Л.Я. Лачимова, Т.И. Гусева, Е.В. Бегаева, А.А. Янсюкевич

Современный русский язык

Практическое пособие

Введение

1. Предмет и задачи курса

Русский язык является предметом нескольких лингвистических дисциплин, которые занимаются изучением языка: его истории, структуры, использования в общении; определяют дальнейшие пути развития. Курс «современный русский литературный язык» излагает теорию русского литературного языка в том состоянии, которое сложилось на сегодняшний день, на современном этапе его развития.

Принято считать, что русский литературный язык оформился в теоретическом наследии великого русского ученого М.В. Ломоносова и сформировался в художественном творчестве писателей XVIII–XIX вв., где главная роль принадлежала А.С. Пушкину. Окончательно сложившимся современный русский язык признается с конца XIX в. Таким образом, почти два века длится период его формирования. Это неудивительно, потому что язык принадлежит к числу устойчивых явлений, изменения в нем происходят постепенно и понятие современности определяется десятилетиями.

Русский язык в его современном состоянии представляет богатую, почти необозримую структуру. Рассмотрим схему.

В современном состоянии русский язык включает в себя общие элементы разговорной речи, территориальные (диалекты), социальные (просторечия, профессиональные) и функциональные (жаргоны). Основой современного русского языка является литературный язык, который имеет систему норм, правил его употребления.

Литературные нормы признаются не только как обязательные. Кристаллизовавшись через образцы литературного языка, каковыми являются произведения писателей-классиков прошлого и современности, они воспринимаются также как наиболее правильные и красивые. Они объективно закреплены в языковой практике и должны соблюдаться говорящими и пишущими. Без общих обязательных норм литературный язык не может выполнять свою функцию средства коммуникации, поэтому все большее значение придается их изучению и усвоению. Овладение языком не прекращается ни на минуту на протяжении всей жизни человека.

Знание языка необходимо для того, чтобы правильно ориентироваться в сложном, изменяющемся мире языковых явлений. В русском языке немало вариантов, норм, которые сосуществуют одновременно, с тем чтобы со временем стать общепризнанными либо устареть и утратить силу. Например, нормы произношения – старомосковская и новая («учут» – учат).

Литературный язык возник из народной разговорной речи. Признанный и воспринятый обществом, он используется как общеупотребительный в живом разговорном общении. Но, возникнув в языке писателей, деятелей культуры и государственной власти, он оказался противопоставленным явлениям диалектным, профессиональным, просторечию и жаргонам, стоящим «ниже» литературной нормы. Данные явления характеризуют специфику разговорной речи.

Совершенствуясь, русский язык становится все более неоднородным. Первоначально литературный язык был противопоставлен только разговорному языку и языку художественной литературы. Однако в последнем столетии в нем активно развиваются научный и деловой стили. В связи с этим усложняется и задача изучения норм литературного языка, применяемых в различных сферах деятельности. В практике сложилась эффективная система обучения нормам литературного языка. Это прежде всего школьное и специальное изучение нормированной, общественно-речевой практики – книг, газет, радио, телевидения, кино, театра и др. Широко ведется научно-популярная деятельность по совершенствованию и внедрению культуры русской речи.

Русский язык – это еще и язык общения народов России. Билингвальность в России – владение родным и русским языком – это частое явление нашей действительности. Русский язык способствует обогащению языков всех народностей, распространению информации, деловым связям.

Авторитет русского языка велик. Он является одним из официальных языков ООН. В различных странах миллионы людей владеют русским языком и изучают его. Растет спрос на научную и художественную литературу на русском языке.

Задачи курса современного языка определяются его ролью универсального средства общения:

1) дать знание всех основных норм и умение оценивать факты речи в соответствии с ними;

2) подготовить к преподаванию русского языка, учитывая особенности школьного курса русского языка;

3) выработать навык сознательного восприятия и оценки общественно-речевой практики;

4) дать понятие о популяризаторской работе в области культуры речи;

5) дать элементарные навыки научной работы в области русского языка.

Содержанием курса является всестороннее изучение средств русского языка. Он состоит из следующих разделов: фонетика и орфоэпия, графика и орфография, лексикология и фразеология, морфология и словообразование, синтаксис и пунктуация.

Фонетика описывает звуковой состав современного русского литературного языка и звуковые процессы, протекающие в нем, а орфоэпия закрепляет нормы литературного произношения.

Графика знакомит с составом русского алфавита, соответствием звуков буквам, а орфография – с принципами русского написания. Также рассматриваются случаи фонетических и традиционных написаний.

Лексикология и фразеология изучают соответственно словарный и фразеологический состав русского языка. Это наиболее динамичная, развивающаяся область языковой практики. Данный раздел рассматривает закономерности развития языка.

Словообразование изучает морфологический состав слова на основе понятия о морфеме как части слова. Здесь рассматриваются типы образования новых слов.

Морфология – это учение о грамматических категориях и грамматических формах слов, взаимодействии лексических и грамматических значений слов в русском языке.

Синтаксис – это учение о предложении и словосочетании. Его объектами являются синтаксические единицы – словосочетание и предложение, виды синтаксической связи, типы предложений и их структура.

Пунктуация отражает синтаксическую структуру языка, объединяя правила расстановки знаков препинания.

2. Понятие современного русского литературного языка

Современный русский литературный язык является высшей формой русского языка. В этом сочетании «современный литературный» прежде всего требует разъяснения термин «литературный». Выражение «литературный язык» обозначает «книжный», нормированный язык, что связывается с понятиями «грамотность» и «книжное образование».

Литературный язык – это язык культуры; на русском литературном языке создаются художественные произведения и научные труды, это язык театра, школы, газет и журналов. В то же время его употребляют в быту, на работе и т.д.

Основной признак литературного языка – нормированность. Норма возникает в традиции, формируясь в течение длительного периода времени. Впоследствии норма кодифицируется, закрепляется в своде правил, грамматике. Средства кодификации – это словари и справочники по литературному языку, учебники современного русского литературного языка, научные лингвистические исследования, устанавливающие норму. Средством кодификации литературного языка также может стать пример людей, безукоризненно владеющих литературной речью (писателей, артистов, дикторов), и произведений, обладающих высоким культурным авторитетом (художественных, научных, публицистических). Каждый, кто владеет литературным языком, выступает его кодификатором, ответственным за судьбу русского литературного языка.

Литературный язык имеет две формы: устную и письменную. Отличие устной формы литературного языка от письменной не только в том, что последняя записана. Письменная речь использует другие структурные формы и средства выразительности, отличные от устных.

Эти различия сложились исторически. До XVIII в. в языковой практике существовала только русская разговорная речь. Письменным языком на Руси был старославянский, но это вносило существенные проблемы в общение людей, в т.ч. и в государственное управление. Первым обнаружил это противоречие и отметил в своих научных трудах М.В. Ломоносов.

Сделав теоретическое обоснование, он приступил к созданию стилистических норм русского языка. Он заметил существование нормы, грамматического строя в самом разговорном языке: «Хотя она (норма) из общего употребления происходит, однако правилами показывает путь самому употреблению».

Блестящая плеяда русских писателей-последователей продолжила дело ученого. Считается, что литературный язык как нормированный в своей письменной форме сложился в творчестве А.С. Пушкина.

Во второй половине XX в. также произошли значительные перемены в языке, в связи с чем «современным» литературный язык стал определяться по состоянию на вторую половину XX в.

Ничего неожиданного и разрушительного современные языковые явления не несут. Происходит сближение разговорной и книжной речи – это главная тенденция развития многих языков в наше время. Проблема лишь в том, чтобы своевременно разобраться в новых, возникающих сегодня нормах разговорной речи, чтобы определить необходимость их интерпретации в литературную речь.

Для этого необходимо практическое владение традиционно сложившимися нормами современного литературного языка, чтобы органично включить в эту систему новые элементы.

3. Язык художественной литературы

Всем известны без объяснений отличия художественной литературы от нехудожественной. Исторически этому разделению предшествовала традиция выделения двух родов словесных произведений: поэзии и прозы. Причем в XIX в. к поэзии относились не только стихи, но все то, что сейчас называется художественной литературой. К прозе относили всю остальную литературу: научную, деловую и публицистику.

П.В. Смирновский в «Теории словесности для средних учебных заведений» (вып. 1883 г.) писал: «Словесное выражение результатов одной только умственной деятельности называется прозой, словесное же выражение результатов художественного творчества называется поэзией». Кроме противопоставления выражений «умственной деятельности» и «художественного творчества», для различения прозы и поэзии принималось изображение мира реального и мира идеального.

Поэзия резко отличалась отнесением ее произведений к изящной словесности. Под словом «изящный» понималась красота в смысле отбора средств, изъятых из среды обыкновенной, повседневной, житейской, и их искусной обработки. Художественность в литературоведении XIX в. понималась как совершенство формы словесного выражения. Такое понимание высказывал русский критик В.Г. Белинский: «Всякое произведение искусства только потому художественно, что создано по закону необходимости, что в нем нет ничего произвольного, что в нем ни одно слово, ни один звук, ни одна черта не может замениться другим словом, другим звуком, другою чертою».

Однако хороший слог может быть присущ и произведениям нехудожественной литературы при условии, если они обладают правильностью языка, точностью и благородной простотой.

В качестве сущностных отличительных признаков художественной коммуникации называют следующие:

1) отсутствие непосредственной связи между коммуникацией и жизнедеятельностью человека;

2) наличие эстетической функции;

3) имплицитность содержания (т.е. наличие подтекста);

4) установка на неоднозначность восприятия;

5) установка на отражение нереальной действительности (художественные тексты представляют собой сознательно конструируемые возможные модели действительности).

Художественная речь строится на использовании образно-ассоциативных качеств речи. Сам язык здесь представляет собой произведение искусства, т.е. «нечто само в себе, внутри себя обладающее некоторой содержательной ценностью» (Г.О. Винокур).

Язык художественной литературы является частью общелитературного языка. Он использует «литературные пласты речи», преломляя их через художественный образ. Художественные произведения свободно включают в себя элементы территориальных диалектов, просторечия, жаргонов – все то, что не вписывается в рамки строгой нормы литературного языка. В этом отношении язык художественной литературы выходит за пределы литературного языка. Через язык писателей происходит отбор языковых средств, взятых из разговорной речи, и формируются литературные языковые нормы.

Художественный вкус и тонкое чувство прекрасного позволяют писателю безотчетно отвергнуть какое-то слово или наоборот, придать структуре речи соразмерность и сообразность. На примере пушкинской речи мы ясно просматриваем тенденции формирования литературного языка:

1) утверждение словоупотребления, основанного на максимально точном обозначении явления действительности;

2) отказ от формальных словесных ухищрений, риторических перифраз, беспредметных метафор;

3) «синтаксическое сгущение речи»;

4) свободное объединение языковых единиц, ранее разобщенных по разным сферам употребления.

Художественная литература так же, как и ее язык, принципиально отличается от других типов литературы, именуемых стилями. Связано это с тем, что тип работы сознания и мышления, как художественно-эстетический тип социальной деятельности человека, противостоит всем «практическим» типам.

4. Литературный язык

Русский литературный язык сложился в XVI – XVII вв. в связи с образованием Московского государства и получил нормализацию в XVIII в. В основе его лежит московский говор, представляющий пример переходного говора, где на северную основу наложены черты южных говоров. Так, в фонетике согласные литературного языка соответствуют северным говорам (в т.ч. и взрывные), гласные же связаны с аканьем, близким вокализму южных говоров.

Исконно-русскую основу языка дополняют пласты заимствований, причем наиболее важными являются заимствования из старославянского, которые обычно носят отпечаток высокого стиля. Такие заимствования либо имеют исконно-русские аналоги, принадлежащие к нейтральному стилю (врата – ворота, брег – берег), либо исконно-русские аналоги-архаизмы (враг – ворог).

Иноязычные слова, обороты и морфемы – заимствования не из старославянского языка.

Распространение капиталистических отношений, усиление роли городов и вовлечение в общегосударственную жизнь окраин содействовало распространению литературного языка и оттеснению диалектов. Литературный язык распространяется через чиновников, школы, больницы, театр, газеты и книги, наконец, через радио и телевидение. В XIX в. литературный язык начинает объединять множество диалектов, обогащаясь их языковым материалом. Появляется культурная элита общества, а в ней – создатели и реформаторы литературного языка.

В языке происходит внутренняя дифференциация. Хотя «образованные люди, происходящие из разных местностей, говорят и пишут не совсем одинаково и по языку произведений писателя можно легко определить, откуда он родом, но гораздо сильнее выступают в литературном языке различия по видам применения, например различия между языком научной прозы, деловой прозы, художественной прозы и поэзии», – обобщает известный языковед Н.С. Трубецкой.

Наконец, литературный язык подвергается сильному влиянию других языков мира, даже языков отдаленных географических территорий.

Литературный язык характеризуется нормированностью, т.е. живым чувством предпочтения правильного употребления неправильному. Это чувство воспитывается посредством приобщения к культурной элите и усвоения ее речевых традиций. В отношении произношения правильным признается обычно говор столицы, поскольку культурная жизнь концентрируется именно в столицах.

Норма литературного языка создается объективно: исторически вырабатывается в произведениях классиков (орфографическая и пунктуационная норма), в произношении культурной элиты общества (орфоэпическая норма).

Норма может быть вариантной. В литературном языке могут сосуществовать, не нарушая нормы, варианты произношения и написания. Литературный язык с течением времени меняется, в связи с чем возникает проблема отношения к тому, что в литературном языке было нормативным, но современным сознанием воспринимается как устаревшее. Пуризм (от фр. pure – «чистый») осуждает любое отклонение от принятых норм, однако это ведет к застою и омертвению литературного языка. Литературный язык признает вариативность нормы, т.е. наличие в пределах литературного языка «старших» и «младших» вариантов употребления, и субъективность в оценке языковых фактов с точки зрения их допустимости.

5. Разговорная речь

Разговорная речь – это употребление литературного языка в обиходно-бытовой сфере общения, а не отступление от его норм. Разговорная речь является одним из стилей литературного языка – разговорным стилем. Обширная область его употребления создает видимость значительности языкового ареала.

Причина смешения понятий лежит в том, что исторически разговорная речь играла роль первичного строительного материала для литературного языка, затем она продолжила свое существование уже как литературный общеупотребительный язык. Специфические особенности сохраняли ее как вид литературного языка.

Разговорная речь – это прежде всего устная форма языка, это обязательно импровизация. Поэтому она тесно связана с таким явлением, которое принято называть неподготовленностью. Неподготовленная речь появляется одновременно с ее произнесением. Неподготовленная устная речь – это особый вид высказывания. Как и речь подготовленная, она строится по законам (нормам) того языка, которым пользуется говорящий, но применяет средства этого языка своеобразно.

Важнейший признак, отличающий разговорную речь, – ее неофициальность. Этот признак тесно связан с видом коммуникации. Официальная коммуникация может быть личной и публичной, неофициальная – только личной, т.к. через разговорную речь осуществляется непосредственное личное общение, будь то диалог или непринужденный рассказ (монолог). Слушатели непринужденного рассказа – полноправные участники акта коммуникации; они могут перебить рассказчика, задать ему вопрос.

Типичная особенность разговорной речи – ее диалогичность. Изменение ролей говорящего и адресата происходит при использовании тех словечек или звуков, которые время от времени произносят люди, когда они продолжительное время слушают кого-то в неофициальной обстановке: «ага», «угу», «а-а», «ну-ну», «да-да». Подобные единицы получили название сигналов речи, которые составляют ее типичную черту. Особую важность сигналы речи получили при телефонных разговорах, когда собеседник не виден и не может реагировать взглядом и жестом.

Для получения адекватного представления о разговорной речи, реальном речевом общении необходимо изучение всех компонентов, которые формируют речевой акт. В первую очередь здесь должны учитываться такие значимые вербальные средства общения, как жесты, мимика, взгляд, действия партнеров общения. Разговорная речь богата данными паралингвистическими средствами. Как справедливо пишет Е.В. Красильникова, «содержание ищет себе средства выражения и в языковой, и в неязыковой системах».

Паралингвистические средства могут выполнять все функции, свойственные естественному языку. Они могут быть предпочтительнее средств последнего, например, при приветствии, выражении холодности, антипатии, выражении радости, страха при восприятии сообщения.

6. Стили современного русского языка

Стилистика – это наука, изучающая употребление языка. Категориями стилистики являются следующие: стиль, соотносительность способов языкового выражения, стилистическая окраска языковых единиц и стилевая норма.

Литературный язык представляет собой сложную систему синонимичных средств выражения, соотнесенных друг с другом. Интересны случаи, когда у разных авторов использованы различные языковые средства для раскрытия одной темы.

У А.С. Пушкина:

Журча, еще бежит за мельницу ручей,

Но пруд уже застыл…

У П. Вяземского:

Волшебницей зимой весь мир преобразован,

Цепями льдистыми покорный пруд окован…

Понятие стиля существует не только в филологии. В общем виде стиль понимается как характерная отличительная особенность деятельности и ее результата. Стиль присутствует во всех видах искусства: стиль архитектуры, стиль исполнения музыкального произведения, стиль руководства и стиль плавания. Однако понятие стиля ограничено именно областью деятельности человека, у животных нет стиля. Известен афоризм Бюффона при избрании его в члены французской академии: «Стиль – это человек».

Однако происхождение слова «стиль» было связано с языком, точнее с написанием. В Греции и Риме стиль – это палочка для письма, у которой один конец был острым, им писали по восковой дощечке, другой – тупым, им затирали написанное неправильно. Изречение Горация «часто поворачивай стиль», т.е. часто исправляй написанное, стало крылатым. Название орудия письма было перенесено на написанное (хороший стиль, плохой стиль) и стало означать манеру словесного выражения.

Понятие стиля языка основано не только на совокупности «внешних» лексико-фразеологических и грамматических признаков, но и на своеобразных внутренних экспрессивно-смысловых принципах использования выражений и конструкций. По одному из определений стиль – это исторически сложившаяся разновидность употребления языка, отличающаяся от других подобных разновидностей особенностями состава языковых единиц и особенностями их организаций в единое смысловое и композиционное целое.

Языковым единицам, кроме их основного лексического и грамматического значений, могут быть свойственны дополнительные значения, которые соотносятся с определенными сферами общения. Например: низвергнуть означает не только «свергнуть», «сбросить», но и несет отпечаток высокого стиля. Различают два вида стилистической окраски: эмоционально-экспрессивную и функционально-стилистическую.

Употребление языка как литературного всегда связано с нормой. С данным фактом соотносительно понятие узуса – обычая, традиции в употреблении языка. Норма возникает из узуса и закрепляется в словарях, грамматиках, справочниках. Под языковой нормой подразумевается общелитературная, т.е. принятая для всех разновидностей литературного языка, норма. Норма – это совокупность наиболее правильных средств языка.

Языковые нормы охватывают и закономерности выбора и организации единиц в пределах текста в соответствии с условиями общения. Это стилевая норма. Стилевая ошибка – это нарушение стилевых норм, которая заключается либо в нарушении построения текста данного типа, либо в нарушении выбора типа текста. В наше время мы чаще всего имеет дело с разносторонними отношениями между литературным и разговорным языком. Нормы построения текста стали более сложными, а их нарушения не всегда сразу заметны.

Каждый функциональный стиль современного русского литературного языка – это такая его подсистема, которая определяется условия-ми общения в какой-либо сфере общественной деятельности и обладает совокупностью стилистически значимых языковых средств.

В русском языке определены следующие функциональные стили: научный, официально-деловой, газетно-публицистический, художественный и разговорный.

Научный стиль. Сфера общественной деятельности научного стиля – наука. Разработано большое число речевых жанров науки: научная монография и научная статья, диссертационная работа, учебник, научно-технические инструкции и правила, аннотация, реферат, научный доклад и лекции, а также жанры научно-популярной литературы.

В научной статье излагается сообщение о результатах научно-исследовательской работы. Стиль реализуется преимущественно в письменной форме речи, однако с развитием средств массовой коммуникации и ростом значимости науки в современном обществе возрастает роль устной научной речи при различных научных контактах и в популяризаторской деятельности СМИ.

Основными чертами научного стиля речи являются точность, логичность и объективность изложения. Специальная научная терминологическая лексика все больше обогащается международной терминологией.

Особенностью использования общеупотребительной лексики становится однозначность, например «тело» как физическая единица. В научной речи широко применяется абстрактная лексика. В синтаксических структурах максимально используются безличные конструкции, подчеркивающие объективность изложения.

На первый план выдвигается действие, поэтому чаще используются формы второстепенных членов. Стремление к логичности отражается в использовании сложных предложений либо конструкций, осложняющих простое предложение. Тексты научного стиля могут содержать таблицы, схемы, графики.

Официально-деловой стиль. Основной сферой применения является административно-правовая деятельность. Этот стиль удовлетворяет потребности общества при документальном оформлении различных актов государственной, политической, общественной и экономической жизни, деловых отношений между организациями и членами общества. Тексты этого стиля имеют большое разнообразие жанров: от законов, приказов, распоряжений до заявлений, объяснительных записок, анкет. Выражение правовой воли в документах определило выбор языковых средств. Официально-деловая речь имеет общие черты: точность изложения, не допускающая вариантности толкования, стандартность, предписывающий характер изложения. Официальный документ выполняет свое назначение, если его содержание тщательно продумано, а языковое оформление безупречно.

Лексический состав текстов этого стиля имеет ярко выраженную функциональную окраску, например: истец, удостоверение личности. В официально-деловой речи – самый высокий процент употребления инфинитива глагола, используемого для передачи предписания или долженствования. Характерна тенденция к сокращению числа значений слов, упрощению их семантической структуры, стремление к узкой терминологизации. Здесь недопустимы метафоры, полисемия, синонимы употребляются нечасто.

Типичными являются сложные слова, состоящие из нескольких слов (квартиросъемщик). Деловая речь отражает не индивидуальный, а социальный опыт, вследствие чего ее лексика предельно обобщена, предпочтение отдается родовым понятиям: транспортное средство, прибыть. Предложение обычно содержит значительную информацию и рассчитано на повторное прочтение. Простое предложение осложняется однородными членами, чтобы дать исчерпывающую информацию: «По общему правилу сначала заслушиваются объяснения лиц, участвующих в деле, и их представителей». Деловой речи свойственна безличность изложения, поэтому 1-е лицо допустимо в ограниченном числе ситуаций.

Газетно-публицистический стиль используется в газетных жанрах, в публицистических статьях и в периодической печати. Он реализуется как в письменной, так и в устной речи. В нем сочетаются различные тенденции: экспрессивность и стремление к стандарту. Это обусловлено назначением публицистики – убеждать, эмоционально воздействовать. Однако отношение автора к сообщаемой информации, как правило, не является только его личным отношением, но выражает мнение определенной социальной группы людей. Необходимость быстроты в подаче информации диктует стандартизацию стиля речи. В этом газетно-публицистический стиль приближен к официально-деловому. Тенденция к экспрессивности сближает его с языком художественной литературы и разговорной речью.

Многие слова приобретают газетно-публицистическую окраску, если они употребляются не в прямом, а в переносном смысле: сигнал к дискуссии. Используются прецедентные тексты и словообразования.

Так же экспрессивен синтаксис с обилием восклицательных и вопросительных предложений, обращений, повторов, расчлененных конструкций. Два других стиля литературного языка – разговорный и художественный – неравноценны по своей специфике употребления более поздним – научному, деловому и публицистическому. Сферы употребления первых гораздо шире, что связано с их историческим прошлым, а также ролью, выполняемой ими в формировании литературного языка. Однако общими чертами, свойственными стилям, – отдельной сферой употребления и набором языковых средств – обладают как разговорная речь, так и язык художественной литературы.

Тот факт, что все пласты русской речи имеют в своем развитии тенденцию нормализации в литературный язык, свидетельствует о росте языковой культуры русского народа.

Раздел 1. Лексика, фразеология и лексикография

1.1. Понятие о лексике и лексикологии

Лексикой называется вся совокупность слов языка, его словарный состав. Раздел языкознания, изучающий лексику, называется лексикологией. В лексикологии изучается слово как индивидуальная единица, а также место слова в лексической системе современного русского литературного языка.

Одним из основных разделов лексикологии является семасиология, или семантика, которая изучает все вопросы, связанные со значением слова, а также изменения значения слова.

Помимо семантики слов, лексикология изучает вопросы происхождения и формирования лексики современного русского языка, отношение слова к активному или пассивному словарному запасу, т.е. определяет место слова в лексической системе, а также в системе функциональных стилей современного русского языка (нейтрального, научного, делового).

Лексикология изучает словарный состав языка в его современном состоянии, а также вопросы изменения словарного состава, изменения значения слова, основные тенденции развития словарной системы языка, выявляет причины изменения значения слова и словарного состава языка в целом. Специальным разделом лексикологии является этимология – наука, изучающая происхождение слов.

Таким образом, предметом лексикологии является словарный состав языка – внутренне организованная, структурированная совокупность лексических единиц, связанных между собой определенными, относительно устойчивыми отношениями, функционирующих и развивающихся по определенным, свойственным русскому языку законам. Словарный состав представляет собой единую лексико-семантическую систему, которая как подсистема входит в общую систему русского языка.

1.2 Лексикология описательная и историческая

Различают лексикологию историческую и описательную.

Описательная лексикология занимается вопросами значения слова, семантикой, объемом, структурой словарного состава, т.е. рассматривает разнообразные типы взаимоотношений слов в единой лексико-семантической системе. Слова в ней могут быть связаны сходством или противоположностью значений (например, синонимы и антонимы), общностью выполняемых функций (например, группы слов разговорных и книжных), сходством происхождения или близостью стилистических свойств, а также принадлежностью к одной части речи. Такого рода отношения слов в разных группах, объединяемых общностью признаков, называются парадигматическими и являются основными в определении свойств системы.

Разновидностью системных связей является степень лексической сочетаемости слов друг с другом, иначе отношения синтагматические, которые нередко влияют и на развитие новых парадигм. Например, длительное время слово государственный по значению было связано лишь со словом государство как «политическая организация общества во главе с правительством или его органами». Будучи по значению относительным прилагательным, оно сочеталось с определенным кругом слов типа строй, граница, учреждение. Затем его синтагматические отношения расширились: оно стало употребляться со словами мышление, ум, человек, приобретая при этом качественно-оценочное значение «способный мыслить и действовать широко, мудро». Это в свою очередь создало условия для возникновения новых парадигматических связей, которые оказали влияние и на развитие новых грамматических значений и форм. Поскольку слово в определенных случаях выполняет функции качественных прилагательных, от него стали возможны образования отвлеченных существительных – государственность, качественных наречий – государственно, антонимов – негосударственный, антигосударственный.

Следовательно, оба типа системных отношений тесно связаны между собой и образуют в целом сложную лексико-семантическую систему, являющуюся частью общеязыковой системы.

Историческая лексикология изучает формирование словарного состава в его развитии. Формирование словарного состава русского языка – это процесс, длящийся во времени и не прекращающийся никогда. Наряду со словами, которые появились в языке сравнительно недавно и появляются постоянно, в нем существует большое количество слов, очень древних по происхождению, но активно функционирующих и сейчас.

1.3. Семасиология

Семасиология изучает все вопросы, связанные со значением слова, а также изменения значения слова. В слове различаются его звуковое оформление, морфологическая структура и заключенный в нем смысл, значение.

Лексическое значение слова – это его содержание, т.е. исторически закрепленная в сознании говорящих соотнесенность между звуковым комплексом и предметом или явлением действительности, «оформленное по грамматическим законам данного языка и являющееся элементом общей семантической системы словаря».

Значение слов отражает не всю совокупность познанных признаков, предметов и явлений, а лишь те из них, которые помогают отличать предметы. Так, если мы говорим, что это птица, то нас в данном случае интересует лишь то, что перед нами разновидность летающих позвоночных животных, тело которых покрыто перьями, а передние конечности преобразованы в крылья. Эти признаки позволяют отличить птицу от других животных, например млекопитающих.

В процессе совместной трудовой деятельности, в своей общественной практике люди познают предметы, качества, явления; и определенные признаки этих предметов, качеств или явлений действительности служат основой значения слова. Поэтому для правильного понимания значения слов необходимо широкое знакомство с общественной сферой, в которой слово существовало или существует. Следовательно, в развитии значения слова немаловажную роль играют внеязыковые факторы.

1.4. Пути описания значений слова

В зависимости от того, какой признак положен в основу классификации, в современном русском языке могут быть выделены четыре основных типа лексических значений слов. По связи, соотнесенности с предметом действительности, т.е. по способу наименования, или номинации, выделяются значения прямое, или основное, и переносное, или непрямое. Прямым значением называется такое, которое непосредственно связано с предметом или явлением, качеством, действием. Например, прямыми будут первые два значения слова рука: «одна из двух верхних конечностей человека от плеча до конца пальцев» и «орудие деятельности, труда».

Переносным является такое значение, которое возникает в результате не прямой соотнесенности с предметом, а через перенос прямого значения на другой предмет вследствие различных ассоциаций. Например, переносными будут следующие значения слова рука:

1) «манера письма, почерк»;

2) «рабочая сила»;

3) «о человеке, лице (с определением) как обладателе, владельце чего-либо»;

4) «символ власти»;

5) «о влиятельном человеке, способном защитить, оказать поддержку»;

6) «о согласии кого-либо на брак, о готовности вступить в брак».

Связи слов, обладающих прямым значением, меньше зависят от контекста и обусловлены предметно-логическими отношениями, которые достаточно широки и относительно свободны. Переносное значение гораздо больше зависит от контекста, оно обладает живой или частично потухшей образностью.

По степени семантической мотивированности значения разделяются на немотивированные (или непроизводные, идиоматические) и мотивированные (или производные от первых). Например, значение слова «рука» немотивированное, а значения слов ручной, рукав мотивированы семантическими и словообразовательными связями со словом рука.

По степени лексической сочетаемости значения делятся на относительно свободные (к ним относятся все прямые значения слов) и несвободные. Среди последних выделяются два основных вида:

1) фразеологически связанным значением называется такое, которое возникает у слов в определенных лексически неделимых сочетаниях. Они характеризуются узко ограниченным, устойчиво воспроизводимым кругом слов, связи которых между собой обусловлены не предметно-логическими отношениями, а внутренними закономерностями лексико-семантической системы. Границы употребления слов с этим значением узкие. Так, у слова закадычный переносное значение «искренний, задушевный» реализуется, как правило, только в сочетании со словом друг (дружба);

2) синтаксически обусловленным значением называется такое, которое появляется у слова при выполнении им необычной роли в предложении. В развитии этих значений велика роль контекста. Например, слово дуб в роли характеристики лица: «Эх ты, дуб, так ничего и не понял» – реализует значение «тупой, нечуткий» (разг.).

К разновидности синтаксически обусловленных значений относится т.н. конструктивно ограниченное, которое возникает только в условиях использования слова в определенной синтаксической конструкции. Например, сравнительно недавно возникшее значение «район, область, место действия» у слова география обусловлено его использованием в конструкции с существительным в родительном падеже: география спортивных побед.

По характеру выполняемых номинативных функций вычленяются значения собственно номинативные и экспрессивно-синонимические.

Номинативными называются такие, которые прямо, непосредственно называют предмет, явление, качество, действие. В их семантике, как правило, нет дополнительных признаков (в частности, оценочных). Хотя со временем такие признаки могут и появиться (в этом случае развиваются разного рода переносные значения, но эта группа выделяется по другому классификационному признаку).

Собственно номинативным значением обладают, например, слова писатель, шуметь.

1.5. Системные отношения в лексике

Слово всегда связано в речи с другими словами. Возможность соединяться с другими словами называется лексической сочетаемостью. Одни слова вступают в связь с другими словами относительно свободно, практически без ограничений. Так, слово голова может сочетаться с большим количеством прилагательных-определений, называющих различные признаки: размер – большая, маленькая; форму – круглая; цвет волос – рыжая, седая. Следовательно, можно говорить о свободной лексической сочетаемости слова.

Наряду со словами, имеющими свободную лексическую сочетаемость, в русском языке есть слова, употребление которых является несвободным; выделяются две группы лексически связанных слов и значений слова: фразеологически связанные и синтаксически обусловленные.

Фразеологически связанным значением слова (а точнее, фразеологически связанным словом) называется такое значение (слово), лексические связи которого ограничены относительно устойчивыми словосочетаниями, в которых функционирует слово несвободного употребления. Например, карий сочетается только со словом глаза.

Синтаксически обусловленное значение – это особый вид переносного значения слова, которое возникает в определенном контексте при выполнении словом необычной для него функции. Часто синтаксически обусловленное значение приобретают слова, называющие птиц, животных: ворона, медведь; названия предметов растительного мира: дуб, колючка; разнообразные названия, обозначающие конкретные предметы: шляпа, тюфяк. В переносно-образном значении эти слова всегда обладают экспрессивностью. Как правило, в этом случае они выполняют функцию сказуемого, реже – дополнения, подлежащего: «Ну и пила этот адмирал», – говорили в кают-компании сконфуженные мичмана (Стан.).

1.6. Слово как основная единица лексической системы языка

Являясь основным средством лексической системы, слова и в соединении друг с другом передают накопленные из поколения в поколение трудовые навыки, понятия, культурно-исторические ценности. Слово по своей лингвистической природе – сложная, многогранная, разноплановая единица языка. Очевиден присущий слову дихотомизм – легко вычленяемая двусторонняя исконная сущность: с одной стороны, материальное звуковое оформление, с другой – одинаково понимаемый носителями языка, общественно закрепленный за словом смысл. Однако определить слово только как языковой элемент, состоящий из ряда звуков, обозначающих то или иное понятие, – значит изолировать его от системы языка в целом.

Учитывая сложность и многоплановость структуры слова, современные исследователи при его характеристике используют т.н. многоаспектный тип анализа, т.е. указывают на сумму самых разных языковых признаков:

1) фонетическую оформленность и наличие одного ударения;

2) лексико-семантическую значимость слова и его способность выражать понятие у слов знаменательных;

3) его отдельность и непроницаемость;

4) идиоматичность (немотивированность называния или неполную его мотивированность);

5) отнесенность к тем или иным частям речи. Удачным представляется краткое определение, предложенное Д.Н. Шмелевым: «Слово – это единица наименования, характеризующаяся цельнооформленностью и идиоматичностью»[1].

1.7. Слово и его значение

Семантические связи внутри слов – это анализ зависимости его смысловых компонентов, определяются отношением между значением слова и понятием. Предметно-логическая соотнесенность слова указывает на то, что оно непосредственно связано с представлениями о реальной действительности, которые затем становятся основой разного рода понятий, называемых при помощи слов. Именно в них человек оформляет, формулирует свои представления и понятия о тех или иных предметах, явлениях, физическом и психическом состоянии, системе общественных отношений и т.д.

Но понятие – категория логическая, а слово с его значением – категория лингвистическая. Чтобы логический смысл мог восприниматься как единица языковой системы, он должен быть соотнесен с определенным словом. Связь между словом и понятием очень тесная. Понятие о предмете, явлении, качестве, состоянии или действии – это своего рода обобщенное отражение в сознании людей основных представлений о свойствах реального мира, познаваемого в процессе общественно-трудовой деятельности. Первоначально в сознании людей отражались только конкретно видимые, ощущаемые, осязаемые предметы, т.е. все то, что человек воспринимал с помощью пяти органов чувств (слуха, зрения, вкуса, осязания, обоняния). В результате развития мышления у человека появляется способность к абстрактным представлениям. В сознании людей отражаются уже не только реально существующие предметы, но и все отвлеченные процессы, явления. Познавая предметы и явления, человек абстрагируется от всего несущественного в их свойствах, качествах, т.е. сосредоточивает внимание на основных чертах. Затем он сопоставляет свои представления, полученные от познания сходных или однотипных предметов.

Таким образом, в его сознании, мышлении образуются понятия о предметах и явлениях действительности. В понятии отражаются не все качества и признаки, присущие тому или иному предмету, действию, а лишь общие, основные, наиболее существенные, которые позволяют отличать один предмет от другого. За понятием закрепляется наименование, слово, т.е. сами понятия тоже формируются с помощью языковых средств. Связь между словом и понятием устанавливается в процессе совместной деятельности людей. Обозначая предмет, явление, признак, действие и т.д., выражая понятие о них, слово выполняет основную свою функцию – функцию называния, или номинативную (от лат. nomen – «имя»), которая позволяет выделить предмет (явление, признак, действие) из ряда подобных или множества других разнообразных предметов, или денотатов. В русском языке не все слова называют какое-то понятие. Например, междометия, модальные слова, союзы, предлоги, частицы, а также в какой-то мере местоимения и имена собственные прямо не называют понятий, т.е. не связаны с ними непосредственно.

Значение имеют все слова. Только у одних оно прямо связано с понятием и они являются интеллектуально, или понятийно, полнозначными (с учетом грамматической роли их называют также словами знаменательными). Эти слова обладают и лексическим, и грамматическим значением. У других слов такая функция отсутствует, им не свойственна непосредственная соотнесенность с предметом. Подобные слова (междометия, модальные слова, предлоги, союзы, частицы) являются как бы понятийно неполнозначными (в грамматике последние три группы слов называют служебными). Они тоже обладают и лексическим, и грамматическим значениями, но в их семантической структуре преобладающим оказывается выражение волевых побуждений, чувств, отношения к действительности и т.д. или указание на связь между полнозначными словами, а не прямое, непосредственное соотношение с логическим понятием. Итак, понятие является самым существенным элементом значения слова, но не всегда единственным. В значение слова могут включаться и оценочно-экспрессивные элементы, и грамматические признаки, и контекстуально-стилистические ассоциации. Лексическим значением слова является, по определению В.В. Виноградова, его «предметно-вещественное содержание, оформленное по законам грамматики данного языка и являющееся элементом общей семантической системы словаря этого языка»[2].

Для определения лексического значения слова необходимо, во-первых, выяснить его предметно-вещественное и понятийно-логическое содержание (т.е. связь с денотатом); во-вторых, установить, как связана называемая словом реалия с теми, которые объективно существуют в окружающей действительности; в-третьих, выявить, как определяемое лексическое значение соотносится с другими значениями, т.к. слово выражает свои значения не изолированно, не в отрыве от лексико-семантической данного конкретного языка, а в неразрывной связи с ней, как ее составной элемент[3].

Например, в определение слова стул должны быть включены следующие признаки:

1) указанные на общую предметную отнесенность – «мебель»;

2) раскрытие общего характера назначения – «мебель только для сидения»;

3) указание на особенности формы – «со спинкой»;

4) конкретизация характера назначения – «для одного человека».

Все перечисленные «элементы значения» существенны, во-первых, для отграничения слова стул от других парадигматических сходных единиц, во-вторых, для определения данного конкретного значения слова: «род мебели только для сидения, со спинкой, предназначенный для одного человека».

Итак, лексическое значение слова – это не только его непосредственная соотнесенность с отображаемым конкретным (или абстрактным) предметом. В значении слова (т.е. в его семантической структуре) отражены и общие предметно-логические связи, и отношения с лексическими значениями других слов данной (или близкой) лексикой парадигмы, и границы лексической сочетаемости, и характер лексико-грамматической отнесенности (именно поэтому в словарях указываются часть речи, к которой относится определенное слово, а также общие формально-категориальные значения), и присущие слову эмоционально-экспрессивные свойства.

Значение слова – понятие историческое. Оно не остается неизменным, в его содержании находят отражение те существенные признаки, которые характерны для каждого периода развития лексики, непосредственно связанного с внеязыковой действительностью. Историческую судьбу развития значения слова с большей или меньшей точностью и полнотой отражают толковые словари. В них последовательность расположения толкования значений нередко указывает на процесс развития слова: сначала дано значение в современном понимании и далее следуют те значения, которые претерпели изменения.

1.8. Многозначность слова

В современном русском языке немало слов, которые имеют одно лексическое значение, устойчиво закрепленное за определенным звуковым комплексом. К ним относятся, например, большинство терминов: медицинские – аппендицит, бронхит, гастрит; зоологические – земноводные, парнокопытные; некоторые наименования деталей машин – втулка, лебедка, шестеренка. Подобные слова характеризуются четко выраженной предметной соотнесенностью, семантические границы их вполне определенны. В лексикологии такие слова называются однозначными, или моносемантическими, а свойство слов иметь одно значение называется однозначностью, или моносемией.

Эти слова противопоставляются другой группе слов, не менее обширной в современной лексике, – словам многозначным, или полисемантическим, а само свойство слов иметь несколько значений называется многозначностью, или полисемией.

Все значения слова при этом так или иначе связаны, образуя довольно сложное семантическое единство, которое называется семантической структурой слова. Слово приобретает многозначность не сразу: иные значения появляются в процессе функционирования его в речи; затем становятся фактом языка, т.е. входят в лексическую систему. При этом иногда первоначальное (прямое) значение слова становится или менее употребительным, или вообще выпадает из активного состава словаря, а вторичные (переносные) значения становятся основными.

Такой путь прошло слово утлый. Первичное его значение «дырявый» было базой для появления переносного «ненадежный, непрочный», которое затем стало основным. Переносным в современном русском языке является еще одно значение этого слова, употребляемое применительно к человеку, – «убогий, бедный, жалкий». На процесс развития значений слов большое влияние оказывают и внеязыковые причины (социальные, общественно-политические, культурно-исторические, научно-технические).

Иногда новое значение возникает в результате переноса названия. И в этом случае разные значения возникают по-разному. Это зависит от многих причин, в частности от того, какой признак положен в основу переноса названия, каковы границы переноса (расширение, сужение).

1.9. Развитие значений слова

Семантические изменения, происходящие в слове, играют существенную роль в развитии всей лексической системы языка. Они обусловлены прежде всего развитием новых значений слова в процессе переноса названия с одного предмета на другой по их сходству или по наличию устойчивых связей между ними (т.е. по смежности). Перенос наименований по сходству внешних признаков, места расположения, формы предметов, вкуса, а также выполняемых функций происходит в результате возникновения сходных образных ассоциаций между предметом, уже имеющим наименование, и новым, который нужно назвать. Именно т.о. возникли, например, переносные значения слов дно (морское дно – глазное дно), сходство места расположения, яблоко (спелое яблоко – глазное яблоко), сходство формы и т.д. Перенос подобного типа называется метафорическим (от греч. metaphora – «перенос»). Метафорическое значение не только служит средством оценки, но и выполняет номинативную функцию, определяя и называя новое понятие старым, знакомым словом, вовлекая новые явления жизни в уже известный, достаточно устоявшийся круг понятий. Иногда наблюдается метафорический перенос наименований, закрепленных за предметами неживой природы, на качества, действия, свойственные живым существам: золотой браслет – золотой человек; теплая комната – теплый взгляд; кипит вода – кипит толпа.

Важную роль в развитии и организации современной лексической системы играют переносы наименований по смежности. В этом случае вторичные значения опираются на ассоциативные связи, возникающие при наименовании одним словом материала и предмета, изготовленного из этого материала; действия и результата, получаемого от этого действия. Подобные виды переносов по смежности называются метонимическими (от греч. metonymia – «переименование»).

К разновидности метонимии относятся также переносы, возникающие при назывании всего предмета по его части, и наоборот. Например, слово борода имеет основное прямое значение «волосы на нижней части лица, на щеках и подбородке». Однако им нередко называют человека, имеющего бороду. Метонимические переносы подобного типа некоторые исследователи называют синекдохой (от греч. synekdochз – «соподразумевание») и нередко отделяют их от собственно метонимических как самостоятельный тип переноса названий. Развернутая синекдоха – повесть Н.В. Гоголя «Нос».

Метонимическими являются и такие значения, которые возникают в результате использования имени собственного для называния конкретных понятий, предметов.

Например, Рентген – немецкий исследователь, открывший особые лучи, и рентген:

1) «просвечивание рентгеновскими лучами»;

2) «единица дозы гамма-излучений».

Подобное расширение значения способствует появлению вторичных метонимических номинаций. На использовании переносных значений слов строятся т.н. тропы (от греч. tropos – «поворот»; «оборот, образ»). Кроме метафор, метонимий, синекдох, к ним относятся:

1) симфора (от греч. simphora – «соотнесение, совмещение»), в которой опускается посредствующее звено и дается общий характерный для предмета, явления, действия признак: этот дождь зарядил надолго;

2) гипербола (от греч. hyperbole – «преувеличение»): Раздирает рот зевота шире Мексиканского залива (В. М.);

3) литота (от греч. litуtes – «малость, умеренность»): мальчик-с-пальчик;

4) эпитет: кованый стих у В. Брюсова;

5) ирония: В тесном смысле метафорична та ирония, в которой представление берется из круга мыслей, не имеющего видимой связи с обозначаемым (Потебня);

6) перифраз (от греч. peri – «вокруг», phraso – «говорю»): хозяин тайги – медведь.

Отмеченные типы переноса наименований характеризуются относительной регулярностью возникновения, обычностью (иначе они называются узуальными, от лат. usus – «обычный») и находят отражение в словарях.

Рассмотренные основные способы развития значений слов в общей лексической системе языка не исключают возможности отдельных индивидуальных, контекстуально обусловленных употреблений переноса названий как по метафорической, так и по метонимической модели.

Такие переносы не зафиксированы в словарных толкованиях значений слов.

Их возникновение обусловлено разными причинами, основные из которых – нерегулярность их образования и контекстно-стилистическая зависимость.

К таким значениям относят несколько случаев:

1) употребление единственного числа вместо множественного:

И слышно было до рассвета, как ликовал француз (М.Ю. Лермонтов);

2) использование наименований одежды для обозначения ее владельца: Прошли гуськом последние посетители дворца-музея – полушубки, чуйки, ватные куртки (А.Н. Толстой);

3) называние совокупности людей словом, которым обозначается место, где эти люди живут, работают, отдыхают: Группа 204 приняла участие в коммунистическом субботнике;

4) использование существительных, имеющих количественно-временные значения, в функции собственно временной: Всю дорогу она злобно сжимала кулаки под платком (Тендрянов);

5) употребление сокращений (эллипсисов, от греч. еllipsis – «опущение, пропуск») метонимического характера, опирающихся на общеизвестную модель: Прочитал всего Лермонтова (т.е. все сочинения М.Ю. Лермонтова).

Во всех указанных выше случаях употребление слов в том или ином переносном значении не стало фактом словарной системы языка, не зафиксировано словарями. Иногда оно отличается явной авторской индивидуализацией; такие слова или их значения называются окказиональными (от лат. оccasionalis – «случайный»).

Природа лексического значения, пути его возникновения, разнообразные способы семантического обновления слова благоприятствуют развитию всей лексической системы языка, являются важнейшим условием его функционирования. Вместе с тем способность слова иметь не одно, а несколько значений узуального характера, а также возможность появления окказиональных значений создают немало затруднений. Они нередки в практике перевода.

Многозначные слова могут функционировать в одном и том же тексте без особого стилистического задания. Нередко разные значения слов при их функционировании в речи становятся средством т.н. актуализации (от лат. аctualis – «деятельный»), т.е. такого намеренного использования потенциальных возможностей языка, которое воспринимается как необычное и поэтому привлекает к себе внимание. Многозначность – свойство именно одного слова иметь несколько значений, ассоциативно связанных между собой и образующих сложное семантическое единство, элементы которого по тем или иным признакам оказываются близкими друг другу.

Если же значения слов, совпадающих в звучании и написании (в плане выражения), утрачивают близость смыслового образа, то возникают самостоятельные слова, т.е. слова-омонимы.

1.10. Формирование лексики русского языка

По сходству слов, корней, аффиксов, ряду фонетических, грамматических и других особенностей, а также по сходству происхождения и развития русский язык входит в славянскую языковую семью, которая распадается на три группы:

1) восточнославянскую;

2) западнославянскую;

3) южнославянскую.

Современные славянские языки уходят корнями в далекое прошлое, когда их объединяла большая общность.

Примерно до XVII в. до н. э. существовал т.н. общеславянский, или праславянский, язык, свойственный относительно единой ранней славянской этнической общности. Он в свою очередь восходит к еще более раннему по времени возникновения и функционирования – единому индоевропейскому праязыку, давшему начало современной индоевропейской языковой семье с ее многочисленными группами и подгруппами, в состав которой входит и славянская группа языков.

Лексическая система формировалась на протяжении тысячелетий и до сих пор находится в движении. Кроме слов, которые появились в русском языке сравнительно недавно и появляются в настоящее время, в нем есть немало таких, история которых восходит к далекому прошлому славянских племен. Эти древние слова и корни входят составной частью в современный словарь как группы исконной лексики русского языка.

В соответствии с установленной хронологией выделяют следующие генетические группы слов исконной лексики русского языка:

1) индоевропейские;

2) общеславянские;

3) восточнославянские (или древнерусские);

4) собственно русские.

Наряду с исконной лексикой в русском языке выделяют группы слов, в разное время заимствованных из других языков.

Итак, лексикология называет два основных пути развития словарного состава:

1) существование и постоянное пополнение слов исконных;

2) заимствование слов из других языков.

1.11. Исконно русская лексика

Слова исконной лексики генетически неоднородны, среди них выделяются индоевропейские, общеславянские, восточнославянские и собственно русские. Индоевропейскими называются слова, которые после распада индоевропейской этнической общности в конце эпохи неолита были унаследованы древними языками этой языковой семьи, в т.ч. и общеславянским языком[4].

Так, для многих индоевропейских языков будут общими некоторые термины родства: мать, брат, дочь; названия животных, растений, продуктов питания: овца, бык, волк; верба, мясо, кость; действий: брать, везти, велеть, видеть; качеств: босой, ветхий. Следует заметить, что и в период т.н. индоевропейской языковой общности существовали различия между диалектами разных племен, которые в связи с их последующим расселением, удалением друг от друга все увеличивались. Но явное наличие сходных лексических пластов самой основы позволяет условно говорить о некогда единой основе – праязыке.

Общеславянскими (или праславянскими) называются слова, унаследованные древнерусским языком из языка славянских племен, занимавших к началу нашей эры обширную территорию между средним течением Днепра, верховьями Западного Буга и Вислы. В качестве единого средства общения он, как уже было отмечено, использовался приблизительно до VI–VII вв., т.е. до того времени, когда в связи с расселением славян (оно началось раньше, но наибольшей интенсивности достигло к VI–VII вв.) распалась и относительная языковая общность. Логично предположить, что и в этот период также существовали территориально обособленные диалектные различия, которые в дальнейшем и послужили основой для формирования отдельных групп славянских языков: южнославянской, западнославянской и восточнославянской. Но в языках этих групп выделяются слова, появившиеся в общеславянский период развития языковых систем. Такими в русской лексике являются, например, наименования, связанные с растительным миром: дуб, липа, ель, сосна, клен, ясень, рябина, лес, бор, дерево, лист, ветвь; культурными растениями: горох, мак, овес, просо, пшеница, ячмень; трудовыми процессами и орудиями: ткать, ковать, мотыга, челнок; жилищем и его частями: дом, сени, пол, кров; с домашними и лесными птицами: петух, соловей, скворец, воробей, ворона; продуктами питания: квас, кисель, сыр, сало; названиями действий, временных понятий, качеств: бормотать, бродить, делить, знать; весна, вечер, зима; бледный, ближний, буйный, веселый, злой, ласковый, немой.

Общеславянские слова, вошедшие в исконную лексику русского языка, составляют сравнительно небольшую часть современного словаря, но, как указывает Н.М. Шанский, они «являются в нашей речи наиболее употребительными, частыми и ходовыми и в повседневном общении составляют не менее 1/4 всех слов. Именно эти слова являются ядром нашего современного словаря, важнейшей и существеннейшей его частью»[5].

Восточнославянскими, или древнерусскими, называются слова, которые начиная с VI–VII вв. возникали уже только в языке восточных славян, объединившихся к IX в. в большое феодальное древнерусское государство – Киевскую Русь. Среди слов, известных только в восточнославянских языках, могут быть выделены названия различных свойств, качеств, действий: белокурый, беззаветный, бойкий, бурый, дешевый, дремучий, зоркий, коричневый, знобить, извинить, ерзать, кипятить, колыхать; термины родства: дядя, падчерица, племянник; бытовые названия: багор, бечевка, веревка, лукошко, самовар; названия птиц, животных: белка, гадюка, галка, зяблик, кошка, коршун, снегирь, куница; единицы счета: сорок, девяносто; слова с временным значением: сегодня, после, теперь.

Собственно русскими называются все слова (за исключением заимствованных), которые появились в языке уже после того, как он стал самостоятельным языком русской народности (с XIV в.), а затем языком русской нации (русский национальный язык формировался в течение XVII–XVIII вв.). Заметим, что к периоду XIV–XVI вв. относится формирование также двух других восточнославянских языков – украинского и белорусского. Собственно русскими являются многие разнообразные наименования действий: ворковать, влиять, исследовать, корчевать, маячить, размозжить, разрядить, распекать; предметов быта: вилка, волчок, обложка, обои; продуктов питания: варенье, голубцы, кулебяка, лепешка; явлений природы, растений, плодов, животных, птиц, рыб: вьюга, гололед, ненастье, выхухоль, грач, голавль; названия признака предмета и приз нака действия, состояния: выпуклый, досужий, дряблый, дотла, кстати, мельком, наяву; наименования лиц по роду занятий: возчик, гонщик, каменщик, летчик; названия отвлеченных понятий: итог, обман, опрятность, осторожность и многие другие слова с суффиксами -ость-, -ств(о)– и т.д.

Исконная лексика, составляя основу русского языка, является в то же время богатейшим источником словообразования. Н.М. Шанский считает, что к исконной лексике относится до 90% всего словарного состава русского языка.

Исконная лексика составляет основу всех функционально стилевых разновидностей языка, и в этом смысле она является одним из т.н. стилеобразующих факторов, т.е. выполняет смыслоразделительную функцию.

1.12. Заимствованная лексика

В разные исторические периоды в исконный русский язык проникали слова из других языков. Это было обусловлено тем, что русский народ вступал в экономические, культурные, политические связи с другими народами, отражая военные нападения, заключая военные союзы.

Но в целом, по мнению исследователей, языковые заимствования в русской лексике составляют небольшой процент. Могут быть выделены 2 типа заимствований:

1) из славянских языков;

2) из неславянских языков.

К первому типу относятся заимствования из старославянского языка, а также из других славянских языков (значительно более редкие). Ко второму типу принадлежат заимствования из греческого, латыни, а также тюркские, иранские, скандинавские, западноевропейские (романские и германские) и пр. Многие слова проделали долгий путь через несколько языков, прежде чем попасть в русский. Например, многие названия предметов современного быта были заимствованы из польского языка, куда пришли из Западной Европы.

По времени появления в русском языке заимствования также неоднородны. Одни из них являются ранними: они осуществлялись или в период общеславянского языкового единства, или восточнославянского, т.е. древнерусского языка, другие – более поздними (они пополняли уже собственно русскую лексику).

1.13. Заимствования из славянских языков

Одними из самых ранних, сыгравших значительную роль в последующем становлении и развитии русского литературного языка, были заимствования из старославянского языка, т.е. старославянизмы. Старославянским называют один из славянских языков, который начиная с XI в. использовался в качестве литературного письменного языка для перевода греческих богослужебных книг и внедрения христианской религии в славянских странах (в Моравии, Болгарии, Сербии, Древней Руси).

Старославянский язык, применявшийся с самого начала в качестве языка церкви, называют еще церковнославянским (или древнеболгарским). Из старославянского языка в русский пришли, например, церковные термины: священник, крест, жезл, жертва; многие слова, обозначающие абстрактные понятия: власть, благодать, согласие, вселенная, бессилие, блуждание, бедствие, добродетель. Старославянизмы, заимствованные русским языком, не все одинаковы: одни из них являются старославянскими вариантами слов, существовавших еще в общеславянском языке (глад, враг); другие являются собственно старославянскими (ланиты, уста, перси, агнец). Выделяются т.н. семантические старославянизмы, т.е. слова по времени появления общеславянские, но получившие особое значение именно в старославянском языке и с этим значением вошедшие в состав русской лексики (грех, Господь).

Старославянизмы имеют звуковые (фонетические), морфологические и семантические признаки.

К основным звуковым признакам относятся:

1) неполногласие, т.е. наличие сочетаний -ра-, -ла-, -ре-, -ле– на месте русских -оро-, -оло-, -ере-, -еле-, -ело– после шипящих в пределах одной морфемы: врата, злато, чреда, плен (ср. русские ворота, золото, череда, полон);

2) сочетания ра-, ла– в начале слов на месте русских ро-, ло-: равный, ладья (ср.: ровно, лодка);

3) в известных условиях сочетание -жд на месте русского ж: хождение (хожу), Рождество (Рожество);

4) согласный щ на месте русского ч (из общеславянского t): освещение (свеча);

5) звук е под ударение перед твердыми согласными на месте русского е(о): перст (наперсток);

6) звук е в начале слова на месте русского о: есень (осень), езеро (озеро), единица (один).

Морфологическими признаками являются старославянские словообразовательные элементы:

1) некоторые приставки на -з: воз– (воздать, возвратить), из– (со значением «направление откуда-то изнутри»: изгнать, излить, извергнуть), низ– (низвергнуть, ниспадать), чрез– (чрезмерный), пре– (презреть), пред– (преднамеренный);

2) суффиксы -стви(е) (бедствие), -ч(ий) (ловчий), -знь (казнь, жизнь), -тв(а) (битва), -ущ, -ющ-, -ащ-, -ящ– (сведущий, тающий, лежащий, говорящий);

3) характерные для старославянского языка первые части сложных слов: благо-, бого-, добро-, зло– (благодать, богобоязненный, злонравие, единообразие).

Старославянские слова обладают и некоторыми семантико-стилистическими признаками. Например, по сравнению со сходными исконными словами русского языка многие старославянизмы, функционально предназначавшиеся для нужд церкви, сохранили свое отвлеченное значение, т.е. до сих пор остаются в сфере слов книжных, обладая стилистическим оттенком торжественности, приподнятости: брег – берег, влачить – волочить, длани – ладони, врата – ворота.

В русском языке есть заимствования из других близкородственных славянских языков. Так, отдельные заимствования из польского языка датируются XVII–XVIII вв. Часть из них в свою очередь восходит к немецкому, французскому и другим языкам. Но немало и собственно польских слов (полонизмов). Среди них есть такие, которые являются названиями жилья, предметов быта, одежды, средств передвижения: квартира, скарб, дратва (нитки), байка (ткань), бекеша, замша, кофта, карета, козлы; названиями чинов, родов войск: полковник; вахмистр (устар.), рекрут, гусар; обозначениями действия: малевать, рисовать, тасовать, клянчить; названиями животных, растений, пищевых продуктов: кролик, петрушка, каштан, барвинок.

Из украинского языка пришли слова борщ, брынза, бублик, гопак, детвора.

Все родственные славянские заимствования были близки русскому языку, его системе, быстро ассимилировались и лишь этимологически могут быть названы заимствованиями.

1.14. Заимствования из неславянских языков

1. Заимствования из греческого языка начали проникать в исконную лексику еще в период общеславянского единства. К ранним заимствованиям историческая лексикология относит такие бытовые слова, как блюдо, кровать, хлеб. Более заметный след оставили грецизмы, пришедшие в древнерусский язык после успешного завершения Балканских войн VI в. и в связи с активным участием Византии в христианизации славянских государств. К ним относятся слова из области религии: анафема, ангел, архиепископ, демон, икона, монах, философия, фонарь, тетрадь.

Более поздние заимствования относятся главным образом к области искусства и науки: аналогия, анапест, идея, комедия, логика, мантия, стих. Большая часть греческих слов вошла в международный языковой фонд научной лексики: антонимы, алфавит, диалект, диахрония, идиома, лексикология, орфография.

2. Заимствования из латинского языка также сыграли значительную роль в обогащении русского языка, особенно в сфере научно-технической, общественной и политической терминологии. Больше всего латинских слов пришло в русский язык в период XVI–XVIII вв., особенно через польский и украинский языки: аудитория, декан, диктант, директор, канцелярия, школа, экзамен.

Латинские слова активно используются в международной терминологии, например в языкознании: акцент, бинарный, валентность, дефис, интонация, коммуникация, пунктуация, субъект.

3. Слова из тюркских языков. К VIII–XII вв. относятся такие древнерусские заимствования из тюркских языков, как атаман, басурман, барабан, башмак, бешмет, вьюк, казна, курган, орда, товарищ, чулок, шалаш.

Среди тюркских заимствований больше всего слов из татарского языка, что объясняется историческими условиями.

4. Скандинавских заимствований (шведских, норвежских) немного, и относятся они к периоду восточнославянского единства (Сайда, сельдь; крюк, кнут, пуд, якорь; собственные имена: Игорь, Олег, Рюрик.

5. В группе западноевропейских заимствований немало слов из германских (немецкого, английского, голландского) и романских (французского, итальянского, испанского) языков.

Немецкие заимствования относятся к древнему периоду, например готские: броня (панцирь), бук, верблюд (первонач. вельбудь – вельблюдь – верблюд), клеймо, князь, котел. Большая часть слов появилась в русском языке в XVII–XVIII вв. в связи с реформами Петра I (ефрейтор, командир, лагерь, лафет, штаб, пакет, контора, прейскурант, галстук, гамаши, графин, шляпа; картофель, лук, порей, пудель, редька, кварц, никель).

Голландские слова появились в русском языке преимущественно во времена Петра I в связи с развитием мореходства (балласт, буер, ватерпас, верфь, вымпел, гавань, галс, койка, лоцман, матрос, флот, флаг, шлюпка, штопать).

Из английского языка были заимствованы термины: баржа, бот, бриг, мичман, яхта, шхуна, а позднее (XIX–XX вв.) стали проникать слова из сферы общественных понятий, технические термины, спортивные и бытовые слова: (бойкот, клуб, лидер, митинг, парламент, вокзал, лифт, рельс, футбол, баскетбол, спорт, свитер, пиджак; грог, джин, кекс, пудинг, пунш).

Французские слова проникают лишь в XVIII–XIX вв.: будуар, бюро, витраж, кушетка, блуза, ботинок, браслет, сюртук, жилет, корсаж, медальон, коньяк, желе, крем, бульон, мармелад, салат; актер, пьеса, жонглер; агрессия, ассамблея, эксплуатация.

Итальянские и испанские заимствования: аллегро, ария, браво, виолончель, каватина, либретто, новелла, сценарий, серенада, карамель, пастила, сигара, томат (исп.).

Вошли в русский язык несколько слов из финского (камбала, морж, нерка, норка, пельмени, пихта, пурга, салака, семга), из японского (бонза, гейша, микадо, рикша, соя, тайфун, цунами) языков.

1.15. Русские слова в других языках

Немало русских слов ассимилировалось северными народами – исландским, норвежским, шведским, финским.

Начиная с XVI в. активно осваиваются русские слова западноевропейскими народами.

В словарный состав входят слова из самых разных сфер и понятий русской жизни: воевода, указ, царь (царевич, царевна, царица); дума, земство; аршин, копейка, пуд, рубль; верста, кнут, полынья, самовар; балалайка, баян, водка, дрожжи, калач, квас, крупа, щи, белуга, борзая, стерлядь, суслик, чижик.

В английский язык вошло много устойчивых словосочетаний: дворец бракосочетаний, пятилетний план, дом отдыха, Советский Союз.

Во французский вошли также: боярин, казак, кулак, партизан, изба, бричка, степь, тайга, блины, закуска, колеса; бабушка, девочка, матрешка.

Нашла отражение «космическая» терминология: космонавт, космодром, орбитальный.

Слова из русского языка нашли широкое отражение в лексике болгарского, венгерского, польского, словацкого, чешского, румынского языков.

В древнеболгарских памятниках встречаются такие слова, как будить, гоготать, держи, лошадь, первенец, рот, руки.

В начале ХХ в. началось движение за овладение русским языком в Чехии и частично в Словакии. Среди заимствований выделяются следующие:

1) наименование общественно-политической, исторической и культурной жизни – барин, боярин, власть, дума, государство, столица, чиновник, летопись, слог, словарь;

2) наименование кушаний, реалий быта – блины, икра, квас, копейка, самовар;

3) название явлений природы, абстрактных понятий, действий – воздух, высота, русло, защита, угроза, пространство.

Русские слова с давних пор проникали и в венгерский язык (коммунизм, социализм, партийная жизнь, тракторист, норма).

Немало русских слов в польском языке (коллективизация, колхоз, комсомол).

В язык американцев вошли слова: спутник, советское чудо, гигант космоса, лунник, стыковка.

С давних пор проникали русские слова в японский язык: самовар, закуска, сивуч, степь, тундра; актив, ленинизм, колхоз, совхоз, товарищ.

Итак, проникновение русских слов в другие языки и освоение русским языком иноязычных слов – процесс вполне закономерный, способствующий взаимообогащению языковых систем.

1.16. Социально-функциональная характеристика лексики русского языка

В философии язык определяется как система знаков, служащих средством человеческого общения, мышления и выражения. С помощью языка осуществляется познание мира, в языке объективируется самосознание личности. Язык является специфически социальным средством хранения и передачи информации, а также управления человеческим поведением.

Формирование и развитие категориальной структуры языка отражают формирование и развитие категориальной структуры человеческого мышления.

Как факт духовной культуры человечества язык в своем функционировании и развитии обусловлен всей совокупностью процессов духовного и материального производства, общественных отношений людей. Вместе с тем язык характеризуется относительной самостоятельностью, выражающейся в наличии специфических внутренних закономерностей его функционирования и развития.

Благодаря языку осуществляется специфически человеческая форма передачи социального опыта, культурных норм и традиций, через язык реализуется преемственность различных поколений и исторических эпох.

Язык участвует в осуществлении практически всех высших психических функций, будучи наиболее тесно связан с мышлением. Связь эта нередко трактуется как параллелизм речевых и мыслительных процессов (соответственно, устанавливается взаимоотношение единиц языка и мышления – чаще всего слова и понятия, предложения и суждения), что связано с упрощенным толкованием языкового значения как непосредственного отражения объекта в языке. Значение же есть система констант речевой деятельности, обеспечивающих относительное постоянство отнесения ее структуры к тому или иному классу; тем самым значение, поскольку оно полностью усвоено носителем языка, становится постоянным «заместителем» всех тех видов деятельности, которые оно передает человеку. Язык участвует в процессе предметного восприятия, является основой памяти, в ее специфически человечески опосредованной форме выступает как орудие идентификации эмоций и в этом плане выражает эмоциональное поведение человека. Можно сказать, что наряду с общественным характером труда язык определяет специфику сознания и человеческой психики вообще.

Звуковой язык, как и пластика человеческого тела, является «естественной» системой знаков – в отличие от искусственных языков, специально создаваемых в науке (например, логике и математике), искусстве и т.п. Специфической особенностью человеческого языка является наличие в нем высказываний о самом языке, обеспечивающее способность к самоописанию и описанию других знаковых систем. Другая особенность языка – его членораздельность, внутреннее расчленение высказываний на единицы различных уровней (словосочетания, слова, морфемы, фонемы – в структурной лингвистике принято вычленять на материале индоевропейских языков фонологические, морфологические, лексические и синтаксические уровни). Это связано с аналитизмом языка – дискретностью смысла его единиц и способностью их к комбинированию в речи по известным правилам.

Аналитизм языка позволяет ему строить тексты – сложные знаки, обладающие развитой системой модальности, временной мерой (разделением прошлого, настоящего и будущего) и выражением лица. Все эти особенности обусловливают универсальность языка по сравнению с другими знаковыми системами, позволяют языку описывать мир как целое, называть предметы мира, описывать поведение людей и давать личные имена людям и коллективам, определяя тем самым строение коллективов людей. Многообразные аспекты языка составляют предмет изучения различных наук: лингвистики, логики, психологии (психолингвистика), антропологии (этнолингвистика), истории культуры, литературоведения, социологии (социолингвистика и лингвистическая социология), семиотики, теории массовой коммуникации.

Язык, как было уже отмечено, является важнейшим коммуникативным средством человека. Кроме естественного звукового языка, к средствам коммуникации относится и система знаков, жестов и др.

Однако главным в иерархии человеческих коммуникативных средств принято считать естественный звуковой язык. Именно эта система знаков в полной мере удовлетворяет требованиям актуализации общения: адекватному выражению мысли, ее направленной передаче с наименьшими потерями смысла в наибольшем числе коммуникативных ситуаций, возможности образовывать новые знаки и связывать их с возникающими вновь значениями (информацией).

Таким образом, язык является важнейшим средством обмена информацией.

1.17. Общеупотребительная лексика

Лексика (от греч. «словесный», «словарный») выступает в следующих ипостасях:

1) словарный состав языка;

2) совокупность слов, связанных со сферой их использования. В этой связи различают лексику устной речи, книжно-письменной речи, общественно-публицистическую, научную, производственно-техническую, официально-деловую, диалектную, профессиональную, общеупотребительную, терминологическую, арготическую (жаргонную), экзотическую, активную и пассивную, устаревшую;

3) один из стилистических пластов в словарном запасе. Различают нейтральную, эмоциональную, экспрессивную, возвышенную, просторечную, вульгарную и фамильярную лексику;

4) совокупность слов, связанных с их происхождением. Здесь выделяют исконно русскую, восточнославянскую, заимствованную и интернациональную лексику;

5) совокупность слов, характерных для какого-либо литературного направления (например, классицизма, модерна), словарный состав отдельного художественного произведения, словарь языка того или иного писателя.

Остановимся на понятии общеупотребительной лексики. Общеупотребительную, или межстилевую, лексику можно определить как слова, используемые независимо от стиля речи, не имеющие стилистических синонимов. К ним относится значительная часть имен существительных (вода, железо, зима, книга, молния, пчела, река, стол, улица, часы), прилагательных (белый, далекий, домашний, левый, норвежский, осенний, письменный, ранний, соленый, широкий), глаголов (делать, завтракать, кашлять, лить, мыть, продолжать, ранить, спрягать, читать, шить), все числительные, почти все местоимения (исключение составляют устарелые сей, оный и др.), большая часть наречий, предлогов и союзов (кроме книжных и разговорных).

К общеупотребительной лексике, по-видимому, можно отнести слова, составляющие общеславянскую лексику, слова, унаследованные древнерусским языком из языка-основы, существовавшего до V–VI вв. на территории, заселенной в доисторические времена славянскими народами. Общеславянские слова образуют значительный слой в исконно русской лексике, они являются принадлежностью также других славянских народов и языков. К общеславянской лексике относятся названия родственных отношений (мать, сестра, брат, сын, дед), трудовых процессов и орудий труда (ткать, мотыга), жилища и его частей (дом, пол), продуктов питания (квас, мед, сало), деревьев (береза, дуб, липа, сосна и др.). Лексическая база языка, основной словарный фонд составляют наиболее устойчивый пласт его лексики, к которому относятся в первую очередь первообразные, наиболее важные и необходимые слова, прочно вошедшие в жизнь народа, и общеупотребительные наименования предметов, явлений, процессов, связанных с реальной действительностью. К ним относятся названия предметов и явлений природы, характеризующихся своей устойчивостью: вода, земля, солнце, луна, поле, лес, гора, ветер, дождь, снег, гром, молния, гроза и др.; названия, связанные с животным миром: человек, конь, корова, бык, овца, свинья, кукушка, волк, лиса, заяц, медведь; петух, курица, гусь, ворона, воробей; лещ, судак, щука; оса, пчела, жук и др.; названия частей тела: голова, рука, нога, плечо, глаза, уши и др.; названия предметов растительного мира: дуб, сосна, ель, береза и др.; общенародные термины родства, о которых мы говорили выше; названия предметов питания; термины, связанные с ремеслом: кузнец, пастух, пахарь, ткач и т.п.; названия, связанные с поселением: народ, село, и т.п.; названия состояний и действий: ходить, спать, сидеть, говорить, думать, строить и др.; названия качеств, свойств, признаков: большой, высокий, широкий, умный и др.; местоимения, числительные, первообразные предложения.

Основной словарный фонд, как и общеупотребительная лексика, характеризуется значительной устойчивостью, но с течением времени вместе с развитием общества претерпевает некоторые изменения: часть слов выпадает из него, еще большее количество слов его пополняет. Наиболее устойчивыми являются названия предметов и явлений природы, представителей животного и растительного мира. Более изменчиво в основном словарном фонде то, что связано с производством, бытом, семейными отношениями (можно сравнить судьбу таких слов, как соха, весь (деревня), деверь, золовка и т.п.).

Обогащение основного словарного фонда происходит благодаря появлению слов-наименований новых реалий, новых форм производства, новых общественных отношений. Значительную роль при этом играет словопроизводство на базе слов родного языка, а также иноязычные заимствования.

Основной словарный фонд русского языка, сложившийся в отдаленном прошлом, составляют исконно русские слова, к которым впоследствии стали примешиваться слова иного происхождения, что было естественным следствием экономических, политических, культурных взаимоотношений русского народа с другими народами.

1.18. Диалектная лексика (ограниченная территорией)

Лексические диалектизмы – это слова народных говоров. Диалектизмы территориально ограничены в распространении и употреблении: байка (сказка), баской (красивый), ведро (хорошая погода). Выделяются три группы диалектизмов: собственно лексические, лексико-семантические и этнографические.

Собственно лексические диалектизмы – это диалектные слова, называющие общеизвестные предметы, явления, действия. Они имеют синонимические соответствия в литературном языке: балахта (новг.) – лягушка; гутарить (южн.) – говорить.

Лексико-семантические диалектизмы – это слова, совпадающие по звуковому облику с литературными словами, но имеющие особое значение в говорах. Они омонимичны словам литературного языка: верх (яр., влад.) – сливки и верх (лит.) – верхняя часть чего-то.

Этнографические диалектизмы – это слова, называющие предметы и явления, распространенные в определенной местности (названия обрядов, одежды, растений, встречающихся только в определенной местности): базлук (волж.) – приспособление для обуви для ходьбы по льду; баргузин (сиб.) – северо-восточный ветер на Байкале.

Использование диалектизмов за пределами той территории, где их употребление исторически и функционально оправдано, ограничено. В художественной литературе они используются для того, чтобы передать особенности местного колорита (в авторской речи) или как средство речевой характеристики персонажа: «Прокофий обстроился скоро: плотники срубили курень, сам приготовил базы для скотины и к осени увел на новое хозяйство сгорбленную иноземку-жену (Ш.). Диалектизмы встречаются в произведениях многих русских писателей: И.С. Тургенева, Н.С. Лескова, В.А. Солоухина, Ф. А. Абрамова, В.П. Астафьева, А.Т. Твардовского, Л.Н. Толстого, П.П. Бажова. При этом М. Горький говорил о диалектизмах так: „У нас в каждой губернии и даже во многих уездах есть свои „говора“, свои слова, но литератор должен писать по-русски, а не по-вятски, не по-балахонски“.

1.19. Специальная лексика (профессиональная и терминологическая)

В русском языке наряду с лексикой общеупотребительной существуют слова и выражения, используемые группой лиц, объединенных по роду своей деятельности, т.е. по профессии. Это профессионализмы.

Профессионализмы характеризуются большой дифференциацией в обозначении орудий и средств производства, в названии конкретных предметов, действий, лиц. Они распространены преимущественно в разговорной речи людей той или иной профессии, являясь своего рода неофициальными синонимами специальных наименований. Нередко их отражают словари, но с обязательной пометой «профессиональное». В газетно-журнальных текстах, а также в художественных произведениях они выполняют, как правило, номинативную функцию, а также служат изобразительно-выразительными средствами.

Так, в профессиональной речи актеров используется сложносокращенное наименование главреж; в разговорной речи строителей и ремонтников употребляется профессиональное наименование капитального ремонта – капиталка.

По способу образования можно выделить:

1) собственно лексические профессионализмы, которые возникают как новые, особые наименования. Например, таким путем возникло в речи профессиональных рыболовов слово шкерщик от глагола шкерить – потрошить рыбу; в речи плотников и столяров название различных видов рубанка: калевка, зензубель, шпунтубель;

2) лексико-семантические профессионализмы, возникшие в процессе развития нового значения слова и его переосмысления. Так возникли, например, профессиональные значения слов в речи полиграфистов: елочки или лапки – разновидности кавычек; темка – «общий заголовок для нескольких публикаций; в речи охотников различаются профессиональные наименования хвостов животных: у оленя – куйрук, у волка – полено, у лисы – труба;

3) лексико-словообразовательные профессионализмы, к которым относятся слова типа запаска – запасной механизм, главбух – главный бухгалтер, в которых используются или суффиксы, или способ сложения слов.

Широкого распространения в литературном языке профессионализмы обычно не получают, т.е. сфера их употребления остается ограниченной.

К лексике терминологической относятся слова или словосочетания, используемые для логически точного определения специальных понятий или предметов какой-нибудь области науки, техники, сельского хозяйства, искусства.

В отличие от общеупотребительных слов, которые могут быть многозначны, термины в пределах определенной науки, как правило, однозначны. Им присуща четко ограниченная, мотивированная специализация значения.

Развитие науки и техники, возникновение новых отраслей науки всегда сопровождается обильным появлением новых терминов. Поэтому терминология – одна из самых подвижных, быстро растущих и быстро развивающихся частей общенародной лексики (ср.: только одни наименования новых наук и отраслей производства: автоматика, аллергология, аэрономия, биокибернетика, бионика, гидропоника и др.).

Способы образования терминов различны. Например, наблюдается терминологизация существующих в языке слов, т.е. научное переосмысление общеизвестного лексического значения. Этот процесс идет двумя путями:

1) путем отказа от общепринятого логического значения и придания слову строгого, точного наименования. Например, сигнал в теории информации – изменяющаяся физическая величина, отображающая сообщения;

2) путем полного или частичного использования тех признаков, которые служат основой лексического значения слова в общенародном употреблении, т.е. наименование по сходству, смежности, например: дырка – дефектный электрон (в ядерной физике); шейка – (промежуточная часть вала машины). Заметим, что присущие словам с уменьшительными суффиксами экспрессивно-эмоциональные значения при терминологизации, как правило, исчезают. Сравните: хвостик (у инструментов, приспособлений), лапка (часть станины машин, деталь приборов).

Для образования терминов широко используется словосложение: атомоход, кривошип; способ аффиксации: облицовка, плавка; присоединение иноязычных элементов: авиа-, авто-, био-. Широко применяется способ терминологизации словосочетаний: элементарные частицы, космические лучи.

Большую роль в терминологических системах играют иноязычные заимствования. С давних пор известно немало голландских, английских мореходных терминов; итальянских и французских музыкальных, искусствоведческих, литературоведческих терминов; латинские и греческие термины имеются во всех науках. Многие из этих терминов международные.

Распространение научно-технической терминологии, ее проникновение в разные сферы жизни приводит к тому, что в языке наряду с процессом терминологизации общеупотребительных слов наблюдается и обратный процесс – освоение литературным языком терминов, т.е. их детерминологизация. Например, частое употребление философских, искусствоведческих, литературоведческих, физических, химических, медицинских, производственных терминов сделало их словами общеупотребительными: аргумент, амплитуда, контакт, мотор, накал. Часто, оказываясь в контексте с общеупотребительными словами, термины метафоризируются и теряют свое специальное назначение, например: анатомия любви, география подвига.

Детерминологизированные слова широко используются в разных стилях речи: разговорном, книжном (в публицистике, художественных произведениях).

1.20. Жаргонная лексика и арготизмы (ограниченная социально)

От лексики диалектной и профессиональной отличаются особые слова, которыми отдельные социальные группы людей по условиям своего общественного положения, специфики окружающей обстановки обозначают предметы или явления, уже имевшие в литературном языке названия. Такая лексика называется жаргонной. Для обозначения лексики социально ограниченного употребления, кроме термина «жаргон», используют термины «арго» в значении «диалект определенной социальной группы, создаваемый с целью языкового обособления» (первоначально обозначал воровской язык) и «сленг», употребляемый чаще в сочетании «молодежный сленг».

Особенно много жаргонизмов возникло до революции в речи господствующих классов, что объясняется попыткой искусственно создать особую разновидность языка путем привнесения специфических элементов и тем самым несколько отделить людей своего круга от остальных носителей национального русского языка.

Так возникли, например, салонный русско-французский жаргон дворян, торгово-купеческий язык ярмарок: променад – в значении «прогулка», магарыч – в значении «угощение по поводу выгодно заключенной сделки».

Иногда жаргонная лексика появлялась в учебных заведениях дореволюционной России, например в бурсацком жаргоне стибрил, свистнул – в значении «украл»; засыпался – в значении «не выдержал экзамена».

В современном русском языке имеются слова «жаргонно окрашенной» лексики, которые связаны или с фактами профессиональной речи, или являются характерным признаком возрастной общности поколения, преимущественно молодого. Например: облом – неудача, кайф – удовольствие. Чрезмерное использование подобной лексики засоряет язык. В языке художественной литературы элементы жаргонно (арготически) окрашенной лексики могут использоваться для достижения определенного эффекта.

В 90-е гг. XX в. наметилось очевидное сочетание просторечия и жаргонов в газетно-публицистических текстах, что свидетельствует о вульгаризации литературного языка. Особенно активизировались в этом процессе взаимодействия низовая городская культура (люмпенизированные слои общества), молодежная контркультура и уголовная субкультура. В результате профессиональные языки, молодежный сленг и уголовное арго стали распространителями жаргонных слов в литературном языке (например, совки, тусовка, беспредел).

1.21. Экспрессивно-стилистическое расслоение лексики

Экспрессивно-синонимическим называется значение слова, в семантике которого преобладает эмоционально-экспрессивный признак. Слова с такими значениями существуют самостоятельно, отражены в словаре и воспринимаются как оценочные синонимы к словам, обладающим собственно номинативным значением. Сравните: писатель – писака, помощник – пособник, шуметь – колобродить. Следовательно, они не только называют предмет, действие, но и дают особую оценку. Например, колобродить – не просто «шуметь», а «вести себя шумно, суетливо, беспутно, непорядочно».

Собственно функциональная закрепленность лексики нередко дополняется особыми стилистическими оттенками в значении, указывающем на большую выразительность (экспрессию) либо на оценочно-эмоциональную характеристику.

Например, слова с уменьшительно-увеличительными суффиксами носик, сапожище присущи разговорному стилю, словообразовательные элементы благо-, высоко-, наи– используются преимущественно в книжных стилях. Стилистическая окраска, особая оценочность создаются не только словообразовательными средствами. Они могут входить в семантическую структуру слова. Например, слова воспитанный, красивый, умный содержат положительную оценку, а их антонимы невоспитанный, уродливый, глупый – отрицательную.

Слова могут иметь экспрессивно-синонимическое значение. Например, мракобес – не просто «невежественный человек», а «враг прогресса, культуры, науки, реакционер, обскурант». Слово используется преимущественно в книжных стилях. Разговорное слово балагур – не просто «весельчак, шутник», но «человек несерьезный, любящий подурачиться».

Роль стилистически окрашенной лексики особенно значительна в произведениях газетно-публицистического стиля и художественной литературы.

1.22. Нейтральная (межстилевая) лексика

Межстилевая лексика является основой словарного фонда языка. К ней относятся слова, одинаково свободно употребляющиеся во всех функциональных стилях. Эти слова выполняют номинативную функцию и не имеют оценочного значения. К межстилевой лексике относятся слова, называющие конкретные предметы, явления, абстрактные понятия: дом, лес, мир; качества и признаки предметов: холодный, отрицательный; действия и состояния: жить, плыть.

Выделение тех или иных функциональных стилей, а также определение их стилистической сущности возможно на фоне лексики межстилевой, стилистически нейтральной, используемой для выполнения функций языка – общения, сообщения или воздействия. Заметим, что при этом стилистическая нейтральность слов нередко исчезает.

Лексика книжная: официально-деловая, научная, общественно-публицистическая и др.

В книжном стиле выделяются дополнительно несколько функционально-стилевых разновидностей: официально-деловая, научная, газетно-публицистическая, каждая из которых имеет свои лексические особенности. В целом лексике книжных стилей свойственны следующие различительные признаки:

1) первичность письменной формы выражения;

2) абсолютная узаконенность значений употребляемых слов;

3) наличие большого количества абстрактной лексики;

4) четкость используемых терминологических систем;

5) редкие вкрапления иностилевых элементов;

6) активное использование в отдельных стилевых разновидностях (например, в газетно-публицистической речи) слов, обладающих особыми стилистическими свойствами (официальных, торжественных, возвышенных и т.д.). Однако каждой из разновидностей книжного стиля присущи свои особенности.

Научный и деловой стили лишены экспрессивности, характеризуются некоторыми сходными чертами: стремлением к точности, конкретности, лаконизму, субъективности изложения. Эти черты определяют специфику употребления межстилевой лексики в научном и деловом стилях; слова используются в их прямом, общеупотребительном значении. Для научного и делового стиля нехарактерно употребление слов в переносно-образном значении и вкрапление иностилевых элементов: слов разговорных, диалектных, жаргонных.

Лексика научного стиля представляет собой относительно замкнутую систему. Одной из специфичных черт этой системы является употребление слов с абстрактной семантикой. В лексической системе научного стиля можно выделить т.н. общенаучную лексику: аргументация, методология, объект. К особенностям лексики научного стиля относится наличие терминов.

Термин – это слово (словосочетание), употребляющееся для точного наименования специальных понятий в области производства, науки, искусства.

Термин характеризуется точностью и стремлением к однозначности. Основная функция термина – определительная, дефинитивная.

Совокупность терминов определенной области знания, производства образует терминологическую систему (или терминологию). Терминологическая система легко поддается регулированию и упорядочиванию. Она быстро пополняется новыми терминами, что обусловлено экстралингвистическими факторами: быстрым развитием науки и техники, ростом информации во всех областях знания. Каждая наука имеет свою систему терминов.

Например, в лингвистике есть термины: морфема, предложение, префикс.

В современных книжных стилях все большее развитие получает отделяющаяся от научного стиля производственно-техническая лексика, связанная с наименованием разного рода процессов, явлений, качеств прикладной техники, различных профессионально-производственных операций. Именно в этой лексической разновидности возникают и употребляются большинство профессионализмов и жаргонно-профессиональных наименований.

Деловой стиль имеет несколько разновидностей: официально-деловой, канцелярско-деловой, юридический, дипломатический. Деловой стиль наиболее замкнутый из всех функциональных стилей. Главные его черты – точность, лаконичность, конкретность, употребление слов только в прямом значении, абсолютная недопустимость эмоционально окрашенных слов.

Основные лексические группы делового стиля: названия деловых бумаг – заявление, инструкция, объяснительная; названия документов – диплом, паспорт, свидетельство; деловая и производственно-техническая терминология – грузооборот, снабжение, медперсонал (как правило, термины делового стиля в других стилях в качестве терминов не употребляются); номенклатурные наименования (названия различных учреждений, должностных лиц) – генеральная дирекция, инспектор; для обозначения номенклатурных наименований в современном деловом стиле широко используются аббревиатуры – ЗАО, КБ.

Основная функция публицистического стиля – это функция воздействия; главной чертой публицистики является политическая заостренность, гражданственность, полемический накал. Публицистическая лексика неоднородна. Наиболее распространена в современной периодической печати общественно-политическая лексика: акционирование, демократия, реформа.

В газетно-публицистическом стиле нередкими являются слова разговорные, оживляющие тексты различных жанров. Немало в нем слов официально-деловых и научных, поскольку тематика газетных публикаций самая разнообразная.

Следовательно, рассмотренные лексические пласты разных стилей языка не являются строго замкнутыми системами. Из них лишь в официально-деловой речи редко встречаются иностилевые элементы.

1.23. Лексика разговорная, разговорно-бытовая, просторечная

На фоне межстилевой лексика разговорного стиля выделяется некоторой сниженностью: сбыть, спустить (разг.) и продать (нейтр.). В большинстве случаев разговорная лексика имеет синонимические соответствия – слова нейтрального стиля. Одной из отличительных черт разговорной лексики является ее конкретность – обозначение конкретных предметов, действий, признаков: здоровый, дедушка, болтать.

Внутри разговорной лексики можно выделить некоторые тематические пласты: лексику разговорно-литературную (слова, характерные для полуофициального общения): бетонка, заочник, лакомка; разговорно-терминологическую: гипертония, тройчатка; разговорно-профессиональную: главбух, подсобка.

Многие слова в разговорном сленге выполняют не только номинативную функцию, но и придают дополнительную экспрессивно-эмоциональную окраску. Оценка может быть положительной. ласкательной (головушка, доченька) или уменьшительной: (березка, домик), может быть выражено умиление: дитятко, шляпочка. Может быть и отрицательная оценка – пренебрежительная, неодобрительная, может передавать шутливое, ироническое, фамильярное отношение к предмету (болтун, говорун). При выражении неодобрительной и отрицательной оценки сниженность разговорной лексики ощущается больше всего.

Разговорная лексика, хотя и характеризуется сниженной стилистической окраской, относится к литературному языку. К разговорной лексике примыкает, но находится за пределами литературного языка, лексика просторечная. Она обладает еще более сниженной окраской и всегда экспрессивна. В просторечной лексике выделяется собственно просторечная лексика (забулдыга, воображать) и грубо-просторечная лексика, или вульгарная (мямля, балаболка).

Наличие у слова дополнительного стилистического значения находит отражение в словарях русского языка (толковых, синонимических), при этом надо помнить, что помета «книжное», как правило, указывает на сферу употребления. Дополнительными к ней могут быть пометы стилистические, конкретизирующие область знания, в которой функционирует слово; такие стилистические пометы можно назвать функционально-стилистическими: «мат.» – математика. Помета «разговорное» указывает не только на сферу употребления, но и на сниженность стилистической оценки; такое же значение имеет стилистическая помета «просторечное»; стилистические пометы этого типа можно назвать экспрессивно-стилистическими. Встречаются в словарях дополнительные пометы: «шутливое», «вульгарное», «ироническое».

