать к рукам двоих Мэлоунов? — без обиняков спросила она.

Ханна встала из-за стола.

— Наверное, лучше поставить чайник и нарезать еще хлеба. История эта будет длинная.

За хлебом последовало мороженое, и женщины еще долго сидели вместе, рассказывая друг другу истории и смеясь до упаду. Ханна поднялась из-за стола первой.

— Я не весенняя пташка, как вы уже успели заметить. Поэтому пора отправляться на боковую, завтра рано вставать.

Девушки хором попрощались с ней, и Ханна ушла к себе.

— Я уже давно так не веселилась, — сказала Саванна, убирая со стола. Она положила руку на плечо Тейлор. — Мы, наверное, утомили тебя своей болтовней, но мы так рады, что ты заботишься о Джоше и что он тебе небезразличен.

— Это что, так заметно?

— Уже давно.

Тейлор весело рассмеялась. Пусть пока неизвестно, как у них с Джошем все получится, зато его невестки твердо уверены в продолжении их отношений, а это вселяет оптимизм.

— Наверное, надо поговорить о вечеринке. Она ведь не за горами, — сказала Дженни. — Мы уже начали готовиться, но все еще не знаем, сколько гостей придет. Ты не в курсе, Тейлор?

— Ах да, кстати, мои отец и брат приезжают в гости на этой неделе. Джош сказал, что их можно пригласить.

— Это здорово! — воскликнула Саванна. — Ужасно хочу с ними познакомиться. — Она закрыла глаза и стала загибать пальцы. — Итак, получается около сорока. Неплохая компания.

— Кстати, — сказала Дженни, поглаживая свой округлый животик, — как вы сегодня полетали, как чувствовал себя Джош?

— Как будто никогда и не вставал из-за штурвала. Ручное управление работает прекрасно.

— Замечательно. Это хорошая новость. Ты знаешь, я решила не следовать примеру Саванны. Мне подавайте больницу, обезболивающие и врачей.

Тейлор пораженно смотрела на Саванну, которая улыбалась Дженни.

— Ты хочешь сказать, что у тебя всего этого не было? — спросила она, не веря своим ушам.

Дженни рассмеялась и пошла наверх.

— Это уже отдельная история, на другой вечер. — Она остановилась и нахмурила брови. — Может, попросить бабушку пожить здесь… на всякий случай?

— У тебя просто паранойя или ты ясновидящая? — спросила Саванна.

— Не знаю… Просто я чувствовала бы себя лучше, если бы бабушка была рядом.

— В крайнем случае Макс всегда рядом, — сказала Саванна.

Дженни наморщила нос.

— Твой свекор принимает твоего ребенка? Не лучший выбор. Думаю, я поговорю с бабушкой на празднике. — Она повернулась и пошла в холл. — Увидимся утром, ребята.

Тейлор восхищенно смотрела на Саванну.

— Ты рожала Криса здесь, на ранчо?

Та кивнула и не без гордости сказала:

— Да. Без обезболивающих, без Райдера и Макса.

— Правда? Невероятно!

— Ага. Ребята были в Бозмене на банкете, а у меня начались преждевременные роды — раньше на целый месяц. Дженни читала инструкции по одной из книг Макса, а бабушка принимала роды.

— Ее бабушка акушерка или что-то в этом роде, да?

Саванна громко рассмеялась.

— Что-то в этом роде. Она очень мудрая старая индианка — вот кто она. Кстати, она и Бак тоже будут на вечеринке, так что ты сможешь с ними познакомиться.

— Бак? Ты имеешь в виду того человека, который хорошо объезжает лошадей?

— Точно. — Саванна положила руку на плечо Тейлор. — Тебе еще о многом предстоит узнать. Мы столько всего можем тебе рассказать.

Они обнялись, и Тейлор почувствовала себя так, словно уже была членом семьи. Если бы только с Джошем все было так же просто…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Во время утреннего сеанса они почти не смотрели друг на друга. Когда Тейлор поднимала глаза на Джоша, он делал вид, что не замечает этого. Он был обессилен и очень расстроен. Невозможно быть просто друзьями с этой женщиной. А быть с ней больше, чем друзьями, он не мог из-за своих безжизненных ног.

Это смешно, сказал он себе. Все равно ничего не поможет. Руки его задрожали, он отпустил перекладину и лег на мат, тяжело дыша.

— Хватит. У меня больше нет сил, — сказал он, глядя в потолок.

Тейлор нервно зашагала туда-сюда вдоль мата. Джош знал, что она готовится к битве, но ему было все равно. Он и так долго обманывал себя, довольно! Он уже никогда не будет ходить, как бы ни старался и что бы ни делал.

Тейлор наконец остановилась и, упершись плотно сжатыми кулаками в бока, сказала:

— Прекрасно. Ну и лежи тут, пока не сгниешь. Меня это уже волнует.

Он перевел взгляд на нее, даже не пошевельнувшись.

— Нет, волнует. Меня не обманешь.

Тейлор снова зашагала по комнате.

— В самом деле?

— Тебя это даже слишком волнует — вот в чем твоя проблема.

Тейлор остановилась и посмотрела на него испепеляющим взглядом.

— Тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты самовлюбленный сукин сын?

Губы Джоша расплылись в улыбке.

— О да. Много раз. А ты что, только заметила?

Тейлор зарычала от негодования и бросилась в кухню. Джош услышал шум воды, стук стакана по столу. Он сделал несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, и сцепил руки в замок на затылке. Когда Тейлор вернулась, он сказал:

— Знаешь что… ты бесишься не из-за моих ног. Все дело в твоем желании.

Тейлор, возвышаясь, стояла рядом, грудь ее вздымалась от гнева. Немного успокоившись, она сделала шаг — и в ту же минуту Джош протянул ногу, Тейлор споткнулась о нее и с шумом растянулась на полу.

Джош приподнялся на локте и посмотрел на нее. Им начала овладевать паника, когда он заметил, что Тейлор лежит неподвижно.

— Тейлор? Скажи что-нибудь… Прости, я не хотел…

Она резко села и пораженно посмотрела на его ноги.

— Ты сделал мне подножку?

— Прости, я… — Вдруг его, как током, пронзило сознание того, что произошло. — Как это я…

Тейлор смотрела на его ноги.

— Попробуй снова!

Джош попытался, но ничего не получилось. Тейлор стянула с него туфли, носки и отбросила их в сторону.

— Пошевели пальцами!

Джош закрыл глаза и изо всех сил попытался сконцентрироваться. Господи, пусть это произойдет! Он продолжал молиться и думать о ногах, как вдруг вскрикнул от боли. Он посмотрел на Тейлор и увидел ее широкую улыбку.

— Что это было? — спросил он.

— Я просто ущипнула тебя за большой палец. И ты почувствовал! — Тейлор принялась массировать его ноги, и он ощутил прикосновения ее теплых рук. Он чувствовал их! Он действительно чувствовал! Он снова пошевелил пальцами ног. Это было похоже на чудо! А он уже совсем было потерял надежду…

Джош засмеялся, заставив рассмеяться и Тейлор. Она села рядом с ним на мат и подвинулась ближе. Улыбка ее постепенно исчезла, когда она встретила его пристальный взгляд. Не говоря ни слова, Тейлор обняла Джоша за шею.

А тот блаженно закрыл глаза и благодарил Бога за это чудо и за то, что он послал ему Тейлор. Он крепко обнял ее. Жизнь казалась ему прекрасной штукой, и он думал о том, что еще никогда не был так счастлив.

Их губы встретились, и радость захлестнула обоих. Внезапно Тейлор отстранилась и настороженно посмотрела на него.

— Сейчас ты снова попросишь меня уйти?

Джош медленно покачал головой, он не мог не заметить недоверие в ее взгляде.

— Я не был уверен, что это произойдет… я желал тебе лучшей судьбы, Тейлор. — Он заметил, как заблестели ее глаза.

— А теперь?

Джош посмотрел на свои ноги, затем снова на нее.

— Я ведь буду ходить, да?

Тейлор улыбнулась и сказала, стараясь, чтобы голос звучал твердо:

— Если это вообще имеет ко мне какое-либо отношение. — Она потянулась к нему, не сводя глаз с его рта. — Кстати, о том, чтобы не торопить события…

Джош хрипло засмеялся. Он притянул Тейлор к себе и жадно прижался к ее губам. Она пылко отвечала на его поцелуи. Джош буквально сорвал с нее одежду, и Тейлор с такой же страстью раздела его, отбросив все в сторону. Он не смог бы описать восторг, который захлестнул его, когда Тейлор покусывала его мочку уха, а затем снова вернулась к губам.

Джош обхватил ее лицо руками и смотрел в эти голубые глаза, пытаясь своим взглядом сказать ей, как много она для него значила в эту минуту. Она так прекрасна — и душою, и телом. Чем он заслужил этого ангела, это совершенство? Он хотел что-то сказать, но слова все равно были бессильны выразить то, что он чувствовал.

По ее щекам стекали слезы. Джош нежно смахнул их, зная, что это были слезы радости и, наверное, чего-то еще более сильного… Но он не решался спрашивать о глубине ее чувства. Он просто прижал ее к себе, и на этот раз их поцелуй был медленным и нежным.

Тейлор обхватила его коленями, запрокинула голову, и из груди ее вырвался стон. Джош приподнялся на локтях, чтобы увидеть, как она принимает его в себя. Удивительно, сколько наслаждения он получал от того, чего пока еще не мог чувствовать. Но скоро он почувствует все, а пока будет доставлять удовольствие ей, этой женщине, глаза которой горят желанием. Ее лицо пылало от страсти и возбуждения. С трудом приподнявшись, Джош коснулся этого лица одной рукой, а другой обхватил ее за талию. Ее полные упругие груди коснулись его, и Джош простонал над ее ухом:

— Тейлор, моя милая, прекрасная Тейлор.

Она дышала ему в ухо жарко и громко, ее движения становились все интенсивнее и быстрее. Руки Джоша скользили по ее спине, даря ей наслаждение.

Наконец Тейлор стала дышать ровнее. Она приподнялась на локте, посмотрела в глаза Джошу и нежно поцеловала его. Он ответил на ее поцелуй, притянул к себе и улыбнулся.

— Как много за то, чтобы не торопить события, а?

Тейлор улыбнулась в ответ, не сводя с него глаз, полных страсти. Он ласкал ее золотистые мягкие волосы, стараясь взглядом выразить все чувства, о которых он пока еще не решался сказать. Многое должно произойти, пока он сможет раскрыть ей свои истинные чувства. От этого движения пальцев ноги очень далеко до того момента, когда он начнет ходить.

