МУХИН Юрий Игнатьевич

"ТИРАНИЯ ГЛУПОСТИ"

Предисловие

Как-то, помню, в детстве сорвал с дерева яблоко и откусил, а из надкушенной части начал вылезать червяк. Я брезгливо потряс огрызком, стараясь его вытряхнуть, а отец засмеялся: «Не то червь, что ты ешь, а то червь, что тебя ест!»

Из всех форм тирании (гнета, насилия, произвола) самой страшной является тирания глупости: во-первых, потому, что мы эту тиранию храним в себе, во-вторых, потому, что тирания глупости является основой всех остальных тираний. Тирания глупости — это тот вид тирании, которым мы тираним не только окружающих, но и самих себя. Почему так происходит, я и объясняю в этой книге, а пока дам пример, как глупость может тиранить нас в случае, когда лишь небольшое умственное усилие тех, кто обязан над данным вопросом думать, могло бы спасти народ России от многих неприятностей, а их — от откровенного презрения.

О Катынском деле — о поиске того, кто казнил около 10 тыс. польских офицеров, сдавшихся в плен в войне 1939 г., — вряд ли в России кто-либо вообще ничего не слышал. Но вряд ли многие в России понимают, что даже не итог расследования этого дела, а всего лишь отдельные, тенденциозно подобранные сообщения, документы и фальшивки привели к тому, что бывший почти сорокалетний военный союзник СССР — Польша — ныне стал потенциальным врагом России — членом НАТО. Многие ли знают, что как только в этом деле будет поставлена вожделенная поляками и отечественными негодяями точка, то нынешние граждане России будут платить нынешним гражданам враждебной Польши денежную «компенсацию», сумма которой в настоящее время обсуждается в пределах $100 млрд, то есть в пределах $1000 на каждого взрослого гражданина России?

В 1995 г. я, работая в то время в Казахстане первым заместителем директора крупнейшего в своей отрасли завода, написал небольшую книгу «Катынский детектив", в которой показал, что Катынское дело фабрикуется Генеральной прокуратурой России и продажной прессой. В основе обвинения СССР в убийстве поляков лежали некие документы из «закрытого пакета № 1», и в своей книге, не видя еще даже фотокопий этих документов, исключительно на основе анализа их текста, я без колебаний заявил, что эти «доказательства» являются сфабрикованными подделками.

В то время я бывал в Москве очень редко, но после выхода книги в свет меня разыскало во время одной из командировок в Москву польское посольство и попросило о встрече по поводу «Катынского детектива». Польша еще не была в НАТО, теоретически среди поляков могли быть порядочные и здравомыслящие люди, поэтому я охотно приехал на встречу. Принимал меня консул Польши в России и одновременно первый секретарь посольства Ежи Ольшевский (lerzy Olszewski), видный специалист в этом вопросе М. Журавский и, как говорится, другие официальные лица. Интересовало их несколько вопросов, возможно, главный — кто за мной стоит? Однако от них же я и узнал, что «Катынский детектив» уже обсуждался в Польском сейме (высшем законодательном органе) и что в Польше 800 тыс. «близких родственников» расстрелянных польских офицеров уже держат карманы шире в ожидании, когда же Россия начнет набивать эти карманы долларами. Более того, мне дали понять, что моя книга остановила процесс признания Государственной думой России вины СССР в расстреле поляков, соответственно остановила выплату мошеннической дани Польше.

Потянулись долгие годы вакханалии клеветы на нашу Родину всех средств массовой информации России, и мне с небольшим числом единомышленников приходилось отстаивать невиновность СССР.

Прошло 15 лет, пока наконец в Катынском деле не засомневался и не выступил с сомнениями в нем более или менее известный политик — депутат В. И. Илюхин. Он все же какая-никакая власть, то есть тот, кто может обеспечить хоть какую-то защиту.

В результате во второй половине мая 2010 г. к Виктору Илюхину с конфиденциальным устным заявлением о своем личном участии в фабрикации подложных документов по Катынскому делу обратился один из главных изготовителей этих фальшивок. Он признался в том, что это он их изготовил, и предъявил вещественные доказательства своих слов — штампы, печати, причем и немецкие, бланки документов 40-х гг. Теперь все стало ясно.

После того как в СМИ была вброшена сенсация, которая немедленно расползлась по Интернету, после того как были названы поименно негодяи, занимавшиеся этим делом, фактически государственной изменой, российская пресса, обязанная информировать граждан об этом гнуснейшем преступлении, молчала. Молчала, несмотря на статью 38 Закона «О СМИ», которая утверждает: «Граждане имеют право на оперативное получение через средства массовой информации достоверных сведений о деятельности государственных органов и организаций, общественных объединений, их должностных лиц».

Да, в этой прессе полно негодяев, которые клеветали на СССР осмысленно, но ведь остальные журналисты не имеют умысла изменить России. Они почему молчали? Какой тиран заткнул им рот, не давая исполнить долг и рассказать гражданам России даже о касающейся их непосредственно безусловной сенсации?

Далее. Более двадцати лет отстаивали историческую правду Ю. Мухин, по первичному образованию инженер-металлург, С. Стрыгин. инженер-механик, С. Куняев, филолог, а из историков В. Швед, Ю. Жуков и еще несколько человек, кого по пальцам одной руки можно пересчитать. А почему молчали остальные десятки тысяч тех, кто на деньги налогоплательщиков получил историческое образование и с помощью этого образования обязан был защитить Россию от этой клеветы? Какой тиран заткнул им рот? Какой тиран заткнул рот борцам за счастье народное — депутатам?

Вот об этой тирании я и говорю в своей книге.

1. Средства массовой дебилизации

Смотришь и читаешь

Школа уже не учит пользоваться знаниями, но это отдельный вопрос, который мы рассмотрим позже, однако школа заставляет кое-что из полезного заучивать. Потом в жизни ситуация, как правило, складывается так, что долгое время заученные в школе знания не используются тобой лично, а посему проваливаются в глубокую память и могут окончательно забыться, если об этих знаниях не вспоминают вокруг тебя и не заставляют тем самым и тебя о них вспоминать. То есть живешь среди умных — будешь умным, живешь среди дураков — станешь дураком. Скажем, когда-то в школе тебя учили мерам длины, по ходу жизни иностранные меры тебе были не нужны, а теперь по телевизору сообщают в новостях, что «самолет летел на высоте 16 тыс. фунтов». Вот у какого количества телезрителей после этой новости отложится в памяти, что фунт — это мера длины? Или когда-то тебя учили географии, а теперь сообщают, что «крейсер вышел из Мурманска на стрельбы в Каспийское море». Какое количество запомнит, что Мурманск — это порт Каспийского моря?

Набрали в СМИ талантов, которые разбираются только в страхе, сексе, в том, как жрать и делать то, что рифмуется со словом «жрать». Все остальные слова для них просто звуки, которые надо повторять потому, что они где-то написаны или их кто-то умный когда-то говорил. Фут созвучен фунту, Карское море — Каспийскому, вот эти «умные» слова сценарист набирает в тексте, не соображая, о чем это он таком пишет, редактор и режиссер с умным видом пропускают их в эфир, а говорящая голова бодро тараторит.

Эти таланты, может, и рады бы были сообщить нам что-то полезное, но ведь они не понимают ничего, что выходит за рамки их убогого понимания, что выходит за рамки секса, страха и жратвы.

Следовательно, как бы животрепещуща ни была новость, но если она не понята работниками СМИ, то она им неинтересна и они полагают» что и остальным эта новость тоже неинтересна. А если такая тема поднята другими СМИ и журналисты догадываются, что и им о ней нужно говорить, то они будут эту новость тупо повторять, не соображая, что именно они вещают. Но рассмотрим мы это предметно и ниже.

В настоящее время делается все для внедрения в головы населения мысли о том, что мужчины — это просто организмы мужского пола, однако рудименты старого представления о мужчинах как о защитниках все же остались. И, видимо, поэтому тележурналисты мужского пола так охотно рассуждают на военные темы и живо обсуждают события театров военных действий. Но ведь они, зная все необходимые слова, не представляют, о чем говорят, даже в пустяках, известных в мое время любому подростку.

Скажем. Гурнов показывая телезрителям гильзу пистолетного патрона, пояснял, что это «пуля от нагана Макарова». (Объясняю специально для женщин: стрелковое оружие заряжается патронами, а патроны состоят из гильзы и вставленной в нее пули. Наган — бельгийский конструктор оружия, револьвер его конструкции производился в России и назывался «наганом». Макаров — советский конструктор оружия, его пистолет состоял и состоит на вооружении и сегодня.) Очень недалеко ушел от него Киселев, который телесюжет с чеченцем, держащим на плече гранатомет, привел в подтверждение своей новости о том, что чеченцы «научились сбивать наши вертолеты ПТУРСом с плеча».

(Объясняю специально для женщин: ПТУ PC — противотанковый реактивный снаряд — при пуске с плеча убьет любого, кто попробует это сделать.) То есть ни один, ни второй не понимали, о чем сообщали телезрителям. Нынешние «звезды» журналистики на ТВ еще малограмотнее старых, поэтому уже никак не удивляют «сдетонировавшие автомобили» и «крейсер, вышедший из Мурманска на стрельбы в Каспийское море».

Работники телевидения демонстрируют отсутствие элементарной культуры — отсутствие каких-либо школьных знаний.

На всех каналах дикторы (а значит, и режиссеры и сценаристы) совершенно не ориентируются в простейших понятиях, хотя, повторю, знают сами слова, которые эти понятия описывают. На любом канале можно услышать про «трансформаторе напряжением в 100 тыс. кВт», но ведь при той аудитории, которой владеет телевидение, сколько же зрителей превратилось в еще больших дебилов, уверенных, что напряжение измеряется не в вольтах, а в ваттах, а фунт — это мера длины?

Еще пример со звездой. На ТВЦ Максимов пригласил для вечернего разговора директора московского математического лицея, и тот гордо сообщил, что его ученики знают то, чего не знают их родители. «Что же?» — поинтересовался ведущий. «Они знают, почему на Земле бывает зима и лето». (Вообще-то лет двадцать назад этого могли не знать только действительно клинические идиоты.) «Многие думают, что это потому, что Земля в своем вращении по орбите то удаляется от Солнца, то приближается к нему», — продолжил директор. «И я так считаю», — удивляется Максимов. И директор ему «объяснил»: «Дело в том, что при движении по орбите меняется наклон оси вращения Земли».

Максимов сделал вид поумневшего. А ведь эти люди наверняка видели звездное небо, наверняка им показывали Полярную звезду, объясняя, что она всегда находится на севере. И находится она там потому, что наклон земной оси неизменен, и, кстати, именно поэтому зиму меняет лето. И в этом примере, как мы видим, люди знают необходимые слова («ось», «наклон», «орбита» и т. д.), но не в состоянии образно представить, что эти слова означают. А как результат — дебилизм скольких тысяч телезрителей усугубился после нескольких минут этой передачи?

Из-за болезни и благодаря постельному режиму вынужден был недавно снова включить телевизор и выяснил, что уже ни на одном канале нет спасения от тупого журналиста. Смотришь каналы «Дискавери», «Нейшенал джеографик» — и там уже бред, причем двойной. Западный журналист, со своей стороны, не способен объяснить видеоряд, даже если он по своей простоте касается всего лишь школьных знаний, а наши доморощенные придурки в переводчиках и редакторах, со своей стороны, не способны перевести никакую западную озвучку. Я уже не говорю о том, что в русском языке слово «судно» относится только к гражданским судам, а «корабль» — только к военным. Это для либерала слишком сложно. Но можно ведь в словаре посмотреть значение английского слова «boat»? А у них и сейнер на 2 тыс. тонн — «лодка», и крейсер «Худ» — тоже «лодка»! «Евроньюс» тщательно и раздельно, выделяя предлог «в», сообщает уже таинственные и незнакомые ни редактору, ни переводчику, ни диктору слова: «Мощность 47 мегаватт в час». Мегаватт — это и есть мощность — работа в единицу времени. Как это — работа в единицу времени, да еще в одну единицу времени?

Но что там физика за 7-й класс, они ведь уже и русский язык не понимают. Британский фильм об Австралии, в нем показывается самая жаркая ее оконечность, на высоком мысу стоит путешественница в шортиках и маечке и смотрит в океан. Текст: «И легко можно себе представить, как замерзшие аборигены вглядывались в просторы океана». Откуда мороз? Отчего аборигены замерзали в такую жару? Потом понял — редактор и диктор не знают русского глагола «замереть» и решили, что переводчик, написавший «замершие», ошибся. Поправили.

А отечественные каналы внятно могут рассказать только про секс, даже навязшие в зубах убийства и действия милиции правильно не опишут. А уж об остальном… На каком-то канале передача об Афонском монастыре, монах нагло брешет, что большевики всех монахов этого монастыря погрузили на баржу, вывезли в море, открыли кингстоны и утопили (какие кингстоны на барже?) — это, естественно, проходит «на ура»: понятно, либерала без брехни не бывает, это тоже его бренд. Но далее сообщается, что при этом монастыре была построена первая в России гидроэлектростанция. Корреспондент залез на остатки ее плотины и восторженно сообщил, что сам царь для этой гидроэлектростанции прислал паровые турбины. И эта история про придурка-царя, приславшего вместо гидравлических турбин паровые, тоже проходит «на ура».

И это «умные» журналисты и режиссеры, вещающие о житейских делах, а что тогда говорить об остальных. Вот смеются в Интернете:

«Сейчас в Венесуэле проходит Кубок Америки по футболу. Я на днях смотрел матч Парагвай—Колумбия, в котором парагвайцы победили со счетом 5:0. Игра была довольно интересной, но не она произвела на меня наиболее сильное впечатление, а комментарий к матчу одного футбольного телекомментатора. Когда парагвайцы забили пятый гол, на поле начался настоящий праздник — песни, пляски и прочие ритуальные танцы в исполнении парагвайцев.

Ну, я думаю, вы можете себе это представить — горячие южные парни, настоящие мачо, одержали крупную победу в футбольном матче и радуются

Так вот, футбольный телекомментатор, видимо, решил блеснуть эрудицией и так прокомментировал это действо: «Они празднуют свою победу так, как праздновал ее Наполеон после битвы при Ватерлоо…» После этих слов я не смог нормально досмотреть матч — мешал душивший меня хохот.

Интересно, где получают образование наши футбольные комментаторы? Ведь это далеко не первый и, думаю, не последний их ляп. Если кто не понял, в чем заключается прикол, то поясню: в битве при Ватерлоо Наполеон потерпел сокрушительное поражение, после которого его военная и политическая карьера закончилась, он был арестован, сослан на остров Св. Елены, где и умер».

В «бумажной» прессе положение такое же.

К примеру, в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 189 от 08.10.2008 г. журналист Карл Рендель и редактор газеты восхищаются украшением Российского военно-морского флота — тяжелым атомным ракетным крейсером «Петр Великий». Уверяют, что в составе оружия этого крейсера есть «для самообороны корабля и поражения целей на воде и на суше — еще и 1340-миллиметровые орудия со скорострельностью 60 выстрелов в минуту и дальностью полета 24 километра».

Самые большие в мировой истории японские линкоры имели водоизмещение 70 тыс. тонн, но вооружены были 9 орудиями «всего» 460-мм главного калибра, стрелявшими снарядами весом 1,5 тонны. А крейсер «Петр Великий» в век, когда корабельная артиллерия уже свое отжила, имеющий водоизмещение всего 26 тыс. тонн, вооружен орудиями калибра 1340 мм? Как вы понимаете, на самом деле на крейсере имеется одна двухорудийная башня 130-мм пушек.

Ладно, ошиблись при наборе, но как понять полет 1340-мм орудий на дальность 24 километра?

Сейчас много работаю с Интернетом, а там на сайтах с массовым посещением умники те еще, а ведь при желании в Интернете можно найти описание практически всего, имей только желание узнать то, что тебе неизвестно. Но чем больше я смотрю на «творчество» этих интеллектуалов, тем больше утверждаюсь в выводе, что если они не повторяют просто прочитанное или услышанное, то эти интеллектуалы просто беспомощны — они не только не способны сами к чему-нибудь прийти, они не способны даже описать то, что видят! Они чаще всего просто не представляют, чем являются те вещи и явления, которые описываются используемыми ими словами. Несколько примеров.

Вот фото голубого неба, на нем два инверсных следа от пролетевших самолетов. Подпись: «Самолетные трассеры». При чем тут «трассеры»?

Вот подборка фото плотины на реке Янцзы и подпись: «Самая большая дамба в мире». Я, как дурак, начинаю «листать» фотографии, разыскивая на них самую большую дамбу, пока до меня не доходит, что эти интеллектуалы имеют в виду саму плотину!

Это не весь анекдот. На другом сайте читаю анонс о подборке фото: «Самая большая платина в мире». Я решил, что речь идет о каком-то большом самородке платины, и щелкнул курсором полюбопытствовать. Оказалось, что речь идет все об этой же плотине на Янцзы.

На фото порт, судно-рудовоз и портальный кран, грейфером разрушающий руду. Подпись: «Самый большой экскаватор в мире».

На фотографии лев и подпись: «Король джунглей». Какие джунгли, если это лев? Почему не «Король тайги»?

А вот фото и подпись: «Корова-качок». Имелось в виду, что это очень мускулистая корова. Однако на фото у этой «коровы» между ног свисает такое… Ну явно не вымя!

И в качестве итога рассказ, взятый из Интернета.

«Принял я на работу девушку в продажи, через агентство по найму. 26 лет, симпатичная, высшее образование, свободный английский, хорошее резюме. Сам ее собеседовал больше часа. Очень вменяемо вела себя на собеседовании. Грамотно, современным деловым языком, изложила историю своей трудовой деятельности. Четко сформулировала свои функции, пожелания, требования и прочее.

Убедительно объяснила причину ухода с предыдущего места работы. Меня не оставляло подозрение, что что-то здесь не так. Я не мог понять, что. Так и не понял. Причин отказать не было. Проходит три недели испытательного срока. Она изучает мебель, бойко принимает факсы, общается с клиентами, влилась в коллектив. Все отлично.

Тут я случайно попросил ее рассчитать необходимую длину стола для переговоров на 16 человек. Приносит расчет, я вижу — что-то не то, спрашиваю, как считала? И тут она произносит:

— В метре 60 сантиметров, и я умножила…

— Сколько?

— А, нет, 180. Или это градусов? Просто 80?

_!!!!!?

— А, МЕТР ДВАДЦАТЬ!

Причем ни тени смущения, как будто она угадывала атомную массу плутония. Я ушел курить, чтобы перестать ржать. Вернулся и провел блиц-опрос. Выяснилось, что она не знает: сколько килограммов в тонне, при какой температуре закипает вода, сколько градусов прямой угол, чему равна площадь квадрата со стороной 1 метр и сколько, хотя бы приблизительно, весит литр воды. Через 15 минут, вручая прощальный конверт, я тактично объясняю, что есть некая совокупность знаний об основе мироздания, отсутствие которых несовместимо с работой в нашей компании, и она на полном серьезе спрашивает:

— Вы считаете, что для дальнейшего успешного поиска работы мне желательно все это ПОДУЧИТЬ?»

Казалось бы, что это выдумка. Ничего подобного. Читаю подборку об идиотизме американского законодательства. Написано (переведено) все точно, грамотно, казалось бы, проблем нет. Но в одном месте сказано, что в каком-то городе есть закон, запрещающий пороть женщину ремнем шире двух инчей. Это русское написание слова, передающего понятие «дюйм». Безусловно, это слово есть в любых словарях, почему же оно не переведено на русский? Ответ один: переводчик в словаре видел слово «дюйм», но не имел понятия, что это, не понимал даже, что это мера длины и что ширину ремня уместно дать в этой единице. Побоялся.

Написал английское слово русскими буквами.

И в качестве примера еще несколько историй из Интернета.

Вот учительница:

«Учительская. Старая учительница, преподающая историю, жалуется более молодым коллегам на учеников:

— Ну что за времена! Скажешь: "Партия голубых", — хихикают.

Слово «член» на уроках вообще произносить нельзя..

Все посмеялись. Небольшая пауза, и одна молодая учительница задумчиво спрашивает:

— А зачем на уроках истории произносить слово "член"?»

А вот результат:

"Сегодня болтала с 17-летней знакомой (я постарше). К слову пришелся бородатый и очень мною любимый анекдот про Крупскую, пришедшую к Брежневу, когда тот на ее вопрос: "Знаете ли вы моего мужа?" отвечает: "Как же, как же! Кто же не знает старика Крупского!"

Знакомая притворно засмеялась. Я ее спросила: "Но ты-то знаешь, кто был мужем Крупской?" На что она на полном серьезе полувопросительно ответила: "Наверное, это и был Брежнев?"».

«Новое поколение 18-летних, заполняя анкеты через Интернет, пишет свое отчество с мягким знаком на конце: Дмитриевичь Сергеевичь.»

Немного статистики

Есть вещи, которые как бы всем известны, но начинаешь о них говорить — и впечатление такое, как будто это не факт, а только твое личное мнение. Уверен, что к таким обстоятельствам относится и дикое оглупление работников нынешних СМИ, примеры которого я показал выше. Кто против? Никто, кроме всех работников самих СМИ, которые очень гордятся своим интеллектом, особенно после того, как СМИ избавились от цензуры КПСС и заполнились исключительными наследственными талантами сами знаете, какого народа. Работники нынешних СМИ в собственную глупость никогда не поверят.

Недавно я участвовал в дискуссии, в ходе которой как раз и говорил о том, что дебилы в СМИ делают дебилами весь народ. Ведь это понятно — человек учится не только в школе или вузе, он получает знания всю жизнь, и если ему поставляют эти знания дебилы, то он невольно станет знать только то, что знают дебилы, — станет и сам дебилом. Как выяснилось позже, мое выступление, которое я старался сделать как можно более понятным и снабдил реальными примерами, слушали две будущие журналистки. Сидевший с ними рядом товарищ после дискуссии сообщил, что, судя по их разговорам между собой, они вообще не поняли, о чем я говорю, хотя я говорил как бы по их специальности и использовал категории из их профессии.

Но есть числа, а числа упрямая вещь, и я решил проверить свои выводы об оглуплении СМИ, так сказать, алгеброй. В начале прошлого года я практически каждый день, включая компьютер и входя в Интернет, копировал пять топовых новостей из Яндекса — то, о чем большинство СМИ России спешит сообщить потребителям своей продукции. В июне я слег в больницу, потом было не до этой темы, и к замыслу я снова вернулся в начале этого года. В результате у меня накопился достаточный статистический материал, а статистический анализ был моим любимым методом исследований в годы инженерной деятельности. Разумеется, я начал с того, что систематизировал и разбил новости по категориям, но эту мою классификацию надо немного пояснить.

Принцип систематизации — полезными являются те сведения, которые человек способен использовать для выработки решения на собственное действие, то есть те, которые он может использовать в своей жизнедеятельности.

Не буду обсуждать, для чего живет человек, скажу сразу, что он живет для творческой интеллектуальной деятельности — для познания природы. Да, животное живет, чтобы есть, плодиться и сдохнуть, а у человека вот такая задача в жизни — творить или участвовать в творчестве других людей. Кто не согласен с этим, тот пусть докажет обратное. Себе. Поскольку себе я уже все доказал.

Исходя из этой цели к первой категории новостей я отнес новости о достижениях человеческого ума в области познания природы. Для человека, а не для животного, это самые интересные новости.

Ко второй категории я отнес новости о достижениях человеческого ума в инженерном и практическом (скажем, в медицине или сельском хозяйстве) деле. Собственно, это почти то же, что и первая категория, — то же самое творчество, только в более узком приложении.

Человек превосходит животное не только в способностях к творчеству, он имеет (обязан иметь) и мораль — то, чего в животном совершенно нет и чем человек наиболее кардинально отличается от животного. Поэтому для человека совершенно естественно получение новостей о людях, исполнивших моральный долг, особенно если это было сопряжено с опасностью для жизни. Человеку в силу своей человеческой сущности такие примеры и такие люди интересны. Помню, несколько лет назад был случай, когда офицер, обучавший курсантов метанию ручных гранат, накрыл своим телом гранату, выпавшую из рук курсанта, чтобы спасти обучаемых. Офицер погиб. Может, его гибель и была причиной, по которой наши СМИ уделили этому случаю внимание, правда с естественным для наших СМИ подлым хихиканьем.

Это третья категория новостей.

Далее, человек обязан существовать как живое существо, для чего ему нужно есть, работать, иметь кров над головой и т. д. Новости об этом также ему полезны, посему интересны. Поскольку таких новостей в топе новостей практически не было, то я, чтобы не множить пустых строк, вынужден был эту категорию новостей объединить вообще с новостями по России, включая, так сказать, политические (выборы, перестановки и т. д.) и экономические (штрафы, изменения в расходах граждан России и т. д.).

К пятой категории новостей я отнес такие же новости, но из-за рубежа.

К шестой категории новостей я отнес те сведения, которые человек вряд ли сможет использовать в реальной жизни, но которые надо знать, — это сведения о военных конфликтах и боевых стычках. Из подобных сведений составляется представление о достоинствах и недостатках твоего государства. Кроме этого, я отнес к этой категории и сведения о терроризме, хотя сам терроризм существует именно благодаря распространению сведений о нем.

Но и эти сведения позволяют человеку сделать выводы о том или ином правительстве.

К седьмой категории новостей я отнес сведения о преступлениях и преступниках. По своей ценности для человека они ничтожны (их нельзя использовать в своей жизни), однако правильно поданные, они могут предупреждать преступления, кроме того, они свидетельствуют об эффективности государства — об эффективности тех, кто и существует за счет народа.

К восьмой категории новостей я отнес сведения о смертях, катастрофах и насилии. В целом это очень малоценные сведения, поскольку их в собственных решениях не используешь. Кстати, я выделил отдельной строчкой сведения об афере свиного гриппа, ввиду того что в прошлом году СМИ замордовывало им граждан.

К девятой категории я отнес сведения о шоу-бизнесе и спорте.

Сведения совершенно бесполезные для человека, причем в этих новостях речь идет чаще всего не о каких-то, скажем, спортивных результатах, а сплетни о «звездах» — тот помер, тот развелся и т, д.

Скажем: «Кака подписал с «Реалом» шестилетний контракт».

Кому надо, чтобы это попало в топ из пяти самых обсуждаемых новостей? Чистой воды информационный мусор.

Еще большим мусором являются новости категории «Ни о чем».

Я так понимаю, что случаются дни, когда, к несчастью журналистов, никого не убивают, никто не гибнет и даже не заблудился в горах.

Писать не о чем. И тогда в топ новостей выходят: «В Чите найдена девочка-маугли, воспитанная кошками и собаками» или: «Во Владивостоке сломалась еще одна новогодняя елка».

Ну и одиннадцатая категория — это реклама политиков — сведения о некоторых их телодвижениях, которые заведомо никакого рекламируемого результата не дадут, поскольку не для этого предназначены. Я свел сюда всех — и своих политиков, и импортных.

Поскольку мы в России, то звездами в политике у нас являются Медведев и Путин. Я не стал выделять для них отдельную строчку, но следует сказать, что если брать за эталон Путина, то темп его появления в топе новостей в 2010 г. сохранился на уровне 2009 г., однако темп появления Медведева резко упал: если в 2009 г, он лидировал с соотношением 20/10, то а 2010 г. это соотношение почти выровнялось — 5/4. В Интернете ходит анекдот, что директора Первого канала ТВ сняли с работы за то, что в новостях на экране Путин появился аж через -100 миллисекунд после Медведева, и этот анекдот имеет смысл, поскольку и в топе они почти всегда соседствовали. Если «Медведев внес в Думу законопроект о партиях, получивших 5–7% голосов», то, значит, «мировой финансовый кризис еще не достиг своего пика: Владимир Путин». Если «Дмитрий Медведев призвал сделать коррупцию "неприличной"», то, значит, «Владимир Путин показал журналистам свою новую "Ниву"», или если «Медведев предложил продлить полномочия Игнатьева на посту главы ЦБ», то «Путин прокатился на первом автомобиле "Nissan" российской сборки».

Итак, разбив новости на одиннадцать категорий, я проанализировал 525 тоновых новостей (февраль — середина июня 2009 г.) и 365 топовых новостей (с конца декабря 2009 г. по середину марта 2010 г.). Результаты (в процентах) таковы:

Прежде чем приступить к анализу таблицы и выводам по ней, остановлюсь вот на чем. В мире признаны ООН 192 государства, из ник в топовых новостях 2009 г. были упомянуты 49, в 2010 г. — 34.

Поскольку большинство государств упоминалось только потому, что там кто-то погиб или была катастрофа, то для новостей 2009 г. (525 новостей) построим рейтинг государств, упомянутых свыше 5 раз: США (хозяин), Украина (газ), Грузия (воевали), Иран (не любят — сами понимаете кто). КНДР (бомбу сделали), Израиль (сами понимаете почему), Сомали (пираты), Молдавия (выборы).

Возглавившие рейтинг США были упомянуты 22 раза.

По этим же причинам для новостей 2010 г. (365 новостей) построим рейтинг государств, упомянутых свыше 3 раз: США (хозяин), Украина (выборы), Израиль (сами понимаете почему), Иран (не любят — сами понимаете кто), Турция (наши там отдыхают), Белоруссия (нехороший батька). США упоминались 20 раз.

Я отдельно показываю США, поскольку в абсолютных числах новости о России в исследуемый период 2009 г. попадали в топ новостей 41 раз, 2010 г. — 36 раз. Любят наши СМИ хозяина.

Разумеется, в топе новостей даны не сами новости, а их анонсы — вполне возможно, что Путин не только катался на «Ниссане», но и сказал что-нибудь умное. Однако смысл новостей анонс все-таки передает, и из этого смысла следует, что за эти семь месяцев в тон новостей ни разу не попадали сведения о достижениях человеческого разума в области познания природы. Да, разумеется, в мировой науке застой, но все же какой-то прогресс есть и в ней, а учитывая огромное количество нынешних ученых, сообщения о результатах их исследований должны переполнять новости, кроме того, учеными всегда выдвигается масса интереснейших гипотез…

Однако мы видим глухое молчание. Ничего из того, что должно быть наиболее интересным для людей, работникам СМИ не интересно.

Что касается новостей в инженерном деле, то тут я дал несколько сообщений о космических запусках, хотя, конечно, это было по-настоящему инженерным достижением лет 50 назад. А ведь прогресс стремителен, молодежь сегодня уже не вспомнит, как выглядел телефон или телевизор еще 20 лет назад. Строятся интереснейшие сооружения, в технике и прикладном деле применяются интереснейшие принципы, но СМИ все это неинтересно.

В третьей категории новостей я тоже схитрил — поместил новости о внештатном выходе космонавтов из МКС в космос. Ну надо же хоть что-то дать в эту строку, а то ведь тошно от такой обесчеловеченной информации.

О крайне малом количестве новостей о России я уже начал говорить, но тут важно и то, что это за информация. Практически нет сообщений о том, что человек может использовать в жизни, «Политика» и сплошь то, что считается политикой. Ни одного сообщения о каком-либо построенном предприятии, о радостях или трудностях людей в России — ничего, что сложнее сообщений о выборах или каких-либо демонстрациях протеста. И как видите, миру в этом плане повезло даже больше — процент новостей из других стран, о которых дружно гомонили СМИ, стабильно выше процента политических и экономических новостей из России.

Новости о войнах, терроризме и конфликтах как бы не зависят от СМИ, поскольку их не выдумаешь, если таких новостей нет. Но с другой стороны, нет и трудностей в их освещении, особенно если это освещение убогое.

Новости о преступниках и преступлениях были более чем в каждом десятом сообщении, и это какое-то сумасшествие. Если бы мы в каждой десятой новости читали о людях долга, можно было бы оправдать и наличие в сотне новостей одной новости о преступнике — и то не в новостном топе. В наших же СМИ о порядочных людях ноль информации, а о дряни — каждая десятая!

Давайте немного об этом. Да, преступнику порой нужно пошевелить мозгами, чтобы совершить преступление, нужно иметь дерзость, чтобы пойти на него. Но разве меньше ума требуется воину, чтобы задумать подвиг, мало того, еще и в условиях ограничения времени и неясности ситуации боя, и разве меньше ему требуется храбрости, чтобы подвиг совершить? У нас еще до недавнего времени оставалось достаточно много живых Героев Советского Союза, кроме того, можно найти достаточно документов, чтобы восстановить творческие находки и мужество павших героев. Вы знаете телепередачу, рубрику или сериал, скажем, с названием «Легенды мира героев»?

У нас остается в живых еще масса творцов, ставших в свое время Героями Социалистического Труда. Разве их творческие находки в труде менее интересны, чем замыслы преступников?

Вы знаете телепередачу, рубрику или сериал, скажем, с названием «Легенды мира творцов»?

Эти герои есть и сегодня, есть сегодня и творцы, но кто о них хоть что-то знает, каким СМИ они интересны? Скажем, неужели в условиях развала экономики не интересно творчеств о тех хозяйственников, которые сумели развернуть и сделать эффективным дело в области, в которой у других хозяйственников полные провалы? Кто хоть что-то слышал об Александре Алексеевиче Шумском? А о Магомете Чертаеве? Ладно, это свои, а когда это свои были нужны отечественной интеллигенции? Но вот, к примеру, Рикардо Семлер, владелец бразильской машиностроительной фирмы Semco, выпускающей сложное судовое и торговое оборудование. Приняв у отца маленькую фирму Semco, он добился, что в условиях кризисной экономики Бразилии производство Semco выросло с 54 млн. до 535 млн. без цента кредитов! Производительность труда на фирме по общей выручке подскочила почти в 9 раз, а по добавленной стоимости — в 6,5 раза. «The Wall Street Jurnal» назвал Рикардо Семлера бизнесменом года еще в 1990 г. Само собой, Семплер был дважды назван бразильским бизнесменом года. После этого он переехал в США, читает лекции на семинарах мастер-класса и преподает в Гарвардском университете. А как же его фирма Semco? А фирма Semco за это время увеличила свой доход до $160 млн! Разумеется, фирму Semco посетили руководители крупнейших компаний, среди которых IBM, General Motors, Ford, Kodak, Bayer, Nestle, Goodyear, Firestone, Pirelli, Alcoa, BASF Chase Manhattan, Siemens, Dow Chemical, Mercedes-BtrtZH Yasliiea. Но… Но нашим СМИ не Семлер интересен. Включаю телевизор и слышу захлебывание соплями от восторга в рекламе сериала «Легенды преступного мира».

Соглашусь, что преступники интересны и журналистам, и вообще интеллигенции, поскольку явно и зримо реализуют их явную алчность и подсознательное стремление к халяве. Да, эти рассказы и блатные песни найдут спрос у какой-то части населения, но остальным-то они зачем?

Но и новости о дряни переплюнули и вышли в абсолютные победители новости о том, где, кто и как погиб или мог погибнуть, — чуть ли не каждая четвертая новость в топе новостей! По сути, СМИ превратились в информационный отдел при каком-то всемирном похоронном бюро.

Новостям о преступниках по численности не очень сильно уступают новости о развлечениях и комедиантах — каждая пятая новость об этом. Куда ни шло, возможно, и этим новостям было бы место в человеческом обществе, но только в случае, если бы СМИ освещали хоть как-то первые три категории новостей. Но ведь постоянно талдычат только о комедиантах и достижениях спорта.

Боролись-боролись с культом личности Сталина и доборолись до культа личности людей, которых из-за их человеческой ничтожности еще пару сотен лет назад в дом впускали только через кухню.

О рекламе политиков говорить нечего, понятно, что при отсутствии политических достижений этих политиков без их рекламы не обойдешься — забудут, кто ты такой.

Однако продолжим тему о журналистах. Их низкая культура, то есть неспособность применить элементарные знания, которые журналисты обязаны были получить еще в школе, делает их бесполезными для общества в тех случаях, когда журналист действительно мог бы быть обществу полезен.

Интеллектуальная бесполезность

Низкая культура работников СМИ приводит к тому, что сегодня мошенник, которому создан имидж «профессионала», может впарить этой «высокообразованной» толпе что угодно — «обуть» ее в каком угодно вопросе. Я даже теряюсь, какой пример дать, чтобы он был покороче.

Наверное, вы слышали о проблеме «озоновых дыр», из-за которых «может погибнуть все живое на Земле»? Озвучивается эта проблема так: в атмосфере Земли есть некий озоновый слой, который защищает Землю от ультрафиолетового излучения Солнца, но из-за газа фреона, используемого в холодильных агрегатах и спреях, в этом озоновом слое появляются дыры, через которые Солнце испепелит на Земле все живое, и будет страшный «аллес капут».

Время от времени в печати проскакивают статьи и выступления (которые, впрочем, не оказывают никакого влияния на «высокообразованную» толпу работников СМИ), что в основе «проблемы озоновых дыр» стоит простое стремление фирм, производящих холодильное оборудование, запугать покупателей и заставить их при еще работающих старых холодильниках купить новые. История эта настолько банальна, что такие были даже в СССР. К примеру, у нас в бытовой электрической сети напряжение 220 В (вольт), но при отключениях больших групп потребителей электроэнергии оно может подняться и до 240–250 В. Если использовать электрическую лампочку накаливания, рассчитанную на 220 В, то ее спираль будет перегреваться и быстро выйдет из строя. Посему в СССР начали выпускать лампочки, рассчитанные на напряжение 230–240 В. И действительно, они стали меньше перегорать, но при этом их стали меньше покупать, соответственно заводы, выпускающие лампочки, снизили производство и перестали выполнять план. Эти заводы следовало бы перепрофилировать на другую продукцию, но главк, руководивший этими заводами, пошел по легкому пути — дал приказ снова начать выпуск лампочек на 220 В. Начался дефицит лампочек, заводы заработали на полную мощность, но это было в СССР: дело вскрылось, начальника главка посадили, и надолго, а заводы заставили все же выпускать лампочки под высокое напряжение. А на Западе с его рыночными отношениями стремление фирм любым путем заставить покупателя отказаться от еще годного товара и заставить купить новый — обычное дело. Но удивляет наглость, с которой «образованному человечеству» впаривается эта чушь с озоном.

Давайте я предметно покажу вам, что имею в виду, когда говорю про умение пользоваться знаниями людей как таковых и тех, кто нагло взял себе право доносить информацию до граждан.

Прежде всего — что такое озон? Это известно из школьной химии, но кому нужно помнить эту химию? Я-то металлург, т. е. химик высоких температур, я-то могу помнить, что такое озон, а вам-то это зачем? Поэтому вам надо взять энциклопедию и освежить в памяти, что в атмосфере Земли, состоящей (грубо) на три четверти из молекул азота и на четверть из молекул кислорода, молекула кислорода имеет вид двух соединенных между собой атомов, грубо — двух шариков, слепленных вместе. Но если на эту молекулу кислорода воздействовать интенсивным излучением, к примеру излучением электрической дуги, молнии или излучением ультрафиолетовой части спектра солнечного света, то три молекулы двухатомного кислорода вступают в реакцию друг с другом и образуют две молекулы кислорода, в которых уже не по два, а по три атома. Этот трехатомный кислород называется озоном.

Первое, что отсюда следует, что не озон защищает Землю от ультрафиолета, а обычный двухатомный кислород, а озон — побочный продукт этой защиты. Уберите из атмосферы весь озон, но, пока Солнце светит, оставшийся кислород (и азот) будет защищать Землю, при этом кислород, защищая Землю от ультрафиолетового света, будет и будет образовывать озон.

Молекула озона соответственно в полтора раза больше молекулы обычного кислорода и лучше двухатомной молекулы поглощает ультрафиолет. Ну и что? Самолеты дают тень, гораздо более плотную, нежели облака, ну и когда это у нас было пасмурно из-за самолетов? Вы скажете, что самолетов мало, а облаков много. Хорошо, а сколько того озона, чтобы о нем плакать? Опять заглянем в энциклопедию.

От поверхности Земли до высоты 10 км простирается тропосфера — в ней озона нет, поскольку ультрафиолетовое излучение Солнца в основном задерживается более высоким слоем атмосферы — озоносферой, простирающейся от высоты 10 км до высоты 50 км. Вот в этом слое есть озон. Сколько? Если со всего объема озоносферы (а ее толщина 40 км) собрать весь озон, то из него образуется слой, состоящий из одного озона, примерно в 2 мм. Давайте считать грубо, по мужицкому счету — «лапоть туда, лапоть сюда», — поскольку даже если мы и ошибемся на порядок (в 10 раз), то это ничего не изменит. В тропосфере находится 80 % атмосферы, будем считать, что в озоносфере содержатся остальные 20 % и что плотность воздуха в озоносфере равна плотности его в слое тропосферы толщиной в 2 км. По отношению к 2 км воздуха слой озона в 2 мм составляет одну миллионную часть. Если мы будем считать, что молекулы азота, кислорода и озона имеют диаметр в 1 мм, плотненько их сложим в квадрат, то в квадрате со стороной 1 метр будет миллион молекул и среди этого миллиона будет одна (!) молекула озона, то есть в этом зонтике будет одна дырочка диаметром в 1 мм! Ну и какую тень даст одна молекула озона на миллион остальных — больше, чем самолет на фоне облаков, или меньше?

Я считал очень грубо, не исключено, что точный подсчет даст 10 молекул озона на миллион, но что это изменит? Это все равно такой мизер, о котором глупо говорить. Пыль над городом защищает от ультрафиолетового излучения в десятки раз лучше, чем весь озон.

Есть люди, которые внимают тому, что говорят другие, возможно, им и не обязательно листать энциклопедию каждый раз, но те, кто вещает про странную опасность озоновых дыр, обязаны были бы в нее заглянуть! Несколько лет назад по «Евроньюс» показали огромные склады исправных холодильников в Великобритании, которые перепуганные британцы сдали для утилизации, чтобы не погибнуть от ультрафиолетового излучения. Соответственно они купили новые холодильники, и возникает вопрос — куда девалось образование этих английских баранов? Ведь даже бессмысленная трата денег не заставила зашевелиться в их мозгу ни одну извилину, а их ультрасвободная пресса, даже в таком пустячном вопросе, оказалась бессильной помочь обществу.

И уж совсем провал, когда пресса пытается разобраться с более или менее сложным устройством общества. Сегодня примеров этому море. Вот образцовый журналист Л. Радзиховский, принявший активнейшее участие в разрушении СССР и социализма, подводит итог результатам своей борьбы и пишет статью «20 лет спустя»:

«За эти годы мир стал миром Интернета, мобильной связи, персональных компьютеров. Какое мы имеем к этому отношение? Такое; мы все это покупаем за нефтебаксы. Мир переходит к какому-то «шестому технологическому укладу». Что это за штука, не знаю. Но зато мы сами себе трендим про "нанотехнологии» — соревнование Эллочки Щукиной со старухой Вандербильд продолжается строго по классикам. Доля нефти и газа в нашем экспорте выросла с 50 % (1985 г.) до 70 % (2007 г.). Таков экономический итог 20 лет. Неизменны только «жигули».

Члены советского Политбюро с родственниками жили, как мелкие западные миллионеры. Русские олигархо-чиновники живут, как и положено шейхам российской Аравии. Таков социальный итог.

Население РСФСР в 1979 г. — 137 млн. В 1989-м — 147 млн. В 2009-м — 140 млн.

Население Франции в 1989 г. — 56 млн. В 2009-м — 64 млн.

Население США в 1989 г. — 244 млн. В 2009-м — 305 млн.

Население Канады в 1989 г. — 26 млн. в 2009-м — 33 млн.

Такое количественный итог сравнительно с другими христианскими странами.

30 тыс. (официальные данные на 2001 г.) уехавших из России научных работников высшей квалификации, работающих по специальности в США, Европе, Израиле, 10 % членов отделения математики Национальной АН США — эмигранты из России, а средний возраст научного сотрудника РАН — свыше 55 лет. 1989-й: четыре нобелевских лауреата в области науки (а в 1986 г. и вовсе 6), 2009-й: два лауреата (Гинзбург — 92 года и Алферов — 79 лет). Ни одного пленарного докладчика из России на всемирном математическом конгрессе (Мадрид, 2006) и три пленарных докладчика на том же конгрессе — эмигранты из СССР.

Таков качественный интеллектуальный итог 20 лет».

И поверьте, та наивность, с которой Радзиховский пишет о гибели России, не оставляет сомнений, что ни в малейшей мере он не винит в этом себя — у него ума не хватает понять связь между своим интеллектом и результатами этих 20 лет. А понятие «совесть» ему изначально неведомо.

Эти люди жили в Советском Союзе и ненавидели его, эти люди уничтожили Советский Союз, мало того, эти люди остались на его развалинах и продолжают своим вяканием оглуплять оставшееся население, причем не понимая этого.

В начале 2009 г. излил душу «властитель дум» Глеб Павловский:

«Неслыханное самооглупление массы, продолжавшееся как минимум с 1930 г. (года сталинизации гуманитарной жизни) до наших дней. Но мы-то, глупцы, полагали, что выход из сталинизма будет выходом и из безмозглости — а вот вышло ровно наоборот! Именно удвоение, удесятерение безмозглости сопровождали выход из коммунизма — и это было то, с чем я вступил в борьбу в 80-е, выйдя в легальную журналистику-.

Павловский, родившийся в 1951 г., вряд ли может что-то знать о начале самооглупления, тем более с 1931 г. И вряд ли стоит судить об этом оглуплении ему, не понимающему причин даже той безмозглости, которая наступила сегодня на его глазах. А ведь причина аж кричит — ведь не само по себе, а после того, как Павловскому, советнику главы администрации президента России, отдали СМИ России, чтобы Павловский мог сеять свой разум массам, вот от разума Павловского в массах и произошло правильно подмеченное им «удесятерение безмозглости».

Источники дохода

Как-то пришлось сутки ехать в поезде, и я взял с собой книги, которые просто так читать бы не стал, а среди них просмотрел и книгу Е. Токаревой «Записки рядового информационной войны».

И прочитанное снова вернуло меня к теме умственной убогости журналистов и к мысли о том, что этой никчемной профессии нет места в интеллектуально развитом обществе. В таком обществе пресса должна быть похожей на закрытую кремлевским режимом газету «Дуэль» — люди в этой прессе должны писать только тогда, когда у них накипело и когда им есть что сказать такое, чего другие не видят и что другим может быть интересно, и в конечном итоге когда пишущие обязательно сами понимают, о чем говорят. Ведь это не дело, когда единственным достоинством человека является умение связывать слова в предложения и ему только по этой причине дают возможность заполнять информационное пространство в лучшем случае словесным мусором, а сплошь и рядом — откровенной глупостью. Это не дело — плодить информационный мусор только потому, что каким-то журналистам хочется кушать.

Нормальному человеку, когда ему нечего сказать, можно просто помолчать и послушать других; вот профессиональные журналисты в стремлении зашибить деньжат вякают, вякают и вякают, вякают что попало, вякают глупость. В журналистике, как нигде, видно, что «профессионалов» давно уже пора менять на любителей — на знатоков вопроса.

Елена Токарева — профессиональный журналист, то есть человек, который ни бельмеса не соображает ни в каких вопросах, кроме секса и жратвы, но очень бойко и занимательно может описать то, что видела, и пересказать то, что слышала или читала. В этом смысле книга Токаревой читается легко, она интересна и познавательна, и я даже публиковал в «Дуэли» кое-какие выдержки из нее. Но как только Токарева пытается «анализировать», то тут хоть стой, хоть падай, но об этом позже. А сначала об авторе так, как он представляет себя читателям и каким он перед ними предстает, сам того не подозревая.

Токарева несколько лет была главным редактором газеты «Стрингер» («Stringer»). Я так и не понял, кто задумал эту газету и кто первоначально ее финансировал (похоже, ЮКОС), но цель этой газеты состояла в том, чтобы придать компромату, сливаемому в Интернет, «бумажный» вид и соответствующую внушительность.

С этой же целью — в качестве «свадебного генерала» — наняли в «Стрингер» и охранника покойного Ельцина Александра Коржакова, имя которого должно было придавать компромату «основательность». Вообще-то люди, плохо знающие журналистику, полагают, что компромат — это лакомый кусочек для любого органа СМИ, но на самом деле практически все СМИ куплены теми, против кого должны были бы давать компромат, а сами цели компроматов — уроды-политики и олигархи — уже давно установили между собой «цивилизованные» отношения, то есть поделив Россию и обворовывая ее, они очень редко вступают друг с другом в войну, обоснованно боясь ответных ударов. Так вот, на фоне этого подавившегося долларом болота «свободных СМИ» «Стрингер» должен был иметь вид некоего отморозка, которому «типа все нипочем». Посему, полагаю, эта газета задумывалась прежде всего как орган шантажа политиков и олигархов — плати «бабки» или опубликуем в «Стрингере» то, что тебе не понравится. Полагаю также, что сама Токарева на этом очень хорошо зарабатывала и заработала, после чего закрыла газету. Давайте немного об этом.

Первоначально на газету и на оплату свадебного генерала Коржакова деньги давали спонсоры, поскольку «Стрингер», как и вся «свободная» пресса, был и оставался убыточным. Потом на спонсоров, надо думать, надавили — и они решили закрыть газету, но Токарева уже самостоятельно могла ее финансировать, хотя первоначально, как сама пишет, хотела продаться, однако, если верить ей, «Стрингер» никто не купил. Само собой, мне было интересно, как она выкручивалась в финансовом плане, но Токарева загадочно помалкивает. Однако в конце книги она приводит интервью, данное журналу «Журналист», в котором ей этот вопрос задают в лоб:

«— На чем основана окупаемость "Stringer"?

— Газета абсолютно независима материально. Мы работаем по принципу адвокатуры. Заключаем временные союзы. К слову, замечу, что от Бориса Абрамовича Березовского мы бы денег точно не взяли».

Замечу, что поскольку Березовский сам шантажист, Токаревой он вряд ли что-нибудь бы дал. Но вопрос не в этом. Вы поняли, откуда Токарева брала деньги? Вот и я не понял, поэтому решил посмотреть на эпизоды, в которых эта дама злобствует по поводу ситуаций, связанных с той «капустой», которую стригут «свободные» журналисты. И наткнулся на пару таких.

К примеру, она рассказывает случай, который, казалось бы, ни к ней лично, ни к «Стрингеру», ни к заявленной теме книги «Информационная война» не имеет ни малейшего отношения.

«Подсунуть журналисту что-нибудь непроверенное, а потом засудить — это банальный способ избавиться от неугодного. Иногда операция под названием «разводка» заканчивается для журналиста тюрьмой, иногда — смертью.

Нет ничего подлее разводки. Потому что посадка в тюрьму или убийство одного журналиста дезорганизует наши ряды. Классический вариант разводки продемонстрировал недавний судебный процесс над бывшим сотрудником газеты «Версия» Юлией Пелеховой.

Мне кажется, что коллеги не до конца осознали механизм проведенной операции и несоизмеримо огромный срок заключения, который получила Юля, — 7,5 лет. За убийство с отягчающими обстоятельствами дают меньше.

На суде при чтении приговора по делу Пелеховой внезапно выяснилось, что Пелехову дико, ужасно развели. Вкратце ситуация выглядела так. Жила-была девушка Пелехова, журналистка — последовательница дел Ельцина с большим самомнением. Она длительное время работала с ответственными лицами Республики Саха-Якутия во время выборов якутского президента. В тот момент в республике менялась не только власть президента, но и власть в алмазном холдинге АПРОСА. Там, естественно, скрестились интересы нескольких финансовых и властных групп. И Юлия, набрав разного компромата в виде фальшивых векселей, авалированных векселей, эмитированных Министерством республики, ринулась разоблачать очень крупных чиновников и банкиров, близких к власти. Она им надоела.

Их достала. И они дали задание одной фирмочке с хорошими милицейскими связями Юлию вырубить. Интересно, что эта фирмочка долгое время снабжала Юлию работой — Юлия вывешивала на свой сайт разный компромат, который ей давала эта фирмочка.

Поскольку Юлия воображала себя борцом за справедливость и бралась распутывать тугие узлы, как-то они ей подсунули фальшивый компромат на выдуманную контору. От имени этой выдуманной конторы Юлины недавние партнерши по бизнесу из вышеобозначенной фирмочки вели с ней переговоры по телефону о выкупе «компромата» за огромную сумму в $100 тыс. Юлия соглашается «компромат» продать и не предавать его гласности. Достигли «договоренности» о передаче денег. Это был кульминационный момент операции. Юлии назначили встречу, хорошо к ней подготовившись.

Разводка состоялась в ресторане при участии оперативной группы, были сьемки скрытой камерой, все телефонные переговоры велись под диктофонную запись.

На суде не было представлено никаких доказательств вины Юлии — все оперативные записи были уничтожены, обвинение опиралось только на путаные объяснения главы фирмы «Ховардконсалт» и "Куратор".

Юлию осудили на семь с половиной лет, приписав ей шантаж и вымогательство. В последнее время две эти статьи Уголовного кодекса стали активно применять по отношению к журналистам».

Заметьте, что Токарева начала разговор о том, что журналиста судят за то, что он напечатал, а пример она дает прямо противоположный — за предложение «честного» журналиста не печатать.

Такую потерю ориентировки у Токаревой я могу объяснить только одним — тема журналистского шантажа и вымогательства для Токаревой очень актуальна, и ее очень пугала судьба Пелеховой.

Заметьте и еще нюанс: для Токаревой вымогательство является похвальным поступком, а наказание за него — подлостью.

А вот еще довольно характерный момент. Токарева выдает личную версию того, за что убили редактора «Форбса» Пола Хлебникова:

«Американского журналиста Лола Хлебникова с точки зрения журналистики убили "ни за что". Как ни кощунственно это звучит, его могли убить "на всякий случай", чтобы использовать убийство в пиаровских целях. А могли — за неаккуратную работу с агентами.

Павел мог пообещать кому-то денег за информацию, а потом не заплатить. Он был скуповат. Для каких-нибудь диких людей обещанные и невыплаченные деньги — это все равно что украденные из их вонючих карманов».

Сначала я зацепился глазом за этот эпизод потому, что не вижу разницы между вонючим карманом «диких людей» и таким же вонючим карманом Хлебникова или самой Токаревой. А потом задумался — с чего это она так злобствует на людей, которые, не имея других способов, могут только пристрелить алчных журналистов?

И понял, что механизм-то ведь здесь таков. Компромат может достать только тот, кто близко работает или находится рядом с тем, кого компроматом шантажируют. Шантажист-журналист берет у этого информатора компромат, обещает ему заплатить, а сам продает компромат, как Ю. Пелехова, объекту шантажа, после чего все деньги кладет в свой вонючий карман, а добытчику компромата грозит, что если тот не отстанет от него с требованием денег, то он расскажет, откуда у него этот компромат, и тогда информатору будет очень плохо. Конечно, тут на какого информатора нападешь, тут и журналисту может не поздоровиться от «диких людей». Думаю, Токарева своей шкурой это чувствует, этого боится и поэтому с такой ненавистью о «диких людях» пишет.

Но в целом вот такие эпизоды и заставляют меня считать, что деньги и на «Стрингер», и себе в вонючий карман Токарева зарабатывала шантажом и вымогательством, полагаю, что именно это она деликатно называет «принципом адвокатуры» и «временными союзами».

О способностях расследовать

Теперь вернемся к теме никчемности журналистской братии как таковой. В упомянутом интервью Токарева гордо сообщает о себе следующее:

«Расследовательский жанр — это такой вид журналистики, который прямо противоположен пропаганде и агитации, то есть лобовым атакам на человеческую психику. Расследовать — значит задаваться вопросами: как было на самом деле? Это значит участвовать в событиях. Жанр расследований в России не прижился, все ежедневные газеты позиционируют себя как информационные издания.

И информация у всех — из одних и тех же источников. Поэтому — все обзоры печати на радио и ТВ начинаются со слов: "Сегодня все газеты написали про визит…" Не важно, про что — главное, что все как один про одно и то же. «Stringer» всегда пишет про другое.

Я люблю, когда расследование пишется от первого лица, от "я".

Девиз расследования: "Проник, добыл и вернулся живым". Это девиз Stringera, человека, для которого в работе всегда есть азарт. Иногда опасный для жизни. Надо думать, надо знать, где и у кого добыть информацию, и надо иметь мужество писать от первого лица. Сейчас ни в одной газете не осталось ни одного отдела расследований, а десять лет назад такие отделы были в каждом издании.

Почему я стала заниматься этой работой? У меня такой склад ума. Я люблю докопаться до истины Хотя все чаще я задумываюсь над тем, стоит ли разрушать мифы, не лучше ли создавать новые»?

Как видите, Токарева тут же, как говорится, не отходя от кассы, создала о себе миф не просто как о журналистке, а как о человеке с особым складом ума, гораздо более мощным, чем у других журналистов, в связи с чем она чуть ли не единственная в России способна заниматься расследованиями. Причем у нее действительно такой склад ума, что она действительно сама в этот миф верит.

Да и как же ей не поверить, если она несколько лет была главным редактором «Стрингера»?

Однако давайте и мы по примеру Токаревой зададимся вопросом, способна ли она выяснить «как было на самом деле», то есть способна ли она провести расследование? Чтобы что-то расследовать, надо понимать суть вещей, а не просто болтать, а у Токаревой с пониманием сути очень плохо. Токарева — обычная интеллигентствующая невежа: бойко составляет слова во фразы, не понимая их сути. Вот она тараторит: «Неделей раньше я оказалась на ржавом дебаркадере, также в компании русских патриотов. Но уже других… Дебаркадер плыл по осенней Москве-реке».

У меня вопрос: почему это она оказалась не на ржавом бакене и не на бакене плыла по Москве-реке? «Бакен» — это тоже умное слово, но имеет только одно значение — плавучий знак. А вот дебаркадер (от французского слова «выгружать») имеет два значения — это и плавучая пристань, и станционная платформа для выгрузки железнодорожных вагонов. Но если даже взять первое значение, то это только «интеллектуалы» типа Токаревой способны плавать по Москве-реке на пристани. И с таким-то умственным развитием Токарева занималась расследованиями?

Вот, к примеру, первое «расследование», которое Токарева провела лично уже на посту главного редактора «Стрингера».

«В октябре 2001 года «Stringer» собрал все невероятные версии причин теракта 11 сентября 2001 года в Америке. Вывод был в духе конспирологии и американских левых: США сами взорвали «близнецов» чтобы развязать войну в Ираке. Этот спецвыпуск разошелся стотысячным тиражом, теперь его не найдешь. Даже в редакции остался всего один экземпляр — в подшивке».

Напомню, что в своем интервью «Журналисту» Токарева хвасталась: «Я люблю, когда расследование пишется от первого лица». Но здесь от лица Токаревой заявлено, что все версии терактов, опубликованные «Стрингером», являются невероятными, хотя те, кто мало-мальски интересовался этим делом, знают, что самая невероятная версия — это та, которую сегодня американское правительство «впаривает» миру, Токарева не обращает внимания даже на то, что именно эти «невероятные версии» были так востребованы довольно неравнодушной читательской аудиторией «Стрингера». Но вы видите метод Токаревой — она лично сама ничего не расследовала ввиду неспособности, она просто давала другим более умным авторам высказать в «Стрингере» то, что они не могли написать в других газетах, и давала не потому, что разделяла их мнение или хотела выяснить истину в споре, а потому, что умные авторы увеличивали тиражи, причем по каким-то непонятным для нее самой причинам.

Процитированная выше версия убийства Пола Хлебникова — это по сути единственное «расследование» от лица Токаревой во всей книге, да и то, как мы понимаем, потому, что уж очень эта тема близка шкуре Токаревой. В остальном она цитирует или пересказывает результаты работы других журналистов, а выводы, так сказать, расследований, данные Токаревой «от я», поражают своей умственной беспомощностью.

Скажем, Токарева описывает свое личное расследование малоизвестной истории о том, как в имении офтальмолога и политика Святослава Федорова разбилась на самолетике некая «начинающая фотомодель». Тут действительно есть что расследовать, но главная версия очень стара и просто бьет в глаза.

Эти «фотомодели» — попросту проститутки, но очень дорогие, сами посудите, ну в связи с чем бы это Федоров стал приглашать какую-то «фотомодель» к себе в имение — в шахматы, что ли, с ней играть? А таких проституток используют и власть имущие, но тут есть нюанс. Эти власть имущие вытерпят любые обвинения в воровстве, поскольку воровство не оскорбляет их мужского достоинства, но вот подробности сексуальных контактов могут быть для них очень обидными. Поэтому правительственные кобельки с сексуальными дефектами норовят заткнуть рот проституткам, услугами которых пользовались. Я впервые об этом услышал в начале 90-х в Казахстане: тогда вся Алма-Ата гудела о том, что проститутки боятся ездить обслуживать правительство Казахстана, несмотря на поднятые до $1000 за визит гонорары, поскольку с десяток из них после этого было убито при разных обстоятельствах, а милиция откровенно не ищет убийц. Так что если в гибели фотомодели в имении у Федорова имелись подозрительные моменты, то расследование следовало начинать с того, кого еще обслуживала эта «фотомодель» и кто ее сутенер.

