Влада Ольховская

Свет мой, зеркальце, соври!

Пролог

Зазвенел будильник, заставивший человека на диване резко подскочить – он был далек от спокойного сна. Он даже сомневался, получил ли хоть минуту отдыха за все время, но раз уж такой план, придется мириться. Один раз ведь всего!

Стрелки часов показывали четыре утра, как он и хотел. Это было своего рода отвлекающим маневром: если бы кто-то дожидался его выхода у дверей здания, давно бы ушел! Потому что обычно Виктор Васильевич Пушиков уходил гораздо раньше, когда еще бурлила жизнь в соседних помещениях, арендуемых разными фирмами. И когда по коридорам лениво прохаживались охранники этих фирм, вот что главное!

Однако в данной ситуации доверять охранникам, особенно чужим, он не собирался. Охранников можно подкупить, замки – нет! Поэтому замкам он и доверился, забаррикадировавшись в своем офисе до четырех утра. Вероятнее всего, обитатели соседних помещений были свято уверены, что он давно уже уехал домой.

Вообще-то Виктор Васильевич не являлся человеком трусливым или слабым. При желании он мог постоять за себя. Уже был случай, когда два укурка попытались изъять у худенького седого дяденьки навороченный смартфон и пятью минутами позже обнаружили себя в полупустом мусорном баке.

Потому что Виктор Васильевич Пушиков, несмотря на свои пятьдесят лет, предпочитал поддерживать себя в великолепной спортивной форме. Это было крайне полезным бонусом в его нервной, пусть и напрямую не связанной с физическими нагрузками работе.

Первый этап завершен, четырех он дождался. А четыре утра – время совершенно особенное, большая часть города еще спит или уже засыпает. Следовательно, гораздо ниже риск застрять в пробке и встретиться с тем, с кем он встречаться ну никак не хочет. Так что второй этап – как можно быстрее добраться из офиса до дома, а там – до ультрасовременного, защищенного от всех зол (включая атаку пришельцев) сейфа.

Причиной исключительности нынешней ситуации был чемоданчик, весомо оттягивавший руку. А точнее, документ, лежавший в чемоданчике. По весу эта бумажка ничего собой не представляла, но вот по значимости… В нескольких листах было скрыто столько денег, сколько Виктору Васильевичу Пушикову не удалось бы заработать и за две жизни.

При иных обстоятельствах он бы и связываться не стал с такими документами, однако теперь выбора не оставалось. Главное – успокоиться. Раз так получилось, нужно продолжать. Может, пронесет! Да, бумажка ценная, так ведь никто не знает, что она у него! И почти никто не знает, что она вообще существует.

Он вышел из офиса и быстро запер дверь, после чего направился к лифту. Нервишки пошаливали. Виктору Васильевичу мерещились какие-то тени, силуэты за углом. Он прибавил ходу, очень надеясь, что шаги за спиной ему только чудятся.

Салон родного «Мерседеса», припаркованного в целях конспирации на стоянке соседнего бизнес-центра, встретил его привычной чистотой и спокойствием, но спокойствие это Виктору Васильевичу не передалось. Он сразу же запер двери, осмотрелся, чтобы убедиться, что на заднем сиденье не притаился киллер с леской, готовый придушить водителя при первой же возможности.

Никого. План работает, только расслабляться рано!

Никогда в жизни Виктор Васильевич еще не ездил так быстро. Обычно аккуратный и строгий в выполнении правил, Пушиков гнал по утренней Москве, наплевав на все и вся. Даже разбиться было не так страшно, как потерять документ.

Добрался до парковки. Слава богу. Все, рывок до дома – и успех!

А это кто?..

Неподалеку от парковки притаились двое, едва различимые в предрассветной мгле. Конечно, Виктор Васильевич не был уверен, что они именно притаились, но он подозревал! И заняли они довольно удобную позицию: видеокамера их не видит, зато перехватить можно почти любого. Или это случайность, а его воображение додумывает остальное?

Он не мог рисковать. Виктор Васильевич решил шокировать преследователей – если это действительно они – и не дать им даже шанса на успех. Поэтому, наплевав на гордость, он выскочил из автомобиля и, на ходу поставив машину на сигнализацию, рванул к дому.

Бегом Виктор Васильевич занимался давно и увлеченно, это был один из способов поддерживать себя в хорошей форме. Правда, бегал он в спортивном костюме, а не в дорогущем деловом, но тут ситуация не позволяла нести себя с достоинством, аки хрустальную вазу.

Ему показалось, или те двое рванули за ним? Неважно. Если бы он обернулся, вполне мог бы упасть или бы просто спасительное выигрышное расстояние сократилось. А это – конец.

Вот и дверь подъезда. По закону жанра сейчас он должен был обнаружить, что потерял ключи, что они завалились куда-то на дно сумочки или что руки трясутся так, что кодовый замок просто не отпереть.

Но нет, Виктор Васильевич был пятидесятилетним мужчиной, а не восемнадцатилетней грудастой блондинкой из фильма ужасов. Он ничего не забыл и не потерял, ключи были в кармане, подъезд открылся. А вот дверь Виктор Васильевич захлопнул за собой резко и нервно, чтобы никто не успел проскочить следом.

К нему тут же кинулся консьерж, который, что удивительно, в без малого пять утра бодрствовал:

– Виктор Васильевич? Что случилось? Что с вами? Вы откуда в такое время?

– Антон, – Виктору Васильевичу потребовалось немало сил, чтобы говорить ровно, не выдавая свои эмоции. – Будь добр, следи за входящими особенно внимательно. Незнакомых не пропускай, требуй документ. Не предъявят – вызывай милицию, никаких сомнений.

– Но…

– Это все. Ты понял?

– Да.

– Вот и славно, – Пушиков протянул консьержу несколько купюр. – Это тебе за понятливость.

Виктор Васильевич уже был уверен, что без лошадиной дозы успокоительного ему сегодня не обойтись. Ну а что делать? Либо терпеть и принимать все это, либо увольняться, иначе никак.

Он прекрасно понимал, что если каким-либо образом потеряет документ, пусть и не по своей вине, его ждет нечто гораздо худшее, чем смерть – от рук хозяина драгоценных бумажек.

Глава 1

«Приходи», – скупо требовала эсэмэска.

Когда-то подобные сообщения казались Агнии оскорбительными. Она что, собачка ручная, чтобы бежать по первому требованию?! Так что такие требования она игнорировала, пока не поняла всю специфику личности Даниила Вербицкого.

Хотя нет, «всю» – это сильно сказано. Все о Данииле знал только Даниил. Остальные обладали фактами, воспоминаниями и мнением, но разобраться что к чему не всегда получалось. Наверняка девушка убедилась только в одном: подобные эсэмэски – не оскорбление, а, наоборот, чуть ли не мольба, максимальная уступка его гордости.

С Даниилом Вербицким Агния познакомилась чуть больше месяца назад, когда адвокат со змеиными глазами спас ей жизнь – ради собственного развлечения. По крайней мере, такой была его версия. Но развлечение должно было тогда же и закончиться, а общаться они не перестали.

Агния бывала в доме Вербицкого не реже четырех раз в неделю, выбиралась всегда, когда позволяла работа. Что любопытно, никто ее туда не звал, однако встречали всегда с большой радостью. Домработница Маша накрывала праздничный стол, что было для Агнии, готовить патологически не любившей, огромным плюсом. Ну а Даниил… он для приличия кривил нос, но потом забалтывал ее так, что уезжала она либо поздно вечером, либо вообще оставалась ночевать в комнате для гостей.

Потому что Даниилу было одиноко, хотя в этом он бы никому не признался. Да и откажется ли от общения человек, почти полностью парализованный? Чем ему еще развлекаться?

Держался он с неизменным достоинством, ничем не выдавая свою боль – Агния даже сомневалась долгое время, есть ли эта боль. Но потом девушка сообразила, что самый отчаянный крик от него – это такие вот сообщения.

Поэтому она каждый раз ехала к ставшему уже привычным загородному коттеджу.

За месяц девушка успела подружиться не только с хозяином дома и Машей, но и с Вадимом, начальником охраны и личным телохранителем Даниила. От этих троих (хотя в основном от Маши, Вадим был менее разговорчив, а Даниил и вовсе позволял себе лишь туманные намеки на прошлое) Агния и узнала историю Вербицкого, который оказался гением, ни много ни мало. В этом Агния как раз не сомневалась, не считала подобную характеристику слишком пафосной, потому что никогда в жизни еще не встречала такого умного человека.

Даниил, как ей казалось, знал абсолютно все, не было ни одного вопроса, на который он с ходу не дал бы ответ. И, что самое главное, он не разговаривал тем менторским тоном, который был присущ многим знакомым мужчинам Агнии, в том числе и Артему Лоеву, ее первой Большой Любви.

Артем был склонен давать сведения в тесном сплетении с поучениями. Даниил не просто говорил, а советовал, если она просила, и никогда особо не гордился этим. Агнии казалось, что информацию он выдает даже с каким-то легким удивлением в стиле «я и сам не знал, что знаю»!

Да и в целом Даниил оказался гораздо лучше, чем она подумала при первой встрече, и его ледяные глаза уже не пугали девушку. Потому что они не всегда оставались ледяными. Так что она, сначала безразличная к его прошлому, стала осторожно выяснять, кем он был раньше и почему о нем говорят столько гадостей.

На свет Даниил Вербицкий появился в семье весьма обеспеченного, но ничем иным не примечательного адвоката Владислава Вербицкого. Точнее, не в семье, а в доме, потому что семьи у Владислава не было, он считал, что брак – удел слабых, о чем и заявлял всем желающим послушать.

Сына ему родила домработница, чуть ли не насильно «использованная» работодателем после очередной пьянки по случаю выигранного дела. Домработницей была тихая девушка с Украины, скромная учительница, приехавшая в столицу за деньгами. Заявление в милицию она не понесла, боялась потерять высокооплачиваемую работу. Да и знала зеленоглазая красавица с самого начала, что ее внешность не останется незамеченной Вербицким, который женщин считал средством удовлетворения естественных потребностей.

Он признал ребенка своим. Не из большой любви, конечно, просто ему понравилось, что родился здоровый мальчик, будущий наследник. Родилась бы девочка – отправилась бы вместе с мамашей на Украину.

Домработница тоже осталась при малыше, зачем еще няньку искать? Она не жаловалась и прибавку за новые обязанности не просила, Вербицкий даже урезал ей зарплату, когда понял, что ребенка эта идиотка обожает и никуда от него не уедет.

И все шло неплохо, но через пять лет у домработницы обнаружили запущенную онкологию. Вербицкий радостно заявил, что денег не даст ни копейки – не его проблемы! Сама должна была скопить! Вскоре зеленоглазая красавица зачахла и тихо умерла. Тело Вербицкий отослал на Украину и больше о той женщине никогда не вспоминал. Обо всем этом Даниил узнал уже после смерти отца. Узнай он раньше – и отношения сложились бы по-другому.

А так отцу он доверял. Поначалу Вербицкий-старший довольствовался тем, что выделял на содержание мальчика деньги, а потом устроил в престижную гимназию. Где, собственно, и выяснилось, что сын морального урода и несчастной красавицы умудрился родиться гением.

С первого класса Даниил поражал учителей феноменальной памятью и сообразительностью. А еще – отношением к жизни и самомнением. Отзывался он только на полное имя, никаких сокращений вроде «Данилка» не признавал. Со второго класса мальчик начал требовать, чтобы его перевели на индивидуальное обучение, потому что с одноклассниками ему было скучно. В дневнике юного Вербицкого нередко мелькали записи вроде: «Замазал звездочку возле задания со звездочкой. Сверху написал «фигня». Родители, примите меры!»

Родитель меры принимать не спешил, неожиданный ум сына ему нравился. Это ж надо, что у такой тетехи такой бойкий пацан родился! Может, надо было ее все же подлечить, чтобы еще нарожала? Хотя нет, надо посмотреть, во что этот ум выльется.

Гимназию Даниил окончил в четырнадцать лет. Отпускать его долго не хотели – не от большой любви, просто руководство гимназии стыдилось показать, что им больше нечему научить четырнадцатилетнего мальчика. Тогда Даниил снова показал характер: он стал изводить учителей. Он игнорировал домашние задания, чтобы с ходу сделать все в классе. Он третировал преподавателей вопросами с подвохом. Он хамил так интеллигентно, что его вроде и не за что наказывать было. Последней каплей стал случай на уроке психологии, когда Даниил сумел доказать преподавателю, что тот – банан.

Вербицкого выпустили из гимназии, вручили аттестат круглого отличника и слезно молили не возвращаться никогда.

Даниил и не собирался, что он тут забыл! У него на эту жизнь были далеко идущие планы. Отец уже понимал, что мозг сына – удачная инвестиция, поэтому не пожалел денег на обучение в Лондоне. Туда Даниил отправился в четырнадцать лет. А когда ему исполнилось шестнадцать, отца убили.

Надо отметить, что Владислав Вербицкий так и не изменил своего отношения к женщинам. Он пользовал их без малейших угрызений совести, каждой обещал обручальное кольцо и свадьбу на берегу океана. А если учитывать, что внешность у господина Вербицкого была более чем привлекательная, дамочки за ним просто табунами бегали.

И вот одна возлюбленная не смогла принять отказ – для нее это было равносильно полному краху всех надежд и желаний. Она где-то добыла пистолет, подошла к Вербицкому и в упор застрелила его, потом застрелилась сама.

Когда Даниил узнал об этом, он был в шоке. Отца он любил, потому что… такая уж у парня была природа, ему нужно было кого-то любить. Раз отец оказался единственной его семьей, пришлось сосредоточиться на отце. А тут – убили!

Никакая гениальность в этой ситуации Даниилу не помогла, потому что в отношении духовного развития он по-прежнему оставался шестнадцатилетним мальчишкой, который вдруг оказался совсем один. Здесь мозги даже во вред!

Даниил вернулся в Москву, в опустевшую квартиру. Он понятия не имел, что делать дальше, как быть, поэтому с горя… нет, не запил, этого ему было бы мало для заглушения боли. Он сразу прыгнул в болото наркоты, причем с разбега прыгнул, чтобы наверняка увязнуть. Сам он ни за что бы не выбрался, если бы не вмешался Вадим Казанов.

Он был хорошим знакомым, по сути, протеже Владислава Вербицкого. Адвокату нужен был «свой человечек» в милиции для разных, пусть и не всегда законных, дел. Он не обладал достаточным влиянием, чтобы подкупить кого-то из вышестоящих, поэтому решил «выкормить» союзника. Он помог застенчивому студенту-провинциалу Вадику Казанову устроиться в московское отделение и активно способствовал его карьерному росту.

Далее сотрудничество было взаимовыгодным. Вадик получал новые звезды на погоны и увеличивал послужной список. Владислав учил его жизни – не теории, которую преподают в академии, а практике, сути, со всеми неприятными, а порой и тошнотворными подробностями.

Наивный провинциал из Вадима быстро выбился, уступив место холодному, опытному тигру. Но внутреннее благородство осталось, поэтому себя он считал должником Владислава Вербицкого, хотя прекрасно понимал, что тот ему помог не из доброты душевной.

Так получилось, что Владислава убили фактически в шаге от него. Они встречались в этот день, беседовали о делах, вместе шли к парковке. Там их и поджидала «покинутая возлюбленная». На Вадима она не обратила никакого внимания, совсем, у нее была другая цель.

Потом Вадим раз сто перекручивал роковой момент в памяти, понимая, что мог бы помочь, спасти, заслонить собой на крайний случай. Не получилось. Долг навсегда останется неоплаченным.

Чуть позднее, почти случайно, Вадим узнал, что у Владислава остался сын, и сын этот сейчас загибается. На наследство Вербицкого, к моменту смерти подточенное бурным образом жизни и тягой к развлечениям, покойного адвоката, слетелась стая дальней родни, готовая ради квартиры отправить неопытного, раздавленного горем пацана на тот свет.

Вадим решил, что долг надо возвращать. Он уволился из милиции, хотя карьера его стремительно летела вверх, и стал личным телохранителем Даниила. Разница в возрасте между ними была невелика, всего-то десять лет, поэтому они со временем стали друзьями.

Но не сразу. Изначально Даниил чужака не принял, на наследство ему было плевать, он хотел только одного: умереть. Зачем жить, если ты никому не нужен? Наркотики буквально топили его в депрессии, он уже планировал, как бы поживописнее вскрыть себе вены.

Вадима такой ход событий не устраивал. Он забрал мальчишку в деревню, в дом своих родителей. Конечно, можно было бы обратиться в какую-нибудь клинику, но Вадим подозревал, что родственнички Вербицкого сумеют договориться с врачами и сжить нежеланного конкурента со свету. Поэтому лечением Даниила он решил заняться лично.

Сам Даниил, как и следовало ожидать, был против, что и высказал, не стесняясь в выражениях. Тогда Вадим приступил к воспитательным мерам. Для начала он избил своего воспитанника – несильно так, без переломов, просто до потери сознания.

Очнувшись, Даниил обнаружил, что заперт в каком-то сыром подвале, да еще и к стене привязан. Он стал орать и возмущаться, но долго это не продлилось – его волной накрыла ломка, и боль от ушибов и синяков показалась незначительной мелочью.

Три следующих дня пролетели как в тумане. Даниил выл как зверь, не как человек. Сдерживаться и думать о гордости он не мог, боль вышибла остатки мыслей. Еда в нем не удерживалась, пол подвала был залит смесью пищи, желудочного сока и крови. В этом же очаровательном коктейле Даниилу приходилось валяться, когда судороги сковывали его в тиски, лишая возможности двигаться.

На четвертый день он пришел в себя. Вадим обнаружил, что его воспитанник, измученный, грязный, но уже вменяемый, забился в тот угол, где было почище. И первым делом Даниил шокировал телохранителя, попросив у того прощения. Это не было игрой на получение свободы, Вербицкий-младший и правда осознал, от чего его спас Вадим.

Ужас освобождения от зависимости Даниил запомнил на всю жизнь. С тех пор он не то что к наркотикам – к алкоголю не притрагивался.

С помощью Вадима ему удалось отослать дальнюю родню обратно в Сызрань и вступить в право наследования. Состояние Вербицкий-старший оставил не слишком солидное, но на первое время этого должно было хватить.

Даниил взялся за ум. Чтобы работать, ему нужно было образование, а обучение в Лондоне он завершить не успел. Пришлось поступать в МГУ, на юрфак. Его Даниил Вербицкий окончил с красным дипломом, к немалому удивлению преподавателей, среди которых заработал репутацию наглого идиота.

Тогда же он начал работать. На первых порах – почти бесплатно, просто чтобы получить репутацию и опыт. В тот период и случилось несчастье с Вадимом.

Личная жизнь у телохранителя только-только начала складываться, он готовился к свадьбе. И вдруг – пожалуйста, застукал недавнюю возлюбленную непонятно с кем в своей же постели! Ту женщину Вадим искренне любил, поэтому тигр потерял самообладание. Он устроил стрельбу прямо во дворе – палил в воздух, не собираясь ни в кого попадать, но прибывший наряд милиции в положение не вошел.

Вадиму грозил довольно серьезный срок, если бы не вмешался Даниил. Состав преступления был очевиден, поэтому требовался не только хороший адвокат, но и неслабые деньги. Вербицкий-младший нашел эти деньги – продав квартиру отца.

– Ты с ума сошел?! – возмущался тогда Вадим. – Да забей, я заслужил то, что получу, свою жизнь не погань!

– Это ты, должно быть, сошел с ума, – к тому моменту зеленые глаза Даниила уже могли становиться непроницаемо-змеиными. – Ты мне не просто помог, ты мне упасть не дал. Думаешь, я после этого тебя брошу? А деньги у меня еще будут.

Тут он не ошибся: деньги сначала посочились ручейком, а потом хлынули рекой. Ум и характер Даниила Вербицкого представляли собой огненную смесь, делая его чуть ли не гарантией победы в суде. Вадим же стал постоянным телохранителем и партнером бывшего воспитанника.

Даниил открыл собственную адвокатскую контору, помощником сделал университетского друга Алексея, которому доверял на девяносто процентов. Потому что на сто процентов Даниил доверял лишь себе и Вадиму.

Постепенно он стал интересоваться и иными сферами бизнеса, удачно инвестировать деньги, но основным его занятием оставалась адвокатская деятельность. Дело было не только в деньгах, но и в интересе – Даниил наслаждался тем, что делал.

Владислав Вербицкий не гнушался никакой работой, плевал на принципы, мог и сфабриковать дело. Его сын оказался не столь всеяден. Даниил не сосредотачивался исключительно на невиновных, потому что прекрасно понимал, что таких – единицы. Поэтому он защищал в основном экономических преступников – воров, мошенников, махинаторов. По сути, они являлись именно ворами, мошенниками и махинаторами, но в силу больших денег их было принято называть просто бизнесменами.

Даниил никогда не работал с убийцами и насильниками, что для него сводилось к своего рода табу. Если он и ввязывался в подобные дела, то только когда был уверен, что его клиент невиновен. Тогда Вербицкий раскапывал все нужные доказательства и снова выигрывал.

Ошибся он лишь однажды, когда защищал своего приятеля, влиятельного бизнесмена. Тот обвинялся в жестоком изнасиловании пятнадцатилетней девочки, но Даниилу клялся, что его подставили. Даниил поверил – потому что очень хотел верить.

А в процессе оказалось, что приятель ему соврал. Девочку изнасиловал действительно он, причем преступлением это не считал, ссылаясь на то, что «она же не умерла, а целкой век ходить все равно бы не получилось».

Даниил ничего не сказал, даже работать не перестал, а на суде просто «слил» дело. То есть вместо ироничного и безукоризненного Даниила Вербицкого суд лицезрел туповатого провинциального адвоката, который зачем-то рассказывал стихи Пушкина, встав на табуретку, и в голос рыдал над детскими фотографиями обвиняемого. В общем, достал всех, и общий гнев переметнулся на клиента, обеспечив того немалым сроком.

Даниил остался доволен собой, это поражение, единственное в карьере, он считал не поражением даже, а самой громкой из своих побед. Он еще не знал, чем ему эта победа аукнется.

У отправленного им в колонию приятеля был старший брат, который затаил зло. И отомстил.

Он выманил Вадима из города, заставил ехать к внезапно заболевшей матери. В тот же день машину Даниила, несшегося на приличной скорости по шоссе, протаранил многотонный грузовик. Он роскошного «Лексуса» остался бесформенный комок металла.

Но вопреки всем законам логики и медицины Даниил выжил. Его буквально вырезали из изогнутого автомобиля, срочно отправили в больницу. Вернувшийся к тому моменту Вадим поставил на уши лучших врачей Москвы, и Даниилу сохранили жизнь.

Жизнь, но не тело. Выяснилось, что после аварии мозг каким-то чудом не пострадал, а вот тело было почти полностью парализовано. Даниил мог двигать только головой и кистью руки. Все. Остальным телом он управлять не мог, даже не чувствовал его.

Депрессия была, но длилась она недолго. Даниил не собирался радовать своих многочисленных врагов поражением. Он поставил во главу адвокатской конторы Алексея и стал действовать через него – проводить виртуальные консультации. Вот и получилось, что репутация Даниила Вербицкого вообще не была задета.

А жизнь, не связанная с работой, практически остановилась. И Агния собиралась это исправить.

Глава 2

Настроение было отличное – это в последнее время стало обязательным условием визитов к Даниилу. Даже если выезжала она из офиса, после непосредственного общения с начальницей, которую, судя по манере вести себя, не раз роняли с силосной башни. Хотя, если уж задуматься, то чему удивляться? Агния ведь привыкла возвращаться в пустую квартиру, к унылым полуфабрикатам в холодильнике, и нанизывать на леску серые скучные вечера, изредка разбавляемые яркими бусинами встреч с подругами и общения с Артемом.

А теперь – другое дело. Агнии было приятно то, с каким искренним восторгом встречала ее Маша, как приветливо кивал Вадим. Нравились и беседы с Даниилом, во время которых можно было узнать много нового, не чувствуя себя дурой.

Даниил, как и Артем, входил в ее понятии в стабильно безнадежную категорию «просто друг», правда, по другой причине. Артем перестал быть Большой Любовью, когда, узнав о ее панической боязни прикосновений, повел себя совершенно по-свински. Мало того что он устроил Агнии скандал и ушел, предварительно похлопав всеми имевшимися в квартире дверями, так еще и в срочном порядке женился на девушке, которую едва знал!

Те дни Агния всегда вспоминала с ужасом – слишком уж тяжело было их пережить. А потом ничего, привыкла, даже подружилась с Артемом. Но там, где когда-то теплилось что-то мягкое и нежное, навсегда остался рубец, не позволявший вернуть все на круги своя.

С Даниилом другая история. Агния подозревала, что могла бы влюбиться в него, если бы позволила себе. А почему бы и нет? Умный, богатый, с чувством юмора – прямо среднестатистическое описание идеального мужчины. Да и внешность не подкачала, одни зеленые глазищи чего стоят! А что до измученного вида… так это можно понять, тем более в последние две недели Даниил значительно поздоровел.

Но на пути готовых сорваться с места в карьер девичьих грез стоял жестокий и неумолимый глас рассудка. Ага, давай влюбляйся! Влюбляйся в человека, который может двигать только головой и рукой, в котором жизнь сохранилась каким-то чудом. И что из этой любви выйдет? Только новая боль и разочарование, потому что Даниила, судя по всему, женщины давно не интересуют. Ему с ними только общаться и остается!

В этом Агния убеждала себя упорно, если не сказать упрямо. Разум соглашался с ее доводами, а сердце в то же время отчаянно пыталось намекнуть: идешь по второму кругу!

Она уже ощущала нечто подобное, когда знакомилась с Артемом – тогда еще только знакомилась. На собственных ошибках Агния пыталась учиться, но получалось плохо. Она даже заставляла себя вспоминать самые романтичные и счастливые дни из прошлого, чтобы оградиться от новых чувств, да только без толку. Чем чаще она ездила к Даниилу, тем прочнее становилась связь.

Правильнее всего, наверное, было бы просто отказаться от общения и тем самым спасти свое гордое одиночество, только… девушке больше не хотелось его спасать.

Подъезжая к коттеджному поселку, Агния мурлыкала под нос песенку на немецком про какого-то там крокодила. Немецкого она не знала, но отдельные слова воспроизвести могла, а мотивчик очень уж соответствовал ее настроению.

Охранники на въезде уже знали ее машину – желтую «Хонду» сложно было не запомнить. Они даже с готовностью здоровались с девушкой, потому что она в отличие от многих местных обитательниц не проезжала мимо с гордо поднятым носиком, а улыбалась и здоровалась в ответ. Вежливость в элитном поселке была в дефиците.

Песенка про немецкого крокодила оборвалась, когда Агния увидела, что возле дома Даниила стоит незнакомая машина – синий кабриолет. Вадим ездил на джипе, у Маши вообще не было водительских прав. И вообще, домработница сказала, что гости у Даниила бывают крайне редко. Тогда кто это здесь?

При ближайшем рассмотрении Агния пришла к выводу, что машина женская. Салон у кабриолета был белый, чистенький, на зеркале висел ароматизатор в форме розочки, в открытом бардачке виднелась дорогая косметика. Так что это либо очень продвинутый мужчина, либо у Даниила все же гостья.

Агнии почему-то стало неприятно. Что любопытно, это «неприятно» было подозрительно похоже на ревность…

Появилось желание развернуться и уехать. Пусть знает, как других баб водить! Но Агния быстро напомнила себе, что Даниил вообще-то не ее собственность, таких «просто подруг», как она, у него может быть много.

Поэтому девушка припарковалась неподалеку от кабриолета и направилась к дому. Как только она вошла на территорию двора, навстречу ей выбежала домработница. Вид у Маши был взволнованный, даже испуганный.

– Агния! Как же хорошо, что ты приехала!

Агния хотела напомнить, что приехала по приглашению, так что неожиданным ее визит не назовешь. Но потом она сообразила, что приглашение поступило от самого Даниила, Маша могла ничего не знать. Поэтому девушка просто спросила:

– А что такое?

– Да эта приперлась минут десять назад, – домработница досадливо кивнула на кабриолет. – Как ее только охрана пропустила! Да еще и Вадим, как назло, уехал! Я ее попыталась задержать, да куда мне! Она на меня наорала и дальше понеслась, ведьма!

Казалось, что Маша вот-вот расплачется. Такой ход событий Агнию не устраивал:

– Спокойно, Маш, спокойней чуток, сейчас разберемся. Для начала скажи мне, что за «эта»?

– Танька, – отрапортовала домработница. – Фамилию не помню. Она была в гареме хозяина до того, как… как с ним случилась беда.

– Каком еще гареме?

– Это я так называю его возлюбленных. Их у хозяина много было! Но с этой Танькой неприятное расставание получилось. Я в подробности не вдавалась, но знаю, что нервов она хозяину немало попортила. А теперь свалилась на нас! Фурия… Сейчас она у хозяина, говорят о чем-то, она кричит! Агния, мне страшно… Я знаю, что нельзя хозяина одного с этой истеричкой оставлять, но я ее до жути боюсь!

Агния почувствовала, как внутри начинают кружиться белые пузырьки гнева. Она не знала всех деталей, хоть и могла предположить, что Даниил был отнюдь не ангелом. Но то было тогда, а сейчас – сейчас. Сейчас какая-то телка угрожает ее… другу. Просто другу.

«Как-нибудь попробуй назвать вещи своими именами», – саркастически посоветовал здравый смысл, за что и был объявлен врагом народа и припугнут Сибирью.

Девушка уверенно направилась в дом, за ней робко семенила Маша. Уже с порога были слышны женские вопли, раздававшиеся со второго этажа. Голос Даниила Агния не слышала.

– Оставайся здесь, – велела она Маше. – В доме охрана есть?

– Да, но я не знала, звать их или нет… Мне показалось, что хозяину не понравится, если его подчиненные будут оттаскивать от него женщину.

– Правильно показалось, – кивнула Агния. – Для Даниила это было бы унизительно. Поэтому позови охранников сюда, пусть ждут у лестницы.

– Хорошо! – Домработница помчалась выполнять поручение.

Чем выше поднималась Агния, тем четче различала слова женщины. Говорила, точнее, визжала только она, Даниил молчал и слушал.

– Ты, сука, мне все поломал! Все искорежил, п…! Что б тебя в…..! Урод! Ненавижу! Какая же ты…!

Судя по всему, основной целью Татьяны было оскорбление, потому что иного смысла ее цветистая речь не несла. В выражениях женщина не стеснялась и останавливаться не собиралась.

Но Агния не для того сюда приехала, чтобы визги какой-то телки слушать.

Она уверенно открыла дверь и вошла в комнату. При ее появлении роскошная ухоженная блондинка замолчала на полуслове, щедро накачанные силиконом губы со странной выемкой посередине остались приоткрытыми.

Видимо, соображала Татьяна медленно – не факт, что плохо, просто медленно. Вот и сейчас по голубым глазам было видно, что мозг со скоростью компьютера девяносто восьмого года выпуска грузит информацию.

Агния не собиралась давать ей время на то, чтобы сориентироваться в пространстве и ситуации. Она с ходу перешла в наступление:

– Даниил, кто это?

Она давно уже не называла его полным именем, сократив до более легкого для произношения «Дани». Вербицкий, обычно строго относившимся к подобным вольностям, милостиво позволил использовать это уменьшительно-ласкательное имя. Но Агния понимала, что оно – для близкого общения, а не для бесед при какой-то истеричке.

– Тетка, – мрачно отозвался Даниил. Было видно, что крик его утомил.

– Тетка?! – взвизгнула Татьяна. – Хамло ты, п… х…в!

– Заткнулась быстро, – скомандовала Агния. – Ты что тут вообще делаешь?

– А ты кто? – Кукольное личико некрасиво скривилось. – Подстилка его новая, что ли? Так зачем этому калеке б…? Он ведь и не мужик уже, а так, овощ! Что он с женщиной может сделать? Хотя, впрочем, если Данику еще чего-то хочется, то мне его жалко. Ручкой-то сам уже не сделает! Вот и пришлось сосалку нанять. Слышь, девочка, ты за сколько ротик перед ним открываешь?

Даниил, надо отдать ему должное, на провокацию не среагировал. Оскорбление было метким, унизительным, но сорваться на грубость его не заставило. Агния заметила, что лишь пальцы единственной работающей руки судорожно сжали простыню.

А в самой Агнии гнев бурлил уже не милыми пузырьками, а настоящим водоворотом. Проснулось почти инстинктивное желание защитить – потому что то, что творила Татьяна, было сродни вдумчивому расковыриванию осиного улья.

– Пошла вон.

– А если не пойду? – Татьяна насмешливо скрестила руки на груди. – Что ты сделаешь?

– Вытащу тебя отсюда. Ты в мои планы на вечер не входишь. Даниил, ты не возражаешь?

– Развлекайся, – милостиво позволил хозяин дома.

– Уж я развлекусь, будь уверен!

Накачанным спецагентом в юбке Агния не была, однако выносливостью отличалась – график не позволял расслабиться. Драться девушка не умела совершенно, но и не боялась, а во многих ситуациях это – главное.

Татьяна, судя по всему, сообразила, что рукоприкладство все-таки может состояться – компьютер наконец загрузился.

– Эй, ты это, поспокойней! – Она испуганно отступила от Агнии. – Ну, может, про тебя я и неправильно сказала. Но про него-то правильно! Этот у… ребенка моего убил, понимаешь? Я могу говорить ему все, что хочу!

– А я могу тебя бить, – вздохнула Агния. – Много и долго. Все мы что-то можем!

– Но…

– Слушай, ну двигай уже отсюда, пока шпильки тебе не пообламывала!

Татьяна восприняла угрозу всерьез и рванулась к двери. А в коридоре ее уже ожидали добрые медвежьи объятия охранников. Тут Маша перестаралась – вместо того чтобы поставить их у лестницы, послала сюда.

Агния прекрасно понимала, что Даниил вряд ли захочет, чтобы его люди спасали его от разъяренной фурии, поэтому управлять ситуацией по-прежнему приходилось ей.

– Ребята, уберите, пожалуйста, этот мусор отсюда, – улыбаясь, попросила она. – Я знаю, что Даниил Владиславович собирался провести с ней воспитательную беседу, но я упросила отложить его работу по введению умственно неполноценных в нормальное общество, раз уж я приехала.

– Балую я тебя, – проворчал Даниил из своего угла.

– И за это тебе большое спасибо! В общем, усадите эту дамочку в ее машинку и проследите, чтобы она укатила отсюда куда подальше, а то еще нагадит из мстительности под какой-нибудь куст, а я запахом здешних роз дышать люблю.

Охранники молча кивнули, проявление эмоций их руководитель, Вадим, не поощрял, и приступили к выполнению указания. Причем двум крепким, тренированным мужчинам приходилось несладко – Татьяна визжала, дергалась и извивалась всем телом.

– Сука! – выла она. – Сволочь! Ты мне за все ответишь, ты за малыша моего ответишь, м…!

Тем не менее охрана свое дело знала, и очень скоро взбешенная дамочка покинула дом. Агния не сомневалась, что и вторую часть поручения охранники выполнят безукоризненно. Если надо – привяжут Татьяну к сиденью и вручную дотолкают кабриолет до шлагбаума.

Как только вопли незваной гостьи стихли, к комнате метнулась Маша:

– Фух, ну слава богу! Избавились! А ловко ты с ней, я бы так не смогла.

– Это я уже поняла, – не удержалась от язвительного комментария Агния.

Маша вообще не должна была оставлять эту ведьму наедине с Даниилом! А если бы в белесую головенку Татьяны пришла светлая мысль расцарапать обидчика ногтями? Ногти у нее неслабые, длиннющие, еще с какой-то замысловатой росписью.

– Извиняюсь…

– Ладно, проехали. Приготовь чай, – Агния снизила голос до шепота, чтобы не услышал хозяин дома: – Даниилу – с успокоительным. Не снотворным!

– Поняла, конечно, я травку заварю!

– Только чтобы он не заметил.

Гордостью Даниил отличался почти аристократической. Любое проявление слабости со своей стороны он считал чуть ли не смертельным грехом, принятие посторонней помощи – позором на полжизни. Вот и теперь он старательно скрывал, что огромное ведро помоев, выплеснутое ему на голову любезнейшей Татьяной, для него не мелочь.

Агния давно уже усвоила, что спрашивать, нужна ли ему помощь, бесполезно. Надо просто делать и по возможности не сообщать ему.

А еще она опасалась, что ее вмешательство, резкое и грубое, да еще и с привлечением охраны, хозяину дома не понравится. С другой стороны, а что можно было сделать? Самой тащить эту кобылу? Ага, можно подумать, Агнии лишние царапины нужны!

«Почему для меня настолько важно, что он подумает? – удивленно спросила она себя. – Это не имеет значения!.. А, черт, имеет, я должна знать!»

Она решила не играть в детектива, а спросить прямо:

– Ты зол на меня?

– На тебя – нет, – немного подумав, ответил Даниил. – Я на себя зол, на хабалку эту и на Машку. Но на Машку – меньше всего, она ведь не секьюрити, а домработница. Ты как раз вовремя, не думаю, что Танюша ограничилась бы одними словами.

Так, гроза миновала, уже хорошо. Теперь можно перейти к еще одной неприятной теме. Много их, этих неприятных тем! Но не оставлять же их в пресловутом долгом ящике, они там плесенью порастут, так вдвойне противней разбираться будет.

– Дани… То, что она сказала про ребенка, – правда?

– Чего сказала? – не понял Даниил.

– Ну, что ты ее ребенка убил…

– Ага, конечно! Убил, зажарил и сожрал, похрустывая косточками. Меньше прислушивайся к душевнобольным, мой тебе совет.

Агния не обладала его гениальными способностями к психологии, но тут и она могла понять, что ее собеседник что-то недоговаривает.

– Ты меня знаешь, я твои намеки почти всегда понимаю, – девушка укоризненно посмотрела на хозяина дома. – И если ты не хочешь о чем-то говорить, я деликатно увожу разговор в другую сторону. Но тут деликатно не получится, никак. Если ты хоть как-то причастен к убийству ребенка, я должна это знать.

О Данииле Вербицком говорили немало откровенных гадостей. Агния не спешила принимать всерьез каждую новую сплетню, прекрасно понимая, что успешный человек не может быть защищен от зависти и злобы. Но тут – убийство! Да еще и ребенка! Хотелось бы знать наверняка.

К большому облегчению Агнии, Даниил выдержал ее взгляд совершенно спокойно:

– Там как на улице, жарко сейчас?

– Э-э… Да, не холодно, а при чем тут это?

– При том, что ты, я смотрю, на солнышке неслабо перегрелась! Ну какой из меня детоубийца? Не мое это, не мое, слишком шумно, а выгоды никакой.

– Шутник, блин… Но эта, как ее… Татьяна… она вроде говорила серьезно!

– У Танюши всегда была замечательная способность – не называть вещи своими именами. Она и сама такой ерундой не занималась, и от других простые факты не принимала, всюду искала скрытый смысл. Очень часто этот скрытый смысл подозрительным образом совпадал с желаниями Танюши. А вообще… ладно, придется тебе все объяснить детально.

– Да уж постарайся!

Зеленые глаза возмущенно сверкнули: Даниил терпеть не мог, когда ему указывали. Агния проигнорировала все эти сверкания, она прекрасно знала, что если хозяин дома обидится всерьез, то глаза его станут непроницаемыми, как у рептилии.

– Короче, с дамами у меня по жизни общение было специфическое. Выражаясь научно, кобелировал почем зря. Ты, вероятно, знаешь, что этим же занимался мой отец, что его и сгубило. Знаешь, знаешь, по глазам вижу, Машка обожает в чужих секретах покопаться. Так вот, ошибки папани я повторять не собирался. Я сразу говорил условным избранницам, что ничего серьезного у нас с ними не будет. Покувыркаемся немного, я им чего-нибудь подарю, и разбежимся. Одни верили, другие нет, но все принимали в конечном счете мои условия.

– Жестоко, – тихо заметила Агния.

– Скорее жестко. Я никого ни к чему не вынуждал, все происходило добровольно. Я чуть ли не с первой встречи заявлял, что жениться не собираюсь! Меня даже с позором – красной ручкой – вычеркнули из списка самых выгодных женихов России. Но женщин устраивали оба пункта нашего сотрудничества – и секс, и подарки. Обе стороны довольны, чего еще хотеть?

«Сотрудничество, стороны, – каждое слово отдавалось в душе девушки каким-то неприятным эхом. – Хорошо, хоть секс не называет взаимовыгодным половым сношением!»

– И при чем тут Таня?

– А Танюша оказалась из числа наиболее непонятливых. Эта прилипала вообще промышляла тем, что существовала на деньги спонсоров. Она им – красоту и ряд действий, полезных для организма, они ей – деньги. В итоге она забеременела от кого-то из крупных бизнесменов, немного не дотягивающих до олигархов, и решила, так сказать, бросить якорь. И тут меня угораздило с ней познакомиться! Я честно сказал, что просто попользовать хочу. Она ржать начала: типа, смешно это очень. Привыкла, блин, что ей даже спонсоры пытались какую-то там дурь на ушко шептать! У меня на это не было времени, мне надо было досуг чем-то разнообразить. Ну, в койке и познакомились окончательно. Она мне уже там сказала, что беременна и что срок маленький. Я ей ответил, что это не проблема вообще, я был намерен поразвлекаться с ней не больше месяца, а потом новую искать. За это время и живот не отрастет, и ребенку вреда не будет. Эта дура – опять ржать и все допытывалась, не станет ли ее ребенок помехой нашему счастью. Предлагала аборт сделать, если что. А меня все эти аборты напрягают, я своих детей пока не хочу, но изничтожать чужое потомство не собираюсь. Короче, послал я ее. Подарил машину, сказал, что нам было хорошо вместе, но она мне просто не нужна – ни в каком состоянии.

– А она решила, что это из-за ребенка? – догадалась Агния.

– Именно. Пошла в частную клинику и сделала аборт. У этой твари еще хватило наглости послать то, что из нее выскребли, несостоявшемуся отцу – я его неплохо знал, как-то работали вместе. Типа, вот твой поганый ребенок, а я нашла себе молодого и богатого. Только я не боровик, чтобы меня находить! Она приперлась ко мне счастливая, заявить, что нашему счастью уже ничто не мешает. Я послал ее еще дальше, чем первый раз, машину дарить не стал. С тех пор это и продолжается – приезжает ко мне, начинает в детоубийстве обвинять. Ну а я тут при чем? Я ей прямым текстом сказал этого не делать! Она даже хотела в прессе скандал устроить, пришлось на нее слегка надавить. Танюша вроде как отстала, я ее уже два года не видел. А теперь – пожалуйста! Вроде как нашла себе нового спонсора и гордой мстительницей себя вообразила. Неприятности мне устраивать собралась! Уже дрожу от страха.

Агния только усмехнулась. Несмотря на свое состояние, Даниил не стал несчастной и беззащитной плюшевой игрушкой. Для многих очень серьезных людей его имя по-прежнему было синонимом больших проблем, в чем Агния не так давно убедилась лично. Поэтому какого бы спонсора ни накопала себе Танюша, с Даниилом он не справится.

А вообще Агния считала, что в этой ситуации он прав. Врать Даниил бы не стал, не в его это стиле, значит, все было так, как он сказал. Но как объяснить это безумной истеричке, пытающейся обвинить хоть кого-то в том, что сделала она сама?

Глава 3

Все-таки лето и офис – понятия несовместимые. Летом нужно лежать на пляже, слушать шум волн и выбирать среди разгуливающих в бикини красоток ту, что способна стать вечерним развлечением. А что вместо этого? Городская жара, с которой не справляются даже видавшие виды кондиционеры, постоянные перебои с электричеством, впавший в депрессию сервер и готовый спиться системный администратор.

А еще толпа авторов разных уровней и способностей, одни из которых хотят больше денег, другие – больше славы, третьим вообще все равно, был бы повод повозмущаться. А разбираться со всем этим цирком приходилось одному человеку – Артему Лоеву.

Ему хватало забот со своим изданием, престижным бизнес-журналом «Ex officio». А теперь хозяин издательства окончательно созрел еще и до организации нового проекта – женского журнала, пока что безымянного. Вот Артему и приходилось сочетать свои прежние обязанности и попытку собрать новый коллектив. И если со своими авторами, работающими с деловой тематикой, он договаривался без особых проблем, то проводить собеседования с дамами оказалось в разы сложнее.

– Я думаю, издание я подниму на качественно новый уровень! – гордо заявила рыжая девица, сидящая напротив его стола.

– У издания пока не может быть нового уровня, – вздохнул Артем. – Потому что старого нет.

– Я не о том! Я имею в виду, по сравнению с другими журналами! Это будет… будет… вах!

«У будущего редактора не находится слов для описания собственной работы, – про себя отметил Артем. – И зачем я на нее вообще время трачу?»

А затем, что остальные были еще хуже. Эта хотя бы явилась в приличной одежде, а не в полупрозрачной блузке и мини-юбке. И на том спасибо!

Изначально предполагалось, что Лев Ильич, хозяин издательства, посадит на пост редактора журнала свою пассию, а Артем будет главным редактором, контролирующим ее творчество. Но пассия сменилась, а серьезный бизнес-проект остался, так что редактора было велено искать Артему.

Он и искал. Первым делом он позвонил Агнии – уж кому-кому, а ей он точно доверять мог! Да и перспектива видеть девушку почаще оказалась крайне заманчивой. Артем был уверен, что проблема решена, но Агния очень вежливо и учтиво посоветовала ему найти другую дуру. Она-то знала, какая это тяжелая работа из его же собственных рассказов. Поэтому никакая зарплата не могла ее соблазнить. Да и вообще Агния была не просто профессиональным, а увлеченным фотографом, свое дело она искренне любила и оставлять не собиралась.

Мирного соглашения им все же удалось достигнуть: Агния официально стала главным фотографом издания, ей предстояло проводить большую часть фотосессий. Но в редакторе журнал по-прежнему нуждался.

Вот и пришлось Артему идти стандартным путем: дать объявление и одну за другой просматривать анкеты желающих, в которых недостатка не наблюдалось, – доверить такое дело кадровику он не мог. Из этой толпы он отбирал более-менее адекватных кандидаток и приглашал на собеседование.

Только вот результата пока что не то что не было – не предвиделось! Девушки несли однотипную хрень и считали, что этот малюсенький недостаток можно скрыть белоснежной улыбкой и внушительным декольте.

Артем бы с удовольствием пригласил на эту должность женщину постарше, знающую, что такое управление журналом. Но, увы, Лев Ильич поставил жесткое условие: будущий редактор должна быть симпатичной и молодой, не старше тридцати лет.

Артем знал, что и среди таких попадаются толковые профессионалы, но ему пока упорно не везло.

Он решил дать рыжей девице последний шанс:

– Ну хорошо, расскажите мне о материалах, которые вы видите в этом издании, о каких-нибудь рубриках.

– Это я могу, – просияла его собеседница. – Я об этом думала! Так вот… У нас будет литературная страничка!

Артем чуть со стула не свалился:

– Чего у нас будет?!

– Литературная страничка, – рыжая и бровью не повела. – Сейчас в тусовке это очень модно – классика, философия, умные всякие люди. Раз это интересно, мы должны это дать!

– Ну и что у нас будет? – Артем с трудом сдерживал смех. – Интервью с Пушкиным? Откровения Марины Цветаевой, эксклюзивно для нашего журнала?

– А разве Цветаева не Оксана была? – смутилась потенциальный редактор. – Ай, неважно. Я имею в виду биографии, фотоподборку! То, что интересно девушкам!

Сдерживать этот проклятый смех становилось все сложнее. Артем представил, как светская львица садится на креслице в дорогущем кафе, откладывает в сторону сумочку с вмонтированным в нее чихуа-хуа, открывает глянцевый журнал, а там… Нет, не новинки косметики и светские сплетни. Там Грибоедов в стрингах и Гегель в дуýше. Эротическая сцена, чтоб гламурней было.

