Бэнкс Майа

Ночь на острове любви

Бэнкс, Майя

Ночь на острове любви

Название на языке оригинала: The Tycoon's Secret Affair

Роман / Пер. с англ. Н. Иосилевич. — М.: ОАО Издательство «Радуга»,

2009. - 144 с. - (Серия «Любовный роман»)

ISBN 978-5-05-007219-1

ПРОЛОГ

Джуэл Хенли с трудом повернулась на неудобной больничной койке. В одной руке она держала сотовый телефон, а другой вытирала слезы. Она должна ему позвонить. У нее нет выбора.

Ужасно, что она будет зависеть от человека, который провел с ней ночь, а потом постарался поскорее от нее избавиться. То, что она приняла за начало страстного романа, для него было всего лишь случайным эпизодом. Но ради своего ребенка она сделает все. Усмирит свою гордость и попытается отогнать гнев.

Женщина положила руку на растущий живот и почувствовала толчок маленькой ножки. Ее малышка!

Как поведет себя Пирз, когда услышит, что станет отцом? Разозлится? Останется равнодушен? Она покачала головой. Не имеет значения, какие чувства вызывает у него она, Джуэл. Но ребенок... Неужели он отвернется от своего ребенка?

Джуэл так и не смогла нажать на кнопку мобильника. Она положила телефон себе на грудь и закрыла глаза. Если бы не случилось этих осложнений с беременностью!

Дверь распахнулась. Медсестра вкатила в палату тележку с компьютером, с помощью которого она заполняла истории болезни.

— Как вы себя сегодня чувствуете, мисс Хенли? Джуэл кивнула и еле слышно прошептала:

— Хорошо.

—За вами есть кому ухаживать, когда вас выпишут? Вы уже договорились с кем-нибудь?

Джуэл проглотила слюну, но ничего не сказала. Медсестра с осуждением взглянула на нее.

— Вы знаете, что врач не выпишет вас, пока не убедится, что кто-то позаботится о вас. Вам надо будет соблюдать постельный режим, а без помощника это невозможно.

У Джуэл вырвался вздох. Она подняла телефон.

— Я собиралась позвонить. Медсестра одобрительно кивнула.

— Хорошо. Я сейчас закончу, и вы сможете дозвониться.

Спустя несколько минут медсестра ушла, и Джуэл снова взяла телефон. Может быть, он даже не ответит.

Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с силами, нажала кнопку, которая должна была соединить ее с его личным номером, а потом закрыла глаза и приложила телефон к уху.

После третьего звонка она собиралась пойти на попятный, но вдруг услышала его резкий голос:

— Анетакис.

Его голос напоминал рычание, и Джуэл быстро утратила мужество. Ее глаза снова наполнились слезами.

— Кто это? — спросил Пирз.

Она отдернула телефон и неуклюже нажала на кнопки, обрывая звонок. Нет, она не в силах это

сделать. Мысленно извинившись перед своим еще не родившимся ребенком, она решила, что придумает что-то другое. Нет необходимости обращаться к Пирзу Анетакису.

Телефон у нее в руке завибрировал. Она машинально открыла его и спустя секунду поняла, что он решил ей перезвонить.

Приложив трубку к уху, она молчала. Слышалось только ее дыхание.

—Я знаю, что вы там, — резко сказал Пирз. — Кто вы, черт возьми, и откуда у вас мой номер?

—Извини, — тихо сказала она. — Мне не следовало тебя беспокоить.

—Подожди, — приказал он. Наступила долгая пауза. — Джуэл, это ты?

О боже! Она не рассчитывала, что он узнает ее голос. Они не разговаривали пять месяцев. Если точно, то пять месяцев, одну неделю и три дня.

—Д-да, — наконец сказала она.

—Слава богу! Я повсюду тебя искал. Где ты? У тебя все в порядке?

—Я в больнице.

—Theosl1 — Он быстро заговорил по-гречески. Она не смогла бы его понять, даже если бы знала этот язык. — Где? Какая больница? Скажи мне.

Совершенно сбитая с толку тем, какой оборот принял разговор, она сообщила ему название больницы. Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, он перебил ее:

— Я приеду, как только смогу. И повесил трубку.

Дрожащими руками она захлопнула телефон и отложила его в сторону. Потом погладила живот. Он собирается приехать? Он искал ее! Но зачем?

Потом она сообразила, что не сказала ему о самом важном. Почему она ему позвонила. Она не сказала ему, что беременна.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Пятью месяцами раньше...

Джуэл остановилась возле пляжного бара и принялась разглядывать фонари вдоль аллеи, которая вела к берегу. Тихо играла музыка. Стоял ясный вечер, небо было усыпано звездами.

На этом маленьком острове, напоминавшем рай, она оказалась по чистой случайности. Свободное место в самолете, подходящая цена билета и всего пять минут на то, чтобы принять решение. И вот она здесь. Новое место. Она решила, что может позволить себе несколько дней отдыха.

Но как только Джуэл приехала, ей сразу же подвернулась временная работа. Анетакис, владелец роскошного отеля решил лично понаблюдать за деятельностью своего детища и искал ассистента на четыре недели. Джуэл пришла на собеседование, показала менеджеру отеля свои рекомендации и была принята. Ей назначили очень неплохую зарплату, а кроме того, предоставили номер в отеле.

— Вы собираетесь куда-нибудь пойти или проведете такую прекрасную ночь в помещении?

От этого мужского голоса, говорившего с легким акцентом, у нее по спине побежали мурашки. Она повернулась и взглянула на того, кто произнес эти слова.

Встретившись с ним взглядом, она испытала потрясение. На секунду ей стало трудно дышать.

Этот мужчина был не просто великолепным. Он был... сильным. Его глаза смотрели на нее так пристально, что это почти пугало ее. Джуэл явно вызывала у него интерес. Она тоже смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Его глаза были черными как ночь, волосы — тоже черные. Мягкий

___________________________________

1 Боже[(греч.).

свет фонарей придавал его коже золотисто-коричневый оттенок. Твердая линия подбородка и уверенный взгляд. Он казался немного высокомерным, но Джуэл это качество в мужчинах нравилось.

Они долго глядели друг на друга, а потом он еле заметно улыбнулся.

— Я вижу, что вы молчаливая.

Она мысленно упрекнула себя за то, что потеряла дар речи.

— Я решала, пойти мне куда-нибудь или нет. Он надменно поднял бровь.

— Но я не смогу угостить вас каким-нибудь напитком, если вы никуда не пойдете.

Она наклонила голову набок и улыбнулась, пытаясь избавиться от напряжения. Ей уже доводилось испытывать сексуальное влечение, но она не могла вспомнить, чтобы мужчина действовал на нее так сильно и сразу.

Примет ли она невысказанное приглашение, которое прочла в его глазах? О, она понимает, что он попросил разрешения угостить ее каким-нибудь напитком, но этим его желания не ограничиваются. Хватит ли у нее дерзости согласиться на его предложение?

Какой вред может ей причинить одна ночь? Она всегда была очень разборчива в партнерах. У нее два года не было любовника. Даже в мыслях не было, пока к ней не подошел этот темноглазый насмешливо-высокомерный незнакомец с чувственной улыбкой. О да, она его хочет. Настолько сильно, что дрожит от желания.

— Вы здесь в отпуске? — спросила она, глядя на него из-под ресниц.

На его губах снова появилась еле заметная улыбка.

— Можно и так сказать.

Она почувствовала облегчение. Нет, одна ночь не причинит ей вреда. Он уедет и вернется в свой мир. Их дороги больше никогда не пересекутся.

Сегодня вечером... сегодня вечером она так одинока.

— Мне бы хотелось выпить, — сказала она, соглашаясь.

Его глаза хищно блеснули. Он взял ее за локоть.

На краткий миг Джуэл закрыла глаза, потрясенная реакцией своего тела на это прикосновение.

Он повел ее прочь от отеля. Фонари освещали дорогу, слышались мелодичные звуки джаза. Ее волосы развевал ветерок.

— Потанцуй со мной перед тем, как мы выпьем, — прошептал он ей на ухо.

Не дожидаясь согласия Джуэл, он обнял ее и прижал к себе. Его щека коснулась ее головы. Она положила руки ему на плечи, потом обвила руками его шею.

— Ты прекрасна.

— Ты тоже прекрасен, — сказала она. У него вырвался смешок.

— Я прекрасен? Не знаю, то ли мне чувствовать себя польщенным, то ли обидеться.

Она рассмеялась.

— Я знаю, что я не первая женщина, назвавшая тебя прекрасным.

— Вот как?

Он провел руками по ее спине, коснувшись обнаженной кожи. Его прикосновения обожгли ее, она сделала резкий вдох.

— Ты тоже это чувствуешь, — прошептал он. Джуэл не притворялась, будто не понимает, о чем он говорит. Их влекло друг к другу. Ей еще никогда не доводилось испытывать такого сильного влечения, хотя она не собиралась говорить ему об этом.

Вместо этого она кивнула в знак согласия.

— Станем ли мы что-нибудь делать в связи с этим?

Она откинулась назад и запрокинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Мне бы хотелось думать, что станем.

— Прямо. Мне нравится, когда женщина прямая.

— И мне нравится, когда мужчина прямой.

Веселье смягчило его пристальный взгляд, но она заметила в выражении его глаз кое-что еще. Желание. Он хочет ее также сильно, как она его.

— Мы можем выпить у меня в номере. Джуэл знала, чего он хочет, и все же это приглашение поразило ее.

— Я не... — В первый раз она заговорила неуверенно, понимая, что колеблется. Это было совсем не похоже на решительную женщину, какой она себя считала.

— Ты не что?

— Не предохраняюсь.

Он взял ее за подбородок и заставил снова встретиться с ним взглядом.

— Я о тебе позабочусь.

Джуэл поднялась на цыпочки, ее губы почти касались его губ.

— В каком ты номере?

— Я сам тебя туда отведу.

Она покачала головой, и он нахмурился.

— Я встречусь с тобой там.

На секунду его глаза сузились, как будто он не был уверен, верить ей или нет. Потом он обхватил рукой ее затылок, привлек женщину к себе и прижался губами к ее губам.

У Джуэл ослабели ноги, и он обнял ее свободной рукой, не давая упасть. Провел языком по ее губам, требуя, чтобы она открыла рот. Задыхаясь, она подчинилась, и их языки сплелись. Он принялся страстно целовать ее в губы. Она отвечала на его поцелуи.

Наконец он оторвался от ее губ, прерывисто дыша. При виде его сверкающих глаз Джуэл вздрогнула.

Потом он отдал ей карту-ключ. — Верхний этаж. Номер люкс одиннадцать. Поспеши.

С этими словами он повернулся и зашагал обратно.

Она уставилась ему вслед. То, что она только что испытала, выбило ее из колеи.

«Наверное, я обезумела. Он съест меня живьем».

Джуэл охватило желание. Она повернулась и медленно двинулась к отелю. У нее дрожали ноги. Пойти к нему в номер, заняться с ним сексом…. Боже, она даже не знает его имени!

Но как привлекательна эта таинственная атмосфера. Ночь фантазии. Никаких имен. Никаких ожиданий. Никаких сложностей и никакой привязанности. Никто не пострадает. Идеальная ночь любви.

Джуэл поднялась к себе в номер, вошла в ванную и посмотрелась в зеркало. Волосы слегка растрепаны, губы распухли. Она выглядит так, словно у нее только что было страстное свидание.

Пылкая соблазнительница, которую она увидела в зеркале, показалась ей незнакомой, но, пожалуй, ей нравится эта новая личность. Красивая, уверенная в себе, глаза сияют. Наверное, от мысли о том, что ее ожидает в номере люкс одиннадцать.

После долгих месяцев одиночества ей так нужна эта ночь в объятиях любовника. Джуэл едва сдержалась, чтобы не побежать к лифту.

Вместо этого она заставила себя несколько раз вздохнуть, чтобы успокоиться, и пристально смотрела на себя в зеркало до тех пор, пока выражение ее глаз не стало невозмутимым. Потом убрала с лица пряди длинных светлых волос.

Довольная тем, что держит себя в руках, она вышла из ванной и уселась на кровать. Она подождет пятнадцать-двадцать минут и только после этого поднимется к нему в номер. Не стоит казаться слишком нетерпеливой.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Пирз расхаживал по своему номеру люкс. Тревога, которая охватила его, когда он расстался внизу со светловолосой красоткой, была ему непривычна. Он налил себе выпить из хрустального графина, но передумал и стал рассматривать янтарную жидкость. Потом в третий раз взглянул на часы.

Придет ли она?

Он проклял свой пыл. Он чувствовал себя как отбившийся от рук подросток, который тайком уходит из дома, чтобы встретиться с подружкой. Его реакцию на эту женщину можно было объяснить только вожделением и желанием.

Он хотел ее. Хотел с той секунды, когда заметил тоскующее выражение ее глаз. Она была очаровательна. Высокая и ухоженная, со стройными ногами, тонкой талией и высокой, упругой грудью. Волосы, словно шелк, падали ей на плечи и спину. Он испытывал непреодолимое желание запустить пальцы в ее длинные локоны и страстно целовать ее в пухлые губы. До сих пор женщины не вызывали у него такой сильной реакции.

В дверь тихо постучали. Пирз поспешно подошел к двери и открыл ее. Там стояла она, с восхитительно робким видом. Изумрудно-сапфировый оттенок ее глаз напоминал океан.

— Ты дал мне ключ, — тихо сказала она, — но мне показалось грубым войти без стука.

Когда она заговорила, у него пересохло во рту. Он хотел взять ее за руку, и она доверчиво протянула ему руку.

— Я рад, что ты пришла, — хрипло сказал Пирз. Он обнял ее, прижимая к себе и чувствуя, как она дрожит в его объятиях. Приник к ее губам.

Она страстно ответила на его поцелуй. Прикосновения ее рук обжигали ему кожу сквозь рубашку. Его нетерпение росло. Он хотел, чтобы она разделась. Хотел раздеться, чтобы ее кожа прикасалась к его коже. Он точно не знал, кто кого обольщает, да это сейчас и не имело значения.

Пирз принялся покрывать поцелуями ее шею, нетерпеливо расстегивая платье. Увидев гладкую кожу кремового оттенка, он прижался к ней губами, провел языком по ее плечу. Она тихо застонала и вздрогнула. Он потянул ее платье вниз, и оно упало на пол, после чего на ней осталось только кружевное белье.

При виде ее пышных грудей у него перехватило дыхание. Он стал ласкать ее соски, а потом обхватил одну грудь ладонью, наклонился и поцеловал ее.

У нее захватило дух. Он коснулся губами ее соска, и она напряглась. Сладкая. Хрупкая, как цветок. Такая женственная! Прекрасная. Он пришел в смятение и на секунду отшатнулся, пытаясь вернуть себе самообладание. Она доводила его до безумия. Он реагировал на нее, как мужчина, который занимался любовью со своей первой женщиной.

Его возбуждение нарастало. Надо действовать медленнее. Он не даст ей власти над собой. Он доведет ее до безумия, так же как она довела его, и только тогда овладеет ею.

У Джуэл подкашивались колени, и она схватила его за плечи. Он взял ее на руки и понес в спальню.

Пирз положил девушку на кровать, а потом начал поспешно раздеваться. При виде его горящих глаз ей стало жарко.

Когда он сбросил рубашку, она увидела его гладкие, мускулистые плечи, сильную грудь и тонкую талию. Он начал расстегивать брюки. Она пожирала его глазами. Он снял брюки, а заодно и трусы. Увидев, как он возбужден, она широко раскрыла глаза.

Должно быть, он понял по выражению ее лица, о чем она хочет спросить. Он уселся на кровать.

— Разве ты сомневалась в том, что я хочу тебя, yineka той ?

Она улыбнулась ему.

— Нет.

— Не сомневайся — я очень тебя хочу, — хрипло сказал он и страстно поцеловал ее в губы.

Джуэл подалась к нему, желая, чтобы он ее обнял. Он принялся покрывать поцелуями ее тело, лаская все его изгибы. Она чувствовала бархатные прикосновения его губ каждым дюймом своей кожи. Он стал снимать с нее трусики и, когда спустил до колен, в нетерпении разорвал их и швырнул на пол.

Джуэл дрожала от нетерпения.

— Не бойся, — прошептал Пирз. — Я о тебе позабочусь. Доверься мне сегодня ночью. Ты так красива! Я хочу доставить тебе удовольствие.

— Да. Пожалуйста, да, — умоляла она.

Он поцеловал ее колено. Коснулся губами внутренней части ее бедра и, наконец, завитков возле ее самых чувствительных мест. Потом осторожно раздвинул ей бедра.

— Доставь мне удовольствие, yineka той. Только мне. — А потом он прижался к ней губами. Почувствовав прикосновение его языка, она резко выгнулась, у нее вырвался дикий крик. Это было чересчур. Никогда еще мужчина не вызывал у нее такой сильной реакции.

Он отодвинулся от Джуэл, она потянулась за ним, но увидела, что он надевает презерватив. Потом Пирз вернулся к ней и принялся ее поглаживать.

— Сделай меня твоей, — попросила она.

Он закрыл глаза, сжимая бедра Джуэл. Потом широко раздвинул ей бедра и вошел в нее. У нее вырвался потрясенный вздох, она сжала его плечи. Его глаза открылись.

— Я сделал тебе больно? — резко спросил он. Она прикоснулась к его щеке. Его глаза засверкали, и она поняла, что он вот-вот потеряет самообладание.

— Нет, — мягко сказала она. — Ты не сделал мне больно. Я так тебя хочу!

Джуэл вонзила ногти в его плечи, потом подняла бедра так, чтобы он прижался к ней еще крепче.

Пирз попытался сдержаться, но она ему не позволила. Крепко обхватив ногами его талию, она выгнулась, притягивая его к себе. Она хотела его. Он был ей нужен.

Он сдался, обнял ее и прижался губами к ее шее. Когда он овладевал ею, она испытывала одновременно эротическую боль и чувственное счастье. Ничего подобного ей еще не доводилось переживать.

— Расслабься, — хриплым голосом сказал он ей на ухо. — Сначала ты.

Джуэл уступила не споря, полностью подчинившись его воле. Оргазм почти лишил ее сознания. У них обоих вырвался крик.

Потом Пирз принялся двигаться быстрее, крепко сжимая ее в объятиях. Он страстно целовал ее в губы, в отчаянной и тщетной попытке сдержать резкие восклицания, которые у него вырывались.

И наконец он замер в ее объятиях. Ласково провел руками по ее лицу, по волосам, а потом прижал ее к себе, шепча на ухо слова, которых она не понимала.

Он повернулся на бок, на минуту отодвинулся от нее, чтобы снять презерватив. Она ждала, затаив дыхание. Захочет ли он, чтобы она ушла сию же минуту, или попросит, чтобы она провела эту ночь здесь?

Мужчина обнял ее. Спустя несколько минут она услышала его тихое дыхание. Он заснул.

Осторожно, чтобы не разбудить, Джуэл обняла его одной рукой за талию и прижалась к нему еще сильнее. Ее щека касалась его груди, она вдохнула его мужской запах. Сегодня вечером ей хотелось кому-то принадлежать и не быть одинокой.

Казалось, он даже во сне чувствовал ее беспокойство. Не открывая глаз, он крепко обнял Джуэл. Нега и блаженство окутали ее, она улыбнулась и мгновенно уснула.

Обычно Пирз просыпался рано, перед рассветом. Но сегодня что-то разбудило его среди ночи. Он

_____________________________________

1 Моя женщина (греч.).

понял, что девушка все еще в его объятиях.

Вместо того чтобы отодвинуться, он лежал, вдыхая ее запах. Ему следовало встать и принять душ, но он пока не желал с ней расставаться.

Когда Пирз провел руками по ее спине, по изгибу бедра, она пошевелилась. Он должен овладеть ею снова. Еще один раз. Он перевернул ее и потянулся к тумбочке за очередным презервативом.

Ее веки затрепетали. Он вошел в нее, на этот раз медленнее, проявляя больше терпения и заботы, чем это было прошлой ночью. Ему не хотелось причинить ей боль и, если честно, хотелось насладиться этим последним свиданием.

— Доброе утро, — пробормотала девушка хриплым голосом, услышав который он вздрогнул.

Он поцеловал ее в губы.

— Доброе утро.

Она зевнула и потянулась, как кошка. Обвила руками его шею, снова прижимая его к себе, когда он попытался отодвинуться. Он убрал с ее лица пряди волос, покрывая ее поцелуями. И вдруг ощутил, что не хочет, чтобы она уходила. Нет-нет, он отогнал эту мысль. Он больше не попадет в эмоциональную ловушку.

Пирз давно привык обходиться без подобных сложностей. Будь он проклят, если позволит этому повториться!

Испытав оргазм, они задыхались, лёжа в объятиях друг друга. Их била дрожь. Он уткнулся в ее волосы.

Ночь, которую они провели вместе, закончилась, и лучше было расстаться сейчас, раньше, чем возникнут проблемы.

Он резко отодвинулся, встал с кровати и потянулся за брюками.

— Я собираюсь принять душ, — сказал он. Девушка спокойно глядела на него, по-прежнему лежа в кровати.

Она кивнула, и он пошел в ванную. Он испытывал скорее сожаление, чем облегчение. А когда через десять минут вернулся, она уже встала с постели и покинула его номер. И его жизнь.

Да, она хорошо поняла правила игры. Может быть, слишком хорошо. На секунду он позволил себе пожалеть о том, что ее нет рядом. Что она не принадлежит ему.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джуэл стояла на четвертом этаже «Отеля Анетакиса» возле служебных помещений. Нервничая, она в третий раз провела рукой по волосам. Скверная привычка. Наверняка из элегантного узла выбьется еще несколько прядей.

Она разгладила ладонями несуществующие складки на юбке и ждала, когда ее пригласят в кабинет Пирза Анетакиса.

Джуэл знала, что вид у нее спокойный и профессиональный. Женщины, которую двумя вечерами раньше охватила страсть, больше не существовало. Теперь ее лицо не выражало никаких эмоций.

Но, пытаясь сосредоточиться на предстоящей встрече с хозяином отеля, она все-таки думала о своем любовнике. Она поспешила уйти, пока он принимал душ, но надеялась снова с ним столкнуться. Может быть, они проведут вместе еще одну ночь...

Впрочем, он, вероятно, уже уехал с острова. Она и сама уедет спустя несколько недель, когда у нее окажется достаточно денег на дальнейшие путешествия.

Иногда Джуэл спрашивала себя, каково это — где-нибудь поселиться, жить постоянно на одном месте. Но, подумав, каждый раз решала, что ей не суждено когда-нибудь иметь свой дом.

Она взглянула на часы. Две минуты девятого. Ее должны были пригласить в восемь. Похоже, мистер Анетакис не отличается пунктуальностью.

Прижимая к себе портфель с документами, она смотрела в окно, на прибой вдалеке. При дневном свете море уже не казалось ей таким романтичным. Оно было по-прежнему прекрасным, но не казалось таким таинственным, как ночью, когда мерцали фонари и светила луна.

Ее губы дрогнули, ей стало грустно. Как ей перестать думать о темноглазом незнакомце? Такого нелегко забыть, и Джуэл понимала, что еще долго будет думать о нем.

У нее за спиной открылась дверь. Какая-то женщина высунула голову и улыбнулась ей.

— Мисс Хенли, мистер Анетакис просит вас войти.

Джуэл растянула губы в веселой улыбке и вошла. На другом конце комнаты спиной к ним стоял мистер Анетакис, приложив к уху сотовый телефон. Услышав, что они вошли, он повернулся, и Джуэл остановилась. От потрясения она открыла рот.

К его чести, мистер Анетакис просто поднял бровь, узнавая ее, а потом закончил разговор и кивнул другой женщине.

— Теперь вы можете нас оставить, Марджери. Мисс Хенли и я должны многое обсудить.

