Кейт Дэнтон

Свадебные колокола

Глава первая

— Ну что ж, если мы не достигнем согласия, придется обратиться в Организацию Объединенных Наций, пусть нас рассудит. — Эми попыталась улыбкой смягчить колкость, но по саркастической улыбке Макса Эванса поняла, что он по достоинству оценил ее выпад.

— Остроумно, — заметил он.

Эми было раскрыла рот для следующего замечания, но передумала. Бизнес не позволяет отстреливать клиентов, даже если приходишь в отчаяние, сталкиваясь с таким невоспитанным человеком, как Макс Эванс. А жаль. С каким удовольствием она высказала бы ему все, что думает о его неумении вести себя. Он явно считает, что неотразимая внешность и божественное телосложение дают ему на это право. У Эми Хоулт на этот счет другое мнение.

По правде говоря, она и сама не знала, кто больше ее раздражал — Макс или его постоянно ноющая невеста Робин Портер. Но, без всякого сомнения, сидевшая напротив парочка просто сводила ее с ума.

Эти двое стоили друг друга. Пусть этот союз станет их частным чистилищем, взмолилась про себя Эми, когда Макс и Робин снова начали пререкаться по поводу количества приглашенных на свадьбу. Эми встречалась с этими клиентами уже в третий раз, и предыдущие встречи были такими же…

Эми все больше раздражало их неприличное поведение. Еще никогда она не испытывала такого огромного желания вышвырнуть клиентов, да еще дать коленкой под зад, обтянутый модными джинсами!

— Учтите, этот дом рассчитан всего на сто человек, — вмешалась в спор Эми, предварительно сделав глубокий вдох. — Вы действительно хотите, чтобы свадьба была здесь? — Эми задавала этот вопрос не в первый раз, потому что будущая невеста желала видеть на своей свадьбе гораздо большее число гостей, чем мог вместить Торренс-Плейс. — Может быть, лучше организовать все в загородном клубе, где этой проблемы нет? Я…

— Простите, — нетерпеливо прервал ее Макс, насупившись. — Мне стоит больших трудов убедить Робин, так что не вмешивайтесь.

С каким удовольствием Эми залепила бы в это самодовольное лицо тортом с банановым кремом, если бы таковой оказался у нее под рукой! Подумать только, как она благоговела перед ним, когда он обратился в ее агентство, и даже имела глупость пожаловаться, что у нее так мало «хороших» клиентов.

В памяти Эми Макс Эванс запечатлелся как неотразимый красавец в сшитом у дорогого портного темном костюме, накрахмаленной белой рубашке и модном синем галстуке, который был явно выбран для того, чтобы подчеркнуть голубизну его глаз и вьющиеся черные волосы. Но сейчас, на фоне бесконечных перебранок, его красота выглядела такой же неуместной, как губы у змеи. Сейчас ничто в мире не заставило бы Эми иметь дело с этим человеком.

Но хочешь не хочешь, а придется. Эми молча сидела, накручивая на палец прядь волос и размышляя о том, сколько еще придется ей вынести таких встреч в будущем. Может, стоит серьезно задуматься над тем, правильно ли она выбрала карьеру?

С самого детства Эми с трепетом относилась ко всему, что было связано со свадьбами: сама церемония, музыка, завораживающая клятва мужчины и женщины оставаться верными друг другу до конца дней! Поэтому она и выбрала профессию консультанта по организации свадеб. Эми нравились и торжественные церемонии в кафедральном соборе, на которых могло присутствовать до тысячи человек, и скромные свадьбы для десяти-двенадцати приглашенных. Но эти двое!

— Не более сотни приглашенных и минимальное число обслуги, Робин. — Громкий голос Макса прервал размышления Эми. — Я всегда настаивал на скромной свадьбе и не отступлю.

— Но, дорогой… — хлопала ресницами Робин, не переставая крутить на пальце обручальное кольцо с бриллиантами и сапфирами — слишком большими и безвкусными, на взгляд Эми.

— Никаких «но, дорогой», — безапелляционно возразил Макс.

— Но не настолько же скромной, — надула губы Робин. — К тому же мы так торопимся, что люди могут Бог весть что подумать. Чем такая нищенская свадьба, пусть нас просто распишет мировой судья.

— Ничего лучше не могла придумать?

— О, Макс, — захныкала Робин, — если ты будешь и дальше так со мной разговаривать, я вообще от всего откажусь.

Макс был в растерянности. Почему Робин не может понять, что он хочет скромную свадьбу? Сначала она вроде соглашалась. А сейчас ведет себя так, словно свадьба для нее важнее, чем само замужество. Будто только грандиозная церемония имеет значение. К тому же Эми Хоулт, которую ему рекомендовали как весьма компетентного консультанта, с радостью поддерживала экстравагантные требования Робин.

— Я уже пошел на уступки твоим желаниям, Робин, — сквозь зубы процедил Макс. — Это ты хочешь провести долгий медовый месяц на Гавайях, и это твой астролог рекомендовал четверг, потому что он соответствует твоему знаку зодиака. — Макс при этом закатил глаза. — Мои дела не позволяют менять день свадьбы. Она будет либо в намеченный день, либо…

— Хорошо, хорошо! — взорвалась вдруг Робин, удивив Эми. Однако Макса этот всплеск эмоций оставил равнодушным.

— Значит, это решено. Что еще?

Да почти ничего, подумала Эми… Остались цветы, еда, напитки… и еще тысячи всяких мелочей. У нее начиналась головная боль. Мало того, что Макс и Робин опоздали утром, так за целый час, что они здесь, они пришли к согласию только по поводу числа приглашенных.

Их, видимо, вовсе не волновало, что у Эми могли быть другие дела. А ведь у нее были назначены еще три встречи, и, судя по всему, ей придется весь день как-то выкручиваться.

— Кто проведет венчание? — спросила Эми в надежде, что по этому вопросу у них не будет разногласий.

— Преподобный Халс, — не глядя на Робин, заявил Макс. — Он старинный друг нашей семьи.

Робин благосклонно кивнула. Зануда! Если бы Эми была невестой Макса, она посоветовала бы ему отправиться в поход, прихватив с собой преподобного Халса.

Макс послал Робин воздушный поцелуй, и она пришла в восторг от этого жеста. Макс Эванс был упрям и умел манипулировать людьми. К тому же сказочно богат. Если красота и элегантность Макса были недостаточны для того, чтобы удержать невесту, то это восполнили бы деньги, миллионы и миллионы долларов. Богатство его семьи, выросшее на добыче нефти и выращивании скота, превратилось в машину, вырабатывающую прибыли, и доля Макса была самым большим «винтиком» этой машины. Он приумножил свое состояние, вкладывая деньги в недвижимость. Эми плохо разбиралась в этом бизнесе, но читала в газетах об удачливости Макса.

Возможно, это сочетание богатства и внешней привлекательности и заставило Робин не замечать грубости Макса. Подруги наверняка ей завидовали, а родители были в восторге оттого, что дочь делает такую блестящую партию.

На Эми, однако, все это не производило впечатления. У нее было огромное желание швырнуть Максу обратно его деньги и сказать, куда он должен их засунуть. Но… отказаться от его денег было для Эми непозволительной роскошью. Она еще никогда не получала такого большого гонорара, а ей страшно нужны были наличные. Утром по почте пришел умопомрачительный счет за новую сантехнику. Уймись, отругала она себя. Сейчас не время думать об этом. У тебя клиенты.

Чтобы успокоиться, Эми стала думать о выгоде, которую получит ее компания. Итак, невеста — размазня, а жених — грубиян. Но о свадьбе напишут во всех газетах, а это послужит бесплатной рекламой ее агентству и привлечет новых клиентов.

Обе семьи были богатыми и знатными, их корни уходили во времена техасской революции[1]. Пресса, несомненно, такого не пропустит. Если бы только эти двое так ее не раздражали!

— Что следующее?

Эми заглянула в свои записи.

— Церемония венчания будет проходить в бельведере, верно?

К удивлению Эми, оба дружно закивали головами.

— Но вы, конечно, сможете перенести все внутрь дома в случае дождя? — уточнил Макс.

— Естественно, — отозвалась Эми с натянутой улыбкой.

Ему что, нужна клятва, скрепленная кровью? Ведь все уже предусмотрено, тем более что погода в Хьюстоне в середине апреля очень изменчива. Или он намекает на то, что она не знает своего дела? Может, он и спец по части денег, а она эксперт по свадьбам!

— Почему бы нам не обсудить меню и напитки, а потом цветы? — предложила она как можно приветливее.

Но тут часы Макса запищали, и он взглянул на циферблат.

— Боюсь, на сегодня нам придется закончить. У меня через двадцать минут важная встреча. Мы вам позвоним, чтобы договориться о следующем визите, — заявил Макс, вставая и протягивая руку Робин.

Эми проводила взглядом серебристый лимузин, думая о том, смогут ли они договориться до дня свадьбы. В будущем следует внести в контракт пункт, ограничивающий число встреч, а сейчас придется терпеть. Ей позарез нужны деньги.

Домой Эми вернулась только в семь вечера. Сняв жакет и со вдохом облегчения скинув туфли, Эми выдернула блузку из юбки и стала расстегивать пуговицы. В это время раздался звонок в дверь.

— Кто там еще? — простонала Эми, пытаясь привести себя в порядок.

Макс видел очертания ее фигуры сквозь армированное стекло двери. Он предпочел бы сидеть сейчас в кресле дантиста под бормашиной, а не стоять на крыльце дома Эми Хоулт в ожидании взбучки. Но у него не было выбора. Сегодня утром он вел себя возмутительно. Он не имел права вымещать на Эми свое настроение. Никто не виноват, что Робин в последнее время действует ему на нервы, уж Эми Хоулт — во всяком случае.

Но не только Макс один боялся этой встречи. Едва Эми поняла, кто стоит за дверью, она пожалела, что не сделала вид, будто ее нет дома.

Медленным взглядом Макс окинул Эми — босая, блузка поверх юбки — и улыбнулся, приведя Эми в полное смятение.

— Простите за неожиданное вторжение, — произнес он, протягивая огромный букет розовых тюльпанов, — но я пришел извиниться за наше с Робин невежливое поведение. Во-первых, мы опоздали, а во-вторых, пытались втянуть вас в наши мелкие дрязги. Извините нас.

— Я привыкла к тому, что люди… нервничают, — ответила Эми, нерешительно принимая букет. — Забудьте.

— Значит, мы прощены?

— Разумеется.

С минуту казалось, что он хочет сказать что-то еще, но он только буркнул:

— Отлично! — и сбежал вниз по ступенькам. Эми стояла в дверях, пока его машина не скрылась за поворотом.

— Какой чудесный букет! — восхитилась Стефани. — Но, по-моему, пора, чтобы цветы приносили мужчины, а не ты сама себе их покупала.

Эми воздержалась от ответа. Сама не зная почему, она не захотела признаться, что цветы принес именно мужчина. Особенно этот. Скорее всего, Эми боялась показать Стефани, что ей было до смешного приятно, что цветы подарил Макс.

— Ну и как тебе эти клиенты?

Уточнять, что именно подразумевалось под «этими клиентами», не было необходимости. Эми уже рассказывала Стефани о том, как проходят встречи с Максом и Робин. Правда, странно, что Стефани спросила о них именно сейчас. Не исключено, что она видела, как он приходил вчера вечером.

После того как Эми получила в наследство Торренс-Плейс, она сдала пристройку Стефани Андерс, частной сиделке, и ее мужу Джею, работавшему в больнице. А потом Стефани предложила себя партнером в свадебный бизнес, и вскоре это партнерство переросло в дружбу.

Впрочем, Стефани, по всей вероятности, не видела Макса, иначе она подвергла бы Эми допросу с пристрастием.

— С каждым разом они все больше ругаются. Вдобавок Робин вчера мне позвонила и высказала дополнительные условия.

Стефани была занята тем, что покрывала глазурью двухъярусный свадебный торт.

— Значит, это Робин заказала голубей в клетках и скрипачей?

— Ага. И паштет в форме лебедя и скульптуру из мороженого с монограммой. Удивительно, что она не потребовала самолет, прочерчивающий в небе буквы, и павлинов. Что касается неожиданных сюрпризов, Робин могла бы организовать открытие Олимпийских игр.

— Помнится, Макс хотел, чтобы все было скромно и со вкусом. Как ей удалось уговорить его на все эти штучки?

— Понятия не имею, — пожала плечами Эми. — Но она его невеста и…

В это время раздался звонок в дверь.

Завидев Макса, Эми чуть не застонала. Зачем он пришел? Опыт подсказал ей ответ. Она уже давно поняла, что клиенты не всегда выбирают удобное для нее время, особенно богатые. Такие люди, как Макс, считают, что им все обязаны. Ну ладно, она его выслушает и покончит с этим.

— Здравствуйте. Не ожидала вас увидеть сегодня. Чем могу помочь, мистер Эванс?

— Именно помощи я ждал, когда обратился к вам, — резко сказал он. — Мне казалось, вы поняли, какую я хочу свадьбу. Именно поэтому я согласился на Торренс-Плейс. А теперь я узнаю, что вы превращаете все в цирк. — Опершись на дверной косяк, Макс с угрожающим видом навис над Эми.

— Минуточку! — Эми моментально вспыхнула и, сверкая глазами, выпрямилась во весь свой миниатюрный рост. Она не позволит даже такому влиятельному клиенту обвинить ее в том, в чем она не виновата. — Я выполняю распоряжения вашей невесты.

— И всячески ее поощряете. Я уже заплатил за тот вариант, какой нужен мне. Предлагаю вам прекратить увеличивать расходы за счет всяких дополнительных штучек.

— Я ее поощряю? Я увеличиваю расходы? Да будет вам известно… — Эми чуть не задохнулась от гнева.

— А я хочу, чтобы вы знали, что я не потерплю всех этих украшений. Свадьба должна быть простой, это было оговорено с самого начала.

— Скажите это своей… — помолчав, чтобы успокоиться, сказала Эми. Она ничего не выиграет, если станет чернить его невесту и приводить его в еще большее бешенство. — Может, вы зайдете и мы все обсудим?

Эми провела Макса в дом и представила его Стефани. От предложенного стула Макс отказался.

— Скажите, я должна вносить изменения, предлагаемые вашей невестой? — Эми изо всех сил старалась быть вежливой, но Макс Эванс должен понять, что ее не запугаешь. — Мне бы хотелось это знать до того, как я начну «увеличивать расходы».

— Забудьте, что я сказал. Я, конечно, оплачу все, что она заказала. Надеюсь лишь, что приезд Венского хора мальчиков не запланирован.

— Ничего столь показушного… пока.

— Могу я предложить вам кофе? — вмешалась Стефани, почувствовав, что необходимо разрядить обстановку.

Удивительно, но Макс согласился. Он сел за стол и, попивая черный кофе, непринужденно болтал со Стефани. Эми тоже налила себе чашку и, присев к ним, заявила:

— Давайте проясним, что именно я должна делать? Получать ваше одобрение на каждую мелочь?

— Я уверен, что вы и сами в состоянии понять, что надо согласовывать со мной, а что нет.

— Это не входит в мои обязанности. Я консультант, а не арбитр.

Макс достал чековую книжку и что-то нацарапал.

— Думаю, что эта сумма достаточна, чтобы оплатить все, включая услуги «арбитра», как вы изволили выразиться, — заметил Макс, подвигая чек Эми.

У Эми чуть глаза не вылезли из орбит, когда она увидела цифру. Ей стоило большого труда не схватить бумажку и не поцеловать ее. Неохотно она разорвала чек пополам и отодвинула его. Хотя для Макса эта сумма наверняка была пустячной, она не могла злоупотреблять его щедростью. Он и так уже с лихвой оплатил все расходы, Эми была более чем довольна.

— Я имела в виду не деньги, а понимание, — съязвила она, ожидая услышать в ответ очередную грубость, но ее не последовало. В некотором замешательстве Макс взял чек и положил его в карман.

— Многие из тех, кого я знаю, были бы рады получить такие деньги.

— Я к этим многим не отношусь.

— Мне это начинает нравиться. Я не хотел вас оскорбить.

Эми вдруг растерялась. Она не понимала Макса. Оказывается, он мог быть вполне нормальным человеком, когда отказывался от своих диктаторских замашек.

— Я поговорю с Робин. Теперь вы будете консультироваться только со мной. Вы меня поняли?

Надо же! Диктатор вернулся!

— Есть, сэр, — отчеканила Эми, поднявшись и щелкнув каблуками.

— Спасибо за кофе, — вежливо поблагодарил Макс Стефани и, даже не попрощавшись с Эми, ушел.

— Ушел, слава тебе Господи, — вздохнула Эми. — Ну, как он тебе, Стеф?

— Потрясающий мужик!

— С замашками армейского сержанта.

— Может, он просто нервничает, и не без основания, судя по тому, что ты мне рассказывала про его невесту. А ты расслабься и думай о том, какие посыплются заказы после их свадьбы. Ты станешь самой богатой старой девой в Хьюстоне.

— Стеф, — умоляюще попросила Эми, — не начинай все сначала.

— Кто-то же должен тебе об этом сказать. Ты только тем и занята, что устраиваешь судьбы других людей, а не свою.

— Не беспокойся, Стеф. Я тоже встречу кого-нибудь, вот увидишь.

— И сколько ты собираешься ждать? Тебе уже двадцать девять, и ты сама говорила, что до сих пор у тебя не было ничего серьезного. У меня идея — почему бы тебе не увести мистера Великолепного из-под носа этой размазни?

— Да уж, это был бы замечательный ход. Мало того, что семья Робин смешала бы меня с грязью, мне бы пришлось терпеть этого диктатора. Ты не видела его, когда он злится!

— Может, его раздражает Робин? Может быть, ему надо, чтобы его полюбила женщина, которая ему больше подходит?

— Ты безнадежна, Стефани Андерс, — вздохнула Эми. — Подходит ему Робин или нет, он выбрал ее. Так что давай займемся делом — у нас сегодня вечером очередная свадьба.

Часы пробили час ночи, когда чистая посуда была расставлена по полкам, а дом прибран, и совершенно обессилевшая Эми смогла отправиться спать.

Вопреки ожиданиям, она никак не могла заснуть. Из головы не выходили Макс и Робин. Чем-то они отличались от тех пар, с которыми имела дело Эми. И не тем, что они постоянно ссорились — многие нервничают перед свадьбой. В их отношениях не хватало искорки, всегда отличавшей жениха и невесту. У Эми было предчувствие, что этот брак не будет удачным и она сыграет в этом не последнюю роль.

Остыньте, мисс Задавака, предостерегла себя Эми. Ваше дело организовывать свадьбы, а не брать на себя ответственность за счастливое будущее новобрачных.

Но Макс Эванс не выходил из головы. Ему было уже под сорок, и его имя не сходило со страниц техасских газет. Он был одним из самых завидных женихов, и пресса приписывала ему романы с кинозвездами, телеведущими, с одной из Мисс Техас и даже с кем-то из британской королевской семьи. Так почему же, имея такой выбор, из всех женщин он решил связать свою судьбу именно с Робин Портер? В этом была какая-то загадка.

А каково быть одной из этих женщин? Целоваться с ним? Эми молотила руками подушку, стараясь избавиться от грешных мыслей. Черт бы побрал эту Стефани! Это ее дурацкий совет вывел ее из равновесия. У нее не может быть никаких отношений с Максом — он ее клиент и при этом помолвлен и потому абсолютно недоступен.

Эми была измучена до крайности. Но теперь она боялась уснуть — вдруг ей приснится Макс!

Глава вторая

По всей вероятности, Макс Эванс поставил своей невесте жесткие условия, потому что Робин больше не надоедала Эми своими требованиями. Макс же, наоборот, звонил ей ежедневно, проверяя все, что она делает, и это действовало Эми на нервы.

Когда Макс появился на ее пороге в третий раз, Эми была готова признать себя побежденной.

— Вижу, у вас все идет по плану. Вчера мои родители получили это, — Макс вертел в руках отпечатанное на плотной веленевой бумаге приглашение.

Какое Макс Эванс имеет право сомневаться в ее компетентности? Пора поставить его на место!

— Вы любое дело подвергаете такой мелочной опеке? Заглядываете через плечо оценщиков недвижимости, перепроверяете бухгалтеров и перечитываете письма, которые диктуете своей секретарше?

— Извините, — наморщил лоб Макс. — Я не думал, что вы это так воспримете. Похоже, все идет гладко.

Черта с два, гладко! Знал бы он хоть о половине тех трудностей, с которыми ей приходится сталкиваться, чтобы все выглядело именно так! Подготовка любой свадьбы занимает не меньше полугода, а ей надо все сделать за несколько недель!

Эми предпочла не приглашать Макса в дом, а вышла к нему на веранду, закрыв за собой дверь. Она не поддастся на его провокации! Вообще непонятно, зачем он пришел. О том, что получены приглашения, мог бы сообщить и по телефону.

Макс уселся на качели и оттолкнулся ногой. Такое впечатление, что мистер Эванс собирается остаться и поболтать! Интересно, о чем?

Эми села на перила, опершись спиной о столб и ожидая, чтобы Макс заговорил первым.

— Вам Робин звонила? — наконец спросил он.

Так вот почему он здесь!

— Нет. А должна была?

— Не обязательно.

— Тогда почему вы спрашиваете? — У нее спроси, а не у меня! — Или вы специально приехали сюда, чтобы задать этот вопрос?

— Может быть, мне нужен был предлог, чтобы увидеть вас, — ответил он, раскачивая качели.

Эми постаралась подавить в себе странное чувство удовольствия от этих слов, одновременно презирая себя за то, что испытывает его. У нее не было привычки отбивать чужих женихов, а этого — особенно. Хорошо, что он вызывает у нее такое раздражение, а то, чего доброго, она могла бы и влюбиться в эти потрясающие голубые глаза и загадочную улыбку…

— А Робин в курсе, что вы заигрываете с наемными работниками? — намеренно лукаво спросила Эми.

— За Робин не волнуйтесь, — улыбнулся Макс. — Она не ревнива, даже если речь идет о таком красивом «наемном работнике», как вы.

Эми почувствовала, что краснеет. Трудно было не отреагировать на комплимент, даже если он был таким же неискренним, как и заявление о том, что Робин не ревнива. Тем более что Эми сама видели, как Робин липла к Максу и бросала на Эми предостерегающие взгляды во время их встреч.

Глупо было бы винить Робин. Максу было уже далеко за тридцать, но мелкие морщинки в уголках глаз и седина на висках делали его еще более привлекательным. И он умел очаровывать, если хотел. Как, например, сегодня: сыплет один комплимент за другим, выводя ее из равновесия.

— Вам еще что-нибудь нужно? — запинаясь, спросила Эми, снова покраснев.

Макс видел ее замешательство и, судя по всему, наслаждался им. Знала ли Робин Портер, на что идет? Макс будет беззастенчиво играть ею, а она — лишь умолять его уделить ей минутку внимания. Симпатии Эми были в данный момент на стороне Робин, какой бы занудой она ни была.

— Если у вас нет ко мне никаких дел, прошу меня извинить, — заявила Эми, вставая. — У меня деловое свидание.

Макс тоже поднялся и, достав из кармана визитную карточку, написал что-то на обороте.

— Я записал имя и номер телефона моей секретарши. Она будет знать, где меня найти. Разрешите откланяться.