1.24. Стилистически окрашенная (экспрессивно-эмоциональная) лексика: высокая (торжественная), пренебрежительная, бранная, вульгарная и т.д.

Слова могут не только называть предметы, явления действительности, но и выражать отношение к этим явлениям, давать им оценку, следовательно, слово может быть экспрессивно и эмоционально окрашенным.

Эмоционально-экспрессивная окрашенность слова, как и стилистическая отмеченность, обнаруживается при сопоставлении их со словами нейтральными: грядущее и будущее; восхищение, упоение, экстаз и восторг. Сфера употребления слов, имеющих эмоционально-экспрессивную окраску, ограничена.

Таким образом, стилистическая окраска слова может, с одной стороны, указывать на сферу употребления, с другой – на эмоционально-экспрессивное содержание слова. Следовательно, она указывает как на функционально-стилистическое расслоение лексики, так и на оценочную функцию слова, его экспрессивность и эмоциональность. Все это создает двуплановость стилистической окраски слова. Так как экспрессивная лексика имеет ограниченную сферу употребления, то стилистическая окраска слов эмоциональных и экспрессивных всегда двупланова: балбес – бранное, просторечное; брань (поле брани) – торжественное, книжное; вояка – шутливо-ироническое, разговорное; очи – высокое, книжное.

1.25. Понятие об активном и пассивном составе словаря

Изменения в жизни общества (политические, социальные, экономические, культурные) отражаются в языке, прежде всего в его словарном составе. Изменения в лексической системе обусловлены тем, что появление нового в жизни приводит к появлению новых слов, в результате чего происходит пополнение словарного состава языка. Наблюдается и обратный процесс – отмирание, исчезновение некоторых слов, что также является отражением изменений в жизни общества. В процессе исторического развития языка происходят семантические преобразования слова: возникновение у слова новых значений и утрата старых. Таким образом, в языке существует два пласта слов: слова, постоянно употребляющиеся, активно функционирующие в разных сферах деятельности людей, и слова, не имеющие широкого употребления. Первая группа слов составляет активный запас русской лексики, вторая – пассивный запас.

Каждый период развития языка характеризуется определенным соотношением активного и пассивного запаса, т.к. то, что было актуально для одной эпохи, может утратить актуальность в дальнейшем, а слова могут перейти в пассивный запас языка. Например, для Московского государства XVII в. были актуальны такие понятия (следовательно, и слова), как приказ – учреждение (Посольский приказ, Холопий приказ), челобитная – прошение, грамота (зазывная грамота, отказная грамота). Уже в XVIII в. наблюдается постепенная утрата актуальности этих понятий, вследствие чего переходят в пассивный словарный запас и слова. В наше время перешли в пассивный словарный запас такие слова, как бурмистр, приказчик; изменилось содержание слов бригадир, династия, прапорщик, новое значение появилось у слова совет – орган власти.

К активному словарному запасу относятся общенародные, общеупотребительные слова, у которых не наблюдается (независимо от времени их появления) оттенка устарелости или новизны: воздух, хорошо, жить. В активный запас входят и слова, имеющие ограниченную сферу употребления (термины, профессиональная лексика), но обозначающие актуальные для данного периода развития языка понятия и явления: атом, экология.

В пассивном словарном запасе различаются слова устаревшие, т.е. вышедшие или выходящие из употребления, и слова новые, т.е. не ставшие еще общеупотребительными, сохраняющие оттенок новизны.

1.26. Устаревшие древние слова (историзмы и архаизмы)

В зависимости от причин, по которым то или иное слово относится к разряду устаревших, выделяются историзмы и архаизмы. Историзмы – это слова, вышедшие из употребления потому, что исчезли из жизни предметы, явления, которые они обозначали. Историзм – единственное обозначение исчезнувшего понятия (предмета, явления) – не имеет синонимов. Историзмы могут представлять собой:

1) названия старинной одежды: кафтан, кокошник;

2) название денежных единиц: алтын, грош;

3) название титулов: граф, царь;

4) название должностных лиц: городовой, урядник;

5) название оружия: пищаль, алебарда;

6) административные названия: волость, уезд.

Архаизмы – это слова, обозначающие понятия, предметы, явления, существующие в настоящее время; по различным причинам архаизмы были вытеснены из активного употребления другими словами. Следовательно, архаизмы имеют синонимы в современном русском языке: ветрило – парус, заморский – иностранный.

В зависимости от того, устаревает ли все слово, значение слова, фонетическое оформление слова или отдельная словообразовательная морфема, архаизмы делятся на несколько групп.

1. Собственно-лексические архаизмы – слова, целиком вышедшие из употребления и перешедшие в пассивный словарный запас: аки (как), пиит (поэт).

2. Лексико-семантические архаизмы – слова, у которых устарело одно или несколько значений: живот (жизнь), истукан (статуя), глагол (слово).

3. Лексико-фонетические архаизмы – слова, у которых в результате исторического развития изменилось звуковое оформление (звуковая оболочка), однако значение слова сохранилось полностью: зерцало (зеркало), ироизм (героизм), штиль (стиль).

Особую группу составляют акцентологические архаизмы, т.е. слова, у которых изменилось место ударения: музыка (музыка), философ (философ).

4. Лексико-словообразовательные архаизмы – слова, в которых устарели отдельные словообразовательные морфемы или словообразовательная модель: дол (долина), дружество (дружба), рыбарь (рыбак).

Причины перехода слов в пассивный запас языка различны, они могут быть внеязыковыми (экстралингвистическими) и собственно языковыми. Появление историзмов всегда объясняется экстралингвистическими причинами (изменениями социальными, в культурной жизни). Причины архаизмов могут носить и собственно лингвистический характер: внутриязыковые изменения связаны с наличием функциональных разновидностей языка и речи, стилистических связей (прежде всего с наличием стилистических синонимов).

Архаизация слов не связана с их происхождением. Устаревать могут исконно русские слова: дабы, льзя; слова, старославянские по происхождению: един, хлад, чадо; заимствованные слова: сатисфакция – удовлетворение, фортеция – крепость.

Роль устаревших слов в русском языке многообразна. Историзмы, являясь единственной номинацией явлений, ушедших из жизни, в специальной, научной литературе используются для более точного описания эпохи. В произведениях художественной литературы на исторические темы историзмы и архаизмы помогают воссоздать колорит эпохи, а также являются средством речевой характеристики персонажей: «Познал я вот что, по извету татя Фомки пойманы воры за Никитскими воротами» (Чап.).

Архаизмы могут быть использованы для создания торжественности стиля, что особенно характерно для поэзии XVIII – начала XIX вв. (в произведениях А.Н. Радищева, Г.Р. Державина, В.А. Жуковского):

Откуда ты, эфира житель?

Скажи, нежданный гость небес,

Какой эфир тебя занес

В мою печальную обитель? (В.А. Жуковский).

Архаизмы используются как средство создания комического и сатирического. С этой целью могут употребляться и историзмы, но, как правило, в переносном значении, что приводит не только к семантическому обновлению слова, но и к его экспрессивному и образному переосмыслению. Например, такие слова, как барин, вотчина стали употребляться с ироническим оттенком. Сатирический и комический эффекты могут усиливаться соединением слов с разной стилистической окраской: «Взгляни наконец на свою собственную персону – и там прежде всего встретишь главу, а потом уже не оставишь без приметы брюхо и прочие части» (М.Е. Салтыков-Щедрин).

1.27. Неологизмы (общенародные и индивидуально-стилистические)

Словарный состав русского языка постоянно пополняется новыми словами. Новые слова (или неологизмы) появляются в языке, чтобы обозначить какое-то новое понятие, явление. Например, неологизмы нашего времени: акваланг, телевизор, ралли.

Большинство неологизмов связано с развитием науки, техники, культуры. Многие из этих слов прочно входят в жизнь, утрачивают свою новизну и переходят в активный словарный запас.

Например, в 50 – 70-е гг. ХХ в. появляется большое количество терминов, связанных с развитием космонавтики: космодром, телеметрия, космический корабль; большинство этих слов в силу своей актуальности очень быстро стали общеупотребительными и вошли в активный словарный запас.

Новые слова появляются по-разному. Одни образуются по моделям из элементов, имеющихся в языке: кинопанорама, аэросани. Другие, например спортивные термины, заимствуются: аутсайдер, дриблинг; на базе заимствованных слов в русском языке также возможно образование и возникновение новых слов: авторалли, лифтер. Происходят семантические преобразования и возникают новые значения, которые являются результатом переносного употребления слова, что приводит к дальнейшему развитию многозначности и расширению сферы использования слова: география – распространение, размещение чего-либо в какой-либо местности, районе, курс – генеральная линия, основное направление в деятельности правительства, определяющее политическую и экономическую жизнь страны. Первые две группы неологизмов называются собственно лексическими, последняя группа – семантическими неологизмами.

Языковые (или узуальные) неологизмы могут выполнять не только номинативную, но и экспрессивную функцию. Экспрессивно-стилистическое насыщение слова в большинстве случаев связано с его семантическим обновлением и расширением контекста его употребления. Сравните: переосмысление слов бум, нокаут в публицистическом стиле. Авторов большинства неологизмов установить практически невозможно, и только в некоторых случаях науке известен автор слова: гражданин (А.Н. Радищев), партийность (В.И. Ленин).

От языковых неологизмов необходимо отличать неологизмы контекстуальные или индивидуально-авторские. Индивидуально-авторские неологизмы (или окказионализмы) – это слова, которые образуются писателями, публицистами с целью усиления экспрессивности текста. В отличие от языковых индивидуально-авторские неологизмы выполняют только экспрессивную функцию, редко переходят в литературный язык и получают общенародное употребление. Как и языковые неологизмы, окказионализмы образуются по законам языка, по моделям из морфем, имеющихся в языке, поэтому, даже взятые вне контекста, они понятны: просинь, вождизм, волнующий.

Фразеология

1.28. Фразеологические единицы русского языка

Фразеологизм – это воспроизводимый в речи оборот, построенный по образцу сочинительных и подчинительных словосочетаний (непредикативного и предикативного характера), обладающий целостным (реже – частично целостным) значением и сочетающийся со словом: ни рыба ни мясо, все шишки посыпались (на кого?).

Фразеологизм имеет ряд существенных признаков: устойчивость, воспроизводимость, целостность значения, расчлененность своего состава (раздельнооформленное строение). Устойчивость и воспроизводимость – понятия соприкасающиеся, но не тождественные.

Воспроизводимость – это регулярная повторяемость языковых единиц разной степени сложности. Воспроизводятся пословицы и поговорки: Скучен день до вечера, коли делать нечего, крылатые выражения: Счастливые часов не наблюдают (А.С. Грибоедов); составные термины и наименования: белый медведь, серная кислота; собственно фразеологизмы: брать на буксир.

Устойчивость – это мера, степень семантической слитности и неразложимости компонентов. Устойчивость служит формой проявления идиоматичности. Так, фразеологизмы с целостным немотивированным значением типа у черта на куличиках (очень далеко) характеризуется большей устойчивостью, чем фразеологизмы с целостным мотивированным значением типа плюнуть негде (так много кого-то, что вовсе нет свободного места).

Целостное значение – это такое общее (единое) значение фразеологизма, которое трудно или невозможно вывести из значения образующих частей. Целостность значения фразеологизма достигается полным или частичным переосмыслением компонентов, в результате чего они, как правило, расходятся в значении с соответствующими словами свободного употребления. Поэтому фразеологизм разъясняется посредством такого словесного материала, которым не обладает толкуемый фразеологический оборот. Невозможно, например, фразеологизм нюхать порох (воевать, участвовать в бою) или перегибать палку (впадать в излишнюю крайность) растолковать посредством отдельно взятых слов «нюхать», «порох», «перегибать», «палку».

Семантическая целостность наиболее полно проявляется у фразеологизмов, возникших в результате метафорического переосмысления свободных словосочетаний такого же состава: бить по рукам, вертеть хвостом. Например, в составе фразеологизма брать быка за рога слово «бык» – это не самец коровы и некоторых других пород рогатого скота, а нечто не содержащееся в смысловой структуре этого слова. Зачастую собственное значение компонентов трудно или невозможно определить.

Важным признаком фразеологизма является его расчлененное строение, «сверхсловность». Так, фразеологизм втирать очки и свободное словосочетание читать газету построены по одному образцу «гл. + сущ. в вин. п.», являются раздельнооформленными единицами и не различаются по своим внешним признакам.

Перечисленные признаки имеют комплексный и обязательный характер: все они в совокупности определяют фразеологическую единицу. Если хотя бы один из этих признаков не обнаруживается, то единица не может быть отнесена к фразеологии (например, составные термины удельный вес, мягкий знак, слово сумасшедший, повторы плачет-убивается, строго-настрого). Кроме существенных, основных признаков, фразеологизм характеризуется экспрессивной окраской, вторичностью написания и пр. В системе языка фразеологизмы взаимодействуют со словом и словосочетанием, но между ними есть существенное различие.

В составе свободного словосочетания слова употребляются в обычных значениях, а в составе фразеологизма, совпадающего со свободным словосочетанием, компоненты переосмысливаются, т.к. семантически реализуется весь фразеологизм. Сравните: Мне показалось, что буря должна через несколько минут совершенно раскачать эту сосну и вырвать с корнем; Наследие гнусного старого режима мы вырвем, с корнем (С.-Ц.). В первом предложении налицо свободное словосочетание, в составе которого слово вырвать реализует значение «рывком, резким движением удалить, извлечь», а многозначное слово корень употребляется в значении «подземная часть растения, служащая для укрепления его в почве и высасывания из нее воды и питательных веществ». Во втором предложении семантически реализуется фразеологизм вырвать с корнем (уничтожить без остатка, искоренить), а не его отдельные компоненты, собственное значение которых определить трудно.

Будучи качественно разными единицами языка, фразеологизм и слово, входящее в свободное словосочетание эквивалентного состава, нередко употребляются в различном словесном окружении.

Фразеологизмы отличаются не только от свободных, но и от многих устойчивых и синтаксически неделимых словосочетаний: молекулярная физика, три ученика.

Подобные словосочетания не обладают идиоматичностью, т.к. не способны выражать нечто большее, чем то, что содержится в совокупности его составных частей. Воспроизводимость, свойственная оборотам типа трудовые успехи, не порождает семантическую целостность и вследствие этого не вызывает деактуализацию компонентов.

В отличие от слова фразеологизм имеет раздельнооформленное строение. Значение фразеологизма создается семантическим взаимодействием всех компонентов, тогда как лексическое значение порождается семантическим взаимодействием морфем.

1.29. Многозначность и синонимичность в кругу фразеологических единиц

Семантика фразеологизма во многом зависит от его структурной организации. Одни фразеологизмы образуются по схеме словосочетания: ломать голову, а другие – по схеме предложения: руки чешутся (у кого?), небо с овчинку показалось (кому?). Фразеологизмы первой группы обладают наибольшей функционально-семантической близостью со словом.

Фразеологизмы, образующиеся по модели непредикативного словосочетания, могут быть однозначными и многозначными, способны вступать в синонимические и антонимические отношения, объединяться в тематические ряды по признаку семантической общности и др.

Подавляющая часть фразеологизмов однозначна. Развитию многозначности препятствует то, что фразеологизмы часто образуются вследствие метафорического переосмысления свободных словосочетаний такого же состава. В результате повторной метафоризации одного и того же свободного словосочетания появляются такие многозначные фразеологизмы, которые обладают только метафорическими значениями. Например, фразеологизм вилять хвостом означает:

1) «хитрить, лукавить»; «Ты, брат, извини, я мужик таежный, прямой, хитрить, вилять хвостом не умею» (Ю.М. Шестаков);

2) «колебаться в выборе решения, уклоняться от прямого ответа»: «Говори! Не виляй хвостом… сума переметная» (М.Е. Слтыков-Щедрин);

3) (перед кем?) «лестью, угодничеством добиваться чьего-либо расположения». «Из-за своих личных, можно сказать, семейных расчетов вилять хвостом перед заводовладельцем…» (Д.Н. Мамин-Сибиряк).

Многозначность наиболее характерна для глагольных и наречных оборотов как самых распространенных, в меньшей степени – для именных (адъективных и др.).

Отдельные фразеологизмы способны совмещать противоположные значения. Например, глагольный оборот вертится в голове может означать:

1) «постоянно находится в сознании, волнует ум». «Вертелся в голове сумбурный сон, который ночью несколько раз обрывался пробуждениями» (М.А. Булгаков);

2) «никак не вспоминается»: «Кажется, что так легко припомнить, так и вертится в голове, мучительно близко вертится, а что именно – не знаю. Никак не схватить» (В. Гарм).

Подобно словам, фразеологизмы вступают в антонимические и омонимические отношения. Фразеологическая антонимия обычно основывается на семантическом противопоставлении компонентов, входящих в состав одноструктурных оборотов: заварить кашу – расхлебывать кашу, не из робкого десятка – не из храброго десятка.

Среди фразеологических омонимов выделяются обороты, совпадающие и не совпадающие по звучанию со свободным словосочетанием. К первой группе можно отнести обороты вытянуться в нитку – исхудать и вытянуться в нитку – проявить усердие. У этих фразеологизмов сохраняется внутренняя форма, т.е. тот образ, который положен в основу наименования.

Фразеологическая омонимия возникает здесь вследствие распада полисемии. Ко второй группе относятся фразеологизмы с утраченной внутренней формой типа благим матом – очень громко и благим матом – очень быстро. Соответствующие омонимы обычно появляются в результате случайного звукового совпадения.

Наиболее яркой семантической особенностью фразеологизмов является их способность вступать в синонимические связи и отношения друг с другом: стреляная птица, тертый калач – опытный, бывалый человек, водить за нос, морочить голову – поступать нечестно, обманывать кого-либо.

Что касается фразеологизмов, образованных по структурной схеме предложения, то они с трудом приобретают функциональные свойства слова и поэтому не способны столь активно развивать многозначность и синонимию. К тому же этих оборотов сравнительно немного в языке: глаза на лоб лезут (у кого?); руки опускаются (у кого?).

Фразеологическая синонимия богата и разнообразна. В русском языке насчитывается около 800 синонимических рядов. Под фразеологическими синонимами условились понимать фразеологизмы с предельно близким значением, соотносительные, как правило, с одной частью речи, обладающие сходной или одинаковой сочетаемостью.

Фразеологические синонимы могут быть одноструктурными, разноструктурными и сходноструктурными. Одноструктурные синонимы образованы по одной и той же модели: верста коломенская и каланча пожарная – по модели «сущ. в им. п. + прил.». Разноструктурные синонимы построены по разным моделям: очертя голову, с бухты-барахты, с закрытыми глазами – не думая о последствиях, неосмотрительно. У сходноструктурных синонимов грамматически господствующий компонент фразеологизма выражен одной частью речи, а все остальные являются разнооформленными: вешать голову, падать духом – приходить в уныние, отчаиваться».

Фразеологизмы, входящие в синонимический ряд, могут различаться оттенками значения, стилистической окраской, а иногда всеми этими признаками одновременно.

Разноструктурные синонимы давай бог наш, и был таков, и помин простыл, Митькой звали употребляются с общим значением «кто-либо быстро и обычно неожиданно удалился, исчез откуда-либо». Фразеологизмы Митькой звали, поминай как звали содержат добавочный оттенок значения «исчез безвозвратно»; и след простыл имеет оттенок значения «исчез быстро, обычно на глазах очевидцев». Все эти фразеологизмы используются в обиходно-разговорной речи. Наиболее употребительны: давай бог наш, и был таков, и след простыл, поминай как звали; фразеологизм нарезал гайку выходит из активного употребления; совершенно устарел оборот и помин простыл.

В силу полисемии фразеологизмы могут в каждом значении иметь синонимические связи. В русском языке отмечаются обширные синонимические ряды с общими значениями: «в резких выражениях сделать выговор»: дать жару, задать пару, снять стружку, намылить голову, дать прикурить; «нанести побои, сильно избить»: дать волю рукам, задать баню, дать по шее, дать выволочку, намять бока.

Многие синонимические ряды семантически сближены. Так, фразеологические синонимы не сделать лишнего шагу, палец о палец не ударить (не сделать ни малейшего усилия) перекрещиваются с двумя другими синонимическими рядами: бить баклуши, валять дурака, плевать в потолок (предаваться безделью, лени) и гранить мостовую, лощить бульвары, слоны слонять (ходить, слоняться без дела).

Все эти соотносительные синонимические ряды фразеологизмов в свою очередь семантически сближаются с лексическим синонимическим рядом бездельничать, лентяйничать, лоботрясничать, лодырничать.

Фразеологическая синонимия не только сближается с лексической, но и отличается от нее. Фразеологизмы намного беднее слов в лексико-грамматическом отношении. Так, среди фразеологизмов нет собственно местоименного разряда, в редких случаях фразеологизмы соотносятся с полными формами прилагательных. В русской фразеологической системе почти не встречаются синонимические ряды, состоящие из адъективных оборотов типа не ахти какой, не бог весть какой – средних достоинств, как в воду опущенный, как пришибленный, сам не свой – крайне расстроенный.

Вместе с тем фразеологические синонимы часто передают такие стороны действительности, которые не могут быть выражены лексической синонимией. Иными словами, фразеологические синонимы имеют самостоятельную, познавательную ценность. Соответствующие обороты, естественно, не поддаются однословной замене. Например, фразеологизмы синонимического ряда ветер свистит в карманах (у кого?), пустой карман (у кого?), за душой ни гроша (у кого?) могут быть истолкованы лишь развернутым описанием «нисколько нет денег у кого-либо, полностью отсутствуют какие-либо признаки достатка».

Фразеологические синонимы расходятся с лексическими и в стилистическом отношении: фразеологизмы отличаются большей стилистической однородностью, чем слова свободного употребления. Это объясняется тем, что фразеологизмам в основном присуща эмоционально-экспрессивная окрашенность. Фразеологизмы, входящие в синонимический ряд, содержат усилительное значение и в основном свойственны обиходно-бытовой речи. Словесный синонимический ряд отмечается большим функционально-стилистическим многообразием.

Большинству фразеологизмов, входящих в синонимический ряд, свойственно усилительное значение. Многие фразеологизмы глагольного, адъективного и особенно наречного характера содержат оттенок значения «очень, сильно, в высшей степени», который, как правило, не выделяется в семантической структуре слов близкого значения. Например, наречные обороты ни свет ни заря, чуть свет, в отличие от близких по значению наречий рано, спозаранку, содержат усилительный оттенок и обозначают не просто «рано», а «очень рано».

1.30. Границы фразеологических единиц

Фразеология русского языка включает в себя самые разнообразные речевые средства, и до сих пор границы ее четко не определены.

В современной лингвистической литературе определилось два основных направления в решении этой проблемы.

Представители одного направления (Б.Л. Ларин, С.И. Ожегов, Л.Г. Руднев) к фразеологическим относят только такие эквивалентные слову семантические единицы более сложного порядка, которым присущи семантическое обновление и метафоризация. Из области фразеологии исключаются пословицы, поговорки, многие цитаты и почти все сложные термины, т.е. все словосочетания, которые не превратились еще в лексически неделимые обороты, не получили переносно-обобщенного значения, не стали метафорическими сочетаниями.

Иного мнения придерживаются такие ученые, как Л.Л. Булаковский, Л.Л. Реформатский, Н.М. Шанский. Наряду с собственно фразеологическими оборотами во фразеологию они включают пословично-поговорочные выражения, цитаты, ставшие крылатыми выражениями, сложные термины. Подобные обороты называют фразеологическими выражениями.

1.31. Понятие фразеологической связанности

Критерием выделения типов неразложимых сочетаний служит прежде всего степень слияний в них отдельных слов. Устойчивость и неразложимость элементов фразеологического оборота рассматривается, как правило, с двух точек зрения: во-первых, с точки зрения их смысловой спаянности и, во-вторых, с точки зрения возможности морфологических изменений слов, составляющих данный оборот.

При этом слитность оборотов по значению отражается и на их грамматических свойствах. Так, чем более явно выражается семантическая неразложимость оборота в целом, тем слабее становятся грамматические связи, а иногда и совсем утрачиваются (ср.: неровен час, шутка сказать, очертя голову и ввести в заблуждение – вводить в заблуждение, втереть очки – втирать очки).

По степени лексической неделимости и грамматического слияния составляющих частей многие исследователи вслед за академиком В.В. Виноградовым выделяют следующие типы фразеологических оборотов: фразеологические сращения, фразеологические единства, фразеологические сочетания.

В особую группу следует выделить некоторые цитаты, пословицы, поговорки и ряд терминологических словосочетаний, которые приобретают некоторые черты собственно фразеологизмов, например воспроизводимость в одном и том же составе и намечающуюся метафоричность. Такие обороты называют фразеологическими выражениями и включают в общий состав фразеологии.

1.32. Типы фразеологических единиц: фразеологические сращения, фразеологические единства, фразеологические сочетания

Фразеологические сращения – это семантически неделимые обороты, общее значение которых не вытекает из семантического взаимодействия компонентов: валять дурака, во всю Ивановскую. Одни сращения противопоставляются свободным словосочетаниям эквивалентного состава: перемалывать косточки, подложить свинью (соответствующие обороты возникли из свободных словосочетаний). Другие сращения не противопоставляются свободным словосочетаниям из-за невозможности их образовать: почить в бозе, притча во языцех. Эти обороты содержат в своем составе фонетические, лексические и грамматические архаизмы, поддерживающие семантическую неразложимость фразеологизма: спустя рукава, точить лясы.

К фразеологическим единствам относятся фразеологизмы, общее значение которых вытекает из семантического взаимодействия компонентов. Подавляющая часть этих единиц образовалась в результате метафорического переосмысления свободных словосочетаний: вагон и маленькая тележка, стреляный воробей, задирать хвост. Не все фразеологические единства обладают одинаковой степенью семантической неразложенности; некоторым из них не соответствует свободное словосочетание (в их составе один из компонентов является смыслообразующими): на скорую руку – быстро, на дружеской ноге – в дружеских отношениях.

Между фразеологическими единствами много общего, но имеются и существенные расхождения. Фразеологические сращения утратили внутреннюю форму, поэтому их значения являются целостными немотивированными (втирать очки), а во фразеологических единствах внутренняя форма осознается, отчего и общее значение является мотивированным (выносить сор из избы). Кроме того, фразеологические сращения могут содержать различные архаические элементы: бить баклуши, у черта на куличках.

Отдельные фразеологические единства постепенно перерождаются во фразеологические сращения. При этом чем ярче внутренняя форма, тем медленнее протекает процесс перерождения, и наоборот. Между компонентами сращений и единств утрачены синтаксические связи, т.к. эти компоненты вследствие деактуализации утратили былое словарное значение. Например, когда фразеологизм надевать маску растолковывают путем словосочетания «скрывать сущность», то каждый компонент в отдельности передает нечто новое по сравнению со словами надевать, маска в их свободном употреблении; это семантическое приращение возникает в результате метафорического переосмысления свободного словосочетания во всем объеме.

К фразеологическим сочетаниям относятся воспроизводимые словосочетания, состоящие из двух знаменательных слов, из которых одно имеет свободное, а другое – связанное значение: закадычный друг, обращать внимание, производить впечатление. В составе фразеологического сочетания не все слова наделены одинаковой семантической полноценностью и самостоятельностью. Есть фразеологические сочетания, в составе которых слово со связанным значением не соотносится с системой значений производящего слова: воробьиная ночь, зеленая скука.

Собственное значение отдельных слов здесь установить довольно трудно. Подобные слова – компоненты, лишенные внутренней формы, имеют идиоматически связанное значение.

По большей части фразеологически связанные значения не выпадают из системы значений слова, а существуют наряду с другими значениями многозначного слова. Например, глагол отбивать в разных значениях входит во фразеологические сочетания: отбивать атаку – нападение, удар; отбивать шаг; отбивать минуты.

Фразеологические сочетания отличаются от фразеологических сращений и фразеологических единств и по структурной организации, и по семантике:

1) сочетания имеют двучленную структуру: трескучий мороз, воспрянуть духом; сращения и единства часто имеют сложное строение: наступать на любимую мозоль, склонять во всех падежах;

2) компоненты в составе сочетаний преимущественно передают отвлеченное значение, отчего фразеологическое сочетание в целом приобретает отвлеченно-аналитическое содержание;

3) компоненты сочетаний легко реализуют свое значение, компоненты сращений и единств лишены этой возможности (ср.: Он произвел хорошее впечатление. Впечатление, которое он произвел, было хорошим);

4) в сочетаниях сочетаемость слов с фразеологически связанным значением расширяется: кромешный (-ая) ад (тьма мрак) / ночь; фразеологические сочетания могут постепенно перерождаться в свободные словосочетания. Переход фразеологических сочетаний во фразеологические единства почти не наблюдается: словосочетание, состоящее из слов отвлеченной семантики, не поддается метафорическому переосмыслению. Таким образом, фразеологические сочетания не являются подлинными фразеологическими образованиями и сближаются со свободными словосочетаниями.

1.33. Фразеологические выражения

От собственно фразеологических условно могут быть отделены т.н. фразеологизированные обороты (выражения), которые обладают не всеми различительными признаками фразеологизмов, а лишь частью из них: воспроизводимостью в готовом виде и (в той или иной мере) образностью. Однако слова в них остаются семантически неполноценными. К таким выражениям относятся, например, отдельные цитаты, часть пословиц, ряд терминологических сочетаний. Все они приобрели некую метафоричность, которая все-таки полностью выводится из составляющих такие выражения слов. Так, фразеологизированные цитаты приобретают обобщенно-образный смысл, практически оторванный от первоначального контекста: тришкин кафтан, человек в футляре, с корабля на бал. То же можно сказать и о пословицах, утративших назидательную часть, например: голод не тетка (уже забыто продолжение – пирожка не подсунет), собака на сене (опущена вторая часть – сама не ест и другим не дает). Поговорки в большинстве своем входят в разные группы фразеологических оборотов.

Из сложных терминов к фразеологизированным выражениям относятся те, которые приобрели новое значение, например: абсолютный нуль – «о малой значимости человека».

1.34. Структурная организация фразеологизмов

По своему строению и по грамматическому составу фразеология современного русского языка неоднородна.

По структуре все обороты делятся на две большие группы:

1) фразеологические обороты, имеющие форму самостоятельного предложения: А судьи кто? А Васька слушает, да ест. Только боги бессмертны. Чему быть, того не миновать.

В роли предложений чаще всего выступают фразеологизированные выражения, имеющие, как правило, синтаксически законченную форму. Нередко для этой цели используются и разнообразные обороты разговорно-бытовой речи: кот наплакал, раз-два и обчелся, держи карман шире;

2) фразеологические обороты, имеющие форму словосочетания: дух времени; вавилонское столпотворение.

1.35. Лексико-грамматическая характеристика фразеологизмов (именные, глагольные, адъективные, междометные, глагольно-препозиционные)

Фразеологизмы русского языка соотносятся с различными частями речи. Соотносительность эта предопределяется прежде всего грамматически господствующими компонентами фразеологизма, а также синтаксической ролью оборота в предложении.

Выделяются следующие лексико-грамматические разряды фразеологизмов:

1) глагольные: заткнуть за пояс, заваривать кашу, задирать нос;

2) наречные: бок о бок, в двух шагах, во все глаза;

3) субстантивные: ахиллесова пята, важная птица, волк в овечьей шкуре;

4) адъективные: легок на подъем, нечист на руку, боек на язык;

5) междометные: вот еще! вот так клюква! скажи на милость;

6) глагольно-препозиционные: горланить во все горло.

Фразеологизмы каждого разряда имеют свои отличительные морфологические особенности, располагают системой своих грамматических категорий.

Глагольным фразеологизмам свойственны категории вида, времени, наклонения, лица, числа, рода, залога. Глагольный компонент служит показателем грамматических форм фразеологической единицы: гоняю лодыря, не гонял бы лодыря. Большинство фразеологизмов не допускают свободного варьирования грамматических форм. Например, во фразеологизме как воды в рот набрал (молчит) употребляется лишь глагол совершенного вида, а в составе свободного словосочетания встречаются глаголы совершенного и несовершенного вида: набрать, набирать (в рот воды).

Ограничения в выборе форм обусловлены особенностями семантики глагольного фразеологизма. Активность видовременных форм во многом зависит от способности значительной части фразеологизмов передавать значение качественной характеристики лица или предмета. С усилением оценочного значения ослабляется значение вида и времени, без которых немыслимо понятие глагольности.

Наиболее обширную группу составляют глагольные фразеологизмы, которые имеют формы обоих видов: давать / дать жару.

Многие глагольные фразеологизмы употребляются только в форме несовершенного вида: глядеть сквозь пальцы, видеть насквозь (кого?), дышать на ладан, имеют формы настоящего и прошедшего времени. В форме совершенного вида употребляются обороты: воды не замутить, заткнуть за пояс (кого?), махнуть рукой (на кого?), имеющие формы прошедшего и будущего времени; белены объелся, как аршин проглотил, родился в сорочке, имеющие только форму прошедшего времени.

Фразеологизмы могут употребляться в каком-то одном наклонении, например в повелительном: держи карман шире – не надейся; держи ухо востро – будь осмотрителен, осторожен.

Есть фразеологизмы, употребляющиеся преимущественно или только в форме 1-го лица: покорно благодарю, шапками закидаем; или в форме 2-го лица единственного числа: далеко не уедешь, калачом не заманишь (имеющие обобщенно-личное значение); или в форме 3-го лица: (что-либо) боком выйдет, (жизнь) бьет ключом.

К наречным фразеологизмам относятся: баш на баш, без задних ног, во весь дух. Выделяются следующие разряды наречных оборотов времени: без году неделя, в мгновение ока, изо дня в день; места: за тридевять земель, на каждом шагу, у черта на куличках; образ действия: без дальних слов, наобум Лазаря, на скорую руку; причины и цели: для отвода глаз, с бухты барахты.

Фразеологизмы, соотносящиеся по значению с обстоятельственными наречиями, сочетаются со многими глаголами свободного употребления. Например, фразеологизм наобум Лазаря (необдуманно) употребляется при разных глаголах: говорить, делать, писать. В то же время наречные обороты со значением меры и степени душа в душу, ни в зуб ногой, благим матом, в розовом свете, в три ручья сочетаются с ограниченным кругом глаголов: жить душа в душу – очень дружно, горланить во все горло – очень громко – глагольно-препозиционные фразеологизмы.

Довольно много субстантивных фразеологизмов: бездонная бочка, белая ворона, казанская сирота. Именным фразеологизмам свойственны грамматические категории рода, числа, падежа. Изменяемость по падежам непосредственно зависит от синтаксической роли оборота.

Фразеологизмы, способные употребляться в качестве подлежащего, изменяются по падежам: бабье лето, медвежий угол, удельный вес; обороты, закрепившиеся в роли составного именного сказуемого, лишены (полностью или частично) падежных изменений: ни рыба ни мясо, ноль без палочки, палка о двух концах.

В адъективных фразеологизмах, семантической основой которых является понятие качества, господствующим компонентом обычно выступает краткая или (реже) полная форма прилагательного. Сравните: крепок / туг на ухо – крепкий / тугой на ухо; тяжел / тяжелый на подъем. В группу адъективных оборотов постепенно на семантико-синтаксической основе вовлекаются фразеологизмы другой структуры: в чем мать родила – голый, нагой; пальчики оближешь – очень вкусный; с иголочки – совершенно новый. Адъективные фразеологизмы с господствующим компонентом, выраженным прилагательным, способны изменяться по родам и числам: туг (туга, туги) на ухо; не лыком шит (шито, шита); некоторые имеют форму одного числа – единственного или множественного: гол как сокол, одним миром мазаны.

1.36. Фразеологический состав русского языка

Чаще всего фразеологизмы образуются вследствие метафорического переосмысления свободных словосочетаний: белые мухи, гладить по головке, перевертывать вверх дном. Свободное словосочетание преобразуется во фразеологизм, когда оно становится выражением внутренней формы, указывающей направление мотивации. Слова деактуализуются, перерождаются на уровне фразеологизма. Фразеологизм может возникнуть сначала как явление речевое, а затем уже как факт языка.

Важнейшим источником фразеологизмов является разговорная речь, связанная с различного рода ремеслами, трудовой деятельностью, суеверными представлениями: гадать на кофейной гуще, попадать на крючок.

Многие фразеологизмы содержат архаические элементы лексического и грамматического характера. Часть таких фразеологизмов возникла в результате метафоризации свободных словосочетаний: бить баклуши (раскалывать полено на баклуши – чурки); появился фразеологизм бить баклуши – заниматься пустяками.

Другие обороты признаются фразеологизмами условно, в силу чисто грамматических причин: ничтоже сумняшеся. Если освободить эти обороты от архаических напластований, то они будут восприниматься как обычные устойчивые словосочетания, в составе которых употребляются в своем собственном (общераспространенном) значении. Именно поэтому в современном языке наблюдается встречный процесс грамматического выравнивания, снятия ложной идиоматичности.

Фразеологизмы могут возникнуть на основе иноязычного материала.

1.37. Исконная фразеология

Основу русской фразеологии составляют исконные обороты, т.е. общеславянские (праславянские), восточнославянские (древнерусские) и собственно русские.

К общеславянским относятся, например: брать (взять) за живое, (дать) березовой каши, держать взаперти.

К восточнославянским относятся обороты: без царя в голове, глухая тетеря, ни кола ни двора.

Собственно русскими являются большинство фразеологизмов, например: высунув язык, губа не дура, зубы заговаривать.

Немало собственно русских фразеологизированных выражений уходят корнями в художественную литературу: демьянова уха, как белка в колесе, мартышкин труд.

1.38. Фразеологизмы, заимствованные из других языков, фразеологизмы профессиональной речи, жаргонов

Словосочетания по происхождению могут быть заимствованными из других языков.

Прежде всего выделяются обороты, заимствованные из языка церковно-книжного, т.е. русифицированного старославянского языка. Например: избиение младенцев, вавилонское столпотворение, притча во языцех.

Большую группу оборотов составляют т.н. фразеологические кальки и полукальки, т.е. выражения, являющиеся дословным (или почти дословным) переводом иноязычных фразеологизмов, пословиц, поговорок, например: с высоты птичьего полета, лед сломан, местный колорит (фр.); синий чулок, время – деньги (англ.).

Особую группу составляют афоризмы из античной литературы, цитаты из литературы разных народов, а также изречения, приписываемые зарубежным ученым, общественным деятелям: авгиевы конюшни, танталовы муки, быть или не быть (Шекспир), буря в стакане воды (Монтескье), а все-таки она вертится! (Галилей), принцесса на горошине (Андерсен).

Иногда иноязычные крылатые выражения употребляются в русском языке без перевода. Нередко они сосуществуют с фразеологическими кальками, которые в силу распространения используются чаще: комедия окончена – finita la comedia.

Русская фразеология пополняется за счет профессионализмов: дать задний ход, играть первую скрипку, топорная работа; жаргонно-арготических оборотов: выйти из игры, дело – табак, таковое положение; диалектных выражений: не солоно хлебавши, попасть в переплет, не мытьем так катаньем.

1.39. Стилевое расслоение фразеологизмов

Функционально-стилевая классификация фразеологизмов имеет большое значение, т.к. помогает наметить возможные сферы их использования. Этой же цели служит понимание экспрессивно-стилистического их значения. В стилистическом отношении фразеологизмы отличаются от слов. Основная масса слов стилистически нейтральна, чего нельзя сказать о фразеологизмах, основное назначение которых – выражение разного рода оценок и отношения говорящего к высказываемому, что является существенным элементом фразеологического значения. Не может существовать текст, состоящий из одних фразеологизмов.

Межстилевые фразеологизмы не имеют какой-либо стилистической окраски и активно употребляются в разных стилях устной и письменной речи. Это сравнительно небольшой разряд фразеологических единиц: во всяком случае, любой ценой, минута в минуту. По большей части стилистически нейтральные фразеологизмы включают компоненты, соотносительные со словами неконкретного содержания. Поэтому соответствующие обороты, как правило, не могут быть противопоставлены свободным словосочетаниям эквивалентного состава и вследствие этого лишены обобщенно-метафорического значения.

Стилистически нейтральные фразеологизмы способны вступать в синонимические отношения со стилистически окрашенными оборотами. При таком сопоставлении отчетливее обнаруживается стилистическое расхождение между фразеологизмами, входящими в один синонимический ряд: время от времени (нейтр.) – нет-нет, да и (разг.).

Функционально-стилистические пласты находятся в постоянном взаимодействии, так что книжные и разговорные обороты постепенно переходят в нейтральные. Поэтому иногда у стилистически нейтральных оборотов сохраняется эмоционально-экспрессивное значение. Например, стилистически нейтральный оборот собственной персоной содержит иронический оттенок: «В дверях раздался звонок, и Прокоп собственной персоной предстал передо мной» (М.Е. Салтыков-Щедрин).

1.40. Фразеология книжной речи

Книжные фразеологизмы свойственны по преимуществу письменной речи и обычно придают ей оттенок приподнятости и торжественности; они присущи в основном общественно-публицистической, официально-деловой и беллетристической речи. Эмоционально-экспрессивные свойства книжных фразеологизмов обнаруживаются на фоне стилистически нейтральных слов. Сравните: погибнуть (нейтр.) – положить живот (кн.), умереть (нейтр.) – смежить очи (кн.).

Не всегда книжные фразеологизмы обладают экспрессией торжественности или приподнятости. Они могут быть и стилистически нейтральными. Таковы характерные для литературно-книжной речи обороты иноязычного происхождения типа про и контра, зондировать почву, а также фразеологизмы из греко-латинской мифологии типа бочка Данаид, нить Ариадны.

1.41. Фразеология разговорной речи

Большая часть фразеологизмов относится к разговорной речи. Область применения таких фразеологизмов – бытовое общение, устная форма диалогической речи: задирать нос, из-за угла, из рук вон.

Фразеологизмы просторечного характера употребляются преимущественно в обиходно-бытовой речи и имеют сниженный стилистический оттенок: вынь да положь, ни кожи ни рожи, олух царя небесного. Одним из отличительных свойств разговорно-просторечных фразеологизмов является то, что они в основном образуются в результате метафорического переосмысления свободных словосочетаний такого же лексического состава: закидывать удочки, лежать на боку.

Компоненты разговорных фразеологизмов могут восходить к стилистически нейтральным словам. Так, в составе свободного словосочетания лежать на боку слова лежать на боку (ничего не делать) имеют разговорную окраску с оттенком неодобрения.

Стилеобразующую функцию выполняют компоненты фразеологизма, если они восходят к словам разговорным или просторечным. Часто при этом отдельные компоненты вступают в ассоциативные отношения, образуя вариантные ряды, отличающиеся один от другого стилистической окраской. Так, варианты вбивать себе в голову и вбивать себе в башку расходятся в стилистическом отношении: первый вариант свойствен разговорной речи, а второй из-за стилистически отмеченного компонента башка – просторечной. Фразеологизм не столько называет то или иное явление действительности, сколько оценивает его. Оценочные значения неодобрения, презрения, иронии содержатся в смысловой структуре многих фразеологизмов: чернильная душа, шишка на ровном месте.

Многие разговорно-просторечные обороты содержат усилительное значение, благодаря которому эмоционально-экспрессивные оттенки фразеологизмов проявляются с наибольшей силой. Усилительное значение особенно характерно для наречных оборотов типа (похожи) как две капли воды, (ругать) на все корки и легко обнаруживается при разъяснении смысла соответствующих фразеологических единиц. Например, наречный фразеологизм (кричать) во всю глотку толкуется посредством словосочетания (кричать) очень громко.

1.42. Тенденции развития русской фразеологии

Лексический фонд языка как составная часть единой языковой системы существенно отличается от других сторон языка. Это отличие состоит в непосредственном обращении к действительности. Поэтому именно в лексике отражаются те изменения, которые происходят в жизни общества.

Коренные изменения, произошедшие в 90-е гг. XX в. во всех сферах нашей жизни, серьезным образом сказались на словарном составе русского языка. Изменение государственности, отказ от прошлых социальных, экономических, политических и духовных основ общественной жизни значительно ускорили эволюционные процессы в языке, и прежде всего в его словарном составе, который в настоящее время, в конце XX столетия, переживает неологический бум. А если учесть еще и тот факт, что в последнее время, по подсчетам ученых, объем знаний, которыми располагает человечество, удваивается каждые десять лет, то будет понятен стремительный рост словаря. К тому же в ходе языковой эволюции используется и содержательно-смысловой потенциал, заложенный в самом словарном составе: изменение значений слов и выражений, наращение новой семантики – все это наряду с рождением новых слов и словосочетаний значительно расширяет и обогащает словарь языка, усиливает его возможности. Появление новых слов и словосочетаний, в которых находят отражение явления и события современной действительности, стимулирует и внутриязыковые процессы в области словообразования, словоупотребления и даже словоизменения.

Период перестройки, смена государственной системы изменили сами условия функционирования русского языка, его коммуникативно-прагматический характер. Небывалая популярность средств массовой информации в настоящее время резко изменила акценты в сферах влияния на развитие языка, особенно в его литературной форме. Активность СМИ, их установка на живое непринужденное общение не только повлияла на изменение норм литературного языка в сторону их либерализации, но и изменила психологическое отношение населения к языку, явно стимулирующее расшатывание литературных норм, ставящее под сомнение их незыблемость и обязательность. Расширение сферы спонтанного общения резко сузило общение официально подготовленное. Это открыло границы литературного языка для разговорной, просторечной и жаргонной лексики и фразеологии. Свобода форм выражения породила тенденцию к небывалому словотворчеству. Современные авторы текстов, устных и письменных, не сковывают себя литературными традициями и не руководствуются тщательным выбором слов.

Наряду с этим интенсифицирован и процесс иноязычного заимствования. Все это говорит об открытости лексической системы русского языка, его активности и жизнеспособности.

В основе активных процессов в лексике лежат изменения в психологической установке масс, в их новом «языковом вкусе».

Создается новая фразеология: новые русские, русский класс, дикий рынок, шоковая терапия, теневая экономика, страны ближнего зарубежья.

Новым в таких клише является именно сочетание слов, а не слова как таковые. В сочетании новых актуальных фразеологизмов может участвовать некоторый набор ключевых слов, объединяющих словосочетания в единое семантическое поле. Например: силовой – силовое руководство, силовые меры, силовой министр, силовые структуры. Слово крутой, известное в народе в сочетаниях крутой берег или, переносно, крутой мужик, обрело небывалую жизнеспособность: крутой прикид, крутая разборка.

Возникают и новые штампы благодаря настойчивому распространению рекламы, например: райское наслаждение, рекламная пауза.

1.43. Индивидуально-авторское употребление фразеологизмов

Употребление фразеологизмов придает речи живость и образность. Это ценят журналисты, которые охотно обращаются к русской фразеологии в фельетонах, очерках: «Волга» вместе с ее лихим водителем исчезла, словно сквозь землю провалилась. Обращение к разговорной фразеологии в таких случаях часто приводит к смешению стилистически разнородных элементов, что способствует комическому звучанию речи.

Особенно любят использовать фразеологизмы юмористы, сатирики: «Остап подошел к Воробьянинову вплотную и, оглянувшись по сторонам, дал предводителю короткий, сильный и незаметный для постороннего глаза удар в бок. – Вот тебе седина в бороду. Вот тебе бес в ребро» (И. Ильф и Е. Петров).

При этом устойчивые сочетания преобразуются и нередко получают новые оттенки значения, как это можно наблюдать на процитированном примере. И. Ильф и Е. Петров расчленили фразеологизм седина в бороду, а бес в ребро, который во второй части предложения утрачивает метафорическое значение.

Творческое преобразование фразеологизмов заслуживает подробного рассмотрения. Вот некоторые примеры фразеологического новаторства журналистов и писателей.

Испытанным стилистическим приемом обновления семантики фразеологизмов является изменение в них количества компонентов. Оно выражается в расширении состава фразеологизма за счет употребления уточняющих слов к тем или иным компонентам, что может изменить фразеологизм до неузнаваемости, придав ему новую образную форму: «Кошки не обыкновенные, а с длинными желтыми когтями, скребли ее за сердце» (А.П. Чехов). В иных случаях наблюдается редукция (сокращение) состава фразеологизма, что также связано с его переосмыслением. Полезные советы: не родись красивой (из газет) – отсечение второй части пословицы не родись красивой, а родись счастливой создает новый афоризм: «Красота – источник несчастья».

Замена словарных компонентов фразеологических оборотов также используется для их иронического переосмысления: Критика почтила роман молчанием (из газет). Подобное преобразование фразеологических выражений приводит к коренному изменению их значения и создает остросатирический эффект.

Своеобразным стилистическим приемом авторской обработки фразеологизмов является контаминация нескольких выражений: Не потому ли молчание – золото, что оно – знак согласия (из газет)? Такое «скрещение» возвращает фразеологическим компонентам первоначальное лексическое значение, а сами фразеологизмы вовлекает в новую образную систему. Это придает особую семантическую емкость и экспрессивность подобным каламбурам.

Одним из наиболее ярких стилистических приемов обновления фразеологизмов является разрушение их образного значения.

При этом внешне фразеологизм не изменяется, но утрачивает свое метафорическое значение и воспринимается буквально: Открытое письмо опять получил писатель Иванов. Выяснилось, что его письма вскрывает сосед по лестничной клетке Сидоров. В подобных ситуациях возникают каламбуры, построенные на т.н. внешней омонимии фразеологизмов и свободных сочетаний слов.

Обновленные писателями фразеологизмы иногда выделяют в особую группу окказиональных фразеологических неологизмов. Как и лексические неологизмы, они выполняют в художественной речи экспрессивную функцию, приближаясь к тропам.

Лексикография

1.44. Основные типы словарей русского языка

Словари можно разделить на два основных типа: энциклопедические и филологические (лингвистические). В энциклопедических словарях дается описание того или иного явления, понятия, события. К энциклопедическим словарям относятся энциклопедии, научные справочники, дающие сведения по какой-либо отрасли знаний, терминологические словари. Существуют общие и специальные, отраслевые энциклопедии. Крупнейшими энциклопедическими словарями являются словари издательской фирмы «Брокгауз и Эфрон», «Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат», изданные в России в конце XIX – начале XX вв., Большая и Малая советские энциклопедии. Среди отраслевых следует назвать энциклопедию «Русский язык» (1979 г.), словари лингвистических, литературоведческих терминов, «Детскую энциклопедию», «Популярную медицинскую энциклопедию».

В лингвистических словарях содержатся толкования слов (указываются основные значения, прямые и переносные), даются грамматические, стилистические и прочие пометы. Так, словарная статья «Город» в «Большой советской энциклопедии» (М., 1972, т. 7) содержит следующие разделы: «Экономико-географический и социологический очерк», «Облик города», «Управление городом», «Исторический очерк развития города». Сравните словарную статью «Город» в «Словаре современного русского литературного языка» в 20 т.: «Город, -а, мн. города, -ов, м. 1. Крупный населенный пункт, являющийся административным, промышленным и культурным центром района, области, округа. Областной город. Портовый город. 2. Древнее поселение, огороженное, укрепленное стеной для защиты от неприятеля как центр ремесла и торговли». Так как в энциклопедических словарях даются сведения о событиях, лицах, явлениях, в их словник входят преимущественно существительные (собственные и нарицательные).

Лингвистические (филологические) словари делятся на многоязычные, двуязычные и одноязычные. Двуязычные и многоязычные – это словари переводные, в них значения слов одного языка объясняются посредством сопоставления с другим языком (например, словари англо-русский, русско-английский, русско-англо-арабский). Среди древнейших многоязычных словарей можно назвать «Полный греко-славяно-латинский лексикон» Епифания Словенецкого (XVII в.), «Лексикон треязычный» Федора Поликарпова (XVIII в.).

В одноязычных словарях слова толкуются посредством слов того же языка. Одноязычные словари могут быть комплексными (таковыми являются толковые словари) и аспектными, отражающими тот или иной аспект (например, синонимические, словообразовательные).

Первые русские словари, появившиеся в конце XVIII в., представляли собой небольшие списки непонятных слов (с их толкованием), встречавшихся в памятниках древнерусской письменности. В XVI в. такие словари стали составляться по алфавиту, вследствие чего получили название азбуковников.

Первый печатный словарь, содержащий уже 1061 слово, появился в 1596 г. как приложение к грамматике известного филолога того времени, священника Лаврентия Зизания. Толкованию подверглись преимущественно книжные славянские слова и небольшое количество иноязычных слов.

Следующий по времени печатный словарь был составлен в 1627 г. украинским филологом Палевой Берындой. Как показывает название книги («Лексикон славяноросский»), автор поставил своей целью объяснить книжные старославянские слова. И по количеству слов (6982), и по точности их объяснений на материале живой разговорной лексики, и по критическому отношению к источникам этот словарь выделяется своим высоким филологическим уровнем.

Подготовительной ступенью к созданию словаря современного русского языка (современного для определенной эпохи) были двуязычные и многоязычные словари. В 1704 г. был издан в Москве «Лексикон треязычный» Федора Поликарпова-Орлова с толкованием русских слов на греческом и латинском языках. В ту же Петровскую эпоху был составлен первый словарь иностранных терминов «Лексикон вокабулам новых по алфавиту», содержащий 503 слова.

В XVIII в. возникает интерес к вопросам происхождения и образования отдельных слов, появляются этимологические заметки В.А. Тредиаковского, М.В. Ломоносова, А.П. Сумарокова, В.Н. Татищева и других писателей и ученых. В конце века был издан ряд словарей церковно-славянского языка («Церковный словарь» и «Дополнения» к нему содержали объяснения более 20 000 слов).

На основе предшествующей лексикографической работы появилась возможность приступить к работе над созданием нормативного словаря русского языка. В основу его могли быть положены, в частности, рукописные материалы М.В. Ломоносова и других исследователей.

1.45. Важнейшие толковые словари

Первым толковым словарем русского языка был «Словарь Академии Российской» (1794 г.), который насчитывал 43 тыс. слов. Слова размещались по гнездам. Во втором издании словаря (1822 г.) было уже свыше 51 тыс. слов и расположены они были в алфавитном порядке. Теоретической основой для составителей этого словаря (И.Ф. Богдановича, Г.Р. Державина, Д.И. Фонвизина) явилось учение М.В. Ломоносова о «трех штилях» – высоком, среднем и низком. Слова и обороты, почерпнутые из народной речи, как и слова иноязычного происхождения, встречаются здесь в незначительном количестве. Этот словарь отражает лексические нормы литературного языка второй половины XVIII в.

Значительным событием в лексикографии явилось издание в 1847 г. «Словаря церковно-славянского и русского языка», который, по мнению его авторов (А.Х. Востокова, П.А. Плетнева, Д.И. Языкова), представляет собой «вполне систематическое собрание слов». В нем содержится около 115 тыс. слов книжного и разговорного характера. В словаре много общеупотребительных слов иноязычного и церковно-славянского происхождения, включены областные слова, широко представлена лексика, относящаяся к разным отраслям знания.

В словаре дается подробная грамматическая и семантическая характеристика разъясняемых слов. Слова определяются как в прямом собственном значении, так и в переносном и сопровождаются различными стилистическими пометами: «просторечное», «церковное», «устаревшее». Для слов, относящихся к специальной и профессиональной терминологии, сохраняются такие пометы, как «военное», «морское», «артиллерийское», «горное». Фразеологические обороты отделяются от определений и иллюстраций: младый – от младых ногтей (измлада).

Однако эти толковые словари не отражают всего богатства народного языка. Такую задачу выполнил «Толковый словарь живого великорусского языка» (1863 г.) В.И. Даля. Над созданием четырехтомного словаря (свыше 200 тыс. слов) В.И. Даль работал более 50 лет. В словарь вошли почти все известные слова русского языка – бытовые, диалектные, книжно-письменные, иноязычные, профессиональные.

Даль избрал алфавитно-гнездовой способ расположения слов. Это позволяет увидеть живую связь слов, которая хорошо прослеживается в законах русского словопроизводства: «Из три выходит троить, из глагола троить: троение, тройной, тройка». Слова В.И. Даль обычно разъясняет при помощи синонимов («тождесловов»), широко привлекаемых из областной лексики. Иноязычные слова он также нередко толкует посредством семантически сближенных слов. Так, при определении слова «азарт» приводится ряд заменителей: задор, вспыл, вспых, горячность, запальчивость. В качестве иллюстраций в словаре приводятся многочисленные пословицы и пословично-поговорочные выражения.

Лексический состав и семантический строй русского литературного языка нашего времени получил отражение в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова (1934 г.), в академическом «Словаре русского языка» под редакцией А.П. Евгеньевой (1957 г.), в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова (1949 г.) и, наконец, в академическом «Словаре современного русского литературного языка» (1950 г.). Первые три словаря носят строго нормативный характер, что достигается отбором лексики, выделением таких значений, которые свойственны словам литературного языка, стилистической квалификацией слов и отдельных значений, продуманной системой грамматических помет, упорядоченной орфографией, иллюстрациями, показывающими правильное употребление слов.

«Толковый словарь русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова послужил своеобразным эталоном для создания последующих толковых словарей. Преследуя нормативные цели, авторы (В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, В.А. Ларин, С.И. Ожегов, Д.Н. Ушаков) пошли по пути уменьшения объема словаря; в словарь не включены областные слова, слова, вышедшие из употребления, лексика узкотерминологическая, собственные имена. В нем есть указания на стилистические разновидности устной и письменной речи. Словарь содержит богатый материал для изучения тех изменений в области русской лексики, которые произошли после 1917 г.

В академическом «Словаре русского языка» под редакцией А.П. Евгеньевой отражены те изменения в лексико-семантической структуре языка, которые произошли в 1940–1970-е гг., использован богатый иллюстративный материал из художественной и общественно-политической литературы.

«Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой можно рассматривать как наиболее современный толковый словарь. В словаре даются лаконичные и точные определения значений слов и фразеологизмов, указываются сочетаемость слов, наиболее типичное словоупотребление, хорошо представлена современная общественно-политическая лексика.

Лексика современного русского языка во всем своем богатстве и многообразии отражена в 17-томном «Словаре современного русского литературного языка». Этот словарь одновременно является нормативным и толково-историческим. По замыслу его составителей «он должен охватить все лексическое богатство русского литературного языка, с грамматической его характеристикой, преимущественно от эпохи Пушкина». Словарь включает устаревшие слова: выя, ланиты, стогны; просторечную лексику: обдирала, оболтус; многие диалектные слова, получившие отражение в художественной литературе: баять, казан, курень; термины из разных областей знания и техники: амфибия, изотермы; распространенные иноязычные слова, некоторые географические названия и собственные имена, получившие символическое значение: Обломов; редкие слова типа оболонь (заболонь), обмежевка. В первых трех томах словаря принято гнездовое расположение слов, учитывающее их связь в речи и смысловую общность. С четвертого тома слова располагаются в алфавитном порядке.

Толковые словари являются комплексными, т.к. они одновременно могут быть справочниками: орфографическими, орфоэпическими, грамматическими. В 1981 г. вышел в свет «Школьный толковый словарь русского языка» М.С. Лапатухина. Это первый толковый словарь, который одновременно является морфемным и словообразовательным.

1.46. Словари диалектов (областные)

В диалектных словарях собраны слова русских народных говоров. Сокровищницей диалектной лексики является «Словарь живого великорусского языка» В.И. Даля (1863 г.). Имеются словари говоров определенных территорий. С 1965 г. выходит многотомный «Словарь русских народных говоров», в котором представлена диалектная лексика и фразеология всех русских говоров XIX–XX вв.

Академические диалектные словари стали издаваться в середине XIX в.: «Опыт областного великорусского словаря», «Дополнения к Опыту областного великорусского словаря». В них собрано довольно большое количество материала (около 20 тыс. слов). Оба издания представляют интерес как первая серьезная попытка научной обработки и систематизации данных о территориальных диалектах.

В конце XIX – начале XX вв. были опубликованы «Словари областного архангельского наречия» Л.И. Подвысоцкого, «Материалы для словаря народного языка в Ярославской губернии» Г.И. Куликовского, «Областной словарь колымского русского наречия» В.Г. Богораза, «Кашинский словарь» И.Т. Смирнова, «Словарь ростовского говора» М.В. Волоцкого, «Материалы для объяснительного словаря вятского говора» Н.М. Васнецова, «Словарь уездного череповецкого говора» М.Н. Герасимова, «Смоленский областной словарь» В.Н. Добровольского.

В советское время вышли «Донской словарь» А.В. Миртова, «Словарь говоров Подмосковья» и «Словарь донских говоров» Л.Ф. Ивановой, «Краткий ярославский областной словарь» Г.Г. Мельниченко. Выходят «Словарь русских говоров Среднего Урала», «Псковский областной словарь», «Словарь смоленских говоров», публиковались материалы по курско-орловским, брянским говорам.

1.47. Исторические словари

Историческое развитие русской лексики отражается в исторических словарях. Крупнейшим словарем этого типа остаются «Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам» И.И. Срезневского (1893 г.). Источником для этого словаря явились древнерусские памятники, преимущественно рукописные.

Словарный состав русского языка XV–XVII вв. получил некоторое отражение в «Материалах для словаря древнерусского языка» А.Л. Дювернуа (1894 г.). Словарь содержит около 6 тыс. слов, взятых из сравнительно небольшого количества памятников. Недостатком словаря является отсутствие русских пояснений, которые заменены латинским переводом.

В 1903 г. был издан «Словарь древнерусских личных собственных имен» Н.М. Тупикова, содержащий многочисленные факты и ссылки на исторические документы.

В 1937 г. были опубликованы под редакцией Б.Д. Грекова «Материалы для терминологического словаря древней России» Г.Е. Колчина, содержащие разнообразные общественно-политические и экономические термины из исторических документов XI–XV вв. Термины расположены в алфавитном порядке, в конце работы приложена тематическая классификация.

С 1975 г. Институтом русского языка РАН издается многотомный «Словарь русского языка XI–XVII вв.», в котором представлены различные пласты древнерусской лексики (книжная, бытовая). С 1988 г. выходит «Словарь древнерусского языка (XI–XIV вв.)».

1.48. Этимологические словари

К историческим словарям условно примыкают этимологические словари, в которых устанавливается происхождение слова. Первым русским этимологическим словарем был «Корнеслов русского языка, сравненного со всеми главнейшими славянскими наречиями и с двадцатью четырьмя иностранными языками» Н.С. Шишкевича (1842 г.). В словаре разработаны около 1,5 тыс. корней обиходных русских слов, но во многих случаях имеются произвольные сопоставления и ошибочные утверждения.

Следующим в хронологическом порядке был «Опыт словаря русского сравнительно с языками индоевропейскими» М. Изюмова (1880 г.), стоявший также на невысоком теоретическом уровне. Выше по качеству, хотя также несвободным от неверных объяснений, был «Сравнительный этимологический словарь русского языка» Н.В. Горяева (1892 г.).

Наиболее известен из дореволюционных изданий «Этимологический словарь русского языка» А.Г. Преображенского (1910 г.). Словарь содержит объяснение этимологии многих общеупотребительных русских слов и части заимствованных. Как те, так и другие группируются по первообразным словам или корням. Хотя словарь далеко не полон и содержит немало устаревших или просто неверных объяснений, он служит важным пособием по этимологии.

В 1950 г. в Гейдельберге вышел трехтомный «Этимологический словарь русского языка» М. Фасмера. Достоинством данного словаря является огромный объем изученного материала, привлечение данных топонимики и ономастики, диалектных слов, фактов других языков (финно-угорских, тюркских), обширные библиографические данные. Этот словарь является самым обширным из словарей данного типа, однако и он не свободен от неточностей, неоправданных сопоставлений.

В 1961 г. вышел «Краткий этимологический словарь русского языка» под ред. С.Г. Бархударова. Словарь, изданный как научно-популярное пособие для учителя средней школы, содержит этимологическое толкование общеупотребительных слов современного русского литературного языка.

В 1970 г. появился «Этимологический словарь русского языка» Г.Б. Цыганенко. Словарь имеет научно-популярный характер и в качестве справочного пособия предназначен для учителей-словесников и учащихся средней школы. С 1963 г. выходил отдельными выпусками «Этимологический словарь русского языка» Н.М. Шанского. Словарь предназначен для специалистов-филологов.

Представляет интерес издание многотомного «Этимологического словаря славянских языков. Праславянский лексический фонд», которое осуществлялось под редакцией О.Н. Трубачева (1974 г.). Выпуск содержит предисловие с изложением принципов реконструкции праславянской лексики, списки литературы и собственно словарь. В 1999 г. был издан в двух томах «Историко-этимологический словарь современного русского языка» Б.Я. Черных.

С 1963 г. начал выходить большой «Этимологический словарь русского языка».

К типу этимологических словарей примыкают «Краткий топонимический словарь» В.А. Никонова, содержащий сведения о происхождении и судьбе около 4 тыс. наименований наиболее крупных географических объектов бывшего СССР и зарубежных стран, а также «Словарь русских личных имен» Н.А. Петровского, включающий свыше 2,5 тыс. личных имен и сообщающий сведения об их происхождении, «Словарь названий жителей (РСФСР)», в котором собраны 6 тыс. названий жителей населенных пунктов Российской Федерации и названий жителей столиц союзных республик, «Словарь названий жителей СССР» под редакцией А.М. Бабкина, в приложении к которому приводятся также названия жителей городов зарубежных стран.

1.49. Словообразовательные словари

Задача этих словарей – выявить словообразовательную структуру наличных в языке слов, показать членение слова на морфемы. В 1961 г. вышел «Школьный словообразовательный словарь» под редакцией Бархударова. Словарь содержит 25 тыс. слов. Полезны три приложения:

1) довольно подробный алфавитный список приставок и суффиксов имен существительных, имен прилагательных и глаголов;

2) перечень наиболее употребительных греко-латинских словообразовательных элементов в русской терминологии;

3) краткие исторические справки о фонетических процессах, изменивших звуковую структуру слова в процессе развития языка.

В 1978 г. был издан «Школьный словообразовательный словарь русского языка» А.Н. Тихонова. Слова в нем расположены по гнездам, которые возглавляются исходными (непроизводными) словами разных частей речи. Слова в гнезде размещены в порядке, обусловленном ступенчатым характером русского словообразования. В качестве приложения дан алфавитный указатель производных слов, имеющихся в гнездах (около 25 тыс. слов). В 1985 г. словарь содержал уже 145 тыс. слов.

1.50. Словари сокращений

Широкое распространение в современном русском языке различного рода сложносокращенных слов (в т.ч. аббревиатур) вызвало потребность в создании особых словарей сокращений.

Наиболее полным является «Словарь сокращений русского языка» (1963 г.). Словарь содержит свыше 12 тыс. сокращений, дает произношение и ударение сокращений, отмечает их грамматический род. Сейчас он содержит 17 тыс. сокращений.

1.51. Частотные словари

О степени распространенности слова в речи можно судить по частотным словарям, составляемых на основе статистических данных словоупотребления. Это создает объективную базу для рационального отбора лексики, включаемой в школьные учебники, словари-минимумы, словари для машинного перевода.

В качестве пособия для преподавателей был издан «Частотный словарь современного русского литературного языка» Д.А. Штейнфельдт (1963 г.). В словаре, содержащем свыше 2,5 тыс. слов, даются списки слов по частоте употребления, по частям речи (с указанием частотности некоторых форм), общий список слов по алфавиту.

В 1970 г. вышел «Частотный словарь общенаучной лексики» под ред. Е.М. Степановой, а в 1971 г. – «Частотный словарь языка газеты» Г.П. Поляковой и Г.Я. Соманика. Весьма полным является «Частотный словарь русского языка» под ред. Л.Н. Засориной (1977 г.), содержащий свыше 40 тыс. слов, отобранных на основании обработки средствами вычислительной техники 1 млн словоупотреблений.

1.52. Словари иностранных слов

Словари иностранных слов дают толкование заимствованных слов и содержат элементарные сведения об их происхождении.

Первым словарем иностранных слов был «Лексикон вокабулам новым по алфавиту», составленный в начале XVIII в. На протяжении XVIII в. издавались разнообразные словари иностранных слов и близкие к ним терминологические словари.

В 1803 г. вышел трехтомный «Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту» Н.М. Яновского, содержащий большое количество слов из различных языков и послуживший образцом для последующих словарей иностранных слов Н.С. Кравчуновского (1817 г.), Н.С. Кириллова (1840 г.).

Ряд словарей иностранных слов был издан в советскую эпоху. В 1926 г. вышел «Полный иллюстрированный словарь иностранных слов с указанием их происхождения, ударений и научного значения» Н. Вайсблита, в 1939 г. – «Словарь иностранных слов» под редакцией Б.Н. Петрова.

Наиболее полным является «Словарь иностранных слов» под редакцией И.В. Лехина (1941 г.). В словаре дается краткое объяснение слов и терминов иноязычного происхождения, встречающихся в различных стилях речи, указывается происхождение слова, в необходимых случаях отмечается путь заимствования.

В 1966 г. вышли «Словарь иноязычных слов и выражений» А.М. Бабкина и «Краткий словарь иностранных слов», содержащий около 4,5 тыс. слов и терминов. В 1983 г. был издан «Школьный словарь иностранных слов» под редакцией В.В. Иванова.

Из последних словарей можно отметить «Словарь иностранных слов и выражений» Е.С. Зеновича (1998 г.). Особо следует выделить «Толковый словарь иностранных слов» Л.Б. Крысина (1998 г.). В отличие от других словарей иностранных слов этот словарь содержит сведения о происхождении слов, дает производные слова, толкования значений и примеры употребления, устойчивые выражения и аналоги. Словарь включает новые заимствования.

1.53. Орфографические словари

Первой серьезной попыткой кодировать русское правописание была работа Я.К. Грота «Русское правописание», в качестве приложения к книге был дан «Справочный указатель», содержавший около 3 тыс. слов. На основе «гротовской» орфографии в конце XIX – начале XX вв. был разработан и опубликован ряд орфографических словарей: «Ученический карманный словарь для правописания» В. Кименталя, «Орфографический словарик-спутник» под редакцией М. Алтабаева, «Подробный орфографический словарь» В.А. Зелинского.

В советское время вышли «Мой словарик. Краткий справочник по новому правописанию. Для учащихся» А.В. Флерова, «Новый орфографический справочник с кратким толкованием малопонятных и непонятных слов и орфографическими упражнениями в связи с развитием речи» И.В. Устинова, «Новый справочный орфографический словарь для корректоров, выпускающих и литературных работников» Я.С. Хомутова, включавший в себя около 100 тыс. слов, «Орфографический словарь» Д.Н. Ушакова для учащихся средней школы, «Орфографический словарик» С.Б. Редозубова для учащихся начальной школы, «Орфографический словарик» П.А. Грушникова.

В 1945 г. был издан специальный словарь-справочник К.И. Былинского «Употребление буквы е», в 1972 г. – словарь-справочник «Слитно или раздельно?» под редакцией Д.Э. Розенталя, «Прописная или строчная?» Д.Э. Розенталя.

Большие словари-приложения имеются в «Справочнике корректора», в «Справочнике по орфографии и пунктуации для работников печати» и в «Справочной книге корректора» К.И. Былинского.

Основательным пособием этого типа является академический «Орфографический словарь русского языка» под редакцией С.Г. Бархударова (1956 г.).

В 1997 г. вышел словарь Н.В. Соловьева «Орфографический справочник», а в 1999 г. – «Русский орфографический словарь» под редакцией В.В. Лопатина. Словарь включает 160 тыс. слов и в настоящее время наиболее полно представляет орфографический материал русского языка с учетом нарастающих тенденций.

В 1999 г. издательством «АСТ-Пресс» подготовлена и опубликована серия орфографических словарей под девизом «Ловушки орфографии». Среди них: «Орфографический словарь русского языка. Прописная или строчная?» В.В. Лопатиной; «Орфографический словарь русского языка. Одно или два н?» И.К. Сазоновой ; «Орфографический словарь русского языка. Слитно? Раздельно? Через дефис?» Б.З. Букчиной. Данные словари отражают наиболее сложные случаи современной русской орфографии.

1.54. Орфоэпические словари

За последние десятилетия вместе с работой по упорядочению правописания проведена большая работа по упорядочению произношения. Сводка важнейших правил литературного произношения приложена к «Толковому словарю русского языка» Д.Н. Ушакова, а в самом словаре даются необходимые указания по многим словам. Такие же указания находим в «Словаре русского языка», составленном С.И. Ожеговым. В 1951 г. была издана брошюра-словарь «В помощь диктору» под ред. К.И. Былинского с указанием ударений в словах с неустойчивым произношением. На ее основе был создан «Словарь для работников радио и телевидения» (1960 г.).

В 1955 г. был издан словарь-справочник «Русское литературное произношение и ударение» под редакцией Р.И. Аванесова. В 1983 г. вышел в свет «Орфоэпический словарь русского языка. Произношение, ударение, грамматические формы» под редакцией Р.И. Аванесова. В словаре содержатся свыше 63 тыс. слов, разработаны системы нормативных указаний, введены запретительные пометы. Небольшой «Словарь произношения, ударения и формообразования» имеется в книге Л.И. Скворцова «Правильно ли мы говорим по-русски?». В нем даются нормативные ударение и произношение, отмечаются допустимые произносительные варианты, приводятся запретительные пометы.

В 1997 г. был издан «Словарь ударений русского языка» Б.Л. Агеенко, а также «Словарь трудностей русского произношения» М.Л. Каленчук. В словаре даны варианты с пометами: «допустимо», «допустимо разговорное», «допустимо устаревшее».

1.55. Словари трудностей русского языка и правильностей русского языка

В повышении речевой культуры огромную роль играют словари трудностей, цель которых – показать правильность употребления слова, уточнить его значение, обратить внимание на изменения, которые произошли в значении и употреблении слова.

Наиболее полным словарем, содержащим сведения грамматического характера, является «Грамматический словарь русского языка. Словоизменение» А.А. Зализняка (1977 г.), включающий около 100 тыс. слов. Он всесторонне отражает современное русское словоизменение (склонение и спряжение). В 1978 г. вышел «Словарь несклоняемых слов» Н.Б. Колесникова, содержащий около 2 тыс. несклоняемых имен существительных и других неизменяемых слов, большая часть которых вошла в русский язык из десятков иностранных языков. В 1981 г. был издан справочник «Управление в русском языке» Д.Э. Розенталя, включающий свыше 2 тыс. словарных статей. В 1996 г. «Управление в русском языке» вошло в сводную книгу Д.Э. Розенталя, посвященную вопросам правописания. Вопросы управления рассматриваются в книге «Именное и глагольное управление в современном русском языке» Н.Н. Прокоповича. В 1985 г. вышел «Школьный грамматико-орфографический словарь» Б.Т. Панова, содержащий сведения по произношению и морфемному составу слова; в трудных случаях дается их толкование и указываются грамматические формы.

Еще до революции издавались справочники и пособия, в которых, с одной стороны, приводились рекомендации по вопросам правильного словоупотребления и формообразования, с другой – содержались предостережения против нарушения соответствующих норм (например, В. Долопчев. «Опыт словаря неправильностей в русской разговорной речи»).

Серьезным пособием данного типа, не утратившим своего значения и в наши дни благодаря обилию содержащегося в нем материала, явилась работа В.И. Чернышова «Правильность и чистота русской речи». Работа вполне отвечает своему назначению «опыта русской стилистической грамматики».

В 1962 г. вышел словарь-справочник «Правильность русской речи» под редакцией С.И. Ожегова. Пособие имеет нормативный характер, содержит около 400 словарных статей по вопросам словоупотребления.

Значительным вкладом в издания данного типа стал словарь-справочник «Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка» под редакцией К.С. Горбачевича (1973 г.). Словарь содержит около 8 тыс. слов, отобранных с учетом трудностей акцентологических, произносительных, слово– и формообразовательных. К этому типу издания примыкают «Краткий словарь трудностей русского языка. Для работников печати» (1968 г.) и словарь-справочник журналиста «Трудности русского языка» под редакцией Л.И. Рахманова (1974 г.).

Особый характер имеет книга «Грамматическая правильность русской речи» под ред. С.Г. Бархударова, представляющая собой «опыт частотно-стилистического словаря вариантов». К этому типу словарей примыкает «Словарь трудностей русского языка» Д.Э. Розенталя. В словаре, содержащем около 30 тыс. слов, рассматриваются вопросы нормативного и вариантного написания, произношения, словоупотребления, формообразования, грамматической сочетаемости, стилистической характеристики. Справочное пособие Л.И. Скворцова «Правильно ли мы говорим по-русски?» содержит «Словарь произношения, ударения и формообразования» и «Словарь фразеологии, словоупотребления, согласования и управления».

В 1997 г. был издан «Словарь грамматических трудностей русского языка» Т.Б. Ефремова.

Раздел 2. Фонетика

2.1. Понятие фонетики и ее развитие

Фонетика (от греч. phonetikos – «звуковой, голосовой», phone – «звук») – раздел языкознания, изучающий звуковые средства языка. Существуют различные определения предмета фонетики: одни ученые предметом фонетики считают только способы звукового оформления значимых единиц языка – морфем, слов (Р.И. Аванесов, А.А. Реформатский), другие ученые в сферу изучения фонетики включают и интонационные средства языка (Л.Л. Буланин, А.Н. Гвоздев, М.В. Панов), наконец, существует точка зрения, согласно которой предметом фонетики являются и способы обозначения на письме звуковых единиц (графика), и правила написания значимых единиц – орфография (Л.В. Щерба).

Фонетика занимается изучением языковых единиц, природа которых материальна. С одной стороны, эти единицы лишены самостоятельного значения (звуки речи, слоги, ударения) или же обладают очень специфическим значением (разные интонационные типы); с другой стороны, эти единицы и обусловливают существование значимых единиц языка (морфем, слов, фраз или больших высказываний), являясь средством их материальной реализации. Таким образом, фонетические единицы, с одной стороны, противопоставлены другим языковым единицам, с другой стороны, обеспечивают их материальную реализацию.

Фонетическое изучение звуковых средств подразумевает выявление основных единиц, описание их фонетических свойств и правил употребления в языке. Основные фонетические единицы – звук речи, слог, фонетическое слово (т.е. самостоятельное слово с примыкающими к нему служебными словами, объединенные одним ударением: на горе, под гору), синтагма, высказывание. Выделение этих единиц имеет различное основание. Так, звуки речи выделяются в результате фонетического анализа, синтагмы и высказывания – в результате анализа смысловых и интонационных отношений, слог и фонетическое слово – на собственно фонетических, не смысловых основаниях. Как специальная научная дисциплина, фонетика первоначально рассматривала физиологические характеристики звуков речи, в дальнейшем стала исследовать и особенности звучания (акустика речи), а также особенности восприятия фонетических единиц человеческим ухом (психоакустика и психофонетика).

Изучение фонетики русского языка имеет более чем двухвековую историю и началось с трудов В.К. Тредиаковского и М.В. Ломоносова, рассматривавших особенности русской звуковой системы, соотношение между написанием и произношением, особенности живых фонетических чередований, правила слогоделения и т.д. Большое значение имели наблюдения Я.К. Грота и О.Н. Бетлингка, касающиеся влияния мягких согласных на соседние гласные. Тонкий и точный фонетический анализ дан в работах А.А. Потебни, А.И. Томсона, В.А. Богородицкого. Впервые в истории языкознания И.А. Бодуэн де Куртене пришел к представлениям о лингвистической значимости звуковых единиц. Экспериментально-фонетические исследования проводились в СССР с самого начала возникновения этого метода – работы В.А. Богородицкого, А.И. Томсона, Л.В. Щербы, посвященные фонетическому анализу русского языка, не потеряли своего значения до настоящего времени.

Советское языкознание характеризуется определенными достижениями в области фонетики русского языка: работы Аванесова, посвященные и фонетике, и орфоэпии, Щербы, Матусевич, Гвоздева, Панова, Буланина. Широко развернулось экспериментально-фонетическое исследование разных элементов звукового строя языка, как его литературной формы, так и диалектов.

2.2. Методы изучения фонетики

Экспериментальные методы играют в фонетике ведущую роль.

Эксперимент отличается от наблюдения тем, что исследователь не пассивно учитывает поведение объекта в различных условиях, а ставит объект в определенные условия для того, чтобы выяснить, какова связь между этими условиями и интересующим его явлением. Аналогичным образом поступает и фонетик. Желая определить, представляют ли данные два звука аллофоны одной фонемы или же две отдельные фонемы, он ставит их в такие фонетические условия, которые позволяют сделать заключение о том, имеет ли различие между ними смыслоразличительную функцию.

Важнейшее преимущество эксперимента состоит, как указывал Л.В. Щерба, в том, что только он позволяет получить «отрицательный» материал, т.е. сведения о том, что недопустимо в системе данного языка.

Исходя из правильного понимания эксперимента мы можем сказать, что он осуществляется в фонетике двумя методами: с помощью слуха и с помощью специальной аппаратуры.

Первый часто называют субъективным, второй – объективным.

Объективные, или экспериментально-фонетические, методы позволяют наблюдать такие тонкости в произношении, которые совершенно недоступны на слух, и, что особенно важно, они дают возможность разлагать артикуляцию и акустическую картину звуков на отдельные элементы, тогда как на слух звуки воспринимаются как неразложимые целые.

В современных экспериментально-фонетических исследованиях пользуются разнообразными по своему устройству и назначению приборами. Основным звукозаписывающим прибором является в настоящее время магнитофон. Магнитофонная запись непосредственно пригодна только для слухового анализа. Но как исходный материал она широко используется при самых разнообразных исследованиях. Магнитофон относится не к анализирующим, а к регистрирующим устройствам. К ним же относятся и шлейфные осциллографы различных типов.

Для изучения артикуляторного аспекта, а также некоторых акустических параметров (высоты основного тона, длительности, отчасти и интенсивности) в экспериментальной фонетике при ее зарождении и до недавнего времени пользовались кимографическим (пневматическим) методом.

Из анализирующей аппаратуры нужно прежде всего указать на спектрометр и спектрограф. Эти приборы служат для определения спектра сложного звука, каким является и звук речи. В новейшее время для анализа различных параметров речи (спектральных, динамических и др.) начинает использоваться компьютерный метод. Автоматический анализ изменения частоты основного тона и интенсивности звуков во времени осуществляется прибором, который называют интонографом. Результаты анализа фиксируются на фотобумаге или на киноленте в виде ряда вертикальных линий, каждая из которых соответствует частоте отдельного периода, либо в виде кривой, которая представляет собой огибающую верхних точек этих линий.

Посредством описанных приборов и методов можно получить данные об акустических характеристиках анализируемого материала и (косвенным образом) о способе образования звуков.

Для непосредственного ответа на вопрос о том, какой орган, в каком месте и каким способом артикулирует, служат соматические методы. Экспериментальная фонетика пользуется методом палатограмм, который заключается в следующем. Для испытуемого изготовляется из тонкой целлулоидной пластинки искусственное небо, плотно прилегающее к твердому небу. Посыпанное тальком искусственное небо вкладывают испытуемому в рот. Затем предлагают произнести соответствующий звук либо изолированно, либо в слоге или в слове. На вынутом после произнесения слова искусственном небе тальк в тех местах, где язык прикасался к небу, окажется слизанным. Этот рисунок переносят на проекцию искусственного неба или фотографируют, в результате чего получается палатограмма. Чтобы получить сведения о прикосновении языка не только к небу, но и к зубам, соответственно увеличивают размеры искусственного неба. Для анализа положения кончика языка его прикосновение к задней стенке передних нижних зубов фиксируется на специальной пластинке, надеваемой на эти зубы. Тогда дополнительно к палатограмме можно получить и одонтограмму.

В последнее время все больше применяется метод прямого палатографирования при помощи фотографирующего устройства.

При прямом палатографировании язык окрашивают водным раствором карболена. После произнесения испытуемым исследуемого звука в рот ему вставляется специальное зеркало; отражаемое в нем небо со следами от прикосновения к нему языка снимается фотоаппаратом.

Метод палатограмм может быть использован только для изучения артикуляции согласных, при произнесении которых участвует язык, и гласных высокого подъема; кроме того, на палатограмме фиксируется только место (т.е. пассивный орган) и отчасти способ артикуляции. Изучение губных артикуляций производится посредством фото– или кинофотографирования. Чтобы получить не только форму губного отверстия и расстояние между губами, но и степень их выдвинутости вперед, делают одновременно два снимка: спереди и сбоку. Для изучения активности того или иного произносительного органа пользуются методом электромиографии, который позволяет измерять мышечную активность через биотоки.

В последнее время широкое применение получил рентгенографический метод. Затруднения в расшифровке рентгеновских снимков могут быть устранены, если пользоваться не обыкновенным рентгеновским аппаратом, а томографом. Томограф отличается тем, что он производит съемку не насквозь, а на заданной глубине.

Кинорентгеновские снимки дают ясное представление о движениях языка, губ, нижней челюсти, а также о движении небной занавески и изменениях объема полости глотки.

Несмотря на разнообразие средств объективных методов, не исключается необходимость пользования и субъективными методами.

До недавнего времени фонетики почти совершенно не занимались изучением восприятия речи. Исключение составляло только то направление, которое было названо его основателями – Э. и К. Цвирнерами – фонометрией. Последняя обрабатывает методами вариационной статистики результаты опытов по восприятию того или иного фонетического явления. Изучение восприятия речи носителями данного языка имеет большое значение, т.к. фонемы, ударение, интонация – это звуковые явления, различаемые в данном языке, т.е. различаемые носителями этого языка. При этом имеется в виду не психофизическая способность человека распознавать те или иные звуковые различия, а восприятие носителей языка, воспитанное системой этого языка. Когда необходимо различить два звука речи, следующих один за другим, то люди с нормальным слухом замечают это различие. Можно, следовательно, сказать, что относительным фонетическим слухом обладают все. Но когда речь идет о восприятии как о распознавании, то имеется в виду абсолютный слух – идентификация соответствующего звука. Такой слух не является врожденной способностью человека, он воспитывается в нем через систему фонем его родного языка или же целенаправленной фонетической тренировкой.

Как понимание, так и восприятие речи являются процессами декодирования, осуществляемого благодаря владению системой языка.

При изучении восприятия тех или иных звуковых явлений фонетика интересует не способность испытуемого различать или идентифицировать их. Для фонетика изучение восприятия – это один из методов проникновения в объективные отношения, существующие в системе данного языка. При всяком экспериментально-фонетическом исследовании возникает вопрос об объеме материала, о числе дикторов или аудиторов, необходимых и достаточных для того, чтобы результаты эксперимента были надежными и достоверными.

Все эти вопросы решаются при помощи статистических методов.

2.3. Связь фонетики с другими науками и разделами языка

Среди других лингвистических дисциплин фонетика занимает особое место.

Лексикология, морфология и синтаксис, изучающие различные языковые категории и средства их выражения, имеют дело по существу только с идеальной, смысловой стороной языка, целиком определяющейся общественной природой человека. Физическая же сторона языка сама по себе не представляет для них никакого интереса. Это понятно, т.к. смысл данного слова или грамматической категории, развитие их значений совершенно не зависят от физических свойств звукового комплекса, составляющего слово или грамматическую форму.

Фонетика же изучает такие средства языка, которые хотя и значимы функционально, но лишены самостоятельного смыслового значения. Поэтому она имеет дело с явлениями, в которых отражается не только социальная, но и физическая природа человека.

Вследствие специфического объекта фонетики им (особенно звуками речи) занимаются не только лингвисты, но и физики, и физиологи, интересующиеся только физической и физиологической сторонами дела и работавшие до недавнего времени, как правило, в полном отрыве от языковедения. Фонетика пользуется данными этих наук, более того, она в значительной степени строится на них. Но это не делает ее пограничной дисциплиной, т.к. если фонетике и приходится иметь дело с физическими и физиологическими явлениями, то они рассматриваются в ней не как таковые, а с точки зрения их функции, их использования в речи; поэтому она остается лингвистической дисциплиной, хотя связана и с не лингвистическими, и даже с не социальными науками.

Особый характер предмета фонетики обусловил и то, что в ней самой существует тенденция к полному обособлению от других лингвистических дисциплин, к отрыву от языковедения. Эта тенденция была особенно сильна среди ученых, пришедших к фонетике от физиологии и медицины.

Если фонетика имеет право на самостоятельное существование наряду с акустикой и физиологией речи, то только потому, что в отличие от этих наук, рассматривающих звук речи односторонне, фонетика изучает его как противоречивое единство акустико-физиологической и социальной стороны.

2.4. Гласные и согласные звуки

Гласные – звуки речи, основной функциональной особенностью которых является их роль в слогообразовании: гласный всегда образует вершину слога. Артикуляционные и акустические характеристики гласных не позволяют говорить об их принципиальных различиях с согласными: когда называют гласные «ртораскрывателями», упускают из виду то обстоятельство, что в действительности сужение, образуемое при артикуляции некоторых закрытых гласных, может быть не меньше сужения, образуемого при образовании некоторых согласных; акустической особенностью гласных считают то, что при их образовании действует только голосовой источник, но и это не является специфическим свойством гласных, т.к. и некоторые сонорные согласные образуются лишь при участии голосового источника. При артикуляционной классификации гласных учитывают положение языка – степень подъема языка по направлению к твердому небу и его продвинутость вперед или назад в полости рта и губ.

По подъему различают гласные верхнего (закрытые или узкие), среднего и нижнего (открытые или широкие) подъема; по продвинутости – гласные переднего ряда и гласные заднего ряда; по работе губ – огубленные (лабиализованные), при образовании которых губы округляются и выпячиваются, и неогубленные (нелабиализованные), при артикуляции которых губы не играют активной роли.

В русском языке шесть гласных. Их характеристики могут быть представлены таблицей.