Джуэл нервно проглотила слюну. Марджери бесшумно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Джуэл прижала к себе портфель, почти как щит, а мистер Анетакис пристально смотрел на нее.

— Ты должен знать, что я и представления не имела о том, кто ты, — дрожащим голосом сказала она, прежде чем он заговорил.

— В самом деле, — спокойно сказал он. — Я увидел, как ты была потрясена, когда я повернулся. Но возникает некоторая неловкость, не так ли?

—Для этого нет никакой причины. — Она шагнула вперед, протягивая ему руку. — Привет, мистер Анетакис. Я — Джуэл Хенли, ваша новая ассистентка. Я надеюсь, что мы будем работать вместе.

На его губах появилась язвительная улыбка. Прежде чем он успел ответить, его телефон снова зазвонил.

— Простите меня, мисс Хенли, — спокойно сказал он. Потом взял мобильник.

Он говорил не по-английски, но было ясно, что этот телефонный звонок ему не понравился. Он нахмурился. Резко произнес в трубку несколько слов, что-то пробормотал и закончил разговор.

— Извини. Я должен кое о чем позаботиться. Ты можешь пойти в кабинет Марджери, и она тебе... поможет.

Джуэл кивнула, и он вышел за дверь. У нее перехватило дыхание. Подумать только, она еще надеялась, что они снова встретятся!

Чувствуя, что у нее дрожат колени, Джуэл отправилась искать Марджери. Она молилась о том, чтобы сохранить спокойствие в течение ближайших четырех недель.

Пирз вышел из вертолета и зашагал к машине. Когда они поехали в аэропорт, где уже ждал его личный самолет, он позвонил по телефону. Пирз размышлял над этим звонком с тех пор, как вышел из кабинета.

Начальник отдела кадров отеля на острове взял трубку после второго звонка.

— Что я могу для вас сделать, мистер Анетакис? — спросил он, когда Пирз представился.

— Джуэл Хенли.

— Ваша новая ассистентка?

— Избавьтесь от нее.

— Простите? Возникла какая-то проблема?

— Просто избавьтесь от нее. Я хочу, чтобы к моему возвращению ее не было. — Он глубоко вздохнул. — Переведите ее, повысьте или заплатите столько, сколько говорится в контракте, но избавьтесь от нее. Она не может работать у меня в подчинении. Я придерживаюсь строгой политики относительно личных отношений со служащими. У нас с ней есть общее прошлое.

Пирз подождал минуту и, ничего не услышав, сказал: «Алло?» Потом выругался. Связь прервалась. Что ж, он не нуждается в том, чтобы ему ответили. Ему нужны действия.

Он и так не доверял ситуациям, в которых возникали совпадения. А тут еще ассистентка его брата продала важные планы компании их конкуренту. После этой катастрофы Анетакисы стали предъявлять очень строгие требования к людям, с которыми работали. Вряд ли они могли себе позволить еще одну Розлин.

Но все-таки, когда машина остановилась неподалеку от его самолета и он вышел, собираясь подняться на борт, у него сжалось в груди. Он не мог отрицать, что эта ночь была чем-то большим, нежели случайная связь. Тем более следовало немедленно разорвать узы. Он никогда не даст женщине власти над собой.

Джуэл сидела за письменным столом в кресле Марджери и заполняла документы. Марджери звонила по телефону и время от времени ворчала на принтер, когда возникали проблемы.

Когда же вернется Пирз и они смогут поговорить о том, как обстоят дела? Наступил перерыв на ленч, Джуэл пошла в маленькое кафе. Она лениво ела сэндвич, наблюдая, как туристы кормят хлебом чаек. Если Марджери позволит ей сесть за компьютер компании, она отправит Керку сообщение по электронной почте и даст ему знать о том, что она на острове и проведет здесь несколько недель.

Керк был ее единственным другом, но виделись они редко. Он вечно работал в разных городах, и она тоже путешествовала. Ее забавляло то, что оба они по существу были неприкаянными людьми, этакими перекати-поле. У обоих не было родного дома, и, возможно, поэтому они так хорошо понимали друг друга.

Время от времени они посылали друг другу сообщения по электронной почте, иногда звонили или встречались. Джуэл всегда радовалась этим встречам, даже если они продолжались всего несколько часов. Керк был ей вроде брата или члена семьи.

Доев сэндвич, она выбросила обертку и зашагала обратно к лифту для служащих. Вернулся ли Пирз? Ей было неловко, но она взяла себя в руки. Нельзя, чтобы он понял, в какое смятение ее привела их безумная ночь. Если он сможет вести себя хладнокровно, то сможет и она.

Когда она вернулась в кабинет Марджери, та подняла глаза. У нее был мрачный вид.

— Мистер Пэттерсон хочет немедленно вас видеть.

Джуэл повернулась, вышла из кабинета Марджери, после чего миновала несколько дверей и остановилась перед небольшой комнаткой начальника отдела кадров.

Дверь была открыта. Когда она постучала по дверной раме, он поднял глаза.

— Входите, мисс Хенли. Садитесь, пожалуйста. Она уселась перед ним и принялась ждать. Он

прокашлялся и дернул себя за воротник, словно ему было неловко. Потом пристально посмотрел на нее.

— Вас наняли на время. Вы должны были работать ассистенткой мистера Анетакиса, пока он здесь.

— Да.

— Сожалею, но он больше не нуждается в ассистентке. У него изменились планы. Ваши услуги не потребуются.

Она пораженно уставилась на него.

— Прошу прощения?

— Вы тут больше не работаете.

Джуэл встала. Колени у нее дрожали, руки сжались в кулаки.

— Ублюдок. Какой ублюдок!

— Охрана проводит вас в номер и подождет, пока вы соберете вещи, — продолжал он.

— Вы можете сказать мистеру Анетакису, что он — мерзкий тип. Слово в слово, мистер Пэттерсон. Позаботьтесь о том, чтобы ему передали то, что я прошу сказать. Он — бесхарактерный кусок куриного дерьма, и я надеюсь, что он подавится своей проклятой трусостью.

Она повернулась и вышла из его кабинета, изо всех сил хлопнув дверью. Несколько человек выглянули из своих комнаток, когда она проходила мимо.

Невероятно. Ему даже не хватило мужества уволить ее лично.

Возле лифта к ней приблизились двое охранников. То, что с ней обращались как с преступницей, привело ее в ярость.

Джуэл молча ехала с ними в лифте. Вслед за ней они подошли к ее двери и встали по обе стороны, когда она вошла. Сколько времени они ей дадут, прежде чем ворваться? Эта мысль позабавила ее, несмотря на то что она была вне себя от гнева.

Сбросив туфли на каблуках, она опустилась на кровать, как воздушный шарик, из которого выкачали воздух. Черт бы побрал этого человека! Ей хватит денег на то, чтобы покинуть остров, но кроме этого — почти ни на что. У нее не было денег на очередное путешествие. Она истратила все свои сбережения, чтобы сюда добраться, и согласилась на работу с хорошей зарплатой. На деньги, которые она предполагала заработать, можно было бы путешествовать полгода, не беспокоясь о финансах.

Теперь у нее была только одна возможность — вернуться в Сан-Франциско и поселиться в квартире Керка.

Он взял с нее обещание: если ей когда-нибудь понадобится жилье, она остановится там.

Она даже не могла с ним связаться иначе, чем по электронной почте, а он иногда неделями не заглядывал в свой почтовый ящик. Остается только надеяться, что он не нагрянет домой в то время, когда там будет она. Впрочем, Керк не часто бывал в своей квартире.

Джуэл прижала пальцы к вискам и закрыла глаза. Конечно, можно поискать работу здесь, на острове, но она не останется там, где может столкнуться с Пирзом Анетакисом.

Ну что ж, она найдет работу в Сан-Франциско и накопит денег. Ей поможет то, что не надо будет платить за квартиру. Но злоупотреблять великодушием Керка тоже не хочется.

— Черт бы тебя побрал, Пирз Анетакис, — прошептала она. Он ухитрился превратить самую прекрасную ночь ее жизни в нечто постыдное и гадкое.

Но нет смысла жалеть себя. Надо собраться с силами и постараться усвоить полученный урок.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Пятью месяцами позже...

Пирз спустился по трапу своего личного самолета и зашагал к ожидавшей его машине. Сырой, холодный воздух Сан-Франциско очень отличался от теплого, тропического воздуха, к которому он привык. Тонкая шелковая рубашка и легкий пиджак почти не защищали его от холода. В спешке он не подумал о теплой одежде.

Шоферу уже сообщили, куда везти Пирза. Пирз сел в машину и откинулся на спинку сиденья. Они поехали в больницу, где лежит Джуэл.

Что с ней случилось? Должно быть, что-то серьезное, раз она не выдержала и позвонила ему после того, как пять месяцев не давала о себе знать. Пирз искал ее, но безрезультатно. Чувство вины было сильным стимулом, и все же его усилия кончились ничем.

Неважно. Теперь он знает, где она. Он позаботится о том, чтобы за ней ухаживали как можно лучше, и заплатит ей, чтобы компенсировать потерю работы. Может быть, потом он сумеет выбросить ее из головы.

Наконец они подъехали к больнице. Не теряя времени, Пирз вошел в здание, узнал номер палаты Джуэл и поднялся на лифте на этаж, где она находилась.

Ее дверь была слегка приоткрыта. Пирз негромко постучал, но никто ему не ответил. Он распахнул дверь и тихо вошел.

Джуэл лежала на кровати с закрытыми глазами. Судя по еле слышному, ровному дыханию, она спала.

У нее был встревоженный вид. Мрачное лицо. Она морщила лоб, стискивая одеяло. И все-таки она была также прекрасна, как и в его воспоминаниях.

Он снял пиджак и бросил его на стул возле ее кровати. Потом решил сесть и дожидаться, когда она проснется. Но она тут же открыла глаза.

Увидев его, она испытала потрясение. Распахнула глаза, и в них появилось выражение, напоминавшее панику. Поднесла руки к животу, как будто пытаясь его защитить.

И тут Пирз увидел, что именно она защищала. У нее был огромный живот. Она ждала ребенка.

— Ты беременна! Она кивнула.

— Тебе не стоит говорить таким осуждающим топом. Я же не забеременела самостоятельно.

Секунду он был слишком поражен, чтобы понять, на что она намекала. А потом, когда понял, у него похолодела спина. На него нахлынули старые воспоминания, и жаркий гнев быстро растопил холод в его венах.

— Ты хочешь сказать, что это от меня? — спросил он ледяным тоном. Он не позволит снова заманить себя в ловушку.

— Она, — поправила Джуэл. — По крайней мере, говори о своей дочери как о человеке.

— Дочь?

Против его воли голос Пирза смягчился, и он обнаружил, что внимательно разглядывает ее живот. Он нетерпеливо убрал ее ладони, а потом и сам отдернул руку, когда от его прикосновения у нее дрогнул живот.

— Theosl Это она?

Джуэл улыбнулась и кивнула.

— Она активна сегодня утром.

Пирз покачал головой, пытаясь отогнать чары. Дочь. Внезапно он представил себе маленькую девочку, вылитую Джуэл, но с его темными глазами. Черт бы ее побрал за то, что она снова заставила его мечтать!

Он принял суровый вид. Его вниманием снова завладела Джуэл.

— Она — моя?

Джуэл встретилась с ним взглядом и кивнула. Он тихо выругался.

— Мы предохранялись. Я предохранялся. Она пожала плечами.

— Она — твоя.

— Ты ожидаешь, что я с этим соглашусь? Просто вот так?

Она попыталась сесть, сжимая кулаки.

— Я два года не спала с другими мужчинами. Она — твоя.

Но он больше не доверчивый дурак, как много лет назад.

— Тогда ты не будешь возражать против теста на установление отцовства.

Она устало закрыла глаза и снова опустилась на подушки. Когда она открыла глаза, в них промелькнуло выражение боли, но она покачала головой.

— Нет, Пирз. Мне нечего скрывать.

— Что с тобой случилось? Почему ты здесь, в больнице?

— Я заболела, — усталым голосом сказала она. — Повышенное кровяное давление. Усталость. Врач сказал, что это во многом из-за моей работы, и он хочет, чтобы я уволилась. Он говорит, что я должна уволиться, что у меня нет выбора.

— Чем ты занималась, черт возьми? Она подняла одно плечо.

— Работала официанткой. Мне нужны были эти деньги, прежде чем я смогла бы переехать куда-нибудь еще. Куда-нибудь, где теплее. Куда-нибудь, где я смогла бы заработать больше. Здесь, в Сан-Франциско, все очень дорого.

—Тогда почему ты приехала с острова именно сюда? Ты могла бы поехать куда угодно.

Она бросила на него ожесточенный взгляд.

— Здесь у меня есть квартира. Квартира, за которую заплачено. После того как меня уволили, у меня почти не было выбора, куда поехать. Мне нужно было где-то спать. Я собиралась накопить денег, а потом поехать куда-нибудь еще.

Он вздрогнул, чувствуя себя виноватым. Черт возьми, какая беда! Ее не только уволили из-за него. Из-за него беременная женщина оказалась в скверной ситуации.

— Послушай, Джуэл, насчет твоего увольнения...

Она подняла руку. Вид у нее был разгневанный.

— Я не хочу это обсуждать. Ты — трус и ублюдок. Я бы никогда не заговорила с тобой снова, если бы ты не был нужен нашей дочери, если бы мы могли обойтись без твоей помощи.

— Я никогда не хотел, чтобы тебя уволили, — терпеливо сказал он.

Она свирепо посмотрела на него.

— Это едва ли меня утешит, учитывая, что меня уволили и выпроводили из твоего отеля.

Он вздохнул. Сейчас не время что-то ей объяснять. Она только сильнее расстроится.

— Итак, что тебе от меня нужно? — спросил он. — Я сделаю все, что в моих силах.

Она пристально посмотрела на него. В ее глазах оттенка океана явно читалось подозрение. Возможно, он зря хочет, чтобы у дочери были его глаза; Нет, у нее определенно должны быть глаза Джуэл. Темноволосая, как он, но с глазами цвета морской волны, как у матери. Или они голубые? Казалось, они меняют цвет.

Потом она ссутулилась и закрыла глаза.

— Мой врач выпишет меня, только когда будет уверен в том, что за мной кто-нибудь будет ухаживать. Я должна соблюдать постельный режим до тех пор, пока мне не сделают операцию.

— Операцию? Почему тебе нужна операция? По-моему, ты сказала, что только заболела. Кровяное давление. Тебе нельзя делать никаких операций, пока ты беременна. Что будет с ребенком? Она терпеливо и пристально смотрела на него.

— Вот именно. Когда они сделали сонограмму, чтобы проверить, как дела у ребенка, то обнаружили на одном из моих яичников большую кисту. Вместо того чтобы уменьшиться, как большинство кист в ходе беременности, эта киста увеличилась, и теперь она давит на матку. Им остается только удалить ее, чтобы она не мешала беременности и не повредила ребенку.

Пирз выругался.

— Эта операция, она опасна?

— Врач надеется, что нет, и ее надо будет сделать в ближайшее время.

Он снова выругался, но на этот раз про себя. Ему не хотелось оказаться в ситуации, где он мог потерять все. Однажды он остался в дураках, но больше это не повторится. На этот раз условия будет ставить он.

— Ты выйдешь за меня замуж, — прямо заявил Пирз.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Ты в своем уме? — воскликнула Джуэл. Пирз нахмурился.

— Я не безумен.

— Ты говоришь серьезно?

Она уставилась на него с изумлением.

—Ради бога! Ты думаешь, я выйду за тебя замуж?

—Нет никакой причины говорить таким тоном, будто ты в ужасе.

—В ужасе, — пробормотала она. — Приблизительно так оно и есть. Послушай, Пирз. Мне нужна твоя помощь. Твоя поддержка. Но мне не нужен брак. Мне не нужен брак с тобой.

—Что ж, если тебе нужна моя поддержка, тебе придется выйти за меня замуж, чтобы ее получить, черт возьми, — проворчал он.

—Убирайся! — Она подняла дрожащую руку и указала на дверь, но Пирз схватил ее руку, положил на край кровати и нежно погладил внутреннюю сторону ее запястья.

—Мне не следовало это говорить, но ты меня рассердила. Если ты ждешь от меня ребенка, конечно, я позабочусь о тебе, Джуэл. Я сделаю все, что смогу, чтобы обеспечить тебя и нашу дочь.

Пораженная резкой переменой, которая произошла с Пирзом, она уставилась на него, не в силах сказать хоть что-нибудь. Как этот мужчина может так на нее действовать после всего, что он сделал?

— Значит, ты больше не будешь говорить о браке?

Он сжал губы.

—Я этого не обещал. Я намерен на тебе жениться как можно скорее, до того, как тебе сделают операцию.

—Но...

Он поднял руку.

— Тебе предстоит опасная операция. У тебя нет семьи, с тобой не будет никого, кто смог бы принимать решения, если случится худшее.

От ужаса у нее похолодела спина. Откуда он знает о ее семье? Неужели он наводил о ней справки?

—Должен быть другой способ, — слабым голосом сказала она.

—Я здесь не для того, чтобы с тобой ссориться. Мы должны многое решить, а у нас мало времени. Мне нужно поговорить с твоим врачом и добиться для тебя лучших условий. Я хочу, чтобы уходом за тобой занимался специалист. Я позабочусь о приготовлениях к нашей свадьбе.

— Остановись сейчас же, — сказала Джуэл. Она пришла в ярость. — Ты не будешь принимать за меня решения. Я говорила с врачами. Я хорошо знаю, что именно нужно сделать, и я решу, что лучше для меня и моей дочери. Если это тебя нервирует, то можешь вернуться к себе на остров и оставить меня одну, черт возьми!

Он поднял руку, пытаясь ее успокоить.

— Не расстраивайся, Джуэл. Мне жаль, если я тебя обидел. Ты попросила меня помочь, и я здесь именно для этого. Но ты, кажется, уже не хочешь, чтобы я тебе помогал.

— Я хочу, чтобы ты мне помог, не ставя условий. Они долго и пристально смотрели друг на друга.

— И что, я не имею права высказать свое мнение?

— Ты ведь даже не уверен в том, что это твой ребенок.

Он кивнул.

— Это верно. Я был бы дураком, если бы поверил тебе на слово. Мы едва знаем друг друга. Но я согласен помочь. Я хочу, чтобы мы поженились до того, как тебя станут лечить дальше.

— Но это просто безумие.

Он продолжал так, словно она ничего не сказала.

— Я попрошу составить соглашение, которое будет защищать интересы нас обоих. Если окажется, что ты солгала и ребенок не мой, брак будет немедленно расторгнут. Я обеспечу тебя и твою дочь, и мы расстанемся.

Джуэл заметила, как он сказал «твою дочь». Если она солгала.

— А если она — твоя? — мягко спросила она.

— Тогда мы не расторгнем брак. Она покачала головой.

— Нет. Я не хочу выходить за тебя замуж. Ты тоже не можешь этого хотеть.

— Я не стану об этом спорить, Джуэл. Ты выйдешь за меня замуж, и сделаешь это немедленно. Подумай о том, что лучше всего для твоей дочери. Чем дольше мы будем спорить, тем дольше вы с ребенком будете рисковать.

— Ты действительно меня шантажируешь, — сказала она, не в силах этому поверить.

— Думай что хочешь. — Он небрежно пожал плечами.

— Она — твой ребенок, — твердо сказала она. Пирз кивнул.

— Я допускаю, что она может быть моей. Я не предложил бы тебе выйти за меня, если бы думал, что такой возможности не существует.

— И все же ты не хочешь дождаться этих результатов прежде, чем жениться?

— Наше соглашение предусмотрит любую возможность. Как я говорил, если окажется, что ты мне солгала, наш брак немедленно будет расторгнут. Я готов быть щедрым, несмотря на ложь, но это будет на моих условиях. А если окажется, как ты утверждала, что она — моя дочь, то для нас лучше всего пожениться и обеспечить ей родной дом и семью.

— С двумя родителями, которые едва могут выносить друг друга. Он поднял одну бровь.

— Я не зашел бы так далеко. Я бы сказал, что мы неплохо поладили в ту ночь в моем номере.

Она залилась румянцем.

— Вожделение — не замена любви, доверию и обязательствам.

— Что, если они возникнут потом? Она изумленно уставилась на него.

— Дай нам шанс, Джуэл. Кто может сказать, что ждет нас в будущем? Сейчас неразумно рассуждать о вещах, которые, может быть, даже не станут проблемой. Мы должны заняться твоей операцией и, конечно, тестом на установление отцовства.

— Конечно. Глупо с моей стороны обдумывать краеугольные камни брака, когда мы намереваемся пожениться.

— Не нужно быть такой язвительной. Если мы закончили, я предлагаю тебе отдохнуть.

— Я не сказала, что выйду за тебя замуж.

— Нет, пока не сказала. И я жду твоего ответа.

Этот человек приводил ее в ярость. Надменный. Уверенный в том, что всегда добьется своего. Но он ей нужен. Он нужен их дочери.

Джуэл откинулась на подушку, закрыв глаза. Ей хотелось зарыдать. Это было так непохоже на ее мечты о сильном, любящем мужчине. Который не злоупотребит ее доверием. Который будет ее любить безоговорочно. -

— Это будет не так уж плохо, — ласково сказал Пирз. Он снова взял ее за руку.

Она открыла глаза и увидела, что он пристально на нее смотрит.

— Хорошо, Пирз. Я выйду за тебя замуж, — устало сказала она. — Но у меня будут свои условия.

— Я позабочусь о том, чтобы твои интересы представлял адвокат. Он может просмотреть мою часть соглашения и дать тебе соответствующие советы.

— Как насчет того, чтобы я сама выбрала себе адвоката? — любезно предложила она.

К ее удивлению, он расхохотался.

— Не доверяешь мне? Конечно. Выбери своего адвоката, и пусть он пошлет мне счет.

Она задумалась. Он был, несомненно, великодушен. Но почему бы ему и не быть великодушным теперь, когда он победил?

— Тебе нужно что-нибудь еще? Я бы привез. Она с минуту колебалась.

— Еду.

— Еду? Тебя здесь не кормят?

— Очень хорошую еду, — с надеждой сказала она. — Я страдаю от голода.

Он улыбнулся. Черт бы побрал этого мужчину за то, что у него такой привлекательный вид! Ей не хотелось, чтобы ее к нему влекло. Она погладила живот, молча извиняясь перед своей дочерью. Она не жалела об их ночи страсти, но это не означало, что она хотела постоянно об этом вспоминать.

— Я постараюсь привезти тебе очень хорошей еды. А теперь немного отдохни. Я скоро вернусь.

Какой уж тут отдых, когда он приехал и перевернул ее жизнь вверх дном!

Пирз изумил ее тем, что нагнулся и удивительно нежно поцеловал ее в лоб. Она затаила дыхание, получая удовольствие от его прикосновения. Он провел пальцами по ее щеке.

— Я не хочу, чтобы ты о чем-то беспокоилась. Просто отдыхай, выздоравливай и заботься о твоей... нашей дочери.

Вид у него был мрачный. Возможно, он не хотел заводить детей. Но теперь у него есть дочь, и он должен привыкнуть к этой мысли.

Пирз взглянул на нее в последний раз, а потом повернулся и вышел из больничной палаты. Когда за ним закрылась дверь, Джуэл выдохнула.

Замужем.

Она не могла представить себя замужем за таким суровым человеком. Ей доводилось "общаться с суровыми людьми. С неэмоциональными, холодными личностями без сердца, без любви. А теперь ей предстояло вступить в брак, который грозил тем же самым.

Она погладила живот.

— У тебя никогда такого не будет, дорогая. Я уже очень тебя люблю, и ты каждый день будешь в этом убеждаться. Я клянусь. Как бы ни повел себя твой папочка, я буду у тебя всегда.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Я сделал ужасную вещь, — сказал Пирз, когда его брат Крисандр поздоровался с ним по-гречески, неразборчиво бормоча.

