Компьютерра

Компьютерра PDA N114 (04.06.2011-10.06.2011)

Кафедра Ваннаха: Конец Зелёной революции?

Автор: Ваннах Михаил

Опубликовано 06 июня 2011 года

Нобелевскую премию мира 1970 года получил Норман Эрнест Борлоуг. И, наверное, это самая заслуженная из всех Нобелевских премий мира. Более достоин ну разве что Андрей Дмитриевич Сахаров. Не за его "теорию конвергенции" социализма и капитализма, конечно.

Теория эта, мягко говоря, не оправдалась. Но в сфере мира между государством заслуги Андрея Дмитриевича вне конкуренции: "слойка", термоядерная бомба, сделала межкоалиционную войну невозможной. Ну а сын фермера из Айовы Борлоуг сделал никак не меньше. Он снял причины для множества мелких войн. Избавил, если не навсегда, то на десятилетия, людей от необходимости вцепляться в глотку ближнего в необходимости вырывать для себя и своих детей кусок хлеба. Проделал это Борлоуг не политиканством, но научной работой в области фитопатологии и генетики.

Во время Второй мировой Фонд Рокфеллера направил группу американских агрономов в Мексику, в то время импортировавшую зерно. Ну а зерно было нужно Соединённым Штатам и для собственных нужд, и для поставок по ленд-лизу. Да и потом формирование послевоенного Pax Americana требовало продовольственной помощи разорённой войной клиентеле. Так что в Мексике было решено наладить собственное производство продовольствия (голодный сосед на Юге сверхдержаве не нужен). И Борлоуг сумел получить высокоурожайные и выносливые сорта пшеницы.

К середине 1950-х Мексика обеспечила себя зерном: урожайность пшеницы возросла в три раза. Затем новые сорта прижились в Пакистане, в Индии… Для Юго-Восточной Азии Борлоуг создает новые сорта риса. Внедрение их сопровождается массовым применением удобрений и ядохимикатов, ирригации, механизацией сельского хозяйства. В результате в странах Третьего мира люди впервые начали есть досыта.

Американские политики высоко оценили это достижение, и прежде всего потому, что увидели в нём реальную альтернативу советскому социальному эксперименту. Директор Агентства международного развития США Уильям С. Гауд в 1968 году радостно окрестил работы Борлоуга Зелёной революцией, антитезой большевистской Красной революции. Развернулась пропагандистская шумиха. В 1970-м последовала и Нобелевская премия.

Но вот сам Борлоуг в политических играх замечен не был и к своим достижениям отнёсся со скромностью большого учёного. "The green revolution has won a temporary success in man’s war against hunger and deprivation; it has given man a breathing space", – так сказал он в Нобелевской речи, видя в своих работах лишь временный успех в войне с голодом. Правда, нет ничего более постоянного, чем временное, и работы Борлоуга обеспечили стабильное развитие человечества вплоть до двухтысячных годов. (Критика Зелёной революции со стороны экологов, недовольных применением минеральных удобрений и пестицидов, находится за рамками нашего рассказа.)

Но вот сегодня, похоже, обеспеченная человечеству Борлоугом сотоварищи передышка заканчивается. В последний день весны 2011 года Reuters опубликовал интервью с руководителем базирующейся на Лондон международной неправительственной организации Oxfam Барбарой Стокинг. Эта дама, давно трудящаяся на ниве борьбы с голодом, сказала страшные вещи. По её мнению, международная система производства продовольствия потерпела крах. 925 миллионов человек ежедневно голодают.

Ожидается, что в этом году цены на продовольствие достигнут абсолютного максимума. (Уже к маю они возросли по сравнению с началом года на 36 процентов.) А за ближайшие два десятилетия цены на еду как минимум удвоятся. Даже если ограничиться одним лишь увеличением спроса, рост составит от 70 до 90 процентов. Но на сельское хозяйство окажут влияние и климатические процессы, и истощение почв, и проблемы с источниками энергии… Так что цены возрастут не менее чем на 120 процентов. Ну а к 2050 году рост спроса на продовольствие составит в натуральных величинах 70 процентов. О том, как это повлияет на цены, эксперты умалчивают…

Оценки госпожи Стокинг заставляют вспомнить учение преподобного Томаса Мальтуса, которое непобедимо, поскольку верно. Дело в том, что количество голодающих на планете растёт, как это было встарь в традиционных обществах в периоды земельного перенаселения… На фоне увеличения численности населения планеты производство продовольствия развивается весьма низкими – менее одного процента в год – темпами. Это при высокоурожайных сортах растений, энергонасыщенных тракторах, широкозахватных комбайнах, минеральных удобрениях и роботах-доярах…

Ну, конечно, эксперты во главе с госпожой Стокинг предлагают различные меры. Ограничить свободу игры на бирже с продовольственными товарами, которая вздувает цены на пшеницу и сахар… Вздувать-то она вздувает, но вот то, чем кончаются все попытки регулирования, известно хорошо. Тем из читателей, кто не застал пустые полки советских магазинов поры перестройки, посоветуем почитать добротную книжку по истории Французской революции, Карлейля там какого…

Ещё очень забавны советы правительствам развитых стран отказаться от субсидирования своих сельхозпроизводителей (часть цены робота-дояра, о котором мы как-то рассказывали, скомпенсировал российскому фермеру бюджет) и направить эти деньги мелким земледельцам в развивающихся странах. Просторечно говоря, отдать жену дяде, а самому идти к тёте… Сколько протянет послушавшееся такого совета правительство даже в Европе, где у аграриев одни трактора, которыми удобно перекрыть автостраду или площадь перед президентским дворцом, сказать трудно, но вряд ли долго. А уж у фермеров-янки в хозяйстве имеется достаточное количество самозарядных винтовок (JFK исполнили из тривиальной магазинки)…

Ну, ещё призывают ограничить производство биотоплива, с тем чтобы больше продуктов пошло бедным. Ну, на рикшах кое-где ездят. Но вот с точки зрения инженерного дела у рикши, как и у ослика, есть недостаток. Двигатель внутреннего сгорания потребляет топливо (ископаемое или биологическое) только тогда, когда везёт тебя туда, куда нужно. Гужевое же животное нужно кормить даже тогда, когда оно стоит в стойле. (Поскольку суждение чисто технологическое, с выведенной за стойки моралью, рикша является частным случаем гужевого транспорта.)

То есть налицо не попытки решать проблему методами технологии, как некогда сделал это Норман Эрнест Борлоуг, а путем политических заклинаний и ударов в политкорректный бубен. Ну, призывать людей к моральному совершенствованию хорошо, но пока что это видимых плодов не принесло. Рассчитывать на всеобщее добровольное сокращение потребностей для того, чтобы продовольствия хватило всем, конечно, можно, но только в случае, если вы открыли способ наладить производство матерей терез и францисков ассизских в промышленных масштабах. Но этого пока не произошло…

Так что отметим, что сегодня эксперты-практики, сотрудники международных благотворительных организаций говорят о том, о чём ещё в 1970-е годы писали те, кто занимался компьютерным моделированием глобальных процессов. Пионер вычислительной техники и системной динамики Джей Райт Форрестер, чья "Мировая динамика" увидела свет в 1971 году. Супруги Медоуз, чьи "Пределы роста" появились годом позже. Другие авторы Римского клуба… Так что ничего неожиданного не происходит. Всё предсказано, всё сказано давно… И не гаданием на кофейной гуще, а вполне корректным системным моделированием.

Как будет человечество справляться с этой проблемой? А человечество – это кто? Люди же будут справляться по-разному. Кто-то умножит свои барыши, получив гигантские деньги на скупленных загодя сельхозугодиях, на системах торговли продовольствием. Политики будут решать свои проблемы, раздавая на выборах обещания замедлить темпы роста цен на хлеб. Народ - как обычно, страдать. Кто какую роль выберет – покажет время.

Компьютер Kenbak-1: поле одного воина

Автор: Евгений Лебеденко, Mobi.ru

Опубликовано 06 июня 2011 года

Когда произносится фраза "первый в мире персональный компьютер", вокруг неё выстраиваются десятки претендентов, которые документально готовы отстаивать право примерить её на себя.

Хроники компьютерной индустрии именуют первым персональным и напоминающий холодильник PDP-8, стоивший как небольшой легковой автомобиль, и пресловутый "пустой ящик" Altair 8800, благодаря которому компания Microsoft добралась до своего финансового Эвереста. Даже первенец Apple, собранный в "гаражном кооперативе" двух Стивов, зачастую называют первым ПК. О юридически закреплённом имени Personal Computer, которое урвали в IBM, выпустив в начале восьмидесятых IBM 5150, и говорить не приходится. Ведь нарицательное имя "персоналка" появилось благодаря логотипу IBM PC Compatible.

Покопавшись в истории вычислительной техники, можно отыскать ещё десяток претендентов на звание "первого персонального". И что удивительно, все они действительно достойны этого звания! Ведь период с середины шестидесятых до середины восьмидесятых в зарождающейся IT-индустрии напоминает эпоху золотой лихорадки, когда каждый энтузиаст-старатель, усердно трудившийся на компьютерном Клондайке, мог изобрести настоящий самородок. Именно эта россыпь сверкающих идей и создала нынешний мир персональных вычислений.

Слово "персональный" может значительно глубже отражать дух изобретательства. Персональным можно назвать проект, которому человек целеустремлённый дарит всю свою творческую энергию. А ещё "персональный" - это нечто глубоко личное, то, что люди проносят в себе через всю свою жизнь.