Девица в упор не понимала, что разговоры в тусовке и реальный интерес – это абсолютно разные вещи. В своем узком кругу светские кошечки могли сколько угодно пыжиться, хвастаясь стихотворениями Оксаны Цветаевой и вольно цитируя Сергея Александровича Пушкина, а в частности его роман «Война и Анна Каренина». В журналах они желали видеть совсем другое, то, что им действительно интересно. И это «что-то» было очень далеко от классики.

– Спасибо, ваша идея крайне любопытна, – Артем произнес это с самым серьезным видом, на какой только был способен в данной ситуации.

– А я так и знала! Я ведь в тусовке свой человек, я знаю, что нужно нашим читательницам!

– Я в этом нисколько не сомневался. Я бы очень хотел побеседовать с вами подольше, но, увы, время не позволяет. У меня назначена еще одна встреча, не связанная с журналом, отменить ее я не могу. Но я вам обязательно позвоню.

– Ой, а когда?

– Когда получится.

– Спасибо вам большое, – просияла девушка. – Правда, спасибище! Думаю, мы поладим!

– Нисколько не сомневаюсь в этом.

Она ушла довольная, почти счастливая. Должно быть, сразу же после выхода из офиса начнет звонить подружкам, чтобы сообщить, что ее «вот-вот возьмут».

Если и возьмут, то только не в журнал! По крайней мере, не в этот. Любой мало-мальски грамотный журналист знает, что фраза «я вам обязательно позвоню» – это крайне вежливый вариант слова «нет». А уж дополнение «когда получится» – это чуть ли не отсыл по неприличному направлению.

Так, вариант с рыжей сорвался. Жаль, она бы Льву Ильичу понравилась. Придется искать дальше.

Артем встал из-за стола, запер дверь своего кабинета и развалился на кожаном диване, стоящем у стены. Спина болела невыносимо, а ведь еще весь день впереди!

Ну почему Агния не могла согласиться? Такая ведь возможность шикарная! Так нет же, ей обязательно фотографировать надо! А быть с ним рядом, получается, не надо.

Агния по-прежнему вызывала у него смешанные чувства, в которых он не мог разобраться – да и не хотел по-настоящему. С ней он встречался дольше, чем с другими девушками в своей жизни, не считая нынешнюю жену. И вроде бы все было прекрасно, за исключением одной проблемы, которая из незначительной быстро переросла в огромную. Каждый раз, когда дело доходило до близости, Агния спешила влить в себя неимоверное количество алкоголя. Не ради удовольствия, а чтобы перейти в состояние, близкое к бревну.

Артема это не просто задевало – унижало! Он привык, что дамы его не только благодарили поутру, а бегали следом, добиваясь второго раза. А эта – упивалась и ничего не помнила. Прелесть! Артем чуть ли не насильником себя чувствовать начал.

Как и следовало ожидать, он сорвался, поскандалил. Она в ответ заявила, что у нее якобы фобия – боязнь прикосновений. Артем решил, что это вранье, разозлился еще больше. Тогда он ушел, желание отомстить, заставить ее почувствовать себя так же плохо буквально разрывало его изнутри. Теперь-то он понимал, что это бред, не по-мужски, но тогда как волна накрыла, ни о чем другом думать не мог. В итоге отличился, гений: женился на девушке, которую едва знал!

Юлю он совершенно точно не любил, но и неприязни к ней не испытывал. Милая девушка, красивая, хозяйственная, в сексе способная. Короче, удобная жена. Именно поэтому разводиться с ней он не спешил, Юля ему быт устраивала.

А Агния… маячила на горизонте, организовывала дружеское общение. Все. Правда, месяц назад они вляпались в такую историю, в результате которой Артем чуть не погиб, и он надеялся, что это их снова сблизит. Просчитался. Агния исправно навещала его в больнице, без конца извинялась за все произошедшее, благодарила, но не больше. Ни он, ни она не собирались предпринимать каких-либо шагов для восстановления отношений.

Все это не мешало Артему иногда называть Юлю ее именем. Юля уже даже злиться перестала.

– Пора приступить к своим обязанностям, господин главный редактор, – напомнил он себе. – Из воздуха нужный человек не материализуется.

Он уже готовился соскрести себя с дивана и велеть секретарше позвонить очередной кандидатке, но тут телефон зазвонил сам.

Это было любопытно. Большинство коллег, партнеров и авторов дозванивались ему на мобильный, городской телефон Артем недолюбливал. Да и знали этот номер немногие, «простым смертным» полагалось связываться сначала с его секретаршей, а уж потом с ним.

Артем был заинтригован, но показывать этого не собирался, поэтому ответил вполне спокойно:

– Слушаю.

– Добрый день, Артем Николаевич, – прошелестел на другом конце провода женский голос. – Я по поводу работы.

Голос звучал странно. Артем был почти уверен, что звонящая пользуется каким-то устройством для его изменения. Так что вряд ли ее интересует должность редактора.

– Я весь внимание.

– Я бы хотела предложить вам возможность избавиться от Даниила Вербицкого.

На данное имя у Артема уже месяц как развилась стойкая аллергия. Да, этот человек спас ему жизнь, спасибо большое – только вот Вербицкий не собирался это делать, так, само собой получилось. Его основной целью была Агния.

И он ее забрал. Умом Артем понимал, что ведет себя как старая дева, оставленная кавалером, но поделать ничего не мог. Он видел, как Агния тянется к этому уроду, и подозревал, что по его совету она отказалась от поста редактора.

При этом ему было плевать, что Вербицкий – калека, беспомощным и, что самое главное, безобидным его это не делало. Артем собрал на него данные, и оказалось, что их «спаситель» далеко не белый и пушистый Робин Гуд. Вербицкий нередко защищал людей заведомо виновных, причем защищал очень успешно.

Артем пытался рассказать обо всем этом Агнии, но она и слушать не желала. Мол, тот Вербицкий ее не интересует, она общается не с адвокатом, а с человеком. Как будто есть разница! Только вот эта упрямая девица отказывалась принимать мнение тех, кто умнее.

Но все это было личным делом Артема и не должно было быть известно женщине, зачем-то изменившей свой голос.

– А почему такая возможность должна меня интересовать? – холодно поинтересовался он.

– Насколько я знаю, у вас есть причины испытывать к Вербицкому личную неприязнь.

– Как и у многих других людей. И у меня, по сравнению с этими многими, причин еще немного.

– Да? – В измененном голосе послышался смех. – Мне почему-то показалось, что некая Агния Туманова является достаточно весомой причиной.

Ну точно, женщина знала слишком много. Артема это не только интриговало, но и настораживало, причем настораживало даже больше. Выходит, за ним следили? Или за Вербицким? Или за обоими? Нужно попытаться выведать побольше деталей.

– Агния не является пленницей Вербицкого, она всего лишь изредка посещает его. Мне какое дело до этого? Я даже могу предположить, что и изнасилование с его стороны в ближайшее время Агнии не грозит.

– Не крутите, Артем Николаевич, вы же взрослый человек. Вы прекрасно знаете, о чем я.

– Допустим, – Артем решил больше не капризничать, были вопросы и поинтересней. – Тогда поясните, что вы имеете в виду под словом «избавиться».

– Самый надежный вариант, – прошипела женщина. – То, что этот подонок заслужил! Но об этом не волнуйтесь. Лично вы не будете участвовать ни в чем противозаконном.

«Ну конечно! – Артем буквально наступил на горло иронии. – Мне чуть ли не прямым текстом говорят об убийстве человека, но мое участие в этом не будет противозаконным!»

– Тогда что же от меня требуется? Деньги?

– Нет-нет, затрат с вашей стороны тоже не будет, – поспешила заверить женщина. – От вас нужна информация о Вербицком. Это конфиденциальная информация, получить ее непросто, но она нужна мне.

– А я тут при чем, опять же? Вербицкий со мной секретами за чашечкой чая не делится!

Его собеседницу подобные заявления сбить не могли:

– Вы получите эту информацию через Агнию Туманову. Ей даже необязательно знать о нашем с вами маленьком договоре, думаю, вы сумеете придумать для нее версию.

Все это было подозрительно похоже на подставу. Причем необязательно связанную с Даниилом Вербицким, имя приплести – не вопрос. Велика вероятность, что это подлянка от конкурентов. Их разговор сейчас записывают, ждут, что он радостно согласится, а потом обнародуют запись. Позору тогда не оберешься!

Хотя почему он вообще должен соглашаться с радостью? Артем был совсем не уверен, согласился бы он, если бы не сомневался, что предложение реально. Вербицкий, по сути, ничего плохого ему не сделал, а таким образом возвращать себе Агнию… это разве не подлость?

Но допускать даже мысль о правдивости слов неизвестной женщины Артем не собирался. Подстава, и точка. И все-таки какая качественная подстава! Конкуренты не поленились собрать о нем немало личной информации.

Все это можно было узнать и без шпионажа. То, что он встречался с Агнией, – не секрет, их общие друзья были в курсе. Что же до его связи с Вербицким… разоблачая популярную колдунью Аллофею, он сам упомянул в своей статье это имя.

Поддаваться на провокацию и поганить себе репутацию Артем не собирался, но и просто швырять трубку не хотел. Это же скучно! Нужно продержаться подольше, раз уж доиграть до конца не удастся.

– Что это за информация? Что я должен узнать о нем?

– Этого я вам сказать не могу, пока не получу вашего согласия. Я сомневаюсь, что вы тут же помчитесь предупреждать этого подонка, потому что вы, как и я, понимаете, что он собой представляет. Но я не хочу рисковать! Если вы согласитесь на это, мы с вами встретимся и обсудим детали. Вам придется подписать кое-какие документы, чтобы гарантировать…

– Достаточно, – прервал ее Артем. – Никуда я не поеду и документы подписывать никакие не буду. Мне это просто неинтересно.

– Но почему?

– Да потому что мне нет дела до Вербицкого! Ну, подонок, и что? Я знавал и больших подонков, только живут они до сих пор.

– Напрасно вы так, – было слышно, что она расстроена. – Вы бы упростили мне задачу. Хотя в принципе я смогу все сделать и без вас. Вы мне главное не мешайте, а то еще попадетесь под горячую руку!

– Вот только угрожать мне не надо, – Артем решил продемонстрировать, что тоже умеет в голос кубики льда кидать, невелико искусство.

– Это не угроза, это предупреждение. Раз уж вы решили ничего не делать, то и не делайте ничего. В том числе и не помогайте ублюдку. Дайте мне восстановить справедливость.

– Справедливость, говорите, восстановить… Мадам, я не люблю расшвыриваться пафосными фразами, но тут не удержусь. Убийство человека лишь в исключительных случаях способно восстановить справедливость. Что же касается Даниила Вербицкого, то он, вероятнее всего, своим ходом на тот свет отправится. Или вы не в курсе его состояния?

– Я знаю о его состоянии больше, чем кто бы то ни было.

– Вот и славно. Должны тогда знать и то, что ему пророчат скорую смерть.

– Журналисты пророчат, не врачи, – поправила женщина. – У врачей несколько иное мнение. Но это все неважно. Ваше решение окончательно?

– Безусловно.

– Тогда всего вам доброго, Артем Николаевич.

И она повесила трубку.

Артем несколько секунд смотрел на телефон, словно ожидая получить от него какую-то разгадку. Бесполезно, телефон скромно справлялся со своими непосредственными обязанностями и никакие разгадки подкидывать не желал.

Как-то странно закончилась эта подстава, не так, как должна была. Ну совсем не так! Но ведь не могла же женщина предлагать такое всерьез…

Или могла? Вербицкого и правда многие не любят, причем сильно.

«Мало мне своих проблем, так еще и этот калека добавился!» – раздраженно подумал Артем.

Самым заманчивым вариантом было просто проигнорировать этот звонок, как и советовала женщина. Сделать вид, что ничего не было, и посмотреть, что из этого выйдет. Но Артем так не мог. При всей своей неприязни к Вербицкому смерти он ему не желал, да и нельзя позволить, чтобы Агнию втянули в какие-то разборки с этим адвокатом.

Поэтому с ней нужно поговорить, передать предупреждение неизвестной женщины и объяснить этой упрямице, что от Вербицкого лучше держаться подальше.

Телефон Агнии ушел в глухую оборону, отказываясь говорить, где сейчас находится абонент. Пояснил только, что хозяйка недоступна, и угрюмо замолчал.

Артем не был удивлен. Чего тут гадать, опять к калеке своему поехала! Она, когда к нему мотается, всегда телефон отключает зачем-то. Говорит, что это для нее отдых.

Придется предупреждать ее лично. Домой она вернется поздно вечером, всегда возвращается, там ее можно перехватить. Он уже знал ее адрес, поэтому планы на вечер окончательно подстроились под новые обстоятельства. А жена подождет, они и так слишком много времени вместе проводят.

Теперь можно и к выбору редактора вернуться.

Глава 4

Агния ожидала, что Танина выходка основательно подпортит день, но нет, все шло по обычному сценарию. Даниил всем своим видом показывал, что оскорбления бывшей любовницы его вообще не волнуют, он был весел и оживлен. Он даже позволил Маше напоить себя чаем в присутствии Агнии, что случалось крайне редко. Правда, Агния на этом настояла, ведь в чае было успокоительное, но все равно!

У самой девушки некоторое время в глубине души оставался осадок после слов Татьяны, однако беседа с Даниилом вымыла его, как чистый ручеек. Ну не мог этот человек убить ребенка, не мог! А аборт Таня сделала по собственному желанию, тут он вряд ли будет врать.

Агния начала собираться, когда обнаружила, что за окном начинает темнеть. Она бы и рада остаться с ночевкой, как случалось раньше, уж очень ей нравилась гостевая комната в этом доме. Но, увы, завтра утром ее ожидала важная фотосессия, на которую никак нельзя было опаздывать.

Поэтому она собралась уходить, но Даниил остановил ее:

– Подожди!

– Что такое?

Хозяин дома, еще недавно вовсю веселившийся, теперь казался задумчивым.

– Я хочу тебе кое-что отдать.

Странно это прозвучало: не «предложить», не «подарить», а именно отдать, будто он что-то одалживал у нее! Впрочем, Агния уже привыкла, что в общении с этим человеком странности были чуть ли не нормой.

– Ради этого я тебя и пригласил, – добавил он.

Ах, ну да, сегодня же он звал, а не Маша. Но Агния и предположить не могла, что у такого поведения есть какая-то особая причина.

– Это вон там, – Даниил глазами указал на небольшую черную коробочку, до этого незаметно ютившуюся на полке. – Возьми, забирай, если хочешь.

Решив пока не обращать внимания на его выбор слов, Агния подошла к полкам. Происходило что-то непривычное, и это завораживало.

Она подняла коробочку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся бархатной, и открыла ее. Внутри лежал кулон, выполненный в форме извивающейся змеи. Тонкое тело было покрыто красными кристаллами, подозрительно напоминающими рубины, а вместо глаз пылали два изумруда.

– Вот это да, – восхищенно прошептала девушка. – Красота какая!

А вот Даниила кулон, похоже, нисколько не впечатлял:

– Нравится – бери, я тебя для того и позвал.

– Ты что! Не могу я принять такую дорогую вещь. Это же, наверное, настоящие камни…

– А как же! Подделок не держим. Изумруды – полноценные, а рубины – крошка, но все равно настоящие.

– Слишком дорогой подарок, – Агния решительно положила змея обратно в коробочку. – Да еще и без повода. Нет, тебе это кажется мелочью, а я так не могу.

– Не дури. Это и не подарок даже!

– А что тогда? Плата за мое скромное общество?

Думать, что Даниил пытается купить ее, было очень неприятно.

– Снова нет. И почему вы, женщины, так продаться норовите? – усмехнулся хозяин дома. – Это не подарок, не плата и не взятка. Это так, избавление от ненужной вещи.

Агния, услышав это, чуть коробочку не выронила. Ненужной! Обалдеть! Рубины и изумруды для него уже мусор!

Даниил расхохотался:

– Видела бы ты себя сейчас со стороны! Прямо живое воплощение пролетарского гнева! Не нужна мне эта цацка, что с того? Что я с ней должен делать, на лоб повесить?

– Зачем тогда покупал?

– Я не покупал. Короче, рассказываю. Я тут новый бизнес запускать собираюсь, ювелирное дело. Ты меня знаешь, я на досуге устраиваю себе такие развлечения.

Агния коротко кивнула, об этих «развлечениях» она была наслышана. Даниил, чтобы скоротать однообразные дни, заключал все новые и новые сделки, не связанные с его адвокатской деятельностью. Для него это было сродни решению головоломки: просчет вариантов, распределение ресурсов и – выгода. Всегда. Потому что неудачных сделок он не заключал.

– Так при чем тут змей?

– А при том, что я все выбирал мастерскую, которую начну продвигать, но не видел ничего особенного. И тогда директор одной из мелких лавчонок решил меня подмаслить и приволок вот эту штуку. Дорогая, признаю, вещица, но штампованная, так сказать, образец продукции. Смелость дядьки я оценил, поэтому буду работать с ними. Подношение тоже принял, нам, финансовым божествам, по статусу положено. Только лично мне эта женская висюлька не нужна, я бижутерией никогда не баловался.

– Это не бижутерия, это шедевр! – заступилась за змея Агния.

– Дело вкуса. Я стал прикидывать, кому бы отдать эту ерунду, и в первую очередь подумал о тебе.

– Потому что ерунда у тебя ассоциируется со мной?

– Нет, – фыркнул Даниил. – Хотя мысль интересная. Помнится, ты как-то заявила, что у меня змеиные глаза. Вот я и решил передать змея тебе за удачное сравнение. Но ты можешь отказаться, конечно, никто тебя брать не заставляет. Я его Маше отдам, она точно не откажется.

Ага, обязательно, откажется она! В Агнии уже проснулся присущий многим прекрасным представительницам рода человеческого ген сороки: потянуло на блестящее. И вообще Маша не в том стиле одевается, чтобы такие украшения носить!

– Ладно, так и быть, возьму, – Агния ловко спрятала коробочку в рюкзак.

– Спасибо, благодетельница ты моя, что избавила от лишнего имущества! Имей в виду: это не подарок!

– Да поняла, поняла, это мусор!

Стремление Даниила откреститься от любого доброго дела было даже забавным. А еще забавнее было видеть, как он смущается, поэтому на пороге девушка обернулась:

– Все равно спасибо тебе большое. Мне приятно.

Прежде чем он успел ляпнуть очередную гадость и этим восстановить свою честь и достоинство, Агния захлопнула дверь и побежала вниз по лестнице. Следом ей неслось разгневанное:

– Нечестно пользоваться чужими слабостями!

– Кто бы говорил, – пробубнила Агния себе под нос.

Маши на первом этаже не было, но она не постоянно торчала там, так что Агния не удивилась. Она попрощалась с охранниками, которых встретила по пути, и вышла.

На улице ошивался черный конь Вася, питомец одного из соседей Даниила, постоянно умудрявшийся сбегать со своего двора. Василий отличался не свойственной этим благородным животным дурноватостью, себя он считал чем-то вроде охотничьего пса или грозного волка. Развлекался он тем, что пугал ни о чем не подозревающих прохожих – подкрадывался к ним сзади и громко щелкал зубами, а иногда и куснуть мог.

Именно Василию Агния была обязана своим знакомством с Даниилом. Конь просто извалял незнакомую девушку в грязи, а сердобольная Маша отвела ее в дом. Позже Вася вновь оказался полезным, своими зубищами он пометил настоящего убийцу приятельницы Агнии, Кристины Орлик, за которого сама Агния ошибочно принимала Даниила. Так что можно сказать, что этот черный психопат с маниакальными наклонностями спас ей жизнь… да и наладил, если честно.

Васю девушка давно не боялась, хотя он периодически предпринимал отчаянные попытки ее напугать. Не получалось. Агния даже иногда подкармливала его сахаром; в такие моменты Василий вспоминал, что он все-таки конь, а не дикий хищник, и с удовольствием принимал лакомство.

– Привет, Васек, – улыбнулась Агния, отпирая машину. – Что, не везет тебе с жертвами сегодня?

Конь грустно заржал, улица и правда пустовала.

– Неудачливый ты. Пришел бы сегодня днем – такую тетку покусать бы мог! Да еще и кабриолет истоптать.

Вася бросил на нее укоризненный взгляд: она еще и глумится!

– Все, все, прекращаю. До скорого, дружище.

Конь, естественно, не ответил.

Возвращаться в город было не так приятно, как уезжать оттуда. Даже при том, что дневная жара уже спала, оставив после себя лишь мягкое тепло. Просто приятнее летом быть в окружении зелени, да еще и в кондиционируемом помещении. Даниил как-то намекнул, что готов выкупить для нее пустующий дом Кристины Орлик, расположенный рядом с его особняком, но Агния не хотела. Жить в доме, хозяйку которого жестоко убили… нет уж! Да и принимать от Даниила такие дорогие подарки девушка не собиралась.

Змей не в счет, очень уж красивая побрякушка Даниилу досталась, жалко такую изящную вещь Маше отдавать. А вообще чем дороже подарки, тем больше обязательств перед тем, кто их дарит. А если вдруг вернуть попросит? Подруги Агнии не раз рассказывали, что их бывшие ухажеры на такой «финт ушами» были вполне способны. Артем, правда, о возвращении подарков даже не заикнулся, уходя, но не всем же быть такими, как он! Да и вообще Артем ей домов и бриллиантов не дарил!

Агния украдкой покосилась на рюкзак, в котором лежал теперь змей. Интересно, что это значит? Даниил ведь ничего не делает просто так! Или она слишком много воображает?

Ну, много не много, а личную жизнь чем-то заменять надо, пусть и фантазиями. Вон, половина представительниц прекрасного пола человечества так делает! Даже если спутник жизни уже имеется в наличии…

Во дворе было пусто – в отношении людей, машин как раз хватало. В последнее время одна бабулька с первого этажа объявила войну автолюбителям, и количество парковочных мест резко сократилось. Зловредная старушка таскала с мусорки большие черные пакеты отбросов и живописно раскладывала их по стоянке. Водители с выразительным матом объезжали преграды и оставляли средства передвижения в соседних дворах. Но, что любопытно, соседи, не имеющие автомобилей, старушку, прозванную ими же жуком-навозником, благодарить не спешили.

Агния относилась к жизни чуть ли не проще всех. Она выходила из машины, отбрасывала мусор ногой и парковалась там, где хотела.

Во дворе было темно, но темноты она не боялась – даже после того, что случилось месяц назад. Боялась она по-прежнему только прикосновений, однако девушка уже смирилась с тем, что это фобия, которую нужно лечить. Найти бы время!

Тем не менее, когда голос из темноты назвал ее имя, она испуганно ойкнула.

– Да не бойся ты, – фыркнул Артем, выходя в золотистое кольцо света от фонаря. – Я просто отошел, чтобы не дышать тонким ароматом помоев. Что у вас тут за бардак?

– Да, ерунда, – отмахнулась Агния. – Одно не в меру активное насекомое копошится. Живет на гособеспечении и гадит!

– Сочувствую. Мне как-то переезжать пришлось из-за любви одной старушенции к бездомным кошкам.

Агния была рада его видеть, как и всегда. Что бы ни случилось в прошлом, там оно и осталось, потому что… ну, потому что это Артем! Большая Любовь, может, и закончилась, но приятные воспоминания остались. Да и вообще найти хорошего друга очень нелегко, зато потерять просто.

«Меня к нему не тянет, – отстраненно подумала Агния. – Совершенно! Если бы тут стояла Даша, было бы то же самое».

При этом она не сомневалась, что есть более веская причина, чем просто «время вылечило». Только признавать эту причину не хотелось – потому что причина вряд ли ответит взаимностью.

– В гости зайдешь? – полюбопытствовала девушка. – Или ты тут проездом?

– Агния, как я могу быть проездом в твоем дворе в десять часов вечера? – усмехнулся Артем. – Конечно, зайду, если пригласишь.

– Приглашаю!

Сделать это Агния могла без лишних угрызений совести: в кои-то веки в ее квартирке установился относительный порядок. В принципе творческий бардак, когда вещи аккуратными кучками разложены вдоль стен, был девушке милее и привычнее, но сейчас он просто не успевал «разрастись» – слишком уж много времени она проводила в доме Даниила. За холодильник тоже стыдиться не приходилось, заботливая Маша почти всегда паковала ей внушительных размеров баулы с провизией.

Большая часть этих кулинарных шедевров расходилась по соседям, потому что Агния все-таки не полк солдат, ей еды нужно немногим больше, чем аквариумной рыбке. Но кое-что все-таки перекочевывало в ее собственный холодильник.

– Ты дом убирать начала? – Артем удивленно обернулся по сторонам. – Или это только рядом со мной в тебе просыпается инстинкт хомяка и ты вьешь гнездышко из ваты?

– Не из ваты, а из одежды. Я, можно сказать, повзрослела! Пойдем на кухню, я чай поставлю.

Изящное установление электрочайника на подставку, а потом разлитие кипятка по кружкам и окунание туда чайных пакетиков было верхом кулинарного мастерства для Агнии.

К ее немалому сожалению, Артем отрицательно покачал головой:

– Нет, сегодня не могу, Юлька и так бесится, что я дома мало бываю.

Дружеский визит превратился в одолжение. Класс!

– Тогда зачем ты пришел? – Агния попыталась замаскировать обиду под удивление. Получилось очень даже неплохо.

– Предупредить кое о чем. Скорее всего, беспокоиться тебе не о чем, но я все равно хочу, чтобы ты знала.

– Можно без интригующего вступления? – насупилась девушка. – Ты ведь не статью пишешь!

– Виноват, профессиональный перевес. В общем, так, звонила мне сегодня днем какая-то мадам и предлагала поучаствовать в убийстве твоего Вербицкого.

– Чего?! – Агния буквально застыла. Не было сил даже намекать, что это, к сожалению, не ее Вербицкий, а просто Вербицкий, сама чудовищность мысли сбивала с толку.

– Тихо, не паникуй, – а вот Артем, похоже, не видел в этой ситуации ничего пугающего. – Я думаю, что это нечто вроде розыгрыша.

– Розыгрыша?! Убийство человека – розыгрыш?!

Агния понимала, что реагирует не совсем адекватно. Речь ведь идет не об убийстве как таковом, а пока что только о покушении. Да и вообще имя Вербицкого могли приплести так, наугад, и действительно подставить Артема. Ведь участие в настоящем покушении никто не предлагает как игру в шахматы, и уж тем более это не пресловутое «Третьим будешь?».

И все равно на душе было неспокойно даже от пары коротких фраз. В конце концов, Даниил – не нянечка в детском саду, серьезных врагов у него более чем достаточно.

– Ситуация к таким игрищам располагает, – пожал плечами Артем. – Мы открываем новый журнал, издательство у нас богатое и солидное, следовательно, для многих мы станем очень серьезным конкурентом. А если втянуть меня в какую-нибудь поганую историю, процесс застопорится, а то и вовсе сойдет на нет.

Сама Агния журналисткой не была, но в этой сфере работала достаточно часто, знала, что такое возможно.

– Пожалуй, все может быть, – признала девушка.

– Не просто «может быть», а, скорее всего, есть. Но я хотел сказать тебе, вот и все, чтобы, если эту фигню все-таки опубликуют где-то, сама идея не стала для тебя шоком.

Артем говорил все так же спокойно, и его уверенность понемногу передавалась девушке. Но одного Агния все-таки не могла взять в толк:

– А с какого перепугу тебя вообще должна интересовать смерть Даниила? Он тебе жизнь спас, ты вообще за него должен горой стоять! У тебя нет ни единой причины желать ему смерти!

По лицу мужчины скользнула странная тень, понять значение которой Агния не могла. Девушка даже сомневалась, было ли что-то вообще, потому что буквально через секунду он снова безмятежно улыбался.

– Вот и я думаю: зачем мне его убивать? Если уж и предлагать мне организовывать чье-то убийство, так тех куриц, которые на пост редактора претендуют!

– Что, достали?

– Не то слово!

Было видно, что Артем рад смене темы, обсуждение вероятного покушения его нервировало. И одно это было необычно, потому что с выдержкой у бывшего журналиста, а ныне главного редактора крупного издательства было все в порядке.

«Он что-то недоговаривает, это факт. Может, считает, что покушение все-таки может быть реальным?»

– До сих пор не могу понять, почему ты отказалась, – вздохнул Артем. – Значительно упростила бы всем жизнь!

– Не всем, а тебе, – в очередной раз напомнила Агния. Повторение одного и того же практически при каждой их беседе начинало утомлять. – Я же объяснила, почему не хочу связываться с этим!

– Объяснила, как же… Я вот все думаю: а не твой ли Вербицкий тебя подтолкнул к этому решению?

У Агнии возникло желание стукнуть его чем-нибудь твердым, причем желательно по башке.

– А ты не думай, это вредно! Во-первых, я все решения, касающиеся моей жизни, принимаю сама. Во-вторых, Дани о твоем предложении не знал, мы мою работу не обсуждаем!

Артем состроил многозначительную гримасу. Мол, знаю я это ваше «не обсуждаем»! О чем еще можно говорить с калекой! И далее в этом же духе.

В такие моменты Агния понимала, почему они расстались. Была у Артема неприятная черта: он свято верил, что все знает лучше других. В большинстве случаев терпеть это было совсем несложно, но иногда он перегибал палку.

Так что пусть Юля терпит, ей теперь положено. А кстати…

– Почему бы тебе не сделать редактором Юлю! – предложила Агния.

– Юлю? – изумленно переспросил Артем. – Какую еще… А, ты мою Юльку имеешь в виду!

Как мило: имя жены у любящего мужа с ходу с этой самой женой не ассоциируется. Означает ли это, что с браком что-то не так? Очень может быть.

– Нет, блин, Юлию Тимошенко! – фыркнула Агния. – Конечно, твою Юлю. Она вроде сообразительная девчонка.

С Юлей Агния встречалась только один раз, когда Артема похитили. Жена его интеллектом и стойкостью характера не отличалась, но все же до этой встречи мнение Агнии о ней было гораздо ниже. А так… обычная. Из тех дам, у кого красота – главное достоинство.

– Так у Юльки ж образования нормального нету, она даже не журналист!

– И я не журналист, – напомнила Агния. – А меня ты на этот пост с упрямством осла тащишь! Твоя Юля, если я правильно помню, филолог, а это к журналистике ближе, чем фотограф. Так что справится, ты ее поднатаскаешь, объяснишь, что к чему. Тебе так проще будет контролировать ее, она ведь всегда рядом!

– Меня такими темпами от нее затошнит, – пробурчал Артем.

Когда-то подобная фраза вызвала бы у Агнии злорадство по отношению к сопернице, а теперь – только смех. Потому что… мысль о том, что Артем женат, уже не вызывала такую боль, как раньше.

Подумаешь, женился! Она ведь сама свободна еще, у нее жизнь продолжается. Да и вообще случилось то, что на момент разрыва она не представляла возможным: при просмотре романтических мелодрам в памяти невольно всплывало другое имя и другой образ.

Поэтому Агния свела просмотр романтических мелодрам к минимуму. Мало ли, что там за чувство зарождается, сопротивляться надо по мере сил!

– Не отказывайся вот так сразу, – посоветовала девушка. – Подумай.

– Хорошо, подумаю. Но раз уж ты сегодня так щедро раздаешь рекомендации, прими и от меня одну.

Агния прекрасно знала, насколько опасно обещать журналистам что бы то ни было вслепую.

– Принять не обещаю, но выслушаю.

– Подстава это или нет, а тебе в ближайшее время лучше держаться как можно дальше от Вербицкого.

Глава 5

– Я хочу, чтобы платье было красным!

Это заявил заказчик фотосессии, точнее, его представитель. Заказчиком являлась крупная международная компания, открывавшая в Москве собственный бутик. А в качестве представителя они выбрали низенького мужчину с женоподобной фигурой, длинными волосами, собранными в тонкий хвостик, и ртом, подозрительно напоминавшим анальное отверстие курицы.

Старательно мешать он начал уже в процессе съемки. В его понимании, несвоевременные вопли и доведение девушек-моделей до слез называлось руководством, и руководил он с большим энтузиазмом. Но, к его немалому возмущению, Агния быстро положила этому конец.

На своей съемочной площадке она была диктатором – маленьким, очаровательным, но все же диктатором. Несгибаемым характером по жизни Агния не отличалась, но когда речь заходила об обожаемой работе, девушка почти физически ощущала, как что-то меняется у нее внутри. Артем, когда она пыталась это объяснить, только язвил: «Хребет формируется!»

Во время съемки всем управляла она. Тот, кто рисковал сунуться к ней под горячую руку, очень быстро жалел о своем решении и поднимал белый флаг, сделанный из подручных материалов.

Заткнуться пришлось и представителю уважаемой фирмы, что сделало Агнию героиней в глазах моделей. Все ее требования они старались выполнять, а мелкие придирки мужественно терпели, лишь бы снова не связываться с вредным дядькой.

Но представитель, видимо, еще не дорос до того уровня, когда человеку не нужно самоутверждаться за счет других. Как только съемка была закончена, он потребовал загрузить фотографии на ноутбук и показать ему, хотя в заказ входила и дальнейшая коррекция. Дядьку это не интересовало, он заявил, что ему очень нужно дать пару ценных комментариев.

Цеплялся он ко всему: направлению взгляда модели, количеству травинок в кадре, политическим убеждениям пролетавшей мимо бабочки – слишком она какая-то красная попалась! Агния спокойно пропускала этот бред мимо ушей, править она ничего не собиралась, потому что прекрасно знала, что к моменту сдачи фотографий он и сам забудет свои претензии. Она уже не первый раз сотрудничала с полудурком.

Но когда речь зашла о цвете платья, девушка не выдержала:

– Так ведь оно же синее!

Все вещи для съемки были предоставлены фирмой-заказчиком, а фотографии предназначались для формирования рекламного каталога.

– Я вижу, что оно синее, – представитель еще сильнее сжал куриную попку. – Но я хочу, чтобы оно было красным.

– Зачем?!

– Потому что так красивее!

– Так вы же на бабочку наезжали за излишек красного цвета!

– Так это же не бабочка!

Жалко, что нельзя врезать ему штативом – штатив сломаться может. Он – вещь дорогая, хрупкая, не привык к столкновению с чугунными тазами, которые некоторые гордо именуют своей головой.

Агния глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Что тут поделаешь: чтобы любимая работа приносила деньги, приходится терпеть тех, у кого эти деньги есть.

– Послушайте… вы уверены, что в этой коллекции в принципе есть красное платье?

– Я уверен, что его нет. Если бы было, я бы принес!

– Тогда какого… в смысле, зачем помещать в рекламный каталог вещь, которой нет и не может быть в наличии?

– Потому что каталог должен быть красивым, – с важным видом пояснил дядька. – Он должен привлекать, показывать нас в лучшем свете!

– А если кто-то захочет купить именно красное платье? Что вы тогда скажете? Или это уже проблемы девушек-продавщиц, на которых разгневанный кто-то накропает жалобу и вы же лично урежете им зарплату?

– Девушка, вы слишком много себе позволяете! – взвизгнул представитель. – Вы наемный работник!

Агнии это все порядком надоело. Не то чтобы дядька попался исключительно занудный, приходилось ей работать и с более мерзкими типами. Просто день сегодня такой выдался, что задерживаться на площадке еще дольше не хотелось.

Если бы все шло по старому графику, то и проблем бы не было, она бы смело посвятила беседам и спорам весь день.

Но ведь она сегодня решала ехать к Даниилу. Еще утром Агния была настроена перенести этот визит на завтра, она так и сказала позвонившей уточнить график ее посещений Маше. Но чем больше времени проходило, тем больше она тревожилась. Слова Артема о возможном покушении не казались уже такой безобидной, хоть и дебильной, шуткой.

Даниил должен узнать об этом, и чем скорее, тем лучше. А то, что она приедет без предупреждения… не такая уж большая беда!

– Девушка, вы не заснули? – напомнил о себе представитель, которому задумчивость Агнии совсем не нравилась. – Вы будете правки вносить или нет?!

– Буду, – заверила его Агния. – Но сначала кое-что уточнить хочу.

– Уточняйте.

– Не у вас. – Девушка достала из кармана мобильный телефон. – Тут у меня должен был сохраниться номер джентльмена, который договаривался со мной о сессии. Я не знаю, выше он вас по званию или нет, но платит мне он, вот у него и спрошу про платье.

Последняя фраза стала не более чем нагнетанием обстановки: Агния была полностью уверена, что звонивший выше дядьки по званию. Потому что говорил он с акцентом и переговоры об оплате вел вполне свободно, не прикрываясь аргументами вроде: «Мне нужно уточнить бюджет».

Представитель заметно побледнел и на провокацию поддался:

– Не надо никому звонить! Зачем человека отвлекать от работы? Человек занятой, ему не до того!

– Вот и я так подумала. Но знаете, мы с ним договорились об одном, вы мне говорите другое, без уточнения не обойтись.

– Так давайте я уточню, – мужчина начал нервно подергивать собственный взлохмаченный хвостик. – Что вас интересует?

– Изначально мне было сказано, что все правки я вношу по собственному усмотрению. А тут появляетесь вы и заявляете, что мне нужно слушаться вас. Вот я, бедная неопытная девушка, и запуталась.

Представитель намек понял, он был не настолько твердолоб, чтобы и дальше гнуть свою линию.

– Не надо никому звонить, говорю же! Делайте как считаете нужным, я больше не вмешиваюсь!

– Вот и славно.

Спекся. Всегда так: на претензии наглости хватает, а надавишь чуть-чуть – тут же сдуваются. Главное в этом деле – правильно надавить.

На обработку фотографий ей дали два дня – уйма времени! Обычно Агния предпочитала заканчивать такие задания раньше срока, чтобы наверняка избежать задержек, но сегодня просто не получалось. И так сессия затянулась, как бы не пришлось вообще у Даниила на ночь остаться!

Да и заваливаться к ним вечером неловко, тем более что у Маши был такой голос, будто она даже обрадовалась сегодняшнему отсутствию Агнии. Чтобы угомонить совесть, Агния набрала личный номер домработницы, но трубку никто не снимал – для Маши это было чуть ли не нормой.

Звонить Даниилу девушка не стала, он как-то сам сказал, что она может приезжать в любое время. Вот и будет сюрприз!

– Сделала все, что могла, – заверила Агния свое отражение в зеркале заднего вида любимой «Хонды». – А Машке урок будет – нечего трубку бросать где попало!

Даниил, скорее всего, посмеется над потенциальной угрозой, как и Артем. Но хоть совесть чиста будет!

Вечером буднего дня поток машин, выезжающих из города, был значительно меньше, чем в выходные. Поэтому Агния добралась быстрее, чем обычно, и это не могло не радовать – являться в гости совсем уж поздно не хотелось. Охрана поселка тоже пропустила ее без лишних вопросов, хотя обычно Маша предупреждала их, что господин Вербицкий ожидает гостью. Вот они, дивиденды вежливого обращения!

Агния припарковала машину в привычном месте, только-только успела выйти, а к ней уже бежала изумленная Маша.

– Агния? Что ты тут делаешь? Ты ведь сказала, что сегодня не приедешь!

На лице домработницы не было привычного восторга, напротив, там наметилось нечто похожее на раздражение. Это было не просто необычно – ненормально для Маши!

– А приехать получилось, – пожала плечами Агния. – А что, нельзя было?

– Нельзя? Нет, не нельзя… Просто нежелательно.

– Почему? – никак не могла понять девушка.

– Потому что сегодня приезжает Георгий Георгиевич!

– Э… кто?

Так Агния впервые узнала о наличии у Даниила личного лечащего врача. Причем, как и следовало ожидать, от болтливой Маши узнала все и сразу.

Первые полгода после аварии Даниил не вылезал из больниц – его буквально собирали по кускам. Естественно, настроение у него в тот период было не лучшее, тяга к жизни стабильно приближалась к нулю. Но Даниил Вербицкий не был парниковым цветочком, на который впервые дунули феном, с испытаниями в своей жизни он уже сталкивался, причем очень серьезными. Поэтому, в конце концов, он не сломался, как предсказывали и надеялись некоторые, а решил бороться за нормальную жизнь во что бы то ни стало.

К нему потянулась череда врачей, но после осмотра пациента они только руками разводили. Травма у Даниила оказалась очень сложная, необычная травма, мужи, связанные клятвой Гиппократа, удивлялись, как он вообще живет. Некоторые пытались предложить лечение, понимая, что клиент с деньгами, но Даниил отказывал им, причем в довольно грубой форме. Он не хотел, чтобы его лечили люди, удивляющиеся его способности жить.

Даниил был в шаге от отчаяния, когда узнал о специалисте, не менее редком, чем его травма, – хирурге со множеством специализаций Георгии Саркисяне.

Гражданин Франции Георгий Саркисян был сыном эмигрантов из Армении. Хирургом он стал очень рано и был не просто увлечен, а одержим своей профессией. Не то чтобы его не интересовали деньги, деньги он получал между делом. Главным смыслом его жизни было лидерство в своей сфере – он проводил такие операции, одно упоминание о которых заставляло его коллег крутить пальцем у виска.

Но Саркисян плевал на коллег. Он, еще не перешагнувший значимый для многих мужчин сорокалетний рубеж, был знаменит и достаточно богат. Да и немудрено: он сумел сохранить жизнь человеку, потерявшему двадцать процентов головного мозга, сконструировать из металла две трети позвоночника и дать их новому хозяину возможность частично двигаться, пришить человеку чужую руку.

Он и стал последней надеждой для Даниила. Саркисян прилетел, провел полный осмотр и сказал, что теоретически восстановление возможно – как минимум частичное. Оно будет долгим, мучительным и потребует нескольких операций, которые возможны только при должном состоянии организма.

Даниил готов был рисковать, даже смерть для него была предпочтительней такого существования. Но Саркисян все равно отказывался оперировать: пока тело было слишком слабым, под скальпелем Вербицкого ждала верная смерть, без вариантов.

Решили подождать, но оказалось, что время работает против Даниила. Измученный, изуродованный изнутри организм отказывался восстанавливаться. Ситуация усугублялась тем, что оптимизма у Вербицкого не прибавлялось, последняя надежда таяла на глазах. Саркисян мотался в Москву раз в месяц, ему и самому хотелось спасти этого пациента. Но результаты осмотров и анализов были неутешительны: Даниил умирал.

Все это длилось уже семь месяцев, и если первые визиты Саркисяна были чуть ли не праздником, то теперь каждое новое посещение воспринималось как своего рода приговор. Талантливый врач и упрямый пациент ничего не могли сделать против природы.

Пришло время для июльского визита Саркисяна. Неделю назад он уже заезжал, чтобы взять анализы, а сегодня собирался посетить Даниила, провести осмотр и снова, пряча взгляд, сказать, что ничего не будет.

– Вот так вот, – закончила Маша, грустно всхлипнув. – Это каждый раз очень тяжело. Хозяин ничего не говорит, кажется, что он невозмутим, но я вижу, как ему больно! Бедненький…

Агния только кивнула. От слов домработницы внутри все будто онемело, девушка даже забыла, зачем приехала сюда. Была ведь какая-то причина, но теперь уже неважно.

Даниил будет не рад, что она приперлась, совсем не рад, Агния достаточно изучила его, чтобы понять это. Он принадлежал к тому типу людей, кому проще было держать боль в себе, не делиться ею, даже не показывать никому, потому что для него это унизительно.

Но уехать она уже не могла. Она должна была лично услышать приговор.

– Предупредишь, когда приедет доктор, – сказала она, поднимаясь.

– Да вот-вот уже должен быть… А ты куда?

– Догадайся.

– Может, не надо? – робко произнесла Маша. Возражать напрямую она бы никогда не решилась.

– Надо. Я иначе не могу.

Даниил, обладавший прямо-таки птичьим слухом, уже знал, что она здесь, Агния была уверена. Когда она вошла, он ничего не сказал – не выразил ни радости, ни недовольства. Уже это было неплохо.

– Маша тебе все рассказала, – это было скорее утверждение, а не вопрос.

– Да. Можно, я останусь?

– Оставайся.

Это было самым лучшим, что она могла услышать.

Они сидели в тишине, пока в комнату не ворвался Саркисян. Он не вошел, как подобало специалисту его уровня, а именно влетел, напоминая эдакий вертлявый торнадо. Да и вообще хирург оказался совсем не таким, каким его представляла Агния.

Он был довольно молодым, с полосами ранней седины в угольно-черных волосах. Невысокий, достаточно подтянутый, но с наметившимся пивным животиком, очень бледный. На фоне его белоснежной кожи особенно колоритно смотрелись огромные горящие глаза, делающие гениального хирурга похожим на маниакально настроенную креветку.

Саркисяна сопровождала Маша, робко державшаяся на несколько шагов позади.

– Что творится? – Врач старательно изображал гнев, но было видно, что его истинные эмоции скорее противоположны. – Почему посторонние у пациента? Когда мне работать?!

– Это не посторонние, Гарик, – пояснил Даниил. – Это почетная гостья. Работать можешь приступать хоть сейчас, дамы выйдут.

– Выйдут, еще как! – Саркисян продолжал размахивать воображаемой шашкой. – Все вон! Все в сад!

Помещение пришлось освободить. Девушки отправились на кухню, где уже был накрыт стол. Агния подозревала, что трапеза приготовлена не для нее.

– Он всегда такой? – полюбопытствовала она.

Даже на кухне были слышны периодические вскрикивания Саркисяна: хирург, видимо, был не способен поддерживать солидную невозмутимость.

– Нет, – Маша была заметно смущена. – Обычно он очень спокойный. Потому что ситуация такая! Не понимаю, что с ним…

А вот Агния, кажется, понимала, но озвучивать боялась: хоть бы не сглазить! Хоть бы все так и было!

Саркисян пришел на кухню примерно через сорок минут. Вернее нет, не пришел, потому что ходить он, похоже, был не способен. Он кометой влетел в кухню и затормозил ровненько перед Машей, прижав пухлые ручки домработницы к губам.

– Машенька, вы гений! Вы ангел! Вы мадонна! Вы… ну… нет вам названия, Машенька!

Маша совсем растерялась:

– Вы чего это? Чего?

– Я не знаю, что вы изменили, но за этот месяц вы его откормили эффективнее, чем за предыдущие семь! Вы золото! Анализы у Даниила Владиславовича – загляденье, не у всех здоровых такие бывают! Состояние резко улучшилось, прямо скачок вверх, чудо, чудо! Что вы сделали? Как?! Только честно, это, может, подскажет мне, как помочь многим пациентам!

– Я ничего не меняла, – домработница опустила глаза, указывая на Агнию. – Месяц назад она появилась.

Безумный взгляд креветки скользнул на девушку, в нем очень быстро расцветало понимание. Врач отступил от Маши, но обратился все равно к ней:

– И питание не менялось? Лекарства те же, что я дал?

– Да. Он просто есть больше стал.

– Понимаю, – Саркисян протянул руку Агнии. – Георгий Саркисян, очарован.

– Агния Туманова, – представилась девушка. – Взволнована.

– Я не буду задавать лишних вопросов, потому что соваться в чужую личную жизнь не люблю, не мужское это дело. Мне часто говорят, что я творю чудеса, и я такие заявления не отрицаю. И не подтверждаю. Я знаю точно только одно: я вижу чудеса. Сегодня один из таких случаев.

– А операция? – Голос звучал как-то по-чужому, глухо, но исправить это Агния сейчас не могла, горло будто в тиски зажали. – Она будет?

– О да! – Черные глаза хирурга блеснули. – Сейчас же звоню в Париж, лечу туда за оборудованием! Операция через неделю! Только… я хочу вас сразу предупредить: его нынешнее состояние – не гарантия успеха. Это просто позволение провести операцию. Риск для жизни огромен… Его шансы пятьдесят на пятьдесят.

Слышать это сейчас было неприятно, но необходимо.