Крисандр вздохнул, и Пирз услышал, как он садится в кровати и отбрасывает одеяло.

— Почему мои младшие братья привыкли звонить мне ночью и говорить эти слова?

— Тирон тоже что-нибудь натворил? — изумленно спросил Пирз.

— Да уж, натворил. Он обольстил женщину, которая была под его покровительством, — сухо сказал Крисандр.

— А-а, ты имеешь в виду Беллу. Почему-то мне кажется, что это она его обольстила.

— Ты отклоняешься от темы. Что за ужасную вещь ты сделал и сколько это будет стоить?

— Может быть, ничего. Может быть, все, — тихо сказал Пирз.

У Крисандра вырвалось проклятие, а потом Пирз услышал, как он что-то сказал Марли на заднем плане.

— Не беспокой этим Марли, — попросил Пирз. — Мне жаль, что я помешал ей спать.

— Поздно сожалеть, — проворчал Крисандр. — Просто дай мне одну минуту, я перейду в кабинет.

Пирз нетерпеливо ждал, барабаня пальцами по письменному столу в номере отеля. Наконец Крисандр заговорил снова:

— Теперь скажи мне, что произошло.

Сразу приступить к главному — это было очень похоже на Крисандра.

— У меня был роман... короткий роман, на самом деле роман на одну ночь.

— Итак? — нетерпеливо спросил Крисандр. — У тебя это не впервые.

— Она была моей новой ассистенткой.

У Крисандра снова вырвалось проклятие.

— Я не знал, что она моя ассистентка, до тех нор, пока она не пришла на работу. Из-за меня ее уволили.

Крисандр застонал.

— И эта женщина предъявила иск. Сколько она хочет с нас получить?

— Дай мне закончить. — На этот раз нетерпение проявлял Пирз. — Я вовсе не намеревался ее увольнять. Я попросил моего начальника отдела кадров перевести ее, или повысить, или расплатиться с ней за срок, указанный в контракте, но он услышал только просьбу избавиться от нее и уволил ее. Она исчезла раньше, чем я смог исправить положение, и я не сумел ее найти. Нашел только сейчас.

— Хорошо, в чем же проблема?

— Она в больнице. Она больна, ей нужна операция... и она беременна.

Наступила мертвая тишина.

— Theos, — тихо сказал Крисандр. — Пирз, ты не можешь допустить такое снова. В прошлый раз...

— Я знаю, — раздраженно сказал Пирз.

— Ты уверен, что этот ребенок — твой?

— Нет. Я попросил ее о тесте на установление отцовства.

— Хорошо.

— Ты должен знать кое-что еще. Я собираюсь на ней жениться. Вскоре, через несколько дней.

— Что? Ты не в своем уме?

— Забавно, именно об этом и она меня спросила.

— Я рад, что у одного из вас есть здравый смысл. С какой стати тебе жениться на этой женщине, когда ты даже не знаешь, от тебя ли ребенок?

— Удивительно, как мы поменялись ролями, — мягко сказал Пирз.

— Даже не начинай. Я слышал то же самое от Тирона, когда он так твердо решил жениться на Аланнис. И ведь я был прав, предвидя, каким это будет несчастьем. Когда вы оба предупреждали меня насчет Марли, ситуация была совсем другой, и ты это знаешь. Ты не встречаешься с этой женщиной. Ты спал с ней одну ночь, теперь она утверждает, что беременна от тебя, и ты собираешься на ней жениться?

— Ей нужна моя помощь. Я не так глуп, как ты пытаешься представить. Я попрошу нашего адвоката составить жесткие условия соглашения, где будут оговорки насчет того, что ребенок, возможно, не мой. Сейчас, когда ей предстоит операция, нам лучше всего пожениться. Так я смогу принимать решения относительно ухода за ней и за малышом. Если она окажется моей дочерью, как я буду себя чувствовать, зная, что ничего не сделал, ожидая, когда получу доказательство?

— Дочь?

— Да. У Джуэл будет девочка.

Несмотря на свои сомнения и подозрения, он не мог не улыбнуться, когда представил себе маленькую девочку с большими глазами и прелестной улыбкой.

— Джуэл. Как ее фамилия?

— О нет, не надо, старший брат. Нет надобности в том, чтобы меня защищать и выяснять ее происхождение. Я сам могу этим заняться. А ты заботься о своей жене и о моем племяннике.

— Я не желаю, чтобы тебе снова причинили боль, — тихо сказал Крисандр.

Как бы сильно ни хотелось ему забыть прошлое, оно всегда было рядом и нависало над ним, как темная туча. Пирзу стало больно, потому что ему вспомнился другой ребенок, милый маленький мальчик, темноволосый, с ангелоподобной улыбкой и крепкими ножками. Эрик. Пирз нередко думал о нем, но только сейчас воспоминания сопровождались такой болью.

— На этот раз я позабочусь о том, чтобы лучше защитить свои интересы, — холодно сказал Пирз. — Тогда я был дураком.

Крисандр вздохнул.

— Ты был молод, Пирз.

— Это не извинение.

— Позвони мне, если я буду тебе нужен. Мы с Марли приедем к тебе на свадьбу. Будет лучше, если там соберется семья. Сообщи мне, когда назначишь день, и мы вылетим.

— Хорошо. Я позвоню.

— Тирону тоже позвони. Они с Беллой захотят присутствовать.

Пирз вздохнул.

— Да, старший брат. Передай от меня привет Марли.

— Хорошо... и, Пирз? Будь осторожен. Мне все это совсем не нравится.

Пирз повесил трубку. Ему следовало позвонить Тирону, но он не мог себя заставить снова выслушивать расспросы. Особенно теперь, когда Тирон был так счастлив. Он пришел бы в ужас оттого, что Пирз собирается жениться на женщине, которую едва знает, на женщине, которая, возможно, ему лжет.

Вместо этого он позвонил своему адвокату и рассказал о положении, в котором оказался. Потом занялся охраной Джуэл. После того, что случилось с Марли, женой Крисандра, он и его братья не рисковали своими близкими. Узнал по телефону, когда врач Джуэл будет совершать обход. Надо поговорить с ним и точно узнать, что угрожает Джуэл и ребенку.

Наконец он позвонил в местный ресторан и заказал обед, который должен был забрать через час.

Джуэл вертелась, лежа в постели. До сих пор она вставала только для того, чтобы пойти в ванную, но теперь решила, что с нее достаточно. Врач выписывает ее завтра, поскольку теперь есть кому о ней позаботиться. Она насмешливо фыркнула.

Она могла обойтись без забот Пирза Анетакиса.

Приняв душ, Джуэл надела просторные брюки и рубашку для беременных. Вытерла полотенцем волосы и оставила их распущенными, чтобы они высохли окончательно.

После этого она уселась в маленькое кресло с откидной спинкой, стоявшее возле кровати. И почти сразу же открылась дверь и вошел Пирз с двумя большими пакетами.

Он поставил пакеты на кровать.

— Ты не должна была принимать душ до моего приезда.

Она потрясенно открыла рот.

— Что?

— Ты могла упасть. Ты должна была дождаться меня, чтобы я тебе помог, или, по крайней мере, позвать медсестру.

— Откуда ты знаешь, что я не звала медсестру? Он пытливо посмотрел на нее, в его взгляде сквозила насмешка.

— Ты ее позвала?

— Это не твое дело, — пробормотала она.

— Если ты ждешь от меня ребенка, это, конечно, мое дело.

— Послушай, Пирз, нам нужно кое-что выяснить. То, что я жду от тебя ребенка, не дает тебе надо мной никаких прав. Я не позволю тебе управлять моей жизнью.

Возразив Пирзу, она тут же поняла, как глупо прозвучало то, что она сказала. Именно этим он с момента своего появления и занимался. Управлял ее жизнью. Ведь потому-то он и предложил ей выйти за него, не так ли?

Она прикусила губу и отвела взгляд, машинально погладив живот.

Пирз начал вынимать яства из пакетов, словно она ничего не сказала. Когда она вдохнула аромат, у нее заурчало в животе.

— Спасибо, я проголодалась.

Он передал ей наполненную тарелку и прибор. Потом положил еды и себе и уселся на край кровати.

— Я могу снова лечь в кровать, чтобы тебе было куда сесть, — предложила она.

Он покачал головой.

— По-моему, тебе удобно. У меня все в порядке. -

Они принялись за еду.

Наевшись, она вздохнула и отложила вилку.

— Это было замечательно, спасибо.

Он взял тарелку и поставил ее на стол возле стены.

— Ты бы хотела теперь снова лечь в кровать? Она покачала головой.

— Я столько лежала в кровати, что мне этого хватит на целую жизнь.

— Но разве ты не должна лежать в кровати?

— У меня все хорошо. Врач хочет, чтобы до операции я соблюдала умеренный постельный режим. Это означает, что я могу вставать и передвигаться. Он только не хочет, чтобы я долго была на ногах.

— А на этой работе, которую ты выполняла, ты все время была на ногах? — нахмурившись, спросил он.

— Я работала официанткой. Это было необходимо.

— Ты должна была позвонить мне, как только узнала, что забеременела.

— Из-за тебя меня уволили. Ты ясно мне сказал, что больше не хочешь иметь со мной дело. С какой стати я должна была тебе звонить? Я не позвонила бы тебе и сейчас, если бы не крайняя нужда.

— Тогда я, вероятно, должен быть благодарен за то, что я тебе понадобился.

— Ты нужен не мне, я неверно выразилась. Ты нужен нашей дочери.

— Тебе тоже, Джуэл. Я должен многое возместить. Мы можем поговорить о твоем увольнении, когда тебя выпишут из больницы и ты будешь чувствовать себя лучше.

— Насчет этого, — начала она.

Он поднял бровь:

— Да?

— Врач собирается выписать меня утром.

— Да, я знаю. Я поговорил с ним перед тем, как вернуться к тебе в палату.

Она сжала кулаки, но скрыла свое раздражение. Или, по крайней мере, попыталась скрыть.

— Мне не нужно, чтобы ты все время ходил вокруг меня. Ты можешь высадить меня возле моей квартиры...

Пирз решительно покачал головой. Вид у него был непреклонный.

— Я снял дом на то время, пока тебе не сделают операцию. Конечно, я отвезу тебя туда. Я нанял медсестру, чтобы она заботилась о том, что тебе нужно...

На этот раз она перебила его, покачав головой:

— Нет. Не надо нанимать медсестру, которая будет со мной оставаться. Это нелепо. Я не инвалид. Мне нельзя подолгу быть на ногах. Пусть так, но лежать я могу и без медсестры.

— Почему ты так упряма? — мягко спросил он. — Я делаю только то, что на пользу твоему здоровью.

—Если ты хочешь кого-нибудь нанять, найми повара, — пробормотала она. — Я ужасно готовлю.

Он весело улыбнулся. Удивительно, насколько другим стало при этом его лицо. У Пирза был почти мальчишеский вид. Джуэл изумленно уставилась на него.

— Можно нанять повара. Конечно, я хочу, чтобы мою дочь и ее мать хорошо кормили. Означает ли это, что ты не против того, чтобы переехать ко мне?

Она глубоко вздохнула.

— Нет, не против.

— Вот видишь, было совсем не трудно согласиться, не так ли?

— Перестань злорадствовать. Это тебе не идет.

Он улыбнулся еще шире. Вид у него был на редкость обаятельный. Опасно, Джуэл. Он опасен. Не поддавайся этому обаянию.

— Я собираюсь забрать тебя ко мне домой, Джуэл, — терпеливо повторил он. — Спорить бессмысленно. Все приготовления уже сделаны. Завтра начинаем готовиться к свадьбе.

У Джуэл заболела голова. Она устала, а кроме того, тревожилась и переживала немалый стресс.

— У тебя болит голова? — спросил он.

Она отдернула руку, только сейчас заметив, что трет лоб.

— Стресс, — дрожащим голосом сказала она. — Это были долгие несколько недель. Я устала.

К ее удивлению, Пирз не стал делать резких или язвительных замечаний. Он ласково взял ее за руки и положил их ей на колени. Потом осторожно помог ей встать. Зайдя к ней за спину, он опустился в кресло и усадил ее к себе на колени.

Она поняла, что ее влечет к нему так же сильно, как пять долгих месяцев назад. Его пальцы коснулись ее волос, и он принялся делать ей массаж головы. У нее вырвался тихий стон. Счастье. Настоящее, неподдельное счастье. Его сильные пальцы коснулись ее лба, потом — висков.

Она прижалась спиной к его груди. Несколько долгих минут они молчали и слышалось только ее тихое дыхание.

— Лучше? — тихо спросил он. Она кивнула.

— Ты слишком сильно беспокоишься, yineka той. Стресс вреден для тебя и для ребенка. Все будет в порядке. Даю тебе слово.

Он намеревался ее утешить, и Джуэл была ему благодарна за попытку. Но почему-то его клятва показалась ей зловещей. Похоже, в ее жизни наступил решающий момент и больше ничто не будет прежним. Как будто она лишилась контроля над ходом событий.

Конечно, обстановка безвозвратно меняется, ты, идиотка. Ты беременна и собираешься выйти замуж. Разве ты могла сильнее изменить свою жизнь?

Все же она пыталась утешиться его обещанием. Джуэл не думала, что она очень ему нравится, но она явно вызывает у него желание. А он вызывает желание у нее. Этого недостаточно. Далеко не достаточно, но ничего другого у них нет. Он не доверяет ей.

Не очень хорошее начало для брака.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда Пирз въехал в ворота поместья, Джуэл посмотрела в окно. Вокруг было много зелени и ухоженные кустарники. Оказавшись на вершине холма, они увидели дом, и Джуэл широко раскрыла глаза, оценивающе его рассматривая. Она подумала, что по сравнению с размером участка земли вокруг дома сам дом выглядит скромным.

И все же он был великолепен. Два этажа с широкими окнами и фасад, увитый плющом. Пирз сказал, что снял его. Неужели такие места сдаются внаем?

Он припарковался перед гаражом, находившимся по соседству с главным домом. Позади них остановилась машина, в которой ехали охранники Джуэл. Прежде чем она успела выйти, появился один из охранников и открыл дверцу со стороны ее сиденья. Он вел себя так, будто защищал ее, заслоняя... от чего? Охранник отошел в сторону, как только Пирз протянул ей руку.

— Знаешь, я не беспомощна, — сухо сказала она, когда он привлек ее к себе. Но она солгала бы, если бы стала отрицать, что его помощь вызвала у нее необъяснимое волнение.

— Я это знаю. Но тебя только что выписали из больницы, и ты ждешь ребенка. Если тебе и нужна помощь, то именно сейчас.

Она успокоилась, прижимаясь к нему. Ей не хотелось портить первые минуты дома бессмысленными, мелкими спорами.

Дом. Это слово поразило ее, и, когда оно пришло ей в голову, она отрицательно покачала головой. У нее никогда не было дома.

— Что-нибудь не так? — спросил он, когда они остановились возле двери.

Смутившись, она тихо заверила его, что нет.

Он открыл дверь, и они вошли в просторный холл. За ним виднелась изящная двойная лестница, которая вела на второй этаж, где коридор соединял две половины дома.

— Иди в гостиную, а я займусь твоими вещами.

Он повел ее к удобному кожаному дивану, откуда через тройные застекленные створчатые двери открывался вид на сад. Она подумала, что это будет прекрасным местом для завтрака. Утреннее солнце будет идеально освещать садовый стол.

Как бы она себя чувствовала, если бы у нее был такой дом? В котором звучал бы смех и было много детей. А потом ей пришло в голову, что, возможно, эта мечта частично сбудется.

Она посмотрела на живот, прикрытый тонкой рубашкой, и медленно погладила его. Ребенок ударил ножкой, и Джуэл улыбнулась.

Ей хотелось дать своей дочери все, чего у нее никогда не было и чего она страстно желала. Любовь, одобрение. Стабильный родной дом.

Предоставит ли это Пирз? Да. Все, кроме любви. Сможет ли Джуэл достаточно любить дочку для того, чтобы та не заметила, что ее отцу не нужна ни она, ни ее мать?

Пирз вошел в гостиную с двумя ее чемоданами.

— Я отнесу их наверх, а потом спущусь и приготовлю для нас ленч. Тебе что-нибудь нужно?

Она покачала головой:

— Нет.

— Хорошо, тогда я скоро вернусь.

Джуэл слышала, как он поднимался по лестнице. Она встала, подошла к стеклянным дверям и прижала руку к стеклу, разглядывая сад.

Там было очень красиво, но казалось, будто к деревьям и кустам никто никогда не прикасался. Это казалось... искусственным. В отличие от океана.

Чья-то рука дотронулась до ее плеча, и она вздрогнула. Обернувшись, Джуэл увидела, что у нее за спиной стоит Пирз.

— Извини, если я тебя испугал. Я позвал тебя, с другого конца комнаты, но ты меня не слышала.

Джуэл еле заметно улыбнулась. В его присутствии она внезапно начала нервничать.

— Красиво, не так ли?

— Да, красиво, — согласилась она. — Но я предпочитаю океан. Он не такой... искусственный.

— У тебя тоже такое ощущение от этого сада?

— Да.

— Кажется, я понимаю, что ты хотела сказать. Хочешь есть? Привезли еду, которую я заказал. Чтобы все разогреть, нужно всего несколько минут.

— Мы можем поесть в саду? Сегодня прекрасный день.

— Если хочешь. Почему бы тебе не выйти на воздух? Я сейчас принесу ланч.

Когда Пирз ушел, Джуэл вышла через застекленные створчатые двери в сад.

Там оказалось прохладно, и она вздрогнула. Но день был прекрасный, и возвращаться в дом ей не хотелось.

Она уселась в одно из кресел и стала ждать Пирза.

Пирз локтем толкнул двери, они открылись, и он направился к ней с двумя подносами в руках. Он продолжал ее удивлять. Когда ее выписывали, он приехал в больницу, одетый в выцветшие джинсы и повседневную спортивную рубашку с короткими рукавами. Выглядел он совсем иначе, чем в дорогой одежде от известного дизайнера, которую, как она знала, он обычно носил. Он казался почти доступным. Не менее желанным, но определенно менее грозным.

Пирз поставил поднос на стол перед Джуэл, потом поставил свой поднос и уселся напротив нее. Она взяла вилку, но совершила ошибку: взглянула на него, прежде чем начать есть. Он внимательно смотрел на нее, не принимаясь за еду.

— Мы должны о многом поговорить, Джуэл. После того как ты поешь. Нам давно надо кое-что обсудить.

От его зловещего тона ей стало не по себе. Что они еще не обсудили? Он потребовал, чтобы она вышла за него замуж, и она согласилась.

Они ели молча, однако она понимала, что он за ней наблюдает.

Закончив есть, Джуэл положила вилку на стол и, по-прежнему не глядя на него, стала рассматривать сад.

— Если ты не будешь обращать на меня внимания, это тебе не поможет.

Наконец она повернулась, уверенная в том, что у нее виноватый вид. Почему этот мужчина заставляет ее так нервничать?

— Нам нужно выяснить несколько вопросов. В основном твое увольнение.

Она оцепенела и сжала кулачки.

— Я предпочла бы это не обсуждать. Из этого не может выйти ничего хорошего, а мне и вправду нельзя испытывать стресс.

— Я никогда не собирался тебя увольнять, Джуэл. То, как с тобой поступили, настоящая подлость, и я виню только себя.

— Ну, чья тут еще вина, черт возьми? — спросила она.

— Это было совсем не то, чего я хотел.

— Хотел ты этого или нет, но это произошло. Какое совпадение, что меня уволили, как только ты узнал, кто я, не так ли?

Пирз вздохнул.

— Ты не хочешь, чтобы мне стало легче, да? Она откинулась на спинку кресла и на этот раз пристально посмотрела на него.

— С какой стати тебе должно стать легче? Мне то было очень нелегко. У меня не осталось денег, не было работы. Я приехала сюда, потому что могла остановиться только здесь, а работа официантки была единственной, которую я смогла быстро найти. Потом я начала плохо себя чувствовать.

— Ты права. Мне жаль.

У него был виноватый вид, и он говорил искренним тоном.

— Если меня не должны были уволить, почему же меня уволили и выставили из отеля?

Пирз поморщился и провел рукой по волосам.

— Как я сказал, это полностью моя вина. Я предложил моему начальнику отдела кадров, чтобы он назначил тебя на другую должность, или повысил тебя, или даже заплатил за весь срок, указанный в контракте, но я боюсь, что первыми словами, которые я произнес, были: избавиться от тебя. К сожалению, остальное он не услышал, потому что связь внезапно прервалась. К тому времени, когда я вернулся в отель и узнал о недоразумении, ты уже уехала. Мне не повезло, я не смог выяснить, где ты находишься. Когда ты позвонила, я уже не ждал от тебя известий.

Она недоверчиво уставилась на него. Во-первых, она не могла поверить, что он признал свой проступок. Во-вторых, она не могла уяснить, зачем он потом ее искал. Похоже, он искренне жалел о том, что произошло.

— Я этого не понимаю, — с неподдельным замешательством сказала она. — Почему мы не могли отнестись к происшедшему, как взрослые? Почему тебе было так важно от меня избавиться? Я понимаю, что ситуация оказалась не идеальной, но это была честная ошибка. Мы с тобой не были знакомы, иначе я не легла бы с тобой в постель в ту ночь.

— Тогда, наверное, хорошо, что ты не знала, кто я, — мягко сказал он.

Она взглянула на свой живот.

— Да, теперь я об этом вовсе не жалею.

— А тогда? Ты жалела об этом?

До сих пор он был с ней честен, поэтому и ей оставалось только быть с ним честной во всем.

— Нет. Я не жалею о ночи, которую мы провели вместе.

Казалось, он остался доволен ее ответом.

— На твой вопрос я могу ответить, что это не было личным. Я имею в виду, что увольнение произошло не из-за твоего поведения. Я придерживаюсь строгих правил. У меня не могут работать те, у кого со мной в прошлом были личные взаимоотношения. К сожалению, это необходимо.

Она подняла бровь.

— Ты говоришь это так, как будто однажды обжегся.

— Можно и так сказать. Личная ассистентка моего брата была влюблена в него, но притом продавала секреты компании и ложно обвинила мою невестку.

— Ты мог просто сказать мне. Ты должен был это сделать, учитывая, что мы провели вместе ночь. Если бы ты тогда был со мной искренен, ничего этого не произошло бы. Не было бы недоразумения.

— Ты права. Я испытал потрясение, узнав, кто ты, и боюсь, стал плохо соображать. Мне жаль.

Извинение, которое он произнес тихим голосом, отчасти смягчило ее гнев. Честно говоря, ее все еще возмущало то, как легко он с ней расстался, без долгих рассуждений. Не то чтобы она ожидала вечной любви и обязательств, но разве эта ночь не означала кое-что?

— Я принимаю твое извинение.

В его темных глазах промелькнуло удивление.

— Ты действительно его принимаешь?

— Я не говорила, что ты мой лучший друг, — сухо сказала она. — Только то, что я приняла твое извинение. Кажется, именно так и нужно поступить, раз мы скоро поженимся.

Его удивление сменилось весельем.

— У меня такое впечатление, что мы прекрасно поладим, yineka той. — Пирз перевел взгляд на ее живот. — То есть если ты говоришь мне правду.

На секунду его глаза помрачнели от боли. Джуэл спросила себя: что, черт возьми, случилось с ним в прошлом, из-за чего он стал таким недоверчивым? Он не хотел быть отцом ее ребенка. Он как будто предпочитал, чтобы она оказалась лгуньей. В этом случае он знал, как поступить. Но женщина, говорящая ему правду? Он просто растерялся.

— Если я скажу тебе, что ты — отец, мне от этого не будет почти никакой пользы: ты решил мне не верить. Когда сделают тесты на установление отцовства, ты об этом узнаешь.

— Да. Мы в самом деле об этом узнаем, — мягко сказал он.