Но вот к каким результатам своего «расследования» этого дела приходит Токарева, которая в те времена работала еще в «Экспресс-газете»:

«Подмосковная милиция быстро перекрыла все каналы информации об этом несчастье. Публика не узнала бы об этой трагической истории ничего, кабы я не была свидетельницей падения самолета, — я сидела по ту пору неподалеку в компании друзей и была потрясена сценой падения белого самолетика.

Недели три весь мой отдел работал по этому делу. Мы раскопали все: медицинскую карту девушки (наш сотрудник изображал в Боткинской больнице ее жениха, и ему дали карту). Мы добыли протоколы транспортной прокуратуры и результаты экспертизы технического состояния самолета. И наконец мы, выдав одну нашу юную сотрудницу за фотомодель из Питера, внедрили ее в семью погибшей девушки… Вот тут нас и поджидал настоящий шок. Эта самая бездна. Наша «фотомодель» вместе с «дядей-шофером» (это был наш фотокор) съездили на могилу девочки вместе с ее мамой.

А потом мама пригласила ребят домой.

Мать девочки показала нашим сотрудникам — «фотомодели» и ее "дяде" — девочкину комнату. Оказалось, что комната вся была заставлена фотографиями подруг-фотомоделей, которые также погибли в течение года при разных странных обстоятельствах.

Девочка свои собственные фотографии ставила в одну рамочку с фотографиями своих покойных подруг, будто специально хотела «заразиться». Оказывается, она часто говорила, что за ней тоже "придут*.

Черт знает, что это было, мистика какая-то! У нашего фотографа просто съехала крыша от ужаса.

Ей-богу, каждый раз, когда мы залезали в какую-нибудь запутанную историю, на нас из глубокой ямы наплывала малопонятная смесь — это были причудливые формы родовой мести, вести из потустороннего мира, застарелое зло, которое копилось где-то и случайно нашло выход».

Вот вам и результат расследования Токаревой, наделенной «таким складом ума», простенького дела об убийстве проститутки.

Оказывается, «фотомоделей» убивали злодеи из потустороннего мира — оказывается, это о них девочка говорила матери, «что за ней тоже придут». И вот этот потусторонний бред и есть единственный вывод, на который оказался способен «расследователь», наделенный, как вы видите, изрядными техническими и материальными возможностями.

А сравните этот результат расследования с вот таким. У Токаревой целая главка посвящена расследованию убийства Юшенкова, посему так и озаглавлена: «Тайна гибели Сергея Юшенкова». Заканчивается глава описанием пресс-конференции Березовского и такими выводами:

«На следующий день после пресс-конференции в Лондоне я сломала руку и попала в госпиталь…

Размышляя о том, почему я попала в такой скверный переплет, я пришла к выводу, что от Березовского идут какие-то тяжелые волны. Тут же в памяти всплыла встреча в конце февраля 1995 г. в мрачном особняке на Новокузнецкой. После неудачного контакта с Березовским мое начальство сообщило мне с гордостью, что на ОРТ принято решение отказаться от рекламы. Вообще. В тот момент вся компания, в которой главными были Березовский и Листьев, то и дело заседали вместе и решали судьбу ОРТ. И не думал ни секунды, а лишь повинуясь мгновенному приступу интуиции, я сказала: "Отказаться от рекламы? Значит, Листьева убьют…"

Листьева убили через три дня. Мое начальство, придя утром 2 марта на работу, призвало меня на ковер и тихо спросило: "Откуда ты знала?" Я честно ответила, что, кроме логики, ничто мною не двигало.

И вот я сломала руку. Это было очень маленькое наказание за наглость, проявленную мною.

Юшенкова убили через год, в апреле 2003-го».

Вот это и есть тайна гибели Юшенкова. И Листьев работал на Березовского, и Юшенков, да и Токарева, пожалуй, а этот нехороший Березовский наслал на них «тяжелые волны» и ими двух убил, а Токаревой руку сломал. И подобный бред сама Токарева считает «расследованием», а себя, как видите, мастером логики.

Между прочим, упомянутая пресс-конференция Березовского была посвящена презентации фильма о том, как ФСБ взорвала дома в Москве и пыталась взорвать в Рязани. Токарева долго и бойко рассказывает, как ездила в Лондон, как искала место пресс-конференции, как попала на нее, как слушала.

И вот результат ее личного расследования:

«Думаю, дело не в том, что фильм был скверно сделан, сляпан на скорую руку и ни на какое расследование не тянул, дело было в том, что российское и западное общество верило Путину и ни на грамм не было расположено к тому, чтобы поверить Березовскому.

Ребята не попали в волну. Общество не дозрело для восприятия их информации».

Так и хочется спросить: тетя, а ты зачем ездила в Лондон? Ведь могла в Москве обзвонить знакомых и спросить, верят они Путину или Березовскому? Тогда бы, глядишь, Березовский не сломал бы тебе руку «тяжелой волной». Из этого текста видно, что Токарева не способна понять даже элементарного в делах, подлежащих расследованию: расследуют истину, а истине плевать, верят в нее или нет. Но, как мы видим, для Токаревой с ее складом ума (так и не растаможенным) истиной является только то, во что верит толпа.

Расследователь, блин!

Смешно, но Токарева, похоже, даже не понимает, что такое компромат, — какие сведения могут больно задеть того, кого ты хочешь шантажировать этим компроматом. Видимо, с ней дело обстояло так: если она имеет какой-то документ с сайта «kompromat.ru» или ей документ принесут и скажут, что это компромат, то тогда и ей будет понятно, что это такое, но если она получила сведения без указания, что это компромат, то сама не способна понять их компрометирующий смысл. Вот, к примеру, описывая свои взаимоотношения с Невзлиным, которому пыталась продаться, она проговаривается.

«Перед Новым годом, где-то в декабре 2003-го, выпуская праздничный номер, я поместила фотографию Владислава Суркова с симпатичной блондинкой Наташей. И подпись была такая невинная, что-то типа: "У всех подарки к Новому году, вот и у Суркова — новая девочка". На самом деле «девочка» была отнюдь не новая, а вполне старая и никем не отмененная. На что мне указали хорошо информированные люди. И как раз в январе, 14-го, я написала, что по просьбе читателей вношу поправку: девочка Суркова — это как раз стабильный вариант, с девочкой замглавы президентской администрации работал еще в пору МЕНАТЕПа и вот, представьте, сохранил верность, там, дескать, и дети имеются.

Вот тут опять вышла какая-то хрень. Невзлин, увидев упоминание МЕНАТЕП в сочетании с Сурковым, опять выразил в словах чувство глубокой неудовлетворенности. И на этот раз он кричал не умолкая. Думаю, что им двигал страх "засветить Суркова". Наверное, в январе акционеры ЮКОСа еще надеялись, что в лице Суркова смогут получить поддержку, спасти ситуацию в целом и Ходорковского в частности. И я со своей информацией и лишним напоминанием о давнишней близости к МЕНАТЕПу влезла не туда.

Но они ошибались — Сурков далеко отошел от них. Он полностью был солидарен с командой Путина. Невзлин, по-видимому, находился под влиянием своих иллюзий».

Ну а куда теперь было деваться Суркову после того, как ты, дура, сообщила всему миру, что он связан с Ходорковским и Невзлиным? Могла бы просто взять с Невзлина за молчание об этом, да тот, кто ей дал информацию, забыл сказать, что это компромат.

В американском пародийном сериале «С пистолетом наголо» действует идиот-полицейский, кажется, лейтенант Дребен. После совершения очередного подвига его приглашают на обед к президенту и там сообщают собравшимся, что этот лейтенант лично уничтожил двух наркоторговцев, на что Дребен скромно уточняет, что сначала нечаянно переехал их автомобилем, а уж потом выяснилось, что это были наркоторговцы. Так и с Токаревой: скачала она дала в газете просто сексуальный юмор, а потом выяснилось, что это мощный компромат. И еще удивляется, что Невзлин не захотел с ней, такой умной, работать.

Журналистский сброд

Судя по книге, Токарева больно переживает, что ее хотя и приглашают на ТВ, то не делают звездой экрана:

«Если ты — умеренный, то тебя никуда не зовут, потому что на ТВ нужны яркие персонажи, те, кто способен накалить обстановку и спровоцировать драку или грязный скандал. Поэтому на экране все время мелькает Жириновский. Он самый талантливый и опытный артист политического тетра. Он всегда говорит то, что хочет слышать быдляк. В принципе, для Жириновского на ТВ создан театр одного актера.

Тумаки достаются тем, кто излагает с экрана то, что быдло считает недопустимым. Так, Лера Новодворская — это обратная сторона Жириновского. Она говорит то, что до крайности понижает самооценку быдляка».

Между прочим, в этой ее злобе оценка потребителя ее журналистского труда достаточно точна — быдляк. Однако Токарева и ей подобные настолько уверены в своем умственном превосходстве над быдляком, настолько осознают себя некой элитой, что им как-то и в голову не приходит мысль — а благодаря кому потребители их журналистского труда стали быдляком? Или русская поговорка «С кем поведешься, от того и наберешься» уже перестала быть истинной?

Если бы с народом общались умные люди в прессе и на ТВ, то разве народ стал бы быдляком? Но если с народом общаются тупые кретины, возомнившие себя солью земли, кретины, о которых очень неглупый человек сказал, что это не мозг нации, а ее г…но, то кем же еще народ мог стать? Знания без обновления забываются, поскольку заменяются недавно полученными знаниями, но если тебе вместо истин каждый день впаривают в мозги тупой бред болтливого интеллигентствующего г…на, то ты волей-неволей станешь «умным», как г…но. Ты станешь быдляком. И журналистская элита не просто быдляк — это точка роста быдляка.

Поскольку ее члены дистанцируются от быдла, то, по-сути, это его маргиналы, то есть стоящие отдельно. Об этом немного ниже, а сейчас я хочу закончить с персоной Токаревой.

Возникает вопрос, за счет кого «Стрингер» под руководством Токаревой имел обширную аудиторию читателей и причем отнюдь не аудиторию быдляка? Ведь читатели «Стрингера» потому его и читали, что их уже тошнило от тупости и подлости телевизионных рож «российской элиты».

Естественно, «Стрингер» был популярен за счет публикуемых расследований, в конечном итоге за счет авторов. И вот тут поймите проблемы Токаревой. Она сама пишет, что патриотическая тематика в «Стрингере» была для нее вынужденной, сама она хотела бы быть поближе к своей маргинальной толпе, но ей нужны были авторы, которых бы читали, а для этого авторы должны были быть достаточно умны, чтобы действительно расследовать вопросы по темам своих статей. Найти таких среди «элиты» она, естественно, не могла — там такие же «расследователи», как и она сама. И ей пришлось пригласить умных людей, а они были только в патриотическом лагере и писали соответственно. В результате «Стрингер» невольно и вопреки желанию главного редактора покраснел. В это время в «Стрингере», к примеру, печатались Нерсесов и Пыхалон из Ленинграда, а Максим Калашников в нем работал. И здесь возникает интересный вопрос, который не поняла и сама Токарева, — за что она выгнала Калашникова?

Я сам главный редактор и скажу вещи, которые и так каждому понятны: газету делают авторы, и они самая большая ее ценность.

Если, скажем, главный редактор или ответственный секретарь сами авторами не являются, то тогда они технические работники, их легко заменить и обучить новых — читатели этого даже не заметят. А отсутствие автора заметят. К примеру, когда В. Бушин перестал в «Дуэли» печататься, то многие читатели не поленились написать письма с попреками в мой адрес. Поэтому по инициативе главного редактора от автора избавляются в единственном случае — если он пишет неинтересно и его не хотят читать.

Но вот смотрите, что пишет Токарева о причинах увольнения Калашникова из «Стрингера»:

«Уволила я Калашникова "ни за что" как он рассказывает в своих многочисленных интервью. Он прав, я его уволила просто по совокупности эмоций. В какой-то момент, вернувшись из отпуска, весь в коже и замше, он впал в такое самолюбование, что не мог отойти oт зеркала. Он стал манкировать работой, поздно приходил на службу, к обеду, а то и вовсе не приходил и один раз, в самый ответственный момент, когда мы переходили на двухразовый выпуск, заявил, что у него понос и он не может прийти на верстку. Я жестко ему заявила, что понос — это не болезнь. Надо напиться водки с солью и работать. Он обиделся, несмотря на атрибуты силовика, все эти ботинки со шнуровкой и гири, которые он таскал в спортивной сумке. Вова Кучеренко (Максим Калашников) был изнежен и к дисциплине не приучен».

В перечне причин отсутствует хотя бы одна вразумительная, ну хотя бы то, что Калашников запаздывал с написанием заказанных ему статей. Все причины — бред сивой кобылы. Авторам еженедельника делать в редакции нечего, чем меньше они там ошиваются, тем меньше отвлекают от работы редактора и технический персонал. Тем более им нечего делать на верстке, поскольку сокращать статью, если она не помещается в отведенное ей место на полосе, обязан редактор, у него и должность в переводе звучит как «сокращающий». А что касается «совокупности эмоций», то ведь и они доступны расследованию, тем более что предельно понятны.

Ну представьте, Токарева считает себя некой интеллектуальной элитой с особым складом ума, а ни самостоятельно расследовать тему, ни понять даже то, что пишут другие, не способна. Болтать может, думать — нет. Но рядом работает человек, который и в любом деле может разобраться, и статью написать так, что газету расхватывают, — ну как она может такое стерпеть? Вот вам и совокупность эмоций — естественная ненависть недалекой дамы в должности к умному человеку.

Заканчивая с Токаревой, на книгу которой у меня получилось нечто вроде рецензии, хочу еще раз напомнить, что пишет она бойко, но только о том, что видела и слышала, и если не обращать внимания на ее мудрствования, то в книге масса занимательных фактов из жизни многих персон, торчащих на виду, рассказано об их глупости и, главное, дана масса фактов гнусности, тупости, продажности и подлости журналистской братии.

Однако хотелось бы закончить на мистической ноте. Каким бы быдляком ни был наш народ, он все же умнее пишущего быдляка; это пишущий быдляк действительно является по отношению к народу маргинальным: ни журналистский быдляк народу не интересен, ни его интересы народу не нужны. Токарева, делая абсурдные выводы, тем не менее сообщает такой факт.

«Летом 2004 года на фестивале прессы в Дагомысе я разговорилась с генеральным директором РОМИР — Андреем Милехиным. Оказывается, он читатель «Stringer», а на груди у меня болтался беджик с названием моей газеты, — и Милехин подарил мне в честь личного знакомства магнитный диск с исследованием РОМИР Мониторинг, посвященным прессе. Это был сравнительный анализ представлений о наиболее важных вопросах бытия, присущих обществу в целом и прессе как особой социальной страте. Зазор между тем, что представляется важным прессе и гражданам великой страны, — огромный. Придавая большое значение делу ЮКОСа и считая его индикатором состояния демократии в обществе и рыночной экономики, пресса ошибочно полагала, что ее страхи разделяет Россия в целом. Но обществу ЮКОС был до лампочки.

Любопытно то, что Союз журналистов России, который организовал фестиваль прессы в Дагомысе, попросил Милехина не говорить в докладе об этом расхождении во взглядах между обществом и прессой. И так, безусловно, ясно, что пресса, при всей ее ангажированности и продажности, является носителем более передовых взглядов, чем общество».

Во-первых, хотя это уже ничего и не добавляет, но все же педантично отмечу совершенно глупое использование «умного» слова «страта». Это общественный слой, но не просто слой, а слой, имеющий характерный признак. Каким таким характерным признаком отличаются журналисты? Умеют писать? Не смешите: многие слои, скажем писатели или ученые, пишут гораздо умнее и интереснее.

Обслуживают людей с деньгами? А проститутки? Чего рыло-то воротить от подруг по сервису… Журналисты относятся к страте «холуи».

Во-вторых. Обратите внимание на страх этого маргинального быдляка узнать правду о себе. Они ведь не захотели слушать доклад Милехина, чтобы он не озвучил их никчемность, — в своей тусовке они друг другу кажутся умными, а как их ум выглядит со стороны, им даже узнавать страшно. Практически они не стали слушать Милехина по той же причине, по которой Токарева выгнала Калашникова.

Наконец, из описанного факта и выводов Токаревой, образно говоря, следует, что сидит журналистский маргинальный сброд на ржавом дебаркадере, смотрит на протекающие мимо воды Москвы-реки и кажется ему, что плывет он в прогресс, неся с собой самые передовые взгляды общества. А то, что народ на середине реки перемещается как-то не в ту сторону, так это от того, что журналистский сброд умный, а народ дурак.

И думаю, то, что журналистский сброд не составляет все же с народом одно целое и сам по себе является маргинальным, должно вселять в нас определенный оптимизм. Немного поясню, или, точнее, дам пример к выводу: «Зазор между тем, что представляется важным прессе и гражданам великой страны, — огромный».

И это становится видно, так сказать, невооруженным глазом. Падает эффективность средств массового оболванивания граждан России. Двадцать один год они вопят о том, что польских офицеров в Катыни расстрелял НКВД, 21 год они затыкают рты правде, 21 год каются президенты СССР и России в не совершенном СССР преступлении. А социологи «Левада-Центра» выяснили, что больше половины россиян — 53 % — не могут назвать главных организаторов катынских событий, 19 % возлагают ответственность на сталинское руководство, а 28 % — на гитлеровскую Германию. И это растущее расслоение видно по многим вещам.

Спасибо вашей подлости!

Мне приедали выступление помянутого выше Радзиховского на радиостанции «Эхо Москвы» по поводу шедшего в Интернете голосования «Исторический выбор-2008», в котором далеко не бедные люди голосовали за Сталина и Ленина:

«В нашей стране народ воспринимает как символ нашего государства не того, а сегодняшнего — товарища Сталина. Это абсолютно все понятно. Ничего удивительного в этом результате нет. Это совершенно естественный и честный результат той пропаганды, которая ведется на телевидении, во всех СМИ. За что боролись, на то и напоролись.

Что у нас пропагандируется? Слово «империя», вот вам империалист. Проповедуется ненависть к врагам. Кто враги? Запад. Вот вам главный борец с Западом. Пропагандируется величие государства. Вот вам представитель этого самого величия. То есть весь тот агрессивный имперский патриотизм, который сегодня абсолютно обязателен к исполнению, на всех крупных СМИ, вот он и фокусируется в этой фигуре.

Может быть, на какую-то долю секунды у тех деятелей нашей пропаганды, которые раздувают все это, немножко в голове щелкнет и они на секундочку поймут, на кого они работают изо всех сил. И какой образ в душе народа они выращивают. Потому что я думаю, что для них, для этих сытых миллионеров, с домами в Лондоне, и разъезжающих на «бентли», и так далее и привыкших отдыхать на Мальдивах или на озере Комо в Италии. Так вот для них товарищ Сталин — это, извините, серпом по яйцам.

Конкретно. И может быть, они на одну секунду поймут, как слово наше отзовется. И какого монстра на себя они вырастили в душе народа.

А народ простой, он дело понимает реально. Ненависть к империализму — согласны. Великая империя — согласны. Великая держава — согласны. Вот это и есть Сталин. А чем он плох? Что буржуев вешал? Так одного в Краснокаменск сослали и других надо туда же. Чем он плох, что расстреливал? Так начальников расстреливал, давно пора. Что ГУЛАГ создал? Так зря закрыли.

Зачем сволочей выпустили? Вот так понимают дело не те начальники, которые гонят эту пургу, а те десятки миллионов людей, которые это слушают, смотрят, воспринимают и говорят: давно пора. Порядок. Вот он и есть порядок. Стабильность, вот она и есть стабильность.

А что вам сытым, большим начальникам это не нравится, так и вы нам не нравитесь. И при Сталине вас сажали и расстреливали.

И правильно делали. Мало сажали, мало расстреливали. Вот такие беспорядки сейчас имеем. Вот кого эти господа своей пропагандой целенаправленной вырастили. Они, как говорится, метили в Петра Первого. А попали в Сталина. Потому что Петр для простого человека давно было, и пресное, в общем. Дворянский царь. А Сталин наш.

Меня еще больше удивил Ленин. Потому что если имперская пропаганда прямо работает на Сталина, то уж Ленина у нас только ленивый грязью не поливает. Он-то и шпион, и еврей, он и царя батюшку убил, и Россию погубил. И в результате этот самый Ленин, которого все телеканалы обливают грязью с утра до вечера, на третьем месте. Почему? Потому что Ленин для тех, кто голосует, как мне кажется, это дух революции, дух бунта. Бунта против богатых, против несправедливости. Вот этот дух, он сидит, он никуда не делся. И, пока вы раздуваете имперскую националистическую антизападную пропаганду, вы будете иметь: Сталин — 100 % и Ленин — 90 %, потому что это то, что ложится на душу людям.

А люди они не врут, вы врете. Пропагандистские начальники, врете. Имеете в виду одно, говорите другое. А люди не врут, они видят дело прямо. Вот это то, что им рассказывают. Если очистить от всякой политкорректной шелухи. Не нужен им Петр Первый.

И Столыпин, дворянин и царский министр, им не нужен. А нужны им тот, кто бил богатых, — Ленин, и тот, кто бил начальников и шпионов и создал великую империю, — Сталин».

Не правда ли — приятно читать? Уже хотя бы потому, что это истерика, а истерика радзиховских огорчить не может. Причина истерики?

Двадцать лет эти люди монопольно владеют СМИ, монопольно либо грабят, либо помогают грабить Россию безнаказанно, а поэтому расслабились, разнежились и даже таких мелких ударов держать не могут. Ну разве этот результат хоть в чем-то удивителен? Ведь буквально недавно, к годовщине смерти Сталина, опубликовали даже приуменьшенные результаты социологических исследований, которые показали, что 40 % населения хотели бы возвращения Сталина. Тогда Радзиховский разразился статьей, доказывая, что почитатели Сталина — садомазохисты. А тут за Сталина голосовало всего 11–12 %, так чего ты вопишь? Надо было быть к этому готовым, а он, видишь ли, считал, что от его статьи народ за Сахарова бросится голосовать. А как же, разогнался народ!

Везет Радзиховскому в том, что у него начальники тупые, а я бы уже давно спросил: тебе за что бабло платят? Совсем нюх потерял, мышей не ловишь?!

Тут еще одна интрига случилась. Вдруг за несколько дней на первое место в конкурсе на лучшего русского из конца списка выскочил (не смейтесь!) Николай II! Вдумайтесь, ну какой дурак, даже помешанный на монархизме, мог бы за него голосовать? Ведь это оскорбление стоящим тут же в списке Александру Невскому, Дмитрию Донскому, Петру Великому или Екатерине Великой! Но зато вот этим «чудом с Николаем II» нам показали, как с помощью электронной системы ГАС «Выборы» Чуров сделал президентом Медведева. С Николаем II эти кремлевские интеллектуалы здорово прокололись: им не надо было вообще вмешиваться в процесс голосования. Ну, голосуют за Сталина, ну и пусть — пресса замолчит этот проект и все дела. Но у них появился бы некий флер честности: вот Уго Чавес на объявленном им же референдуме проиграл всего каких-то 2 % голосов, но не стал вмешиваться, чтобы сфальсифицировать результаты, вот и мы в Кремле такие же честные! Не хватило ума — не стерпели! И вот, после показа эдакой корректировки чего стоят результаты выборов в Госдуму и президента? Тем более что на «Эхо Москвы» идет параллельное голосование и там после опроса 19 тыс. человек Сталин имеет 36,1 % голосов, а Николай II — 1,9 %. Кремль ясно показал, что голосуй не голосуй, а победит тот, кому Чуров голоса накрутит.

Ну ладно, вернемся к истерике Радзиховского.

Тут же ведь что надо понять. Эта либерально-демократическая тусовка СМИ на полном серьезе полагает, что это она своим «интеллектом» и способностью одурачивать народ победила Советский Союз в 1991 г. Точно так же как какой-нибудь американский солдат уверен, что храбрая американская армия победила иракскую. Иракскую армию победили иракские предатели-генералы, а американцы к этой победе имеют очень далекое отношение.

(И сегодня американские войска в Ираке каждый день получают этому подтверждение.) Точно так же было и в СССР. Уничтожение Советского Союза — это победа предателей — госдеятелей СССР, а не наших либерально-демократических кликуш «мировой цивилизации». За пять месяцев до предательства народ проголосовал за единый СССР — так много ли вы, «интеллектулы», напропагандировали? Но деятели этой «элиты» по своей тупости даже этого не понимают.

Мало того, режим России загнал практически в подполье их противников — настоящих коммунистов, патриотов и националистов, — и демократам с 1991 г. не было нужды сражаться с ними на идеологическом фронте. В связи с этим культурный уровень либерально-демократической тусовки, и так невысокий, стал резко деградировать — ей уже не надо было разыскивать факты для дискуссий, оттачивать доводы — зачем, если в СМИ только они и кликушествовали? Вылазь к экрану или микрофону и гони все, что в голову придет, — вот и вся работа, вот и весь интеллект.

Вместо умных людей стали набирать на работу в СМИ по блату, а эти уже и простых вещей не знают. Народ-то понимает, что верить нужно умным людям, а эти демократы «умные» только в своем дебильном кругу «элиты», а как они выглядят со стороны, их даже не интересует. В результате народ просто перестал обращать на них внимание. «Неинтеллектуальная элита» потеряла остатки влияния на массы. Ее удел — кучка таких же, как и она, умничающих маргиналов, а эти маргиналы погоды на выборах не сделают, даже если скопом выйдут и проголосуют.

Наша «демократическая элита» ведь не понимает даже простого: она нужна любой партии и любому правительству, пока в стране свободные выборы и свобода слова, поскольку, общаясь с избирателями, элита может повлиять на результаты свободного голосования. Но если выборы подтасовываются Центризбиркомом, то на кой черт эту «элиту» кормить?

И это ведь не красно-коричневые, а вы, голубые либералы и демократы, поощряли и поощряете удушение свободы слова, вы не даете слова даже политически продажным зюгановцам и жириновцам. Это вы замалчивали фальсификацию выборов и дозамалчивались до ситуации, при которой любого из вас, «талантливого и заслуженного», власть без проблем выкинет на помойку и заменит таким же дятлом, ожидающим очереди просунуть свой клюв в телевизор. И пусть новый дятел будет глупее вас, ну и что? Режиму теперь нужны не умные полемисты, а нужно, чтобы какая-нибудь голова на экране о чем-то блеяла, а о чем она блеет, значения не имеет, — Чуров в Центризберкоме все равно выдаст нужный результат. Либерально-демократическая «элита» сама превратила себя в отбросы, не нужные ни народу, ни власти.

И вот у этакой «элиты» хватило ума начать свободное голосование в Интернете!

Молодцы! Убедились, кто вы и каково ваше влияние на народ?

Радзиховский у нас тот еще аналитик — на зависть! Поэтому валит с очень больной головы на просто больную. Проследите за его мыслью: в том, что народ хочет Сталина, виноваты Путин и Медведев, поскольку они якобы мечтают об империи, а Сталин был лучшим императором. Какая тонкая мысль!

Путин и Медведев Сталина боятся больше Радзиховского, поскольку если их заменит Сталин, то из-за демократического развала экономики на Радзиховского может и не хватить альпенштоков, а на них хватит — и черта с два они в какой стране мира укроются!

Путину и Медведеву не сталинский СССР нужен, а Третий рейх, — они даже в день Победы о Сталине побоялись заикнуться. Уж кто-кто, а и они своей политической риторикой, и обслуживающие их СМИ в пропаганде Сталина виноваты гораздо меньше, чем Радзиховский их в этом обвиняет.

Так, может, это мы — те, кого зовут сталинистами, убедили народ? Эх, если бы! Тут даже Радзиховский прав, что о нас не вспоминают. У нас же нет доступа в СМИ, и то, что мы пишем, народу в подавляющей массе неизвестно. Народу известна только та ложь, что вещали ему Сванидзе с Радзиховским и прочими Новодворскими. То есть сейчас народ знает, что Сталин некий тиран, который убил миллионы людей, и чует мое сердце, что подавляющая масса людей на самом деле не хочет иметь во власти человека, подобного Сталину, но голосует за него. Почему? Кто убедил народ голосовать за Сталина?

Начнем хотя бы с такой причины. В составленном этой «элитой» списке на 50 имен лучших людей России всего три категории людей, причем в составе населения России самые малочисленные: а) правители; б) полководцы и в) писатели с учеными и с примесью попов. Из нормальных людей только Ю. Гагарин и Мининопожарский (их так вдвоем в одну строчку и записали). В понимании той либерально-демократической тусовки, которая составляла этот список, остальные люди — это быдло, а настоящие люди в России — это либо они (пейсатели), либо те, у кого они деньги клянчат.

А тех, кто еще сеет хлеб, или плавит сталь, или торгует, или гнет хребет в конторах, или все еще пытается изобретать, — для них просто не существует! Это пыль, недостойная даже того, чтобы либерально-демократическая элита о ней хотя бы вспомнила. Не существует ни кузнеца и инженера Акинфия Демидова, ни шахтера Алексея Стаханова, ни крестьянина Терентия Мальцева. Я не против полководцев, но ведь не они же выигрывали битвы и войны!

А в списке нет не только, скажем, Александра Покрышкина, нет даже Зои Космодемьянской!! О чем говорить, Ивана Сусанина — и того нет! Зато есть Булгаков и Блок, Бунин и футболист Яшин, Шаляпин и Сахаров… Черт, как это они Новодворскую постеснялись вставить?

И вот только из-за такого выбора приоритетов народ, даже не умея этого сформулировать, инстинктивно чувствует, что эта либерально-демократическая элита не его — не народа, она чужая «в этой стране». Нет, сама «элита» об этом прямо не говорит, но она непрерывно это показывает. И народ инстинктом чувствует, что враг моего врага — мой друг, а раз эта «элита» уже 50 лет показывает, что ее враг Сталин, то как же народ может не голосовать за него?!

Теперь скажу как бы в поддержку выводов Радзиховского — для чего напомню то, о чем уже неоднократно писал.

Подлость и предательство всего и вся ради выгоды стали основой морали либерально-демократической «элиты», причем очень давно, еще в СССР. Помню, в 1990 г. мне в руки попала книга Ю. Борева, «профессора-доктора», как о нем было написано в аннотации. Книга называлась «Сталиниада», и меня, тогда заводского инженера, поразила не столько откровенно глупая ложь в описании Сталина, сколько то наслаждение, которое испытывал автор от своей и чужой подлости, — он ее просто не замечал, она была для него естественна, как дыхание. Вот Бореев пишет:

«Философ и искусствовед Михаил Александрович Лифшиц рассказывал о междоусобных схватках среди интеллигенции в 30-40-х гг.

Политические ярлыки были метательными снарядами этой борьбы, а доносы, или, как тогда выражались, "своевременные сигналы", — ее орудиями. Участвовал ли я в этом? — спрашивал Лифшиц и отвечал: — Все участвовали, и я тоже. Иначе нельзя было ни писать, ни печататься, ни существовать в литературе. Ну, например, Нусинов выступает в прессе и обвиняет меня в том, что я искажаю марксизм, отрицаю роль мировоззрения в творчестве или не признаю сталинское учение о культуре. В его своевременном сигнале дан набор проступков, тянущий на 58-ю статью. Если я промолчу, вполне возможно, что меня посадят. Чтобы избежать этого, я публикую статью, в которой доказываю, что Нусинов не признает диктатуру пролетариата или отрицает лозунг: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Я даю шанс сесть в тюрьму и моему оппоненту.

Я такой же доносчик, как и Нусинов, а то, что сажают его, а не меня, — это уже лотерея или убедительность аргументов и искусство полемики. Впрочем, сажали и вне зависимости от убедительности доводов в споре».

«Сегодня эти признания могут показаться циничными, но в неэвклидовом моральном пространстве искусно сформированного противочеловечного общества действовали моральные нормы человека, находящегося под пыткой»,

— с пониманием итожит Борев.

Как видите, эта «элита» искренне уверена, что моральные нормы нужно менять в зависимости от условий, в которых находишься. То, что Иисус и на кресте ни на кого не доносил и не предавал в отличие от Иуды, который предал и без пыток, — для «элиты» не довод. Кстати, а кто пытал в то время Лифшица с Нусиновым?

Ведь они могли уйти с работы, где, как они считали, нужно доносить, на работу, где этого не требовалось, например стать рабочими.

И мысли такой нет, — эти боревы и лифшицы мгновенно готовы на любую подлость, лишь бы успеть отхватить за это какие-либо блага. Это их мораль.

В СССР это была только их мораль — для их собственного употребления, но с перестройкой «элита» сделала своей кухней всю страну. С подачи Горбачева и с помощью режима Ельцина эта «элита» установила в России атмосферу бесчестности, и они с режимом по сей лень в этой атмосфере живут и уверены, что и весь народ этой общей подлости радуется.

Это их большая ошибка! Да, почти весь народ так или иначе ворует или участвует в воровстве, но кто сказал, что народу это нравится? Ну, к примеру, кто сказал, что ментам так уж нравится брать взятки и быть чуть ли не откровенно презираемым классом?

Кто сказал, что если бы в России вдруг все прекратили воровать, то менты бы продолжали?

Человек больше всего боится презрения к себе. В основе всех самоубийств лежит то, что человек попал в сложную жизненную ситуацию и не смог вынести презрения — или своего собственного, или со стороны окружающих. Люди нуждаются в уважении.

Но когда общество бесчестно, то в нем просто некого уважать: можно бояться того, кто у власти, можно завидовать тому, кто больше украл. Но люди не уважают ни их, ни себя! Россия устала от подлости — она устала быть бесчестной.

Весь мой жизненный опыт подтверждает старое жесткое правило: каков поп, таков и приход. Невозможно сделать так, скажем, чтобы начальник цеха воровал, а рабочие — нет. Не будет этого: начнешь воровать ты, начальник, начнет воровать весь цех — они что, рыжие? Бесчестность и честность насаждаются сверху. Раз вверху власть бесчестная, значит, и вся Россия тоже бесчестная.

Но в атмосфере подлости нормальному человеку просто физически невозможно жить, в ней может жить только вот эта «элита».

И люди если и не понимают, то чувствуют это.

Повторюсь. Вот есть в СНГ президенты. Как нам объясняет «элита», они не без недостатков, но в целом демократы один к одному. Правда, затесался среди них один фашист — Лукашенко. И вот уже десять лет пресса России о нем толкует: «фашист», «фашист», «фашист». Хорошо, казалось бы, убедили не только себя, но и нас всех, — действительно «фашист».

Но вот радиостанция «Эхо Москвы» проводит «альтернативное голосование»: «Если бы сегодня были выборы, на которых выдвинулись Путин и Лукашенко, то за кого бы вы проголосовали?»

Кто слушает «Эхо Москвы»? Это вполне зажиточные люди, сидящие в своих автомобилях в пробках на улицах Москвы, имеющие сотовые телефоны и средства, позволяющие отправлять CMC, платя за них по повышенному тарифу. То есть это тот самый «средний класс», на которого, казалось бы, опирается режим России. Уж если этим не любить Путина, то кому? Результат голосования почти четырех тысяч представителей этого самого среднего класса — за Лукашенко 75 %!

На следующий день Венедиктов лично целый час в эфире долбил, что Лукашенко «фашист». И запустил голосование еще раз и «добился успеха»: из тысячи проголосовавших за Лукашенко — 69 %! Что же происходит? Ведь эти граждане слушают только этих венидиктовых и радзиховских и на самом деле не знают, что происходит в Белоруссии, без сомнений, они все боятся фашизма. Но тем не менее эти люди вдруг голосуют за Лукашенко. Почему?

Десять лет долбят людям мозги, что Лукашенко — фашист, но ведь все понимают, что следом за этой кличкой эти венидиктовы и сванидзы должны сказать, сколько украл у Белоруссии «батька».

А вот про это они молчат! И что — трудно догадаться, почему молчат? Нет, нетрудно! И люди понимают, что «батька» не ворует, что «батька» — честный человек. И раз он ваш, «элиты», враг, то, значит, голосовать нужно за Лукашенко. Конечно, хорошо бы было, если бы «батька» не был фашистом, но раз другого нет, то сойдет и «батька», — лишь бы не вы!

Не буду спорить с Радзиховским. Путин со своей камарильей внесли свою лепту в пропаганду Сталина, но Путину речи пишут осторожно, их потом редактируют, — аппарат дозирует то, что поступает от чиновников народу. А вот вы, либерально-демократическая элита, без тормозов, вы свою подлость являете народу открыто, вы любуетесь ею, вы откровенно презираете народ, и именно вы главные агитаторы за Сталина.

Как-то Бенедиктова на «Эхо Москвы» спросили, почему он не приглашает Мухина, и тот заявил, что не знает такого. Молодец!

И не нужно тебе его знать — зачем? Пригласи Новодворскую, и сталинистов станет на сотню больше. Дай пооткровенничать Радзиховскому, и в армию Сталина прибудет новый батальон.

Кому нужен Мухин, если есть Познер и Пушков с Карауловым?

Сделает Сванидзе новый «исторический» фильм, и пара тысяч человек приобретет уверенность, что без Сталина нам не обойтись.

Вперед, ребята, вы на верном пути! После вас Россию несколько веков будет тошнить даже не от явления, а только от слова «подлость».

Что же в итоге?

Средства массовой информации (отдельные издания или сайты не в счет, поскольку не имеют влияния на массы) превратились из средств информации людей в средства информации животных, поскольку никакой информации, интересной людям, не несут. Эти СМИ могут удовлетворить организм, целью которого является биологическое существование и развлечения, а это — цель, заложенная природой в любое животное.

Информация состоит из «кирпичиков» — знаний о входящих в информацию составляющих. Эти знания, эти «кирпичики» у человека могут быть, но если они не используются долгое время, то знания уходят в глубокую память — человек их забывает. Если человеку в течение многих лет только и заполнять память сведениями о преступниках, комедиантах и разного рода смертях, то он быстро забудет то, с помощью чего он мог бы познать мир. И даже услышав впоследствии полезную для себя информацию, такой человек ее не поймет, поскольку не вытащит из памяти, забитой киркоровыми и смертями, то, из чего эта информация состоит, не вспомнит, что означают «кирпичики» этой информации, и такая, «человеческая», информация будет ему неинтересна.

Вот С. Капица плачет:

«Когда-то на ТВ передача "Очевидное-невероятное" выходила еженедельно по 52 минуты и повторялась трижды на главных каналах страны и кроме нее был ряд других замечательных передач, рассказывающих о науке и технике. Сейчас при обилии каналов мы выходим один раз в две недели по 26 минут на Втором канале, причем большая часть страны нас не видит… Некогда журнал "Наука и жизнь" выходил трехмиллионным тиражом, то сейчас его тираж 42000 экземпляров».

А кому смотреть эту передачу, кому читать этот журнал? Интересны эта передача и этот журнал только тем, кто помнит, что такое ускорение, угол, атом, молекула и прочее. Как много работников СМИ понимают, что это? Так откуда и потребителям продукции этих работников СМИ знать те вещи, без которых и передача Капицы, и журналы для людей становятся просто набором непонятных слов?

И не придешь к иному выводу: СМИ делают из людей животных только потому, что в самих СМИ работают животные, которые прежде всего и используют в своей работе новости, понятные им самим.

Да, это началось не вчера и даже не 20 лет назад, поскольку если бы у нас были иные СМИ, была бы перестройка, но не было бы ее маразма. Тем не менее Капица прав, катастрофическое оглупление началось именно после 90-х гг. Между прочим, уже тогда западные специалисты об этом предупреждали, опираясь на опыт Чили. Как только в пиночетовское Чили хлынула американская «культура» (на самом деле она не американская), как только в СМИ Чили появились «таланты» по типу американских (на самом деле — не американских), культура Чили начала резко деградировать, а информация СМИ превратилась в то, что мы сейчас и видим у себя.

Есть мнение, что власти предержащие специально делают из людей дебилов, чтобы сделать из народа своих рабов. Это логично, но возникает вопрос — а эти власти предержащие умнее журналистов? Они не такие же убогие? Откуда? Они же обучаются и воспитываются в тех же общественных условиях. (Про какие-то спецшколы, в которых обучаются детки элиты, не стоит и говорить: эти детки потом исчезают со сцены жизни, как и простые бомжи.) Поэтому тут положение иное.

Руководителю, перед которым стоит задача с помощью своих подчиненных сделать какое-то очень трудное дело, дураки в подчиненных не нужны, — ему нужны только умные. Поэтому сначала власти предержащие становятся дебилами сами, а уж только потом у них может возникнуть мысль сделать идиотами и тех, над кем они власть имеют.

Следует остановиться и на моменте, который в перестройку интенсивно муссировался: дескать, люди хотят именно такие новости — про смерти и звезд шоу-бизнеса, про преступников и о личной жизни политиков. Это ложь. Это вы, работники СМИ, ничего другого понять не можете, посему не можете донести нужные новости до людей, а вся эта белиберда под видом новостей нужна только вам, и нужна только потому, что вы никаких иных новостей сообщить людям не способны. Тут ведь так.

Самым сложным журналистским жанром является очерк — работа, в которой журналист обязан не только понять, о чем он пишет, но и понять все подробности до такой степени, чтобы можно было сделать по ним вывод. Жанр, в принципе, сохранился и в СМИ, а на ТВ он представлен некими фильмами на некую тему.

И если вести речь не о лживых агитках типа работ Сванидзе или Млечина, «несть им числа», а о работах, в которых журналисты пытаются быть честными, то сегодня итогового вывода у таких работ нет. Итогом служит заключительная мысль — пусть зритель сам решит, как оно есть или было (скажем, убивал НКВД поляков или нет, летали ли американцы на Луну или нет и т. д.). Этo ведь ты, журналист, сам один из зрителей, в отличие от них ты вроде разобрался в вопросе, так ты-то сам как считаешь? А никак. Извилин не хватает.

Менее сложным, но тоже достаточно квалифицированным жанром журналистики является репортаж. Тут вывод не требуется, но понять, что происходило, чтобы рассказать об этом, журналист обязан. И здесь полный провал. Во-первых, как только журналист касается мало-мальски сложных вещей, он сразу же «плывет», то есть начинает гнать слова, не понимая, что они означают. Мне с перестройки помнится, как рыжий и тогда еще молодой талант, сообщал с какого-то происшествия, показывая зрителям гильзы пистолетных патронов: «Вот пули от нагана Макарова!»

Вы могли бы обратить внимание, как сегодня журналисты выкручиваются. Ведь в репортаже интересно само событие, а не журналист, и в СССР журналист, сделавший репортаж, очень редко появлялся в кадре, более того, даже текст читал диктор.

А сегодня все репортажи — это кривляющаяся или перепуганная морда журналиста и репортаж получается о журналисте возле события, а не о самом событии, а требования к фону, естественно, меньше, чем требования к переднему плану.

Но, поскольку и репортаж для сегодняшних журналистов становится непосильным трудом, на первое место выходит самый низкопробный жанр журналистики, жанр, который от журналиста не требует совершенно никакого ума — интервью или («по-умному») ток-шоу. Ведь в этом жанре интеллект демонстрирует интервьюируемый, а журналист задает глупые вопросы, как бы от лица глупых зрителей или читателей. Интересно, что у меня хотя и осталось невысокое мнение от какого-то интервью у Гордона, но я его даже зауважал, когда узнал, что он в каких-то прошлых передачах о науке поступал очень умно, предлагая приглашенному ученому самому написать вопросы, которые он хотел бы услышать, а в ходе передачи Гордон эти вопросы этому ученому и задавал.

Получалось нечто удивительное для наших СМИ: и умный интервьюируемый, и умный журналист — в одной передаче.

Но и этот самый низкопробный жанр становится не по уму современным СМИ, и в качестве интеллектуальной силы на эти ток-шоу приглашается, пожалуй, самая глупая часть общества — «звезды» шоу-бизнеса, люди, знающие только свой крайне мерзкий и подлый замкнутый мирок. Но зато они по умственному развитию равноценны журналистам и могут поговорить с ними на знакомые темы — о жратве, сексе и интригах своего мирка. Не гнушаются «мэтры» ТВ приглашать заслуженных кретинов России, а то и СССР для сообщения телезрителям умного слова. Помню, как-то Познер пригласил в свою передачу артиста Филлипенко и тот влез-таки в обсуждение о каких-то непростых экономических событиях со своим: «Красота спасет мир!»

С какой стороны ни глянь, первичным является отсутствие культуры у журналистов — их неспособность самостоятельно использовать даже минимум тех знаний, которые накопило человечество. Ведь не кретинами они родились, понимают, что новость об упавшей новогодней елке во Владивостоке — это не новость, вполне могли бы взять новость из области техники или технологии, но… Но не способны в тех новостях ничего понять, а про елку все понятно.

Да, разумеется, кретинам-политикам нужны и кретины-журналисты, ведь неспроста их масса хлынула в журналистику во времена таких титанов мысли, как Горбачев и Ельцин, но политикам и стараться с отбором журналистов не приходится, тут любовь взаимная. Тут гармония — кретину и нужен кретин в начальниках, чтобы тот его кретинизма не замечал.

Таким образом, вывод таков: малокультурное, умственно убогое правительство допускает комплектацию СМИ умственно убогими работниками, а дебилы в СМИ делают дебилами народную массу.

Нужны и предложения «что делать», но я на этом в данной главе поставлю точку, поскольку планирую рассмотреть эту тему во всем ее объеме, а СМИ — это всего лишь часть проблемы.

Сейчас же зададимся вопросом по Главе. Если тебе поставляют для размышления информацию, на основании которой ты не способен принять полезное тебе решение, — это тирания? Если ты на основании этой информации сам принимаешь решение, положим на «свободных» выборах, нужное паразитирующему на тебе тирану, — это тирания? И если тебе эту губительную для тебя информацию поставляет по своей глупости дурак, — это тирания глупости?

2. Тирания глупости "науки"

Руководители и ученые

С тех пор как я качал заниматься изучением проблем управления, для меня примером, наиболее приближенным по своим качествам к идеальному руководителю, всегда являлся Сталин.

Сталин был реальным, настоящим руководителем — тем, кто руководил лично, а не подписывал документы, изготовленные аппаратом, и не читал речи, написанные аппаратом (сейчас таких руководителей нет).

Напомню то, о чем писал неоднократно, а может, даже и надоел, но об этом надо писать и этим надо тыкать в нос сегодняшним руководителям. Ведь в нашем мире редко находится историк или журналист, который бы не попенял Сталину на отсутствие образования («недоучившийся семинарист») и не противопоставил ему его политических противников «с хорошим европейским образованием». Эти журналисты и историки, надо думать, очень гордятся тем, что имеют аттестат зрелости и дипломы об окончании вуза. А между тем что такое это самое «европейское университетское» образование? Это знание (о понимании и речи нет) того, что написано менее чем в 100 книгах под названием «учебники», книгах, по которым учителя ведут уроки, а профессоры читают лекции.

Изучил ли Сталин за свою жизнь сотню подобных книг?

Начиная с ранней юности, со школы и семинарии, Сталин, возможно, как никто стремился узнать все и читал очень много. Даже не читал, а изучал то, что написано в книгах. В юности, беря книги в платной библиотеке, они с товарищем их просто переписывали, чтобы иметь для изучения свой экземпляр. Книги сопровождали Сталина везде и всегда. До середины Гражданской войны у Сталина в Москве не было в личном пользовании даже комнаты — он был все время в командировках на фронтах — и Сталина отсутствие жилплощади не беспокоило. Но с ним непрерывно следовали книги, количество которых он все время увеличивал.

Сколько он в своей жизни прочел, установить, видимо, не удастся. Он не был коллекционером книг — он их не собирал, а отбирал, то есть в его библиотеке были только те книги, которые он предполагал как-то использовать в дальнейшем. Но даже те книги, что он отобрал, учесть трудно. В его кремлевской квартире библиотека насчитывала, по оценкам свидетелей, несколько десятков тысяч томов, но в 1941 г. эта библиотека была эвакуирована, и, сколько книг из нее вернулось, неизвестно, поскольку библиотека в Кремле не восстанавливалась. (После смерти жены Сталин в этой квартире фактически не жил.) Впоследствии его книги были на дачах, а на Ближней под библиотеку был построен флигель. В эту библиотеку Сталиным было собрано 20 тыс. томов!

И это была не коллекция, это были книги, которые он прочел или пользовался ими для справок.

Но часть этих книг он изучил с карандашом в руке, причем не только подчеркивая и помечая нужный текст, но и маркируя его системой помет, надписей и комментариев, с тем чтобы при необходимости было легко найти нужное место в тексте книги — легко вспомнить, чем оно тебя заинтересовало, какие мысли тебе пришли в голову при первом прочтении. Сколько же книг, изученных подобным образом, было в библиотеке Сталина? После его смерти из библиотеки на Ближней даче книги с его пометами были переданы в Институт марксизма-ленинизма (ИМЛ). Их оказалось 5,5 тыс.! Сравните это число (книг с пометками из библиотеки только Ближней дачи) с той сотней/содержание которых нужно запомнить, чтобы иметь «лучшее европейское образование». Сколько же таких «образований» имел Сталин?

И вот при таком уровне образованности руководитель может пользоваться и консультацией ученых, поскольку сам может определить, ученый это или глупый болтун с ученой степенью. Но если руководитель сам глуп, то и консультировать его будут не ученые, а академические глупцы. Более того, они не консультировать его будут, а будут писать ему речи, программы, выступления. Ведь дураку-руководителю лень самому читать, учиться, разбираться в вопросах, так кому же такому дураку и довериться, как не ученым? И тирания такого руководителя превращается в тиранию «науки».

А у нас глупцов с учеными знаниями и степенями хоть пруд пруди, и держатся глупцы науки единой сплоченной стаей. Об этом стоит поговорить, поскольку в части одурачивания народа в глазах среднего обывателя ученое звание того, кто одурачивает, имеет большое значение. Повторю, глупцы с ученым званием чрезвычайно сплочены, поэтому приведу свои старые дискуссии с учеными, в которых мне хотелось обратить внимание как сограждан, так и самих ученых на паразитическое положение современной науки, на глупость этого сословия в решении общих важнейших проблем нашей жизни.

Не один раз повторял вот это откровение органа кремлевского режима. Журнал Счетной палаты РФ «Финансовый контроль» за июль 2007 г. сообщал:

«Национальный доход России в 1991–1993 гг. уменьшился на 40 % (а в военные 1941–1945 гг. лишь на 23 %). По оценке Минэкономразвития, за годы ельцинских реформ из России было вывезено свыше S210 млрд. По некоторым же другим данным — $700 млрд, то есть десять годовых бюджетов ельцинской России. Производство сократилось вдвое, а численность россиян, выброшенных за черту выживания, увеличилась более чем в два с половиной раза.

По прогнозам демографов, к концу XXI в. население Земли увеличится вдвое. А в России через 70 лет останется в лучшем случае 100 млн человек. При этом русские уже не будут составлять большинства населения страны. Смертность здоровых мужчин сопоставима с потерями СССР в Отечественной войне.

Список утрат можно продолжить, но и без того ясно, что в мирное время (в отличие от военного) они были неоправданными, а значит, и более глубокими и невосполнимыми.

В первые послевоенные годы промышленность и благосостояние населения благодаря ненавистной нашим либералам плановой экономике стали быстро расти, прилавки магазинов наполнялись и цены снижались, но после шоковой терапии страна не может оправиться до сих пор».

Разумеется, в те годы я, как мог, сопротивлялся этому разорению, разумеется, путем контрельцинской пропаганды на выборах.

Но был бессилен, так как СМИ России в это время заполнили «ученые», доказывающие избирателю, что Ельцину «альтернативы нет». Напомню, что у Ельцина в то время был совет, состоящий из 21 академика, да и остальные «ученые» не упускали возможности заработать на выборах.

Я писал, обращаясь к избирателям.

Ну попытайтесь проанализировать ситуацию сами. Возьмите своего 2-3-летнего ребенка. Ему еще невозможно объяснить, что такое электрический ток, напряжение, сопротивление. И вы говорите ему, человечку с несовершенным мыслительным аппаратом: «Не суй пальчик в розетку, а то выскочит Ток и по пальчику — кок!»

На что вы рассчитываете? На то, что неспособный пока думать ребенок перепугается какого-то непонятного, но страшного Тока и еще не испытанного, но не менее страшного «кока». И от страха он не сунет пальчик в розетку и не пострадает.

А теперь всмотритесь в-то, что вы читаете в прессе ельциноидов, и вслушайтесь в то, что говорят вам их СМИ. Ведь для того, чтобы вы сунули избирательный бюллетень с фамилией Ельцина в урну, они поступают с вами точно так же, как вы с ребенком. Не я, а ваши пастыри СМИ считают вас идиотами, мне лишь обидно за вас и досадно. Ведь вы не дети, вы-то способны задуматься над тем, что вам говорят. Вы обязаны это сделать!

Вот в предвыборном 24-м номере «Огонька» вас агитирует за Ельцина А. Илларионов в статье «Канун экономического подъема».

Вообще-то, если вы живете в России с 1991 г., то уже от одних этих слов вы должны подскочить как ужаленный с криком: «Как! Опять!?

В 1992 г. был канун, в 1993-м опять был, затем в 1994-м, потом в 1995-м и снова канун!?» Между прочим, и сейчас, весной 2010 г., когда я пишу эти строки, опять «канун»! И, чтобы вы сильно не прыгали, «Огонек» сразу поясняет, что А. Илларионов — это вам не хухры-мухры, а «директор Института экономическою анализа».

То есть он не мочу у Ельцина на алкоголь анализирует, а экономику России и мира, большой в этом деле человек, против вас «папа», а вы его придурковатые дети. Он и ведет себя с вами, как с придурками, не стесняясь, нисколько не тревожась, что он сам глупец,

Прежде чем читать статью, давайте представим, что и я, и вы — бараны, мы ничего не знаем об экономике такого, что не может знать простой обыватель, не знаем никаких цифр, законов, но… у нас все-таки должна быть хоть крупица здравого смысла. Есть же ведь она у нас! Ну давайте попробуем ее использовать!

Он пишет:

«По поводу итогов экономического развития России при Борисе Ельцине существуют две точки зрения.

Первую представляют правительство и президентская администрация: темпы инфляции снизились, реальный уровень производства стабилизировался, и вот-вот начнется рост, валютный курс загнан в коридор, бюджетный дефицит ограничен, валютные резервы накоплены, ситуация стала более стабильной и предсказуемой».

Мы — бараны, мы не знаем, кто такая инфляция и кем она доводится Ельцину и Илларионову. Но мы обязаны понимать, что это нечто, когда рубль дешевеет и за него все меньше и меньше можно купить товаров, мы должны хотя бы чувствовать, что это такая штука, когда наша зарплата буквально тает.

При коммунистах черный хлеб стоил 14 коп., молоко — 20 коп., мясо — 2 руб. Минимальная зарплата была 70 руб., и на нее можно было купить 500 кг хлеба, либо 350 л молока, либо 35 кг мяса. Сегодня (на середину 1996 года) минимальная зарплата 75 тыс., хлеб стоит около 5 тыс. за кг, молоко — 3600, мясо — 12 тыс. Их можно купить за минимальную зарплату 15, 21 и 6,5 кг соответственно.

То есть в 5-30 раз меньше! Где это инфляция снижается? А может, вот сейчас, как раз перед выборами, она вдруг раз и снизилась?

Но мы ведь избиратели Ельцина, нам «Советскую Россию» или «Правду» читать «западло», мы читаем только «МК». Возьмем «МК» за 19 июня, а там на последней странице жирными буквами: «Минимальный продуктовый набор дорожает за неделю на 5 тыс. руб.» Ничего себе «инфляция снижается»!

Как это «уровень производства стабилизировался», когда все практически остановлено, кроме того, что обеспечивает вывоз сырья на Запад? Хотя тут есть доля правды. Когда человек болен, у него температура то 40, то (выпьет аспирину) — 37, в общем — скачет. А когда он в морге, то 3 градуса и не меняется! Стабильная такая…

Особенно нас, баранов, должно обнадеживать вот это «вот-вот начнется рост». Помните, как в «Золотом теленке» Паниковский обнадеживал дурачка Шуру Балаганова, совершавшего слесарный подвиг — перепиливающего ножовкой двухпудовую чугунную гирю? «Пилите, Шура, пилите, они золотые». Хорошие экономисты у Ельцина, много умных слов знают и, главное, знают самые умные слова — «вот-вот». Для избирателей Ельцина эти слова — как морковка на удочке перед мордой осла. Вот-вот осел дотянется. Надо бы ельциноидам эти гениальные слова вписать жирным шрифтом в свою экономическую энциклопедию.

Что нам, получающим рубли, толку от того, что «валютный курс загнан в коридор»? Один наш читатель очень точно написал, что «валютный коридор — это задний проход Америки, в который Ельцин затолкнул Россию». Но по условиям этой статьи, мы не знаем экономику так хорошо, как этот читатель, поэтому должны спросить, а нам какая радость с этого, если цены непрерывно растут?

«Бюджетный дефицит ограничен». Мы таких мудреных слов не знаем, но догадываемся, что «бюджет» — это казна, государственные деньги для трат на государственные нужды — на врачей, армию, милицию, учителей, ученых, пенсионеров и пр.

А «дефицит» — это когда не хватает. А «дефицит ограничен» — это когда не хватает, но немного. Так если не хватает немного, то почему зарплату не платят врачам, учителям, военным? И какого черта Ельцин согласился покупать у Буша зараженные сальмонеллой куриные ножки в обмен на то, что Буш даст Ельцину в долг $2 млрд для выплаты задолженностей по зарплате к марту за октябрь?

«Валютные резервы накоплены» — ничего себе! А зачем же Ельцин просит доллары в МВФ, если свои некуда девать? Да еще пошлину в 10 экю с тонны нефти, идущей на Запад, снял и переложил на цену бензина, продаваемого в России?

Особенно радостно, что ситуация стала более «предсказуемой». Особенно если вспомнить, что весь бардак в России начался с 1992 г., когда плановики в правительстве были заменены предсказателями, которые хотят и предсказывают «как лучше», а получается «как всегда».

Но продолжим текст:

«Оппозиционные же силы утверждают: экономический кризис — небывалый в истории России, производство упало наполовину и продолжает падать, инвестиций нет, страна превратилась в сырьевой придаток Запада и стала полностью зависимой от продовольственного импорта».

Так, «экономический кризис» — это для умников, а вот «производство упало наполовину и продолжает падать» — это и барану понятно. Люди в России стали вполовину меньше работать и вполовину меньше производить товаров. А поскольку мы сами деньги не едим и ими не укрываемся, а едим товары и укрываемся товарами, то, следовательно, средний русский стал как минимум вдвое беднее, чем при коммунистах.

Занятно, что, когда фашисты напали на СССР, захватили Белоруссию, Украину, Молдавию и часть России до Волги, производство упало всего на 26 %, на четверть. Силен дедушка Ельцин!

«Инвестиций нет» — это объяснять надо, это для умников, а вот «страна превратилась в сырьевой придаток Запада» — это мы в школе что-то проходили про колонии. И даже баран что-то должен вспомнить и забеспокоиться. Что такое «сырьевой придаток»?

Это когда в стране с умственно недоразвитым населением с помощью подкупленного туземного правительства и чиновников колонизаторы поступают так. Они развивают в стране добычу руд, леса, нефти и первую, самую грязную, переработку сырья. Они заставляют выращивать то, чего у них нет, — каучуконосы, бананы и пр.

Но колонизаторы не развивают производства по окончательной переработке сырья, скажем в сковородку или табуретку. Туземцы вынуждены покупать сковородки и табуретки у колонизаторов, но сделать это можно, только продав сырье. Поскольку сковородки очень нужны, то сырье продается дешево, а покупаются импортные товары дорого. Своих-то нет! Вот это сырьевой придаток. Присмотримся к России. И барану должно быть понятно, что очень похоже! Только и слышно, что за границу уходят нефть, руды, лес. Кое-где еще дымят доменные печи и увозится на Запад чугун. А автомобильные заводы стоят, тракторные стоят, комбайновые стоят. На улицах сплошь импортные автомобили, в магазинах импортные телевизоры, холодильники. А своих нет!

Ельциноиды говорят, что они низкого качества. Ну а кто мешает им сделать их высокого качества? Ученые есть, инженеры есть, одних выдающихся экономистов сколько!

Дальше. Россия «стала полностью зависимой от продовольственного импорта». Давайте вспомним. Не у всех же баранов в мозгу извилины водкой сглажены. Раньше у нас в магазинах все продукты были свои. Своя колбаса, свои яйца, масло, молоко, свежие, только с комбинатов. И дешевые. Их только положи на прилавок — мигом расхватывали. Импортными были (вспоминаю) только венгерские гуси и индейки, болгарские фрукты и консервы, да, может, еще что-то по мелочам. Попробуй нам тогда блокаду объявить — да мы на нее плевать хотели. Подумаешь — гусей у нас не будет или апельсинов с Кубы. Перебьемся!