Агния не сомневалась, что Даниил пойдет на этот риск. Даже если бы этих удачных процентов было не пятьдесят, а один.

– Он знает? – тихо спросила Агния. Почему тихо – сама не знала.

– Думаю, догадывается, – отозвался Саркисян. – Даниил Владиславович – не дурак. Но официальный ответ он от меня не услышал. Я думал, что Машеньке будет приятно объявить об этом лично, а теперь вижу, что не Машеньке…

Предположил хирург в целом удачно: Маша была давно и безнадежно влюблена в своего работодателя. Эта любовь не исчезла даже после того, как с Даниилом случилось несчастье. Скорее наоборот – чувство окрепло.

Любила Маша без претензий, ничего не добиваясь. К Агнии не ревновала, потому что видела, что общение с ней идет на пользу обожаемому хозяину.

Агния знала, что для Маши это было бы величайшим счастьем – объявить Даниилу такую новость. Знала. Но не могла уступить, просто не находила в себе сил.

– К нему можно? – Она старалась не глядеть в сторону Маши.

– Можно, он уже одет, я сказал, что сейчас вернусь, кое-что уточнить надо. Я уточнил. Но вы… идите, наверное.

Агния не стала медлить. Сейчас смущенная и расстроенная Маша сидела на месте, но она могла в любой момент опомниться и рвануть к хозяину. Устраивать драку у входа было бы неправильно.

У девушки было такое настроение, как бывало в детстве на Новый год – когда знаешь, что вот-вот произойдет что-то очень хорошее.

Даниил, конечно же, все понял и не стал ломать комедию, изображая неведение. Он был умнее, позволяя ей сказать нечто действительно важное:

– Ну что, на когда он назначил?

– Через неделю! – выпалила девушка.

И плевать ей в этот момент было на страх прикосновений, она подалась вперед и обняла хозяина дома, а в ответ почувствовала, как его пальцы сжимают ее ладонь.

Портить такое событие сообщениями о каком-то кретинском розыгрыше просто не было сил.

Глава 6

Леночка Филатова искренне не понимала, как люди могут быть такими мрачными. Ну, подумаешь, жара, пробки, духота и неизменный аромат выхлопных газов и дешевых духов, которыми обильно поливаются некоторые дамочки! Это ж не горе, так, неприятности мелкие. И уж точно не повод сердито дуть щеки и смотреть только себе под ноги.

О том, что такое беды, Леночка знала не понаслышке. Большую часть ее жизни у семьи катастрофически не хватало денег ни на что, даже иногда на еду. Может, все было бы легче, если бы отец хотя бы попытался работать, а не выигрывать деньги в лотерею и иные азартные игры.

Но это в прошлом. Лучше уж и не вспоминать, да и зачем? Теперь все хорошо!

Леночка выпрыгнула из переполненного автобуса, через парк домой можно было пройти и пешком. Времени больше занимает, зато так приятно гулять под ласковым солнышком и нежным ветерком!

И вообще она направляется в свой дом, вот что главное! Кому-то однокомнатная квартирка на восьмом этаже старенькой панельки показалась бы тесной для семьи из трех человек, но для Лены это было высшим счастьем. Свое ведь!

Да и вообще жизнь определенно налаживается. Одна новая работа чего стоит! Еще в детстве, глядя, как мама украдкой плачет, пересчитывая последние деньги, Леночка мечтала наконец-то научиться зарабатывать эти драгоценные бумажки самостоятельно.

Первый блин, как водится, был комом – после училища Леночка попала в госучреждение. Платили там плохо, обращались – еще хуже, но девушка не унывала. Продолжала работать (лучше уж получать копейки, чем не получать ничего вообще), параллельно просматривая соответствующие вакансии. И ей наконец-то повезло!

Теперь работодатель у нее был солидный, вроде бы даже международный, Леночка не вдавалась в такие подробности. Она просто видела, как по новеньким, только что прошедшим евроремонт коридорам прохаживаются люди, беседующие между собой не по-русски. Иностранных языков Леночка не знала, поэтому определить национальность важных гостей не бралась.

Новую работу Леночка посещала всего неделю, но ей там уже очень нравилось. Очень-очень! Все говорили с ней вежливо, обращались всегда на «вы», несмотря на юный возраст. Клиенты тоже попадались в основном приветливые и улыбчивые, никто не хамил и не стремился обвинить ее в каждой неприятности.

Леночка тоже старалась изо всех сил, ей очень нужно было закрепиться на новом месте, испытательный срок-то еще не прошел! На огромные деньги она не рассчитывала, хоть и была оптимисткой. Но все равно зарплату ей предложили очень достойную, теперь Леночка зарабатывала больше, чем мама, которая, сколько Леночка себя помнила, одна умудрялась поддерживать достойное существование семьи.

А деньги оказались очень полезной вещью! Леночке нравилось идти по аллеям и думать обо всех тех красивых вещах, которые теперь можно будет купить. Это вряд ли будет что-то уникальное. Да и вообще о таких, как Леночка, пренебрежительно говорили: «Выше среднего никогда не прыгнет!»

Лену это не обижало. Она полностью осознавала, что у нее средняя внешность, средние способности, все среднее. Но ее такая жизнь вполне устраивала. Девушка не хотела стать ни звездой, ни актрисой, выйти замуж за олигарха она тоже не стремилась. Она живет так, как должна жить.

А иногда и вовсе мелкие радости случаются. Вот, например, позавчера мамочка и папочка узнали, что выиграли полностью оплаченную путевку в Египет. Правда, ни один из них не помнил, что принимал участие в какой-либо лотерее, даже папа давно прекратил отчаянную погоню за халявой. Но разве все рекламные акции, проплывающие мимо современного горожанина, упомнишь?

Может, это вообще была ошибка, их перепутали с кем-то еще. Все равно ведь везение! Отказываться от дорогущего приза супруги Филатовы не стали, тем более что за границей они никогда еще не были. А тут – все оплачено! Неважно даже то, что выезжать пришлось срочно, главное, что деньги не надо тратить!

Сегодня рано утром мамочка и папочка уехали. Лена проводила их до автобусной остановки, потом отправилась на работу. И вот теперь, вечером, возвращаться в пустую квартиру было непривычно: никто не встречает, ужин самой готовить надо… И так будет еще две недели!

Если бы можно было поговорить с ними по телефону, было бы проще, родные голоса тоже способны сил дать. Но денег на роуминг в семье Филатовых не нашлось, Леночка и так наодалживала у подруг, чтобы собрать родителей в поездку. Просить еще и на телефонную связь было как-то неловко, даже при том, что с первой же зарплаты могла все вернуть – она уже подсчитала.

Ну, две недели – не вся жизнь, как-нибудь выдержит.

Когда Лена проходила мимо детской площадки, мимо пробежал вопящий карапуз, за ним следом неслась мамаша. Мамаша тоже вопила, причем сын выражал эмоции звуками, а мать – не совсем литературными выражениями. Смысл сводился к тому, что мальчику не следовало употреблять в пищу песок.

Леночка только улыбнулась, детей она обожала, даже тех, которые любят повопить в общественных местах и устроить истерику по первому же желанию. В какой-то период своей жизни она даже хотела пойти работать в детский садик, но в итоге сложилось иначе. Девушка ни о чем не жалела.

Вот такой вот парадокс: она привязана к родителям, а уже и самой хочется детишек завести! Но быть дочерью проще, чем быть матерью. Как минимум потому, что для этой роли не нужен никто другой, а вот для детишек необходим потенциальный отец. Причем рожать ради самого факта наличия детей Леночка не собиралась, она любовь ждала.

Пока что с этим было туго. Хотя… быть может, новая работа принесет перемены и в личную жизнь. По крайней мере, один из клиентов был очень мил с Леночкой: наговорил комплиментов, даже букетик подарил! Сказал, что завтра они тоже увидятся.

Наивной мечтательницей Леночка не была, но на повторную встречу с симпатичным мужчиной очень надеялась.

Девушка почти дошла до дома, оставалось пройти самую нелюбимую алею – еловую. Место это было темное, неуютное, по вечерам тут такое творилось, что обладателю слабых нервов лучше и не соваться. Но обходить аллею днем не было смысла, Леночка знала.

Сейчас аллея не была пустой, на одной из лавочек сидел мужчина в черном спортивном костюме и надвинутой на глаза бейсболке. Ничего особенного он не делал, даже пьяным не казался, но Леночке почему-то не хотелось проходить мимо него.

«Нельзя же быть такой трусихой! – упрекнула себя девушка. – Такими темпами я скоро собственной тени бояться начну!»

И она храбро отправилась вперед по аллее. Она ведь уже взрослая, самостоятельная! Нет смысла какими-то обходными путями идти лишь потому, что дядечку испугалась!

Мужчина на Леночку никак не отреагировал, даже не посмотрел в сторону девушки. Как и следовало ожидать! Скорее всего, он тут кого-то ждет, не нужна ему малолетка!

Дойдя до конца аллеи, Леночка бодро обернулась, чтобы убедиться, что мужчина за ней не гонится. Но незнакомца на лавочке уже не было, его вообще нигде не было, хотя боковых тропинок возле аллеи не наблюдалось.

По коже девушки будто мороз пробежал: куда он делся?!

«А какая разница? – Леночка тут же разозлилась на себя за этот нелепый страх. – Может, в кусты пошел по известной нужде! Это ж надо быть такой мнительной, ужас!»

Оказавшись в более людной части парка, Леночка быстро успокоилась. Вот мамочки с колясками, вот молодые пары, вот старушки сидят, сплетничают о чем-то. И никакого дядьки в черном поблизости!

Телевизор надо меньше смотреть, а то совсем в истеричку превращается!

На лавочке неподалеку от выхода Леночка увидела трех знакомых старушек. Все они были ее соседками, с девушкой здоровались приветливо, хотя, как подозревала Лена, гадости за спиной все-таки говорили. А что делать? Работа такая.

А еще все три постоянно жаловались на боли в ногах. Причем не просто жаловались, как бывало во многих случаях, а вполне справедливо, ходили пожилые подруги плохо. Поэтому посиделки они обычно устраивали у родного подъезда, но уж никак не в парке!

Любопытная Леночка не могла пройти мимо, возле лавочки она остановилась:

– Здравствуйте!

– Здравствуй, деточка, – отозвалась одна из старушек. Остальные две лишь кивнули.

– А вы почему здесь?

– Так ты еще не знаешь? А, ну да, ты ж у нас ранняя пташка! Воняет, понимаешь ли, в подъезде. Жучков всяких травят почти с полудня, запах – жуть! Находиться в подъезде долго невозможно.

– Да-да, – решила подключиться и вторая старушка. – Те, у кого детишки, вообще разъ-ехались до завтра! Остальные стараются не выходить лишний раз. Да и сама поймешь, когда зайдешь туда. Так что беги быстренько! В лифте не так плохо, но тоже воздуха мало.

Очередное подтверждение, что в век мобильных телефонов и Интернета старушки все равно остаются одним из лучших источников информации.

– Спасибо за предупреждение! – улыбнулась Леночка.

– Пожалуйста. Долго там не задерживайся, а то голова сильно болеть будет! Вот мы тут до вечера досиживаем, к тому времени должно выветриться немного!

– Надеюсь!

Леночка тараканом себя не считала, но отравой дышать тоже не стремилась. В квартире небось тоже все пропахло! Ужас!

Обычно о таких вещах предупреждают заранее – хотя бы объявление на подъезд вешают. А тут, видимо, сюрприз сделать решили! Хотя что бы она сделала, если бы узнала заранее? Ехать все равно некуда, поэтому придется терпеть. Но все-таки хорошо, что мама и папа уехали, им хоть этим дышать не нужно будет.

Старушки не обманули: вонь переходила в атаку еще на подходе к дому. Ветер с детским энтузиазмом подхватывал гадость и тащил все дальше, сбрасывая на ничего не подозревающих прохожих.

Когда Леночка вошла в подъезд, у нее аж глаза заслезились. Тараканов уже один раз травили, усатые были в доме частыми гостями, но в прошлый раз вонь была не такая убийственная. А может, это и плохо? Может, если бы воняло посильнее, не потребовалось бы так скоро повторять эту мерзотную процедуру.

Лена извлекла из сумочки белоснежный платочек, прижала его к лицу и побежала к лифту. Из двух кабин опять работала только одна, но это уже стало привычным. Могли ведь и обе сломаться!

Когда Леночка добралась до своей квартиры, голова действительно болела. Да такими темпами жильцов из дома вытравят раньше, чем тараканов! А тараканы знают, что на первом этаже расположена кафешка, поэтому никуда не уйдут. Максимум – отгуляют свое в парке, как старушки, а потом вернутся на привычные места.

– Ну и где зеленые, когда они нужны? – бурчала Леночка, открывая все окна в квартире. – Проследили бы, какими химикатами людей травят! Так нет же, это не сусликов спасать, тут ни одно животное не пострадало! Насекомое, подозреваю, тоже.

Хотелось прибрать квартиру – было у Леночки такое хобби. Но единственная комната и все подсобные помещения и так блистали идеальной чистотой. Пойти, что ли, к соседям убраться? Ай, не поймут.

Тогда девушка решила развлечься изысканным ужином. Ела она немного, но сложно и трудоемко – не всегда много. Можно полчаса капустку нарезать, потом картошечку чистить чуть ли не пилочкой для ногтей. Так и остаток дня пройдет, потом – чуть-чуть почитать и спать.

И так каждый вечер. Хоть бы сегодняшний улыбчивый клиент и завтра с ней заговорил, а то такими темпами и в старую деву можно превратиться!

Пока Леночка готовила, она слышала странные грохочущие звуки из коридора. Тараканы бушуют, что ли?

В другое время девушка обязательно выглянула бы посмотреть, что же такое происходит, любопытство было вечной ее бедой. Но сегодня даже оно капитулировало перед вонью, овладевшей домом. Выглянешь один раз – и никакое проветривание не поможет!

Поэтому Леночка включила телевизор, прибавила звук, чтобы не отвлекаться. А скоро и звуки, вызывавшие у нее беспокойство, затихли. Еще бы, никому не захочется слишком долго оставаться в этой душилке!

Ужин был почти готов, проветривание более-менее помогло, и Леночка снова была на все сто процентов довольна жизнью. Вот плохо тем, кто на первом-втором этажах живет, там и не проветришь толком! А вот восьмой – другое дело, за окном воздух свежий.

Девушка уже готовилась приступить к ужину, когда в дверь позвонили, причем довольно настойчиво.

Первой реакцией было раздражение. Только она села ужинать, как кто-то явился! Стоит дверь открыть, и снова вся квартира пропахнет, тут уж не до еды!

Вскоре появился и страх: а вдруг это тот самый мужчина в черном из парка?! Проследил за ней, пришел… Ой, мамочки! Сейчас вломится, изнасилует и убьет, как по телевизору все время показывают!

Леночка решила отсидеться, сделать вид, что ее дома нету. Такое ведь тоже может быть, правда?

Но в дверь продолжали звонить, и девушке стало стыдно. Она ведь так стремилась быть самостоятельной, а тут в первый же день отсутствия родителей в истерике бьется! Что же дальше будет?

Поэтому Леночка решительно направилась к двери. Про осторожность она, конечно, не забыла, но ведь необязательно открывать! Можно спросить, кто там, в глазок посмотреть, в конце концов!

А глазок показал, что возле ее двери стоит женщина. Невысокая, худенькая, в легком летнем плащике и пестрой косынке, сбившейся на лоб. Судя по резким движениям, женщина сильно волновалась, снова и снова нажимая на кнопку звонка.

– Кто там? – спросила Леночка.

Да, она убедилась, что за дверью не маньяк с топором. Но пускать вонищу в квартиру все равно не хотелось.

– Девушка, извините, ради бога, – залепетала дама в косынке. – Я правда не хотела беспокоить, но очень помощь нужна!

– Что случилось?

– Я не на тот этаж приехала случайно, сама я вообще с седьмого, но выходить начала на вашем. Я с коляской, с малышом гуляла в парке… Я-то вышла, а коляска застряла в дверях лифта! Они ее как-то зажали, я не знаю, как освободить!

Леночка не видела эту женщину раньше, но причин для беспокойства не было. Она лично знала далеко не всех жителей девятиэтажного дома, с некоторыми вообще ни разу не пересекалась.

А выходить не хотелось.

– Позвоните в соседнюю квартиру, там мужчина живет, – посоветовала Леночка. – Думаю, мужская сила тут предпочтительней будет!

– Да я пыталась! – Женщина, казалось, готова была расплакаться. – Никто не открывает! У меня тоже дома никого нету, все вернутся с работы поздно!

Отсутствие соседей Леночку нисколько ни смутило: на этаже жили в основном семьи с маленькими детьми, им рядом с отравой делать нечего.

– Тогда вызовите мастера, лифтера, – Леночка отчаянно боролась за право дышать свежим воздухом.

– Девушка, ну помогите, пожалуйста! Какой лифтер, у меня там малыш заразой дышит!

Так… коляска автоматически подразумевает малыша… и как она раньше не догадалась?!

Теперь ситуация предстала перед Леночкой в совершенно ином свете. Ребенок в опасности! Плевать на ужин, подождет, и воздухом вонючим она не задохнется, там ведь малышу плохо! Да и мамаша эта курица: как можно было малютку оставить одного? Надо было в квартиру отнести, а потом с коляской разбираться!

– Сейчас иду!

Леночка замотала лицо платочком, чтобы поменьше отравы вдыхать, и вышла из квартиры. Она даже обуваться не стала, в тапочках выскочила. А зачем? Это же подъезд, не улица!

– Вот спасибо вам! – обрадовалась женщина. – Я уже не знала, к кому обратиться! Этот лифт все время ломается, все время!

– Да знаю я, кто в нашем доме не знает!

Уже свернув к лифтам, Леночка увидела торчащую из открытых дверей коляску. Странным было то, что торчала она из той кабины, которая еще на момент возвращения Леночки не работала. Но в этом есть логика: небось не дочинили до конца, вот и новая проблема!

Леночка была хрупкой, но не слабой – работа слабость не позволяла. Поэтому она решила сначала сама, без помощи нерадивой мамаши, извлечь коляску. Девушка подошла ближе, даже взялась за ручку, но потом посмотрела вперед – и ахнула.

Кабины не было. Передние колеса коляски зависли над пустотой. Собственно, были двери, шахта – и все.

Леночка не могла понять, что все это означает. Она перевела взгляд на женщину, позвавшую ее, и чуть не закричала, остановило ее лишь то, что голос отказывался подчиняться. Потому что женщина сняла платок, позволяя помощнице рассмотреть свое лицо.

На Леночку смотрела… она сама. Словно перед ней был не другой человек, а зеркало.

– Мне нравится твоя реакция, – усмехнулась женщина. – Ты была для меня самым строгим судьей. Но раз ты таращишь глазищи, значит, мне все удалось.

– Вы… вы кто?

– Я – это ты. Остальное тебя не должно волновать.

Незнакомка резко толкнула Леночку в грудь. Девушка, естественно, сориентироваться толком не успела – реакцией опытного спецназовца она не обладала – и отлетела к коляске.

Ну а коляска вовсе не застряла, она стояла вполне свободно. Поэтому никаких существенных преград между Леночкой и шахтой лифта не было, и девушка с криком сорвалась вниз.

Глава 7

Хорошие новости позволяют отстраниться от неприятностей лишь на время. Потому что неприятности сами по себе никуда не исчезают – как бы этого порой ни хотелось. Наоборот, они склонны превращаться в снежный ком, который со временем становится только больше.

Так произошло и с Агнией. Известие о том, что Даниилу сделают операцию, которая даст ему шанс хотя бы частично вернуться к нормальной жизни, было сродни чуду. Или подтверждению существования Деда Мороза. В общем, чему-то из этой серии.

Конечно, во время их бесед Даниил никогда не ныл, он почти всегда пребывал в прекрасном настроении. Но тут не нужно быть гением психологии, чтобы догадаться, что под сиюминутной веселостью он просто умело прятал боль. Человек, который привык к активному образу жизни, не может смириться с тем, что отныне не способен двигаться, что любое действие требует посторонней помощи.

А жизнь он раньше вел очень активную – тут дело не только в его работе и количестве красоток, образовывавших его «гарем». Маша рассказывала, что обожаемый хозяин много путешествовал, увлекался горными лыжами, дайвингом, верховой ездой, с парашютом прыгал. И вдруг он все это потерял, оказавшись запертым в собственном теле…

Агния сомневалась, что она бы сумела не сойти с ума, оказавшись на месте Даниила.

О его старой жизни девушка знала только по рассказам домработницы. Ни одной фотографии Даниила до аварии в роскошном особняке не сохранилось, а после аварии он запретил себя снимать. Маша пояснила, что после возвращения из больницы хозяин приказал собрать все фотографии и убрать в подвал, подальше от посторонних глаз. Потому что на себя прежнего он смотреть просто не мог.

Но ведь он не знал, что все может измениться! Агния сильно сомневалась, что на поправку Даниил пошел исключительно благодаря ее участию. Она ему кто? Возлюбленная? Жена? Подружка всей жизни? Так, приятельница, развлекающая на затянувшемся досуге. Словом, не повод для чудесного спасания.

Скорее всего, улучшение его здоровья – просто совпадение. Но приятно думать, что она хоть как-то смогла отблагодарить того, кто спас ей жизнь… и что не только у него, но и у них по-явился шанс.

Сейчас бы жить, ожидать операции и радоваться, но Агнии не давало покоя предупреждение Артема. Даниилу она так ничего и не сказала, он сейчас в таком состоянии, что от подобных мелочей просто отмахнется.

Придется проверять самой. Глупо? Может быть. Но забыть о странном звонке никак не получалось, а говорить Вадиму о такой ерунде было стыдно. И вообще из жуткой истории, произошедшей месяц назад, она выбралась почти сама!

Сейчас Агнии было известно лишь то, что смерти Даниила Вербицкого страстно желала какая-то женщина. Кто это мог быть? Ну, с вероятностью до девяноста девяти процентов, Татьяна, больше некому. Слишком уж удачно совпало: вот она решила вспомнить о своей обиде на Даниила, и вот уже Артему звонят и предлагают вместе, по-дружески, организовать ма-а-аленькое заказное убийство.

Артем не сказал, чего именно от него хотела звонившая, но Агния могла догадаться: денег. Чего же еще? Значит, денег у Танечки не хватает, несмотря на навороченную тачку. А может, это та самая машина, которую ей Даниил когда-то подарил? Тогда отсутствие денег объяснимо.

О Татьяне Агния не знала практически ничего. Фамилию Маша так и не вспомнила, номер сама девушка запомнить не догадалась. Да и что бы она сделала с номером? У нее знакомых в ГИБДД не наблюдалось, так что для нее эти сведения были бы пустым набором циферок и буковок.

Придется исходить из скудных данных. Какая-то тетка (вероятнее всего, Татьяна, но пусть будет просто тетка – презумпцию невиновности еще никто не отменял) хочет убить Даниила Вербицкого. Это вам не от бомжа пропитого избавиться, персона видная, с деньгами и хорошей командой охранников, так что убийство намечается дорогое. А денег у тетки как раз немного, вот она и начинает обзванивать тех, кто заинтересован в смерти господина Вербицкого.

Начала почему-то с Артема, но почему – Агния никак понять не могла. Артему до Даниила дела нет, у Артема даже перед ним долги имеются! В общем, облом полный.

А кто должен быть первой кандидатурой? Да тот, кому уже удалось добраться до Даниила и фактически отправить его на тот свет!

Имени этого человека Агния не знала, в голову не приходило поинтересоваться. Не знала она и его дальнейшую судьбу: а вдруг сбежал? Вдруг это от него опасность теперь исходит? Не убил сразу, так решил окончить дело!

Чем больше Агния думала об этом, тем страшнее ей становилось. Нужно было срочно узнать, что стало с тем ублюдком, а иначе она рисковала распрощаться со спокойным сном как минимум на эту ночь.

Но как узнать? Даниилу звонить нельзя, раз уж она решила его не расстраивать, то и не будет. С Машей – та же история, влюбленная домработница обязательно разболтает о расспросах хозяину. Оставался только Вадим.

Его номер не просто был записан в память телефона Агнии – девушка знала его наизусть. Таким было требование Даниила, которое оказалось проще выполнить, чем добиться более-менее вразумительных пояснений.

Если линия не была занята, отвечал начальник охраны почти сразу. Что произошло и сейчас:

– Да, Агния.

– Привет, – отношения с Вадимом у девушки были приятельские, хотя до доверительных явно не дотягивали. – Слушай, я хочу кое-что у тебя спросить…

– Слушаю. Спрашивай.

Злыдень, все бы ему с максимальной краткостью! Не понимает, что девушкам нужно сначала вступление свить, подготовить… Поэтому и ходит до сих пор холостяком!

– Сразу предупреждаю, у моего интереса нет каких-то объективных причин! Просто женская нервозность. Что стало с тем уродом, который организовал покушение на Даниила?

– Женская нервозность, говоришь? – мгновенно насторожился Вадим. – Это точно все?

– Да! Просто теперь, с этой операцией, я все время боюсь, что что-то пойдет не так!

– Типун тебе на язык. Даже два, чтоб не сразу ерунду болтать начала. А что касается того ублюдка, можешь не волноваться. Его уже давно нет в живых.

– Так ты…

– Нет, – жестко прервал начальник охраны. – Не я. Честно скажу, я подумывал над такой возможностью, обстоятельства не способствовали устному выговору. Но с выговора я решил начать. Только у…е это не знало о моих благородных намерениях, поэтому, увидев мою машину, давануло по газам. И выехало под поезд. Погиб в автокатастрофе, иронично, не так ли?

– Немного, – Агнии очень хотелось верить, что все так и было. Знать, что Вадим кого-то убил, было бы неприятно. – Так он точно?..

– Куда уж точнее! Я лично в этом убедился. Поэтому не майся дурью, лучше Даниила почаще навещай. Он-то у нас стальной, но, подозреваю, в глубине души здорово психует. А за безопасность его не беспокойся, я и так предпринимаю дополнительные меры. Все будет хорошо.

И трубку бросил.

Перезванивать Агния не стала, это вызвало бы у Вадима ненужные подозрения. Звонок не был бесполезным хотя бы потому, что она узнала про дополнительные меры безопасности. Если кто и сунется к Даниилу, то наткнется на неразговорчивое и негуманное препятствие в лице команды Вадима.

Беспокойство в душе ослабло, но полностью не исчезло, продолжая подтачивать девушку изнутри. Да что же такое творится!

Агнии нужно было самой убедиться, что угрозы нет. Например, увидеть могилу этой самой угрозы.

Вадим не назвал имя, а определение «ублюдок» не было исчерпывающим. Но эту деталь, в смысле, отсутствие имени, можно очень легко исправить.

Даниил Вербицкий – личность известная. Это, конечно, не Дима Билан, за которым, не отрываясь, следят сотни объективов. Но то, что произошло с ним полтора года назад, должно было привлечь внимание.

Помог всемогущий Интернет. Он сразу же предоставил вниманию Агнии несколько сотен сайтов, в свое время обсуждавших произошедшее с одним из самых известных адвокатов страны. В одних текстах читалось сочувствие, другие буквально исходили злорадством. Доигрался! Получил свое, красавчик успешный!

Хотя нет, красавчиком Даниил как раз не был, многие статьи были проиллюстрированы фотографиями «до того как». Холеный – да, обладатель красивого тела – да, но вот черты лица его бы на подиум не вывели. Слишком уж они были резкими, острыми, змеиными какими-то. Агния прекрасно помнила, что при первой встрече Даниил вызвал у нее стойкую неприязнь.

Но теперь все не так. Она уже знала, что лицо его не остается безразлично-змеиным все время, что это скорее деловая маска. В зеленых глазах способен поместиться настоящий ураган эмоций, просто Даниил не всем позволяет увидеть это. А ей позволяет, это должно что-нибудь да значить…

Ну вот, отвлеклась, причем чисто по-бабски! Нужно имя искать, а она на фотографии засмотрелась!

Ага, вот и имя. В покушении подозревается некий Сергей Козлов. А потом, чуть ниже, ссылка на другую статью – Сергей Козлов погиб, его машина оказалась под колесами поезда, все как и сказал Вадим. Брат Сергея, Никита Козлов, все еще отбывает срок, в ближайшие годы у него нет шансов выйти на свободу. Отец умер, так что дальше уж мстить некому!

Стоп, а мать? Ведь убить Даниила очень хочет женщина! А по телефону не всегда можно сказать, молодая она или нет. Мотив для мести тут очевиден: Даниил забрал у нее обоих сыновей, хоть и ненамеренно, да и муж вряд ли скончался от хорошего настроения во время охоты за бабочками.

Поэтому лично побеседовать с мадам Козловой очень даже надо.

Она в отличие от родственников мужского пола медийной персоной так и не стала. Это несколько затруднило поиск, но не помешало ему полностью – у девушки хватало программ, позволяющих найти адрес нужного человека, все они перекочевали к ней от Артема, журналиста со стажем.

Один раз нужная программка сработала, позволив узнать полное имя Даниила. Не подвела и теперь, оповестив девушку, где сейчас проживает Ирина Козлова.

Работу по каталогу для бутика Агния закончила еще сегодня ночью, сразу после возвращения из коттеджного поселка. Настроение тогда было такое, что не поспишь, на эйфорию похоже, вот девушка и решила использовать это себе на пользу. Как результат она получила один свободный день.

Причем такой, о котором не знает Даниил, а это важно. Он никогда ничего не требовал, но Агния замечала, что с каждым днем он обижается все сильнее, если она проводит выходные не с ним. Доморощенный тиран, честное слово!

Ирина Козлова жила за городом, но достаточно близко к Москве. Ее дом располагался в поселке средненького уровня – не деревянные халабуды, конечно, но и не такие роскошные особняки, как в поселке Даниила.

Никакой охраны на въезде не было, и Агния свободно попала в поселок. Типичные дачи вокруг: детишки с визгом носятся, женщины белье развешивают, мужчин не видно, но это и понятно, рабочий день все-таки. Девушке пришлось немало покрутиться по узким улочкам, прежде чем она нашла нужный дом.

Сначала она подумала, что Ирина Козлова вообще съехала, уж очень потрепанным выглядело здание, чуть ли не заброшенным. Стены поросли виноградом, и это было бы даже красиво, если бы кто-то попробовал подстричь ветки или хотя бы освободить окна. Двор зарос, о декоративных горках напоминали невразумительные холмики, кирпичный забор держался крепко, но трава злорадно подбиралась и к нему.

Однако дорожка все же имелась, причем протоптанная, так что зайти смысл был.

А заходить как раз не хотелось, очень уж неприветливым выглядел дом. Но надо, иначе покоя точно не будет.

Подходя к двери, Агния продумывала версию своего визита. Признаться, что она знакомая Даниила, было равносильно просьбе выцарапать глаза. Тут нужно что-то нейтральное.

И снова полезным оказался Артем, хоть и ненамеренно. Согласие на должность редактора он у девушки выклянчить не смог (и зачем ему это вообще надо?), но сделал официальным фотографом издания. Агния даже не знала, что такая должность существует! А еще Артем выдал ей удостоверение, в весьма сложной и невразумительной форме поясняющее, что Агния – представитель прессы.

Теперь удостоверение ожидала первая за долгое время экскурсия на свободу.

Звонка возле двери не было, похоже, его просто срезали, и довольно давно – до отверстия с торчащими проводами уже успел добраться вездесущий виноград. Пришлось стучать.

Ответом был долгий незатейливый мат – так обычно ругается тот, кто не привык это делать, но очень старается. Скажем, учительница русского языка, разочаровавшаяся в своем призвании.

Иной реакции, кроме мата, не последовало.

– Ирина? – Агния постучала снова. – Откройте, пожалуйста. Я бы хотела поговорить о ваших сыновьях.

Аргумент оказался действенным: за дверью послышалось копошение. Потом появилась щель, а в щели – смуглое, изрытое морщинами лицо в ореоле неопрятных грязно-седых волос. Глаза, горевшие на лице, были адекватными лишь отчасти.

– О моих сыновьях? – хрипло переспросила женщина. Определить ее возраст было проблематично. – О моих мальчиках?

Судя по внешности, Ирина Козлова пила, причем так, что позавидовал бы и верблюд. Количеству позавидовал бы, не напитку, потому что верблюды всякую пакость в рот не тянут. Тем не менее сейчас был один из, несомненно, редких периодов, когда женщина пребывала трезвой.

– Да, – Агния быстро показала удостоверение и спрятала его в карман. – Я из газеты, пишу статью о том, что случилось с вашими сыновьями.

Ирина не стала уточнять, какую именно газету представляет незнакомая девица, а удостоверение ее вообще не заинтересовало. Она распахнула дверь, приглашая Агнию в грязный, пропахший плесенью дом.

– Прошу! Я сейчас все расскажу! Всю правду о моих мальчиках! Чтобы их не считали больше преступниками!

Было ощущение, что когда-то в доме было уютно, по-семейному, но сейчас от этого уюта остались одни руины. Обои на стенах почти скрылись из виду, их практически полностью закрыли фотографии. Одни были в рамках, другие висели просто так – на скотче, на изоленте, даже на гвоздях. В основном на фотографиях были, как поняла Агния, братья Козловы в разном возрасте, кое-где сама Ирина с мужем.

Они прошли на кухню, оказавшуюся самым обжитым помещением. Похоже, большую часть своего времени Козлова проводила здесь, а в остальные комнаты заходила посмотреть фотографии.

– Все расскажу, – женщина тяжело опустилась на стул. – Как было, а не как этот ирод сказал!

– Пожалуйста, – робко кивнула Агния, освобождая себе место напротив.

– Все началось с того, что Никитка мой якобы изнасиловал какую-то девчонку. Только быть так не могло! Никитка красавец был, за ним девочки всегда бегали, эта тоже сама под него легла! Сама! На деньги его польстилась!

Агния не стала спорить, это было не в ее интересах. Она знала, что девушку ту не только изнасиловали, но и избили. Или предполагается, что это она сама себя в порыве страсти об изголовье кровати изуродовала?

– Мой мальчик обратился за помощью к этому… Вебрицкому! – последнее слово Ирина произнесла так, будто это было название редкого и крайне ядовитого гада. Возможно, не так уж она была не права.

– Вербицкому, – поправила Агния.

– Короче, сволочи этой! Другом его назвался! А потом пришла к нему та девка, залилась соплями, заявила, что мой Никитушка ее искалечил. Этот выродок поверил и посадил Никиту-у-у! – взвыла женщина. – Кровинушку мою! Всю семью опозорил! Сережа брата очень любил и никак не мог смириться с такой несправедливостью! Мы пытались обращаться к судам всяким, но они чуть ли не смеялись нам в ответ. Мол, имеются побои, какой-то там материал моего сына, все очевидно. Какой материал! Нам буквально лгали в лицо! Такой стыд… Еще и все знакомые поверили, что Никита мог это сделать! Якобы они давно подозревали. Мы с мужем еще надеялись, что Никитушку удастся вытащить, все силы на это направляли. А Сережа гордый был, очень гордый, не смог смириться с тем, что обрушилось на нашу семью! Прямо ело это его изнутри… Вроде удавалось мне его успокоить, образумить, потом он куда-то уезжал, а возвращался снова злой! Все время о Вебрицком этом говорил, проклинал его… Да что дьяволу будет с проклятий тех!

Агния боялась, что выслушивать оскорбления в адрес Даниила будет тяжело, оказалось – нет. Не потому что он вдруг стал меньше значить для нее. Просто она чувствовала, что все, что говорит эта женщина, – неправда.

– Сережа стал одержим, только о мести и мог говорить. А потом… потом сделал это. Напал на этого Вебрицкого! Да хоть бы и убил чертового гада, раздавил навсегда, так нет же! Такие уроды не дохнут. А мой Сереженька… умер вскоре! Умер из-за подонка, испоганившего жизнь его брату! Сережа мой, Сереженька… радость моя, гордость!

Все это уже было лишней информацией. Агния убедилась, что Сергей Козлов мертв, а его мать на месть не способна, не тот человек. Причем женщину эту Агния жалела, но не ее сына. Ублюдок Сереженька столько боли Даниилу принес…

Так что девушка ждала удобного случая откланяться, провести здесь весь свой выходной было бы неприятно. Но Козлова уже растворилась в воспоминаниях:

– Теперь у меня один Никитушка остался, его жду, да, боюсь, не дождусь, старая я уже. А Сережа… он ведь мой любимчик всегда был! Такой хороший, и жизнь у него хорошая была. С работой все отлично, жениться собирался! Пойдем, я тебе покажу!

Ирина выскочила из-за стола, схватила девушку за руку и потащила в коридор. Там она стала тыкать пальцем в фотографии:

– Вот он! И это он! И невеста его!

Со снимков на Агнию смотрел мужчина, крайне напоминающий платяной шкаф – метр в высоту, два метра в ширину. Голова бритая, глаза маленькие, нос, выданный природой в качестве компенсации, непомерно большой. А рядом с ним – платиновая блондинка, на удивление миловидная, сероглазая и курносенькая. Впрочем, таких бычары обычно и выбирают.

Был тут и Никита. Если девочки и бегали за ним, то девочки эти были из общества слепых. Никита был еще уродливее братца и напоминал даже не шкаф, а пень. Причем замшелый. Невесты или каких бы то ни было девушек рядом с ним на фотографиях не наблюдалось.

– Вы ведь расскажете о них правду? – Ирина с мольбой посмотрела на девушку. – Мои мальчики самые лучшие!

– Сделаю что смогу. А ваш второй сын, Никита… вы с ним переписываетесь?

– Конечно! Золотце маме часто-часто пишет! Такой хороший мальчик, моя последняя радость…

– А он никогда не говорил о мести?

– Нет, он – никогда! – замахала руками Ирина. – Он больше всего хочет забыть про эту историю раз и навсегда!

Агнии очень хотелось ей верить.

Глава 8

Сложно быть назойливой. Особенно с людьми, чье мнение тебе небезразлично. Хочется поддержать репутацию независимой бизнес-леди, знающей и понимающей все, а необходимую информацию все равно нужно получить. И чем больше напоминаешь себе об этом, тем глупее себя чувствуешь.

Вот так же было и у Агнии. Ей хотелось носиться радостным вертолетом и выбирать плюшевых зайчиков, которых она будет привозить Даниилу в больницу, вызывая при этом приступы праведного гнева у солидного адвоката. Но безмятежность никак не приходила, снова и снова в памяти всплывало предупреждение Артема.

Пришлось опять набирать номер Вадима. У него времени не было, день у начальника охраны был расписан по секундам, но и игнорировать «любимую игрушку шефа» (таковой, как подозревала Агния, он ее видел) мужчина не стал. Поэтому Вадим назначил девушке встречу в городе.

Агния была не против. Утром она привезла в рекламное агентство фотографии, заказанные бутиком. Представителю бутика снимки, конечно же, не понравились, потому что бабочка, где была, там и осталось. Но у Агнии не было никаких сил больше спорить с этим чурбаном, она бросила его на коллег из отдела связей с общественностью. Эти кого угодно заболтают!

Увольнять ее никто не будет, она перспективная сотрудница, приносящая агентству неслабый доход. Но выговора от начальства не миновать, это без вариантов.

Ну и пусть выговаривают.

Встречу Вадим назначил на окраине города. Район был новый, всюду виднелись стройки, жилые дома попадались редко. Само по себе место не удивляло, мало ли какие у Вадима дела тут могут быть! Но Агнии все равно было неуютно.

Машину она оставила на охраняемой полупустой парковке. Оттуда можно было выйти к озеру, окруженному деревьями. Водоем появился тут раньше всех зданий, до этого его окружал большой парк. Теперь от парка только и осталось, что пара зеленых колец у воды, а на остальной территории вырастали здания. Одно уже укрепилось на берегу – белое, большое, красивое. Похоже, оно уже вовсю использовалось, и вряд ли это был жилой дом. Остальные здания располагались гораздо дальше от воды, да и до сдачи им было далеко.

Вадим сказал, что встретиться нужно возле этого озера, но где именно – не уточнил. Поэтому Агния не стала метаться между домами, а села на кованой лавочке, расположенной у водоема. Звонить тоже было рановато, она сама приехала не в оговоренный срок – до времени, назначенного Вадимом, оставалось еще пятнадцать минут.

В жаркий день, идеально подходящий для купания, озеро выглядело совсем уж уныло. Ни гуляющих, ни отдыхающих, ни вездесущих мамаш с колясками и собачников. Хотя правильно, кому захочется в такую жару строительной пылью дышать?

Агнии приходилось дышать. Ну а что делать? Вот она, плата за спокойный сон! Ведь только Вадим может подтвердить ей, что Никита Козлов все еще в тюрьме и никуда оттуда не денется.

А пока Агния ждала и сочувствовала себе, матерящимся где-то далеко за строительными заборами гастарбайтерам, да еще и низкорослому тощему мужичку, плетущемуся вдоль озера. Это ж надо таким придурком быть: в жуткую июльскую жару он на себя черный спортивный костюм напялил! Бейсболка тоже черная, но она хоть функциональна, башку не очень умную от солнца защищает.

Ну и пусть себе чешет. Потеет небось – жуть! Тяжело будет тем, с кем он в один автобус сядет.

Ску-у-учно… Агния достала мобильный, борясь с желанием позвонить Вадиму. Нет, рано, у него еще целых семь минут, пусть делает свои дела, а то еще больше на нее разозлится!

Девушка собиралась посвятить свободное время игре на мобильном – почувствовать себя разноцветным червячком, собирающим яблочки, – но тут на нее упала тень. Агния подняла взгляд; солнце слепило, позволяя видеть лишь силуэт, но и так было понятно, что это тот самый джентльмен в спортивном костюме.

– Вам что-то нужно? – настороженно спросила девушка.

Конечно, незнакомец ее не касался, но многолетняя фобия уже заинтересованно подняла уродливую мордочку. Он подошел слишком близко!

Мужчина не ответил. Он быстро достал из кармана какую-то банку и выплеснул ее содержимое на девушку.

В своей жизни Агнии уже приходилось сталкиваться с состоянием шока, и сейчас был один из таких случаев. Теплая вязкая жижа, пахнущая металлом и какой-то гнилью, закрыла глаза, расползлась по лицу, попала на грудь. В памяти мгновенно вспыхнули кадры из телерепортажей, где рассказывалось о жутком развлечении современных психов – обливании девушек кислотой.

Но там-то девушкам мстили за что-то! А она никому вроде бы дорогу не перебегала… Да какая, к черту, разница, у нее на лице какая-то дрянь!

Агния ждала жуткой боли. Что бывает, когда кислотой обливают? Наверное, очень больно должно быть, больнее, чем от утюга… А уродство потом! Это же не лечится! Это вся жизнь кончена!

Но секунды прошли, вместе с ними прошел и шок, сковывавший движения, сменился более безобидным страхом. Тело наконец соизволило подчиниться, и девушка начала отчаянно, резко очищать лицо.

Жижа, которой ее облил мужчина, подозрительно смахивала на кровь. Настоящую, только давно хранившуюся. Мерзко, тошнотно, но не опасно.

Агния испуганно оглянулась, опасаясь, что странный мужик выкинет еще какую-нибудь гадость, но он как раз убегал и был достаточно далеко. Впрочем, девушке было не до него, совсем не до него, потому что с другой стороны прямо к ней неслись три здоровенные грязные собаки.

Девушка вскочила и… остановилась. Потому что животные двигались гораздо быстрее, чем она, а бежать тут было некуда: всюду пустое пространство, до ближайшей стройки слишком далеко, она ни за что не успеет!

В том, что собаки бежали к ней, Агния не сомневалась, ведь от нее сейчас, должно быть, на десятки метров разит кровью и страхом.

«Что делать, что делать, что делать?!» – вертелось в голове.

Собаки от сомнений не страдали, они четко знали, чего хотят. Глаза хищников города горели, пасти были открыты, так что Агния могла вдоволь налюбоваться на кривые желтые клыки.

– Помогите! – крикнула девушка. – Кто-нибудь! Пожалуйста!

Помощь была последней надеждой, сама она с тремя псинами не справится. Только кто ей тут поможет? Гастеры не услышат, у них там музыка орет, а больше тут никого нет!

– Помогите! – последний раз крикнула Агния.

Потом уже было не до крика: собаки добежали. Они остановились напротив нее, не переставая глухо рычать.

– Пошли прочь! – Агния изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал ровно, чтобы страх ушел.

Не получалось. Она слишком хорошо знала, что с ней могут сотворить три крупных зверя.

Одна из собак попробовала ухватить девушку клыками, но по этим самым клыкам получила ногой, второй досталось рюкзаком. Силой Агния не отличалась, однако тут речь шла о ее жизни.

Да и потом, всплывавшие в памяти кадры с жертвами бродячих собак были не лучше кадров с девушами с кислотными ожогами. Лицо как снимали с человека…

Она еще надеялась, что все обойдется, что кто-то придет. Но потом самая крупная из собак не то что бросилась – как-то странно толкнула ее. Скорее всего, это получилось случайно, и все же Агния равновесие не удержала и повалилась на землю.

Теперь ее начали рвать все трое, а ей оставалось лишь свернуться в комок, закрывая голову руками. Кажется, она кричала, но точно сказать не могла – жуткое рычание заполняло весь мир вокруг нее. Агния ощущала, как появляются раны на руках и ногах, но боли почему-то не было. Или, как вариант, ее было слишком много, и мозг просто прекратил фиксировать этот ужас.

Сквозь непрекращающееся рычание не могли прорваться голоса, зато прорвался выстрел. Собаки замерли, потом с лаем бросились куда-то в сторону. Еще три выстрела – и стало очень тихо.

Агния даже не пыталась встать, ей и глаза-то открывать было страшно. А вдруг сорвали лицо?!

– Агния! – рявкнул над самым ухом голос Вадима. – Жива?

Девушка робко приоткрыла глаза и почти сразу снова зажмурилась. Слишком уж красной была земля вокруг нее.

– Живая, – вздохнул Вадим. – Леха, быстро в больницу, пусть готовят палату!

– Но я же опаздываю… – попытался возразить что-то незнакомый голос.

– Пошел! Будешь тормозить, я тебе руку сломаю, клянусь!

– Да не кипятись так! Сейчас все сделаю.

– Я ее принесу.

Агния почувствовала, что ее во что-то заворачивают. И тут в сознание понемногу начала пробиваться боль, с каждым мгновением набиравшая все большую силу. Девушке сейчас было даже не до фобии, прикосновений она банально не чувствовала.

– Вадим, – простонала девушка. – Насколько все плохо… Лицо задели?

– Тише, маленькая… Так, сейчас будет больно.

Он поднял ее на руки и выпрямился. Это отозвалось толчком боли во всем теле девушки, заставило крикнуть.

– Все, я дальше осторожно, – продолжал успокаивать ее Вадим. Агния и предположить не могла, что этот человек в принципе способен говорить так мягко. – А, черт…

– Что там? – пискнула девушка. – Изуродовали?

– Нет, не изуродовали, с лицом все хорошо. Они только до рук и ног добрались… Многовато льется… У тебя какая группа крови?

– Так плохо? – Хотелось расплакаться, да сил не было.

– Не знаю, я не врач. Могу только предположить. Какая группа?

– Вторая… резус положительный…

Агния все еще боялась открыть глаза. Движение она чувствовала как-то смутно, все ожидая, когда ее донесут до машины. Ни о чем другом думать просто не получалось, лучше в темноте утонуть.

– Не спи! – Вадим довольно болезненно встряхнул ее.

– Ай! Больно же!

– Прости, маленькая, но тебе нельзя засыпать, ты потеряла слишком много крови. Это я виноват, заставил тебя ждать тут… Но ты поверь: я понятия не имел, что тут такие твари водятся! Водились…

– Ты убил их?

– Конечно.

– Спасибо…

– Не за что меня благодарить, это ведь я, по сути, тебя подставил!

– Это не ты, они не сами напали.

– Как это? – удивился Вадим.