Информация по поводу секретарши не понадобилась: Макс продолжал звонить Эми каждый день. Сначала они лишь обговаривали кое-какие детали предстоящей церемонии, но потом беседы стали более продолжительными и не относящимися к свадьбе: они обсуждали кинофильмы, недавнюю выставку в Музее современного искусства, предстоящий концерт поп-музыки и даже спортивные события. Однако каждый разговор Макс заканчивал обсуждением какой-нибудь детали свадебной церемонии, будто пытаясь показать, что Робин не забыта. И тогда от легкой светской беседы он переходил на приказной тон, вызывая у Эми яростное чувство сопротивления. Хуже всего было то, что она с замиранием сердца ждала следующего звонка, на какой бы раздражающей ноте ни заканчивался предыдущий.

— Что со мной происходит? — разговаривала она сама с собой. — Схожу с ума от отношений, которых не существует, и, как подросток, вздыхаю о человеке, который мне в общем-то несимпатичен.

Наверное, она просто устала. А может, это потому, что у нее нет собственной жизни? Она вздохнула с облегчением, когда Макс сообщил, что уезжает на несколько дней из города.

Он действительно не звонил и не приходил до субботы. А в субботу снова появился у нее дома.

— Я был в Денвере, — сообщил он, словно оправдываясь. — Приехал только сегодня утром. — У него был усталый вид. — Скучали без меня?

— Некогда было, — солгала Эми, хотя поняла, что его отсутствие подействовало на нее сильнее, чем его постоянные изматывающие звонки. — Слишком была занята приготовлениями к свадьбе, чтобы думать о новобрачных.

Вот так. Поставила его на место. На самом деле она все это время не переставала думать о нем, фантазировать на его счет и даже видела его во сне.

— Не угостите чашечкой вашего великолепного кофе?

Эми нехотя впустила его в дом.

— Я готовлю девичник. Хотите что-нибудь обговорить? — Она постаралась быть вежливой, но не более того.

— Почему вы так подозрительны? — улыбнулся Макс, словно видел ее насквозь. — Я же предупредил, что заеду, когда вернусь. Надо еще что-то решать?

— Надеюсь, все решения уже приняты. Свадьба через пять дней.

— Не согласитесь ли позавтракать со мной? — неожиданно предложил он.

Можно было ожидать чего угодно, но не этого.

— Не думаю, что мысль удачная, — ответила Эми, глядя на него в упор. — К тому же уже скоро время ланча.

Господи, ну почему он не оставит ее в покое!

Макс был удивлен своим неожиданным предложением не меньше, чем Эми. Единственным объяснением может быть только его крайняя усталость. Прошедшие три дня он работал по шестнадцать-восемнадцать часов. А к Эми заехал лишь для того, чтобы узнать, не надо ли чего-нибудь уладить. Он вовсе не хотел, чтобы у нее создалось впечатление, что он приехал ради нее.

А получилось, что он сделал именно то, что она определила как «заигрывание с наемным работником». Отныне встречи с Эми Хоулт будут сведены до минимума, решил он. И никаких звонков. Хотя у них оказалось много общего и он отдыхал от дел, беседуя с ней. Теперь будет беседовать только с будущей женой. И пусть Робин обсуждает детали с Эми, ему все равно.

Прошло несколько дней. Макс больше не звонил, и из-за неловкости, возникшей при их последней встрече, Эми была этому рада. Если бы только она могла не думать о нем!

— Пока тебя не было, звонила Робин, — сообщила Стефани.

— Что ей было надо?

— Она не сказала. Может, хотела изменить всю цветовую гамму со светло-зеленой на темно-зеленую?

Робин звонила несколько раз, и ее ноющий голос раздражал слух, как нож по стеклу. К тому же ее фантазии лишь добавляли Эми работы. Чем больше Эми общалась с Робин, тем яснее понимала, что такая женщина не сможет долго интересовать человека, подобного Максу Эвансу. Ей явно не хватало ума, остроумия, творческой фантазии. Но возможно, Максу ничего этого и не нужно. Робин потрясающе эффектная женщина и будет украшением любого общества.

У Эми никогда не было таких близких отношений с клиентами, и она была рада, что все скоро закончится, как и ее забавная влюбленность в Макса. Сегодня вечером будет репетиция, на следующий день — бракосочетание и банкет, а к концу недели Макс Эванс и его невеста уйдут в прошлое. А она займется своим обычным бизнесом.

Репетиция прошла без сучка, без задоринки. Ни одного замечания, жалобы или изменения, и — на удивление — Робин даже удалось не занудствовать. Так что остался всего один день, и все!

Звонок будильника вырвал Эми из глубокого сна. Неужели пора вставать? Она с трудом поднялась и поплелась в душ.

Эми никогда не любила вставать рано. Именно поэтому она оставила работу в агентстве по продаже недвижимости и основала собственное дело, чтобы самой распоряжаться своим временем. Какими бы восхитительными ни были восходы солнца, парочки, как правило, не сочетались браком на рассвете.

Сегодня ей пришлось встать пораньше из-за более сложных приготовлений. Через час, проглотив три чашки кофе и облачившись в коричневые брюки, белую рубашку и кухонный фартук, Эми уже вся была в работе.

Несмотря на склонность Робин к помпезности, свадьба обещает быть довольно приятной. Макс и Робин переночуют в Торренс-Плейс, а потом Эми избавится от них навсегда. Аллилуйя! И от своего наваждения тоже!

Макс приехал в середине дня и сразу прошел наверх, в номер для новобрачных. Неблагодарный! После всего, что она сделала, мог бы и сказать что-нибудь!

Хотя, если вдуматься, это ей следует быть благодарной. Ведь это его деньги помогут ей оплатить счета!

До начала церемонии оставалось полчаса. Все уже были на месте — жених, шафер, подружка невесты, друзья и члены обеих семей. Все, кроме невесты.

— Вы хотите сказать, что ее до сих пор нет? — возмутился Макс. Было уже десять минут пятого, и Эми пришла узнать, можно ли музыкантам начать играть.

— Может, что-нибудь случилось?

— Вроде бы не должно. — Макс позвонил по одному номеру, потом по другому, но телефоны молчали. — Она, наверно, уже едет. Я знаю, что Робин страшная копуша, но не думал, что она опоздает на собственную свадьбу.

— Я уверена, она сейчас появится, — произнесла Эми тоном, которым обычно успокаивала своих клиентов. — А пока, может быть, попросить скрипачей начать играть?

— Скрипачи — это ваша забота, мисс Хоулт.

Что за свинство вымещать свой гнев на других!

Стефани встретила Эми внизу.

— Что происходит?

— Понятия не имею. Хотела узнать что-нибудь у Макса, но он на меня набросился чуть ли не с кулаками. А у тебя как?

— Гости уже начинают проявлять признаки беспокойства. Они знают, что Робин еще не приехала. И гадают, на сколько она опоздает.

— Может быть, она попала в аварию?

— Если бы так, нам бы уже сообщили, — сказала Стефани тем же успокаивающим тоном, каким Эми только что говорила с Максом. — Ни одна женщина в здравом уме не бросит Макса Эванса у самого алтаря.

Эми хотела что-то ответить, но в это время они услышали, как хлопнула дверца автомобиля. Эми выглянула в окно.

— Это ее лимузин, Стеф. Скажи музыкантам, чтобы начали играть. Я провожу Робин в комнату невесты и успокою жениха.

Макс тоже услышал шум подъехавшей машины и, выглянув в окно, увидел, как Робин не спеша вылезает из лимузина. Она была в свободной рубашке и леггинсах, подвенечное платье небрежно переброшено через руку. Шофер достал из багажника небольшой чемоданчик и последовал за Робин, всем своим видом показывающей, что ей некуда торопиться.

Макс еле сдержался, чтобы не выбежать навстречу Робин и не придушить ее собственными руками. Неужели она не понимала, что сегодняшний день — особенный и такое дурацкое появление совершенно неуместно? Ведь она невеста, черт возьми, и все глаза устремлены на нее!

С той самой минуты, как Макс сделал Робин предложение, его стали одолевать сомнения. Ему уже надоела холостяцкая жизнь, хотелось обзавестись женой и детьми. Но может быть, он совершил самую большую ошибку в своей жизни? Ему нужен не фиктивный брак, а союз «до тех пор, пока смерть не разлучит».

— Ты в порядке? — обрушился он на Робин, встретив ее на пороге.

— Конечно, — невозмутимо ответила Робин. — Немного опаздываю, но ты же знаешь — прическа, макияж, маникюр, — помахала она у него перед носом идеально наманикюренными розовыми ноготками.

— По крайней мере с тобой ничего не случилось, — сказал Макс сквозь зубы. — Нам надо поговорить. Пошли наверх.

Эми побежала было вслед за ними, но дверь захлопнулась у нее перед носом. Проклятье! Все через пень колоду с самой первой минуты, как она узнала этих двоих. Гости томятся снаружи, а виновники торжества заперлись неизвестно почему. Эми с трудом подавила желание заглянуть в замочную скважину.

Наконец дверь распахнулась и появилась Робин.

— Я с самого начала не хотела, чтобы свадьба была в этом доме, — раздраженно заявила она. — Я говорила Максу, что здесь плохое биополе, но он не стал меня слушать. Ничего, скоро другие почувствуют, что я была права. Вот, возьмите, — Робин сунула Эми свадебное платье, — продайте его на распродаже. — И с этими словами Робин удалилась.

Эми не знала, бежать ли ей за Робин или идти к Максу. Кто из них разорвал помолвку? Может быть, Макс? Ведь он был в бешенстве. Но в таком случае вряд ли Робин оставалась бы такой невозмутимой — никаких слез, только высокомерное презрение.

Что бы ни произошло, Эми необходимо было знать — ведь столько собралось народу! В нерешительности Эми вошла в комнату к Максу.

— А, мисс Хоулт, входите. — Волосы Макса были взъерошены, галстук развязан. — У моей… невесты и у меня изменились планы. — Он раскрыл кулак, и на ладони сверкнуло обручальное кольцо. — Если у вас нет на замену другой невесты, думаю, что свадьба отменяется.

Глава третья

Эми чуть рот не раскрыла от изумления. Слов нет — Макс и Робин весьма странная парочка, но ведь еще вчера они были твердо намерены пожениться. Кто же из них виноват в таком неожиданном повороте событий?

— Мисс Хоулт, вы меня слушаете? Я сказал, что свадьба отменяется. Мне понадобится ваша помощь, чтобы справиться с гостями — они потребуют объяснений. Я сейчас не в состоянии их дать, так что, будьте добры, позовите Аарона, и пусть он извинится за меня перед публикой.

Сейчас не время анализировать, надо действовать, подумала Эми и отправилась искать Аарона Уэста, шафера Макса.

Аарон с помощью священника быстро справился с поручением, и приглашенные стали расходиться. Эми, со своей стороны, поручила Стефани уладить все с обслуживающим персоналом.

В столовой отношения выясняли родители Макса и Робин. Стюарт Портер, стуча кулаком по столу, возмущался громче всех:

— Что ваш сыночек вытворяет с моей малышкой? Я не позволю ему обойтись с нею так, как он поступил с Люси Уолш. Слышите, Эванс! Бросить мою дочь у самого алтаря!

— Позвольте вам напомнить, кто кого бросил, — прорычал в ответ Эд Эванс. — Мой сын здесь и был готов произнести клятву. А где ваша Робин?

Преподобному Халсу с трудом удалось развести разбушевавшихся отцов и усадить семью Портер в машину.

Родители Макса поднялись к нему в номер и после непродолжительного разговора тоже уехали.

Эми была в столовой, размышляя о том, куда девать свадебный торт, когда появилась Стефани.

— У нас перед входом репортер с фотографом.

— Они не теряют времени зря, — усмехнулась Эми. — Жених сидит в своей комнате в черт-те каком настроении, и, если он их увидит, не миновать скандала. Нам только этого не хватало! Впрочем, хуже уже не будет. Представляешь заголовки завтрашних газет? «Свадьба Эванса лопнула». А мы-то думали, что эта свадьба поднимет наш престиж. Когда газеты и телевидение расправятся с нами, никто не захочет связываться с Торренс-Плейс и нашей компанией. Пойди, Стеф, и повесь на дверь траур. Мы умерли. Нам прилепили ярлык приносящих несчастье. Кончится тем, что придется объявить о банкротстве.

— Успокойся, — Стефани сочувствующе похлопала Эми по плечу. — Никто не станет винить тебя в том, что произошло. Даже если кто-то и откажется от наших услуг, у нас достаточно заказов, которые близки к завершению.

— Могут отозвать и эти, — мрачно заявила Эми.

— Вряд ли. Они потратили уже слишком много времени на подготовку, и в другой компании им просто не успеть. А что, собственно, произошло? Из-за чего весь сыр-бор?

— Не имею ни малейшего представления. Помоги убрать этот торт.

Они отнесли торт в кладовку при буфетной, а потом Стефани предложила:

— У Джея два свободных дня, и мы собираемся съездить к морю. Поехали с нами?

— Спасибо, Стеф, но вы и так редко бываете вдвоем. Спасибо за помощь. Пойду разбираться с репортером.

Отделавшись от репортера, Эми сумела меньше чем за час уничтожить все следы несостоявшегося торжества: рассчитаться с обслугой, прибрать кухню, снять украшения в зале, сунуть закуски в кладовку, пропылесосить столовую. Она понимала, что Максу ни к чему напоминания о несостоявшейся свадьбе.

Эми хотела было подняться наверх, чтобы сказать ему, что опасность миновала, но в это время он сам появился на лестнице и стал спускаться.

— Вы молодец, мисс Хоулт, — одобрил он, оглядевшись. — Вам даже удалось сбить со следа газетных ищеек. Благодарю за находчивость.

Это, конечно, приятно слышать, но сейчас ей хотелось бы избавиться от него, потом лечь в горячую ванну, приняв пару таблеток аспирина, и прийти в себя после сегодняшних событий.

Макс между тем внешне был совершенно спокоен, словно произошедшее — всего лишь маленькая неприятность. Даже если предположить, что он был не слишком влюблен в свою невесту, должно было пострадать его мужское самолюбие. Он, видимо, притворяется, но это его дело. Она не станет ничего выяснять, а только обговорит ряд мелочей, и пусть себе отправляется домой.

— Мистер Эванс, вы не возражаете, если я отправлю всю еду в приют для бездомных?

— Конечно, нет, хотя я думаю, что бездомные предпочли бы что-нибудь более существенное, например мясо с картошкой. Между прочим, я здорово проголодался. Как насчет того, чтобы что-нибудь сообразить?

— Здесь?

— А что в этом странного? Час назад вы были готовы накормить сто человек. Пойдемте посмотрим, что есть у вас в холодильнике. — Взяв Эми за плечи, он повернул ее в сторону кухни.

— Ростбиф подойдет? — спросила она, открыв холодильник.

— Прекрасно. И давайте выпьем. Причем чего-нибудь покрепче шампанского. — Макс показал на ящики с «Дом Периньон»[2].

— Ваша бывшая невеста решительно возражала против виски и пива, ей хотелось чего-нибудь более изысканного. — Совершенно непроизвольно Эми спародировала несколько пронзительный голос Робин.

— Уж не хотите ли вы сказать, что не одобряете мой выбор невесты?

— Я… — Как бы она ни относилась к Робин, у нее не было права высмеивать невесту Макса, мысленно отругала себя Эми. — Я никого не осуждаю, а шампанское действительно лучше подходит для свадьбы. Просто мне сейчас грустно. Столько трудов — и все напрасно.

— Вам заплатили, и, помнится, неплохо.

— А вы всегда думаете только о деньгах? — Напрасно она пыталась сочувствовать Максу. У него в мозгах вместо клеточек, наверно, знаки доллара. Но, вспомнив, в каком Макс сейчас состоянии, она смягчилась. — Сделайте себе коктейль, пока я накрою для вас стол.

— Вы хотите сказать, что мне придется есть одному? И за этим громадным столом, по которому стучал кулаком Стюарт Портер?

— Значит, вы слышали?

— Мне моя мать рассказала. А что вы будете пить?

— Белое вино… А кто такая Люси Уолш? — осмелилась спросить Эми. — Поскольку скандал разыгрался в моем доме, мне кажется, я имею право знать.

— Ладно. Думаю, большого секрета здесь нет. Возможно, именно из-за нее я не отказался от этого фарса уже несколько недель назад.

Фарс? Интересное признание. Но может быть, это всего лишь отголоски уязвленного самолюбия? Эми накрыла стол на двоих прямо в кухне.

— Я ухаживал за Люси еще в колледже. Всего один семестр. А она вдруг всем объявила, будто мы обручились. Но я не делал ей предложения и не думал жениться. Люси же решила, что наши отношения должны обязательно кончиться свадьбой. Все очень запуталось, она обвинила меня в том, что я выставил ее на посмешище, бросила колледж и уехала на год в Европу. Многие считали, что я нарушил обещание и разбил сердце бедняжке Люси.

— А какое это имеет отношение к Робин?

— В данном случае я, по всей вероятности, был больше озабочен внешней стороной дела, а не реальным положением вещей. Но у меня уже была репутация плохого мальчика. Как бы я выглядел, если бы попытался улизнуть во второй раз? Но хватит об этом. — Откусив бутерброд, он промычал: — Ммм… как вкусно! Просто удивительно, насколько такое событие, как несостоявшаяся свадьба, влияет на аппетит.

Некоторое время они молча ели. Потом Макс оглядел кухню и заявил:

— У вас очень уютная кухня. И вообще, мне нравится ваш дом.

— Спасибо. — Это был приятный комплимент, но Эми поразилась тому, с какой легкостью Макс ведет застольную беседу после обрушившихся на него неприятностей.

— А как он к вам попал?

— Почти с неба свалился. Дом принадлежал родителям моей матери и перешел к ней по наследству. Мои родители какое-то время сдавали его внаем. А потом они переехали в Даллас, не захотели возиться с домом и выставили его на продажу. Тут-то я вдруг и решила его купить. Но вы же знаете, что такое родители. Они решили не продавать дом, а подарить его мне. Единственным их условием было, что я отреставрирую Торренс-Плейс на свои деньги и верну ему прежнюю славу.

— Очень разумное условие. На дома в этом районе большой спрос. Игра стоит свеч.

— И я сначала так думала. Но оказалось, что дом требует больших вложений: пришлось менять крышу, всю сантехнику, электропроводку — и это лишь самое необходимое.

Она не стала рассказывать, что на это ушли почти все ее сбережения, да еще пришлось взять несколько солидных кредитов, чтобы привести Торренс-Плейс в тот вид, какой он сейчас имел. Но она не собирается делиться с Максом своими финансовыми трудностями, тем более что он сам продает и покупает недвижимость, а Торренс-Плейс был бы ценным приобретением. Если Макс узнает о ее денежных затруднениях, он может начать уговаривать ее продать дом, а ей это ни к чему.

— Для такой реставрации, да еще с таким вкусом нужны немалые средства. Пришлось брать кредиты?

Эми почувствовала раздражение. Он не только сует нос не в свое дело, но и никак не желает уходить и оставить наконец ее в покое. Надо дать ему попробовать его собственное лекарство — спросить о чем-нибудь сугубо личном.

— Почему вы решили жениться на Робин?

Промелькнувшая в его глазах тень свидетельствовала о том, что она попала в точку.

— Думаю, вас это не касается.

— Ну, пожалуйста! Как-никак, а я тоже замешана… Вы употребили слово «фарс». Почему? Подвели биологические часы?

— Да нет. Думаю, природа отпустит мне еще несколько лет. Просто я, видимо, устал от того, что все пристают, друзья намекают, что вроде может оказаться уже поздно, и так далее. И все, кого я знаю, согласны с мнением Джейн Остин[3], что «одинокому мужчине, владеющему большим состоянием, непременно нужна жена».

— И вы решили, что легче жениться, чем выносить дальше это давление. Но ведь причина не только в этом.

— Причин было несколько. Во-первых, давление. Во-вторых, возраст. Мне уже скоро стукнет сорок. У обеих моих сестер счастливые семьи, и им хочется, чтобы и я остепенился. Мне и самому бы хотелось, к тому же я мечтаю о детях.

— И поэтому вы выбрали Робин. — Хотя среди названных причин любовь ни разу не упоминалась, отметила про себя Эми.

— Тогда мне это казалось правильным выбором. — Теперь уже нет, напомнил себе Макс, но какого черта он должен оправдываться перед этой пигалицей? Они с Робин принадлежали к одному обществу, у них были общие друзья, оба интересовались искусством и любили спорт. Ему не надо было сомневаться в том, что ей нужен он, а не его деньги, потому что она сама была богата. Сначала она его привлекала, а потом как-то незаметно он стал остывать. — Я думал, что все просчитал. — Однако где-то он допустил ошибку, но где? — уже не раз задавал он себе вопрос.

— А вам не кажется, что вы подошли к браку с точки зрения расчета, а не чувств? — Эми продолжала свой допрос.

— Сейчас я это понимаю. Вы это хотели услышать?

— Мне хотелось знать правду.

— Даже если бы я сказал, что увлекся другой женщиной? — Макс удивленно поднял брови. — Вами, например.

— Меня, пожалуйста, избавьте!

— То есть вы с ходу отметаете такую возможность? Довольно бессердечно с вашей стороны.

— Оставим глупости. Поговорим о чем-нибудь еще. — Как это ему удалось повернуть разговор на другую тему?

— Давайте, — с невозмутимым видом согласился Макс. — Вернемся к разговору о Торренс-Плейс. Вы очень умело восстановили деревянную резьбу и обставили дом с большим вкусом.

Бывая здесь, Макс ни разу и словом не обмолвился о доме, а сегодня рассуждает как дизайнер. Чем объяснить этот неожиданный поворот?

— Мне самой нравится, хотя наверху отделаны только два номера, остальные пока заперты.

— Мне обычно больше нравится современная мебель, но вам удалось откопать неплохой антиквариат. — Закинув руки за голову и откинувшись назад, он сказал: — Раз мне придется скрываться с недельку, лучшего места не придумаешь.

— Что? — изумилась Эми, решив, что не расслышала. — Как это недельку?

— Самое лучшее, что я могу сделать, — пересидеть всю эту шумиху. А репортеры вряд ли будут искать меня именно здесь.

— Простите, но вам придется «пересидеть» в другом месте. Торренс-Плейс не монастырь и не отель.

— Неужели? — Его расслабленный вид не вязался с жестким взглядом голубых глаз. — В контракте предусмотрено, что мы можем остаться…

— Да, но только на одну ночь.

— А я прошу всего неделю.

— Я уже объясняла, — сказала Эми, сосчитав про себя до десяти, чтобы успокоиться, — мы не обслуживаем никаких гостей.

— Я ведь не собирался здесь оставаться, — вызывающе заявил Макс.

— Значит, не надо было прогонять невесту.

— А почему вы думаете, что это я ее прогнал? Может быть, наоборот — она меня бросила. Неужели в вас нет ни капли сострадания к отвергнутому жениху?

— Вы уверены, что именно вы — пострадавшая сторона? — скептически поинтересовалась Эми.

— Скажем так — решение было обоюдным. Не делайте из меня негодяя. Разве Робин выглядела расстроенной, когда уезжала?

— Нет, — призналась Эми, — но она приехала и была готова…

— Она опоздала больше чем на час и, видимо, не слишком горела желанием присягать на верность. Послушайте, я слишком устал, чтобы и дальше препираться. Отложим продолжение до завтра, идет?

— Завтра вас здесь не будет. Я верну вам деньги за проживание.

— За свадебную ночь? Я за нее заплатил и намерен остаться. — Он смотрел на Эми как-то странно, будто думал вовсе не о Робин. Кровь бросилась ей в лицо. Он встал и, засмеявшись, приблизился к Эми.

— Что здесь смешного? — вспыхнула она оттого, что невольно выдала свои чувства.

— У вас такой вид, будто вы боитесь, что я предложу вам подняться со мной наверх. Не беспокойтесь. Я буду спать один, хотя для одного кровать слишком большая. — Он явно ее дразнил, но ей еще больше стало не по себе. — Послушайте, все, что мне нужно, — это скрыться от прессы. Я пока не готов делать какие-либо заявления. Так что, прошу вас, не выгоняйте меня.