Мы не были в те годы сырьевым придатком США, как сегодня, это США у нас работали сырьевым придатком. От своего урожая зерна мы на хлеб и макароны тратили едва четверть, а остальное скармливали скоту, чтобы иметь молоко и мясо, масло и яйца.

Чтобы иметь их еще больше — закупали дополнительно к своему урожаю еще процентов десять в США. А если США кочевряжились, то плевали на них и покупали в Канаде или Аргентине. Да если бы и тут нас блокировали, то и тут бы мы плюнули. Просто бы уменьшили производство говядины и увеличили производство птицы и свинины — они на единицу зерна больше мяса дают.

А теперь?.. Колхозы уничтожены, поля не засеваются, птицефермы разорены, на селе — как Батый прошел. А если сегодня нам блокаду объявить, что есть будем? Ведь в магазинах уже большая часть продовольствия, основного причем, импортная.

Так что если читателей считать не ослами, а просто баранами, то, пожалуй, следует признать, что оппозиция-то права.

Но с другой стороны — а зачем Илларионову считать избирателей Ельцина баранами, если он видит, что это ослы? И он пишет: «Считаю, что правоты больше на стороне правительства».

М-да! Ну что ж, давайте послушаем его доводы на тему, почему он согласен, что инфляция стала меньше. Он пишет: «В мае 1996 темпы инфляции стали ниже, чем они были с начала 1991 года».

И все. И все?! Таких объяснений маловато будет. Поскольку важно не само по себе обесценивание рубля или скорость, с которой он обесценивается, а влияние инфляции на жизнь граждан. А это влияние, согласно определению понятия инфляции, осуществляется через «рост цен на товары и падение реальной заработной платы». В 1991 г. был СССР, цены контролировались государством, падения производства не было, подъем цен на отдельные группы товаров сопровождался выплатой компенсаций к пенсиям, стипендиям и зарплатам. «Рост цен» приводит к тому, что товары лежат на полках магазинов и складов. А было такое в 1991 г.? Нет, товары буквально сметались покупателями с прилавков. Были даже введены карточки для их справедливого распределения.

А разве сегодня так? Сегодня товары ввиду непрерывной инфляции денег бесконтрольно дорожают, а граждане могут свободно подыхать. Это за кого надо принимать читателей, чтобы им так объяснять радости сегодняшнего дня? С другой стороны, ну а почему не брехать нагло в глаза, если перед тобой даже не бараны, а ослы, голосующие за Ельцина? Ведь вора делает вором случай, а тут такой случай — одни ослы. Как на подбор. Грех не воспользоваться.

Ну а как же насчет остановки производства? И тут у Илларионова все просто.

«В отпичие от предыдущих лет производство валового внутреннего продукта близко к тому, чтобы стабилизироваться. И если не произойдет каких-то катаклизмов, есть все основания предполагать, что уже в 1997 г. можно ожидать начало экономического роста».

Опять «близко к тому». Короче — «пилите, Шура, пилите».

«Вот-вот» хорошо станет.

Далее у Илларионова:

«Можно назвать еще и насыщение потребительского рынка, ликвидацию дефицитов и административных механизмов распределения товаров (карточки, талоны и т. д.), а в связи с этим — существенное повышение уровня эффективности экономики».

Короче, если у всех россиян деньги отобрать полностью, так чтобы они начали дохнуть, то нереализованные товары «насытят» магазины, любой дефицит будет в принципе ликвидирован и все это, по Илларионову, будет «повышением уровня эффективности экономики».

Понимаете, я должен возмутиться этим идиотизмом, но, с другой стороны, ведь Илларионов это не для меня писал, а для тех, кто голосует за Ельцина. Чего ему стесняться?

Забавны эти талоны и карточки. Вспомним, что они были дополнительными деньгами для малоимущих. Вы могли взять 10 руб., пойти на рынок и без всякой очереди купить там на эти деньги 2 кг мяса. А могли взять 4 руб. и талон, пойти в магазин и купить там тоже 2 кг мяса. А на остаток в 6 руб. купить еще что-нибудь. Поскольку всем хотелось купить еще что-нибудь, в магазине за мясом была очередь и продавцы работали как каторжные, перебрасывая через прилавок десятки тонн мяса в смену. А на базаре было спокойно. Чем, собственно, радует Илларионов? Что у нынешних малоимущих нет дополнительных денег — талонов и карточек? Так это потому, что у нас нет национального правительства. Талоны и карточки отменяются только тогда, когда потребление данного товара нацией (потребление, а не любование ими на витринах магазинов) приближается к физиологической или технической норме. В Англии после войны карточки на мясо и копчености были еще в 50-х гг., хотя СССР все виды карточек отменил еще в 1947 г. Англии тогда это было так обидно, что она начала национализировать экономику. Правда, делала это без ума, и у нее ничего не получилось.

Отвлечемся от Илларионова. 18 июня Жванецкий давал концерт в посольстве Польши. В центре старой хохмы, снова показанной «Новостями», издевательство над советским человеком, «у которого руки до колен от переноски сумок». Вдумайтесь в смысл хохмы. Советские люди постоянно носили в свой дом продукты из магазинов, и оттого у них руки «до колен». А при Ельцине у них нет денег купить продукты, они их в дом не носят, и руки у них нормальные. Поэтому надо смеяться над теми, у кого руки длинные. Зал смеялся. Насчет поляков понятно — они смеялись над русскими, которые смеялись над хохмами Жванецкого. А вот могут ли русские объяснить, над чем они смеялись?

Я представляю, как Жванецкий в кругу своих (Хазанов, Гердт, Захаров и пр.), выпив пару стаканов, хохмит: «Нет, вы представляете! Нет, вы умрете от хохота! Я этим гоям плюю в их поганые морды, а они прут на мои концерты и платят по 100 баксов за билет, чтобы я им еще раз плюнул!»

Но вернемся к Илларионову.

«Что касается аргументов оппозиции, то они не точны. Спад действительно есть, но он не столь масштабен, как это хотят представить противники реформ».

Если вспомните, он свои объяснения начал словами «считаю, что…». Если человек считает, то он показывает результаты счета в цифрах. Где они? Что это за счет: «не столь масштабен»?

С другой стороны — а зачем дебилам числа? Они их что — сумеют проанализировать?

А далее полюбуйтесь изящным слогом:

«Сегодняшний экономический кризис в России следовало бы сопоставлять не с великой депрессией 1929–1933 гг. в Америке, поскольку там был циклический кризис, а у нас — системный, а с другим системным кризисом, который наша страна переживала при переходе от рыночной экономики к социализму».

Вот то, что он вспомнил Депрессию в США, говорит, что сам Илларионов не понимает, о чем говорит. И мы договорились, что мы простые бараны и руководствуемся в своих рассуждениях только тем, что известно каждому. Но Илларионов изящно отослал нас к разрухе после революции 1917 г. Ослам этого достаточно — тогда была разруха и сейчас разруха. Все в порядке!

А баранам? Может, мы вспомним, что перед революцией были три года Мировой войны, а после нее — три года Гражданской? И если для Австрии, Германии, Франции война закончилась в 1918 г., то для СССР — в 1920 г. Тем не менее именно СССР восстановил производство товаров 1913-го, довоенного года раньше, чем эти страны. Польша, кстати, до разгрома немцами в 1939 г. так и не смогла этого сделать. Так что здесь сравнивать? Какой такой «системный кризис»? Далее.

«Страна стала сырьевым придатком? Сравнивая реальные цифры, мы видим, что таковым наше государство являлось как раз при коммунистах. Поскольку доля экспорта сырья в общем его объеме была существенно выше, чем сейчас».

Покажи нам, баранам, эти «реальные цифры», арифметик наш ненаглядный. Мы помним, что строили плотину в Египте, заводы во всем мире, поставляли во Францию пресс в 100 тыс. тонн, который она больше нигде не могла купить, половиной мирового оружия торговали. Отправляли на экспорт тракторы, автомобили, станки, самолеты. Это вы, сидя в своих институтах, ни для экспорта, ни для внутреннего пользования ничего не производили. А те, кто работал на машиностроительных заводах, помнят, сколько мы делали и продавали. В 1990 г. я очень долго ехал по дорогам Югославии и от нечего делать стал считать число советских легковых автомобилей во встречном потоке в доле к западным. «Жигулей» и «москвичей» было более 40 %. «Волг», правда, почти не было.

А сегодня? Что сегодня мы шлем на экспорт, кроме нефти и руд?

Не то что строить за рубежом, сегодня в Москве строительством занимаются 200 тыс. иностранных рабочих. Мы даже этот труд импортируем.

«Экономика СССР в гораздо большей степени зависела от импорта зерна, мяса, масла и иных базовых товаров. Если сравнивать по стоимостным объемам, то выясняется, что сейчас мы импортируем примерно вдвое меньше, чем в конце 80-х гг.».

Наконец дождались цифру от «экономиста» — «вдвое меньше». Нам, баранам, стоит вспомнить магазины СССР и сколько там было импортных товаров. Продовольствие — почти на 100 % наше. Барахло — ну, может, 20–30 % чешского, польского и тому подобного, а остальное — наше. Холодильники — наши, телевизоры, радиоприемники — наши, стиральные, швейные машинки, утюги, часы — все наше. И тем не менее, по словам Илларионова, мы импортных товаров тогда в стоимостном объеме покупали вдвое больше, чем сегодня! Причем покупали их тогда госорганизации СССР гораздо дешевле, то есть в натуре мы тогда импорта имели более чем в два раза больше, чем при Ельцине. Они потому и не лежали в магазинах, что были у нас в домах и на нас. Здорово Илларионов похвалил Ельцина, не правда ли? Но дебилам и так сойдет!

Илларионов продолжает:

«Но, несмотря на все это, по сравнению с устойчивыми годами — 1985-1987-м, — увы, сократился уровень потребления услуг. Правда, увеличилась площадь жилья на душу населения, число товаров длительного пользования — видеомагнитофонов, цветных телевизоров, компьютеров, отмечена бурная автомобилизация».

Каких услуг? Сейчас же мы не товары делаем, а услуги оказываем. Торгуем на улицах чем попало — от жевательной резинки до собственного тела. Не надо умалять достижений дедушки Ельцина!

Площадь жилья на душу населения рассчитывается так: берется площадь всех квартир и делится на численность населения.

Если численность населения уменьшать, то площадь на душу населения будет увеличиваться. А при Ельцине началось капитальное уменьшение численности россиян. Так, что, естественно, на душу населения площадь построенных при коммунистах квартир должна увеличиваться. Стоят свои автомобильные, радиозаводы, а число всего этого увеличивается?! Замечательный Илларионов экономист — настоящий ельциноид! И настоящий ельциноид пишет:

«Думаю что те реформы, которые были проведены, — это максимум того, что можно было сделать при нынешнем руководстве».

Зачем скромничать — «максимум»? Можно было еще всех россиян дустом посыпать. Не успели. Поэтому и на второй срок это руководство лезет.

«Президент проделал, конечно, колоссальную эволюцию в своих взглядах, но все-таки остался человеком социалистического склада. Следствие этого — колебания и отступления последних лет-.

Хотелось бы отметить, что определять генеральную линию туземному правительству не позволено и Ельцин не разу не отклонился от той линии, что ему наметили США. Не надо упрекать его в том, в чем он не виноват.

«Опыт восточноевропейских стран показывает, что чем решительнее страны рвут с прошлым, тем более впечатляющи результаты».

Хорошо показывает! До Валенсы Польша была в десятке наиболее развитых промышленных стран мира. А когда Валенса, напрезиденствовав, кстати, меньше, чем Ельцин, вернулся на родную верфь, то оказалось, что и верфи уже нет — закрылась. Как в песне: «На палубу вышел, а палубы нет».

На этом Илларионов статью закончил, но сотрудники «Огонька», отличающиеся своим «умом» даже в среде пишущих для дебилов, похоже, засомневались. Видимо, даже до них дошло, что в статье уж как-то слишком. И, чтобы у читателей-дебилов не осталось никаких сомнений, редакция «Огонька» дописала: «А. Илларионов известен как самый последовательный и острый критик "ельцинской пятилетки"».

Дескать, даже противники Ельцина признают его высочайшие достижения. Ну и «критик»! Как из комедии Шварца «Обыкновенное чудо»: «Ваше величество! Я вам грубо, по-стариковски, должен сказать: "Вы — гений!"» Если Илларионов — «самый последовательный и острый критик» Ельцина, то тогда кто я Ельцину — апологет?

Но не об этом речь. Писать такие статьи можно, только если уверен, глубоко уверен, что твои читатели — клинические идиоты, не способные обдумать мало-мальски простые жизненные проблемы. Такая статья — это плевок в рожу читателя, и его можно делать только тогда, когда ты сам глупец и уверен, что читатель с этим плевком счастливый пойдет и проголосует за Ельцина.

И они идут, и они голосуют!

Вы можете сказать, что на самом деле все не так, на самом деле многие из тех, кто голосует за Ельцина, делают это из корыстных побуждений, отлично понимая, что Ельцин разоряет и грабит Россию. Понимают и идут голосовать? Но ведь это подлость!

Вот и убедите меня после этого, что за Ельцина голосует еще кто-нибудь, кроме подлецов и умственно неполноценных.

Сильно ли отличается от Илларионова, этого советника Ельцина, масса остальных ученых, в том числе и занимающихся не околоэкономической болтовней, а точными науками?

Профессионалы

Я давно уже критикую марксизм и Маркса, в частности в своих статьях о марксизме я писал, что представления марксистов о государстве как об «органе насилия», подлежащем уничтожению, — ошибочно. Эти представления уничтожают в органе управления народом ПРОФЕССИОНАЛОВ, меняя их на глупых р-революционных «авторитетов». Я делаю вывод — их, профессионалов управления, в любых революционных преобразованиях нельзя трогать как таковых, — их нужно умеючи заставить служить народу, возможно, расстреляв кое-кого для примера непонятливым. И внедряю в умы читателей конкретный прием, как это сделать. Кто еще в нашей прессе, кроме меня, так защищает ПРОФЕССИОНАЛОВ даже там, где их все ненавидят? И чего я добился в среде ученых?

Присылает мне В. В. Губин статью «В защиту Эйнштейна и Маркса» и не находит для нее лучшего начала, чем: «Уважаемый Юрий Игнатьевич! Вы часто говорите, что не любите профессионалов». Ну спасибо!

Я уже и не знаю, какие слова подобрать. Давайте скажем так: я считаю, что только профессионалы могут обеспечить нормальную и улучшающуюся жизнь народа. Но кто «профессионал»? По Мухину — только тот, кто может сделать Дело — товар или услугу, нужную людям для лучшей жизни. И только!

Никакие бороды, умные слова, ученые звания и реклама для меня не имеют значения. Можешь прочитать кучу книг и запомнить их, можешь защитить диссертации и стать «действительным членом» — для меня ты не профессионал, а просто член, если ты не сделал ничего нужного людям, не сделал Дела. Поэтому для меня Ленин — профессионал, Сталин — выдающийся профессионал, а Маркс — как в детстве не понимал, что такое государство, так и в старости ничего не понял. И вся Лондонская библиотека ему помочь не смогла.

Я не люблю не профессионалов, а людей, не понимающих смысла употребляемых ими слов, людей, не представляющих, что эти слова описывают. И не терплю людей, которые не делают Дело.

Уверен, что, прочитав это мое пояснение, меня поняли еще меньше, чем раньше. Почему?

Маяковский как-то писал, что у нас поэтом себя считает тот, кто умеет после слова «отца» написать «ламцадрица-цаца». Не важно, что он не понимает значения этого слова, важно, что в рифму.

Какие слова принято ставить рядом со словами «Эйнштейн» и «Маркс»? Правильно — «великие» и т. д. Называй так, и будешь выглядеть как умный. В. В. Губин, к примеру, пишет:

«Поэтому Ваша ссылка на знаменитого электротехника Н. Теслу, сказавшего о теории относительности: "Считать это физической теорией могут только наивные люди" — у физиков может вызвать лишь смех: ссылки на него в этой области так же основательны, как ссылки одного нашего современного изобретателя в области ядерной физики на Жукова и Косыгина».

Не в рифму Тесла сказал, не в рифму. Хотя Тесла — отец промышленного электрического тока и в физике он разработал его философию. Насколько Тесла велик по сравнению, скажем, с Эйнштейном, читатель может определить, оглянувшись, — в любом электрическом приборе и устройстве находится Дело, в начале которого стоит Тесла. Однако Губин пишет:

«…рассматривать известные тогда так называемые элементарные частицы как истинно элементарные. Вот они и пытались встроить недопустимое в теорию и удивлялись, что это приводит к противоречиям. Вот с чем связана та трудность, о которой упомянул Бложинцев. Тут не знаешь, смеяться или плакать! За полвека до того Ленин в "Материализме и эмпириокритицизме" сказал известную всем (до перестройки) фразу: "Электрон так же неисчерпаем, как и атом…" Ее заставляли всех учить, вдалбливали, разжевывали, но — как об стенку горох».

А какое отношение к физике, товарищ Губин, имеет В. И. Ленин, чтобы его суждения об атоме считать «основательными»?

В данном случае дело не в Ленине, а в том, что для вас в одном случае мнение профессионала Теслы не годится, а мнение любителя Ленина, случайно сказавшего банальное «ламцадрица-цаца», уже является неоспоримым доказательством. И что мне делать с такой вашей логикой — смеяться или плакать? Я ведь теперь не уверен, что вы понимаете смысл слова «наука», хотя употребляете его. Вот вы пишете:

Принципиальное согласие с Фоком — это главное, а остальное — замечание побочное, относящееся к трудностям согласования разных теорий, к развитию более широкой теории, и вдобавок не вполне корректное». И еще: «Теории никогда не бывают абсолютно точными и совершенными. Они уточняются и развиваются постепенно».

Простите, но разве вы не замечаете, что, запрещая критиковать теорию относительности Эйнштейна, вы наглухо закрыли пути развития других, возможно, более правильных представлений о мире? И это, кстати, был вывод моей статьи. Истина — это не то, о чем вслед за прессой талдычат миллионы. Это то, что не боится критики. Вы же, физики, ее боялись и боитесь. Вы пишете:

«Теперь об упоминаемой Вами критике Максимовым теории Эйнштейна. Максимов выступая по существу и соответственно критиковал не Эйнштейна, а саму теорию относительности, причем только специальную и, напомню, созданную не только Эйнштейном. Академики Фок, Тамм, Кикоин и другие выступили против Максимова тоже по делу, именно потому, что теория относительности работала и была необходима в расчетах, а Максимов вместо нее предлагал шиш с маслом. Понятно? Так что суть «доноса» академиков — оградить работающую, возможно, приближенную и временную вычислительную модель от некомпетентной, неконструктивной (не дающей ничего взамен) и разрушительной критики».

Не согласен! Суть доноса — всегда! — вызвать репрессии начальства по отношению к объекту доноса. И только. Донос может быть и благородным, но не в данном случае. Эти академические доносчики имели достаточно места в своих изданиях, чтобы ответить на любую критику без репрессий к критикующему и к органу, напечатавшему его.

Но все эти ландау и сахаровы без колебаний пошли на донос.

И Максимов критиковал не «вычислительную модель», а то, что эта модель вписана в теорию, которую он за таковую не считал.

И потом — что же это за «теория», если для нее даже слова человека, предлагающего «шиш с маслом», являются «разрушительной критикой»?

Вы скажете, что я цепляюсь к вашим словам, которые вы не всегда, возможно, удачно применили. С одной стороны, это так, поскольку, повторяю, я не люблю авторов, для которых слова — это только слова, некие «ламцадрица-цаца», но, с другой стороны, я нее же хочу показать читателям тот смысл, который именно в СССР стоял за непогрешимостью официальной науки. Почему эта «наука» так отчаянно боится критики?

За что науку уважать?

Дам цитату из В. В. Рубина, несколько большую, чем нужно:

«Науку надо уважать, а с нею — и ее создателей, и лидеров. Почему надо уважать науку? Потому что она — наиболее полное и систематизированное знание. Если бы было что получше в отношении знаний, то именно это и было бы наукой: "лучше гор могут быть только горы". И ведь бывали такие гении, что в своей области глубоко разбирались! Такими были Маркс, которого Вы, Юрий Игнатьевич, постоянно полощете, и Эйнштейн, которого Вы, на Ваше несчастье, ни к селу ни к городу выбрали своей мишенью в № 10 «Дуэли» в статье "Гений еврейской сотни". Надо сказать, подавляющее большинство физиков-теоретиков всего мира относятся к Эйнштейну с теплым уважением и почтением не только за его знания, интуицию, многочисленные достижения и явную заинтересованность в истине (даже если слышали о каких-то его действительных или мнимых промахах в физике — кто не без греха!), но и за его благожелательность к другим».

Люди своим трудом обеспечивают себя продуктами и услугами жизнеобеспечения. Не будут работать — вымрут! Вошь сидит на теле человека, не работает, но пользуется продуктами труда человека — его кровью. Это — паразит. Люди вшей давят, и я не знаю, найдется ли кто-нибудь, кто будет доказывать, что это несправедливо?

Но есть и люди-паразиты, марксизм их определил очень узко — только капиталисты. Те, кто пользуются продуктами труда людей, но сами в производстве не участвуют. Но разве это все паразиты?

И разве прибавочная стоимость, идущая рантье, — это единственная часть продуктов, изымаемая у труженика? А налоги? Они ведь могут во много раз превышать собственно ту часть прибавочной стоимости, что остается капиталисту.

Вы скажете, что врач и учитель, солдат и чиновник, которые живут на эти налоги, тоже вносят свою лепту в обеспечение жизни людей, они тоже делают свое Дело и не являются паразитами. Да, но только те, кто делает Дело. А много ли их в толпе сосущих налоги? Много ли было ученых, делающих Дело, в толпе советских ученых? Сколько — 1 %? Или 2 %?

Каждый четвертый ученый мира был советским, но разве каждый четвертый нужный людям научный результат наш? Сколько среди вас, советских ученых, чистых паразитов? За что советский народ вас кормил?

Вы говорите: «Науку надо уважать». За что? За то, что она ловко приспособилась сосать кровь у народа? Научилась сама себя венчать лаврами докторов и академиков?

Уважать нужно не науку, а только ту ее часть, что делает Дело — добывает знания, нужные народу для лучшей жизни. И только.

Давайте классифицируем знания, о которых вы пишете. Кроме тех, что нужны народу, бывают знания, которые вообще никому не нужны. Скажем, ученый сидит у своего окна и записывает, когда кто выходит из стоящего напротив дома. Потом пишет диссертацию «Исследование времени выхода из дома алкашей такого-то района города Москвы». И начинает после ее защиты из налогов получать зарплату в два раза больше. Затем пишет докторскую диссертацию «Возвращение алкашей домой» и начинает получать в пять раз больше. А затем пишет книгу (монографию) «Алкаши и время сна» и становится академиком, до конца жизни высасывая из тружеников еще 1000 руб. ежемесячно. И он действительно «систематизирует знание». Но кому, кроме него, это знание нужно?

Есть знания, которые, возможно, будут когда-то нужны, но сегодня от них нет проку. А в будущем их получить будет гораздо дешевле, так как прогресс удешевляет исследования. Скажем, сегодня определение химических элементов в материалах ускорилось в тысячи раз даже по сравнению с тем, что было всего 30 лет назад. И ненужные тогда химические знания, даже точные, получать было глупо.

Есть знания, которые либо нельзя в данный момент получать, либо, если невозможно их не получить, они должны быть тайными и сугубо для служебного пользования. Это знания, которые наносят сегодня вред своему народу. Скажем, такой вред перед войной и в ходе войны несла генетика с ее принципом неизменности генов и наследственности. В те годы работы эсэсовского ученого Тимофеева-Ресовского поднимали в бой немецких солдат, уверенных в своем расовом превосходстве, не давали им сдаваться, освобождали их от угрызения совести при уничтожении советских людей. Любой ученый, как и любой человек, должен быть сначала гражданином, а уж потом всем остальным.

Кстати, другой автор, написавший в защиту Эйнштейна, но попросивший не печатать его письмо, написал в связи с этим так:

«И разговоры о том, что нам нужен практический результат (помните, как при аресте Лавуазье ему сказали, что республика не нуждается в опытах), рано или поздно приведут, к сожалению, к загниванию не только науки, а и жизни. Практическими же результатами рекламировал себя Т. Д. Лысенко — очень неудобный для русофильской патриотии человек — а вышло так, как и должно было получиться.

Кстати, это подводит нас к следующему моменту. Реакция академиков на статью Максимова, конечно, была несколько истеричной, и Коба, конечно, дискуссии поощрял, но не забывайте, что незадолго до этого (почти с совпадением по времени с борьбой против космополитизма) расправились с генетикой, причем руками генетиков же (об их качестве умолчим). Так что, хваля Иосифа Виссарионовича, давайте принимать во внимание множество сопутствующих факторов, прежде чем выносить приговор».

Арестовавшие Лавуазье люди были не очень большими философами (последние такой работой обычно брезгуют), но мысль выразили очень точно — Французской Республике в тот конкретный момент от химика Лавуазье нужно было огромное количество пороха, а не химические опыты «вообще». Как гражданин Лавуазье обязан был это понимать. И никакие научные заслуги от этого не освобождают. Если вошь попила барской крови, то это еще не значит, что я не могу раздавить ее на собственном теле. Но все же Лавуазье обезглавили не за химию, а за политику, точно так же, как за политику сел в тюрьму и Вавилов, которого считают главным оппонентом Лысенко.

Давайте затронем это дело, но, как предлагает скромный автор, «примем во внимание множество сопутствующих факторов».

Взлет и падение Лысенко

Книгу с таким названием написал Жорес Медведев. Уже то, что он лучший друг Солженицына, должно нас предупреждать о том, что он сделает все, чтобы не показать, почему взлетел Лысенко и кто его свергнул. Но специфика таких книг в том, что они не могут провести единой линии, поскольку их очень тяжело написать полностью без каких либо фактов. Поэтому, с одной стороны, по словам Медведева, получается, что Лысенко по наущению Сталина расправлялся с «истинными» советскими учеными — Вавиловым и пр. (Надо бы было Медведеву, конечно, ответить и на вопрос — зачем? Но он прямо на этот вопрос ответить не может, а косвенно пытается внушить мысль, что делали это Лысенко и Сталин просто так — от природной глупости.)

С другой стороны, если рассмотреть факты из этой книги (цитаты документов, статей, стенограмм), то ситуация выглядит иначе, чем в медведевском мифе о Вавилове и Лысенко.

Первое, что оставляют за кадром, — это разница в задачах Вавилова и Лысенко. Вавилов был только ученый, то есть человек, пытающийся найти скрытые закономерности в биологии. А Лысенко имел три ипостаси: он был руководителем всех ученых (президент ВАСХНИЛ); он был агрономом; он был ученым.

К этому нужно добавить, что на тот момент ген был гипотетическим объектом. Предполагалось, что есть «нечто», что несет в себе ответственность за наследственность. Лысенко этим «нечто» считал другое.

Но главное в том, что он оставался ответственным руководителем. И слово «ответственный» — не пустой звук, как сегодня.

Ему как руководителю, президенту ВАСХНИЛ ставилась задача поднять продуктивность гектара сельхозугодий СССР, задача в цифрах и сроках, задача заведомо невыполнимая, перепугавшая его предшественника на посту президента ВАСХНИЛ — Вавилова, но он брался ее решать, потому что именно решение этой задачи нужно было его народу. Он не мог выполнить задание на 100 %, да и никто не мог, но при нем продуктивность сельского хозяйства неуклонно росла. Увеличение производства хлеба и мяса, а не увеличение научных отчетов и научных конференций было его целью, и вместе с этим увеличением «взлетел» и Лысенко. Его одержимость была и причиной его падения.

Медведев пишет, что в 1956 г. якобы генетики начали открытую борьбу с Лысенко, написали против него около 300 писем и т. д.

То есть мы должны поверить, что люди, которые до сих пор занимались только доносами друг на друга и охотно свидетельствовали в суде против коллег, вдруг напали на «любимца» ЦК КПСС.

В книге Медведева даже упоминаний нет, что это Лысенко выступил против хрущевской авантюры «подъема целины» и что именно это и предопределило «храбрость» генетиков.

Лысенко предлагал деньги для целины вложить в традиционные хлебные российские районы, в улучшение их земель, в подъем их урожаев, а целину оставить скотоводству и не трогать до тех пор, пока не будут найдены и разработаны конкретные агротехнические приемы земледелия именно для этих районов. Он предупреждал, что хрущевская авантюра даст несколько урожаев, а затем приведет к эрозии почв и пыльным бурям. Именно за это его и убрали с поста президента ВАСХНИЛ. А с целиной именно это и случилось.

С 1947 по 1955 г. валовая продукция сельского хозяйства (с Лысенко, но без целины) возросла на 65 %, а с 1958 по 1965 г. (с целиной) — лишь на 10 %. Хрущев вынужден был вернуть в 1961 г. Лысенко в президенты, но ненадолго. Этот одержимый опять выступил, теперь уже против «кукурузного» идиотизма генсека, и был убран навсегда.

Таковы взлеты и падения выдающегося ученого и выдающегося Гражданина.

Лысенко никогда не подстраивался под власть имущих. Против вейсманистов-морганистов Вавилова он публично начал выступать в 1936 г., когда «любимцем партии» был Вавилов. Он требовал от ученых ВАСХНИЛ участвовать в создании советского хлеба, а они давали ему отчеты о размножении мухи дрозофилы.

(Эта муха является основным материалом для генетических экспериментов.) В 1939 г. Лысенко этот конфликт описал так:

«Если в указанный срок не будут получены эти сорта, будет сорвано хозяйственное мероприятие. Кто будет нести ответственность за этот срыв? Думаю, что не менделизм и не дарвинизм вообще, а в первую очередь Лысенко как руководитель Академии сельхознаук и как академик по разделу селекции и семеноводства.

Поэтому если бы менделисты, мобилизовав свою науку, дали хотя бы намек на то, как в 2–3 года получить сорт ржи и в 3–5 лет — сорт пшеницы, приспособленный к суровым сибирским условиям, неужели можно думать, что я бы от этого отказался?»

Если отойти в сторону от мифа и рассмотреть споры того времени в биологии, то это был конфликт руководителя, обремененного тяжестью народно-хозяйственных задач, и подчиненных, которые плевать хотели на эти задачи. Конфликт гражданина своей страны и орды паразитов, которые, обжирая страну, служили не ей, а некой «науке», причем брали себе право еще и определять, что именно страна в данный момент должна считать «наукой». И если называть гонения на этих ученых «лысенковщиной», то и сопротивление их этому гонению следует назвать «вавиловщиной».

Институт «Тихая жизнь» им. Н. И. Вавилова

Во всей книге Ж. Медведева нет ни единого примера высказывания Лысенко против Вавилова или других генетиков как таковых, он никогда не говорил о них как о врагах или глупых людях.

Нет ни единого подтверждения того, что Лысенко боролся с ними как с людьми. Он боролся с их идеями и там, где это и полагается делать, — в научных журналах, на конференциях и т. д.

Зато когда Вавилов писал на Лысенко доносы, то не стеснялся:

«Высокое административное положение Т. Д. Лысенко, его нетерпимость, малая культурность приводят к своеобразному внедрению его, для подавляющего большинства знающих эту область, весьма сомнительных идей, близких к уже изжитым наукой (ламаркизм)».

(Письмо наркому земледелия, 1940 г.).

Ишь какой Вавилов — культуру других определяет запросто и тут же донос о ней начальству! В книге Медведева нет ни единого примера открытых высказываний Вавилова против идей Лысенко в печати, а только так — письмом «куда надо». Кстати, во всех приведенных доносах Вавилова «куда надо» нет и намека, что Лысенко как-то мешает Вавилову работать.

Надо, наверное, напомнить и чем, собственно, занимался Вавилов. Его институт (Всесоюзный институт растениеводства) получал от правительства валюту и на эти деньги устраивал экспедиции во все страны мира для сбора семян культурных растений.

Эти семена должны были либо применяться в СССР для посевов сразу (главная задача), либо служить для скрещивания с другими сортами и получением того, что даст прибавку продуктов в СССР.

Полезность этой задачи не вызывает сомнений, поэтому и выделяло правительство Вавилову, даже в самые голодные годы, золото на 200 экспедиций в 65 стран.

Кроме этого, Вавилов в теоретическом плане разработал некую теорию «гомологических рядов» растений, которая, как утверждает Ж. Медведев, сродни таблице Менделеева. Правда, Медведев не разъяснил, кому и когда эта теория понадобилась. Это сегодня Вавилов гений, а в те времена его работа далеко не у всех биологов вызывала восхищение. Скажем, его бывший сотрудник А. К. Коль так писал о заграничных экспедициях Вавилова в журнале «Яровизация» еще в 1937 г. — за три года до освобождения Вавилова с поста директора ВИРа и ареста.

«Вавилов и его сотрудники, посещая Абиссинию, Палестину, Сев. Африку, Турцию, Китай, Монголию, Японию и другие страны, интересовались не столько отбором наилучших для Союза экотипов, как это делали американцы, сколько сбором морфологических диковинок для заполнения пустых мест его гомологических таблиц».

А три других биолога (Владимиров, Ицков, Кудрявцев) в том же 1937 г. оценивали работу Вавилова так:

«Страна затрачивала золотую валюту на ввоз из-за границы новых сортов, которые на поверку оказывались нашими же сортами, вывезенными из СССР…

…Экспедиции ВИРа поглотили огромные народные средства.

Мы не отрицаем значительного влияния экспедиций на развитие советской селекции. Однако необходимо сказать, что в целом собранная институтом мировая коллекция не оправдывает затраченных на нее средств. Работая над ней, институт дал стране вместо сортов, распространенных в производстве, сотни литературных монографий, ботанико-систематических описаний. Прочитать все эти монографии не в состоянии ни один селекционер Союза за всю свою, даже многолетнюю, жизнь».

Поскольку все это строки не из доносов «куда надо», а из открытой печати, то их авторы, надо думать, готовы были ответить за точность своих слов. Если говорить прямо, то, судя по этим фактам, Вавилов «золотую валюту» развернул на собственную славу открывателя «гомологического ряда» и на написание ничего не дающих стране диссертаций своих сотрудников, которые, однако, давали этим сотрудникам еще больше денег для личной сладкой жизни. А ведь задачей этого института было «дать хотя бы намек», как вывести зимостойкую рожь и пшеницу.

Что же оставалось Лысенко, как не скручивать в бараний рог этих «генетиков» и заставлять их работать на Родину? Но у Вавилова, надо думать, были обширные связи в ЦК, из-за чего эта критика никак на него не влияла, пока через три года, в августе 1940 г., он не был арестован как один из руководителей «Крестьянской партии» — партии, которая в свое время активно приглашала Запад к интервенции в СССР.

Конечно, можно эту история трактовать и в том духе, что, дескать, Сталин с Лысенко от безделья решили развлечься гонениями на генетиков. А можно и обратить внимание, что в биологической науке, к ее позору, не нашлось ни единого человека, который был бы столь предан Родине, а не своему карману, чтобы заставить всю эту вавиловщину работать на народ, как Лысенко, но в то же время больше бы разбирался в теории биологии.

Медведев пишет, что в 1948 г., когда произошел разгром генетики самими генетиками (не приведено ни одного факта, когда бы Лысенко лично дал команду закрыть хотя бы одну лабораторию или уволить хотя бы одного человека), особенно пострадал академик Шмальгаузен. Это характерная фамилия, поэтому я сразу вспомнил о нем, когда прочел в статье А. Алексеева («Дуэль» № 4, 1996 г.), что научными консультантами Хрущева, подвигшими его на целинный и кукурузный подвиг, были Шмальгаузен, Заводовский, Жуковский и др. Это была победа вавиловщины, о которой она, правда, «скромно» умалчивает.

И уж совсем триумф вавиловщины мы видим сегодня, когда с начала перестройки руководителей СССР непрерывно консультируют академики «чистой науки» — полки наукообразных паразитов, тупых, ленивых, алчных и подлых. И нет уже на них ни Лысенко, чтобы заставить их работать, ни Сталина, чтобы посыпать эту вошь дустом.

Поэтому, отвечая своему оппоненту в дискуссии об Эйнштейне, я сказал, что не считаю Т. Д. Лысенко «неудобным для русофильской патриотии человеком. Это был враг "чистых ученых"».

Результаты триумфа вавиловщины

Итак. Был советский народ, производящий материальные блага. У этого народа изымалась огромная часть этих благ, и эта часть — добыча армии людей под названием «советские ученые».

До смерти Сталина, до убийства Берии, до отстранения Лысенко правительство еще предпринимало какие-то шаги, чтобы заставить эту армию своим умом создать какие-то ответные блага (знания), компенсирующие затраты народа.

Победа вавиловщины освободила «советских ученых» от этой задачи. Моральное обоснование их паразитизма — ученый, дескать, служит науке. Глупцам в правительстве этого оказалось достаточно. Марксистско-ленинские диалектики даже не задались вопросом — как же так? Кормит их народ, а служат они науке?

И тем более эти диалектики не обратили внимание, что то, что именно считать наукой, тоже определяет не народ, не законодатель, не правительство, а сами ученые.

Колхозник, который в результате своей работы получал не зерно, а неизвестно что, наказывался. Рабочий, который вместо детали делал брак, наказывался. А это наукообразное создание утверждало, что в науке отрицательный результат — это тоже результат и что за получение знаний, которые никому не нужны, народ обязан «советских ученых» не наказывать, а еще и доплачивать им за «ученое» звание.

Профессионал тот, кто может получить конечный результат.

Именно по этому результату оценивается профессионал во всех областях. Кроме советской науки. Там профессионал оценивается наличием ученого звания. Причем это звание присваивается не теми, кто пользуется результатами труда ученых, что имело бы смысл, а самими учеными. Организация советской науки, вавиловщины, — это шедевр государственной глупости.

Отныне любой глупец мог стать советским ученым, более того, ученому в отличие от рабочего даже не требовалось совершенствовать свой ум в процессе работы — требовалось совершенствовать только способы приобретения ученых званий. (Вспомните, с каким рвением эти ученые бараны разрушали СССР — свою кормушку.)

К настоящему времени «советские ученые» превратились в толпу с интеллектом, более низким, чем в целом общество. Об общественных науках, обо всех этих «философах» и «экономистах» и говорить не приходится. Возьмите даже более конкретные и точные науки.

Посмотрите на почти сплошь неграмотное, не способное думать поколение «пепси» — это ведь результаты нашей педагогики. Ими телевидение вертит, как дрессировщик в цирке ослами.

Каждый четвертый врач в мире — советский. Это что — видно по результатам?

Сорок лет свободно развивается генетика, и что от нее толку?

Может, она победила рак, дала нам устойчивые урожаи?

Физика астрономические суммы ухлопала под термоядерную энергию — где она?

Результат советской науки в одном — каждый четвертый ученый мира сидел на шее советского народа. Это ее единственное выдающееся достижение. Все остальные — куда более скромные.

А потом взрывается Чернобыльская АЭС, в конструкцию которой авторы проекта не заложили принципы, широко известные в технике как «защита от дурака». Что не дало им это сделать — преступная небрежность или интеллект вавиловщины?

Впрочем, сделать невинный вид и обвинить самих работников АЭС в трагедии у вавиловщины ума хватило. На это у нее всегда ума хватало.

Мне скажут — но не все же у нас в науке паразиты! Да, не все.

Но что это меняет? Ведь тем людям, кто добывал нужные для народа знания, а не ученые звания жилось в советской науке невыносимо. Они же там были как белые вороны — серая тупость не переносит тружеников, ненавидит их.

Закончу тему о борьбе Т. Д. Лысенко с вавиловщиной свидетельством наркома земледелия тех лет И. А. Бенеднктова.

«Я хорошо знал Трофима Денисовича Лысенко, его сильные и слабые стороны. Могу твердо сказать: это был крупный, талантливый ученый, много сделавший для развития советской биологии, в чем не сомневался и сам Вавилов, который, кстати, и двинул его в большую науку, чрезвычайно высоко оценив первые шаги молодого агронома. Ведь это факт, что на основе работ Лысенко созданы такие сорта сельскохозяйственных культур, как яровая пшеница «Лютенцес-1173», "Одесская-13", ячмень «Одесский-14», хлопчатник «Одесский», разработан ряд агротехнических приемов, в том числе яровизация, чеканка хлопчатника. Преданным учеником Лысенко, высоко чтившим его до конца своих дней, был и Павел Пантелеймонович Лукьяненко, пожалуй, наш самый талантливый и плодовитый селекционер, в активе которого 15 районированных сортов озимой пшеницы, в том числе получившие мировую известность «безостая», "Аврора" «Кавказ». Что бы ни говорили «критики» Лысенко, в зерновом клине страны и по сей день преобладают сельскохозяйственные культуры, выведенные его сторонниками и учениками. Побольше бы нам таких «шарлатанов»! Давно, наверное, решили бы проблему повышения урожайности, сняли с повестки дня обеспечение страны зерном. Успехи генетиков пока куда скромней — и не от этой ли слабости позиций, низкой практической отдачи крикливые обвинения своих соперников?

— И все-таки Сталин, судя по всему, благоволил Лысенко и недолюбливал Вавилова.

— Тут с вами, пожалуй, можно согласиться. С одной лишь оговоркой: Сталин обычно не руководствовался личными симпатиями и антипатиями, а исходил из интересов дела. Думаю, так было и в этом случае.

Не помню точно, кажется, в 1940 г. в Центральный Комитет партии обратились с письмом двое ученых-биологов — Любищев и Эфроимсон. В довольно резких тонах они обвиняли Лысенко в подтасовке фактов, невежестве, интриганстве и других смертных грехах. В письме содержался призыв к суровым оргвыводам по отношению к «шарлатану», наносящему огромный вред биологической науке.

Мне довелось принять участие в проверке письма. Лысенко, конечно же, оправдывался, приводил разные доводы, когда убедительные, когда нет, но никаких «контрсанкций» по отношению к обидчикам не требовал. Это был его стиль — не превращать науку в конкурентную борьбу с обязательным устранением проигравших. Он страстно, фанатически верил в свою правоту, испытывая подчас наивные надежды, что противники в силу неопровержимости фактов рано или поздно придут к таким же выводам и "сложат оружие" сами, без оргвыводов со стороны руководящих инстанций. "Вот видите, — сказал по этому поводу Сталин, органически не выносивший мелких склок и дрязг, характерных для научной и творческой среды. — Его хотят чуть ли не за решетку упечь, а он думает прежде всего о деле и на личности не переходит. Хорошее, ценное для ученого свойство".

И второй, весьма типичный для Лысенко факт. Когда арестовали Вавилова, его ближайшие сторонники и «друзья» выгораживая себя, один за другим стали подтверждать «вредительскую» версию следователя! Лысенко же, к тому времени разошедшийся с Вавиловым в научных позициях, наотрез отказался сделать это и подтвердил свой отказ письменно. А ведь за пособничество "врагам народа" в тот период могли пострадать люди с куда более высоким положением, чем Лысенко, что он, конечно же, прекрасно знал…

В научной полемике, которая разгорелась между ними в 30-х гг., Лысенко и его сторонники продемонстрировали куда больше бойцовских качеств, твердости, настойчивости, принципиальности.

Вавилов же, как признавали даже его единомышленники, лавировал, сдавал одну позицию за другой, старался сохранить хорошие отношения и с "вашими и с нашими", что у меня, например, всегда вызывало раздражение и недоверие — значит не уверен в своей позиции, боится ответственности. Думаю, что у людей, непосредственно руководивших в тот период наукой, были такие же чувства, хотя, конечно, в таких делах решать должны не эмоции.

Определенное малодушие и слабость проявил Вавилов и находясь под следствием, когда, не выдержав психологическою давления следователей, оговорил не только себя, но и других, признав наличие вредительской группы в Институте растениеводства, что, естественно, обернулось мучениями и страданиями совершенно невинных людей. Но об этом, правда, я узнал намного позже. В тот же период ни я как нарком земледелия, ни тем более Сталин во все перипетии борьбы между Лысенко и Вавиловым, в обстоятельства его ареста не входили…

Лысенко же даже под угрозой четвертования не оговорил бы ни себя, ни тем более других. У него была железная воля и стойкие моральные принципы, сбить с которых этого человека представлялось просто невозможным».

А Российская академия наук приняла в свои члены Солженицына. Ах, какое приобретение! Однако вспомним, что курганский хирург Гавриил Абрамович Илизаров, действительная слава советской науки, так и не смог стать академиком, серая академическая вошь сделала все, чтобы его забаллотировать.

Я пытался провести мысль, что в нашей науке авторитеты всецело зависят от пропаганды, их раздувает пресса. Поскольку у этих авторитетов появляются тысячи последователей, то для последних любая критика идей их авторитета равносильна признанию их собственной глупости (во-первых) с угрозой отстранения от кормушки (во-вторых). И они жестоко подавляют критику именно поэтому. Именно поэтому они боятся дискуссий и охотно идут на доносы.

Ведь смотрите — аналогичное положение у меня с Марксом.

Представьте, что утверждение его о том, что «государство — это продукт классовых противоречий» является своеобразной теорией относительности. Я не отрицаю, что в государстве могут быть классовые противоречия, но сами по себе они не являются тем, что государство образовывает. То есть Марксова «теория относительности» — это не картина мира, а лишь ее фрагмент, да еще и не обязательный, действительный только для определенных условий.

Но вы посмотрите на марксистов — ведь они никакие доводы принимать не хотят. Жизнь показала бредовость этой идеи, а они и на жизнь смотреть не хотят! Маркс велик — и все тут! А сколько доносов «куда надо» на меня последовало бы лет тридцать назад?

Маркс-то велик, но вы-то, марксисты, тут при чем?

Как я, не физик, могу узнать, что теория Эйнштейна — это истина, а не фрагмент ее? Ведь вы, эйнштейнисты, не рассматриваете доводы против, не вникаете в то, что говорят оппоненты.

Антисоветские пособники

Мне тогда казалось, что я достаточно убедительно показал паразитическую суть современных «ученых» (не всех, разумеется), тем не менее со мной в дискуссию вступил очень уважаемый мной философ С. Г. Кара-Мурза, по первой профессии — химик, доктор наук. В результате вопрос об ученых и их глупости и подлости был дополнительно рассмотрен. Ниже я дам этот спор, предваряя его эпиграфом из «Записок о кошачьем городе» Лао Шэ.

«— А есть ли у вас ученые?

— Есть и очень много! — не без иронии ответил Маленький Скорпион. — Обилие ученых свидетельствует либо о расцвете культуры, либо о ее упадке. Смотря по тому, что понимать под учеными»

Итак, свою статью «О науке, паразитах и способе рассуждения» С. Г. Кара-Мурза начинает так:

«Газета «Дуэль» выходит с подзаголовком: "Для тех, кто любит думать". Благородный девиз поднимает самоуважение читателя.

Как известно, нашу страну растоптали, а нас обобрали с помощью слов и "общественных идей". Выстрелов, с учетом масштабов поражения, было мало. Они были скорее частью кровавого спектакля как особого выражения тех же «идей». То есть их целью было воздействие на сознание, а не физическое уничтожение тех, кто сопротивлялся.

Главным условием успеха «реформаторов» было достигнутое с помощью идеологической машины КПСС расщепление сознания большинства городских жителей СССР. То есть создание на достаточно длительный срок искусственной шизофрении среднего советского человека. Задача была непростая, и силы вовлечены огромные.

Успешно противодействовать этой искусственной шизофрении можно и малыми силами — лечению способствует сама жизнь.

Поэтому главная задача оппозиции, не сравнимая по своей важности ни с какими другими, — именно "починка сознания". Прежде всего восстановление и подпитка главного охранителя целостности сознания — здравого смысла. Эту работу могла бы делать и бесправная Дума, и немногочисленные партии, и слабенькие газеты оппозиции.

Пока что, на мой взгляд, эта работа делается плохо. Во многом потому, что наши активисты обуреваемы желанием "дело делать" (по выражению Ю. И. Мухина). Какого же дела можно ждать от людей в состоянии шизофрении, хотя бы и искусственной? Слава богу, еще работает внутренний тормоз, и люди пробуют «дело» на ощупь, идут медленными шажками. А рассудительных людей, явно сохранивших здравый смысл, очень ценят (что видно хотя бы по выборам Стародубцева и Тулеева)».

У нас с Сергеем Георгиевичем действительно разные способы не столько рассуждений, сколько мышления.

Возьмем, к примеру, последний абзац. Сергей Георгиевич укоряет меня за желание заставить «Дело делать» шизофреников, хотя меня самого он в эту компанию вроде не записывает. Но почему нормальный человек не может убедить шизофреников сделать Дело? Скажем, корабль шизофреников тонет, а меня «обуревает желание» заставить шизофреников сделать Дело — надеть спасательные жилеты. Чем это плохо? Другой случай — если я сам шизофреник и предлагаю, к примеру, остальным на тонущем корабле спуститься в бар, выпить по кружке пива (чтобы морской воды меньше влезло) и, скажем, порассуждать о здравом смысле.

Кстати, довольно двусмысленно упоминать в одном абзаце со мной Тулеева и Стародубцева. Получается, что они, не в пример мне, Дела не делают и делать его не призывают, а делают то, что нравится Сергею Георгиевичу, — с позиций здравого смысла рассуждают. За это, надо думать, их избиратели и любят.

И есть тонкость. Сергей Георгиевич даже не догадывается, что он сам «Дело делать» призывает непрерывно. Но какое? Я призываю народ сделать такое Дело: установить суд над властью и сделать ее ответственной. Он, скептически к моему Делу относясь (хочет он этого или не хочет, понимает он это или нет), призывает своим скепсисом народ сделать другое Дело: отстоять в России безответственную перед народом власть. Вот эту тонкость обычно мало кто замечает.

Я согласен с Сергеем Георгиевичем, что сознание у народа расщеплено и мы имеем дело с массовой шизофренией. Поскольку для многих это просто слова, то я поясню. Допустим, одной половиной сознания я понимаю, что являюсь всего лишь главным редактором газеты «Дуэль», а другой половиной думаю, что я Наполеон. И думаю, что стоит мне крикнуть; «Маршал Ней! Старую гвардию ко мне!» — и улица заполнится усатыми лицами в медвежьих шапках. Шизофреником действительно легко манипулировать, его легко сбить с толку общественными идеями.

Скажем, подходит ко мне санитар и выдает идею: «Ваше величество! Жозефина Богарнэ ожидает вас в опочивальне», — и я бегу за санитаром в палату.

Точно так же советскому народу выдали идею: «При суверенном капитализме в магазинах полно колбасы». Одной половиной расщепленного ума даже глупцы не могли не понимать, что без личного труда всем вместе никакой колбасы не получить, а другой половиной считали, что они такие гении, что дуриком смогут кого-то на халяву обожрать. Результат налицо — с придурками поступили как с придурками.

Но я не согласен, что превращение народа в шизофреников началось с перестройкой. Нет! Начал его Хрущев, более того, в отдельных слоях общества расщепление сознания началось уже при Сталине, хотя он лично и пытался этому процессу противостоять. Но об этом ниже, а сейчас Сергей Георгиевич продолжает:

«Вторая причина: режим и его интеллектуальные пособники тщательно следят за всеми попытками "ремонтировать сознание" и старательно их подавляют. Как бы ни ругали радикальные газеты Чубайса и Ельцина, какие бы карикатуры они ни рисовали, режим их не закроет. Но когда «Правда» начала совершенно корректный и умеренный разговор, подводивший к восстановлению связного мышления, ее фактически ликвидировали посредством серии изощренных операций. Не гласное, но сильное давление, похоже, оказывается и на "Советскую Россию". Это нормально.

Обидно, когда сами оппозиционные газеты, желав привлечь читателя нестандартными, парадоксальными идеями, наносят по сознанию читателя «расщепляющий» удар. Бесплатно делают за наше демократическое ТВ его работу. Вещь очевидная, но ее как будто не замечают: для надежной манипуляции сознанием совершенно не важно, расщепляется ли сознание людей в сопровождении хулы на советский строй или хулы на Ельцина."Московский комсомолец" произвел «захват» сознания части активного населения под антисоветскую песенку. И он не будет этого «захвата» ослаблять, даже если придется ерничать и издеваться теперь уже над Гайдаром и Немцовым. Потому что главное для режима — не «завербовать» на свою сторону активное население, а вывести его за рамки культуры. Главный метод — мобилизация темных и низких влечений человека, часто загнанных уже в подсознание. Надежное средство для такой мобилизации — атака на высокие ценности (например, богохульство) и очернение авторитетов. Это и делает "Московский комсомолец". Если подобная газета возникла бы в оппозиции и произвела «захват» ее активной части — не о чем больше мечтать идеологам режима».

Что касается «Правды», непрерывно саморасщспляющейся газеты оппозиции, то мне не совсем понятно, что она такого сделала, чтобы режим ее не любил. Но в остальном я с Сергеем Георгиевичем абсолютно согласен. Просто поясню, под какие «антисоветские песенки» МК вел «захват сознания части населения».

Скажем, Вавилов, попавший в тюрьму за участие в антисоветской партии, призывавшей западные страны к интервенции в СССР, был газетой «МК» объявлен великим ученым. И одновременно «части населения» стала навязываться мысль, что он погиб потому, что был не согласен по научным вопросам с другим советским ученым — Т. Д. Лысенко. Читатели уже знают, что и Лысенко, и Сталин поливались демократами тоннами лжи.

Лысенко защищал Вавилова, говорил о его вкладе в науку, а ему приписывались слова о том, что якобы он объявлял Вавилова врагом народа. Лысенко попробовал кормить коров шелухой какао-бобов, чтобы как-то утилизировать эти выбрасываемые отходы производства шоколада, а оппоненты утверждали, что он для поднятия надоев кормил своих коров печеньем и шоколадом.

Научные взгляды Лысенко оказались настолько пророческими, что за них другим ученым нобелевские премии дают, а его постоянно называют невежей.

Да, действительно, все это представляло советскую власть в ее высшем расцвете как нечто тупое и ужасное и повело шизофреников за «реформаторами» в пропасть колониальной зависимости.

Но верну слово Сергею Георгиевичу.

Антинародная наука

«На мой взгляд, в последнее время серию сильных «расщепляющих» ударов по сознанию нанесла «Дуэль». Не буду лезть со своим уставом в чужой монастырь и говорить вообще об идейно-эстетическом стиле газеты, скажу о статьях, связанных с наукой и, конкретно, с историей Н. И. Вавилова и Т. Д. Лысенко. Хотя в этих статьях поставлены и общие, в полном смысле слова философские, проблемы науки, познания и практики.

Я думаю, что, прочитав статью за подписью А. Н. Тонов (№ 19), в которой труд Вавилова назван "антинародной наукой", а ликвидация монополии Лысенко (вернее, стоявшего за ним И. И. Презента) "поражением русского национального самосознания", 95 % русских ученых испытали бы сильные отрицательные эмоции. А так как эта статья явно согласуется с контекстом статьи Ю. И. Мухина "Вавиловщина"(в № 15), то эти чувства перешли бы и на газету.

Сложнее дело с теми читателями, что не работали в науке. Они могут поверить ложным или ошибочным утверждениям. Не так важно, что засорят запас своих знаний. Главное — утратят еще частицу здравого смысла и логики. Поэтому я кое-что оспорю. Это мне придется делать с большой долей цинизма — отстраняясь от совести».

Вот этого я вам, Сергей Георгиевич, не советую делать.

«Ведь нельзя же под присмотром совести вступать в дискуссию с текстами, буквально наполненными радостью по поводу того, что Н. И. Вавилова замучили в тюрьме. Даже если бы речь шла не о человеке, составляющем гордость России, русского научного духа.

Как сказал поэт,"вы что, товарищи, белены обьелись?"».

Вы что, Сергей Георгиевич, белены объелись и читать разучились? Где вы видели «тексты, буквально наполненные радостью по поводу того, что И. И. Вавилова замучили в тюрьме»? Это что за наглость — «от совести отстраняться»?. Вы же не в «МК» пишете.

«Итак, вводится понятие "антинародная наука". Не «бесполезная», а именно антинародная. Речь идет не о политических делах ученых, а именно о науке — тех или иных дисциплинах или направлениях (например, генетике). Дорогие товарищи и господа читатели! Это — такое невежество и мракобесие, что само появление подобных рассуждений на страницах нашей прессы — признак тяжелой, глубокой деградации мышления. Полезно, что этот признак проявился, он заставляет многое пересмотреть.

Наука — особый тип деятельности, при которой добывается объективное знание. Она не может быть "за народ" или "против народа". Знание — сила, и не более того. Оно может быть опасным, как может быть опасен огонь. Но сказать "огонь антинароден" — глупо.

Наукой (так же, как и искусством, и традициями, и многим чем еще) питаются идеологии, которые служат классовым, национальным, вообще групповым интересам. Идеология может быть враждебна части народа. Но ведь даже не об этом идет речь у А. Н. Тонова, а именно о науке. Он или не знает, о чем говорит, или обманывает читателя в своих идеологических целях».

Спасибо за то, Сергей Георгиевич, что вы объяснили нам, что такое наука.

Огонь, обогревающий народ, — народен.

Огонь, сжигающий достояние народа, — антинароден.

Наука, дающая народу «объективное» полезное знание, — народна.

Наука, только обжирающая народ и дающая, пусть и объективное, но бесполезное знание, — антинародна.

Я понимаю, Сергей Георгиевич, что спорить с нами по этому вопросу бесполезно — именно в этом у нас разница в мышлении.

«Ю. И. Мухин подходиг к теме вроде бы мягче, он развивает образ бесполезной науки. Но, как должен догадаться читатель, она тоже антинародна, ибо "ловко приспособилась сосать кровь у народа".

Ю. И. Мухин и А. Н. Тонов почти дословно повторяют слова из речи академика М. Б. Митина на сессии ВАСХНИЛ 194В г., разгромившей генетику: "Представители менделевско-моргановского направления оперируют на протяжении многих лет бесплодными кабинетными опытами, оторванными от жизни, от потребностей народа и социалистического строительства. Это — антинародное направление в науке"».

Если тогдашние генетики действительно оперировали только кабинетными опытами, оторванными от потребностей народа, то я подписываюсь под каждым словом Митина.

«На первый взгляд у Ю. И. Мухина речь идет не вообще о науке, а о конкретном историческом явлении — советской науке. Вот что мы читаем (немного сокращаю цитату, не меняя смысла):

"Много ли было ученых, делающих Дело, в толпе советских ученых?

Сколько — 1 %? Или 2 %? Сколько среди вас, советских ученых, чистых паразитов? За что советский народ вас кормил? Есть народ производящий материальные блага. У народа изымается огромная часть этих благ, и эта часть — добыча армии людей под названием "советские ученые". Моральное обоснование их паразитизма — ученый, дескать, служит науке. Рабочий, который вместо детали делал брак, — наказывался. А эта наукообразная вошь утверждала, что в науке отрицательный результат — это тоже результат. Результат советской науки в одном — каждый четвертый ученый мира сидит на шее советского народа. Это ее единственное выдающееся достижение».

По своей структуре и тоталитарности («результат в одном», «единственное достижение») это разоблачение в точности повторяет более ранние, перестроечные разоблачения: сталинизма, управленцев, КГБ, армии и других подсистем советского строя. Но если 8-10 лет назад врагом народа обьявлялась государственность СССР, то сегодня — наука. Практически вся, кроме 1–2% ученых, в число которых входит герой делократии Лысенко и хирург Илизаров (принял ли бы он такие похвалы или нет — вопрос)».

Для меня это не вопрос.

Дело в том, Сергей Георгиевич, что я не только сам советский ученый, но я еще пять лет принимал работу советских ученых — заказывал ее, оценивал, оплачивал или не оплачивал.

Одних отзывов на кандидатские и докторские диссертации дал штук 400. Думаю, что советскую науку я знаю все же лучше вас. И именно это знание привело к тому, что у меня иное мышление.

«Известно, что созданная в СССР наука была гордостью и важной опорой советского строя. Ю. И. Мухин и обвиняет прежде всего советский строй. Он утверждает, что паразитизм ученых — особенность советской системы: "Профессионал тот, кто может получить конечный результат. Кроме советской науки. Организация советской науки, вавиловщины — это шедевр государственного идиотизма"».

Сергей Георгиевич! Строй у вас был социалистический, а власть — советская. Ваша научная находка — «советский строй» — безусловно пополнит сокровищницу «объективных знаний», добытых советской наукой.