Именно так стоит охарактеризовать компьютер Kenbak-1 - устройство, которому крупнейшие компьютерные музеи отдают право именоваться "первым персональным".

И не только потому, что эта вычислительная машина одной из первых вышла на рынок персональной вычислительной техники. Kenbak-1 - настоящий "спектакль одного актёра" - проект всей жизни талантливого инженера Джона Бланкенбейкера.

1949 год. Рождение идеи

Идея, благодаря которой появился Kenbak-1, была продуктом... лени выпускника Орегонского государственного колледжа Джона Бланкенбейкера, который трудился ассистентом в местной лаборатории физики. В общем-то вполне обычное явление. Трудоёмкие расчёты, требовавшие многочасовых манипуляций с логарифмической линейкой, заставили начинающего физика задуматься об автоматизации этих рутинных операций. Однажды в одном из номеров Popular Science Бланкенбейкер читает о компьютерах-вычислителях размером с баскетбольную площадку, состоящих из десятков тысяч ламп, с лёгкостью "разгибающих" любые логарифмы. Вычислитель - это было именно то, что нужно! И неважно, сколько ламп у него внутри. Важно то, что в основе всех вычислений лежат всего два числа: ноль и единица.

Физик Бланкенбейкер с головой погружается в премудрости булевой алгебры, попутно решая инженерную проблему разработки аналога ламповых ЭВМ на основе механических реле. К началу пятидесятых инженер понимает, что придуманный им релейный компьютер вполне реализуем, но только не на зарплату лаборанта. А ещё Бланкенбейкер серьезно заболевает компьютерами и начинает интересоваться их возможностями при любом удобном случае.

В 1951 году один из таких счастливых случаев забрасывает его в Национальное бюро по стандартизации (NBS - National Bureau of Standarts), в котором в то время был установлен компьютер SEAС (Standarts Eastern Automatic Computer). Удача была на самом деле практически нереальная, поскольку на четыре доступных места операторов SEAC претендовало больше сотни человек.

Тогда Бланкенбейкер и увидел внушительный вычислитель, который круглосуточно был занят расчётами задач для различных государственных структур. Обычному человеку с его обычными задачами никогда не светило воспользоваться мощью SEAC. Впрочем, иногда на SEAC всё же можно было попрограммировать свободно. Например, во время грозы, когда работа компьютера считалась не особенно надёжной. Именно под раскаты грома Джон Бланкенбейкер и написал свою первую программу. Прекрасно работающий во время грозы код намертво заклинивал ламповые триоды SEAC при солнечной погоде, заставляя недоумевать остальных техников. Этот курьёз Бланкенбейкер запомнил на всю жизнь. А ещё опыт работы с SEAC сформировал у инженера простую мысль: по-настоящему хороший компьютер должен быть доступным любому человеку.

1952 год. Единственный триггер

Окончив в 1952 году колледж, Бланкенбейкер поступает на работу в авиационный концерн знаменитого Говарда Хьюза. Увлечённость компьютерами привела его в тогдашний IT-отдел, разрабатывающий табуляторы - специализированные железки, производящие бизнес-расчёты.

Начальник, под руководством которого трудился Бланкенбейкер, был помешан на оптимизации. Любимая присказка босса гласила о том, что каждый триггер, который инженер добавляет в схему табулятора, увеличивает его стоимость на пятьсот долларов.

Может, эта начальственная присказка, а может, просто неуёмный изобретательский пыл Бланкенбейкера приводит его к мысли о том, что идеальный компьютер может состоять всего из одного триггера. При условии, что он будет оборудован хранилищем данных, или, попросту, памятью. Свою идею молодой инженер описывает в статье "Логически программируемые компьютеры" и публикует в специализированном журнале Института радиоинженеров (Institute of Radio Engeneers) - прародителя знаменитого института IEEE (Institute of Electrical and Electronics Engineers), занимающегося ныне вопросами стандартизации в области электроники и электротехники.

Сам Бланкенбейкер вспоминает об этом времени так: "С идеей одного триггера и вдолбленной в меня мыслью моего босса об удорожании устройства на пятьсот долларов, при добавлении в него одного логического элемента, я размышлял о компьютере, который бы стоил не дороже пятисот долларов. Это стало моей навязчивой идеей".

1970 год. Рождение Kenbak-1

К реальному воплощению своей идеи фикс Бланкенбейкер приступает только осенью 1970 года, когда волею судеб временно становится безработным. Следуя давней изобретательской традиции, он располагается в гараже своего дома, разрабатывает вначале схему вычислителя, а затем и разводку печатной платы для него.

Травлением дорожек материнской платы для Kenbak-1 Бланкенбейкер занимался лично

Изобретатель не ставит перед собой грандиозных задач. Основными критериями, которыми он руководствуется при проектировании своего компьютера, являются низкая цена и простота освоения, позволяющая осилить мудрёную науку программирования любому желающему. Он прекрасно осознавал, что его детище никогда не сможет состязаться в скорости работы с настоящими мейнфреймами. Но этого и не нужно. Главное, чтобы принципы их работы совпадали. В этом смысле в основу своего компьютера Бланкенбейкер положил идею вычислителя фон Неймана с хранимой в памяти программой.

Стремясь к максимальной экономии, изобретатель лишает свой компьютер дорогостоящих устройств ввода-вывода. Ввод данных он реализует на переключателях, а в качестве устройства вывода использует линейку лампочек. Основной модуль вычислителя был сделан на транзисторно-транзисторной логике (TTL), представленной тогдашней новинкой - мелкомасштабными интегральными схемами. Фактически Бланкенбейкеру удалось реализовать TTL-вариант центрального процессора. На календаре был 1970 год, и до появления первого микропроцессора Intel 4004 оставался целый год. Кстати говоря, примерно в это же время на базе TTL свой игровой вычислитель создает другой талантливый изобретатель - Ральф Баер.

Аналог микропроцессора в Kenbak-1 был реализован на 132 элементах TTL

В 1971 году печатная плата для компьютера Бланкенбейкера была готова. Суммарная стоимость всех компонентов не превышала ста пятидесяти долларов - беспрецедентно мало, учитывая, что самый доступный компьютер в то время стоил несколько тысяч.

Технические характеристики гаражной ЭВМ были более чем скромными. TTL-эквивалент процессора обеспечивал скорость вычислений, соответствующую работе микропроцессора с тактовой частотой один мегагерц, а оперативная память составляла всего 256 байт и была реализована на двух регистрах сдвига, хранящих по 1024 бита каждый. Всего на материнской плате размещалось 132 TTL-элемента, для работы которых использовалось питание пять и двенадцать вольт. Чтобы регистры сдвига - самый горячий элемент компьютера - не перегревались, напротив них был установлен небольшой вентилятор.

Процессорный модуль компьютера был представлен тремя регистрами, два из которых, A и B, были главными регистрами арифметико-логического устройства, реализующими команды Load, Store, Add, Substract, And, Or, Shift и Rotate. Ещё один регистр Х использовался АЛУ при работе с индексной моделью памяти. В качестве счётчика команд использовался регистр P, а ещё два регистра.

Адреса памяти, по которым можно было обратиться к основным регистрам Kenbak-1

Процессорный модуль работал с восьмеричной системой счисления.

Формат инструкции, обрабатываемой процессорным модулем, был предельно прост. В двухбайтовой конструкции первый байт содержал команду, а во втором могла размещаться константа, адрес памяти или указатель на адрес.

При этом логика компьютера реализовывала несколько моделей адресации: непосредственную, косвенную, индексную и косвенно-индексную.

Разработанный набор инструкций был исчерпывающим для реализации полноценного языка ассемблера, специализированного под придуманный Бланкенбейкером процессорный модуль. В активе были инструкции проверки состояния регистров и логических условий, перехода, управления переключением битов в любой ячейке памяти, сдвига на несколько двоичных разрядов.

Для ввода данных в восьмеричном формате, а также очистки памяти, записи и сохранения в ней введённого числа, запуска и остановки программы пользователь применял набор переключателей. Результаты каждого шага промежуточных вычислений, а также конечный результат работы программы отображался с помощью лампочек.

Свою конструкцию Бланкенбейкер поместил в корпус "Grand Prix", который был отобран из нескольких предварительно закупленных вариантов. Он идеально подошёл для размещения в нём материнской платы и блоков питания. Передняя и задняя панели компьютера были самодельными.

Своё детище Бланкенбейкер решил назвать Kenbak-1. На замечание супруги о том, что покупателям будет сложно произнести слово Kenbak, Джон ответил, что, во-первых, хочет, чтобы имя компьютера было созвучно его фамилии (BlanKENBAKer), а во-вторых, история бизнеса уже знает подобные "незапоминающиеся" имена, ставшие легендами. Например, Kodak.

1971 год. Бизнес и маркетинг

Создав и протестировав действующий прототип Kenbak-1, Бланкенбейкер демонстрирует его весной 1971 года на конвенте учителей старших школ, где получает массу положительных отзывов. Активное развитие вычислительной техники требовало начинать подготовку кадров для её эксплуатации ещё со школьной скамьи. И в этом смысле недорогой, но при этом полнофункциональный компьютер Kenbak-1 как нельзя лучше подходил для получения начальных навыков программирования на языке машинных команд.

Бланкенбейкер получает несколько десятков заказов, возвращается в свой гараж и приступает к "массовому" производству.