Таблица 1

Гласные русского языка

Эти особенности артикуляции влияют на акустические свойства гласных. Надгортанные полости, выступающие в роли резонаторов, усиливают определенные частоты, называемые формантами гласных. При описании акустических характеристик гласных используют обычно сведения о частоте двух формант – первой и второй; имеется зависимость между частотой формант и характером артикуляции: чем более закрыт гласный, тем ниже частота первой форманты; чем более закрыт задний гласный, тем ниже частота второй форманты; огрубленность понижает частоту и первой, и второй форманты. Акустические характеристики находятся в полном соответствии с этим правилом: наиболее низкой частотой первой форманты характеризуются гласные верхнего подъема – и, ы, у; гласный нижнего подъема а имеет наиболее высокую по частоте первую форманту; наиболее высокую вторую форманту имеет гласный переднего ряда и наиболее низкую – огубленный гласный заднего ряда у и т.д.

Безударные гласные отличаются от ударных по степени выраженности артикуляционно-акустических свойств; так, безударный и менее передний, и менее закрытый, чем ударный; безударный и менее задний, и менее закрытый, чем ударный. Редукция безударных меньше, если безударный гласный находится в абсолютном начале слова. Предударные гласные редуцируются меньше, чем заударные. Существуют определенные закономерности употребления гласных. Так, под ударением возможны все шесть гласных, в безударных слогах, как правило, не употребляются о и е.

Гласный и употребляется только после мягких согласных, ы – только после твердых, е употребляется после твердых согласных только в заимствованных словах или в положении после согласных ш, ж, ц. Гласные заднего ряда а, о, у могут находиться как после твердых, так и после мягких согласных. Согласные – звуки речи, которые в соседстве с гласными не могут быть словообразующими. Артикуляционно согласные характеризуются мускульным напряжением в определенной части произносительного аппарата, но этот признак не является обязательным. Акустически согласные характеризуются участием шумового источника, однако и этот признак не универсален, т.к. к группе согласных относятся и сонанты, образующиеся без шумовых источников. При артикуляционной классификации согласных учитываются следующие признаки:

1) активный действующий орган. В зависимости от того, какой из действующих органов активно обеспечивает образование сужения или смычки, различают губные, переднеязычные, среднеязычные и заднеязычные согласные. У переднеязычных согласных в качестве активного действующего органа могут выступать:

а) только передняя часть языка – тогда говорят об однофокусных переднеязычных согласных, например с, з (их часто называют свистящими – по акустическому эффекту или же зубными – по пассивному органу);

б) задняя часть языка – в этом случае образуются двухфокусные переднеязычные согласные со вторым задним фокусом, например ш, ж (их называют также шипящими или же небными);

2) способ образования согласных. Если активный орган образует с пассивным полную смычку, образуются т.н. смычные согласные, которые в свою очередь делятся на взрывные и аффрикаты, в зависимости от способа раскрытия смычки – быстрого («мгновенного»), при образовании взрывных (например, п, б) или медленного, постепенного, – при образовании аффрикат (ц, ч), у которых после смычки следует щелевая фаза. Если активный орган образует с пассивным сужение, через которое непрерывно проходит воздушная струя, образуются щелевые согласные (например, ф, в). В зависимости от того, образуется ли сужение (щель) в срединной части языка или воздух проходит в щель, образованную краями языка, различают щелевые срединные (например, с, з и боковые (например, л). Специфически образуются согласные р и р’, при артикуляции которых происходят своеобразные вибрации кончика языка. Эти согласные называются дрожащими;

3) работа голосовых связок. В зависимости от того, работают ли голосовые связки при образовании согласных, различают звонкие и глухие согласные;

4) участие полости носа. Если при артикуляции согласных проход воздушной струи в полость носа закрыт (в этом случае мягкое небо поднято), образуются т.н. чистые согласные; если же мягкое небо опущено и воздух при артикуляции согласных проходит не только в полость рта, но и в полость носа, образуются носовые согласные;

5) участие средней части спинки языка. Если при образовании любого согласного происходит подъем средней части спинки языка к твердому небу, образуются мягкие согласные; твердые согласные артикулируются без этого дополнительного движения. Кроме этих собственно артикуляционных свойств, при классификации согласных учитывают и некоторые акустические их характеристики – в первую очередь степень участия шумовых составляющих в звучании согласных. По этому признаку согласные разбиваются на шумные и сонанты. В русском языке существуют определенные закономерности употребления согласных:

1) в абсолютном конце слова или перед глухими согласными невозможно употребление звонкого согласного (сказать – сказ – сказка);

2) перед звонким шумным согласным нельзя произносить глухой согласный сват, но свадьба;

3) перед двухфокусным не произносится однофокусный согласный (разжалобить, расшить).

Сонанты с точки зрения правил чередования образуют особую группу: хотя артикуляционно они являются звонкими согласными, сами они в конце слова и перед глухими не чередуются с глухими, а перед ними возможно употребление как глухих, так и звонких шумных (снять , но знать; сила, но злость). Губные щелевые звонкие согласные в и в’, если они находятся не перед шумными согласными, также допускают перед собой и глухие, и звонкие согласные, т.е. функционально сближаются с сонантами: свой, свить, звал и т.д.

Если же в, в’ находятся перед шумными согласными, то употребление перед ними глухих запрещено: брат вбежал, но брат выбежал.

Среди губных согласных смычные и щелевые различаются не только по способу образования, но и по пассивному действующему органу: если смычка образуется двумя губами, то при артикуляции щелевых пассивным органом являются верхние зубы, поэтому согласные ф и ф’, в и в’ являются губно-зубными.

Для заднеязычных мягких к’ и х’ несвойственно положение в абсолютном конце слова.

Таблица 2

Таблица согласных русского языка

2.5. Слог

Слог – минимальная единица речевого потока. Существуют разные толкования слога, основанные на преимущественном внимании к его артикуляционным или акустическим характеристикам. С точки зрения артикуляции слог определяется как минимальная произносительная единица, т.е. такая последовательность речевых движений, которая образуется единым дыхательным толчком (Р. Стетсон), единым импульсом мускульного напряжения (Л.В. Щерба) или в результате одной управляющей команды (Л.А. Чистович). При акустическом подходе слог определяют как волну нарастания и ослабления звучности (О. Есперсен, Р.И. Аванесов). При том и другом подходе вершиной слога считается гласный, являющийся слогообразующим элементом, согласные считаются его периферийными элементами.

Трудности изучения слога связаны с тем, что он не соотносится (в языках фонемного строя, в т.ч. русском) с какими-либо значимыми единицами, а выявляется только на основании фонетических характеристик. Экспериментально-фонетические исследования слоговой структуры речи, проводившиеся на ранних этапах изучения слога, не позволяли говорить о каких-либо постоянных фонетических характеристиках слога, что дало повод некоторым ученым вообще считать слог фикцией.

Понимание слога как сочетания гласного с одним или несколькими согласными широко распространено в фонетической литературе, что отражается и в существующей терминологии: говорят об открытых слогах, т.е. кончающихся гласными (ты, сто, три), о закрытых, т.е. кончающихся согласными (он, пек), о прикрытых, т.е. начинающихся с согласного, и неприкрытых, т.е. начинающихся с гласного. Таким образом, и – открытый неприкрытый слог, мы – открытый прикрытый слог, ум – закрытый неприкрытый слог, вам – закрытый прикрытый слог. Значит, ни о каких собственно фонетических характеристиках здесь речь не идет.

Но существует ряд фактов, которые не позволяют согласиться с отрицанием фонетической реальности слога. Ритмическая структура слова создается на основании специальной организации безударных слогов вокруг ударного; практика стихосложения также связана с определенным чередованием ударных и безударных слогов или даже повторением одного и того же количества слогов в стихе; интуитивное чувство любого носителя языка позволяет ему, даже если слово само по себе не опознано, правильно определять количество слогов.

В последние годы проведен ряд экспериментально-фонетических исследований фонетических характеристик слога, показавших, что действительно минимальной произносительной единицей является не любой, а только открытый слог: элементы такого слога характеризуются максимальной слитностью, связанностью, что приводит к сильному изменению свойств согласных и гласных, входящих в данный слог.

Подход к слогу как к волне сонорности (звучности) основан на том, что все звуки обладают различной собственной громкостью: наиболее звучными являются гласные (самый звучный – гласный низкого подъема а, менее звучные – гласные среднего подъема о и е, наименее звучные из гласных – гласные верхнего подъема и, у, ы), затем следуют сонаты (от наиболее звучных плавных л, л’ и дрожащих р, р’ к наименее звучным носовым м, м’, н, н’, затем звонкие щелевые согласные, звонкие взрывные, глухие щелевые и глухие взрывные. Таким образом, каждый слог содержит один наиболее сонорный элемент (гласный) и один или несколько менее звучных.

Определение слога как дыхательного толчка опровергается экспериментальными данными, которые свидетельствуют о том, что в речи число слогов и число дыхательных толчков не совпадают.

2.6. Ударение

Ударение – выделение одного слога в слове, служащее для фонетического объединения этого слова и называемое словесным ударением. Кроме словесного ударения, различают также синтагматическое и фразовое, функция которых также заключается в фонетическом объединении нескольких слов в синтагму или нескольких синтагм во фразу.

Словесное ударение в русском языке является свободным, т.е. может находиться на любом слоге слова, и подвижным, т.е. не привязанным к определенной морфеме в слове (дома – дома – из дому – домовой). Те слоги, которые предшествуют ударному, называются предударными, те, которые следуют за ударным, – заударными.

Есть языки со связанным ударением, к ним относятся, например, польский язык, допускающий ударение только на втором слоге от конца; эстонский, имеющий ударение на первом слоге от начала. Фонетическим средством выделения ударного элемента в русском литературном языке является его большая длительность по сравнению с безударными.

Существует традиционное мнение, согласно которому русское ударение является динамическим, т.е. ударный гласный, будучи самым сильным, является и самым громким в слове. Экспериментально-фонетические исследования русского ударения не подтверждают этого мнения. Оказывается, что громкость (сила) гласного зависит как от собственного качества гласного, так и от положения гласного в слове: чем ближе к началу слова находится гласный, тем больше его громкость.

Важными фонетическими свойствами словесного ударения в русском языке являются также не только специфические характеристики ударных гласных (отсутствие редукции), но и возможность употребления в ударном слоге большего числа гласных, чем в безударном.

Основной функцией словесного ударения является фонетическое объединение слова, но иногда говорят и о словоразличительной его функции (мука – мука, пили – пили), которая для русского языка является второстепенной, т.к. такие пары возникли в русском языке случайно.

Обычно в слове имеется одно словесное ударение, но в длинных словах часто возникает, помимо главного, и т.н. второстепенное (побочное) ударение: четырехэтажный.

Синтагматическое ударение обычно падает на ударный гласный последнего слова в синтагме, а фразовое – на ударный гласный последнего слова в конечной синтагме. Перенос синтагматического ударения с последнего слова в синтагме на другое приводит к появлению логического ударения (ср.: Мы вышли, когда он замолчал; Мы вышли, когда он замолчал).

2.7. Интонация

Всякое высказывание от паузы до паузы независимо от его протяженности должно быть оформлено фонетически как некое целое; такое оформление называют интонацией высказывания или предложения.

Теснейшая связь, существующая между интонацией и смыслом предложения, делает ее одним из важнейших факторов коммуникации.

В интонации следует различать два аспекта. Один можно назвать коммуникативным, поскольку интонация сообщает, является ли высказывание законченным или незаконченным, содержит ли оно вопрос, ответ и т.п. Другой, который можно было бы назвать эмоциональным, состоит в том, что в интонации заключена определенная эмоция, которая всегда отражает эмоциональное состояние говорящего, а иногда и намерение его определенным образом воздействовать на слушающего. Последнее имеют в виду, когда говорят об эмфазе.

Эмоциональный аспект интонации не обязательно связан со смысловым содержанием высказывания.

Будет ли сказано предложение Петров вернулся с радостью или с сожалением, оно останется сообщением об одном и том же факте объективной действительности, иными словами, будет иметь одно и то же денотативное значение.

Вместе с тем эмоция высказывания связана с его модальностью. И действительно, в каждом акте коммуникации отражено не только то, о чем идет речь (денотативный аспект), но и отношение к сообщению со стороны говорящего (коннотативный аспект).

В своем коммуникативном аспекте интонация имеет следующие значения:

1) является средством членения речи на предложения;

2) участвует в различении коммуникативных типов предложения, являясь иногда единственным средством т.н. общего вопроса (ср.: Петр едет домой. Петр едет домой?);

3) то же самое можно сказать и об актуальном членении предложения. Так, в зависимости от выделенности логическими ударениями слова Петр или слова домой, соответственно, то или иное из них будет обозначать новое (рема), что сообщается о данном (тема). Следовательно, в первом случае предложение будет означать, что именно Петр, а не кто-либо иной едет домой, во втором – что он едет домой, а не куда-нибудь в другое место;

4) осуществляет деление на синтагмы, что определяется смыслом и связано с выражением того или иного члена предложения;

5) отличает, является ли данный отрезок речи конечной или неконечной синтагмой.

Из признания автономности интонации следует, что в языках должен быть известный набор интонационных моделей или, иными словами, интонация должна быть дискретной в парадигматическом плане. Такая точка зрения является в настоящее время господствующей. Единого термина для обозначения интонационной единицы не существует, как и общепризнанного определения ее. Ее называют и интонационным контуром, и интонационной конструкцией, и интонемой; у американских дескриктивистов она называется в одних случаях фонемой тона, в других фонемой-завершителем.

Интонация складывается из нескольких компонентов:

1) частоты основного тона голоса (высотный, или мелодический, компонент);

2) интенсивности (динамический компонент);

3) длительности, или темпа (временной, темпоральный компонент);

4) паузы;

5) тембра.

Все компоненты интонации, кроме паузы, обязательно присутствуют в высказывании, потому что никакой его элемент не может быть произнесен без какой-либо высоты голоса, силы и т.д. Все компоненты интонации тесно взаимодействуют между собой.

Важнейшим компонентом интонации является мелодика, т.е. движение основного тона голоса (понижение и повышение).

Мелодика может выполнять разные функции. Наряду с паузой она служит средством членения речи.

Граница между двумя синтагмами может быть отмечена посредством перелома в мелодическом рисунке: переходом от повышения тона к понижению, от понижения к повышению, от высокого конца к низкому началу. Мелодика служит не столько для членения потока речи, сколько для связывания отдельных его частей. Мелодика более, чем другие компоненты интонации, служит далее для выражения коммуникативного типа предложения – повествовательного, вопросительного, утвердительного. Очень часто мелодика наряду с другими средствами используется для целей выделения главного слова в предложении или синтагме.

Основной функцией интенсивности следует считать выделение какой-нибудь части высказывания, хотя при этом существенную роль играет также мелодика. Так как фонетическое выделение принято называть ударением, то и в данном случае обычно говорят об ударении.

В русском языке каждая синтагма характеризуется, как указывал Л.В. Щерба, усилением ударения на последнем слоге. Такое ударение следует называть синтагматическим.

Интенсивность участвует и в оформлении актуального членения. Имея в виду эту функцию, говорят о логическом ударении.

;Интенсивность участвует и в эмоциональном выделении слова, в том, что называют эмфатическим ударением. В потоке речи ударение слова включается в ткань интонации как ее элемент. В этом смысле его можно назвать фразовым ударением. Под длительностью как компонентом интонации подразумевается скорость произнесения тех или иных отрезков речи, что и является содержанием термина «темп».

Когда говорят о темпе как компоненте интонации, имеют в виду относительную скорость произнесения отдельных слов в синтагме или одной синтагмы по отношению к другой.

Пауза акустически означает прикрепление звука, физиологически – прикрепление артикуляции; однако то, что воспринимается как пауза, может и не иметь этих признаков.

Пауза может быть использована не только для отделения одной синтаксической единицы от другой, но и для выражения характера связи между ними. Пауза может употребляться также и для передачи того или иного эмоционального оттенка.

Тембр служит только для выражения эмоционального аспекта интонации. Акустическим коррелятом тембра является спектральная характеристика звуков. Имеющиеся данные позволяют думать, что с тембром связаны только верхние форманты не ниже третьей.

В понятие тембра включают и «звонкость», или «звучность», голоса, под которой понимают чистоту, яркость его звучания.

2.8. Фонология

Фонология – сравнительно молодая область науки о языке, она существует не более 50 лет. Но в этой области накоплен материал, не меньший по объему и не менее важный по значимости, чем тот, который имеют в своем распоряжении традиционные области языкознания.

Фонология (от греч. рhone – «звук» и logos – «слово, учение») – раздел языкознания, изучающий звуковую сторону языка в ее функциональной значимости. Этим фонология отличается от фонетики, которая занимается звуковой стороной языка в плане изучения ее артикулярных и акустических характеристик.

Рассматривая разные стороны одного и того же объекта, фонология и фонетика представляют собой в известном смысле единое целое, потому что отдельные звуки и звуковые единицы более высокого порядка выделяются в потоке речи только через смысловые единицы, звуковым обликом которых они являются.

Но фонология, изучая звуковую сторону языка с функциональной точки зрения, имеет специфические задачи и свои особые методы для их решения. К звуковой стороне языка относятся не только линейные (сегментные) единицы: синтагмы, ритмические группы, слоги, фонемы, которые выделяются в речевом потоке в результате его членения во времени. Важную языковую функцию выполняют и просодические явления: ударение, интонация, которые называются суперсегментными, поскольку они располагаются «над» сегментными единицами. Ударение как суперсегментное явление служит важным фонологическим средством.

Центральное место в фонологии занимает учение о фонеме как кратчайшей единице звуковой стороны языка, обладающей дистинктивной, смыслоразличительной способностью. Общая фонология занимается анализом сущности фонемы, выяснением отношений между фонемой как звуковой единицей и звуками, представляющими фонему в потоке речи, с одной стороны, и между фонемой и словом – с другой.

Общая фонология устанавливает принципы и методы определения состава фонем языка, а также оппозиции, в которых они находятся, и связи, которые существуют между отдельными фонемами или их группами, из чего слагается единая система фонем – фонологическая, или фонематическая, система.

Важное место в современной фонологии занимает определение признаков, составляющих содержание фонемы. Среди фонетических признаков звуков речи различают дифференциальные (релевантные) и интегральные (иррелевантные) признаки.

Дифференциальными считаются такие признаки, которые используются в данном языке при противопоставлении фонем, интегральными – такие, которые не используются для этой цели. Так, звонкость-глухость является для большей части согласных русского языка дифференциальным признаком, поскольку в нем противопоставлены в и п, з и с, ж и ш и т.п. Для таких же согласных, как ц и ч, присущая им глухость не является дифференциальным признаком, т.к. соответствующих звонких в русском языке нет.

Фонология возникла в России в 70-х гг. XIX в. Ее основоположником является И.А Бодуэн де Куртене, который ввел понятие фонемы, противопоставив его понятию звука. Продолжателем его идей позднего периода был его ученик Л.В. Щерба, который в 1912 г. выявил звуковые факторы, обусловливающие членение речи на фонемы, и указал на смыслоразличительную функцию фонемы. Исходные идеи И.А. Бодуэна де Куртене развивал Н.Ф. Яковлев, внесший важный вклад в развитие фонологии в начале 20-х гг. ХХ в.

На основе идей названных ученых фонология получила дальнейшее развитие и мировое признание в трудах пражского лингвистического кружка.

Орфоэпия и фонетический строй языка

2.9. Основные орфоэпические правила современного русского литературного языка

Учение о правильном звучании речи, о нормах литературного произношения называется орфоэпией. Это слово происходит от греч. orthos – «правильный», epos – «речь».

Развитию этой ветви лингвистики способствовали изменения, произошедшие в стране в результате Октябрьской революции. Вообще, развитие языковой нормы связано с историей литературного языка. При этом под языковой нормой мы понимаем совокупность явлений, разрешенных системой языка, отобранных и закрепленных в речи носителей языка и являющихся обязательными для всех носителей данного языка. Исследуя литературный язык, особое внимание исследователи уделяют двум эпохам: эпохе возникновения древнерусского письменного языка и эпохе формирования национального русского языка с XVII в. по 20–30-е гг. XIX в. До сих пор окончательно не решен вопрос о происхождении русского литературного языка. От разрешения этого вопроса зависит концепция дальнейшего развития языка и формирования национального литературного языка с XVII до XIX вв.

В течение двух столетий (со второй четверти XIV в. до второй четверти XVI в.) Москва объединила все северо-великорусские княжества и восточную половину южно-великорусских (в 1463 г. был присоединен Ярославль, в 1478 г. – Новгород, в 1485 г. – Тверь, в 1510 г. – Псков, в 1517 г. – Рязань). В результате в Москве поселяются представители как северо-великорусского, окающего, наречия, так и южно-великорусского, акающего. Московский деловой язык XV–XVI вв., обогащаясь элементами говора Москвы и диалектов, употребляется во всем мире. В конце XVI в. он стал общим для всего Московского государства. Вследствие оформления произношения Москвы утверждается южнорусский вокализм (аканье и иканье), в консонантизме преобладают северо-великорусские элементы (взрывное г, твердые согласные в окончаниях глаголов 3-го лица).

Московское произношение отличалось полнотой звучания и музыкальностью, что способствовало его распространению и утверждению. В XVIII в. еще не было единой произносительной нормы. М.В. Ломоносов подчеркивал, что «устный» высокий стиль – произнесение речей, декламация, чтение вслух по книге – во многом отличался от разговорного. Например, в безударных слогах [о] произносился как [о] в высоком стиле и как редуцированный звук в разговорном стиле. В высоком стиле [г] произносился фрикативно (как γ), в разговорном стиле, как правило, был взрывным (как [г]). Это различие двух стилей сохранялось в речевой практике в течение XVIII – первой половине XIX вв.

В пушкинскую эпоху московские произносительные нормы были признаны не только общерусскими, но и образцовыми.

В послеоктябрьский период происходят значительные изменения московских произносительных норм. Главными причинами стали широкое распространение грамотности и изменение состава жителей столицы, принесших с собой местное произношение. Это привело к появлению разнообразных произносительных вариантов. Наряду с тенденцией расшатывания старых московских норм произношения осуществлялась и другая – необходимость выработки единых произносительных норм. В этот период времени появляется статья Д.Н. Ушакова «Русская орфоэпия и ее задачи» (1928), которая положила начало научной разработке русской орфоэпии. В научном труде Р.И. Аванесова «Русское литературное произношение» были рассмотрены все основные черты современного литературного произношения, основные тенденции его развития, все прогрессирующие и отмирающие явления.

Можно обозначить следующие основные тенденции в развитии современного литературного произношения:

1) упрощение слишком сложных орфоэпических правил;

2) отсеивание всех узкоместных произносительных особенностей, прогрессирующее под влиянием радио, телевидения, кино, театра, школы;

3) сближение образцового произношения с письмом.

2.10. Специфика объекта изучения в орфоэпии

В орфоэпии рассматривается состав основных звуков языка – фонем, их качество, изменения в определенных фонетических условиях. У фонетики те же вопросы рассмотрения, но в плане описания звукового строя русского языка. Для орфоэпии главным является установление норм литературного произношения. Что понимается под словом «произношение»? В понятие этого термина входит звуковое оформление следующих элементов:

1) отдельные грамматические формы, например: подска’к[и]вать – подска’к[ы]вать; стара’й[с’а] – стара’й[са] и т.д.;

2) отдельные слова. Например, в слове помощник на месте орфографического щ произносится [ш], в то время как в слове щавель – [ш’]; в слове коричневый сочетание чн произносится в современном русском в соответствии с написанием (старомосковская норма предписывала заменить чн на шн), а в слове конечно и теперь на месте чн произносится [шн];

3) группы слов. Например, в слове искра отчетливо звучит начальный [и], в сочетании же слова с предшествующим предлогом на месте и звучит [ы] – из-[ы]скры.

2.11. Стили произношения

В зависимости от сферы общения мы по-разному произносим слова. В быту мы говорим быстрее, меньше следим за тщательностью произношения, но во время выступления перед большой аудиторией стараемся говорить медленнее, отчетливо произнося слова. Варианты, обусловленные темпом речи, принадлежат разным стилям общения. Л.В. Щербой было выделено 2 основных стиля русского произношения – полный и неполный, хотя существует и огромное количество переходных вариантов. Примеры слов, принадлежащих к полному стилю: здра(в)ствуйте, пожалуйста, говорит; слова, относящиеся к неполному стилю: здрасте, пжалста, грит. Но между формами здра(в)ствуйте и здрасте существует множество переходных: здраствуйте, здрастуйте и т.д.

Как в полном, так и в неполном стиле возможно множество вариантов. В полном стиле у слова проявляется его идеальный фонетический состав. Варианты произношения в полном стиле колеблются от отчетливого произношения по слогам до тщательного произношения в замедленном темпе. В неполном стиле можно уловить некий средний разговорный вариант, свойственный спокойной беседе.

Полный стиль: Здра(в)ствуйте, Александр Александрович; средний стиль: Здрасте, Альсан Альсаныч! Краткий вариант разговорного стиля – быстрое и небрежное: Здрась, Сан Саныч!

На данном этапе развития лингвистики, по мнению Р.И. Аванесова, еще не решен окончательно вопрос о стилях произношения, но можно выделить три основных произносительных стиля.

1. Стиль высокий – его мы используем при публичных выступлениях, при передаче важных сообщений, при чтении поэтических произведений.

2. Стиль нейтральный – повседневная речь, не отличающаяся особой эмоциональной нагрузкой.

3. Стиль разговорный.

За пределами же литературного языка находится стиль просторечный.

Рассмотрим примеры различий произношения по стилям. В высоком стиле слова бордо, ноктюрн, сомбреро произносятся без редукции [о] и без смягчения согласного перед орфографическим е. В разговорном же стиле они будут звучать: б[а]рдо, н[а]ктюрн, самб[рэръ].

В нейтральном стиле мы произнесем [кагда] – когда, [у-тиба’] – у тебя. Для разговорного стиля характерна редукция вплоть до нуля заударного гласного рядом с сонорным: про[въл]ка вместо про[вълъ]ка, не[ктъ]рые вместо не[кътъ]рые, а также стяжение гласных в предударной части слова: в[а]бще’ вместо в[а]бще, в[ъ]бразить вместо в[а]бразить и другие явления.

В речи происходит тесное взаимодействие стилей. Часто бывает перемещение явлений, возникших в одном стиле, в другой. Например, произношение слов коне’[чн]о, ску[чн]о с орфографическим чн возникло в книжном стиле речи, но с течением времени стало рассматриваться как явление просторечного стиля. Зародившееся в том же книжном стиле произношение було[чн]ая, моло[чн]ая стало так же правомерно в нейтральном стиле, как було[шн]ая и моло[шн]ая. Происходят и обратные процессы. Произношение долгого твердого [ж] в словах дрожжи, можжевельник, жженый ранее рассматривалось как явление просторечного характера, теперь же стало восприниматься как стилистически нейтральное.

Необходимо отметить, что колебания в современном произношении имеются, но они занимают сравнительно незначительное место среди огромного количества четких и твердых норм. Эти колебания (имеются в виду колебания, допустимые в литературном языке) обычно имеют ту или иную стилистическую мотивировку. Поэтому стоит задача не устранить их, а главное, когда это окажется возможным, суметь ими воспользоваться.

Существует взаимодействие устной и письменной форм языка.

С лингвистической точки зрения устная форма языка первична, а письменная вторична, хотя процесс становления норм устной формы национального языка более длительный, чем процесс становления норм письменной формы. Одной из причин возникновения вариативности является воздействие письменной формы на устную. И основной тенденцией развития современной нормы считается приближение произношения к написанию. Например, произнесение безударного [о] в иностранных словах типа поэт, поэзия, боа, болеро и т.д. возникло под влиянием написания и поддерживалось стремлением подчеркнуть происхождение этих слов, т.к. в русских словах безударное о всегда чередовалось с [а] соответствующей степени редукции.

Влияние же устной формы на письменную – явление исключительное, даже исключение из нормы. Это возможно только тогда, когда новое произношение не вступает в конфликт с системой, когда не затрагиваются системные отношения.

2.12. Орфоэпические нормы в области гласных

При формулировании основных норм в области гласных и согласных звуков базовым берется нейтральный стиль речи.

I. Гласные звуки под ударением.

1. На месте букв а и я под ударением произносится гласный [а]: поляна – по[л’а’]на, лопата – ло[па’]та. В данном случае необходимо выделить глагол запрячь (перепрячь, распрячь, подпрячь). Он в образцовой речи произносится: запречь – зап[рэ]чь, а в прошедшем времени: запрег – зап[ро]г.

2. Гласный [э] звучит под ударением на месте букв э и е: эра – [э]ра, женщина – [жэ]нщина.

3. Под ударением на месте букв о и е произносится гласный [о]: рев – [ро]в; вор – в[о]р.?

4. В живой разговорной речи часто встречаются подмены ударного [э] звуком [о], что недопустимо. Такого рода ошибки часты в следующих словах: атлет, афера, блеф, бытие (но житье-бытье), всплеск, гололедица (но гололед), гренадер, двух-трех-пятидневный (но дневка), зев, иноплеменник (и иноплеменный, но разноплеменный), леска, опека (и подопечный), оседлость (и оседлый), передержка, преемник, склеп, слежка, современник (и современный, современность), хребет, шедевр; лемешный, местоименный, недоуменный (и недоуменно), отверстый, поперечный, равнобедренный, смятенный, ячменный; избег (прош. вр. глагола избегнуть), пригрезиться (но грезы), сек (прош. вр. глагола сечь; то же в прош. вр. глаголов отчечь, подсечь, рассечь, усечь, высечь).

5. Сложности возникают при выборе ударных [э], [о] в сложных словах. В основном сложные слова произносятся с одним ударением, обычно находящимся ближе к концу слова. Поэтому первое слово, входящее в состав сложного, утрачивает самостоятельное ударение, артикуляция ударного гласного в нем ослабляется, и качество гласного меняется – вместо [о] звучит редуцированный. Например: всеобъе’млющий (ср.: человек всеобъемлющих знаний – человек, все объемлющий своим взором); зернобобовый (ср.: зерна – бобы); если же это слово многосложное и имеет побочное ударение, то [о] сохраняется в составе сложного слова: черносмородиновое (варенье), хотя в более коротких словах первая часть черно– произносится с редуцированным [э]: чернозем, чернослив. Сохраняется [о] и в составе числительных трех-, четырех– , входящих в сложные слова: трехступенчатый, четырехэтажный.

6. В некоторых словах происходит подмена ударного [о] на [э]: безнадежный, блеклый, издевка, наемник, околесица, осетр, ременный, решетчатый, сметка, тенета и др.

7. Необходимо обращать внимание на некоторые причастные формы, различающиеся ударным гласным и имеющие разные значения: истекший (год) – истекший (кровью), оглашенный (кричит как оглашенный) – оглашенный (приказ).

8. Гласный [ы] звучит после [ж, ш, ц] на месте буквы и: [жы]вность, [шы]шка, [цы]фра.

II. Гласные звуки без ударения.

1. Как уже говорилось ранее, в основу русского литературного произношения лег акающий московский говор. Еще М.В. Ломоносов считал аканье одной из привлекательных черт живого произношения и говорил: «Выговор буквы о без ударения, как а, много приятнее».

По нормам современного литературного произношения звук [а] произносится на месте букв а и о в первом предударном слоге после твердых согласных: роса’ – [ра]са, балет – б[а]лет. В отличие от [а] ударного этот звук более краток, по длительности менее артикулированный.

2. В других безударных слогах [а] и [о] редуцируются, т. е произносятся с меньшей отчетливостью, чем под ударением, и с меньшей полнотой голоса. В этих случаях на месте а и о слышится неясный звук, средний между [ы] и [а]. Он обозначается знаком [ъ]: ла’па – ла [пъ], голова [гъла]ва, радость – [радъ]сть.

3. В начале же слова безударные [а] и [о] произносятся как [а]: алфавит – [а]лфавит; опека – [а]пека. Хотя в потоке речи, когда практически нет пауз перед словами, начинающимися с [а] и [о], вместо этих гласных появляется редуцированный звук [ъ]: в областях – [в-ъ]бластях; в арбузах – [в-ъ]рбузах.

4. В предударных слогах на месте сочетаний аа, ао, оа, оо произносится долгий гласный [а]: заострить, за аптеку, про антракт, на окне, вообще – [а].

5. В первом предударном слоге после твердых шипящих [ж] и [ш] гласный [а] произносится в соответствии с написанием, т.е. как [а]: жара – [жа]ра; шалун – [ша]лун. Есть случаи (перед мягким согласным), когда в первом предударном слоге после [ж, ш, ц] вместо [а] рекомендуется произносить звук, средний между [ы] и [э] (обозначается [ыэ]). Например: жалеть – [жыэ]леть, к сожалению – к со[жыэ]ле’нию, формы косвенных падежей слова лошадь – ло[шыэ]дей, а также формы косвенных падежей числительных с элементом -дцать – двад[цыэ]ти, трид[цыэ]ти и т.д.

В других безударных слогах после шипящих и [ц] произносится вместо [а] редуцированный [ъ]: жалюзи – [жъ]люзи, крыша – кры[шъ], цареградский – [цъ]реградский.

6. В первом предударном слоге на месте буквы а после мягких шипящих [ч] и [щ] произносится звук, близкий к [и] ([иэ]): часы – [ч’иэ]сы, щавель – [щ’иэ]вель. Произношение же в этих случаях отчетливого [и] устарело; произношение [ш’а]вель, [ч’а]сы диалектное и в литературном языке недопустимо. В остальных случаях в безударных слогах на месте а произносится редуцированный звук, напоминающий краткий [и] (обозначается [ь]): часовщик – [ч’ь]совщик, щавелен – [ш’ь]велен.

7. На месте буквы е после [ж, ш, ц] в первом предударном слоге произносится звук, средний между [ы] и [э] ([ыэ]): жена – [жыэ]на, шептать – [шыэ]птать, цена – [цыэ]на. Нужно помнить, что в этих случаях нельзя произносить [ы]: [жы]на, [шы]птать, [цы]на. В других безударных слогах на месте е произносится редуцированный звук ([ъ]): жестяной – [жъ]стяной, шерстяной – [шъ]рстяной, выше – вы[шъ], целиком – [цъ]ликом.

8. В первом предударном слоге после мягких согласных на месте букв е и я произносится [иэ]: ведро – [в’иэ]дро, пяти – [п’иэ]ти. Диалектным в данном случае будет считать отчетливое произношение [и].

В остальных же предударных слогах и в слогах заударных произносится редуцированный звук [ь]: пятачок – [п’ь]тачок. Но в безударных окончаниях на месте я произносится звук [ъ]: моря – мо[р’ъ], бремя – бре[м’ъ], песнями – пес[н’ъм’и], лисья – ли[с’ъ]. Особое внимание следует уделить произношению приставки пере– в том случае, когда второе е приставки оказывается во втором предударном слоге. Тогда второй гласный приставки в результате сильной редукции иногда неправомерно утрачивается, вследствие чего возникает при произношении просторечное слово: переменить – пе[рм]енить, пересадить – пе[рс]адить. На его месте должен звучать редуцированный ([ь]): [п’ьр’ь]менить, [п’ьр’ь]садить.

9. Отличие произношения гласных [и, у, ы] в безударных слогах от произношения в ударных незначительно. Гласные эти в безударных слогах произносятся несколько более ослабленно, но качественно не изменяются: лиса – [л’и]са, кызыл – [кы]зыл, бурундук – [буру]ндук.

Если в потоке речи буква и сливается с предшествующим словом на твердый согласный, то произносится гласный [ы]: жизнь в изгнании – жизнь в[ы]згна’нии.

Если в сложном слове первая часть оканчивается на твердый согласный, а вторая начинается с [и], тоже звучит [ы]: пединститут – пед[ы]нститут. И после [ж, ш, ц] на месте и во всех положениях произносится [ы]: жираф – [жы]раф, машина – ма[шы]на, акация – ака[цы]я. Если же в словах жизнь, казнь появляется гласный [и] между двумя согласными (жи[з’и]нь), то слова приобретают характер просторечия.

2.13. Произношение согласных звуков

I. Качество согласных в речи.

1. В литературном языке согласный [г] относится к разряду взрывных, мгновенных, образующихся так же, как и [к], но с участием голоса. Противоречием современной орфоэпической норме является произнесение в устной речи [г] как [γ]. Но в некоторых междометиях сохраняется произнесение [γ]: ага, господи, а также в произношении некоторых заимствованных слов (габитус). В слове бухгалтер сочетание хг произносят как [γ]: бу[γ]а’лтер.

В таких словах, как легкий – ле[х]кий, мягкий – мя[х]кий, в формах косвенных падежей этих слов, в производных словах (легковесный, смягчить и т.д.) звук [г] произносится как [х].

Звук [г] произносится как [в] в следующих словах:

1) в окончаниях родительного падежа единственного числа прилагательных и местоимений -ого / -его;

2) в словах сегодня, сегодняшний, итого: кого – ко[в]о, сегодня – се[в]одня.

2. В современном языке на месте буквы щ произносится мягкий [ш]: щупальца – [ш’]упальца.

Возможен и вариант произношения в этих случаях мягкого [ш] со слабым призвуком [ч’]: щель – [ш’ч’]е’ль. Нарушающим норму считают произношение на месте буквы щ долгого твердого согласного [ш].

На стыке корня и суффикса или предлога и последующего слова произносятся как [ш’] сочетания зч, жч, сч, сщ, например: через час, заказчик, подписчик, перебежчик – [ш’]. Но в таких словах, как бесчисленный, расчертить, расчистить и некоторых других, где сочетание сч располагается на стыке приставки и корня, предпочтительным является произношение сч как [ш’ч’]. На месте щ произносится [ш] в словах всенощная, помощник. В слове дождь на месте жд произносится [ш’], возможно [шт’].

3. [Т’ ш’] – звук, состоящий из двух слитых элементов – [т’] и [ш’], мы произносим вместо буквы ч. В литературном языке этот звук всегда мягкий: врач – вра[ч’], чай – [ч]ай. Под влиянием западнорусских говоров возникает произношение буквы ч как твердого звука [ч], что является явным отклонением от литературной нормы.

4. Всегда твердыми в литературном языке являются согласные [ж], [ш]: жестяной – [жэ]стяной, шерстяной – [шэ]рстяной. Они не смягчаются даже перед мягкими согласными: хождение – хо[жд’]ение, пришли – при[шл’]и. Если [ж], [ш] смягчаются, то это воспринимается как иноязычный акцент и относится к нарушениям орфоэпической нормы. Лишь в некоторых иноязычных словах допускается смягчение [ж], [ш]: Жюль, жюри, шипр.

5. На месте буквы ц произносится звук, состоящий из двух слитых воедино элементов [т] и [с] – [тс].

По нормам произношения этот звук всегда твердый, поэтому после [ц] на месте и произносится [ы]: акация – акац[ы]я. Смягчение ц возможно в некоторых говорах и украинском языке, в литературном же языке это недопустимо. Возможны смягчения [ц] в заимствованных словах: Цюрупа, Коцюбинский.

2.14. Твердые и мягкие согласные

1. В современной живой речи сочетания жж и зж внутри корня произносят как долгое твердое [ж].

В тех случаях, где должно быть сочетание [ж’] (прежде, подожди), на месте сочетания жд рекомендуется произношение [ж’] лишь в словах: дожди, дождевой, дождик, дождичек, дождище.

2. Возможно смягчение некоторых твердых согласных в положении перед мягкими согласными. Особенно это смягчение ощущается внутри корня и на стыке корня и суффикса. Чаще всего происходит смягчение зубных согласных [з, с, н] перед мягкими зубными: здесь – [з’]десь, стена – [с’]тена, рецензия – реце[н’]зия. Помимо этого, согласный н смягчается перед ч и щ: кончик – ко[н’]чик, гонщик – го’[н’]щик.

В случае, когда [з, с] выступают как конечные звуки приставки или предшествующего предлога, в произношении их перед мягкими зубными наблюдаются колебания: разлить – ра[з’]лить и ра[з]лить; слить – [с’]лить и [с]лить.

3. Со смягчением и без смягчения возможно произношение зубных согласных [д, т, з, с] перед мягкими губными [б, п, в, ф, м]: Дмитрий – [д’]митрий и [д]митрий; зверь – [з’]верь и [з]верь. Существует два варианта произношения ст перед мягким [в] в сочетании ств: искусственный – иску[с’т’]венный и иску’[ст]венный.

4. Если старому московскому произношению было свойственно смягчение губных [б, п, в, ф, м] перед мягкими губными (любви – лю[б’]ви), то в современном языке оказывается предпочтительным вариант без смягчения. Сейчас считается просторечным смягчение губных согласных перед мягким [к]: тряпки – тря[п’]ки.

5. Раньше было распространено произношение в ряде слов мягкого [р]: зеркало – зе[р’]кало. Сейчас подобное произношение относят к просторечию.

6. Диалектным и просторечным считается произношение твердых согласных в конце или в середине слова, когда должны звучать мягкие, например вместо лаге[р’] – лаге[р].

7. Устаревшим считается мягкое произношение согласных в случае, когда согласные стоят в конце приставки перед разделительным ъ. Правильно произносить: отъезд – о[т]ъезд.

8. Возможно смягчение согласного [з] только перед мягким [м] в словах на -изм (т.е. это предложный падеж единственного числа): при капитализме – при капитали[з’м’]е. В других же случаях это смягчение [з] недопустимо.

2.15. Звонкие и глухие согласные

Согласные различаются не только по твердости / мягкости, но и по звонкости / глухости. При произнесении конечные звонкие согласные оглушаются: дуб – ду[п], залив – зали[ф], стог – сто[к]. Однако замена при произношении звонкого согласного [г] согласным [х] является неверной: вдруг – вдру[х]. Недопустимо и сохранение звонких согласных на конце слова, часто сопровождающееся отвердением мягких согласных: голубь – голу[б] вместо голу[п’], любовь – любо[в] вместо любо[ф’].

Если же слово оканчивается на два звонких согласных, то они оглушаются оба: мозг – мо[ск], дрозд – дро[ст]. Так же оглушаются звонкие согласные перед глухими и в середине слова: трубка – тру[п]ка, книжка – кни[ш]ка.

Перед звонкими (кроме [в]) на месте глухих согласных произносятся соответствующие звонкие: сгорел – [зг]орел, отгадать – о[дг]адать (но перед [в]: свить – [св]ить, кворум – [кв]орум).

2.16. Сочетания согласных

1. Двойной согласный произносится на стыке приставки и корня или корня и суффикса, если между двумя гласными оказываются два одинаковых согласных или два согласных, различающихся лишь звонкостью / глухостью. Произношение двойного согласного зависит от того, каковы эти согласные. Если согласные длительные, то двойной согласный звучит как долгий согласный: расселить – ра[с’]елить. Двойной согласный произносится с небольшой паузой, перед размыканием органов речи – согласный с долгим затвором, если рядом находятся согласные мгновенного образования: оттащить – [атт]ащить.

Основные случаи произношения сочетаний согласных:

1) из сада, рассада – [с];

2) из-за них, сзади – [з];

3) подтянуть, оттиснуть – [тт];

4) под дном, ото дна – [дд];

5) об берег, ослеп бы – [бб];

6) без шума, бесшумный – [ш];

7) безжалостный, сжег – [ж];

8) тридцать, отца – [ц];

9) кататься, бояться – [ц];

10) находчивый, летчик – [ч].

Если слово редко употребляется, то сохраняется долгий согласный на стыке корня и суффикса: андалузский, полесский, силезский; в других случаях произносится одиночный согласный: русский, искусство, французский.

2. Когда сочетание согласных расположено не на стыке морфем, то возможны случаи произнесения долгого или двойного согласного: ванна, гамма, касса, труппа и т.д.

При других условиях сохраняется лишь один согласный: аккорд, аккуратный, грамм, корреспондент, суббота и др.

Когда сохраняются долгие и двойные согласные, они должны произноситься достаточно отчетливо. Произношение же ка[с]а вместо ка[с]а, [ад]ать вместо [ад]ать является признаком просторечия; если же произносить [в]одить вместо [в]одить (вводить) или [ж]ечь вместо [ж]ечь (сжечь), то это приведет к изменению смысла.

3. Сочетание кт произносится согласно написанию: кто – [кто], к теме – [к-т]еме. Устаревшим является произношение кт как [хт]. Не должно быть произнесения кн как [хн]. Правильным считается вариант: к кому – [к-к]ому.

4. Если раньше рекомендовалось произносить чн как [шн] (в соответствии с нормами старого московского произношения), то в современном языке выделяют три группы слов в зависимости от произнесения чн:

1) произношение чн соответствует написанию: кулачный, съемочный, лоточный, обмоточный и др.;

2) группа слов, для которых возможно двоякое произношение чн: как [чн] и как [шн]: булочная, молочный, стрелочник;

3) группа слов, в которых недопустимо произношение [чн]: горчи[шн]ик, коне[шн]о, праче[шн]ая, скворе[шн]ик, ску[шн]о, яй[шн’]ица; женские отчества Ильини[шн]а, Савви[шн]а.

Если же произносить [шн] в тех случаях, когда должно звучать [чн], то слово приобретает просторечную или диалектную окраску.

4. Если в слове между гласными находится сочетание из нескольких согласных, то в некоторых случаях один из согласных не произносится. Например, в сочетании стск [м] обычно не произносится, а ес сливаются в один долгий согласный: пропагандистский – пропаганди’[с]кий.

Звук [в] (первый) не произносится в сочетании вств в словах здравствуй, чувство и производных от них.

В остальных же случаях на его месте произносится [ф]: баловство – бало[фств]о, нравственный – нра’[фств]енный.

Согласный [ф] не выпадает в слове шефствовать. Это слово часто путают с шествовать.

Звук [т] не произносят в сочетании стн: грустный – гру[сн]ый. Нет различий в произношении следующих слов: косный и костный, свиснуть (свисать) и свистнуть (свист).

В сочетании здн мы не произносим звук [д]: поздно – по[зн]о; праздник – пра[з’н’]ик.

Звук [т] не произносится в сочетании стл: счастливый – сча[с’л’] ивый, хотя сохраняется в словах: костлявый – ко[с’т’л’]явый, постлать – по[стл]ать.

В сочетании пдск / итск в некоторых словах не произносится [д / т], в других вместо [д / т] звучит [ц]: голландский – голла[нск]ий, гигантский – гига[нцс]кий, доцентский – доце[нцс]кий.

В словах сердце, сердчишко звук [д] не произносится, а в слове солнце – звук [л].

6. В большинстве случаев сочетание чт произносится в соответствии с написанием: мачта, ничтожный. Но в слове что, в производных от него на месте чт произносится [шт]: [шт]о, [шт]обы. В слове же нечто, в словах уничтожить, ничтожный произносится [чт].

2.17. Произношение заимствованных слов

I. Гласный [о] в безударных слогах.

Все слова, пришедшие из другого языка, фонетически осваиваются и усваиваются литературным языком данной страны. В русском языке произношение гласных в заимствованных словах подчиняется общим законам русской орфоэпии. В таких заимствованных в свое время словах, как аромат, баобаб, координация, костюм, рояль, безударный гласный [о] произносят так же, как и в исконно русских. Существует небольшая группа слов (бордо, досье и т.д.), в которых в первом предударном слоге [о] сохраняется, хотя несколько ослабленный.

Редко [о] произносится во втором предударном слоге без обычной для исконно русских слов редукции: болеро, модерато. Редки случаи произнесения, когда в заударных слогах на месте буквы о произносится гласный [о]: авизо, вето, кредо, какао, радио, хаос.

Книжными являются слова, в которых в безударном положении звучит [о]. В основном это термины, т.е. слова с ограниченной сферой употребления: болеро, модерато – музыкальные термины; досье, коммюнике – дипломатические. Безударный [о] произносится в соответствии с общими орфоэпическими законами в заимствованных именах собственных: Португалия – П[ъ]ртугалия. Ослабленный [о] звучит в некоторых именах и фамилиях заимствованных: Долорес, Росси, или на месте начального о в словах: Отелло, Орфей, Орджоникидзе, Одиссей.

II. Гласный [э] в безударных слогах.

Если заимствованное слово еще не русифицировалось, то гласный [э] в безударном положении после твердых согласных не редуцируется. Например, в словах дезинформация (третий предударный слог) дедукция (первый предударный слог) после [д] звучит [э], хотя по законам русской орфоэпии в первом случае должен звучать редуцированный [ь], а во втором – редуцированный [иэ].

После мягких согласных [э] редуцируется в соответствии с общими правилами: патефон – па[т’иэ]фон, серенада – [с’ьр’иэ]нада. Есть некоторые исключения – произнесение редуцированного [э]: легато, летальный, леггорн. В нерусифицированных словах независимо от того, в ударном или в безударном слоге гласный э находится, в начале слова и после гласных буква э произносится как [э]: дуэлянт – ду[э]лянт, экран – [э]кран; эпос – [э]пос. И в этом случае есть исключения.

На месте орфографического е после гласных в первом предударном слоге возможно произнесение [э]: диетический, плетет.

Возможные искажения при произнесении иноязычных слов:

1) выпадение гласного при произношении некоторых слов. Например: в словах инициалы, инициатива опускаются вторые [и]: [инци]а’лы, [инци]ати’ва (слова происходят от лат. initium – «начало»;

2) происходят ненужные наращения согласного. Чаще всего добавляется согласный [и] в таких словах, как дерматин (дермантин), инцидент (индиндент), компрометировать (компроментировать), констатировать (константировать), прецедент (прецендент); возможны добавления гласного: перспектива (переспектива);

3) замена одного звука другим: «битон» вместо бидон, «мармалад» вместо мармелад, «электрофикация» вместо электрификация и т.д.

III. Согласные перед е.

В значительном количестве слов иноязычного происхождения перед е произносятся мягкие, а не твердые согласные. Например, в следующих случаях нельзя произносить [дэ] и [тэ]: академия, дебют, декада, демобилизация, интеллект, тенор, терапевт (должно быть мягкое [д’э]; [т’э]. Представленные выше слова уже давно русифицировались. Произношение в них твердых согласных перед е придает речи оттенок манерности.

В еще не русифицированных словах согласные перед е не смягчаются. Главным образом это происходит с зубными согласными [д, т, з, с, н, р]. Согласный [т] не смягчается перед е в словах: атеизм, ателье, метрополитен, отель, пастель, стенд, тембр, тент, термос, экстерн, эстетика. Сохраняется твердый [т] и в приставке интер-: интервью, интернационал. Твердый [т] можно обнаружить и в ряде собственных имен: Амстердам, Монтевидео, Данте.

Твердый [д] произносится в таких словах: демпинг, кодекс, модель, модерн и т.д. Сохраняется твердый [д] и в большинстве слов с приставками де-; дез-: деградация, депрессия, дезинформация, дезориентация и т.д. Хотя в современном языке под влиянием общего процесса смягчения согласных перед е происходит и смягчение согласного [д]: дегенерат, дезинфекция, дезорганизация и т.д. Твердый [д] звучит в следующих именах собственных: Дели, Декарт, Мендельсон.

Лишь в небольшом количестве слов зубные согласные [з]; [с] произносятся твердо: базедова (болезнь), безе, азбука (Морзе), несессер, секста, сенсуализм, сентенция, шоссе. В большинстве случаев происходит смягчение [з] и [с] перед е: зенит, зефир, сейм, сейф, секреция, селектор. С мягким [с] произносятся следующие географические названия: Севан, Севилья, Севр, Сена, Сенегал, Сеул. В именах и фамилиях чаще встречаются твердые [з]; [с]: Бизе, Жозеф, Мюссе, Сенека.

В словах неолит, неологизм согласный [н] перед е смягчается.

Мягко произносится [н] и в географических названиях Венеция, Женева, Неаполь и др. Твердый [н] сохраняется в словах кашне, нейрохирургия, тоннель, турне, в словах, начинающихся с элемента нео-: неоромантизм, неоклассицизм и др.; в именах и фамилиях: Рене, Эней и т.д.

Твердо в таких словах, как кабаре, кредо, реквием, реле, произносится согласный [р]. Раньше твердым был этот согласный и в приставке ре-: регресс – [рэ]гресс. Теперь [р] в этой приставке смягчился. В именах собственных Андре, Прево, Рембрандт [р] остается твердым, а в словах Ремарк, Рембо, Ренуар он произносится смягченно. В словах рейс, реклама, реликвия, рентген [р] произносится мягко – [р’э]. В большинстве заимствованных иноязычных слов под влиянием русских орфоэпических норм происходит смягчения согласных перед е.

2.18. Произношение некоторых грамматических форм

1. Форма именительного падежа множественного числа существительных. В этой форме безударное окончание -а в потоке речи произносится как [ъ]: галчата – галчат[ъ].

2. Форма именительного падежа множественного числа существительных на -ья. В потоке речи в этой форме окончание произносится как [jъ]: колосья – колос’[jъ]. Нельзя произносить это окончание как [ju].

3. Причастия и прилагательные. У этих частей речи окончание -ую произносится согласно написанию: будущую – будущ[уjy]. То же самое и с окончанием -юю: синюю – син’[уjу]. Неверным является следующий вариант произношения: син[иjу].

4. Раньше фамилии на -ский и прилагательные на -гий, -кий, -хий произносились и твердыми [г, к, х], и с редуцированным гласным после них: Чайковский – Чайковс[къй], гибкий – гиб[къй] (в соответствии со старыми московскими нормами). В современном же произношении под воздействием написания в этих случаях распространилось произношение с мягкими [г’, к’, х’]: долгий – дол[г’ий], Маяковский – Маяковс[к’ий].

5. Глаголы на -гивать, -кивать, -хивать в современном литературном языке произносятся с мягкими [г’, к’, х’]: вытаскивать – вытас[к’и]вать. Лишь в речи людей старшего поколения и на сцене возможно произношение твердых согласных [г, к, х]: вытас[къ]вать.

6. Глаголы II спряжения 3-го лица множественного числа. В безударных окончаниях в этих глаголах -ат / -ят произносятся с редуцированным звуком [ъ]: дышат – дыш[ъ]т.

В просторечии встречается произношение, соответствующее старомосковской традиции (-ут / -ют).

7. Глаголы и деепричастия в возвратных формах.

Согласно старой московской норме в этих формах звучат твердый [с]: боюсь – бою[с], купаясь – купая[с]. В современном же литературном языке принято произношение, соответствующее написанию, – [с]. Но после з и с рекомендуется произносить в аффиксе -ся твердый [е]: грызся – гры[съ]; спасся – спа[съ].

2.19. Ударение как орфоэпическая норма

Очень сложно установить нормы в области ударения из-за его свободы и подвижности, а подчас и неустойчивости. В. Богородицкий при изучении ударения в склонении и спряжении различал случаи постоянного ударения и случаи переходного ударения, ограничиваясь вопросом о типах изменения ударения в слове и совершенно не касаясь вопроса о законах расположения ударения в словах. И многие другие исследователи сосредоточивают свое внимание на подвижности ударения в склонении и спряжении.

2.20. Дикция

Орфоэпическую практику называют дикцией. Дикция находится в полном соответствии с требованиями орфоэпии. Например, совершенно невозможно в пушкинском стихе посчитать и за союз: «И, полно, Таня, в эти лета мы не слыхали про любовь». Привычное пользование орфоэпическим и толковым словарями помогает избежать ошибок в чтении и свободном произнесении.

Раздел 3. Графика

3.1. Графика: история и понятия

На письме речь передается начертательными знаками. В каждом языке, обладающем письмом, имеются ряды таких знаков. Они складывались у разных народов в течение столетий, тысячелетий. Итак, письмом называется передача речи посредством доступных зрению знаков, нанесенных на какую-либо поверхность: камень, глину, металл, дерево, кожу, бумагу. В развитии письма можно выделить несколько этапов: от пиктографического до современного буквенного и стенографического письма.

Картинное письмо называется пиктографией. Она передавала содержание речи (мысли) посредством изображения ряда предметов в соответствующем отношении между ними. Пиктографическое письмо активно использовалось довольно длительное время в период среднего и позднего неолита, позднее же сохранялось в быту бесписьменных народов. Поначалу пиктография была теснейшим образом связана с общественно-хозяйственными потребностями, выполняла не только функцию сообщения и указания, но и функцию магического воздействия на объект племенного труда. Таковыми являются онежские скальные рисунки, кафрские картины охоты и т.д. Постепенно, по ходу развития навыков письма, магическое значение рисунков исчезало, усиливалось коммуникационное, сообщительное содержание.

В связи с этим картинное письмо постепенно становилось все более схематическим, переходило в условные знаки, каждый из которых использовался для обозначения отдельного слова с определенным лексическим значением. На этом этапе письмо уже дословно воспроизводило содержание речи. Так появилось идеографическое письмо (от греч. idea – «понятие», grapho – «письмо»). В отличие от пиктографического в идеографическом письме знак выступает в роли символа, вызывающего в сознании читающего понятие о предмете, но не дает (как рисунок) никакого представления о том, как звучит слово, называющее данный предмет. Примерами идеографического письма могут стать иероглифы или современные дорожные знаки. Переходным от пиктографического письма к идеографическому считают памятник, называемый «письмо тосодульской девушки». «Тос» означает береста. На таком письме вырезались знаки, у каждого знака было определенное значение. Автор письма, девушка, изобразила себя в виде фигуры с косой в своем доме. Крестообразные полосы возле ее головы – печальные мысли, устремленные (в виде облачка) к молодому одулу, уезжающему в Россию: недорисованный до конца дом означает покинутый дом. Содержание этого тоса может быть раскрыто следующим образом: «Ты уезжаешь, полюбишь русскую (на бересте – фигура в юбке), которая загородит тебе путь ко мне; пойдут у вас дети, и будешь ты наслаждаться семейной жизнью. Но я, вечно печальная, буду думать лишь о тебе, хотя тут же возле меня есть человек, любящий меня».

Идеографические знаки передавали элементы мысли целиком, в их общем содержании. Наиболее упрощенные знаки со временем приобрели значение показателей связи и отношений.

Постепенно рисунок стали воспринимать лишь как звуковой знак – по первому слогу, затем и по первому звуку соответствующего слова – названия изображаемого предмета (позднейшие иероглифы). Постепенно растут его условность и схематичность – рисунок превращается в слоговой или буквенный знак, лишь отдаленно напоминающий первоначальные очертания (клинопись, китайские иероглифы современного типа).

Особым родом идеографических значков стали тамга – знаки собственности. Это родовые идеограммы с утраченным значением, которые постепенно перешли на положение знака семьи царя или знати. Позднее прежняя идеограмма была приспособлена к потребностям речи и использовалась либо в качестве знака собственности среди звукового письма, либо в качестве отдельной буквы. Некоторые современные нам буквы графики или буквы старой графики (славянские юсы, система глаголицы) до определенной степени напоминают несколько видоизмененную тамгу.

В современной графике примерами идеографических знаков можно считать цифры, специальные математические знаки.

Следующим этапом развития письма стало возникновение чисто слоговых систем, когда за знаком закрепляется звучание одного конкретного слога. Такой тип письма получил распространение в IV–III тысячелетиях до н. э. В настоящее время слоговым письмом пользуются в Японии, Индии, Эфиопии.

Позднее слоговое письмо постепенно преобразуется в звуковое. При звуковом письме знаки обозначают звуки языка. Для отдельных согласных звуков знаки впервые появились в египетском письме.

История постепенного развития европейского алфавита весьма показательна. Согласно ей алфавит произошел из пиктографического источника, вероятнее всего именно из египетских «земледельческих» иероглифов, которые через критское (эгейское) посредство передались в Финикию (X в. до н. э.), где окончательно переработались в буквенное письмо (на Крите было послоговое письмо). Названия букв в финикийском алфавите являются прямыми обозначениями предметов, изображение которых перешло в букву: алеф – бык, бэт[х] – дом, гимел – угол (или ярмо) и т.д. Итак, каждая буква передавала собой первый звук соответствующего наименования.

До сих пор в семитских языках строка ведется справа налево, как это делали еще финикийцы. Из Финикии алфавит распространился по всем цивилизациям средиземноморской культуры. Оттуда заимствовали свой алфавит греки. Вначале они тоже писали справа налево, но вскоре появляется бустрофедон – зигзагообразное письмо с непрерывным переходом со строки на строку, поэтому направление строки менялось, т.е. первая строка писалась справа налево, а вторая – слева направо, при этом и буквы поворачивались в обратную сторону. Со временем установилось письмо только в одном направлении – слева направо. Происходят изменения и в начертании букв, которые окончательно повернулись в правую сторону. На почве греческого языка письмо полностью преобразуется в чисто звуковое – все звуки получают обозначение на письме. И в VIII в. до н. э. в Греции создается алфавит – система расположенных в определенном порядке начертательных знаков (букв), которые используются в том или другом языке для обозначения звуков на письме.

Не все финикийские буквы вошли в состав древнегреческого алфавита, т.к. фонологические системы этих двух языков не совпадали полностью: некоторые знаки оказались лишними, но, с другой стороны, понадобилось изобрести ряд недостающих букв для обозначения специфически греческих звуков. От греков алфавит перешел к римлянам, которые придали ему несколько большую округленность (латиница). Помимо этого, на основе греческого алфавита были созданы алфавиты этрусского, готского и славянского (старославянского) языков. В свою очередь от латинского алфавита произошли все алфавиты языков Западной Европы.

Само слово «алфави» составлено из первых двух букв в новогреческом произношении: альфа и вита. В более раннем, древнегреческом произношении это звучало как альфа и бета, откуда и появилось в Западной Европе – алфабэт. Сравните русское азбука, французское abecedaire, грузинское анбани. Звуковое (алфавитное) письмо на современном этапе развития языка используется большинством народов мира. Это наиболее удобный и доступный тип письма, т.к. при его помощи возможна передача любого содержания человеческой речи вне зависимости от того, имеем ли мы дело с понятиями конкретными или абстрактными, простыми или сложными.

Вопросами изучения начертательных средств, которыми передается речь, т.е. система знаков в целом и соотношение звуков и знаков (букв), занимается наука графика (от греч. graphikos – «нарисованный»).

3.2. Происхождение и состав русского алфавита

Кириллица – алфавит, который был создан на основе греческого в 863 г. славянским просветителем Кириллом для перевода греческих церковных книг на старославянский язык. Именно кириллица стала основой для современного русского письма. На Руси кирилловское письмо появилось в конце X в., после официального принятия христианства. Конечно, еще с давних пор славяне использовали для письма какие-то «черты и резы». О них мы узнаем из записей черноризца Храбра. Когда появляется кириллица, то весьма несовершенное письмо уступает ей место. Кириллица – это переработка новогреческого алфавита. Хотя в этот период фонетическая система древнерусского языка отличалась от старославянской, кирилловский алфавит, разработанный с учетом всех особенностей старославянского языка, оказался вполне пригодным для записи древнерусской речи. Недостающие буквы или заимствовали из еврейского (ш и ц), или изобретали вновь, как ж и ч, в них возможно предположить идеографическое изображение первого звука слов жук и чаша. Новыми стали буквы греческого алфавита – юсы, схожие с тамгами.

Буква и обозначает древнегреческую «эту» (палеографически н), которая в новогреческом языке стала звучать как иъ – сочетание греческой йоты с предшествующим глухим ъ (или ў – вспомним дифтоническое раскрытие через йi русского ы, несвойственного, непривычного для западноевропейского уха. Видимо, таким же образом воспринимал его и составитель первой славянской азбуки. Можно предположить, что звук [ы] появился значительно позже (в «татарский» период), но тогда буква ъ кириллицы – просто обозначение твердости согласного перед и, следовательно, обозначение непалатального и (как мы теперь передали бы украинский и). Был придуман и особый знак для ъ.

Созданная азбука была занесена вместе с книгами болгарского письма к восточным славянам, в т.ч. и русским, для языка которых она оказалась в отдельных случаях несоответственной. По церковной традиции юсы сохранялись, хотя к XI в. в русском языке уже не было носовых гласных, которые перешли в у и ’а.

Весь процесс развития русского письма от древнего уставного до позднейшей скорописи XVII в. изучается наукой, называемой палеографией.

С конца XVI в. к письму присоединилось книгопечатание (первопечатником был Иван Федоров). В начале XVIII в., в общем процессе освобождения от авторитарности церкви, кириллица была заменена гражданским шрифтом, который принял более закругленные очертания. В 1701 г. в Россию были привезены «новоизобретенных русских литер три азбуки с пунцовыми матрицами и формами, да два стана на ходу со всяким управлением».

Петр I сам вычеркнул из образца нового шрифта все устаревшие знаки вроде механически перенесенных с греческого алфавита букв пси, омега, от и другие, а также не соответствующие русской фонологии церковнославянские юсы.

В 1708–1710 гг. Петром I была проведена еще одна реформа. Церковный шрифт был заменен гражданским: рисунок букв стал более простым и округлым, были введены строчные и прописные буквы (в кириллице всегда использовались одни и те же буквы), буквенные обозначения чисел заменены арабскими цифрами, устранены надбуквенные обозначения (ударение, титло).

Официально были закреплены буквы э и я. Некоторое время спустя Академией наук были внесены некоторые поправки в гражданский алфавит Петра I – в 1835 и 1758 гг. были исключены буквы зело и кси.

Петровский гражданский алфавит просуществовал без изменений до 1918 г. К этому времени ощущалась необходимость изъятия из алфавита таких букв, как ять, и десятеричное, фита, ижица; ер в конце слова осложнял письмо. Лишь 23 декабря 1917 г. Народным комиссариатом просвещения был издан декрет о введении нового правописания. В приложении к этому декрету были перечислены основные правила нового правописания.

Начиная с 1918 г. и до настоящего времени русский алфавит не изменялся.

Русский алфавит был принят в основу графики ряда славянских языков восточной ветви (белорусского, украинского) с некоторыми уточнениями в соответствии с фонологией этих языков.

3.3. Особенности русского алфавита

В русском алфавите 33 буквы: 10 гласных, 20 согласных, полугласная й, «безгласные» ъ и ь.

Каждая буква алфавита имеет свое название: а; бэ (б), эс (с), ща (щ) и т.д.

Таблица 3

Буквы русского алфавита

Точное название букв необходимо для правильного произношения аббревиатур буквенного характера: АТС (а-тэ-эс), КГБ (ка-гэ-бэ) и т.д. Но одна и та же буква может обозначать различные звуки. Например, буква е в русской графике может означать звуки е, о, е, ь, и.

Каждая буква в современном алфавите имеет две графические разновидности – строчную и прописную.

При алфавитном письме возможна передача всех звуков языка, тогда число звуков и букв должно совпадать. В этом случае на письме отражается реальное звучание каждого звука. С другой стороны, алфавитное письмо может фиксировать не все звуки, а только основные – фонемы, и тогда число букв не соответствует числу звуков языка: букв всегда меньше. В этом случае письмо не передает всех особенностей произношения. Русское алфавитное письмо относится ко второму типу. Фонемы отражаются с помощью букв. Таким образом, одним из принципов графики стал фонематический принцип. В связи с этим можно выделить два вида значения букв: основное и второстепенное. Основным является такое значение буквы, при котором она и в слове, и вне его звучит одинаково.

Если же произношение буквы в слове не совпадает с произношением вне слова, то она выступает во второстепенном значении. Например, в словах час, пол, хлебный основное звуковое значение имеют соответственно буквы а, о, б. Второстепенным для буквы а будет значение в словах часы, часовой (безударное положение), для буквы в – в слове хлеб.

Важным для графики является и то, какими средствами передается содержание слова, т.е. важны главные значения букв. Правилами орфографии употребляются второстепенные значения букв. Таким образом, вторым важнейшим принципом русской графики является позиционный принцип.

С точки зрения главных значений все буквы русского алфавита можно классифицировать следующим образом:

1) буквы, всегда обозначающие один звук: а, о, у, э, ы; ж, ц, ч, ш, щ, й – однозначные;

2) двузначные – буквы, способные обозначать два разных звука: е, е, и, ю, я; б, в, г, д, з, к, л, м, н, п, р, с, т, ф, х.

Например, буква в может обозначать и твердый, и мягкий звук: [б] и [б’] (бал – бел); буква я в одних случаях обозначает звук [а] после мягкого согласного (вяз, дядя), в других – сочетание [jа]: (объять, яма); буква и может обозначать как звук [и], так и звук [ы]: (чисто – жир, вид – цинк).

Третий принцип русской графики – слоговой. Нами уже отмечалось, что количество букв русского алфавита не соответствует количеству звуков языка. Однако оно не соответствует и количеству фонем. Несмотря на это, написанное так же легко понимается, как и произнесенное. Таким образом, русское письмо в полной мере отражает систему фонем – основных звуков языка. Это возможно именно благодаря использованию в русской графике слогового принципа при обозначении ряда фонем.

3.4. Обозначение на письме мягкости и твердости согласных

В русском языке мягкие и твердые согласные звуки обозначаются одними и теми же буквами. Определить, твердый перед нами согласный или мягкий, помогают гласные буквы. Следующие гласные указывают на то, что предшествующий согласный обозначает твердый звук: а, о, у, э, ы. Гласные же другого ряда показывают, что предшествующая согласная буква обозначает мягкий согласный звук: я, е, е, и, ю. Например, вал – вял, сэр – сер, нос – нес. Еще один способ обозначения мягкости согласной буквы – использование буквы ь: суть, польза. Некоторые согласные [ж, ш, ц, ч, ж’, ш’] могут выступать как твердые ([ж, ш, ц]) или как мягкие ([ч, ж’, ш]) и читаются соответственно только твердо и только мягко (вне зависимости от того, какой гласный идет за ними): [ж]ар – [ж]ир, [ц]ыкать – [ц]инк; [ч]ас – [ч’]ист, [ш’]ука – [ш’]ит. У звука [ж’] нет специального буквенного обозначения. Иногда он обозначается целым буквосочетанием зж: визжать, позже или буквосочетанием жж: дрожжи. Согласно современным орфоэпическим нормам возможно двоякое чтение этих буквосочетаний – мягкое и твердое, но эти варианты чтения не определяются последующей гласной.

3.5. Обозначение на письме фонемы [j]

В современном русском языке существует два варианта произношения звука [j]. Первое (и основное) значение звука [j] проявляется в положении перед гласным: елка – [jo]лка, понимают – понима[jy]т. Но в конце слова или в конце слога звук [j] редуцируется, становится кратким, приближаясь по звучанию к гласному звуку [и]. Нужно помнить, что [j] не совпадает с е [и]: каравай, стойте.

На письме буквой й обозначают только второй вариант произношения звука [j]. В некоторых заимствованных словах начальнослоговый [j] обозначается этой буквой й: йод, йог и т.д.

Не обозначается самостоятельной буквой фонема [j], когда она находится перед гласным. Так как в этом положении (в начале слова между гласными, перед гласным) на письме сочетание звука [j] и гласного передается одной буквой я-[ja]-ма; е[jэ]-ль; е-[jo]-лка; ю-[jy]-ла.

Когда фонема [j] стоит после согласного звука перед гласным, то перед буквами е, ё, ю, я пишутся буквы ъ и ь: шестью, пьет, отъзд. Не следует думать, что в таком случае буквы ъ и ь обозначают звук [j]. Буквы ъ и ь лишь являются указателями, что следующие за этими буквами е, ё, ю, я нужно читать не как [э, о, у, а], а как [jэ, jo, jy, ja].

3.6. Функции системы буквенных знаков

У системы буквенных знаков можно выделить несколько функций. Она может служить для потаенных записей, для целей тайнописи (криптография).

Такого рода криптографией исследователи считают глаголицу. Есть случаи индивидуального использования криптографической системы. Необычного, своеобразного вида потаенную запись представляет собой «тарабарская грамота». Ее особенность – сведение к взаимной замене противостоящих букв – согласных в схеме:

б в г д ж з к л м н

щ ш ч ц х ф т с р м

Гласные в этой системе оставались без изменения. Например, согласно этой буквенной системе фраза «нмивси рне лко мущей» означает «пришли мне сто рублей».

В Древней Греции существовала т.н. скитала, когда кожаную узкую ленту навивали спирально на палку, писали по всем виткам вдоль палки. Когда получатель навивал написанную ленту на палку такого же размера, разрозненные буквенные начертания вновь складывались в слова.

В настоящее время существует специально выработанная система буквенных знаков, которая служит для наибольшего ускорения процесса записывания, для целей скорописи (стенография).

Существуют различные стенографические системы, которые технически отличаются друг от друга, но исходят из общепринятых алфавитов, основаны на максимально доступном упрощении буквенных начертаний, от которых берутся для использования лишь отдельные их элементы.

Необходимо в заключение сказать, что раз принятая система алфавита приобретает обязательную силу для данного языка, не может быть произвольного изменения начертания отдельных буквенных знаков. Но от понятия алфавита необходимо отличать понятие шрифта.

Шрифт – чисто типографский технический термин, предусматривающий размер, толщину, орнаментовку начертаний букв в типографском наборе. Все возможные шрифты обязательно находятся в поле одного алфавита, а различные системы алфавитов представляют собой различные ассоциативные области.

Например, одно и то же слово можно передать различными алфавитами: драма – drama и т.д.

Итак, повторим еще раз, что отношение алфавита данного языка к фонологической его системе и называется графикой данного языка.

Раздел 4. Орфография

4.1. Понятие орфографии

Орфография (от греч. оrthographia, orthos – «правильный» и grapho – «пишу») – правила, устанавливающие единообразие способов передачи речи на письме. Характерной чертой литературного языка в отличие от диалектов является наличие в нем кодифицированных норм.

1. Русская орфография как система правил распадается на пять разделов:

1) правила передачи звуков (фонем) буквами в составе слов и морфем;

2) правила о слитных, полуслитных (дефисных) и раздельных написаниях слов;

3) правила употребления прописных (больших) и строчных (малых) букв;

4) правила переноса слов с одной строки на другую;

5) правила графического сокращения слов.

В истории и теории орфографии части (разделы) ее выделялись не всегда однозначно.

Так, Я.К. Грот раздел об употреблении строчных и прописных букв не выделял особо из правил «об употреблении той или другой буквы», в одном разделе значились также у него правила «о соединении двух слов в одно и о переносе частей слова из строки в строку»[6].

Каждый из разделов представляет собой систему правил, основанную на определенных принципах.

Центральным разделом орфографии является первый: в зависимости от того, на какой основе строится обозначение звукового состава слов в той или иной национальной орфографии, говорят о принципе той или иной орфографической системы.

Особую область орфографии составляет передача средствами русской графики заимствованных слов, особенно географических названий (топонимика) и собственных имен (ономастика).

4.2. Орфограмма

Орфограмма (от греч. orthos – «правильный» и gramma – «буква») – правильное (соответствующее правилам или традиции) написание, которое нужно выбрать из ряда возможных.

При обозначении на письме звуков речи (точнее, фонем) пишущий сталкивается с двумя случаями: с отсутствием вариантов на письме при обозначении фонем (дом, шар, тень, шум) или с наличием таких вариантов (ср. слово голова, в котором обе буквы о теоретически могут быть заменены буквой а, хотя написание буквы а орфографически неправильно). Орфограммой может быть не только буква, но также слитность или раздельность написания, прописная (большая) или строчная (малая) буква, место переноса, характер сокращения слова.

Орфограммы являются одними из основных единиц в теории и практике орфографии. Более крупными единицами являются орфографические правила, которые нужно применить к той или иной орфограмме на основе ее опознавательных признаков. Вариативно на письме могут быть обозначены фонемы, находящиеся в слабых позициях.

Слабыми называются такие фонетические позиции, в которых употребляются не все фонемы. Так, в русском литературном языке в безударных позициях в нейтральном стиле произношения не употребляются фонемы (о) и (э); в исходе слов, а также перед последующими глухими согласными не употребляются звонкие согласные и т.п. Благодаря этому явлению возникают позиционные чередования фонем (ср.: воды, но в(а)да; глаза, но гла(с); сказывать, но ска(с)ка и т.п.).

Фонемы, находящиеся в слабых позициях, могут быть обозначены по-разному, но, во-первых, выбор букв для их обозначения ограничен определенными рамками, а во-вторых, этот выбор осуществляется на основе определенных идей, или руководящих принципов. Таким образом, орфографические принципы – это руководящие идеи выбора букв носителем языка там, где звук (фонема) может быть обозначен вариативно.

В сильных позициях звуки (фонемы) обозначаются каждый своей буквой, пишущий не решает здесь орфографических задач: воды, глаза, сказывать и т.д. Исключение составляет обозначение гласных после шипящих и ц, что имеет фонологическое, морфологическое и историческое обоснования.

4.3. Слитные, полуслитные (дефисные) и раздельные написания

Слитное, полуслитное (дефисное) или раздельное написания значимых элементов речи – один из самостоятельных разделов русского правописания. Принципы написания здесь совершенно особые. Для всего раздела в целом действует принцип раздельного написания отдельных слов. Но вначале следует определить, на чем основано само выделение слова в речевом потоке. Это определение и будет уточненным названием принципа раздельного написания отдельных слов. Слово выделяется в речи как особая единица на основании ряда лексических и морфологических признаков. Поэтому современный подход к слитным и раздельным написаниям можно считать основанным на лексико-морфологическом принципе. Наше современное письмо с разделением на слова – большое культурное и научное достижение. До XVI в. древнерусским рукописям не было известно раздельное написание слов. В рукописях слитное письмо (scriptio continua) продолжало господствовать почти до XVIII в.

Древние тексты членились не на слова, а на более крупные смысловые отрезки, в интервалах между которыми ставились знаки препинания (крест, точка, различные комбинации точек и некоторые другие знаки). Делить речевой поток на слова (в письменном тексте) необходимо, т.к. это удобно для чтения. Но, несмотря на то что слово представляется нашему уму особой и вполне отчетливой единицей языка, на практике не всегда легко понять, имеем ли мы два слова или одно (все поглощающий или всепоглощающий).

Особенно трудно определить понятие самого слова. Трудность определения слова объясняется, во-первых, многообразием семантических типов и грамматических структур слова и, во-вторых, тем, что набор различительных (дифференциальных) признаков, за счет которых слово отличается от других языковых единиц, по-разному определяется в разные эпохи и разными авторами. Последним отчасти объясняются и изменения в орфографии.

Наиболее полный набор признаков слова приводит Н.М. Шанский. К ним относятся:

1) фонетическая оформленность;

2) семантическая валентность;

3) непроницаемость;

4) недвуударность;

5) лексико-грамматическая отнесенность;

6) постоянство звучания и значения;

7) воспроизводимость;

8) цельность и единооформленность;

9) преимущественное употребление в сочетаниях слов;

10) изолируемость;

11) номинативность;

12) фразеологичность.

Дифференциальные признаки слова разделяются на признаки, отграничивающие слова от морфем, и на признаки, отграничивающие слова от словосочетаний. При построении правил о слитном и раздельном написании не учитываются признаки первого рода, при построении правил о написании сложных слов и наречий – признаки второго рода.

Общим принципом при написании отдельных слов в современном письме является лексико-морфологический.

Подчеркивая примат смысла, Л.В. Щерба называл этот принцип иероглифическим[7].

Представлен в области слитных и раздельных написаний и принцип традиционный, поскольку в современном письме раздельно пишется иногда и то, что уже стало целостным словесным единством. Это относится прежде всего к наречиям. Именно традиционностью написания объясняется раздельное написание приставок в наречиях (например: в обнимку, без устали, за границей, в насмешку, на цыпочках, на лету, на скаку, на глазок, с разбегу и т.п.).

Традиционный принцип представлен в правописании наречий не случайно. Сложность правописания наречий, образовавшихся из сочетаний предлогов с косвенными падежами существительных, лежит в самом языке.

Часто очень трудно решить вопрос, где перед нами уже сложившееся наречие, где еще существительное с предлогом. Не представляет труда этот вопрос в том случае, если в состав наречия входят имена существительные, в современном языке либо не употребляющиеся (внутри, врасплох, наискось и др.), либо употребляющиеся не в том значении, в каком они вошли в состав наречия (вплоть, вкупе), либо вошедшие в состав наречия в не употребляющейся сейчас форме (поделом, воочию). Очень часто слово долго живет в переходном состоянии, употребляясь и как наречие, и как существительное.

Традиционным среди предлогов считается раздельное написание таких «несомненных предлогов»[8], как в силу, в течение, в продолжение.

При слитном или раздельном оформлении сложных прилагательных сейчас опираются на недавно выделенный словообразовательно-грамматический принцип: наличие суффикса в первой части сложных прилагательных определяет дефисное написание (угольно-графитовый, автомобильно-дорожный), его отсутствие определяет слитное написание (автодорожный, углеграфитовый). Стремление так оформлять сложные прилагательные было замечено орфографистами в печатной практике, хотя часто это шло вразрез с правилами. Так, по правилам нужно писать сравнительноанатомический (т.к. сравнительная анатомия), но печать давала сравнительно-анатомический.

Стремление пишущих оформлять прилагательные на основе словообразовательной структуры слова было названо «орфографической тенденцией»[9].

Специфические трудности представляет слитное и раздельное написание частиц. Особо трудной из них является частица не. Слитное и раздельное написание не связано также с выделением в потоке речи отдельного слова. В качестве приставки не пишется слитно (ср.: Ваши заслуги невелики).

Выступая же в качестве единицы, выражающей грамматическое отрицание, т.е. составляя самостоятельное (хотя и служебное) слово, не пишется раздельно, как и любое другое слово (Сапоги ему не велики). Слитно написанные с не слова приближаются к приставочным словам типа безрадостный, антигосударственный, а также к сложным словам типа малопонятный, малоизвестный. Но если другие приставки не могут функционировать в качестве отдельного слова, то не, как уже сказано выше, может.

Отсюда особые, специфические трудности слитного и раздельного написания не. Можно было бы сформулировать одно правило: частица не пишется раздельно, приставка не пишется слитно, но пишущему легче опираться на какие-то формальные признаки (часть речи, к которой примыкает не, наличие и характер пояснительных слов), поэтому правила слитного и раздельного написания не построены с учетом различных формальных категорий. Подробнее о слитном и раздельном написании не будет сказано ниже.

4.4. Употребление прописных букв

В современном русском письме представлено несколько различных случаев употребления прописных букв.

С прописной буквы (заглавной, большой) пишется первое слово, начинающее новый отрезок текста (новую главу, абзац, предложение). С прописной буквы пишется слово, начинающее текст.

Прописной буквой отмечается также начало стихотворных строчек (хотя это, особенно в последние годы, не всегда соблюдается).

Принцип употребления прописных букв в этих двух случаях называется «синтаксическим»: написанием прописной буквы отмечается членение текста.

С прописной буквы принято писать имена собственные в отличие от имен нарицательных.

Нарицательные слова пишутся с прописной буквы лишь в том случае, если они наделены особой патетикой или символикой, например: Россия – Родина моя!

Прописными буквами отмечают в тексте аббревиатуры. Прописные буквы являются в этом случае графическими сигнализаторами аббревиации[10].

Принцип употребления прописных букв на протяжении веков менялся. Важнейшие для своего времени формулировки находим в грамматиках Н.И. Греча, Ф.И. Буслаева и др. В середине XIX в. особо выделяется и подчеркивается функция прописной буквы как различителя собственных имен.

В XIX в. с прописных букв начинались и такие слова, которые сейчас так не пишутся, например названия народов (Россияне, Шведы), названия наук и искусств (Арифметика, Всемирная История, Ваяние, Зодчество) и некоторые другие.

Н.М. Карамзин пишет с прописной буквы заимствованные слова и многие русские «имена почтенные»: Автор, Литература, Герой и т.п. По Я.К. Гроту, с прописной буквы пишется уже меньшее количество слов: но имена народов было предложено начинать в русском письме со строчной буквы лишь в начале ХХ в.

В настоящее время основным руководством по употреблению прописных букв служат «Правила русской орфографии и пунктуации» 1956 г.

Но на практике в написании прописных или строчных букв у пишущих возникает много таких вопросов, на которые в «Правилах…» ответа нет. Самым полным пособием по употреблению прописных букв является «Справочник по правописанию и литературной правке для работников печати» Д.Э. Розенталя (М., 1985).

4.5. Правила переноса слов

В основе правил переноса лежат фонетические и морфологические моменты. Слова в русском языке переносятся по слогам (фонетический момент), но это правило ограничивается запрещением переносить слоги, если они состоят из одного звука (на письме – буквы), и разрывать морфемы (например, при-слать, а не прис-лать).

Буквы ъ, ь, й не переносятся на следующую строку.

При стечении согласных перенос свободный. Если в слове две одинаковые буквы, то одна оставляется, а другая переносится: вода; подъ-езд; во-ро-бьи; май-ка; сес-тра и сест-ра; ван-на; на-ткнул-ся; гре-чес-кий.

Древние писцы не знали никаких правил переноса и переносили при необходимости любую оставшуюся часть текста на другую строку, потом стали переносить по слогам, а затем появились переносы с учетом морфемного состава слов.

В школе при переносе слов следует придерживаться слогоделения с учетом морфемного состава слов.

4.6. Графические сокращения

Графические сокращения являются специфическим фактом письма. Они не являются самостоятельными словами; не имеют своего фонемного состава: при чтении графическое сокращение заменяется тем словом, сокращением которого оно является. Так, графическое сокращение «СПб.» читается как Санкт-Петербург, «Пб.» – как Петербург, «Пг.» – как Петроград, «об-во» – как общество, «г.» – как год и т.д.

В зависимости от графических приемов образования графические сокращения делятся на:

1) точечные;

2) дефисные;

3) косолинейные;

4) курсивные;

5) нулевые (графически не выделенные);

6) комбинированные.

Графические принципы сокращения слов следующие:

1) не может быть опущена начальная часть слова фонемы. Слово фабрика нельзя сократить, например, как брика;

2) опускаются минимум две буквы: слово фабрика не следует сокращать как фабрка или фабрик;

3) сокращенная часть не может оканчиваться гласной буквой или буквами й, ъ, ь;

4) опускается только одна линейно последовательная (линейно не расчлененная) часть букв: не следует, например, сокращать фбрка, т.к. будут опущены линейно расчлененные части а и и: ф-бр-ка.

Различают сокращения творческие (когда пишущий, не зная принятого сокращения, сам образует сокращение) и сокращения по готовому образцу. Для того чтобы сокращение было понятно читающим, пишущий должен учитывать следующие факторы:

1) какова минимальная часть слова, которая может передать читающему смысл слова в целом;

2) насколько вероятно по условиям контекста появление того слова, которое сокращает пишущий.

Чем вероятнее появление этого, тем в большей степени может быть произведено сокращение (большая вероятность появления слова увеличивает возможность догадки читающего);

3) графические принципы сокращения слов.

4.7. Отступления от фонематического принципа

Фонетический принцип орфографии традиционно понимается как такой, при котором следующие друг за другом цепочки звуков в словоформах обозначаются на основе прямой связи «звук – буква», без учета каких-либо иных критериев. Коротко этот принцип определяется девизом «пиши, как слышишь». Важным является вопрос, какие же звуки следует обозначать при фонетическом принципе, с какой их детализацией.

В практическом письме, каким является любое буквенно-звуковое письмо, и при фонетическом принципе правописания могут и должны обозначаться фонемы. Фонетический принцип как определенное орфографическое начало провозглашается тогда, когда на письме специально отражаются позиционные чередования фонем (если они имеют место). Фонетический принцип – это такой принцип обозначения фонем, когда фонемы слабых позиций обозначаются буквами, адекватными фонемам слабых позиций на основе прямой связи «фонема – адекватная ей буква»[11].

Но в сферу фонетического принципа попадает и обозначение некоторых фонем сильных позиций. Это обозначение ударного гласного [о] после шипящих (как это имеет место и при морфологическом принципе), что связано с «переходом» [э] в [о] и особенностью буквенного ряда «е – е – о», например: галчонок, шапчонка.

Фонетический принцип является антагонистом морфологического принципа. Орфограммы, которые пишутся по фонетическому принципу, могут, если это будет сочтено целесообразным, писаться по морфологическому принципу; именно поэтому их принято считать нарушениями морфологического принципа. В русском правописании орфограмм, отвечающих фонетическому принципу, немного.

Написание приставок с конечным з: без-, воз-, вз-, из-, низ-, раз-, роз-, чрез– (через-).

Морфологически эти приставки следовало бы писать всегда с з, т.е. следовало бы писать не только безболезненный, но и «безпартийный», не только избежавший, но и «изпачканный» и т.д. Именно так, не меняя графического вида, пишутся все остальные приставки: спел и сдал, отплатил и отблагодарил, подсел и подбежал и т.д.

Между тем приставки на з мы пишем исходя из фонетического принципа: они пишутся то с буквой з, то с буквой с в зависимости от произношения. По закону чередований звук [з] перед следующим глухим согласным заменяется на [с], и это звуковое чередование вопреки морфологическому принципу отражается на письме:

Избранный – исполнительный

Возбужденный – воспаленный

Низвергнувший – распаханный

Безбрежный – беспощадный

Разбитый – ниспровергший

Чрезвычайный – чересполосный

Нужно отметить, что приставки на з пишутся не полностью фонетически. Так, в словах безжалостный и бесшабашный на месте конечного орфографического з в приставке без звучит [ж], а на месте конечного орфографического с в приставке бес звучит [ш]. В этих словах происходит иное по своему характеру чередование – чередование по месту образования.

Таким образом, фонетичность написания приставок на з имеет предел: она ограничивается показом на письме либо звонкости, либо глухости конечного согласного звука приставки перед последующими звонкими (перед которыми пишется з) и глухими (перед которыми пишется с) согласными. Имеется здесь и исключение. Слово безвкусный пишется с орфографическим вариантом без, хотя на месте орфографического з в приставке произносится глухой звук [с]: бе[с]вкусный (перед последующим глухим звуком [ф], произносимым на месте буквы в).

Но, поскольку на письме мы видим знак звонкого согласного, а именно букву в, а не ф, то приставку без– пишем с буквой з (т.е. со знаком звонкого согласного) применительно к последующей букве в (знаку звонкого согласного), а не к обозначенному ею глухому звуку [ф]. Здесь реальное звучание отступает в нашем сознании перед силой воздействия буквы.