Ей пришлось уступить. Она даже предложила ему бренди, но уточнила:

— Сегодня вы остаетесь, но не дольше.

— Там видно будет, — отозвался Макс и пошел наверх.

Глава четвертая

— Боюсь, мне придется настоять на своем, — крикнула она ему вдогонку. — В воскресенье здесь будет еще одна свадьба, и мне нужно время, чтобы все подготовить. К тому же я помню, что вы намеревались уже утром следующего дня отправиться с Робин в путешествие. Куда вы собирались поехать?

Перегнувшись через перила, Макс бросил с нескрываемой насмешкой:

— На Мауи[4]. А почему вы спрашиваете?

Глядя в эти смеющиеся глаза, Эми удивилась, как Робин Портер могла отказаться от такого мужчины. Он был не просто красив, от него исходил какой-то магнетизм. Что это со мной? — недоумевала Эми. Сходить с ума от мужчины, который просто хорошо упакован? Ей сейчас надо не увлекаться Максом Эвансом, а избавиться от него.

— Мауи! Там гораздо легче спрятаться, чем в Торренс-Плейс. Уж там-то репортеры не станут вас искать. — Может, в Техасе Макс Эванс и заметная фигура, но на Мауи он был бы обычным туристом.

— А что мне, интересно, делать на Мауи? Проводить медовый месяц в одиночку? — удивился Макс. — Если только вы ко мне не присоединитесь.

— Ах, извините, — ответила Эми не совсем искренно, — но у меня другие планы. Если помните, мне надо организовать свадьбу.

— Значит, я остаюсь и буду вам помогать. А потом мы полетим на Мауи. Всего-то дел — поменять билеты.

— Прекратите. Я не полечу на Мауи… Я вообще никуда не полечу с вами.

— Без проблем, — пожал он плечами. — Вернемся к плану А — я остаюсь здесь.

Проклятье! Зачем только она затеяла этот разговор? Завтра утром, если судьбе будет угодно, у них обоих настроение будет получше. Ей до зарезу необходим отдых, а пока Макс в доме, ни о каком отдыхе не может быть и речи.

— Черт с вами, оставайтесь! Но только на одну ночь. Я хочу, чтобы завтра вы убрались, — взорвалась Эми и ушла, не дожидаясь ответа.

Сейчас ей следует сосредоточиться на свадьбе, которая состоится в воскресенье. Ева Браун и Ральф Дженнингс познакомились в доме для престарелых и каждому из них было под восемьдесят, но они хихикали, словно подростки, когда сообщали Эми о том, что собираются пожениться. Эми была счастлива. Ведь этот союз служил доказательством того, что любовь может прийти к человеку в любом возрасте. Свадьба будет, конечно, очень скромной, а в качестве подарка от фирмы Эми предложила устроить ланч.

Однако мысли о Максе не давали покоя ни когда она лежала в ванне, ни когда проделывала обычный ритуал подготовки ко сну. Даже лежа в постели, она продолжала думать о нем. Если бы все прошло хорошо, Робин была бы сейчас наверху с Максом, своим мужем. Он бы ее обнимал, целовал и… Эми вдруг показалось, что в комнате страшно жарко, и она откинула одеяло.

Сон не шел. Может быть, почитать? Это всегда ей помогало уснуть. Тут Эми вспомнила, что роман, который она читала, остался в кабинете.

Спустившись вниз, она взяла книгу и уже собиралась погасить свет, когда на пороге кабинета появился Макс. Полы его халата были распахнуты, обнажая мощный торс. У него наверняка личный тренер, которому он платит немалые деньги!

Эми не сразу сообразила, что она не надела халат, а стоит перед Максом в прозрачной коротенькой пижаме.

— Я спустился, потому что решил, что мне надо еще выпить, — сказал Макс, завязывая пояс халата, но не отрывая взгляда от Эми. — Боюсь, придется здорово выпить, чтобы уснуть. Особенно сейчас, — тихо добавил он и ушел.

Все случилось именно так, как я и боялась, думала Эми, погрузившись в чтение утренней газеты. Обычно о свадьбах сообщалось в светской хронике, в лучшем случае — в колонке новостей. На сей раз на первой полосе была помещена целая статья. В ней не только детально описывались мельчайшие подробности вчерашних событий, но упоминалось и происшествие, случившееся в Торренс-Плейс намного раньше, когда неожиданно включилась система орошения газонов и все гости вынуждены были принять холодный душ. Статья намекала на то, что подобные нестандартные ситуации возникают в Торренс-Плейс сплошь и рядом. Вдобавок ко всему статью сопровождала фотография Торренс-Плейс того времени, когда еще не начиналась его реставрация.

Эми сверилась со своими записями заказов на свадьбы. Все было расписано вплоть до Валентинова дня следующего года и даже были внесены авансы, но теперь это вряд ли имело значение. Эми предчувствовала, что люди начнут отказываться, особенно если Робин будет распространяться насчет «биополя». Эми достала из аптечки бутылочку с аспирином. Таблетки, похоже, стали ее лучшими друзьями с тех пор, как она познакомилась с Максом Эвансом.

— А мне парочку не дадите?

Эми обернулась и тут же испытала угрызения совести. Конечно, вчерашние события могут нанести ей урон, но он, верно, не так велик, как тот, что нанесен Максу. У него был вид человека, который пьет по меньшей мере уже три дня.

Эми протянула ему две таблетки и стакан воды.

— Спасибо. И ничего не говорите… Я знаю, что выгляжу ужасно.

При других обстоятельствах Эми не удержалась бы от ехидного замечания насчет «бурной ночки», но сейчас оно прозвучало бы оскорбительно. Кроме того, ей вовсе не хотелось возобновлять вчерашнюю перебранку.

— Выпьем кофе? — предложила она.

— С удовольствием. С похмелья голова трещит. Такого со мной не случалось со времен учебы в колледже.

Лицо Макса все более мрачнело, по мере того как он читал газету. Эми даже его пожалела:

— Что же теперь?

— А ничего, — криво усмехнулся он. — Я затаюсь здесь… как я уже говорил. Вы ведь не думали, что избавитесь от меня сегодня утром, мисс Хоулт? — Может, у него и похмелье, но в воспаленных глазах мелькнула веселая искорка.

— И все еще в этом уверена, — раздраженно ответила Эми, злясь на себя за то, что пожалела его. — Как только аспирин подействует, идите и собирайте свои вещи.

— Сегодня вы просто само гостеприимство. Только не переусердствуйте, а то это вскружит мне голову.

Эми достала стакан и налила апельсинового сока.

— Можете приготовить себе завтрак, если проголодаетесь, — бросила она и вышла из кухни.

Утро пролетело в хлопотах — мытье машины, химчистка. Покупка продуктов. Нигде ее не расспрашивали о том, что произошло накануне в Торренс-Плейс, кроме цветочного магазина, но там продавщица ей просто посочувствовала:

— Люди скоро забывают…

Хотелось бы верить. Если бы такое случилось с кем-нибудь другим, но не с этой парой, — про эту свадьбу будут сплетничать еще долго, и страшно даже подумать, как это отразится на ее бизнесе.

Эми надеялась, что к тому времени, как она вернется домой, Макса уже не будет. Напрасно. Он не только не уехал, но и отвечал на звонки, что возмутило ее до крайности.

— Почему вы все еще здесь и какое право имеете отвечать на мои звонки?!

— Это получилось случайно. Я звонил своим, чтобы сообщить, где я, а когда положил трубку, раздался звонок, и я решил, что это меня. Извините, пожалуйста.

— Ладно, — проворчала Эми. — Но чтобы завтра вас здесь не было.

Тут она заметила, что Макс смотрит куда-то за ее спиной, и обернулась. Проклятье! Оказывается, у него гости!

— Не знала, что вы принимаете гостей, — ехидным голосом сказала Эми.

Макс лишь улыбнулся, явно довольный ее замешательством.

— Здравствуйте. Я Эми Хоулт. Добро пожаловать в Торренс-Плейс. Могу я предложить вам кофе или что-нибудь выпить!

— Нет, спасибо, — с чарующей улыбкой ответила дама. — Я Дженна Питерс.

— Роджер Липински, шеф службы безопасности, — протянул руку мужчина.

— Мы не знали, что и подумать. Поэтому решили приехать к вам, чтобы выяснить, где Макс. А он, оказывается, здесь. — Дженна обняла Макса за плечи. — Мы благодарны вам за то, что приютили нашего мальчика. Воображаю, сколько он вам доставил хлопот.

Значит, мужчина — шеф охраны. А кто такая эта Дженна Питерс? На вид лет тридцать. Обручального кольца нет. Но уж больно покровительственно себя держит по отношению к Максу. А может, она одна из многочисленных женщин Макса, и первая учуяла, что путь свободен?

— Если вам ничего не нужно, прошу извинить, у меня дела, — сказала Эми и вышла. Но даже из-за закрытой двери она слышала веселые голоса и смех. Складывалось такое впечатление, что никто, кроме Эми, не был расстроен происшедшим — ни Макс, ни Робин, ни Дженна. Может, богатые и знаменитые всегда себя так ведут? А она переживает! И не только из-за потерянных денег — они никогда не были главным в ее бизнесе. Важна была любовь. И романтика. Как можно веселиться, потеряв возлюбленную, — это выше ее понимания.

Запершись в кабинете, Эми занялась бухгалтерией. Услышав, как хлопнула входная дверь, она насторожилась. В доме было тихо. Эми отправилась на кухню, но тут-то и наткнулась на Макса.

— Вы все еще здесь? Я надеялась, что вы ушли со своей подругой.

— Вы что, ревнуете?

— Вы принимаете досаду за ревность, — отрезала Эми. — Я же вас предупреждала, что у меня не гостиница, но вы этого никак не хотите понять.

— Послушайте, я понимаю, что прошу о большом одолжении, но я постараюсь возместить финансовые убытки. Мое присутствие не слишком ударит по вашему бизнесу, а то, что произошло, уже не исправишь.

Тут он был прав. Урон компании уже нанесен. Но ведь пострадал не только ее бизнес. Она потеряла покой. Ее невольно тянуло к Максу, и его присутствие в доме может лишь привести к тому, что она просто к нему привяжется.

Но если она его выгонит, то будет чувствовать себя виноватой. В конце концов, не так уж много он просит. А денежная компенсация, которую он предложил, будет весьма кстати.

— Что скажете? — спросил Макс, прервав затянувшееся молчание.

— Ладно, оставайтесь, — сама себе удивляясь, согласилась Эми. — Но ненадолго.

— Спасибо. Постараюсь оправдать ваше доверие. — Макс схватил ее руку для нарочито манерного поцелуя.

— Хорошо, хорошо. — Эми выдернула руку и спрятала ее за спину. — Только помните, что в мои обязанности не входит развлекать и утешать вас.

— Думаю, вам еще никогда не приходилось утешать покинутого жениха?

— И надеюсь, больше никогда не придется.

Уютно расположившись в мягком кресле, Эми включила телевизор, чтобы посмотреть новости. Раздался тихий стук, и появился Макс с кока-колой в руке и бумажным пакетом под мышкой.

— Так вот где ваше убежище. Не возражаете, если я присоединюсь?

Как бы она внутренне ни была против, Эми решила быть вежливой, коль скоро он остался в доме с ее разрешения. Она смахнула кипу газет с дивана, чтобы он мог сесть. Как раз в это время на экране появилось изображение Торренс-Плейс, и она прибавила звук.

В сюжете были показаны Макс и Робин, играющие в поло, Макс, перерезающий ленточку перед каким-то зданием. «Причины, по которым не состоялась свадьба, остаются по-прежнему неизвестны, — вещал диктор. — Ходят слухи, что Робин Портер улетела в Мехико. Но где же Макс Эванс?»

— Действительно, где же он? — сказала Эми и выключила телевизор. С нее довольно. — Почему бы вам не сделать заявление и не положить всему этому конец?

— А что я скажу? Что мы передумали? Так этому никто не поверит. Им подавай чего-нибудь остренького. Кроме того, это касается только нас с Робин.

— Разве об этом кто-нибудь думает? Все любят сплетни, особенно про известных людей. Вполне естественно, что люди болтают.

— Добрая старая человеческая натура, — цинично заметил Макс. — Единственный плюс такого интереса — это то, что он недолговечен. Появится какая-нибудь более скандальная история и привлечет всеобщее внимание, а про нас забудут.

— Ну и как вы себя сейчас чувствуете?

— Страшно голодным. Я не ел с самого утра. Не могли бы мы чего-нибудь сообразить?

— Сначала ответьте на мой вопрос.

— А вы упрямая. Ладно, что вы хотите от меня услышать? Что я в растерянности? Что я не понял Робин? Что я был настроен жениться, а она нет?

Прошли сутки с тех пор, как развалилась его свадьба, а Макс ни разу не сказал, что он разочарован или что его любовь осталась безответной.

— «Настроен жениться» — звучит возвышенно, что и говорить. Как раз то, что женщина хочет услышать от любимого человека.

— Не могли бы мы продолжить за ужином или этот допрос будет длиться бесконечно? — уныло спросил Макс, но Эми видела, что она все-таки задела его за живое. Очень хорошо!

— Я разморозила пирог. — Эми решила временно уступить. — Мы его сунем в микроволновку, а тем временем я сделаю салат.

Ужин почти закончился, когда Эми вернулась к «допросу». Не потому, что она была упряма, а потому, что верила: человеку необходимо выговориться, а не держать все в себе.

— Вам не кажется, что будет легче, если вы со мной поделитесь?

— А вы готовы сыграть роль моего психоаналитика, — хмыкнул Макс. — Но мое сердце не разбито, и сердце Робин, похоже, тоже.

— Я не за Робин переживаю, а…

— Милая, сердобольная Эми, — прервал он ее, впервые назвав по имени. — Неужели из-за меня?

Макс протянул руку и накрыл руку Эми.

— А вы были влюблены в Робин? — спросила она намеренно ровным голосом, чтобы он не подумал, будто для нее это имеет значение.

— А, любовь! Я знал, что Эми, романтическая душа, спросит меня об этом. Поскольку вы явно не отстанете до тех пор, пока я не раскрою перед вами свою душу, я вам кое в чем признаюсь. За все тридцать восемь лет моей жизни я ни разу не испытал этого чувства. Более того, уверен, что никогда не испытаю. Если бы это было такое важное чувство, я, наверно, столкнулся бы с ним хоть пару раз за двадцать лет.

Оскорбленная этими словами, Эми встала.

— Трудно поверить, что ни одна женщина не завладела вашим… — Эми хотела сказать «сердцем», но после его длинной тирады усомнилась, что оно у него есть.

— Моим?..

Эми судорожно подыскивала нужное слово и наконец выпалила:

— Вашим воображением.

— Были случаи, когда я надеялся, что так называемая любовь меня захватит. Увы, этого не случилось. Думаю, в моем возрасте это тем более проблематично.

— Вы рассуждаете так, словно вам сто лет.

— Может, мне и не сто лет, но я достаточно стар, чтобы понять, что вечной любви не существует. — Макс встал, подошел к Эми и взял ее за локоть. — Любовь — это как грипп: ты заболеваешь, у тебя кружится голова и ты слабеешь, а потом выздоравливаешь. К счастью, я не подхватил эту заразу.

— Вот почему вы планировали свою женитьбу как слияние двух корпораций, — съязвила Эми, вырвавшись. — В отличие от вас я верю в любовь. И в счастливый брак, основанный на любви.

— В таком случае простите за то, что разочаровал вас. А вы любили когда-нибудь? По-настоящему. — С него хватит расспросов Эми Хоулт. Пора отбивать мяч на другую сторону поля!

Глава пятая

— Разговор не обо мне, — вспыхнула Эми.

— Однако вы рассуждаете как эксперт. Или это знания, основанные на чужом опыте?

— Многое можно понять, если быть наблюдательной.

— Разве этого достаточно, чтобы понять, что такое любовь? У вас есть собственный опыт, подтверждающий вашу весьма наивную теорию? Трепетало ли ваше сердце, билось ли оно учащенно при виде какого-либо мужчины? Вы живете в мире фантазий. Бьюсь об заклад, что под кипами всех этих журналов вы прячете любовный роман. Что вы читали прошлой ночью?

— Дина Кунца[5]. — Эми торжествующе засмеялась — ведь его уловка не удалась. — Его книги вряд ли можно назвать любовными романами.

— Ладно, этот раунд вы выиграли. Но могу поспорить, что вы тоже никогда не любили. — Макс не ожидал ответа на этот вопрос, потому что был абсолютно уверен, что он прав. Однако Эми, прежде чем уйти, остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Разница между нами в том, что я, хотя и не влюблялась по-настоящему, не потеряла надежду на то, что это все-таки когда-нибудь случится, — выпалила она и вышла, хлопнув дверью.

Спустя два часа, тщетно пытаясь сосредоточиться на какой-нибудь программе телевидения, Эми решила пойти посидеть в зимнем саду. Это было ее любимым местом еще с детства. Она и восстановила его первым: застеклила, оборудовала кондиционером и обставила множеством разнообразных садовых растений, так что получилось как бы продолжение сада.

Она не стала зажигать свет. До чего приятно посидеть вот так, в тишине!

— Не спится? — Эми вздрогнула, услышав голос Макса.

— Я думала, вы наверху.

— Ясное дело, а то бы так и сидели у себя взаперти, — усмехнулся он. — Но раз уж вы здесь, можем поговорить.

— У меня нет никакого желания выслушивать ваши пренебрежительные замечания по поводу любви. Если вы хотите, чтобы я осталась, поговорим о чем-нибудь другом.

— Например, о погоде. Как вы думаете, сегодня ночью выпадет снег?

Эми не могла удержаться от смеха. Надо же, у него даже есть чувство юмора, как она этого раньше не замечала? В Хьюстоне снег был редкостью даже в середине зимы, а уж в апреле!..

— Если я отвечу отрицательно, вы, чего доброго, купите снегоделательную машину и завтра утром засыплете снегом газон перед моим домом.

— И мы бы вместе слепили снежную бабу.

— А в газетах появился бы заголовок: «Пока Робин Портер загорает в Мехико, Макс Эванс резвится в снегу в Хьюстоне».

— Так, с погодой покончено. А о вашем бизнесе можно говорить? Почему вы решили заняться именно организацией свадеб?

— Совершенно случайно. Я принимала участие в стольких свадебных церемониях — чтобы быть точной, я была подружкой невесты двадцать три раза, — что решила стать профессионалом.

— Впечатляющая цифра, — заметил Макс. — Всегда подружка и никогда — невеста?

— Никогда, — отозвалась Эми со вздохом.

— При таком количестве друзей трудно было бы ограничить число приглашенных, будь вы моей невестой.

— Не так уж и трудно. У меня всего одна подруга — Стеф. Мы с ней знакомы совсем недавно, но она мне как сестра. Она…

Эми вдруг запнулась. Будь вы моей невестой, так он сказал. Она не ослышалась?

В это время зазвонил телефон. Эми сорвалась и побежала на кухню, но звонок предназначался Максу. Эми передала ему трубку.

Этот звонок спас ее. Его замечание по поводу того, что она могла быть его невестой, привело ее в полное замешательство.

Странным образом, но ни урон, нанесенный ее бизнесу, ни присутствие в доме Макса не помешали Эми хорошо спать в ту ночь. Даже наоборот. Она чувствовала себя в безопасности оттого, что в доме есть мужчина. Но лучше не привыкать к этому, предупредила она себя. Ведь он скоро уедет.

Она сидела на кухне и пила кофе, когда раздался звонок в дверь. Макс, как раз спускавшийся вниз, открыл ее.

— Ты видел это? — Даже не поздоровавшись, Дженна сунула Максу газету.

На первой полосе Эми увидела фотографию Робин в бикини. Заголовок гласил: «Не плачь обо мне, Макс Эванс».

— Черт бы их побрал! — воскликнул Макс, и они с Дженной исчезли наверху.

Эми достала из почтового ящика свой номер и стала читать. Неудачу со свадьбой в статье связали с тем, что Торренс-Плейс будто бы неблагополучное место. Так что клиенты Эми, уже решившие устроить свадьбу именно здесь, прочитав статью, могут и передумать.

Так оно и случилось. За одно только утро трое клиентов под благовидными предлогами отказались от услуг ее фирмы.

Макс, по всей вероятности, слышал все переговоры.

— Мне очень жаль. Я постараюсь…

— Это мои проблемы, и я сама с ними справлюсь. Я не нуждаюсь ни в вашем сочувствии, ни в вашей помощи, — огрызнулась Эми и тут же об этом пожалела. С чего это она на него вдруг взъелась? Он решит, что она просто ненормальная. Но с тех пор, как он появился в ее жизни, она и вправду стала слишком раздражительной.

— Послушайте, — сказал Макс, схватив ее за плечи, — мне все это надоело.

— Может, пригласить труппу комедиантов, чтобы вас развлекали, или какую-нибудь рок-группу? — Эми пыталась освободиться, но Макс держал ее крепко.

— Мне приятнее проводить время с вами, — ответил он, не обращая внимания на сарказм, который Эми постаралась вложить в свои слова.

— Мне некогда. — Она уперлась руками ему в грудь. — Пожалуйста, отпустите меня.

— Только если вы согласитесь прокатиться со мной на машине. А то у меня появляется боязнь замкнутого пространства. Я просто задыхаюсь в своем номере. Представляете заголовки газет: «Пропавший жених найден наконец среди кружевных подушек, осыпанный сухими духами». Почище вашего снега в Хьюстоне.

— Бедный малыш. — Эми сочувственно похлопала Макса по плечу.

— Конечно, бедный. Вам не жаль одинокого мужчину?

Максу не пришлась долго уговаривать Эми, и через полчаса они уже ехали по направлению к острову Гэлвестон в пятидесяти милях от Хьюстона.

— Вы считаете, что мы поступаем разумно? — с запоздалым сомнением спросила Эми. — Вдруг вас кто-нибудь узнает?

— Мы не поедем по главной улице и не будем заходить в модные рестораны. Мы будем вести себя как самые обычные туристы, решившие прокатиться и позагорать.

Хотя Эми и одолевали сомнения, она была рада совершить эту прогулку, подышать свежим соленым воздухом и понежиться на солнышке. Обычный ритм ее жизни все равно нарушен, так почему бы не насладиться днем отдыха?

Они купили пакет креветок с жареной картошкой и расположились в безлюдном уголке пляжа позавтракать. Потом переправились на пароме через пролив. Эми уже давно не совершала такого путешествия, хотя раньше она любила стоять у перил парома, чувствовать, как ветер треплет волосы, наблюдать, как чайки смело кормятся из рук пассажиров.

На закате они заехали поужинать в небольшой ресторанчик, где подавали блюда из морепродуктов.

— День прошел замечательно, — заметил Макс, и Эми кивнула.

Они о многом болтали, но, словно сговорившись, не касались ни злополучной свадьбы, ни Торренс-Плейс, ни тем более темы любви. Им обоим не хотелось нарушать безмятежность этого дня.

Эми узнала Макса с неожиданной стороны. Оказывается, он мог быть нежным, жизнерадостным… В своем стремлении не поддаваться чарам Макса она, видимо, сильно преувеличила негативные черты его характера.

— Давайте прогуляемся по пляжу перед возвращением, — предложил Макс. Оставив в каком-то закутке машину, они разулись и пошли босиком по воде. Макс взял Эми за руку, и она ее не выдернула. — Спасибо за этот чудесный день. Он для меня… — Его взгляд говорил о том, что ему хочется поцеловать ее. Она непроизвольно качнулась в его сторону и ощутила его губы на своих губах. Сладостное мгновение! Как хорошо было бы, если бы он прижал ее к себе! Нет, плохо! Эми так резко отпрянула, что чуть было не упала.