Закрепляя статус производителя и заодно торговую марку Kenbak, он регистрирует "Корпорацию Kenbak", находит инвесторов и даже переезжает из гаража в арендованное помещение. Первоначальный дизайн прототипа Kenbak-1 в серийном производстве претерпел немного изменений. На передней панели добавился слот для будущего устройства чтения перфокарт, кроме того, было усовершенствовано питание компьютера.

Чтобы привлечь внимание потенциальных потребителей, корпорация Kenbak даёт небольшую рекламу в журнале Scientific American. Реклама говорит, что с Kenbak-1 изучение программирования будет практически развлечением, а цена в 750 долларов не сильно ударит по бюджету. Потенциальный покупатель мог заказать Kenbak-1 по почте с восьмидолларовой доставкой и вернуть его в течение двух недель, если посчитает, что компьютер ему не приглянулся.

В течение года корпорация Kenbak добросовестно выполняет заказы школ, произведя на свет сорок экземпляров Kenbak-1. С каждым из них идёт исчерпывающая инструкция по эксплуатации и основам программирования на языке машинных команд, а также брошюра с примерами программ.

В прилагаемой к Kenbak-1 книге азы программирования давались на "языке шелеста русских осин"

Только вот дальше этих заказов дело не пошло. Сам Бланкенбейкер считает, что всё дело в том, что он был просто инженер, а не гений маркетинга. Сделав ставку на образовательные учреждения, он самолично обрёк свой бизнес на провал. Школьные бюджеты были слишком куцыми для того, чтобы в них поместилась закупка компьютеров Kenbak-1.

Для рядового потребителя компьютер Бланкенбейкера был слишком сложным. Главным препятствием в его продвижении на массовый рынок был плохой ввод-вывод. Бланкенбейкер сделал его в стиле мейнфреймов шестидесятых годов. Поработай он над простотой ввода данных и наглядностью вывода результатов - и, возможно, история персональной вычислительной техники пошла бы по совсем другому пути.

Просуществовав год, корпорация Kenbak снова перекочевала в гараж, а сам Бланкенбейкер, получив новую работу, занялся другими проектами.

Но детище его не ушло в забытье. На тех самых сорока экземплярах Kenbak-1 освоили азы программирования будущие программисты мейнфреймов и первых ЭВМ на базе микропроцессоров. Kenbak-1 дал потрясающие по своей эффективности творческие всходы. Именно за эти заслуги он и помещён на почётное место практически во всех музеях компьютерной техники. Первый персональный вычислитель - персональный проект всей жизни инженера Бланкенбейкера.

Василий Щепетнёв: Идеальный размер

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 07 июня 2011 года

На днях купил дополнительную карту памяти для книги-читалки. Хомячок сидит в каждом книгочее: набрать запасец побольше, побольше! Конечно, новая карта памяти не событие: и стоит недорого, и места не занимает. Прежде книжные шкафы покупал, те да, те – событие. Шкаф и денег требует других, и метры подавай ему квадратные, а мне, как героям Льва Толстого, всегда не хватает комнаты и – с поправкой на инфляцию – миллиона рублей. Лучше евро…

Ладно, зато теперь книги, а точнее, тексты в отдельной комнате не нуждаются. Вон их сколько умещается на карту памяти - этой жизни не хватит прочитать всё. Разве что в следующей соберусь.

Прежде чем выковырнуть карту памяти из пластиковой гробницы, читаю сопроводиловку: "Не допускать контакта с огнём, водой и детьми!"

Вот, значит, как! Дети – третья стихия разрушения. Ещё одно объяснение, почему многие семьи не торопятся заводить детей: то взрывы, то пожары, то цунами, то огурцы, если же и дети добавят свою долю потрясений, цивилизации придётся туго.

Хотя это курьёз. Причина снижения рождаемости кроется всё-таки в другом.

Представьте лихорадящего больного: в субботу у него была температура тридцать восемь градусов, в воскресенье уже тридцать девять, в понедельник подскочила за сорок. Ясно, не к добру идёт. Но сегодня температура снизилась на одну десятую. Повод ли сокрушаться, что снизилась, и нужно ли её, температуру, поднимать любыми способами? Быть может, это шажок на пути к выздоровлению?

То ж и с численностью населения. Кто решил, что шесть миллиардов – идеальное для человечества число? Вдруг идеал - четыре миллиарда? Два? Один?

Депопуляция страны рассматривается как показатель сугубо негативный. Мол, довели Россию сначала большевики, а теперь недотыкомки серые. Не плодится, не множится народ, что есть следствие глубочайшего материального и духовного кризиса, в котором пребывает современное общество. Что и в других странах всеобщего благоденствия титульные народы не торопятся бить рекорды рождаемости, нас не касается.

Они, другие народы, с жиру бесятся, а у нас причинами депопуляции объявляются голод, безработица и тревога за завтрашний день. Уже и меры принимать пробуют - деньжат за второго ребёнка подбрасывают, аборты утрудняют. Глядишь, наглядную агитацию возродят, ясли начнут строить, талоны на детское питание введут…

И ясли, и дешёвый кефир, и особенно плакаты, прославляющие материнство, никаких возражений вызывать не могут.

Только не поможет это. Совершенно. И даже если откроются в стране новые запасы нефти или, ещё лучше, уникальные залежи электричества - воткнул кабель в скважину и гони на Запад или в Китай тераватты чистой энергии (первое фантастическое допущение), - и если прибыль хоть малой частью попадёт в народный карман, что позволит среднестатистическому обывателю-провинциалу сравняться по реальным доходам пусть не с норвежцем, но с португальцем (второе фантастическое допущение), боюсь, рождаемость продолжит снижение быстрее прежнего.

Человечество, как метаорганизм, всегда воспроизводится с запасом – на случай катастроф и потрясений. Чем выше выживаемость общества, тем меньше требуемые объёмы избыточного населения. Два века назад семеро с сошкой кормили одного с ложкой. В крестьянской семье – а именно такая семья составляла основу России – трудились все от мала до велика. В пять лет гусей пасли, в пятьдесят пять тоже на печи не лежали, а отрабатывали кусок хлеба. Но царство всеобщего труда не гарантировало не то что достатка, достаток есть величина субъективная, но и физиологического прожиточного минимума. Засуха, саранча или фитофтора – и голодная смерть становилась явью. Не каждый день спать сытыми ложились и без засухи.

Теперь в странах золотого миллиарда иначе. Один с сошкой кормит семерых с ложкой, или даже душ пятьдесят. Физиологический прожиточный минимум, еду, кров и одежду, защищающую от зноя, стужи и прочих вредных воздействий природы, способна произвести для всех малая часть населения страны. Процентов пять. Остальные работают на нефизиологические потребности. С биологической точки зрения порой и впустую. С прицелом на помойку.

Там, на помойке, немало вполне пригодных или требующих незначительного ремонта вещей, выброшенных лишь потому, что куплены другие стулья, оконные рамы, туфли, автомобили. "Выбросьте старый холодильник и купите новый со скидкой", – взывали всю зиму с биллборда у моего дома. И неважно, что старый холодильник успешно морозит пакет молока и пачку пельменей. Что вещи! Пища и та оказывается на свалке: эксперты утверждают, что около трети произведённой еды изначально обречено на выброс. В мире миллиард вечно голодающих? Это проблема социальная, а не производственная.

Зачем же трудиться ради свалки? Вот человечество-метаорганизм и саморегулируется. Сокращает избыточную массу. В голодном государстве хорошо быть толстым, в сытом, напротив, стройным.

Недавно о сексуальных меньшинствах спорили. Но истина, мне кажется, осталась в стороне: подлинное сексуальное меньшинство, по крайней мере, в странах золотого миллиарда, составляют сегодня те, кто практикует секс ради деторождения. Преобладающее же большинство половую жизнь ведёт исключительно ради более-менее приятного времяпрепровождения, а в этом случае совершенно неважно, гомосексуальны контакты, гетеросексуальны или используется манекен-синтет.

Общество перегрето. В двадцать первом веке все земли освоены, прежние цели достигнуты. Пора переходить в режим консервации. Или искать новые цели.

Когда придётся колонизировать космос или бороться за выживание после удара астероида, наш бронепоезд наберёт ход быстро.

Кафедра Ваннаха: Дурь побеждает!

Автор: Ваннах Михаил

Опубликовано 08 июня 2011 года

Одной из самых популярных международных забав является война с наркотиками. По размаху она уступает разве что войне с терроризмом. И, что интересно, похоже, она проиграна планетарным истэблишментом. Во всяком случае, именно такой вывод сделала Глобальная комиссия по политике в области наркотиков.

В эту комиссию входят весьма авторитетные личности. Ну, прежде всего, это бывший обладатель "единственной в мире должности", отставной Генеральный секретарь ООН Кофе Аннан. Бывший обладатель должности куда более важной, экс-глава Федеральной резервной системы Пол Уолкер. Бывшие президенты Бразилии, Мексики и Колумбии (ну кому ещё в этом вопросе знать толк). Премьер-министр Греции. Интеллектуалы, правозащитники. Аудитории "Компьютерры" (и родственных изданий Издательского дома) в наибольшей степени известен, наверное, британский бизнесмен Ричард Брэнсон, частный бизнес которого, в лице компании Вирджин Галактика, упорно лезет в космос. (Именно он, по сугубо субъективному мнению автора, достоин наибольшего уважения из этой компании: о чужих проблемах он заботится за свои деньги.)