— Извини мне нужен мой лэптоп. — Она поднялась. — Мне нужно отправить сообщение по электронной почте.

— А я должен заняться приготовлениями к нашей свадьбе.

Джуэл кивнула, потому что, если бы она попыталась что-нибудь сказать, она бы задохнулась. Она бросилась к дверям и вошла в дом. Пирз не сказал ей, какая из спален — ее, но найти будет нетрудно.

Она поднялась по лестнице, заглянула в несколько комнат на верхнем этаже. В одной из них на кровати лежали ее чемоданы.

Джуэл распаковала одежду и все убрала, а потом уселась на кровать со своим лэптопом. Она проверила почту. Писем от Керка не было. Впрочем, она и не ожидала их от него. Иногда они не общались месяцами, в зависимости от его работы и от того, где она находилась. Джуэл чувствовала, что должна с ним объясниться. Поэтому она отправила ему по электронной почте подробное письмо, которое сочиняла полчаса.

Закончив, она почувствовала усталость. Керк ничего не сможет посоветовать, но ей стало легче, потому что она выговорилась, рассказала о своих тревогах. Он лучше, чем кто бы то ни было, поймет ее страхи перед браком и новыми обязательствами.

Оставив лэптоп открытым, она откинулась на мягкие подушки и стала разглядывать потолок. Нахлынули, мысли о будущем и, как это было все последние месяцы, принесли тревогу и страх.

Пирз поднялся по лестнице, направляясь в комнату Джуэл. Она провела одна уже два часа. Наверняка этого времени должно было хватить, чтобы закончить личные дела.

Он остановился возле ее двери и тихо постучал, но не услышал ответа. Забеспокоившись, он открыл дверь и вошел.

Джуэл лежала на боку, положив голову на пуховые подушки. Она крепко спала. У нее был очень усталый вид.

Она оставила лэптоп опасно близко к краю кровати, и Пирз поспешил убрать его, пока он не упал. Когда он поставил лэптоп на комод с зеркалом, то увидел, что по электронной почте пришло новое сообщение. От кого-то по имени Керк.

Нахмурившись, он прочитал короткое сообщение:

Джуэл,

Я еду домой. Не делай ничего до тех пор, пока я не приеду. Хорошо? Я постараюсь вылететь как можно скорее.

Керк.

Пирз оцепенел. Ад покроется льдом, прежде чем он позволит этому человеку вмешаться в их с Джуэл отношения. Она согласилась выйти за него замуж, и выйдет.

Он, не колеблясь, стер это сообщение: Потом снова поставил лэптоп к ней на кровать, подальше от края, чтобы он не упал.

Он долго стоял возле кровати и глядел на спящую Джуэл. Убрал с ее щеки несколько прядей светлых волос.

Она ему не доверяла и легко впадала в уныние. Кто-то причинил ей ужасную боль. С ним произошло то же самое.

Пирзу хотелось поклясться, что он никогда не причинит этой женщине боли и станет защищать ее от обидчиков. Но если она солгала ему о ребенке, он ее раздавит.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Джуэл внимательно смотрела на неулыбчивого мужчину, которого она выбрала для того, чтобы он представлял ее интересы.

— Это соглашение — довольно простое, мисс Хенли. В сущности, это предсвадебное соглашение, которое утверждает, что в случае развода имущество мистера Анетакиса останется у него, а ваше — у вас.

Джуэл фыркнула. Какое имущество? У нее ничего не было, и Пирз это знал:

— Что еще? — нетерпеливо спросила она. — Я хочу, чтобы мне объяснили все.

— Очень хорошо.

Он снова уселся, надел очки и взял пачку бумаг.

— Мистер Анетакис обеспечит вас деньгами, независимо от того, кто отец ребенка, которого вы ждете. Если тест на ДНК докажет, что ребенок — его, то в случае развода он сохранит опеку над ребенком.

Джуэл открыла рот.

— Что? — Она выхватила бумагу у адвоката, принялась просматривать документ и нашла пункт, о котором он говорил. — Он не в своем уме, черт возьми. Я ни за что не подпишу отказ от опеки над моим ребенком.

— Я могу вычеркнуть этот пункт, но, возможно, он не согласится.

Она подалась вперед.

— Мне наплевать, согласится он или нет. Я не подпишу до тех пор, пока этот так называемый пункт не вычеркнут.

Придя в ярость, Джуэл поднялась и отдернула бумагу, за которой потянулся адвокат.

— Ничего. Я сама об этом позабочусь.

Она выскочила из кабинета адвоката в приемную, где сидел Пирз. Его лэптоп был открыт, он приложил к уху сотовый телефон. Подняв глаза и увидев ее, он медленно закрыл лэптоп.

— Возникла какая-то проблема?

— Еще бы, — скрипя зубами, сказала она. Затем Джуэл сунула ему листок, указывая на пункт об опеке.

— Если ты думаешь, что я подпишу отказ от опеки над моим ребенком, то ты идиот. Меня разлучат с ребенком только через мой труп.

Пирз поднял темную бровь.

— Ты же не думаешь, что я откажусь от опеки над моим ребенком, не так ли? Если действительно окажется, что я — отец.

— Я хорошо знаю, что ты не веришь, будто этот ребенок — твой. Мне очень горько, что ты подозреваешь меня во лжи. То, что ты мне об этом напоминаешь при каждой возможности, расстраивает меня еще сильнее. Но разве ты никогда не слышал о совместной опеке над несовершеннолетними детьми? Знаешь, это называется компромиссом, когда родители думают о том, что лучше для ребенка, и соглашаются на то, чтобы время, которое он будет проводить со своими родителями, разделить поровну?

— Если девочка — моя, то я не собираюсь общаться с ней только время от времени и не намерен жить по твоему расписанию. Я наверняка могу обеспечить ее лучше, чем ты. Я уверен, что со мной ей будет гораздо лучше.

Джуэл скомкала документ в кулаке. Ее охватил гнев.

— С чего ты взял, что моему ребенку будет лучше с тобой? Потому что у тебя больше денег?

Деньги не могут купить ни любви, ни безопасности. Они не могут купить ни улыбок, ни счастья. Того, в чем ребенок нуждается больше всего. Если ты думаешь, что ей будет гораздо лучше с тобой, значит, ты не имеешь никакого представления ни о детях, ни о любви. Как ты мог? Я сомневаюсь, что ты когда-нибудь в своей жизни кого-нибудь любил.

Джуэл хотела бросить скомканную бумагу к его ногам, но он быстро поднялся и схватил ее за запястье, помешав ей. Его глаза гневно сверкали.

— Ты слишком многое допускаешь, — ледяным тоном сказал он.

Она вырвала руку и шагнула назад.

— Я не подпишу это, Пирз. Что касается меня, мне в этот брак вступать незачем. Никакая крайность не заставит меня подписать отказ от прав на ребенка.

Он долго глядел на нее. Его лицо ничего не выражало.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я попрошу моего адвоката вычеркнуть этот пункт. Я сейчас ему позвоню, и он составит новое соглашение.

— Лучше подожди, — холодно сказала она. — Я еще продолжаю выдвигать условия. Я дам тебе знать, когда мы закончим.

Джуэл повернулась, собираясь войти в кабинет адвоката, и увидела, что он стоит в дверях и улыбается.

— На что вы смотрите? — проворчала она.

Он снова принял серьезный вид, хотя его глаза все еще подозрительно блестели.

— Будем ли мы обсуждать ваши дополнения к соглашению?

Спустя три часа из кабинета адвоката Пирза прислали контракт. Она и Пирз прочли его и подписали.

Джуэл настояла на жестких условиях соглашения, в соответствии с которыми они разделят опеку над их ребенком, но главным опекуном будет она. Она видела, что Пирзу не совсем понравилась формулировка, но наотрез отказалась от любых других вариантов.

—Ты явно никогда не училась искусству ведения переговоров, — сухо сказал Пирз, когда они вышли из кабинета адвоката.

—Некоторые вещи не могут, не должны быть предметом переговоров. Мой ребенок — не козырь. И никогда им не будет.

—Я только прошу меня понять. Ты твердо решила сохранить опеку над своим ребенком, а я так же твердо решил не отказываться от опеки над своим.

Что-то в выражении его лица заставило ее смягчиться. На секунду ей показалось, будто он испуган и уязвим.

—Я понимаю твою точку зрения, — тихо сказала Джуэл.

—Я не собирался так тебя расстраивать. Я просто хотел сохранить для моей дочери ее привилегии.

—Может быть, мы должны постараться избежать развода. Если мы сумеем сделать этот брак удачным, нам не придется бороться за опеку.

Он кивнул и открыл перед ней дверцу машины. Она уселась.

— Ты права. Мы должны позаботиться о том, чтобы дело никогда не дошло до развода.

Пирз тихо закрыл дверцу с ее стороны и обошел машину, направляясь к месту водителя. Он уселся рядом с Джуэл и завел двигатель.

— Перейдем к более приятному занятию — приготовлениям к свадьбе.

Они начали делать покупки, от которых у нее закружилась голова. Сначала они заехали к ювелиру. Когда им показали потрясающие обручальные кольца с бриллиантами, она совершила ошибку — спросила о цене. Пирз явно был недоволен ее вопросом, но ювелир с легкостью ответил. Джуэл пришла в изумление.

Она покачала головой и отшатнулась. Пирз схватил ее за талию. У него был веселый вид, и он с нежностью глядел на Джуэл.

— Возьми то кольцо, какое хочешь, и сделай вид, что ярлыков с указанием цены не существует.

Примерив не менее дюжины колец, она нашла идеальное. Это был простой бриллиант в форме груши, в обрамлении нескольких очень маленьких бриллиантов.

— У вашей дамы изысканный вкус, — сказал человек за прилавком.

— Да. Это то кольцо, какое хочешь, yineka той? — спросил Пирз.

Она кивнула.

— Я не хочу знать, сколько оно стоит. Пирз рассмеялся.

— Если от этого тебе станет лучше, я пожертвую столько же, сколько стоит это кольцо, на благотворительные цели по твоему выбору.

— Ты шутишь надо мной!

— Вовсе нет. Приятно знать, что моя молодая жена не разорит меня в течение года.

Он с трудом удерживался от смеха, и она свирепо посмотрела на него. Она поразилась той легкости, с какой он протянул кассиру свою кредитную карточку, как будто расплачивался за напиток, а не за кольцо, которое стоило несколько тысяч долларов.

Он надел кольцо на палец Джуэл и сжал ее руку в кулак.

— Теперь оно — твое. Не снимай его.

Она взглянула на кольцо, не в силах не восхищаться им. Кольцо и вправду было великолепным.

— Теперь платье и другая одежда, которая может тебе понадобиться.

— О, мужчина, который любит дарить подарки! И как это ты до сих пор холостяк? — поддразнила она.

Пирз принял замкнутый вид, и Джуэл вздохнула про себя: она снова сказала что-то некстати.

Джуэл взяла Пирза под руку, и они вышли на улицу.

— Я умираю от голода. Мы можем сперва перекусить, а потом уж снова пройти по магазинам.

— Конечно. Что бы ты хотела?

— Я бы с удовольствием съела большой бифштекс, — мечтательно сказала она.

Он рассмеялся.

— Тогда пойдем, убьем одну или двух коров.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Джуэл пряталась у себя в комнате не из трусости. Просто она была сдержанной и осторожной. В нижнем этаже Пирз здоровался с членами своей семьи, которые прилетели на свадьбу.

Она знала, что у Пирза есть два старших брата и что оба недавно женились. Родился как минимум один ребенок. Ее ребенок будет вторым.

И, судя по тому, что ей рассказал Пирз, его братья были ужасно влюблены в своих жен.

Она закрыла глаза, признавая в душе, что умирает от зависти. То, что она должна будет встретиться с этими невероятно счастливыми людьми, приводило ее в ужас.

Они узнают, что в их с Пирзом отношениях все не так романтично. Она уверена в том, что Пирз рассказал им всю правду: что они женятся из-за романа на одну ночь и испорченного презерватива.

Джуэл уставилась на свое отражение в зеркале и попыталась избавиться от мрачного вида. Она выбрала простое белое облегающее цельнокроеное платье с завязками, напоминающими спагетти. Распущенные волосы падали ей на плечи.

Все. Больше медлить нельзя, потому что все ждут ее внизу.

Она подошла к окну и обвела взглядом сад. Его окутал легкий туман, небо было покрыто облаками. Это в точности соответствовало ее печальному настроению.

Она не знала, как долго стояла у окна. Чья-то теплая рука коснулась ее обнаженного плеча, но она не обернулась. Она знала, что это Пирз.

Потом вокруг ее шеи обвилось что-то прохладное, и тогда она повернула голову.

— Постой неподвижно одну секунду, — сказал он, застегивая ожерелье у нее на шее. — Мой свадебный подарок тебе. Ему под пару есть серьги, но, честно говоря, я не смог вспомнить, проколоты у тебя уши или нет.

Джуэл потрогала ожерелье, а потом поспешила к зеркалу, чтобы взглянуть на свое отражение. Увидев изящное бриллиантовое ожерелье, она открыла рот от удивления.

— Пирз, это слишком много…

Он улыбнулся, глядя поверх ее плеча.

— Мои невестки сказали мне, что муж никогда не может сделать для своей жены слишком много.

Она улыбнулась ему в ответ.

— Они умные женщины.

— Вот, это было не так уж плохо, верно?

Она наморщила лоб.

— Что?

— Улыбаться.

Джуэл почувствовала себя виноватой. Он протянул ей футляр с серьгами, и она изумленно посмотрела на большие сверкающие камни.

— У тебя проколоты уши? Она кивнула.

— Я редко ношу серьги, но уши у меня проколоты.

— Тогда я надеюсь, что сегодня ты наденешь эти серьги.

Она быстро надела серьги. Когда их взгляды встретились, она обнаружила, что он внимательно на нее смотрит.

— Моим невесткам не терпится с тобой познакомиться.

— Но не твоим братьям? — спросила она.

— Они окажут тебе немного более сдержанный прием. Братья беспокоятся за меня. Я боюсь, что пытаться испортить свадьбу другим — это семейная традиция, — сухо сказал он.

Джуэл не знала, то ли смеяться, то ли прийти в смятение. Наконец она рассмеялась.

— Что ж, по крайней мере, ты честен. Я благодарна тебе за это. И я не поставлю себя в глупое положение в их присутствии.

Пирз пожал плечами.

— Тебе незачем вести себя замкнуто. Ты станешь моей женой, и поэтому к тебе должны относиться с уважением. Имей в виду, что Тирон — очень доверчивый человек. Он очень быстро тебя признает.

Она не могла себе представить, чтобы родственник Пирза был чрезмерно доверчивым человеком. Но ладно, пора идти к гостям.

— Ты готова? — спросил Пирз. Он сжал ее плечи, пытаясь успокоить, как будто чувствовал, как ей не по себе. — Нам едва хватит времени, чтобы представить тебя моей семье до того, как приедет священник, который совершит обряд.

Сделав глубокий вдох, она кивнула. Он взял ее за руку и повел к выходу из спальни. Выйдя за дверь, они спустились по лестнице.

Оказавшись в гостиной, Джуэл с некоторым трепетом обвела взглядом собравшихся там людей. Двое мужчин, несомненно, приходились Пирзу братьями. Сходство было бесспорным. Оба — высокие и темноволосые, но с более светлыми, чем у Пирза, глазами.

Две женщины, которые стояли рядом с его братьями, отличались друг от друга, как ночь и день. Они подняли глаза и увидели ее.

Братья бросили на нее сдержанные взгляды, а две женщины приветливо улыбнулись.

— Идем, я тебя представлю, — прошептал Пирз.

Они подошли к двум парам и остановились в нескольких футах от них.

— Джуэл, это мой старший брат Крисандр и его жена Марли. Их сын Димитри сегодня со своей няней.

Джуэл робко улыбнулась.

— Я счастлива с вами познакомиться. Марли улыбнулась, ее синие глаза дружелюбно взглянули на Джуэл.

— Мы тоже счастливы познакомиться с тобой, Джуэл. Добро пожаловать в нашу семью! Я надеюсь, ты будешь счастлива. Когда у тебя должны быть роды?

Джуэл моргнула, а потом улыбнулась в ответ.

— Я забеременела пять с лишним месяцев назад.

— Здравствуй, Джуэл! — низким голосом сказал Крисандр.

Она проглотила слюну и кивнула, приветствуя старшего брата Пирза. Ей было страшно. Мог ли кто-нибудь без страха находиться в обществе троих братьев Анетакисов одновременно?

Пирз повернулся к другой паре.

— Это мой брат Тирон и его жена Белла.

Дотронувшись до руки Беллы, Пирз нежно улыбнулся. Она ответила Пирзу озорной улыбкой, а потом подняла глаза на Джуэл.

— Мы оба счастливы познакомиться с тобой, Джуэл, — сказала Белла. Она слегка подтолкнула Тирона локтем. — Не так ли, Тирон?

— Конечно, Белла той, — поддразнивающим тоном сказал он. Казалось, что, посмотрев на свою жену, он больше не мог сохранять серьезный вид. Потом он перевел взгляд на Джуэл. — Добро пожаловать в нашу семью! Я не уверен, то ли поздравлять тебя, то ли выражать сочувствие по поводу того, что ты выходишь замуж за моего брата.

Джуэл улыбнулась его попытке пошутить, Пирз фыркнул.

— Если ты больше не собираешься меня поддевать, я предложу всем выпить, чтобы отметить это событие. Скоро уже приедет священник.

Пирз взял бутылку охлажденного шампанского, раздал всем бокалы, а потом хлопнул пробкой.

Подойдя к Джуэл, он вместо бокала шампанского протянул ей стакан минеральной воды. Она благодарно улыбнулась, тронутая его заботливостью.

Крисандр прокашлялся.

— Наши наилучшие пожелания долгого и... счастливого брака, — добавил он после незначительной паузы.

Услышав его тост, они подняли бокалы, и на секунду Джуэл захотелось, о, как ей захотелось, чтобы все это было настоящим, и чтобы это была ее семья, и чтобы она и Пирз были влюблены друг в друга и ждали их первого ребенка, радуясь, что станут родителями.

Она мечтала о том, как они будут праздновать Рождество, дни рождения, устраивать вечеринки, мечтала о шумной, дружной семье.

Но, увы, это только мечты. Джуэл почувствовала, как ее глаза защипало от слез. Она поспешно выпила воду, пытаясь взять себя в руки.

Пирз, который стоял рядом с ней, наклонился к ее уху.

—В чем дело, yineka той? Что тебя расстроило?

—У меня все хорошо, — сказала она, растягивая губы в веселой улыбке.

В дверь позвонили, и она подскочила. Он взял Джуэл за локоть и погладил по голове, пытаясь ее успокоить.

— Приехал священник, чтобы нас обвенчать. Я пойду встречу его.

Она чуть было не попросила его не уходить. Конечно, глупость с ее стороны — беспокоиться из-за того, что он оставит ее наедине со своими родственниками. Она бросила взгляд на две пары, которые относились друг к другу с такой любовью, и у нее снова заныло сердце.

—Такое общество — ты и Марли — может дурно повлиять на Тирона, — сказала Белла Джуэл.

—Почему же? — спросил Тирон.

—Все эти дети и беременные женщины, — озорным тоном ответила его жена. — Я ожидаю, что ты начнешь намекать на то, что и меня пора обрюхатить.

Джуэл рассмеялась. Белла явно не беспокоилась о своем месте в этой семье. Казалось, никто не возражал против ее возмутительного заявления.

Марли еле удержалась от смеха, Крисандр застонал. В глазах Тирона появился чувственный огонек.

— О нет, Белла той. Нам предстоит много практиковаться, прежде чем ты забеременеешь.

— Вот видишь, Джуэл, воспитывать мужчин Анетакисов не так уж трудно, — дерзко сказала она. — Марли воспитала Крисандра так, что это достойно восхищения, а Тирон теперь разделяет мои взгляды. Я не сомневаюсь, что ты с Пирзом добьешься не меньшего успеха.

— Тирон, пусть твоя женщина замолчит, — мягко сказал Крисандр. Марли слегка толкнула его локтем, но ее глаза сияли весельем и любовью.

Пирз вернулся в обществе пожилого мужчины. Когда священник увидел Джуэл, он улыбнулся, протянул руки и пошел прямо к ней.

— Должно быть, вы — будущая новобрачная. Вы очаровательно выглядите, моя дорогая. Готовы к началу обряда?

Она кивнула, хотя у нее дрожали ноги.

Священник представился остальным. Несколько минут они вежливо разговаривали, а потом Пирз жестом показал, что он готов к началу церемонии.

Пирз и Джуэл подошли к священнику, другие пары встали по бокам от них.

У нее сжалось горло, когда она слушала, как Пирз обещает ее любить, чтить и лелеять всю жизнь, до тех пор, пока смерть не разлучит их. А потом она вдруг поняла, что хочет, чтобы он действительно ее любил. Почему? Означало ли это, что она его любит? Нет, она его не любит. Она не может. Она не умеет ни любить, ни быть любимой. Но это не мешает ей испытывать страстное желание.

Когда обряд был завершен, Пирз поцеловал ее в губы, а потом шагнул назад, чтобы принять поздравления братьев.

Крисандр настоял на том, чтобы поехать куда-нибудь поесть. Все три пары поехали на лимузине в центр города, в замечательный ресторан, где подавали очень вкусные морепродукты.

Ей хотелось есть, но при мысли о том, что теперь она замужем, Джуэл лишилась аппетита. Пирз обратил на это внимание. Он взял ее за руку.

— Ты готова вернуться домой? — прошептал он так, чтобы их не услышали остальные. — Я могу с ними расстаться в любое время.

— Они — члены твоей семьи, — возразила она. — Я не хочу мешать твоим гостям.

Он рассмеялся.

— Ты очень заботлива, yineka той, но я часто их вижу. Ведь я могу их оставить в день моей свадьбы? Они поймут... их брачные ночи были не так уж давно.

Когда Джуэл поняла, о чем он говорит, она застыла. Наверняка он не думает, что... нет, он не может... Господи, неужели он хочет заняться с ней любовью?

Он накрыл ее руку своей, поглаживая ее пальцы. Потом повернулся к остальным и сказал им, что он и Джуэл уезжают.

Начались объятия, вежливые поцелуи и поддразнивающие прощания. Пирз обнял своих невесток, и она поняла, что он к ним привязан. А на нее, Джуэл, его темные глаза смотрят с таким недоверием!

Оставив лимузин гостям, Пирз вызвал другую машину. Они молча ехали домой. Наконец, не в силах выносить напряжение, Джуэл повернула голову и увидела, что он пристально смотрит на нее.

— Что тебя беспокоит, yineka той?

— Ты ждешь брачной ночи? — выпалила она.

Он улыбнулся.

—Конечно. Теперь ты — моя жена. За свадьбой обычно идет брачная ночь, не так ли?

—Я... я просто не уверена. Я хочу сказать, что это не настоящая свадьба, и я не думала, что ты захочешь быть со мной.

—О, я рассчитываю на то, что она — настоящая, — мягко сказал Пирз. — Также, как я рассчитываю, что ты проведешь сегодняшнюю ночь и все последующие ночи в моей постели.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Все, что она должна была сделать, — это сказать «нет». Пирз не станет ее заставлять. Джуэл вышла из машины. Пирз взял ее за руку и привлек к себе.

Вопрос в том, хочется ли ей сказать «нет». И каким будет результат: не станет ли он еще меньше ей доверять?

Признай, что ты его хочешь.

Так оно и было. Джуэл отлично помнила единственную ночь, которую они провели вместе. Теперь она за ним замужем, и ей хочется, чтобы он ее любил, чтобы он доверял ей. Ни то, ни другое невозможно, если она будет и дальше держаться на расстоянии от Пирза.

Она сжала руку Пирзу. Они быстро шли к дому.

— Я знаю, что сегодняшний день был для тебя трудным, yineka той. Я надеюсь, что ты и ребенок не испытали слишком большого напряжения.