Макс попытался ее поддержать, но она выпрямилась и сказала дрожащим голосом:

— Не надо. Все в порядке… Смотрите, сегодня полнолуние, — попыталась она отвлечь его внимание.

— Это чтобы я мог лучше видеть тебя, — прорычал Макс. — Ты так прекрасна.

— Уже поздно, пора возвращаться в дом Бабушки, — пропищала Эми. И быть настороже с Серым Волком, добавила она про себя.

Дружеская атмосфера была нарушена, и всю обратную дорогу они почти не разговаривали. Домой они приехали в десять часов, и Макс тут же уселся перед телевизором. Как по заказу на экране появился Торренс-Плейс.

«Весь Хьюстон сгорает от нетерпения узнать, что же произошло с бизнесменом Максом Эвансом и девушкой из высшего общества Робин Портер. Во-первых, почему не состоялось их бракосочетание. В настоящее время мисс Портер видели на солнечном пляже в Мехико в сопровождении неизвестного мужчины. Хотя и Эвансы и Портеры воздерживаются от каких-либо официальных заявлений, анонимный источник утверждает, что это мисс Портер отвергла холостяка-миллионера. Макс Эванс в настоящее время скрывается».

— Они представляют это так, будто Робин меня отвергла, а я где-то спрятался и зализываю раны, — возмутился Макс.

— А разве это не так? Я советовала вам сделать заявление, но вы отказались.

— Хотите верьте, хотите нет, но я пытался вести себя как джентльмен. Мне и в голову не могло прийти, что Робин поведет себя подобным образом.

— Так позвоните кому следует и проясните все.

— Боюсь, сейчас слишком поздно. Любое мое заявление будет воспринято как попытка спасти свое лицо. Я надеялся, Робин будет более сдержанной.

Эми вынуждена была отдать должное благородству Макса, которое Робин начисто перечеркивала, давая повод газетчикам по-своему истолковывать ситуацию.

— Мне очень жаль.

— Мне не нужно ваше сочувствие. Я хочу…

— Отомстить?

— Я этого не говорил.

— Но вы ведь думали об этом, я не права?

— Может быть… на какое-то мгновение, — усмехнулся он. — Однако как вы себе это представляете? Написать номер ее телефона на стенах общественных туалетов? Аннулировать ее кредитные карточки, ее счета или объявить всем, что у нее на животе складка? — И он расхохотался.

— А что, действительно есть? — захихикала Эми, на минуту забыв неурядицы в бизнесе и смущение по поводу ухаживаний Макса. — Но вы ведь такого не сделаете?

— Я не настолько мстителен, но думать об этом очень приятно. — Он провел тыльной стороной ладони по щеке Эми, и ей этот жест понравился.

— Мне хорошо с вами, Эми Хоулт. По-моему, нам следует выпить на ночь по бокалу вина, но прежде мне надо принять душ, а то от меня несет, наверно, как от морского окуня.

Эми хотела было возразить, что слишком устала, но на самом деле ей не хотелось, чтобы этот день кончался. Она быстро приняла душ и надела джинсы с блузкой, решив, что купальный халат может показаться Максу неким приглашением…

Когда Эми пришла в зимний сад, Макс уже был там и откупоривал бутылку шампанского.

— Эми, — сказал он серьезно, глядя на нее с восхищением, — мне надо вас кое о чем спросить, но прошу об одном — ответьте честно.

— А я разве была с вами хоть раз нечестной? — сухо спросила она.

— Полагаю, вы были не совсем откровенны, описывая свое финансовое положение.

— Этот вопрос обсуждению не подлежит. Но хотелось бы знать, почему это вас, собственно, интересует?

— Потому что я неумышленно нанес ущерб вашему бизнесу — неблагоприятные статьи в газетах, отмена заказов на свадьбы…

— Это случалось и раньше, — махнула рукой Эми. — Так что спите спокойно. Я справлюсь.

— Уверен в этом. Но должен же я как-то искупить свою вину.

Эми не сомневалась, что Макс без колебаний предложит ей денежную компенсацию, но сама эта мысль была ей почему-то невыносима.

— Я взрослый человек и способна сама выпутываться из неприятностей.

— Но мое предложение о помощи все равно остается. Ваше здоровье! — провозгласил он, подняв бокал.

— У нас вряд ли есть повод праздновать, — сказала Эми, чокнувшись с Максом, но подозревая, что он что-то задумал.

— Как знать, — заявил он, усаживаясь напротив Эми. — Если мы оба хорошенько подумаем, может, нам и удастся найти повод. — Макс неожиданно улыбнулся, словно случайно наткнулся на решение проблемы озоновой дыры.

Под влиянием его улыбки Эми позволила себе немного расслабиться. Она и раньше считала Макса самым красивым мужчиной из всех, кого она когда-либо встречала, а сейчас, когда он улыбается… Но он что-то подозрительно весел.

Так они сидели молча, Эми — стараясь понять свое отношение к Максу, а он — наверняка замышляя что-то… что-то каверзное.

— Я проголодался, — вдруг сказал он, вставая.

— Я тут сижу и гадаю, какое зло вы замышляете, а вы, оказывается, всего лишь беспокоитесь о своем желудке! Что вам приготовить?

— Позвольте мне самому, — возразил он, исчезая на кухне. Через несколько минут он вернулся с подносом, на котором были фрукты, сыр и крекеры.

— Вы можете подпортить свою репутацию светского денди, — язвительным замечанием Эми попыталась скрыть свое одобрение.

Под влиянием шампанского и хорошего настроения Макса Эми на какое-то время забыла о своих неприятностях. Но становилось очень поздно, к тому же лучше всего закончить вечер на приятной, веселой ноте. Поэтому Эми поднялась, отнесла поднос на кухню и стала мыть бокалы. Макс пошел за ней. Облокотившись с двух сторон о мойку, он как бы поймал ее в ловушку. Эми закрыла кран и, обернувшись, сделала попытку освободиться, упершись руками ему в грудь. Но он не отступал.

— Помните, вы говорили, что нужен скандал, который бы затмил наш?

— Вы уже придумали?

— Еще нет.

— Собираетесь нанять какую-нибудь знаменитость?

— Это было бы слишком гнусно. Но мне хочется восстановить репутацию Торренс-Плейс. — Макс поглаживал ее голые руки, получая явное удовольствие оттого, что от его прикосновения они покрылись гусиной кожей.

— Я просила вас не беспокоиться о Торренс-Плейс, — прохрипела Эми, взволнованная его близостью.

— Я беспокоюсь о вас.

Лучше бы о себе подумал. Ведь это о нем и Робин сплетничали в новостях, Торренс-Плейс был упомянут лишь вскользь.

— Что же вы надумали?

— Нечто неожиданное и романтическое, совсем в вашем вкусе. — Весьма сомнительно. Насколько Эми успела узнать Макса, он не делал ничего очертя голову, а уж романтизма в нем точно не было ни на грош. — Просто и гениально. Мы сбежим и поженимся.

Глава шестая

Эми была до того ошеломлена, что просто застыла, не зная, как ей реагировать.

— Погодите, не говорите ничего. Я позвоню пилоту, чтобы он подготовил самолет, а мой агент закажет нам номер в отеле. Через пару часов мы уже будем в Лас-Вегасе.

Эми все-таки удалось вырваться, и она отошла на расстояние, показавшееся ей безопасным. Она не знала, смеяться ей или вызвать скорую психиатрическую помощь.

— Ну, что скажете? — настаивал Макс. Он приближался к Эми, оттесняя ее в сторону зимнего сада до тех пор, пока она не плюхнулась на плетеный диванчик. Макс уселся рядом, вытянув скрещенные ноги и положив руку за спиной Эми. — Выйдете за меня замуж? — спросил он с нежностью, притягивая ее к себе за плечи.

Тепло его тела и аромат теперь уже знакомого лосьона одурманивали ее. А когда она взглянула в его голубые глаза, то с ее губ едва не сорвалось роковое «да».

Но потом она очнулась. Они провели вместе восхитительный день, верно, но это не должно вскружить ей голову. Всего два дня назад Макс собирался жениться на Робин. И сколько бы он ни уверял, что не верит в любовь, он не мог не питать к своей бывшей невесте нежных чувств.

Зачем ей выходить замуж за человека, которого только что отвергла другая? Даже если это не считать препятствием, она бы могла перечислить еще дюжину. Их короткое знакомство нельзя назвать даже дружбой, тем более основанием для брака. Боже, и она еще раздумывает! По кому из них плачет дурдом?

— Температуры вроде бы нет, — насмешливо произнесла Эми, приложив руку ко лбу Макса. — Должно быть, шампанское ударило в голову. А если виновато не шампанское, то я прямо заявляю, что не хочу иметь ничего общего с вашей выдумкой.

— Я понимаю, что озадачил вас, но не отметайте с ходу мое предложение. — Макс в общем-то и не ожидал, что она согласится, но удивился тому, что сам был разочарован. Разочарование было для него непривычным чувством. Он ни капли не сожалел о разрыве с Робин, он даже почувствовал облегчение. Как будто очистил душу. Почему же сейчас у него такое ощущение, словно его обманули?

Эми, несомненно, была хорошенькая. Пухлые губки, бархатные карие глаза, в которых можно утонуть. Но большинство женщин, которых он знал, были просто красивыми. А Эми была умна, хотя и немного взбалмошна, с ней было весело. Женщин с таким характером тоже было в его жизни предостаточно. Чем же тогда объяснить его смятение и желание прижаться к ее губам и заставить ее забыть все свои сомнения?

— Мне непонятно, почему мы вообще это обсуждаем, — решительно сказала Эми, вставая. — Вы шутите, а смешного ничего нет.

— Я не шучу, когда дело касается серьезных вещей. Вы выйдете за меня замуж?

— Вам что, обязательно нужна жена? Но почему именно я, и к тому же так поспешно?

— Почему вы? Потому, что вы умны и красивы. И я не вижу причин ждать. Как раз наоборот. Чем скорее мы поженимся, тем скорее наша жизнь войдет в обычное русло. — В ту же секунду, как он произнес эти слова, Макс понял, что сказал не то.

— Звучит так, будто нам предстоит налоговый аудит. Единственный способ вернуть мою жизнь в обычное русло — это вычеркнуть из нее вас. — У Эми был такой вид, будто она либо расплачется, либо запустит в него стоящей рядом лампой.

— Если вы уже расправились с моим мужским самолюбием, взгляните на все с другой стороны. Мы оба никогда не любили, поэтому идеально подходим друг другу. В моем возрасте смешно быть краснеющим женихом, а вас очень скоро заклеймят старой девой. — Макс пытался шуткой загладить впечатление от своей бестактности. — Вы этого хотите?

— Сейчас женщин это не волнует. Эмансипация.

— Женщины все равно хотят выйти замуж, какими бы эмансипированными они ни были.

— А мужчины…

— Мужчины тоже, — прервал ее Макс мимолетным поцелуем. — Подумайте о Торренс-Плейс. Это достаточный предлог, чтобы поспешить к алтарю.

— Бракосочетание в Лас-Вегасе. Представляю: освещенная неоновым светом церковь, искусственные цветы, хор поддельных Элвисов[6] — и мы с вами в джинсах. Именно о такой свадьбе я и мечтала.

Эми опустилась в кресло, откинув голову и гневно взирая на Макса.

— Совсем не обязательно, чтобы было так. — Что за смешная манера все драматизировать! — Если вам так уж не терпится стать миссис Эванс, можете переодеться в платье, а я закажу живые цветы — розы, гвоздики, гардении, орхидеи. Что скажете?

— Скажу открытым текстом — ни за что! Неужели вы думаете, что подобная глупость решит мои проблемы?

— Может, не все, но…

— Даже слышать не хочу. — Эми совсем по-детски закрыла ладонями уши.

— А если обручиться?

— Вас надо освидетельствовать как сумасшедшего.

Макс начал терять терпение. Ну как еще подойти к этой упрямой женщине?

— Я не сумасшедший. Просто практичный человек, пытающийся как-то выпутаться из неприятного положения.

— «Практичный»! Вот ваш девиз! Но мне не нужна практичность, мне нужна страсть.

— Уверяю вас, я могу быть страстным в соответствующей обстановке, — улыбнулся он одними уголками губ. При этом он оглядел ее таким чувственным взглядом, что ей стало жарко.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответила она, проклиная себя за то, что так легко краснеет. — Только вам все равно, кто будет с вами, лишь бы она была в юбке. Позвольте объяснить вам, Макс Эванс. Если я соглашусь выйти замуж, то только потому, что буду любить этого человека, а он будет испытывать те же чувства ко мне — и ко мне одной. — Единственное слово, не прозвучавшее в неожиданном предложении Макса, было слово «любовь». — А до тех пор я буду сама решать свои проблемы, и мне не нужна ваша помощь, чтобы, как вы выразились, «выпутаться».

— Предположим, это я нуждаюсь в помощи.

— Значит, вам не повезло и придется искать невесту в другом месте.

Макс сам навлек на себя все эти неприятности. Сначала он неосмотрительно выбрал Робин, а теперь хочет спасти свое мужское самолюбие при помощи этой скороспелой свадьбы. Как он вообще может так легкомысленно относиться к такому важному событию в жизни человека, как женитьба?

— Тема закрыта, и завтра вы уезжаете из моего дома.

— Вы опять за свое? — Макс притворно зевнул, прикрыв рот ладонью. — Я никуда не уеду.

— Это мы еще посмотрим, — взорвалась Эми и выскочила из комнаты.

Завтра вернутся Стефани и Джей, и тогда… Нет, ничего не будет. Макс обещал кругленькую сумму за свое проживание в доме, и ей придется его терпеть, пока ему самому не надоест.

Эми достала пижаму. Что это он ей предлагал? И почему у нее при этом как-то странно забилось сердце? Если дать волю воображению, она могла бы себе представить, как садится в его самолет, а потом эту совершенно возмутительную свадьбу, вплоть до дурацких двойников Элвиса.

С ней явно что-то неладно. Словно кто-то внутри нее ведет подрывную работу против нее самой. Надо поскорее избавиться от Макса, от этого зависит ее эмоциональное здоровье.

Эми разбудил аромат кофе. Часы показывали девять. Эми вскочила с постели, быстро приняла душ и оделась — на случай, если нежеланный гость все еще в доме.

— Доброе утро, соня, — приветствовала ее Стефани. — Мы так и думали, что запах кофе тебя поднимет.

Мы? — хотела уточнить Эми, но в это время в кухню вошел Макс с утренней газетой в руках.

— Подобрал на газоне. Посмотрим, что пишут.

— Плохие новости — это все, что мне нужно, — пробурчала Эми, отпивая кофе. У нее и без газет хватало неприятностей, но больше всего она боялась, что Макс заговорит о своем дурацком предложении в присутствии Стефани. Стеф наверняка встанет на его сторону и будет в восторге. Ему каким-то образом удалось подружиться со Стефани, а противостоять им обоим было бы выше ее сил.

Стефани хлопотала вокруг Макса, словно он был каким-нибудь восточным властелином, — подала ему блюдо крошечных пышек, украшенных кусочками масла, и подливала кофе, как только он ставил пустую чашку.

— О нас все еще пишут, — сообщил Макс, протягивая Эми газету. — Нужны срочные контрмеры.

— По крайней мере мы переместились с первой страницы, — Эми отмахнулась от газеты, избегая смотреть Максу в глаза.

— Я же говорила, что все будет хорошо, — защебетала Стефани, будто не замечая напряженной атмосферы.

— Ты права, Стеф. — Эми встала из-за стола. — Нам пора приниматься за работу, так что извините нас, мистер Эванс.

Макса это замечание ничуть не смутило. Он налил себе еще кофе и, взяв газету, удалился.

— В чем дело, Эми? Я чуть в обморок не упала сегодня утром, когда обнаружила, что Макс сидит на кухне с таким видом, будто он поселился здесь навсегда. Вы, видимо, здорово сблизились за время моего отсутствия. Объясни, почему он здесь и что между вами происходит.

— Он прячется от прессы, и между нами ничего не происходит. Но пока тебя не было, четверо клиентов отказались от своих заказов. И видела бы ты фото Торренс-Плейс в газете! Ужас!

— И все из-за того, что сорвалась свадьба Макса? А он не может как-то помочь?

— А что он может сделать? Только вытащить свою чековую книжку! — Эми ни за что не признается Стефани, что он предложил ей сбежать и пожениться в Лас-Вегасе — ничего себе способ уладить ее дела. — Так что это моя проблема, мне ее и решать.

А Макс Эванс здесь ни при чем.

Воскресная свадьба была, по мнению Эми, одной из лучших. Еву и Ральфа окружали дети, внуки и друзья из дома для престарелых. Искренность и любовь, которая светилась в глазах всех, подняли настроение и Эми.

Она была несколько огорошена тем, что Макс присоединился к торжеству. У нее были сомнения на его счет, но они не оправдались — он был любезен со всеми и старался помочь: разливал пунш, убирал со столов — в общем, был полезен, и Эми не могла не оценить этого.

К концу дня уже казалось, что Макс вообще член семьи, особенно после того, как он любезно предложил Еве и Ральфу провести медовый месяц на Мауи, который он запланировал для себя.

Когда гости разъехались, а Стефани ушла к себе, Эми и Макс поужинали и сели в зимнем саду выпить холодного чая со льдом.

— Я понял, почему вы так любите свою работу. Было просто здорово.

— Обычно так и бывает.

— За исключением случаев, когда свадьба срывается, да? Как моя.

— Да, — коротко ответила Эми, не желая больше распространяться на эту тему.

Она ждала, что Макс повторит свое вчерашнее предложение, но он молчал: то ли выжидал, то ли вообще передумал. Последнее более вероятно. Может, у него просто такая тактика — сначала он подумывает о женитьбе и делает скоропалительное предложение, а когда дело доходит до того, чтобы связать себя обязательством, просто увиливает? Может, не только Люси Уолш и Робин Портер поверили его ложным обещаниям?

— А вам не надоедает?

— Нисколько. Я получаю удовольствие от каждой свадьбы. К тому же не бывает двух одинаковых. Это же не конвейер. Однажды, например, свадьба состоялась на острове Гэлвестоун, у самой кромки прибоя. Гости стояли по щиколотку в воде. А еще одна — в супермаркете. Новобрачные шли по проходу между полками…

— Свадьба в бакалейном отделе? И вы еще обвиняете меня в том, что я недостаточно романтичен! А какая была самая любимая?

— У меня их несколько, но больше всех запомнилась та, что состоялась в индуистском храме. Невеста была в красном сари. Все было так красиво!

Слава тебе Господи, что мы говорим о чужих свадьбах, подумала Эми, а не о том, чтобы сбежать в Лас-Вегас. Она позволила себе немного расслабиться и стала рассказывать:

— В индийских семьях девочка символизирует богатство. Поэтому, когда родители выдают замуж дочь, они как бы вручают жениху свое главное богатство. Мило, правда?

— Это вы милы, Эми Хоулт! — Макс нагнулся и запечатлел на щеке Эми легкий поцелуй, почти дружеский, но тем не менее приведший ее в замешательство. — Вот уж никогда бы не подумал, — как ни в чем не бывало продолжал Макс, — что мне будет приятно присутствовать на сегодняшней свадьбе. И я надеюсь в скором времени побывать еще на одной церемонии. — Макс взял ее за руку.

Значит, он все еще не отказался от своей затеи!

— Я считала этот вопрос решенным, — твердо заявила Эми, но не посмела выдернуть руку. Не хватало еще затевать борьбу!

— Почему вы раньше не думали о замужестве? То есть до меня?

— Откуда вам знать, думала я или нет?

— Стефани сказала, что у вас не было ни женихов, ни друга.

— Значит, вы шушукаетесь за моей спиной? Напомните мне, чтобы я уволила Стефани.

— А я возьму ее к себе на работу. Так почему, ответьте.

— А вы почему? До Робин?

— Может быть, все женщины покидали меня в последнюю минуту — такого нельзя предположить?

— Я вас тоже покину. Спокойной ночи.

— Останьтесь на минуту и выслушайте меня. Я никогда не задумывался над тем, как важно иметь в жизни человека, который тебе дорог.

Неужели на него так подействовала свадьба Евы и Ральфа и он понял, что значит любить? Да нет, он же сам признавался, что любовь для него не существует.

— Вы это поняли, увидев фотографию Робин с другим мужчиной на пляже в Мексике?

— Нет, это началось раньше…

— О!

— …в тот день, когда встретил вас.

Глава седьмая

Теплый взгляд Макса притягивал ее, словно магнит, и ей казалось, что он ее сейчас обнимет. Ошиблась. Его слова повисли в воздухе, и она увидела, как меняется выражение его лица оттого, что его признание осталось без ответа.

— Вы мне стали очень дороги, и я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж. Но вы, видно, еще не готовы ответить согласием, так что мне придется запастись терпением. — Обняв Эми за талию, он подвел ее к двери в ее комнату. — Помнится, вам завтра рано вставать. Так что поскорее ложитесь спать, дорогая.

Оставшись одна, Эми пожалела, что промолчала. Ведь ей о стольком хотелось его спросить! Он сказал, что она ему «дорога». Что он имел в виду? Его сестры и его собака, если она у него была, верно, тоже были ему дороги. Ведь любви он никогда не испытывал, сам признался. Может, он переменился? Сомнительно, но все же…

На следующее утро ей удалось выскользнуть из дома до того, как встал Макс. Ей надо было обследовать небольшую церковку рядом с университетом, где должно было состояться следующее (в соответствии с ее расписанием) бракосочетание. Всю дорогу туда и обратно она думала о Максе. В ней боролись как бы две Эми. Эми Романтическая жаждала слушать признания Макса, а Эми Осторожная брала верх и предостерегала от мужчины, возможно просто искавшего утешения. Ведь они такие разные! В этом мире Максы Эвансы не влюбляются в таких, как Эми Хоулт. Или?.. Надо все же его выслушать.

С этим намерением она вошла в дом и чуть не споткнулась о стоявший у двери чемодан. Макс у стола выписывал чек.

— В чем дело? — спросила она, пытаясь скрыть смущение и разочарование.

— Лечу в Даллас по делам компании.

— А как же пресса?

— Придется выкручиваться.

— Почему вдруг такая срочность?

— Неужели это спрашивает Эми Хоулт? То вы изо всех сил старались выгнать меня из дома, а теперь как будто возражаете против того, что я уезжаю. Будете по мне скучать, прелестная Эми?

Она не успела ответить. В дверь позвонили.

— Это мой шофер. — Макс протянул Эми чек, но она не взяла его. Пожав плечами, Макс положил его на стол. — Пока я буду в Далласе, обдумайте мое предложение насчет Лас-Вегаса. Когда вернусь, позвоню.

Притянув Эми к себе, Макс крепко ее поцеловал и вышел.

Расположившись на заднем сиденье лимузина компании, Макс размышлял над тем, правильно ли он поступил, уехав столь поспешно. Впрочем, у него не было выбора: ситуация, сложившаяся в Далласе, требовала его немедленного вмешательства.

Макс чувствовал себя разбитым. Мало того, что он плохо спал ночь, мысли его все время вертелись вокруг его стычки с Эми. Он попытался вздремнуть, откинувшись на сиденье и закрыв глаза, но ничего не получалось. Тогда он достал из портфеля бумаги, приняв твердое решение заняться делами, а не предаваться мыслям об Эми Хоулт.