— Мы кого-нибудь ждем? — спросила Тейлор словно откуда-то издалека. Джош нахмурился, не понимая ее вопроса. — Нам нужно вскакивать и одеваться или можно полежать немного вот так, обнаженными?

Джош рассмеялся.

— Если ты так волнуешься, можно просто запереть дверь.

Тейлор легко поднялась и пошла к двери, совсем не стесняясь своей наготы. Джош положил руки за голову и наслаждался этой картиной. Тейлор принесла из кухни маленький кондиционер и поставила его рядом с матом.

— Почему я не подумала об этом раньше? — сказала она, лежа на плече Джоша.

Он засмеялся и притянул ее ближе.

— С кондиционером или без него, здесь все равно будет очень жарко, милая.

Она приподнялась и посмотрела на него, потом улыбнулась и свернулась клубочком рядом с ним.

Через два дня Тейлор отправилась в Бозмен. Осмотрев своих пациентов, она заехала в квартиру забрать почту и проверить телефонные звонки.

Сунула в сумочку счета, которые нужно будет оплатить, бросила взгляд на красную кнопку автоответчика. Отлично, звонков нет. Если поторопиться, она сможет еще успеть на коротенькую тренировочку с Джошем перед обедом.

Она посмотрела на телефон еще раз, и ей в голову пришла мысль, что Майкл и папа, возможно, сейчас обедают дома и она сможет застать их.

Отец поднял трубку.

— Тейлор, я так рад, что ты позвонила! Я собирался сам звонить тебе, чтобы сказать, когда мы приезжаем.

— Подожди секундочку, я возьму ручку. — Тейлор записала время. Если не будет задержки рейса, то они успеют заскочить сюда, оставить багаж и отправиться на ферму. И даже прибыть туда задолго до начала вечеринки. Ей хотелось, чтобы папа и Майкл познакомились со всеми до того, как соберутся гости. — Я вас встречу.

— Осталось еще десять дней. Не могу дождаться, когда я тебя увижу и обниму.

— Я тоже, папа.

Тейлор повесила трубку, решив не рассказывать им о вечеринке заранее. Она скажет по пути из аэропорта.

По дороге назад она думала о том, как все лучше устроить. Она скажет им, что повезет их на большую ферму, где есть лошади и домашний скот. Майкл будет в восторге. Потом она скажет, что сегодня вечером устраивается вечеринка и там будет фейерверк…

Да, это хороший план! Папа и Майкл оба любили сюрпризы и неожиданности.

Все получится отлично. Джош, папа и Майкл обязательно поладят, а все остальное пойдет само собой.

Подъехав к ферме, Тейлор увидела машины почти всех Мэлоунов. Ею овладела паника, и она выскочила из автомобиля, позабыв даже закрыть дверцу. Что случилось? Может быть, он упал?

Она ворвалась в дом и поспешила в гостиную, где нашла всю семью, обступившую Джоша плотным кружком. Тейлор облегченно вздохнула и остановилась. Джош кивнул и улыбнулся ей из-за голов Саванны и Дженни.

— Я рад, что вы решили устроить вечеринку. Посмотрите на это. — С большим усилием он сделал маленький шаг вперед, все еще помогая себе руками. Все захлопали в ладоши, радостно заулюлюкали, подбадривая его. Джош на секунду остановился, глубоко вдохнул и сделал еще один маленький шаг другой ногой.

Тейлор наблюдала за ним поверх голов, и ее сердце переполнялось радостью. Больше всего ей хотелось сейчас подбежать к Джошу и обнять его. Но эта минута не для нее… и даже не для них. Это был звездный час Джоша, и он его заслужил. Долгая и трудная борьба еще не закончена. Но Тейлор не сомневалась, что теперь Джош не сдастся.

А что, если… У Тейлор перехватило дыхание. Она почувствовала себя обманутой. В колледже их учили относиться к вниманию и привязанности пациентов осторожно и не принимать простую благодарность за что-то большее. Тейлор не раз видела подтверждение этому. И сейчас она не могла не думать: может быть, Джош был привязан к ней только потому, что она была его врачом, заботилась о нем и помогала встать на ноги? Неужели, когда работа будет закончена, она уедет отсюда и о ней скоро позабудут? Готов ли Джошуа Мэлоун, который открыл ей свою боль, связанную со смертью матери, к серьезным отношениям?

Джош улыбнулся ей сияющей улыбкой, и Тейлор отбросила свои сомнения. Время ответит на все эти вопросы. К тому же сегодня праздник.

Тейлор поцеловала Джоша, думая, что никто не придаст особого значения этому поцелую, но тут услышала, как Райдер громко присвистнул.

— Чертовски горячо, — сказал он, глядя на Тейлор и усмехаясь, — кажется, тут происходит много чего интересного. — Он подмигнул Джошу: — Поздравляю, братишка.

Джош не обращал внимания на брата и продолжал смотреть на Тейлор. А все головы тем временем повернулись в их сторону. Смутившись, Тейлор поднесла руки к лицу, но не смогла скрыть улыбку. Сквозь пальцы она увидела лукавые улыбки Ханны и Макса.

Наконец сдавшись, Тейлор отняла руки от лица и прижалась к своему самому любимому пациенту, который давно ждал этого. Она чмокнула его в щеку, не обращая внимания на веселый галдеж вокруг. Все так уверены, что у них с Джошем общее будущее. Что ж, пусть они окажутся правы. Тейлор крепче прижалась к нему и закрыла глаза.

Упражнения были изнурительными, а выздоровление шло медленнее, чем ожидал Джош. И все-таки теперь был виден свет в конце тоннеля. Почему-то ему казалось, что после тех первых шагов Тейлор стала холоднее и сдержаннее. Она сказала, что ему нужно беречь энергию на лечение, а все остальное может и подождать. Они больше не занимались любовью, но и не ссорились. Если она заставляла его заниматься дольше, он никогда не возражал, если предлагала какую-то новую процедуру, он тотчас соглашался с нею. Казалось, они всего лишь пациент и доктор.

Наверное, теперь, размышлял Джош, она понимает, что прежде, чем их отношения продвинутся дальше, он должен снова стать полноценным мужчиной. Что бы она ни думала, это помогало ему. Он жадно впитывал в себя ее слова поддержки, ее улыбки и нежные прикосновения и не мог насладиться ими до конца.

Должно быть, Тейлор чувствует то же самое, думал Джош. Он подождет, осталось уже совсем немного.

Через три дня, в субботу, должна была состояться вечеринка, и Тейлор рано уехала, чтобы помочь Саванне и Дженни с последними приготовлениями. Джош пил чай со льдом и обдумывал свои планы. Во время лечения мысли Джоша были заняты только процедурами, так же как и его тело.

Несомненно, Тейлор была женщиной его жизни. Наверное, он знал это с самого первого дня, только теперь не противился этой мысли.

Все, что ему нужно, — это встать на костыли к четвертому июля и доказать себе, что он все делает правильно и не торопит события. Тогда план сработает. Ему понадобится чья-нибудь помощь, но на вечеринке ведь всегда кто-нибудь оказывается под рукой. Джош улыбнулся и посмотрел в окно на качавшиеся верхушки деревьев. Он закрыл глаза и представил себе, как они с Тейлор гуляют под дождем, держась за руки.

Может быть, во время фейерверка, когда на ее лице будут отражаться яркие вспышки… Да, это неплохая мысль. Это будет чудесная ночь.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Это произошло в пятницу днем — Джош сделал первые шаги на костылях, поддерживаемый с одной стороны Тейлор, с другой Максом. Джош часто и тяжело дышал, а руки его были так напряжены, что, казалось, еще вот-вот, и они не выдержат этого. Сантиметр за сантиметром он приближался к коляске, по его лицу, спине и груди стекали капли пота. Наконец он опустился в кресло, перевел дыхание и немного успокоился.

По раскрасневшимся щекам Тейлор стекали слезы, глаза Макса тоже блестели. Джош чувствовал их ликование и радость, но они не могли сравниться с его собственными. Он смотрел на них обоих и наслаждался этим моментом. К тому же он знает что-то такое, чего не знают они. Хотя скоро он раскроет им этот секрет. Первая цель достигнута — он на костылях. Если постараться, скоро он достигнет и следующей.

Зазвонил телефон.

— Ты не возьмешь трубку, Тейлор? — Джош тронул ее за руку. — Если это меня, принесешь телефон сюда, хорошо?

Тейлор вышла, и Джош жестом подозвал отца ближе.

— Папа, мне очень нужна твоя помощь кое в чем… Только не говори Тейлор.

Макс наклонился ближе, и Джош объяснил ему все детали. Макс посоветовал поговорить с Ханной, она может помочь. Джош согласился. Вошла Тейлор, и ему пришлось сменить тему:

— Да, Хэнк все уладил. Какой же он все-таки молодец. И он никогда не жалуется, что ему приходится помогать мне да еще работать на ферме. Думаю, он достоин повышения. — (Тейлор села рядом с ним и взяла его за руку.) — Это спрашивали меня?

— Нет, это мой брат. Он в таком возбуждении. Позвонил сообщить, что у них поменялся номер рейса. Но я бы все равно их не пропустила, даже если бы хотела, там ведь всего двое ворот.

— Они успеют на вечеринку?

— Я надеюсь… Если самолет прилетит вовремя. Было бы здорово, если бы ты с ними мог побыть немного, пока придут все остальные.

Джош посмотрел на нее, едва скрывая свое собственное возбуждение. Если бы она знала, что у него есть для нее!

— Даже если они и опоздают, ничего страшного.

Тейлор погладила его по руке и улыбнулась.

Макс отошел к окну. Что-то не так, подумал Джош. Казалось, отец о чем-то неотступно думал, повернувшись к ним спиной. Он выглядел так, будто на его плечи свалился тяжелый груз, хотя всего лишь минуту назад он был весел и счастлив.

Джош наклонил голову и взглянул на Тейлор. Он гладил ее руку и не переставал думать, что же могло обеспокоить отца. Но спросить об этом он сейчас не мог. Отец был скрытным и мало кому рассказывал о своих чувствах. Лучше спросить его в следующий раз, когда они будут одни. Может, в субботу, после вечеринки.

Тейлор стояла в аэропорту в ожидании самолета. Чувства к Джошу изменили ее. Заметит ли отец эту перемену, поймет ли, что с ней происходит?

Увидев, что самолет совершил посадку, она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой в ожидании Рождества. Она так давно ждала этого момента — показать папе и Майклу Монтану, которую она любила всей душой. Теперь они поймут, почему они с мамой так привязаны к этому месту. А потом ее брат и отец познакомятся и с мужчиной, который украл ее сердце.