Неужели он передумал заниматься с ней любовью? Или он просто предоставляет ей выбор?

— У меня все в порядке, — мягко сказала она, когда они вошли в холл.

Он повернулся и ласково положил ей руки на плечи.

— Вот как?

Она пристально посмотрела на него, зная, о чем он спрашивает на самом деле. Она медленно кивнула.

— Не сомневайся, Джуэл.

Она снова кивнула, и прежде чем она успела сказать или сделать что-нибудь еще, он привлек ее к себе и страстно поцеловал в губы.

Почему она чувствует такую слабость? Джуэл прижалась к нему, ноги не держали ее.

—Я хочу тебя, yineka той. Скажи, что ты тоже меня хочешь. Позволь мне отнести тебя наверх. Я хочу снова заняться с тобой любовью.

— Да. Пожалуйста, да. — Она охнула, когда он взял ее на руки. — Пирз, нет, я слишком тяжелая.

— Ты сомневаешься в моей силе? — весело спросил он, поднимаясь по лестнице.

— Я огромная, — капризным тоном сказала она.

— Ты прекрасна.

Он внес жену в спальню и осторожно положил на кровать. Спустил с ее плеч тонкие завязки. Медленно сняв с нее платье, Пирз бросил его на пол. Он сунул большие пальцы под кружево ее трусиков. Потом поцеловал ее живот, снимая с нее белье. Джуэл раскинула ноги, и его губы прикасались к ее телу ниже и ниже.

Обхватив ладонями ее ягодицы, он осторожно раздвинул ее ноги еще шире и прикоснулся к ней языком. От удовольствия она выгнулась, лежа на кровати.

Пирз принялся покрывать ее поцелуями. Ей было тяжело дышать, тяжело думать, оставалось лишь чувствовать. Она достигла бы оргазма, но он отодвинулся, и она застонала, возражая.

— Ш-ш-ш. — Он прошептал ей что-то по-гречески. Как он сумел раздеться? Ведь она этого не заметила.

Он обхватил губами ее напряженный сосок, положив руку на ее живот.

— Будь моей, yineka той.

Она едва смогла ответить и задрожала, когда он прижался к ее бедрам.

А потом он вошел в нее.

У нее вырвался крик, и она схватила его за плечи. Они сжимали друг друга в объятиях. Она испытала оргазм, а через несколько секунд услышала, как он хрипло застонал и замер.

Потом Пирз крепко обнял ее, прижавшись губами к ее волосам. Джуэл довольно вздохнула. Волоски на его груди щекотали ей нос, но она не шевелилась. Она чувствовала себя в безопасности. Более того, она чувствовала, что любима.

Проснувшись на следующее утро, Джуэл обнаружила, что Пирз сидит на кровати и держит в руках поднос с завтраком. Кроме того, она увидела на подносе розу на длинном стебле. На Пирзе были только брюки от шелковой пижамы, и она принялась разглядывать его мускулистую грудь, грудь, на которой она спала большую часть ночи.

— Доброе утро, — сказал он. — Ты хочешь есть?

— Умираю от голода, — призналась она, садясь в постели.

Потом Джуэл поняла, что она все еще голая. Она залилась румянцем и попыталась прикрыться простыней.

Пирз схватил ее за руку.

— Не будь такой стыдливой со мной. Я уже видел каждый дюйм твоего прелестного тела.

Джуэл медленно разжала пальцы, державшие простыню, и расслабила напряженные плечи. Он поцеловал ее в губы.

Если бы только все это было настоящим!

Неужели он с ней играет? Несерьезно относится к ее чувствам? Как он может вести себя так заботливо, если считает ее лгуньей и думает, что она им манипулирует?

— Я бы дорого заплатил за то, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь.

Она моргнула, подняла глаза и увидела, что он пристально смотрит на нее. Нет, на самом деле не надо ему знать, о чем она думает. Он бы тогда нахмурился, как это нередко случалось, а сейчас она получает удовольствие от нежности, которую выражают его глаза.

— Я думаю, что так просыпаться — приятно, — с улыбкой сказала Джуэл.

Пирз провел большим пальцем по ее нижней губе, а потом погладил ее по щеке и отбросил несколько прядей волос, упавших ей на лицо.

— Ешь свой завтрак. Через два часа ты должна быть на приеме у врача.

Прием, о котором она забыла из-за свадьбы. Ей предстояла сонограмма. Потом она снова сдаст кровь на анализ и выяснит, когда ее положат в больницу.

Пирз поставил поднос ей на колени.

— Я собираюсь принять душ, побриться и сделать несколько звонков, а потом отвезу тебя на прием.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Она смотрела, как он идет к двери. Несмотря на то что перед ней на подносе был очень вкусный завтрак, она думала о Пирзе, представляла его мускулистое тело под струей воды.

Наконец Джуэл заставила себя вернуться на землю и позавтракала. Потом она приняла душ, оделась и спустилась вниз. Пирз говорил по телефону у себя в кабинете.

— Увидев, что она стоит в дверях, он поднял палец в знак того, что ему нужна еще минута, и продолжил разговор.

Она ушла в гостиную, собираясь его подождать. Вскоре в гостиную вошел Пирз, на ходу засовывая телефон в карман.

— Я договаривался с поваром. Он приедет сегодня днем, чтобы приготовить обед, который подадут вечером.

— Тебе незачем было это делать. Я просто поддразнивала тебя.

— Наоборот. Это была отличная идея. Конечно, тебе ни к чему готовить стоя, а если готовить стану я, ты быстро устанешь от моих ограниченных кулинарных способностей.

— Ты меня балуешь.

Он еле заметно улыбнулся, в его взгляде что-то промелькнуло.

— Вот именно. — Он взглянул на часы. — Ты готова? Нам пора ехать.

Она кивнула и поднялась с дивана.

Когда они приехали в больницу, Пирз удивил ее тем, что не пожелал с ней расстаться. Она думала, что он посидит в приемной, но он зашел в кабинет вместе с ней и внимательно слушал все, что говорили врач и медсестра.

Когда делали сонограмму, Пирз вел себя как любопытный ребенок. Он изучал каждое изображение, а один раз чуть не дотронулся до экрана.

— Это она? — спросил он, указывая на крошечный кулачок.

Лаборант, делавший сонограмму, улыбнулся.

— Она сосет большой палец. Вот ее подбородок, — сказал он, указывая на маленький изгиб на экране. — Вот ее кулачок.

Джуэл с трепетом смотрела на своего ребенка. Ее глаза наполнились слезами.

— Она красивая.

Пирз повернулся к ней. Его голос звучал хрипло и взволнованно.

—Да, красивая, yineka той. Очень красивая, как ее мать.

—Как насчет кисты? — с волнением спросила Джуэл. — Она уменьшилась?

—К несчастью, нет. Я должен буду сравнить размеры с теми, которые мы зарегистрировали в прошлый раз, но, по-моему, она немного увеличилась.

У Джуэл вытянулось лицо, и она закрыла глаза. Пирз взял Джуэл за руку и сжал ее, пытаясь успокоить.

— Мы поговорим с врачом, и все будет хорошо.

Джуэл прижалась к нему, наслаждаясь его уверенностью. Она отчаянно в ней нуждалась, потому что ее собственная уверенность слабела.

Лаборант, делавший сонограмму, выкатил из комнаты портативную машину. Она и Пирз ждали в тревожном молчании. Он казался слишком спокойным, но чего она ожидала? Ему не нужен этот ребенок. Он даже не верит, что ребенок — его.

Но он здесь.

Это кое-что означает, не так ли? Вошел врач. Он с задумчивым видом изучал ее историю болезни.

— Мисс Хенли, мне приятно видеть вас снова. Пирз прокашлялся.

— Теперь это миссис Анетакис. Я — ее муж, Пирз. — Он пожал руку врачу.

Пирз и врач принялись разговаривать о ее состоянии и предстоящей операции так, будто ее не было в комнате. Сначала Джуэл слушала, чувствуя, что сбита с толку, а потом рассердилась. Это было ее здоровье, ее ребенок.

— Я буду решать, когда сделать операцию, — свирепо заявила она.

Пирз дотронулся до ее колена.

— Конечно, yineka той. Я только пытаюсь понять, что именно находится под угрозой.

— Операцию нужно сделать поскорее, миссис Анетакис, — сказал врач. — Я консультировался с моим коллегой, который будет ассистировать. Конечно, это сложная операция, но мы уверены в успехе.

— А мой ребенок? — прошептала она.

Он улыбнулся, успокаивая Джуэл.

— У вашего ребенка все будет превосходно.

— Хорошо.

Медсестра сообщила Джуэл, когда та должна приехать в больницу. Джуэл почувствовала смертельный ужас.

— Идем, — тихо сказал Пирз. Он проводил ее до машины и усадил на сиденье.

Первые несколько миль они ехали в полной тишине. Джуэл, подавленная неизбежностью операции, молча глядела в окно.

— Скажи мне, если бы ты могла жить где угодно, где бы ты поселилась?

Джуэл поразил этот неожиданный вопрос. Она повернула голову и посмотрела на Пирза.

— Вероятно, на берегу. — Внезапно она улыбнулась. - Я всегда мечтала о большом доме и чтобы с утеса открывался вид на море. Внутренний дворик, откуда можно по вечерам наблюдать за закатом. А ты где хотел бы жить?

Пирз продолжал смотреть на дорогу, но она почувствовала, что он слегка напрягся.

— Я мало об этом думал.

— Где ты жил раньше? Я имею в виду, до всего этого?

Он улыбнулся.

— У меня нет постоянной резиденции. Я часто путешествую, а когда не разъезжаю, выбираю один из моих отелей и живу там.

— Твоя жизнь во многом напоминает мою.

— Чем же?

Она пожала плечами.

— Нет родного дома.

Он нахмурился, словно эта мысль никогда не приходила ему в голову.

— Вероятно, ты права. У меня много резиденций, но нет родного дома. Может быть, мы построим его вместе, yineka той.

Они подъехали к дому, и когда остановились, Джуэл увидела, что перед ними припаркована машина. Неужели Пирз ожидает гостей?

Потом она перевела взгляд на парадный вход и на человека, который сидел на ступеньках возле двери.

— Керк!

Она выскочила из машины и побежала к своему другу.

Увидев ее, Керк встал. Он хмурился. Но когда она бросилась в его объятия, крепко обнял ее.

—Что, черт возьми, происходит, Джуэл? — спросил он.

—По-моему, это я должен спросить, — холодно сказал Пирз.

Джуэл повернулась и увидела, что Пирз пристально смотрит на них. Его глаза были холодными и суровыми.

— Пирз, это мой добрый друг Керк. Керк, это Пирз... мой муж.

Керк выругался.

— Черт побери, Джуэл, я же попросил тебя подождать до тех пор, пока я не приеду.

Она снова повернулась к Керку.

— О чем ты говоришь?

— Я отправил тебе сообщение по электронной почте, после того как ты мне прислала сообщение, в котором рассказала о своем положении и о том, что ты собираешься выйти за этого парня. — Он с сердитым видом указал на Пирза.

—Но я не получила никакого сообщения по электронной почте. Я клянусь. Я представления не имела, получил ли ты мое сообщение.

Пирз подошел к Джуэл и обнял ее одной рукой. Он держал ее так крепко, что она не могла пошевелиться.

— И ты примчался для того, чтобы нас поздравить? — спокойно спросил Пирз. — Мне жаль, но ты опоздал на венчание.

Керк нахмурился еще сильнее.

— Я хотел бы поговорить с Джуэл наедине. Я не уйду до тех пор, пока она не убедит меня в том, что все происходящее ее устраивает.

—Все, что ты собираешься сказать в присутствии моей жены, можно сказать в моем присутствии.

—Пирз, прекрати, — резко сказала она. — Керк мой близкий друг, и я должна ему объяснить. — Она вырвалась из объятий Пирза и взяла Керка под руку. - Ты что-нибудь ел?

Керк покачал головой.

— Нет, я из аэропорта приехал прямо сюда.

— Тогда входи. Мы можем выйти во внутренний дворик поесть и поговорить.

Пирз молча повернулся и зашагал прочь. Он вошел в дом, не оглядываясь.

— Славный парень, — пробормотал Керк.

Джуэл вздохнула.

— Идем же! Я раздобуду что-нибудь поесть для нас с тобой.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Стоя в гостиной, Пирз пил вино маленькими глотками и задумчиво смотрел на террасу, где сидела Джуэл, принимавшая своего гостя.

Кем именно был ей этот Керк? Был ли он отцом ее ребенка? Неужели он ее бросил, а теперь передумал?

Он увидел, как Джуэл улыбнулась, а потом рассмеялась над чем-то, что сказал Керк. Потом они оба встали, и Керк крепко обнял ее.

Пирз сжал кулаки. Пока они не вернулись в дом, он поспешил в свой кабинет. Дойдя до середины комнаты, он понял, что делает. Убегает. От этого Пирз рассердился еще сильнее, чем при мысли о том, что она его дурачит. Ни одна женщина не заставит его прятаться.

Когда открылись застекленные створчатые двери, он повернулся лицом к вошедшим. Холодно обвел взглядом Керка, а потом Джуэл. Она в ответ нахмурилась, с упреком глядя на Пирза.

— Все выяснилось? — мягко спросил он.

— Нет, — сдержанно сказал Керк. — Я предложил Джуэл мою помощь, чтобы брак с тобой не был ее единственной возможностью.

— Как мило с твоей стороны, только вот слишком поздно. Она — моя жена.

— Получить развод легко.

— Вероятно, да, если бы я согласился. Но я не согласен.

— Прекратите, — потребовала Джуэл. — Керк, пожалуйста. Я благодарна тебе за помощь, но Пирз прав. Слишком поздно. Мы женаты, и я хочу использовать это наилучшим образом.

Керк посмотрел на Джуэл, и выражение его лица смягчилось.

— Если тебе хоть что-нибудь понадобится, свяжись со мной. Может быть, мне потребуется несколько дней, чтобы приехать к тебе, но я не оставлю тебя в беде. Хорошо?

Джуэл улыбнулась и крепко обняла его.

— Спасибо, Керк. Я благодарна за все, что ты сделал, и за то, что разрешил мне остановиться в квартире.

Значит, это была квартира Керка, а не Джуэл. Очевидно, она не преувеличивала, когда сказала, что у нее не было ни денег, ни жилья, где она могла бы остановиться.

При мысли об одиночестве Джуэл и о том, как она отчаянно нуждалась в помощи, он снова почувствовал себя виноватым.

Керк поцеловал ее в лоб, а потом высвободился из ее объятий.

— Если ты уверена в том, что тебе ничего не нужно, я поеду обратно в аэропорт и выясню, смогу ли улететь сегодня.

— Мне жаль, что ты зря приехал. Если бы я получила твое сообщение, я бы объяснила тебе, что в этом нет необходимости.

Она пошла проводить Керка. Спустя несколько минут Пирз услышал, как уехала машина, а потом Джуэл вернулась. Судя по ее виду, она была в ярости.

— Что происходит, черт возьми? — спросила она.

При виде такого гнева он поднял бровь.

— Забавно, этот вопрос я должен задать тебе.

— О чем ты говоришь? Керк — мой добрый друг. Единственный друг, который у меня есть.

— Ты преданная подруга, — прошептал он. — Но интересно, распространяется ли эта преданность на меня?

— Если ты хочешь ссоры, давай ссориться, но у меня нет времени на дурацкие психологические игры.

— Вот что мы делаем? Ссоримся? Рановато для нашей первой супружеской размолвки, не так ли?

— Иди к черту.

Джуэл повернулась и стала подниматься по лестнице. Спустя несколько секунд она хлопнула дверью спальни.

Итак, у нее вспыльчивый характер.

Если этот Керк так хотел прийти на помощь Джуэл, то где он был, когда она действительно в нем нуждалась? Если он был отцом ее ребенка, то неужели он их бросил, а теперь вернулся только потому, что у него появился соперник? Или они на пару его обманывают, чтобы выманить у него деньги? Должно быть, он сыграл Джуэл на руку, когда обещал щедро обеспечить ее деньгами, если ребенок окажется не его и они разведутся. Вероятно, таким и был ее план.

Но тогда весь замысел зависит от его согласия на развод. Он холодно улыбнулся. Ему не терпелось сообщить ей, что развода не будет.

Они молча обедали, обстановка была напряженной. Джуэл все еще пребывала в ярости из-за того, как Пирз вел себя с Керком, а у Пирза было каменное выражение лица. Он ел так, словно между ними ничего не случилось, и от этого она сердилась еще сильнее. Подали десерт.

— Я размышлял, — холодно сказал Пирз. Джуэл не ответила.

— Я больше не думаю, что мы разведемся. От потрясения она уронила вилку.

— Что? Теперь ты думаешь, что ребенок — твой? До того, как мы получим результаты?

Он поднял бровь так, словно хотел, чтобы она почувствовала себя в невыгодном положении.

— Я не дурак, Джуэл. Ты поступишь разумно, если это запомнишь.

— Тогда зачем эта чепуха насчет развода? Ребенок — твой, но ты никогда не был склонен этому верить.

— Я просто даю тебе понять, что твой план не сработает. Я не дам тебе развод, независимо от того, мой ли ребенок.

Он внимательно смотрел на нее, ожидая, как она отреагирует. Какой реакции он ожидает? О чем он сейчас думает?

И вдруг Джуэл все поняла. От отвращения ее передернуло.

— Ты думаешь, это план с целью вымогать у тебя деньги. Ты думаешь, что Керк — отец ребенка и что я — какая-то проститутка, которая спала и с тобой, и с ним.

Джуэл стало больно. Она неуклюже поднялась со стула, у нее дрожали ноги. Надо не потерять самообладание в его присутствии. Прежде чем выйти из комнаты, она в последний раз повернулась к нему.

— Кто с тобой так поступил, Пирз? Кто превратил тебя в ублюдка, который никому не способен доверять, и сколько понадобится времени, чтобы ты понял, что я — не она?

Не в силах дольше выносить его холодный взгляд, Джуэл поспешно вышла.

Вместо того чтобы уйти на верхний этаж, она распахнула застекленные створчатые двери и направилась в сад. Там она нашла круглый каменный стол со скамейкой. Прекрасное место для того, чтобы посидеть и с наслаждением подышать вечерним воздухом.

За что же он с ней так? Джуэл рассеянно гладила живот, думая о своей дочери и о будущем. Пирз мстит ей за зло, которое она ему не причиняла. Поэтому и не хочет разводиться.

О, она знает, что в соответствии с его условиями они никогда не разведутся, потому что ребе нок — его. Вот только он, кажется, считает по-другому.

На какую жизнь она обрекла себя и своего ребенка? Смягчится ли отношение Пирза к их дочери, когда он узнает правду? И как насчет нее Джуэл? Неужели он вечно будет считать ее просто женщиной, которая родила его дочь, или он привяжется и к ней?

— Ты не должна находиться здесь одна.

Она повернулась и снова почувствовала гнев при виде Пирза, который стоял, надменно сунув руки в карманы.

— Едва ли я одна, не так ли? Без сомнения, меня окружают бесчисленные охранники.

Он кивнул и подошел поближе.

— Да, и ты не должна так рисковать.

— Скажи мне, Пирз, защитят ли меня твои охранники от тебя? — насмешливо спросила она.

— Интересный подбор слов. А я чувствую себя так, будто это меня нужно защищать.

Она отвернулась, у нее задрожали плечи.

— Мне хочется уйти, Пирз. Немедленно.

— Я только что сказал, что не дам тебе развод.

— Сейчас меня это волнует меньше всего. Я просто хочу с тобой расстаться, Пирз. Оставь себе деньги, которыми ты собирался меня обеспечить. Я ничего от тебя не хочу. Только мою свободу. Я уезжаю немедленно.

Она шатаясь пошла по тропинке, собираясь вернуться в дом, но Пирз догнал ее и крепко взял за руку повыше локтя.

— Ты никуда не можешь ехать в такой час, Джуэл. Будь разумной.

— Разумной? — Она рассмеялась. — Теперь ты говоришь мне, чтобы я была разумной. Мне следовало быть разумной, когда ты вернулся в мою жизнь и стал ею управлять.

— Останься до утра.

— И ты позволишь мне уйти? — недоверчиво спросила она.

— Если ты все еще будешь этого хотеть, то да.

Она внимательно посмотрела на него и покачала головой при виде его бесстрастного лица. Способен ли он что-нибудь чувствовать? Есть ли у него душа, или он давно ее продал?

— Тогда хорошо. Я уеду утром. Теперь, если ты меня извинишь, мне хотелось бы лечь спать.

Она зашагала прочь. Пирз смотрел ей вслед, его грудь сжималась от чувства, удивительно напоминавшего панику. Он не ожидал такой реакции. Он ожидал слез, взаимных упреков, но не ожидал, что она пошлет его к черту и уйдет.

Теперь он придумывал способ убедить ее остаться. До тех пор пока он не разгадает эту загадку, ему нужно, чтобы Джуэл была там, где он сможет наблюдать за ней. Может ли она действительно быть беременна от него? Будут ли у него на этот раз права на ребенка?

Если да, то он не позволит Джуэл с ним расстаться.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Не в силах заснуть, Джуэл принялась укладывать одежду. Она еще даже не все распаковала поэтому на сборы ей потребовалось совсем немного времени. Оставшееся время она провела сидя на кровати. Она чувствовала, что изнемогает.

Почему она вышла за Пирза? Это было глупо решение. Да, она была в отчаянии, но не позвонила Керку. Она позвонила Пирзу, а потом позволила ему настоять на этой фальшивой свадьбе.

Ты — безнадежная мечтательница.

В два часа утра она лежала в постели, в темноте, и глядела в окно на полную луну. Она только что закрыла глаза и подумала, что, может быть, наконец-то заснет, но вдруг почувствовала в боку такую острую боль, что у нее перехватило дыхание.

Потом она ощутила резкую боль в животе. Она не могла дышать, не могла думать, не могла даже догадаться, что ей нужно сделать.

Когда мучительная боль ослабла, она придвинулась к краю кровати. Теперь она испытывала страх, такой же сильный, как боль. Страх за своего ребенка. Неужели она потеряет ребенка?

Ее глаза затуманились от слез. Джуэл попыталась встать, но ей снова стало больно, и она упала на бок. Она лежала, ловя ртом воздух, по ее щекам текли слезы.

Пирз, она должна связаться с Пирзом.

Она прижала ладонь к полу, пытаясь опереться на руку. Боль не ослабевала.

— Пирз!

Ее голос прозвучал слабо, а дверь была закрыта.

— Пирз! — сказала она погромче. Вероятно, он не слышал ее, а она не могла встать. Она беспомощно застонала.

Потом Джуэл услышала, как распахнулась дверь. Зажегся свет, и послышались шаги.

— Джуэл! Что случилось? Это из-за ребенка?

Пирз встал на колени рядом с ней. Он попытался перевернуть ее, и она закричала от боли.

— Скажи мне, что случилось, yineka той. Скажи мне, как тебе помочь.

— Больно. Мне так больно!

— Где?

— Мой бок, мой живот. Мне больно везде.

— Ш-ш-ш, я о тебе позабочусь, — сказал он, пытаясь ее успокоить. — Все будет в порядке. Обещаю.

Он обнял Джуэл и взял ее на руки.

— Не волнуйся, я на минуту положу тебя на кровать. Мне нужно одеться, а потом я отвезу тебя в больницу.

Она кивнула, уткнувшись ему в грудь, не в силах выговорить ни слова.

Он пошел к себе в спальню и положил ее на ту кровать, где они занимались любовью прошлой ночью. Странно, но, вдыхая его запах, она почувствовала, что это ее успокаивает.

Одевшись, Пирз снова подошел к Джуэл и взял ее на руки. Он торопливо спустился по лестнице и вышел из дома.

— Я помещу тебя на заднее сиденье, чтобы ты могла лечь, — прошептал он. — Я быстро привезу тебя в больницу. Потерпи немного, yineka той.