А Эми так и осталась стоять, с изумлением разглядывая оставленный Максом чек. Проставленная сумма была столь значительной, что рождала у нее неприятную мысль о том, что она для Макса всего лишь очередная финансовая сделка, и ничего больше. Он, верно, вообразил, что может купить все — включая ее.

Макс заплатил даже больше, чем если бы он жил в роскошном «Уорвик-отеле». Разве что он решил, что должен уплатить дополнительный налог за развлечения? Эми вся пылала благородным негодованием. Сначала он бессовестно играет ее чувствами, а потом вдруг уезжает под предлогом крайней необходимости, да еще оставляет ей «на чай»!

Если бы только у нее хватило смелости выдать ему за его безответственные предложения и за то, что отвлекал ее от дел разными красивыми словами и всякими головоломками!..

Правда, перед отъездом он подтвердил свое желание сбежать с нею в Лас-Вегас. Стало быть, его предложение не было просто игрой. А может, он просто решил идти до конца? В голове Эми все перемешалось. Ведь всего неделю назад он собирался жениться на Робин, о такой «детали» не следует забывать. Даже если он искренен лишь наполовину, у него явно что-то на уме.

Ей сейчас надо пусть временно, но выкинуть Макса из головы и чем-нибудь заняться. Например, физическим трудом, решила она и стала убирать номер Макса. Ей всегда нравилось приводить все в идеальный порядок после отъезда очередного гостя. Но сегодня уборка не отвлекала ее. Наоборот, перестилая постель Макса, она почувствовала себя несчастной оттого, что он уехал. Забудь Макса Эванса и работай, убеждала она себя, у тебя дел по горло. Но когда зазвонил телефон, она опрометью бросилась на кухню, надеясь, что звонит Макс.

Однако это был деловой звонок, и как она и боялась — отказ от проведения свадьбы в Торренс-Плейс.

Теперь в ее расписании осталось всего одиннадцать свадеб. Этого едва хватит на поддержание Торренс-Плейс. Надо будет подыскать еще что-нибудь, но это не так-то легко, да и времени потребуется немало для раскрутки. Придется, видимо, прибегнуть к кредиту.

Можно, конечно, получить деньги по чеку, который ей дал Макс. Этих денег хватит, чтобы первое время покрыть расходы. Но она ни за что даже не дотронется до этих денег. А то Макс подумает, что ему удалось ее купить. А если уж она решит продать себя, то пойдет до конца и примет его предложение пожениться.

Однако, вопреки ее твердому решению выкинуть Макса из головы, она все время возвращалась мыслями к его абсурдному предложению, и при этом сердце ее начинало учащенно биться. Я рада, что он уехал, правда рада, пыталась она убедить себя. Если часто повторять, может, ей и удастся поверить в это и безумному увлечению придет конец?

Но вечерние телевизионные новости дали новый толчок ее размышлениям о Максе. «Наш корреспондент встретил сегодня в аэропорту предпринимателя Макса Эванса и бухгалтера компании Мелиссу Меирс, когда они садились в частный самолет. На вопрос о том, кто или что помешало его свадьбе, мистер Эванс лишь улыбнулся. Мы не удивимся, если причиной случившегося окажется привлекательная мисс Меирс».

— Еще одна женщина! — раздраженно воскликнула Эми и выключила телевизор.

На следующее утро посыльный принес большую вазу с букетом ярких весенних цветов — именно таких, какие ей нравились. На вложенной карточке было написано: «Думаю о вас. Макс». Как же, думает! Минут пять, не больше!

* * *

— Какие красивые, — отметила Стефани, появившись на кухне в пятницу утром после долгого отсутствия.

Эми так ей обрадовалась, что заключила в объятия.

— Эй, — сказала Стефани, внимательно поглядев на подругу. — Черные тучи еще не разошлись? Я не хотела тебя оставлять, но мне попался тяжелый пациент, с которым пришлось сидеть по двенадцать часов. Твой гость все еще здесь?

— Уехал в понедельник.

— Поэтому ты и веселишься. А цветы от кого?

— От Макса. В благодарность за гостеприимство.

— Судя по великолепному букету, твое гостеприимство было отменным, — не удержалась Стефани. — Что бы им ни двигало, цветы очень веселенькие.

— Меня они не слишком развеселили. Я в глубокой депрессии. У нас осталось всего десять заказов.

— Еще одна пара отказалась?

— Да. Надеюсь, все постепенно утихнет.

— Не сомневаюсь. А как тебе удалось изгнать Макса?

— Мне не пришлось его изгонять, он сам уехал. Якобы по делам компании, — ответила Эми, не желая вдаваться в подробности.

Стефани не стала настаивать, и обе занялись приятными приготовлениями к вечерней церемонии.

Вечер был в полном разгаре, когда Стефани шепнула Эми:

— Гляди, кто пришел, — и показала на Макса, стоявшего среди гостей. В одной руке он держал стакан с пивом, другой — обнимал за плечи Дженну Питерс.

Эми почувствовала укол ревности, а потом разозлилась. А обещал позвонить! Предатель! Эми Хоулт, разумеется, не была первой в списке тех, с кем он встретился по возвращении из Далласа.

Макс был окружен целой стайкой женщин, ловивших каждое его слово.

— Он перелетает от женщины к женщине быстрее, чем теннисный мяч на Уимблдонском турнире, — процедила она сквозь зубы.

— Налетели! — возмутилась Стефани. — Надо вырвать его из их когтей. Подойди хотя бы поздороваться.

Ни за что, подумала Эми. Она вообще намерена держаться от него подальше. Разок обожглась, и хватит. В это мгновение Макс повернул голову и увидел ее. Кровь бросилась ей в лицо, и она стремглав выбежала из зала. Не успела она опомниться, а Макс уже стоял рядом с нею на кухне.

— Привет, — сказал он. — Не думал, что встречу тебя здесь. А я днем звонил.

— Звонил? — холодно переспросила она.

— Где-то около пяти. Я оставил сообщение.

— А потом набрал следующий номер в своем списке. Дженна знает, что была всего лишь второй?

— Похоже, все входит в норму, — сказал Макс, небрежно облокотившись на холодильник и не обращая внимания на ее замечание. — Твое раздражение следует, видимо, отнести за счет усталости.

— Мой бизнес процветает, — солгала Эми. Ей вовсе не хотелось выглядеть расстроенной на фоне его беззаботности.

— Почему же тогда ты так напряжена? Ты вот-вот взорвешься. Может, причина в том, что скучала без меня?

— Глупо было бы скучать по такому легкомысленному человеку, который сверяет по бумажке, кого он в данный момент обнимает.

Макс повернул Эми к себе лицом и обнял.

— Ты единственная женщина, которую я хочу обнимать.

Эти слова и магический блеск его глаз заставили Эми забыть о своей злости и прижаться к Максу. Как она мечтала об этом всю неделю!

Потом она вдруг спохватилась и отпрянула. Не надо поддаваться искушению, рассчитывай только на себя, промелькнуло у нее в голове.

— Просто сказывается напряжение последних дней, — пробормотала Эми, не уточняя, что ей пришлось самой убирать дом и одной, без помощи наемной прислуги, готовить сегодняшнюю церемонию. Не говоря уже о том, сколько сил у нее отняли попытки разобраться в себе самой.

— Признаюсь, я мастер создавать напряжение, — пошутил он, взяв в ладони ее лицо и поцеловав в губы.

— Не надо этих игр, Макс. Я же не идиотка. Ты только что флиртовал с полдюжиной женщин.

— Да ну? — улыбнулся Макс. — Уверяю тебя, с моей стороны ничего такого не было. — (Эми и сама это видела, но какая разница?) — К тому же у всех есть семейные обязанности, — добавил он, снова протягивая к ней руки.

— Хватит разыгрывать влюбленного. Меня твоя тактика обольщения уже не волнует.

— А тебе не приходило в голову, что это ты меня обольщаешь, а я к этому чрезвычайно чувствителен? — Макс привлек ее к себе и медленно провел рукой по ее спине. — Давай…

— Ах, извините! — На кухню прибежала Стефани с пустым блюдом, за нею по пятам следовали Дженна и хозяйка приема Филис Уилкокс.

Эми вспыхнула. Не надо обладать особым воображением, чтобы понять ситуацию, и миссис Уилкокс наверняка решит, что Эми, пренебрегая своими обязанностями, заигрывает на кухне с ее гостем. Филис непременно расскажет обо всем своим друзьям и этим вобьет еще один гвоздь в гроб фирмы Эми. И в этом опять виноват Макс!

— Я как раз говорил нашей устроительнице, как мне нравится вечер, — с чарующей улыбкой обратился Макс к миссис Уилкокс. — Все так изысканно.

— Да, у миссис Уилкокс замечательный вкус, не правда ли? — подхватила Эми. Она была рада ухватиться за спасательный круг, даже брошенный Максом.

Хитрость Макса удалась как нельзя лучше: Филис расплылась в довольной улыбке.

Следующие два часа Эми гнала от себя мысли о Максе, стараясь сосредоточиться на своих обязанностях. Но когда она уже собиралась домой, к ее грузовичку подошел Макс.

— Давай завтра пообедаем вместе, — предложил он.

— Завтра я занята. И вообще оставь меня в покое и отправляйся к своей подруге. — (Макс рассмеялся.) — Или Дженна получила повышение и стала твоей невестой? Тебе ведь не терпится вести кого-нибудь под венец. — Эми уже не могла остановиться.

— Какого же ты низкого обо мне мнения. Считаешь, что мне так приспичило жениться, что подойдет любая? И это после того, как я уверил тебя, что это ты моя невеста?

— Сколько раз нужно повторять, что я не буду твоей невестой?

— Звучит банально, но ты просто очаровательна, когда сердишься, — заявил Макс и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

Эми гневно сбросила его руку. Она не поддастся ни на его лесть, ни на ласку.

— Спокойной ночи, Макс, — вздернула она подбородок. Потом села в машину и уехала, оставив Макса стоять посреди дороги.

Приехав домой, Эми включила автоответчик и услышала:

«Я знаю, что ты презираешь деньги, тем не менее сообщаю, что в Далласе я их заработал целую кучу и мне нужен кто-то, с кем я мог бы их прокутить. Как насчет недельки в Париже? Перезвони мне позже… Между прочим, в Далласе мне снились чудные сны… Поможешь их осуществить?»

Два дня подряд Эми прокручивала пленку, выучив сообщение Макса чуть ли не наизусть, но удержалась и ему не позвонила. Верно, он ей позвонил, но, пока она была занята делами, нашел себе другую.

В течение недели Эми не получала заказов на проведение свадеб, но и отказов не было. Уже хорошо. Более того, ей позвонил менеджер большой нефтяной корпорации в Хьюстоне с просьбой организовать в Торренс-Плейс несколько деловых совещаний.

Такие совещания приносили неплохой доход. Если бы Макс не сбил ее с толку, она бы уже давно ими занялась. Свадьбы предпочтительней, но нельзя ограничиваться только ими. Тем более сейчас, когда надо принимать решительные меры.

Эми поспешила поделиться радостным известием со Стефани, которая срезала цветы в саду. Они решили, что составят рекламный проспект и разошлют его во все компании Хьюстона.

— Пойду проверю почтовый ящик, — сказала Эми. — Как знать, может, я выиграла в тотализатор.

Эми вынимала почту, когда из-за угла показалась машина Макса. Эми хотела было проскользнуть в дом и послать Стефани сказать, что ее нет, но не успела: Макс уже ее увидел.

— Привет! Не помешаю? — спросил он.

Ты всегда мне мешаешь, подумала она, но вслух произнесла:

— Зачем ты приехал?

— Чтобы тебя увидеть, зачем же еще? Поскольку ты мне не позвонила, я решил не дать тебе возможности снова меня проигнорировать.

Всю субботу и воскресенье она скучала по нему, размышляя, не завели ли ее в тупик ревность и ложная гордость. Но потом она вспоминала, сколько вокруг него вертится женщин, и это ее несколько отрезвляло.

— Вот вы где! — Занятая своими мыслями, Эми не заметила, как подошла Стефани. — Привет, Макс. Эми, я просто хочу сказать, что расставила цветы. Простите, но мне надо бежать, у меня… стирка. Пока, Макс.

— Ты так и не сказал, что тебе нужно. — Эми строго взглянула на Макса, но он лишь улыбнулся и, воспользовавшись тем, что они остались одни, прорычал:

— Мне нужна ты.

— Все другие женщины в твоем списке заняты?

— У меня нет других женщин, я от всех отказался.

— И давно? С прошлой пятницы? — спросила она со смехом, чтобы показать Максу, что ее это совсем не волнует. — Я тебе так нужна, что ты два дня мне не звонил.

Черт! Не это она хотела сказать!

— Так чего же ты все-таки хочешь? Ведь в пятницу вечером ты потребовала, чтобы я оставил тебя в покое, и с тех пор не подавала признаков жизни. Мне стоило невероятных усилий не приехать к тебе и снова не получить от ворот поворот.

У Макса было такое унылое выражение лица, что Эми чуть было не расхохоталась. Но так просто она не сдастся!

— Тебе доставляет особое удовольствие приставать ко мне или сегодня просто нечем заняться?

— Я как-то не подумал, что пристаю. Вообще-то я хотел напроситься на ланч.

— Тебе не повезло. Мой холодильник пуст, а у кухарки полно работы. Придется тебе пойти в «Макдоналдс».

— Я и не рассчитывал на то, что ты будешь меня кормить. Я собирался пригласить тебя в свой любимый ресторанчик «Испанский цветок». Что скажешь?

Скажи «нет», приказал ей разум, но Эми прислушалась к своему сердцу, которое подсказало ей совсем другой ответ.

Через четверть часа Эми уже сидела напротив Макса, отпивая маленькими глотками коктейль и со смехом внимая рассказу Макса о сегодняшней деловой встрече. Один из воротил хьюстонского делового мира проспал всю встречу и при этом страшно храпел.

Эми не удержалась и похвасталась предложением менеджера нефтяной корпорации. Макс был явно этому рад, пожалел лишь, что сам не догадался предложить Эми что-либо в этом роде.

— Я тоже хочу провести деловую встречу в Торренс-Плейс, если я тебе не слишком надоел.

— Я не напрашиваюсь на твои предложения.

— Но ты же мне не откажешь, а, Эми? — мягко спросил он и взял ее за руку.

— Опыт подсказывает мне, что с тобой надо быть крайне осторожной при заключении сделок, — ответила она, стараясь поддержать шутливый тон, хотя оба сознавали, что Макс переменил тему и имел в виду вовсе не устройство деловых встреч.

— Выйти за меня замуж — это сделка?

— Речь шла не об этом.

— Разве? — В улыбке Макса была такая сила убеждения, что могла бы повернуть вспять волны залива Гэлвестон.

— По правде говоря, эта тема меня пугает.

— Эми Хоулт — специалист по части устройства свадеб боится своей собственной? Невероятно!

— Тем не менее это именно так и не может быть иначе. Вспомни, при каких необычных обстоятельствах мы познакомились. К тому же мы совсем не знаем друг друга.

— Нет, достаточно хорошо знаем. Или существует какое-то расписание, о котором я не подозреваю? Между знакомством и свадьбой обязательно должно пройти определенное количество дней? Может, предполагается, что я должен ухаживать за тобой год, потом поцеловать украдкой, а еще через год, собрав все свое мужество, просить твоей руки у твоего отца? Я-то считал, что из нас двоих романтик — это ты, Эми. Скажи честно, ты не веришь в любовь с первого взгляда?

— И это говорит человек, который не верит в любовь вообще? — Эми покачала головой. — Если бы у меня была хоть капля здравого смысла, я бы бросилась отсюда куда глаза глядят.

— Но ты ведь этого не сделаешь, нет? — Макс поднес ее руку к губам.

В это мгновение в ресторан вошла Робин Портер.

Глава восьмая

— Господи! Что это? — вскипела Эми. — Почему она здесь?

Прежде чем Макс успел ответить, Робин подошла к их столику. Высокий светловолосый парень, сопровождавший ее, шел в некотором отдалении от нее.

— Ну и ну, — промурлыкала Робин. — Свадьбы нет, а устроительница все еще при деле.

— Это совсем не то, что вы думаете, — слабо запротестовала Эми.

— Неудивительно, что ты потерял ко мне интерес, дорогой. — Робин потрепала Макса по щеке.

— У тебя прекрасный загар, — заметил Макс невозмутимо, пропустив мимо ушей ее колкость. — Однако телевидение, видимо, тебя уже не балует: не сообщило даже, что ты вернулась из Мексики. — В отличие от Эми Макс не чувствовал никакой неловкости от намеков Робин. Более того, казалось, он вообще нисколько не смущен.

Эми решила, что поведет себя так же, как Макс. Эта женщина потеряла свои права на Макса, а если ей нужен козел отпущения, пусть посмотрится в зеркало. Она отказалась от свадьбы с той же легкостью, что и ее жених, судя по тому, что сразу исчезла. Макс теперь свободен от всяких обязательств перед ней.

Спутник Робин наконец подошел к столику и представился. Но это не он был с Робин в Мексике. Три кавалера за неделю! Видимо, очень активно ищет замену Максу. Но ничуть этим не смущена, подумала Эми.

Робин уселась за стол и сказала:

— Почему бы нам не посидеть вчетвером? — Она указала своему спутнику на свободный стул, и тот послушно сел, но было видно, что он чувствует себя не в своей тарелке.

После нескольких минут пустого разговора и вопрошающих взглядов, которые Робин бросала на Эми, Макс потребовал счет. К счастью, Робин поняла намек и перешла за другой столик.

— Прошу прощения за это шоу, — сказал Макс, когда они вышли из ресторана. — Робин способна говорить и делать самые невероятные вещи.

— А эта «случайная» встреча действительно была случайной? — спросила Эми. Она понимала, что совпадения возможны, но хотела убедиться, что Макс был так же застигнут врасплох, как и она.

— Почему ты сомневаешься? — нахмурился Макс. — Ты же сама видела этого юнца, что был с ней. Робин явно не теряет времени. Что до меня, то я не хочу ни видеть ее, ни разговаривать с ней.

— Или вызывать ее ревность?

— Это вообще исключается. Я считал, что ты достаточно меня узнала, чтобы понять: Робин не играет в моей жизни никакой роли.

— А какова моя роль? — Эми никак не могла прийти в себя после случившегося. Она все еще сомневалась. — Когда ты говоришь о более близких отношениях…

— …я совершенно определенно имею в виду брак, — твердо заявил Макс, помогая Эми сесть в машину. — По-моему, я четко обозначил твою роль? — Сев в машину, Макс повернулся к Эми и положил руку на спинку сиденья. — Похоже, ты все еще сомневаешься.

— Более чем, — призналась Эми. — Честно говоря, все кажется мне каким-то ненастоящим. Вроде это какая-то игра, а я — дублерша, которая должна неожиданно заменить ведущую актрису, да еще неизвестно на какое время.

— Это не игра, и я тебя ни на кого не променяю. Я же говорил тебе, почему хочу жениться: мне нужна жена, с которой мы проживем жизнь, будем иметь детей, словом, человек, который сможет заполнить пустоту… Признаться, всех причин для такого шага я еще не знаю, но в глубине души чувствую, что наша встреча — это подарок судьбы, которым мы должны воспользоваться, потому что если мы этого не сделаем, то можем потом горько пожалеть. Дай нам шанс, Эми.

— Но почему именно я? — Сердце Эми трепетало. Она хотела услышать те слова. Чтобы он сказал: «Я люблю тебя». Но Макс лишь улыбнулся.

— Потому что я мужчина, а ты женщина, а это хорошая основа, чтобы сблизиться. — Макс отделил прядку ее волос и стал накручивать на палец.

— И что дальше?

— Может быть, надо начать все сначала. Соблюсти все условности: назначать свидания, ходить в кино, театр, ну и всякое такое. Потом провожу тебя до двери твоего дома и поцелую… вот так.

Макс нагнулся и слегка коснулся губ Эми.

Эми поддалась было теплу его губ, но у нее перехватило дыхание, и она отвернулась. В то же мгновение она увидела в окне ресторана хмурое лицо Робин.

— Игра на публику? — Эми показала на Робин.

Макс проследил за ее взглядом и, не говоря ни слова, завел машину.

Молча они проехали несколько кварталов. Затем Макс съехал на обочину и остановился.

— Теперь ты довольна? Здесь нет никакой публики. — Он провел пальцем по щеке Эми. — Так на чем мы остановились? Ах да! Свидание и прощальный поцелуй.

Прижавшись к дверце, Эми спросила язвительно:

— Это все будет до того, как мы сбежим в Неваду, или после?

— Как пожелаешь. Можем сначала пожениться, а целоваться будем потом. А можем попрактиковаться во всем прямо сейчас, чтобы заранее отработать технику.

— Во всем? Что ты под этим подразумеваешь?

Она и сама могла бы представить себе некоторые вещи, притом весьма привлекательные… Если бы только он ее любил хоть чуть-чуть. Любовь. При всех невероятных усилиях увлечь ее он сознательно избегает этого короткого слова. Ей не следует об этом забывать, чтобы не потерять голову.

— У меня почему-то такое ощущение, что ты все повернешь в свою пользу. — Подозрение не оставляло Эми.

— Разве я чем-то воспользовался, Эми? У меня создалось впечатление, что ты напрочь отказываешь мне в чувствах.

— Ты меня не понял.

— А ты меня? — Макс включил мотор. — Может, проясним раз и навсегда, что тебя смущает? О чем ты беспокоишься? — Тон Макса стал почти обвиняющим.

— Начнем с того, что ты прятался в Торренс-Плейс, чтобы якобы избежать журналистов. Когда ты летал в Даллас, тебя не очень-то волновали камеры в аэропорту.

— Значит, ты это видела.

— Да, и ты был так спокоен, даже, я бы сказала, доволен.

— Мне пришлось притворяться. Не мог же я выглядеть как побитая собака. Вообще-то я надеялся, что ты не включишь телевизор и не увидишь этого, потому что боялся, что ты неправильно истолкуешь присутствие Мелиссы и подумаешь, что я полетел вовсе не на деловую встречу.

Именно так Эми тогда и подумала, но она не собирается признаваться ему в этом.

— Она бухгалтер компании? — поинтересовалась Эми, а про себя добавила: и притом чертовски привлекательный и сексапильный бухгалтер!

— Да, и очень знающий, поэтому-то я и взял ее с собой. Мне нужны были ее советы, ее опыт. Мы спасли проект — гостиничный комплекс в районе аэропорта.

— Я рада за тебя. Но ты не объяснил, почему остался в Торренс-Плейс, а потом так внезапно уехал.

— Мне хотелось залечь до того момента, когда все уляжется. Я полагал, что и Робин сделает то же самое. Но главное: оставаясь в Торренс-Плейс, я смог получше узнать тебя. — Макс нежно гладил ее шею. — А уехал я по необходимости, потому что возникла критическая ситуация. Однако ты и сама понимаешь, что все равно настало время мне уехать.

— Знаю. К тому же я достаточно часто просила тебя об этом.

— Ты это делала из чувства самосохранения, ведь так?

— Не понимаю.

— Не прикидывайся. Ты отлично понимаешь, что произошло бы, останься я чуть дольше в твоем доме.

— Неужели?

— Не надо хитрить, Эми. Нам стало трудно управлять нашими отношениями, поэтому я решил ретироваться, чтобы дать тебе возможность и время обдумать мое предложение. Скажи, ты разобралась в своих чувствах и согласна выйти за меня замуж?

Его чудные темно-голубые глаза сверкали.

— Мы оба к этому не готовы, — выдохнула Эми. — У нас только что было первое свидание и первый…

— Ты всегда находишь отговорку. «Не знаем друг друга»… «не готовы»… Может, ты и не готова, а я — вполне. Что мне сделать, чтобы я мог сказать, что хорошо знаю Эми Хоулт? Посмотрим, умею ли я отгадывать. Твой любимый цвет — голубой.