В написании приставки роз-, помимо отражения чередования [з] с [с] – роздал, но роспись, – отражается еще и позиционное чередование ударного [о] с безударным [а]. В «Правилах…» сказано: «…не под ударением всегда пишется приставка раз– (рас-), Например: раздать (роздал), расписание, расписка (роспись).

Таким образом, приставка роз– имеет четыре письменных варианта: роз-, рос-, раз-, рас-.

Изъятию безударных вариантов раз– (рас-), т.е. возможности писать роздать вместо принятого сейчас раздать (т.к. есть роздал); расписка (т.к. есть роспись) и т.д., мешают некоторые случаи ударения на [а]: развит, развито, развиты – от развитий; развит (наряду с развит), развито (наряду с развито), развиты (наряду с развиты) – от развитый.

Но фонетичность написания гласного в приставке роз– долгое время была ограничена одним исключением: слово розыскной с безударным [а] писалось с о (розыск).

Написание ы вместо начального и (по произношению) в корне после приставок, оканчивающихся на твердый согласный: безыскусственный, изысканный, безыдейный и т.п.

Эти написания являются фонетическими. После приставок, оканчивающихся на твердый согласный, произносится в соответствии с фонетическими законами русского языка [ы].

Написание начального и в корне после твердых согласных сохраняется в настоящее время после русских приставок меж– и сверх-, а также после иноязычных приставок и частиц. После приставки меж– и пишется в силу общего правила, согласно которому после ж не пишется ы, а после сверх– – и, потому что русскому языку не свойственны сочетания гы, кы, жы.

После иноязычных приставок пишущий мог быстрее увидеть и осознать корень, например, в слове субинспектор, и благодаря этому быстрее понять слово.

Написание о в суффиксах -онок, -онк(а) после шипящих: галчонок, шапчонка и т.п. (ср.: совенок, избенка и т.п.). Морфологическому принципу отвечало бы написание с е.

Традиционно считалось отвечающим фонетическому принципу написание е / о после ширящих и ц в окончаниях существительных и прилагательных, а также написание е / о в суффиксе -ок– (-ек-) после шипящих. Но эти написания можно рассматривать как морфологические.

Такие написания, как дом, трюм, пол, не входят в сферу действия фонетического принципа.

Не отвечают фонетическому принципу и такие написания, как страна, сук и т.п. Буквы а и к пишутся не на основе прямой связи «фонема – буква», а на основе морфологических сопоставлений (страна, т.к. страны; сук, т.к. суки), т.е. по морфологическому принципу.

4.8. Орфография имен собственных

Имена собственные служат названиями единичных предметов. В отличие от имен нарицательных они пишутся с прописной буквы: Москва, Африка, Париж. Имена собственные могут заключаться в кавычки: газета «Правда», пароход «Челюскин».

Имена собственные могут состоять из нескольких слов: Юрий Алексеевич Гагарин, Нижняя Тунгуска (река), Берег Слоновой Кости (государство), Новая Зеландия (остров). Кроме слов индивидуального обозначения, в составных именах собственных возможны родовые и служебные слова: Ладожское озеро, Хабаровский край, Ростов-на-Дону. Употребление прописных букв в составных именах собственных определяется рядом правил:

1) с прописной буквы пишутся имена, отчества, фамилии, псевдонимы, прозвища, клички животных: Всеволод Большое Гнездо, Плиний Старший;

2) в географических собственных наименованиях со строчной буквы пишутся только родовые и служебные слова: Северный Ледовитый океан, Индийский океан. Следует обратить внимание на возможность использования родовых слов в переносном употреблении для индивидуального обозначения. При этом они пишутся с прописной буквы. Сравните: Чудское озеро и Малиновое Озеро (город). Нужно отличать употребление относительных имен прилагательных в качестве первого слова составного имени собственного от прилагательных, не входящих в состав индивидуальных наименований: Карельская АССР, карельская береза; Северные увалы, северное сияние;

3) в названиях государств, а также автономных республик с прописной буквы пишутся все входящие в название слова: Корейская Народно-Демократическая Республика. В названиях областей и краев с прописной буквы пишется только первое слово: Московская область, Краснодарский край;

4) в названиях высших правительственных учреждений и организаций с прописной буквы пишутся все входящие в название слова: Государственная Дума РФ, Конституционный Суд РФ, Совет Федерации.

В названиях прочих зарубежных и международных организаций и учреждений с прописной буквы пишутся только первое слово, а также имена собственные, включенные в состав официального наименования: Министерство железнодорожного транспорта, Ростовский государственный драматический театр им. М. Горького, Государственная Третьяковская галерея, Международный союз студентов. Если в название входит условное наименование, взятое в кавычки, то прописная буква пишется только в первом из поставленных в кавычки слов, а также в именах собственных, являющихся составной частью названия: кафе «Ветерок», лагерь «Орленок»;

5) в названиях исторических событий, эпох, исторических памятников, праздников с прописной буквы пишется только первое слово и имена собственные, входящие в официальное наименование: Великая Отечественная война, Полтавская битва, Новый год, Первое мая. Если первая часть составного наименования – порядковое числительное – написана цифрой, то вторая часть пишется с прописной буквы: 1 Мая;

6) в названиях орденов с прописной буквы пишутся все слова, кроме слов орден и степень: орден Красного Знамени, орден Андрея Первозванного. Если название ордена, медали, знака отличия заключается в кавычки, то с прописной буквы пишется только первое слово, а также имена собственные, включенные в название: орден «Мать-героиня», медаль «За боевые заслуги».

4.9. Морфологический принцип русской орфографии

1. Необозначение позиционных чередований при морфологическом принципе правописания.

Сохранение на письме графического единства одних и тех же морфем (корней, приставок, суффиксов, окончаний) там, где это возможно, является характерной чертой русской орфографии.

Единообразие написаний значимых частей слов достигается тем, что в русском письме не отражаются позиционные чередования гласных и согласных фонем.

Безударные гласные в русском языке отличаются от ударных краткостью, меньшей силой и более вялой артикуляцией. Это явление называется редукцией гласных.

Редукция зависит от места гласного по отношению к ударному слогу, от качества предыдущего согласного, от качества самого гласного и от стиля произношения. Различают количественную и качественную редукцию. Первая степень редукции обозначается над соответствующей буквой одной косой чертой, вторая – двумя. Редукция гласных не зависит от положения звука в морфеме.

Чередование – это принципиально иное явление. Из-за того, например, что в русских словах в соответствии с нормами литературного произношения в безударной позиции не произносится [о], ударному [о] морфемы в безударной позиции соответствует [а]; [о] чередуется с [а].

Сравните: сторож, но сторожка (ст[а]рожка). Таким образом, чередование – это мена звуков (фонем) в составе морфемы, или, иначе, фонемное различие вариантов (алломорфов) одной и той же морфемы.

Позиционные чередования, если их рассматривать параллельно на фонемном и фонетическом уровнях, можно обозначить так:

Поскольку в практическом письме обозначаются лишь фонемы, то описывать чередование на фонетическом уровне нет необходимости. Позиционным чередованием, т.о., охвачены всегда только две фонемы. В наших примерах это [о]||[а] и [э]||[и]. Чередующиеся фонемы образуют фонемный ряд. Следует иметь в виду, что «взаимоотношения» фонем сильной и слабой позиции не всегда одинаковы. Фонемы, находящиеся в этих позициях (в составе одной и той же морфемы), могут не входить в отношения фонемного чередования, представляя собой одну и ту же фонему и образуя нулевой фонемный ряд, например: с[а]д, с[а]довый, с[А]довод – [а]||[а].

Орфографические трудности возникают при морфологическом правописании не только потому, что звуки подвергаются в потоке речи различным видоизменениям, а главным образом потому, что при позиционных чередованиях «перекрещиваются», пересекаются фонемные ряды (включая нулевые). Поскольку наибольшую трудность при письме вызывает обозначение безударных гласных, то общие принципы обозначения фонем на основе морфологического принципа правописания мы рассмотрим на материале гласных фонем.

Назовем фонемные ряды гласных:

1) [о]||[а] типа в[о]ды – в[а]да (воды – вода);

2) ‘[о]||[и] типа [п’а]ть – [п’и]так (пять – пятак);

3) ‘[э]||[и] типа [т’э]мь – [т’и]мнеть (темь – темнеть);

4) [э]||[ы] – после твердых шипящих согласных, а также после твердых согласных, парных по твердости-мягкости в заимствованных словах;

5) [а]||[ы] – после твердых шипящих типа ж[а]ль – ж[ы]леть (жаль – жалеть);

6) [и]||[ы] типа [и]зысканный – сверх[ы]зысканный (изысканный – сверхизысканный);

7) ‘[о]||[и] типа [т’о]мный – [т’и]мнеть (темный – темнеть);

8) [о]||[ы] – после твердых шипящих типа ж[о]лтый – ж[ы]лтеть (желтый – желтеть).

6-й фонемный ряд отличается от других фонемных рядов тем, что чередование [и]||[ы] не связано с ударением. Оно связано с твердостью или мягкостью предшествующих [и] и [ы] согласных. Чередующееся [ы] появляется только после твердых согласных. 7-й и 8-й фонемные ряды не вполне равноправны со всеми предыдущими. Позиционность чередований ‘[о]||[и] и [о]||[ы] своеобразна. Эти чередования являются надстройкой над чередованиями ‘[э]||[и] и [э]||[ы]. «Надстроенность» 7-го и 8-го рядов над 3-м и 4-м объясняется изменением [э] в [о] под ударением.

Позиционно чередующиеся гласные звуки образуют четыре нулевых фонемных ряда:

1) [а]||[а]: тр[а]вы – тр[а]ва – тр[а]вяной;

2) [И]||[и]: [п’И]ть – [п’И]тье – [п’И]тьевой;

3) [ы]||[ы]: д[ы]м – д[ы]мок – д[ы]мовой;

4) [у]||[у]: [у]гол – [у]глы – [у]гловой.

Покажем пересечение фонемных рядов гласных на моделях. Фонемы, находящиеся в слабых позициях, обозначим сл (слабая позиция) внизу справа от знака фонемы.

Фонема [асл] является точкой пересечения следующих фонемных рядов: [а]||[асл];

[а]||[асл]:

[о] – [асл] – [а]

Фонема [Исл] является точкой пересечения следующих фонемных рядов: ‘[а]||[Исл]; [э]||[Исл]; [И]||[Исл]; ‘[о] ||’[э]||[Исл]:

‘[а] ‘[э] [и] ‘[о] | ‘[э]

[Исл]

Фонема [ысл] является точкой пересечения следующих фонемных рядов: [а]||[ысл] (после твердых шипящих); [э]||[ысл]; [ы]||[ысл]; [о] |[э]||[ысл] (после твердых шипящих):

[а] [э] [ы] [о]|[э]

[ысл]

Фонема [у] ни в какие пересечения фонемных рядов не вступает: [у]||[усл]:

[у]

↓

[усл]

Модели наглядно показывают, что у всех гласных фонем, употребляющихся в слабых позициях, только [усл] не является точкой пересечения фонемных рядов. Поэтому, несмотря на то что фонема [усл] может употребляться в слабой позиции (оттенки фонемы [у], как и оттенки фонем /ы/ и /и/, подвергаются в слабой позиции количественной редукции), ее обозначение на письме незатруднительно для пишущих.

Выявление системно связанных, позиционно чередующихся пар фонем важно для орфографии потому, что написание определенной буквы в морфеме не независимо от произношения, а очень строго им определяется. Теоретически здесь могут быть употреблены буквы о и а (в словоформе вода), но не может быть написана, например буква у). Эта строгость определяется противопоставлениями фонем.

В словоформе вoды выбора букв для обозначения [o] нет: фонема [o] может быть обозначена только буквой о. Ударная позиция после твердых согласных – сильная для гласных позиция: здесь могут быть употреблены все гласные фонемы, возможные после твердых согласных. В словоформе вода в первом слоге фонема [а]. Возможность обозначения фонемы [а] буквой а сомнению не подлежит. Однако фонема [а] в безударном положении может быть обозначена и буквой о. Фонема [о] в соответствии с русскими произносительными привычками не употребляется в безударном положении, иначе говоря, противопоставление фонем [о] и [а] здесь не используется.

Обозначение безударного [а] буквой о, а не а, создает графическую экономию: морфема с позиционно чередующимися фонемными [о]||[а] представлена в русском письме в одном графическом варианте (воды – вода, а не воды – вода), что обеспечивает возможность более быстрого отождествления однозначных морфем (а в конечном итоге и слов) при чтении и письме. Такой способ обозначения фонем, находящихся в слабых позициях, называется морфологическим. Его строгое определение принимает следующий вид: морфологический принцип – это такой принцип, при котором сохраняется графическое единообразие морфемы; для достижения этой цели фонемы, находящиеся в слабых позициях, обозначаются буквами, которые адекватны фонемам сильных позиций.

4.10. Историческое образование морфологического принципа. Морфологические написания как следствие изменений в звуковой системе русского языка

Древнерусское письмо было более ориентированным на фонетику, чем сейчас. Так, произношение звука [а] на месте буквы о в безударном положении, или т.н. аканье – мы пишем вода, а произносим /вада/, – появилось лишь в XII–XIII вв. Исчезновение глухих гласных фонем в слабом положении (XVII–XVIII вв.), усиление редукции безударных гласных, развитие аканья, изменения мягкости и твердости согласных привели к морфологическому правописанию.

Как теоретическая основа нашего правописания морфологический принцип был провозглашен в «Российской грамматике» М.В. Ломоносова (1755 г.) и окончательно утвержден Российской академией в выпущенной ею грамматике (1802 г.)

4.11. Причины закрепления морфологических написаний

Морфологический принцип сложился исторически: мы продолжаем писать те же буквы, которые когда-то писались в соответствии с произношением, хотя произношение уже изменилось. Потому современные морфологические написания называют иногда этимологическими, подчеркивая этим названием историческую сторону явления.

Известный защитник письма по произношению Р. Брандт говорил, что морфологическое написание указывает на «такую связь, которая и без того всякому ясна». Очевидная связь между словами лавка – лавок – лавочник, сказка – сказочка, дом – домовой подавляет в нашем сознании различия в произношении корневой морфемы: она остается в сознании как морфема лавк-, сказ-, дом-, хотя отдельные звуки в ней могут замениться другими. Морфологический тип написаний существует прежде всего как следствие осознания родственности определенных корней, приставок, суффиксов, окончаний. Мы пишем слова в зависимости от понимания их состава. Изменения звукового (фонемного) состава морфем, вызываемые различными позициями составляющих ее звуков (фонем), не разрушают единства морфемы, а именно ее значения и осознанности этого значения носителем языка. В тех случаях, когда под влиянием определенных фонетических условий заменяется тот или иной звук морфемы, при письме всегда борются две тенденции: одна – обозначить этот звук так, как он произносится лавочник, но «лафка»; другая тенденция – не разрушать графического единства чувствуемой как «одно и то же» морфемы лавк-. При победе первой тенденции складывается фонетическое правописание, при победе второй – морфологическое.

Важным для доказательства влияния морфологических ассоциаций на письмо является тот факт, что буквы не по звучанию, а по морфологическим ассоциациям пишутся только тогда, когда пишущим осознается этимологический состав слова. Потеря прямой соотнесенности с производящим словом также может привести к фонетизации написания в производном слове, например: свадьба (хотя сватать).

4.12. Влияние морфологических написаний на графику (история написаний гласных после шипящих и ц

Морфологическое правописание, основанное на единообразном графическом закреплении выделенных нашим языковым сознанием значимых частей слова, «побеждает» слабые стороны звуко-буквенных соотношений в русской графической системе. Слабым звеном системы является обозначение на письме гласных после шипящих и ц, поскольку оно не регулируется слоговым принципом русской графики.

4.13. Написание е / о после шипящих

Возможность написания е или о после шипящих появилась в связи с законом перехода /э/ в /о/ после мягких согласных под ударением. Существующее сейчас распределение в написании е и о после шипящих, а также после ц сложилось в основном стихийно на основе подравнивания написания одной морфемы к другой: морфемы с шипящими и ц «равнялись» на морфемы с нешипящими. Победило написание о в следующих случаях:

1) в окончаниях прилагательных: чужой, большой, меньшой, т.к. русским прилагательным под ударением было присуще окончание с о-, -ой, например: скупой, слепой, снеговой;

2) в суффиксе наречий: свежо, хорошо, горячо, общо, т.к. основная масса русских наречий, имеющих суффиксы -е / -о – это наречие на -о;

3) в окончаниях существительных:

а) в окончании именительного падежа единственного числа – плечо (как село);

б) в окончании творительного падежа единственного числа существительных женского и мужского рода: душой, свечой, ножом, мечом;

4) в уменьшительном суффиксе имен существительных -ок: ярлычок, флажок, петушок, ремешок и т.п. На написание буквы о после шипящих здесь влиял суффикс -ок, закономерно употребляющийся с о после твердых согласных: листок, голубок, носок и т.п.;

5) в уничижительно-уменьшительном -онок – -онк(а): волчонок, мышонок, моржонок, речонка, одежонка, душонка. Закреплению такого написания, по-видимому, способствовало написание слов типа колонка, запонка, перепонка, картонка, с конечной частью -онк(а), хотя в этих словах и нет суффикса -онк;

6) в суффиксе имен прилагательных -ов-: ежовый, ершовый, лещовый. Закреплению суффикса -ов-, а не -ев– способствовало то, что в именах прилагательных графически более сильным является суффикс -ов-: ольховый, чепуховый, пуховый. Вариант суффикса -ов– суффикс -ев– – является графически вынужденным, поскольку он употребляется после мягких согласных: рублевый, непутевый. Написания с е на месте произносимого [о] удерживались после шипящих в тех случаях, когда в тех же морфемах после мягких согласных на месте произносимого [о] по требованию слогового принципа русской графики неизбежно и обязательно писалось е.

Написание е победило в следующих случаях:

1) в суффиксах страдательных причастий прошедшего времени: облегченный, обреченный, печеный, копченый, ученый, сокращенный, смущенный. Суффикс страдательных причастий имеет два варианта: либо -енн– / -ен-, либо -нн– / -н– после а / я: -анн– / -ан-, -янн– / -ян-: застреленный, пудреный, избранный, мазаный, расстрелянный, стреляный;

2) в глагольных окончаниях первого спряжения: течешь, течет, течете; бережешь, бережет, бережете;

3) в формах прошедшего времени глаголов: шел, жег, ожег, поджег. Мы пишем их так же, как глаголы вел, брел, шел, нес;

4) в суффиксе -ер-, выделяемом в некоторых интернациональных словах, являющихся названиями лиц по роду деятельности: дирижер, ретушер, коммивояжер, стажер;

5) в корне слова, если при образовании других слов с этим корнем или при изменении формы слова в этом корне после шипящих звучал либо ударный гласный [э], либо безударный гласный, с которым чередовался ударный гласный либо [э], либо [о].

Написания е и о после шипящих внешне распределились по двум линиям – в именных суффиксах и окончаниях обычным является написание о: рожок, медвежонок, книжонка, ежовый, смешон, свежо, княжон, плечо, ножом, чужой; в глагольных суффиксах и окончаниях обычным является написание е: напряженный, ученый, ученость, затушевывать.

Было показано влияние морфологических аналогий на судьбу написаний е / о и и / ы после шипящих и ц. Поскольку выбор написаний е или о после шипящих и ц осуществляется для обозначения ударного гласного, то морфологический принцип орфографии здесь ни при чем. Морфологическому принципу отвечает обозначение гласных в слабых позициях: шерстяной (как шерсть), чернеть (как чернь). Но, в силу того что целью такого обозначения фонем, которое считается отвечающим морфологическому принципу орфографии, является графическое единообразие морфем, написания типа желтый, шерстка, черный, шелк, бережет в большей степени отвечают общей идее морфологического принципа, чем написания типа «жолтый». Именно поэтому написания типа желтый можно считать отвечающими морфологическому принципу. Написания жи, ши, ци (цы) вошли в определенные структурные графико-морфологические типы и поэтому можно утверждать, что рассмотренные орфограммы находятся в общем русле морфологических написаний и в этом смысле примыкают к написаниям, основанным на морфологическом принципе. Морфологическому принципу отвечают не только обозначение фонем слабых позиций, но иногда и обозначение фонем сильных позиций. Это происходит в тех случаях, когда в сильных позициях графика представляет возможность выбора букв, а сам выбор осуществляется на основе графического подравнивания морфем с шипящими и ц к морфемам тождественного значения с нешипящими согласными.

4.14. Фонетические и нефонетические написания

Примером фонетических написаний могут служить написания слов страна, краса, трава, лук, жук и др.; примером нефонетических написаний – сосна, гроза, тропа, луг, утюг и др. В фонетически написанных словах (страна, краса и т.д.) буквы и звуки (фонемы) находятся в соответствии: читается (произносится) оттенок той фонемы, которую обозначает буква. В нефонетически написанных словах (сосна, смола, гроза, тропа) произносится оттенок другой фонемы, т.е. фонемы, не совпадающей с ее буквенным обозначением: на месте буквы о произносится [а], а в словах луг, утюг на месте буквы г произносится [к]. Фонетические написания и написания, отвечающие фонетическому принципу, – это несовпадающие понятия. Фонетические написания могут оставаться в рамках морфологического принципа, когда они являются морфологическими написаниями с орфографической точки зрения. С другой стороны, фонетические написания беспартийный, безработный, безыдейный не являются морфологическими: они нарушают морфологический принцип и отвечают фонетическому принципу. Следовательно, не всякое фонетическое написание отвечает фонетическому принципу орфографии. Нефонетические написания сосна, гроза отвечают морфологическому принципу: сосна пишется с о, потому что есть форма сосны с ударным /о/; гроза – грозы и т.д. Ошибочно в этих словах может быть написано а вместо о («сасна») и к вместо г («утюк»). Но также и в фонетически написанных словах может быть допущена ошибка: вместо а может быть написано о («строна»). Нефонетически могут писаться также слова с непроверяемыми гласными и согласными: солома, собака, соблазн, вокзал. Написание таких гласных и согласных объясняется этимологией этих слов. Написаний, соответствующих произношению (фонетических), в русском языке значительно больше тех, что не соответствуют произношению (нефонетических). А.И. Моисеев различает «беспроверочные» и «непроверяемые» написания.

Беспроверочными написаниями он называет такие, где проверка невозможна, а непроверяемыми – где проверка возможна, но не используется. К последним он относит написания с конечным с приставок на -з: использовать, беспокойный, расстроенный и т.д. Проверка возможна, но не используется, т.к. она дает неправильный ответ.

4.15. Традиционно-исторические написания

Особым типом традиционных написаний является написание прилагательных типа добрый, строгий, ломкий, тихий. Эти написания сложившиеся исторически, можно считать традиционно-историческими. Написания -ый, -ий и -ой отражают различное произношение и происхождение этих вариантов родового окончания прилагательных форм. Наличие вариантных окончаний -ый, -ий, с одной стороны, и -ой – с другой, явилось следствием взаимодействия двух стихий: старославянской и собственно русской. Формы на -ый, -ий были старославянскими: добрый, честный, смешный. В окончаниях прилагательных с основой на твердый согласный русские произносили везде -ой, т.е. произносили не только худой, слепой, но так же, как если бы было написано «славной», «доброй», «великой», произносили и славный, добрый, великий. К концу XVIII в. наметилась дифференциация окончаний -ый , -ой по морфологическим и стилистическим признакам. Окончание -ый, -ий можно было бы употреблять в непричастных формах, т.е. употреблять и форму писаный, и форму писаной; причастные же формы, как «высокие» по стилю, имели окончание только -ый: написанный. И даже одному и тому же слову в зависимости от формы придавался различный стилистический вес: добрый – доброй, сладкий – сладкой, первое трактовалось как книжное, правильное, славянское, второе – как просторечное. Со временем произношение безударных окончаний с написанным -ый под влиянием орфографии изменялось, и постепенно уже не морфологические или стилистические различия, а произношение стало диктовать употребление окончаний -ый, -ий, с одной стороны, и -ой – с другой.

Таблица 4

Опознавательные признаки орфограмм

Раздел 5. Морфемика и словообразование

Морфемика

5.1 Морфемика как учение о значимых частях слова – морфах и морфемах

Структура слова определяется в результате его членения на сегменты. Сегмент – это минимальная значимая, далее не разложимая на части с теми же характеристиками часть слова, соотносящая план выражения с планом содержания и вычленяемая из слова на основе анализа.

Все слова во флективном языке в отношении членения делятся на членимые и нечленимые. Членимыми называются такие слова, в структуре которых для данного (синхронного) состояния языка есть, как минимум, два сегмента, выделяемых с позиций принципов того или иного вида анализа.

Определение морфемной структуры слова – результат морфемного анализа, который является предметом раздела о языке – морфемики, включающей в себя три раздела:

1) членение слова на его конечные составляющие – морфы;

2) отождествление морфем;

3) классификацию морфем в слове.

Морф – наименьшая формальная часть слова, имеющая значение. Членение морфа приводит к выделению незначимых частей – звуков (фонем). По отношению к слову морф – единица вторичная, т.к. вычленяется из слова в процессе морфемного анализа, не имеет, подобно слову, морфологической оформленности и смысловой законченности. Значение морфа определяется только в составе слова.

Морф за редким исключением обладает двумя признаками: отсекаемостью от других морфем и повторяемостью с тем же значением в других словах. Эта особенность морфа положена в основу правила его выделения из слова – основного принципа морфемного анализа: для того чтобы правильно вычленить морф из анализируемого слова, необходимо сопоставить это слово с двумя рядами слов – однокорневыми и одноструктурными. Так, при членении на морфы слова прибрежный его сопоставляют со словами однокорневого ряда берег, береговой, побережье) и со словами одноструктурного ряда привокзальный, приозерный, пришкольный.

Морф при– повторяется с тем же значением в словах одноструктурного ряда и отсекается от остальной части слова при сопоставлении со словами однокорневого ряда; морф -бреж– повторяется с тем же значением в словах однокорневого ряда и отсекается от морфа при– и остальной части слова при сопоставлении со словами одноструктурного ряда; морф -н– повторяется с тем же значением в словах одноструктурного ряда и отсекается от морфа -бреж– при сопоставлении со словами однокорневого ряда и оставшейся за ним части -ый при сопоставлении со словами однокорневого ряда (в данном случае с другими формами слов прибрежной, прибрежному; морф -ый повторяется с тем же значением в словах одноструктурного ряда и отсекается от остальной части слова при сопоставлении со словоформами своей лексемы.

В лингвистике наряду с термином «морф» для обозначения минимально значимой части слова употребляется более привычный для нас термин «морфема». Морф по отношению к морфеме находится в таком же соотношении, как звук к фонеме. Как и фонема по отношению к звуку, морфема по отношению к морфу является обобщенной абстрактной единицей, реально существующей в виде ее вариантов – морфов. Например, в словах берег, побережье, прибрежный выделяются абсолютно идентичные по значению, но разные по форме морфы бере(к); бере(ж), бреж, являющиеся со стороны плана выражения морфами одной и той же морфемы.

В качестве основной единицы языка слово всегда выступает перед нами как единство плана выражения и плана содержания. Поэтому если оно делится, то только на значимые части – морфемы.

Подавляющее большинство слов русского языка выступает как структурное целое, состоящее из морфем, связанных между собой определенным образом.

В современном русском литературном языке наблюдаются и слова иного типа, однако в целом их сравнительно немного. Эти слова делятся на две группы, резко противоположные друг другу. Одну группу составляют слова, структурно идентичные морфемам; в нее входят слова с непроизводной основой, не имеющей форм словоизменения: перед, но, здесь, лишь, ой! Другую группу образуют слова, которые в качестве определенных структурных целых являются единицами, состоящими не из морфем, а из слов, не только способных употребляться отдельно, но и в составе слова сохраняющих особенности сепаратного оформления; в частности, сюда относятся очень продуктивные сейчас основные слова типа диван-кровать, завод-автомат.

Все остальные слова распадаются, как минимум, на две морфемы, каждая из которых обладает своей специфической семантикой.

Значимость является таким же необходимым свойством морфемы, как и слова. От него морфема отличается по крайней мере четырьмя линиями.

1. В качестве значимых единиц языка морфемы существуют лишь в слове, тогда как слова обычно выступают (если сами по себе не образуют предложения: брезжит, жаль, нет) в составе предложения.

2. В то время как слова в своей подавляющей массе являются структурными целыми составного характера, морфемы всегда являются мельчайшими значимыми единицами языка, членение которых на еще более мелкие невозможно.

3. В отличие от слов морфемы не обладают лексико-грамматической соотнесенностью. Слова всегда выступают в языке как структурные единицы, относящиеся к определенному лексико-грамматическому разряду. Поэтому любое слово обязательно является лексико-грамматическим единством. Морфема же представляет собой указание на определенное значение или выполняет грамматические функции.

4. Слова могут быть не только воспроизводимыми единицами, но окказионализмами, возникшими единожды. Морфемы же всегда воспроизводимы (свойство «творимости» для них не характерно) и потому являются конечными значимыми элементами языка, извлекаемыми из памяти в качестве готовых и целостных единиц.

Понятие морфемы как мельчайшей значимой единицы языка, равно как и сам термин «морфема», четко и развернуто было изложено уже И.Л. Бодуэном де Куртене в 1888 г.: «Против деления речи на предложения, предложений на слова, слов на морфологические единицы, немного, пожалуй, можно сказать. Ибо, это все более подробное деление опирается постоянно на одну и ту же основу, исходит постоянно из того же самого принципа: здесь везде играет роль значение, элемент морфологически-семасиологический. Но на морфологической единице, или, как я ее назвал, „морфеме“, это деление кончается… Переходя от морфемы к звукам, мы вступаем в другую область. Морфемы и звуки являются несоразмеримыми языковыми величинами».

5.2. Морфемная структура слов русского языка

Выступая в языке в качестве основной единицы, слово предстает перед нами всегда как определенное структурное целое, так или иначе соотносительное по своему строению с другими словами.

Тот или иной структурный характер слова, который оно в настоящее время имеет, объясняется как его значением и грамматическими свойствами, так и отчасти его экспрессивно-стилистической окраской, употребляемостью и происхождением.

Служебные слова, междометия и модальные слова форм словоизменения не имеют. Поэтому они всегда представляют собой в структурном отношении чистую основу ибо, только, ага!.

Подавляющее большинство полнозначных слов имеют богатую систему форм словоизменений. В связи с этим они в структурном отношении оказываются составными, заключая в себе не только основу (выражающую лексическое значение слова и указывающую на его несинтаксические формы), но и окончание (служащее для выражения синтаксических свойств слова в предложении).

Среди полнозначных слов формами словоизменения не обладают и, следовательно, на основу и окончания не распадаются только наречия (здесь, направо, по-прежнему), слова категории состояния (жаль, налицо, страшно) и деепричастия (любуясь, стуча, осветив).

Не имеют форм словоизменения в нормированной речи и некоторые имена существительные, в основном аббревиатуры и слова иноязычного происхождения. Особую группу слов среди них составляют отдельные заимствования, оканчивающиеся на гласный звук (пальто, такси, денди). В словах такого рода конечный гласный, не представляя собой настоящего окончания, т.е. части слова, указывающей на отношение его к другим словам, вместе с тем не является неотъемлемой принадлежностью основы и осознается в ряде случаев как нечто подобное окончанию. Это проявляется в том, что при образовании от таких слов с помощью суффиксов производных конечный гласный звук нередко отбрасывается как обычное окончание (письмо – письмецо, пальто – пальтецо). Далеко не все несклоняемые существительные входят в этот промежуточный структурный тип слов. Большинство их структурно равны основе и образуют производные от основы в целом, включая конечный гласный, в таком случае употребляются обычно вариантные суффиксы, «осложненные» дополнительными консонантными элементами j или ш (релейный, киношник).

В ряде случае материально выраженного окончания не имеют и слова, обладающие формами словоизменения, т.е. распадающиеся на основу и окончание. Они имеют нулевое окончание, которое выделяется в них на фоне материально выраженных (ср.: стол – стола, столу).

И чистая основа, и основа, образующая слово вместе с окончанием, могут быть различными по своему характеру: в одних словах они предстают перед нами как неразложимое целое (под, там, берег), в других – как целое составное (во-вторых, холодок, старательный), складывающееся из отдельных значимых частей – морфем.

Основы, делимые на морфемы, это производные основы. В составе производных основ обязательно выделяются непроизводная основа (иначе называемая корнем) и те или иные служебные морфемы. Если в составе производной основы одна непроизводная, перед нами простое слово (очаровательный, заземлить). Если она включает в себя две или более непроизводных основы, перед нами сложное слово (головокружение, зоосад, кафе-молочная).

Непроизводная основа и служебные морфемы выступают в составе производных основ в единстве, образуя систему взаимосвязанных значимых частей. Структурный характер конкретного слова определяется не только наличием в нем тех или иных морфем, но и их словообразовательной спецификой, значением и соотношениями друг с другом.

Можно наметить следующие основные структурные типы слов:

1) слова, структурно равные морфеме (из, зря, очень, дело);

2) слова, структурно равные морфеме при употреблении в речи, когда происходят процессы словоизменения, но членимые на основу и окончание при словопроизводстве (ср.: пальто – пальтишко, индиго – индиговый);

3) слова, структурно более сложные, чем морфемы:

а) слитные слова: слова с производной чистой основой (по-новому, домой, медленно);

б) слова с непроизводной основой и окончанием (лечу, белый, наша);

в) слова с производной основой и окончанием – простые (имеющие в своем составе одну непроизводную основу) и сложные (включающие в себя две и более непроизводные основы).

Составные слова, представляющие собой целостное объединение раздельнооформленных слов: повторы, представляющие собой «усилительное» по значению и экспрессивное по характеру удвоение того или иного слова – прилагательного, глагола, наречия, междометия или звукоподражания (синий-синий, еле-еле, кис-кис); синонимичные сближения типа путь-дорога, гуси-лебеди; парные сближения суммарной семантики типа хлеб-соль, руки-ноги; слова, синтагматические отношения в которых образуют модель «определяемое – определяющее» (швея-мотористка, матч-реванш).

Образование с обратным порядком членов (определяющее – определяемое) для нашего языка в настоящее время не характерны и составными не являются (они цельно оформлены, и первая часть в них выступает как неизменяемая). Слова жар-птица, кремсода, норд-ост образуют в структурном отношении как промежуточный разряд слов, располагающийся между явно составными и слитными сложными существительными с соединительными гласными о / е, однако все же входящий уже в состав сложных слов слитного характера. В этот же разряд входят слова типа Ленинград, сорвиголова.

5.3. Состав слова (корень, суффикс, приставка, окончание, соединительные гласные)

Слова русского языка с точки зрения морфологической структуры делятся на слова, имеющие формы словоизменения и не имеющие формы словоизменения. Слова первой группы распадаются на две части: основу и окончание, или флексию; слова второй группы представляют собой чистую основу.

Основа – это часть слова, которая выражает его лексическое значение. Основа выделяется путем вычета окончания.

Окончание, или флексия, – это изменяемая часть слова, которая указывает на отношение данного слова к другим, т.е. является средством выражения синтаксических свойств слова в предложении. Окончание может быть нулевым. Например, в различных формах слова выход (выхода, выходу, выходом) выделяется основа выходи окончания -а, -у, -ом. В именительном падеже единственного числа это слово имеет нулевое окончание.

Основа слова распадается на отдельные значимые части: приставку, корень, суффикс.

Корень слова – это общая часть родственных слов, выделяется при сопоставлении слов одного гнезда, т.е. однокоренных слов. Например, в словах ходить, выходить, приход выделяется корень ход-. Корень может присоединять к себе различные аффиксы. Аффикс (от лат. affixus – «прикрепленный») – общее название всех значимых частей слова, за исключением корня.

Аффиксы подразделяются на приставки, или префиксы, – части слова, стоящие перед корнем, суффиксы – части слова, стоящие между корнем и окончанием, и окончания. Например, в слове подберезовик выделяются корень берез– (ср.: береза, березовый), приставка под-), суффиксы -ов– и -к-, а также нулевая флексия.

В качестве наименований одной из значимых частей слова иногда употребляется термин постфикс (в применении к аффиксу -ся, -сь: трудится, умаюсь). Эта морфема удерживает особое название потому, что часто помещается после других частей слова, в т.ч. и окончания: сержусь, сердится.

В большинстве сложных слов выделяется еще одна часть слова – соединительная гласная (интерфикс): корабл-е-строение, пар-о-воз.

Выделение морфем в словах и определение их значения производится на основе сопоставления с другими словами и другими формами данного слова.

В составе слова выделяются также аффиксоиды – корневые морфемы, выступающие в функции аффикса. Сюда относятся префиксоиды: полу– (полуботинки), еже– (ежедневный) и суффиксоиды: -вар (мыловар), -вед (искусствовед), -вод (пчеловод), -воз (лесовоз), -дел (маслодел), -кол (ледокол), -коп (землекоп), -лов (птицелов), -мер (водомер), -мет (миномет), -провод (газопровод), -рез (хлеборез), -ход (теплоход), -носец (орденоносец), -образный (шарообразный), -творный (снотворный).

В словообразовании, как и в лексике, имеются многозначность, омонимия, синонимия. Так, например, многозначна приставка при-, придающая словам значения:

1) пространственной близости, смежности (приморский);

2) приближения, присоединения (пригибать);

3) совершения действия не в полном объеме или на ограниченный срок (приоткрыть, приостановиться);

4) доведения действия до конца (приставить);

5) совершения действия в чьих-либо интересах (приберечь);

6) совершения действия, сопутствующего другому действию (пританцовывать).

Примером словообразовательной омонимии может служить суффикс -ец, который выделяется в существительных, обозначающих лиц мужского пола по:

1) местности (горец);

2) национальности (испанец);

3) роду занятий (гребец);

4) социальной принадлежности, убеждениям (разночинец, вольнодумец), характерным свойствам (мудрец);

5) принадлежности к учебному заведению (суворовец);

6) приверженности учению, политическим взглядам (якобинец). Примером словообразовательной синонимии могут служить параллельные названия жителей городов, областей типа смоленец – смолянин – смоленчанин – смоленянин.

5.4. Словообразующие и формообразующие аффиксы и их продуктивность

Аффиксы выражают словообразовательное или грамматическое значение в слове либо словоформе. Значение аффиксов более абстрактное, чем значение корней. Наиболее абстрактно значение окончаний. Какое именно значение выражает аффикс, можно определить лишь в слове или словоформе. Например, только в структуре слова можно определить значения суффикса -ец: в словах ловец, продавец оно выражает значение действующего лица, в словах изгибец, обедец – уничижительности.

По выполняемой функции аффиксы делятся на словообразовательные, формообразующие и основообразующие. Словообразовательными аффиксами являются приставки: автор > соавтор; суффиксы: двигать > двигатель; постфиксы: раздать > раздаться; интерфиксы: лес, парк > лесопарк. Формообразующие аффиксы используются для создания словоформ. Формообразующими аффиксами могут быть приставки: делать – сделать (вид глагола) и суффиксы белый – белее (сравнительная степень прилагательного), лечить – лечащий (причастие). Основная функция окончаний формообразующая: день – дня – дни. Однако вместе с суффиксами окончания участвуют в словообразовании, оформляя принадлежность производного слова к той или иной части речи с определенными грамматическими признаками: учитель > учительница (сущ. ж. р.), снег > снежный (прил. м. р.). Основообразующие суффиксы участвуют в образовании основ инфинитива и настоящего времени глаголов: игра-ть, играj-ут.

Корневые морфемы всегда оформляются определенными сочетаниями звуков или отдельными звуками, т.е. всегда материально выражены. Аффиксы в слове и словоформе тоже в большинстве случаев материально выражены. Вместе с тем аффиксы могут быть и не оформлены отдельными звуками. Такие аффиксы называются нулевыми. Нулевые аффиксальные морфемы выделяются в слове и словоформе при сопоставлении с соотносительными словами и словоформами, имеющими в своем составе материально выраженные аффиксы того же ряда. Так, нулевое окончание в слове класс выделяется при сопоставлении со словоформой класса, классом, в которых окончания материально выражены; в словоформе принес нулевой суффикс прошедшего времени материально выражен; в составе прилагательных безрогий, безусый нулевой словообразовательный суффикс выделяется при сопоставлении с прилагательными безводный, безразмерный, в которых словообразовательный суффикс материально выражен.

Использование аффиксов для словообразования и формообразования подчинено определенным закономерностям.

Каждый аффикс имеет свои словообразовательные и формообразующие связи с теми морфемами, которые представлены в том или ином слове-основе. Так, например, суффиксы -ат, -аст используются, как правило, для образования прилагательных от основ имен существительных, обозначающих части человеческого тела или организма животных (бородатый, зубастый). Окончания -ый, -ая, -ое, -ого, -ому применяются прежде всего для формообразования имен прилагательных, а окончания -у, -ю, -ешь, -ем – для образования форм глаголов.

Не все словообразовательные типы слов и не все формы слов представлены в языке одинаково в отношении количественном. В кругу существительных и прилагательных выделяются единичные словообразовательные модели слов, например: конюх, юноша, худощавый, а в сфере глаголов – единичные формы: дам, ем.

В процессе развития и совершенствования словообразования и формообразования аффиксы расширяют или, наоборот, суживают свои возможности словообразования и формообразования. Например, аффикс -ость в современном русском литературном языке отмечается высокой продуктивностью, а в древнерусском языке (до XVII в.) это аффикс был ограничен в отношении словообразовательных связей, сочетаясь только с непроизводными основами прилагательных.

Окончание именительного падежа множественного числа -а, ранее свойственное только существительным среднего рода, расширило свою продуктивность и стало применяться и у существительных мужского рода: города, луга, доктора. С точки зрения продуктивности в образовании слов и форм в современном русском литературном языке аффиксы распадаются на две группы: аффиксы живые и мертвые. К живым относятся аффиксы, образующие слова и формы в современном языке; они четко выделяются в составе слова с точки зрения живых связей и отношений в языке, например: рассказ, рассказчик. Мертвые аффиксы выделяются в слове только с помощью этимологического анализа, например приставка су– в слове су-пруг.

Живые аффиксы, имеющиеся в современной системе словообразования и формообразования, подразделяются на три вида: непродуктивные – не производящие новых слов и форм, но выделяемые в составе слов; продуктивные – обильно производящие новые слова и формы и легко выделяемые; малопродуктивные – редко производящие новые слова и формы, но выделяемые при словообразовательном анализе.

Непродуктивные аффиксы среди приставок:пра-дед, су-мрак, паводок; среди суффиксов: пас-тух, пуст-ырь, желт-изн-а, кол-оть; среди окончаний глаголов и существительных: дам, ем, лошадь-ми.

Продуктивные аффиксы среди приставок: до-, раз-, при-; среди суффиксов существительных: -ик, -ник, -иц(а), -чик, -щик, -ств(о); глаголов: -ыва, -ива, -ну; прилагательных: -к, -ск, -чив; продуктивными являются подавляющее число окончаний имен и глаголов.

Разграничение непродуктивных и малопродуктивных аффиксов часто не отличается четкостью.

В словообразовательной системе современного русского языка часты случаи, когда один и тот же суффикс обнаруживает неодинаковую действенность в образовании слов, различных по своей семантике и структуре. Так, суффикс -ец, образующий от существительных имена существительные со значением «принадлежащий к» в высшей степени продуктивен (например, мичуринец, ополченец). В то же время суффикс -ец характеризуется как непродуктивный в образовании имен существительных со значением лица от глагольных основ (например, пев-ец, ку-пец). Глагольные суффиксы -ыва, -ива продуктивны только в отношении приставочных глаголов (похаживать, просиживать). Продуктивное окончание -ов у существительных мужского рода в родительном падеже множественного числа (заводов, столов) является малопродуктивным в словах среднего рода (облаков, древков).

5.5. Отличие морфемного анализа от словообразовательного

При исследовании строения слов применяются два вида анализа: морфемный и словообразовательный.

Задача морфемного анализа – выяснение состава морфем данного слова на уровне современного русского языка (разбор по составу слова). Последовательность разбора: выделяются основа и окончание; указываются приставки и суффиксы; остающийся корень сопоставляется с однокорневыми словами: на-ход-и-ть-ся.

Задача словообразовательного анализа – выяснение, от какого слова образовано данное слово, т.е. нахождение производящей и производной основы, определение порядка присоединения морфем, установление способа, с помощью которого образовано слово: просительница – проситель – просить (суффиксации); полусон – сон (префиксоид полу-).

Структура слова может быть описана в терминах, соответствующих виду анализа. Это морфема (морфемная структура слова, определяемая на основе морфемного анализа) и словообразовательной основы и словообразовательного средства (словообразовательная структура слова, определяемая на основе словообразовательного анализа).

Так, слово переписанный может быть расчленено на основе морфемного анализа на морфемы пере-пис-а-нн-ый, на основе словообразовательного анализа на словообразовательную основу и префикс: пере-писа(нный).

5.6. Членимость и производность основ

Слова русского языка различаются по строению основы, или морфологическому составу.

Основы всех знаменательных слов по своему морфологическому составу делятся на две группы: основы непроизводные и производные. Слова вода, гора имеют непроизводную основу, а паводок, пригорок – производную.

Непроизводная (немотивированная) основа – это единое целое, неразложимое на отдельные морфемы (значащие части); производная (мотивированная) основа – составное единство, членимое на отдельные морфемы.

Членимость производной основы на значащие части является морфологической особенностью этой основы и отличает ее от непроизводной. Это свойство производной основы наличествует в ней лишь тогда и до тех пор, пока в языке наличествует непроизводная основа, соответствующая данной непроизводной. Основы слов горец, курица, палочка являются производными; они расчленяются на отдельные морфемы потому, что в современном русском языке имеются соответствующие им непроизводные основы гора, куры, палка.

Производная основа теряет способность члениться на морфемы и становится непроизводной, если соответствующая ей непроизводная основа исчезает из языка или перестает соотноситься с ней. Так, основы слов палка, лавка, миска утратили членимость на отдельные морфемы, стали в современном языке непроизводными потому, что соотносившиеся с ними в древнерусском языке непроизводные основы пала, лава, миса выпали из словаря современного русского литературного языка. Основы слов мешок, сто, лица, обруч, погост, живот, прелесть также перешли в разряд непроизводных, т.к. перестали соотноситься с имеющимися в современном русском литературном языке непроизводными основами мех, стол, рука, гость, жить, лесть.

Непроизводная основа, соотносимая с производной, может наличествовать в языке в двух разновидностях: как отдельное слово (в чистом виде) и как отдельная морфема (в связанном виде), сочетающаяся с аффиксами или другой основой. Основы слов хвостик, звонарь, лесок являются производными, т.к. соотносятся с непроизводными основами хвост, звон, лес, которые выступают в современном русском языке в качестве отдельных, самостоятельных слов.

Основы спешк-а, выдержк-а, стирк-а являются производными, но соотносимые с ними непроизводные основы спеш-, держ-, стир– не являются самостоятельными словами, а выступают исключительно как связанные основы, в качестве морфем-корней (по-спеш-и-ть, за-держ-а-ть, вы-стир-а-ть).

Для отнесения основы к производным основам достаточно наличия в современном языке хотя бы одного родственного слова, которое имеет соотнесенную основу в чистом или связанном виде (павлин – пава, палец – шестипалый).

Основа считается производной и в том случае, если суффикс, выделяющийся при соотнесении основ, является непродуктивным и не встречается в других основах (молодой – молодежь, тлеть – тлен).

Различие между основами непроизводной и производной не исчерпывается их морфологическими свойствами. Это различие распространяется и на лексические значения основ.

Непроизводная основа слов вал, стакан, город, море не дает возможности ответить на вопрос, почему данные предметы в действительности именно так называются. Значение непроизводной основы как бы заложено в ней самой, является немотивированным. Значения производных основ слов валик, подстаканник, городище, приморский в некоторой степени осмысленны и мотивированы. Значения таких основ складываются из значений отдельных морфем, входящих в основу: валик мы осмысливаем как «небольшой вал», подстаканник – как «подставку, в которую вставляется стакан», городище – как «громадный город», приморский – как «расположенный на берегу моря».

Таким образом, производная основа обозначает предмет действительности путем установления связи этого предмета с другими предметами опосредованно, а непроизводная основа – непосредственно, чисто условно. Указанное различие в значениях непроизводной и производной основ не является всеобщим: ножик – нож.

Противопоставление производной и непроизводной основ выражается в том, что производная основа:

1) расчленяется на отдельные морфемы;

2) существует как производная до тех пор, пока наличествует соответственная ей непроизводная;

3) обозначает предметы действительности опосредованно.

Непроизводная основа:

1) морфологически не расчленяется;

2) обозначает предметы действительности условно и немотивированно.

5.7. Семантическое и фонетическое ослабление непроизводной основы

Словообразовательные процессы в отдельных случаях ослабляют непроизводную основу в семантическом и фонетическом отношении и даже приводят к полному исчезновению исходной основы, к замене ее иной основой, образованной на базе аффиксов.

Примерами ослабления непроизводной основы могут служить слова приду, опята, гнуть, ел (иду – приду, опенок – опята, гнуть – сгибать, ел – еда) ; в первом случае и входит в состав приставки и корня, во втором я – в состав корня и суффикса, в третьем н – в состав корня и суффикса, в четвертом е – ослабленная основа – ед-. Примером новообразованной основы является слово вынуть, состоящее из приставки вы– и суффиксов -ну, -ть (ср. занять, отнять).

5.8. Понятие о производящей основе

Производящая основа – это не особая разновидность основ, наличествующих в языке; таких разновидностей всего лишь две – производная и непроизводная. Термин «производящая» (или образующая) основа указывает на словообразовательную роль основы, а не на морфологические ее свойства.

Производящей называется основа (производная и непроизводная), на базе которой при помощи того или иного приема образовано слово, т.е. производящая (мотивирующая) – та основа, от которой образовано производное (мотивированное) слово.

В родственных словах хворост, хворостина, хворостинка основы морфологически прозрачны: в первом слове основа непроизводная, во втором и третьем – производная. Для производных основ хворостин– и хворостинк– производящими основами соответственно являются хворост– (непроизводная) и хворостин– (производная).

Для словообразования используются не только корневые, непроизводные основы, но и основы производные. Следовательно, производящими основами могут быть и непроизводная основа, и производная. Поэтому при механическом членении слова на морфемы без учета связей между ними, без осмысления соотношений между анализируемым словом и ему родственным не может быть правильно определен способ образования той или иной производной основы и, следовательно, не может быть установлено соотношение между производной и производящей основами.

5.9. Соотносительность производной и производящей основ

Вновь образуемые в русском языке слова по своей структуре – слова с производной основой. Каждое производное слово имеет свое производящее слово, т.е. родственное (однокоренное) слово, более простое по значению и структуре, от которого оно образовано. Между производным и соответствующими производящими словами существуют определенные отношения:

1) производное слово, как правило, имеет более сложную структуру, чем производящее, т.е. содержит большее количество морфем: минерал > минераль-н-ый;

2) производное слово характеризуется большей семантической сложностью по сравнению с производящим: плотный > уплотнить – сделать плотным;

3) в соотносительной паре «нейтральное слово – стилистически окрашенное слово» производным является стилистически окрашенное слово: зубной врач – зубник (разг.), изолировать – за-изолировать (проф.);

4) в соотносительных парах «глагол – существительное, обозначающее действие», «прилагательное – существительное, обозначающее признак» производящими словами являются глаголы и прилагательные, т.к. значения действия признака характерны для них, а не для существительных: промывать > промывка, белый > белизна.

Базой для образования производных слов могут быть не только отдельные слова, но и словосочетания, устойчивые и переменные: лес и степь > лесостепь, на веки вечные > увековечить.

Одно и то же производное слово может соотноситься с двумя различными производящими словами: безынициативный > без инициативы и безынициативный > инициативный.

В производном слове выделяется производящая основа – часть производного слова, общая с производящим словом: ловкий > ловчить. Сложные слова имеют две и более производящих основы: задержать снег > снегозадержание.

Изменения в производящих основах в составе производных слов при словообразовании называются морфологическими.

Производная и производящая основы нередко различаются ударением: атлет – атлетический.

В производящей и соответствующей ей производной основах могут наблюдаться чередования фонем. Наиболее часто они имеют место на границе производящей основы и словообразовательного суффикса. Эти чередования чаще представлены или чередованием согласных фонем, парных по твердости / мягкости: обходить – обходчик, или чередованием заднеязычных согласных с шипящими: дорога – дорожный.

Производящая основа может включаться в производную как в полном, так и в усеченном виде. Усечению подвергается конечная часть основы, не являющаяся носителем основного лексического значения в слове. Чаще отсекаются суффикс, его часть или конечный гласный корня: выс-ок-ий > высота, под-соб-н-ое помещение > подсобка; усечение конечного гласного корня наблюдается в тех случаях, когда производящим словом является несклоняемое существительное: соло – солист – сольный.

При словообразовании в производном слове возможно наложение морфем – совмещение конца одной и начала другой морфемы. Этот процесс наблюдается на стыке корня и суффикса, двух суффиксов, а в сложных словах – на стыке корневых морфем между собой и с интерфиксом. Например, при образовании прилагательного розоватый (от розовый посредством суффикса -оват-; ср.: серый – сероватый) наблюдается совмещение конца корня розови начала суффикса -оват; при образовании прилагательного кисловодский (от Кисловодск посредством суффикса -ск-) наблюдается совмещение суффикса -ск– производящего слова и суффикса -ск– прилагательного.

Соотносительность производной и производящей основ выражается прежде всего в наличии у данной производной основы и предполагаемой производящей общих семантико-грамматических свойств.

Например, основы слов бичевани(е), межевани(е), ночевк(а), лицовк(а) имеют значение действия и поэтому оказываются в ближайшей семантической связи не с существительными бич, межа, ночь, лицо, а с глаголами бичевать, межевать, ночевать, лицевать; указанные основы содержат продуктивные суффиксы -ни(е) и -к(а), образующие имена существительные от глагольных основ (ср.: корчевание – корчевка, планирование – планировка). Таким образом, основы существительных бичевани(е), межевани(е), ночевк(а), лицовк(а) соотносятся с производными основами глаголов бичева(ть), межева(ть), ночева(ть), лицева(ть) и семантически, и грамматически.

Семантическая и грамматическая соотносительность первых и вторых основ свидетельствует о том, что данные существительные образованы от указанных глаголов, что основы глаголов (производные) являются производящими основами для существительных бичевание, межевание, ночевка, лицовка.

Основа слова звонкость имеет значение отвлеченного качества и поэтому семантически соотносится не с существительным звон, а с качественным прилагательным звонкий. Основа звонкость включает суффикс -ость, образующий существительное отвлеченного значения от качественных прилагательных (ср.: смелость, храбрость). Следовательно, основа прилагательного звонк(ий) является производящей для существительного звонкость.

Основа слова тушенк(а) по значению не соотносительно со словом туша, а звукосочетание -енк– в данной основе лишено значения суффикса -енк– (ср.: душонка, рубашонка). Значение основы тушенк(а) может быть выражено сочетанием отглагольного прилагательного с существительным (тушенка – тушеное мясо); эта основа семантически соотносится с основой тушен(ый) , которая является производящей для существительного тушен-к-а.

Соотношение между производной и производящей основой должно быть реальным, а не принадлежащим истории. Это значит, что морфологический состав слова определяется с точки зрения живых семантических связей, существующих между словами в современном языке, и с точки зрения закономерностей современного словообразования.

Основы слов порошок, спичка, работа, участь имеют внешне прозрачный морфологический состав, однако значение этих основ в современном языке не выводится из их этимологического состава; эти основы не соотносятся по значению с «предполагаемыми» производящими основами (порошок – порох, спичка – спица, работа – раб, участь – часть). Поэтому приведенные слова являются корневыми словами с непроизводными основами.

Основы слов шапка, говядина, хижина, нужный, ложка, кошка также относятся к непроизводным основам. Выделение в этих основах суффиксов неправомерно, лишено живых связей в современном русском языке, т.к. корневые слова шапа, говядо, хижа, нужа выпали из словаря современного русского языка. Поэтому основы слов шапка, говядина, хижина, нужный стали корневыми, непроизводными.

Словообразовательный анализ слова, т.е. расчленение слова на морфемы с точки зрения современных языковых связей и отношений, не совпадает с этимологическим анализом состава слова. Этимологический анализ вскрывает происхождение слова, что является особенно необходимым в тех случаях, когда слово изменило свой морфологический состав, утратило связь с ранее родственными ему словами.

И словообразовательный, и этимологический анализ определяет морфологический состав слова, однако первый дает картину слова в настоящем, а второй – в прошлом.

Таким образом, правомерное расчленение производной основы, правильное выделение наличествующих в ней частей – морфем – возможно только при учете соотносительности производной и производящей основ.

Например, основы баянист и артист морфологически различны: первая основа соотносится с основой баян и расчленяется на морфемы баян– и -ист; вторая основа непроизводная, т.к. соотносительная основа арт– в русском языке не существует. Основы слов косточка, ласточка при механическом членении, при выделении в составе их суффикса -очк– оказываются по составу одинаковыми (производными).

Однако соотнесение указанных основ с соответствующими производящими основами вскрывает различие этих основ: кост-очк-а (производящая основа кость) – основа производная; ласточк-а (основа ласт– в современном языке отсутствует) – основа непроизводная.

5.10. Исторические изменения в морфемном составе слова (опрощение, переразложение, усложнение)

В современном русском языке основным организующим элементом словообразования является основа (непроизводная и производная).

В процессе исторического развития языка изменялся способ образования основ, в отдельных случаях изменился и морфологический состав слова: многие морфемы утратили свою роль в составе основы слова. Так, в основе слова запад морфема за– утратила значение приставки, и эта основа стала непроизводной. Изменение морфологического состава слова не является обязательным для всех основ, оно наблюдается лишь в отдельных случаях. Многие слова в современном языке членятся на морфемы точно так же, как они членились в прошлом. Однако в современном языке есть немало случаев, когда слово потеряло связь с основой, от которой оно образовано, или стало соотноситься не с производящей основой в целом, а лишь с частью ее. В этих случаях морфологический состав слова изменился.

Изменения в морфологической структуре слова вызываются следующими причинами:

1) изменением лексических значений слов, которые раньше соотносились как производящее и производное. Семантическая соотносительность слов крыло (птицы) и крыльцо (часть дома) в современном русском языке, в отличие от древнерусского, отсутствует, т.к. эти слова различны по значению. Следовательно, основы слов крыло и крыльцо не соотносятся как основы производящая и производная, и основа крыльц-о является непроизводной основой;

2) изменением звукового состава слова. Слова поволока, наволочка, обволакивать, оболочка, облако являются однокоренными словами, но морфологическая структура их различна: первые три слова – основы производные (по-волок-а, на-волоч-к-а, об-волак-ива-ть), последние два слова стали основами непроизводными вследствие фонетического изменения основы этих слов – утраты звука в (облако – обволокший, оболочка – проволочка);

3) выпадением из словаря соотносительных производящих основ или родственных слов. Слова рубаха, лебедка, ямщик в современном русском языке являются примерами непроизводных основ. Соотносительные производные основы (руб – «кусок ткани», лебедь – «вал с коленчатой рукоятью», ям – «остановка на ямской дороге») выпали из словаря современного русского языка;

4) влиянием морфологической структуры слов продуктивного типа на морфологическое строение слов непродуктивных типов, или этимологически изолированных. Сложное иноязычное слов зонтик было осмыслено вначале как корневое, а затем по аналогии со словами хвостик, ротик стало члениться на непроизводную основу зонт– и суффикс -ик.

Все эти явления в истории морфологического состава слова называются опрощением, переразложением и усложнением основ.

Опрощение – это изменение морфемной структуры слова, при котором ранее производная и членимая на морфемы основа перестает выделять в своем составе аффиксы и превращается в непроизводную (корневую). Опрощение основы ведет к появлению в русском языке новых корней.

Благодаря опрощению язык обогащается непроизводными, корневыми словами, формирует новые лексические центры словообразования (спеть – спелый – спех – спешный – успех – успешный). Опрощение основы может быть связано с изменениями в семантике производного слова по сравнению с производящим, в результате чего семантическая связь между ними утрачивается. Так, основа слова неделя стала непроизводной вследствие того, что при изменении его семантики (первоначально имело значение «день отдыха, нерабочий день») утратилась семантическая связь со словом делать, от которого оно было образовано.

Опрощение основы может происходить из-за утраты производным словом соответствующих производящего и родственных слов. Например, основа слова скорняк стала непроизводной вследствие утраты русским языком слов скора (шкура, кожа) и скорня (изделие из кожи, меха).

К опрощению основы могут приводить и фонетические изменения в производном слове, вследствие чего утрачивается связь с производящим словом: долото – долбить, масло – мазать.

Опрощение основы может происходить и вследствие утраты языком словообразовательных аффиксов. Так, вследствие утраты суффикса -кь стали непроизводными основы слов знак, звук.

Причины, вызывающие опрощение основ, могут перекрещиваться, выступать одновременно. Так, отсутствие соотносительности основ звук – звон, ядро – еда – яд, узы – узел – союз – язык является результатом не только семантического разрыва между данными словами, но и результатом фонетических изменений в основах этих слов.

Образующиеся при опрощении основ новые корни (новые непроизводные основы) отличаются от этимологических корней этих слов.

Переразложение – это изменение морфемной структуры слова, при котором перемещаются границы между морфемами при сохранении членимости производной основы на морфемы. Причиной переразложения основы обычно является утрата языком производящего слова при сохранении родственных слов. Так, в основе слова лежбище < лежба (ср.: стрельба > стрельбище) первоначально выделялись два суффикса: леж-б-ищ-е; с утратой производящего слова лежба слово лежбище стало соотноситься с глаголом лежать, а в его основе стал выделяться один суффикс: леж-бищ-е. Переразложение основы чаще происходит на стыке производящей основы и суффикса, реже – на стыке производящей основы и приставки.

В результате переразложения основ в русской словообразовательной системе появляются новые аффиксы. Переразложился суффикс -ник (наставник), образовавш ий ся соединением суффикса прилагательного -н и суффикса существительного -ик (ср.: двойной > двойник).

Суффикс -инк(а) в словах со значением «малая часть вещества» (росинка, соринка) появился в результате слияния суффикса единичности -ин(а) и уменьшительного -к(а) (соломина > соломинка).

Из сочетания приставок о– и без-, не– и до– образовались новые приставки обез-, недо-: обезболить, недоразвитый.

Усложнение основы – это изменение морфемной структуры слова, при котором ранее непроизводная основа превращается в производную (членимую на морфемы). Процесс усложнения основы противопоставляется процессу опрощения. Усложнение основы происходит обычно у слов, заимствованных русским языком. Одна из причин усложнения основ – установление семантико-словообразовательных соответствий между родственными заимствованными словами. Так, слово рафинад (от фр. raffinade) было заимствовано русским языком в начале XIX в. и имело непроизводную основу. С появлением глагола рафинировать (от фр. raffiner) в его основе стали вычленяться корень и суффикс: рафин-ад (ср.: основу глагола рафин-ирова-ть).

Усложнение основы может происходить и в результате установления семантико-словообразовательных соответствий между заимствованным и русским словами. Так, заимствованное слово фляжка (от польск. flazka) было вначале словом с непроизводной основой. Под влиянием русских одноструктурных слов типа дорожка < дорога появилось слово фляга, а основа слова фляжка стала члениться на корень и суффикс, т.е. подверглась усложнению: фляж-к-а.

Декорреляция морфем – это изменение характера или значения морфем и соотношения их в слове при сохранении членимости слова, числа и порядка следования морфем. Например, суффикс -j– в словах типа братья, мужья из словообразовательного со значением собирательности превратился в формообразующий, посредством которого образуется основа форм множественного числа существительных.

5.11. Морфемный состав слова и орфография

5.11.1. Правописание корней с чередующимися гласными

1. В корне гар– / -гор– под ударением пишется а, без ударения о (угар, угореть). Исключения: выгарки, изгарь, пригарь (специальные и диалектные слова).

2. В корне зар– / зор– под ударением пишется та гласная, которая слышится, без ударения пишется а (зарево, зорька, зарница). Исключение: зоревать.

3. В корне кос– / -кас(н)– пишется о, если дальше следует согласная н, в остальных случаях пишется а ( касаться, касательная, коснуться).

4. В корне клан– / -клон– под ударением пишется та гласная, которая слышится, без ударения – о ( клаґняться, поклон, наклониться).

5. В безударном корне -лаг– / -лож– перед г пишется а, перед ж пишется о (предлагать, предложить). Исключение: полог (семантически уже не связывается с корнем -лаг-, -лож-.

6. Корень мак– пишется в глаголах, имеющих значение «погружать в жидкость», (макать сухарь в чай); корень мок– пишется в глаголах со значением «пропускать жидкость» (вымокнуть под дождем). Правило распространяется и на производные слова (макание, промокательная бумага).

7. В корне плав– гласная а может быть ударной и безударной (плавать, плавучесть); корень плов– пишется в словах пловец и пловчиха; корень плыв– в слове плывуны.

8. Корень равн– пишется в словах со значением «равный, одинаковый, наравне» (уравнение, сравнить); корень ровн– пишется в словах со значением «ровный, прямой, гладкий» (заровнять, ровесник, но равнина). Поэтому: подравнять (сделать равным) – подровнять (сделать ровным).

9. В корне раст– / -рос– пишется а перед последующим сочетанием ст (также перед щ), в остальных случаях пишется о (расти, выросший, наращение). Исключения: отрасль, росток, выросток, ростовщик, Ростов, Ростислав.

10. В безударном корне скак– / скоч– перед к пишется а, перед ч пишется о ( подскакать, подскочить). Исключения: скачок, скачу.

11. В корне твар-/-твор– под ударением пишется та гласная, которая слышится, без ударения – о ( тварь, творчество, творить). Исключение: утварь (семантически уже не связывается с корнем твар– / -твор-).

12. Чередование о / а в глаголах типа обусловливать – обуславливать носит не орфографический характер (т.к. гласный звук находится под ударением и затруднений на письме не вызывает), а грамматико-стилистический (формы с о присущи, как правило, книжному стилю речи, формы с а – разговорному).

13. В корнях бер– / бир-, дер– / дир-, мер– / мир-, пер– / пир-, тер– / тир– пишется и, если дальше следует суффикс -а– (собирать, стирать), в остальных случаях пишется е ( беру, умереть).

14. В корнях блест– / блист-, жег– / жиг-, стел– / стил-, чет– / чит– пишется и, если дальше следует суффикс -а– (блистать, читать), в остальных случаях пишется е (блестеть, вычет). Исключения: сочетать, сочетание, чета.

15. В корнях с чередованием а(я)– / им-, -а(я)– / -ин– пишется им и ин, если дальше следует суффикс -а– (пожимать, начинать). В производных формах сохраняется им, если после и не следует суффикс -а– (подниму, сними).

5.11.2. Гласные после шипящих и ц

1. Гласные после шипящих.

После шипящих (ж, ч, ш, щ) не пишутся буквы я, ю, ы, а пишутся а, у, и (час, пощада) . Исключение: брошюра, жюри, парашют.

Это правило не распространяется на иноязычные собственные имена (Жюль, Жюмьеж), некоторые русские фамилии (Чюмин) и производные от них (Жюльверновский, шмяуляйский), а также на сложносокращенные слова и аббревиатуры, в которых возможны любые сочетания букв (ЖЭС, ЧЭУЗ).

После шипящих под ударением в корне пишется е (ё) , хотя произносится о, если в родственных слова или в другой форме слова пишется е (желтый – желтеть, шелк – шелка). Следует различать написание существительных ожог, поджог и глаголов ожег, поджег (которые сопоставляются с глаголом жечь). Беглый гласный звук после шипящих под ударением обозначается буквой о (княжна – княжон). В словах иноязычного происхождения возможно написание о после шипящих в безударном слоге (жокей, жонглер, шотландский).

2. Гласные после ц.

После ц буквы э, ю, я могут писаться только в нерусских собственных именах (географических названиях, фамилиях): Друцэ, Цюрих, Цявсловский.

В ударном слоге после ц пишется о, если произносится о: цокать, цоколь. В производных словах возможно написание о после ц: цокотать. В иноязычных словах о после ц может писаться и в безударном слоге: герцог, палаццо.

После ц в корне пишется и (цианистый, цикада). Искл.: цыган, цыпленок, на цыпочках, цыц и однокоренные с ними слова (цыганский, цып-цып).

3. Гласные о / е после шипящих в суффиксах и окончаниях.

После шипящих под ударением пишется о в соответствии с произношением в следующих случаях:

1) в окончаниях имен существительных (блиндажом, клещом; ср.: пейзажем, престижем);

2) в окончаниях имен прилагательных (чужого, большого; ср.: рыжего, хорошего);

3) в суффиксах имен существительных: -ок (должок), -онок ( верблюжонок), -онк-а ( книжонка) ;

4) в суффиксах имен прилагательных -ов– (моржовый), -он (с беглым о: смешон);

5) на конце (в суффиксах) наречий: горячо, вечор.

После шипящих под ударением пишется е (ё), хотя произносится о в следующих случаях:

1) в окончаниях глаголов (жжешь, ржет);

2) в глагольном суффиксе -евыва: выкорчевывать;

3) в суффиксе отглагольных существительных -евк– (корчевка, но ножовка от прилагательного ножовый);

4) в суффиксе существительного -ер (ретушер) ;

5) в суффиксе страдательных причастий -енн(-ен-): завершенный; отглагольных прилагательных -ен-: жженый, а также в производных словах: копчености;

6) в предложном падеже местоимения что: о чем, а также в словах причем, нипочем.

4. Гласные после ц в суффиксах и окончаниях.

После ц в окончаниях и суффиксах под ударением пишется о, без ударения -е: бойцом – знаменосцев, лицо – креслице.

После ц в окончаниях и суффиксах пишется ы, а не и: страницы, Лисицын. В фамилиях гласные после шипящих и ц пишутся независимо от названных правил в соответствии с написаниями в официальных документах: Пугачев, Шитов, Цицин.

5.11.3. Правописание согласных на стыке частей слова

В корнях русских слов двойные согласные встречаются редко: ссора, вожжи.

Двойные согласные пишутся в сложносокращенных словах, если одна часть кончается, а другая начинается одной и той же согласной (главврач). В первой части сложносокращенных слов, представляющих собой основу, которая оканчивается двойной согласной, пишется только одна согласная: грампластинка.

В словах, образованных от основ, оканчивающихся на две одинаковые согласные, двойные согласные перед суффиксами сохраняются: группа, компромисс – компромиссный. Но в ряде слов, в частности в уменьшительных собственных именах лиц, пишется в рассматриваемом случае одна согласная: кристалл – кристальный, оперетта – оперетка (обычно двойное н стягивается в одно н перед суффиксом -к-, -а): финн – финский; Алла – Алка.

Двойные согласные пишутся на стыке приставки и корня, если приставка кончается, а корень начинается одной и той же согласной: воззвание, рассвет. Следует различать приставки по– и под-: податься – поддаться: Дверь подалась под ударами (подвинулась, переместилась в каком-либо направлении). Дверь поддалась ударам лома (не сдержала напора, нажима).

Два н пишется на стыке основы, оканчивающейся на -н-, и суффикса -н– в именах прилагательных: племенной. Прилагательные юный, зеленый, ветреный (но безветренный) пишутся с одним н.

5.11.4. Правописание слов с приставками

на з-, с-, до-, вне-, сверх-, контр-, транс-, пан– и др.

Приставки без-, воз-, раз-, из-, чрез– пишутся с буквой з перед гласными и звонкими согласными и с буквой с перед глухими согласными: безлюдный – воспоминание. Поэтому на стыке приставки и корня пишутся или два з, или два с: беззвездный, восстать. В словах разевать, разорить пишется одно з. Пишется расчет, расчесать, но рассчитать согласно правилу: перед чет– пишется одно с (кроме слова бессчетный), перед чит– пишется два с. В словах низкий з входит в состав корня, а не приставки. Это можно увидеть в сложном слове близсидящий.

В словах здесь, здание, здоровье, ни зги приставка не выделяется.

Сочетания анти-, архи-, контр-, супер-, ультра– являются приставками, а не первой основой сложных слов. Как и другие приставки, они пишутся слитно.

Начальные составные части квази-, псевдо– пишутся слитно, пан– перед собственным именем – через дефис: квазинаучный, панамериканский, но пан-Европа.

В иноязычных словах, в которых имеется приставка, оканчивающаяся на согласную (аб-, ад-, диз-, интер-, кон-, контр-, суб-, транс-) или составная частица пан– перед буквами е, е, ю, я пишется разделительный ъ: адъютант, трансъяпонский, панъевропейский.

5.11.5. Правописание слов с приставками пре– и при-

Приставка пре– придает словам следующие значения:

1) «высокая степень качества или действия» (возможна замена приставки словами очень, весьма): пребольшой, преуспевать;

2) «через», «по-иному» (близкое к значению приставки пере-): превращать, преображаться.

В некоторых словах приставка пре– теперь не выделяется:

прельщать, презирать. Не выделяется также приставка пре– в иноязычных словах: президиум, прелюдия.

2. Приставка при– придает словам следующие значения:

1) «пространственная близость, смежность»: приусадебный;

2) «приближение, присоединение, прибавление»: прибывать, приделать;

3) «совершение действия не в полном объеме или на ограниченный срок»: приоткрыть, приостановиться;

4) «доведение действия до конца»: приглушить;

5) «совершение действия в чьих-либо интересах»: приберечь.

В некоторых словах приставка при– не выделяется: прибор, приказ. Следует различать значение и написание близких по звучанию слов с приставками пре– и при-: предел – придел, преемник – приемник.

5.11.6. Гласные ы и и после приставок

После приставок, оканчивающихся на согласную, вместо и пишется ы в соответствии с произношением: сыграть, безыдейный. Данное правило не распространяется на сложносокращенные слова: пединститут, спортинвентарь. В слове «взимать» пишется и согласно произношению.

После приставок меж– и сверх– сохраняется и, т.к. после шипящих и заднеязычных не пишется ы: межинститутский.

Сохраняется и также после иноязычных приставок и частиц (контр-, суб-, транс-, пан-): контрпродуктивный, трансиорданский, панисламизм.

Словообразование

Словообразование как особый раздел науки о языке изучает родственные связи и структурные типы слов, их морфемику, строение и словопроизводство.

Термин «словообразование» в лингвистике употребляется в двух значениях: как название процесса образования новых слов в языке и как название раздела языкознания, изучающего словообразовательную систему языка. Словообразование изучает слово, исследуются состав, способ образования слова как единицы словообразовательной системы.

Словообразовательная система русского языка тесно связана с другими его сторонами – лексикой и грамматикой. Связь словообразования с лексикой проявляется в том, что новые слова пополняют словарный запас языка. Связь словообразования с грамматикой, в частности с морфологией, проявляется в том, что новые слова оформляются в соответствии с законами грамматического строя русского языка. Так, образующиеся в русском языке новые слова всегда оформляются как определенная часть речи со всеми грамматическими признаками этой части речи.

Слово как единица словообразовательной системы имеет определенную структуру, состоит из морфем (одной или нескольких): завтра, богатырский. Слово характеризуется языковой самостоятельностью, в то время как морфемы существуют лишь в составе слова. Слова всегда обладают лексико-грамматической соотнесенностью, т.е. принадлежат к определенному лексико-грамматическому разряду (части речи); морфемы лишены лексико-грамматической соотнесенности. Слова, как правило, воспроизводимы, но в отдельных случаях могут создаваться в процессе устного или письменного общения (индивидуально-авторские неологизмы); морфемы обладают только воспроизводимостью.

Словообразовательный анализ имеет в виду не лексические и грамматические признаки слова. Для словообразования важны следующие аспекты:

1) принадлежит ли слово к структурному типу слов формулы «основа + окончание»;

2) производная основа; из чего состоит производная основа: имеются ли аффиксы или только корень;

3) относится ли к регулярному типу словообразования;

4) посредством какого аффиксального средства или без него образовано;

5) какую имеет структуру;

6) каким звеном является в словообразовательном процессе;

7) каким словам родственно и др.

Отдельные слова как значимое целое изучаются в словообразовании не сами по себе, а как единицы языка, путем анализа которых лингвисты познают словообразовательную систему в целом, общие законы функционирования и развития, правила и нормы словопроизводства.

5.12. Основные способы словообразования в русском языке

Способы словообразования – это определение того, как образованы и образуются новые слова. Ими классифицируются ряды слов с одним и тем же видом словообразовательного средства (например, суффикса – суффиксальный способ, префикса – префиксальный способ и т.д.).

При рассмотрении вопроса, каким образом создаются производные слова, следует различать способы словообразования, регулярно действующие в современном языке (синхронный аспект), и способы словообразования, являющиеся результатом исторического развития (диахронный аспект). Так, с точки зрения истории происхождения наречие добела образовано путем перехода в него краткого прилагательного в форме родительного падежа с предлогом до (наречие образовалось в тот период, когда краткая форма прилагательного склонялась): до бела (а-) / добела. С позиции синхронного словообразования наречие добела мотивируется прилагательным белый, а словообразовательное значение «предел осуществления действия» выражается с помощью префикса до и суффикса а (белый – добела). Отсюда и разные способы словообразования: в диахронном аспекте – морфолого-синтаксический (переход одной части речи в другую), а в синхронном аспекте – префиксально-суффиксальный.

Если диахронные способы словообразования определяют, с помощью какого словообразовательного средства образовано анализируемое слово, то синхронные способы определяют, с помощью какого словообразовательного средства выражено в анализируемом слове его словообразовательное значение.

Современные классификации способов словообразования берут свое начало от известной классификации академика В.В. Виноградова, который, не ставя перед собой задачи разграничения синхронных и диахронных способов, выделил четыре основных способа словообразования.

1. Лексико-семантический, суть которого в том, что новое слово появляется в результате глубокого расхождения значений одного слова, и, как следствие, в языке возникают слова-омонимы (например, кулак – «кисть руки с согнутыми и прижатыми к ладони пальцами», кулак – «богатый крестьянин-собственник, эксплуатирующий батраков, бедняков»).

2. Лексико-синтаксический, суть которого в том, что новое слово появляется в результате объединения компонентов словосочетания без изменения их морфемной структуры (вечно зеленый – вечнозеленый).

3. Морфолого-синтаксический, суть которого в том, что новое слово появляется в результате перехода слова из одной части речи в другую (благодаря – деепричастие, благодаря – предлог, мороженое – прилагательное, мороженое – существительное).

4. Морфологический, суть которого в том, что новое слово появляется в результате присоединения к существующему аффикса (аффиксов) или соединения двух и более основ (двор – дворик, стучать – достучаться).

В зависимости от количества мотивирующих слов синхронные способы делятся на простые (имеющие одно мотивирующее слово) и сложные (имеющие два и более мотивирующих слов).

В зависимости от того, с помощью какого словообразовательного средства выражено в слове его словообразовательное значение, синхронные способы словообразования делятся на аффиксальные, безаффиксальные и смешанные.

К аффиксальным способам (словообразовательное значение мотивированного слова выражено с помощью аффикса или аффиксов) относятся префиксальный, суффиксальный, постфиксальный, префиксально-суффиксальный, префиксально-постфиксальный, префиксально-суффиксально-постфиксальный.

К безаффиксальным способам (словообразовательное значение мотивированного слова выражено не с помощью аффикса, а с помощью других словообразовательных средств) относятся чистое сложение, аббревиация, сращение, конверсия.

К смешанным способам (словообразовательное значение мотивированного слова выражено одновременно с помощью аффиксальных и безаффиксальных средств) относятся сложносуффиксальный, сложнопрефиксальный, сложнопрефиксально-суффиксальный.

5.13. Лексико-семантическое словообразование (возникновение омонимов).

Лексико-синтаксическое словообразование (объединение двух или нескольких слов в одно)

Лексико-семантическим называется такой способ словообразования, при котором новые лексические единицы возникают в результате изменений в семантике уже существующих в русском языке слов.

Изменения в семантике, приводящие к созданию новых лексических единиц, могут быть двух видов. Так, возможно появление новых слов в результате того, что разные значения многозначного слова превращаются в разные слова-омонимы. Происходит «переосмысление прежних слов, формирование омонимов путем распада одного слова на два» (В.В. Виноградов).

Например, красный (цвет) – красный (относящийся к революционной деятельности, связанный с советским строем); палата – помещение, палата – учреждение.

Новые слова могут возникать в силу того, что за словом закрепляется лексическое значение, которое не связано как производное с присущим ранее этому слову лексическим значением, и происходит переосмысление существующего в языке слова. Например, в советский период появилось слово бригадир (руководитель производственного коллектива) – бригадир (офицерский чин в русской армии XVIII в.); в годы Великой Отечественной войны слово гвардия приобрело значение «отборные, лучшие войска» – гвардия – «личные воинские части правителя».

При лексико-семантическом словообразовании новые слова образуются как на базе отдельных слов, так и на базе устойчивых словосочетаний: атмосферные осадки – осадки, сахарный песок – песок. В результате лексико-семантического словообразования фонетически новых слов не возникает. Образованное слово всегда принадлежит к той же части речи, что и исходное. Процесс образования новых слов лексико-семантическим способом – результат длительного словоупотребления.

Этот способ словообразования представлен широко почти во всех семантических группах (август, Антей, бордо, Бостон, Камчатка, монета). В последние годы, однако, пополнение словарного запаса за счет «чистого» перехода значений слова не является продуктивным. Чаще всего лексико-семантический способ в основном используется для создания фирменных названий.

Следует выделить слова, которые без морфологических изменений перешли в новые и обозначают новые предметы, понятия, но при этом имеют орфографические различия. Исходное слово является в таких случаях именем собственным – географическим названием, фамилией, например: Бостон (город США) – бостон (тонкое сукно), Реглан (фамилия генерала) – реглан (особый покрой рукава одежды).

Новые слова могут образовываться при сращении сочетаний слов, объединенных в одно слово в процессе употребления в языке. Это лексико-синтаксическое словообразование. Такие слова имеют как сочинительную, так и подчинительную связь: иван-да-марья, высокоразвитый, сегодня. К лексико-синтаксическому способу относится также образование новых слов в результате сращения знаменательного и служебного слов (особенно часто предлога, отрицания): вверх, неприятель. При лексико-синтаксическом словообразовании образуется новое в фонетическом и морфологическом отношениях слово: одно из слов, составлявших словосочетание, теряет основное ударение, слова, входившие в словосочетания, утрачивают формы словоизменения, нередко изменяют семантику. В результате происходит превращение слов в морфемы в структуре образовавшегося слова.

Лексико-синтаксический способ словообразования может осложняться суффиксацией: ничегонеделание, сногсшибательный. При образовании слов из словосочетаний (часто это прилагательное + существительное) может происходить своеобразная словообразовательная компрессия: на базе прилагательного образуется имя существительное (с помощью суффикса -к-), а определяемое имя вовсе опускается. Такое свертывание двухсловных наименований в одно особенно характерно для нашего времени и распространено в разговорном стиле: пятиэтажка (пятиэтажный дом), оборонка (оборонная промышленность), зачетка (зачетная книжка), визитка (визитная карточка). Такой же способ обнаруживается и при образовании бытовых наименований различных круп – пшенка, гречка, овсянка , а также пищевых изделий – тушенка, жженка . Поскольку в данном типе словообразования участвуют суффиксальные элементы, то его можно отнести к лексико-морфолого-синтаксическому.

Образование новых слов лексико-синтаксическим способом происходит в процессе длительного словоупотребления. Чтобы сочетание слов стало словом, необходимы постоянный лексический состав в сочетании слов, стабильный порядок слов, частая повторяемость словосочетания. Лексико-синтаксический способ в современном языке продуктивен лишь в словообразовании прилагательных и служебных слов.

Слова, образованные лексико-синтаксическим способом, следует отделять от слов, образованных сложением. Слова, образованные в результате сращения сочетаний слов, зачастую сохраняют в своем составе бывшие окончания этих слов: отсебятина, сегодня. Нередко во вновь образованных словах ощущается синтаксическая связь слов, входивших в словосочетание (согласование, управление, примыкание): сегодня, сумасшедший, труднодоступный. Другими словами, в определенных условиях словосочетание перестает восприниматься как словосочетание и воспринимается как одно слово: (ср. долго играющая во дворе девочка – долгоиграющая пластинка).

5.14. Морфолого-синтаксическое словообразование (переход одной части речи в другую)

Появление в языке новых лексических единиц в результате перехода слова или отдельной словоформы одного лексико-грамматического класса в другой лексико-грамматический класс или перехода в другую часть речи – это морфолого-синтаксический способ словообразования. При морфолого-синтаксическом словообразовании (в отличие от лексико-семантического) происходит изменение не только в семантике, но и в грамматических свойствах исходного слова, которое приводит к переходу его в иной лексико-грамматический класс. Так, при переходе прилагательного мороженое в существительное мороженое изменяется словоизменительная парадигма прилагательного, поскольку существительное не изменяется по родам, как прилагательное, и имеет одно значение рода во всех своих словоформах. Если словоизменительная парадигма прилагательного мороженое состоит из 24 словоформ (в единственном числе мужского, женского, среднего рода – по 6 падежных форм + во множественном числе – 6 падежных форм), существительного мороженое – 12 словоформ (по 6 падежных форм, в единственном и множественном числе).

При морфолого-синтаксическом словообразовании фонетически новых слов не образуется. Вследствие перехода слова из одной части речи в другую в языке возникают функциональные омонимы – родственные по происхождению слова, совпадающие по звучанию, но относящиеся к разным частям речи.

Морфолого-синтаксическое словообразование действует в сфере всех частей речи, кроме глагола. Выделяются следующие разновидности морфолого-синтаксического способа словообразования:

1) субстантивация (от лат. substantivum – «существительное») – переход слов других частей речи в класс имен существительных. Субстантивируются прилагательные (больной человек – больной) местоимения (ты сам виноват – сам сегодня приезжает), причастия ( битый жизнью – за битого двух небитых дают), числительные ( первое блюдо – подали первое);

2) адъективация (от лат. adjectivum – «прилагательное») – переход слов других частей речи в класс имен прилагательных. Обычно адъективируются причастия: блестящие способности, изысканный вкус.

Могут переходить в прилагательные также числительные (один стол – теперь я один), местоимения (свой характер – свой человек);

3) прономинализация (от лат. pronomen – «местоимение») – переход слов других частей речи в класс местоимений. В местоимения переходят существительные (красивые люди – у тебя все не так как у людей), прилагательные (известный художник – при известных обстоятельствах), числительные (один дом – один человек рассказал), причастия (соответствующей должности – соответствующий приказ);

4) адвербиализация (от лат. adverbium – «наречие») – переход слов других частей речи в класс наречий. В наречия переходят существительные (любоваться солнечным утром – приехать утром), прилагательные (в плотную бумагу – подойти вплотную), числительные (пятью столами – пятью пять), деепричастия (лежа на диване – читать лежа);

5) может происходить переход в числительные (красивая пара – пара столов), предлоги (благодаря учителя – благодаря учителю), частицы (налей себе – ступай себе), союзы (что случилось – знаю, что и ничего не случилось), модальные слова (правда и ложь – правда , этого не случилось), междометия (ужас парализовал толпу – ужас, как вас много!).

Слово, переходящее в другую часть речи, может приобретать все признаки новой части речи. Так словоформа суть (форма 3-го лица множественного числа настоящего времени глагола быть) при переходе в класс имен существительных приобретает все грамматические признаки этой части речи, в т.ч. и грамматический род, склонение (до самой сути, по сути дела); в этом случае происходит лексикализация грамматической формы. Лексикализация грамматической формы наблюдается при переходе слов других частей речи в имена существительные, наречия, служебные слова, междометия.

При переходе в иную часть речи слово может сохранять некоторые признаки исходного лексико-грамматического класса. Так, при переходе в класс имен существительных прилагательные сохраняют свое склонение; в этом случае происходит семантико-грамматическое переоформление целой парадигмы.

5.15. Морфологическое словообразование (безаффиксный способ, аффиксация, сложение слов)

Наиболее продуктивен в русском языке морфологический способ словообразования – создание новых слов путем сочетания морфем: «ракета – ракет + чик, холод – холод + н + ый» . При морфологическом словообразовании новые слова создаются по аналогии, т.е. по образцу уже существующих в языке словообразовательных типов: безразмерный по аналогии с бесплатный, лавиноопасный по аналогии с взрывоопасный.

В результате морфологического словообразования возникают новые в фонетико-морфологическом отношении слова, но из основ и аффиксов, уже существующих в языке.

В морфологическом словообразовании современного русского языка выделяются такие его разновидности, как аффиксация, безаффиксное словообразование, сложение слов.

Безаффиксный способ словообразования действует исключительно среди существительных. Производящими основами могут быть только основы глаголов и прилагательных. Суть этого способа в том, что производящая основа без присоединения каких-либо аффиксов становится основой существительного. От производящих основ глаголов, нередко имеющих в своем морфемном составе приставки, безаффиксным способом образуются существительные мужского, реже женского рода: вывихнуть – вывих, записать – запись. От производящих основ прилагательных образуются существительные только женского рода: зеленый – зелень, сухой – сушь.

Аффиксация – самый продуктивный вид морфологического словообразования в современном языке. Это образование новых слов путем присоединения к производящей основе либо к производящему слову тех или иных словообразовательных аффиксов. Аффиксы, с помощью которых образуются новые слова, называются формантами. Формант может состоять из одного словообразовательного аффикса (приставки, суффикса, постфикса): мощный – сверхмощный, польза – полезный или из нескольких словообразовательных аффиксов: грива – загривок, толпа – толпиться. В зависимости от того, какие аффиксы участвуют в образовании новых слов, различаются виды аффиксального словообразования: суффиксальный, префиксальный, префиксально-суффиксальный, постфиксальный, префиксально-постфиксальный, суффиксально-постфиксальный, префиксально-суффиксально-постфиксальный. Данное различение происходит в зависимости от того, к чему присоединяются аффиксы: к производящей основе или к производящему слову.