Он положил ее на заднее сиденье. Она сжала кулаки, пытаясь удержаться от крика.

Не ребенок. Пожалуйста, пусть это будет не ребенок.

Она едва заметила, как машина остановилась и как Пирз снова взял ее на руки. Вокруг нее слышались голоса, ей сделали укол в руку, положили в кровать с холодными простынями. Горел яркий свет. Какой-то незнакомый человек вгляделся ей глаза.

— Миссис Анетакис, вы меня слышите?

Она кивнула и попыталась заговорить. Пирз сжал ей руку... Как долго он находился там и держал ее за руку?

— Из-за кисты на вашем яичнике произошло трубное скручивание. Я вызвал вашего акушера. Он хочет, чтобы мы готовили вас к операции.

Она тихо застонала. Пирз придвинулся к ней и свободной рукой погладил ее по голове, пытаясь успокоить.

— Все будет в порядке, yineka той. Врач заверил меня в том, что за тобой будут ухаживать как можно лучше. У нашего ребенка все будет превосходно.

Наш ребенок, сонно подумала Джуэл. Он сказал «наш ребенок», или она это себе представила? Она не могла собраться с мыслями. Боль ослабла, и она чувствовала себя так, будто плывет на легком облаке.

— Что вы со мной сделали? — спросила Джуэл. Она услышала, как у медсестры вырвался смешок.

—Просто вкололи кое-что, чтобы вам стало легче. Мы скоро повезем вас в операционную.

— Пирз?

—Я здесь, yineka той. — Его рука снова погладила ее,по голове.

—Ты сказал «наш ребенок». Ты веришь, что она — твоя?

—Да, она — моя, — хрипло сказал он. — Она — наша дочь, и я уверен, что ты хорошо позаботишься о ней во время операции. Теперь отдыхай и не пытайся говорить.

Она схватила его за руку, боясь, что если отпустит ее, то Пирз уйдет. Когда кровать передвинули, Джуэл испугалась.

— Не уходи.

— Я никуда не ухожу, — сказал он, пытаясь ее успокоить.

Он коснулся губами ее лба, и она расслабилась и закрыла глаза.

Голоса вокруг нее зазвучали тише. Пирз снова поцеловал ее и тихо сказал, что он будет ее ждать. Почему? Куда он уходит? Ей хотелось спросить, но не хватало сил.

Кровать снова передвинули, и Джуэл оказалась в холодной комнате. Ее подняли и положили на гораздо более жесткую поверхность. Какой-то бодрый голос попросил ее считать от десяти в обратном порядке.

Она открыла рот, собираясь подчиниться, но ничего не смогла сказать. Она даже ухитрилась открыть глаза, но к тому времени, - когда она мысленно досчитала до единицы, все почернело.

Пирз нервно ходил взад и вперед перед операционной. Он снова взглянул на часы и обнаружил, что прошло три минуты с тех пор, как он глядел на часы в прошлый раз. Черт возьми, сколько времени это займет? Почему они ничего ему не говорят?

— Пирз, как она?

Пирз поднял глаза и увидел, что пришел Тирон. Он почувствовал себя виноватым из-за того, что вытащил брата из постели в середине ночи, но был благодарен за то, что тот здесь.

Пирз обнял своего брата, и они уселись.

— Я еще не знаю. Они привезли ее в операционную несколько часов назад, но с тех пор я не получал известий.

— Что случилось? Все ли в порядке с ребенком?

— Из-за кисты на ее яичнике произошло трубное скручивание. Она испытывала невыразимую боль, поэтому ее отвезли в операционную, чтобы удалить кисту, а заодно, вероятно, и трубу. Ей все равно через неделю должны были делать операцию.

— А ребенок?

— Существует... риск, но меня заверили в том, что они сделают все, что смогут, чтобы с ребенком ничего не случилось.

— Сколько времени она в операционной?

— Четыре часа, — мрачно сказал Пирз. — Почему же так долго?

— Ты скоро что-нибудь узнаешь, — сказал Тирон, успокаивая Пирза. — Ты позвонил Крисандру?

Пирз покачал головой.

— В этом не было надобности. Ему бы потребовалось слишком много времени, чтобы покинуть остров и приехать сюда. Он бы приехал, когда все было бы уже закончено.

— Все же ты должен ему позвонить. Он захочет узнать, и он, и Марли.

— Я позвоню им, когда узнаю, как она. Братья сидели и ждали. Спустя некоторое время Тирон вышел и принес им обоим кофе. Пирз принялся его пить маленькими глотками.

— Знаешь, ты — другой.

Пирз удивленно поднял взгляд.

— О чем ты говоришь?

— Ты кажешься более спокойным... даже более довольным. Я заметил это выражение в твоих глазах, когда мы приезжали на свадьбу.

— По сравнению с чем? — насмешливо спросил он.

— По сравнению с тем, каким несчастным ты был после того, как Джоанна уехала с Эриком.

Пирз вздрогнул. В разговоре с ним никто никогда не упоминал об Эрике. Боль была слишком свежа.

— Не губи свой шанс на счастье, Пирз. Это твой шанс получить все.

— Или снова все потерять. Может быть, я уже потерял.

— Что ты имеешь в виду?

Пирз допил кофе и поставил чашку.

— Утром она собиралась оставить меня. Когда я нашел ее на полу и ей было больно, у нее уже были уложены чемоданы.

— Хочешь об этом поговорить? — осторожно спросил Тирон. — Некая женщина в моей жизни один или два раза обвиняла меня в глупости.

— Кажется, ты уверен, что проблема возникла из-за меня, — сухо сказал Пирз.

— Ты — мужчина, а мужчины всегда неправы. Разве ты еще ничему не научился?

Пирз улыбнулся уголком губ. Потом он принял серьезный вид.

— Я был ослом.

— Да. Ну, это будет не в последний раз.

— Вчера приехал ее друг, чтобы ее спасать. Я отнесся к этому не очень хорошо.

— Она собиралась тебя оставить, потому что ты плохо обошелся с ее другом?

— Возможно. Я обвинил его в том, что он — отец ее ребенка и что они мошенничают, чтобы вымогать у меня деньги. Я был очень зол. Я сказал, что не дам ей развод, а она сказала мне, чтобы я взял деньги, которыми собирался ее обеспечить, и пошел к черту.

— Не очень похоже на женщину, которой нужны твои деньги, не так ли?

Он думал то же самое.

— Я хочу доверять ей, Тирон.

— И это тебя пугает.

Да, он хотел доверять ей, но он боялся своего желания, и это приводило его в ярость.

— Я не хочу, чтобы какая-нибудь женщина снова получила надо мной столько власти.

Тирон вздохнул и положил руку на плечо Пирзу.

— Я понимаю, действительно понимаю. Но ты не можешь прятаться от мира остаток жизни только потому, что однажды тебе сделали больно.

— Больно? Она забрала у меня то, что я любил больше всего на свете.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Пирз. Крисандр и я беспокоимся о тебе. Ты не можешь всю жизнь путешествовать из одного отеля в другой. Тебе нужно остепениться и обзавестись семьей. Джуэл дала тебе эту возможность. И ты должен как можно лучше ею воспользоваться. Дай Джуэл шанс.

— Мистер Анетакис!

Они подняли головы. В приемную вошла медсестра.

— Миссис Анетакис перевезли из операционной в послеоперационную палату. Вы можете на минуту навестить ее, если хотите.

Пирз вскочил и поспешно подошел к медсестре.

— С ней все в порядке? С ребенком? Медсестра улыбнулась.

— У матери и ребенка все прекрасно. Операция прошла хорошо. Врач поговорит с вами в послеоперационной палате. Миссис Анетакис будет чувствовать себя очень слабой, но вы можете поговорить с ней минуту, если хотите.

— Я подожду здесь, — сказал Тирон. — А ты — вперед!

— Спасибо, — искренне сказал Пирз. Потом повернулся и пошел следом за медсестрой.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Ее боль стала другой. Она притупилась и уже не была такой мучительно острой, как раньше. Джуэл попыталась пошевелиться и охнула, почувствовав себя так, словно ее живот распороли пополам.

— Осторожно, yineka той. Не пытайся двигаться. Скажи мне, что именно тебе нужно, и я тебе помогу.

Пирз. Она открыла глаза и прищурилась от яркого света. Она быстро закрыла их снова и осторожно приоткрыла, пытаясь разглядеть Пирза.

А потом Джуэл вспомнила.

— Ребенок, — прошептала она, протянула руки к животу и охнула от боли.

Пирз взял ее за руки и осторожно убрал их с живота.

— У ребенка все прекрасно, так же как у тебя. Видишь? — Он осторожно приложил ее руку к большому животу, но не позволил ей надавить.

Ее глаза наполнились слезами. Она испытала чувство облегчения.

— Я так боялась! Я не могу потерять ее, Пирз. Она — все для меня.

Он погладил ее по влажной от слез щеке.

— Твоя операция прошла удачно. Врач говорит, что у ребенка все хорошо. Они следят за ее состоянием по монитору. — Он указал на машину возле ее кровати. — Видишь? Ты можешь видеть и слышать, как у нее бьется сердце.

Она повернула голову и прислушалась к тихому сердцебиению.

— Это на самом деле она? Пирз улыбнулся.

— Да, наша дочь дает знать о своем присутствии.

У нее перехватило дыхание: внезапно она вспомнила их разговор перед тем, как ее увезли в операционную. Сначала Джуэл подумала, что ей это послышалось, но нет, он это повторил. Почему он передумал?

— Спасибо за то, что ты так быстро меня сюда привез, — тихо сказала она. — Я так боялась, что не смогу с тобой связаться.

Улыбка исчезла. Его темные глаза пристально посмотрели на нее.

— Ты не страдала бы так долго, если бы я был там с тобой. Впредь ты будешь спать у меня в комнате, в моей постели. Тогда, если с тобой что-нибудь случится, я сразу об этом узнаю. Я даже думать не хочу о том, что могло бы произойти, если бы я не услышал твой крик.

Казалось, что их спора не было и он не обвинял ее в попытке навязать ему ребенка от другого мужчины.

— Мы сможем поговорить позже, у нас будет много времени, — ласково сказал Пирз. — Ты очень устала, тебе больно. Отдохни. Я буду здесь, когда ты проснешься. Тогда ты сможешь задать вопросы, которые у тебя есть, судя по твоему взгляду.

Она покачала головой и поморщилась, когда из-за этого движения почувствовала боль в животе.

— Нет, я хочу узнать сейчас. Ты сказал... намекал... на ужасные вещи, Пирз. Я не останусь с мужчиной, который так плохо обо мне думает, даже ради моей дочери. Керк согласен помочь мне снова встать на ноги. Мне следовало бы позвонить тогда не тебе, а ему.

— Но ты ему не позвонила, — мягко сказал он. — Ты позвонила мне, как и должна была поступить. Прости меня, yineka той. Я уверен, что это будет не последним моим извинением перед тобой. Я был бы тебе благодарен, если бы ты обращалась со мной терпеливо. Я не покладистый, у меня трудный характер. Я это понимаю. Ты ждешь от меня ребенка. Давай с этого дня будем настоящей семьей. Если ты дашь мне еще один шанс, я докажу тебе, что наш брак может быть счастливым.

Джуэл изумленно уставилась на мужа. Он говорил искренне. В его голосе не ощущалось обычной надменности, только сожаление.

Впервые она почувствовала надежду.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал ладонь.

— Ты меня прощаешь? Ты дашь мне еще один шанс все исправить?

— Да, конечно, — прошептала она дрожащим голосом.

— И ты останешься? Ты больше не станешь говорить, что уйдешь?

Она покачала головой.

— Ты об этом не пожалеешь, yineka той, — серьезно сказал он. — Мы можем быть счастливы. Вместе.

Она улыбнулась, но улыбка сменилась гримасой боли. Пирз взял маленькое устройство, лежавшее возле нее на кровати, и положил его ей на ладонь.

— Это от боли. Ты нажимаешь на эту кнопку, и внутривенной инъекцией тебе вводится немного лекарства. Ты можешь нажимать на нее каждые десять минут, если возникнет надобность.

Он сам нажал на кнопку, и вскоре она почувствовала облегчение.

— Спасибо.

— Я позабочусь о тебе и о нашем ребенке. Я хочу, чтобы ты беспокоилась только о своем выздоровлении.

Она улыбнулась ему, ее веки сонно затрепетали.

— Устала, — почти шепотом сказала она.

— Тогда спи. Я буду здесь.

Он попытался высвободить руку, но она удержала его. Он еще крепче сжал ее руку.

— Когда меня выпишут? — пробормотала она, стараясь не заснуть.

У него вырвался смешок.

— Тебе незачем торопиться. Выпишут, когда врач сочтет, что это не представляет для тебя опасности. Наслаждайся тем, что все с тобой носятся.

— Только ты, — пробормотала она, засыпая.

— Вы уверены, что все готово? — сказал Пирз, входя в палату Джуэл. Он разговаривал по мобильному телефону.

Джуэл обрадовалась и улыбнулась. Пирз поднял палец в знак того, что он скоро закончит разговор.

— Хорошо. Очень хорошо.

Отключив телефон, он поспешно подошел к Джуэл, потом наклонился и поцеловал ее в губы.

— Как мои девочки сегодня?

— Твоя дочь очень активна. Это благословение и проклятие.

Пирз с сочувствием взглянул на нее.

— Врач уже приходил тебя осматривать?

— Он приходил, когда тебя не было. Он сказал, что, если сегодня все пойдет хорошо, завтра меня смогут выписать. Неделю я должна буду соблюдать строгий постельный режим, а потом смогу вставать, но не проводить на ногах слишком много времени.

— И я прослежу за тем, чтобы ты в точности соблюдала его предписания.

Последние несколько дней Джуэл провела хорошо. На второй день после операции медсестра помогла ей подняться. Пирз вел себя замечательно. Он был заботлив и ласков с ней и ничем не напоминал надменного и холодного человека, который обвинял ее в обмане.

В дверь постучали, и, к ее удивлению, в палату вошли братья Пирза и их жены. Наверное, неловкость, которую она испытала, отразилась на ее лице, потому что Пирз сжал ей руку.

— Не беспокойся, yineka той. Ты выглядишь прекрасно. Они останутся ненадолго и не утомят тебя. Я об этом позабочусь.

Насчет ее вида он бесстыдно лгал, но Джуэл все равно любила его.

Эта мысль поразила ее. Любовь? Боже милостивый, да она же любит его.

Она попыталась улыбнуться, но ей хотелось заползти в глубокую темную нору. Как она могла позволить себе влюбиться в него... в какого бы то ни было мужчину? Очевидно, она слишком мало страдала. Нет, ей хотелось почувствовать еще больше боли и разочарования.

Как можно предлагать свою любовь на блюдечке? Она же просто напрашивается на то, чтобы ее отвергли.

— Джуэл? Мы пришли некстати? — тихо спросила Марли.

Джуэл моргнула и увидела, что обе пары стоят в ногах ее кровати и пристально на нее смотрят.

— Нет, конечно, нет. — Она весело улыбнулась Белле и Марли и отвела взгляд от Крисандра и Тирона. Они чертовски ее пугали.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Белла. Подойдя к Джуэл, она уселась на край кровати и

перебросила через плечо длинные темные волосы.

— Пирз грубо с тобой обращался? Марли и я можем вывести его за дверь и избить за тебя.

Джуэл улыбнулась и проглотила слюну, пытаясь удержаться от смеха.

— Не смеши ее, — проворчал Пирз. — От этого ей становится слишком больно. Кроме того, я вью из тебя и Марли веревки, помнишь?

Крисандр громко расхохотался.

— Не позволяй ему обманывать тебя, Джуэл. Любой из этих двух женщин достаточно посмотреть на моего глупого брата, чтобы он дал им все, что они захотят.

— Словно вы оба сами их бесстыдно не балуете! — строго сказал Пирз.

— Это верно, но в распоряжении женщины никогда не может быть слишком много мужчин, — дерзко сказала Марли.

— В твоем распоряжении только один мужчина, agape той1, — проворчал Крисандр. — И ты хорошо поступишь, если это запомнишь.

— Должно быть, ты лучше себя чувствуешь, — сказала Белла Джуэл. — Ты так красиво улыбаешься. Сияешь, несмотря на то что перенесла операцию.

—Это из-за беременности, — с озорным видом сказал Тирон. — Женщина выглядит красивее всего, когда она беременна.

— Прекрасная попытка, — ехидно заметила Белла. — Твоя лесть тебе не поможет. И если ты начнешь испытывать вожделение к беременным женщинам, я сделаю так, что ты никогда не сможешь стать отцом.

При виде того, как Тирон едва не побледнел, Джуэл не удержалась от смеха. Она положила руку на живот и застонала, но, даже несмотря на боль, ей было очень приятно смеяться.

— У тебя все в порядке? — тихо спросил Пирз.

— У меня все хорошо. — Потом она повернулась к Белле: — Почему у меня такое впечатление, что вы с Тироном все время боретесь?

Белла широко улыбнулась.

— Если бы я слушалась Тирона, у меня уже был бы выводок детей, но я слишком молода, и мы так много должны сделать вместе, прежде чем я подумаю о том, чтобы родить детей. В конце концов я уступлю и заполню его детскую, но до тех пор буду его мучить.

Когда Белла говорила, Джуэл внимательно смотрела на Тирона. Его глаза сияли от любви к жене, и она поняла, что он не оказывал давления на Беллу. Очевидно, это была их давнишняя шутка.

— Кроме того, Марли нарожает детей Анетакисов за нас обеих, — ухмыляясь, добавила Белла.

Пирз поднял брови:

— Марли?

Марли покраснела. Крисандр самодовольно улыбнулся и обнял ее за талию.

— Ты снова беременна? — спросил Пирз,

— Через семь месяцев она родит мне дочь, о которой я мечтаю, — надменно сказал Крисандр.

— А если это еще один сын? — с сомнением спросила Марли.

___________________________________________

1 Любовь моя.(греч.).

Крисандр посмотрел на нее. Его глаза сверкали от страсти.

— Тогда мы просто попробуем еще раз, пока не добьемся своего.

Марли и Белла рассмеялись, а Джуэл присоединилась к ним, все время держась за живот.

Какая изумительная семья! Семья, частью которой она теперь стала. Джуэл нужно было слишком многое усвоить.

— Вероятно, теперь нам следует уйти, — сказал Крисандр, внимательно глядя на Джуэл. — Ты выглядишь так, будто тебе больно, и мы не хотим тебя утомлять. Мы просто хотели зайти, чтобы выяснить, как у тебя дела, и дать тебе знать, что если тебе что-нибудь понадобится, все что угодно просто дай нам знать. Теперь ты — член нашей семьи.

Она пристально посмотрела на него. Ее глаза наполнились слезами.

— Пожалуйста, не уходите. Вы совсем меня не беспокоите. Мне доставило такое удовольствие то что вы все пришли меня навестить.

— Скажи мне, — спросила Белла, — тебе уже разрешают есть нормальную еду? Мне до смерти хочется пиццы.

— О, я бы с удовольствием съела пиццу.

— Знаешь что? Мы закажем пиццу, а остальные пусть сами заботятся о себе.

Джуэл с надеждой посмотрела на Пирза. Тот покорно вздохнул.

— Какой мужчина может сказать «нет» женщине, когда она так на него смотрит?

Тирон и Крисандр рассмеялись. Крисандр хлопнул Пирза по спине.

— Учись, братец, учись.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Я задумал сюрприз, — сказал Пирз, вывозя Джуэл из парадного входа больницы. — Для того чтобы это осуществить, понадобится некоторое время, поэтому я хочу, чтобы ты расслабилась и постаралась как можно больше отдыхать.

Джуэл была взволнованна. Она не привыкла к сюрпризам. Но, похоже, они ей очень нравятся. Или, по крайней мере, предвкушение сюрприза.

Возле лимузина их ждали охранники Пирза. Один из них открыл заднюю дверцу, и Пирз взял на руки Джуэл, сидевшую в инвалидной коляске, и осторожно поместил ее в автомобиль. Потом он обошел машину и уселся с другой стороны. Все охранники, за исключением одного, сели в машину, припаркованную позади лимузина. Последний охранник сел впереди, вместе с шофером.

— Куда мы едем? — с любопытством спросила она, когда они поехали в направлении, противоположном дому.

— В аэропорт.

Она подняла брови.

— Куда мы едем?

Он улыбнулся и взял ее за руку.

— Если бы я тебе сказал, это испортило бы сюрприз.

— Но моя одежда, мои вещи. Я не уложила вещи.

— Обо всем уже позаботились, — спокойно сказал он. — Для этого я и нанимаю персонал.

Спустя некоторое время они подъехали к маленькому самолету на уединенной взлетно-посадочной полосе. Пирз подождал, пока его охранники выйдут и сядут в самолет. Потом он вышел из машины, направился к дверце со стороны Джуэл, открыл ее и взял Джуэл на руки.

— Я возьму ее на руки, если вы хотите, мистер Анетакис, — предложил Ив. Он был единственным, кого Джуэл знала по имени. Ив больше напоминал личного телохранителя Пирза.

Пирз покачал головой.

— Спасибо, Ив, но я отнесу миссис Анетакис в самолет сам.

Когда они вошли в самолет, Джуэл увидела кожаные сиденья, невероятно роскошные и удобные. За ними находились кресло с откидной спинкой и диван, а также журнальный столик, телевизор и мини-бар.

Пирз увидел, на что она смотрит.

— После того как мы взлетим, я покажу тебе остальное. В задней части самолета есть спальня, где ты сможешь полежать. Кроме того, есть маленькая кухня, поэтому, если тебе что-нибудь понадобится, надо только дать знать стюардессе. Ты хотела бы сесть у окна или возле прохода?

— У окна, — сказала она.

Он осторожно усадил ее, а потом сел рядом с ней. Прежде чем пристегнуть свой ремень безопасности, он пристегнул ремень Джуэл, не затягивая его на животе.

К ним подошла стюардесса и поздоровалась с Пирзом. Потом улыбнулась Джуэл.

— Я очень счастлива с вами познакомиться, миссис Анетакис. Я могу принести вам любую еду и питье во время полета, только скажите. А может быть, вы хотели бы что-нибудь выпить уже сейчас, пока мы ждем взлета?

Джуэл покачала головой.

— Нет, спасибо. Пока ничего не надо. Спустя несколько минут они взлетели. Джуэл положила голову на плечо Пирза. Ей хотелось увидеть остальное, что находилось в самолете, но было слишком больно вставать и двигаться. Она с удовольствием останется здесь на все время полета.

— Ты все еще не собираешься сказать мне, где мы? — спросила Джуэл спустя несколько часов, когда их машина ехала по извилистому шоссе.

Пирз улыбнулся.

— Терпение, yineka той. Скоро ты поймешь, что стоило подождать.

Она вздохнула и расслабилась. Где бы они ни находились, здесь было очень красиво.

Они остановились у огромных железных ворот, и Пирз набрал код. Ворота медленно открылись, и они поехали дальше.

Все вокруг было покрыто пышной растительностью. Там были цветы, кустарники, фонтаны и даже маленький водопад вдали.

А потом Джуэл увидела дом. Она открыла рот при виде великолепного коттеджа... ну, если можно

назвать коттеджем что-то настолько огромное. Но, несмотря на свои размеры, он выглядел уютным.

— Это здесь мы пока поселимся? — спросила она, когда машина остановилась возле большого фонтана.

— Это твой дом, yineka той. Теперь он принадлежит нам.

Джуэл лишилась дара речи.

— Но лучшее еще впереди, — сказал Пирз. Она смотрела, как он обходит машину, и спрашивала себя: что же может быть еще лучше?

Он помог ей выйти из машины и сделал знак своим охранникам, которые стояли в нескольких футах от них. Те быстро исчезли, а Пирз обнял ее сильной рукой за талию и повел к аллее.

А потом она услышала вдали шум прибоя.