— Розовый.

— У тебя аллергия на клубнику.

— На пенициллин.

— Ты любишь слушать тяжелый рок.

— Я люблю старый джаз, — возразила Эми, понимая, что он ее просто разыгрывает.

— Значит, мне предстоит многое о тебе узнать. Представляешь, как это будет весело. Я буду чувствовать себя первооткрывателем. Между прочим, у меня тоже аллергия на пенициллин, так что у нас гораздо больше общего, чем ты думаешь.

— У нас мало общего, когда дело касается серьезных вещей. У тебя денег больше, чем у греческого царя Мидаса, а я — мелкий предприниматель, да еще с массой проблем. Ты в обществе развлекаешься, я на общество работаю. Ты не веришь в любовь, а мне нужен человек, который бы любил меня так, что не мыслил бы себе жизни без меня. У тебя эдакое легковесное отношение к браку, я же считаю брачные узы вечными и нерасторжимыми.

— Так тебе нужны гарантии? — В тоне Макса появилась холодность. Он повернул ключ зажигания, показывая, что разговор окончен.

Но Эми не сдавалась.

— Думаю, да.

— Тебе когда-нибудь говорили, что жизнь не дает гарантий?

— Говорили, но я никогда этому не верила, особенно если речь идет о любви, настоящей любви.

Они подъехали к Торренс-Плейс. Не дожидаясь, когда Макс откроет ей дверцу, Эми вышла из машины. Он проводил ее до дверей, обняв за талию, словно между ними не было никаких разногласий, но он вряд ли улыбнется или поцелует ее, особенно здесь, на крыльце, на виду у прохожих, соседей и самого Господа Бога. Эми поблагодарила его за ланч и попрощалась.

— Пока, радость моя. Я тебе позвоню.

— Прошу тебя, не надо.

Эми скрылась в доме, прежде чем он успел что-либо возразить.

Она велела ему не звонить, но когда это он ее слушался? Он названивал ей ежедневно, и каждый раз — из другого города: он объезжал с инспекцией многочисленные объекты своей собственности.

Эми радовалась звонкам, чувствуя себя при этом страшной лицемеркой. Кажется, Макс принял к сведению ее мнение о том, что они недостаточно знают друг друга, и решил как можно быстрее исправить положение.

А еще он дважды посылал ей цветы. Все для достижения своей цели.

— Такая расточительность, — охнула Стефани, — все эти цветы… междугородные звонки каждый вечер…

— Ну и что в этом такого, — пожала плечами Эми. — Тем более с такими средствами, как у него. А цветы заказывает его секретарша.

— Но звонит-то не она!

— Просто ему скучно и хочется с кем-нибудь поговорить.

— При его привлекательности это вряд ли является проблемой.

— Это меня как раз больше всего и беспокоит.

— Слава тебе Господи! — воскликнула Стефани. — До меня наконец дошло. Ты в него влюблена!

— Я этого не говорила.

— А тебе и не надо. Теперь мне все стало понятно. И твоя нетерпимость к Робин, и реакция на Дженну Питерс, и даже то, как ты гладила этот экзотический цветок, прежде чем поставить его в воду. Макс Эванс, по которому все сходят с ума, ухаживает за тобой, ты изо всех сил сопротивляешься — и каков результат? Ты в него влюбляешься!

— Даже если это и так, какая разница? Он из совсем другой жизни. К тому же я сильно сомневаюсь, что он способен на постоянство. Где бы он ни появился, его тут же окружает толпа красивых и богатых женщин. Как можно быть уверенной в таком человеке? Слушай, давай поговорим о чем-нибудь более приятном.

Стефани охотно согласилась, и они заговорили о том, что в Торренс-Плейс целую неделю будут проходить деловые встречи.

— Я думала, они откликнутся не раньше чем через месяц. И вдруг менеджер позвонил мне вчера и сообщил, что мы выиграли конкурс. Я думаю, потому, что у нас, вероятно, были самые низкие цены. Эти встречи компенсируют две наши несостоявшиеся свадьбы. И еще останется, чтобы мы с тобой купили себе что-нибудь новенькое из одежды. Надо посмотреть в газете, где сегодня распродажа.

Однако в газете внимание Эми привлекло не объявление о распродаже, а заметка об открытии галереи, сопровождавшаяся фотографией Макса и Робин Портер. Заголовок гласил: «Похоже, парочка помирилась?»

— Взгляни на это, — сказала Эми, протягивая Стефани газету. — Теперь ты понимаешь, что я имела в виду?

— Да ладно. Нельзя верить всему, что пишут в газетах. Вспомни, что писали о Торренс-Плейс.

— Ты права, — с деланной беззаботностью ответила Эми. — Так чего мы ждем?..

Пытаясь доказать себе и подруге, что ей наплевать на заметку, Эми купила два платья, шорты и футболку. Потом они пообедали в ресторане и отправились в кино. Домой они вернулись только после девяти вечера.

Телефон звонил непрерывно, пока Эми шла на кухню. Она бы предпочла, чтобы на звонок ответил автоответчик, но, всего вероятнее, это звонил Макс, и если она сейчас не снимет трубку, то только отсрочит неизбежное.

— Алло, — осторожно произнесла Эми.

— Привет! Я лежу на диване и думаю, как было бы хорошо, если бы ты была рядом. — В голосе Макса явно слышались чувственные нотки. — Я звоню с семи часов. Ты специально ушла из дома?

— А что, если и так? Мы же не договаривались встретиться.

— Это можно исправить, как только пожелаешь.

— Вряд ли это необходимо, тем более что меня не устраивает перспектива видеть твое фото с очередной женщиной каждый раз, когда я разворачиваю газету. А из сегодняшней я узнала, что все пошло уже по второму кругу. Смотри под ноги, Макс, а то можешь ненароком наступить на какую-нибудь невесту.

— Теперь мне понятно, почему ты так со мной сурова. Но все же давай разберемся. Во-первых, Робин никогда — повторяю, никогда — не будет моей невестой. Во-вторых, если ты немного успокоишься, то вспомнишь, что на открытие галереи я приглашал тебя, но ты была занята. По крайней мере ты мне так сказала.

— Да, я обсуждала с клиентами свадебную церемонию. Принимая во внимание урон, который понесла моя фирма, я не могу себе позволить перенести деловую встречу. Но ты очень быстро нашел мне замену.

— Я не искал. Не могу же я знать, кто куда придет. У меня…

Эми повесила трубку. Макс сейчас быстренько сочинит какую-нибудь отговорку, а она, разумеется, ему поверит. Что бы он ни говорил, но одна из двух случайных встреч с Робин явно была лишней. Да и на снимке Робин висела на Максе что твой испанский мох и вовсе не выглядела отвергнутой невестой.

Телефон зазвонил снова, но Эми подождала, когда сработает автоответчик, а потом прослушала сообщение. Это был конец фразы Макса: «…не было назначено свидание с Робин. Прощай»

Это «прощай» прозвучало как-то уж слишком окончательно, и Эми стерла запись. Она не станет снова прокручивать этот разговор. Глаза ее наполнились слезами, но она тут же их смахнула. Макс недостоин ее слез! К тому же завтра рабочий день, и нельзя допустить, чтобы люди догадались, что она плакала.

Уложив в свой грузовичок все необходимое для предстоящей церемонии, Эми отправилась в поместье Ривер-Оукс, принадлежавшее Эмили Саутмор и ее родителям. Владения Макса, судя по адресу, были где-то рядом, так что не исключено, что Макс тоже будет на свадьбе. Нервы Эми были достаточно напряжены и без мыслей о Максе — ведь надо, чтобы церемония прошла без сучка без задоринки. Думай только о работе, приказала она себе. Тебе нет никакого дела до Макса.

Раньше ей никогда и в голову не приходило, что какая-нибудь свадьба может расстроиться, но после случая с Максом Эми чувствовала себя неуверенно.

Нанятый Эми персонал уже накрывал столы для трехсот приглашенных. А когда зазвучал свадебный марш, Эми вздохнула с облегчением. Невеста шла по проходу в облаке белоснежной фаты и была похожа на сказочную принцессу, а жених не сводил с нее восхищенных глаз.

Когда новобрачные прерывающимися голосами произносили вслед за священником слова клятвы, у Эми подкатил комок к горлу. Именно ради этих минут она и выбрала своим делом организацию свадеб.

Благодарение Богу, дела ее фирмы пошли на поправку. Утром Эми получила заказ на проведение деловых встреч от компьютерной фирмы. Молва о ее фирме быстро распространялась, да и благодаря разосланным проспектам число клиентов еще больше возрастет. И тогда она сможет продолжить реставрацию Торренс-Плейс. Наблюдая за тем, как разрезают свадебный торт, Эми совсем успокоилась.

Однако почти тут же ее спокойствие было нарушено: она увидела Робин Портер. Занятая свадьбой, Эми не вспоминала о Робин. А может, и потому, что больше боялась встретить здесь Макса.

Пока она его не видела. Может быть, на ее счастье, он не придет. Не успела Эми об этом подумать, как увидела Макса под руку с Дженной. Смеясь и разговаривая, они направлялись к новобрачным, не подозревая, что столкнутся с Робин.

Эми застыла в ожидании неминуемого взрыва, но ничего не произошло. Совсем наоборот. Сплошные улыбки и радостные восклицания. Эми особенно поразило поведение Робин. В ресторане она была капризна, вела себя вызывающе, а сейчас весела и приветлива. Возможно, потому, что кругом много знакомых и негоже устраивать скандал.

Настроение Эми совсем упало. Макс танцевал с Дженной, но Эми старалась утешить себя тем, что не с Робин. Ситуация была взрывоопасная. Макс был в окружении почти жены, новой подруги и консультанта по проведению свадеб. Хорошенькая комбинация, которая может снова отрицательно повлиять на ее бизнес.

В довершение всего Эми увидела, что Макс отвел Дженну на место и направляется к ней. Скрыться ей не удалось: Макс крепко схватил ее за локоть.

— Потанцуем?

— Я не могу.

— Что, не умеешь? — Он явно насмехался. — А ты просто прижмись ко мне и передвигай ногами — никто и не заметит.

— Не притворяйся тупым. Если я пойду с тобой танцевать, все это заметят. А ты и так дал слишком много поводов для сплетен.

— Мне на это наплевать.

— А мне нет! Мое дело только-только начинает подниматься после скандала, и я не хочу, чтобы мое имя связывали с твоим несостоявшимся бракосочетанием. Один неосторожный шаг — и я стану пугалом свадебного бизнеса.

— Все же советую тебе потанцевать со мной, иначе я сделаю такое, от чего все вокруг взовьются.

— Что, например?

— Поцелую тебя. Я мечтал об этом всю неделю. И мне этого хочется больше, чем танцевать.

— Ладно, твоя взяла. Но всего один танец.

Когда отзвучали последние такты, Макс спросил:

— Что ты собираешься делать, когда все это кончится?

— Боюсь, что я не управлюсь раньше полуночи.

Макс недоверчиво поднял бровь.

— Уборка занимает много времени. Надо снять навесы, все сложить…

— Я подожду. Я могу даже помочь.

— В этом нет необходимости. К тому же тебе надо отвезти домой Дженну.

— А я потом вернусь.

— Нет, спасибо. Мне кажется, что Дженна тебе небезразлична. Думаю, тебе надо уделять ей больше внимания, а не разбрасываться…

Эми повернулась и хотела уйти, но Макс удержал ее.

— Ты права, Дженна мне дорога, — добродушно согласился Макс. — Но она поймет. Она не будет возражать, если я сюда вернусь.

— Зато я возражаю. Может, в вашем кругу так принято, но я не такая утонченная. Оставь меня, Макс.

— И не проси, — заявил он, удаляясь.

Глава девятая

И когда только этот вечер кончится? Что еще выкинет Макс? Каким бы ловеласом он ни был, неужели он думает, что может встречаться с двумя женщинами в один вечер? Он заявил, что Дженна ему дорога, и Эми видела, что он относится к Дженне с куда большим уважением, чем к Робин, но при этом готов был бросить ее, чтобы пофлиртовать с Эми.

Ничего, кроме несчастья, этот человек принести не может. Он чуть не разрушил ее бизнес, потом стал безжалостно ее мучить, и при этом — что уж скрывать — сумел нанести ей сердечную рану. Но сейчас ее бизнес пошел на лад, и с этой минуты, чего бы Макс от нее ни потребовал, на все будет один ответ — решительное «нет». Она не допустит, чтобы ее сердце начало кровоточить!

Ближе к концу вечера Эми вдруг заметила, что к ней, пересекая лужайку, направляется Дженна. Вид у нее был решительный. Она, конечно, видела, как Эми танцевала с Максом. Дженна вряд ли из тех, кто устраивает скандалы, но все же рисковать не стоит, и Эми поспешно смешалась с толпой. Дженна еще дважды пыталась поймать ее, но Эми всякий раз удавалось ускользнуть. К тому времени, когда гости разъехались, Эми чувствовала себя так, будто целый день карабкалась по горам.

Свет фар осветил Макса, сидящего на качелях на веранде ее дома. Рядом стояла картонная коробка.

Разум подсказывал Эми, что ей следует рассердиться, показать Максу, что ее раздражает его присутствие, но что-то в ее душе предательски затеплилось, и она ничего не могла с этим поделать.

Эми вышла из машины и направилась к крыльцу. Ноги ее не слушались.

— Устала?

— Измочалена.

Она только сейчас поняла, что вид у нее, должно быть, ужасный: волосы взмокли, светлый костюм помят и весь в пятнах от клюквенного пунша, которым ее нечаянно облил один из гостей.

Макс встал и поднял коробку.

— Почему бы тебе не пойти и не переодеться, а я приготовлю нам чего-нибудь выпить?

— Ром с кока-колой, — попросила она, впуская его в дом.

Эми решила быстро принять душ, чтобы смыть с себя грязь и пот и снять напряжение дня. Переодевшись затем в шорты и блузку, она спустилась на кухню.

Они сели за стол, и Макс протянул ей коктейль. Потом он стал открывать картонные стаканы с китайскими закусками.

— Я не знал, что ты любишь, поэтому взял разные.

— Я не слишком привередлива, — сказала Эми, устало тыча палочками в какие-то стручки. — Если только не надо с кем-то делить мужчину.

— Разве я у тебя не один? — поддразнил ее Макс.

— А у тебя сколько женщин? — парировала Эми.

— Одна, и это не Дженна, не Робин и никакая другая из тех, что ты себе напридумывала. Почему ты мне не доверяешь, Эми? Как мне доказать тебе, что я вовсе не Казанова?

— Тебе будет нелегко это сделать, принимая во внимание, что, где бы ты ни появился, тебя тут же окружает толпа женщин, пожирающих тебя глазами, как какого-нибудь идола. Добавь к этому, что я провела целый вечер, занимаясь делом и одновременно пытаясь увернуться от тебя и от твоей подруги.

— От какой именно, раз уж ты приписываешь мне целый полк?

— От Дженны, — огрызнулась Эми, не в силах больше сдерживаться и презирая себя за это. Она вскочила и стала кружить по кухне.

— Я устал защищаться. — Макс тоже встал и схватил Эми за руку. — Либо ты станешь мне доверять, либо у нас нет будущего. Дженна мне не подруга, она…

— Больше ничего не говори. — Эми дотронулась пальцем до губ Макса. Макс прав. Все дело в доверии: или она поверит ему, или ей придется его забыть. — Давай насладимся едой.

Гнев Макса очень скоро улетучился, и они продолжили ужин в хорошем настроении: рассказывали друг другу о своих семьях, о случаях из детства. Слушая Макса, Эми поняла, что вопреки всем ее опасениям он ей определенно нравится. А это было для нее такой же составляющей счастливой семейной жизни, как и любовь.

После ужина они вышли в сад и сели на ступеньках веранды.

— Ты когда-нибудь смотришь на звезды? — спросил Макс.

Эми глянула на небо, но увидела лишь отсвет огней большого города.

— Редко, но и тогда я воспринимаю их как часть городской жизни.

— Придется отвезти тебя ко мне на ранчо. Там можно смотреть в вечность и увидеть, как она сверкает тысячами огоньков, похожих на светлячков.

— Да ты просто поэт. Ты…

Но она не договорила, потому что Макс поцеловал ее.

Этот поцелуй оказался не похож на те, что были до этого. Он не был, как прежде, мимолетным или осторожным, как будто Макс почувствовал, что Эми жаждет, чтобы ее поцеловали. А она, уже не в силах сдерживаться, прижалась к нему, обвила его руками, запустив пальцы ему в волосы. В ней вспыхнула такая страсть, что ей показалось, будто она вся засветилась, как те светлячки, о которых он только что говорил. Один поцелуй следовал за другим, и Эми наконец отдалась волшебному очарованию его ласк.

— Видишь, как нам может быть хорошо, — внезапно охрипшим голосом сказал Макс.

— Это-то меня и пугает. Страсть не то же самое, что любовь, Макс.

— Но она неплохое начало, — пробормотал он, помогая Эми встать.

— Все равно этого недостаточно ни тебе, ни мне, — пыталась внушить ему Эми.

Обняв друг друга за талию, они прошли к выходу. После долгих поцелуев в холле Макс прошептал:

— Решайся, Эми. Скажи наконец «да», — и скрылся за дверью.

Эми была вся во власти чувств, вызванных поцелуями Макса, его ласками. Если бы не земное притяжение, она бы порхала, как какая-нибудь влюбленная героиня из кинофильма. Хотя сомнения вновь стали закрадываться в душу. Ей очень хотелось доверять Максу, а не разрушать воспоминания волшебного вечера подозрениями. Принимая во внимание репутацию Макса, всякая даже не слишком умная, но просто рассудительная женщина не допустит, чтобы это безумие повторилось. Однако разум Эми был «в отпуске». Она не могла дождаться той минуты, когда снова окажется в объятиях Макса.

Вернувшись на следующее утро из церкви, Эми увидела, что автоответчик отчаянно мигает. Пока ее не было дома, звонили три раза, что было необычно для воскресного утра. Все три раза звонила Дженна Питерс.

Эми решила не перезванивать — ей не о чем говорить с Дженной. Переодевшись в шорты и майку, Эми села читать утреннюю газету.

В дверь позвонили. Кто это может быть? Макс? Сунув ноги в сандалии, Эми помчалась открывать. Но вместо Макса она разглядела за толстым стеклом двери лицо Дженны. Пришла отстаивать свое?

Ну что ж. Пора с этим покончить. Эми спокойно выслушает Дженну, постарается ничем себя не выдать, а потом выпроводит ее. Давно надо было это сделать. Правда, Эми не ожидала, что Дженна окажется такой настойчивой.

Но она также не ожидала, что Дженна кинется ее обнимать, приговаривая:

— Я так счастлива! — Она стала быстро кружить Эми по холлу, так что той пришлось сесть — закружилась голова. — Извини за такое бурное проявление восторга, но я уже думала, что этот день никогда не наступит. Ты должна мне помочь. — Дженна смотрела на Эми умоляющими глазами, и Эми не знала, как ей реагировать. Вроде неудобно вытолкать Дженну за дверь. Но непонятно, что происходит: все эти объятия…

— Может, пойдем в гостиную и поговорим? — предложила Эми.

— Конечно. Только дождемся Макса.

— Макса? — У Эми было такое ощущение, какое бывает, когда самолет попадает в воздушную яму.

— Он паркует машину за углом: перед домом нет свободного места. Где-нибудь по соседству, видимо, какое-то торжество.

Макс взбежал по ступенькам. Выражение его лица было непроницаемым.

— Привет!

— Привет, — ответила Эми, стараясь скрыть недоумение. — Я как раз пригласила Дженну в гостиную. Можно предложить вам кофе?

Дженна замотала головой.

— Мне не терпится узнать, сможешь ли ты сделать то, о чем я тебя попрошу, или, когда узнаешь, почему мы пришли, рассмеешься нам прямо в лицо.

В данный момент Эми меньше всего была расположена смеяться. Она чувствовала себя даже более неловко, чем при встрече с Робин.

— Понимаю, что это нахальство, — продолжала Дженна, чуть задыхаясь, — но я постараюсь во всем тебе помочь. Не могла бы ты организовать свадьбу в следующую субботу? За любую цену.

У Эми подкосились колени, и она вынуждена была сесть. Ни за какие деньги она не станет организовывать для Макса еще одну свадьбу! Если б только Дженна знала… Но тут она вспомнила, что решила доверять Максу, и попробовала мысленно оценить ситуацию.

Зачем Дженне делать больно Эми? Что она от этого выигрывает? А Макс? Не может же он быть таким жестоким. Вчера вечером он, без сомнения, был искренен с нею.

Но почему он пришел с Дженной? И разве можно так быстро подготовить свадьбу?

— В эту субботу? Исключено.

— Звучит несколько импульсивно, — согласился Макс, бросив взгляд на Дженну, — но это наш семейный недостаток.

— Семейный?

— Дженна — моя любимая двоюродная сестра, — кивнул Макс. Сделав небольшую паузу, чтобы до Эми дошло это сообщение, он добавил: — Пожалуй, я пойду приготовлю кофе, а вы с Дженной пока все обговорите.

Эми проводила его негодующим взглядом. С какой радостью она задушила бы этого человека! Подумать только, обвинял ее в том, что она ревнует, а сам нарочно разжигал в ней ревность, и весьма успешно!

— Может, ты… — начала Эми, обращаясь к Дженне.

— Ну конечно, — заворковала Дженна. — Видишь ли, я была влюблена в Джека Деннинга еще со школы. Мы хотели с ним пожениться, как только он получит звание. Он служит в морской авиации. Но когда уже все было обговорено, между нами произошла глупая ссора, и мы разорвали помолвку. А недавно судьба снова свела нас вместе, и мы не хотим терять ни минуты. Джек служит на авианосце в Средиземном море и сейчас получил отпуск. Мы хотим этим воспользоваться и сыграть свадьбу, а потом провести медовый месяц в Италии. Он приезжает на той неделе, поэтому свадьба должна состояться в субботу.

— А зачем Макс с тобой приехал?

— Это он посоветовал мне насчет свадьбы. Когда мы с Джеком поссорились, он внушал мне: «В море полно других рыб — и морских летчиков тоже». А сейчас его мнение кардинально изменилось, и это благодаря тебе. Ему не терпится устроить нам свадьбу. Я еще вчера хотела с тобой поговорить, но все никак не удавалось. Мне даже показалось, что ты меня избегаешь. И на мои звонки не ответила. Поэтому я и попросила Макса поехать со мной, чтобы быть уверенной, что ты меня выслушаешь. Прошу тебя, сделай это для меня. Я очень надеюсь, что на субботу у тебя ничего не намечено в Торренс-Плейс.

— Торренс-Плейс свободен, но я еще никогда не готовила свадьбу за такой короткий срок. К тому же в глазах вашей семьи Торренс-Плейс как бы запятнал себя.

— Не говори глупостей! Это красивейшее место, и оно нам идеально подходит. Я это поняла, как только его увидела. И мне наплевать, что думают другие. Моя свадьба может даже развеять все эти глупые слухи о неблагоприятном биополе.

— Как насчет приглашений?

— Рассылать их уже поздно, так что я просто всех обзвоню. Гостей вообще будет мало — только родственники и близкие друзья.

— Вижу, тебе удалось ее убедить, — заметил Макс, неся поднос с кружками. — Я же тебе говорил, Дженна, что ее сразит твоя романтическая история.

— Что-то ты слишком успокоился, — строго предупредила его Эми. — Я с тобой еще разберусь. — Но на душе у нее было легко.