– Их мужик натравил… Он меня…

– Какой еще мужик?!

Но рассказывать во всех подробностях у Агнии просто не осталось сил:

– Вадим, скорее, ну пожалуйста! Я больше не могу!

– Потерпи, еще совсем чуть-чуть.

В машину ее так и не положили. Вместо этого они добрались до здания – Агния слышала вокруг голоса. Вадим положил ее на нечто подозрительно напоминающее больничную каталку, растворился в кольце окруживших ее людей.

«Быстро он добежал до больницы», – только и успела подумать девушка.

В общую суету вмешался один властный голос:

– В операционную ее, быстро!

– На каком этаже?

– На этом!

Снова началось движение, спровоцировавшее боль. Агния старалась сдерживаться, но геройствовать не получалось, она периодически попискивала. На фоне общей боли промелькнули несколько уколов, но их девушка едва почувствовала.

Она пыталась открыть глаза, но яркие лампы слепили. Да и лица вокруг были сплошь незнакомые, голос Вадима слышался лишь на периферии внимания:

– Серьезные раны есть? Состояние какое?

– Я не вижу серьезных травм, в основном рваные раны. Не тяжелые.

– Так у нее же на груди кровь!

– Это не моя, – с трудом произнесла девушка. – На меня плеснули. Вадим, очень тебя прошу, узнай, что это за кровь, чья она…

Думать о том, что ее облили человеческой кровью, было страшно.

– Узнаю, – пообещал Вадим.

Потом снова встрял все тот же властный голос:

– Вадим, подождите в коридоре, девушку раздевать будут.

Агнии очень хотелось посопротивляться и даже попробовать раздеться самой, но было не до того. Боль, обиженная уколами, отступала, сменяясь онемением, но оставалась еще слабость. Так что девушка покорно лежала, пока с нее срезали джинсы – точнее, то, что от них осталось, – и обрабатывали раны.

Когда боль исчезла окончательно, Агния рискнула открыть глаза. Вокруг нее суетились три молоденькие медсестрички, почтенный седой врач зашивал раны на ногах.

Повреждения, оставленные собачьими клыками, были не такими страшными, как она предполагала. Наверное, псины задели какие-нибудь сосуды, потому что иначе из таких ранок никогда в жизни не вылилось бы столько крови.

– Насколько все плохо? – жалобно спросила Агния.

– С мужской точки зрения вообще не плохо, – отозвался врач, не отрываясь от работы. – Но у вас, женщин, свои законы. Вам что ни шрам – трагедия! А у вас, милая моя, парочка шрамиков останется. Не столько, сколько ран, но без них не обойдется.

– А красивые будут? – шмыгнула носом Агния.

Вот теперь врач посмотрел на нее и расхохотался:

– Вот такой подход мне нравится! Не переживайте, барышня, я буду аккуратнее белошвейки. Тут просто парочка ран поганенькие получались, зверюги постарались. Так что неприятности у вас будут. И у нас – из-за вас.

– Почему это? – удивилась девушка. – Что я сделала?

– Вот это, – мужчина указал на ее изгрызенные ноги.

– Это вообще-то не я!

– Я не о том. Это произошло возле нашей клиники, но никто ничего не услышал. Вам повезло, что мы с Вадимом закончили беседу и он вышел к вам. Кому-то другому не удалось бы отбить вас так просто, не все носят с собой пистолет и не все стреляют так метко. Но самое страшное даже не это.

– А что? – мрачно поинтересовалась Агния. Ей не нравилось подобное отношение.

– Насколько я понял, вы не случайная знакомая, а достаточно близкий человек Вадима. А он жесткий, поэтому как минимум нашей службе охраны достанется. Я понятия не имею, откуда эти псины взялись, вот хоть убейте! Никогда тут собак бродячих не было! Даже на стройках их содержание не поощрялось.

Агния не стала рассказывать врачу про мужчину в черном, ни к чему это было. Это для Вадима.

Она была почти уверена, что псы, если и были действительно бродячими, то к стройке точно попали не случайно. Слишком уж точно было отлажено время бегства мужчины и их появление – чтобы они наверняка кинулись на девушку, а не погнались за бегущим человеком.

Значит, кто-то держал их за стройкой, а в нужный момент отпустил.

Врач возился с ней долго: сначала зашивал, потом бинтовал. Получилось очень даже мило, хотя в целом это определение к облику Агнии не подходило: майка кровью заляпана, джинсы в шорты превратились, ботинки, рюкзак и мобильный вообще где-то потерялись.

Врач придерживался примерно того же мнения по поводу ее внешности:

– Я выделю вам палату.

– Не стоит, лучше Вадима позовите.

– Может, не надо? – с надеждой посмотрел на нее эскулап.

Но Агния была неумолима:

– Надо. Вы не бойтесь, я про вашу клинику ничего плохого говорить не буду.

– Да я и не боялся, – гордо заявил врач. Хотя заметно повеселел.

Он покинул палату, за ним последовал и эскорт медсестричек. Но долго Агнии в одиночестве оставаться не пришлось – Вадим, похоже, дежурил под дверями.

– Ты как?

– Сейчас – супер, – девушка очень удачно изобразила жизнерадостную улыбку. – Во мне сейчас наркотиков больше, чем в дурике в праздничный день.

– Тогда рассказывай, что с тобой произошло.

И Агния рассказала – все, в деталях, хотя деталей этих было как раз немного. Лица мужчины она не видела, того, кто держал собак, – тоже. Да и вообще воспоминания о клыках стали центром ее внимания.

Вадим почти не реагировал, но Агния видела, как белеют костяшки его кулаков.

– Все понял, – отрывисто произнес начальник охраны. – У тебя есть предположения, кто это мог быть?

– Нет, – тут девушка могла быть уверена, потому что тоже думала об этом. – Большинство тех, кто меня сильно не любит, готовы плеснуть в меня компот, но никак не кровь вонючую! Узнали, кстати, чья это кровь?

– Пока нет, времени мало прошло. Ты точно не совалась больше ни в какие темные истории?

Основания для таких предположений у него были, ведь это Вадим месяц назад тащил ее с той пресловутой грани смерти, на которой она оказалась.

Но теперь-то все не так!

– Никуда я не совалась!

– Все, не заводись! – Как и любой великий воин, Вадим быстро пасовал перед женским гневом. – Думаю, это был какой-то псих. Если эта гнида вздумает появиться в этом районе, я его найду и раздавлю, охраны здесь станет побольше, так что ты не переживай.

– С чего это я должна переживать?

– Тебе доктор не сказал? Ты тут остаешься минимум на сутки.

Э нет, это не входило в планы Агнии. Она рассказала Вадиму все факты, но своими предположениями делиться не стала.

Ведь в одну неприятную историю она все-таки влезла: стала проверять, является ли предупреждение о покушении на Даниила подставой. И тут на нее нападает псих! Не просто нападает, убить пытается.

Может, это всего лишь совпадение, да только верится с трудом. Но рассказывать об этом Вадиму не стоит – по крайней мере, сейчас, она ведь ни в чем не уверена.

Придется действовать иначе, хитрее, используя извечное женское преимущество – слабость.

– Вадим, я тут оставаться не могу! Я боюсь!

– Чего бояться? – изумился он. – Я же сказал, охрана теперь нормальная будет!

Так, теперь покапризничаем.

– Ну и что? Я боюсь тут спать! Может, этот псих влезет! Можно, я Даниилу позвоню?

Все, последний удар. Они оба знали, что беспокоить Даниила перед операцией нельзя, а подобное сообщение его обеспокоит, это уж точно!

И Вадим сдался:

– Хорошо, но одну домой тебя отпускать нельзя. Поживешь пока в доме шефа, в своей… в смысле, в гостевой комнате. Только его постарайся не беспокоить!

– Не буду, – заверила Агния.

– Пойду заберу твои вещи, их сюда принесли, и лекарство для тебя возьму.

Ха, получилось!

Естественно, за свою безопасность она не боялась, ее бы защитили и в клинике. Но так она сможет лично присматривать за Даниилом.

Глава 9

Аркадий Борисович Струпень всегда мечтал быть героем. Не супергероем, конечно (он ведь не ребенок, знает, что подобных способностей нет ни у кого!), а героем боевика. Сильным таким, мускулистым, с шестеркой кубиков на животе, чтобы красавицы прямо липли к нему!

Но в итоге единственной шестеркой в жизни Аркадия Струпеня оказался он сам, таким уж характером природа наделила. И загорелым знойным мачо он являлся лишь в собственных фантазиях. В реальности же Аркаша представлял собой эдакий рыхлый кусок дрожжевого теста, принявший форму, отдаленно похожую на человеческое тело.

Толстый и несуразный Струпень всегда был предметом насмешек – в школе, в университете. Был бы и в детском садике, но туда его заботливая мама не отдала.

Университет заучка Струпень окончил великолепно, но к бизнесу был патологически не способен. Да и мама не хотела, чтобы Аркаша стал бизнесменом, это ведь так опасно и утомительно!

Поэтому сразу после университета Аркадий Струпень отправился в НИИ, где и задержался на следующие двадцать лет своей жизни. Вперед Аркашу, словно гнилое бревно, несло течение времени. За двадцать лет он умудрился оказаться среди сотрудников средней значимости – тех самых, которых неловко увольнять при сокращении.

К женщинам Аркаша проявлял интерес, пухлое тельце периодически напоминало, что оно все-таки мужское, но долгое время ему не везло. Мама утешала его, просила не волноваться и оказалась права. Средства массовой информации столько лет твердили, что всем дамам спутников жизни не хватит, что многие женщины страдали от панического страха остаться в одиночестве. Им было все равно, кого в ЗАГС тащить, лишь бы завоевать себе победное звание «жена». А потом можно расслабиться, наесть животик и ходить по дому в растянутых халатах.

На такую «охотницу» нарвался и Аркадий Струпень. Любаша пришла в НИИ, стала ассистенткой Аркадия и принялась усиленно соблазнять босса. А Струпеня и соблазнять не надо было, в жизни тридцатипятилетнего мужичка женщин еще никогда не было. Аркаша, как честный человек, женился, в глубине души понимая, что другую даму сердца может и не найти: с возрастом светоч науки не хорошел. У них даже получился относительно симпатичный ребенок, что стало шоком для всех, включая маму Аркадия. Шок прошел, ребенок остался, семья продолжила жить среднестатистической жизнью, разбавляемой разве что мечтами. А потом в привычное болото быта вмешался телефонный звонок.

– Папа? – Тонкий голосок сына звенел слезами. – Папа, мне страшно!

У мальчика никогда в жизни не было мобильного, Аркадий считал, что детям это вредно. Если надо, Степа всегда мог позвонить с городского или телефона матери.

Номер, с которого ребенок звонил сейчас, был мобильным и незнакомым.

– Степа? – удивился Аркадий. – Степан, ты где?

– Я не знаю, тут темно!

Потом телефон у мальчика забрали, в трубке зазвучал женский голос:

– Здравствуйте, Аркадий Борисович. Придется нам с вами познакомиться.

Приятный какой голос! Похож на голоса тех ухоженных красуль, которых по телевизору показывают, – они тоже так мурлычат. У его Любаши голос был низкий и прокуренный, поэтому от первых же слов незнакомки Аркадий сомлел.

– Давайте знакомиться…

– Хотя нет, это я не с того начала. Какое знакомство? – Женщина будто разговаривала сама с собой. – Мне ваше имя уже известно, а вам мое знать и необязательно.

– Почему?

– Да потому что у меня ваш сын.

Но мозг Аркадия был в этот момент далек от скоростного мышления:

– А почему у вас мой сын?

– Потому что я его похитила, – терпеливо пояснила женщина. – Сделать это было довольно просто, паренек у вас очень доверчивый… и слабенький. Я вам честно признаюсь, мне неприятно похищение детей, я не террористка какая-нибудь. Но в данном случае это было необходимо.

– А зачем?

– Потому что мне от вас кое-что нужно.

Информацию Аркадий впитывал постепенно, как переполненная водой губка.

Степу кто-то похитил. Это уже не сериал, это Голливуд! Аркадию теперь предстоит стать участником этого зловещего спектакля, искать, сражаться и, в конце концов, обрести счастье и любовь…

Струпень настолько увлекся, что совсем позабыл о телефонном разговоре как таковом. Женщине даже пришлось напоминать о себе:

– Аркадий Борисович, вы меня слушаете?

– Что? Да, да, конечно! Что я должен сделать?

И она продиктовала ему задание. В самом деле, кино! Герои!

Под конец трубка снова перекочевала в руки Степы.

– Папа, забери меня отсюда! – Мальчик, похоже, не находил в данной ситуации ничего интересного или захватывающего. Глупенький какой, не понимает, что такой шанс раз в жизни выпадает! – Мне на голову мешок надели! Я очень боюсь!

– Никакого вреда вашему сыну пока не нанесли, – пояснила женщина. – И не нанесут, если вы будете действовать по инструкции. Нужно ли мне говорить, что об этом разговоре не должен знать никто, кроме нас?

– Я это прекрасно понимаю!

– Вот и отлично. Если вы все сделаете правильно, сына увидите уже сегодня вечером.

Аркадию и в голову не пришло звонить в милицию или жене – его бы никто не понял, только помешали бы. Он будет разбираться лично!

Какой сценарий, какой фильм!

Спешно собираясь, Аркадий думал о сложившейся ситуации. Только бы Степка все не испортил! А то еще сбежать попытается, до телефонной трубки добраться! И что тогда? Пацана убьют, все сорвется, и Аркадий так и не станет героем!

Сначала он, ввиду торжественности события, надел свой самый лучший костюм, но потом быстро принялся снимать пропахшие нафталином вещи. Какой парадный костюм! Он же агент на задании, он должен быть незаметным! Брюки и рубашка, все как обычно. Лучше даже взять старую рубашку, ту, которая не очень грязная. Она подозрений не вызовет, да и на глаза похитителям в ней показаться не стыдно.

Никогда еще Аркадий так не спешил на работу. Но ведь никогда еще его работа не была такой важной! В родной НИИ он летел как на крыльях, ведь сейчас с ним наверняка происходят самые важные события его жизни!

Народу в плохо проветренных стенах было немного. Жара и духота давили на непризнанных гениев, превращая их в медленно передвигающихся сомнамбул. Один лишь Аркадий был непривычно весел, хотя ему тоже отчаянно не хватало кислорода.

Он кивал всем и здоровался со всеми. Аркадий был уверен, что выглядит естественно, и мысленно хвалил себя за великолепную актерскую игру. Правда, если бы он обернулся, то увидел бы, как коллеги у него за спиной крутят пальцем у виска.

Еще бы, ведь Аркадий Струпень душой компании никогда не был. Мрачный, нелюдимый, плохо одетый и пованивающий потом, он призраком витал в коридорах НИИ, распугивая всех и вся. А сегодня – прямо человек-праздник!

Наверняка на солнце перегрелся.

Аркадий был от себя буквально в экстазе. Актерская игра – это ладно, но как удачно он про камеры наблюдения вспомнил! Их в родном НИИ было не так уж много, но кое-где стояли, чтобы воровство предотвращать. А еще он вспомнил о том, что на пожарную лестницу камер не хватило, закончилось финансирование. Дополнительные средства решили не искать, потому что темной и узкой пожарной лестницей все равно никто не пользовался, все ходили либо по главной, либо пользовались лифтом.

Аркадий обычно тоже не пользовался, пузцо пешим прогулкам не способствовало. Но сейчас – отдельный случай. Тут его наверняка не увидят!

Он был уже у самой лестницы, когда его окликнул смутно знакомый голос:

– Аркаша, подожди!

Мог бы лопнуть от возмущения – лопнул бы. Какой он сейчас Аркаша?! Да еще чуть-чуть, и перед ним Шварценеггер книксен делать будет!

Аркадий обернулся, собираясь устроить выволочку обнаглевшей коллеге (а кто, кроме коллеги, может позволить такую фамильярность?), однако увидел совершенно незнакомую старуху – неопрятную и, судя по внешности, часто прикладывающуюся к бутылке.

– Вам чего? – опешил Аркадий.

– Не узнаешь меня, – горько усмехнулась она. – Ничего, я и сама себя с трудом узнаю! Я сильно изменилась. Но ты присмотрись, может, вспомнишь!

Он уже и так присматривался – и вспоминал. Ирка Козлова, не иначе! Недаром ему голос знакомым показался!

С Ириной Козловой они долгое время работали вместе, хотя друзьями не стали. Ирка вообще могла позволить себе не являться в этот пылесборник, у нее муж очень богатый был. Но она хотела приходить, ей нравилось заниматься наукой. Более того, когда-то она даже помогала создать то, за чем его послала неведомая красавица-похитительница.

А пару лет назад у нее в семье что-то случилось – то ли сын помер, то ли муж, Аркадий особо не интересовался. Ирка спешно уволилась и в НИИ больше не появлялась. А тут – пожалуйста, приперлась! Да еще так не вовремя!

Хотелось послать ее подальше, но пришлось натянуть на лицо вежливую улыбку. Улыбка трещала по швам и грозила треснуть.

– Извини, Ириша, не узнал! Не ожидал просто…

– Да понимаю я все! Я не знаю, почему решила вернуться. Вспомнила, наверное, как много для меня значила эта работа. Недавно поговорила с одной девочкой, она мне о детках моих напомнила, и я решила попытаться найти хоть какой-то смысл, чтобы жить дальше…

Бред несет, не иначе. С какой еще девочкой она говорила? При чем тут работа? Принесла же нелегкая эту старую пропойцу!

– В общем, я хочу вернуться, – продолжила Ирина. – Для меня это очень важно! Я когда-то жила работой и теперь жить буду!

Оптимистка, блин! Да кто ее с такой опухшей физиономией в научное учреждение пустит?!

Правда, сказать ей об этом Аркадий не решился. Во-первых, он терпеть не мог конфликты, во-вторых, спор отнял бы время. Поэтому он прибегнул к простейшему варианту: решил «перекинуть» Ирку на какого-нибудь другого бедолагу.

– Думаю, все возможно.

– Правда?! – Глаза женщины радостно заблестели. – Ты правда так думаешь?

– Конечно. Но я, увы, ничего не решаю. Тебе нужно поговорить с Петренко, он сейчас тут всем заведует. А я, если что, стану на твою сторону. Иди, если сейчас пойдешь, в кабинете его застанешь, он где и раньше сидит.

– Спасибо тебе, Аркаша! Спасибо большое!

Аркадий проводил ее взглядом и мысленно посочувствовал Петренко. Избавиться от этой обузы будет сложно – а именно обузой Ирина Козлова сейчас и являлась. Больше ничем.

Ему нужно было продолжить миссию.

Ловким котом (по версии Струпеня; со стороны этот «кот» больше напоминал жабу, обожравшуюся речной гальки) он скользнул на лестницу. Подниматься по крутым ступеням почти в полной темноте было сложновато, но он старался, используя мобильный телефон вместо фонарика. Во-первых, тут никто не будет спрашивать, а что это уважаемый Аркадий Борисович делает не на своем этаже. Во-вторых, это же так по-геройски!

На нужном этаже не было так пусто, как ожидал Аркадий, и так интересно. На него никто не обращал внимания, не было ни охраны, ни какой-нибудь сложной паутины лазеров, через которую нужно пробраться.

Все оказалось до смешного просто. Аркадий зашел в нужную лабораторию, отпер сейф и начал копаться в содержимом. Ключи у запасливого Струпеня были от всех замков, имевшихся в НИИ, он давно личные дубликаты сделал. Может, поэтому неведомая женщина-злодейка выбрала именно его? Ведь о его дотошности было известно очень многим. Хотя нет, она просто поняла, что он рожден быть героем!

То, что просила женщина, Аркадий сложил в заранее подготовленный непрозрачный пакет. Остальное он живописно раскидал по сейфу, чтобы никто не заметил пропажу. А отсюда, несмотря на камеры наблюдения, многие несли, на него точно не подумают.

Когда он закончил, руки порядочно замерзли.

Потом он ушел из НИИ так же незаметно, как и пришел. А чего его замечать? Это же всего лишь Аркадий Струпень, ничего особенного.

Он хотел позвонить по высветившемуся ранее номеру, но женщина связалась с ним сама. С другого номера.

– Все получилось?

– Конечно! – гордо отозвался Аркадий.

– Я в вас не сомневалась. Теперь нам нужно встретиться. Надеюсь, обошлось без посторонних?

– Естественно, в этом ведь замешан мой ребенок!

Аркадий произнес то, что красиво звучало. На самом деле о Степке он вспомнил впервые.

Сценарий продолжал развиваться. Женщина назначила ему встречу в детском парке, там, несмотря на будний день, было довольно людно. Решили, что Аркадий положит пакет в урну возле колеса обозрения, а сам сразу же пойдет к качелям. Там его и будет ждать сын.

Так ведь всегда просто говорят, а потом что-то идет не так, и герой из сообщника превращается в себя… ну, в героя, то есть.

Поэтому Аркадий не дергался, а просто шел по парку, насвистывая какую-то прицепившуюся мелодию. Чудесный, чудесный день!

Он бросил пакет в урну и ушел, не оборачиваясь. При всем его сегодняшнем геройском настрое обернуться было все-таки страшно! Поэтому Аркадий направился прямиком к детским площадкам, надеясь увидеть там своего сына. Не одного, конечно, а рядом с сексапильной девушкой в коротком красном платье. Девушка держала бы пистолет у виска Степы, но Аркадий сумел бы убедить ее, что на стороне добра лучше!

Степа действительно был на детской площадке, но – увы! – один. Зареванный и грязный, мальчик испуганно оглядывался по сторонам, будто искал кого-то. Увидев отца, он рванулся вперед с криком:

– Папа! Папа, я к тебе! Меня сюда привезли, но кто – не знаю… Мне глаза завязали…

Дальше Аркадий не слушал. Он поверить не мог, что главное в его жизни приключение закончилось так бездарно. Что, и это все? Ни стрельбы, ни красоток!

А может, не все? Аркадий спешно побежал к урне, Степа семенил следом. Но пакета уже не было…

Так что конец, точка. Степе отец строго-настрого запретил рассказывать матери или кому бы то ни было о том, что случилось. Не из-за страха перед наказанием за кражу, просто чтобы не портить приятные воспоминания.

Аркадий даже злился на Степку теперь. Почему все так гладко? Почему пацаненка не убили, в конце концов?! Тогда можно было бы стать мстителем! Ведь, если верить сериалам, мстителем может стать даже бесхребетный библиотекарь, был бы повод. А он не библиотекарь, посерьезней все-таки профессия.

Но злиться по-настоящему Аркадий Струпень умел только все в тех же фантазиях. В реальности он вернулся к привычному существованию: ходил на работу, слушался жену, правда, к сыну стал относиться хуже, но Любаша надеялась, что это временно. Не бьет – ну и ладно.

В общем, вся история стала маленьким счастьем Аркадия, которое он тщательно скрывал ото всех.

О том, что с помощью украденного им можно очень болезненно и жестоко отнять чью-то жизнь, Аркадий Струпень даже думать не собирался.

Глава 10

Просыпаться в загородном доме было просто чудесно. За приоткрытым окном поют птицы, им совсем не мешает мягко жужжащий кондиционер, на стене – солнечные тени веток. У Даниила вообще красивый участок, садовник старается.

Общее впечатление портила только ноющая боль в руках и ногах. А еще тот факт, что с Даниилом ей общаться нельзя.

Надеяться, что предельно внимательный адвокат не заметит обилия повязок, было по меньшей мере наивно. А рассчитывать, что она выдержит допрос с пристрастием и втюхает ему какую-нибудь невинную версию о падении с лестницы, – еще наивнее. Агния прекрасно понимала, что расколется. Она никогда не видела, как Даниил Вербицкий работает, но подозревала, что травма позвоночника не лишила его способностей инквизитора.

А ему волноваться нельзя, до операции меньше недели осталось. Поэтому было решено, что Агния будет скользить по дому тихой мышкой, не привлекая к себе внимания, а днем, когда оправится, и вовсе поедет в город, на работу.

С болью в руках и ногах помогли справиться таблетки, выданные вчера в клинике. Настроение совсем подпрыгнуло: никто Даниила убить так и не попытался, Агния лично убедилась, что охраны и в поселке, и конкретно в доме Вербицкого хватает. Никто его не тронет!

Сейчас бы поболтать с этой несостоявшейся жертвой, так нельзя же! Но ничего, запах яичницы и жареного бекона, пробивавшийся с кухни, не дал отчаяться. Похоже, Маша готовит на летней кухне… чего только в этом доме нет!

Агния вышла из спальни, прокралась мимо комнаты Даниила, благо дверь была закрыта, и скользнула на первый этаж. Таблетки работали хорошо, боли не было, и лишь проступившие пятна крови указывали на то, что бинты у нее не для украшения. Но перебинтовывать нельзя, доктор сказал, что сам это сделает, в больнице.

Маша возилась на летней кухне, накрывала на стол.

– А я знала, что ты сейчас проснешься, – улыбнулась домработница.

– Это потому что ты умеешь воздействовать на мой желудок, – вздохнула Агния.

– Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, бодрячок! Пока таблетки не кончились. А где Вадим?

Агния хотела поговорить с начальником охраны еще по пути в коттедж, но не выдержала и уснула – видно, в клинике вкололи что-то. Проснулась уже в гостевой комнате, поужинала там же, послушала причитания Маши и снова отключилась.

Вадиму-то от нее ничего не надо, он все узнал. А вот Агния не успела задать ни единого вопроса, ради которых вообще устраивала эту встречу. Тут еще и новые проблемы наметились: чьей кровью ее облили?

– Вадим уехал по делам каким-то срочным, – беззаботно ответила Маша. Конечно, откуда у нее заботы! – Сказал, что в районе двенадцати заедет, отвезет тебя на перевязку.

– Да я сама съезжу, – отмахнулась Агния.

– Ага, если только на метле слетаешь! Твоя-то машина там осталась!

Об этом Агния как раз не подумала. А ведь и правда, Вадим ее на своей вез! Конечно, с «Хондой» за это время ничего не случится, но все равно неприятно, что она одна, забытая, там стоит.

– Твои вещи я постирала, в том числе и рюкзак, – продолжила домработница. – Все, что в нем было, в подвале лежит.

– Почему в подвале?

– Потому что у нас там прачечная. Как же ты забавно в моих вещах смотришься!

Тут Агния была с ней согласна, она действительно была похожа на Малыша, который покопался в шкафу Карлсона.

Завтрак прошел быстро. Маша постоянно трещала что-то свое, Агния периодически кивала. Может, и надо было слушать, но девушке было не до того. Она пыталась найти связь между нападением на нее и возможным покушением на Даниила.

А никакой связи! За Даниилом охотится женщина, на нее напал мужчина. Держать трех здоровенных собак где-то за стройкой женщина тоже вряд ли могла. Нет, это все-таки совпадение, просто повезло ей нарваться на психа. Никто ведь толком не знал, что она у этого озера с Вадимом встречается, так что и ловушку приготовить не мог!

И вообще она не Шерлок Холмс, пока что ничего путного не узнала. Устраивать ради любопытной девахи покушение, да еще такое… Нет никакого смысла. Проще точно так же подойти, пристрелить или ножом ткнуть и убежать, поймать бы никто не успел.

«Фу, дура! – мысленно возмутилась Агния. – Нашла что придумывать!»

Но страха все равно не было. Девушка доверяла Вадиму, знала, что он не позволит этому повториться.

Кстати о Вадиме… Девушки уже заканчивали чаепитие, когда за забором послышалось мягкое урчание его джипа. Очень скоро начальник охраны вошел во двор и, стараясь как можно быстрее миновать участок, просматриваемый из окна Даниила, направился к летней кухне. Маша тут же вскочила со своего места, зазвенела тарелками.

– Хозяюшка, – оценил ее усилия Вадим. – Что бы мы без тебя делали!

Но Маша отнеслась к своей незаменимости неожиданно трезво:

– Новую домработницу наняли бы!

Агния тихо хихикнула, Вадим улыбнулся:

– Может, и так, но ты у нас все равно солнышко. Привет, Агния, как самочувствие?

– Отлично! И… спасибо тебе большое. Правда. Я у тебя уже дважды в долгу.

– Перестань, – отмахнулся начальник охраны. – Это я замешкался. Но я и подумать не мог…

– Не начинай, мы это все вчера обсудили. Мое мнение не меняется, я тебе должна. Ты мне лучше скажи, что-нибудь новое слышно?

– С этим все в порядке, – заверил ее Вадим. – Хотя нет, точнее, ничего нового. Потому что то, что я этого выродка не нашел, порядком назвать нельзя. Но ты не переживай, я к тебе охранника приставлю…

– Подожди с охранником, про кровь не забывай. Ее происхождение выяснили?

– Ага, кровь единорога, – хохотнул Вадим. – Не бойся, не человеческая это. Вроде бы козья, я точно не запомнил.

Уже легче, пусть и не сильно.

– Ладно, теперь про охранника. Не нужен он мне.

– Я вот так и знал, что ты будешь упрямиться, – сокрушенно покачал головой мужчина. – Давай сэкономим время, а? Я ведь не от большой любви к тебе это делаю, а ради себя.

– В смысле?

– Знаешь, что со мной будет, если он, – Вадим многозначительно посмотрел на потолок, – узнает о случившемся? Поэтому не нуди.

– Я и не нудю! В смысле, не нужу… Короче, не нудная я. Квартира у меня однокомнатная, по работе много мотаюсь по городу. Мне что, везде охранника с собой таскать?! Нет уж, я лучше пообещаю быть осторожной и звонить тебе при первом же подозрении на опасность.

Немного подумав, начальник охраны согласился, пусть и неохотно:

– Упрямая ты все-таки. Была б мужиком, я б иначе сказал. Хорошо, поверю тебе на слово, это в твоих же интересах.

Так, отлично, от охранника отделалась. А то еще таскать его с собой – проще сразу в сейфе запереться!

– Скоро на перевязку поедем, – напомнил Вадим.

– Ага, я только переоденусь, – ехать в город в образе Малыша не хотелось. – Где тут вход в подвал?

– Сейчас я тебе покажу, – рванулась Маша и чуть не уронила миску с салатом.

– Сиди уже, тебе еще Вадима кормить, я сама смогу. Так куда идти?

– Прямо по коридору и направо, – сдалась домработница. – Там лестница вниз будет.

Лестница вниз при входе в подвал – чудо-то какое!

Агния не очень любила бродить по чужим домам, но особняк Даниила оказался исключением. То ли из-за общего уютного оформления, то ли из-за того, что в этих помещениях не чувствовалось присутствия хозяина – девушка даже не задумывалась об этом. Нравится тут – вот и славно.

Смешно было даже вспоминать о своем страхе во время первого визита. Тогда она и подумать не могла, что будет свободно бродить здесь.

Подвал был под стать всему интерьеру: светлый, свободный, не страшный. Освещение работало прекрасно, можно было не бояться ужасных чудовищ, притаившихся под ящиками картошки – как минимум потому, что ящиков картошки не наблюдалось. В подвале не хранились ни продукты, ни старый хлам, который жалко выкинуть, тут традициям не следовали. Просторное помещение было разделено на несколько частей, используемых для хозяйственных нужд: прачечная со всем оборудованием, гладильные доски разного размера, два пылесоса, еще какая-то бытовая техника.

На одной из гладильных досок Агния обнаружила свои вещи – чистенькие, только не поглаженные. Зато Маша успела все дыры зашить, хотя прежний солидный вид одежде было не вернуть.

– М-да-а-а… – пробурчала Агния себе под нос. – Такими темпами в метро пускать перестанут… Надо будет попросить Вадима, чтоб до дома подбросил.

Количество заплат на одежде наталкивало на неприятные подозрения по поводу того, что скрывалось под бинтами.

Она забрала свои вещи и хотела переодеться здесь же, чтобы туда-сюда зря не ходить и время понапрасну не тратить, но в последний момент смутилась. Дом огромный, охрана есть, камеры наблюдения тоже могут иметься. Еще стриптиз не хватало устроить!

И все же тащиться в комнату для гостей все равно не хотелось, лекарство понемногу отпускало, и раны, скрытые бинтами, начинали побаливать. Поэтому Агния выбрала компромисс: отправилась в дальний угол подвала, где освещение было наиболее слабым. Стандартные камеры наблюдения ее тут вряд ли заметят.

Переоделась она все равно быстро, чтобы не рисковать. Собрав Машины вещи в очень аккуратную кучку, девушка собралась уходить, но тут ее внимание привлекли стоящие друг на друге коробки. В Агнии проснулось любопытство.

Любопытство – это в большинстве случаев проблема. Не такая серьезная, как боязнь прикосновений, но все-таки. Агния уже давно пыталась развивать самоконтроль, а потом с разгона влетала в такие вот ситуации и просто не могла удержаться.

Поэтому она полезла в верхнюю коробку. А там обнаружились фотографии – те самые, о которых говорила Маша, фотографии, которые Даниил приказал убрать. На всех он был в разные периоды своей жизни.

И снова Агния не смогла удержаться, вспомнить о банальной вежливости и просто уйти. Одну за другой девушка стала перебирать фотографии; ощущение того, что она делает что-то запретное, только разжигало азарт.

Снимки свидетельствовали, что Даниил был на редкость некрасивым мальчиком – тощеньким, с нездоровой кожей, похожим из-за своих огромных глаз на лягушонка, да еще и с неудачной стрижкой. Но с каждым годом он менялся и в итоге превратился во вполне интересного мужчину – подтянутого, спортивного, стильного. Ухоженность, обеспеченная большими деньгами, сочеталась в нем с необычной внешностью, подаренной природой. Эти фотографии были гораздо удачнее тех, которые Агния видела в Интернете.

На большинстве снимков он был в деловом костюме, а рядом с ним вежливо улыбались известные люди – политики, актеры, бизнесмены. Похоже, работа адвоката Вербицкого их устраивала.

Были и другие снимки, запечатлевшие Даниила в горах, на берегу моря, даже в тропическом лесу каком-то. Иметь все это и потерять в один миг… страшно. Как такое можно пережить?

– Агния…

От неожиданности девушка подпрыгнула и уронила стопку фотографий на пол.

– Лезешь куда не надо? – усмехнулся Вадим, наблюдая, как она лихорадочно собирает снимки.

– Угу, – вздохнула Агния. – Попалась. Бить будешь?

– Я женщин не бью.

– Повезло мне. Он… он был другой тогда.

– А то! – Начальник охраны поднял один из снимков. На фотографии он и Даниил в компании каких-то белокурых дам сидели на пляже с белоснежным песком. – Но знаешь… я не могу сказать, что он был лучше. Он изменился не только в плане… подвижности. Я его давно знаю, поэтому могу заметить.

– Как думаешь, почему он изменился?

– Ну, скажем так, он не коленку расшиб. Суть в том, что времени на размышления, пусть и вынужденные, у него стало гораздо больше. Он сделал выводы. А еще умнее стал, гад. С ходу вычислил, что ты здесь, теперь к себе требует.

– Чего? – удивленно моргнула Агния. – Как он смог?

– Понятия не имею, – досадливо поморщился Вадим. – Я его знаю, я могу сказать, что повлиял на него неслабо, когда он еще пацаном был, но понимать, что происходит в его башке, так и не научился. Вот сидим мы, говорим, дело обсуждаем, а он вдруг: «А когда Агния зайдет?» Я попытался удивиться, но этот змей… эх! Короче, расколол меня как ребенка.

Вадим говорил об этом без обиды, даже с некоторой гордостью. Оно и понятно: считает, что сам научил.

– И что мне теперь делать?

– Что, что… идти к нему, он ведь к тебе не придет! Только это… я хоть смог скрыть, почему ты здесь, вообще ничего не сказал. Поэтому уж постарайся придумать какую-нибудь безобидную версию.

Хитрый какой! Сам раскололся, сам не выдержал, да еще и стрелки на нее перевел.

Ну и ладно. Придется что-нибудь придумать. Только что? Падение в терновый куст? Атака белок-мутантов? Очень реалистично!

На помощь Вадима рассчитывать не приходится, он себя уже дискредитировал. А вообще… Агния была даже рада, что так получилось, лишний раз поговорить с Даниилом всегда приятно.

– Долго не задерживайся, – предупредил Вадим. – Нам уже выезжать надо.

Командует теперь, отчитался ведь…

Даниил ждал ее. Зеленые глаза стали непроницаемыми, холодными, и девушка с ходу почувствовала себя неуютно. Не на такую встречу она рассчитывала!

– Дани, ты чего? – Она попыталась пронять его жалобным взглядом.

Не получилось.

– Что с руками и ногами?

– Я…

– Честно говори.

– Да я же…

– Я вижу, что ты приготовилась врать. Пока не увижу обратное, буду прерывать.

Такого поворота Агния никак не ожидала. Она даже хотела уйти, возмущенно топнув ножкой, но почему-то не получилось. Зеленые глаза удерживали магнитом, и она заочно посочувствовала тем, кого он допрашивает по-настоящему.

Вернее, допрашивал. Сейчас-то он этим не занимается, вместо него дела ведет партнер и совладелец конторы, Алексей.

Но и сдаваться просто так, позволять командовать собой девушка тоже не собиралась:

– Дани, зачем ты так? Тебе что с моих царапинок?

– Царапинки так не перевязывают, да и крови от них поменьше. Я вижу, что повязки идут достаточно толстым слоем, а кровь все равно проступила. Ты что, забыла, что видеть я как раз могу, только двигаться – нет. Поэтому либо рассказывай, либо уходи.

Она рассказала. Причем оказалось, что ужас, пережитый в тот момент, никуда не делся, как ей показалось вначале. Он просто затаился внутри, приготовившись долго и тщательно подтачивать изнутри, чтобы потом вырваться наружу в самый неподходящий момент.

Даниил выгнал его уже сейчас, заставив вспомнить все в мельчайших подробностях. Ужас, похожий на яд, уходил вместе со слезами. А зеленые глаза, наблюдавшие за ней, не были безразличными, они странно помутнели, но Агния была не в том состоянии, чтобы разбираться в этом.

А еще она держала его за руку обеими руками – сама, по своей инициативе! Агния уже замечала, что рядом с Даниилом страх перед прикосновениями почему-то отступает, а сейчас лишний раз убедилась в этом. Может, дело было в том, что это не он ее касался, а она его – он же на прикосновение был мало способен. Может, была какая-то другая причина…

В любом случае прикосновение к его руке, легкое движение его пальцев почему-то несло спокойствие.

Естественно, сделать беседу краткой и тем самым выполнить просьбу Вадима не получилось. Хотя начальник охраны, вероятнее всего, ожидал такого результата, поэтому торопить ее не собирался.

Когда она закончила, Даниил некоторое время молчал, позволяя ей успокоиться. Это он правильно сделал: Агнии вообще неловко было устраивать тут слезное болото.

Потом, когда девушка успокоилась, он заговорил:

– Сделаем следующее… Вадим от меня свое получит, ему следовало быть пунктуальнее.

– Не надо его ругать, он ни в чем не виноват!

– Я ему не мама, чтоб его ругать. Но беседа состоится, нам необходимо обсудить кое-какие детали. Что касается тебя, то на перевязку ты съездишь, а потом вернешься сюда. Поживешь у меня неделю, дом большой.

От такого бесцеремонного распоряжения ее судьбой у Агнии последние слезы со щек испарились:

– Неделю?! Тут?! Щас!

– Не кипятись, – поморщился Даниил. – У меня голова болит. Я знаю такие травмы, их нужно подлечить, а то хуже будет.

– Я и дома…

– Знаю я твое «дома»! Носиться будешь, как перепившая энергетиков белка.

Да уж, это не Вадим, его успокоить не так просто. Да и вообще перспектива пожить в этом шикарном доме неделю, вплоть до самой операции Даниила, и лично проследить за ним была крайне заманчивой. Но ведь унизительно же!

Уже решив согласиться, Агния собралась покапризничать:

– А как же моя работа? Как я буду отсутствовать неделю?

На самом деле проблем с этим не предвиделось. Фотограф – сотрудник относительно свободный, да и замену ей агентство на неделю найдет, не проблема.

Но версия Даниила ее вообще лишила слов:

– А я тебя выкуплю на неделю.

– Ты… сделаешь… что?

– Выкуплю, – хозяин дома, похоже, ничего необычного в своем предложении не видел. – Позвоню в твое агентство, скажу, что заказываю фотосессию и что работать ты будешь неделю. Зато хоть отдохнешь, дергаться не будешь!

– У тебя денег не хватит, чтобы меня купить!

– Тебя я покупать не собираюсь, я покупаю твое время. Можешь фотографировать мой двор, если этого требует твоя профессиональная гордость.

– А можно фотографировать тебя? – оживилась девушка.

Но ответ был однозначным и резким:

– Нет!

Спорить с этим не хотелось.

– Ладно, так и быть, – всем своим видом Агния показывала, что делает Даниилу огромное одолжение. – Но меньше недели! До твоей операции, а там посмотрим.

– А как же, посмотрим! Теперь езжай на перевязку. Кстати, дружеский совет: когда будут менять бинты, смотри в потолок и только в потолок. Пробовал, помогает.

Глава 11

Артем не мог понять одного: вот зачем человеку телефон, если он либо не отвечает, либо вообще находится вне зоны действия сети? А «просто другу» теперь волноваться, что случилось с этой… личностью.

Причем на сей раз Агния понадобилась ему не просто для приятного общения, а ввиду своей профессиональной деятельности. Его журнал «Ex officio» добился интервью со всемирно известным хирургом Георгием Саркисяном, по каким-то делам оказавшимся в Москве.

На интервью Артем поставил одну из самых сообразительных сотрудниц, не способную похвастаться привлекательностью. Уравновешивать этот момент должна была Агния, отличавшаяся редким обаянием, с ней горячий армяно-французский доктор не заскучал бы.

Так эту очаровашку угораздило куда-то запропаститься! Мобильный не отвечает, причем стабильно, вполне возможно, что она его забыла зарядить – или просто забыла. С Агнией такое бывает.

И что теперь? Ставить фотографа Юру, с которым журнал тоже часто работает? Юрик классный профи, но очарованием эта творческая личность не отличается, напротив, он ангела до нервного срыва доведет.

Поэтому Юра – крайний вариант. Есть еще время на поиски Агнии, не все обходные пути проверены!

Артем всегда связывался с девушкой напрямую, предпочитая игнорировать агентство, на которое она официально работала, но сегодня было не до этого. Поэтому он заставил свою ассистентку найти нужный номер, а звонил уже лично.

– Агентство «Серенити стайл», – почти сразу отозвался мелодичный голосок на другом конце. – Слушаю.

Артем помнил, что Агния приятельствует с секретарем агентства, Людой. Поэтому для начала следовало убедиться, что это именно она.

– Людмила, это вы?

– Да, – растерянно отозвалась девушка. – А кто это?

– Вас беспокоит Артем Лоев, главный редактор журнала «Ex officio». Нам необходим фотограф для срочной и крайне важной съемки. Я бы хотел пригласить Агнию Туманову, если это возможно.

– Ой, а я боюсь, невозможно…

Да что за день такой!

– Почему? Неужели она так занята?

– Да, с сегодняшнего дня Агния работает над длительным и очень хорошо оплачиваемым заданием. В городе ее не будет неделю.

Неделю?! Это уж слишком! Что можно фотографировать так долго?

– А вы не можете мне сказать, что это за задание?

– Это строго конфиденциальная информация, – важно заявила секретарь. – Агентство не разглашает данные своих клиентов.

Да неужели? А если включить обаяние… При личном общении это получается лучше, но и по телефону сойдет.

Артем прекрасно знал, какое влияние оказывает на женщин. Дело было не только во внешности, но и в уровне материальной обеспеченности, а также в громком имени. Поэтому от большинства барышень, мгновенно таявших под небесно-голубым взглядом, можно было ждать активного сотрудничества по любому вопросу.

Зато от некоторых вредин одни отказы! А теперь еще и изоляция какая-то!

– Людмила, я вас очень прошу ответить мне. Это чисто человеческая просьба, никакого отношения к работе не имеющая, – проворковал Артем. – Я очень беспокоюсь за Агнию, мне нужно знать, что с ней все в порядке, что она работает на солидную фирму. А то что это такое – пропадать на неделю!

Секретарь оборону чести и достоинства клиента не удержала:

– Я вас понимаю, Агния рассказывала, какие у вас отношения.

Очень хотелось спросить: «Какие?» – потому что Артем и сам толком не знал. Но это отвлекло бы их от главной цели.

– Людочка, будьте любезны, подарите мне спокойствие. На какую фирму работает сейчас Агния?

– Ой, вы только никому не говорите, что я вам сказала!

– Слово журналиста.

– Я вам верю…

Нашла кому верить!

– Агнию не фирма наняла, – продолжила Людмила. – Это частный клиент, очень важный. Сам Даниил Вербицкий! Я толком не знаю, что там за фотосессия такая, но Агния мне потом сама позвонила и все подтвердила.

Даниил Вербицкий… Артем чувствовал, как аллергия на это имя напоминает о себе. Порой он жалел, что не согласился на предложение той женщины. От этого калеки одни проблемы! Мало того что Агния с ним постоянно после работы торчит, так теперь – неделя!

В то, что парализованному адвокату реально нужна фотосессия, Артем не верил. Зачем? Да еще на семь дней! Тут что-то нечисто.

– Спасибо, Людочка, я ваш должник.

– Пожалуйста! Если Агния позвонит, сказать, что вы звонили?

– Да, будьте любезны.

С Агнией бы хоть как связаться!

Дело неприятное, придется лично проконтролировать, чтобы эта дурища неопытная не вляпалась в очередную неприятную историю. Понятно, что дозвониться до нее не удастся, но есть шанс, что она в своей квартире, туда надо подъехать. Крайний вариант – связаться напрямую с Вербицким.

Покинуть редакцию сразу Артем не мог, он хотел лично встретить Саркисяна и убедиться, что интервью началось.

У дверей его кабинета уже дежурил Юрик с фотоаппаратом наперевес. Агнию он откровенно недолюбливал, считая, что женщинам не место в такой профессии, а задания ей достаются только из-за близости с редактором.

Артем никогда не доказывал подчиненному, что фотографии Агнии были просто лучшего качества, а связь, да еще и прошлая, тут совершенно ни при чем, шефу такие споры не по рангу. Но морду Юрику он все же один раз набил – чтоб язык не распускал!

– Мое задание? – осведомился фотограф.

– Твое, радуйся.

– А почему мое?

– Юра, если бы тебе полагалось задавать вопросы, ты был бы журналистом. А ты кто? Фотограф. Вот сиди и снимай.

Юрик тут же надулся. Он вообще отличался тем, что сам фотограф именовал творческой ранимостью, а все остальное – мнительностью.

Для интервью с Саркисяном выделили конференц-зал, где Артем и встретил гостя. Вид у хирурга был нервный и возмущенный.

– Здравствуйте, Георгий. Простите, забыл ваше отчество…

– Георгиевич, тут все просто. Но можно просто Георгий.

– Артем Лоев, главный редактор. Общаться с вами буду не я, просто хотел поприветствовать.

А заодно и проверить настроение гостя. Результаты проверки Артему не понравились.

– У вас все в порядке? – уточнил он. – Может, мы отвлекаем вас от чего-то важного?

– Что? – Черные глаза Саркисяна, похожие на два горящих угля, переметнулись на Артема. – А, нет, все в порядке, будем беседовать. Это просто мадам одна чуть не довела доктора до нервного срыва.

– Женщины, – посочувствовал редактор, успокаиваясь.

– Не в этом смысле. Я вообще не знаю, кто это! Позвонила мне, стала выспрашивать об одном моем клиенте, о дате операции. Я ей отказал, так хватило же наглости настаивать! Пришлось на грубость перейти, а я не люблю быть грубым с женщинами.

– С некоторыми можно, – поморщился Артем, вспоминая психопатку, которая месяц назад чуть не отправила его на тот свет. Со скальпелем девочка любила играться, художественную резьбу по людям устраивать! – Самки и женщины – не одно и то же.