Паразитизм ученых — это особенность не только советской системы, это особенность любой бюрократической системы управления. Советская государственная система управления была именно такой — бюрократической. Но поскольку альтернатива бюрократизму — делократизм — вызывает у вас саркастическую ухмылку, я не стану эту тему развивать.

Давайте лучше вспомним науки и ученых, которые были «гордостью и важной опорой советского строя».

Это, конечно, и в первую очередь строй философов. Отборных.

Марксистско-ленинских. Не мудрено, что вы так ими гордитесь.

Мощная была опора, слов нет. Не каждому врагу такую пожелаешь.

Затем строй экономистов. Тех самых, кто сначала утверждал плановые принципы народного хозяйства, а затем бесплановые.

Не в этом ли строю вы ищете место для себя? Где-нибудь между гаврилопоповыми и прочими хакамадами? Или ближе к буничам, абалкиным и Явлинским? Да! Экономическая наука была «важной опорой». Есть от чего раздуться от гордости.

А может, историческая наука? Та самая, что заставляла всех восхвалять Ленина, а потом его же и обгаживала. Вы ею гордитесь, Сергей Георгиевич? Волкогоновыми и радзинскими? Это они-то опора «советского строя»?

И заметьте — ни один из этих «научных деятелей» от своих ученых званий, полученных в СССР, до сих пор не отказался. Они до сих пор «ученые» «советского строя».

Бойцы невидимого фронта

«На деле, однако, весь контекст таков, что речь идет о науке вообще.

Ибо в целом в мировой науке еще более, чем в советской, "отрицательный результат — это тоже результат". Вернее, само это изречение антинаучно, ибо задача ученого, в отличие от изобретателя, не получить что-то, а узнать. И в грамотно проделанном исследовании вообще не может быть "отрицательного результата" оно всегда дает приращение знания (точнее, "сокращение незнания")».

Задачей изобретателя не является получение чего-либо, а только того, что нужно людям, и задача ученого — не просто «узнать», а «узнать» то, что нужно твоему государству. Ваше мышление не дает вам эту тонкость заметить.

«Считать, что в науке есть 1 % тех, кто "делает Дело" получает конечный результат, — так же нелепо, как считать, что дом построил тот, кто забил последний гвоздь. Да, подавляющее большинство ученых остаются безымянными. Но они посмеются над словами Ю. И. Мухина, ибо знают, что наука — единое тело, даже более единое, чем армия. Представьте: в разведку боем послали роту.

Вернулся один, приволок «языка». Остальные, прикрывая его отход, погибли все до одного. И генерал говорит: "Этот — молодец. Сделал Дело. Остальные — паразиты и изменники Родины. Отправть их семьи в ГУЛАГ!"»

Во-первых, для разведки боем «языки» делом не являются, Вы просто не знаете, что это такое — разведка боем. Во-вторых, генерал — это не профессор. Подобного идиотизма не то что генерал, а и ефрейтор не допустит, поскольку это люди военные, а не «важная опора советского строя», и они понимают, что является Делом каждого солдата.

А вот представьте, что в разведку послали профессора. Он взял и побежал в тыл — на Урал. А как же! А вдруг там немцы есть?

Нужно же получить для науки «объективные знания» об этом. Вы, конечно, за этот подвиг присвоите ему звание Героя.

Весь народ дрался на фронте выживания СССР, а подавляющая масса ученых — на невидимом фронте. И не потому невидимом, что этот фронт — разведка, а потому, что такого фронта вообще никто не видел и знает о нем лишь из газет по рассказам самих ученых, расправляющих грудь для навешивания орденов.

«Непонятно, зачем Ю. И. Мухин прибавил еще и миф об "огромных средствах", пожираемых нашей наукой. И без этого его тезис бьет по мозгам. Наша наука обеспечила военный паритет СССР с Западом, а на войну работала примерно треть научного потенциала Запада. Значит, даже если бы у нас вообще не было гражданской науки, по своей «продуктивности» наши ученые никак не уступали западным. А гражданская наука у нас была, страна жила в основном за счет своих разработок, хотя сил, конечно, не хватало, у нас нарастала нехватка знаний. Но если учесть те реальные средства, что получала советская наука, ее эффективность надо признать невероятно, чудодейственно высокой. Достаточно сказать, что даже в Академии наук СССР один научный работник имел в своем распоряжении в 180–200 раз меньше приборов (в пересчете на равные измерительные возможности), чем в среднем исследователь США. Причина этой силы — именно в советской системе, в том, что названо "шедевром государственного идиотизма", в упоре на фундаментальное знание».

Судя по делу, по полученному эффекту, мой тезис плохо «бьет по мозгам». Либо он слаб, либо мозги железобетонные.

Сергей Георгиевич! Ведь устаешь от пустых слов. Был у нас паритет в военной области или нет — о том могла сказать только война. У нас уже был ваш «паритет» в 1941 г.

Далее, вся наша военная техника — это Заслуга конструкторов и инженеров — «изобретателей». Где вы нашли в ней большие следы «фундаментальной» науки? Ведь для этого в нашей технике должны быть принципиально новые решения, полученные от нее.

Скажем, такие, как замена поршневых двигателей на реактивные, совершенно новые материалы. Когда такие решения ВПК получал от советской науки?

Первые примененные в бою советские реактивные истребители МиГ-15 имели двигатели английской фирмы «Роллс-Ройс».

Первая поднявшаяся в воздух баллистическая ракета — профессора Вернера фон Брауна. Атомная бомба — заслуга разведчиков Берии. (Берии — пуля, а звезды героя — Сахаровым). Даже жаропрочные облицовочные плитки космического корабля «Буран» — это опять-таки не заслуга «фундаментальных» ученых СССР, а заслуга разведки.

Сколько у нас академиков, а завод легковых автомобилей в Тольятти купили в Италии, КамАЗ, по-моему, в США.

Но главное не в этом. Если вы, ученые, не работаете на страну, не даете ей денег, то где страна найдет эти деньги на приборы для ваших забав? А кормила вас страна неплохо. Профессор получал втрое больше среднего заработка по стране. Вопрос только — за что?

Сравнили бы СССР с Японией, где «фундаментальные» ученые не сидят на шее народа, а работают в фирмах, там же и нобелевские премии получают за свои открытия.

«Нам точно не известно, почему группа Презента повела войну против группы Шмальгаузена, в результате чего удалось разгромить биологию, убить Н. И. Вавилова и посадить в дерьмо Т. Д. Лысенко.

Как не известно, почему масоны решили убить Лавуазье. В обоих случаях ни явная политика, ни идеология, ни наука отношения к делу не имеют — зря Ю. И. Мухин так самоуверенно судит об обоих этих случаях. Но мы можем гордиться тем, что в других областях науки попытки, аналогичные кампании Презента, не удались. С ними справились и научные сообщества, и государство.

Печально, что до среднего образованного человека уроки этих кампаний, похоже, совершенно не дошли. Жоресы Медведевы, а теперь и А. Н. Тоновы сумели запудрить историю.

А. Н. Тонов и Ю. И. Мухин представляют конфликт Лысенко с генетиками как столкновение научных школ. Это неправда. Уже в 1948 г. группа Лысенко—Презента в этом конфликте полностью выпала из науки, и сессия 1948 г. была просто плохо замаскированным преступным погромом. Даже тогда! Отрицать же это сегодня, после превращения генной инженерии в мощную промышленность, — дикость. Как если бы Бурбулис приказал всем забыть систему Коперника и признать, что Солнце вращается вокруг Земли, а Земля имеет форму чемодана, — и газета «Дуэль» его бы поддержала».

Вас, Сергей Георгиевич, надо читать, как Библию или Маркса, — все время обо всем догадываться самому. Если «ни политика, ни идеология, ни наука отношения к делу не имеют», то что тогда имеет отношение?

Гордиться вам рано. Если бы вы не только оценивали «идейно-эстетический» стиль «Дуэли», а еще и читали ее, то обратили бы внимание на письмо профессора А. Фроста в № 20. В нем четко показана мафия, паразитировавшая в химии и в физике.

Ваша скромность, Сергей Георгиевич, в данном случае излишня.

Смело присоединяйте свою фамилию к Ж. Медведеву, ведь вы его дословно цитируете, и вы не Господь, чтобы взирать на всех сверху.

А что касается «погрома», то все же повнимательнее вглядитесь в историю биологии, чтобы знать, когда этот погром был. Кстати, ткните пальцем в «мощную промышленность» генной инженерии.

Где она? Конкретные адреса, номенклатура продукции?

Кто кормить будет?

«Насколько Ю. И. Мухин искажает суть научного исследования, видно уже из его примера, который ему кажется предельно убедительным. Он предлагает вообразить ученого, который изучает динамику передвижения алкоголиков в каком-либо районе Москвы. Вот, мол, вошь наукообразная, какую чушь изучает. Точно так же генетикам, изучавшим законы наследственности на самом удобном объекте — мушке дрозофиле, — кричали на разгромном собрании: "Мухоловы!"

В принципе, ученый в поиске знания использует модель — простой объект, который постороннему может казаться абсолютно далеким от цели исследования. На заре науки, в XVI в., один философ и богослов сказался могу выяснить божественный план мироздания, анатомируя вошь". Это, если хотите, кредо науки, в этом ее и сила.

В 20-е гг. один советский "кровопийца народа" изучал свечение паров фосфора в вакууме — вместо того, чтобы делать Дело. Ну не паразит ли? Из этого вышла общая теория цепных реакций и ряд побочных — теория горения, взрыва (включая ядерный), полимеризации и т. д. Это — не особый случай, а норма, правило науки».

Вы мне напомнили анекдот.

Спускается летающая тарелка с марсианами. У них по три ноги, три руки, три глаза и на груди висит кулон с бриллиантом размером с кулак. Зеваки спрашивают:

— У каждого марсианина по три глаза?

— Да.

— У каждого по три руки?

— Да.

— У каждого по три ноги?

— Да.

— У каждого по такому бриллианту?

— Нет. Только у евреев.

Скажите, Сергей Георгиевич, это каждому за профессорскую зарплату можно вошь анатомировать и на пары фосфора любоваться или только некоторым? Представляете, если бы все граждане нашей страны сели и стали что-нибудь изучать? Ведь сколько у нас еще вшей не препарировано, сколько явлений не изучено?

Скажем, как влияет лунный свет на телеграфные столбы? Сколько бы смелых гипотез о планах мироздания мы выдвинули, сколько смелых теорий открыли!

Одно непонятно — а кто нас кормить будет? Правда, ввиду свойств вашего мышления вы об этом не думаете. Вы уверены, что Ванька-дурак всегда найдется, чтобы кормить гордость и опору советского строя.

«Значение трудов Н. И. Вавилова не так очевидно. Ю. И. Мухин даже упрекает Ж. Медведева за то, что он "не разъяснил", кому и когда эти труды понадобились. Я тоже не буду разъяснять — не требуется это для науки».

Сергей Георгиевич! Вы для читателей пишете, а не для «науки».

А то вы с Ж. Медведевым, как два майора Пронина, — строго храните секрет. Такое впечатление, что научный вклад Вавилова — это самая страшная тайна XX в. Может быть, поэтому Тимофеев-Ресовский о научном вкладе своего коллеги отзывался весьма презрительно, называя гомологические ряды Вавилова аналогичными.

Ресовский — та еще штучка, но надо признать, что как генетик и биолог он, пожалуй, стоит Мухина с Тоновым и даже с Медведевым и Кара-Мурзой в придачу.

«А для желающих напомню одну вещь, значение которой для человечества становится ясно лишь сегодня.

Н. И. Вавилов с помощью своей теории смог обнаружить районы Земли, откуда произошли главные культурные растения. Он направил туда экспедиции (даже в районы войн), чтобы найти и собрать семена «первобытных» растений, содержащие исходные, не затронутые скрещиванием гены. И в СССР был создан «банк» этих семян. Значение его было настолько очевидно персоналу, что во время блокады в Ленинграде сотрудники умирали около мешочков с семенами голодной смертью — но не тронули ни одного.

Одним из первых действий "мирового правительства" после уничтожения СССР была ликвидация этого банка генов. Теперь коллекции генов имеются лишь на Западе. Это позволило перейти к завоеванию мирового господства в особой области — в обладании генетической информацией. Несмотря на сопротивление стран "третьего мира" (на конференции "Рио-92"), в международное право проталкиваются законы о патентовании генов. В генетическую матрицу растения, созданного трудом примерно тысячи поколений крестьян, в лаборатории какой-нибудь транснациональной корпорации вносится небольшое изменение — и сорт патентуется. Он уже — интеллектуальная собственность. Далее в него встраивается ген, обеспечивающий бесплодие во втором поколении. Иными словами, купив семена этого сорта (действительно высокоурожайные), фермер не может сам заготовить семена на будущий год — он вынужден их снова покупать.

Соблазняясь урожайными сортами, фермеры всего мира довольно быстро перейдут на семена, производимые всего 5–6 крупными корпорациями. Нарушить их диктат будет уже невозможно, поскольку для самостоятельного восстановления сортов нужен будет доступ в банк исходных генов, а контроль за этим доступом будет в тех же руках. Всесоюзный институт растениеводства («Институт "Тихая жизнь" им. Н.И.Вавилова», как выразился о советском банке генов Ю. И. Мухин) гарантировал независимость поистине всему миру, так как он предоставлял семена селекционерам всех стран".

А для меня, Сергей Георгиевич, большой вопрос — обнаружил ли Вавилов «районы Земли, откуда произошли главные культурные растения»? Да, он завозил семена из районов, которые сам выбрал. Горных районов. Но кто гарантирует, что это действительно те районы? Кто гарантирует, что в районах, по климату более похожих на климат СССР, не погибли те семена, гены которых нужны именно нам?

Ж. Медведев пишет, что последним научным открытием Вавилова была полба с Карпатских гор. Сергей Георгиевич! Сколько гектаров в России засевается полбой? Или сортами, созданными с помощью ее генов?

И потом. Со сбором семян вместо Вавилова справился бы любой опытный колхозный агроном. И агроном не ввозил бы за золото в СССР «новые сорта», которые оказывались зерном, подобные которому СССР продавал за границу и его безграмотные Вавиловы не умели распознать.

Видите ли, Сергей Георгиевич, Т. Д. Лысенко был мужественным гражданином. В 1941 г. он распорядился в преддверии ранних заморозков скосить еще зеленые хлеба в Сибири. А если бы заморозков не было, то что бы было с ним за потерю части урожая?

Поэтому, безо всякого сомнения, он распорядился бы отдать коллекцию ВИРа на прокорм ленинградцам, если бы не был настоящим ученым, если бы он не понимал ее генетическую ценность.

Но в 1956–1962 гг. милые вашему сердцу вавиловцы его съели.

И если верить вам, то именно они, наукообразная вошь, и разбазарили ту коллекцию семян, которую собирал ВИР по приказу советского правительства и на деньги советского народа. Которую бережно хранил Т. Д. Лысенко.

«Теперь два слова о Деле — о вопросе, связанном с наукой, но выходящем за ее рамки. Общий пафос Ю. И. Мухина таков: надо Дело делать, а не заниматься всякой ерундой — языком, мухой дрозофилой и т. п. В качестве примерного идиота он приводит Хрущева, который не слушался делового Лысенко. Но даже в описании самого Ю. И. Мухина Хрущев предстает законченным выразителем идеи "Дело делать, а не рассуждать". А проблема в том, что, приступая к Делу, очень трудно определить, что будет успехом, а что — провалом. Для этого как раз надо рассуждать и изучать дрозофилу. Более того, оценить баланс успехов и неудач бывает трудно даже много лет спустя после завершения проекта. Ю. И. Мухин, лихо расставляя оценки ("идиотизм Маркса", "идиотизм Хрущева" и т. д.), подает плохой пример читателю.

Ю. И. Мухин утверждает: подъем целины — авантюра и идиотизм. Если бы это было делом его веры, куда ни шло. Сегодня всяких верующих хоть пруд пруди. Но он берется доказывать логически, а тут уж нужен минимум строгости, если не хочешь повысить общий уровень шизофрении.

Откуда видно, например, что, вложив средства в Центральную Россию, в сложившуюся и инерционную культуру хозяйства, СССР получил бы более быструю отдачу в виде зерна, чем создав крупные механизированные фермы с новым укладом хозяйства на новом месте? Ниоткуда это не видно, это умозрительное предположение (для меня по меньшей мере сомнительное). Сомнения нарастают, когда вдумаешься в "количественные аргументы" Ю. И. Мухина. Судите сами.

Он пишет: "с 1947 no 1955 г. валовая продукция сельскою хозяйства (с Лысенко, но без целины) возросла на 65 %, а с 1958 по 1965 г. (с целиной) лишь на 10 % .

Во-первых, надо говорить не о "валовой продукции" которая выражается в искусственных показателях, а о «натуральных» цифрах — производстве зерновых, целина ведь поднималась исключительно ради зерна. Во-вторых, сравнивать надо хотя бы одинаковые периоды. В-третьих, относительные показатели (проценты) в данном случае вообще врут, ибо 1947 г. — это тяжелый неурожай, наложившийся на тяжелую военную разруху».

Нy и добавили бы — в связи с тяжелым неурожаем, наложившимся на разруху, в декабре 1947 г. были отменены карточки на продукты.

Говорить о «производстве зерновых» как о результате эффективности сельского хозяйства — это вопиющая безграмотность, и ее оправдывает только то, что в мозги советских ученых этот показатель вписал Запад — ваше «мировое правительство», Сергей Георгиевич.

Зерна для хлеба всему населению СССР до его развала нужно было всего 45 млн. тонн. Остальное зерно — это сырье для производства мяса, молока, яиц и т. д. Причем кормить коров и овец зерном — дикость. Их желудки не приспособлены к его переработке.

А на целине была трава, и неплохая. Ее ел скот местных пород — лошади, коровы, овцы. Причем на подножном корме этот скот мог быть круглый год. И вот скот со степи согнали, траву распахали, чтобы вырастить зерно, чтобы кормить им скот. Почему вавиловцы и вы, Сергей Георгиевич, не хотели по этому поводу порассуждать? Ведь вы к этому призываете.

Когда в 1973 г. я приехал на целину, там еще свирепствовали пыльные бури, которые прекратились, когда начали пахать безотвальным плугом, оставляя стерню, — так, как и предлагал Т. Л. Лысенко. В том году в Ермаковском районе был рекордный урожай — район дал 11,7 центнера с гектара, выполнив 3,7 плана.

То есть план был 3,2 центнера с гектара — едва сам-три. Как в прошлом веке. Это и есть практические чудеса ваших менделистов, Сергей Георгиевич, итог «мощной промышленности» генной инженерии.

«Если мы хотим вспомнить реальность, а не манипулировать историей, то надо сравнивать с 1947 по 1955 г., за период послевоенного восстановления (без целины), было произведено 727 млн. тонн зерновых. За такой же девятилетний период с 1956 (первый урожай целины) по 1964 г. произведено 1138 млн. тонн. Разница не просто большая — она принципиальная'.

Что же это вы, Сергей Георгиевич, включили в свой «девятилетний» период 1947 г., за который ругали меня? Ну да ладно. Разница между этими двумя цифрами примерно 57 %.

«Посмотрим по-другому. Каково было среднегодовое производство зерновых за трехлетки (за три года усредняются колебания в урожайности, вызванные климатическими причинами)? Вот каково:

с 1947 по 1949 — 67.8 млн тонн; с 1953 по 1955 — 90.6 млн тонн;

с 1956 по 1958 — 120.8 млн тонн; с 1962 по 1964 — 133.3 млн тонн.

Иными словами, до получения первых урожаев целины рост производства зерновых был очень медленным. Ни о каких 65 % и речи нет. В 1953–1955 гг. даже не достигли уровня 1937 г. (97.4 млн тонн) и уровня 1940 г. (95,6 млн. тонн). Целина не просто дала скачкообразный прирост производства, она вывела его на новый уровень, обеспечила зерновую независимость СССР (ее промотали в конце 70-х гг. из-за ошибочной стратегии животноводства)».

Замечу, что нельзя сравнивать средние цифры за три года с лучшими цифрами за один год. У нас на заводе это даже уборщицы знали.

Между цифрами 67,8 и 90,6 разница в 34 % — такого же порядка, как и 57 %. Без целины за три года через четыре года (вы сами выбрали эти периоды) Лысенко имел такие же приросты, какие вы считаете «принципиальными». А вот с целиной, но без Лысенко разница между цифрами 1203 и 133,3 млн. всего 10 %. Темпы с целиной, но без Лысенко снизились более чем втрое. Я не знаю точных цифр производства зерна собственно на вновь распаханных землях. Думаю, у нас найдутся читатели, кто это вычислит.

Но я могу оценить эту цифру. В Казахстане хлеб растили и до подъема целины. Основные целинные земли — тоже в Казахстане. Предположим, что до целины Казахстан производил столько зерна, сколько потом новые целинные земли Оренбургской, Курганской областей и Алтайского края. И весь хлеб Казахстана равен приросту от целины.

Так вот, вечной мечтой Казахстана был 1 млрд пудов, рекорд — 1.1 млрд. Или 17.6 млн тонн. К своему концу СССР производил около 200 млн тонн (от 170 до 220 млн). Разница от погодных колебаний, как видите, доходила до 30–50 млн тонн. То есть вся практическая заслуга менделистов, толкнувших Хрущева на целину, вкладывается в обычные колебания урожайности по СССР. Но урожайность по СССР поднялась с 70 млн тонн послевоенных до 200. Это за счет каких же земель?

Да, Сергей Георгиевич, за счет российских и украинских земель традиционного земледелия, за счет их улучшения по Лысенко, за счет его лесопосадок, его сортов и, конечно, просто за счет прогресса — удобрений, технологии и пр.

«Я вовсе не хочу сказать, что подъем целины был лучшим выходом из положения. У меня для этого мало информации, и не об этом речь. Я говорю о способе обращаться с историей и доказывать предельно резкие суждения. Думаю, в среде оппозиции этот способ поведет к еще более тяжелым последствиям, чем привел он в среде "демократов"».

По тому, как безапелляционно вы судите о целине, совсем не скажешь, что у вас мало информации и вы не сторонник резких суждений.

За право быть паразитом

Видите ли, Сергей Георгиевич, вы — яркий пример человека с расщепленным сознанием, когда говорите о науке.

Гражданин — это человек, находящийся под защитой государства и служащий ему. Без службы государству каждого нет защиты от государства отдельному. Вы это понимаете, и вам не откажешь в этом — вы гражданин, и, по моему глубокому убеждению, из лучших. Но…

Другой половиной сознания вы некий «ученый», который служит не государству, а некой «науке».

Как гражданин вы требуете себе защиты от государства — зарплаты, приборов и т. д. А как «ученый» вы отстаиваете право ничего не давать государству, так как вы служите поиску «объективных истин». Это именно то, что вы называете общественной шизофренией.

И вы понимаете, что вы не правы, вы понимаете, что вы не Наполеон, но не можете с расщеплением своего сознания совладать.

Вот вы написали: «Я думаю, что, прочитав статью за подписью Л. Н. Тонова… 95 % русских ученых испытали бы сильные отрицательные эмоции». А почему вы не написали 100 %? Кто те 5 % ученых, которые одобрят мысли А. Н. Тонова, которым поперек горла стоит и не дает служить Родине ваниловщина? Это ведь не ваша описка, вы знаете, что такие люди действительно есть и что именно они и есть «русские ученые». Я защищаю этих людей, а вы кого?

Тупую серость, которая пролезла в науку только потому, что не хотела «гореть» у доменных печей, пылиться на комбайнах, мерзнуть у нефтяных вышек? Подлость, которой не хватает даже ума скрыть себя?

Мы даем статью сыновей Т. Д. Лысенко, которой они пытались еще в 1987 г. оказать сопротивление новому потоку лжи вавиловщины. Формальной причиной их реакции была статья генетика Ф. X. Бахтерева «Уроки Вавилова» в журнале «Коммунист». Этот «генетик» пишет: «Бороться же с Лысенко, разоблачать его бредовые идеи означало потерять должность, звания и, в конце концов, неминуемую гибель — Вавилов, по свидетельству родных, не заблуждался на этот счет».

Вы защищаете ученых, ищущих «объективные знания». Оттого что мы по-разному мыслим, вы не видите, что и я защищаю их же. Но где вы видите из этой мысли, что Бахтерева и, с его слов, Вавилова хоть на копейку интересуют «объективные знания»?

Я подчеркнул в этой цитате то, что для всей вавиловщины имеет единственную и исключительную ценность, — должность, звания и связанные с этим деньги. Вот что им всегда нужно, и плевать они хотели на ваши «объективные знания».

Вы упоминаете о сессии ВАСХНИЛ 1948 г., «о разгуле мракобесия». А ведь на этой сессии сами менделисты громили генетику, свой менделизм. Теперь Бахтерев объясняет, что это, дескать, происходило оттого, что отстаивание своих «научных» взглядов, «объективных знаний» в те годы вело бы к «неминуемой гибели».

Этакие были галилео галилеи эти морганисты-менделисты.

Допустим. Но под страхом чего отказалась от своих «объективных знаний» нынешняя свора философов, экономистов, историков? Какой Берия грозил им смертью?

А ведь в основе действий и тех и других лежит не только откровенная подлость, но и полное непонимание своих наук. Повторяю, этих ученых «советского строя» «объективные знания» никогда не интересовали. Только «должности, звания» и деньги, деньги, деньги. За деньги они примут любую веру, поскольку истин просто не знают. Не зная, к примеру, основ экономики, они препарировали СССР, как вошь.

Скажем, цитируемый мной биолог Бахтерев не различает яровизацию и превращение яровых форм пшеницы в озимую.

Я в своей практике столкнулся с профессором физики, который не различал кажущуюся, активную и реактивную мощности, но на основе своей физической глупости создал теорию вечного двигателя. А у меня требовал заводские деньги на его постройку. И хотя он, как и вы, обзывал меня мракобесом, но я-то отказал, а вот другим физикам «советского строя» правительство СССР выделяло миллиарды под нечто подобное — под «термояд».

Поэтому я и пишу, что наша «опора советского строя» — это глупость советского государства.

И вы это отлично знаете, но все же боретесь с «бредовыми идеями Мухина». Я уж даже молчу о том, что вы их пока просто не понимаете. Но зачем боретесь-то? Чтобы отстоять право части русских людей, чаще всего не самых глупых, быть паразитами на теле России? А что эта борьба дает даже им? Разве быть насекомым, даже с кличкой «ученый», — это большая радость для человека? Даже если ты сумел получить звание академика? Кстати, об этом звании. Уехавший на Запад достаточно успешный ученый А. Оганов в интервью сказал то, что, в общем-то, и так понятно любому интересующемуся отечественной наукой:

«В России очень часто практикуется такая система: если вы пишете научную работу, то большой начальник, какой-нибудь завкафедрой, декан, академик, членкор будет первым автором. Может быть, он вообще ничего для этой работы не сделал, может быть, он даже мешал вам эту работу делать, но часто именно он будет первым автором. А ваше имя будет где-то в конце. Это демотивирует людей, это отнимает стимул у людей, просто неприятно работать в такой атмосфере.

Очень много кумовства в российской научной среде.

Потом посмотрите на нашу Академию наук, посмотрите на наших академиков: внутри страны считается, что наши академики такие великие ученые. А вы спросите на Западе: кого из наших академиков знают? Некоторые из них великие ученые, но девяносто процентов наших академиков абсолютно не известны мировой науке.

Надо вещи называть своими именами. Я уверен, что многие на меня обидятся. Но, к сожалению, все это правда».

Когда я говорю о деградации и паразитизме ученых, то в первую очередь имею в виду паразитизм и резкое падение умственного развития ученых гуманитарных наук, а уж если говорить об этих науках, то нельзя не вспомнить об академике Фоменко и его «Новой хренологии».

Для тех, кто о нем не слышал, сначала дам статью его апологета.

О бедном Фоменко замолвите слово

Читатель «Дуэли» Сергей Марченков написал в газету:

«Последнее время официальные научные круги историков, археологов и прочих "профессиональных интеллигентов" развернули настоящую охоту на ведьм. В роли «ведьм» выступают академик А. Т. Фоменко (далее А. Т. Ф.) и его последователи. В своей статье я дам краткий обзор ситуации, а выводы пусть делает сам читатель.

"Хронология — раздел исторической науки, изучающий историю «летосчисления»", — бесстрастно сообщил мне Словарь Ожегова. В настоящее время хронология является наиболее консервативным разделом, добавляю я. Она фактически не меняется со времен Средневековья. Усилиями монахов-иезуитов Иосифа Скалигера и Дионисия Петавиуса на рубеже XVI–XVII ее, был составлен ее костяк, то есть события были выставлены в затылок друг другу по шкале времени. Весь XVIII и начало XIX в. на хронологию наводили глянец, и вот она — красна девица стоит перед нами, вроде бы все стройно и логично — вот вам Древний мир, вот мрачное Средневековье, Возрождение, вот Новое время, а вот и наши дни.

На деле стоит повнимательнее присмотреться к основанию этого здания, как замечаешь, что оно построено на песке и лишь загримировано в гранит и мрамор. Объясняю, почему я так категоричен: грамотность и летописание в древности были исключительной прерогативой клерикальных кругов — прочим, даже знати, грамота была ну совершенно ни к чему. Вот и сидел монах в келье с чадящей свечкой и горами манускриптов и кумекал по мере способностей, куда поставить то или иное историческое событие.

Основные соображения, принимавшиеся при этом в расчет, — не противоречить церковным догмам и канонам. Летописи полны очевидными нелепостями вроде драконов, эльфов, кентавров, за пределами своего государства — феода — лежали варварские страны. Сеньоры, бароны, князья, выступавшие благодетелями монастырей, богатыми вкладчиками, были вправе рассчитывать на ответную благодарность духовных лиц в составлении их жизнеописаний и подвигов. Очевидно, что истина придворных летописцев интересовала в последнюю очередь. Мир для средневекового человека был причудливо устроен, в нем странным образом сосуществовали боги, герои, благородные рыцари и одноногие пигмеи. Посмотрите на средневековые карты — и вы все поймете.

Но мы отвлеклись.

Как древние, так и нынешние летописцы думают лишь о том, как получше лизнуть власть предержащую. Не верите? Взгляните на школьный или вузовский учебник истории 2001 г. Как в нем описываются распад СССР или события осени 1993 г. в Москве.

Так-то.

Вот такой был исходный материал, такие летописи и дожили до эпохи книгоиздания, и были зафиксированы и размножены печатным станком. Хронология со времен XVI–XVII вв. стала «неприкасаемой»: несмотря на грандиозный прогресс во всех остальных науках, она так и осталась священной коровой, любое покушение на которую вызывает гнев и возмущение жрецов.

Новое всегда с трудом пробивает себе дорогу, у нас у всех перед мысленным взором примеры Коперника, Галилея и т. д. И каждый раз жрецы той или другой науки поднимали хай, обвиняя новаторов во всех грехах. Такая же история и с историей.

Впервые засомневался в принятой концепции сэр Ньютон, посвятивший пересмотру истории массу сил и времени. Затем решающий вклад в этот внес Н. А. Морозов (1854–1946). Математики Постников, Фоменко, Косовский продолжают разрабатывать и строить концепцию новой хронологии. Отрадно, что и здесь мы, русские, вновь впереди планеты всей!

Что же говорят официальные «историки»? А ничего они сначала и не говорили, снисходительно отмахиваясь и посмеиваясь в перерывах на своих симпозиумах. Когда же учение А. Т. Ф., став раскрученным коммерческим проектом, стало обрастать последователями, поступило высочайшее разъяснение Академии наук о том, что с хронологией, мол, все ясно, А. Т. Ф. и присные — шарлатаны и дилетанты, ну а Морозов — так тот вообще сталинский холуй.

И понеслось. "Русское историческое общество", РАН, МГУ и прочие инстанции старательно клепают в год по 2–3 сборника серии «Антифоменко» (да-да!), наполненные опусами самого примитивного содержания. Причем, что интересно, критика идет как со стороны "гуманистов-общечеловеков", обвиняющих А. Т. Ф. в антисемитизме и русофильстве, так и от патриотов, для которых Фоменко — жидомасон и враг православия! Придирки носят деструктивный, вздорный, мелочный характер, не могущий поколебать основы концепции.

Часто акцентируется внимание на том, что математики, геологи, физики и примкнувший к ним Каспаров попросту рехнулись и полезли не в свои сани. Так, автор этих строк получил осенью 2002 г. ответ от А. Гордона. Я написал ему, робко высказав пожелание пригласить в студию самого А. Т. Ф. и «разобраться» в вопросе.

Г-н Гордон «отбрил» меня, написав, что А. Т. Ф. — шарлатан и нечего его опровергать. Так и написано.

Забавно, что одним из ярых критиков Морозова и А. Т. Ф. является профессор Бронштейн. Бронштейны против Морозовых — вам это ничего не напоминает? Вносят свой вклад в «развенчание» А. Т. Ф. и известные антифашисты Прошечкин и Новодворская.

Кстати, странно, что концепция А. Т. Ф. не оценена по достоинству русскими ура-националистами. В отличие от "официальной версии", где русским отведена незначительная роль на периферии культурной Европы, здесь мы — пуп земли! Мы не были рабами, по-обезьяньи перенимавшими все у европейцев, нет, мы — «моголо-татары» (великие и ужасные) для Запада.

"Кто управляет прошлым, тот управляет будущим. Кто управляет настоящим, тот управляет прошлым" — помните Дж. Оруэлла с его «1984»? Так ли важно и возможно ли вообще установить, кто кого покорил 700 лет назад? Перефразируя Ленина, скажем, что "учение Фоменко всесильно, ибо оно верно". С помощью "новой хронологии" можно доказать что угодно! Интерпретировать абсолютно любые факты в нужном духе и, что очень важно, объявить любые неугодные документы фальшивками.

Если быть серьезным, то надо осознать, что перед нами отнюдь не паранаучный бред вроде НЛО и биополя, нет, мы свидетели рождения нового мировоззрения. Надо четко понимать, что (вновь по Ленину!) учение Фоменко — не догма, а "руководство к действию", то есть в частностях в нем может быть масса ляпов, нестыковок, натяжек и прочих нелепостей, но в целом за ним — будущее.

Просто Морозов и Фоменко заслужили признанной канонизации хотя бы за то, что впервые в истории (простите за каламбур!) подошли к истории как к науке точной, а не собранию сказок и анекдотов.

Таким образом, «Фоменкиана» неизбежно будет овладевать умами, развиваться и прививаться в обществе, неизбежно появятся секты и ереси, которые будут обвинять в косности самого Д. Т. Ф.

Логически рассуждая, следуя принципу исторических двойников, можно прийти к выводу, что призвание варягов на Русь — приезд Ленина из Финляндии, а сам Фоменко — апостол Фома неверующий, личность легендарная, а следовательно, никогда не существовавшая. Дойдет ли до этого? Поживем — увидим".

Наглый блеф

Есть сомнения, которые от себя нужно гнать, не думать о них, поскольку сами размышления парализуют и ослабляют волю.

К таким сомнениям относится и вопрос поединка: подспудно понимаешь, что за фоменковцами разных мастей уже настоящее, что дебильная неграмотность уже победила и в мире, и в России и что за ними, победителями, очень возможно и будущее. Понимаешь, но ничего не остается, как с порога отрицать — нет, не за ними будущее, поскольку у фоменковцев его просто нет! Если они окончательно возобладают в обществе, то погубят и себя, и мир своей безграмотностью.

В данной работе основной частью будет моя статья, написанная уже очень давно. С тех пор ничего не изменилось, более того, ситуация как-то ощутимо ухудшается. Такой вот пример.

Был в Новосибирске кооператор и частный предприниматель Владимир Метре. Из анализа нескольких его произведений следует, что он разорился и осталась у него только торговля кедровым маслом и амулетами из кедровой древесины. И он пишет книжку-рекламу своим товарам, но рекламу делает по-умному: о выдающихся свойствах своего товара говорит вскользь. А сама книга посвящена Анастасии — некой молодой женщине со сверхъестественными способностями и удивительной (для почитателей Метре) мудростью, которая всю жизнь и круглый год голой живет на полянке в дремучей тайге и от всех прячется. От Метре она не спряталась, так как ей потребовался ребенок, и она использовала Володю как производителя. А поскольку она очень красивая женщина, то Мегре, как он уверяет, не оплошал.

Если образно представлять себе, о чем Мегре написал, то книжка получилась забавная и даже смешная. Сам Мегре, без сомнений, как только получил аттестат зрелости, так сразу же стер из памяти все, чему его учили в школе, поэтому описываемые им ситуации «читать невозможно без слез». Когда я написал, что Анастасия живет круглый год голой на полянке в тайге, то понимать это нужно дословно — у нее нет ни дома, ни шалаша, она не сеет хлеб, не сажает огород, не охотится на зверей, с которыми живет в гармонии. Кормят ее белки, которые сушат для Анастасии на зиму грибы и заготавливают орехи (кедровые, естественно). Они орехи лущат, а зернышки суют Анастасии в рот. Кроме того, Анастасия ест ягоды и всякие травки, которые зимой, надо думать, голой пяткой из-под снега выковыривает. И сыта бывает.

А если уж очень холодно, то Анастасия ночует у медведицы в берлоге, которая, в представлении Мегре, является не кучей веток, которую медведь наваливает на себя, уходя в спячку, а чем-то вроде избушки. Надо сказать, что Анастасия, однако, не без дела ошивается — она, оказывается, мысленно помогает всем дачникам России растить овощи и плоды. (Крестьян она почему-то презирает.) Так что если у вас проблемы с завозом навоза на дачу — молитесь Анастасии, она доставит. Анастасия знает все языки мира сама по себе, Мегре ее проверял на знание немецкого и убедился, что она действительно знает не только «хенде хох».

Наше общество глупее наших предков в несколько раз. Те не имели школьного образования, то есть не могли сформулировать законы природы на экзамене, но, живя в природе, они прекрасно понимали ее и умели ее законами пользоваться. У нынешних людей начисто отсутствует чувство законов природы и начисто отсутствуют знания об этих законах. Наши предки этот бред об Анастасии не только бы читать не стали, но не стали бы и слушать, даже в виде сказки. Русалка у нас — да, голая, не то что Снегурочка, у нас в сказках даже Дед Мороз в шубе.

А для большой части нынешнего населения этот бред Мегре стал чем-то вроде религиозного учения. Первая книга его ушла «на ура», он, не будь дураком, еще в шесть книг всунул все, что в его голове нашлось, и они тоже ушли «на ура». Все книжки (мне их всучили семь) переиздаются непрерывно и большими тиражами, во Владимире организован фонд культуры «Анастасия», в честь Анастасии слагают стихи. Мегре предупредил, что в тексте его книг «заложены сочетания букв и комбинации слов, благотворно влияющие на человека» И точно! Пять тысяч человек уже подтвердили, что выздоровели!

Ну, вы видите, что получается?! Человек хотел улучшить сбыт кедрового масла, а стал кем-то вроде Матфея, Марка и Иоанна в одном флаконе при им же выдуманном Иисусе Христе. А чего теряться, если люди в своей безграмотности беспомощны?

Нечто подобное случилось и с А. Т. Фоменко.

У меня по отношению к А. Т. Фоменко после беглого просмотра некоторых его писаний мнение сначала не сложилось: либо это психически ненормальный тип, либо хитрый сукин сын, который проводит эксперимент над российской интеллигенцией с целью подтвердить ее дефективность. Однако при подробном просмотре его «методик» вопрос прояснился. Поэтому займемся «научными результатами» Фоменко на историческом поприще. Но сначала — пару слов о том, что всем должно быть понятно.

Научным результатом считается результат, который не зависит от желания того, кто его ищет. Получается такой результат при применении научных методик, которые называются так потому, что с их помощью можно получить только научный результат (объективную реальность), а не тот результат, который хочется получить самому ученому. Поясню.

Вот, к примеру, я, применив научную методику, подсчитываю и получаю результат, который мне надо заплатить за коммунальные услуги и телефон. Положим, это 500 руб., и лично мне, ученому, этот результат страшно не нравится. Мне очень хочется получить результат 50 руб., но применяемая мной научная методика к нему не приводит. Остается одно из двух: либо признать этот результат и платить, либо применить шарлатанскую методику и получить то, что хочешь. Так тоже можно, но это уже будет не научный результат, а шарлатанство.

Если вам стала ясна разница между научной методикой и шарлатанской, то тогда можно заняться и «научными» методиками А. Т. Фоменко.

Первая использованная им методика действительно научна.

Ее смысл.

В середине I тысячелетия до н. э. сложилось геоцентрическое представление о мире. Считалось, что Земля неподвижна, а планеты (включая Луну и Солнце) вращаются вокруг нее, вокруг нее же вращается и хрустальный небесный свод со звездами. Все эти представления о мироздании свел в законченном виде в своем труде александрийский математик, географ и астроном Клавдий Птолемей, живший во II в. н. э., и эти представления просуществовали до Коперника, до XVI в. Подлинное название труда Птолемея не сохранилось, арабские астрономы дали ему имя «Альмагест».

Помимо описания мира в «Альмагесте» были даны методы расчета движения светил, звезд и планет, трактат по геометрии и таблица хорд, заменявшая в то время тригонометрические таблицы. В «Альмагесте» был дан и каталог более 1000 звезд, а если вы не понимаете смысла слова «каталог», то поясню: были даны названия звезд и углы, под которыми эти звезды можно было увидеть.

Но звезды тоже движутся, и со временем углы, под которыми они занесены в каталог, изменяются. Фоменко, зная сегодняшние координаты звезд и скорость их движения, рассчитал положение их в Средние и Древние века. И оказалось, что их положение в «Альмагесте» соответствует не II в. н. э., когда жил и работалПтолемей, а периоду с «600 по 1300» гг., то есть в среднем IX в.

Эта методика, безусловно, научная, поскольку по ней можно получить только научный результат, а не тот, который хочешь.

(Ошибки в расчетах сотрудников механико-математического факультета МГУ я исключаю.)

Но уже это исследование Фоменко привело меня к мысли, что он все же не глупец, а сукин сын, который издевается над читателем. Оказывается, он в своей книге дает все, чтобы читатель любой его блеф, даже действительно научный, разоблачил. Нужно только, чтобы читатель попытался понять, о чем Фоменко пишет, то есть чтобы читатель не был тупым запоминателем слов, не понимающим их смысла.

В данном случае читатель должен просто понять, зачем нужен каталог звезд и кому он нужен. Поясню: он нужен только астрономам и только для того, чтобы, наводя угломерный прибор с установленными по каталогу углами в небо, через визир этого прибора увидеть нужную звезду. Но звезды движутся, проходит 100, 200, 300 лет, и астрономы по старому каталогу уже не могут под заданными каталогом углами увидеть нужную звезду. Они что — выбросят каталог? С его расчетами, тригонометрическими таблицами, названиями звезд? Нет! Они будут все время «уточнять» координаты звезд, то есть все время исправлять углы в каталоге, а при переписке «Альмагеста» вписывать новые, правильные значения, а не те, что были у Клавдия Птолемея.

Итак, Фоменко рассчитал, что «Альмагест» описывает звездное небо IX в., а вы догадайтесь с трех раз, каким веком датируется самый древний из найденных экземпляров «Альмагеста» Птолемея? Для непонятливых сам Фоменко на с. 33 пишет: «Самые ранние (известные сегодня) рукописи «Альмагеста» датируются приблизительно IX в. н. э. (арабский перевод)». (Здесь и далее я буду цитировать А. Т. Фоменко. Критика традиционной хронологии Античности и Средневековья (Какой сейчас век?): Реферат. Механико-математический факультет МГУ. М., 1993.)

То есть все эти фоменковские сдвиги хронологии — это заведомый блеф, и он сам же его разоблачает даже в этом случае.

А дальше все начинает отдавать таким наглым шарлатанством, что и школьник должен рассвирепеть.

Он посвящает большое количество страниц «научному» подтверждению своей «хронологии» датировкой солнечных и лунных затмений в древности, заполняет текст огромным количеством наукообразных рассуждений.

Но ведь вы поймите, что в древности все летописи и хроники писались спустя десятки лет после событий. Скажем, Евангелие от Иоанна, описывающее жизнь Иисуса Христа в 30-х гг. I в. н. э., было надиктовано Иоанном лишь в 90-х гг. того же века. Разве можно было вспомнить даты, а тем более фазы (на сколько солнечный диск закрывала Луна) этих затмений?

И, написав десятки страниц наукообразной галиматьи, Фоменко черным по белому пишет:

«Поскольку в каждой точке земной поверхности ежегодно наблюдается хотя бы одно затмение (а на самом деле даже несколько), то упоминание о затмении в том или ином году без указания фазы этого затмения не несет в себе никакой информации. Такое затмение при желании можно подобрать в любом наперед заданном году» (с. 45).

Заметьте, даже не в любом веке, а «любом наперед заданном году». Черным по белому Фоменко сообщает, что вся его «наука» — это шарлатанство, блеф! И Фоменко «года затмений» не рассчитывает, а просто подбирает, показывая всем, что это не научная методика, а шарлатанство и что массы российской интеллигенции не способны понять даже принципиальных вопросов — разницы между наукой и шарлатанством.

Интересно посмотреть, как именно он «подтверждает» свою «хронологию» по затмениям Луны, взятым из хроник Птолемея.

Его фразы — это перлы, рассчитанные на дурачков. Надо цитировать.

Существует единственное астрономическое (математическое) решение поставленной задачи, с точностью до 3 лет удовлетворяющее временным расстояниям между следующими друг за другом затмениями «Альмагеста». Это следующий набор затмений (годы затмений даны по н. э., час — по Гринвичу). (с. 47).

Далее Фоменко приводит таблицу с 18 затмениями и указанием года, месяца, дня и часа. Я обращаюсь к почитателям хронологии Фоменко с вопросами: «Вы русский язык понимаете?

Вы понимаете смысл слова "точность"?» Видимо, не совсем. Но А. Т. Фоменко развлекается вовсю, и далее он еще уточняет свою «точность»:

«Утверждение 3. Если точность, требуемую в утверждении 2, ослабить до 30 лет в случаях, когда соседние затмения даны по различным эрам (в этих случаях они также оказываются разнесенными на значительные расстояния по времени), то указанное в утверждении 2 астрономическое решение все же останется единственным решением» (с. 48).

60 лет нужно не спать и пялиться на Луну в ожидании затмения, которое Фоменко предсказал с точностью до 1 часа! Но и это не все, поскольку все свои доказательства о том, что летосчисление надо перенести на 1000 лет вперед, он завершает таким вот пассажем, следующим непосредственно за вышеприведенным:

«Если точность соответствия временных промежутков ослабить до 4 лет во всех случаях, то появляется еще одно решение с первым затмением в 721 г. до н. э. Это решение близко (но не во всех случаях совпадает) традиционному решению, предлагаемому историками».

Итак, старая хронология подтверждена астрономией, и Фоменко этого не скрыл! Надо бы сказать и о графиках, которыми он «поясняет» этот текст, но в них воспроизведена такая вопиюще откровенная чушь, что она ни в одни ворота не лезет, поэтому я подберу у него графики получше.

Ай да Фоменко, ай да сукин сын! Ну разве же можно так цинично издеваться над больными людьми с мозгами, ушибленными средней школой и институтом? И ведь всеми способами издевается над русской интеллигенцией, садист проклятый!

И словом, и рисунком, и цифрой, и даже просто знаком у цифры. Половина «рассчитанных» им лунных затмений происходит днем!!! Нахал Фоменко цинично проставляет в таблицах «найденное» им время лунного затмения: 12–00, 14–00, 16–00.

Русские интеллигенты, вы знаете, что 12–00 — это полдень, что в это время на небе Солнце и Земля не может затмить Луну от него?

Еще об издевательстве числами. Фоменко рассчитывает покрытие звезд планетами по Птолемею. После длинных рассусоливаний получает два варианта ответа: один — подтверждающий перенос хронологии на 1000 лет, а второй — подтверждающий старую хронологию. О первом — говорит, а о втором — молчит.

Но сам читатель способен прочитать цифры? Способен понять, что значит: «В 329 г. до н. э,»?

Впрочем, что это я задаю дурацкие вопросы?

А вот Фоменко привлекает зарубежный авторитет (надо думать, такого же сукиного сына, как и сам):

«В теории движения Луны известен параметр — вторая производная лунной элонгации, характеризующая ускорение. Проблема вычисления на большом интервале времени обсуждалась, в частности, в дискуссии, организованной в 1972 г. Лондонским королевским обществом и британской академией наук. Зависимость от времени была вычислена Р. Ньютоном. При этом он опирался на традиционные датировки затмений, описанных в древних текстах: полученный Р. Ньютоном результат оказался шокирующим.

Р Ньютон: "Наиболее поразительным событием… является стремительное падение от 700 года до приблизительно 1300 года… Это падение означает, что существует 'Квадратичная волна» в оскулирующем значении… Такие изменения в поведении и на такие величины невозможно объяснить на основании современных геофизических теорий". Специальная работа Р. Ньютона "Астрономические доказательства, касающиеся негравитационных сил в системе Земля—Луна" посвящена попыткам объяснения этого разрыва (скачка на порядок) в поведении. Любопытно, что эти загадочные "негравитационные силы" никак себя не проявляют, кроме как в виде необъяснимого скачка на графике. Если бы этого скачка не было, не было бы и необходимости вводить эти силы, важно отметить, что все попытки истолкования обнаруженного скачка на графике не ставили под сомнение традиционные датировки древних затмений, лежащие в фундаменте подсчета. Ниже мы увидим, что существует другое объяснение странного разрыва, не требующее введения таинственных сил» (с. 53–55).

Не волнуйтесь, если вы ничего не поняли, это Фоменко специально так написал — наукообразно. Не будем обращать внимание на «умные» слова типа элонгации (угол между вращающимся объектом и центром, вокруг которого он вращается). Не будем выяснять, можно ли в принципе по дате затмения вычислить ускорение. Отметим пока, что это ускорение какого-то движения Луны. На с. 147 Фоменко снова пишет и о Р. Ньютоне, и об ускорении: «Являясь крупнейшим специалистом космической навигации и небесной механики, он обратился затем к нерешенным проблемам геофизики и использовал наблюдения за древними и средневековыми затмениями для вычисления ускорения Луны». Оставим в стороне вопрос, почему специалист в области космической навигации занялся изучением ускорения Луны как геофизик («гео» — земля). Это Фоменко веселится. Обратим внимание только на сногшибательный факт — Луна имеет ускорение! Теперь очень важно разобраться — какое? (Фоменко ведь об этом в тексте молчит.)

Если это — ускорение центробежных и центростремительных сил. действующих на Луну, то изменение разницы ускорений должно менять знак за один цикл полного оборота Луны. Если же этот знак неизменен, то это значит, что Луна имеет постоянное и направленное в одну сторону движение с ускорением. А это значит, что она со временем разгонится и покинет орбиту Земли либо затормозится и упадет на Землю. Согласитесь, это немалая сенсация, которую Фоменко в тексте «почему-то» не обсуждает.

И немудрено. Поскольку из приведенных в его работе графиков становится ясно, что по меньшей мере с 500 до н. э. по 500 г. н. э. Луна «имела» положительное ускорение, равное в среднем 5.

Чего 5 — неизвестно.

Но раньше речь шла об элонгации, а элонгация — это расстояние, измеряемое в угловых градусах. Самая малая угловая единица — секунда. Следовательно 5 — это как минимум 5 угл. с/с^2.

По школьной формуле v = at подсчитаем, какой угловой скорости достигла Луна к V в. н. э., двигаясь 1000 лет с ускорением а = 5 угл. с/с^2 а 1/259 200 оборотов/с^2. Если до 500 г. до н. э. ускорения не было вообще, то за первый день Луна достигнет скорости 1/3 полного оборота в секунду, за один год достигнет скорости 121 оборот в секунду и за 1000 лет — 121 746 оборотов в секунду. Мне дальше считать не хочется — нет желания исписывать лист цифрами. Если даже предположить, что диаметр орбиты, на которой Луна «имела ускорение», всего 1 км, то тогда она к 500 г. н. э. двигалась по этой орбите со скоростью, на 30 % превышающей скорость света, которую, как уверяют некоторые, превысить невозможно! Туфта вопиющая!

Если этот пресловутый Р. Ньютон действительно существовал и если он действительно автор этой туфты, которую обязан разоблачить даже школьник, то тогда это такой же хохмач, как и Фоменко, но в западном исполнении.

Рис. 7.1

Рис. 7.2

Правда, читая график Ньютона далее, мы видим, что он нас «успокоил» переменой знака. Оказывается, примерно с 1000 г. н. э. Луна начала тормозиться с ускорением -10. Ну что же, поздравим себя с этим — далеко не улетит, родная.

Не менее интересен и график отечественного хохмача. Но надо полностью воспроизвести легенду Фоменко к его графическим издевательствам над поклонниками и противниками:

«7.5. Новый график. Поскольку, как было сказано выше, при формальном датировании все подробно описанные античные затмения получают новые средневековые даты (подъем дат вверх), то можно заново построить график, который теперь будет отличаться от прежнего. Это построение выполнено автором (рис. 7.2).

Результат таков: новый график в интервале 900-1800 гг. н. э. совпадает с прежним. Как видно из рис. 7.2, в интервале от IX до XX в. параметр фактически не меняется и его график изображается практически горизонтальной линией, колеблющейся около современного значения. Никакого резкого изменения параметр не претерпевал, постоянно сохраняя приблизительно современное значение, а потому никаких загадочных негравитационных сил привлекать не нужно. Разброс значений (незначительный от IX до XX в.) возрастает по мере движения влево от 1000 до 500 г. н. э. Затем, ранее 400 г. н. э., наступает зона отсутствия наблюдательных данных, которые можно было бы использовать для расчета. Это отражает естественную картину распределения наблюдательных данных во времени. Их первоначальная точность (начиная с V–VI вв. н. з.) была невысока, затем нарастала по мере улучшения и совершенствования техники наблюдений, что и привело к уменьшению разброса значений и к сглаживанию кривой на участке от X до XX в.» (с. 57–58).

Издевательство этого текста в том, что фоменковские oписания графика совершенно не соответствуют тому, что действительно нарисовано. Фоменко ничего не «пересчитывал» — он просто убрал все точки левее первой слева пунктирной вертикали. Оставшиеся точки — те же, что и у Р. Ньютона. Его «горизонтальная линия» с точками на графике никак не связана — это наглая отсебятина.

(Скажем, снизу у нее всего одна точка у самой линии, а сверху — 7 и очень далеко. По этим точкам надо проводить вертикальную кривую.)

Но обратите внимание на честность А. Т. Фоменко — ко всем своим издевательствам над читателем он обязательно добавляет все необходимое для своего разоблачения даже школьником.

Читая Фоменко, не надо рыться ни в каких справочниках и в специальной литературе — все необходимое должно быть в голове со средней школы, а остальное Фоменко сам дает.

Вот пример этого из его «глобальных хронологических таблиц». Кстати, они тоже составлены откровенно издевательски — ведь любой трезвый человек обязан догадаться, что если можно период, скажем, I в. наложить на XI в., то, значит, можно и XI в. наложить на I и говорить не о том, что не существовал Иисус Христос, а вместо него был папа Григорий VII, а о том, что не существовал папа, а его биографию «невежественные» хроникеры списали с Иисуса Христа. А на вопрос: «Что же было между I и XI веками?» — отвечать, что, дескать, еще не все курганы разрыты и наука не в курсе дела. Я не знаю, кем надо быть, чтобы не понять, что «хронологические таблицы» — это не наука, а шарлатанство. Но даже здесь Фоменко честен.

Смотрите. Фоменко утверждает, что в связи с тем, что имя Иоанна Кресцентия, жившего в X в. в Риме, звучанием похоже на имя Иоанна Крестителя, жившего в I в. в Иудее, то это один и тот же человек. У нас может возникнуть вопрос: «Фамилия «Кресцентий» — латинская, а прозвище «Креститель» — русское.

Созвучны ли эти фамилия и это прозвище в латинском звучании?»

Не надо ничего искать ни в каких словарях — Фоменко все дает сам: «Имя «Креститель» мы знаем из православной версии, а в католической «крещение» — baptism.

Заканчивая обзор всех «научных» методик Н. Л. Фоменко, подытожу. Его хронология — это даже не тест на умственное развитие. Это тест, в чем горько признаться, на наличие школьного образования у людей, имеющих не только аттестаты и дипломы, но и ученые звания. Звания есть — культуры нет! И у бескультурной российской интеллигенции, как видите, нет даже попыток пользоваться умом.

Конечно, «хронология Фоменко» — это злая, но заслуженная пощечина механико-математического факультета МГУ всей советской и россиянской «исторической науке» и интеллигенции.

Если верить приложенной к книге библиографии, то Фоменко издевается над ними уже более 20 лет. И все жалкие попытки «русской интеллигенции» пресечь издевательство отметаются требованием Фоменко «проверить его расчеты». Но вы же видите, что их и проверять не надо, он никаких расчетов вообще не делал — он заполнил свои страницы наукообразной туфтой и к каждому блефу дал ключ к разгадке. Если бы у какого-то русского интеллигента случайно оказалось школьное образование (не аттестат, а образование!), то Фоменко уже давно был бы разоблачен. Но такового образования ни у кого не оказалось.

Все мои читатели ждут, когда же я почитателей Фоменко и его беспомощных противников назову козлами или баранами. Нет, не назову — не тот случай. Это уже не смешно, это наша трагедия.

Как еще оценить положение, при котором люди, закончившие школу даже с золотой медалью, не способны воспользоваться и крупицей тех знаний, которые они в ней якобы получили?

А мой оппонент уверен, что за Фоменко будущее. Свят, свят, свят!

Ученые должны знать свое место

Общее впечатление таково, что люди, называющие себя учеными, что-то понимают только в очень узкой области знаний — в той, в которой они работают. Да и то…

Нижеприведенный анонимный текст, взятый из Интернета, наверняка принадлежит человеку, подвизающемуся в науке и считающему себя способным на эту тему говорить.

«Сэр Эрнест Резерфорд, президент Королевской академии и лауреат Нобелевской премии по физике, рассказывал следующую историю, служащую великолепным примером того, что не всегда просто дать единственно правильный ответ на вопрос. Далее от лица Реэерфорда.

Некоторое время назад коллега обратился ко мне за помощью.

Он собирался поставить самую низкую оценку по физике одному из своих студентов, в то время как этот студент утверждал, что заслуживает высшего балла. Оба, преподаватель и студент, согласились положиться на суждение третьего лица, незаинтересованного арбитра. Выбор пал на меня. Экзаменационный вопрос гласил: "Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра". Ответ студента был таким: 'Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной веревке, а затем втянуть его обратно и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания". Случай был и впрямь сложный, так как ответ был абсолютно полным и верным! С другой стороны, экзамен был по физике, а ответ имел мало общего с применением знаний в этой области.

Я предложил студенту попытаться ответить еще раз. Дав ему шесть минут на подготовку, я предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов. По истечении пяти минут он так и не написал ничего в экзаменационном листе. Я спросил его, сдается ли он, но он заявил, что у него есть несколько решений проблемы и он просто выбирает лучшее. Заинтересовавшись, я попросил молодого человека приступить к ответу, не дожидаясь истечения отведенного срока.

Новый ответ на вопрос гласил: "Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу L = (а*t^2)/2, вычислите высоту здания". Тут я спросил моего коллегу, преподавателя, доволен ли ом этим ответом. Тот наконец сдался, признав ответ удовлетворительным. Однако студент упоминал, что знает несколько ответов, и я попросил его открыть их нам.

— "Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра, — начал студент. — Например, можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания"

— Неплохо, — сказал я. — Есть и другие способы?

— Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится. Вы берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод. Если вы хотите более сложный способ, — продолжал он, — то привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться с вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии. Наконец, — заключил он, — среди множества прочих способов решения проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего зданием и скажите ему: "Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания"

Тут я спросил студента — неужели он действительно не знал общепринятого решения этой задачи, основанного на разнице атмосферного давления у основания здания и на его крыше. Он признался, что знал, но сказал при этом, что сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свой способ мышления.

Этим студентом был Нильс Бор (1865–1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии 1922 г.».

Этой хохме (конечно, без «умных» способов свободного падения, «процессии» и геометрии), наверное, лет пятьдесят. Это реальные ответы на данный вопрос студентов американского университета, к которым ни Резерфорд, ни Бор не могли иметь никакого отношения не только из-за вопиющей глупости ответов.

Начнем с того, мог ли в жизни быть случай учебы Бора в университете, в котором работал Резерфорд?

Когда студент Бор учился в Дании в Европе, профессор Резерфорд работал за океаном в Канаде, и впервые Бор и Резерфорд встретились в 1912 г., когда и Бор уже год как был доктором физики, принимающим экзамены у студентов, а не сдающим их.