Первым она увидела Майкла, с сияющей широкой улыбкой, почти такой же широкой, как раскрытые для Тейлор объятия. Они обнялись, раскачиваясь из стороны в сторону и смеясь от радости просто потому, что были вместе. Тейлор крепко обняла отца, целуя его в щеку. Эти дни вместе будут незабываемыми.

— Как прошел полет? — спросила она, отойдя от них, но все еще держа за руки.

Пока шли к машине, Майкл во всех подробностях описал ей свои впечатления о перелете. Когда он наконец перевел дыхание, Тейлор сказала:

— Моя квартира недалеко, скоро приедем. Вам удалось поспать?

Майкл засмеялся.

— Папа храпел почти всю дорогу. Я пробовал расталкивать его, когда впереди были горы, но он приоткрывал один глаз только на секунду… — Тейлор посмотрела в зеркало и увидела, что папа, улыбаясь, кивал головой. Майкл продолжал: — Я не спал ни минуты, но совсем не устал. Кстати, какие у нас планы на сегодня?

— Планы просто грандиозные, и если папа не против…

Отец наклонился к ним.

— Мы не так уж устали, поэтому можно начинать прямо сейчас.

Тейлор облегченно вздохнула. Первое препятствие позади.

— Сегодня будет одна вечеринка… много вкусной еды, фейерверк, лошади…

— Лошади? — Майкл прервал ее на полуслове. — Мы сможем покататься?

— Конечно.

— Классно! Так когда мы отправляемся?

— Я думала, сначала мы заедем ко мне на квартиру. Вы сможете немного отдохнуть и переодеться, а потом поедем… если вы не против.

— Как ты хочешь, милая, — ответил отец, — я счастлив уже оттого, что мы вместе.

— Я тоже, папа. — Тейлор припарковала машину, думая, что пока все идет неплохо.

Майкл и отец внесли вещи, осмотрели квартиру, а затем Майкл пошел в душ, на ходу успев спросить:

— А там будут одинокие девушки?

— Наверное, — ответила Тейлор.

Отец сидел в кухне у окна и смотрел на улицу. Тейлор подошла к нему.

— Хочешь чаю со льдом? Боюсь, это все, что я могу предложить. А вот, кажется, и Майкл! — сказала она, наливая им всем чаю.

Майкл, ругаясь, вошел в кухню, прижимая к шее окровавленное полотенце.

— Майкл! — Тейлор поставила поднос и, подбежав к нему, осмотрела рану.

— Ничего, сестренка. Это все новая бритва. Я немножко порезался. Единственное, за что можно волноваться, так это за полотенце. — Он огорченно уставился на темные пятна.

— Глупости, это же всего лишь полотенце. — Тейлор бросила его в раковину и приложила к ране стерильную салфетку. — Ну что, теперь можно отправляться?

— Что лучше надеть, футболку или рубашку? — спросил Майкл, подходя к зеркалу.

— Футболку. Нам ехать два часа. Надеюсь, мы не опоздаем и еще увидим лошадей.

Через две минуты они уже сидели в машине. Они ехали по красивой местности, и Тейлор отвечала на все расспросы Майкла. Позади осталась уже половина пути, а она все еще не могла набраться смелости рассказать им, куда они едут. Но Майкл облегчил ей задачу:

— А что это за ранчо, на которое мы едем?

Тейлор глубоко вдохнула.

— Ну, это даже не ранчо. Это очень старый фермерский дом, окруженный сотнями акров прекрасной земли.

— А какая разница между ранчо и фермой?

— На ранчо выращивают скот, а на фермах — зерновые, — ответил за нее отец, гордясь, что знает об этом. — Ваша мама говорила мне об этом много лет назад.

Майкл с недоверием смотрел на него.

— Но там ведь есть лошади, да?

— Да, Майкл, там есть лошади. — В такие минуты, как эта, Тейлор нравилось чувствовать себя старшей сестренкой. Ну что ж, теперь или никогда, решила она про себя. — Если мы успеем, ты даже сможешь покататься верхом вокруг фермы. Это огромное поместье простирается на мили… там такая красивая природа… В доме до этого жили четыре поколения…

— Здорово!

Майкл был в восторге, но Тейлор еще не довела дело до конца. Не отрывая глаз от дороги, она усилием воли заставила себя говорить с прежней небрежностью и спокойствием:

— Вообще-то эта земля принадлежит одной семье. Помните ту аварию с самолетом, о которой я вам рассказывала? Этот пациент — мой друг. Он сын врача, в клинике которого я работаю.

— Ах да, — сказал Майкл, — мамин старый друг, если я не ошибаюсь? Как его зовут?

— Мэлоун. — Тейлор хотелось снова посмотреть в зеркало заднего вида, но она не осмелилась. — Я лечу сейчас Джоша Мэлоуна, и ферма принадлежит ему. — Почему она чувствует такое напряжение? У Тейлор пересохло во рту, и она не могла сглотнуть. — Я подумала, что вам понравится то место и особенно дом. Ему уже больше ста лет, Джош сам делал ремонт, ему пришлось немало повозиться. Когда я сказала ему, что вы оба плотники, он сразу же захотел познакомиться с вами.

Тейлор понимала, что болтает совсем лишнее, но она очень радовалась тому, что наконец сказала все то, о чем боялась говорить. Теперь она не понимала, к чему был весь этот страх. В конце концов, для нее очень важно, чтобы ее семья познакомилась с Джошем…

Она улыбнулась и откинулась в водительском кресле. Когда она наконец посмотрела в зеркало, то увидела, что отец наблюдал за антилопами вдалеке, по-видимому не обращая внимания на ее разговоры. Как глупо было с ее стороны волноваться из-за таких пустяков!

Они приехали первыми, как и предполагала Тейлор. Ее надежды оправдались: трое мужчин прекрасно поладили с самого начала. Тейлор не могла отвести глаз от улыбки Джоша, когда они разговаривали о ферме и ее истории. Интересно, заметил ли отец, как много Джош для нее значит? Он был в отличном настроении и даже разрешил Майклу выпить пива, которым Джош угощал их. Тейлор понимала, что, не будь рядом отца, Майклу не понадобилось бы ничье разрешение, и наверняка так бывало уже не раз.

Джош показал им первый этаж, а провести их по второму этажу вызвалась Тейлор. Здесь отец и Майкл рассматривали все с большей тщательностью, поскольку Джоша не было рядом.

— Он действительно проделал огромную работу, — удивленно прошептал Майкл. — Я думал, что он просто фермер.

Тейлор рассмеялась. Она повела их вниз, где уже были Ханна, Саванна и Дженни. Познакомив всех друг с другом, Тейлор присоединилась к женщинам, помогая им накрывать на стол. Она тихонько наблюдала за тем, как отец подошел к Джошу. Затем похлопал того по плечу, и Тейлор расслышала его слова:

— Отличная работа, Джош. Отличная работа!

— Спасибо, мистер Филипс. Получить комплимент от профессионала — это настоящая награда.

— Джон. Зови меня просто Джон.

Глаза Тейлор засияли. Она напрасно волновалась. Все прошло даже лучше, чем она ожидала. Появилась Ханна с подносом, который она протянула Джошу и папе.

— Ничего, если я тоже буду звать вас Джоном? Меня зовут Ханна. Я домохозяйка там, на ранчо. — Она кивнула головой в сторону.

— Конечно же, — ответил Джон, беря с подноса кусочек сыра.

— Здесь будет много всего вкусного. Мы неплохо поработали. — Она посмотрела на вышедшую Дженни. — А это Дженни, которая вышла замуж за того великана у нее за спиной, Шейна.

Тейлор, успокоившись, смотрела на Джоша и любовалась его счастливым лицом. Шейн сказал, что Максу придется задержаться в клинике и он приедет немного позже. Тейлор облегченно вздохнула. Хорошо, что Макса и папу будет окружать толпа, когда они встретятся, хотя сейчас она была уверена, что об этом тоже не стоит волноваться.

Вошел Хэнк и сразу же согласился показать Майклу лошадей, так что парочка тут же удалилась. Саванна, Райдер и Билли присоединились к остальным, и вскоре веселая компания заполнила каждый уголок дома. Некоторые пошли на веранду, где на огне жарилось мясо. Мужчины целиком отдались сложному делу приготовления барбекю, а женщины в это время колдовали над столом.

Гостиная пополнялась все прибывавшими гостями, и Джош приветствовал всех горячо и радостно. Тейлор никогда не видела его таким. До аварии он был беззаботным баловнем судьбы, но сейчас в нем, казалось, появилось что-то более важное. Глубина и зрелость, наверное. Или она только сейчас сумела разглядеть его по-настоящему?

Всякий раз, когда их с Джошем взгляды встречались, его улыбка становилась еще шире. Между ними словно устанавливалась невидимая связь на какой-то миг, пока новый гость не нарушал ее. Тейлор не раз приходила в голову мысль предложить папе и Майклу поехать домой без нее, а самой остаться с Джошем… Нет, это слишком эгоистично! Ее семья приехала совсем ненадолго, а у них с Джошем будет еще столько времени.

Майкл вернулся после прогулки верхом раскрасневшийся и запыхавшийся. Тейлор осмотрелась вокруг, пытаясь найти отца, и увидела, что он сидит с Билли на крыльце.

— Хороший парнишка! — заметил Майкл.

Тейлор взяла брата под руку.

— Райдер и Саванна усыновили его. Джош говорил, что мальчик все еще скучает по дому… и по маме, конечно же. Но, кажется, он уже привык.

Майкл помолчал.

— А ты?

Тейлор понимала, что он говорит об их матери, и внезапно она снова вспомнила о дневниках. Она, наверное, никогда не наберется храбрости рассказать о них брату. Может, только спустя много-много лет. Ей самой было очень тяжело читать их, и Тейлор не хотела…

— Сестренка? — Он обнял ее за плечи.

— Я скучаю по ней. Очень. Хотя время в самом деле лечит. А ты?

— Тоже.

Билли направился в столовую, и Майкл последовал за ним. Тейлор рассмеялась. Оба еще мальчишки! Повернувшись, почти столкнулась с Дженни, за спиной которой стояла пожилая пара. Дженни взяла их под руки.

— Тейлор Филипс, это моя бабушка, Мэри Холс, и ее муж, Неукротимый Конь. Бак уже много лет занимался выездкой лошадей на ферме, пока вот эта леди, — она подмигнула бабушке, — не увела его от нас.

Мэри ткнула внучку локтем, потом обратилась к Тейлор:

— Очень рада познакомиться с вами, Тейлор Филипс. Дженни рассказывала, что вы чудесный врач.