И вот эти-то достойные мужи и дамы выступают с докладом, из которого следует, что стратегия борьбы с наркоманией потерпела крах. Под завывания о борьбе с наркотиками, несмотря на поистине героические усилия регулярно получающих зарплату борцов с наркотиками, о подвигах которых нам регулярно рассказывает как Голливуд, так и местные студии, дурь побеждает. И если глобальное производство продовольствия возрастает, несмотря на рост цен, менее чем на процент в год, то у наркоты темпы куда лучше.

Лидируют опиаты. С 1998 по 2008 год их производство увеличилось на 34,5 процента. Неплохо обстоит дело и с кокаином – 27 процентов роста за тот же период. Каннабис, конопля со своим семейством, выглядит сугубой золушкой – всего лишь 8,5 процента роста…

В увлекательный процесс потребления наркотиков, согласно данным ООН, вовлечено на планете четверть миллиарда человек. А ведь ООН борется с наркотиками уже полвека, с момента принятия Единой конвенции ООН о наркотических средствах от 1961 года. США же ведут войну с наркотиками уже сорок лет, со времён Никсона. В результате контролируемые мафиями рынки наркотиков показывают стабильный рост, которому могут позавидовать самые динамичные экономики мира.

Некоторые данные, приводимые в отчёте, удивляют. Так, авторы его, ссылаясь на исследование, опубликованное в 2007 году авторитетным медицинским журналом The Lancet, полагают алкоголь более вредным, чем амфетамины, а табак – более вредоносным, нежели анашу, ЛСД, анаболики и экстази. (Героин и кокаин, правда, по вредоносности вне конкуренции.)

Ну и меры борьбы с наркотиками, предлагаемые авторами доклада, достаточно оригинальны. Так, комиссионеры предлагают отказаться от борьбы с наркоманией мерами правопринуждения и рекомендуют перейти на методы социальной медицины по охране прав человека. Скажем, предлагается легализация лёгких наркотиков с целью выведения их рынка из-под контроля преступных организаций.

Рекомендуются меры по замене стереотипа потребителей наркотиков как аморальных личностей и включения наркотических стереотипов поведения в общепринятые. (Ну, в середине семидесятых годов прошлого века в среднеазиатских аулах можно было увидеть стариков-бабаев, пивших прямо в чайхане маковый чай, используемый в качестве болеутоляющего для суставов, изношенных долгим аграрным трудом. Потребление же наркотиков молодёжью пресекалось традиционным обществом в весьма жёстких формах.)

Рекомендуется быть гуманнее к потребителям наркотиков, дабы они не кололись в антисанитарных условиях и не разносили ВИЧ и другие сопутствующие сидению на игле заболевания. Предлагается не рассматривать как гангстеров продавцов мелких партий наркотиков, стремящихся таким образом обеспечить себя, любимого, насущной порцией дури.

Короче говоря, опыт наркополитики Нидерландов, с их кофейнями и пирожками с гашишем, рекомендуется тиражировать по всему миру.

Над докладом стоит призадуматься. И прежде всего с точки зрения выработки отношения к современным государствам и международным организациям. Конечно, самого интересного там нет – сумм денег, освоенных национальными и международными бюрократами на наркоборьбу. Но можно смело сказать: деньги эти весьма велики. Зарплаты всяким там наркополиицейским. Расходы на их мундиры, оружие, письменные столы, здания. Ещё более высокие расходы на чиновников и депутатов, которые за всем этим надзирают. И всё это – пущено на ветер. И не в какой-нибудь там отдельной стране с высоким уровнем коррупции. Нет, и бюрократии стран первого мира с высокоэффективными госаппаратами также не добились (по мнению членов комиссии ООН) успехов.

Второе, что интересно, – реакция на этот доклад чиновников государства, находящегося на вершине планетарной пищевой пирамиды. Наркотический царь Белого Дома (да-да, так уважаемая Би-Би-Си написала – drug tsar), она же глава отдела аппарата Белого Дома по борьбе с распространением наркотиков Джил Керликовске решительно отвергла рекомендации комиссии.

Ну, трудно предположить, как может быть иначе. Представим себе чиновника правительства, признающего, что и его работодатель, занимающий в эту каденцию Овальный кабинет, и его достойные предшественники на протяжении сорока лет тратят деньги налогоплательщиков на то, что по определению не может увенчаться успехом. Да уж, долго такой чиновник после этого проработает…

Да и в словах представителей правительства Мексики есть резон. Ну не верят они, что после легализации наркотиков дилеры устроятся в богоугодные заведения волонтерами, а с улиц уйдет разбой и насилие. И наш спикер нижней палаты Федерального Собрания Борис Грызлов предложил ввести уголовную ответственность для потребителей наркотиков, то есть меры прямо противоположные предлагаемым комиссионерами. Так в чем же дело? Что объясняет такую дисперсию мнений уважаемых людей?

А вот давайте предположим, что дело, как всегда, в технологии. В небывалой производительности современных процессов, применяемых в индустрии и сельском хозяйстве. Слишком мало людей занято в современном обществе настоящим трудом; трудом, без которого не обойтись. Слишком много (несмотря на первые признаки нехватки продовольствия) производится ресурсов. Есть изобилие, есть свободное время. Опасненький коктейль! И, что характерно, о нём-то, о корне проблемы, не говорят ни ООНовские комиссионеры, не БелоДомовские наркоцарицы.

А ведь именно он определяет то, что человек потянется к наркотическому веществу, дабы применить его в немедицинских целях. Причём безразлично, подсадят его на иглу более опытные торчки во дворе или же он сам, от скуки, найдёт в сети рецептик. И бороться с этим особого смысла нет: дана человеку свобода воли, и может он её употребить по своему усмотрению.

Другое дело, что сказав "а", комиссионеры почему-то не решились сказать "б". Ну, вот - книжка "Лунный камень", изданная в популярнейшей в СССР серии "Библиотека приключений", она же "рамочка". Так сюжет её построен на потреблении опиатов, да и написал её изрядный любитель этих веществ.

Про Томаса де Квинси можно ничего не говорить, достаточно припомнить название его книги "Исповедь англичанина, который любил опиум". Даже главлитовские моралисты не решились вычеркнуть из А. Конан-Дойля терзания Шерлока Холмса, не могущего решить, чем себя побаловать – морфином или кокаином… И в научно-популярной серии издавалась многократно книжка Сибрука о Роберте Вуде, повествующая о наркоэкспериментах великого физика.

Но – это всё было в другом мире. Кокаин и героин там продавались в аптеках и стоили копейки. (Героин дожил в отечественной фармакопее до пятидесятых годов прошлого века в качестве лекарства от насморка, в растворённом в вазелине виде.)

Но – болезнь каждого была его личным делом. Есть деньги – лечись. Нет – подыхай. Так что потребители опиатов из высших слоёв были забавными чудаками, для нужд которых изготавливались платиновые шприцы, которые ныне можно видеть среди ювелирных курьёзов… А в низших социальных слоях подсевший на наркоту приканчивался быстро – голодом.

ХХ век же, с его государствами Всеобщего Благосостояния (кстати, СССР, на опыт которого ссылается спикер Грызлов, всё же предполагал обязательный общеполезный труд), с бесплатным медобслуживанием, с пособием для нежелающих работать сделал наркоманию проблемой. И в то же время – методом решения проблем.

Пусть те, у кого много времени, лучше подсядут на иглу, нежели начнут задумываться над устройством общества. Пусть мальчики из гетто идут в банды по пути Карлито, а не дорогой Джо Хилла. Пусть большому числу бюрократов будет обеспечена служба и пенсия в наркополиции – в конце-концов пригодятся в других целях…

Но вот об этом ни комиссионеры, ни наркоцари не скажут! И, может быть, истэблишмент всё же выигрывает нарковойну - ведь полагать, что его интересы тождественны интересам социума в целом, довольно наивно…

Дмитрий Шабанов: Двойная мораль

Автор: Дмитрий Шабанов

Опубликовано 08 июня 2011 года

Пытливая женщина из страны Пу пришла к учителю Му.

- Почему женщину, которая спит со многими мужчинами, люди осуждают, а мужчину, который спит с несколькими женщинами, в чём-то даже одобряют?

Учитель подвёл женщину к столику для чайных церемоний, где стояло несколько чашек и чайников.

- Налей из одного чайника в четыре чашки... Ну как?

- Хорошо.

- А теперь налей в одну чашку из четырёх чайников. И...?

- Тоже хорошо.

- Дура! - вскричал учитель Му. - Такую притчу испортила!

Двойная мораль - различный стандарт для оценки поведения мужчин и женщин - была свойственна человеческому обществу во все времена. Для доказательства я, вслед за Д.А. Жуковым (Биологические основы поведения. Гуморальные механизмы. СПб: "Юридический центр Пресс", 2004. 457 с.), перескажу анекдот с бородой длиной в две тысячи лет.

Римский император Октавиан Август увидел грека, который был очень похож на него самого. "Твоя мать не бывала в Риме?" - спросил император. "Нет, - ответил грек, - но в нём бывал мой отец".

И нам, и древним римлянам понятна соль этой истории. Две большие разницы: отец Октавиана спал с гречанкой, или его мать спала с греком. Почему?

Объяснений этой странности накоплено превеликое множество. Сравним три из них (версию учителя Му во внимание брать не будем, так как он не разработал её до конца). Итак.

Объяснение № 1. По наущению Змия Ева сорвала яблоко с древа познания добра и зла и предложила его Адаму. Поэтому не мужчины, а женщины должны нести основную ответственность за нарушение моральных запретов.