Но дело не в этом. Резерфорд и Бор предстают в этом рассказе «ученого» кретинами, не способными понять суть экзаменационного вопроса. Когда речь идет о безграмотных американских студентах, имеющих практическую сметку, то это понятно и смешно, но когда речь идет о настоящих физиках с европейской подготовкой, то это просто противно.

Ведь в «ответах Бора» нет ни единого предложения измерить высоту тем, что требовалось по условиям задачи, — барометром. Предлагалось измерить высоту веревкой, секундомером, линейкой или просто купить ответ у управляющего небоскребом. Зачем, скажем, надо сбрасывать ценный прибор — барометр — с небоскреба, чтобы секундомером замерить время его падения? Гораздо экономичнее сбрасывать тех «ученых», которые рассказывают эту глупейшую байку. Во-первых, их у нас больше, чем барометров, во-вторых, их не жалко. Ведь если эти глупцы не способны понять, чем же собственно предлагалось измерить высоту, то какие они физики, даже если они зазубрили теорию относительности?

А ведь они себя таковыми искренне считают, и черт бы с ними, но ведь они своей глупой болтовней делают кретинов и из настоящих ученых.

И совершенно бессмысленно слушать их даже в областях, которые должны быть известны школьникам, или в общих, принципиальных вопросах нашего жизнеустройства или мироздания.

Недаром В. И. Ленин, пробовавший использовать ученых в общественных делах, предупреждал: «Ни единому из этих профессоров, способных давать самые ценные работы в специальных областях химии, истории, физики, нельзя верить ни в едином слове, раз речь заходит о философии».

Нельзя верить, потому что глупости ученых ничуть не лучше тирании остальных людей.

3. Глупость тиранов

Самые алчные

Для меня наиболее выдающимся руководителем государства — образцом руководителя является Сталин. Сталин был реальным, настоящим руководителем — ТЕМ, КТО РУКОВОДИЛ ЛИЧНО, а не подписывал документы, изготовленные аппаратом, и не читал речи, написанные аппаратом. Сейчас таких руководителей нет. И как руководителю Сталину нет равных в мировой истории.

Судите сами.

Во Второй мировой войне СССР под руководством Сталина сражался практически со всей Европой и уничтожил 75 % вооруженных сил Германии и ее союзников в период, когда у Германии была самая мощная в ее истории армия (15 % уничтожила американская армия и 10 % — британская). Великая Отечественная война унесла треть тех богатств, что накопили наши предки начиная от Рюрика и тем не менее СССР отменил карточки на продукты в 1947 г. — через два года после войны, а Франция — в 1949, Англия — в начале 50-х гг. Причем даже по карточкам в этих странах продукты стоили так дорого, что их невозможно было купить.

А в СССР через 5 лет после отмены карточек хлеб, мясо, сливочное масло уже стоили в 2,5 раза дешевле, чем до отмены карточек, сахар — в два раза дешевле. И за эти же пять лет в США цены на хлеб выросли на треть, в Англии — в два раза, во Франции — более чем вдвое, а цены на мясо в США увеличились на четверть, в Англии — на треть, во Франции — вдвое. В 1952 г. не только в столичных городах СССР, но и в областных центрах уже вещало телевидение, а в европейских странах, скажем в Италии, о нем еще и не мечтали. По темпам экономического роста сталинский СССР никто и никогда не опережал, и это предопределило движение СССР вперед по инерции еще пару десятилетий даже после убийства Сталина.

Я 22 года работал заводским руководителем и знаю, что значит руководить. Но я обслуживал руководством прямых 1500 подчиненных и 6 тыс. как заместитель директора, а Сталин — 100 млн. работников, да с каким эффектом! Меня это приводит в трепет и восхищение — вот это человечище!

Почему находящиеся у власти политики поступают так, а не иначе, понять очень не просто, поскольку их действия определяет масса факторов, которые рядовому исследователю могут быть просто непонятны. Однако по некоторым внешним признакам — по стремлению к обладанию благами — легко угадываются алчность и тщеславие. А у нынешних руководителей, начиная с Горбачева, эти качества угадываются мгновенно — по их чванливой тяге к дорогим шмоткам, украшениям, ненужной, бессмысленной роскоши.

Алчность — это желание человека иметь результаты труда как можно большего числа остальных людей. А поскольку в основе результатов труда так или иначе заложены ресурсы природы, то (применительно ко всем живым существам) алчностью будет их стремление присвоить как можно больше ресурсов природы. Но ведь это означает ухудшение условий жизни остальных существ и, следовательно, противоречит закону, по которому природа стремится содержать на планете живых существ как можно больше!

И действительно, если мы присмотримся к диким «братьям нашим меньшим», безусловно подчиняющимся природе, то увидим, что у них начисто отсутствует алчность. Иногда говорят: «Алчет, как зверь», — но алчет только голодный зверь. А сытый зверь никогда ничего лишнего у природы не возьмет. Мне уже приходилось писать о собственных наблюдениях за львами, которые, убив антилопу Буффало, неделю ее едят, пока не останется только несъедобная шкура. И в это время остальные антилопы могут по львам хоть пешком ходить — львы их не тронут. Хотя, казалось бы, в тушах этих антилоп есть какие-то части, не очень съедобные, или же мясо уже убитой антилопы загнило. Но сытые львы не алчут новых антилоп, пока не съедят, пусть уже и испортившееся, мясо этой, уже убитой антилопы!

То есть те причины, которыми человек обычно объясняет свою алчность, для зверей в природе не являются причиной. «Братья наши меньшие» не алчны по природе.

Правда, они стремятся к запасу, но этот запас разумен — их запасы жира никак не мешают им существовать в природе: те же дикие кабаны, несмотря на запасы сала под кожей, чрезвычайно подвижны, а с добавлением к их подвижности и их свирепости являются для охотника достаточно опасной добычей.

Это домашнюю свинью сальных пород можно откормить до состояния, когда она из-за веса не будет способна встать на ноги, но такую породу свиней столетиями выводили искусственно. А уже с гусями, у которых ценится и жир, и особенно резко увеличивающаяся при раскорме печень, такой откорм не получается. Гуся, чтобы откормить сверх того, что позволяет природа, нужно обездвижить и насильно вталкивать ему в горло пищу.

Иногда повеление котов, которые охотятся без реальной потребности в еде, может вызвать вопрос. Но котов человек тысячелетиями подбирал именно для уничтожения мышей и крыс, и поэтому даже в таких случаях говорить об алчности не приходится.

А человек алчен, и это можно объяснить тем, что у него ум обязан контролировать инстинкты. Скажем, человек не может удовлетворить инстинкт естественной надобности, как только захочет помочиться, — он должен умом сдержать его и сначала найти, где его удовлетворить. Он не может наброситься на женщину, если у него сработал инстинкт продолжения рода, — он должен умом сдержать его. Точно так же человек обязан умом сдерживать и инстинкт алчности, но у глупого человека этого не происходит — он не контролирует тот инстинкт, который не дает животному быть алчным! Тупому организму не важна судьба других людей или общества, для него главное — самому жрать, жрать, жрать.

После этого идти в фитнес-клуб сбрасывать вес, чтобы потом снова жрать. Выбрасывать еще не ношеные шмотки, чтобы иметь возможность купить еще.

Причем такое напрашивающееся объяснение, как захват еврейской массовкой мировых СМИ и проповеди этой массовкой идей безумной алчности как символа «успешности» человека, не имеет значения, поскольку алчность появилась не одновременно с еврейством, а чуть ли не с появлением самого человека, то есть одновременно с появлением человеческого интеллекта. И что примечательно, практически сразу же люди, задумывающиеся о сущности человека, обратили внимание на глупость людей, над которыми властвует алчность Латинское изречение «Omnia mea mecum porlo» появилось еще в VI в. до н. э., когда город Приена был взят неприятелем. Жители, покидая город, старались захватить побольше из своих вещей, кто-то посоветовал и мудрецу Бианту поступить так же. «Я так и делаю, — ответил он, — ведь я все свое ношу с собой».

Товарищ принес мне в больницу сборник лирики таджикско-персидской поэзии. И в этом сборнике не было автора, который бы не излил презрение на алчность, а ведь самый древний автор сборника, Рудаки — это IX в. н. э.!

Как тебе не надоело в каждом ближнем видеть скрягу,

Быть слепым и равнодушным к человеческой судьбе!

Изгони из сердца жадность, ничего не жди от мира,

И тотчас безмерно щедрым мир покажется тебе.

А вот X в. н. э., Ибн Сина:

Ничто не вечно под луной, смысл бренности не скроешь,

Зачем сокровища копить — не станет и сокровищ.

Существует мнение, что алчность — это двигатель прогресса, что именно алчность дает стимул изобретению различных новшеств и совершению научных открытий.

Эта мысль как бы имеет смысл, вернее имела, но после того, как мы насмотрелись на наших олигархов и «новых русских», на либералов у власти, истинность этой мысли вызывает большое сомнение. Алчность у них неописуемая вопреки любому мало-мальски здравому смыслу, но где хоть какое-то положительное влияние на прогресс?

Немного о смысле. Это вопрос, который я уже и не задаю, поскольку он вызывает, как я полагаю, даже не нелюбовь, а просто ненависть к тому, кто его задаст. Как-то сидел в компании очень хороших знакомых, которые в этот момент начали хвастаться своими домами, машинами, отдыхом в Швейцарии и т. д. И я спросил, зачем им все это? Зачем на это тратить жизнь? Скажем, большой дом невозможно самому обслужить, значит, нужна прислуга.

А ведь это чужие люди. Так где ты живешь — в своем доме или в общежитии? Кстати, один либерал этого вопроса даже не понял и горячо ответил, что он заставляет прислугу прятаться, когда проходит по дому, и не заходить в комнату, в которой он находится. При этом он был горд своей изобретательностью, а что она меняла? Мог бы и сам ходить по дому с закрытыми глазами, чтобы не видеть прислугу. Мои знакомые были умнее и вопрос поняли, но ответить на него не смогли — поняли, что ответа нет, — и по брошенным на меня взглядам я понял, что этот вопрос, мягко скажем, им любви ко мне не добавил.

А с этим либералом, скажем, такой пример. Он дальтоник и с видимой гордостью сообщил, что прислуга подбирает ему одежду по тону и вешает комплектами в шкафы, а он по очереди надевает эти комплекты. Причем прислуга в тон подбирает и аксессуары.

Вот он сидит рядом, на нем синеватая рубаха, и он с гордостью показывает, что и часы у него с синим циферблатом, мало этого, добавляет, что часы стоят 3 тыс. евро. А я показываю ему свои, подаренные ко дню рождения сыном, когда тот был еще курсантом, и говорю, что мои часы вряд ли стоят более ста баксов, но я еще ни разу никуда не опоздал по их вине. Так какой смысл в часах за 3 тыс. евро? И тоже получил в ответ взгляд, явно не любовный.

Но вернемся к прогрессу. Да, скорее всего, алчность оказывает влияние на прогресс, поскольку во имя материальных благ люди могут и изобретать, и творить. Но только ли во имя этих благ?

Ведь наука как поиск истин, а не образование, стала финансироваться обществом только с конца позапрошлого века, а то и позже.

А до этого все пионерские открытия делались учеными за свой счет, а вознаграждением им было только чувство удовлетворения от творческой удачи.

Надо думать, что алчность, скорее всего, является тормозом прогресса.

Вот возьмите такой пример. В ходе перестройки Советскому Союзу нанесен огромный ущерб в области экономики и устройства общественной жизни. Одно падение потребления мяса вдвое или дикий рост преступности уже говорят сами за себя, даже если не углубляться в вопросы социальной справедливости и целей общества. И все это вопросы таких отраслей науки, как экономика и философия. В СССР было полно «ученых» экономистов и философов, которые должны были предотвратить такой результат или предупредить о нем. Ну и что было с них толку на самом деле?

А ведь они достигли званий докторов и академиков, руководствуясь исключительно алчностью. Так кем они были и являются — инструментом прогресса или регресса? А если вникнуть в проблемы физики или биологии, то там те же беды, если не хуже. Алчности в науке полно, а прогресса на копейку. Мало этого, ведь эти академики алчных наук давят всех, кто не похож на них, кто идет в науку за радостью творческих успехов, а не за материальными благами.

Сегодня мы имеем, пожалуй, самых алчных политиков за всю историю России, а есть ли среди них те, кого можно хотя бы с натяжкой назвать умными? Скажем, либералы в 1991 г. пришли к власти, чтобы обворовать народ СССР. Подлая, недостойная человека цель, но все же она требовала какого-никакого ума.

Он у либералов был? Ведь чем богаче жертва, тем вору больше достанется. Зачем же надо было разорять остатки СССР остановкой его промышленности? По-умному даже обворовать не смогли!

И что удивительно, их должности дают им практически неограниченные возможности для творчества, для получения удовольствия от творческих достижений. И ведь ни следа творчества в их деятельности! Ума для этого не хватает!

Однако начинать обсуждать умственные способности политиков у власти надо все же не с России, а с США, оказав первенством в очереди уважение этому безусловному хозяину мира, нашему безголовому ковбою планеты.

Однако я не буду умничать, обсуждая страну, в которой никогда не то что не жил, а и не был. Дам слово американцу, тем более что в свое время мы были с ним коллегами — руководителями промышленности — и мне понятно, о чем именно он говорит. Этот американец был в свое время выдающимся руководителем автомобильной промышленности США, зовут его Ли Якокка.

Прочитал его небольшую по объему книгу "Куда подевались все лидеры?», которую не прочесть не мог — мы с Якоккой исследуем одну тему, но только по-разному подходим к ней. Он пишет, как изучить рынок, как организовать производство, и я, как и он, тоже об этом пишу в своей книге «Законы власти и управления людьми», более того, в последней книге Якокка добрался и до управления государством, а я об этом писал изначально. Разница в том, что Якокка, объясняя, как организовать управление, считает, что подходящих людей нужно искать и что они редки, а я же пишу, какие нужно создать условия в системе управления, чтобы любой человек стал «подходящим».

Безусловно. Якокка был выдающимся управленцем — слов нет, но я знал и более выдающихся, даже знаю их в настоящее время.

Только у них у всех большой дефект — они не хотят анализировать свою управленческую работу, а Якокка это делает, они не хотят учить других тому, что умеют сами, а Якокка организовал учебный институт и успешно руководит им. Они не пишут книг, а он пишет. Он молодец, а наши… Слов нет! Вернее, такие слова есть, но не писать же их!

Вот я знаю русского руководителя, то есть менеджера по-современному и «умному». Три года назад хозяин (акционеры) заставил его заняться совершенно новым делом — проектированием и строительством рудников, заводов, электростанций, железных дорог и линий электропередачи, пообещав, что кредиты ему выдавать будут. Три года назад он зашел в свой новый, еще пустой офис только с мобильным телефоном. А сейчас у него в фирме на трех континентах работает 30 тыс. человек, он уже сдал акционерам работающий в России на полном ходу завод стоимостью $1 млрд. 200 млн., потратив на проектирование, строительство и пуск $700 млн., причем этим заводом, даже его внешней красотой, восхищаются и иностранные конкуренты. Но что-нибудь написать — не уговоришь! Спрашиваю, чего же он хочет, отшучивается — отоспаться!

А Якокка пишет с удовольствием, причем с нескрываемым тщеславием, что даже раздражает. Хотя, по большому счету, во времена, когда люди ленивы умом и предпочитают верить кому-то, а не самим разбираться, такая манера имеет смысл: не хочешь вникнуть, дубина, так хоть поверь известному человеку!

Но это, пожалуй, единственное замечание, а в остальном — это очень толковая книга и написана интересно, порой даже афористично.

Вот Якокка пишет: «Неспособность слушать — одна из форм невежества». Умри — лучше не скажешь! Сколько раз я замечал, что чем глупее слушатель, тем он раньше перебьет тебя словами: «Это всем известно!» — а сформулировать свое отношение к таким слушателям не доходили руки.

Должен сказать, что политические воззрения Якокки и даже информированность (хотя он ею непрерывно хвастает) — слабоваты. К примеру, у него нет ни малейших сомнений в том, что небоскребы 11 сентября 2001 г. завалили арабы, но управленец он был очень сильный!

Я же для примера приведу несколько отрывков, которые дам без выделения их курсивом.

Так говорит Якокка

«…Неужели я единственный человек в стране, кому уже осточертело все происходящее? Где же наше возмущение? Мы должны орать благим матом от негодования. Банда безмозглых типов ведет американский корабль прямо на рифы. Кучка проходимцев настолько затуманила нам разум, что мы не в состоянии даже убрать грязь после урагана, не говоря уже о том, чтобы создать автомобиль с гибридным двигателем. И вместо того, чтобы прийти в ярость, все расселись по углам и только кивают головами, когда политики заверяют, что мы "остаемся на правильном курсе".

…"Остаемся на правильном курсе"? Вы что, шутить изволите?

Это же Америка, а не какой-то там Титаник. Я хочу дать вам здравый совет: скиньте этих болванов за борт!

…Вы, должно быть, решили, что у меня уже начинается старческий маразм и котелок не варит? Может быть, и так. Но кто-то же должен сказать правду. Я с трудом узнаю свою страну. Президент Соединенных Штатов дал зеленый свет тем, кто игнорирует Конституцию, прослушивает наши телефоны и втягивает страну в войну, руководствуясь ложными сведениями. Конгресс отвечает на рекордный дефицит национального бюджета, принимая решение о колоссальном сокращении налога для богатых (спасибо, конечно, но я в этом не нуждаюсь). Самыми известными лидерами бизнеса становятся не новаторы производства, а люди, которых полиция заковывает в наручники. Мы попусту тратим время и деньги в Ираке, а тем временем уже весь Ближний Восток в огне, и никто не знает, что со всем этим делать. Это не то, чего ожидали от Америки мои и ваши родители, отправляясь сюда через океан. С меня уже хватит.

А что вы думаете об этом?

…Я скажу даже больше. Вы не имеете права называть себя патриотом, если вас не возмущает все происходящее. Это битва, в которой я готов и хочу принять участие.

…Мои друзья советуют мне немного поостыть. Они говорят: "Ли, тебе уже восемьдесят два года. Пусть этим занимаются молодые".

Я бы и рад, если бы мне удалось заставить их хотя бы на пять секунд оторваться от своих музыкальных плееров и немного послушать меня. Я должен высказаться, потому что считаю это своим патриотическим долгом. И я думаю, что люди прислушаются к моему голосу.

Говорят, что у меня репутация человека, который режет правду-матку без оглядки. Вот я и говорю вам все, что думаю. Пусть это покажется кому-то неприятным, но это правда. Я надеюсь задеть за живое тех молодых людей, которые говорят, что не ходят голосовать, потому что не верят, будто политики способны отстаивать их интересы. Эй, Америка, проснись! Эти парни в правительстве должны работать на нас.

…Почему мы очутились в таком дерьме? Каким образом у власти в Вашингтоне оказалась эта шайка? Ну да, мы за них голосовали — по крайней мере, некоторые из нас. Но мы не давали им своего согласия на отмену Конституции. Мы не согласны с тем, что все должны только молчать и не требовать ответа. Нас уже тошнит от людей, которые называют свободу слова предательством. Там, где я воспитывался, это называли диктатурой, а не демократией.

…Только не надо говорить мне, что во всем виноваты правые республиканцы или либеральные демократы. Такие аргументы недостойны мыслящего человека, и это одна из причин, почему мы оказались в такой ситуации.

…Мы не общество, состоящее из различных фракций. Мы — народ, Мы разделяем общие принципы и идеалы. И побеждать, и терпеть поражение мы будем вместе.

…Почему не слышно голосов лидеров, которые вдохновляют нас на дело и призывают встать в полный рост? Что случилось с сильной и решительной партией Линкольна? Что случилось с мужественной и авторитетной партией Рузвельта и Трумэна? В истории нашей страны бывали времена, когда голоса великих лидеров поднимали нас и вели к лучшей жизни. Куда же подевались наши лидеры?

…Я никогда не был верховным главнокомандующим, но я руководил крупной корпорацией. Я кое-что соображаю в вопросах лидерства в верхних эшелонах власти. Я выработал девять критериев лидера (девять, а не десять, чтобы никто не обвинил меня, будто я возомнил себя Моисеем). В них нет ничего хитроумного и сложного. Это ясные и очевидные качества, которыми должен обладать каждый настоящий лидер. Давайте посмотрим, насколько соответствует им наша нынешняя администрация. Хотим мы этого или нет, но она будет оставаться у власти до января 2009 г. Если вы хотите чему-то научиться, прежде чем пойти в 2008 г. на избирательные участки, подвергните этому тесту кандидатов, которые утверждают, что хотят управлять страной. Выбор, в конце концов зa нами.

Итак, вот мой перечень.

Лидер должен обладать "ЛЮБОЗНАТЕЛЬНОСТЬЮ. Он должен прислушиваться, что говорят люди за пределами узкого круга его соратников, от которых можно услышать только: "Да, сэр" Он должен с жадностью накидываться на чтение, потому что мир огромен и сложен. Джордж Буш хвастается что не читает газет. "Я бегло просматриваю заголовки" — говорит он. Я не ослышался? Президент Соединенных Штатов никогда не читает газет? Томас Джефферсон однажды сказал: "Если бы меня поставили перед выбором, нужно ли нам правительство без газет или газеты без правительства, я бы, не колеблясь ни секунды, выбрал последнее". Буш с этим не согласен. Он считает, что, прослушав сводку новостей радиостанции "Fox News" во время угренней зарядки в спортзале, он уже готов управлять страной.

Если лидер никогда не покидает своей комфортной зоны, чтобы выслушать другие мнения, он теряет форму. Ведь если он не подвергает свои мысли сомнению, откуда же он может знать, что они правильны? Неспособность слушать — это одна из форм невежества. Перед выборами 2006 г. Буш громогласно заявил, что его не интересуют данные опросов общественного мнения. Все так говорят, если эти данные их не устраивают. Но, может быть, Бушу все-таки следовало бы поинтересоваться ими, потому что 70 % населения сказали, что он идет не по тому пути. Чтобы разбудить его, потребовалась чувствительная оплеуха в день выборов, но даже и сейчас складывается впечатление, что он не хочет никого слушать, а занят только мыслью, как бы убедить всех в своей правоте.

Лидер должен быть ТВОРЧЕСКОЙ личностью. Он должен быть готов изменить образ своих действий, мыслить шире. Джордж Буш кичится тем, что никогда не изменит своих взглядов, даже если весь мир рухнет. Боже упаси обвинить его в непостоянстве.

О своей непоколебимости он говорит прямо-таки с мессианским пылом. Сенатор Джо Байден вспоминает о беседе, которую он имел с Бушем спустя несколько месяцев после того, как наши войска вошли в Багдад. Джо в Овальном кабинете Белого дома излагал президенту свою озабоченность по поводу взрывоопасной смеси шиитов и суннитов, расформированной иракской армии, обеспечения безопасности нефтяных месторождений. "Но президент лучился безмятежностью, — вспоминает Джо. — Он выразил уверенность, что движется правильным курсом и что все будет хорошо".

— Но, господин президент, — спросил я под конец встречи, — как вы можете говорить с такой уверенностью, если вам неизвестны все факты?

— У меня есть инстинкт, — ответил Буш, склонившись ко мне и положив руку на плечо.

Подумать только — инстинкт. Джо был ошеломлен. Он сказал Бушу:

— Господин президент, думаю, что одного вашего инстинкта недостаточно.

Джо Байден далеко не был уверен, что дело уже сделано. Как нам сегодня известно, так оно и получилось.

Лидер должен уметь управлять меняющейся ситуацией независимо от того, стоит ли он во главе промышленной компании или государства. Обстоятельства меняются и требуют к себе творческого подхода. Видимо, Буш отсутствовал в тот день, когда в Гарвардской школе бизнеса проходили эту тему.

Лидер должен быть КОММУНИКАБЕЛЬНЫМ. Я говорю здесь не о публичных выступлениях, в которых излагаются общеизвестные и избитые истины. Лидер обязан воспринимать реальность и говорить народу правду. Похоже, в сегодняшней администрации никто не способен говорить искренне. Вместо этого большую часть времени все заняты тем, чтобы убедить нас, будто ситуация не так плоха, как может показаться. Я не знаю, что это: отрицание реальности или просто ложь, но вся эта болтовня уже начинает действовать на нервы. Коммуникабельность — это прежде всего умение говорить правду, какой бы болезненной она ни была. Кстати, война в Ираке оказалась грандиозным провалом именно из-за недостаточной коммуникабельности. Буш похож на мальчика из сказки, который не кричал: "Волк! Волк!" когда волк был уже у ворот. Мы так долго слышали от него, что все идет прекрасно (даже когда проблемы и хаос возросли до критического уровня), что просто перестали его слушать.

Лидер должен обладать ХАРАКТЕРОМ. Это значит, что он должен уметь отличать хорошее от плохого и иметь мужество, чтобы сделать правильный выбор. Авраам Линкольн однажды сказал: "Если хотите проверить характер человека, дайте ему власть". У Джорджа Буша власти больше чем достаточно. Что же можно сказать о его характере? Буш продемонстрировал готовность к смелым действиям на мировой арене, так как у него есть сила. Но он не обращает никакого внимания на грозящие последствия. Он послал на смерть наших солдат (не говоря уже о сотнях тысяч ни в чем не повинных иракцев). Зачем? Чтобы пополнить наши нефтяные резервы? Чтобы отомстить за своего отца, которого Саддам Хусейн грозился убить? Чтобы показать папе, какой он крутой? Мотивы, стоящие за этим решением, весьма сомнительны, а сам ход военной операции в Ираке — это просто катастрофа. Человек с характером никогда не пошлет на смерть ни единого солдата ради порочной политики.

Лидер должен обладать СМЕЛОСТЬЮ. Иначе говоря, он должен быть настоящим мужиком (это касается и лидеров женского пола). Угрозы — это еще не смелость. Бравада — это не мужество.

Джордж Буш происходит из аристократического семейства, но любит изъясняться как ковбой (что-то вроде: «Мой револьвер больше твоего, парень»). Смелость в XXI в. состоит не в позерстве и показной удали, а в готовности сесть за стол и договариваться.

Для политика смелость — это готовность высказать свою позицию, даже если это будет стоить тебе голосов на выборах. Буш же не готов появиться на публике до тех пор, пока аудитория не будет тщательно отобрана и проинструктирована. Он провел в прошлом году серию так называемых встреч с горожанами, на которых залы были битком набиты его наиболее ярыми сторонниками. Вопросы из публики были заранее подобраны.

Чтобы быть лидером, человеку нужна УБЕЖДЕННОСТЬ. Это огонь в душе, это страсть. Вы должны на самом деле хотеть что-то совершить. Как измерить этот огонь души? Буш поставил рекорд американских президентов всех времен по количеству дней отпуска — четыреста, и это еще не конец. Он предпочитает чистить конюшни на своем ранчо, лишь бы не заниматься правительственными делами. В одном интервью он даже сказал, что самым главным его достижением за период президентства стала поимка окуня на три с половиной килограмма в искусственном пруду на ранчо.

Не лучше обстоит дело и на Капитолийском холме. В 2006 г. конгресс заседал всего девяносто семь дней. Это на одиннадцать дней меньше, чем в рекордном 1948 г., когда президент Гарри Трумэн изобрел термин "конгресс бездельников". Всех нас просто выгнали бы с работы, если бы мы работали так мало и так безрезультативно.

Однако члены конгресса умудрились найти время, чтобы проголосовать за прибавку себе зарплаты. Это все, что угодно, только не лидерство.

Лидер должен быть ХАРИЗМАТИЧНЫМ. Я говорю не о внешней привлекательности. Харизма — это качество, которое заставляет людей идти за вами. Это способность вдохновлять. Люди следуют за лидером, потому что верят ему. Именно так я определяю харизму.

Может быть, Джордж Буш прекрасный парень, когда он готовит шашлыки или играет в футбол. Но попробуйте послать его на всемирный саммит, где решаются судьбы планеты, и он не очень-то будет похож там на президента. Его панибратские ухватки и шуточки, которые он так любит отпускать, не находят отклика у мировых лидеров. Можете спросить об этом у канцлера Германии Ангелы Меркель, которая неожиданно получила от нашего президента массаж плеч во время саммита Большой восьмерки. Когда он подошел к ней сзади и начал мять плечи, у меня было впечатление, что она готова сквозь землю провалиться.

Лидер должен быть КОМПЕТЕНТНЫМ. Это совершенно очевидно, не правда ли? вы должны понимать, что вы делаете. Что еще более важно, вы должны окружить себя людьми, которые знают, что они делают. Буш хвастается, что он первый президент США, имеющий степень магистра в области делового администрирования. Является ли это признаком компетентности? Давайте посмотрим. Благодаря нашему первому президенту-магистру у нас самый большой государственный долг за всю историю, система социального обеспечения находится на последнем издыхании, а на войну в Ираке на сегодняшний день потрачено полтриллиона долларов. Лидер должен решать проблемы, но мы пока видим, что самые большие проблемы, с которыми сталкивается наша страна, отодвинуты на задний план.

Вы не можете быть лидером, если у вас отсутствует ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ. Я называю это правилом Чарли Бичема. Когда в молодости я только начинал заниматься автомобильным бизнесом, меня назначили зональным менеджером «Ford» в Уилкс-Барре, штат Пенсильвания. Моим боссом был человек по имени Чарли Бичем, региональный менеджер Восточного побережья. Он был типичным южанином с характерным говорком, широкой улыбкой и стальным стержнем внутри. Чарли частенько говорил мне: "Помни, Ли, что единственное качество, отличающее человека от животного, — это способность рассуждать и наличие здравого смысла. Если ты не можешь отличить лошадиное дерьмо от ванильного мороженого, то толку от тебя не будет". У Джорджа Буша здравый смысл отсутствует. У него есть только набор затасканных штампов. Да вы и сами их слышали: "они-встретят-наскак-освободителей-ни-один-ребенок-не-остался-в-зоне-бедствия-миссия-Брауна-успешно-завершена".

Бывший президент Билл Клинтон как-то сказал: "Я вырос в семье алкоголика. Я потратил половину своего детства, чтобы попасть в мир, основанный на реальности, — и мне здесь нравится".

Я думаю, что нашему нынешнему президенту не мешало бы время от времени навещать реальный мир.

…вице-президент Чейни выступил в защиту пыток. Он заявил: "Мы вынуждены в определенной мере заниматься грязной работой".

В определенной мере! Послушайте, мистер Чейни, в таких делах не бывает определенной меры. Пытки — это и есть грязная работа.

Я и представить себе не мог, что когда-нибудь мы будем рассуждать о допустимости пыток.

…Если вы хотите знать, как мы дошли до того, что закрываем глаза на пытки, то для этого достаточно лишь взглянуть на образцы риторики нашего лидера:

"Ось зла"

"Шок и трепет"

"Взять живым или мертвым"

"Бомба с часовым механизмом уже запущена"

"Враги свободы"

"Силы тьмы и тирании"

"Кто не с нами, тот против нас"

"Доставьте их мне"

Вы чувствуете, к чему все идет? Мы не вправе подминать под себя весь мир. Мы не можем рассчитывать на сотрудничество, если причисляем партнера по переговорам к силам зла. Твердая позиция не обязательно должна сопровождаться жесткими словами.

Я хочу дать совет президенту Бушу: выгоните к черту тех, кто пишет вам речи!

Наша планета густо населена, и единственный способ выжить на ней состоит в том, чтобы поддерживать добрососедские отношения. Можно, конечно, решить, что лидеру принадлежит право вышибать дух из всех несогласных, но такая политика никогда еще не приносила пользы. А уж демократией в данном случае и не пахнет.

…Демократия благоденствует при наличии двух факторов: свободных выборов и свободы слова.

…Эти парни держат на заметке каждого: "Попробуй только плохо высказаться о войне в Ираке, и мы тебя уничтожим". Они проделали это с Максом Клеландом, еще одним героем войны. Макс прикован к инвалидной коляске. Неужели они думают, что он притворяется? Они проделали это с Керри. А теперь взялись за Мэрту. Если понадобится, то Карл Роув и мать Терезу смешает с грязью. Когда же мы встанем и скажем: "Довольно!"? Когда правительство третирует человека только за то, что он высказывает свое мнение, я воспринимаю это как личное оскорбление.

…Мы гордимся нашей двухпартийной системой. Но в настоящее время сложилась ситуация, когда каждая из двух основных политических партий пытается подмять под себя всю власть. Они стремятся создать однопартийную систему, потому что намного легче управлять населением, когда все придерживаются одного мнения. Республиканцы добились особых успехов в установлении однопартийной системы в первые шесть лет правления Буша. Они превратили конгресс в большую зону, свободную от инакомыслия.

Если вы мне не верите, то взгляните, как часто Буш пользовался своим правом вето. Когда конгресс принимает закон, с которым президент не согласен, то последний может наложить на него вето.

Если конгрессу удастся собрать большинство голосов (две трети), то вето может быть преодолено. Этот процесс именуется разделением властей.

Когда эта процедура работает, то можно ожидать, что за время правления президента таких вето может накопиться много. Например, Трумэна называли "Гарри Вето". За время своего президентства он наложил вето на 250 законопроектов. Но и он не смог даже близко подойти к рекорду Франклина Рузвельта, который пользовался правом вето 635 раз. В последнее время президенты немного поутихли. Рейган отклонил 78 законопроектов, Буш-старший — 44, а Клинтон — 37.

А что же нынешний президент? Одно вето. Да, вы не ослышались. Всего одно. За шесть с лишним лет Джордж Буш не согласился с конгрессом всего один раз. Если вам трудно понять всю важность этого обстоятельства, позвольте объяснить: при Буше исполнительная и законодательная ветви власти слились в одну. Бушу не было необходимости пользоваться правом вето против законодателей, потому что это было его законодательство.

…Откуда же правительство берет деньги на расходы? Ответ очень прост: оно их берет взаймы.

Если у вас есть кредитная карточка, то вы поймете, что происходит сегодня в правительстве. Там все обстоит точно так же.

Если у вас возникает задолженность по кредитной карточке и вы не погашаете ее в тридцатидневный срок то вам начисляют проценты. А если вы продолжаете тратить деньги, то ваш долг растет, а вместе с ним растут и проценты. В полученном из банка счете указана минимальная сумма, которую вы обязаны возместить, но она покрывает лишь проценты и не затрагивает основной суммы долга. Чем выше задолженность, тем труднее погашать основной долг. (В среднем в каждой американской семье имеется двенадцать кредитных карточек, поэтому если вы живете так же, как и большинство американцев, то вы понимаете, о чем я говорю.)

А теперь примените все вышесказанное к правительственным затратам. Если мы за год тратим меньше, чем получаем, то у нас остаются излишки денег, а если больше, то возникает дефицит. Это та же самая ситуация, когда у нас на карточке пусто, но мы продолжаем залезать в долги.

У кого мы занимаем деньги? У других стран. Почти 50 % американского долга приходится на иностранные банки. Мы обращаемся к Китаю, Японии, Саудовской Аравии или к другим кредиторам и говорим: "Слушайте, нам надо $300 млрд, чтобы заплатить за войну в Ираке. А еще нам нужно $500 млрд, чтобы компенсировать постоянное сокращение налогов. За долги расплатятся наши дети".

Наш национальный долг достиг рекордного уровня в $8,5 трлн. Одни только проценты по нему составляют $406 млрд. Мы можем наскрести денег, чтобы погасить проценты, но на выплату основного долга уже ничего не остается. Это означает, что на все деньги, которые государство собирает в виде налогов, мы не можем позволить себе нанять ни одного нового полицейского или школьного учителя, все уходит только на проценты. Если нам что-то понадобится, то приходится опять брать в долг.

Вы представляете себе, какое это угнетающее состояние, когда долги достигают такого размера, что все деньги идут только на проценты по кредитной карточке? Деньги уходят, но за них ничего нельзя купить. Ни нового дивана, ни зимнего пальто, ни билетов на поездку в отпуск. То же самое и с нашим правительством. Уплачивая ежегодно за проценты $406 млрд, мы получаем взамен ноль без палочки.

Не пора ли нам уже возмутиться? Уж если мы влезаем в такие колоссальные долги, то должны хоть что-то получить за это. Например, улучшение медицинского обслуживания. Или новые дороги. Или более дешевый бензин. Однако правительство, похоже, намерено распоряжаться нашей кредитной карточкой, не давая ничего взамен.

В 1989 г., когда правительство сочло, что наш национальный долг достиг критического уровня, на площади Таймс-сквер был установлен громадный счетчик национального долга. Это было во времена правления Буша-старшего, и долг составлял тогда $2,7 трлн, что шокировало всю нацию. Можно было наблюдать, как люди останавливаются на тротуарах и глазеют на счетчик, на котором с ужасающей быстротой растет сумма. Это зрелище буквально гипнотизировало людей, особенно если учесть, что там указывалась и доля каждой американской семьи в этой задолженности. Затем в один прекрасный день, когда сумма долга достигла $5 трлн, счетчик исчез. Сегодня он вновь вернулся на старое место, и сумма на нем уже приближается к $9 трлн. Однако это не собирает толпы зевак. Никого это не интересует. Мы уже привыкли. Мы потеряли способность удивляться.

Однако пора уже открыть глаза. Как говорил сенатор Эверетт Дирксен, "миллиард туда — миллиард сюда. Давайте уже поговорим о реальных деньгах".

Необходимо помнить одно: деньги вполне реальны. Как вы думаете, какой популярностью пользовалось бы предложение Буша о сокращении налогов, если бы люди понимали, что деньги на это придется брать в долг у Китая? Большинство семей по здравом размышлении отвергли бы его.

Не пора ли заставить наше правительство хотя бы немного соблюдать бюджетную дисциплину, как это делается в нормальной семье? Вероятно, люди потребовали бы этого, если бы каждый год они получали извещение о размере национального долга примерно такого содержания:

"Уважаемые мистер и миссис!

Доля вашей семьи в национальном долге составляет на настоящий момент $115 тыс. Не хотите ли вы передать эту задолженность своим внукам?"

Очень жаль, что в свое время мы не послушали Томаса Джефферсона. Он говорил: "Чтобы сохранить независимость, мы не должны позволять правителям постоянно обременять нас долгами"».

Великая Апрельская идиотическая революция

В оставшемся без Сталина СССР начал стремительно размножаться (это известный закон — целью аппарата является непрерывное увеличение) бюрократический аппарат, а размножаясь, он готовил себе кадры. Стремясь отчитаться о блестящей работе в области высшего образования, Правительство СССР бездумно создавало институты и университеты, в которые, спасаясь от необходимости творчески работать, хлынули блатные тупицы. К примеру, Константин Боровой вспоминает:

«Девять поколении моих предков были учителями в хедере. Отец преподавал в МИИТе. В свое время была такая шутка:

"Если ты — аид, поступай в МИИТ", так много евреев было среди студентов и преподавателей этого вуза. Так что можно сказать, что и отец учительствовал в хедере…»

Закончив хедер своего отца, Боровой на железных дорогах СССР ни часу не проработал — понимал, что ума для работы в реальном транспорте не хватает, — а сразу же поступил в хедер «МГУ им. Ломоносова».

Высшее образование как таковое стало формальностью, пять лет отсидки в аудитории давали возможность не только уклониться от работы и службы в армии, подобрать мужа с «перспективой», но и получить бумажку, свидетельствующую о праве не работать руками, следовательно, и головой.

Одновременно в СССР плодились кандидаты и доктора наук.

Ширина полей на страницах диссертации стала важнее, чем содержание. Все знают, как делать диссертацию, все знают, что в конце надо написать: «При условии внедрения результатов работы в промышленности будет получен эффект 5 млн руб.», хотя абсолютно всем ясно, что во всей промышленности не найдется идиота, который бы взялся внедрять предлагаемую галиматью.

Такая же ситуация сложилась в индустрии развлечений.

Аппарат расплодил писателей, поэтов, музыкантов, артистов и прочих, в массе своей тупых, бесталанных, «питаться искусством» которых зрители соглашались только по приказу ротного командира.

Объединяли этих людей непомерные амбиции, нежелание трудиться на производстве. Они дружно паразитировали уже тогда, заполняя вакансии ненужных контор, театров, институтов, союзов и тому подобного.

По профилю нашего завода, например, готовили кадры несколько институтов, среди них и один московский. Интересно, что за 25-летнюю историю завода на нем никогда не работал не то что москвич, а просто металлург — выпускник московского вуза.

И так везде, при том что в Москве ежегодно получали и получают «верхнее» образование десятки тысяч человек.

Еще круче обстояло дело в республиках. Ведь их вузы давали и дают преимущество своему «коренному» абитуриенту, кроме того, преимущества при поступлении давали «коренным» абитуриентам и союзные вузы. Число людей, не способных творчески работать, но желающих найти теплое место за счет налогов на рабочих и крестьян достигло такого количества, что просто обязано было перейти в качество.

Структура государственного аппарата СССР имела пакостные для аппаратного бюрократа свойства. Настоящие привилегии в нем имело очень мало людей. Например, если в промышленном министерстве 3 тыс. человек, то государственную дачу имел только министр (да и то не всегда); человек десять имели право на машину, ездили за границу; еще человек пятьдесят получали персональную пенсию. Все остальные получали зачастую мизерную зарплату. И главное, окончивший вуз, оставшийся в Москве и поступивший клерком в министерство чиновник никогда не получал желанных должностей. Чтобы стать министром или начальником главка, надо было выехать на работу в Сибирь, стать директором завода, да еще желательно отсталого, вывести его в передовые до своей пенсии, и только тогда, возможно, на тебя могли обратить внимание.

Таким образом, у миллионов неспособных творить глупцов с амбициями перед глазами маячили люди с непомерными, по их мнению, но такими желаемыми привилегиями, и ни шиша в кармане.

К концу 80-х в стране сложилось положение, когда отупевшие верхи не желали жить по-новому — не желали отказаться от бюрократизма, не желали думать и творить сами и соответственно не желали отказаться от думающего за них аппарата, а разросшаяся армия глупцов, озверев от алчности и неудовлетворенных желаний, не желала жить по-старому. Сложилась классическая революционная ситуация, подогреваемая Западом.

Подожгли фитиль руководители страны во главе с Горбачевым.

Еще никогда в СССР не было правительства, которое бы ставило перед народом такую бесполезную и абсолютно непонятную цель — «перестройка». Полезная цель всегда присутствовала до этого даже в многочисленных бюрократических кампаниях. Например, «Пятилетка качества», со всеми извращениями, тем не менее по полезности и по цели всем ясна. Продовольственная программа тоже. А после прихода к власти нового ЦК, даже в 1989 г., любознательные ученые все еще пытались, выявляя общественное мнение, узнать, что такое «перестройка», да и потом этот термин каждый толковал по-своему.

Команда «перестроиться», например, привычна для армии, но и там ее никто не выполнит без уточнения «как» — в колонну по четыре или в шеренгу по два. А тут всей стране скомандовали перестроиться «вообще». Естественно, такую команду ни один человек Дела исполнить не сможет — в ней нет Дела.

Но такая команда — манна небесная для бесталанного глупца.

Если раньше служба народу по приказу свыше не давала ему возможности расходовать все силы на карьерную борьбу, то теперь он от этой службы освободился и ринулся в бой за жирное место.

Развалить могучую страну на княжества — это и есть перестройка, и пусть бросит в автора камень тот, кто докажет обратное. Если русского назвать не братом, а пьяной свиньей, грабящей бедного литовца, то чем это не «новое мышление», к которому призывал Горбачев?

Любая партия не способна ничего сделать без народных масс, она должна поставить перед собой цель, которая бы их прельстила. Трудности бесталанных глупцов в этом деле очевидны: сказать массам, что они собираются удобно устроиться на народной шее и паразитировать, что они собираются ограбить народ, нельзя.

Не поймут. Поэтому они объявили себя борцами за счастье народное — «демократами».

Классифицировать революционные партии глупцов по лозунгам и официальным целям нельзя — впустую. Оценивать и объединять их можно только по способу воздействия на народные массы.

Первое их объединение — нацисты. Это люди, которые рвутся к государственным кормушкам, используя примитивный и очень действенный прием. Сторонник нацистов претендует на блага без затрат собственного труда, по праву рождения. Действительно, если льготы определить образованием — то надо учиться; если силой — надо тренироваться; если квалификацией — трудиться…

А если льготы определить только латышам, то от них уже ничего не требуется — ни образования, ни тренировок, ни умения и желания работать.

Но даже не это страшно. Если на глазах толпы азербайджанцев из окна высотного дома выбрасывают армянина, то пусть толпа и не участвовала в этом, но ведь и не предотвратила! Армянский боевик, собираясь на разбой в азербайджанское село, делает это на глазах соплеменников. Они сами в разбое не участвуют, но и не препятствуют! Обыватели и зеваки понимают, что их неучастие преступно, но человек так устроен, что признаться в собственном преступлении ему трудно, и когда оправдаться по человеческому закону нельзя, он оправдывается по закону звериному — чернит других, стараясь представить свою серость белым пятном на черном фоне. Соучастие в преступлении толкает обывателя в объятия нацистов, и еще вопрос — что больше сплотило немцев вокруг Гитлера: его идеи или неосуждение еврейских погромов и геноцида.

Примитивность нацистских способов определила и состав функционеров этой партии. Это, как правило, люди, не способные выдвинуть конструктивную идею. Как правило, это представители индустрии развлечений — поэты, писатели, артисты, музыканты и прочие. Выдвинуться в своей области хотя бы на союзный уровень не хватает талантов, занять первые места у государственного корыта обычным путем не дает профессия. А лавры художника Гитлера не дают покоя.

Второй группе партий революционеров-бюрократов трудно дать название. Их можно назвать макаронниками. Поскольку их лидеры греют руки у государственной казны столько, сколько публика разрешает вешать лапшу себе на уши. Потом они уходят в тень.

Можно назвать их и партией макакавки. То, что никто не знает, что это такое, — не важно. Сами сторонники макакавки тоже не знают, что это. Главное — убедить обывателя в том, что если он будет иметь настоящую макакавку, то станет богатым и счастливым, ничего не делая. Нужно уверить обывателя, что именно этих людей требуется пустить к корыту, так как именно они имеют самую лучшую макакавку в мире.

Поясню.

В апреле 1990 г. в центральной печати появились выдержки из газеты «Демократическая Россия» с сообщением, что Демократическая партия России обратилась в Верховный совет СССР и, угрожая всеобщей забастовкой, потребовала ограбить КПСС, отставить правительство и "принять программу Горбачева-Ельцина по экономическому преобразованию страны"». Вот эта программа Горбачева-Ельцина — это была типичная макакавка.

Дело в том, что при разработке программы, которую предполагалось назвать «программой Горбачева-Ельцина», амбиции алчущих идиотов России оказались несовместимы с проблемами, стоящими перед правительством СССР. Роды программы Горбачева-Ельцина затянулись, и тогда ее разработчики пошли на аборт. Жертву аборта назвали «программой Шаталина-Явлинского» — тоже типичная макакавка. Парламент России в пику Верховному совету СССР срочно благословил многосотстраничное дитя, что, впрочем, дитяти не помогло — оно тут же сдохло. Абортмеханики (от греха подальше) исчезли со сцены, не дожидаясь, пока зрители поснимают с ушей лапшу.

Показательно, что когда парламентарии России скоропостижно принимали программу Шаталина-Явлинского, они если и не держали ее в руках, то по крайней мере твердо знали, что она где-то есть, а «демократы» из ДПР готовы были призвать обывателя к всеобщей забастовке во имя макакавки, которой и в природе-то не было.

Перестройка тоже может служить примером. Ведь если бы вместо нее объявили макакавку, ничего бы не изменилось. Точно так же Лигачев создал бы комиссию для анализа причин развала дел в московской парторганизации, а прораб макакавки Ельцин написал бы письмо Горбачеву с требованием распустить эту комиссию, угрожая публично обвинить его в плохом служении макакавке.

И был бы пленум, и была бы конференция, где прораб макакавки доказал бы обывателю, что нет лучше борца за макакавку, чем он, а Лигачев бы его упрекал: «Борис, ты не прав!»

Такой же макакавкой, но в экономике были «рыночные отношения», а до них спасение видели в макакавке «кооперация», а еще раньше — в макакавке «оптовая торговля»…

Успех макакавки объясняется неспособностью глупца думать и понимать, в связи с чем он вынужден убеждать себя, верить. Вера дает не только глупцу, но и подлецу возможность существовать на любых постах, не неся ответственности за свои действия. Представим, что начальник дает ему приказ, губительный для народа.

Здесь есть три варианта. Первый — доказать начальнику вредность приказа либо отказаться от исполнения. Но тогда можно лишиться своего места, которое алчный подлец любит больше всего. Поэтому этот вариант ему не подходит.

Можно, понимая, что ты вредишь народу, исполнить приказ. Но тогда ты преступник и тебе нет оправдания даже в собственных глазах. А можно, ни о чем не думая (а глупец на это и не способен), исполнить приказ, веря, что начальник непогрешим. Что взять с человека не думающего, а верящего? Он и место сохраняет, и душевное спокойствие, и может уверенно пучить глазки, удивляясь, что его обвиняют в нанесении ущерба стране: «Как?! Ведь я верил начальнику!»

Вера дает глупцам и подонкам возможность иметь большой кусок народного масла на свой кусок хлеба и при этом не иметь головной боли. Поэтому любая макакавка из рук начальника для них свята.

Лидерами партий макакавки всегда являются авторитеты — либо официально признанные (ученые со званием, а пропиаренные ученые типа Сахарова у идиотов в святых ходят), либо раздутые прессой типа Ельцина. Причем лидерам этим в среде глупцов полное интеллектуальное раздолье. Можно призывать к любой глупости и идиотизму — члены партии макакавки с благоговением будут повторять заклинания.

Но с вождями у глупцов трудноразрешимые проблемы. Вождь, начальник нужен глупцу и подлецу, чтобы сложить на вождя ответственность за свои тупые или преступные дела. Но если вождь не совсем дурак, то ему роль козла отпущения нравиться не может.

Самые лучшие должности для вожделенной кормушки глупца — это учить других работать и контролировать, как работают другие. К этим должностям никак не пристегнешь ответственность за результат работы — она ляжет на того, кто работал.

И с этой точки зрения идеальная должность — депутат. Твори что угодно, хоть всю страну заставь голодать или кровью залей, а через 5 лет вернешься на ту же должность и тот же оклад, да еще и наворуешь. Только и всего. Законодательно освященная безответственность!

Поэтому настоящих вождей, которые не прятались бы за чьи-то спины в России долго не было. У них было много макакавок для народа, и у каждой макакавки были лидеры, и только. Но повезло и им: в конце концов нашелся Ельцин.

Обычно, когда используется слово «стратегия», на ум приходят штабы, политбюро и тому подобные органы, разрабатывающие эту стратегию. Ничего подобного у подлых идиотов не было, поскольку их стратегия каждому была понятна. Скажем, когда крестьяне поднимали бунт, то где бы они ни жили, их стратегия была одинакова — избавиться от гнета помещика. Стратегию определяла цель — жить лучше материально, а гнет помещиков не давал ее достичь. В этом случае штабы для выработки стратегии не были нужны. Не нужны они были по той же причине и подонкам с глупцами. Их цель — иметь высокодоходное место на шее у народа — определяла и их стратегию: расплодить таких мест как можно больше и направить на их содержание как можно больше денег, отобранных государством у рабочих и крестьян.

Поэтому, как бы ни были на первый взгляд разобщены различные группы подлых идиотов, скажем нацисты и макакавочники, стратегия у них была одинакова, а это определяло их единство и совпадение массы тактических приемов.

Могут сказать, что стратегической целью любой революционной партии должен быть захват власти. Это верно для других партий, но требует пояснений для партии подлых идиотов. Официальная власть в стране — это ответственность, а идиот сознает свою творческую убогость и неспособность к реальной деятельности, посему его видовой признак — уклонение от ответственности.

Ему нужно то, что сопутствует власти, — возможность получать большие деньги и льготы, взятки, возможность красоваться на газетных полосах и экранах телевизоров, но так, чтобы ответственность за реальную жизнь и безопасность народа не нести. За это должен отвечать кто-то другой.

Поскольку никакой более или менее умный человек осознанно на роль высшей власти в таких условиях не пойдет, не захочет стать отвечающей за все марионеткой, то высшая власть не должна осознавать, что она действительно творит и, кроме того, не должна бояться ответственности за свои дела.

Такой идеальной высшей властью стали Верховный совет СССР и Съезд народных депутатов, созванный впервые в апреле 1989 г. Поэтому апрель 1989 г. и следует считать датой Великой Апрельской идиотической революции.

И дело даже не в том, что съезд в подавляющем большинстве был укомплектован крикливыми глупцами-образованцами, привыкшими кормиться за счет налогов в своих институтах. Дело в том, что человек тщательно обдумывает свои поступки и действует осознанно, когда боится, что наступит ответственность за его действия — что его за них накажут. А депутаты ни вместе, ни отдельно ни за что не отвечали. У них стимула действовать осознанно не было.

Могут сказать, что в СССР и раньше депутаты ни за что не отвечали. Да, это правильно. Но раньше им и не доверяли руководить страной. Руководило Политбюро ЦК КПСС. А в апреле 1989-го Политбюро руководство страной им добровольно передало.

С первых минут съезда стало ясно, что он народу СССР служить не собирается. Один за другим на трибуну поднимались депутаты, доказывая друг другу, что у них разные интересы. Один утверждал, что в его интересах закрыть полигон в Семипалатинске, другой — перекрыть нефтепровод, третьему надо было во что бы то ни стало остановить электростанцию.

Страна лишилась верховной власти, через которую осуществлялась власть народа СССР в стране. С демократическим государством было покончено. Интересы народа стало некому защищать. Наступила эра тирании глупцов.

Не умен

Выше я написал, что ни один нормальный человек не согласится стать вождем партии подлых идиотов. Но Ельцин — феномен. Рассмотрим его подробнее, оценим его умственные возможности, характер, отношение к людям, приемы политической борьбы, работоспособность. Тут нам помогает сам Ельцин, надиктовавший мемуары «Исповедь на заданную тему». Они, конечно, лживы, как и любая агитка, но когда человек врет очень много, то волей или неволей выдает факты, которые можно сопоставить между собой и самостоятельно прийти к более или менее надежным выводам.

Вообще-то, сочетание слов «интеллект» и «Ельцин» вызывало улыбку и у самых ревностных сторонников Е. Б. Н. «Вот уж чего не надо — того не надо». — хором закричали бы они, если бы их об этом спросили. Это самое главное, что не требуется глупцам от своего вождя. Вождь не должен соображать, что он делает, не должен самостоятельно предугадывать результаты своих решений.

Ведь мало-мальски умному человеку было абсолютно ясно, что «освобождение цен», уход государства от их контроля при одновременном открытии границ для западного покупателя (то есть создание условий, когда на базаре всего один продавец и много покупателей) вызовет стремительный, обвальный рост цен на сырье, а вслед за ним и на все остальное. Ни один нормальный человек в преддверии этого не пообещал бы избирателям, что он ляжет на рельсы, если цены поднимутся. Но Ельцину объяснили, что все в порядке, что так можно говорить и обещать, — он и обещал.

Характерным для Ельцина, как и для последующих президентов, было чтение с бумажки любых выступлений, даже самых простых, отказ от любых прямых разговоров с политическими противниками. Практически каждое его самостоятельное выступление поправлялось или впоследствии дезавуировалось окружающей его бюрократией. Дело доходило до того, что его смело правили и редакторы СМИ. Помню случай, когда Ельцин вдруг сам начал говорить на собрании промышленников и призвал к расправе над оппозицией, тогда немногочисленной, в Верховном совете СССР. Это выступление, сразу же переданное по радио, уже было отредактировано, а впоследствии была объявлена ставшая обычной для Ельцина формула: дескать, он был больной и наглотался таблеток.

Впечатление было такое, что в области общественной жизни и политики он не только ничего не понимал, но и не помнил. Не помнил не только законов страны, но и самых последних государственных идей. Скажем, в Германии он клялся в любви к немцам, читая это по бумажке, а спустя пару недель в Саратове, когда за ним не уследили кукловоды и он получил возможность выступить самостоятельно, не моргнув глазом сообщил, что переселит немцев на артиллерийский полигон.

Интересно, что после государственного переворота в августе 1991 г., когда у его кукловодов было по горло дел, Ельцина просто услали на отдых — чтобы не мешал.

Оппозиция издевалась, что все указы Ельцина делятся на три типа: 1) антиконституционные; 2) «меня не так поняли»; 3) «меня опять подставили».

Умственные способности Ельцина, или, точнее, наличие их отсутствия, казалось бы, не вызывали сомнения.

Но если мы откроем мемуары Ельцина, то удивимся большому количеству его интеллектуальных побед, особенно в детстве и юности. Мемуары пестрят сообщениями: «с учебой всегда было все в порядке — одни пятерки»: «в аттестате одни пятерки»; совершенно не учился в десятом классе и вдруг — «правда, всех пятерок мне не удалось получить, по двум предметам поставили четверки»; без подготовки при поступлении в институт «две четверки, остальные пятерки»; «получал на экзаменах одни пятерки, хотя очень много времени отнимал волейбол, тренировки, поездки на соревнования»; «я ему однажды одну задачку решил, очень трудную, которую у него среди студентов лет десять до меня никто осилить не мог»; «диплом пришлось писать вместо пяти месяцев за один… тема дипломной работы — "Телевизионная башня"… и все-таки сдал диплом, защитился на "отлично"».

Прямо теряешься: такой умный мальчик был в детстве, и на тебе — такое получилось к старости! Правда, настораживает, что у Бори не осталось никаких воспоминаний по поводу любых упражнений интеллекта. Мы не знаем, прочел ли он когда-нибудь хоть одну книгу, в его языке нет никаких намеков на литературу, на ее героев или события. И возникает вопрос: «А был ли мальчик? Были ли пятерки?»

В мемуарах поразительно мало дат, в связи с чем трудно сопоставить события жизни Ельцина с событиями в стране. Мы знаем, что он родился 1 февраля 1931 г., а институт окончил в 1955 г. Поскольку нет никаких указаний, что в институте он брал академотпуск и четко сказано, что поступил туда в год окончания школы, то окончил он десять классов летом 1950 г., когда ему было почти 19,5 лет. Вычтя из 1950 г. три года 8-10-го классов, мы получим время окончания семилетки — 1947 г.

Посчитаем с другого конца. В школу Боря должен был поступить в сентябре 1937 г., когда ему было 6 лет и 8 месяцев, либо в сентябре 1938 г. в возрасте 7 лет и 8 месяцев. Поэтому, отлично учась, он должен был бы окончить семь классов максимум в 1945 г.

Куда у Бори делись 2 или 3 года? В мемуарах нет никаких указаний, что Боря тяжело болел и на этот срок был прикован к постели, да и в этом случае его могли учить на дому.

Ответ один: реальный Боря учился очень плохо и в нескольких классах сидел по два года. Тогда в школах такое практиковалось.

У людей, не учившихся в институтах и сохраняющих к ним трепетно-уважительное отношение, может возникнуть вопрос: «Как Боря, так плохо учившийся в школе, мог поступить в институт?» Во-первых, есть данные, что отец Бори занимал к тому времени очень высокий пост. Во-вторых, Боря был увлеченный и очень способный спортсмен. А у спортсменов в институтах особый статус.

Со мной в параллельной группе учился мастер спорта по вольной борьбе. Хороший парень и великолепный борец. Все его соперники знали, что он будет бросать их через грудь, знали — и ничего на ковре с ним сделать не могли. Очевидцы рассказывали, что, когда парень сдавал математику, отчаявшийся преподаватель, чтобы получить хоть какую-нибудь запись на экзаменационном листочке борца, начал ему диктовать: «Пиши: А в квадрате плюс Б в квадрате» — и парень, наморщив лоб, стал обводить буквы квадратиками. Как нарисовать квадрат, он знал. Но ничего — пока он на ковре бросал всех через грудь, тренер регулярно «сдавал» за него все сессии — ходил с его зачеткой по преподавателям и выпрашивал ему тройки.

Что касается того, как Боря решил задачку, которую до него десять лет никто не мог решить, то это легенда. Институты имеют план по подготовке кадров ученых и преподавателей, а потому всегда стараются оставить в аспирантуре наиболее толковых студентов. И такого уж точно оставили бы, даже не будь он еще и спортсменом. Но в книге и намека нет, что кто-то Боре это предлагал.

Теперь о дипломной работе за один месяц вместо пяти. Помню еще один анекдот из своей жизни. Как-то студентом, зайдя на кафедру, увидел, что мой научный руководитель Евгений Иосифович Кадинов расстроен. Спросил, почему. И тот в сердцах рассказал: кафедра делила между преподавателями студентов-дипломников, и профессор Чуйко, пользуясь отсутствием этого доцента, подсунул ему двух тупиц, за которых нужно было писать дипломные работы самим руководителям. На следующем заседании кафедры Кадинов возмутился и потребовал справедливости. Одного тупицу вернули хитрому Чуйко. «И надо же, — поражался Евгений Иосифович, — вчера вечером тупица, которого я вернул Чуйко, напился вдрызг в общежитии и с четвертого этажа помочился в лестничный пролет, да так удачно, что попал на поднимающегося по лестнице декана! Теперь его уже отчислили. Ну почему мой тупица не догадался это сделать?!»