— С чего начнем? — Энтузиазм Дженны бил через край и заразил всех троих. Эми радовалась счастью Дженны, но ей не терпелось остаться наедине с Максом, чтобы высказать ему все, что она о нем думает.

Вскоре после ухода Дженны и Макса зазвонил телефон. Это был Макс.

— Почему ты не сказал мне, что она твоя родственница? — сразу перешла в наступление Эми.

— Когда я понял, что ты неправильно истолковала наши с Дженной отношения, мне показалось забавным тебя немного разыграть. Постепенно до меня дошло, что ты и сама не понимаешь, чем вызвано твое раздражение. А оно говорит о чувствах, в которых ты не хочешь признаться даже самой себе. И я понял, что я тебе небезразличен.

— Предположим, что так. Когда же ты собирался рассказать мне про Дженну?

— Еще вчера вечером, но ты меня перебила.

— А этот дьявольский план? Прийти сюда с Дженной, чтобы я Бог весть что подумала!

— Меня об этом попросила Дженна, и я не мог ей отказать. А вообще-то ты все это заслужила. Обвинила меня в том, что у меня столько женщин, что и олимпийскому чемпиону было бы не справиться. А мое предложение жениться и вовсе повисло в воздухе. — Все это, однако, было сказано со смехом. — Теперь твоя вера в институт брака восстановлена?

— А я ее и не теряла, она разве что чуть-чуть была поколеблена.

— Если хочешь, можем отпраздновать сразу две свадьбы. Думаю, Дженна не будет возражать.

— Ни за что не стану портить ей самый счастливый день в жизни!

— Придется мне приехать и сломить твое сопротивление, — сказал Макс и положил трубку прежде, чем Эми успела возразить.

Что же делать? Ведь, если Макс вобьет себе что-то в голову, он ни за что не отступится. Почему же тогда он с такой легкостью отпустил Робин? Может, действительно из-за нее, впервые посмела подумать Эми.

Не прошло и часа, как появился Макс с бутылкой марочного вина и всякими деликатесами. По опыту проведения всевозможных встреч Эми знала, что он истратил несколько сот долларов.

— Это все предназначено для того, чтобы убедить меня или искупить твою вину?

— Не угадала. Это в благодарность за то, что согласилась помочь Дженне. И за то, что не сердишься на меня за мою маленькую провинность. Я был уверен, что ты не устоишь перед моими чарами.

— Типично мужская самонадеянность. Я и думать о тебе забыла, пока ты не появился здесь с Дженной.

— Не боишься, что от такой лжи твой нос станет таким же длинным, как у Буратино? — спросил он, целуя ее в нос. — Признайся: то, что произошло между нами вчера, не так-то легко забыть. Во всяком случае, я не переставал думать об этом.

Эми молчала.

— Ты все еще сердишься. Попробуем лекарство, — сказал он, откупоривая бутылку.

— Я не сержусь, но меня смущают твои плохие привычки: ты безжалостный провокатор и любитель преподносить сюрпризы.

— Больше не стану мучить, — пообещал он, поставив бутылку и подвигаясь поближе.

— Не передергивай. Я имела в виду, как ты нарочно заставлял меня думать превратно о ваших с Дженной отношениях и как ты издевался над браком и делал мне легкомысленные предложения. И не уверяй меня, что это ваш «семейный недостаток»!

— У моей семьи есть еще один недостаток: мы всегда добиваемся того, чего хотим. Я сожалею, что ты не поверила в мою искренность, когда я сделал тебе предложение. Но я повторяю: я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Ладно, ладно, — с издевкой ответила Эми и, хотя в душе была очень довольна, решила еще немного его помучить. — Сегодня я твоя героиня. А что будет потом, когда пройдет ощущение новизны?

— Да ты, оказывается, жуткая мошенница, Эми Хоулт. — Макс прижал обе ее руки к своей груди.

— Это почему?

— Все эти разговоры о романтических отношениях, о «вечной любви», ля-ля-ля-ля… А когда человек предлагает тебе именно это, ты отказываешься.

— Неправда. Никто… — Но тут она умолкла. Он сказал «вечная любовь»? И Эми поняла, что попалась.

На следующей неделе все сомнения Эми развеялись под натиском официального ухаживания Макса. Днем ей приходилось срочно решать тысячи проблем, связанных со свадьбой Дженны, но вечера принадлежали Максу. Они ходили в кино, посмотрели гастроли бродвейского театра. Макс приглашал ее в разные рестораны — от самых дорогих и изысканных до небольших, но модных ресторанчиков.

Вначале Эми боялась репортеров, но потом решила: пусть все узнают, что они пара, и «к черту последствия».

В день свадьбы Дженны с утра лил проливной дождь. Выглянув в окно, Эми застонала. Потоки воды заливали улицу. Но когда под огромными зонтами прибежали хохочущие Дженна и Джек, Эми немного успокоилась. Может, не все пройдет так уж гладко, но по крайней мере не придется опасаться, что не явятся жених или невеста.

Когда ряды белых стульев, расставленных в гостиной, заполнились гостями, музыка возвестила о начале церемонии. Дженна спустилась по широкой лестнице к стоявшему внизу жениху. Но Эми смотрела не на невесту, а на Макса, а он смотрел на нее. На секунду Эми пожалела, что не согласилась на двойную свадьбу, — сейчас и они с Максом стояли бы у импровизированного алтаря.

Эми приняла решение: сегодня вечером, когда все разойдутся и они останутся одни, она скажет ему «да». И не потому, что на нее так подействовала эта прекрасная торжественная церемония. Она любит Макса, и неважно, сколько времени они знакомы. Он прав: у любви нет расписания, да и объяснить ее тоже нельзя.

Когда снова заиграла музыка и защелкали фотоаппараты, Эми очнулась и ринулась исполнять свои обязанности. Официантки стали обносить гостей бокалами с шампанским, Стефани распоряжалась закусками, а Эми пошла на кухню — проверить, как там дела. Макс догнал ее, обнял и стал покрывать поцелуями шею.

— Как бы я хотел, чтобы это была наша свадьба, — пробормотал он.

— У нас еще все впереди.

— Ты хочешь сказать…

— Потом, — прошептала Эми и выскользнула из его рук.

Вечер окончился. Дженна и Джек смогли наконец уединиться в свадебном номере, а Эми и Макс сидели, взявшись за руки, в зимнем саду. Макс снял свой белый смокинг и галстук, Эми скинула туфли. Дом был погружен в восхитительную тишину.

Эми поражалась тому, как изменился Макс. Из Фомы неверующего, отрицающего любовь, он превратился в нежного и сентиментального человека.

— Я никак не могу поверить, что ты согласилась стать моей женой. — Макс усадил Эми к себе на колени. — Я тебя обожаю.

Легкое покашливание прервало его признание. Эми вскочила и увидела Дженну.

— Что-то не так в номере?

— Нет, все в порядке, но мне нужна твоя помощь.

Нехотя Эми последовала за Дженной. Как оказалось, ни она, ни Джек никак не могли расстегнуть молнию на платье невесты. Эми принялась за дело, слушая болтовню Дженны. К сожалению, из этого непрерывного монолога она услышала о Максе такое, о чем предпочла бы не знать. Поэтому Эми вернулась в зимний сад, кипя от негодования.

Макс протянул к ней руки, но она не сдвинулась с места.

— Ты действительно меня любишь или у тебя есть другие причины так поспешно предстать перед алтарем?

— О чем ты говоришь?

— Мне Дженна все рассказала, и я наконец узнала, почему тебе так скоро потребовалась новая невеста.

Глава десятая

— Боюсь, с меня хватит. — Макс потер отросшую на подбородке щетину. — Я считал, что мы наконец поняли друг друга. Но ты снова думаешь, что мне отчаянно нужна жена. Что на этот раз?

— Дженна рассказала мне об условии, которое поставил ваш дед Барстоу: только женатые наследники имеют право на часть наследства.

— И ты, конечно, все как следует проанализировала и пришла к выводу, что я хочу жениться на тебе из-за наследства?

— Мы оба знаем, сколь важны для тебя деньги. Вспомни, как ты без конца говорил о моих.

Лицо Макса потемнело, а в голосе появилась злость.

— Ну и глупа же ты! Неужели ты и в самом деле думаешь, что какое-то ерундовое наследство гонит меня к алтарю?

— Многие женятся из-за денег, — вызывающе сказала Эми. Эвансы и так были богаты, как Крез, а Макс приложил немало усилий, чтобы увеличить это богатство. Он не раз доказывал свою любовь к всесильному доллару. Мало того что он часто интересовался ее делами, финансовый кризис в Далласе даже выманил его из заточения в Торренс-Плейс. Он и на Робин, наверно, хотел жениться потому, что она была богата.

— Ты совершенно непредсказуема. Я-то думал, что убедил тебя в своей искренности. Не будь твое обвинение столь оскорбительным, я бы расхохотался. К сожалению, повода для смеха нет. Неужели ты не можешь поверить, что кто-то хочет тебя ради тебя самой? Куда там! Подозреваешь меня черт-те в чем… К твоему сведению, у меня нет необходимости жениться. Какое-то время я полагал, что мне нужна жена, но, видимо, ошибался. Обещаю, больше этого не случится. С тех пор как мне в голову пришла мысль жениться, я забыл о покое. Спасибо, что избавила меня от дальнейших неприятностей. — С этими словами Макс ушел, хлопнув дверью.

Эми стояла оцепеневшая, потеряв дар речи. Потом она заметила, что Макс оставил свой смокинг и галстук, и выглянула за дверь, но Макса уже и след простыл. Большие часы в гостиной пробили полночь. Как символично, с горечью подумала она. Сказочный принц скрылся, а принцесса вот-вот снова превратится в бедняжку Золушку.

Новобрачные покинули Торренс-Плейс рано утром, и Эми посвятила все воскресенье подготовке первого делового совещания. Однако работа не отвлекала ее от мрачных мыслей. Она снова и снова прокручивала в голове вчерашнее.

Чем больше она думала о разговоре с Дженной и о негодовании Макса, тем больше ужасалась тому, что, видимо, неправильно все истолковала. Прежде чем нападать на Макса, ей следовало бы получше расспросить Дженну. Если бы обвинения Эми попали в точку, он вряд ли бы так разозлился.

Может быть, он и вправду влюблен, но она не могла поверить его заявлениям о том, что деньги не имеют для него никакого значения. Он назвал наследство деда «ерундовым». Ну да, миллион или два — какие пустяки!

Не надо было так сильно надеяться. Видно, романтическая любовь встречается только в романах. А как же Дженна и Джек или Стефани и Джей, Ева и Ральф, ее родители?

Эми раздирали противоречия. Если ее реакция была неадекватной, как ей узнать правду? Дженна вернется из Италии только через неделю. Придется позвонить Максу. Он, конечно, еще над ней поиздевается, но другого выхода нет. Она стиснет зубы и позвонит. Если она неправильно истолковала эту историю с наследством, то извинится… она даже готова унизиться, если будет нужно.

— Эванс.

— Здравствуй, Макс. Это я.

— Да? — ледяным тоном.

Он все еще сердится, но это и неудивительно. Ведь она его заклеймила, даже не выслушав.

— Хочу, чтобы ты знал: мне очень плохо после вчерашнего.

— Сначала ты обвиняешь меня в низменных намерениях, обзываешь предателем, а теперь просишь отпущения грехов?

— Я просто хотела… то есть я подумала, может быть, ты заедешь? — Она надеялась, что при встрече он будет более сговорчив, потому что взывать к его чувствам по телефону было крайне сложно.

— Зачем?

— Мне непременно надо обосновать свою просьбу? — Молчание. Видимо, придется. — Ты забыл у меня смокинг.

— А твоя фирма не несет ответственности за сохранность вещей, оставленных более чем на сутки, так, что ли?

— Не в этом дело. Я…

— Я пришлю за ним. До свидания.

Он пришлет кого-нибудь. По тону Макса она поняла, что он не отступит ни на шаг. Но ведь каждый может ошибиться. Если он ее любит, то должен дать ей возможность исправить ошибку.

Когда наступил вечер, Эми потеряла всякую надежду на то, что Макс приедет. Она уже готовилась лечь, когда раздался звонок в дверь. Надеясь на чудо, Эми накинула халат и помчалась открывать.

— Привет. Заходи.

— Я приехал за смокингом. Ты ведь поэтому позвонила?

— Нет. Нам надо поговорить.

— По-моему, ты вчера все сказала.

— Я была не права. — Эми вдруг поняла, что ее мнение о Максе было неверным. И еще: настало время признаться, что любит его.

— Да ну?

— Я тебе верю.

— А не запоздало ли признание?

— Послушай! Я сожалею о том, что было вчера, и хочу, чтобы мы снова стали друзьями.

— Извини, что я не прыгаю до потолка от радости, — с кислой улыбкой произнес Макс.

— Почему ты такой упрямый?

— А тебе хочется, чтобы я был милым и приятным?

Макс вошел. Захлопнул за собой дверь и, прижав к ней Эми, впился в ее губы поцелуем.

Не о таком поцелуе мечтала Эми. Этот был как наказание. Она оттолкнула его, и он немедленно отступил.

— Не нравится?

— Такой — нет.

— Что ж! — Макс поднял руки, как бы показывая, что больше до нее не дотронется.

— Я хочу поговорить о нас…

— Я по горло сыт разговорами. Я всего-навсего просил тебя верить мне. Видимо, я просил слишком о многом. Я не хочу провести остаток дней в ожидании обвинений в новых проступках.

Глаза Эми наполнились слезами боли и унижения. Но Макс взял смокинг и скрылся в ночи.

— Слава Богу! — воскликнула Стефани, усаживаясь на стул в кухне и скидывая туфли. — Никогда не думала, что так трудно обслуживать деловые встречи. А еще целых четыре впереди.

— Немного напряженно, — согласилась Эми, тоже разуваясь.

— А ты обратила внимание на того работягу адвоката? — Стефани явно хотела найти для Эми подходящую замену Максу.

— Между прочим, я слышу, что пришел твой работяга. — Это был лучший способ отвлечь Стефани от нежелательного разговора.

Схватив туфли, Стефани побежала к мужу.

Следующие четыре дня прошли в том же напряжении, что и понедельник: уборка, готовка, непрерывное обслуживание встреч и абсолютное изнеможение в конце дня. Эта работа убедила Эми, что ее дело — свадьбы.

Неделя наконец кончилась.

— Хорошо, что у нас в субботу нет свадьбы, — облегченно вздохнула Стефани. — Хочется побыть в тишине. А что ты будешь делать?

— Никуда не пойду и буду считать деньги.

— Как Скрудж Макдак[7]. Прямо чудо, как все обернулось, правда?

Если до свадебного скандала Макса у Эми было туго с деньгами, то теперь стало столько работы, что ей пришлось нанять уборщиков. Она даже подумывала о том, чтобы нанять на неполный рабочий день секретаршу. Только на прошедшей неделе она заключила три контракта на проведение семинаров и один — на свадьбу.

Время в субботу тянулось медленно. К полудню Эми поняла, что больше не высидит дома, и решила отправиться по антикварным магазинам — присмотреть какие-нибудь вещицы для Торренс-Плейс. Она купила совершенно новый сервиз для шоколада и свадебное платье начала века. По размеру оно было как раз на Эми, но она украсит им стену в комнате невесты.

Дома Эми вымыла сервиз и нашла для него место в гостиной. Больше она не знала, чем себя занять. Ей не хватало Макса.

Воскресенье было еще более тягостным. Утром Эми сходила в церковь, потом смотрела телевизор, листала воскресные газеты и все думала, думала. В четыре зазвонил телефон.

Это была Дженна. Джек вернулся в свою часть.

— Не хочешь пообедать с несчастной покинутой новобрачной? — спросила она Эми.

Эми охотно согласилась. Хотя они были несчастны по-разному, но обе нуждались в чьей-нибудь поддержке.

— Может быть, позвонить Максу, чтобы он составил нам компанию?

— Вряд ли это удачная мысль. Мы с ним в ссоре.

— А в чем дело?

— По телефону не объяснишь. — Ей хотелось бы узнать все про Робин… про то, почему не состоялась свадьба… про наследство. Она заслужила ответы на эти вопросы. — Поговорим в ресторане. Увидимся в семь.

Дженна встретила Эми в кабинке ресторана объятиями. Повернувшись, чтобы сесть, Эми увидела Макса.

— А он что здесь делает?

— Мне хотелось бы задать тот же вопрос, — раздраженно заметил Макс. — Дженна выманила меня под предлогом, что ей одиноко, но теперь вижу, вы что-то затеяли. Поэтому я ухожу.

— Погоди, не уходи, — запротестовала Дженна. — Хотя бы из уважения к моим чувствам.

— При чем тут твои чувства?

— Угрызения совести. Вы поссорились из-за меня. Насколько я понимаю, мой рассказ о наследстве разворошил осиное гнездо. Я права?

— В какой-то степени, но в основном виновата я, потому что все истолковала превратно. — Эми взглянула на Макса, но он, казалось, был поглощен изучением меню. Чтобы привлечь его внимание, она повысила голос: — Разве я виновата, что запуталась? Ведь столько всего произошло!

В ответ Макс только тяжело вздохнул.

— После того как ты рассказала об условии, поставленном дедом Барстоу…

— …ты сложила два и два, — предположила Дженна.

— И получила пять.

— Мне не следовало вообще обо всем этом говорить, — сокрушалась Дженна.

— А Эми все поняла по-своему, — вмешался Макс.

— Принимая во внимание твою любовь к деньгам, такой вывод напрашивался сам собою, — огрызнулась Эми.

— Работа ради успеха не то же самое, что любовь к деньгам. Я вполне могу обойтись без дедушкиного наследства.

— Ну, хватит. Тебе, наверно, не пришло в голову рассказать все самому, — упрекнула Дженна Макса.

— У меня не было возможности, — буркнул Макс.

— Бедняжка! Я просто ползала перед тобой, умоляя поговорить, но ты же отказался со мной разговаривать.

— Мир, мир, мир! — Дженна села и повернулась к Эми.

— Завещание прапрадедушки Барстоу в нашей семье что-то вроде шутки. Каждый, кто женится, получает поздравительную открытку и тысячу долларов. Согласись, в наше время это не такая уж большая сумма. Дед хотел, чтобы наследники его имени получили часть его денег. Самое забавное в том, что никто из рода Барстоу не имел сыновей, так что деду не удалось обессмертить свое имя. Линия Барстоу давно прекратилась, а наследство осталось.

— Теперь, когда все прояснилось, я вас оставлю. Вам будет гораздо лучше без меня. — Макс встал, едва кивнув на прощание.

Когда он ушел, Эми сказала Дженне:

— Совершенно очевидно, что мы не созданы друг для друга.

— Не говори так. Макс влюблен в тебя. А ты в него.

— Твой кузен не имеет ни малейшего представления о том, что такое любовь. Он не раз мне говорил, что не верит в любовь, и мне надо было давно понять это.

— Будь к нему снисходительна. Он всегда был таким самоуверенным, а сейчас совершенно растерялся.

— Не спорю, — согласилась Эми, но ее интересовало другое. — Расскажи о Робин. Почему ему вообще пришло в голову жениться на такой, как она?

— Робин в принципе хорошая девушка, просто очень избалованная. Романтической любви между ними не было, но они неплохо ладили. Семья и друзья Макса одобряли его выбор. Надо сказать, что мы ее толком не знали. Многие ее качества стали очевидными после помолвки. А когда Макс стал настаивать на скромной свадьбе, тут-то и началось. Она привыкла, чтобы исполняли все ее капризы, и, пока они были помолвлены и Макс ни в чем ей не отказывал, была с ним мила.

— Значит, я появилась в самый неподходящий момент?

— Наоборот, момент был самый что ни на есть подходящий. Робин стала показывать коготки, и Макс начал задумываться. А потом он встретил тебя, и я стала замечать, что он изменился. Сам он этого, по-моему, не понимал, но я видела, как загораются его глаза при встрече с тобой.

— Я не догадывалась.

— Конечно, он не подавал вида. Он же благородный человек и был помолвлен. А потом Робин выкинула этот фортель с опозданием на свадьбу, словно это было какое-то малозначащее событие вроде открытия новой мойки для автомашин, и Макс сорвался. Задал ей взбучку, а она велела ему «заткнуться». На этом все и кончилось.

— А откуда ты все это знаешь?

— Робин мне рассказала. Макс не тот человек, чтобы болтать, но он сказал, что ни о чем не жалеет. Не надо быть гением, чтобы понять, что причиной тому — ты.

— Возможно, — все еще осторожничала Эми. — Но почему он так торопится?

— Макс — человек действия. Ему была нужна ты, а ты сопротивлялась, и это было ему непонятно. Потом ты его обвинила в том, что он женится на тебе из-за наследства.

— Что же мне теперь делать?

— Подожди немного, пока он не успокоится. А если нет… — И Дженна стала советовать Эми, как ей снова завоевать Макса. По мнению Дженны, они были бы отличной парой.

Оптимизм Дженны не передался Эми. Вряд ли Макс поступится своей гордостью и простит ее. И она вряд ли посмеет последовать советам Дженны. Скорее всего, ей придется смириться с мыслью, что она потеряла Макса навсегда.

Глава одиннадцатая

Сколько ни убеждала себя Эми, что примирение с Максом невозможно, она бросалась к телефону или двери всякий раз, когда раздавался звонок. Она смотрела каждую сводку новостей по телевидению, пролистывала все газеты в надежде узнать что-либо о Максе или его компании. Все напрасно — Макс как в воду канул.

К пятнице она приняла решение: пора кончать с этим наваждением. Она сходит в кино, а после пойдет с кем-нибудь пообедать.

Могла бы догадаться, что Макс выберет именно этот день, чтобы сделать очередной ход, подумала Эми, когда, вернувшись из кино, включила автоответчик и услышала: «Меня не было в городе всю неделю. Я все время думал о тебе вместо того, чтобы заниматься делами. Приглашаю тебя пообедать. Обещаю быть разумным. — И после длительной паузы: — Если и ты будешь».

Как поступить? Сначала Эми хотела тут же ему перезвонить, но потом передумала. Он оставил ее в неведении на целых пять дней. Но ведь он уезжал в деловую командировку. Что с того? Позвонить-то он мог. Сейчас ведь есть сотовые телефоны, можно звонить откуда угодно — из самолета, поезда, парохода, машины или снегохода. Но он не позвонил.

Она с ним поговорит, но не сейчас. Пожалуй, в следующую среду будет в самый раз.

— Ты не знаешь, что это за корпорация? — спросила Стефани. — Никогда о ней не слышала.

— Я тоже, но, полагаю, в Хьюстоне сотни фирм, о которых мы не слышали. — Эми включила электрический кофейник и принялась разливать по стаканам апельсиновый сок.

К моменту начала совещания столы были подготовлены, графики разложены, проектор установлен. Нанятый на сегодня студент колледжа встречал гостей у входа.

Эми выкладывала на поднос куски свежеиспеченного яблочного пирога, когда кто-то тронул ее за плечо. Это оказался бухгалтер компании.

— Мисс Хоулт, вы знакомы с президентом нашей корпорации?

Обернувшись, Эми онемела. Перед нею стоял Макс.

— Мистер Эванс, — наконец выдавила она, стараясь не выдать своего волнения. — Добро пожаловать в Торренс-Плейс. Скажите мне, если вам что-нибудь понадобится. И передайте всем, чтобы угощались. — Эми указала на буфетную стойку и поспешила выйти. Макс застал ее врасплох, и она еле сдержала слезы.

Макс пошел за ней следом, но, на ее счастье, его перехватил вице-президент компании и увел решать какие-то вопросы.

Если бы она знала, что Макс имеет отношение к этой корпорации, она бы дала им от ворот поворот — конечно, вежливо. Она же не мазохистка! Сознательно пойти на то, чтобы видеть Макса в течение двух дней, было бы самоистязанием.