Дженни обняла бабушку за плечи и с сияющей улыбкой сказала:

— А это другой наш чудесный доктор… о котором я тебе рассказывала.

Наконец до Тейлор дошло, с кем она разговаривает.

— Ах да. Вы принимали ребенка Саванны! Я так рада познакомиться с вами, с вами обоими.

— Кстати, — сказала Дженни, поглаживая огромный живот, — вы оба не могли бы остаться с нами, пока не родятся эти ребята, если вдруг Джош не сможет отвезти нас в больницу?

Пожилая парочка переглянулась, и Бак, улыбнувшись, ответил:

— Мы уж думали, ты никогда не попросишь.

— О, спасибо. — Дженни чмокнула каждого из них в щеку. — У меня словно гора с плеч свалилась. Я скоро вернусь: надо найти Шейна и рассказать ему.

Тейлор очень хотелось расспросить эту пару о их жизни, о том, как принимать преждевременные роды без помощи врачей, поэтому она была рада остаться с ними наедине. Но вдруг она похолодела, узнав голос Макса, который подходил к крыльцу. Тейлор обернулась. Отец все еще сидел там. Один.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Тейлор увидела, как Макс подает отцу руку, и уже направилась к ним, как вдруг почувствовала, что мозолистые руки Бака не пускают ее. Он говорил что-то о лошадях или о чем-то еще, но Тейлор не могла сконцентрироваться на его рассказе, она целиком была поглощена двумя, пожимающими друг другу руки на крыльце. Она неясно слышала, как Макс выражал свои соболезнования, отец при этом смотрел в сторону. По сути, это ничего не означало, он часто так делал, когда кто-либо заговаривал о смерти мамы. Жаль, что она не видит его лица. Но Бак упорно не отпускал ее руку, к тому же в разговор вступила и Мэри.

Отец вошел в дом, и лицо его показалось Тейлор усталым. Сегодня нелегкий день для него. Он заметил ее, и Тейлор помахала ему рукой. Она познакомила его с Баком и Мэри, вскоре к ним присоединились Райдер и Джош. Они разговаривали обо всяких мелочах, немного о доме, о еде. Легкая, безопасная болтовня. Тейлор снова почувствовала себя спокойнее. Макс и папа встретились. Впервые или нет, она, наверное, так и не узнает, но она видела, что все в порядке.

— Тейлор, ты не рассказывала, как очутилась в Монтане, — обратился к ней Райдер.

Тейлор медленно перевела взгляд с Райдера.

— Моя мама училась тут на медсестру.

— На медсестру? Она разве не была физиотерапевтом, как ты?

— Я тоже сначала была медсестрой, потом увидела, какие чудеса творит твой отец, и решила продолжить учиться. И вот теперь я здесь.

— Кажется, я говорил тебе, — сказал Джош брату. — Мой отец и мама Тейлор работали вместе, они были очень хорошими друзьями.

Тейлор заметила, как краска отлила от лица Райдера, и вдруг почувствовала странную тревогу. Она не знала, за кем ей теперь смотреть. Он сжал бутылку пива в руке, бросил короткий взгляд на Бака и сказал:

— Простите. Мне нужно найти Саванну, помочь ей с ребенком.

Тейлор переводила взгляд с Мэри и Бака, которые смотрели в пол, на Джоша, не понимая, что здесь только что произошло. Бак взял Мэри за руку, и они ушли к остальным гостям, оставив Тейлор и Джоша наедине. Тейлор как раз собиралась спросить его, что он думает насчет всего, как к ним подскочил Билли.

— Дядя Джош, а когда начнется фейерверк?

Джош прижал его к себе и рассмеялся.

— Я тоже не могу дождаться, Билли. Как только стемнеет; осталось уже совсем чуть-чуть. Не хочешь помочь Хэнку все приготовить?

Билли убежал, и они снова остались одни. От взгляда Джоша у Тейлор перехватило дыхание, она позабыла о всех своих страхах. Что может быть не так, когда между нею и этим мужчиной все прекрасно? Она сделала шаг ему навстречу.

— Джош, я…

Он приложил палец к губам и прошептал:

— Давай подождем фейерверка, хорошо?

Тейлор молча кивнула. В это время вошли Саванна с Ханной, неся подносы с напитками. Когда все взяли по бокалу, Макс постучал ложкой по своему, привлекая внимание слушателей.

— Я хочу поблагодарить вас всех за то, что вы пришли на эту вечеринку, и хочу поблагодарить женщин за потрясающую еду, — громко говорил Макс. Ему ответили гулом одобрения и аплодисментами, каждый говорил что-то от себя. Но Тейлор по-прежнему не сводила глаз с Джоша. — А еще моего сына Джошуа за ту огромную работу, которую ему пришлось проделать, перестраивая этот дом. — Еще более громкие аплодисменты. — И за его мужество и упорство. Он не любит хвастаться, поэтому скажу я. Вчера Джош начал ходить на костылях.

Со всех сторон послышались восторженные возгласы, и Тейлор поцеловала Джоша, больше не заботясь о том, что подумают остальные. Он прошептал «спасибо», и напоследок Тейлор успела пожать ему руку, потом она встала, оставив Джоша в центре внимания.

В эту минуту она увидела своего отца, сидящего в дальнем конце комнаты. Его лицо было бледным и измученным, и он выглядел так, словно был смертельно болен. Тейлор подошла к нему и села у его ног. Отец не смотрел на нее.

— Папа, что случилось?

— Сегодня был трудный день. Я… я очень устал, — ответил он, все еще не поднимая глаз.

— Поедем, я отвезу тебя ко мне домой.

Он поднял на нее глаза, полные скорби, как в день смерти матери.

— Я не хочу портить тебе праздник.

— Глупости. Подожди здесь, я пойду поищу Майкла. — Она похлопала его по колену, подумывая, не отвезти ли его в больницу. Отец выглядел не просто усталым, он выглядел тяжелобольным.

В дальнем конце комнаты она увидела Макса и уже направлялась к нему, когда вдруг услышала звук бьющихся тарелок и ужасный грохот на кухне. Шейн закричал:

— Папа! На кухне.

Макс пронесся в паре шагов от нее, и Тейлор последовала за ним, надеясь, что ничего страшного не происходит. Она сразу же поняла, что случилось, когда остановилась в дверях. Макс склонился над Дженни и что-то шептал ей на ухо. Дженни тоже что-то прошептала в ответ, Тейлор не смогла разобрать слов. Но все и так было ясно. Макс встал и посмотрел на Тейлор.

— Скажи Джошу, пусть готовится лететь в Бозмен. У нас совсем мало времени.

Шейн, обычно такой спокойный, выглядел еще хуже, чем сама Дженни.

— Кто-нибудь найдите Мэри. Дженни хочет, чтобы бабушка была рядом.

Райдер помог Джошу добраться до машины, пока Тейлор усаживала взволнованную Мэри на заднее сиденье, где уже ждали Дженни и Макс. Шейн в нетерпении сидел за рулем.

Джош опустил окно и взял Тейлор за руку.

— Прости, милая. В самолете больше нет места.

— Увидимся в больнице, как только я отвезу папу и Майкла домой, — едва успела ответить Тейлор, так как Шейн уже завел мотор и дал задний ход. Джош выпустил ее руку и, высунув голову в окно, что-то крикнул, но Тейлор уже не слышала его. Машина понеслась по дороге.

* * *

Тейлор бросила взгляд в зеркало. Отец сидел закрыв глаза и, казалось, дремал. В Монтане не было ограничения скорости на дороге, так что Тейлор доехала до Бозмена за рекордное время.

— Я лучше поеду в больницу с тобой. Хочу быть в курсе происходящего, а не скучать в квартире, — сказал Майкл, когда они въехали в город.

— Я бы не хотела оставлять отца одного. Кажется, ему нездоровится.

Майкл обернулся и посмотрел на отца. Джон потянулся и зевнул.

— О чем это вы там шепчетесь?

Тейлор перехватила взгляд Майкла. Он кивнул и сказал:

— Я собирался в больницу с Тейлор, но она права: ты выглядишь не лучшим образом, папа. Тейлор отвезет нас домой.

— Мне просто нужно было немного отдохнуть. Сейчас я чувствую себя уже лучше, так что поехали.

— Ты уверен? — засомневался Майкл.

— Уверен. У меня открылось второе дыхание.

Тейлор хотела запротестовать, но решила, что все-таки так будет лучше. Заодно отца можно будет отвести на осмотр, чтобы быть уверенной, что все в порядке. Она припарковала машину, и все вышли.

— Майкл… ты иди. Скажи Джошу и всем остальным, что я скоро приду. Я хочу поговорить с папой минутку. — Майкл в последний раз посмотрел на отца и ушел. Тейлор повернулась к отцу: — Папа, я беспокоюсь за тебя. Давай сходим к доктору, пока мы здесь.

Джон тяжело вздохнул и, медленно подняв голову, заглянул в глаза Тейлор.

— Тейлор, я не болен, но… — он отвел взгляд, — нам и правда нужно поговорить.

Тейлор обняла его, догадываясь, почему он так печален. Вдруг он крепко обхватил ее за плечи.

— Я… хотел поговорить о дневниках твоей матери. — Тейлор в замешательстве отступила назад. Она была готова к чему угодно, только не к этому. Она отвернулась, не желая показывать ему, что обо всем знает, но отец взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. — Ты ведь знаешь, правда?

Тейлор закрыла глаза, пытаясь выиграть хотя бы несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Мама просила просто взять дневники… Если бы она их уничтожила, если бы она никогда не читала их…

— Это ты забрала их с чердака, Тейлор? — Тейлор открыла рот, собираясь ответить, но голос изменил ей. Она медленно кивнула и увидела, как на лице отца появилась гримаса боли. Он опустил руки, прислонился к машине. Отец выглядел так, словно только что на его глазах разрушился мир. — Но ты ведь ничего не рассказывала Майклу, да?

Больше похоже на утверждение, чем на вопрос. Он знал, что Тейлор не сделает этого. Она смотрела на убитого горем отца и не знала, чем утешить его и как ему помочь. Он знал, что было написано в тех дневниках, и скрывал это от своей жены. Но все-таки прошло столько лет, к тому же мама всегда была верна ему. Почему тогда…

Отец поднял голову и, помедлив секунду, выдал свою самую большую тайну, свой самый огромный страх:

— Пожалуйста… я умоляю тебя… только не говори Майклу, что я не его… — он сделал глубокий вдох, — что Макс его… — Плечи отца задрожали и, закрыв лицо руками, он приглушенно зарыдал. Потрясенная, Тейлор смотрела на отца, не в силах пошевелиться или сказать что-нибудь. Он, наверное, не знал, что говорит… Майкл? Не может быть!.. Мама говорила, что никогда не нарушит данных ею клятв, да и в дневниках ничего не говорилось об этом… Отец вытер влажные щеки, взял Тейлор за руку. — Мне нужно было давно сжечь их, как только нашел… — Он поморщился, затем покачал головой. — Особенно второй. Никто не должен был знать.