– Полностью с вами согласен. Деньги она мне предлагает за информацию! Нашла нищего! Мое честное имя не продается ни за какие деньги!

– Это очень хороший принцип. А что за клиент ее интересовал, если не секрет?

– Это неважно, не думаю, что вы его знаете. В любом случае от меня она никаких сведений не получит!

В этот момент явилась наконец журналистка, которая никак не могла найти батарейки для своего диктофона. Артем убедился, что интервью началось, и покинул конференц-зал, предварительно запретив Юрику устраивать скандалы, пусть даже мелкие. Доктор ведь и так не в духе!

У самого Артема срочной работы не было. С должностью редактора женского журнала он разобрался, последовав совету Агнии – отдал эту работу своей жене. Для начала Юле предстояло выдержать испытательный срок, а за это время еще будет шанс найти кого-то более профессионального. А если и нет… жена у него далеко не дура, справится.

Поэтому теперь Артем мог спокойно ехать к дому Агнии, не опасаясь, что завтра же утром в его кабинете не останется свободного места даже для открывания двери из-за обилия бумажной волокиты.

Все-таки создание нового журнала – дело крайне муторное.

Дорога к дому Агнии дала ему возможность подумать о том, почему же его так беспокоит ее отсутствие. Дело ведь не только в способности девушки влипать в неприятности, тут что-то еще есть. А что именно – он не хотел признаваться даже самому себе.

В нужный двор он въехал уже через полчаса – почти мгновенно для Москвы. Артем собирался припарковаться под деревьями, где обычно оставлял машину, но не смог – почти все свободное пространство было занято машинами милиции, «Скорой помощи» и зеваками.

Артем почувствовал, как сердце замирает и с громким стуком катится куда-то вниз. По коже пробежал холодок, руки судорожно сжали руль… Что-то произошло, это точно!

Машину он бросил в соседнем дворе, а сам бегом направился к столпотворению людей. Все хорошо, все должно быть хорошо… А то, что эпицентр привлечения всеобщего внимания находится прямо возле подъезда Агнии, – всего лишь случайность.

Сквозь зевак он пробился без особого труда, журналистский опыт и в кресле редактора остается журналистским опытом. Но вот преодолеть милицейское оцепление с той же легкостью не получилось, потому что у стражей порядка свой опыт имелся по сдерживанию таких вот хитрецов.

Пришлось полагаться на застолбивших первые ряды зрителей.

– Не скажете, что тут произошло… – начал было он, но тут увидел знакомых журналистов из передачи, специализирующейся на всякого рода криминале.

Они уже собирали оборудование, похоже, сюжет отсняли. К ним и переметнулся Артем.

– Здорово, Витек, – он протянул руку крепкому чернявому журналисту.

– О, Темка, здорово, – Виктор протянутую руку с готовностью пожал. – А какими судьбами тут пресса? Да еще и «Ex officio»! Это ж вроде не ваш хлеб!

– Не наш, я тут проходом, знакомую навестить хотел. А что произошло?

– Если одним словом, то жуть. Выходила девчонка из подъезда, никого себе не трогала, а тут к ней мужик подскочил и, не говоря ни слова, ножом в живот ударил несколько раз. Народу во дворе куча, но все в шоке, некоторые вообще не сразу поняли, что произошло. Вот мужик и сбежал.

– Что за мужик-то?

– А я знаю? Этого даже доблестная милиция не знает, упустили они этого урода. Свидетели тоже ничего не запомнили толком, говорят, что он в джинсах был, майке и кепке, лицо скрывавшей. Ну и кого ты по такому описанию найдешь?

– Четверть мужского населения Москвы, – признал Артем. – Подойдем с другой стороны: что за девушка?

– Да бедолага… Молодая, симпатичная, на белочку похожая такая…

Сердце, только-только вскарабкавшееся на свое законное место, снова с глухим матом сорвалось в пропасть. Видимо, это как-то отразилось на лице Артема, потому что Виктор забеспокоился:

– Темыч, ты чего белый такой стал? Это что, твоя знакомая была?

– Не знаю, – с трудом произнес Артем. – Подробней опиши.

– Да зачем описывать? Мы тебе сейчас съемку покажем! Василич, камеру тащи!

Артем не был уверен, что хочет это увидеть. Конечно, только так он сможет узнать наверняка, Агния это или нет. Но… а если это она?

– Девушка умерла или выжила? – спросил он.

– Умерла, – деловито пояснил Виктор, просматривая сюжет в поисках нужных кадров. – «Скорая» слишком поздно приехала, тот м…к жизненно важные органы задел. А, вот, нашел! Смотри.

И Артем заставил себя смотреть.

Маленький экран видеокамеры показывал изображение достаточно четко, и лицо девушки, лежащей в луже крови на асфальте, можно было различить очень даже неплохо.

Это была не Агния, но крайне похожая на нее девушка. Такой же цвет волос, длина, может, и прически одинаковые, но этого не видно. Строение тела, черты лица – сходство не идеальное, но все равно впечатляющее.

Поэтому видеть все это и представлять на месте несчастной девушки Агнию было очень тяжело.

– Известно, кто это такая?

– Более-менее. Предварительно установлено, что она шла в гости к кому-то из соседнего подъезда, просто дверь перепутала. А как вышла – мужик на нее сразу набросился. Некоторые свидетели говорят, что он давно тут ошивался.

Ждал, значит. Не просто маньяк, которому все равно, кого ножом тыкать, а убийца, выслеживавший жертву. То, что несчастная девушка оказалась не в том месте не в то время, – совпадение. Но сам факт нападения…

Артем никак не мог избавиться от ощущения, что нож предназначался для Агнии, и ее нынешнее исчезновение как-то с этим связано.

– Спасибо, Витек, – Артем кивнул журналисту. – Буду должен.

– Пустое, мы ж ничего не сделали!

Это он сейчас так говорит, а если реально понадобится помощь, первым же начнет старые долги вспоминать.

Артем вернулся к своей машине, оставаться на месте убийства не хотелось. Оказавшись в салоне, он достал мобильный телефон. Придется-таки связываться с этим гадом ползучим!

Номер Вербицкого у него был давно, причем «пришел» он от Агнии – просто на всякий случай, как охарактеризовала это девушка. Артем сразу сказал, что общаться со своим предполагаемым спасителем не будет, и до настоящего момента слово держал. Но теперь все, идти на принцип не получится.

Телефон у Вербицкого был явно специализированный, такой, которым мог управлять даже калека, потому что ответил мужской голос:

– Слушаю вас.

– Добрый день, это Артем Лоев.

– Добрый день, Артем Николаевич. Я могу вам чем-то помочь?

Так, с ходу, уел. Артем понятия не имел, какое отчество у его собеседника. Но ничего, пускай выпендривается.

– Я бы хотел узнать, где сейчас Агния.

Вербицкий вертеть не стал:

– Сейчас Агния – моя гостья и находится соответственно в моем доме.

– Я могу с ней поговорить? Мобильный телефон у нее не работает.

– Почему не работает – не знаю, я этим не интересуюсь. К своему телефону тоже подозвать не могу, она уехала на перевязку.

– Куда?!

– Не кричите, пожалуйста, – Вербицкий остался невозмутим. – Агния получила небольшую травму, несчастный случай. Это произошло не в моем доме, если вас это интересует. Собственно, из-за травмы я и предложил ей пожить у меня. Ей необходим отдых, только никто, кроме меня, этого почему-то не замечает.

Шпильку вставил, баба бабой! Он, видите ли, об Агнии заботится! Артем ей тоже говорил, что отдыхать надо, так разве она послушала! А этот едва ли не силой ее… Хорошо еще, что калека, а то были бы более серьезные причины беспокоиться за девушку.

Но все равно Артем был не в восторге, что с ним чуть ли не покровительственным тоном разговаривают. Причем больше всего раздражало это «чуть ли»: если бы Вербицкий реально говорил покровительственно, было бы в чем упрекнуть, а так приходится сдерживаться.

– Какой еще несчастный случай? Что с ней?

– Думаю, об этом вам лучше поговорить с самой Агнией.

– Я бы поговорил, если бы до нее дозвониться можно было!

– Я передам ей, что вы звонили, когда она вернется. Если она захочет, она вам перезвонит.

– Мне нужно знать сейчас, – процедил сквозь сжатые зубы Артем. – Потому что я только что был возле ее дома. Там убили девушку, очень похожую на Агнию, прямо возле ее подъезда. То, что эта девушка оказалась там, – чистая случайность, у меня есть все основания подозревать, что поджидали Агнию. Поэтому скажи, что происходит!

На этот раз Вербицкий ответил не сразу, чувствовалось, что об убийстве он ничего не знал. Но элитный адвокат был не из тех, кого так просто вывести из себя. Единственное послабление, которое он себе позволил, – это тоже перешел на «ты», как и Артем.

– Я не знаю, что происходит, точнее, не уверен. Подозрения есть, но тебя они ни в коей мере не касаются.

– Они касаются Агнии!

– Но не тебя, как я и сказал. Ты ей никто, вот и оставайся в этой роли.

Артему неудержимо захотелось свернуть кому-нибудь шею. Причем весьма конкретному «кому-нибудь».

– А ты ей лучший друг, я так понимаю! Мне не нравится то, что происходит, это грозит ей серьезной опасностью.

– Я смогу ее защитить.

– Лично, что ли? – язвительно поинтересовался Артем.

Понятно, что это было некрасиво с его стороны. Но ему сейчас было плевать на вежливость и корректность. Этот недоделок берет на себя больше, чем может сделать! А в итоге это обернется проблемами для Агнии.

Удар оказался точный: на этот раз Вербицкий молчал гораздо дольше.

– Нет. Не лично. Но у меня есть средства для ее защиты.

Вот ведь урод!

– У меня тоже, включая личные возможности.

– Это я уже понял, – Вербицкий вернул себе непробиваемое хладнокровие. – Я передам все это Агнии, хоть и считаю это напрасным.

– Почему?

– Потому что это может напугать ее.

– Нет, конечно, лучше держать ее в неведении!

– Я думаю, что у нее и без этой информации хватает причин быть осторожной.

Глава 12

Агния не сразу поняла, зачем Вадим так часто мотается в какую-то клинику. Должна была бы догадаться, но как-то не вышло. Да она и не старалась особо, сразу стала приставать с расспросами – и получила ответ.

Эту клинику Даниил построил специально для работ Георгия Саркисяна, здесь врач получал возможность проводить новые, чуть ли не экспериментальные операции. Такой была плата хирургу за все консультации и помощь в течение этих месяцев.

По сути, плата была чрезмерная. При всех своих заслугах доктор Саркисян на элитную клинику с новейшим оборудованием и высококвалифицированным персоналом не наработал. Поэтому он стал всего лишь совладельцем – наряду с Даниилом. Но, по сути, Саркисян мог смело принимать любые решения, ни с кем не советуясь. Вербицкого интересовал исключительно материальный аспект.

В этой клинике и собирались проводить операцию. Вадим лично контролировал, чтобы все было готово: операционная, палата, техника, словом, все. Там ему помогал Алексей Смирнов, партнер Даниила. Впрочем, Алексея волновала скорее документация.

Сегодняшний визит Вадима должен был стать последним, контрольным, а заодно он решил отвезти Агнию на перевязку именно туда, чтобы не связываться с другими больницами. Девушка ожидала этого события с нетерпением, потому что половина бинтов сбилась и цеплялась за все подряд, да и засохшие пятна крови выглядели, мягко говоря, неприятно.

Вадим быстро «сплавил» ее дежурному хирургу, а сам отправился наверх, на этаж руководства клиники. Перевязка была в процессе, Агния, следуя совету Даниила, старательно пялилась в потолок, когда в дверь постучали.

– Добрый день, – в дверь заглянул молодой светловолосый мужчина. – А Вадим не здесь?

– Что ж ему тут делать? – удивился хирург. – Наверх пошел.

Голос вошедшего показался Агнии знакомым – похоже, именно его она слышала в тот день, когда ее погрызли собаки.

– Подождите! А это не вы Алексей?

– Я, – робко улыбнулся мужчина. – А вы, наверное, Агния?

– Она самая.

– Приятно познакомиться, Данила много рассказывал про вас.

Алексей Смирнов был похож на большую моль – белобрысый, светлоглазый, светлокожий. При этом моль обладала великолепным чувством стиля и очаровательной улыбкой. Такому человеку так и хочется доверять – отменное качество для адвоката.

Хотя… Вадим как-то упоминал, что Алексей сам по себе мягкий и не в меру доверчивый. Если бы не привычка безоговорочно слушаться указаний Даниила, долго бы он в бизнесе не протянул, даже при всем своем уме.

– Я вас даже не узнал, – Алексей заметно покраснел. – Сегодня вы выглядите гораздо лучше…

– Да уж, заляпанность кровью мне не идет!

– Простите… – уровень смущения стал прямо-таки опасным для жизни.

– Да ничего страшного. Рада была встретиться лично.

– Взаимно.

В целом партнер Даниила Агнии понравился, какой-то неожиданно искренний для адвоката. Понятно, почему ему дела конторы вести доверили: с его обаянием и умом Даниила фирма многого добилась.

Несмотря на все предупреждения, Агния все-таки глянула на ранки – одним глазком! И сразу поняла, что Даниил и тут был прав, не надо было подсматривать. Повреждения жутко опухли, покраснели, и ноги выглядели так страшно, что хотелось разреветься.

– Ну что ж вы так, девушка, – расстроился хирург. – Вначале молодцом держались, а тут разнюнились!

– Так это ж кошмар!

– Ничего не кошмар, все в норме! Сейчас красивую повязочку сделаю, специальным бинтом, чтобы не трепался, его только сегодня привезли. Следующая перевязка – послезавтра, уже увидите, насколько лучше будет!

– А мыться как?

– Осторожно и бережно, чтобы не намочить повязки. Поинтересуйтесь у Машеньки, домработницы Даниила Владиславовича, она умеет…

Тут врач запнулся, сообразив, что несет не то. Ему не полагалось обсуждать функции Машеньки, ухаживающей, очевидно, не только за домом, но и за парализованным хозяином. Еще большой вопрос, откуда он об этом узнал!

Агния не стала устраивать разоблачение, полномочия не те. Заткнулся вовремя – и ладно.

Хирург быстро закончил перевязку, помог выйти в коридор, усадил на удобный диванчик и поспешил удрать в глубину коридора. А то ведь зловредная девица скажет Вадиму, что хозяина клиники обсуждают, пусть даже вежливо и вполне безобидно! Вадим и за меньшее прибить может.

Агнии нравилось, как провели перевязку, боль быстро таяла, поэтому кляузничать она не собиралась. Да и повода нет: ну, парализован, ну, понятно, что сам он не моется. Он много чего сам не делает!

При этом девушка подозревала, что гордый Даниил строго-настрого запретил своим сотрудникам касаться этой темы.

Агния думала, что клиника пока не работает, но, сидя в коридоре, видела нескольких пациентов. Правда, они не были постоянными: приезжали, посещали врачей и уезжали. Но все были одеты очень дорого, да и за окном виднелись совсем не велосипеды. Клиника уже оправдывала свой элитный статус.

Вскоре рядом с Агнией присел мужчина средних лет, бережно поддерживавший на перевязи перебинтованную руку.

– Не подскажете, когда там врач будет? – кивнул он на перевязочную.

– Валерьянки напьется и будет, – вздохнула Агния.

– А чего так?

– Перепугался сильно.

– А-а, – мужчина покосился на перебинтованные ноги девушки. – Сочувствую. Вообще персонал тут с хорошими нервами.

Агния не стала уточнять, что именно напугало врача. Не стоит делиться такими подробностями непонятно с кем, да и в целом портить репутацию клиники. Раз уж приходится скучать в ожидании Вадима, лучше поддержать приятную беседу.

– Но перебинтовывают хорошо, – заверила неожиданного собеседника девушка.

– Да тут вообще клиника хорошая, методы лечения новые, мне нравится. Мне вон сказали, что от ожога даже шрама не останется! Короче, шикарное заведение, хоть и со своими странностями. Странности – не мое дело, напрягает, но не сильно. Лишь бы лечили хорошо, а с этим порядок!

– А что за странности? – Агния спросила, чтобы просто поддержать беседу. В глубине души она подозревала, что дядька просто придирается.

– Да с людьми! Когда первый раз сюда прибыл, понравилась медсестричка. Красотуля такая, блондиночка курносенькая, пообщались мило. В душу девочка запала, не скрою, да и имя запомнил, поэтому во время следующего визита попросил позвать. А приходит не она! Похожа, это да, но не та, да и не копия даже, просто… просто похожая. И ладно бы я по внешности описывал, так я же имя назвал! Ну, я и говорю, что ошиблись, а мне все – нет, это она с вами работала, других таких нету! Я уж решил, что головой того… двинулся немного, попытался выведать у новой медсестрички, о чем мы говорили. А она блеет что-то невразумительное, а сказать не может! Не та, короче. Ту красотулю я больше не видел, да и скандалить не стал, не мое это дело. Скорее всего, испугалась девочка, что богатый клиент приставать будет, а за нее никто не вступится, и намеренно меня избегать стала. Только зря она так. В жизни я никого силой не брал и деньгами не тыкал! А вот пообщаться снова очень даже хотелось бы!

Агния только плечами пожала. Мужчина явно что-то перепутал или просто преувеличивает. Не хватало еще солидной клинике подменой людей заниматься, бред какой-то!

Скоро из лифта вышел Вадим, он говорил с кем-то по телефону, и, судя по выражению лица, разговор был не из приятных. Но, подойдя к Агнии, он уже снова улыбался:

– Смотрю, мумия у нас в добром здравии!

– Сам ты мумия! – надулась девушка. – На мне, между прочим, новые бинты тестируют! Я на благо науки служу!

– И правильно, на ком же еще тестировать, если не на морских свинках?

– Кто я?! Спасибо хоть крысой подопытной не назвал! А где Алексей?

– С документами возится, то есть занят своим любимым делом, – отмахнулся начальник охраны. – Он тут надолго застрял, а нам нельзя. Мария небось уже обед сварганила, только нас ждет.

Так сказал, будто там десять человек ожидают! А на самом деле – одна Маша.

– Придется ей еще немного подождать, – заметила Агния. – Мы ведь еще ко мне должны заехать!

– Ах да, совсем забыл…

Неправильная фраза. В принципе Вадим был очень неплохим актером, самоконтроль у него профессиональный, а уж блефовал он так, что обманул бы и Станиславского. Но тут как раз случай змеи, кусающей собственный хвост: забыл он, как же! Память у этого лиса даже лучше, чем актерские способности.

– Что бы ты дальше ни нес, не поверю, – Агния постаралась придать себе максимально строгий вид. – Что случилось? Почему ко мне домой не поедем?

Ну хоть хватило у него совести не делать большие глаза и не спрашивать: «А с чего ты взяла, что что-то случилось?» Тут и упоминавшейся уже морской свинке было бы понятно, что ехать он не хочет не просто в целях экономии бензина.

– Да я и сам толком не знаю, что произошло, – признал Вадим. – Вроде бы возле твоего дома какой-то криминал. Подчеркиваю: возле твоего дома, а не в твоей квартире! Но туда сейчас лучше не соваться.

Он что-то недоговаривал, но не умышленно, а потому что не знал. Понятно все, это Даниил ему сообщил! Этот стратег х… хм, нехороший, но умный стратег сообразил, что все Агнии лучше не знать, но и полностью скрыть от нее правду не получится, вот и выдал информацию частично.

По правде говоря, Агния и не рвалась докопаться до истины. Правильно говорят: меньше знаешь – крепче спишь. Если бы ей реально грозила опасность, он бы предупредил, а так…

Но в квартиру все равно нужно было попасть.

– Вадим, я так не могу! У меня с собой почти ничего нет! Ни одежды, ни зарядки для мобильного, ничего!

– Не скандаль, – поморщился Вадим. – И блондинку не изображай. Ты уже поняла, от кого приказ.

– Хочу причину знать!

– А владычицей морской быть не хочешь? Не знаю я причину. Он сказал, чтоб я тебя в магазин свозил, купишь там все, что тебе нужно на неделю. Мобильный тоже можешь новый взять, вроде как это компенсация за потраченное время.

В душе Агнии тут же проснулся Инстинкт Шопинга, потянувший жадные коготки к заманчивому предложению. Девушка мужественно надавала по этим коготкам и продолжила капризничать:

– Он пытается меня купить? Щас, продалась! Дай мне ему позвонить.

– Агния, – Вадим прижал руки к вискам. – У меня уже голова от этого пухнет. Звонить этому придурку я тебе не дам. Я его знаю лучше всех, слышу по голосу, что он и так уже дергается. А ты помнишь, что Саркисян сказал? Ему нельзя нервничать перед операцией. Хочешь, чтобы из-за какой-то ерунды он не попал на операцию вообще? Не думаю. Так что пускай чудит, подыграй ему хотя бы неделю. Все поняла?

– Все, кроме одного.

– Что еще?

– Почему это он придурок?

– Потому что тобой увлекся слишком сильно. Гораздо сильнее, на мой взгляд, чем ты заслуживаешь.

Агния аж воздухом поперхнулась от возмущения. Хоть бы намекнуть на это попытался! А он – прямым текстом! Хамло! Нахал!

Девушка собиралась разразиться выразительной тирадой по поводу того, куда он может засунуть свое мнение, но передумала. Недостоин! И неважно, что он не в восторге от того, что ему придется бросить все запланированные дела и сопровождать зловредную девку в походах по магазинам. Мало ли кому что не нравится!

Так что пускай страдает.

В магазин они все-таки поехали. Там Агния из мстительности бродила среди вешалок, присматриваясь даже к мужским вещам, таская в примерочную по десять нарядов, а потом вдумчиво развешивала их по местам. Попытки продавщиц ускорить этот процесс наталкивались на железобетонное «Нет!».

Вадим нервничал, вызверивался на всех, кто имел опрометчивость подойти ближе чем на три метра. Он несколько раз кому-то звонил (хотя кому – догадаться несложно), но жалобы явно не пробивались к ледяному сердцу шефа.

От мобильного телефона она тоже не стала отказываться, тут женская мстительность и Инстинкт Шопинга вообще торжествовали. Агния выбрала самую дорогую модель, которую только ей смогли найти, чем довела тощего прыщавого консультанта до первого в его жизни оргазма… правда, морального.

Но эта месть, казавшаяся Агнии самой весомой, Вадима вообще не задела, с деньгами он расставался спокойно и непринужденно. Видимо, с этим проблем у Даниила не было.

Чего и следовало ожидать.

Уже на обратном пути Вадим решился нарушить враждебное молчание:

– Теперь можно считать, что мы квиты?

Ха, мечтатель!

– Нет.

– То есть ты недостаточно надо мной поглумилась?!

– Если бы я хотела над тобой поглумиться, я бы потащилась в салон красоты, прическу делать.

Аргумент был убийственный. Вадим хоть и являлся убежденным холостяком, а женщин знал неплохо. Скорее всего, и с орудием пытки, романтично названным «Салон красоты», он был знаком не понаслышке. Не менее часа сидения на потрепанном диванчике в душном помещении рядом с болтливыми тетками… мечта!

– Ты жестокая и мстительная, – пробубнил он.

Понятно, хочет все в шутку перевести. Но Агния обиделась всерьез, причем она и сама толком не понимала, почему это ее так задело.

Может, потому что мнение Вадима было важно для Даниила, так что начальник охраны реально мог настроить шефа против нее.

– А ты лезешь не в свое дело, – без тени улыбки проговорила Агния.

– Да ладно тебе! Мало ли, что я думаю, Даниил даже в менее сознательном возрасте моим мнением не руководствовался!

– А ты все равно лезешь не в свое дело.

Агнии всегда казалось, что отношения – это дело двух человек. Это только их желание и стремление быть рядом. А когда вмешиваются «доброжелатели» в виде родственников, друзей или даже коллег по работе, начинается бардак. Поэтому она стремилась поменьше влиять на чужую личную жизнь и по возможности обходиться без советов.

– Потому что беспокоюсь за него, – Вадим казался невозмутимым, но джип на ближайшем повороте развернул так резко, что машину чуть не занесло. – Я ведь, как ни крути, вырастил пацана, не могу сказать, что он мне просто начальство.

– Я понимаю это. И что? Я вообще-то не помню, чтобы я ему вредить собиралась!

– Тут необязательно твое намерение. Вспомни, как мы с тобой встретились – нас обоих пристрелить могли. А теперь это еще…

– Ты о чем? – Агния надеялась, что он наконец выдаст причину, по которой ее не пустили в собственную квартиру.

Но Вадим держался стойко:

– О психе, который на тебя собак натравил. Ты привлекаешь к себе неприятности, причем довольно солидные.

– А я виновата?!

– Нет. Но это все равно опасно.

Джип наконец выскользнул из плена города и радостно рванулся по свободному шоссе. Обычно Агния искренне наслаждалась этим участком дороги, свободой, но сейчас ей было не до того.

– С чего ты взял, что это я попадаю в закономерность? Обрати внимание: я стала расспрашивать тебя о Сергее Козлове, потому что, честно скажу, у меня были опасения по поводу этого типа. А потом на меня собак натравили! Может, кому-то не понравились мои расспросы?

– Мне, что ли?! – Вадим даже по тормозам ударил, и джип замер на месте. Хорошо еще, что сзади никого не было, а то без аварии не обошлось бы. – А какого фига я бы тебя спасал, если бы я на тебя тех собак натравил?!

– Да я не говорю, что это ты! Я говорю, что кому-то не понравились мои расспросы по поводу Козлова.

– Не может такого быть. Во-первых, о нашем разговоре никто посторонний не знал. Во-вторых, хоть эта версия и показалась мне нелепой, я решил все проверить. Я позвонил в колонию, куда Данила засадил Никиту Козлова. Сидит этот урод там и не рыпается! Так что семейство Козловых тут ни при чем. Это у тебя магнетизм какой-то ненормальный.

В другое время известие о том, что Никита Козлов зафиксирован в колонии хорошо и надолго, обрадовало бы Агнию, но сейчас было как-то не до него.

– Как ты творчески это называешь – магнетизм! Скажи прямо, ты считаешь меня опасной! Хотя нет для этого оснований, пока что страдаю в основном я. Вон, Артема Лоева я реально подставила когда-то, хоть и не хотела этого. А он все равно со мной общается, а не обходит как прокаженную!

– Да не в этом дело! – рявкнул Вадим.

– А в чем тогда?! Объясни тупой девке, потому что она катастрофически не въезжает!

Начальник охраны закрыл глаза и глубоко вздохнул, очевидно, пытаясь успокоиться. Агния терпеливо ждала. Неважно, что он скажет, главное – знать. Потому что не доверять человеку, от которого зависит твоя безопасность, неприятно.

– Ты не тупая девка, Агния. И я на самом-то деле не считаю, что ты недостаточно хороша для него или что-то в этом роде. Не мужское это дело – в таких вещах копаться. Но я вижу, насколько сильно Данила привязался к тебе. Сильнее, чем я предполагал вначале. Я-то думал, он быстро наиграется, как бывало раньше! Я только не учел, что сейчас – это не раньше, он серьезно изменился.

– Так это же хорошо! – Теперь уже Агния начинала злиться. Что он вообще прицепился?! – Мне, если ты не заметил, тоже нравится проводить с ним время!

– Я имею в виду не «проводить время» и даже не любимое многими женщинами «просто дружить». Это только мои домыслы, но я подо-зреваю, что здесь все гораздо серьезнее, хотя это совсем не похоже на Данилу.

– А даже если ты угадал правильно, то что? Может, мне приятно, что ко мне так относятся!

– Тебе-то приятно, а ему? Агния, ответь честно – даже не мне, себе самой. Шансы, что Даниле поможет операция, не так уж велики, это даже Саркисян не скрывает. Ты готова жизнь провести с парализованным калекой? Ответ можешь не озвучивать.

Глава 13

Есть люди, которые в принципе не способны на отдых – это те, кому нравится их работа. К таким людям относилась и Агния – она не могла представить себе, как некоторым удается лежать, ничего не делать и получать от этого искреннее удовольствие. Поэтому из любой поездки она возвращалась с неровным, совсем не пляжным загаром и сотнями фотоснимков.

Тем же девушка планировала заняться и в доме Даниила. А что, места красивые, погода очень даже способствует, заданной темы нет, что подразумевает абсолютно свободное творчество! Не хватало только нужного настроения, но этот элемент оказался ключевым.

Агния надеялась, что здесь, в этом доме, ей удастся успокоиться, избавиться от ненужных подозрений. Не тут-то было! Хоть Вадим и объяснил ей, что бояться нечего, в голову все равно лезли не самые радужные мысли.

Масла в огонь широкой рукой плеснул Артем, который, по его собственной версии, уже миллиард лет не может ей дозвониться. Он-то и рассказал ей то, что скрыл Даниил – возле подъезда убили кого-то очень похожего на нее. И это вполне мог быть тот самый псих, что облил ее кровью у парка, описание похоже!

Ну и что получается в итоге? Охотятся и на Даниила, и на нее? Или только на нее? В последнем варианте и вовсе смысла нет, кому она вообще нужна!

Увы, самоуспокоение работало слабо, еще и Артем мешал своими страшилками. В итоге девушка согласилась встретиться с ним в городе, лишь бы он все высказал и отстал наконец.

Причем выехать она планировала пораньше, пока Даниил не проснулся. Вадима вообще не было дома, поэтому остановить ее никто не мог. Ее «Хонда», подогнанная в коттеджный поселок, уже дожидалась хозяйку за забором.

Во всем доме, казалось, бодрствовала только Маша – яркий пример вечного двигателя.

– Привет, Маш, – Агния прикрыла за собой дверь, чтобы голоса не долетали до второго этажа. – Есть что-нибудь пожевать?

– Скоро завтрак будет, – отозвалась домработница. – Потерпи. Думаю, хозяин захочет к тебе присоединиться.

Ну, тут Маша явно романтизировала ситуацию. Иногда Даниил изъявлял странное желание наблюдать, как она ест, поэтому накрывали девушке в его комнате. Сам хозяин дома к трапезе не присоединялся, потому что… романтика исчезает, если питаться приходится с посторонней помощью.

– Сегодня не получится, я сейчас уезжаю. Ладно, я в городе поем.

– Как это? А как же хозяин? Давай я его разбужу!

Маша прекрасно знала, что Агнии нежелательно покидать территорию коттеджного поселка, но напрямую возразить не могла. Вот она и попробовала напомнить о «высшем руководстве».

– Не надо, пускай этот доктор Лектор спит. Может, я вообще до его пробуждения обернусь!

– Почему это он доктор Лектор?

– Потому что заболтать может кого угодно, а еще он жуткий и страшный. Не начинай дискуссию, это бесполезно.

Маша была единственным человеком, который отрицал саму возможность наличия у обожаемого хозяина недостатков. Агния знала, что хотя бы часть того, что говорят о Данииле, – правда, Вадим вообще гордился тем, что воспитанник любое чудовище запугает. А домработница с упрямством, достойным лучшего применения, доказывала всем, что он ангел.

На сей раз спорить с Агнией она не стала, потому что этот спор уже разгорался не единожды и ни к чему не приводил.

– Ну хоть сядь, покушай!

Сложно было сказать, искренняя это забота или попытка задержать Агнию, хитрости Маши обычно напоминали по своей тонкости булыжник. В любом случае Агния не дала себе расслабиться:

– Да все в порядке, поем когда вернусь, а в городе кофе перехвачу.

– Зачем всякую гадость перехватывать?! Давай я тебе кофе сварю, домашний, ароматный, со сливочками… Ой! Слипочкина!

Агния, наклонявшаяся в этот момент к развязанному шнурку, застыла в довольно нелепой позе:

– Э… чего?

– Ну помнишь, ты спрашивала фамилию Таньки! Гадины этой, которая к хозяину недавно приезжала! Я все вспомнить не могла, вертелось только в голове, что фамилия у нее смешная такая была! Вот я и вспомнила – Слипочкина!

– Да уж… вовремя ты. Это девичья или по мужу какому-нибудь?

– Да не была эта коза замужем никогда, кто ж ее возьмет! Может, сейчас вышла, не знаю. Но когда она встречалась с хозяином, она была Слипочкина.

Маша всегда говорила о многочисленных романах Даниила очень спокойно, хотя любила его сильно и искренне. Агния сначала не могла этого понять совсем, потом познакомилась с Машей поближе, и часть вопросов отпала.

Родилась Маша в Белоруссии, в крохотном провинциальном городке на границе с Украиной. Семья была многодетная, да и не из тех, которые даже с натяжкой можно назвать благополучными. В пятнадцать лет Маша, страстно возжелавшая лучшей жизни, рванула в Москву, которая казалась ей центром всех возможностей.

Как ни странно, добралась, хотя ехала в основном автостопом, почти без денег. Только вот в столице ее никто не ждал. Становиться проституткой Маша не собиралась, не в ее это было характере, но при этом ничего более-менее толкового не умела.

Она надеялась, что ей удастся стать домработницей или няней, а потом удачно выйти замуж, как показывают в фильмах. Не получилось. Многие агентства отказывались работать с несовершеннолетней, а те, что допускали возможность сотрудничества, намекали, что одной уборкой дома миловидная девочка не отделается.

Возвращаться домой Маша категорически не хотела, там ее никто не ждал. Поэтому она решила брать престижное агентство по подбору персонала штурмом – устроила там показательную истерику. И именно в тот день агентство навестила Светлана, бывшая домработница Даниила.

Светлана работала еще на Владислава Вербицкого, после следила за гораздо более роскошными апартаментами его сына. Но возраст заставлял задуматься о пенсии, а уйти без подходящей замены, бросив хозяина на неумех и аферисток, она не могла.

Маша Светлане понравилась, она пригласила ее на собеседование к хозяину. Тогда Маша впервые встретила Даниила Вербицкого, и ей в отличие от многих других дам он понравился сразу. Девчонка тонула в зеленых глазах, краснела, заикалась и не могла сказать ни слова. За нее говорила в основном Светлана, которая уже знала, что малолетняя нелегалка ни убирать толком не умеет, ни готовить, учить ее придется чуть ли не с нуля.

Даниил, как ни странно, не возражал. Он дал Светлане месяц на то, чтобы подготовить новоявленную протеже. Маша впервые в жизни так хотела учиться, она чувствовала, как ей нужна эта работа. Поэтому она была в состоянии следить за домом даже лучше пожилой наставницы. В награду ей выделили собственную комнату, такую зарплату, о которой она и мечтать не могла, да еще и все необходимые документы оформили.

Тогда Светлана со спокойным сердцем ушла, оставив все на новую хозяйку. В первые недели Маша очень боялась, что Даниил будет хамить ей, приставать, словом, делать все те ужасные вещи, о которых рассказывали девушки в агентстве. Но хозяин всегда был вежлив, приветлив, никогда не срывался, и Маша влюблялась все больше. Очень скоро она даже жалела, что Даниил не пристает к ней.

К многочисленным красавицам, появлявшимся в доме, Маша поначалу ревновала, но тихо, украдкой, потому что знала, что не имеет права вмешиваться в личную жизнь хозяина. А скоро она поняла, что все эти дивы и львицы надолго не задерживаются, ни с кем хозяин не проводил больше месяца. Они уходят, но она-то остается!

Окончательно Маша успокоилась после того, как Даниил попал в аварию. Теперь девушки не интересовали его вообще – по крайней мере, в физиологическом плане. Домработница надеялась, что он готов наконец к чистой, не обремененной низменными инстинктами любви, которую она давно хранила в сердце.

Но то ли Даниил не ото всех инстинктов избавился, то ли недостаточно повзрослел, а платонической любви в его планах не было. Маша продолжала ждать.

Агния понятия не имела, как домработница относится к ней. Скорее всего, доброжелательно, на любую ревность указало бы наличие цианистого калия в еде или хотя бы сильного слабительного в чае. Хотя какая ревность? Что им светит? Вадим был прав, она к таким жертвам не готова… вроде бы.

– Машка, спасибо, здорово помогла, – Агния выудила из корзины с фруктами большое яблоко, глянцево блестевшее безупречными боками. – Даниилу ничего не говори, чуть что – я в саду!

Маша что-то ответила, но Агния уже не слышала, она выскочила во двор.

Значит, Татьяна Слипочкина… Это уже весьма конкретные данные. Вряд ли тезок у нее много, так что найти эту даму будет несложно. Только для чего?

Для беседы, разумеется, больше никаких вариантов. Агния понимала, что вряд ли Татьяна будет с ней откровенничать или признается в чем-либо, но попробовать стоило. В конце концов, даже во время обсуждения погоды можно отследить настроение человека, состояние, жесты, мимику.

Так что в городе придется задержаться, откладывать разговор с Татьяной не хотелось. Но сначала – Артем, а то еще объявит ее в международный розыск!

Агния не понимала причину такого беспокойства о ее судьбе, но тем не менее наслаждалась им. Приятно все-таки, когда о тебе думают! Главное, чтобы опять жизни учить не начал.

Они договорились, что в течение дня девушка подъедет в редакцию, у самого Артема вырваться никак не получалось. Да оно и понятно, в последнее время работы у него стало больше – если не в два, то как минимум в полтора раза.

Это даже хорошо, что в редакции. Меньше вероятность, что он попытается силой запереть ее где-нибудь, чтобы отсиделась!

«Заодно узнаю у него, где живет Татьяна Слипочкина, – решила Агния. – И пусть этот журналюга только попробует заявить, что он не в курсе!»

Просить у него иной помощи девушка не собиралась. Есть вероятность, что дело очень даже опасное, а втягивать Артема в очередную авантюру Агния не хотела. У него с прошлого раза шрамов хватает!

Обычно припарковаться возле здания редакции было весьма проблематично, но сегодня Агнии повезло – место освободилось как раз перед ее приездом. Удача и правда была значимая, поскольку другая стоянка находилась далеко, да и платить за нее пришлось бы не слабо.

Проходя мимо ряда машин, Агния отметила наличие на привычном месте новенького «Лексуса» Артема.

«Отлично, значит, он никуда не усвистал».

За время их «просто дружбы» уже бывало такое, что Артем срывался по срочным делам, благополучно забывая предупредить об этом девушку. Агния стабильно мстила отключенным телефоном и неделей, а то и больше, абсолютно без общения.

На входе в редакцию она столкнулась с Юриком, местным фотографом и теоретически ее конкурентом. Но это только теоретически. Были фотографы, с которыми Агния любила и хотела соперничать, вот только солнцеподобный (по его собственной версии) Юрик к таковым не относился.

– О, явилась! – поджал губы Юрик. – А ты вчера такое задание пропустила!

– Да, неприятно. Но, к сожалению, высокооплачиваемая работа не оставляет мне времени для мелких халтур. Ничего, я знаю, что тут ты меня всегда подменишь!

– Да ты… да как…

– Чего линзы выкатил? С прохода отойди, а то твой же штатив не по назначению использую.

Юрик не стал уточнять, как именно девушка собралась использовать штатив – догадался, видно, что ему лучше не знать. Фотограф обиженно умчался в глубь офиса; вероятнее всего, хотел поделиться с кем-нибудь жуткой обидой.

– Шут с камерой, – фыркнула Агния, открывая дверь в кабинет Артема.

Она всегда входила без стука, особенно если на пути, вот как сейчас, не было секретарши. Агния знала, что Артем не занимается ничем таким, что нельзя прерывать или видеть. А если бы занимался, дверь бы запирал!

Сейчас он возился с какими-то бумагами, но при появлении Агнии отложил их в сторону.

– Здорофф, – широко улыбнулась девушка. – Давно не виделись!

– Садись, быстро!

Ничего себе приветствие!

– Темка, ты чего, перепечатал сегодня?

– Как ты вообще с такими травмами стоишь? Посмотри на себя! У тебя есть что-нибудь, что не перебинтованное?

– Лицо и туловище, – недовольно отозвалась она. – Мог бы из вежливости сделать вид, что ничего не замечаешь!

– Какая, на х…, вежливость!

– Не хами, а то уйду.

– Хорошо, не буду, – сказал Артем уже спокойнее. – Но ты все равно присядь, пожалуйста.

– Ладно, но имей в виду: у меня ничего не болит.

Упоминать об обезболивающих она не стала. Артем ведь не дурак, знает, что обезболивающие – это не витаминки, организму на пользу не пойдут. Особенно в таком количестве.

– А ведь я предупреждал тебя, что с Вербицким лучше не связываться, – назидательно произнес мужчина. – Но разве ты послушала? Нет – как и всегда. Тебе, видите ли, обязательно нужно было упрямиться, занудничать, и вот к чему это привело!

Главное – сказать все это с умным видом, и будет похоже на правду. А ведь явно же не знает толком, что и как с ней произошло!

– Еще раз включишь менторский тон – я уйду, – предупредила Агния. – Ты что, на повторный курс лекций меня позвал?

– Ты реально не понимаешь, что происходит? Тебя покалечили, возле твоего дома убили девушку, очень похожую на тебя. Ты считаешь это нормальным?

– Ага, и наслаждаюсь этим! – буркнула Агния. – Я вообще в последнее время к мазохизму склонна… вот, например, к тебе приехала.

Артем бросил в ее сторону долгий тяжелый взгляд – качественный такой, у многих представительниц прекрасной половины человечества вызвавший бы нервное побледнение. Агния даже не моргнула, все его тяжелые взгляды она знала наизусть.

У Артема был заранее подготовленный набор взглядов. Даниил импровизировал.

– Я потом еще раз пришел к твоему дому, – сообразив, что испепеляющий взгляд не сработал, он решил вернуться к аргументам: – Говорил со свидетелями.

– И?

– Один из них, предположительно, слышал, как мужчина после нападения сказал нечто вроде: «Черт, не та».

Агния не была впечатлена:

– Как это «предположительно, слышал»? Он либо слышал, либо нет.

– Он не уверен.

– Тогда ты не тем занимаешься. Лучше бы узнал, что за урод это творит!

На самом деле она не надеялась, что Артем будет искать, слишком уж он занят сейчас. Да и не хотела, опасно это все-таки. Но мужчина удивил ее:

– Да пытался я! Бесполезно. Никто его не запомнил, все произошло слишком быстро. Идеальное преступление: наглость оказалась лучшим прикрытием.

Чего и следовало ожидать. Остается лишь надеяться, что разговор с Татьяной что-то прояснит.

А если и правда Татьяна виновата? Может, попросить Артема поехать с ней? Хотя нет, если уж решила все делать самостоятельно, нужно держаться до конца.

– Ты правда живешь в его доме? – тихо спросил Артем.

– Живу, и тебя это должно радовать. Ты же так печешься о моей безопасности!

– Переезжай ко мне, у меня тоже безопасно.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Агния не выдержала и расхохоталась:

– Конечно! Да меня в первый же вечер твоя жена плюшевой тапочкой придушит!

При упоминании жены Артем страдальчески поморщился. Он раньше говорил, что в последнее время отношения у них совсем разваливаются, даже при том, что он отдал-таки пост редактора Юле. Может, хоть это поможет сохранить семью.

– Не придушит, – заверил Артем. – Она у меня тихая и мирная, если грамотно объяснить последствия противоположного поведения. Так что ничего не будет, не переживай.

– Я и не переживаю. А к тебе не поеду.

– Проклятье, Агния, почему?! Рядом с ним же опасно, от него угроза в первую очередь идет! От него лично!

– Какая от него лично угроза может идти?! Плюнет в меня метко?

Происходило то, чего она больше всего боялась: разрастался скандал. Мерзкий такой, шумный, заставляющий всех работников в офисе бросить свои дела и прилипнуть ухом к двери.

Девушка не ради этого приехала, после того, что произошло недавно, меньше всего ей хотелось устраивать тут шоу одной актрисы. Поэтому Агния развернулась, намереваясь уйти, лучшего поведения она придумать не могла.

Но уйти не получилось, дверь с треском распахнулась, впуская в кабинет растрепанную и заплаканную Юлю.

– Тема! Темочка!

Выглядела она, мягко говоря, необычно: вместо привычного безукоризненного наряда потрепанные джинсы и выцветшая майка, косметики мало, да и та размазалась, взгляд дурноватый.

– Темочка, миленький мой, получилось!

Артем мигом насторожился, уверенный, что жене угрожает опасность – или что-то плохое уже произошло. Его журналистская наблюдательность никуда не исчезла, просто он допустил типичную мужскую ошибку: перепутал слезы страха и слезы радости.

Агния не перепутала ничего, она сразу поняла, что это у Юли такой способ выражения восторга. Она посторонилась, пропуская супругу к Артему.

Юля ураганом налетела на мужчину, прижалась к нему, спрятала лицо на груди.

– Темочка-а-а!

– Да что такое?! – Он начинал заметно злиться.

Юля почувствовала это и решила, что пора переходить к следующему этапу, к кульминации:

– Я беременна!

Глава 14

Агния не помнила, как покинула кабинет Артема. Вроде бы она отыграла очень неплохо, поздравила его с правдоподобной улыбкой, пожелала счастья. Артем пытался что-то сказать, остановить ее, но жена висела на нем цепким якорем, вполне справедливо ожидая увидеть на лице любимого мужчины радость.

Он, наверное, и радовался, когда шок прошел. А вот Агния никак не могла понять, почему ей так больно сейчас. Еще недавно она с удовольствием и гордостью отмечала, что вообще уже не думает об Артеме, что между ними все кончено. А теперь как лавиной накрыло!

Новость-то, если задуматься, очень приятная: у молодой красивой пары будет малыш. Тут искренне поздравлять друга нужно, а не бежать на улицу быстрее, чем описанный Лермонтовым Гарун.

Но девушка не могла ничего с собой поделать. Дело было не в этой конкретной ситуации, а во всем вместе: в подавленности, которую вызывали лекарства, в несостоявшемся скандале, в проблемах последнего времени. Вот и получилось, что «радостная новость» Юли стала катализатором.

Агния была совершенно точно уверена, что не любит Артема, как раньше, да и вообще не любит. Никак. Просто их отношения были сродни любимой мягкой игрушке: пользы никакой, будущего использования – тоже, а выкинуть – рука не поднимется. А теперь у нее эту игрушку буквально на глазах забрали и порвали на кусочки. Обидно!

При иных обстоятельствах у нее был бы шанс прийти к пониманию новой роли Артема в ее жизни постепенно, спокойно, а не так – одним рывком!

Но самой главной причиной было другое. Это «другое» давно уже пряталось в глубине души, в подсознании, но не желало признаваться как факт.

«У Артема все хорошо, для него прошлое – это прошлое. А у меня без прошлого ничего и нет, потому что человек, который нужен мне в будущем… не мой он».

В глубине души Агния ожидала, что уж сейчас она точно попадет в аварию. В голове творилось что-то необъяснимое, она толком не воспринимала мир вокруг себя. Было чертовски обидно, что все должно оканчиваться вот так, что игра в «просто дружбу» вдруг оказалась очень даже реальной.

Она не знала, куда едет, не выбирала толком маршрут, но почему-то не удивилась, обнаружив себя возле дома Даниила. Это было логичным продолжением ее размышлений.

Слез не было, не было вообще никаких внешних признаков того, что творилось у нее на душе. Поэтому и Маша, выскочившая навстречу, не смогла заподозрить неладное, она только возмутилась:

– Где ты так долго? Хозяин проснулся, спрашивал, где ты!

«Это хорошо, что Маша плохо разбирается в людях, – невольно подумала Агния. – Если бы она сейчас поняла, было бы только хуже, а так… спасу себя от лишнего унижения!»

– А что ты сказала?

– Сказала, что ты уехала в город, что дела у тебя какие-то, – пожала плечами домработница. – Но не думаю, что ему этого достаточно.

– Он сейчас не спит?

– Нет. А что?

– Тогда я все объясню сама.

По сути, ей не следовало бы идти к Даниилу. Это ведь не Маша наивная, этот змей все поймет, будет допытываться, может, посмеется. Пускай. Хотя бы потому, что других вариантов у девушки просто не было, оставаться сейчас одной было совсем страшно. Агнии казалось, что если одиночество наступит теперь, если она что-то не сделает, не скажет ему правду, то оно уже навсегда останется.