То есть в том, что Ельцин за один месяц написал дипломную работу, нет ничего удивительного — мог и за один день. Отметим, что после института кто-то умный направил его работать не инженером и целый год он фактически ошивался на стройке, копя в трудовую книжку записи об освоенных рабочих профессиях.

Это давало ему возможность присмотреться и набраться практического опыта.

Так что нет никакого несоответствия между теми умственными способностями, которые Ельцин проявлял в должности президента, и его детством и юностью. Но надо понять вот что.

Неспособность Ельцина разобраться в вещах, более или менее абстрактных, требующих специальных знаний или самостоятельного анализа фактов общественной и производственной жизни, не означает, что он был какой-то юродивый или неполноценный.

В быту, в отношении личных конкретных дел он был вполне сметлив и понятлив. Более того, думаю, что он был для многих симпатичным приятелем и мог легко поддерживать беседу о женщинах, спорте, выпивке, деньгах, личных и семейных делах, то есть о том, о чем люди обычно говорят в 95 % случаев. В разговоре о предметных вещах он никому не мог казаться глупым, да и не был им, а беспредметной болтовни в отличие от Горбачева он без бумажки просто не вел. В принципе, по своему уму это был нормальный, сметливый мужик, но не на том месте и не с тем характером и амбициями.

Люди, которые занимались Делом, непременно разделят мое мнение о том, что настоящие, толковые работники никогда не хвалятся ни самим процессом работы, ни ее длительностью. Это не имеет для них значения. Объектом гордости для них может быть только конечный результат. Скажем, токарь будет выглядеть смешным, если будет хвастаться тем, что он двужильный, что непрерывно работает весь день до ночи — спит по четыре-пять часов в сутки, а все остальное время точит и точит. «Кому это надо, — удивится специалист, — кому надо, чтобы ты не спал? Покажи лучше, что ты сделал: сколько и какого качества?»

Сам факт хвастовства работника умением длительно работать или жалобы его, что он работает много, — это надежная характеристика паршивого работника.

А Б. Н. Ельцин в мемуарах своим трудолюбием и выносливостью хвастается непрерывно, но от вопроса о конечном результате своего труда уходит, даже если этот вопрос ставится в лоб:

«У меня никогда не было особого желания подсчитывать свои успехи и достоинства в роли первого секретаря. Не делал этого даже после выступления Лигачева на XIX партконференции, когда он твердил: "Борис, ты не прав" — и утверждал, что я завалил работу в Свердловске». Отметим, что и во главе России он никогда не отчитывался перед народом в результатах, непрерывно вешая избирателям лапшу на уши сентенциями типа «необходимо дальнейшее расширение углубления реформ».

Для массы руководителей промышленности и сельского хозяйства вышеописанного поведения уже вполне достаточно, чтобы отказать Ельцину в приеме на работу в свои хозяйства на любую должность, кроме дворника, — и то если руководит дворниками крепкий завхоз.

Тем не менее давайте рассмотрим эпизоды трудовой биографии Ельцина, которые он сам считал достойными упоминания в мемуарах.

Наиболее полезным делом его жизни надо, пожалуй, считать баньку, которую он построил деду в обмен на часы. Часы в то время очень ценились и были предметом шика, что, впрочем, не помешало Боре проиграть их в карты. Но банька, надо думать, деду послужила.

Остальная его трудовая деятельность — это либо наглая показуха, либо анекдот.

Вот Борис Николаевич работает строителем.

То он пытается сдать дом, а в доме двери неправильно установлены, а специалист Ельцин этого не заметил. Тогда он организует штурм и сверхурочную работу. То он пытается сдать камвольный комбинат, но оказывается, что у специалиста Ельцина чертеж «затерялся» и он не сделал переход между цехами. Опять героический штурм и работа сверхурочно.

Настолько был «ценный» работник, что за один год успевал получить 17 выговоров от управляющего трестом. А надо сказать, что в тогдашней табели о наказаниях выговор — это подготовка к увольнению (работника можно было уволить после вынесения ему двух выговоров). Но тщетно бился управляющий, пытаясь уволить Ельцина, тщетно подавал на него в суд, тщетно обивал с этим вопросом порог горкома. Там уже сидел друг Ельцина, второй секретарь горкома Моршаков, он Бориса Николаевича в обиду не дал. В конце концов управляющему удалось выпихнуть Ельцина из треста на должность с повышением — главным инженером домостроительного комбината.

Решителен

Будучи строителем, Ельцин научился пускать пыль в глаза, что незаменимо для работы партийного функционера. То он дом за пять дней смонтирует, что страшно дорого и никому не нужно, но шуму-то сколько! Ельцин! За пять дней! То вдоль ряда строящихся домов проложит рельсы и пустит по ним краны — передовой метод! Но дело в том, что если бы он при таком удачном расположении объектов попытался заставить слесарей демонтировать и переносить краны, то они бы просто не дали этого сделать, настолько сей «передовой метод» очевиден.

Вот, собственно, и все упомянутые им трудовые достижения строителя. На должности секретаря обкома возможностей для показухи у Ельцина стало больше.

В стране было принято решение в течение десяти лет ликвидировать бараки. Для этого жителям бараков нужно было дать жилье. Что в те годы должен был сделать Ельцин как руководитель области? Правильно. Создать новые строительные тресты, «выбить» у Москвы под эту программу деньги и материалы.

А в то время это было нетрудно, так как дефицита бюджета не существовало и под государственные программы и Госплан, и Госснаб все выдавали. Но это нужно было работать и работать десять лет. Ельцин находит гениальный по наглости путь. Он договаривается с приятелями в ЦК КПСС о том, чтобы на него год не принимали жалоб, забирает у предприятий Свердловска все квартиры, которые они за год построили для себя, переселяет туда жителей бараков — и готово!

Пока Лигачев в Томске усиленно строит, Ельцин уже герой — ликвидировал бараки! За год! Растоптав социальную справедливость — ведь предприятия давали квартиры лучшим и кадровым работникам, а в бараках к тому времени жили либо недавно переехавшие, либо бичи. Но слава-то какая! Не за десять лет, а за год, не построив дополнительно ни одного квадратного метра жилья!

Второй подвиг нашего Геракла — дорога Свердловск—Серов.

Вот как он сам описывает проблему: «Расстояние — 350 километров. Итак, где-то нужно найти 350 миллионов рублей, где-то выбить лимиты под строительство, людей, технику в общем, непонятно, с какого бока браться». Как это тебе — строителю — непонятно, с какого бока браться? Ведь это понятно любому колхозному прорабу, ведь это азы строительства! Но не только азы — еще и муторная работа, требующая выдержки и настойчивости. А работник Борис Николаевич, как вы уже поняли, крайне паршивый. И он делит участки дороги между предприятиями, чтобы они из своих средств и материалов, своей техникой и людьми построили эту дорогу. Предупредив, что если кто не успеет к сроку, то он этих руководителей предприятий вывезет на их недостроенный участок и там, в тайге, выбросит. Так и сделал.

Тут надо понять следующее. В те годы ни одному предприятию ничего лишнего не давали. Строит предприятие цех или дом, ему давали сталь, цемент, деньги, но ровно столько, сколько нужно для этого строительства. И если им строить дорогу, то надо прекращать строить дома и цеха, «заморозить» эти объекты, гноить уже полученное оборудование на складах. Более того, каждый руководитель, направляя материалы не туда, куда они выделены Госснабом, совершал преступление и становился под угрозу суда. Но видимо, угроза самодура-Ельцина была сильнее. Дезорганизовав работу промышленности области, он заставил для собственной славы и отчета построить дорогу именно таким путем — не прикладывая ни собственных рук, ни ума.

Отметим, что, будучи и председателем Верховного совета, и президентом, он продолжал работать точно так же. Когда Верховный совет назначил В. Черномырдина председателем Совета министров, то радио радостно передало, что Ельцин с ним встретился и они договорились о регулярных встречах каждую неделю.

Как так? Ведь у Ельцина в России всего один подчиненный — Черномырдин. И встречаться с ним раз в неделю? А чем же народный любимец собирался заниматься в остальное время?

Мы уже догадались, что в школьные годы Боря был переростком и, очень вероятно, второгодником. Это не могло не унижать его и не вызвать стремления как-то отличиться. Кроме того, он не был военным сиротой — отец его был большим начальником и «на броне», то есть его не призвали в армию, мать не работала.

По тем временам это были весьма обеспеченные люди. У Бори не было оправдания своей неполноценности. Такая ситуация могла на каждого повлиять по-разному, но Борю она сделала, во-первых, злобным, во-вторых, дерзким до бесстрашия. Где-то его бесстрашию, конечно, помогала его глупость, но все-таки бесстрашие правильнее будет считать самостоятельной чертой характера Ельцина. И вся его биография пронизана примерами дикой, бессмысленной злой дерзости, часто откровенно глупой. Причем он это вспоминает с гордостью.

Он втыкает иголки в стул учительнице.

Он перебегает реку по бревнам.

Он участвует в коллективных драках и хотя называет это спортом, но это не спорт, так как нос ему перебили оглоблей, а русские кулачные бои не допускали никакого оружия, даже пятака в рукавице.

Он проникает в охраняемый часовым склад и крадет две гранаты.

Он взрывает одну из них в руках. Здесь надо немного подробнее, хотя к оценке характера Ельцина это мало что добавляет.

По его версии, он украл две гранаты, причем точно помнит их марку — РГД-33. Это наступательная граната, она дает до тысячи осколков, сохраняющих убойную силу в радиусе до 25 метров. По описанию Ельцина, он бил ее молотком, то есть во время взрыва она находилась от него не более чем в метре. Будь это действительно так, Ельцин был бы убит, причем не только осколками, но и силой самого взрыва. Ему же повредило всего два пальца.

Непонятно!

Но оказывается, есть и другая версия этого события. В Москве самиздатом было распространено открытое письмо Ельцину его бывшего соученика из параллельного класса Бородина (Черняева) Юрия Георгиевича. Он пишет:

«Помните, Борис Николаевич, с чего все началось? Проживая во время войны в роскошном особняке (а не в бараке, как Вы живописали в своей "Исповеди"), Вы и Ваши друзья Зайдель, Иоссель, Школьник враждовали с нами — детьми рабочих (из бараков).

И однажды во время загородной мальчишеской драки-разборки Вы бросили боевую гранату и убили Юру Крайнева и Валю Щамина. Тогда Вам оторвало пальцы, но от суда спас папа — начальник областного управления строительства. Это представили как несчастный случай».

(Между прочим, впоследствии я познакомился с автором этой брошюры и он рассказал, что после ее распространения его разыскала ФСБ и против него пробовали возбудить уголовное дело за клевету, но проверили факты и затихли.)

Повторю, что к оценке характера Ельцина это мало что добавляет, и так видна его злобность но, по крайней мере объясняет, почему он при взрыве гранаты остался жив. Продолжим.

Он дерзко выступает против учителей своей школы по окончании семи классов.

Он уходит в туристский поход, не обеспечив его безопасность, и еле остается жив.

Он без билета отправляется в путешествие по Советскому Союзу, зная, что в те годы это уголовно наказывалось.

Он садится играть в буру с уголовниками, наверняка зная (хоть он это и отрицает), что это, пожалуй, единственная карточная игра, где правилами разрешено жульничество. (Пойманный на жульничестве просто проигрывает партию — считается, что неудачно сыграл.) С профессионалами в эту игру играть бесполезно.

Он идет на игру в волейбол при запрете врачей.

Он подавляет бунт работающих у него в подчинении заключенных после того, как урезал им расценки.

Он вопреки приказу управляющего трестом не выводит своих рабочих на сверхурочные первого января.

И многое другое.

Можно читать мемуары Ельцина как угодно, но по своей злобной дерзости и бесстрашию это человек уникальный.

Если отец Ельцина действительно был начальником областного управления строительства, то он мог оказывать Борику мощную покровительственно-протекционистскую поддержку и при поступлении в институт, и при его окончании, и дальше, когда он работал в строительстве. Чувствуется, что Борей кто-то разумно руководил и обучал некоторым неординарным вещам.

Трудно поверить, что Боря, даже в свои неполные семнадцать, догадался бы угрозой обращения в горком шантажировать школу, догадался бы ходить на приемы в райком, горком и т. д. Затем другой очень умный ход — после института Боря год работает на всех видах строительных работ по месяцу. В принципе, это бред, ни одну специальность, даже элементарно, нельзя освоить за месяц.

Но он получил богатый опыт, и, главное, это было время, когда инженеров жестоко критиковали за отсутствие практических знаний. Даже в институты начали принимать только после двух лет работы на производстве. А у Ельцина в трудовой книжке отметки об освоении 12 строительных специальностей!

Наверное, отец дал ему необходимый толчок, познакомил с влиятельными людьми, но дальше Ельцин двигался сам.

Злобен

Успех Ельцина во многом объясняется его дерзостью, наглостью, бесстрашием. Может быть, бесстрашием от глупости, но тем не менее. Почему он так прижился в обкоме? Да потому, что к этому времени обкомы стали полностью бюрократическими образованиями, их делом были отчеты о Делах других. И мы видим, что Ельцин был специалистом по втиранию очков, специалистом по отчетам. И только благодаря наглости и дерзости. Наверное, сотни и сотни секретарей обкома просто побоялись бы заработать себе славу на подобной ликвидации бараков или на таком способе постройки дороги. А Ельцин не боялся!

Но, наверное, главный его прием — шантаж. Он ловко находил ситуацию, когда сам нагло выставлял себя борцом за справедливость, а противника — уголовным преступником. Вот, к примеру, Ельцин вспоминает:

«Однажды управляющий мне в один год объявил 17 выговоров — это было рекордом. Я 31 декабря собрал все выговора, пришел к нему, хлопнул об стол и сказал: "Только первый выговор в следующем году объявите — и я устрою скандал. Имейте в виду". Второго января я уже имел выговор за то, что мы не работали первого.

Первого января — праздник, выходной, но тем не менее, по мнению управляющего, надо было работать. Я решил бороться с этим выговором. Пошел по всем инстанциям. Мне его отменили. И после этого он уже был более осторожен».

Управляющий первого января, в праздник, хотел устроить сверхурочную работу — то самое, что Ельцин устраивал непрерывно.

Вопрос: на что жаловался в «инстанциях» Борис Николаевич, если он сам это непрерывно творил? Дело в том, что год кончается 31 декабря, но из-за праздника отчет о выполнении плана года сдается в будний день — 2 января. Работу 1 января фактически можно приписать к плану прошлого года, если закрыть на это глаза. А Ельцин не закрыл и пошел «по инстанциям» бороться с приписками — с уголовным деянием. Поскольку инстанции сами заинтересованы в таких приписках и в том, чтобы вонь об этом далеко не расходилась, то пришлось им выговор Ельцину отменить.

Надо думать, что именно дерзость и наглость Бориса Николаевича соблазнили Горбачева взять его боярином на Москву — вотчину ЦК КПСС, но сторонницу противника Горбачева — Гришина. Ельцин работу выполнил, разогнал всех сторонников Гришина и дальше Горбачеву перестал быть нужен, так как наставало время действительно руководить Москвой, а руководитель Ельцин никакой. Его приемы руководства к тому времени уже были провозглашены самим же Горбачевым негодными.

Но Горбачев пренебрег способностями Ельцина к шантажу, и напрасно. Прочтем письмо Ельцина Горбачеву, тем более что во всей «Исповеди…» это, по-видимому, единственные строчки руки Ельцина.

«Уважаемый Михаил Сергеевич!

Долго и непросто приходило решение написать это письмо.

Прошел год и 9 месяцев после того, как Вы и Политбюро предложили, а я согласился возглавить московскую партийную организацию.

Мотивы согласия или отказа не имели, конечно, значения. Понимал, что будет невероятно трудно, что к имеющемуся опыту надо добавить многое, в том числе время в работе.

Все это меня не смущало. Я чувствовал Вашу поддержку, как-то для себя даже неожиданно уверенно вошел в работу. Самоотверженно, принципиально, коллегиально и по-товарищески стал работать с новым составом бюро…

Появились первые вехи. Сделано, конечно, очень мало. Но, думаю, главное (не перечисляя другое) — изменился дух, настроение большинства москвичей. Конечно, это влияние и в целом обстановки в стране. Но, как ни странно, неудовлетворенности у меня лично все больше и больше.

Стал замечать в действиях, словах некоторых руководителей высокого уровня то, чего не замечал раньше. От человеческого отношения, поддержки, особенно от некоторых из числа состава Политбюро и секретарей ЦК, наметился переход к равнодушию к московским делам и холодному ко мне.

В общем, я всегда старался высказывать свою точку зрения, если даже она не совпадала с мнением других. В результате возникало все больше нежелательных ситуаций. А если сказать точнее — я оказался неподготовленным со всем своим стилем, прямотой, своей биографией работать в составе Политбюро.

Не могу не сказать и о некоторых достаточно принципиальных вопросах.

О части из них, в том числе о кадрах, я говорил или писал Вам.

В дополнение.

О стиле работы т. Лигачева Е. К. Мое мнение (да и других) — он (стиль), особенно сейчас, негоден (не хочу умалить его положительные качества). А стиль его работы переходит на стиль работы Секретариата ЦК. Не разобравшись, копируют его и некоторые секретари «периферийных» комитетов. Но главное — проигрывает партия в целом. Расшифровать все это — для партии будет нанесен вред (если высказать публично). Изменить что-то можете только Вы лично для интересов партии.

Партийные организации оказались в хвосте всех грандиозных событий. Здесь перестройки (кроме глобальной политики) практически нет. Отсюда целая цепочка. А результат — удивляемся, почему застревает она в первичных организациях.

Задумано и сформулировано по-революционному. А революций, именно в партии — тот же прежний конъюнктурно-местнический, мелкий, бюрократический, внешне громкий подход. Вот где начало разрыва между словом революционным и делом в партии, далеким от политического подхода.

Обилие бумаг (считай каждый день помидоры, чай, вагоны… а сдвига существенного не будет), совещаний по мелким вопросам, придирок, выискивание материала для негагива. Вопросы для своего "авторитета".

Я уже не говорю о каких-либо попытках критики снизу Очень беспокоит, что так думают, но боятся сказать. Для партии, мне кажется, это самое опасное. В целом у Егора Кузьмича, по-моему, нет системы и культуры в работе. Постоянные его ссылки на "томский опыт" уже неудобно слушать.

В отношении меня, после июньского Пленума ЦК и с учетом Политбюро 10/IX, нападки с его стороны я не могу назвать иначе, как скоординированная травля. Решение исполкома по демонстрациям — это городской вопрос, и решался он правильно. Мне непонятна роль созданной комиссии, и прошу Вас поправить создавшуюся ситуацию. Получается, что он в партии не настраивает, а расстраивает партийный механизм. Мне не хочется говорить о его отношении к московским делам. Поражает — как можно за два года просто хоть раз не поинтересоваться, как идут дела у 1150 тыс. парторганизаций. Партийные комитеты теряют самостоятельность (а уже дали ее колхозам и предприятиям).

Я всегда был за требовательность, строгий спрос, но не за страх, с которым работают сейчас многие партийные комитеты и их первые секретари. Между аппаратом ЦК и партийными комитетами (считаю, по вине т. Лигачева Е. К.) нет одновременно принципиальности и по-партийному товарищеской обстановки, в которой рождается творчество и уверенность, да и самоотверженность в работе. Вот где, по-моему, проявляется партийный "механизм торможения". Надо значительно сокращать аппарат (тоже до 50 процентов) и решительно менять структуру аппарата. Небольшой пусть опыт, но доказывает это в московских райкомах.

Угнетает меня лично позиция некоторых товарищей из состава Политбюро ЦК. Они умные, поэтому быстро и «перестроились». Но неужели им можно до конца верить? Они удобны, и, прошу извинить, Михаил Сергеевич, но мне кажется, они становятся удобны и Вам. Чувствую, что нередко появляется желание отмолчаться тогда, когда с чем-то не согласен, так как некоторые начинают «играть» в согласие.

Я неудобен и понимаю это. Понимаю, что непросто и решить со мной вопрос. Но лучше сейчас признаться в ошибке. Дальше, при сегодняшней кадровой ситуации, число вопросов, связанных со мной, будет возрастать и мешать Вам и работе. Этого я от души не хотел бы.

Не хотел бы и потому что, несмотря на Ваши невероятные усилия, борьба за стабильность приведет к застою, к той обстановке (скорее — подобной), которая уже была. А это недопустимо. Вот некоторые причины и мотивы, побудившие меня обратиться к Вам с просьбой. Это не слабость и не трусость.

Прошу освободить меня от должности первого секретаря МГК КПСС и обязанностей кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС. Прошу считать это официальным заявлением.

Думаю, у меня не будет необходимости обращаться непосредственно к Пленуму ЦК КПСС.

С уважением Б. Ельцин. 12 сентября 1987 г.»

Ельцин здесь — как на ладони и даже не из-за корявого русского языка и отсутствия логических связей. Семь строчек терпел до того, как начать себя хвалить: «Самоотверженно, принципиально и по-товарищески стал работать…" Над письмом, надо думать, работал референт, но и тому не удалось как-то упорядочить разбегающиеся по углам мысли Бориса Николаевича: «Партийные организации оказались в хвосте всех грандиозных событий. Здесь перестройки (кроме глобальной политики) практически нет. Отсюда целая цепочка. А результат — удивляемся, почему застревает она в первичных организациях». Что «застревает» — цепочка или перестройка? В чем разница между партийными организациями и первичными организациями?

С логикой беда. Требует запретить Лигачеву проверять московскую парторганизацию — тут же, в этом же абзаце, упрекает, что тот не интересуется ее работой.

Как уже было сказано, общее «ля-ля» — это не коронный номер Ельцина, но нужно его понять. Ведь он при любом шантаже должен иметь вид борца за что-то хорошее. Тут он должен иметь вид борца за перестройку, не понимая, что это такое. (А кто понимал?)

Вот и вынужден Е. Б. Н. заполнять бумагу словами, которые ему удалось вспомнить.

Уверен, что, прочитав это, мало кто поймет, чего хотел Ельцин.

Он о чем-то ноет, чем-то недоволен «вообще». Но если присмотреться внимательно, то можно увидеть единственное конкретное требование Ельцина к Горбачеву — не допустить проверки Лигачевым деятельности Ельцина в Москве. Ельцин — опытный номенклатурщик и сразу понял, что эта проверка нужна для подготовки акта, по которому будут сделаны «оргвыговоды» по отношению к нему лично… и конец карьеры.

И он тут же шантажирует Горбачева: «"Расшифровать" все это — для партии будет нанесен вред (если высказать публично)» — и далее: «Думаю, у меня не будет необходимости обращаться непосредственно к Пленуму ЦК КПСС».

Умному должно было быть достаточно, и Горбачев наверняка понял угрозу Ельцина начать борьбу с Горбачевым и вне партии, и внизу ее, но не придал значения. Уверен был, что справится.

И в самом деле, на первых порах от «ля-ля» Ельцина толку было мало, он и сам перепугался и уже начал просить прощения: «политической реабилитации при жизни». Но Горбачев выпустил на сцену другого монстра — толпу тупой, алчной, мелкой сволочи, называющей себя «демократами». Этой сволочи нужен был вождь, и она нашла его в Ельцине. Неумном, злобном, решительном и очень опасном. Опасном и для этой самой бюрократии тоже.

Между прочим, примерно это я писал и публиковал еще в 1993 г., до того как эти руцкие, хазбулатовы и прочие явлинские, мечтавшие прокатиться на Ельцине ввиду его видимой глупости, полетели со своих постов.

Тема этой книги требует, чтобы я написал что-нибудь и о современных тиранах. Но, откровенно говоря, противно, и даже не потому, что противно то, что они творят, — они сами по себе неинтересны. Они — не то что Сталин, с которым их и сравниватьто невозможно, они даже не Ельцин. Однако написать хоть что-нибудь надо. Но прежде пара слов о тех, кто готовит тиранам их «вумные речи и программы», — об их аппарате.

Каков поп, таков приход

Давно пишу об идиотизме интеллигенции, а докричаться не могу — ну не видят идиоты своего идиотизма, хоть ты убей, а если и видят безусловный факт, то считают его к себе не относящимся.

А между тем мы как общество, кем-то возглавляемое, неумолимо переходим из разряда «всадник без головы» в разряд «всадник-идиот».

Начну с цитаты из «Бравого солдата Швейка». Если кто помнит сюжет, в начале книги два санитара совершенно голого Швейка завели на обследование к судебным психиатрам.

«Судебная медицинская комиссия, которая должна была установить, может ли Швейк, имея в виду его психическое состояние, нести ответственность за все те преступления, в которых он обвиняется, состояла из трех необычайно серьезных господ, причем взгляды одного совершенно расходились со взглядами двух других. Здесь были представлены три разные школы психиатров.

И если в случае со Швейком три противоположных научных лагеря пришли к полному соглашению, то это следует объяснить единственно тем огромным впечатлением, которое произвел Швейк на всю комиссию, когда, войдя в зал, где должно было происходить исследование его психического состояния, и заметив на стене портрет австрийского императора, громко воскликнул: "Господа, да здравствует государь император Франц-Иосиф Первый!"

Дело было совершенно ясно. Благодаря сделанному Швейком по собственному почину заявлению целый ряд вопросов отпал и осталось только несколько важнейших. Ответы на них должны были подтвердить первоначальное мнение о Швейке, составленное на основе системы доктора психиатрии Кадлерсона, доктора Гевероха и англичанина Вейкинга.

…После ухода Швейка коллегия трех пришла к единодушному выводу: Швейк — круглый дурак и идиот согласно всем законам природы, открытым знаменитыми учеными-психиатрами. В заключении, переданном судебному следователю, между прочим стояло:

"Нижеподписавшиеся судебные врачи сошлись в определении полной психической отупелости и врожденного кретинизма представшего перед вышеуказанной комиссией Швейка Йозефа, кретинизм которого явствует из таких слов, как «Да здравствует император Франц-Иосиф Первый», какового вполне достаточно, чтобы определить психическое состояние Йозефа Швейка как явного идиота"».

Да, конечно, Швейк находился в состоянии, в котором не каждому человеку придет в голову мысль здравить императора, но, согласитесь, написать, что здравица в честь царствующего императора характеризует человека как полного идиота, как-то странно для официальных лиц этой империи. Но ведь это художественная литература, это сатира.

А вот жизнь:

«Курские судебные эксперты сочли лозунг "Долой самодержавие и престолонаследие!" фигурирующий в деле лидера орловских нацболов Михаила Деева, призывом к насильственному свержению существующей государственной власти… В частности, эти эксперты написали: "Если выражение «самодержавие и престолонаследие» рассматривать как синоним государственной власти, то данная борьба направлена на свержение существующей государственной власти"».

А ведь эксперты — это филологи, самый «цимес» нынешней интеллигенции. А заказавшие эту экспертизу прокуроры и судьи — самый «цимес» защитников нынешнего режима. Это смешно? Реальные кретины у власти — это сатира? Между прочим, точно такое обвинение и точно такая же экспертиза и в деле Романа Замураева из Костромы, находящегося под судом все по той же «русской» 282-й статье. Ну ладно, отдам должное и госдеятелям.

ВВС («Русская служба новостей») уговорила меня дать им интервью в прямом эфире 19 января. Начало в 7-40 (знаковое число) утра, длилась передача десять минут, моим оппонентом был министр юстиции Молдовы Александр Тинас. Но если вы прослушаете эту передачу, то обратите внимание, что она длится менее шести минут. ВВС для Интернета, естественно, эту передачу сократила. То, что сократили меня, — понятно, я враг. Убрали все мои объяснения, что в деле с осуждением голодомора на Украине нарушены законы Украины и Е. Джугашвили требует возбудить уголовное дело против преступников. Убрали мое сообщение, что и московских судах при рассмотрении фактов Сталина не признают преступником, а клевету объясняют «свободой слова».

Полностью убрали мое сравнение руководства нынешней Молдовы с управлением Сталина. Я говорил, что в СССР через пять лет после отмены карточек хлеб, мясо, сливочное масло уже стоили в два с половиной раза дешевле, чем до отмены карточек, сахар — в два раза дешевле. И за эти же пять лет в США цены на хлеб выросли на треть, в Англии — в два раза, во Франции — более чем вдвое, а цены на мясо в США увеличились на четверть, в Англии — на треть, во Франции — вдвое. Ну как ВВС могла выдать такое в Интернет? Но соответственно из остатков передачи стало непонятно, почему я руководству Молдовы (чтобы этому руководству некогда было возиться с комиссиями) предлагаю достичь успехов в экономике именно в пять лет, а не, скажем, в три года? Ну да хрен с ними — со мной и ВВС все понятно.

Однако неглупый редактор ЛВС еще больше, чем меня, сократил выступление Тинаса. И не только его повторы (Тинас растерялся и стал заново повторять или зачитывать по бумажке то, что он уже говорил в начале передачи), редактор вырезал интересный момент. Тинас сообщил, что его комиссия будет осуждать режим в Молдавии с 1940 по 1941 и с 1944 по 1991 г. Таким образом, режим в Молдавии с 1941 по 1944 г. осуждаться не будет и получается, что Тинаса и его братьев по уму фашистский режим полностью устраивает и у молдаван к нему претензий нет. Но между тем этот любимый Тинасом режим вырезал евреев Одессы, убивал мирное население Украины и Дона, жег советские города и села, армия этого режима в 1942 г. штурмовала Севастополь и дошла до Сталинграда, оставив там вместе с Паулюсом генералов в высоких папахах и только в советском плену 14 129 молдаван.

(Не румын — молдаван! Румын — 187 370.) У нынешних идиотов Молдавии как-то не хватает ума понять, что за то, что этот любимый ими режим не попал на скамью подсудимых в Нюрнберге, им Сталина и коммунизм надо в… вы правильно догадались, куда им Сталина надо целовать.

Но умненький редактор ВВС сориентировался, что уж тут точно есть о чем говорить, и сократил слова идиота. Молодец! Заслужил честный свободолюбивый журналист пару дополнительных фунтов. Ну а теперь о главах нашей несчастной Родины.

Учреждение безмозглости

В Интернете гуляет примитивная листовка — для «чайников», — явно из США. В этой листовке причина кризиса самими американцами объясняется так:

«Чтобы купить дом, американец взял в кредит у банка № 1 $100. Банк № 1 решил дополнительно подзаработать. Он выпустил закладную ценную бумагу на этот дом и продал ее банку № 2. Банк № 2, скупивший кучу таких закладных у других банков, выпустил на них дериватив — ценную бумагу, обеспеченную уже не домом, а этими закладными — только бумагой. Банк № 2 исходит из ожидания: умные аналитики считают, что недвижимость вот-вот подорожает и дом, отданный американцем в заклад банку № 1, будет стоить $200, а это повышение цены обеспечит закладные и банка № 1, и банка № 2. Инвестиционные фонды в США и Европе покупают у банка № 2 эти дериеативы, в результате этих хитроумных комбинаций выпускается долговых обязательств уже на $300. В этот момент падают цены на недвижимость — домов построили слишком много. Заложенный дом американца теперь стоит не $100, а $50. Если теперь заемщик кредит не вернет и банки продадут его дом, то в обеспечение своих долговых обязательств перед инвестфондами получат всего $50 и их долги этим фондам составят $250. Банки не могут расплатиться по выданным обязательствам — они банкроты.

Начинается цепная реакция — они не могут выдать новых кредитов и обеспечить реальными деньгами уже выданные кредиты, предприятия без этих кредитов останавливаются. Наступает крах американской экономики».

Давайте не будем вдаваться в корректность финансовой сути написанного — листовка есть листовка. Обратим внимание на безусловные вещи — в листовке вина за кризис возлагается на спекулянтов-банкиров, и против этого нечего возразить — уж очень хотелось этим людям не в первом классе летать, а на персональных самолетах. Это во-первых. Второе: под открытые у этих банкиров кредитные линии было начато производство и велось строительство предприятий, а теперь, когда выяснилось, что у банков нет реальных денег, эти производство и строительство прекращены. Катастрофическое прекращение строительства и сокращение производства идет и в России, сотни тысяч рабочих и инженеров выбрасываются на улицу, а уже вложенные деньги оказались «замороженными», и ни банкам в виде возврата кредитов, ни акционерам в виде дивидендов их невозможно вернуть.

Ведь почему так бодро росли акции российских компаний?

Потому что владельцы акций российских компаний надеялись на резкий рост дивидендов после того, как эти компании введут в строй новые, сегодня строящиеся предприятия и производственные мощности и дадут за счет этого добавочную прибыльную продукцию. А теперь, когда выяснилось, что строительство прекращено, новой продукции не будет, а на оставшуюся продукцию падет бремя выплат убытков по незавершенному строительству, стало ясно, что глупо ожидать роста дивидендов и соответственно акции российских компаний обесцениваются.

Совершенно не собираюсь оправдывать банковских спекулянтов. Да, я тоже считаю их паразитами в нашей жизни, но, правда, я не считаю их идиотами. Они ведь того, что получилось, искренне не хотели. Тогда в чем первопричина кризиса?

Банкиры ожидали, что дома будут стоить $200, и если бы их ожидания сбылись, то и кризиса бы не было. Но дома стали стоить $50, почему? В листовке эта причина указана, но безо всякого осуждения, как само собой разумеющееся — «домов построили слишком много». Так вот — это ключевая фраза и ключевая причина кризиса. Все валят все на банкиров, и у меня по ним вопросов тоже нет — если их надо пересадить с кресла на стул, я не против, на электрический стул — тоже хорошо.

Но почему никто не спрашивает, а какого хрена строили дома, если они не нужны? Или если у людей нет денег на их покупку?

Кто сказал, что нужна та продукция строящихся российских предприятий, в ожидании которой росли котировки российских акций?

Кто это в России считал?

Не умеете это подсчитать? Так какого хрена вы сидите в Думе и правительстве?

Таким образом, если говорить о кризисе, то начинать надо не со спекулянтов.

Есть у нас в России одна маленькая штучка, называется «Президент Российской Федерации». Интересна она тем, что никаким здравым смыслом нельзя объяснить, на кой черт эта штучка нужна России. Но предположим, что на этом месте в России появится хозяин… Поскольку русский язык сейчас мало кто знает, особенно в интеллигентных кругах, то, чтобы было понятнее, напишу по-иностранному — предположим, что на этом месте в России появится экономист.

Чтобы понять, нужен ли России на месте президента хозяин, зачем он нужен и смог бы хозяин предотвратить сегодняшний кризис, давайте мысленно уменьшим Россию до размеров старозаветного средневекового крестьянского двора. Тогда на этом дворе много чего не было, что есть сегодня, но, безусловно, был хозяин.

Причем не то что не кандидат экономических наук, но даже и не выпускник школы менеджеров. И прямо скажем, совсем не интеллигент. Представим себе конец зимы, долгий вечер, он сидит и думает: «Детей у меня пока четверо, жена, да я сам — шестой. Чтобы не голодать, надо в год 20 пудов хлеба на рот, итого 120 пудов. Да на одежду, инвентарь, то-другое потребуется рублей шестьдесят.

Если бог даст, то цена на хлеб не упадет ниже 1,5 рубля за пуд, а значит, чтобы выручить 60 рублей, надо еще 40 пудов, да на еду 120, итого 160 пудов. Если бог дождичка пошлет (а судя по зиме, то может и послать, наверное, пошлет), то урожай надо ожидать, пожалуй, сам-десять, то есть по 60 пудов с десятины. На семена 6 пудов, тогда на еду и товарного зерна с десятины останется 54 пуда, а мне надо 160. Это значит, что три десятины под хлебом надо иметь. Да, пожалуй, хоть половину десятины, а овсом надо засеять. Будет овес, следующей зимой схожу с лошадью в извоз, все лишняя копейка… Зима снежная, пожалуй, луга хорошо зальет, сена пудов 300 возьму, да солома будет, телку, видимо, резать не придется, пусть на следующий год простоит, корова старая, менять надо… Три с половиной десятины я и сам вспашу и засею за две недели, старшому 12, пособит. Так что людей в помощь нанимать не придется…» И так далее и тому подобное.

Как назвать то, чем занимается этот крестьянин? Что он делает? Думает? Мечтает? Фантазирует? Нет. Он планирует! (Правда, если уж быть точным, то по-русски планирование называлось «замыслом».)

Тогда в чем же был смысл тех «рыночных отношений», которые у нас сегодня? В учреждении безмозглости — в ликвидации планирования! В тупой, административной, насильственной ликвидации осмысленности народного хозяйства! Если продолжить выбранную модель сегодняшним состоянием дел в России, то модель будет иметь такой вид.

Хозяин умер, и бедная вдова крестьянина, которую уже некому и кнутом отстегать, сварила себе порцию щей, сидит, ожидает «спроса на рынке». Прибегает один ребенок: «Мама, кушать хочу».

«Ага, — размышляет жена крестьянина, — появился спрос на рынке. Надо еще порцию варить». А потом следующий ребенок бежит, потом еще один. Жена каждый раз радуется: спрос на «свободном рынке растет»! Естествен вопрос: что, эта вдова баллотируется в академики РАН или у нее от горя «крыша поехала»? Почему она не пересчитает свою семью и сразу не сварит пять порций? Кому в данном случае нужны этот «спрос на рынке» и эти «свободные рыночные отношения»?

У нас не популярен процитированный Ли Якокка — у нас сейчас совсем другие герои. А между тем в 1986 г. он, по опросам общественного мнения, занимал в США второе место по популярности после президента Рональда Рейгана и был его яростным критиком.

Это, впрочем, никак не помешало Якокке и в 1987 г. опять войти вместе с папой римским в десятку самых почитаемых в Америке людей. Ли Якокка — реальный хозяин реальной экономики. Сначала он возглавлял «Форд Мотор Компани», а затем поставил на ноги обанкротившуюся корпорацию «Крайслер». Это человек, который не учил других, как управлять экономикой, а сам успешно управлял промышленными империями, от благосостояния которых зависела жизнь нескольких миллионов граждан США.

Сам себя он считает убежденным капиталистом и принципиальным поборником свободного предпринимательства:

«И я вовсе не хочу, чтобы правительство вмешивалось в деятельность моей компании, а если на то пошло, и всякой Другой компании, — писал он. Но тут же добавлял: — Почти все восхищаются японцами, их ясным видением будущего, налаженным у них сотрудничеством между правительством, банками и профсоюзами, их способностью использовать свои преимущества для неуклонного движения вперед. Но, как только кто-нибудь предлагает следовать их примеру, в воображении возникает образ Советского Союза с его пятилетними планами.

Между тем ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ ОТНЮДЬ НЕ ДОЛЖНО ОЗНАЧАТЬ СОЦИАЛИЗМ. Оно означает лишь наличие продуманной стратегии, сформулированных целей. Оно означает согласование всех аспектов экономической политики вместо разрозненного их выдвижения по частям, вместо негласной разработки их людьми, преследующими лишь свои узкогрупповые интересы.

Можно ли считать планирование антиамериканским понятием?

Мы у себя в корпорации «Крайслер» ведем большую плановую работу. И так же действует любая другая преуспевающая корпорация.

Футбольные команды планируют. Университеты планируют, банки планируют. Правительства во всем мире планируют. Исключение составляет лишь правительство США.

У нас не будет прогресса, если мы не откажемся от нелепой идеи, будто всякое планирование в масштабе страны представляет собой наступление на капиталистическую систему. Эта идея внушает нам такой страх, что мы остаемся единственной развитой страной в мире, не имеющей своей промышленной политики».

Эти строки Ли Якокка написал в конце 80-х, я в это время работал в Казахстане, и там 9 июня 1994 г. президент Казахстана Назарбаев радостно заявил парламенту: «СССР ведь был сотворен на двух становых хребтах — плановой экономике и тоталитарной политической системе. И то и другое разрушено…» Какой молодец!

Наиболее известным лауреатом Нобелевской премии по экономике является В. В. Леонтьев — американский экономист русского происхождения. Эту премию он получил за разработку способов планирования капиталистической экономики. В начале перестройки он приезжал в СССР, просил, убеждал, уговаривал: «Не трогайте Госплан и Госснаб, не разрушайте то, что кормит и содержит страну!» Но кто мог его слушать?

Осенью 1991 г. в Москве, в Академии труда и социальных отношений, состоялся советско-американский симпозиум, на котором были и японцы. Японский миллиардер Хероси Теравама в ответ на разглагольствования о тогдашнем «японском чуде» сказал:

«Вы не говорите об основном. О вашей первенствующей роли в мире. В 1939 г. вы, русские, были умными, а мы, японцы, дураками.

А в 1955 г. мы поумнели, а вы превратились в пятилетних детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, с той лишь разницей, что у нас капитализм, частные производители и мы более 15 % роста никогда не достигали, вы же при общественной собственности на средства производства достигали 30 % и более. Во всех наших фирмах висят лозунги сталинской поры».

А вот что пишет Рикардо Сендер:

«Нет, я не выпускник Российского университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы… что касается планирования, мы в конечном счете оставили лишь два документа: полугодовой и пятилетний планы. Да, я помню доводы против пятилетних планов: Советский Союз использовал их, и посмотрите, чем это закончилось. Но, когда мы смотрим на пять пет вперед, у нас есть возможность спросить себя, хотим ли мы присутствовать на конкретном рынке, должны ли мы отказаться от какой-то продукции, нужен ли нам новый завод и прочие подобные вопросы. Поэтому пятилетний прогноз жизненно важен».

Заметьте, о необходимости планирования пишут не замшелые марксисты или неудачники-предприниматели, а успешные капиталисты! Почему? Причина аж кричит: любой руководитель, который принимает на себя всю ответственность за порученное ему дело: а) оценивает это дело; б) решает, как его лучше и с наименьшими затратами исполнить, и в) делит дело между своими структурными подразделениями (министерствами). Это и есть планирование! И это везде, в любом хозяйстве, в любой фирме.

У американцев даже поговорка есть: «lf you fail lo plan, you plan to fail» — «Если у вас провал с планированием, то вы планируете провал».

Эти капиталисты не социализма хотят, они хотят, чтобы правительство РУКОВОДИЛО страной! Чтобы ИСПОЛНЯЛО СВОЙ ДОЛГ руководителей!

Люди у власти, у нас и в США, учредили БЕЗМОЗГЛУЮ ЭКОНОМИКУ. Они не понимают этого? Не могут не понимать! Тогда почему они не руководят хозяйствами (экономикой) своих стран?

Ответ один: чтобы не нести ответственность за последствия своего руководства! У вас есть еще какой-нибудь вариант ответа?

Тут же все просто. Представьте, что вы едете в автобусе и случилась авария. Кто виноват? Правильно — тот, кто рулил, шофер.

А если вы, пассажиры автобуса, такие умные, что решили «сделать реформы необратимыми», а для этого рулить автобусом разрешаете автопилоту, что тогда? Тогда шоферу остается во время рейса или на горных лыжах кататься, или на тигров охотиться.

А что же еще? Делать-то ему нечего! Не может же он вмешиваться в действия любимого вами автопилота? (Или применительно к теме, «свободы предпринимательства».) И кто будет виноват в том, что автобус потерпел аварию? Правильно, автопилот! И вы всегда будете со своим автобусом сидеть в болоте, а шофер у вас будет считаться замечательным профессионалом.

Продвинутые читатели меня осудят и не согласятся, ведь наш дорогой президент прямо пишет, что он контролирует ситуацию, руководит, вмешивается в кризис: «Золотовалютные резервы и Стабилизационный фонд создавались именно для таких сложных периодов. И у нас есть возможность избежать валютного, банковского или долгового кризиса… за счет консолидации активов в различных секторах экономики (включая банковский сектор, розничную торговлю, строительство). Мы будем готовы принять необходимые меры и предоставить дополнительное финансирование на эти цели… Это повысит устойчивость нашего банковского сектора в целом, сделает его более привлекательным для инвесторов и вкладчиков».

Правильно, Стабилизационный фонд — это деньги всего народа, а Медведев отдаст их тем самым спекулянтам, которые и вызвали этот финансовый кризис, чтобы они, бедные, и дальше продолжали летать не в первом классе «Боингов», а на персональных самолетах.

«А как же в Америке?» — не согласятся со мной оппоненты. А что «в Америке»? Там такие же «руководители страны», как и у нас.

В чем причина такого наглого, циничного отказа власти наших стран исполнять свои обязанности — руководить хозяйством?

Причина теперь уже в нашей безмозглости — в том, что мы до сих пор не установили никакой ответственности за последствия «правления» избираемых нами во власть деятелей!

Бескультурье как бренд

Глупцы обязательно ценят в себе свой большой ум, который выражается в воспроизведении ими умных слов и мыслей, которые они сами не понимают.

Президент России Д. Медведев как бы написал статью «Россия, вперед!», которая состоит из все тех же осточертевших своей расхожестью либеральных штампов.

Я пишу «как бы», поскольку нет ни малейших сомнений, что Медведев эту статью не писал, скорее всего, и не читал. Написал эту статью его аппарат, написал с очевиднейшей целью очередной попытки пропиарить власть, причем не одноразовым гавканьем, а несколько более длинным «диалогом с народом». Все в появлении этой статьи прозрачно и гармонично. «На одном конце села» Путин повторяет надиктовки «о Мюнхенском сговоре и пакте Молотова—Риббентропа» чуть ли не цитатами из моих книг начала 90-х, а на «другом конце села» Медведев обозначает работу власти на перспективу и одновременно размазывает ответственность за последствия кризиса по всей оппозиции (типа даже Максима Калашникова привлекли, а толку — ноль!).

Скажем, уж если решил аппарат Путина сказать Западу: «Сами дураки!» — так начинать надо было с того, что на Нюрнбергском процессе в 1946 г. начало Второй мировой войны (начало агрессии стран Оси) считали не с осени 1939 г. (войны с Польшей), а с осени 1938-го — с агрессии Германии, Польши и Венгрии против Чехословакии. Вот и надо было аппарату Путина надиктовать Путину требование покаяться тогдашним агрессорам — Германии, Польше и Венгрии и их пособникам — Англии и Франции, акцентируя внимание на том, что только СССР, и один только СССР, пытался предотвратить Вторую мировую войну, выразив готовность защищать Чехословакию. И вопрос о пакте Молотова—Риббентропа отпал бы сам собой. А то ни два ни полтора! Вроде Путин и намекнул на что-то, а что толку от этих намеков? Взялись бить, так бейте, пользы от кукиша в кармане не много. Но аппарат Путина — это те же либералы с их нижайшим уровнем культуры, а отсюда его неуверенность и трусость любых твердых позиций (а вдруг они ошибочны?) (а занимать-то надо, надо, Федя!) и подмена твердости «многозначительным» мычанием шефа.

В свое время Кириенко называли премьером в розовых штанишках, а от Медведева впечатление еще хуже, поскольку пишущие его речи и статьи «спичрайтеры» по уровню культуры еще (скорее — уже) в памперсах. Вот, к примеру, их перл в статье Медведева.

«И ради этого будущего считаю необходимым освобождение нашей страны от запущенных социальных недугов, сковывающих ее творческую энергию, тормозящих наше общее движение вперед.

К недугам этим отношу:

1. Вековую экономическую отсталость, привычку существовать за счет экспорта сырья, фактически выменивая его на готовые изделия. Элементы инновационной системы создавались — и небезуспешно — Петром Великим, и последними царями, и большевиками.

Но цена этих успехов была слишком высока. Они достигались, как правило, чрезвычайным напряжением сил, на пределе возможностей тоталитарной государственной машины».

Молодцы, отлибералили, как американцы учили! Но знаете ли, только современный либеральный кретин будет писать про «вековую экономическую отсталость» России, написав в предшествующем абзаце:

«Мы, современные поколения российского народа, получили большое наследство. Заслуженное, завоеванное, заработанное упорными усилиями наших предшественников. Иногда ценой тяжелых испытаний и действительно страшных жертв. Мы располагаем гигантской территорией, колоссальными природными богатствами, солидным промышленным потенциалом, впечатляющим списком ярких достижений в области науки, техники, образования, искусства, славной историей армии и флота, ядерным оружием. Авторитетом державы, игравшей значительную, а в некоторые периоды и определяющую роль в событиях исторического масштаба».

Вот спросить медведевский аппарат — это как могла быть экономически отсталой страна с яркими достижениями «в области науки, техники, образования, искусства» и игравшая «определяющую роль в событиях исторического масштаба»? Шиза! Что вы, аппаратные глупцы, шефу на подпись суете?!

Потом это когда у долиберальной России была привычка «существовать за счет экспорта сырья, фактически выменивая его на готовые изделия»? Основной экспорт царской России — это зерно, а это уже далеко не сырье. Лен и пенька — это изделия еще более глубокого передела. При Петре существенную часть экспорта занимал чугун, и изделия из него — тоже сырье? В СССР весь экспорт занимал едва 10 % национального дохода, причем нефть, лес и руды не занимали и половины стоимости экспорта. Кто построил значительную часть индустрии Египта, Индии, Вьетнама и прочая, прочая, прочая? Чьим оружием было вооружено полмира? На чьих автомобилях ездила почти вся Восточная Европа и десятая часть Западной? А что касается «готовых изделий», то даже правительство СССР ездило на отечественных машинах и летало на отечественных самолетах!

Ладно, числа — это сложно и современным баранам президентских советников — тем, кто готовит ему речи, — такие сложности уже не дано знать. Но то, что талантом и искусством любого руководителя является организация работы на пределе возможности, — это ведь понятно и барану, поскольку именно при такой организации на единицу изделия приходится наименьшее количество затрат. Это же вы, либералы, меняли плановую систему на рыночную и вели воровскую приватизацию под соусом того, что алчность «частной инициативы» обеспечит большее напряжение сил, чем это может сделать «тоталитарная государственная машина». Ведь хотя бы немного надо соображать, что означают слова, которые вы заставляете Медведева с умным видом произносить…

Вот это и есть особенность глупца — вякать «умные» слова, не понимая, что они означают. И если вы вспомните, то точно так, тупо и «не приходя в сознание», они пришли к власти и дали разворовать страну. Естественно, смышленые погрели на этом руки, но и полные дураки, пределом интеллекта которых был снос памятников и переименование городов и улиц, без грантов не остались.

И эта либеральная безмозглость руководит и президентом, поэтому давать ему советы по инновациям может только наивный Максим Калашников. (Но ничего, пусть дает, потом злее будет.)

Вот если нанотехнология заключена в уменьшении емкости бутылки до 0.33 литра — эту нанотехнологию аппарат президента поймет, но это предел культурного уровня коллективного Медведева.

А предложить им то, что действительно нужно предложить, скажем вернуться к статус-кво 1990 г., — это не по их уму.

Я советы аппарату Медведева давать не собирался, но тронула меня его забота о своем сыне — забота о том, что-де Медведев ему в наследство оставит.

Медведев по этому поводу пишет: «Мы, современные поколения российского народа, получили большое наследство… Как мы распорядимся этим наследством? Как приумножим его? Какой будет Россия для моего сына, для детей и внуков моих сограждан?»

Какое-такое наследство, дядя? Самое ценное, что было в СССР, как и в Иисусе Христе, — это идея равенства и справедливости.

Вы втоптали их в грязь и слушать о них не хотите. А что касается материальных ресурсов России, то вы давно их разорили и продали, а «бабло» храните в банках на Западе и только за это «бабло» и трясетесь.

Поэтому несложно дать совет, как распорядиться той долей «большого наследства», которая попала в лапки нынешней «элиты». Постарайтесь все это прожрать, для чего жрите день и ночь, а не сумеете, то составьте завещание, чтобы ваши дети после того, как вы умрете, нафаршировали вас долларами перед тем, как положить вас в гроб. Уговорите деток не жидиться. Зачем-то же вам нужно то, что вы украли у России, так усвойте украденное в полной мере.

В вашем случае посоветовать больше нечего, да никакой другой совет вы и не поймете, а ваш «аппарат» не сумеет вам его объяснить.

Коммунизм и СССР, как и Христос, не для людей с вашим уровнем умственного и морального развития, поэтому бесполезно советовать вам иной выход из кризиса.

4. Интеллигент как жертва латинского образования

Старая проблема

В первых трех главах я постарался обрисовать проблему как можно шире и как можно глубже. Теперь нужно сказать, что не я первый увидел это, по сути, несчастье человечества. Впрочем, в главе 3 вы видели, как возмущался оглуплением государственной власти США Ли Якокка, правда, не рассматривая корни этого оглупления. Сегодня об оглуплении населения пишет достаточно много авторов, но сама проблема вызывала тревогу еще в бытность СССР.

Вот что рассказал в газете «Дуэль» Г. Михайлов об исследовании, проводившемся в 1967–1974 гг. в Таганроге группой социологов под руководством В. А. Грушина (д-ра наук и проч., проч.).

Результаты их работы были опубликованы в монографии «Массовая информация в советском промышленном городе» (Политиздат, 1980; 27 тыс. экз.). Исследование было комплексным, то есть изучались все каналы информации, включая партийные собрания, в их взаимодействии с населением. Одной из частей этих исследований и было выяснить, «как понимается описываемое в газете». Выборка составляла 300 человек в возрасте от 18 лет и старше всех социальных групп и уровней образования. Исследовалось:

1. Понимание смысла статьи. Предлагалось письменно пересказать содержание двух статей о хозяйственной реформе в промышленности (одна из центральной, другая — из местной газеты, но с полным набором специальной лексики: оборотные фонды, хозрасчет и т. п.). Результаты (огрубляю) 30 % — адекватное понимание; 36 — понимание, но без тонкостей; 34 % — полное непонимание (с. 243 монографии).

2. Понимание газетной лексики. Предлагалось растолковать 50 слов из статьи о внешней политике. Степень понимания:

а) точное, научное; б) правильное, но на бытовом уровне; в) полное непонимание. Результаты (начало и конец табл., с. 246):

Как видите, уже тогда более половины жителей крупного примышленного центра вообще не понимали значения слов «демократ», «либерал», «левые силы», «оппозиция», «гуманизм» — слов, которыми были заполнены газетные страницы и которые были известны каждому опрошенному, И речь идет не о проблеме жителей периферии, наоборот, в столицах положение еще хуже. Возьмите Москву — средоточие интеллигенции, работавшей (кормившейся) из бюджета СССР, то есть от налоговых поступлений каждого гражданина СССР. Было понятно, что если СССР разрушить, то налоговые поступления сократятся минимум наполовину и у массы людей в Москве резко ухудшится существование? Было.

Тем не менее именно Москва единственная проголосовала на референдуме 1991 г. против СССР. Как это понять?

Более того, это странное положение с умственным состоянием населения в России было замечено даже не специалистом — в данном случае не социологом или психологом, — а физиологом И. П. Павловым. Он в 1918 г. посвятил этому две лекции, без оснований названные «О русском уме», однако они известны именно под этим названием, и я их под этим названием и дам в следующем разделе, не выделяя шрифтом.

О русском уме

Милостивые государи!

Заранее прошу меня простить, что в гнетущее время, которое мы все переживаем, я сейчас буду говорить о довольно печальных вещах. Но мне думается, или, вернее сказать, я чувствую, что наша интеллигенция, то есть мозг родины, в погребальный час великой России не имеет права на радость и веселье.

У нас должна быть одна потребность, одна обязанность — сохранять единственно нам доставшееся достоинство: смотреть на самих себя и окружающее без самообмана. Побуждаемый этим мотивом, я почел своим долгом и позволил себе привлечь ваше внимание к моим жизненным впечатлениям и наблюдениям относительно нашего русского ума.

В чем видеть русский ум? На этом вопросе необходимо остановиться. Конечно, отчетливо выступает несколько видов ума.

Во-первых, научный русский ум, участвующий в разработке русской науки. Я думаю, что на этом уме мне останавливаться не приходится, и вот почему. Это ум до некоторой степени оранжерейный, работающий в особой обстановке. Он выбирает маленький уголочек действительности, ставит ее в чрезвычайные условия, подходит к ней с выработанными заранее методами, мало того, этот ум обращается к действительности, когда она уже систематизирована и работает вне жизненной необходимости, вне страстей и т. д. Значит, в целом это работа облегченная и особенная, работа, далеко идущая от работы того ума, который действует в жизни. Характеристика этого ума может говорить лишь об умственных возможностях нации.

Далее. Этот ум есть ум частный, касающийся очень небольшой части народа, и он не мог характеризовать весь народный ум в целом. Количество ученых, я разумею, конечно, истинно ученых, особенно в отсталых странах, очень небольшое. По статистике одного американского астронома, занявшегося определением научной производительности различных народов, наша русская производительность ничтожная. Она в несколько десятков раз меньше производительности передовых культурных стран Европы.

Поэтому, мне кажется, я прав, если в дальнейшем не буду учитывать научный ум. Но тогда каким же умом я займусь? Очевидно, массовым, общежизненным умом, который определяет судьбу народа. Но массовый ум придется подразделить. Это будет, во-первых, ум низших масс и затем ум интеллигентный. Мне кажется, что если говорить об общежизненном уме, определяющем судьбу народа, то ум низших масс придется оставить в стороне.

Возьмем в России этот массовый, то есть крестьянский, ум по преимуществу. Где мы его видим? Неужели в неизменном трехполье или в том, что и до сих пор по деревням летом невозбранно гуляет красный петух, или в бестолочи волостных сходов? Здесь осталось то же невежество, какое было сотни лет тому назад.

Недавно я прочитал в газетах, что, когда солдаты возвращались с турецкого фронта, из опасности разноса чумы хотели устроить карантин. Но солдаты на это не согласились и прямо говорили:

«Плевать нам на этот карантин, все это буржуазные выдумки».

Или другой случай. Как-то, несколько месяцев тому назад, в самый разгар большевистской власти, мою прислугу посетил ее брат, матрос, конечно, социалист до мозга костей. Все зло, как и полагается, он видел в буржуях, причем под буржуями разумелись все, кроме матросов, солдат. Когда ему заметили, что едва ли вы сможете обойтись без буржуев, — например, появится холера, что вы станете делать без докторов, он торжественно ответил, что все пустяки, «ведь это уже давно известно, что холеру напускают сами доктора». Стоит ли говорить о таком уме и можно ли на него возлагать какую-нибудь ответственность?

Поэтому-то я и думаю, что то, о чем стоит говорить и характеризовать, то, что имеет значение, определяя судьбу науки, — это, конечно, есть ум интеллигентный. И его характеристика интересна, его свойства важны. Мне кажется, что то, что произошло сейчас в России, есть, безусловно, дело интеллигентного ума, массы же сыграли совершенно пассивную роль, они восприняли то движение, по которому их направляла интеллигенция. Отказываться от этого, я полагаю, было бы несправедливо, недостойно.

Ведь если реакционная мысль стояла на принципе власти и порядка и его только и приводила в жизнь, а вместе с тем отсутствием законности и просвещения держала народные массы в диком состоянии, то, с другой стороны, следует признать, что прогрессивная мысль не столько старалась о просвещении и культивировании народа, столько о его революционировании.

Я думаю, что мы с вами достаточно образованы, чтобы признать, что то, что произошло, — не есть случайность, а имеет свои осязательные причины, и эти причины лежат в нас самих, в наших свойствах.

Однако мне могут возразить следующее. Как же я обращусь к этому интеллигентному уму с критерием, который я установил относительно ума научного. Будет ли это целесообразно и справедливо? А почему нет, спрошу я? Ведь у каждого ума одна задача — это правильно видеть действительность, понимать ее и соответственно этому держаться. Нельзя представить ум существующим лишь для забавы. Он должен иметь свои задачи, и, как вы видите, эти задачи и в том и в другом случае одни и те же.

Разница лишь в следующем: научный ум имеет дело с маленьким уголком действительности, а ум обычный имеет дело со всей жизнью. Задача по существу одна и та же, но более сложная, можно только сказать, что здесь тем более выступает настоятельность тех примеров, которыми пользуется ум вообще. Если требуются известные качества от научного ума, то от жизненного ума они требуются в еще большей степени.

Первое свойство ума, которое я установил, — это чрезвычайное сосредоточие мысли, стремление мысли безотступно думать, держаться на том вопросе, который намечен для разрешения, держаться дни, недели, месяцы, годы, а в иных случаях и всю жизнь.

Как в этом отношении обстоит с русским умом? Мне кажется, что мы не наклонны к сосредоточенности, не любим ее, мы даже к ней отрицательно относимся.

Я приведу ряд случаев из жизни. Возьмем наши споры. Они характеризуются чрезвычайной расплывчатостью, мы очень быстро уходим от основной темы. Это — наша черта. Возьмем наши заседания. У нас теперь много всяких заседаний, комиссий. До чего эти заседания длинны, многоречивы и в большинстве случаев безрезультатны и противоречивы. Мы проводим многие часы в бесплодных, ни к чему не ведущих разговорах.