Второй. Он все еще лежал в ящике комода на ферме. Все еще не прочитанный.

Теперь понятно, что во втором дневнике. Сердце Тейлор словно раскалывалось на маленькие кусочки. На смену шоку пришла паника, как только до нее дошел смысл происходящего. Майкл, ее любимый, хороший, ни в чем не виновный брат…

Нет! Тейлор покачала головой. Она представила себе его красивое молодое лицо, затем представила Макса рядом… Нет, этого не может быть.

— Пожалуйста, Тейлор. Обещай мне.

Тейлор громко выдохнула и обняла отца. Он крепко обнял ее в ответ, ожидая услышать от нее те слова, которые были так важны для него.

Если то, что она только что узнала, действительно правда, Майкл должен знать ее. Но она не могла выдать секрет отца, у нее не было выбора.

— Я обещаю, папа, — хрипло прошептала Тейлор.

Он облегченно вздохнул, но все еще не отпускал ее. Тейлор высвободилась и посмотрела в его измученное лицо. Она все еще не могла поверить. Ей хотелось забыть об этом и больше никогда не вспоминать. Но Тейлор мучил еще один, последний вопрос. Сейчас или никогда.

— А ты не проводил никаких тестов? Может быть…

Он прервал ее:

— Я заболел свинкой… Доктор сказал, что бесплодие часто случается в таком зрелом возрасте… Мы собирались усыновить ребенка. Нас записали в такую длинную очередь, что мы уже и не надеялись, что у нас когда-нибудь будет второй ребенок. — Он достал платок и вытер лицо. Затем, снова выпрямившись, продолжил: — Я бы все равно не мог любить Майкла больше, чем сейчас, даже если бы он был моей плотью и кровью.

— Я знаю, папа. — Тейлор взяла отца за руку и пожала ее. Он нежно посмотрел на нее, и Тейлор едва удержалась, чтобы не дать волю собственному отчаянию и не разрыдаться. Нет, подумала она, потом, когда останется одна. Сейчас отцу нужны ее любовь и воля. — Папа, я отвезу тебя в квартиру.

Он собирался возразить, но Тейлор открыла дверцу и усадила его на переднее сиденье. Самое худшее, что сейчас можно придумать, — это отвезти отца в больницу, где ему придется провести почти всю ночь в одной комнате с Максом Мэлоуном. Тейлор даже не представляла, как она сама теперь будет смотреть Максу в глаза. Для отца же это просто невыносимо. Когда они тронулись, отец сдавленно прошептал:

— Майкл…

— Может, когда-нибудь ты сам скажешь ему, папа. Но от меня он не услышит ничего.

— Макс и Джош тоже? Ты ведь никому…

Тейлор вздрогнула. Но как она сможет хранить от Джоша такую тайну, если надеется на то, что они будут вместе? Слова, которые он сказал тогда на ферме, эхом отозвались в ее голове: «Я доверяю тебе. И знаю, что ты не стала бы скрывать от меня что-то важное…» Тейлор вспомнила, как она ответила: «Конечно же».

— Тейлор?

Тейлор, закусив губу, смотрела на человека, который всегда был для нее опорой и защитой, помогал ей, что бы ни случилось.

— Никому, папа. Обещаю.

Через пару минут они подъехали к дому. Дрожащими руками Тейлор отцепила ключ от связки и отдала его отцу.

— Может, мне подняться с тобой и побыть немного?

Он покачал головой, потянулся к дочери и поцеловал ее в щеку.

Тейлор смотрела, как отец вышел из машины, поднялся по ступенькам. Она уехала, только когда увидела, что наверху зажегся свет. Рыдания снова подступили к горлу, и на этот раз Тейлор не стала сдерживать их.

Бак повел Билли в комнату для отдыха, и Саванна, оставшись наконец наедине с мужем, наклонилась к нему.

— Что с тобой? Ты как будто за километры отсюда.

Райдер посмотрел на отца, который стоял с Майклом у окна. Он наклонился к жене и зашептал:

— Помнишь, пару лет назад у меня был с отцом довольно долгий разговор? Я тогда задал ему довольно острые вопросы… Он признал, что у него был роман с медсестрой в Энн-Арбор. Я все думаю, может быть…

Тут к ним подбежал Билли и уселся в кресло рядом с Райдером. Разговор прервался.

— О чем болтаете? С тетей Дженни и малышами все в порядке, да?

Райдер похлопал Билли по колену.

— Да, приятель. Пока что все в порядке. Обычно такие вещи происходят очень долго.

Глаза Билли округлились.

— Я знаю. Я помню, как родился мой братик. Я думал, Саванна никогда не перестанет кричать. — Он нахмурился и наклонил голову. — А тетя Дженни сейчас тоже кричит?

Саванна и Райдер переглянулись и заметили, что к ним направляется Джош.

Джош видел, что Майкл разговаривает с отцом, но Тейлор нигде не было. Может, она в своем отделении, навещает пациентов? Он подъехал к брату.

— Кто-нибудь видел Тейлор? — Саванна и Райдер покачали головами, и Джош обратился к Билли: — А ты, дружок?

— Не-а.

Ребенок на руках Саванны расплакался. Ей никак не удавалось его успокоить, она поднялась и вышла в холл. Райдер и Билли последовали за ней, оставив Джоша наедине с его мыслями. Он развернул коляску и стал смотреть на дверь, надеясь увидеть улыбающееся лицо Тейлор.

Но она не появлялась. Джош нащупал маленькую коробочку в кармане, чтобы удостовериться, что она на месте. Кольцо его бабушки. Оно понравится Тейлор, и она непременно скажет «да». Вот только сейчас не место и не время просить ее руки. Но когда-нибудь этот день наступит.

Джош решил расспросить о Тейлор Майкла и отца. Наверняка кто-нибудь из них знает.

Приблизившись, он услышал обрывки их разговора. Майкл рассказывал о своей учебе и о плотничестве, и Джош пожалел, что не присоединился к ним раньше. Плотничество было одной из его любимых тем, к тому же он хотел узнать Майкла поближе. До этого у них совсем не было времени.

Они оба не слышали, как на коляске подъехал Джош… Получалось, что Джош подслушивал, но он просто ждал момента, чтобы вступить в разговор.

Макс стоял, сцепив руки за спиной и покачиваясь на каблуках.

— Так тебе сейчас двадцать два, не так ли? — спросил он Майкла.

— Нет. Я просто рано пошел в школу. Мне недавно исполнилось двадцать.

Джош заметил, как отец изменился в лице. Джош кашлянул, решив, что сейчас самое подходящее время вступить в беседу.

Макс повернулся. Его глаза потемнели, и сначала Джошу показалось, что отец не узнает его.

— Признавайтесь, где вы двое спрятали Тейлор? — спросил Джош, не обращая внимания на поведение отца.

Майкл окинул комнату взглядом и, казалось, тоже удивился, что Тейлор еще нет.

— Когда мы расстались, она разговаривала с отцом и сказала, что скоро придет. Папе нездоровилось. Может, она повезла его домой?

Джош посмотрел на отца, ожидая, что он тоже скажет что-нибудь, но тот молча смотрел в окно, сосредоточившись на каких-то своих мыслях. Скорее всего, он волновался за Дженни. Преждевременные роды очень опасны, да к тому же у Дженни близнецы. Джош не один раз выслушал это по пути в больницу.

В конце холла стояли автоматы. Джош решил позвонить Тейлор на квартиру и удостовериться, что все в порядке. Майкл, наверное, был прав — Тейлор повезла отца домой. Он снова тронул карман и улыбнулся. Он не мог дождаться момента, когда наконец сделает предложение Тейлор и увидит улыбку на ее лице.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Тейлор вошла в холл больницы, позвонила в родильное отделение и поехала домой.

Время родов для Дженни еще не наступило — оказалось, что это ложная тревога. Так что теперь пройдет несколько дней или даже недель, пока что-нибудь произойдет. Поэтому подниматься наверх не было смысла. Ей нужно время, чтобы успокоиться, подумать, решить, как выполнить два разных обещания, которые она дала мужчинам, самым дорогим в ее жизни.

Одно было ясно: нельзя сейчас видеться с Джошем, он непременно заметит, что с ней что-то происходит. И он будет задавать вопросы, на которые она не сможет ответить.

Она должна как-то все уладить. Но только не сегодня. Сначала нужно постараться помочь папе, а уже потом она будет думать о Джоше и, даст Бог, найдет решение.

Тейлор вошла в квартиру. Было темно и тихо, у окна стояла только одинокая фигура отца. Он повернулся к Тейлор и спросил:

— Как там Дженни и малыши? — (Тейлор рассказала все, что знала.) — Майкл, наверное, скоро придет. — И снова наступила томительная тишина.

Первым ее нарушил отец:

— Ты видела Джоша?

— Нет. Я… я не могу… сейчас.

— Он ведь будет звонить. Что ты скажешь?

Тейлор села на пол, прислонившись к стене, и повторила про себя все то, что недавно придумала. Джошу это не понравится, он не поймет. Но скоро… о Боже, поскорее бы … она найдет способ объяснить ему все.

— Я еду на ранчо забрать кое-какие вещи, к утру вернусь. Скажи ему, что я хочу побыть с тобой и Майклом, показать вам красивые места. Скажи, что я перезвоню через пару дней.

Отец шумно выдохнул.

— Мне так жаль, милая. Прости.

Тейлор прислонилась головой к его руке, и отец погладил ее по волосам.

— Ты не виноват, папа. — Тейлор хотелось сказать, что в этом никто не виноват. Как тяжело ему, наверное, было читать слова мамы о ее любви и страсти к другому человеку. Им всем было очень нелегко. — Да, папа, пусть Джош оставит сообщение на автоответчике, если будут какие-нибудь новости о Дженни. Мы будем заезжать сюда довольно часто.

Тейлор поднялась и собралась уходить, но, передумав, бросилась к отцу на шею, мечтая снова стать маленькой девочкой, забраться ему на колени и слушать его сказки.

— Я люблю тебя, папочка. — Тейлор расплакалась, хотя изо всех сил старалась сдержать слезы. Отец крепко обнял ее, и Тейлор почувствовала, что он тоже плачет.