Объяснение № 2. Мужчины и женщины с социальной точки зрения ничем не отличаются друг от друга, но мужчины вступили в сговор, поработили женщин и навязали им мораль, отражающую мужские интересы.

Объяснение № 3. В общественной морали отражаются врожденные стратегии, оптимизировавшие репродуктивный успех (успех в оставлении потомства) мужчин и женщин на прошлых этапах развития нашего вида.

Конечно, эти объяснения неравнозначны. Первое критиковать нельзя, чтобы не оскорбить верующих. Спорить со вторым - попирать идеалы демократии и политкорректности. Зато с третьим можно не только спорить, но и всячески передёргивать, издеваясь над его глупостью. Представьте: есть кто-то, кто считает, что наша мораль основывается на естественном отборе, как у каких-то животных! Почитайте видных специалистов-человековедов: философов, филологов, политиков и прочая. Никто из них не объясняет представления о долге, нравственности, целомудрии, грехе и достоинстве ссылками на животных. Гуманитарный дискурс движется в кругу характерных для него понятий и не нуждается в выходе за свои пределы, в пространство естественных наук.

И ещё. Есть странная асимметрия в спорах со сторонниками разнообразных догматических учений. Представьте себе, например, спор верующего с агностиком. Если агностик скажет: "твоя вера основана на некритическом восприятии замшелых баек, которые тебе навязывают, чтобы управлять твоим поведением", это сочтут оскорблением веры. Если верующий говорит: "безбожники ведут аморальную жизнь вдалеке от духовности, потому что отрицают источник истины и добра; за свои грехи они будут наказаны адскими муками", это ни оскорбление, ни покушение на чужую свободу. Это "моральная проповедь".

А можно ли спорить с феминистками, опираясь на логику? Разве из того, что в традиционном обществе раз за разом торжествовала мужская мораль, нельзя сделать вывод о том, что между мужчинами и женщинами существуют принципиальные социальные различия? Есть страны, в которых за такое утверждение можно вылететь с работы и получить волчий билет. А преследуют ли феминисток за глупость и нелогичность их утверждений?

Роль проводника высоких моральных идей, хоть священных истин, хоть идеалов политкорректности, сразу же ставит человека в положение, недоступное для критики. Думаете, это понятно только нам с вами, а проходимцы об этом не догадываются?

А объяснения, основанные на научном методе, критиковать (критиковать, а не опошлять и издеваться!) не только можно, но и нужно. Наука (естественная) - сложная система фактов, объяснений и технологий, надёжность которой обеспечивается благодаря постоянной перепроверке на непротиворечивость.

Ладно, хватит говорить о двойном стандарте в идеологических спорах; вернёмся к двойному стандарту женских и мужских измен...

Так как объяснить его с эволюционно-этологической точки зрения? Начнём с примера попроще. В разных культурах сравнили, как бабушки заботятся о своих внуках от своих сыновей и от своих дочерей. Заботу бабушек среди австралийских аборигенов сложно сравнить с таковой среди английского дворянства. Но можно сравнить вклад бабушек среди аборигенов (в количестве собранных для внуков гусениц) и среди дворян (в стоимости отписанного в завещаниях наследства). Так вот, во всех культурах, выбирая между внуками от сыновей и внуками от дочерей, бабушки статистически значимо предпочитают... Догадались?

Этот феномен менее нагляден, чем двойная мораль в оценке неверности, и потому для него не заготовлены объяснения, ссылающиеся на библейские истории или идеологические конструкты. Отбор сильнее поддерживал заботу бабушек о внуках от дочерей, потому что у любой бабушки все дети её дочери - её собственные внуки. В том, что внуки от сына - её внуки, бабушка может быть уверена не больше, чем её сын - в собственном отцовстве. Дети от "другого" отца не были редкостью в то время, когда отбор выстраивал репродуктивные стратегии человека, и не являются редкостью и сейчас.

Разберёмся во взаимоотношении полов в примитивном человеческом обществе, в котором естественный отбор формировал базу наших врождённых стратегий. Начнём с того, что особенность нашего вида - приспособление благодаря признакам, которые приобретаются во время обучения. Для этого необходимо очень длительное детство и очень долгий период зависимости ребёнка от родителей. В примитивном обществе для матери вырастить ребёнка без мужской помощи было крайне тяжело. И вот в этих-то условиях женщины и мужчины выстраивали свои взаимодействия так, чтобы увеличить количество своих жизнеспособных потомков.

• Женщина может получить:

• заботу мужчины (мужчин) о ней самой до секса

• лучшие гены для своего потомка от определённого мужчины

• заботу мужчины о женщине после секса и о её потомках

• Женщина может дать:

• доступ мужчине (мужчинам) к своему телу для секса

• потомка (и, в дальнейшем, возможно и других)

• заботу о мужчине

• Мужчина может дать:

• заботу о женщине (женщинах) до секса

• заботу о потомках и о самой женщине после секса

• Мужчина может получить:

• доступ к женщине (женщинам) для секса

• потомков от одной или разных женщин

• заботу от женщины

Итак, женщина получает от мужчины две главные вещи: заботу и гены. Мужчина повышает свой вклад в будущие поколения двумя способами: производя детей от женщин и повышая выживаемость некоторых из них благодаря родительскому вкладу (заботе).

Для мужчин успешными могут оказаться две разные стратегии. Тому, кто выглядит для женщин как носитель великолепных (с точки зрения размножения) генов, выгодно оставить потомков от максимального количества партнёрш и не заботиться о них. Потомков будет так много, что немалое их количество выживет. Тому, кому сложнее завоевать многих женщин, выгодно выбрать одну и заботиться об общих с ней детях. Если же ему представится возможность нажить детей, не требующих заботы, на стороне, это только увеличит его вклад в будущее поколение.

Какой способ действий оптимален для женщины? Прежде всего, выбрать заботливого партнёра и получать от него заботу. А от кого рожать детей? "Донжуаны" ("поручики Ржевские", по классификации Анатолия Протопопова) оставляют больше детей, чем заботливые домоседы ("корнеты Оболенские", по Протопопову). Значит, жить выгодно (с точки зрения максимизации потомства) с домоседом, а рожать детей - от заезжего бабника. Вы знаете, что во время овуляции вероятность того, что женщина переспит со случайным знакомым, а потом забудет об этом, возрастает во много раз? Сознание женщины не знает об овуляции, а для её врождённых программ секретов тут нет. Вот только надо делать это так, чтоб постоянный партнёр не догадался и не отказал в заботе, - скрытно.

Выгодно ли домоседам позволять женам беременеть от чужаков? Нет! Те мужчины, которые выращивали чужих детей, оставляли меньше своих. Отбор будет способствовать тем, кто пресекал явные или скрытые контакты своих партнёрш на стороне. Итак, нетерпимое отношение к женским изменам поддерживалось отбором.

А вот женщина (биологически) теряет от измены своего партнёра немногое. Ну, появятся у него дети на стороне... Лишь бы о тех, что живут с ним, заботился. Значимого отбора на нетерпимость к мужским изменам не было, и в этой асимметрии - причина двойной морали.

Мы живём в ином мире. Мы частично разорвали связь секса и деторождения. На нас влияет то, чему мы научились. Наша психика может кардинально изменить действие врождённых программ. Но в нашем взгляде на мир и людские поступки отражается опыт вереницы наших предков, которые смогли переиграть конкурентов и оставить успешных потомков...

Василий Щепетнёв: Социальное сито

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 09 июня 2011 года

Равенство радует. Приятно сознавать, что все пути открыты, нет ни сословных, ни национальных, ни конфессиональных, ни имущественных барьеров, препон и неодолимых рвов. Упорство и труд к вершинам ведут! И если они, вершины, не покоряются, значит, виноват сам – трудишься и мало, и без надлежащего упорства.

Не верю, скажет человек более чем средних лет и менее чем средней наружности, выглядывая из видавшего виды "Жигулёнка", застрявшего в хорошей, часа на три, пробке по случаю проезда Просто Важного Лица. Этот человек, не щадя ни здоровья, ни молодости, ни даже зрелых лет, сидел в окопе, на переднем, можно сказать, крае, отстаивая достижения и завоевания, а в итоге… Какое вам, дети века, равенство, вы по сторонам посмотрите! У одних жизнь по ковровой дорожке катит, а другие должны стойко и мужественно переносить тяготы и лишения. От роддома до кладбища.

Вслух ему никто не отвечает. Но поскольку времени много, ожидается проезд Лица, Важного Во Всех Отношениях, из ближайшего "Мерседеса" телепатируют: радуйся, что твоему автомобилю разрешают стоять на одном асфальте с моим. Пока разрешают. Чем пронять хочешь? В окопе жизни сидел? А ты не сиди сиднем, а пристраивайся в кильватере к людям умным, пристраивайся и следуй, соблюдая дистанцию. Теперь и навигаторы имеются толковые, не то что во времена железного занавеса, когда городские карты выпускали преимущественно для введения в заблуждение шпионов и диверсантов, без соблюдения масштаба, с исчезновением кварталов и целых улиц.

Но опыт подсказывает: пристроишься этак скромненько, выведут тебя на улицу с односторонним движением, а вдруг впереди ворота или шлагбаум? Из "Мерседеса" покажут пропуск и поедут дальше, а что делать, когда пропуска нет, а движение, как сказано, одностороннее? Равенство, оно, может, и существует, но каждый перекрёсток на пути к высшим достижениям – регулируемый.