Суффиксация – это образование новых слов присоединением к производящей основе суффиксов. Суффиксация действует в словообразовании всех основных частей речи современного русского языка. Она широко используется в сфере существительного (земля – земляк), прилагательного (земля – земельный), реже – в сфере глагола (зима – зимовать), наречия (два – дважды). Суффикс – главный словообразовательный аффикс русского языка. Образованное суффиксальным способом слово может принадлежать как той же части речи, что и производящее слово (существительное – существительное), так и иной (существительное – прилагательное).

Префиксальный способ словообразования (префиксация) – это образование новых слов присоединением к производящему слову приставок (префиксов). Для префиксации характерно, что префикс присоединяется не к основе слова, а к целому слову. Образованное префиксальным способом слово всегда принадлежит той же части речи, что и производящее: ехать – уехать.

Префиксация наиболее активно действует в словообразовании глаголов.

Префиксально-суффиксальный способ словообразования – это образование новых слов присоединением к производящей основе одновременно приставки (префикса) и суффикса. Различают две разновидности этого способа словообразования:

1) новые слова образуются на базе предложно-падежных форм существительных, при этом предлог превращается в приставку и одновременно к производящей основе присоединяется суффикс: за рекой – заречье;

2) новые слова образуются от производящей основы какой-либо части речи одновременным присоединением приставки и суффикса: прежний – по-прежнему. В этом случае образованные слова не соотносятся с предложно-падежными формами существительных.

Постфиксальный способ словообразования (постфиксация) – это образование новых слов присоединением к производящему слову постфикса. В современном русском языке в роли словообразовательного постфикса выступают аффиксы ся (-сь), -то, -либо, -нибудь.

Производное слово относится к той же части речи, что и производящее. Постфиксация имеет место в словообразовании глаголов: (отозвать – отозваться), неопределенных местоимений (кто-то) и наречий (где-либо).

Префиксально-постфиксальный способ словообразования – это образование новых слов присоединением к производящему слову одновременно приставки (префикса) и постфикса. Этим способом образуются только глаголы: ехать – разъехаться.

Суффиксально-постфиксальный способ словообразования – это образование новых слов присоединением к производящей основе одновременно суффикса и постфикса. Этим способом образуются только глаголы. Причем особенность суффиксально-постфиксального способа в том, что постфикс -ся невозможно отделить от остальной части слова: гордый – гордиться. Этим способом также образуются только глаголы.

Префиксально-суффиксально-постфиксальный способ словообразования – это образование новых слов присоединением к производящей основе одновременно приставки (префикса), суффикса и постфикса. Как и в суффиксально-постфиксальном способе, от данных слов невозможно отделить постфикс. Этот способ словообразования также действует только среди глаголов: стрелять – пристреливаться.

Сложение – это способ образования новых слов соединением двух или более основ или слов. Показателями словообразовательного значения сложного слова являются единое, главное словесное ударение и закрепленный порядок следования частей. В зависимости от того, что объединяется при образовании новой лексической единицы, различают основосложение и словосложение.

При словосложении образуются составные слова. В современном языке продуктивным является образование сложных составных существительных, в которых компоненты имеют определенный порядок следования (определяемое – определяющее): выставка-продажа, диван-кровать.

При основосложении образуются сложные слитные слова. В современном языке могут соединяться полные и сокращенные основы.

При сложении полных основ наиболее продуктивным является образование имен существительных мужского рода с ведущей глагольной непроизводной основой: вертолет, атомоход. Глаголы этим способом в русском языке не образуются. Такие слова, как благословить, многословить и т.п., заимствованы из старославянского языка, в котором они были кальками с греческого языка. Между составляющими компонентами в словах, образованных сложением основ, возможны сочинительные (лесостепь, научно-технический) и подчинительные отношения (снегопад, нефтеперерабатывающий). Полные основы соединяются, как правило, посредством интерфиксов о, е: чернозем, сталевар. Возможно основосложение и без соединительной гласной: десятилетка, многотомный.

Возможно также образование слов сложением полных основ с одновременным присоединением аффиксов. Такими способами словообразования являются сложносуффиксальный, сложнопрефиксальный и сложнопрефиксально-суффиксальный.

Сложносуффиксальный способ действует в сфере существительных (орденоносец – орден + носитель + -ец-; редколесье), прилагательных (разноцветный – разный + цвет + -н-, победоносный).

Слова, имеющие в своем составе два или несколько корней, не всегда образуются посредством основосложения. Наличие суффикса – еще не показатель сложносуффиксального слова. Так, слова железобетонный, радиовещание произведены от сложных слов железобетон, радиовещание посредством суффиксов -н-, -ниj-, а не образованы путем сложения основ.

Сложнопрефиксальный способ в современном русском языке представлен единичными образованиями – глаголами оплодотворить, умиротворить.

Сложнопрефиксально-суффиксальный способ в современном русском языке также представлен небольшим количеством слов типа повседневный, вполголоса.

В современном русском словообразовании в качестве словообразовательного элемента могут выступать неполноценные основы -вод, -вед, -носец, -видный, -образный, -творный и др. (языковед, благотворный).

Сокращенные основы соединяются без посредства интерфиксов. В результате сложения сокращенных основ, входящих в состав словосочетания, образуется сложносокращенное слово – аббревиатура, имеющая то же значение, что и исходное словосочетание. Аббревиатуры действуют только в сфере существительных. В зависимости от характера сокращения основы различают следующие типы аббревиатур:

1) инициальные, образованные сложением начальных звуков (БАМ, ЛЭП) или букв (ВВС, ЭВМ);

2) слоговые (образованные сложением начальных частей основ (завуч, спецкор);

3) сочетающие слоговой и инициальный типы, различные виды инициального типа (КамАЗ, ЦСКА);

4) образованные сложением сокращенной основы и целого слова (главврач, профтехучилище);

5) образованные сложением начальной части слова и формы косвенного падежа существительного (поммастера, управделами);

6) образованные, сложением начальной части одной основы и начальной и конечной или только конечной части второй (военкомат).

5.16. Функциональная классификация словообразовательных аффиксов (аффиксы, выполняющие лексическую грамматическую и стилистическую функции)

Аффиксы выражают словообразовательное или грамматическое значение в слове или словоформе. Значение аффиксов более абстрактное, чем значение корней. Наиболее абстрактное значение у окончаний. Какое именно значение выражает аффикс, можно определить лишь в слове или словоформе.

По выполняемой функции аффиксы делятся на словообразовательные, формообразующие и стилистические.

Словообразовательные аффиксы выполняют лексическую функцию и служат для образования новых слов. Словообразовательными аффиксами являются приставки (соавтор), суффиксы (двигатель), постфиксы (раздаться), интерфиксы (лесопарк).

Лексическая функция аффиксов выражается через словообразовательное значение, которое не следует смешивать с лексическим значением слова. Словообразовательное значение – это семантическое отношение производного слова к производящему, выраженное при помощи аффиксов. Например, у имен существительных учитель, читатель, словообразовательное значение «лицо, совершающее действие», названное производящим словом, выражено суффиксом -тель, у имен прилагательных головастый, губастый словообразовательное значение, характеризующееся внешним интенсивным признаком, названным производящим словом, выражено суффиксом -аст.

Словообразовательное значение, как лексическая функция аффикса, в отличие от лексического значения, является не индивидуальным значением отдельного слова, а присуще ряду слов, в котором лексическая функция аффикса имеет специальное общее свойство выражения.

Основные виды словообразовательных морфем в русском языке – это суффиксы и приставки. По характеру лексической функции выражаемых ими значений суффиксы и приставки отличаются друг от друга.

Присоединение к слову приставки обычно не меняет значения слова коренным образом, а лишь добавляет к нему некоторый оттенок значения. Так, глаголы с приставками улететь, прилететь, вылететь обозначают те же действия, что и глагол лететь. Приставка только добавляет к их значению указание на направление движения. Поэтому приставки присоединяются преимущественно к словам, обозначающим действия (глаголам) и признаки (прилагательным и наречиям). Для этих частей речи важно определение направления действия, времени его протекания, меры или степени признака.

Для имен существительных соединение с приставками менее характерно: античастица, ультрадемократ. Число таких слов не столь велико. В существительные, так же как в прилагательные, наречия и глаголы, приставки вносят дополнительные указания временного характера (предыстория).

Значения суффиксов иного рода. Они колеблются от широких и отвлеченных до значений очень большой конкретности. Широта и отвлеченность значений, свойственные суффиксам прилагательных -н-, -ов-, -ск– в словах автомобильный, осиновый, морской, обозначают признак через отношение к тому, что названо исходным существительным. Суффиксы существительных в целом более конкретны. Это самые многочисленные и разнообразные аффиксы русского языка.

Грамматические значения выражаются при помощи формообразующих аффиксов окончаний, суффиксов и префиксов.

С помощью окончания выражаются:

1) значение рода, числа и падежа имен существительных, прилагательных, причастий, местоимений: голуб-ое неб-о, голуб-ого неб-а;

2) значений падежа числительных: дв-а, дв-ух;

3) значение лица, числа и рода глагола: сиж-у, сид-ишь, сид-ят. Одно окончание может выражать:

1) только одно грамматическое значение: значение падежа (тр-ех), значение числа (читал-и);

2) два грамматических значения: значение рода и числа (читал-а), значение числа и падежа (чернил-а);

3) три грамматических значения: значение рода, числа и падежа (рыж-ую).

Суффиксальным способом образуются:

1) форма прошедшего времени глагола (думал);

2) форма видов глагола (узнавать);

3) формы сравнительной и превосходной степени прилагательных (редчайший).

В некоторых разрядах имен существительных суффикс совместно с окончанием выражает значение множественного числа: брат – брат-j-а . В существительных, обозначающих детей и детенышей животных, значение единственного числа, кроме окончания, передается при помощи суффиксов -онок (-енок), а множественного числа – при помощи суффикса -ат (-ят). Например: дошколенок – дошколята, ягненок – ягнята. Аналогично: опенок – опята.

Постфиксальным путем образуются формы залога: мыться.

Префиксальным путем образуются:

1) формы превосходной степени прилагательных: наилучший;

2) формы совершенного вида глаголов: построить.

Вместе с суффиксами окончания участвуют в словообразовании, определяя принадлежность производного слова к той или иной части речи с определенными грамматическими признаками (учительница – существительное женского рода).

Аффиксы привносят в слова, используемые в разных стилях речи, функционально-стилистические окраски. Известен целый ряд суффиксов книжного происхождения и соответствующей функционально-стилистической окраски: -ств-, -ость, -изм, -ур. Например: достоинство, всеобщность, корректура.

Оттенок разговорности придают словам суффиксы -як (здоровяк), -ун (болтун), -яг (дворняга). Можно отметить ряд суффиксов, характерных для научной и научно-технической речи: -сть (гегельянство), -аж (метраж). В публицистической речи употребительны слова с суффиксами -ан (критикан).

При префиксации наблюдаются те же стилевые окраски. Экспрессия высокого стиля передается префиксами из-, нис-, вос (изведать, нисходить, воспевать).

Функционально окрашены приставки книжного происхождения, характерные для научных и научно-технических, официально-деловых терминов и публицистической лексики: востребовать, избрать, в т.ч. в ряде префиксов прилагательных иноязычного происхождения с а ( асимметричный), экстра ( экстраординарный).

Суффиксы и префиксы субъективной оценки, иначе называемые экспрессивными или экспрессивно-эмоциональными, составляют сердцевину стилистических ресурсов в словообразовании. Оттенок уменьшительности обычно сопровождается экспрессией ласкательности, реже – шутливости, ироничности, оттенок увеличительности – экспрессией грубости, пренебрежения, неодобрения, а также восхищения. Суффиксы субъективной оценки более свойственны разговорной речи, чем книжной. Пример: суффиксы -ок, -ушк-, -онк, -ищ– ( дружок, женушка, душонка, грязища). Префиксы, вносящие в слово экспрессивно-стилистические оттенки (предобрый, развеселый) нередко употребляются в сочетании с суффиксами (прехорошенький).

Стилистические словообразовательные средства являются богатейшими средствами стилистической выразительности речи.

5.17. Регулярные и нерегулярные аффиксы. Продуктивные и непродуктивные аффиксы

В качестве значимой части слова аффиксы воспроизводятся по-разному: одни – регулярно, другие – нерегулярно.

Регулярные аффиксы воспроизводятся в составе слов постоянно и образуют определенную словообразовательную модель. Слова с регулярными аффиксами составляют всегда определенные группы слов (с точки зрения состава и количества, правда, различные), входящие в одни лексико-грамматические ряды. Именно поэтому регулярные аффиксы выступают в подавляющем большинстве случаев как морфемы, имеющие то или иное значение не только в качестве части словесного целого, но и взятые отдельно, вне слова. Примеры: суффиксы -нель, -н-, -и– (в наречиях типа дружески), приставки по-, де-, архи-, про-, не-, из-. Регулярные аффиксы, как правило, имеют свободное значение, четко осознаваемое и дифференцируемое говорящим и внутри, и вне слова.

Нерегулярные аффиксы в составе слов встречаются редко и воспроизводимой модели не образуют. Их семантика устанавливается только путем определения связей и соотношений содержащих их слов с родственными словами и сравнения с регулярными моделями, образуемыми словами того же словообразовательно-семантического плана.

Так, в существительных любовь и свекровь выделяются суффиксы -овь. Эти нерегулярные суффиксы имеют не свободное, как, например, суффиксы -ниj– ( страдание) и -ниц– ( писательница), а связанное значение. Оно существует у суффиксов -овь (это явно разные суффиксы) только в содержащих их словах. Как суффикс именно действия суффикс -овь определяется при анализе соотношений между словами любить и любовь (тождественных тем, которые наблюдаются в регулярных моделях, вроде страдать – страдание). Как суффикс лица женского пола суффикс -овь определяется при соотношении между словами свекровь и свекор (тождественных тем, которые наблюдаются в регулярных моделях вроде кондуктор – кондукторша).

Как по своей прикрепленности к определенному слову, так и по семантике нерегулярные аффиксы напоминают слова, известные лишь в пределах фразеологических оборотов: кромешный (ад), елико (возможно) . В качестве примеров можно привести суффиксы -таш (патронташ), -ичок (новичок), -арник (кустарник). Однако при всей своей связанности значение нерегулярных аффиксов является фактом вполне реальным, ибо слова, их содержащие, существуют в языковой системе как определенные элементы словообразовательных гнезд, семантических полей и лексико-грамматических категорий.

Наличие регулярных и нерегулярных аффиксов и моделей в словообразовательной системе языка объясняется тем, что последняя представляет собой продукт целого ряда эпох, явление не только функционирующее, но и развивающееся, в котором рядом с актуальными моделями и типовыми структурами существуют также и словообразовательно изолированные слова, своеобразные структурные единоличники.

Говоря о регулярности и нерегулярности аффиксов, следует иметь в виду их воспроизводимость в целом разряде слов или в отдельных, единичных словах, выступающих в качестве словообразовательно изолированных. Говоря же о продуктивности или непродуктивности, следует иметь в виду свойственную им разную производительность в создании слов и форм, различный (для каждого аффикса и модели собственный) творческий характер.

Между понятием регулярности нерегулярности и продуктивности непродуктивности определенные взаимоотношения существуют (нерегулярные аффиксы являются одновременно непродуктивными), однако понятие регулярности не покрывается понятием продуктивности. Среди регулярных служебных морфем имеется немало таких, которые продуктивными уже не являются. Регулярность многих ныне непродуктивных аффиксов объясняется их яркой производительностью в прошлом.

О продуктивности или непродуктивности того или иного аффикса можно говорить, лишь сравнив количество и состав содержащих его слов в данной языковой системе с тем, что наблюдалось в языке в предшествующие эпохи его развития. Так, регулярный аффикс -изн, выделяющийся сейчас в соединении с основой прилагательного по крайней мере в двенадцати словах, выступает в современном русском языке таким же непродуктивным, как и нерегулярный суффикс -овизн, известный только в слове дороговизна. Все слова с этим суффиксом, употребляющиеся в настоящее время, были известны в XVIII в. Более того, в то время их было даже больше (например, ныне исчезнувшие молодизна, синизна). Продуктивными являются такие аффиксы, которые выделяются в целом ряде недавних по своему появлению в языке образований. Непродуктивные аффиксы представляют собой служебные морфемы, с помощью которых в настоящее время новые слова и формы или не образуются, или образуются очень редко.

В качестве совершенно непродуктивных в настоящее время аффиксов можно назвать, например, приставки су-, низ– (сумрак, низводить), суффиксы -знь, -ствиj– (жизнь, спокойствие). Эти аффиксы свободно выделяются и в словах, и в формах, однако среди таких слов и форм недавних образований не наблюдается.

Круг слов и форм, в которых имеются совершенно непродуктивные служебные морфемы, нередко ограничен несколькими одиночными образованиями. Так, приставка сюр– известна в русском языке лишь в словах сюрреализм, сюрреалист, сюрреалистический, суффикс -тв– со значением абстрактного действия выделяется как морфема только в существительных жатва, битва, молитва.

Примером продуктивных в настоящее время аффиксов могут быть суффиксы -к– для образования наименований лиц женского пола от соответствующих по значению слов мужского рода, -о для образования наречий от прилагательных, -ива– для образования глаголов несовершенного вида, приставки с-, от-, про. С их помощью новые слова образуются интенсивно и постоянно, их морфематические связи широки и разнообразны. Так, приставка не– обладает способностью образовывать новые прилагательные от прилагательных самой различной структуры, происхождения и времени появления (нестандартный, нечитаемый). С помощью суффикса -ость непрерывно образуются абстрактные имена существительные.

Продуктивность какого-либо аффикса в образовании структурно и семантически различных форм и слов может быть различной. Так, суффикс -тель, малопродуктивный в производстве имен со значением действующего лица, в то же время продуктивен в производстве слов – наименований действующего предмета (выпрямитель).

То же можно отметить и относительно продуктивности таких аффиксов, которые являются общими для ряда частей речи. Так, например, приставка пре– встречается и в именах, и в глаголах, и в наречиях. Однако ее действенность как образующего аффикса в сфере этих лексико-грамматических разрядов слов неодинакова. В области прилагательных и наречий приставка пре– продуктивная и свободно образует производные от любого качественного прилагательного и от наречий на -о, -е. В сфере же глаголов эта приставка, хотя и выделяется в целом ряде образованных с ее помощью слов (преуспеть, превышать), является непродуктивной: из сравнительно недавних образований можно отметить лишь преподносить и преуменьшать. Остальные глаголы с приставкой пре– были известны, как правило, уже в древнерусском языке. В именах существительных она совершенно непродуктивна, хотя в отдельных словах и выделяется (преграда, премудрость).

Вопросы о том, почему одни аффиксы в настоящее время продуктивны, а другие непродуктивны, чем объясняется тот факт, что продуктивные ранее служебные морфемы и типы словообразования становятся непродуктивными, и наоборот, объясняются следующим образом.

1. Аффиксы могут превращаться в непродуктивные в силу связанных с развитием общества изменений в лексике в целом, а также в системе и способах наименования. В современном русском языке непродуктивны суффиксы имеющиеся в словах генеральша, мельничиха. Это было связано с тем, что в XX в. женщины стали полноправными членами общества, специалистами в той или иной области общественной деятельности. Женщины стали называться в результате этого не по мужу, а по приобретенной профессии, занятию. Суффикс -ш– получил новое значение, превратившись в качестве производительной морфемы в суффикс для обозначения лиц женского пола по их деятельности, профессии.

По той же причине ранее непродуктивные суффиксы могут становиться продуктивными. Так, суффикс -тель в качестве морфемы, образующей имена существительные со значением действующего предмета, первоначально был малопродуктивен. В XVIII в., когда у него впервые появилась данная функция, с «неличной» семантикой, были известны лишь отдельные слова: делитель, указатель. Продуктивным он становится позже, в XX в., в связи с бурным развитием техники. Несомненно, с общим развитием медицины и фармакологии, с появлением многочисленных лекарств искусственного происхождения связано также и появление суффикса продуктивности -ин.

Изменения в характере номинации определили и продуктивность суффикса -к– в сфере имен, возникших в динамичном языке нашего настоящего как сжатие соответствующих фразеологических оборотов: электричка, тушенка.

2. Иногда непродуктивность аффикса объясняется узостью круга тех слов с основами, с которыми он может сцепляться в процессе словопроизводства. Так, словообразовательные связи суффикса -ат– ограничены, как правило, существительными, обозначающими части тела человека или животных (горбатый, усатый).

3. Аффиксы могут становиться непродуктивными по чисто языковым причинам, в частности в результате вытеснения их из сферы продуктивных служебных морфем другими, синонимичными им, но в то же время более приспособленными для образования слов соответствующего значения. Именно в силу этого непродуктивными стали, например, суффиксы -от-, -ин-, -ств-: доброта, глубина, лукавство, оттесненные на задний план суффиксом -ость. Утверждению суффикса -ость в качестве единственно продукт ивного суффикса имен качества в числе других причин (среди которых наиболее важным является наблюдавшееся в то время влияние на литературный русский язык литературного языка Юго-Западной Руси) способствовала его однозначность и фонетическая неповторимость.

4. В ряде случаев аффикс становится непродуктивным, потому что архаизуется соответствующая формообразующая модель. В качестве примера можно привести суффикс многократности -ыва-, -ива– ( хаживать, читывать), в XVI в. бывший продуктивным.

5.18. Ограничения, налагаемые на сочетаемость морфем (семантические, словообразовательные и стилистические)

Для полного уяснения механизма словообразования важно определить, какие закономерности регулируют сочетаемость морфем в слове, другими словами, изучить валентные (сочетаемые) свойства морфемы.

Так, суффиксальная морфема -ител-, во-первых, сочетается только с глагольными основами, примыкая непосредственно к корневой морфеме; во-вторых, при этом в глагольной основе происходит усечение суффиксальных морфем -а, -е (спасать – спаситель), либо суффиксальных морфем -ова-, -ева– (повелевать – повелитель).

Описание валентности морфемы объясняет механизм создания слова. Можно изучать валентность как аффиксальных морфем, так и корневых, т.е. одинаково закономерны вопросы: с какими основами сочетается тот или иной аффикс? С какими аффиксами сочетается та или иная морфема?

Изучая валентность морфем, необходимо выявлять их сочетаемостные свойства, определяемые возможностями системы языка. При этом следует отграничивать явления, возможные в данном языке, но не представленные лексически. Так, например, в русском языке названия детенышей животных легко образуются с помощью суффикса -онок (лисенок, слоненок). Однако от существительного какаду производное с суффиксом -онок лексически не представлено. Между тем при необходимости оно может быть образовано с помощью интерфикса -ч– или -н– (какадученок, какадуненок). В то же время образовать название детеныша от основы глагола или прилагательного в принципе невозможно, это противоречит устройству системы языка. Поэтому, изучая словообразование, необходимо разбирать не только то, что реально существует, но и то, что возможно, хотя лексически не представлено. Такое рассмотрение дает полное представление о системе словообразования в языке.

Валентность морфем изучена мало. Для того чтобы получить полное представление о сочетаемостных свойствах морфем, следует выявить те ограничения, которые могут препятствовать соединению морфем с производящей основой. Существует несколько видов таких ограничений. Нередко они действуют комплексно, но следует различать действие каждого в отдельности.

Семантические ограничения – основной вид ограничений, определяемых системой языка. Семантические ограничения очень разнообразны. Они вызываются чаще всего семантической несовместимостью морфем. Поскольку части речи являются самыми общими лексико-грамматическими разрядами слов, самые широкие ограничения такого рода проявляются в сочетаемости аффикса с основами той или иной части речи. Так, суффикс действующего лица -тель сочетается лишь с основами глаголов, сочетание его с основами существительных и прилагательных невозможно.

Суффикс лица -чик, -щик сочетается с основами глаголов и существительных, а суффикс лица ец – с основами глаголов, существительных и прилагательных.

Кроме таких общих ограничений, действуют ограничения более специализированные, т.е. тот или иной аффикс может сочетаться не со всеми основами данной части речи, а лишь с основами определенной семантики. Например, суффикс -ш (а)-, производящий существительные, обозначающие лиц женского пола по профессии (кондукторша, агрономша) или жен по мужу (генеральша), сочетается лишь с основами существительных – наименований лиц мужского пола по профессии, но не по иному признаку.

На семантические ограничения могут накладываться т.н. прагматические ограничения. Так, суффикс прилагательных -оват(ый), обозначающий неполноту признака, сочетается лишь с основами качественных прилагательных, обозначающих нежелательные (плохие) свойства (ср. глуповатый, староватый, но отсутствуют умноватый, молодоватый). Человек как бы не хочет уменьшать положительно оцениваемые (хорошие) признаки.

Словообразовательные ограничения относятся к разряду системных ограничений – имеется в виду неучастие тех или иных видов производных основ в качестве производящих. Для примера можно назвать имена прилагательные с суффиксами субъективной оценки еньк(ий), -оконьк(ий), -ошеньк, -ущ, -енн: желтенький, желтехонький, желтешенький, большущий, высоченный. От прилагательных этих типов не образуются производные. Словообразовательный потенциал таких основ исчерпан; они замыкают словообразовательную цепь.

Стилистические ограничения в сочетаемости морфем вызываются стилистической несовместимостью морфем и объясняются тем, что словообразовательные морфемы, подобно словам, могут обладать определенной стилистической окраской. Обычно наблюдается тенденция к стилевой однородности сочетающихся морфем. Например, аффиксы, имеющие литературно-книжную окраску, тяготеют к соединению с производящими основами слов, наделенных такой же окраской. Нейтральные в стилистическом отношении слова могут сочетаться с морфемами любой окраски и употребляются в любом стилистическом окружении (в этом и состоит их нейтральность).

Стилистические ограничения в сочетаемости морфем имеют иной характер, чем ограничения семантические и словообразовательные. Они обнаруживаются как тенденции сочетаемости – несочетаемости, а не как строгие, ненарушаемые законы. В определенных условиях эта необычайность производных существительных, создаваемая контрастностью сочетающихся в составе слова единиц, может понадобиться говорящему, желающему использовать выразительные возможности языка.

Стилистические ограничительные тенденции характеризуются следующим образом. В тех случаях, когда суффикс имеет сниженную стилистическую окраску, он тяготеет к сочетанию с нейтральными и разговорными) и «не любит» книжных основ. Таковы суффиксы прилагательных -ущ, -енн, обозначающие большую степень проявления признака: жирнющий, здоровущий, толстенный. От прилагательных книжного стиля образование прилагательных с этим суффиксом затруднено. Вряд ли возможны прилагательные типа культурнущий, активнущий.

Различие между заимствованными и исконными морфемами существенно для диахронического словообразования. Оказывается, однако, что это различие, но только в преобразованном виде, важно и для синхронного изучения языка. Иноязычное происхождение морфемы может влиять на ее стилистическую окраску, становясь фактом синхронного словообразования (выступает как стилистическое ограничение в сочетаемости морфем). Именно поэтому многие морфемы иноязычного происхождения, приобретая активность в русском языке, сохраняют сочетаемость – преимущественную или исключительную – с книжными заимствованными основами. Так, суффикс -фикаци– существительных, обозначающих «снабжение тем, что названо производящей основой», проявляет активность на почве русского языка, но функционирует при этом преимущественно в кругу нейтрально-книжных заимствованных основ: радиофикация, газификация. Возможны образования и от русских основ, лишенных стилистической окраски сниженности: звукофикация, теплофикация.

5.19. Единицы системы словообразования (словообразовательная пара, словообразовательная категория, словообразовательные цепи, словообразовательная парадигма, словообразовательное гнездо)

Синхронная словообразовательная система языка представляет собой совокупность мотивированных слов, объединенных в словообразовательные типы и гнезда. Основная, главная единица словообразовательной системы языка – мотивированное слово. Остальные единицы словообразовательной системы функционируют либо в составе мотивированных слов (мотивирующая основа и словообразовательное средство), либо определяются через мотивированные слова (словообразовательная пара слов, словообразовательная цепочка, словообразовательная парадигма, словообразовательное гнездо, словообразовательная категория).

Словообразовательная пара представляет собой производящее и производное слово, связанные отношениями мотивированности и способом словообразования: лес – лесной. Основные «события» словообразования происходят в пределах словообразовательных пар; почти все явления словообразования можно обнаружить в этих пределах: производное слово, производящее слово, средство и способ словообразования, словообразовательное значение; словообразовательные гнезда и типы сводимы к словообразовательной паре, т.е. могут быть равны ей. Основной единицей словообразовательного анализа нередко признается именно словообразовательная пара. Словообразовательный процесс в конкретных случаях может и закончиться образованием словообразовательной пары, т.е. пары становятся гнездами.

Если процесс на том не остановится и будут образованы новые производные слова на базе того же производящего или на базе первого производного, то словообразовательные пары объединяются в словообразовательные цепи (цепочки) слов (последовательное словообразование) или в словообразовательные веера (пучки) слов (параллельное словообразование): арфа – арфист – арфистка, баян – баянист, баянный. Веера и пучки слов могут объединяться в более сложные комплексы: рыба – рыбка, рыбный, рыбак – рыбачий, рыбацкий.

В этом проявляются степени производности, от этого зависят типы словообразовательных гнезд.

Каждое простое производное слово имеет свое производящее, и только одно, образуя с ним словообразовательную пару. Словообразовательных пар поэтому столько, сколько производных слов. Сложные слова в соответствии со своими корневыми частями входят в разные словообразовательные пары (и гнезда), поэтому словообразовательных пар у сложных слов больше их собственного количества в 2–3 раза – в зависимости от количества корневых частей в их составе. Здесь следует говорить о тройках и четверках слов.

Количество словообразовательных пар с количеством производящих несопоставимо, т.к. одно производящее может иметь при себе несколько производных и, следовательно, входить в несколько словообразовательных пар: река – речка, речной, речник. Вот почему словообразовательные пары следует определять по производным, а не по производящим: производное слово определимо само по себе, и оно «ищет» свое производящее; производящее, будучи только относительным явлением, само по себе неопределимо и поэтому само по себе не предполагает производных. Производящее слово, т.о., пассивный член пары: от него образуется новое слово, но не оно образует это новое слово.

Словообразовательная цепочка – это ряд однокорневых слов, связанных отношениями, где каждое предыдущее слово мотивирует последующее. Данная единица выявляет ступенчатый характер словообразования и демонстрирует синтагматические отношения между однокоренными словами. Словообразовательная цепочка в современном русском языке может состоять из двух и более однокоренных слов.

Например: греть – грелка, греть – греться – согреться, греть – нагреть – перенагреть, перенагревать – перенагревание и т.д.

Словообразовательная парадигма – совокупность однокоренных мотивированных слов, имеющих одну и ту же мотивирующую основу (слова). Данная единица, как и словообразовательная цепочка, выявляет ступенчатый характер словообразования, но демонстрирует парадигматические отношения между однокорневыми словами.

Все слова, входящие в словообразовательную парадигму, по отношению к мотивирующему слову равномотивированы. Словообразовательная парадигма в современном русском языке может насчитывать от 2 до 20 и более членов.

Например:

зоркий – зорко – зоркость;

кочегар – кочегарка – кочегарный – кочегарить.

Словообразовательное гнездо – это совокупность однокорневых слов, упорядоченная отношениями мотивированности (непосредственной, опосредованной, равномотивированности, разномотивированности). Составными частями словообразовательного гнезда являются словообразовательные цепочки и словообразовательные парадигмы. Данная единица выявляет ступенчатый характер словообразования и демонстрирует синтагматические и парадигматические отношения между однокорневыми словами для данного состояния языка.

В составе словообразовательного гнезда могут быть 2 и более однокорневых слов, например: лекарство – лекарственный; лента – ленточка, ленточный; лето – летний – по-летнему, летом.

Таким образом, в результате словообразовательного анализа, например, слова освободитель устанавливается, что:

1) в качестве мотивирующего выступает слово освободить;

2) словообразовательная структура слова включает основу мотивирующего слова освободи и словообразовательное средство – суффикс -тель;

3) словообразовательное значение слова выражено с помощью суффикса, способ образования – суффиксация;

4) слово принадлежит к словообразовательному типу «основа мотивирующего глагола – суффикс -тель со словообразовательным значением лицо, производящее действие, названное мотивирующим словом;

5) слово входит в состав:

а) словообразовательной цепочки свобода – освободить – освободитель – освободительница;

б) словообразовательной парадигмы освободитель, освободиться, освобождать, освобождение, освободительный, мотивированных словом освободить;

в) словообразовательного гнезда со словами, имеющими корень свобод-.

Корневые гнезда – одна из форм организации словообразовательного материала. Словообразовательный материал может быть организован также по способам словообразования, по словообразовательным типам и т.п.

Обращение к гнездам при характеристике словообразования совершенно необходимо и целесообразно. Первый словообразовательный словарь русского языка построен по гнездам, хотя он не обязательно должен быть гнездовым.

Типология словообразовательных гнезд может быть построена на разных основаниях:

1) по частям речи исходных, вершинных слов;

2) по объему и количеству слов в гнезде;

3) по структуре, строению гнезда. Гнезда имеют объемное и структурное развитие.

Словообразовательная категория формируется совокупностью словообразовательных типов, объединяемых общностью словообразовательного значения в отвлечении от формальных средств выражения данного значения.

Словообразовательная категория выделяется на основании единства словообразовательного значения, в то время как средства выражения этого значения могут быть различными. В качестве примера словообразовательной категории можно привести категорию имен существительных, обладающих значением «производитель» действия, названного производящей основой, образуемых разными суффиксами от основ глаголов.

В эту категорию входят существительные с суффиксами -тель (получатель), -ец (братец), -ун (бегун), -щик (нормировщик).

Словообразование каждой части речи целесообразно описывать исходя из того, какие словообразовательные категории в ней действуют в пределах одного и разных способов словообразования.

Раздел 6. Морфология

6.1. Грамматические категории и значения. Грамматические классы слов

Морфология является составной частью грамматики. Объектом рассмотрения в морфологии является слово во всем его многообразии.

Когда слово употребляется в конкретной ситуации, то его уже принято называть словоформой. Слово, входящее в группы конкретных словоформ, которые обладают тождественным лексическим значением, называют лексемой. В данную лексему могут входить совокупность словоформ, которую следует называть парадигмой.

Таким образом, на основе этого можно выделить задачи морфологии:

1) изучение частей речи, лексико-грамматических разрядов;

2) описание грамматических категорий;

3) описание парадигматики.

6.2. Грамматические категории, грамматические значения и грамматические формы

Грамматическая категория выступает в современном понимании как обобщение грамматических значений. Одно слово может обладать несколькими грамматическими категориями. Лучше всего грамматические категории можно определить как совокупность тождественных грамматических значений.

Так, например, значения отдельных родов выделяются в категорию рода, значения отдельных форм времени объединяются в категорию времени.

Существует несколько типов грамматических категорий. В основе классификации грамматических категорий лежат два принципа: количество членов, образующих категорию, и характер отношений между ними. В грамматической категории не может быть менее двух членов. Одна форма не обладает грамматическим значением и лишена регулярности. Следовательно, есть категории, которые состоят из двух членов и поэтому называются бинарными. Например, категория числа является бинарной, т.к. обладает двумя членами: единственным и множественным числом.

Существуют грамматические категории и с большим числом членов. Например, категория рода является трехчленной: женский, мужской и средний род. А категория падежа содержит шесть членов.

Грамматические категории обладают важной особенностью: некоторые категории обладают способностью противопоставлять словоформы одной лексемы, а другие не имеют такой способности. В зависимости от этого различают словоизменительные и лексико-грамматические категории. Словоизменительными называют такие категории, которые способны противопоставлять словоформы одной лексемы. К ним относится категория числа, времени. К лексико-грамматическим относится категория рода, т.к. не способна противопоставлять словоформы одной лексемы.

Данные типы грамматических категорий определяются грамматическими значениями, которыми обладает слово. Под грамматическим значением понимают значение обобщенное, обязательно присутствующее в каждой форме, регулярное, формально выраженное, являющееся одним из противопоставительных элементов грамматической категории.

Из этого определения следует, что грамматическое значение обладает обобщенностью, т.е. оно всегда представлено целой группой слов. Грамматическое значение принадлежит не только отдельному слову, но и целому грамматическому классу слов.

Грамматическое значение обязательно выражено формальными грамматическими средствами – прежде всего окончаниями и служебными словами. Важно отметить, что грамматическое значение имеет дополнительный характер по отношению к лексическому значению. Лексическое значение выражает значение слова в основе, а грамматическое – уточняет, конкретизирует.

Грамматические значения выделяются при сопоставлении внутри одной грамматической категории. Этот признак также можно назвать аппозитивностью. Но поскольку существует система, то имеют место и алогичные факты. Например, все существительные имеют число: единственное и множественное, но есть и существительные, которые имеют только множественное или только единственное число.

Слово мебель обозначает множественное число, но по форме оно единственного числа. Такого же типа слова народ, стая.

Грамматическое значение имеет национальное своеобразие. В русском языке все существительные распределены по роду, в других языках рода может не быть.

Самое общее грамматическое значение в слове называется категориальным. Оно выделяется в пределах одной части речи. Существительное и прилагательное имеют значение признаковости в широком смысле. Глагол обозначает процессуальность.

Грамматическая форма слова представляет собой единство грамматических значений и средств их выражения.

В зависимости от речевой потребности мы употребляем в конкретных высказываниях ту или иную форму слова. В грамматике слово – это разветвленная система грамматических разновидностей: дом, дома, дому, дом, домам, (о) доме; дома, домов, домам, дома, домами, (о) домах. Здесь перечислены все словоформы дома.

Эти грамматические формы отличаются друг от друга прежде всего грамматическими значениями: дом и дома. Различия существуют по числу; дом и домов – по числу и падежу одновременно. Также их отличают и такие показатели, которые служат средством выражения грамматических значений.

Выделяют два типа грамматических форм: простые и составные. Простые грамматические формы выражаются с помощью окончаний и суффиксов, постфиксов: дом-а; сиж-у; чита-л; дом стро-ит-ся; чита-ющ-ий.

В составных формах грамматическое значение передается с помощью служебных компонентов: самый красивый, более полный, буду жить, любил бы.

Несмотря на то что одно слово имеет несколько различных грамматических форм, существует два фактора, которые показывают, что это одно слово. К ним относятся единое лексическое значение и общая формальная основа. Нужно отметить, что случаи несовпадения основ в русском языке встречаются редко.

Изменение словоформ имен существительных, прилагательных, числительных и местоимений в грамматике называют склонением, а изменение словоформ глагола – спряжением. Хотя нужно отметить, что в русском языке есть существительные типа пальто, прилагательные типа беж, хаки, хинди, а также союзы, наречия, предлоги и глаголы хвать, толк, которые не изменяются: не склоняются и не спрягаются. Основной чертой таких слов является неизменяемость. Она и определяет все их грамматическое поведение в предложении.

6.3. Основные средства и способы выражения грамматических значений

Для выражения грамматических значений используют различные способы, которые служат грамматическими показателями. К основным способам относят флективный и аффиксальный.

Флективный способ выражения грамматических значений осуществляется с помощью окончаний. Этот способ подходит для выражения значения рода, числа и падежа существительных: окно-, -ом, -а; прилагательных: красивое дерево, красивому дереву; причастий: пишущая машина, пишущей машине, пишущими машинами; местоимений: мою ручку, моя ручка, моей ручке. А также значение падежа числительных: пять, пяти, пятерым. С помощью этого же способа выражается значение лица, числа и рода глагола: люблю, любишь, любит, любим, любите, любила.

Аффиксальный способ образует форму прошедшего времени глагола: писа-л; несовершенные виды глаголов: срисовать – срис-овы-вать; совершенные виды глаголов: писать – на-писать, читать – про-читать; формы сравнительной и превосходной степени прилагательных: белый – бел-ее; главный – главн-ейш-ий. Сюда же относятся формы превосходной степени прилагательных – наиважнейший и формы залога: учить – учить-ся.

Существуют также другие способы выражения грамматического значения. Например, интонация помогает отличить инфинитив глагола от императивного наклонения: Сидеть! Лежать! С помощью предлогов выражается грамматическое значение падежа у имен существительных, числительных и местоимений: у тебя, через лес, над полем.

Способы выражения грамматических значений делятся на три: синтетический, аналитический и смешанные. Самым распространенным считается синтетический способ. Он заключается в том, что значение выражается средствами, находящимися внутри слова. К синтетическому способу относят окончания и формообразующие аффиксы.

К аналитическим способам выражения значений относятся такие способы, которые находятся вне слова. Это предлоги.

Третий способ – смешанный – может включать в себя как элементы синтетических, так и аналитических в одной словоформе, например: через леса – грамматическое значение выражается с помощью предлога.

6.4. Части речи как основные лексико-грамматические разряды слов

В любом языке все слова распределены по определенным группам. Такие группировки слов принято называть частями речи. Распределение слов по частям речи происходит по трем принципам:

1) семантическому;

2) морфологическому;

3) синтаксическому.

Классифицировать части речи таким способом предложил В.В. Виноградов. Вопрос о распределении слов на различные части речи издавна являлся спорным, поэтому существует множество классификаций, которые различаются количеством частей речи.

Существуют такие части речи (например, модальные слова или междометия), которые одни ученые выделяют в отдельные части речи, а другие этого не признают, поэтому данный вопрос остается дискуссионным.

В традиционной грамматике русского языка выделяют обычно двенадцать частей речи. В основе этой классификации лежит некий компромисс между синтаксическим, семантическим и морфологическим принципами.

Он заключается в том, что:

1) все слова имеют грамматические значения, а следовательно, существуют морфологический признак, система изменений (парадигма) и совокупность грамматических категорий;

2) большинство словоформ обладают лексическим (семантическим) значением. На основе этого можно объединить в разные классы почти все слова, но служебные слова тогда не войдут в такую классификацию и останутся неохарактеризованными. Будет неясна роль количественных и собирательных числительных, поэтому семантический признак не может быть основным признаком классификации слов;

3) если исходить из того, что все слова выполняют свою синтаксическую роль в предложении, то снова возникает множество недостатков такой классификации.

Есть слова, которые не играют никакой синтаксической роли в предложении, например вводные слова. А некоторые части речи обнаруживают общность синтаксических свойств, например формы прилагательных способны создавать формы существительных.

Таким образом, наблюдается необходимость учета всех трех признаков при классификации слов, для того чтобы охватить все их многообразие.

Исходя из этого части речи можно распределить по следующим четырем смысловым типам с учетом их особенностей:

1) самостоятельные части речи;

2) служебные части речи;

3) модальные слова;

4) междометия.

К самостоятельным частям речи относятся семь типов слов: существительные, прилагательные, глагол, местоимения, числительные, наречия и категория состояния. Их объединяет то, что все они обозначают различные явления окружающей действительности (например, предметы, развивающиеся во времени процессуальные признаки, количественные признаки).

Все самостоятельные части речи являются каким-либо членом предложения.

Предлоги, союзы, частицы относят к служебным словам. Они отражают те отношения, которые существуют между явлениями действительности, т.е. они как бы дополняют, связывают самостоятельные части речи, но их нельзя причислить к ним, т.к. они никогда не являются членами предложения. Особую часть речи составляют модальные слова. Эти слова служат для выражения субъективного отношения говорящего к происходящему вокруг, к тому, о чем идет речь; к участникам общения и т.д. В предложении они не играют никакой синтаксической роли, а являются вводными элементами.

И наконец, междометия выделяются как особая часть речи, которая выражает чувства, эмоции человека, но не называют их конкретно: ах! ох! ой!

Важно заметить, что в области частей речи есть исключения или переходные явления, которые заставляют подумать, к какому из разрядов слов их отнести. Сюда относятся субстантивированные прилагательные, местоимения.

Существуют т.н. местоименные существительные. Они сходны своими грамматическими свойствами с существительными. Поэтому в академической грамматике их и относят к существительным.

То же самое происходит и с порядковыми числительными. Они входят в состав прилагательных в академической грамматике.

А такая часть речи, как категория состояния, рассматривается как предикативное наречие.

Имя существительное

6.5. Значение имени существительного, его морфологические признаки и синтаксические функции

Имя существительное – часть речи, объединяющая слова с грамматическим значением предметности, которое выражается с помощью независимых категорий рода, числа, падежа, одушевленности и неодушевленности. В предложении имя существительное выступает в функции морфологизованного подлежащего и дополнения. Существительные употребляются чаще других частей речи: на каждые 100 слов в среднем приходится 40 существительных (глаголов – 26).

В школьной практике семантика этой части речи определяется через термин «предмет» и в качестве дополнительного признака предлагаются вопросы кто?, что? (кого? чего? кому? чему? и др.).

Существительные – это слова со значением предметности, а предметом в грамматике называют все то, о чем можно спросить: это кто? или это что?, т.е. названия вещей, предметов (стул, стол, ручка, тетрадь), лиц (девочка, Ольга Ивановна, мальчик), живых существ и организмов (лошадь, бактерия, собака, вирус, лисица), растений (цветок, трава, дерево, пшеница), веществ (водород, кислород), качеств, свойств, действий в отвлечении от носителя (жадность, чтение, бег, ходьба, краснота), явлений природы и общественной жизни (холод, дождь, революция, перестройка), отношений (любовь, дружба, ненависть) и т.д. Существительные способны определяться именами прилагательными: «В песчаных степях аравийской земли три гордые пальмы высоко росли» (Лерм.).

По значению существительные делятся на группы:

1) конкретные – называют конкретные предметы живой или неживой природы: журнал, самолет, брат, грач, рыба, комар и др.;

2) вещественные – называют различные вещества: воздух, масло, сахар, бензин, капрон и др.;

3) отвлеченные – называют явления, воспринимаемые мысленно: учение, чтение, бег, упрямство, радость, храбрость, новизна, выносливость и др.;

4) собирательные – называют множество одинаковых предметов как одно целое: детвора, учительство, студенчество, листва и др.

Вещественные, отвлеченные и собирательные существительные обозначают предметы, которые невозможно считать (нельзя сказать «два воздуха», «четыре тоски», «три детворы»). Каждое из этих существительных имеет форму числа (единственного или множественного числа), но по числам не изменяется: молоко, дружба, листва; сливки, будни, кудри.

Морфологические признаки существительных – род, число, падеж, склонение.

Имена существительные принадлежат к одному из трех родов – мужскому, женскому или среднему, но не изменяются по родам: отец, мир (м. р.), сестра, страна, (ж. р.), государство, море (ср. р.).

Существительные изменяются по числам (брат – братья, книга – книги, озеро – озера) и падежам (грач, грача, грачу, грачом, (о) граче).

Таким образом, существительные имеют род и изменяются по числам и падежам – склоняются.

Начальной формой существительного является именительный падеж единственного числа.

Синтаксические признаки имен существительных. В предложении существительное является чаще всего подлежащим или дополнением: «Птички солнышка ждут, птички песни поют…» (И. Никитин.) Часто существительные зависят от глагола и ставятся при нем в определенном падеже: читать книгу, заботиться о сестре, любоваться морем.

Существительные могут распространяться прилагательными и другими существительными в косвенных падежах. При этом образуются словосочетания с существительными в роли главного слова: весеннее солнышко; ожидание каникул.

6.6. Лексико-грамматические разряды имен существительных по значению

В зависимости от лексико-семантических и отчасти грамматических (морфологических) признаков имена существительные делятся на несколько лексико-грамматических разрядов:

1) нарицательные и собственные;

2) конкретные и отвлеченные;

3) собирательные;

4) вещественные;

5) единичные.

Нарицательные существительные служат наименованиями однородных предметов, действий или состояний: человек, мать, остров, река, книга, праздник, радость, горе, сон, езда. Семантически они противостоят именам существительным собственным, которые являются названиями единичных предметов, выделенных из ряда однородных: личные имена, фамилии, географические, административно-территориальные наименования, названия литературных произведений, астрономические названия, названия исторических эпох и событий, народных движений, знаменательных дат и др.: Дмитрий, Петров, Европа, Рязань, «Война и мир», Марс, эпоха Возрождения, Великая Отечественная война, День Победы. Формально грамматическая особенность собственных существительных заключается в наличии у них только формы единственного числа. Появление множественного числа связано с употреблением слова в другом значении, поэтому форма множественного числа в этом случае не является соотносительной по значению с формой единственного числа.

Имена существительные собственные употребляются в форме множественного числа:

1) при обозначении различных лиц и предметов, одинаково называющихся (двое Ивановых, обе Америки);

2) при обозначении лиц, находящихся в родственных отношенияхv(братья Карамазовы, господа Головлевы).

При обозначении типа людей, свойств их характера имена собственные (чаще всего имена литературных персонажей) могут перейти в разряд имен нарицательных: маниловы, чичиковы, хлестаковы.

Конкретные существительные употребляются для называния определенных предметов и явлений реальной действительности, взятых в отдельности и потому подвергающихся счету: школа, дом, книга, девочка.

Отвлеченные (абстрактные) существительные называют действие или признак в отвлечении от производителя действия или носителя признака. Такие имена не образуют соотносительных форм числа и не сочетаются с количественными числительными: изучение, возникновение, белизна, ненависть, эгоизм, лиризм, выборы, каникулы. Однако некоторые отвлеченные существительные, приобретая конкретные значения, употребляются во множественном числе: зимние холода, разные судьбы, семь бед – один ответ, южные широты, различные температуры.

Собирательные существительные формой единственного числа обозначают совокупность одинаковых лиц или предметов как одно неделимое целое. Они не определяются количественными числительными, но обладают особыми словообразовательными суффиксами: -в(а), -ств(о), -еств(о), -ур(а), -ат: листва, детвора, учительство, профессура, пролетариат, студенчество.

Вещественные существительные обозначают однородную по своему составу массу, вещество (жидкости, металлы, химическое элементы и соединения, пищевые продукты, сельскохозяйственные культуры и т.д.): вода, свинец, кислород, сахар, сыр, мясо, рожь, хлопок. Они имеют форму только одного числа (или единственного, или множественного): молоко, азот; сливки, дрожжи; не сочетаются с количественными числительными, но как слова, обозначающие измеряемое вещество, могут сочетаться со словами меры: килограмм муки, литр молока, много воды, гектар пшеницы. При этом вещественные существительные употребляются в форме родительного падежа единственного числа в отличие от существительных невещественных, которые в таких случаях имеют форму множественного числа. У ряда существительных мужского рода имеется две формы родительного падежа: сахара – сахару, чая – чаю, снега – снегу.

Единичные существительные (сингулятивы) называют единичные предметы, выделенные из массы вещества или совокупности однородных предметов: горошина (горох), снежинка (снег), крестьянин (крестьянство). В отдельных случаях сингулятивы образуются аналитически: головка лука, кочан капусты.

6.7. Лексико-грамматические категории имен существительных

Категория одушевленности / неодушевленности. Одушевленность / неодушевленность имен существительных лексически проявляется в том, что существительные одушевленные обозначают преимущественно живых существ (людей и животных), а неодушевленные – предметы и явления реальной действительности, не причисляемые к живой природе. Грамматически категория одушевленности / неодушевленности проявляется при склонении существительных: форма винительного падежа одушевленных существительных совпадает с формой родительного падежа, форма же винительного падежа неодушевленных существительных – с формой именительного падежа: студент – одушевленное (В.= Р.: студента); стол – неодушевленное (В. = И.: стол).

Категория одушевленности охватывает главным образом существительные мужского и женского рода. У существительных мужского рода, кроме существительных на -а, -я, она проявляется в обоих числах (В.= Р.: студента, студентов), у существительных женского и мужского рода на -а, -я – только во множественном числе (В.= Р.: студенток, юношей).

Количество одушевленных существительных среднего рода невелико. К ним относятся:

1) существительные с суффиксами -ищ-(е), -овищ-(е). -лищ-(е) : чудище, чудовище, страшилище;

2) некоторые субстантивированные прилагательные и причастия: животное, насекомое, млекопитающее;

3) существительные дитя, лицо (в значении «человек» ), существо (в значении «живой организм» ).

Лексико-грамматическая категория одушевленности охватывает и некоторые названия умерших людей (мертвец, покойник), мифических существ (бог, дьявол, леший, русалка), фигур в играх, кукол и других (любить своих кукол, отдал свою фишку).

У ряда существительных наблюдаются колебания в выражении категории одушевленности / неодушевленности (в названиях микроорганизмов, у существительных образ, тип, характер и др.): рассматривать инфузорий и инфузории; убивать бактерий и бактерии; создать яркие образы, особые характеры.

В произведениях художественной литературы (особенно часто в баснях и сказках) предметы неживой природы могут наделяться свойствами живых существ, например: «Вдруг из маминой из спальни, кривоногий и хромой, выбегает умывальник и качает головой». (К.И. Чуковский.) В этом предложении к существительному умывальник задается вопрос кто? – Кто выбегает и качает головой?

6.8. Категории рода, числа и падежа имен существительных

Лексико-грамматическая категория рода присуща всем существительным (за исключением слов, употребляемых только во множественном числе: сани, ножницы, сливки, ворота). Она является синтаксически независимой – род имени существительного определяет родовую форму согласуемых слов: большой дом, большая комната, большое слово.

Существительные разных родов различаются парадигмой склонения (полностью или частично): дом – дома, дому и т.д., комната – комнаты, комнате и т.д., словообразовательной структурой (брат – братья, учитель – учительница и др.), некоторыми лексико-семантическими особенностями (Тбилиси – м. р., т.к. называет город, леди – ж. р., т.к. называет лицо женского пола). У существительных катеория рода является чисто формальной, у одушевленных – не только формальной, но и знаменательной («естественный» род), т.к. связана с различением названий лиц и животных мужского и женского пода. Категория рода отчетливо обнаруживается только в формах единственного числа.

Мужской род характеризуется особой парадигмой склонения, а у одушевленных существительных – принадлежностью к ней существ мужского пола: стол, конь, герой, юноша, край.

К мужскому роду относятся существительные, имеющие в именительном падеже единственного числа нулевую флексию после твердого согласного основы: дом-0, берег-0, нож-0 и нулевую флексию после мягкого согласного основы (последние в родительном падеже имеют флексию -я: огонь-0 (Р.: огня), край-0 (Р.: края). К мужскому роду относится и существительное путь.

Женский род характеризуется особой парадигмой склонения, а у одушевленных существительных – принадлежностью к ней названий существ женского пола: страна, Москва, неделя, река, горошина, радость, сестра, дочь, вишня. К женскому роду относятся существительные, имеющие в именительном падеже единственного числа окончания -а (-я): книга, земля, и существительные с основой на мягкие согласные, которые в родительном падеже имеют флексию -и: соль (Р.: соли); жизнь (Р.: жизни).

Значение общего рода может быть соотнесено как с лицом мужского, так и с лицом женского пола: неряха, сирота, умница, Саша, протеже, инкогнито.

Средний род характеризуется особой парадигмой склонения (частично совпадающей с парадигмой существительных мужского рода) и значением неодушевленности (за единичными исключениями): дитя, село, ружье, млекопитающее, чудовище, насекомое. К среднему роду относятся существительные, имеющие в именительном падеже единственного числа флексию -о (-е): поле, окно; разносклоняемые существительные на -мя: семя, имя, время, пламя; несклоняемые неодушевленные существительные: метро, пальто, такси, рагу.

Во множественном числе категория рода частично утрачивается.

Таблица 6

Множественное лицо

Таким образом, родовые различия во множественном числе сохраняются только в именительном, родительном и винительном падежах. В дательном, творительном и предложном падежах произошла унификация. Часто не различаются окончания по роду и в именительном, и в родительном (и в сходном с ними винительном) падежах: И. – -ы: столы, комнаты; -а: дома, места; -и: соседи, двери, яблоки; Р. – -ей: соседей, полей; -ий: желаний, армий; -0: солдат-0, мест-0, комнат-0. В ряде случаев наблюдаются колебания в роде имен существительных, что приводит к появлению дублетных форм: жираф – жирафа, ставень – ставня, спазм – спазма.

Род несклоняемых существительных связан с их одушевленностью или неодушевленностью, возможностью подвести видовое наименование под родовое понятие. Некоторые существительные иноязычного происхождения, обозначающие лиц, относятся к мужскому роду, если они называют лицо мужского пола, и к женскому, если называют лицо женского пола: военный атташе, знаменитый маэстро. Несклоняемые существительные иноязычного происхождения, обозначающие одушевленные предметы, относятся к мужскому роду: забавный пони, красивый какаду, длинноногий кенгуру. Исключения составляют существительные иваси (ж. р.), цеце (ж. р.), колибри (м. и ж. р.).

Род несклоняемых существительных – географических наименований – определяется по грамматическому роду нарицательного существительного, которое обозначает соответствующее родовое понятие (т.е. по роду слов город, река, озеро, гора, остров и т.д.): солнечный Сухуми, полноводная Конго, далекое Онтарио. По родовому наименованию определяется также род несклоняемых названий органов печати: популярная «Комсомолка» (газета).

Род несклоняемых аббревиатур, образованных из начальных букв или начальных звуков слов исходного словосочетания, определяется по роду ведущего слова этого сочетания: местное сельпо (сельское потребительское общество), заводской ОТК (отдел технического контроля), известный ТЮЗ (театр юного зрителя).

6.9. Категория числа имени существительного

Категория числа имен существительных – лексико-грамматическая словоизменительная категория, находящая свое выражение в противопоставлении соотносительных форм единственного и множественного числа: студент – студенты, ученик – ученики, учитель – учителя.

Форма числа, обозначающая один предмет в ряду однородных предметов, является формой единственного числа: стол, тетрадь, альбом, стул, шкаф, ученик. Форма числа, обозначающая неопределенное множество однородных предметов, является формой множественного числа: столы, тетради, альбомы, стулья, шкафы, ученики. Единственное и множественное числа различаются средствами выражения:

1) наличием различных окончаний: книга – книги, дом-0 – дома;

2) изменением окончаний в сочетании с переменной места ударения: стена – стены, окно – окна;

3) усечением, наращиванием или чередованием суффиксов в основе: крестьянин – крестьяне, ребенок – ребята, лист – листья, жеребенок – жеребята;

4) использованием супплетивных форм: человек – люди, ребенок – дети.

Не изменяются по числам вещественные, отвлеченные, собирательные существительные и некоторые другие. Они имеют одну форму: единственного или множественного числа.

Только форму единственного числа имеют:

1) вещественные существительные: молоко, сметана, бензин;

2) отвлеченные существительные: любовь, дружба, краснота;

3) собирательные существительные: учительство, листва;

4) собирательные существительные: Кавказ, Урал, «Крокодил» (журнал), «Дрофа» (издательство).

Только форму множественного числа имеют:

1) вещественные существительные: чернила, очистки;

2) отвлеченные существительные: каникулы, именины;

3) собирательные существительные (их не очень много): развалины, кудри;

4) слова, обозначающие парные предметы (предметы, состоящие из двух частей): очки, брюки, сани, ворота, ножницы;

5) собственные имена существительные: Альпы, Карпаты, «Известия» (газета), «Бесы» (стихотворение Пушкина).

У существительных, которые имеют только форму множественного числа, не определяются род и тип склонения.

Формы числа имен существительных, как и формы рода, выполняют и синтаксическую работу: они связывают слова, указывая, какую форму числа должны иметь зависящие от них прилагательные и глаголы: наступили холодные дни.

Существительные, имеющие одну форму числа, требуют от зависимых слов согласования по форме: современная молодежь увлекается спортом; начались летние каникулы школьников. Согласование по смыслу – нарушение литературной нормы.

Неправильно: детвора играют во дворе. А надо: детвора играет во дворе.

6.10. Падеж имен существительных

В русском языке шесть падежей. Каждый падеж имеет свое название и значение.Каждому падежу соответствуют свои вопросы.

Таблица 7

Падежи

Все падежи, кроме именительного, называются косвенными. Падежи показывают отношение существительного к другим словам в предложении.

Чтобы определить падеж существительного, необходимо:

1) найти слово, от которого зависит существительное;

2) задать от этого слова к существительному падежный вопрос.

Например, в предложении Велосипедист ехал по пыльной дороге существительное с предлогом по дороге зависит от глагола ехал – ехал по дороге; необходимо задать падежный вопрос – ехал по чему? (вопрос дательного падежа), следовательно, (по) дороге.

Для того чтобы правильно определить падеж, нужно использовать одновременно оба (два) вопроса: вижу брата и нет брата – вижу кого? что? (в. п.), нет кого? чего? (р. п.). Изменение существительных по падежам и числам называется склонением.

6.11. Склонение имен существительных

Склонение имен существительных в единственном числе. Существительные в единственном числе распределяются по трем типам склонения. К первому склонению относятся существительные женского рода с окончанием на -а (-я): стена, земля, армия, а также небольшое количество существительных мужского рода с окончанием на -а (-я): дедушка, дядя, Петя. Ко второму склонению относятся существительные мужского рода с нулевым окончанием: дом-0, волк-0, конь-0, планетарий-0, а так же существительные среднего рода с окончанием на -о (-е): облако, море, здание. К третьему склонению относятся существительные женского рода с нулевым окончанием. Они имеют мягкий знак в конце основы: степь-0, ночь-0, мышь-0.

Таблица 8

Первое склонение

У существительных 1-го склонения в дательном и предложном падежах окончание -е: к стене, к маме, о стене, о маме. Но если существительное оканчивается на -ия: армия, гвардия, то в дательном и предложном падежах пишется окончание -и: к армии, к гвардии; об армии, о гвардии.

Таблица 9

Второе склонение

У существительных 2-го склонения в предложном падеже пишется окончание -е: о доме, об облаке, о море. Но если существительное оканчивается на -ий, -ие, то в предложном падеже пишется окончание -и: о планетарии, о задании. Существительные м. р. на -ий в именительном падеже имеют нулевое окончание: планетарий-0.

Таблица 10

Третье склонение

Существительные 3-го склонения в родительном, дательном и предложном падежах единственного числа имеют окончание -и: без степи, к степи, по степи, о степи, в степи.

После шипящих у существительных женского рода 3-го склонения на конце пишется ь: мышь, рожь, ночь, а у существительных мужского рода 2-го склонения ь не пишется: камыш, нож, луч.

Таблица 11

Склоняемые имена существительные во множественном числе

В родительном падеже множественного числа после шипящих ь не пишется: тучи – туч, рощи – рощ, училища – училищ.

В именительном падеже множественного числа существительные могут иметь два вида окончаний: -ы (-и) или -а (-я) . Окончание -ы (-и) могут иметь существительные всех склонений: стены, земли, овцы, волки, степи, ночи. Окончание -а (-я) могут иметь некоторые существительные 2-го склонения: директора, сторожа, профессора и др.

Чтобы различать лексическое значение некоторых существительных, во множественном числе используются разные окончания: -ы (-и) и -а (я) . Ср.: лист – листья (на дереве листья) и лист – листы (листы в книге); корень – корни (дерева), корень – коренья (положила в суп душистые коренья); зуб – зубы (зубы у человека) и зуб – зубья (зубья у грабель).

Существительные выборы, инженеры, офицеры, торты, шоферы, конструкторы имеют во множественном числе только окончание -ы. Окончание -а – нарушение литературной нормы.

Некоторые существительные мужского рода в родительном падеже множественного числа имеют нулевое окончание: солдаты – нет солдат-0, ботинки – нет ботинок-0, сапоги – нет сапог-0, чулки – нет чулок-0 (но носки – нет носков).

Разносклоняемые имена существительные.

При изменении по падежам и числам некоторые существительные имеют окончания разных склонений, поэтому они называются разносклоняемыми. К ним относятся:

1) существительные на -мя: бремя, время, вымя, знамя, имя, пламя, племя, семя, стремя, темя;

2) существительное мужского рода путь.

Таблица 12

Склоняемые имена существительные во множественном числе

Разносклоняемые существительные на -мя в родительном, дательном и предложном падежах единственного числа имеют окончание -и, как существительные 3-го склонения, а в творительном падеже единственного числа имеют окончание -ем, как существительные 2-го склонения. Существительное путь отличается от других существительных 3-го склонения только окончанием творительного падежа (как конем – 2-е склонение).

В настоящее время в русском языке употребляется три варианта вопроса о времени: Который час? Сколько времени? Сколько время? Первый вопрос – Который час? – приобретает книжную стилистическую окраску, второй – Сколько времени? – становится нормой литературной письменной и разговорной речи, третий – Сколько время? – отступление от нормы литературной речи.

6.12. Несклоняемые имена существительные

Некоторые существительные в русском языке не изменяются по падежам и числам.

К несклоняемым существительным относятся:

1) нарицательные и собственные имена существительные иноязычного происхождения: ситро, какао, кофе, пальто, радио, метро, кенгуру, шимпанзе; Баку, Сочи, Гюго, Гейне, Дюма и др.;

2) названия девушки или замужней женщины: леди, мисс, миссис (английское слово), мадам (французское), фрейлейн, фрау (немецкое);

3) сложносокращенные слова: ЭВМ, МГУ, АЭС.

Они имеют одну форму: без пальто, к пальто, в пальто; новое пальто – новые пальто.

Число и падеж несклоняемых существительных можно определить в словосочетаниях и предложениях: Проложены новые шоссе. Машины мчались по широкому шоссе. В первом предложении слово шоссе употреблено в значении множественного числа именительного падежа (на это указывают слова новые и проложены). Во втором предложении слово шоссе употреблено в значении единственного числа дательного падежа (на это указывает слово широкому и предлог по-). Можно сравнить также: новые шоссе – новое шоссе.

На падеж таких существительных могу указывать предлоги: без пальто (Р. п.), к пальто (Д. п.), с пальто (Т. п.), о пальто (П. п).

6.13. Словообразование имен существительных

Существительные образуются главным образом с помощью только суффиксов или только приставок, а также с помощью приставок и суффиксов одновременно. Кроме того, существительные образуются путем сложения слов или основ слов. Такие слова называются сложными: диван-кровать, вездеход, водопровод.

Вообще словообразование имен существительных можно разделить на два вида: неморфологический и морфологический.

Неморфологические способы образования существительных:

1) лексико-семантический (распадение слов на омонимы): долг (задолженность) – долг (обязанность); мир (вселенная) – мир (состояние без войны); реакция (химическое взаимодействие между веществами) – реакция (политика подавления общественного прогресса);

2) лексико-синтаксический (сращение в одну лексическую единицу целого сочетания слов): сумасшедший, нижеподписавшийся;

3) морфолого-синтаксический (переход из одной частив другую): булочная, гостиная, трудящиеся, дежурный.

Морфологические способы словообразования существительных:

1) аффиксация:

а) Суффиксальный способ словообразования существительных: с помощью сущиксов существительные образуются от разных частей речи: от существительных – волейбол – волейбол-ист; от глаголов – прыгать – прыг-ун, разоружить – разоруж-ени-е; от прилагательных – пустой – пуст-от-а.

Основные группы суффиксов:

– суффиксы, образующие существительные со значением лица: -ист, -тель, -чик, -щик, -ник, -к: футбол – футболист, учить – учи-тель, грузить – груз-чик, камень – ка-мен-щик, двор – двор-ник, незнакомый – незнаком-к-а;

– суффиксы, образующие имена существительные с отвлеченным значением: -ость, -от (а): смелый – смел-ость, чистый – чист-от-а, усвоить – усво-ени-е;

– суффиксы, образующие существительные со значением конкретных предметов: -ник, -лк (а), -к (а): чай – чай-ник, зажигать – зажига-лк-а, печь – печ-к-а;

– суффиксы, образующие существительные со значением уменьшительным, ласкательным, увеличительным, пренебрежительным: -к-, -оньк-, -еньк-, -ик-, -ек-, -ышк-, -ишк-, -ушк-, -юшк-, -иц-, -ищ-: песня – песен-к-а, река – реч-к-а, реч-еньк-а, береза – берез-оньк-а, ключ – ключ-ик, звонок – звоноч-ек, гнездо – гнезд-ышк-о, дом – дом-ишк-о, корова – коров-ушк-а, дядя – дяд-юшк-а, платье – плать-иц-е, дом – дом-ищ-е.

Существительные женского рода часто образуются от существительных мужского рода с помощью разнообразных суффиксов: волейболист – волеболист-к-а, сторож – сто-рож-их-а, доктор – доктор-ш-а, учитель – учитель-ниц-а и др.

Существительные мужского и женского рода нередко образуются от одного и того же существительного с помощью суффиксов -ник– (м. р.) и -ниц– (ж. р.): монтаж – монтажник, монтаж-ниц-а; разбой – разбой-ник, разбой-ниц-а; выпуск – выпуск-ник, выпуск-ниц-а и т.д.

Среди существительных со значением лица встречаются словообразовательные синонимы: сея-тель – сея-льщик.

Существуют также суффиксы-омонимы. Так, суффикс -ниц– служит для образования существительных со значением не только лица: чинов-ниц-а и др., но и предмета-вместилища чего-либо: суп-ниц-а, хлеб-ниц-а, сахар-ниц-а и др.

Существительные с суффиксами оценки характерны для художественной речи и особенно широко используются в фольклоре: «Во поле березонька стояла…» (Народная песня). «На Яик-то реке живут казачушки; там ходил да гулял атаманушка». (Народная песня). «Спой, светик, не стыдись». (И. Крылов);

б) префиксальный способ словообразования существительных: город – при + город, погода – не + погода, приятель – не + приятель, монтаж – де + монтаж.

В результате присоединения приставок не-, без-, де-, анти– у существительного появляется значение, которое противоположно значению исходного слова. Так могут появиться антонимы: нападение – ненападение, друг – недруг, доверие – недоверие, шифровка – дешифровка, монтаж – демонтаж, фашист – антифашист.

Существительные с приставками де– и анти– встречаются сравнительно редко, преимущественно в письменной речи: децентрализация, деформация, антициклон, антисептика и др.

Употребление антонимов в речи является одним из ярких выразительных средств: «Воля молодит – неволя старит» (Пословица); «У меня есть… своя родина, свой родной воздух, друзья и недруги» (И. Гончаров); «Жизненный опыт говорит мне, что абсолютная неискренность так же редка, как и абсолютная искренность» (А. Крон);

в) префиксально-суффиксальный способ словообразования: окно – под + окон + ник, одеяло – под + одеяль + ник, дорога – без + дорожь + е, берег – по + бережь + е. (В словах бездорожье и побережье суффикс -й-. Буква е обозначает два звука (й э): (й) – суффикс, (э) – окончание.).

Безафиксальный способ словообразования: взрыв, канал, прогул, разбег, гниль, удаль, синь;

2) словосложение. Сложные существительные имеют чаще два корня и образуются путем сложения двух или нескольких слов или их частей.

Сложные существительные образуются путем сложения слов: вагон-ресторан, генерал-лейтенант, юбка-брюки.

Сложные существительные образуются путем сложения основ слов с помощью соединительных гласных о или е: землетрясение, водопровод, электропила;

3) аббревиация, т.е. образование сложносокращенных существительных с помощью сложения начальных букв слов: КВН (Клуб веселых и находчивых), ЭВМ (электронная вычислительная машина), ТЮЗ (Театр юного зрителя), РСФСР, вуз, спецкорреспондент, подлодка.

Сложносокращенные слова – это всегда только существительные (среди других частей речи нет сложносокращенных слов).

Имя прилагательное

6.14. Значение имени прилагательного, его морфологические признаки и синтаксическая роль

В чем специфика имени прилагательного, отличающая его от других частей речи? Эта специфика выражена в трех величинах: значении прилагательного как части речи, его морфологических признаках и его синтаксической роли. Имя прилагательное имеет значение признака. Это свойство имени прилагательного связано с синтаксической функцией: к именам прилагательным относятся те лексемы, которые обозначают признаки предметов, т.е. могут быть синтаксически связаны с существительным, но не с глаголом. Это основное синтаксическое отличие прилагательных от наречий; ср.: быстрый бег – бег наперегонки – бежать наперегонки, в то время как сочетание быстрый бежать невозможно. Таким образом, мы можем определить, является ли данная словоформа прилагательным либо наречием. К прилагательным не относятся также словоформы, которые имеют значение признака и относятся к предмету (существительному), в то же время выражают значение действия и другие связанные с действием характеристики: время, указание на связь с субъектом или объектом. Таким образом, словоформы типа страдающий, переделанный, непередаваемый и иные прилагательными не являются.

Морфологические характеристики прилагательных, как правило, выражены особыми флексиями, специфичными для данной части речи: смелый, хороший, голубой и т.д. Такие прилагательные называются морфологически охарактеризованными. Но существует также ряд прилагательных, подобной характеристики не имеющих: это, как правило, заимствованные слова, которые относятся к неизменяемым: хаки, брутто, бордо, беж. Морфологически не охарактеризованных прилагательных в русском языке значительно меньше, нежели прилагательных, имеющих специфическую флексию, и все же, поскольку неизменяемые прилагательные обладают всеми остальными признаками прилагательного, выделение имен прилагательных как части речи только на морфологической основе неверно.

6.15. Разряды имен прилагательных по значению и грамматическим свойствам (качественные, относительные, притяжательные)

По своим грамматическим и семантическим свойствам прилагательные неоднородны. Школьный учебник традиционно выделяет три основных разряда прилагательных: качественные, относительные и притяжательные.

Научное языкознание подходит к вопросу о разрядах прилагательных иначе. В соответствии с грамматическими свойствами прилагательные разделяются на качественные и относительные. Четкий признак такого разделения – особенности парадигмы лексем. Относительные прилагательные обладают только падежными словоформами, а качественные, помимо падежных словоформ, имеют также краткие формы и формы степеней сравнения. Основные разряды также охарактеризованы семантически: качественные прилагательные называют признак непосредственно (частый, мокрый, подлый), а относительные называют признак через отношение к некоей субстанции (деревенский, песчаный, девятый, родительский, геройский).

Внутри относительных прилагательных выделяется несколько групп, которые отличаются друг от друга оттенками семантического наполнения и в некоторых случаях – морфологическими признаками. В состав относительных прилагательных входят собственно относительные (притяжательные и непритяжательные), порядковые (счетные) и местоименные прилагательные.

К счетным прилагательным относятся характеризующие предмет через его отношение к счету: первый класс, тринадцатого июля, восемьдесят шестая квартира. Школьный учебник традиционно причисляет эти прилагательные к порядковым числительным, т.к. они чаще всего бывают образованы от количественных числительных: пять – пятый, десять – десятый (но: один – первый, два – второй и т.д.).

Местоименные прилагательные делятся на шесть групп:

1) притяжательные (т.н. притяжательные местоимения):

а) личные, указывающие на принадлежность первому лицу (мой, наш), второму лицу (твой, ваш) или третьему лицу (несклоняемые его, ее, их);

б) возвратные, указывающие на принадлежность любому из трех лиц: свой;

2) указательные: тот, этот, такой, этакий (разг.), таков, следующий, а также слова тот-то, такой-то;

3) определительные: всякий, всяческий, каждый, любой, весь, целый, иной, другой, сам, самый;

4) вопросительные: какой, который, чей, каков;

5) неопределенны: какой-то, некоторый, некий;

6) отрицательные: никакой, ничей.

К разряду местоименных прилагательных относятся также просторечные слова таковский, ихний, нашенский, вашенский. Эти слова находят отражение в языке художественной литературы.

В особую группу выделены притяжательные прилагательные.

6.16 Лексико-грамматические особенности качественных прилагательных

Качественные прилагательные обозначают свойство, присущее самому предмету, такое, которое может характеризоваться разной степенью интенсивности: серый – серее, добрый – добрее. В основном этот разряд представлен прилагательными, основа которых обозначает признак не через отношение к предмету. Сюда относятся слова, называющие такие свойства и качества, которые непосредственно воспринимаются органами чувств: цветовые, пространственные, временные, физические и другие квалифицирующие признаки, качества характера и умственного склада: красный, темный; горячий, звучный, жадный, важный.

Качественные прилагательные имеют два ряда форм – полные (атрибутивные) и краткие (предикативные): яркий – ярок, тяжелый – тяжел; они образуют формы сравнительной степени (компаратива): яркий – ярче, тяжелый – тяжелее. От качественных прилагательных возможно образование наречий на -о, -е: яркий – ярко, тяжелый – тяжело. Они будут омонимами кратких прилагательных среднего рода от того же слова. Большая часть качественных прилагательных характеризуется также рядом словообразовательных особенностей: способностью образовать другие прилагательные, называющие оттенки и степени качества (красный – красноватый, большой – большущий), и существительные, называющие отвлеченные понятия (синий – синева, глупый – глупость).

6.17. Относительные прилагательные

Относительные прилагательные называют признак через отношение к предмету или к другому признаку, т.е. в большинстве своем являются мотивированными словами, в отличие от качественных, как правило, которые немотивированы: стекло – стеклянный, вечер – вечерний, петух – петушиный. Это может быть обозначение признака по веществу, материалу (костяной, каменный), по принадлежности (притяжательные прилагательные: твой, дядюшкин, коровий), по назначению (женские туфли, больничная палата), по свойственности (утренняя роса, зимние игры), по отношению к неодушевленному объекту (городской, деревенский) и т.д.

Относительные прилагательные составляют основную и непрерывно пополняемую массу русских прилагательных (непополняемы лишь группы прилагательных порядковых и местоименных), т.к. имеют связь практически со всей суммой слов языка, которая пополняется неологизмами (например: компьютерный, дискотечный, менеджерский). Относительные прилагательные могут быть мотивированы словами следующих частей речи: существительными (верх – верхний, металл – металлический); глаголами (курить – курительный, дышать – дыхательный), числительными (четвертый, двухсотый) и наречиями (близко – близкий, сегодня – сегодняшний). Исключение составляют порядковые прилагательные первый, второй и многие местоименные прилагательные, являющиеся немотивированными словами.

Переход относительных прилагательных в качественные. В русском языке границы между семантико-грамматическими разрядами слов размываются. Зачастую под влиянием парадигм других лексем той же части речи некоторые классы слов обогащаются новыми словоформами, что влечет сильное изменение их характеристик.

Этот процесс в современном русском языке происходит и с относительными прилагательными: они могут развивать качественные значения. При этом значение предметного отношения в прилагательном совмещается со значением качественной характеристики этого отношения. Например, слово золотой как относительное прилагательное означает «сделанный из золота» (золотые украшения); но может выступать в нескольких переносных, качественных значениях: «золотистого цвета» (золотые волосы, золотая рожь), «хороший, полезный» (золотой человек), «умелый» (золотые руки).

По тому же принципу приобретают качественные значения некоторые прилагательные во фразеологизмах: волчий голод, собачья жизнь, железная воля, серебряная свадьба.

6.18. Притяжательные прилагательные и особенности их образования

Притяжательные прилагательные образованы от имен и названий лиц и животных с помощью суффиксов -ов (-ев), -ин (-ын), -ий (ый) (-ой) . Эти прилагательные, так же как и относительные, не имеют кратких форм и степеней сравнения и склоняются по особому типу. Важно знать, что притяжательные прилагательные отличаются в первую очередь по своим морфологическим характеристикам; значением притяжательности (принадлежности) обладают и некоторые собственно-относительные прилагательные. Сравни: отцов – отцовский, сестрин – сестринский. Семантически эти словоформы практически идентичны, но первая в каждой паре относится к разряду притяжательных прилагательных. Противопоставленные им слова не имеют особенностей, объединяющих притяжательные прилагательные в узком смысле этого слова.

6.19. Краткие формы имен прилагательных и способы их образования

Словоформы кратких и полных прилагательных различаются в нескольких аспектах: морфологическом, синтаксическом и семантическом. Синтаксически краткие прилагательные отличаются от полных по своим сочетательным свойствам. Краткие могут выступать исключительно в роли сказуемого, тогда как полные – в роли сказуемого и определения.

Можно выявить и семантические различия. Сравни: человек болен – больной человек; он тоже хороший – он тоже хорош. Здесь полные и краткие формы передают разные оттенки смысла. Но при этом возможны случаи полной семантической идентичности: талантливый актер – актер талантлив. Таким образом, отношения между краткими и полными формами прилагательных напоминают отношения внутри парадигмы существительных; наблюдаются различия в сочетаемости при противопоставлении изолированных словоформ и содержательные различия при употреблении тех же словоформ в контексте. В целом краткие формы прилагательных более употребительны на данный момент в книжной речи, нежели разговорной.

Образование кратких форм зависит от типа склонения. У прилагательных адъективного типа склонения краткие формы образуются с помощью следующих окончаний: нулевое – для мужского рода ед. ч.; -а, -я – для женского рода ед. ч.; -о, -е – для среднего рода ед. ч.; -и, -ы – для мн. ч. При этом могут происходить звуковые изменения в основе, наиболее частым из которых является проявление в мужском роде беглого о или е (е): дерзкий – дерзок, важный – важен, скучный – скучен. У прилагательных на -нный, -нний краткая форма мужского рода образуется в результате отбрасывания второго н основы: степенный – степенен, но степенна. Это правило может иметь и вариативный характер: божественный – божественен и божествен. Иногда краткие формы образуются нестандартным образом: большой – велик, маленький – мал, горький – горек.

6.20. Степени сравнения прилагательных. Способы их образования

Категория степени сравнения прилагательных – это словоизменительная морфологическая категория, образуемая двумя рядами противопоставленных друг другу словоформ с морфологическими значениями положительной и сравнительной степеней. В формах положительной степени заключено морфологическое значение, представляющее названный прилагательным признак вне сравнения по степени его проявления.

Форма положительной степени характеризует признак предмета непосредственно и безотносительно к его проявлению в других предметах: добрый, синий, горький, мелодичный. В формах сравнительной степени (компаратива) заключено морфологическое значение, указывающее на большую степень признака: добрее, синее, горше, мелодичнее.

Средством выражения морфологического значения компаратива является особая неизменяемая форма: лучше, веселее. Формы компаратива употребляются в сочетании с Р. п. имени или в объединении с союзом чем: слон больше лошади – слон больше, чем лошадь.

Возможно и абсолютивное (изолированное, без зависимой словоформы) употребление компаратива. При этом если зависимая словоформа не подразумевается, то в компаративе сопоставляются разные состояния одного и того же предмета: жарче топите печи!

Школьный учебник выделяет также превосходную степень сравнения. Научная грамматика считает прилагательные с суффиксами -ейш-, -айш– (добрейший, горчайший, лучший) по своему значению в большей степени проявлением признака, как в прилагательных типа малюсенький, здоровенный. Они не выражают особого морфологического значения и представляют собой словообразовательные типы.

Форма сравнительной степени и т.н. превосходная степень могут быть выражены аналитическим способом посредством прилагательного в форме положительной степени сравнения и соответствующего наречия: более сильный – самый сильный.

6.21. Склонение имен прилагательных. Типы склонений

Склонение имен прилагательных – это согласно научной грамматике изменение по родам, числам и падежам полных форм, изменение по родам и числам кратких форм, а также преобразование форм прилагательных по краткости / полноте.

У прилагательных выделяют два основных типа склонения: адъективное и смешанное. Адъективное объединяет большую часть имен прилагательных; кроме того, по тому же типу склоняются субстантивированные прилагательные и некоторые существительные. Различные авторы выделяют разное количество подтипов внутри адъективного типа склонения.

Отмечают два основных подтипа, различающихся положением ударения в слове: с ударением на флексию (окончание -ой) и с ударением на основу (окончание -ий, -ый). Первый подтип имеет три разновидности, различаемых по конечному звуку основы, который предшествует флексии:

1) после парных по твердости / мягкости согласных (тупой, родной);

2) после задненебного (плохой, тугой);

3) после твердых шипящих (большой, чужой).

Подтип с ударением на основу имеет шесть разновидностей:

1) после твердых согласных, парных по твердости/мягкости: храбрый, скучный;

2) после мягких согласных, парных по твердости/мягкости: весенний, карий;

3) после задненебного: ветхий, легкий;

4) после твердых шипящих: больший, рыжий;

5) после ц: куцый;

6) после йота: длинношеий.[12]

Прилагательные смешанного типа склонения близки к существительным соответствующего типа склонения, но в отличие от существительных они изменяются по родам. Смешанный тип склонения имеет три подтипа: первый местоименный, второй местоименный и притяжательный; по двум из них могут склоняться прилагательные.

По первому местоименному подтипу склоняются притяжательные прилагательные с основой на -ий (лисий, казачий) и на -ин (мамин, дядин) и счетное прилагательное третий. К притяжательному подтипу относятся все остальные притяжательные прилагательные.

Систему склонения прилагательных можно представить в виде таблиц (табл. 12 – 15).

Таблица 12

Склонение прилагательных с основой на парно-твердую согласную (твердая разновидность)

Таблица 13

Склонение прилагательных с основой на парно-мягкую согласную (мягкая разновидность)

Таблица 14

Склонение прилагательных с основой на шипящую

Таблица 15

Склонение прилагательных с основой на |г|, |к|, |х|.

6.22. Склонение субстантивированных прилагательных

Субстантивированные прилагательные, такие как ванная, булочная, мороженое, вожатый, будущее и др., склоняются по адъективному типу. Их парадигмы совпадают с частными парадигмами ед. ч. прилагательных, соответствующих им по типу ударения и последнему звуку основы, с той только разницей, что субстантивированные прилагательные, как правило, не изменяются по родам. Случаи типа вожатый – вожатая трактуются как однокоренные лексемы, а не словоформы одной лексемы.

6.23. Неизменяемые прилагательные

В русском языке в последнее время увеличивается число словоформ, которые по значению и синтаксическим свойствам являются прилагательными, однако не обладают морфологическими характеристиками обычных прилагательных, например лексемы, состоящие из одной словоформы.

Также говорят, что все словоформы (в т.ч. падежные формы) таких прилагательных омонимичны. Их относят к нулевому склонению.

Как правило, это заимствованные слова. В русском языке к неизменяемым прилагательным относятся некоторые названия цветов (хаки, само, индиго, электрик, маренго), названия характеристик веса (нетто, брутто), названия некоторых языков (хинди, урду, пушту) и пр.

6.24. Образование имен прилагательных. Продуктивные способы образования имен прилагательных

В именах прилагательных представлены следующие способы словообразования: суффиксация, префиксация, сложение, сращение, а также смешанные способы: префиксально-суффиксальный, суффиксально-сложный, сращение в сочетании с суффиксацией.

Кроме способов словообразования, в научной грамматике выделены два типа словообразования: продуктивный и непродуктивный тип. Продуктивным называют тип, по которому в настоящее время образуются новые слова; непродуктивным называется тип, который в современном русском языке больше не используется как образец для образования новых слов, и тем не менее слова, образованные т.о., могут сих пор активно использоваться. Применительно к прилагательным большинство словообразовательных типов являются продуктивными.

6.25. Суффиксальный способ образования

Новые прилагательные при таком способе образования образуются путем присоединения к основе существительного суффикса. По грамматическому характеру мотивирующего слова суффиксальные прилагательные составляют три основные группы: прилагательные, мотивированные существительными, глаголами и прилагательными; в четвертую – небольшую – группу входят прилагательные, мотивированные другими частями речи: числительными, местоимениями, наречиями, предлогами. Существует множество способов образования прилагательных как продуктивного, так и непродуктивного типа.

Прилагательные на -ов, -ев относятся к притяжательному типу склонения и имеют значение «принадлежащий тому, кто назван мотивирующим словом»: чиновникова (жена), дедов (дом) . По тому же типу были образованы некоторые русские фамилии: Иванов, Попов, Баранов. Мотивирующие слова – одушевленные существительные преимущественно м. р. I скл. со значением лица (собственные и нарицательные), а также (редко, в основном в топонимии) – названия животных (Змеев родник), мифических существ (чертов, шутов); только слово адов мотивировано неодушевленным ад ( адово пекло). Способ один из самых архаичных в современном русском языке, но до сих пор является продуктивным, что доказано лингвистами[13].

Прилагательные на -ин, -ын относятся к местоименному склонению (архаические формы – притяжательного склонения) и имеют то же значение, что и в предыдущем типе: сестрицын, ласточкин. Фамилии, образованные по этому типу – Старостин, Ильин. Мотивирующие слова – одушевленные существительные жен. и муж. р. II скл., преимущественно со значением лица (собственные и нарицательные), реже – названия животных: кошкин дом, ласточкино гнездо. Тип продуктивен.

Прилагательные на -нин относятся к притяжательному типу склонения, мотивированные существительными со значением лица, имеют то же значение, что в предыдущих типах: братнин, мужнин, дочернин (устар.). Тип непродуктивный. Ударение на первом слоге, кроме слова дочернин.

Прилагательные на -ий/-| j|– относятся к местоименному типу склонения, имеют значение «свойственный, присущий (реже – принадлежащий) тому, кто назван (что названо) мотивирующим словом»: человечий, казачий, чиновничий. Мотивирующие – нарицательные названия лиц и животных.

Кроме морфа -ий, перед которым выступают сочетания «гласная + согласная» и «сонорная + несонорная согласная» (песий, жабий), этот суффикс представлен морфами -ачий, -ичий и -овий;

1) собака – собачий, кот – кошачий;

2) белка – беличий;

3) вол – воловий.

Продуктивны морфы -ий и -ачий.

К рассмотренному типу не относятся мотивированные прилагательные такой же семантики, принадлежащие к адъективному типу склонения и не выделяющие суффикс -uй/-| j|– (-uй здесь – флексия): отчий, орлий, патриарший, монарший; основы их оканчиваются сочетанием согласных.

Прилагательные на -ин (ый) имеют значение «свойственный тому, что названо мотивирующим словом»: тигриный, глухариный. Мотивирующие – названия животных (исключение: тополь – тополиный). Прилагательные с суффиксом -н. обозначают признак, относящийся к предмету, явлению, названному мотивирующим словом: погодный, сонный, яичный.