Тем не менее Эми была в восторге оттого, что снова видит Макса, надеясь, однако, что он ее восторга не заметит. Она не будет обращать на него ни малейшего внимания.

Значит, вот какую она выбрала тактику! Макс пытался заговорить с Эми все утро, однако она каждый раз тут же пресекала его попытки. Но он не отступит!

— Надо поточить карандаши. — Макс вошел вслед за Эми в ее кабинет, держа в руках коробку с новыми карандашами.

— Что?

— У вас нелады со слухом, мисс Хоулт? Надо поточить карандаши. Это очень просто: берете точилку, вставляете карандаш — и все! — Глаза Макса блеснули дьявольским огнем.

— Я сейчас же займусь карандашами, мистер Эванс.

Макс видел, как Эми стиснула зубы, как порозовели ее щеки, и прекрасно понял, что, как бы ни притворялась, она совсем не так равнодушна, как хочет показать. Макс уже хорошо ее изучил. Она была для него открытой книгой. Он использует ее тактику: будет надоедать и приставать до тех пор, пока она не взорвется.

За свои следующие слова ему было даже немного неловко. Но только немного.

— Перед тем как заняться карандашами, проверьте, пожалуйста, ваш кофейник. Кофе такой жидкий, что его можно дать даже ребенку.

Уж это наверняка ее зацепит. Ее кофе был, возможно, лучшим в Хьюстоне. Как Макс и рассчитывал, Эми сорвалась:

— Тебе доставляет удовольствие донимать меня? Какой будет следующая жалоба? Сок слишком густой?

— Нет, сок хороший, — усмехнулся Макс. — А вот кофе… И карандаши.

— Вообще-то тебе следовало бы радоваться, что карандаши не отточены, потому что в данной ситуации опасно вооружать меня чем-нибудь острым.

Но Макс никак не отреагировал на ее выпад. Он добился того, чего хотел. Во время перерыва на ланч он извинится и пригласит ее на ужин. Может, им удастся начать все сначала.

— У тебя хватает наглости приглашать меня на ужин после того, как я все утро моталась между кухней и зимним садом, обслуживая вас!

Ладно, леди. Видимо, вам мало было утра. То ли еще будет!

Стол для ланча был сервирован сверкающим хрусталем, белоснежными салфетками и начищенным столовым серебром, и Эми пригласила всех садиться.

— Погодите, ребята, — остановил всех Макс. — Мы выбились из графика. — Он повернулся к Эми: — Вы не возражаете, если вы нас обслужите за нашими рабочими местами?

Еще как она возражала! По блеску, вспыхнувшему в глубине ее темных глаз, Макс понял, что она с превеликим удовольствием вывалила бы весь ланч ему на голову. Впрочем, он бы не возражал. Может быть, тогда разрядилось бы напряжение, возникшее между ними. А он бы ее обнял и поцеловал… Лучше об этом не думать, если он хочет довести до конца это совещание.

Эми вся кипела от негодования. Какой же он президент, если не занимается совещанием, а только придумывает, как бы ее уязвить!

Эми решила, что больше не вынесет его присутствия ни минуты, и, попросив Стефани заменить ее, отправилась к себе наверх.

— Он ушел, — сообщила Стефани через несколько часов.

— Ничего больше не говори, — предупредила Эми подругу. Макс тиранил ее своими выходками все утро, а сейчас она не собирается выслушивать советы Стефани. Слабое утешение, что сегодня день кончился. Завтра Макс явится снова и наверняка преподнесет ей еще какие-нибудь гадости.

Размышляя о поведении Макса и его придирках, Эми постепенно пришла к выводу, что он, так же как в случае с Дженной, нарочно старается ее разозлить, а она снова поддается на провокацию и только причиняет себе боль. Пора с ним расквитаться. В завтрашнем раунде победа будет за ней.

Во вторник Эми утроила порцию молотого кофе, так что напиток стал похож на деготь. Она исподтишка следила за Максом, когда он налил себе чашку и, отпив глоток, сморщился. Он взглянул на Эми, но она приняла безразличный вид. Макс героически отпил еще глоток и отсалютовал ей чашкой. Черт бы его побрал! Никогда не знаешь, как он поступит.

Карандаши были отточены, и Эми заставила Стефани и студента попробовать сок, прежде чем предложить его Максу. Макс и бровью не повел. Он вообще был воплощение вежливости и благожелательности.

На всякий случай сегодня Эми приготовила на ланч салат и бутерброды, которые можно было подать в любое место, куда бы Макс ни пожелал, хоть в парк за углом. Два-ноль в ее пользу!

Но она торжествовала только до тех пор, пока не увидела, что, когда настало время ланча, участники совещания вышли из дома и сели в свои лимузины. Замыкавший шествие Макс сообщил, что он решил вознаградить своих сотрудников за труд обедом в ресторане.

— Если ты это заранее запланировал, мог бы меня предупредить, чтобы я не тратила силы и деньги зря.

— Да, наверно. — Но его сожаление было неискренним. — Может, и вы со Стефани к нам присоединитесь — в порядке компенсации?

— Я не смогу — надо убрать еду, но Стефани, я уверена, согласится.

— Как хочешь. Увидимся в два часа.

Эми разложила по картонным коробкам салат, сложила в пластиковый пакет бутерброды. Ей придется питаться этим целую неделю!

Она опять позволила Максу одержать верх. Но чем дольше она размышляла над выходками Макса, тем яснее понимала, что они на самом деле означают. Только мужчина, которому ты небезразлична, будет с таким упорством пытаться разрушить стену, которую ты воздвигла. Сидя среди пакетов с едой, Эми неожиданно расхохоталась. Пора поднять белый флаг и признать себя побежденной.

— Спасибо, все было замечательно. Ждите нас снова, — повторяли участники совещания, покидая Торренс-Плейс.

Эми улыбалась и пожимала руки, уверяя всех, что было удовольствием принимать таких гостей, и чувствуя себя при этом страшной лицемеркой.

Макса не было среди тех, кто ушел. Она нашла его на кухне непринужденно болтающим со Стефани.

— Он весь твой, — заявила Стефани, снимая фартук. — Увидимся завтра.

— Я весь твой, — отозвался Макс.

— Похоже, что так. — Эми ждала, что будет дальше.

— У тебя был длинный день. Почему бы нам не пойти и не пообедать?

— После того как ты весь день меня подкалывал?

— Ты сама виновата. Я только хотел, чтобы ты обратила на меня внимание. Ты можешь поквитаться со мной за обедом. Я буду сидеть смирно.

— Ты вел себя, как мальчишка, который строит рожи за спиной учительницы. А я с ног сбилась, пытаясь предугадать, что ты еще выкинешь. Ты же получал от всего удовольствие.

— Виноват. Если ты примешь мое предложение, я обещаю исправиться и стать хорошим.

— Стало быть, признаешь, что был плохим?

На лице Макса появилась улыбка, всегда приводившая ее в трепет. Про такую улыбку кто-то сказал: «Если он захочет вам понравиться, то непременно понравится». Прежде чем сдаться, Эми решила еще немного его подразнить.

— Я слишком устала, чтобы куда-то ехать. Может, в следующий раз?

— Ты умеешь потешить мужское самолюбие.

— Твоему самолюбию ничего не сделается. Уходи, Макс. — Эми взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Макс схватил эту руку и поцеловал.

— Хватит. Сознайся, Эми, не успею я дойти до двери, как ты побежишь за мной. Давай, будь хорошей девочкой, бери сумочку, и пошли.

Она повиновалась.

Пока они ехали, Эми украдкой поглядывала на Макса. Он все-таки был необыкновенным человеком. Он не только красивый мужчина и талантливый бизнесмен, но и очень приятен в общении — как правило. Он нравится всем, кто его знает, даже своим сотрудникам.

Она мечтала о том, чтобы ее сомнения исчезли. Как бы их ни влекло друг к другу, никуда не денешься от целого ряда проблем: у них разные семьи и социальное положение, они знакомы всего несколько недель и она сама может оказаться всего лишь временным увлечением разочаровавшегося в жизни мужчины.

Эми нашла станцию, передававшую классическую музыку, и откинулась на подголовник сиденья. Постепенно под влиянием музыки она перестала думать о плохом и расслабилась. Она забудет пока о том, что ее тревожит, и насладится моментом.

За обедом они непринужденно болтали, а после него Макс пригласил ее к себе на квартиру. Эми согласилась без колебаний: они виделись только у нее дома, а у Макса она никогда не была.

Оставив машину в подземном гараже, они поднялись на лифте в мансарду Макса. Может, не стоило сюда приезжать? — вдруг засомневалась Эми. Но ей хотелось увидеть, как он живет, какие его окружают предметы.

Квартира Макса занимала целый этаж и была светлой и просторной. В мебели, мягких коврах, декоративных растениях, картинах маслом и акварелях чувствовалась рука опытного дизайнера. Все было подобрано со вкусом, современно и удобно.

Макс усадил Эми на мягкий диван и сам сел рядом. Она тут же напряглась.

— Что ты так испугалась? Я не кусаюсь. Правда, могу чуть-чуть погрызть. — Макс нагнулся к ней и слегка лязгнул зубами.

— Я и не боюсь.

— Опять говоришь неправду. Я так и вижу, как твой нос становится длиннее. — Макс провел пальцем по ее нижней губе, не давая ответить. — Я уже исчерпал сегодня свою квоту придирок, больше не буду испытывать твое терпение… сегодня. — Макс слегка коснулся ее губ. Искуситель, вот кто такой этот Макс Эванс.

— Почему ты привез меня сюда?

— А почему ты согласилась?

— Я первая спросила.

— Потому что я хочу начать все сначала, — ответил он, прямо глядя ей в глаза.

— Что-то на это не похоже, если учесть, как ты себя вел эти два дня.

— Как кто? Подлец? Подонок?

— Даже хуже.

— Высокомерный, испорченный, бездушный, самонадеянный…

Эми не могла удержаться от смеха.

— …негодяй.

— Чем я могу оправдаться? Можно начать с того, что я люблю тебя?

— Ага.

— Что ты совершенно свела меня с ума, не подпуская к себе?

— Ага.

— Что я буду самым несчастным человеком, если ты и дальше будешь меня отвергать?

— Ага.

— А другого ответа я не дождусь?

— Макс, я тоже схожу по тебе с ума.

Он заключил ее в свои объятия.

— Означает ли это, что твое сопротивление сломлено?

— Угадал.

Ей было все равно, что будет завтра. Макс обнимает ее, и этого достаточно.

Следующую неделю Эми снова предавалась бесконечным размышлениям, хотя на сей раз в них было больше положительного и меньше сомнений.

Она скучала по Максу, уехавшему в Берлин на переговоры о покупке фирмы. Он звонил каждый день, но ей было мало этих коротких разговоров, она не могла дождаться, когда он вернется в Хьюстон.

Макс обвинил ее в том, что она боится. Она и вправду всю жизнь осторожничала. Она рискнула лишь один раз в жизни — когда решила восстанавливать Торренс-Плейс и основать свою фирму. Сейчас она поставила на карту свое будущее — будущее с Максом.

* * *

Еще три часа. Предстоящее свидание с Максом несколько пугало Эми, но она решила быть оптимисткой и думать только о том, что они будут вместе. Сердце ее стучало сильнее с каждой минутой, приближавшей свидание. Слава Богу, целых два дня не будет никаких президентов, вице-президентов, секретарей и ревизоров. Уик-энд свободен, и она проведет его с Максом.

Чтобы время прошло быстрее, Эми стала убираться в зимнем саду. После совещаний осталась целая кипа каких-то ненужных брошюр и годовых отчетов, и Эми сунула их в пакет, чтобы выбросить. Один отчет, на обложке которого значилось: «Макс Эванс Энтерпрайзиз», упал при этом на пол.

Присев за стол, Эми стала листать отчет. То, что она прочла, заставило ее вскочить и поехать к Максу на квартиру, как, впрочем, и предложил Макс, поскольку его самолет опаздывал. Какая разница, где она устроит ему выволочку? У Эми было желание убить Макса.

— Как ты мог так поступить! — прошипела она, как только Макс открыл дверь.

— Вот так встреча! В чем я опять провинился?

— Ты не верил, что я сама смогу справиться с трудностями, и решил поиграть в добренького дядюшку! — Эми помахала у него перед носом злополучным отчетом. — Я-то думала, что это я хорошо сработала, а оказывается, все эти фирмы, проводившие встречи, принадлежат тебе!

— Не все.

— Но и они обратились ко мне по твоей милости. Как же — рекомендация самого Макса Эванса!

— Да, признаюсь, ну и что?

— Я все время отказывалась от твоей помощи, потому что хотела выпутаться из затруднительного положения собственными силами. Ты этого не понял?

— Причиной затруднений был я, а я привык чинить то, что ломаю.

— Значит, ты использовал свое влияние, чтобы расширить мое дело?

— Правильно. Но ведь все сработало, не так ли? Будь честной и признайся, что без моей помощи ты бы не справилась.

— Справилась бы, уж поверь.

— Не сомневаюсь. Но не за счет одних свадеб.

Как бы ей хотелось не согласиться, но она сознавала, что, если бы Макс не вмешался, ее дело потонуло бы, как «Титаник».

— Если бы мне все же это удалось, то я гордилась бы тем, что сама себя спасла, а не кто-то со стороны.

— Это для тебя так важно?

— Ты что, меня не слушаешь? Да, для меня это важно.

— Значит, тебе нечего делать в мире бизнеса. Успех приходит к тем, кто умеет принять помощь, когда ее предлагают. Если не нарушаются законы — юридические и нравственные, — помощью нельзя пренебрегать. И она нисколько не принижает твоих способностей.

— Так я должна буду вечно тебя благодарить, так, что ли?

— Не должна. Я просто хочу, чтобы ты вела себя как разумная деловая женщина, а не истеричная домохозяйка.

— Если бы ты любил меня, то понял бы, как мне обидно. Ты бы…

— Чего я только не делал, чтобы доказать, что люблю тебя! Но даже если бы это было написано большими буквами на огромном плакате против твоих окон, ты бы все равно не поверила — вот в чем твоя проблема. Я это говорил и буду говорить. Ты обманщица, Эми. Считаешь себя великой защитницей любви, но на самом деле ничего в ней не смыслишь. Любовь — это не только музыка и восторги и не шоу или пышная свадьба. Это ежедневные обязательства друг перед другом, готовность прийти на помощь.

— И возможность не извиняться, когда не прав?

— Нет, это способность извиниться, если ты нечаянно запутался, а также принять извинения.

— Так ты извиняешься?

— За то, что послал тебе клиентов? Нет. За то, что назвал тебя обманщицей? Нет. Хочешь принимай, хочешь нет.

— Понятно. Рискую показаться неблагодарной, но я не приму. Между прочим, я ненавижу всякие семинары и деловые встречи. — Макс молчал, и Эми добавила: — Мне лучше уйти. — Она надеялась, что Макс начнет спорить, а потом обнимет, но он молча протянул ей сумочку.

Еле сдерживая слезы, Эми вышла и села в машину. Она ехала, держа одной рукой руль, а другой смахивая слезы, которые уже катились градом и застилали глаза. Заметив огни бара, она остановилась и решила зайти выпить чашку кофе и собраться с мыслями.

Макс ошибается на ее счет. Она вовсе не считает, что любовь — это сплошная фантазия. Любить — значит не только брать, но и давать. А как у нее с этим? Не очень-то хорошо ни с тем, ни с другим.

Она не сумела сама спасти свою фирму, и от этого пострадала ее гордость. Но разве гордость важнее любви? Макс не похож на рыцаря на белом коне из книжки, но он спас ее дело, а она вела себя так, будто он ее предал. И сколько бы она ни ненавидела деловые встречи, они помогли ей подняться и снова заняться любимым делом — свадьбами. Макс, возможно, станет обвинять ее в том, что она вечно недовольна, и будет прав. Какая она все-таки дура!

Через полчаса она остановилась перед воротами, ведущими к дому Макса.

— Простите, мэм, но мистер Эванс уехал, — сказал ей охранник. — Что-нибудь ему передать?

— Нет, спасибо… Спокойной ночи.

Когда Эми вернулась в Торренс-Плейс, Макс уже был там.

— Слава тебе Господи, — с облегчением произнесла она вслух, взбегая по ступенькам веранды, сплошь уставленной букетами цветов. Цветы были не слишком изысканными, купленными, по всей видимости, в супермаркете перед самым закрытием, но это искупалось их количеством.

— Я уже хотел было уехать.

Они стояли друг против друга, не зная, что делать или сказать. Наконец Макс произнес:

— Наверно, мое объяснение в любви было не очень доходчивым?

— Нет, что ты, нет! Но ты можешь его повторить.

— И ты мне поверишь?

— По-моему, я наконец-то готова к этому.

— Прости, что набросился на тебя. Мне следовало бы проявить больше терпения. Понимаешь, дорогая, я привык получать то, что хочу, и немедленно. Из-за этого я чуть было не потерял то, чем дорожу. Я даже заставил тебя делать то, что тебе не нравится, лишь бы успокоить свою совесть и ускорить события.

— Мы оба наделали глупостей. Все случилось так неожиданно, что я испугалась.

— Меня тебе никогда не надо бояться. Когда-то ты призналась, что тебе нужен такой мужчина, который бы не мыслил себе, проснувшись утром, не увидеть рядом тебя. Знаешь, дорогая, у меня развилась стойкая бессонница. Я не хочу вечером засыпать, потому что тебя не будет рядом, когда я проснусь утром. Я люблю тебя, Эми. Я не знаю, что еще сказать. Научи меня.

С первого дня их знакомства Макс был главным. Он знал ответы на все вопросы, а сейчас казался таким уязвимым… почти таким же, как она. Он сказал и сделал все, что ей было нужно. Настала ее очередь.

— Я тоже тебя люблю, Макс. До безумия. — Если уж она на это отважилась, будь что будет! И она спросила: — Твое предложение все еще в силе?

— Лас-Вегас? Сегодня? Завтра?

— Где и когда угодно. Чем скорее, тем лучше.

Глава двенадцатая

Макс дал ей два часа на сборы. События разворачивались так стремительно, что она еле успевала перевести дух. Она не сожалела о том, что выходит замуж, но не знала, как поступить дальше.

Надо ли позвонить родителям? Она была единственным ребенком и очень привязана к родителям, всем с ними делилась. Поскольку они даже не слышали о Максе, что они подумают, когда она сообщит им о таком скоропалительном замужестве? Ужаснутся, расстроятся? По телефону вряд ли можно что-то объяснить. На обратном пути им придется заехать в Даллас. Такие новости сообщают лично.

Стефани поймет и будет в восторге. Эми оставит ей записку, потому что Стефани сегодня дежурит. Эми представила себе вопли Стефани, когда она прочтет записку и узнает, что Эми станет миссис Макс Эванс.

Эта мысль немного ее подбодрила. Эми Хоулт Эванс — звучит восхитительно! Эми достала чемодан и стала кидать в него вещи — брюки, блузки, светло-зеленое шифоновое платье для коктейлей. Что еще? Туфли, белье — все полетело в чемодан. Она понятия не имела, сколько дней они пробудут в Вегасе, но, если понадобится, она там себе все купит.

Переодевшись и сложив косметику, она вспомнила о главном. Может, это и впрямь скоропалительная свадьба, но невестой она будет настоящей, и сделает ее такой недавно купленное в антикварном магазине свадебное платье.

* * *

Эми никогда раньше не бывала в Лас-Вегасе, но город полностью оправдал ее ожидания. Главная улица с ее роскошными отелями, освещенная тысячами мегаватт неоновых огней, создавала атмосферу праздничности, веселья, возбуждала фантазию.

Они остановились в роскошном номере отеля «Дворец Цезаря», решив отложить церемонию до завтра. Эми отправилась купить фату, а Макс занялся приготовлениями, которые держал в секрете от Эми.

— Тебе все время приходится заниматься организацией свадеб. Теперь моя очередь.

Их венчали в восхитительной церквушке, о которой Эми узнала, лишь когда они туда приехали. Другим сюрпризом были родители Эми, встречавшие их на пороге.

— Как?.. — Эми была так поражена, что не могла закончить фразу.

— Поговорим об этом после, — сказал отец. — Тебя уже ждет жених.

Много раз Эми представляла себе свою свадьбу… венчание в старой семейной церкви в Хьюстоне, прием в яхт-клубе на берегу залива, а потом… пляжи Карибского моря или виноградники Франции. Но ее мечты не шли ни в какое сравнение с тем, что удалось организовать Максу. Приехали его родители и сестры с мужьями и детьми. Дженна, конечно, и Стефани с Джеем.

— Не передумаешь? — шепнула Стефани, вручая Эми букет невесты из белых роз.

— Ни за что, — ответила Эми, взяв под руку отца, который повел ее к алтарю. Орган заиграл любимую мелодию Эми. Как Макс узнал, что ей нравится именно эта музыка? Наверно, от Стефани. Еще одна ее мечта осуществилась. Но самой главной ее мечтой был Макс.

По дороге из церкви в отель, где должен был состояться прием, Макс рассказал Эми, как он позвонил ее отцу, чтобы испросить благословения, как ее мать и Стефани помогли ему меньше чем за сутки организовать свадьбу.

— Дженна тоже помогала. Она чувствовала себя обязанной, после того как тебе пришлось в такой короткий срок организовать ее свадьбу.

— Все великолепно. Ты великолепен. — Эми притянула Макса к себе, чтобы поцеловать.

— Мне хотелось, чтобы сбылись все твои фантазии, доказать тебе, что я совершенно покорен тобою.

— Значит, ты теперь новообращенный?

— Несомненно. Я всех замучаю, рассказывая, какая у меня необыкновенная жена… какие очаровательные дети.

— Постой, мы не говорили о детях. Мы еще многого не знаем друг о друге.

— Для этого у нас впереди целая жизнь. Ты хочешь маленького?

— И не одного.

— Четверых или пятерых?

— Это уж слишком. Для начала — одного, — рассмеялась Эми.

— Мы этим займемся, как только я смогу вытолкать всех за дверь. — Глаза Макса загорелись желанием.

— Мне даже не снилось, что любовь может быть такой.

— Мне тоже. Пока не встретил тебя. Я убедил себя, что никогда никого не полюблю. Но появилась ты и заполнила пустоту в моей душе. Я буду нежно любить вас до конца своей жизни, миссис Эванс.

Свадебный торт был уже разрезан, когда Эми услышала мелодию «Люби меня нежно», исполняемую двойниками Элвиса Пресли и группы «Короли», одетыми в расшитые блестками комбинезоны и развевающиеся красные шарфы.

— Я не хотел тебя разочаровывать и знал, что без Элвиса свадьба в Лас-Вегасе была бы неполной.

— Все, о чем я мечтала!

— Я не переборщил?

— Это же Лас-Вегас. Даже если бы все происходило у стола с рулеткой посередине казино, это было бы нормально.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты думала, что это рулетка и ты рискуешь, — прервал ее Макс.

— Никакого риска. У нас с тобой есть нечто самое надежное — наша любовь.

— Да, — отозвался Макс. — Любовь навсегда.

Примечания

1

Имеется в виду борьба Техаса против Мексики в 1836 г. — Здесь и далее примечания переводчика.

2

Самая известная и дорогая марка шампанского.

3

Английская писательница (1775–1817).

4

Один из Гавайских островов в Тихом океане.

5

Современный американский автор научно-фантастических и детективных книг.

6

Имеется в виду Элвис Пресли — американский певец.

7

Персонаж американских мультфильмов, скряга.

Content

Кейт Дэнтон
Свадебные колокола

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Примечания