Ставится на обсуждение тема, и сначала обыкновенно охотников говорить нет. Но вот выступает один голос, и после этого уже все хотят говорить, говорить без всякого толку, не подумав хорошенько о теме и не уяснив себе, осложнится ли этим решение вопроса или ускорится. Подаются бесконечные реплики, на которые тратится больше времени, чем на основной предмет, и наши разговоры растут как снежный ком. И в конце концов вместо решения получается запутывание вопроса.

Дальше. Обратитесь к занимающимся русским людям, например студентам. Каково у них отношение к этой черте ума, к сосредоточенности мыслей? Господа! Все вы знаете, стоит нам увидеть человека, который привязался к делу, сидит над книгой, вдумывается, не впутывается в споры, и у нас уже зарождается подозрение: «недалекий, тупой человек, зубрила». А быть может, это человек, которого мысль захватывает целиком, который пристрастился к своей идее.

Или, в обществе, в разговоре стоит человеку расспрашивать, переспрашивать, на поставленный вопрос не отвечать прямо, — и у нас уже готов эпитет: неумный, недалекий, тяжелодум! Очевидно, у нас рекомендующими чертами является не сосредоточенность, а натиск, быстрота, налет. Это, очевидно, мы и считаем признаком талантливости, кропотливость же и усидчивость для нас плохо вяжутся с представлением о даровитости. А между тем для настоящего ума эта вдумчивость, остановка на одном предмете есть нормальная вещь.

Возьмите в нашей специальности. Как только человек привязался к одному вопросу, у нас сейчас же говорят: «А, это скучный специалист». И посмотрите, как к этим специалистам прислушиваются на Западе, их ценят и уважают как знатоков своего дела.

Неудивительно! Ведь вся наша жизнь двигается этими специалистами, а для нас это скучно. Кто-нибудь из нас разрабатывает определенную область науки, он к ней пристрастился, он достигает хороших и больших результатов, он каждый раз сообщает о своих фактах, работах. И знаете, как публика на это реагирует: «А, этот! Он все о своем? Пусть даже это очень большая и важная научная область. Нет, нам это скучно, подавай новое».

Но что же? Эта быстрота, подвижность, характеризует она силу ума или его слабость? Возьмите гениальных людей. Ведь они сами говорят, что они не видят разницы между собой и другими людьми, кроме одной черты, что они могут сосредоточиться на определенной мысли, как никто. И тогда станет ясно, что эта сосредоточенность есть сила, а подвижность, беготня мысли есть слабость. Если бы с высот этих гениев спуститься в лаборатории к работе средних людей, я и здесь нашел бы подтверждение этому.

Господа! Второй прием ума — это стремление мысли прийти в непосредственное общение с действительностью, минуя все перегородки и сигналы, которые стоят между действительностью и познающим умом.

В науке нельзя обойтись без методики, без посредников, и ум всегда разбирается в этой методике, чтобы она не исказила действительности. Мы знаем, что судьба всей нашей работы зависит от правильной методики. Неверна методика, неправильно передают действительность сигналы — и вы получаете неверные, ошибочные, фальшивые факты. Конечно, методика для научного ума — только первый посредник.

За ней идет второй посредник — это слово. Слово — тоже сигнал, оно может быть подходящим и неподходящим, точным и неточным. Я могу представить вам очень яркий пример. Ученые-натуралисты, которые много работали сами, которые на многих пунктах обращались к действительности непосредственно, такие ученые крайне затрудняются читать лекции о том, чего они сами не проделали. Значит, какая огромная разница между тем, что вы проделали сами, и тем, что знаете по письму, по передаче других.

Настолько резкая разница, что неловко читать о том, чего сам не видел, не делал. Такая заметка идет, между прочим, и от Гельмгольца.

Посмотрим, как держится в этом отношении русский интеллигентный ум. Я начну со случая, мне хорошо известного. Я читаю физиологию, науку практическую. Теперь стало общим мнение, чтобы такие экспериментальные науки и читались демонстративно, предъявлялись в виде опытов, фактов. Все мои лекции состоят из демонстрации. И что вы думаете! Я не видел никакого особенного пристрастия у студентов к той деятельности, которую я им показываю. Сколько я обращался к своим слушателям, сколько я говорил им, что я не читаю вам физиологию, я вам показываю.

Если бы я читал, вы бы могли меня не слушать, вы бы могли прочесть это по книге, почему я лучше других. Но я показываю вам факты, которых в книге вы не увидите, а потому, чтобы время не пропало даром, возьмите маленький труд. Выберите 5 минут времени и заметьте для памяти после лекции, что вы видели.

И я оставался гласом, вопиющим в пустыне. Едва ли хоть один из них последовал моему совету. Вы видите, до чего русский ум не привязан к фактам. Он больше любит слова и ими оперирует.

Таким образом, господа, вы видите, что русская мысль совершенно не применяет критики метода, то есть нисколько не проверяет смысла слов, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни.

Я вам приводил примеры студентов и докторов. Но почему эти примеры относятся только к студентам, докторам? Ведь это общая, характерная черта русского ума. Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их?

Возьмите вы русскую публику, присутствующую при прениях.

Это обычная вещь, что обыкновенно страстно хлопают и говорящему «за», и говорящему «против». Разве это говорит о понимании? Ведь истина одна, ведь действительность не может быть в одно и то же время и белой, и черной. Я припоминаю одно врачебное собрание, на котором председательствовал Боткин Сергей Петрович. Выступали два докладчика, возражая друг другу. Оба хорошо говорили, оба были хлесткие, и публика аплодировала и тому и другому. И я помню, что председатель тогда сказал: «Я вижу, что публика еще не дозрела до решения этого вопроса, и потому я его снимаю с очереди». Ведь ясно, что действительность одна. Что же вы одобряете и в том и в другом случае? Красивую словесную гимнастику, фейерверк слов?

Перейдем к следующему качеству ума. Это свобода, абсолютная свобода мысли, свобода, доходящая прямо до абсурдных вещей, до того, чтобы сметь отвергнуть то, что установлено в науке как непреложное. Если я такой смелости, такой свободы не допущу, я нового никогда не увижу. Есть ли у вас эта свобода? Надо сказать, что нет.

Я помню мои студенческие годы. Говорить что-нибудь против общего настроения было невозможно. Вас стаскивали с места, называли чуть ли не шпионом. Но это бывает у нас не только в молодые годы. Разве наши представители в Государственной думе не враги друг другу? Они не политические противники, а именно враги. Стоит кому-либо заговорить не так, как думаете вы, и сразу же предполагаются какие-то грязные мотивы, подкуп и т. д. Какая же это свобода?

И вот вам еще пример к предыдущему. Мы всегда с восторгом повторяли слово «свобода», и когда доходит до действительности, то получается полное третирование свободы.

Следующее качество ума — это привязанность мысли к той идее, на которой вы остановились. Если нет привязанности — то нет и энергии, нет и успеха. Вы должны любить свою идею, чтобы стараться для ее оправдания. Но затем наступает критический момент. Вы родили идею, она ваша, она вам дорога, но вы вместе с тем должны быть беспристрастны. И если что-нибудь оказывается противным вашей идее, вы должны ее принести в жертву, должны от нее отказаться. Значит — привязанность, связанная с абсолютным беспристрастием, такова следующая черта ума.

Вот почему одно из мучений ученого человека — это постоянные сомнения, когда возникает новая подробность, новое обстоятельство. Вы с тревогой смотрите, что, эта новая подробность, за тебя или против тебя. И долгими опытами решается вопрос: смерть вашей идее или она уцелела.

Посмотрим, что в этом отношении у нас. Привязанность у нас есть, много таких лиц, которые стоят на определенной идее. Но абсолютного беспристрастия — его нет. Мы глухи к возражениям не только со стороны иначе думающих, но и со стороны действительности.

Следующая, пятая черта, — это обстоятельность, детальность мысли. Что такое действительность? Это есть воплощение различных условий, степени, меры, веса, числа. Вне этого действительности нет. Возьмите астрономию, вспомните, как произошло открытие Нептуна. Когда вычисляли движение Урана, то нашли, что в цифрах чего-то недостает, решили, что должна быть еще какая-то масса, которая влияет на движение Урана. И этой массой оказался Нептун. Все дело заключалось в детальности мысли. И тогда так и говорили, что Леверье кончиком пера открыл Нептун. То же самое, если вы спуститесь и к сложности жизни. Сколько раз какое-либо маленькое явленьице, которое едва уловил ваш взгляд, перевертывает все вверх дном и является началом нового открытия. Все дело в детальной оценке подробностей условий. Это основная черта ума.

Что же? Как выглядит эта черта в русском уме? Очень плохо.

Мы оперируем насквозь общими положениями, мы не хотим знаться ни с мерой, ни с числом. Мы все достоинство полагаем в том, чтобы гнать до предела, не считаясь ни с какими условиями.

Это наша основная черта.

Возьмите пример из сферы воспитания. Есть общее положение — свобода воспитания. И вы знаете, что мы доходим до того, что осуществляем школы без всякой дисциплины. Это, конечно, величайшая ошибка, недоразумение. Другие нации это отчетливо уловили, и у них идут рядом и свобода, и дисциплина, а у нас непременно крайность в угоду общему положению.

… Культурные классы, интеллигенция обыкновенно имеют стремление к вырождению. На смену должны подыматься из народной глубины новые силы. И конечно, в этой борьбе между трудом и капиталом государство должно стать на охрану рабочего. Но это совершенно частный вопрос, и он имеет большое значение там, где сильно развилась промышленность. А что же у нас? Что сделали из этого? Мы загнали эту идею до диктатуры пролетариата. Мозг, голову поставили вниз, а ноги вверх. То, что составляет культуру, умственную силу нации, то обесценено, а то, что пока является еще грубой силой, которую можно заменить и машиной, то выдвинули на первый план. И все это, конечно, обречено на гибель как слепое отрицание действительности.

У нас есть пословица: «Что русскому здорово, то немцу смерть», — пословица, в которой чуть ли не заключается похвальба своей дикостью. Но я думаю, что гораздо справедливее было сказать наоборот; «То, что немцу здорово, русскому смерть», Я верю, что социал-демократы — немцы приобретут еще новую силу, а из-за нашей русской социал-демократии, быть может, кончим наше политическое существование.

Перед революцией русский человек млел уже давно. Как же: у французов была, а у нас нет. Ну и что же, готовились мы к революции, изучали ее? Нет, мы этого не делали. Мы только теперь, задним числом набросились на книги и читаем. Я думаю, что этим надо было заниматься раньше. Но раньше мы лишь оперировали общими понятиями, словами, что, вот, бывают революции, что была такая революция у французов, что к ней прилагается эпитет «великая», а у нас революции нет. И только теперь мы стали изучать французскую революцию, знакомиться с ней.

Следующее свойство ума — это стремление научной мысли к простоте. Простота и ясность — это идеал познания. Вы знаете, что в технике самое простое решение задачи есть и самое ценное.

Сложное достижение ничего не стоит. Точно так же мы очень хорошо знаем, что основной признак гениального ума — это простота. Как же мы, русские, относились к этому свойству? В каком почете у нас этот прием, покажут следующие факты.

Через мою лабораторию прошло много людей разных возрастов, разных компетенций, разных национальностей. И вот факт, который неизменно повторялся, что отношение этих гостей ко всему, что они видят, резко различно. Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что видит. Он не задает вопросов с тем, чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец. Иностранец никогда не удержится от вопроса. Бывали у меня одновременно и русские, и иностранцы. И в то время как русский поддакивает, на самом деле не понимая, иностранец непременно допытывается до корня дела. И это проходит насквозь красной нитью через все. Можно представить в этом отношении много и других фактов.

Вообще, у нашей публики есть какое-то стремление к туманному и темному. Я помню, в каком-то научном обществе делался интересный доклад. При выходе было много голосов «гениально».

А один энтузиаст прямо кричал: «Гениально, гениально, хотя я ничего не понял!» Как будто туманность и есть гениальность.

Следующее свойство ума — это стремление к истине. Люди часто проводят всю жизнь в кабинете, отыскивая истину. Но это стремление распадается на два акта. Во-первых, стремление к приобретению новых истин, любопытство, любознательность.

А другое — это стремление постоянно возвращаться к добытой истине, постоянно убеждаться и наслаждаться тем, что то, что ты приобрел, есть действительно истина, а не мираж. Одно без другого теряет смысл. Если вы обратитесь к молодому ученому, научному эмбриону, то вы отчетливо видите, что стремление к истине у него есть, но у него нет стремления к абсолютной гарантии, что это — истина. Он с удовольствием набирает результаты и не задает вопроса, а не есть ли это ошибка. В то время как ученого пленяет не только то, что это новизна, а что это действительно прочная истина. А что же у нас?

А у нас прежде всего первое — это стремление к новизне, любопытство. Достаточно нам что-либо узнать, и интерес наш этим кончается. Как я говорил на прошлой лекции, истинные любители истины любуются на старые истины, для них это процесс наслаждения. А у нас — это прописная, избитая истина, и она нас больше не интересует, мы ее забываем, она больше для нас не существует, не определяет наше положение. Разве это верно?

Перейдем к последней черте ума. Так как достижение истины сопряжено с большим трудом и муками, то понятно, что человек постоянно живет в покорности истине, научается глубокому смирению, ибо он знает, что стоит истина. Так ли у нас? У нас этого нет, у нас наоборот. Я прямо обращаюсь к примерам. Возьмите вы наших славянофилов. Что в то время Россия сделала для культуры? Какие образцы показала миру? А ведь люди верили, что Россия протрет глаза «гнилому» Западу. Откуда эта гордость и уверенность? И вы думаете, что жизнь изменила наши взгляды?

Нисколько! Разве мы теперь не читаем чуть ли не каждый день, что мы авангард человечества? И не свидетельствует ли это, до какой степени мы не знаем действительности, до какой степени мы живем фантастически?

Возьмите веру в нашу революцию. Разве здесь было ясное видение действительности со стороны тех, кто создавал революцию во время войны? Разве не ясно было, что война сама по себе страшное и большое дело? Дай бог провести одно его. Разве были какие-либо шансы, что мы сможем сделать два огромных дела сразу — и войну, и революцию? Разве не сочинил сам русский народ пословицы о двух зайцах?

Возьмите нашу Думу. Как только она собиралась, она поднимала в обществе негодование против правительства. Что у нас на троне сидел вырожденец, что правительство у нас было плохое — это мы все знали. Но вы произносите зажигательные фразы, вы поднимаете бурю негодования, вы волнуете общество. Вы хотите этого? И вот вы оказались между двумя вещами — и перед войной, и перед революцией, которых вы одновременно сделать не могли, и вы погибли сами. Разве это видение действительности?

Возьмите другой случай. Социалистические группы знали, что делают, когда брались за реформу армии. Они всегда разбивались о вооруженную силу, и они считали своим долгом эту силу уничтожить. Может, эта идея — разрушить армию — была не наша, но в ней, в отношении социалистов, была хоть видимая целесообразность. Но как же могли пойти на это наши военные? Как это они пошли в разные комиссии, которые вырабатывали права солдат?

Разве здесь было соответствие с действительностью? Кто же не понимает, что военное дело — это страшное дело, что оно может совершаться только при исключительных условиях. Вас берут на такое дело, где ваша жизнь каждую минуту висит на волоске. Лишь разными условиями, твердой дисциплиной можно достигнуть того, что человек держит себя в известном настроении и делает свое дело. Раз вы займете его думами о правах, о свободе, то какое же может получиться войско? И тем не менее наши военные люди участвовали в развращении войска, разрушали дисциплину.

Много можно приводить примеров. Приведу еще один. Вот — брестская история, когда господин Троцкий проделал свой фортель, когда он заявил и о прекращении войны, и о демобилизации армии. Разве это не было актом огромной слепоты? Что же вы могли ожидать от соперника, ведущего страшную, напряженную борьбу со всем светом? Как он мог иначе реагировать на то, что вы сделали себя бессильными? Выло вполне очевидно, что мы окажемся совершенно в руках нашего врага. И, однако, я слышал от блестящего представителя нашей первой политической партии, что это и остроумно и целесообразно. Настолько мы обладаем правильным видением действительности.

Нарисованная мной характеристика русского ума мрачна, и я сознаю это, горько сознаю. Вы скажете, что я сгустил краски, что я пессимистически настроен. Я не буду этого оспаривать. Картина мрачна, но и то, что переживает Россия, тоже крайне мрачно. А я сказал с самого начала, что мы не можем сказать, что все произошло без нашего участия.

Большевики в интеллигентах

Мне, коммунисту и человеку, считающему историю СССР светлым мигом всего человечества, негоже присоединяться к критике Павловым революционеров, но справедливости ради надо пояснить, что Павлов имел в виду, когда писал: «Перед революцией русский человек млел уже давно. Как же: у французов была, а у нас нет. Ну и что же, готовились мы к революции, изучали ее?», и: «Мы загнали эту идею до диктатуры пролетариата. Мозг, голову поставили вниз, а ноги вверх».

Интересно, что В. И. Ленин по всем формальным критериям интеллигент, как ему казалось, овладевший теорией революции, в данном случае марксизмом, — в самом начале 1917 г. на собрании молодых социалистов в Швейцарии сетовал, что он, старик (ему шел 47-й год), не доживет до победы социализма, а молодые, возможно, ее увидят. А всего через десять месяцев Ленин возглавил первое в мире государство, начавшее строить коммунизм.

Марксисты России были ошарашены своей победой, и хотя эта ошарашенность тщательно скрывалась в страхе скомпрометировать марксизм и себя вместе с ним, но сохранились свидетельства очевидцев, к примеру английского писателя Герберта Уэллса, благожелательно относившегося к большевикам:

«Марксисты появились бы даже, если бы Маркса не было вовсе.

В 14 лет, задолго до того, как я услыхал о Марксе, я был законченным марксистом. Мне пришлось внезапно бросить учиться и начать жизнь, полную утомительной и нудной работы в ненавистном магазине. За эти долгие часы я так уставал, что не мог и мечтать о самообразовании. Я поджег бы этот магазин, если б не знал, что он хорошо застраховано.

Однако, не являясь участником событий в России, Уэллс был способен сохранить трезвый взгляд на основоположника марксизма.

«Я буду говорить о Марксе без лицемерного почтения. Я всегда считал его скучнейшей личностью. Его обширный незаконченный труд «Капитал»; это нагромождение утомительных фолиантов, в которых он, трактуя о таких нереальных понятиях, как «буржуазия» и «пролетариат» постоянно уходит от основной темы и пускается в нудные побочные рассуждения, кажется мне апофеозом претенциозного педантизма. Но до моей последней поездки в Россию я не испытывал активной враждебности к Марксу. Я просто избегал читать его груды и, встречая марксистов, быстро отделывался от них, спрашивая: "Из кого же состоит пролетариат?" Никто не мог мне ответить: этого не знает ни один марксист. В гостях у Горького я внимательно прислушивался к тому, как Бакаев обсуждал с Шаляпиным каверзный вопрос — существует ли вообще в России пролетариат, отличный от крестьянства. Бакаев — глава петроградской Чрезвычайной Комиссии диктатуры пролетариата, поэтому я не без интереса следил за некоторыми тонкостями этого спора. «Пролетарий» по марксистской терминологии, — это то же, что «производитель» на языке некоторых специалистов по политической экономии, т. е. нечто совершенно отличное от «потребителя». Таким образом, «пролетарий» — это понятие, прямо противопоставляемое чему-то, именуемому «капитал». На обложке «Плебса» я видел бросающийся в глаза лозунг "Между рабочим классом и классом работодателей нет ничего общего". Но возьмите следующий случай. Какой-нибудь заводской мастер садится в поезд, который ведет машинист, и едет посмотреть, как подвигается строительство дома, который возводит для него строительная контора. К какой из этих строго разграниченных категорий принадлежит этот мастер — к нанимателям или нанимаемым? Все это — сплошная чепуха».

Должен сказать, что эта же чепуха с пролетариатом бросалась в глаза и мне буквально с юности. После школы я начал работать на заводе и очень скоро стал слесарем-инструментальщиком, причем неплохим для своего разряда. То есть я стал по Марксу, передовым пролетарием. Дальше я поступил в институт и закончил его с отличием. Казалось бы, с точки зрения здравого смысла я стал еще более передовым, тем более что никакой собственности в сравнении с рабочими, даже в плане зарплаты, у меня не прибавилось, поскольку я очень долго зарабатывал меньше, чем они. Чем не менее на том заводе, куда я прибыл молодым специалистом, мне посоветовали встать в очередь для вступления в КПСС, поскольку по нормам той передовой пролетарской партии в ее члены принимали одного инженера на десять рабочих.

Мне осталось только плюнуть и на эти нормы, и на эту партию, поблагодарив КПСС за то, что она помогла мне оценить на практике идиотизм марксизма. Поэтому я понимаю Герберта Уэллса, когда он пишет:

«Должен признаться, что в России мое пассивное неприятие Маркса перешло в весьма активную враждебность. Куда бы мы ни приходили, повсюду нам бросались в глаза портреты, бюсты и статуи Маркса. Около двух третей лица Маркса покрывает борода — широкая, торжественная, густая, скучная борода, которая, вероятно, причиняла своему хозяину много неудобств в повседневной жизни. Такая борода не вырастает сама собой; ее холят, лелеют и патриархально возносят над миром. Своим бессмысленным изобилием она чрезвычайно похожа на «Капитал»; и то человеческое, что остается от лица, смотрит поверх нее совиным взглядом, словно желая знать, какое впечатление эта растительность производит на мир. Вездесущее изображение этой бороды раздражало меня все больше и больше. Мне неудержимо захотелось обрить Карла Маркса».

Такое восприятие Маркса, повторю, помогло Уэллсу трезво взглянуть на идейную панику тогдашних «убежденных марксистов» Советской России.

«Но Маркс для марксистов — лишь знамя и символ веры, и мы сейчас имеем дело не с Марксом, а с марксистами. Мало кто из них прочитал весь «Капитал». Марксисты — такие же люди, как и все, и должен признаться, что по своей натуре и жизненному опыту я расположен питать к ним самую теплую симпатию. Они считают Маркса своим пророком, потому то знают, что Маркс писал о классовой войне, непримиримой войне эксплуатируемых против эксплуататоров, что он предсказал торжество эксплуатируемых, всемирную диктатуру вождей освобожденных рабочих (диктатуру пролетариата) и венчающий ее коммунистический золотой век. Во всем мире это учение и пророчество с исключительной силой захватывает молодых людей, в особенности знергичных и впечатлительных, которые не смогли получить достаточного образования, не имеют средств и обречены нашей экономической системой на безнадежное наемное рабство. Они испытывают на себе социальную несправедливость, тупое бездушие и безмерную грубость нашего строя, они сознают, что их унижают и приносят в жертву, и поэтому стремятся разрушить этот строй и освободиться от его тисков.

Не нужно никакой подрывной пропаганды, чтобы взбунтовать их; пороки общественного строя, который лишает их образования и превращает в рабов, сами порождают коммунистическое движение всюду, где растут заводы и фабрики.

…Большевистское правительство — самое смелое и в то же время самое неопытное из всех правительств мира. В некоторых отношениях оно поразительно неумело и во многих вопросах совершенно несведуще. Оно исполнено нелепых подозрений насчет дьявольских хитростей «капитализма» и незримых интриг реакции; временами оно начинает испытывать страх и совершает жестокости. Но по существу своему оно честно. В наше время это самое бесхитростное правительство в мире.

О его простодушии свидетельствует вопрос, который мне постоянно задавали в России: "Когда произойдет социальная революция в Англии?" Меня спрашивали об этом Ленин, руководитель Северной коммуны Зиновьев, Зорин и многие другие. Дело в том, что, согласно учению Маркса, социальная революция должна была в первую очередь произойти не в России, и это смущает всех большевиков, знакомых с теорией. По Марксу, социальная революция должна была сначала произойти в странах с наиболее старой и развитой промышленностью, где сложился многочисленный, в основном лишенный собственности и работающий по найму рабочий класс (пролетариат). Революция должна была начаться в Англии, охватить Францию и Германию, затем пришел бы черед Америки и т. д. Вместо этого коммунизм оказался у власти в России, где на фабриках и заводах работают крестьяне, тесно связанные с деревней, и где по существу вообще нет особого рабочего класса —"пролетариата" который-мог бы "соединиться с пролетариями всего мира".

Я ясно видел, что многие большевики, с которыми я беседовал, начинают с ужасом понимать: то, что в действительности произошло на самом деле, — вовсе не обещанная Марксом социальная революция, и речь идет не столько о том, что они захватили государственную власть, сколько о том, что они оказались на борту брошенного корабля. Я старался способствовать развитию этой новой и тревожной для них мысли. Я также позволил себе прочесть им небольшую лекцию о том, что на Западе нет многочисленного "классово сознательного пролетариата" разъяснив, что в Англии имеется по меньшей мере 200 различных классов и единственные известные мне "классово сознательные пролетарии" — это незначительная группа рабочих, преимущественно шотландцев, которых объединяет под своим энергичным руководством некий джентльмен по имени Мак-Манус. Мои, несомненно, искренние слова подрывали самые дорогие сердцу русских коммунистов убеждения. Они отчаянно цепляются за свою веру в то, что в Англии сотни тысяч убежденных коммунистов, целиком принимающих марксистское евангелие, — сплоченный пролетариат — не сегодня-завтра захватят государственную власть и провозгласят Английскую Советскую Республику. После трех лет ожидания они все еще упрямо верят в это, но эта вера начинает ослабевать. Одно из самых забавных проявлений этого своеобразного образа мыслей — частые нагоняи, которые получает из Москвы по радио рабочее движение Запада за то, что оно ведет себя не так, как предсказал Маркс. Ему следует быть красным, а оно — только желтое».

Так выглядели «интеллигенты в большевиках» в России, в остальных странах победившего социализма они выглядели не менее анекдотично.

Лебон о вреде латинского образования

Приведенные выше лекции И. П. Павлова я продолжу обсуждать чуть далее, сейчас же уместно отметить, что Павлов был далеко не оригинален — состояние массового ума тревожило многих, даже очень далеких от нас предков. Вот, к примеру, книга француза Г. Лебона «Психология народов и масс», впервые изданная в России в 1898 г. (Психология масс: Хрестоматия по социальной психологии / Под ред. Д. Я. Райгородского. Самара: Издательский дом «БАХРАХ», 1998. С. 53–60).

Я дам из этой книги с сокращением главу «Образование и воспитание», и хотя эта глава прямо по теме педагогики, похоже, Лебон, за небольшим исключением, именно на педагогов никакого впечатления не произвел. Но думаю, что в этом виноват не Лебон, а педагоги. Ввиду некоторого анахронизма стиля я позволил себе выделить ряд мыслей Г. Лебона.

«В первом ряду идей, имеющих преобладающее значение в какую-нибудь эпоху и обладающих силой, несмотря на свой часто иллюзорный характер и свою немногочисленность, мы должны поставить в настоящее время следующую: образование в состоянии значительно изменить людей и НЕПРЕМЕННО ДОЛЖНО УЛУЧШИТЬ ИХ И ДАЖЕ СОЗДАТЬ МЕЖДУ НИМИ РАВЕНСТВО. Путем повторения это уверение сделалось одним из самых непоколебимых догматов демократии, и в настоящее время так же трудно касаться его, как некогда было трудно касаться догматов церкви.

Но относительно этого пункта, как и относительно многих других, демократические идеи оказались в полном разногласии с данными психологии и опыта. Многие знаменитые философы, в том числе Герберт Спенсер, без труда доказали, что ОБРАЗОВАНИЕ НЕ ДЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕКА НИ БОЛЕЕ НРАВСТВЕННЫМ, НИ БОЛЕЕ СЧАСТЛИВЫМ и не изменяет ни его инстинктов, ни его наследственных страстей, а иногда даже, если только оно дурно направлено, ПРИЧИНЯЕТ БОЛЕЕ ВРЕДА, НЕЖЕЛИ ПОЛЬЗЫ. Статистики подтвердили этот взгляд, показав мам, что преступность увеличивается вместе с обобщением образования или по крайней мере с обобщением известного рода образования. В недавнем своем труде Адольф Гилльо указывает, что в настоящее время на 1000 необразованных преступников приходится 3000 образованных и в промежуток 50 лет количество преступников возросло с 227 на 100 000 жителей до 552 и, следовательно, увеличилось на 143 %.

Без сомнения, никто не станет отрицать, что правильно направленное образование может дать очень полезные практические результаты если не в смысле повышения нравственности, то, во всяком случае, в смысле развития профессиональных способностей.

К сожалению, латинские народы, особенно в течение последних 25 лет, основали свои образовательные системы на совершенно ложных принципах и, несмотря на слова самых знаменитых людей, таких как Брюль, Фюстель де Куланж, Тэн и др. они продолжают настаивать на своих печальных заблуждениях. Я указал уже в одной из своих прежних работ, как НАША СОВРЕМЕННАЯ ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ПРЕВРАЩАЕТ ВО ВРАГОВ ОБЩЕСТВА ТЕХ, КТО ПОЛУЧИЛ ЭТО ВОСПИТАНИЕ И КАК ОНА ПОДГОТАВЛИВАЕТ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ САМЫХ ХУДШИХ ВИДОВ СОЦИАЛИЗМА.

Главная опасность этой воспитательной системы, вполне справедливо именуемой ЛАТИНСКОЙ СИСТЕМОЙ, заключается в том, что она опирается на то основное психологическое заблуждение, будто заучиванием наизусть учебников развивается ум. Исходя из такого убеждения заставляют учить как можно больше, и от начальной школы до получения ученой степени молодой человек только и делает, что заучивает книги, причем ни его способность к рассуждению, ни его инициатива нисколько не упражняются.

Все учение заключается для него в том, чтобы отвечать наизусть и слушаться. "Учить уроки, — пишет один из бывших министров народного просвещения Жюль Симон, — знать наизусть грамматику или конспект, хорошенько повторять и подражать — вот забавная воспитательная система, где всякое усилие является лишь актом веры в непогрешимость учителя и ведет лишь к тому, чтобы нас умалить и сделать беспомощными"

Если бы такое воспитание было только бесполезно, то можно было бы ограничиться сожалением о несчастных детях, которым предпочитают преподавать генеалогию сыновей Клотария, или историю борьбы Невстрии и Австрозии, или зоологические классификации, вместо того чтобы обучить их в первоначальной школе чему-нибудь полезному. Но такая система воспитания представляет собой гораздо более серьезную опасность: ОНА ВНУШАЕТ ТОМУ, КТО ЕЕ ПОЛУЧИЛ, ОТВРАЩЕНИЕ К УСЛОВИЯМ СВОЕГО ОБЩЕСТВЕННОГО ПОЛОЖЕНИЯ, так что крестьянин уже не желает более оставаться крестьянином и самый последний из буржуа не видит для своего сына другой карьеры, кроме той, которую предеставляют ДОЛЖНОСТИ, ОПЛАЧИВАЕМЫЕ ГОСУДАРСТВОМ. Вместо того чтобы подготавливать людей для жизни, школа готовит их только к занятию общественных должностей, где можно достигнуть успеха, не проявляя ни малейшей инициативы и не действуя самостоятельно.

Внизу лестницы такая воспитательная система создает целые армии недовольных своей судьбой пролетариев, готовых к возмущению, вверху — легкомысленную буржуазию, скептическую и легковерную, питающую суеверное доверие к провиденциальной силе государства, против которого, однако, она постоянно фрондирует и всегда обвиняет правительство в своих собственных ошибках, хотя в то же время сама решительно неспособна предпринять что бы то ни было без вмешательства власти.

Государство, производящее всех этих дипломированных господ, может использовать из них лишь очень небольшое число, оставляя всех прочих без всякого дела, и таким образом оно питает одних, а в других создает себе врагов. Огромная масса дипломированных осаждает в настоящее время все официальные посты, и на каждую, даже самую скромную, официальную должность кандидаты считаются тысячами, между тем как какому-нибудь негоцианту, например, очень трудно найти агента, который мог бы быть его представителем в колониях. В одном только департаменте Сены насчитывается 20 000 учителей и учительниц без всяких занятий, которые, презирая ремесла и полевые работы, обращаются к государству за средствами к жизни. ТАК КАК ЧИСЛО ИЗБРАННЫХ ОГРАНИЧЕНО, ТО НЕИЗБЕЖНО ВОЗРАСТАЕТ ЧИСЛО НЕДОВОЛЬНЫХ, и эти последние готовы принять участие во всякого рода возмущениях, каковы бы ни были их цели и каковы бы ни были их вожди.

Приобретение таких познаний, которые затем не могут быть приложены к делу, служит верным средством к тому, чтобы возбудить в человеке недовольство.

Это явление свойственно не только латинским странам; мы можем наблюдать то же самое в Китае — стране, также управляемой солидной иерархией мандаринов, где звание мандарина, так же как у нас, достигается путем конкурса, причем все испытание заключается в безошибочном цитировании наизусть толстых руководств.

АРМИЯ УЧЕНЫХ, НЕ ИМЕЮЩИХ НИКАКИХ ЗАНЯТИЙ, СЧИТАЕТСЯ в НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ В КИТАЕ ИСТИННЫМ НАЦИОНАЛЬНЫМ БЕДСТВИЕМ. То же самое стало наблюдаться и в Индии после того, как англичане открыли там школы не для воспитания, как это делается в Англии, а для того только, чтобы обучать туземцев. Вследствие этого в Индии и образовался специальный класс ученых, бабу, которые, не получая занятий, становятся непримиримыми врагами английского владычества. У всех бабу — имеющих занятия или нет — ПЕРВЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ ПОЛУЧЕННОГО ИМИ ОБРАЗОВАНИЯ БЫЛО ПОНИЖЕНИЕ УРОВНЯ НРАВСТВЕННОСТИ. Этот факт, о котором я много говорил… констатируется всеми авторами, посещавшими Индию.

Вернуться назад теперь, по-видимому, слишком поздно. Только опыт, последний воспитатель народов, возьмет на себя указать нам наши ошибки и только опыт в состоянии будет убедить нас в необходимости заменить наши скверные руководства, наши жалкие конкурсы профессиональным воспитанием, которое ВЕРНЕТ НАШУ МОЛОДЕЖЬ К ПОЛЮ, МАСТЕРСКИМ И КОЛОНИАЛЬНЫМ ПРЕДПРИЯТИЯМ, ИЗБЕГАЕМЫМ ЕЮ ВСЕМИ СРЕДСТВАМИ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

Это ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ, которого так добиваются теперь все просвещенные умы, существовало у нас некогда, и народы, властвующие теперь над миром своей волей, инициативой и духом предприимчивости, сумели сохранить его. Великий мыслитель Тэн ясно доказал в своем замечательном труде, что прежнее воспитание у нас было почти такое же, какое существует в настоящее время в Англии и Америке, и, проведя замечательную параллель между латинской и англосаксонской воспитательной системой, он явственно указал последствия обоих методов.

Быть может, в крайнем случае и можно было бы примириться со всеми неудобствами нашего классического воспитания, хотя бы оно и создавало недовольных да выбитых из колеи, если бы поверхностное приобретение такого множества знаний, заучивание наизусть такого множества руководств в самом деле могло бы повысить умственный уровень. Увы, это не так! Рассудок, опыт, инициатива и характер — вот условия успеха в жизни; книги же этого не дают. Книги — это словари, очень полезные для наведения справок, но совершенно бесполезно хранить в своей голове целые длинные отрывки из них!

Насколько профессиональное образование может более классического содействовать развитию ума, Тэн объясняет следующим образом:

"Идеи образуются только в своей естественной и нормальной среде. Развитию зародыша этих идей способствуют бесчисленные впечатления, которые юноша получает ежедневно в мастерской, на руднике, в суде, в классе, на верфи, в госпитале, при виде инструментов, материалов и операций, в присутствии клиентов, рабочих, труда, работы, хорошо или дурно сделанной, убыточной или прибыльной, все эти мелкие частные восприятия глаз, уха, рук и даже обоняния, непроизвольно удержанные в памяти и тайно переработанные, организуются в уме человека, чтобы рано или поздно внушить ему ту или иную новую комбинацию, упрощение, экономию, улучшение или изобретение. Молодой француз лишен всех этих драгоценных восприятий, соприкосновения с элементами, легко усваиваемыми и необходимыми, и притом лишен в самом плодотворном возрасте. В течение семи или восьми лет он заперт в школе, вдали от непосредственного и личного опыта, который мог бы дать ему точное и глубокое понятие о вещах, людях и различных способах обращаться с ними".

Знаменитый психолог указывает нам затем разницу существующую между нашей системой и системой англосаксов. У этих последних нет такого множества специальных школ, как у нас; У НИХ ОБУЧАЮТ НЕ КНИГИ, А САМИ ПРЕДМЕТЫ. Инженер обучается там прямо в мастерской, а не в школе, и это дает возможность каждому приобрести познания, отвечающие его умственным способностям, остаться простым рабочим или сделаться мастером, если он не в состоянии идти дальше или же стать инженером, если это дозволяют его способности. Такой метод, без сомнения, гораздо более демократичен и гораздо более полезен обществу, чем такой, который ставит всю карьеру 18- или 20-летнего человека в зависимость от испытания, продолжающегося всего лишь несколько часов.

"В госпитале, на рудниках, на фабрике, у архитектора, у адвоката ученик, поступающий в очень молодых годах, проходит весь курс учения и практики почти так же, как у нас проходит его клерк в конторе или живописец в мастерской. Перед тем, до поступлений в учение, он мог пройти уже какой-нибудь краткий общий курс, который служит основой, на которую наслаиваются новые знания.

Кроме того, у него под рукой часто имеются какие-нибудь технические курсы, которые он может посещать в свободные часы, чтобы приводить в порядок вынесенные им из своего ежедневного опыта наблюдения. При таком режиме практические способности ученика увеличиваются и развиваются сами собой, как раз в такой степени, какая отвечает его природным дарованиям, и в направлении, нужном для его будущей Деятельности, для того специального дела, к которому он хочет приспособить себя. Таким образом, в Англии и Соединенных Штатах юноше очень скоро удается извлечь всю пользу из своих дарований. В 25 лет, если только в нем нет недостатка в содержательности и в уме, он уже может быть не только полезным исполнителем, но даже предпринимателем, не только машиной, но и двигателем. Во Франции, где взяла верх противоположная система, принимающая с каждым поколением все более и более китайский характер, общая сумма теряемых сил очень велика".

И великий философ приходит к следующему заключению относительно все возрастающего несоответствия между нашим латинским воспитанием и жизнью:

"Во всех трех стадиях учения — в детском, отроческом и юношеском возрасте — теоретическая и школьная подготовка с помощью книг стала длиннее и обременительнее ввиду экзамена и получения степеней и дипломов и свидетельств. Это удлинение и отягощение школьных занятий вызывается применением противоестественного режима, выражающегося в откладывании практического учения, искусственных упражнений и механического набивания головы ненужными сведениями, переутомлением. При этом не принимаются во внимание последующие годы и обязанности, которые выпадают на долю взрослого человека, — одним словом, ни реальный мир, куда должен вступить юноша, ни окружающее его общество, к которому он должен заранее приспособиться, ни житейские столкновения, к которым юноша должен быть заранее хорошо подготовлен, укреплен и вооружен (иначе он не в состоянии будет ни устоять, ни защищаться), не принимаются в расчет этой системой воспитания".

Мы нисколько не удалились от психологии толпы в предшествовавших строках. Чтобы понять идеи и верования, гнездящиеся в толпе в настоящую минуту и готовые завтра же проявиться в полном развитии, надо знать, как готовилась почва для этого.

ОБРАЗОВАНИЕ, КОТОРОЕ ДАЕТСЯ МОЛОДОМУ ПОКОЛЕНИЮ в какой-нибудь стране, позволяет нам предвидеть, КАКАЯ УЧАСТЬ ОЖИДАЕТ ЭТУ СТРАНУ. Воспитание, получаемое современным поколением, оправдывает самые мрачные предсказания в этом отношении. Образование и воспитание до некоторой степени могут улучшить или испортить душу толпы. Необходимо было указать, как действует на нее современная система и как масса равнодушных и нейтральных индивидов превратилась постепенно в громадную армию недовольных, готовых повиноваться всяким внушениям утопистов и риторов. В ШКОЛАХ-ТО ИМЕННО И ПОДГОТАВЛИВАЕТСЯ БУДУЩЕЕ ПАДЕНИЕ латинских народов».

Добавлю к этому отрывку и выводы Лебона по теме «Избирательная толпа».

«Догмат всеобщей подачи голосов обладает в настоящее время такой же силой, какой некогда обладали религиозные догматы.

Ораторы и писатели отзываются о нем с таким уважением и таким подобострастием, какие не выпадали даже на долю Людовика XIV.

Поэтому-то и надо относиться к этому догмату как ко всем религиозным догматам, на которые действует только время. Было бы, впрочем, бесполезно пробовать поколебать этот догмат, так как он опирается все-таки на некоторые доводы, говорящие в его пользу.

"Во времена равенства, — говорит справедливо Токвиль, — люди не питают никакого доверия друг к другу вследствие своего сходства. Но именно это сходство вселяет им доверие, почти безграничное, к общественному мнению, так как они полагают, что ввиду всеобщего одинакового умственного развития истина должна быть там, где находится большинство".

Можно ли предположить, следовательно, что ограничение подачи голосов на каких бы то ни было основаниях должно повести к улучшению голосований толпы? Я не допускаю этого на основании ранее высказанных мною причин, касающихся низкого умственного уровня всех собраний, каков бы ни был их состав.

В толпе люди всегда сравниваются, и если дело касается общих вопросов, то ПОДАЧА ГОЛОСОВ СОРОКА АКАДЕМИКОВ ОКАЖЕТСЯ НИСКОЛЬКО НЕ ЛУЧШЕ ПОДАЧИ ГОЛОСОВ СОРОКА ВОДОНОСОВ.

Не думаю, чтобы голосования, которые так часто ставились в вину всеобщей подачи голосов (например, восстановление империи), были бы иного характера, если бы вотирующие были выбраны исключительно из числа ученых и образованных. Если какой-нибудь индивид изучил греческий язык, математику, сделался архитектором, ветеринаром, медиком или адвокатом, ТО ЭТО ЕЩЕ НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОН ПРИОБРЕЛ ОСОБЕННЫЕ СВЕДЕНИЯ В СОЦИАЛЬНЫХ ВОПРОСАХ. Ведь все наши экономисты большей частью образованные люди, в большинстве случаев профессора и академики, но разве существует хоть один общий вопрос, протекционизм, биметаллизм и т. д., относительно которого они пришли бы к соглашению? И это потому, что вся их наука представляет собой лишь очень смягченную форму всеобщего невежества. ПЕРЕД СОЦИАЛЬНЫМИ ЖЕ ПРОБЛЕМАМИ, В КОТОРЫЕ ВХОДИТ СТОЛЬКО НЕИЗВЕСТНЫХ ВЕЛИЧИН, СРАВНИВАЮТСЯ ВСЕ НЕЗНАНИЯ.

Таким образом, если даже избирательный корпус будет состоять исключительно из людей, начиненных наукой, все же их вотум будет не лучше и не хуже, чем нынешние воты избирателей. Они будут точно так же руководствоваться своими чувствами и духом своей партии.

Наши затруднения нисколько бы не уменьшились, но нам пришлось бы, кроме того, испытать еще тяжелую тиранию каст».

С точки зрения И. П. Павлова

В начале 2010 г. автор имел несколько дискуссий, так сказать, в лагере противника, причем аудитория была представлена не столько либералами, сколько людьми, которые сами себя называют интеллигентами и интеллектуалами. Соответственно снова возникли мысли относительно их умственных способностей (я имею в виду умственные способности интеллигенции, которой и в левой среде пруд пруди, а не только интеллигентов-либералов).

В отечественной науке базовым трудом в вопросе ума интеллигенции являются приведенные лекции И. П. Павлова, они, кстати, многим известны и достаточно широко цитируются в спорах с оппонентами, но, как водится, остаются непонятыми.

Но прежде, чем говорить об их образовательной неэффективности, давайте суммируем те недостатки ума русской интеллигенции, которые увидел И. П. Павлов.

1. Отсутствие сосредоточенности ума в оценке обстановки и принятии решения: «Мне кажется, что мы не наклонны к сосредоточенности, не любим ее, мы даже к ней отрицательно относимся… ясно, что эта сосредоточенность есть сила, а подвижность, беготня мысли есть слабость».

2. Оперирование словами без понимания их смысла: «…русская мысль совершенно не применяет критики метода, то есть нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни…

Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их?»

3. Страх свободы слова: «Это свобода, абсолютная свобода мысли, свобода, доходящая прямо до абсурдных вещей, до того, чтобы сметь отвергнуть то, что установлено в науке как непреложное. Если я такой смелости, такой свободы не допущу, я нового никогда не увижу.

Есть ли у нас эта свобода? Надо сказать, что нет. Я помню мои студенческие годы. Говорить что-нибудь против общего настроения было невозможно… Мы всегда с восторгом повторяли слово «свобода», но когда доходит до действительности, то получается полное третирование свободы».

4. Отсутствие беспристрастности: «…привязанность, связанная с абсолютным беспристрастием, такова следуюиичя черта ума. Вот почему одно из мучений ученого человека — это постоянные сомнения, когда возникает новая подробность, новое обстоятельство».

5. Нежелание знать подробности: «Следующая, пятая, черта — это обстоятельность, детальность мысли. Что такое действительность? Это есть воплощение различных условий, степени, меры, веса, числа. Вне этого действительности нет…

Мы оперируем насквозь общими положениями, мы не хотим знаться ни с мерой, ни с числом».

6. Любовь к заумным сложностям: «Следующее свойство ума — это стремление научной мысли к простоте. Простота и ясность — это идеал познания. Вы знаете, что в технике самое простое решение задачи есть и самое ценное. Сложное достижение ничего не стоит. Точно так же мы очень хорошо знаем, что основной признак гениального ума — это простота…»

7. Отказ от предметного мышления: «Русский человек, не знаю, почему, не стремится понять то, что он видит. Он не задает вопросов с тем, чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец… Я помню, в каком-то научном обществе делался интересный доклад. При выходе было много голосов: «гениально». А один энтузиаст прямо кричал: "Гениально, гениально, хотя я ничего не понял!" Как будто туманность и есть гениальность».

8. Отсутствие стремления к истине: «Следующее свойство ума — это стремление к истине… это стремление распадается на два акта. Во-первых, стремление к приобретению новых истин, любопытство, любознательность. А другое — это стремление постоянно возвращаться к добытой истине, постоянно убеждаться и наслаждаться тем, что то, что ты приобрел, есть действительно истина, а не мираж. Одно без другого теряет смысл… А у нас, прежде всего, первое, — это стремление к новизне, любопытство. Достаточно нам что-либо узнать, и интерес наш этим кончается. "А, это все уже известно" интерес кончается».

Должен сказать, что это далеко не все признаки ума интеллигента, но об этом далее, а сейчас зададимся вопросом, как изменился этот интеллигентный ум с 1918 г.? Вот Павлов издевается над энтузиастом, кричавшим: «Гениально, гениально, хотя я ничего не понял!»

А вот газета «Ведомости» от 04.03.2010 г. написала:

«В среду комиссия по высоким технологиям и инновациям впервые публично собралась под руководством премьера Владимира Путина (до этого ее возглавлял вице-премьер Сергей Иванов). В 2010 г. на науку, инновационные проекты и федеральные целевые программы выделяется 1,1 трлн руб., заявил премьер, признав, что длинных денег недостаточно.

Но в законодательстве пока не прописано, что такое инновации, посетовали после заседания комиссии министр экономраз вития Эльвира Набиуллина и министр образования Андрей Фурсенко.

На выработку инновационной терминологии министерствам отпущено два месяца, заявил Фурсенко».

Это сообщение газета дала, как видите, абсолютно серьезно и даже с нескрываемой гордостью от мудрости Путина, признавшего, что инновации — это гениально. И выделившего на инновации огромные средства, а после этого давшего задание всего за два месяца разобраться с тем, что же такое эти самые инновации — на что же это он выделил деньги? Какой заботливый!

Ладно, не будем о грустном — не будем о Путине, отдадим должное Павлову — как по-настоящему умный человек он не кичится своей принадлежностью к ученому сословию и указывает, что ученому на самом деле ума нужно меньше, чем общественному деятелю — чем политику:

«Ведь у каждого ума одна задача — это правильно видеть действительность, понимать ее и соответственно этому держаться. Нельзя представить ум существующим лишь для забавы. Он должен иметь свои задачи, и, как вы видите, эти задачи и в том и в другом случае одни и те же. Разница лишь в следующем: научный ум имеет дело с маленьким уголком действительности, а ум обычный имеет дело со всею жизнью. Задача по существу одна и та же, но более сложная, можно только сказать, что здесь тем более выступает настоятельность тех приемов, которыми пользуется ум вообще. Если требуются известные качества от научного ума, то от жизненного ума они требуются в еще большей степени».

О том же, как вы прочли, еще во второй половине XIX в. писал и французский психолог Лебон.

«В толпе люди всегда сравниваются, и если дело касается общих вопросов, то подача голосов сорока академиков окажется нисколько не лучше подачи голосов сорока водоносов — заметьте, Лебон пишет о настоящих ученых, а не о признанных за ученых российской, так сказать, наукой «докторах наук» типа Грызлова с Жириновским или Зюганова. Однако «перед социальными же проблемами, куда входит столько неизвестных величин, сравниваются все незнания».

Для раскрытия этой проблемы полностью я писал бы о бюрократии, но применительно к рассматриваемой узкой теме образования подтвержу опасения Лебона — мир уже второй столетие находится под тупой тиранией глупости нашей интеллигенции, наших образованцев.

Интеллигенты

Должен сказать, что неинтеллигент, прочитав эти лекции Павлова, скорее всего, просто не поймет, о чем это Павлов написал и, главное, о ком он написал? Об этих умнейших людях, которые постоянно торчат в телевизоре и говорят, говорят что-то очень умное? (Правда, интеллигент тем более не поймет Павлова, но по другим причинам.)

Ну, представьте инженера, перед которым стоит задача соединить два берега реки мостом, или прораба, строящего многоквартирный дом, или бригадира артели шабашников, строящей дачу.

Как они смогут понять замысел проекта, не сосредоточив мысль на его понимании (1)? Как они закажут материалы, зададут технологию и организуют работы, не имея образного представления о том, что означают слова, описывающие материалы, технологию и работы (2)? Как они учтут собственные ошибки и ошибки проекта, если не будут беспристрастны (4), лишат всех свободы слова (3) и не будут стремиться к истине (8)? Как можно осуществить проект, не зная досконально его мельчайшие подробности (5)? Как можно удешевить работы и вложиться в смету или получить прибыль, усложняя строительство(б)? Как вообще можно что-то построить, образно не представляя, что строишь?

Поэтому в лекциях Павлова эпитет «русский» совершенно неуместен! Говоря об уме полезшей в революцию определенной интернациональной прослойки населения, практически одинаковой во всех странах, Павлов совершенно ненаучно переложил свойства этой прослойки и на умную и деятельную часть населения России — на большинство народа.

Правда, Павлов перебирает как бы все сословия (оставляя без внимания людей дела) и объясняет, что: «…то, о чем стоит говорить и характеризовать, то, что имеет значение, определяя суть будущего, — это, конечно, есть ум интеллигентский», — но насколько это пояснение дошло до слушателей? Ведь такого сословия, как интеллигенты, официально вроде как бы и нет, одновременно это сословие как бы и есть.

Интересно, что у Л. Н. Гумилева спросили однажды, интеллигент ли он. И взвился Гумилев: «Боже меня сохрани! Нынешняя интеллигенция — это такая духовная секта. Что характерно: ничего не знают, ничего не умеют, но обо всем судят и совершенно не приемлют инакомыслия». Но в отличие от Гумилева у нас масса людей с нескрываемой гордостью числит себя в интеллигентах, подтверждая этим, что интеллигенция — это реальная страта.

Отдадим Павлову должное — он не просто критикует, он предлагает и выход из положения — он предлагает интеллигенции тренировать свой ум, правда, не указывая конкретно, как именно тренировать. Но как много интеллигентов, прочитавших эти его лекции, занялись выяснением того, как им свой ум совершенствовать? Уверен — ноль целых и ноль десятых. И потому, что даже те, кто сумел что-то действительно понять из лекций Павлова, ни в малейшей мере описанные Павловым дефекты ума не отнесли к себе, а глубоко уверены, что эти дефекты существуют у всех, кроме них.

С одной стороны, виноват и сам Павлов, и даже не столько потому, что оглашал эти лекции в явно озлобленном на большевиков состоянии, а потому, что огласил их в недоработанном с научной точки зрения виде. Заявив в начале работы, что он рассматривает свойства ума не всех русских как таковых, а российской интеллигенции, ведущей народ в революцию, он не стал выяснять, кто такая эта самая интеллигенция, чем она в умственном развитии отличается, скажем, от предпринимателей, инженеров или госслужащих? Что смешно, но, как вы видели, Павлов как раз и критикует интеллигенцию за этот недостаток ума, по сути, за эту свою собственную ошибку: «Таким образом, мы видим, что русская мысль совершенно не применяет критики метода, т. е. нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность», — так почему же вы, Иван Петрович, сами в данном случае не начали с «критики метода» и взгляда на «подлинную действительность»?

Почему не определились, кто скрывается «за кулисами слова» «интеллигенция», если смотреть за эти «кулисы» со стороны умственного развития представителей интеллигенции? Какова «подлинная действительность» интеллигента?

Святость авторитетов

Должен сказать, что признаки ума интеллигента-образованца, описанные Павловым, следовало бы дополнить еще парой.

9. Обязательность наличия авторитетов при полном равнодушии интеллигента к трудам авторитета. Наличие авторитета у интеллигента понятно — без способности самостоятельно мыслить интеллигенту нужно казаться таким, «как умный», а казаться можно, только прислонившись к авторитету. Поэтому вера интеллигента в ум авторитета сильнее веры в Бога, даже если этот интеллигент запомнил афоризм такого авторитета: как Станислав Лец: «Как? Одним и тем же мозгом — думать и верить?»

Эта вера еще куда ни шла, если авторитет действительно умный, но дело в том, что ведь интеллигент и его мыслей не понимает, в связи с этим ему нужно только имя авторитета, а его мысли интеллигенту безразличны.

В свое время П. Б. Струве, кстати, апологет интеллигенции и сам с гордостью причислявший себя к ее рядам, этому искренне удивлялся, наблюдая отношение интеллигенции к Л. Н. Толстому (взгляды которого сэм Струве не разделял). Он писал (выделено Струве):

«"Московские газеты полны описаниями грандиозной демонстрации, устроенной населением Москвы «великому писателю земли русской». Без преувеличения можно сказать, что Москва устроила Толстому царские проводы, как и подобает Льву Великому" — так пишет г. Пругавин в газете "Речь".

Должен сказать, что эти газетные сообщения о грандиозной демонстрации в честь Толстого производят странное впечатление на фоне того всеобщего равнодушия, которое круги русского общества, вообще могущие участвовать в подобного рода «демонстрациях» обнаруживают к мыслям Льва Толстого.

Рядом с дешевым идолопоклонством перед лицом великого человека обнаруживается довольно плачевное отсутствие интереса к работе его мысли, которая, во всяком случае ТЕПЕРЬ, составляет единственное ДЕЛО Льва Толстого. Мне пришлось встречать людей, которые даже не знали, что Толстой только что напечатал статью "Неизбежный переворот" в "Русских Ведомостях" и, кажется, далеко не все русские газеты отметили и цитировали эту статью.

Толстой сам так указывает на это отношение к своим идеям в начале статьи:

"Знаю, что много-много людей, особенно из числа так называемых образованных, заглянув в это мое писание и поняв, о чем идет речь, только пожмут плечами, презрительно улыбнутся и не станут читать дальше. «Все старое непротивление… Как это не надоест ему», — скажут они"».

Правда, к «перестройке», к концу СССР, и авторитеты у интеллигенции стали соответствующие, в связи с чем равнодушие к этим авторитетам выглядит вполне оправданным.

Вспомним, к примеру, Г. X. Попова, в годы «перестройки» вождя русской «демократии». Он считается доктором экономических наук. Будучи депутатом, на Первом съезде народных депутатов СССР он удачно рассказал залу примитивную хохму про курочек и яйца. Она очень понравилась московской «интеллигенции», все газеты заполнились хвалебными статьями Г. Попову, ему тут же была выдана кличка интеллектуала и профессионала-экономиста, он стал авторитетом в среде образованцев.

Между тем сам Г. Попов уровня своего умственного развития никогда не скрывал, так как писал статьи и книги и не виноват, что «интеллектуалы» их, как и статьи Л. Толстого ранее, не читали, а если читали, то не могли понять глубину глупости идей Гавриила Харитоновича, его элементарную безграмотность. Перед выборами в ВС России, тот самый ВС, что и довел Россию «до ручки», он в тогда многотиражном «Огоньке» (№ 10,1990 г.) опубликовал длинную статью «За что голосует Россия». Поскольку Россия и Москва проголосовали именно за него и его сторонников, давайте вспомним, на каких идеях он демонстрировал избирателям и их пастырям свой интеллект.

В этом опусе есть вещи, которые, наверное, будут смешны только для специалистов. Например, он пишет: «Как экономист я не понял, что значит фигурирующая в платформе (патриотов, — Ю. М.) "хозрасчетная цена". Ведь до сих пор в экономике было две цены: подлинная цена, цена свободного рынка, и волевая цена бюрократии, устанавливаемая государством». Смысл этой фразы для специалиста примерно таков: «Как шофер я не понял, что значит автомобиль. Ведь до сих пор имеются только два средства передвижения: волы и лошади».

Но и не специалистам, а просто людям со средним образованием есть чему удивиться. Например, Попов вопрошает: «Может ли стать свободным крестьянин без свободного рынка?», — не замечая, что это звучит так же, как и вопрос: «Может ли в огороде расти бузина, если в Киеве живет дядька?» Естественно, что на идиотский вопрос обязан быть и идиотский ответ. Он есть у Г. Попова: «Если крестьянин не будет иметь права свободно торговать на свободном рынке по устанавливающимся там в ходе конкуренции ценам, то никакого "свободолюбивого российского крестьянства" не будет. А будет традиционный российский крепостной — помещичий ли, государственный ли, удельный или колхозный. Он будет в полной зависимости от тех российских бюрократов, которые, естественно "во имя общенародных интересов", будут диктовать ему, что и когда сеять, кому и за сколько продавать».

Порой кажется, что Г. Попов специально издевается над тупостью бедных российских интеллигентов. Ведь человеку, изучавшему даже не экономику, а просто историю в начальной школе, известно, что все крепостные жили в условиях именно того свободного рынка, о котором мечтает Попов. Они торговали на этом свободном рынке по ценам, устанавливающимся в ходе конкуренции, и никто и никогда не указывал крепостным, что и когда сеять, кому и за сколько продавать. Эти сентенции — умствование малокультурного глупца для глупцов.

Впечатление такое, что хохма с яйцами совсем истощила умственные возможности Г. Попова к моменту написания статьи. Он глубокомысленно вопрошает: «Может ли быть "не государственной" общественная собственность?» Любой не причисляющий себя к «интеллектуальной элите» России сразу же ответит, что столетиями в России существовала общинная собственность на землю, до которой государству не было никакого дела. Это любой, но не Гавриил Харитоныч. Разберем его ответ по предложениям, так как здесь он бросился бороться с философской мыслью.

«Как человек, изучавший марксизм, я был уверен, что ничьи козни не могут изменить объективность отношений собственности. Напротив, они сами все определяют». Понятно, что это грек писал, но, судя по всему, «они» относится не к «козням», а к «отношениям». Следовательно, Г. Попов был уверен, что факт принадлежности собственности частному лицу, обществу или государству определяет «все». Написав эти два предложения, Г. Попов ни с того ни с сего вдруг пишет третье: «А зависят они не от людей, а от уровня развития производительных сил». Так ведь только что писал, что отношения собственности все определяют, что никакие козни… и вдруг пишет, что они уже зависят. Кроме этого, производительные силы — это люди и средства производства; получается, что отношения собственности зависят не от людей, а от людей со средствами производства. Согласно мысли в третьем предложении, если люди образованны и работают на высокопроизводительных средствах производства, то отношения собственности должны измениться, скажем обладание средствами производства перейдет от частных лиц к государству. Ладно, двигаемся к четвертому предложению: «Если какая-то форма собственности не соответствует, производство или хиреет, или проигрывает в соревновании с другими видами собственности».

То есть снова «на круги своя». Опять «отношения собственности» определяют все. Только что производительные силы все определяли, а теперь снова «их определяют».