Мотивирующие – нарицательные существительные, преимущественно неодушевленные, называющие как конкретный предмет, так и отвлеченный признак, свойство, действие. Морфами данного суффикса являются -енн, -тельн, -орн и другие, относящиеся в большинстве своем к продуктивному типу: весенний, строительный, компьютерный.

Прилагательные с суффиксом -ск, представленным морфами -ск – еск-, -ическ-, -овск– и рядом других морфов, оканчивающихся на -ск-, имеют общее значение «относящийся к тому или свойственный тому, что названо мотивирующим словом»: братский, сталинский, московский.

Тип высокопродуктивен; мотивирующие существительные – нарицательные со значением лица и неодушевленного предмета, этнические наименования, а также собственные личные имена и фамилии, однословные названия партий, обществ, организаций, учреждений, газет.

6.26. Префиксальный способ образования

При данном способе слово с новым словообразовательным значением образуется с помощью приставки (префикса). В отличие от суффиксального способа, префиксация не меняет принадлежности слова к той или иной части речи. Сравни: брат – братский, хлеб – хлебный, но: моральный – аморальный, красный – прекрасный.

Видов префиксального способа словообразования для прилагательных немного. Наиболее распространенные приставки русского языка почти не употребляются для образования новых прилагательных (такие примеры редки: национальный – наднациональный, популярный – сверхпопулярный, организационный – межорганизационный). Более употребительны в данном случае заимствованные приставки ультра-, инфра-, анти-, про-, а-, гипо-, гипер– и др.: инфракрасный, антифашистский, прозападный, гипервентиляционный. Такие способы являются продуктивными.

6.27. Префиксальо-суффиксальный способ образования

Новое слово образуется путем одновременного присоединения к производящей основе суффикса и префикса. Существует две разновидности префиксально-суффиксального способа словообразования:

Новое слово возникает путем соединения предлога, преобразующегося в приставку, основы имени существительного и суффикса. Прилагательные, образованные таким способом, можно разложить на словосочетание или существительное с предлогом: человек без денег = без-денеж-ный, при море = при-мор-ский.

Префикс, участвующий в словообразовании, не соотносится с предлогом как омоним. Круг морфем, задействованных в образовании прилагательных от основ глаголов, органичен морфемами не-, -н-, -м-: образовать – не-образов-анный, победить – не-победи-мый.

6.28. Образование прилагательных путем сложения основ

Сложение основ – способ образования на базе двух или более мотивирующих основ. Опорным является последний компонент сложного слова; он служит для морфологического оформления слова и зачастую является семантическим стержнем слова. Например: огнеупорный, водоупорный – основной компонент несет значение противостояния какой-либо субстанции, семантика первой основы выполняет уточняющую функцию. Классификация лексем, полученных путем сложения основ, опирается на характер взаимодействия нескольких основ слова.

В первом случае основы могут находиться в относительно равноправных отношениях – отношениях сочинения. Как правило, такие сложные слова пишутся через дефис; между основами можно вставить союз и: физико-математический, информационно-аналитический.

Во втором случае могут возникать отношения подчинения на базе двух слов, из которых одно зависит от другого: водонапорный – напор воды, радиоволновый – относящийся к волнам радио.

Основы, образующие сложные прилагательные, могут объединяться преимущественно посредством интерфикса – соединительного гласного о либо е ( огнезащитный). Сложение основ без интерфиксации возможно только у существительных (Сталинград, кресло-качалка). Для прилагательных интерфиксация необходима даже в том случае, если основы соединены дефисом (физкультурно-оздоровительный, весенне-полевой).

Сложение может выступать в сочетании с суффиксацией. В этом случае образование мотивированного слова происходит на базе двух основ с одновременной суффиксацией опорной основы; суффикс выполняет классифицирующую функцию. Такой способ называют также сложносуффиксальным. Сложносуффиксальные прилагательные содержат суффиксы -н– и -ск-: ледоходный, старомосковский. Сложение может сочетаться с нулевой суффиксацией: темноволосый, многоязыкий.

В качестве словообразовательных средств в сложении выступают:

1) интерфикс;

2) строгий порядок компонентов, где морфологически оформляющий компонент расположен всегда в конце слова;

3) единое главное ударение.

6.29. Переход других частей речи в имена прилагательные (адъективизация)

Адъективизацией называется только такой переход других частей речи в прилагательные, когда аффиксальные способы словообразования не задействованы; способом адъективизации некоторые причастия (изумленный, душераздирающий), числительные (первый ученик), местоимения (какой из меня певец!) становятся прилагательными. Зачастую это зависит от контекста. К адъективации порой относят употребление наречий в роли определения при существительных, обозначающих конкретные предметы: волосы дыбом, куртка нараспашку. Чаще всего адъективация свойственна причастиям, у которых она проявляется в утрате или изменении функций грамматических категорий вида, времени и залога, т.е. основных глагольных признаков. Различают два основных типа адъективации причастий. Во-первых, адъективация может быть вызвана возникновением у причастий переносных лексических значений, характерных для качественных прилагательных, вследствие чего происходит семантический отрыв от производящего глагола (например: подавленное состояние, севший голос. Следствием семантического сдвига может быть появление грамматических и лексико-словообразовательных признаков качественных прилагательных, и в первую очередь возможность образования форм сравнительной и превосходной степени; например: самый блестящий ученик, более выраженная депрессия. Во-вторых, адъективация причастий может основываться на функциональном переосмыслении значений вида, времени и залога без утраты связи с ними; для причастий прошедшего времени совершенного вида характерно обозначение состояния, являющегося результатом предшествующего действия (например: поредевшая листва, выпавший снег), а для действительных и страдательных причастий настоящего времени – обозначение способности выполнять действие или подвергаться воздействию извне (например: нестареющий талант, курчавящаяся шевелюра).

6.30. Переход прилагательных в другие части речи

Прилагательные способны также переходить в другие части речи, преимущественно в существительные (субстантивация) и наречия (адвербиализация).

Субстантивация прилагательных предполагает освобождение лексемы от грамматических категорий, характерных для прилагательных. Категория рода становится классифицирующей: ср.: булочная форма, булочное тесто (прил.) – булочная (сущ.). Такие слова, как вожатый – вожатая, соотносятся как другие названия профессий (директор – директриса). Приобретаются категории одушевленности / неодушевленности, общим для субстантивированных прилагательных и собственно прилагательных остается только тип склонения.

Переход прилагательных в существительные осуществляется разными путями. Чаще всего это эллипсис: ванная комната – ванная, ученый муж – ученый. Иногда путем перехода служит возможность прилагательного исполнять синтаксическую функцию подлежащего: на столе стояли красные и белые цветы; белые уже почти завяли, а красные были только что срезаны.

Адвербиализация возможна у словоформ, выражающих обстоятельственное значение: падежных и предложно-падежных форм склоняемых слов (слегка, вслепую). Наречия, образованные путем адвербиализации, могут сохранять в своем составе вышедшие из употребления слова и грамматические формы.

Например, формы косвенных падежей кратких прилагательных (досуха, навеселе, смолоду). В результате адвербиализации формы существительных становятся самостоятельными неизменяемыми словами, а их состав функционально преобразуется: падежные окончания становятся суффиксами наречий, а предлоги, сливаясь с существительными в одно слово, становятся префиксами.

6.31. Правописание имен прилагательных

6.31.1. Окончания имен прилагательных

Окончания прилагательных в большинстве случаев лишены собственного содержания и выполняют либо связующую, либо дублирующую функцию. Существует две основные категории окончаний прилагательных: принявшие на себя ударение (-ой) и безударные (-ий, -ый). Конкретное правописание ударения зависит от характеристики последнего звука основы по твердости / мягкости.

Школьная грамматика регулирует правописание окончаний прилагательных следующим образом:

1) безударные окончания имен прилагательных проверяются вопросом:

о вещи (какой? -ой, -ей) занимательной;

к человеку (какому? -ому, -ему) образованному;

нож (какой? -ой, -ый, -ий) острый;

2) в прилагательных на -ий, -ья, -ье, -ые ( волчий, волчья, волчье, волчьи) во всех формах, кроме И. и В. п. ед. ч. м. рода, перед окончанием пишется мягкий знак: волчий, волчьего, волчьему, волчьем, волчьих;

3) в прилагательных, образованных от названий месяцев, мягкий знак сохраняется: апрель – апрельский; июнь – июньский.

Исключение: январь – январский.

В XIX в. многие прилагательные имели вариантные формы – с основой на твердую и мягкую согласную и образовывали падежные формы как по твердой, так и по мягкой разновидности. Сюда относятся: бескрайний, внутренний, давний, дальний, долголетний, ежегодный, загородный, иногородний, искренний, исконный, малолетний, многолетний, односторонний, поздний, тутошний (прост.).

6.31.2. Суффиксы имен прилагательных

Суффиксы в образовании новых прилагательных выполняют различные функции. Для образования имен прилагательных от разных частей речи наиболее часто употребляются суффиксы -н-, -онн– , -енн-, -ин-, -к-, -ск-, -ов-: квасной, телевизионный, временный, орлиный, рыбацкий, русский, ежовый.

Для внесения различных оттенков значения используются суффиксы -оват-, -еват-, -оньк-, -еньк-: мелковатый, коричневатый, мяконький, мокренький.

Суффиксы -ив-, -лив-, -чив-. В суффиксах -чив– и -лив– пишется и, например: обидчивый, кичливый. Эти суффиксы следует отличать от суффиксов -ев– и -ив-: драчливый – плаксивый. Для различения суффиксов -ев– и -ив– ориентироваться следует на ударение; суффикс -ив– всегда находится под ударением (красивый, лживый), а суффикс -ев– пишется только в безударном положении (шагреневый, полевой).

Суффиксы -оньк– и -еньк-. В уменьшительно-ласкательных прилагательных после г, х, к употребляется суффикс -оньк– или -еньк– на равноправных основаниях, Напр.: тихонький – тихенький, легонький – легенький; в остальных случаях – только -еньк-, например: маленький.

Суффиксы -ов-, -оват-, -овит-, -ев-, -еват-, -евит-. Выбор того или иного суффикса регулируется следующими правилами:

Суффиксы -оват– и -еват– образуют преимущественно новые прилагательные от других прилагательных: синий – синеватый, холодный – холодноватый; иногда – от существительных: вина – виноватый.

Суффиксы -овит– и -евит– не образуют новые прилагательные от прилагательных.

Суффиксы -ов– и -ев– могут выступать в разных словообразовательных способах: ср.: отцов, дедов и грошовый, берестовый.

После шипящих и ц под ударением пишется суффикс -ов-, без ударения – -ев-, например: грошовый, парчовый, гужевой, межевой. Исключение – дешевый.

Прилагательные на -чий-. Прилагательные типа казачий, рыбачий, человечий, чиновничий образованы от существительного с основой на к, которое палатализуется в ч. Правописание таких прилагательных, как правило, не вызывает затруднений; в некоторых случаях (но не во всех!) возможна замена суффикса на стилистически менее окрашенный -ческий: человечий – человеческий, чиновник – чиновнический.

Суффиксы -ат-, -чат-. Суффикс -чат– пишется с буквой а, например: ступенчатый. Слово дощатый необходимо запомнить.

Конечное ц основы перед суффиксом -чат-. Прилагательные, образованные от таких существительных, как крупица, чечевица, получены путем присоединения к основе суффикса -чат-, и при этом изменяется последний звук основы: крупитчатый, чечевитчатый.

Прилагательные на -д-ский, -т-ский, -ц-кий, -ц-ский. Вызывают трудности при написании омофоничные сочетания последнего звука основы и суффикса -дский– – -тский– – -цкий– – -цский-.

Чтобы различить омофоны, необходимо в первую очередь выявить производящее слово: Бермуды – бермудский, плоть – плотский, Торопец (город в Тверской области) – торопецкий.

Таким образом можно определить последний звук основы, но невозможно распознать отличие между морфами -кий и -ский при конечном звуке основы ц. Как правило, форма -ц-ский встречается в фамилиях и является словарной.

Прилагательные с суффиксом -ск-. Следует различать суффиксы -к-, -ск-. Прилагательное пишется с суффиксом -к– в следующих случаях:

1) если прилагательное имеет краткую форму: узок – узкий, дерзок – дерзкий;

2) если прилагательное образовано от существительного с основой на к, ч, ц (при этом к и ч превращаются в ц): немец – немецкий, кулак – кулацкий, ткач – ткацкий.

Во всех остальных случаях пишется -ск-: матрос – матросский, француз – французский, богатырь – богатырский.

Суффиксы -н-, -енн-, -онн-, -ин-, -ан– (-ян-).

Школьная традиция регулирует правописание этих суффиксов прилагательных правилами, различающими правописание -ни -нн-.

1. В следующих прилагательных пишется -нн-:

1) в прилагательных, образованных при помощи суффикса -н– от существительных с основой на -н-, например: баллон – баллонный, малина – малинный;

2) в прилагательных, образованных от существительных при помощи суффиксов -енн-, -онн-, например: естество – естественный, утро – утренний.

2. В следующих прилагательных пишется одно -н-:

1) в прилагательных первообразных, не образованных от других частей речи, например: красный, юный;

2) в прилагательных с суффиксами -ин-, -ан– (-ян-), Напр.: орлиный, медвяный.

Исключения: оловянный, стеклянный, деревянный.

Примечания:

1) следует различать прилагательное ветреный (ветреная погода) и прилагательное ветряной, ветряный (ветряной двигатель). Прилагательное ветреный имеет краткую форму (ветрена), а ветряной, ветряный не имеют.;

2) прилагательное ветреный пишется с одним -н-, а все приставочные образования от слова ветер – с двумя -н-, например: безветренный, подветренный;

3) в кратких прилагательных пишутся два -н-, если они были в полной форме, например: пустынная дорога – дорога пустынна, но зеленые деревья – деревья зелены;

4) в кратких прилагательных -н-, -нн– пишутся в соответствии с полной формой: закат красен (красный). Машина медленна (медленный).

Научная грамматика в регулировании правописания ориентируется прежде всего на мотивировку написания того или иного суффикса в соответствии с правилами, управляющими способами словопроизводства.

Любое из слов с н/нн является звеном словообразовательного ряда, кроме слов юный, красный и т.д. Отношения между словами внутри этого ряда определены словообразовательными связями.

Слово, от которого образовано данное прилагательное, является для него исходным с точки зрения словообразования и определяющим при выборе написания н / нн. Таким образом, в каждом конкретном случае требуется:

1) найти исходное слово;

2) применить правило орфографии.

Поскольку обозначение согласного в суффиксе или на стыке корня и суффикса связано с особенностями словообразования, изменение грамматической формы слова не меняет количества -н-. Так, для правописания не имеет значения, какова степень сравнения прилагательного или наречия.

Но выбор н/нн в кратких формах прилагательных и причастий требует применения специальных правил (обманная – обманна, но переперченная – переперчена).

Прилагательные на -инский (-енский). Прилагательные на -инский, -енский ( Ленинский, просторечные нашенский, вашенский) фонетически неразличимы и определяются по словарю.

6.31.3. Правописание сложных прилагательных

Сложные прилагательные пишутся слитно в следующих случаях:

1) Когда они образованы от сложных существительных: углеводород – углеводородный, пароход – пароходный.

2) Когда они образованы из сочетаний слов: старофранцузский язык (старый французский язык), железнодорожный (железная дорога) .

3) В сочетании с наречием: высокооплачиваемый, быстроходный. Раздельное написание используется:

1) когда речь идет о качестве с дополнительным оттенком: горько-сладкий;

2) когда речь идет об оттенках цвета: изжелта-белый, ярко-зеленый, кроваво-красный;

3) в конструкциях, образованных от однородных прилагательных (=и, но, не только): русско-немецкий, финансово-отчетный;

4) первая часть оканчивается на -ико: физико-математический.

6.31.4. Правописание не с именами прилагательными

Лингвистическое содержание данной орфографической задачи – разграничение частицы не и приставки не-:

1) Частица не пишется раздельно (лексема);

2) Приставка не– пишется слитно (морфема).

Частица и приставка различны по своему семантическому наполнению:

1) частица не – отрицание чего-либо, отсутствие: не (особенно) счастливый, т.е. не испытывающий ощущения счастья;

2) приставка не– – утверждение противоположного: несчастный, т.е. неудачливый, обездоленный и т.д.

Приставка не– является средством образования антонимов и одновременно синонимов, которые характеризуются менее интенсивным выражением того же признака – плохой – неплохой – хороший.

Частица не выражает не утвердительную информацию, а такую, которая требует дополнения: не скучный (а скорее, интересный).

Таким образом, частица обладает значением отрицания, а приставка – значением утверждения.

Школьный учебник предлагает набор правил правописания не с прилагательными:

Частица не пишется:

1) когда есть возможность противопоставления с союзами а, но: не тороплив, но деятелен;

2) при употреблении с конструкциями далеко не, отнюдь не, никак не, ни для кого не, вовсе не, совсем не и др.

Приставка не– пишется:

1) при отсутствии и невозможности противопоставления с союзами а, но;

2) при наличии наречий меры и степени со значением усиленного утверждения: очень, вполне, слишком, крайне, совершенно, абсолютно, вовсе, совсем и др.;

3) возможность синонима без не– : неплохой – славный, несчастный – бедный.

Местоимение и его правописание

6.32. Значение местоимений

К местоимениям относятся слова, которые, не называя предметов или признаков, указывают на них. Конкретное лексическое значение местоимения получают только в контексте. Например, местоимение ты либо указывает на лицо, к которому обращена речь: – А знаешь, ты, кажется, хороший человек, – сказала Уля Доньке, – и мне хочется, чтобы ты был хорошим человеком (Закр.); либо приобретает обобщенно-личное значение, т.е. указывает не на определенное лицо, а на лицо вообще: «И противник по болотам, по траншейкам торфяным садит вновь из минометов – что ты хочешь делать с ним» (Твард.). Местоимение всякий может иметь значение каждый: «Моя „чайка“ идет в Москве уже 8-й раз, театр всякий раз переполнен» (Ч.). Это же местоимение может выступать в значении разный, самый различный, разнообразный: «Там за стол его сажала, всяким яством угощала (П.), а также в значении любой, какой бы то ни было: В том-то и сила, чтобы без всякого права отнять имение» (П.).

6.33. Разряды местоимений по значениям и связи с другими словами

Проблема местоимений – одна из наиболее сложных проблем грамматики. У местоименных слов две основные функции:

1) указание на условия речевого акта, соотнесение того, о чем говорится, с условиями речевого акта и его участниками: я говорящий, ты слушающий, тот, находящийся вдали;

2) анафорическая – соотнесение данного сообщения с другими сообщениями, отсылка к уже сказанному ранее: такой, подобный, или равный тому, о чем уже говорилось.

По значению местоимения делятся на восемь разрядов:

1) личные: я, мы, ты, вы, он, она, оно, они – указывают на говорящего, слушающего или то, о чем говорится;

2) возвратное местоимение себя – указывает на отношение производителя действия к себе;

3) притяжательные: мой, твой, наш, ваш, ее, его, их – указывают на принадлежность чего-либо говорящему, слушающему или тому, о чем говорится;

4) указательные: этот, тот, такой, таков, столько (устар. экий, этакий, сей, оный) – имеют общее значение указания на предметы, их качество или количество;

5) вопросительно-относительные:

а) вопросительные, содержащие вопрос о предмете, его признаках, принадлежности или количестве: кто, что, какой, каков (устар. каковой), чей, который, сколько;

б) относительные – перечисленные выше местоимения в функции союзных слов, соединяющих главную часть сложноподчиненного предложения с придаточной;

6) определительные: весь, всякий, каждый, сам, самый, любой, иной, другой, всяк, всякий – указывают на обобщенный признак предмета;

7) отрицательные: никто, ничто, никакой, ничей, некого, нечего (последние два слова не имеют формы именительного падежа);

8) неопределенные: некто, нечто, некоторый, некий, несколько, а также местоимения, образованные от вопросительно-относительных местоимений при помощи словообразовательных элементов кое-, -то, -либо, -нибудь: кто-то, что-нибудь – указывают на неизвестные, неопределенные предметы, признаки и количества. Местоимения – замкнутая, непродуктивная группа слов; новые местоименные слова в русском языке не появляются. Однако местоименные значения могут развиваться у некоторых прилагательных, существительных, числительных: данный вопрос, известный просчет.

6.34. Личные местоимения

Личные местоимения я, мы, ты, вы, он, она, оно, они являются по своему происхождению указательными местоимениями.

Местоимение я указывает на лицо говорящее, а местоимение ты – либо на лицо, к которому обращена речь, либо на человека вообще (приобретает обобщенно-личное значение). Эти местоимения не имеют грамматического рода и форм множественного числа (местоимения мы и вы имеют значение я и еще кто-то, и ты и еще кто-то).

Род местоимений я и ты определяется путем соотнесения с реальным полом лица, на которое они указывают. Например, в предложении Нет, – засмеялась Лида, – я ходила на хутор с Любой (Закр.) местоимение я указывает на лицо женского пола, поэтому глагол употреблен в форме женского рода.

В научной, деловой, публицистической речи и в языке художественной литературы местоимение мы иногда употребляется в значении местоимения я, например как авторское я: «На станции, в доме смотрителя, о коем уже мы упомянули, сидел в углу приезжий» (П.). Раньше встречалось употребление мы вместо я для придания речи особой торжественности (например, в царских манускриптах).

Местоимение мы употребляется и при обращении ко второму лицу, например в разговорной речи: Ну как мы себя сегодня чувствуем? – спросил доктор. Иногда это местоимение употребляется с целью придания речи иронического оттенка: Так, мы уже рассуждать начали? Местоимение вы как форма вежливости употребляется и при отнесении к одному лицу: Она взглянула на цветы… «Это кому же вы цветочков нарвали, Глеб Иванович?» (Закр.).

При склонении личных местоимений я и мы наблюдается изменение основ в косвенных падежах (супплетивизм): я – меня, мне. В творительном падеже имеются две формы: мной и мною. Первая более употребительна. Однако в поэтической речи наблюдается использование обеих форм. Местоимение третьего лица имеет категорию рода (он, она, оно) и числа (они), т.к. является по происхождению указательным (иногда называется лично-указательным).

При склонении также наблюдается изменение основы в косвенных падежах: он – его (него), ему (нему) .

6.35. Возвратное местоимение себя

Возвратное местоимение себя указывает на отношение к действующему лицу (т.е. на производителя действия). Морфологически характеризуется тем, что не имеет форм рода и числа. Склоняется оно по типу местоимения ты, однако не имеет формы именительного падежа, что обусловлено его синтаксической ролью: в предложении это местоимение всегда выступает в роли дополнения, поэтому может употребляться лишь в косвенных падежах.

Например: «Олег взял себя как кличку его (отчима) фамилию, потому что с ней у него связаны были первые героические представления о партизанской борьбе» (Фад.). В форме дательного падежа (себе) это местоимение в разговорной речи употребляется в роли частицы: «Смотри, уж ты хрипишь, а он идет себе вперед и лая твоего совсем не примечает» (Кр.).

6.36. Притяжательные местоимения

Притяжательные местоимения иногда почти утрачивают значения принадлежности первому лицу и приобретают значение, не связанное с понятием принадлежности.

Морфологически притяжательные местоимения характеризуются тем, что не имеют формы рода и числа. Для обозначения принадлежности третьему лицу в роли притяжательных местоимений употребляется родительный падеж личных местоимений третьего лица: его, ее, их. Например: «Его лицо было треугольно» (Кат.).

Притяжательные местоимения мой, твой, свой склоняются по типу прилагательного синий, а местоимения наш, вас – по образцу старший. В винительном падеже множественного числа (а для мужского рода и в единственном числе) все притяжательные местоимения имеют двоякие формы: одни для указания на существительные, обозначающие одушевленные предметы (моих, своих), другие для указания на существительные, обозначающие одушевленные предметы (мои, твои): Он встретил своих родственников. Он увидел свои книги.

6.37. Указательные местоимения

Указательные местоимения этот, тот, такой, таков, столько и устаревшие сей, оный, экий, эдакий имеют общее значение указания на какой-то один предмет из числа однородных. Разговорно-бытовые местоимения экий и эдакий имеют варианты экой, этакой и эдакой, употребляющиеся с восклицательным оттенком. Например: Экой ты, братец! (Л.).

Семантически местоимения тот и этот различаются тем, что тот указывает на предмет более отдаленный, уже упоминавшийся в речи, а этот – на предмет весьма близкий: «В те дни, когда мне были новы все впечатленья бытия» (П.); «Этот человек причиной мне всегда ужасного расстройства» (Гр.).

К числу морфологических особенностей указательных местоимений относится наличие форм рода (этот, эта, это) и числа (эти).

При склонении в винительном падеже множественного числа (для мужского рода и в единственном числе) употребляются двоякие формы: этого, того – для указания на существительные, обозначающие одушевленные предметы, и этот, тот – для указания на неодушевленные предметы. Например: «Этот путь Гаврик один пробегал за пятнадцать минут» (Кат.); «Она (Уля) знала всех этих людей» (Фад.).

Местоимения такой (и книжное таковой) имеет общее значение указания на предмет, подобный тому, о котором уже говорилось ранее: В такую ночь мне жаль людей, лишенных крова (Бл.).

Иногда местоимение такой приобретает значение слова, указывающее на большую степень качества или состояния: Он такой несчастный. Местоимение такой имеет формы рода (таков, такая, такое) и числа (такие). Склоняется оно по типу прилагательного с основой на заднеязычный согласный (тверской).

Местоимение таков употребляется сравнительно редко и только в функции сказуемого. Например: Таков и ты, поэт! (П.). Оно сохранилось в устойчивом словосочетании и был таков (исчез, скрылся): «Сыр выпал – и с ним была плутовка такова» (Кр.).

Местоимения сей, оный, эдакий в современном русском языке почти не употребляются. В начале XIX в. они еще широко были распространены в книжной речи. Сравни: у А.С. Пушкина: «Люблю сей темный сад с его прохладой и цветами». Сохранились они в отдельных устойчивых словосочетаниях: во время оно, сию минуту.

6.38. Вопросительно-относительные местоимения

Вопросительно-относительные местоимения кто, что, какой, который, чей, сколько характеризуются семантическим и грамматическим многообразием, т.к. могут выступать и в качестве вопросительных слов, и в качестве относительных (союзных) слов. В первом случае они не указывают на предмет, лицо или признак, а лишь содержат вопрос о них: «Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой» (Жук.).

В ряду относительных слов эти местоимения присоединяют придаточные части к главным в сложноподчиненном предложении: «Вот подарок тебе, что давно посулил» (Кольц.).

К морфологическим особенностям местоимений кто и что относится отсутствие форм рода и числа. Местоимение кто указывает на одушевленные предметы, что – на неодушевленные.

При согласовании глаголов с вопросительным местоимением кто употребляется мужской род единственного числа: Кто из вас, девушки, был в театре? Для согласования с женским родом употребляется дополнительное местоимение такая: Кто такая приехала?

При вопросительном местоимении что глагол-сказуемое в прошедшем времени употребляется в среднем роде: Что там упало? Род этого местоимения, выступающего в роли относительного слова, обусловливается родом того существительного, к которому оно относится: «… старый дуб, что посажен отцом» (Н.).

Местоимение который, выступая в роли вопросительного, отличается от местоимения какой семантикой предполагаемого ответа: в нем должно быть указание на порядок по счету (Который час? – Первый), или указание на один из нескольких предметов (Который цвет больше нравится? – Сиреневый).

Местоимение чей в роли относительного употребляется преимущественно в книжном языке (в поэтической речи): О ты, чьей памятью кровавой мир долго, долго будет полон! (П.). В роли вопросительного оно обозначает вопрос о принадлежности: «Чей это конь неутомимый бежит в степи необозримой?» (П.).

Местоимение сколько в восклицательном предложении употребляется чаще всего в книжной речи: «У скольких поэтов легкость руки!» (М.). В роли вопросительного это местоимение предполагает вопрос о количестве предметов: Сколько еще ждать?

6.39. Склонение местоимений

Наиболее разнообразно склонение личных местоимений. Склонение личных местоимений я, ты и возвратного себя (не имеющего формы именительного падежа, т.к. всегда является дополнением) сходно с разными субстантивными словами. При склонении местоимений я и мы наблюдается изменение основ в косвенных падежах (супплетивность): я – меня, мне. В творительном падеже имеются две формы: мной и мною. Первая более употребительна. Однако в поэтической речи наблюдается использование обеих форм.

Личные местоимения он, она, оно, они, вопросительные кто, что, неопределенные кто-то, что-нибудь и другие, определительное все в предметном значении: «За все, за все тебя благодарю я» (Л.), указательные то, это, также используются в предметном значении: «То было раннею весной» (А. Т.). При образовании форм косвенных падежей используют окончания разных склонений прилагательных: -его (ср.: синего), -ну (ср.: папину). Лишь двум формам нет соответствия в склонении прилагательных: ее – форма родительного и винительного падежей местоимения она; кем, чем, тем, всем – формы творительного падежа местоимений кто, что, все, то (у прилагательных иное окончание, ср.: синим, богатым).

Местоимения он, она, оно, они образуют формы косвенных падежей от разных основ в зависимости от предложного или беспредложного употребления местоимения. Если местоимение употреблено без предлога, то окончание прибавляется к основе j: j-его, j-ее; если же падежная форма сочетается с предлогом, то окончание прибавляется к основе н’: к нему.

Притяжательные местоимения мой, твой, свой склоняются по типу прилагательного синий, а местоимения наш, ваш – по образу старший. В винительном падеже множественного числа (а для мужского рода и в единственном числе) все притяжательные местоимения имеют двоякие формы: одни – для указания на существительные, обозначающие одушевленные предметы (моих, твоих), другие для указания на существительные, обозначающие неодушевленные предметы (мои, твои): Он встретил своих родственников. – Он увидел свои книги. Также употребляются двоякие формы для указательных местоимений тот и этот.

Местоимения который, какой склоняются как прилагательные: который как старый, какой как заводской. Местоимения сколько, столько склоняются по образцу собирательных числительных: сколько (ср. пятеро), скольких (ср. троих). К особенностям склонения местоимения сколько относится то, что в именительном и винительном падежах оно, подобно именам числительным, управляет падежом, т.е. требует после себя определенного падежа, а именно родительного падежа множественного числа, например: Сколько окон в доме?

Неопределенное местоимение некто имеет только форму именительного падежа, в предложении всегда является подлежащим или же частью сказуемого: Пришел некто; Это был некто Сидоров. Местоимение нечто имеет форму только именительного и винительного падежей: Произошло нечто важное; Мы услышали нечто интересное.

Отрицательные местоимения некого, нечего, подобно возвратному себя, употребляются только в форме косвенных падежей.

6.40. Употребление других частей речи в роли местоимений (прономинализация)

Употребление разных частей речи в роли местоимений называется прономинализация (от лат. pronomen – местоимение).

В разряд местоимений функционально переходят следующие слова: существительные (например, сестра, брат, дело, вещь). Прилагательные и причастия (например, известный, целый, последний), числительные (один). Все эти слова в определенных условиях утрачивают свое лексическое значение и выполняют указательную функцию, приобретая черты местоимений, чаще всего указательных или неопределенных: Это, – говорил он, – необходимо для нашего брата служивого (П.); Мы выехали на охоту: Дело было в сентябре (в обоих случаях существительное употреблено в значении указательного местоимения); «Они не боятся чумы, полагаясь на судьбу и на известные предосторожности» (П.) – прилагательное употреблено в значении неопределенного местоимения некоторые, какие-то; В газете были упомянуты следующие студенты – прилагательное в значении указательного местоимения такие.

6.41. Правописание местоимений

6.41.1. Правописание не и ни в местоимениях

В отрицательных местоимениях под ударением пишется не, без ударения – ни: некого спросить – никого не спрашивать; нечему удивляться – ничемэ не удивляться.

В отрицательных местоимениях частицы не и ни, превращаясь в приставки, пишутся слитно при отсутствии предлога и раздельно при его наличии (предлог ставится между частицей и местоимением, в результате чего образуется сочетание из трех слов): никого – ни у кого, нечему – не к чему, никаким – ни с каким.

В правописании частиц-приставок не и ни имеются двоякого рода трудности:

1) разграничение не и ни;

2) слитное и раздельное их написание (в основном это касается отрицания не).

Частица ни (безударная) входит в состав отрицательных местоимений никто, ничто. Местоимения с частицей ни употребляются в предложениях с отрицательным сказуемым (при сказуемом имеется отрицание не), а местоимения с частицей-приставкой не употребляются в безличных (инфинитивных) предложениях с утвердительным сказуемым: не с кем было посоветоваться – ни с кем не советовался. Отступления случаются в отдельных выражениях: остаться ни с чем, считать ни за что, Следует различать сочетания: ни один (никто): ни один из нас этого не сделает; не один (много): не один из нас готов на подвиг.

6.41.2. Написание местоименных сочетаний не кто иной, как; не что иное, как; никто иной, кроме; ничто иное, кроме

Сочетания не кто иной (другой) , как и не что иное (другое) , как имеют значения противопоставления, поэтому в них употребляется частица не: Приказ подписал не кто иной, как директор; Это решение проблемы не что иное, как результат длительных исследований. Противопоставление может быть выражено не только союзом как, следующим за местоименным сочетанием не кто иной, как или не что иное, как, но и союзом а, предшествующим одному из названных сочетаний: Приказ подписал директор, а не кто иной. В предложении с рассматриваемыми сочетаниями другого отрицания нет.

Местоименные сочетания никто иной (другой) и ничто иное (другое) не связаны с противопоставлением и, как правило, употребляются в предложениях, где имеется отрицание: Никто иной не мог этого сделать, Реже встречаются эти сочетания в предложениях без отрицания, причем носят присоединительный характер: Вопрос может решить только специалист, и никто иной, В этих сочетаниях употребляется частица ни, которая пишется слитно с местоимением.

6.43.3. Правописание местоимений с другими частицами

С местоимениями пишутся через дефис частицы (аффиксы) -то, -либо, -нибудь, кое– (кой-): кто-то, что-либо, кого-нибудь, кое-кто.

Частица кое– (кой-), отделенная от местоимения предлогом, пишется отдельно: кое с кем, кой о чем.

Редко встречается случай двойного присоединения частиц с дефисом: Потом следуют заметки, что такой-то-де стих «прославен», а такой-то скареден (Бел.). В этих случаях целесообразно второй дефис опускать.

Глагол и его правописание

6.42. Значение, морфологические признаки и синтаксические функции глагола

Глагол – это часть речи, обозначающая действие или состояние предмета как процесс. Когда говорят, что глагол обозначает действие, то имеют в виду не только механическое движение (ходит, бегает), но и состояние (спит, радуется), проявление признака (белеет), изменение признака (желтеет), отношение к чему-либо (уважает, любит).

Значение действия может быть выражено не только глаголом, но и существительным: бег, прыжки, ходьба. Однако действие, обозначенное существительным, опредмечивается в нашем сознании, мыслится как предмет: оно не приписывается какому-либо производителю и осмысляется безотносительно ко времени, тогда как действие, обозначенное глаголом, обычно предполагает какой-либо действующий предмет (лицо) и характеризуется с точки зрения времени. Действие, обозначенное существительным (ходьба), выражается в форме рода, числа и падежа, действие же, обозначенное глаголом (хожу), – в формах вида, залога, наклонения, времени и лица.

Категории вида, залога, наклонения, времени и лица составляют специфику глагола как части речи. Каждая глагольная форма обладает или всеми, или частью этих категорий. Глагол имеет категории числа и рода, но эти категории не специфичны для глагола, т.к. свойственны многим частям речи. В отличие от других частей речи глагол обозначает целую процессуальную ситуацию, элементами которой, кроме действия, являются субъект, объект и другие участники. Семантической спецификой глагола и объясняется то обстоятельство, что глагол обладает максимальным набором синтаксических признаков, что он имеет в предложении самое большое число синтаксических связей. Глагол – организующий центр предложения.

6.43. Спрягаемые и неспрягаемые глаголы и их синтаксическая роль

Изменения глагола по лицам и числам, временам и наклонениям (а в прошедшем времени – и по родам) называют спряжением (в широком смысле этого слова); некоторые исследователи относят к спряжению и изменения глагола по видам и залогам. Спряжением в узком смысле слова называют изменения глагола по лицам и числам.

Глагольные формы делятся на спрягаемые и неспрягаемые. Формы лица, числа, рода, времени и наклонения называются спрягаемыми (предикативными), а инфинитив, причастие и деепричастие – неспрягаемыми. Инфинитив, причастие и деепричастие имеют только часть глагольных категорий. Однако и этого достаточно, чтобы не квалифицировать инфинитив, причастие и деепричастие как особые, самостоятельные слова.

Назовем признаки, которые определяют положение инфинитива, причастия и деепричастия в рамках одного и того же глагольного слова:

1) семантическая общность: выхожу, выходить, выходящий, выходя называют одно и то же действие – «уходить откуда-либо, оставлять пределы чего-либо»;

2) морфологическая общность – наличие у спрягаемых и неспрягаемых форм категорий вида и залога, а у причастий также и категории времени;

3) синтаксическая общность – одинаковая способность подчинять себе управляемые и примыкающие формы: строя дачу; кроме того, инфинитив, подобно спрягаемым формам глагола, может выступать в функции простого сказуемого: встать! Спрягаемые формы глагола используются исключительно в синтаксической роли сказуемого (предиката) и называются предикативными. Неспрягаемые формы глагола – причастие и деепричастие – могут выступать как второстепенные члены предложения (причастие как определение и деепричастие как обстоятельство) и называются атрибутивными формами.

6.44. Неопределенная форма глагола, ее значение, образование и синтаксическое употребление

По происхождению инфинитив – это форма дательного – местного падежа единственного числа отглагольного существительного, впоследствии утратившего остальные падежные формы и перешедшего в систему глагола. Инфинитив иначе называют неопределенной формой глагола: он представляет собой обобщенное наименование действия, не определенного с точки зрения лица, числа, времени и наклонения. Это обобщенное значение и делает инфинитив начальной формой глагола.

Инфинитив – неизменяемая форма. Он имеет специальный формант – суффикс -ть/-ти. Обычный вид инфинитивного суффикса – -ть. Вариант -ти наблюдается у небольшой группы глаголов с осн овой на согласную и с ударением на конечном слоге: блюсти, грести , ползти, расти. Безударный -ти встречается только у глаголов с приставкой вы-, «перетягивающей» на себя ударение: вынести, вытрясти. В древнерусском языке суффикс инфинитива всегда имел вид -ти. Будучи безударным, его гласный испытал редукцию и возник суффикс -ть. В инфинитивах на -чь (печь, сечь) конечный [ч], восходящий к сочетаниям звуков [кт], [чт], включает в себя элементы корня и суффикса. Синтаксическая функция инфинитива выступает в роли всех членов предложения.

6.45. Понятие классов глагола

По соотношению основ инфинитива и настоящего времени глаголы делятся на несколько классов. Класс – это группа глаголов, имеющих одинаковые основы инфинитива и настоящего времени. Понятие класса позволяет более экономно характеризовать особенности формообразования глаголов. Существуют продуктивные и непродуктивные классы. Продуктивные классы пополняются новыми глаголами, непродуктивные – нет.

Существуют пять продуктивных классов, которые охватывают большую часть русских глаголов.

К 1-му продуктивному классу относятся глаголы с основой инфинитива на -а(ть) и основой настоящего времени на -аj: броса-ть – бросаj-ут;

Ко 2-му продуктивному классу относятся глаголы с основой инфинитива на -е(ть) и основой настоящего времени на -еj: добреть – добреj-ут;

К 3-му продуктивному классу относятся глаголы с основой инфинитива на -ова(ть)/-ева(ть) и основой настоящего времени на -уj: расходова-ть – расходуj-ут;

К 4-му продуктивному классу относятся глаголы с основой инфинитива на -ну(ть) и основой настоящего времени на -н: мигну-ть – мигн-ут;

К 5-му продуктивному классу относятся глаголы с основой инфинитива на -и(ть) и основой настоящего времени на мягкий согласный или шипящий: ходи-ть – ход-ят, вороши-ть – ворош-ат; у этих глаголов в формах 1-го лица единственного числа наблюдаются исторические чередования Рт/чР, Рд/жР, Рс/шР, Рз/жР и др.: молотить – молочу, водить – вожу.

Непродуктивных классов насчитывается до семнадцати. К ним, в частности, относятся:

1) бормота-ть – бормоч-ут;

2) молча-ть – молч-ат;

3) веле-ть – вел-ят и др.

Классификация непродуктивных классов затрудняется наличием мелких особенностей в небольших группах глаголов, а иногда и в отдельных глаголах: есть, ехать. Число непродуктивных классов постепенно сокращается, т.к. они подвергаются воздействию классов продуктивных (например, входят в употребление формы мяукают вместо мяучут, мурлыкают вместо мурлычут по аналогии с глаголами 1-го продуктивного класса). В печати можно встретить параллельное употребление обеих форм, хотя многие из новых форм находятся еще за пределами кодифицированного литературного языка. Такие глаголы иногда называют изобилующими (или избыточными).

6.46. Категория вида

Вид принадлежит к числу важнейших категорий русского глагола. Он охватывает всю глагольную лексику и всю глагольную лексему.

Значительная часть русских глаголов имеет противопоставленные формы типа решить – решать. Сравнивая члены каждой пары, мы замечаем, что при общности лексического значения они имеют нечто, различающее их. Это «нечто» – значение вида. Первый член каждой пары имеет форму совершенного, второй – несовершенного вида. Формы совершенного вида называют действия ограниченные. Формы несовершенного вида называют действия длящиеся, развивающиеся, ничем не ограниченные. Таким образом, вид – это грамматическая категория, указывающая на ограниченность / неограниченность действия: девочка выздоровела – девочка выздоравливает. В школьных учебниках виды распознаются с помощью вопросов что делать? что сделать?

Грамматическая категория вида в русском языке не имеет четкого последовательного формального выражения. Она использует несколько грамматических средств: суффиксацию, префиксацию, супплетивизм, чередование и ударение. Видовые значения некоторых глаголов вообще не имеют формального выражения и устанавливаются только в контексте: исследовать, казнить.

Категория вида находится в тесном взаимодействии с категорией времени, глаголы несовершенного вида имеют формы всех трех времен, а глаголы совершенного вида – только формы прошедшего и будущего времени; отсутствие у них формы настоящего времени объясняется несовместимостью грамматических значений совершенного вида и настоящего времени (совершенный вид характеризует действие как ограниченное в развитии, а настоящее время – как длящееся в момент речи, продолжающееся, развивающееся).

По тем же причинам глаголы совершенного времени не имеют причастий настоящего времени. Глаголы совершенного вида образуют будущее простое время: поступит; глаголы несовершенного вида – будущее составное: будет поступать.

Если глагол в форме повелительного наклонения со значением приказания не имеет при себе отрицания, то он обычно выступает в форме совершенного вида: Войдите! Если же перед приказанием появляется отрицание, то употребляется форма несовершенного вида: Не входите! Форма повелительного наклонения совершенного вида сочетается с отрицанием только в значении предостережения: Не споткнитесь!

6.47. Образование видов

При образовании видов глагола исходной формой, за немногими исключениями, является глагол со значением несовершенного вида.

Глаголы совершенного вида, как правило, образуются от глаголов несовершенного вида посредством присоединения приставок, реже – суффиксов (ср.: печь – испечь). Менее продуктивными способами видового образования являются:

1) противопоставление аффиксов, например: -а(ть), -и(ть), -е(ть) , обычно сопровождаемое чередованием в корне (ср.: пускать – пустить);

2) перемещение ударения (сравни: рассыпать – рассыпать);

3) выражение видов разными словами (сравни: брать – взять). Глаголы совершенного вида с приставками в отдельных случаях осмысливаются как глаголы с непроизводной основой (угостить, надлежать) и, следовательно, не соотносятся с бесприставочными глаголами несовершенного вида. Некоторые приставочные глаголы (заимствованные из старославянского языка) соответствуют бесприставочным глаголам несовершенного вида, но лишены значения совершенного вида (ср.: состоять – стоять, предвидеть – видеть).

Бесприставочные глаголы со значением совершенного вида малочисленны: пустить, пленить, хватить.

Глаголы краткого подвида с ударной приставкой вы– и значением результата действия (выходил, выбежал), свойственные разговорной речи. С ними сближаются бесприставочные пары глаголов несовершенного вида: видеть – видать: первые глаголы в каждой паре употребительны в литературном языке, вторые – в разговорной речи, преимущественно в прошедшем времени, в просторечии и в неопределенной форме (не видать и не слыхать). Глаголы несовершенного вида на -ать (толкать, чесать) при образовании совершенного вида могут использовать суффикс -ану– (толкануть, чесануть) . Образования с таким суффиксом имеют характер экспрессивно-просторечный.

6.48. Глаголы переходные и непереходные, их значение и морфологические признаки

Переходные глаголы обозначают действия, непосредственно и обязательно направленные на какой-либо предмет. Переходным является, например, глагол построить, имеющий значение соорудить, возвести (здание, постройку). Действие, обозначаемое этим глаголом, предполагает тот или иной объект (дом, клуб, завод) и невозможно без него. Объект, на который переходит действие переходного глагола, выражается формой винительного падежа без предлога. К переходным относятся глаголы созидания: писать, чертить, создавать; разрушения: ломать, резать; перемещения: бросать, тащить, толкать; восприятия: видеть, ощущать, чувствовать.

Иногда прямое дополнение при переходном глаголе стоит в форме родительного падежа, например при обозначении частичного объекта: принести песку, натаскать хворосту; при отрицании (не обязательно): «Я не люблю иронии твоей» (Н.); не читая этой книги (эту книгу).

Непереходные глаголы обозначают действия, не направленные на какой-либо предмет. Они имеют значение положения в пространстве, состояния, звучания: сидит, горюет, лает. В соответствии со своим значением они не могут иметь при себе прямое дополнение.

Отдельные переходные глаголы иногда употребляются в значении быть чем-либо занятым, уметь что-либо делать: «Он малый с головой, и словно пишет, переводит» (Тр.); Малыш уже читает. В этом случае переходные глаголы выступают как непереходные и, соответственно, не требуют (не допускают) формы винительного падежа без предлога. Позиция прямого дополнения при глаголе может быть нулевой. В таком случае мы имеем дело с переходным глаголом: Ты уже читал эту книгу? – Читал. Среди непереходных глаголов есть такие, которые, подобно переходным, требуют дополнения, но не прямого, а косвенного: помогать соседу, заниматься бегом, мечтать о счастье. Некоторые ученые называют такие глаголы косвенно-переходными.

6.49. Категория залога

Значительная часть глаголов русского языка способна выступать в противопоставленных конструкциях типа Рабочие строят дома. – Дома строятся рабочими. В первой конструкции (которую принято называть действительным оборотом речи, активом) субъект (производитель действия) выражен подлежащим, а объект (лицо или предмет, на который направлено действие) – прямым дополнением.

Во второй конструкции (которую принято называть страдательным оборотом речи, пассивом) субъект выражен дополнением, а объект – подлежащим. Семантически эти конструкции очень близки, но полного тождества между ними все же нет. Обе фразы описывают (отражают) одну и ту же внеязыковую ситуацию, но под разными углами зрения: в действительном обороте речи глагол обозначает активное действие субъекта, а в страдательном – состояние объекта, возникающее в результате этого действия.

Итак, залог – это грамматическая категория глагола, которая отражает ситуацию, включающую действие, субъект и объект, и представляет ее или как активное действие субъекта, или как состояние объекта, возникающее в результате этого действия.

6.50. Глаголы, лишенные залоговых значений

Категория залога свойственна не всем глаголам, а только тем, которые обозначают ситуацию, включающую действие, субъект и прямой объект. Иначе говоря, категория залога свойственна только субъектным (личным) переходным глаголам. Бессубъектные (безличные) и непереходные глаголы стоят вне категории залога: Его знобит (бессубъектный, безличный); Малыш спит (непереходный). Сказанное тем более относится к бессубъектным (непереходным) глаголам, которые обозначают действия, не предполагающие ни субъекта, ни объекта: Светает.

6.51. Категория наклонения

Факты действительности и их связи, являясь содержанием высказывания, могут мыслиться говорящим как долженствование или необходимость.

Оценка говорящим своего высказывания с точки зрения отношения сообщаемого к действительности называется модальностью. Модальность выражается в русском языке формами наклонения, интонацией, а также лексическими средствами – модальными словами и частицами.

Категория наклонения – это грамматическая категория в системе глагола, определяющая модальность действия, т.е. обозначающая отношение действия к действительности. В русском языке различаются три наклонения: изъявительное, сослагательное и повелительное.

6.52. Изъявительное, сослагательное и повелительное наклонения

Если говорящий рассматривает действие как реальное и констатирует его наличие в настоящем, прошедшем или будущем, то он использует формы изъявительного наклонения: «Вчерашний день, часу в шестом зашел я на Сенную» (Н.).

Специфика изъявительного наклонения – обязательная связь с временами, что совершенно не свойственно повелительному и сослагательному наклонениям. Если говорящий побуждает кого-либо к совершению действия, то он пользуется формами повелительного наклонения: «Товарищ, верь: взойдет она, звезда пленительного счастья» (П.). Формы повелительного наклонения могут выражать приказ, требование, просьбу и совет.

Если говорящий высказывает мысль о действии, которое считается возможным или желаемым, то он использует форму сослагательного наклонения: «Мой конь и доныне носил бы меня» (П.). Сослагательное наклонение употребляется в двух основных значениях – условном и желательном (поэтому его иногда называют условно-желательным). Сослагательное наклонение со значением условия обычно употребляется в сложноподчиненных предложениях с придаточным условием: «Когда бы жизнь домашним кругом я ограничить захотел… то, верно б, кроме вас одной, невесты не искал иной» (П.).

Изъявительное наклонение не имеет специального форманта, оно выражается с помощью морфем времени и лица.

Повелительное наклонение образуется от основы настоящего (будущего) времени и выражается с помощью суффикса и формообразующих частиц.

Суффикс -и– имеет форму 2-го лица единственного числа (беги) в глаголах с приставкой вы– (выбери) и в глаголах с основой на сочетание согласных (крикни, оформи). Нулевой суффикс имеет форма 2-го лица единственного числа, если в форме 1-го лица единственного числа настоящего времени ударение падает на основу (уведомлю – уведомь).

Некоторые глаголы имеют особенности в образовании повелительного наклонения (встаю – вставай, есть – ешь, ехать – поезжай). Форма 2-го лица множественного числа образуется от формы 2-го лица единственного числа с помощью окончания -те (ведите) . Формы повелительного наклонения 3-го лица являются аналитическими (составными). Они образуются сочетанием частиц пусть, пускай с формами 3-го лица единственного или множественного числа настоящего или будущего простого времени: пусть гуляет, пускай говорит. В «высоких» стилях вместо частицы «пусть» иногда используют частицу да: Да торжествует мир на Земле! Формы 3-го лица повелительного наклонения чаще выражают пожелание. Они могут относиться не только к лицам, но и к неодушевленным предметам. Повелительное наклонение имеет также формы 1-го лица множественного числа типа идем, начнем. Глаголы несовершенного вида образуют форму давай (давай выходи) . К формам повелительного наклонения может присоединяться частица -ка, смягчающая повеление и придающая высказыванию оттенок непринужденности: Займись-ка ты делом!

Глаголы, которые обозначают действия и состояния, совершающиеся без деятеля или не зависящие от воли действующего лица, в повелительном наклонении не употребляются. К ним относятся безличные глаголы: лихорадит, смеркается; глаголы восприятия: чувствовать, видеть; глаголы состояния: недомогать, зябнуть; модальные глаголы: хотеть, желать.

Форма сослагательного наклонения представляет собой сочетание формы прошедшего времени с частицей бы: сходил бы. После слова, оканчивающегося гласной, частица бы может выступать в варианте б: «Ты, горлинка, ловила в мошек» (Кр.).

Формы сослагательного наклонения, так же, как и прошедшего времени, не изменяются по лицам, но изменяются по родам и числам.

В речи нередко наблюдается употребление одного наклонения в значении другого: «Да будь я и негром преклонных годов – и то без унынья и лени я русский бы выучил…» (М.). «Вы бы чего-нибудь покушали, Пульхерия Ивановна!» (Г.).

6.53. Категория времени

Глаголы в форме изъявительного наклонения обозначают реальные действия, охарактеризованные с точки зрения времени. В связи с этим они обладают формами настоящего, прошедшего и будущего времени. Эти глагольные формы характеризуют время действия не конкретно, а обобщенно, по отношению к особой грамматической точке отсчета, какой является момент речи (т.е. время высказывания).

Форма настоящего времени обозначает действие, происходящее в момент речи или частично совпадающее с ним: Я изучаю русский язык. Форма прошедшего времени обозначает действие, происходившее (происшедшее) до момента речи: Я изучал русский язык. Форма будущего времени обозначает действие, которое будет происходить (произойдет) после момента речи: Я буду изучать русский язык.

Таким образом, время – это грамматическая категория, которая выражает отношение действия, названного глаголом, к моменту речи. Категория времени выражается с помощью окончаний, суффикса и вспомогательного глагола быть.

6.54. Основные значения и употребление форм времени

Формы настоящего времени могут обозначать:

1) действия, происходящие в момент речи: Редеет облаков летучая гряда… (П.);

2) расширенное настоящее, т.е. действие, происходящее в момент речи, но охватывающее также более или менее значительный отрезок прошлого и допускающее (предполагающее) продолжение в будущее: Увы. Татьяна увядает. Бледнеет, гаснет и молчит (П.);

3) настоящее постоянное, т.е. действие, происходящее не только в момент речи, но и всегда, постоянно: Земля вертится вокруг своей оси;

4) действие, не привязанное к моменту речи, а свойственное кому, чему-либо как постоянное свойство: Малыш уже читает. Чугун ломается.

Основное значение форм прошедшего времени – значение действия, совершавшегося или совершившегося до момента речи: «К хозяйке дома приближалась» (П.). Формы прошедшего времени совершенного вида в ряде случаев имеют значение перфекта, т.е. обозначают прошедшее действие, результат которого сохраняется в настоящем: «Им овладело беспокойство…» (П.). Формы прошедшего времени несовершенного вида могут обозначать качество, свойство, умение: «Граф танцевал хорошо и знал это» (Л. Т.). В соединении с частицей было формы прошедшего времени (обычно совершенного вида) обозначают действие, которое началось, но по каким-то причинам тут же прекратилось: «Пустился было в состязание с нигилистом… но сам вдруг остановился» (Т.).

Формы будущего времени обозначают действия, которые будут происходить (произойдут) после момента речи.

В разговорной речи, а также в художественной литературе и публицистике формы времени могут употребляться одна вместо другой, т.е. выступать в переносных, метафорических значениях: «Итак – я еду учиться в Казанский университет» (Л. Т.) – форма настоящего времени обозначает действия в ближайшем будущем, если говорящий не сомневается в совершении этого действия и представляет его себе как уже реализующееся. «Вчера в полночь прохожу через столовую, а там свеча горит» (Ч.) – в целях оживления повествования вместо прошедшего времени может употребляться настоящее; такое настоящее время называют настоящим историческим.

Будущее простое может выступать во вневременном значении: Глупый осудит, а умный рассудит (посл.).

Формам прошедшего времени переносные значения почти не свойственны.

Те значения временных форм, которые определяются по отношению к моменту речи, называются в грамматике абсолютными. Но в известных условиях точкой отсчета для определения времени действия может стать время совершения другого действия. Такие значения временных форм называются в грамматике относительными. Эти значения обычно обнаруживаются в сложноподчиненных предложениях с изъяснительной придаточной частью: Человек понял, что ему угрожает опасность. Абсолютные и относительные значения форм времени различаются только в контексте.

6.55. Категория лица

Категория лица указывает на субъект действия, выраженного глаголом: говорящий (первое лицо), собеседник говорящего (второе лицо), лицо или предмет, не участвующий в речи (третье лицо). Формы 1-го и 2-го лица отличаются от форм 3-го лица тем, что указывают определенное лицо (подлежащее) (на говорящего или на его собеседника) в то время как форма 3-го лица не содержит указания на определенное лицо (или предмет), и подлежащее может быть выражено любым существительным.

6.56. Категория рода и числа

Категории рода и числа являются нехарактерными для грамматической структуры глагола. Категорией рода обладают только отдельные формы глагола: прошедшее время (пришел, пришла, пришло), сослагательное наклонение (пришел бы, пришла бы, пришло бы) и причастия (пришедший, пришедшая, пришедшее), причем категория рода выражается только в форме единственного числа.

Формы единственного и множественного чисел различаются у всех форм глагола, за исключение неопределенной формы и деепричастия.

6.57. Значение форм лица (определенно-личное, обобщенно-личное, неопределенно-личное)

Прямые значения личных форм глагола являются определенно-личными: иду, идешь.

Кроме прямых значений, они могут иметь значения переносные.

Формы 2-го, а также 1-го и 3-го лица могут выступать в обобщенно-личном значении: Поспешишь – людей насмешишь (посл.); В лес дрова не возят.

Форма 3-го лица множественного числа часто получает неопределенно-личное значение, выражая действия без указания деятелей: «Ему коня подводят» (П.). В разговорной речи форма 3-го лица с неопределенно-личным значением может обозначать действие, производимое самим говорящим: Кому говорят! Кого спрашивают!

6.58. Безличные глаголы

В русском языке есть группа глаголов, которые называют действия, происходящие без участия каких-либо действующих лиц. Такие глаголы не имеют категории лица и называются безличными. Безличные глаголы по своему лексическому значению могут выражать:

1) явления природы: морозит, вечереет;

2) физическое и психическое состояние человека: лихорадит, не хочется;

3) модальное значение долженствования: надлежит, следует;

4) действие неизвестной силы: водит, носит;

5) действие стихийной силы (в сочетании с творительным падежом): «Пути забило, наглухо запорошило снегом» (Фурм.).

Безличные глаголы имеют сокращенную парадигму: они не изменяются по лицам, числам и родам, не имеют форм повелительного наклонения, причастий и деепричастий. Их парадигма включает лишь инфинитив, две или три формы времени и одну форму сослагательного наклонения (всего 4–5 словоформ): вечереть, вечерело, вечереет, будет вечереть, вечерело бы. В предложении при безличных глаголах нет и не может быть подлежащего.

Многозначные глаголы в разных значениях могут выступать то как личные, то как безличные: « Ломит он у дуба сук » (П.). – Ломит в висках.

По образованию безличные глаголы могут быть невозвратной и возвратной формы: светает, смеркается. Невозвратная форма безличных глаголов имеет две разновидности:

1) собственно-безличные глаголы: «И рассветает уж давно» (Барат.);

2) личные глаголы в безличном употреблении: «Там русский дух, там Русью пахнет» (П.). – «Как сильно пахнет полынь на межах» (Т.).

Возвратная форма безличных глаголов в большинстве случаев образуется от личных глаголов (чаще непереходных) посредством аффикса -ся: не спит – не спится. Выделяются такие разновидности возвратной формы безличных глаголов:

1) глаголы с безличным значением, не имеющие соответствий в группе личных глаголов: «Правду сказать, отлично лежалось на этом диване» (Т.);

2) безличные глаголы, совпадающие по форме с личными: одному сбылось – предсказание сбылось.

6.59. I и II спряжения глаголов

Изменение глаголов в настоящем и будущем простом времени по лицам и числам называется спряжением. Два типа спряжения – первое и второе – различаются личными окончаниями настоящего и будущего простого времени: -у (-ю), -ешь, -ет, -ем, ете, -ут (-ют) для I спряжения; и -у (-ю), -ишь, -ит, -им, -ите, -ат (-ят) для II спряжения.

Принадлежность к тому или иному спряжению глаголов с безударными окончаниями определяется по неопределенной форме этих глаголов.

Ко II спряжению относятся глаголы с инфинитивом на -ить (брить, стелить, зиждется), семь глаголов на -еть (вертеть, видеть, зависеть, ненавидеть, обидеть, смотреть, терпеть) и четыре глагола на -ать (гнать, держать, дышать, слышать). Все остальные глаголы относятся к I спряжению.

Некоторые глаголы спрягаются частично по I, частично по II спряжению: хотеть, бежать (и образованные от них приставочные глаголы: захотеть, убежать). Такие глаголы называются разноспрягаемыми. Глаголы дать, создать, есть (с производными) спрягаются по особому (архаическому) типу: дам, даст, дадим.

6.60. Словообразование глаголов

В современном русском языке глаголы образуются морфологическим способом: используются такие его виды, как префиксальный, суффиксальный, постфиксальный, префиксально-суффиксальный, предфиксно-постфиксальный, суффиксально-постфиксальный, префиксно-суффиксально-постфиксальный.

Глаголы могут образовываться как от основ глаголов, так и от основ других частей речи. Образование новых глаголов от основ глаголов называется внутриглагольным словообразованием.

6.61. Префиксальный способ образования

Префиксальный способ образования глаголов является наиболее продуктивным. От любого бесприставочного глагола путем присоединения приставки возможно образовать новый глагол с иным оттенком в лексическом значении: бежать, выбежать. Лексическое значение приставки наиболее отчетливо у глаголов движения.

Характерной особенностью глагольных приставок является наличие в их кругу приставок-антонимов, что объясняет уяснение значения приставки: заклеить – отклеить, а также приставок-синонимов, уточняющих лексическое значение глаголов: выгнать – изгнать. Некоторые приставки вносят в значение глагола экспрессивные оттенки: возрадоваться.

6.62. Суффиксальный способ образования

Суффиксальный способ образования глаголов применяется при образовании глаголов от существительных и прилагательных, а также от местоимений, числительных и междометий.

Суффикс -нича– (-ича-; -а-) употребляется при образовании глаголов от названий лиц со значением «заниматься чем-либо, действовать как кто-либо»: лодырничать, сапожничать. Суффикс -ова-(-ева-) и его производные -ствова-, -прова-, -изолирова– образуют глаголы от существительных со значением «осуществлять что-либо»: советовать, господствовать.

От существительных и прилагательных образуются глаголы посредством суффикса -и– со значением «создавать известное качество или состояние»: сорить, белить. От прилагательных возможно образование глаголов, суффиксом -е-, имеющим значение «делаться, становиться таким-то»: стареть, слабеть; реже используется суффикс -ну-: слепнуть, крепнуть. От междометий образуются глаголы суффиксом -а– (охать, ахать) и его вариантом -ка– – от междометий и звукоподражательных слов: мяукать, аукать, а также суффиксом -ну– ( ахнуть).

6.63. Суффиксально-префиксальный способ бразования

Суффиксально-префиксальный способ образования глаголов менее продуктивен. Разновидностью этого способа является использование суффикса -ыва– (-ова-) и суффикса -ся в сочетании с приставками: походить – похаживать, спать – выспаться (в последнем случае можно говорить о префиксально-постсуффиксальном способе).

6.64. Правописание глаголов

6.64.1. Личные окончания I и II спряжений глаголов

1. К глаголам II спряжения (с личными окончаниями -ишь, -ит, -им, -ите, -ат (-ят) в настоящем и будущем простом времени относятся (из числа имеющих безударные окончания) глаголы на -ить в инфинитиве: строить – строишь – строят, кроме глаголов брить, зиждиться и следующие одиннадцать глаголов: вертеть, видеть, зависеть, ненавидеть, обидеть, смотреть, терпеть, гнать, держать, дышать, слышать, а также производные от них. Глагол брезжить имеет формы брезжат – брезжит. Остальные глаголы с безударными личными окончаниями (-ешь, -ет, -ем, -ете, -ут/-ют) относятся к I спряжению: рыть – роешь – роют. Глагол стелить употребляется только в инфинитиве, личные формы образуются от глагола I спряжения: стлать (стелешь – стелют).

2. Глаголы выздороветь, опостылеть, опрашивать и некоторые другие спрягаются по I спряжению: выздоровеешь, опостылеют.

3. Следует различать близкие по звучанию окончания 2-го лица множественного числа настоящего или будущего (у глаголов совершенного вида) времени изъявительного наклонения и окончания 2-го лица множественного числа повелительного наклонения: Выгребите золу из печки. – После того как ее выгребете, затопите печь. Не следует путать литературные глаголы мерить, мучить (и их формы) и нелитературные мерять, мучать (и их формы).

6.64.2. Правописание разноспрягаемых глаголов

Глаголы хотеть, бежать изменяются по первому, а частично по второму спряжению: хочу, хочешь, хочет, хотим, хотите, хотят; бегу, бежишь, бежит, бежим, бежите, бегут.

Особо спрягаются глаголы есть (кушать) и дать: ем, ешь, ест, едим, едите, едят; дам, дашь, даст, дадим, дадите, дадут.

6.64.3. Правописание суффиксов -ова-, -ева-, -ыва-, -ива-

1. В неопределенной форме и в прошедшем времени пишутся суффиксы -ова-, -ева-, если в 1-м лице единственного числа настоящего или будущего простого времени глагол оканчивается на -ую/ -юю: заведую – заведовать – заведовал; ночую – ночевать – ночевал. Если же в указанной форме глагол оканчивается на неударяемые -ываю, -иваю, то в неопределенном форме и в прошедшем времени сохраняется тот же суффикс: разведываю – разведывать – разведывал; застраиваю – застраивать – застраивал.

2. Глаголы, оканчивающиеся на ударяемые -вать, -ваю, имеют перед суффиксом -ва– ту же гласную, что и в неопределенной форме без этого суффикса: одолеть – одолевать, залить – заливать. Исключение: застрять – застревать, затмить, продлить и др. Не следует смешивать глаголы увещевать – увещеваю (с ударяемым -ва-) и усовещивать – усовещиваю (с безударным -ва-).

3. В глаголах (о)деревенеть, (о)леденеть, (о)кровенеть, (о)стекленеть, (о)столбенеть имеется составной суффикс -енеть.

4. Гласные е и и в суффиксах, сходных по происхождению глаголов переходных и непереходных. Следует различать однокоренные глаголы с суффиксами -е– и -и– при употреблении с приставками о-, обез– (обес) . В непереходных глаголах, обозначающих состояние, протекающее само по себе, пишется суффикс -е-: Края наши, раньше богатые зверем, ныне совсем обезлесели. В переходных глаголах, обозначающих воздействие на предмет, пишется суффикс -и-: Частые пожары совсем обезлесели наши края.

6.64.4. Правописание буквы ь в неопределенной форме и во 2-м лице форм настоящего и будущего времени Буква ь пишется:

1) в неопределенной форме глагола: купать – купаться;

2) в окончаниях 2-го лица единственного числа настоящего или будущего времени: моешь – моешься, вернешь – вернешься;

3) в повелительном наклонении после согласных, кроме форм ляг, лягте: помножь – помножьте;

4) в возвратной частице (аффиксе), стоящей после гласного звука:

наклонись, удались.

Следует различать формы инфинитива и 3-го лица единственного числа: удаться – удастся.

6.64.5. Правописание не с глаголами

Отрицание не с глаголами (в личной форме, в инфинитиве) пишется раздельно: не знать, не был. Пишутся слитно с не глаголы, которые без не не употребляются: негодовать, недоумевать.

Глагол здоровиться носит устарелый и разговорный характер и употребляется редко, поэтому пишется нездоровиться. Не смешивать: не поздоровиться. Глагол хватать в любом значении пишется с не раздельно.

Различается написание не доставать в значении «не дотягиваться»: не достанет рукой до люстры и недоставать в значении «быть в недостаточном количестве», «быть нужным»: недоставало терпения, на руке недостает двух пальцев, только этого недоставало.

Пишутся слитно глаголы с составной приставкой недо-, придающей глаголу значение неполноты, недостаточности действия (приставка эта по смыслу противоположна приставке пере-: недовыполнить. Следует различать глаголы с приставкой недо-, обозначающие, что действие выполнено ниже нормы, и одинаково звучащие глаголы с приставкой до-, которым предшествует отрицание не, обозначающие, что действие не доведено до конца: не доедает за обедом, не досмотреть пьесу. В этих случаях по общему правилу раздельно пишется не с глаголами, имеющими приставку до-.

6.65. Причастие как форма глагольно-именных образований

Причастие – это особая форма глагола, которая обозначает признак предмета по действию, которое производит или испытывает: художник, рисующий картину; картина, нарисованная художником.

Причастие – это форма, совмещающая в себе грамматические и семантические признаки глагола и имени прилагательного. Причастие образуется от глагола, сохраняет его управление, имеет грамматические категории времени, вида и залога.

Причастие, как и прилагательное, называет признак предмета, но признак, создаваемый деятельностью предмета. Подобно прилагательным, причастие имеет согласуемые формы рода, числа и падежа. Система склонения причастий совпадает с системой склонения прилагательных. Страдательные причастия, подобно качественным прилагательным, имеют полную и краткую формы. Полные формы причастия обычно выполняют функцию определения: сконструированная машина, а краткие – сказуемого: машина сконструирована.

Семантическая специфика причастий лучше всего обнаруживается при сравнении их с отглагольными прилагательными типа висячий, лежачий, ходячий. Например, прилагательное ходячий (больной) имеет значение «такой, который способен ходить, передвигаться на своих ногах» (в данный момент ходячий больной не обязательно ходит, а может, например, сидеть или лежать); причастие ходящий (ходящий больной) имеет значение «такой, который в данный момент ходит (а не сидит или лежит)». Кроме формы настоящего времени, причастие ходящий имеет соотносительную форму прошедшего времени: ходивший. Прилагательное ходячий обозначает признак постоянный, вневременный, причастие ходящий – признак непостоянный, приуроченный к настоящему времени.

Совмещение в причастии свойств глагола и прилагательного дает основание исследователям по-разному квалифицировать причастие: или считать его самостоятельной частью речи, или рассматривать как отглагольное прилагательное, или воспринимать как напрягаемую глагольную форму. Последнее более точно, потому что в причастии преобладают признаки глагола.

6.66. Формы причастий и их образование

Причастия делятся на действительные и страдательные. Действительные причастия называют признак предмета по действию, которое производит сам предмет: инженер, сконструировавший машину. Страдательные причастия называют признак предмета по действию, которое этот предмет испытывает: машина, сконструированная инженером. Страдательные причастия всегда имеют форму страдательного залога. Действительные причастия могут иметь значение действительного или страдательного залога: Бригада плотников, строящая дом; Дом, строящийся бригадой плотников; могут стоять вне залога: ползущие по небу облака.

У причастия есть только формы настоящего и прошедшего времени. Формы будущего времени у причастий не закрепились, что связано с наличием форм будущего составного у глаголов несовершенного вида (невозможно образовать причастие от буду писать). Глаголы несовершенного вида образуют причастия как прошедшего, так и настоящего времени, глаголы совершенного вида – только причастия прошедшего времени: делать – делающий, делавший: сделать – сделавший.

Формы причастий могут иметь как абсолютное, так и относительное значение. Время полных форм причастия, выполняющих в предложении функцию определения, чаще имеет относительное значение. Форма причастия настоящего времени обозначает действие, одновременное вместе с действием глагола-сказуемого: Я лежу и вижу плывущие облака. Форма причастия прошедшего времени совершенного вида обычно обозначает прошедшее действие, результат которого относится ко времени действия глагола-сказуемого: «Роняет лес багряный свой убор, сребрит мороз увянувшее поле» (П.).

Форма действительного причастия настоящего времени образуется от основы настоящего времени при помощи суффиксов -ущ-/ -ющ– (от глаголов I спряжения), -ащ-/-ящ– (от глаголов II спряжения). Форма действительного причастия прошедшего времени образуется от основы инфинитива при помощи суффикса -вш– (при основе на гласную), -ш– (при основе на согласную): рассмотре-вш-ий, перевез-ш-ий.

Форма страдательного причастия настоящего времени образуется от основы настоящего времени при помощи суффиксов -ем-/ -ом– (от глаголов I спряжения), -им– (от глаголов II спряжения): приобрета-ем-ый, нос-им-ый. Форма страдательного причастия прошедшего времени образуется от основы инфинитива при помощи суффиксов -нн– (при основе на -а, -е), -ен– (при основе на согласную и на -и-), -т– (после суффикса -ну– и корневых гласных е, и, о, у, ы): организованный, перенесенный, обманутый.

На образование причастий влияют категории переходности и вида: у непереходных глаголов нет форм страдательных причастий, у глаголов совершенного вида нет причастий настоящего времени. В связи с этим у подавляющего большинства глаголов имеется неполный набор причастных форм (не более трех). Только у переходных глаголов несовершенного вида могут быть все четыре формы причастий: читать – читающий, читаемый, читавший, читанный. Но формы страдательных причастий прошедшего времени несовершенного вида образуются редко (например, неупотребительно гнанный от гнать).

6.67. Переход причастий в имена прилагательные

Причастия, совмещающие в себе признаки глагола и прилагательного, способны переходить (и часто переходят) в прилагательные. Этот процесс называется адъективацией. Адъективация может быть постоянной (полной) и временной. К числу причастий, окончательно превратившихся в прилагательные, относятся древнерусские формы типа ползучий, сидячий, бывалый, умелый, а также будущий, грядущий, сокровенный. Большая часть причастий подвергается временной адъективации, т.е. в одних условиях выступает в качестве причастий, в других – в качестве прилагательных: испуганный шумом олень – испуганный вид.

Адъективация заключается в утрате причастием значения действия и глагольных категорий вида, времени, залога. Чем бледнее в семантике причастия значение действия, тем легче оно утрачивается и тем скорее причастие переходит в прилагательное.

Именно поэтому чаще других переходят в прилагательные формы страдательных причастий прошедшего времени: жареный картофель, и формы действительных причастий настоящего времени: вызывающий тон. Формы страдательных причастий настоящего времени и (особенно) действительных причастий прошедшего времени адъективируются редко: уважаемый человек, наболевший вопрос.

Каковы же условия и признаки адъективации причастий? Внешним показателем считается наличие зависимых (управляемых) слов. Утрачивать глагольность и переходить в прилагательные могут только одиночные слова: жареный на масле картофель – жареный картофель. Употребление без зависимых слов является необходимым, но не всегда достаточным условием адъективации причастий. Среди одиночных причастий процесс адъективации наблюдается у тех, которые развивают переносные значения: извиняющаяся девушка – извиняющаяся улыбка. Адъективации причастий способствует их вхождение в состав терминологических сочетаний: отравляющее вещество, шагающий экскаватор. Причастие в таких сочетаниях обычно, утратив значение времени, обозначает постоянный непроцессуальный признак, т.е. не действие, а способность к совершению соответствующего действия.

Например, пишущая машинка – это не «машинка, которая пишет сейчас», а «машинка, приспособленная для письма вообще». Следствием перехода причастия в прилагательное является утрата парного причастия в форме другого времени: извиняющаяся улыбка, но не извинившаяся улыбка. У причастий, перешедших в качественные прилагательные, появляется способность изменяться по степеням сравнения, образовывать краткую форму и определительные наречия, иметь синонимы и антонимы среди прилагательных: подробности потрясающи, настроение подавленное (плохое, хорошее).

6.68. Деепричастие как форма глагольно-наречного образования

Деепричастие – это неизменяемая глагольная форма, обозначающая добавочное действие и совмещающая в себе признаки глагола и наречия, например: «Дробясь о мрачные скалы, шумят и пенятся валы» (П.) – главные действия выражены глаголами шумят, пенятся, а деепричастие дробясь обозначает добавочной действие и служит обстоятельственной характеристикой глагола-сказуемого.

Неизменяемость и синтаксическая функция обстоятельства (деепричастие может выступать в функции обстоятельства образа действия, времени, причины, цели, условия и уступки) сближают деепричастие с наречием. Но деепричастие является глагольной формой. Их объединяют общность основы и лексического значения, вид, залог, управление, способность определяться наречием. Например, у деепричастия прочитав и глагола прочитать общие лексическое значение «воспринять что-либо написанное или напечатанное», основа, грамматические значения совершенного вида, действительного залога, способность подчинять форму винительного падежа существительного и определяться наречием: быстро прочитав книгу.

Поскольку деепричастие обычно обозначает действие, сопутствующее действию сказуемого, его нередко называют второстепенным сказуемым. Если деепричастие заменить спрягаемой формой глагола, то соответствующее действие будет восприниматься как равноправное: Сидя в парке, я предаюсь воспоминаниям. – Я сижу и предаюсь воспоминаниям. Однако, деепричастия, в которых преобладает обстоятельственная семантика, такую замену не допускают: «Валя сидела на песке, охватив колени» (Лавр.). Деепричастие может сопровождать не только спрягаемые формы глагола, но и инфинитив, и причастие.

6.69. Категория времени у деепричастий

Категория времени деепричастиям не свойственна. Например, решая и решить – это формы на времени, а вида. Взятое вне контекста, деепричастие не содержит информации о том, когда произошло (произойдет) обозначенное им действие. Значение времени деепричастие приобретает лишь в контексте, в соотношении с формой времени глагола-сказуемого. Иначе говоря, деепричастие всегда имеет значение относительного времени.

Деепричастие несовершенного вида обычно обозначает действие, одновременное с действием глагола-сказуемого: «Мой грустный товарищ, махая крылом, кровавую пищу клюет под окном» (П.). В редких случаях такое деепричастие обозначает действие, предшествующее или последующее: «Раза два в год бывал в Москве и, возвращаясь оттуда, шумно рассказывал» (М. Г.).

Деепричастие совершенного вида обычно обозначает предшествующее действие: Снявши голову, по волосам не плачут (посл.). В постпозиции такое деепричастие может обозначать последующее действие: «Чичиков согласился с этим совершенно, прибавивши, что ничего не может быть приятнее, как жить в уединении» (Г.).

6.70. Переход деепричастий в наречия

Деепричастия, совмещающие в себе признаки глагола и наречия, способны переходить в наречия. Этот процесс называется адвербиализацией. Адвербиализация заключается в утрате причастием значения действия. Обязательным условием адвербиализации деепричастия является употребление его без зависимых слов, отражающих и поддерживающих глагольность. Например: Стоя у окна, он молча смотрит вдаль – деепричастие стоя обозначает второстепенное действие, имеет значение вида и глагольное управление; Школьникам положено отвечать стоя – наречие стоя не имеет значения действия, не охарактеризовано с точки зрения вида и времени, лишено глагольного управления. С адвербиализованными деепричастиями мы имеем дело в случаях: читать лежа, говорить не думая. Процесс адвербиализации охватывает главным образом деепричастия несовершенного вида, легко утрачивающие процессуальность и контекстуальное значение времени (значение одновременности). Адвербиализованные деепричастия обычно стоят в постпозиции и являются обстоятельствами образа действия.

6.71. Правописание причастий и деепричастий

6.71.1. Правописание суффиксов причастий

1. В действительных причастиях настоящего времени пишутся суффиксы -ущ/-ющ, если они образованы от глаголов I спряжения (колышущий, стелющий), и -ащ/-ящ, если причастия образованы от глаголов II спряжения (значащий, строящий). От глагола брезжить образуется причастие брезжащий.

2. В страдательных причастиях настоящего времени пишется суффикс -ем-, если они образованы от глаголов I спряжения (колеблемый), и -им-, если причастия образованы от глаголов II спряжения (видимый). Но движимый (от старого глагола движити).

3. В страдательных причастиях прошедшего времени пишутся суффиксы -анн-, -янн-, если соответствующий глагол оканчивается в неопределенной форме на -ать/-ять выдержать – выдержанный, развеять – развеянный), и пишется суффикс -енн-, если глагол в неопределенной форме перед -ть имеет е (видеть – виденный), и (изранить – израненный) или оканчивается на -ти после согласной либо на -чь (вынести – вынесенный, остричь – остриженный). От глаголов мерять ( просторечный) и мучать ( устаревший) страдательные причастия прошедшего времени образуются, как от литературных мерить, мучить, на -енный: меренный, мученный.

4. В суффиксах страдательных причастий прошедшего времени пишется два н: написанный, засеянный. Как правило, эти причастия имеют при себе приставки или пояснительные слова. При отсутствии тех и других обычно образуются имена прилагательные, в которых пишется одно н: драный, бешеный. Возможно изменение лексического значения слова: конченый человек (ни на что больше уже не способный), прощеное воскресенье (последнее воскресенье перед великим постом) .

НН пишется в бесприставочных причастиях, образованных от глаголов совершенного вида (брошенный, данный), и в немногих причастиях, образованных от глаголов несовершенного вида (виданный, виденный). С нн пишутся приставочные образования, даже если они имеют значение прилагательных: выдержанное вино, ускоренный шаг. Но: названый брат, смышленый ребенок, посаженый отец.

6.71.2. Правописание не с причастиями (с краткой и полной формой) и с деепричастиями

1. Отрицание не пишется слитно с полными причастиями, при которых нет пояснительных слов: незаконченная работа, незамеченные опечатки.

2. Не пишется раздельно с причастиями, имеющими при себе пояснительные слова: не законченная к сроку работа; не предвиденные вначале трудности. Правило распространяется и на те случаи, когда причастия употребляются в роли именной части составного сказуемого: Заметки остались неопубликованными в печати. Под правило подходят и причастия, употребляемые в роли существительных: Мы поняли все не высказанное им. Но при переходе причастий в существительные предпочитается слитное написание: Сокращается число неуспевающих по математике.

При наличии в качестве пояснительных слов наречий меры и степени не с причастиями пишется слитно: совершенно незаконченная работа, крайне необдуманное решение. Но если, помимо таких наречий, при причастии имеются другие пояснительные слова, то предпочтение отдается более общему правилу и не пишется отдельно: совсем не решенная до сих пор проблема. Различие в написании совсем нерешенный вопрос и далеко не решенный вопрос, объясняется наличием во втором примере сочетания далеко не.

Некоторые причастия употребляются в значении прилагательных, и в этих случаях наличие пояснительных слов не влечет за собой раздельного написания отрицания не: «Это всеобщее одушевление, блеск, шум – все это, доселе невиданное и неслыханное мною, так поразило меня, что я в первые дни совсем растерялся» (Дост.)

3. Не пишется раздельно с краткими причастиями: повесть не окончена, вопрос не решен.

4. Не пишется раздельно с причастиями, при которых имеется или предполагается противопоставление: не запечатанное, а раскрытое письмо.

5. Отрицание не с деепричастиями пишется раздельно: не ведая, не спеша. Устарелый глагол взирать допускает употребление его в форме деепричастия с частицей не в выражении невзирая на лица (сохраняется глагольное значение, хотя и в переносном употреблении). В предложном сочетании невзирая на со значением «вопреки чему-нибудь» (невзирая на плохую погоду) не пишется слитно.

Наречие и его правописание

6.72. Значение наречия, его морфологические признаки и синтаксическая роль

Наречие относится к неизменяемым самостоятельным частям речи. Оно выражает грамматически значение признака другого признака (т.е. вторичный признак). Так, например, в предложении Публика аплодировала певцу слово аплодировала обозначает изменяющийся во времени признак публики. Добавив наречие в это предложение, получим Публика горячо аплодировала певцу. Здесь слово горячо обозначает другой признак – аплодировала – как? горячо. Как уже говорилось выше, наречие обладает признаком неизменяемости, т.е. оно не склоняется и не спрягается. Но зато наречия могут образовывать сравнительные степени: Дети смеялись весело (веселее, веселее всего).

По синтаксической роли в предложении наречие сочетается с глаголами: Он быстро убежал. Наречия могут сочетаться с прилагательными: Очень низкий, излишне громкий; с другими наречиями: Люди очень весело смеялись; с безлично-предикативными словами: На улице довольно жарко.

6.73. Разряды наречий по значению и употреблению

Наречия делятся по значению и употреблению по двум признакам:

1) самостоятельный (знаменательный) или местоименный характер значения;

2) качественный или обстоятельственный тип значения.

Сначала рассмотрим наречия по первому признаку. В этом случае противопоставляют знаменательные и местоименные наречия. Знаменательные наречия – это далеко, быстро, сгоряча, т.е. наречия, которые имеют суффикс -о (-е) и образованы от прилагательных.

Местоименные наречия, или местоименные слова. По давней традиции они изучаются не в разделе местоимений, а в разделе наречий. Их особенность состоит в том, что они не называют признак признака, как это делают местоименные наречия, а только указывают на него, отсылают к нему: куда, откуда, где, когда, почему, зачем, как; куда-то, где-то, зачем-то; туда, оттуда, там, тогда, так, потому, затем; куда-нибудь, где-нибудь, когда-нибудь; никуда, ниоткуда, нигде, никогда, никак; некуда, неоткуда, негде, некогда (когда-то давно), незачем; сюда, здесь, всюду, везде, всегда, иногда и т.д. По второму признаку принято разграничивать определительные и обстоятельственные наречия.

К определительным наречиям относятся такие наречия, которые уточняют степень, меру и способ проявления признака. Наречия меры и степени: очень, слишком, весьма, исключительно, и наречия образа действия: быстро, по-детски, пешком, бегом – являются определительными.

Наречия места: вверх, снаружи, вниз, внутри; наречия времени: скоро, вчера, завтра; наречия причины: смолоду, сослепу, сгоряча, с размаху и др.; наречия цели: на смех, назло, наперекор, поневоле и другие обозначают обстоятельства протекания действия, и поэтому они называются обстоятельственными.

6.74. Правописание наречий

В силу уникальности некоторых наречий возникают трудности с их правописанием. Перед нами встает вопрос о правильном написании наречий: написать слитно, полуслитно (через дефис) или раздельно. Существует ряд правил, которые нужно знать для правильного написания наречий.

Буква ь после шипящих на конце наречий. На конце наречий после шипящих пишется ь: вскачь, наотмашь, настежь. Но: замуж, невтерпеж, уж.

Буквы а, о, у на конце наречий. В наречиях с приставками из-, до-, сна конце пишут а, например: досыта, издавна, снова. Наречия с приставками в-, на-, за-, образованные от кратких прилагательных, имеют на конце букву -о: влевo, направo, зановo.

Буквы н и нн. В наречиях на -о и -е пишется одно н, если они образованы от прилагательных с одним н.

И пишется нн, если наречия образованы от прилагательных с нн. Например: говорить обдуманно (обдуманная речь), путано отвечать (путаный ответ) .

Не и ни в отрицательных наречиях. В отрицательных наречиях не и ни – приставки, поэтому они пишутся слитно. Под ударением ставится приставка не, без ударения – ни: нисколько, нипочем, нигде, негде, никуда, никогда, незачем, нимало, ничуть. В данном случае необходимо отметить, что важно отличать местоименные наречия от шести местоимений: никто, ничто, некого, нечего, никакой, ничей. Эти местоимения при наличии предлога пишутся в три слова (ни у кого, не у кого, ни на какой, ни в чьей).

Наречия пишутся слитно:

1) если они образованы соединением наречий с предлогами (покуда, навсегда, послезавтра). Но сочетания предлогов с неизменными словами пишутся раздельно (пойти на ура, сдать на хорошо);

2) если они образованы соединением в и на с собирательными числительными (вдвоем, надвое, втрое), но: по трое, по двое, по одному и т.п.;

3) если они образованы соединением предлогов с краткими прилагательными (вкратце, докрасна, сгоряча);

4) если они образованы соединением предлогов с полными прилагательными, например: зачастую, напропалую, вплотную, вкрутую, впервые, вничью. Но наречия, состоящие из предлога в и полного прилагательного, начинающиеся с гласного звука, пишутся раздельно, например: в открытую, в общем;

5) если они образованы путем соединения предлога с вопросительными и указательными местоимениями, например: почему, отчего, потому, поэтому, оттого, затем. Для того чтобы отличить наречие от местоимения с предлогом, надо попробовать заменить его наречием. Если оно заменяется прилагательным или существительным, то это местоимение с предлогом, например: Зачем (почему) он остался? Он остался затем (потому), что хочет получить консультацию;

6) если они образованы соединением предлога и существительного: наверх, вниз, впоследствии, налицо, напоказ, наперебой. Также наречия не имеют при себе пояснительных слов в отличие от существительных: В дали голубой виднелись горы. – Вдали мелькнул парус;

7) если они имеют в своем составе такие существительные или именные формы, которые в современном литературном языке не употребляются, например: вдоволь, спозаранку, наяву, взаперти и др.;

8) если между предлогом-приставкой и существительным, из которых образовано наречие, не может быть вставлено определение (местоимение, числительное, прилагательное) без того, чтобы смысл наречия не изменился. Например: бежать вприпрыжку, отказаться наотрез, говорить наперебой;

9) если они обладают пространственным и временным значением, имеющим в своем составе существительные начало, век, верх, низ, зад, даль, глубь, перед, ширь. При наличии в предложении пояснительных слов к этим существительным их написание раздельно: в глубь веков, в начале года, навеки вечные и т.д.

Список некоторых наречий со слитным написанием: вбок, ввек, вверх, вверху, вволю, ввысь, вглубь, вдалеке, вдаль, вдвое, вдобавок, вдоволь, вдогонку, вдоль, вдребезги, вдрызг, взаем, взаймы, взамен, взаперти, взаправду, взасос, взатяжку, взашей, вкратце, вконец, вкривь, вкрутую, вмиг, внаем, вблизи, вначале, вничью, вовремя, вовcю, воистину, восвояси, впервые, вперебой, вперевалку, вперегонки, вперемежку, вплавь, вполголоса, вполоборота, вполовину, вполпути, впопыхах, впору, впоследствии, впотьмах, вприкуску, вприглядку, вприпрыжку, вприсядку, впроголодь, врасплох, всухомятку, всюду, втайне, втихомолку, второпях, втридорога, вброд, вчистую, вширь, въявь, добела, доверху, докрасна, донельзя, допьяна, досуха, дотла, дочиста, задаром, заживо, зазря, зачастую, извне, исподволь, исподлобья, исподтишка, иссиня, кверху, кряду, кстати, набекрень, набок, навек, навзничь, навзрыд, навыворот, навыкат, навылет, наглухо, наголо, наголову, назло, назубок, наизнанку, наизусть, наискосок, накрепко, налицо, наобум, наотмашь, наотрез, наперегонки, наперекор, наперерез, напоказ, нараспашку, нарасхват, насмарку, насквозь, наспех, настежь, насухо, натощак, наугад, наутек, начеку, начисто, наяву, невмоготу, невпопад, невтерпеж, недаром, некстати, неохота, неспроста, оземь, отроду, отчасти, поблизости, побоку, подешевле, подряд, помаленьку, помалу, понапрасну, понаслышке, пополуночи, пополудни, потихоньку, сбоку, сгоряча, сдуру, смолоду, сослепу, сплеча, спозаранку, спросонок, спросонья, спьяну, сроду, стремглав, сыздавна, сыздетства, сызмала, сызнова, тотчас, чересчур.