— О Пирз, — тихо сказала она.

Они поднялись на маленький холм между садами и деревянным настилом над утесом. Океан. Ярко-голубой, настолько ошеломляющий, что было почти больно на него смотреть. Он сверкал, как миллион сапфиров.

Они продолжали идти по аллее. Джуэл увидела ступеньки, ведущие к пляжу. Дом был расположен на утесе, в уединенной небольшой бухте. Неподалеку находился маленький песчаный пляж.

Это был самый великолепный вид, какой она могла себе представить. И он принадлежал им.

— Я не знаю, что сказать, — прошептала она. Это моя мечта, Пирз. Я не могу поверить, что все — наше.

— Твое, yineka той. Мой свадебный подарок тебе. Тут есть персонал, включая некоего повара, которого ты чрезвычайно полюбила.

Она обняла его.

— Спасибо. Это так замечательно, Пирз! Я не знаю, как я смогу отблагодарить тебя.

— Хорошей заботой о себе и о моей дочери, — серьезно сказал он. — Я не хочу, чтобы ты без меня ходила по аллее на пляж.

— Я обещаю, — радостно сказала она. Сейчас она пообещала бы ему все что угодно.

— Идем в дом. Нам подадут обед. Мы поедим на террасе и посмотрим на закат.

Джуэл нетерпеливо зашагала к дому, ей не терпелось увидеть интерьер. Пирз быстро провел ее по нижнему этажу, а потом они вышли на террасу. Она уселась в кресло, ожидая, когда им подадут обед.

— Это так великолепно! — с трепетом сказала она.

— Я доволен, что тебе нравится. Я боялся, что не успею подготовить все до того, как тебя выпишут из больницы.

— Ты еще не был владельцем?

— Я попросил моих представителей найти идеальное место в тот день, когда ты сказала мне, где предпочла бы жить. Когда они нашли это имение, я понял, что оно идеально. Его еще не продали, но я убедил владельца разрешить нам здесь поселиться до того, как закончат оформление документов.

Она не удержалась от широкой улыбки.

— Это самая замечательная вещь, какую кто-нибудь когда-либо для меня делал.

Он накрыл ее руку теплой ладонью, успокаивая.

— Скажи мне, yineka той, делал ли кто-нибудь когда-либо для тебя что-то замечательное? Мне кажется, что твоя жизнь не была легкой.

Она оцепенела и попыталась отдернуть руку, но он ей этого не позволил. Он крепко сжал ее пальцы, но его прикосновение по-прежнему успокаивало ее.

— О чем ты не желаешь мне рассказывать? — тихо спросил он. — Между мужем и женой наверняка не должно быть секретов.

Она отвернулась и принялась пристально смотреть на океан. Ветерок дул ей в лицо, и благодаря ему сохли слезы, которые она проливала.

— Тут нет ничего такого уж драматичного, — сухо сказала она. — Мои родители умерли, когда я была очень юной. Я едва их помню и даже теперь спрашиваю себя: возможно, люди, которых я помню, — просто одна из тех многих приемных семей, в которых я побывала?

— У тебя не было родственников, которые могли бы о тебе позаботиться?

Она покачала головой.

— Ни одного. Вышла молодая женщина с подносом еды, и Джуэл облегченно вздохнула. Она заметила, что Пирз нахмурился. Это говорило о том, что разговор еще не закончен, просто отложен.

Она ели молча. Во время заката небо окрасилось в мягкие оттенки розового и пурпурного, золотистыми полосками, появившимися благодаря заходящему солнцу. Вдали блестел океан, в котором отражался закат.

Она не заметила, что уже давно перестала есть в такой восторг привел ее этот вид. Джуэл оторвалась от зрелища, только когда горничная вернулась за тарелками.

— У тебя усталый вид, yineka той, — ласково сказал Пирз. — По-моему, я должен отвести тебя наверх, чтобы ты легла в кровать.

Она зевнула, а потом у нее вырвался смешок при мысли о том, как легко она себя выдала.

— Сейчас я действительно хотела бы лечь в кровать. Есть ли в спальне окна, которые мы можем открыть? Мне бы очень хотелось слышать океан.

— По-моему, ты найдешь вид из нашей спальни потрясающим, и мы, конечно, сможем открыть окна, если ты этого хочешь.

Он помог ей встать, и они вернулись в дом. Они медленно поднялись по лестнице.

Когда они вошли в господскую спальню, у нее от восторга вырвалось восклицание. Вся дальняя стена, обращенная к океану, была застекленной от пола до потолка. Джуэл подошла к ней и взглянула на океан, прижав ладони к холодному стеклу.

Почувствовав, как у нее подозрительно запершило в горле, она повернулась к Пирзу.

— Это был на редкость замечательный день. Большое спасибо.

— Я доволен, что ты одобряешь, — хрипло сказал он.

Она продолжала любоваться видом за окном.

— Как насчет твоей работы? Твоих отелей?

Он подошел к ней и тоже стал смотреть на океан.

— Большую часть моей работы можно выполнять, находясь здесь. У меня есть телефон, компьютер и факс. Иногда мне придется уезжать. Или моим братьям придется помочь, или мы наймем кого-то, кто заменит меня.

— Ты не будешь скучать по этим поездкам? — беспечно спросила она.

— Несколько месяцев назад я сказал бы «да очень», но теперь мне не хочется расставаться с моей женой и нашим ребенком.

У нее потеплело в груди. Как их разговор бы похож на семейный! Она не знала, почему он заговорил по-иному, но не желала его об этом спрашивать. Она только надеялась, что это будет продолжаться.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Следующие несколько дней Джуэл отдыхала и выздоравливала под наблюдением Пирза и персонала, который он нанял. Сначала ей казалось странным то, что в доме есть другие люди, но они старались быть незаметными, и Джуэл быстр привыкла к их присутствию.

Пирз даже пригласил в дом врача, который должен был проверить, как у Джуэл дела после операции, и снять швы, чтобы ей не пришлось ехать город.

Короче говоря, ее бесконечно баловали, и это ей быстро наскучило. Ей до смерти хотелось исследовать окрестности. Прежде всего, Джуэл желала пойти на пляж, но, кроме того, хотела увидеть остальную часть острова.

По утверждению Пирза, остров был маленьким и его еще не обнаружили многочисленные туристы, стекавшиеся на Карибское море. Главным источником индустрии для местных жителей было рыболовство. В будущем здесь планировали построить первоклассный курорт для богатых.

На следующий день после того, как врач снял швы Джуэл и объявил ее здоровой, она во время завтрака заговорила о том, чтобы пойти на пляж.

Пирз на секунду нахмурился.

— Я не уверен, что ты должна спускаться по лестнице так скоро после операции, yineka той.

— Но я не отойду от тебя ни на шаг. Пожалуйста, Пирз. Я так долго наблюдала издалека, что мне начинает казаться, будто я рассматриваю почтовые открытки.

Он улыбнулся.

— Я ни в чем не могу тебе отказать. Хорошо. После завтрака мы пойдем на пляж. Я попрошу повара приготовить ленч для пикника.

— Спасибо. Мне не терпится увидеть пляж!

— Надень какие-нибудь удобные туфли. Я не хочу, чтобы ты поскользнулась на ступеньках.

Неся в одной руке корзинку с едой, а другой — крепко держа за руку Джуэл, Пирз спустился по ступенькам, высеченным на поверхности утеса. Когда они наконец шагнули на песок, Джуэл остановилась и взглянула на скалистые утесы, которые производили на нее сильное впечатление. Они отделяли пляж от остального мира.

— Как будто мы находимся в нашем собственном маленьком мире, — с трепетом сказала она.

Джуэл сняла туфли и пошла к воде. Почувствовав, как вода омывает ее ступни, она подняла руки, чтобы заключить в объятия ветерок. У нее развевались волосы, она восторженно улыбалась. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох и пожалела, что не может остановить время, прямо здесь, в этот прекрасный момент.

— Ты выглядишь как морская нимфа, — сказал Пирз.

Она повернулась и увидела, что он стоит рядом с ней, закатав брюки до колен, босой.

— У тебя счастливый вид, yineka той. Неужели это я сделал?

При виде несколько тревожного выражения его темных глаз у нее перехватило дыхание. Она бросилась в его объятия и обвила руками его шею.

— Ты очень добр ко мне, Пирз. Я очень счастлива.

Он обнял Джуэл, и их взгляды встретились. Их губы разделял только один дюйм, и она нервно облизала губы, предвкушая то, что, как она поняла, сейчас случится.

Она прижала его к себе и поцеловала в губы. Он обнял ее. Она посмотрела ему в глаза.

— А счастлив ли ты со мной? Он провел большим пальцем по ее скуле.

— Очень счастлив. Джуэл улыбнулась, схватила его за руку и потянула за собой.

— Давай исследуем пляж. Они прошли по всему пляжу. К тому времени, когда они вернулись туда, где оставили корзинку едой, Джуэл умирала с голоду.

— Помоги мне с одеялом, — сказала она, расстилая яркое стеганое одеяло.

— Послушай, разреши-ка мне.

Пирз расстелил одеяло на песке и положил их обувь на каждый угол, чтобы его не сдуло ветром.

Она уселась и перетащила корзинку на середину одеяла. Пирз сел рядом с ней, и они принялись за еду.

Над ними ярко светило солнце, и песок блестел, как маленькие драгоценные камни. Она вздохнула и подняла голову, подставляя лицо теплым лучам.

— У тебя очень довольный вид, yineka той. Как у кошки, греющейся на солнце.

После еды Джуэл легла на одеяло и вскоре заснула, но ее разбудил Пирз.

— Пора возвращаться домой, yineka той. Солнце скоро сядет.

Она зевнула, потом улыбнулась Пирзу и протянула руку, чтобы он помог ей встать.

Вместе они собрали остатки ленча, и Пирз положил их и одеяло в корзинку. Когда они подошли к ступенькам, он взял Джуэл за руку.

Сегодня вечером она заговорит о его прошлом и не станет избегать разговора о своем. Ей хотелось понять, кто или что причинило ему боль, которую она уже не раз видела в его глазах.

Поделится ли он с ней своими секретами? И следует ли ей настаивать на этом?

Пирз сдержал слово: после той ночи, когда он обнаружил Джуэл на полу ее спальни, корчившуюся от боли, она каждую ночь спала в его постели.

Сегодня вечером она лежала, прижавшись к его груди, собирая все свое мужество для разговора о его прошлом.

— Пирз?

— Ммм.

Она осторожно повернулась к нему лицом.

— Ты расскажешь мне, кто причинил тебе столько боли?

Он замер.

— Из-за кого ты так не доверяешь женщинам? — продолжала она. — И почему ты не хочешь, чтобы это был твой ребенок?

Он прижал палец к ее губам.

— Вот в этом ты ошибаешься, yineka той. Очень хочу, чтобы она была моей.

Джуэл наклонила голову набок.

— Но ты, кажется, убежден в том, что она — не твоя дочь.

Он повернулся, лег на спину и принялся разглядывать потолок. Она положила голову ему на плечо, потом провела пальцами по его груди.

— Десять лет назад я познакомился с одной женщиной и влюбился в нее. В Джоанну. Она забеременела, и поэтому мы сразу поженились.

Заметив сходство, Джуэл вздрогнула, но промолчала. Он продолжал:

— Она родила мальчика. Мы назвали его Эриком. Я обожал его. У меня была красивая жена, которая, казалось, была мне предана. У меня был сын. О чем еще я мог просить? А потом, однажды придя домой, я увидел, что она укладывает вещи. Эрику было два года. Я помню, что он плакал все время, когда я пытался уговорить Джоанну. Я не мог понять, почему она уходит. Казалось, что не было никаких проблем.

Наконец, когда я сказал, что она может уйти, но я ни за что, черт возьми, не позволю уйти моему сыну, она сказала, что он — не мой ребенок. Джуэл сделала вдох.

— И ты ей поверил?

У него вырвалось насмешливое восклицание.

— Нет, я ей не поверил. Но, короче говоря, ее любовник, которым она была увлечена, когда мы с ней познакомились, разработал этот прекрасный план, чтобы вытянуть из меня все, что они смогут. Спустя несколько месяцев, когда сделали тест на установление отцовства, было доказано, что Эрик — не мой сын. Джоанна забрала его, а также забрала у меня много денег, и я с тех пор их не видел.

— О Пирз, мне очень жаль, — прошептала она. — Ужасно с ее стороны позволить тебе полюбить ребенка, которого ты считал своим, а потом его увезти. Как она могла так поступить с вами обоими?

Пирз провел пальцами по ее обнаженной руке.

— Иногда у меня бывают кошмары. Я слышу, как меня зовет Эрик, спрашивает, почему я не хочу ему помочь. Я помню только тот день, когда они ушли и как Эрик пронзительно кричал и плакал, как он протягивал руки, пытаясь дотянуться до меня, а я мог только смотреть, как она уходит вместе с моим сыном.

— Ты скучаешь по нему.

— Теперь я понимаю, что я не любил Джоанну. Я был сильно увлечен ею, но и только. Но я очень сильно любил Эрика.

Джуэл поднялась, обхватила ладонями его щеки и поцеловала его в губы. Потом положила его руку на свой живот.

— Она — твоя, Пирз. Твоя и моя.

— Я знаю, yineka той. Я знаю.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Мне никогда не доводилось видеть Пирза таким спокойным, — Сказала Марли, когда они с Джуэл стояли во внутреннем дворике, откуда открывался вид на океан.

Джуэл повернулась к ней и улыбнулась.

— Вот как? Я надеюсь, что могу поставить себе это в заслугу.

Белла рассмеялась и отпила еще один глоток вина.

— Конечно, это твоя заслуга. Я могла бы поклясться, что этот мужчина влюблен.

Джуэл прикусила губу и отвернулась. Ей хотелось, чтобы Пирз ее любил, но он никогда не произносил этих слов. Она не была уверена, что он сможет испытывать любовь к женщине после того, что произошло с Джоанной.

— У вас красивый дом, Джуэл, — сказала Марли. — Я только хотела бы, чтобы он находился не так далеко от Греции.

— Или от Нью-Йорка, — сухо сказала Белла. — Ты думаешь, что это Пирз так запланировал?

Джуэл широко улыбнулась.

— Но в нашем распоряжении есть реактивные самолеты, не так ли?

— Гмм, ты права, — задумчиво сказала Марли. Благодаря самолетам мир становится меньше. Мы все можем встретиться в Нью-Йорке и сделать покупки. Тирон, без сомнения, нас разместит. Крисандр и Пирз провели бы месяц за организацией охраны.

Белла кивнула.

— В этом ты права.

Джуэл посмотрела на женщин.

— Пирз упомянул о том, что произошло с Марли, когда я спросила у него, зачем понадобились все эти охранники. Еще ничего не решили?

Марли грустно вздохнула.

— Собственно говоря, мы думаем, что людей, которые меня похитили, арестовали. Вчера Крисандру позвонили. Мы полетим обратно в НьюЙорк вместе с Беллой и Тироном, чтобы я смогла опознать подозреваемых. Я знаю, что Тирон и Пирз приняли дополнительные меры предосторожности из-за потенциальной угрозы для своих близких. Может быть, мы все теперь сможем немного расслабиться.

Белла подняла бокал, провозглашая тост:

— За свободу и отдых!

Джуэл подняла стакан воды, и то же самое сделала Марли. Женщины чокнулись.

— Я так рада, что вы все здесь, — сказала Джуэл.

Белла взяла Джуэл под руку.

— Мы благодарны тебе за то, что ты сделала Пирза таким счастливым.

Джуэл успокоилась.

— Марли, как ты думаешь, ты сможешь незаметно привести ко мне Крисандра? Мне хотелось бы кое-что с ним обсудить. Я предпочла бы, что Пирз пока об этом не знал.

Марли подняла бровь.

— Хорошо, я могу это сделать, но ты должна знать, что мы с Беллой очень любопытны, и тебе сначала придется рассказать нам.

Джуэл рассмеялась и свободной рукой сжала руку Марли.

— Я расскажу вам после Крисандра. Так вы| попытаетесь меня отговорить.

У Беллы вырвался стон.

— Мне не нравится то, что я сейчас услышала.

— Мне стало слишком любопытно, чтобы , попыталась ее разубедить, — сказала Марли. Если ты останешься тут, Джуэл, мы с Беллой позаботимся о том, чтобы Пирз был занят, пока ты будешь говорить с Крисандром.

— Спасибо.

Женщины ушли в дом, оставив Джуэл глядеть на море. Она была так захвачена этим видом, что не услышала, как вышел Крисандр.

— Марли сказала, что ты хотела бы поговорить со мной.

Испугавшись, она быстро повернулась и проглотила слюну, встретившись взглядом со старшим братом Пирза. Он удивленно поднял бровь.

— Я тебя пугаю, Джуэл?

— О нет, конечно, нет... хорошо, да, пугаешь, — признала она.

— Я не нарочно. Теперь скажи мне, что я могу для тебя сделать?

— Пирз рассказал мне о Джоанне... и Эрике.

Крисандр холодно посмотрел на нее.

— Я знаю, как ему было больно из-за того, что произошло.

Крисандр вздохнул и подошел поближе к Джуэл.

— Он был подавлен, Джуэл. Он любил Эрика, считал его сыном в течение двух лет.

— Мне нужна твоя помощь.

Крисандр в замешательстве сдвинул брови.

— Моя помощь? В чем?

— В том, чтобы найти Эрика.

— Нет. Я не позволю Пирзу снова через все это пройти.

— Пожалуйста! Выслушай меня. Проблема отчасти заключается в том, что Пирз так и не попрощался с ним. Его рана до сих пор кровоточит. Он до сих пор горюет по потерянному двухлетнему ребенку. Единственное воспоминание Пирза об Эрике — это воспоминание о том дне, когда Джоанна увела его, а Эрик пронзительно кричал и звал папу. Может быть, если бы он смог увидеть его сейчас, это помогло бы отчасти облегчить боль. Если бы он увидел, что Эрику не больно, может быть, это заметно исцелило бы Пирза от ужасной боли.

— Ты, бы сделала такое? — спросил Крисандр. — Ты бы вернула в его жизнь ребенка, которого он любил? Рискнула связаться с женщиной, которую он когда-то любил, только ради того, чтобы он снова был счастлив?

— Да, — хрипло сказала она. — Я бы сделала все что угодно, чтобы ему было не так больно.

Крисандр долго на нее смотрел.

— Ты очень любишь моего брата.

Она закрыла глаза и отвернулась.

— Да, — прошептала она. — Я очень его люблю.

— Хорошо, Джуэл. Я тебе помогу.

Она схватила его за руку.

— Спасибо.

— Я только надеюсь, что, когда это закончится, мой брат все еще будет со мной разговаривать.

— Я скажу ему, что ты не имел к этому отношения. Возьму ответственность на себя.

— Я думаю, моему брату повезло.

— Я могу только надеяться, что и он так думает, — мечтательно сказала Джуэл.

— Дай ему время. Я не сомневаюсь в том, что он это поймет.

Крисандр поцеловал ее в лоб.

— Я постараюсь выяснить, а потом дам тебе знать.

Появилась Белла.

— Я боюсь, мы больше не сможем держать Пирза в доме. Надеюсь, вы закончили, потому что Тирон и Пирз убеждены, что мы замышляем какую-то каверзу.

Дверь открылась, и на этот раз вышла Марли, за которой по пятам шли Тирон и Пирз.

— Что бы он ни сказал, не верь ни единому слову, — предупредил Тирон, привлекая к себе Беллу.

— Почему у меня такое впечатление, будто моя семья интригует против меня? — пробормотал Пирз, подойдя к Джуэл.

Она обняла его. Потом прикоснулась губами к его щеке.

— Крисандр просто рассказывал все ваши семейные секреты.

Судя по выражению лиц Тирона и Пирза, они пришли в ужас. Крисандр поднял руки.

— Не беспокойтесь. Я не рассказал им ничего компрометирующего.

— Ты готова обедать, yineka той? — прошептал Пирз на ухо Джуэл. — Сегодня вечером повар приготовил все твои любимые блюда.

— Гмм, по-моему, я могу привыкнуть к тому, что меня так балуют, — со вздохом сказала она.

— Тебе легко доставить удовольствие, — поддразнил он.

— Я хочу только тебя, — серьезно сказала она. Его глаза засверкали.

— Не соблазняй меня так, не то я забуду, что у нас гости, и поведу тебя наверх в постель.

— И что в этом было бы плохого? Все твои братья женаты. Они наверняка бы поняли.

Он рассмеялся и поцеловал ее в нос.

— Из-за тебя я могу потерять самообладание, yineka той. Давай пойдем есть. А потом я отнесу тебя в постель.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

— Миссис Анетакис, вам звонят. Джуэл подняла глаза и увидела, что горничная протягивает ей радиотелефон. Она взяла его и улыбнулась в знак благодарности. После того как горничная ушла, Джуэл приложила трубку к уху.

— Алло?

— Джуэл, это Крисандр. У меня есть для тебя кое-какая информация об Эрике. Я рад, что ты попросила меня это выяснить. У меня плохая новость.

Джуэл нахмурилась и встала из-за стола, за которым завтракала на террасе. Она вернулась в комнату. Там было лучше слышно: ведь вдали шумел океан.

— Что случилось?

— Я нашел его. Он воспитывается в чужой семье. Два года назад его сделали подопечным штата Флорида. За это время он побывал в шести домах.

— О нет. Нет, нет, нет, — прошептала она. Это убьет Пирза.

— Джуэл, с тобой все в порядке?

— Со мной все в порядке, — дрожащим голосом сказала она. — Спасибо за то, что ты это сделал, Крисандр. Я была бы тебе благодарна, если бы ты смог отправить мне по электронной почте всю информацию, которая у тебя есть. Я хочу тщательно это изучить, прежде чем расскажу Пирзу.

— Я пошлю ее сразу после нашего разговора. И... Джуэл, если тебе понадобится, чтобы я еще в чем-нибудь тебе помог, дай мне знать.

— Спасибо, Крисандр. Как дела у Марли?

Крисандр вздохнул.

— Ей нелегко. Она уже плохо себя чувствует из-за беременности и переживает стресс: она должна опознать похитителей и снова дать показания.

— Мне жаль. Вы еще долго пробудете в Нью-Йорке? Она должна будет остаться там из-за процесса?

— Окружной прокурор предложил «согласованное признание вины». Если они на это согласятся, то откажутся от процесса, и для Марли прекратится этот кошмар.

— Пожалуйста, передай ей от меня привет.

— Хорошо. Если я смогу сделать что-нибудь еще, дай мне знать.

— Хорошо, Крисандр.

Джуэл повесила трубку, а потом пошла искать свой лэптоп. Спустя несколько минут она получила от Крисандра сообщение по электронной почте. Нахмурившись, она читала о подробностях. Нужно будет сделать несколько телефонных звонков, но ей не терпелось рассказать Пирзу о том, что она обнаружила. Эрику нет надобности воспитываться в чужой семье, когда у него есть пусть не родной, но любящий его отец и семья, готовая его принять.

Пирз опустился в кресло за письменным столом и печально посмотрел на груду почты. Никогда раньше он не был так рассеян, когда речь шла о работе. Он должен был «поблагодарить» Джуэл за то, что последнее время стал так невнимателен.

Он привел в порядок сообщения, полученные по голосовой почте, а потом позвонил Крисандру. Ему хотелось проверить, как дела у Марли, и выяснить насчет результатов их поездки в Нью-Йорк, куда они приехали, чтобы опознать ее похитителей.

Не получив ответа, он позвонил Тирону. Они несколько минут говорили о делах. Тирон рассказал ему о Крисандре и Марли, а потом их разговор снова перешел на дела.

Непринужденно беседуя, он лениво разбирал конверты, сложенные в кучу у него на столе. Когда дошел до конверта, который ему прислали из лаборатории, где делали тест на установление отцовства, он застыл.

— Я поговорю с тобой потом, Тирон. Передай от меня привет Белле.