Итак, философ Г. Попов с помощью всего четырех коротких предложений сумел дважды изменить точку зрения на противоположную. Это для книги рекордов Гиннесса. Устав от трудов, он подытожил: «С этой точки зрения (с какой? — Ю. М.} наши экономические беды я связываю прежде всего с всеобщим огосударствлением на базе государственной собственности». Ну, в те годы это всем было знакомо — всеобщая механизация на базе механизмов, экономика должна быть экономной и т. д.

И заметьте — это не записки из сумасшедшего дома, это идеи лидера, за которого, радостно блея, проголосовала Москва, сделав его мэром. Сколько же в ней людей, которые читать умеют? Ведь Г. Попов ничего не скрывает, его ум как на ладони. Он ясно пишет:

«Если у гражданина будет уверенность, что он сможет жить в обществе совершенно независимо от государства, то такое государство никогда не сможет быть тоталитарным и такой гражданин никогда не будет винтиком».

Но гражданин — это человек, который служит государству и находится под его защитой. Государство защищает граждан руками и жизнью своих граждан, и для этого они должны быть зависимы от него. Если граждане не зависимы от государства, то нет ни граждан, ни государства. Останется только человеческое стадо, и только стадо и могло проголосовать за вождя с такими идеями.

На Первом съезде народных депутатов СССР рядом с Г. Поповым засияла звезда академика Сахарова — апостола «демократии», ее святого. Под занавес съезда он залез на трибуну со своим «Декретом о власти». Горбачев, его брат по разуму, прочесть декрет не дал. Тем не менее декрет был опубликован, его можно было прочесть, если, конечно, человек хотел его прочесть. Ведь святой все-таки, апостол, а апостолов надо изучать, тем более что сам Сахаров просил депутатов внимательно изучить текст декрета.

Нет нужды цитировать его весь, достаточно первых двух пунктов. Вернее — второго.

«Декрет о власти.

Исходя из принципов народовластия Съезд народных депутатов заявляет:

1. Статья 6 Конституции отменяется.

2. Принятие законов СССР является исключительным правом Съезда народных депутатов СССР. На территории союзной республики Законы СССР приобретают юридическую силу после утверждения высшим законодательным органом союзной республики».

Заметьте, утвердить или не утвердить может только старший младшему, начальник подчиненному и никогда, повторяю — никогда наоборот. Если союзные республики получают право утверждать законы СССР, то, значит, самого СССР уже нет, они старшие в Союзе. При этом не только депутат Сахаров, но и все депутаты Съезда превращаются в пустопорожних болтунов, чья болтовня союзным республикам абсолютно не нужна. Более того, они автоматически перестают быть союзными, так как союз — это единство действий, а его обеспечивали единые союзные законы.

Обычный человек, знающий жизнь, например кухарка, подобного предложить не мог. Такой декрет мог предложить либо человек, не имеющий представлений даже об элементах общественной жизни, государственного устройства, политике, либо очень умный проходимец, знающий, что внимать и следовать ему будут люди, для которых название «идиот» является не оскорблением, а диагнозом. И он должен был знать, что таких людей в Москве много.

Мне скажут, что это было «на заре демократии». А захватив власть в СССР и монополией СМИ избавившись от критики, они что — поумнели?

Скромный переводчик В. Мордкович в 1998 г. попал в неприятность, сделав замечания по поводу способностей «лучших умов либералов и выдающихся экономистов» тогдашней их партии «Демократический выбор России». Мордкович жаловался в Интернете:

«С большим интересом ознакомился с "Антикризисной программой действий", опубликованной в газете "Время МН" от 1 октября 1998 г.

Программа выпущена от имени группы известных экономистов, членов или сочувствующих Демвыбора России — от Егора Гайдара до Евгения Ясина. Но вот закавыка: трудно поверить в то, что конкретно этот текст написан этими людьми. Дело в том, что я по роду своей профессиональной деятельности часто читаю документы, выпускаемые сразу на нескольких языках: русском, английском, японском, — так что давно приспособился даже на глаз отличать, на котором же языке был написан оригинал. Так вот, "Антикризисная программа действий" несет неоспоримые признаки поспешного перевода с английского на русский.

Сразу поясню один наиболее яркий момент, связанный с так называемым феноменом "Черных очей". Когда торопливый (или попросту не очень квалифицированный) переводчик пытается перевести на английский слова знаменитого романса "Очи черные", то он прямо по словарику слово за словом и переводит—"черные" как black, «очи» как eyes, — результат выходит далеко не романтический, так как black eye по-английски означает "подбитый глаз".

Подобного рода недоразумения возникают нередко, вот и распространеннейшее английское выражение Hat rate вовсе не означает "плоская шкала" или "плоская ставка", как казалось бы. В русском языке ту же роль, что в выражении flat rate играет слово flat, обычно выполняет прилагательное «твердый» (не исключены «единый», "фиксированный", «единообразный», "неизменяемый", но никак не "плоский") — "твердая цена", "твердая ставка", "фиксированная ставка" и т. д.

Потому-то, когда вы читаете в "Антикризисной программе действий" следующий пассаж: "..отчисления во внебюджетные фонды, до 35 % при «плоской» шкале отчислений" — вы не сомневаетесь, что перед вами очередные "Очи черные" тем более что слово «плоский» взято в кавычки самими авторами "Антикризисной программы". Как видно, им самим резануло слух, да некогда было разбираться, пока переводили на русский. Рискну утверждать, что в оригинале стояло "35 % flat rate", что соответствует русскому "фиксированная ставка 35 %". Есть в "Антикризисной программе" с десяток других указующих признаков, и все они указывают на одно: текст был первоначально написан по-ангпийски, затем его перевели на русский.

Можно спросить — ну и что? Да ничего особенного, если не принять во внимание тот факт, что все поименованные в газете авторы — поголовно наши соотечественники, да еще и получившие образование отнюдь не на английском языке, да еще и доктора и кандидаты экономических наук чистейшего советского разлива.

Если "Антикризисная программа" была написана каким-нибудь уважаемым американским экспертом, то почему же было не опубликовать ее именно как перевод?»

Если кто-то не понял, почему это квалифицированное замечание вызвало гонение на несчастного Мордковича, поясню.

Все эти имеющие ученые степени докторов экономических наук «экономисты» от Е. Гайдара до Хакамады настолько глупы, что не только не смогли написать экономическую программу «Правого дела», но и, когда им ее готовую прислали из США, не сумели ее правильно перевести на русский, поскольку не понимали смысла экономической терминологии.

Бескультурье как достоинство

Еще один признак.

10. Низкая культура как достоинство. На упомянутой дискуссии с либералами мы обсуждали популярный в Интернете фильм «Дух времени». Кроме прочих сюжетов авторы этого фильма собрали в картине заключения американских строителей и взрывотехников, которые показали, что 11 сентября 2001 г. американские небоскребы не могли быть разрушены от удара о них авиалайнеров, а характер их разрушения говорит о том, что они были подорваны заранее заложенной в них определенным образом взрывчаткой. Для мало-мальски культурного человека этого было более чем достаточно, чтобы с уверенностью утверждать, что арабы не имеют к разрушению небоскребов никакого отношения.

Ведь против версии с Бен Ладеном говорит и то, что в Пентагон ударил не самолет, а крылатая ракета, что через пять часов после первых двух точно так же, без каких-либо признаков самолета, был разрушен и третий небоскреб рядом с двумя первыми. Но это для мало-мальски культурного человека, а не для интеллигента.

От либералов выступил человек, интеллектуальные заслуги которого в очень узкой области знаний безусловны и признаны всем миром. Однако в данном случае он полез судить не о своей области знаний, а о той, где требовалась культура, которую должна обеспечивать средняя школа после семи классов обучения. Но характерно, с какой внутренней легкостью и даже достоинством он перечеркнул все доводы авторов фильма, начав примерно так:

«Я не специалист, поэтому не буду комментировать прозвучавшие в фильме доводы инженеров, однако я хорошо знаю США и знаю, что там пресса настолько свободна и независима, что при малейшем подозрении, что это сделали не арабы, она бы уже подняла вой». Все! Все старания специалистов пошли прахом, столкнувшись с интеллектом интеллигента. Что смешно, при его феноменальной памяти он наверняка мог вспомнить прямо как о нем сделанный вывод «дедушки Крылова»: «Невежи судят точно так: в чем толку не поймут, то все у них пустяк».

Оставим в стороне «свободу» американских журналистов, но ведь ему не пришла в голову и напрашивающаяся мысль о том, что умственное развитие всех американских «свободных» журналистов гораздо ниже его собственного, хотя бы уже потому, что он получал когда-то советское образование. А ведь когда-то советское образование, даже латинское, не просто славилось, а вызывало восхищение. По сообщению А. Борцова, итальянец, физик с мировым именем «Бруно Понтекорво рассказывал, что в 60-х годах, работая в СССР, он однажды заблудился в окрестностях Дубны и добрался до дому, подъехав на тракторе. Тракторист, желая быть любезным, спросил: "А чем вы там в институте в Дубне занимаетесь?" Понтекорво честно ответил: "Нейтринной физикой". Тракторист был очень доволен беседой, но заметил, похвалив русский язык иностранца: "Все же у вас сохраняется некоторый акцент: физика не нейтринная, а нейтронная!" Рассказывая в Италии эту историю, Понтекорво добавил: "Я надеюсь дожить до того времени, когда уже никто не будет путать нейтрино с нейтронами!". Докладчик академии, в трудах которой я прочел вышеизложенное происшествие, комментирует это так: "Сейчас мы можем уже сказать, что предвидение Понтекорво исполнилось: теперь уже никто не знает не только что такое нейтрино, но и что такое нейтрон!"».

А ведь американское образование таково, что с момента образования США существует обоснованное мнение, что среднее и высшее образование нужно получать в Европе. И этот вывод не от ненависти к США. Вот мнение работника системы образования областного уровня, часто ездящего в служебные командировки в Штаты: «В погоне за практика-ориентированностью забыли то, что и фундаментальные знания чего-то стоят. Западная система готовит узкого специалиста. Узкого настолько, что за пределами своей проблемной области он не знает практически ничего. Ничего — в смысле «буквально». Вплоть до того, что офис-менеджер вызывает специалиста, если застревает бумага в принтере. А врач оказывается беспомощным в отсутствие аппаратуры, электроэнергии и т. п. Собственно, в США стали признавать наши дипломы врачей (особенно врачей "скорой помощи" и хирургов ургентной хирургии) после очередного урагана, когда оказалось, что американская медицина парализована.

А наши медики, подвизавшиеся на парамедицинских должностях, умеют оперировать при свете фар. Без ассистента. Сами могут дать наркоз. Работать по военному принципу с одной сестрой на три-четыре стола и без стола вообще».

Однако до недавнего времени существовала уверенность, что аспирантуру нужно заканчивать в США ввиду лучшей в мире обеспеченности американских лабораторий оборудованием и приборами. Но, между прочим, уже и это осталось в прошлом.

«США занимают 49-е место в мире по грамотности населения» («The New York Times». 12 декабря 2004 г.). «20 % американцев считают, что Солнце вращается вокруг Земли. 17 % верят, что Земля совершает оборот вокруг Солнца за один день» («The Week», 7 января 2005 г.). «В прошлом году иностранные заявки в аспирантуры США сократились на 28 %. Впервые за 30 лет сократилось поступление иностранных студентов на всех уровнях, тогда как в Европе и Китае оно значительно выросло. В прошлом году в США число китайцев — выпускников аспирантур упало на 56 %, индусов — на 51, южных корейцев — на 28 %» («The New York Times», 21 декабря 2004 г.)

И верить в то, что пресса такой страны, даже если бы эта пресса действительно была свободна, может разобраться в вопросе, требующем хоть какого-то минимума культуры?

Работа ума и латинская система образования

Работа ума человека состоит из трех стадий: оценки обстановки, принятия решения и действия на основе этого решения.

Последующая стадия базируется на предыдущей: если ты неправильно оценил обстановку, то сомнительно, что сможешь принять правильное решение, а без него действие либо будет недостаточно эффективным, либо вообще ущербным.

Ущерб, убытки, а вместе с ними и ответственность за результат неправильного мышления возникают от действия. И если человек сам работает руками (а без ума работать руками нельзя) либо он на интеллигентой работе по условиям этой работы не в состоянии переложить ответственность за свои плохую оценку обстановки и неправильное решение на кого-то другого, то есть сам находит решение и сам производит действие, то у него вырабатывается способность четко оценивать обстановку и принимать точное решение. Без этого ему «смерть»: его выбросят с работы и не дадут заниматься данной деятельностью. Для такого человека свойства ума, описанные Павловым, немыслимы. Причем не только из-за угрозы наказания за собственную глупость, но ввиду постоянной тренировки ума — постоянного совершенствования оценки обстановки и постоянного совершенствования в поиске наиболее выгодных решений.

Немного отвлечемся. Именно поэтому раньше (до того, как Академию педагогических наук облепили интеллигенты) педагогика в детском садике требовала поощрить игры детей с кубиками, в песочнице, почти два года «мучила» детей в школе каллиграфией — это работа руками. Руками работать без работы ума невозможно — и в работе руками ребенок непрерывно оценивал обстановку и принимал решения перед тем, как положить очередной кубик или красиво выписать очередную букву. Никто не собирался получить из детей писарей или художников по шрифтам — каллиграфией развивали и тренировали их ум. То же преследовал и ручной труд, то же преследовали и многочисленные картинки в учебниках (образное представление знаний), то же преследовала и простота изложения точных наук и обилие задач с условиями из повседневной жизни.

Но все знания человечества описаны словами, и эти слова можно запомнить в большом количестве, а потом при случае повторять. Для этого ума не требуется, для этого требуется только память. И нынешняя педагогика идет по этому пути — она заставляет ребенка запоминать знания для того, чтобы оттарахтеть их на экзамене, а сейчас и просто угадать нужные слова на экзамене.

Школа делает из детей глупцов, знающих много слов.

Вспомним процитированное возмущение Лебона: «Главная опасность этой воспитательной системы, вполне справедливо именуемой латинской системой, заключается в том, что она опирается на то основное психологическое заблуждение, будто заучиванием наизусть учебников развивается ум».

Не только Лебон указывал на связь успешного образования и глупости. Скажем, в романе «Воскресение» и Л. Толстой обращал внимание на факт, что и желанное занятие государственной должности ума не прибавляет: «Товарищ прокурора был от природы очень глуп, но сверх того имел несчастье окончить курс в гимназии с золотой медалью и в университете получить награду за свое сочинение о сервитутах по римскому праву, и потому был в высшей степени самоуверен, доволен собой (чему еще способствовал его успех у дам), и вследствие этого был глуп чрезвычайно».

На вопрос, как так может быть, сообщу, что абсолютную память имел абсолютный идиот. Он работал в Париже в ресторане гардеробщиком и не пользовался номерками потому, что помнил, у кого брал какое пальто, причем помнил все пальто и посетителей за тридцать лет своей работы. К другому делу, скажем мытью посуды, его уже невозможно было приспособить из-за идиотизма.

Пет сомнений, что если бы ему прочесть Маркса, то он был бы выдающимся марксистом, а если Сакса, то он как экономист затмил бы славу Гайдара и Явлинского.

Таким образом, сегодня изменён способ обучения, а вот порочные принципы его были и раньше — принцип проверки знания ученика на экзамене. Правда, раньше на экзамене в точных науках требовалось показать умение применять знания для выработки самостоятельности в оценке обстановки и принятии решения, но и тогда преимущество имели дети с хорошей памятью — они легче запоминали алгоритмы решения задач, а уж в гуманитарных науках требовалась только память. (Сейчас же, повторю, в школе нет даже этого минимума развития ума.)

Сейчас положение с латинской системой образования дошло до полного маразма. Вот примеры практиков, собранные Л. Борцовым.

Ричард Ф. Фейнман в книге «Вы, конечно, шутите, мистер Фейман!»:

«Я обнаружил очень странное явление: я задавал вопрос, и студенты отвечали не задумываясь. Но когда я задавал вопрос еще раз — на ту же тему и, как мне казалось, — тот же самый вопрос, они вообще не могли ответить!

Например, однажды я рассказывал о поляризации света и раздал им всем кусочки поляроида. Поляроид пропускает сеет только с определенным направлением поляризации. Поэтому я объяснил, как определить направление поляризации света в зависимости от того, темный поляроид или светлый.

Сначала мы взяли две полоски поляроида и вращали их до тех пор, пока они не пропустили максимум света. Теперь мы могли сказать, что две полоски пропускают свет, поляризованный в одном направлении: что пропускает один поляроид, может пройти и через второй. Но потом я спросил, можно ли, имея всего один кусок поляроида, определить, в каком направлении он поляризует свет.

Они совершенно не представляли себе.

Я знал, что это требует известной доли находчивости, поэтому я подсказал: "Посмотрите на залив. Как от него отражается свет?"

Все молчат. Тогда я сказал:

— Вы когда-нибудь слышали об угле Брюстера?

— Да, сэр. Угол Брюстера — это угол, отражаясь под которым от преломляющей среды свет полностью попяризуется.

— В каком направлении свет поляризуется при отражении?

— Свет поляризуется перпендикупярно плоскости падения, сэр.

Даже теперь я не могу этого понять. Они знали все наизусть.

Они знали даже, что тангенс угла Брюстера равен показателю преломления! Я сказал: "Ну?" По-прежнему ничего. Они только что сказали мне, что свет, отражаясь от преломляющей среды, как, например, воды в заливе, поляризуется. Они даже сказали, в каком направлении он поляризуется. Я сказал: "Посмотрите на залив через поляроид. Теперь поворачивайте поляроид".

— О-о-о, он поляризован! — воскликнули они.

После длительного расследования я наконец понял, что студенты все запоминали, но ничего не понимали. Когда они слышапи "свет, отраженный от преломляющей среды" они не понимали, что под средой имеется в виду, например, вода. Они не понимали, что "направление распространения света" — это направление, в котором видишь что-то, когда смотришь на него, и т. д. Все только запоминалось, и ничего не переводилось в осмысленные понятия.

Так что, если я спрашивал: "Что такое угол Брюстера?" — я обращался к компьютеру с правильными ключевыми словами. Но если я говорил: "Посмотрите на воду", — ничего не срабатывало. У них ничего не было закодировано под этими словами».

Андрей Леонович Тоом, «Русский учитель в Америке»:

«Многие студенты вполне довольны, когда преподаватель просто повторяет и объясняет то, что написано в учебнике. Возможно, им самим трудно прочесть, что там написано, хотя большинство учебников элементарно просты. Сперва я этого не понял, и один студент написал про меня: "Он должен преподавать по книге и давать на экзамене примеры из текста или похожие".

И все же один студент писал: "Пожалуйста, объясните мистеру Тоому систему оценок и преподавания в этой стране. Мистер Тоом предполагает, что его студентов учили так же, как его самого.

В колледже я получал высшие оценки по алгебре и тригонометрии и не вижу смысла получать плохие за этот курс. Пожалуйста, дайте этому человеку по рукам".

В следующем семестре я исправился: я брал учебник и объяснял примеры из него. Никто не жаповался. Чем меньше я учил, тем меньше было у меня неприятностей».

В. И. Арнольд, "Путешествие в хаосе»:

«Во Франции я читаю студентам такие же лекции, как и в Москве. Принимаю там экзамены. И вот во время письменного экзамена парижский студент спрашивает меня: "Профессор, я нахожусь в затруднении: скажите, четыре седьмых меньше или больше единицы?" Это студент четвертого курса, математик! Он провел сложные вычисления, решил дифференциальное уравнение и получил верную цифру — четыре седьмых. Но дальнейшие его расчеты шли двумя путями в зависимости от того, больше или меньше единицы оказывается полученный результат. Все, чему я его учил — а это дифференциальные уравнения, интегралы и так далее, — он понял, но я его не учил дробям, и дробей он не знает..»

Виктор Дос, «Пятое правило арифметики»:

«…я уже пятый год преподаю физику и математику в Парижском университете ("Университет имени Марии и Пьера Кюри", известный также под именем "Paris VI", или "Jussh>u"). Надо сказать, что Париж — не последнее место на планете по уровню образования, а мой университет — далеко не худший в Париже. Так вот, в этом учебном году я обнаружил, что среди пятидесяти моих учеников-первокурсников (у меня две группы) восемь человек считает, что три шестых (3/6) равно одной трети (1/3). Подчеркну: это молодые люди, которые только что сдали "научный БАК" т. е. тот, в котором приоритет отдается математике и физике. Все эксперты, которым я это рассказывал и которые не имеют опыта преподавания в парижских университетах, сразу же становятся в тупик. Пытаясь понять, как такое может быть, они совершают стандартную ошибку, свойственную всем экспертам: они пытаются найти в этом логику, они ищут (ошибочное) математическое рассуждение, которое может привести к подобному ошибочному результату. На самом деле все намного проще: им это сообщили в школе, а они как прилежные ученики (а в университет попадают только прилежные ученики!) запомнили, вот и все. Я их переучил: на очередном занятии (темой которого вообще-то была производная функции, я сделал небольшое отступление и сообщил, что 3/6 равно 1/2, а вовсе не 1/3, как считают некоторые из присутствующих. Реакция была такая: "Да? Хорошо…". Если бы я им сообщил, что это равно одной десятой, реакция была бы точно такой же.

В предыдущие два учебных года процентов десять-пятнадцать моих студентов систематически обнаруживали другое, не менее «нестандартное» математическое знание: они полагали, что любое число в степени (-1) равно нулю. Причем это была не случайная фантазия, а хорошо усвоенное знание, потому что проявлялось неоднократно (даже после моих возражений) и срабатывало в обе стороны: если обнаруживалось что-либо в степени (-1), то оно тут же занулялось, и наоборот, если что-либо требовалось занулить, то для этого подгонялась степень (-1). Резюме тоже самое: их так научили.

Подумайте сами, как можно объяснить ребенку, что такое деление: небось станете распределять поровну шесть яблочек среди троих мальчиков? Как бы не так. Чтобы объяснить, как учат делению во французской школе, я опять вынужден обращаться к экспертам.

Пусть не всe, но кое-кто из вас еще помнит правило деления в столбик. Так вот, во французской школе операция деления вводится в виде формального алгоритма деления в столбик, который позволяет из двух чисел (делимого и делителя) путем строго определенных математических манипуляций получать третье число (результат деления). Разумеется, усвоить этот ужас можно, только проделав массу упражнений, и состоят эти упражнения вот в чем: несчастным ученикам предъявляются шарады в виде уже выполненного деления в столбик, в котором некоторые цифры опущены, и эти отсутствующие цифры требуется найти. Естественно, после всего этого, что бы тебе ни сказали про (З/6), согласишься на что угодно.

К примеру, один мой студент что-то там не так нажал, и у него получился радиус планеты Земля равным 10 миллиметрам.

А к несчастью, в школе его не научили (или он просто не запомнил, какого размера наша планета, поэтому попученные им 10 мм его совершенно не смутили. И, лишь когда я ему сказал, что его ответ неправильный, он стал искать ошибку. Точнее, он просто стал снова нажимать на кнопочки, но только теперь делал это более тщательно. В результате со второй попытки он получил правильный ответ.

Это был старательный студент, но ему было абсолютно до лампочки, какой там радиус у Земли: 10 мм или 6400 км — сколько скажут, столько и будет.

Однако вот ведь какая закавыка, я каждый год упорно задаю своим ученикам один и тот же вопрос: кто может объяснить, почему синус тридцати градусов равен 1/2? Я преподаю уже пять лет, и каждый год у меня около пятидесяти учеников; так вот, из двухсот пятидесяти моих учеников за все это время на этот вопрос мне не ответип ни один чеповек. Более того, по их мнению, сам вопрос лишен смысла: то, чему равны все эти синусы и косинусы (так же, впрочем, как и все остальные знания, которыми их пичкали в школе, а теперь продолжают пичкать в университете), — это просто некая данность, которую нужно запомнить.

Теперь, производная функции. Милые эксперты, не пугайтесь: никакой теоремы Коши, никакого "пусть задано эпсилон больше нуля…" тут не будет. Когда я только начинал работать в университете, чтобы понять что к чему, некоторое время я ходил на занятия моих коллег — других преподавателей. И таким образом я обнаружил, что на самом деле все намного-намного проще, чем нас когда-то учили. Спешу поделиться своим открытием; производная функции — это штрих, который ставится справа вверху от обозначения функции. Ей-богу, я не шучу — прямо так вот и учат. Нет, разумеется, это далеко не все: требуется заучить свод правил, что произойдет, если штрих поставить у произведения функций, и т. п.; выучить табличку, в которой изображено, что этот самый штрих производит со стандартными элементарными функциями, а также запомнить, что если результат этих магических операций оказался положительным, то, значит, функция растет, а если отрицательным, то убывает. Только и делов. С интегрированием точно такая же история; интеграл — это такая вот вертикальная карлючка, которая ставится перед функцией, затем даются правила обращения с этой самой карлючкой».

Нечему завидовать

Обратил внимание, что вращающиеся на телеэкранах яркие образчики либеральной интеллигенции, понимая и видя возрастающую ненависть к себе по ту сторону экрана, искали этому объяснения и нашли их в примитивной мысли: "Нас ненавидят из зависти, а завидуют потому, что мы успешные!» Поэтому стоит посмотреть на то, есть ли причины завидовать этим «успешным людям» с позиции нормального человека, а не с позиции интеллигента, не только в интеллектуальном, но и в моральном аспекте опустившегося до уровня животного.

Мой однофамилец А. А. Мухин написал книгу «Информационная война в России», без внятной цели, но заполнил ее биографическими справками на экспонаты российского зверинца образованцев. Есть справка и на «очень успешного» Бориса Абрамовича Березовского (БАБ).

Из нее мы узнаем, что Боря учился в английской спецшколе, но почему-то талант у него открылся в области физматнаук.

«Остальные предметы давались Березовскому несколько хуже», — сообщает биограф. Но и с физикой было что-то не так, так как Боря усиленно посещал занятия для абитуриентов МИФИ, но поступать туда не рискнул.

Биограф утверждает, что Боря «получил блестящую характеристику и рекомендации для поступления на физфак МГУ, однако, как уже упоминалось, из-за "пятого пункта" был вынужден поступать в не самый престижный Московский лесотехнический институт».

Как человек, поступавший в институт примерно в то же время, должен сказать, что «рекомендации для поступления» в то время давались, видимо, только евреям, поскольку для всех остальных рекомендацией служили только результаты экзаменов. Но Боря на экзаменах в МГУ получил двойку — даже еврейская рекомендация не сработала.

Все это напоминает старый анекдот, воспроизведенный В. Кожиновым в своей книге. Во времена, когда главным диктором советского радио был еврей Ю. Левитан, некто встречает своего приятеля-еврея:

— Абрам, ты почему такой расстроенный?

— Н-н-н-на р-а-а-а-боту н-н-не приняли и-и-из-за п-п-п-пятого п-п-п-пункта.

— А куда ты хотел устроиться?

— Д-д-д-диктором на р-р-р-радио…

Да, ходили слухи, что евреев, дескать, не берут в институты на «секретные специальности», но дело в том, что в Лесотехническом институте Борю устроили именно на такой «закрытый» факультет. Учился Березовский плохо, и его дипломная работа элементарна: "Прибор для автоматического определения скоростного процесса». То есть Боре надо было пересчитать или просто скопировать этот прибор, но он и этого не смог. Его руководитель дал на проект отрицательную рецензию, что, вообще-то, большая редкость, так как руководитель тоже отвечает за дипломную работу: «Название темы не раскрыто полностью содержанием работы». Такая рецензия могла быть дана только уж очень тупому или ленивому студенту. Но свои четыре балла Боря получил.

На работу в леса не поехал, а стал бегать по Москве, потрясая «пятым пунктом», в поисках халявы. Вскоре нашел ее в Институте проблем управления «под крышей» академика Трапезникова.

Биограф сообщает, что Березовский «ученым был средним», но он стал и членом парткома, и членом комитета комсомола, что и привело «среднего ученого» в завлабы, то есть он получил в свое подчинение «негров», которые за него работали.

В том, что еврей в своей среде быстро стал академиком, удивительного ничего нет — на то у нас и существуют ВАК и Академия наук. Но в биографии БАБ нет ни слова о том, за какие работы. Что этот серый, как штаны пожарного, страдалец «пятого пункта» сделал полезного не только для себя, но и для науки?

Вопрос несколько проясняет профессор В. И. Бояринцев, который по этому поводу написал заметку под названием «Березовский — ученый? Извините!» Даю ее текст:

«Существует анекдот: Абрамович в синагоге назвал Рабиновича сволочью. Раввин сказал Абрамовичу: Ты должен извиниться перед Рабиновичем". После этого Абрамович постучал в дверь Рабиновича и спросил: "Петров здесь живет?" — «Нет» — был ответ.

"Извините" — сказал Абрамович. Узнав об этом, раввин сказал: Так не годится, ты обозвал Рабиновича в синагоге и там же должен сказать: "Рабинович не сволочь! Извините!»"

После этого Абрамович пришел в синагогу и сказал: "Рабинович не сволочь? Извините!", а на возражения раввина ответил: "Слова ваши, а музыка моя!"

Теперь прочитаем автореферат докторской диссертации Березовского под названием: "Разработка теоретических основ алгоритмизации принятия предпроектных решений и их применения" (специальность "техническая кибернетика и теория информации"), Москва, 1983 год. Работа выполнена в ордена Ленина Институте проблем управления Минприбора и АН СССР.

В разделе "Актуальность работы" в частности, отмечается: "За последние десять лет как в Советском Союзе, так и за рубежом наблюдается резкое увеличение числа работ, посвященных вопросам создания систем автоматизированного проектирования… Особенно интенсивно эта деятельность развивается в авиационной, машиностроительной, станкоинструментальной, а также автомобильной промышленности, где трудоемкость проектирования сочетается с большой ответственностью за выбор правильного решения". Из текста диссертации следует, что работа проводилась авторским коллективом под руководством и при участии Березовского, а ее результаты отражены в 21 печатной работе, в том числе в одной монографии.

Здесь интересно то, что из двадцати одной печатной работы 7—тезисы докладов на конференциях на 1 — 3 страницах, монография — на 150 страницах в соавторстве и только 21-я по счету работа — тезисы доклада — представпена Березовским без соавторов.

При обычной практике защиты для докторской диссертации этого мало! Не случайно поэтому диссертация защищалась как работа "Для служебного пользования", что позволило не допустить на защиту ненужных и опасных для диссертанта людей.

Основной же вывод, который может быть сделан на основе диссертации, — она облегчает работу "лицу, принимающему решение" и позволяет "формализовать в явном виде свое представление об оптимальности".

Дальше — проще: известно, что для избрания членом-корреспондентом Академии наук достаточно быть доктором наук, не совершив ничего дополнительно, но такое избрание возможно только при поддержке соответствующего отделения Академии наук, которое может быть обеспечено исходя из его (как показывает практика) национального состава!»

Поскольку Бояринцев написал заметку для ученых, я поясню, что этот бред ни тогда, ни сейчас никому не требовался и не требуется. Эта диссертация — замаскированная форма грабежа государства. Характерно, что и диссертацию Березовскому делали другие, поскольку завлаб уж точно имел бы хоть пару работ без соавторов, а в списке его работ почти во все статьи Березовский включен только в дополнение к настоящим авторам.

И еще, статьи в научно-технический журнал отбирает редколлегия, и там все же есть хоть какой-то отбор — откровенную пустоту или глупость печатать не станут. А доклад на конференции — он и есть доклад: говори что хочешь, это все равно опубликуют в сборнике. И то, что треть «публикаций» Березовского — это доклады, говорит о том, что вся его научная работа никогда никакого научного интереса не представляла. Ну а то, что он стал академиком, говорит о том, что Российскую академию наук уже давно пора просто разогнать.

Со мной не согласятся — как отказать Березовскому в уме, если именно он стал олигархом? Ведь для этого нужен ум. Нет, в то время для этого нужно было другое.

На круглом столе в Госдуме на тему: «Катынская трагедия: правовые и политические аспекты», который состоялся 19 апреля 2010 г., я разговорился с доктором исторических наук А. Н. Колесником, специализирующимся на сборе исторической информации путем опроса еще живых деятелей исследуемой им эпохи. Вот он и рассказал, что бывший начальник 5-го Управления (защита конституционного строя) КГБ, первый заместитель Председателя КГБ СССР генерал армии Ф. Л. Бобков, который сегодня болен и находится в плохом состоянии, поведал, что все нынешние олигархи (Березовский, Гусинский, Абрамович и пр.) во времена СССР были его агентами, то есть агентами КГБ. Они сообщали КГБ о настроениях и разговорах в интеллигентской среде, и именно им была передана собственность СССР, причем по распоряжению с «самого верха». Так что БАБ, принимая собственность СССР, просто исполнял приказ КГБ, а то, что в дальнейшем он позволял себе своевольничать, так это в практике спецслужб обычное дело.

В любом случае финансовое состояние Березовского его интеллектуальными заслугами и не пахнет.

В 2000 г. я прикололся и дал в «Дуэли» письмо Березовскому как бы от некоего жителя Англии Эдуарда Лополя, намекая на жившего там Эдуарда Тополя, который в то время действительно обратился к российским олигархам, призывая их грабить Россию умеренно и «не жидиться». Таким приемом мне хотелось показать, чего стоит эта самая успешность и есть ли поводы ей радоваться.

Выглядело письмо так:

«Борис, ты не прав!

Борис! Ты не ответил на мое первое обращение и тем не менее я тебя спрошу, а ты задумывался над тем, зачем ты живешь и зачем тебе, лично тебе, это все надо? Не пугайся, я не собираюсь из тебя делать Павку Корчагина.

Зачем ты гребешь под себя стопько денег, зачем они тебе нужны? Ты скажешь, что деньги — это власть. Да, власть, но тебе-то, Березовскому Борису Абрамовичу, зачем власть? Власть нужна для того, чтобы с ее помощью претворить в жизнь свои идеи. Но разве они у тебя есть? Разве ты, как Ленин или Троцкий, зажегся идеей осчастливить трудящихся всего мира? Или ты, как Сталин или Мао, фанатик идеи сделать счастливыми трудящихся своих стран? Или ты изобрел динамит, как Нобель? Или массу бытовых приборов, как Эдисон? Или у тебя идея подарить миру автомобиль, как у Форда?

Зачем тебе власть?

Ведь ты показал, что не способен ею воспользоваться даже по обязанности. Ты завладел массой собственности в этой стране, и твоя обязанность сохранить ее эффективность хотя бы на уровне СССР. Но ведь ты, имея власть, оказался ни на что не способен — ты, получив все в работающем состоянии, все это развалил. Про то, каких идиотов ты набрал в свои телекомпании, я уже сказал.

Нет, я не запрещаю тебе хвалиться своей победой где угодно, но ведь от себя ты не скроешь, что смог «победить» на выборах исключительно благодаря Вешнякову. Тебе на ринге предстояло боксировать с 6-летним пацаном. Он тебя побил. Да, можно заставить своих холопов на ТВ кричать, что победил ты, и козлы поверят. Но ведь ты-то знаешь правду, от себя-то ты не скроешься. И деньги и власть у тебя, а воспользоваться ты ими не способен.

Значит ли это, что ты такой дурак? Нет, ведь ты не был дураком в СССР и наверняка все твои многочисленные друзья считали тебя и умным, и приятным. Ты стал тупым, когда начал бесстыдно и безбожно воровать. Нет, я не жалею тех, кого ты обворовал.

Шендерович прав — они козлы, они дали и дают тебе себя обворовывать, и ты не виноват. Разве виновата вошь в том, что пьет кровь человека, боится дуста и пытается столкнуть с лобка другую вошь, по фамилии Гусинский? Нет, это ее жизнь. Виноват тот, кто завшивел.

Ты дурак тем, что стал вошью. Ты, способный, умный, веселый, предпочел поменять себе жизнь человека на жизнь тупого добывателя денег.

Зачем!? Что они тебе дали?

Ты стал лучше есть? Не обманывай себя. Как бы ты ни плямкал и ни чмокал от удовольствия в самых дорогих ресторанах, но ведь ты ничего там не сьел вкуснее, чем тебе готовила мама.

(Если она у тебя нормальная мама, а не ленивая Мария Арбатова.)

Ты чувствуешь себя более безопасно, чем в СССР? Не смеши.

Да, в СССР тебя могли назвать жидом, но все же тебя и уважали и берегли, а сейчас ты и сам не знаешь, сколько человек готово заплатить приемлемую сумму тому, кто тебя «замочит», и Путин среди них не последний в очереди.

У тебя стала интереснее работа? Не смеши! Ну что это за работа — давать взятки чиновникам и оприходовать себе народную собственность, переданную ими? Ведь ты же уже на простые творческие задачи не способен. И не рассказывай мне байки про либерализм, рынок, цивилизацию и другие «общечеловеческие ценности». Ты же их себе не рассказываешь.

У тебя стало больше женщин? Не обманывай себя, женщин стало больше у украденных тобой денег. А раньше Бориса Березовского женщины любили просто так — за то, что он Боренька Березовский.

Дам бесплатно умный совет. Пошли «шестерку» на Птичий рынок, и пусть она тебе купит щенка английского бульдога, лучше сучку.

Сам выкорми щенка, и у тебя появится единственная в мире живая душа, которая будет тебя любить просто так. Не за деньги. Остальным ты "просто так" уже не интересен.

Тебя уважают в мире? Не смеши! Я живу за границей еще со времен СССР даже без твоих ученых званий. И помню уважение к себе. Сейчас в мире благодаря тебе русских больше не уважают.

Не уважают и тебя, твои деньги — да, тебя — нет.

Так зачем тебе эти деньги? Подохнешь, прикажешь их себе в гроб положить? И подыхать-то будешь с мыслью, что окружающие тебя друзья и родственники ждут не дождутся, когда же ты откинешь копыта, чтобы наконец-то вскрыть завещание.

Не надо про детей. Об этом горько говорить, но первыми людьми, которых ты сделал несчастными, были твои дети. Они могли быть нормальными детьми, но ты их сделал детьми вора, причем такого, о котором не забудут. У них не будет друзей, они никогда не будут знать, почему вокруг них вьются люди, — потому, что любят их лично или любят оставленные тобой деньги?

Они не будут уверены, за что их любят супруги. У них один путь — в наркоманы.

Так что же ты полезного приобрел за эти деньги по сравнению с тем, что у тебя было раньше? Да, ты можешь много есть и много трахаться. Но именно это неограниченно имеет вошь на тифозном больном. И ты именно такая вошь. Правда, жирная, раскормленная, но и только.

Понимаешь, иногда я смотрю на вас, олигархов, и думаю: а могут ли русские сдаться вам на милость?

Если бы у нас и вправду был жидомасонский заговор, если бы и вправду миром руководил какой-то умный еврей, тогда — да.

А то ведь мир заполонен именно такой, как ты, вошью, пусть временно и сплоченной каким-нибудь Бедельбергским клубом, и всей этой вши одна инстинктивная цель — деньги, чтобы иметь власть чтобы приумножить и сохранить деньги. И все эти деньги и власть, в конечном счете только для того, чтобы жрать и трахаться. Ну как можно сдаться в плен вшам? Я говорю не о принципах, не о морали, а о технике этого дела.

Ты скажешь — а вот Невзоров, Доренко, Леонтьев и многие другие сдались мне в плен. Да не сдались они, вше в плен сдаться невозможно, они просто сами стали вошью.

И я смотрю на твою жизнь, Борис, — нет, прости, но человеку это неинтересно. А ведь ты, Борис, был на первый взгляд не глуп…

Борис, ты не прав!

Правда, об этом ты никогда не узнаешь. Твои секретари эту статью до тебя не доведут, а если и доведут, то ты ведь уже меня не поймешь».

И вот если задуматься об этих аспектах обладания огромными ворованными деньгами, то чему завидовать?

Но вернемся к теме образования.

Обучение безответственных

Замечу, что Лебон правильно указал на последствия выращивания школой не способных к самостоятельной деятельности глупцов, правильно указал, что заучивание учебников не развивает ум, но все же не указал природу этого оглупления. А суть в том, что школа, заставляя ученика заучить знания, не учит применять знания — не учит на основе полученных знаний оценивать обстановку и принимать самостоятельное решение. Такой человек может только воспроизводить заученное. Лебон дал очень точный пример результатов такого обучения. Что значит стать агентом в колонии? Это значит поехать туда, увидеть то, чему тебя не учили, каждодневно оценивать эту новую обстановку и принимать по ней решения, которые обогатят тебя. Тебя обогатят результаты твоего ума. Вперед! Но ты уже напрягаешь ум, вспоминаешь все, чему тебя учили, но про то, как самостоятельно действовать в колонии, в школе не учили ни слова, а умения самостоятельно применить полученные знания у тебя в уме нет. Ты беспомощен, но понимаешь, что тебе надо будет лично нести ответственность за результат своего мышления, и ты боишься заниматься самостоятельным делом. А школьным учителем тебе надо будет всего лишь повторять то, что ты заучил в школе или вузе, — нет проблем! А на госслужбе тебе надо будет выполнять то, что скажут начальники, — нет проблем! Ты не несешь никакой ответственности за результат своего мышления, и тебе за это даже платят. А артистом — повторять заученную роль. Вот идеал для глупца.

В принципе, школа оглупляет всех одинаково (хотя, конечно, учителя бывают разные), но те ученики, которые хоть немного (возможно, и вопреки школе) научились самостоятельно думать — оценивать обстановку и принимать решения, те быстро находят себе место под солнцем во всех областях человеческой деятельности. А те, кто вынес только заученные знания и амбиции образованца, вынуждены искать специальные места прокорма — такие, в которых за последствия своего мышления личной ответственности не несешь, — места журналистов, артистов, ученых, госслужащих, учителей и т. д. А не найдя должности по амбициям, игнорировать риск и подаваться в революционеры в надежде, что после революции ты будешь оценен по достоинству «облагодетельствованным народом», под чем основная масса революционеров имеет в виду государственную кормушку.

Отвлекусь на вопрос, почему я занес в должности, соблазнительные для дураков, должности ученых? Дело в том, что если результат твоей умственной деятельности никому не нужен, то и ответственности за нее нет. Ну представьте, что некий человек сидит себе в сторонке и стучит пальцем о палец. Ну кому он нужен? Кто будет стремиться его наказать за неправильное стучание пальцем о палец? А если за это стучание государство хорошо платит, то почему и не стучать, особенно если тебя заставили заучить, как правильно стучать, чтобы стать доктором наук и попасть в действительные члены Академии наук? Ведь если вы присмотритесь к истории физики или особенно генетики с этой стороны, то увидите, что это история ожесточенной борьбы между:

• умными учеными, настаивающими на том, что ученый обязан давать нужный людям результат (за отсутствие которого люди будут наказывать, а ученый будет нести ответственность);

• не способными самостоятельно думать дураками, которые настаивают на том, что ученый обязан давать результат, якобы нужный науке — некой инстанции, бессловесной и не способной наказать дурака.

При сегодняшней организации науки любой умственный импотент без проблем накропает необходимые диссертации и попадет в Академию, примеров тому полно.

Но вернемся к теме интеллигенции-образованщины.

Разумеется, никакой четко проведенной границы между людьми, имеющими навыки думать самостоятельно, и интеллигенцией не существует, особенно когда речь идет о социальных вопросах.

Ведь почему Лебон считает эти вопросы очень сложными? Потому, что социальные вопросы включают в себя вопросы абсолютно всех видов человеческой деятельности. Да, умный человек может разобраться в любом вопросе, но это требует времени, а если он занят в выбранной им области деятельности, то основное время посвящает своей основной работой, в связи с чем предпочитает доверяться в этом деле политикам или специалистам. Поэтому к суждениям по социальным вопросам людей, даже умеющих самостоятельно мыслить, также нужно подходить осторожно и выяснять, действительно ли они лично оценивали обстановку, а не повторяют расхожие выводы интеллигентов?

Подытожим.

Латинское (старокитайское) образование как средство оглупления молодых людей не имеет 100 %-ной эффективности и дает сбои в индивидуальных случаях. Поэтому по социальным вопросам здравое суждение можно получить и от человека, занимающего интеллигентную должность (журналиста или ученого), и от делового человека. Но в среднем по этим вопросам от интеллигентов будут получены самые глупые суждения из-за их благоприобретенной в ходе обучения глупости, а от деловых людей — из-за их занятости.

Но ГЛАВНЫЙ ВЫВОД: дурак-образованец стремится занять должность, на которой ОТСУТСТВУЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ (наказание) за результаты работы его ума. Это очень важно понимать для нахождения ответа на вопрос, что же делать с дураками у власти, что же делать с тиранией глупости?

Выводы

Тирания глупости — это ситуация, когда избиратель в плане анализа жизни настолько глуп, что не способен прийти к решению, полезному для себя. В этих условиях глупеет и власть, которой нет необходимости служить избирателю, следовательно, нет и требований к уму членов власти.

Исходя из фактов, представленных в книге, получается, что человечество резко глупеет, но как тогда понять стремительный прогресс техники и технологии? Противоречия нет, поскольку этот прогресс движется за счет узкой специализации профессиональной деятельности, а мы говорим о тирании глупости — о падающей способности людей осмысленно реагировать на изменения даже не жизни, а всего лишь общественной жизни. Речь идет об общекультурном уровне человечества — о способности человека пользоваться не знаниями своей узкой специальности, а всеми накопленными знаниями человечества, хотя бы в их принципиальном виде.

Интересно, что специалисты по определению коэффициента интеллекта, проанализировав результаты тестов по 20 странам, утверждают, что от поколения к поколению человечество «умнеет»», то есть успешнее разгадывает вопросы тестов по определению коэффициента интеллекта. Подобное поумнение, кстати, заложено в природе человека, однако вопросы этих тестов имеют искусственный характер и никакой коэффициент интеллекта в реальной жизни тебе не поможет, если ты не понимаешь законов природы, не понимаешь элементарных социальных законов.

Да, высокий коэффициент интеллекта дает возможность легче понять эти законы, но ведь при латинском образовании это не требуется. От обучаемого требуют заучить некие слова и формулы и воспроизвести их на экзамене. И только. Мало того что обучаемый не понимает смысла того, что заучил, но он и немедленно забудет то, что блестяще оттараторил на экзамене, поскольку исследованиями установлено: человек помнит 90 % из того, что он делал, до 50 % из того, что видел, и всего лишь около 10 % из того, что слышал.

Тогда, возможно, нужно перейти на англо-саксонское образование? Ведь Лебон со ссылкой на Тэна чуть ли не 150 лет назад убеждал, повторю:

«У этих последних нет такого множества специальных школ, как у нас; у них обучают не книги, а сами предметы. Инженер обучается там прямо в мастерской, а не в школе, и это дает возможность каждому приобрести познания, отвечающие его умственным способностям, остаться простым рабочим или сделаться мастером, если он не в состоянии идти дальше, или же стать инженером, если это дозволяют его способности».

Основатель автомобильной промышленности Форд эту проблему видел, а посему на его заводы можно было поступить только на конвейер, какое бы образование ты ни имел. Но при этом тебя самого на заводе изучали: если ты смышлен, быстро осваиваешь любую операцию, трудолюбив и авторитетен в кругу остальных рабочих, то из тебя делали десятника, мастера, а затем учили на менеджера. А если тебе нравится техника, если ты стремишься ее усовершенствовать, то тебя снимали с конвейера и направляли в инструментальное производство, и ты здесь же, у Форда, становился инженером. В результате Форд комплектовал штат своих заводов не начетчиками, знающими умные слова, но не знающими, что за этими словами кроется, а людьми, прекрасно понимающими дело как с технической, так и с организационной стороны.

В результате компания Форда устойчиво работала даже в период депрессии — и даже при злобном противодействии еврейской банковско-голливудской мафии.

О «чистокровных специалистах», окончивших всякие там гарварды и кембриджи, Генри Форд писал:

«Я никогда не беру на службы чистокровного специалиста. Если бы я хотел убить своих конкурентов нечестными средствами, я бы предоставил им полчища специалистов. Получив массу хороших советов, мои конкуренты не могли бы приступить к работе».

Ради полноты исследования следует упомянуть, что англо-саксонский способ подготовки кадров можно назвать «прусским», если исходить из того, как немецкая армия готовила офицеров вплоть до конца Второй мировой войны. Ведь у немцев не было никаких офицерских училищ в нашем понимании. Хочешь стать офицером — получи полное среднее образование в гимназии и вступай в армию рядовым. Если армейские офицеры убедятся, что ты хороший воин, то тебя они же начнут готовить в лейтенанты. А пока ты будешь служить солдатом, продвигаться в званиях младших офицеров до тех пор, пока армейские офицеры не убедятся, что тебе можно доверить быть заместителем командира роты — лейтенантом. А потом тебя будут учить (вернее, ты сам будешь учиться) на гауптмана и т. д. Вспомним результат: началась война с немцами, и как-то сразу же выяснилось, что ни французское, ни английское, ни наше кадровое офицерство и генералы, получившие блестящее военное образование в офицерских училищах и славных академиях, с «необразованными» немцами справиться не могут.

Напомню, что под культурным человеком я в данном случае имею в виду человека, способного самостоятельно пользоваться всеми теми знаниями, которые накопило человечество (разумеется, их принципами, подробности этих знаний — дело специалистов).

Так вот, дефект англо-саксонского обучения в том, что оно готовит очень узкого специалиста, а не культурного человека. (Заметьте, немцы в военном деле поступали осмысленнее — они требовали от кандидата в офицеры, чтобы он уже был культурным, уже окончил гимназию.) Причем это образование готовит настолько узкого специалиста, что эта узость уже бросается в глаза.

Мне даже в СССР приходилось встречать кандидата физических наук и профессора физики, не понимающего ее основ, а недавно я столкнулся с анекдотом, рассказанным мне медсестрами, когда я лежал в больнице, ожидая аортокоронарного шунтирования. В этом отделении операции на сердце были поставлены на поток, и если я правильно помню, то практически одновременно оперировались три-четыре пациента бригадой врачей в девять человек. Полагаю, что специализация требовала, чтобы один хирург вскрывал грудную клетку, другой останавливал сердце, третий вскрывал на ноге вену и вырезал из нее шунты, профессор по очереди делал пациентам операции собственно на сердце и т. д.

Я как-то в шутку сказал профессору, делавшему операцию мне, что для того, чтобы лечиться у хирургов, нужно иметь крепкое здоровье, на что тот, даже не улыбнувшись, совершенно серьезно ответил: «Это точно!» И тем не менее ведущие хирурги пациентов не сильно выбирали, то есть оперировали и тяжелых больных, оперировали по 15–20 человек в неделю, но за те 26 дней, что я провел в этом отделении, не было ни одного летального исхода, что подтверждало: специализация — это благо. Так вот, у одного молодого хирурга из этой бригады родился первенец; ребенок, видимо, приболел, хирург пришел на работу уставшим и невыспавшимся, и на утренней оперативке хирургов ему стало плохо, и он потерял сознание. Хирурги дружно вскочили и чуть ли не хором закричали: «Врача! Врача!» Потом вспомнили, что они, в общем-то, и сами врачи.

Поэтому речь в данном случае нужно вести не о получении специалистов, а о воспитании культурного человека, следовательно, речь нужно вести о школьном образовании.

Конечно, нужно было бы пробовать спасти и взрослую часть населения, но боюсь, что это будет чрезвычайно трудно из-за ее апломба, — ведь у нас каждый образованец мысль о том, что он глуп, воспримет только как оскорбление. Придется, видимо, просто ждать, пока дебилизированная часть взрослого населения вымрет с уверенностью в своей мудрости и высокой культуре.

Итак, для спасения нации нам необходимо в школе базовые знания давать обязательно образно, а при возможности и чувственно, с тем чтобы обучаемый не просто их запомнил, а понял и был способен применять в жизни.

Необходимо все базовые школьные предметы представить в образном виде — надо снять видеофильмы, в которых все предметы изложить в максимально образном, наглядном виде.

Сценарии этих видеофильмов должны написать лучшие школьные учителя — те, кто сегодня достигает лучших показателей в действительном обучении детей. Если таких учителей уже не осталось, нужно восстановить опыт советских педагогов, которые добивались изумительных результатов. Для максимального понимания все предметы необходимо предельно упростить, убрав всю наукообразную муть последнего полувека. В итоге мы получим стандартизированные курсы школьных дисциплин на видеокассетах и дискетах. Мы застрахуем детей от учителей, тиражирующих свою неспособность мыслить. Школьный урок сведется к тому, что ученики 20–25 минут будут слушать объяснение урока с кассеты, а затем учитель будет проверять, как они поняли материал, организовывать обсуждение материала, при необходимости вновь возвращаясь к фильму и дополняя его своими пояснениями.

Таким путем мы дадим детям максимально образные знания, но нужно стремиться и к чувственным. Скажем, объясняя детям понятия мощности, работы, энергии, надо вывести класс к удобному лестничному пролету, замерить его высоту, а затем предложить каждому ученику, как можно быстрее забежать наверх, замеряя время. Затем каждый ученик по этим замерам обязан рассчитать свою личную мощность, объем выполненной работы, затраты энергии и вес хлеба, которым эти затраты компенсируются.

Вот такие практикумы учителя должны разрабатывать для каждой мелочи в преподаваемых предметах — в этом их долг перед обществом. Разумеется, это не все, что школа обязана дать ученикам: остаются за кадром мораль, здоровье, остаются проблемы навыка работы руками. Я не рассматриваю эти аспекты, поскольку сегодня главное — это спасти ум детей.

Это сложно? Это неисполнимо? Это элементарно как с технической, так и с финансовой точки зрения! Нужна только воля политического руководства страны.

И получается заколдованный круг. Глупость избирателей не дает им воздействовать на политическое руководство, а оно по собственной глупости не поймет проблемы, более того, не заинтересовано, чтобы избиратель даже в перспективе поумнел. Тирания глупости цветет пышным цветом.

На днях канал «Евроньюс» дал репортаж из Бельгии накануне выборов. В этой стране приход избирателей на выборы обязателен, тем не менее избиратели отказываются на них идти. Один из них заявил в камеру: «Я каждое утро молюсь Богу, чтобы он послал нам порядочных политиков, но Бог не слушает моих молитв!»

Неужели тупик и тирания глупости установились на века? Нет, выход есть, он несложный, но нужно понять, в чем заключается решение задачи. Я подвел читателя к выводу в главе 4, что мечта оглупленного образованием индивида — устроиться на должность, за пребывание в которой не придется нести ответственность. Введите наказание глупцу за результаты его пребывания в этой должности, и его с этой должности как ветром сдует. Либо (если он не полный дурак) предпримет все меры, чтобы поумнеть.

Вот это и есть та точка, на которую нужно всем надавить.

Давайте об этом немного подробнее. Россия сегодня живет за счет продажи на Запад невозобновляемых ресурсов страны — нефти, газа, угля, металлов. Машиностроение влачит жалкое существование, продовольственная безопасность России полностью потеряна. Причем избиратель живет, по сути, на подачки от стоимости этих ресурсов, поскольку огромную их часть открыто присваивают себе олигархи и тайно, в виде «откатов» и взяток, присваивают власти России.

Что мы оставим детям? Как посмотрим им в глаза? Или после нас хоть потоп?

А ведь виноват в этом избиратель! Он избирает эту власть, его именем она прикрывается! Значит, избиратель и виноват. «А что я могу сделать, — ответит мне читатель, — если на выборах голосовать не за кого, поскольку кандидаты у нас — один хуже другого?

Вот я детям и скажу, что ничего сделать не мог: молился, как тот бельгиец, но Бог лучшей власти не дал».

И соврешь детям, потому что можешь сделать!

Почему в России члены органов власти и их приспешники творят что угодно? Ответ один, и другого ответа нет и не может быть, — потому, что они никак не отвечают за результаты своего правления — никак не наказываются за вред, нанесенный народу. А если их не наказывают, то почему бы им и не быть ворами или тупыми бездельниками? Вора делает вором случай, а безответственная (безнаказанная) власть — это просто рай для воров и глупцов. Ну в какой еще области человеческой деятельности такое может быть?!

Вот вы садитесь в автобус, платите водителю деньги, и он обещает довести вас в целости и сохранности до места назначения.

Но если он, даже по ошибке, не говоря уже о разгильдяйстве, вызовет аварию и вы пострадаете в ней, то что — водитель просто помашет вам ручкой и скажет: «Вы тут кровью истекайте, а я пошел»? Нет, тут у всех ума хватает, и если такого шофера сразу не прибьют разгневанные пассажиры, то его отдадут под суд, где двенадцать простых граждан, присяжных заседателей, решат, виновен он или нет. А члены нами же избранной власти (президент и депутаты), взявшие у нас налогами деньги и обещавшие доставить в светлое будущее? С ними как? А они сегодня машут нам всем ручкой и говорят: «Вы, лохи, голосовавшие за нас, тут в России кувыркайтесь, а мы поехали отдыхать к наворованным миллионам». Почему водитель сидит в тюрьме за свою тупость и разгильдяйство, а они — нет? Почему по десять лет за недосмотр отсидели руководители Чернобыльской АЭС, а президенты и депутаты, разорившие Россию, и пятнадцать суток не получили? Они что — цацы? У них голубая кровь? Неужели так и должно быть?

Нет, конечно, и есть простой и абсолютно законный путь расставить все по своим местам и указать власти, кто в России хозяин.

По нынешней Конституции (и по любой другой в будущем), сувереном (высшей властью) является народ, а депутаты и президент — только слуги народа, которым властвовать разрешено народом и от имени народа. Причем народ и без них может принять какой угодно нужный народу закон, проголосовав за него на референдуме.

Но если народ — это хозяин, а депутаты и президент — слуги народа, то у народа (у каждого избирателя, а не только у двенадцати, как в судах) есть право и обязанность перед своими детьми судить своих слуг, поощряя хороших и наказывая нерадивых.

И делать это так, чтобы и самому жить достойно, и своим детям оставить достойное государство. У народа есть право Хозяина!

И если вы снимете шоры с глаз и подумаете, то увидите, что реально осуществить это свое право очень просто!

Нужен закон, по которому на каждых выборах каждый избиратель кроме бюллетеней с новым составом власти получит проект вердикта старому, сменяемому составу власти, в котором будет три строчки: «Достойна поощрения», «Достойна наказания» и «Без последствий». Если большинство избирателей решит отпустить старый состав власти без последствий, то власть оставит свои полномочия, как сейчас, — без последствий для себя.

Если большинство избирателей решит поощрить власть, то президент или каждый член Федерального собрания станет Героем России. А если избиратели решат: «Достойна наказания», то президент или каждый член Федерального собрания сядет в тюрьму на срок своего пребывания у власти. Причем судить власть каждый избиратель будет исключительно из собственного убеждения в ее вине и заслугах. И никто ему не будет указом в этом его вердикте хозяина своим слугам.

Каждый гражданин России получит реальный кнут и пряник для власти и этими кнутом и пряником заставит президента и каждого депутата служить себе, а не их счетам в заграничных банках. Народ (демос) получит власть (кратос), и возникнет ситуация, которая и описывается словом «демократия». Других способов создать эту ситуацию нет.

Что в этом законе сложного и что в этом законе непонятного?

Принятие этого закона является целью «Армии воли народа» (воли — в смысле выражения своего властного мнения). «Армия» (АВН) провела опрос нескольких десятков тысяч человек, и девять из десяти живущих своим трудом граждан (от ученых до милиционеров, от бизнесменов до рабочих) немедленно соглашаются, что такой закон нам необходим. Но заявляют, что власть такой закон никогда не примет. Это горе от ума. Разумеется, власть, прекрасно знающая и о законе, и об АВН, такой закон никогда не примет. Но народ может принять этот закон сам на референдуме. Для его организации нужно иметь от 20 до 50 тыс. человек, чтобы они могли собрать необходимые 2 млн подписей в поддержку этого референдума. И цель АВН — сбор подписей для этого референдума. Как только в АВН вступит необходимое количество бойцов и референдум по принятию закона о суде народа над властью будет объявлен, то сторонниками АВН немедленно станут 95 % избирателей. Люди прекрасно понимают необходимость этого закона, но не верят в свой ум и привыкли поступать «как все». И увидев, что ставят свои подписи в поддержку этого закона миллионы, они немедленно примкнут к нам. Но это будет потом.

Это не месть депутатам или президенту. Если уж они довластвуют до того, что большинство народа не сделает их героями, а осудит, то их и четвертовать будет мало. Это всего лишь препятствие проникновению во власть подлецов и дураков.

Вот этот закон — это конец тирании глупости, это конец вообще любой тирании!

Content

МУХИН Юрий Игнатьевич
"ТИРАНИЯ ГЛУПОСТИ"

Предисловие

1. Средства массовой дебилизации

2. Тирания глупости "науки"

3. Глупость тиранов

4. Интеллигент как жертва латинского образования

Выводы