6.75. Написание наречий через дефис

Наречия пишутся в следующих случаях через дефис:

1) если они состоят из приставки по– и окончания -ому, -ему, -ки, -ьи, например: по-немецки, по-волчьи, по-твоему, по-другому. Если в состав наречия входит краткое прилагательное на -у или сравнительная степень наречия: попросту, поровну, помаленьку, потихоньку, поглубже, повыше;

2) если они имеют приставку во– (в-) и образованы от порядковых числительных (во-вторых, в-пятых). Данные наречия используются в речи только как вводные слова, которые указывают на последовательность мыслей;

3) если образованы с помощью суффиксов -то, -либо, -нибудь и приставки кое-: где-то, куда-либо, когда-нибудь, кое-где;

4) если они образованы повторением слов или основ слов: еле-еле, чуть-чуть, волей-неволей, шиворот-навыворот, точь-в-точь, а также сочетанием двух синонимичных слов (нежданно-негаданно, подобру-поздорову). Здесь важно обратить внимание, что словосочетания, имеющие значение обстоятельств и состоящие из двух существительных с предлогами, пишутся раздельно, например: в конце концов, точка в точку, бок о бок, шаг за шагом, с глазу на глаз;

5) на-гора, т.к. это технический термин и обозначает наверх, на поверхность земли.

6.76. Написание наречий раздельно

Сочетания, имеющие наречное значение, пишутся раздельно:

1) если они состоят из существительных с предлогами без-, до-, на-, с-: без устали, до упаду, на скаку, на ощупь, с размаху;

2) если образованы предлогом в– с существительным, которое начинается с гласной: в обрез, в упор, в обтяжку;

3) если образованы существительным с различными предлогами, в том случае, если оно употреблено в переносном значении или сохранило в определенном значении хотя бы некоторые надежные формы. Например: на корточках, под спуд, ему это на руку, крикнуть в сердцах.

Список наречий с раздельным написанием: без ведома, без обиняков, без оглядки, без отказа, без разбору, без спросу, без толку, без умолку, бок о бок; в головах, в диковинку, в лоск, в меру, в насмешку, в ногу, в обнимку, в обхват, в общем, во всеуслышание, во избежание, в открытую, в охапку, в противовес, в рассрочку, в розницу, в сердцах, в складчину; до упаду, до сих пор; за глаза, за границу, за полночь; из-под мышек; как раз; мал мала меньше; на авось, на бегу, на боковую, на весу, на виду, на дыбы, на зависть, на измор, на износ, на карачках, на корточках, на лету, на попятную, на плаву, на скаку, на смех, на редкость, на цыпочках, на совесть, на четвереньках, не к добру, не к спеху, не по вкусу, не по зубам, не по плечу, не прочь, ни за грош, нога в ногу; один на один, от мала до велика; под гору, по дешевке, под ложечкой, под стать, под шумок, под уклон, по нутру, по очереди, на совесть, про себя; с боку на бок, сбоку припека, с ведома, с глазу на глаз, с маху, с наскока, с панталыку сбиться, с разбегу, с размаху, с часу на час; час от часу.

6.77. Безлично-предикативные слова

Безлично-предикативные слова – это особая неизменяемая часть речи, которая очень схожа с наречиями. Но эти две части речи необходимо различать друг от друга. Общими признаками наречия и безлично-предикативных слов являются неизменяемость и определенные словообразовательные показатели, в частности обычный для таких слов суффикс -о. Их различие состоит в синтаксической функции, которую они выполняют. Наречие в предложении обозначает признак признака, а безлично-предикативные слова не обозначают ни предмет, ни признак предмета. Они выступают в функции определителя глагола и в функции сказуемого. Поэтому их никак нельзя относить к наречиям и нужно рассматривать только как отдельную группу слов.

Многие русские лингвисты, например А.М. Пешковский, не включали эти слова в состав частей речи. Только после того, как Л.В. Щерба предложил для их обозначения термин «категория состояния» и выделил их как особую часть речи, эти слова стали рассматриваться отдельно. По мнению Щербы, к «категории состояния» можно отнести довольно много слов.

Например, слово «весело», в зависимости от того, какую роль оно играет в предложении, можно отнести к трем частям речи. В предложении Это занятие скучно оно является кратким прилагательным; Он рассказывал скучно и долго – наречие; Мне скучно – категория состояния. Основу безлично-предикативных слов как части речи составляют слова стыдно, жаль, совестно, нужно, можно, надо, нельзя и др.

Они не соотносятся с другими частями речи, но являются главным чином безличных предложений: Нам нужно на почту. Мне жаль его. (Отсюда и пошло их название.)

К безлично-предикативным словам относятся также:

1) слова, которые образовались от существительных и обозначают состояние: грех, охота, пора, светло, срам.

Так, например, слово грех в предложении Грех – не беда, молва не хороша выполняет функцию существительного, а в предложении Над старостью смеяться грех – безлично-предикативное слово;

2) слова, образованные от кратких прилагательных и наречий, т.е. слова типа: тяжело, тихо, хорошо, светло, когда они употребляются в безличных предложениях: Мне стало весело; На душе было тяжело; Как хорошо здесь!.

Безлично-предикативные слова можно поделить на группы, если учесть, какое состояние они выражают:

1) слова для обозначения состояния окружающей среды: сыро, мокро, тихо, душно, жарко, темно, светло, ветрено, прохладно;

2) слова для выражения отрицательной и положительной оценки: грех жаловаться, верно, правильно;

3) слова для выражения временных и пространственных отношений: низко, рано, далеко, глубоко, поздно;

4) слова для выражения физического состояния живых существ: досадно, тошно, обидно, стыдно, зябко, тепло, горько;

5) такие слова, как каюк, капут, крышка, конец. Тебе каюк! Капут!.

Эти слова очень схожи с междометиями, но в отличие от них они способны управлять дательным падежом субъекта, например:

Теперь им крышка!.

Как было уже сказано выше, безлично-предикативные слова – неизменяемая часть речи. Но все-таки это утверждение относительно. Всегда есть исключения из правил. И некоторые слова, принадлежащие к безлично-предикативным, могут образовать степени сравнения, например: нужно – нужнее, необходимее. Степень сравнения может быть как простой: хорошо – лучше, плохо – хуже, так и сложной, т.е. будет выражаться при помощи слов более или менее: более жарко, менее холодно. При помощи слов всего, всех образуется превосходная степень: веселее всего, лучше всех, скучнее всего.

Безлично-предикативные слова, большинство из которых обозначают состояние чего-либо (жутко, сладостно, ветрено), обладают формами вида. В данном случае формы вида оформляются при помощи глаголов: делаться – сделаться, становиться – стать:

1) несовершенный вид: Мне становится жарко. Ему делается дурно;

2) совершенный вид: Мне стало жарко. Ему сделалось дурно. Таким образом, подведя итоги, можно оказать, что безлично-предикативные слова – это неизменяемые слова, которые выполняют единственную синтаксическую функцию – функцию сказуемого.

6.78. Модальные слова

К неизменяемым частям речи относятся также модальные слова. Они не обозначают признака признака, не подчинены ни прилагательным, ни наречиям, ни глаголам, ни безлично-предикативным словам, поэтому их следует отличать от других частей речи. В предложении модальные слова не являются никаким членом, но сами они могут образовывать предложения.

Русский лингвист В.В. Виноградов считал, что модальные слова обладают не только неизменностью и самостоятельностью, но и номинативностью. Она заключается в том, что с помощью этих слов выражается отношение говорящего к действительности, а также к содержанию и форме высказывания об этой действительности.

Исходя из этого можно определить модальные слова как группы слов, с помощью которых говорящий оценивает свое высказывание по отношению к объективной действительности.

В.В. Виноградов предлагает также различать модальные слова по их значению и употреблению:

1) слова, указывающие на чужие мысли, слова, стиль и их оценку: так сказать, буквально;

2) слова, указывающие на эмоциональную оценку действительности: полно, пожалуй, спасибо;

3) слова, указывающие на достоверность высказывания: несомненно, очевидно, безусловно, видимо, в самом деле;

4) слова, указывающие на последовательность или характер связи мыслей или событий: кстати, во-первых, в частности, кроме того, в конце концов.

Модальные слова выполняют две синтаксические функции. Они могут употребляться как слова-предложения, т.к. обладают необходимыми предикативными свойствами: Вероятно! Конечно! Безусловно!

Но все-таки чаще всего модальные слова употребляются в предложении в функции вводных слов и отделены от других слов паузами, а на письме – запятыми: К сожалению, поездка не состоится.

Служебные слова

6.79. Функциональные особенности служебных слов

Служебные части речи противопоставлены самостоятельным частям речи (син.: знаменательным, полнозначным) на основании их функций в предложении. Те слова, которые являются членами предложения и могут формировать самостоятельные слова-предложения, представляют собой части речи. Слова, лишенные таких возможностей, составляют служебные части речи.

Однако, по мнению Ф.Ф. Фортунатова, Л.В. Щербы, граница между служебными и полнозначными словами размыта. Так, некоторые модальные слова, относясь к служебным словам, могут тем не менее образовывать слово-предложение: наверное, пожалуй, возможно. Все служебные слова делятся на две большие группы:

1) слова, могущие связывать части предложения;

2) слова, такой возможностью не обладающие.

Тем не менее исключительно функциональная роль служебных слов не отрицает наличия у них семантики. Например, очевидно различие между предложениями: Я иду в кино; Я иду из кино. Предло г в име ет значение стремления к чему-то, проникновения вовнутрь; предлог из указывает на стремление вовне. Полноценным семантическим наполнением служебные слова, разумеется, не обладают, но в предложении они отражают определенный аспект реальности.

Общим для всех служебных слов является то, что все они неизменяемы, т.е. у них отсутствует морфологическая характеристика.

6.80. Частицы и их функции в речи. Разряды частиц по значению. Словообразующие и формообразующие частицы

Частицами называются неизменяемые служебные слова, которые участвуют, во-первых, в образовании морфологических форм слов и, во-вторых, форм предложения. Частицы передают разнообразные значения:

1) ирреальности: побудительности, сослагательности, условности, желательности;

2) субъективно-модальных характеристик и оценок сообщения или отдельных его частей;

3) цели сообщения (вопросительность), а также утверждения или отрицания;

4) действия или состояния по его протеканию во времени, по полноте или неполноте, результативности или нерезультативности его осуществления.

В соответствии с названными функциями выделяются следующие основные разряды частиц:

1) формообразующие частицы (частицы, образующие формы слов, и частицы, образующие формы предложений): чтобы, хотелось бы;

2) отрицательные частицы: ни, не;

3) вопросительные частицы: что, как;

4) частицы, характеризующие признак (действие или состояние) по его протеканию во времени, по полноте или неполноте, результативности или нерезультативности осуществления: только что не, нет-нет (да) и;

5) модальные частицы: конечно, точно;

6) частицы – утверждающие или отрицающие реплики диалога: да, нет.

К формообразующим частицам относятся:

1) частицы, с помощью которых образуются формы слов: частица те, образующая форму повелительного наклонения множественного числа: отдайте, начинайте;

2) частица бы, образующая форму сослагательного наклонения: хотел бы, зашел бы;

3) частицы, с помощью которых образуются синтаксические формы предложений со значением ирреальности:

а) частицы пусть, пускай, да, а также всегда безударная частица чтоб, с помощью которых образуются формы синтаксического побудительного наклонения;

б) та же частица бы, с помощью которой образуются формы синтаксических сослагательного, условного и желательного наклонения;

в) модификации частицы бы, с помощью которой образуется форма синтаксического желательного наклонения.

К отрицательным частицам относятся частицы не и ни. Частица не вводится в предложение для выражения отрицания наличия чего-либо. Частица ни может выражать как отрицание, так и утверждение. В частице ни присутствует элемент значения полноты отсутствия или категоричности отрицания.

К вопросительным частицам относятся частицы ли (ль), не ... ли, неужели, что ли, как и др. Все вопросительные частицы совмещают значение вопросительности с более или менее ярко выраженной модальной окрашенностью.

К частицам, характеризующим признак (действие или состояние) по его протеканию во времени, по полноте или неполноте, по результативности или нерезультативности, относятся частицы было, бывало, бывает, чуть (было) не, едва (было) не, как, мало не (прост.), ну (с инфинитивом), только что не, нет-нет (да) и, так и. Во всех этих частицах есть модальные значения.

Модальные частицы вносят в предложение компонент субъективного отношения к высказыванию. Этот элемент отношения, субъективной реакции в разной степени присутствует и в других частицах – отрицательных и формообразующих, но в модальных частицах этот компонент основной. С точки зрения семантики модальные частицы подразделяются на следующие группы:

1) частицы, вносящие эмоциональные оценки, конкретные реакции говорящего: всего-навсего, просто, прямо и др.;

2) частицы, выражающие волеизъявление: дай-ка, сем-ка (прост.) и др.;

3) частицы, устанавливающие разнообразные связи и отношения сообщения с его источником, с другими частями сообщения, с другими событиями и фактами: дескать, единственно, лучше, мол и др.

Несколько иную классификацию предлагал В.В. Виноградов.

В качестве классифицирующего принципа он принимает семантику частиц и выделяет следующие группы частиц:

1) указательные: вот, там, это;

2) определительно-уточняющие: практически, вероятно, именно;

3) утвердительные: разумеется, естественно, точно;

4) выражающие передачу чужой мысли: дескать, мол и др.[14]

Сложность изучения частиц в том, что по своему строению и функциям они сближаются с наречиями, союзами или междометиями и не всегда могут быть им строго противопоставлены; во многих случаях частицы сближаются также с вводными словами.

6.81. Предлоги и их синтаксические функции

Предлоги относятся к служебным частям речи, связывающим между собой члены предложения. В отличие от союзов предлоги связывают неоднородные слова в предложении, т.е. выражают подчинительные связи. Они не могут связывать предложения или части сложного предложения. Более точно можно сказать, что предлог служит исключительно для связи существительных с другими частями речи. При этом предлоги выражают характер связи между словами. Таким образом, предлог – часть речи, выражающая подчинительные связи существительного с иными словами в предложении.

6.82. Предлоги первообразные и производные

Предложные сочетания и их развитие в современном русском языке. Значение предлогов. Предлоги, как и другие служебные части речи, являются неизменяемыми, т.е. морфологической характеристики не имеют. Вопрос о морфемной структуре предлогов принадлежит исключительно сфере словообразования.

Среди предлогов по степени словообразовательной сложности выделяются непроизводные (в, из, без, от, для) и производные (в течение, в продолжение, вокруг). Производные предлоги являются результатом лексико-синтаксического способа словообразования, т.е. обособления словоформы лексемы.

По своей семантике предлоги подразделяются на:

1) пространственные (в, из, к, от, над, под, возле);

2) временные (до, после, в течение, в продолжение, во время);

3) причинные (из-за, вследствие, по причине);

4) цели (для, ради) и т.д.[15]

Иногда предлоги могут отделяться от своего семантического содержания и выступать в исключительно синтаксической роли. Например, в словосочетаниях надеяться на себя, размышлять над проблемой предлоги лишены своих конкретных значений; их появление обусловлено исключительно синтаксическими свойствами глаголов.

В этом проявляется многозначность предлогов. Например, предлог после может иметь как пространственное, так и временное значение (ср.: После деревни начинались поля; Я освобожусь после двенадцати). Еще больше значений имеет предлог в: войти в дом, верить в счастье, влюбиться в девушку. Таким образом, можно сказать, что значение предлога определяется прежде всего контекстом.

Правила сочетаемости предлогов требуют, чтобы подчиненное им существительное было поставлено в форму косвенного падежа. Исключение составляют только конструкции типа выйти в люди, когда существительное с предлогом стоит в именительном падеже. Из-за этого научная грамматика выделяет такие конструкции в особый падеж – превратительный.

В соответствии с тем, сколько падежей могут иметь слова, подчиняемые данным предлогом, предлоги делятся на одно-, двух-и (редко) трехпадежные.

К однопадежным относятся предлоги без, возле, от, около (сочетаются только с родительным падежом), к, благодаря, согласно, вопреки (только с дательным падежом), про, через (с винительным падежом), над, перед, за (с творительным падежом), при (с предложным падежом). К двухпадежным относятся предлоги в, под, между.

Вследствие исторического развития синтаксиса русского языка увеличивается количество падежей, сочетающихся с одним и тем же предлогом за счет семантически равнозначных конструкций (ср.: между двух деревьев – между двумя деревьями).

Предлоги как часть речи постоянно пополняются, главным образом за счет обособляющихся словоформ существительных, наречий, глаголов, и тем самым увеличивают возможности сочетания.

6.83. Союзы и их синтаксические функции. Разряды союзов по семантике, строению, синтаксическим функциям. Союзные (относительные) слова

В класс союзов и союзных слов входят слова, выражающие синтаксические связи предложений или синтаксические связи слов (словоформ). Союзы выражают определенный характер связей в предложении.

Они не связаны с грамматическими формами соединяемых слов и их принадлежностью к той или другой части речи. Один и тот же союз может соединять любые части речи. Большинство союзов и союзных слов не столько устанавливает связь, сколько выявляет и конкретизирует ее. Это также отличает их от предлогов, которые не просто выявляют связь слов в предложении, но и обозначают ее характер.

Рассмотрим далее, в чем различие между союзами и союзными словами.

Союз – это служебная часть речи в собственном смысле слова; служебная функция в предложении является для него основной и единственной. Союзные слова обязательно сочетают служебную функцию и функцию самостоятельной части речи. Как правило, союзы и союзные слова различаются формально, однако иногда имеет место их омонимия.

6.84. Союз

Контакт союза с синтаксической конструкцией не закреплен никакими формальными показателями. Таким образом, он, будучи неотъемлемым элементом предложения, в то же время сохраняет формальную автономность. В класс союзов могут переходить неизменяемые слова, главным образом частицы, наречия и модальные слова, которые семантически приспособлены к выражению тех или иных абстрактных отношений.

Союз является носителем определенного квалифицирующего значения. Он сам характеризует то отношение, которое устанавливается между соединяемыми частями синтаксической конструкции, а в некоторых случаях (при подчинении) – и содержание подчиняемой части.

Союзы квалифицируют следующие виды отношений:

1) соединительные (и, а также);

2) разделительные (или, то ли... то ли);

3) сопоставительные (тогда как, если... то);

4) сравнительные (как, словно, подобно тому как);

5) изъяснительные (что, чтобы, якобы);

6) пояснительные (то есть, а именно);

7) временные (когда, с тех пор как, как только);

8) условные (если, при условии что);

9) причинные (поскольку, потому что);

10) противительные и уступительные (но, зато, хотя, вопреки тому что);

11) ограничительные (только, разве что);

12) градационные (не только... но и, если не... то).

Подробное рассмотрение этих отношений является предметом изучения в синтаксисе.

К сочинительным союзам зачастую имеется специальные конкретизаторы, т.е. слова и словосочетания, которые подключаются к союзу и уточняют его значение. Такая конструкция называется союзным соединением. Например: и потому, и несмотря на это, а значит, а ведь, но зато, но все же, или иначе. Иногда конкретизатор становится компонентом цельного составного союза: а именно, а также.

Кроме конкретизаторов, в классификации связи между словами и предложениями принимают участие корреляты – позиционно не близкие с союзом служебные элементы, образующие вместе с ним двухместное союзное соединение.

Различаются:

1) семантически не специализированные корреляты то, так ( если – то, если – так) , указывающие только на синтаксическую связь предложений;

2) специализированные корреляты: тогда, тут (разг.), значит, знать (прост.), следовательно, стало быть (прост.), выходит (прост.);

3) при морфологическом разборе слов конкретизаторы и корреляты следует характеризовать вместе с союзом.

По своему строению все союзы делятся на простые (состоящие из одного слова) и составные. В состав простых союзов входят союзы и союзные частицы, неоднородные как по своему формальному строению, так и по семантической специализации и условиям употребления.

Сюда же примыкает группа слов с квалифицирующими лексическими значениями, которые активно вовлекаются в сферу союзных средств, т.е. в предложении выступают как аналоги союзов: вернее, далее, наоборот, следовательно и т.д. Многие из таких аналогов часто употребляются в качестве конкретизаторов. Простые союзы в свою очередь делятся на элементарные (состоящие из одной фонемы или одного слога: а, и, ли, но, да, же, как, что, чем, ведь, лишь, хоть, пусть и неэлементарные (имеющие более сложное строение). Среди них выделяются:

1) союзы, которые исторически восходят к соединениям двух или более служебных слов, но в современном языке не членятся на морфемы, например: абы, дабы, чтобы, якобы, ибо, или, итак, либо, если, ежели, нежели, сиречь, будто;

2) союзы неэлементарной структуры, сохранившие живые словообразовательные связи с другими словами, например: зато, затем, притом, причем, поскольку, итак, также, тоже, потому, поэтому, наконец, напротив.

По числу занимаемых в предложении позиций союзы делятся на одноместные и неодноместные.

Одноместный союз располагается между соединяемыми частями текста или позиционно примыкает к одной из них: и, но, зато, тем не менее, когда, лишь только, в случае если, вопреки тому что. Неодноместный союз располагается т.о., что его компоненты помещены в каждой части соединяемой конструкции (или – или, как – так и, хотя – но, не только – но и, стоило – как, достаточно – чтобы, хоть бы – а то).

Из числа неодноместных союзов наиболее распространены двухместные. Такие союзы строятся по схемам:

1) «союз – коррелят»: когда – то тогда и; поскольку – то значит; т.к. – то следовательно; если – так стало быть (разг.); если не – то хотя бы; если не – так хоть; если не – то во всяком случае (то по крайней мере); раз – то затем, чтобы; если – то для того, чтобы; раз – то оттого, что; раз – то тут; если – то потому, что;

2) «союз – союз»: поскольку – постольку; постольку – поскольку; сколько – столько; столько – сколько; столько же – сколько и (книжн.); не столько – сколько; столь же – сколь (книжн.); не только – а еще (а также, а кроме того, а притом еще); не только не – но даже; хотя – но (а, зато, однако, да, только); и так – а тут еще; и без того – а тут еще; мало того что – еще и; не то что – а; не то что – но хотя бы; не то чтобы – но во всяком случае; не то чтобы – но по крайней мере; нельзя сказать чтобы – но; не сказать чтобы – но;

3) «вводное слово (или словосочетание) – союз»: конечно – но; конечно – зато; конечно – однако; правда – но; бесспорно – но; естественно – но естественно – но; видимо – но; пожалуй – но; может быть – но; разумеется – но; да – но; видимо – потому что; очевидно – потому что; вероятно – потому что; может быть – потому что; конечно – если; наверное – если; очевидно – если; должно быть – если; конечно – раз; видимо – раз; должно быть – раз.

По синтаксическим свойствам союзы делятся на сочинительные (и, а, но, или) и подчинительные (что, как, если, потому что). Особенность сочинительного союза в том, что он указывает на относительную смысловую самостоятельность связываемых единиц; при помощи подчинительного союза выражается зависимость одной единицы от другой. Вместе с тем позиция самого союза при сочинительной связи характеризуется большей автономностью по сравнению с позицией союза, оформляющего подчинение. Деление союзов на сочинительные и подчинительные опирается на ряд оснований, касающихся позиционных особенностей союзов и их значений.

Союзы, относимые к сочинительным, могут стоять только перед второй из соединяемых единиц, т.е. занимают позицию между соединяемыми единицами, не входя ни в одну из них. Предложение, включающее подчинительный союз (придаточное), может стоять как перед главным предложением, так и после него. В то же время внутри придаточного предложения место подчинительного союза не так строго фиксировано, как место сочинительного союза в сложном предложении.

Специфика подчинительного союза по сравнению с сочинительным, помимо прикрепленности к придаточной части предложения, состоит в особенностях семантического контакта с этой частью. Такие союзы, как что, будто, якобы (книжн.), когда, как только, если, хотя, поскольку, чтобы, как, как будто, как если бы, классифицируя разные виды изъяснительных, временных, условных, причинных, сравнительных отношений, одновременно сообщают о достоверности или недостоверности, реальности или ирреальности сообщаемого в придаточной части. Хотя круг отношений, выражаемых сочинительными союзами, частично соприкасается с кругом отношений, выражаемых подчинительными союзами, однако в отличие от подчинительного сочинительный союз не связан с модальной характеристикой всего предложения.

6.85. Союзные слова

Союзные слова – это род местоименных слов, в которых совмещены свойства самостоятельной и служебной частей речи. В качестве союзных слов могут быть употреблены только местоименные слова вопросительного типа; это местоименные существительные (кто, что); местоименные прилагательные (какой, который, каковой, каков, кой, чей); местоименные наречия (где, куда, откуда, когда, как, насколько, почему, отчего, зачем) и местоименное числительное сколько. По способности к словоизменению союзные слова делятся на изменяемые (кто, что, какой, который, каковой, кой, чей, сколько, каков) и неизменяемые (все местоименные наречия).

Краткое прилагательное каков изменяется только по родам и числам, местоимения кто, что и сколько – только по падежам; все другие изменяемые местоименные слова – по родам, числам и падежам. Связь, устанавливаемая при помощи союзных слов, может иметь только характер подчинения. Свойства знаменательной части речи обеспечивают союзным словам в составе придаточного предложения роль члена предложения.

Местоименные слова, союзная функция которых совмещается с анафорической, называются также относительными словами, а связь, устанавливающаяся с их помощью, – относительной подчинительной связью, или относительным подчинением.

6.86. Правописание предлогов, союзов и частиц; правописание сложных предлогов и предложных сочетаний; правописание союзов зато, также, тоже, чтобы в отличие от сочетаний за то, так же, то же, что бы; раздельное и дефисное написание частиц; разделение частиц не и ни при различных частях речи

Правописание служебных частей речи вызывает затруднение в некоторых случаях, которые будут разобраны ниже. Каждая служебная часть речи обладает фиксированным нормативным способом написания, сложность состоит преимущественно в дифференцировании частей речи.

6.86.1. Правописание предлого

Правописание простых и первообразных предлогов затруднений не вызывает. Столкнуться со сложностями можно при выборе способа написания сложных предлогов и предложных сочетаний. Здесь следует помнить, что предлог как неизменяемая часть речи обладает единственным нормативным способом написания – в отличие от лексем, образовавших непервообразный предлог. Написание таких предлогов определяется словарно: предложные сочетания в течение, в продолжение, по причине, в отличие от пишутся раздельно, сложные предлоги вследствие, вокруг, навстречу – слитно.

Составной предлог независимо от пишется в два слова, тогда как синонимичный предлог вне зависимости от пишется в три слова.

Только одной формой обладают производные предлоги, образованные от деепричастий: судя по, спустя, благодаря. Их следует отличать от свободного словосочетания, которое начинает принимать на себя предложные функции, но пока еще сохраняет знаменательную функцию: принимая во внимание. Конструкция допускает применение однокоренного деепричастия: приняв во внимание.

6.86.2. Правописание союзов

Дифференцирование союзов от омонимичных слов и словосочетаний происходит на основании различения функций в предложении. Особенные трудности на письме вызывают союзы и словосочетания зато – за то, затем – за тем, также – так же, тоже – то же, чтобы – что бы и т.п.

Основное отличие состоит в том, что несоюзные словосочетания, пишущиеся, в отличие от союзов, раздельно, не могут связывать части предложения и однородные члены предложения, либо функционируют в качестве коррелятов с союзами. Также от союзов их отличает то, что они могут выполнять в предложении функции знаменательных частей речи, как правило местоименных слов.

Ср.: Этот костюм элегантнее, зато другой дешевле.

Он не любит меня за то, что я лучше учился.

Ругали его и за это, и за то.

Пошел дождь, затем похолодало.

За тем поворотом будет город.

Кошки любят рыбу, также они едят мясо.

Ты говоришь так же, как мой дед.

Я также сказал, что не желаю в этом участвовать.

Один сядет есть, другой тоже захочет.

Гобой – не то же самое, что флейта.

Я взял зонтик, чтобы не пошел дождь.

Что бы ему ни говорили, он стоял на своем.

6.86.3. Правописание частиц

Вопрос о дефисном и раздельном написании частиц школьный учебник решает т.о.: выделяются постпозитивные частицы -то, -либо, -нибудь, которые всегда присоединяются посредством дефиса. Следует также дополнить, что существует ряд фразеологизировавшихся частиц, которые также пишутся через дефис: всего-навсего, просто-напросто, то-то, так-таки, точь-в-точь, нет-нет и.

Никогда не присоединяются посредством дефиса следующие частицы: бы, ли, уж, же. Раздельно пишутся также составные частицы а то (Пустят ночевать? – А то не пустят); без того (Не станем тратиться, без того денег мало); вряд ли (Вряд ли пойдет дождь); все же (Все же здесь очень красиво); глядь и (разг.) (Прошли всего ничего, глядь и уже пришли); далеко не (Далеко не мудрое решение); до чего (До чего же она глупа!); добро бы (Добро бы своим, а то одолжил денег неизвестно кому); если бы (Если бы не зима, славный бы можно было устроить пикник!); еще бы (Вкусная каша! – Еще бы не вкусная!); и так (Не причитай, и так тошно); и то (Съел пару бутербродов, и то без удовольствия); как же (Будет этот лентяй работать, как же! Да в это никто не поверит); как раз (Мы как раз вспоминали о тебе); как так (Как так светает? Мне казалось, еще полночь) и т.д.

В написании частиц не и ни школьная грамматика проводит разделение этих частиц по семантическому наполнению: частица не выражает в самом общем смысле отрицание, частица ни – усиление.

Научная грамматика трактует роль и, соответственно, правила выбора той или иной частицы несколько иначе. Частица не употребляется во всех случаях прямого отрицания: не желаю; он нисколько не умен; это не человек. Выбор частицы осложняется в тех случаях, когда отрицательное значение частицы не ослабляется. Это происходит, когда:

1) частица соединяет две слитно произносимые одинаковые формы одного и того же слова, выражающие:

а) неуверенное отрицание дом – не дом, странное сооружение;

б) неопределенность или неясность признака пиджачок попался новый – не новый, ношеный как будто;

в) безразличие для последующего (хочешь не хочешь, а надо);

2) частица соединяет две одинаковые формы однокоренных глаголов (второй – всегда префиксальный), и все сочетание имеет значение полноты и длительности действия: гляжу не нагляжусь: лететь не перелететь;

3) частица вместе с глаголом совершенного вида с приставкой на-, обозначающим восприятие, отношение, образует сочетание со значением высокой степени и длительности эмоционального состояния: не нарадуется, не нахвалится.

Частица в сочетании с как (как же, да как, да как же, уж как) в диалоге открывает собой утверждающую реплику-повтор: Нужно что-нибудь еще? – Как не нужно! Конечно, нужно!

Частица соединяет инфинитив и личную форму одного и того же глагола, образуя сочетание, целостно выражающее категорическое отрицание: знать не знаю, ведать не ведаю.

В инфинитивных предложениях типа Не бросать же теперь; Не начинать же заново, означающих субъективно осознаваемую невозможность, частица не вместе с частицей же образует составную расчленяемую частицу не... же.

Частица ни может выражать отрицание в строении нераспространенного предложения (Ни единого человека; Ни шагу назад!), или при распространении отрицательного предложения, совмещая значение отрицания со значением усиления (При обыске не нашли ни единой улики) либо со значением союзного перечисления (На небе ни тучки, ни облачка). В этих случаях частица ни выражает полноту отсутствия или категоричность отрицания.

6.87. Междометия и звукоподражание

В разговорной реи очень часто мы используем такие слова, которые не называют наши чувства конкретно, но которые выражают их непосредственно: ой! ах! ох! Такого типа слова принято называть междометиями.

Междометия – неизменяемые части речи, которые стоят особняком от других частей речи, т.к. они не выражают никакого понятия, не имеют морфологических категорий и даже не являются членами предложения. Междометия нельзя отнести к служебным словам, потому что они не выполняют служебных функций. В речи междометия выделяют интонационно, т.е. паузой, а на письме – запятыми.

Большое значение для междометия имеют интонация и контекст, т.к. в зависимости от них одно и то же междометие может выражать различные чувства: удивление (Ах! И вы здесь!); восторг (Ах, как красиво!); сожаление (Ах, как жаль!); упрек (Ах, как глупо!).

Принято выделять междометия по составу и по значению и употреблению. По составу междометия бывают производные и непроизводные. Непроизводные – это обычные простые междометия: ой! ах! эй! А производные междометия образованы при переходе других частей речи в междометия. Например, при переходе глаголов: здравствуй! брось!; существительных: до свидания! господи! батюшки! дудки!; с целыми словосочетаниями: боже мой! батюшки-светы! вот тебе раз! и др.

По значению и употреблению междометия делятся на три группы:

1) эмоциональные: ох! ах! увы! о боже мой! и др.;

2) повелительные: цыц! пли! стоп! на! и др.;

3) эпитетные: здравствуй! спасибо! до свидания! привет!.

Междометия необходимо всегда выделять запятыми или восклицательным знаком: Ага, попались! Когда междометия образованы с помощью повтора основ, они пишутся через дефис: ой-ой-ой!

6.88. Звукоподражание

Наша речь состоит из звуков. И возможно, одними из самых первых слов были именно звукоподражательные слова. Ведь в них воспроизводятся звуки, которые издают живые существа или предметы и явления: мяу-мяу, кис-кис, гав-гав! кукареку! и др.

От междометий эти слова отличаются тем, что не выражают никаких чувств, эмоций. Они не являются частями речи. Хотя в предложении они не изолированы от других слов и выполняют функции подлежащего (например, в детской речи: Наша гав-гав убежала), сказуемого (Наша собачка гав-гав, а потом р-р-р!) или дополнения (Из леса доносилось хриплое гав-гав!).

Участвуя активно в словообразовании, звукоподражания обогащают словообразовательную основу глагола, поэтому не следует путать звукоподражательные глаголы типа гавкать, кукарекать, мычать со звукоподражательными словами.

Раздел 7. Синтаксис и пунктуация

Синтаксические единицы русского языка принято подразделять на два типа:

1) синтаксические единицы докоммуникативного уровня. К ним относятся: словоформа (слово в определенной форме) и словосочетание;

2) синтаксические единицы коммуникативного уровня: предложение и межфразовое единство.

7.1. Основные признаки словосочетания и предложения

Словосочетание – это синтаксическая конструкция, состоящая из двух или более знаменательных слов, связанных подчинительной грамматической связью и выполняющих функцию сложного наименования явлений действительности, например: пасмурное небо, глубина озера, лекция по политологии, читать книгу, ездить на велосипеде, громко разговаривать, далеко от дома.

Выполняя номинативную функцию и являясь одним из главных материалов построения предложения, словосочетание близко к слову, но в то же время отличается от него. Знаменательные слова, входящие в словосочетание, не равноправны, поэтому в составе словосочетания принято выделять главное – подчиняющее (стержневое) слово и зависящее от него, подчиненное. Так, в словосочетаниях жаркое лето, строить дом, уйти под воду слова лето, строить и идти являются стержневыми, а слова жаркое, дом и под воду – зависимыми. Сближает слово и словосочетание тот факт, что стержневое слово, как и отдельно взятое самостоятельное слово, обладает системой форм. Если стержневое слово – имя существительное, то оно может изменяться в числе и падеже, если же это глагол, то словосочетание меняется благодаря глагольным формам: лодка брата, лодки брата, лодке брата, лодку брата, лодкой брата, (о) лодке брата; лодки брата, лодок брата, лодкам брата, лодки брата, лодками брата, (о) лодках брата; говорить спокойно, говорил спокойно, говорила спокойно и т.д.

Словосочетание лодка брата, говорить спокойно – исходные парадигмы, все остальные – производные. По своей структуре словосочетание близко к предложению, но в отличие от последнего не обладает такими грамматическими категориями, как модальность и предикативность; не имеет оно и многообразных синтаксических связей, присущих предложению. Предложение – это грамматически и интонационно оформленная минимальная единица речи, передающая отношение высказывающегося к действительности. Основная функция предложения – коммуникативная.

Существует два подхода в изучении предложения: коммуникативно-синтаксический и конструктивно-синтаксический. Коммуникативно-синтаксический подход основан на том сообщении, о котором говорится в предложении. Исходя из этого в предложении принято выделять тему и рему. Тема – это известный факт, та основа, на которую опираются речевые ситуации. Рема – новое, то, ради чего создается ситуация. В письменной форме тема, как правило, предшествует реме, в устной речи возможен противоположный порядок слов, при этом тема в устной речи может не сообщаться совсем, а рема выделяется интонационно.

В русском языкознании выделяют несколько направлений изучения предложения: логическое, психологическое, логико-психологическое, формально-морфологическое и структурно-семантическое.

Логический подход в изучении предложения заключается в рассмотрении его как самостоятельного суждения. Но не каждое предложение является суждением. Так, вопросительное предложение: Бывали ли вы в Париже? суждением не является, поскольку не содержит в себе ни утверждения, ни отрицания.

По мнению представителей психологического направления, предложение – «слово, или такое упорядоченное сочетание слов, которое сопряжено с особым движением мысли, известным под именем предицирования (сказуемости)»[16]. Представители логико-психологического направления подразумевали под предложением «словесное, облеченное в грамматическое целое… выражение психологической коммуникации»[17].

При формально-морфологическом подходе стирались границы между предложением и словосочетанием, поскольку предложение рассматривалось как законченное словосочетание.

Структурно-семантический подход определяет предложение исходя из его грамматических признаков и коммуникативного содержания. Представители данного направления характеризуют предложение следующим образом: это «грамматически оформленная по законам данного языка целостная единица речи, являющаяся главным средством формирования, выражения и сообщения мысли»[18].

7.2. Лексико-грамматические типы словосочетаний

В зависимости от признака, положенного в основу классификации, принято выделять следующие типы словосочетаний:

1) типы словосочетаний по структуре:

а) простые словосочетания, состоящие из двух знаменательных слов, например: осеннее солнце, вчерашний день, говорить без умолку;

б) сложные словосочетания, состоящие из трех, четырех, пяти и более слов, например: дача моего знакомого, выполнение вчерашних поручений;

2) типы словосочетаний по степени взаимосвязи их компонентов:

а) свободные словосочетания, легко распадающиеся на отдельные компоненты: большой монолог, спокойная атмосфера, трудоемкая работа;

б) несвободные словосочетания, неразложимые на отдельные компоненты и выступающие как единый член предложения: четыре пера, тридцать три удовольствия, много шума;

3) типы словосочетаний по главному, стержневому слову:

а) глагольные словосочетания:

– с именем существительным в косвенных падежах с предлогом и без предлога: строить дом, читать книгу, зажечь свечу, писать в стол;

– с наречием: тяжело дышать, тихо говорить, идти вперед, смотреть вправо, находиться далеко;

– с инфинитивом: пойти учиться, просить остаться, помочь убраться, забыть выключить, решить жениться;

– с деепричастием: идти не оглядываясь, смотреть улыбаясь, просить не стесняясь;

б) именные словосочетания:

– субстантивные, где главное слово – имя существительное:

– с именем существительным: подруга жены, телефон офиса, флаг корабля, фотография из альбома, букет тюльпанов, возвращение на родину, поездка к морю, прогулка в горах;

– с именем прилагательным: темная ночь, вечерние сумерки, холодный ветер, осенняя погода, теплый воздух, горячий чай;

– с наречием: беседа наедине, подъем вверх, вход налево, волосы дыбом, плов по-узбекски;

– с порядковым числительным: пятый угол, четвертый год, третий месяц, второй раз;

– с причастием: прочитанная книга, заброшенная усадьба, переполненная чаша, разбившаяся ваза, уходящий поезд;

– с инфинитивом: желание выиграть, стремление одолеть, умение владеть, дар предвидеть, возможность выжить;

в) адъективные словосочетания:

– с именем существительным: необходимый читателю, достойный поощрения, мокрый от росы, похожий на отца, широкий в плечах, честный с людьми, простой в суждениях, известный в мире;

– с наречием: широко известный, довольно популярный, всегда доступный, чуть заметный, немного обидчивый, отчаянно упрямый;

– с инфинитивом: готовый помочь, способный решить, склонный избегать;

– с местоимением: необходимый всем, нужный мне;

г) местоименные:

– с именем прилагательным: что-то новое, нечто необыкновенное, кто-то из взрослых;

– с именем существительным: некоторые из слушателей, кто-то из студентов, некто во фраке, что-то из вещей;

д) словосочетания с именем числительным в роли главного слова:

– три тополя, шесть подъездов, восемь этажей, четвертый год, обе книги;

е) наречные (адвербиальные):

– с наречием: намного лучше, гораздо ближе, весьма удачно, вполне прилично, довольно обычно, поздно ночью, прямо сейчас, чрезвычайно интересно, необычайно привлекательно;

– с именем существительным: далеко от дома, незадолго до начала, обидно до слез, высоко в горах.

7.3. Компоненты словосочетания и члены предложения

В словосочетаниях могут устанавливаться смысловые отношения между их компонентами: атрибутивные (определительные), объектные, субъектные, обстоятельственные и комплетивные.

1. В определительных или атрибутивных словосочетаниях зависимое слово обозначает признак, качество, принадлежность и свойство предмета: синий цвет, старый дом, городской парк, мягкая подушка.

2. Объектными называют отношения, в которых зависимое слово обозначает предмет, на который направлено действие. Такие отношения возникают в глагольных, именных и наречных словосочетаниях: написать письмо, сшить костюм, посмотреть фильм, интерес к искусству, добрый к людям, далеко от дома.

3. Субъектными называют отношения, в которых зависимое слово обозначает субъекта, производящего действие, или же носителя состояния: визит дамы, увядание цветов.

4. Обстоятельственными отношениями принято называть такие отношения, в которых зависимое слово обозначает качество, образ и способ действия: читать быстро, говорить медленно, отдыхать летом, довольно далеко.

5. Комплетивными называют словосочетания, в которых главное, стержневое слово требует обязательного смыслового дополнения: три товарища, слыть добряком.

Рассмотренные выше смысловые отношения словосочетаний сохраняются и конкретизируются в предложении, а входящие в состав словосочетания компоненты являются в свою очередь членами предложения. Таким образом, на данном этапе учение о словосочетании пересекается с учением о второстепенных членах предложения.

Второстепенные члены предложения – компоненты предложения, находящиеся в подчинительной связи с главными его членами, а также дополняющие, определяющие и уточняющие основное свойство главных членов предложения.

Существует два направления в изучении второстепенных членов предложения: логическое, классифицирующее второстепенные члены по их значению, и формально-грамматическое. В основе классификации данного подхода лежат синтаксические связи. В современном русском языке второстепенные члены предложения принято анализировать согласно логической классификации, учитывая лексические и грамматические значения подчиняющих и подчинительных слов, а также синтаксические связи между ними.

7.4. Виды синтаксической связи в словосочетании и предложении

Различают два типа связи слов: сочинение и подчинение.

Сочинение – это соединение не зависящих друг от друга синтаксически равноправных частей. Отношения между такими элементами обратимы, т.е. при перемене мест этих частей относительно предложения смысл последнего не меняется. Например: Грянул гром, и сверкнула молния. – Сверкнула молния, и грянул гром.

Подчинение – это соединение синтаксически неравноправных частей (слов в словосочетаниях и простых предложений в более сложном предложении). В предложении может присутствовать как сочинительная, так и подчинительная связь, в словосочетании – только подчинительная связь. Существует три типа подчинительной связи: согласование, управление и примыкание.

Согласованием называется такой тип подчинительной связи, при котором зависимое слово уподобляется главному, стержневому в роде, числе и падеже: старый бульвар, по широкой улице, в пятиэтажном доме.

Различают также полное и неполное согласование. При полном согласовании используются все возможные морфологические средства уподобления форм зависимого слова (рода, числа и падежа) формам стержневого слова: в летний период (согласование в роде, числе и падеже), холодными ночами (согласование в числе и падеже). При неполном согласовании используются не все возможные морфологические средства уподобления форм зависимого слова формам стержневого слова: на восьми листах, десятью пальцами (согласование в падеже), с девушкой по имени Анастасия (согласование в роде и числе), город Москва – города Москвы (согласование в числе и падеже).

Управлением называется такой тип подчинительной связи, при котором стержневое слово требует определенной формы косвенного падежа зависимого слова: закрытие магазина, сравнение образов, проектировать дом, лучший из лучших, каждый из нас.

Различают сильное и слабое управление. Сильным называется управление, при котором стержневое слово требует определенной падежной формы зависимого слова. Например, стержневой глагол читаю требует употребления при нем зависимого слова только в винительном падеже: читаю (что?) книгу, журнал, газету. Из лексико-грамматического значения глагола полагаюсь становится ясным необходимое употребление при нем зависимого слова в винительном падеже с предлогом на: полагаюсь на тебя, полагаюсь на обстоятельства.

Итак, в зависимости от наличия или отсутствия предлога перед зависимым словом различают предложное и беспредложное управление: заполнять дневник – расписываться в дневнике, мыть окна – рисовать на окнах.

Примыканием называется такой вид подчинительной связи, при котором неизменяемое слово присоединяется к стержневому по смыслу: много говорить, долго объяснять, весьма успешно, довольно внятно, желание уйти, размышление вслух.

7.5. Типы предложений

В русском языке существует несколько типов предложений.

1. По характеру отношения к реальной действительности различают предложения реальной и ирреальной модальностей.

2. Утвердительные и отрицательные предложения.

3. По цели высказывания – повествовательные, вопросительные и побудительные предложения.

4. В зависимости от наличия главных членов предложения (подлежащего и сказуемого) – двусоставные и односоставные.

5. В зависимости от наличия дополнительных, второстепенных членов предложения – распространенные и нераспространенные.

6. Простые и сложные. В простом предложении содержится одна предикативная единица, в сложном – несколько предикативных единиц.

7.6. Предложения реальной и ирреальной модальности

Если передаваемое в предложении сообщение дифференцируется временной определенностью, т.е. действие происходит в прошлом, настоящем или будущем времени, то это предложение реальной модальности. Если же в предложении сообщается о желаемом, возможном результате, т.е. предложение содержит в себе значение временной неопределенности – это предложение ирреальной модальности. Например: «Он теперь уже не слушал рыданий и плача осиротевшей и разобиженной хозяйки своей. Наконец, когда кончилась вся анатомия и, неоднократно встряхнув тюфячий чехол, нашли, что ничего не гремит, сложили все деньги на стол и принялись считать. – Предложения реальной модальности. Если в осуществилась вчера подписка у Зиновия Прокофьевича, то, может быть, было бы всего ровно две тысячи пятьсот рублей ассигнациями». (Дост.).

7.7. Утвердительные и отрицательные предложения

Утвердительным называют предложение, в котором утверждается связь между предметом речи и тем, что о нем высказывается: «Они смеются, потому что радуются жизни, потому что закончился рабочий день, потому что они молоды и красивы» (Фриш). Отрицательным называют предложение, в котором отрицается связь между самим предметом речи и тем, что о нем сообщается. Принято выделять общеотрицательные и частноотрицательные предложения. В общеотрицательных предложениях отрицается сказуемое, а в частноотрицательных – какой-либо другой член предложения: «Мои туфли не дают покоя мальчишкам-чистильщикам. Я не знал, как убить этот день, не знал, чем заняться, – куда идти или куда бежать» (Фриш). – примеры общеотрицательных предложений. Конечно, не вся группа хочет жениться на Лиле, а кто-то один. И речь, я понимаю, идет не о женитьбе в обывательском смысле, а о чем-то другом. (Фриш). – частноотрицательные предложения.

7.8. Повествовательные, вопросительные и побудительные предложения

В повествовательном предложении сообщается о каком-либо факте, событии, явлении: «Хотя я мало что знаю о жизни Степного волка, у меня есть все причины полагать, что любящие, но строгие и очень благочестивые родители и учителя воспитывали его в том духе, который кладет в основу воспитания “подавление воли”». (Гессе, Степной волк).

Вопросительным называют предложение, в котором содержится вопрос: «Скажите, Молли здесь нет?» (Гессе). «Что ж, больше ничего не происходило? Все осталось в прошлом?» (Хандке).

Средствами выражения вопросительности являются: вопросительная интонация, вопросительные слова (наречия и местоимения), вопросительные частицы и порядок слов.

Различают несколько видов вопросительных предложений:

1) собственно-вопросительные: «Билли, вы можете вспомнить, когда у вас возникли затруднения с речью?» (Кизи);

2) вопросительно-утвердительные предложения, требующие положительного ответа на заданный вопрос: «А танцевать все-таки еще не научился?» (Гессе);

3) вопросительно-отрицательные – предложения, содержащие под видом вопроса отрицание: «Сам не знаю, за что я взъелся на нашу старушку… ведь она ничего плохого не сделала, никакого повода не дала, правда?» (Кизи);

4) вопросительно-побудительные предложения выражают побуждение в форме вопроса: «Вы прочтете нам что-нибудь, не правда ли?» (Блок);

5) вопросительно-риторические предложения выражают риторический вопрос, не требующий ответа: «Зачем мне знать твои печали?» (Пушкин).

Побудительное предложение выражает побуждение к совершению действия: «Ступай домой, Гарри, и перережь себе горло!»

(Гессе). «Воды, воды! – кричал дядя, – маменька, маменька, успокойтесь!» (Дост.). В побудительных предложениях могут выражаться просьба, пожелание, совет, угроза, предостережение и т.д.

Средствами выражения побудительных предложений служат побудительная интонация, глагольные формы, частицы, междометия и иное: «Погоди, не пей так быстро!» (Гессе); «Ладно, отойдите в сторонку» (Кизи).

7.9. Восклицательные предложения

Восклицательными называют предложения, в которых высказывание сопровождается сильными чувствами говорящего. Существуют повествовательно-восклицательные предложения: «Я не столб, не баран, не тунеядец какой-нибудь!» (Дост.); вопросительно-восклицательные: «И ты думаешь, Ше-хе-ре-зада, что ты и на этот раз от меня отвертишься?!..» (Ерофеев); побудительно-восклицательные: «Я не убью маменьку, Анфиса Петровна; но вот грудь моя – разите!» (Дост.)

Восклицательные предложения могут выражать уверенность, неуверенность, сомнение, страх, ужас, злобу, гнев, досаду, разочарование, огорчение, возмущение, похвалу, радость, сожаление, сетование, жалобу, упрек, приказ, призыв, просьбу и т.д.

Грамматическим средством оформления эмоционального высказывания служат: интонация, характеризующаяся более высоким тоном, и выделением с помощью логического ударения слова, передающего чувства и эмоции. Помимо интонации, оттенки чувств могут быть выражены с помощью частиц и междометий: «Фи! Какие вы истории рассказываете!» (Дост.); «То-то, батюшка!» (Дост.)

7.10. Распространенные и нераспространенные предложения

Нераспространенным называют предложение, состоящее из одного или двух главных членов предложения: «А он не захотел и слушать» (Ерофеев). «Узнаю» (Газданов). Предложение, содержащее в себе, кроме главных, еще и второстепенные члены, называется распространенным: «Он внимательно смотрел на статуэтку» (Газданов); «Установилась прекрасная погода» (Фриш).

7.11. Двусоставные и односоставные предложения

В состав предложения входят сказуемое, подлежащее и второстепенные члены предложения, при этом слова, относящиеся к сказуемому, образуют состав сказуемого, а слова, находящиеся во взаимосвязи с подлежащим, – состав подлежащего. Двусоставными называют предложения, в которых есть и подлежащее, и сказуемое. Например, в предложении Выпал первый снег есть и подлежащее снег, и сказуемое выпал, следовательно, это двусоставное предложение. Односоставными называют предложения, в состав которых входит один главный член: либо сказуемое, либо подлежащее: Прошу тебя. В данном случае предложение содержит только один главный член – сказуемое прошу.

7.12. Простые и сложные предложения

Простыми называются предложения, содержащие в себе одну предикативную единицу. Так, предложение «Все улеглось и притихло» (Ерофеев) простое, поскольку содержит в себе одну предикативную единицу. Сложными называются предложения, в состав которых входит несколько предикативных единиц, представляющих единое смысловое, грамматическое и интонационное целое. «Октябрь миновал, затем ноябрь, за дождями повалили снега, ударил мороз, затрещал лед на Неве, заскрипели печальные осины в поредевшем парке, иногда слышался по ночам далекий волчий вой, деревянная трехэтажная крепость, никем не подожженная, расшатывалась все заметнее, уже в ранних сумерках зажигались почти бесполезные фонари…» (Окуджава).

7.13. Знаки препинания в конце предложения

Знаки препинания – это графические знаки, которые ставятся на письме между словами и словосочетаниями, служащие для обозначения смысловой законченности отдельных отрезков текста, а также для интонационного и синтаксического членения речи.

В русском языке принято выделять следующие виды знаков препинания: знаки отделяющие и знаки выделяющие. Отделяющие знаки служат для отделения одной части текста от другой. К ним относятся одиночные знаки: точка, вопросительный знак, запятая, точка с запятой, двоеточие, тире, многоточие. Выделяющие знаки препинания служат для выделения части текста. К ним относятся парные знаки: две запятые, два тире, скобки, кавычки.

Существуют знаки препинания, ставящиеся в конце предложения (точка, вопросительный знак, восклицательный знак), и знаки препинания, находящиеся внутри предложения (запятая, точка с запятой, двоеточие, тире, скобки, кавычки). Многоточие может употребляться как внутри, так и в конце предложения.

В конце повествовательного предложения может стоять точка или многоточие: «Я пришлю вам это. От них разило вином, как от разбойников с большой дороги…» (Окуджава). В конце побудительного предложения может стоять восклицательный знак или точка: «Зарыться бы в свежем бурьяне, забыться бы сном навсегда!» (Блок). Вопросительный знак ставится, как правило, в конце вопросительного или в конце вопросительно-восклицательного предложения: Что ты думаешь?!

7.14. Строение двусоставного предложения

Двусоставным называется предложение, в состав которого входят два главных члена предложения: подлежащее и сказуемое.

Подлежащее – главный член предложения, обозначающий предмет и отвечающий на вопросы кто? что? Морфологизированной формой подлежащего является имя существительное в именительном падеже: «Лошади шли шагом и скоро стали» (Пауст.).

Подлежащее может быть выражено также:

1) местоимением-существительным:

а) личным: «Он осмотрел свои руки, поправил на синей куртке жетон, тихонько вздохнул» (М.Г.);

б) вопросительным: «Кто это тебя, несчастную, так размалевал?» (Леон.);

в) относительным: Старый дом, что находился на противоположной стороне, никому не принадлежал;

г) отрицательным: Никто не мог понять, что произошло;

д) неопределенным: Кто-то постучал в дверь;

2) подлежащее может быть выражено неморфологизированными формами:

а) субстантивированными прилагательными: Сытый голодного не разумеет;

б) субстантивированными причастиями: «Происшедшее еще более сдружило семьи уехавших» (Н. Остр.);

в) субстантивированными собирательными и порядковыми числительными: Трое подъехали к дому. Первым повезло больше, чем остальным;

3) указательными, определительными, притяжательными и некоторыми неопределенными местоимениями: «Те тоже рассмеялись, стульями задвигали» (Шол.). Все были приятно удивлены;

4) субстантивированными неизменяемыми частями речи: Но – это союз. Бы – это частица. В – это предлог;

5) субстантивированными формами изменяемых слов: Путешествую – глагол настоящего времени.

В роли подлежащего могут выступать цельные по значению, лексически и синтаксически неразложимые словосочетания:

1) составные географические названия: Южно-Каспийская низменность, Северный Ледовитый океан, Западно-Австралийское течение, Восточно-Европейская равнина; названия учреждений: Министерство иностранных дел, Организация Северо-атлантического договора, Организация стран – экспортеров нефти; устойчивые словосочетания: черная смородина, железная дорога, сельское хозяйство;

2) сочетание собирательного существительного с количественным значением: «Толпа гостей окаменела» (Толст.). «Все ранее прочитанные мною книги, кроме Гонкура, судили людей так же строго и крикливо, как мои хозяева, очень часто вызывали симпатию к преступнику и чувство досады на добродетельных людей» (М.Г.). «Вся компания состояла из нескольких дам и только двух мужчин, не считая меня и дяди» (Дост.);

3) сочетание числительного (количественного, собирательного, определенно-количественного, неопределенно-количественного): Дверь в судомойню открылась, и в нее вошли трое официантов, неся груды грязной посуды (Н. Остр.). «Однажды на моих глазах два маленьких мальчика, поддавшись всеобщей панике, побежали вместе со стадом и были насмерть раздавлены – так и остались лежать в проходе, в посиневших руках сжимая свои билеты…» (Ерофеев);

4) сочетание существительного в именительном падеже и существительного в творительном падеже с предлогом с: Отец с сыном отправились на рыбалку;

5) сочетание прилагательного, числительного или местоимения с существительным в родительном падеже с предлогом из: Каждый из нас хотел оказаться на его месте. В конкурсе приняли участие лучшие из лучших;

6) сочетание неопределенного местоимения с именем прилагательным: Вдали показалось что-то темное, отдаленно напоминавшее мужской силуэт;

7) сочетание инфинитива с именной частью речи: Его единственным желанием было увидеть мать.

7.15. Сказуемое. Типы сказуемого и способы его выражения

Сказуемое – это главный член предложения, выражающий признак подлежащего и отвечающий на вопросы: что делает предмет? каков он? кто он такой? что он такое?

Сказуемые делятся на глагольные и именные.

Глагольным называется сказуемое, выраженное формой какого-либо наклонения.

Именным называется сказуемое, выраженное глагольной связкой и именной частью речи: «Я написал ему письмо на адрес лондонского издательства, выпустившего его книгу. Он находился в припадке откровенности и необходимости поговорить, особенно характерном именно для выпивших людей его размашистого типа» (Газданов) – глагольные сказуемые. «Чиновник этот был страшный сутяга и имел от первой жены шесть человек детей» (Дост.) – именное сказуемое.

По своей структуре сказуемые делятся на простые и составные, сложные и осложненные. Простое глагольное сказуемое может быть выражено отдельным глаголом или фразеологическим сочетанием: «Нынче у меня завтракали г. Л. и граф Н. с супругой» (Окуджава). «Дед Щукарь бился с Демидом Молчуном об заклад» (Шол.). Я не намерен плясать под чужую дудку.

К глагольным сказуемым относятся осложненные сказуемые нескольких видов:

1) сказуемое с двумя глаголами одинаковой формы: Позвоню узнаю, приехал он или нет;

2) соединение глаголов при помощи союза и, да, да и, частиц не, так: А он возьми да и расскажи всю правду. Проси не проси, все равно не поможет;

3) сочетание однокоренных глаголов: Ждем не дождемся твоего приезда;

4) соединение инфинитива с личной формой того же глагола при помощи частицы не: Писать не пишу, читать не читаю;

5) сочетание глагола с частицей было: Я уж было решил, что ты не приедешь;

6) сочетание глагола с частицей давай: Давай спокойно и не торопясь обсудим с тобой это дело;

7) сочетание глагола с частицей будто, будто бы, якобы: А за окном так тихо, будто все вымерло;

8) повтор сказуемого: «Здравствуй, здравствуй, братец, – отвечал страдавший за меня дядя, – ведь мы уже здоровались» (Дост.).

Составное глагольное сказуемое состоит из вспомогательного глагола, выражающего грамматическую форму сказуемого, и инфинитива, несущего смысловое значение сказуемого. В роли вспомогательного глагола могут выступать:

1) фазовые глаголы, обозначающие начало, продолжение или конец действия: собирать, собираться, начать, начинаться, стать, становиться; продолжать, остаться; кончать, перестать, бросить, прекратить и т.д. Например: «Он взвизгнул, как будто его начали резать, и бросился вон из комнаты» (Дост.). «Прямо на земле разостлали скатерти и стали рассаживаться» (Куприн);

2) модальные глаголы, выражающие желание, намерение, возможность совершить какое-либо действие: «Она просила Александру Федоровну повлиять на мужа и смягчить его, и Александра Федоровна, преисполненная добрых намерений, не смогла, как всегда, отказать старухе, но, пообещав, поняла, что взялась за невыполнимое» (Окуджава).

Помимо модальных глаголов, в качестве вспомогательного могут выступать глаголы с эмоциональным значением, например: «Дух перехватило у Маргариты, и она уж хотела выговорить заветные и приготовленные в душе слова, как вдруг побледнела, раскрыла рот и вытаращила глаза» (Булгаков);

3) фразеологические сочетания: иметь желание (намерение), изъявить желание, гореть желанием, иметь право, вправе, не в состоянии, не в силах: Я горю желанием поскорее с ним встретиться.

Именное сказуемое состоит из глагола связки, выражающего грамматическое значение, и именной части сказуемого, выражающей основное смысловое значение сказуемого: «Богатырь ты будешь с виду и казак душой» (Лермонтов).

Различают несколько видов связок:

1) отвлеченная связка – глагол быть в разных временных формах и наклонениях: «Перевод есть не более чем гравюра; колорит неподражаем» (Буаст);

2) полуотвлеченная связка – глагол с ослабленным лексическим значением, соединяющий подлежащее и именную часть сказуемого и частично выражающий вещественное значение предиката: «Все ее поведение представляло ряд несообразностей» (Тургенев). «Сны и приметы составляли единственное, что еще могло возбуждать его к размышлениям» (Чехов);

3) знаменательная связка – глагол со значением движения, деятельности, состояния, служащий для соединения именной части с подлежащим. Сюда относятся следующие глаголы: стоять, лежать, сидеть, уходить, возвратиться, вернуться, родиться, умереть, жить и т.д. Весь день он ходил хмурый, как в воду опущенный.

Существуют сказуемые с нулевой связкой, невыраженной материально, но служащей показателем настоящего времени изъявительного наклонения: «Жизнь прекрасна и удивительна» (Маяковский). «Жертва – сапоги всмятку» (Добролюбов). Эстетическое искусство – развлечение. При нулевой связке именная часть может присоединяться к подлежащему при помощи частиц это, значит, вот, сравнительных союзов как, будто, словно, точно и др.: «Война – это серия катастроф, ведущих к победе» (Клемансо). «Любовь – это восхитительный обман, на который человек соглашается по доброй воле» (Пушкин). «Безумство храбрых – вот мудрость жизни» (Горький).

В роли именной части сказуемого употребляются именные части речи: существительное, прилагательное, числительное, местоимение.

1. Именная часть может быть выражена именем существительным в именительном, творительном, родительном падежах и в косвенных падежах с предлогами: «Все было как во сне» (М. Г.), «Воспоминание о Наташе было самым поэтическим воспоминанием Бориса» (Л. Толстой).

2. Именная часть может быть выражена прилагательным в именительном и творительном падежах, сравнительной или превосходной степени, в краткой форме: «А счастье было так возможно, так близко!» (П.), «Онегин, я тогда моложе, я лучше, кажется, была...» (П.);

3. Именная часть, выраженная числительным: Он был первым, кто отказался подчиняться диктаторскому режиму.

4. Именная часть, выраженная местоимением: «Я – это не я; ты – это не он и не она; они – не они» (Во).

7.16. Сказуемое, выраженное наречием и междометием

Сказуемое может быть выражено наречием со связкой или без нее, например: «В твои годы я была замужем» (Л. Толстой); «Как некстати было это воспоминание» (Ч.); «Ведь я ей несколько сродни» (Гр.).

Именная часть выражена междометием, например: «Она теперь ай-ай-ай» (Леск.) (здесь простое именное сказуемое).

7.17. Грамматическая координация форм подлежащего и сказуемого

Уподобление главных членов предложения может осуществляться в виде соответствия форм:

1) числа и лица: «Ваша карета промокнет; она непременно промокнет. Она, только что вы за заставу выедете, и сломается; нарочно сломается» (Дост.);

2) рода и числа: «Матушка выздоравливала, но я еще продолжала сидеть по ночам у ее постели» (Дост.). «Был душный летний вечер, на улицах горели фонари, гудели проезжавшие автомобили, зажигались зеленые и красные огни на перекрестках» (Газданов);

3) рода, числа и падежа: «Весна наступила в этом году ранняя, дружная и – как всегда на Полесье – неожиданная» (Куприн);

4) числа и падежа: Родители – служащие. Женщина – врач;

5) падежа: «Наши дети – это наша старость» (Макаренко);

6) числа: На этой неделе мы посетили театр оперы и балета.

При отсутствии связки между подлежащим и именной частью сказуемого, выраженными существительным или числительным в именительном падеже, ставится тире: «Трижды три – девять. Он – лучший ученик. Весна – время планов и предположений» (Толстой).

Детерминанты – это особый вид распространителей предложения, поясняющих основу предложения. Их принято называть приосновными второстепенными членами предложения. В качестве детерминантов выступают свободные словоформы, находящиеся, как правило, в начале предложения и осуществляющие грамматическую связь со всей предикативной единицей: «Каждый день в комнатку вносились бич, обручи, и каждый день проделывалось почти одно и то же» (Чехов). Детерминанты отличаются от второстепенных членов предложения по семантике и по структуре. В роли детерминанта могут выступать обстоятельства и дополнения: «Обыкновенно вечерами хозяин уезжал куда-то и увозил с собою гуся и кота» (Чехов). – детерминирующее обстоятельство времени. «Моей певунье, казалось, не более восемнадцати лет» (Лермонтов) – детерминирующее дополнение.

7.18. Определение

Определением называется второстепенный член предложения, обозначающий признак, качество или свойство предмета. В роли морфологизированного определения выступает имя прилагательное: черный квадрат, простое решение, строгая дисциплина. В зависимости от характера грамматической связи между главным словом и определением различают согласованные и несогласованные определения.

Согласованное определение сочетается с определяемым словом в числе и падеже. Если же определяемое слово употреблено в единственном числе, то определение согласуется и в роде. Согласованное определение может быть выражено прилагательным, притяжательным местоимением, числительным, причастием: новый век, мой телефон, четвертый этаж, небьющееся стекло.

Несогласованное определение сочетается с главным словом по способу примыкания или по способу предложного и беспредложного управления. Несогласованное определение может быть выражено:

1) существительным в родительном падеже без предлога и обозначать:

а) принадлежность данному лицу или предмету: «Семья школьника должна доверять учителю» (Федин). «В годовщину смерти Виктора Гюго жители Джерсея кладут к подножию памятника несколько веток омелы» (Пауст.). «Кружок Антонии Бланша распался – вместо него осталась просто дюжина скучных английских подростков» (Во);

б) признак предмета: «В окна, наполовину занесенные снегом, глядела синева рассвета» (Чехов);

2) существительным в других косвенных падежах, обозначающим материал, из которого сделан предмет, признак предмета, его размер и иное: «Один из них был небольшого роста, лет двадцати семи, курчавый и почти черноволосый, с серыми, маленькими, но огненными глазами» (Дост.);

3) притяжательными местоимениями его, ее, их: «Было возможно, конечно, что он бросил мое письмо в корзину, не читая и предполагая, что это послано какой-нибудь поклонницей его таланта и заключает в себе просьбу прислать свою фотографию с надписью и сообщить мнение о собственном романе корреспондентки, который она ему пошлет или прочтет лично, как только получит от него ответ» (Газданов);

4) наречиями, инфинитивом: «Одну за другой делает он попытку поступить в специальную военную школу» (Фадеев);

5) прилагательным в сравнительной степени: «Он был связан дружбой с девушкой старше его» (Фадеев);

6) количественным числительным в именительном падеже: квартира семь, дом десять, числительное два.

7.19. Приложение

Приложением называется определение, выраженное именем существительным, согласованным с определяемым словом в падеже. Приложение может относиться к любому члену предложения, выраженному существительным, личным местоимением, может быть обособленным и необособленным, состоять из одного или нескольких слов.

Приложение, относящееся к имени существительному, обозначает:

1) качество или свойство лица или предмета: «Каштанка взвизгнула от восторга, но в это время старик кот зевнул и, потеряв равновесие, свалился с гуся» (Чехов). «У них там кто-то пел, и так просто и однообразно, будто это шалун-мальчик позвякивал ручкой ведра» (Пришвин). «Говорила больше мать, дама с седыми волосами» (Тургенев);

2) название рек, озер, морей, гор, городов: река Волга впадает в Каспийское море.

В качестве приложения выступают имена собственные, обозначающие географические названия, названия газет, журналов, кинотеатров, например: Черное море, Приазовская возвышенность, Крымские горы, река Днепр; газета «Московский Комсомолец», журнал «Вопросы философии», магазин «Времена года».

В сочетаниях имени собственного и нарицательного приложением является имя нарицательное: Москва-река, Байкал-озеро.

Приложение присоединяется к определяемому слову с помощью дефиса в следующем случае:

1) если приложение и определяемое слово выражены нарицательными существительными: женщина-врач, писатель-педагог, писатели-реалисты, ученики-восьмиклассники;

2) если приложение следует за определяемым словом: Я смотрю на его веселое лицо и вспоминаю бабушкины сказки про Ивана-царевича и Иванушку-дурачка.

7.20. Дополнение

Дополнением называется второстепенный член предложения, обозначающий объект действия или состояния и отвечающий на вопросы косвенных падежей.

Дополнение, как правило, выражается существительным в косвенных падежах с предлогом или без предлога: «Я видел перед собой этот мертвый кошачий оскал рыси, белую целину, поднятую борьбой, и молодого офицера с шашкой в руке» (Газданов).

Дополнение может быть выражено местоимением в косвенных падежах с предлогом и без предлога: «Говорили мне знающие люди, что нечего и на билет тратиться, впустую проезжу. Но я свыкся с ним, ибо в нем не было ничего злого, в нем не было лжи» (Солженицын).

Дополнение может быть выражено также субъектным и объектным инфинитивом, субстантивированными словами, количественным и порядковым числительным: «А уж, не приведи бог, что кипело в сердце против той, которая бы пролезла как-нибудь и чем-нибудь в первые» (Гоголь).

Различают прямое и косвенное дополнение. Прямое дополнение выражается формой винительного падежа без предлога: «Бойца провожали молодая женщина и старуха» (Пауст.). В качестве дополнения может выступать существительное в форме родительного падежа: «Тут члены комитета совершили роковую ошибку, снова забыв о нем; они, это следует повторить, более всего были обеспокоены тем, чтобы избежать неприятной сцены…» (Набоков).

В зависимости от подчиняющего слова дополнение может быть приглагольным и приименным: читать книгу, смотреть фильм, слушать радио, кроить платье, рисовать картину – примеры приглагольного дополнения; забота о близких, разработка плана, выполнение обещания, достойный уважения, простой в обращении – примеры приименного сказуемого.

Косвенным называют дополнение, обозначающее непрямой объект и отвечающее на вопросы косвенных падежей. Косвенное дополнение может сочетаться с:

1) непереходными глаголами: «В стихах, написанных от имени сельского комсомольца, говорилось о преимуществах картофелекопалки перед ручным сбором картофеля» (Искандер);

2) именем существительным: «Все это не слишком способствовало моему служебному рвению и давало некоторые внешние поводы для осуществления тайного замысла моего редактора» (Искандер);

3) именем прилагательным: «Он [Морозка] с неведомой ему – грустной, усталой, почти старческой – злобой думал о том, что ему уже двадцать семь лет, и ни одной минуты из прожитого нельзя вернуть, чтобы прожить ее по-иному, а впереди тоже не видно ничего хорошего, и он, может быть, очень скоро погибнет от пули, не нужный никому» (Фадеев);

4) наречием: Ты не можешь быть хуже себя самого.

7.21. Обстоятельство

Обстоятельство – второстепенный член предложения, характеризующий действие или признак и обозначающий качество, количество, меру и способ их проявления. Морфологизированные обстоятельства представлены, как правило, наречиями.

Выделяют следующие разряды обстоятельств:

1) обстоятельство времени: развлекаться днем и ночью, работать с утра до вечера, вставать в пять часов утра, просыпаться ни свет ни заря, скучать во время дождя;

2) обстоятельство места: показ кинофильмов проходит в первом корпусе университета – место совершения действия, переехать в новостройку – направление движения, идти по тропинке – путь, движение;

3) обстоятельство образа действия: бежать быстро, ехать медленно, читать вдумчиво;

4) обстоятельство меры или степени: бежать десять километров, не сделать ни шагу, прождать весь день, проспать три дня и три ночи, стоит четыре рубля;

5) обстоятельство цели: разбить специально, выставлять напоказ;

6) обстоятельство причины: попасть по недоразумению, отсутствовать по уважительной причине, забрать по случайности;

7) обстоятельство уступки: устроить праздник, несмотря на плохую погоду, действовать вопреки закону;

8) обстоятельство условия: прекратить работу в случае повреждения, отправиться в путь при хорошей погоде.

7.22. Типы односоставных предложений и их строение

Односоставными называются предложения, имеющие один грамматический состав, т.е. один главный член, совпадающий по форме с подлежащим или сказуемым. Выделяют несколько типов односоставного предложения: определенно-личные, неопределенно-личные, обобщенно-личные, безличные, инфинитивные и номинативные предложения.

7.23. Определенно-личные предложения

Определенно-личным называется односоставное предложение, главный член которого выражается формой глагола 1-го или 2-го лица настоящего или будущего времени. В таких предложениях не требуется подлежащее, выраженное местоимением, поскольку личные окончания глагола указывают на действующее лицо. Главный член определенно-личного предложения может быть выражен:

1) глаголом 1-го или 2-го лица изъявительного наклонения: «Стакан он протянул мне: – Не откажите?» (Битов). «Вот перед чем всегда встаешь в тупик» (Гранин);

2) глаголом 2-го лица повелительного наклонения: «Снимите этот армяк, ради бога» (Окуджава). «Вот смотрите, – сказал он, – какой, видите ли, анекдот» (Газданов).

Определенно-личные предложения широко используются в разговорной и художественной речи.

7.24. Неопределенно-личные предложения

Неопределенно-личным называется односоставное предложение, главный член которого выражен глаголом в форме 3-го лица множественного числа настоящего или будущего времени или же глаголом в форме 3-го лица прошедшего времени: «Снегом засыпает входы в блиндажи, по утрам их откапывают» (Симонов). «Казалось, что театр умер давно, затянулся паутиной, и в нем больше не будут играть» (Пауст.).

7.25. Обобщенно-личные предложения

Обобщенно-личным называется односоставное предложение, в котором действие, выраженное глаголом в форме 2-го лица единственного числа или в форме 1-го или 3-го лица множественного числа, может относиться к любому лицу. Обобщенно-личные предложения используются в разговорно-обиходной речи, пословицах и поговорках: Семь раз отмерь – один раз отрежь. Пусти черта в дом, не вышибешь его и лбом. Чужим умом в люди не выйдешь. Против умного остережешься, а против глупого оплошаешь.

7.26. Безличные предложения

Безличными называются односоставные предложения с одним главным членом – сказуемым, форма которого не указывает на действующее лицо. По своему значению безличные предложения делятся на три группы:

1) безличные предложения, обозначающие явление природы или стихии: Уже светает. Пахнуло свежестью. Все дома в округе затопило;

2) безличные предложения, обозначающие физическое или психическое состояние человека: Его знобило. Меня трясло от страха;

3) безличные предложения, выражающие модальные отношения желания, стремления, уверенности: Хочется, чтобы все у вас было хорошо.

По структуре безличные предложения делятся на две группы:

1) безличные предложения с глагольным сказуемым. В таких предложениях сказуемое может быть выражено:

а) безличным глаголом: Вечерело. Холодало;

б) личным глаголом в безличном значении: «Кругом становилось все белее и белее, так что ломило глаза» (Алигер);

в) возвратной формой глагола: Кажется, кто-то постучал в дверь;

г) сочетанием глагола в безличном значении с инфинитивом: «Помню, что мне очень хотелось лечь и никуда не идти, но я все же шел» (Шолохов);

д) краткой формой страдательного причастия: «Мне поручено сопровождать вас» (Шолохов);

е) сочетанием инфинитива с безличным глаголом есть: «В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, – никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея» (Булгаков);

2) безличные предложения со сказуемым, выраженным словом категории состояния. В таких предложениях сказуемое выражается:

а) словами категории состояния, выраженными именем существительным часто в сочетании с инфинитивом: «Мне вдруг пришла охота подтрунить над моим фатальным товарищем» (Тургенев);

б) словами категории, заканчивающимися на -о: «За окном было пасмурно» (Кочетов). «И стало у меня вдруг на душе хорошо и спокойно» (Гайдар).

7.27. Номинативные предложения

Номинативными называются односоставные предложения, главный член которых, выраженный именем существительным, местоимением, субстантивированной частью речи, называет предмет или явление, указывая на их существование в настоящем времени.

Различают несколько типов номинативных предложений:

1) бытийные, или экзистенциальные, указывающие на наличие предмета, явления: «Ночь, улица, фонарь, аптека, бессмысленный и тусклый свет» (Блок);

2) указательные, указывающие на наличие предмета: «Вот моя деревня, вот мой дом родной» (Суриков);

3) назывное предложение отражает название учреждений, книг, улиц, картин и иного: Завтрак лодочников (название картины), улица Московская.

Следует отличать номинативные предложения от предложений со значением волеизъявления, конструкции которых совпадают с конструкциями номинативных предложений: «Хлеба и зрелищ!» (Ювенал); Осторожно! Внимание!

Выделяют также генетивные (от лат. genetivus – «родительный падеж») предложения, в которых главный член выражен именем существительным в родительном падеже: Народу! Крику-то!

7.28. Инфинитивные предложения

Инфинитивными называются односоставные предложения, главный член которых выражен независимым инфинитивом. Некоторые языковеды относят инфинитивные предложения к безличным, другие же, наоборот, выделяют их в отдельную самостоятельную группу.

Существует два варианта предикативного функционирования инфинитива в односоставных предложениях: в зависимом и независимом положении. В первом случае инфинитив примыкает к глаголу в личной форме или к слову категории состояния, во втором – образует структурное ядро предложения.

Инфинитивные предложения могут иметь следующие значения:

1) значение неизбежности действия: «Быть буре!» (Пушкин);

2) значение необходимости, желательности действия: «Подать ему милостыню» (Пушкин);

3) значение невозможности действия: «Смертью таких не взять» (Симонов);

4) значение приказа, призыва негодования: Задержать преступника!;

5) риторический вопрос: «Быть или не быть – вот в чем вопрос. Как не знать?» (Островский).

7.29. Слова-предложения

Словами-предложениями, или нечленимыми предложениями, называются предложения, выраженные одним словом и обозначающие утверждение или отрицание высказывания. Нечленимые предложения употребляются, как правило, в диалогической речи.

Различают несколько типов нечленимых предложений:

1) утвердительные: «После обеда вы провели весь вечер в разговорах, не так ли? – Да» (Газданов);

2) отрицательные: «А в этой книжке он о Марине не пишет? – Нет» (Газданов);

3) вопросительные: «Вы не уедете? Нет?» (Чехов);

4) побудительные: «Тс! Кто-то идет!» (Дост.);

5) эмоционально-оценочные: «Ой ли! То-то же!» (Островский).

Побудительные и эмоциональные слова-предложения относят к группе междометных предложений. В конце утвердительных, отрицательных и междометных предложений ставится, как правило, точка или восклицательный знак, в конце вопросительных предложений – вопросительный знак.

7.30. Неполные предложения

Неполными называются предложения, обладающие неполной грамматической структурой, в которых отсутствует один из членов предложения, проясняемый из контекста.

Различают следующие типы неполных предложений:

1) контекстуально-неполные предложения, в которых отсутствующий член предложения ясен из предыдущего контекста: «Ты проворней, в самом деле, а то знаешь ведь!» (Островский). «Она входила в калитку один раз, а биение сердца до этого я испытывал не менее десяти» (Булгаков);

2) ситуативно-неполные предложения, в которых опущенный член предложения ясен из ситуации: «Это вино робкое и нежное, как газель… Как флейта над тихой рекой» (Во);

3) диалогические неполные предложения:

– Куда?

– Навестить одного человека.

– По имени?

– Хокинс. (Во);

4) эллиптические предложения – предложения, в которых отсутствие сказуемого является нормой. В таких предложениях на месте отсутствующего глагола ставится тире: «И вот еще запах: в саду – костер, и крепко тянет душистым дымом вишневых сучьев. В темноте, в глубине сада – сказочная картина…» (Бунин).

7.31. Членение предложения и порядок слов в простом предложении

Особое расположение компонентов предложения, свойственное данному языку, называется порядком слов. Порядок слов в русском языке свободный: компоненты предложения не закреплены за каким-то определенным местом в предложении. Однако порядок слов в предложении влияет на смысловое, грамматическое, синтаксическое и стилистическое значение предложения.

В предложении Он прошагал 30 километров и Он прошагал километров 30 от перестановки двух последних членов предложения меняется его смысловое значение: в первом случает речь идет о точном отрезке пути, во втором – о приблизительном.

С местом компонента в предложении связана его синтаксическая функция. Так, в предложении Ночь сменяет день подлежащим является слово ночь, а слово день играет роль прямого дополнения. Порядок слов в данном случае помогает разграничивать члены предложения с омонимичными формами.

Предложения проливной дождь и дождь проливной являются разными по своей структуре. В первом случае – это номинативное предложение, где слово проливной выступает в роли определения, во втором случае – это двусоставное предложение, где прилагательное проливной является составной частью сказуемого. В данном случае порядок слов имеет грамматическое значение.

В некоторых случаях перестановка членов предложения имеет только стилистическое значение: На этот раз я был победителем – Победителем на этот раз был я.

Различают прямой и обратный порядок слов. При прямом порядке слов члены предложения занимают обычное для данного типа предложений расположение, при обратном порядке их расположение нарушается. Обратный порядок слов называется инверсией.

1. В повествовательных предложениях подлежащее, как правило, предшествует сказуемому: «Каштанка поглядела на незнакомца сквозь снежинки, нависшие на ресницы, и увидела перед собой коротенького и толстенького человечка с бритым пухлым лицом, в цилиндре и в шубе нараспашку» (Чехов);

2. Сказуемое может предшествовать подлежащему:

1) при обозначении отрезка времени или явления природы: «Начинался рассвет и в комнатке уже не было того невидимого чужого, который пугал так Тетку» (Чехов). «Становилось темно, и молодой человек хотел уже идти…» (Карамзин);

2) в словах автора после прямой речи: «Друг мой, ни слова об этом! – перебил дядя, как будто в испуге и даже понизив голос, – после, после это все объяснится» (Дост.). Что это? – спросил я у подошедшего ко мне старика в плисовом жилете, синих чулках и башмаках с пряжками;

3) в предложениях описательного характера: «Поспевает брусника, стали дни холоднее» (Бальмонт). «Подождать пару минут у него не хватает терпения, и он скачет вниз, брякается всеми четырьмя об асфальт и спешит к нам» (Маркович).

Согласованное определение, как правило, предшествует определяемому существительному: «Только чуткий слух мог уловить за ними ворчание грома» (Пауст.). «Это маленькое опасное приключение началось ночью» (Окуджава).

Несогласованное определение обычно постпозитивно: «Я задумчиво пером обводил круглую, дрожащую тень чернильницы» (Набоков). «Рассвет застал их уже в степи без дороги» (Федин).

Приглагольное управление стоит, как правило, после управляющего слова: «Все вместе мы попили горячего чаю» (Окуджава). «Постепенно я привык к университету и полюбил его» (Пауст.).

В зависимости от своего значения обстоятельство может занимать различные места в предложении. Обстоятельства образа действия, выраженные наречиями на -о, -е, а также обстоятельства места и времени обычно предшествуют глаголу-сказуемому: «Я встал, подошел к окну и долго смотрел на Зоологический сад» (Пауст.). «Вокруг говорили только об одном – о войне, а Маша словно и не слышала этого» (Симонов). «В этот первый же вечер в палате за несколько часов Павлу Николаевичу стало жутко» (Солженицын).

Обстоятельства причины и цели могут быть как препозитивными, так и постпозитивными: «Проезжие нарочно останавливались (Пушкин). Из-за удовольствия меня держат» (Чехов); «По окончании каждого куска я останавливался, трепеща, не решаясь начать следующий, точно игрок из страха, как бы удача вдруг не изменила и весь выигрыш не исчез без следа» (Во).

Обстоятельства условия и уступки свободно размещаются в предложении.

Наряду с грамматическим членением существует смысловое, или актуальное, членение предложения. При актуальном членении принято выделять данное (тема) – предмет сообщения, его исходная часть, и новое (рема) – основное содержание предложения. Данное – это то, что известно, а новое – то, что сообщается. Данное называется основой, или коммуникативным центром высказывания, новое – ядро высказывания. Данное обычно предшествует новому. Например: Актеры вернулись (тема) с гастролей (рема). С гастролей вернулись (тема) актеры (рема).

Членение предложения на тему и рему определяет коммуникативную структуру предложения. Коммуникативная структура предложения не всегда включает тему и рему. Предложение может состоять из одной ремы. Тема может быть ясна из ситуации.

7.32. Предложения с однородными членами

Однородными называются члены предложения, выполняющие одну и ту же синтаксическую функцию, относящиеся к общему члену предложения и связанные между собой сочинительной связью.

Основные признаки однородных членов предложения:

1) являются одним и тем же членом предложения: «День был теплый, пасмурный, приятный» (Приставкин). «Здесь он виделся со спекулянтами, снабженцами, вороватыми рабочими, которые доставали необходимые ему краски, смолы, полиамидные пленки, пластмассу, одним словом все, чего нельзя было купить ни в одном магазине» (Искандер);

2) связаны между собой сочинительной связью: «Он махнул рукой и ушел в дом (Пауст.). Не видела она и старого Спира, пробиравшегося туда же, на главную улицу, и веснушчатую рыбачку Пашу» (Пауст.);

3) связаны одним и тем же членом предложения: «Навалился я на тушенку, на хлеб» (Сорокин). «Приходилось ночевать и на лодке, и под лодкой, и на песке под парусом, и раз даже схватить за ногу через дырочку в парусе токующего на мне самом тетерева» (Пришвин);

4) произносятся с интонацией перечисления.

Однородными могут быть подлежащие, сказуемые, прямые и косвенные дополнения, согласованные и несогласованные определения, обстоятельства образа действия, места, времени, причины, цели и условия. Синтаксическая однородность тесно связана с однородностью логической. Так, к примеру, в предложении «В такие места просится храм, кремль, город» (Битов) слова храм, кремль и город – однородные члены предложения, составляющие один логический ряд.

Синтаксическая однородность соотносится также и с морфологической однородностью. В данном случае однородные члены предложения выражаются словами одной и той же грамматической категории в одной и той же форме. «Табуретку накрыли газетой – уютнейше, с мужской дельной непоспешностью и функциональностью был им накрыт наш пир: луковица, хлеб, тушенка…» (Битов). «Днем Татьяна Петровна, румяная, шумная, с потемневшими от волнения глазами, привела из города старика настройщика, занимавшегося починкой примусов, керосинок, кукол, гармоник и наст-ройкой роялей» (Пауст.).

Форма сказуемого при однородных подлежащих может зависеть от нескольких условий: от порядка главных членов, семантики подлежащего или сказуемого, от значения союзов.

При однородных подлежащих, связанных между собой соединительными союзами или бессоюзной связью, сказуемое может быть выражено как формой единственного, так и формой множественного числа. «Искрящаяся белизна снега, яркий свет резали глаза» (Семушкин). Сказуемое, предшествующее подлежащему употребляется во множественном числе, если стоящее рядом с ним подлежащее имеет форму множественного числа: «Пылились книги на полках, портьеры, старая мебель «(Пауст.). Если же ближайшее к сказуемому подлежащее или же все однородные подлежащие употреблены в единственном числе, то сказуемое может принять как форму единственного, так и форму множественного числа. Например: «Затем, продолжая умопомрачительную борьбу с темными силами природы, Мятлев и доктор Шванебах уселись в коляску и, отворотившись друг от друга, носились по городу по всем полицейским частям, покуда наконец судьба не сжалилась над ними» (Окуджава). «Вскоре им, видимо, надоела его потусторонность и виноватая улыбка на неподвижном вытянутом лице, и его глухой, не праздничный сюртук…» (Окуджава). Если подлежащее выражает отвлеченное понятие или неодушевленные предметы, то сказуемое принимает форму единственного числа. «Однако благополучное завершение переписки и благодарность по службе не принесли семейного счастья» (Окуджава).

Если однородные подлежащие соединены противительными или разделительными союзами, то сказуемое употребляется в единственном числе, согласуясь при этом в роде с подлежащим: «Не ты, но судьба виновата» (Лермонтов).

7.33. Однородные и неоднородные определения

Согласованные определения бывают двух типов: однородные и неоднородные.

Однородными называются определения, связанные между собой сочинительной связью. Такие определения произносятся с интонацией перечисления. Например: «Мужчина внезапно раскашлялся глухим, задыхающимся кашлем. Около окон, почти закрывая простенки между ними, подымались длинные тонкие мальвы со своими бледно-розовыми и красными цветами» (Куприн).

Однородные определения обозначают:

1) отличительные признаки разных предметов: «Запад пылал целым пожаром ярко-пурпуровых и огненно-золотых красок; немного выше эти горячие тона переходили в дымно-красные, желтые и оранжевые оттенки, и только извилистые края прихотливых облаков отливали расплавленным серебром; еще выше смугло-розовое небо переходило в нежный зеленоватый, почти бирюзовый цвет» (Куприн);

2) различительные признаки одного и того же предмета: «Тонкий серп молодого месяца, бледный, едва заметный, стоял посреди неба» (Куприн).