— И я очень люблю тебя, Тейлор… и Майкла… всем своим сердцем.

— Я знаю, знаю. — Тейлор поцеловала его и поскорее вышла, боясь передумать. Ей предстоит долгая и утомительная поездка, но у нее нет другого выхода.

Джош повесил трубку и уставился в темноту за окном. Эта ночь должна была стать самой счастливой в его жизни, а сейчас все вокруг рушится. Последний, сокрушающий удар нанес Джон Филипс: Тейлор нет дома, и некоторое время ее не будет вообще. Он сказал, что они все вместе едут на природу, будут осматривать достопримечательности. Тейлор обещала позвонить как-нибудь.

Черт, что происходит? Джошу казалось, что все чего-то недоговаривают. Конечно, они волнуются из-за Дженни и малышей, но все-таки тут что-то не то. И это как-то связано с Тейлор. Еще недавно ее поведение разозлило бы его, но сейчас он знал, что в их маленький мирок вторглось что-то непонятное, готовое вот-вот его разрушить. Джош был совершенно сбит с толку.

Пришло время во всем разобраться, и он сделает это.

Отец все еще стоял у окна, низко склонив голову. Джош решительно направился к нему.

— Папа? — Макс посмотрел на сына через плечо, и Джош еще раз убедился, что прав в своих догадках. Но сначала нужно найти подходящее место, чтобы обо всем поговорить наедине. — Пап, у меня сейчас прилив энергии. Мне кажется, я готов свернуть горы. Ты не против, если мы пойдем в кабинет физиотерапии и ты немного позанимаешься со мной? — (Макс смотрел как будто сквозь него.) — Я знаю, что уже поздно, но…

— Да, да. — Отец тряхнул головой, словно пытаясь отбросить мучившие его мысли. — Конечно, сынок. Поехали. — Он взялся за ручки кресла, и они поехали по коридору.

Макс отпер кабинет и включил свет. Он сразу же пошел к перекладинам, поставил их на нужную высоту и занялся подбором нужного веса. Наконец Джош не выдержал.

— Папа, хватит. — (Макс медленно повернулся.) — Ты должен мне обо всем рассказать.

Макс начал что-то быстро говорить, но Джош прервал его:

— Правду, папа. Эту большую тайну, о которой, кажется, знают все, кроме меня. Райдер что-то знает. Бак и Мэри тоже знают. Теперь Тейлор и ее отец… и ты. Тейлор уезжает из города на несколько дней и даже не заходит попрощаться. А это на нее не похоже, папа. Что бы это ни было, меня оно тоже касается, и я хочу знать.

Джош не отрываясь смотрел на отца. Тот сначала покачал головой, словно не желая ничего говорить, а потом, вздохнув, сел на скамью и произнес:

— Джош, возможно это моя вина и мне следует просить прощения у вас — моих детей, но ты должен меня понять, сынок. Если все эти годы страданий что-нибудь значили — я сполна заплатил за все.

Видит Бог, я пытался побороть в себе чувства к этой женщине, побороть страсть, убить в себе непреодолимое желание глядеть в эти глаза, хотя бы иногда касаться ее нежных пальцев, видеть ее улыбку…

Я пытался бежать, уехать, но не смог прожить без нее долго и вернулся. Сердце мое всегда было с нею. О, Анджела…

— Папа… ты что, хочешь сказать, что… у тебя был роман с…

— Да, с матерью Тейлор, Джош. Я любил эту женщину, сынок, как не любил никого и никогда в своей жизни. Нам не суждено было быть вместе — судьба осудила нас на вечную разлуку, на жизнь вдалеке друг от друга. Всего одна ночь — ночь счастья и любви, а потом… годы страданий.

Но у нас обоих было утешение — это семья и работа. Так можно было забыть о своей боли хотя бы ненадолго. Как знать, может быть, вам с Тейлор суждено пережить все то, что не было дано нам с Анджелой, в вас наши чувства расцветут с новой силой. Я желаю тебе только счастья, сынок.

Я очень надеюсь, что ты поймешь и простишь меня, ведь причиной всей этой неразберихи и того, что происходит с Тейлор, по сути, являюсь я.

Джош вопросительно смотрел на отца.

— С той ночи прошло уже много лет, и, возможно, она осталась не только в моей памяти… Майкл… Ему сейчас двадцать лет…

Джош смотрел на отца открыв рот.

— Значит, Майкл может быть…

Макс кивнул, глядя на сына взглядом, умоляющим простить его.

Джош поднес руки к вискам — голова раскалывалась от мыслей о том, что он только что услышал. Он в полной мере чувствовал боль отца, а о том, что пережил Джон, можно было только догадываться. Джош вспомнил лицо Джона на вечеринке — сколько страдания было написано на нем… Джон и Тейлор долгое время оставались внизу на стоянке и разговаривали. Да, он знает. И Тейлор тоже. Сколько всего свалилось на нее!

Но все-таки в глубине души Джош не терял надежду. Они обязательно найдут выход, все вместе.

— Папа, а Майкл знает или хотя бы немного догадывается о том…

Макс отрицательно покачал головой.

— Я знаю, то, что я сделал, непростительно, но ты должен понять меня, Джош. И ты имеешь право знать все. — Голос Макса звучал словно издалека. — Сразу после того, как твоя мама… умерла, я выяснил кое-что, что… выбило меня из колеи. Я уехал в Энн-Арбор, чтобы отвлечься от мыслей об этом, бежать от них.

Джош знал, о чем говорил отец. Они все уже давно знали о том, что мама была неверна ему. Но Джош молча продолжал слушать.

— Анджела и я всегда были добрыми друзьями и работали вместе и до того. Я чувствовал, что между нами зарождается что-то большее, но старался не думать об этом. Она была замужем, и у нее была дочь. Я никогда не обманывал твою мать. — Макс покачал головой, и Джош видел, что отец снова переживает события прошлого и они все еще причиняют ему боль. — Я потерял друга… коллегу… во время операции. Анджела была тогда ассистенткой. Она зашла в кабинет, чтобы утешить меня. Все началось с простого прикосновения к моей щеке. Это произошло всего лишь один раз… Вскоре я вернулся сюда… Джош, я никогда даже не подозревал…

— Теперь я понимаю, почему Тейлор уехала, даже не поговорив со мной, — пробормотал Джош как будто про себя. У него только что промелькнула мысль, и он решил высказать ее вслух. — А что, если я найду Тейлор и скажу ей, что мы знаем о Майкле? Пообещаю ей, что мы никогда и ни с кем не будем это обсуждать?

Макс ничего не отвечал. Выглядел он еще более удрученным.

— Ты надеялся на будущее с Тейлор, а тут… Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, сынок?

Джош взял отца за руку.

— Мне нечего тебе прощать, отец. — Он смотрел в его глаза, не отводя взгляда. Джош не хотел думать о том, что все кончено.

Он вспомнил о кольце, лежавшем в кармане, и вытащил маленькую бархатную коробочку.

— Кстати, спасибо, что ты посоветовал обратиться к Ханне. Смотри. — Он открыл коробочку и приподнял ее. — Оно принадлежало твоей матери. Бабушка отдала его Ханне на хранение, сказав, что та будет знать, кому отдать его, когда придет время. — Джош с тоской посмотрел на кольцо. — Я собирался подарить его Тейлор сегодня.

Легкая улыбка тронула измученное лицо отца.

— Если бы мне пришлось выбирать из всех женщин мира, я не смог бы найти никого лучше Тейлор. Она уже кажется нам всем членом семьи. — Лицо Макса омрачилось. — Но захочет ли она, чтобы я был ее свекром? Захочет ли она видеть меня изо дня в день и вспоминать о том, что я сделал ее семье? — Макс поднялся и начал ходить по комнате.

Джош молча обдумывал вопрос отца. Насколько он мог судить, Тейлор почти боготворила Макса. Сможет ли она найти в себе силы простить его? И не омрачит ли этот грех память матери, которую она так любила? Прежний оптимизм Джоша таял тем быстрее, чем больше он задумывался обо всем этом. Макс подошел к нему.

— Джошуа… Я причина всего этого, и я все исправлю. — (Джош недоуменно смотрел на отца, не понимая, что здесь можно исправить.) — Я собираюсь поговорить с Джоном. Прямо сейчас.

Джон настоял на том, чтобы Майкл переночевал в комнате Тейлор, объяснив, что она вернется только к утру. Майкл взял свои наушники и удалился. Через несколько минут он уже спал крепким сном.

Медленные, тяжелые шаги Макса Джон услышал еще тогда, когда тот поднимался по лестнице. Джон открыл дверь, и сейчас они стояли, глядя друг другу в глаза. До этой ночи ни один из них не думал о том, что им придется встретиться. Но это было до того, как их дети полюбили друг друга. А ради счастья своих детей оба были готовы сделать что угодно.

Они прошли на кухню. Говорили коротко и решительно. Их цели были просты: помочь Тейлор и Джошу разобраться в этом запутанном деле.

— Какая у Майкла группа крови? — спросил Макс. Джон никак не мог вспомнить. Но тут он подумал о пятнах крови на полотенце, которое Майкл прижимал к лицу, когда порезался. Взяв его с собой, они, не теряя ни минуты, отправились в больницу.

Макс разбудил дежурного санитара. Они передали полотенце и оба сдали на срочный анализ свою кровь и слюну. Позевывающая лаборантка проводила тест, в то время как двое мужчин в нетерпении ждали за дверью.

— Они найдут меня, когда закончат. В моем кабинете нам будет удобнее, — предложил Макс. Они прошли по коридору среди леденящей тишины. Оказавшись внутри, Макс закрыл за собой дверь и обратился к Джону: — Бесплодие после свинки случается не всегда, вы ведь знаете об этом.

Джон сел в кресло по другую сторону стола.

— Для меня это не имело значения. Я любил мою жену, и Майкл был моим сыном с первых минут своего рождения. — Он помолчал, а затем добавил, но больше для себя, чем для Макса: — Конечно, мне хотелось верить, что есть какой-то шанс… Я боялся проводить тест, боялся узнать его результаты…

Казалось, больше сказать было нечего, и поэтому они просто ждали.

Тейлор поднялась на цыпочках по ступенькам через черный ход. В первую очередь она уложила самые нужные вещи — все остальное можно будет забрать потом. Она собиралась сделать все как можно быстрее и поскорее вернуться в Бозмен. Достав дневники из ящика комода, она прижала их к груди, оглядывая комнату, в которой совсем недавно звучал смех и царило веселье. Сейчас здесь было темно и холодно. Тейлор заметила, что дрожит. Наверное, это из-за всего произошедшего, а не из-за прохладной летней ночи.