Сегодня Даниил встречал ее не у окна, как обычно, а у монитора компьютера – видимо, решил поработать. Его кресло свободно передвигалось по комнате, так что ничего удивительного в этом не было. Другое дело, что в такие периоды он не любил отвлекаться, к своей работе он относился крайне серьезно и не любил, когда ему мешали.

– Ты не могла бы подождать… – начал он и осекся. Потому что посмотрел на нее и увидел то, что Маша увидеть не смогла. – Садись.

Она придвинула стул поближе, села. Слез по-прежнему не было, глаза стали болезненно сухими.

– Кто это сделал? – Обычно мелодичный голос Даниила звучал холодно и жестко.

– Жизнь, – криво усмехнулась девушка.

– На тебя опять напали? Тебе кто-то угрожал?

Ну конечно. Даниил разбирался в людях неплохо, но мысли читать не мог. Он увидел, что она подавлена, и отнес это к самой ожидаемой причине. Откуда он мог знать, что Юлина беременность вызовет такую реакцию!

Агния хотела рассказать ему – и не смогла. Потому что такими вещами можно поделиться разве что с лучшей подружкой, но уж точно не с мужчиной! А уж тем более не с мужчиной, с которым ты не хочешь просто дружить, да только выбора не остается.

Вот как ему объяснить, что она самым банальным образом чувствует себя ненужной?

– Мне никто не угрожал. Ничего… ничего особенного не произошло.

– Агния, не дури. Я вижу, что что-то не так.

Ага, видит он! Если бы действительно видел, не стал бы спрашивать.

У Артема семья, а она все это время одна оставалась. Мужчины ненадолго задерживались, а потом один сценарий: попытка взять за руку или приобнять, паника с ее стороны и тихое расставание.

Так всегда будет с этим ее психозом! И придется всегда с завистью наблюдать за чужими семьями! Потому что – вот, пожалуйста, все не безнадежно, эти странные чувства возвращаются, а она уже знает, что они обречены.

– Я правда хочу помочь, – вздохнул Даниил. – Я могу больше, чем ты думаешь. От тебя требуется лишь сказать, что произошло.

А в следующую секунду Агния сделала то, чего никогда от себя не ожидала, – поцеловала его. Действие было импульсивным, спровоцированным моментом и настроением. Говорить с ним? Нет, точно не получится! Потому что, когда внутри шторм в девять баллов, взгляд мутнеет от слез, а мысли просто разлетаются, слов лучше избегать. А показать – другое дело.

Целовать по-настоящему она не умела, потому что это действие обычно блокировал страх, заставлявший отстраниться как можно быстрее. Сейчас страха не было, уверенности – тоже. Агния не знала, что делать дальше, и совсем бы смутилась, если бы не опомнился Даниил.

Это он повел ее, показал, превратил то, что казалось ей банальным и не очень романтичным действием, в одно из самых удивительных ощущений в ее жизни. В этот момент девушка забыла, в каком он состоянии, о своих недавних сомнениях тоже забыла. Впервые в жизни она чувствовала себя так, потому что впервые в жизни она ничего не боялась.

Агнии больше всего хотелось, чтобы он обнял ее, прижал к себе, чтобы… чтобы не нужно было думать ни о чем, а просто быть с ним. И лишь через пару минут до ее сознания достучалась возмущенная мысль: он не может ничего сделать. Просто не способен.

Понимание этого заставило девушку отстраниться, но совсем чуть-чуть, его лицо по-прежнему было очень близко. В зеленых глазах светилась такая нежность, какую Агния не то что не видела раньше – она не подозревала, что Даниил Вербицкий в принципе способен на подобное чувство.

Нежность не задержалась надолго. Очень быстро взгляд снова стал змеиным, но уже не холодным, а очень злым. Его гнев был настолько сильным, что девушка невольно отпрянула.

– Пошла вон, – каждое слово сочилось ядом, похожим на ненависть.

– Дани, я…

– Прочь отсюда!

А вот теперь она боялась. Страх этот нельзя было назвать обоснованным: он ведь ничего не мог ей сделать! Но инстинкт самосохранения упорно подсказывал, что обездвиженный человек сейчас опасней любого хищника.

Она не выдержала, убежала. Забыла закрыть за собой дверь, мячиком слетела по лестнице, оставила позади перепуганную и смущенную Машу. Плевать на все и всех, лишь бы скрыться от этого жуткого взгляда!

Да что за день такой! Сначала она потеряла Артема, теперь очень качественно испортила отношения с Даниилом.

Лишь в машине, уже далеко от поселка, Агния осознала, что она наделала.

Невольно вспомнились слова Татьяны – злые, брошенные, чтобы унизить. О том, что Даниил как мужчина уже ничего собой не представляет, что ничего не может. Но слова были не так унизительны, как то, что она только что натворила. Ей, видите ли, говорить не хотелось! Никаких бесед, пойдем напролом, чтобы доказать себе – она не обречена на одиночество. При этом ей и в голову не пришло поставить себя на место Даниила.

Зато теперь поставила, и ей стало жутко. Потому что с его стороны было лишь осознание собственной беспомощности. Молодая девушка фактически бросается на него, а он не может ничего. Ни-че-го! Ни оттолкнуть ее, ни к себе прижать, просто лежать покорной игрушкой и ждать, что с ним будут делать дальше. Да, он ответил на ее поцелуй. А что ему оставалось? Отплевываться и отбиваться носом?

Агния уже неплохо знала его, понимала, что для такого человека, как он, произошедшее – позор.

Недавняя боль полностью исчезла, сменившись стыдом и раскаянием. Вот ведь дура! Человек помог ей, защитил, в своем доме поселил, а она как последняя дрянь себя повела. Даже Татьяна эта до такого не додумалась! Хотя, вполне возможно, просто не успела.

И неважно, что она другого хотела, унижать не собиралась. Пункт назначения дороги, выложенной благими намерениями, известен всем.

Зазвонил мобильный, высветился номер Маши. Понятно все: хозяин ее к чертям послал, вот она и пытается узнать, что случилось. Но отвечать у Агнии не было сил, поэтому она просто выключила телефон.

Бесполезно сейчас извиняться – хоть по телефону, хоть лично. Даниил не простит, это точно, и правильно сделает. Он не из тех, для кого элементарное «прости» является панацеей.

Гениально – потеряла двух хороших друзей за один день, да за пару часов! И если бы просто друзей…

Естественно, возвращаться в дом Даниила она не собиралась, ей там делать теперь нечего. К Артему ехать? Ага, конечно, может, на тортик пригласят! Радость все-таки в доме, празднуют небось! Да и не поможет сейчас Артем, а только хуже сделает.

Агния хотела позвонить лучшей подруге, но потом вспомнила, что Дашка уехала из города на две недели. Вовремя, блин!

В свою квартиру девушка направилась вполне уверенно. Плевать, что ее там могут поджидать убийцы. Пускай убивают, заслужила!

Но убийцы оказались очень нетерпеливыми или просто расхотели убивать ее, слишком живучей оказалась. В любом случае возле подъезда было пусто, на лестнице – тоже. Агния осмотрела всю квартиру, но нигде не нашла следов постороннего присутствия.

Теперь что? Правильно, теперь можно и расслабиться. Залезть в горячую ванну и минуток десять реветь по поводу дурацкого страха прикосновений как причины всех ее бед. Проще ведь винить страх, чем признавать правду! А потом… потом вроде бы успокоиться, велеть себе радоваться жизни, в очень бодром настрое лечь спать и плакать половину ночи, отказываясь называть причину даже самой себе.

Проснулась она с отрезвляющей головной болью и лицом, требующим срочного применения косметики. Ныть, рыдать и жалеть себя уже не хотелось. Да, где-то не повезло, а где-то сама подгадила себе, но все это уже произошло. Теперь нужно не стенать и рассуждать «а что было бы, если бы…», а как-то справляться с этим бардаком.

Первым делом Агния позвонила на работу, чтобы узнать, не отменил ли клиент тот самый дорогой заказ, который позволял ей ничего не делать целую неделю. Нет, Даниил повел себя по-мужски и до мелкой мстительности не опустился. Секретарь Люда заверила ее, что в ближайшие дни Агнию в агентстве не ждут.

И это хорошо, потому что у нее и других дел хватает. Теперь, когда не было возможности быть рядом с Даниилом, желание лично побеседовать с Татьяной только усилилось. После всего случившегося она просто обязана его защитить, если есть хоть какая-то опасность!

Как и предполагала Агния, фамилия у бывшей возлюбленной Даниила оказалась не самая распространенная, нашелся всего один адрес, дополненный телефоном. Звонить девушка не стала, чтобы не спугнуть, решила сразу ехать к Татьяне домой. Конечно, это рискованно. Ну а что делать? Если она сейчас позволит себе сидеть без дела, то окончательно окунется в депрессию, а это даже страшнее, чем отправляться в гости к маньяку-убийце.

Включать мобильный телефон Агния по-прежнему не собиралась. Хороших звонков сейчас ожидать не следовало, зато плохих – хоть отбавляй! Ну уж нет, для них абонент недоступен, абоненту стыдно и горько, и вообще он очень занят!

Татьяна жила в обшарпанном доме на окраине города. Район был старый, тихий, даже сонный какой-то. Неплохое место, но мало подходящее для светской львицы. Да и кабриолет, который Агния без труда узнала, очень уж выделялся на фоне стареньких «Жигулей» и «Москвичей».

Дверь, которую искала Агния, тоже оказалась примечательной. Не дороговизной, нет, скорее народным декором в виде многочисленных надписей, из которых слово «шалава» было самым мягким вариантом.

Понятно. Не дает ухоженная киса покоя местному бомонду.

Звонить в дверь пришлось долго и настойчиво, потому что открывать никто не спешил. Агния даже успела разозлиться на себя за то, что не позвонила по телефону, когда внутри квартиры послышались шаги. Скоро дверь раскрылась, и на пороге появилась очень недружелюбная женщина в выцветшем махровом халате.

Агнии потребовалась пара секунд, чтобы узнать в этой женщине Татьяну. В доме Даниила она выглядела на порядок лучше, а сейчас, без косметики и роскошного наряда, презентабельность сошла на нет. Как это ни парадоксально, из них двоих ухоженной светской кисой была как раз Агния, обильно накрашенная ввиду припухшей от слез физиономии.

– Чего надо? – хрипло поинтересовалась Татьяна.

– Войти можно?

– А ты кто?

– Я бы хотела поговорить с вами по поводу Даниила Вербицкого.

Да уж, отрицательные чувства у женщин Даниил вызывать умел – лицо Татьяны заметно перекосилось.

– А, я тебя вспомнила, – прошипела она. – Ты его сосалка новая, я тебя видела!

– Воздержитесь, пожалуйста, от оскорблений. Этот козел меня бросил, и я хочу отомстить, поэтому и пришла к вам.

Понятно, что с соперницей Татьяна откровенничать не будет, а вот с подругой по несчастью – очень даже. Злоба веками была одной из наиболее распространенных причин женской дружбы.

– Заходи, гостьей будешь!

Квартира Татьяны представляла собой довольно любопытное зрелище. С одной стороны, помещения остро нуждались в ремонте и смене мебели, в воздухе висела специфическая вонь, образованная запахами плесени, пота и дорогих духов. Но поверх мебели и даже кое-где на полу валялись элитные дизайнерские вещи: одежда, аксессуары, сумочки. Даже Агния, не сильно разбирающаяся в моде, могла уверенно сказать, что все это не китайские подделки, а самый что ни на есть оригинал.

Похоже, Татьяна просто принадлежала к тому виду людей, которые живут сегодняшним днем. Ей важно было ездить на дорогой машине, одеваться в бутиках и пользоваться лучшей косметикой. А то, что после роскоши тусовок она возвращалась в грязную квартиру, ее нисколько не смущало, она не планировала оставаться здесь всю жизнь. Там уже особняки пойдут и загородные виллы, надо только дождаться!

Но годы шли, а принц на пути так и не материализовался. У таких светских кис вообще век недолог: образ жизни не позволяет сохранить красоту без огромных денежных средств, а средства появляются далеко не всегда. К тому же в спину стабильно дышит эскадрон более молодых конкуренток, отвлекающих на себя внимание драгоценных олигархов.

Поэтому одним везет, они становятся женами, пусть даже бывшими, очень обеспеченных мужчин. А другие превращаются в теток, вынужденных отвыкать от роскоши и жить только воспоминаниями о том, как «оно было тогда».

Примерно это и рассказала Агнии Татьяна, правда, несколько романтизируя свою роль в сером скучном мире. Причем женщина буквально захлебывалась ненавистью – спровоцированной многими, но сосредоточенной только на одном человеке.

– Это все он! Проклятый красавец… Я ведь любила его, понимаешь! Со многими спала, это да, но его любила! А он не оценил, сукин сын. Да за одну эту любовь, чистую, настоящую, он должен был меня на руках носить! Я ему величайшую жертву принесла – ребенка своего уничтожила, кровиночку свою! А он что? Прогнал меня прочь, выкинул надоевшую подстилку! Ублюдок!

Агния только сочувственно кивала. Странно, но, как и при разговоре с Ириной Козловой, в душе поднимался жгучий протест. Да как они смеют! Они же его не знают толком! Как они могут так к нему относиться, обвинять его в том, в чем виноваты сами!

И снова она заставила себя молчать, потому что на всех свиней бисера не напасешься.

– Ну а ты? – Татьяна наконец закончила характеристику Даниила Вербицкого. – Ты-то как с ним познакомилась?

– А я медсестра, меня в клинике к нему приставили, помогать.

– Это да, – злорадно забулькала женщина. – Этот выродок теперь даже почесаться не может самостоятельно! Я не знаю, кто это с ним сделал, но храни его Господь!

Агния сильно сомневалась, что подобные призывы действенны: вряд ли Богу захочется хранить морального урода, исковеркавшего жизнь не самому плохому человеку. Но и этот довод она оставила при себе.

– Скажи, а ему очень больно? – Татьяна посмотрела на собеседницу с прямо-таки по-детски наивной надеждой. – Он ведь страдает, да?

– Да, ему очень плохо. – В силу недавних обстоятельств Агния не была уверена, что это ложь.

– Как хорошо! Я так надеялась, что это произойдет! – засмеялась женщина. – Столько лет я мечтала увидеть, как он гниет заживо… Есть все-таки глобальная справедливость!

Агнии было тошно находиться рядом с ней – чисто физически. Так искренне радоваться чужой боли нормальный человек не может.

– Может быть. Ну а ты сама не пыталась отомстить ему?

– Я хотела! Я даже искала таких мужчин, которые могли это сделать, была с ними ради этого. Только без толку! Одни вообще не желали ничего знать, давали мне деньги и все… как проститутке какой-то! Другие были слишком трусливы, чтобы пойти против него. И никто, никто не согласился помочь мне восстановить справедливость!

«Хорошо, хоть не сказала «честь вернуть», – подумала Агния.

– Ну а сама ты ничего не предпринимала?

– Нет, – сокрушенно вздохнула Татьяна. – Я пыталась нанять людей, но как это можно сделать? Криминальных связей у меня нету, больших денег – тоже. Я связывалась с этими… мелкими барыгами… но они как узнавали, кого надо убить, так открыто смеялись надо мной. Этот же его охраняет, Вадим… педики, б…! Понять мои страдания никто не смог, я вынуждена была день за днем, год за годом жить с осознанием того, что тварь, убившая моего ребенка, продолжает жить, причем очень даже неплохо! Но когда я узнала о той аварии… это был самый счастливый день в моей жизни!

Агнии хотелось ее ударить. Без слов, без объяснений, просто ударить, придавить, как ядовитое насекомое. Но пока нельзя… Один вопрос – и можно уйти из этого логова и снова дышать чистым воздухом.

– Ну а мне бы ты хотела отомстить? Когда увидела меня в его доме?

– Это еще зачем? – удивилась Татьяна. – Я знала, что он бросит тебя так же, как бросил меня, что ты тоже будешь его ненавидеть. У него ведь нет сердца! Да и как я могла тебе мстить? Я даже не помню толком, как тебя зовут!

Глава 15

«Сама виновата, – в который раз напомнила себе Агния. – Терпи теперь!»

Очень хотелось произнести это вслух, а еще лучше – громко выругаться. Да что угодно сделать, лишь бы прервать монотонную речь медсестры, посвященную проблемам со стулом.

Агния не могла понять, зачем на нее выплескивали эту малоприятную информацию. Сейчас медсестре логичнее было бы говорить о цепях и казематах, ведь занималась она самой настоящей пыткой: бесцеремонно сдирала присохший к ранам бинт.

Да уж, тут вам не платная клиника. Никакого обезболивающего, никакой осторожности. А чего цацкаться с этой неженкой? Не умрет!

Агния уже двадцать раз пожалела, что не отправилась в какую-нибудь платную клинику. Необязательно в ту, что принадлежит Даниилу, в любую другую можно было бы, деньги позволяли. Так нет же, решила, что перевязка – процедура простая, можно сделать в ближайшей поликлинике.

Поэтому теперь душившая ее жаба радостно потирала склизкие лапки, пересчитывая сэкономленные деньги, а сама девушка готова была на лампочку выть. Ладно, можно будет считать это карой небесной за все, что она сделала.

Она и так пошла на перевязку позже, чем требовалось. Как-то все закружилось, завертелось, она всеми силами отвлекала себя от мрачных мыслей и совсем забыла о бинтах. А бинты обиделись и приняли совсем уж неопрятный вид. Пришлось срочно бросать очередную фотосессию «для души» и ехать в поликлинику.

В последние пару дней вообще ничего существенного не происходило. Ее мобильный телефон оставался выключенным, а дозваниваться на городской никто не спешил. Однако… она никого и не ожидала. Связь с Даниилом по понятным причинам оборвалась.

Агния прекрасно помнила, что завтра у Даниила операция. Помнила она и то, что пообещала быть рядом, хотя он ее об этом не просил. Теперь слово придется нарушить, а то она в свой адрес такого наслушается! Понятно ведь, что и Вадим, и Маша станут на сторону Даниила.

Она сейчас тоже была не на своей стороне.

«Свяжусь потом с Машей, как с самым безвредным человеком из этой компании, – решила Агния. – Узнаю, как прошла операция».

Совсем вычеркнуть этих людей из своей жизни, сделать вид, что их не было, девушка не могла.

– Все, закончила! – гордо объявила медсестра, завязывая последний кривой бантик. – Ну и куцые ж у тебя ноги после этого будут!

– Не будут, – мрачно отозвалась девушка. – Не ваши специалисты зашивали.

– Чего?!

– Ничего. До свидания.

Вслед ей полетели не самые приятные пожелания и, кажется, марлевая повязка, но Агния не обратила на это внимания. Больше сюда ни ногой! И вообще никакой частью тела!

Она вышла на улицу, прищурилась от ярких лучей солнца и с грустью признала, что ей некуда идти. Из квартиры ее, конечно, никто не выселял, но там пусто и одиноко. На работу, что ли, вернуться? Нет, она еще не до такой степени отчаялась.

Агния решила прибегнуть к одному из универсальных и самых надежных способов снятия стресса. Она направилась в ближайшее кафе и заказала сложный кулинарный шедевр, состоящий из мороженого, жидкого шоколада, карамели, орешков и мелко нарезанных фруктов. Уже от одного вида сладкой пирамиды обиженное и побитое жизнью настроение робко выглянуло из-под плинтуса.

– Обжора, – проворчала себе под нос девушка. – Лишь бы пузо напихать!

Живот отозвался возмущенным урчанием, как бы намекая, что если кто-то не прекратит на него наговаривать, то последствия будут серьезные.

Не так давно она бы не смогла себе позволить просто взять и зайти в такое кафе, довольствовалась бы ближайшим киоском. Но жизнь определенно налаживалась, заказов становилось все больше. Получилось так, что смерть модели Кристины Орлик принесла известность ей, фотографу, проводившему последнюю фотосессию.

Если бы Агнии дали выбор, она бы отказалась от такой сомнительной «рекламы», лишь бы Кристинка была жива. Но ее как раз никто не спрашивал.

Постепенно она становилась модным фотографом, а это приносило доход, что не могло не радовать: на работе хоть везет! Еще бы и личная жизнь наладилась… А так приходится сидеть в кафешке и есть гигантское мороженое, которое обычно заказывают парочки, в одиночестве.

Чтобы хоть как-то развлечься, Агния стала оглядывать своих соседей по кафе. Так, это явно бизнесмен, заскочил сэндвич перехватить. Вот две подруги очередной бокал опустошают. Вот парочка – ее почти не видно, только длинные светлые волосы, но фигурка, похоже, красивая. А вот он какой-то вялый, бесцветный… и знакомый!

Присмотревшись внимательней, Агния убедилась, что ее предположение было верным: за дальним столиком сидел Алексей, партнер Даниила. Может, он и зашел в кафешку на бизнес-ланч, но это вряд ли, слишком физиономия довольная. Говорит что-то, улыбается, даже обладатель очень скромного воображения смог бы представить распущенный павлиний хвост за его спиной. А девушка сидит, уши развесила, кивает.

Понятно, у Алешеньки свидание. А что здесь такого? Мужик молодой, примерно того же возраста, что и Даниил, ему сейчас только блондинок по кафешкам и водить! Конечно, внешность у него самая заурядная, не то что у партнера по фирме, так ведь не урод же! Да еще умный, богатый, мечта любой охотницы за толстосумами, особенно стареющей.

Хотя блондиночка его, судя по наряду, молодая. Тем больше у нее шансов на штамп в паспорте и безбедное существование законной супруги.

«Может, к нему подойти? – размышляла Агния, наблюдая за парочкой. – Он-то на меня вряд ли орать станет, не похоже, что он Дани такой уж близкий друг. Хотя что я ему скажу? Такие вещи нужно решать по-другому. А выбирать бесполезный вариант смысла нет…»

Пока она сомневалась, парочка закончила ланч. Алексей весьма галантно помог даме сердца (или какого-нибудь другого органа) встать, подал руку и повел к выходу. Агния наконец получила возможность рассмотреть блондинку.

Молодая, как и предполагалось. Довольно симпатичная, большеглазая и курносенькая, Алексею в самый раз. Правда, внешность довольно стандартная, обыватель бы такую дольше двух минут после ее ухода не помнил.

Если этот обыватель не фотограф. У Агнии всегда была хорошая память на лица, профессия обязывала. Сработала эта память и сейчас, настойчиво намекая, что они с этой блондинкой уже где-то пересекались.

Но где? Не лично, это точно! Да и на знаменитость с тусовки эта крашеная красотка не тянет. И все же память отказывается признавать ошибку, следовательно, встреча имела место.

Ну понятно, в доме Ирины Козловой! Только это была не личная встреча, нет, блондинка смотрела на Агнию с фотографии. Причем не просто смотрела, а прижималась при этом к Сергею Козлову, ведь в то время она носила гордое звание его невесты.

Чувство опасности, отступившее после разговора с Татьяной, вернулось на насиженное место. Случайность? Ага, конечно! Какая-то женщина угрожает Даниилу, а тут появляется невеста покалечившего его ублюдка! Да еще и рядом с его партнером по бизнесу! Какой вывод? Естественно, мести захотела! Причем и Алексея в это сумела втянуть, потому что в случае смерти Даниила он, скорее всего, станет полноправным владельцем конторы.

Оставалось непонятным, зачем ей понадобилось убивать Агнию, но ведь этих психов не понять!

Нужно было что-то делать, и срочно!

Агния включила телефон, продолжая через окно наблюдать за воркующей парочкой. Они остановились у машины и пока что уезжать не собирались. Вот и отлично, время есть!

Звонить Даниилу она не решилась, смелости не хватило. А вот номер Вадима набрала вполне уверенно.

Как и следовало ожидать, ее звонку начальник охраны совсем не обрадовался.

– Что тебе нужно?

– Вадим…

– Сразу предупреждаю, если будешь помощи просить, так ищи другого дурака. Я ведь изначально против был, потом почти поверил тебе… Не знаю, что у вас там произошло, но знаю, что ему от этого хуже стало. Так что шла бы ты…

Агния усилием воли отогнала вспыхнувшую было обиду. Он ведь прав все-таки! Но сейчас не до этого:

– Да подожди! Я предупредить хочу!

– О чем?

– Помнишь, я говорила, что Даниилу может угрожать опасность? Все так и оказалось! Это Алексей…

– Леха наш, что ли?

– Я не уверена, что он ваш!

Момент был переломный. Вадим явно понял, о ком идет речь, и теперь размышлял, верить или нет. Агния ожидала, что он хотя бы допустит возможность, что она права, поведет себя умнее, но…

Он не поверил:

– Ты, я смотрю, совсем с ума сошла. Еще и Леху приплести умудрилась! Чтоб ты знала, они с Данилой были друзьями больше времени, чем ты можешь представить. Так что не пытайся перевести стрелки на него. Разбирайся с Данилой сама, а меня оставь в покое.

И трубку бросил. Идиот.

Придется разбираться самой, звонить больше некому. Остается еще Артем, но он неоднократно давал понять, что Даниил Вербицкий ему, мягко говоря, неприятен. Да и вообще Артем ей не нянька, чтобы постоянно помогать, у него своя жизнь, теперь еще и усложнившаяся. Нет, сама, только сама.

А парочка на улице между тем завершила душеспасительную беседу. Алексей забрался в машину и уехал, блондинка осталась на месте и долго махала ему вслед. Потом она направилась куда-то вниз по улице, и Агния поспешила последовать за ней.

Может, это был не самый умный поступок, но ничего лучше не придумывалось. Фактически ей эту блондинку обвинить не в чем, отсутствие вкуса при выборе мужчин преступлением не считается. Так что и об обращении в милицию речи не шло.

Следить Агния не умела, только в фильмах показывают, как это легко и непринужденно получается у любого дилетанта. На самом же деле девушка не могла избавиться от ощущения, что выглядит глупо, ведет себя неестественно и привлекает даже больше внимания, чем обычно.

Но удача в этот день определенно была на ее стороне, потому что блондинка ни разу не обернулась. Сначала она просто шла по направлению к парковке, потом ей кто-то позвонил, и она остановилась для долгой и вдумчивой беседы по телефону. Почему это нужно было делать посреди стоянки, Агния понять не могла, но воспользовалась неожиданной паузой для перехода к своей машине.

Блондинка отыскала среди рядов автомобилей блестящий красный «Пежо» и забралась в него. Теперь уже следить приходилось на дороге, и Агния впервые пожалела, что обзавелась яркой и запоминающейся машиной. Сейчас очень кстати бы пришелся какой-нибудь серый «жигуленок», так нет же, приходится красться на желтой «Хонде», похожей на счастливого цыпленка!

Однако сдаваться девушка не собиралась. Она инстинктивно понимала, что на этот раз не ошибается, угроза и правда существует. Если бы кто-то помог, так нет же!

По Москве они кружили больше часа, то останавливаясь в пробках, то скользя по узким второстепенным улочкам. Создавалось впечатление, что блондинка катается по городу просто так, без какой-то конкретной цели, просто тянет время. Но зачем?

«Сворачивала б ты удочки и шла домой, ухи сегодня определенно не будет, – шептал инстинкт самосохранения. – Если только из тебя! Куда ты лезешь, мисс Марпл? Что, без тебя не разберутся?»

Агния отмахивалась от него как от назойливой мухи. Понятно, что никаких гарантий безопасности у нее нет, зато, если все получится, будет еще шанс помириться с Даниилом!

Довольно скоро наматывание бессмысленных кругов по Москве прекратилось, обе машины выскользнули за пределы города. Движение в это время было не самым оживленным, но все же довольно активным, и лишь благодаря этому Агнии удавалось скрываться. По крайней мере, она надеялась, что скрываться удается.

Нет, а на самом деле, чего ей бояться? Что может сделать одна блондинка, причем довольно тощенькая и мелкая?

Сначала они ехали по шоссе, потом «Пежо» свернул на боковую дорогу. Агнию это смутило, но остановиться не заставило. Машин рядом с ними почти не осталось, а потом, на окруженном лесом участке трассы, и вовсе стало пусто. Как раз в этот момент машина блондинки неожиданно рыкнула и резко прибавила скорость, пропав из виду. Агния не ожидала такого поворота, она тоже хотела разогнать «Хонду», но не успела.

Боковым зрением она отметила движение справа от себя, там, где была неприметная лесная дорога. Оттуда и выскочил черный «Фольксваген», даже не попытавшийся разминуться с ее машиной. Скорее, наоборот, удар был его целью. От мощного толчка «Хонда» обиженно взвизгнула покореженным металлом и полетела в овраг…

Когда девушка пришла в себя, яркий солнечный свет сменился густыми сумерками – это было первым, что она заметила. А вторым было то, что находится она не в машине, а лежит на примятой траве.

Прежде чем оглядываться по сторонам, Агния сосредоточилась на собственном теле, пытаясь понять, чем обернулась для нее авария. Так, все болит, но это в большей степени растревоженные раны на руках и ногах, ничего нового, похоже, нет. Головокружение и тошнота недвусмысленно намекают на сотрясение мозга, нос забит засохшей кровью. Но в целом серьезные повреждения отсутствуют, она легко отделалась.

Хотя этого и следовало ожидать: «Фольксваген» бил по задней двери, причем намеренно. У него были все шансы просто раздавить ее, но он почему-то этого не сделал. Вот только почему?

Агния осторожно приподнялась на локтях, и тут же услышала за своей спиной злорадный голос:

– О, очухалась наконец! Я уже начала жалеть, что мы сразу ее не прибили, а так хоть не зря ждали!

Девушка повернулась, теперь она видела, что лежит неподалеку от дороги и от своей помятой машины. Рядом припарковались «Фольксваген» и «Пежо», возле которых стояли их водители – та самая блондинка и мужчина в черном.

На сей раз бейсболки на нем не было, и Агния могла разглядеть его лицо. Да уж, там есть, что скрывать! Кожу мужчины, и без того не совсем здоровую, покрывали глубокие шрамы, обезобразившие его почти до неузнаваемости. Но ключевым словом все-таки оставалось «почти», память фотографа и тут не подвела – перед Агнией стоял Никита Козлов собственной персоной.

Чего и следовало ожидать. Сговорились, родственнички!

– Что, интересно посмотреть? – Блондинка проследила за взглядом Агнии. – Да, Никита теперь внимание без труда привлекает. А из-за кого? Из-за дружка твоего покалеченного! Ему было мало просто загнать друга в тюрьму, он еще и позаботился о том, чтобы сокамерники узнали, за что Никита сидит. Он им все детали сообщил, да еще и додумал не слабо! А Никите за это пришлось платить!

– От меня вам что надо? – тихо спросила Агния. От каждого слова горло саднило.

– Ну, убить тебя надо, – пожала плечами блондинка, смешно наморщив курносый носик. – Что же еще? Могла бы и понять за это время.

– Зачем? Я-то вам с какой стороны помешала?

– Изначально – чтобы позлить Вербицкого. Ты в последнее время стала его любимой игрушкой, вот я и решила, что, если отнять тебя, он не обрадуется. Но ты очень не вовремя поссорилась с ним!

Агния не стала спрашивать, откуда ей это известно. Понятно же, что Алексей доложил! Да и вообще сейчас причины неважны, девушка пыталась понять, как можно спастись, а разговорами лишь добывала себе время.

– Поссорилась, – подтвердила она. – Поэтому убивать меня не надо!

– Ага, размечталась! Нечего было следить за нами! Думала, что у тебя получается очень незаметно? Да Никита сразу, с ходу тебя вычислил! Он предлагал тебя просто раздавить на этой твоей смешной машинке, но я была против.

– Почему?

– Что, благодарности не будет? – Огромные голубые глаза удивленно округлились. – Фу, какая ты бяка! Хотя, если задуматься, благодарить и не надо, я тебя все равно убью. Просто, понимаешь ли, поговорить захотелось с кем-то. Вербицкий завтра сдохнет, а все примут это за несчастный случай, и никто не узнает, что это я, понимаешь? Совсем никто! Обидно. А так хоть ты будешь знать, пусть и недолго, зато до самой смерти!

Агния пыталась понять, шутит эта девица или говорит серьезно. Если серьезно, то она точно больная! А может, это и не болезнь вовсе, а банальное тщеславие. По крайней мере, взгляд у блондинки вопреки закрепившемуся в анекдотах стереотипу был очень неглупый.

– Ай, я ведь забыла представиться! – всплеснула руками девица. – Меня вообще Надя зовут, но сейчас – Лена. Видишь, на какие трудности я иду из-за одного калеки! Прямо сама себе поражаюсь!

– Ага, ты золотце.

– Не дерзи, умрешь быстрее. О чем это я? А, да, вот об этом, – Надя, оказавшаяся по совместительству Леной, достала из сумки колбу, наполненную мутной жижей. – Видишь это? Эта милая водичка и убьет завтра Вербицкого. Гениальный препарат, надо сказать! Непосредственно после укола ничего не происходит, но проходит каких-то две-три минуты – и начинается! Сначала по телу пробегают судороги, пока не сильные, но крайне болезненные. Может, этот паралитик и не почувствует все, но часть боли до его крошечного мозга точно дойдет. Потом судороги усиливаются, начинают лопаться сосуды, появляются трещины на коже. После десяти минут добротных страданий пациент умирает – либо от болевого шока, либо банально захлебывается собственной кровью. Нейтрализовать действие препарата невозможно, представляешь?

Она говорила об этом спокойно, даже с заметной радостью, как рассказывают обычно о новой покупке или предстоящем веселье. Но вот воспринимать это так же спокойно Агния просто не могла, сил не хватало.

Все, о чем говорит эта тварь, произойдет с Даниилом уже завтра, а она ничего не сможет сделать, потому что ее не будет!

– Ладно, поговорили – и хватит, – блондинка убрала колбу обратно в сумку. – Время позднее, а перед завтрашними великими свершениями не мешало бы и выспаться. Никита, отведи ее в лес, а то возле дороги еще помешать могут! Да и потом, мы ведь не хотим, чтобы труп нашли раньше времени!

Глава 16

Слышать, как тебя называют трупом, очень неприятно, а знать, что это не шутка, еще хуже. И ведь сделать ничего нельзя!

Естественно, Агния не шла покорно на заклание, сбежать она пыталась неоднократно, да куда там! Никита держал ее крепко, на редкие удачные пинки не реагировал, лишь один раз прошипел:

– Ты думаешь, я позволю тебе, сука, удрать и предупредить его?

И все. Иных проявлений эмоций с его стороны не было, что довольно странно для человека, осужденного за изнасилование. Похоже, в камере пострадало не только лицо… Все, что ему осталось, это ненавидеть человека, якобы виновного в его бедах.

Винить себя Никите и в голову не приходило. Он же всего лишь избил и изнасиловал какую-то телку, в тюрьму он не добровольно отправился!

Они отошли достаточно далеко от дороги, что в темном лесу уже было достижением. Не помогал даже свет звезд, просто неспособный пробиться сквозь густые кроны деревьев.

– Ну вот и все, – Надя с довольным видом огляделась по сторонам. – Тут тебя еще долго не найдут! Тачку мы твою отгоним подальше, поэтому разыскивать тебя будут совсем в другом месте, да и то позже. Никита, пистолет дай.

Мужчина молча достал из-за пояса оружие, передал своей спутнице. Судя по всему, личной неприязни к Агнии он вообще не испытывал, поэтому и за право отнять ее жизнь бороться не собирался. Но и отпускать не спешил.

– Может, привязать ее? – глухо поинтересовался он.

– Зачем? Возни больше, чем толку! Ты просто держи нормально, а я попаду куда надо, ты же знаешь!

– Знаю…

Надя отошла на несколько шагов, подняла сжатый двумя руками пистолет и как-то странно улыбнулась.

– Знаешь, во всяких фильмах только сумасшедшие делают так.

– Как? – спросила Агния.

– Не убивают сразу, а зачем-то рассказывают о своих планах. Зачем? Я никогда не понимала. Для этого мне еще нужно сойти с ума.

– А разве ты только что не делала то же самое?

– Я? Разумеется, нет! У всего, что я делаю, есть практическая цель, как вот и сейчас. Прощай, Никита!

Прежде чем Агния успела сообразить, что происходит, раздался выстрел, но… боли почему-то не было, хотя на щеку ей брызнула горячая густая кровь. Не ее кровь.

Мужчина, на месте правого глаза которого теперь зияла кровавая дыра, начал медленно оседать на землю. При этом его хватка ослабла, и Агния поспешила воспользоваться этим. Да, она не понимала, что происходит, но сейчас было не до размышлений, у нее появился первый и, возможно, последний шанс спасти свою жизнь.

Девушка скользнула в темноту леса буквально за секунду до того, как вслед ей громыхнули еще два выстрела.

– Стой! – взвизгнула Надя. – Стой, б… поганая!

«Обязательно, остановилась уже!» – подумала Агния.

Бежать сквозь заросли было тяжело, ветки цеплялись за бинты, за одежду. Света катастрофически не хватало, несколько раз она падала и снова поднималась, потому что позволить себе отдых она не могла – слышала, что Надя не отстает.

А потом было очередное падение, но на этот раз не на землю, а в пустоту. Все вокруг закружилось, а в следующую секунду ее уже окружила темная вода.

Воды тут было немного, так что утонуть девушка не рисковала. Она посмотрела вверх и увидела над собой далекое небо, застывшее над провалом правильной круглой формы.

Слишком правильной, чтобы быть ямой. Да и перекладин над ямами обычно не делают. Судя по всему, она умудрилась свалиться в какой-то старый, заброшенный колодец. Хотя бы ничего не повредила при падении – уже счастье!

Благодарить судьбу было рано, Агния слышала истеричные вопли с поверхности. Набрав полную грудь воздуха, она нырнула под воду, прекрасно понимая, что увидеть ее в темноте будет невозможно.

Девушка не знала, сколько времени прошло, как не знала и того, заглянула ли Надя в колодец, нашла ли его вообще. Легкие горели, требуя вернуться на воздух. Им вторил страх оттого, что рядом плавало что-то холодное и определенно живое. Но Агния держалась из последних сил, потому что понимала, что пуля до дна колодца долетит.

Когда она наконец позволила себе вынырнуть, Надю уже не было слышно – ни голоса, ни треска ломаемых веток. Похоже, ее преследовательница ушла.

Вот теперь Агния могла привалиться к холодной и липкой стене колодца и расплакаться. Ну вот не живется ей нормально! Опять влезла куда не надо было и чуть с жизнью не рассталась! Повезло хотя бы в том, что у ее ангела-хранителя в отличие от нее самой мозги, похоже, имеются.

Впасть в истерику не позволило осознание того, что для нее опасность миновала, а для Даниила – нет! Потому что эта психопатка вряд ли просто хвалилась, у нее все продумано.

Но как она собирается вколоть ему эту дрянь? Да, Даниил парализован, сопротивляться не сможет, ну так он же не один! Рядом постоянно находятся Вадим, Маша, врачи, они посторонних к нему не подпустят!

И тем не менее Надя уверена, что все получится. Поэтому лучше не гадать, а просто остановить ее или хотя бы предупредить Даниила, пока еще не слишком поздно!

Потому что разгадывать поведение существа, решившегося на такое жестокое убийство, – дело неблагодарное. Надя вообще ведет себя ненормально, с какой стороны ни подойди. Зачем нужно было убивать Никиту?! Он ведь на ее стороне, у них ведь цель одна! Может, боялась, что он ее сдаст? Так ведь об этом надо было задумываться после смерти Даниила, в которой Никита был весьма заинтересован.

Нет, должна быть какая-то логика, пусть и извращенная. Может, Надей движет совсем не желание отомстить за погибшего возлюбленного? Но тогда что?

Плеск воды рядом с девушкой заставил ее испуганно вскрикнуть и вернуться наконец к текущей ситуации. А ситуация поганая! На помощь звать нельзя, потому что вполне может услышать Надя. Да и кого звать? Кто будет шататься ночью по этому лесу?

Нужно как-то выбраться самой, только вот как? Стены довольно гладкие, выход высоко, шансов нет! Только позвать кого-то… Но адекватный кто-то, не склонный к насилию, тут раньше утра не появится, а утром может быть слишком поздно! Вероятнее всего, Надя попытается добраться до Даниила во время операции, а это уже завтра, в десять утра!

Агния в очередной раз отогнала от себя непонятную плавучую тварь и попыталась успокоиться. Если бы это было так просто! Испуганная, промокшая, замерзшая и избитая – прямо идеальное состояние для спасения чьей-то жизни!

Если бы стены не были такими гладкими… так, а это что?

Примерно в двух метрах над ее головой виднелось нечто похожее на ржавые металлические скобы. Похоже, это была лестница, но до дна она не доходила, скорее указывала, где раньше находился уровень воды.

Агнии это никак не помогало. Блох в числе ее родни не наблюдалось, так что пытаться прыгнуть на два метра вверх было просто глупо. Карабкаться по стенам – тоже. Они изначально строились гладкими, а теперь еще и покрылись чем-то скользким, лишающим девушку малейшей возможности зацепиться за выступающие камни.

Оставался лишь один шанс: использовать бинты в качестве веревки. Перевязку в бесплатной поликлинике провели без особого рвения, так что повязки изрядно потрепались во время бега через лес. Но не порвались же! Агния смотала бинты с обеих рук, стараясь не обращать внимания на возобновившееся кровотечение некоторых ран, и сплела веревку – непрезентабельную, грязную, но, что самое главное, прочную.

Казалось бы, дело за малым – просто набросить петлю на нижнюю скобу. Только вот сделать это без видимых усилий сумел бы разве что гладко выбритый герой американских вестернов. Агния о такой ловкости могла только мечтать.

Но все равно она старалась, потому что больше ничего сделать не могла. Потревоженные раны ныли, мышцы горели от усталости, а она снова и снова пыталась закинуть эту проклятую петлю на лестницу, делая перерывы лишь на любимое женское «пореветь». «Пореветь», как всегда, помогало и не давало отчаяться.

Когда петля наконец закрепилась на скобе, Агния даже не почувствовала радости, слишком уж близко она подошла к тому, чтобы сдаться. Но тут она удивила сама себя: не только не сорвала петлю, но и каким-то чудом, медленно, по сантиметру, смогла добраться до ржавой лестницы.

После этого подъем по шатающимся скобам показался ей чуть ли не детской забавой. Да ерунда! Подумаешь, расшибет голову в случае падения! Уж лучше так, чем снова оказаться в этой холодной водяной ловушке!

Девушка осторожно перебралась через полуразваленный бортик и обессиленно упала на землю. Несколько минут она просто лежала неподвижно, привыкая к тому, что вокруг нет воды. Она слышала только мягкий шепот деревьев и разочарованный плеск на дне колодца – скрывавшееся там существо было разочаровано потерей соседки… или обеда?

Сон был уже совсем близко, измученное тело требовало его, но требование это было отклонено. Мало выбраться наружу, нужно еще с этой гадиной разобраться!

Теперь Надя осталась одна. Похоже, она использовала всю эту ситуацию с Агнией, чтобы избавиться от сообщника, потому что ей так было нужно. Но время остановить ее все же есть, небо только-только начало светлеть, а летом рассветы ранние!

Знать бы только, как добраться до города. Агния понятия не имела, с какой стороны она прибежала, ночью все выглядело одинаковым. Да и был ли смысл возвращаться туда? Машину Надя вряд ли оставила на месте, а может, вообще там дожидается!

Придется просто идти вперед. Колодец этот определенно заброшен, но сам лес – не сибирская тайга, где-то поблизости должны быть люди.

Чем дальше она шла, тем больше сил у нее появлялось, будто движение превращалось в энергию. Боль и усталость отошли на второй план, теперь Агния могла думать лишь о том, что должна сделать. Это уже не только ради Даниила – ради всех, кто оказался втянут в эту историю. Включая ее саму.

Довольно скоро девушка вышла на тропинку, отпала необходимость пробираться через лес. Поднимавшееся все выше солнце медленно сушило ее одежду, но Агния этому не радовалась. Не то чтобы ей нравилось ходить мокрой, просто чем больше времени проходило, чем выше было солнце, тем меньше у нее оставалось шансов успеть!

«Только бы найти телефон, – мысленно повторяла она, чтобы отогнать отчаяние. – Только телефон и все. Отвлеку Артема, переживет, его жене не сегодня рожать. Только бы найти телефон!»

Наконец впереди показался какой-то дом в окружении хозяйственных построек. Похоже, хутор, потому что других зданий поблизости не наблюдалось. Зато у ворот стоял потрепанный «Запорожец», что давало надежду на связь с цивилизацией.

Первым Агнию заметил большой дворовой пес, предусмотрительно посаженный на цепь. На его возмущенный брех из дома выбежала женщина лет пятидесяти:

– Ты чего устроил! Что, не спится? На колбасу пойдешь!

Пса такая перспектива не обрадовала, поэтому он обиженно забрался в будку. А вот его хозяйка только теперь заметила девушку и, не раздумывая, кинулась на помощь:

– Ой, боже мой! Да как же ты сюда попала! Тихо, тихо, аккуратнее, сейчас посажу тебя!

Агния ожидала, что узел напряжения, дававший ей силу все это время, ослабнет рядом с помощью. Теперь она не одна, можно снова разреветься!

Но узел не ослаб, да и слез не было. Потому что она-то дошла до людей, а вот к Даниилу по-прежнему подбирается эта тварь со смертельно опасным препаратом.

– Телефон, – с трудом произнесла Агния. – Мне телефон нужен…

– Да нету у нас телефона, милая! Мобильную связь тут не поймать, так вот не повезло, а проводную и неоткуда вести! Что случилось-то с тобой?

Правду говорить Агния не собиралась, потому что… такую правду посторонним лучше не знать! Она предпочла придерживаться более нейтрального варианта:

– Я ночью ехала, не туда свернула, врезалась в дерево… Машина сильно пострадала, я пыталась пройти сквозь лес обратно к шоссе, но заблудилась.

– Да, до шоссе тут далековато, – согласилась хозяйка дома. – Но мокрая ты почему такая?

– Это из-за росы все… Пожалуйста, мне очень нужен телефон!

– Все, не переживай, все устроим! – Женщина поднесла ей стакан воды. – Выпей пока, бедолага, успокойся. Может, лекарство тебе какое дать?

– Я в порядке, только царапины… А те…

– Я поняла, телефон тебе нужен, да и к врачу надо бы! Но по этому поводу не переживай, мой муж когда-то ветеринаром работал, лекарства в доме есть, он тебе поможет. К телефону тоже отвезет, машинка-то вот она стоит!

– А где ваш муж? Мне просто очень срочно надо позвонить!

– Вот-вот вернется, окаянный, и так всю ночь по лесу бродит! Но ты не пугайся, он не всегда так. Просто вчера на ночь глядя заявилась к нему знакомая одна, вроде как друга сестра. Говорит, потеряла кого-то или что-то в лесу, я так толком и не поняла! Но это ж не тебя потеряли, да?

Женщина спрашивала вполне искренне, она, похоже, параллелей между заданием мужа и девушкой из леса вообще не проводила. А вот Агния не была так наивна.

Вполне возможно, что Надя не зря привела ее именно на эту дорогу, она осознанно направлялась к хутору. В таком случае Никита был не единственным ее сообщником.

– Пойду поищу его, – женщина направилась к лесу. – Ты сиди тут, сейчас уже все хорошо будет!

– Спасибо…

Первое время Агния действительно оставалась на месте, она просто не знала, что делать дальше. На то, чтобы пешком уйти, у нее просто сил не хватит! Остается лишь надеяться, что в присутствии жены хозяин хутора ее не тронет. А может, ему и приказ такой не давали, не каждому ведь поручишь убить человека!

Но задержит он ее наверняка. А что тогда будет с Даниилом?!

«Ничего с ним не будет, не истери, – Агния изо всех сил старалась вернуть себе спокойствие. – Вадим никогда не подпустит к нему постороннюю, тут все нормально. Мне бы как-то самой выбраться, чтобы Наденька на мне не отыгралась!»