В неоднородных определениях предшествующее определение относится к сочетанию последующего определения с этим существительным: «В холодное осеннее ненастье, на одной из больших тульских дорог, залитой дождями и изрезанной многими черными колеями, к длинной избе, в одной связи которой была казенная почтовая станция, а в другой частная горница, подкатил закиданный грязью тарантас с поднятым верхом, тройка довольно простых лошадей с подвязанными от слякоти хвостами» (Бунин).

В данном предложении определение казенная относится не непосредственно к слову станция, а к словосочетанию почтовая станция.

Определение, характеризующее предмет с разных сторон, т.е. выражающее признаки разных родовых понятий, также является неоднородным. Например: «В конце октября или в начале ноября Балаклава – этот оригинальнейший уголок пестрой русской империи – начинает жить своеобразной жизнью. У каменных колодцев, где беспрерывно тонкой струйкой бежит и лепечет вода, подолгу, часами, судачат о своих маленьких хозяйских делах худые, темнолицые, большеглазые, длинноносые гречанки, так странно и трогательно похожие на изображение Богородицы на старинных византийских иконах» (Куприн).

Несогласованные определения, как правило, однородны: «Худощавый, сухогубый, со слегка лысеющей головой и внимательными глазами, вот он сел на скамью в городском парке» (Куприн).

7.34. Союзы и предлоги в рядах однородных форм

Связь между однородными членами предложения осуществляется с помощью следующих разрядов сочинительных союзов:

1) соединительные: и, да (в значении и), ни… ни. «Он рощи полюбил густые, уединенье, тишину, и ночь, и звезды, и луну» (Пушкин). «Ни одного огонька не виднелось ни в городе, ни на реке» (А. Толстой);

2) противительные: а, но, да (в значении но), зато, однако. «Берсенев огородил его кровать ширмами, а себе устроил местечко около диванчика» (Тургенев). «Красивая женщина нравится глазам, а добрая сердцу; одна бывает прекрасною вещью, а другая сокровищем» (Наполеон);

3) разделительные: или, либо, то… то, не то… не то, то ли… то ли. «С востока доносило не то низкие черные тучи, не то холодный дым исполинского пожара» (Пауст.). «Весь день хотелось пить, и Гуров часто заходил в павильон, и предлагал Анне Сергеевне то воды с сиропом, то мороженого» (Чехов);

4) сопоставительные: как… так и, не только… но и, хотя и… но, если не… то. «Краски и свет в природе надо не столько наблюдать, сколько ими просто жить» (Пауст.). Не доверяя мужикам, помещики отказывались сдавать землю в аренду и требовали не только урожая нынешнего лета, но и возвращения зерном убытков прошлого года;

5) присоединительные: да и, а и, но и, да и то, а и то.

Предлог, употребляющийся с однородными членами, может стоять перед каждым из них или же может быть опущен после первого однородного члена. Например: «Приезжий сбросил на лавку шинель и оказался еще стройнее в одном мундире и в сапогах…» (Бунин). «Мелькающий свет запрыгал по грязным обоям и по потолку и прогнал потемки» (Чехов). «Спрятаться от дождя и ветра было совсем негде» (Симонов).

Предлоги повторяются, как правило, при повторяющихся союзах, при наличии противительного и сопоставительного союзов. При наличии разделительного союза предлог может как повторяться, так и опускаться.

Между однородными членами, связанными бессоюзной связью, повторяющимися союзами или союзами а, но, да (в значении но), ставится запятая. В предложении «А на дворе погода такая чудесная: тепло, светло, весело, и сквозь зеленую деревянную решетку сада видно, как по деревьям с сучка на сучок перепархивают разные птички» (Лесков) однородные обстоятельства тепло, светло и весело связаны между собой бессоюзной связью. «Одним словом, при этом случае, как и при других подобных, вполне выразились: и обычная глуповская восторженность, и обычное глуповское легкомыслие» (Салтыков-Щедрин).

Запятая не ставится перед первым повторяющимся союзом, если с него начинается перечисление. Если же однородный член с союзом и продолжает перечисление, то запятая необходима.

7.35. Обобщающие слова при однородных членах

Обобщающими называются слова или словосочетания, обобщенно обозначающие то, что перечислено однородными членами предложения. Обычно в качестве обобщающего слова выступает имя существительное или местоимение. Если обобщающее слово предшествует однородным членам, то после него ставится двоеточие, если же обобщающее слово находится после однородных членов предложения, то перед ним ставится тире: «Богатства неслыханные, красота неувядаемая, женихи изящные, богатые, знатные, все князья и генеральские дети, сохранившие для нее свои сердца в девственной чистоте и умирающие у ног ее от беспредельной любви, и, наконец, он – он, идеал красоты, совмещавший в себе всевозможные совершенства, страстный и любящий, художник, поэт, генеральский сын – все вместе или поочередно, все это начинало ей представляться не только во сне, но даже почти наяву» (Дост.). «Было еще совсем светло, и только две женщины лежали на нарах: одна, укрытая с головой халатом – дурочка, взятая за бесписьменность, – эта всегда почти спала, – а другая – чахоточная, отбывавшая наказание за воровство» (Л. Толстой).

Если после обобщающего слова стоят такие слова, как как-то, а именно, то есть, например, то перед ними ставится запятая, а после них двоеточие: «Содержание „Летописца“ довольно однообразно; он почти исключительно исчерпывается биографиями градоначальников, в течение почти целого столетия владевших судьбами города Глупова, и описанием замечательнейших их действий, как-то: скорой езды на почтовых, энергического взыскания недоимок, походов против обывателей, устройства и расстройства мостовых, обложения данями откупщиков и т.д.» (Салтыков-Щедрин).

Между обобщающим словом и однородными членами могут быть отношения целого и части: «Всех обитательниц этой камеры было пятнадцать: двенадцать женщин и трое детей. Всех денег у Катюши, когда она поселилась у повитухи, было сто двадцать семь рублей: двадцать семь – зажитых и сто рублей, которые дал ей ее соблазнитель» (Л. Толстой). «Семья у них к тому же была совсем небольшая: свекор Борис Тимофеич Измайлов, человек уже лет под восемьдесят, давно вдовый; сын его Зиновий Борисыч, муж Катерины Львовны, человек тоже лет пятидесяти с лишком, да сама Катерина Львовна и только всего» (Лесков).

Обобщающее слово в предложении может употребляться дважды: перед однородными членами предложения и после них: «Все: и пугливые взгляды печальных черных глаз, и грустное выражение его смуглого лица, и рассказы, и жадность, с которой он накидывался на приносимую нам пищу, – все это внушало нам какое-то захватывающее острое сочувствие к купленному мальчику» (Короленко).

7.36. Предложения с обособленными членами. Обособления как синтаксическое явление

Обособления как синтаксические явления являются составными частями простого предложения. Обособления усложняют структуру простого предложения, и поэтому их рассматривают как особый класс, который противопоставляется элементарным предложениям.

К предложениям с обособленными членами принято относить такие структуры, которые в формальном отношении обладают главным признаком простого предложения – монопредикативностью, но семантически они организованы более сложно, чем простое (элементарное предложение), т.е. при осложнении структуры предложения усложняется и его семантика. У предложения появляется дополнительный смысл.

Таким образом, обособления – это намеренное смысловое и интонационное выделение оборотов, которые представлены словами или словосочетаниями. Например: Солнце, великолепное и яркое, поднималось над морем.

В предложении слова и словосочетания обособляются с учетом некоторых условий. Во-первых, нужно отметить, что обособляются только второстепенные члены предложения, потому что главные члены предложения выражают грамматическое значение и являются основой высказывания. Во-вторых, существуют несколько видов условий: общие, частные и дополнительные условия обособления.

Общие условия для всех обособлений состоят в том, что они обязательно должны обозначать событие или положение, но в свернутом виде. Для выполнения этого условия используются обороты, которые включают в себя либо несколько слов, либо сочетания слов со служебными словами. Например: Утомленный долгой речью, я закрыл глаза и заснул; За исключением меня, все были в театре.

В предложении обособления располагаются по-разному, поэтому возникает необходимость выделять частные условия обособлений. Второстепенный член может находиться в нетипичном положении по отношению к поясняемому. Такое положение называют инверсией, например: Привлеченные светом, бабочки прилетели и кружились около фонаря. Второе условие обособления – это ослабление грамматической связи с поясняемым, т.е. как бы «разрыв» словосочетания: Часы, проводимые с молодежью, были для Павла зарядкой бодрости. И третье частное условие – это расширенный состав второстепенного члена – форма оборота. Так, например, в предложении: «Струйки дыма вились в ночном воздухе, полном влаги и свежести моря» обособляемый оборот стоит после определяемого существительного. И наконец, дополнительные условия обособления. Возникают при отсутствии общего главного условия. Они бывают разными для различных форм, видов и разрядов второстепенных предложений. Приведем пример: Выросший в нищете и голоде, он враждебно относится к людям. Здесь причастный оборот выросший в нищете и голоде обособляется при выражении в нем добавочного обстоятельственного значения (причинного, условного и пр.). При наличии всех необходимых условий обособления выделяются в речи интонацией, а на письме – запятыми. Но в редких случаях может быть использовано тире. В зависимости от семантических условий выделяют несколько видов обособлений:

1) согласованные и несогласованные определения;

2) обособленные приложения;

3) обособленные обстоятельства;

4) обособленные дополнения.

Согласованные и несогласованные определения:

1) обособляются и отделяются на письме запятыми одиночные и распространенные согласованные определения, если они относятся к личному местоимению: «Задумчивый и красивый, он сидел на сцене и устало смотрел в зал; А он, мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой» (Л.);

2) обособляются и выделяются на письме запятыми распространенные согласованные определения, если они стоят после определяемого существительного: «Девочка-подросток, завитая и напудренная по всем правилам взрослой моды, вполголоса разговаривала со своей гувернанткой; В каждой комнате была огромная печь, занимавшая почти третью ее часть» (Р.);

3) обособляются и выделяются на письме запятыми одиночные согласованные определения, если их два или несколько и они располагаются после определяемого существительного: А среди дня река и леса играли множеством солнечных пятен – золотых, синих, зеленых и радужных (Пауст.); Театр осаждало молодое море, буйное и напористое (Н. О.);

4) если согласованное определение стоит впереди определяемого существительного и имеет добавочное значение (причинное, уступительное или временное), то оно обособляется и выделяется на письме запятыми: Покрытые инеем, скалы уходили в неясную даль; «Утомленный дневным переходом, Семенов заснул скоро» (Кор.);

5) несогласованные определения обособляются редко, потому что главным условием обособления является инверсия. А инверсия – это такое употребление перед определяемым существительным, которое противоречит характеру грамматической связи. Оно может обособляться только в том случае, если ему придается большая самостоятельность, т.е. когда оно дополняет, уточняет представление об известном уже лице или предмете. Это обычно происходит, если оно направлено к собственному имени или личному местоимению: «Князь Андрей, в плаще, верхом на вороной лошади, стоял за толпой и смотрел на Алпатыча» (Л. Толстой); «Эта комната, окнами на запад и на север, занимала чуть ли не половину всего дома» (Бун.);

6) определения обособляются в основном, если они находятся в препозиции (т.е. перед определяемым словом), и не обособляются, если они стоят в постпозиции (т.е. после определяемого слова).

7.37. Обособленные приложения

Приложения бывают разных видов: согласованные, несогласованные, распространенные приложения. Каждое приложение обособляется и выделяется запятыми или тире (кавычками) в предложении. Если согласованное приложение и определяемое им существительное являются именами нарицательными, то между ними ставится дефис: «Вьется улица-змея» (Маяк.); «Внук-шофер из-за руля кланяется деду» (Твард.). Несогласованные приложения, если это названия газет, журналов и художественных произведений, предприятий заключаются в кавычки: журнал «Работница», газета «Кому что», фильм «Последний самурай».

Распространенное приложение обособляется и выделяется запятыми, если оно относится к личному местоимению: Человек чести, он никогда не бросал слов на ветер. Мы, снайперы, привыкли быть незаметными и ждать столько, сколько придется; если оно стоит перед именем собственным и имеет дополнительный оттенок причинности: «Театра злой законодатель, непостоянный обожатель очаровательных актрис, почетный гражданин кулис, Онегин полетел к театру» (П.). Обособленные приложения, присоединяемые союзами то, есть, или, словами даже, например, в особенности, по имени, в том числе и подобными словами, выступающими в роли союзов, выделяются на письме запятыми: «Отец показал мне деревянный ларь, т.е. ящик, широкий вверху и узенький внизу» (Акс.).

Если приложение присоединяется с помощью союза как, то запятая ставится, если есть значение причинности, и не ставится, если есть значение «в качестве кого». Она, как мать, не может оправдывать поступок своего ребенка. Как жених он жалок.

7.38. Обособленные дополнения

Дополнения, которые состоят из предлогов кроме, помимо, исключая, включая, за исключением, сверх, наряду с, вместо, обособляются и на письме выделяются запятыми: Кто, кроме охотника, может знать и любить родные места! Самолет, наряду с пассажирами, захватил и почту. Из ряда перечисленных предлогов вместо употребляется по особенному: не обособляется, когда предлог используют в значении за: Я работал вместо заболевшего напарника (за заболевшего напарника).

7.39. Обособленные обстоятельства

Существует несколько видов обстоятельств, например обстоятельства причины, уступки, времени, условия. В предложении эти обстоятельства выражаются оборотами, которые обозначают положение или событие. В состав обстоятельственных оборотов могут входить прилагательные, отглагольные или отвлеченные существительные. Значение таких обстоятельств оформляется с помощью предлогов причины (из-за, благодаря, от и др.): Пароход стал двигаться осторожнее, из боязни наткнуться на мель; условия (при, в случае, без и др.): Гонки на яхтах, при наличии благоприятной погоды, состоятся в среду; времени (во время, перед, после и др.): Однажды, за утренним чаем, Порфирий Владимирыч был очень неприятно удивлен; уступки (несмотря на, вопреки и др.): Несмотря на болезнь, Чехов любил всякие шутки.

Выделяют также обособленные обстоятельства, образованные деепричастием. В любом случае деепричастие обособляется и выделяется запятыми. Основным условием обособления является сама форма деепричастия, которое обозначает или связано с действием, названным в глаголе-сказуемом: Пошумев, река успокоилась, вновь легла в берега. Грохот, не умолкая, катится дальше.

Не обособляются деепричастия только в том случае, если:

1) это деепричастия, которые имеют значение простого наречия и выступают в роли обстоятельства образа действия. Часто они расположены после глагола: О прогулке он рассказывал смеясь (весело); он шел не торопясь (медленно);

2) это деепричастия с зависимыми словами, которые по смыслу сливаются с глаголом: Старик сидел опустив голову (с опустившейся головой) ;

3) это деепричастия с зависимыми словами, превратившиеся в устойчивые обороты речи (спустя рукава, засучив рукава, не переводя дыхания, сломя голову): Мальчик бежал сломя голову (очень быстро); Будем работать засучив рукава (дружно, упорно);

4) это группа однородных членов, состоящая из наречия и деепричастия: Мальчик отвечал на вопросы откровенно и нисколько не смущаясь.

Также в любом случае обособляются сравнительные обороты благодаря особому сравнительному значению и форме (прежде всего союзам как, будто, точно, словно и др.): Мороз сильнее, чем с утра.

Сравнительные обороты красный как рак, бледный как смерть, боится как огня, летит как стрела не обособляются, потому что это устойчивые выражения.

Итак, обособление опирается на специальные формальные средства (предлоги, союзы, деепричастные обороты) или на определенные грамматические средства для того, чтобы усилить содержание членов предложения, сблизить их семантику, поэтому простое предложение с обособленными предложениями выражает несколько событий и положений, сближаясь тем самым со сложным предложением.

7.40. Уточняющие, присоединительные и пояснительные члены предложения

В самой структуре простого предложения заложена потребность в его расширении, усложнении. В русском языке существуют следующие способы усложнения: расширение, уточнение, обособление, вставка и присоединение. Расширение простого предложения осуществляется с помощью однородных членов: Заблестели на листьях орешника капли не то росы, не то вчерашнего дождя.

Для уточнения используют однотипные члены предложения, имеющие более определенное, более конкретное содержание: Каждое утро, в шесть часов, я отправлялся на работы. Использование уточнения в предложении обусловливается семантическими причинами, т.е. появляется необходимость конкретизировать или дополнить смысл уточняемого. Уточняемый член предложения обладает указательным значением при употреблении таких слов: там, везде, оттуда; другой, иной, иначе; тогда, после, потом; некто.

Со словами недавно, скоро, накануне, внизу, справа, слева, уточняющие члены предложения обладают ориентирующим значением.

Уточняющий член предложения обособляется интонацией и выделяется запятыми: Рано утром, чуть зорька, Серега взял топор и пошел в рощу. Там, в вышине, уже светлело летнее солнце. Направо, прямо из-под колес тележки, бежал вниз обрыв.

Следующий способ усложнения – это присоединение. При присоединении к простому предложению после завершенного высказывания добавляют слово или словосочетание с добавочным значением. Например: Мы сидели друг против друга и говорили, впервые за три года. Таким образом предложение продлевается, а значение члена предложения выделяется дополнительно, привлекая внимание к нему.

Присоединительный член предложения выделяется на письме от основной части высказывания знаком препинания. Это может быть как запятая, так и тире и даже точка, независимо от отсутствия или наличия союза: Развлекались мальчишки только летом, да и то не каждый день. Почтительно кланяюсь ей и ухожу. По воздуху.

Еще одним способом усложнения простого предложения являются пояснительные члены предложения, которые называют также вставкой. Пояснение представляет собой вставку в структуру предложения. Оно может состоять из слов и словосочетаний, которые дополняют, уточняют значение одного какого-либо члена или высказывания в целом. Но само пояснение не выполняет никакой синтаксической роли в предложении, т.е. не является членом данного предложения. Например: Через несколько дней мы четверо (не считая всевидящих и вездесущих мальчиков) так сдружились, что почти всюду ходили вчетвером.

Необходимо заметить, что вставные компоненты не изменяют структуры предложения. Их функция – усложнение содержания высказывания. При наличии вставки-пояснения предложение все равно остается простым. На письме пояснительные члены предложения оформляются в скобки, возможен вариант с тире, но такое встречается реже. Например: Перед отъездом я в последний раз пошел со стариком – звали его Петром Степанычем – на рыбную ловлю.

7.41. Обращение

Наша речь всегда направлена на тот объект, который нас слушает, т.е. наша речь имеет определенного адресата. В грамматике это явление принято называть «обращением». При употреблении предложения говорящий может назвать адресата, собеседника, оживить или привлечь его внимание. Он также может выделить того, к кому он обращается, используя обращение. Например: Друзья, вы просите меня рассказать о себе побольше. Вы, Петя, расскажите лучше о планетах.

Для выражения обращения используют специальную форму – это имя существительное в именительном падеже, которое может быть либо нарицательным, либо собственным. Обращение не является членом предложения. В речи оно выделяется интонацией и паузами, а в предложении на письме запятой либо восклицательным знаком. Обращение выделяется запятой:

1) если оно стоит в начале предложения: Волга-реченька, Волга-матушка, ты недаром нам дорога;

2) если оно стоит внутри предложения: На всей планете, люди, объявите: войны не будет!;

3) если расположено в конце предложения. После него ставится тот знак, который необходим по смыслу предложения. Это может быть точка, восклицательный знак, вопросительный. Например: Что же вы сердитесь, Варя?; Здравствуй, красавица Волга!

Возможны такие случаи, когда части распространенного обращения разделены членами предложения. Тогда каждая часть обращения выделяется запятыми. Например: Шагай, страна, быстрей, моя. Если обращение содержит частицу о, то оно не отделяется от него знаками препинания. Например: Как красиво ты, о море ночное!

В виде обращения могут быть употреблены еще прилагательные или причастия, которые выражают эмоциональное отношение к лицу: милый, любимый, дорогой, уважаемый и др. Они могут употребляться как вместе с существительным, так и самостоятельно: Дорогая, сядем рядом, поглядим в глаза друг другу; Пишу Вам, дорогой Алексей Сергеевич, вернувшись с охоты.

Очень часто обращение выражается с помощью специальных слов, которые называют «звательными». Такие обращения имеют разговорно-фамильярный характер: братцы, мамаша, папаша, сестренка, дружище, соколик.

Обращение выражают еще, используя олицетворение. Оно представляет собой существительное в форме именительного падежа, обозначающее предмет (не лицо), которому говорящий адресует высказывание: Волнуйся предо мной, угрюмый океан. В художественной речи обращения-олицетворения используются для эмоциональности и выразительности.

Эмоциональность передается при помощи интонации, а на письме после обращения ставится восклицательный знак: Ах, родина! Какой я стал смешной.

Важно знать, что есть такое понятие, как именительный темы. Это существительное в форме именительного падежа. Оно называет предмет, о котором пойдет речь в предложении. По форме обращение совпадает с именительным темы. Он так же, как и обращение, выделяет предмет высказывания, привлекает к нему внимание. Но он может называть лицо и не лицо. Различает их еще и грамматическое значение, которое имеет лицо в предложении. При обращении есть указание на 2-е лицо: И как ты, мать моя, с таким злыднем жила?, а при именительном темы – на 3-е лицо: Труд! Все сейчас было полно им вокруг.

7.42. Сложное синтаксическое целое как структурно-смысловое единство

Несмотря на многообразие микротем, при построении сложных синтаксических целых наблюдается тенденция к соблюдению единства их композиционно-смысловой структуры. Последняя в идеальных случаях имеет три основных элемента:

1) зачин – начало сложного синтаксического целого, представляющее собой начало мысли;

2) среднюю часть, представляющую собой развитие мысли-микротемы;

3) концовку – подведение итога в развитии микротемы, обобщение или же представленную в разнообразных формах «подсказку», что развитие темы в данной ситуации завершено.

По существу сложные синтаксические целые – это небольшие произведения, из которых складывается сообщение в целом. Зачины в них – это своеобразные заголовки микротемы: «Все смешалось в доме Облонских» (Л. Толстой.). В наибольшей степени они похожи на заголовки, когда выступают в виде номинативных предложений (или именительного представления). Середина сложного синтаксического целого – это как бы само произведение, а концовка – завершение, показывающее одновременно, что далее может быть «произведение» на другую микротему или освещаться другой аспект той же микротемы.

Рассмотрим текст:

1) «Война…

2) Отныне все были ее подушными должниками, начиная с колхозного головы и кончая несмышленым мальчишкой.

3) Являлся ли в контору Брошка-председатель, день его занимался не с привычных заведенных обычаев…

4) Отправлялась ли баба в сельпо, она теперь не по-будничному шла туда…

5) Рассаживались ли на завалинке запечные старцы…

6) И даже детишки…

7) Но только ли на людях – на всей деревне с ее закоулками, не поливавшимися грядками, на всей избе и каждом предмете в доме отпечатано это нестираемое клеймо военной хворобы» (Е. Н.).

Здесь в виде заголовка известной темы выступает именительный представления Война. Своеобразным заголовком, но уже микротемы! – является второй абзац с идеей Жители деревни. Последующий абзац – начало следующего сложного целого с идеей Изменение облика деревни, которую далее автор и будет раскрывать. Содержание этого синтаксического целого тоже является равноправной, однородной микротемой по отношению к теме Война. Представленная в отрывке микротема раскрывается через другие, тоже равноправные – Председатель, Женщины, Старики и Дети. Последняя несет в себе информацию об исчерпанности микротемы.

В четко структурированном тексте смысловое отношение зачинов и концовок – основное средство определения границ сложных синтаксических целых (и следовательно, тем и входящих в них микротем). Однако не меньшее значение имеет соотношение зачинов. Они как водораздел между углублением, развитием тем и микротем. Параллелизм такого соотношения обеспечивает расширение информации по горизонтали. Сравни в приведенном отрывке соотношение зачинов Жители деревни – Облик деревни. Иерархическое соотношение семантического объема зачинов, обеспечивая углубление тем (микротем), развитие их по вертикали и актуализируя контрасты тем и микротем, тем самым тоже обозначает их границы. Сравни соотношение содержаний первых трех абзацев в приведенном тексте.

Зачины могут быть представлены предложениями самой разнообразной структуры. Сравни в нашем примере два первых и последний абзацы и их начало. Однако назначение у них одно: путем наиболее общего наименования обозначить тему (микротему) и обеспечить в тексте «позицию» для их развертывания. Концовки тоже выражаются предложениями разнообразной структуры. Однако они обычно чем-то отличаются от предыдущего изложения – целью высказывания, экспрессивной окраской, характером структуры, иной модальностью, наличием прямой речи. Сравни в нашем примере начало 3–5-го абзацев, с одной стороны, и начало 6-го – с другой.

Одним из главных внешних средств установления границ между синтаксическими целыми являются паузы – более значительные, чем между самостоятельными предложениями.

7.43. Сложное синтаксическое целое однородного и неоднородного состава

В качестве средства связи сложных синтаксических целых используются обычно модели сложносочиненных и бессоюзных сложных предложений (в моделях сложноподчиненных предложений связи, как правило, замыкаются в них самих и «не выходят на текст»). Важнейшую синтаксико-организующую роль играют зачины. Часто они являются координаторами однородности равновеликих составляющих (как и координаторами однородности в сложносочиненном и бессоюзном сложных предложениях). Сравни в нашем примере соотношение темы Война с микротемами Жители деревни и Деревня или же соотношение микротемы Жители деревни с ее конкретизирующими фрагментами Председатель, Женщины.

Как и в сложных предложениях, здесь используется бессоюзная или сочинительная связь, актуализирующая отношения тождеств – аналогичности и нетождеств – неаналогичности. Сравни в том же примере развитие микротемы Жители деревни: три компонента целого объединяются бессоюзной связью однородного состава. Она обеспечивается тождеством общего отношения каждого компонента к зачину-координатору и, наоборот, известным тождеством начала компонентов (являлся ли… отправлялась ли…), другими лексико-семантическими соотношениями (день начинался не с привычных… обычаев; шли в сельпо не по-будничному). А четвертый компонент вводится замыкающим союзом и – сигналом конца целого и в то же время тождеством настроения, которым охвачена микротема. Союз же но актуализирует различия, нетождественность основных идей предыдущего синтаксического целого и последующего (Жители деревни – Деревня). Вместе с тем компонент только ли, синонимичный не только, актуализирует наличие в разном (Жители деревни – Деревня) тождественного (градационные отношения): и в том и в другом – клеймо военной хворобы.

Смена отношений тождеств и различий на одном и том же уровне семантической глубины текста составляет единую семантическую ось – самый абстрактный семантический стержень, на который «нанизываются» фрагменты повествования.

Связь компонентов сложного синтаксического целого по моделям сложносочиненных и бессоюзных сложных предложений однородного состава называют параллельной. Такая связь прослеживается особенно хорошо, когда сложное синтаксическое целое состоит из простых предложений.

«И как это бывает в период всеиссушающего огненного жара, начал дуть сухой, сильный, обжигающий ветер-афганец.

И пустыня зашевелилась песками, как желтое море желтыми волнами. И желтая пыль, сдуваемая с гребней этих волн-барханов, заволокла все пространство, погасила солнце. И желтый шелестящий воздух жег своими прикосновениями, как пламя. И в желтых сумерках люди бродили, как в горячем, иссушающем, жгучем тумане. Пустыня плыла в желтом дыму песчаной пыли» (Кож.).

«Но все тревожнее приходили сигналы с элеватора. На приемном пункте машины простаивали в очереди к весам. Разгрузочные устройства… Шли бесконечные конфликты… Словом, сдача и приемка зерна оказались узким местом» (Кож.); в примерах выделены зачины-координаторы и концовки.

Параллельная связь наблюдается и в тех случаях, когда сложное синтаксическое целое построено из сложных предложений без особого распространения их структуры: «Не случайно же Сорокин всем вещал с иронической бравадой. Мол, там холодно, а тут жарко. Там бураны, здесь песчаные бури. Там техника, здесь техника, владеешь – значит, порядок!» (Кож.)

Кроме параллельной, в сложном синтаксическом целом используется также цепная связь. Она представляет собой модели сложносочиненных и бессоюзных сложных предложений неоднородного состава со значением распространения. Цепная связь отражает развитие мысли в глубину (во втором предложении распространяется содержание одного из слов или сочетаний зачина, в третьем – содержание одного из слов второго предложения и т.д.).

«Одиннадцатого февраля на железнодорожную станцию Тында прибыл наш груз из Тувы. Его сопровождал Василий Николаевич Мищенко, один из старейших работников экспедиции. С ним прибыли и наши собаки Байка и Кучум. Встречать Мищенко со мною поехал Пугачев» (Фад.).

Распространяются слова знаменательных частей речи, выступающие в функциях разных членов предложения. Для осуществления связи с последующим предложением повторяется одно из слов предыдущего (стена – на этой стене), близкое по значению слово (дом – здание) или местоимение, отсылающее к одному из слов предыдущего предложения (дом – в нем).

Часто, однако, в сложных синтаксических целых используются оба вида связи – и параллельная, и цепная:

«Проснулся и удивился тому, что вечером он дрожал от страха. Мир вокруг светлый, приветливый, многоголосый. Отава на покосе, деревья, кусты на острове покрылись задумчивою сединой. И по этой седине россыпью перекатывались искры. В лесу пересвистывались рябчики. Сварливо крякнула ронжа. И принялись искать что-то в холодной золе» (Аст.).

Модели сложносочиненных и бессоюзных сложных предложений в тексте весьма мобильны. Они используются не только для связи предложений внутри сложного синтаксического целого или самих сложных синтаксических целых. Они – средство связи фрагментов повествования, разделов, глав. Например:

1) во второй части эпилога романа А. Иванова «Вечный зов» пространно повествуется о том, как более или менее удачно складываются дальнейшие судьбы многих персонажей, а следующий фрагмент с совершенно неаналогичными мотивами начинается так: «А вот Анна Савельевна ни людям, ни свету белому не радовалась»;

2) глава «Мачеха» в повести В. Астафьева «Перевал» – серия окрашенных в положительные тона воспоминаний Ильки о мачехе; следующая же глава «Мать» начинается так:

«Но отчего же изменилась мачеха потом. Должно быть, сделала она какую-нибудь ошибку… и вот злилась, срывая душу на Ильке»;

3) в «Усвятских шлемоносцах» Е. Носова разделы связаны так: «…Он вышел во двор… и… бесцельно вышагнул за калитку… Улица была безлюдна в оба конца… бабье горе отхлынуло, убралось во дворы и там теперь, забившись в избы, дострадывалось, обтерпевалось в одиночку…»; в данном случае используется модель бессоюзных пояснительно-объектных предложений, в которых непосредственно поясняемое слово опускается (ср.: вышагнул за калитку и увидел – понял); безусловно, автор не случайно вывел героя на улицу и сразу стал рассказывать о ней; безусловно и то, что связь «размыта»: автору нужно «слиться» с героем, чтобы показать мир не только через его восприятие, но и через свое; тем не менее контуры известной связи здесь налицо.

При помощи моделей сложносочиненных и бессоюзных сложных предложений между разнообразными компонентами текста актуализируются те же отношения тождеств и различий: отношения собственно тождеств и различий, ординарных и неординарных тождеств и различий, различий, связанных с альтернативностью и противоположностью, с изъяснением, причиной, условием и следствием.

Как уже отмечалось, использование для этого моделей предложений с подчинительными союзами и союзными словами для целей текстообразования нехарактерно. Вместо подчинительных союзов здесь используются их семантические аналоги – различные слова и словосочетания: так что – потому; несмотря на то что – несмотря на это.

7.44. Абзац как композиционно-стилистическая единица

Термин «абзац» используется только применительно к письменным текстам. Он имеет два значения:

1) отступ в начале строки, красная строка;

2) отрезок текста между двумя такими отступами. Роль абзаца как красной строки различна. В одних случаях он служит средством отграничения авторской речи от речи персонажей (наряду с кавычками и тире), в других – средством отграничения речи одного персонажа от речи другого (также наряду с кавычками и тире), в третьих – средством членения монологической речи на отдельные отрезки. Предметом синтаксиса является абзац как отрезок монологической или диалогической речи (текста) между двумя соседними отступами (красными строками), а также взаимоотношения таких отрезков.

Абзац как предмет синтаксиса является прежде всего единицей композиционного членения речи, т.е. средством выделения содержательно и композиционно значимых отрезков текста. Однако нередко выделение частей текста в абзацы связано с функционально-стилистическими особенностями текста, а также с индивидуальной авторской манерой упорядочения и изложения информации. Членение текста на абзацы может служить средством воздействия на художественное воображение читателя и его эмоции и во многих случаях является процессом творческим. Рассмотрим типовые случаи взаимоотношений между абзацем и сложным синтаксическим целым.

В отдельный абзац может выделяться одно сложное синтаксическое целое – с единой микротемой, композиционно-смысловой и синтаксической организацией:

«Внизу показалась узкая полоска взбитого снега – это действительно тропа. Она шла по каменистому гребню наверх, вилась по крутым откосам и терялась среди отвесных скал. Затем снова появлялась на вершине остроглавого утеса. Мы были озадачены. Кто проложил ее среди каменистых громад?» (Фед.)

С необходимостью специального оформления зачина средствами письма нередко связано выделение в абзац одного предложения, выступающего в роли своеобразного заголовка того, о чем говорится в следующем далее сложном синтаксическом целом:

«А у самых моих ног плескалась река.

Этот-то плеск и разбудил меня от сладкого сна. Давно уже он прорывался…» (Кор.)

Одно предложение выделяется в отдельный абзац и в тех случаях, когда оно является концовкой сложного синтаксического целого и когда необходимо подчеркнуть, что то или иное обобщение, причина, результат относится не только к последнему предложению, но и к ряду предыдущих и ко всему синтаксическому целому:

«Отец Огульджан работал в сельмаге, часто ездил в Мары, а иногда в Ашхабад и даже в Самарканд и Хиву. И однако он был необразован и набит предрассудками… И вновь Бяшим не посмел протестовать, не позволила гордость.

И он уехал на стройку» (Триф.).

Нередко, однако, несколько сложных синтаксических целых объединяются в один абзац. В таких случаях в сложном синтаксическом целом излагаются разные микротемы одной темы, которую необходимо подать в целом как соположную с соседними и также в целом отличающуюся от них (часто при помощи сочинительных союзов специально актуализируется наличие аналогичных или неаналогичных сторон в последующей и предыдущей темах). Например:

«За палаткой еще долго чертыхался Кирилл Родионович. Плоткин с грустью смотрел на обрезанный скелет кеты.

Пока завтракали, машину заправили, и вскоре мы снова были в воздухе. Летим на восток. Под нами море. Огромные сжатые ветром поля льдов застыли, упираясь в берег. За ними в лучах солнца блестит вода. И где-то уже совсем недалеко видны расплывчатые силуэты островов. Вот они, точно ожили, двинулись навстречу, обходя со всех сторон самолет… У восточных берегов их властвует шторм. Какая величественная картина – буря на море в солнечный день!.. все кипит расплавленным серебром… Разыгравшиеся волны одна за другой разбиваются о выступы скал, дробятся о камни. Постоянная битва двух могучих сил…

На островах нам не удалось наметить площадку… и мы повернули обратно» (Фед.). Здесь тема Полет к островам, включающая микротемы Море, Острова, Шторм, подается как целая по отношению к предыдущей теме, скажем, На земле, и последующей – Возвращение.

Абзацное членение текста подчинено прежде всего смысловому его членению, а сложное синтаксическое целое, хотя и является синтаксической единицей, свои формальные объединенности отдельных компонентов приобретает тоже на основе их семантической спаянности. Совпадение абзаца и сложного синтаксического целого не обязательно потому, что абзац композиционно организует текст, он выполняет не только логико-смысловую функцию, но и выделительную, акцентную, эмоционально-экспрессивную. Абзацное членение в большей мере субъективно, нежели синтаксическое.

7.45. Чужая речь. Понятие о чужой речи и способах ее передачи

Высказывание другого лица, включенное в авторское повествование, образует чужую речь («…Евстигней покорно лезет с помоста и прилаживается к веслам… «Проходящий, лезь и ты… в тую же фигуру». Я сажусь в «тую же фигуру», т.е. прилаживаюсь к правому веслу так же, как Евстигней у левого» (Кор.). Как чужая речь понимаются также мысли и высказывания самого автора, которые он включает в свой рассказ. («“Нет, это уже не дружба. Это настоящая любовь”», – подумал я» (Пан.). В зависимости от того, как передается такое высказывание, различаются три вида чужой речи:

1) прямая;

2) косвенная;

3) несобственно-прямая речь.

С точки зрения лексической прямая речь, как правило, дословно передает чужое высказывание, сохраняя его лексико-фразеологический состав, грамматическое построение и стилистические особенности, тогда как косвенная речь обычно воспроизводит только содержание высказывания, а подлинные слова и выражения говорящего, характер построения его речи изменяются под влиянием авторского контекста.

Главное различие прямой и косвенной речи заключается в способе включения той и другой в авторскую речь. С точки зрения синтаксической прямая речь сохраняет значительную самостоятельность, будучи связанной с авторскими словами только по смыслу и интонационно. Косвенная речь выступает в качестве придаточного предложения в составе сложноподчиненного предложения, в котором роль главного предложения играют слова автора, например: «Молчание длилось долго. Давыдов перевел глаза на меня и сказал глухо: “Не я один отдал жизнь пустыне”» (Пауст). – Давыдов перевел глаза на меня и сказал глухо, что не он один отдал жизнь пустыне.

Таковы важнейшие различия между обоими способами передачи чужой речи. Однако четкое их разграничение в ряде случаев уступает место их сближению, тесному взаимодействию и перекрещиванию.

Так, прямая речь может не дословно передавать чужое высказывание. Указание на это мы находим иногда в самих словах автора (Он сказал приблизительно так… Он ответил примерно следующее…). Ясно, что в таких случаях чужая речь воспроизводится с большим или меньшим приближением к точности, но не дословно. Однако обязательно в таких случаях сохранение ее формы в виде самостоятельного предложения.

Естественно, что не дословную передачу, а точный перевод мы находим в тех случаях, когда лицо говорящее изъясняется на иностранном языке, а принадлежащая ему прямая речь передается по-русски («Что? Что вы говорите? – сказал Наполеон. – Да, велите подать мне лошадь» (Л. Толстой)).

С другой стороны, косвенная речь может дословно передавать чужие слова, например, в косвенном вопросе, соответствующем вопросительному предложению прямой речи. Косвенная речь дословна, но оформляется она несамостоятельно (ср.: Он спросил, когда начнется заседание. – Он спросил: «Когда начнется заседание? »).

Иногда косвенная речь отличается в лексическом отношении от прямой только наличием служебного слова – союза, подчиняющего придаточное предложение главному (Он сказал, что рукопись уже отредактирована. – Он сказал: «Рукопись уже отредактирована». Он спросил, готовы ли все к отъезду. – Он спросил: «Готовы все к отъезду?»).

Сближение прямой и косвенной речи возможно не только со стороны их лексического состава, но и со стороны синтаксического строя, построения речи, доходящего в просторечии до смешения обеих форм передачи чужого высказывания, т.н. полупрямая речь («Конечно, почтмейстер и председатель, и даже сам полицмейстер, как водится, подшучивали над нашим героем, что уж не влюблен ли он и что мы знаем, дескать, что у Павла Ивановича сердечишко прихрамывает, знаем, кем и подстрелено…» (Г.)).Такая же смешанная конструкция образуется в тех случаях, когда отсутствует подчинительный союз, которым косвенная речь в качестве придаточного предложения должна была бы присоединиться к авторским словам («Ему возражали, оправдывая себя, но он настойчиво твердил свое: никто ни в чем не виноват перед ним, и каждый виноват сам перед собой» (Л. Толстой)). При сближении форм передачи чужой речи, прямой и косвенной, образуется новая форма – несобственно-прямая речь. В ней чужая речь приведена дословно, вводящих ее слов-союзов нет, а наличие местоимений указывает на косвенную речь. Несобственно-прямая речь имеет смешанные черты прямой и косвенной речи.

7.46. Прямая речь

Прямая речь – это форма точной передачи чужой речи с буквенным воспроизведением ее лексического наполнения и особенностей синтаксического строения. Прямая речь сопровождается словами автора. Назначение авторских слов – установление самого факта чужой речи и указание, кому она принадлежит. Авторские слова могут также пояснять, при каких условиях была произнесена чужая речь, к кому она обращена, могут давать ей оценку («“Тише, дети, тише!” – даже сердито закричал Левин на детей, становясь перед женой, чтобы защитить ее, когда толпа детей с визгом радости разлетелась им навстречу» (Л. Толстой)).

При отсутствии авторских слов можно говорить о чужой речи, но не о прямой речи (Все заняли свои места. «Открываю собрание, товарищи!» В зале водворилась тишина.). В подобном повествовании авторский текст характеризует обстановку, но не вводит прямую речь.

Прямая речь может передавать:

1) высказывание другого лица, т.е. в прямом смысле чужие слова (“Ирина, ты опять плачешь”, – начал с беспокойством Литвинов» (Т.));

2) слова самого автора, произнесенные им ранее («“Что же ты не едешь!” – спросил я ямщика с нетерпением» (К.);

3) невысказанные мысли ( «“Как хорошо, что я спрятал револьвер в вороньем гнезде”, – подумал Павел» (Н. Остр.)).

Авторские слова могут занимать любое положение по отношению к прямой речи.

1. При препозиции авторских слов прямая речь поясняет их («Медведь промолвил: “Здесь мой кум”» ( П.). «И боец сказал: “Понятно”» (Тв.)).

2. В постпозиции авторские слова поясняют прямую речь ( «“Крепи!” – командует Тюлин» (Кор.). «“У кого еще есть вопросы?” – повторил Иван Иванович» (Е. Н.)). В авторской речи в таких случаях сказуемое обычно препозитивно подлежащему.

3. В интерпозиции речь автора приближается по своей роли к вставочно-вводным конструкциям ( «Вот княгиня Лисовская, – сказал Грушницкий, – и с нею дочь ее Мери» (Л.). «Позвольте, – заметил один скептик, – не от лимонов ли этот ящик?!» (Гонч.)).

4. Интерпозитивной может быть и прямая речь («Я только тогда выпрямился и подумал: “Зачем это отец ходит ночью по саду?” – когда опять все утихло» (Т.)).

Порядок слов в прямой речи не зависит от места ее по отношению к авторским словам, а порядок слов в авторской ремарке связан с местом, которое она занимает по отношению к прямой речи, а именно:

1) если авторские слова предшествуют прямой речи, то в них обычно наблюдается прямой порядок главных членов предложения («Жухрай встал на площадку учебного пулемета и, подняв руку, произнес: “Товарищи, мы собрали вас для серьезного и ответственного дела”» (Н. Остр.));

2) если авторские слова стоят после прямой речи или включаются в нее, то порядок главных членов предложения в них обратный – сказуемое предшествует подлежащему («“Пожар! Пожар!” – раздался внизу отчаянный крик» (Ч.). «Собирайте, братцы, материал для костра, – сказал я, поднимая с дороги какую-то чурбашку. – Придется ночевать в степи!» (М. Г.));

3) авторские слова в интерпозиции всегда имеют порядок: сказуемое – подлежащее ( «Ну, ладно! – говорит Изюмин. – Делу время, потехе – час! Пойду!» (Лип.)).

В авторской речи обычно имеются слова, вводящие прямую речь. Это прежде всего глаголы речи, мысли (сказать, говорить, заметить). Вводить прямую речь могут и глаголы, характеризующие целевую направленность высказывания (упрекнуть, посоветовать). Кроме того, иногда используются и глаголы, обозначающие сопутствующие высказыванию действия и эмоции (улыбнуться, возмутиться). В таких случаях прямая речь имеет ярко выраженную эмоциональную окраску ( «“Куда вы?” – ужаснулся Старцев» (Ч.).

В роли вводящих слов иногда употребляются имена существительные. Как и вводящие прямую речь глаголы, они имеют значение высказывания, мысли (восклицание, шепот): «“Парнишка лег? – послышался через минуту шепот Пантелея» (Ч.).

Прямая речь может включаться в повествование и непосредственно («Теперь… артель не ломила шапок и куражилась. “Ни за сто рублев! Узнаешь, как жить с артелью”» (М. Г.)). Однако и в таких случаях в тексте бывает «подсказка» о связи авторских слов с прямой речью («Отведя лошадь, он подошел ко мне и поклонился: “Проходящие будете!”» (Кор.)).

Диалоги включаются в авторское повествование теми же способами, что и прямая речь. Причем чаще всего вводится словами автора первая реплика, а другие реплики присоединяются к первой в соответствии со способами строения диалогических единств той или иной разновидности («Нестеренко спросил: “Алексей Степанович, какая сегодня картина?” – “Говорят, „Броненосец Потемкин“”» (Мак.)).

7.47. Косвенная речь

Косвенная речь – это форма передачи чужой речи при помощи изъяснительно-объектной придаточной части сложноподчиненного предложения с главной частью, содержащей глаголы со значением сообщения, речи – мысли, вопроса, а также соотносительности с ними по значению существительные. Главная часть в таких предложениях выполняет ту же функцию, что и слова автора в предложениях с прямой речью. Поэтому в отличие от прямой речи, которая может занимать любое место по отношению к авторской, косвенная речь всегда следует за ними: «В гостиную вошел камердинер князя и доложил, что князя требует дежурный» (Л. Толстой).

Косвенная речь передает только основной смысл чужой речи и не может, как прямая речь, передавать содержание во всей совокупности особенностей, характерных для живой речи. Здесь не могут использоваться многие языковые средства: формы обращения, повелительного наклонения, междометия, многие модальные слова и частицы.

Тем не менее в сложноподчиненных предложениях с изъяснительно-объектной придаточной частью выработаны средства выражения повествовательности, побудительности, вопросительности и экспрессивности косвенной речи. В связи с этим имеются известные возможности преобразования прямой речи в соответствующие формы косвенной.

При переводе прямой речи в косвенную следует иметь в виду, что:

1) прямая речь, представляющая собой по форме повествовательное предложение, заменяется изъяснительно-объектной придаточной частью сложноподчиненного предложения с союзом что (Он сказал: «Сын должен прийти». – Он сказал, что сын должен прийти);

2) прямая речь, представляющая собой по форме побудительное предложение, заменяется придаточной частью с союзом чтобы, в которой вместо формы повелительного наклонения прямой речи используется форма сослагательного наклонения «Ребята кричат, чтоб я помог им траву увязать» (Шол.);

3) прямая речь, включающая вопросительные слова, заменяется придаточной частью без введения союзов. При этом, если в составе вопросительного предложения имеются вопросительно-относительно-местоименные слова, при оформлении косвенной речи эти местоименные слова сохраняются и дополнительных союзов не требуется (я спросил, куда идет этот поезд.).

Если же в чужой речи, оформленной как вопросительное предложение, нет местоименных слов, то косвенный вопрос выражается при помощи союза ли (Я спросил его, будет ли он занят). В тех случаях, когда вопросительная частица имеется в чужой речи, она при оформлении косвенной переходит в союз («Не погасить ли огарок?» – спросил Андерсен (Пауст.). – Андерсен спросил, не погасить ли огарок).

Кроме того, все личные формы глаголов, а также личные и притяжательные местоимения, используемые в прямой речи с точки зрения автора, в косвенной речи употребляются с точкой зрения автора всего высказывания ( «Я приеду к вам сегодня». – Мальчик сказал, что он приедет к нам сегодня.).

Введение в косвенную речь модальных частиц дескать, де, мол позволяет сохранять в ней некоторые оттенки прямой речи (Слуга доложил своему господину, что, дескать, Андрей Гаврилович не послушался и не хотел воротиться (П.)).

Иногда в косвенной речи сохраняются дословные выражения чужой речи (на письме это показывается с помощью кавычек («От Петрушки услышали только запах жилого покоя, а от Селифана, что “сполнял службу государскую, да служил прежде по таможне, и ничего более”» (Г.)).

Совмещение признаков прямой и косвенной речи происходит в тех случаях, когда в косвенную речь вводятся фрагменты, точно воспроизводящие чужую речь («Вот теперь трактирщик сказал, что не дам вам есть» (Г.)).

Подобное смешение двух форм передачи чужой речи характерно для разговорного стиля, такая речь называется полупрямой («Отец отвечал равнодушно, что у него есть дело поважнее концертов и всех заезжих виртуозов, но, впрочем, посмотрит, увидит, и если выдастся свободный часок – отчего же нет? Когда-нибудь сходит». (Дост.)).

7.48. Несобственно-прямая речь

Существует особый способ передачи чужой речи, который содержит в себе особенности как прямой речи, так и отчасти речи косвенной. Это несобственно-прямая речь. Это чужая речь, непосредственно включенная в авторское повествование, сливающаяся с ним и не отграничивающаяся от него. Ведется несобственно-прямая речь не от имени лица, а от имени автора, чужая речь воспроизводится в речи автора с присущими ей особенностями, но в то же время не выделяется на фоне речи автора («Вечером, когда мальчики ложились спать, девочки подкрались к двери и подслушали их разговор. О, что они узнали!» (Ч.)).

Специфика несобственно-прямой речи заключается в следующем: как и прямая речь, она сохраняет особенности речи говорящего – лексико-фразеологические, эмоционально-оценочные; с другой стороны, как и в косвенной речи, в ней выдерживаются правила замены личных местоимений и личных форм глагола. Синтаксической особенностью несобственно-прямой речи является невыделенность ее в составе авторской речи.

Несобственно-прямая речь не оформляется как придаточная часть, в отличие от косвенной, и не вводится специальными вводящими словами, в отличие от прямой речи. Она не имеет типизированной синтаксической формы.

Несобственно-прямая речь – это стилистическая фигура экспрессивного синтаксиса. Она широко используется в художественной литературе как прием сближения авторского повествования с речью героев. Такой способ передачи чужой речи позволяет сохранить естественные интонации и нюансы речи прямой и вместе с тем дает возможность не отграничивать резко эту речь от авторского повествования. В художественных произведениях несобственно-прямая речь часто используется для выражения невысказанных мыслей того или иного персонажа и для его индивидуально-речевой характеристики.

Нагляднее всего стилистическая функция несобственно-прямой речи проявляется в форме вопросительных и восклицательных предложений («В негодовании ревнивом Поэт конца мазурки ждет И в котильон ее зовет. Но ей нельзя. Нельзя? Но что же? Да Ольга слово уж дала Онегину. О боже, боже! Что слышит он? Она могла… Возможно ль? Чуть лишь из пеленок, Кокетка, ветреный ребенок! Уж хитрость ведает она, Уж изменять научена!» (П.)).

7.49. Знаки препинания при прямой речи

Прямая речь может быть оформлена двумя способами – с помощью абзацного выделения каждой новой реплики и в подбор, в строку.

При абзацном выделении реплик диалога перед репликой ставится тире; после предваряющих диалог слов автора ставится двоеточие или точка. Если в авторском тексте имеются вводящие прямую речь слова, то после них ставится двоеточие; если такие слова отсутствуют, то ставится точка или другой знак препинания, фиксирующий конец предложения.

«Кармен отняла руки; неоконченный такт замер вопросительным звоном.

– Я доиграю потом, – сказала она.

– Когда?

– Когда ты будешь со мной» (Грин.).

Если прямая речь оформляется в подбор, то она заключается в кавычки. Реплики разных лиц оформляются отдельно; если нет слов автора, то между репликами ставится тире («Павел сделал вид, что удивился, потом сказал: “А чего мне совестно-то должно быть?” – “Старикам-то поддался”. – “Я не поддался”, – сказал Павел». (В. Ш.)).

Оба способа оформления прямой речи могут сочетаться, если в реплику включается еще одна чужая реплика.

– Я так сказал?

– Вы еще добавили: «Вот музыку принесли. Один патефон для двух компаний».

– О, жуткий глупец! (Бонд.).

В зависимости от места расположения прямой речи подбираются знаки препинания.

1. Если прямая речь стоит перед словами автора, то эти слова начинаются со строчной буквы и отделяются от прямой речи запятой и тире; при наличии после прямой речи вопросительного, восклицательного знаков или многоточия эти знаки сохраняются. («“Мы все прекрасно понимаем, Николай Васильевич”, – съязвил про себя Солодовников, присаживаясь на белую табуретку» (В. И.). «“Да проститься же надо было!..” – понял он, когда крытая машина взбиралась уже на взвоз» (В. Ш.)).

2. Если прямая речь стоит после слов автора, то эти слова заканчиваются двоеточием; знаки препинания, стоящие после прямой речи, сохраняются. («Филипп машинально водил рулевым веслом и все думал: “Марьюшка, Марья…”» (В. Ш.)).

3. Слова автора могут разрывать прямую речь. Если на месте разрыва прямой речи авторскими словами не должно быть никакого знака препинания или должна была бы стоять запятая, точка с запятой, двоеточие или тире, то слова автора выделяются с обеих сторон запятой и тире, после которых первое слово пишется со строчной буквы. «Мы решили, – продолжал заседатель, – с вашего дозволения остаться здесь ночевать» (П.) – на месте разрыва не надо было бы никакого знака; «Нет, – промолвил Ермолай, – дело неладно; надо достать лодку» (Тург.) – на месте разрыва стояла бы запятая; «Нам придется здесь ночевать, – сказал Максим Максимыч, – в такую метель через горы не переедешь» (Лерм.) – на месте разрыва стояло бы двоеточие.

Если на месте разрыва должны была бы стоять точка, то перед авторскими словами ставятся запятая и тире, а после них – точка и тире, вторая часть прямой речи начинается с прописной буквы («“Я ни с кем и ни с чем не связан, – напомнил он о себе. – Действительность мне враждебна”» (Г.)).

Если на месте разрыва должен был бы стоять вопросительный или восклицательный знак, то этот знак сохраняется перед авторскими словами и после него ставится тире; слова автора начинаются со строчной буквы, после них ставятся точка и тире; вторая часть прямой речи начинается с прописной буквы. («“Так вас зовут Павкой? – прервала молчание Тоня. – А почему Павка? Это некрасиво звучит, лучше Павел”» (Н. Остр.)).

Если на месте разрыва должно было бы стоять многоточие, то оно сохраняется перед авторскими словами и после него ставится тире; после слов автора ставятся или запятая и тире (если вторая часть прямой речи не образует самостоятельного предложения), или точка и тире (если вторая часть представляет собой новое предложение); в первом случае вторая часть начинается со строчной буквы, во второй – с прописной. («Не надо… – сказал Вершинин, – не надо, парень!» (Вс. Ив.). «Обожди… – сказал Морозка угрюмо. – Давай письмо…» (Н.)).

Если в авторских словах внутри прямой речи имеются два глагола со значением высказывания, из которых один относится к первой части прямой речи, а другой – ко второй, то после слов автора ставится двоеточие и тире, причем первое слово второй части начинается с прописной буквы. («Я тебя не спрашиваю, – строго сказал офицер и снова спросил: – Старуха, отвечай!» (Г.)).

4. Если прямая речь оказывается внутри слов автора, то перед ней ставится двоеточие (прямая речь начинается с прописной буквы). После прямой речи знаки препинания расставляются следующим образом:

1) запятая ставится, если она была необходима в месте «разрыва» слов автора (Сказав: «До скорой встречи», она быстро вышла из комнаты);

2) тире ставится в случае отсутствия знака препинания на месте «разрыва» слов автора («Перебарывая неловкость, он пробормотал студенческую остроту: “У меня бабушка корью заболела” – и хотел придать начатому разговору непринужденную легковесность» (Бонд.));

3) тире ставится, если прямая речь заканчивается многоточием, вопросительным или восклицательным знаком. Петр Михайлыч хотел сказать: («Не впутывайся ты, пожалуйста, не в свои дела!» – но промолчал (Ч.));

4) запятая и тире ставятся при наличии реплик, принадлежащих разным лицам (Проходя мимо, он крикнул: «Не унывай!» – «Постараюсь», – ответил я.).

5. Прямая речь может непосредственно включаться в авторское предложение в качестве его члена; такая чужая речь заключается в кавычки, знаки же препинания ставятся по условиям авторского предложения («Сказав Гричмару фразу: “Легкой жизни не бывает, есть лишь легкая смерть”, Крымов поймал на себе беспокойный, предупреждающий взгляд Стишова (Бонд.)).

6. Цитаты, включенные в авторский текст, оформляются знаками препинания по правилам, соответствующим правилам пунктуации при сочетании прямой речи со словами автора. Цитаты заключаются в кавычки, пропуски в цитатах обозначаются многоточием, т.е. включение цитаты в авторский текст сходно с сочетанием прямой речи и слов автора («Чтобы что-нибудь создать, – писал Гете, – надо чем-то быть»).

Цитаты с пропуском в начале предложения начинаются с прописной буквы либо со строчной, в зависимости от того, где стоят слова автора («…Если добро имеет причину – это уже не добро; если добро имеет следствие – то это уже не добро. Добро вне следствий и причин», – писал Л.Н. Толстой в своих дневниках).

Цитата, включенная в авторское предложение на правах его компонента, выделяется кавычками (но начинается со строчной буквы), а знаки препинания употребляются только те, которые диктуются самим строем предложения (Мысль Л.Н. Толстого «время есть отношение движения своей жизни к движению других существ», высказанная в его дневниках, имеет философское содержание).

Если цитата, не являющаяся самостоятельным предложением, имеет в конце многоточие и этой цитатой авторское предложение заканчивается, то многоточие сохраняется перед закрывающей кавычкой, а после кавычки ставится точка, относящаяся ко всему предложению в целом Ф. Искандер заметил, что «мудрость – это ум, настоянный на совести…».

Основы русской пунктуации

7.50. Назначение пунктуации

Пунктуацией называется собрание правил постановки знаков препинания, а также сама система знаков препинания, употребляемых в письменной речи.

Наряду с графикой и орфографией пунктуация является важнейшим средством оформления письма. Современное письмо как важнейшее средство общения людей, разделенных пространством или временем, и как незаменимое средство сохранения знаний о природе и обществе немыслимо без пунктуации. При возрастающей потребности передавать сообщения точно и сжато пунктуация помогает автору наиболее понятно «уложить» информацию в тексте. С другой стороны, читающему пунктуация помогает более быстро и точно «считывать» с текста именно ту информацию, которая «уложена» в тексте.

Раньше знаков препинания было мало и использовались они в рукописных средствах сравнительно редко. Однако с изобретением книгопечатания появились почти все те знаки препинания, которые известны в настоящее время. Расстановкой знаков препинания занимались сначала преимущественно мастера печатного дела. С течением времени, однако, это все больше и больше становилось делом самих авторов. Современная русская пунктуация является главным образом результатом исторически сложившихся норм использования знаков препинания в практике мастеров русской литературной речи с XVIII в. по настоящее время. Большое значение в упорядочении этих норм имели изыскания ученых-лингвистов.

В истории разработки теоретических проблем пунктуации известны три основных объяснения того, что отражается знаками препинания на письме. Большинство ученых, начиная с М.В. Ломоносова, исходили из того, что пунктуация призвана отражать смысловое членение и грамматический строй речи, выделять предложения и их части для облегчения понимания текста при чтении. В современной науке этими положениями определяется понимание таких принципов пунктуации, как логический (смысловой) и структурно-синтаксический (формально-грамматический). Л.М. Пешковский и Л.В. Щерба исходили из того, что в основе пунктуации лежит стремление отразить интонационную сторону звучащей речи. Их учение определяет понимание третьего принципа русской пунктуации – интонационного.

Как пунктуация в целом, так и отдельные знаки пунктуационной системы исторически изменчивы и в смысле количественном (число знаков), и в смысле качественном (значение знаков). Первые знаки – точки и четыре точки, расположенные ромбиком, – использовались в рукописных текстах задолго до появления книгопечатания. В европейской письменности пунктуация же как система графических обозначений была изобретена в середине XV в. Она была принята большинством народов Европы. Однако еще в XVIII в. не было всех тех знаков, которыми располагает современная пунктуация. Например, в правилах Ломоносова не было тире, многоточия, кавычек. Эти знаки появляются лишь к концу XVIII в.

Меняется и значение знаков препинания. В этом можно легко убедиться, если «приложить» ныне действующие правила пунктуации к печатным изданиям прошлого. Так, например, такие сравнительно редкие в современной печати знаки, как двоеточие и точка с запятой, а также точка с запятой и тире, значительно чаще использовались в XIX в. Вот как используются эти знаки у М.Ю. Лермонтова: «Любезная Софья Александровна; до самого нынешнего дня я был в ужасных хлопотах» (письмо С.А. Бахметьевой). «Только поздно вечером Ашик-Кериб отыскал дом свой: стучит он в двери дрожащею рукой, говоря: “Ана, ана (мать), отвори: я божий гость: и холоден, и голоден; прошу, ради странствующего твоего сына, впусти меня”» («Ашик-Кериб»).

Точка с запятой и двоеточие здесь функционально разнообразнее, чем в современной пунктуационной системе.

Изменения, которые произошли и постоянно происходят в пунктуации, касаются не только сужения или, наоборот, расширения функционального значения отдельных знаков, но и появления новых значений и утраты старых.

Современную пунктуацию (в сравнении с пунктуацией ХХ в.) отличает не столько качественное изменение знаков препинания, нормы их употребления (хотя и это, безусловно, есть), сколько новые общие тенденции пунктуационного оформления текста, прямо отражающие синтаксические преобразования современного языка, которые проявляются, в частности, в активизации экспрессивных конструкций, в динамической ритмизации письменной речи в целом.

7.51. Пунктуация и синтаксический строй русского языка

К «грамматическим» знакам препинания можно отнести такие знаки, как точка, фиксирующая конец предложения, знаки на стыке частей сложного предложения; знаки, выделяющие функционально разнообразные конструкции, вводимые в состав простого предложения (вводные слова, словосочетания и предложения, вставки, обращения, многие сигментированные конструкции; междометия); знаки при однородных членах предложения, определения – причастные обороты и определения – прилагательные с распространителями, стоящие после определяемого слова или дистантно расположенные. В любом тексте можно найти такие «обязательные», структурно обусловленные знаки. Например: «Но вот я взялся перечитать несколько вещей Щедрина. Это было года три-четыре назад, когда я работал над одной книгой, где реальный материал переплетался с линиями сатиры и сказочной фантастики. Я взял тогда Щедрина, чтоб избежать случайного сходства, но, начав читать, вчитавшись, с головой уйдя в изумительный и заново открытый мною мир щедринского чтения, я понял, что сходство будет не случайным, а обязательным и неминуемым» (Касс.). Все знаки здесь структурно значимы, они ставятся безотносительно к конкретному смыслу частей предложений: выделение придаточных, фиксация синтаксической однородности, обозначение границ частей сложносочиненного предложения, выделение однородных деепричастных оборотов.

Запятые при однородных членах предложения показывают, что разделенные запятыми слова являются носителями в каком-то отношении сходных лексических значений (такие слова бывают сходны в том плане, что каждое из них обычно является носителем или предметных, или признаковых значений, а в последнем случае – именных, глагольных или обстоятельных). Тем самым запятые показывают членение предложения на определенные смысловые отрезки. В то же время запятые при однородных членах предложения являются «сигналом» определенных особенностей синтаксического строения предложения и одинакового отношения разделенных запятыми слов к общим подчиняющим или подчиненным словам. И одновременно запятые при однородных членах предложения соответствуют интонации перечисления или сопоставления (противопоставления).

Выделение запятыми различного рода оборотов тоже показывает вычлененный по смыслу отрезок текста, специфику синтаксического строения предложения и часто интонационное обособление оборота. Ведущая роль принадлежит структурно-синтаксическому принципу пунктуации. Именно благодаря этому принципу обеспечивается стабильность русской пунктуации.

Смысловую функцию выполняет и многоточие, которое помогает поставить на расстоянии логически и эмоционально несовместимые понятия. Например: «На лыжах… за ягодами». Подобные знаки играют исключительно смысловую роль (притом часто с эмоциональной окраской).

Большую роль в осмыслении текста играет и место расположения знака, делящего предложение на смысловые и, следовательно, структурно значимые части. Сравните: «И собаки притихли, оттого что никто посторонний не тревожил их покоя» (Фад.) – И собаки притихли оттого, что никто посторонний не тревожил их покоя. Во втором варианте предложения более подчеркнута причина состояния, и перестановка запятой способствует изменению логического центра сообщения, заостряет внимание на причине явления, тогда как в первом варианте цель иная – констатация состояния с добавочным указанием на его причину. Однако чаще лексический материал предложения диктует только единственно возможный смысл. Например: «Долгое время жила в нашем зоопарке тигрица по кличке Сиротка. Присвоили ей такую кличку потому, что она действительно осиротела в раннем возрасте» (газ.). Расчленение союза обязательно, и вызвано оно семантическим влиянием контекста. Во втором предложении необходимо обозначение причины, т.к. сам факт уже назван в предыдущем предложении.

Часто при помощи знаков препинания уточняют конкретные значения слов, т.е. смысл, заключенный в них именно в данном контексте. Так, запятая между двумя определениями – прилагательными (или причастиями) сближает в семантическом отношении эти слова, т.е. дает возможность выдвинуть на первый план общие оттенки значения, выявляющиеся в результате различных ассоциаций как объективного, так подчас и субъективного характера. В синтаксическом отношении такие определения становятся однородными, поскольку, будучи сближенными по значению, поочередно относятся непосредственно к определяемому слову. Например: «Летел густой, медленный снег». Если взять вне контекста слова «густой» и «медленный», то трудно уловить в них нечто общее, т.к. эти возможные ассоциативные сближения находятся в сфере вторичных, не основных, образных значений, которые становятся основными в контексте. Запятые при однородных членах предложения являются «сигналом» определенных особенностей синтаксического строения предложения и одинакового отношения разделенных запятыми слов к общим подчиняющим или подчиненным словам.

Так возникает единство структурного и смыслового принципов пунктуации: смысл заключается в определенную синтаксическую форму, или грамматическая структура передает заданный смысл.

7.52. Знаки препинания отделяющие и выделяющие

Набор пунктуационных знаков русского письма невелик: точка, восклицательный и вопросительный знаки, запятая, точка с запятой, двоеточие, тире, скобки, кавычки. В функции пунктуационного знака выступает также абзац – отступ от начала строки (красная строка). Одни знаки являются однофункциональными (все знаки, кроме запятой и тире), другие – многофункциональными (запятая и тире). Однофункциональные знаки подразделяются на отделяющие и выделяющие.

Отделяющие знаки препинания служат для отделения одних отрезков текста от других. Это одиночные знаки препинания – точка, восклицательный и вопросительный знаки, точка с запятой, двоеточие, красная строка: «Стемнело. В гостиной еще не зажигали огня» (Купр.). «Ленинград! Каким я увижу его?» (Фад.). «Каждая буква стиха похожа на клетку в организме: она должна биться и пульсировать» (Багр.).

С помощью выделяющих знаков препинания, использующих как двойные (скобки и кавычки), выделяются отдельные отрезки речи: «Наконец (и еще ныне с самодовольствием поминаю эту минуту) чувство дома восторжествовало во мне над слабостью человеческого» (Б.). «Подошел юноша в солдатской шинели. “Вы что тут делаете?”» (А. Т.). Одиночные запятая и тире выступают в функции отделяющих знаков, например разграничивают предикативные части сложного предложения: «Дикая природа всегда пытается убедить человека в его беспомощности, но она бессильна противостоять человеческому разуму» (Фед.). «День пригреет – возле дома пахнет позднею травой» (Тв.).

Используемые как двойные, запятая и тире выступают в функции выделяющих знаков, например выделяют различного рода обособленные обороты, вставочно-вводные конструкции: «Старый липовый сад, густо обступивший со всех сторон дачу, потонул в теплом мраке» (Купр.). «Орешник – в некоторых местах его называют лещиной – широколистный кустарник» (Сол.).

7.53. Функции знаков препинания

При всем многообразии конкретных значений и употреблений знаков препинания фиксированные правилами знаки обладают обобщающими функциональными значениями, имеют общие закономерности употребления.

Близкими в функциональном отношении являются запятая (отделительная), точка с запятой, точка. Их различие часто бывает лишь «количественным»: они фиксируют паузы различной степени длительности, в смысловом же отношении части, членимые посредством запятой и точки с запятой, менее самостоятельны, они представляют собой отрезки внутри одного предложения; точка же обозначает законченность мысли. Знаки эти ставятся при перечислении синтаксически равнозначных частей текста: членов предложения, частей предложения (запятая и точка с запятой), отдельных предложений (точка). Качественное сходство перечисленных знаков легко постигается при сопоставлении разных примеров оформления: «Толпа внезапно рванулась вперед и разъединила нас. В воздух полетели папахи и фуражки. Неистовое “ура” взорвалось около трибуны» (Пауст.). Сравните: «Толпа внезапно рванулась вперед и разъединила нас, в воздух полетели папахи и фуражки, неистовое “ура” взорвалось около трибуны». Общая функциональная значимость этих знаков и вместе с тем их различие в обозначаемой ими степени членимости текста дают возможность использовать их в сложных предложениях как градационную систему. Например: «По расчищенному месту побежали изгороди, стали скирды и стога, разрастались маленькие дымные юртенки; наконец, точно победное знамя, на холмике из середины поселка выстрелила к небу колокольня» (Кор.). В этом бессоюзном сложном предложении четыре синтаксически равнозначных части, однако первые три разделяются запятыми, а четвертая отделяется точкой с запятой; такое расположение знаков дает возможность, во-первых, подчеркнуть большую смысловую спаянность первых трех частей предложения и, во-вторых, оторванность и смысловую самостоятельность четвертой части предложения.

Одиночная запятая, как и точка с запятой, всегда стоит между синтаксически равнозначными частями текста или равнозначными по синтаксической функции словоформами.

Парные же запятые в качестве выделительных знаков выполняют иную функцию: их назначение – выделить в предложении его особо значимые части; также запятые употребляются при обособлении, при выделении обращений, вводных конструкций, междометий. Выделительные запятые резко расходятся по функции с точкой и точкой с запятой, они в таком случае включаются в иную систему пунктуационных значений, тех, которые свойственны выделительным знакам, в частности парному тире и скобкам. Здесь наблюдается новая градация: запятая, тире, скобки (запятые выделяют части предложения менее значительные и сложные, тире – части более значительные и распространенные, скобки – резко выключают части из состава предложения). Особенно ярко обнаруживается выделительная роль таких знаков при возможности их взаимозаменяемости. Сравните, например: «Кутузов слушал доклад дежурного генерала (главным предметом которого была критика позиции при Цареве Займище) так же, как он слушал Денисова» (Л. Толстой). То, что скобки являются наиболее сильным включающим знаком в сравнении с запятыми и даже тире, подтверждается возможностью употребления их не только внутри предложения, но и абзацев. Как выделительный знак они используются в синтаксических единицах больших, чем предложение. Например: «Восемь без пяти. Готовы все юнкера, наряженные на бал. «Что за глупое слово, – думает Александров, – “наряженные”. Точно нас нарядили в испанские костюмы». «Перчатки вымыты, высушены у камина» (Купр.).

Многоточие – знак, передающий недосказанность мысли, недоговоренность, а также прерывистость и даже затрудненность речи, например: «Да, жизнь… – сказал он, помолчав и подбрасывая в огонь новое полено» (Кор.). «Он… вы не думайте… Он не вор и не что-нибудь… только…» (Кор.).

Многоточие может передавать и многозначительность сказанного, указывать на подтекстное содержание, на скрытый смысл, заключенный в тексте. Например: «Матвей смотрел, как европейский корабль тихо расталкивает своею грудью волны, и на глаза его просились слезы… Как недавно еще он с такого же корабля глядел до самого рассвета на эту статую, пока на ней не угасали огни и лучи солнца начинали золотить ее голову… А Анна тихо спала, склоняясь на свой узел…» (Кор.).

Двоеточие – знак, предупреждающий о последующем разъяснении и пояснении. Пояснительная функция конкретизируется следующими значениями: причинной обусловленности, обоснования, раскрытия содержания, конкретизации общего понятия. Например: «А родители наши шли сбоку и все кричали одно и то же: чтобы мы за собой следили, чтобы писали письма» (Войн.).

Тире – знак очень емкий по значению. Широта употребления его в современных публикациях свидетельствует об определенной универсализации этого знака. Однако существуют закономерности в его употреблении. Тире прежде всего означает всевозможные пропуски – пропуск связки в сказуемом, пропуск членов предложения в неполных предложениях, пропуски противительных союзов; тире как бы компенсирует эти пропущенные слова, «сохраняет» им принадлежащее место. Например: «Не небесам чужой отчизны – я песни родине слагал» (Н.).

Тире можно назвать знаком «неожиданным» – смысловым, интонационным, композиционным. Например: «К Тане не пускали никого – только письма потоком шли в ее адрес» (Зерн.). Наконец, тире способно передавать и чисто эмоциональное значение: динамичность речи, резкость, быстроту смены событий. Например: «Мгновение – и все опять утонуло во мраке» (Кор.).

Знаки вопросительный и восклицательный фиксируют конец предложения, а также передают восклицательность и вопросительность интонации.

Кавычки служат выделению: выделяют необычно употребленные слова, названия, прямую речь.

Примечания

1

Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики, М: Наука. 1973 г. С. 55.

2

Виноградов В.В. Основные типы лексических значений слова // Вопросы языкознания. 1953. № 5. С. 10.

3

Виноградов В.В. Основные типы лексических значений слова. // Вопросы языкознания. 1953. № 5. С. 12.

4

Филин Ф.П. Образование языка восточных славян. М.; Л., 1962.

5

Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. М., 1972. С. 75.

6

Грот Я.К. Русское правописание. СПб., 1898. С. 20.

7

Щерба Л.В. Теория русского письма. М.: 1983. С. 8–9.

8

Шапиро А.Б. Русское правописание. М., 1961. С. 138.

9

Букчина Б.З., Калакуцкая Л.П. Сложные слова. М., 1974.

10

Алексеев Д.И. Прописные и строчные буквы в аббревиатурах // О современной русской орфографии. С. 48.

11

Маслов Ю.С. Введение в языкознание. М., 1987. С. 259; Зиндер Л.Р. Очерк общей теории письма. Л., 1987. С. 91; Селезнева Л.Б. Современное русское письмо. Томск, 1981. С. 56.

12

Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. М., 1980. С. 56.

13

Виноградов В.В. Вопросы современного русского словообразования. В кн.: Современный русский язык. Морфология. М.: Издательство МГУ, 1952. С. 42–55.

14

Виноградов В.В. Русский язык. М., 1947. С. 522.

15

Падучева Е.В. О семантике синтаксиса. М., 1974.

16

Овсянико-Куликовский Д.Н. Синтаксис русского языка. Изд. 2-е. СПб., 1912. С. 51.

17

Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. Л., 1941. С. 29.

18

Виноградов В.В. Введение. В кн.: Грамматика русского языка. Т. 2. Ч. 1. М., 1960. С. 65.

Content

Л.Я. Лачимова, Т.И. Гусева, Е.В. Бегаева, А.А. Янсюкевич
Современный русский язык
Практическое пособие

Введение

1. Предмет и задачи курса

2. Понятие современного русского литературного языка

3. Язык художественной литературы

4. Литературный язык

5. Разговорная речь

6. Стили современного русского языка

Раздел 1. Лексика, фразеология и лексикография

1.1. Понятие о лексике и лексикологии

1.2 Лексикология описательная и историческая

1.3. Семасиология

1.4. Пути описания значений слова

1.5. Системные отношения в лексике

1.6. Слово как основная единица лексической системы языка

1.7. Слово и его значение

1.8. Многозначность слова

1.9. Развитие значений слова

1.10. Формирование лексики русского языка

1.11. Исконно русская лексика

1.12. Заимствованная лексика

1.13. Заимствования из славянских языков

1.14. Заимствования из неславянских языков

1.15. Русские слова в других языках

1.16. Социально-функциональная характеристика лексики русского языка

1.17. Общеупотребительная лексика

1.18. Диалектная лексика (ограниченная территорией)

1.19. Специальная лексика (профессиональная и терминологическая)

1.20. Жаргонная лексика и арготизмы (ограниченная социально)

1.21. Экспрессивно-стилистическое расслоение лексики

1.22. Нейтральная (межстилевая) лексика

1.23. Лексика разговорная, разговорно-бытовая, просторечная

1.24. Стилистически окрашенная (экспрессивно-эмоциональная) лексика: высокая (торжественная), пренебрежительная, бранная, вульгарная и т.д.

1.25. Понятие об активном и пассивном составе словаря

1.26. Устаревшие древние слова (историзмы и архаизмы)

1.27. Неологизмы (общенародные и индивидуально-стилистические)

Фразеология

1.28. Фразеологические единицы русского языка

1.29. Многозначность и синонимичность в кругу фразеологических единиц

1.30. Границы фразеологических единиц

1.31. Понятие фразеологической связанности

1.32. Типы фразеологических единиц: фразеологические сращения, фразеологические единства, фразеологические сочетания

1.33. Фразеологические выражения

1.34. Структурная организация фразеологизмов

1.35. Лексико-грамматическая характеристика фразеологизмов (именные, глагольные, адъективные, междометные, глагольно-препозиционные)

1.36. Фразеологический состав русского языка

1.37. Исконная фразеология

1.38. Фразеологизмы, заимствованные из других языков, фразеологизмы профессиональной речи, жаргонов

1.39. Стилевое расслоение фразеологизмов

1.40. Фразеология книжной речи

1.41. Фразеология разговорной речи

1.42. Тенденции развития русской фразеологии

1.43. Индивидуально-авторское употребление фразеологизмов

Лексикография

1.44. Основные типы словарей русского языка

1.45. Важнейшие толковые словари

1.46. Словари диалектов (областные)

1.47. Исторические словари

1.48. Этимологические словари

1.49. Словообразовательные словари

1.50. Словари сокращений

1.51. Частотные словари

1.52. Словари иностранных слов

1.53. Орфографические словари

1.54. Орфоэпические словари

1.55. Словари трудностей русского языка и правильностей русского языка

Раздел 2. Фонетика

2.1. Понятие фонетики и ее развитие

2.2. Методы изучения фонетики

2.3. Связь фонетики с другими науками и разделами языка

2.4. Гласные и согласные звуки

2.5. Слог

2.6. Ударение

2.7. Интонация

2.8. Фонология

Орфоэпия и фонетический строй языка

2.9. Основные орфоэпические правила современного русского литературного языка

2.10. Специфика объекта изучения в орфоэпии

2.11. Стили произношения

2.12. Орфоэпические нормы в области гласных

2.13. Произношение согласных звуков

2.14. Твердые и мягкие согласные

2.15. Звонкие и глухие согласные

2.16. Сочетания согласных

2.17. Произношение заимствованных слов

2.18. Произношение некоторых грамматических форм

2.19. Ударение как орфоэпическая норма

2.20. Дикция

Раздел 3. Графика

3.1. Графика: история и понятия

3.2. Происхождение и состав русского алфавита

3.3. Особенности русского алфавита

3.4. Обозначение на письме мягкости и твердости согласных

3.5. Обозначение на письме фонемы

3.6. Функции системы буквенных знаков

Раздел 4. Орфография

4.1. Понятие орфографии

4.2. Орфограмма

4.3. Слитные, полуслитные (дефисные) и раздельные написания

4.4. Употребление прописных букв

4.5. Правила переноса слов

4.6. Графические сокращения

4.7. Отступления от фонематического принципа

4.8. Орфография имен собственных

4.9. Морфологический принцип русской орфографии

4.10. Историческое образование морфологического принципа. Морфологические написания как следствие изменений в звуковой системе русского языка

4.11. Причины закрепления морфологических написаний

4.12. Влияние морфологических написаний на графику (история написаний гласных после шипящих и ц

4.13. Написание е / о после шипящих

4.14. Фонетические и нефонетические написания

4.15. Традиционно-исторические написания

Раздел 5. Морфемика и словообразование

Морфемика

5.1 Морфемика как учение о значимых частях слова – морфах и морфемах

5.2. Морфемная структура слов русского языка

5.3. Состав слова (корень, суффикс, приставка, окончание, соединительные гласные)

5.4. Словообразующие и формообразующие аффиксы и их продуктивность

5.5. Отличие морфемного анализа от словообразовательного

5.6. Членимость и производность основ

5.7. Семантическое и фонетическое ослабление непроизводной основы

5.8. Понятие о производящей основе

5.9. Соотносительность производной и производящей основ

5.10. Исторические изменения в морфемном составе слова (опрощение, переразложение, усложнение)

5.11. Морфемный состав слова и орфография

5.11.1. Правописание корней с чередующимися гласными

5.11.2. Гласные после шипящих и ц

5.11.3. Правописание согласных на стыке частей слова

5.11.4. Правописание слов с приставками

5.11.5. Правописание слов с приставками пре– и при-

5.11.6. Гласные ы и и после приставок

Словообразование

5.12. Основные способы словообразования в русском языке

5.13. Лексико-семантическое словообразование (возникновение омонимов).

5.14. Морфолого-синтаксическое словообразование (переход одной части речи в другую)

5.15. Морфологическое словообразование (безаффиксный способ, аффиксация, сложение слов)

5.16. Функциональная классификация словообразовательных аффиксов (аффиксы, выполняющие лексическую грамматическую и стилистическую функции)

5.17. Регулярные и нерегулярные аффиксы. Продуктивные и непродуктивные аффиксы

5.18. Ограничения, налагаемые на сочетаемость морфем (семантические, словообразовательные и стилистические)

5.19. Единицы системы словообразования (словообразовательная пара, словообразовательная категория, словообразовательные цепи, словообразовательная парадигма, словообразовательное гнездо)

Раздел 6. Морфология

6.1. Грамматические категории и значения. Грамматические классы слов

6.2. Грамматические категории, грамматические значения и грамматические формы

6.3. Основные средства и способы выражения грамматических значений

6.4. Части речи как основные лексико-грамматические разряды слов

Имя существительное

6.5. Значение имени существительного, его морфологические признаки и синтаксические функции

6.6. Лексико-грамматические разряды имен существительных по значению

6.7. Лексико-грамматические категории имен существительных

6.8. Категории рода, числа и падежа имен существительных

6.9. Категория числа имени существительного

6.10. Падеж имен существительных

6.11. Склонение имен существительных

6.12. Несклоняемые имена существительные

6.13. Словообразование имен существительных

Имя прилагательное

6.14. Значение имени прилагательного, его морфологические признаки и синтаксическая роль

6.15. Разряды имен прилагательных по значению и грамматическим свойствам (качественные, относительные, притяжательные)

6.16 Лексико-грамматические особенности качественных прилагательных

6.17. Относительные прилагательные

6.18. Притяжательные прилагательные и особенности их образования

6.19. Краткие формы имен прилагательных и способы их образования

6.20. Степени сравнения прилагательных. Способы их образования

6.21. Склонение имен прилагательных. Типы склонений

6.22. Склонение субстантивированных прилагательных

6.23. Неизменяемые прилагательные

6.24. Образование имен прилагательных. Продуктивные способы образования имен прилагательных

6.25. Суффиксальный способ образования

6.26. Префиксальный способ образования

6.27. Префиксальо-суффиксальный способ образования

6.28. Образование прилагательных путем сложения основ

6.29. Переход других частей речи в имена прилагательные (адъективизация)

6.30. Переход прилагательных в другие части речи

6.31. Правописание имен прилагательных

6.31.1. Окончания имен прилагательных

6.31.2. Суффиксы имен прилагательных

6.31.3. Правописание сложных прилагательных

6.31.4. Правописание не с именами прилагательными

Местоимение и его правописание

6.32. Значение местоимений

6.33. Разряды местоимений по значениям и связи с другими словами

6.34. Личные местоимения

6.35. Возвратное местоимение себя

6.36. Притяжательные местоимения

6.37. Указательные местоимения

6.38. Вопросительно-относительные местоимения

6.39. Склонение местоимений

6.40. Употребление других частей речи в роли местоимений (прономинализация)

6.41. Правописание местоимений

6.41.1. Правописание не и ни в местоимениях

6.41.2. Написание местоименных сочетаний не кто иной, как; не что иное, как; никто иной, кроме; ничто иное, кроме

6.43.3. Правописание местоимений с другими частицами

Глагол и его правописание

6.42. Значение, морфологические признаки и синтаксические функции глагола

6.43. Спрягаемые и неспрягаемые глаголы и их синтаксическая роль

6.44. Неопределенная форма глагола, ее значение, образование и синтаксическое употребление

6.45. Понятие классов глагола

6.46. Категория вида

6.47. Образование видов

6.48. Глаголы переходные и непереходные, их значение и морфологические признаки

6.49. Категория залога

6.50. Глаголы, лишенные залоговых значений

6.51. Категория наклонения

6.52. Изъявительное, сослагательное и повелительное наклонения

6.53. Категория времени

6.54. Основные значения и употребление форм времени

6.55. Категория лица

6.56. Категория рода и числа

6.57. Значение форм лица (определенно-личное, обобщенно-личное, неопределенно-личное)

6.58. Безличные глаголы

6.59. I и II спряжения глаголов

6.60. Словообразование глаголов

6.61. Префиксальный способ образования

6.62. Суффиксальный способ образования

6.63. Суффиксально-префиксальный способ бразования

6.64. Правописание глаголов

6.64.1. Личные окончания I и II спряжений глаголов

6.64.2. Правописание разноспрягаемых глаголов

6.64.3. Правописание суффиксов -ова-, -ева-, -ыва-, -ива-

6.64.4. Правописание буквы ь в неопределенной форме и во 2-м лице форм настоящего и будущего времени Буква ь пишется:

6.64.5. Правописание не с глаголами

6.65. Причастие как форма глагольно-именных образований

6.66. Формы причастий и их образование

6.67. Переход причастий в имена прилагательные

6.68. Деепричастие как форма глагольно-наречного образования

6.69. Категория времени у деепричастий

6.70. Переход деепричастий в наречия

6.71. Правописание причастий и деепричастий

6.71.1. Правописание суффиксов причастий

6.71.2. Правописание не с причастиями (с краткой и полной формой) и с деепричастиями

Наречие и его правописание

6.72. Значение наречия, его морфологические признаки и синтаксическая роль

6.73. Разряды наречий по значению и употреблению

6.74. Правописание наречий

6.75. Написание наречий через дефис

6.76. Написание наречий раздельно

6.77. Безлично-предикативные слова

6.78. Модальные слова

Служебные слова

6.79. Функциональные особенности служебных слов

6.80. Частицы и их функции в речи. Разряды частиц по значению. Словообразующие и формообразующие частицы

6.81. Предлоги и их синтаксические функции

6.82. Предлоги первообразные и производные

6.83. Союзы и их синтаксические функции. Разряды союзов по семантике, строению, синтаксическим функциям. Союзные (относительные) слова

6.84. Союз

6.85. Союзные слова

6.86. Правописание предлогов, союзов и частиц; правописание сложных предлогов и предложных сочетаний; правописание союзов зато, также, тоже, чтобы в отличие от сочетаний за то, так же, то же, что бы; раздельное и дефисное написание частиц; разделение частиц не и ни при различных частях речи

6.86.1. Правописание предлого

6.86.2. Правописание союзов

6.86.3. Правописание частиц

6.87. Междометия и звукоподражание

6.88. Звукоподражание

Раздел 7. Синтаксис и пунктуация

7.1. Основные признаки словосочетания и предложения

7.2. Лексико-грамматические типы словосочетаний

7.3. Компоненты словосочетания и члены предложения

7.4. Виды синтаксической связи в словосочетании и предложении

7.5. Типы предложений

7.6. Предложения реальной и ирреальной модальности

7.7. Утвердительные и отрицательные предложения

7.8. Повествовательные, вопросительные и побудительные предложения

7.9. Восклицательные предложения

7.10. Распространенные и нераспространенные предложения

7.11. Двусоставные и односоставные предложения

7.12. Простые и сложные предложения

7.13. Знаки препинания в конце предложения

7.14. Строение двусоставного предложения

7.15. Сказуемое. Типы сказуемого и способы его выражения

7.16. Сказуемое, выраженное наречием и междометием

7.17. Грамматическая координация форм подлежащего и сказуемого

7.18. Определение

7.19. Приложение

7.20. Дополнение

7.21. Обстоятельство

7.22. Типы односоставных предложений и их строение

7.23. Определенно-личные предложения

7.24. Неопределенно-личные предложения

7.25. Обобщенно-личные предложения

7.26. Безличные предложения

7.27. Номинативные предложения

7.28. Инфинитивные предложения

7.29. Слова-предложения

7.30. Неполные предложения

7.31. Членение предложения и порядок слов в простом предложении

7.32. Предложения с однородными членами

7.33. Однородные и неоднородные определения

7.34. Союзы и предлоги в рядах однородных форм

7.35. Обобщающие слова при однородных членах

7.36. Предложения с обособленными членами. Обособления как синтаксическое явление

7.37. Обособленные приложения

7.38. Обособленные дополнения

7.39. Обособленные обстоятельства

7.40. Уточняющие, присоединительные и пояснительные члены предложения

7.41. Обращение

7.42. Сложное синтаксическое целое как структурно-смысловое единство

7.43. Сложное синтаксическое целое однородного и неоднородного состава

7.44. Абзац как композиционно-стилистическая единица

7.45. Чужая речь. Понятие о чужой речи и способах ее передачи

7.46. Прямая речь

7.47. Косвенная речь

7.48. Несобственно-прямая речь

7.49. Знаки препинания при прямой речи

Основы русской пунктуации

7.50. Назначение пунктуации

7.51. Пунктуация и синтаксический строй русского языка

7.52. Знаки препинания отделяющие и выделяющие

7.53. Функции знаков препинания

Примечания