Она надеялась, что когда-нибудь этот дом станет и ее домом. Дом, который скоро наполнят любовь, радостный смех и топот маленьких детских ножек. И что же теперь? Слезы покатились по щекам Тейлор. Она не могла скрывать секреты от Джоша, а тем более такой. И к тому же не будет ли отец чувствовать себя преданным, ей ведь придется жить и работать рядом с Максом? После всего, что она узнала…

Тейлор встала и зажгла лампу, потом бросила несколько поленьев в камин и чиркнула спичкой. Она развела огонь, как учил ее Джош. Вскоре в камине заплясали языки пламени. Тейлор положила тетради на колени и задумалась.

Она могла прочитать второй дневник, но что нового она узнает? Что Макс и мама не смогли побороть свои чувства друг к другу? Она уже знала об этом. Кроме того, по дороге сюда она выстроила в уме цепь произошедших событий: жена Макса покончила с собой за год до рождения Майкла. Макс ненадолго приезжал тогда в Энн-Арбор. Мама была пылкой и страстной женщиной. Может, это произошло всего однажды, может, нет. И сейчас ее совесть говорила, что она не имеет права знать всю историю, это не ее дело.

Тейлор медленно вырывала страницы и бросала их в огонь, наблюдая, как мамины слова любви и страдания чернели, превращаясь в пепел. Она рвала их все быстрее и яростнее, чувствуя вместе с тем жалость, любовь и разочарование, пока наконец не исчезли все страницы. Бросив последний взгляд на пламя, пожирающее строчки, Тейлор вышла из комнаты.

Было уже почти утро, когда Макс нашел Джоша. Он рассказал ему о своем разговоре с Джоном, сообщил результаты теста. Джош сидел, поставив локти на колени и обхватив голову руками, чувствуя страшную усталость. Трудно даже представить, как все это отразится на его отношениях с Тейлор. Это серьезный удар. Он потряс сегодня многих. И наверное, все уже никогда не будет так, как прежде.

Макс сел рядом с ним.

— Тебе нужно отдохнуть, Джош. Ты больше ничего не можешь сделать. Джон обещал поговорить с Тейлор перед отъездом. Сейчас они немного отдохнут, побудут вместе, а потом… посмотрим. Дай ей время, Джош. Она сама придет к тебе, когда будет готова. Я знаю Тейлор, и ты тоже. Она справится. Кстати, мы можем поспать тут, я нашел пару свободных кроватей. Тогда мы будем в курсе, как там Дженни и малыши.

Наконец Джош улыбнулся и поднял глаза.

— Хорошо. — (Макс взялся за ручки кресла.) — Папа, спасибо… за все.

— Ну, не совсем за все, — усмехнулся Макс.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Тейлор едва успела вернуться домой и уснуть, как пришло время вставать. Из кухни доносился аромат кофе. Майкл и отец готовили завтрак, стараясь делать это как можно бесшумнее. Но квартира была маленькой, и Тейлор все равно слышала хлопанье дверец шкафчиков и холодильника.

Она перевернулась и посмотрела на часы: девять тридцать. Попыталась сесть, растирая онемевшие ноги. Голова все еще раскалывалась от всех событий, произошедших за эти двадцать четыре часа. Солнечные лучи пробивались в комнату сквозь занавески, и Тейлор залюбовалась видом за окном. Погода обещает быть чудесной, сегодня отличный день для экскурсии. Ее семье обязательно понравится. По крайней мере Майклу. Интересно, как чувствует себя отец? Когда она вчера наконец вернулась домой, едва держась на ногах, папа и Майкл уже крепко спали.

Тейлор встала с кровати, запахнула на себе свой любимый халат и пошла в ванную, на ходу бросив сонным голосом: «Доброе утро». Еще немного времени, холодный душ, кофе — и она будет в форме, готовая к предстоящей работе гидом. Уж в эти дни сделает все, чтобы развлечь отца и брата.

Быстро одевшись, она присоединилась к хозяйничавшим на кухне мужчинам. Отец поднял голову и улыбнулся ей. Это была усталая улыбка, но все равно улыбка — хороший знак того, что все наладится, подумала Тейлор.

— Прости, я оставил твою постель в беспорядке. Папа вытащил меня среди ночи, — сказал Майкл, наливая ей кофе и подавая бутерброды.

— Не извиняйся. Я и сама уже не помню, когда в последний раз выбивала матрасы. — Сделав глоток, Тейлор перешла к планам на день: — Я думаю, сначала мы посмотрим Йеллоустон, потом направимся по Биэтусскому шоссе на восток и на север, к Красному домику. Я заказала там комнаты на одну ночь, но мы можем и не ночевать там.

— Я не против. У меня с собой даже камера, на случай, если мы увидим диких животных.

Тейлор рассмеялась, чувствуя, что в ней появляются новые силы, несмотря на ужасный вчерашний день.

— Да, мы можем увидеть парочку. И ты непременно захочешь заснять нас с Майклом во время игры в снежки. Мы будем проезжать мимо гор, снежных равнин, дикой природы, животных. Вы не соскучитесь, гарантирую, что вам даже не захочется уезжать.

Спустя почти неделю после вечеринки Шейн вошел в отделение физиотерапии, сияя от счастья и улыбаясь той самой улыбкой, которая говорила, что он только что стал отцом. Он пересек палату и подошел к отцу и Джошу, вручив им по сигарете, несмотря на строгие правила больницы. Все трое закурили.

— Ну, мы должны сами догадаться или ты все-таки расскажешь? — спросил Джош, опершись на ручку кресла.

Шейн выпустил облако дыма, наслаждаясь моментом.

— Две просто божественные малышки. Их мама и эти красавицы в порядке. Они очень маленькие, но это ничего.

Макс обнял сына, похлопывая его по спине.

— Девочки. Наконец-то! Они же будут чертовски избалованными, ты не думаешь?

— Думаю. Таков план, — ответил Шейн, садясь на скамью.

Джош смотрел на сияющее лицо брата и радовался вместе с ним. И немного завидовал. Прошла уже неделя с тех пор, как он виделся с Тейлор. Интересно, позвонит ли она когда-нибудь? Майкл и ее отец, наверное, уже уехали, а от нее все еще ничего не слышно. Но Джош следовал совету отца и ждал, пока Тейлор не почувствует в себе силы позвонить ему. Однако терпение Джоша постепенно иссякало, он не верил, что сможет прождать долго. Если она не появится до конца недели, он позвонит сам.

— Надеюсь, ты не обиделся, что Дженни попросила тебя подождать здесь? — спросил Шейн у отца. — Она не хотела, чтобы свекор присутствовал при родах.

— Конечно же, я понимаю. Я бы, наверное, чувствовал то же самое.

— Не думаю, правда, что она помнила о своей застенчивости, пока все не кончилось. Мне точно повезло, что я родился мужчиной, — сказал Шейн.

Макс и Джош рассмеялись и тут же поспешили согласиться с ним.

— А где же Тейлор? — спросил Шейн. — Она пропустила самое интересное.

Макс и Джош переглянулись.

— Она уехала на несколько дней с семьей… на экскурсию.

Шейн нахмурился.

— Но они что, даже не оставили…

Джош затушил сигарету в пепельнице и сменил тему:

— Думаю, ты выдержишь еще одну хорошую новость на сегодня? — Макс передал ему пару костылей, и Джош поднялся, с удовольствием наблюдая за лицом Шейна. Он уверенно перешел комнату почти без помощи костылей — они теперь нужны только для поддержки. — Ну, что ты об этом думаешь?

Шейн встал и смотрел на него, открыв рот, переводя взгляд с лица на ноги. Он хотел что-то сказать, но не мог и просто крепко обнял Джоша.

— Слава Богу. Слава Богу! — Шейн сделал шаг назад, его глаза подозрительно заблестели.

— Но ты же не собираешься расплакаться? Ты ведь уже большой, а, братишка?

Шейн заморгал и засмеялся.

— Нет, черт возьми! Настоящие ковбои не плачут.

— Ага, — Джош с улыбкой смотрел на него, — там случайно не снимали на пленку рождение близнецов?

— Ну, это другое.

Все трое засмеялись, как вдруг зазвонил телефон на столе. Макс взял трубку. На другом конце провода поинтересовались близнецами, и Макс все подробно рассказал. Закончив, повернулся к Джошу и улыбнулся.

— Это тебя.

Джош понял все сразу, стоило ему взглянуть на лицо отца. Он схватил костыли и за рекордное время оказался у стола. Затаив дыхание, он взял трубку и подождал, пока отец и Шейн выйдут.

— Алло? — Долгое время никто не отвечал, но Джош слышал громкое дыхание.

— Привет, — наконец сказала она. И сердце Джоша воспарило к облакам.

— Тейлор… Я так скучал…

— Прости, что я…

— Мне много нужно…

— Нам надо поговорить, — сказала она, рассмеявшись. — По телефону у нас ничего не получится. Давай встретимся.

Джош наслаждался ее голосом, ее смехом, он любил все в ней. И только под конец вспомнил, что собирался сказать ей, когда она позвонит.

— Ты встретишься со мной в аэропорту? Мы сможем отправиться на прогулку.

— Прямо сейчас?

— Ну, это ведь не совсем сейчас.

— Встретимся через полчаса. — Тейлор положила трубку.

Джош сел и наконец смог перевести дыхание.

* * *

Джош спрятал костыли под сиденье самолета и похлопал по карману своей летной куртки. Его сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда он увидел Тейлор. Она шла к нему с развевавшимися на ветру золотистыми волосами, и Джошу показалось, что она еще никогда не была так прекрасна. Она забралась на сиденье рядом с ним так, словно делала это каждый день, и подарила ему ослепительную улыбку.

— Привет, ковбой.

Их взгляды встретились. Джош заметил, что Тейлор волнуется не меньше его. Им так много нужно сказать друг другу… но не сейчас. Эти слова нужно говорить в тишине, нежно, а не стараться перекричать шум мотора. Он улыбнулся ей и, сосредоточившись на взлетной полосе, тронулся.

Солнце уже почти село, когда они приближались к горным вершинам, наслаждаясь тишиной и покоем. Красное закатное небо местами переходило в светло-лиловое. Внизу, на полях, паслись дикие козы. За все это время ни Тейлор, ни Джош не произнесли ни слова, а просто молча смотрели на это великолепие.

Осталось совсем чуть-чуть. Вот за этим огромным лесом они скоро увидят башню. Джош посмотрел на Тейлор. Она улыбалась своей нежной безмятежной улыбкой. Она знала, куда они направляются.