Он повесил трубку и пристально посмотрел на конверт. Тут будет доказательство того, что он — отец ребенка.

Вскрыв конверт, он прочитал о результатах.

И застыл.

Он не был отцом.

Его охватил гнев. Снова. Это произошло снова, только на этот раз по-другому. Чего она надеялась достичь?

Он старался сделать ее счастливой. Он начал верить, что они могут быть семьей. Что ему наконец дали надежду. Он потерял все.

Джуэл прижала к груди распечатки и поспешила в кабинет Пирза. Неужели Эрик питал те же надежды, что и она, когда была маленькой девочкой, только для того, чтобы испытывать разочарование?

Она без стука ворвалась в кабинет и резко остановилась, когда увидела, что Пирз сидит за столом со скомканным документом в руке. Выражение его лица было настолько ужасным, что она почти забыла, зачем пришла.

— Пирз?

Он холодно посмотрел на нее. Она шагнула вперед.

— Все ли в порядке?

Он медленно поднялся.

— Скажи мне, Джуэл. Как, по-твоему, ты сумела бы это скрыть? Ты получала удовольствие, когда слышала мой рассказ о Джоанне и о том, как она меня обманула? Ты была довольна тем, что твой обман оказался еще изощреннее?

—Я не понимаю. Почему ты так рассердился? За что? Я этого не делала, Пирз.

—Ты мне не лгала? Ты не пыталась навязать мне ребенка другого мужчины? Ты меня удивляешь, Джуэл. Как тебе удается говорить так, будто ты жертва! Единственная жертва здесь — это я и бедный ребенок, которым ты беременна.

Ей стало больно.

— Ты меня ненавидишь, — прошептала она.

— А какие чувства я должен испытывать к такой женщине, как ты? — Он протянул ей листок. — Вот правда, Джуэл. Правда, которой я был достоин.

Она взяла листок дрожащей рукой, слезы мешали ей видеть. Поняв, о чем там говорилось, она онемела.

— Это неправильно, — тихо сказала она.

— Эти тесты не лгут.

Джуэл вытерла слезы, сердясь из-за того, что позволила ему довести ее до слез.

— Результаты ошибочны, Пирз. Это твой ребенок. Она — твой ребенок.

При виде ее горячности в его глазах что-то промелькнуло, но потом он моргнул, и его взгляд снова стал ледяным.

Она не сможет убедить его. Она не станет унижаться.

— Когда-нибудь ты в этом раскаешься, — тихо сказала она. — Однажды ты проснешься и поймешь, что отказался от чего-то драгоценного. Я надеюсь, что однажды ты сможешь найти счастье, в котором так твердо решил отказать себе и другим вокруг себя.

Джуэл повернулась, чувствуя, как под грузом боли разбивается ее сердце. Прижимая к груди бумаги, которые собиралась показать Пирзу, она вышла из кабинета. Он не попытался ее остановить, и она поняла, что все кончено.

Она поднялась по лестнице в спальню. Вытащила чемодан и начала складывать туда свою одежду.

— Миссис Анетакис, вам что-нибудь нужно? Джуэл повернулась и увидела, что в дверях стоит

горничная. У горничной был растерянный вид.

— Вы можете распорядиться, чтобы подали машину? — спросила Джуэл. — Я поеду в город. Я буду готова через пятнадцать минут.

— Конечно.

Джуэл снова принялась укладывать вещи, стараясь не расплакаться. Потом она разгладила бумаги с информацией об Эрике. Она не могла позволить, чтобы ребенка помещали то в одну семью, то в другую.

Помочь Эрику было бы гораздо легче с деньгами и связями Анетакисов. Она нахмурилась. Возможно, у нее не было денег, но у нее было это имя. Да, Пирз обеспечит ее деньгами в случае развода, но кто знает, сколько потребуется времени, чтобы их получить. Ей нужны были деньги сейчас. Эрик не мог ждать.

Она подошла к комоду с зеркалом и вытащила бриллиантовое ожерелье и серьги, которые Пирз подарил ей в день их свадьбы. Благодаря ее обручальному кольцу, ожерелью и серьгам ей хватит денег, чтобы снять жилище в Майами. Но ей понадобится еще большая сумма, чтобы оставаться платежеспособной до тех пор, пока она не получит деньги, которыми должен был обеспечить ее Пирз.

— Миссис Анетакис, машина для вас готова.

Джуэл закрыла чемодан и улыбнулась в знак благодарности. Она снова обвела взглядом комнату, которую делила с Пирзом, а потом спустилась по лестнице вслед за горничной.

Усевшись в машину, она распорядилась, чтобы шофер отвез ее к взлетно-посадочной полосе. У нее не было времени требовать самолет Пирза. Она не желала задерживаться здесь дольше, чем это было необходимо. Она улетит с острова первым же рейсом, поедет в Нью-Йорк, чтобы повидать Беллу и Марли, и будет молиться о том, чтобы они помогли ей спасти Эрика.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

— Джуэл, что ты здесь делаешь? — спросила Белла, почти втаскивая Джуэл в помещение. — Знает ли Пирз, что ты здесь? Он приехал с тобой? Марли подошла к ней вслед за Беллой.

— Что случилось? — спросила Марли. Джуэл залилась слезами. Белла и Марли обняли ее и повели в гостиную Беллы.

— Здесь ли Крисандр и Тирон? — всхлипывая, спросила она.

— Нет, они вернутся позже, — сказала Белла. — Теперь сядь, пока ты не упала.

Джуэл села на край дивана, а ее невестки — по обе стороны от нее.

— Что сделал мой глупый деверь? — мрачно спросила Марли. — Расскажи нам, что случилось.

Джуэл рассказала им все от начала до конца, включая то, что относилось к Джоанне, Эрику и результатам теста на отцовство.

— Какой идиот! — с презрением сказала Белла. — Он позвонил в лабораторию, чтобы перепроверить результаты? Очевидно, что в лаборатории произошла какая-то неразбериха.

Джуэл растянула губы в улыбке.

— Спасибо за слова поддержки. Но он получил то, чего ожидал. Он не смог верить женщинам после того, что сделала Джоанна.

— Итак, что дальше? — спросила Марли. — Ты ведь влюблена в него.

— Но он меня не любит. Он не хочет меня любить. Я не могу жить с человеком, который так сильно мне не доверяет.

— Как насчет Эрика? — спросила Белла. — Ты наверняка не оставишь его в нынешнем положении.

— Нет. И вот почему я приехала. Мне нужна ваша помощь.

Марли пожала руку Джуэл.

— Все что угодно.

— Я заложила драгоценности, которые мне подарил Пирз. Этого достаточно, чтобы снять маленький домик в Майами. Тогда у меня появится постоянное жилище. Но мне должно хватить денег, чтобы власти штата сочли меня надежной, платежеспособной матерью для Эрика. Пирз обеспечит меня деньгами только после развода, а я и представления не имею, сколько времени на это потребуется.

Белла широко улыбнулась.

— То, что у меня есть свои собственные деньги, приятно потому, что мне не нужно полагаться на миллиарды Анетакисов. Не обижайся, Марли.

— Я не обиделась, — сказала Марли.

— У меня есть наличные деньги, которые я могу тебе дать, и я вышлю тебе еще, чтобы ты смогла снять что-нибудь немного получше, чем «маленький домик» в Майами. Если маленький — хорошо, то чем больше, тем лучше, верно?

Джуэл сжала руки обеим женщинам.

— Большое спасибо. Я так беспокоилась, что вы меня возненавидите, что вы поверите, будто я обманула Пирза.

Марли вздохнула.

— Я чувствую, что однажды Пирз проснется и поймет, что он совершил величайшую ошибку в своей жизни.

— Ты будешь держать нас в курсе дел относительно Эрика? Я бы с удовольствием с ним познакомилась, — сказала Белла.

— Конечно, буду. Белла поднялась.

— Мы поедем на ленч, после чего проведем день в спа-салоне. Потом мы отправим Джуэл в Майами на личном реактивном самолете, и я попрошу шофера, чтобы он ее встретил и отвез туда, куда ей нужно. Ты все еще член нашей семьи. Давайте уедем отсюда, пока не вернулись мужчины.

— Пообещайте мне, что вы обе навестите меня в Майами, — сказала Джуэл. — Я буду ужасно скучать по вам обеим.

— О, я тебя навещу, — пообещала Марли.

— Все, девочки, поедем отсюда, — проговорила Белла.

Они вышли за дверь, но их остановил Ренолдс, возглавлявший охрану Тирона. Белла вздохнула.

— Мы можем рассчитывать на твое молчание?

Ренолдс прокашлялся.

— Это будет зависеть от того, куда вы собираетесь поехать.

Марли устремилась вперед.

— Попавшая в беду женщина крайне нуждается в том, чтобы провести день в спа-салоне.

— Что ж, молчу при условии, что вы поедете в спа-салон, а не куда-нибудь еще.

Когда они подошли к машине и уселись, Белла подалась вперед и заговорила с Ренолдсом, который сел на переднее сиденье.

— Есть еще одна вещь, Ренолдс. Ты никогда в своей жизни не видел Джуэл, не знаешь, кто она.

Ренолдс кивнул с серьезным видом:

— Кто?

Белла довольно улыбнулась и откинулась на спинку сиденья. Она подмигнула двум другим женщинам.

— Хорошо, девочки, проведем день в спа-салоне. Потом отвезем Джуэл в аэропорт, и она улетит в Майами.

* * *

Пирз задумчиво смотрел на прибой, сунув руки в карманы брюк, которые он носил последние три дня. Он не принимал душ, не брился. Служащие боялись его как чумы, а когда он с ними общался, они все смотрели на него с осуждением. Словно это он ее прогнал.

И он ее прогнал, в известном смысле. Какая женщина осталась бы с мужчиной, который повел себя так жестоко?

Ему было все равно, является ли этот малыш его биологическим ребенком или нет. Он станет отцом ребенка, потому что это было то, чего хотелось Джуэл. Это было то, чего хотелось ему.

— Я люблю тебя, yineka той, — прошептал он. — Я недостоин твоей любви, но я могу дать тебе мою. Пожалуйста, прости меня.

Пирз повернулся и зашагал обратно к дому, решив выяснить, куда она направилась. Персонал старался сообщить ему все, что возможно.

— Я вызвала для нее машину, чтобы отвезти ее в город, — призналась одна из горничных.

Шофер сказал, что он отвез ее в маленький аэропорт и принес туда ее чемодан.

Пирз поехал в аэропорт, но не смог выяснить, куда улетела Джуэл.

Керк.

Конечно. Она часто возвращалась в квартиру Керка, когда ей нужно было где-то остановиться. Она наверняка поехала туда. Казалось, она доверяла этому человеку.

Он найдет Джуэл и вернет ее и их ребенка домой.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Пирз подошел к двери квартиры в Сан-Франциско и постучал. Спустя несколько секунд дверь открыл Керк.

— Здесь ли Джуэл? — холодно спросил Пирз.

Керк сузил глаза.

— С какой стати ей быть здесь? Почему она не с тобой?

— Я надеялся, что она приедет сюда. У тебя есть какое-нибудь представление о том, куда еще она могла поехать?

— Тебе лучше войти и рассказать мне, что, черт возьми, происходит, — сказал Керк.

Пирз пошел следом за ним, и они уселись в гостиной.

— Я сказал ей несколько ужасных вещей, — признал Пирз. — Обвинил ее.

— В чем?

Понимая, что ему нужна помощь этого человека, Пирз рассказал ему всю историю от начала до конца.

— Джуэл не стала бы лгать о чем-то вроде этого. Она тебе когда-нибудь рассказывала о своем детстве?

— О чем ты говоришь?

— После смерти родителей, когда она едва научилась ходить, ее перемещали из одной приемной семьи в другую. В первой семье старший сын жестоко с ней обращался. Ее поместили в другую семью, на этот раз вместе с еще одним приемным ребенком, девочкой приблизительно ее возраста. Джуэл не знала, что эта семья не собиралась удочерять обеих девочек. Они взяли двоих, чтобы присмотреться и выбрать. И они выбрали не Джуэл. Она потеряла семью, которой доверяла, и сестру, которую любила.

— Theos, — сказал Пирз.

Он плотно сжал губы.

— Одна пара, у которой не было детей, решила, что они хотят удочерить Джуэл. Она поселилась у них. Ее вскоре должны были удочерить, когда мать обнаружила, что беременна. Они имели возможность завести не более одного ребенка, и ты можешь себе представить, кого они выбрали. Джуэл снова отвергли.

Пирз закрыл глаза. Точно так же, как он отверг ее и ее ребенка.

— После этого она больше не верила в счастливые развязки. Став взрослой, она постоянно переезжала с места на место, никогда не сближаясь с людьми. Она просто не верит, что достойна родного дома.

— Если она тебе позвонит, ты дашь мне об этом знать? Она беременна, и она в одиночестве. Мне нужно ее найти, чтобы это исправить.

Керк долго смотрел на него и наконец кивнул. Пирз отдал ему визитную карточку.

— Звони мне днем или ночью. Это не имеет значения.

Керк кивнул, и Пирз поднялся, собираясь уйти.

— Куда ты теперь поедешь? — спросил Керк, провожая Пирза к двери.

— В Нью-Йорк, чтобы повидаться с братьями. Мне следовало сделать это раньше, — мрачно сказал Пирз.

* * *

Пирз постучал в дверь жилища своего брата.

— Пирз? Что ты здесь делаешь, черт возьми? Почему ты не позвонил и не дал нам знать, что собираешься приехать? И где Джуэл?

— Можно мне войти? Тирон шагнул в сторону.

— Конечно. Мы собирались обедать. Они пошли в столовую. Крисандр, Марли и Белла подняли глаза. Казалось, удивлен был только Крисандр.

— Что случилось? — прямо спросил он.

— Джуэл оставила меня, — мрачно сказал Пирз.

Тирон и Крисандр заговорили в одно и то же время, тогда как женщины только переглянулись и промолчали.

— Это лишено всякого смысла, — сказал Крисандр. — После того, как она провела все это время...

Марли остановила его, толкнув локтем. Потом она нахмурилась, глядя на него, и покачала головой. Крисандр с любопытством посмотрел на нее, но промолчал.

Белла встала и подбоченилась.

— Почему она оставила тебя, Пирз? У нее был обманчиво мягкий голос.

— Белла, может быть, Пирз предпочел бы не рассказывать нам такие личные вещи, — сказал Тирон.

Марли подняла бровь.

— Он здесь, не так ли? Очевидно, ему нужна наша помощь. Мы имеем право знать, заслуживает он ее или нет. Пирз вздрогнул.

— Если вы хотите знать правду, нет, я не заслуживаю вашей помощи, но все равно о ней прошу.

— Почему? — спросила Белла. Пирз посмотрел на обеих женщин.

— Потому что я ее люблю и я совершил ужасную ошибку.

— Значит, ты позвонил в дурацкую лабораторию и они поняли, что это все было ошибкой? — разъяренно воскликнула Марли.

Крисандр и Тирон повернулись к Марли и Белле. Марли покраснела и бросила на Беллу виноватый взгляд. Та только пожала плечами.

— Я не звонил в лабораторию. Я люблю ее и нашего ребенка. Мне наплевать, кто биологический отец. Она — моя дочь, и я не собираюсь отказываться ни от нее, ни от Джуэл.

— Почему мне кажется, что только мы с тобой не имеем ни малейшего представления о том, что, черт возьми, происходит? — сказал Тирон Крисандру.

— Но держу пари, что наши восхитительные жены могут нам все объяснит.

Обе женщины скрестили руки на груди и сжали губы

Пирз подошел к ним

— Пожалуйста, если вы знаете, где она, скажите. Я должен это исправить. Я люблю ее.

Марли вздохнула и посмотрела на Беллу.

— Я помогла ей найти жилище в Майами, — нерешительно произнесла Белла.

Крисандр поднял брови:

— Но разве не там...

Марли разъяренно посмотрела на него.

— Где в Майами? — спросил Пирз. — Скажи мне, Белла. Пожалуйста. Мне нужно снова ее увидеть. Мне нужно убедиться в том, что с ней и ребенком все в порядке.

— Когда я разговаривала с ней вчера, у них все было превосходно, — небрежно бросила Марли.

Белла написала адрес на листке бумаги и протянула его Пирзу:

— Вот ее адрес. Она доверилась мне, Пирз. Не испорти этого.

Пирз быстро обнял ее и поцеловал в щеку.

— Спасибо. Я привезу ее обратно к вам в гости, как только смогу.

Джуэл погладила спящего Эрика по голове и на цыпочках вышла из его спальни.

Незадолго до приезда Джуэл в Майами Эрика забрали из предыдущей семьи. Понадобилось несколько дней, чтобы закончить проверку документов, но Эрик наконец был — ее.

Сначала он вел себя молчаливо и сдержанно. Ей потребуется время, чтобы заслужить его доверие.

Важно то, что теперь у него был дом. Благодаря великодушию Беллы у них обоих был дом.

Проверив в последний раз, как дела у Эрика, Джуэл пошла в гостиную и уселась в свое любимое кресло. Она почти задремала, когда позвонили в дверь.

Увидев в глазок Пирза, она была потрясена. Она отперла дверь и приоткрыла ее.

— Джуэл, слава богу! — обрадовался он. — Пожалуйста, можно мне войти?

Ее охватили гнев и боль. Что он мог сказать ей такого, что еще не было сказано?

Женщина открыла дверь настолько, чтобы она могла видеть его, а он мог видеть ее.

— Я не буду спрашивать, как ты меня нашел. Это не важно. Я хочу, чтобы ты ушел:

— Я сказал и сделал непростительные вещи. Пожалуйста, я прошу тебя. Впусти меня. Позволь мне объяснить.

Отчаяние в его голосе выбило ее из колеи. Она шагнула назад и открыла дверь пошире. Войдя, он обнял ее и уткнулся в ее волосы.

— Мне жаль. Мне так жаль, yineka той.

Он поцеловал ее в висок, в щеку, а потом неуклюже нашел ее губы.

— Пожалуйста, прости меня, — прошептал он. — Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты и наш ребенок приехали домой.

Она отшатнулась.

— Ты веришь, что она — твоя? — В ее голосе чувствовалась горечь, которую она не могла скрыть.

— Мне все равно, кто биологический отец. Она моя. Так же как ты — моя. Мы — семья. Я буду хорошим отцом, клянусь в этом. Я уже люблю ее, и я хочу, чтобы мы были семьей, Джуэл. Пожалуйста, скажи, что ты дашь мне еще один шанс.

Он взял ее за руки и крепко сжал их.

— Я люблю тебя, Джуэл. Я ошибся. Так ошибся. Я недостоин еще одного шанса, но я прошу о нем, потому что больше всего я хочу, чтобы ты и наша дочь приехали домой.

Он любил ее.

— Ты любишь меня?

— Я так тебя люблю, yineka той!

Она покачала головой:

— Что это означает?

— Что именно?

— Yineka той.

Он улыбнулся.

— Это означает «моя женщина».

— Но ты назвал меня так в первый вечер, когда мы занимались любовью.

Он кивнул.

— Ты даже тогда была моей. По-моему, я влюбился в тебя в тот самый вечер.

Ее глаза наполнились слезами.

— О Пирз! Я так тебя люблю!

Она бросилась в его объятия, и они- крепко обняли друг друга.

— Как наш ребенок?

— Она — твоя, Пирз. Я клянусь тебе в этом. Я не спала с другим мужчиной. Пожалуйста, скажи, что ты мне веришь.

Он в упор посмотрел на нее.

— Я тебе верю, yineka той.

Она закрыла глаза и снова обняла его.

— Я должна тебе кое-что сказать, — тихо проговорила она. — Тебе нужно сесть.

Она взяла его за руки, и они сели на диван.

— Я приехала в Майами для того, чтобы найти Эрика.

Он замер.

— Почему?

— Я думала, что, если ты увидишь, что он счастлив, ты сможешь запомнить это, а не то, как он пронзительно кричал и плакал, когда его уводила мать.

— И ты его нашла?

— Да, я его нашла, — мягко произнесла она. — Джоанна отказалась от него два года назад.

— Что?

Он в гневе вскочил с дивана.

— Почему она не привезла его ко мне?

— Я не знаю, Пирз. Последние два года он воспитывался в чужих семьях.

— Это нужно исправить. Я не позволю, чтобы его воспитывали в чужой семье. Как тебя, yineka той. Я не позволю, чтобы он испытал ту же боль, что и ты.

Она поднялась и дотронулась до его руки.

— Откуда ты знаешь обо мне?

Пирз посмотрел на нее с болью во взгляде.

— Мне рассказал Керк, когда я приехал в Сан-Франциско, чтобы тебя найти. Theos, Джуэл. Мне очень стыдно, что я так с тобой обращался.

— Пирз, Эрик здесь, — сообщила она.

— Здесь?

Она кивнула.

— Он спит у себя в спальне. Когда я пришла в твой кабинет в тот день, я собиралась тебе сказать, что я нашла его и что он воспитывается в чужой семье. Я думала, что мы вместе полетим за ним в Майами.

Он закрыл глаза и застонал.

— Вместо этого я тебя прогнал, и ты приехала сюда сама, чтобы заботиться о нем.

— Он здесь, и ему очень нужны мать и отец.

— Ты бы это сделала? Ты бы взяла к себе ребенка, который тебе не родной? — спросил он.

— Разве это не то, что ты собираешься сделать? Что ты собирался сделать, когда думал, что наша дочь — не твой родной ребенок.

Он обнял ее.

— Я люблю тебя, yineka той. Никогда больше не оставляй меня. Даже если я это заслужу.

Она рассмеялась.

— Tie оставлю. Я буду бороться, как должна была поступить и в этот раз. Больше ты так легко от меня не избавишься.

— Хорошо. Пойдем, посмотрим на нашего сына.

ЭПИЛОГ

— Она — самая красивая девочка в мире, — гордо сказал Пирз, показывая братьям Мэри Кэтрин, которой исполнилось шесть недель.

— Ты можешь это сказать только потому, что у Марли родится еще один мальчик, — подчеркнул Крисандр.

Эрик стоял рядом с мужчинами Анетакисами. Он гордился своей сестрой.

Пирз и Джуэл усыновили Эрика за две недели до того, как родилась Мэри Кэтрин. Спустя неделю Пирзу позвонили из лаборатории, где делали тест на установление отцовства. Они действительно совершили ошибку и перепутали его результаты с чьими-то еще. Пирз пришел в ужас из-за того,

что он ругал Джуэл, но она напомнила ему, что он поверил ей задолго до того, как узнал, что результаты ошибочны.

Белла заметила, что им достаточно было дождаться, когда родится Мэри Кэтрин, потому что никто в здравом уме никогда не стал бы отрицать, что она — родственница Анетакисов.

Она была вылитый Пирз. Темноволосая и темноглазая, с оливковым цветом лица.

Джуэл обвела взглядом свою семью, собравшуюся в ее доме на утесе, откуда открывался вид на море. Здесь было столько счастья! Иногда ей было трудно поверить, что все это — ее. Что у нее есть семья. Что она и Пирз нашли то, что важнее всего. Родной дом.

— Я хотел бы провозгласить тост, — сказал Крисандр, поднимая бокал. — За жен Анетакисов!

Пирз улыбнулся Джуэл.

— Я тоже хотела бы провозгласить тост, — сказала Джуэл. — За Беллу! Пусть она родит Тирону полный дом девочек, таких же красивых и бойких, как она!

— Прикуси язык, — сказала Белла, но ее глаза весело сверкали.

Тирон обнял жену.

— Да, дорогие, выпьем за нее. Белла — это все, что нужно мне в жизни.

— Я хотела бы провозгласить тост за любовь и дружбу, — сказала Марли. Она отвела от мужей Джуэл и Беллу и обняла их.

Джуэл и Белла тоже обняли ее.

— За любовь и дружбу! — повторили они.

Content

Бэнкс Майа Ночь на острове любви