Не на автомобиле следует продвигаться, а на лифте. Социальный лифт - это, брат, такая штука, что ничего другого и не нужно. Вошёл, кнопочку нажал – и вознёсся. Главное – в нужное время оказаться в нужном месте. И не зевать. На селигерские семинары записаться или уж сразу в школу Лонжюмо, и пошло-поехало, аж уши закладывает.

Вот только верить надписям и указателям "лифт" не следует. Обманные они. Если поверил, пошёл в указанном направлении, стал в очередь – значит, нет у тебя необходимых качеств для вознесения в эмпиреи общества. А есть совсем другие качества – готовность служить и быть использованным. Их приветствуют и даже поощряют, как пастух поощряет верную собаку. Но даже самой замечательной собаке, безукоризненно выполняющей и высказанные, и безмолвные команды хозяина, никогда не стать не то что пастухом, а даже подпаском.

Социальные лифты, о которых пишут в доступных изданиях и рассказывают на семинарах, есть обманка, пустышка, морковка перед осликом. Путь к реальному лифту не укажет никто. Читая самые разнообразные пособия и труды по чёрной магии, никогда не научишься призывать демонов и продавать душу дьяволу. Отдать даром – другое дело.

Со спамом приходят порой заманчивые предложения: получить сто миллионов долларов у нигерийской вдовы, стать заместителем директора, опыт не требуется. Это – отбор первой степени, отбор простаков. Если простак клюнул, есть смысл разрабатывать его дальше. То же и с социальными лифтами: поверил, что преданной службой завоюешь место на Олимпе – значит, Олимпа недостоин по определению. На Олимпе живут боги, а не слуги.

Именно в этом и смысл лифта – лишь тот достоин попасть в заветную кабинку и нажать заветную кнопочку, кто пренебрёг правилами и общедоступными картами, нашёл путь своим умом. Социальное сито в действии. Мало желания, мало старания, нужно иметь особые свойства, которые в обычных школах не развивают, скорее наоборот. Примерные ученики поднимаются наверх преимущественно в пределах своей клеточки, в другую лигу переходят неслухи.

Большинству же уготовлена другая участь. Оставаться большинством. В жаркий летний день оказавшиеся невесть как в комнате мухи пытаются выбраться на простор, в светлый радостный мир, и бьются, бьются, бьются в оконное стекло, надеясь, что ещё немножечко труда, прилежания, самоотверженности, преданности - и они, наконец, попадут в рай.

Приоткрытую форточку большинство не замечает.

А бывает, что её, форточки, и вовсе нет. Жужжи не жужжи - одно.

In/Out-сайдеры: кто не с нами?

Автор: Евгений Лебеденко, Mobi.ru

Опубликовано 09 июня 2011 года

Демонстрируя новинки, компании так и норовят покрепче прижать своих врагов. Если смотреть презентации по отдельности, то волей-неволей проникаешься аргументацией выступающих, которые не одну собаку съели, тренируясь в риторике. Но стоит свести выступления воедино, и картина происходящего приобретает объем, будто смотришь на нее через анаглифические очки.

Тогда на переднем плане проступают инсайдерские баталии, напоминающие фильмы о бандитских разборках, а ненароком отошедший занавес оголяет закулисье "партнерства", где на стенах видны надписи типа "не бери мои игрушки". Тут и начинаешь понимать, что задача подобных презентаций - не только заинтриговать публику, но и расставить приоритеты в списках "здесь я был первым" и "мои друзья и недруги".

Кто у кого? Вот в чем вопрос

Цель недавней демонстрации Windows 8 на Computex ясна и прозрачна: за пару-тройку дней до конференции WWDC 2011, задающей ближайшее будущее Apple, показать, что в Microsoft не планируют вечно плестись в хвосте. Компания пытается добиться, чтобы глядя на новинки Apple, потребители думали: "О! Это же штучка, похожая на ту, которую вчера Microsoft показывала". Ничего плохого в такой форме конкурентной борьбы нет - не в первый раз, как говорится. Но некоторые вещи заставляют задуматься. Например split keyboard.

Тут Microsoft явно опередила конкурента. Сами придумали или знали, что в iOS 5 будет подобная фишка? Ведь в отличие от Lion, новую iOS ещё не показывали, и о её возможностях не был осведомлен никто. Или был? Укол более ранним показом экранной клавиатуры нового образца хоть и не смертельный, но чувствительный. Теперь, судя по всему, выходит, что с экранными клавиатурами Apple находится в роли догоняющего.

Наверное, самым главным, что Microsoft хотела донести до публики, представляя Windows 8, была возможность новой системы трудиться на процессорах с архитектурой ARM. В этом смысле компания собственными руками разрушила давнюю иерархию Windows, где "взрослая" система доминировала на процессорах x86, а процессоры ARM доставались младшеньким - Windows CE и Windows Phone.

Теперь Windows 8 готова заселять обширные угодья планшетов и... ноутбуков на ARM. Ведь именно такой агрегат на базе четырехъядерного NVIDIA Kal-El был продемонстрировал с загруженным в Microsoft Word документом, гласящим: "Это я, Windows. И я работаю на ARM".

Очень четкий упреждающий удар по конкуренту, учитывая курсирующие в Сети слухи о тестировании Apple прототипа Macbook Air на базе процессора A5. Впрочем, и само позиционирование Windows 8 как системы для всей иерархии вычислительной техники (исключая разве что смартфоны - вотчину Windows Phone 7) тоже было неспроста. Не знаю, обратил ли кто-нибудь внимание, что новая операционка Apple утратила важную часть названия? Теперь Lion зовется не Mac OS X, а OS X.

На что это нам намекает компания из Купертино? По-моему, все прозрачно: OS X Lion, думается, будет работать не только на Маках. Уверен, что во время осенней презентации Джобс произнесет свое знаменитое "one more thing" и покажет устройство, не очень похожее на традиционный Мак, но тем не менее работающее под управлением OS X Lion. И надо же, Microsoft и тут опередила: компания успела раньше и более явно обозначить свои позиции, так сильно совпадающие с намерениями Apple.

Ну как тут не уверовать в засланных казачков?

Вперед смотрящий смотрит лишь вперед

Знаете, о чем я думал, когда рассматривал подозрительное сходство split keyboard в Windows 8 и iOS 5? О том, почему эта фишка не появилась в Android 3.1. Новая версия планшетной платформы Google вышла раньше анонсированных решений Microsoft и Apple. Третья версия Android, сделанная для планшетов, просто обязана переплевывать конкурентов во всем - даже в такой, казалось бы, мелочи, как экранная клавиатура. А она не переплевывает. Местами (например, по части планшетоориентированного софта) так и вовсе недоплевывает. И что с того, что робот сейчас - явный фаворит смартфонного рынка?

Просто представьте себе, что через годик на планшетную арену выйдет Windows 8. И это будут не нынешние попытки опланшетиться Windows 7. Восьмерка на порядок продуманней в плане touch-интерфейса, да и планшеты с Windows 8 будут другими. Без нынешних, выдувающих ветра Сахары, вентиляционных отверстий, и без неприлично малого времени работы. ARM-процессоры от Qualcomm, NVIDIA, TI просто не позволят им быть таковыми.

Ну и что пойдет покупать привыкший к "окнам" потребитель? Об этом задумываются разработчики Android? Кажется, нет. Впрочем, на высшем гугловском уровне, видимо, всё понимают правильно. Когда бывший исполнительный директор Google Эрик Шмидт выступал на недавней конференции D9, он каялся в буквальном смысле этого слова, рассказывая о том, сколько возможностей компания упустила в последние годы его правления.

Вернемся к презентации Windows 8, чтобы подумать об еще одной интересной тенденции. Что делал выступавший на ней Майкл Анжиуло? Правильно, нахваливал разработчиков ARM-процессоров, крутил в руках чип от Qualcomm, запускал Windows 8 на ноутбуке с APU AMD Llano.

Стоп, а как же незыблемый союз Wintel? Почему бы Анжиуло не покрутить новые интеловские процессоры с архитектурой Cedar Trail или Haswell? Наверное, потому что не готовы пока эти новые платформы от Intel. А еще потому, что на том же Computex 2011 процессорный гигант рассказывал о Cedar Trail, Haswell и планшетах с ультрабуках на их основе, работающих только под управлением... операционной системы MeeGo. О том, как новые решения Intel будут поддерживать Windows 8, не было сказано ни слова. Интересная ситуация, не находите?

Конечно же, жизнь разбавит полутонами эту чёрно-белую картину. И пусть эти, не утихающие, битвы за рынки, технологии и ноу-хау будут продолжаться. Главное, чтобы победителями в них всегда выходили мы - люди эпохи воинствующих технологий.

Голубятня: Новофагия

Автор: Сергей Голубицкий

Опубликовано 09 июня 2011 года

Удивительно, как приходят в голову ценные идеи (не путать со сверхценными ☺) на ровном месте. Вот и сегодня - неожиданно поставил точный диагноз страдалищу, которое длится уж недобрые лет как 15...

Свое бытие в интернете я однозначно осознаю как болезнь уже давно. Болезнь самую настоящую: с выраженной симптоматикой и анамнезом (социальные самоустранение и самодиструкция, деградация мыслительного процесса из-за отказа от глубины в пользу поверхностного скольжения по хаотически разбегающимся во все стороны сюжетам, усиление фрагментарности и хаотичности мысли и т.п.). Описывать в деталях прелести интернет-болезни бессмысленно, поскольку с ней знаком каждый второй читатель Компьютерры и каждый первый - Голубятни.