Сделав круг, Джош повел самолет на посадку.

Тейлор открыла дверцу и спустилась, улыбнувшись при этом Джошу. Дрожащими руками Джош вытащил из-под сиденья костыли и спустился следом за нею, стараясь заглушить в себе волнение перед трудным подъемом. Глубоко вздохнув, он сделал первый шаг, не глядя ни вниз, ни вверх. Его руки дрожали, и Джош остановился передохнуть. Сзади шла Тейлор, он слышал ее дыхание.

Наконец он достиг последней ступеньки и сел на пол смотровой площадки. Сердце его бешено колотилось. Перед собою он видел самое счастливое и самое прекрасное лицо на свете. Он рассмеялся, от радостного чувства или от перенапряжения, Тейлор засмеялась в ответ, и их голоса эхом отозвались в окружающем безмолвии. Джош протянул руку, Тейлор поднялась к нему и села рядом. Джош с улыбкой смотрел на нее.

— Ну что? Ты, кажется, совсем не удивлена. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Я люблю тебя, Джошуа Мэлоун.

— Нет, я имел в виду дру… — Он остановился и смотрел на нее, не веря своим ушам. — Вот так просто? — спросил он, немного придя в себя.

— Так просто.

Джош хотел сказать: «И я тоже люблю тебя» — и надеть ей на палец кольцо, но силой воли заставил себя сдержаться. Это может подождать еще немного, к тому же ему не хотелось впервые признаваться в любви, говоря «И я тоже». Да и есть еще кое-какие дела, с которыми нужно поскорее расправиться.

— Не возражаешь, если мы немного посидим здесь… и поговорим?

Тейлор взглянула на верхушки деревьев вдалеке и глубоко вздохнула.

— Макс, наверное, уже рассказал тебе о Майкле?

— Да. И о тесте тоже.

— Я даже не знала, что они поехали в больницу той ночью. Когда я вернулась с фермы, папа уже спал, а на следующее утро, когда мы уезжали, он вел себя так, словно ничего не произошло. — Джош взял ее за руку, и Тейлор продолжала: — Дома, когда они уже уехали, под подушкой я нашла письмо. Он писал, что не хотел портить наши каникулы.

— Он что-нибудь сказал о… ну…

Тейлор посмотрела на него.

— Тест подтвердил, что Макс действительно является отцом Майкла. Но он сказал, что всегда знал и что это ничего не меняет. Еще он просил, чтобы мы не портили наших отношений. Он знает о моих чувствах к тебе и счастлив за нас обоих. — Тейлор улыбнулась. — Он сказал, что ты ему очень нравишься.

Джош молча смотрел на нее, боясь задать следующий вопрос.

— Но это не отразится на наших отношениях?

Тейлор медленно покачала головой, и Джош почувствовал огромное облегчение. Сейчас все тревоги были позади.

— Когда-нибудь я расскажу тебе о маминых дневниках, которые я читала, но только не сегодня. Я хочу сказать… это не было целиком ошибкой твоего отца, Джош. Кроме отца и Майкла, Макс был третьим важным человеком в моей жизни все эти годы. — Она улыбнулась. — Вот только недавно он стал четвертым по значимости.

Уже стемнело, в небе зажглись миллионы ярких звезд. Джош держал Тейлор за руку, мечтая, чтобы это мгновение никогда не кончалось.

— Да, еще кое-что, — сказала Тейлор спустя некоторое время. — Папа говорил, что как-нибудь он расскажет Майклу обо всем. Ему просто нужно время, чтобы решить, как это сделать лучше… Я знаю Майкла. Он будет прежде всего волноваться об отце, а уж потом подумает о своих чувствах. Все будет хорошо. — Потом, словно для самой себя, Тейлор добавила: — Не удивлюсь, если он снова приедет сюда… поговорить с Максом. В конце концов ему захочется знать всю правду.

— А что ты скажешь о своих чувствах? — спросил Джош.

— Ну, я люблю их всех троих и знаю, что они во всем прекрасно разберутся. Все будет в порядке.

Джош облегченно выдохнул и обнял Тейлор.

— Готова идти внутрь? — Она прижалась к нему, дрожа от легкого ночного ветерка. — Или мне открыть дверь и внести тебя на руках?

Тейлор помогла ему встать на костыли, затем они вошли внутрь. Тейлор стояла посреди комнаты, завороженно глядя вокруг и на вид за огромными окнами. Джош наблюдал, как в ее глазах отражался лунный свет.

— Ты был прав, здесь великолепно.

Джош зажег лампу, сел в старое скрипучее кресло и похлопал рукой рядом с собою. Тейлор села около него, свернувшись клубочком под его рукой. Они долго сидели молча. Так много произошло — и все-таки они вместе, и нет больше никаких секретов.

— Думаю, было бы неплохо приезжать сюда каждый год в этот день, — сказал Джош спустя некоторое время. Потом рассмеялся. — Это, пожалуй, самое большее, что я смогу себе пока что позволить.

— Ну да! — Тейлор, смеясь, легонько ущипнула его.

— Правда. Если в следующем году снова будет неурожай — я разорен.

Тейлор усмехнулась.

— Джошуа Мэлоун, ты даже не знаешь, что это такое.

— Я серьезно, — сказал Джош, стараясь соответственно выглядеть, но сам знал, что Тейлор видит его улыбку.

— Даже если и так, я ведь все равно не охотилась за твоими деньгами.

— Я знаю, — улыбнулся Джош и поцеловал кончик ее носа. — Ты никогда ни за чем не охотилась. Поэтому я так люблю тебя. Уже с того самого дня, когда ты улетела в Детройт, а может быть, даже и раньше.

Джош видел, как заблестели ее глаза в тусклом свете лампы. Он достал из кармана коробочку и, чувствуя, что наступил наконец долгожданный момент, вложил ее в руки Тейлор. Она открыла ее и замерла.

— Оно принадлежало моей бабушке — маме отца. Камень можно заменить, если хочешь.

Тейлор не говорила ни слова, так что Джош уже начал думать, что кольцо ей не нравится или что-то еще не так. Тейлор вдруг отчего-то погрустнела.

— Джош, какое красивое!.. Оно мне очень нравится, — сказала она, все еще не сводя глаз с кольца.

— Тейлор, что-то не так?

Она покачала головой.

— Прости, просто все так… неожиданно. — И подняла к нему лицо. — Для меня не было сюрпризом, что ты ходишь, — я смотрела твою карту в больнице. Когда ты предложил встретиться в аэропорту, я уже знала, куда мы полетим. Но это…

Джош взял ее за подбородок, все еще не понимая причину ее беспокойства.

— Я хочу жениться на тебе, Тейлор… и провести остаток своей жизни на той старой ферме, воспитывая наших детей. — (Тейлор опустила глаза.) — Ты ведь хочешь иметь детей, да?

— Конечно же, хочу, очень. — По щеке Тейлор скатилась слеза. — Я наблюдала за Билли и Крисом, теперь близнецы и…

— И что, милая? Если что-то не так, мы ведь можем усыновить ребенка…

Тейлор выпрямилась и смахнула слезу.

— Нет, дело не в этом, Джош. Я хочу сама воспитывать их… как Саванна и Дженни. Не хочу, чтобы кто-то рассказывал мне о первой улыбке нашего ребенка, о его первых шагах, первом слове. — Тейлор вздохнула. — Я тоже хочу выйти за тебя замуж, Джош. Но пока я не могу выплатить кредит за учебу. — Джош взял ее за руки и хотел что-то сказать, но Тейлор перебила: — Нет, я не позволю тебе расплатиться вместо меня. К тому же ты сам сказал, что почти разорен.

Джош приложил палец к ее губам, заставив замолчать. Тейлор смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Может, ты дашь сказать мне хоть слово? Пожалуйста! — Тейлор кивнула, и он убрал руку. Она положила голову ему на плечо, и, когда наконец успокоилась, Джош вытащил из кармана конверт и протянул его ей.

— Что это? Похоже на почерк Макса.

— Я же еще не сказал, что сюрпризы закончились. Открой его.

— А ты уже читал?

Джош кивнул головой. Тейлор открыла письмо и стала медленно вчитываться в каждую строчку.

«Дорогая Тейлор!

Не знаю, как выразить всю мою признательность и благодарность за твою преданность и заботу — и в больнице, и в клинике, и особенно с моим сыном. Увидеть его снова на ногах было самым огромным подарком, который только ты могла сделать мне. Я уверен, что, кроме тебя, этого не сделал бы никто.

По этой и, конечно, еще по множеству других причин я хочу кое-что для тебя сделать. Я попросил Джоша выбрать подходящее место и время, чтобы отдать тебе это письмо. Больше всего я боюсь, чтобы ты не истолковала то, что я делаю, неправильно и не рассердилась. Это то, что я хотел сделать уже давно.

Пожалуйста, поверь, что я делаю это не из чувства вины и не в попытке получить прощение. Хотя у меня есть причины просить его, я знаю, что такие вещи не купишь за деньги. Поэтому надеюсь, что тебе понравится содержимое конверта и ты поймешь то состояние духа, в котором я вручаю тебе его.

Всего самого наилучшего, светлого вам и счастливого будущего.

С любовью,

Макс».

Тейлор перевернула страницу и увидела копию кредитного договора… с пометкой: «Оплачено полностью».

Тейлор сидела, открыв рот от удивления, и молча смотрела на Джоша.

— Это была его идея. Ты же знаешь папу. Если он решит что-то сделать — его невозможно отговорить.

Тейлор засмеялась и заплакала одновременно.

— А кто сказал, что я хочу его отговаривать? — Она вскочила, прислонилась к огромному окну, затем снова вернулась к Джошу. — О, Джош! Ты знаешь, что это означает?

Джош смеялся вместе с нею, радуясь ее восторгу.

— Что нам нужно начинать тренироваться на родителей прямо сейчас? — Видя ее в таком возбуждении, он не знал, сколько еще сможет ждать.

— Ах ты! — Тейлор села к нему на колени и принялась целовать его шею, губы, уши, в промежутках повторяя «Я люблю тебя». Вдруг она отстранилась от него. — Подожди-ка. Я что-то не помню, чтобы ты делал мне предложение.

Прошло некоторое время, прежде чем кровь снова прилила к его голове и Джош понял, чего она хочет.

— Тейлор Филипс, ты выйдешь за меня замуж?

Смеясь и все еще едва дыша, Тейлор обняла его за шею.

— Конечно! Я уж думала, ты никогда не попросишь.

Content

Энн Имз
Однажды и навсегда

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