Пока что она пользовалась паузой, чтобы просто расслабиться. Хутор сам по себе был красивый, со всех сторон окруженный лесом. За ограждением бродили куры, в клетках сидели откормленные кролики, неподалеку паслись козы.

«Кровь была козья, – мелькнуло в голове. – Меня облили козьей кровью».

Желание расслабляться отпало.

Агния вскочила на ноги и хотела бежать в машине, но тут услышала из дома тихий, едва различимый голос:

– Помогите…

Голос был женский; судя по всему, его обладательница находилась не в лучшем состоянии. Учитывая все события последних дней, просто уйти Агния не могла… да и без событий тоже не смогла бы.

В прихожей было пусто, в ближайшей комнате – тоже. Зато чуть дальше по коридору Агния и обнаружила узницу… и ей стало не по себе.

Дверь в комнату была не заперта, потому что девушка просто не смогла бы уйти. Она лежала на высокой металлической кровати, вся замотанная бинтами, частично скрытая гипсом, да еще и в паутине капельниц. Медицинского оборудования здесь определенно не хватало, но жизнь в девушке каким-то чудом теплилась.

– Помогите мне, пожалуйста, – прошептала она. Из большущих голубых глаз катились искристые бисеринки слез. – Я не знаю, кто вы, но… хотя бы убейте, я так больше не могу! Больно… мне все время больно…

– Тише, – Агния хотела обнадеживающе погладить девушку по руке, но побоялась дотронуться. Не из-за своей фобии, просто чтобы не причинить боль. – Как тебя зовут?

– Лена… Лена Филатова…

– Я Агния. Как ты сюда попала?

– Я не знаю! – Девушка расплакалась еще сильнее. – Я домой возвращалась, никого не трогала! Вдруг ко мне в дверь позвонила какая-то женщина, попросила с коляской помочь… Я пошла помогать, а она столкнула меня в шахту лифта! Очнулась я уже здесь… Эти люди отказываются везти меня в больницу, несут какую-то ахинею! Якобы меня избил муж, их друг, а они меня сами подлечат, чтобы его не посадили! Это бред! Я никогда замужем не была! Не оставляй меня…

Агния присмотрелась к девушке повнимательней. Большая часть лица была закрыта бинтами, черты уродовали обширные гематомы, но даже так можно было разглядеть, что она очень похожа на Надю.

«А ведь Надя как раз и острила, что теперь она Лена! – вспомнила Агния. – Понятно, эта стерва каким-то образом заняла место девчонки, но… где? Ради чего?»

– Забери меня отсюда! – В глазах Лены уже искрилась паника. – Не бросай! Я не смогу больше одна!

– Успокойся, я тебя умоляю. Не брошу, честно, но и забрать сейчас не смогу. Леночка, милая, ну не бойся! Я обещаю, что вернусь за тобой. Но сначала постарайся вспомнить, не было ли у тебя знакомой по имени Надя, очень похожей на тебя.

– Не было! Но та женщина, которая столкнула меня в лифт… вот она была похожа на меня!

Этого и следовало ожидать. Скорее всего, Надя эту девушку отметила в первую очередь из-за сходства, но должна быть и иная причина.

– Лена, а где ты работаешь?

Девушка уже не рыдала, только тихо всхлипывала – успокаивающий голос Агнии все-таки подействовал.

– Я медсестра… В платной клинике.

– Какой клинике? – спросила Агния, в глубине души уже зная ответ.

– Очень дорогой, новой такой… Меня совсем недавно на работу взяли.

– Клиника на берегу озера?

– Да… Откуда ты знаешь?

Все сходится. Чтобы подобраться к Даниилу, Наде нужно было место в клинике, а тут как раз попалась медсестра, очень похожая на нее. Вероятнее всего, Надя уже выбила себе место в команде, которая будет ассистировать Саркисяну, и лично вколет Даниилу яд!

Все это казалось безумием, но было и иное косвенное доказательство. Агния помнила, как один из пациентов клиники говорил ей, что понравившуюся ему медсестру заменили на совсем другого человека. А вот коллеги Лены, судя по всему, этого не заметили, что и неудивительно, ведь общались они недолго.

– Лен, мне нужно идти…

– Не надо! – крикнула она и добавила уже тише: – Умоляю…

– Я должна. Те, кто сделал это с тобой, хотят убить очень близкого мне человека, а я этого допустить не могу. Но и ты должна держаться! Там, в клинике, был мужчина, который заметил твое исчезновение. Думаю, он будет рад увидеть тебя снова.

– Пациент такой? – задумчиво уточнила Лена. – Которому я руку смотрела?

– Он. Так что дождись помощи, все будет хорошо!

Во дворе снова залаял пес, видимо, почувствовавший хозяев. А это означало, что нужно было поторопиться.

– Только не забудь! – летел за ней голос Лены.

Глава 17

Судя по наивно-обеспокоенному лицу, хозяйка хутора по-прежнему не подозревала об истинной сути происходящего. А вот ее муж знал гораздо больше, увидев Агнию, он молча кинулся к ней. Но и девушка на месте не стояла, она побежала к машине, надеясь лишь на то, что ключи там. А иначе – все, конец. И ей, и Лене.

– Стой, курва! – рявкнул мужчина.

– Уже остановилась, ага!

– Зайчик, а что происходит?! – взвизгнула хозяйка хутора.

Но зайчику было не до этого, он пытался поймать верткую девицу. Причем заячьей прытью грузный мужчина не отличался, поэтому у него было больше шансов поймать вчерашний день.

Агния метнулась в тесный салон машины, поспешно закрыла все двери и лишь после этого начала искать ключи. Решение оказалось правильным: очень скоро в стекло забарабанил огромный кулачище.

– Открывай, сука, а то все зубы выбью!

– Выбьешь, если открою!

– Выходи, я сказал, а то придушу ту тварь, что в доме валяется!

Эта угроза оказалась более реальной, у Лены не было ни шанса защитить себя. Но… Агния просто не могла выйти. Потому что это означало бы неминуемую смерть не только для Лены, но и как минимум еще для одного человека.

Пришлось импровизировать:

– Давай придуши! Только я теперь знаю, у кого она была, и тебе за это такой срок светит!

– Да кто тебе, прошмандовке, поверит!

– Поверят, потому что я не прошмандовка! Ты прекрасно знаешь, кто я такая, твоя любовница должна была сказать тебе!

Выстрел вслепую оказался очень четким. Мужчина уже был готов пожертвовать личным имуществом и выбить стекло «Запорожца», лишь бы достать наглую малявку, но тут на него налетел разъяренный лесной боров – то есть жена.

– Любовница?! Так эта сучка крашеная не друга сестра?! А я знала! Ах ты паскуда!

Нет ничего более разрушительного, чем семейная ссора.

Агния воспользовалась неожиданной передышкой и наконец завела мотор – благо ключи оказались в бардачке. «Запорожец» мог бы собой гордиться, заработал он сразу же, ни разу не заглох.

Когда машина двинулась с места, хозяин хутора наконец отшвырнул жену и попытался остановить Агнию, но теперь и шансов не было. Девушка даже не думала нажимать на тормоз, когда мужчина стал на пути, просто оттолкнула его боком машины и все. Из кустов он не выбрался – удар получился солидный.

Что ж, тем лучше для Лены.

Сидеть за рулем этой машины было непривычно, Агния слишком привыкла к своей «Хонде», но тут было не до капризов. Едет – хорошо, быстро – еще лучше. Только бы успеть!

Часы, прикрепленные к панели, показывали, что уже начало девятого. Время со смехом ускользало.

Неподалеку от выезда на шоссе виднелась заправка, куда и рванул «Запорожец», вызвавший волну праведного гнева у более дорогих машин. Агнии было плевать и на их возмущения, и на отвратный оркестр гудков. Ее интересовало лишь одно – телефон.

Выглядела она, видимо, очень уж колоритно, потому что при ее появлении женщина, сидевшая за кассой, заметно побледнела.

– Телефон! – выпалила Агния. – Быстро!

Перечить ей не решились, даже плату не потребовали. Да и кому хватит смелости спорить с вывалянной в земле, окровавленной девушкой? Тут даже охранники в угол забились, старательно прячась за стенд с чипсами.

Мобильный телефон Даниила был отключен, как и у Вадима, к домашнему никто не подходил. Ну ясно, все уже в клинике, а там правила строгие! Оставалось лишь набрать номер Артема.

– Слушаю, – непривычно спокойно ответил он. Ну еще бы, номер-то высветился незнакомый! Ответил – уже спасибо.

– Артем, мне очень нужна твоя помощь!

Каким-то чудом ей удалось остаться невозмутимой. Узел напряжения превратился в натянутую пружину, сковывающую слабость, ограждающую ее от истерик, сдерживающую слезы. Пока есть надежда, нужно сражаться.

«Я тебе его, тварь, не отдам», – мысленно пообещала она Наде. Даже если он не простит ее, жить Даниил должен!

– Где ты? Что случилось?

Она не стала объяснять, что произошло, назвала лишь адрес заправки, продиктованный перепуганной продавщицей. Артем ориентировался не так быстро, как Даниил, но и на скорость реакции бывший журналист жаловаться не мог.

– Скоро буду, жди.

Жди! А что ей остается?

Очень хотелось, чтобы он просто взял и по-явился тут, но, увы, это было невозможно. Она прекрасно знала, что оказалась далековато от Москвы, однако это терпения не прибавляло. Девушка не сводила глаз с секундной стрелки настенных часов, несущейся, как ей казалось, с головокружительной скоростью. Ну не надо так быстро, она же не успеет!

Продавщица и даже осмелевшие охранники пытались расспросить ее о произошедшем. Агния коротко пояснила, что ее пытались похитить, но от предложений вызвать милицию отказывалась. Она и так позвонила кому надо!

В принципе ей было бы проще вообще не говорить ни о чем, просто игнорировать их. Это посторонние люди, а вовсе не друзья. Однако она опасалась новой встречи с хозяином хутора еще до приезда Артема. Расстояние-то она преодолела не такое большое, пешком пройти вполне реально! Поэтому ей нужны были защитники, пусть даже такие.

Хозяин хутора преследовать ее не спешил. Осознал, наверное, сколько лет ему светит, и занялся более полезным делом – планированием побега. Только бы Лене ничего не сделал! Не должен, понимает ведь, что это только увеличит его вину, но все же…

Минут через сорок Артем уже был на заправке. Похоже, Агния сорвала его прямо с работы… об этом она даже не думала.

– Ты объяснишь мне наконец, что с тобой произошло? То ты пропадаешь, то вдруг объявляешься вот так! Да на тебе места живого нет!

– Артем, позже! – взмолилась девушка. – Нам нужно спешить!

– Куда? Зачем?

– По дороге расскажу! От этого жизнь человека зависит!

– Я даже догадываюсь, кого именно…

«Лексус» разогнался почти мгновенно, он даже не ехал, а скользил по дороге. Создавалось впечатление, что машина рада возможности высвободить наконец все свои лошадиные силы, а не тащиться в пробке, поддразнивая окружающих своими идеально чистыми боками. К черту представительность, вот она, настоящая свобода!

А людям в салоне было не до радости. Агния сказала, куда ехать, потом выполнила свое обещание – объяснила наконец, почему она в таком виде и что вообще происходит. Она надеялась, что в ходе собственного рассказа сможет понять, что двигало Надей все это время, но не получилось. Только одна причина подбиралась – месть.

Артем слушал все это молча, изредка поглядывая на нее. Было видно, что ему есть что сказать, просто он сдерживался, потому что слишком хорошо знал свою спутницу. Она сейчас в таком состоянии, что даже на самую здравую мысль может отреагировать неадекватно.

Когда она закончила, он просто сказал:

– Возьми мой телефон, он подключен к Интернету. Попытайся отыскать контакты клиники, может, дозвониться сможешь.

– И что я им скажу? Как объясню это? Мне ведь не дадут поговорить ни с кем важным!

– Тебе и не нужно говорить ни с кем важным, просто скажи, что видишь дым из окон клиники. Они обязаны вызвать пожарных и проверить все. Или про бомбу скажи, что, в школе не училась, что ли! Необязательно сразу опрокидывать на людей правду.

– Поняла!

Идея была очень неплохой, но результатов она не принесла. Если новую клинику и внесли в какие-то каталоги, то находиться они упорно не желали. Мобильные телефоны Маши и Вадима тоже молчали, Даниилу она даже не пыталась дозвониться. Понятно, что, когда до операции, решающей твою судьбу, осталось меньше часа, тебе уже не до болтовни!

– Не отвечают, – жалобно прошептала она. – Быстрее, быстрее, быстрее…

– Быстрее уже не получится, мы и так чуть ли не летим.

Хотелось расплакаться, но не позволяла натянутая пружина.

Артем вел машину великолепно, сама Агния ни за что бы так не смогла. «Лексус» с поразительной для своих габаритов ловкостью проскальзывал между рядами, обходил любые препятствия и, в общем-то, бесцеремонно нарушал правила.

Это да еще и в сочетании с околокосмической скоростью не могло остаться незамеченным. Очень скоро за ними уже гналась захлебывающаяся сиренами машина, потом «эскорт» стал гораздо больше. Догнать «Лексус» эти более скромные автомобили не могли, но и не отставали. Пару раз впереди даже выстраивали препятствия, но Артем обходил их со сноровкой бывалого гонщика. Агния раньше понятия не имела, что он на такое способен.

– Хорошо, хоть живой щит делать не додумались, – проворчал мужчина, в очередной раз резко разворачивая машину.

– У тебя будут проблемы. У тебя из-за меня всегда проблемы…

– Неправда. Сейчас проблемы действительно будут, но я разберусь с ними, не думай об этом. Я бы не помогал тебе, если бы не хотел. Заодно и верну долг этому аспиду!

– Его Даниил зовут…

– Да плевать мне.

Агния даже упрекать его не стала. То, что он делает, имело сейчас гораздо большее значение, чем то, что он говорит.

Они въехали в город, здесь передвигаться было гораздо сложнее. Впрочем, Артем выбрал верный маршрут, проезжать через центр им не пришлось. А вот точного адреса он не знал:

– Покажешь, куда ехать?

– А я не знаю… Вадим вел машину, я по сторонам особо не смотрела…

Ей даже говорить об этом было стыдно, но приходилось. Откуда она могла знать тогда, что нужно быть внимательней!

– Ладно, не расстраивайся, разберемся… – вздохнул он.

– Там еще на въезде шлагбаум был…

– Вовремя вспомнила. Я, кажется, и сам догадываюсь, как надо ехать, но прямо к клинике тебя не повезу.

– Почему?! – возмутилась Агния. Ни одну драгоценную минуту нельзя потерять, и так уже без двадцати десять!

– Потому что если мы с этими вон вопилками подъедем, – Артем указал на преследующие их машины, – то не только шлагбаум не поднимут, но и тебя не пустят до выяснения личности, а это дело долгое. Будет быстрее и проще, если ты добежишь до больницы. Если я правильно понял, тебя там знают.

– Да, мне там перевязку делали.

– Тем лучше. Когда машина остановится – беги, не оборачивайся, я со всем разберусь.

– Спасибо тебе…

– Я ведь говорил тебе, что ты всегда и во всем можешь на меня рассчитывать, – усмехнулся он.

– Я и не сомневалась, – соврала она. – И еще… Неподалеку от того места, где ты меня подобрал, есть хутор. Там находится девушка, срочно нуждающаяся в медицинской помощи. Ее Лена зовут…

– Понял.

Агнии было стыдно за то, что она вспомнила о Лене лишь сейчас, но иначе, наверное, и быть не могло.

Скоро впереди показалось озеро, к которому Артем свернул совсем уж неожиданно, проехав по газону. Милицейские машины не ожидали подобной наглости, поэтому по инерции проехали мимо, а лишь потом начали разворачиваться.

Это дало Агнии дополнительное время. Как только «Лексус» остановился, она сорвалась с места, едва не запутавшись в ремне безопасности. Ей не хотелось оставлять Артема в такой ситуации одного, но иначе она не могла. Часы показывали, что сейчас без пятнадцати десять – еще можно успеть!

Если бы ее собственную историю рассказал ей кто-то другой, она бы не поверила. В аварию попала, из колодца еле выбралась, машину угнала – тот еще денек! После этого надо в реанимации отлеживаться, а не кросс бегать! И тем не менее она бежала, причем быстрее, чем когда-либо. Просто оказалось, что если думаешь не о себе, а о ком-то другом, то силы сами собой появляются.

Правда, охрана, дежурившая во дворе клиники, отнеслась к появлению перемазанного, несчастного существа без энтузиазма.

– Куда?!

– В библиотеку! – огрызнулась Агния. – Пустите, мне срочно к врачу!

– В дурдом тебе срочно! – загоготал один из охранников.

Второй же был не в столь веселом настроении. Он долго и внимательно присматривался к девушке, а потом отступил на шаг назад:

– Да она ж с Вадимом приезжала!

Гогот моментально стих.

– С каким еще Вадимом? С Казановым, что ли?!

– Ну!

Далее последовал незатейливый набор ругани, свидетельствовавший о том, что Вадима персонал уважает и даже побаивается.

У Агнии не было времени слушать этот фольклор, счет и так шел на секунды:

– Меня пропустят или нет?!

– Да мы уже пускаем! Может, помощь нужна?

– Без вас разберусь!

В роскошном холле клиники было пусто, клиенты в такое время еще не появлялись, да и немного их пока было. В этой идеальной чистоте Агния сразу привлекла к себе внимание – девушка-администратор мгновенно поджала губы. Но с комментариями не спешила: видела, скорее всего, как Агния беседовала с охранниками, и те ее пропустили.

– Операция Даниила Вербицкого! Где?

Вот и все, что могла сказать сейчас Агния. Силы кончались, причем в первую очередь моральные. Ей казалось, что бежала она непозволительно долго и теперь уже ничего не успеет.

– Я вас не понимаю, – администратор определенно не желала упрощать ей жизнь. – Вижу, у вас стресс, но потрудитесь выражаться яснее. Я могу вам чем-то помочь?

Сегодняшний день определенно способствовал открытиям относительно собственных возможностей. Если бы ей описали подобные обстоятельства в теории, Агния бы представила свою реакцию совсем другой – крики, вопли, угрозы выдрать кое-кому последние три волосины.

Только это ни к чему бы не привело. Поэтому она произнесла с максимально доступным ей сейчас спокойствием:

– Подскажите, пожалуйста, где проходит операция Даниила Вербицкого?

– Зачем это вам?

Вот ведь овца!

– Я в числе друзей.

– Вы собираетесь идти туда в таком виде? – Администратор смерила девушку презрительным взглядом.

– Я собираюсь бежать туда в таком виде! Скажите уже, где проходит операция!

– Я не имею…

– Пропусти ее, Олюсик, – из ближайшего коридора вынырнул тот самый хирург, который когда-то зашивал Агнии ноги. – Я эту девочку знаю. Она то ли родственница Вербицкого, то ли подруга – словом, пустить ее можно. Агния, кажется, да?

Девушка нервно кивнула.

– Что же с тобой случилось? – присвистнул врач. – Давай осмотрю тебя!

– Потом! Операция! Сейчас!

– Понял. Тебе на второй этаж, последняя дверь слева… Да ты уже за поворотом увидишь других, вас, группы поддержки, собралось немало. Лифт вон там.

– Спасибо!

Пробегая по коридору, она бросила беглый взгляд на часы. Без семи минут десять! Успела!

Маша как-то упомянула, что Георгий Саркисян отличается пунктуальностью швейцарских часов – по крайней мере, во всем, что связано с его работой. Поэтому если он и начнет операцию раньше или позже, то буквально на секунду.

Семи минут вполне достаточно, чтобы все остановить. Если понадобится – разгромить операционную, только бы у Нади ничего не получилось!

Кабина лифта быстро спускалась вниз, показывая на электронном экранчике, что она не бездействует, а очень даже спешит. Агния почти не злилась на эту досадную задержку, внутри у нее на разные лады переливалось слово «Успела!».

Проблемы у нее будут, это факт, в первую очередь с милицией. Но какие это все мелочи! Главное, что она успела спасти его! Точнее, почти успела, но теперь-то все, два шага сделать осталось!

Еще бы Лене помочь, и совсем совесть чиста будет.

В зеркальной кабине лифта Агния нервно переминалась с ноги на ногу, стараясь не смотреть на свое отражение. Понятно, почему ее пускать не хотели! Оборванная, грязная настолько, что хоть корку снимай, а поверх грязи живописные ручейки крови… миниатюра «Зомби на прогулке»!

Когда металлические двери лифта открылись, Агния снова хотела бежать, но не получилось. Прямо на выходе ее перехватили чьи-то руки – не очень сильные, просто цепкие.

– Пустите! – Девушка попыталась выкрутиться.

– Сюда посторонним нельзя, – невозмутимо пояснил знакомый голос. – Этаж полностью закрыт.

– А я не посторонняя, я… – начала Агния и осеклась.

Потому что на нее в упор смотрели холодные глаза Алексея.

Глава 18

– Пусти, скотина!

Алексей ее требованию не внял. Вместо этого он швырнул ее в ближайшую комнату, вошел сам и закрыл дверь. Это оказалась не палата, как можно было ожидать, вместо этого помещение было занято массивным диваном, двумя креслами и журнальным столиком.

Агния приземлилась на диван, а Алексей встал спиной к двери так, чтобы девушка точно не смогла пройти мимо него.

– Я не знаю, что с тобой происходит, но в таком состоянии ты точно туда не пойдешь, – он по-прежнему казался равнодушным. – Собственно, я до сих пор не вызвал охрану лишь потому, что знаю, что Данила пытался дозвониться до тебя. Значит, хотел видеть. Но сейчас ты опасна для него, поэтому пропустить тебя я не могу.

Часы показывали, что до операции осталось пять минут.

– Я опасна?!

– Определенно.

– А тебе не кажется, что это подружка твоя опасна!

– Какая еще подружка?

Агнии очень хотелось верить, что он так удачно притворяется. Вот только Алексей не походил на человека, способного на столь безупречную актерскую игру. Скорее всего, он, будучи опытным адвокатом, умел владеть собой, но не больше.

Получается, он и правда ничего не знает… но разве такое возможно?

– Та, с которой ты вчера встречался в кафе!

– Леночка? – нахмурился Алексей. – А при чем тут она?

Полное недоумение, он ничем не выдал себя. Скорее всего, ему просто нечего выдавать.

Если задуматься, такое тоже возможно. Надя могла втереться к нему в доверие, девица она привлекательная, так что это вряд ли было сложно. И вот ей он сообщал то, что, по идее, не должен был говорить никому.

Но эта версия еще нуждалась в проверке:

– Кто она по-твоему, эта Леночка?

– Медсестра, – не задумываясь, ответил он. – Работает в этой клинике. Мы с ней пару дней назад познакомились, еще до утверждения операции. Только я не понимаю, какое ты к ней имеешь отношение.

– Прямое, блин! Потому что она никакая не Леночка, а Наденька!

И она рассказала Алексею все, что знала на данном этапе. Сжато, конечно, без деталей, потому что на них не оставалось времени. Она бы с удовольствием отложила все эти беседы до более подходящего момента, но иначе Алексей бы ее не выпустил, а до операции осталось три минуты. Только бы успеть!

Он слушал внимательно, не перебивал, но в ходе рассказа мрачнел все больше.

– Она хочет убить Даниила, – поспешно закончила Агния. – Вколет ему яд, думаю, под видом наркоза. Мстит небось за своего Козлова!

О смерти Никиты Козлова она дипломатично промолчала, чтобы не усложнять ситуацию и не вызывать у Алексея лишних сомнений.

– Это многое проясняет, – задумчиво кивнул мужчина. – И ее поведение, и ее вопросы. Конечно, много я ей не говорил, но, работая здесь, она имела и другие источники информации.

– Да сколько угодно, а теперь пошли, нужно остановить операцию!

Она попыталась прорваться к выходу, но Алексей снова помешал ей, толкнул все на тот же диван.

– Не трогай меня! – вывернулась девушка. – Что с тобой такое?!

– Подожди.

– Чего ждать?! Эта сука убьет Дани! Разве ты этого не понимаешь?!

– Я все прекрасно понимаю, потому что мыслю объективно. А вот ты поддалась эмоциям, это не самое умное поведение.

Две минуты.

Агния не могла понять, что происходит. Вроде бы он тут ни при чем, он не знал, что задумала Надя. Но тогда почему он не помогает, а мешает? Почему не стремится спасти друга?!

Да потому что все это было бы слишком книжно и правильно. Алексей прекрасно понимает, что в случае смерти партнера контора полностью достанется ему.

– Как ты вообще можешь? – беспомощно спросила она. – Он же твой друг!

– Да, он мой друг, причем хороший. Он не раз выручал меня. Именно поэтому я делаю это для него. Я не одобряю мотивы Лены… или Нади, я уже запутался в ее именах, но я считаю, что она должна довести дело до конца.

Агния просто поверить не могла, что слышит это. Может, это вообще дурной сон? Может, она просто заснула в машине Артема?

– Ты считаешь смерть своего друга нормальным явлением?

Алексей и бровью не повел:

– В этих обстоятельствах – да. Я ведь знаю Данилу, вижу, как он мучается. Раньше он вел очень активный образ жизни, а теперь лишился всего этого и вынужден загнивать в собственном теле. Смерть – это лучшее, что ему осталось, зачем мучаться?

Одна минута. Обратный отсчет.

Девушка просто не могла сидеть на месте, она рвалась к двери, извивалась всем телом, пыталась оттолкнуть живую преграду. Однако Алексей оказался гораздо сильнее, чем можно было подумать. Он стойко выдерживал ее атаки и не реагировал на многочисленные царапины, появляющиеся на его лице.

Параллельно с этим Агния пыталась достучаться хоть до чего-то человеческого в этой рыбине – если таковое вообще имелось:

– Какое право ты имеешь решать за него? Он хочет жить, я знаю! Он должен, он так долго этого ждал! Ты не можешь обречь его на такую мучительную смерть! Не смей! Пусти меня!

Десять часов. Время.

Агния почувствовала, как силы покидают ее – все, за секунду. От легкого толчка она отлетела к стене, да так там и осталась, смогла лишь на руках приподняться. Слезы, сдерживаемые все это время, сами лились из глаз, девушка даже не чувствовала их.

Это нечестно! Она ведь успела! Она из колодца этого проклятого вылезла, из леса выбралась! Она не обращала внимания на боль, только бы дойти сюда! И она успела, у нее было целых семь минут, целая вечность, чтобы спасти его!

Не получилось. Сейчас где-то на этом же этаже уходят последние минуты жизни Даниила. Он будет корчиться в судорогах, истекать кровью на глазах у злорадствующей гадюки. А потом замрет – и все будет кончено.

Она обладала возможностью спасти и не спасла.

– Как ты мог? – едва слышно произнесла Агния, не глядя на него. Она просто не могла оторвать взгляд от пола, растрепанные волосы закрыли ей лицо.

– Для меня это было трудное решение.

– Трудное решение?! Конечно, ночами не спал, все сомневался! Да ты на его жизни крест за минуту поставил!

– Это была не жизнь, а существование, которое не должно было продолжаться. Это позор для такого человека, как Даниил.

– Ты не можешь знать, что он чувствовал! Ты права не имеешь!…

– Тебе не следует говорить с юристом о праве. – По голосу было слышно, что Алексей ухмыляется. Весело уроду! – Все равно проспоришь. Я сделал то, что должно было быть сделано, просто ни у кого другого смелости бы не хватило. Теперь Данила наконец обретет покой. Что касается мучений… думаю, это была мелочь по сравнению с тем, что он уже вынес.

– Какой же ты ублюдок… Эта операция могла ему помочь!

– Во-первых, воздержись от оскорблений. Во-вторых, всем было понятно, что эта операция – не более чем плацебо. Даже Саркисян знал, что шансов нет. Это делалось для того, чтобы Данила не впадал в депрессию.

Перед ней был не человек. Человек просто не способен на такое! Даже Надя была лучше, выше его – пусть и в своей ненависти. Она убивала врага, а Алексей без лишних терзаний послал на мучительную смерть друга.

– И что теперь? – горько усмехнулась она, хотя знала, что он не увидит. – Выдашь Леночку свою?

– Зачем? Она поступила правильно, пусть и по неправильным причинам. Я поговорю с ней, посмотрю, что она скажет.

– Ну да, вы ведь такая пара! Ты стал еще более завидным женихом, контора-то полностью твоя. Союз двух душ уже наблюдается! Поженитесь, станете жить долго и счастливо. Весной она, как водится, отложит яйца в горячий песок, там и детишки вылупляться пойдут.

Алексей подошел ближе, наклонился и отвесил ей звонкую пощечину. Агния просто отметила удар, боли она уже не чувствовала, по крайней мере, физической. Слишком больно было на душе!

Даниил, должно быть, уже умер.

– Я велел тебе воздержаться от оскорблений.

– А смысл? Тебе все равно придется меня убить, потому что молчать я не буду. Я расскажу Вадиму, он устроит расследование…

– Это вряд ли, – прервал Алексей. – Вадим тебя на дух не переносит, он и слушать не станет. Никто не станет. Твое слово против моего, а ты, по сути, никто. Тебе никто не поверит.

– Ну почему же? Я поверю.

Голос Вадима сейчас был для Агнии чем-то вроде пресловутого грома среди ясного неба. Резко вскинув голову, чтобы убрать с лица волосы, она увидела, что начальник охраны стоит у приоткрытой двери, опираясь на косяк.

Нашел время расслабляться!

– Вадим! – Она вскочила с пола, попалась в руки Алексея, но это уже было не так важно. Он не мог заставить ее замолчать! – Останови операцию! Там опасность!

– Не слушай ее! – Алексей старательно перекрикивал девушку. – Она, похоже, под кайфом. Я убрал ее сюда, чтобы Данилу не тревожила.

– Леха, я вот всегда поражался, как ты адвокатом умудряешься быть при такой потрясающей неспособности врать! – покачал головой Вадим. – Кстати, если ты ее сейчас же не отпустишь, я сломаю тебе обе руки. Или тебе руки не особо нужны?

Алексей отвечать не стал, но Агнию отпустил. Правда, покинуть помещение ей все равно не удалось, на сей раз помешал Вадим. Он в отличие от Алексея держал ее очень осторожно, стараясь не поранить.

– И ты тоже! – Агнии казалось, что весь мир против нее. – Только не начинай нести этот бред про то, что Дани лучше умереть! Ему не надо умирать! Он мне нужен!

– Угомонись уже, – улыбнулся Вадим. – Не надо никуда бежать, операция и так остановлена. Данила сам вычислил эту крысу. А меня вот привлекли крики в коридоре, пошел проверить, что происходит, – и такого наслушался!

С той стороны, где стоял Алексей, послышался звук падающего тела. Похоже, верный и самоотверженный друг попросту свалился в обморок.

Агния ожидала и от себя чего-то подобного, но помешала абсолютная, заполняющая тело и душу радость.

Он жив!

Ее не интересовало, как это произошло, и не огорчало, что это не она его спасла. Все сводилось к результату.

Вадим позволил ей плакать, не утешал, но и не отпускал. И правильно: она чувствовала, что не устояла бы на ногах.

– Прости меня, – глухо произнес он. – За все, что я сказал и сделал. Я не буду повторять это и не буду добиваться твоего прощения, это не в моем стиле. Просто имей в виду: я в долгу.

– За что? – всхлипнула девушка. – Не за что ведь!

– Это ты так думаешь. В моем понимании, есть за что, точка.

Агния и не собиралась спорить, потому что подобные слова всегда приятны. Особенно от такого человека, как Вадим.

– Пойдешь к нему? – спросил начальник охраны.

– В таком виде? Да я же на пугало похожа! Может, сначала переодеться?

– Нет времени. Из-за всего произошедшего Саркисян отсрочил операцию на полчаса, но не отменил. Все состоится сегодня, Данила уже готов. Но, думаю, ему будет полезно увидеть тебя, он хотел этого.

Агния вытерла слезы тыльной стороной ладони. Думать о том, что она попросту размазала по лицу грязь, не хотелось.

– Держи, – Вадим протянул ей белый платок. – Не бойся, чистый, это мне Машка зачем-то всучила. Она вообще нервная сегодня, что вполне объяснимо. Ладно, пойдем, а то времени не будет.

Перед тем как зайти к Даниилу, Агния все-таки зашла в туалет и умыла лицо, о большем и думать не приходилось. Кровь, грязь и порванная одежда все равно остались, пусть и прикрытые белым халатом.

Даниил заметил это – он заметил все. Агния не поняла то, что отразилось в его глазах при ее появлении, но чувствовала, что это хорошо.

– Привет, – она старалась быть жизнерадостной, однако слезы снова просились на глаза, на сей раз – от счастья. Живой!

В белизне операционной Даниил казался не человеком даже – тенью. И это пугало.

– Все вопросы по поводу твоего внешнего вида я задам потом.

– А я бы тебе сейчас не ответила, тебе вообще волноваться нельзя!

– Да ну? – фыркнул Даниил. – То есть предполагается, что после нападения психопатки, вооруженной шприцем с чем-то непонятным, я должен быть абсолютно невозмутим? Да и твой новый образ, похожий на нечто зажеванное гусеницами танка, меня нисколько не колышет. Просто идеальные условия, аж скучно становится!

– Рада, что тебе весело, – надулась девушка.

– Мне не весело, я иронизирую.

Агния огляделась по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то стул. Безрезультатно: операционная вообще для визитов не предназначалась. Медсестрички пытались чуть ли не на пути у нее лечь, спасибо хоть Вадим помог – отвлек их. Правда, если бы тут оставался Саркисян, такой свободы передвижения не было бы, но хирург очень вовремя отправился скандалить с администрацией клиники, горячий восточный темперамент не позволил стерпеть.

Даниил быстро понял причину ее растерянных взглядов:

– Рядом со мной садись, на кровать.

– А можно?

– Можно, я разрешаю.

Девушка не стала напоминать про обязательную стерильность операционной. Какая уж тут стерильность, если она и так наследить успела!

Она пристроилась на краю кровати, несмело вложила свою ладонь в единственную работающую руку Даниила. Агния ожидала возражений, но мужчина молчал.

Это, вероятнее всего, хороший знак.

– Как ты ее вычислил?

– Киллершу эту несостоявшуюся? Случай помог, за что ему большое спасибо. Честно тебе скажу: ее рожица сразу показалась мне знакомой.

– Потому что она здесь уже несколько дней ошивается!

– Не поэтому. Я, между прочим, до этого в клинике не был! Я ее раньше встретил, потом объясню. В общем, смотрю и понимаю, что видел эту девку раньше. Где – не помню. Потом она маску нацепила, ну и мне не до того стало, сама понимаешь, тут уже операция вот-вот начнется.

– Так перед операцией надо было, наоборот, отвлечься! – заметила Агния. – Подумать о чем-то другом.

– Я и думал… о тебе. Я пытался дозвониться до тебя еще вчера. Поскандалили-то мы глупо, мне хотелось видеть тебя перед операцией. Я ведь не уверен был, что выкарабкаюсь, и сейчас не уверен!

– Дани…

– Подожди, дай закончить. Так вот, ты не отвечала. Тут я уже наплевал на гордость и сегодня утром послал к тебе домой Вадима, а ему соседи сказали, что дома ты не ночевала.

– Наблюдательные, блин, – проворчала девушка.

– Всегда так. Выводы касательного твоего отсутствия я сделал не совсем верные, поэтому чувствовал не страх за тебя, а некое возмущение. И тут что я вижу? Наклоняется ко мне медсестра, предположительно, наркоз делать, а на шее у нее твой змей болтается!

Агния не сразу поняла, о чем речь, а потом все-таки вспомнила. Рубинового змея подарил ей сам Даниил, только вот носить такую дорогую вещь она не решалась. Поэтому змей благополучно катался в ее рюкзаке.

Где, должно быть, и нашла его Надя, когда осматривала машину. Эта сорока не смогла пройти мимо блестящей вещицы и тут же напялила змея на себя, не предполагая, что Даниил узнает украшение.

В этом Агния ее понимала – она бы тоже ни за что не подумала, что мужчина обратит внимание на какую-то висюльку!

– С чего ты взял, что это тот самый змей, а не просто точно такой же?

– Потому что он уникальный, – пояснил Даниил. – Его по спецзаказу сделали, второго такого просто нет.

– Но ты же говорил…

– Мало ли, что я тогда говорил! Я адвокат, я и соврать могу, если надо. Хотя по большей части я говорил тебе правду: я действительно собираюсь податься еще и в ювелирное дело. Хозяин мастерской пришел ко мне за спонсорской, так сказать, помощью, и я дал ему задание: разработать уникальную вещь. Он притащил эту змею, чем немало меня позабавил, потому что я помню, что ты в свое время тоже обзывала меня рептилией…

– Да ладно, – смутилась Агния. – Не совсем так было!

– Сейчас без разницы. Короче, змея я узнал, соотнес его наличие у этой девки и твою пропажу и велел быстро убрать ее от меня. Она, правда, попыталась все-таки всадить мне этот шприц, но мне повезло, Вадим пока тут был, помогал с чем-то. Он ее и оттащил. Ты знаешь, что было в том шприце?

– Я-то знаю, но тебе лучше не знать!

Даниил собирался возразить, но тут в операционную с решительностью носорога ввалился Георгий Саркисян собственной персоной.

– Более проблемного пациента у меня еще не было! – заявил он с порога. – Мало того что убить пытаются, так он еще девочек к себе таскает, стоит мне только выйти!

– Я сама притащилась, – возразила Агния.

– Сама и утащишься. Операция либо сейчас начнется, либо никогда!

– Гарик, не шторми, – болезненно поморщился Даниил. – У меня от всего этого цирка и так голова кругом идет! Дай нам пять минут. Может, мы не увидимся больше!

Агния очень хотела, чтобы Саркисян возразил что-то, но врач молча вышел. Чувство угрозы, недавно побитое и изгнанное с позором, вернулось. Агния вспомнила слова Алексея о том, что операция, скорее всего, не поможет…

– Не вздумай плакать, – ее состояние не укрылось от Даниила. – Я это Гарику сказал, только чтобы он отцепился, а то в своей операционной он прямо царь зверей! У меня все будет нормально, мне это нужно. Знала бы ты, как я устал лежать куклой! Я жить нормально хочу, у меня цели есть, планы на будущее… Ладно, сейчас он опять ворвется, у этого тирана человеческие пять минут превращаются в пять секунд. Поэтому все оставшиеся вопросы задашь Вадиму, думаю, он будет в курсе. Я тебе другое хочу сказать… По поводу того, из-за чего я тебя выгнал…

– Я все поняла, – решительно прервала Агния. – Мне правда очень стыдно! Не знаю, что на меня нашло… Просто день был тяжелый, с Артемом поругалась, я не хотела тебя обижать!

– Агния…

– Нет, я серьезно! Хотя зря, наверное, Артема приплела, – девушка совсем растерялась, она не знала, что говорить. Но молчать сейчас было еще тяжелее, потому что болтовня, пусть и несколько необдуманная, отвлекала от мыслей об операции. – Это не только из-за него было, это в первую очередь из-за тебя. Я жалею о том, что раньше говорила, в том числе и про змею. Мне нравится быть с тобой, я без этого уже скучаю! У меня стало меньше причин расстраиваться, я…

– Вот и поперла из тебя драматичная правда, – буркнул Даниил.

– Чего?…

– Драматичная правда. Ты считаешь вполне вероятным, что операцию я не переживу, и поэтому стремишься наговорить мне всяких хороших вещей – даже если они не являются истиной. Только я не умираю, поняла? Я сказал, что у меня много планов, но смерть не в их числе. Поэтому хватит меня нахваливать и признаваться в том, что потом заставит тебя краснеть. Ты лучше бери пример с меня: верь, что операция пройдет успешно. Ясно?

Да уж, умеет он романтичный настрой сшибать! Тем не менее Агния кивнула.

– Но зачем ты тогда заговорил про тот случай? – поинтересовалась она. – Ну, из-за которого мы поссорились… Хочешь, чтобы я извинилась?

– Нет.

– Тогда зачем?

– Хочу, чтобы ты сделала это еще раз.

Глава 19

Кто бы мог подумать, что время способно быть таким долгим? Кажется, что прошла уже целая вечность, а часы, словно издеваясь, показывают, что предыдущий взгляд на них был брошен четыре минуты назад.

Сейчас речь шла не о минутах, а о часах. Агния почему-то была уверена, что операция – дело быстрое. Час, два, три – ну не восемь же! Но именно столько времени прошло с момента их разговора с Даниилом… и не только разговора!

Потом явился Саркисян и чуть ли не пинком выставил ее в коридор, да еще и двери запер, чтобы эта скользкая девица обратно не просочилась. А она могла, хотела! Не для того, чтобы видеть, как его разрезают, этот момент как раз вгонял ее в нервную дрожь. Просто Агнии казалось, что, если она будет рядом, ничего плохого с ним не случится.

Первый раз она просто нарезала круги по коридору, напоминая самой себе цирковую лошадку. Потом Вадим, наблюдавший за этим действом, намекнул, что кое-кому не мешало бы и вымыться. Девушка, подгоняемая комплексом неполноценности, предала начальника охраны анафеме и поплелась в душ.

Это помогло даже больше, чем она могла представить. Вместе с грязью ушли усталость и боль, сменить старую одежду на новую, предоставленную больницей, тоже оказалось очень даже приятно. Ну а когда дежурный хирург наконец обработал ее раны, она снова почувствовала себя человеком.

Это отвлекало, но не сильно. Ни на секунду она не переставала думать о том, кто лежал сейчас под лезвием скальпеля.

Потом были три часа тревожного, тяжелого сна на диванчике под дверями операционной. Они тоже помогли восстановиться, хотя девушка была рада, что не запомнила сновидений – они не были хорошими.

Большую часть времени Вадим был рядом с ней, потом ушел общаться с Надей. Вернувшись, он быстренько пояснил девушке все то, что происходило в эти дни.

Как и догадывалась Агния, дело тут было вовсе не в мести.

Надежде Старожуйко было пятнадцать лет, когда скончался ее родственник Владислав Вербицкий. Дядюшка Слава на практике был никаким не дядюшкой, а настолько дальней родней, что Надежда могла даже замуж за него выйти без боязни инцеста.

Следовательно, ее права на наследство были очень неубедительными, но она, как и другие слетевшиеся на дележку имущества родственники, надеялась, что сын Владислава, Даниил, очень быстро загнется от наркотиков и освободит дорогу к деньгам.

Не загнулся. Более того, даже сумел прийти в себя, а его временный опекун, Вадим, быстро разогнал семейку обратно по далеким провинциальным городам. Почти все тогда смирились, ограничившись парой-тройкой проклятий в адрес «живучего гаденыша».

Надя не смирилась. Ей очень понравилась Москва, а еще квартира дядюшки Славы. Какая там хорошая жизнь может быть! Так что в восемнадцать лет, сразу после окончания школы, она сменила фамилию и, превратившись в Надежду Вербицкую, вернулась в столицу.

Обращаться к Даниилу она не собиралась, он сразу дал понять, что спонсировать дальнюю родню не будет. Вместо этого она стала искать способы избавиться от братца – или кем он ей там приходится? Энтузиазм ее подпитывался и тем, что она видела, как растет желанное наследство.

Надю нисколько не беспокоило то, что большую часть своего состояния Даниил заработал сам, средства, оставшиеся после смерти его отца, были гораздо скромнее. Девушка просто подсчитывала деньги, которые должны, обязаны достаться ей! Неважно, откуда они появились.

Долгое время у Нади ничего не получалось, и от этого ненависть к Даниилу только крепла. А потом она случайно узнала, что он взялся защищать в суде Никиту Козлова. Дело это вызвало немалый интерес у прессы, более того, Надя лично знала девушку, которую изнасиловал Никита, и не сомневалась, что он виновен.

Это был шанс! Надя, обладательница весьма привлекательной внешности, без каких-либо комплексов в постели, без труда «привязала» к себе Сергея Козлова. Она же, пусть и анонимно, сообщила Даниилу, что человек, которого он защищает, на самом деле преступник.

Как она и ожидала, ее придурковатый принципиальный родственничек засадил Никиту очень надолго. А она с первых дней начала обрабатывать Сергея, передавая ему собственную ненависть к Даниилу.

Сергей Козлов убийцей не был. Морду набить мог, убить – нет. Поэтому Наде пришлось постараться, раз за разом накручивая его, убеждая, что Вербицкий не имеет права жить. Она даже проследила, чтобы сокамерники были осведомлены, за что сидит Никита и чтобы на его состоянии это отразилось.

Узнав о том, что брата покалечили, Сергей не выдержал, он решил избавиться от проклятого адвоката. Надя помогала ему в этом – от глубины чувств, как считал Козлов. Это она спланировала нападение, Сергею осталось лишь привести план в исполнение.

А Вербицкий, будь он неладен, выжил! Да, остался парализован, но для наследства это не так важно, живой ведь! Только Сергей этого не понимал, он считал, что достойно отомстил за брата.

Поэтому от женишка пришлось избавиться. Достаточно было подрезать пару проводков в его машине, и уже при первой же поездке, случайно оказавшейся попыткой удрать от Вадима, он попал под поезд.

Надя стала искать способ добить Даниила, но пока достойных вариантов не подворачивалось, помогать ей никто не хотел. Она ждала, копила деньги и, собрав нужную сумму, львиную долю которой составили украденные у Ирины Козловой средства, освободила Никиту Козлова.

Сделать это оказалось проще, чем она думала. Никиту выпустили, хотя Вадим регулярно осведомлялся, в тюрьме ли потенциальный мститель. Но тут начальник охраны схалтурил, ограничившись лишь телефонными звонками. Естественно, ему говорили, что Козлов за решеткой, хотя его койка давно пустовала.

Получив надежного союзника, Надя перешла к более решительным действиям. Для начала попыталась привлечь на свою сторону Артема Лоева, потому что денег и связей у него хватало. Но Артем ее мягко спровадил, потому что в отличие от нее ненависти к Вербицкому не испытывал – так, легкую неприязнь.

Информацию Надя получала через прислугу соседей Даниила, через его сотрудников. Так она и узнала о готовящемся лечении, поехала посмотреть клинику и случайно встретила там девушку, очень похожую на себя.

Подобной возможностью просто нельзя было не воспользоваться! Надя Вербицкая стала Леной Филатовой. Настоящую Лену планировалось устранить, но девушка каким-то чудом выжила после падения в шахту – помогла детская коляска, смягчившая удар. Лену решено было оставить как «план Б», чтобы, если получится, обвинить ее в убийстве Даниила. До этого момента девушке предстояло выживать на хуторе старого ветеринара, знакомого Никиты.

Надя тем временем сумела привлечь внимание Алексея, теперь поступавшая информация была гораздо более точной и достоверной, в том числе и сведения об операции. Посвящать «возлюбленного» в свои планы она не собиралась, потому что не была уверена, что Алексей предаст старого друга. Знала бы она, как недооценила потенциального жениха!

А еще через Никиту она выведала об экспериментальном препарате, способном принести мучительную смерть, – Ирина Козлова любила рассказывать о новой разработке, к которой когда-то имела непосредственное отношение. Получить вещество оказалось до смешного просто – нужно было лишь припугнуть рыхлого и безвольного сотрудника НИИ Аркадия Струпеня, также мелькавшего в рассказах Ирины, – и смертельный яд в ее распоряжении!

И вот в решающий день, накануне операции, Надя обнаружила, что за ней следит подружка Даниила, и без того раздражавшая ее. К счастью, заманить эту горе-сыщицу в лес оказалось проще простого, Никита помог.

На этом этапе Надя планировала получить результат «два в одном»: устранить помеху и убрать Никиту, который о наследстве ничего не знал и действовал исключительно ради мести. С Никитой у нее все получилось, с живой помехой – нет, она так живой и осталась. Агния будто растворилась в лесу, а у Нади не было времени искать ее. Эту задачу она поручила ветеринару, а сама поехала в город, ей нужно было все подготовить.