Иными словами, все мы свою виртуальную подагру чудесно знаем в лицо, но вот многие ли задумывались о глубинном содержании недуга? Многие ли осознали корни зла? А ведь это необходимо! Без точного диагноза невозможно исцеление. Хотя понимаю: кто задумывается об исцелении, будучи очарованным сладкоголосым пением серен?

И все же попытаюсь. Ради тех, кто еще в силах вырываться время от времени из морока интернет-болезни и озираться по сторонам в недоумении: «Где я? Что со мной происходит?! Как отсюда выбраться?!!»!

Точное название нашей болезни - новофагия. Неологизм создан по аналогии с хронофагами (лангольерами) Стивена Кинга. Новофагия - это страсть к пожиранию новизны. В любом ее проявлении: новой информации, новых версий программ, новых модов игрушек, новых гаджетов, новых виртуальных знакомств в социальных сетях, новых фильмов и тому подобное.

Ключ к пониманию новофагии именно в φᾰγω («фаго») — «пожираю». Не потребляю, не перерабатываю, не тем более дегустирую и наслаждаюсь вкусом, а тупо набиваю утробу как можно большим количеством вещества. Именно - количеством, а не качеством, потому что нажраться крохотной суши невозможно, требуется много картохи, много фасоли, много овсянки, много любого наполнителя.

Первым и быстрым результатом новофагии становится отказ мозга (=желудка) переварить пищу. Потребляемое новое (информация и проч.) просто бездумно заглатывается, засовывается в глотку без разбора в погоне за числом, за количеством: новое, новое, новое, еще, еще, еще, еще. Уже не важен контент, не важно содержание, важен исключительно статус новизны.

Новофагия проявляет себя не только на уровне индивидуального недуга, но и в форме уникального для нашей эпохи массового психоза. Идея пожирания новизны неотделима от идеи во что бы то ни стало эту новизну генерировать. Одни генерируют и сами же потребляют, другие (совсем бесталанные) только потребляют.

На индивидуальном уровне проявления новофагии знакомы каждому: едва продрал глаза утром и тут же - юрк к монитору: посмотреть почту (а кто чего прислал-написал?), пройтись по 20-30-40-50 обязательным присутственным местам: любимым сайтам, социальным сетям, форумам, порталам и проч. Более тонко реализует себя новофагия на уровне помянутого массового психоза.

Для того, чтобы читатели представили себе механизмы этого поразительного феномена, позволю себе очередную самоцитацию. На сей раз - из диссертации, которая у меня по странному стечению обстоятельств на добрую половину посвящена как раз изучению феномена массовых психозов и галлюцинаций в художественной литературе ХХ века. Речь, разумеется, идет не о новофагии, а о совершенно других массовых истериях, связанных с ужасом советской жизни (в Румынии 50-х годов), однако механизм развития и реализации этой истерии один в один совпадает с тем, как раскручивается новофагия в наши дни.

Вот - идеологическая подоплека всеобщего безумия: «В системе этического сознания F (цикл романов румынского писателя Д. Р. Попеску - С.Г.) сны - это «знаки» социальной аномалии действительности, порожденной мифологическим типом мышления. Для демонов сны - безумие отдельной личности, противопоставляющей себя «массам». Когда действительность предельно приближается к полюсу Зла, то единственное свое выражение она находит в массовом психозе, а этическое сознание реагирует на нее болезненными галлюцинациями своих свидетелей».

А так массовый психоз реализует себя на практике: «Кульминационная апокалиптическая картина в главе «Королевская охота» (эпизод 27) возникает в результате злокачественного перерождения мифологического сознания жителей Браниште. После переименования собак, последовала смена имен бабкой Севастицей (эпизод 25), «чтобы уберечь всех от демона бешенства» . Символический смысл этого жеста в следующем: внутри мифа возникает инерция, сопротивление самому себе, страх перед разрушительной силой, выпущенного мифом же духа вседозволенности (сцена «отпевания» Кроишору). Однако начавшаяся цепная реакция уже не может остановиться, потому что демоны, находясь в тени, все глубже и глубже внедряли в сознание толпы страх перед бешенством. По всему селу начинается преследование собак. Создается добровольная бригада по их отлову, животных свозят во двор больницы, где Флорентина вводит им яд. Начинается всеобщая паника. Всех жителей села направляют в Кымпулец для обследования. Ужас перед бешенством доходит до того, что люди спят с палками в руках. Массовое помешательство начинается в тот момент, когда Килипир (новое имя Цявэлунгэ) прикидывается зараженным бешенством и начинает расхаживать голым по селу, распевая молитвы. На этом фоне доктор Дэнилэ продолжает свои поиски, желая узнать, где находится Калагерович. Тогда демоны, которые доводят людей до животного состояния, натравливают рассвирепевшую толпу на Акатринея (новое имя Дэнилэ), предварительно распустив слух о том, что доктор сбесился. Наступает катастрофа этического сознания. Жители Браниште заставляют Акатринея войти в воду - ведь зараженный бешенством должен бояться ее, и, когда он отказывается, на него спускают собак: «Акатриней поднял с земли ивовую ветку, чтобы защититься, и ударил пса по морде. Собака потеряла равновесие и упала на спину, задрав лапы к верху, но тут же вскочила и снова кинулась на него с удвоенной яростью. Акатриней ударом повалил ее на песок, но, выругавшись, почувствовал, что страх надвигается на него быстрее, чем пес. "Отзови своего зверя», - закричал он, но ему никто не ответил. Все смотрели, как он неумело наносил удары собаке. Он подбежал к иве, думая забраться на нее и избавиться, наконец, от напора озлобленной шавки, однако передумал, вероятно, устыдившись. «Скажите ему, чтобы он забрал своего пса», - закричал Акатриней. Никто ему не ответил... Он крутился вокруг дерева, отбиваясь песком и курткой от пса, которого подогревал лай других собак в ошейниках. «Ну ладно, согласен, ты права, ты лучше меня разбираешься в болезнях, и я не буду отнимать у тебя пациентов, у которых ты за уколы берешь яйца и кур, чтобы было на что ездить в Кымпулец к парикмахеру... Не заставляй меня унижаться... Нечего тебе гордиться, что тебя слушаются какие-то... Погляди на этого недоноска... Можешь идти с кем хочешь и куда хочешь, я больше не буду тебя...» «Он бредит, слышите?» «Черт возьми, чем я тебя рассердил, что ты не хочешь покончить с этим? Опять я виноват? Ладно, чего ты хочешь, чтобы я извинился, упал перед тобой на колени? Вам то что надо, дураки вы эдакие, что на вас нашло?» "Вот он нас и дураками сделал" "Это он-то" "Нас" "Просто не понимает, что говорит". "Слышите, как он воет, прямо Чокэнеля". Акатриней на самом деле завыл, обливаясь потом и кипя гневом на хромающего и визжащего пса. "Идите вы к черту",- сказал он и почти бегом, пытаясь избавиться от собак, направился в сторону леса. Псы кинулись за ним, и, когда, он снова появился на берегу Дуная, все увидели, как он отбивается веткой от целой своры собак. Когда он снова двинулся в сторону Мии (новое имя Флорентины - С.Г.), преследуемый по пятам собаками, мне показалось, что шутка зашла слишком далеко, особенно, когда псы схватили его за штаны и вырвали куртку из его рук. Он бежал по берегу реки, но собаки были быстрее, они забежали вперед, окружив со всех сторон, и тогда самый свирепый пес схватил его за ногу и повалил в песок. "Он входит в воду", - сказал Иеремие, в то время, как все продолжали наблюдать за борьбой Акатринея. "Он входит в воду..." "Будьте вы серьезными людьми, что на вас нашло?" Он зашел в реку, не помышляя больше о бегстве в лес: теперь, по крайней мере, у него за спиной была вода, и собаки не могли окружить его со всех сторон. Он подобрал другой ивовый прут и, набравшись смелости, принялся размахивать им во все стороны, разъяренно рыча, с налившимися кровью глазами и пеной у рта... Все приблизились к нему и стали бросать в него комьями земли, но Акатриней даже не вздрагивал. "Он не чувствует боли, как и Чокэнеля", - сказал Килипир... Раздались выстрелы в воздух, наполнив его запахом жженого пороха, и подзадоренные, хоть и обессиленные псы стали оттеснять Акатринея к Дунаю. Он, защищаясь, перекатывался в воде. Псы повалили его, и больше нельзя было разглядеть, где был человек, а где собака, все перемешалось, превратившись в невиданного доселе зверя: у него была голова и туловище собаки, еще одна человеческая голова, человеческие руки и ноги. В собак, которые испугались воды и хотели выйти на берег, все палили дробью, на давая им ступить на землю. И тогда псы возвратились к Акатринею; некоторых из них догоняла смерть от картечи и они кружили, бездыханные, вокруг него. Вода забрала их и они, медленно вращаясь, шли ко дну. Я больше не видел Акатринея в кипящей от визга псов реке. Дунай поглотил его и, что самое удивительное, солнце горело красным сумеречным огнем, трепетали листья и медленно всходила луна».

Поразительно, до какой степени механизмы социального безумия пятидесятилетней давности реализуют себя почти дословно в XXI веке в совершенно, казалось бы, ином недуге - интернетовской новофагии! Все начинается также, как в далеком румынском селе: с безобидных игр, веселых посиделок, совместного вроде бы социально полезного времяпрепровождения. Безобидные игры плавно переходят в странные, непонятно кем вызванные манипуляции с именами, понятиями, сущностями, которые, в свою очередь, приводят к повальной релятивизации добра и зла, к обесцениванию человеческих вечных идеалов, привычных представлений о правильном и неправильном, честном и бесчестном. Под конец массовое безумие венчается полным социальным вырождением, неспособностью проводить грань между виртуальными играми и более чем реальной человеческой жизнью.

Еще более порадоксальны причины возникновения социальных массовых психозов и индивидуальных болезней типа новофагии: это страх перед смертью. Или - если брать шире - страх перед собственной ничтожностью во времени, в пространстве, в истории. Страх этот реализуется исключительно на уровне подсознания: подавляющее большинство людей не отдает себе в нем отчета, однако начинает совершать вещи удивительные по объективной бессмысленности - например, пожирать новизну!

Еще, еще, еще, еще, новое, новое, новое,новое, больше, больше, больше, больше, ни на миг ни на чем не останавливаясь, ни на секунду не вчитываясь в потребляемую информацию! Ничего кроме бессмысленного акта потребления, насыщения ненасытного, утоления неутолимого страха перед смертью. Ничего кроме неосознанной реакции на ужас собственного ничтожества - вот это и есть новофагия. Это и есть наш любимый интернет!

Не принимайте написанное близко к сердцу ☺ Все выше - не более, чем первое приближение к колоссальной теме, из которой могла бы выйти шикарная докторская диссертация. Жаль только руки до нее не дойдут у Старого Голубятника - больного новофага, такого же как и его читатели!

Кафедра Ваннаха: То, что за интерфейсом

Автор: Ваннах Михаил

Опубликовано 10 июня 2011 года

С компьютерами всё хорошо. Объём памяти и мощь процессорных кристаллов прирастают, а стоимость их – падает. Да и программное обеспечение хоть и развивается эволюционно, всё же становится много надёжнее. Ну и проектирование интерфейсов – давно стало если и не наукой, то сложившимся искусством, вроде конструирования железок. А проблемы в сфере компьютеров – они где-то за интерфейсом. Ну, что влияет на поведение автомобиля? Понятно, что прокладка. Та, что между сиденьем и рулём…

Был в России советского периода такой писатель, Иван Антонович Ефремов. Палеонтолог по первой профессии, лауреат Сталинской премии. Автор поражающих проработкой деталей и точностью письма "Рассказов о необыкновенном", впечатляющих подлинно научными предсказаниями – открытие алмазов в Якутии ("Алмазная труба"), голография ("Эллинский секрет"). Исторические и историко-географические книги – "Путешествие Баурджеда", "На краю Ойкумены", "Таис Афинская". Повесть о палеоастронавтике "Звёздные корабли". Роман "Лезвие бритвы" о соотношении в человеке животного и социального. И – трилогия о "Мире Великого Кольца". Образцовая коммунистическая утопия "Туманность Андромеды". Космическая повесть "Cor Serpentis". И – антиутопия "Час Быка".

Кажется поразительно интересным тот факт, что при колоссальном левом крене, который сейчас наблюдается в российском обществе, альтернативы социализму в России нет. А единственный автор добросовестной утопии практически забыт. И по личным наблюдениям автора в провинции, и по впечатлениям, сложившимся у современного палеонтолога и писателя Кирилла Еськова о круге чтения учащихся биологической столичной школы, Ефремова молодёжь не читает. (В отличие от братьев Стругацких, интерес к творчеству которых пережил ренессанс.)

А Ефремов пытался размышлять над проблемами коммунистического общества всерьёз. Описанные им в "Туманности Андромеды" механизмы будущего социума – система профильных Советов, Контроль Чести и Права, ссылка на Остров Забвения – попытки эмуляции и рыночных законов, и "сдержек и противовесов", и пенитенциарной системы.

Да и упомянутая в "Туманности Андромеды" эвтаназия может оказаться не такой уж и плохой штукой: если применять её не к больным, как проделывали это в Третьем Рейхе, а в книге Ивана Антоновича лишь по бюрократической случайности не умертвили раненого физика, а к убийцам и прочим штукарям. Конечно, сугубо добровольно – предлагают же у нас сейчас добровольную кастрацию для педофилов… (Хотя вряд ли бы всё это сработало – очень уж большая сволочь человек. Но это – личные и субъективные наблюдения автора, не претендующие на истинность в последней инстанции.)

А вот "Час Быка" поражает своей объективностью. Там описана планета мучений Торманс с сугубо экстрактивной экономикой. Технологическое развитие на ней остановилось, а элита змееносцев бесконтрольно повелевает подданными, поделёнными на образованных и долгоживущих джи и исполняющих физическую работу кжи, которых с целью сбережения ресурсов планеты умерщвляют в двадцать шесть лет. (В реальности жители депрессивных городков превосходно изничтожают себя сами с помощью наркотиков, злоупотребления низкокачественным алкоголем да плохой еды – капитальные вложения во Дворцы Нежной Смерти и не нужны, рыночная экономика заставляет людей делать всё самих, подручными средствами.)

И никаких возможностей изменить эту структуру нет. Рождённые в низших слоях обречены на мучения, названные Иваном Антоновичем инфернальными. (Он заимствовал термин Inferno из Первой части "Комедии" Данте, с её девизом "Lasciate ogni speranza voi ch'entrate" - "Оставь надежду, всяк сюда входящий".)

Правда, в конце "Часа Быка", обитатели планеты безысходных мучений каким-то образом свергают иго инфернальности и строят счастливое общество. Но методы этого не показаны, как обращал внимание литературный критик Всеволод Ревич (папа известного читателям "Компьютерры" Юрия Ревича). Не расстреливали с орбиты антиматерией "главный город, центр всевластной олигархии", не высаживали звёздную пехоту, не проводили "всепланетную наркотизацию с персональным отбором"… Обошлись – неубедительно как-то - непобедимостью коммунистических идей.

Но роману и это не помогло. Опубликованный фрагментарно в "Технике - молодёжи" и с большим и меньшим количеством цензурных купюр в журнале и издательстве "Молодая гвардия", он был через некоторое время изъят из библиотек и не упоминался в статьях о творчестве И.А. Ефремова. В печати он появился лишь во время перестройки, где его восприняли как сатиру на социализм времён застоя. А зря: содержание "Часа Быка" куда шире. И подходит он к куда большему количеству обществ. Эрих Фромм, выведенный в книге как древний философ Эрф Ромм, изучал же и капиталистические, и фашистские социумы.

Но мы остановимся на одной детали. Наблюдающий за повседневной жизнью столицы Торманса штурман звездолёта коммунистической Земли делает вывод: "Очевидно, в тормансианских школах не обучали обращению с машинами общественного пользования". На такое суждение его наводит обращение местных жителей с терминалами почтовых служб. Но видели ли вы, уважаемые читатели, как обращаются с банкоматом рабочие, выходящие с завода после смены в день получки? Зрелище поразительное… Терминалы стоят в супермаркете, и насладиться картиной может каждый.

Ну что может быть проще и понятнее интерфейса банкомата? Но и он вызывает проблемы. Вот деловитый мужичок четыре раза засовывает в банкомат карточку, вводит пин-код, жмёт на клавиши. Оказывается, при операции "получение наличных" банкомат предлагает одним нажатием избрать суммы от 500 до 5000 рублей. Большую нужно набирать на следующем уровне меню. Но пользователь этого не знает и выбирает всю сумму жалованья мелкими порциями.

А девушка ещё круче. Она дольше стоит перед банкоматом, но в карман засовывает одни лишь чеки. Точнее, как вскоре выясняется, не чеки, а бумажки с указанием того, что пин-код введён некорректно. А выясняется это, когда она, завершив попытки криптоанализа путём полного перебора, звонит по мобильнику маме и просит ту найти бумажку, где оный пин-код записан. О результатах поиска слышит благодаря превосходному качеству малогабаритных динамиков любой желающий (так что может с людьми не так всё и плохо – не так уж и много порченных воришек)…

Так вот. Завод, с которого бредёт смена, автор знает как облупленный. И работяги того же возраста, что мужичонка и девица, три дюжины лет назад самостоятельно, без инженера, снимали частотные характеристики рулевых машинок. На сборке (где работали мужчины) и в ОТК, представлявшем "бабье царство".

Делалось это поначалу с помощью генераторов стандартных сигналов и осциллоскопов, звавшихся в ту пору осциллографами, а потом, по мере вылизывания технологии и отработки матмоделей этих машинок, с помощью генератора фиксированного прямоугольного сигнала и простейших измерительных приспособлений. Так что людей можно научить многому. Если их – учить. Заниматься этим конкретно. А не произносить мантры о "непрерывном образовании".

Так что не только по тестам PISA-2009 – по сравнению с более ранними – мы валимся вниз. Деградация проходит и на уровне бытовых навыков и умений. Нарастает функциональная неграмотность. И этим процессом могут быть дискредитированы все труды проектировщиков интерфейсов. И все позитивные достижения электронного банкинга, о которых рассказывают милые дамы из крупнейших банков.

Content

Компьютерра Компьютерра PDA N114 (04.06.2011-10.06.2011)

Кафедра Ваннаха: Конец Зелёной революции?

Компьютер Kenbak-1: поле одного воина

Василий Щепетнёв: Идеальный размер

Кафедра Ваннаха: Дурь побеждает!

Дмитрий Шабанов: Двойная мораль

Василий Щепетнёв: Социальное сито

In/Out-сайдеры: кто не с нами?

Голубятня: Новофагия

Кафедра Ваннаха: То, что за интерфейсом