И ведь почти получилось! Она уже готовилась сделать укол, когда Вербицкий вдруг крикнул, чтоб ее убрали. Надя понятия не имела, как этот дьявол вычислил ее, но быстро сообразила, что все кончено. Она отчаянно пыталась хотя бы укол сделать – черт с ним, с наследством, лишь бы этот гад умер! Но нет, момент был упущен.

Вадим запер ее в одном из подсобных помещений, где и допросил. В конце допроса Надя совершенно случайно, как утверждал потом начальник охраны, вколола себе часть яда. Убить это ее не убило, но помогло в полной мере ощутить то, на что она собиралась обречь Даниила.

День вообще был полон случайностей! Пока Агния сидела у Даниила, Алексей случайно несколько раз ударился головой о стену, сломал собой журнальный столик и скатился по лестнице. Сейчас он лежал в одной из палат той же клиники, а дальнейшую его судьбу предстояло решать очнувшемуся от наркоза Даниилу – так надеялись все.

Артему и правда грозили серьезные проблемы с милицией, но снова помог Вадим, у которого сохранились старые связи с бывшими коллегами. В результате удалось отделаться штрафом, да еще и не очень разорительным. Начальник охраны пытался возместить Артему ущерб, но тот наотрез отказался брать деньги.

Так что угроза со стороны людей отпала, осталась лишь угроза со стороны судьбы – операция тянулась уже восемь часов, и пока что Даниил был жив. Прогнозов никто не делал.

– Я только одного не понимаю, – задумчиво проговорила Агния, когда они с Вадимом обсуждали Надины «развлечения». – Зачем она так упорно пыталась отправить на тот свет меня?

– Понятия не имею, – пожал плечами Вадим.

– Зато я, кажется, предполагаю, – сказал подошедший к ним высокий худой мужчина.

Несмотря на жаркую погоду, в клинику он явился в строгом костюме, да еще и с «дипломатом». Видимо, положение обязывало.

– А вы кто? – полюбопытствовала Агния.

– Виктор Васильевич Пушиков, доверенное лицо Даниила Владиславовича, – отрапортовал мужчина.

Вадим эту информацию подтвердил, протянув мужчине руку:

– Здорово, Пушиков. Давно не виделись. Ты тут какими судьбами?

– По желанию Даниила Владиславовича. Он хотел, чтобы я лично присутствовал в клинике во время его операции, но я, как видите, чуть-чуть задержался в силу обстоятельств, от меня не зависящих. Впрочем, я вижу, что не опоздал.

– Факт, операция продолжается.

Агния с интересом наблюдала за мужчиной. Ну и профессия – доверенное лицо! Чем он вообще занимается?

– Так зачем Данила позвал тебя? – осведомился Вадим.

– Чтобы я одним из первых узнал исход операции.

– Ну вообще-то Саркисян сказал, что об успешности можно будет судить не раньше чем через пару дней!

– Вы меня не поняли, Вадим, – натянуто улыбнулся Пушиков. – Мне достаточно знать, пережил Даниил Владиславович операцию или нет.

– Ну и для чего тебе такие сведения? – вмиг посерьезнел Вадим.

– Чтобы, в случае его смерти, сразу же побеседовать с некой Агнией Тумановой, – мужчина перевел взгляд на Агнию. – Это, смею предположить, вы?

– Ну да, – растерянно отозвалась девушка. – Только при чем тут я?

Пушиков присел рядом с ней, положил на колени «дипломат».

– Что ж… Я сообщаю это несколько рано, но, думаю, вреда не будет. Некоторое время назад Даниил Владиславович составил завещание, которое передал на хранение мне. В случае его смерти приблизительно восемьдесят процентов его имущества, включая недвижимость и банковские счета, а также доли в различных компаниях, переходят к вам. Остальные двадцать процентов распределяются между другими наследниками. В том числе и Алексеем, которому я, как теперь вижу, сообщил об этом рановато. Мне и в голову не могло прийти, что он передаст информацию третьим лицам! Мы достаточно часто работали вместе, я был уверен, что знаю его. Что ж, моя вина.

Как будто мало ей в последнее время шоков было!

Такого Агния никак не ожидала. Для многих людей слово «завещание» является чем-то радостным, потому что сулит неожиданный доход, но для нее все было иначе. Она прекрасно понимала, что завещание и наследство всегда связаны со смертью человека, который желал тебе добра. Нет уж, спасибо. Лучше обойтись без столь сомнительных подарков судьбы!

А Надя, должно быть, каким-то образом узнала о завещании… хотя каким – понятно, через Алексея. Неожиданная конкуренция не входила в ее планы, вот она и стремилась избавиться от соперницы любыми способами.

А вообще Агния злилась на Пушикова за то, что он сказал ей это. Ей ведь так тяжелее будет! До этого она могла верить, что Даниил не сомневался в успешном исходе операции, значит, все обязательно будет хорошо. Но теперь – нет. Раз он составил завещание, то, получается, считал смерть вполне вероятным исходом.

Ну и как после этого верить в успех?!

Беда, словно почувствовав, что объявили ее выход, не замедлила появиться. Из-за дверей операционной послышались крики Саркисяна, содержание которых по большей части было далеко от цензуры. Скоро щелкнул замок, и хирург, измученный, бледный, перепачканный кровью, выглянул в коридор:

– Вадим, можно тебя на минутку?

Вадим, понятное дело, пулей слетел с дивана и скрылся в операционной. Теперь за дверями вопили уже два голоса.

– Му…ки!

– Уроды!

– Закрою на…!

Длилось это не больше минуты, потом Вадим крикнул:

– Подожди, я знаю, готовь оборудование!

Он выбежал в коридор, бесцеремонно схватил Агнию за руку и фактически поволок за собой.

– Что происходит? – только и сумела пискнуть она.

– Кровь твоя нужна! У тебя же вторая группа? Положительная?

Агния хотела спросить, откуда он знает, но потом вспомнила, что Вадим был рядом, когда ее погрызли собаки. Тогда же он, кажется, и упомянул, что у Даниила такая же группа.

– Да.

Возле дверей она невольно попыталась вырваться, потому что… ей страшно было заходить, страшно видеть, что с ним сделали.

Вадим все понял неправильно:

– В чем дело? Нет, ну конечно, будешь медлить, и наследство и правда достанется тебе, причем на вполне законных обстоятельствах!

– Отвали с дороги! – огрызнулась девушка.

Может, и не следовало так резко, но иначе она не могла. Как он мог предположить такое, даже в шутку!

Она оттолкнула Вадима и сама вошла в операционную. Она хотела смотреть на оборудование, на команду уставших врачей, правда хотела. Но взгляд сам собой возвращался к человеку, лежавшему на операционном столе.

Агния не знала, что живое существо можно просто открыть как книгу, то теперь она это видела. Кожу в сторону, мышцы в сторону, и кости белеют на жутком кровавом фоне. И вокруг, на белизне, всюду зловещие алые пятна…

Ноги девушки подкосились, и она бы упала, если бы Саркисян не поддержал ее.

– Спокойно! Без истерик!

– Но ведь это же… Дани…

– И пока живой, – на своей территории хирург и правда оказался тираном. – Поэтому быстро садись сюда, руку давай.

Она слушалась, все было как в тумане. Она не могла разглядеть никого и ничего вокруг себя, пыталась лишь найти его лицо, но оно было скрыто среди белых простыней.

Скоро кровь из нее по прозрачной трубочке заскользила вперед, в его тонкую белую руку. И одно это могло сейчас дать надежду – она что-то делает, она не бездействует! Теперь она рядом, как и хотела с самого начала.

Вадим тоже воспользовался общей суетой и остался в операционной. Для маскировки он использовал непонятно откуда извлеченный белый халат, и теперь на него вообще не обращали внимания.

– О, стабилизировался! – Саркисян смотрел на какие-то приборы. – Вот что значит живая кровь! А то притащили черт-те что, идиоты… С ними я еще разберусь! Циферки они отличать не умеют! А что бы мы без крови сейчас делали?

– Нет, ну в хранилище есть нужная группа, – попыталась возразить одна из медсестер.

– А ну цыц! Вы бы пока до хранилища бежали, он бы десять раз умер! Я со всеми разберусь! Бардак! Сначала собственный персонал проверить не могут, маньяки попадаются, потом должного количества донорской крови не предоставляют! Я точно разберусь! Да я Даниила вытащу хотя бы ради того, чтобы вы потом ему в глаза посмотрели! Ну вот оказалась тут эта девочка, вспомнил Вадим, что у нее нужная группа крови. А если бы нет? Что тогда?

– Да и у нее не нужно брать много, – ассистент хирурга обеспокоенно посмотрел на Агнию. – Она, кажется, не совсем здорова…

– Я в порядке! – заверила девушка.

– Нет, милая моя, не в порядке, – строго произнес Саркисян. – Если бы у меня был выбор, я бы ни капли у тебя не отнял, видно, что тебе и самой сейчас мало. Но выбора у меня из-за одних раздолбаев нет! Пациент и так капризный попался, чуть что не так – умирает! Я его уже два раза возвращал, больше не хочу!

– А больше и не придется, – заметил из своего угла Вадим, переводя взгляд с Даниила на Агнию. – От нее он никуда не денется.

Глава 20

Алексей никогда не мог даже представить, что его жизнь, налаженная, спокойная и, в общем-то, счастливая, вдруг разлетится на куски. А из-за кого? Из-за одной бабы! Вернее, из-за двух баб!

Первой, и основной причиной его несчастий стала Леночка… или ее Надя на самом деле зовут? С ней не разберешься, с химерой этой! Он привык к имени Лена.

Поначалу Алексей планировал просто приятно провести с ней время, серьезные отношения ему были не нужны. Но красавица медсестричка оказалась совсем не такой дурой, как он предполагал вначале. Алексей поймал себя на мысли о том, что ему нравится проводить с ней время, общаться с ней. Он подумывал жениться, возраст подталкивал к этому.

Он ведь не знал, что она такая стерва! По крайней мере, Алексею нравилось думать, что он не знал. В глубине души адвокат был вынужден признаться себе: он многое заподозрил, причем давно. Леночка слишком активно интересовалась состоянием Даниила, радовалась, когда слышала, что ему плохо.

Однажды он мельком упомянул завещание, хранящееся у Пушикова, и Леночка не отстала от него, пока не выведала все детали. И если Алексей считал включение в список наследников Агнии всего лишь поводом для досады, то Лена пришла в ярость. Почему – он предпочитал не думать.

Однако катализатором в итоге стала не она, а Агния эта! Потому что в день операции Алексей отправлялся в больницу с одним намерением: просто поддержать друга. Они ведь с Даниилом и правда были друзьями, через многое прошли вместе. Но вот когда у него вдруг оказался выбор, убить или спасти, он предпочел убить.

Желание это появилось у Алексея уже давно: ему надоело быть на вторых ролях. Надоело слушать, как клиенты, бросив ему из вежливости пару фраз, интересуются, как связаться с Даниилом Владиславовичем. И ладно бы Даниил сам дела вел, так ведь этот калека только указания давал!

Конечно, Алексей мог бросить все и открыть собственное дело, но это его не совсем устраивало. Покидать «насиженное» место оказалось слишком страшно, да и потом, он привык к тому, что Даниил его подстраховывает. Их конторе иногда доставались такие дела, которые Алексей бы никогда не вытянул один.

Все эти аргументы отошли на второй план, когда Алексей узнал, что его партнер умрет. На этот раз никаких «может быть», яд наверняка сделает свое дело! Да и вина будет лежать на Леночке, это важно.

Алексей не понимал в тот момент, зачем это ей, да и думать не хотел. В голове звенела одна мысль – Даниил умрет! Следовательно, можно будет начать все с нуля. А раз эта Агния какая-то неадекватная, то и наследства ее лишат – ему больше достанется!

Когда Алексей говорил ей об освобождении Даниила от мучений, он верил своим словам. Причина-то какая благородная! Если все так обставить, он становится героем, спасителем.

Алексей умел обманывать себя, это стало частью его профессии и его успеха. Поверив, что спасает Даниила, он автоматически избавлял себя от последующих угрызений совести.

В общем, все шло хорошо – и вдруг сорвалось! Сначала ему досталось от Вадима, потом он узнал, что Даниил пережил операцию и вполне может очнуться. Катастрофа! Алексей работал с этими людьми достаточно долго, знал, на что они способны.

Поэтому он был крайне удивлен, когда ему позволили спокойно уйти из больницы. Да, персонал относился к нему холодно, видимо, о чем-то догадывался. Но Вадим больше не приходил – никто не приходил!

Алексей не знал, ошибка это или просто везение, да и проверять не хотел. У него ведь по-явился шанс спастись! Ярость Вадима обернулась для него синяками и ушибами, но он чуть ли не на уровне инстинктов понимал, что месть Даниила будет страшнее. Потому что предательство его друг – теперь уже бывший – не прощал никогда.

Выход оставался один: уехать. Вадим плохо разбирался в документации, поэтому вряд ли за такой короткий срок успел заблокировать его счета. А на счетах у Алексея хранились внушительные суммы, хватит на целую новую жизнь! Главное – убежать от них, потеряться в толпе, сделать вид, что нет и не было его никогда.

Ему все еще было плохо, голова кружилась, без сотрясения мозга явно не обошлось, однако Алексей не мог позволить себе такую роскошь, как отдых. Выписавшись из больницы, он весь день мотался по городу: снял необходимую сумму со счета, купил билет, забронировал номер в отеле. Неплохо было бы забрать кое-какие документы из конторы, но туда Алексей соваться боялся. Понятно, что Вадим сейчас возле своего ненаглядного босса, так ведь людей у него много, руки длинные!

Рисковать или тем более мстить Алексей не собирался. Перед ним стояла одна задача: сохранить свою шкуру.

Ближе к вечеру сборы были завершены, можно было и отдохнуть, самолет вылетал рано утром.

В этот момент Алексей услышал, как поворачивается ключ в замке его входной двери.

В его замке!

Алексей уже давно жил один, в Москве у него родственников не было. Да и друзьям он ключи от своей квартиры не давал, этого только не хватало! Никому не давал, кроме… кроме Лены!

У Леночки были ключи, за пару дней до операции они решили жить вместе. Алексей не знал, что стало с Леной, да и плевать ему теперь было, а вот ключи вполне могли перекочевать к Вадиму.

И что теперь? Алексей понятия не имел, способен ли этот человек на убийство. Скорее всего, да, понятно, что Владислав Вербицкий его когда-то выбрал не за красивые глаза и любовь к природе! А убить человека так, чтобы все казалось несчастным случаем, и вовсе труда не составляет. Да хоть самоубийство инсценировать!

Алексей почувствовал головокружение и собирался уже позволить себе отключиться, как тогда, в больнице, но вовремя спохватился. Этим он лишь упростит им задачу! Пока есть хоть малейший шанс спасти себе жизнь, нужно держаться!

Он спешно оглянулся по сторонам, стараясь найти укрытие, но напрасно. Вместо шкафа у него всегда была гардеробная, она в коридоре, а под кроватью разве что мышь спрятаться может! Да и потом, дверь уже открылась, времени нет.

Оставалось лишь попытаться наладить диалог. Все-таки не чужие люди, много лет знакомы…

«Бесполезно, – гудело в голове. – Не простят! Тебя не зря отпустили, хотели подозрения от себя отвести. Убьют!»

Алексей почувствовал странное жжение в глазах; он так давно не плакал, что забыл это чувство. А все почему? Потому что привык быть солидным адвокатом, а теперь он – никто!

Причем через пару минут он рискует стать мертвым «никем».

Алексей глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и вышел в коридор. Надо быть невозмутимым, только как это сделать, если сердце бешено колотится, а руки и ноги дрожат мелкой дрожью!

И все же он был готов защищать свою жизнь! Алексей боялся Вадима, поэтому мысленно готовился к встрече с ним. Однако начальника охраны в коридоре не оказалось, и это совершенно выбило Алексея из колеи.

На пороге стояла полная чернявая женщина средних лет, а за ее спиной маячили два здоровенных детины; больше никто не пришел.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Алексей сумел наконец произнести:

– Вы кто?

Женщина, казалось, только этого вопроса и ждала, потому что тут же затараторила:

– Мы новые хозяева квартиры, дорогой! А ты кто? Не говори, дорогой, мы знаем, нас предупредили! Ты – проблема. Вселился родственник и выезжать не хочет. Ну ничего, мы тебя сейчас выедем! Добрый мужчина скинул нам цену, такой добрый мужчина. А мы за это поможем доброму мужчине избавиться от проблемы!

У нее был высокий голос и легкий акцент. Этот голос бил по напряженным нервам, но Алексей не пытался прервать ее. Он пребывал в шоке: а что вообще происходит?

Вскоре природа взяла свое: женщина ненадолго замолкла, чтобы перевести дух. Алексей воспользовался этим:

– Но это моя квартира…

– Моя, дорогой! – Женщина достала из сумки стопку смятых бумаг и помахала ими перед лицом Алексея. – Все тут честно, денежки заплачены, ключики предоставлены!

В руках она держала ту самую связку ключей, которую он лично отдал Лене – Алексей узнал перевязывающую их ленту.

Создавалось впечатление, что это сон, причем не страшный, а какой-то дурацкий. Как это возможно: кто-то просто является в его квартиру и требует освободить помещение?! Не на того напали!

– Я могу взглянуть на документы?

– На, дорогой, смотри! Только не порви, а то сам будешь склеивать! Будешь, будешь!

Теперь пришла вторая волна шока: с документами все было в порядке. Если ему и подсунули подделку, то элитную, такую, к которой и не придерешься.

Алексей начинал понимать, что произошло. Вадим самым банальным образом продал его квартиру! Сам он вряд ли бы справился, но влиятельных друзей и у Даниила, и у самого начальника охраны хватало, помогли.

Алексей видел репортажи о подобных мошенничествах, но и подумать не мог, что такое может произойти с ним. Он ведь не пьяница, не наркоман, он серьезный адвокат! Только для Вадима это не имело никакого значения…

Из раздумий его вырвал резкий, как скрежет пенопластом по стеклу, голос женщины:

– Дорогой, не спи, уезжай! Ты уже много бед принес доброму мужчине, уезжай давай! И ключи отдай. Мы тут живем, все по-честному!

Конечно, по-честному! Алексей видел сумму, указанную в документах, и понимал, что на такие деньги в Москве можно купить разве что коробку от холодильника в ста метрах от метро. На это Вадим и рассчитывал – ему нужно было продать квартиру срочно, причем далеко не тихим интеллигентам.

Только начальник охраны просчитался! Алексей больше не чувствовал себя раздавленным, неожиданная радость переполняла его. Это и все? Это вся месть? Не будет больше избиений, преследований и травли, только квартиру забрали? Да пожалуйста! Он все равно не собирался здесь жить!

– Дорогой…

– Уже готов ехать, – отрапортовал Алексей, стараясь сдержать улыбку. Ошибся старый шакал, не на то ставку сделал! – Сейчас исчезну! Зачем же расстраивать доброго человека?

Новые жильцы явно не ожидали такого энтузиазма с его стороны, поэтому даже помогли ему отнести вещи в машину. Алексей уезжал из собственного дома спокойным и свободным, теперь он понимал, откуда пошло выражение «камень с плеч свалился». Как легко становится жить, когда больше не ждешь удара в спину!

Ехать в аэропорт было еще слишком рано, поэтому он направился за город. Когда-то он купил дачу под Москвой: небольшой модернизированный деревянный домик. Очень часто адвокат уезжал туда работать, ему нравилось отстраняться от суеты большого города. Там Алексей и собирался переночевать.

«Так даже лучше, – думал он, разгоняя машину. – Мы квиты. Я не был очень уж сильно виноват, и Вадиму хватило ума понять это!»

Если бы у него был выбор, он бы не бросал свою старую жизнь. Только теперь думать об этом бесполезно, тем более что новый старт обещает стать легким.

Алексей был спокоен и даже невозмутим вплоть до того момента, пока не свернул на ведущую к дачному поселку дорогу. А уж оттуда стало отлично видно рыжее зарево на фоне сумеречного неба: впереди полыхал пожар.

Внутри у Алексея все сжалось. Он еще не видел, какой дом горит, но чувствовал, что знает ответ.

Тем не менее он поехал вперед. Был еще призрачный шанс, что он ошибся, поэтому сдаваться не следовало.

Шанс… Нет, не было ничего. Очень скоро Алексей убедился, что топливом для извивающихся языков пламени стал его дом – уютный такой, деревянный. Причем пламя было слишком интенсивным, чтобы хотя бы отдаленно походить на следствие замыкания в проводке. Тут любому ясно: дом подожгли.

Недавнее спокойствие сменилось леденящим душу страхом. Дома, как такового, Алексею было не жаль, просто это означало, что ничего еще не кончилось. И неизвестно, как кончится!

Он даже из машины не стал выходить, просто развернулся, чуть не сбив пару зевак, и ударил по газам. Нужно как можно скорее попасть в аэропорт, там его не тронут! Не станет же Вадим пассажирский самолет взрывать, это перебор!

Машина подпрыгивала на лесной дороге, но Алексей и не думал замедляться. Когда все, что связано с тобой, разрушается, нельзя устраивать себе передышку!

«Он должен остановиться, – убеждал себя адвокат. – Этого достаточно. Я ведь ничего не сделал! Я даже не собирался убивать Данилу, просто хотел позволить ему умереть!»

Однако в памяти мстительно всплывали все те данные, которые он не имел права разглашать и о которых через него узнала Леночка. У нее ничего бы не получилось, если бы он не проболтался, и Алексей это понимал. Вадим, вероятно, тоже.

Увидев впереди темную полосу на дороге, Алексей не стал обращать на нее особого внимания. Подумаешь, ветка! Ветка – не бревно, переехать можно.

Он сообразил, что ветки не бывают такими ровными, за секунду до того, как услышал хлопок лопнувших шин. Машина потеряла управление и на полном ходу врезалась в дерево…

Алексей пришел в себя от того, что на лицо лилась ледяная вода. Откуда-то со стороны до тошноты знакомый голос произнес:

– Просыпайся, принцесса, пора на бал!

Он с трудом открыл глаза. Головокружение усилилось, его тошнило. Над собой Алексей увидел силуэты деревьев и далекое-далекое звездное небо.

Поймали. Все-таки поймали!

Алексей приподнялся на локтях, провел рукой по лицу; пальцы окрасились алым. Похоже, серьезных повреждений нет, но губа и нос разбиты. Это вряд ли Вадим, это, скорее всего, об руль.

Он был уже не у дороги, а чуть поодаль, на стоянке, обустроенной шашлычниками. На положенном месте горел костер, дорогу перекрывал микроавтобус с затемненными стеклами.

Над Алексеем стоял один из охранников с теперь уже пустой пластиковой бутылкой. Вадим сидел на камне у костра.

– Не думал, что ты так врежешься. Ездить надо аккуратней, Леха, дольше проживешь! А с Данилой все хорошо, если тебе интересно, – сказал начальник охраны, не отводя взгляд от огня. – Он пережил все, что было, и теперь идет на поправку. Представляешь? Неплохо для обреченного.

Напоминание о том, что он сделал, что сказал этой Агнии. Чего и следовало ожидать!

Алексей снова почувствовал жжение в глазах, но теперь причин сдерживать слезы не осталось. Вадим уже не на его стороне! Этот лес, позднее время… все указывает на очень неприятный сценарий.

– Не убивай меня, пожалуйста, – прошептал Алексей. Голос подчинялся с трудом.

– А почему бы и нет? – усмехнулся Вадим. – Я, знаешь ли, в юриспруденции не силен, у меня свои методы.

В юриспруденции он не силен! Алексей сжал зубы, сдерживая желание намекнуть, что по закону ему вообще никакого наказания не положено! Для Вадима это не аргумент.

Тогда, в квартире, Алексей еще был способен на целую речь в свое оправдание. Но здесь, в ночном лесу, да еще после недавней аварии, он не был склонен к красноречию. В голове осталось лишь самое главное, основное:

– Я ему ничего не сделал! Не убивай меня…

– Я тоже могу ничего не делать, – Вадим достал из кармана наручники и задумчиво раскрутил их на пальце. – Могу сковать тебе руки за спиной вот этим, кинуть в костер и смотреть, как ты горишь. При этом я ничего не буду делать.

– Не… надо, – только на это и хватило сил Алексея. Горло сжимал ужас.

– Будешь смеяться, но ты прав. Не надо.

Какое тут, к черту, смеяться?!

– Данила доверял тебе, – продолжил начальник охраны. – Я тоже, признаюсь, доверял. Кому-то же надо! А ты гнидой оказался, Алеша.

– Я не хотел…

– Ты как раз много чего хотел, это я уже понял. Я догадываюсь, что Данила захочет с тобой сделать, когда узнает об этом. Но я не хочу, чтобы он это делал. Не ради тебя – ради него. Поэтому я принял решение сам. Денис, покажи ему снимки.

Надежда, внезапно пробившаяся сквозь отчаяние, оказалась похожа на удар током. Алексей был абсолютно уверен, что ждет его если не костер, то пуля, а Вадим явно имел в виду жизнь!

Охранник, стоявший над ним, бросил Алексею пачку фотографий, рассыпавшихся по земле. Судя по всему, это были распечатки спутниковых снимков – из тех программ, что через Интернет доступны каждому. На них была изображена деревня, находившаяся в очевидном отдалении от цивилизации. Небольшая такая деревня – десятка два домов от силы, рядом лес и нечто похожее на болота. Становилось понятно, что живут там далеко не олигархи.

– Это что? – изумленно спросил адвокат.

– Это твой новый дом, – с готовностью пояснил Вадим. – Очаровательное место. Добраться туда можно разве что на тракторе, да и то летом. Зимой связи с внешним миром нет вообще. Адвокаты там особо не нужны, зато простым работягам найдется место. Тебя там уже ждет собственный домик.

– Вадим, я…

– Не перебивай, если хочешь отправиться туда с целыми конечностями! О чем это я? Ах да, твоя новая жизнь. Я позволю тебе взять с собой все те вещи, что ты напаковал, и даже деньги. Они тебе понадобятся: грузовик-магазин туда заезжает раз в месяц. Да и вообще тебе надо будет купить у местных семена, продукты на первое время. Потом уже свои пойдут!

– Это что, шутка?

– Это выбор, – Вадим устало потянулся. – Слушай, решай быстрее, я, между прочим, всю ночь на ногах! Денис, намекни ему на второй вариант.

Алексей почувствовал прикосновение к затылку чего-то холодного, железного. Никогда раньше ему не приставляли к голове пистолет, но он почему-то сразу, не оборачиваясь, понял, что это такое.

Есть ли смысл раздумывать?

– Я согласен, – вздохнул Алексей. В горле пересохло, и голос звучал хрипло. Это временная мера, это не конец! А вот смерть надежды на побег не оставляет.

– Молодец, соображаешь еще. Кстати, если надеешься отсидеться там и свалить, сразу предупреждаю: не стоит. Я выучил урок с Никитой Козловым, второй раз я так не промахнусь. За тобой в этой деревне будут следить, кто – не твое дело. Я не позволю тебе выбраться оттуда в ближайшие годы, а там – посмотрим.

Адвокат вдруг почувствовал, что это правда – все, что ему сказал Вадим. Только принять эту правду оказалось очень сложно.

– Едешь прямо сейчас, чтобы не попробовал снова скрысятничать. – Вадим безжалостно раздавил последнюю надежду на свободу. – Тебя отвезут на этом автобусе, проследят, что ты там. И чтоб без глупостей! О, да я же тебе о главном не сказал! Господа, ведите даму!

Дверь микроавтобуса открылась, и два охранника вытащили оттуда Лену. Девушка не сопротивлялась, хотя взгляд у нее был как у гадюки, вцепившейся в банку для сцеживания яда. Леночка не была избита, Алексей заметил лишь ссадину на губе, но при этом казалась очень бледной и измученной.

Адвокат невольно вспомнил, что она собиралась убить Даниила уколом яда. Не иначе как Вадим хотя бы частично вогнал ей ее же отраву!

– Будете жить вместе, – торжественно объявил начальник охраны. – Раз уж вы так удачно спелись. Кстати, вы зависите друг от друга: убежит или умрет один – погибнет другой. Без вариантов. Так что следите, чтобы супругу дурные мысли в голову не лезли! Наблюдать я буду за обоими, а за тобой, сучка, особенно.

Алексей понимал, что в иных обстоятельствах ему, может, и удалось бы уладить конфликт, но с ней – никогда. Он эту девку уже почти ненавидел, а ведь им еще жить вместе!

Вадим встал с камня, подошел к Лене и, поймав ее за подбородок, заглянул девушке в глаза:

– Не думай, что я играю с тобой. Попробуешь сбежать оттуда – убью. Случится что-то с Лехой – убью. Начнешь открывать рот не по делу – убью. Поняла?

– Да, – едва слышно произнесла она.

– Вот и славно. Имейте в виду, я поступаю с вами слишком благородно. Это ж не тюрьма даже, а часть нашей великой родины, которую надо поднимать. Только оттуда молодежь разъезжается, а вы, дорогие мои, останетесь надолго. Что я еще могу сказать? Совет вам да любовь!

Глава 21

В больнице она знала уже практически всех – не по именам, конечно, а чисто на уровне узнавания. Агния кивала и улыбалась, с ней здоровались в ответ. Это было вполне логично: сначала она сама отлежала в этой больнице неделю, а теперь уже пятнадцатый день приходила сюда как на работу.

Серьезных повреждений у нее изначально не было, но после переливания крови она оказалась настолько измотана, что не могла даже стоять. Саркисян, который и сам едва на ногах держался, заметил это и велел определить девушку в отделение, известное среди персонала как «санаторий». Там лечили от всего и сразу.

Агния не сопротивлялась в первую очередь потому, что неделя в клинике давала ей великолепную возможность оставаться рядом с ним, с Даниилом. Хотя это было пока что бесперспективно: операцию он пережил, но по указанию врачей был погружен в искусственную кому. Слишком уж сильный стресс прошел организм, если бы Даниилу позволили проснуться сейчас, он бы просто умер от боли, и никакие препараты не смогли бы помочь.

Но Агния все равно ходила к нему каждый день, сидела рядом, говорила. Он никак не реагировал, однако девушке от этого становилось легче.

Сейчас никто не мог сказать, насколько успешной была операция. Саркисян сделал все возможное и даже невозможное в данном случае и честно признал, что это для него предел. Конечную оценку мог дать лишь сам Даниил, а ему две недели предстояло спать искусственным сном.

Но уже то, что он выжил, стало шоком для половины персонала. Этот факт не удивил лишь Агнию, Вадима и Георгия Саркисяна.

После недели пребывания в клинике Агния чувствовала себя чуть ли не новым человеком. Да, остались мелкие шрамики и пожелтевшие уже синяки, но ведь это такие мелочи! Главное, что она больше не чувствовала ни боли, ни усталости. Саркисян уговаривал ее остаться еще на неделю, но Агния просто не могла позволить себе более длительный отдых – с работы трезвонили все чаще.

Поэтому из больницы она ушла, снова стала брать в агентстве задания, но каждый день в районе двух возвращалась в знакомую уже палату. Это больше никого не удивляло, ее узнавали и не требовали пропуск, не пытались стать на ее пути.

Из истории с Наденькой Вербицкой Агния просто самоустранилась, предоставив решать все Вадиму. Еще не хватало с этой гадиной лично разбираться! С того дня она больше не видела ни Надю, ни Алексея. Однажды она спросила Вадима об их судьбе – просто из любопытства, без малейшего сочувствия. Начальник охраны сухо ответил, что оба живы и в ближайшие годы будут жить, убивать их он не собирается, как и оставлять без внимания. На этом разговор был окончен.

Периодически в клинику заявлялся Пушиков – проверить состояние Даниила. Агнию этот мужчина раздражал, он смотрел на нее так, будто она выиграла в лотерею. А может, ей просто казалось? Одна мысль об этом наследстве доводила ее до нервной дрожи. Это ведь в первую очередь смерть, горе и невозвратимая утрата, а уже потом большие деньги. К счастью, у Пушикова хватало ума не говорить с ней на данную тему.

Где-то в начале второй недели «хождений по мукам» Агния чуть не сбила с ног высокого мужчину, плохо просматривающего дорогу из-за огромного букета белых роз. Девушка отряхнулась от осыпавшихся на нее лепестков, извинилась и собиралась пройти мимо, но мужчина окликнул ее:

– Агния, подождите! Я ведь не ошибся, это вы?

– Ну да, – девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она познакомилась с этим человеком.

А вот он провалами в памяти не страдал:

– Знаете, без бинтов вы смотритесь гораздо лучше!

Точно, он! Тот самый пациент, который когда-то с возмущением рассказывал ей о подмене медсестрички, о том, как ему никто не хотел верить. Теперь повязку с его руки сняли, об ожогах напоминали лишь едва заметные шрамы, и становилось понятно, что в клинику он пришел не на перевязку. На нее с цветами не ходят!

– Не помню, чтобы я представлялась, – отметила Агния.

– Вы и не представились тогда, как и я. Меня, кстати, Дмитрий зовут. Просто когда Лена рассказала, что в лесу ее нашла девушка, упоминавшая обо мне, я сразу же о вас подумал. Потом мне лечащий врач Лены о вас чуть-чуть рассказал. Так что я должен вас поблагодарить!

Агния и без того знала, что Лена Филатова выжила, пусть и с не меньшим трудом, чем Даниил. Перепуганный ветеринар не стал добивать заложницу, он быстренько собрал вещи и отправился в бега, оставив дома лишь рыдающую избитую жену. Его поймали в тот же день, обвинения в насильственном лишении свободы уже предъявлены.

Лену сначала отправили в обычную больницу, потом перевели в эту клинику. Состояние девушки было тяжелым, и все же родилась она, видно, счастливой, потому что после всех травм врачи уверенно обещали ей скорое выздоровление.

Чего Агния не знала, так это того, что внимательный пациент отыскал ее.

– Как у Лены дела?

– Хорошо, – Дмитрий улыбнулся вполне искренне. – Сегодня завтра в обычную палату переведут!

– Приятно видеть, что вы заботитесь, – девушка красноречиво посмотрела на розы.

Он не смутился:

– Первый раз я узнал, что она здесь, почти случайно: когда заходил на перевязку, услышал, как врачи между собой ее обсуждали. Я ведь говорил, что ее подменили! Не знаю, зачем, но мне нужно было ее увидеть… так и познакомились. Лена удивительная – ребенок, да и только! Послушайте, – его голос вдруг изменился, из мечтательного стал жестким, – вы не могли бы назвать мне имена тех, кто сделал это с ней? Просто имена, я другого не прошу.

Ага, конечно! Еще одного мстителя не хватало!

– Ничего я вам не скажу, – покачала головой Агния. – И не потому, что жалею их. Просто это уже не мое дело. Вы мне на слово поверьте, им и так сейчас не очень весело! А вы просто сделайте так, чтобы Лене больше не пришлось никого бояться.

– Об этом я как раз позабочусь. Зайдите к ней, если будет время, Лена вас очень ждет!

– Обязательно. И на свадьбу меня позвать не забудьте!

Агния шутила, однако ответ получила вполне серьезный:

– Конечно. Ведь без вашей помощи ничего бы не было!

В тот день она навестила Лену, потом еще несколько раз. В больничной палате миниатюрная девушка казалась эльфом, не разбившимся лишь потому, что природой он был создан для полетов. Тем не менее при всей внешней хрупкости она поправлялась действительно быстро. Дмитрий приезжал к ней каждый день и рвался оплатить счет за пребывание в клинике, но Саркисян заявил, что оплата вообще не требуется. Лена ведь, по сути, пострадала из-за работы здесь!

Агнии очень нравилось проводить время с ними, разговоры с Леной ее отвлекали. И все же в больницу она приезжала не ради этого…

Две недели прошли, Саркисян, не покидавший Москву все это время, заявил, что будет снижать количество препаратов и скоро Даниил проснется. Агния ждала этого, теперь она приходила не на полчаса, а просиживала у его кровати часа два. Это было несложно: она брала с собой ноутбук и обрабатывала фотографии. Почему-то здесь, в клинике, делать это было удобней и спокойней.

Периодически она косилась на Даниила, ожидая, что он вот-вот откроет глаза, но нет: осунувшееся лицо оставалось неподвижным, как восковая маска.

Агния была далека от отчаяния, она твердо знала, что рано или поздно он все-таки придет в себя. А до этого момента она всегда планировала свой день с учетом обязательных двух часов в клинике.

Девушка рассчитывала, что почувствует момент его пробуждения. Как – она точно не знала, почувствует, и все. Но не получилось, потому что слабый, хриплый от долгого молчания голос застал ее врасплох:

– Ты бы еще на меня этот компьютер взгромоздила… Расщелкалась тут, будит больного человека!

Агния радостно ойкнула и торопливо отставила ноутбук в сторону, чуть не уронив его при этом. А если бы и уронила, ничего страшного! Сейчас ее волновало лишь одно: ясные зеленые глаза, резко выделявшиеся на бледном лице, были открыты!

– Дани! – наплевав на осторожность, она прижалась к нему всем телом. – Дурак ты!

Только теперь она могла признать себе, насколько вырос за эти дни страх, что он вообще не очнется. Страх он ведь как плесень – растет с потрясающей скоростью.

– Чего это я дурак? – возмутился он.

– Потому что дрыхнешь много!

– Так уж получилось… А много – это сколько?

– Уже третья неделя идет!

Наверное, этого не следовало говорить, но Агния сейчас была не в том состоянии, чтобы тщательно обдумывать свои слова. Да и Даниил, похоже, не озадачивался по этому поводу.

Девушка догадывалась, что его беспокоит.

– Как ты себя чувствуешь? – шепотом спросила она.

Почему шепотом, Агния понятия не имела.

Ответил он не сразу, а через пару минут. Видно, пытался понять, работает его тело или нет.

– Не знаю, честное слово. Онемение есть, но оно другое, не такое, как было раньше. Раньше я себя вообще почти не чувствовал, а теперь… Мне кажется, что-то изменилось. Я пока не уверен. А что Гарик сказал?

– Сказал, что сделал все, что мог. Что только ты знаешь, получилось или нет.

Бурного восторга это известие у Даниила не вызвало. Да оно и понятно: он на эту операцию надеялся, потому что, как бы он ни храбрился, жить в ловушке собственного тела было невыносимо. Агния хотела как-то ободрить его, отвлечь, но способа не находилось. Что может быть сейчас важнее?

Поэтому девушка просто сжимала его единственную работающую руку и молчала. Она даже не решалась смотреть на него, пока Даниил снова не привлек ее внимание:

– Агния!

Теперь уже на шепот перешел он – нервный, горячий шепот того, кто стал свидетелем чуда. Подняв взгляд к его лицу, девушка увидела то, что вообще считала невозможным, даже теоретически. Из зеленых змеиных глаз, внушавших ужас врагам и уважение союзникам, катились слезы. Судя по всему, Даниил даже не осознавал, что плачет, и не ожидал этого от себя. Просто не могло напряжение почти двух лет, страх, надежда, сомнения и приступы отчаяния пройти незаметно – и сейчас, подходя к финалу этого периода, он вспомнил о них.

Именно к финалу, потому что его вторая рука двигалась – резко, слабо, как-то спазматично, но двигалась ведь!

– Это я делаю, – продолжал шептать Даниил. Он будто боялся, что стоит повысить голос – и все закончится. – Тело работает, Агния! Понимаешь? Работает!

Если из его глаз слезы катились сами собой, то Агния ревела вполне осознанно и даже не стеснялась этого. Она ведь тоже сомневалась, что получится, и понимала, что станет с Даниилом, если он потеряет эту надежду.

Следующие пятнадцать минут они были вместе – почти ни о чем не говорили, просто вместе. Но скоро напомнила о себе боль, поэтому Агнии пришлось быстро помочь ему привести себя в порядок и отправиться на поиски хирурга.

Потом они вдвоем наблюдали триумф Саркисяна. Обладатель французского паспорта и горячего армянского темперамента даже не пытался сделать вид, что все произошедшее для него – так, мелочи.

Георгий Саркисян прекрасно осознавал, что подошел очень близко к волшебству. Он вернул способность двигаться пациенту, на которого многие врачи с мировым именем рукой махнули! Само осознание этой победы было для него важнее, чем щедрое вознаграждение, обещанное Даниилом.

Хотя от вознаграждения доктор Саркисян не отказался.

И все же он почти сразу вернул и Даниила, и заодно Агнию с небес на землю. Он все-таки не волшебник, а хирург! Поэтому двигаться пациент сможет, ходить – нет. Чувствительность вернулась лишь к верхней половине тела, большего операция дать не могла. Да и то, Даниилу придется пройти через длительный курс восстановления, прежде чем он сможет нормально двигаться, потому что полтора года в постели ни для кого бы бесследно не прошли.

Но есть и хорошая новость: прошедшая операция была самым сложным, решающим шагом. Если восстановление пойдет нормально, где-то в ноябре – декабре будет еще одна операция, менее опасная, но не менее сложная. Если и она пройдет успешно, а тут вероятность примерно шестьдесят процентов, но Даниил сможет и ходить. То есть вернется к нормальной жизни.

Это было слишком хорошо, чтобы сразу поверить, но верить очень хотелось.

Агния собиралась остаться подольше, да и Даниил явно был не против, хотя, не собираясь жертвовать репутацией бесчувственного злодея, не сказал об этом ни слова. В любом случае Саркисян и не думал позволять такие вольности, поэтому девушка была выдворена в коридор.

Агния не расстроилась. Она была рада уже тому, что находилась рядом, когда он пришел в себя, что разделила с ним момент самого важного открытия – все получилось! Он больше не будет неподвижной куклой, весь риск, вся боль – все было не зря!

Сейчас Агния не стала напоминать ему про Надю, а про предательство Алексея в ближайшее время вообще говорить не собиралась. Даниилу предстоит тяжелое восстановление, известие о том, что лучший друг приговорил его к смерти, да еще и очень убедительную доказательную базу под это подвел, вряд ли станет достойным стимулом.

Только вот ошибся Алешенька! Операция вовсе не была бесполезной!

Впервые Агния покидала больницу в таком чудесном настроении. Казалось, что все вокруг стало лучше, хотя, по сути, ничего и не изменилось. Завтра она снова придет, но уже не ждать и сомневаться, а помогать!

Агния вдруг вспомнила прикосновение его губ к своим и покраснела. Теперь-то уже можно… Так, нашла о чем думать!

В кармане очень вовремя зазвенел мобильный, заставивший отвлечься от обвинения себя в полном отсутствии скромности и девичьей чести. Звонила Таня, фотограф, с которой они вместе арендовали студию. Правда, Агния появлялась там все реже, но от участия пока не отказалась.

С Таней они приятельствовали, но подругами не были никогда – характеры уж больно разные. Тем не менее трубку Агния сняла.

– Слушаю.

– Привет, это я. – Голос у Тани был смущенный, что не могло не удивлять. Обычно эта дама была уверена всегда и во всем. – Не отвлекаю?

Агния была заинтригована:

– Нет, не отвлекаешь. Что-то случилось?

– Ну, в общем, да. Я хочу тебя кое о чем попросить.

Прямо небо падает! Татьяна Всезнающая и Всемогущая собралась просить!

Агния, впрочем, воздержалась от ехидных комментариев. Может, у человека беда случилась, с кем не бывает!

– Проси.

– Не по телефону же! Давай встретимся где-нибудь, обсудим все, заодно и расскажешь, где ты пропадала все это время.

– Ну, хорошо. Можно и встретиться.

Эпилог

Жизнь неожиданно стала потрясающе приятной штукой. Странно, что такие перемены могут произойти за день: еще вчера бесконечное ожидание выматывало, а сегодня уже есть четкое ощущение, что в будущем очень много приятного.

Об этом думала Агния, ожидая коллегу в летнем кафе. Таня не опаздывала никогда, просто на этот раз Агния пришла раньше.

Ожидание не огорчало и не раздражало. Когда так много приятных мыслей о том, что было, и о том, что еще будет, можно посидеть в сторонке, вдали от суеты, и просто помечтать.

Самым неприятным событием за последнее время стало почти полное прекращение связи с Артемом. Они не ссорились, нет, просто Юля стала более тщательно следить, с кем проводит время ее муж. Артем особо не сопротивлялся, он все еще пребывал в шоке от свалившейся на него роли отца.

Да и Агния не настаивала на «дружеских посиделках», приходилось признать, что когда-то общение должно было стать таким. Это уже не вызывало грусти, потому что там, где когда-то была связь с Артемом, появилось новое чувство, на правах узурпатора полностью вытеснившее старое.

«Какая я все-таки ветреная особа, – без тени раскаяния подумала Агния. – И ведь ничего же у нас с ним не получится, со змеем этим… Но я не я буду, если не попробую!»

От построения наполеоновских планов на будущее ее отвлекла Таня, неожиданно приземлившаяся на пластиковый стул с другой стороны столика.

– Байконур приветствует тебя, космический гость, – фыркнула Агния. – Ты чего такая взмыленная?

– Бегать много приходится. Перед поездкой столько народу надо предупредить, ужас!

– Какой еще поездкой?

Вопрос был чисто наводящий, Агния без него догадывалась, что поездка будет непосредственно связана с просьбой Тани.

Таня заметно напряглась, судя по всему, ей неловко было просить. Однако обстоятельства не позволяли отступить, поэтому она выпалила:

– У меня тут заказ поступил, очень хороший, дорогой. А фотик, как назло, сломался! Ты свой не одолжишь?

Просить у профессионального фотографа одолжить свой фотоаппарат – дело гиблое и неблагодарное. Да фотограф скорее руку отдаст! Но в случае Агнии просьба не была безнадежной, потому что у нее имелся второй фотоаппарат, запасной.

Его когда-то подарил Артем. Камера была хорошей, дорогой, но непривычной, поэтому Агния отложила подарок «до чрезвычайного случая». Который, похоже, наступил.

Однако Таня о наличии второго фотоаппарата не знала, иначе не говорила бы так робко. Что ж, ее ожидает сюрприз.

«Сделаю доброе дело в благодарность судьбе за Дани», – мысленно усмехнулась Агния.

– Хорошо, поехали ко мне, одолжу!

– Правда?! – Пластиковый стул, еще не полностью пришедший в себя после первого потрясения, вновь содрогнулся. – Ты серьезно?

– Как в мавзолее. Но с тебя тортик! Я уже не говорю о том, что фотоаппарат ты должна вернуть в целости и сохранности.

Таня даже обиделась:

– Ты за кого меня принимаешь? Конечно, верну! Это правда очень важное задание, там лучшие модели задействованы будут. Даже Жин-Жин… ты вроде знаешь ее?

Агния кивнула. С Жин-Жин они были знакомы, общаться нормально начали после того, как столкнулись в ночном клубе на вечеринке-маскараде, где Агнию преследовала банда «чертей». С тех пор девушки находились в очень даже приятельских отношениях. Жалко, что теперь вместе поработать не удастся! С некоторыми людьми просто найти общий язык, поэтому и снимки получаются шикарные.

Но на этот раз повезло Тане. Это она поедет куда-то за город, работать с Жин-Жин и другими моделями. Агния не сильно расстраивалась по этому поводу, у нее была веская причина остаться в Москве… причем до обещанной встречи с этой веской причиной оставалось меньше часа, поэтому беседу пора было заканчивать.

«Ничего, я тоже, можно сказать, буду участвовать в этих съемках, – успокоила себя Агния. – Пусть и косвенно. Фотик-то мой!»

Если бы у людей была возможность возвращаться в прошлое, то пару недель спустя Агния вернулась бы в этот день. Просто затем, чтобы коротко и четко приказать себе: «Откажи!»

Ну а так… кто мог подумать, что простая помощь приятельнице может привести к такому?

Content

Влада Ольховская
Свет мой, зеркальце, соври!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог