Инженер

Инженер часть 1. Рождение Империи

Глава 1: Жил да был один дурачок

Вот они вражеские Линкоры, 6 штук спрятались за астероидом, ждут когда моя авиация начнет садиться на авианосцы, чтобы несколькими залпами покончить с моим первым ударным флотом, который сейчас бомбит планету Эйпентак система Йори. Но сразу видно их командующий недооценил мощь радаров Альянса. И теперь эскадрилья из 240 тяжёлых торпед-истребителей шла на скорости 1 °C прямо к ним. Ещё 5 секунд и они заметят. Засекли. Открыли огонь, 63 тяжелых торпеды с водородными бомбами по 1200 мегатонн каждая были сбиты, но остальные нашли цель. И 6 стандартных тяжелых линкоров Кордов, весом по 3.6 миллиона тонн каждый просто испарились в течении 1 секунды. Победа! Потерять 6 линкоров за 240 торпед, почти за боеприпасы, пусть и дорогие, ох как редко такое бывает.

Но бывает! Если один военачальник полный лаймер, а другой мега Госа, как я.

Прямо по середине экрана моего компьютера жирными черными буквами прошла надпись GOoD GAME, и вице чемпион Европы по Войне миров 2, вышел из игры.

Бывают же в жизни маленькие праздники, и не важно, что сейчас 2 часа ночи, а завтра вставать в 7-00, идти в институт. Я залпом выпил остатки дешевого диетического молока и лёг.

Проснувшись, Сергей, то есть я, первым делом посмотрел на часы, было 7-20. Вечно будильник не срабатывает, а урвать пару свободных часов для покупки нового всё не получалось. Хотя с другой стороны идти в университет надо было лишь к 8-15, следовательно можно считать, что я вовсе и не опоздал. Привычка вставать в одно и тоже время все-таки штука полезная.

Быстро одевшись, глотнув чаю, ещё можно было успеть к началу первой лабораторной работы, но как всегда лень взяла верх и чай захотелось распивать не торопясь, да ещё с бутербродом, в общем получая удовольствие от жизни. В принципе позавчерашний хлеб с довольно несвежей колбасой навряд ли можно было ассоциировать с удовольствиями достойными современного человека, но это все же лучше, чем идти по лужам холодного пасмурного дня, стараясь не приближаться к параллельно тротуару бегущей рядом дороги, во избежание грязного душа от какой-нибудь пролетавшей мимо потертой иномарки. Но счастье рано или поздно кончается, да и совсем опаздывать не хотелось, так что уже в 7-40 я стоял на лестничной клетке, закрывая дверь в такую теплую и уютную, по сравнению с внешним миром, квартирку. Из-за спины донеслось:

— Привет, — это Ирка, она выгуливала собаку, и только ещё шла домой. Вообще она классная, я одно время даже ухаживал за ней, но получил от ворот поворот, поскольку игроман, ботаник, да и вообще, что уж там говорить, совсем не классный пацан, ну в принципе и ладно, по крайней мере она иногда со мной ещё здоровается. Несмотря на то, что она ещё только возвращается, а я уже бегу при том, что учимся мы с ней в одном университете, и нам обоим к 8-15. Она всё равно не опоздает, это уж точно, за ней ровно в 7-55 заедет её парень на мерседесе, и исходя из машины её парня сразу можно понять почему у меня пешехода, в своё время, ничего не получилось с ухаживаниями. Вообще Алексей тоже хороший человек, они даже пару раз подбрасывали меня до универа, но в основном я хожу пешком, а то третий лишний.

— Привет — отозвался я — ну я побежал.

В общем было сказано достаточно, если больше, то вступит в силу её жизненное правило работающее последние два года, "об удержании меня на расстоянии", и она всё равно ничего не ответит, при сохранении вежливых отношений. Ну да ничего ещё удастся брякнуть ей что-нибудь на уроке.

Как всегда, благодаря не вовремя переключившемуся с зеленого на красный свет светофора, и очереди в раздевалке, реализовать программу "дойди от дома до аудитории за 30 минут" не удалось. Ирку около раздевалки я уже не поймал, судя по всему, она уже прошла в класс. Являясь старостой потока, она опаздывала даже реже меня, но в учёбе я всё же смог её обогнать, а между прочим каких-то два года назад, ухаживая за ней, я никак не мог закончить сессию, даже пошлая поговорка на эту тему по группе ходила. Хотя с другой стороны тогда я ещё был нормальным. Только теперь я стал учиться как сумасшедший, и как-то выделился из общей толпы, не знаю только, в лучшую сторону или нет. Но всё равно, хотя бы уже за это, я ей благодарен, без неё так и остался бы в безликой массе населения.

Что в наше время значит быть нормальным? Да гулять как все, пить пиво, не особо утруждать себя учёбой, короче жить как все нормальные жители нашей спокойной страны позднего капитализма. Честно говоря, раньше моя жизнь была довольна пустая и бесцельная, ну что могли быть за цели? Опять же попить пиво, поднакопить денег на коньяк подороже, попытаться уломать на что-то неприличное соседку помоложе. В общем можно смело утверждать, что такие зубрилки как я, в наше время были просто лишними, более лишними были только герои и великие полководцы, я то хоть в принципе мог заняться "космической археологией", историей там, полётами прошлого, и по крайней мере получать зарплату элитного библиотекаря. Конечно же девушкам, такие как я, совсем не нравились, и зарплаты элитных библиотекарей особенно, в наше время требовались не учёные и военные, просто хорошие парни совсем не в моде, сейчас нужны мерседесы, деньги, дорогие бары, хорошая крыша. А ещё круто быть сыном олигарха, местным смотрящим, или крутым качком, ну на самый крайний случай хотя бы певцом, вот такие и достигали всего, почёт им и уважение. Это вдалбливалось телевидением, клипами и самой улицей. Все учёные крысы, они нам не нужны.

Как назло преподаватель термодинамики именно сегодня решил встать по раньше, и начал пару всего с пяти минутным запозданием, также успев поставить мне НН в ведомость, таким образом я превратился в опоздавшего с вытекающим отсюда минус одним балом по лабораторной. Надо сказать довольно странная мера наказания, но все с ней соглашались, так как проклятый старичок мог и вовсе не пустить возроптавшего. А оценка, кому она в принципе нужна, главное сдать.

Но защитить лабораторку на 4 мне всё же удалось, по ушам резануло Серенева Ира 5. Ну да и пусть, зато я… А что собственно, надрал вчера вице чемпиона Европы в глупенький имитатор космических боев? С максимально приближенной физикой, к реальной? Тьфу, игрушки. Ну конечно этим можно было похвастаться, да только не перед девушкой, знающей 3 иностранных языка, как родной.

— Серёга ну ты зверюга! — это Санёк, он двоечник и так называемый прогеймер, у него богатые родители он учится на платном, и у него никогда не бывает никаких проблем, один из немногих в группе, кто меня хоть капельку уважает, да и то чисто за мои сомнительные стратегические способности.

— Блин, да тебе надо в прогеймеры вовсю идти, ты такие деньжищи заработать можешь, да ты вообще знаешь кого убил? Это же прошлогодний чемпион мира… — дальше следовало перечисление ряда титулов и побед поверженного мной вчера корейца, — да ты знаешь, что "корейский экспресс" опубликовал, что в интернете объявился непобедимый гений…

— Знаю, но это не моё.

— Вот дурак, плюнул бы на всё да играл, а то ракеты, девушка которая не по тебе, да знаешь скольких ты б мог оприходовать выиграй ты WCG?

— Всё Сань, не нуди, пора на лекцию.

— Нет бы как все люди ходить, только на практику. А знаешь идём пивка попьём? Я заплачу.

— Всё удачи.

— Удачи.

Вообще, несмотря на разгильдяйство, авторитет Сани в группе много выше моего, и без него меня б наверно совсем заклевали, да в принципе, если подумать, из ребят меня вообще человеком считают только он, да Ирка, которая при этом держится от меня подальше.

Ну что пора на лекцию, садиться на первый ряд и писать всё, всё, всё.

— Здравствуйте Сергей Игоревич, — это опять меня, лектор по газодинамике, редкостный мужик, жаль только он всё время старается меня тормошить, считает меня забитым гадким утёнком, и не дает сидеть спокойно.

— Здравствуйте — к своему стыду его имя и отчество я так и не запомнил.

— Ну, как вам теорема Швитнеса о трении между слоями в разных газах, не читали статью?

— По-моему чушь полная, туда же не вписывается водород, гелий, аргон и остальные благородные газы, а значит абсурд — заметил я, хотя статейка об этой теории прошла через мои руки чисто случайно, и конечно лектор не мог знать о том, что я её прочёл.

На что мои преподаватель громко сказал, типа только для меня, но чтоб все слышали:

— Я так и думал, что вы обязательно прочтёте такой распространённый журнал, который вышел, тиражом целых 200 экземпляров.

Я только развел руками, но вообще это был ещё один аргумент в немом споре на тему, студент так учится, нельзя. Хотя вообще в газодинамике было одно преимущество, можно было сидеть спокойно и никто не кидался в тебя бумажками с заднего ряда, как очень часто поступают безмозглые идиоты из некоторых соседних групп, считающих меня безобидной мишенью, а лекцию платным тиром с усложненными условиями стрельбы, ввиду наличия преподавателей. Просто всё зависит от предмета и некоторые преподаватели держат аудиторию в железном кулаке, не то что на какой-нибудь экологии.

Сев на своё обычное место на первом ряду, невольно отметил появление новой рекламной афишки "Светлана, красивая, стройная, фитнесс, только традиционный 50 рублей час, телефон…". Что же твориться с этим миром? Это что нормально, когда девчонка вот так, она что не может без этих денег обойтись, может, а тогда зачем? Удовольствие, да подзаработать. А ведь когда-то такое уже было, ещё во времена Римской империи, и кончилось всё очень печально. Попытался стереть надпись, терпеть не могу такие, особенно на первой парте. Но она была сделана маркером, а корректор я сегодня не брал. Пришлось ограничиться зачёркиванием, потом подписал: "Помните, в мире секса нет места любви". Изречение древнее, мудрое и справедливое, надеюсь хоть до кого-нибудь дойдёт его смысл, хотя конечно же, оно здесь ни к месту. С другой стороны этот стол так исписан всякой ерундой, что одна умная фраза картины не испортит.

Весь остальной день был проведён как всегда, количество студентов на лекции неуклонно падало, что касается нашей группы, то на лекции вообще ходило человек 5–6 из 15. К концу дня к Ире припёрся её любимый друг, они что то обсуждали минуты три, потом Алексей ловко отнял у неё журнал и пошёл ко мне:

— Привет Серёг, слушай, мы тут с Иркой ко мне на дачу собрались на денёк, не последишь за журналом окей?

— Хорошо без проблем.

Пол минуты спустя невольно порадовался, когда краем уха я слышал, как Ирка за что-то обозвала его придурком.

Отсидев 4 пары лекций, наконец, удалось попасть в лабораторию кафедры и заняться вещами неподобающими студенту элитного факультета "теории космических двигателей", а именно фактически бесплатной научной деятельностью на благо родины. Вообще, конечно, много кто из одногрупников крайне скептически относился к научной работе по данной специальности. Хотя бы потому, что последний космический запуск был аж 5 лет тому назад в 2026 году, да и то, это был американский научный спутник, весом всего 1.5 тонн, запущенный для выращивания в условиях невесомости каких-то кристаллов, вероятно для какого-нибудь ультра секретного компьютера пентагона. Так что идти работать по специальности мне не светило, а что касается остальных, по крайней мере по мнению людей, которые ходили в универ за зарплатой или дипломом, то это вообще не специальность, а просто так сидение для корочек. Отчасти они конечно были правы, ну какой идиот будет жечь 500 тонн керосина для ракеты? Если 1 литр нефти стоит 45 долларов? А дешевейшие альтернативные топлива идут по цене от 25 зелёных и дороже? Все-таки нефть действительно лучше пустить на выработку лекарств и суперпластмасс нежели вот так сжигать, как лет 30 тому назад, когда её добывали в 10000 раз больше, чем теперь. Вторая причина была не в нефти, а в том, что в нашей стране вообще не популярно заниматься научной деятельностью. Ну кому нужен учёный, человеку желавшему стать учёным в жизни не светило ничего. Ни одна девушка на такого не посмотрит, никто не станет уважать за научную степень. А самое главное, такой человек ничего в жизни не добьётся, правило номер один, никто не платит учёным.

Что касается меня, то я вот уже год как вынашивал у себя в портфеле, а по существу в мозге домашнего компьютера модель принципиально нового космического двигателя, не ЖРД. Я уж молчу про то, что я стал студентом 4-го курса в 19 лет, просто из-за того, что первокурснику в 18 захотелось хорошо учится и попасть в одну группу с одной стервочкой. В принципе за этим и была необходима дополнительная учёба в виде научной работы на кафедре. Чтобы быть умным, и чтобы не попасть в просак при патентовании своего детища, и чтобы новосозданный проект действительно заработал, а не украсил музей разнообразнейших типов космических двигателей, которые по тем или иным причинам были полностью не годны для космических полётов. То есть они были годны, и подчас использовались, но как раз только по прямому назначению, только в космосе. Ну нельзя же взлететь на атомном ракетном двигателе с тягой 0.2 МНьютон, когда для старта надо все 10. Хотя расход топлива у него и невелик, и лети куда хочешь, в рамках солнечной системы конечно. Про электроракетные двигатели, с тягой до 10 ньютон, можно и не вспоминать. Так что конкурентов на этой научной работе не было и быть не могло, я был единственным желающим учиться, делай что хочешь.

— Здравствуйте Лев Антоныч! Как прошла конференция по развитию аэрокосмической техники? — вопрос конечно идиотский, но это лучше чем просто привет, надо же поддерживать хоть какие-нибудь отношения с нашим семидести летним заведующим кафедрой космических двигателей.

— Да ничего отдохнули, посмотрели наших дальневосточных коллег. Знаешь Сергей, ты зря не поехал, там японцы свой т-124 показывали, представляешь. может взять на борт 122 человека. И ничего что поршневый, на аккумуляторах, а вот скорость они его сказали, у меня даже сердце заныло от обиды…

— 900 км\ч и 2000 км дальность? — попытался пошутить я, так как знал, что даже лучшие военные электромоторные самолёты больше 850 км в час не выжимали. Что в общем то было обусловлено звуковым барьером.

— Кстати почти попал студент, всегда поражаюсь твоей удачливости, — усмехнулся старичок, — если быть точным 893 км в час и дальность целых 2500 километров. И знаешь, рос авиафлот насколько я знаю, уже собирается купить у них 8 машин.

— Но как? — это конечно было неожиданно, так попасть пальцем в небо, и совсем не в ту мишень. Но как такое могло быть? Не рациональный бред, или шутка? Хотя говорили же что создали принципиально новый самолет?

— И откуда у узкоглазых такие аккумуляторы?

— Да в общем то нам подробно объяснили, — Лев Антонович улыбнулся и сделал мстительную паузу, вероятно за то, что я туда всё-таки не ездил.

— Ну колитесь, признаю что надо было ехать, — надо сказать, что сейчас я забыл про все свои научные планы и был готов бежать изучать устройство суперсамолетов.

— Да ничего особенного, просто дешёвая версия одноразовых аккумуляторов.

— Эх… — оставалось только вздохнуть, старичок просто хотел подразнить, конечно одноразовые аккумуляторы это интересно, но совсем не то, что меня интересовало, конечно много было слышно о новых японских лайнерах, но говорилось всё так, как будто решение проблемы было в каких-нибудь новых супер проводниках или реакторах, но никак не в дешевых аккумуляторах, тем более что русский стандарт авиации гласил чётко, одноразовых деталей конструкции не бывает! Хотя конечно одноразовый химический реактор вырабатывал при том же весе подчас гораздо больше энергии, чем любой многоразовый. Старичок просто ловил на любопытстве и хотел маленько похвастать своей поездкой.

— Ну ладно, Лев Антоныч я пойду, я то думал там реактивный двигатель с электроподогревом.

— Сергей, Сергей… Все мысли только о реактивном..

Вообще реактивный воздушный двигатель с электроподогревом существовал, и даже использовался, но только в армии Соединенных Штатов Америки, на самолётах с всё теми же одноразовыми, но дорогими аккумуляторами, и конечно скорость таких самолётов была совсем не такая как у последних моделей керосиновых две тысячи десятых готов. Дальность совсем мизерная, километров триста, но зато какой тактический перевес, когда в небе появляется самолёт летящий со скоростью 1500 км\ч.

Я сел за свою привычную базу данных, а потом пошёл отрабатывать расчёт компьютерной модели обычного ЖРД, подобные модели требовались для поддержания науки. Чтобы когда-нибудь, когда наши потомки удешевят стоимость синтетического керосина хотя бы до 100 долларов за литр мы смогли бы двинутся к марсу и дальше. Возникает вопрос, почему мы не делаем этого сейчас? Когда стоимость всего 25 долларов за литр? Да просто из за того, что если начать гнать нефть на космос и авиацию, то она окончательно окончится не через 50 лет, а через пол года. И будет стоить почти по цене синтетики, то есть 1000 $ за литр. Иными словами запуск ракеты будет стоить 500–600 миллионов долларов. В зависимости от типа и веса корабля, а то и гораздо больше, если это будет сверх тяжелый ракетоноситель. Да и не в керосине было дело, а в бесполезности космоса как такового, всё равно на реактивных двигателях дальше орбиты не улетишь. Марс на таком двигателе всё равно не покоришь, хотя и промышленные возможности человечества никогда раньше не были велики как сейчас, и можно было бы наклепать много, и очень надёжных ракет. Просидев за этим делом часов 5, я вконец вымотался и поплёлся домой.

Было довольно поздно, около 9 часов вечера. В это время улица уже обычно забита пьяной швалью под завязку. И не удивительно, в стране, где средняя мужская зарплата составляет 700-1000$, (при реальной женской 100–200$) в принципе каждый может позволить себе бутылочку пивка. Самое интересное, что к этим каждым, чаще всего относятся вовсе не профессора престижных университетов, а такие уважаемые профессии, как охранник-вышибала, местный авторитет, подлиза местного авторитета, зам директора продуктового супермаркета, солдат контрактник, шофёр ну мало ли у кого ещё, есть возможность покрутиться.

— Парень, закурить есть?

— Нет, не курю.

— Да ты чё баклан, те чё жалко чтоли?

Такие разговоры были не редкостью, особенно если идёшь один, и по пути натыкаешься на кампанию человек 5 под экстази. Или просто пьяных, да какая разница? Что уж там приукрашивать, ходить в нашем районе было довольно противно, самый лучший выход в такой ситуации это пройти мимо ничего не ответив, но этот идиот уж больно хотел подчеркнуть свою значимость в обществе.

— Да ты чё глухой? А ну быстро поднёс закурить дебил. А то я тя прям здесь вы..

Такого обращения я не любил, пришлось развернутся и двинуть мудаку по морде, удивительна реакция его товарищей, они даже и не подумали за него вступится. Подумаешь драка, да дело обычное.

Прежде чем зайти надо было завернуть в супермаркет, около входа 4 каких-то пьяных урода метелили охранника. В общем-то совсем ещё мальчишку, лет 19–20. Другой охранник стоял невдалеке и с сожалением смотрел на то, как избивают его напарника. Тоже обычная картина, наверняка паренёк отказался угостить пивом одного из этих, а может ещё чего. Я подошёл к охраннику:

— А ты что стоишь, сам ссышь вступиться, хоть бы ментов вызвал.

— Парень, ты чё совсем что ли дурак? Ну, вызову я, потом меня вообще убьют за такое, это ж дядя Саня, его тут все знают.

Про дядю Саню я конечно пару раз слышал, в основном из разговоров крутых парней нашего района, он у нас смотрящим был, по мнению людей кривой дороги он тут для нас был и царь и бог, правда относить авторитетов к людям кривой дороги, применительно для России было не особо верно. Они как раз сидели на месте довольно тёплом и стабильном, а милиция им была не указ.

— А чё случилось то?

— Да он сам виноват, Серёге, эт вон тому в синей куртке, девка одна приглянулась, из покупателей, ну он её погулять стал звать, а та всё ломалась. Ну вот малой и полез заступаться, типа отвали от неё вы не пара, ну вот и решили они героя уму разуму поучить.

В общем желания вступать в драку у меня не было, что за охрана в нашем супермаркете я и так знал. Ни на что не обращая внимания прошёл мимо купил, пару супов быстрого приготовления и был таков. Было только обидно, если в стране и попадались нормальные люди, их тут же ломали эти скоты, а потом уже и нормальному парню после такого не хотелось быть нормальным. Все рано или поздно понимали простую аксиому, быть хорошим и правильным не выгодно. Придя домой, поев сразу завалился спать, четверг всегда был тяжёлым, всё таки 5 пар.

Пятница день сокращённый 3 пары с 8-00, а потом выходные. У Саньки был день рожденья, он принялся уламывать меня сходить к нему в субботу:

— Слушай, ты не забудь, у меня тут днюха намечается, будет ещё Витёк с Коляном и ты подваливай, поставим тебе баклажку апельсинового сока тоже выпьешь.

Остальные конечно планировали утолять жажду далеко не апельсиновым соком, но даже Санёк и то уже оставил надежду споить меня. Но я всё равно решил откосить, в эти выходные я планировал поработать.

— Не, я не могу у меня дела, нервный кризис и вообще тёща приезжает.

— Тьфу ты чё несёшь, какая тёща?

Может у меня конечно шутки слишком сложные, другое объяснение собеседники туповаты, но так или иначе пришлось объяснять.

— Ну ээ… Это крайность, тёща приехала значит совсем всё плохо.

— Слушай Серёг, не тупи, идём, потом в "Синюю птицу" сходим, я плачу и угощаю.

Синяя птица это ночной клуб, в принципе хоть разок, но там побывали все себя уважающие студенты, только билет туда стоил 200$ ночь.

— Не..

— А если я туда твою Ирку с дачи вытащу пойдёшь?

— Не вытащишь, всё мне пора.

Да и про Ирку он конечно гнал, с дачи её сейчас никто не вытащит, и вообще бить в больное место было не честно, ровно как и обещать не сбыточное. После этого я смотался, надо было успеть на пару. А пойти с ним праздновать я не мог по двум причинам: во первых как раз в эти выходные я и планировал идти патентовать своё изобретение, а во-вторых сидеть и смотреть как другие пьют и радуются было просто скучно, да и не было у меня ни с кем из них ничего общего. Саня со мной общался только из-за того, что я обалденно играл в любые глупые компьютерные игрушки, не предающим фанатом которых он был. А остальные не сказали бы мне и слова. Следовательно, частью общества меня было назвать трудно, я и сам везде чувствовал себя чужим.

После занятий, оставшись на кафедре я принялся с невероятным злобным упорством доделывать базу данных по топливам, потом сел в сотый раз пересчитывать модель своего двигателя. А потом вдруг случилась невероятная для нашей цивилизации 2030-х годов вещь.

Объявили воздушную тревогу! Прямо по всей Москве, и везде, невероятно, но орали все сирены гражданской обороны сразу. В универе уже остались только я да лаборант Сёма, мы тут же погнали на первый этаж, а потом в подвал. Мы знали, что в подвале должна быть дверь в старое бомбоубежище, но понятия не имели у кого ключ, да и не было никого почти уже в университете, всё-таки десятый час. В общем, мы так просидели и продрожали целых два часа, всё это время тревога не прекращалась, потом вдруг прям через динамики объявили, что она была ложной. Короче творилась полная хрень, хотя может быть какоё-нибудь чёкнутый хакер взломал систему гражданской обороны?

Я зашёл на кафедру, собрал вещи и поплёлся домой. Жаль, сёгодня уже не получится поиграть. Самое обидное, это то, что все магазины были закрыты, и даже тот маленький супермаркетик, на первом этаже нашего дома, несмотря на вывеску 24 часа и в Коммунизм и в Ядерную Войну, был закрыт.

Возвращаясь домой случайно встретил Ирину маму, она выгуливала собаку, невольно подметил, значит Ирка дома не ночует…

Включив компьютер, я решил всё таки проверить новости. Оказалось, что на всех сайтах и видеоканалах только и трещат о том, что наверно просто необъяснимо. Оказывается тревогу дали по всему миру… В одно время, на два часа…

Каких теорий только не было, пролетавший астероид, о котором молчит правительство и который конечно на нас так и не упал. "Пентагону показалось, что нападают инопланетяне". "Садам Хусейн сбежал из под стражи, и его 2 часа ловили". "В Америке вышел из строя секретный атомный реактор с 10-ю тоннами антиматерии в активной зоне". "Китай собирался воевать с США, но не собрался". И многое другое.

В общем мне всё надоело, очень хотелось есть, я сделал чай с сахаром, но без заварки, которая кончилась неделю назад и на покупку которой не было времени. Лёг спать, естественно так и не выпив чай, забыв про то, что надо чистить зубы, после позавчерашнего воскресного загула по войне миров 2, и последующей короткой ночи спать хотелось сильно.

Глава 2: Я же просто студент!!! И мне всего 19-ть!!!

Утром я проснулся в 4-30, и вовсе не от звонка будильника как вам могло показаться, и совсем не от того, что я выспался. А из-за того, что мне в дверь нагло и громко стучали.

Кляня всех на свете "и кому понадобилось ко мне ломится в такую рань?", но зато одетый, ведь раздеться засыпая на диване мне в голову тоже не пришло, я сразу пошёл смотреть в глазок. За дверью стоял какой-то военный за ним несколько вооружённых спецназовцев. Не открывая дверь я спросил:

— Вам кого товарищ старший по званию?

— Вы Сергей Игоревич Солнцев?

— Я…

— Разрешите представится, генерал лейтенант космических войск Листьев. Вам надлежит без вопросов, проследовать за мной.

Я открыл дверь:

— Что вам от меня надо? Что случилось?

— Вы являетесь передовым специалистом по своей специальности?

— Да…

— Вы вчера побеждали на имитаторе звёздных битв чемпиона мира 2030года по войне миров?

— Он сам мне предложил сыграть… И потом, к чему это, и как вы узнали?

— Просто следуйте за мной и ни о чём не беспокойтесь.

Спускаясь по лестнице, я стал лихорадочно обдумывать, зачем я им нужен? По идее тут должна быть виновата тревога, значит нападение из космоса? Но тогда бы мы уже все погибли, или это было б заметно. Но всё же зачем ещё им специалист по космическим двигателям? Что за вопрос про глупую игрушку? Как они узнали, что я кого то победил, и вообще к чему это?

Когда я выходил из подъезда мы наткнулись на Ирку с Алексеем, они стояли около лавки, пропуская военных, вероятно только вернулись с дачи, я шёл опустив голову, спереди и сзади меня шло по три спецназовца в полном облачении. Хотелось сказать, я не виноват, но как всегда получилось пройти молча. Лица Ирки я не видел. Нашу машину сопровождало три БТР-а. Так меня и повезли в кремль… На вьезде в начале нас даже не остановили, как будто это был конвой президента.

Меня провели по ряду коридоров украшенных золотом и другими драгоценностями, сохранившимися со времён царей, от сердца отлегло. Вели как заключённого, но явно не в бутырку, потом перед одной из дверей обыскали на наличие оружия. В зале куда нас провели сидел наш заведующий кафедрой Лев Антоныч и ещё пятеро сотрудников нашей кафедры, ещё двух старичков я узнал по фотографиям из учебников ракетной техники, и трёх учёных я не знал. Всем кроме меня было за пятьдесят. При моём появлении у пары старичков возникло непонимание на лице, но лев Антоныч тут же поприветствовал меня по имени и отчеству:

— Здравствуйте Сергей Игоревич, извините что я так вас сюда притащил, но обстоятельства обязывают.

— ммм… Понимаю… Ничего.

После чего я просто сидел и слушал старческий трёп, в основном несли всякую чушь… Часть обсуждала причину, почему всех сюда вызвали, часть обсуждала новые японские суперлайнеры. Зато принесли великолепный кофе с печеньем, и главное, с заваркой, не то, что у меня дома. В разговоре я тоже вставил пару фраз, в основном свои предположения на тему, а почему мы здесь сидим? Но не найдя достойного понимания решил, что лучше просто помолчать. Через 30 минут посиделок в кабинет вошёл президент.

Он назвал фамилии шести сидевших здесь и попросил их выйти, сказав, что они свободны. Нас осталось четверо, я мой научный руководитель и двое из тех кого я не знал. Один был глубоким стариком, другому возможно было меньше всех, кроме меня. Он сел с нами за стол.

— Прошу простить меня за столь экстренный вызов, но того требовала необходимость. Итак: одиннадцатого октября 2031 года в 20–24 по московскому времени, один из наших спутников подал сигнал о приближении к земле объекта весом 500000-1000000 тонн. Этот объект тормозил с ускорением тридцать g.

— Не может быть, звездолёт! — воскликнул я и тут же заткнулся.

— Молодец молодой человек, вы делаете успехи, — отметил президент РФ — но продолжим, и попрошу не перебивать. В 20–35 объект вышел на геосинхронную орбиту и прекратил торможение. Однако в 20–29 удалось выяснить, что его линейные размеры таковы, длина 60 метров диаметр 7.

— Не может быть, — на этот раз воскликнул мой зав кафедры и профессор 50-ти летнего возраста, сидящий напротив.

Я сказал: "Может, просто они используют направленные магнитные поля для компенсации гравитации, на двигатель это мало влияет, там слишком высок удельный импульс, а вот остальной звездолёт спасает от рассыпания". Я в принципе и сам не ожидал, что мне это так сходу придёт в голову, но какова же была реакция окружающих?! Они просто онемели секунд на 5. Действительно, мало кто ожидал, что подобное может сходу придти в голову совсем ещё мальчишке, который выглядит на все 17. Президент продолжил:

— Так вот, когда объект вышел на геосинхронную орбиту, поле было отключено. Масс-спектрограф показал, что его реальный вес 1250 тонн, при сохранившихся геометрических характеристиках. Какое-то время объект висел на геосинхронной орбите и возможно анализировал возможные угрозы от нашей планеты. Он не отвечал не на какие сигналы, через 31 минуту пребывания он выбросил 12 маленьких зонда и 4 больших. После чего был отдан приказ о тотальной военной тревоге, которая была объявлена по всему миру, примерно в одно время. Они в течении часа совершали облёт нашей планеты на высоте двухсот километров, не совершая никаких агрессивных действий, но проявив особый интерес к США, частота полётов над США была выше. Потом они вернулись. Морзянкой был послан запрос, есть ли у нас космический флот? Был дан ответ: нет. После чего был задан вопрос: почему у такой технологически развитой цивилизации его нет? Конечно, отвечать на такие вопросы не стоило, но на всей планете нашлось не мало умных людей, верящих в гуманность чужой высокоразвитой цивилизации. Ответ был дан, у нас мало углеродистого сырья, не возможно создание флота. После чего они запросили общую информацию и историю нашей планеты, общий курс был сообщен. Спустя 5 минут их корабль не ответив ни на один наш вопрос полетел в том же направлении, что и шёл до торможения с ускорением 10 g, но за орбитой юпитера перестал ускорятся, изменил траекторию движения, и сейчас меняет курс, судя по всему возвращаясь туда, откуда прилетел.

После этого мы 3–4 минуты активно несли всякую чушь и задавали глупые вопросы, потом президент прервал нас и решил закончить.

— По мнению большинства членов военного командования, данная цивилизация планирует вторжение на землю, скорее всего для взятия под контроль нашего промышленного потенциала, а может с целью ликвидации конкурента. Для этого у них есть все возможности, судя по всему, корабль был разведывательным и оружия на его борту просто не было, совсем. Но у земли также нет космического флота. И сами понимаете, не нужен слишком большой корабль, чтобы скинуть нам на голову тридцать водородных бомб. Кроме того, их попытка скрыть своё месторасположение также вызывает подозрения касательно их гуманности. Анализируя степень совершенства их корабля, стоит заметить, что скорее всего, у них под контролем находится множество звёздных систем, кроме того, явно нет никаких проблем с горючим, возможно даже их цивилизация, начала экономить на автотранспорте по раньше нас, — на что все улыбнулись — и это очень плохо для всех нас.

Тут вошёл какой-то военный, и не спрашивая разрешения сообщил:

— Связь с кораблём потеряна на расстоянии 12 астрономических единиц, на момент потери связи он ускорялся со скоростью 56 g.

Я прикинул в уме примерно 550 м\сек за секунду, за час это будет около 18 тыс км\сек то есть скорость света он наберёт, часов за 15–17. а если учесть, что такая цивилизация никак не может быть ближе, чем за 200–300 световых лет от нас, иначе её давно б обнаружили, то на полёт должно уйти минимум несколько месяцев, хотя всё зависит от количества и типа топлива и двигателя на борту, а значит не меньше чем за 3 месяца, и явно не больше 10–20 лет.

— Как по вашему, через сколько можно ждать нападения господа учёные? — спросил президент.

— Я тут же выпалил не раньше, чем через 3 месяца, это точно, а возможно гораздо позже, мы же не знаем энергетического потенциала корабля.

— Резвый молодой человек, — заметил высшее лицо государства.

Все принялись считать, я сидел как баран и пил кофе. Примерно через 15 минут моё мнение подтвердил очень старый профессор, мой завкаф и пятидесяти летний мужчина подтвердили это же, ещё через 10 минут.

Президент, стоит упомянуть его фамилию Резьбов, ныне уже не очень популярную, в моей России сообщил:

— В Женеве через три дня состоится экстренное заседание объединенных наций, будет обсуждаться вопрос обороноспособности планеты земля, я надеюсь, все вы будете там присутствовать.

— А как же университет, учёба, и кто займёт наши места? — заметил я.

— Отныне у вас больше нет личной жизни, для всех вас наступило военное время, возможно от вас будет зависеть всё, по крайней мере в этой стране.

Несмотря на грозное предупреждение о том, что отныне я раб народа, мне без особых проволочек выделили лимузин и БТР в охрану, после чего я отправился домой забрать кой-какие вещи. В 6-20 я встретился в подъезде с выходящей на прогулку со своим боксёром мамой Иры. Она естественно мягко выражаясь не ожидала увидеть меня в лимузине, да ещё с такой охраной, но спросить у меня, что случилось у неё смелости хватило, я ответил:

— Что случилось Серёж? Ира сказала вчера ночью, тебя куда то забрали люди в форме…

— Война межзвёздная началась.

— Как глупо…

После чего прошёл мимо, не дав завязать разговор, хотя то, что Ира что-то вообще обо мне сказала, было мягко скажем неожиданно для моей персоны. Хотя, подумав получше, я пришёл к выводу, что она соврала, просто для того, чтобы у меня был стимул вступить с ней в беседу и всё выложить. В общем, с такими вот мыслями я прошёл в свою квартиру, вытащил винт со своими бесценными разработками из компа, правда бесценными пока только для меня, закрыл дверь получше, и предоставил родине возможность обеспечить себя всем остальным необходимым.

По прибытии в кремль, меня высадили в каком-то дворике, и лимузин укатил. Правда дворик был чистенький, кремлёвский везде стояла охрана, но тут мне пришлось провести три часа абсолютно впустую, так как все кому что то надо про меня забыли, а достучатся до слишком занятых чиновников в такой кутерьме, что творилась сейчас в высших чинах государства было довольно сложно. А сотового телефона я вообще никогда не имел, хотя в наше время это полный анахронизм. Девятнадцати летнему подростку не иметь своего сотового, когда он есть даже у шести летних детей, некоторые даже вживляют в себя мобильные системы связи и уж точно всегда могут связаться с кем угодно, в любой точке мира, но я вообще единственное исключение, и пришлось ждать пока солдаты охранки, не смогли достучатся до своего начальства, и так пошло по служебной лестнице далеко вверх. Только к десяти часам утра, кто-то отдал приказ, и меня отвели в какую-то комнату по типу небольшого, но дорогого гостиничного номера, сказали ждать. Но тут уже было просто наплевать на всё, я рухнул и заснул.

Проснулся вечером, но так про меня никто и не вспомнил, кроме горничной принёсшей поесть. И только на следующее ко мне в номер постучался какой-то офицер и попросил следовать за ним. Мы довольно долго куда-то шли, потом вышли в какой-то дворик, там меня ждал уже знакомый лимузин и БТР, мне сказали садиться и опять куда то повезли. А на моё полушутливое замечание с укором: "Покормить забыли", получил ответ от офицера: "Извините, виноват, но вам пора товарищ старший по званию". В этот раз ехали довольно долго, на улицах было полно пробок, и даже БТР не слишком способствовал нашему продвижению, хотя без него наверно совсем увязли бы. Наконец добрались до Шереметьево-2. И там фантастика, меня ждал личный крейсерский самолёт! Крейсерский значит с повышенным запасом хода, у него сравнительно маленький салон, он не может брать на борт большой груз, но зато может преодолеть расстояние до 2500 км без подзарядки, при скорости 700 км\ч, не стоит забывать, он всё-таки поршневой. Я читал раньше о таких, их всего несколько в государстве и на них возят только очень важных персон.

Когда я прошёл на борт, мне сказали идти в центральный отсек. Где я опять встретился с президентом. Он со мной поздоровался:

— Здравствуйте Сергей Игоревич, хочу вас проинформировать о нескольких событиях, присаживайтесь.

Такое обращение меня несколько шокировало.

— Ну во первых, печальная новость: профессор Коноров скончался от сердечного приступа, на следующий день, после нашего с вами совещания.

— Жаль… — всё что смог выдавить я.

— Так вот теперь вас руководителей космического проекта осталось трое. Кстати вы трое завтра вылетаете на конференцию в Женеву, вместе со мной, а сейчас мы с вами летим на испытание перспективного ЖРД 2030 года. Если есть вопросы, задавайте.

Я конечно знал, что такое ЖРД-2030, это сверх секретный проект, который был разработан нашей кафедрой в 2027–2030 годах, и я как бы тоже немного в нем поучаствовал, это был самый современный и мощный двигатель в мире. Он даже был создан в металле и в нескольких экземплярах, но было одно но. Его никогда не запускали на практике, он был целиком разработан и рассчитан на компьютере, а между тем в нём присутствовало несколько струй газа в центре, поведение которых не было просчитано, а значит. Никто на земле не знал, как на самом деле он себя поведёт. Хотя что значит не знал, там и знать нечего, его характеристики даже отдалённо не сравнятся с двигателями пришельцев. Так себе, обычный керосиновый двигатель, для обычной многоступенчатой ракеты, просто чуть получше, чем у Американцев, и всё, ни каплей больше. Но меня интересовали другие вопросы, как всегда глупые и не в тему:

— Извините, вы не могли бы напомнит мне имя и отчество того профессора лет пятидесяти присутствовавшего на совещании?

— Виталий Андреевич Меркурьев.

— Сколько нефти нам будет отряжено на космическую программу?

Президент очень загадочно улыбнулся, словно про себя и ответил:

— Точно вам ответить не могу, по ситуации, могу только пообещать десятки тысяч тонн. А вообще это вопрос скользкий его рано пока ещё задавать.

— Совсем не в тему. Вы не могли бы кого-нибудь послать забрать мой винчестер, который я забыл в том номере, где отдыхал сутки до этого?

В общем, на этом мой разговор с верховным закончился, но он пообещал, что примерно через сутки мой блок памяти меня догонит. Но вот ответ на вопрос про нефть, и его странная улыбка меня заинтересовали. То есть у России есть как минимум десятки тысяч тонн нефти? А может больше? То есть 10000 тонн это стоит не так уж и много всего пятьсот миллионов зелёных, или четыреста если в евро, но было использовано слово десятки… То есть 40–50 тысяч? А это уже много, да и где взять столько нефти, её во всём мире то в год добывают тысяч сто тонн, да и то 97–98 % оной скупят США и Япония с Китаем. Тем более что любому дураку понятно, что раз все решили строить космический флот, то довольно низкая цена нефти в 45$ скоро взлетит до половины стоимости синтетической, а то и выше. То есть, достать 40–50 тыс тонн было б непросто.

Но вопросы вопросами, а спустя часа полтора, мы прилетели в Самару. Что меня поразило это, так это здание аэропорта, представлявшее из себя гигантский комплекс сооружений из стекла и стали. "И откуда такое может быть в этой глубинке? Такого даже в Москве не встретишь". На поездку до места испытаний понадобился ещё час. Я с немой завистью смотрел во время пути по сторонам, вокруг были европейские дороги и транспортные развязки, боже мой, что за сказки про Российскую глубинку? И вот там, на экспериментальной площадке я впервые в жизни увидел настоящий ЖРД. Это и была наша гордость ЖРД-2030 с предполагаемым удельным импульсом 5450 м\с на обычном керосине, но какие показатели. Стоит упомянуть, что такое удельный импульс, если очень простыми словами, это величина от которой напрямую зависит дальность полёта любого реактивного судна, так как чем выше удельный импульс тем ниже расход топлива, а если точнее, то удельный импульс это скорость, с которой реактивная масса вылетает из сопла двигателя. Кстати не удивляйтесь, но именно обычный керосин является одним из самых перспективных топлив.

Испытания должны были начаться лишь через 3 часа, но тут я повстречал нашу научную Элиту, Меркурьева и моего заведующего кафедрой Боброва. Здесь же нашлось достойное дело за компьютером, требовалось в течении пары часов рассчитать какие-то немереные по длине уравнения потока, чем я благополучно и продолжал заниматься последующие два часа. Потом испытания отложили ещё на час. И где-то во второй половине дня, начали подготовку к запуску. Когда я прочитал программку запуска, я ужаснулся, движок должен был работать 600 секунд до полной выработки, на максимальном режиме. Конечно, сам двигатель не жалко, но ведь это почти 60 тонн керосина! Просто для теста, это расточительство, хотя с другой стороны надо понимать, что этот двигатель был весь просчитан и пересчитан по 10 раз на всех компьютерах нашей кафедры, следовательно, до полной доводки, давно уже оставался только его запуск. Хотя пара центральных струек так и не была подсчитана до конца, из-за отсутствия практики.

Начался отсчёт, на нулевой секунде вдруг раздался жуткий рёв все стёкла задрожали, конечно в книжках и учебных фильмах много говорилось о запусках ЖРД, но всегда неожиданно услышать это в реальности. Но на 12ой секунде нас ждал неожиданный сюрприз оказывается удельный импульс превысил расчётный на 60 м\сек, и составил 5510 м\с. Все были в восторге, Лев Антоныч весело обнялся с стоящим с нами в бункере президентом. А на 157ой секунде произошёл ещё один сюрприз. Наш супер двигатель взорвался, и похлеще, чем некоторые тяжёлые авиационные бомбы. В нашем бункере, треснула передняя прозрачная броневая плита, а всё снаружи на минуту превратилось в огромный факел. Грохот был такой, что оглохнуть можно было. Я только отметил железное спокойствие на лице президента. Через 3 минуты президент вдруг подошёл ко мне и задал вопрос:

— Почему по вашему мнению, произошёл взрыв?

Я вспомнил про недосчитанные центральные струйки, и улучшенный полученный нами удельный импульс и сказал:

— Разорвало камеру сгорания, от избыточного давления.

— Есть ли смысл её укреплять? Вы уверены?

— Нет вся, масса сильно возрастёт укреплять бессмысленно, но скорее всего дело именно в камере, просто надо уменьшить на 1–2 % количество подаваемых компонентов и всё.

Надо сказать, что ответ был довольно дилетантский и примерный. Но Резьбов вдруг отдал безумный приказ: "Подготовить второй стэнд к испытаниям". Мой научный руководитель побледнел и принялся лопотать, что не стоит, итак люди погибли. Меркурьев тоже решил вмешаться, но я уже принял решение, а президент почему-то послушал меня. Нас не остановила ни гибель 58 сотрудников, ни опасность повторного взрыва.

Прошедшие через 50минут испытания второго двигателя прошли успешно, самое интересное то, что при уменьшенном расходе топлива, удельный импульс вообще не изменился. Я задержался на несколько часов в лаборатории. Хоть вроде теперь не был нужен, но мне хотелось видеть результаты. В этот день было сожжено 140 тонн высококачественного керосина, из них часть сгорела сама во время взрыва и почём зря.

— Ну что Серёжа, — мой учитель печально улыбнулся — похоже ты станешь новым главой Рос космоса.

— Не очень хорошо понимаю почему?

— Ты возможно помнишь того старика, который был с нами на первом совещании в Кремле.

— Да.

— Так вот, он умер, и он был главой Рос космоса.

Я попытался отнекаться, всё тки мне лишь девятнадцать, да и зачем он завязал этот разговор? Потом отправился на боковую.

Глава 3: Решение ООН

На следующее утро мы с товарищем Резьбовым или президентом, или Иосифом Александровичем, принципиальной разницы нет, отправились в Женеву. Вообще решение всех вопросов должно было начаться пятнадцатого октября, или завтра. Но в век электромоторных самолётов лететь в Женеву из Самары, это как минимум одна четырёх часовая подзарядка аккумуляторов самолёта на пол пути, да и сам путь ещё 5 часов сверху. Кроме того следовало явиться чуть раньше, так как президенту хотелось провести несколько переговоров ТЭТ а ТЭТ с некоторыми государственными деятелями, например китайским послом.

В общем, что касается моей скромной персоны, то это грозило мне ещё одним днём безделья, так как отпустить меня куда-нибудь одного, без БТР-а охраны мало бы кто решился, а БТР-а в Женеве не было, так что оставалось только сидеть, своей безопасности ради, в номере отеля.

Во время перелёта мне и было объявлено, что я теперь являюсь главой Рос космоса, ко мне была приставлена хорошенькая экономистка Вика лет 22–23 х, и она в течении 9 часов интенсивно вводила меня в курс дела. Смотря на её внешность мне даже пришла в голову не слишком достойная мысль, со сколькими же переспала эта шлюха прежде, чтобы к своим 22 м забраться так высоко. Но вернёмся к практике. Выяснился кстати очень печальный для меня факт, а именно бюджет рос космоса за прошлый год составлял не много, ни мало, а целых 135000$, в то время как бюджет США был в целых три раза больше. То есть космоса у земли уже не было, и тому старику было от чего схлопотать инфаркт, после того как ему объявили, что возможно через три месяца начнётся новая меж звёздная война. В которой, у нас мягко скажем ни численного, ни качественного, преимущества не наблюдалось, особенно на фоне габаритов и возможностей корабля разведчика. Правда она поведала и другое, то что после Женевы будет начата программа по восстановлению инфраструктуры необходимой для космоса, в настоящий момент уже полным ходом идёт переоборудование двух заводов, которые смогут выпускать РД-2030 уже через пятьдесят дней, на это выделено 120 млн $, в последствии мне будут предоставляться почти любые средства на это, а в США на программу космос выделили 5 млн $. Ну и тому подобное.

В Женеве нас встретило огромное количество журналистов, их интересовало море вопросов: "А правда что под Самарой упало НЛО", "Но позвольте откуда у России деньги на двукратные испытания ракетных двигателей? И откуда у неё вообще ракетные двигатели, вы ведь официально свернули программу космос в 2019 году?", "А правда что пришельцы объявили нам войну?". Но к одному я не был готов, к фразе президента: "Вот это глава Рос Космоса, все вопросы к нему!". После получасового общения с журналистами, мне даже расхотелось покидать такой тихий и спокойный гостиничный номер.

За 2 часа до первого заседания, ко мне в дверь постучали, это была Вика:

— Привет я к тебе на пару слов.

— Да, я слушаю — довольно холодно ответил.

— Иосиф просил передать, что многие иностранные партнеры предпочитают американский РД-113 м 2009 года выпуска, он обкатанный и надёжный. Но на форуме рядом с каждым главой государств будет находится несколько видных учёных, ты должен постараться объяснить им техническим языком, что случилось и почему для новой космической программы нужно использовать наш РД, это в общем, но разговор об этом сегодня возможно не зайдёт. На этом всё.

— Да так точно.

Я вообще человек не разговорчивый, так что мы распрощались и она отправилась восвояси, не стоит удивляться, что разговор был таким коротким и содержательным.

Вообще ход форума, да и ход мыслей моих коллег мне сразу же не понравился. Во первых всё обсуждение началось с фраз типа: "никто на нас не нападал и нападать не собирается", и вообще ничего не изменилось, сотни миллиардов долларов никто на программы вооружений тратить не будет и не надейтесь господа учёные и военные. Потом, зачем кому-то понадобится воевать с цивилизацией с которых вовсе никаких отношений нет? Ни стратегических споров за территорию, ни экономических интересов, вообще не никаких рациональных причин. Тем более, что каждому понятно, мы находимся очень далеко от их центра, а не разговорчивость пришельцев можно списать на чуждость чужого разума и логики, и вообще они нам ничего не должны. А если они так агрессивны как утверждают военные, то почему у них на корабле не завалялась пара ядерных бомб, или чего пострашнее? Далее создать космический флот — да это же бред сумасшедшего, вы товарищи в войну миров переиграли. Таких кораблей не бывает, не бывает космических линкоров и авианосцев, и у земли не будет, а тот корабль, который к нам прилетел, так то НЛО и оно вовсе не считается, и у нас всё равно таких технологий нет. У меня так и вертелось на языке, что создать направленное в противоположном направлении электромагнитное поле и ионизировать корабль, вполне по силам даже нашим технологиям. А уж про контроль процесса компьютерами мощностью в миллионы терагерц и вовсе плёвое дело, но куда уж мне до политики, я же не понимаю, всю важность международных отношений. Правда меня порадовала позиция Китая, его посол выступал за тотальную милитаризацию земли, а на втором часу совещания ушёл. Конечно это было глупо, всем известно, что Китай очень отсталая в технологическом плане страна, всё таки две революции 2018 и 2020 года, камня на камне от их экономики не оставили, лишь идеологию, да и нефти там вообще почти нет, а технологий синтеза полимеров и подавно. А ведь когда то Китайцы собирались строить станцию на Луне. В общем штаты тоже считали, что стоит потратиться на свою безопасность, но решение было принято на удивление мирное и экономное, да ещё в первый же день. Было решено построить три ракетных станции на орбите. Оснастить их 8-10 тяжелыми ракетами каждую с дальностью боя до 80 000 тыс км, и скоростью полёта 20–30 км. сек, то есть дальности боя конечно не бывает, ракета в вакууме может лететь как угодно далеко, но вот заметить цель как угодно далеко нельзя. Сами станции будут построены по технологии стэлс, что само по себе было глупо, но зато вес такой станции мог ограничится 20–30 тоннами, любой дурак понимает, что разумнее сделать её бронированной, тем более на орбите можно навешать сколько угодно какой угодно брони, а современный поликристалл урановой матрицы толщиной санти метров 5 вообще пробить почти ничем нельзя. Но броня дорогая и тяжёлая она бы весила 100 тонн, а то и больше. По моему мнению, даже такими боевыми станциями вообще можно было б ограничится только на первое время. А потом пришлось бы строить крупные маневренные корабли, пусть не способные на 50 g ускорения но хоть 5 и то хорошо, всё таки нам же не надо меж звёзд лететь, а так для при планетных маневров. В общем я был не согласен со всем, и почти всеми. Но слова мне так никто и не дал. Слишком мала была моя персона, и слишком многим важным политиком хотелось блеснуть своим остроумием.

А на следующий день обсуждали вопрос на чьём двигателе будут летать ракеты. Мы выставили свой, но логика запада была проста. Моим словам доверять нельзя, я просто политическая кукла, а не учёный, а русский двигатель ненадёжный и взорвался на испытаниях. Значит надо выбрать РД-113 м выпуска 2009 года с удельным импульсом 4904 м\сек. В общем на третий день выясняли стоимость проекта и необходимое количество керосина требуемое, на его реализацию. По подсчётам выяснилось, что спутники весом по 18 тонн каждый, с 6 лёгкими ядерными ракетами на борту и радиусом поражения 40 000 км, скоростью ракеты 15 км\сек вполне достойная защита для земли. Вывод на орбиту осуществится тремя Американскими ракетами 2009-го года выпуска, общая стоимость проекта 260 миллионов долларов. Кроме этого было принято решение, по созданию мощной системы атмосферной ПВО, на базе твердотопливных ракет, как не странно, а лидеры всех стран больше всего боялись иноземных террористов. И на эту программу выделили 9.6 миллиарда долларов, из бюджета России должно было пойти 0.4. В общем после третьего дня, по окончании переговоров, мне оставалось только застрелится или повесится, на практике получилось только заплакать от бессилия, в чём я действительно всегда был бездарь, так это в способности убеждать. Правда создание припланетой системы ПВО было маленькой победой, так как несколько десятков тысяч твердотопливных ракет с высотой полёта до 300 км, которые могли перехватить случайный маловысотный, по космическим меркам объект было по моему мнению большим плюсом. Хотя бы потому, что толщина атмосферы планеты около 200 км, а значит любой бомбе, чтобы долететь до поверхности надо сильно сбросить скорость и следовательно, такая ПВО может спасти по крайней мере от дальнего ракетного обстрела, небольшим "не более 1000" ракет обстрелом.

Кроме того 18-го вечером ко мне в номер с бутылкой красного вина заглянула Вика.

— Привет, выпьем?

— Да я не пью.

— Да тут всего 2.7 % идем посидим.

— Ну заходи.

— Кстати у нас с тобой вся Россия есть, ты не отчаивайся у неё ВВП 3 триллиона долларов, треть ВВП США, не так уж и мало, и тебе не 260 миллионов выделят, а побольше.

— Надо сказать у меня ещё есть пара идей.

В общем мы очень долго и душевно поговорили, я рассказал ей про свой двигатель, её это очень заинтересовало, по крайней мере в условиях когда речь шла о военном бюджете на ближайшие 5 а то и больше лет, такого крупного государства как Россия это был не пустой разговор. Ну примерно через час всё, что нужно мы обсудили, можно сказать настроение руководителя Рос Космоса поднялось, и она ушла восвояси. А у меня снова мелькнула мысль, спецслужбы вызвали девочку по вызову, чтобы привести меня нюню в порядок, перед завтрашним вылетом и журналистами. Хотя сказать по правде, стало даже не много обидно от того, что мои первичные надежды связанные с её появлением не сбылись, похоже это действительно был чисто дружеский визит и ничего больше.

А на следующее утро меня наконец догнал мой винчестер, жаль только модель компьютера в моём номере не имела соответствующего порта под мой винт, да и всё равно пора было ехать в аэропорт.

В самолёте ко мне подсел Иосиф Александрович:

— Вика вчера вечером рассказала мне о каком-то вашем проекте нового двигателя, не могли бы вы ввести меня в курс дела?

Ага становится понятно почему её взяли на конференцию в Женеву, да ещё на президентский рейс, "вчера вечером", ну что ж поведаю:

— Это не двигатель в целом, это скорее комбинированная конструкция состоящая из обыкновенного электромагнитного ракетного двигателя, микро турбин замкнутого цикла, в которых водород используется как рабочее тело, а в качестве подогревателя антиматерия.

Президент слегка недоуменно посмотрел на меня:

— А что за электромагнитный двигатель? Разве такие бывают? Да и сколько надо взять антиматерии, она ведь не дешёвая.

— Электроракетные двигатели существуют, но на земле нет такого источника энергии, чтобы они дали необходимую для взлёта тягу, поэтому я и предлагаю использовать турбины малого диаметра на водороде, как источник большого количества электроэнергии для данного двигателя.

— И сколько надо антиматерии.

— Зависит от размера корабля и типа двигателя, но по крайней мере граммы.

На самом деле это конечно очень упрощённо, проблем при создании такого двигателя возникло бы пруд пруди, начиная с хранения антиматерии на борту и кончая тем, что таких турбин какие там понадобились бы в природе ещё не существовало. Стоит также вспомнить, что получение 1 грамма антиматерии обходилось примерно в 1 миллиард долларов.

— Но вы же знаете её стоимость?

— Я знаю и другое, во первых стоимость её производства в течение последних 30 лет изучения её свойств неуклонно снижалась. А во-вторых корабль с таким двигателем будет очень сильно отличатся по своим техническим характеристикам от современных.

— То есть мы получим примерно такие же корабли как у них, — сказав это, президент неопределённо ткнул пальцем в небо.

— Да почти, ну по крайней мере при маневрировании в пределах солнечной системы, хотя я понятия не имею как технически можно повторить их поля компенсирующие ускорение. Так что такой корабль всё таки больше 4–5 g не выжмет.

— Надеюсь ты понимаешь Сергей, что вот так просто на слово я тебе верить не могу, хотя сказать по правде, опыт предыдущих дней приучил меня доверять тебе, хотя бы во всём, что касается техники, если не политики. Но мы соберём совет из наших лучших учёных и военных, я планирую туда пустить только адмиралов морского флота, мне кажется они в космических боях разбираются лучше, чем современные космонавты, — после этой фразы он мне подмигнул, да и вообще перешёл от официального тона, к дружеской беседе, вообще мне не стоило забывать, что политиком он был блестящим, не даром отсидел на своём месте уже 3 года.

— Ну и естественно мы решим, что можем реально противопоставить космической угрозе.

— Да, да… Я понимаю, — это было, как всегда не к месту, но поддакнуть было просто необходимо.

— И ещё, как по твоему каковы наши запасы нефти?

Я прикинул в уме, ну когда то Россия была нефтяной сверх державой. Распродав нефть и экономику подняли, да и сейчас говорят её ещё должно много остаться, особенно в районах дальнего севера. Что то могло остаться с давних времён, но не слишком много, иначе израсходовали бы. Не даром в 2010-2020-х годах, во время пика производства синтетики из нефти, её почти отовсюду выкачали, даже из прибрежных районов Антарктиды.

— Ну судя о нашим последним испытаниям, я думаю её у нас найдётся в каком-нибудь нефтехранилище тысяч сто тонн. Плюс добыча тысячи две в год, в общем много, но часть всё равно придётся оставить компьютерной промышленности.

— Не совсем верно, и добыча и запасы гораздо выше, — президент как мальчишка победно улыбался, — текущие запасы и добыча составляет 12 тыс тонн в год, а запасы 1.5 миллиона тонн. Так что распоряжайся, я думаю как раз пришёл тот час когда надо их израсходовать.

Вообще я не был особо удивлён, всем известно, что многие страны золотого миллиарда откладывали чёрное золото в огромных количествах на чёрный день, и не удивлюсь если у той же Америки его окажется даже раз в 20 больше чем у нас. Я довольно спокойно ответил:

— Ну я ожидал чего то подобного, — надо сказать после событий последних 5ти дней, меня в принципе уже трудно удивить.

Потом во время полёта мы долго ещё обсуждали, что будем делать, и надо сказать это было чертовски интересно. Мне особенно понравилось то, что судя по всему командовать парадом буду я, или по крайней мере решать, что делать. Хотя конечно судя по ходу событий решения всё-таки принимались нами всеми, и даже не одним господином президентом, вообще можно только поражаться на сколько твёрдый и одновременно либеральный человек стоял у власти в нашей стране. Ну видно мне тоже придётся постоянно прислушиваться к мнению окружающих, но что в этом плохого, это же не моя группа 2409, здесь меня тоже слушают. А вообще по мнению Иосифа так было даже лучше, ведь теперь нам не придётся оглядываться на тормозное мнение остальных стран планеты, а договорится со всеми не возможно. Кроме того руки президента теперь были развязаны, остальные страны не приняли надлежащих мер по защите страны, а значит их придётся принять России, и народ это поймёт, и не обзовёт его курс отщепенческим. Хуже было бы если б приняли дорогую и мощную, но не достаточно мощную программу строительства флота.

Глава 4: Мы пойдём на любые расходы

По прибытии в Кремль, наконец определилось моё новое место жительство. В одном из внутренних дворцов Кремля нашлась уютная 6 комнатная квартирка площадью 200–250 кв метров, ремонт был не Евро, но царский меня тоже устраивал. Нашлась и парочка суперкомпьютеров, с насадкой под мой винчестер. Что ж жизнь определённо была яркой и насыщенной, жить то стоит подумал я, это не микро лачужка в одной из доисторических 24-х этажных высоток Чертановки. Правда есть свои недостатки, например соседи. Их не было, а вот дверь моей старой квартирки находилась напротив Иркиной, и только потому была дороже, чем все эти кремлёвские деревянные паркеты. Но к черту меланхолию, сейчас надо выспаться а на 20-ое назначен большой совет всех Авиа и ракета строителей России, Иосиф упоминал, что там будет 4-ый курс и все остальные выпускники за последние 5 лет, нашей кафедры. Короче теперь требовалось хорошенько поужинать, поскучать пару часов и лечь спать. Но поскучать не дали, через 2 часа после прилёта в дверь постучали. Это была Ирка, она улыбалась.

— Как я тебе надоела? Но тебе надо знать, что мы реально имеем и какие средства тебе могут выделить.

Надо сказать, что последующие пару часов мы вовсе не потратили зря, это были самые настоящие занятия по экономике, и экономической войне. В частности оказалось, что военный и энергетический ВВП современной России в два раза больше, чем у Евро союза и США вместе взятых, верилось в это слабо, но Ирка пояснила, что это связано с огромными не реализованными запасами ресурсов на нашей территории. Ну в частности тот же керосин можно гнать из пропана, и его цена будет не больше 5 долларов за литр, что вообще не может иметь место в остальных странах, где нет не разработанных месторождений газа. Наши запасы угля и вовсе почти неограниченны, по металлам тоже самое, а большинство военных предприятий не афишируют своим существованием, и в официальное ВВП не входят, ну и так далее. В общем ситуация мне понравилось, а возможность чего-то строить, без тормозов Евросоюза, вообще стала казаться оптимальным решением. Итак утром 20-го числа я превосходном настроении отправился на все Российскую конференцию по созданию Российского космического флота.

Она должна была проходить, отгадайте где? В актовом зале моего родного университета. Мне принесли одежду, как я и заказывал, обычные джинсы и футболку. Я подумал, что таким образом лучше выделюсь перед остальными и через 10 минут уже был готов. По прибытии в университет я первым делом приказал охране ждать моего возвращения в холле, после чего не показывая пропуск прошёл мимо изумлённого вахтёра дяди Васи внутрь. Около входа в актовый зал я пожал руку профессору Меркурьеву и прошёл к своим одногрупникам, многие смотрели на меня как на привидение, должно быть слухи о моём "аресте" уже прошли по всему университету, но подойдя к ним я первым поздоровался, хотя это вышло довольно официально, но раньше я вообще редко удостаивал свою группу чести здороваться. После чего первой заговорила Ирка:

— Серёж, что случилось? Тебя забрали ночью, я так волновалась.

Последнее прозвучало для меня довольно фальшиво, навряд ли девушка, которая не подпускала меня ближе, чем на 3 метра могла обо мне волноваться. Но мне хотелось покрасоваться и я холодно ответил:

— Это совершенно секретно, и всё что вам положено знать, будет сообщено на конференции.

— Я же говорила он придурок, и вообще не стоит с ним разговаривать, — громко сказала Настя, которая на самом деле терпеть меня не могла, и не находила нужным скрывать это.

После чего все, даже Ира принялись разговаривать о своём, не обращая внимания на моё присутствие. Не скажу, что это было обидно, просто потому, что такая ситуация вообще на протяжении последней пары лет наблюдалась постоянно. Правда мне хватало того, чтобы стоять и слушать о чём они там болтают, а говорили о пришельцах и о том, что якобы в Женеве проходила, какая-то срочная конференция по проблеме вторжения на землю и много о каких других бредовых слухах. И даже меня обсуждали, о том куда я пропадал, меня только одно расстроило, по каким то причинам до них не дошли сведения о том, что я теперь глава Рос космоса. Но спустя 5 минут в динамиках сообщили, что группе 2409 следует пройти в конференц зал, а главе Рос космоса занять надлежащее место около трибуны.

Эта конференция мне сразу понравилась. В самом начале президент вышел и сообщил всем печальную весть о пришельцах, он сразу отметил, что скорее всего нам предстоит воевать с ними в скором будущем, и если мы не можем напасть на них, то по крайней мере мы должны выстроить достойную защиту нашей звёздной системы. На протяжении всей вступительной части речи зал молчал, после слов о войне по залу прокатился изумлённый шёпоток. Да и не удивительно, ведь последняя война в России была 30 лет назад в чечне, да и то войной её трудно было назвать, скорее масштабная милицейская операция. А тут речь шла о возможных атомных бомбардировках. И главное о том, что людям которым вообще светила специальность полу археологов, вдруг предлагают почти неограниченные ресурсы на постройку всего того, что сейчас строят только в игрушках космических симуляторов. Особенно всех поразила фраза президента, "Мы пойдём на ЛЮБЫЕ расходы, если нужно заправим ракеты СИНТЕТИЧЕСКИМ керосином" но флот у нас должен быть. Но вот дальнейший ход рассуждений мне не так понравился, выступил декан нашего факультета и заметил, что не стоит горячится и возможно перспектива нападения не столь высока, и не столь близка, а главное одного керосина и денег мало, у нас просто нет технологий, даже учитывая РД-2030 для создания именно космического флота. В общем идея была такова, что максимум на что мы способны, это создать тяжёлые космические станции. В ответ выступил один из адмиралов флота он сказал запомнившуюся мне речь: "Знаете товарищ Декан, я много раз на учениях флота без потерь уничтожал сверхмощные стационарные береговые укрепления, они ведь не могли увернутся от моих дальнобойных снарядов и я знал куда стрелять, кроме техники есть понятия тактики и стратегии, я много играл в компьютерные игры, может это детство заговорило, но поверьте глобальная стратегия мало от них отличается, ни одна станция не удержит атаку мобильного флота, а он у нашего потенциального противника есть." Этого адмирала долго критиковали, как он мог упомянуть компьютерную игру? Это же для игроМАНОВ и тд… Но сказать по правде он был прав.

Так или иначе но на 7-ом часу обсуждений наш генералитет и учёные договорились о том, создать флот нельзя, но надо. После чего было дано слово мне. Было объявлено, что я являюсь главой Рос космоса и все решения и распределение ресурсов будут приниматься в соответствии с моим словом. По залу прокатилась настоящий небольшой шторм, неподдельное удивление и непонимание было написано на многих лицах, я уж про своих одногрупников и не говорю. Я сразу понял что от меня требуется. Я подробно и четко описал устройство моего двигателя и основные принципы работы. Меня тут же окрестили дилетантом и волны критики полились со всех сторон: "откуда антиматерия? Да такие турбины не возможны? Студент покажите мне преподавателя, который вас научил такой ерунде, я хочу ему в глаза посмотреть". Я был бел как мел, сказать по правде, такого я не ожидал, слово взял президент: "Товарищи успокойтесь". После этих слов он замолчал, но продолжал стоять на трибуне пока все разговоры не стихли, правда они стихли довольно быстро, минуты за 2.

— Значит так, собрание переносится на завтра на 15–00, все свои соображения по данной идее можете высказать после тщательного обдумывания, тогда же и будет принято окончательное решение.

Ни смотря на это заявление, и явное спокойствие главы государства, по залу прошла скрытая буря негодования. Да и неудивительно, что это за мальчишка, который предложил, то, что они никак не могли проморгать за свои 30–40 лет работы. После речи президент подозвал меня к себе и сказал: " Я пришлю к тебе Вику, отныне она со своим штатом из 35 человек будет твоим экономическим помощником, ты сообщишь ей всё что необходимо для данного проекта, и вы составите необходимые запросы, завтра доведём конференцию до конца".

Весь вечер и следующий день мы обсуждали какие заводы нам понадобятся для постройки кораблей, авиационные, по производству турбин, труб, сталей высшего качества. Но самое главное мы пришли к тому, что придётся строить гигантские термоядерные электростанции для производства антиматерии в необходимых количествах. Вообще даже предварительная сумма получалась не маленькая, но больше всего пугали сроки. А именно первый самый лёгкий эсминец удастся построить не раньше чем через 8 месяцев, особенно затягивалась постройка энергостанций по производству антиматерии, не быстрее, чем за год, а до этого придётся пользоваться современными мощностями. То есть мы бы получили более менее, что то похожее на космический флот года через полтора, при приблизительных расходах 250–300 миллиардов долларов. Причем в первые же 4 месяца требовалось выделить 120 миллиардов. Самое интересное то, что Вика не спорила, не удивлялась и со всем соглашалась, как будто знала так надо, а между тем даже я не был уверен, что у нас что-нибудь получится. Тем не менее в 13–00 21-го октября примерные наброски проекта уже лежали на столе Резьбова.

В этот раз на конференцию я прошёл под охраной двух автоматчиков, и ненавистными взглядами моих бывших коллег. Моя группа к моменту входа в конференц-зал уже была на своих местах. И не удивительно, потому что согласно совету Иосифа я опоздал к началу на пятнадцать минут, и меня все ждали, даже сам Иосиф. Вообще это было необходимо, чтобы подчеркнуть мою важность и научить учёную братию уважать мнение нелюдимого девятнадцати летнего паренька, который выглядел ещё моложе.

Вопреки моим надеждам в этот раз, большинство было настроено ещё радикальнее, чем до этого. Примерно пол часа они поливали грязью мою идею, но к моему удивлению пара человек и среди них Ирка, ожесточенно спорили с остальными и доказывали мою правоту. На 20-ой минуте все генералы встали и покинули помещение, вероятно они были проинформированы о том, что мой план уже одобрен президентом. В итоге президент попросил всех замолчать и выступил с мини обращением: "Я убедился в полной не возможности плана, юного дарования, отныне он перестает быть главой русского космоса, жаль, что мои надежды на него не оправдались, предлагаю вынести на обсуждение ваш проект". Для меня это было как гром среди ясного неба, а как же мой планы, наши старания с Викой? Хотя конечно понятно, что мнение всех важнее моего, но ведь некоторые люди считают также.

В общем через 5 минут уже обсуждали план постройки 2-ух тяжелых орбитальных крепостей и 4-х вооруженных космических челноков. Надо отдать честь нашим учёным, они обеспокоились проблемой куда серьёзнее западных специалистов. Было решено построить 2 тяжелых космических станции по 600 тонн каждая, с бронёй из монокристалла урания толщиной 6 см вооружить их 4-мя 8-ми ступенчатыми ракетами весом по 25 тонн каждая, со скоростью разгона до 94 км\сек и 12 лёгкими ракетами. Кроме того 4 так называемых крейсера имели запас изменения скорости после выхода на орбиту 6 км\сек, при массе кораблей по 150 тонн, и самое главное и крейсера и станции были оснащены мощными полуавтоматическим электромагнитными пушками калибра 20 мм на крейсерах и 45 мм на станциях, при скоростях снаряда до 120 км\сек, а дальность наведения данной системы достигла 250–300 тыс км, этого планировалось достичь за счет десятков маленький космических спутников радио наведения. Планировалось усилить общеевропейскую систему защиты нескольким мощными лазерными орудиями, с дальностью фокуса 5000 км. И мощной системой спутникового обнаружения на дальних подступах к солнечной системе, чтобы обнаружить противника минимум за 24 часа до удара. Вся эта программа стоила России по самым приблизительным подсчётам 25 миллиардов долларов и 800 000 тонн нефти. Но по моему этого было не достаточно, хотя такие станции наверно смогли бы всё же что то противопоставить нашим противникам. А главное срок реализации, всего 4 месяца. Правда выход на позиции наблюдательных спутников занял бы срок до 2-х лет, но непосредственно оборона земли должна была быть готова через 3 месяца.

После окончания конференции мне и всем поддержавшим меня было приказано направляться в Кремль. К этому моменту я уже понял, что окончательно меня ещё не уволили, иначе зачем отделять моих сторонников от основной массы?

В Кремле меня провели в уже знакомый по самому первому визиту зал встреч, где мы все включая Вику Иру президента и ещё 3-х моих неожиданных сторонников и собрались.

— Итак вы уже наверно уже все поняли, что программа Сергея Игоревича мной не отменяется.

Ирка очень странно на меня посмотрела.

— В течение ближайшего года вам будет выделено 300 миллиардов долларов, на строительство Российского космического флота. А программа орбитальных крепостей послужит прикрытием, во-первых срок приведения в полную боеготовность у неё гораздо короче, всего 3–4 месяца, а во вторых под её прикрытием мы сможем длительное время скрывать от стран запада о наличии у нас подобных технических средств, так как весь перерасход можно списать на постройку этих станций. По крайней мере это будет возможно в первое время.

Да судя по всему президент решил переиграть не только пришельцев, но и грёбанный блок НАТО, да в принципе я тоже патриот и его понимаю. А иметь единственный на планете космический флот совсем не плохо.

— Насколько я понял из предварительных расчётов, мы получим первые боеспособные корабли не раньше, чем через год. Значит и программа орбитальной крепости неплохо вписывается в общую схеме национальной безопасности и не будет пустой тратой средств. Но ваша деятельность первое время будет секретна, поэтому своих близких в ближайшие пол года вы не увидели.

— Ну уж нет!! — Ирка была просто в ярости, — вы меня тут не запрёте..

Но она тут же замолчала.

— Конечно ваше возмущение было риторическим, — заметил Иосиф.

После этого мы ещё долго обсуждали как и что. Сошлись на том, что всем участникам проекта, придётся ездить по всей России организуя различную деятельность, а координировать всё должен я. Родным всех составлялась записка: "Мобилизован по делам государства, срок возвращения пол года, совершенно секретно, поднимать и искать панику запрещено". И подпись, президент Российской Федерации. Довольно странная и короткая но нужная записка, при всех иных формах прощания пришлось бы потратить на это больше времени и это могло привести к утечке информации, а создатели русской орбитальной крепости ничего не должны были знать!

Но вот Ирка мне всю эту секретность припомнила, поймав меня в коридоре сказала всё всё, что обо мне думает и что не думает тоже, неудивительно, как же так по моей вине не спать ей с Алексеем месяца три, а то и дольше. А вдруг он вообще найдёт другую, такой перспективный парень…

Глава 5: Что же мы можем?

А на следующий день 22-го октября 2031 года, спустя семь дней после контакта, об инопланетянах узнал весь мир. Все телеканалы мира стали передавать о происшедшем контакте, рассекретили Женевскую конференцию, было сообщено о строительстве боевых космических станций на орбите земли на случай нападения. Одновременно по всей планете был введён комендантский час, и конечно начались жуткие беспорядки. В России их конечно почти не было в пуганной мало населённой стране учёных с 110-тью миллионами населения они вообще редкость, как и в тоталитарном двух с половиной миллиардном Китае, а вот в большинстве других стран толпа буянила не в шутку. Правда многие паниковали по части скоро Армагеддона, но все каналы настойчиво бубнили про то, что пришельцы уже давно улетели, а правительство вооружается исключительно из-за того, что их визитом было доказано, что мы не одни во вселенной и не стоит расслабляться. В общем, очень скоро жизнь снова потекла своим чередом, и почти ничего не изменилось. Но только почти.

Я сразу оказался загружен в работу с головой, во-первых, мне надо было составить план строительства полу подземного космодрома на Урале в трёхстах пятидесяти километрах к востоку от Москвы. И не просто космодром, а космодром завод, всё же его постройка должна была занять не менее 6 месяцев, и начинать стоило заранее. А почему завод? Потому что корабль весом 50-000 тонн по железной дороге до стартовой площадки не довезёшь, а я планировал строить именно такие, кроме того, такой корабль имея удельный импульс под 1000 км\сек запросто мог прожечь при старте дырку в литосфере глубиной километра 3, а значит площадку под ним нужно было залить 2–4 мя метрами стали и над ней ещё 30–50 метров бетона, чтобы материковая кора наверняка осталась цела. А надо было успевать и сами корабли делать, и топлива к ним. И просто парочку командных бомбоубежищ на глубине 500 метров. И станции производства антиматерии поменьше, которые смогли бы начать работать, хотя бы к концу года. Чего только стоили 3 энергостанции по производству антиматерии, их тоже надо было строить заранее. И прежде чем произвести что-то на заводе, так же необходимо перестроить цеха, а для постройки нанотурбин вообще нужны были технологии принципиально нового типа. В общем производство каждого блока корабля превратилось в проблему. Никто никогда ничего подобного раньше не строил! Но организуя всё это, мне требовалось параллельно и вести разработку самих двигателей. В результате до вечера 23-го я занимался только тем, что намечал, что и как буду делать в ближайшие 2 недели, надо сказать меня катастрофически не хватало. Спасибо Вике с её штатом, они были удивительно понятливые. А 24-го я уже летел на Урал к месту строительства нового космодрома, который было решено строить образно выражаясь, прямо в чистом поле, а не на базе старого как предполагалось 22-ого. Дело в том, что космодром должен быть принципиально новым, и просто огромным, постройки старого никак не пригодились бы, а кроме того пришлось бы объяснять почему он вдруг стал не доступен для выполнения официальной программы. Но самое удивительное это то, что летел я туда не на каком-нибудь стареньком электромоторном ТУ 689, а на ещё более старом РЕАКТИВНОМ Миге 54, развивавшем скорость 4100 км\ч, самолёте прорыва ПВО США. Это было необходимо, даже на самом лучшем электромоторном самолёте я не успевал облететь все строительные площадки. Те же энергостанции строились на севере западной Сибири на расстоянии по 700 км одна от другой, за 3000–4500 км от Москвы, добираться туда на наших современных самолётах было слишком долго. Стоит упомянуть, что две из этих электростанций были способны производить по 25 г антиматерии в месяц, а центральная целых 30 г. Построить их нужно было заранее, для того, чтобы к первым космическим испытаниям уже имелся солидный запас этого бесценного вещества. В общем к концу октября удалось посетить все основные объекты и вроде бы на них закипела работа. А четверо моих подопечных, включая Иру, за это время ознакомились с содержанием моего старенького винчестера.

Самое интересное, что постройка орбитальных крепостей, строительство которых было по идее делом куда более простым, притом, что большинство комплектующих были стандартными, до сих пор не началась. Всё ещё шли какие-то обсуждения и уточнения по программе "Основная оборона земли".

Сам электромагнитный двигатель удалось собрать уже к 5-ому ноября, но он был довольно стандартным, всё таки первые примитивные аналоги появились ещё в 60-х годах прошлого века. Вечером 5-го октября на испытаниях присутствовал президент. Нам удалось его поразить. Мало того, что первый же прототип не взорвался, как РД-2030, хотя мы всё равно спрятались в дальний бункер, так как его технические характеристики были известны разве что общих чертах, но он выжал 60 км\сек удельного импульса при тяге 60 кН из 190 тысяч вольт при 1000 ампер силы тока, то есть иными словами для его функционирования нужна была солидных размеров ТЭС работающая на полную катушку. Но сам результат был впечатляющим, а я пообещал, что нанотурбины необходимую мощность обязательно дадут.

Главный этап мы прошли, правительство явно должно было верить нам ещё долго, а создание всех остальных компонентов кораблей и всего необходимого для них, шло полным ходом.

Но вот всё правительство нас не поняло, 9 ноября гос. Дума потребовала от президента отчёта, об остановке действия бюджета 2031, и о не бывалом перерасходе средств на неизвестные нужды.

10 ноября состоялся первый за последние 5 лет космический запуск человечества. Китайцы стремились быть первыми. Они вывели на нижнюю двухсоткилометровую орбиту земли первый боевой космический спутник земли весом целых 1300 кг, который по их мнению контролировал всё приземелье. А в принципе обычный орбитальный мусор.

Наши и западные учёные смогли наконец выжать из себя заказ заводам. Честно говоря исключительно под давлением прессы и правительства, а то им только дай вволю порассуждать. Что поделаешь, сколько профессоров столько и мнений.

К пятнадцатому ноября стала складываться общая картина нашей деятельности. Например постройка космодрома и электростанций шла полным ходом и должна была закончится, если не в срок то даже пораньше. Совершенно никаких проблем не возникало с созданием самих двигателей, по крайней мере если их мощность не превышала возможности обычных ЖРД. Ну на первое время мне лично больше и не надо было. Главное, чтобы корабль мог с планеты взлететь. А маневренность в 50 g, вполне можно было с лихвой компенсировать толщиной брони и мощностью орудий. В конце концов мы собирались оборонятся, а не завоёвывать галактику.

Да и если взглянуть на вещи трезво. Ну предположим началась война с пришельцами. Технологически они нас всё равно превосходят, и мои корабли не чета ихним. Под их контролем наверняка побольше одной звёздной системы будет. Значит? Правильно, корабли нужны, не для войны, а как орудие межзвёздной политики, если такова понадобится. Чтоб в случае чего нас не просто так бомбили, а с твёрдой уверенностью, что мы тоже в ответ можем пару дырок в бортах их эсминцев сделать. Отсюда и моё мнение, что корабль должен был быть сделан не на пределе возможностей наших технологий, а на пределе возможностей его габаритов. Линкор должен быть большим и страшным. Так, что мой стандарт ускорения 1.25 g.

Но даже в такие рамки не укладывались нанотурбины. За две недели было произведено 22 типа опытных образцов, каждый из типов тестировался в 10–12 экземплярах, при 5–6 режимах работы. Причём, мы делали их всё меньше и меньше, дороже и дороже. Диаметр последних турбин уже дошёл до 4 см. Но самое обидное наши технологии сделать турбину меньше, в краткий срок до сих пор не позволяли. То есть просто меньше сделать не проблема, а вот меньше с повышением качества и сохранении всех требуемых компонентов, вот проблема. Но и тут мы тоже перед властями отчитались по полной:

Да они давали лишь 10–15 % требуемой для старта энергии, даже если почти вся масса корабля состояла из этих несчастных турбин. И это совсем не годилось, даже при условии минимально приемлемого удельного импульса в 30 км\сек. Надо упомянуть, что чем меньше в электромагнитном двигателе удельный импульс тем меньше нужно для той же работы энергии. То есть на самых экономных оборотах, мы всё равно имели 10 кратный перерасход и поделать сами по себе ничего не могли. Грело душу только то, что понизить массу источника энергии было в принципе реально. Но Иосиф всё равно даже не усомнился в успехе, несмотря на крайне взволнованное сообщение Вики. И неудивительно, турбина диаметром 4 см при массе 15 кг давала такую же мощность, что и крупная атомная электростанция. Невольно начинаешь задумываться, а что если вдруг авария? Ответ на вопрос очевиден, ближе чем за 100 км, от населённых пунктов, допускать ошибки нельзя. В общем всё кроме вопроса о турбинах складывалось наилучшим образом. И числа 20-го ноября даже началась разработка конкретных проектов первых линкоров. Кстати, самые первые корабли должны были стать именно линкорами, хотя данная технология явно позволяла строить линкоры раз в 100 побольше. А в будущем, если оно у нас будет, скорее всего большинство эсминцев будут потяжелее, чем эти первые линкоры. Так почему же это всё таки линкоры? Да просто у них соотношение брони и мощности вооружения к мощности двигателя как у линкора. Иными словами более чем средняя броня, 2–3 см стали в лучшем случае, довольно посредственные по меркам звёздных войн электромагнитные орудия калибра 50–75 мм, при массе 20–30 тыс тонн и способности энергоустановок дать кораблю ускорение 1.2–1.25 g. Потому и линкор. А если прямым текстом, то большой неповоротливый корабль, небольшим преимуществом которого перед обычными ракетами является сама способность относительно свободного манёвра в рамках приземелья. Плюс сравнительно новаторское по меркам наших военных вооружение, а именно высокоскоростные мелкокалиберные орудия вместо традиционных лазеров и ракет. Почему я выбрал именно такие пушки? Да просто в своё время я слишком много читал о колониальных войнах начала 21-го века. Когда технологически более развитая сторона, в лице американцев, почти без потерь месила в общем-то довольно мощную Иракскую армию. Помня манёвренность разведчика пришельцев, я слишком боялся того, что лазеры будут просто отражены, а ни одна ракета наших потенциальных противников не догонит, или просто не достигнет, по причине её малой скорости. А вот мелкокалиберное высокомощное электромагнитное орудие, имея скорострельность 2–3 выстрела в минуту и скорость разгона снаряда до 700-1000 км\сек, наверняка смогло бы попасть в цель. И не важно, что оно не уничтожит вражеский корабль с первого залпа, а может быть не сможет даже нанести ему серьёзный урон. Зато оно наверняка оставит в нём сквозную дырку диаметром своего калибра. А если таких дырок будет много? Почему же скорострельность столь мала? Да просто для залпа необходимо всё то же электричество, а для накачки орудия шёл весь энергетический потенциал корабля, надо отметить, что для залпа нужно было на 15–20 секунд почти полностью обесточить судно. Иными словами, дамы и господа во время боя глушите двигатели и никаких манёвров. В общем потребность в высоких токах была огромная и в перспективе улучшать турбины можно было до бесконечности.

А 18 ноября начались серьёзные проблемы с парламентом, гос Дума пришла к заключению, что пролёт разведчика пришельцев не может являться оправданием для полной отмены всех конституционных прав и свобод граждан, свёртывания института демократии. И потребовала под угрозой импичмента Иосифа допустить думу до обсуждения финансирования проектов, а также сделать проекты общественной безопасности прозрачными. А 20-го ноября думу пришлось разогнать. Отныне Иосиф являлся абсолютным диктатором в России. Тогда это меня порадовало, мне светило увеличение финансирования моей программы.

К 25-му ноября весь наш основной научный коллектив почти полностью переключился на разработку несчастных турбин, а я к своему стыду ничего не мог придумать.

28 го Ирка преподнесла мне неожиданный, но давно ожидаемый мною сюрприз, который тоже на время выбил меня из колей. Во время моего пребывания в Челябинске-11, где располагался один из наших экспериментальных турбинных заводов, ей удалось прорваться ко мне в кабинет и устроить истерику: "Ты бессовестная свинья, в конце концов отпусти меня, у меня с Алексеем свадьба должна была быть, а ты… Запер меня с этими крысами, итак понятно что это всё из-за тебя, ну не нравишься ты мне яйцеголовый идиот…". Ну и в том же духе… В общем убеждать её в чём-то было бесполезно, отпустить тоже никак. Пришлось отправить на неделю в один маленький закрытый правительственный санаторий в Адлере, авось успокоится. Как человек я её конечно понимаю, ну не получается у неё сделать нанотурбину, полученный нами диаметр 4 см это совсем не нано. А вот как инженер нет! Ну не получается — попей чайку и делай дальше, что скандалы то устраивать? Обидно, война ещё не началась, а человеческий ресурс был на пределе. Темп был задан не шуточный, работа по 16–17 часов в сутки, сон прямо в заводских лабораториях, приём бутербродов там же.

Глава 6: Простым путём мы не пойдём

Шёл десятый час 19-го декабря 2031 года, зашла Вика и занесла папочку с материалами по Американской космической программе, конечно просматривать донесения нашей разведки не входило в мои обязанности, но видно попалось что-то интересное. При детальном рассмотрении оказалось, что информация вовсе не секретная, а была передана по BBC в экстренных новостях.

"В 14–00 18-го декабря, с американского космодрома "Sky road" был совершён запуск принципиально нового безступенчатого космического корабля США. Гос Деп США сообщил, о проведении испытаний новейшего космического двигателя работающего на базе антиматерии. Этот двигатель будет использован для создания боевых космических кораблей дальнего радиуса действия, с целью защиты земли от возможного инопланетного вторжения. Гос Деп США утверждает, что первые 8 эсминцев космического флота США заступят на боевое дежурство на орбите земли не позднее второй половины января 2032 года. Далее упоминалось, что двигатель работает на обычном водороде, подогреваемом впрыском непосредственно в поток антивещества, что резко повышало его температуру и создавало тягу. В принципе это был обыкновенный ракетный двигатель, только на порядок лучше", далее шёл ролик старта обычной космической ракеты неизвестной конструкции, вероятно и имевшей этот двигатель, в качестве силовой установки.

Далее шла информация получённая с нашего спутника шпиона. "Космический корабль массой около 1000 тонн взлетел на геосинхронную орбиту земли, достигая при старте ускорения до 5 g, после 2 ч часов полёта совершил посадку на космодром "Sky Road". Корабль не имел ступеней. Его удельный импульс составлял 15–25 км\сек.

После чего в течении часа мне ещё раз пять звонили наши сотрудники, всех интересовало мнение нашего руководства и мои дальнейшие планы. А потом руководство само решило маленько повлиять на мои планы, звонил Иосиф лично:

— Я нисколько не сомневаюсь в ваших личных качествах, но как по вашему не дешевле было б перейти на американский дизайн? Там блоков поменьше, и в помине нет никаких проблем с нанотурбинами, и вообще в любом учебнике по физике написано, что есть де такой закон "сохранения энергии". На сколько мне известно этот корабль стоил Американскому бюджету гораздо меньших сумм, чем ваш… А производство антиматерии вы нам на поток поставили.

Судя по тому, что президент перешёл на вы дело пахло керосином. Возможно даже отставкой, по причине малого возраста и ума, и неудивительно, потратил 300 млр долларов и не построил ничего. А вечно тупые во всех анекдотах американцы, за вдесятеро меньшую сумму построили такой же корабль, если не лучше, и создание американского космического флота тоже было на носу, и ни о каком стратегическом паритете после этого можно было даже не мечтать. Надо было срочно доказывать, что мой проект сложнее умнее и вообще нужнее:

— Насколько я знаю, в Американском проекте используется нагрев сверхлёгких газов до очень больших температур, так достигается больший, чем в обычном двигателе удельный импульс. Но при чрезмерном нагреве падает КПД, и нам придётся резко увеличить расход антиматерии и кроме того очень трудно будет улучшить технические характеристики данного двигателя. Его максимальные возможности слишком малы, по сравнению с моим.

— Я знаю, что вы делаете всё возможное, но было б неплохо провести публичные испытания вашей машины, как это сделали США. Скажем не позднее середины января. Идёт? Нам тоже надо показать, что мы можем строить не только тяжёлые консервные банки.

Консервными банками судя по всему были названы наши 600 тонные космические станции, которые уже потихоньку сооружались на орбите. Кроме того, официально считалось, что это венец человеческой инженерной мысли, и вообще в них воплотились все технологии, которыми только обладает человечество на данный момент.

— Товарищ президент, мы можем и не успеть, но это не значит, что проект не имеет смысла.

— Надо господин генеральный конструктор, всем нам надо.

— Простым путём мы не пойдём, но придём дальше.

— Я очень надеюсь, что к 20-му января ваш проект покинет атмосферу и сможет целиком вернутся на землю. Удачи товарищ конструктор.

Последние слова были сказаны довольно жёстко, похоже придётся что-нибудь сделать. Да и действительно в условиях всепланетной космической милитаризации на территорию России снова начали заглядываться её соседи. Япония считала, что нам совсем ни к чему южная Камчатка, США были того же мнения о северной, а Евросоюз подумывал о том, а не сделать ли Санкт-Петербург Российским анклавом? Что не говори, а последние пол века Россия постоянно теряла и теряла свои земли, и чем тяжелее была обстановка в мире, тем опаснее это было для нашей целостности.

Итак меня мучил вопрос, сделать ли за недельку такой же корабль как и у американцев, объявить его электрическим и пусть спутники товарища президента следят за его блестящими манёврами. Или поступит честно и сделать настоящее электромагнитное корыто? Можно конечно было устроить революцию и объявить себя абсолютным монархом, а я мог, 5000 моих сотрудников вполне могли бы построить за пару недель небольшое, но очень совершенное войско пожалуй самых современных в мире роботов. Ведь единственное, что не позволяло раньше это сделать, отсутствие достаточно мощных батареек, применительно к "Рос Дальнему Космосу" малогабаритных турбин. Но я по жизни был дурак, а значит по определению честный.

Решение пришло вечером 28-го декабря, когда я было уже совсем отчаялся. К тому моменту, самая маленькая и дорогая турбина из никеле-титанового сплава была диаметром целых 0.5 см и никак не хотела выжимать из себя больше 150 000 оборотов в секунду. То есть такую турбинку, весом 3 кг и стоимостью 500 000$ за штуку, уже можно было поставить на моё судно и при условии, что такие турбины будут составлять 60–70 % массы корабля даже кой-как взлететь, но только на высоту до 100 м, при ускорении 1.02-1.05 g, а потом шёл бы этап: кончилось рабочее тело, и короткое падение с невесомостью на 3 секунды. А решение заключалось в следующем, я придумал как сделать требуемый мне материал, надо использовать вольфрам, и пусть плотность будет 20 г\см кубический, а не 3, как у никеле-титанового сплава. Зато температура плавления повыше, а необходимой прочности можно достичь выращивая лопатки на орбите, как монокристалл, в условиях невесомости, таким образом можно снизить число дислокаций металла! Я громко крикнул: "Эврика". Просчитав приблизительную мощь новой турбины побежал будить Вику. Пусть растолкает всех остальных, и не важно, что уже пол первого ночи, и 3 часа назад закончился 16 часовой рабочий день, это же решение…

Надо сказать, что несмотря на важность открытия Вика почему-то категорически отказалась идти заставлять всех работать, и даже проследила за тем, чтобы лёг спать я.

Утром я подскочил в 6-00 и за 20 минут растолкал всех собрал всех в своём кабинете на совещание. Было решено немедленно приниматься за сборку около планетарного комплекса на орбите, способного производить бесценные турбины, хотя бы в минимальных количествах. Мои гонцы и замы были разосланы во все концы России с самыми разнообразными заданиями, я же помчался на космодром в Плесецке, требовалось срочно отнять или построить 15–20 тяжёлых ракетоносителей. Уже к обеду начались в спешном порядке собираться модули для станции, дизайн был наипростейшим- кубики, оборудование стандартные пикороботы, только в настройках ввели параметры точности сборки выполнимые разве что на виртуальном испытательном полигоне.

Уже к концу следующего дня ракетоноситель РД-2030-850 т, экспроприированный у первого отдела занимавшегося орбитальной станцией уже выводил на геосинхронную орбиту первый 25-ти тонный модуль в будущем 300 тонного космического завода по производству нанотурбин в условиях невесомости.

Надо было очень торопится. Целых две недели ушло на постройку орбитального комплекса, строили всеми силами, по самым современным технологиям, из расчёта на то, чтобы просто соединить готовые модули на орбите. Стоимость моего проекта возросла ещё на 50 миллиардов долларов. Ракетоносителей не хватало, были заморожены работы над орбитальной крепостью, керосин тратился тысячами тонн, за две недели было совершено 22 ракетных пуска. На сверх срочную постройку самого завода были задействованы самые совершенные технологии. За блоки питания использовали наши старые минитурбины работавшие на пониженных, для безопасности оборотах. В качестве средств защиты на станции имелось 4 лёгких электромагнитных орудия, калибром 8 мм каждое, при скорости снаряда до 400 км\сек. Но на старый новый год 13 января завод заработал. Сразу приступили к сборке первых 2400 турбин. Время их сборки составляло 7 дней. Как раз к 20-му. Они делались так медленно из-за того, что их фактически приходилось выращивать, как кристаллы. Их суммарный вес составлял 200 кг, они должны были быть доставлены на землю к 10–00 по Москве в двух отдельных орбитальных капсулах. Хоть одна да долетит, я очень боялся аварии, тогда нам не удалось бы построить нашу космическую лодочку на двоих к сроку.

Вес космического мини корытца составлял 900 кг, прямо как легковая машина, масса энергоблока 100 кг. Зато она обладала огромным удельным импульсом 130 км\сек, имея запас рабочего тела 360 кг, и систему жизнеобеспечения на двух человек на 54 часа, корыто позволяло не просто достичь геосинхронной орбиты земли без ступеней и вернутся, что совершил тысяче тонный американский гигант. На корыте можно было разогнавшись до 20–25 км\сек совершить полёт до луны и обратно, за какие-то 20 часов, что и планировалось мною.

Это создало бы достаточный запас доверия президента лично мне, и позволило бы в случае чего вытянуть ещё средств, помимо уже потраченных 320 миллиардов долларов. В настоящий момент, ввиду почти полной автоматизированности производства, денег требовалось гораздо меньше, чем в начале. В последний месяц даже охраной и финансовыми делами уже занимались не люди, а неподкупные и непогрешимые машины. И это был пугающий всех факт, на подконтрольных мне объектах, только человекоподобных роботов было 35 000, а сколько ремонтников, сборщиков. Кроме роботов имелись и обыкновенные автоматизированные боевые машины. Да у меня было свое государство в государстве, и при желании оно могло функционировать автономно. Это было очень удобно, особенно если учесть, что большую часть бюрократии нельзя было посвящать в мои тайны, да и многие были против меня скорее против моей программы. Конечно мало кто знал меня, а вот против Иосифа звучали очень не лестные речи. Некоторые полусумасшедшие люди даже пытались партизанить против объектов программы Дальний космос, или как ещё называли "Русский космос-2".

20-го января в 12–00 я, Иосиф, Вика и пара телохранителей собрались на небольшой площадке в 1 км от аэродрома, у меня в правой руке была небольшая канистра на 5 литров топлива, я ждал свой катер.

— Сергей зачем вам канистра?

— Ракету заправлять, — я не мог сдержать своей триумфальной улыбки. Президент знал, что я планирую полететь с ним в космос. Он боялся, но я заверил его в полной безопасности полёта, на самом деле, так и было. Всё кроме турбин многократно тестировалось, а турбин было много 1200, все сразу они сломаться никак не могли.

— Волшебная у вас ракета товарищ конструктор.

— Да так и есть, кстати вон она летит сюда.

Издалека катер сильно напоминал Феррари без колёс, только он летел со скоростью 1500 км\ч. К счастью путь его был не далёким, всего 12 км, и он почти не потратил жидкий водород, служивший реактивной массой.

— Я ожидал чего то большего, — Иосиф смеялся, — я заказывал линкор, а вы мне построили самый быстрый в мире спортивный авто.

— Ну от него и до линкора не далеко.

Мы взлетели с ускорением 3 g это было довольно мягко, Иосифу это понравилось. Хорошо, что я забыл упомянуть, что на большее эта малышка не способна. Разгон шёл успешно, я взял в открытый космос, мы всё ещё шли по орбите, и понять, что мы летим к луне было ещё трудно. Иосиф немного побледнел, мы уже 4 минуты разгонялись по направлению в открытый космос, и я до сих пор не объяснил что происходит.

— Дай ка я отгадаю, Сергей ты инопланетянин и решил меня похитить?

— Нет, — я улыбнулся, — просто хочу совершить туристический полёт, до луны и обратно.

— "Простым путём мы не пойдём" Сергей Игоревич Солнцев, — процитировал Иосиф, — но это действительно получше самых лучших ракет.

Я разогнал катер до 21 км\сек и полёт туда и обратно занял без малого 22 часа, сказать по правде они были достаточно скучными. Никаких развлечений на борту предусмотрено не было, глазеть на красивый голубой шарик землю, луну и звёзды быстро надоело. Первое время Иосиф был оживлён, и всё расспрашивал что мы можем. Дорого ли будет содержать колонии на Марсе, а если осваивать спутники Юпитера, туда ведь ещё долго никто не доберётся, ну и в том же духе. Потом мы обсудили возросшую агрессивность Китайцев с Японией, необходимость построить флот побыстрее и всё. Потом полёт протекал очень скучно, часу на двенадцатом мы миновали Луну и легли на обратный курс. А вот Иосифу по моему скучно не было, он с энтузиазмом смотрел в окно, вёл себя как мальчишка, и всё не понимал, почему мне скучно, это ведь настоящий космос. "Знаешь Серёж, когда я был маленьким, все дети мечтали стать космонавтами, при мне в космос полетел первый человек, и даже когда я стал президентом я не надеялся тут побывать".

— Не знаю а по мне космос такое же небо, что и на земле, то же пространство.

— А я вот в детстве мечтал быть космонавтом, даже лётное училище окончил, но меня не взяли, из-за зрения, казалось бы ну зачем космонавту зрение, а нет -1 и это диагноз.

Было немного грустно слушать откровения про не сбывшиеся детские мечты, но с другой стороны, мы ведь сейчас в космосе. Жаль только что около луны пролетали слишком быстро 14 км\сек, мало что можно разглядеть, и совсем не долго пол часа.

Глава 7: Революция

Посадка дело довольно опасное, и на этой машине ни разу не отрабатывалась, но благодаря вольфрамовому покрытию корпуса и советам системы навигации, никакие кривые руки пилота, в моём лице не смогли закончить туристическую прогулку аварией. Заходя на посадку с востока, ещё на орбите, я заметил какие-то странные вспышки над Сибирью, мне это не понравилось. Но у меня на борту не было приёмника, по причине максимальной облегчённости катера для полёта к луне, только передатчик, на случай аварии. Да и потребности в приёмнике вроде не было, а через обшивку катера принять какой-либо отчётливый сигнал было сложно. В Плесецке вроде всё было как обычно, я пошёл на посадку на ту же площадку, откуда и взлетал, было 9-30 утра 21-го января. Я открыл двери.

Из обзорного выбежало с десяток человек пехоты в камуфляжной форме, "Стоять не с места, ещё одно движение и будем стрелять".

— Боже мой, только не это, ну если бы хоть на две недельки позже, — простонал Иосиф — Сергей, это по мою душу, запомни, ты просто пилот, если отпустят немедленно добирайся до подконтрольных твоим роботам зон и там уж всё от тебя зависит, и ещё спасибо за космос, я верю у тебя всё получится, ну с богом.

Они подбежали, меня уткнули мордой в снег и оставили лежать, а Иосифа оттащили метров на 10. После чего старший по званию, в котором я узнал генерала-лейтенанта Листьева, "хорошо хоть он меня не узнал" зачитал: "Центральным освободительным комитетом России, приказано, задержать Диктатора Резьбова и в целях гарантии свержения власти оного, безопасности и процветания Российской Федерации расстрелять незамедлительно в связи с риском побега и контр революции". Листьев торопился и запинался, но вместе с тем, чувствовалась какая-то ненормальная радость: "за свержение гос Думы и воровство в невероятных масштабах, за попытку уничтожения демократии…".

— Да вы что свихнулись идиоты? Это же измена. — Иосиф заорал как сумасшедший и как мог пытался вырваться, но на его руки и ноги были одеты наручники.

Я тоже не мог поверить в происходящее, ещё сутки назад я был царь и бог, сейчас моего покровителя и спонсора номер один, собирались расстрелять за разгон гос Думы. А я сам валялся в снегу мордой вниз, делая вид что в отключке и молился, чтобы меня не вспомнили. Президента отпустили и дали ему отковылять на несколько шагов. Раздалась команда: "Целься". И вместе с тем последний крик Иосифа: "Звёзды будут наши, я верю". После чего примерно десять бойцов спецназа разрядили в него свои автоматы. Я продолжал лежать неподвижно.

— Чё делать с пилотом?

При этом меня несильно пнули под рёбра, мне удалось не среагировать.

— А что с ним делать, хер с ним, насчёт него никаких указаний не было, а он молоденький совсем, лиц он наших наверняка не запомнил, пойти жаловаться ему некуда, пусть валит на все четыре стороны.

— Да тем более сейчас такое в стране начинается… Тут никаких официальных разбирательств и не дождёшься.

Они быстро погрузились в БТР, бросили в катер гранату, что было верхом дебилизма, там ведь ещё оставалось антиматерии кг на 500 тротила и после этого просто уехали. Я сел, было довольно холодно, у меня не было ни перчаток ни шапки, ни ключей от бункеров, и это было небольшой проблемой в десятиградусный мороз. До ближайшего КПП километра 2, но туда идти не стоит, пропуска у меня нет, а если кто прознает про то, что я из космос-2, навряд ли дадут расхаживать взад вперёд. Да и около катера сидеть не стоило, он мог взорваться хоть сейчас. В результате я решил для начала покинуть пределы космодрома, а потом любыми способами искать добираться до ближайшего объекта Космоса-2.

Я подошёл к телу Иосифа, убедился что он мёртв, я ощущал в себе удивительное железное спокойствие. Вот когда его убивали и я дрожал за свою жизнь, было страшно, а теперь всё свершилось, пора действовать все карты мне в руки, начнём с двойки…

Покинуть космодром было не сложно, периметр охраняется только тремя линиями датчиков, и главное рассчитанных на обнаружение, а не задержание нарушителя, причём на задержание человека идущего внутрь, а не наружу. Таким образом я просто пробежал со всей дури километр детекторной полосы и ещё 2 просто так, на случай погони. Выбежав на какую-то дорогу остановился, погони не наблюдалось, возможно просто никто не обратил внимание на детекторы, а может и обратили, да проверили лишь внутреннюю зону космодрома. Потом я заметил, что на космодроме вообще было почти без людно, возможно в связи с восстанием он вовсе не работает.

Так или иначе дела мои были плохи, я уже пол часа плёлся по заснеженной дороге, судя по одному единственному найденному мной дорожному столбику в сторону Москвы. Плестись до которой, судя по всё тому же столбику, мне ещё оставалось 129 км, причём космодром Плесецк находится к западу от столицы, а ближайшая ко мне крупнейшая база космоса-2, из тех которая могла уцелеть. А именно стройка Центрального космодрома номер 1, обладающая крупными силами охранных роботов была в 400 км к западу от Москвы. Итого по прямой, учитывая размер самой Москвы, возможно охваченной революционными беспорядками, наверно километров 600.

Вдали что то бухало и грохотало, как будто шёл бой, пару раз надо мной пролетала наша доблестная поршневая авиация. Через пару часов ходьбы, ближе к обеду всё стихло, погода как-то потеплела, сейчас наверно было -2 -3, но по мне всё равно холодно, я продолжал идти.

часам к двум дня я вышел к какой-то деревеньке, судя по данным стоящих каждые 3 км столбиков до Москвы оставалось 96 км. Я был весь обморожен и уже боялся, что просто не дойду, не вероятно, но за всё время пути мимо меня не проехало ни одной машины. Я постучался в ближайший дом, меня впустили, я представился лётчиком. Хозяйка тут же захлопотала меня, стала отогревать, уже через пол часа я сидел в гостиной, в которую кроме меня набилось ещё с десяток деревенских.

— Товарищ летчик расскажите, как там победили мы роботов или нет?

— Долго ещё война продлится?

— Потери у нас большие?

— А правда что наш президент, шпион инопланетян?

— Какая цель у вас была? Вы её поразили?

Вопросы такого типа сыпались ото всюду, ответов я не знал и мне нужно было срочно уточнять свои позиции:

— Товарищи успокойтесь, я не военный лётчик.

По залу прокатился разочарованный шепоток.

— Мне нужно срочно в Москву, как мне туда добраться? И расскажите почему вы в каменном веке, что случилось? Я не в курсе, меня вообще последние сутки на земле не было.

Ко мне обратился председатель, остальные тут же потеряли ко мне всякий интерес, видно всё, что им было от меня нужно это новости:

— Извините, вижу зря мы вас терроризируем своими вопросами. Насколько я осведомлён в событиях, примерно месяца три назад над планетой пролетал инопланетный корабль. Вероятно он десантировал на землю каких-то шпионов, которые в течении пары месяцев проникли в государственный аппарат нашей родины и занялись его усиленным разрушением.

Такой чуши я ещё не слышал, но приходилось слушать и изображать интерес.

— Вы молодой человек могли наверно заметить, резкое, беспричинное понижение уровня жизни населения, так вот это их диверсанты. А ещё они начали строить свои военные объекты замаскированные под человеческие постройки. Но сходство чисто внешнее, если с высоты птичьего полёта смотреть, на самом деле они охраняются боевыми роботами.

— Не может быть, — не удержался я, — боевыми роботами охраняются все объекты стратегической важности, в частности заводы программы дальний космос.

— Ха, ха, какой глупый и наивный молодой человек, это вам старое правительство вбивало в головы, чтобы вы военные не рыпались, но все знают правду.

Какое-то время я спорил, но переубедить их опираясь на мои аргументы было невозможно, все карты открывать я не мог, и не было смысла. Но картина складывалась принеприятнейшая, оказывается мы все были инопланетянами ведущими захват земли и нас надо было незамедлительно уничтожить. Если учесть, что на 3х основных северных станциях производства антиматерии в настоящее время хранилось 200 грамм этого вещества, страшно подумать к чему могло привести такое уничтожение. Это ведь примерно 4 мегатонны тринитротолуола, это много, но на станциях ещё было тонн 50 урания, даже если бы он не взорвался, а просто сгорел, что и будет в случае пробития защиты, весь север Сибири станет непригодным для жизни лет эдак на 1000. Осталось только благодарить бога, что большинство из этих объектов строились с расчётом на то, чтобы пережить планетарную бомбардировку.

— Так вот, — мужик окончил нравоучения и решил продолжить, — 20-го января патриоты родины, давно знавшие о заговоре приступили к действиям. Одновременно по всей стране восстала армия, мы перестали подчинятся президенту, Резьбов наверно бежал.

— Кстати его расстреляли.

— Правда? — деревенщина был искренне удивлён. — Ну и земля ему шилом предателю. — он продолжал как ни в чём, не бывало, — была попытка проникновения и ареста заводов пришельцев, но повсеместно был встречен жесточайший отпор. Их машины открывали огонь на поражение, подчас с использованием вооружений невероятных мощностей.

— Например?

— Мелко калиберные орудия пробивающие танки, как кар тонные коробки, человекоподобные роботы со стрелковым оружием в руках, и другие жуткие кашмары. Точно я не знаю к нам сегодня утром заезжала колонна солдат, они останавливались на 5 минут, давали указания местным жителям.

— Можете поподробнее рассказать?

— Да что там, если говорит увидишь робота или машину без шофёра ложись на пол и лежи не двигайся, скорее всего не тронет. А света у нас нет, так это на базу пришельцев, что в 20 км от нас графитовую бомбу ночью сбросили, надеялись она у них технику обесточит, в итоге нашу электронику сожгла. Ну не знаю обесточила у них или нет, а потом по базе ещё ряд ракетных ударов нанесли, да несколько танковых и мотострелковых колонн в её сторону проехало, потом гремело часа два и назад потянулись. Вроде уничтожили.

— Значит бьют их наши, — было обидно я стал припоминать, тут располагался один из заводов по производству моих несчастных турбин, но тут они как раз были левые и негодные для космического использования, хотя на какой-нибудь электростанции пригодились бы. Воистину глуп и страшен Русский бунт.

— Ох не знаю мальчик, не уверен, поговаривают у них огромные базы в Сибири, а Европа их бить отказалась, а ещё солдаты говорили, что их главные базы на севере водородными бомбами глушить пытались и не смогли пробить защиту. Вот оно как.

Дело было плохо, видно война кипела вовсю, и мирным инженерам с их немногочисленной охраной похоже приходилось туго. Конечно тяжёлые планетарные укрепления могли выдержать взрывы водородных бомб в атмосфере, а вот против сухопутных войск достойной альтернативы наверно не было, базы создавались в расчёте на космическую войну а не наземную, надо было быстрее выбираться из этой глубинки.

— Ну тогда может дадите мне лошадь под расписку, очень в Москву надо дядя.

И вот диво поверили мне чистые души, через 15 минут подписавшись Федей Пупкиным, надев тёплую куртку, шапку, обувку и взяв 100 рублей на дорогу, я уже скакал на восток, в Москву. Расстраивало только то, что дядька обещал обязательно сообщить обо мне если, кто из военных мимо поедет.

Спустя 1.5 часа и 50 км я прискакал в какой-то городок спутник Москвы. Совершенно не чувствуя угрызений совести бросил у вокзала древнее животное, и через 10 минут уже сидел в вагоне пригородной электричке на пути в Москву. Я знал что мне делать, надо было добраться до своего дома, постучатся в дверь напротив к Ириным родителям, попросить у них взаймы машину, денег побольше и срочно отправляться на восток, почему-то я верил что космодром 1 не пал и держится, там же по идее полно охранной техники, целая небольшая армия.

В Москве был введён комендантский час, везде сновали патрули, но при этом они абсолютно не трогали прохожих, единственное за чем они следили это чтобы на улицах никого не убивали и не насиловали. В 17–00 я постучался в дверь Ириной квартиры, и вот чудо открыла мне не Ирина мама, а Алексей, за ним стояла Ирка. Первый вопрос:

— Ирка что ты здесь делаешь?

— Убирайся, предатель! — Алексей был зол, — если не уйдёшь сам я тебя скручу и сдам в милицию, скажу ты на них работал.

— Ирка что за чушь, на кого на них.

— На пришельцев, — она крикнула это болезненным, затравленным голосом, похоже с моим появлением у неё началась истерика. — Потом она закричала, нет стой, Алексей останови его, если он доберётся до баз прольются реки крови, останови…

Но видно её уже оттащили в глубь квартиры. Алексей закрыл дверь со словами: "Ну чё тебе здесь надо? Ей и без тебя плохо, вали давай, вали, вали".

Похоже обо мне рассказали много нелестного, надо было ретироваться, только куда? Ключа от своей квартиры у меня конечно не было, я его никому и не доверял, а открыть подручными средствами мою обычную для современной Москвы стальную дверь было не возможно. Проанализировав обстановку, учитывая пропаганду средств массовой информации я пришёл к выводу, что единственный человек, который может меня послушать и возможно реально поможет, это мой извечный фанат Саня. К нему я и направился. Идти до него было пол часа пешком, не слишком далеко. Саня сидел дома и пил с отцом, матери и сестры не было.

— Привет Сань, а где твоя мамка с Ленкой.

— О здорова Серёг, ты где три месяца пропадал? Дома не было и вообще не слуху не духу, только Иркина мать чёто лопотала про мобилизацию и звёздные войны.

— Ну занят был… Так что с матерью и Ленкой?

— А мы с папой отправили их на дачу в Ельню, там наверно безопаснее, чем здесь, вдруг какой-нибудь ядерный удар?

— Понятно… Слушай Сань мне позарез нужна твоя помощь, причём срочно, дело государственной важности.

Пётр Сергеевич, отец Сани сразу насторожился:

— А что за дело, только честно Серёж?

— Не могу вам сказать, но нужны деньги и машина.

— Знаешь что? Мы тебя уважаем, но ты пойми правильно, у меня семья, сын балбес, жена с дочкой, а слышал ты там серьёзными делами на правительственном уровня ворочал, причём не с теми, кто сейчас в Кремле сидит, так?

— Так, — врать не хотелось, да и не поверили бы, пришлось подтвердить.

— Ты бери мою машину, у неё запас хода побольше будет, чем у Санькиной, вот те 500 баксов на дорогу, но учти, если что. Ты пришёл, попросил, я дал, чем ты там занимаешься я не знал, и знать не хочу.

— Знаешь Серёг, а я верю что ты прав, и что если ты доберёшься до них, ты одной дивизией всю Россию покоришь, я смотрел много твоих боёв, каждый раз, каждый твой шаг, до сих пор для меня неожиданность я верю, у них против тебя нет ни малейшего шанса на победу, слышишь ни малейшего шанса, — глаза Саньки просто светились обожанием, его отец улыбнулся.

Я поблагодарил, и на такой ноте мы расстались, я даже чай у них не попил а раньше часто угощался. Прямо с порога отправился в гараж. А в 18–30 уже гнал во весь опор на только, что подзаряженных генераторах на восток. Хорошо, что у Петра в гараже было система автономной подзарядки и питания. Удивительно, но не смотря на информационные сводки об ожесточённейших боях в Сибири, в городе не был введён комендантский час, и мою машину никто даже ни разу не остановил. Все свято верили, что иноземные захватчики так сильно отличаются от них, что среди людей их быть не может. Никаких проверок, никаких блокпостов и контроля. Так же все верили в скорую победу, мы наступаем, мы побеждаем, множество баз врага уже уничтожено.

Запас хода моей машины 220 км, скорость 140 км\ч не очень впечатляет. И не надо быть гением, чтобы догадаться, что минимум раз мне придётся пройти полную подзарядку. Во первых это минимум час, во вторых негде. Аккумулятор машины интегрированный, и весит 200 кг запасной не положишь это тоже понятно.

Мне повезло, когда я нашёл первую работающую станцию моя батарея уже почти сдохла, а до цели оставалось 180 км. Если учесть, что это была вообще единственная работающая станция за 200 км пути, и встретилась она мне именно в конце, не в Москве, где всё было закрыто, и все боялись, что в любой момент начнутся уличные бои с пришельцами, и не на окраине, где всё просто не работало, безо всякой причины. А именно за 200 км от столицы. Было уже 20–00, по местному времени 21–00. Перезарядка должна была занять час и у меня было время посидеть в пустом кафе, при зарядочной станции и выпытать у обслуживающего персонала в лице одного старичка ситуацию на дороге.

— Ну и что вы думаете о революции и пришельцах?

— Брехня это про пришельцев полная.

— Как так?

— Ну ты вот сам подумай малец, почему западные страны ни нам ни пришельцам не помогают? Зачем пришельцам космодром и заводы на нашей земле строить?

— Ну..

— Просто военные рвутся к власти, а в таких зонах как космодром там военных то раз два и обчёлси, там я слышал одни роботы всё охраняют, вот не согласился какой-нибудь верный отечеству офицер сдаваться, приказал целой армии роботов сражаться, вот и не могут его оттуда выкурить.

— А почему же не пришельцы то?

Дедушка мне нравился, мне хотелось вызнать причину его веры в нас.

— Да у меня внучёк там работает, писал что они там фантастические корабли для земли собирают, чтоб с пришельцами воевать, так что юнец ты не думай, вот там как раз настоящие патриоты и сидят, а в Кремле одни сволочи.

Оптимизм дедушки поднял моё настроение, а ещё я узнал, что дед две вспышки далеко на востоке видел. Значит на космодром 1 тоже водородные бомбы сбрасывали. Это плохо, значит там всё заражено, долго находится в той зоне нельзя, наверняка всё порушено и оборона сильно ослабла.

— А в том направлении танковые колонны не проезжали по шоссе?

— Проезжало да сколько… Ох и бедные служивые, на обычной технике, там же поди всё заряжено, да и охрана космодрома наверно не обычное оружие имеет. Жаль только, что побьют видно учёных наших.

— А почему побьют?

— Ну молодец, ну сам подумай, что может пара тройка лабораторий да заводов, пусть даже с охраной супротив мощи целого государства. Карта тех, кто президента поддерживает заранее бита.

В 22–00 я отправился дальше в 23–00 примерно в 50 км от цели наткнулся на блокпост, из трёх БТР-ов и двух танков. Здоровый военнослужащий в форме подошёл ко мне и сообщил, что дальше начинается зона военных действий и гражданским нельзя. Я представился журналистом, предложил ему 500$ за проезд, но он послал меня куда подальше, взятку не взяв, но и не арестовав. Пришлось развернутся и проехать с километр назад, поворотов на шоссе не было и я не хотел, чтобы они меня видели.

Дальше я шёл пешком, шёл вдоль шоссе и довольно быстро, насколько я знал карту, которую мне показывал старичок с станции подзарядки шоссе шло прямо в глубь зоны космодрома. часа за два мне удалось без проблем преодолеть километров 15, я то шёл то бежал, почти в слепую. В этих местах снег был не слишком глубок. Я двигался параллельно шоссе не удаляясь от него дальше чем метров на 200, но в темноте меня уже не было видно, и не одна застава меня не остановила.

Вскоре я наткнулся на крупный Лагерь танковых войск они стояли, вероятно на отдыхе. К 3 часам я благополучно его миновал, никто меня так и не заметил. Постепенно я стал замечать, что местность вокруг меня носит последствия атомного взрыва деревья посаженные при шоссе стояли обгоревшие, а вместо снега везде был лёд. Вероятно я уже давно шёл по зоне поражения взрыва, просто до того как признаки стали явными я их не замечал. Вдали грохотало, на востоке похоже шёл бой, были видны вспышки, к пяти часам он закончился, не знаю сколько я точно преодолел к тому моменту, но шёл я довольно быстро, а поверхность была ровной. Я продолжал идти к 7 часам я наткнулся на обгоревший остов чего-то похожего на бункер. Обойдя постройку, я нос носом наткнулся на робота. Это был обычный человекоподобный робот охранник, похоже он вёл здесь патрулирование. Я поднял руки в знак того, что сдаюсь, из динамика раздалось:

— Вы пленены, следуйте за мной, в случае любых агрессивных действий с вашей стороны или неповиновения вы будете незамедлительно уничтожены.

Реплика о том, что меня могут уничтожить, за неповиновение, мне не очень понравилась, но мне не долго оставалось быть пленным.

При входе в бункер опознавательная система идентифицировала меня как Сергея Игоревича Солнцева, с этой секунды я снова был царь и бог.

Глава 8: Раз они хотят войны, они её получат

Я находился в небольшом прикосмодромном бункере, раньше здесь размещался взвод охраны человекоподобных роботов Р-17 и модуль их технической поддержки, в настоящий момент роботов оставалась лишь трое, и они вели патрулирование в этом секторе. Уровень их агрессивности и внешней опасности стоял максимальным, в случае обнаружения любого вооружённого существа не отвечающего на запрос свой чужой, следовала немедленная агрессия, тоже самое относилось к любой технике. То есть если бы я ехал на машине, или если бы у меня был любой металлический предмет весом более 100 гр, например пряжка на ремне, к счастью моя была пластмассовой, меня бы незамедлительно пристрелили. То же самое, если бы я попытался бежать или подойти к роботу поближе без команды.

Я немедленно связался с центром управления, им явно было не до меня, мне ответил центральный компьютер. Однако через 2 минуты пользуясь своим высочайшим приоритетом отдачи команд мне удалось достучатся до руководителя стройки. Голосовой связи не было, но и с помощью одной лишь клавиатуры в принципе тоже можно было обговорить способ моей эвакуации из приграничного бункера, на который в любой момент могла обрушится стоявшая в 30 км к западу танковая дивизия.

— Сергей Игоревич, боже мой а мы уже вас похоронили.

— Я вот как видите жив ещё.

— А у нас тут настоящая война разгорелась.

— Да вижу, чёрт. Ближе к делу, доложите о потерях, текущей боеспособности связью с остальными центрами Космос-2, общем ходе боевых действий. Возможности моей эвакуации в центр.

— Есть. В результате первого же удара, произведённого в 12–00 по Москве, водородной бомбой мощностью 12.42 мегатонны.

Точность поразила даже меня, сейчас после всего, что случилось. Действительно мы шагнули далеко. Замерить мощность взрыва водородной бомбы до десятков кило тонн, неожиданно взорвавшейся над объектом не приведённом в боеготовность, это невероятно.

— Погибло 149 работников базы, все кроме меня, моей лаборантки и одного из часовых дальнего бункера, также были уничтожены все внешние постройки, обе стоявших на старте ракеты РД-2030-850, также две на внешних складах, было потеряно 8500 тонн керосина, 70 % патрульной боевой техники. Я выжил в связи с тем, что Ээ работал в одной из внутренних лабораторий. Силами 64 периметральных башен удалось отбить первую танковую атаку противника совершённую 21-го января в 3 часа утра. В атаке участвовало порядка 1200 танков противника, из них 792 было уничтожено электромагнитными орудиями оборонительных башен. В настоящий момент, противник пытается силами тяжёлой артиллерии, и маломощными атомными боеприпасами, уничтожить уцелевшие 13 башен. Также было совершено несколько массированных пехотных атак на наши позиции с целью уничтожения башен и робототехники, в ходе пехотных атак противник потерял примерно 60 000 тыс солдат. Однако они были крайне успешными, именно пехота уничтожила 39 из 51 потерянных башен. Также на протяжении первых 12 часов вёлся массированный ракетный обстрел нашей территории.

Потери в людях меня поразили, похоже тут разворачивалась настоящая бойня, а сколько ещё погибнет? Неужели всё это ради какого-то пива по вечерам, и призрачного государства благоденствия? Руководитель строительства продолжал.

— Что касается связи, она есть и функционирует нормально, главнокомандующий армии Вика Иосифовна Резьбова приказала перейти к стратегической обороне и ожиданию помощи. В случае прямой угрозы захвата базы требуется взорвать во всех внутренних помещениях космопорта блоки содержащие антиматерию.

— Отлично, а что с моей эвакуацией.

— Знаете я конечно мог бы прислать за вами транспорт, но мне почему то кажется, что для вас было бы безопасней идти пешком.

— Отлично, только пришлите ко мне робота с браслетом опознавания свой чужой, а то во время начала революции я был без него.

Браслет опознавания свой чужой, уникальнейшая вещь разработанная для охраны. С виду обыкновенные часы, но при верной процедуре надевания и вводе соответствующего кода, он активизируется, и начинает общаться с любой нашей техникой, сообщая ей важнейшую информацию: " Я свой". Самое интересное, это то что он выглядит как обычные часы, причём дизайн может быть абсолютно разный, часы со стрелочками, обычные электронные или вовсе дамские. Но стоит его неправильно снять с руки часового, или наоборот неправильно надеть, и механизм распознавания немедленно самоуничтожается, а часы продолжают работать, как будто они самые обыкновенные. В роботах конечно всё сложнее и система интегрирована. Кроме того используется система центрального контроля всех своих объектов. То есть даже если кто и введёт просто правильный код, система не поверит ему до конца и давая такому человеку или машине большую свободу действий, чем остальным потенциальным противникам, всё же будет по особенному следить за его поведением, до проведения полной проверки. Это на случай если кто прибудет с другой базы, контролируемой другой системой, и не будет совершено процедуры автоматической перерегистрации. В общем эта система сложна, сбоев не даёт, и лишних проблем не доставляет, кроме разве что некоторых нестандартных форс мажорных обстоятельств.

— Пехотный робот будет у вас через 30 минут, высылаю современную карту космодрома с ближайшей точкой входа в основной комплекс. Будут ещё какие приказания?

— Свяжитесь с Викой, сообщите, что я жив, нашёлся и здесь. Мне требуется транспорт для эвакуации в наиболее боеспособные сектора корпорации. На этом отбой.

— Удачи.

Оставалось только сидеть и ждать. Вдали снова затрещал пулемёт, опять какой-нибудь пехотный дивизион пошёл на самоубийственный штурм. Я решил, что раз уж я тут неплохо бы повысить боеготовность роты, тем более, что системы бункера уже опознали во мне командира, а значит ни с местными роботами, ни с вторичным проникновением внутрь проблем не возникнет. Первым делом я запросил у системы данные о том, сколько машин взвода ещё на связи. Из 25 машин 6 поддерживали связь, из них три было в строю, следовательно 3 робота ещё функционировали, но по разным причинам могли валятся где-то поблизости. Одного я нашёл прямо в бункере слева от лестницы. В принципе его и искать не надо было, я его видел ещё когда входил. Судя по всему ему пулей разорвало турбину, а двигательных аккумуляторов не хватило, чтобы добраться до модуля обслуживания. Я кой как волоком дотащил его до камеры. В принципе он весил всего 56 кг, но в последнее время я мягко говоря, не злоупотреблял физическими нагрузками, да и до этого, при своих 186 см роста, силачом не был. Таким образом минуты через три поломанная турбина была заменена, и в охранном бункере стало на одного бойца больше. Потом пришлось выйти, в радиусе метров 200 от бункера валялось ещё с десяток роботов, но местность тут изобиловала мелкими холмиками и бугорками, с общим перепадом высот не более 1 метра и очень может быть, что под слоем грязи, где-то валялись и остальные. Полазив по округе минут пятнадцать я увидел, вдалеке пару звеньев нашей доблестной электромоторной поршневой авиации и решил, что дальше рисковать своей жизнью ради сомнительной возможности вернуть в строй ещё 1–2 дешёвых массовых варианта робота охранника не стоит. Тем более, что по небу всё же время от времени туда сюда пролетали крылатые ракеты, напоминая, что совсем не далеко отсюда идёт отчаянная ракетно-артиллерийская дуэль.

Когда я вернулся в бункер, починенный мною робот уже куда то удрал. Судя по всему воевать, всё таки роботу требовалось не более 15 мин тех обслуживания каждые 30 суток, а следовательно он будет воевать пока его опять не ранят, и только тогда он отправится чинится.

Ещё минут через 15 наконец прибыл мой долгожданный опознавательный браслет, а с ним и отрядик из 9 Р-17 для моего сопровождения. Я сразу же отправился в центр, планировалось что я смогу проникнуть в один из технических туннелей в 4 км от самих лабораторий, где обстрел был не очень интенсивным и в последствии мой путь будет пролегать на глубине 8 метров под землёй, где риск поражения был пониже. Мы отправились, роботы шли широким каре вокруг меня, на расстоянии примерно 200 метров, чтобы по возможности не привлекать к себе внимание авиации и артиллеристов, если нас вдруг кто заметит. Идти было довольно далеко, до точки входа 11 км. Похоже к 8 часам интенсивность натиска Российской армии стала нарастать, дважды крылатые ракеты взрывались не далее чем в 1 км от меня, причём одна из них угодила прямо в сопровождающего робота, и их осталось 8. Правда авиация нами не слишком интересовалась, как я заметил она вообще предпочитала не подлетать к базе ближе чем километров на 40–50, не плохая у нас ПВО.

Когда до цели оставалось не больше километра, мир вокруг меня вдруг взорвался, огонь был повсюду, я упал. Что-то больно клюнуло меня в ногу, потом в руку, и ещё не так сильно в спину. Минуты через 2 всё закончилось, похоже из роботов сопровождения вообще ни один не уцелел. У меня самого что-то случилось с ногой, я её вообще не чувствовал, локоть левой руки жутко болел, в глазах стремительно темнело.

Я пришёл в себя в какой-то светлой комнате, сильно похожей на больницу, только с большими просторными одноместными палатами. Моё внимание сразу привлекла постоянная довольно сильная боль в пояснице, и о ужас, у меня не было левой руки. Вообще не было, чуть выше локтя был обрубок, я был в шоке: "Как же я теперь без неё?!". Но спустя минуту я заметил, что у меня не было и ног… Одной ноги не было вообще, почти до конца, а у другой была отрезана ступня. Мне стало плохо, как же так всё? Калека на всю жизнь? Ни ходить, ни работать, а тут ещё эта война. А вдруг пришельцы ещё прилетят? Чем же им ответить? Да и кто я теперь, чтобы об этом думать.

Через 10 минут вошла мед сестра, молоденькая девушка лет 20, она мило улыбалась:

— Господин Солнцев, вы проснулись?

Какой тупой вопрос итак видно, да ещё и улыбка у неё ни к месту, мне то совсем не весело.

— Да проснулся, вопрос о самочувствии можете не задавать, оно такое как у человека, который потерял три конечности.

— Не волнуйтесь современная медицина всё исправит, сейчас я позову госпожу Вику она с вами поговорит.

После этих слов она предательски ушла, опять оставив меня одного, ну и пусть, только жалости мне не хватало. Вот уж чего действительно никогда в жизни не было, так это жалости к моей персоне. Вика появилась лишь спустя два часа. За это время я узнал у доктора, что сегодня уже утро 23его, и вообще я нахожусь в Москве-2, в технической столице нашей родины. Как я попал сюда тоже не понятно, насколько я помню последний раз я валялся на перепаханном ракетным ударом поле, рядом с космодромом один и никакой помощи извне мне не светило. К моменту прибытия, 5 часов назад, ног и руки у меня уже не было, и вообще я был просто пациентом без сознания, но с до сих пор ещё львиной дозой радиации в теле. Доктору обо мне также было мало известно.

— Так что с тобой случилось парень?

— Я с космодрома один, — зачем пугать доктора своими чинами? — попал под ракетный обстрел, вовремя перехода между бункерами, вот и здесь.

На доктора это произвело глубокое впечатление.

— Говорят там настоящий ад, я слышал вас два раза бомбили водородными бомбами.

— Да там довольно тяжело.

— Много там наших то погибло?

— Из 152 человек, 149 после первой же бомбардировки.

Доктор чуть не поперхнулся, видно сюда ужас бомбардировок водородными бомбами ещё не докатился.

— А нас вот не бомбили, система ПВО сбила все ракеты.

Это радовало, значит Москва-2 сохранила все свои запасы и индустрию, было чем ещё повоевать.

— Это радует.

В общем разговаривали мы долго, я уточнил своё состояние, оказалось оно стабильное, гематома в районе спины почти рассосалась, все сильные царапины и порезы у меня регенерировали, только вот конечности регенерации не подлежали. Ещё доктор порадовал меня тем, что мне наверняка за все мои лишения медаль дадут, я не стал его разубеждать.

В 13–00 ко мне наконец пришла Вика. Она попросила выйти дежурившую у меня медсестру.

— Привет Вик, а я вот поранился маленько, ты сама то как?

— Всё в порядке, извини, что тебе всё ампутировали, но ты валялся на поле целый час прежде, чем тебя удалось найти, надо было тебе сразу на танке эвакуироваться.

— Ерунда, сразу нельзя было, слишком далеко от центра, и слишком близко к ним, всё итак неплохо получилось.

— Ответь мне, — она выдержала паузу, видно было, что всё это даётся ей не легко, — что с отцом?

— Каким отцом? — до меня так сразу и не дошло.

— Моим, вы ведь с ним летали…

"Блин какой же я даун, точно, вот почему она занята во всех проектах, такая молодая, и при посту, она же дочь президента", это меня порадовало, хоть мне и предстояло сообщить тяжёлую весть, но оказывается Вика прорвалась к власти не телом, как честно говоря в нашей стране бывало не редко.

— Он погиб, — я не стал конкретизировать, кто и как, просто сообщил, — при посадке, нас встретил взвод спецназа с генерал лейтенантом Листьевым.

Хоть Вика и ждала этого, но она всё равно не удержалась от слёз и вышла. Через 10 минут вернулась спокойная и продолжила, тебе скоро принесут манипуляторы сходные по габаритам с твоими настоящими конечностями, но только на аккумуляторах. Дубль два, у неё опять пошли слёзы и она вышла. Второй раз зашла минут через 5.

— Какая же Алексей сволочь, как он мог? Мы же с детства дружили, его отец только поэтому и сделал генералом, а он предал, да ещё сам расстрелял.

Мне было нечего сказать, тем более, что о какой-то их дружбе я и не подозревал.

— Ну всякие в жизни встречаются…

— Тебе надо срочно принимать командование. Ты отдохнул и вполне способен на это, мы ещё не совсем проиграли, совершенная система ПВО и ПКО вокруг Москвы-2 позволила нам отбить все ракетно- ядерные удары противника, мы контролируем территорию, в радиусе 300 км от Москвы 2, только на западном направлении противник приблизился на 200 км, но завяз. В общем вот современная карта России.

Я обратил внимание, что почти вся Сибирь от Урала до Енисея принадлежит нам, всё к западу от Урала, то есть наиболее населённая Европейская часть страны, принадлежит им. А дальний восток, вроде как тоже их, но в принципе ничей.

— Есть ещё другие проблемы. По всем нашим наиболее крупным объектам, а их 7 были нанесены удары водородными бомбами, хотя сейчас они образумились, да и боеспособных ракетоносителей у них почти не осталось, атомные бомбардировки прекратились. Хотя мы и в бункере, но Москву-2 не бомбили.

— Да она итак почти вся под землёй.

— Слушай дальше, все остальные страны напуганы тем, что у обеих сторон есть оружие массового поражения и поддерживают нейтралитет. Но при этом они официально признали, как государство не нас, а Демократическую республику Россия, ей же в скором времени будет оказана техническая помощь. Взамен эти твари отдали Японии, штатам и Евросоюзу все спорные земли. Отныне Петербург анклав, а Владивосток и юг Камчатки территории Японии, дальний Восток соответственно принадлежит США.

Я особым патриотом никогда не был, но отдать им столько, это был полный беспредел.

— Вот…

— Не удивляйся Серёж, в настоящий момент правительство очень слабо, запад силён и жаждет наших территорий, вот они и прижали нас, и их.

— Ну посмотрим ещё, — я уже немного успокоился, но и побесится тоже возможности не было, всё таки я был прикован к постели.

— Есть ещё одна новость, американцы вывели на орбиту свои Эсминцы, 8 штук как и обещали, по 700 тонн каждый. Кстати, штаты напомнили нам, что независимо от степени серьёзности конфликта, мы должны воздержатся от применения оружия массового поражения против своего и остальных народов, помня о заключённых ранее договорах. Ну и на этом всё.

Это было печально, пока мы тут убивали друг друга, остальные страны крепили оборону. А вот договора надо было соблюдать, а то сбросишь атомную бомбу на США, а они на нас в ответ 20, и погибнет не миллион человек, как в обычной войне, а миллиард. Что касается закона о неприменении ядерного оружия, любая страна обязуется не применять атомное оружие в независимости от степени своей безопасности. Иными словами, если кто-то начнёт против нас войну, мы можем воевать с ними любым оружием кроме атомного.

— Хорошо. Спасибо что зашла, можешь идти, я всё обдумаю.

— Через 15 минут сюда принесут твои ходули, а я пойду, дел по горло.

Она последний раз печально улыбнулась и каким-то очень женственным движением выскользнула из комнаты. Я остался один на один с самим собой, действительно хочется как лучше, а получается как всегда. Ну не могла бедная Россия просто так выделить на военные нужды 350 миллиардов долларов за какие-то 3 месяца, а она смогла, но что в результате? Смутное время часть вторая? Полный развал финансов и недовольство всего населения, которое просто грабили на протяжении 3-х месяцев. Теперь нам космический флот и не видать. А если бы не было меня, и чёртова фаната Иосифа? Чтобы тогда? Американцы построили бы для земли флот, никто бы всё равно на нас не напал, территории мы бы не потеряли, а обычные граждане всё так же спокойно пили бы по вечерам своё пиво. И не было бы ни атомных бомбардировок, ни орбитальных заводов, ни Р-17, ни центров производства антиматерии, ни гибели сотен тысяч, если уже не миллионов людей. А пару ракет мы бы всё равно построили. Я понял одно, отступать было уже поздно. Даже если мы все сдадимся, России Великой не бывать, и ещё, я понял почему Иосиф несмотря ни на что упорно выделял всё новые и новые средства: ему нужна была Великая Россия, любой ценой. Ему нужны были Курилы и Сахалин, Финляндия и Прибалтика, Марс и звёзды в конце концов. Он верил, что я смогу построить небывалое, потому что я молод и в его глазах был настоящим богом или гением. Он надеялся, что я построю корабли, мы станем первыми и тогда ни его, ни меня, ни Россию, никто уже не обидит. Но этого не случилось и сейчас единственное, что мне оставалось, — это попытаться выиграть эту войну, а там… Да, что там те технологии, которые мне удалось создать за эти три месяца опережали земные лет на 500, и прав бы Иосиф, считавший меня богом. Если мы выдержим, никакие штаты нам вызов не бросят. Нет в мире страны, в армии которой может служить лишь один человек. Я должен выиграть, надо прямо сейчас начинать, я знаю так надо. Миром должны править не пьяная толпа, которой нужно пива и зрелищ, а учёные и знания.

Через 5 минут мне принесли мои протезы, для подключения меня требовалось усыпить на полчаса, вероятно это должно быть больно. Спустя сорок минут я пришёл в себя, места соединения с протезами жутко ломило, но чудо, я мог двигать руками и ногами, как раньше, с той лишь разницей, что теперь я их не чувствовал, был только результат движения. Протезы полностью имитировали человеческие руки и ноги, только на гибкой стопе ног не было пальцев, и сам корпус отливал сталью.

— Господин Солнцев не волнуйтесь этими протезами легко пользоваться в быту, они мало мощные и вы не сможете случайно сломать достаточно твёрдую вещь, а благодаря прямой посадке на нервы, вы очень быстро к ним привыкнете.

— Спасибо доктор, можете идти, я пока разомнусь, я читал о таких в журнале, будущее уже сегодня.

Первым делом я позвонил Вике.

— Раз они хотят войны, они её получат, мы победим я обещаю.

А ведь многие люди учатся ходить на протезах месяцами, да и мои раны ещё толком не зажили.

Глава 9: Толпа или разум?

Первым делом требовалось найти себе достаточно мощный компьютерный терминал и войти в курс дела. Для этого надо было покинуть мед блок и пройти в какую-нибудь лабораторию первого класса оснащённости. Я поинтересовался в первом же компьютере общего пользования о расположении требуемых мной помещений и отправился в сектор 3, в ста метрах от мед блока.

Засев за компьютер я естественно нашёл для себя хорошие и плохие новости. Начнём с хороших, у меня всё ещё было порядка 7800 сотрудников. Кроме того Вика перевезла, посредством второго космического катера 180 грамм антиматерии из северных станций в Москву-2, что целиком решило проблему снабжения сектора электроэнергией и самой антиматерией для роботов. Проследив за графиком использования катера я также убедился, что именно на нём меня и доставили в Москву-2. Также выяснилось, что у нас ещё оставались огромные запасы стратегических ресурсов типа угля и сталей, причём не только в добытом виде, но и в форме работающих шахт. Самое интересное, что наш мирный космический заводик успешно сбил все ракеты, которыми его пытались поразить, а потом уничтожил своими лёгкими электромагнитными пушками обе тяжёлых орбитальных крепости, вообще проигнорировав их урановую броню и четыре эсминца, которые также ничего не смогли заводику противопоставить. А в настоящий момент, на орбитальном заводе как ни в чём не бывало продолжалась постройка нанотурбин, и никаких проблем с его обеспечением, в которым просто нет необходимости, не возникнет ещё месяца два. Что касается плохих новостей: Почти всё человеческое население России выступало против нас. Из них 32000 сбежавших от нас в первые дни войны сотрудников, "среди них надо сказать была и Ирка". Кроме того, 2 часа назад был взят Космодром-1, хотя 3 сотрудника его персонала были живы и здоровы, находясь в заблокированном бомбоубежище на глубине 400 м под землёй. Все помещения лабораторий и заводов космодрома были успешно взорваны. Далее, с запада на нас наступала 700 тысячная военная группировка, оснащённая примерно 9000 танков. Такая группировка, продавив наши позиции слишком глубоко могла бы использовать тяжёлую артиллерию, или крылатые ракеты для нанесения ядерного удара по нашей столице, это было плохо, и нужно было её остановить. У нас почти не было авиации, кроме катера-2, существовавшего в единственном экземпляре и являвшегося точной копией катера 1, только на нём был левенький приёмник. Но ни для военных, ни для транспортных целей, его использовать почти не возможно. Во всех секторах кроме Москвы-2, и трёх основных электростанций, наблюдалась сильная нехватка электроэнергии и антиматерии. И все сектора кроме Москвы-2 почти не имели средств защиты от атак из космоса, то есть против баллистических ракет, хотя их вообще нигде на планете никогда раньше не существовало, только вокруг Москвы-2 было развёрнуто 6 батарей зенитных 45 мм электромагнитных орудий. Что самое обидное, в настоящий момент мы почти ничего не производили. Вика совершенно недооценила наш производственный потенциал, а между прочим можно было запросто построить пару сотен самолётов, или тех же противоракетных зениток, чем я и занялся.

Первым делом я быстренько набросал в Ansys 16 вариант лёгкой 20 м зенитки, с лафетом. У неё были заниженные технические характеристики, скорость снаряда всего 50 км\сек, но этого было вполне достаточно, если из такой взять и просто выстрелить вверх, то её сигарообразный снарядик длинной 20 см в принципе опираясь лишь на силу собственной инерции покинул бы нашу планету. Что касается самой системы наведения, то она итак уже существовала, мы видели подлёт каждой ракеты, только стрелять по ней было нечем. В общем уже через час работы я направил проект моей зенитки, которую можно было крепить на что угодно, будь то пенёк в лесу или башня танка в один из модулей занимавшийся производством электромагнитных пушек. Персонал этого модуля по идее должен составлять 16 человек, но на посту был один, но я был уверен, что он справится. Я сообщил ему, что если он наладит работу модуля, то его звание будет повышено с младшего лейтенанта, до старшего.

Кстати, стоит упомянуть, что в моё отсутствие Вика ввела интересную систему званий, как в армии. Каждый учёный, лаборант или другой сотрудник, получил звание, соответствующее своей должности и важности своего цеха. Из звания вытекал приоритет отдачи команд и в теории уровень материальных благ. Хотя последние, у нас были стандартно высокими для всех, то есть проблем с душем или питанием не было вообще. И следовательно, звания требовались лишь для организации обороны и производственных отношений. Нас Вика тоже не обделила, себе она присвоила звание фельдмаршала, а мне Императора, то есть я был важнее неё. Любопытно, что третьими по важности в нашем государстве людьми было несколько полковников, то есть оставался огромный запас для всех по продвижению в службе.

Второй своей задачей я посчитал создание авиации. С этим Вика уже никак справится не могла, разве, что обычных поршневиков понаделать на радость русским зениткам. Наша авиация конечно должна быть реактивной, иначе на ней просто некуда не улетишь. Проблема легко решаема, но только на мой взгляд, я взял за основу обычный двухконтурный газотурбинный двигатель, выполнил расчёт на прочность, при условии нагрева воздуха до 4000 кельвин, и диаметра поперечного сечения самого двигателя в 30 см. Покрыл на компьютерной модели лопатки тонким слоем вольфрама, и сделал простейший расчёт требуемого количества впрыскиваемой в камеру сгорания антиматерии для нагрева воздуха на разных высотах от 2500 до 3500 кельвин, на малой и большой высоте соответственно. Получил удельный импульс двигателя 3700 метров в секунду, это примерно в полтора раза выше, чем на самых лучших керосиновых двигателях 2010 ых годов. Было уже 6 часов вечера мне позвонила Вика и наорала на меня за то, что я бездельничаю, когда ел вокруг невпроворот, я заметил, что она не плохо справляется, пожелал ей удачи и сказал, что тоже занят. После чего для данного двигателя я разработал четыре основных типа самолётов:

1) Истребитель — 2 двигателя под крыльями, масса 3000 кг, максимальная скорость 4500 км\ч на высоте до 35 км.

2) Штурмовик — 8 двигателей с изменяемым вектором тяги, крыльев почти нет, масса 50 тонн, броня 50 мм, скорость полёта до 2000 км\ч, при высоте до 12 км. Это вовсе на самолёт не было похоже, но по моему такая штука могла бы великолепно выполнять боевые задачи вертолётов.

3) Транспортник — 4 двигателя, собственная масса 16 тонн, масса груза до 50 тонн, скорость полёта без груза до 3000 км\ч при высоте до 25 км, плюс система вертикального взлёта и посадки.

4) Тяжёлый атмосферный бомбардировщик — 64 двигателя связками по 8, собственная масса 120 тонн, броня 8 мм, масса бомбово-ракетной нагрузки до 60 тонн, и возможностью подвешивания двух противокосмических ракет по 12 тонн каждая, под каждым из крыльев, или аналогичных свободнопадающих бомб. Максимальная скорость до 5000 км\ч при практическом потолке полёта 32 км.

И названия я им сразу приляпал стриж-1, жук-1, корова-1 и альбатрос-1. Мой первый военный заказ разместил по 4 модулям, занимавшимся ранее разработкой турбин в количествах 100-50-8-2. На доработку отдельных авиа блоков и организацию их производства я дал инженерам модулей по 24 часа. Заодно не забыв указать, что все блоки должны быть стандартными и не очень высокого качества, что требовалось для того, чтобы успеть в срок, то есть всё было максимально упрощено, хоть это и шло в ущерб качеству. Хотя в принципе при разработке я и брал за основу стандартные блоки уже существующих самолётов, например альбатрос кроме двигателей сильно смахивал на Ту-170, остальные самолёты были мало на что похожи, только детали у них были стандартны. Сильно не походил внутренностями на своих обычных авиабратьев только стриж, но над ним я и просидел гораздо дольше, чем над остальными, стараясь передать форму каждой его детали.

В принципе основными отличительными особенностями этих самолётов от всех предыдущих ранее созданных людьми, было то, что им было абсолютно без разницы в какой атмосфере летать, любой газ можно подогревать антиматерией. Их было легко сделать, из-за того, что в их основном корпусе не помещалось ничего кроме центрального компьютера, и ещё пары не важных блоков, топливо то им на борту нести не надо было. И самое главное они обладали почти неограниченным запасом полёта, их дальность полёта зависела только от запаса антиматерии на борту, а он измерялся в миллиграммах.

Сегодня я совершил ещё одно открытие, а именно при выдаче заказа на 500 одно тонных авиабомб нашим химикам со мной связался один молоденький профессор.

— Здравствуйте, я профессор Леопольд Николаевич Цетер, я специалист по взрывчатым веществам, мне бы хотелось обсудить ваш заказ.

В принципе сообщение шло по айсикью, и мне оно не особо мешало.

— Знаете, я вёл разработку перспективных взрывчатых веществ в Московском государственном университете, на кафедре химии. Так вот, работая там, я в 2026 м разработал и запатентовал некое взрывчатое вещество, с чуть более повышенном, чем в обычном тротиле содержанием водорода и углерода. Достигнутая нами мощность взрыва превысила обычный тринитротолуол почти в 2 раза, но данное вещество не было использовано правительством в связи со сложностью синтеза. Но мы то всё равно будем синтезировать тринитротолуол из угля по полному циклу. Предлагаю своё изобретение.

— Вышлите мне формулу, — я был заинтересован, нам нужно было много обычной взрывчатки, всё таки тратить антиматерию на бомбы, как мы это делали сейчас было полным расточительством. Ведь нашего 160 граммового запаса должно было хватить и на снабжение электроэнергией всего сектора, и на топливо всем транспортным средствам и роботам, и электромагнитным орудиям. Короче она была нужна везде, а 160 грамм антиматерии это всего то эквивалент 8 мегатонн тротила. Много, но не очень, если использовать как обычную взрывчатку в масштабной войне.

Просмотрев формулу я убедился, что это нам подходит, главное, что это вещество детонировало при в два раза более высокой температуре и давлении, чем обычный тротил, а значит оно целиком нам подходило. Но вот получить его можно было только синтетическим путём, а мы только так тротил и собирались получать. Я повысил профессора с капитана, до майора и назвал вещество Цетером. По моему достаточное вознаграждение за его заслуги, тем более в условиях военного времени и общего научного бума.

Утром 24-го я первым делом решил проверить, как там поживают мои бомбы и авиация. Было готово два транспортника, 23 истребителя и один прототип жука. Я отправил Транспортники в юрисдикцию Вики, на что уже через 10 минут получил от неё СМС-ку полную восторга и восхищения в свой адрес, транспорты были как нельзя кстати, надо было организовать снабжение антиматерией ряда баз. Потом организовал раздачу зениток, их уже наклепали штук 200, и пора было вооружать ими нашу доблестную армию. Позже я решил покомандовать авиацией, дело в том что 700 тысячная группировка за ночь продвинулась ещё на 20 км на восток и в конце концов это могло плохо кончится, тем более, что её командный состав не стеснялся применять против нас маломощные на 5-50 килотонны атомные заряды, и судя по дальности залпов они могли достать нас с расстояния в 100 км. Я приказал тех персоналу, кстати, целиком состоящему из роботов, повесить на истребители по одной новой одно тонной бомбе с цетеровой взрывчаткой. После чего сверившись с фотографиями со спутников ввёл команду приказ нанести удар по 16 трансформаторам базировавшимся в этом районе, а остальные 7 самолётов должны были нанести удар по 7 ремонтным бригадам противника. Если учесть, что запас хода танка без дозарядки, составляет от 40 до 70 км, а вовремя боя надо ехать не по прямой а ещё как-то маневрировать, то это по идее должно было надолго парализовать их передвижения.

Налёт был совершён с малой высоты, порядка 100 м, неожиданно и быстро, на скорости 2000 км\ч. Время подлёта наших истребителей к цели составил 6 минут, ни о какой ПВО и речи быть не могло, наверно нашу авиацию даже радары не засекли. Вот они танки, грузовики и трансформаторы на марше. Неожиданно из-за леса появляются одинокие, очень быстро летящие, очень маленькие воздушные машины, сбрасывают свой груз, и тут же улетают. Никто не успел среагировать, время атаки измерялось десятыми долями секунд. Все цели были поражены точно и чётко. После этого я отдал приказ на совершение эскадрильей ещё 25 вылетов в течении 8 часов, с произвольной бомбардировкой любой случайно попавшейся вражеской боевой техники. Самолёты принялись летать туда сюда, постоянно сбрасывая бомбы и тут же возвращаясь, что удивительно сбивали их крайне редко. А поднявшаяся было на защиту своих авиация потеряв 190 и 200 взлетевших самолётов в течении 30 секунд боя больше в радиусе поражения наших средств ПВО не показывалась. Один полный вылет возвращение, тех. диагностика и перезагрузка занимали примерно 20 минут, а площадь наступления вражеской армии не превышала 5000 кв км, поэтому не удивительно, что при такой плотности бомбёжек силы Русской армии были полностью парализованы и прекратили наступление. Броня современных танков с электрическим двигателями варьируется всего от 40 до 70 миллиметров, каждая бомба попав в цель гарантированно уничтожала не только танк, но и всё в радиусе 50 метров, то есть попав в колонну, она могла выбить из строя с десяток танков. Но были и попадания не в танки а в колонны грузовиков с пехотой, при этом за один налёт гибло до тысячи и более человек. Не хитрая арифметика показывала, что 25 вылетов, если потерь среди авиации больше не будет, вполне должно было хватить на то, чтобы полностью дезорганизовать и уничтожить силы противника.

Всего через час мне уже звонила голосом Вика:

— Потрясающе! Я смотрю со спутника, и не могу поверить своим глазам! Я двое суток бросала против этой армады все имевшиеся в наличии силы, а ты меньше, чем за сутки одним звеном истребителей полностью их разбил.

— Ну во первых не за сутки, а за час, во вторых пока ещё не разбил, а работаю над этим.

— Я имела ввиду построил звено истребителей за сутки, не придирайся. Пожалуй с таким Императором, — она посмеялась, — мы точно их победим.

— Всё дело в подходе, и типе вооружения. Бросать против них роботов бесполезно, это же фактически та же пехота, что и у них, а вот прицельно бомбить тяжёлыми авиабомбами, совсем другое дело.

Вообще было немножко грустно, всего в 200 км от меня, ради удовлетворения моих личных амбиций и моей власти, сейчас гибли десятки тысяч человек, под жесточайшими бомбардировками холодных и без душных машин. Да они уже сбили пару моих Стрижей, кой как должно быть из зенитных пулемётов, потому что ни одна ракета не наведётся на цель летящую на высоте 50-100 метров, такой самолёт даже просто взять в прицел было очень тяжело. А нас всего то в городе было тысячи две не больше, но мы считали себя вершителями судеб, отнимали у этих людей всё. Мы разум, и мы убивали эту толпу, не она нас, эта толпа шла нас уничтожить, они были сильны, но они ничто против моих технологий. Их деньги, счастье, а теперь когда они отказались делится с нами своими деньгами и их жизнь. Если подумать, мы были агрессорами, а они жертвами. Да и в этой армии сейчас гибли, не генералы, и не толстые 30-ти 40-ка летние мужики пьющие пиво и снимавшие на улицах малолетних шлюх, а элита общества, молодые парни призывного возраста 18–20 лет. Я одёрнул себя, это в последний раз, мы победим и всё. Да раньше много раз убивали за благие идеи, и никогда ни во что хорошее это не выливалось, но раньше ни у кого и не было уже построенного и правильного общества, а у нас уже есть. Мы убиваем не для того, чтобы построить новое общество, а для того, чтобы наше уже существующая, пусть только в Москве-2 система, обеспечила себе будущее и процветание. Таким образом я успокаивал себя и старательно внушал, что я прав, это война и эти 700 тыс там гибнут не просто так, и вообще они бы нас убили без всяких угрызений совести, не то, что мы их.

В течение первой половины дня было произведено ещё три десятка истребителей, а модуль Цетера дал нам ещё 480 бомб. За 4 часов бомбардировок служивым удалось спустись с небес на грешную землю целых пять моих дешёвых никчёмных истребителей, но я поставил на их место ещё 30. К 18–00 вечера всё было кончено, не понадобилось мне их останавливать, 700 тыс войско было полностью уничтожено, 53 истребителя в сумме выполнили 1420 точечных бомбардировок, во всём районе бомбардировок у противника не осталось ни одной движущейся машины или БТР-а. По оценкам спутника было уничтожено порядка 300 тыс чел живой силы противника, и ранено ещё около 200 тыс чел. Невольно вспомнились слава Саньки: "ни малейшего шанса". 5 истребителей и 1.4 тыс тонн взрывчатки, за 700 тысячное первоклассное войско, так ещё никто нигде и никогда не воевал, так воевали роботы, машины, которые я построил, ради счастья процветания и славы нашей родины. Во имя Мира на нашей земле.

А вот все мои коллеги, или теперь уже как бы подданные преисполнились оптимизма, после разгрома первой ударной армии война казалась выигранной. Все считали, что ещё день другой и бунт будет подавлен, контроль над страной снова целиком перейдёт в наши руки.

Глава 10: Быть миру новому

Но вот с цетером вскоре пришлось завязать, угля у нас было всего пара тысяч тонн, и стоило ещё оставить немного углерода на пластмассы для электроники. Так, что на компанию 26-го я имел 400 одно тонных авиабомб и чуть более ста самолётов, 76 из которых, были стрижами. Конечно, антиматерию тоже можно было пустить на обычные бомбы, но я этого просто не хотел, справедливо полагая, что нам захочется сделать бомбу помощней, потом для такой бомбы найдётся ещё и ещё цель, а потом антиматерия просто кончится, и начнётся жуткий, не ликвидируемый энергетический кризис. Нет уж танков, у них много, а антиматерии у нас мало, тратить её на бомбёжку второстепенных объектов не стоит, только для обороны.

Я разбил стрижей на две авиагруппы, а жуков с альбатросами решил вовсе не использовать. Но в первый налёт, который должен был состояться в шесть утра по Москве, было отправлено все 76 стрижей. Они должны были атаковать Кремль. Да за 200 с лишним лет после наполеона стены древней твердыни ни разу не ощутили ужаса ковровых бомбардировок, да, мне русскому человеку бомбить Кремль было святотатством. Но таким образом можно было разом покончить со всем руководством восставших, это спасло бы сотни тысяч жизней, и сократило бы кровопролитный период. А на мой взгляд, жизни тысяч людей, были важнее обычного архитектурного памятника. После Кремля последующими авиа налетами планировалось поразить взлётные полосы трёх Московских аэропортов, ряд телевизионных и радио башен столицы, 16 крупнейших столичных электростанций, из расчёта одну авиабомбу на объект, а также порядка 30 заводов по производству крылатых ракет боеприпасов и аккумуляторов. Конечно, одной авиабомбой электростанцию не уничтожишь, но вызванный пожар, или созданные ею повреждения, скорее всего, привели бы к временной остановке работы предприятия. Синхронная остановка всех крупнейших Московских ТЭС, вкупе с уничтожением основных средств массовой информации привели бы к хаусу на улицах столицы, и длительному параличу и бессилию власти, что должно привести к сильному падению, как популярности революционеров, так и их способности организовать против нас какое-либо сопротивление.

Я не знаю, удалось ли мне накрыть руководство восставших в Кремле, конечно если и удалось, то наверняка не всех. Но уже через 10 минут все столичные каналы трещали о варварской бомбардировке Кремля и зверствах пришельцев. А уже через час государственное телевидение России замолчало, если даже не навсегда, то во всяком случае очень надолго. Конечно, разбомбить всё, что мне хотелось не удалось, и вообще уже ко второму заходу стрижей на радио башни и аэропорты, над столицей уже кружила пара тысяч, а может и больше самолётов нашей доблестной поршневой авиации. Несмотря на то, что бомбометание велось с высоты 20 км, при уклонении от боя с противником. Добрую половину нашей эскадрильи всё таки сбили, но уже на обратном пути, когда Москвичи поняли, что двумя тремя ракетами мои машины не сбить, экономить боеприпасы не стоит, и принялись палить и с земли и с воздуха всем, что только было. Подчас, посылая вдогонку одному самолёту по 200–300 ракет, ну хоть одна да попадёт.

Мне конечно некогда было постоянно следить за авиацией, и я решил заняться пополнением наших угольных запасов. Хорошо хоть в металлах потребности не было никакой, Вика ещё вчера умудрилась организовать несколько десятков эвакуационных бригад, которые усиленно эвакуировали остатки русских танков и БТР-ов, для их последующей переработки в сырьё для наших сборочных модулей. В принципе собирать готовые тридцати тонные слитки высококачественной стали было чуть подешевле, чем что-то добывать и переплавлять. Но вернёмся к углю. Вообще в России его много, и даже шахту найти было не проблемой, но во первых, мы его никогда не добывали, во вторых не грузили, и вообще нам всё кроме стратегически важных металлов привозили готовеньким.

Следовало во первых, произвести пару сотен Р-17-м, попросту мирный, также не помешала бы пара десятков обыкновенных грузовиков. Во вторых составить для всего этого соответствующие программы и отправить либо добывать, либо экспроприировать где-нибудь уголь. А где лучше всего экспроприировать уголь? Ответ, на ТЭС или в какой-нибудь шахте. Конечно, имелось и то и другое, и то и другое было не ближе, чем за 100 км от Москвы-2. Причём ближайшая шахта была примерно за 300 км к западу, как раз в том районе, где ещё вчера разбежалась доблестная Российская армия, то есть не то, чтобы там были просто партизаны. Скажем так, там топталась крупная не совсем плохо вооружённая армия. Зато там можно было неплохо разжиться углём. Но для начала я всё же занялся роботами и автотранспортом. Грузовики оснащались стандартным, я бы сказал дизельным двигателем, да рабочим телом был пущенный по кругу камера сгорания-радиатор-камера сгорания водород, а нагревателем собственно пикодозы антиматерии. Таких грузовиков к концу дня произвели штук 30, а вот роботов раньше 26-го мне кибернетики давать не хотели, ну да я их понимаю, делать суставы на синтетических мышцах сложнее, чем колёса, а требования к интеллекту к роботу чернорабочему широкого профиля были куда выше, чем к грузовику. Тем более, что аналоги программ автотранспорта уже были, а функции чернорабочих у нас раньше чернорабочие и выполняли, только из тех, что постоянно бастуют и требуют прибавку к зарплате.

Кроме всего прочего, ближе к вечеру, мне удалось закончить начатую ещё в кои то веки модель тяжёлого планетарного орудия, со скоростью полёта 37 миллиметрового снаряда в 1200 км\сек. Подключил к сборке первых 12 образцов последний простаивающий модуль, из расчёта на то, что они закончат хотя бы за неделю. Пушка была необходима, она же должна была служить основным средством при планетной обороны, жаль, что не было возможности наладить массовое производство, она бы пригодилась. Конечно, наши лабораторные установки позволяли в кратчайшие сроки собирать точнейшие машины, но вот на производство чего-то массового надеяться не приходилось. Единственное, что в настоящий момент клепалось в действительно больших количествах, до 2000 единиц в сутки, это Р-17, которыми мы планировали оккупировать и контролировать требуемые нам населённые пункты.

Таким образом, загрузив всех ещё не занятых делом по самые уши, я решил позаниматься делами наверно даже более важными, но и далёкими. Провёл сеанс связи с орбитальным заводом, отдал указ держатся, хотя им и нечего было больше делать, как продолжать там висеть. Узнал как там оно на дальних рубежах, востоке например и северо-западе, но Вика днём раньше уже наладила доставку антиматерии на места. А после первых двух дней боевые действия были почти полностью остановлены, всё что у нас могли уничтожить уже уничтожили, а что не могли к тому и приближаться опасно было, а нам нападать было нечем. На всякий случай распорядился отправить на прибайкальский металлургический комбинат пару патрульных АБМ4, "автоматизированных боевых машин" с ротой Р-17 и десяток ремонтников, а то Иркутский гарнизон сражался довольно отчаянно "лучше бы с Китайцами они так" и я побаивался, как бы нам ненароком не потерять ещё один наш центр. Вообще после точного рассмотрения оказалось, что количество подконтрольных на зон было совсем не велико, всего 21 крупный и 44 мелких объекта. Причём к мелким относились почти не защищённые, "2–3 робота Р-17 за защиту я не считал, они по боеспособности мало отличались от обычной пехоты", объекты запрятанные в далёких от людей местах, в основном это были различные шахты, и точки радионаблюдения. Все крупные зоны контролировали вокруг себя территории в радиусе 50-100 км. Но контролем это было трудно назвать, так например всего в 70 км от нас лежал так называемый Вышнегорск городок с населением 40 тыс жителей. Да он лежал в нашей зоне контроля, но контролировали ли мы его? Все въезды в город перегородила запуганная до смерти армия и местное ополчение, и в случае нашего появления жители явно собирались дать нам самый отчаянный бой. Оказывается, мы не контролировали ни одного людского поселения, даже самого маленького, ни в одной самой захудалой деревушечке не признавали нашей власти, не ступала нога робота. Мы сидели по своим крепостям и расстреливали всех, кто попадал в прицелы наших пушек, открыто демонстрируя, что люди нам не нужны. Мало того, за прошедшие 6 дней боёв, мы уничтожили явно не меньше миллиона человек, а взяли в плен троих! И то это были раненые солдаты, случайно потерявшие во время боя все металлические предметы, и пленённые нашими Р-17. Не то, чтобы я испытывал особенные угрызения совести за то, что все наши роботы добивали любого даже тяжелораненого противника, подчас считая обычную металлическую зажигалку или пряжку опасным для себя оружием. Но цель любой гражданской войны — присоединить к своему блоку теми или иными средствами как можно больше людей, чтобы впоследствии провозгласить себя выбором народа, а мы все, наоборот, были сами по себе. Заперлись в своих волшебных башнях и нам всё не почём, у нас тут чистая вода, бельё, душ и никакие водородные бомбы нам нипочём, особенно это к Москве-2 относится. С её то укреплениями планетарной обороны.

В этот же вечер я решил навести порядок в Вышнегорске. Во-первых, городок лежал на подконтрольной нам земле и был постоянной не большой занозой в заднем месте, во-вторых его мирные жители наверняка уже дрожали от страха ожидая от нас чего угодно. Хотя по данным разведки и было известно, что расквартированный в городе полк, имевший несколько БТР-ов, и вероятно немалое количество лёгкого вооружения, окопался на всех основных направлениях подхода к городу. Если считать вместе с ополчением, то число защитников было довольно велико. О подвозе продовольствия к городу, вот уже неделю не могло быть и речи, конечно у местных наверняка были свои запасы, но надолго ли их хватит? Стоит вспомнить и о 50-ти машинах пытавшихся покинуть пределы города, которые стараниями наших патрулей, были скажем так жёстко остановлены, метрах в пятистах за чертой города. Боевой дух полуосаждённых, скорее изолированных явно был на нуле, стоило превратить их в граждан Российской империи.

Уже утром 27-го в Вышнегорск отправился размахивающий белым флагом пехотный Р-17, с предложением вступить в переговоры и небольшой рацией, чтобы не пришлось бегать туда сюда. Через 30 минут робот вернулся, на его корпус было наклеено множество ленточек и бумажечек, на некоторых было написано добро пожаловать или пощадите. Мы предупредили, что с нашим посланником отправятся роботы охранения, никто против не был. К этому моменту мне уже порядком надоело, сидя за компьютером, наблюдать за вялым продвижением китайских дивизий к Иркутску, до которого им оставалось ещё 400 км по прямой, не считая Байкала, и я решил самостоятельно возглавить переговоры. Тем более, что мой современный вид, с двумя искусственными ногами и рукой, невольно внушал уважение кому угодно. По моему мнению, жители не были настроены на агрессию, не нужно быть гением, чтобы понять, что злить нас не стоит.

В 10–00 небольшой разведывательный гусеничный вездеход со мной внутри, подкатил к окраине. За вездеходом бежала рота Р-17, то есть ровно 100 андроидов. Конечно, я слегка принарядился перед встречей, то есть наоборот оголил свои самые интересные места, руки и ноги. Меня встречала небольшая делегация, разнюненных мамаш и сопливых детишек среди них к счастью не было, только мэр, его помощник, ещё пара мужиков, судя по всему местные авторитеты, и с десяток солдат срочников. Они выглядели довольно бледными, вероятно они слышали о зверствах роботов, убивавших всех, даже тяжелораненых. В принципе они были в моей власти и я решил, что надо требовать максимум, сразу устранять все наиболее типичные пережитки прошлой жизни. Иными словами, никакой местной администрации, рыночных отношений, проституции, алкоголя и наркотиков, все милицейские функции роботам, мобилизация по первому призыву, ранг человека в соответствии с социальной функцией (ребёнок, беременная женщина или инвалид) и образованием. И самое главное, отныне, никогда, никаких авторитетов смотрящих и прочих бандитских формирований, ни под каким видом, ни под каким предлогом, нет им место в моём мире и точка, потому что восемнадцати летние девушки должны получать розы от молодых парней, за свою красоту, а не ложиться под сорокалетних паханов. Сказать по правде, похоже, я просто всегда ненавидел это общество, эту страну, а сейчас, когда наконец я мог решать, это окончательно осознал. Мне не звёзды нужны были, а справедливость. С одной стороны это утопия, с другой стороны при современных технологиях реальность, просто надо научить простых людей радоваться не пиву и стону бабы под тобой, а простым человеческим радостям, творчеству, друзьям, уважению и свободе, и не важно, что они против, я заставлю. Конечно, я и раньше задумывался над тем, каким должно быть государство будущего, и вот теперь представилась возможность поэкспериментировать, и я не хотел, чтобы оно было похожим на какое-либо из тех, что были до.

— Здравствуйте товарищи.

— Здравствуйте господин парламентёр.

— Без лишних разглагольствований, перейдём сразу к делу, — мой голос был груб и решителен, я был ребёнком, но эти бывалые мужи видя мои невероятные увечья и искусственные конечности слушали как завороженные, — я не помогать прибыл, а обговаривать условия сдачи.

— Да мы с вами и не воевали… — замямлил было мэр.

— Успокойся, — это проговорил мужик лет 40, судя по всему, он решил блеснуть своей крутостью и важностью в городе, чтобы сразу поставить себя по понятиям, — продолжай парень.

— Чё типа разрешаешь? — меня сильно уело успокойся, типичный, очень распространенный приём понтового идиота сказанный для подчёркивания своей значимости, за не умением вести себя как человек, бессмысленно и исключительно для утверждения своего авторитета, можно сказать отвечающая по своей сущности всем канонам улицы. Скажи он это в чуть иной ситуации я может и не завёлся бы, но за мою студенческую жизнь, мне это уже так успело приесться.

— Да, — он выдержал паузу 2 секунды, — извини за базар.

— Ты тут смотрящий, а это твой помощник? — я решил уточнить.

— Да ты что с луны свалился, итак понятно же, — мужик явно решил, что я всё-таки ещё просто юнец и уже прощупывал меня на крутость, по идее дальше должны были пойти выражения потвёрже.

— Значит я должен тебя уважать так?

— Да конечно, если ты тоже не смотрящий конечно, или круче, — мужик ответил, но маленько смутился, мой вопрос ему явно не понравился, поэтому он и добавил вторую половину фразы, чтобы не выглядело, что он мне выкинул предъяву.

— Нам тут смотрящие не нужны, расстрелять этого и этого, — я с совершенно равнодушным видом ткнул пальцем на смотрящего и его шестёрку. Почему так сразу расстрелять? Во-первых, сейчас была возможность, а сам сдохнуть он наврят ли бы согласился, во-вторых надо было запугать всех слишком смелых, и в третьих такие люди, как смотрящие, шестёрки и вообще все с понятиями мне были абсолютно не нужны. Как они вообще могут быть кому-то нужны? Они же все, самые обыкновенные паразиты, ничего не умеют, и уже никогда не научатся делать, живут на себя, истреблять их нужно, всех до последнего, любыми способами. Нужно чётко осознавать разницу, между любым нормальным человеком, и закоренелым зэком.

— Желторотый, да ты чё се могилу роешь, да ты чё Ох…

Больше из его вонючей пасти ничто уже не вылетело, двое Р-17 всадили две пули в головы обоих мудаков и тут же снова встали по стойке смирно. Ни один милиционер старой России не смог бы отдать этот приказ, даже просто арестовать, никто из его подчинённых просто не осмелился бы, но роботам было плевать, для них это были две цели без браслетов опознавания свой-чужой и не более того. Люди в отдалении вроде зашевелились, но видя что застрелили смотрящего, и возможно не просто так, успокоились, решив, что он сам виноват. Я навис над трупом смотрящего, и сказал:

— Может, я и желторотый, но ты лишь старого мира лишняя пыль.

На мэра и солдат жалко было смотреть, я только что на их глазах застрелил совершенно неприкасаемого, по их мнению, человека. Это ведь смотрящий, поссорится с ним, всё равно, что подписать себе смертный приговор, он наместник царства воров в этом городе. Каждый мент знает, если ты остановил его за превышение скорости, заплати штраф, если он захочет девушку он её получит. Исключения конечно бывают, но разве что в Москве, для высшего общества, типа олигархов, или дочек тех же смотрящих, или ещё в паре других самых больших городов, где всех смотрящих и ментов не упомнишь, а каждая хорошо одетая девушка может совершенно случайно оказаться внучкой директора ФСБ. А вот в маленьком Вышнегородске смотрящий может почти всё, здесь нету олигархов с миллионами долларов в кармане, да и со связями в Москве у мэра не густо. А я приказал застрелить его просто так, за то, что он мне не понравился, значит я действительно могу сделать с ними всё что угодно. Тем более, что за такое даже директор ФСБ будет до конца жизни опасаться мести воров. Смотрящий защищён воровским законом, ведь в его неприкосновенности, на мести мудачья, и держится вся их вшивая, свинская власть над народом.

— Значит так, всех не согласных расстреливаю на месте, за попытку агрессии расстрел на месте, за попытку покинуть город без разрешения расстрел, за воровство раздаваемых припасов расстрел, за беспорядки расстрел, за попытку отнять выделенные другому человеку припасы расстрел, учтите теперь вы вообще живёте не в России. Старого мира больше просто нет. — Они смотрели на меня очумевшими запуганными глазами, и не верили, что это вообще может быть, перед ними стоял мальчик, но невероятно искалеченный с фантастическими протезами, в стиле будущее наступило вчера, и совершенно спокойно приказывал, как им жить дальше, а я продолжал. — Отныне вы все подданные Российского императора, вам будет оказана помощь, вы все являетесь военнообязанными. Все лица имеющие высшее образование, обязаны в течение этого дня явиться в призывные пункты за инструкциями. Все мероприятия по фильтрации населения и обеспечения эквивалентной помощью начнутся после 15–00.

Последняя фраза была сказана довольно завуалировано, чтобы избежать паники и вместе с тем полностью развязать себе руки для дальнейших действий, не навязывая себе излишних обязательств.

— Всё понятно?

— Так точно.

Сказать по правде события последнего часа складывались довольно спонтанно, как и решения в моей голове. Ещё час назад, я и не собирался всерьёз помогать этому городу, ну как жили пусть и живут дальше, это там уже на месте, увидев смотрящего, я понял, что если я решил строить новую жизнь, то надо строить её везде. Было уже пол одиннадцатого, я не стал ничего объяснять, лишь велел ожидавшему меня офицеру ознакомиться с записью нашего разговора у одного из роботов. Приказал ничего не предпринимать, в контакт с местными не вступать, по возможности их не убивать, и из города не выпускать, а сам помчался в центр, организовывать выполнение своего обещания. С большим трудом успел туда лишь к 11ти. Сразу отдал внеочередной заказ на выпуск 20 стандартных тяжёлых строительных роботов Паук. Это была довольно старая машина, разработанная почти год назад, они у нас имелись в рабочем состоянии, и наверняка найдутся готовые экземпляры. У меня возникла идея построить рядом с Москвой-2 верхний надземный город, который по идее мог бы снабжать нас не переработанным сырьём, и помочь массировать производство, а то лаборатории были слишком мелкосерийны. Когда приказы были розданы, я подыскал ответственного за организацию жизни в посёлке, а сам сел за написание инструкций по обращению с местными гражданами, над которой и возился последующие два часа, кстати подольше, чем над проектами некоторых орудий. Инструкции предусматривали выявление посредством тайного голосования всех криминальных элементов в обществе, если не всех, то по крайней мере большей части, каждый житель посещал полностью изолированную кабину, где он записывал клички или фамилии всех известных ему авторитетов и их прихлебателей, если человек знал и чью-то фамилию и кличку он писал и то и другое. Да многие отказались "стучать", но от таких людей всегда найдутся обиженные, если про кого-то набиралось более 100 подписей, он автоматически зачислялся в преступники. Конечно, недоброжелатели есть у всех, но ни у одного обычного человека их не наберётся целая сотня. Также я сразу решил разобраться с национальным вопросом, кто то обзовёт меня монстром и фашистом, но я слишком хорошо был знаком с последствиями мягкотелости наших и европейских политиков, приведших к тому, что сейчас 55 % населения современной России составляли китайцы и мусульмане. Печальный факт, но схожая картина, хоть и в чуть меньших масштабах наблюдалась и в Европе, нас Русских просто вытесняли и выселяли, достаточно вспомнить ныне трёх с половиной миллионную астрахань, где сейчас 99 % населения составляли казахи, хотя ещё 100лет назад там жили почти одни только русские. Не надо забывать и дальний восток, где на полулегальном и легальном положении проживало 35 миллионов китайцев на 3 миллиона русских, хотя в отличии от мусульман китайцы были гораздо уживчивее. Конечно, этот уральский городок не являлся хорошим примером этого вытеснения, тут наверняка большинство населения было русским, но всё же и здесь было от кого чистить. Может это был фашизм, может это и было самым худшим, с чем только и боролось всегда человечество, но в современной России это наверно было единственным средством спасения русской нации, и если власти не имели возможности заняться этим, из-за прав человека и отсутствия сил, то я просто видел в этом свой долг. Я не считал это преступленьем, я не собирался как Гитлер идти завоёвывать жизненное пространство для Русских в других странах, но Россия не для мусульман и китайцев, раз других методов нет, значит их надо уничтожить. Кроме этого, инструкции предусматривали организацию жизни малополезных сограждан на военный период. А так же сохранение жизни тем иностранцам, которые могли доказать свою исключительную полезность, например наличие глубоких знаний по какому-либо предмету. Достойные люди всё же должны жить, не зависимо от своего происхождения. Просто в условиях глобального перенаселения, уже не возможно обеспечить выживание, и права на жизнь, для всех людей. Должно было реализовываться одно из главных их прав на образование и успех в жизни, и вообще инструкция являлась планом действия для лиц назначенных мною в Москве-2 за обеспечение Вышнегорска, а также инструкция являлась мини конституцией, для низко поставленных граждан нашего нового государства. Что касается сотрудников Космоса-2, то они итак были превосходно организованы и без всяких инструкций знали своё место, всё таки мы были лучшими учёными своего времени, навряд ли среди нас можно было найти пьяниц и уголовников.

В два часа пополудни колонна из 20 реквизированных мною грузовиков с тремя сотнями Р-17, некоторым количеством только что выпущенных Р-17 рабочих и переписчиков уже отправилась в город.

К вечеру 27-го удалось провести перепись, выявившая, что за неделю число жителей сократилась до 34 тыс человек. Было произведено массовое анкетирование, выявившее 123 чрез меру крутых для моего нового мира личностей, все они были незамедлительно расстреляны. Не стоит считать меня зверем и фашистом, я просто выполнил работу милиции, эти люди действительно заслужили свои пули, в каждом городе, везде есть такие, и не даром в анкетах их имена упомянуло более 100 человек. Если оставлять таких людей ходить по свету, то и не заметишь, как твои юные дети начнут жить по понятиям. После расстрела авторитетов приступили к расстрелу, лиц не русской национальности. Это конечно уже был самый настоящий расизм в самых худших его проявлениях, но если вспомнить ужасающие национальные проблемы современной западной цивилизации, постоянное недовольство приезжих мусульман, бессовестное насаждение своих шариатских порядков на чужой территории, всё их свинство и нетерпимость по отношению к нам, местным жителям. Если учесть, что к 2030 му году на территории России проживало лишь 45 % русских, при том, что ещё 100лет назад нас было 99 %, то моё решение о ликвидации иностранцев, было мягко скажем не таким уж и бесчеловечным. Да и что говорить, на фоне уничтожения двумя днями ранее 200–300 тыс русских парней, кстати, именно русских, потому что в нашу дебильную армию иностранцев набирали гораздо реже, чем своих, то этот расстрел был просто свершившейся справедливостью. А люди которые бы стали кричать, что я нелюдь и фашист по большому счёту просто предатели своей родины и народа или дураки не задумывающиеся о будущем нашей страны.

Из-за того, что основная масса населения не задумывалась над геополитикой и вытеснением народов, возникли массовые бунты, подчас наши граждане сами не хотели терять своих друзей и соседей, в городе начались локальные беспорядки, подавлять их пришлось расстрельными методами. Представители стран южных тем более гибнуть просто так не хотели, и оказывали посильное сопротивление, многие боялись, как бы после южан роботы не ликвидировали и остальную часть населения города. Короче, к 21–00 пришлось эвакуировать всех переписчиков. К этому моменту удалось казнить лишь 200 из намеченных 7000 лиц относящихся к южанам и китайцам, а ещё минут через 15 обстановка в городе вышла из под контроля и на улицах завязались настоящие бои между Р-17 и горожанами. Стоило толпе почувствовать, что машины далеко не всесильны, а обыкновенный АК-2006 надёжно выводит из строя Р-17 с одного двух попаданий, прямо как человека, и на нашу лёгкую пехоту моментально насели со всех сторон, тем более, что соединение было рассредоточено по городу мелкими группками численностью от 5 до 12 единиц. Уже к 22–00 все 300 Р-17, вооружённых, как и вся наша лёгкая техника обыкновенным огнестрельным оружием были уничтожены. При этом им удалось перебить порядка 4000-5000тысяч жителей и почти всех солдат. Было несколько попыток под шумок выбраться из города, но блокада ещё не была снята, и станковые пулемёты поработали на совесть.

Но я вовсе не собирался так быстро сдаваться, когда пришло сообщение о бунте и гибели трёх рот Р-17, мне сразу пришла в голову идея банально усыпить всех жителей города слабо действующим нервопаралитическим газом. Конечно, формула газа такого типа нашлась в нашей лаборатории, причём к подходящим нам относилось примерно сотни две газов. Каких только газов не напридумывало человечество со времён первой химической атаки немцев 1915 года. В 24–00 один из стрижей, взорвал на высоте 200 м над центром города бомбу массой всего 250 кг. Спустя всего 10 минут наши передовые части спешно стянутых к городу новых четырёх рот Р-17 вошли в город. На одном из сельскохозяйственных полей, рядом с городом, в спешном порядке было возведено два небольших концлагеря, состоящих из тонкой плёночной крыши, повешенной на далеко отстоящие друг от друга 16 столбиков, на высоте 5 м от земли, и огороженного всего этого периметра из колючей проволоки. Также вокруг лагеря было поставлено несколько мощных обогревателя с сильно дующей направленной струёй горячего воздуха. Всё население города 29630 человек, раненых и здоровых поместили в один из концлагерей.

К трём часам ночи все местные жители пришли в себя, несмотря на обогреватели, и брошенную в лагерь собранную в их домах одежду, им было холодно, и они все были в ужасе, многие из них потеряли сознание, сидя у себя дома, и совершенно не ожидали очнутся посреди концлагеря забитого людьми. По мере пробуждения граждан, заработал конвейер, пропускавший до 3000 человек в час. Каждого пленного сверяли с составленным до бунта списком, проверяли посредством ДНК к какой расе он относится к монголоидной, европеоидной или негроидной. Станции проверки выпытывали у человека его религиозные убеждения, образование, происхождение, всё это делалось под воздействием детектора Лжи. Естественно большая часть южан относится всё же к европеоидной расе, поэтому ДНК так же сверяли с ДНК среднего Российского крестьянина 17–18 века например, "информации о таких ДНК также имелась в нашей базе данных", если ДНК слишком сильно не совпадала, то сверяли со вторым третьим эталоном и так далее. Всего эталонов было 129, если компьютер приходил к выводу, что ДНК этого человека совпадает хоть с одним из 129 эталонов, то все родные и близкие этого человека, проверенные на родство так же через ДНК автоматически зачислялись в Русские. Сразу создавалась база данных, на всех зачисленных в Русских, с информацией об образовании и ДНК коде, в теории, в будущем такая база данных должна была быть создана на всех граждан. Даже если человек не соответствовал ни одному эталону, он всё равно мог быть зачислен в русские, если его ответы на детекторе лжи удовлетворяли ряду критериев, но в этом случае конечно отношение к нему было много более строгим. Задавались вопросы о религии, образовании, проверялась ДНК на наличие болезней и ярко выраженных генотипов других рас. То есть явный китаец или негр имел гораздо более низкие шансы пройти этот тест, также как и не соответствующий какому-либо из эталонов полу русский мусульманин. Зато каждый иностранец мог выторговать себе жизнь, доказав на практике, что он является хорошим специалистом в какой-нибудь области, а не простой грузчик в магазине. Так же человек мог легко избежать умерщвления, если он являлся туристом, въехал в страну не давно, и не на долго. Но, был ещё один жесточайший пункт, по которому шёл бескомпромиссный отсев. Это болезни, любой человек больной спидом, наркоманией или имеющий генетические отклонения, в стиле пара лишних сосудов в сердце или 4 соска, также подлежал ликвидации. Что ж поделать, если уж быть чудовищем, то зачем проявлять вредный гуманизм? Чистить так чистить, каждый фермер знает, если очистить стадо от больных животных, то в итоге получишь большее поголовья, чем от стада с больными особями. Конечно, если человек был болен спидом или наркоманом, это совершенно никак не отражалось на его родственниках, и они вполне могли быть зачислены в категорию русские.

Ровно в 12–00 27-го января, то есть на следующий день 13200 здоровых зачисленных в русские вышнегородцев были выпущены из концлагеря два и направлены по домам. У них не было никакого желания буянить и пытаться нанести какой-либо урон роботам, события прошлой ночи явственно дали им понять. Власти церемонится не будут, роботы уголовной ответственности не несут, их никто больше расстреливать не будет, но бунтовать и свинячить, как в прошлой жизни им никто не позволит. В городе расквартировывалась рота из 100 Р-17, которые обязаны были нести полицейские функции, кроме того из местных назначалось 48 судей, они могли приказывать милицейским Р-17, в рамках новых законов об исполнительной власти. Роботы же, выполняя приказ кого-либо из судей, каждый раз сверялись с собственной программой, анализируя, правомерен ли приказ. Также могли принять ряд решений самостоятельно, арестовать кого-то, если возникало подозрение в воровстве, явном оскорблении другой личности, или чём-то ещё. Оружие же они теперь могли применять против местных жителей, лишь в том случае, если на них нападал человек старше 21 года, явно угрожая, применяя огнестрельное оружие. Во всех остальных случаях, роботы могли применять лишь самые безобидные шокеры.

Все местные жители были обязаны в течении 2-х недель прийти в специально открытый, на территории одной из школ, центр тестирования для получения сертификата об образовании. Центр должен был открыться 2-го февраля. А до этого я поручил нескольким нашим офицерам составить программу тестирования, которую человек мог бы написать за час, для почти точного выявления уровня его интеллекта, программа должна была включать в себя массу математических, исторических, профессиональных и других тестов. Кроме того должны были быть разработаны сертификаты на получение специальности, тест в течение 3–5 часов, но к ним допускались лишь люди набравшие солидный бал на тесте первой ступени. Также мной было задано создание ещё ряда общих тестов на получение более высокой интеллектуальной отметки, всё это было задумано для того, чтобы реально представлять на что каждый человек в теории способен. Если человек старше 25-ти лет, не мог набрать 10 % в тесте 1ой ступени, ему предоставлялось право на 3 пересдачи со сроком подготовки по две недели, если он всё равно не набирал 10 % он подлежал ликвидации. Это была одна маленькая печальная сторона моей системы, хотя с другой стороны, чтобы набрать 10 % достаточно было уметь читать писать, и знать простейшую арифметику. Скорее всего, людей не способных сдать этот тест в России просто не было. А если человек не был способен на такие самые простейшие умственные усилия, например, страдая врождённым слабоумием, был ли смысл, оставлять ему жизнь? Если кто-то единожды набирал 10 %, то это было посмертно, даже если он впоследствии пытался повысить результат, например с 10.0001 и случайно набирал менее 10 %, предыдущий результат сохранялся. Если же, кто-то просто хотел повысить слишком низкий интеллектуальный статус он мог повторять попытку каждые три месяца, до самой старости. Если человек набирал на первом круге более 91 %, то он получал социальный статус второй ступени, и мог претендовать на специальность более серьёзную нежели грузчик, буфетчик, парикмахер или дворник. Собственно за этим и нужны были сертификаты, чтобы ОБЕСПЕЧИТЬ СОЦИАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В СООТВЕТСТВИИ С УРОВНЕМ ЕГО ОБРАЗОВАНИЯ И СПОСОБНОСТЕЙ. Но и в рамках сертификата первой ступени тоже была конкуренция, например, человек имевший менее 20 %, мог и обязан был работать только дворником или уборщиком. А для должности парикмахера или продавца требовалось не менее 50 % интеллекта и так далее. Вообще критерии профессии и само наличие профессий в разных районах назначалось распорядителем 1-го уровня, который следил за районом и исходил из потребностей в рабочих и среднем уровне образованности местного общества. Надо упомянуть, что любой человек будь то сын фельдмаршала или дворника изначально при рождении имел одинаковый социальный статус, с той лишь разницей, что фельдмаршал имел возможность позаботится о том, чтобы его сын до получения права на первый экзамен в 18 лет, имел лучших учителей и школу, чем отпрыск уборщика. Сложность сдачи теста, по сравнению с функциями специальности, была не слишком высока, так чтобы не особо зацикливаться на достижении образования. Образовательный тест предусматривал лишь отсев даунов, ведь на самом деле, любой умный, способный человек, легко может заставить выучить себя какой-то предмет. Таким образом, подтвердив свой статус.

Такая система, по моему мнению, должна была способствовать просвещению и прогрессу в обществе, так как должна была полностью исключиться возможность иметь достаток без образования. Не заслуженно, за счёт других людей. Кроме того, в любом обычном земном государстве, каждый молодой гениальный человек, не имевший ничего за душой, должен был долго искать себе место и работать для достижения успеха в жизни, я же планировал создать систему, где достаточно образованный человек мог просто придти и взять достойный себя ранг в обществе.

Была и другая цель, по идее, такая система должна была привлечь на мою сторону учёных и людей образованных, так как в нашей стране, при нашей системе, было слишком много достойных людей, без достойного места в жизни. А в начинавшейся гражданской войне, такие были крайне необходимы, должна же быть у моего кровавого и чудовищного режима хоть одна светлая сторона? С помощью централизованной системы сертификации, планировалось также выделить из толпы людей, способных работать на империю сейчас, имевших высокое образование, тех кого можно было после некоторой проверки и психологической обработки допустить хотя бы до верхней части Москвы 2. На поверхности Москвы-2 требовалось построить со временем город, хотя бы не большой, нужен же административный центр для контроля наших территорий, а одного лабораторного центра маловато.

Москва-2 взяла на себя обязательство по организации образования всех завоёванных территорий, мною была написана директива о поставке в подконтрольные нам районы в течении 7 дней после захвата, минимально необходимых для получения образования первой ступени технических средств. Мне всё-таки не хотелось, чтобы нашлись дауны не знавшие таблицу умножения, надо было что-то сделать. Мирная жизнь в Вышнегорске наладилась на удивление быстро. Ещё вчера граждане стояли за колючей проволокой и ждали как решиться их судьба, а уже сегодня их дети смогли отправиться в школу, а терпеливые роботы не допустившие ни одного беспорядка, и отстроившие, посредством ремонтных частей часть города уже отменили комендантский час, с 29-го можно было смело отправляться на свою работу.

Я отдал декрет о повсеместной перестройке общества на новый лад, в каждом не реформированном, но захваченном нами городе, население усыплялось, истреблялись лишние жители, устанавливался новый режим. Пока что была возможность провести такие реформы, лишь в нескольких десятках деревушек, находившихся в 100километровой зоне вокруг Москвы-2, остальные городки были далековаты, и слишком большого размера, просто не было сил.

Глава 11: Полный хаос

На Вышнегорской ТЭС как нельзя кстати, имелся запас порядка 136 тыс тонн угля, я решил его частично реквизировать. На зиму для города это было даже слишком много, вероятно покойный мэр хотел провернуть с ним какую-нибудь махинацию, может ещё что, а может это и не так уж много как мне кажется, всё равно население сократилось в трое. С утра 28-го начался интенсивный вывоз угля в Москву 2, нам нужно было много цетера… С вечера 28-го возобновились бомбардировки, требовалось создать хаос на всей территории России, полностью вывести из строя все системы ко ммуникаций и снабжения, чем быстрее мы справимся с этой задачей, тем быстрее правительство распишется в своём бессилии и мы победим.

29-го в четыре утра меня разбудил звонок Вики.

— Немедленно вставай, китайская армия штурмует иркутский металлургический комбинат, по моим данным взорвать его уже не удастся, они возьмут над ним контроль минут через 30.

Я лихорадочно соображал, надо было срочно что-то ответить Вике и принять решение, блин а чёрт с ним бомбить, лишь бы китайцам поменьше нашей техники досталось.

— Я срочно пошлю туда всю авиацию мы разбомбим цетером весь завод к чёрту, металл можно где угодно плавить, а вот наша техника узкоглазым достаться не должна.

— Ладно, я срочно свяжусь с китайским консулом, хотя это вряд ли поможет, китайцы вроде нам войну не объявляли, а воюют как бы против Российской федерации.

— Всё действуй.

По записи спутника было видно, как китайские танковые колонны двигавшиеся к Иркутску неожиданно развернулись и стали полукругом смыкаться вокруг комбината. Ещё 4 часа назад 2 таноковые дивизии армии Китая располагавшиеся в 120 км от Иркутска и в 100 от комбината, неожиданно оторвались от частей снабжения и ринулись к Иркутску. Китайские танки почти не имели брони, но при запасе хода до 140 км, для них такой марш без подзарядки было делом обыденным. Китайская армия имела почти 100 кратное превосходство над Россией на восточном направлении, поэтому армия комплектовалась огромным количеством крейсерских танков и БТР, с бронёй не более 11 мм, чтобы захватить как можно быстрее как можно больше территорий при условии почти полного отсутствия сопротивления противника. Китайцы атаковали ночью, в Иркутске было 22–00 вечера, как раз стемнело. Конечно, китайцы даже не представляли с чем им предстоит столкнуться, но их всегда интересовали русские технологии, и до них доходили слухи о не бывалой технике повстанцев. Неудивительно, что где-то наверху было принято решение навестить мирный комбинат. Китайское командование конечно понимало, что не спроста этот заводик совершенно спокойно стоит в 20 км от Иркутска и до сей поры не захвачен. Поэтому он и был атакован силам 2х танковых дивизий, при поддержке 25 тыс пехоты на БТР. Атака должна была быть неожиданной, ночью, по всем канонам войны, чтобы запугать и деморализовать противника, запуганные учёные по идее не должны были оказать достойного сопротивления. "Да весь мир знал, Россия воюет против своих учёных, это знали все кроме самих Русских, свято веривших, что мы пришельцы". Но деморализовать роботов стоявших на боевом дежурстве было не просто, 4 лёгких орудия в оборонительных башнях умудрились подбить 189 танков противника, прежде чем их уничтожили. Это примерно столько же, сколько китайцы потеряли за все предыдущие 5 дней кампании. Но далее хуже, да на карте была информация о металлургическом комбинате в данном районе, но вот о подземных лабораториях, недавно получивших от меня подкрепление в роту Р-17, и теперь имевших 163 Р-17 и 23 единицы прочей боевой техники на обычные карты нанесены не были. В общем, китайская пехота была слегка ошеломлена, когда после массированного обстрела из 135 мм пушек, на встречу ей был открыт ответный штыковой огонь. На настоящий момент бойня длилась уже полчаса, Р-17 было не много, но в отличие от китайской пехоты, роботы имевшие рентгеновское и радиолокационное зрение малой мощности, в добавление к обыкновенному усиленному оптическому, в абсолютной темноте бились очень неплохо, и вопреки мнению китайских генералов нисколько деморализованы не были, и что удивительно вполне вписывались в доктрину китайской армии, где чётко говорилось о том, что солдат не должен бояться смерти, чего не скажешь о той же китайской пехоте.

Но силы были не равны, 163 Р-17 и 23 лёгких патрульных машинки долго воевать не могли. Я решил нанести по району массированный авиа удар. Для этого требовалось в начале подождать 30 мин пока вся авиация вернётся с задач, а потом весь наш флот поднялся в небо. Удар наносился 96-ю стрижами 4-мя жуками и 2-мя альбатросами, всего планировалось сбросить порядка 340 тонн цетеровых бомб, конечно лабораторный отсек завода уничтожить с воздуха вообще было нереально. Но китайцы этого не знали, проникнуть внутрь тоже сразу не могли, там же дверки толщиной по 50 мм стали на входе, их ещё и найти после боя надо было, и узнать, что они вообще есть, и свет ещё никто не включал. Так что я надеялся, что бомбардировщики надёжно там всё закапают, и китайцам останется только извиниться за случайную ошибку их армии. Тем более, после гибели 28 тыс дивизиона у них могло отпасть желание ошибаться впредь. Через 40 минут Вика сообщила, что связалась с китайским консулом, и я могу с ним поговорить. Перед разговором я решил проверить как там на фронте, оказалось, что 14 Р-17 ещё постреливают в руинах, а китайская пехота потеряла процентов 50 своего личного состава, но всё таки заканчивала сражение.

— Здравствуйте господин консул, я бы хотел, чтобы ваши войска немедленно прекратили военную агрессию нашего объекта.

Консул не поздоровался, и даже не принёс извинений, значит нас совсем в ничто ставили.

Я не имею возможности прямо сейчас связаться с частью совершившей данную ошибку, мне даже не известно где это произошло, конечно я постараюсь навести справки о том, какая дивизия атакует ваш металлургический комбинат около Иркутска, не волнуйтесь в течении суток мы решим эту проблему, и наши войска будут выведены с той территории. Сами понимаете в такой большой армии, как китайская есть место маленьким ошибкам.

— Да конечно, я понимаю, вы могли ошибиться, но вы тоже должны понять, что в таких сложных компьютерах, как на наших реактивных бомбардировщиках тоже случаются сбои…

— Вы нам угрожаете, — консул напрягся.

— О что вы, нет конечно, как такая примитивная варварская цивилизация как мы можем вам угрожать? Просто совершенно случайно так случилось, что в китайской армии, из-за ошибки её генералов, стало на две танковые дивизии меньше.

Сеанс связи проходил по видеофону, с компьютерным синхронным переводом на родные языки говоривших, я заметил, как слегка дрогнуло лицо китайского консула.

— Нам не о чем с вами больше говорить, любая ошибка китайской армии будет очень жёстко караться с нашей стороны. И ещё наши территории начинаются в 50 км к западу от Иркутска, конец связи.

Да я был очень не вежлив, но не думаю, что из-за этого нам объявят войну. Даже скорее наоборот, решение Китая воевать или нет, зависит не от нашей вежливости, а исключительно от мнения узкоглазых генералов о боеспособности нашей армии. Первые бомбы уже падали на китайскую пехоту, десятками уничтожали строившиеся в ряды для проверки танки. Втаптывали в грязь постройки комбината, скрывали сам факт существования лаборатории, уничтожали трофейные остатки павших Р-17, устройство которых было бы очень интересным китайским учёным… Ответ нашей авиации был адекватен и жёсток, оборона комбината надёжно убедила Китай и остальные государства, что воевать с нами совсем не то же самое, что и с РФ. Наша армия не бежит при одном появлении вражеских войск, укомплектована не зелёными юнцами солдатами, многим из которых откровенно плевать на свою страну. Роботы бились жёстко, организованно, насмерть и до последнего, имели совершеннейшее оружие, нападать на нас нельзя.

Я лёг спать, сделать я всё равно ничего не мог, лёг поздно, и голова трещала просто дико, уснуть удалось лишь к шести. Проснулся в обед, со мной хотела поговорить Вика. Настроение у неё похоже было не высшее.

— Есть хорошая новость, китайская армия остановилась в Иркутске, Китай собирается аннексировать дальнюю Сибирь, Российское правительство согласилось, при условии подписания договора о вечном мире, но пришлось уплатить контрибуцию в пользу Китая 250 миллионов долларов.

Вика была очень печальна и говорила таким же голосом:

— Я тоже дала согласие. Воевать с Китаем мы не смогли бы. Далее США остановилось на Лене и десантироваться западнее не собираются, Япония вообще в настоящий момент отрезана от нас США и Китаем. На западе тоже всё спокойно, Казахстан занял три области, Украина оккупировала 45000 квадратных километров, но продвижение всех стран в глубь нашей территории в основном остановилось, им нужен кусочек, а переваривать много тяжело. Исключение составила лишь Украина продолжавшая неторопливое продвижение на восток, а между прочим Украинская армия всего в 30 км от Смоленска.

— Да это хорошо, они ослабили центральную Россию, мы объединимся и потом вернём себе всё.

— Нет не всё хорошо. Я только что узнала, что ты вытворял в Вышнегорске, ты сумасшедший, маньяк, псих.

Я опешил, конечно, там была небольшая бойня, но по сравнению с тем, что сейчас творилось в остальных районах страны, там уже два дня был настоящий рай. Не было ни разбоев, ни голода, даже электричество в домах появилось.

— Так нельзя, геноцид, фашизм настоящий ад, это совсем не Россия моей мечты. Знаешь, мы с Иосифом верили, что ты сможешь что-то, чего другие не могли, но я смотрю на результаты, и они ужасны. России как государства просто больше нет. И во всём ты один виноват. — Её голос дёргался, похоже, у неё был нервный срыв — Я ухожу. Конец связи, не хочу тебя больше слышать.

— Вика… Я..

Но она уже отключилась, через 15 минут я дал запрос, где она находится, оказалось, что она взяла одну из обычных легковых машин дореволюционной эпохи, не имевших терминалов контроля и связи и уехала с каким-то Алексеем Пушниковым по направлению к Москве. Парадокс, второй раз девушка бросала меня из-за какого-то Алексея. Маркой машины была двухместное жигули с запасом хода 290 км, она вполне могла без проблем доехать до территорий РФ, браслет опознавания она к счастью не забыла. Ещё через 5 минут мне позвонили по внутренней связи.

— Здравствуйте, позвольте представиться, Сергей Кнессов, но лучше звать Эф, это мой ник в интернете.

Не знаю, что ему было нужно, и не до него мне было, но вежливость обязывала, всё-таки согласно отчёту системы связи он был полковником.

— Давайте познакомимся, конечно, моё имя вы знаете, что вас интересует?

— Похоже, вы меня не знаете, так вот, я создатель Р-17, я занимался их конструкцией до войны. В последние дни вместе с Резьбовой и моим младшим научным сотрудником Пушниковым мы занимались созданием автоматизированного модуля, для запуска в серию Р-18. Производственный потенциал модуля 2500 единиц Р-18 в сутки, в новой машине отсутствуют детали из монокристаллов и сильно упрощено производство ряда других блоков, что привело к росту веса и резкому снижению времени производства единицы.

— А я то думал, чем Виктория занимается последние дни, куда же делся её организационно командный талант.

— Ну… Вам наверно будет не приятно узнать, чем она последние дни занималась на самом деле, с моим помощником… Но не важно, — он не много помялся и продолжил, — я связался с вами, чтобы сообщить об окончании работ, кроме того теперь, когда нет Виктории я должен получать команды от вас.

— Так ладно, перешлите мне технические характеристики Р-18, если они меня устроят, то вы займётесь переориентацией модулей производящих Р-17 на изготовление Р-18.

Р-18 весил целых 80 кг, то есть он был на целых 26 кг тяжелее своего предшественника. Зато на руках он имел не по два пальца, а по пять, дальность действия устройства связи с центром управления выросла с 7 до 12 км. Одним из самых главных отличий было наличие лёгкой противопульной брони толщиной 6 мм, защищавшей жизненно важные органы робота, силовую установку и цепи компьютера управления. Ряд систем контроля робота теперь были дублированными, раньше, у Р-17 к каждой конечности шёл один информационный канал, при его перебитии пулей, конечность отказывала, теперь их было по два. Также был повышен интеллект робота, совместно с Сергеем работало шесть программистов, основной задачей которых было создание сложной системы анализа цели и тактики боя. Теперь робот мог не просто идти и стрелять куда-то, но у него хватало мозгов на то, чтобы например, ползти когда нужно, или прятаться под прикрытие каких-либо объектов, также робот уже не убивал всех подряд, он выделял детей до пяти лет, и отличал обычные металлические предметы от оружия. Если солдат противника сдавался и поднимал руки вверх, то андроид так же мог простить ему даже висевший на поясе пистолет. Общая скорость, внешность и реакция робота остались почти неизменными, при этом скорость производства машин, по сравнению с Р-17 можно было увеличить раза в 1.5. По сути Р-18 был своего рода танком Т34 второй мировой войны, он был прост, дёшев и неприхотлив. Я повысил Кнессова до генерал-лейтенанта и приказал преступить к переустройству остальных цехов Р-17. По моим подсчётам, только в Москве-2 можно было выпускать до 3300 роботов в день.

На 30 января мной была назначена массированная десантная операция в Сыктывкаре, восьмисоттысячный город, населённый по большей частью всяким чукчами и Китайцами находился 250 км к северо-востоку от Москвы-2. Значительные по численности поставки новых роботов, позволяли оккупировать новые территории, и я собирался расширять границы своих владений.

30-го января в 23–00 по местному времени над городом было взорвано пять пятисот килограммовых ракет с зорин-186л. За три часа до этого 14 транспортов К-1 совершив по одиннадцать рейсов перебросили под город 75 грузовиков и 35 единиц лёгкой бронетехники, 4500 Р-18 и 1200 Р-17, с пятьюстами жителями Вышнегорска, которые должны были обеспечить организацию концлагерей и быстрый двухчасовой сбор спящих граждан города, с их доставкой в зоны очистки. К двум часам ночи удалось заключить под стражу порядка 850 тыс жителей, после чего оставшиеся не собранные 250 тыс стали постепенно просыпаться, судя по всему город был буквально наводнён нелегалами, его официальный размер составлял 400 тыс жителей, но по записям демографов считалось, что здесь проживает порядка 800 тыс человек, оказалось 1.1 миллиона. Взрывать ракеты вторично нельзя, это просто закончилось бы разрушением и ммунной системы для 90 % пораженных. Несмотря на незначительное сопротивление разрозненных групп местных жителей, и благодаря работе громкоговорителей к 7-00 утра удалось переловить почти всех, не собранных вовремя. После чего по городу был нанесён удар зорином-112 т, что вероятно привело к смерти всех вовремя не сдавшихся жителей.

К вечеру 1-го февраля удалось отсортировать всех "лишних" и сформировать местную администрацию. Новое официальное и теперь уже реальное население Сыктывкара составило 124 тыс человек. Печально, не только то, что было уничтожено 984 тыс человек, а то как власти относились к незаконным эмигрантам, как такое могло быть, что в Русском городе эмигрантов было в два раза больше чем граждан, я уж умалчиваю, сколько из тех граждан было китайцев, мусульман и всяких легализовавшихся в пост советский период узбеков, цыган и казахов. А ведь их семьи традиционно имели по 7-10 детей, получали пособия от русского правительства, когда в русских семьях не всегда заводили хотя бы одного ребёнка, они бы очень быстро окончательно вытеснили всех нас. На формирование местной администрации в городе осталось трое сотрудников Москвы-2, и 950 уцелевших в уличных боях Р-17, план реформ Сыктывкара соответствовал мероприятиям проведённым Вышнегорске. Начиная с вечера 1-го февраля, были начаты чистки во всех боле мелких поселениях данного района.

По моему плану, не прекращая бомбардировок западной части страны, мы должны были до 15-го февраля взять под контроль всю западную Сибирь, от западных предгорий Урала на западе, до восточных границ с США и Китаем на востоке, проходящих по реке Лене. На данной территории проживало порядка 18-25миллионов человек, располагалось 49 городов с населением свыше 100 тыс человек.

К 15 му февраля удалось выполнить мой план, все 49 крупнейших городов были взяты под наш контроль, планировалось выделить ещё 3 дня на поиск и доочистку последних мелких поселений и беглых иноземцев. Современная численность Сибири составляла 2967 тыс человек, зато я ввёл огромные субсидии порядка 1.5 минимальной зарплаты, измеряемой в нашем собственном имперском рубле, на содержание каждого русского ребёнка в возрасте с установленной беременности до трёх лет, как никак, а рождаемость после такого кризиса стоило стимулировать. Вообще после установления контроля роботов за соблюдением порядка, мгновенно прекращался голод нищета и перебои в работе коммунальных служб, о преступности вообще можно было не вспоминать. От убитых оставалось много вещей и квартир, так что все горожане получали новые места жительства, обычно в центральных районах городов, что облегчало ремонт сетей жизнеобеспечения, и давало довольно значительное количество товаров. Конечно во время хода военной операции, организацией функционирования промышленности никто не занимался, но по самым пессимистическим прогнозам текущих складских запасов хватило бы уменьшившемуся населению лет на 5, а война не должна была затянутся на столь долгий срок. Хотя многие иноземцы пытались убежать в сельскую местность, или просто подальше от роботов и людей, но даже убежавшие от Р-18 не имели шансов на спасение, в высокоорганизованном обществе, которое я строил не могло быть нелегалов. Все процедуры и учёт граждан шли через роботов людей и компьютеры, первые и третьи были неподкупны, а отчёт сдавали на самый верх, по нему даже я сам иногда пробегался, а стать гражданином, можно было только пройдя комиссию на ДНК и цивилизованность.

Таким образом, к 18-му февраля, в кратчайший срок, буквально за три недели, удалось взять под контроль всю Русскую часть Сибири. В моём распоряжении были огромные по сравнению с началом войны ресурсы 3000 лично преданных мне сотрудников Космос-2. Ещё 9000 обратившихся к нам инженеров и профессоров высокой квалификации с подконтрольных территорий. Вообще, стоит отметить интереснейший факт, по всей России почти не было иностранцев, занимавшихся наукой, вся наука лежала на влачивших жалкое существование русских профессорах и инженерах, все они уцелели в чистке. Кроме людей у меня было 90000 Р-18, 406 самолётов, 351 из которых составляли стрижи, на всех базах имелось порядка 270 грамм антиматерии, имелось также порядка 6000 рабочих роботов Р-18 и около 200 тяжёлых строительных роботов. Над Москвой-2 вырос небольшой город численностью 50 тыс человек, с виду он был крайне современным, все дома были собраны из стальных реек и обвешаны стеклом, быстрая технология построек, однако, имела свои минусы. Сталь вылетела в копеечку, а сами постройки создавали изнутри ощущение фанерности, но их вид из космоса должно быть был не плохим, высота четырёх стеклянных центральных зданий достигала 110 м при 32 этажах. Основная функция города управление, организация и создание престижа империи, требовалось показать всему миру, наблюдавшему за нами со спутников, что для нас построить город за неделю не проблема. Все эти силы и средства, планировалось брось на покорение западной России. А именно ещё не оккупированных, но ужасно разрушенных бомбардировками, мародёрством, бандитизмом и полным бессилием, почти отсутствовавшей центральной власти, Московской области и при московских регионов, с населением порядка 60 миллионов человек. Конечно, Россия гораздо больше, но все остальные регионы русскими уже не были, даже Санкт-Петербург из-за полного отсутствия продовольствия воды и электричества 12-го февраля стал частью Эстонии. А ведь когда то давно в середине 20-го века этот город, где тогда ещё основная часть населения была Русской держался в куда худших условиях долгих три года. В двадцать первом веке он сдался на третьей неделе частичной изоляции, при том, что его никто не бомбил, на складах ещё оставались припасы.

Глава 12: России быть Единой

Надо заметить, что несмотря на полный хаос в городах армия РФ, во первых научилась худо бедно отражать низко высотные атаки стрижей, во-вторых выстроила вдоль западной границы глубоко эшелонированную линию окопов, и дотов, на глубину в 100 км, и рассредоточила в ней 300–400 тыс солдат, ещё 900 тыс было размещено в гарнизонах городов, на случай массированного десанта, кроме того армию наконец оснастили противогазами и герметичными палатками, чтобы хоть часть солдат не заснула, даже при неожиданном ударе зарином. Неорганизованному, постоянно бунтующему, местному населению, вообще не соблюдавшему законы РФ старательно рассказывалось, что на подконтрольных роботам территориях, уничтожается до 95 % жителей, с целью очистить земли для пришельцев и прочая ерунда. В общем, народ нас боялся до чёртиков, по их мнению стоило нам их оккупировать и мы их всех вырежем до последнего, но при этом условия в западной России складывались такие, что нам достаточно было не нападать на неё и РФ итак месяца через два сама бы развалилась. Но в этом случае, большая часть территорий была бы до оккупирована нашими конкурентами на раздел РФ, а отнять их можно было бы только через объявление войны. А этого делать не стоило, при всех ужасах, которые андроиды творили с местным населением при чистках, с нами всё же ещё пока что никто не воевал, и на нашу территорию никто не претендовал. Стоило напасть на кого-то, с требованием верните наши территории, и слишком многие могут не захотеть терять добытое. В современном мире земля ценилась слишком высоко, а стоило нам объявить себя приемником РФ все бы поняли, что мы хотим вернуть отнятое, ведь до сей поры мы только поощряли нападения на РФ и признавали все отнятые у неё земли, а значит по мнению сопредельных стран я был просто царёк, которому достался кусочек ещё недавно великой России, который никогда не осмелится выступить против них, но у царька боеспособная армия и не стоит меня трогать, пока я вежлив. Значит, удар по РФ должен быть молниеносным, с захватом максимальных по площади земель, пока все остальные желающие её земель не опомнились.

День ИКС был назначен на первое марта, преодолеть на транспортниках рассредоточенную локальную ПВО было трудно и грозило потерями, поэтому наступленье должно было вестись по суше, при массированном использовании парализующего и усыпляющего вооружения. Первый удар был нанесён в 2 часа ночи по Москве, по всему фронту силами 600 стрижей, 120 тыс Р-18, и 800 танками, обладавшими в отличие от современных бронёй машин конца 20-го века и толще. Использовался новый тип зарина, его можно было применять до трёх раз, без серьёзного ущерба для человеческого организма, при этом поражённый человек засыпал на 16–20 часов, хотя во многих случаях это грозило обморожением или смертью по иным причинам. Особенно если конвойные Р-18 не успевали вовремя убрать беспомощного человека, а засыпал он где-нибудь на улице. К 8-00 утра удалось проникнуть на 100–130 км вглубь по всей территории, потери были минимальными с обеих сторон, солдаты успешно усыплялись зарином, следовавшие сзади 12000 конвойных Р-18 относили солдат в места заключения. Населённые пункты с числом жителей свыше 100 тыс не осаждались, лишь брались в кольцо до лучших времён, требовалось как можно быстрее занять границы РФ, а центральный Московский регион планировалось обогнуть по окружности радиусом 70 км от Кремля. К вечеру 3-го марта удалось взять под контроль 12 миллионов населения и всю территорию РФ, остальные 48 миллионов засели в городах, из Москвы было проведено несколько попыток контр атак, но они были неудачными из-за совершённых встречных авиа налетов на колонны контратаковавших. Достойного сопротивления роботы не встречали, и подчас окружая тот или иной город, вовсе не вступали в контакт с противником.

Начиная с четвёртого, велись меры по преобразованию населения в граждан РФ. Отдельно взятые города усыплялись, после чего сосредоточенное в этом районе войско большой концентрации, быстро расправлялось с солдатами в противогазах, и начиналась стандартная процедура зачистки. Правда теперь имелось одно отклонение от старых правил, выявление авторитетов происходило не раньше, чем на четвёртый день после зачистки. В начале обрабатывались наиболее мелкие города, потом крупные. К четырнадцатому марта осталось лишь пятидесятикилометровое кольцо вокруг Москвы, где предположительно сосредоточилось 20 миллионов человек.

15-го марта, в час ночи над Москвой было сброшено 19 тонн зарина 189-лл и семидесятитысячное войско двинулось со всех сторон на штурм, как минимум 200 тыс войск Московского гарнизона не были усыплены, и на улицах завязались кровопролитнейшие для обеих сторон бои. Как много масла проливали в этой битве наши роботы. К шестнадцатому марта удалось сжать кольцо до 20 километров вокруг центра, но пришлось повторно использовать зарин, для усыпления жителей, хорошо хоть на дворе уже была весна и днём температура воздуха достигала +15.

Я не знал, куда подевалась Вика, но как только к утру 16-го линия фронта отдалилась от Чертановки на 10 км, я поспешил проверить как там Ирка, конечно, для этого мне пришлось взять респиратор для себя, да и для неё с родителями. Когда мой танк ехал по городу, казалось, что в мире прошла эпидемия жуткой чумы, и все в одночасье вымерли. До Чертановки ещё не добрались конвойные Р-18, занимавшиеся перевозкой на грузовиках сонных людей в концлагеря для очистки, поэтому кроме бухавших в отдалении взрывов уже не слишком близкого боя, ничто не напоминало, о том, что здесь находятся хоть какие-то формы жизни. Многие люди валялись на улицах прямо там, где их настиг зарин, хотя похоже большинство всё-таки было дома, ряд домов горели, их никто не тушил, должно быть там рядом кто-то горел заживо и не мог даже пошевелиться. Сама дорога была частично очищена, то есть по её центру проехало, по крайней мере, несколько танковых колонн, естественно передавив все машины с водителями на своём пути. Когда я выбрался их своего танка, напротив своей старой жёлтой двадцати четырёх этажки, мне на секунду стало просто дурно, на гусеницах машины кроме кислот и масла из аккумуляторов задавленных автомобилей, во многих местах была размазана кровь. Оставалось только успокоить себя тем, что я не переезжал через целые автомобили, следовательно, это кровь мёртвых, ранее задавленных во время боёв. Когда я поднялся на свою лестничную площадку, то первым делом решил пройти к Ирке, взломал лазерным пистолетом дверь в её квартиру, в одной из спален нашёл и Ирку в своей кровати, Алексей лежал на ней, оба естественно были в отключке. В принципе это было объяснимо, в час ночи вполне нормально заниматься этим, а атака зарином была проведена именно в час. Отсюда и глупая поза. Но мне при их виде почему-то стало очень противно. Я вышел, невольно горько усмехнулся, да и зачем я сюда шёл? Разбудить её транквилизатором и сказать вот он я пришёл, идём? Было бы круто, да не будь я дурак мог бы предположить, что живущий на окраине Алексей в смутное время мог переселится к ним, поближе к центру. Не став долго разглядывать эротическую картину, вырезал на потолке лазерным лучом надпись "я тут был, всё видел", как только она очнётся под ним, сразу увидит, решил сходить в свою старую квартирку. У меня дома всё осталось по старому, друзей у меня не было, с родными я вообще не общался, претендовать на неё никто естественно не смел, так что никто в неё не заходил. Я зашёл в комнату, посидел 5 минут в кресле, 10 минут на диване и вышел, заварив всё тем же лазером дверь, скорее всего я сюда никогда больше не вернусь.

Вечером 16-го был дан приказ отойти, люди должны были начать просыпаться через 2–4 часа, а усыпление населения на третьи сутки привело бы к смерти 60 % людей. За двое суток боёв погибло порядка 300–700 тыс человек, удалось взять в плен 8 миллионов, кольцо вокруг Москвы сомкнулось до диаметра 38 км, Ирка осталась в осаждённой зоне, конвоиры так и не успели обработать её дом, кстати я не отдавал никакого специального приказа на этот счёт, это было случайно.

После первого штурма из города начался массовый отток жителей, они сами шли и сдавались на блок посты вокруг города, но несмотря на это 18-го состоялся второй штурм, к этому моменту в городе ещё оставалось порядка 6–8 миллионов жителей. Второй штурм также длился двое суток и закончился лишь ночью 20-го.

Двадцатое третье марта 2032 года было объявлено днём окончания самой жуткой, жестокой и кровавой гражданской войны в России. Почему двадцать третье? Просто в этот день закрылся последний фильтрационный лагерь. За это время было уничтожено свыше 90 миллионов человек, из них сказать по правде 84 погибло в концлагерях. Ещё 3.5 миллиона погибло в боях с моей армией, примерно 0.5 погибло от рук интервентов, и ещё 2 в следствии общей неразберихи, бунтов и бандитизма, порождённых слабостью властей. Что сказать об экономике, она просто исчезла, территория западной России сжалась до размеров захудалой Франции, при тотальном разрушении государственности. Стоило немедленно заняться гуманитарными и общечеловеческими проблемами, с каждым днём могло стать ещё хуже, я даже решил в ближайший долгий срок не пытаться вернуть потерянных территорий.

В срочном порядке разворачивалось строительство простейшего жилья, оно велось по той же стерженеево пластинчатой технологии, что и в Москве-2. Новое население России составляло теперь 14.5 миллионов человек, на мой взгляд было рентабельнее сразу строить дома нового стандарта, нежели восстанавливать старые бетонные постройки. Параллельно в Москве-2 занялись выпуском различной станкостроительной промышленности, требовалось срочно восстановить довоенную экономическую мощь и превзойти. С виду это нереально, но Р-18 были предельно дисциплинированы, и умели не только стрелять, само население по мере поступления средств организации и техники тоже вовлекалось в производство. Планировалось использовать схему — сделай станки в Москве-2, - выпускай на этих станках продукцию по всей России. Но в течении первой, после военной недели, удалось лишь решить проблему размещения 90 % населения по новым домам. Все производственные мощности Москвы-2 были загружены на максимум, но элементарной техники всё таки катастрофически не хватало, хватало только Р-18 для работ и несения пограничной службы, в остальном Москва-2 не была способна обеспечить всех всем необходимым в кратчайшие сроки, что требовалось для достойного выступления на конференции ООН о России. Несмотря на это, я прилагал все силы, чтобы возрождение шло исключительно по пути высоких технологий, то есть, если был выбор построить два простых станка или один сложный приоритет неизменно отдавался в пользу одного сложного. Меня также сильно беспокоил вопрос, а сможем ли мы например существовать вообще без денег и торговли? Даже если сможем, то сможем ли обогнать запад, по итогам первой недели стало понятно — сможем. Это только первая неделя, до съезда ООН, конечно за неделю и даже месяц всё государство заново не отстроишь, но вот за 6 месяцев новый строй уже позволял это сделать.

29 марта прошла международная конференция по проблеме обустройства Российской Империи, нас признали настоящим государством. Большинство стран ООН требовало предоставить им место под международных наблюдателей, и ввести международные войска для стабилизации обстановки в России. Но я категорически отказался, несмотря на угрозы санкций, в виде торговой изоляции ни международные наблюдатели, ни войска ООН допущены в Россию не были. Зато удалось выторговать у Украины с Казахстаном 65000 кв километров территории назад, с одним лишь условием, в этот раз все не прошедшие стандарт Русский были не расстелены, а депортированы в страны оккупанты. Территории должны были быть освобождены ими до 31-го марта. Нам запрещалось иметь оружие массового поражения, в договорах чётко писалось Российская империя обязуется не разрабатывать и не применять бактериологическое, химическое и ядерное оружие, также была подписана конвенция о соблюдении права всех людей на жизнь. Но меня это уже мало интересовало, я не собирался уничтожать оставшихся граждан, а сохранить чистоту нации можно было простым запретом на миграцию в Россию. Каково же было удивление западных стран, когда вслед за отказом от международных войск и наблюдателей мой посол отказался и от кредитов. Никогда ни одна страна в мире, даже советский союз не отказывалась от кредитов, отказаться от помощи, по мнению запада Россия никак не могла, из ничего построить хоть что то, я считал иначе. При экономике нашей структуры, деньги были просто не нужны, точнее нужны лишь в гражданских делах, а не на макросоциальном уровне. Но главное нас признали государством, не грозила больше объединённая международная интервенция, правда была и цена, пришлось признать, что Россия не может контролировать все свои территории, и передать их в пользование стран вовремя оказавших им помощь, иными словами отныне территория Российской империи должна была быть 9.6 миллиона квадратных километров. Но я то верил, что это не отныне, а пока… Пока у нас нет сил.

Глава 13: Отстроить и превзойти

Уже к 5 апреля удалось занять и навести порядок на 76 тыс кв километров, занимаемых ранее Украиной и Казахстаном территориях. Почему 76, а не 65? Просто командование интервентов слегка не рассчитало оставляемую площадь, а когда спустя трое суток хватились, вдоль границы уже был выстроен десяти метровый стеклянный забор с пролётами охранных башен, каждые 200 м, в итоге наши бывшие союзники по СНГ, решили согласится, что так всё и должно быть. Почти всё население, кроме 3160 человек, само, без нашей помощи и какого-либо участия, эвакуировалось на территорию сопредельных государств, никто из них не был уверен в своей родословной, а из оставшихся ошиблось только трое, но их не расстреляли, а просто препроводили до границы с Украиной.

С 5 по 10-ое апреля было построено 6 крупных линий сборки дешёвых компьютерных систем, эти системы должны были максимально электрифицировать все системы обеспечения государства. Мы с Эфом целыми днями пропадали на работе. Комплектация оборудованием данных линий осуществлялась с помощью производств базирующихся в Москве-2. По существу эти комплексы представляли из себя подобие гигантских технополисов, которые должны были наводнить страну дешёвой массовой электроникой систем жизнеобеспечения. Постройка заводов велась роботами Р-18, которые закончили постройку корпусов в течении 5–6 дней, после чего в корпуса в течении примерно суток устанавливалось заранее произведённое в Москве-2 оборудование. На этих заводах должны были работать люди, учитывая, что эти комплексы включали в себя не только непосредственно сборочные линии, но и развитый лабораторный и сырьевой комплексы, то предполагаемое количество рабочих должно было составить порядка 9000 человек, при общей площади производства 25 кв км. Но сами заводы строились не людьми, все постройки возводились при помощи 13000 Р-18, под непосредственным управлением Москвы-2. Роботы могли работать днём и ночью, в любую погоду, не ошибаясь, не отвлекаясь на отдых перекуры сон и еду, поднимая тяжести пятикратно превосходившие те, что могли поднять сильнейшие из людей. Батарейки на антиматерии обеспечивали их почти неограниченным запасом энергии, а сверх дорогие композитные материалы, сделанные на базе сплавов кобальта и титана, ещё из запасов Москвы-2 гарантировали их работоспособность в течении длительнейшего времени. Таким образом в течении апреля были подняты все основные отрасли промышленности, к концу апреля, на одном из подобных предприятий удалось наладить выпуск сельскохозяйственных роботов, включавших в себя автоматические комбайны и роботов рабочих. На базе Р-18 был налажен выпуск лёгких не бронированных рабочих роботов. Одновременно был реанимирован ряд металлургических комбинатов, построенных ещё при Иосифе, вступило в строй ещё несколько. К концу апреля, благодаря массовому использованию Р-18, которые благодаря своему основному источнику энергии могли работать месяцами, не останавливаясь даже на краткую компьютерную диагностику раз в неделю, благодаря просто чудесным конвейерам Москвы-2 удалось практически полностью отстроить фундаментальную промышленность. К примеру, 6 основных компьютерных заводов, могли производить до 160 миллионов процессоров среднего размера и качества, 34 миллиона ЛЦД дисплеев, и прочих, прочих миллионов единиц комплектующих компьютерных систем в месяц.

Параллельно с подъёмом индустрии я с завистью наблюдал расцвет Американской космической программы, в отличие от России США пошли путём более дешёвым, и добавлю к своему стыду, обошлись без революций и массового геноцида. Их корабли с прямым впрыском антиматерия в камеру сгорания имели удельный импульс всего 16–20 км\сек, но сколько их было построено. Тем более, что США не гнушались пользоваться и посадочными ступеньками для более дальних полётов. Уже к концу марта США закончило постройку своего третьего города на Луне, численность американцев на которой к тому моменту достигла 40 тыс человек, и вплотную занялось покорением Марса, на который 15 апреля отправилась первая американская экспедиция с экипажем 16 человек, которые не тратя время на исследования должны были сразу же приступить к постройке первой постоянной космической базы. 22-го апреля США добилось принятия закона ООН о колонизации иных миров, по которому каждый житель колонизируемой планеты имел право на 100 кв километров территории, то есть если бы США пересилили на Марс, имеющий площадь 140 млн квадратных, 1.4 миллиона колонистов, то эта планета стала бы официально принадлежать им. Естественно, что каждый колонист каждой нации, высадившись на планету, мог предъявить претензии на любую не занятую территорию площадью 100 кв км, даже при условии, что планета была колонизирована его страной лишь частично. Я с завистью следил за американской программой и всё ждал, когда же мы тоже сможем пойти за ними, а потом и обогнать.

В мае должен был начаться подъём тяжёлой индустрии, медицины и всего остального, что нельзя было поднять быстрыми и некачественными методами. Во-первых было построено два лёгких челнока, с использованием технологии непосредственного впрыска антиматерии в камеру сгорания, с той лишь разницей, что на большинстве американских кораблей для постройки камер сгорания использовался обыкновенный Ванадий высокой пробы, а на наших шатлах использовались монокристаллы Вольфрама, невероятной сложности обработки, что позволяло повысить температуру в камере сгорания втрое, и достичь удельного импульса 45 км\сек. Наверно если бы специалисты НАСА могли замерить удельный импульс этих машин, то их генеральный конструктор сжевал бы с досады свой галстук, но по одной внешности судна трудно судить о его грузоподъёмности. А то, что мы поднимали на орбиту по 90 тонн грузов, вместо 10 никому не сообщалось, американцам вовсе необязательно было знать об их существовании. Эти челноки должны были использоваться исключительно для снабжения орбитального завода нанотурбин. Там уже кончались запасы сырья, с началом войны он только, только вступил в строй, и все требуемые запасы не были переведены. Кроме того нам очень пригодились бы 15 тонн собранных там за два месяца нанотурбин.

К середине мая началось тотальное перевооружение Армии, на смену "собранным, на скорый манипулятор" Р-18 пришли новые роботы Эфа Р-19. Эта модель выпускалась в трёх экземплярах, тяжёлом полевом варианте Р-19 т с мощной противопульной бронёй, лёгком и очень манёвренном варианте Р-19л, для боёв в городе, а также отдельной модификацией рабочего робота Р-19р. Все три типа андроидов были взаимозаменяемы, посредством довольно быстрой процедуры перепрограммирования, но конечно же каждую модель целесообразней было использовать по своему назначению. Р-19 отличались от предыдущей модели во всём, во-первых на Р-19л и Р-19 т имели максимум деталей из монокристаллов, что обеспечивало гораздо большую прочность конструкции выживаемость робота в бою. Все их элементы были собраны в на порядок меньшем размере, что обеспечивало большие усилия их синтетических мышц, лучшую связь и систему обзора, а так же лучший ещё более совершенный интеллект. Если интеллект Р-18 был просто доработанной в течении трёх дней шестью программистами программой Р-17. То Р-19 получил принципиально новый, гораздо более сложный интеллект, создававшийся в течении полутора месяцев огромным количеством людей, особенно на заключительном этапе. По завершении работ я лично проверил корень программы, на наличие ошибок, "на самом деле, чтобы убедится собственными глазами в том, что никто из программистов не подсунул туда какой-нибудь сюрприз".

Отдельный интерес был к развитию медицины и экологии, во-первых, на территории России взорвалось слишком много бомб, и надо было срочно что-то делать с радиацией. Во-вторых, от мира старого осталось огромное количество полуразрушенных домов, машин, аккумуляторов, химических хранилищ и даже сданных без боя, пока ещё целых атомный электростанций. Всё это надо было срочно и без ущерба окружающей среде перерабатывать. Ещё одна особая причина к медицине, заключалась во мне самом, точнее в том, что собственная масса моего тела, с недавних пор, уменьшилась процентов на 25. Мне было известно, что на западе проводились операции по выращиванию регенеративным методом новых конечностей, хотя современные технологии тратили на это до полу года и больше. Имея абсолютную власть, я мог бы приказать вырастить своего клона, и отрезать от него всё необходимое, но это были бы не мои руки и ноги, не знаю, чем-то, а всё же не мои и как-то аморально это. Одно дело враги, пусть даже и жившие среди нас, разрушавшие нашу страну, люди из-за которых шло вырождение нации, люди которых не получилось бы депортировать, которые просто не позволили бы взять под контроль государство и навести в нём порядок. Эксперименты с человеческой плотью, пересаживать себе что-то от кого то другого, это вне человечности, а я собирался строить государство на морали и справедливости, нет уж начинать надо с себя, я так не поступлю, лучше умру инвалидом. Но ход программе сложных регенеративных процессов я пустил, уже с середины мая строились специализированные центры лечения, интенсивно обучались новым наукам врачи, в центры привозили лучшие приборы сделанные в наших центрах электроники.

К концу июня становилось всё более очевидным, что дальнейшего прогресса в сфере сверхвысоких технологий легче достичь в условиях невесомости, и медицина, и пикоэлектроника, и нанотурбины, всё требовало создания сети орбитальных заводов, особенно нуждалась в этом наша пико промышленность, требовались монокристаллы лучшего качества. Все основные предпосылки уже сложились, к двум реактивным челнокам прибавился третий, сделанный на базе тех 15 тонн нанотурбин, он обладал огромной грузоподъёмностью и большой мощностью. Это демонстрировало преимущество данной технологии. Перевооружение нашей армии в общем шло к концу, по крайней мере его активная фаза, значит можно было не очень бояться внешней агрессии в случае, если наша программа кому-либо не понравится "под кем-либо конечно стоит понимать американцев, которым не нужны были конкуренты, в пока ещё, только их космосе". Сложился небольшой запас обученных специалистов для промышленности, способных самостоятельно вести научную работу и организовывать производство на соответствующем уровне. Даже наши старые специалисты космоса-2, очень сильно продвинули свои знания по своим специальностям, особенно в период войны. Потому что любая война активизирует все силы людей, заставляет работать сутки напролёт, а в мирное время есть такое понятие, как рабочий день. А главное за три месяца многократно возрос промышленный потенциал государства в целом, рядом с нашими сильно подросшими вширь и ввысь городами, теперь стояли и ждали своего часа огромные заводы, мы могли выплавлять миллионы тонн стали, строить десятки миллионов ЭВМ и других машин. ВВП Российской империи был огромен, и составлял примерно 25–45 триллионов долларов в год, более точную стоимость указать затруднительно всё же время нашего относительного экономического могущества не превышало 2–3 месяцев и львиную долю ВВП за эти месяцы пожалуй составил ввод в строй новых заводов и городов.

С середины июня был открыт въезд в Российскую империю, все люди сдавшие тест на национальную пригодность по ДНК могли въехать на нашу территорию. С правительствами сопредельных стран был подписан ряд договоров о не препятствовании въезда на территорию России наших граждан. Подписывать этот договор мало кто хотел, подписание состоялось, лишь в обмен на поставку с нашей стороны нескольких тысяч тонн чёрного золота, но мне нефти было уже не жалко. Зато благодаря этому договору, в Россию каждый день въезжало порядка 2–3 тыс новых граждан. Удивительно, но одной из первых в страну въехала Вика, по приезду сразу написав мне письмо с извинениями и просьбой о новом назначении в правительство. Она писала, что ошибалась, недооценила меня, написала и про то, что её бывший друг Алексей погиб от рук одного из Украинских солдат, что новая Россия ей по душе и она много слышала из новостей об экономическом чуде РФ. Возвращение Виктории вселило в меня изрядную долю оптимизма, хотя что касается Ирки, то её и след пропал, не было её ни в списках расстрелянных, ни среди живых. Возможно, она просто сменила фамилию и имя. Мне не хотелось её искать целенаправленно, не хочет не надо, передумает сама придёт, решать её право. В принципе и одного друга для меня было не мало, только с возвращением Вики я понял, как мне было одиноко на вершине пирамиды власти. Но встреча наша была короткой, мы снова выпили теперь уже запрещённого вина содержащего 2.7 % алкоголя проговорили час, и у меня нашлась куча неотложных дел. В последствии Вика как и раньше занялась обязанностями моей первой помощницы. Она же заставила меня начать регулярно посещать регенерационный центр, я ложился туда на ночь, перед сном нанороботы делали мне операцию по разрезу тканей в районе моих утерянных конечностей, постоянно заживляя образованные порезы, таким образом постепенно наращивались ткани моего организма. По мнению врачей, если бы я лёг и полежал, то мне недели за две можно было бы полностью восстановить две утерянные конечности, а с целиком оторванной ногой пришлось бы возится минимум месяц, но у меня было море дел, а к утру, мои конечности надо было заранее привести в рабочее состояние, так что если мне и отращивали за ночь миллиметра два конечности и то хорошо. Доктора считали, что таким темпами им удастся восстановить меня не позднее конца этого года, и ладно, зато я не буду всю жизнь инвалидом. Вика считала, что как-нибудь заставит меня лечь на подольше. Вообще с момента возвращения Вика стала относится ко мне даже лучше, чем раньше, до революции она похоже считала меня просто ребёнком. Во время боевых действий явно не одобряла мои поступки, но преследовала свои идеи, теперь в ней с одной стороны что-то надломилось, вероятно за время пребывания на Украине, с другой она увидела, что Россия была великой, великой изнутри, а не для всего мира. Теперь Вика как то полностью доверяла мне, по-женски заботилась, и похоже считала себя виноватой за своё февральское предательство.

К первому июля был разработан план постройки и оснащения крупного научно исследовательского центра на орбите, основная задача не только прямое строительство высокоточной техники в условиях невесомости, но и ведение исследований и отработка технологий строительства сверх высокоточных аппаратов. Говоря проще, в центре должны были изучить как, а потом построить в условиях невесомости такие сверх точные станки, с помощью которых можно построить ещё более точные, вплоть до каждого атома, каждой дислокации металла станки, с помощью которых уже можно было перейти к производству абсолютно точной техники. Это было особенно актуально для сборки особо мощных нанотурбин в достаточном количестве, а то на мой взгляд, их современные размеры, а уж тем более темпы их строительства не удовлетворяли наши будущие потребности. Конечно хотелось бы построить на орбите целый город, но реальность была такова, что даже подключив к постройке ещё 15–20 челноков мы не смогли бы построить станцию весом более 120–140 тыс тонн, просто из-за банальной нехватки антиматерии, КПД наших реактивных двигателей на антиматерии не превышал 3 % и вообще был тем ниже, чем выше температура разогрева рабочего тела. В итоге мной был утверждён план строительства станции весом 70 тыс тонн, при массе оборудования 32 тыс тонн, при текущем персонале станции до 90 человек. Приблизительный срок строительства два месяца. Мне лично сроки были очень не по душе, я жёстко решил закончить проект к 1-му сентября, но как всё сложится, история ещё покажет. Темпы были ударными, 20 новых тяжёлых челноков должны были вступить в строй к середине июля, а потом они должны были, интенсивно расходуя антиматерию, полтора месяца сновать с земли на орбиту и обратно, совершая не меньше одного полёта каждые 20 часов. Конечно, производство 100 тыс тонн станции, требовавшей высочайшее качество материалов и технологий, было делом нелёгким, что уж говорить о её сборке на орбите. Но несмотря на сложность задачи, чуть более медленными темпами продолжалось развитие промышленности, на дальнем северо-востоке закладывалось ещё три новых тяжёлых атомных электростанции, с целью увеличить производство антиматерии, потребность в которой, в последнее время стала непомерно возрастать.

Глава 14: Холодная война

К концу июля сильно заволновалась мировая общественность, во-первых не требовалось особо совершенной оптической аппаратуры, чтобы разглядеть со спутников гигантские сети заводов, как грибы выросших в последние 3 месяца на территории России. Пугали и огромные города "плотность населения в которых, была на самом деле очень низка, в среднем 400–600 кв метров помещений на человека" с небоскрёбами высотой до километра, во всём цивилизованном мире, таких зданий насчитывалось от силы с десяток, в среднем по одному на каждую супер державу, лишь в Манхэттэне два, и строились они по несколько лет. В отставшей варварской России, где ещё недавно революция уничтожила 90 % населения, за пару месяцев выросло более сотни таких зданий. У нас не могло быть промышленности, такого просто не могло быть, но уже три Русских космодрома ежедневно делали по 7–8 запусков строя на орбите нечто просто громадное. Такое большое, что даже США не могли себе позволить.

Состоявшееся пятого августа внеочередное, экстренное собрание ООН, потребовало от меня отчёта о целях деятельности Российской империи. Запад требовал ограничения милитаризации космоса и международного контроля строительства орбитальной станции. С одной стороны людям свойственно бояться, но это не значит, что мы обязаны отвечать за их страхи, поэтому был дан вежливый отказ. Результат открытого голосования состоявшегося всеми членами ООН, от 6-го августа гласил, Россия обязана предоставить право международным экспертам посещать все свои военно-космические объекты и ограничить милитаризацию околоземного пространства для поддержания баланса сил в мире. Седьмого августа посол РИ выступил с написанной мною за ночь речью: "Околоземные объекты РИ не являются военными, и имеют лишь минимально необходимое для защиты вооружение, вежливую просьбу Организации Объединённых Наций о международном контроле РИ отклоняет, по причине ущемления в этом случае собственной безопасности. Российская империя также уделяет особое внимание тому факту, что американское военное присутствие в околоземном пространстве, носит более явный и агрессивный характер, в следствии чего, несправедливо обвинять РИ в излишней милитаризации". Естественно, что от подобных наглых обвинительных заявлений, наш международный престиж не вырос, "хотя я заявления наглыми не считал", после того как со стороны США и ещё ряда послов стран блока НАТО, присутствовавших в зале, донеслись оскорбительные речи о наглости и агрессивности РИ, я надиктовал своему послу, действия которого я видел в режиме реального времени на мониторе следующий приказ. "Я считаю, что присутствующие в зале оскорбили своим хамством и свинством честь и достоинство нашего государства, я требую немедленных официальных извинений, я напоминаю, что Российская империя обладает первоклассной армией и военной техникой, заслуживает уважения". Конечно же их можно было и не ждать, но международное сообщество всё равно бы не смирилось с нашей военной мощью, а следовательно не сёгодня, так завтра нам предъявили бы ультиматум, который по их мнению мы должны были бы принять, но не приняли бы, и ничего хорошего не вышло. Тем более, что запад явно недооценивал решительность нашего правительства и боевую мощь наших армий, как бы эти безмозглые политиканы не предъявили бы нам военный ультиматум. Войны я не боялся, но не хотел, понимая, что нас всё равно никто не победит, но всю нашу индустрию опять к чёрту разбомбят, весь мир погрузится в хаос, и вдруг всё-таки прилетят эти инопланетяне, а у нас ничего не будет. Я решил действовать нагло и агрессивно, по крайней мере тогда они поймут, что "при всём их превосходстве" мы войны и жертв не боимся, лучше на нас не давить, иначе всё кончится побоищем. А из ООН нас всё равно выгнали бы, в любом случае, лучше уж самим уйти. Спустя пятнадцать минут, когда к трибуне, вне очереди, под доносящиеся из зала наглые, но конечно довольно умеренные по меркам толпы пьяных рабочих выкрики в стиле "Russian king really stypid", "Russia crazy barbarian country". Заявление моего посланника было жёстким и абсолютно непредсказуемым: "Из-за неуважения к правительству России, из-за незаконных требований, продиктованных желанием США и его сателлитов получить наши технологии", к моменту произнесения этих слов зал не просто мгновенно заткнулся, все слушали слова посла в невероятной тишине "По только что полученному мной приказу, исходящему напрямую от императора, Великая Российская Империя объявляет всем остальным государствам ООН" посол сделал короткую паузу. Посол говорил всё это не торопясь, но без пауз, а в конце всё таки сделал незначительную паузу, чтобы подействовать на нервы залу. Само построение фразы было таково, как будто мы собираемся объявить всему миру войны, а ведь все присутствовавшие здесь, знали о том, что Россия обладает невероятными технологиями, только никто точно не знал какими. У одного из представителей Китая даже вырвалась фраза "чем мы заслужили?". Наш посол продолжил: "о своём выходе из Организации Объединённых Наций, о полной изоляции от внешнего мира и разрыве всех контактов с окружающими нас странами". Сделав ещё одну небольшую паузу, как бы промежду прочим добавил: "В случае любых агрессивных действий против РИ, мы незамедлительно и без предупреждений, нанесём адекватный ответ". После этих слов дипломат вышел из конференц зала ООН, по моему указу, через микрофон в его ухе его уже ничего не должно было волновать. Посольства России мы не открывали нигде, даже в США, всё что послу нужно было для полного разрыва отношений, это сесть в свой сверхзвуковой самолёт и отправится в РИ, прекратившую всякий контакт с внешним миром.

Ни на следующий день, ни через неделю, никакого массированного ядерного удара по нашей стране нанесено не было. Заявление РИ было наглым, смелым, и остудило не мало горячих голов на западе, современный мир за последние 40–50 лет окончательно разучился и расхотел воевать, просто осознание западных политиков того, что у нас есть мощная армия практически гарантировало нашу безопасность. Запад решил так, СССР когда-то разгромили, без всяких танков и самолётов, и Российскую империю задавим, надо только начать с ней торговать, они были наивны и судили мерками мира старого. Мира где в бой посылали пехоту, а не андроидов Р-19, мира где не было инопланетян, тысяче тонных космических баз, где не умели строить небоскрёбы за неделю, а директорат заводов заботился в первую очередь о занятости населения, мира где политика государства определялась желаниями уничтоженной в России толпы. Правда одну свинью нам всё-таки подложили, а именно ввели запрет на миграцию в Россию. За последнее время на территорию страны успело въехать 130 тыс человек, сумевших сдать экзамен по принадлежности к Русскому народу, не сдавшие просто возвращались восвояси. Последнее время количество въезжавших резко возросло, среди них уже стали появляться не только нищие, бежавшие от оккупантов, но и некоторые видные учёные, только отрезали от нас сей полезный ручеёк.

Как ни странно на нашей экономике введение эмбарго на экспорт и импорт из России вообще никак не отразилось. Зато Евросоюз наконец принял в свой состав Украину, а Казахстан предоставил у своих северных границ, места под военные базы Индии и НАТО. Вокруг России потихоньку отрастали направленные в нашу сторону ракетно пусковые установки и размещались танковые и авиационные армии. США решили увеличить численность своего космического флота на орбите. На вооружение НАТО был принят первый реактивный самолёт, на базе разработанных ранее в США. Вообще надо заметить, что на защиту от возможной агрессии со стороны нашего государства, например, евросоюзом только в августе было потрачено больше средств, чем на всю космическую программу за последние 25 лет.

В такой ситуации мне тоже требовалось что-то предпринять. Небольшая часть наиболее высокотехнологичных заводов, была перенесена под землю, планировалось, что в течении последующих двух месяцев, по крайней мере 35 % производств будет перенесено под землю. Резко возросли военные затраты, бешеными темпами на базе электромагнитных орудий, шло создание невероятно мощной противовоздушной и противоракетной обороны. К середине сентября планировалось закончить строительство подземных жизненных блоков, рассчитанных на долговременное комфортное проживание 20 миллионов человек, на глубине 300 метров, то есть на такой глубине, где никакая планетарная бомбардировка не страшна. Начиная с 20 августа, 5 % населения несло подземное дежурство, на случай нанесения внезапного ядерного удара. Все эти меры резко укрепили нашу боеспособность, достаточно заметить, что вместо 90 тыс Р-18, дежуривших на границе в начале июня, на первое сентября имелось 750 тыс боевых Р-19. В почти пустой авиапарк поступило более 3 тыс самолётов С-2, Ж-2, А-1. Были созданы принципиально новые танковые войска, состоявшие из танков двух типов, лёгких мобильных, почти гоночных машин на воздушной подушке, и сверхмощных гусеничных высочайшей защиты. Но из-за всего этого сильно затянулась постройка космической базы Юла "названной так за свою форму", которая должна была закончится лишь к четырнадцатому сентября.

С 15 го сентября станция преступила к выполнению своего предназначения, сразу было начато производство турбин способных выдать 5 мегаватт мощности на кг веса. То есть это были точно такие же турбины, что выпускались на первой базе, с той лишь разницей, что база один могла выпускать не более 3 тонн, а Юла при максимальной обеспеченности сырьём, могла производить до 15 тыс тонн турбин в месяц. Максимальной обеспеченности конечно не было, судя по всему в ближайшие пару недель и не будет, но и такие темпы были достаточными. 3 челнока ежедневно совершали рейсы на станцию, для подвоза сырья и перевозки на землю произведённых турбин. Не стоит забывать, что производством турбин было занято всего 20 % технического потенциала станции, ещё 40 % пока просто простаивало, а все остальные возможности станции были задействованы в исследованиях медицине и сборке мини электронике. Последним проектом занимались Вика с Эфом, как и всей электроникой в целом, я и раньше мало задумывался над программами роботов и их устройством, при том, что робототехника играла основополагающую роль в моём государстве, неудивительно, что мне пришлось поделиться с ней местом.

18-го сентября был выпущен первый челнок с электромагнитным двигателем, к 31-му сентября их было уже 12 и всё старьё пошло на слом. КПД двигателей старых челноков составлял 2.5–2.8 % процента, и они просто съедали львиную долю всех производимых в месяц 270 граммов антиматерии. Новые челноки имели КПД 99.9 %, при удельном импульсе двигателя 160 км\сек и грузоподъёмности 270 тонн, отныне можно было позволить себе нечто большее, чем просто припланетарные полёты. Стоило как можно быстрее задуматься о создании космического флота. Пока у нас не было достойной альтернативы американским эсминцам. А значит западные политики всё ещё решали вопрос- воевать с нами, или же всё таки не стоит? Станция своим размером только пугала, но была объектом мирным, слишком дорогим для военного использования, и кроме того являлась неподвижным, не бронированным стационаром. Иными словами первая же ракета, превратила бы её во второй крупный безжизненный спутник земли. Не смотря на 24 электромагнитных орудия размещённых на ней в случае конфликта мы реально смогли бы поразить из космоса не более трёх из 28 судов американского при планетного боевого флота. Что касается челноков, то на них никакого вооружения не имелось вовсе. Вообще я исходил из того, что при всей подготовке войны всё равно не будет. Тем более, что в последнее время США и страны запада видя, что построенная космическая база, военной не является, и не видя того, что мощь нашей армии размещённой в основном в очень солидного размера подземных военных базах, в последние полтора месяца возросла раз в 30, слегка успокоились и во всяком случае тоже поверили, что войны с нами не будет, и хорошо. "Почему-то, несмотря на наши обещания, не было ни одной страны в мире, верившей, в то, что у нас не найдётся в случае войны пары сотен водородных бомб".

7-го октября был принята стандартная классификация наших кораблей, А — многозадачные сверх тяжёлые корабли, B — авианосцы, C — линкоры, D — крейсера, E — эсминцы, F — грузовые суда, G — стационарные базы космического значения, H — пассажирские суда, I — корабли весом до 300 тонн. Каждый класс кораблей был распределён на тоннажные и технологически подгруппы, всего 12 технологических и по 36 тоннажных подгрупп. Для примера С-3-2, значило приблизительно следующее Линкор, способный совершать межзвёздные путешествия на около световой скорости, вести маневрирование с нагрузками до 20 g, оснащённый до световыми электромагнитными орудиями скорострельностью до 100 выстр в минуту, при массе корабля не менее 50 тыс и не более 100 тыс тонн. Технологические рамки, конечно, были более чем условными, и смотрели в будущее, таких кораблей попросту ещё не существовало, а вот тоннаж был прописан чётко. Или другой пример Е-1-1, означало эсминец, способный лишь на простое при планетное маневрирование, имеющий очень посредственное вооружение и массу до 4 тыс тонн.

Наконец девятого октября с космической верфи Москвы-2 сошёл первый по настоящему боевой космический корабль земли, Е-1-3. Я подчёркиваю, что именно земли, потому что американские космические корабли, весом не более 3 тыс тонн, у которых 70 % массы приходилось на двигатели с топливом, с их возможностью, "почти свободного" маневрирования, в случае боя, в пространстве земли в течении 10–15 минут, мною лично, считались боевыми корытами.

Наш эсминец имел длину 71 м, боевую массу 8200 тонн, из которых лишь 800 тонн приходилось, на топливо "хотя имелась возможность навесить на корабль дополнительные емкости на 2000 тонн, в них не рекомендовалось вести боевые действия, и вообще лучше было их не использовать, но они были необходимы для сложного маневрирования или перебазирования корабля к Венере или Марсу. Удельный импульс двигателей составлял 300 км\сек, и они потребляли антиматерию просто дикими темпами, достаточно сказать, что стандартным походным запасом такого корабля должно было быть 200 грамм антиматерии, а мы выделили ему лишь 90. Зато в случае чего корабль мог выжать до 5 g ускорения, имел огромное количество электромагнитных орудий калибра 37–75 мм, и в случае необходимости его основное 75 мм орудие могло стрелять снарядами с начинкой до 12 грамм антиматерии, это примерный эквивалент атомной бомбы мощностью 500 килотонн. Корабль имел 4 корпуса, три внешних имели толщину 11, 10, 6 миллиметров, а командирская рубка и отсек хранения антиматерии защищались соответственно 50 и 380 миллиметровой бронёй. Все отсеки вооружения помещались во внешнем корпусе, а второй и третий, защищали жилой отсек экипажа из четырёх человек, стратегически важные провода и сам двигатель, топливом служил обыкновенный азот, и оно защищалось лишь одним слоем брони, хотя содержалось в 8 отдельных баках по 100 тонн, девятый резервный бак рассчитанный всего на 10 тонн, для коррекции траектории в случае сильных повреждений корабля защищался дополнительной 14 миллиметровой бронёй. Почти вся антиматерия содержалась в центральной камере, и подавалась по спец каналам в орудия и нанотурбины, лишь перед непосредственным использованием, таким образом обеспечивалась выживаемость корабля во время боя. Фактически это был единственный по настоящему боевой, высоко мощный корабль на земле, он отличался от американских кораблей так же сильно, как боевой корабль второй мировой войны отличался бы парусного фрегата начала 19-го века. Я категорически запретил называть эсминец, многие этого очень хотели, но мне просто не хотелось:

— Ну Серёж, ну традиция такая, ещё и шампанское о борт надо разбить…

— Нет Вик, не нуди, у него есть номер, таких ещё много будет.

— Да когда они будут…

— Нет.

Похоже США было просто в шоке, судя по сообщениям в их новостях "Русский гигант", "в России будущее наступило уже вчера", "Один русский, но супер линкор", "Эту холодную войну мы уже проиграли". До октября 2032 года я каждый день боялся, а вдруг они всё же нападут. Теперь у нас была гарантия, никто на нас не нападёт. Не нужен был хороший гравидетектор, чтобы понять этот корабль тяжёл, а значит бронирован, и причём защитой не шуточной. Да у США на орбите был целый флот, но не было в нём кораблей, способных бросить вызов Е-1-3. Были и плохие стороны медали, этот корабль строился заранее, до вступления в строй юлы, почти два месяца, только на размещение 1100 тонн турбин потребовалось более недели, он был очень сложен, построить много таких кораблей мы были не в состоянии, одних турбин явно было мало. К 20 октября планировалось построить второй Е-1-3. Потом заняться мирным космосом, пора было подумать и о новых землях, Американцы то, в отличии от нас, строили не только военные корабли, они интенсивно заселяли солнечную систему, вот уже и до Марса добрались. В Лунных колониях, бывших гордостью США, у них уже проживало тысяч пятьдесят человек. Что давало США право на одну пятнадцатую лунных территорий, учитывая минеральные запасы Луны и её близкое к земле расположение, неплохое географическое приобретение. Америке завидовали все, но как ей завидовал я! Пора было их перегнать.

Глава 15: Колонизация, первая волна

Судя по темпам Американского заселения Луны, США и не собирались заселять её целиком, им вполне хватало взятия под контроль нескольких лунных морей и особо крупных кратеров. В принципе Луна была довольно безжизненным телом. Зато Американцы явно испытывали какое-то полу мистическое влечение к Марсу. По мнению правительства США, на Марсе было всё необходимое для создания колоний людей. На красной планете много льда, руд, сравнительно тепло, "до +5 градусов Цельсия на экваторе летом", после некоторого терраморфинга, в перспективе должна была появиться более менее пригодная для дыхания генетически адаптированных растений. Появление атмосферы с давлением хотя бы 60-100 мм рт ст сделало бы климат планеты более мягким и тёплым "до +10–12 градусов Цельсия на экваторе летом, и не ниже -30 зимой". Люди смогли бы дышать, одевая специальные кислородные маски, берущий кислород прямо из атмосферы. В принципе по сравнению с другим миром Марс действительно был почти пригоден для жизни. Отсюда вытекала доктрина США, по которой во-первых требовалось создать флот, для защиты от возможной инопланетной или внутри земной агрессии, что и было создано, а потом в целях развития земной расы требовалось заселить Марс. Заселять этот мир на реактивных двигателях с антиматерией было нелегко. Нужно было создавать минимум двухступенчатые ракеты, которые летели в один конец, причём не чаще чем два корабля в месяц, и то это вылетало в копеечку, при массе грузов тонн 30–40. Так что до 20 октября США отправило к красной планете всего 6 таких ракет, только первая имела более 100 тонн груза и 16 колонистов. Планировалось для начала построить космическую базу, а потом в течении многих лет постепенно её расширять.

Мне Американский путь колонизации был не по душе. Во первых колония должна приносить какую-то пользу, а не существовать ценой огромных затрат сама ради себя. Во-вторых, перед колонизацией нужно создать мощный регулярный транспортный флот, для обеспечения надёжной связи и масштабных грузопассажирских перевозок. В качестве экспериментальной колонизации, планировалось заселить один из секторов Луны. Наш естественный спутник, это геологическая копия земли и там как и на земле, и как нигде больше в солнечной системе, полно радиоактивных элементов. Зачем нам Ураний, когда всё на антиматерии? Ответ прост, вся антиматерия создавалась на сверх мощных атомных электростанциях, со всеми вытекающими из них последствиями. Постоянным риском аварии, загрязнениями окружающей среды, и интенсивным потреблением Урания, запасы которого были не беспредельны. Антиматерии требовалось всё больше, наращивать мощности электростанций земли и дальше, не было никакой возможности, по крайней мере в России. Поэтому требовалось взять под контроль Луну. Для этого требовалось переселить туда порядка 100 тыс человек, этого хватило бы, для взятия под контроль всех ещё не занятых запасов Урания. Если бы требовалось только добывать этот Ураний, хватило бы и пары сотен человек, но нужно было объявить эти территории своими.

Все эти масштабные мысли о судьбе цивилизации стали всерьёз посещать меня сразу после запуска первого эсминца. Был отдан приказ, на разработку перспективных транспортного, строительного и пассажирского кораблей, весом 150-1000 тонн, способных эффективно работать на маршруте земля Луна. Мы уже имели порядочный опыт строительства челноков, и три компьютерных модели были созданы всего за неделю. Корабли имели массу 750–800 тонн, удельный импульс двигателей 250 км\сек, запас топлива 25 % своей массы и имели почти полную свободу манёвра на своём маршруте, каждый из них мог долететь до Луны и обратно всего за 12часов. На луну они садились вертикально, на землю как шаттл. Экипаж каждого корабля составлял 6 человек, на пассажирском можно было перевозить до 400 человек за рейс. До первого декабря был объявлен накопительный период, создавались запасы материалов, лунных рабочих модулей в разобранном виде, создавались сами шаттлы, решалось кто же отправится жить на Луну. Жить в консервной банке на внеземной базе никто не хотел, поэтому было решено отправить туда тех, кто не смог сдать интеллектуальный сертификат первой ступени. Но стоит заметить, что условия жизни, которые планировалось создать на луне должны были быть на порядок лучшими, чем на земле. Это было ох, как не просто, за последние 3–4 месяца даже самые бедные и многострадальные русские граждане привыкли жить в квартирах проектируемых из расчёта, не меньше 100 кв м на человека, есть всё что захочется, регулярно плавать в бассейнах, и даже синтетическая трава на кортах была редкостью. Всё это изобилие обеспечивалось огромной армией строительных и рабочих роботов, которые очень быстро перешли от строительства только необходимых для жизни помещений, к роскоши. Конечно я хотел счастья своему народу, народ тоже хотел себе счастья, поэтому и требовалось строить на Луне много, и всерьёз.

Все отсылаемые на Луну, должны были пройти тщательную проверку здоровья, как и люди получающие более высокий сертификат образования. 12 ноября один из людей проходивших проверку, не прошёл тестирование на детекторе лжи, был проведён вторичный допрос, с применением систем более высокой чувствительности, но показатель честности ответов всё равно составлял всего 65 %, компьютерная система пришла к выводу, что первичная идентификация данной личности была ошибочной, база данных ДНК граждан составлялась во времена чисток, по идее имя и фамилия записывались со слов пойманного, при уточнении посредством детектора лжи. Конечно, они не были важны, имела значение лишь национальная принадлежность задержанного, этот был русским, но кем? Неточность должна была быть разъяснена, компьютерный интеллект обратился за помощью к человеку. Младший лейтенант Шинеева предположила, что задержанная за враньё женщина, до войны являлась опасным преступником, возможно подлежала зачистке. Началось длительное следствие по выяснению личности подозреваемой. Женщина была помещена в место лишения свободы, для не преступников.

К первому декабря было построено 2 транспортных, 2 строительных и 14 грузовых кораблей. Наиболее невероятным пожалуй были строительные челноки, это были даже не корабли, фактически это были гигантские роботы с двигателями, по типу детских трансформеров. После посадки из под корпуса шаттла выдвигалось шесть ног, способных поднять весь корпус машины и перемещать в нужном направлении. Панели крыши корабля раздвигались, под ними находился раздвигающийся 130 метровый кран, ещё ряд крупных манипуляторов, ковшей для копания и сварочных приборов, это был не корабль, это был 1340 тонный строительный робот, для сверх быстрого монтажа зданий и ведения экскаваторных работ.

Третьего декабря вся межпланетная флотилия отправилась покорять луну. Планировалось построить сеть заводов, по переплавке металлов и выплавке стекла, чтобы иметь источники стройматериалов базирующиеся на Луне. В первые несколько дней удалось наладить функционирование данных заводов, одновременно было привезено несколько десятков тысяч Р-19 и строительных роботов, которые под руководством 300 офицеров начали постройку жилых комплексов для переселенцев, сети элементарной индустрии, одновременно велась разведка руд и постройка пограничных башен контроля вокруг американских баз. Не успел весь мир оправится от шока вызванного появлением российского эсминца, а мы уже застраивали Луну. Ежесуточно на Луну поставлялось порядка десяти тысяч тонн оборудования, но уже к десятому был налажен выпуск строительных материалов, а во второй половине месяца спутник земли полностью обеспечивал свои потребности в электронике, строительных материалах и простой технике. Я сам не ожидал, что так быстро удастся наладить автоматизированное производство, но это объяснимо, мы же привозили с земли не готовые товары, а станки. Все потребности в энергии полностью покрывались антиматерией, а сходная с землёй геология Луны, позволила добывать все необходимые элементы здесь же. После пятнадцатого от земли требовался лишь углерод для пластмасс, люди для работ, продукция сверхсложных отраслей, типа камер хранения антиматерии и сама антиматерия. Двадцать пятого было объявлено, что на Луне находится 850 тыс Русских граждан. Удивительно, но нам поверили, никто не стал проверять, требовать комиссий, мир наконец понял, нам плевать на мнение ООН, Российская империя просто сообщила, четырнадцать пятнадцатых лунных территории теперь принадлежит ей, и не важно, что на самом деле, на Луне было лишь 7 тыс наших граждан, зато поверхность Луны повсеместно была застроена нашими небоскрёбами городами и заводам. Их плотность была не высока, но они были рассредоточены по всей Луне, и всё это выглядело скорее как небольшая местная цивилизация, чем как сеть отдельных баз.

Глава 16: Прав ли я был?

25 декабря весь мир праздновал новый год, я сидел у себя в кабинете и распивал апельсиновый сок, у меня тоже был праздник, я покорил Луну, в начале хотелось отметить это с кем то, но Вика с Эфом куда-то исчезли, больше друзей у меня не было. Конечно, можно было пригласить посидеть поболтать генерала Новикова или полковника Рудного, но это были не друзья, подданные. От нечего делать решил рассмотреть расстрельный список, за месяц накопилось восемь дел. Пролистав шесть из них, я подтвердил приговор "в основном это были люди осуждённые за убийства, и один насильник, психика которого, по мнению врачей, была не вменяема". Меня сильно заинтересовал седьмой: "Женщина, задержана 12-го ноября, предположительно опасный преступник достойный смертной казни, скрывает свою настоящую личность, владеет техникой лжи, высоко образован, наказание не возможно до установления вины…". По всем качествам сильно походило на Ирку. Содержалась в Смоленске, дело велось каким-то лейтенантом Шееновой, чёрт с ней. Фотографию, ха действительно Ирка, только какая-то бледная, но она. Спустя час, мой космический катер уже садился на транспортной платформе 297 го этажа здания гражданского управления округом. Она проживала под домашним арестом, в стандартной небольшой квартирке на 287 ом этаже. Пока спускался не встретил ни одного человека, даже странно, хотя Смоленск огромнейший город, а население тысяч 20 не больше, вполне объяснимо, под новый год все дома или где то с друзьями, а за правительственным зданием следят разве что роботы, да в центральном небоскрёбе может найдётся один дежурный офицер. Прежде чем войти к ней, я подошёл к зеркалу в коридоре, посмотрел на себя. Вместо одной ноги протез, формы на мне не было никакой, типа обычный рабочий, только комбинезон мятый и причёска под горшок. В общем если не знать, что я император, а мою внешность почти никто и не знал, то я не из тех на кого можно обратить внимание. Вошёл я без стука, шёл тихо, "блин… когда она меня увидит, убьёт наверно, последний раз я ей такую записку оставил на потолке спальни…". Несмотря на затаённую на неё обиду, мне всё же хотелось увидеться с ней, поговорить, да что там, если честно то хотелось придти и сказать "вот чего я достиг, а что твой Алексей? Пыль на моём пути". Но хотелось одного, а всё шло к тому, что получится другое, иначе она бы не скрывалась.

У меня был допуск и я вошёл, встречать меня она и не собиралась, только громко сказала из соседней комнаты: можете войти. Когда я вошёл в зал, она сидела почти спиной ко мне и смотрела в телепередачу о лунных городах и о том, что Луна теперь официально почти целиком принадлежит России, но при звуке шагов всё же обернулась на гостя, видно она была очень строга со своими тюремщиками. При виде меня побледнела, но судя по всему не от страха, похоже она знала, что рано или поздно я её найду.

— Привет Ир, — я робко улыбнулся, — можно войти.

— А если я скажу нет, ты не сможешь?

Я замялся, она продолжала, при этом быстро переходя на повышенные тона, обвиняя и не давая вставить не слова:

— Ну давай поговорим. Ты ведь за этим сюда пришёл верно? О я смотрю тебе высоко моральному фашисту ноженьку поцарапало, хоть какая-то расплата. А ты говоришь видел… И мою семью ты видел и Алексея, поэтому ты их всех да?

— Что я… Я ничего…

— Ты их убил! Во время следующего штурма! Скотина!

При последней фразе она истерически взвизгнула:

— Я никого не убивал… Честно, я разозлился но…

— Ааа, то были не твои роботы, это американская армия Москву штурмовала, это ООН в концлагере расстреливало по девять человек из десяти? Это их авиация и танки нас бомбили. Знаешь как умерли мои родители?

— Нет..

— Неет..? Не знаешь, а я когда очнулась их в том концлагере, куда нас с Лёшкой занесло их не было, а знаешь почему? Потому что в нашу квартиру снаряд попал, в ту комнату, где они были! Твой снаряд мать твою, чтоб ты сдох.

Она уже не только кричала, но ещё и ревела, стоя передо мной и время от времени тыкая меня в грудь кулаками, видно она давно собиралась мне всё это высказать:

— А знаешь как Алексей умер.

— Не, — я только успел заикнуться, она уже перебила и захлёбываясь рыданьями продолжала.

— Представь себе, у него потомственного русского вдруг оказались гены южанина, он типа не совпал с эталоном! Выходец с Кавказа, — она нервно засмеялась, — я смотрела причину его казни. У меня на глазах его расстреляли, на глазах. — она билась в истерике, видно она меня сейчас дико ненавидела. — Его тащили твои проклятые роботы, у меня на глазах, а потом расстреляли. Всё из-за тебя скотина, да если бы тебя не было он был бы жив, все были бы живы, ты всех убил, ты.

Она стояла и тыкала меня в это, с жуткой ненавистью и уверенностью в своей правоте. Я даже начинал чувствовать себя не в своей тарелке. Родители Иры действительно были хорошими людьми, и совсем ни в чём не были виноваты, если подумать, не было бы меня и они, и Алексей, все были бы живы. Даже если бы просто не было этих чисток, ну мог же я как то перебиться, завоёвывать Россию помедленней, например, не просто так убивать, а постараться объяснить, что мы не инопланетяне и бояться нас не стоит, а мятежники в Москве. Но нет я исходил только лишь из результата, бунты в тылу не нужны, иноземцы тоже, значит всех расстрелять, действительно чудовищно.

— Лучше бы тебя просто не было. Ты думал я тебе нравлюсь и должна быть твоей? А хрен тебе, никогда я твоей не буду, никогда, я тебя ненавижу, лучше сдохнуть.

После последних слов она совсем расклеилась, села на диван и просто сидела и плакала, обхватив голову руками. Я сел рядом и ждал, когда же она успокоиться, вообще наверно ей давно следовало объявиться и просто сказать мне всё это в лицо, а не изображать из себя последнюю партизанку. Спустя пол часа я решил сбегать в одну из столовых за молочными коктейлями, кухни то в жилом блоке не было, а официанта в этом секторе наверняка не было. Ближайшая столовая находилась на 150 этаже, я добрался туда минут за пять, там отмечали новый год человек 10. Отмечали они его не очень весело, не было ни музыки, ни танцев, разве что столики столовой были заставлены всякой всячиной, да ещё шла довольно интенсивная дискуссия о Луне, и о том, как скоро мы двинемся дальше. Парень с девушкой, сидевшие рядом спорили о том, успеют ли они в своей жизни подышать воздухом иных миров. Это было немного лестно мне, потому что ещё год назад никто не стал бы говорить об этом, обсуждали бы проституток, последний дискач, но не науку и космос. Я захватил пару коктейлей, поднос с пиццей. Естественно блок контроля отказался выпускать меня с пищей из санитарной зоны. Все присутствовавшие в зале с не пониманием на меня уставились, выносить что либо из столовой было запрещено, по соображением порядка и гигиены, кто-то заметил:

— Эх чудак, ты что здесь совсем недавно, нельзя же за пределами столовых.

— Я вообще первый раз в жизни на гражданке.

Все тут же замолчали, перестав обсуждать мои попытки пройти мимо блока контроля, и уставились с интересом. Если первый раз в жизни, это могло значить две вещи. Первое, я только сегодня прошёл комиссию по эмиграции, но въезд в Россию был запрещён ещё четыре месяца назад. Второе, я сотрудник Космоса-2, значит я как минимум майор, а могу запросто оказаться и каким-нибудь полковником, возможно, что я всю жизнь провёл на военных объектах и скорее всего даже воевал, недаром у меня был протез вместо одной из ног. Но я наконец справился с системой, отдав приказ отныне всегда выпускать из столовой с посудой лицо номер один в государстве. Раньше то я всегда вызывал официанта, и никогда не задумывался над своими привилегиями на гражданке. Из столовой донёсся возглас удивления, законы должны были соблюдаться всеми, это одна из основ Российской империи, за этим следят беспристрастные машины и это не рушимо.

Когда я зашёл к Ирке в комнату, она лежала на диване, уткнувшись лицом в спинку, но не спала, похоже она о чём-то думала. Я поставил коктейль на столик перед ней, сам принялся запивая своим коктейлем уминать пиццу, мне хотелось создать такую обстановку словно ничего не случалось. Съев две трети пиццы, убедился, что Ирке всё ещё плевать на меня и коктейль.

— Ну Ир, ну неужели ты так теперь всегда и будешь. Да я виноват, я много сделал не так, но сейчас всё хорошо.

— Кому хорошо? Кому здесь может быть хорошо? Это утопия, тут нет ни вечеринок с пивом, ни нормального секса, потому что любой секс оканчивается рождением ребёнка. Тут даже дискотек нет! Тут нельзя гулять, или ходить куда то, нельзя набить морду сопляку за то, что он ведёт себя как козёл. Даже напиться с горя и то, нельзя. Это правильный однообразный мир. Единственное, чем здесь можно заниматься это работой и учёбой. Тут даже из музыки только классика. А люди живут в этих консервных банках ни солнца, ни природы, даже воздух и то фильтрованный.

— Ир ты не права, получай высшее образование и веди интересную жизнь.

— Какую интересную жизнь? Летай на консервных банках в космос? Строй что нибудь? Ты заметил, что половина твоих профессий предусматривает полное одиночество? А если я не хочу работать? Если я хочу ходить на танцы дискотеки и иметь хорошего мужа, весёлого доброго парня, если это всё что мне от жизни надо? Да на кой чёрт мне твои звездолёты, армия и технологии. Мне нужно было нормальное человеческое счастье, оно у меня было, пока ты не построил свою чёртову империю и не вырезал на корню всю мою жизнь.

Блин, надо сказать она была снова права, и мне даже нечего было сказать в своё оправдание. Сказать, что я хотел как лучше, немного не к месту, да и не умел я признавать свои ошибки, и извинятся. Кроме того, я тоже завёлся и решил доказать этой уличной "шлюшке", что это не я эгоист, а она.

— А ты подумала, откуда возьмутся все твои дискотеки? — я говорил громко, чтобы она не перебила, — кто защитит тебя и твою семью, если пришельцы придут? Им ведь наплевать, умная ты, красивая, русская или китаянка. Они просто уничтожат вас всех и всё. И та армия что была, что проиграла мне, ничто против них.

— Да какие пришельцы? Ты что совсем идиот? Это же просто сказки, причина нового витка холодной войны, просто отмазка для государственной думы. Ты их видел? Тебе сказали об этом и всё. Нет и не было их, а ты был.

Я не нашёлся чем крыть:

— Были, Иосиф же говорил…

Похоже Ирка почувствовала слабое место, и продолжила наступленье, этой ночью она во чтобы то ни стало хотела доказать мне, какая я свинья и скотина.

— Наши лидеры просто хотели очередного передела мира, своей власти, как и ты! Такие как ты, вам плевать на людей и их жизни, вы просто не понимаете зачем вас выбрали. Мы ведь живём не для государства, это государство живёт для нас, нам нужен Марс и Луна, нужны звёзды. Но не так нужны, не потому что просто нужны, они нужны, чтобы жить лучше, никто за них не хочет умирать. Какое ты имел право решать кому жить, а кому умирать, назначать свои эталоны? Современная Россия это не государство тех, кто жил на её территории 1000 лет назад, или две, это государство тех кто живёт сейчас! Почему бы тогда, по твоей психологии, не истребить всех людей, которые пришли сюда 40 тыс лет назад, и не заселить её динозаврами?

Опять мне нечем было крыть, я даже начал чувствовать свою вину, я действительно построил жуткое государство. Раньше я ненавидел СССР, потому что в этом государстве людям не дали права решать, по какому пути идти. Если подумать я построил государство в разы худшее.

— Ир, прости я уйду. С этой минуты ты свободна, можешь идти куда хочешь, я распоряжусь, можешь даже выехать за границу, я больше тебе о себе не напомню.

Я развернулся и собирался выйти, но мне в спину ещё и коктейлем запустили. Вот такой мокрый, с шишкой на затылке, и расстроенный до нельзя, я и доплёлся до своего катера. Когда я собирался взлетать с платформы, компьютерная система сообщила мне о гибели заключённого 119. Я как ошпаренный вылетел из своего катера и за 4 минуты добежал до Иркиной квартиры. Дверь была открыта, два медицинских Р-19 констатировали смерть от поражения мощнейшим электрическим зарядом. Оказывается эта дура разбила подносом оболочку компьютера, отвечающего за нагрев воды в ванной и дотронулась пальцами до проводов под напряжением 360 вольт. На столике в зале нашли записку "Да пошёл ты". Её доставили в медицинский отсек, но было поздно, она была мертва уже 21 минуту. Р-19 хотел констатировать смерть, но я приказал немедленно доставить сюда врача, не ниже третьего класса и продолжить. На исходе третьего часа попыток реанимации жизненных функций, я понял, что всё бесполезно. Она выбрала худший вид смерти, если бы она просто отравилась, или вскрыла себе вены её бы наверняка спасли, мы могли всё. Целиком заменить кровь за 15–20 секунд, пикороботами восстановить каждую клетку её организма, но мы не могли восстановить полностью уничтоженный диким напряжением мозг, никак. Можно было сделать Иркин клон, копию, даже заставить ожить её тело, но Ирку вернуть было нельзя, её сознание, её жизнь, навсегда оборвались. Это был конец, Ирка умерла, смысл строить, смысл завоёвывать мир, если она никогда больше на меня не посмотрит. Что бы я не построил, чего бы не достиг, всё будет напрасно, этим её не вернуть. Если бы я не начал проект космос-2, я бы и сейчас жил в 15 метрах от Ирки, здоровался бы с ней по утрам, она бы журила меня в классе. Хотя нет, сейчас бы я уже окончил пятый полугодичный курс, и видел бы её только на лестничной клетке, да и то при условии, что она не вышла бы за Алексея. Насколько я знал, она всегда хотела за него выйти, это он не обращал на неё такого внимания, что ж видно у меня просто не было шансов. С того момента как я первый раз увидел, прошло всего четыре года. Из жалкого забитого студента я стал властелином доброй трети освоенной солнечной системы, мне подчинялись космические флоты и огромные армии, но Ирка так и осталась чужой, только если в начале я был для неё просто дауном, то теперь стал почти врагом. Чтобы я не делал у меня не было шансов быть с ней, это ужасно. Не думаю, что я смог бы добиться всего этого, если бы не встретил её, пил бы себе так же пиво по вечерам, как и все.

Я вышел из мед отсека на ватных ногах, вошёл в лифт, услышал:

— Подождите нас, секунду.

Ввалилась молоденькая парочка, они шли почти в обнимку и похоже были абсолютно счастливы. Девчонка лет 17 держала в руках розы и интересовалась у парня, а так ли хорошо он знает звёзды. Судя по всему они собирались посмотреть на звёзды, с одной из обзорных комнат на последнем 512 этаже. Романтика, но как не к месту мне их счастье.

Я кой как доплёлся до катера, в начале собирался лететь в Москву-2, но потом решил погулять. Взял курс на север, долетел до района около северного полюса, здесь была полярная ночь, за бортом минус семьдесят. На мне был только лёгкий костюм, но я вышел из катера отошёл метров на 30. Было красиво, в небе горело северное сияние и океан звёзд, было невероятно холодно, но воздух был свеж и чист, ветра не было. Я смотрел в эту чёрную сверкающую пустоту и думал о том, какова была их цена, сколько горя и боли пришлось перенести нам, чтобы открыть к ним путь. Смерть Ирки была последним аккордом. Ещё я думал о том, что если вот сейчас, просто остаться стоять тут, то всему наступит конец и я тоже присоединюсь к ней, для меня тоже ничего уже не будет. Сколько может выжить человек в обычном осеннем комбинезоне при температуре -70 двадцать минут, тридцать? Наверно даже дольше, но не намного. Я всё стоял и смотрел на это небо и думал. "Наверно когда то ещё сотни лет назад, в нас уже была заложена мечта о звёздах, на генетическом или ещё каком уровне. Мы должны были совершить этот путь, а я его ещё не закончил, да толчок был огромен, но мы их ещё не достигли. А вдруг инопланетян не было, вдруг люди всё же не сумеют. А если когда нибудь позже я всё же встречу свою любовь? Может е стоит сейчас умирать, может я ещё буду счастлив?". Я стоял и думал, на тридцатой минуте я всё же решился идти назад к катеру. Уши и пальцы у меня были сильно отморожены и болели просто жутко. Первые минут двадцать оставалось только сидеть и греться. В пятом часу ночи мой катер взял курс на Москву-2. В пол шестого я уже сидел за пультом управления, в своей обычной полутёмной комнате, на глубине полу километра в земной коре, и тупо смотрел в экран монитора, хоть вид арктического неба и повысил моё желание жить, но всё же мне было плевать на всё окружающее.

Ввалилась пьяная Вика с Эфом, где они только умудрились достать спиртное?

— Серёж прикинь, а мы с ним только что поженились.

— Сергей ты что, молчишь.

— Ира умерла 5 часов назад.

Эф перестал улыбаться и Вика тут же подскочила ко мне, стала тормошить и узнавать, что как, почему? В последующие несколько дней я только сидел в своём кресле и думал о том, что же я построил, нужно ли это, зачем жил? Ради чего? Все нормальные люди живут ради счастья, а ради чего жил я? Ради звёзд, как Иосиф? Почему такие бывают, несчастные но великие? Если подумать, всё счастье во мне ассоциировалось в Ире, и мне его хватало, а для неё например оно ассоциировалось с танцами и вечеринками. Наверно из-за этого я её и любил, мы были противоположностями, в ней было так много того, чего не хватало мне. Весь этот мир был таким, все радовались веселились, а я был мёртв, кто то как будто вырезал меня из общества, сделал другим, и я уничтожил это общество. Но в моём мире не было места таким как Ирка, это мир для таких как я, но без Ирок он станет тусклым и мёртвым. Но если подумать, если дать людям развлечения всё вернётся на круги своя, а если война? Значит должно быть два мира, один жестокий и сильный мой, мир машин, а другой человеческий? В любом случае даже если это не верно, не стоит разрушать чужие, пусть остальные люди живут как хотят, а мои граждане похоже счастливы и в этом мире машин, были же счастливы тот парень с девушкой в лифте, и Вика с Эфом. В течении нескольких дней Вика навещала меня, но видя, что со мной ничего не случается, что я ем и жив здоров, решила оставить меня на едине с самим собой, время вылечит.

Эпилог

Третьего января 2033 года европейский дальний спутник шпион засёк неопознанный объект тормозящий с ускорением 56 g, на расстоянии 63 а. е. от солнца, на траектории движения объекта лежала земля, согласно показаниям гравидетектора масса объекта составляла 2–4 миллиона тонн. На расстоянии в 61 а. е. объект разделился на двое, один объект продолжил безжизненно лететь в том же направлении, его масса составляла 900 тонн, другой объект весом 550 тонн, снова набрал массу до 200 тыс тонн и продолжил торможение с ускорением 20 g. Сигнал со спутника был отправлен в центр управления НАСО, и был принят через 6 часов. Учитывая скорость и темп ускорения, НЛО должен был достичь земли через трое суток

Инженер часть 2. Флотоводец

Глава 1: Всего один корабль

Настойчиво звонил зуммер. Ну кто в такую рань может меня доставать? Я встал, не торопясь дошёл до на дверного видеофона и поинтересовался "кто?".

— Подполковник Ножнов ваше величество, срочный доклад разрешите войти?

— Степень срочности?

— Затрудняюсь ответить сэр, мы обнаружили космический корабль пришельцев, предполагаемое время подлёта минимум двое суток, расстояние до земли 58 а. е., намерения не известны.

Так, значит пришельцы всё же пожаловали к нам, высшей срочности не было, по крайней мере в ближайшие 15 минут я мог спокойно одеться умыться и только потом уже бежать поднимать по тревоге всё своё не малое государство. Кстати сейчас было 2 часа ночи 4-го января.

— Подполковник Ножнов, отправляйтесь будить фельдмаршала Кнессову, и побыстрей, сообщите это мой приказ. Доложите ей обстановку, мобилизацией командую я, ей явится в центр управления империей в Москве-2.

— Есть.

Центром управления империей, был гигантский бункер связи на глубине 600 метров под Москвой-2. В настоящий момент я находился всего в 300 метрах от него, в своей квартирке, укреплённой на случай всех мыслимых и не мыслимых катаклизмов, вплоть до бомбардировки водородными бомбами. Насколько я знаю, Виктория Кнессова со своим новым мужем Эфом, предпочитала ночевать в мини дворце в 100 км от Москвы 2. Там был свежий воздух, более менее приемлемая экология и комплекс подкупольных оранжерей, всё же сейчас была зима, а новобрачным хотелось лета.

Уже через 12 минут я вбежал в центр управления, сейчас здесь находилось ещё трое моих обычных помощников.

— В настоящий момент мы не имеем возможности наблюдать объект, но исходя из сообщения разведывательного спутника Евросоюза, корабль движется с торможением 20 g. На момент обнаружения двигался к земле со скоростью 47 тыс км в секунду. Реальная масса объекта всего 550 тонн, на окраине солнечной системы он разделился, отбросив фрагмент, предположительно имевший функцию ступени.

Я быстренько просмотрел сведения, да действительно ступень. Что бы это могло значить? Походу это какой-то сверх скоростной двухступенчатый корабль. С момента контакта прошло 14 месяцев, значит, путь назад у разведчика занял примерно год, допустим этот корабль сверхскоростной и долетел к нам месяца за два, значит жди много гостей примерно через год, а это скорее всего катер. Цель такого катера? Ну уж точно не разведка, больно большой, для оккупации больно маленький, для разгрома флота тоже. Вывод? Думай. Лишь один вариант: нанесение удара по земле, посредством оружия массового поражения. А какое у пришельцев может быть оружие? Если учесть, что даже у нас 20–30 килограммовая бомба, сделанная на базе антиматерии, могла бы уничтожить планету, то самое, что ни на есть тотальное.

— Отдаю приказ, приступить к выполнению немедленно: "В течении 12 часов привести в полную боеготовность все силы флота, перевести все Е-1-3 в режим автономного функционирования, вывести на геосинхронную орбиту земли, провести дозаправку, доставить на борт по 50 грамм антиматерии. Вооружить все 22 челнока транспортных челнока комплексами 20 мм подвесных электромагнитных орудий, начиная с 22–00 4-го января заступить на орбитальное дежурство. Привести все системы ПВО земли и Луны в полную боеготовность, оснастить все А-1 навесными комплексами электромагнитных пушек и вывести на боевое дежурство в стратосфере над неприкрытыми нашей ПВО районами планеты. Согласовать их вывод с правительствами иных государств, также рассредоточить полевые средства ПКО в районах восточного и южного полушарий, согласовать с НАТО, территория Российской империи и так достаточно хорошо защищена средствами ПКО. Передать всем остальным государствам планеты мои рекомендации по приведению сил космической обороны в полную боеготовность. В течении последующих 6 часов перевести всё население на военное положение (иными словами это значило, отправить всех поглубже в бомбоубежища), до момента локализации угрозы. В случае выхода на линию огня, атаковать противника немедленно, не дожидаясь приказов сверху". На этом всё, приступить немедленно.

Впервые с момента Иркиной смерти я проснулся, пора было действовать. Логика проста, я гений по этому прав, Ирка чувственная дура, она не права, раз пришельцы есть я прав, никаких сомнений, я не ошибся, ни в чём не виноват, есть смысл жить дальше. Когда в 4 утра в командный центр прибыла Вика, её ждал сюрприз. Если всю предыдущую неделю она в одиночку управляла государством, то в настоящий момент этим занимался я. Все приказы были розданы, челноки оснащались электромагнитными орудиями, эсминцы вылетали на боевые позиции.

— Вот полюбуйся, прилетели таки засранцы, твой отец с военными были совершенно правы, военный катер, на запросы не отвечает, несётся к земле.

— И пусть мы то его встретим.

— Не так уж и просто его встретить.

— Ну он же всего один, чего ты боишься, мы плюс США целый флот.

— Знаешь Вик, я боюсь наш флот то как раз уцелеет, а вот с землёй хуже.

— Что ты имеешь ввиду?

— Скорее всего этот катер бомбардировщик, он выстрелит ракетами с не мерянного расстояния и будет таков, а ракеты такие, что хрен перехватишь.

— Не волнуйся Сергей всё нормально будет.

Мне тоже хотелось бы верить, но я боялся. Даже начал метаться, лететь ли мне на Луну, остаться здесь, или лучше просто в космос по дальше. Почему то Ирка и все остальные считали, что бомбоубежище это надёжно, бояться надо тем кто наверху, но я как никто другой понимал, что от одной ракеты с 10–12 кг антиматерии на земле спасенья просто нет, и быть не может.

В 12–00 пятого января наши телескопы наконец засекли корабль противника, до него ещё оставалось примерно 5 а. е. Он заходил со стороны юпитера, и не был видим, ни для радаров, ни для гравидетекторов. Судя по всему корабль пришельцев считал себя не видимым, и не обнаруженным, по крайней мере он предпринял манёвр, который по идее должен продемонстрировать нам, что он прилетел изнутри рукава нашей галактики, а не из центра. Он воспользовался сильным гравитационным полем юпитера и пролетев на огромной скорости вблизи гиганта, направился непосредственно к земле. Все эти манёвры отсрочивали его прилёт ещё минимум на сутки, тем более, что к настоящему моменту его скорость упала всего до 2 тыс километров в секунду.

В 13–00 того же дня президент США зачитал обращение ко всему западному миру: "Внимание, 3 января в 21 час по Гринвичу, на границе нашей системы был обнаружен космический корабль пришельцев. Цель корабля — земля. Правительство США совместно с Русскими силами готовится отразить предполагаемую агрессию… предположительное время атаки… всем гражданам явиться в надлежащие им убежища…". Это обращение вызвало на западе сильнейшие беспорядки, и настоящий бум журналистики. На телевизионных каналах замелькали репортажи об опальной России. Ещё вчера по каналам ВВС показывали репортажи о голодающих русских, и полной разрухе царившей в непокорной взбунтовавшейся России, как всегда не платившей по своим долгам. И вдруг стали выходить репортажи о русских эсминцах: "Русский космический флот", "много ли у русских городов на Марсе?", "так кто победил в холодной войне?". Поворот был координальным, неудивительно, а вдруг мы заключим сепаратный договор с пришельцами, или ещё что-нибудь такое выкинем? Россию надо было задобрить, простить ей все её ошибки, все попытки защитить себя, она же стала такой сильной. Надо было срочно подготовить общественное мнение и позаниматься прочей ерундой, наладить сотрудничество… Только одного всё ещё не поняли умные западные олигархи и политики, не поняли блатные и крутые, международная мафия и пресса. Пришельцам на всех наплевать, не будет многомесячных переговоров, разбора влияний и прав человека, и не важно им патриот ты или слишком умный, они просто нанесут удар и всё.

В час ночи, седьмого января корабль находившийся в трёх миллионах километров от земли прекратил торможение и выключив гравикомпенсаторы, а вместе с ними судя по всему и всю свою аппаратуру в режиме полного радиомолчания летел к земле со скоростью 500 км\сек. Такими темпами он должен был достичь нас примерно через полтора часа. Удивительное дело, он был вообще не видим для радаров, вероятно это был своего рода стелс бомбардировщик, но при этом вёл себя так, как будто сам ориентировался исключительно по радиоволнам.

Когда до корабля пришельца именуемого нами НЛО-2 оставалось чуть более миллиона шести ста тысяч километров, ему навстречу стартовали наши челноки и эсминцы. Стоило нашим кораблям начать движение в его направлении, скорость НЛО резко возросла, и он маневрируя из стороны в сторону с ускорением до 38 g стал приближаться к земле. Судя по траектории его движения, он старался избегать закономерностей в маневрировании, и вёл себя так, как будто летящий к нему снаряд должен лететь минимум несколько секунд, но маневрировать начал довольно рано, значит боялся залпов с около световой скоростью. Ни мы ни он не знали возможностей оппонента, поэтому в наших действиях с обеих сторон наблюдалась некоторая трусость. В отличии от наших эсминцев, флот американцев остался на месте, насколько я знал из доктрины обороны земли США, которую мне прислали сразу после обнаружения НЛО-2. Их корабли должны были вести боевые действия по обороне приземелья и только, то есть контролировать пространство в радиусе 140–160 тыс км от земли. А наши корабли разогнавшись почти до предельной скорости возвращения, в 15 км\сек огромным треугольником шли на встречу. Эсминцы открыли огонь с расстояния 500 тыс км, стреляли не в цель а огромным матричным экраном из снарядов. По идее противник не мог учесть траекторию полёта каждого снаряда, и какой-нибудь совершенно случайно мог в него попасть. Но после первого же залпа НЛО повело себя неожиданно нагло. Похоже, его радары достаточно точно определили скорость полёта снарядов, а следовательно и возможности нашей техники, и пришелец резко ускорился двигаясь по направлению к земле, потом просто облетел вольфрамовый рой залпа и продолжал быстро сближаться с землёй. Я приказал до поры до времени зря не стрелять, видно попасть в него ближе чем с 20–50 тыс км из наших орудий можно было и не пытаться. Напомню, что максимальная скорость снарядов самых мощных орудий эсминцев составляла всего 5000 км\сек, а значит расстояние в 20 тыс км, снаряд будет лететь минимум 4 секунды, вполне достаточно, чтобы увернуться.

На расстоянии примерно 100 тыс км, от наших эсминцев, спустя почти час манёвров, пришелец неожиданно на 3 секунды завис неподвижно. Спустя примерно пол секунды, на бронеплитах наших эсминцев расцвело несколько взрывов, кроме того в направлении противоположном пришельцу, на много километров от наших эсминцев выросли длиннющие хвосты, состоящие из азота, кислорода и мелких фрагментов конструкции наших кораблей. Радиосвязь с Е-1-3 как выключили. Вероятнее всего их обстреляли огромным количеством мелкокалиберных снарядов из электромагнитных орудий поразительной скорострельности, а взрывы были, от небольшого количества фугасных боеприпасов. Особенность формы шлейфа почти не имевшего пустот, при значительном количестве материи корабля, указывала на большое, по крайней мере более ста, попаданий бронебойных снарядов. Сам факт того, что корабли не взорвались, а продолжали движение в прежнем направлении, с прежней скоростью, только теперь в форме груды металлолома, указывал на то, что 380миллиметровая броня защищавшая антиматерию выдержала попадания. В этот момент я даже заулыбался, если бы не мой статус императора меня бы наверно обозвали кретином. Мы же только что потеряли всю элиту нашего флота, а для многих землян это были не простые пробные болванки, как для меня, это была гордость и слава планеты, ну по крайней мере в последние дни.

— Сергей, что случилось?

— Вик, у них такие же электромагнитные пушки, как и у нас и почти та же тактика, только они обогнали нас по своему уровню лет на много, их возможности далеко не безграничны.

— Обрадовал.

— Нет, у них ещё боеприпасы кончились, судя по всему остались только бомбы.

Теперь в направлении НЛО вылетели наши челноки, кстати запас лёта у них был побольше, чем у эсминцев, но в начале я надеялся, что возможно тяжёлые корабли смогут как то повредить корабль пришельцев и тогда челноки догонят и добьют. Но Е-1-3 смогли лишь потратить на себя вражеские боеприпасы, в принципе лучше, чем вообще ничего. Теперь уже когда противник приблизился к земле на 100 тыс км по нему вели огонь все кто только мог, но время подлёта снарядов и ракет измерялось если не минутами, то десятками секунд, вражеский катер снова начал маневрировать. На конец на расстоянии в 70 тыс километров от земли, в наиближайшей точке его движения по касательной, катер противника снизил темпы ускорения до 10 g и из его утробы к земле понеслись ракеты. Секунд за 20 эта адская машина выпустила по земле 54 ракеты, но тут наконец его подвело маленькое ускорение уклонения, сразу несколько мелкокалиберных снарядов, скорее всего с пушек челноков навылет пробили корабль противника. Что касается лазерно-ракетного огня запада, то он был вообще без результативен, так как ракеты за НЛО просто не поспевали, а сфокусировать лазер с расстояния в 30–40 тыс км в одну точку, на время достаточное для прожигания хотя бы минимальной толщины брони почти не возможно. Ну какой урон может нанести даже самый мощный лазер, один раз попав по кораблю плашмя, действуя на каждую точку попадания не дольше 0.0001 секунды? В общем подбили пришельца мы, это точно. Но видно не совсем. Он не взорвался и не сбавил темп ускорения, а просто разогнался до 24 g и полетел в направлении наискорейшего удаления от земли. Из него вылилось немного кислорода и вещества охарактеризованного видео радаром Доплера, как чистые протоны, но дырки в корабле были залатаны секунд за 5.

Пора было переключатся на 54 ракеты, на второй секунде после запуска так и было сделано. Ракеты пришельца, в первые же две секунды старта, разогнались до 1200 км\сек и летели дальше по инерции, оставаясь при этом абсолютно не видимыми для радио радаров. Это значило, что они должны были преодолеть расстояние до земли все секунд за 50, хорошо хоть они не выполняли антизенитные манёвры, а то у нас совсем бы не было шансов сбить хотя бы одну. Но я ещё двое с лишнем суток назад, предсказал возможность ракетного удара по земле. За это время были разработаны программы перехвата сверхскоростных мишеней на встречных курсах. Нашим компьютерам потребовалось порядка 5 секунд на определение скоростей и траекторий всех 54 ракет, после чего все средства ПКО земли открыли массированный встречный огонь по ракетам. Естественно я имею ввиду наши средства ПКО, все остальные страны отчаянно пытались попасть в них из лазеров, но конечно ни у кого ничего не получалось. То есть сами попадания были, но сбивания ракет при этом не происходило. По ракетам стреляли просто все электромагнитные орудия юго-западного полушария, от тех, что стояли на альбатросах, патрулировавших стратосферу, до рассредоточенных по Австралийским пустыням лёгких самоходок.

Судя по количеству попаданий и скорости отсчёта времени, мы не успевали сбить даже половину. Я с ужасом уставился на часы компьютера, отсчитывающие время до попадания: 35, 34, 33, 32, 31, и количество сбитых ракет 2, 2, 3, 4, 4… К двадцатой секунде до попадания, было сбито лишь 11 ракет, оставалось ещё 43. Как неудачно пришёлся этот залп, прямо по Австралии. Не знаю случайно ли, или наоборот пришелец специально выбрал этот сектор из-за низкой активности радиосистем и плохого прикрытия района, но ракеты были выпущены в самый мало охраняемый район земли, на всё это полушарие имелось всего 400–500 в разный моменты времени, стволов довольно примитивных лёгких орудий ПКО, с малой точностью наведения и скоростью полёта снарядов. Естественно, орбитальная группировка, имевшая орудия со скоростью полёта снарядов не более 1000 км\сек, никак не могла сбить эти несчастные ракеты, стреляя сбоку или вдогонку. Нас могло спасти только чудо. Но спасла математика и теория вероятности, когда до земли оставалось не более трёх тысяч километров и двух секунд количество попаданий резко возросло. Попасть в ярко светящуюся на солнце цель, со стабильной траекторией, с трёх тысяч километров куда проще, чем с 50 или 60 тыс километров. Количество попаданий увеличилось на порядок, и всё же…

Глава 2: День после судного

Я увидел, как на поверхности земли расползаются 9 огромных огненных грибов. Это были не просто мощные взрывы, да ядерный грибок видно из космоса, как не большой шарик внутри атмосферы, но это было нечто. Весь атмосферный океан в местах взрыва вздыбился до небес, и гигантские атмосферные цунами стали кольцами расходиться во все стороны. Всё это происходило как то кошмарно медленно, как в нереальном сне, проходили целые секунды, но я понимал, что скорость атмосферной волны достигает десятков тысяч километров в час, что то подобное должно быть происходило и раньше, когда в землю врезались гигантские астероиды. В рентгеновском диапазоне, убиравшем атмосферные газы и мелкую пыль, можно наблюдать, как океан в местах попаданий образовывал гигантский кратер диаметром сто с лишним километров и глубиной до самого дна. Даже в самом глубоком месте тихого океана, в восемь километров, дно на время стало сушей. Во все стороны расходились невероятные цунами, орбитальные спутники наблюдения за литосферой, в местах попаданий, фиксировали разрушение тектонических плит и сами плиты словно прогибались вглубь земли, а в некоторых местах сквозь шторм и весь огненный ад, до самой стратосферы забили лавовые гейзеры. А вот две бомбы, угодившие в сушу, явно нанесли значительно меньший урон, толщина литосферы суши гораздо больше, и пробитий земной коры не наблюдалось, мощь воздушного цунами гораздо меньше водного, и не могла нанести такой урон, зато в атмосферу были выброшены миллиарды тонн песка, пыли и пепла, что также влекло неприятные последствия для всей планеты. Я посмотрел на датчик температур, "уу не плохо". На территории в сто километров в радиусе взрыва, температура в среднем возросла на 3000 тыс кельвин, в эпицентре она достигла 20 миллионов градусов, прям как солнышко. Мощность каждой упавшей бомбы составляла примерно 2100 мегатонн тротила, это раз в десять больше, чем у самых жутких термоядерных бомб когда-либо созданных человечеством.

Не успели мы отойти от мини шока, вызванного видом этого жуткого апокалипсиса, проходившего на другой стороне планеты, как в бункере началось настоящее землетрясение. До нас дошли последствия взрыва, все системы вырубились, я уже не знал, что происходит там, снаружи. А землетрясение всё не прекращалось, так продолжалось почти час, правда к концу часа сила толчков уменьшилась балов до четырёх. Судя по всему, тряска была вызвана сильнейшими колебаниями в самой мантии. Но впрочем, внутренности бункера ничуть не пострадали, землетрясение не могло нанести какой-либо ущерб сверхзащищённому бункеру, выполненному на манер космического корабля, где каждая деталь интерьера могла выдержать не шуточные перегрузки. Когда землетрясение стало стихать, я понял, что это везде.

Не было ни связи ни какой-либо информации о том, что происходило на поверхности. Шлюзы выходящие во внешние лаборатории под и рядом с бункером были опечатаны автоматикой. Температура на выходе из сектора бункера составляла плюс сто пятьдесят по цельсио, состав атмосферы — сплошные оксиды. Оборудование лабораторий очень плохо пережили землетрясение, за пределами командного бункера судя по всему отбушевал не хилый пожар.

— Вик я пойду гляну что там, — мне было интересно, а скафандры у нас были, как раз на случай пожара или какого-нибудь заражения воздуха.

— Ты что спятил? Если уж идти, то пошли Свежева или Андреева, тебе то куда, вдруг что случится?

— Ничего, во-первых я одену скафандр, во-вторых датчики показывают, что прилегающая к шлюзам один и два территория в полном порядке, правда дышать нечем, но на то и скафандр.

— Раз так, то я с тобой, тоже выйду, подышу свежим воздухом.

Она сказала это с вызовом, явно надеясь, что я откажусь. Видно она почему-то боялась покидать бункер, но я же понимал, что там безопасно. А Викина почти материнская забота мне совсем ни к чему, хотя наверно это обыкновенный женский приём, чтобы иметь побольше власти надо мной, иногда же надо было останавливать или отговаривать меня.

— Идём.

Минуты через две Вика тоже натянула на себя лёгкий скафандр. Она сделала это быстро и грациозно, словно по-кошачьи, не каждый спецназовец мог бы с ней в этом посоревноваться. Я невольно залюбовался ей, да в мою сумасшедшую космическую "Эру" моим советникам приходилось работать буквально где угодно, Вика даже на Марс успела слетать. "Какую же девушку у меня Эф увёл".

Мы прошли метров пятнадцать, дальше пол коридора был чем то прожжён, посредине не было пролёта длинной метров десять, правда падать было не слишком долго, от силы пол метра. Я лихо спрыгнул, прямо на высоковольтные провода, наверно они как раз и сгорели. Прошёлся до развилки попытался пролезть к лифтам, но четвёртый лифт был завален, и когда я подорвал из аннигилятора створки, коридор передо мной немедленно завалило каким-то полу песчаным грунтом.

— Мдаа… Тут нам не выйти.

— Наверно нигде не выйти, сам подумай если перебило все шестнадцать основных кабелей связи, а у них ведь защита… А ещё эти землетрясения не окончились, мы тут бродим, а вдруг на нас что нибудь обвалится.

— Фельдмаршал Кнессова отставить поведение не достойное второго лица в государстве, что при семи баллах не обвалилось, при двух уж точно не обвалится.

— Хочется верить.

Я побродил по комплексу ещё часика два, ходить приходилось медленно, то залезая на завалы из остатков оборудования, то наоборот слезая в вырытые землетрясением ямы. Мне на голову раз пять сыпалась какая-то хрень, Вика трусила но упорно продолжала за мной ползать. Похоже она считала, что со мной обязательно должно что-нибудь случится, вот тогда она окажется рядом, и навешает мне за всё это по полной. Но ничего интересного мои исследования не принесли, даже наоборот. Во-первых я нашёл два десятка обгоревших трупов своих бывших подчинённых, также был установлен факт, что весь сектор уцелел, но все более слабо защищённые, подходящие к нему коридоры и пути ко ммуникаций перебиты. В корпусе что-то взорвалось и не один раз, возможно сдетанировал какой-нибудь блок антиматерии, начался пожар рвануло остальное. Возможен и другой вариант сначала пожар, потом блок, потом опять ещё более сильный пожар. Короче все внутренности корпуса были основательно поджарены, и стоит упомянуть, что за время наших лазаний температура упала аж на пятьдесят градусов, и теперь составляла всего плюс сотню. Кроме географии нашего мирка удалось ещё разведать, что ни одного из 44 сотрудников, находившихся в лаборатории скафандр не спас. Всего удалось найти два полу оплавленных скафандра, натянутых на нечто, раньше бывшее человеком, кроме того я обнаружил пару кучек, которые по форме могли отдалённо напоминать трупы. Оставаться тут дальше не имело смысла, мы вернулись.

— Сергей, Вика вы живы, да где же вы так долго пропадали, — полковник Вееров всем своим существом изображал искреннюю радость.

А вот Вика внезапно осела и заревела, повторяя имя Эша.

— Вик, да хватит мокроту разводить, твой Эш сейчас сидит в бункере, и в ус не дует.

— Ты посмотри, что в первом секторе творится? Что сейчас в мире происходит?

И она как ни в чём не бывало продолжила реветь. Наверно, женщинам требуется иногда пореветь, а когда у них всё идёт на пере косяк им обязательно надо, чтобы кто-нибудь большой и сильный заступился. Короче чёрт с ней, пора подумать о делах, сделать выводы решить, что делать когда нас найдут, многие вещи мне и так уже стали ясны, ещё за время прогулки.

Первый бой они выиграли, да мы отбили сколько то ракет, да попали пару раз в их корабль, но свою задачу их бомбардировщик выполнил, планета уничтожена, причём целиком. Мы находимся на очень надёжной и большой материковой платформе, значит если у нас землетрясение 7 баллов, то в других государствах 8-12. Все постройки на земле уничтожены, вся промышленность тоже, наверняка сейчас везде одни руины. Про зоны куда ударили цунами или воздушные волны бомб и вовсе можно забыть, там никакие бомбоубежища уцелеть не могли. Я прикинул примерную силу толчков в двухстах километрах от взрыва, баллов 15, тоже ничто не могло уцелеть, даже наш командный бункер и то спёкся бы. Ну допустим сейчас на земле ещё живо миллиарда два, может и меньше, но в сельских глубинках должны были уцелеть люди, кто то может быть просто на улице был, каким-нибудь арабам или неграм, в их глиняных домиках вообще бояться нечего, даже если рухнет, не раздавит. Что их всех ждало? А то же самое, что и динозавров, сейчас в небе земли столько пыли, сколько ни от одного астероида ещё не было, скоро должно стать очень холодно, скорее всего даже на экваторе в ближайшие пару месяцев не будет ни света, ни тепла, возможно минус сто, может минус сто пятьдесят, вот, что нас ждёт. Все, все, умрут, выживут только 18.9 миллионов русских в наших спец убежищах, из которых 3.4 миллиона это дети до года, может быть ещё верховное командование США и какой-нибудь Франции, если их защитные комплексы уцелели. По моим оценкам вне земли сейчас находится около 60 тыс человек, из них где-то 56 тыс на Луне и ещё тысячи четыре в качестве экипажей орбитальной группировки. Безрадостная перспектива, сердце грело лишь одно, на Луне вполне хватит места всем выжившим, современные Лунные комплексы могли бы обеспечить вполне пристойными удобствами миллионов 200 человек, только надо было бы решить продовольственный вопрос.

Но больше всего меня волновала гибель нашей индустрии, 97 % ВВП приходилось на землю, 1 % на околоземную станцию, и ещё 2 % на Лунные базы, куда последние 2 месяца интенсивно кочевала наша промышленность, кстати, могло быть и значительно хуже. Прилети это чёртово корыто на два месяца раньше, и промышленности у нас бы вообще никакой не осталось.

Прошли уже сутки, но от спасателей не было и весточки, такое ощущение как будто про нас вообще забыли. Я продолжал работать, у меня не было точных данных о том, что уцелело, но я знали предполагал, что могло уцелеть. В бункере хранилась полная база данных о всей индустрии моей империи, о том где и какие были постройки, что было на Луне, что на земле. Со второго дня нашего заточения весь персонал усиленно работал, нас было шестнадцать, расчёты были примерны, но я надеялся, что они довольно точны. Ну например, если было известно, что предприятие обычное, защита простой алюминиевый купол от дождя и непогоды, его сразу записывали в уничтоженное, а вот если это была сверх защищённая глубинная лаборатория, то она обязана была уцелеть. Все военные постройки должны иметь полную защиту от вибраций до 5 баллов, гражданские бомбоубежища и системы их снабжения от 7. Это значило, что скорее всего большая часть земной промышленности всё же разрушена, как и все города, космодромы и электростанции, а население должно было уцелеть. Так же считалось, что Лунная промышленность целиком уцелела, но что плохо на Луне не было ни центров производства Р-19, ни космических верфей, ничего тяжёлого. Даже атомные электростанции в строй ещё не вступили, Луна могла производить лишь простейшие вещи, лампочки, наддверные компьютеры, мониторы, ручки, посуду…

Дела были плохи, эвакуировать население с земли было нечем. Два пассажирских челнока на 400 человек каждый навряд ли бы справились. Оставлять людей на земле нельзя, скоро всё должно было стать совсем худо, продовольствия то в бомбоубежищах было мало, места и чистой воды для поддержания гигиены хватало от силы на месяц. Конечно, это не значит, что население могло протянуть только месяц, но прогнозы предвещали очень тяжёлое время для всех. Самый страшный мой прогноз предвещал, что не позднее чем через 16 месяцев, но и не раньше, чем через 8 к земле должны были подойти более крупные силы пришельцев. Если к этому моменту не удастся создать флот, корабли которого будут сопоставимы с агрессорскими, всем нам будет очень плохо. Но даже на мой взгляд создать такой флот просто не возможно, даже если учесть, что на Юле вот-вот должно было быть налажено производство 27 гигаватных нанотурбин. У нас просто не было возможности сделать сами корабли, навигацию, броню, орудия, системы наведения, да и где взять сотни грамм требуемой для флота антиматерии, когда в солнечной системе не осталось ни одной крупной работающей электростанции. Решение само пришло на ум, победить мы не можем, значит надо убедительно проиграть, так чтобы они решили, что мы все просто вымерли. Построить что успеем, дать бой, а всё население поместить в какие-нибудь бункера на Меркурии. Жить там просто не возможно, никто и не подумает, что мы там прячемся. Близкое солнце создаст сильнейшие радио помехи, и их радиолокационное оборудование просто не сможет засечь глубинные бункера, а иные системы обнаружения у них похоже развиты очень слабо. Жить на Меркурии будет очень тяжело, высокие температуры, тонкая литосфера, но уж как-нибудь то, несколько лет мы там протянем, главное успеть подготовить запасы и всё построить, но по моему это будет сделать легче, чем построить флот способный нас гарантированно защитить. Но время ещё покажет, что легче, для начала надо выбраться отсюда.

На третьи сутки было спрогнозировано всё, что только могло понадобиться, но помощь всё не приходила. Обитатели бункера начинали потихоньку волноваться, да у нас было вдоволь воздуха и электричества, и био туалет штука довольно многоразовая хоть и не столь удобная как обычный, но вот еды и чистой питьевой воды у нас был НЗ, рассчитанный на неделю. Допустим семь порций сухого пайка на человека, можно было бы растянуть и на месяц, это при условии если бы мы начали экономить сразу, а не с четвёртого дня, когда сухих пайков осталось в среднем по 1.2 штуки на человека. Но что делать когда на шестнадцать человек остается 1.2 литра воды и 3 литра соков и лимонадов? Да причины для паники безусловно были. Все присутствовавшие в бункере были патриотами, все понимали важность моей жизни, с четвёртого дня я не мог заставить попить или поесть даже Вику. Логика была проста, скоро прилетят пришельцы будут всех добивать, только я, по их мнению, мог что то сделать. Я пытался быть спокоен, внушал себе, что до седьмого дня, когда у нас должен кончится НЗ, нас обязательно откапают, но тоже начал нервничать. Легко, когда все не едят и не пьют, но тяжело, когда тебе самому создан запас с избытком, недели на две, а остальным возможно осталось жить дня три. Единственно, что мне пришло в голову это снизить температуру до плюс пятнадцати, так по идее человеческий организм потребляет меньше воды. Четвёртый и пятый дни прошли сравнительно легко, все мучались, но вроде были живы. Я пил очень мало, и только лимонад, мне хотелось спасти хотя бы Вику, конечно пока что заставить её что-то выпить было не возможно, гордость штука вредная, "но скоро она ослабеет и тогда то я волью ей в рот пол стакана воды".

Вечером шестого один из полковников, молодой парень лет двадцати отравился газом. Он вышел в первый шлюз и приказал выпустить его из бункера, система высветила запрет, но он повторил команду и вышел. В лаборатории было полно оксидов и продуктов горения пластмасс, он мучался минут пять не больше, кислорода там почти не было. Никто даже не пытался его спасти, во всём была виновата апатия и гибель планеты. К утру 14-го января, или седьмого дня, нас осталось двенадцать, за ночь его примеру последовало ещё три человека, после чего я категорически запретил кончать жизнь самоубийством. Да многие не пили уже четыре дня, большинство уже еле ползало, но помощь могла прийти, должна была… Я вышел в скафандре наружу и затащил в бункер один наиболее свежий труп, конечно кровь не вода, но лучше, чем ничего. Но с кровью ничего не получилось, Вику ей просто вырвало, а один бравый майор напившись крови через час просто умер, не знаю почему, может быть в крови умирающего от жажды слишком много соли и так мало Аш два О.

К вечеру седьмого нас осталось семь, ещё два человека умерло просто так, и двое умышленно отравились газом. Тяжело было на них смотреть, все они были моими друзьями, всех их я когда то за те или иные заслуги приблизил к себе, они были элитой моей империи, тяжело будет найти им замену, а в моём сердце замены им не будет никогда. Они были элитой, верили в меня, надеялись, готовы были умереть за меня, и сейчас умирали. Да это смерть не на лихом коне и не со шпагой в руке, но так умереть ещё тяжелее, лежать, видеть перед собой воду и заставлять себя подыхать от жажды. Теперь все просто лежали и стонали, я не отходил от Вики, она раза два пыталась покончить с собой, но я не давал, у её ослабленного тела не было ни малейшего шанса справиться со мной. Так я и сидел посреди хрипевших, умирающих от жажды гениев, людей бок о бок с которыми я прошёл последние два года, и расстояние от земли до Луны. Что касается Вики то она последний раз пила одиннадцатого, кроме того она была женщиной, и её организм чуть лучше сохранял воду, она должна была протянуть дольше и пока что я только ждал.

Вечером четырнадцатого я всё таки решился и влил ей в рот грамм пятьдесят воды, она выплюнула и чуть не плача посмотрела на меня. Я взбесился, подыхает, а не пьёт идиотка. Пнул её со всей дури под рёбра, и двинул в скулу кулаком, несмотря на слабость она не потеряла сознание, у неё даже хватило сил на пару слезинок и вскрик боли.

— Видишь бокал, — я налил себе грамм сто и выпил так, чтобы она видела, — а хрен ты от меня получишь сука.

Я дал ей полежать минут двадцать на полу, пореветь и подумать о настоящем скотстве бывающем в жизни, потом подошёл разжал ложкой зубы, запрокинул голову и влил ей в глотку грамм двести воды, которую до этого кроме одного бокала перед Викой не пил вообще, экономил как раз для неё. Лимонад для обезвоженного тела не очень подходящий напиток, а обычная вода, самое то. Вика побулькала, судя по всему немного захлебнулась, но я зажал рот рукой и ей ничего не оставалось как проглотить. Потом обнял, мне было очень жалко её, хотелось утешить и успокоить.

— Вика ну прости пожалуйста, ну надо было тебя напоить, только смотри не умирай. Ты главное не умирай, и честно я тебя очень люблю.

Так я и сидел с ней в обнимку минимум полчаса, она время от времени всхлипывала, судя по всему, так плачет вконец обезвоженная женщина. Потом она заснула.

На следующее утро она уже вполне прилично себя чувствовала, но отказываться от своих 50 грамм не стала, решив, что я всё равно от неё не отстану и лучше не спорить. Мы сидели в одной комнате, я очень боялся как бы она не покончила жизнь самоубийством, кто её поймёт эту женскую логику? Вот сейчас она сидит передо мной как овечка, но мало ли, может она замышляет коварный план убийства собственного тела. Чтобы гарантированно умереть надо всего то добраться до люка, и подышать пять минут свежим воздухом за пределами бункера, это требовало десяти минут, и мне следовало следить, чтобы она никак не смогла этого исполнить. К вечеру пятнадцатого умер последний офицер моего штаба, да они были правы, что отказались от воды, на всех бы не хватило, а помощь что-то запаздывала. У нас с викой оставалось 0.6 литра воды и 2 литра лимонада. На эту ночь я решил привязать к себе Вику одеждой.

— Сергей, ты что творишь?

— Привязываю к себе дорогая.

— Что за бред как глупо! А если Эф увидит, так обоих и задушит ревнивый.

— Он мне ещё и спасибо скажет.

Мало того, что я её привязал, но мы ещё и спали в обнимку. Чего я и ожидал, часа в три ночи она пыталась бежать, но не суждено было в этот раз узнику замка ИФ подышать воздухом вне бункера, побег был замечен ещё до того как Вика смогла отвязаться, не получилось у неё незаметно из под меня вылезти.

Вечером 16-го января внутренний компьютер бункера сообщил о запросе на вход. Это был рабочий Р-19, он поинтересовался у главного компьютера есть ли выжившие, ему было сообщено, что есть, и он куда то упёрся. часа через два ко второму шлюзу подошло ещё с десяток Р-19 и один человек в скафандре с внешней мускулатурой, такие штуки в принципе были созданы для строительных работ, но почти не выпускались, так как строительством занимались роботы.

— Здравствуйте, разрешите представиться.

— Отставить официальный тон.

— Есть, отставить официальный тон, лейтенант Астапович, короче мы прокопались сюда в двух километрах от вас, а то сверху съехали со своих мест все бронеплиты, нам с вами придётся идти пешком, и причём очень далеко. В тех местах много чё где держится на соплях, так что это будет трудно даже с Р-19.

— Лейтенант будьте готовы через 10 минут, нам нужно одеться.

Мы с Викой выпили остатки воды и лимонада, пить хотелось ужасно, а тут такая пирушка. И скажу честно после десяти дней жёсткой экономии, обычная вода кажется вкуснее божественного нектара. Да, конечно, особого геройства в том, чтобы не пить неделю нет, но мы ведь не привыкли к подобным лишениям, я никогда в жизни всерьёз не испытывал жажды и не голодал и для меня это было настоящим испытанием. Про Вику я уж вообще молчу, какой же надо обладать силой воли, чтобы не пив четыре дня, выплюнуть пол стакана воды, как это сделала она? А Вика, в отличие от меня не пила гораздо дольше, и мучалась сильнее. Вообще очень сложно описать наши ощущения, когда мы смогли вот так взять, и допить всю воду и лимонад.

Мы пробирались очень медленно, идти было далеко. Офицер рассказал нам, что никакого копательного оборудования доставить на землю вообще не удалось, на Луне его не оказалось, а попытки добраться до складов не увенчались успехом. Прокопать строительным челноком 600 метров, пробить все бесчисленные бронеплиты было просто не возможно, и вообще ни один строительный челнок не в состоянии выкопать яму глубже 30 м. Лишь на десятый день после атаки, Эфу удалось собрать на Луне устройство для раскопок, теоретически способное пробиться к нашему бункеру. Но из-за проклятых бронеплит, и рухнувшего над Москвой-2 города небоскрёбов раскопки были затруднены. И не могли закончиться раньше, чем ещё недели через две. Но уже тогда шёл поиск альтернативных путей нашего спасения, этот коридор уже был найден и отряды Р-19 отчаянно пытались прокопать к нам путь. Пока мы шли я с удивлением замечал, что множество подпорок сделанных на нашем пути, есть ни что иное как Р-19, сотни Р-19 стояли в разных точках нашего пути и выполняли роль колонн. Дорогие колонны, нечего сказать, 12000$ каждая. Все помещения бывших заводов и лабораторий, которые мы проходили были мертвы, иногда мы натыкались на вполне сохранившиеся трупы, похоже эти люди умерли от голода или задохнулись, попадались и сектора развороченные жутким взрывами, но в целом пейзаж был однообразен, везде смерть.

Спустя два часа, в одном из тоннелей, одной из случайно съехавших плит, придавило Вику, её вели только Р-19 и они не смогли сразу остановить падающую плиту. Астапович охранявший в первую очередь меня, подоспел слишком поздно. Он поднял на руки то, что осталось от Вики и всю остальную часть пути мне пришлось надеяться только на себя, руки офицера были заняты. Мне было горько, какая глупая смерть, ещё недавно я насильно вливал ей в глотку воду, но даже тогда конец был далеко, я абсолютно точно мог спасти её, и спас, а тут. Страшно даже подумать как я посмотрю в глаза Эфу, не защитил. Вика была одним из немногих моих настоящих друзей, а если подумать, то в последнее время вообще единственным, Эф скорее был единомышленником, чем другом, а вон тот труп на руках Астаповича был единственным близким и очень хорошим другом. Хотелось плакать, но нужно было идти дальше.

Лишь спустя ещё час нам удалось выбраться в технический тоннель. Это оказалась какая-то старая шахта, сохранившаяся ещё со времён 20-го века, не представляю как уцелели её помещения, когда из-за землетрясения разрушались даже сейсмоустойчивые лаборатории, но факт оставался фактом, шахта была цела. Я посмотрел на термометр, здесь было -80 градусов Цельсио, похоже наверху было холодно. Совершив ещё получасовой переход по шахте мы вышли к небольшой лифтовой шахте, ведущей в большую чёрную дыру в потолке. Судя по завыванию ветра там была свобода, всего то в 12метрах. На протяжении всего времени мы шли вверх, и за 4 часа пути своими ногами преодолели эти проклятые горизонтальные 600 метров. Конечно пути через шахты в лабораторию раньше не было, его вырыли Р-19, это был не лёгкий труд, им пришлось прокопать лопатами не одну сотню, а то и больше метров, но это было легче, чем пробивать бронеплиты сверху. Оказалось, что операцией руководил этот лейтенант, похоже он был гениальнейшим из топографов, я повысил его до майора, именно он спас мне жизнь. Дверцы лифта раскрылись мы вышли в ночь, вокруг вихрилась настоящая метель, лишь спереди горело несколько электрических фонарей, там просвечивало небольшое стальное здание, похоже это была полевая база, такие когда-то, "или совсем недавно?" разворачивали первые строители на Луне.

Глава 3: Спасти что сможем

По прибытии на поверхность Вика тут же была положена в регенератор. Практически весь её организм уже умер, сердце не билось, мозг начинал медленно разрушаться, но ещё функционировал! Похоже, что сердце перестало биться лишь минут через пятнадцать после ранения, а окажи мы ей хоть минимальную мед помощь, возможно, удалось бы дотащить до мед блока живой, но в темноте нам обоим показалось, что она уже мертва. Какой же я кретин! Мы тащили истерзанное, но ещё живое тело, а она истекала своей последней кровью. Но мозг был жив, ДНК было взято, надежда на её восстановление была. Врач потея от усердия, продолжал колдовать над приборами. Спустя две минуты анализов в регенераторе, врач пришёл к выводу, вылечить её наличными силами не возможно. Походной мед блок хоть и был оснащён достаточно не плохо, но технологий для её спасения не существовало, можно залатать любые дырки в организме, влить кровь, но нельзя оживить уже мёртвые, начавшиеся разлагаться клетки.

Требовалось немедленное решение, и его, вместо врача, принял я:

— Сохранить ДНК и РНК взять 300 проб из всех точек организма, немедленно подвергнуть сверхглубокой заморозке всё, что от неё осталось.

— Зачем из стольких точек, одной же достаточно, ну двух? — доктор уже суетился, выполняя приказ, но искренне не понимал.

— Для надёжности, не обсуждать.

Надо отметить, что технологии сверхглубокой заморозки была отработана очень хорошо, без неё не возможно было бы безопасно хранить антиматерию. Уже через 40 секунд тело Виктории было остужено до +1 кельвина. А мне оставалось только корить себя, за глупость и недосмотр. О нашем спасении сразу же было сообщено в центр и на базу-7, незамедлительно был выслан эвакуационный челнок. Старший лейтенант Астапович выполнил задание, и теперь занимался сворачиванием базы, которое должно было окончится через 3 часа, а челнок за мной и Викой должен был прилететь через 15минут.

Я вышел на улицу, под чёрное мёртвое небо и ледяную метель стал ждать. Возникало ощущение, что стоишь в пещере, единственными источниками света в этом мире были только наши фонари, единственными реальными предметами блоки базы. Всё остальное только вылетающий из ниоткуда абсолютной темноты, снег и ветер. Вскоре, в тёмном заснеженном небе засветил яркий огонь, скрываемый падающим снегом, и что-то небольшое приземлилось метрах в пятидесяти от строительного шаттла. Через 20 минут я с двумя Р-19 уже погрузился в маленький 20-ти тонный транспорт, предназначенный для транспортировки 12 пассажиров. Старт был не лёгким, сильно трясло, ветер достигал 100 м\сек, я сидел, молчал, думал о своём. Вспоминал какой была наша планета ещё совсем недавно. Не такой уж и плохой, если подумать.

Уже на высоте 300 километров я посмотрел на землю. Это была не синяя планета, совсем не та же планета, что три недели назад. Подо мной простиралось гигантское сплошное мутное чёрное облако, местами оно было тёмно серым, в других местах я видел молнии, похоже, в атмосфере бушевали супергрозы. Ряд мест над Тихим океаном светился багрово красным, там земная кора была повреждена слишком сильно, и образовались гигантские сети вулканов. А можно ли вообще назвать вулканами места, где просто не было земной коры? Нельзя было даже предположить, что кто-то выжил, слишком уж мощны были упавшие бомбы. Вид был ужасен, это была чёрная планета, мёртвая. Старая человеческая цивилизация исчезла навсегда, Российская империя была чем-то другим, это я понимал. У нас не было дискотек, экстази, ночных гулянок, коньяка и многих других вещей, империя была скорее сверх тоталитарным муравейником. Страшным в своём однообразии и механизации. Никто и никогда уже не пройдёт по ночным Московским улочкам, не полюбуется на разношёрстный Нью-Йорк, не пройдётся по скверикам старой Европы, не совершит восхождение на эйфовелевую башню, не посетит пляжи Флориды, не увидит многого. Смогу ли я когда-нибудь прогуляться по лесу, или искупаться в речке, подышать воздухом, наполненным ароматом трав и цветов? Увидеть солнце не через видео фильтр скафандра, а своими собственными глазами? С землёй погибло самое важное, наша культура, разнообразие, однообразные стеклянные небоскрёбы моей империи, весь её будущий звёздный флот, в который я верил, никогда не заменят этого. Вся эта мощь нужна была не для себя самой, а для того, чтобы защитить человеческую цивилизацию, теперь Земли нет. Хочется надеяться, что когда-нибудь это будет восстановлено, но "Боже" сколько же до этого момента пройдёт времени погибнет людей, миров и цивилизаций. Чтобы вернуть себе землю надо покорить галактику, разбить проклятых пришельцев, а возможно ли это вообще? Для начала было бы неплохо вернуть с того света хотя бы Вику. Хорошо, что в отличии от Иры она не совсем умерла, теоретически можно её восстановить, потому что сама её суть, мозг, сознание ещё цело. Да и сколько можно терять? Если так пойдёт и дальше, мы же все просто вымрем! Я потерял почти всех друзей: Саньку, Иосифа, профессора Антоныча, Ирку, теперь ещё Вику, сначала рухнула Россия, теперь погибла планета, ещё один их удар и мы совсем исчезнем. А удар то, и так пока всего один был. Что же будет после второго?

Между тем челнок прибыл на центральную Лунную базу, у неё не было названия, просто база-1. Там Вику отправили в одно из хранилищ, а я отправился наводить порядок.

За две недели нашего с Викой заключения на Луну удалось перевезти 43 тыс человек, на земле ещё оставалось 18.7 миллиона наших сограждан, более 140 тыс погибло, ещё пол миллиона находились на грани жизни и смерти, у них катастрофически не хватало еды, или же они замерзали. Усилиями Эфа, находившегося в бункере малой глубины и сумевшего выбраться из ада земли уже спустя 12 часов после бомбардировки, удалось построить одну атомную электростанцию, производившую 3 грамма антиматерии в месяц, но и она работала с перебоями. С энергией складывалась очень плачевная картина, суммарный запас антиматерии, на текущий момент составлял 3.4 грамма, это мизер. Проблема в том, что все земные электростанции были разрушены землетрясением, запасы антиматерии были на нуле, но она больше не производилась, а почти весь наличный запас перед боем был долит в баки уничтоженных эсминцев. Основным стратегическим просчётом Эфа, распоряжавшегося в моё отсутствие, был сильный расход энергии. Везде требовалась помощь, нужно было срочно что то делать, "а антиматерия вроде производится", такова была его политика. За две после кризисные недели её было потрачено минимум 42 грамма. Первая же моя директива, по возвращении, должна была ввести жёсткую экономию антивещества, вторая вводила полный контроль потребления пищи, по третьей надлежало взять под контроль Американские колонии и базы. Четвёртая нарекала базу один Москвой три.

Базы США надо сказать сдались, что называется по первому требованию, стоило послать радиограмму с ультиматумом, и спустя пять минут мы получили сообщение о сдаче. Была проведена последняя в истории чистка нации, ликвидировано 2.2 тыс человек негритянокосоглазой расы. Под наш контроль перешло 17 новеньких первоклассных реакторов на быстрых нейронах, с запасом топлива на пол года год. На них можно было частично решить проблему нехватки энергии, они могли производить ещё 4 грамма антиматерии в месяц. Также было экспопреировано порядка шести грамм американских запасов антиматерии. Но всё же надлежало заняться постройкой специализированных энерго комплексов. После взятия под контроль баз США, одним из челноков был совершён полёт в музей ДНК в Париже, откуда удалось спасти всю коллекцию генетической информации земной флоры и фауны, а также двух чудом выживших сотрудников музея.

Основной промышленный центр был развернут в Москве-3, её население к тому моменту составило 13 тыс человек. Всему населению было предложено взять в руки паяльники со старенькими плоскогубцами и заняться созданием элементарной станочной промышленности, знания у нас были, но лунные заводы могли выпускать только очень простые вещи.

Целая неделя понадобилась на создание элементарных паровых турбин, фрезерных станков, точильных и шлифовальных станков. Было принято решение, что с Юлы будет доставляться лишь начинка, и только для станков, все корпуса места для них, и здания народ должен был отстраивать своими силами, и с нулевой технологией. Проблема была прямо пост революционная, технологии были, но в мизерных количествах.

Лишь к концу февраля, в результате ударного труда и огромных усилий всей нашей совсем не плодородной страны, удалось ввести в эксплуатацию первый нормальный полноценный комплекс производства электроники и сеть электростанций. Хорошо хоть Урана было предостаточно, его ещё не добывали и копать глубоко было не нужно. Вообще первые два месяца после бомбардировки были довольно смутными, мы не могли ничего, шёл процесс накопления минимальных производственных мощностей. Строились новые оранжереи для выращивания продовольствия, с земли, для создания запасов углерода, завозился чёрный уголь.

Между тем резко осложнилась ситуация с обеспечением жилых бункеров продовольствием. Они были укрытием временным, и не имели даже аквариумов с гиперпланктоном, что уж говорить о чём либо более съедобном. Их запасы подходили к концу. Транспортировать на землю, требуемые им 15–20 тыс тонн продовольствия в сутки, не было никакой возможности. Было решено замораживать людей, перевозить их на Луну в виде мороженного мяса, после чего возвращать к жизни в регенераторах. Один рейс грузового челнока, и 600 тонн человечены, или 7–8 тыс человек, благополучно эвакуировались. Двадцать челноков ежедневно спасали 150–170 тыс человек, в первые же три дня удалось эвакуировать четыре наиболее оголодавших бункера с населением 0.5 миллиона, жаль только на четвёртый день окончательно кончился запас антиматерии и остававшимся на Земле восемнадцати миллионам человек эвакуация больше не грозила.

В конце февраля название государства Российская империя, в связи с исчезновением остальных государств было переименовано просто в империю.

К концу марта удалось запустить в строй сразу шесть высоко мощных реакторов, работавших на урании, добываемом не далеко от самих станций. Это были плохо защищённые от атак из космоса базы, у которых почти отсутствовали специализированные хранилища под антиматерию, но все производимые ими 5.43 грамм антивещества в сутки сразу шли в ход, благодаря этим станциям можно было продолжить программу эвакуации с земли, которая требовала всего 4 грамма на рейс всей челночной флотилии.

С воскрешением Вики было решено повременить, доктора пришли к выводу, что вернуть её к жизни современными технологиями невозможно. Головной мозг уже начал разрушаться, и требовалось восстановление самих нервных клеток, на что наша медицина способна не была. Время отведённое на полный регенеративный процесс её организма, при попытке разморозить, тоже было минимальным, не более трёх четырёх минут, иначе смерть мозга и разрушение её сознания. Попытка у нас была всего одна, неудача означала бы смерть Вики, от которой итак уже почти ничего не оставалось. Как не переживал Эф, но он сам понимал, что лучше наверняка вылечить её лет через 30–40, если наша цивилизация сама ещё не вымрет к тому моменту, чем потерять её из-за плохой оснащённости медицинских центров.

Переселение с Земли было делом очень тяжёлым, даже с учётом того, что людей, подчас перевозили в замороженном состоянии, а потто отмораживали на Луне. Кроме того, постоянно кончались припасы в убежищах, не рассчитанных на столь длительное пребывание такого количества людей. Только к середине апреля, после неимоверных усилий, наконец, удалось эвакуировать всё население с этой мёртвой, некогда красивой голубой планеты земля. Под чёрными облаками которой, остались лишь миллиарды замёрзших трупов, имевших когда-то свою жизнь, интересы и чувства, и ещё руины нашего некогда гордого величия, над не такой уж и могучей, как оказалось земной природой. И только теперь, эвакуировав всех, целых три месяца после судного дня можно снова было задуматься над чем-либо, кроме хлеба насущного.

Глава 4: Программа Меркурий

С двадцать третьего апреля была введена в действие программа "Меркурий", предусматривавшая переселение и маскировку человечества на этой планете. Меркурий находится на расстоянии всего пятидесяти миллионов километров от солнца, влияние звезды там очень велико, это создаёт сильнейшие радиопомехи, способные сбить настройку радиолокаторов агрессора. Столь близкая к солнцу планета, таких маленьких размеров, абсолютно не пригодна для жизни, температура днём +500 по цельсио, ночью минус сто. На Меркурии совсем нет атмосферы, и очень велика вулканическая активность, толщина литосферы всего 10–20 км, там почти нет природных ресурсов и углерода, это настоящий ад. Там нас никто всерьез искать не будет, пролетит пара зондов, проверят поверхность, и всё, главное никто не должен знать, что мы вообще сбегали куда-то. Переселение подразумевало создание сети гигантских подземных городов и заводов. Они должны были создаваться в наиболее сейсмически спокойных областях планеты. Требовалось перевезти огромное количество оборудования и ресурсов, в частности кислорода, углерода, надо же из чего-то пищу растить, дышать. Чтобы наш противник не узнал о переселении, во-первых, надо было совершить его заранее, до подлёта сил врага. В третьих, нельзя просто так исчезнуть, нужно симулировать гибель, отчаянную битву, и самоуничтожение себя водородными бомбами. Противник не должен подозревать о переселении, ему должен достаться минимум наших знаний.

Руководитель первой же экспедиции объявил о невозможности строительства баз на Меркурии. Р-19 совершенно комфортно чувствовавшие себя на поверхности Луны, Марса и других спокойных небесных тел, на этой чёртовой планете вообще работать отказывались. На солнечной стороне, Андроиды просто плавились, на теневой сходили с ума от сверхмощного электромагнитного поля солнца. Люди могли находится в такой близи от звезды только за сверх мощными защитными экранами, иначе постоянно получаемая доза солнечной радиации могла стать смертельной. Естественно строить что либо на поверхности, ни те ни другие не могли. Требовалось создавать специальные высокозащищённые машины, имевшие толстую термоброню и большой вес, такими машинами было очень тяжело что-либо строить. Долговечность техники на Меркурии стремилась к минимуму, даже самая защищённая электроника всё равно подвергалась бомбардировке нейтрино и радио излучением. Постоянно дувший солнечный ветер постоянно разрушал оболочку любой техники. И тем не менее, с конца апреля был начат выпуск тяжёлых строительных роботов, адаптированных под Меркурий.

К первому мая удалось закончить компьютерную модель колонизационного челнока. Этот корабль имел щит от солнечного ветра, его верхняя часть могла после посадки создать подобие купола над рабочей зоной. Все основные работы планировалось вести под поверхностью, такой корабль приземлялся над копаемой норой и вёл работы по раскопке, после выполнения миссии улетал, на его место садился следующий. Первый прототип был выпущен 7 мая, сказывалась малая промышленная мощь Лунной колонии, работы велись медленно. Для создания этих челноков, использовались нанотурбины мощностью 27 гигаватт, созданные ещё во время судного дня, в январе.

К началу июня стройка уже была в самом разгаре, проблемы нехватки антиматерии были полностью решены и космические полёты по солнечной системе достигли небывалой интенсивности. Двадцать земных челноков постоянно возили с земли на Луну углерод. Основным источником углерода являлись угольные шахты. Постоянно увеличивающаяся Меркурианская флотилия также вела очень бурную деятельность.

В наиболее толстых, около 18 км, и спокойных районах Меркурия рылись гигантские норы. В вырытую нору вставлялась распорочная секция, потом дорывалась ещё одна нора рядом, туда также вставлялась аналогичная секция. Когда количество секций достигало достаточно большой величины, их периметр заливался слоем сталебетона толщиной в 3 метра. Верхняя часть образовавшейся полости покрывалась дополнительным слоем свинца толщиной в метр, это должно было защитить от действия солнечной радиации, которая и так значительно слабела на глубине 500 метров, где велись работы. Нижние части гигантских сталебетонных кубов помещались на специальные сейсмические распорки, достигавшие 0.5–1 км длинны, это обеспечивало безопасность сооружения на случай планетарной активности. Таким образом, на глубине 500–600 метров создавался объём пространства, приблизительно 200x500x3000 метров, пригодный для обустройства человека и техники. Такие секции располагались на небольших, около 2–5 км, расстояниях друг от друга, двумя большими скоплениями. Они были соединены тоннелями небольшого диаметра 2x2 метра и малой защищённости, не более 0.5 метров сталебетона. Скопления соединялись несколькими аналогичными подземными коридорами, но находились за 700 км друг от друга, на разных тектонических платформах. Строительство таких подземных сооружений было процессом крайне сложным и затратным, но на него, в течении трёх месяцев уходила почти вся промышленная мощь империи. Одновременно к концу августа была создана сеть спутников телескопов, контролировавших пространство в радиусе 150 а. е. от солнца, в направлении предполагаемого появления агрессора, глубина наблюдения составляла 200 а. е.

К первому сентября было построено всего 2.34 кубических километра пространства. Это очень мало, но достаточно для поддержания жизнедеятельности колонии. Почему мало? По моему плану нужно было не только выжить, но и вести научные исследования, требовались ресурсы для постройки нового космического флота, пусть маленького, но способного выдворить из солнечной системы то, что оставят пришельцы, чтобы после отлёта их сил можно было попытаться вернуть себе землю и снова бросить им вызов. Я же вовсе не собирался навсегда загонять в эти катакомбы человечество. Они строились лишь на тот случай, а вдруг если кто-то прилетит? Если прилетит пусть разбомбят Луну и улетают, а мы выйдем и опять строиться, второй то раз к нам раньше, чем года через три не нагрянут, значит, будет гораздо больше времени на то, чтобы отстроится. Итого 0.9 куб километра планировалось отвести на обеспечение жизнедеятельности 25 миллионов человек. Иллюзий я не питал, ресурсов будет по минимуму, никакого натурального мяса и овощей, только искусственные белки и технический воздух. Контроль численности населения, евгеника, ограничения рождаемости. Кошмар, после гигантских лунных квартир где на человека приходилось по 100–200 квадратных метров, после ни чем не ограниченных столовых, теннисных кортов и оранжерей, созданных для отдыха граждан, Меркурий казался настоящим концлагерем. Большинство граждан привыкло к роскоши, даже на Луне, никогда не возникало проблем с пространством. Всё это обеспечивалось максимальной роботизацией труда и производства, огромные жилые комплексы строились роботами, и они могли построить сколь угодно много металлических небоскрёбов, с любыми условиями. Многие с большим трудом переживали заключение в бомбоубежищах, но попав на Луну тут же получили всё что хотели, а теперь им нужно было жить там, где на двоих женатых людей выдавалась комната объёмом 7 кубических метров. Жить не месяц и не два, жить всегда, забыть про простор и свежий воздух, этот новый мир сверхплотный муравейник, и деться некуда, там снаружи +500 Цельсию и жуткая концентрация солнечной радиации. Чуть вниз, и горячая мантия планеты, вот она, рядом. Я понимал, для людей это очень тяжело, но выбора нет.

1.44 куб километра отводилось под индустрию. Это тоже очень мало, это же не только сами верфи, это всё, всё, всё. Бытовое производство, сталелитейная промышленность, синтетика, медицина, просто склады, все виды индустрии нужно было впихнуть в эти полтора кубических километра. Естественно, что специально для Меркурия создавалось специальное оборудование, обладавшее невероятным ресурсом. Оно изготовлялось только на Юле, каждый атом каждого станка, каждого микропроцессора был на своём месте, точность была сопоставима с точностью применяемой для изготовления нанотурбин. На Меркурий с Луны был доставлен двухсот тонный запас новейших, лучших нанотурбин, которые в последствии должны были использоваться для создания корабля уничтожения оккупационнонаблюдательного гарнизона пришельцев. В итоге, после всего, Меркурианская база получила название "Тюрьма", это название было дано верховным штабом, за особые условия комфорта имевшие там место.

Но безопасность и незаметность базы обеспечивалась просто на высшем уровне. Верхняя часть тоннелей, идущих на поверхность, была целиком выполнена из промышленного фарфора, лишь в замках и механизмах открывания имелось очень небольшое количество меди и железа. Было сделано всё возможное, чтобы в случае пролёта разведывательного зонда, сверхчувствительное оборудование пришельцев не смогло засечь признаки разумной деятельности в верхнем слое планеты. В случае атаки, первый выход на поверхность разрешался лишь через год, сидевшие под землёй должны были смирится со своей слепотой и неведением. Первая разведка осуществлялась мини роботами с аппаратурой оптического наблюдения, посылать радио сигналы строжайше запрещалось. Мини роботы должны были выйти на поверхность Меркурия спустя год после нападения и в первую очередь определить наличие на орбите планеты спутников шпионов. Только в случае их отсутствия можно было поднимать из глубины более тяжёлое оборудование, для боле детального изучения обстановки и последующей подготовки к освобождению системы. Всё было сделано так, чтобы агрессор ни при каких обстоятельствах даже не заподозрил о существовании "тюрьмы". Потому что, только одна мысль, о том, что люди спрятались на Меркурии, одна чуть более дотошная проверка литосферы, могла погубить всё. Тюрьма не имела никаких средств защиты, стоило сбросить две сейсмические бомбы, в два крупнейших скопления жилых секций, и существование человечества на этом бы прекратилось.

К пятому октября на Меркурий было перевезено 19.4 миллиона человек. 12 тыс оставались на Луне, они должны были продолжать исследования и подготовку к вторжению. Продолжалось снабжение Меркурия всем необходимым, спутники дальней разведки должны были заметить противника за 3–4 суток до его подлёта к земле, это достаточный срок, для уничтожения всех транспортников, и эвакуации 12 тыс человек на Меркурий, посредством 8 сверхскоростных транспортных судов, способных совершить рейс Луна-Меркурий за 22–38 часов. Все суда Меркурианской флотилии по прибытии агрессора уничтожались, направлением на Солнце, как и 8 пассажирских транспортов, которые после выгрузки пассажиров направлялись автоматикой в фотосферу звезды.

Пора было приступать ко второму акту этой программы, основной целью которой являлось внушить пришельцам, что человечество уничтожено. На всех без исключения объектах Луны устанавливались водородные или ядерные бомбы мощностью 0.001–100 мегатонн тротила, такая бомба имелась и на Юле. Они должны были взорваться когда после поражения нашего космического флота, агрессор подлетит на расстояние 300 тыс км от Луны. По всей территории Луны размещались колбы со ста тысячами клонированными людьми. Конечно это были не разумные клоны, выращенные в течении нескольких месяцев в наших лабораториях. В своих колбах они могли хранится на обеспечении роботов годами. За несколько часов до взрыва, колбы демонтировались, клоны наряжались в комбинезоны, и в идеале их трупы должны были, как бы случайно, сохранится. Тем более, что они располагались далеко от бомб, так чтобы фрагменты их тел, или тела целиком уцелели. Все носители информации тщательно проверялись на предмет упоминания о Меркурии. Часть Лунных городов была просто демонтирована, всё было устроено так, как будто первую бомбардировку пережило не более трёхсот тысяч человек. Все бомбоубежища, уцелевшие на земле, были заранее уничтожены, оставили лишь парочку, кто-то всё же мог выжить. Командный бункер был полностью переделан, был написан великолепный спектакль о том, как офицеры недостойно сражались за последние капли воды. Вообще создавалась масса упоминаний об индивидуализме и эгоизме вымерших жителей земли, не способных на самопожертвование и высокую организационную деятельность, возможности нашей расы всячески занижались. Это было легко, подделать всё то, что лежало в руинах на земле, выглядело крайне натурально, и это было отличным доказательством нашей низости. Прилетевшие пришельцы, должны были поверить, что это, конец.

К середине октября 2033 г была развёрнута программа строительства боевого флота. Несмотря на то, что наше сопротивление должно было быть декоративным, корабли строились из расчёта на то, чтобы если уж и не победить, то хотя бы нанести хоть какой-то урон противнику. Был учтён опыт предыдущих столкновений, если раньше предпочтение отдавались просто мелкокалиберным электромагнитным орудиям, то теперь калибр снарядов вообще достиг смешных значений 2–8 мм, но вот скорости полёта и скорострельность выросли невероятно. Достаточно упомянуть, что наиболее скоростное орудие, стрелявшее вольфрамовыми пулями калибра 2 мм, при скорострельности всего четыре выстрела в минуту, разгоняло свой 56 граммовый снаряд до 230 тыс километров в секунду. Это превосходило скорость полёта снарядов пришельцев в три раза. Правда скорость снарядов остальных орудий была много скромнее, так например у скорострельного 8 мм пулемёта она составляла всего 25 тыс км в секунду, при массе самого пулемёта в 19 тонн. Да несмотря на малый калибр вес этих установок было очень солиден, как и пробивная мощь. Дело в том, что на скорости 0.8 С даже мелкокалиберная 2 мм пуля, пробивает метровый слой металла и выделяет просто море тепла, что приводит к довольно мощному взрыву. Надо отметить, что если скомбинировать бронеплиты, по две три, на солидном расстоянии друг от друга, то от такой пули защищает не 1 м, а 0.2 м металла. Поэтому все наши корабли и должны были обладать многослойным корпусом, толщиной в 3–4 метра, состоящим из нескольких довольно тонких плит 5–7 см. Против многослойных корпусов, и более толстой брони нужен был калибр побольше.

Анализ размеров предыдущих пришельцев показывал, что крупных гостей можно не ждать. Летать меж звёзд удовольствие не из дешёвых, лишние бронеплиты лучше было компенсировать малым весом и хорошей манёвренностью. Так они и поступали. По моим предположениям максимальный вес кораблей вторжения не должен был превышать 10 тыс тонн. Учитывая, что за всё время к нам прилетел только один гость, можно предположить, что кораблей у агрессора не так уж и много, значит нужно ждать 10–16 боевых кораблей, обладающих феноменальной манёвренностью до 70 g и более, и невероятной огневой мощью. Возможно, если очень повезёт, нам даже удастся с ними справиться, только я боялся сюрприза, ну не имели мы права проиграть, а 10–16 их кораблей, могли оказаться очень, и очень серьёзными соперниками, и уж точно, от них всех одновременно, будет очень, и очень сложно защитить луну. С другой стороны, катер, бомбивший землю, был ракетным, основной его нагрузкой были ракеты, он сбил наши эсминцы из лёгких пулемётов. Значит, тяжёлые орудия пришельцев должны позволять им стрелять на миллионы километров, снарядами летящими с около световой скоростью. Стоит создать значительное количество лёгких эсминцев, и небольшое количество сверх защищённых линкоров, способных за счёт своей исключительной массы, огневой мощи и защиты дать нам стратегическое преимущество над противником. Если так по рассуждать, то почему бы и вовсе их не победить, и зачем "Меркурий"? И людей можно рассредоточить по всей системе, так даже проще, чем прятать их в "Тюрьме".Но не всё так просто, мы готовились к НЛО-2, но проиграли, а сейчас уже подходило время вторжения по мощней, мало ли что нас ждёт?

Глава 5: Строим флот

Третьего ноября было построено первые четыре Е-1-1, они имели удельный импульс 7 тыс км в сек, оснащались восемью 8 мм пулемётами и двумя 2 мм сверх скоростными орудиями. Они были очень манёвренными, людей на их борту не было, и они могли выжать до 11 g, правда 3 мм броня навряд ли могла спасти их от чего-либо, кроме космической пыли, достойную защиту имел лишь блок хранения антиматерии. Тогда то мной и был отдан приказ на создание командного корабля высокой маневренности и сверх малой заметности, и трёх ложных подобных ему прототипа. Этот корабль должен был использоваться для командования, он имел массу 30 тонн, имел мощное радиооборудование, способное посылать направленные сигналы кораблям флота. Имел в своей конструкции минимум тяжёлых материалов и максимум пластмассы. Я собирался лично возглавить командование флотом, глупо, но в последнее время мне стало казаться, что мы вполне в состоянии разбить врага, только нужно немного удачи и готовность. Новые строившиеся прототипы кораблей, засчёт 27 гигаватных турбин, обладали намного лучшей манёвренностью, и огневой мощью, чем первые Е-1-3. Эф был категорически против:

— Ну, допустим нужен у руля человек, ладно. Посади 10 капитанов на 10 линкоров, пусть рулят. Поверь, они на командуют не на много хуже тебя. Будет у нас флот сильнее, победим, нет, проиграем.

— К чёрту, какое сильнее слабее? Ты пойми, если проиграем всё, конец. Да люди не погибнут, человечество как вид выживет. Но что мы сможем на Меркурии? Если ты там катер построить сумеешь, уже праздник будет.

— Они улетят, и начнём всё заново.

— Они оставят патрульную базу, потом вернуться, если хоть раз победят будут уверены, что нас можно раздавить. Победим сейчас, можно будет договориться о мире. Даже если не договоримся, у нас будет полно времени на подготовку и наши современные ресурсы.

— Мы проиграем, ты умрёшь, не будет никаких шансов.

— Я тут не при чём, человечество само способно победить, современное человечество.

— Нет, не способно. Да мы сильнее, лучше организованы, чем раньше, у нас лучшие учёные, но всё равно никто не может как ты, за трое суток разработать модель крейсера.

— Все основные технологии уже есть, я не знаю как можно ещё улучшить наши корабли. Увеличить мощь нанотурбин, и сделать ещё меньше наши устройства можно и без меня. А вот мой стратегический талант ещё пригодится.

— Да что ты вбил себе в голову? Какой талант? Те ребята, что будут управлять кораблями, не хуже тебя справятся.

— Поверь мне, талант полководца, может увеличить мощь войска десятикратно, а в космических боях это особенно важно.

— Идём на имитатор? Мы разубедим тебя.

Эф занимался тактической подготовкой состава, он же составлял имитаторы космических боёв с пришельцами. Обычно воевало две стороны одна пришельцы, с их сверх манёвренным флотом, другая наша. Отрабатывались самые разные ситуации, их много нас мало, цель — сбить хоть что нибудь. Нас много их мало, цель не дать разбомбить объект. Нас много их много, кто победит. Туда мы и направлялись, в тактическую академию, там в гигантских трёхмерных проекторах имитировались звёздные битвы.

— Знакомься, это Александр, один из моих учеников, далеко не лучший, но он управляет флотом не хуже меня. Слушай Сань видишь этого парня? Ты должен его победить, при условии, что твой флот будет в два раза меньше.

— Высоко же ты меня ставишь Эф.

— Есть товарищ генерал майор, разрешите задать вопрос?

— Задавай.

— Что это за курсант? Я его раньше не видел, звание, как мне к вам обращаться.

Последняя фраза предназначалась мне, капитан Александр хотел интересовался, как ко мне следует относиться. Эф не знал, стоит ли раскрывать мою личность, я вообще правил инкогнито, и в лицо меня никто в моей империи не знал, было известно только, что я есть вообще, и вроде как самый главный. А вот Виктория с Эфом являлись кумирами и видимыми правителями империи, они мелькали в сводках новостей, давали интервью, и вообще вели царскую жизнь. Хотя Вика последнее время вела её в холодильнике, тем не менее, весь народ плакал и переживал за неё, хотя всем было сообщено, что она ранена и до поры до времени заморожена.

— Этот человек не является курсантом военной академии, этот парень просто переиграл в войну миров, вот и считает теперь себя чёрт знает кем.

— А как же он сюда попал?

Вообще надо сказать, что жёсткой военной дисциплиной в моём царстве и не пахло. Звания в основном влияли лишь на приоритет команд роботам. Конечно, офицеры были как бы готовы отдать свою жизнь за империю, и соблюдали прочие воинские правила, но заядлыми вояками совсем не были.

— Друг он мой хороший, просится флотом командовать. Докажи ему, что он не сможет, хорошо?

— Так точно, сейчас я его сделаю, — парень заулыбался, предчувствуя скорую лёгкую победу.

Я одел систему управления, мне было необходимо минут пятнадцать на то, чтобы освоится с командным блоком, кибернетикой я мало интересовался и с данной системой был знаком очень мало. Но всё оказалось очень просто, я напрямую подключался к системе киберконтроля. На глаза одевались специальные очки, на руки перчатки, и я мог безо всяких специальных нейроканалов управлять своим виртуальным флотом.

— И что это и есть твоя хвалёная система суперконтроля?

— Нет Серёж, но тебе никто не вживлял в нервную систему порты связи. Без них ты можешь управлять разве что осязательной системой.

— Позже надо обязательно вживить, а сейчас к бою, не терпится мне.

— Давай.

Наконец к пульту подключился и Александр. Эф, паршивец, поставил соотношение сил один к двум в мою пользу.

— Да ценишь ты мой стратегический талант.

— Ну не взыщи, парни тут целыми днями в это режутся, а ты пришёл и решил с первой попытки победить.

— И победю, тьфу.

Загрузилось поле боя. Это был абсолютно пустой куб космоса, наши флоты сближались с расстояния в 1 миллион километров, со скоростью 1000 км в секунду, технические характеристики были идентичны. Флот Александра насчитывал 2 тяжёлых авианосца, 2 линкора, 4 крейсера и 16 эсминцев. У меня было всё тоже самое, только вместо двух авианосцев четыре, ну и так далее. На взгляд дилетанта я должен был выиграть и всё, просто пустить свои корабли в лоб и выиграть, на это рассчитывал Александр, так думал и Эф. Но не всё так просто, я то понимал, в настоящем космическом бою важно открыть огонь в нужный момент, потому что снаряды долетают до противника не мгновенно, а минимум за несколько секунд, из-за чего от залпа можно просто увернуться. Слишком поздний залп например, также может быть губителен тем, что твои корабли уже по сбивают. Расставить свои корабли так, чтобы не попасть под перекрёстный огонь противника, и при этом сохранить им свободу манёвра для уклонения от вражеского огня. Тут были и нюансы, чем дальше корабли друг от друга, тем тяжелее их сбить, но если они слишком далеко, то их легко уничтожить по одиночке. И очень низка плотность собственного огня. На таких нюансах Александр и планировал меня вынести. Конечно, тяжело победить при таком раскладе, но курсант космической академии должен суметь разложить такого новичка как я.

Корабли Александра перестроились широким крестом, линкоры и авианосцы по краям, друг напротив друга, и чётко нацелив центр креста на мой флот, стали увеличивать скорость, для того чтобы не дать мне совершить построение, если я всё же начну. Лететь простой массой кораблей тоже было глупо, так как без построения не возможно маневрировать и стрелять всеми орудиями флота. Я же не торопился, до столкновения ещё секунд 400, пусть пожжёт топливо. Секунд за 100 до столкновения я начал стремительно перестраивать свой флот в огромное кольцо, в результате центральные корабли креста вообще потеряли цели из вида, а тяжёлые фланговые корабли лишились возможности вести перекрёстный огонь. Глаза Эфа полезли на лоб, до столкновения оставалось секунд 60, топлива у Александра почти не было, и его флот летел неподвижной массой на мой. Он уже не мог перестроить корабли, иначе бы у него совсем не осталось топлива на манёвр, крест вообще затратное построение. И тем не менее я пару раз слышал, что Эф использует его, как основное. Единственное, что смог Александр, увеличить скорость центрального звена. После этого, эсминцы окончательно израсходовали всё топливо и могли действовать только как стационарные космические платформы. Я же видя, что эсминцы явно сожгли слишком много топлива, открыл по ним огонь с расстояния в несколько раз превышающее стандартное огневое. Увернутся от летящих на встречу снарядов они уже не могли, в результате, к началу самого боя флот курсанта уменьшился вдвое. Ширина кольца моих кораблей была довольно велика и они могли свободно маневрировать. Александр попытался проскользнуть своими кораблями в центр кольца, чтобы мои корабли перестали стрелять боясь, попасть по своим, но этому стандартному манёвру не суждено было сбыться. Перевес огневой мощи моего флота был тотальным, огонь вёлся перекрёстно со всех сторон. Флот Саши не прошёл и 25 % пути, а ведь он должен был понимать, что проскользнуть в центр, в таких условиях не возможно, и лучше попытаться как-то нанести противнику меньший урон, но более надёжно. Горе тому полководцу, что умеет воевать лишь по учебнику. Александр сидел в кресле бледный как смерть, ещё бы так опозорится перед генерал майором, за это же можно и вылететь из академии. Тогда придётся встретить агрессора не в кресле капитана линкора, а вместе со всеми в бункере на Меркурии. Мысль о том, что шансы выжить в кресле пилота линкора куда ниже, чем в бункере, видно юному пилоту не приходила.

— Надо признать, что я переоценил своего ученика, или недооценил тебя. Но сам понимаешь, Александр был вынужден атаковать, у тебя было огромное преимущество, вот ты и победил, опыт можно повторить.

— Ну давай попробуем, пригласи кого по сильней.

— Сейчас.

Эф с кем то связался по сотовому, сказал быстрее.

— В общем курсант Данилов подойдёт сюда минут через пятнадцать, он у нас настоящий гений, если ты его победишь, я тебе слова поперёк не скажу, и вообще сжую свою шляпу.

— Я думаю броне шлем твоего скафандра будет тяжело съесть даже с перцем. А при попытке переварить полисталь, диарея обеспечена. — Я улыбнулся, Эфу нужно было пошутить, просто так, для себя.

— Я уже практиковался, ещё на Земле, главное проворить получше, но знаешь, хороший кусок пиццы в столовой академии куда вкуснее.

Мы отправились перекусить, ждать Данилова у проектора было довольно скучно. Ни меня, ни Эфа нельзя было назвать интересным собеседниками, поддерживать интересный разговор мы и подавно не умели. Вернувшись через двадцать минут в имитационный зал, мы нашли там целый взвод курсантов, они смотрели запись нашего сражения и обсуждали, что за вид кольца я применил, ни в одном теоретическом учебнике такого построения не значилось.

В следующем бою с Даниловым Эф уже не стал давать мне фору. Он создал зону имитирующую юпитер, в настоящий момент эта планета лежала на предполагаемом пути эскадры врага и возможно нам на самом деле придётся дать генеральный бой в её сфере. Поэтому это поле, многократно всеми отрабатывалось. Маневрировать в условиях огромной гравитации не просто, а сама планета является гигантским спрутом, просто засасывающим, особенно наши, мало манёвренные корабли. Огромное количество спутников создаёт широкую свободу для оперативно-тактического мышления и создания ловушек. Хороший тренинг именно на этом поле, мог решить исход всей войны.

Данилову был выдан гигантский флот пришельцев, лучшие корабли из имевшихся в выборе на имитаторе. Максимально агрессивный из возможных, сценариев вторжения. Большинство курсантов наблюдавших за сражением, заулюлюкали, Эф злорадно усмехнулся. Ну что ж, посмотрим, кто кого ещё посадит в лужу. Я осмотрел группировку противника, тридцать шесть кораблей массой от десяти до сорока тысяч тонн, при манёвренности до 80 g. Мой флот насчитывал 4-С-2-2 линкора, 4-B-1-3 авианосца, 12-G-1-1 лёгких ракетных станции, 8-D-1-2 крейсеров, 24-E-2-1 эсминцев и 12-I-1-1 минёров. Флот довольно большой, но явно не способный отразить агрессию. У меня были удобные условия, я мог заранее заминировать всё, что мне хотелось, расположить как нужно ракетные станции. Но зная технические возможности пришельцев, большинство курсантов ставили на то, что я в лучшем случае собью один, два корабля, да и то если очень повезёт. Данилов в начале даже рассмеялся, но потом даже испугался. Что это за зверь такой, что ему лучшему тактику дают такое огромное преимущество, а ведь генерал майор не смеётся, он сосредоточен, волнуется и чего-то ждёт. Значит, противник грозен.

Зная, превосходство противника я решил пойти на хитрость. Минёров у меня было не особо много, но что называется достаточно. Заметность мин низка, и если расположить их далеко противник и вовсе их не засечёт. Все мины были выведены на довольно дальнюю орбиту юпитера, с противоположной стороны планеты. 10 ракетных станций я расположил на низких орбитах вокруг спутников, они быстро вращались, имея низкую прицельную дальность, зато сбить их было крайне сложно. Ещё две станции я расположил внутри колец юпитера, если они не наткнуться на случайно летающие по полю имитации метеориты, то они имели реальный шанс засандалить своими тяжёлыми ракетами в упор Данилке, если тот вдруг решит сманеврировать в близи планеты, воспользовавшись её магнитным полем. Все корабли были помещены на низкую орбиту, они старательно имитировали присутствие в том секторе всего моего флота. Самая боеспособная часть моей эскадры, три линкора, пошла в а банк, они сели на Ганимед. Если их засекут, всё, собьют просто так, если нет, они имели шанс взлететь сзади кораблей Данила. В принципе подобное размещение линкоров было до того наглым и глупым, что не понятно как я на это решился. Я ведь мог потерять их просто так, на взлёте, или на приколе. А вот четвёртый линкор, отправился внутрь метеоритного кольца к станциям. Вся прелесть того кольца заключается в том, что тот линкор хоть и был из-за него периодически виден радарам агрессора, но при этом было не понятно один он там или два, или три. И четвёртый линкор жёг топливо на полную, постоянно менял орбиту, и делал всё, чтобы показать, он там не один.

Данил верно рассудил, что раз я занял позицию обороняющегося пораженца, то надо просто пойти и выкурить меня. Мои линкоры не могли быстро покинуть метеоритное кольцо, а покидать его нужно по чёткой траектории, иначе велик риск напороться на метеорит, значит, в момент выхода они будут как на ладони.

Молниеносный бросок флота агрессора, и вот уже корабли Данилки стремительно летя по низкой орбите газового гиганта, сближаются с моим основным флотом. Ракетные станции лупят мимо, и поражение моё близко. Тут с Ганимеда стартует три моих линкора, а из-за метеоритного кольца вылетает целый ворох ракет от двух неучтённых станций, четвёртый линкор начинает выход из метеоритного поля. Корабли пришельцев совершенны, но даже они не умеют мгновенно разворачиваться вокруг своей оси для отпора стреляющих сзади линкоров. Огонь с трёх направлений, уже не просто перекрёстный огонь, это совсем плохо, не больно то увернёшься. Почти невозможно просчитать траектории вражеских снарядов. Конечно, флот Данила всё равно сильнее и он выкашивает мои станции, эсминцы крейсера и авианосцы без особых проблем, но перекрёстный огонь выводит из строя целых 14 кораблей, а это абсолютный позор. Справедливо полагая, что не стоит разворачивать корабли под огнём попятам летящих линкоров, и принимать с ними полу штыковой ближний бой, Данило на максимальном ускорении вырывается с орбиты юпитера для перестройки и добивания моих Линкоров. Все остальные корабли и станции у меня уже уничтожены, ближний бой они не могли пережить. Но слишком быстро идущий флот Данилки, не имел шансов заметить висящие в плоскости эквилептики минные поля. Уцелело только три корабля, ядерные мины вещь надёжная. Два уцелевших корабля имели сильнейшие повреждения и на большой скорости двигались к краю карты, единственный уцелевший корабль замер на дальней орбите в нерешительности. Он тоже был повреждён, но не сильно, корабль быстро регенерировался, количество топлива на нём по умолчанию бесконечно. Лишь боеприпасов мало. На самом деле в нерешительности замер не корабль, а Данилка. Отступая, он вывел свой флот именно туда, где я расположил все минные поля. Пятачок был маленький и плотный, но я точно знал, как в какой момент времени должен маневрировать мой флот, чтобы его корабли избрали именно этот путь отступления. И я не ошибся. Я победил, один корабль не мог справится с тремя Линкорами, я победил там, где победить не возможно, даже Эф побледнел, остальные курсанты просто стояли и молчали. Спустя минуты три, все взорвались бурей аплодисментов. Все меня поздравляли, никто и никогда ещё не видел такого боя.

— Да Сергей, должен признать ты был прав, тебе стоит остаться встречать их.

— Я всегда прав, верь мне, — я победно улыбался и был жутко доволен собой, как будто выиграл не в компьютерной игрушке, а в войне. Сказать по правде, я и сам ещё в начале настроился проигрывать, только хотел сбить побольше на последок.

— Тогда мы сделаем так, подготовим тебе эвакуационный модуль, и если вы проиграете, ты спасёшься.

— Нет Эф, если мы проиграем, я умру. К Меркурию нельзя, меня наверняка заметят и будут преследовать.

— Тогда мы построим, где нибудь мини базу, типа Тюрьмы, когда их флот улетит, ты переберёшься к нам.

— Нельзя, если меня поймают они могут узнать, про программу спасения.

— Что у тебя за мания самоубийства?

— Так надо. Это не тот риск, в котором жизнь индивида, может стоить хоть что-то. Я себя ценю, но в вопросе выживания расы…

— Хорошо, потом ещё поговорим об этом.

В последствии мы ни раз обсуждали этот вопрос, я каждый раз утверждал, что это глупо, но Эф упорно стоял на своём. Тем не менее, было сделано по моему, командный корабль оснащался не эвакуационной капсулой, а трёх тонной бомбой. Настоящий вес бомбы был не три тонны, а пол грамма антиматерии, но эквивалент три тонны тротила. Аналогичными устройствами обладали и остальные, что уж говорить, эвакуация во время боя не возможна, скорость кораблей инопланетян много больше наших, наверняка догонят. Никто не должен был попасть в плен. Рисковать жизнью всей расы, ради одного индивида это не по нашему, а курсанты сами выбрали свою судьбу, их никто не заставлял, но они верили в победу. Хотели верить, но никто из них, всё равно, ни за что не отказался бы от возможности командовать супер линкором в час Рагнарека человечества. Как и я не мог отказаться от командования флотом. Мы не были самоубийцами, но мы хотели быть героями, войти в великую историю, и все понимали, что кому-то всё равно придётся это сделать, раз так, пусть уж лучше нас в историю запишут, а не кого-то ещё. Тем более что если человечество переживёт эту битву, эту историю, оно не забудет никогда.

Уже на следующий день я вживил себе нейропорты. Операция заняла всего три часа. С помощью нейропортов я мог напрямую подключится к компьютеру. Моё сознание частично сливалось с кораблём, стоило мне подумать, и команда выполнялась. Прямой контроль флота сознанием, самый эффективный способ управления боем. Человеческий мозг может думать со скоростью до 100 герц. Это всё равно очень медленно. Ещё его можно чуток разогнать, тогда время для флотоводца, как бы замедляется. Гораздо рентабельнее отдавать прямые указы, нежели нажимать на кнопки, параллельно пытаясь разъяснить подчинённым, что от них требуется. Вообще к слову о скорости, как выяснили наши учёные, большинство нормальных людей думают со скоростью 25–30 действий в секунду, лишь лучшие из курсантов могут выжать до 100 действий. Но мозг можно и разогнать, достаточно искусственно подавать в нервную систему переменные токи больших частот. Одна беда, мозг нормального человека начинает гореть уже при 70 герцах, мозг хорошо подготовленного курсанта ещё может выдержать минут 20 при 150 герцах, или 2–3 минуты при двухстах. Вруби частоту 300, и человек превращается в кретина. Но тем не менее эта система, всё равно лучшая из всех систем управления боем, когда-либо созданных человечеством. А нервную систему курсанта можно потихоньку тренировать, тогда мозг научится выдерживать гораздо более жестокий ритм, некоторые люди сами по себе могут держать большие частоты, и вообще возможности мозга не однозначны. Например оказалось, что мой мозг способен спокойно держать частоту 100, с большими частотами я всё же не экспериментировал, боясь по глупости обезглавить руководство империей.

Первого декабря со стапелей сошёл первый настоящий космический линкор С-1-2. Эта махина была названа Бисмарком. Название немецкое, придумал я, каюсь за не патриотичность, но ещё во времена второй мировой войны был такой корабль. Бисмарк был самым мощным кораблём второй мировой войны, имел водоизмещение 50 000 тонн и был настоящим олицетворением мощи, и военного совершенства. Я назвал наш первый корабль не в честь германского канцлера, а в честь этого творенья рук человеческих, в своё время сразившегося с целым флотом. Наш Бисмарк имел огромную массу — 90 000 тонн, длину корпуса 400 метров, запас изменения скорости 1500 км\сек, бронеплиты шести его корпусов имели толщину до 14 см. Это был первый настоящий космический линкор нашей цивилизации, его создание подтверждало, да мы можем. Мы не какие-то червяки, умеем строить космические дредноуты, можем бросит вызов кому угодно, а значит достойны жизни и звёзд.

После создания линкора и космической эскадры, в обществе стало возникать мнение, о бесцельности "Меркурия". Зачем держать миллионы людей в этих жутких, тесных катакомбах, когда земля обладает таким флотом. Даже наши первые эсминцы смогли бросить вызов кораблю пришельцев, что уж там говорить о мощи современной эскадры. Скорость полёта снарядов наших орудий увеличилась стократно, правда надо признать, что в ущерб калибру. Но любому дураку понятно, что звездолёт не может быть тяжёлым, полёты меж звёзд дело не простое, тратить море энергии на доставку брони не выгодно. Анализ боёв с пришельцем показывал, что корабль противника обладал минимальной, почти нулевой бронёй, ставка делается на скорость и манёвренность. Сбить крупный корабль слишком просто. Я уж не говорю про элементарное оружие массового поражения, снаряды с сердечниками из антиматерии. Строить для звёздных боёв супердредноуты, способные выдерживать многочисленные попадания не рентабельно. А значит важнее всего не мощность орудий, а скорострельность и скорость снарядов. Даже Эф считал мои опасения несколько неоправданными. Мотивов было хоть отбавляй: во-первых, НЛО-2 разбомбил таки землю, а значит, пришельцы не должны ждать от нас хоть сколько нибудь серьёзного сопротивления. Во-вторых, посылка катера не означала развязывания полномасштабной войны. Попытались устранить конкурентов, даже если не удалось, и ладно. Братья по разуму, скорее всего находились далеко от нас, иначе бы мы могли засечь их ранее. Скорее всего, им нет смысла тратить уйму ресурсов на организацию дальней экспедиции, для добивания маленькой слаборазвитой расы. У пришельцев должны быть другие конкуренты, боевой флот построен не просто так. В этом случае тем более нет смысла отвлекать огромные силы от метрополии, для ликвидации нас убогих. А что касается всевозможных катеров, то теперь мы вполне могли отбить их атаки. Всё население было со мной не согласно, но в том и прелесть империи роботов, "как я сказал, так и будет".

К концу декабря наш флот разросся настолько, что его пришлось делить на две отдельных эскадры, с линкором во главе каждой. Зато наметился первый в истории империи экономический кризис. Конечно, он не вылился в повальную безработицу и стагнации не существующих фондовых бирж, но чётко прослеживалась неспособность государства развиваться дальше. Слишком много учёных и людей бездействовало на Меркурии, не строились новые предприятия, замёрла исследовательская деятельность, прогресс замер, все силы шли лишь на поддержание боеготовности и создание всё новых однотипных кораблей. Всё-таки творческим, и командным потенциалом могли обладать только люди, машины же не способны придумать ничего нового, они лишь исполняют заложенные в их микросхемы математические уравнения.

Мой генералитет уже довольно навязчиво намекал мне на то, что пора что-то менять, так дальше продолжаться не может. Люди устали сидеть в муравейниках адской планеты, цивилизация не развивалась, все ждали вторжения, но вот прошёл уже год, а им и не пахнет.

С четвёртого января началась всепланетная голодовка, население требовало возвращения в Лунные квартиры, возврата былых льгот и уровня жизни. Меня лично, особенно пугала уверенность граждан в собственной безопасности, тем более, что она была продиктована не фактами, а желанием выбраться из тесных подземелий. Четвёртого же, население было оповещено местной информационной системой, о том, что в связи с угрозой вторжения, возвращения на землю в ближайшие пол года не будет. Все беспорядки, в случае возникновения, будут подавлены по законам военного времени.

Шестого января, одновременно во всех трёх системах центральных компьютеров Меркурия произошёл сбой, все Р-19 перестали подчиняться центру. Спустя два часа мне было доложено об инциденте, предположение охранной системы лунного центрального терминала: взлом центральной системы управления "Тюрьмой", захват контроля над планетой. Несмотря на все мои усилия, в течение часа, неизвестный взломщик "предположительно, отосланный на Меркурий месяц назад Эф", сумел взять под контроль и направить к Меркурию восемь транспортных челноков. Я не мог противостоять Эфу, поддерживаемому значительным числом помощников, в борьбе за систему. Атака и дальнейшее наступление на систему было строго спланировано и великолепно организованно. Да, вне Меркурия мне ещё подчинялось около 9 тыс человек, но кто то из них спал, занимался чем-то ещё, мы были не готовы, быстро организовать их для отпора. Не возможно найти, разбудить человека, объяснить что нужно делать, дать вникнуть, когда счёт времени в компьютерной атаке хакеров идёт на десятки секунд. Тем временем система управления государством, блок за блоком, переходила под контроль мятежников.

Мой удар был подлым до безрассудства. Отключить антенны связи с Меркурием было уже нельзя, защитить систему от взлома своих хакеров изнутри тоже, но все наличные силы флота, находившиеся на орбитах земли и Луны, мне пока что подчинялись. Несколько залпов электромагнитных орудий, и антенны перестали существовать, атака просто выключилась. После выхода из строя всех центральных гражданских антенн, Эф же не мог полноценно громить защиту системы дальше. Локальные приёмники кораблей и мелких станций не имели прямого выхода на компьютеры управления, а следовательно, лишь фиксировали передаваемые команды, но не следовали им, находясь за рамками центральной кибернетической системы.

На перехват челноков было пущено 12 эсминцев, задача уничтожить. Ремонт сети и уничтожение локальных вирусов заняли у меня и моего коллектива часа три. Ещё через сутки удалось поставить внутреннюю блокировку на все гражданские системы. К восьмому января были восстановлены, уничтоженные флотом радиоантенны. Пора было заняться самой "тюрьмой".

Девятого января к входам в тоннели двух Меркурианских городов было доставлено 2 тыс войско Р-19. Не много ли для целой планеты? Нет, в самый раз, оборонительных сооружений на планете почти не было, разве что на самих входах в корпуса можно было закрыть люки. Да ещё внутри корпусов для защиты можно было использовать лёгкое стрелковое оружие, но зачем? Штурмовать их я не собирался, возможность выйти Эф не имел. Уже десятого была подписана полная капитуляция, сто двадцать заговорщиков выдавались мне. Вероятно, Эф и остальные ожидали смерти, но я поступил несколько иначе, они же были моими гражданами. Они были построены в строй, напротив них была построена рота Р-19 с автоматами на изготовку. Я зачитал приговор:

— За неподчинение, вооружённый мятеж и попытку бегства с Меркурия, подвергающую всё человечество опасности.

Меня перебили гневные вскрики, почему-то меня самого никогда не уважали. Возможно, я просто был слишком терпим к людям, и этим нагло пользовались. Зато как все уважали армию с эмблемами войск Российской империи, особенно когда она раз за разом доказывала то, что она самая боеспособная на земле.

— Да ты, кретин сбредивший от власти, оглянись, тут не с кем воевать.

Ну и высказывания в том же духе, подчас не достойные этих молодых офицеров. Но я продолжал, за свои коротенькие двадцать один год жизни, я слишком привык к крикам толпы, в которую люди всегда превращаются, если ощущают поддержку близкой по духу глотки:

— Вы все лишаетесь власти, и приговариваетесь к домашнему аресту на Меркурии до нападения пришельцев, или же сроком на два года.

Таким образом я подвёл черту, если нападения не будет в течении двух лет, население "Тюрьмы" может покинуть подземелья. Сейчас они боялись меня, были поставлены на колени после недавнего бунта, боялись кары, они приняли условия. Скажи я им, что придётся сидеть там два года, двумя днями позже, когда они уже поймут, что массовых расстрелов, как по старинке, не будет, и от бунтов не было бы покоя. Но сам факт того, что их казни не будет, сразу поднял боевой дух всех стоявших напротив меня, они уже не шептались о том какая я свинья, а на лицах появились улыбки.

— А ну марш в норы.

Конечно, теперь я не мог им в полной мере доверять. Компьютерная система Меркурия изолировалась, из-за чего сама планета получала частичную автономию, но зато исчезал риск повторной, более хорошо организованной попытки захвата власти. Улететь с колонии шансов не было, кораблей не было, верфей тоже. Их постройка в общем то планировалась после отлёта пришельцев, и была процедурой заметной, и легко блокировалась на виртуальном уровне, посредством не многочисленных оставшихся функций контроля центра.

До конца января население Меркурия вело себя как овечки, потом снова началось мелкое бурчание, но с учётом полного бессилия подневольных, оно мало что значило. Правда к концу января, мне и самому стало всё чаще казаться, что программа Меркурий была, мягко скажем, довольно грубой ошибкой. Весточек от иноземных гостей не было, флот мы уже построили. Да ещё какой, только линкоров было семь штук, один из них достигал массы 170 тыс тонн, что очень не хило для сил планетарной обороны. Остальные корабли также могли придать нам не малый вес, возникни вопрос о праве на жизнь нашей расы. В начале была опасность, что они прилетят месяцев через семь, то есть в сентябре октябре. Самый крайний срок уже подходил к концу, я не собирался выпускать граждан из убежища, но стоило призадуматься о реформах, действительно нельзя же вечно сидеть на одной лишь Луне. "Итак, уже целый год сидим, другие планеты не осваиваем".

Но время наше подходило к концу, они не спешили, действовали наверняка. Я метался из стороны в сторону, боялся, что они уже не прилетят, видно я хотел, чтобы они прилетели. Конечно, лучше бы ошибиться, мир лучше войны, но сколь же точным был расчёт…

Глава 6: Вторжение

Третьего февраля, в 3 часа 12 минут 03 секунды по Москве, пограничный спутник телескоп номер 17 засёк на расстоянии 324 астрономических единиц от солнечной системы огромное количество объектов, имевших линейные размеры до двух километров. Многочисленная группа двигалась со скоростью 40 тыс км в секунду, тормозя с ускорением 18 g, предположительное время подлёта к земле 9 суток.

Данными телескопов был поражён даже я. Мы ждали эскадру лёгких звездолётов, к нам летел огромный флот супердредноутов. Мы проиграли эту войну ещё до её начала, почти весь наш флот был оснащён орудиями калибра 2-12 мм, из таких длинноствольных дамских револьверчиков конечно здорово стрелять по воробьям и лёгким маневренным истребителям, но что они могут против миллиардов тонн металла, приближающихся к нам? Я полностью облажался, ждал одно, прилетело совсем другое. Конечно, все остальные этого не понимали, они все ждали что то жуткое и непобедимое, точные прогнозы отваживался строить только я. Возможно, во всём виновато моё самомнение и авторитаризм, я был твёрдо уверен в своей безошибочности, считал себя богом, но видно забыл, что на самом деле просто человек. Виноваты были и прочие, слишком сильно на меня полагавшиеся.

Но что терять время на охания и ахания, нужно действовать. Анализ их траектории занял минут двадцать, корабли агрессора будут пролетать мимо юпитера, через 171 час плюс минус пол часа, если не изменят параметры траектории. Но навряд ли им это понадобиться, тяготением этого гиганта очень удобно воспользоваться для окончательного нацеливания на землю. Битва около Луны — не очень удачная затея, особенно если противник имеет такое превосходство. Нет возможности маневрирования, отсутствуют мощные гравитационные поля, на которых можно было бы набрать большую скорость и сэкономить топливо. Наши корабли могли долететь до юпитера в течении пяти суток. Мой приказ поступил незамедлительно:

— Полковник Андреев.

— Есть, рубка на связи.

— Приказ. Назначаю вас командующим первым и вторым ударными флотами. Привести в течении трёх часов все силы флота в полную боеготовность. Цель юпитер, битва будет проходить там. Мобилизовать все линкоры с первого по восьмой. Провести эвакуацию инженерного корпуса через 60 часов.

— Есть.

Срочное переключение на Лунные верфи, разговор по спец линии с генеральным инженером верфей.

— Генеральный инженер.

— Я, господин император.

— Приказ, недостроенные линкоры 9 и 10 достроить в течении 56 часов, установить на них вместо 2 мм орудий, восемнадцать 75 мм орудий шестой модификации. Подготовить к старту и бою остальные 18 кораблей, последней стадии постройки. Всё, что находится не на последней стадии не производить. Произвести переоснащение тяжёлыми орудиями все неготовые корабли. Для этого следует немедленно приступить к производству шестой модификации 75 мм орудий. Подготовленную эскадру вывести на орбиту, приготовить к орбитальному бою за Луну.

— Есть.

По всей моей империи закипела работа. Те, кто не успел выспаться, вкалывали себе звериные дозы стимуляторов и шли на верфи, высший офицерский состав проверял силы флота и готовил корабли к срочному старту в сектор Юпитера. До старта нужно провести полную диагностику систем, проверить каждый из двухсот стриж-4 на каждом из авианосцев, до заправить всё, до последнего эсминца. Обычные военные включали блоки дистанционного управления водородных бомб, мелкие пилоты низших званий готовили транспортные челноки к своему последнему полёту на Меркурий. Были заняты все.

Я сидел проверял отчёты, время от времени отдавал приказы. Пил свой любимый фруктовый сок, и любовался пейзажами фотографий со старой земли. Минут на пятнадцать даже вырвался в одну из оранжерей, посидел под искусственным солнцем, потрогал настоящие растущие здесь деревья. Мне хотелось впитать всё это, дополучить то, что раньше как-то всегда от меня ускользало.

Военная машина империи работала чётко, как автомат, она и была автоматом. Ровно в семь часов утра, спустя всего четыре часа после обнаружения противника, всем тактикам был отдан приказ занять свои места по линкорам и авианосцам. Их было двенадцать, я тринадцатый. Один человек на каждый из восьми линкоров и четырёх авианосцев.

За пять минут перед стартом система безопасности сообщила о посторонних в районе коридора связывающего центр сбора и станцию рассылочных капсул. Я запросил данные о количестве нарушителей. Ответ меня немного удивил, их было 1200 человек. Я запросил видео обзор, тысяча двести не занятых делом людей, стояли в коридоре на пути в капсульный ангар и провожали героев. Именно героев, каждый из нас знал, мы не вернёмся, летим на смерть, никто не уцелеет. Самое интересное ещё человек тридцать молодых девушек и с десяток парней с розами, поджидали у входа в центральный блок командования, откуда по идее должен был появиться я. Но за мной проследить трудно, на то и император, последние пол часа я сидел в бункере индивидуального управления и мой путь к стартовой площадке пролегал в нескольких сотнях метров от них. Он был засекречен и изолирован от общественных коридоров. Меня никто не встретил.

Провожающие плакали, у них в руках были неизвестно откуда взявшиеся белые розы, наверно кто-нибудь из высших чинов решил таким образом укрепить боевой дух пилотов. Я отдал приказ: "По кораблям". Меня мало волновали сантименты, девушки с цветами и остальная человеческая чушь. В конце концов, мы были просто качественной декорацией, пустая трата времени, жаль, что народ этого не понимал. Но ребята, похоже, получали яркие впечатления, люди бросали над ними цветы, подбегавшие девушки обнимали, целовали их, и шептали им слова напутствования. Похоже у некоторых из моей команды, несмотря на занятость и все запреты, всё же были подружки, такие стояли в обнимку и зря тратили драгоценное время. Не понимаю я их.

Добравшись до своего кораблика невидимки, я первым делом проверил наличие тумблера переключения частотника моей системы интеграции киберконтроля. Всё правильно, я обманул Эфа, он не заметил. В конструкцию удалось вписать систему ускорения со ста герц до 600. Что ж поехали.

В 7-14 космический флот земли состоящий из 132 кораблей суммарным тоннажем 2.7 миллиона тонн начал ускорение в сторону Юпитера. Уже после начала движения, я ещё раз посмотрел на то, что происходило на орбитальных станциях, верфях и всех ещё активных предприятиях. Теперь после старта, уже 1700 человек стояло около систем видео наблюдения и внешних иллюминаторов. Почти все они плакали, и смотрели на точки нашего улетавшего флота. Не думал я, что люди столь сентиментальны, подумаешь болванки. Нормальные корабли, мы по сути, так и не успели построить, даже не разрабатывали. Так… Дешёвый массовый вариант на скорую руку, и не слишком удачно.

Разгон с ускорением в 3.5 g должен был занять 12 часов. Потом торможение и подготовка к бою за Юпитер. Было время над чем подумать, было время отдохнуть.

— Господин император, как вы оцениваете наши шансы на успех, — не то чтобы один из капитанов действительно этим интересовался, просто наверно хотелось поговорить. Я был фигурой важной и очень интересной, не удивительно.

— Откровенно говоря, я уверен, что мы проиграем.

— Почему же вы тогда с нами? Может быть, стоило вам спрятаться, и попытаться восстановить империю позже.

— Я не верю, что это возможно, это конец, — я проговорил это ровным мёртвым голосом, всё должно быть понятно.

— То есть они найдут базу, и это просто самообман, может быть, было б лучше с шиком прожить последние дни?

— Нет, базу они не найдут. Может быть не найдут очень долго.

— Ну не найдут, а потом ваши способности пригодились бы?

— Мои способности на Меркурии человечеству уже не пригодились бы. Это конец.

— Но почему? Они же улетят.

— Но здесь останется наблюдательная станция, стоит нам попытаться выйти и конец. Люди ещё долго смогут жить на Меркурии, возможно сотни и тысячи лет. Они будут копать подземные норы, следить за генетическим кодом. Но вместе с тем придётся следить за каждым граммом пищи и кубометром пространства. Это будет жуткий мир. Тотальный контроль рождаемости, возможно даже срока жизни.

— Но вы ведь реализовали такую программу чистки, стольких убили, вы смогли бы.

— Ты пойми, тогда это было нужно. Я бы не стал это делать просто так, теперь я вообще сожалею об этом. Мне это не нравилось. Я надеялся, что люди, мой народ, сможет быть счастлив, будет солнце деревья, космос. Теперь же ничего этого не будет. Нет смысла так жить, а во главе флота ещё есть шанс всё исправить.

— Но мой вопрос. Почему же не уйти, чтобы вернуться?

— Вернуться уже не получится. У нас уже никогда не будет такого флота как сейчас. Не будет экономики и космических баз, в пределах Меркурия этого не создать. Проиграв теперь, мы проиграем совсем, навсегда. Ни один человек не променяет жизнь на комфорт, если люди попытаются вернуться с Меркурия, то спрятаться второй раз уже не получится. Второй раз искать будут всерьёз, никто не рискнёт. Пройдут годы, в коре планеты построят огромные города, появятся государства, но никто не осмелится выйти и заявить о том, что мы вообще есть. Поверь мне это так, такова психология людей. В тяжёлых условиях всегда формируется неравенство. Кому-то больше, кому-то меньше, а правят обычно те, кому досталось больше, и именно они и не осмелятся выйти, люди по существу толпа, трусливый организм без чести и достоинств, мы проиграем и конец.

— Да… Придётся нам как-нибудь выигрывать.

Я мог только усмехнуться в ответ, мне слишком хорошо были известны линейные размеры и численность кораблей вражеского флота, и я слишком хорошо представлял мощность наших 2-12 мм орудий. Двух миллиметровый снарядик мог пробить броню, мог даже взорваться, и не хуже чем 10 кг цетера, но что есть 10 кг цетера, против махины весом в 10 миллионов тонн? Это касалось всего нашего вооружения, ракеты были лёгкими, снаряды мелкокалиберными. Единственная надежда была на 2 ракетных крейсера, там имелось 80 ракет с боеголовками из антиматерии, в камеры хранения каждой ракеты дополнительно закачали по 7 грамм, и эти ракеты, теперь уже могли уничтожить вражеские корабли, но их было мало, а вероятность их попадания была совсем смешной. Ракеты разгонялись медленно и до маленьких скоростей, они были легко сбиваемы, они не могли догнать космический корабль, с электромагнитными орудиями их не сравнить. И даже просто, самый примитивный подсчёт показывал, если даже каждая ракета, чудом найдёт свою цель, это всё равно ничего для нас не изменит. Потому что кораблей у них больше, чем у нас боеприпасов.

Седьмого февраля наш флот прибыл на орбиту юпитера. Тогда же я получил подтверждение того, что все работы на Луне окончены, а остаточный персонал уже на пол пути к Меркурию. Охранять приземелье осталось 6 человек и 14 кораблей, они должны были дать бой агрессору "когда мы умрём".

По прибытии я немедленно приступил к минированию. Мин было заготовлено море, настоящее изобилие. Каждая мина, это ждущая своего часа миниатюрная ракетная установка, с самонаводящейся мощной ракетой с радиусом действия 190 км. Если на расстоянии 190 км или менее от неё, засекался корабль, то по нему запускалась ракета, обладавшая огромным ускорением и маломощной двух килограммовой цэтиленовой боеголовкой. Цэтилен был полимерным веществом использующимся в Американской армии, он был в 8 раз мощнее тротила, и в 4 раза цетера, с захватом баз США мы получили и секрет его изготовления. Всё же такая ракета мало что могла, если повезёт, нанесёт врагу какие то минимальные повреждения. После минирования весь флот был дозаправлен, мало ли сколько придётся маневрировать во время боя, баки то после марш броска к юпитеру, были далеко не полными. Кроме мин по всем спутникам юпитера, кроме Европы и Ио размещалось огромное количество мелкокалиберных пушечек 3-20 мм, они должны были повысить нашу огневую мощь, заставить врага обстреливать поверхность спутников, расфокусировать огонь. Да что объяснять, зачем нужны пушки? Прелесть этих орудий была в том, что они управлялись компьютерными системами кораблей, и моим корабликом в частности, мы могли приказать им стрелять или нет, в любой момент.

Подготовка поля боя заняла двадцать часов, до прибытия сил противника оставались ещё сутки. Системы видео наблюдения фиксировали приближение вражеского флота, но в радиодиапазоне было глухо, только от двух самых больших кораблей противника отражались незначительные сигналы, но они были очень слабы и размыты. Ну раз так, то придётся воевать по видео наведению, не беда.

За 12 часов до подлёта основных сил появились разведчики. Их было 6, они имели длину корпуса около 20 метров и двигались с ускорениями до 300 g, постоянно скакали туда сюда в произвольном режиме и наверно очень боялись нашего огня. Они были очень мощными источниками радиосигналов, и несмотря на электромагнитную активность юпитера надёжно подсвечивали весь наш флот. С появлением разведчиков, темпы торможения противника резко увеличились, агрессор стал выходить на дальнюю орбиту планеты. "Они чё совсем слепые?" Этот вопрос мне задавался довольно часто, и это было здорово. Откровенно говоря, раньше я был лучшего мнения о пришельцах. Значит они совсем слепые, ну может, не заметят Меркурий? Между тем, несмотря на бешеное маневрирование, нам удалось сбить 2 из 6 разведчиков. Остальные четверо тут же отлетели подальше, в принципе 2 мм орудия были идеальным оружием против кораблей этого класса, а синхронный залп из 1800 стволов, дал вполне достаточную для случайного попадания плотность огня. Не плохое начало, сразу сбить два разведывательных катера. Интересные результаты показали облачка металлолома оставшиеся от этих кораблей. Там был кислород и азот, неужели на таких маленьких корытцах был экипаж? Зачем?

Но тем не менее, у меня в голове мелькнула светлая мысль, что разведчики больше не вернутся, разве что перед самым боем. Значит, нужно перестроиться, гораздо приятнее вести бой, когда противнику приходится импровизировать, из-за отсутствия времени на тщательное обдумывание манёвров.

Как и в легендарной тренировочной битве с Данилкой, я решил воспользоваться манёвром взлёта Линкоров со спутников в тылу врага. Я надеялся, что сильное электромагнитное поле планеты создаст массу помех радиорадарам агрессора, и два полу утопленных в лёд Европы ракетных крейсера смогут взлететь и нанести удар с тыла. Ещё два линкора должны были стартовать с Ио, уже после боя. Ио находится очень близко к поверхности планеты, и крайне активен вулканически, он тоже мог предоставить защиту от радаров противника. Остальной же флот, вращался на низкой орбите юпитера, с опережением в четверть Пи от Ио. Эта зона так же плохо просматривалась радарами, и я надеялся, что это снизит точность наведения орудий противника. Кроме того, данное расположение должно было заманить вражеский флот на определённую траекторию боя, которая была бы оптимальной для атаки на нас. Это вывело бы флот противника на очень удобную для ракетоносцев траекторию, позволило бы совершить встречный ракетный залп. А уже после гибели нашей армады, если очень повезёт, последует вторичная атака с тыла со стороны двух севших на Ио линкоров. Что касается авианосцев, то они должны были интенсивно прикрывать наш флот, послать истребители на встречу врагу, обрушить на него град лёгких бомб не управляемых и сотни фальшивых полноразмерных макетов наших эсминцев, сделанных из 0.3 миллиметровых пластинок повышенной отражаемости.

Час икс приближался, флот агрессора сбавил скорость до 3000 километров в секунду и медленно приближался, выстроившись в эдакий плоский овал, толщиной в один корабль. До столкновения оставался примерно час, именно через час противник должен был выйти на расстояние дальности нашего огня, три миллиона километров. Всё шло по плану, траектория движения врага была близка к оптимальной, подобное расположение гарантировало, успешную атаку наших крейсеров и тыловую атаку линкоров. Но было видно, мы проиграем даже при самом успешном развитии событий. Наконец удалось определить точную массу флагмана, 12.6 миллиона тонн, он не был самым большим кораблём, но его длина в 1100 метров, просто лишний раз подтверждала наличие не менее чем метровой брони. Остальные корабли также имели более чем солидную массу. Достаточно сказать, что было обнаружено 166 кораблей, массой более миллиона тонн, количество кораблей меньшей массы было огромным: тысячи кораблей массой от ста тысяч тонн, и десятки тысяч лёгких кораблей. Казалось, весь космический флот пришельцев прилетел сюда, почему же они тогда не бомбили нас чаще? Неужели боялись, и надеялись на неожиданность. Быть может, эта раса не воевала раньше, и просто вознамерилась уничтожить слишком близко расположенного потенциального конкурента на жизненное пространство? Если кораблей так много, выходит они не боятся оставить без защиты свои системы, и у них нет конкурентов? Или же это не много, нормально для расы покорившей почти всю галактику или около того? Плохи были наши дела, ни о какой победе не могло быть и речи.

— Мы все умрём.

— Да курсант мы все умрём, но давайте продадим свои души подороже, а то…

— А то что? Договаривайте пожалуйста…

— А то боюсь, что они здесь не просто так, как бы мы совсем не проиграли.

— Сами виноваты, не надо было каменный век затягивать, пошевелись мы чуть более, покорили бы галактику ещё пять тысяч лет назад, — фраза прозвучала бодро и оптимистично, похоже, мои капитаны вполне могли поднять себе боевой дух сами.

Разговаривать о Меркурии было запрещено, наши радиопередачи могли быть перехвачены и расшифрованы после боя, но я имел ввиду именно это. Как бы они не засекли при солнечные базы. Настроение пилотов стремительно падало, теперь все были уверены в своей смерти. Но с этой уверенностью пришла и жёсткая уверенность, жестокость, злоба. Все хотели быть героями, поэтому и оказались здесь, но по сути, только я пришёл сюда за смертью, остальные пришли чтобы вернуться. Вернуться к своим родным, чтобы их любили и уважали, может у кого то была своя Ира, и это был единственные способ отбить её у аналога Алексея, может ещё что. Зачем счастливому человеку становится героем, совершать невозможное? Героями становятся те, кому не повезло в этой жизни. Не важна причина, но сейчас они все ненавидели инопланетян за то, что те отобрали у них право на победу, жизнь счастье, возможность ещё раз обнять любимую девушку.

Что касается разведывательных катеров, то их уже были десятки, они сновали повсюду, но они не были вооружены, и не приближались на расстояние ближе миллиона километров. Я не хотел тратить на них боеприпасы, будут цели по круче. Но это ещё не всё, на расстоянии девяти миллионов километров из пяти наиболее крупноразмерных вражеских кораблей стали вылетать несметные полчища малоразмерных целей. Сами корабли стали сбавлять скорость, похоже, они не собирались участвовать в бою, разве что с большого и безопасного расстояния. Но тем лучше, значит, они пройдут совсем близко к Европе, и надеюсь в нужный момент.

— Авианосцы.

— Боже мой, сколько их.

— Да ладно, тысяч десять их не больше, и вообще плевать на эту мелочь, у нас полно автоматических пушек.

— Слушай мою команду. — Я выдержал небольшую двухсекундную паузу, чтобы все заткнулись. — Категориям здоровья альфа поставить сопроцессоры на 110 герц, категориям бэта на 145 герц. Вести огонь только по малоразмерным целям массой 100-100000 тонн, и по этим авианосцам, если достанете, линкоры не трогать, всё равно вы им нихрена сделать не сможете.

Дружное "так точно" даже вызвало в моём каменном сердце какое-то подобие положительного чувства гордости за своих подчинённых. Сам же я поставил себе все 200 герц, пускай горит моя дурная голова, зато всё успею. Никаких побочных ощущений я не ощутил, но мир вдруг замедлился неимоверно, я мог успеть всё. Неужели я стал богом? "Ну, теперь я им всё припомню"!

Спустя ещё несколько минут четыре наших авианосца выплюнули из своих недр на встречу врагу 800 стрижей. Наш флот начал в бешеном темпе клепать фальшивые цели, сотни тысячи не настоящих 3–4 тонных линкоров и крейсеров. Возможно, толку от них и не будет, но в конце концов, 3000 тонн ложных целей совсем не много по меркам нашего флота. В ответ на ложные цели, противник резко увеличил интенсивность излучения радаров, она стала просто дикой, похоже, ложные мишени обломались.

Спустя ещё пару минут, бой наконец начался.

— Огонь.

И 50000 стволов всех калибров и скорострельностей начали посылать сотни тысяч снарядов, "скорее пуль", в направлении противника. Одновременно со всех спутников ударили стационарные орудия, не все имели удобный ракурс для пальбы, но многие. А так было даже лучше, сколько пройдёт времени, прежде, чем противник зачистит от них систему спутников юпитера. Виданное ли дело, они даже не пытались маневрировать, хотя это объяснимо, флот велик, маневрировать не удобно, а засечь снарядик калибра 12 мм не так уж и просто, они не видели их. Наконец первые 2 мм боеприпасы стали настигать свои мишени, после тринадцать секунд были замечены первые взрывы и манёвры противника. Зная скорость света, не трудно подсчитать, что реакция врага запоздала на 3 секунды. Медленно они работают, нечего сказать.

— Послать приказ ракетоносцам.

Мощнейший радиосигнал прорвался к кораблям, прятавшимся на Европе и ракетоносцы, плавя под собой, разрушая на тридцать километров в глубь кору спутника, стартовали. Я смотрел и не верил своим глазам, противник их не заметил. Целых 7 секунд требовалось кораблям, чтобы вырваться из глубин ледяного плена и нанести удар, целых семь секунд их не видели, не реагировали. Как будто противник просто не успевал регистрировать все цели на поле боя. Залп ракет на встречном курсе был абсолютно неожиданным. В это время с флотом противника творился полный хаос. Большим то кораблям было плевать на наш обстрел, но вот эсминцы несли просто дикие потери. Они начали манёвры уклонений, но похоже это не планировалось, по крайней мере не так рано. Я не мог поверить своим глазам, они сталкивались друг с другом, сталкивались с большими кораблями, такое ощущение, как будто у них не было единого командования, словно каждый корабль действовал сам по себе. У них была общая директива, но не было точного контроля во время боя, не было своего места, в век нанотехнологий и высокомощных компьютеров такого быть не могло. Такой прокол мог совершить какой-нибудь гениальный адмирал восемнадцатого века, ну ещё так могли проколоться во второй мировой войне, нарушив кильватерную колонну судов во время морской битвы, но допустить такое в космической бойне… Стыд инопланетным капитанам. Короче, им было не до неожиданно взлетевших крейсеров. Но и нашим ракетоносцам должно быть досталось. Ещё бы провести десять часов в ледяной воде планеты, они же вмёрзли в лёд. При посадке растопили воду, но за десять часов она уже замёрзла. Лишь бы они могли выстрелить. И они смогли, оптические детекторы засекли серию мощнейших взрывов. Полный бред, не возможно, но во вражеском флоте стало на 79 тяжёлых кораблей меньше. Уцелел только флагман, остальные корабли взорвались, и мощность взрыва многократно превысила 300 кило тонн, похоже, взорвался не хилый запас антиматерии на их борту. Что касается авианосцев, то они вообще рванули как мегатонная бомба каждый. Невероятное везенье, они слишком долго наводились на ракетоносцы, и тем удалось нанести такой удар, вероятность попасть ракетами была минимальной, но попали. Уцелевший флагман противника чуть снизил интенсивность радиосигналов, у него слегка искривился корпус, но продолжал функционировать. Обидно, его уничтожение могло бы дать надежду на победу, хотя она и так уже появилась. В этот момент дошла картина уничтожения ракетоносцев, она шла с 11 секундной задержкой, что было обусловлено расстоянием и скоростью света. Их просто разорвало, мы не могли засечь калибр вражеских орудий, но похоже он был большим, возможно 500 или 1000 мм. С Европой творилось что-то ужасное: она лежала на линии огня, и на её поверхности всё кипело, на сотни километров разлетались обломки льда и пара, весь район при спутнике заволокло какой-то туманной дымкой.

— Теперь уже мы точно не узнаем, была ли жизнь на Европе.

— Не засорять эфир.

Чёрный юмор, но он очень точно передавал то, что осталось от спутника. По моему приказу корабли начали маневрирование, и как нельзя кстати. До нас как раз долетели снаряды врага. Наши радары не могли их засечь, они были слишком малыми и быстрыми, поэтому их появление было неожиданным, но фатальным была даже не неожиданность, а количество и калибр. Он был самым разным, от 15 до 1500 мм, но сколько же было мелкокалиберных снарядов! Как оказалось, фальшивые цели себя не оправдали, они только глушили нашу собственную радиоаппаратуру и мешали маневрировать, а противник их попросту игнорировал, лучше бы их не было, просчёт на лицо. Но проиграли мы не поэтому, а просто из-за того, что любой 300 мм боеприпас запросто пробивал навылет любой наш линкор, попутно просто разрывая на части все его внутренности. Некоторые корабли стали вспыхивать как сверхновые звёздочки, у них пробивали камеры антиматерии, другие просто разваливались на части. Огненный шквал был просто диким по натиску точности и бронебойности, может стреляло всего 20–30 % вражеского флота, но они стрелять умели. За какие-то 15 секунд, весь наш флот, вплоть до последнего стрижа, был полностью уничтожен. Со спутниками тоже творилось нечто дикое, их расстреливали как попало, стреляли водородными, просто тяжёлыми бомбами, про обычные электромагнитные орудия я уж молчу. По космосу медленно расплывалась дымка обломков и мелких метеоритов, территория близ юпитера превращалась в ад. Это была первая настоящая война межзвёздных масштабов в солнечной системе. Зрелище было красивым, но нельзя не ужасаться. Каждый спутник это же целый мир, Ганимед например всего в два раза меньше марса, а его превратили в чёрте что, уничтожили. Система спутников юпитера, целая солнечная система в миниатюре, она уникальна в своей природе, и всё это былое великолепие, величие, в одночасье уничтожили.

Остался только я, но я был в сторонке, около одного из колец, возможно меня не засекли, может быть решили что я цель маловажная, не знаю. Возможно дело в том, что агрессора сейчас больше волновала судьба собственных кораблей, многие из них неслись полным ходом на юпитер, были повреждены, их надо было срочно спасать. Да и потом, в космсое сейчас летало столько всего, в таком хаосе. Наверно меня не смогли бы идентифицировать и заметить, даже если бы знали обо мне и пытались искать.

Меня никто не сбил, никто не стал догонять. Участвовать в бою я не мог, пушек на корабле не было в принципе, как и радаров, да и что может 74 тонный командный кораблик. Единственное, можно ещё успеть вернуться к Луне, и покомандовать там. Первым делом я ввёл координаты и траекторию своего движения к земле. По навалившимся 11.5 g сразу понял, что есть серьёзные перегрузки. Теперь можно было замедлить кибер систему до нормальных 75 герц. Странное дело, почти час работал на скорости 200герц, по идее от моего мозга должны были остаться рожки да ножки, но хрен там, лёгкая головная боль и ничего больше. А ведь Эф говорил, что после ускорения башка должна просто гудеть. Ну и ладно, а вот ускорение стоит замедлить, лечу всего минуту, а давить на лёгкие начинает не по детски, если бы не прямое соединение с кораблём вообще бы отключился. Пришлось сбавить ускорение до 7 g.

Сзади стартовали с Ио наши линкоры, не могу сказать смогли ли они нанести какой-либо урон противнику, но две вспышки их взрывов не заставили себя долго ждать. Что ж больше я уже ничего не видел, мой кораблик был оснащён видео оборудованием очень средненькой мощности. Да оно было совершенным, но много ли его впихнёшь в такую скорлупку? Всё же 95 % массы приходилось на системы жизнеобеспечения, 8 мм броню кабины и невероятно мощные для такого маленького кораблика движки, способные выжать ускорение до 15 g.

Полёт до земли занял всего 22 часа, в начале полёта мои баки были полны, в конце почти пусты. Из-за постоянного ускорения и замедления я так и не смог уснуть, конечно, не всю дорогу шли полные 7 g, но всё же нагрузки были не малые. Каково же было удивление сил земной обороны, увидевшей мой корабль, на своих радарах.

— Поздравляю с победой товарищ император.

— Какого…

— Ваше командование было просто фантастическим, мы видели…

— Чёрт, хрен с ним, короче, сколько у нас времени. — недовольства в моём голосе было не меньше, чем недосыпания.

— Так точно хрен. Четыре часа, плюс минус 10 минут сэр.

Вот чёрт, а я сердцем надеялся, что больше. Хотя что уж там говорить, умом понимал, возможно, вовсе не успею.

— Жаль. Эскадра готова к последнему бою?

— Так точно.

— Моему кораблю требуется заправка, как топливом, так и биоресурсами. Далее доложите о потерях противника в ходе боя, я думаю вам тут, с земли через телескопы лучше было видно, чем мне через иллюминатор.

— Потери велики, — ну это я и так знал, — у нас нет точных данных о потерях в лёгких кораблях, хотя они предположительно измеряются в тысячах, но зафиксирована гибель всех 80 поражённых тяжёлых кораблей. 79 взорвались сразу, ну это вы и так знаете…

— Да знаю.

— А восьмидесятый, уцелевший корабль, не смог скорректировать свою траекторию, и через 27 минут после начала бое столкновения погрузился в атмосферу планеты, предположительно он был уничтожен.

— Нет, он не был уничтожен, только повреждён.

— Как? Ядерной бомбой?

— Не ядерной, а антиматериальной, но привыкайте, мы живём в иной век, иные критерии прочности, тем более у пришельцев. Командный состав, скорее всего, эвакуировался, они нам ещё покажут.

— Но, боже мой, что творится с юпитером, эти твари превратили его систему в какие-то ошмётки, после этой войны самые большие метеоритные кольца будут уже не у Сатурна.

— После войны, нам это уже будет не важно.

— Да сир… Ваши распоряжения?

— Пусть всё идёт своим чередом, но командование приму я, некоторые коррекции в стратегии передам позже. Корабль покидать не буду, нет времени, заправьте меня и готовимся к бою.

— Есть.

Глава 7: Не нам мечтать о звёздах

Была и хорошая новость, к нам приближалось лишь 20 % сил врага, вдвое больше осталось на орбите юпитера. Похоже, они чинились, и спасали кого можно. Была и плохая, в эти 20 % входило все 85 уцелевших кораблей тяжелее 1 миллиона тонн. Зато и вооружение у нас стало потяжелее, теперь у нас было как минимум 700 тяжёлых ракет с трёхсот кило тонными боеголовками. Все достроенные корабли имели на вооружении 75 мм орудия, это вам не двух миллиметровка. Скорость у них гораздо ниже, но при пробитии метровых листов стали, калибр имеет значение. Подшивались последние пуговицы последнему солдату, челноки сновавшие между боевыми кораблями флота заправляли их баки доверху, вдруг во время боя придётся долго маневрировать? На местах в десятый раз перепроверялись водородные мины, которые должны были уничтожить Лунные и орбитальные базы, в случае поражения. Вроде всё было готово, но всем было страшно, что же произойдёт? Всё так неопределённо, вдруг пришельцы выкинут что-нибудь подлое? Нет, мы должны быть уверены, готовы ко всему.

— Каковы ваши прогнозы сир?

— Мы сможем их остановить?

— Думаю нет.

— Но шестая модификация…

— Мне не до вас дела.

Я заранее вышел на довольно далёкую от земли орбиту, мне совсем не хотелось находится на линии огня. Для меня бой должен был идти как бы сбоку. В принципе идея управлять маленьким кораблём невидимкой оказалась наилучшей, меня не сбили, я смог сбежать от юпитера, и теперь меня не должны были сбить. По крайней мере, буду биться до конца, и увижу конец.

Мне сразу не понравилось построение противника. Теперь к нам приближались только лёгкие корабли и линкоры. Линкоры шли на значительном отдалении друг от друга, вокруг каждого сферический эскорт из сотен лёгких кораблей. Видно они боялись ракетного удара из ниоткуда, лёгкие корабли постоянно маневрировали, не смотря на то, что до земли оставалось ещё целых 3 миллиона километров, боялись, что их накроют как прошлый раз. Двух миллиметровые орудия, базирующиеся по всей Луне, на космических кораблях и станциях уже вели по ним огонь. Попаданий было мало, но были, мы видели это по периодическим вспышкам. Были и попадания в большие корабли, но, похоже, они их действительно, просто не замечали. Что может двух миллиметровая пушка, против многослойного корпуса из полу метровых слоёв стали?

В этот раз враг был умнее, мы маневрировали, но видно слишком медленно, а станции и Луна и вовсе не были на это способны. Да и можно ли назвать нормальным манёвром уклонения, ускорение в пол g? До противника оставалось ещё целых 2.8 миллиона километров, а нас уже накрыл огненный шквал. Все станции и укрепления Луны были уничтожены в первые 15 секунд. Я даже не мог с болью наблюдать за их гибелью, все орбитальные сооружения были сметены почти мгновенно. Сотни тысяч снарядов самых разных калибров, какой то ад. Этот огненный шквал не уступал тому, около юпитера. Даже наверно превосходил, не было неразберихи, все снаряды легли куда надо, куда им надо. Пара эсминцев эскадры держалась довольно долго, около двух минут. Честь и хвала Эфу, создавшему компьютерные системы, остававшиеся довольно умными даже в условиях полного уничтожения центра. Обидно, 75 мм орудия не выстрелили ни разу. А я так на них надеялся. Как глупо, а кто-то верил в победу, после разгрома под юпитером, она казалась вполне реальной. Просто огромная удача. Нас смяли мгновенно, первым же залпом, раз и нет у нас всего флота, ничего нет. Я смотрел, что творилось на луне, ей сильно доставалось. Если спутники юпитера бомбили разные корабли, и их было много, то на спутник земли обрушился мощнейший синхронный огонь всего вражеского флота. Пять минут длился обстрел, а ведь первые три с неё ещё делались ответные залпы. Но всё реже и реже, на пятой минуте спутник раскололся. Я увидел, дымные следы идущие с его противоположной стороны, теперь 1500 мм снаряды пробивали его насквозь. Представляю мощь попадания 1500 мм болванки, имевшей длину 5-10 метров и скорость полёта 40–70 тыс километров в секунду, такие снаряды не просто пробивали планету на вылет, они ещё выделяли море тепла, каждый как взрыв атомной бомбы. Но взрыв не в одной точке, а на всём пути пробития. Их было слишком много, из-за них Луна и превратилась к седьмой минуте в огромное облако пыли и астероидов. Земле досталось не в пример меньше, с неё не вёлся огонь, она не лежала на линии огня. Ну взорвалось пару десятков тысяч снарядов, из них не больше сотни 1500 мм и всё, цела планета. Отделается продолжением идущего на ней супер ледникового, сверх холодного периода.

Вот теперь это был конец, мне было некуда лететь. Мы проиграли. Не знаю, заметит ли кто мой одиноко висящий кораблик, может и нет, но рисковать не стоит. Пора было отдавать приказ на самоуничтожение. Я решил посидеть ещё минут пять, вспомнил Иру, Викторию. Снял кибер систему управления и просто отдыхал. Жаль, так ни разу и не погулял на своём веку. Что за жизнь я прожил? Учёба, учёба, Ира меня послала — ещё больше учёбы. Кто-то хоть развлёкся на своём веку, может я и пережил многих землян, построил флот, слетал в космос, поучаствовал в звёздных войнах. Выполнил мечту любого мальчишки, детскую мечту, но был ли я счастлив? Нет, не был, никто меня не любил, Виктория и то выбрала Эфа, хотя мы были с ней друзьями, всё могло получиться, сам виноват, да и жива ли она? Да её останки сейчас хранятся в какой-нибудь Меркурианской лаборатории, но удастся ли её воскресить? Не думаю. Что касается Сани, он мог бы быть другом, но кажется погиб во времена моих чисток. Фактически я сам его убил. Вот дурак, чистота расы, дело не в чистоте, а в том, что я питал ненависть ко всем людям. Страдал комплексами неполноценности, вот и убивал всех, кто не подходил под мои стандарты, а все эталоны, лишь причина. Всех можно обучить, человека любой расы можно было воспитать правильно. Что же в итоге было сделано за мою жизнь? Я подарил сотням миллионов людей море горестей перед собственной смертью, но ни кого не спас. Попутно убил сколько то пришельцев, хоть одна отрада. Правда кой что я всё же сделал, спас генофонд нашей планеты, и семечко человечества, поселил его на Меркурии. Может быть, когда-нибудь, оно взойдёт, хотя это навряд ли. Ну, пережить нашествие оно может и сможет, а вот протянуть в коре планеты долгое время? Совсем другой вопрос. Вернутся когда-нибудь в мир? Думаю можно и не надеяться. Ну что ж, есть рай или нет, я сейчас узнаю. Пора натягивать кибер систему, активизировать бомбу можно только через неё.

Вот такие вот дела блин. Ну, пора мне решаться. Честно сказать, не легко свести счёты с жизнью, особенно если умирать не хочется. Почему-то раньше мне казалось, что жизнь мне не нужна. Но вот сейчас понимаю, нужна. Хочется жить, гулять с девчонками, пойти на дискотеку. Пережить всё заново, но это конец, земля мёртвая пустыня, ни девчонок, ни земных дискотек, которых я раньше так не любил, уже просто нет, последнее место прибежища человечества это "Тюрьма". Да я потерял многих, но пока жив ещё всё может изменится, пройдут годы, всё забудется и я снова кого-нибудь встречу и буду счастлив. Но нет, уже не встречу, лететь на Меркурий нельзя, вдруг засекут? Наверняка засекут, оставаться в живых нельзя тоже. И не получится, лететь некуда, воздух еда… Мой кораблик маленькая скорлупка. Собравшись с силами, я отдал приказ на подрыв. В глазах померкло, не было ни шума, ни боли, просто свет выключился.

Система кибер контроля послала в мозг сильнейший парализующий разряд, человек потерял сознание. Задача, проследовать до Тефии, маленького спутника Сатурна диаметром 20 км. Посадка и стыковка с размещённой на планете базой, эвакуация пилота в анабиозную камеру, глубокая заморозка, для сверх долгого хранения.

Программа была введена в корабль во время атаки хакеров. Эф вовсе не собирался побеждать в том восстании, он хотел отстоять свою точку зрения, император не должен умирать. Империю придётся возрождать, в самые короткие сроки, гений понадобится вновь, или люди так и останутся на Меркурии. Полёт был долгим, 64 часа. В настоящий момент Сатурн располагался в 9 а. е. от земли потому лететь было долго, даже в оптимальном режиме ускорения. За это время организм человека был сильно истощён, но он не умер. Император летел без сознания, не мог есть и пить, надо было доставить его как можно быстрее. После посадки тело было помещено в небольшую камеру, и робот носильщик опустил её в глубокий фарфоровый колодец. Внутренности базы были не велики, одна забетонированная комната на глубине 200 метров. В центре комнаты анабиозная капсула, в ней ему ещё долго придётся спать. Тифия маленький, холодный, мёртвый спутник, никто не будет её проверять. Выполнив основную часть программы, корабль стартовал прямо внутрь газового гиганта. От него не осталось ни следа, он мгновенно потонул в водороде и был раздавлен. В целом система маскировки базы сильно напоминала Меркурий, скорее всего её никто не найдёт, только те, кто знает, что она есть.

Закончилась эра звёздных войн, у людей больше не было ничего, ни одного корабля. Только обломки Луны, новые метеоритные кольца юпитера, и огромный вражеский флот, на орбите когда-то живой планеты, напоминали о том, что человечество было.

Все наблюдательные средства, были убраны с поверхности Меркурия в час, когда взорвалась Луна. Тогда стало понятно, он проиграл, Эф уже не мог знать, что происходило снаружи. Но проходили дни, потом недели, никто не нападал. Стало понятно, пусть мир людей сжался до двух кубических километров, но он уцелел, и он ещё очень долго будет оставаться таким маленьким, пора было устраивать жизнь. Надо было заниматься наукой, образованием, надо было дать людям хоть какую-то цель в жизни. Человечество забилось в самую глубокую нору, а жить в ней совсем не легко.

Эпилог

Спустя срок очень долгий.

— Мама, мама, вчера ты обещала закончить про вторжение инсектов.

— Ну слушайте дети. " И когда спутник земли раскололся, император отправился на одну из Лун Сатурна Тифию. Там он был погружён в глубокий сон, и спит до сих пор. И когда он проснётся…", — если бы дети могли видеть, отвернувшуюся в этот момент от них мать, они бы поразились, каким огнём зажглись её глаза, — "Вся галактика содрогнётся от звука ЕГО шагов! А звёзды БУДУТ принадлежать нам"…

Инженер часть 3. Жалкие люди

Глава 1: Пробуждение

— База Орнейдос, система 874 тридцать восьмого сектора главного рукава галактики. Основанная двести тридцать девять лет назад, в звёздной системе миролюбивых, вполне могла бы стать великолепным гнездом для Раноры. Этот мир уже зализал послевоенные раны, сама система очень стабильна и спокойна, она может стать превосходным центром кордианской цивилизации. Центральный совет не будет против, мы сполна заплатили за эту систему, самой великой, кровавой ценой.

— Моя королева, пожалуйста не слушайте милорда, эта планета ценнейший кладезь знаний. Культура миролюбивых не вероятна, а некоторые технологии золотой империя недоступны даже нам.

Старый корд археолог никак не мог успокоиться, для него мир Орнейдос был второй родиной. Он сделал на нём карьеру, прожил там целую жизнь, и не важно, что мир был мёртв и холоден, старый учёный знал, планета не всегда была такой. Он месяцами бродил между разрушенными строениями их крупнейших муравейников, впитывал разнообразие и гений красоты их архитектуры, любовался рисунками их музеев, посещал мёртвые библиотеки познавал тот мир. Так прошла вся его жизнь.

Когда то, больше двух веков назад, не спрашивая мнения, его погрузили в гигантский супердредноут, и отправили неизвестно куда, на самый край галактики. Уже на борту он узнал, обнаружена новая раса, раса шестой ступени развития, способная стать конкурентом Кордов в этой части рукава. Эту расу нужно срочно уничтожить, но именно она определила всю его дальнейшую судьбу. Войны в это время кордианцы не вели, да и вообще какие войны может вести, отдалённое даже от периферии полу варварское княжество, состоящее всего из 1700 звёздных систем? Против миролюбивых был собран почти весь флот, никто не знал с чем придётся иметь дело, послания разведчика были противоречивы и не логичны. Цивилизация шестой ступени, нано электроника уровня развития Мармедонской империи, и ни одного космического корабля на орбите. Собранный флот был огромен, он стартовал из всех 1700 миров, сразу взяв курс на 874-ую систему, в атаке были задействованы лишь самые быстрые из имевшихся кораблей, которые могли добраться туда в течении года. Лучшие силы.

Вторжение не было успешным, вражеский флот знал все наши перемещения на сутки вперёд. Противник легко обнаруживал даже самые мало заметные корабли. А кроме того враг сумел предугадать маршрут флота, и встретил его около газового гиганта. Дальность боя орудий врага была огромна, в самый напряжённый момент боя мы были с тылу атакованы огромными силами врага. Но не смотря на чудовищные потери, кордианскому флоту удалось уничтожить этот мир. И вот тогда археологу приказали изучать миролюбивых. Почему их назвали миролюбивыми? Да у них не было войн, так гласил отчёт археолога, у них не было флота, оружия, ничего. Конечно, это не было известно доподлинно, но большинство их городов были надземными, значит войн не было, Они за год создали всё то, на что у кордианцев ушли миллионы лет. Миролюбивые очень долго жили в своём мире, на своей планете и никого не трогали, об этом свидетельствовал не бывалый размер мозга, и полная гармония всех видов. Любая цивилизация, успевшая развиться до шестой ступени, за десятки тысяч лет сидения на планете успевала превратить её в настоящую свалку. А на земле были леса, животные, почти как на дикой планете. У них была фантастическая культура и технологии, особенно технологии. Таких технологий, как у них не было ни у одного роя галактики, звездолёты были, а таких роботов, компьютеров, медицины нет. Никто не умел выращивать живые организмы из одной только клетки, а археолог был уверен — они умели. И не важно, что половина биологов галактики твердила, что это не возможно, они умели. Кто бы поверил, что на кораблях их флота не было не живой души? Археолог верил, он видел гигантские сборочные линии, где не было и намёка на труд живых, видел фантастические машины, способные двигаться быстрее живых. Он знал, у их роботов был разум. Но вместе со всем технологическим прессом была не понятно как соблюдаемая гармония. На этой планете жило огромное число рас, размер мозга этих рас был огромен. Значит, все они были разумны, но они жили вместе, следили за экологией и жили бы так ещё долго. Миролюбивые даже не были инсектами, это были невероятные существа, сформировавшиеся в условиях гравитации в 2.4 арна. У них были металлические кости, система принудительного дыхания, и ещё много невероятных аномальных органов. Эту расу старый корд и изучал половину своей жизни, ею он восторгался. У них было больше чем у инсектов, у них были чувства и правила не ведомые муравейникам высших насекомых, даже старый археолог не понимал их до конца. Это была история, уникум, такого в галактике больше не могло быть, раса без королев, каждый индивид независим, так же умён как и остальные. Мёртвая планета стала музеем, чем то невероятным, а вот теперь её хотели колонизировать, стереть в порошок остатки супер культуры.

— Помилуйте друг мой, эта планета чудо. На ней ресурсов больше, чем где либо. Запасы тяжёлых металлов облака Оорта составляют 6 % общегалактических. На планете нет ни флоры ни фауны, её легко освоить, превратить в настоящий эдем. Ранора будет счастлива, помни учёный, королевы превыше всего.

— Но ранора может быть счастлива и в другом месте.

Лорд даже поперхнулся, решение королевы закон. Всем известно мозг королевы в 1000 раз мощнее мозга любого трутня, и в 10 раз мощнее мозга учёного. Как может этот червяк спорить с ней? Неужели не понимает, что королева всегда права. Но королева была спокойна, она была умна, ей было прекрасно известно, что археолог просто чудачок, и ему пора найти место в музее.

— Империи нужны звездолёты, а не инопланетная культура, ресурсы Орнейдоса важнее памятников миролюбивых, этот мир будет колонизирован, Ранора отправится туда через 3 года.

Таково было её решение, мнение верховной королевы, правившей тысяча семьюстами звёздами вот уже 439 тыс лет, с того момента, как она впервые, ещё молодой и глупой, прилетела на своём маленьком звездолётике в этот отдалённый сектор галактики, и колонизировала первый, из ныне подвластных ей 1700 миров. Сообщение было отослано Раноре, и главная дочь начала подготовку к полёту. Одновременно отсылалось послание на Орнейдос, там должны были подготовится

Колонизация новой планеты совсем не тоже самое, что перелёт транспортного лайнера из одного обжитого мира в другой. Это нечто огромное и очень сложное. Нужно доставить сотни тысяч трутней, построить города, дворец королевы, и наладить промышленность. Везти 100 тыс рабочих совсем не просто, но ещё не проще везти 5-10милионов тонн груза. На переселение уходят все силы местного роя, отдаются все лучшие корабли, перелёт медленен, не все корабли быстры, а охрана огромна, мало ли кто захочет убить королеву в пути. Каждая королева, это центр науки и культуры, единственный источник детей, контроллер роя. Без неё ничего быть не может, они даже в войнах не гибнут, их дворцы не бомбят, королев берут в плен и только. За всю историю кордианцев погибло лишь несколько королев. Перёлёт королевы вещь не менее сложная, чем сама колонизация.

"Тюрьма" две тысячи двести семьдесят второй год основного календаря.

— Ну что получил?

— Да выдали сегодня утром.

— Давай.

Мальчик был грустен, но не очень. Он был отличником, за это раз в неделю получал 15 минутный билетик в оранжерею, и особую фруктовую пайку, дававшую право на сколько нибудь граммов настоящего фрукта. Но пол года назад он подружился с очаровательной Леной, она училась на медика и ей пайки не полагалось. За эти пол года парень съел только пару яблок, а ходить в оранжерею ему и так не очень то нравилось. Главное, Лена очень любила цветы.

Она подарила ему очаровательную улыбку и упорхнула. Шестнадцати летним подросткам полагалось только 45 минут свободного времени в сутки, до оранжереи ещё нужно было добежать, а потом успеть вернуться. Остальное время можно было только учится, или спать, всё строго согласно распорядку. В городе не было ни времени, ни ресурсов, чтобы каждый мог жить как ему вздумается. Но мальчик на судьбу не жаловался, он был элитой, сумел поступить на инженерный факультет. В будущем мог даже надеяться на то, что ему разрешат иметь ребёнка, конечно, если у его жены будет достаточно высокий бал полезности, как и у него. Ему полагалось 3 кубических метра личного пространства, 80 % пайковой нормы. Ему было жалко девушку, он любил её, как она могла жить в 1.2 метра, при 35 % нормы, было просто не понятно. Лена интересовалась медициной, но это совсем не стратегическая профессия, и зачем она её выбрала? У Кости ещё могли быть какие-то надежды в его вечной жизни, та же оранжерея, настоящие фрукты, пусть редко, но были. Лена же могла только терпеть, и надеяться, что рано или поздно люди уйдут с Меркурия, она как и все должна была жить вечно, но зачем такая жизнь? Подарки Кости были бесценны. Она жила, можно было заморозить себя, и положить в холодильник до лучших времён, многие старые люди так и поступили, для них Тюрьма была местом совершенно не выносимым. Молодёжь же всегда жила так, не помня старые времена. А лечь в холодильник, значит рискнуть, вдруг инсекты всё же найдут человеческую колонию, тогда замороженный уже не проснётся. Многие выбрали плохую жизнь смерти.

Люди уже привыкли, они очень долго жили, имея абсолютный минимум ресурсов, тесные переходы тюрьмы стали нормой. Нормой стал ручной труд, везде где это было возможно, жуткий учебнорабочий день, нормой стало это место, сравнимое по качеству жизни с настоящей каторгой, не хватало только надсмотрщиков, ну ещё здесь никто ни над кем не издевался, в остальном настоящая каторга.

— Генерал Эф, генерал Эф.

В приёмную ворвался, радионаблюдатель.

— Что ещё случилось?

Действительно. Что тут могло случится? За двести с лишним лет жизни на Меркурии ни разу ровным счётом ничего не случилось.

— Только что расшифрована передача инсектов от 19–12.28.03.2272, землю хотят колонизировать, развивать нашу систему, какая-то королева должна прибыть, когда неизвестно.

— О чёрт, не может быть!

Плохи дела, не то чтобы люди собирались вечно оставаться в тени, но зачем воевать, когда и на Меркурии спокойно. Осваивай себе потихонечку кору планеты, энергии вдоволь, с местом туговато, но растут же потихонечку города, строятся новые туннели. Никто не гибнет, спокойный мир, почти эдем. Выйти значило начать новую войну. Конечно, теперь пришельцы уже не были той неизвестной и страшной расой, что раньше. Расположение самого центра удалось вычислить, и даже составить подробную карту кордианской империи. Кой что стало известно и о других мирах. Например то, что вся галактика заселена насекомыми, точнее их роями, по типу пчёл или муравьев. За миллионы лет эволюции, на планетах с малой тяжестью появились крупные высокоорганизованные формы разумных насекомых. Всего в галактике их насчитывалось 109 видов, они были разными. Некоторые летали, другие только плавали, но все имели массу тела 20-100 килограмм, все имели королев и малый объём мозга. Высоким интеллектом обладали только сами королевы, что обусловило сравнительно медленные темпы технологического прогресса, длившегося уже десятки миллионов лет, при сохранении высочайшего уровня государственной дисциплины. Теперь люди знали о них почти всё, кроме главного. Как они путешествуют меж звёзд, почему их передатчики посылают сигнал быстрее света? Было известно, что они используют обычные электромагнитные двигатели, было очень похоже, но из сопел вылетало ничтожно мало вещества, а ускорение было не пропорционально большим. Тоже самое с радиосигналами, антенны посылали их со скоростью света, но ответ не приходил, а характер передач говорил о том, что они быстры. Идут в центр не более месяца. Но ответа из центра не было, а мощности сигналов явно не хватало, для межзвёздных передач.

Раньше Эф мечтал разгадать этот секрет, он понимал, воевать без звездолётов нельзя. Корды не столь уж могучи, но если не нанести ответный удар, рано или поздно они зажмут землян. Прежде чем воевать, надо накопить максимум технологий. Они уже были, людские технологии давно обогнали кордианцев, но никак не получалось раскрыть секрет звёздного двигателя, никакие радары, и системы Доплера не могли дать ответ на вопрос "ну как?". Наши радары были чувствительнее, электроника и оружие лучше. Но мы не могли покинуть систему. Теперь выбора не было. Если систему будут колонизировать, рано или поздно на человечество наткнуться. Кто-нибудь построит солнечные батареи на меркурии, будет гнать антиматерию, и обязательно найдёт людей. Больше тянуть нельзя, пора пытаться вернуть себе звёзды.

— Наблюдать за Орнейдосом, любой ценой выведать дату прилёта новой королевы.

Эф связался с полковником Клейстоном.

— Андрей поднимись ко мне, у тебя есть три минуты.

Спустя восемь минут запыхавшийся полковник без стука ввалился к генерал-лейтенанту.

— Звали?

— Слушай…

Организация и сборка трёх торпедоносцев не была долгим делом. Это много раз делали и раньше, правда на учениях, но какая разница. Весь механизм мобилизации и подготовки, был отработан за сотни лет сидения на этой мёртвой богом забытой планете. Уже на третьи сутки, сборка четырёх ста тонных стелс торпедоносцев была окончена. Шифровальщикам внешней разведки удалось узнать дату прилёта королевы. У человечества впереди было ещё семь долгих лет. Всё было готово, даже маленький транспортный челнок для полёта на Тифию.

На Меркурии царило небывалое оживление, неудивительно, 94 % жителей этой планеты родились здесь. Они никогда не видели звёзд, даже неба. Им показывали фотографии, компьютерные рисунки картины, но разве это небо? Небо, это когда над тобой пустота высотой 100000000 километров, а вовсе не синенький экранчик монитора. Им всю жизнь объясняли, мы вернёмся и тогда… Они готовились, учились, всё ради одной цели, победить, стать счастливыми, и вот этот день настал.

Тридцатого марта корабли покинули шлюзы. Задача, уничтожить Орнейдос, не дать противнику послать радиосигнал. Это были самые незаметные из всех когда либо созданных людьми кораблей, каждый атом их обшивки имел чёткое место, каждый сигнал, любое колебание могло быть отражено. О базе пришельцев в солнечной системе, было известно всё. Была известна мощность её радаров, время реагирования, все слабые точки. С момента старта прошло три часа, корабли уже набрали скорость и шли полным ходом к расположенной на орбите земли Орнейдос. Удар был нанесён в два двенадцать ночи, по абсолютному времени, в момент смены караула. Четыре эсминца атаковали, двигаясь по инерции в направлении станции, со скоростью 6000 км\сек. Они поддерживали режим полного радиомолчания, было отключено даже лишнее электрооборудование. На расстоянии в 250000 километров был произведён синхронный залп восемью тяжёлыми шестнадцати ступенчатыми ракетами. На Меркурии все просто замерли, от результата атаки зависело, слишком многое. Прилетит кордианский флот уже через год, или же проклятые насекомые ещё долгих 2–3 года, а то и дольше будут прибывать в счастливом неведении, о причине молчания станции.

Шестнадцати ступенчатая ракета это круто, учитывая запас скорости, требовалось всего 39 секунд на преодоление 250 тыс километров до базы. Но сами ракеты были немедленно засечены радаром. Степень их незаметности была гораздо ниже, а гигантский плазменный след двигателей и вовсе спрятать не возможно. Стоит представить лицо полу спящего часового, когда в совершенно мирной системе, где уже 200 лет не пролетало ничего, кроме мелких метеоритов, вдруг появились мчащиеся на полном ходу к базе тяжёлые ракеты, причём всего в 200 000 тыс км от цели.

Реакция была абсолютно предсказуемой, никто и не подумал о радио, все кто хоть как то успевал отреагировать на происходящее были заняты возможными вариантами отражения атаки. За пять секунд до цели заработали зенитные электромагнитные орудия базы, правда только одна батарея, вероятно ей управлял постовой. Главная особенность армий кордов — низкая электронизация. (Что вообще являлось общей особенностью всех армий насекомых, перед лицом командования которых, просто никогда не вставал вопрос дисциплины, столь актуальный для людей. В конечном счёте большинство обязанностей по военному делу и стали возлагать на роботов именно потому, что они никогда не напъються, не струсят и не подведут.) У них были звездолёты, сверх мощные радары, но всё управление техникой, целиком лежало на персонале, а на такой давно уже мирной базе, около орудий никто не ночевал. На то чтобы разбудить всех, и привести крепость в состояние полной боеготовности необходимо минимум 10 минут, а тут речь шла о секундах. Батарея отчаянно пыталась, но ей удалось сбить лишь одну боеголовку. Остальные семь достигли цели. На самом деле цели достигла одна, первая, после не стало ни цели ни остальных шести ракет. Операция была спланирована наверняка, каждая ракета — две мегатонны тротила. При прямом попадании, для 75000 тонной базы это было более чем достаточным. Космическая крепость просто напросто мгновенно испарилась, со всем своим содержимым. Ни о каком радио сигнале не могло быть и речи, часовой ошибся, он спасал базу, тогда, когда уже стоило сообщать о её гибели. Но он не мог разорваться и успеть сделать десять дел одновременно.

— Поздравляю командующий Эф, мы победили, что дальше?

— А дальше, — Эф загадочно улыбнулся, — мы разбудим его.

В зале повисла тишина, многие присутствовавшие здесь помнили сказку о нём. "И вся галактика содрогнётся от гула его шагов, и ни что не сможет ему противостоять". Все знали сказку, все знали что "он" существует, но никто из большинства присутствовавших в зале молодых не осознал, что так это и есть.

Первого апреля 2272 года, на маленькую Луну Сатурна Тифию сел небольшой, сильно смахивающий на доисторические шаттлы, космический челнок. На его борту имелась автономная криокамера, медик, несколько человек экипажа и пара погрузочных Р-23. Капитан челнока одел костюм и вышел на поверхность.

— Ой Кать, — капитан обратился к мед сестричке, — ты бы знала какое здесь притяжение, его вообще почти нет.

— Не болтай, — жёсткое замечание мед сестрички лишний раз доказывало, что миром правят женщины. — Иди нам надо торопиться. Надеюсь он достиг Тифии.

— Сейчас узнаем.

До сей поры никто не знал спасся ли император, достиг ли Тифии или его сбили пришельцы? Единственное, что знали наверняка, это то, что схрон не был найден, кордианцы не знали о маленькой базе на этом полу астероиде. Большинство учёных считало, что у императора не было шансов спастись, скорее всего Эфу даже не удалось взломать сервер, для ввода вируса в задачу которого входил план принудительного спасения жизни императора. Ответ на вопрос тысячелетия "долетел ли он?", должен был найтись только сейчас.

Капитан достал сложнейшее опознавательное устройство и вставил в разъём. Это был ключ, если бы кто-то попытался его подделать, то робот, обязанный вынести замороженного императора, защищал бы вход в шахту до последней капли антиматерии в своих жилах. Но всё прошло благополучно, через пятнадцать минут послышалось урчание, и очень древний, примитивный робот выволок на поверхность цилиндрическую капсулу. У капитана стоявшего около входа, и людей смотревших в видеокамеры челнока перехватило дыхание. В капсуле лежал замороженный чёрный скафандр, наверно внутри скафандра и должен находиться человек. Императора заморозили против его воли, сразу после того, как извлекли из корабля, раздеть его было некому. Наконец капитан сообщил:

— Цвет пульта капсулы зелёный, он жив!

Все вздохнули с облегчением, он был здесь, живой и невредимый, невероятная удача. Его должны были разбудить только на Меркурии, будить на челноке было слишком опасно, да и незачем. Челнок стартовал к своей родине, полёт обещал быть долгим, лететь до Меркурия четверо суток. Катя сидела у себя в мед блоке и смотрела на скрюченную фигурку за стеклом. Человек был заморожен прямо в скафандре, так примитивно, обычной заморозкой. Казалось, он не хотел этого, пытался бороться, помешать, но не смог. Припоминались былые легенды, о его подвигах, битве при юпитере. Здесь рядом с ней лежала сама история человечества, его величие и падение, существо древнее и невероятно могучее, для которого не было ничего не возможного, существо ставшее религией, последней надеждой забитой маленькой расы жившей в толще горячей мёртвой планеты. И самое удивительное было то, что "оно" было живо, и через какие то четверо пятеро суток оно проснётся, и начнётся сбываться пророчество-надежда людей. Император был величайшей тайной, его жизнь была тьмой. Никто не знал его настоящего лица, но было доподлинно известно, что его любимая покончила жизнь самоубийством, чтобы не быть с ним. "Интересно насколько же он уродлив? Вроде у него не было генетических отклонений, или это специально опускается в литературе, нельзя же портить символ. Наверно он всё же жуткий урод, почему ещё такой великий человек мог быть таким одиноким? Хотя это тогда, а сейчас наверно каждая вторая девушка боготворила бы его, за заслуги, плевать на внешность, и я не исключение, всё же он настоящий гений. Теперь когда история рассудила, все знали что он есть." Всё же интересно, как он выглядит? Действительно, великая тайна опутывает его имя. Нет ни фотографий, ни изображений, за всё время его видело лишь несколько человек, и все кроме Эфа мертвы. Почему он был таким затворником? Но само нахождение легенды рядом было фантастикой, девушка просто не могла оторвать взгляда от замороженной фигурки за стеклом. Всё гадала, что он есть, как и почему?

Глава 2: Рассвет после слишком долгой ночи

Я чувствовал себя ужасно, башка раскалывалась, тело не слушалось, было очень холодно. "Чёрт, это явно не похоже на взрыв 3-х тонной бомбы". Как же здесь темно. Я лежал в каком-то тёмном гробу, мой скафандр всё ещё был надет. "Тьфу да всё просто, и прескверно, бомба взорвалась, меня контузило, а бронеколпак кабины выдержал, потому и валяюсь здесь, в таком избитом состоянии". Снова вспомнилась старая жизнь, ухаживания за Ирой, когда мне ещё было только семнадцать. Чёрт, что за чушь опять лезет в голову, я лежу тут и жить мне осталось максимум пол часа, а я страдаю какой-то фигнёй. Делать было нечего, шевелиться не хотелось, ощущения были при противные, оставалось только продолжать лежать хныкать про себя и думать о фигне. Ну как же теперь не хотелось умирать, особенно так, здесь в этом пластмассовотитановом гробу, из-за каких то тварей. А я же мог и не взрываться, мог же, летел бы сейчас себе в приличных условиях жрал бы сухой паёк, недельки две бы ещё протянул. Совершил бы перед смертью экскурсию по солнечной системе. "Боже мой, я бы всё сейчас отдал за апельсиновый сок". А время шло. Ну когда же кончатся эти мучения, не вечный же у меня запас кислорода в баллоне. Правда теперь, спустя час после взрыва, самочувствие резко улучшилось, зато умирать хотелось ещё меньше. "Хочу увидеть на том свете Иру, и поскорей…". Но как всегда моим мечтам не суждено было сбыться.

В верхней части цилиндра возник свет, то в чём я лежал последнее время открылось, и я понял, что нахожусь в небольшой светлой комнатке. На меня через маску респиратора смотрела какая-то девушка, совсем не похожая на Иру, и что-то говорила. Наконец до меня дошло, и смысл слов был следующим, ты не в раю и губу раскатал рано:

— Здравствуйте господин император, как вы себя чувствуете? Не желаете ли вашего любимого апельсинового соку?

Если бы не абсолютно чёрная маска моего шлема, я бы наверняка выглядел полным кретином, а так достаточно было просто не ляпнуть какую-нибудь глупость. Но не ляпать глупость было просто не в моих правилах:

— Где бомба? Что такое? — мой голос был сух, и слаб, но я собрался с силами и вылез из капсулы, хотя это стоило не малого труда.

— Господин пожалуйста успокойтесь, я всё объясню. Вам лучше прилечь, нельзя так сразу.

— Я жив? Чёрт где я?

Я пытался лихорадочно сообразить, чёрная камера это не корабль, а какой-то реанимационный бокс. Быть может я клон? Нет, чушь, у клонов не бывает памяти.

— Успокойтесь, — девушка мило улыбалась, и говорила так нежно как могла, голосок действительно был просто ангельским, и если бы не отчётливые контуры мед блока, я бы согласился с тем, что попал в рай, — вы не погибли, вас заморозили, вы проспали очень, очень долго. Сейчас вы на Меркурии.

"На Меркурии, проспал очень долго" звучало страшно. Часть вопросов отпала сама собой, всё же это не рай и не ад. Возникли другие:

— Как долго?

— Очень долго.

— Они знают о вас?

— Пока ещё нет, но мы недавно уничтожили их базу Орнейдос. — она не много подумала и добавила, — в солнечной системе. Узнают.

Больше мне уже ничего не удалось спросить, в комнату вломился Эф. Это был он, и не совсем, лицо было изменено, словно стало старше, но кожа была молодой, без морщин.

— Здорово Серёг, ты не представляешь, как я по тебе соскучился.

— Я тоже не много.

Честно говоря я немного привирал, последний раз я его видел во время бунта, всего месяц назад. Но он смотрел на меня так, как будто не видел лет сто.

— Как там пришельцы?

— Ну, когда вы проиграли, мы спрятались тут, они полетали, полетали, и убрались восвояси, только наблюдательную станцию оставили. Потом ещё несколько раз прилетали, археологией занимались, затем совсем улетели. А недавно, мы напали на станцию, и уничтожили её, не дав им послать сигнал.

— А как здесь оказался я?

— Это долгая история, — на лице Эфа появилась виноватая улыбка, — что мы тут стоим, тебе надо поесть, привести себя в порядок, снять с себя эту рухлядь, время рассказать ещё будет.

— Ну допустим, но от ответа ты всё равно не отвертишься, не сейчас так попозже.

Меня провели в соседний мед блок, он был оборудован регенеративными камерами, здесь я смог раздеться и лечь. Сказать по правде чувствовал я себя просто отвратительно, в ногах ощущалась какая-то слабость, голова была просто чугунной. Любая регенеративная камера могла в минимальные сроки привести меня в порядок, то что надо. Всё необходимое для функционирования организма вводилось прямо в кровь, соответственно всё лишнее выводилось, а повышенное содержание кислорода в системе дыхания гарантировало наискорейшее излечение. Где-то снаружи, мед сестра, а может доктор Катя обсуждала моё состояние с Эфом.

— Никогда не видела, чтобы люди так сразу вскакивали после анабиоза. Это же не возможно, на том этапе он вообще должен был лежать пластом и без сознания.

— В жизни всякое бывает.

— Вот уж не думала, что он такой, во всех историях он урод, а на самом деле просто мальчик.

— Поверь совсем он не просто мальчик, это чудовище, убившее многих, но без него у нас мало шансов. Мне пора извини Кать.

— Счастливо.

Голоса смолкли, в мед блоке наступила тишина. Не знаю вышла ли Катя, из камеры не видно, только слышно, на мой голос никто не отозвался. Может специально, или звал я слишком тихо, но мне ничего не оставалось кроме того, как уснуть.

В это пробуждение я лежал в постели ногами к двери, это уже не реанимационный сектор. Обычная небольшая светлая комната, два на три метра, потолок низковат, голографический рисунок окна напротив входа, в общем не плохо. Я встал, потянулся, стал одеваться. Странно себя чувствовать вот так, какой-то облом внутри, собирался умереть героем во славу Иры и так далее, и в том же духе, а сижу тут живой, проигравший войну. Как только я закончил одеваться вошёл Эф, наверно он специально сидел за дверью и ждал, в принципе это не сложно, наверняка продолжительность моего сна изначально была задана какой-нибудь химией.

— Здравствуй мой император, — странное обращение для друга, как будто у меня имени не было, — наверно пора тебе всё объяснить.

— Действительно пора, хотя конечно часть событий я и сам уже понял. Надо так думать, тебе каким-то образом всё же удалось впаять в мой корабль эвакуационную систему.

— Именно, как только ты отдал команду суицида, твоя нервная система была парализована мощнейшим электрическим импульсом, а тебя самого пребывающего в бессознательном состоянии доставили на Тифию, где ты и провёл несколько лет, пока пришельцы не убрались восвояси.

— На Тифию?

— На космическую базу, на спутнике Сатурна, где тебя поместили в криокамеру.

— Теперь вы разбомбили какую то там базу, и готовитесь к новой космической бойне, где собираетесь взять реванш. Так?

— Именно, у нас есть технологии учёные и всё необходимое, ты должен возглавить наш вид.

— Отлично, это и так понятно, раз уж я назвался императором Российской империи. Ещё вопрос, где Вика?

— Всё там же, я так и не решился, доктора говорят дела плохи, шансы спасти её очень малы. На самом деле весь мозг уже мёртвая ткань, я так и не решился, — Эф опустил голову, в принципе я его понимал, как бы давно она не была заморожена, лучше подождать и получить её живой, чем поторопиться и убить.

— И последнее… Сколько? — вопрос был прямым, пояснений не требовалось.

— Двести пятьдесят лет. Сегодня пятое апреля 2272 года.

На меня вообще трудно произвести впечатление, такой уж я человек, но это меня удивило. Я мог подумать: тридцать, даже сорок, но не два с половиной века. Как же Эф прожил так долго, столько лет в этом склепе, столько лет жить без Виктории, найти в себе силы и терпение, чтобы дождаться лучших времён и не пытаться восстановить её раньше времени.

— Да долго… Ну всякое бывает, пора просыпаться…

Первым делом надо было вникнуть в ситуацию, узнать что произошло за последние годы. Каким обществом мне предстоит править, что мы собственно можем. Мне так же было интересно узнать, что удалось выведать за эти годы о пришельцах. Естественно, что все материалы, буквально обо всём, уже ждали меня, их специально отбирали, готовили, не стоило мне терять время на их самостоятельный поиск.

Ресурсы Меркурия были скудны, но гораздо богаче, чем я ожидал. В старой тюрьме, которую я строил, помнил, была лишь одна маленькая космическая шахта, но Эф времени даром не терял, теперь их было четыре. Общий промышленный потенциал кой как позволял построить и поддерживать не большую базу где-нибудь на Луне или земле, где уже можно было попытаться построить что то ещё. Резко увеличились размеры подземного города. Изначально он был рассчитан на проживание 25 миллионов человек, теперь в нём обитало 439 миллионов. Кроме того имелся резерв из 874 миллионов замороженных граждан. Прирост населения был обеспечен не только ростом площади, но и уплотнением. Одного взгляда на цифру 3.9 кубометра на человека общего объёма обитаемого пространства, хватало, чтобы понять в какой жуткой тесноте обитали люди. Здесь не было ничего лишнего, но промышленный потенциал вырос многократно. Он дался дорогой ценой, эти кубические километры лабораторий, заводов, строились в ущерб населению, в объёмах пригодных для жизни, за них было заплачено тем, что люди жили на положении рабочих машин, имели только работу и знания.

На то, чтобы ознакомиться с ситуацией у меня ушло порядка двенадцати часов. Уже на следующий день пришлось заняться делами. Сказать по правде их было не много, основные планы развития были составлены десятки лет назад, каждый болтик имел своё место, было просчитано всё, куда лететь, какими силами. Удивительно и то, как Эф решил проблему поддержания и развития высочайшего потенциала человечества. При нём, здесь на Меркурии врачи открыли секрет вечной жизни, транс генную операцию, вводившей минимальные изменения в ДНК человека, полностью останавливавшую старение. Разрушение организма всех людей, и их потомков, просто останавливалось при достижении 30–35 лет. Эта была одна из важнейших вех в развитии человечества, человек может учиться долго, очень долго, достичь многого. Чтобы получить полноценное образование требуются долгие годы. Тем более образование это не только знания физики и математики, но и жизненный опыт, умение общаться с людьми, принимать решение, ухаживать за девушками, это очень много, чтобы вырастить нормальную стабильную личность требуется слишком много времени, а жизнь человека так коротка. Гораздо лучше, если люди будут жить вечно. Тем более, жить вечно давняя мечта всех людей.

Первые колонии должны были быть созданы на земле. В последние годы атмосферное облако пыли почти осело, оно составляло лишь 0.5 % от того, что было спустя год после бомбардировки. Конечно это слишком много, по сравнению с довоенной землёй, но теперь пусть слабый, но солнечный свет уже проникал сквозь атмосферу, вечная ночь наконец кончилась. Только спустя десять двенадцать тысяч лет климат придёт в норму, гигантские ледники уйдут с тропических широт в умеренные, заново сформируются океанские течения и воздушные массы. А сейчас планета пребывала в состоянии глубокого ледникового периода, ледниковые шапки начинались с 20–30 градусов северной и южной широты. Зато на экваторе стало довольно тепло, температура варьировалась от минус двадцати ночью до плюс пяти днём. Солнце пекло довольно сильно, оно и растопило верхний ледниковый слой, но на экваторе господствовали пока ещё не далёкие ледяные воздушные массы, что и являлось причиной сверх низких ночных температур. На глубине нескольких метров, под грунтом начиналась вечная мерзлота, а температура океана составляла плюс один градус. Самое страшное заключалось в том, что вся флора и фауна планеты целиком вымерла. Я не считаю живыми существами придонные бактерии. Им потребовались бы миллионы лет, чтобы заново заселить планету. Единственная надежда была на генетическую библиотеку, где содержалась информация о всех наиболее важных видах. Земля уже стала пригодным для жизни миром, по ней можно было ходить без скафандра, но сама она оставалась мёртвой и холодной.

Как отмечалось ранее, у меня не было необходимости заниматься организационной деятельностью, по крайней мере она не должна была возникнуть в ближайшие пару недель. Сказать точнее, я мог бы внести некоторые изменения в планы первичного развития, но в данный момент оттеснить от руля власти Эфа было не возможно. Он слишком долго ждал этого, готовился, одному богу известно как он не свихнулся в этой тюрьме, теперь он весь горел энергией и жаждой вырваться. Даже у меня, в моих царских по меркам этого места апартаментах, с потолками в 190 см очень быстро появилась лёгкая клаустрофобия, хотя раньше я никогда ничего такого за собой не замечал. Но я нашёл себе другое занятие, связанное конечно же с наукой. Не знаю почему учёные "Тюрьмы" не смогли разгадать загадку устройства двигателей инопланетян. Для разгона струй они использовали резонанс, это же так просто. Два тела не могут оттолкнуться друг от друга со скоростью больше световой, сам магнитный импульс ограничен ею. А если сделать импульсный двигатель, основанный на принципе резонанса?

Этим я и занялся. Уже десятого удалось собрать первый прототип, в котором резонансные импульсы скоростью по 40 тыс километров\секунду создавали тройной такт, разгоняющий систему до средней скорости 110 тыс км\сек, при максимальной в 120. Часть вещества не разгонялась из-за плохой синхронизации резонансной частоты. Система была сложна, требовался расчёт имевший точность до 0.001 %, но в конечном счёте принцип работал. При увеличении числа и мощности импульсов можно было перейти скорость света, в принципе эта технология давала почти неограниченные возможности совершенствования двигателей. Всё просто, сумма квадратов скоростей меньше квадрата суммы, если рассматривать уравнение обычной кинетической энергии. Уму не постижимо почему я, и лучшие учёные так долго не могли его открыть. Что касается меня, то он был открыт мной сразу после подробного изучения разведданных о пришельцах за последние 200 лет, и почему остальные не могли догадаться двести лет? Порой путь к простейшим решениям оказываются столь сложным, исключительно из за своей удалённости от обычной человеческой логики.

Одиннадцатого Эф решил, что на Меркурии ему делать больше нечего:

— Ну что, всё остаётся на тебе, дел тут много, но они идут самотёком, сам видишь, все и так своё место знают.

— Не могу с тобой согласится, я тут как раз загружен по горло, как же вы могли это проморгать?

— Ну я своё дело сделал, а все претензии нашим инженерам. — Эф улыбнулся на последок и вышел.

Этот разговор состоялся непосредственно перед отлётом, уже через 10 минут Эф сидел в противоперегрузочном кресле челнока, и ждал когда наконец он увидит солнце. Цель полёта — небольшая наземная экваториальная база, построенная на восточном побережье бывших Соединённых Штатов Америки. По его телу шла мелкая дрожь, и какое-то ожидание. Только теперь он понял, он очень хочет на землю, надо увидеть солнце луга поля, лес. Конечно сейчас их теперь там нет, но есть хотя бы солнце и синее небо. Подумать только, два с половиной века в подземелье, века жуткого одиночества, ни одного близкого человека рядом, два с половиной века без Виктории. А были ли кроме неё раньше близкие люди? Были, но в другой жизни, до программы космос-2, на другой земле, пусть грязной и противной, но человеческой. Здесь в мире машин он был одинок, казалось Виктория могла всё исправить, но проклятая война… Не каждый мог выдержать это. У многих были друзья, родственники, но они всё равно предпочли заморозку. Никто не выдержал, Эф был единственным из старых людей, кто до сих пор не лёг в холодильник. Он не имел права сдаться, понимал, без него начнётся борьба за власть, злоупотребления. Домашние, не опытные Меркурианцы могли пойти по древним, как само человечество, граблям жажды власти и придворных интриг. В тех условиях, в которых существовала человеческая раса тогда, это была не позволительная роскошь, которая могла привести к быстрой гибели всего вида. А вместе с ним и Виктории, спавшей в своём сверх холодном хрустальном гробу, камеры персональной глубокой заморозки. Поэтому он и терпел, жил в этой бетонной тюрьме, помнил, воспитывал молодёжь, и сделал всё, чтобы человечество смогло вернуть себе право на жизнь. Это было очень тяжело, серо, долго и уныло, и вот теперь оставалось каких-то десять часов, до того момента, как он увидит землю. Было от чего прийти в эйфорию, позади была целая вечность, впереди новая жизнь, а если повезёт то скоро удастся вернуть к жизни и Вику. На самом деле ему удалось всё это вынести только из-за твёрдой уверенности, что когда-нибудь, пусть не скоро, но он снова сможет обнять её в каком-нибудь тёплом летнем саду, где цветут огромные красные розы и ярко светит солнце. Была и дубинка, Эф знал, если он сломается, так никогда не будет. Правда до Виктории было ещё далеко, а вот до земли уже оставалось всего шесть часов полёта. Так он и сидел, мечтал и ждал весь полёт, вспоминая землю под весёлую болтовню первой волны поселенцев, молодых парней и девушек летевших в заднем салоне. Страшно представить сколько прожил Эф, дольше всех, и какая это была жизнь.

Родился в 2009 году в нищем селе Тёмное близ русско китайской границы. В 2019 году стал сиротой, китайские диверсанты вырезали всех, не стоило селиться так близко от поднебесной. Жизнь в детдоме, крутые скоты, старшие мальчики, постоянные побои и дедовщина — настоящий ад для маленького домашнего деревенского мальчика. Но скотство и свинство современной жизни и оттолкнули ребёнка от общества, хотя это обществом назвать трудно, да и не приняты были в России тех времён такие выражения. Его положение жалкой забитой личности и заставило его учиться, учиться много, учиться лучше всех. Он не пил пиво, не кололся, не пил не потому что не хотел быть пьющим, не пил потому что остальные пили. Он решил стать противоположностью этого мира, если кто то поступал так, он поступал наоборот. Возможно именно такой подход заложил в нём основы силы упорства и морали, которые и позволили ему в последствии, спустя двести пятьдесят лет сидеть здесь, в отдельном ВИП салоне на космическом челноке летящим на землю.

Челнок пошёл на посадку, генералиссимус прильнул к иллюминатору. Земля снова стала голубой, как и раньше. Правда теперь её большую часть покрывало белое покрывало ледников, но сама дымка атмосферы стала голубой, как и раньше. Это было красиво, как давно он видел это в последний раз, казалось, когда то в другой жизни. В такой далёкой и не реальной как гаснущий сон, в то время когда он был свободен лететь и делать, что хотел, когда рядом была Виктория, а война с пришельцами ещё не стала обыденным фактом.

За стеклом нарастало свечение, там бушевала ионная буря, челнок вошёл в плотные слои атмосферы и начал гасить скорость. Спустя несколько минут скорость была погашена и корабль превратился в обычный самолёт, разве, что двигатель был не турбореактивный, а плазменный электромагнитный, на токах холла. Посадка прошла успешно, ВПП конечно была грунтовой, но на что вертикальные двигатели?

Эф замер перед дверью, остальные пассажиры почтительно остановились у него за спиной. Они замотались с ног до головы во всё тёплое, не даром им на инструктаже по долгу объясняли, что не везде так же тепло как в жилых модулях, но и не везде необходим скафандр. Для них земля была иным миром, чужим и не понятным. Только Эф стоял в обычном термокостюме и без шапки, он то родился в России, а не на Меркурии, это был его дом. И не важно, что здесь не Россия, а экватор, это его планета, наша. Было раннее утро, в иллюминаторах было темно, главный компьютер любезно сообщил, "за бортом сегодня довольно тепло для этого времени суток, минус семнадцать, убедитесь, что вы достаточно хорошо одеты".

Дверь открылась, в салон ворвался ледяной ветер, растрепал ему волосы, в лицо ударил снег, невольно вспомнились стихи какого-то древнего русского поэта "И старого мира, снежная пыль". Очень медленно, не обращая внимания на снег и холод, он стал спускаться с лесенки корабля. Дойдя до основания он сделал несколько шагов вперёд, и медленно встал на колени, повернувшись лицом в темноту. На глазах были слёзы, теперь они лились против воли, обильно не прекращая. Он простоял так очень долго "минут пять", не думая ни о чём. Подбирая и трогая с земли снег, пока его не окликнули.

— Оставьте меня в покое, со мной всё в порядке.

Голос был твёрд и крепок, даже заглушил шум ветра. Меж тем люди стали спускаться по трапу и заспешили к строениям базы, они то никогда не были на открытом пространстве, им было страшно, всё было таким огромным. Эф отошёл подальше и встал лицом против ветра, и стоял так довольно долго, как же давно он этого ждал. Вскоре ветер утих, и на востоке стала разгораться заря. Сзади подошёл какой то человек.

— Генералиссимус Кнессов, наденьте пожалуйста это, а то замёрзнете.

Он протягивал обычную земную шапку, кстати очень вовремя. Хотя термокостюму мороз был не почём, голые уши уже просто отваливались.

— Хорошо, вы свободны.

Человек удалился, а Эф продолжал стоять. Потом пошёл на побережье, до него было метров пятьсот не больше. Тем временем верхний кончик солнца уже поднялся над замерзшим за ночь океаном, небосвод на востоке окрасился в прекрасную алую зарю. Невольно мелькнула мысль, что он последний раз так стоял на берегу океана и любовался восходом, когда ему было десять, как же давно это было. Жизнь завертела, стерла маленького Серёжу в порошок, а потом и земли то как таковой не стало. И только теперь спустя сотни лет он стоит здесь и вспоминает, вспоминает…

Он ещё долго стоял на берегу, мёрз, но был счастлив, даже забыл на время Викторию, сейчас его волновали воспоминания ранней юности, новые надежды на будущее.

Глава 3: Мы всё себе вернём

Новые технологии резонансного ускорения позволили резко увеличить предельную скорость кораблей и скорость движения сигналов антенн. Не успели ещё закончить постройку второй партии космических челноков, а я уже планировал начать строить корабли с двигателями, использующими этот новый принцип импульсно резонансного ускорения. Уже к середине апреля удалось создать первый радиопередатчик и приёмник, способные посылать направленные радиоволны на скоростях в 3 скорости света и выше. Экспериментально было доказано, что предельной скорости не существует, а два тела летящие быстрее скорости света, друг относительно друга, пролетают сами сквозь себя без какого либо ущерба, что явно упрощало будущие межзвёздные перелёты. Корабль, летящий на запредельно высокой скорости, никак не мог напороться на какую-нибудь звезду или астероид. В спешном порядке проектировалась новейшая модификация челноков, способных развивать около световой удельный импульс, при низких затратах материи и энергии.

Процесс перезаселения земли шёл довольно туго. Вечная мерзлота, образовавшаяся на экваторе, постоянно протаивала, мешала строительству. Катастрофически не хватало челноков. Пока ещё их было всего два, и они могли перевезти максимум 120 тонн груза, и 40 пассажиров в 26часов, чего явно не достаточно для успешной и быстрой колонизации. Развернуть какое-либо производство, имея под рукой только Р-23, без тяжёлых строительных модулей и оборудования можно было и не мечтать. Даже от сбора металлов из расположенного неподалёку городка проку не было, отвёрткой много чего не построишь, а грузопоток был слишком мал. По сути, к двадцатому апреля, единственная земная база имела население около 300 человек, и представляла из себя небольшую деревню, без каких либо крупных строений и промышленности.

Только к концу апреля, с введением в строй ещё четырёх челноков, и накоплением припасов, удалось начать постройку не походных, а стационарных строений. Строительство велось медленно, приходилось рыть глубочайший фундамент, избавляться от вечной мерзлоты. Рыть конечно было нечем, и под глубочайшим следует понимать максимально глубокий, то есть метров двести, хотя в двадцать первом веке он достигал и километра, но сейчас пока ещё не те масштабы были. Только теперь стало понятно, освоение земли было ошибкой, надо было смотреть на Марс, там хоть климат стабильный, и нет риска, что через год два, из-за таяния вечной мерзлоты, почва под зданиями просядет метров на сто двести. В общем работать приходилось как проклятым, благо, что Эф воспитал на удивление трудолюбивую и неприхотливую нацию. Несмотря на проблемы первой волны колонизации, семимильными шагами шло создание новых двигателей. Так четвёртая партия челноков, выпущенная десятого мая, имела удельный импульс двигателя 16С, такого импульса в принципе достаточно для совершения не слишком уж длительного межзвёздного перелёта, хотя это потребовало бы расхода значительного запаса антиматерии. Но челноки были собраны для использования на внутренних системных линиях, и запас рабочего тела не превышал 0.5 % их массы, что давало им ускорение в 27 тыс км в секунду, что почти в пять раз больше, чем у лучших кораблей прошлого. И это при том, что масса полезной нагрузки составляла 70 % массы всего корабля. Внедрение таких технологий, постепенно облегчало и ускоряло процесс возвращения на землю. Всё ещё сохранялась проблема малых производственных мощностей Меркурия, не способного строить что-либо более чем в четырёх своих маленьких подземных верфях. Уже не надо было бояться пришельцев, но отказаться от толстенных железобетонных щитов и выйти на поверхность планеты всё равно было не возможно, а во всём виновато всё то же спасшее нас от пришельцев мощнейшее солнечное влияние. Всё же настоящую промышленность можно было создать только на сравнительно спокойных планетах, достаточно спокойных для того, чтобы можно было хотя бы выйти на поверхность одев при этом только обычный скафандр высокой защиты, или послать Р-23.

Наконец в конце мая было закончено строительство первого 80 этажного небоскрёба. Это был настоящий праздник, первый островок постоянства на мёртвой планете, где до сих пор располагались лишь небольшие временные базы. Жаль только, что почти вся территория небоскрёба была приспособлена под жилые помещения, но выбора не было. Во первых людям надо было где-то жить. Всем давно уже надоели обморожения и ледяные экваториальные ночи когда то тёплой и приветливой планеты. Главное, что мы построили первое здание, значит закрепились, будут и другие. Небоскрёб не палатка, в нём можно разместить не 300 и не 400 человек, а 10 тысяч или 20.

К концу июня на восточном побережье бывших США вырос целый небольшой городок, способный вместить до пяти миллионов жителей. Огромные запасы углерода земли, могли безо всяких проблем обеспечить сырьём любые потребности пищевых синтезаторов. В огромных количествах, доставляемая с Меркурия антиматерия, полностью перекрывала все местные энергетические проблемы. Вообще стоит отметить, что антиматерия, или энергия была пожалуй единственным ресурсом Меркурия, которого было мягко скажем в избытке. Любая солнечная батарейка, расположенная на этой планете, приносила энергии в 20 раз больше, чем на орбите земли, а тонкая кора планеты давала широчайшие возможности воровства геотермальной энергии планеты, причём в самых бессовестных масштабах. В общем обеспечение первого города всем необходимым не являлось проблемой. Главное было зацепиться, построить первую базу, первую посадочную площадку, первый дом, первый завод… А дальше, наша сверх компьютеризованная и роботизированная цивилизация начала незамедлительное освоение всего, до чего только могли дотянуться наши руки. Никаких кризисов не было, их и не могло быть, наши технические возможности и степень организации многократно превышали возможности имевшейся экономики.

Историческая мудрость доказывает, чем лучше средства связи и контроля государства, чем выше технологии и социальное единство, тем большую территорию и более качественно может освоить государство. Так Чингиз Хан, великая историческая личность, создавая свою великую монгольскую империю не имел никаких шансов сохранить её для будущих поколений. У него не было необходимых средств связи и технологий. На первых порах, пока государство было мало оно развивалось быстро, легко покорило Китай, но с покорением Азии его возможности резко упали. Во времена Батыя общие военно промышленные силы Монголии многократно превышали любое государство планеты, но их едва хватало для сохранения единства империи. Создание парусных фрегатов, письменности и сложных бюрократических систем, позволило Великобритании держать под своим контролем почти всю планету, веке в четырнадцатом такое было бы просто не возможно. В начале двадцать первого века весь мир объединился только из-за того, что уровень развития средств связи стал просто слишком высок. Аналогичное сравнение можно произвести и со степенью экономического развития. Чем выше становились технологии, тем заметнее шёл и экономический рост. Производство становилось гибче, независимее, развивалось быстрее. Такие тенденции стали особенно заметны в эпоху НТР, когда малые высокотехнологические западные предприятия просто раздавили экстенсивную экономику гиганта СССР. Что можно сказать о нас теперь? Когда появились технологии казавшиеся сном даже во времена "существования золотой империи миролюбивых", как охарактеризовали тот этап развития кордианцы.

Стоило родиться одному городу, одному заводу, одной шахте, и началось… Люди захватывали землю как вирус, с той лишь разницей, что мы не агрессоры, мы наоборот возвращали себе то, что когда то принадлежало нам. Новые города строились за недели, тяжёлые строительные роботы, собранные на заводах первого города прибывали на пустырь, и начинали строить. "Они работали и днём и ночью, в любых метеоусловиях", с невероятной скоростью и точностью, неделю на подземные помещения глубиной до 500 метров, неделю на надземные высоты не меньшей, ещё неделю на полную внутреннюю отделку и механизацию. Иными словами оснащение всеми внутренними системами, роботами саморемонта, снабжения, самоочистки, лифтами, внутренней независимой от окружающей среды вентиляцией и всем остальным. И всё, город готов, новый, огромный, рассчитанный на миллионы приезжих, город способный построить десятки новых себе подобных комплексов. На Меркурии медленно и с большим трудом собирали в глубинных боксах по четыре челнока, каждые несколько дней. В первом городе сразу же было построено несколько десятков верфей, потом ещё и ещё, всё по мере роста возможностей индустрии. Сам город стремительно обрастал всё новыми автоматизированными заводами, остальные города пропорционально от него отставали, осуществлялось некогда страшнейшее пророчество людей "Роботов делали роботы". Но только реальности терминаторы не суждено было сбыться, машины не могли восстать, не могли создать ничего своего.

А вот у инсектов роботов никогда не было, это известно доподлинно, из разведки их сети и наших наблюдений. У них трутни, они как роботы, а в условиях улья независимая рабочая сила и не могла сформироваться. Кому нужен робот? Разумному существу, достаточно высокоорганизованному, чтобы иметь понятие о лени, способное возникнуть только у особи имевшей свои личные интересы, например не работать, но что то получать. Путь создания роботов был долог, первые машины были дороги и работали много хуже людей. Но их делали исходя из вечной человеческой мечты не работать. Другая причина заключалась в сверх низкой производительности самих людей, любивших отдохнуть, попить чай. Людям нужен был уход и большая зарплата, машинам нет, как и трутням королев. Вспомним причину создания роботов серии Р, люди не могли быть надёжной охраной, им не доверяли, поэтому и запустили в серию первых Р-14. Трутни были верны и трудолюбивы всегда, нужно больше рабочей силы — нарожай больше яиц. Это был путь цивилизации инсектов, никаких роботов. Они делали высокоточное оборудование, у них была развитая за многие миллионы лет фундаментальная наука, но основу их производственного потенциала составлял абсолютно преданный, абсолютно трудолюбивый, но способный лишь к биологическому прогрессу безмозглый и неприхотливый трутень. Наверно поэтому у них и ушло на прогресс столько миллионов лет. Значит мы должны были победить, построить больше, лучших кораблей, доказать, что млекопитающие доминируют везде, а не только на слишком тяжёлой из не относящихся к газовым гигантам планет земле.

С октября началась колонизация остальной части солнечной системы, времени ещё было полно, первые корабли инсектов должны были появиться не ранее чем через год, пока что можно было забыть об армии. Тем более, что на земле явно было слишком мало места для наших 1300 миллионов граждан. Конечно не так мало места, как в катакомбах Меркурия, но под местом я понимаю занятость, а не 500 квадратных метров жил площади на человека. Тем более, что это были граждане несколько иного сорта, чем те что два с половиной века назад отправились на Меркурий. Новое население было поголовно сверх образованным, у каждого за спиной были годы, а то и десятки лет работ в лабораториях, обучения, практики и самой разной подготовки, какую только можно было получить за века сидения в "Тюрьме". Стоит вспомнить и о поголовной перестройке организма на вечную жизнь. Многие профессора занимались своим предметом по сто лет и дольше, это были действительно невероятные специалисты, таких у земной цивилизации никогда ещё не было. А самое главное не было ни одного лентяя, ни одной пьяницы, лишних людей не было, они и не могли уцелеть после жесточайших генетических чисток и веков строжайшего воспитания, смешанного с фактически обязательным получением высшего образования. Всех их надо было занять, каждый из них мог самостоятельно организовать производство чего угодно, обеспечить эффективное управление целым дивизионом строительных роботов. Это раньше нам с Эфом надо было следить за всем, мы просто разрывались, теперь всё получалось как то само, можно сказать у людей появились свои головы на плечах. От меня требовалось только самое общее, глобальное управление. Надо помнить, что требовалось создать не бывалый флот, которым можно было бы победить пришельцев, нужно было активизировать все ресурсы системы, построить экономику, способную выполнить любой военный заказ, в любые сроки. Для этого нужно было срочно расселить миллионы этих дарований по всей системе, а может быть и дальше.

Глава 4: Куда дальше?

Шестого октября состоялась целая дискуссия, по вопросу о путях развития нашей цивилизации на макростратегическом уровне:

— Следует как можно быстрее заняться колонизацией всех небесных тел солнечной системы, — я остановился для вздоха и продолжил — наш современный технологический потенциал таков, что нет никакой принципиальной разницы в том где жить, на Марсе ли, уцелевших спутниках Юпитера или Сатурна. Так современные города земли фактически герметичны, имеют собственные слои термозащиты и независимые от внешней среды системы жизнеобеспечения, если бы мы строили их на Марсе, их конструкция ни капли бы не изменилась.

— Так значит будем осваивать Марс и спутники Юпитера, и только потом займёмся флотом?

— Нет, я планирую осваивать всё, вплоть до Венеры и спутников Урана. Причём на земле и Венере должна быть создана живая природа. Солнечная система должна стать не только большим заводом, но и сердцем всей будущей человеческой цивилизации, её культурным и моральным эталоном.

— Насколько я понимаю мораль сейчас и так на высоте. Серёж, если сравнить с тем, что творилось в нашу с тобой эпоху… Мы сейчас живём просто в Эдеме каком-то.

— Всё не так, мораль это не только организация самого государства, это ещё и жизненный опыт и принципы самих людей. А вот жизненным опытом Меркурианцы, несмотря на долгую жизнь, не блещут.

— Я не думаю что кто то из них решиться убить кого то, изнасиловать женщину или струсить во время боя.

— Дело не в воспитании, а в том, что они расценивают землю как источник ресурсов, и только. Их волнуют запасы углерода в гига тоннах, и они совершенно не ассоциируют планету с лесом, морем, цветами и жизнью. А ведь именно жизнь и любовь, и является итоговой целью человека.

— Ты стал философом, — Эф даже улыбнулся, никак не ожидал от меня такое услышать, я же чудовище и монстр всё таки, даже для него, — но при чём здесь цветочки, когда мы войну ведём, раньше ты о них не вспоминал.

— Я думаю, что ещё до прилёта первой волны инсектов, — я поправился, — если она всё же появится.

— Почему если, ты думаешь они о нас совсем забудут? А как же Ранора?

— Они не забудут, просто мы построим флот и ударим быстрее, чем они прилетят. Во всяком случае мне почему то так кажется.

— Торопишься, у нас пока только земля в кармане.

— Нет, не только. В двадцать первом веке, в последние месяцы перед последней войной, мы не смогли заселить солнечную систему только из-за того, что большая часть населения уже стала пассивной. Сейчас нас слишком много.

— Полтора миллиарда это не много, на земле когда то десять жило. Они не на что не влияют, хотя, — Эф задумался, да и сам уж наверно стал понимать.

— Видишь ли, в 2030ом году на земле жило не больше миллиона человек.

— Стоп, тогда жило 9 миллиардов, только степень автоматизации производства была пониже. Ну понятно что и потребности в территории пониже, ну перенаселённость там, часть была лишней, но всё равно, если миллиард по всей системе расселишь, плотность населения не слабо упадёт.

— Нет. — я выдержал паузу, пусть остальные слушающие генштабисты погадают, да и сам Эф, — думающих людей было миллион, может два, а остальное скот. Они ничего не делали, только паразитировали на этих двух миллионах. Вспомни систему, ради чего жило большинство? По сути построй дом, иначе разбогатей. Посади дерево, или оставь что то после себя. Роди сына, иными словами оставь после себя детей побольше. И это так сказать очень мягко и завуалировано, особенно про пункт с сыном, сыновьями. Вот и вся цивилизация, ни слова о творчестве технике, интересах расы, просто люди, но люди без которых этим двум миллионам было б лучше.

— Они их обеспечивали всем необходимым, тогда техника иная была. Науки без достатка быть не может, а достатка не могло быть без 9 миллиардов как ты сказал лишних людей. И вообще ты пессимист какой-то, да и от темы отошёл.

— Я не пессимист, говорю как есть, эта масса самой цивилизации только мешала. По крайней мере начиная с двадцать первого века. А сейчас этой массы нет, я к тому, что земле нужно миллионов 10 человек, не больше, иначе лишние будут заниматься только наукой и внешними административными проблемами. А всей солнечной системе нужно миллионов 100 человек, их вполне достаточно для полного контроля всех ресурсов, остальные в науку и администрацию.

— Тем лучше, наука всегда была нашей основой.

— Думаю, в данной ситуации, миллиард двести миллионов человек в науке обленятся, многовато будет.

— Если ты о межзвёздных путешествиях, то ни рано ли? Мы же только одну лишь землю заселили?

— Я про них но не только, клоню к тому, что плотность населения должна быть минимальна, нельзя сидеть на одной планете как раньше. Надо расселяться, на жизнь то нам земли хватит, но надо идти по пределу развития, а не по минимуму. Хватит уже, тратились на уровень жизни в двадцатом двадцать первом веке, и результат известен. Будет программа максимум.

Эта программа подразумевала полное заселение солнечной системы, шедшее по тому же принципу, что и перелёт с Меркурия на землю. Не успели граждане вселиться в свои новые квартиры на земле. А их уже гнали дальше, на Марс, Юпитер, Сатурн… Огромное количество новых внеземных городов и городков должно было дать человечеству просто не бывалую экономическую мощь, и оно её давало, выплавлялись миллиарды тонн монокристаллических сталей, миллионами клепались роботы и компьютеры. Всё это должно было дать возможность построить огромнейший в истории человечества флот, который смог бы разбить пришельцев и навсегда установить господство человечества в этой части галактики. Тем более существовала опасность, что кордианцам помогут из центра, присылали же оттуда археологические экспедиции на землю, все они инсекты, а мы то монстры. Вспомнить хотя бы их общий закон, скорее правило жизни, о подавлении конкурентов. Который гласил, что любую новую и не достаточно развитую расу, надо уничтожать, во избежание проблем в будущем. Они вполне могли послать объединенный флотик, кораблей так тысяч 20, во избежание разрастания новой угрозы. И тогда не спасёт нас отдалённость.

В спешном порядке строились звездолёты споры. Для начала их планировалось запустить всего три. Это были огромные летящие в один конец звездолёты, по прибытии они разбирались и служили вначале домом, а потом и источником ресурсов для нарождающейся цивилизации. У себя на борту они несли богатые библиотеки, минимальный запас оборудования для обустройства на новом месте, и по пятьсот пар первопроходцев. Всего по 150 тысяч тонн грузов, вполне достаточно чтобы сразу по прибытии в новую звёздную систему построить на какой-нибудь мёртвой планете типа Марса небольшой город, который смог бы быстро поставить весь ново покорённый мир на индустриальные рельсы. Полёт к ближайшим звёздам должен был занять 4–4,5 месяца, из которых 60 % времени ушло бы на ускорение и торможение. Но это довольно быстро, особенно если учесть то, что когда то человечество вообще не было уверено в том, что такой полёт в принципе возможен. Конечно корабли можно было послать к дальним мирам, не за 5-10 световых лет, а за 500-3000 световых лет, и с точки зрения гарантии выживания человеческой расы это было бы надёжней. Но такой полёт занял бы лет пятьдесят, а за это время мы смогли бы построить корабли с запасом ускорения не в 210 световых скоростей, а значительно большим. Наконец впервые была решена проблема антигравитационных генераторов. Представляющих из себя мощнейшие магнитные поля обратного, по отношению к ускорению двигателей действия. Они ставились непосредственно на электромагнитные ускорители, таким образом огромная сила требуемая для ускорения судна полностью наваливалась на двигатель генератор и соединения между ними. Поэтому от прочности и размеров данных блоков по отношению к остальному кораблю, зависело то, с каким максимальным ускорением он может двигаться. Наши транспортники выжимали все 90 g, о чём инопланетяне могли разве только позавидовать, мы уже обогнали их технологически.

Одновременно развернулась бурная исследовательская деятельность по вопросам пригодности ближайших миров, было разослано тысячи многоступенчатых корабликов с зондами разведчиками на борту. Требовалось срочно создать подробнейшую карту приземных звёздных систем, чтобы знать куда стоит лететь, а где подходящих планет меньше.

Полным ходом шли и мирные программы. Старательно вычищалась атмосфера земли, экватор заселялся выращенными в лабораториях формами жизни. Венера подвергалась терраморфингу, на её нижнюю орбиту гнали астероид диаметром 50 км. В перспективе он должен был раскрутить планету, для уменьшения термического дисбаланса на её поверхности так, чтобы температура днём не поднималась выше +150 цельсио. Что позволило бы высадить на её поверхность миллионы примитивных, но очень живучих бактерий способных со временем изменить химический состав её атмосферы в лучшую сторону. Ведь на самом деле атмосфера современной Венеры в точности соответствует той, что была на земле 4 миллиарда лет назад. Но конечно Венера сможет стать похожей на землю очень не скоро, даже при нашем промышленном потенциале это займёт тысячи лет.

Пробуждение было долгим, хочется же иногда поваляться подольше, особенно, если вставать не обязательно. Но валяться так, даже как то не прилично, пора вставать. Елена открыла глаза и стала собираться, невольно отметила — брюшко стало ещё больше. Мысли о ребёнке всегда были тёплыми и приятными, но напоминали и о папе. Константин вот уже вторую неделю пропадает на Юпетирианских верфях. Полёт оттуда требует минимум 12 часов, выходные редкость. Она уже начинала скучать, всё же одного телефона мало. Кстати о телефоне:

— Привет.

— Что, неужели соня встала?

— Бессовестный, я просто забочусь о здоровье ребёнка.

— Он там ещё не брыкается?

— Прилетай скорей сам увидишь. А как там у тебя дела.

— Нормально, сегодня планирую закончить постановку вооружений на семнадцатый. Ещё денёк на настройку, манёвры и ввод в состав эскадры, а там пол дня до земли.

— Значит второго будешь здесь?

— Да обязательно.

— Только не опаздывай, а то не пущу прогуляться по своей оранжерее.

— А ещё меня называешь бессовестным, — лицо на экранчике видеофона обидчиво надуло губки, — я ей все билетики, а она меня и в свою оранжерею не пускает, женскому коварству и подлости поистине нет границ.

— Всё счастливо, только прилетай быстрей, я тороплюсь.

Она улыбнулась показала язык бросила трубку, и пошла завтракать. "И почему нельзя завтракать в квартире? Почему обязательно со всеми в столовой, ох уж эта чёртова дисциплина". Хотя конечно все знают почему, все должны трудиться и обеспечивать максимум своих потребностей самостоятельно, иначе всё цивилизованное, что есть в человеке само собой отомрёт. Жалко что уже десять, все давно поели и ей не удастся ни с кем поболтать, сама виновата соня. Она пробежалась по меню, что бы попробовать сегодня? Последнее время появилось столько натуральной пищи, а зачем? Это же просто модно, в принципе глупые стереотипы императора, "пища должна быть натуральной". Химический синтезатор ни чуть не хуже, но что поделаешь мода, да и сама Лена не против, так даже как то экзотичнее.

После завтрака она направилась в свою оранжерею. До неё было километров сорок, нужно было отправиться на стоянку флиттеров, "опять пешком, топать целых пятьсот метров". Ну на самом деле сама напросилась, всем беременным начиная с третьего месяца работать вовсе не обязательно, полная свобода лети куда хочешь, делай что желаешь, просто нужно же чем то себя занять. А возиться с растениями не такое уж хлопотное занятие, особенно если у тебя две помощницы, тем более такие весёлые девушки как Наташа и Элина, и три тысячи рабочих Р-23 на четыре квадратных километра комплексов, довольно интересно. Между тем на стоянке флиттеров ни одного не оказалось. "Блин ну как можно занять все 64, да ещё дурацкая привычка брать на весь день, ну довёз до места назначения отпусти, пусть вернётся".

— Елена Андреевна, на второй палубе 56 свободных флиттеров, а на третьей и четвёртой свободны все.

— Учту.

Совет центральной компьютерной системы как нельзя кстати, но придётся пройти ещё 50 метров. А всё из-за не слишком удачного планирования комплекса, до первой палубы от столовой гораздо ближе, чем до других, вот и идут все на первую, потом вторую и так далее. "Да сама виновата, нужно было сразу узнать есть ли свободные, как будто в первый раз".

Флиттер маленькая двух тонная летающая машинка, батарейки из антиматерии, обычный электромагнитный движок с гравикомпенсатором, стандартная навигационная система, 12 часов до Юпитера. Даже подмывает опять полететь к Косте, сделать сюрприз, но третий раз уже не так весело, да и 12 часов сидения в кабине сомнительное удовольствие, а потом ещё обратно. А сегодня же собирались высаживать ёлки на тридцатом градусе.

К две тысячи двести семьдесят третьему году было основано три колонии вне солнечной системы. Экстенсивное развитие нашей цивилизации в общем то закончилось, началось строительство флота. Первый же военный заказ был просто чудовищным, таких масштабов ещё никогда не было 2 А-8-14 (корабли класса А, 8 поколения, и массой 1,4 млн тонн), 6 В-8-19, 24 В-8-2 (лёгкие авианосцы по 90 тыс тонн). Три просто чудовищных супердредноута С-9-29, в тактических характеристиках которых было чётко прописано "корабли завоевания превосходства на поле боя". И ещё целый список мелких кораблей сопровождения 4 °C-8-1, 9 С-8-4, 125 D, 300E, 90 F, и 12000 I, кроме палубных истребителей авианосцев.

Конечно, наряду со строительством кораблей создавались и военные кадры, проходившие до обучение в военных академиях, но в целом Эф постарался на славу и офицеров всех мастей и сортов было просто в избытке. На Меркурии тоже были компьютерные тренажёры.

Невольно поражаешься, каких-то пол года назад Солнечная система была пуста и безжизненна, только около земли и Меркурия велась какая-то мизерная москитная активность нашей цивилизации. Теперь же наши базы, города заводы, орбитальные станции были везде. Вся система просто заросла ими, люди были везде. Новые технологии двигатели, роботы принципиально нового поколения и скорости движения перекраивали весь мир на свой лад. Человеческая цивилизация распространялась подобно чудовищному новому вирусу, увеличивавшему свой потенциал буквально в геометрической прогрессии. Но это был наш мир, мир людей, это мы стали такими, а не инсекты с их полу мёртвым частично разумным обществом.

Создание первого военного заказа завершилось в течении месяца. Я же просто не мог больше сидеть в центре управления, мне хотелось пролететь между ними на своём катере, посмотреть на свою мечту, на то, во что я когда то верил. Тридцать первого января я отправился полетать среди них. Небольшая, сделанная на заказ пятидести тонная яхточка для этого вполне годилась. Конечно, я не мог облететь все корабли, хотя бы потому, что они располагались в разных точках солнечной системы, но и тех двухсот, что базировались на орбите Марса мне вполне хватало. Я летал мимо них, сравнивал размеры, в принципе был счастлив. Вот она мечта, то ради чего я жил, родился, страдал и воевал, "могущество человечества", гарантия выживания нашего вида — звездолёты. Не зря погиб Александр Резьбов, мой генеральный штаб, и те тысячи людей сложивших головы, за то чтобы здесь и сейчас весели эти несметные полчища звездолётов, которые, я верю, обеспечат величие нашей расы.

Уже первого февраля, из этих кораблей было сформировано 16 эскадр, которые отправились громить 15 наиболее развитых звёздных систем кордиан, включая их столичный улий. Каждой эскадрой управлял небольшой коллектив из 8 человек, 4 девушки и 4 парня, посылать много людей не имело смысла, посылать одного человека слишком рискованно, а вдруг он свихнётся. Вот и было решено посылать целые небольшие классы, будут дети хорошо. В состав каждой эскадры вошло шесть военных транспортников нёсших на своём борту огромное количество сухопутной техники, предназначенной для добивания бомбоубежищ. Миры инсектов планировалось выжигать целиком, до последней букашки. На полёт туда должно было уйти ровно 8 месяцев, мы собирались нанести неожиданный синхронный удар по всем 15 системам, на обратный путь долгие 4–5 лет. Шестнадцатая эскадра осталась защищать землю. В течении последующих двух месяцев было сформировано и отправлено ещё 41 эскадра, двигавшихся на ещё большей скорости чем первые пятнадцать, для того чтобы успеть к 10–00 первого октября, когда будет нанесён первый ответный удар по пришельцам. Одновременно шёл процесс строительства пассажирских звездолётов типа спора. К апрелю человеческая цивилизация отправила 93 споры со 109 тыс поселенцами на борту к 93 звёздам расположенным в радиусе ста световых лет от солнца. Первые корабли посылались наугад, но живучесть колонии была такова, что если в звёздной системе имелся хотя бы один крупный астероид, человеческая спора уже могла попытаться прорасти.

В конце апреля стали приходить первые данные разведывательных зондов об окружающих нас звёздных системах. Сложилось и общее мнение о звёздах вообще. Например в облаке Оорта, в относящихся к нему двухстах звёздах жизнь встречалась повсеместно. Сорок девять планет имели постоянную растительность и развитые формы жизни, правда среди них не было разумных. По крайней мере если не считать гигантские муравейники насекомых маломассивных планет. Вообще же за пределами облака Оорта жизнь найдена не была. В звёздных системах второго поколения почти отсутствовали тяжёлые элементы, а необходимые для возникновения жизни присутствовали в количествах слишком малых. Это не значит, что жизнь там не возможна, просто вероятность её появления значительно ниже. Вторая причина заключалась в том, что звёзды Оорта двигаются по коронационной окружности и почти не сталкиваются с другими, чего не скажешь об остальных мирах. В остальных мирах тоже можно строить флот, развивать промышленность, но там люди смогут жить исключительно в своих городах, а перемещаться снаружи только в скафандрах.

Теперь корабли споры делали не по общему стандарту а специализированными. В каких то мирах было теплее, или холоднее, больше металлов или меньше, больше или меньше самих планет и ресурсов. Куда-то нужно было послать как можно больше переселенцев, куда то меньше. В любом случае размеры области человеческой колонизации стремительно увеличивались.

— Ну что Никит ни пуха тебе.

— К чёрту Марин.

Челнок отстрелился от корабля матки и направился к третьей планете второй звезды системы, имевшей массу 0,32 земли. Двойная звезда 1934-2045-21 предсталяла из себя две не больших, независимых звёздных системки, образовавшихся между вращающимися на удалении 900миллионов километров друг от друга звёздами. Трёхсоттысяче тонный корабль матка вращался на орбите первой, а Никитин челнок, весом в семьсот тонн отправился исследовать вторую. Третья планета выделялась повышенным содержанием азота и кислорода в атмосфере, что указывало на существование жизни, ею и интересовалась Никитина экспедиция. Сам корабль был спорой и должен был "прорасти" на второй планете первой звезды, которая по данным масспектрографов наиболее подходила для колонизации.

Между тем челнок вышел на орбиту, первое что бросалось в глаза это сети гигантских, высотой до двух километров, глиняных башен, расположенных на расстоянии до пятидесяти ста километров одна от другой. Что указывало на существование высокоорганизованных форм насекомых. Здесь не было ни звездолётов, ни радио антенн, это были насекомые раннего периода развития. Обидно только, что даже здесь на этой далёкой планете снова победили не млекопитающие, впрочем как и везде. Никита разослал 12 зондов, которые должны были провести тотальное сканирование планеты и стал ждать.

Стали приходить первые данные чуждого мира, от них даже хотелось плакать, здесь и не могли появиться млекопитающие. Существа этого мира настолько превосходили физические характеристики земных животных, что земные формы жизни смогли бы справиться с ними разве что на этапе появления у людей ядерного оружия. Между городами государствами насекомых, простирались настоящие джунгли, но похоже местность была вовсе не дикой. Толщина травяного покрова джунглей составляла сто двести метров, при этом покров был на удивление однообразен и ухожен. Сотни тысяч рабочих насекомых, при каждом улье постоянно приводили свои окрестности в порядок. Причём габариты каждой особи были более чем внушительны, самые крупные из рабочих особей муравейников достигали массы десяти тонн, представляли из себя настоящие закованные в хитиновую броню живые танки. Кстати именно эта термитная раса и была доминирующей суши, она контролировала порядка 80 % сухопутных территорий. Но на остальные 20 % приходилось очень даже значительное количество рас, были летающие, маленькие и большие насекомые термитного типа, некоторые виды были представлены в виде одного единственного муравейника. Хотя точное разделение рас с первого взгляда не проведёшь, тем более на полях то трудились только рабочие особи, а в таких насекомых обществах всегда имелось несколько типов насекомых одного вида. В океанах также обитали водоплавающие формы жизни. Планета была заселена очень густо, и представляла из себя одни сплошные гигантские джунгли.

Наконец внимание Никиты привлекло странное походное движение нескольких видов насекомых сразу, один из особенно крупных муравейников старательно окружали силы нескольких пограничных. Интересным было то, что насекомые сразу нескольких видов объединились в гигантские биологические армии, состоящие из огромных ста тонных жуков, маленьких муравьёв и других непонятных насекомых. Окружённый муравейник никак не реагировал, похоже он был на осаждённом положении. Спустя некоторое время, с 16 муравейников данного сектора стартовало огромнейшее количество всякой летающей нечисти, которая устремилась к осаждённой одиночке. Одновременно с этим часть крупных жуков стала стрелять какой то жидкостью, которая при столкновении с поверхностью муравейника просто взрывалась, а вторая часть крупных жуков, вместе с полчищами маленьких насекомых устремилась на штурм цитадели. Из муравьиной крепости тоже пытались отстреливаться, но огневая мощь была очень мала, видно силы осаждённых были совсем не велики. Спустя пятнадцать минут крепость пала, об этом можно было судить по тому, что штурмовые колоны направлявшиеся в крепость вдруг развернулись и двинулись восвояси. Теория Дарвина торжествует, победили сильнейшие.

Интереснейшие вещи происходят в галактике, и разных степеней биологического совершенства достигают виды. Эволюция земли пошла по пути разума, размеры планеты, как и её гравитация, слишком велики, чтобы создать сверхплотное общество, такое как у насекомых. Это снизило межвидовую борьбу, дало дополнительные биологические ресурсы, и не позволило достигать успеха только наиболее мощным особям, которые могли бы уничтожить всех на себя не похожих только по праву силы. Что и стимулировало развитие одиноких относительно крупных животных, но стоит планете чуть понизить гравитационный ценз, и малюсенькие насекомые, подчас необладающие никаким разумом перестают быть маленькими, легко вытесняют млекопитающих. Дело не только в гравитации, был и ещё ряд условий, те же пустыни, горы, апокалипсисы. Появился бы человек не вымри 70 миллионов назад все динозавры? Навряд ли. Ни одна стая млекопитающих никогда не сможет построить такой муравейник, не отдаст свою жизнь просто так, каждое животное всегда мечтает сбросить вожака и жить само по себе, а у насекомых вожак один, и только он вообще способен к размножению. Именно поэтому термиты и в наше время строили почти такие же глиняные башни, как и сто миллионов лет назад, а вид человека за какие то пять миллионов лет прошёл эволюционный путь, превосходящий все остальные. Предки людей были разобщены, и мечтать не могли о таких сложных инженерных сооружениях, но это тогда, а сейчас? Причём последние, наиболее важные шаги человека были совершены просто в сверх короткий срок. Не спроста у хомо сапиенс хромосом больше, чем у любого другого вида, мы сложнее, потому что быстрее развивались, были лучше приспособлены. Так кто и на каком этапе лучше, сильнее? Учёный или буйвол?

Глава 5: Ответный удар

"Первая ударная эскадра вышла на боевую позицию, начинаем атаку", сообщение ушло в эфир, оно достигнет империи только через неделю, если спустя сутки не будет второй передачи значит мы проиграли, и империя пошлёт на уничтожение гнезда главной королевы ещё один флот.

— Ну что отомстим им за землю.

— Ура.

Довольно пафосно так орать по киберсвязи, но майор флота управлявший эскадрой родился ещё в двадцатом веке, и для него этот миг мщения значил слишком много.

Старший офицер Дрок803, шестьсот первого патрульного рейдера сидел на мостике и играл в фишки, надо же чем то занять себя, всё же он поколения а2 а не какой-нибудь рабочий. Правда ему тоже нравилось работать, но командовать, делать что то, а не сидеть вот так на радио мостике. Вдруг раздался тревожный сигнал, радар что то засёк. Дрок взглянул на экран, какое то пятно в 24 а. е., очень заметное и большое. Интересно чтобы это могло быть, движется так быстро, замедляется, но это явно слишком много для обычного корабля. Прошло ещё две секунды, радар наконец зафиксировал цель. Офицер мучительно долго пытался сообразить что же это за пятно, или их много, может поэтому их так много? Может это флот раноры? Нет для неё маловато, да и не похоже это на корабли вовсе. Что же это может быть, здесь в сердце метрополии, где всё всё исследовано? Осознание пронеслась чётко как молния, и расставила всё по своим местам "флот вторжения иной расы", поэтому непонятные сигналы, поэтому тормозит. Он тут же бросился звонить главе корабля:

— Ваша светлость, отзовитесь сверхсрочно.

— Что там ещё? У меня перерыв, это не может подождать? Всё по регламенту.

Трутня не поставишь управлять боевым кораблём, он глуп и не инициативен, вот и приходится ставить во главе кораблей учёных, а у них свои интересы, дела.

— Ситуация критическая, наблюдаю огромный флот вторжения пришельцев, расстояние 24 а. е., скорость подлёта 70, торможение 120 g. Траектория движения Квинтана.

— Чё за, это не возможно, мы не воюем ни с одной расой, вы же учили, чёрт… Иду.

Подъём на мостик занял всего 3 минуты, за это время противник приблизился лишь на 0,1 а. е., естественно это не особо сильно повысило точность наблюдения. Теперь можно было погадать вдвоём:

— Скорость торможения жуть120 g, что же это такое, надо срочно подать сообщение в центр.

— Передаю.

Офицер набирал торопливо, руки его дрожали, он только теперь стал понимать, это может угрожать их жизни, и оно не пройдёт незамеченным. "Сегодня 6.7.4560 в 34-115 обнаружено неизвестное непонятное облако, траектория движения материнская планета, скорость торможения 120 g, скорость 70, размеры крайне велики, предположительно флот вторжения, прошу принять меры, более точная информация будет сообщена через 22 ила".

— Курс навстречу ускорение 35 g. Технический отсек нагрузка 98 %.

Спустя пару минут пришёл ответ из центра: "курс навстречу, выведать данные об облаке, разведать и повторно рапортовать, сообщать о ситуации не реже чем раз в 50 минут". Через час расстояние до аномалии сократилось на два а. е., стало понятно это не просто аномальное облако, и не шутка королевы из соседней системы, это флот вторжения неизвестной расы причём огромный, а скорость замедления выросшая до 130 g очень доступно демонстрировала его технологические возможности.

Шестой главный диспетчер патрульного флота сидел и ломал голову над сообщением шестьсот первого 45 минут назад он сообщил о каком-то аномальном объекте сильно смахивающем на вражеский флот. Наконец он решил поделиться сведениями со вторым, выслал ему полученное сообщение:

— Ну как?

— Но откуда здесь, в сердце королевства может быть вражеский флот? Да чей? На 15 тыс световых лет вокруг нет и не было никогда ни одной высокоразвитой цивилизации. Полная ерунда. Сообщат попозже, станет понятно.

— Может это какое-нибудь кометное облако? Тормозит под напором солнца, а скорость слишком велика, сильно падает из за повышающегося сопротивления солнечного ветра?

— Чёрт знает что, решай сам.

Наконец прошёл час, пришло сообщение: "первичные предположения подтверждаются, более точная информация будет сообщена через 20 минут, системы распознавания корабля пока ещё не позволяют точно определить природу явления". Ну вот опять ничего точного, и командованию не сообщишь. Ожидание тянулось долго, неожиданно поступили сообщения от 599 и 602. "Наблюдаю неизвестное облако… тормозит с ускорением не меньше 100 g". И в конце: "Внимание, внимание, сообщаю в квадрате 23-22-4 обнаружен крупный флот неизвестного противника, скорость 69, цель Квинтана, предположительное время подлёта 10 часов, вероятнейший сценарий контакта прямая агрессия". Диспетчер даже подпрыгнул в кресле, спустя секунду успокоился, взял микрофон и сообщил…

— Моя королева.

— Командующий, вас не учили этикету, что с вами?

— Минуту назад пришло сообщение из центра военного руководства, на нас напали! Вражеский флот, расстояние 19 а. е., будет здесь не позднее чем через 8-10 часов.

— Кто это? Одна из моих дочерей?

— Неизвестно, я пока ещё не много знаю, но мало вероятно. Сообщалось, что это корабли невероятной конструкции и степени технического совершенства.

— Немедленно перебазируйте меня в контур один, боюсь как бы они меня не ранили.

— Да моя королева.

Переезд королевы занял добрых два часа, как оказалось не зря. Силы флота уточнили, что подвергаются агрессии и объявили частичную мобилизацию. Успеть привести в полную боеготовность весь флот было не возможно, времени оставалось слишком мало, только 40 % кораблей успели выйти на встречу противнику. Все с напряжением ждали момента контакта с вражеским флотом, первичный страх спал и теперь появился некоторый интерес. Противник где-то ошибся, недооценил наши силы, даже Мармедонский флот, самый сильный и могучий в галактике и то не смог бы бросить вызов при соотношении тоннажа 100 к 1. Численность звездолётов в охране Квинтаны была не столь велика, но какой звездолёт бросит вызов орбитальным крепостям массой в сотни миллионы тонн?

Королева наблюдала за прямой трансляцией с поля боя. Вот гигантская куча кораблей летящая от края до края, это её силы. А здесь напротив них блестящая от отражаемых лучей флотилия противника, она гораздо меньше, но два корабля всё же внушают опасения. Один очень велик, почти два километра длинны и тяжёл, другой гораздо меньше, всего 600 метров, но не менее тяжёл, это дредноут. Все остальные корабли имели значительно меньший размер. Наверно они считают нас маленькой рядовой цивилизацией, неудивительно мы же занимаем всего то 1700 звёзд, вот и решили задавить технологическим превосходством, но сейчас они получат сюрприз.

Два флота сближались, ещё недавно до противника оставалось 20 миллионов километров теперь десять. Корабли кордианцев стали фиксировать многочисленные попадания вражеских электромагнитных орудий среднего и малого калибра, точность и плотность огня была огромной, в течении первых же минут погибло несколько линкоров. Кордианский флот продолжал движение в сторону противника, а флот неизвестных развернулся и начал ускорение назад стараясь сохранять расстояние в 5–6 миллионов километров, кстати стрелять с такого расстояния по такой маленькой группке кораблей было просто напросто невозможно. Спустя 10 минут беспощадного расстрела кордианского флота, противник полностью уничтожил все тяжёлые корабли и почти половину всех лёгких и средних. Военный руководитель стоявший рядом с королевой дрожал от ужаса:

— Они просто перестреляли их как будто мы… Мы… Раса низшей ступени. Расстояние, не может быть…

— Спокойно. У них больше нет боеприпасов. Им ничего не остаётся как уйти, по крайней мере в этот раз.

По посту командования прокатилась волна некого облегчения, всё же вражеский флот поднял немалый переполох, многие вообще уже стали задумываться о своей возможной смерти, слишком уж нагло пёр противник.

На радарах стало заметно какое-то облачко, что-то напоминающее огромный ворох ракет, оно стремительно приближалось к оставшимся кораблям кордианцев. Что же это такое, опять атака? В ответ на встречные выстрелы, ракеты стали совершать манёвры уклонения, причём при ускорениях в 300 g и более. Стало понятно, что это модель какого то сверх лёгкого истребителя, но какие же они маленькие.

Но додумать королеве не удалось, экран переключился, на нём была изображена Квинтана, по которой стремительно расширялось более 30 гигантских грибов взрывов, а это картинка с одной стороны, что с другой можно только догадываться, но подумать об этом королева уже не успела. Бомбоубежище вдруг сильно задрожало, а потом во внутрь ворвался натиск 30 бального землетрясения, если можно было назвать эти гигантские сейсмические волны очень мощным землетрясением, в том месте где пряталась королева треснула литосферная плита…

Пока основные силы флота старательно блестели на радарах, 2 стеллс крейсера с 48 тяжёлыми ракетами на борту, двигаясь по инерции, со скоростью 120 тыс км в секунду, пролетели мимо Квинтаны. Их заметили слишком поздно, сбили, но 44 из 48 выпущённых ракет всё же достигли цели. Землю бомбили 9 бомбами мощностью по 2100 мегатонн, это нанесло серьёзный ущерб планете, местами треснула литосферная кора, вымерло всё живое, но сама планета уцелела. На маленькую Квинтану, в два раза уступавшую земле по размеру, сбросили 44 бомбы имевших начинку по 102 кг антиматерии, это по 4000 мегатонн тротила в каждой. Литосфера планеты не просто треснула, она почти исчезла, а сам мир в ближайшие десять лет обещал выглядеть как маленькое холодное солнышко. Главная система королевы это конечно не только сама королева и её планета, это ещё с десяток индустриальных планет и спутников, а уничтожили только один, зато какой. На Квинтане располагалась вся администрация управлявшая империей, а также сама королева, их гибель должна была на долгие годы разобщить и ослабить государство. Какая королева станет главной? Это был вопрос. А у инсектов уже не было этих лет, аналогичные атаки сейчас велись ещё в пятидесяти четырёх основных, крупнейших индустриальных системах. За долгие годы сидения, благодаря использованию компьютерных сетей Орнейдоса, удалось проникнуть во многие секреты инсектов, стала известна их география. Расположение всех крупнейших верфей и индустриальных планет, удалось выведать место расположение ныне уничтоженной главной королевы.

"Сто восемьдесят девятая оккупационная эскадра вышла на позицию, начинаем атаку, сообщим о результатах через 84 часа, конец связи". Капитан оттараторил послание и присоединился к общей системе управления боем.

Силы противника были довольно невелики, на орбите болталось десятка два тяжёлых корыт, так называемых из за своего веса, для их поражения требовалось довольно значительное количество боеприпасов, но оказать какое-либо сопротивление они не могли. Остальные лёгкие корабли всерьёз можно было не воспринимать. Но на один корабль можно было обратить внимание:

— Антон сбей вон ту яхточку, — он подчертил её на своём радаре белым кружком, и отослал изображение лейтенанту.

— Думаешь это королева драпает?

— Не факт, может она где-нибудь в бомбоубежище засела, а это ложная цель, чтоб не искали, да всякое может быть.

Тем не менее один из лёгких крейсеров оторвался от эскадры и бросился в погоню. Охота на королев стала излюбленным занятием людей, рождались они сравнительно редко, росли и становились зрелыми очень долго, а убить их было не сложнее, чем всякое другое живое существо. Королевы инсектов уже прослышали, что люди беспощадно их убивают, и теперь шли на любые увёртки, лишь бы не выдать своё местонахождение и остаться в живых. Как оказалось, в отличии от всех остальных своих подданных они жутко бояться смерти. Природа дала им почти вечную жизнь, огромный интеллект и миллионы подданных, стоило ценить свои жизни. Королев не убивали даже в войнах, им ставили мат, заставляли эмигрировать, иногда они конечно случайно умирали "метеорит в корабль попал, или ещё что", но это было так редко. А люди резали их десятками, охотились за ними как животные, вот и сейчас крейсер рванул за яхтой, только потому что на ней гипотетически могла находиться королева. Поэтому люди и прославились как жуткие убийцы, и нас боялись, боялись больше чем кого-либо. Мы не шли на переговоры, они же уничтожили наш родной мир, люди просто молча и беспощадно истребляли кордианцев мстили везде, где только могли дотянуться. И на этот раз, в этой войне мы уже почти победили.

Тем временем вражеский флот перестроился в линию и ускоряясь полетел на встречу. Отчаянная попытка сблизиться на дистанцию выстрела, сказать по правде, никаких шансов. Прицельная дальность боя этих кораблей тысяч сто километров, а нашего флота 5–6 миллионов. Капитан отметил выход на расстояние в 1 миллион км и приказал открыть огонь, спустя 30 секунд боя, флот противника превратился в остывающую груду металла, только несколько маленьких кораблей, бешено маневрируя, продолжали пытаться сблизиться, но и им не суждено подлететь ближе чем на 300–400 тыс километров. Парадокс, на кораблях землян было всего несколько человек экипажа, а многие корабли вовсе управлялись одними машинами. Даже если такой корабль сбивали, не жалко, да и флагман не жалко, человек в сверхзащищённой рубке управления всё равно уцелеет. У пришельцев же на каждом корабле были сотни членов экипажа, каждое попадание уносило чью то жизнь. Кордианцы считали удачей, если их линкор, имевший пять тысяч экипажа, сбивал ценой собственной жизни наш беспилотный эсминец.

Население этой планеты не велико, миллионов двадцать особей, нет смысла полностью уничтожать вполне пригодный для отдыха человечества мир. Две тяжёлых бомбы уничтожили два крупнейших города, а в 50 километрах к северу от освоенных территорий был высажен десант из 22 сухопутных дивизий роботов. Сами по себе, без королевы, инсекты вымирали бы ещё лет двести. Кроме того около 0,4 % населения инсектов было представлено некими учёными, которые могли организовать производство и помощь другим колониям, даже без руководства королев. Мир нужно было зачистить, но не уничтожать же каждый? Развёртывание прошло быстро, уже через три часа войска начали зачистку местности. На шестой час после высадки стали организовываться некие островки сопротивления, когда численность одной из таких военизированных группировок превысила 20 тыс особей, в место её дислокации, с орбиты была сброшена лёгкая 4 кило тонная бомба, вражеской дивизии не стало. Вся операция зачистки заняла сутки. Королевы в той яхте всё же не было, она нашлась в одном из бомбоубежищ, но люди инсектов в плен не брали. Всё равно они слишком далеки от нас по своему складу и природе, и потом, они бы нас не пожалели, и не пожалели тогда, в двадцать первом веке.

После окончания операции зачистки на планету опустился корабль спора, имевший всё необходимое для постройки первого и очень важного городка нашей цивилизации в этой системе. Потому флот и назывался оккупационным, в его задачу входило не полное уничтожение данного мира, а его перезаселение людьми. Силы флота старательно проверяли, не спряталась ли где-нибудь в системе ракетная база, или ещё какой сюрприз. Потом часть флота ушла в метрополию, а другая осталась висеть на орбите. Колонию людей нужно охранять.

Глава 6: Империя инсектов

Боевые действия развивались успешно, к началу 2275 года цивилизация кордианцев была полностью уничтожена. Возможно где-то уцелело два три кораблика, ну может десять или пятьдесят, но главное они контролировали не 1700 миров, а ноль. суммарный тоннаж межзвёздного флота достиг величины в 3,4 миллиарда тонн. Человеческая цивилизация расселилась по 35 тысячам звёзд, в радиусе тысячи световых лет от солнца. Было послано 105 спор для сверх дальнего заселения, например на расстоянии до 10 тыс световых лет от земли. По моей задумке, в далёком будущем это должно было создать разнообразие стран и империй в галактике, человеческих империй. Кроме того, чем шире распространиться цивилизация, тем больше вероятность её выживания.

За пол года победоносного шествия новой расы у королевы Рии накопилось достаточно оснований чтобы бежать. Не важно что её мирок мал и не боеспособен, они придут, они найдут её как и остальных, оставаться здесь дальше было нельзя. Пала столица, разгромлен эскорт Раноры, уничтожены все крупнейшие миры, да что там крупнейшие, уцелевшие можно пересчитать по пальцам, война проиграна. Проиграна невероятно быстро и безнадёжно, эта проклятая раса убьёт и её. Нужно срочно оснащать корабль и бежать, бежать как можно дальше, в центр, к мармедонцам. Только там, в при ядерном слое галактики можно чувствовать себя в безопасности, не как здесь.

И она побежала, оснастила корабль, набрала побольше информации о пришельцах и отправилась в путь. Не важно что кораблик был мал, всего то 2 тыс тонн, не страшно что стар и примитивен, в один конец довезёт. А четыре ступеньки довезут быстрее, главное не опоздать, сообщить им новость, доказать свою полезность, может и среди мармедонцев место найдётся. Там конечно не так привольно как на периферии, зато там нет этих варваров, там не убивают королев.

Спустя четыре года её корабль достиг пределов мармедонской империи, пришлось остановиться на границе, дальше звёзды располагались слишком плотно, а лететь сквозь это государство было не возможно. Кораблик был мал и стар, велико же было удивление, когда пограничникам было сообщено, что на борту королева.

Сразу после попадания в империю Рия с невероятным упорством и настойчивостью стала добиваться свидания с верховной королевой. Это было совсем не просто, это же королева всей галактики, под её властью миллиарды звёзд, а сколько у них проблем? Добиться было сложно, и долго, но важна была и причина.

— Госпожа королева, одна из дочерей кордиан просит вашей аудиенции, я счёл, что вопрос о новой расе, о котором она хочет поговорить с вами достаточно серьёзен.

— Пусть войдёт.

В покои вползла довольно крупная и старая королева. Её представили:

— Королева Рия.

— Я смотрю вам было дозволено произвести потомство?

Это было довольно важной частью статуса в Мармедонии, так как в государстве занимающем внутренний контур галактики, далеко не всем королевам это было позволено, только самым достойным. Это сразу придавало визиту Рии значимость, она не просто болтушка из богатого рода.

— Я королева кордианского королевства, возможно последняя.

— Никогда о таком не слышала.

Королеве стало интересно, неизвестное маленькое королевство, мать улья, чуждая раса, конечно такое бывало и раньше, раза три или четыре за последние двести миллионов лет, но не часто, и воевать с пограничными роями было интересно, да и выгодно. Следует помнить и третий закон колонизации, все новые расы подлежат уничтожению. Мир допускается только при условии не возможности уничтожения.

— Эта новая раса, наши учёные прозвали их миролюбивыми. Мы наткнулись на одну из их планет и уничтожили её. Но это была не промышленная, а не понятно зачем колонизированная планета, на её орбите вообще не было ни одного корабля. Мы уничтожили их. Вели археологические раскопки, даже ваши археологи прилетали.

— Об этом я ничего не слышала, но позже прочту доклады.

— Похоже это была не единственная их планета.

— Вы нашли и уничтожили другие? Или нет вы ведёте с ними войну и вам нужна помощь?

— Мы не нашли и не искали их, и войну с ними не ведём.

— Не поняла почему.

— Они уничтожили кордианское королевство, убили всех королев, мы объявили им войну, убили их мирных граждан, они пришли и уничтожили нас всех.

— Вы становитесь мне интересны, сколько им понадобилось времени на вас?

— Пол года.

— А сколько у вас было миров?

— Одна тысяча семьсот пятьдесят миров и пять тысяч спор. Но мир королевы они уничтожили первым же ударом. Причём флот защищавший королеву был огромен, минимум сто сверхтяжёлых кораблей массой более миллиона тонн и тысячи мелких, — Рия специально маленько завышала цифры, так как понимала потенциал людей, их нельзя недооценивать — а самое главное они не щадят королев, все погибли. Они всё уничтожили. Очень опасны.

Рия начала срываться и демонстрировать сильнейшее нервное расстройство, это производило впечатление. Убивают королев, уничтожили 1700 миров за пол года, пожалуй стоило вмешаться, если пограничные расы не могут решить своих проблем, что ж их должна решать Мармедонская империя. Конечно можно было подождать пока эта раса не начнёт припекать тех же серондов, живших на границе, может тогда они уступят пару десятков внутренних звёзд?

— А как далеко находится кордианское королевство?

— Четырнадцать тысяч световых лет от внешней границы, или девятнадцать тысяч отсюда.

А вот это было плохо, даже очень, эта раса никого припекать не станет, о ней даже не услышишь, но никто её и не ликвидирует. Если пустить всё на самотёк то тысяч через двести лет её уже и не получится ликвидировать, при всём желании, она окрепнет и разростётся. Тем более, что она уже сейчас так лихо разобралась с этими кордианцами, действовать надо срочно.

— Каков её технологический потенциал? Ну хоть примерно.

— Примерно как ваш, может быть выше, точно не знаю, но сообщалось, что их корабли могут двигаться с ускорением до 300 g, дальность боя орудий достигает 10 миллионов километров, и они легко расправлялись с нашими кораблями.

— Дальности в космосе нет.

— Прицельная дальность, условно конечно, но они открывали огонь за долго до нас, и попадали даже при наилучшем маневрировании.

— Это плохо, нам нужно больше о них узнать, но вы свободны. Можете поселиться в моей империи.

Сведения были не шуточными, эта цивилизация располагалось слишком далеко, полёт к ней долог, обратно тем более. Как найти все принадлежащие звёзды? Нельзя же прочесать весь главный рукав. Понятно и другое, их технологии крайне высоки, огромный флот, сотни звёзд, просто так они умирать не захотят. Война будет долгой и тяжёлой, хорошо хоть были сведения о расположении кордии и той перво уничтоженной планете миролюбивых.

Спустя всего несколько суток после визита Рии к верховной королеве началась полномасштабная подготовка к разведывательному рейду с боем. По самым приблизительным оценкам к звёздам Кордии и миролюбивых, должно было отправиться 40 тысяч тяжёлых и 500 тыс прочих кораблей. Королева подошла к кордианской проблеме очень серьёзно, она хотела быть уверенной в успехе. Чудовищный флот, но его должны были встретить, он должен был победить вернуться и сообщить, кроме того этим делом лично занялась верховная королева, а это слишком серьёзно. Для неё и миллион звёзд разменная карта.

Победа над кордианцами конечно позволяла смотреть в будущее с некоторым оптимизмом, но не стоило и забывать о несметных роях насекомых населявших центральные, и при центральные области галактики. Они могли узнать о человечестве, попытаться отомстить. Для контроля дальних границ стоило создать достаточно серьёзную службу наблюдения, а вынести на расстояние 15000 световых лет достаточное количество спутников наблюдения отнюдь не просто. Это требовало значительного времени и сил. Можно было попытаться заключить с ними договора, но стоит ли? Возможно они о нас и не знают вовсе, а так узнают, не стоит. Была надежда и на другое, темпы развития нашей расы огромны, за три года население выросло вдвое, правда во многом за счёт молодого пополнения, то есть очень молодого. Индустрия так же стремительно развивалась везде и всюду. Достаточно сказать, что появились даже межзвёздные пассажирские лайнеры обеспечивающие свободную циркуляцию населения в пределах империи. Меж планетные перелёты были осуществимы на обычных флиттерах, это как показатель уровня технологий и обеспеченности цивилизации. Такой уровень развития индустрии гарантировал человечеству превосходство над насекомыми, только нужно было достичь сопоставимого с ними количества, заселить миллиончик другой звёзд, а не одну. Всё же пока что, только население земли было достаточно велико, в остальных мирах проживало не более, чем по 100 тыс человек, а по большей части и вовсе по несколько сотен. А население нужно как раз за тем, чтобы обеспечить контроль над работой миллионов роботов, строивших флоты, добывающих ресурсы, и сражавшихся в войнах. Нужно было время, и не пять, не десять лет, а пятьсот или тысяча, столько времени, чтобы народились десятки новых поколений. Время на воспитание и подготовку, на то чтобы из одного военного флота и промышленности, превратиться в полноценную космическую империю, со своим укладом, резервами и огромным населением, способным постоять за себя.

Несмотря на мирное время, мощь флота продолжала стремительно нарастать, хотя меня не устраивало то, что 95 % кораблей строились на земле, точнее в солнечной системе. На самом деле это не слишком мешало расползанию человечества по галактике, пока что этот процесс больше всего замедлялся малой численностью населения, а не недостатком производственных мощностей. А вот процесс вывода патрульных спутников вокруг владений инсектов мог действительно затянуться, 15 тыс световых лет довольно далеко, полёт туда 4-5лет, полёт обратно дольше. Само количество спутников тоже должно быть велико, необходимы миллиарды аппаратов, затея тяжёлая, необходимая и не скоро осуществимая. Контролировать деятельность всех 20 миллиардов миров инсектов тоже не просто, короче если бы они напали мы бы проморгали. Узнали бы об этом не раньше, чем за месяц до первых боев, тем не менее я всеми доступными средствами пытался взять под контроль границы империи, а большую часть флота держал в солнечной системе, всё же гибель колонии из 1000 человек не столь серьёзная потеря, как уничтожение земли.

Глава 7: Тишина земного леса

В один из дней мне позвонил Эф, он пришёл к выводу, что пора будить Викторию. Позвонил мне утром:

— Привет Серёг.

— Здорово.

— Хочу поговорить с тобой О Виктории.

— Ты её разлюбил, и решил жениться на секретарше?

— Почти, думаю пора её будить, мы и так сейчас на пике, доктора говорят это возможно, вживить роботов побольше, отстраивать каждую клетку сразу в процессе оттаивания, а часть клеток можно регенерировать заранее, ещё в замёрзшем состоянии, частично конечно.

— Хорошо, я не вникаю, но когда?

— Скажем через три дня, четырнадцатого в 14–00, в первой клинике четвёртого Рима.

— Спасибо что сообщил, я там буду, я тоже её люблю, как друга конечно.

— Ладно. — Эф тяжело вздохнул.

— Что такой грустный, завтра ты её увидишь.

— Доктора говорят вероятность успеха 29 %. Разрушения слишком велики, трудно просчитать сколько клеток всё же уцелеет после восстановления, вполне возможно, что она станет полной идиоткой, всё сотрётся.

— Вылечим, мы теперь всё можем.

— Увидим.

"Ну что ж ждём четырнадцатое, может всё и уладится". Только сейчас вспомнив про неё понял, как я давно её не видел, блин совсем у меня друзей не осталось. Вечная работа, с другой стороны, кто то же должен её выполнять?

В 13–00 четырнадцатого числа я как штык стоял перед медбоксом. Операция должна была начаться через час, но Виктория стоила того, чтобы ждать это начало, даже мне, всё же я оставался человеком, жаль что так мало людей это понимало. Я сел на одно из кресел и просто сидел. Пол второго подошёл Эф и предложил пройти в операционную. Мы расположились за толстенным стеклом, через которое было видно множество трубок, лазеров и краешек замороженной Вики.

— Подумать только, для её воскрешения был построен целый университет, — Эф вздохнул, — пять лет лучшие медики и техники создавали технологию её воскрешения.

— Ты сам наверняка тоже что-нибудь спроектировал?

— Да, сами нано роботы, которые должны восстановить нервные клетки её мозга, были спроектированы мной.

— Всё будет хорошо.

— Не знаю, предварительное восстановление уже было произведено, вроде удачно, но что будет дальше, когда начнётся оттаивание, ещё неизвестно.

Наконец миновало 14–00, внешне ничего не изменилось, только температура в секции Вики стала медленно расти. Размеры нано роботов невероятно малы, наблюдать их действия конечно не возможно, картина была довольно скучна, Вика просто лежала и всё. Спустя примерно час температура тела Вики повысилась до минус трёх по Цельсию, теперь начиналось самое главное, восстановление физиологических процессов клеток. Темп операции резко вырос, всего за несколько минут было проведено полное восстановление организма, роботы располагающиеся в неортениксе пытались предотвратить разрушение клеток, и им это удавалось. В принципе они могли безо всяких проблем целиком собрать Вику по атомам, другое дело сохранить в ячейках клеток ту информацию, что мозг девушки собирал в течении жизни, сознание. Эф явно был расстроен, прямо убит, он то постоянно следил за показаниями приборов, это же его Виктория:

— Похоже операция прошла неудачно, хотя более точно станет известно часа через два, не раньше. Сейчас она спит, а её клетки затягивают микротрещины швов, кроме того часть информации может восстановиться много позже.

— А разве не видно какие клетки выжили, а какие мертвы?

— Клетки живы все, эта та же Вика, её тело, руки, ноги, мозг, а вот памяти в мозге скорее всего нет, или есть но только отдельные фрагменты воспоминаний, очень маленькие. Возможно она не сможет даже говорить или дышать самостоятельно, хотя последнему можно научить. Но скорее всего она не помнит ничего, забыла любовь жизнь, всё, значит это уже совсем не та Виктория.

Я понимал, что он имеет ввиду. Человек без памяти уже не человек, это просто овощ, заготовка из органов. Можно быть копированным в компьютер, остаться живым разумным, не будет тела, рук, ног, глаз, но останется сознание, мышление. Но если нет памяти, это конец пустота, а вовсе не человек. Можно отклонировать хоть миллион Викторий, но помнить кто и зачем надел обручальное кольцо, будет только изначальная.

Прошло два часа, мы подошли к Виктории. Эф попробовал потормошить её, но она лежала неподвижно, абсолютно никак, ни на кого не реагируя. Её глаза тупо уставились в потолок, если бы не бьющееся сердце и тёплые руки, можно было бы подумать что он мертва.

— Вик ну постарайся вспомнить давай.

— Бесполезно, она пуста.

— Нет, всё изменится, — Эф потерял самообладание и стал ожесточённо трясти тело, с её стороны раздалось не внятное мычание, она пару раз шевельнулась, но это конечно были обыкновенные рефлексы отвечающие на раздражение, всё же она была жива.

Я не слишком увлёкся вопросом, для меня Вика умерла и всё. Обидно, жалко, горько, но что поделаешь, она умерла, пора идти заниматься делами. Эф примерно неделю пытался наскребсти в её памяти хоть что то, но бесполезно, роботы собрали лишь физическую копию Виктории, тот же клон, только из её тела, потом мне сообщили о его смерти.

Он умер на своей загородной даче, в тиши новопосаженного леса, в комнате где лежало тело ничего не меняли. Эф сидел на стуле, спиной к окну, в левой руке была зажата записка, в правой пистолет. Убил себя наверняка, выстрел в голову не вылечишь, мозг уничтожен. Я разжал кулак и прочёл:

"Прости, не могу больше. Я жил веря, что она не умерла, что от меня зависит будем ли мы опять вместе, теперь надежды нет. Не представляю, как ты живёшь без своей Иры. Теперь понимаю почему ты вечно в своём кабинете, один среди машин и систем управления. Но я больше не мог, я и так много сделал для нашей цивилизации, теперь она может обойтись и без меня, я считаю что в праве умереть. Сорок тысяч звёзд заселил человек, сорок тысяч, не сорок, мы раздавили кордиан и построили величайший из космических флотов, на этом заканчивается моя история. На этом кончается и история Виктории, я умертвил её тело и похоронил, на этой даче, её могилка там, за большим дубом около чёрного входа. Прошу похорони меня рядом. Наверно я был ненормальным, родился в мире секса, где про любовь давно забыли, а любил всю жизнь лишь одну. Это же надо не мог забыть её, так и не смог, ну прощай. Прости за лирику, такое уж у меня настроение. А всё-таки я снова увидел земной лес и синее небо!".

Я вышел, поплакал минут двадцать, сказал в пустоту:

— Скотина ты Эф, ты же был моим последним другом.

У королей друзей не бывает, я выше всех, вне толпы, за последние годы так и не смог ни с кем сойтись. Если я говорю с человеком, испытываю лишь его покорность, покорный верящий в тебя человек другом не станет, разве что хорошим подданным. Эф был единственным, последним. Я сам выволок его тело, не хотелось доверять Р-23, гроб Эф заготовил себе сам. Деревянный, из тонкой не крашеной сосны, такой сгниёт быстро, исчезнет навсегда великий человек, вольётся в круговорот жизни своего мира, может когда-нибудь, через тысячи лет возродиться в новом гении, родится и новая Виктория. Я положил его в гроб, стал рыть яму. Земля была не особо твёрдая, но я не копал почти триста лет, было трудно, возился долго, но это был мой друг, а рядом покоилась его подруга, и тоже мой бывший друг. Наконец работа была закончена, каменная табличка с именем и датой рождения и смерти Эфа была водружена на могилку. Мне долго не хотелось уходить, но сидеть тут вечно я не мог, война ещё не была окончена, и не могла быть окончена, пока в мире существовал хоть один инсект. Мне было рано за ними.

— Р-23 записывай, территория этой дачи отныне музей, требуется вывесить табличку с соответствующей информацией, здесь окончил свои дни великий человек. Музей закрыт для посещения более, чем десятью людьми в месяц. Только самые достойные могут получить в награду право посещения этого места, пусть умершие покоятся в тиши, они заслужили это. А могилка за домом отныне национальная реликвия. Для уточнения команды и подробностей свяжись с полковником Синицыным С Е, поручаю ему это дело.

Я уже знал куда мне лететь, северный полюс. Полёт был не долгим, всего полчаса, и вот уже я стою на ледяном утёсе и смотрю на снежную пустыню. В день смерти Иры здесь была звёздная ночь, сейчас день. Тогда я чувствовал себя ужасно, мне хотелось умереть, сейчас я был спокоен. Стоял под ледяным ветром, вздыхал полной грудью, потом резко развернулся и пошёл к флиттеру. В этот раз северной пустыни мне не хватило. Я отправился в Мельбурн, точнее территорию, где он когда то был. Ещё пол часа полёта и я стою на одном из приморских известняковых холмов и взираю на морскую гладь. Прохладный ветер обдувает лицо, иногда донося брызги моря. Под ногами старая пожухлая трава, в Австралии зима. Пейзаж красив, хорошо так стоять и любоваться, наверно в моей жизни не хватает любви и романтики, а вид частично подавляет эту потребность. Ну что ж, пора назад, мне ещё рано…

Глава 8: Последняя битва

Я прибыл в командный центр в наихудшем расположении духа. Стоило мне сесть в кресло, компьютерная система сообщила о только что пришедшем срочном сообщении. "Внимание, это колония СКорд9167 на нас напали, флот инсектов огромной мощности и численности, это борт 67–34 принимаю бой, передаю видеоданные". Я просмотрел плёнку, на ней были изображены корабли инсектов, но какие. Эти двигались с ускорениями до 120 g, манёвры уклонения совершались даже тяжёлыми кораблями, они гарантированно и с невероятной лёгкостью расправились с эскадрой охранения, что было дальше неизвестно. Но сколько их было, плёнка зафиксировала появление минимум 50 тяжёлых линкоров, не хилый флотик. Сделать что-либо я не мог, конечно я мог бы послать в эту систему пару эскадр, но толку от того, что они прилетят туда через месяц? Зато я мог отменить все отпуска, и заставить погрузиться на корабли весь офицерский флот. Одновременно я решил вывести на удалённую от солнца орбиту шесть крупных транспортных лайнеров, в случае чего они могли принять на борт флиттеры и эвакуировать все сто сорок миллионов землян. Не знаю когда, но солнечной системе следовало ждать гостей.

В течении последующих нескольких дней я носа не высовывал из своей имперской каморки, сообщения о нападениях неизвестных и очень совершенных кораблей приходили отовсюду. Было несомненным, что они принадлежали инсектам, с той лишь разницей, что эти корабли обладали невероятно совершенными радиосистемами, а их мощь не уступала нашим. Корабли противника атаковали гигантскими многочисленными колонами, насчитывающими порой до сотни и более кораблей. Они давили своей массой, системы подвергшиеся атакам, порой просто не могли ничего им противопоставить. Счёт погибших шёл уже на десятки тысяч, но одновременно создавалось впечатление что противник не знает куда лететь, он проверял основные звёзды кордианского королевства и только. Всё приземелье оставалось не только не тронутым, а даже как то в стороне.

Но настал день, дошла очередь и до земли. Один из внешних наблюдательных спутников зафиксировал приближение вражеского флота. Он находился на расстоянии 300 а. е., тормозил с ускорением 90 g, должен был достичь нас в течении пяти суток. Это было нечто чудовищое, к земле летели десятки тысяч кораблей. Достаточно сказать, что среди них было около 60 тыс кораблей, имевших массу свыше миллиона тонн. Наш флот был эквивалентен, но всё же значительно меньше, всего 4500 кораблей массой от миллиона тонн и выше, и то 900 из них легко уничтожаемые авианосцы. Тем не менее бой должен был быть принят, спустя шесть часов после обнаружения противника объявлена тотальная эвакуация. Самое ценное это всё же не промышленность, а население, гибель миллионов высококвалифицированных специалистов ни за пять, ни за десять лет не восполнишь. Судя по всему, противник избегал системы газовых гигантов траектория была прямой, к земле. Сражаться около земли не хотелось, поэтому основные силы флота должны были встретить противника в открытом космосе за пол а. е. от планеты.

За шесть часов до подлёта противника, стянутые к земле силы начали неторопливое ускорение на встречу. Численность тяжёлых кораблей составила 4700 единиц, а вот по лёгким и средним кораблям мы почти сравнялись с инсектами, их было около трёхсот тысяч. Численность командующего состава составила четыре тысячи человек, быть может многие из них погибнут. Отрадно то, что с другой стороны погибнут миллиарды насекомых, на их то кораблях служит гораздо больше живых. В центре огромной армады шли тяжёлые корабли и авианосцы, по флангам эсминцы и крейсера, и всё это двигалось внутри огромной флотилии из 900 миллионов пассажирских флиттеров. Конечно 8 мм орудия гражданских мало что могли, но 900 миллионов лёгких второсортных истребителей тоже сила не малая.

Этой битвой я решил руководить лично. Потом в этот раз у меня не было бомбы, и я не собирался кончать жизнь самоубийством, мой супердредноут вполне мог уцелеть в этой мясорубке. Подобьют тоже не страшно, ста тонный кораблик располагавшийся в броне кармане гиганта мог эвакуировать меня с поля боя, оставив за мной возможность управления флотом. Скорость сближения флотов составляла 5 тыс километров в секунду, достаточно медленно чтобы успеть затормозить и удлинить бой, но 4 часа сближения это слишком много для того чтобы хоть один крупный корабль проигрывающей стороны сумел уцелеть в артиллерийском поединке. Тем временем флоты сближались, с расстояния в 20 миллионов километров был открыт превентивный огонь. Армады кораблей таких масштабов не могут в течении минуты подлёта снарядов совершить серьёзные манёвры уклонения, как и ни одна компьютерная система не сумеет просчитать траектории подлёта сотен миллиардов снарядов. Поэтому не прицельный залп в направлении противника гарантировал некий процент попаданий. Но у нашего флота был ряд преимуществ. На пути флота инсектов было поставлено огромнейшее количество микро мин на базе ракетных установок с головками антиматерии, ранее не использовавшихся против кордиан, в связи с агрессивной манерой ведения войны. А сверх малые разведывательные спутники позволили отследить время первого залпа противника, для совершения манёвра уклонения. Время нашего собственного первого залпа должно было совпасть с прохождением противника района минных полей. Стоило системам видео наблюдения засечь вспышки попаданий, наш флот немедленно начал манёвр ускорения в направлении противника, спустя всего несколько минут разведывательные спутники сообщили об ответном залпе. Единственный способ уклониться от подобного залпа, манёвр всеми силами флота, причём в одном направлении, с одинаковой скоростью, чтобы корабли не по сталкивались друг с другом. В результате попытки совершения уклонения с линии огня подлетающих снарядов противника, большей части флота удалось выйти из зоны поражения. Это была первая маленькая победа в этой битве, конечно один залп серьёзного урона целому флоту не нанесёт, но всё же это тысячи спасённых кораблей. Судя по всему, противник не мог совершить подобных манёвров, и наш флот совершил ещё серию залпов. Но после того как запас боеприпасов снизился до 50 %, возможность ведения массового не прицельного огня исчезла. Теперь мы сближались довольно мирно, во всяком случае для нашей стороны. Что касается сил инсектов, то они уже были основательно потрёпаны, из-за прохождения рядов минных полей и нескольких удачных залпов с нашей стороны. Парадокс, технические возможности обеих сторон были примерно одинаковыми, но лучшая тактика, и чуть лучшая организация имперских войск, позволила нашей стороне, почти избежав потерь, нанести серьёзнейший урон противнику. Последующие два часа ни мы, ни противник огня не вели, однако сближение теперь шло с ускорением, а не по инерции. Я не вёл его из-за того, что мы уже израсходовали почти половину боеприпасов, а наиболее важная и тяжёлая часть боя будет в близи. Что касается инсектов, возможно у них тоже было туго с боеприпасами, они же летели из центра галактики, в таких условиях каждый лишний килограмм на борту корабля был проблемой. На расстоянии трёх миллионов километров от цели, всем истребителям был отдан приказ на взлёт. Москитные силы вырвались вперёд основной группы флота, составив авангард, и рассчитывая на то, чтобы в самый напряжённый момент боя прорваться вглубь расположения противника. Как показывала практика наши лёгкие беспилотные стриж 37 были гораздо мобильнее и живучее, нежели тяжёлые малочисленные истребители инсектов. Мы открыли огонь первыми с расстояния в 800 тысяч километров, спустя несколько секунд открыл огонь и противник. В такой близкой битве тактика уже не могла решить ничего, космос наполнился снарядами осколками, взрывами, за пределами моего корабля был настоящий ад. Корабли уклонялись от залпов, мощнейшие компьютеры наводили орудия на цель, синхронизируя манёвры корабля с углом поворота орудий, рассчитывая время и координаты залпов. Сотни миллионов истребителей просто облепили вражеский флот, быстро вырезав все не бронированные корабли противника. Для меня самого это было полной неожиданностью, во первых оказалось, что слишком многие корабли противника вообще брони не имели, и сейчас им конкретно доставалось даже от мелкокалиберных пушек флиттеров. Во вторых получалось, что численность вражеского бронированного флота не превышала нашу, следовательно мы могли победить, хотя ещё час назад я просто надеялся дать достойный бой. Фактически, победу принесла это космическое ополчение из флиттеров и лёгких истребителей. Они летали везде, спереди, сзади и по бокам от кораблей противника, срезали антенны на линкорах, поражали лёгкие орудия, и всё то, что не прикрывалось стандартным трёх метровым слоем легированных сталей и полистали. Кроме того, им удалось добраться до задней части флота. Было похоже, что она представляла из себя корабли снабжения. Значит противник не сможет вернуться. Но в целом битва превратилась в сплошной хаос, машины выполняли лишь одну заданную им до начала сражения команду "убивать". Связь не то, чтобы была потеряна, но отдавать приказы за сотые доли секунды я не мог, шла обыкновенная мясорубка, как в древних битвах. Только тогда сражались воины, а теперь гигантские независимые корабли, способные в силу своей невероятной манёвренности численности скорости и защищённости, смешаться друг с другом и сражаясь продолжать существовать, выдерживать многочисленные попадания электромагнитных орудий. Уничтожать опасные для своего существования ракеты. Не представляю, как в таких условиях вели огонь инсекты, когда даже наша электроника не успевала рассчитывать траектории огня. Я например просто так сидел внутри своего корабля и ждал. Если бы я хоть на секунду взял управление на себя супердредноут немедленно бы сбили, ни один человек не сможет рассчитать наиболее безопасное положение в пространстве лучше, чем суперкомпьютер гигантского корабля, анализирующий данные присылаемы с тысяч внешних датчиков. Определяющий все подлетающие к нему снаряды и ракеты противника, успевающий выйти из под наведения наиболее опасных для себя тяжёлых орудий противника, и одновременно поразить лёгкими орудиями тысячи подлетающих к себе ракет.

Время шло, я слышал жуткие взрывы, видел сокращающуюся численность наших и вражеских войск. Мой дредноут получил многочисленные попадания, шестнадцать раз не успел сбить подлетающие к себе ракеты с водородными бомбами. Бой окончился неожиданно, вот несколько вражеских кораблей ещё вели мощнейший огонь, но тут их удачно накрыли залпы сразу нескольких десятков линкоров и всё. Вокруг были десятки тысяч мёртвых кораблей, и всего несколько десятков наших.

— Ну что ж, видно мы победили. Приказываю всем взять курс на марс, думаю ремонт на земле будет опасней, чем этот перелёт

Оказалось, что большая часть функционирующих кораблей не могла лететь самостоятельно. Мой флагман был не исключение, грозный гигант, весивший три миллиона тонн, весь был изуродован и смят. В результате из 60 тяжёлых кораблей подающих признаки, из этого мёртвого металлического роя вырвалось лишь тринадцать. Эвакуировать остальных было просто невозможно, металлический рой постоянно двигался, обломки кораблей сталкивались друг с другом, навигация лёгких и средних судов в этой части космоса была просто не возможна. А сколько людей здесь было, наверняка большинство смогло уцелеть в своих рубках управления. Люди располагались только внутри линкоров, а защита командных постов была гораздо надёжней, обычной периметральной брони. Сейчас всё пространство битвы представляло из себя один гигантский сплошной, гроб из легированной стали.

Я решил выждать пол часа пока всё успокоиться. Ждать слишком долго тоже нельзя, скоро обломки начнут падать на землю. Наконец пришло и моё время. Я застегнул скафандр, подсоединил систему автономного питания, ракетный ранец, вздохнул напоследок поглубже и приготовился. Выждал момент, когда очередной врезавшийся во флагман крейсер отлетел назад, и нажал старт. Люки на выходах из защищённой зоны, и из стартовой шахты отстрелились, а яхту выбросило наружу. Я попал в настоящий ад, в корпус сразу же воткнулось несколько осколков. Толщина алмазных пластинок моей яхты не велика, миллиметров пять, любые достаточно крупные осколки легко разбивали или протыкали фрагменты корпуса. Несколько раз возникала опасность столкнуться с обломками крейсеров летящих на большой скорости. Мелкие флиттеры и обломки стрижей постоянно врезались в корпус, хорошо хоть разница скоростей была не большой и они только сдирали обшивку. Спустя минуты три манёвров, после столкновения с обломками очередного флиттера, разгерметизировалась рубка управления. Минута шипения и вот уже я сижу в вакууме, ну ничего скафандр ещё цел. Главное двигатели целы, пока они работают можно вырваться. Но постепенно плотность обломков в космосе снизилась, и спустя ещё десять минут мне удалось вырваться и этого облако смерти. Я посмотрел в камеру заднего обзора, чёрное облако медленно приближалось к земле. "Блин, опять старушке достанется не по детски, в этот раз ледникового периода конечно не будет, но лёгкая бомбардировка напрочь снесёт с поверхности добрую треть наших построек".

Диагностика систем показала, что до Марса я долечу без проблем, в межзвёздный полёт на одном из пяти изначально стоявших на корабле баков с рабочим веществом не отправишься, да и системы точной навигации и жизнеобеспечения вырубились напрочь, но до Марса дотяну. Что ж объявляю о нашей победе.

Глава 9: Военное посольство

Удар по земле не был таким уж не заметным, обломки уничтоженных кораблей двигавшихся по инерции в сторону земли, устроили сильнейший многосуточный метеоритный дождь, затронувший все уголки планеты. Орбитальные верфи просто прекратили своё существование, они были стационарными, и убрать их с пути этого потока было довольно сложно. А остановить кусок металла, оставшийся от уничтоженного линкора весившего 10 миллионов тонн, двигавшегося со скоростью 5 тыс километров в секунду и вовсе не возможно.

После битвы в солнечной системе война конечно не закончилась. Десятки тысяч кораблей противника продолжали терроризировать наши пограничные колонии. Защищать остававшиеся под нашим контролем 38 тыс звёзд было совсем не просто, тем более, что численность нашего флота была сведена почти к нулю, а оставшиеся после битвы производственные мощности человечества позволяли строить не более 100 звездолётов в месяц, из которых только 5–8 были более относительно тяжёлыми. Только спустя пол года, когда флот противника, за неимением запасов топлива и энергии, отправился назад в империю инсектов, наконец удалось наладить безопасность колоний.

По идее они должны были вернуться, сообщить о неудаче, подготовиться и вернуться опять. Вывод, нужно полететь и договориться с центром, чтобы они не возвращались. Теперь они знают, мы можем уничтожить десятки тысяч их кораблей, просто так нас не обидишь, может быть они и согласятся подписать мирный договор?

Для демонстрации своей мощи нужен был флот, причём мощный. На подготовку такого флота и были брошены все силы, пол года со всей империи собирались уцелевшие звездолёты, проходили модернизацию, увеличивали запас топлива, проходили до настройку двигателей. К моменту отправления посольства, удалось собрать 364 средних и тяжёлых корабля. Посольство включало в себя сто двадцать человек, кроме того в этот полёт я решил отправиться лично. В моё отсутствие империей должен был править мой генштаб возглавляемый полковником Громовым, один из приближённых моего штаба. Он родился ещё в двадцать первом веке и я всецело ему доверял

Я стоял на флагманском мостике и смотрел на удаляющуюся землю. Вообще, на других кораблях мостиков не бывает, всё управляется из специальной мини рубки с системой прямой связи между человеком и кораблём. Но флагман был рассчитан на то, чтобы сто его сменяющихся пассажиров не сошли с ума. Смена происходила из-за того, что нельзя держать всех на одном корабле, а вдруг с ним что-нибудь случится? Кроме того никто не хотел терпеть два года одиночества, на отдельном корабле. С мостика было видно, как нас провожали, когда мы улетали, на первых порах рядом с нами летели миллионы гражданских флиттеров. Они быстро отстали, стоило нам перейти максимальный для них порог ускорения в 25 g. Полёт должен был быть долгим. Два года туда, ещё дольше обратно.

— Думаете, они заключат мир?

"Чёрт, молоденькая и красивая, ну почему все хотят быть императрицами? И только это им от меня надо?"

— Не знаю Оксан, прилетим увидим.

— Мы нападём на них?

"Ну что за глупые вопросы, сама и так ответ знает, зачем клеится?."

— Нет, до свиданья.

Девушка сконфузилась и ушла, но ничего не сказала. "Ну что ж не в первый раз посылать. Хорошо всё же быть императором, никто слова поперёк не скажет". Я улыбнулся про себя, "как глупо и наивно, старая история, ну когда же я выбью из этой расы жажду денег и славы?".

— Неизвестные корабли отзовитесь, назовите свои цели.

Командир Мармедонского патрульного катера должно быть уже приготовился погибнуть за империю. Ещё бы, летишь себе в обычном патрульном рейсе, ничего не происходит, всё идёт как всегда. И тут неожиданно натыкаешься на летящий со стороны неизведанных территорий огромный флот.

— С вами говорят корабли империи Миролюбивых, — мне пришлось обозвать нас инсектским названием даже через переводчик, чтобы они быстрее разобрались, с кем имеют дело, — наша цель мирные переговоры с верховной королевой.

— Вы не можете быть допущены в центральные территории.

— Мы встанем на орбите звезды 119-4876-9888, у вас есть неделя на ответ о встрече, в случае если мы его не получим, наша цивилизация расценит это как продолжение вашей агрессии, и мы начнём войну здесь, в вашем мире, на вашей земле. Но мы предпочли бы заключить мирный договор, разделив наши владения в галактике так, чтобы никто друг другу не мешал. Нам мало подходят ваши миры, вам не подойдут наши, не имеет смысла воевать.

Патрульный кораблик что то ещё пищал, но меня это не интересовало и я отключил переводчик. Они поняли, что им от нас нужно, по идее страх и здравый смысл должны были взять верх. Ни один местный флот не осмелиться помешать нашему движению к ранее названной звезде, а когда мы встанем для ожидания на её орбите, нас не тронут из-за того, что мы выполнили обещанное, и не собираемся создавать какую-либо угрозу важным мирам инсектов. Нашему продвижению никто и не мешал, только эскорт кораблей, следивших за нами, рос как снежный ком. Спустя 12 часов, мы благополучно встали на заданной орбите, в течении последующих суток численность следившего за нами флота превысила нашу собственную. В ответ на запросы о теме нашего визита я упорно сообщал, что буду вести переговоры только с королевой улья. Стояние сильно играло по нервам, нас могли начать расстреливать в любой момент, но мы являлись послами, и инсекты считали, что за нами стоит мощь великого государства. Никто не хотел воевать, всем нужны победы, но кто же захочет объявить войну неизвестно кому? Спустя неделю напряжённого ожидания нам сообщили, что допустимо вести переговоры по радиосвязи.

— Вы являетесь верховной королевой?

— Да, что вы хотите.

— Ваше последнее нашествие, уничтожило ряд наших колоний в главном рукаве. Мы в свою очередь уничтожили большую часть вашего флота. Мы могли бы вторгнуться на территорию вашей цивилизации и уничтожить население многих принадлежащих вам планет. Вы так же как и мы, не сумеете защитить всех. Имеет ли смысл продолжать конфликт? Нам принадлежат сотни тысяч звёзд, миллионы кораблей, ваши силы столь же велики, в случае продолжения войны ослабнут обе великие цивилизации.

— Вы предлагаете заключить мир и разграничить территории?

— Именно.

— Мы должны подумать.

— Вы же можете принять это решение?

— Требуется провести анализ, подключить к этому советников, принять решение.

— Когда вы сможете представить принятый вами вариант договора?

— Требуются сутки, не стоит тянуть.

На мостике царило небывалое оживление, большинство команды не могло в это поверить. Напряжение последних дней спало, по крайней мере нас не расстреляют. Меня поздравляли все и вся.

Уже на следующий день был подписан предварительный мирный договор, он включал в себя договор о не нападении, и свод правил о взаимоотношениях. Последний был довольно короток, мы не имеем права присутствовать в системах инсектов, инсекты не мог присутствовать в наших системах. Наши миры должны быть разделены двумя буферными зонами шириной по 300 световых лет, в них запрещено вести промышленную деятельность, но каждая из сторон имела права располагать на этих территориях военную и разведывательную технику. Переговоры по договору о разделе территорий стали затягиваться из-за того что Королева просила слишком много. В конечном счёте нам пришлось уступить, в результате новая граница прошла всего в 5 тыс световых годах от солнечной системы, но в принципе половина галактического рукава тоже не мало.

Реальных рычагов сохранения мирного договора не было. В принципе он значил следующее, мы не нападём на вас, только при условии, что вы не нападёте на нас, так давайте не будем просто так нападать, всё равно мы живём далеко. Сам процесс переговоров шёл достаточно своеобразно, особых дипломатических игр не получалось, удивительно что вообще удалось помириться. Королева отказывалась идти на какие-либо компромиссы, изначально считала, что в случае войны инсекты нас гарантированно раздавят, только это бессмысленно и не выгодно. Сказать по правде так оно и было, но из-за этого пришлось уступить слишком большую территорию. Во всяком случае мы могли с победой вернуться домой. Мир был хрупок, но у меня была надежда, что он будет долгим, просто потому, что наша и инсектовская цивилизации не соприкасаются. Посылать на край света флот ради добычи глупо. Ни один товар не оправдает затрат на постройку боевых кораблей и военных потерь. Битвы за территории нам также не грозят, цивилизация инсектов в последние 50 миллионов лет стабильна, и почти не увеличивает свой ареал. Человечеству же понадобится слишком много времени, чтобы заселить отданные ему 400 миллионов звёзд. А если когда-нибудь и возникнет проблема перенаселения, то уже не нужно будет волноваться о тотальном военном количественном превосходстве инсектов.

Спустя сутки после подписания договора все 364 корабля дипломатического флота взяли курс домой. Флот королевы провожал нас до самых границ империи насекомых, после чего мы их больше не интересовали. Несмотря на резвый старт, темпы ускорения очень скоро пришлось сбросить, топливо было на исходе, слишком много было потрачено на полёт в центр. Туда же требовалось добраться как можно быстрее, чтобы продемонстрировать свою технологическую мощь, превосходство, чтобы аналитики королевы не усомнились, что даже в самое тяжёлое время войны у нас найдётся три с половиной сотни тяжёлых кораблей исключительно для того, чтобы пофарсить ими на переговорах. В общем полёт предстоял долгий, шесть лет ни один день. Очень скоро также выяснилось, что у на бодрствование всего экипажа у нас просто не хватит ресурсов. К счастью на этот случай были предусмотрены анабиозные камеры. Конечно, я мог бы войти в список шести бодрствующих, только мне абсолютно не хотелось сидеть на этих гробах маясь от безделья долгих восемнадцать лет. Возможно раньше я бы согласился, по конструировал бы что-нибудь, но зачем теперь, когда впереди у человечества долгие и спокойные века? Лучше было лечь, и проснуться уже дома.

Глава 10: Вернуться в некуда

Флагман посольства пристал к первому причалу земли. Он стал новостью года, длившаяся восемь лет экспедиция наконец закончилась. Сообщение о подписании мирного договора пришло уже довольно давно, люди знали, что живут уже не в военном мире, герои же вернулись только сейчас.

Голова жутко болела, попытка открыть глаза не увенчалась успехом, но до меня дошло: всё проснулся, прилетели. Я рывком сел, в комнате никого не было, только какой-то медицинский детектор пищал и горел красным. Вбежала молоденькая медсестричка.

— А вы проснулись, а я то не пойму что могло случиться, быстро вы…

— Какой год?

Она засмеялась:

— Всё нормально, экспедиция только что вернулась, всё прошло успешно. С вашими товарищами тоже всё в порядке, только они в других клиниках.

— Почему в других? Здесь никого?

— Не знаю, так поступили вы к нам, другие наверно к другим.

— Странно, ладно, потом разберусь… Они больше не нападали?

— Мармедонцы? Нет, не нападали сейчас вообще всё хорошо стало, да я думаю вы сами всё узнаете.

Я встал и стал собираться, девушка попыталась немножко мне помешать.

— Куда вы, рано ещё.

— Ничего не случится. Принесите мне одежду, побыстрей.

— Ладно, какой вы. Подождите минут десять, схожу найду. Вам вообще полагается полежать минимум сутки.

Девушка вышла за дверь, должно быть искать мне костюм. Ну что ж подождём. Спустя минут пять она вернулась.

— Ну как? Подойдёт.

— Спасибо, подойдёт, да впрочем какая разница?

— Извините, специально не было заготовлено, вы слишком быстро проснулись. Обычно никто не отказывается полежать лишние пол дня, тем более голова так трещит, я то знаю, сама в анабиозе лежала. Ну мне пора.

Она смешно наморщила носик, изображая своё отношение к заморозке, и вышла. "Блин, ну почему хорошее достаётся в таком маленьком количестве? Я бы с ней ещё минут десять поболтал". Я не торопясь оделся и вышел. На запрос системы о регистрации, сказал, что совершу её позже. Мне хотелось попасть в центр управления военным командованием, узнать как там дела. Но на первой же флиттерной стоянке возникла проблема, "вы не зарегистрированы, пожалуйста, пройдите процедуру регистрации". Плохо дело, пришлось вернуться в больницу, в холле я натолкнулся на какого-то капитана, который тут же ко мне обратился.

— Здравствуйте. Вы уже пришли в себя? Я думал вы проснётесь гораздо позже, а тут мне сообщили… Ну я к вам со всех ног.

— У меня тут какие-то проблемы с регистрацией. Что за хрень?

— А ну да, вы должно быть не занесены в базу данных. Тотальную перепись проводили четыре года назад, в это время вы находились вне федерации.

Капитан улыбался, смотрел в глаза и старался говорить как можно вежливее, даже как то странно. Примерно так, разговаривали в моё время с ветеранами войны в райсобесе, вежливо и уважительно, но в душе наплевав. По крайней мере у меня от этой вежливости возникло такое впечатление. Это начинало меня злить. А ещё мне очень не понравилось упоминание о федерации, так как ещё недавно я жил в империи, но что толку от этой мелкой сошки, скоро и так всё узнаю.

— Значит занесите, и побыстрее.

— Сейчас. Подождите секунду. Нужен ряд действий.

Капитан достал из кармана какой то пульт, должно быть регистрационный. Сфотографировал меня, считал отпечатки пальцев, сетчатку глаза, внёс туда все данные, и констатировал Сергей Солнцев.

— Было бы неплохо, если б вы дали интервью журналистам и поговорили с генерал лейтенантом Артуровым.

— Насколько я знаю, такого звания быть не может, поправьте меня если я ошибаюсь? По крайней мере в моё отсутствие никто не мог её выдать.

— У нас тут реформы были. — капитан отвёл глаза и быстренько продолжил. — Ну, я закончил теперь вы наш полноправный гражданин, а я свободен. Да, и ещё, Артуров навестит вас в 19–00, он введёт вас в курс дела.

— Ещё один вопрос.

Капитан замер как штык, я вздохнул и продолжил:

— Какая теперь высшая должность в государстве?

— Президент.

После ухода капитана, я какое то время сидел и думал, о том стоило ли лететь к инсектам, неужели без меня не управились бы? Верну ли я власть или нет? Ну понятно, кто то захватил её потому что меня долго не было, но теперь то здесь. Или не стоит и пытаться, может и так всё образуется, или вернут? Делать было нечего, я решил сходить в ближайшую библиотеку, узнать что почём в этом новом государстве, теперь то я был зарегистрирован, значит мог пользоваться всеми благами цивилизации.

За шесть часов сидения в библиотеке я узнал много нового и интересного. Оказывается четырнадцать лет назад произошла революция. В одной из информационных вырезок было напечатано: "Полковник Громов погиб во время инспекционной поездки на Юпитер, его челнок слишком глубоко погрузился в атмосферу". Некоторая группа активистов, во главе со славным младшим офицером имперской армии Никитиным Н. Е. сумела провести в жизнь реформу свободы, устраняющую пережитки военного времени. Эта реформа вводила частную собственность, ликвидировала неравенство между людьми, теперь люди с высшим образованием имели столько же прав, что и не имевшие его. Кроме того, окончательно отменялась ненужная лимитизация рождаемости. Если раньше, каждая пара имела право на рождение определённого количества детей, исключительно в зависимости от образования и положения в обществе, то теперь свободу получили все. Созданная мной система была признана бесчеловечной, основная причина заключалась в том, что она не учитывала ни чьи интересы. Никто не хотел жить согласно моим правилам. Но самое худшее "Восьмого сентября 2280-го года, ряд членов бывшего генерального штаба, в основном слабые и психологически не устойчивые люди, жившие ещё во времена старой довоенной земли пытались поднять контр революционное восстание. К счастью, его удалось подавить…". Когда я дошёл до пункта перечисляющего отмены сексуальных ограничений, снижение ценза половых отношений с двадцати одного до четырнадцати лет, разрешение на добровольные съёмки эротических программ, мне захотелось плакать. Общество которое я строил исчезло, понятия морали насаждавшиеся годами стремительно втаптывались в грязь. Я читал дальше: "в связи с окончанием военного времени отпадает необходимость запрета на алкоголь", "разрешается покупка земли", "особо удалённые колонии получают права на автономию и ввод собственного, согласующегося с местными условиями законодательства", "для отстаивания своих интересов перед лицом государства разрешается создание структур, принадлежащих частным лицам". Успехи большого бизнеса: "компания Меркантон, получает в свои владения арнитские рудники", "перевозите ваши товары на космофлоте Циронии". Криминальная хроника за последний год: "Сницына Елена отказалась от своих показаний, она признала, что согласилась на связь с Сергеем Артуровым по своей воле, а утверждения о давлении на девушку, в ходе процесса, со стороны отца подследственного были выдуманы для того чтобы вызвать жалость и сочувствие суда", "неизвестный зарезал губернатора центавры прямо в его доме, следствие ведётся".

В обществе царил хаос, своего рода дикая демократия, люди ещё не научились бороться за свои права, а наиболее инициативные уже начали прибирать мир к своим рукам. Мне оставалось только схватиться руками за голову, ну почему построенный мной мир оказался столь не прочным? Роботы были слишком послушны, чтобы вовремя остановить революционеров, а достойного человека в нужный момент рядом не оказалось. И вот теперь, этот так называемый президент, считая себя самым умным и продвинутым, стремительно реорганизовывал мир согласно своим представлениям и потребностям. Следует особо отметить слово потребности, жалкие люди слишком часто уделяют им первое место.

Ровно в 19–00 я стоял в холле клиники. Генералу пора было появиться, его всё не было. Только в четверть восьмого он соизволил позвонить мне и предупредить, что будет в восемь. Внутри я просто бесился "скотина, я же твой император, ты жив только потому что я так решил". Но мне уже стало всё понятно, это совсем другой мир, уродливый сгнивший, мир слабых людей. Простая статистика развития человеческой расы, "за каждым взлётом падение".

В пятнадцать минут девятого генерал всё же соизволил принять мою скромную персону.

— Что тут происходит вашу мать?

— Ну повежливей ваше величество, вы же теперь просто почётный пенсионер, не забывайтесь.

— Какого…?

— Вы же были сегодня в библиотеке, должны всё понимать, наверно вы человек не глупый раз смогли победить инсектов. Но твоё время у руля истекло, дай и другим пожить.

— Тебе лет сколько?

Генерал странно посмотрел на меня и ответил:

— Прожил пятьдесят три, а родился двести семьдесят девять лет назад. Только к чему это?

— Ты жил на земле? Помнишь, что она из себя представляла?

— Там было весело.

— Ты называешь это весело? Вы хоть понимаете во что вы превращаете этот мир? Вот скажи, то что твоего щенка за изнасилование не наказали это нормально? А сам факт того, что оно произошло это допустимо? А куда подевался весь могучий флот, как там мятежники долго сражались? Ты вообще хоть понимаешь зачем был введён ценз на рождаемость?

— Во первых, он не щенок, а мой сын, — судя по интонации ответа, он уже отвык, что с ним могут так разговаривать, — во вторых, она сама с ним в тот круиз отправилась, не надо было дразнить его.

— Всё с этим скотом понятно, твой сын и всё такое, не мог же ты допустить, чтоб его за это лет на пятьдесят в тюрьму упекли, это я понимаю, не вчера родился. Но вы хоть понимаете, что вы в глобальном масштабе творите?

— Вполне, мир совсем не так чёрен как вам кажется. Я знаю, что в молодости вы жили в низах, вас часто оскорбляли, на вас не обращали внимания девушки, у вас комплексы. Не всем же звёзды с неба хватать, но и при демократии есть место хорошему, на мой взгляд его даже больше.

— Кому есть место?

— Думаю мы увлеклись, давайте продолжим разговор не в холле больницы, а в каком-нибудь административном ресторанчике.

Я был не против, действительно не стоило так здесь стоять. Спустя всего двадцать минут мы прибыли в какой-то модный и необычный для моего мира ресторан. Здесь были живые официантки, настоящая музыка, деревянные столы и стулья, в общем все те вещи, которые исчезли лет триста назад, вместе с гибелью западной цивилизации. Почти все столики были заняты, но нас поджидал свободный. Похоже, генерал нередко заглядывал сюда, на его появление сразу обратили внимание, стоило мне сесть и меню уже лежало передо мной.

— Резные стулья, паркет, скрипки, красиво, культурно, но зачем?

— Для того, чтобы удовлетворить потребности богатых, сильных людей, таких как я, вы, владельцы фирм. Так всегда было, власти нужна роскошь, ничего не поделаешь.

— Как же вы ошибаетесь, но давайте перейдём к делу. О чём вы хотели со мной поговорить? Зачем вообще будить меня, если я такой лишний и не нужный?

— Хорошего же вы о нас мнения господин император. Мы захватили власть, но мы вовсе не преступники, мы уважаем ваши заслуги, инженерные способности. Кроме того, на этом настоял президент и ряд высокопоставленных чиновников. Общественность знает о вашем прилёте, всем известно, что вы совершили.

— Говоря другими словами, вы всё же бандиты, но выбора не было.

— Может и так, но тем не менее вы здесь и с вами надо что то делать, просто так убить вас тоже не получится, но вариант есть.

— Ха, стать вашим единомышленником?

— Конечно нет, вам власть в руки давать нельзя, опять вернёте всё на круги своя. Вы будете просто жить, словно Наполеон на Эльбе. Пардон на Святой Елене, мы вам убежать не позволим?

— А вдруг сбегу?

— Плохо нам придётся, — генерал улыбнулся, — это не лесть, а правда. Но вы не сбежите.

В тот вечер мы ещё много разговаривали о политике. Я пытался переубедить, доказать, что они все ошибаются? Но что толку? Кто бы не был прав, люди от власти не откажутся. Они её получили, теперь они могли быть добрыми, выделить мне пособие в десять тысяч рублей в месяц, поселить в глуши, живи себе на здоровье. Только что эти деньги и кирпичный домик, по сравнению с целым миром?

В конце концов я понял, что сейчас они мне шанса не дадут. Что ж, значит оставалось плыть по течению и ждать. Мне как никому другому известно, что такое река времени и вечная жизнь. Пройдут годы, может быть десятки или сотни лет, исчезнет этот полковник, вторгнуться опять инсекты, а быть может просто ослабнет слежка за мной, и я смогу вернуться. А сейчас мне предлагали просто так пожить в своё удовольствие, зачем отказываться?

Глава 11: Лишний

Я закрыл книжку. Блин совсем писать разучились, куда катится этот мир? Везде одно порно и понты, даже молодёжные группировки складываться стали. И зачем спрашивается я спасал эту цивилизацию, надеялся что будет лучше, надо только научить, дать людям машины и технологии. Конечно не в машинах дело, они есть, да никто не хочет их вмешивать. Полицейские роботы почти все перебиты, новых не делают, а в итоге везде анархия, только я живу в своей деревне и мне ни до чего нет дела. Да и за ограду просто так не выйдёшь, вечно за мной кто-нибудь наблюдает. Не из-за спины конечно, но какая разница, если робот наблюдатель может записывать все разговоры метров за триста, а на практике дальше чем на пятьдесят от меня не удаляется. Хорошо хоть на территории моей усадьбы оставляет меня в покое, и вроде бы не наблюдает. По крайней мере так говорит приставленный следить за мной инспектор Майя.

Пора тушить камин, уже восемь, скоро начнётся дискотека. Я вылил на угли ведро воды, посмотрел как шипит сосна. Потом вышел в сени, набросил куртку и пошёл быстрым шагом к деревне. Последнее время я ходил туда особенно часто, мне нравилось общаться с местным медиком Юлей. Не скажу что между нами что-то было, просто хорошо иногда интересно поговорить с приятным человеком. На улице было довольно прохладно, метель и минус сорок, всё же ледниковый период ещё не отступил. Пришлось запахнуться потуже, куртка не слишком надёжное укрытие, вся надежда на то, что идти не далеко, всё же лучше потерпеть десять минут мороза, чем таскаться потом весь вечер по всему деревенскому клубу с тяжёлой шубой. Я присел на крайний столик, её ещё не было, "ну что ж подождём". Она пришла минут через двадцать.

— Привет Юль.

— Привет, как дела.

— Как всегда, всё хорошо. Вот дочитал сегодня "Лепестки Андромеды", скукотища жуткая.

— Зачем же читаешь?

Она улыбалась своей детской улыбкой, никак не могу отвести от неё взгляда. Послал мне бог наказание на старости лет, хотя если подумать, физически мне всего двадцать семь.

— Делать нечего, сама знаешь.

— Ну и бездельник же ты, шёл бы хоть учиться.

— Нет, не хочу, жениться лучше?

— Жениться?

— Эээ, забей, дурацкая шутка, раньше так говорили.

— Раньше, раньше, тебе же всего восемнадцать, какие раньше? Старичёк, да ещё такой глупенький.

Вот так мы и проводили последние два месяца большинство наших вечеров. Рассуждали о боге, смысле жизни, счастье и морали. Обсуждали куда делся великий император. Юля считала, что он поселился у инсектов, или до сих пор ведёт с ними войну. Я же уверял её, что он должно быть вернулся на землю и коротает где-то долгие вечера. Но конечно победителем во всех спорах оставалась она. Иногда я в шутку мечтал, как было бы здорово если бы мы поженились, но девушка при таких словах только хохрилась. В общем мы несли чушь, Юля мечтала о грандиозной карьере, далёких мирах и звездолётах, мне же хватало сидеть напротив, слушать шум ветра и её милую чепуху. Хотя, возможно когда-нибудь, мне придётся вернуться, вот тогда она и получит свои далёкие миры, карьеру, и великие космические битвы.

Но сегодня меня ждал неприятный сюрприз, к нам подсел молодой человек в форме младшего офицера космофлота, уж не знаю каким ветром занесло его в нашу глушь.

— Здравствуйте, разрешите познакомиться.

— Здорово. Меня зовут Олег.

— Да я с девушкой собирался.

И понеслось… Молодой человек оказался очень общительным и инициативным, он заказал на стол вина и стал угощать им Юлю. Сказать по правде я вообще никогда не отличался раскрепощённостью и болтательными способностями, даже как то всегда подавлял их в себе, так что меня оттеснили довольно быстро. К тому же походу дела выяснилось, что офицер здесь на выходные, а его грозный супердредноут Е-4-1 находится на орбите и уже через сутки ему предстоит отправиться в далёкие дали. Ну что ж потерпим. Также лихой вояка не стеснялся хвастаться своими боевыми заслугами: "А вот эту медаль мне дали за участие в самом настоящем боевом столкновении. Мы подавляли восстание старорежимцев Альфа Центавры". Юля меж тем смеялась без умолку, совершенно не стесняясь рассказала где работает, живёт и как найти. Ну бывают же такие "способные" люди. Настоящий крутой парень, куда уж мне до него, по сути мир не менялся, жаль, что всё шло по старому кругу.

— А какое у вас образование?

— Да ладно паренёк, ты же видишь офицер, это уже говорит о многом. Потом скажу тебе честно, на поле боя важней всего не образование, а тактический дар, а он не имеет ничего общего со знаниями.

— Сергей да какая разница?

"Действительно, какая разница? Если такой крутой классный парень, от которого за версту несёт романтикой и дивными далями?".

В общем вечер прошёл крайне неудачно, я окончательно разочаровался в себе. На кой чёрт спрашивается я вообще живу? Вдруг вернуться инсекты и я понадоблюсь? А ради чего я им, людям понадоблюсь, чтобы потом опять вот так наплевать мне в душу? Я разобрал койку, принял волчью дозу снотворного и заснул, мне совершенно не хотелось рассуждать пол ночи о смысле существования и жалеть себя.

Весь следующий день я усиленно читал, у меня из головы всё никак не вылетал этот офицеришка, уж не помню и как его зовут. Время тянулось медленно, но книг у меня было много, было чем заняться. Наконец пришла пора идти. До клуба я добрался ровно к восьми. Как всегда сел за крайний столик и стал ждать. Время шло и мне уже становилось скучно. Мимо меня проходили обычные знакомые, по привычке садились друг к другу. Где-то в девять ко мне подошла Маша:

— Что, бросила тебя Юлька?

— Нет, с чего бы.

— Ну у неё теперь такой парень, орёл, офицер. Куда уж до него всяким серым личностям.

Маринка смешно посмотрела на потолок и махнула около погон руками. Вообще она была довольно миленькая, только больно уж гулять любила.

— И что.

— Идём потанцуем, хоть тоже в отместку ей рога наставишь.

— Да ну тебя, с чего ты взяла.

— Ну и чурбан же ты.

— Я совсем не чурбан.

— Ну вот суди сам, ты кто? Лесной сторож? Да вообще никто, ну разве что просто хороший человек. Зарплата у тебя какая?

— Большая.

— Ну да скажи ещё тебе тысячу в месяц платят.

— Гораздо больше.

— А это настоящий офицер, он на других планетах был, воевал. Романтика, сила, тебе нас женщин не понять.

— Чёрт с тобой. Иди отсюдова.

— Ладно, ладно, как наскучаешься зови, я приду тебя помучаю. Танцевать поучу.

— Я уж лучше как-нибудь по медвежьи.

Она посмеялась и ушла к своей обычной кампании. Но её слова мне сильно не понравились. Я одел свою курточку и поплёлся к Юлькиному дому, на улице всё так же выла метель и драл мороз. Поиски её дома затягивались, тем более, что я до сих пор не знал толком где она живёт, но после получасового плутания от одной тропки к другой я всё же наткнулся на её калитку. Тут в окне мелькнул силуэт какого то голого мужика, у меня к горлу словно какой-то ком подошёл. Забор я перемахнул мгновенно, и тут же оказался около окна. На стоящем напротив диване лежала голая Юлька, у неё между ног пристраивался наш вчерашний знакомый, потом он начал двигаться взад вперёд. Она громко застонала.

Я отстранился от окна, мне было мерзко и противно. "Какая же она всё-таки шлюха, с первым попавшимся же, хотя знала, что есть я, и во что превратился этот мир?". Домой я брёл медленно, несмотря на увиденное никакие мысли в голову не лезли. Просто было как то наплевать на всё.

Дома я затопил свой камин, сел в стоящее напротив него кресло и стал пить апельсиновый сок. Вообще люблю вкус кислого, всегда его любил. Снова навалились тяжёлые мысли. "Зачем я воевал? Ради чего? Большинство людей воюют ради денег, любви, своих детей, но в конечном счёте ради себя. Я воевал просто так, точнее не просто так, а ради системы, война ради войны, чтоб государство было. Глупость, мог же будучи императором спать со всеми подряд, любая бы согласилась. Да что там, сказал бы я Юле, кем являюсь, показал бы свой дом, и она тоже была бы моей, и никогда не изменила бы мне с этой мелочью, всё же я дебил. Мне настоящую любовь подавай, чистую и не требовательную, да кому она в этом мире нужна? Да никому вообще, ну и кретин. Вот этот парень, стоило ему стать офицером тут же по бабам полез, и любой другой поступил бы так же. А что я?. Что в итоге? Да и были же девушки, которым я нравился и таких не мало. У меня в принципе могло что-то получиться с Викторией, сам от неё отдалился, Оксаной кстати где она теперь? Даже с Мариной, недавно только предлагала мне поучиться танцевать, ну на кой мне сдались две эти шлюхи, Ира и Юля? Мог же завести себе достойную пару. Ну на худой конец я мог убить этого грёбаного офицера, да и Алексея, просто так, чтобы не мешались. Чёрт. Прожил триста лет и ни с одной не спал, ни одного ребёнка нет. Ну хорошо, пусть я прожил не триста, если положа руку на сердце, то всего двадцать семь, и всё равно это не мало. Вот Эф например тоже не спал с кем попало, но не из принципа, а из-за Вики. Так почему я всегда был один? Дурь, что толку было сидеть всю жизнь в центре управления, света не видеть? Так зачем мне вообще жить? Зачем ждать когда инсекты вернуться, чтобы победить их? Что потом, то же самое? Не спустится бог с небес и не наградит меня высшей медалью, зачем же всё это? Чего ради я за них всех воевал? Надоело всё, пусть эти продвинутые живут как хотят". Наказать их не сложно, причём самым жестоким из наказаний, они даже не подозревают каким, достаточно просто уйти.

Я решился, спустился в подвал. Подошёл к шкафчику, достал из него охотничье ружьё. Оно было пороховым, этакое реликтовое древние, изготовленное на заказ, прямо по моему вкусу. Медленно, дрожащими руками загнал в него два патрона с крупной дробью. Потом подумал, и решил оставить после себя последние слова мудрости. Вывел большими буквами "Будьте вы все прокляты, идите вы туда и ещё дальше", потом решил сподлить, и маленькими буквами написал. "Без помощи извне ваша цивилизация вымрет не позднее, чем через тысячу лет, таков мой объективный прогноз, сделанный исходя из моего личного опыта и исторических знаний. Причём вырождение будет идти не снаружи, а на уровне социума.". Пусть подрожит товарищ президент с тем генеральчиком, которые упекли меня сюда. Потом подумал с минуту и добавил: "И ещё, не смейте ничего ей делать, именно ей, обеспечьте достойное существование, а то знаю я вас, полетят со всех головы.". Именно ей, значило, можете убить остальных, я ни чуть не сомневался, что в моей смерти обвинят этого офицеришку, ну может ещё пару шишек в генштабе. Было б здорово, если б они все отправились в мир иной. Я снова вернулся в подвал, сказал сам себе:

— Ну что Сергей, нажми и всё просто исчезнет, ничего не будет. И нет, и быть не может никакой загробной жизни. Ничего не будет.

Я перестал увещевать себя и нажал. Перед моими глазами появилась картина Юли лежащий под тем офицером. Потом исчезла, и вот уже я вижу Иру, молоденькую семнадцати летнюю девушку, мы идём с ней по парку, знакомы первый день, она весело щебечит и озорно смотрит мне в глаза. Это было словно слайд, он промелькнул мгновенно, но я знал, что и как было в этот день. Потом я увидел заснеженный лес под Иркутском, внизу взвод роботов отражал атаку танковой колонны. Следующей картиной был флот улетавший на битву при Юпитере, а около иллюминаторов станции тысячи людей провожали нас на последнюю битву. И снова флот, на этот раз кораблей гораздо больше, и я на своей изодранной яхте вылетаю из этого ада. И последняя картина 364 корабля гордо покидают центр галактики. Потом слышен голос Иры: "Да на кой мне сдалось такое ничтожество как ты, на себя посмотри". И дальше уже ничего не было, только абсолютная темнота и тишина.

Эпилог

Утром Юля обнаружила, что лежит одна. Было уже одиннадцать, пора было на работу, но от чего то сильно не хотелось. Между ногами было странное ощущение. Вспомнилась вчерашняя ночь, вдруг стало стыдно. "Ну от чего я так быстро ему сдалась". Встала, прошла в ванну, жутко тошнило. "Плохо дело, и куда делся Олег". Но самочувствие было отвратительным, пришлось звонить в медпункт и просить Светлану Ивановну дать на сегодня отпускной. "Юля, Юля, ну как так можно, без предупреждения не явиться на работу, да так сходу отпускной, ладно, иди по своим делам". Только тут она заметила записку: "Юленька спасибо за прекрасную ночь, желаю вам счастья, искренне ваш Олег".

— Это типа прощание? Вот козёл. Ну почему в меня влюбляются только неудачники, а все нормальные…

В конечном счёте, учитывая самочувствие, оставалось только сесть на диван и разреветься. День прошёл плохо, пришлось сидеть за телевизором, заниматься самолечением и вздыхать о потерянных девственности и счастье.

— Он умер.

— Кто он?

— Император.

— Когда, как и кто? — по лицу президента пошла мёртвенная бледность.

— Он покончил жизнь самоубийством, причина и исход описаны здесь.

Верховный взял у генерал лейтенанта его информационный патрон, и принялся изучать содержимое. Прочтение заняло совсем не много времени. Отчёт был краток, чёток и понятен.

— Это точно, из-за такой ерунды?

— Император всегда отличался не понятной нам моралью, может быть комплексами. Вы же знаете историю, смерть Иры, его друзей.

— Да, он мог из-за этого. Когда он правил миром ему деваться некуда было, дела. А теперь жалкий и ничтожный, никто и не заметит. Вот дурень.

— Что предлагаете?

— Во первых нужно достойно похоронить, во вторых нужно наказать виновных.

— Обратите внимание, что просьба о полной свободе внутри усадьбы была подписана вами. А восстановить голову не возможно, мы ничего не могли сделать.

— Найдите, этого офицера, ему не место среди живых.

— Есть.

— И ещё. Мы должны достойно похоронить его, чтобы никто и никогда не забыл. Всё же нужно помнить, мы все сейчас живы только потому, что он был.

На следующее утро самочувствие не улучшилось, всё также подташнивало. В новостях сообщили о смерти императора, она тут же дёрнулась и включила погромче: "Покончил с собой в своём загородном особняке. Самоубийство было произведено выстрелом в голову из охотничьего ружья, мозг восстановлению не подлежит. На всю эту неделю, по всей федерации будет объявлен траур. В настоящее время ещё неизвестно место гибели, но власти обещают, что как только закончится предварительная подготовка всех мероприятий, оно будет сообщено. Как бы не было плохо, какие бы не вывешивали новости, но пришлось идти на работу. Светлана Ивановна тут же заинтересовалась бледностью своей ассистентки, и это её встревожило больше, чем гибель императора:

— Ну ка Юленька иди сюда, так… Да ты беременна.

— Как? Откуда? — в горле Юли застрял какой-то ком.

— Совершенно точно.

Светлана Ивановна довольно быстро вытянула всю историю великой любви, и очень опечалилась.

— А как же ваш Серёжа, ты о нём подумала?

— Да кто он такой? Сторож, дурак, да ну его.

— Он хороший человек, а вот твой приятель, наверно всю жизнь тебе испортил. Уж этот то навряд ли вернётся, а куда тебе с ребёнком без отца? Шла бы ты извиняться перед Серёжей, и мой тебе совет лучше сама скажи, а дальше хоть на коленях ползай. Уж он то настоящий человек, поверь мне.

— Настоящий тоже мне, тряпка.

— А много ли ты настоящих встречала? Разбираешься тоже мне.

Вечером Юля как всегда отправилась в клуб. В этот раз она пришла пол восьмого, вроде бы Сергей приходит незадолго до восьми, будет время подготовиться, подумать о чём сказать. Но время шло, а Сергей всё не приходил, даже странно, последние два месяца он всегда как собачка ждал её тут. А сейчас когда она собралась сказать ему "женись на мне, позарез надо", этого раздолбая как назло нет. Сидя в клубе, невольно приходиться прислушиваться к разговорам других. Юля отметила, что все говорили только об императоре и его смерти, многие плакали. "Вот был человек, весь мир был его, такого бы встретить. Блин а Сергей был прав, говоря, что он коротает свой век где-то на земле, вот и в новостях говорят". Примерно пол девятого подошла Маринка:

— Представляешь, император умер, — она была навеселе, что то с ней было не так.

— Да, я слышала.

— Вижу тебя это мало интересует. Кого ждёшь?

— А ты не знаешь? Его.

— Думаешь дождёшься?

— Явится никуда не денется.

— Не, не думаю. Он теперь редко тут бывать будет.

— С чего ты решила?

— Да вы слишком хороший вечер с ним провели. Сергей тут вчера был, ну вообще сам не свой, спорим он о вас всё знает, — она злорадно улыбнулась, — теперь то он точно моим будет.

— Да иди ты стерва.

Юля выбежала на улицу, потом оделась, хорошо, что всё в руках было и пошла в ту сторону, где должна была располагаться избушка помощника лесника. На самом деле она не знала кем он работает, но он обычно платил за неё, значит жил не только на соц пособие. В принципе никто, да и сама девушка тоже, не знал, где на самом деле живёт Сергей. Правда Юля много раз видела по какой дорожке он приходит, значит он живёт не очень далеко, и скорее всего она сможет его найти. Было уже довольно темно, пришлось включить автофонарь. "Не люблю ходить по ночному лесу". Спустя пять минут она услышала голос.

— Стоять.

— Кто это.

— Патруль. Проход запрещён, далее лежит охраняемая зона.

— Здесь же нет военных объектов.

— Далее располагается объект важности степени премьер, проход запрещён. Разворачивайтесь и уходите.

— Так кто вы. Ну мне нужно, разрешите пожалуйста.

Из тени вышло сразу несколько боевых роботов, с оружием на изготовку. Под светом фонаря их панцири блестели алмазным покрытием, они выглядели потрясающе. Юля как и все, много раз смотрела фильмы о звёздных войнах, видела и знала, что это за машины, такие не могли быть здесь на лесной тропке просто так, не подчиниться им верная смерть.

— Уходите.

— Да, всё, извините.

Она сделала робкий шаг назад, потом ещё один и нетороплива пошла назад. Только теперь она обратила внимание на странный гул, время от времени проносившийся над лесом. Такое ощущение, как будто невдалеке время от времени взлетали и садились космические корабли с шумопоглотителями. Было уже довольно поздно, пора идти домой. "Ну откуда здесь, в этом леске боевые роботы, такие бывают только в фильмах, ну ещё они иногда бьются на границах со злобными инсектами. На мирной земле полицейские функции несут люди. Если и встречаются машины, то их корпуса сделаны из обычной стали, а совсем не из алмаза". Она добралась до дома без приключений. Включила телевизор, все телепрограммы были забиты новостями о смерти императора. Там также сообщалось, что монумент, воздвигающийся в честь его смерти уже почти закончен. Он будет доступен для посещения всем, кто захочет проститься с великим всего через 14 часов. "Все знакомые императора получат возможность лично принять участие в его похоронах, которые состояться через 10 часов". Юле уже порядком надоели все эти новости, своих проблем хватает и она отправилась спать. "Ну где же этот дурак, что мне делать?".

В дверь стучали, она открыла глаза, наконец сообразила, это здесь, а не во сне. Крикнула погромче:

— Ради бога подождите пять минут, я оденусь и выйду.

"Ну кто же это может быть в такую рань", на часах было 6-32. В принципе она выспалась, только само пробуждение было каким-то непривычно быстрым.

— Всё, всё иду.

Она подбежала к двери, открыла и замерла на пороге. За дверью стояло около сотни роботов, таких же как вчера, настоящих закованных в алмазную броню легендарных боевых Р-23. Она беспомощно улыбнулась.

— Что вас интересует?

— Юлия Павловна Крестова, это вы?

— Да, а в чём я провинилась?

— Вы были занесены в списки близких императора, вам "надлежит" присутствовать на его похоронах. У вас есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Приступайте немедленно.

— Хорошо.

Девушка была в смятении. "Её, в близкие?". Она ровным счётом ничего не понимала, оставалось только одеваться побыстрей. Спустя одиннадцать минут она вышла из дверей своего дома. Она шла по дорожке а по бокам, отдавая ей честь рядам стояли Р-23. В десяти метрах за калиткой её ждал персональный тяжёлый флиттер. Она случайно взглянула влево. Над ещё с детства знакомым леском возвышалась стеклянная башня высотой около ста метров, причём она находилась всего в полу километре от её дома, как раз там, где жил чудачок лесник. Ещё вчера там были одни деревья. "Боже мой откуда здесь это взялось?". Судя по расположению роботов выстроившихся рядами до входа в флиттер, ей надлежало сесть в него, она сделала ещё пару шагов и замерла. Ей ещё никогда не приходилось видеть таких машин, разве что обычные старенькие челноки. Этот флиттер был совершен, на нём не было ни царапины, внутренняя обивка была идиально чистой и великолепно обработанной. Создавалось впечатление, словно его собрали вчера. Ничего не оставалось, как сесть в него.

— Откуда всё это?

Ровный сухой голос машины ответил:

— В последние месяцы Его жизни, вы были лично знакомы с императором. Мы считаем вы должны присутствовать на похоронах, отдайте ему хотя бы последнюю честь.

— Этого быть не может.

Спустя буквально две минуты флиттер сел посреди небольшой стеклянной площадки. С посадочной площадки вверх вели полустеклянные, полупрозрачные ступени. Площадка располагалась довольно высоко над землёй, метров тридцать не меньше. Лес в этих районах не высок, поэтому создавалось впечатление, что прибывший пассажир находится высоко над землёй. Здесь дул ветер, с одной стороны площадка была открыта, а потолка не было. Она посмотрела на восход, само солнце закрывала стенка, был виден только краешек световой полосы, но надо сказать это было очень красиво. К ней подошёл человек, не веря своим глазам она уставилась на погоны, там было пять полос и пять звёзд. Он подал ей руку:

— Не стоит вам здесь задерживаться, нам пора.

— Какое же у вас звание?

— Не думаю, что это может быть важно, — он сказал это очень не довольно, — особенно в такой день, но если это вас интересует я генерал майор.

— Не может быть.

— Может.

— Но что произошло? Что происходит?

— Он умер. Идёмте.

По бокам лестницы стояли всё те же Р-23, подъём не занял много времени, дальше путь шёл по залу заполненному табличками, здесь стояло несколько человек.

— Мы подождём здесь.

— Что здесь?

— Зал воинской славы.

Она подошла к одной из мраморных табличек. На ней было написано о битве при Юпитере "И два ракетных крейсера взлетели навстречу прямо со спутника Европа, встречным ракетным ударом было уничтожено 79 тяжёлых кораблей противника, никто не думал что такое удастся". На других панелях описывались другие его великие битвы и победы. Всё здесь дышало духом славы и величия, но было знакомо девушке по учебникам истории. В течении часа девушка гуляла по мемориалу, изучая надписи и памятники здания. Всё сделанное здесь, было очень красиво, каждая колонна, табличка — произведение искусства, просто невероятно, что всё это могли построить всего за двое суток. Но строили для бога и не могло быть иначе. "Подумать только ему же больше трёхсот лет, а ещё говорят он был жутко несчастен, как и его друг Эф. А вот и история его великой любви к Ире, а почему здесь в конце пустой паз и нет последней таблички?"

— Так значит вы та Юля, — к ней подошёл ещё один человек, осмотрел её с ног до головы, — не густо.

— Какая ещё та?

— Да так не важно, потом сами узнаете, мы решили пока не говорить.

Наконец началась процедура похорон, все присутствовавшие прошли в странный круглый зал, имевший невероятно высокий потолок. Стоило всем начать движение в сторону зала, как к последнему пустующему месту подошёл робот и положил ещё одну табличку. "Потом надо подойти и прочитать что там". Посреди зала имелась глубочайшая тёмная яма, имевшая прямоугольную форму. Вокруг стояло полно военных и других высокопоставленных лиц, среди них был даже президент. И никакой охраны, кроме нескольких Р-23. В какой-то момент они опустились на коленях, и замерли, казалось весь мир замёрз в немом ожидании, в этом нереальном месте, печальном месте. В зал внесли гроб. Сердце девушки словно окаменело, из груди вырвался жуткий душераздирающий вопль. В гробу лежал молоденький лесник, коротавший с ней вечера последние два месяца, не раз предлагавший руку и сердце.

Помните люди и никогда не забывайте:

" Справедливости в этой жизни нет, и быть не может".

"Только мы сами, опираясь на свою честь и мораль, можем создать её, или не создавать".

Инженер часть 4. Гибель вида

Пролог

После гибели легендарного императора Сергея Солнцева великая империя распалась на огромное количество маленьких государств. Причиной распада являлись огромные расстояния между звёздами и отсутствие внешних врагов. Прошли годы спокойствия в течении которых насекомые не нападали на человеческий вид. Армии мельчали, глобальные конфликты не происходили на карте галактики. Численность миров покорённых человеком быстро росла. В первые 40 тысяч пра звёзд, покорённых во времена империи, влились миллионы новых звёзд. Человечество невообразимо расширило своё влияние и увеличило численность населения. Но древний враг не забыл про наш вид, он не спал. Насекомые готовились к новой войне за галактику, учли предыдущие ошибки, и в этот раз вернулись чтобы победить.

— Говорит сто четырнадцатый флот, неизвестные корабли, отзовитесь.

114-ый флот включал в себя 10 дредноутов весом до одного миллиона тонн и 22 эсминца массой от 50 до 100 тысяч тонн. Его задачей было защищать планету Лея от возможной агрессии федерации и других угроз, но в этот раз опасность оказалась куда страшнее.

Вражеский флот не отвечал он приближался, и страшно было то, что он был просто огромен. Сотни и сотни тяжёлых боевых кораблей, тысячи более мелких приближались прямо к планете Лея. Капитан принял единственное разумное на его взгляд решение, отступить. Он бросил 250 миллионную планету на произвол судьбы и начал отвод кораблей на Русикант для доклада и перегруппировки. Отступление началось за сутки до подхода к планете вражеского флота и противник не собирался преследовать отступавших.

Вместе с боевой эскадрой планету покидало ещё около миллиона беженцев, сформировавших собственный транспортный конвой. Но многие так и не решились бросить своё имущество и остались, полагая что противник лишь оккупирует систему и с ним можно будет договориться, но как они ошибались.

Вражеские корабли вышли на линию атаки к планете и залпами своих электромагнитных пушек накрыли четыре орбитальных крепости вокруг планеты. Правительство тут же просигналило о сдаче. Но ничего не изменилось, враг не ответил.

Обычно войны велись до оккупации систем, ведь цель любой войны это экспансия, но что-то не так пошло в этот раз. Неизвестный враг не собирался оккупировать планету Лея.

Вражеские корабли вышли на орбиту планеты, сбросив свою скорость с десятков тысяч километров в секунду до девяти с половиной, чтобы остаться на орбите. После чего с них было запущено несколько ракет по всем целям на поверхности планеты Лея. Ракеты вошли в атмосферу, пролетели до своих целей и взорвались. Это были сверх мощные термоядерные бомбы. Над столицей планеты Лея вспыхнула ярко белая слепящая вспышка, после чего вырос грибок пыли и раскалённых газов. Всё население системы было полностью уничтожено.

Глава 1: Вторжение

Я проснулся рано, на будильнике ещё было семь, вставать пол восьмого. Не хотелось, но куда деваться, надо было идти на работу. Пилот, классная специальность, всю жизнь мечтал летать. Но стоило поработать пол года на грузовых рейсах луна Русикант, Русикант луна. И вся романтика тут же испарилась, как будто её не было. Я потянулся, полежал ещё немного, и встал. Прошёл на кухню, налил себе кофе, включил телевизор. Там был срочный выпуск: "…Планета Лея была уничтожена до основания. Теперь сомнений нет, это вторжение инсектов, или насекомых. Огромный флот по численности много превосходивший флот Леи вторгся в систему и варварски уничтожил всё мирное население."

Новости меня заинтересовали, я ведь пилот и любая война касалась и меня. Я подвинул телевизор по ближе: "Правительства гранд десятки собираются срочно обсудить ответные меры, на планетах объявлен коменданский час и военное положение. Напомним из истории, что последнее нашествие Инсектов было во времена империи 230 лет тому назад. Тогда для отражения агрессии был создан огромный флот в четыре с лишним тысячи линейных кораблей. Глава сената республики Эрикс объяви что это величайшая из угроз из космоса за последние два с половиной века. Будут предприняты…"

Но я заслушался, мне было пора уходить на работу, хотя я уже понимал, что моя обычная жизнь закругляется, скоро, очень скоро я сам стану участником войны. Ну что ж, приключения начинаются, лишь бы они не закончились слишком быстро.

Я выключил телевизор, накинул куртку и отправился работать. Вышел на остановку, вызвал такси.

— Мистер Керк.

— К шестой улице Дюралиса.

Путь был не долгим, вскоре я уже выходил из машины, около космопорта Дюралис. Я прошёл во внутрь, показал роботу охраннику свой значок, тот пикнул подтверждая моё право на проход. Я зашёл во внутрь, в офицерский отдел. Здесь оказался Пётр, мой второй пилот.

— Ну что, ты слышал.

— Да, война началась.

— Нет, я не об этом. Нас с тобой призывают, только что заходил шеф, мы через двадцать минут вылетаем. Объявлена полная боеготовность флота.

Армия не заставила себя долго ждать, уже через пол часа я, и ещё с десяток офицеров сидели на борту транспортного челнока, и слушали инструктаж.

"… Ваша задача любой ценой не пустить врага к планете, население Русиканта двадцать миллиардов человек, каждая прорвавшаяся мимо вас ракета может означать гибель миллиардов человек. Представляете что может сделать одна термоядерная бомба мощностью 500 мегатонн в центре полиса застроенного трёх сот этажными небоскрёбами, с плотностью населения миллион человек на квадратный километр…" Я представлял, мне пояснять не требовалось, всё же я получал образование как военный пилот. Но потом судьба распорядилась иначе я стал ко ммерческим, там платили больше, а ладно… Я посмотрел в иллюминатор, под нами проплывала красивая голубая планета Русикант столица содружества более чем двадцати звёзд.

Вскоре мы прибыли на центральную боевую станцию, я получил своё направление, и направился к транспортному модулю, который должен был отправить меня на мой корабль. Восьмидесяти пяти тысяче тонный эсминец "Ареол". До эсминца я добрался без приключений. Прошёл в капитанский отсек, изолированный от остального корабля толстой девяносто санти метровой бронёй из монокристаллов аргонида никеля. И сел в кресло управления. Активировал силой мысли все боевые системы, и более точно, механически, пальцами по клавиатуре отдал ещё ряд команд. И вовремя, внутренний интерфейс сообщил мне, что к Русиканту движется более двадцати кораблей противника, оперативный отдел офицеров приказал идти на перехват.

Я в составе эскадры из восьмидесяти боевых единиц пошёл на перехват, в первый в моей жизни космический бой. У меня дух захватило от осознания этого.

Через 12 часов сближения мы вышли на боевое расстояние с противником. Были запущены в направлении врага несколько тысяч беспилотных истребителей и бой начался. Наши армады медленно сближались постреливая друг в друга из электромагнитных пушек. Суть боя заключалась в том, чтобы предугадать куда стреляет враг, и увернуться от его выстрела. Вскоре мы сблизились на столько что увернуться уже стало не возможно. В мой корабль было совершено несколько попаданий, но я продолжал бой. Корабли противника оказались не хуже наших. Электронное сканирование показало, что их корпуса так же сделаны из монокристаллов аргонида железа и ксенонида осмия. Но нас было больше, и вскоре мы одержали верх. Был приказ идти обратно на базу.

Глава 2: Офицерский совет

Я развернул свой корабль, и самостоятельно, без тягача отправился к Русиканту, повреждения были приемлимыми. Путь к Русиканту занял около суток. В течении пути я спал, и летел на автопилоте. По прибытии на Русикант, меня сразу же вызвали на офицерское совещание. Я прошёл в центральный зал на космической станции Девра. Здесь собралось много других офицеров участвовавших в бою. Вопрос стоял в том что делать, и чего нам ждать. Дали слово старшему офицеру.

— Мы собрали вас здесь для того чтобы принять решение. Что именно за решение? Отвечу, что делать. Дело в том, что это нападение насекомых не единичное, и анализируя мощь их флота у планеты Лея, можно сделать заключение, что нашествие продолжится и мощь их атаки в последствии возрастёт.

— Почему же они сразу не напали более мощными силами, как на Лею?

— Ответ довольно прост, по-видимому, у них нет разведданных, и они нападали в первую очередь на сорок тысяч так называемых "original worlds", в состав которых входила и планета Лея. Но что мы должны делать в дальнейшем?

— Необходимо начать постройку нового куда более мощного космического флота, причём срочно. Организовать общие силы большой десятки и сообща нанести ответный удар, зачистить захваченные врагом системы. И для этого понадобятся крайне значительные силы.

— Да, дать насекомым бой.

— Нанести ответный удар.

— Стойте. Очевидно, что численность наших космических сил не позволяет нанести ответный удар. Тем более мы не знаем каковы масштабы нашествия. Во времена империи враг имел около 50 тысяч крупных кораблей, вероятно подобные силы направлены на нас и сегодня.

— Да, Андрей прав, мы не можем нанести ответный удар, нам необходимо перейти к стратегической обороне. Ведь даже объединённый флот большой десятки не превышает 4 тысяч тяжёлых кораблей. А между тем всё указывает на то, что силы врага велики, даже около планеты Лея было сосредоточен, по некоторым данным 500 тяжёлых кораблей.

Я решил тоже вставить своё слово:

— И наши корабли не лучше вражеских, они примерно в одном техническом классе. Даже я сказал бы, что наши корабли в среднем хуже, потому что все вражеские корабли первого класса с бронёй из монокристаллов супер оксидов, в то время как многие из наших кораблей имеют более дешёвые компоненты.

Мы продискутировали не долго, ещё около полу часа, наметили план, пришли к выводу, что наших кораблей слишком мало, и необходимо срочно усиливать флот, искать кадры. Решили создать для этого своего рода гражданское ополчение из мирных судов. Транспортники должны были быть вооружены и войти в состав второго резервного космического флота Русиканта. На этом для меня военный совет и закончился. Я отправился в тренажёрный зал, оттачивать своё пилотское мастерство.

Глава 3: Вторая волна

Я проснулся мгновенно, общая боевая тревога. Мигом оделся и добежал до своего боевого поста, закрыл толстенную дверь и изолировал рубку своего эсминца. Мы готовились к бою, к Русиканту приближался огромный флот из более чем тысячи боевых кораблей, наша эскадра вышла на встречу врагу. И каких кораблей, у врага были корабли длинной до десяти километров, массой в миллиарды тонн. Мне стало не по себе, я понял, что скоро мы все умрём, численность флота Русиканта не превышала 300 тяжёлых кораблей, массой более 1 миллиона тонн. Флагман Русиканта, "непобедимый", имел длину 1 километр при массе 120 млн тонн, это был самый большой из всех построенных человечеством кораблей в этой части галактики.

Мы открыли огонь из далека, две флотилии медленно сближались периодически постреливая в крупные корабли друг друга. Как только мы оказались на расстоянии в сто тысяч километров бой начался и весьма жаркий. Я пилотируя свой эсминец словно истребитель, прорвался в порядки вражеских кораблей и сделал десяток залпов в упор по одному десяти километровому гиганту противника. Тот словно и не заметил залп моей двухсот метровой надоедливой мошки. Мои 10 мм электромагнитные пушки довольно большой мощности, оказались просто не в состоянии пробить многослойную броню гиганта. Зато гигант мог пробить мою. И мне пришлось проявить не слыханное мастерство маневрирования, чтобы выйти из под огня. Всё же меня достали я сделал ещё один крутой маневр, и мне в бог влетел примерно 8 мм снаряд противника, взорвался с силой маленькой кило тонной атомной бомбы измяв весь корпус моего эсминца. Но боеспособность я не потерял, зато трусливо вышел из боя. Да и выходить то было не из чего. Враг очень быстро расправился со всем нашим флотом. Только ещё пара кораблей, таких же как и мой, слишком больших чтобы погибнуть от одного залпа, и слишком маленьких, чтобы заинтересовать врага отошли за пределы поля боя.

Дальше я смог наблюдать кошмар. Враг очень быстро подавил сопротивление всех орбитальных крепостей. Буквально в несколько залпов. После чего космический флот врага стал истреблять население Русиканта. К планете полетели сотни ракет с термоядерными бомбами. Посреди небоскрёбов Русиканта вспыхнули мощнейшие взрывы, и миллиарды людей сгорели заживо.

Глава 4: Странник

Мне некуда было возвращаться, мой родной мир был стёрт с карты космоса, и я решил отправиться к другой ещё не уничтоженной врагом системе. Наиболее подходящей на мой взгляд была система "дарвест" столица одного из государств большой десятки, которая вроде бы ещё не была уничтожена врагом. Я вывел свой звездолёт за пределы Русиканта и направил его на систему "Дарвест".

Эта звёздная система представляла из себя печальное зрелище. Инсекты добрались сюда раньше меня. Около главной планеты системы мотался флот уничтоженных кораблей и мёртвые космические крепости. В системе не оставалось признаков жизни.

Эпилог

Планета Риши располагалась на дальнем кольце основного рукава галактики, она находилась в отдалении от остальных планет, и потому не имела боевого космического флота. Её учёные так и не заметили приближения комических кораблей инсектов, прочёсывавших все оставшиеся звёздные системы галактики, в поисках человеческих колоний.

Инженер часть 5. Возвращение

Пролог

Удар насекомых был неожиданным и необычайно мощным. Уже после первого года войны стало очевидно, что человечество проиграет. Чтобы избежать поражения и обеспечить выживание человечества, военные всех звёздных систем объединились и разработали планы контр мер, против инсектов. Среди них были посылки колонистов в другие галактики, не доступные насекомым, а также воскрешение императора и его близких, обеспечивших победу в первой войне.

Все экстрасенсы встали на колени и вошли в состояние медитации. Они объединили свои сознания и сконцентрировались, это длилось долго, но они уже репетировали это. Верховный медиум тоже впал в состояние полусна. Мир вдруг стал для него чётким и понятным, казалось, что его мощь, подпитываемая тремя тысячами братьев не имеет границ. Но она их имела, перед ним лежало тело. Живое тело без собственного я, сознания, клон великого императора. Сколько таких клонов было изготовлено за последние годы? Тысячи, сотни тысяч, по всей человеческой цивилизации экспериментировали с его воскрешением, но безуспешно. И вот тут, в конце войны, накануне поражения, на дальнем рубеже, собрались три тысячи лучших экстрасенсов, собранных по всей человеческой цивилизации, чтобы сделать то, что никому ранее не удавалось. Не методами науки, а оккультными знаниями воскресить его. Медиум сосредоточился, вошёл в это пустое тело, вышел из него, вошёл в астрал и начал искать. Поиск был долгим и трудным, но вот что-то заблестело в конце тоннеля… Он, сознание, спящее здесь во вне мире. Медиум взял и попытался передвинуть его сознание, но сколь огромным и тяжёлым оно было, казалось всей его огромной мощи не хватит чтобы сдвинуть это. Странно… В предыдущих воскрешениях сознания людей были намного легче, и их сравнительно без проблем удавалось вернуть в тела. Верховный медиум сосредоточился, призвал всю свою силу, и всё-таки сдвинул сознание мёртвого. Вцепился в него изо всех сил, и потащил, потащил к новому телу клона, сделанного по генетическому материалу императора, полученному сразу после смерти.

Глава 1: Воскрешение

Я лежал в темноте, здесь не было ничего, ни чувств, ни времени, и я отдавался этой темноте, я знал, что это конец, это смерть, не бытие. И неожиданно меня поволокли куда-то, и тут я очутился в новой темноте. Перед глазами появился луч света. Это не возможно, я же умер. Я помню… Помню? Но как мёртвый может помнить, но я помню, как взял в рот дуло, и нажал на спусковой крючок, и вроде мозг был разрушен. Разрушен ли? Это не возможно, но свет впереди. Неожиданно свет расширился, и я понял, что передо мной открылся люк, дверь отъехала в сторону. Я на шатающихся ногах сделал шаг вперёд, и очутился… В анабиозном отсеке какого-то космического корабля. Здесь было три капсулы, все три только что открылись, просто я оклеймался первым. Я подошёл к одной из капсул, в ней ворочался. Эф. Живой и невредимый, как будто он никогда не умирал, я не поверил своим глазам, подошёл к третьей капсуле заглянул в неё. И не поверил своим глазам ещё больше, там лежала Виктория, но она же умерла много лет тому назад. Я понял, это сон, дурной сон… Но нет, это был не сон, я подошёл к шкафчику, открыл его, и нашёл внутри форму, натянул штаны и одел куртку. Тем временем Эф и Виктория тоже выбрались из своих капсул, полу голые, стояли передо мной.

— Сергей?

— Да, это определённо я.

— Что случилось.

— Не знаю.

— Чёрт побери, я же умер, — заметил Эф.

— Ты не поверишь, но я тоже.

Неожиданно включился видеоэкран. Изображение на нём начало разговор.

— Приветствую вас, вероятно вы только что пришли в себя, и теперь задаётесь вопросом, где же в находитесь? Отвечу вам, вы на борту галактиколёта, который, если вы меня слышите, сейчас на подлёте к галактике Андромеда. Что вы здесь делаете, ведь вы должны быть мертвы? Отвечу, вас воскресили, и не смейте больше умирать, особенно это относится к Сергею Солнцеву. От вас сейчас зависит выживание всей человеческой расы. Вы должны возглавить осколок нашей спасшейся цивилизации. А сейчас, пройдите в кабинет А, там вы в удобных креслах сможете выслушать всю нашу историю, и поймёте почему ваше выживание столь важно для всех нас.

— Ну что пройдём?

— Автоматическое приветствие, лучше бы меня встретил живой человек.

— Мальчики, видно есть серьёзная причина, почему наше пробуждение встретил говорящий экран, а не группа медиков.

— По-видимому, на всё есть серьёзная причина. Я должен быть мёртв, мы все должны быть мертвы.

— Пройдёмте в зал А.

Я посмотрел вперёд, перед нами был люк, на нём было написано, сектор А. Я нажал на кнопку на стене, дверь отъехала в сторону, впереди был большой мягкий коричневый деван, стоящий прямо перед огромным экраном. Я сел на диван, Виктория и Эф последовала нашему примеру.

— Итак начнём, — сказал диктор на экране, — примерно двести лет назад на человеческую цивилизацию повторно напали насекомые. В этот раз мы были не готовы, мы понимали что проиграем, поэтому начали поиск способов по воскрешению вас, тебя Сергей Солнцев и твоего лучшего помощника Эфа. На протяжении всей войны мы усиленно искали способ воскресить вас всех. И примерно через год после начала второй войны с насекомыми, когда мы уже проиграли, и потеряли большую часть систем, нам удалось с помощью магии, экстрасенсов вернуть ваши сознания в тела ваших клонов. Не спрашивайте меня как, это не имеет разумного научного объяснения. Тем не менее вы не были разбужены. Почему? Потому что в этот раз у нас уже не было времени на реорганизацию общества и постройку флота. Кроме того, второе нашествие насекомых было подготовлено намного лучше чем первое, они напали почти в тысячу раз большими силами. Стало понятно, что даже император не в состоянии уже поправить ход войны. Поэтому мы построили большой галактиколёт, и посадили на него сто тысяч колонистов, включая вас и отправили вас по направлению к галактике Андромеда. Хочу заметить, что вы не единственный галактиколёт, покинувший млечный путь, хотя самый большой, мощный и быстрый. На момент вашего отлёта всего было построено около сотни галактиколётов. Но ваш корабль самый большой, и с наиболее многочисленным экипажем. Итак, спустя две сотни лет полёта, вы преодолели расстояние в 2 миллиона световых лет, и оказались невдалеке от галактики Андромеда. Здесь, сейчас. Ваша задача выбрать новый мир для колонизации, построить новую цивилизацию, вернуться и отомстить за всех нас.

— А когда прибудут остальные корабли?

— Ваш корабль самый быстрый, вы потратили на путь к другой галактике 200 лет, на вашем корабле стояло 4 ступени, две на то чтобы ускориться, две на то чтобы замедлиться. Остальные корабли были оборудованы более скромно. Второму по скорости после вас потребуется на перелёт ещё двести лет, т. е. он рассчитан на то, чтобы преодолеть межгалактическое расстояние за четыреста лет. Большинство остальных кораблей должны преодолеть меж галактический перелёт за 800-2000 лет. Но есть корабли отправленные к дальним галактикам, им на перелёт понадобится до 10 тысяч лет, за которые они должны преодолеть расстояние до 10 миллионов световых лет. Всё было сделано так, чтобы насекомые не смогли вас преследовать и уничтожить.

— Понятно, и по какому принципу мы должны найти планету пригодную для колонизации? Когда проснутся остальные колонисты?

— Планету для колонизации вы найдёте наобум, но это не важно, данный космический корабль класса спора, наша цивилизация прорастёт даже на безжизненной планете. В любом случае у нас на корабле достаточно энергии и рабочего тела, чтобы совершить несколько десятков межзвёздных перелётов в поисках нового, более подходящего дома. Отвечаю на второй вопрос. Ресурсы жизнеобеспечения корабля ограничены, поэтому остальные колонисты проснуться лишь после того, как мы найдём подходящую планету и сядем.

— Корабль имеет вооружение?

— Очень слабое, несколько мелкокалиберных электромагнитных пушек мощностью до 20МДж.

— Понятно, когда мы выйдем к ближайшей звезде?

— Это зависит от вашего выбора, но предположительно через месяц.

— У нас есть телескопы?

— Да несколько и довольно мощных, всё-таки мы будем искать новую звезду не вслепую.

— Значит так. Мы будем колонизировать звёздную систему из трёх звёзд, находящихся на расстоянии не менее 10 астрономических единиц друг от друга. Сколько таких звёздных систем на Андромеде?

— Галактика Андромеда в полтора раза больше по массе, чем млечный путь, здесь находится около триллиона звёзд, на участке протяжённостью 260 тыс световых лет. Понадобятся минимум сутки, чтобы найти подходяще количество тройных звёздных систем для выбора, но ориентировочно, здесь около 100 миллионов подходящих под ваши требования систем.

— Хорошо, приступай к поиску.

Рабочее напряжение спало, я посмотрел на Эфа и Вику.

— Ну что, пока изучим корабль?

— Предлагаю попить чай, снять напряжение, отойти от всего этого.

— Поддерживаю.

— Компьютер, где здесь ближайшая столовая?

— Люк направо ведёт в вип сектор, построенный специально для вас.

— Хорошо.

Мы встали, подошли к правому люку, я открыл его, люк отъехал в сторону. Мы вошли внутрь, столовая, кухня, была отделана роскошно, на потолке и поле были пластиковые панельки напоминающие красное дерево, в шкафу в специальных захватах хранилась роскошная стеклянная посуда. Я прошёл к шкафу, достал три чашки, Вика тем временем приготовила, чай. Удивительно, что он здесь нашёлся, и не испортился спустя 200 лет путешествия. Мы сели, начали неторопливо пить. Разговор начал Эф.

— Знаешь Вика, а я уже и не надеялся тебя когда-нибудь увидеть.

— А что случилось?

— Много чего. Ты пропустила, но Сергей построил великую империю, мы победили насекомых.

— Насекомых в этой части галактики, но с насекомыми в ядре галактики был подписан мирный договор, который они очевидно нарушили.

— Мы колонизировали множество миров.

— Да я смотрю, и всё же невероятно, мы летим к другой галактике.

— Невероятно то, что мы все живы.

— Хотя я не уверен, что мы оригиналы, мы можем быть лишь точными копиями Эфа, Солнцева и тебя Виктория.

— Копии мы или нет, но мы это мы, и мы должны жить, — весело заметил Эф.

— Да я тоже так думаю, тем более на наши плечи снова взвалена ответственность за выживание всего человечества.

— Ну есть и другие корабли споры.

— Но мы самая мощная и живучая.

— Я тоже за жизнь, и без самоубийств впредь.

— Каких самоубийств, — переспросила Вика.

— Видишь ли, — начал я, — дело в том, что и я и Эф, мы умерли покончив жизнь самоубийством.

— Ух дураки, и почему?

— По причинам сложным, но это не важно, что было то прошло, и быльём поросло, такое больше не повторится.

— Ладно, давайте изучим корабль.

Я вызвал на экран над столом технические характеристики, итак, космический корабль массой одна и две десятых миллиона тонн, длинна 900 метров, диаметр корпуса 90 метров, корабль в форме ракеты. Экипаж три человека, и сто тысяч пассажиров. Управление, искусственный интеллект 3 g.

— Впрочем, три джи мало о чём говорят.

— В общем, этот корабль достаточно умён, чтобы найти планету и сесть на неё даже без команд капитана.

— Капитанов.

— Может, пройдёмся по кораблю, — предложила Вика.

— Здесь всего несколько десятков вип помещений, всё остальное скучное зрелище, бесконечные тусклые серые однообразные тоннели, тесные купе для сна.

— Но должны же здесь быть какие-то краски?

— Кроме помещений для капитанов ничего лишнего. Здесь всё устроено так, чтобы вместить максимальное число экипажа и оборудования. Это совсем не то, что мы когда-то строили на луне. Здесь нет ничего лишнего.

— Понятно, — расстроилась Вика, — ну давайте обойдём хотя бы вип помещения.

— Хорошо, — я встал, собрал чашки из под чая, сполоснул в раковине, и поставил их назад в шкаф, — будем ходить порознь, или вместе?

— Вместе — воскликнул Эф, обняв Вику, — я столько лет провёл с ней порознь.

— А сколько лет? — переспросила Вика.

— Около трёхсот, — ответил я.

Мы встали и прошли в что-то имевшее приблизительную функцию кают кампании. Здесь также всё было обшито пластиком, замаскированным под древесину. Мы осмотрели комнату и прошли дальше, весь осмотр помещений занял у нас где-то час. Здесь было мало интересного, несмотря на отделку всё было довольно скучно и однообразно, меня лично расстраивало то, что нам предстояло провести здесь ещё около месяца, Викторию похоже тоже. Рад был только Эф, он стремился вдохнуть в себя каждый миг пребывания рядом с Викторией, её волосы, кожу, запахи, всё что её составляло. Виктории даже похоже было немного не по себе от такого внимания, тем более, что для неё разлука с Эфом длилась всего пол месяца нашего заключения в бункере, после бомбардировки земли. А вот Эф прожил без неё три века, он наверно уже и начал слегка забывать, кто такая Виктория, и вот она вернулась, это было похоже на сказку.

Наконец мы вернулись в столовую, или на кухню, как окрестил это помещение я.

— Ну так, что будем делать?

— Расскажи что-нибудь?

— Ну чтобы такого рассказать тебе Вика. В космосе, в нашей галактике полно пригодных для жизни планет, но лучше колонизировать молодые, или мало пригодные для жизни планеты, такие как Марс, или земля 1 миллиард лет назад. Потому что на планетах с развитой жизнью всегда остро стоит вопрос крупных хищников. С ними тяжело бороться, и их приходится уничтожать. Мы покорили много планет, многие сильно терраформировали, сделали их похожими на землю.

— Нет, расскажи лучше историю, что случилось после того как я умерла?

— Ну мы закрепились на луне, потому что земля стала не пригодной для жизни. Там м построили города, и первый в истории земли космический флот. Мы использовали антиматерию, для создания крупных боевых космических кораблей. Но вскоре появился огромный флот насекомых, и они разбили нас. Но Эф и практически всё население спрятались на Меркурии, в коре планеты, пришельцы их не нашли. Там Эф провёл большую часть своей длинной жизни. Прошли века прежде чем люди осмелились покинуть Меркурий. Но наши технологии стали лучше, и мы построили новый космический флот ещё более мощный чем прежде, и в этот раз мы разбили тех насекомых, которые уничтожили нашу планету. Мы заселили многие звёзды, а Эф покончил жизнь самоубийством, когда казалось что всё хорошо, и людям больше ничто не угрожает, но пришла новая угроза. Насекомые из центра галактики, и была жестокая война, с большим трудом нам удалось отбиться от них. Я с небольшим флотом отправился к центру галактики, и заключил с насекомыми мир, мы разделили сферы влияния, и нам выделили пол центрального рукава галактики на заселение. Но когда я вернулся, прошли многие годы, и моя империя развалилась, почему-то случилось так, что империя оказалась не прочной. Меня свергли и я прожил несколько лет в изгнании. Но я встретил девушку, я влюбился в неё, а я ей не понравился.

— Не может быть, ты же был императором.

— Я не говорил ей об этом.

— Вот дурак.

— Короче я покончил жизнь самоубийством.

— Ты помнишь это?

— Да странно, но я помню всё, до момента пока нажал на курок. Потом была темнота, а потом сравнительно быстро пробуждение, здесь, в анабиозной камере.

— Понятно. Ты счастлив?

— Да я рад, потому что снова увидел вас, моих дорогих друзей.

— Какая речь, — поддел Эф.

— Да такая речь.

Мы ещё долго сидели, пили чай и болтали, не могли наговориться, всё-таки мы давно не виделись, особенно с Викой. Но часам к двенадцати ночи мы пошли спать.

Глава 2: Новая колония

Я открыл глаза, посмотрел на часы, было уже довольно поздно, 10 часов утра, я скинул одеяло, быстренько заправил койку и оделся. Вышел из комнаты, и направился в зал, но Вики с Эфом там ещё не было, они спали. Я обратился к компьютеру.

— Выведи на экран данные о найденных звёздах.

— Всего найдено на настоящий момент 65 миллионов тройных звёзд, из них один миллион находятся в радиусе 5000 световых лет от нас.

— Хорошо, выведи мне звёзды со следующими параметрами, расстояние в радиусе 5000 световых лет от нас. Расстояние между звёздами системы не менее 10 астрономических единиц, размеры звёзд от одной солнечной до ноля целых пяти десятых солнечной массы, предполагаемый возраст не менее одного миллиарда лет.

— Таких звёзд значительно меньше, — ответил компьютер, — всего 12345, примерно.

— Покажи их расположение в космосе, и наше расположение.

Компьютер послушно вывел на экран все звёзды и отметил маркером расположение и траекторию движения нашего корабля. Я недолго думаю ткнул на одну из звёзд поближе к центру рукава галактики и лежащую на траектории нашего движения.

— Движемся к этой звезде. Покажи точные данные о ней.

— Тройная звезда, состоит из трёх звёзд, массой, 0,9, 0,7 и 0,6 массы солнца, две из них вращаются на расстоянии 14 астрономических единиц друг от друга, третья в 156 астрономических единицах от центра масс остальных двух звёзд. Предположительно вокруг всех трёх звёзд есть планеты.

— Отлично, летим. Каков срок подлёта?

— Мы будем там всего через 16 суток, я прекращаю торможение, и начну тормозить лишь через 5 суток, когда мы приблизимся к данной звёздной системе. Корректирую траекторию.

— Отлично. Приступай.

Я направился на кухню, достал из шкафа бокал, насыпал в него сухого крепкого кофе с молоком, достал из другого шкафа тюбик с апельсиновым джемом и начал завтрак. Подхалимы воскресившие меня, знали мою любовь к цитрусовым, неудивительно что запасы апельсинового джема были весьма и весьма велики. Но вкус джема мне не понравился, в нём было слишком много консервантов, впрочем, что можно было требовать от джема, который должен был храниться долгих двести лет.

Когда я заканчивал свой утренний завтрак, в комнату вошли Эф с Викторией, они насыпали себе хлопьев в молоко, сделали чай и пристроились ко мне. Мне же, чтобы поддержать компанию пришлось обратится за второй порцией. Я взял молоко с хлопьями как и Эф с Викторией.

— Ну как дела?

— Примерно пол часа назад я выбрал звёздную систему к которой мы сейчас направляемся.

— И как?

— Система из трёх достаточно удалённых друг от друга звёзд, массами близкими к солнечной, возраст более миллиарда лет, так что планеты уже сформировались, мы прибудем туда через 16 суток.

— Подумать только, — подала голос Виктория, — я на борту галактиколёта, и окажусь на орбите звезды в другой галактике, всего через 16 суток. Отец не зря верил в тебя, ты прорубил окно в космос, и в какой. В 2030ые годы никто и не мечтал даже что человечество вообще когда-нибудь сможет совершить меж галактическое путешествие, межзвёздные перелёты и то казались фантастикой.

— Да все всерьёз считали, что пригоднее марса человечество ничего не найдёт ещё долгие годы. Но война всё изменила.

— Мы колонизируем этот мир, и построим великую державу, вернёмся в млечный путь и покажем инсектам.

— Когда это ещё будет?

— Не скоро, но будет.

— Если так прикинуть математически, нам понадобится минимум тысяча лет, при оптимистичном развитии событий, просто чтобы увеличить население со ста тысяч человек, до необходимого минимума, чтобы вести войну со столь мощным соперником как инсекты.

— Вести меж галактическую войну вообще не просто, ведь понадобится, даже для самых быстрых кораблей, минимум столетие, чтобы долететь отсюда до млечного пути.

— Лучше забыть про инсектов, и просто жить, строить свою цивилизацию.

— Нет виктория, позволь с тобой не согласиться, мы не можем просто жить, мы обязаны отомстить, из-за инсектов столько людей погибло, сотни миллиардов, даже больше, триллионы. Не знаю, сколько жило людей по галактике накануне последнего вторжения инсектов.

— Виктория в чём-то права, — перебил я Эфа, — нам придётся минимум тысячелетие просто жить и развиваться в своё удовольствие, думать столько времени о войне свихнёшься. Нам придётся тысячу лет просто жить в своё удовольствие.

— Да я и не спорю.

— И потом, мы ничего не знаем об Андромеде, надо быть очень аккуратными, тут тоже могут существовать разумные цивилизации, и мы можем с ними столкнуться.

— Вот видишь, нам придётся иметь армию и флот.

— Да военный флот нам иметь придётся. Мы уже столько раз получали по голове, из-за того, что не достаточно тратились на космический флот, что пора чему-то научиться.

— Кстати, а как мы назовём нашу новую звезду?

— Можно подумать, такой вопрос встанет, особенно учитывая то, что она вероятно в ближайшие годы станет столицей человечества. Планеты назовём потом, как приблизимся, а сейчас надо придумать название нашей звёздной системе.

— У меня есть идея. Давайте назовём их звёздами Лея.

— В честь принцессы Леи из звёздных войн?

— Да.

— Пусть так.

Мы приблизились к Лее на расстояние в одни сутки пути, телескопы нашего корабля начали усиленный поиск планет. Я сидел на кухне, попивал чай и смотрел на отчёты компьютера на мониторе. Пока что было найдено восемь планет газовых гигантов, которые вращались вокруг всех трёх звёзд, но ни одна из этих планет не превышала размерами Юпитер, две самые большие из них были размером с Сатурн, примерно в сто раз больше по массе, чем земля. Впрочем, для нашей будущей космической промышленности этого было вполне достаточно. В комнату вошла Виктория, сделала себе чай и уселась рядом со мной.

— Ну как дела?

— Нормально, но планет земного типа пока не найдено.

Неожиданно из динамика донеслась торжествующая мелодия и в списке планет добавилась ещё одна. Я прочёл данные.

— Масса 0,94 земной, расстояние 0,89 астрономической единицы от звезды.

— Это вокруг Леи 1?

— Да, это звезда на орбите Леи 1.

— Она пригодна для жизни?

— Да похоже.

— Как её назовём?

— Терра.

— Земля?

— Да как одно из названий земли, но не земля.

Я обратился к компьютеру и отдал приказ двигаться к Терре.

— Когда мы выйдем на её орбиту?

— Через 22 часа, скоро.

— И там будет развитая жизнь? Как думаешь?

— Почти наверняка нет. Скорее всего на этой планете живут только бактерии, ведь возраст этой звёздной системы всего 2,5 млрд лет.

— Значит, нам придётся ходить в скафандрах?

— Не знаю. Но очевидно, что нам придётся высадить на эту планету жизнь привезённую с земли, и провести частичный терраморфинг.

— Может тогда лучше поискать другую планету?

— Нет, такая планета нам идеально подходит, нам не придётся бороться с местной жизнью, и при этом планета имеет все условия для поддержания развитой жизни. Мы превратим её в новую землю, все будут счастливы.

Вошёл Эф:

— К чему такая радость и без меня?

— Мы нашли планету, подходящую для колонизации.

— Ну это было предсказуемо, ведь здесь целых три звезды. Поэтому мы и летели сюда.

— Да. Но всё станет известно через 22 часа.

Мы вышли на орбиту планеты, я сидел на кухне и работал через компьютер, рядом со мной сидели Эф с Викторией и с интересом следили за поступающими новыми данными.

— Итак, две трети планеты покрыто океанами, растительности и развитой жизни на поверхности нет, а значит, и нет крупных хищников. Посылаю зонд.

Я нажал на кнопку, и с десяток зондов отправились к поверхности планеты, я рисовал пальцем по экрану места, куда зонды должны были приземлиться.

— Меня очень интересуют океаны. Ведь жизнь в начале развивается в океане, а эта планета так похожа на древнюю землю. О пришли данные от первого зонда. В океане обнаружены водоросли и кольчатые черви. Крупных животных и крупных хищников не обнаружено. Атмосфера планеты пригодна для дыхания, 40 % кислорода, 59 % азота и 1 % углекислого газа.

— Углекислого газа многовато.

— Так даже лучше для растений, всё хорошо.

— Итак, куда садимся?

— Пока рано садиться, придётся поболтаться на орбите с недельку. Нам надо определить наиболее безопасные с точки зрения сейсмической активности регионы. Так же изучить климат, и найти место где не будет зимы, но вместе с тем будет достаточно влажно круглый год, и где мы будем иметь доступ к значительным запасам питьевой воды.

— А вы не боитесь микробов?

— В смысле Вик, поясни.

— Ну я ещё на земле смотрела такой старый фильм, "Война миров" называется, там пришельцы погибли от земных микробов. Не рискуем ли мы тоже заболеть от каких-то местных микробов.

— О нет, это мы представляем угрозу для них, а не они для нас. Жизнь здесь слишком не развита и примитивна, и здесь нет таких бактерий и вирусов с которыми не смог бы с лёгкостью справиться наш иммунитет.

— Ты уверен?

— Совершенно. Это ещё одна из причин, почему мы выбрали молодую звёздную систему.

— Ну тебе виднее, опытный колонизатор.

— Я вот думаю, разбужу ка я себе помощников.

— Сколько?

— Человек двадцать для начала, я думаю, наша система жизнеобеспечения сможет обеспечить их кислородом.

Компьютер не замедлил с ответом.

— Система жизнеобеспечения космического корабля может обеспечить кислородом до 10 тысяч человек, десять тысяч человек могут проживать на этом космическом корабле в изоляции от ресурсов окружающего мира более двадцати лет.

— Понятно, значит можно не беспокоиться.

Я выбрал из списка учёных сейсмологов, а также несколько биологов и отдал приказ их разморозить, компьютер подчинился.

— Серёж, пойдём их встретим, разбудим, а то проснуться люди, никого рядом нет, не понятно что случилось.

— Сейчас.

Я посмотрел на компьютере их месторасположение, все были недалеко от нас и главное примерно в одной части корабля. Точнее сейсмологи спали в одной комнате, а биологи в другой.

— Идём встречать.

Виктория вприпрыжку пошла за мной. Минут через пять мы добрались до отделения в котором сейсмологи спали. Когда мы пришли, они уже приходили в себя.

— Привет.

— Привет, вы кто?

— Я руководитель экспедиции Сергей Солнцев, а это Виктория.

— О здравствуйте, извините что я не узнал вас, ничего. Одевайтесь быстрее и пойдём.

— Мы уже прибыли?

— Да мы уже на орбите одной из планет галактики Андромеда. Сейчас мы ищем подходящее место для посадки. Эй Вик, пройди вот по этой линии, встреть биологов.

— Хорошо Серёж. — И она убежала будить биологов.

— А вы одевайтесь и пройдёмте за мной, я введу вас в курс дела.

Глава 3: Посадка

Разбуженные сейсмологи сразу же принялись за дело, и уже буквально на следующий день составили карту литосферных плит и зон вулканической активности. Хотя это было сложно, без результатов многолетних наблюдений за корой планеты и её активностью. И, тем не менее, работа была выполнена. Мы составили крупную подробную карту планеты с орбиты. Вывели на нижнюю и геосинхронную орбиты планеты несколько десятков спутников. Я нашёл крупную реку на экваторе, впадающую в океан, выбрал место на 200 километров выше по течению, и приказал садиться туда. Корабль медленно развернулся на орбите, тем временем, все заняли места в специальных креслах, и мы пошли на снижение. Корабль садился на планету не как шаттл, а как ракета, до последнего момента он двигался на реактивной струе. Потом двигатели отключились, и все почувствовали толчок, мы сели. Все пробужденные, всего около 30 человек, закопошились найдя себе работу. Я же встал с кресла, подошёл к одному из экранов корабельного компьютера и отдал приказ.

— Разморозить первую волну поселенцев, 2500 человек. Накормить всех и провести инструктаж, с завтрашнего дня приступим к покорению этой планеты.

Я отошёл от экрана компьютера, и направился на кухню, сделал себе чай, и через монитор стал наблюдать, как корпус корабля наполняется жизнью размороженных людей. В кухню вошёл Эф.

— Что? Начнём всё с завтрашнего дня?

— Кой что можно сделать уже сегодня вечером.

— Ты собираешься активизировать разрыхлители почвы?

— Да, а то почвы то тут как раз и нет, только пыль и камень.

— Не очень плодородно.

— Да уж.

Тут огонёк на экране передо мной загорелся красным светом.

— Да компьютер.

— Группа биологов просит разрешения отправиться к океану.

— Разрешаю.

— А как же твой указ про завтра?

— Не откладывай на завтра то что можно сделать сегодня. Пусть слетают, хуже не будет, и потом эти биологи давно проснулись, уже неделю назад, им можно.

— Ладно, я пойду спать.

— Так рано?

— Завтра встану в пять утра.

— Ладно, а я пока сделаю заявление.

Я направил на себя камеру, подрегулировал объектив, звук и начал.

— Говорит император, поздравляю всех с успешным прибытием в галактику Андромеда, конец нашего долгого пути близок, на этой планете мы оснуём новую колонию, человеческую колонию. Я не знаю с какими трудностями мы можем столкнуться в будущем, но я уверен что все трудности мы сможем решить. Желаю всем удачи и предупреждаю, что мы начнём работать завтра. А пока что приходите в себя и отдыхайте в своих каютах.

Я проснулся рано, было около 7 часов утра, оделся, прошёл на кухню, выпил чаю, Эф уже сидел там, что-то химичил с компьютером.

— Не можешь дождаться?

— Всё начнётся через час. Но сам понимаешь, я 23 дня страдал ерундой, ждал когда всё начнётся.

— У тебя и сейчас вроде нет работы.

— Я буду наблюдать.

— А, понятно.

Мы немного посидели молча, я пил чай. Наконец пришло время открывать люки, на планете было раннее утро, солнце только вставало над горизонтом, я прошёл к одному из люков корабля. Встал перед ним, на часах было без пяти минут восемь.

— Ну что ж приступим.

И я нажал на кнопку и вышел наружу, за моим стали открываться другие люки. Люди стали выполнять свою работу, более тысячи агрономов стали искать подходящую почву. Они нашли каменистую поверхность в километре от корабля, разметили поля и специальные камнедробильные машины начали перемалывать голую скалу в порошок. Потом порошок стали мешать с грунтом привезённым на корабле, наполненным бактериями. Другая партия рабочих принялась за сооружение гигантского аннигиляционного реактора, который должен был обеспечить колонию необходимой энергией. Строители с помощью роботов начали возводить из камня первые дома. Водопроводчики протянули от реки к полям и домам трубы, поставили насос. Металлурги отправились в заранее разведанные места искать запасы руды. А я открыв люк остался без работы. Я хотел было присоединиться к металлургам, и уже выбрал себе катер, но Эф остановил меня.

— А ты Сергей не должен до поры до времени покидать корабль.

— Это почему ещё?

— Безопасность.

— Но что опасного может быть на этой планете?

— Мы не знаем.

Мне нечем было крыть и потому я вернулся в кают кампанию к экрану, стал наблюдать как идёт работа. Все справились довольно быстро. Агрономы уже к вечеру засадили земными бактериями около квадратного километра местного грунта, водопроводчики провели воду. Дела не ладились только у строителей аннигиляционного реактора и у металлургов. Постройка аннигиляционного реактора требовала много времени, и его должны были закончить в течении трёх месяцев, а не за один день. А что касается поисков руды, то это тоже долгое занятие.

Колония развивалась успешно, но до сих пор была разбужена лишь часть населения, потому что поля ещё не могли дать свой первый урожай. Всё население колонии должно было быть разбужено лишь через несколько лет, когда будет построено жильё на улице, за пределами космического корабля, появятся азы промышленности, и главное станет возможным сельское хозяйство. Ведь на этой планете, где жизнь ещё не совершила свой выход на сушу, не было почвы. И формирование почвы для рассады растений, сейчас занимало все усилия наших агрономов.

Глава 4: Остальные планеты системы

Мне скучно было сидеть в корабле, и вопреки упрекам Эфа я решил отправиться в разведку по звёздной системе. Так как мы нашли ещё одну пригодную для жизни планету кроме Терры, и три планеты которые были частично пригодны для колонизации, и того пять планет в одной звёздной системе. Условия были идеальными, главное только не столкнуться с какой-нибудь чуждой цивилизацией.

Я прошёл на борт самого большого из имевшихся на корабле космических катеров. Космический катер был снабжён аннигиляционным реактором и электроракетным двигателем с удельным импульсом 200 тысяч километров в секунду. Чего было более чем достаточно для недельного космического полёта по системе Лея. За мной на борт поднялся наш астрофизик Андрей и биолог Анна. Эф стоял снизу у трапа.

— Может передумаешь?

— Нет, извини Эф, но мне надоело сидеть и бездельничать на корабле.

— Займись чем-нибудь?

— Нечем.

— Займись наукой.

— Нечем, здесь нет лабораторий.

— А если ты погибнешь? Столько усилий целой цивилизации зря в пустую.

— У них останешься ты с Викой.

— Меня мало.

— Удачи Эф, я вернусь через неделю.

Я закрыл люк, и проследил за тем, как Эф покинул ангар.

— Стартуем. Готовы?

— Готовы.

Я нажал на ключ зажигания, над катером открылся люк и я устремился в него. Мы вознеслись над площадкой приземления, на которой уже были видны следы человеческой активности, и квадратный километр чёрной засеянной бактериями и семенами земли. После чего я поднял нос катера к небу, и мы стали удаляться от нашего галактиколёта. Вскоре стало смеркаться, мы очутились в космосе, я последний раз бросил взгляд вниз на место посадки, но там уже ничего не было видно, наш галактиколёт был слишком маленьким, чтобы увидеть его с такой высоты.

— Беру курс на индиго. — Так мы назвали вторую планету звезды Лея-2. Наиболее пригодную по нашему мнению для жизни, после Терры.

— Нам понадобятся сутки чтобы до неё долететь.

— Да около того, — подтвердил Андрей.

— Как вы думаете, в этой галактике есть ещё разумная жизнь кроме нас?

— Не знаю, если и есть то далеко от нашего сектора, минимум за сто световых лет, я так думаю.

— Мы будем с ними воевать?

— Чем позже Анна, тем лучше.

— А может можно заключить мир?

— Может и можно, заключим если будет возможность.

— И зачем инсекты напали, жили бы себе да жили, зачем им убивать нас?

— Такова их космическая доктрина, избавляться от конкурентов до того как те станут опасными.

— Но это же бред, мы жили так далеко от них.

— Людям свойственно размножаться, как и другим биологическим видам, а значит рано или поздно мы столкнулись бы с ними. И они это понимают. Понимали.

— Всё же мы могли бы жить мирно.

— Есть такая поговорка, хочешь мира, готовься к войне. Надо всегда иметь достаточно сил, чтобы дать сдачи.

— Надеюсь, в Андромеде нам будет не с кем воевать.

— Думаю, в Андромеде тоже есть разумные виды, мы просто с ними ещё не сталкивались.

— Почему?

— В нашей галактике было много разумных видов, не один, и не два. Просто насекомые истребляли все новопоявившиеся виды. Значит по логике и в этой галактике должны были появиться разумные виды.

— Плохо.

— Да нет. Дело в том, что в ближайшие 100 лет нас навряд ли кто-нибудь найдёт, а потом мы уже сможем постоять за себя. Я думаю, мы построим первые боевые космические корабли уже лет через десять. А наши технологии крайне высоки, даже не большое количество наших кораблей, это грозная сила.

— И тем более теперь у нас есть вы.

— Я не бог.

Мы замолчали. Я некоторое время последив за датчиками пришёл к выводу, что лучше уснуть, т. к. делать всё равно нечего.

Проснулся я спустя часов десять полёта, мы были на пол пути, никаких новых данных датчики не передавали.

— Всё спокойно?

— Да ничего тревожного датчики не передавали. — Ответил Андрей.

— Ничего нового?

— Ничего.

Я открыл данные по Терре и начал просматривать её географию. На Терре имелось четыре континента. Все четыре были притянуты к экватору, так что полярных шапок на планете не было, они не формировались из-за тёплых течений. Три континента были примерно одинаковыми по размеру, четвёртый маленький, размером в треть от остальных. Уровень развития жизни в океане был довольно низким. Черви, полипы, кораллы, фильтровальщики, водоросли и всё. Никаких сложных высокоорганизованных форм жизни, но при этом была атмосфера. Рай для колонизации, очевидно, что мы сможем превратить планету в полный аналог земли 20-го века. И даже сделать планету более пригодной для жизни, чем земля, устранив крупных хищников и различные болезни, вирусы. Самые высокие горы на планете имели высоту 11056 метров над уровнем море. Несколько выше чем Джималугма на земле, но не удивительно, ведь Терра моложе земли, и тектоническая активность на ней выше. Что было негативным фактором.

На этом всё новое о Терре заканчивалось, и поэтому я решил провести философскую беседу с Андреем, чтобы как-то занять себя.

— А ты боишься инопланетян?

— Я верю в ваши выводы, что в ближайшее время мы на них не наткнёмся, а потом уже у нас будет флот. И это будет не так опасно.

— Но их флот может быть совершенней нашего.

— Это наврядли.

— Почему?

— Иначе они прилетели бы в нашу галактику, а не мы к ним.

— Логично.

— Но они могут быть и мирными.

— Почему?

— Просто могут и всё, могут быть, а могут и не быть. Не обязательно же им быть такими кровожадными как королевы, они могут быть похожи и на нас.

— В смысле быть млекопитающими, а не насекомыми?

— Или рептилиями.

— Рептилии обладают слишком маленьким мозгом.

— Это на нашей планете, но если бы рептилии просуществовали ещё 500 миллионов лет, к примеру, всё могло бы измениться.

— Логично.

Наконец мы вышли на орбиту второй планеты звезды лея-2. Планета не имела названия, но мы решили пока не называть её, оставив эту прерогативу, людям оставшимся на Терре. Мы провели снимки, снова же тот же результат что и на Терре. Две трети планеты было покрыто океаном, растительности на суше не было. Атмосфера планеты состояла из азота и кислорода.

— Эта планета как две капли воды похожа на Терру.

— Только немного теплее, жарче и суше.

— Да здесь всего два супер континента, и оба засушливые из-за своих размеров.

— Надо сесть и исследовать море.

— Но у нас всего один зонд.

— Поэтому данные будут скудными.

Тут раздался голос компьютера.

— Подозрительный объект в секторе 28–13.

Я посмотрел на экран, компьютер выделил фотографию квадратиком.

— И вправду подозрительный объект, обождём пока с исследованием океана.

— Что это, не могу разобрать?

— Неужели это дома?

— Скорее несколько башен, и только одна из них целая, остальные сломаны.

— Надо это изучить.

— Но сначала сообщим на Терру. — сказал я.

— Терра, Терра, это борт номер один, обнаружен странный объект в квадрате 28–13, предположительно искусственного не природного происхождения. Предположительно небольшой город, иду на снижение, исследую объект, до связи.

— Ну что сядем рядом с этой башней?

— Да.

Я повёл корабль вниз, мы вошли в атмосферу, и вскоре затормозили, синхронизировав свою скорость, со скорость вращения планеты. Снаружи заплясали было языки пламени, от входа в атмосферу, и вот уже мы на поверхности планеты, летим с небольшой скоростью на высоте одного километра. Я навёл мини телескоп на объект, мы получили чёткую картинку.

— Смотри ка, а это и вправду башня, и ещё несколько сломанных башен.

— А это не опасно?

— Опасно, поэтому я останусь в корабле, а вы с Андреем будете исследовать. Садимся.

Глава 5: Форпост инопланетян

Анна с Андреем одели скафандры, несмотря на то, что на планете была пригодная для дыхания атмосфера. Но хоть скафандры должны были защитить их от тех случайностей, которые могли ожидать их в постройках.

— Не думаю что там внутри есть существа или механизмы таящие в себе угрозу, но вся эта конструкция может обрушится, в этом основная угроза. Спуститесь вниз, поищите компьютер, или какие-нибудь механизмы, возьмите пробы, мы должны знать сколько лет этой постройке.

— А сколько? Император, вы как считаете?

— От тысяч до миллионов лет, этому строению может быть сколько угодно лет. Очевидно лишь одно, оно заброшено, и тот кто его построил не возвращался.

— Его построили инопланетяне?

— Да, очевидно построивший его народ не с этой планеты. Это плохо, т. к. это говорит, что где-то здесь, рядом с нами может находиться высокоразвитая разумная раса.

— Но не понятно, почему они построили свой форт посреди пустыни, где нет воды.

— Потому что это не колония, а именно военный форпост, что ещё хуже. Это говорит о том, что данная цивилизация обладает технологией сверх световых межзвёздных перелётов. И даже ещё хуже, она обладает этими технологиями минимум тысячи лет.

— Плохо.

— Вот что, Андрей, как окажешься внутри, возьми на анализ материал стен башен, это позволит нам установить возраст конструкции.

— Есть. Ладно, мы пошли.

— Хорошо.

Я вышел из шлюзового отсека и закрыл люк. Андрей помахал мне рукой и вышел наружу, за ним семенила Анна. Я перешёл в отсек управления катером и переключился на экран. На скафандрах Анны и Андрея были камеры, и я мог в онлайн режиме видеть всё то, что видели они. Им предстояло преодолеть примерно пятьсот метров до строений, и я расслабился. Было бы не плохо сейчас выпить кофе, но его нету, жаль что катер не корабль матка, я уже привык попивать кофе или чай. Тем временем ребята дошли до подножия здания.

— Слушай Сергей, тут нет входа, голые стены уходят прямо вниз в песок.

— Хорошо, идите дальше.

Они продолжили свой путь, минут через пять они нашли вход в центральную башню, там были стеклянные двери, они были разбиты.

— Андрей, Анна, вы осторожнее там с осколками, не повредите скафандры, и уж тем более не порежьтесь сами.

— Мы аккуратно.

— Андрей, возьми пробу стенки.

— А да, я уж забыл, сейчас.

Андрей подошёл к стенке, приставил к ней небольшое сверло и включил. Сверло из монокристалла фторида осмия сравнительно легко просверлило дырку в стене.

— Похоже это просто бетон, ничего особенного.

— Это плохо.

— Почему?

— Значит сооружение не такое древнее, бетон не простоял бы долго, значит этому сооружению не более чем несколько тысяч лет. И мы можем рано или поздно наткнуться на его хозяев.

— Понятно. Я вхожу внутрь.

— Идите.

Внутри оказался коридор, он заканчивался лестницей, которая вела вверх и вниз, высота проёмов соответствовала человеческим меркам, около двух метров.

— Думаю местные сильно похожи на людей.

— Да, похоже, что они гуманоиды.

— Но мы не встречали гуманоидных рас?

— Нет, не встречали, впрочем, эти могут быть и рептилиями, не обязательно им быть млекопитающими.

— Да это так. Так куда нам идти?

— Идите вниз. Не разделяйтесь, идите вместе.

— Есть.

И они двинулись вниз, осторожно переступая различные черепки. Местами попадались отверстия со следами ржавчины, вероятно тут когда-то проходили провода, но сейчас ничего не было.

— Странно, никаких механизмов.

— Механизмы должны были быть, но они могли не сохранится.

— Понятно.

— Ладно, вы достаточно обошли для первого раза, возвращайтесь.

— Сейчас я загляну за поворот.

Андрей прошёл вперёд, и упёрся в дверь, но та легко сломалась, когда он приложил к ней силу. Внутри был просторный зал, здесь располагалось что-то на подобии компьютеров, довольно больших вычислительных машин.

— Ты видишь это?

— Вижу, но всё древнее и насквозь проржавевшее.

— Это похоже на какие-то ЭВМ.

— Да похоже. Возьми образец.

— Что именно?

— Вон ту коробку справа.

— Хорошо.

— И возвращайтесь с ней назад.

— Есть.

Они пошли назад к лестнице, поднялись на нулевой этаж и вскоре оказались в холле центральной башни. После чего они вылезли через разбитые стеклянные двери наружу и пошли к катеру. Я уже встречал их около люка. Они вошли в шлюз.

— Будем соблюдать карантин?

— Зачем? Здесь не может быть никаких вирусов, здесь нет жизни уже лет триста, как минимум.

— Хорошо.

Я открыл люк и они с анной прошли внутрь.

— Что теперь?

— Сейчас летим исследовать океан, и сразу назад на Терру.

— Но зачем исследовать океан, может было бы целесообразнее собрать здесь как можно больше образцов?

— Исследовать океан необходимо, поэтому нам придётся сделать этой сейчас, а сюда мы ещё вернёмся, соберём более полную хорошо подготовленную экспедицию, и вернёмся, на нескольких катерах, несколько десятков человек.

— Хорошо, летим к океану.

Катеру потребовалось целых тридцать минут чтобы добраться до океана, но мы всё-таки оказались там. Я завис над водой и сбросил в воду небольшой зонд с видеокамерой и устройствами для взятия проб.

Мы примкнули к экрану, зонд транслировал: здесь были медузы, какие-то черви и водоросли, в общем примерно тоже самое что и на Терре. Зонд поймал несколько водорослей и червяков, после чего вернулся на борт нашего катера. Я тут же свечкой взмыл вверх на нижнюю орбиту, и мы направились к Терре. Пришла радиограмма Эфа:

— С открытием ознакомлен, возвращайтесь немедленно на базу. Мы пошлём специально подготовленную экспедицию, не рискуйте. Сергею заходить в постройки древних запрещаю, т. к. это не безопасно.

Я улыбнулся и направил челнок к Терре.

На Терре мы провели анализы взятые на Форпосте. Я с интересом прошёл в лабораторию, здесь трудилось несколько учёных.

— Итак, каков возраст постройки?

— Три тысячи лет.

— Этот бетон продержался три тысячи лет? Ни за что бы не поверил.

— Это не простой бетон, в нём почти нет песка, и в его основе лежит органический супер клей.

— Понятно.

Я вышел из лаборатории анализировавшей состав стены, и направился в лабораторию занимавшуюся анализом той ЭВМ которую Андрей прихватил с форпоста. Я подошёл к одному из учёных и стал задавать вопросы:

— Итак, какова мощность данной ЭВМ?

— Разобрать мало что удалось, но чипы сохранились. Эта ЭВМ весьма примитивна, мощность её процессора составляет примерно 1000 мегагерц, объём оперативной памяти 1024 мегабайта, а объём винчестера 500 гигабайт. Достаточно слабо по сравнению с нашими современными компьютерами.

— Это радует. И сколько лет данной машине?

— Около трёх тысяч лет.

— Понятно.

Я вышел из лаборатории и отправился к Эфу. Я нашёл его на кухне в наших вип апартаментах, он работал.

— Заходил я узнать возраст построек.

— Ну и как?

— Им около трёх тысяч лет.

— Это радует.

— Что касается их ЭВМ, то они достаточно примитивны.

— Насколько?

— Примерно как человеческие компьютеры в 2000ом году.

— Но это ещё не говорит о качестве их космических кораблей. У инсектов компьютеры и того примитивнее, но корабли не намного хуже наших.

— Да, но это было три тысячи лет назад.

— Тебя пугает ваша находка?

— Да, нам следует построить космический флот как можно быстрее.

— Ты хочешь вернуться на Форпост и провести дополнительные исследования?

— Да мне здесь нечего делать пока что, а там интересно.

— Хорошо, возвращайся.

Я развернулся и пошёл спать, завтра я собирался вернуться на форпост и раскрыть все его тайны.

Глава 6: Экспедиция

В этот раз мы подготовились лучше, взяли специальные защищённые не рвущиеся скафандры, более тяжёлые и менее удобные, но зато вооружённые и более безопасные. Также мы взяли в экспедицию несколько роботов и численность нашего экспедиционного флота возросла до 6 катеров. Ещё 4 катера Эф отправил исследовать другие планеты звёздной системы. Они должны были убедиться, что больше построек и баз древних в звёздной системе нет. Кроме того, Эф строго настрого запретил мне лезть в эти полуразрушенные постройки, так как они уже начали обваливаться, и могли обвалиться прямо на забредших в них разведчиков.

Наконец всё было готово, я сел в свой катер и мы начали взлёт. Я дёрнул штурвал на себя, и стал медленно давить на газ. Но давления мы не ощущали, катера были оснащены компенсаторами ускорения для более быстрых полётов внутри звёздной системы, поэтому многократные перегрузки переносились как будто ничего не происходило. Мы вышли на нижнюю орбиту и я взял курс на Индиго, планету где мы нашли форпост неизвестных. Катер начал ускорятся с ускорением 50 g, вообще весь полёт представлял из себя ускорение и торможение, слишком уж близко находились по космическим меркам наши планеты, и то полёт занимал сутки. Я откинулся от пульта управления, дальше вёл компьютер, делать было абсолютно нечего. Но меня решил поразвлечь один из моих подчинённых.

— Сэр, как вы думаете пришельцы ещё вернутся?

— Думаю, нет, а если и вернутся то не скоро, всё-таки прошло три тысячи лет. Не думаю что они хотели вернуться, когда покидали базу.

— А там были какие-нибудь останки, когда вы посещали их форпост прошлый раз.

— Нет, останков не было, думаю, они эвакуировались, а не просто так вымерли.

— Вы надеетесь найти там новые технологии?

— Судя по всему они основательно отстали от нас в развитии, и это даже хорошо, так что ничего нового мы не найдём.

— Почему хорошо?

— Потому что когда-нибудь мы столкнёмся с их потомками в этой галактике, ведь очевидно, что цивилизация способная построить, а потом эвакуировать форпост с другой звезды, заселила много звёзд, а такие цивилизации как правило не вымирают.

— Но нас ведь уничтожили инсекты.

— Тогда мы столкнёмся с теми, кто их уничтожил, а это ещё хуже.

— Понятно.

Неожиданно на компьютер пришло сообщение от Эфа. Я ответил.

— Да, что случилось?

— Только что пришли данные с одного из наших зондов на Лее-3, с третьей планеты.

— Что там?

— Обнаружен ещё один форпост неизвестных, в этот раз в горах, там космодром и бетонная башня.

— Пришли мне снимки.

— Отсылаю.

Я уставился на компьютер, там появилось изображение идеально ровного бетонного поля площадью в километр, и над ним возвышалась башня, высотой около двухсот метров, и никаких признаков жизни.

— Тоже руины.

— Да, но не задерживайтесь на Индиго, было бы разумно изучить космопорт, там могут остаться, где-нибудь под землёй их космические корабли, или челноки, или силовые установки.

— Я понял, но сейчас мы летим изучать Индиго, я думаю изучим всё основательно и по очереди, а пока что пошли в этот космопорт катер номер семь, когда он освободится.

— Хорошо, я так и сделаю.

— Конец связи.

— Что летим на Индиго, — спросил второй пилот.

— Да, изучим всё последовательно, на самом деле нам некуда торопиться.

Наш небольшой исследовательский флот вышел на орбиту Индиго, и я приступил к посадке. Я не хотел доверять столь ответственное дело компьютеру, потому что хотелось самому порулить. Хотя конечно компьютер и сам справился бы без меня. Мы вошли в атмосферу, начали тормозить как шаттлы, вокруг катера загорелся огонь. Наконец мы сбросили скорость и вошли в нижние слои атмосферы, дальше катер летел как самолёт. Я прицелился и сел в пятистах метрах от зданий, за мной сели остальные пять катеров. Я перешёл в шлюзовой отсек, там Игорь уже одевал жёсткий защитный скафандр.

— Думаете, мы там многое найдём?

— Нет, не думаю, но знаешь что, поищи ка что-нибудь похожее на карты этой галактики, нам очень важно знать, где у них расположены колонии.

Я включил передатчик и обратился ко всем:

— Поищите карты этой галактики, нам очень важно знать где ещё находятся их колонии. Всем понятно?

Мне никто не ответил, но всем было понятно.

Шестеро космонавтов в сверхпрочных костюмах двинулись к форпосту, я уселся в центральном отсеке катера и наблюдал за ними через видеокамеры встроенные в скафандры. Путь до форпоста занял семь минут, ещё пять минут потребовалось чтобы добраться до центрального здания. Люди в скафандрах двинулись внутрь, через знакомый проход с разбитым стеклом. Один из разведчиков разбил стекло окончательно и очистил от осколков раму, чтобы предотвратить возможность порезаться в будущем.

В этот раз разведчики потратили на то чтобы облазить всё здание форпоста около трёх часов, искали тщательно, но никаких карт не нашли, а если бы те и были, то давно уж истлели бы. Даже механизмы встроенные в здания были так повреждены временем, что с трудом можно было понять зачем они служат. Тем не менее, разведчики нашли несколько лифтов, несколько компьютерных залов, под землёй нашли что-то напоминающее центр управления, по крайней мере, так предполагалось. Толстенная стальная дверь, которая вела в центр управления, была закрыта. Один из наших разведчиков вооружённый лазерным резаком принялся отпирать эту дверь, но было очевидно, что его работа затянется, дверь, судя по всему, была сделана из монокристалла стали, и поддавалась резке плохо. Но, тем не менее, это радовало, значит, за дверью могли быть и другие устройства из монокристаллов, а монокристаллы почти вечны.

Наконец мы собрались около челноков, я вышел из катера и вдохнул местного воздуха. Воздух, как воздух ничего в нём не было особенного.

— Что будем делать дальше? Здесь всё разрушено.

— Надо вскрыть эту толстую дверь под центральным зданием.

— За ней может быть всё что угодно, не обязательно центр управления.

— Я думаю, за этой дверью мы можем найти информацию, а это важно.

— Жаль что мы не нашли ничего об их географии.

— Астрономии.

— Может сразу, чтобы время зря не терять, полетим на третью Лею три?

— Нет, мы закончим здесь.

— Ты.

— Я?

— Как тебя зовут?

— Игорь ваше величество.

— Возьми вот этого парня.

— Меня зовут Алексей.

— Возьми Алексея, возьмите лазерные резаки и идите вскрывайте эту толстенную дверь.

— Хорошо.

— Остальные можете отдохнуть, завтра продолжим, и организуйте смену Игорю и Алексею, через три часа.

— Есть.

Я развернулся и пошёл спать, делать больше было нечего. Завтра продолжим.

На следующее утро я встал в 8-00 по корабельному времени и поднял всю команду своего катера, состоящую из двух человек кроме меня. Я подошёл к экрану и прощёлкал все камеры, но резавших дверь не нашёл. Тогда я постучался на катер номер два, спустя четыре минуты к экрану подошёл какой-то парень.

— Привет, ты не знаешь, кто резал дверь?

— Нет не знаю.

— Ладно, не важно, подъём.

— Есть подъём.

Я позвонил на следующий катер, там тоже не знали как обстоят дела со злополучной дверью, и только на четвертом катере мне сообщили что дверь распилена. Тогда я обратился к одному из своих сотрудников летевших на моём катере.

— Так Андрей.

— Да?

— Одевайся, в смысле напяливай скафандр и иди к двери, ты знаешь где она находится?

— Да знаю.

— Будешь моими руками и глазами, мне интересно, что за дверью.

Всё иду. Он быстро напялил скафандр и за семенил к центральной башне. Я сел за экран. Но Андрею понадобилось десять минут, чтобы добраться до входа, и ещё десять минут чтобы спустится на минус двадцатый этаж, где находилась эта дверь. Он подошёл к двери, там зиял проход примерно под рост человека, он заглянул внутрь. Это чем-то напоминало дверь в хранилище банка, толщина двери составляла санти метров сорок.

— Да знатная конструкция.

— Заходи.

— Захожу.

Я посмотрел на экран, здесь была компьютерная комната, как я и предполагал, это было что-то типа рубки. Здесь было несколько экранов компьютеров и клавиатуры к ним. На клавиатурах были какие-то не понятные символы.

— Теперь бы догадаться как бы включить всё это.

— Догадаемся, но включать ничего не будем, всё здесь старое и наверняка перегорит как только включим. Надо разобрать эти компьютеры и получить их носители информации, а потом расшифровать запись.

— Это будет сложно.

— Но главное как я и предполагал это их центр управления.

— Да. Мне можно возвращаться? Да возвращайся.

Я тем временем обзвонил все катера, разбудил ребят и приказал всем собраться для дискуссии около входа в мой катер.

Спустя десять минут я вышел из катера, и предстал перед толпой, здесь уже все были.

— Значит так. Экипажи катеров два три и четыре займутся обнаруженным нами центром управления. Они не будут включать компьютеры, но разберут их и изымут носители информации. Насколько мне известно отличить носитель информации не так сложно, он похож на наши винчестеры, начала 21-го века. Информацию инопланетяне записывали двоичным кодом на диске. Как раз так, как это делали когда-то на земле. Извлечь носители информации очень важно, так как на них могут быть знания астрономии данной цивилизации. Извлечённые блоки должны быть отправлены для детального исследования на космический корабль матку. Далее, команды катеров пять и шесть должны будут обшарить все постройки, создать виртуальную карту базы и получить о базе как можно больше знаний. Что касается меня и моей команды, то мы летим на Лею-3, там расположена инопланетная база номер два и космопорт, надеюсь, там мы найдём что-нибудь интересное. Есть вопросы? Нет, отлично. Всем отойти от катера, мы взлетаем через десять минут.

Андрей и Алексей уселись в своих креслах, я начал отсчёт. Наконец наступил момент, и я, убедившись что все отошли от катера, начал взлетать. Мы стартовали по ракетному, и уже через пять минут вышли на орбиту. После чего я передал управление компьютеру, проложив курс до третьей планеты Леи 3. После чего я сел писать сообщение Эфу.

"На Индиго мы нашли очень интересную комнату, она находилась за толстой дверью, толщиной около сорока санти метров. Судя по всему это центр управления форпостом. В комнате есть несколько сохранившихся компьютеров. Я распорядился развинтить их и отправить по частям на корабль матку. Сам же я не утерпел и вылетаю на третью планету Леи 3. Буду там через двое суток, всё-таки полторы сотни астрономических единиц лететь. Не волнуйся за меня, Андрей и Алексей будут моими глазами и руками, сам я не сунусь внутрь помещений, верю что это опасно. Удачи, звони если что."

И я отослал сообщение.

Глава 7: Космопорт

Спустя двое суток наш катер вышел на орбиту третьей планеты Леи 3. Планета чем-то отдалённо напоминала Марс, с этой планеты не улетучивалась атмосфера. Но, тем не менее, давление на поверхности планеты не превышало десяти килопаскалей. Что было довольно не много по человеческим меркам. Космодром же инопланетян был высоко в горах, и там давление не превышало одного килопаскаля. На поверхности планеты были океаны, было также две внушительных ледяных шапки на северном и южном полюсах. Океаны не превышали по площади четверти поверхности планеты, воды здесь было довольно мало, это был сухой мир. Но и здесь в недрах океанов теплилась и развивалась жизнь. В этом плане система Леи была просто уникальной, столько планет с собственной жизнью.

Катер вошёл в плотные слои атмосферы, я сбросил скорость, включив ракетные двигатели. Мы сели прямо на космодроме пришельцев, рядом с катером номер семь. Больше подходящих мест для посадки по близости не было. Нас никто не встречал, я связался с компьютером катера семь. Тот ответил мне, что экипаж на задании, я запросил частоты, тот передал мне их. Я тут же связался с экипажем.

— Привет.

— Кто это?

— Сергей Солнцев на связи.

— Да ваше величество.

— Ну что вы нашли что-нибудь интересное?

— Да нашли. Запечатанную комнату в которой находится несколько сохранившихся в не плохом состоянии компьютеров, а также эскадрилью истребителей.

— Много?

— Сорок машин, но все в очень плохом состоянии.

— Где они?

— Здесь есть подземный этаж.

— Какие у них двигатели?

— Судя по всему, они использовали термоядерные мини бомбы с катализатором на антивеществе, которые грели водород в двигателе.

— Из чего сделаны двигатели?

— Всего лишь монокристаллы вольфрама, температура плавления всего семь тысяч кельвин. Очевидно, что инопланетяне не умеют выращивать более тугоплавкие и прочные монокристаллы. Так что можно предположить что двигатели этих истребителей имеют удельный импульс тяги не более 30 километров в секунду. Очевидно, достаточно, чтобы выйти на орбиту. Но даже на межпланетные путешествия эти истребители не рассчитаны.

— Вообще странно всё это.

— Что странно?

— Они построили военные базы в другой звёздной системе, и не построили колоний. По идее военная база нужна, чтобы защитить колонию, но в этой звёздной системе у них не было колоний.

— Да это определённо не правильно.

— Ладно. Вам нужна помощь?

— Да в общем то нет.

— Вы обследовали всю базу?

— Нет не всю.

— Что осталось не исследованным?

— Ну например мы ещё не ходили в башню.

— Понятно. Андрей, Алексей, слышали?

— Да?

— Идите обследуйте башню, постарайтесь найти интересные места.

— Есть.

И они начали напяливать скафандры высокой защиты, а я подумывал, чем бы мне заняться. Немного подумав, я запросил с катера семь видеозаписи с камер скафандров его пилотов. Кой что промотал и быстренько нашёл записи того, как пилоты обшаривали истребители неизвестной расы. Начал их старательно просматривать. Машины выглядели грозно, они были довольно большими и наверно весили тонн по пятьдесят. У них было выпуклое крыло обратной стреловидности и подвески с ракетами под крыльями. Странно, что истребители были заряжены ракетами, они же не собирались в авиарейд. Или собирались? Кто знает. Обидно только, что истребители были сильно прогнившими, но многие их части, в том числе двигатели были сделаны из монокристаллов и полностью сохранились.

Спустя некоторое время из путешествий по подземным катакомбам вернулась команда седьмого катера. Я связался с ними:

— Ну что новенького скажите?

— Ничего.

— Вы бы поискали корабли по больше, может под землёй, где-нибудь в подземном ангаре.

— Нет ничего, мы всё осмотрели, только эти сорок истребителей.

— Ну ладно, и эти сорок истребителей тоже очень важны, важно устройство их двигателей. Они чем-то походи на американские двигатели на антиматерии 2030ых годов. Это о многом говорит.

— Да.

Я не стал продолжать разговор, парни устали, и им хотелось есть. Поэтому я перестал болтать и отослал очередное сообщение Эфу, рассказав о том что мы смогли отрыть и как обстояли дела.

Меня вызвал Андрей, я подошёл к экрану и переключился на его видеокамеру. Андрей стоял перед огромным сооружением высотой метров десять, сооружение опутывали провода.

— Что это, как думаете?

— Очень похоже на торроидальную камеру.

— На что на что?

— Да это такамак, модель термоядерного реактора, мы использовали такие на земле, как мощные источники энергии, это было ещё в 2030ых годах, до появления аннигиляционных реакторов.

— Это о многом говорит?

— Да это говорит о многом. Снимите пробу со стенки камеры.

— Тут какие-то провода, но они все проржавели.

— Если я прав, стенка камеры состоит из монокристалла, только вот монокристалла чего.

— Снимаю пробу.

Андрей пролез меж проржавевших проводов к корпусу камеры, и начал сверлить. Материал был крайне прочным, и потому сверлилось с трудом. Но после десяти минут мытарств ему всё-таки удалось сковырнуть стружку. Он аккуратно наклонился, поднял её и запихнул в анализатор.

— Ну как?

— Анализ проведён. Это монокристалл алюминия. А пилится как монокристалл вольфрама.

— Монокристаллы вообще очень прочны, чтобы взять стружку ручным инструментом.

— Да это так.

Я выключил связь и набросал послание Эфу:

"Обнаружили термоядерный реактор, ребро куба камеры около 10 метров, сама камера из монокристалла алюминия, предположительно такамак на дейтерии тритии. Всё указывает на не очень высокий уровень развития инопланетян, похоже если у них и есть звездолёты то до световые. С аннигиляционными реакторами они явно не знакомы. Так же на истребителях никаких следов компенсаторов ускорения, и это притом, что есть место для пилота. В общем, всё это меня радует, думаю, даже несколько наших боевых кораблей уничтожат целый их флот. Однако меня смущает тот факт, что на планетах отсутствуют колонии, и нет следов терраморфинга. Построить эти базы очевидно было не просто, по сложности сопоставимо с основанием колонии. Думаю, они планировали основать колонию, но по каким-то причинам не смогли. Возможно война. Но главное их технологии три тысячи лет назад были низки, ниже чем у кордианской империи, гораздо ниже. Хотя это было три тысячи лет назад, на сегодняшний день они могли шагнуть дальше. Но странно, что они не колонизировали этот мир, очень странно, конец сообщения."

Я откинулся в кресле, мне надо было подумать. Впрочем, что думать? Надо работать. Я связался с Андреем.

— Слушайте, найдите эту комнату с сохранившимися компьютерами, компьютеры надо разобрать, найти носители информации и доставить на катер 1, после чего мы отправимся на Терру, доставим винчестеры в лабораторию, их надо расшифровать.

— Понял, иду в компьютерную комнату.

Я продолжал следить за действиями Андрея по монитору. Тот преодолел несколько тусклых, унылых, серых коридоров и вскоре оказался в компьютерной комнате. Здесь было несколько потухших мониторов и клавиатур. Андрею уже приходилось разбирать компьютерные платы инопланетян на Индиго, поэтому он примерно знал где что искать. Он опустился на колени под одной из клавиатур, достал отвёртку, попробовал отвернуть болты, но они проржавели и не поддались. После этого Андрей снял с пояса лазерный резак, настроил его на минимальную мощность и аккуратно прорезал в корпусе компьютера большое четырёхугольное отверстие. Нашёл винчестер, и аккуратно вынул. Провода, которыми винчестер был прикреплён к компьютеру, так проржавели, что рассыпались в прах.

— Первый есть.

— Продолжай.

Тем же методом Андрей вскрыл оставшиеся три коробки и извлёк из них устройства памяти. Это не заняло много времени.

— А теперь, Андрей, Алексей, идите на борт катера, мы взлетаем.

— Хорошо.

Они довольно быстро добрались до катера, я сообщил о выполненных нами действиях катеру 7. Приказал оставаться здесь и изучать космопорт пришельцев дальше, а сам стартовал по направлению к Терре.

Глава 8: Дела

Мы сели рядом с кораблём, там уже оборудовали небольшой космодром для космических катеров. Я открыл люк, сам взял винчестеры и направился к лаборатории номер девять, занимавшейся электроникой. На входе в корабль меня встретил Эф.

— Что живёшь насыщенной жизнью?

— Да. На Индиго и космопорте мы сделали интереснейшие открытия, вот это, надо срочно изучить.

— Если честно, меня больше волнует развитие нашей колонии, площадь засеянных полей.

— А есть всходы?

— Да, мы засадили около квадратного километра земли, и потратили на это девяносто процентов запасов бактерий, остальные я оставил на всякий случай.

— Есть всходы растений? — повторил я.

— Да, но они пока ещё маленькие, санти метров по пять. Но климат для сельского хозяйства тут райский. Тепло и регулярно идёт дождик.

— Так что ты хотел? Эф, не просто же так ты меня встретил.

— Если честно, то почти просто так. Колония работает по плану, как хорошо отлаженная машина, и хоть я руководитель, у меня почти нет дел. Ты то вон нашёл себе занятие.

— Всего пять дней потратил. Впрочем, я всё видел с экрана монитора, для меня там слишком опасно бродить, ты прав.

— Думаешь, мы в этой галактике столкнёмся с инопланетянами?

— Я думаю, что на сей раз мы столкнёмся с гуманоидами, а с ними можно заключить мир, наверно.

— Ладно, иди по своим делам.

Эф отстал, я помахал рукой и направился в лабораторию номер девять. Прошёл несколько коридоров, поднялся по ступенькам, и оказался у дверей лаборатории. Там было закрыто. Я подошёл к экрану компьютера висевшему около входа в лабораторию, и отдал приказ. "Персоналу лаборатории явиться на рабочее место немедленно". Примерно через пять минут подошли две женщины и один парень.

— Извините, мы отошли.

— Ничего страшного.

Они открыли дверь, и мы прошли внутрь. Я остановился около стола.

— Вот, я принёс вам новые образцы. Четыре винчестера, не знаю, сохранилось ли на их дисках что-либо, но это надо узнать.

— Положите на стол слева.

Я не доставая винчестеры из пакета, аккуратно положил их на стол.

— Как успехи с расшифровкой данных с тех винчестеров, что принесли вам раньше?

— Пока не очень, хотя радует то, что запись на них сохранилась почти полностью.

— Сколько времени вам понадобится, чтобы расшифровать их код?

— Я думаю, что-то около трёх месяцев, если всё пойдёт удачно.

— Долго.

— Но у нас нет никаких зацепок, нам приходится работать с нуля. Тем более что это программа, а не язык. Было бы намного легче, если бы вы нашли книги, или газеты.

— Нет, ни книг, ни газет нету. Всё истлело. Всё-таки три тысячи лет прошло. Хорошо ещё что эти блоки памяти сохранились.

Тут у меня заработал сотовый, я посмотрел на дисплей, это была Вика. Я нажал на кнопку приёма.

— Привет путешественник, как слетал?

— Не плохо, нашёл много интересного.

— Эф только что рассказал мне что ты прилетел, вот я и позвонила узнать, как твои дела.

— В общем довольно не плохо.

— Какие планы у тебя на вечер?

— Да никаких.

— У нас тут пока тебя не было, традиция появилась, мы вечером, часов в девять все встречаемся внизу, у нас что-то типа массовой дискотеки.

— Понятно.

— Приходи.

— Посмотрим.

— Что? — возмущенно просила Вика.

— Приду конечно обязательно.

— Так то лучше.

Я положил трубку, и обратился к учёным.

— Вы должны закончить расшифровку как можно быстрее, это очень важно, отчасти судьба всей колонии зависит от вас.

— Хорошо, мы понимаем, — покорно согласился начальник.

— Удачи.

Я вышел из лаборатории и направился в центр управления, те вип апартаменты, которые предназначались мне, Эфу и Виктории. В них я уселся за компьютер, и приказал машине предоставить мне все данные по развитию колонии за последние пять дней, что я отсутствовал. "Было разбужено 2500 человек, новых размороженных колонистов не поступало. Наружи корабля было построено из бетона жилья на 2500 человек, но все предпочитали спать в корабле, это казалось более безопасным на не обжитой планете, кроме того, отсутствовала возможность обеспечить за пределами корабля людей предметами обихода. На планете не было древесины, чтобы создать мебель, не было также и нефти, чтобы создать из неё органические вещества для пластмасс. В горах в 150 километрах от посадочной площадки были обнаружены богатые залежи металлов, и вот уже два дня велась их разработка. Там было железо, титан, ванадий, молибден, никель и вольфрам. Строительство аннигиляционного реактора, который должен обеспечить колонию энергией, завершено на 45 %." Я просмотрел отчёт до конца, но там было мало интересного. А что касается аннигиляционного реактора, то энергией колонию мог обеспечить корабль, причём ещё очень долгий срок. Но всё строилось в расчёте на то, чтобы колония как можно быстрее стала самостоятельной. Но вот насчёт пластмассы у меня появилась идея. Нефть могла появиться на океаническом шельфе. Всё-таки жизнь на этой планете существует уже никак не меньше полутора миллиардов лет, а потому, что-то то уж точно должно было отложиться, пусть не много, но нам много и не надо. Я связался с металлургами.

— Вот что мне нужно, я хочу, чтобы вы изготовили мне бур, длинной не менее километра, для геологической разведки. И постройте морской корабль, водоизмещением тысячу тонн, такой, чтобы на нём можно было поместить этот бур. Источник энергии изомерные батарейки.

— Сэр, когда вы хотите получить этот корабль?

— Чем быстрее тем лучше.

— Через сутки вас устроит?

— Да.

Я вошёл в другую опцию компьютера и начал подбирать команду. Я не хотел отвлекать на поиски нефти кого-то из жителей колонии, занятых своими делами. Поэтому я отдал приказ разбудить ещё шестерых замороженных колонистов. Я назначил им встречу в секторе 26–14, там было что-то типа зала собраний. Я прошёл в этот сектор, они только что из капсул уже были там.

— Всем привет, вы знаете кто я?

— Нет, нас ещё не проинструктировали.

— Я Сергей Солнцев.

Но я не дал им особо удивиться.

— Я разбудил вас, потому что я планирую заняться поисками нефти, и мне нужна команда моряков-геологов. Нефть нам очень нужна, для производства пластмасс и резины. Нам нужна органика, и без неё никак.

— Понятно.

— Отправляемся завтра в 12–00 на корабле с бурильной установкой. Корабль сейчас строится на верфи. На корабле будет бурильная установка с помощью которой мы будем добывать нефть. Я хочу чтобы вы сегодня подумали над тем, что вам может понадобится завтра в течении нашего путешествия. И обратились к строителям. Учтите, что у нас наблюдается острая нехватка пластмасс, так что всё на корабле будет металлическим.

— Мы всё выполним сэр.

— Хорошо.

Я покинул зал аудиенций и снова направился в свои вип апартаменты. Там я уеелся за компьютер, и начал думать, что нам может понадобится в путешествии. Ну конечно на корабле должен быть туалет, запас продуктов минимум на неделю, рация, что ещё…

Глава 9: Вечеринка

Был около девяти часов, я сидел читал очередной краткий отчёт об успехах нашего сельского хозяйства. Успехи были скромными, земля была сформирована, растения посажены, и практически повсеместно появились саженцы высотой до пяти санти метров. Тут мне позвонила Виктория:

— Ты не забыл?

— Про дискотеку то? Конечно нет.

— Бросай дела и приходи.

Мне не хотелось особо веселиться, не привык я как-то и не любил. Но Вика настаивала, пришлось подчиниться. Я спустился вниз, здесь уже было полно народу, правда две с половиной тысячи человек занимали много места, и потому здесь имелось несколько основных центров развлечений, компаний. Я начал искать Эфа с Викторией, они должны были быть где-то здесь, наконец я нашёл их. Они сидели около одного из светильников, о чём то болтали, Виктория сидела на коленях у Эфа. Я подсел к ним.

— Привет.

— Привет.

— А мы вот тут подумали, как же было бы круто, если б были костры.

— Для костров нужна древесина.

— Увы, жечь нечего.

— Сергей.

— Да.

— Ты когда женишься.

— Я пока ещё над этим не думал.

— Здесь 1250 девушек в возрасте от 16 и старше. А всего в экспедиции строго пятьдесят тысяч мужчин и пятьдесят тысяч женщин, без детей. Идеальные условия, чтобы создать максимальное количество семей.

— Я не семейный.

— Брось, ты уже прожил сколько?

— Двадцать семь лет, всего лишь.

— Вот и я говорю, ты родился около семи ста лет назад.

— Большую часть времени я был либо заморожен, либо мёртв.

— Всё иди и познакомься с девушкой.

Я улыбнулся и встал, оставил Эфа с Викторией вдвоём. Я побрёл куда-нибудь подальше, от этого праздника, но не успел выйти из зоны, где все веселились, когда ко мне подскочила молодая девушка.

— Привет, ты симпатичный, давай знакомиться?

— Нет спасибо.

Мне не хотелось ни с кем знакомиться.

— Давай потанцуем, вон медляк играет.

Она встала передо мной, и взяла за руку, но я мягко вырвался со словами:

— Извините я не в настроении.

— Ну как хочешь.

И она растворилась в толпе. Я пошёл дальше, и наконец вышел с территории гулявших. Была ночь, но довольно светлая, ярко светила местная луна, прям как на земле, только чертёж кратеров на луне другой. Я побрёл к реке, обогнул корабль и посмотрел на небо. Здесь были миллиарды звёзд, так много. И где-то среди них затаились коварные чужие расы, дать сдачи которым мы пока не могли. Вскоре я дошёл до реки, присел около воды, на корточки, намочил руки.

— Ты что такой грустный? — раздалось сзади.

Я развернулся, узнал ту девушку которая предлагала мне потанцевать. Вероятно она зачем-то пошла за мной.

— Да я не грустный, мне здесь нравится.

— Что здесь может нравиться? Голые камни, да мёртвая речка.

— Здесь красивые звёзды и луна.

— Мечтаешь полететь в космос? Ты уже в нём, мы вообще в другой галактике.

— Я бывал в космосе много раз, и видел звёздное небо.

— Ты пилот?

— Да, можно сказать и так.

Уж не знаю, играла ли со мной девушка, или и вправду не узнала.

— А я агроном, мы делаем важнейшее дело, создаём плодородную почву и растим растения.

— Я знаю.

— Я люблю возиться с растениями, они живые, зелёные и мягкие, не то что звёзды.

— А я люблю конструировать космические корабли, и изобретать новые технологии.

— Ты пилот учёный?

— У меня несколько специальностей, надеюсь все они нам пригодятся.

— Надо уметь делать что-нибудь одно, но хорошо, лучше всех.

— Тогда я не пилот, а пожалуй конструктор.

— Зачем же тебя так рано разбудили?

— Трудно объяснить.

Я не хотел рассказывать ей о том кто я.

— Может, пойдём по танцуем? Всё же…

— Я не люблю и не умею танцевать.

— А сколько тебе лет?

— Двадцать семь.

— О старичок, и не женат?

— Нет, не женат. И не планирую.

— А мне восемнадцать, точнее двести восемнадцать, я чудом попала в этот последний спасательный ковчег, когда началась война с насекомыми, точнее, когда мы её проиграли и готовились умереть.

— Я сюда, можно сказать, тоже только чудом попал.

— А ты кем был, до войны?

Я не много подумал и сказал.

— Инженером.

— Ты что-нибудь изобрёл?

— Да.

— Что?

— Много чего, разные вещи.

— Ну что например?

Я уклонился от ответа, но можно сказать соврал. Не рассказывать же ей, что почти все космические технологии, которыми сейчас пользуется человечество, были изобретены мной.

— Я участвовал в разработке крейсера Антарес.

— А что это за крейсер Антарес? Никогда не слышала.

— Это крейсер класса D, эсминец.

— Военный?

— Да военный.

— Кстати, мы до сих пор не познакомились, а как тебя зовут? Меня Ира.

Ира, это имя щемящей тоской отразилось в моём сердце. Это древнее имя, которое я некогда так любил, но жаль, что оно навсегда исчезло из истории нашего мира. Жаль, что её не воскресили вместе с Эфом и Викторией. Моя любимая.

— Что молчишь?

— У меня была девушка Ира.

— И где она теперь?

— Она меня бросила, давным давно.

— Лет семь назад?

— Да примерно столько.

— Ну не парься, это было не семь лет назад, а теперь уж двести семь.

— Даже больше.

— Так сколько тебе лет? Вместе с заморозками.

— Много, больше чем двести.

— Сколько?

— Не скажу, всё равно не поверишь.

— Триста? Четыреста? А что с тобой случилось, ты был заморожен?

— Да, я был заморожен, много лет, несколько раз.

— А почему?

— Была война, жестокая война с инсектами.

— Ты воевал в первой войне с инсектами?

— Да.

— Ты родился на Меркурии, — внезапная догадка озарила лицо Иры.

— Нет, я родился на земле.

— Так как тебя зовут?

А была не была, не фамилию же она спрашивает.

— Меня зовут Сергей.

— Ну ты и таинственная личность!

— Да нет ничего таинственного, жизнь как жизнь, достаточно глупая и неудачная если подумать.

— Все совершают глупые ошибки.

— Но кто-то совершает их больше, а кто-то меньше.

— Можешь не беспокоиться, тебе очень повезло, ты попал сюда, на Андромеду, тебе предстоит продолжать историю человеческой расы. За нами будущее.

— Почём ты знаешь, может, завтра прилетят инопланетяне и разгромят нас?

— Никто сюда не прилетит, мы затерялись меж звёзд.

— А ты не знаешь про находки на Лее 2 и Лее 3?

— А что там нашли?

— Базы инопланетян.

— Не может быть!

— Ещё как может.

— А ты откуда знаешь?

— Я летал туда, сегодня только вернулся.

— И как они? Опередили нас?

— Нет, они сильно отстают от нас технологически, но их постройкам три тысячи лет.

Она посмотрела на часы, нажала кнопку, те засветились тусклым светом.

— Уже десять, ещё час и спать, отбой. Пойдём ещё успеем потанцевать?

— Я не в настроении.

— Какой-то ты бука.

— Да я такой, с этим ничего не поделаешь.

— Ну тогда будем сидеть здесь, смотреть на незнакомые звёзд, мечтать о том чтобы побывать на каждой. — Мы не много помолчали, — а ты мечтаешь побывать на каждой звезде? По путешествовать, чтобы жизнь зря прожитой не казалась?

— Нет.

— А мечтал?

— Да, раньше мечтал.

— Ты на многих звёздах бывал?

— На нескольких, но они были далеко друг от друга.

— Так тебе четыреста лет, или семьсот?

— Мне семьсот лет.

— Ты родился ещё до первой войны? На земле, когда ещё не было звездолётов?

— Когда я родился, люди считали фантастикой даже меж планетные путешествия.

— Давно.

— Кажется целую вечность назад, то был другой мир, и вместе с тем, это было сравнительно недавно.

— Тогда было скучно, уровень жизни был низким, и везде всё серо одинаково.

— Тогда города были красивее, культура сложнее. Ты просто не представляешь, что значат для меня слова Сидней, Нью-Йорк, Париж, Москва. Это было ещё до того, как земля была уничтожена. Жаль что ту культуру не вернуть.

— А ты мне расскажешь?

— Расскажу.

— Ну пойдём, хоть разок станцуем?

— Ты так любишь танцевать?

— Люблю.

— А я люблю быть один.

— Не правда, никто не любит быть один, это такая отговорка для неудачников.

— Наверно ты права.

— Ты же любил ту девушку, ну ту в двадцать лет. Значит, ты хотел быть с ней.

— В девятнадцать пожалуй, но это было давно.

— И ты не смог, ты оказался слишком глуп, чтобы завоевать сердце красавицы.

— Да, это так. Но с тех пор много воды утекло.

— Не могу понять, как тебя с такими комплексами взяли в экспедицию, ты же проходил психологов, должен был пройти. Видать, ты ценный кадр, раз тебя всё-таки взяли.

— Более чем.

— А ты завтра придёшь на вечеринку?

— Нет.

— Почему? Снова сюда, к реке пойдёшь?

— Я уплываю искать нефть на океаническом шельфе. Нам очень нужна нефть, пластмассы, ткани, для их изготовления нужна органика, а растений у нас пока нет.

— Первый урожай будет через пол года. И он будет не большим, и весь пойдёт на создание новой почвы, лишь очень не большая часть пойдёт на нужды колонии.

— Ну вот видишь.

— А когда мы с тобой ещё увидимся?

— Никогда.

— Ну.

Она ткнула меня пальцами в спину, но я проигнорировал этот негодующий жест.

— Когда-нибудь ты же завернёшь на посадочную площадку, не вечно же ты будешь бурить нефть.

— Найдутся другие дела.

— А дай мне свой сотовый телефон.

Я достал телефон из кармана и произнёс его номер, она записала.

— Запишешь мой?

— Зачем?

— Как зачем, звонить мне.

— Ладно, давай.

И я записал её номер, хотя звонить ей не собирался.

— Ты долго тут ещё будешь сидеть?

— Ну это зависит от многих параметров. Как надоест, пойду спать.

— Эх ты, любитель звёзд.

— Именно моя любовь к звёздам и мечты о космических путешествиях сделали всё таким, каким оно является, — загадочно сказал я.

— Ладно, я пойду, а то уже время, скоро спать, заболталась я с тобой, загадочный вечно занятый незнакомец.

— Иди, пока.

— Удачи.

И она ушла, вот девушка… Но слишком молодая и наивная для меня. Впрочем, что значит возраст в мире где люди не стареют. Физически я был также молод как и она. Я посмотрел на звёзды ещё раз. Да, здесь было красиво, романтика. Только в реке не хватало осоки, и какой-либо жизни. Права эта Ира, река мертва. Я поднялся и пошёл к зоне вечеринки. Там я прошёлся среди людей, нашёл Викторию и Эфа, они танцевали медленный танец, влюблённые… Я не стал им мешать и направился домой, в вип апартаменты, спать.

Глава 10: Нефть

Я проснулся рано, в 8-00, встал, прошёл на кухню, Эф уже сидел здесь.

— Доброе утро, — сказал я садясь напротив, и делая себе кофе.

— Ты вчера всё-таки слинял с вечеринки.

— Да я пошёл смотреть на звёзды около реки.

— Зря, нашёл бы лучше себе жену.

— Зачем?

— Детей делать, заселять этот мир. Мы вот например с Викой решили, что детей у нас будет много, десять или больше, пока не надоест.

— Пелёнки, крики по ночам, нет уж спасибо.

Я быстро допил кофе, и заметил.

— А девушку я всё-таки повстречал, весь вечер вчера проболтали.

— А вот тут по подробнее, — улыбнулся Эф, — откуда она, кто она?

— Да не важно, это был просто разговор, ни к чему не обязывающий.

— Сколько ей лет?

— Восемнадцать.

— То что надо. Ты взял у неё её номер сотового?

— Да взял, только мы не скоро с ней увидимся, я думаю, что экспедиция в поисках нефти займёт минимум несколько дней, а там другие дела найдутся.

— Ты главное вовремя признайся, что ты император, чтобы она к другому не ушла.

— Мне она не важна. Ладно я пошёл, посмотрю как идёт оснащение моего судна.

Я вышел из своих апартаментов и направился к причалу, до него было идти минут семь. Я быстро преодолел это расстояние. Здесь на причале кипела работа, шлюп уже спустили на воду и сейчас на нём монтировали бур, и несколько роботов что-то варили внутри. Я подошёл к ответственному за постройку.

— Ну как оно?

— В общем-то, работа продвигается успешно, мы практически закончили, осталась пара мелочей с отделкой, но есть и недостатки.

— Какие?

— У нас серьёзный дефицит пластмасс и потому всё сделано из металлов, там где требуется низкая теплопроводность из монокристалла оксида алюминия, в остальном многое сделано из монокристалла железа и титана, бур тоже не слишком прочный он сделан из монокристалла оксида титана.

— Понятно, значит металл и керамика, ничего, переживём.

— Только вот источник энергии пока что не восполняемые батарейки на ядерных изомерах, взяли из запасов корабля.

— Это плохо.

— Не волнуйтесь, я уверен, скоро мы наладим выпуск изомерных батареек.

— Будем надеяться, ладно, я осмотрю корабль.

Я перелез через борт и прыгнул на середину палубы, прошёл вправо, влево, всё было серым, из металла, никакой краски, одни монокристаллы. Я спустился вниз, здесь было два подпалубных этажа. Я нашёл спальню, здесь стояли двух ярусные кровати, тесно, примерно, так же как и на корабле. Но для меня нашлась отдельная уютная каюта, но в ней всё было металлическим и керамическим, даже кровать. Одеял не было, но была какая-то кожаная подушка на которой, по-видимому, можно было спать. Но я не стал привередничать, я понимал, что нам не хватает пластмасс, и все вне корабля были в одинаковых условиях. Я вышел из своей спальни и поднялся наверх, было восемь тридцать. Подошёл к главному.

— Мне всё понравилось, кроме спальни.

— Делаем что можем. Скажите спасибо что хоть на подушки пластмассы хватило, брали из почти неприкосновенных запасов корабля, но вам же надо на чём-то спать.

— Да, я всё понимаю, пойдёт. Вот найдём мы нефть, тогда все проблемы будут решены.

Я вышел с верфи, и направился обратно в центр управления, кой что я забыл. Я прошёл в зал, Эф уже ушёл по каким-то своим делам. Связался через компьютер с управляющем по металлургии.

— Мне придётся пополнить заказ.

— Да, я слушаю.

— Вы должны построить буровую платформу, точнее произвести для неё детали. Вот что-то типа этого, — я переслал ему файл с эскизом, — кроме того, нужно ещё два судна, одно монтажное, для сборки платформы и второе нефтеналивной танкер. Справитесь?

— Какие сроки?

— Всё должно быть готово через пять суток.

— Хорошо, приступим немедленно.

— Но вы и про свои проекты не забывайте.

— Всё нормально, мы вчера закончили металлургический комбинат, так что с производственными мощностями у нас всё хорошо.

Он вывел мне на экран картинку, там была огромная металлическая коробка.

— Это в 150 километрах от корабля, так что мы возим готовые детали.

— Вы используете флаеры?

— Да. — Замялся инженер.

— Проведите от шахт к посадочной площадке железную дорогу.

— Это надолго.

— Это необходимо, флайеры нужно беречь, их ресурс не вечен, а они нам ещё понадобятся.

— Хорошо.

Я закончил работу и пошёл на кухню, там сидела Виктория, и что-то усиленно строчила на своём компьютере.

— А это ты?

— Я.

— Скоро отправишься за своей нефтью?

— Через три часа.

Я сделал себе кофе и сел напротив. Пил молча, Виктория продолжала работать. Но, похоже, ей было не до разговоров, я даже немного по радовался этому, и отправился в лабораторию номер девять, проведать, как там идут дела.

Когда я зашёл учёные как раз склонились над своими дисками. У каждого из учёных на рабочем столе лежало по диску винчестера и они чем-то занимались с ним.

— Как продвигается работа?

— Пока что успехов мало. Мы смогли откопировать информацию с двух из имеющихся девяти дисков, и сейчас продолжаем копировать с этих четырёх дисков, которые лежат на столе. Диски хорошо сохранились, и наши роботы разбирают, что записано даже под некоторым слоем ржавчины.

— Вы ничего не расшифровали?

— Нет ничего, мы ещё не занимались этим. Мы займёмся расшифровкой вероятно после завтра.

— Вам нужны помощники?

— В помощниках нет смысла, нам не хватит оборудования в лаборатории.

— Ладно, — я развернулся и вышел, было около девяти часов, до отбытия оставалось ещё три часа. Я вернулся в свои апартаменты на кухню, Вика всё так же сидела там и что-то печатала.

— Что места себе не находишь?

— Отправление через три часа, не знаю, чем занять себя.

— Прочти доклады разведывательных миссий с форпоста.

— Там нет ничего интересного, меня интересовала расшифровка винчестеров, но те займутся ею только после завтра, а первые результаты появятся через три месяца, или около того.

— Понятно.

Тем не менее я загрузил последний отчёт по форпосту и начал его просматривать. Там разведчики нашли склад с оружием, там были автоматы, и гранаты, всё на химическом топливе, на обыкновенном порохе. Как не похоже на развитую космическую цивилизацию. Мы например использовали в качестве вооружения электромагнитные винтовки, ещё с 2030-ых годов, с появлением первых роботов Р-19. У электромагнитных винтовок была больше скорость полёта снарядов, чем у химического оружия раз в десять, и следовательно была больше пробивная мощь. В общем, я продолжал изучать отчёты разведчиков, расположение тоннелей и прочее.

Ровно в пол двенадцатого я уже подходил к верфи, корабль был готов, последние работы на нём окончились. Я запрыгнул в него и прошёл к капитанскому мостику, тут был компьютер и кнопки, никаких рулей и прочей морской романтики, всё автоматизировано. Я прощёлкал команды, выдаваемые компьютеру, мне стало скучно. Но тут начали подходить первые моряки. Я вышел к ним.

— Всем привет.

— Здравствуйте ваше величество.

— Корабль полностью готов.

— Отлично.

Они стали как и я несколькими минутами ранее осматривать корабль, хотя они помогали его снаряжать и видели на разных этапах постройки.

— Ну что все в сборе?

— Так точно.

Я посмотрел на часы, было без четверти двенадцать.

— Тогда поплыли.

Наш капитан прошёл на мостик, поколдовал над компьютером, роботы отдали швартовые, и корабль набирая скорость поплыл вниз по течению.

— Какова скорость этого корыта?

— Сейчас мы плывём со скоростью 50 километров в час, через четыре часа мы окажемся в дельте, ещё через час, мы начнём наше первое бурение.

Я прошёл на нос корабля, и наслаждался путешествием, ярко светило солнце, день был безоблачный, надо мной было яркое голубое небо, впереди был морской бриз, что может быть лучше. Моряки геологи занялись своими делами, я разыскал кресло с металлической тканью, поставил на нос, и разлёгся на нём загорать.

Примерно через четыре с половиной часа пути, мы прибыли на первую контрольную точку в двадцати километрах от устья реки. Я вышел к буровой.

— Ну что запускай.

— Какая здесь глубина?

— Примерно сто метров, тут много наносов от реки.

Бур заработал, опускаясь вниз к дну. Раздался небольшой толчок, бур достиг дня. Я посмотрел на компьютер, началось бурение. Дно было мягким, а бур был сверх прочным, так что уже через пятнадцать минут мы наткнулись на первый пласт нефти. Один из геологов занёс в компьютер данные о найденных запасах нефти. Мы достали бур, и корабль проплыл ещё десять километров от берега. Забросили бур снова, и снова успех, нефть и здесь.

— Куда теперь?

— Сместимся вправо от устья, отметим границу шельфа.

— Хорошо.

Так прошёл весь день, мы оплыли всё устье реки, и везде находили нефть, это был успех, так как я опасался, что поиск нефти превратится в проблему, и мы ничего не найдём. К вечеру часам к девяти мы пришвартовались у берега реки, в километре от моря. Все собрались на палубе, уселись вокруг фонаря в металлизированных креслах.

— Ну что, наша миссия признана успешной? Возвращаемся завтра на базу?

— Как-то рано, я планировал, что мы будем искать нефть дольше, но я думаю, что всё необходимое мы узнали, нефть есть в русле реки, под наносами, осталось построить буровую платформу и перевезти её сюда.

— А что мы будем делать дальше?

— Я думаю, вас я подключу к добычи нефти, вам придётся работать на буровой платформе.

— Это тяжёлый труд.

— Я думаю, там будет достаточно роботов, вам только на кнопки нажимать.

— А чем займётесь вы?

— Не знаю, я пока ещё не решил, но наверно буду руководить, что строить и какими силами.

— Но сейчас всё упирается в сельское хозяйство, а его никак не поторопишь.

— Да, мы не можем разморозить остальных членов экспедиции, пока у нас не будет достаточно полей и пищи.

— А когда колония заработает на полную мощность?

— Я думаю через год, или два.

Мы не много помолчали, и моряки стали обсуждать что-то своё, я немного посидел с ними, послушал их разговоры и переместился на нос судна, в темноту и поближе к звёздам, здесь и уснул, прямо на кресле, мне никто не мешал.

Меня тормошили, я открыл глаза.

— Просыпайтесь уже девять утра.

— Да, я заспался.

Я быстро проснулся, прошёл в центральную часть корабля, здесь собрались моряки.

— Что будем делать?

— Идём домой, я передам по радио обо всех наших находках, пусть поторапливаются с буровой платформой.

— Отлично.

Все обрадовались, я прошёл к компьютерному терминалу на капитанском мостике и передал в центр данные о найденной нефти. Корабль взял курс назад, на базу.

Глава 11: Ира

Примерно в два часа дня мы оказались на стартовой. Наш корабль подошёл к причалу, пришвартовался, и я выпрыгнул на берег.

— Всем привет. А вы быстро.

— Мы нашли то что хотели, — сказал я старшему инженеру. — Теперь вы должны ускорить насколько это возможно постройку буровой платформы.

— Хорошо, мы постараемся, но где мы разместим её?

Я провёл его к ближайшему компьютерному терминалу. И отметил точку в тридцати километрах от выхода русла реки.

— Вот здесь будет стоять наша нефтедобывающая платформа, приступайте.

— Хорошо.

Я обошёл корабль, увидел невдалеке бетонные постройки для колонистов, в которых никто не хотел жить, мне пришла идея, что пора бы начать возведение полноценных домов. Поэтому я поднялся в свои вип апартаменты сел за компьютер и начал работу. Связался с металлургами, и предложил начать постройку стандартных жилых корпусов, но те пожаловались на недостаточные мощности. Тогда я проверил, как шла постройка железной дороги, роботы к настоящему моменту осилили 25 километров пути, мало. Тогда я обратился к центральному компьютеру корабля в поисках дополнительных техников. Мне на экран всплыла кипа резюме о различных членах экипажа. Я погрузился в их чтение, надо всё-таки было знать, кого я буду будить. К вечеру часам к семи я выбрал сто человек в помощь металлургической отрасли нашей колонии, и приказал их разморозить. Примерно к восьми часам мой приказ был выполнен, я провёл им краткий инструктаж о сложившейся ситуации и том, чем они должны были заняться, после чего отпустил их до завтра. Посмотрел на часы, было уже около 21–00. Мне на сотовый позвонила Вика.

— Привет, я знаю, ты здесь, спускайся отдыхать.

— Иду, иду.

Я не стал переодеваться и прямо в рабочем костюме спустился вниз, впрочем, мой рабочий костюм был довольно элегантным. По крайне мере на мой взгляд. Он был сшит на подобие военной формы, а форма мне шла, по крайней мере я так считал. Я прошёлся по зоне отдыха, и нашёл Эфа и Викторию там же где и позавчера, но на этот раз они сидели рядом и о чём-то болтали.

— О наш нефтяник пожаловал.

— Да это я.

— Мы слышали ты нашёл нефть, отлично, наконец то у нас появится пластмасса.

— Боюсь, что она появится ещё сравнительно не скоро, через трое суток должны закончить сооружение платформы, так что считай через четверо суток придёт первый рейс нефтяного танкера.

— Я читала твои указы, ты планируешь построить металлические здания? Как когда-то на земле.

— Я хочу построить полноценный город, как когда-то на земле.

— А чем бетонные здания тебе не по нраву? В них тоже можно провести ремонт, наклеить обои, и всё будет нормально.

— Они не герметичны, и в них не проведена инфраструктура.

— Мы сейчас уже имеем возможность, так что лучше построить нормальный полноценный город.

— И когда твой город будет построен?

— Я планирую построить первый полноценный дом, с подземными ко ммуникациями через 20 суток.

— Шустр.

— А ещё через два месяца я хочу построить первые несколько эсминцев для обороны из космоса.

— Чего ты так боишься?

— Полного отсутствия защиты от угрозы из космоса.

— О том что мы здесь никто не знает.

— Я хочу изучить этот сектор галактики где мы находимся.

— Создашь космическую державу?

— Создам.

Тут мне закрыли ладошками глаза.

— Угадай кто.

— А это ты Ира.

— Угадал.

Девушка уселась рядом с нами.

— А это твои друзья? А я думала, у тебя нет друзей.

— Я Вика, это Эф, но ты права, у него кроме нас действительно больше почти нет друзей.

— Меня зовут Ира.

— Памятное имя.

— Да Сергей рассказывал, что у него была девушка Ира. И она его бросила.

— Это было довольно трагично, — вспомнила Виктория.

— А он у вас танцует?

— Танцует, только он очень стеснительный.

— Никакой я не стеснительный, — заметил я, — просто у меня всегда есть дела.

— Сергей, — подчеркнула Ира, — тебе очень долго придётся здесь просто жить, так что учись тратить время. Войны здесь нет.

— Поэтому нам и нужны срочно эти эсминцы.

— Какие ещё эсминцы? — подала голос Ира.

— Боевые космические корабли, хотя бы несколько.

— Ты умеешь их строить.

— О да он умеет, вот что он умеет так это воевать и заниматься всем, что с войной связано.

— Не только воевать, я ещё много чего умею.

— Танцевать?

— Ладно пошли.

Я взял Иру за руку и мы прошли к танцующим. А она красивая, отметил я про себя. Впрочем, под категорию красивая попадало больше половины женщин на этом корабле, так уж сложилось. Она положила руки в мои ладони и мы начали танцевать популярный в колонии медленный танец.

— А танцевать то ты и не умеешь.

— Умею, только я давно не танцевал.

— Как давно?

— Семьсот лет.

— Какой ты загадочный.

— Такой уж.

— А ты нашёл свою нефть? Ты вроде собирался надолго уехать на её поиски?

— Мы нашли её довольно быстро, поэтому я и вернулся. Примерно часа два назад.

Мы продолжали танцевать, хотя мне стало довольно скучно.

— А зачем вам нужны эсминцы, о которых говорили твои друзья?

— Мы нашли в этой галактике другую расу, слабо развитую, но вероятно опасную для нас. Чтобы обезопасить себя от них, нам нужно построить хотя бы несколько настоящих боевых кораблей.

— И ты опять улетишь?

— Посмотрим. Быть может, в ближайшее время я буду мотаться по посадочной площадке.

— Здесь?

— Да здесь.

— А хочешь, заходи ко мне на работу, если у тебя будет свободное время.

— А где ты работаешь, в секторе 16–32, мы следим за тем, как растут растения.

— Ты где-нибудь учишься? — сменил тему я — Тебе ведь всего восемнадцать, значит, нет высшего образования?

— Нет, не учусь, я в школе учила биологию, у нас углубленное изучение биологии было, я сдала экзамены и получила диплом биолога.

— Я думал биологом стать не так просто.

— Так и есть, но я умница.

— Понятно.

— На самом деле всё просто, сажаешь семена, вовремя поливаешь, следишь, чтобы они получали не слишком много влаги, и они сами растут.

— Об этом я знаю.

— Потом я не главный биолог, а типа подсобного рабочего, ассистента.

— Хорошо.

— Так кем работаешь ты? Пилот, моряк? Кем?

— Кем придётся, руковожу различными проектами, по необходимости.

— А у тебя какое образование?

— Ну, вообще, когда-то давно я получал образование по специальности ракетные двигатели.

— Но это было, когда космических кораблей не было вовсе?

— Ну тогда были ракеты, такие примитивные космические корабли на химическом топливе, такие принципы уже не используют сейчас.

— А современным технологиям ты учился сам?

— Да, сам.

— Значит ты тоже умница.

— Ну можно сказать и так, — улыбнулся я.

— Но ты не ассистент, и не помощник, ты руководитель. А где ты живёшь?

— Как все? В номере, с твоими друзьями?

— Нет, у меня отдельный номер.

— И большой? Сводишь меня туда, покажешь?

— Ну не очень большой. Всё-таки мы на корабле.

— А пойдём сейчас к тебе?

— Ко мне? Нет. Нельзя.

— Почему, — чистосердечно удивилась Ира. — Тем более, если ты живёшь один.

— Ладно пошли.

Я взял её за руку и мы пошли к кораблю. Мы достигли люка и я повёл её наверх, я жил примерно на 50ом этаже, я подошёл к лифту, Ира удивилась.

— А нам нельзя пользоваться лифтом, он только для вип персон.

— Значит я вип персона.

Лифт быстро доставил нас до 50 го уровня.

— А я живу на тридцать девятом, и каждое утро спускаюсь пешком по лестнице на работу, а вечером поднимаюсь, представляешь как далеко, ужас.

— Это полезно для здоровья.

— Вот сам тогда и ходи пешком.

Мы подошли к входной двери, я немного помедлил.

— Открывай.

Я нажал на кнопку, дверь открылась, сразу включился тусклый вечерний свет.

— Вау, — удивилась девушка и прошла на середину комнаты, — ты наверно был миллиардером раз смог позволить себе такое на галактиколёте.

— Да нет, просто я ценный кадр.

— Ты живёшь здесь один?

— Нет, тут живут мои друзья, Виктория и Эф, но у нас отдельные комнаты.

— А у нас комната на четверых, площадью меньше четырёх квадратных метров.

— И никаких пластиковых панелек. А много у тебя комнат?

— Здесь их несколько десятков.

— И все ваши?

— Да.

Ира нагнулась и потрогала пластиковую панельку, замаскированную под красное дерево.

— Это не вероятно.

— Пройдём на кухню.

Мы прошли на кухню, я усадил её за стол и приготовил кофе.

— Тебе кофе с сахаром, с молоком?

— И с сахаром и с молоком.

Я быстренько насыпал сахару и плеснул молока. Ира тем временем потрогала экран монитора висевший прямо по среди стола. Потом отхлебнула кофе.

— А нам дают есть только минимально необходимое, какое-то питательное желе, и пьём мы простую воду, никакого кофе с молоком. И всё кроме воды ограничено.

— Всё скоро изменится, потерпи месяца два.

— Нам также говорят. Но как ты? Да ты же наверно руководитель экспедиции, точно. Вот почему ты везде мотаешься, ты занимаешься самыми главными направлениями деятельности.

— Да это так.

— И всё-таки не могу поверить, что на этом корабле есть такая роскошь, я думала здесь всего по минимуму, чтобы вместить сто тысяч человек. А здесь есть у кого-то ещё такие особенные условия?

— Нет, больше ни у кого нет.

— А можно что-нибудь съесть?

— Можно, есть различные желе и джемы.

— А мяса нет?

— Нет, — усмехнулся я, — здесь только то, что не испортится за двести лет полёта, а это различные желе, джемы, концентраты.

— Жаль, ну давай джем.

— Тебе какой?

— А какой есть?

— Киви, апельсин, яблоко…

— Давай киви, никогда не пробовала, звучит экзотически.

— Это такой фрукт с древней земли. Он немного кислый.

Ира быстро принялась выдавливать желе из тюбика и есть, но когда съела, добавки просить не стала.

— Ладно, я пойду, хватит на сегодня экстрима.

— Пойдём, я тебя провожу.

На этот раз мы воспользовались лестницей, но одиннадцать этажей это не так много. Я проводил её до её каморки и отправился к себе домой, спать, было уже довольно поздно.

В последующие дни я оставался на посадочной площадке и наши отношения с Ирой худо бедно развивались, мы примерно с девяти до десяти танцевали, потом шли в мои вип апартаменты и я угощал её чем-нибудь из наших запасов. Ира несколько раз лезла ко мне целоваться, но мне не хотелось, и я отстранялся, впрочем, наши отношения пока ещё были не долгими, в зачаточном состоянии и я не торопился. Тем более, как говорила Вика, у меня здесь в этой колонии целая жизнь была впереди, гораздо более длинная, чем я прожил до.

Глава 12: Корабли

Я проснулся как обычно в восемь, оделся умылся и подсел к монитору. Пора было размещать заказ на постройку космических эсминцев. Я приготовил созданный вчера эскиз эсминца и обратился к руководителю производства второго промышленного сектора.

— Я подготовил проекты космических кораблей, которые вы должны создать.

— Перешлите мне их.

— Пересылаю. Это звездолёты с аннигиляционными реакторами, компенсаторами ускорения и сверх световыми электроракетными двигателями. Массой 8400 тонн, экипаж один человек.

— Сколько кораблей вы хотите заказать?

— Для начала четыре, я подсчитал, вы сможете выполнить заказ за четыре месяца. А также 16 разведывательных меж звёздных зондов, массой по 54 тонны каждый, с аннигиляционными реакторами и системой меж звёздной связи. Зонды должны быть собраны в течении двух недель. Возможно, на зонды заказ будет увеличен.

— Так много, но я сомневаюсь…

— Не сомневайтесь, просто выполните это и всё.

— Хорошо, я отдам ваши эскизы на проработку, сегодня вечером будут известны подробности.

Я выключил монитор, собрался и решил завернуть в лабораторию номер девять, давно я туда не наведывался. Довольно быстро добрался до лифта и спустился на необходимый уровень корабля. Мой визит оказался полной неожиданностью.

— Всем привет, ну как дела?

— Дела нормально, мы вчера расшифровали наконец код и сейчас получаем данные.

— Почему вы мне не сообщили, я же просил.

— Мы собирались, но решили немного повременить.

— Ладно, что известно?

— Два из девяти устройств памяти хранят в себе навигационную информацию.

— Покажите.

Один из учёных включил компьютер, я уставился на экран.

— Вот эти красные точки, это зона из цивилизации, она включает 30 тысяч звёзд, и мы находимся на её окраине, но наша звёздная система красным не помечена, так как она не колонизирована. Впрочем, этим данным 3 тысячи лет.

— Что на остальных носителях информации?

— Тоже очень важные данные, но мы изучили их пока поверхностно.

— Что именно.

— На одном из дисков упоминается вторжение другого вида и война. Они проиграли эту войну, и потому форпост был эвакуирован. Им разрешили занять какое-то количество звёзд.

— Включай.

Я смотрел как развиваются боевые действия, некоторые красные точки становились зелёными, потом, когда четверть красных точек стала зелёными, война кончилась.

— Зелёные точки, это потерянные ими системы, — пояснила учёный, — но и в красных точках тоже были значительные потери, противник превосходил древних технологически, хотя и не на много, но они не знали где находятся звёзды той цивилизации с которой вели войну.

— Что ещё?

— Больше ничего важного, какие-то графики, отчёты, бортовой журнал базы о событиях. Данные об эвакуации.

— Сказано ли что-либо об их кораблях?

— Есть такая запись: "И им потребовалось двадцать лет на полёт сюда, чтобы нас". По этой дате можно судить об их кораблях, вероятно, они развивают скорость примерно равную скорости света, или около того.

— Понятно. Передайте все данные на мой компьютер, я изучу их.

Я отправился к себе в центр управления. Оттуда связался с руководителем производства.

— Это снова я.

— Да я вас слушаю.

— Обстоятельства изменились.

— Насколько.

— Мне требуется ещё восемь лёгких разведывательных трёх местных звездолётов, массой до тысячи тонн с аннигиляционными двигателями, способными поддерживать ускорение в 120 g.

— Зачем?

— Мы остро нуждаемся в разведке, ускорьте производство космического заказа насколько это возможно.

— Я и так, хорошо… Я постараюсь…

— Работайте круглосуточно, я разбужу для вас ещё двести работников.

— Хорошо, мы постараемся.

— Нет, вы выполните. Ждите дополнительных работников к завтрашнему утру. И ещё, мне понадобится инструктор с производства.

— Хорошо. Я вышлю вам его, но один человек, не больше.

— Хорошо один человек.

Я выключил связь и зашёл в компьютер, на этот раз я не просматривал резюме, просто ввёл в строчку поиска характеристики требуемых мне людей, и доверился авто выбору. Через полтора часа, я и инструктор, а также двести только что разбуженных, стояли в одном из отсеков космического корабля матки.

— Итак, слушайте меня все. Всем вам предстоит усердно работать, у нас чрезвычайная ситуация, надо срочно выполнить заказ на разведывательные корабли. Вы будете их собирать, точнее руководить их сборкой на нашем центральном заводе. Я прошу вас быть послушными и трудолюбивыми, даю слово вашему инструктору.

Я закончил свою речь и убрался восвояси, доверив их дальнейшее распределение инженеру присланному с производства. Тут мне на сотовый позвонили.

— Алло, это главный инженер.

— Да я слушаю.

— Ваши эскизы, они совершенно не возможны.

— Почему?

— Вы указали в параметрах слишком сложные монокристаллы, у вас даже рядовые детали изготовлены из аргонида феррума, но у нас нет возможности…

— Нужны формы сверх высокого давления я так полагаю? Так изготовьте их, в чём проблема?

— Мы не можем, такие формы есть только те, что мы взяли с собой из млечного пути, и то их не много.

— Значит так, я иду к вам.

Я быстро одел рабочий костюм и спустился в ангар для флайеров. Металлургический завод располагался в горах, около шахт и лететь туда надо было сто пятьдесят километров. Для меня быстро нашёлся один небольшой свободный флайер, я сел в него, вылетел из ангара и на скорости в тысячу километров в час помчался к шахтам. Уже через 12 минут я был там, сел на открытое поле, закрыл кабину на кодовый замок, чтобы мой флайер никто не украл, пока я хожу по делам. А то машины были общими, и её могли экспроприировать по какой-нибудь нужде. Я быстро дошёл до требуемого мне цеха, я уже был здесь раньше, и знал где что.

— Привет.

— Здравствуйте, — сказал мне расстроено главный инженер, ему явно не хотелось, чтобы я прилетал и брал командование на себя.

— В чём проблема?

— Чтобы изготовить деталь из монокристалла аргонида железа необходимо давление в 1000 гПа, но что может выдержать такое давление?

— Изготовьте что-нибудь из монокристалла фторида вольфрамовой группы.

— У нас мало фтора…

— Так вот с этого и надо было начинать, где вы берёте фтор?

— Месторождение в тридцати километрах отсюда.

— Секунду.

Я набрал один номер на своём сотовом.

— Миша это ты?

— Сергей Солнцев?

— Слушай, нам тут срочно фтор понадобился, пошли геологов на его поиски, нам надо, сколько?

— Триста тонн на ближайшую неделю.

— Слышал, триста тонн. Пошли ребят сегодня же, прямо сейчас, давай, срочно. — я положил трубку, — Значит так, пока строительство эсминцев заморозить, но детали не упрощать, корпус должен быть из аргонида феррума, это боевые корабли, сосредоточьтесь на выпуске зондов и разведчиков, они нужны мне срочно.

— Хорошо.

— Где они, когда я получу свои 16 зондов и восемь лёгких звездолётов.

— Сейчас, скоро.

— Срочно, они мне нужны срочно.

— Мы итак заморозили многие программы в угоду постройки кораблей.

— Вы должны работать лучше, у вас же лучшие роботы.

— Я знаю.

— Покажите мне цеха.

— Ко многим нельзя пройти, они изолированы и работают без людей.

— Покажите мне людские.

— Пройдёмте.

Я потратил около часа на то чтобы обойти все цеха и всё увидеть своими глазами. Увиденное мне не понравилось, здесь всё слишком было замешано на человеческом труде.

— Так когда будет готов первый зонд?

— Через девять суток.

— Ладно, продолжайте.

Я вернулся на посадочную площадку, сел в свой флайер и помчался назад к кораблю. Уже в корабле я столкнулся с Эфом.

— Привет Серёж, слушай, хотел с тобой поговорить.

— Давай поговорим.

— Ты не перегибаешь палку с кораблями, не так уж они и срочно нам нужны.

— Нужны, нам нужна разведка, ты знаешь я сегодня заходил в лабораторию номер девять, они прочитали данные с винчестеров. Так вот, там есть описание некой другой, не много более развитой расы чем древние, которым те проиграли войну. Поэтому форпосты и были ликвидированы, а колонии в этой звёздной системе не были основаны.

— И всё равно, нас никто здесь не найдёт, ещё долго, а ты как только прилетели стал клепать корабли. Мы же чуть более месяца назад сюда высадились. У нас нет промышленности.

— Основные промышленные инструменты есть на нашем корабле, именно благодаря им удалось так быстро развернуть производство. Всё было рассчитано так, чтобы сразу по прилёту начать строительство кораблей.

— Ты не понимаешь. Куда так торопиться, начнёшь ты разведку месяцем раньше, месяцем позже, ничего не изменится. И даже наоборот, разведывательные зонды могут спалиться, обнаружить себя.

— Нет я решил, всё, без вопросов.

— Ну раз ты решил, император ты наш.

— Всё счастливо.

Глава 13: Разведка

Наконец наступил день и разведывательные зонды оказались готовы, теперь наша промышленность согласно новому заказу выпускала четыре разведывательных зонда в сутки. Первую же партию из четырёх зондов я направил к ближайшим от нас заселённым звёздам древних, но зонды должны были добраться до туда и послать первый сигнал лишь через месяц. Именно столько занимал максимально ускоренный полёт меж звёзд, наших самых быстрых без пилотных кораблей. Зонды стартовали по моему приказу, утром в одиннадцать часов. Мне позвонил Эф.

— Привет.

— Я вижу ты уже отослал зонды?

— Да.

— Ты мог хоть маленько обсудить со мной куда их посылать. Не говори что не было времени.

— Я подумал, что сам могу принять это решение.

— Ладно, куда ты их послал?

— К мирам древних.

— Какую степень осторожности ты поставил?

— Максимальную, если возникнет риск перехвата зонд самоуничтожится.

— Куда ты пошлёшь завтрашние зонды?

— По периметру, я собираюсь исследовать зону в радиусе ста световых лет от нашего нового дома.

— Сколько зондов ты планируешь послать?

— Около 64, больше не понадобится.

— А что с разведывательными кораблями?

— Они полетят исследовать системы древних.

— А эсминцы, ты собираешься воевать?

— Нет они будут по очереди дежурить на орбите Терры, по два, два дежурят, два "отдыхают" на поверхности планеты.

— Эх Сергей…

— Всё будет хорошо, — заверил его я.

Я добрался до своих покоев и уселся за компьютер, изучать миры древних. Надо было выбрать новые объективные цели, кроме того, надо было проверить зелёные точки, указывавшие захваченные миры. Надо было узнать как можно больше как о древних, так и об их уничтожителях. Но информация была довольно скупой, мир, пригодность для жизни по двенадцати бальной шкале, его возраст и население, на момент времени три тысячи лет назад. Сейчас уже могло многое измениться, да и существовали ли сейчас эти миры древних, или были уничтожены какой-то новой войной?

Наконец наступил вечер, я свалил с себя груз полномочий и пошёл вниз на всеобщую вечеринку. Виктория внимательно следила, чтобы я не пропускал ни одного дня, и не разрывал отношений с Ирой. Внизу я довольно быстро нашёл Викторию с Эфом и Ирой, они сидели на своих обычных местах, где-то примерно в центре всех отдыхающих.

— Сергей, Эф рассказал мне что ты послал разведывательные зонды к другим звёздам.

— Да.

— Ты не опасаешься, что они спалят нас, не рано ли. Сейчас о нас никто не знает.

— Мы не можем жить здесь в слепую, кроме того, скоро на боевое дежурство заступят эсминцы, всё будет в порядке.

— Ты не подумал о гражданах?

— А что о них думать, большинство уже переселилось в бетонные квартиры снаружи корабля. Благодаря пластмассам получаемым из нефти мы отремонтировали и привели в пригодное для жизни состояние жилой фонд, всё отлично.

— А мы продолжаем питаться ерундой.

— Ира, вы будете питаться ерундой ещё пять месяцев, а моё космическое строительство не ускорит продовольственную программу и не замедлит. Нам нужен флот, глаза и уши. Нам нужна информация.

— Милитарист хренов.

— Да я такой.

— А ты не подумал о том, чтобы поселить остальные 97,4тысячи человек где-нибудь в других районах, вне места посадки.

— Нет, это не получится, боюсь, что нам первые несколько лет придётся осваивать этот регион, и ограничиться им.

— Нас сейчас может накрыть один атомный заряд, и не будет нас.

— Именно поэтому нужны эсминцы, и потом, потом у нас будет ещё более мощный флот, я планирую уже через два года построить пару авианосцев, и дредноутов класса А.

— Всё это лишнее мальчики.

— Я тоже так думаю, заметила Ира.

— Нет отчасти Сергей прав, флот нам нужен, но не сразу, а попозже, когда производственные возможности позволят.

— Они уже позволяют.

— Чур тебя.

Ладно Ир, пойдём танцевать.

— Сам позвал. Прогресс на лицо.

— Нет, он просто не хочет с нами спорить.

— Да это так.

Мы пошли станцевали с Ирой несколько танцев, после чего я как обычно повёл её кормить к себе в номер, там мы просидели около часа.

Глава 14: Первые данные

Я проснулся рано утром в 8-00 как обычно. Но я уже привык высыпаться за это время. Прошло уже более двух месяцев нашего пребывания на Терре, и я ко многому привык. Я прошёл на кухню и сел завтракать яблочным джемом. Включил компьютер, там горела закладка нового сообщения, я развернул прочитать. Там были фотографии и информация от искусственного интеллекта одного из зондов. Я смотрел с орбиты. Внизу на планете имелось значительное количество мелких поселений, деревень и городов с населением до нескольких десятков тысяч человек, но не больше. В воздухе было не большое, весьма ограниченное количество летучих аппаратов. На орбите планеты было около двухсот действующих спутников связи и значительное количество космического мусора. Боевых и разведывательных систем обнаружено не было. Также не было обнаружено каких-либо устройств дальней космической связи. Практически отсутствовала и развитая промышленность, по подсчётам зонда население планеты составляло примерно сто миллионов человек.

Я вышел из трансляции, которую вёл космический спутник, и запустил данные древних, трёх тысячелетней давности. "Планета икс, население 12 миллиардов разумных существ, развитая промышленность, космические колонии по всей звёздной системе. Космический флот." Невероятно но факт, я видел пример того, как жизнь деградировала, развитая индустриальная цивилизация, за три тысячи лет деградировала до уровня аграрного общества. Зонд продолжал вещать, обнаружено 22 молодых кратера, предположительно от термоядерных бомб мощностью свыше одной мегатонны. Один из городов с населением в двадцать тысяч разумных существ, построен прямо внутри кратера. Кратеры не радиоактивны, что говорит о применение высокотехнологичного оружия массового поражения. Я приблизил на максимум через телескоп зонда центральную площадь одного из городов. Разрешение было не высоким, но всё же то что я увидел, очень сильно было похоже на людей. У них было две руки, две ноги, голова, серо жёлтая как у людей кожа, волосы, и они были прямоходящими, как люди. Но похоже машин у них было не много, лишь в некоторых городах по городу ползали автомобили, или что-то похожее на них, так же, как говорилось ранее, в воздухе было очень ограниченное количество летающих аппаратов. Также не было обнаружено практически никаких армий, и границ между государствами. Люди здесь уже давно жили в полной гармонии с окружающим миром. У них даже не было термоядерных реакторов, а вся энергетика была представлена альтернативными источниками энергии. Население было сосредоточено на экваторе. На лицо полная деградация высокоразвитой цивилизации.

Я связался с Эфом:

— Ты где?

— Я иду проверять аграриев.

— Поднимайся назад в номер, ты должен это увидеть.

— Что там?

— Пришли первые данные с одного из межзвёздных зондов запущенных месяц назад.

— И что там?

— Деградировавшая цивилизация, нонсенс.

— У них нет космического флота?

— Нет, только спутники на орбите, и никаких армий.

— Ты считаешь это не может подождать? У меня дела, — скептически отозвался Эф.

— Поднимайся, жду.

Эф не заставил себя долго ждать, вскоре он уже был на кухне.

— Ну что ж, включай.

Я включил Эфу всё то, что только что просмотрел сам. Тот сидел молча и без восклицаний, по видимому увиденное его не впечатлило.

— Ну что ж, отлично, значит, они нам не опасны.

— Мы пока ещё не видели других миров.

— Возможно в этой галактике дипломатические отношения между цивилизациями не такие Дарвинские как в нашей, раз имеет место быть существование таких планет.

— Не совсем, всё-таки эту планету бомбили, и недавно. Неизвестно как они отнесутся к высокоразвитым чужакам, таким как мы.

— Что ты хочешь Сергей.

— Я хочу показать новости всему нашему народу, о базе древних и о найденной нами планете.

— Хорошо, показывай. — скучным голосом сказал Эф.

— Вижу, тебя это не впечатлило.

— Нет.

— Ладно, иди.

Когда Эф ушёл я сел за компьютер, и нашёл в списке замороженных пару журналистов, пора нам было создавать свой местный информационный канал, и пусть экраны были пока только на корабле, но пора было включать в жизнь СМИ. Я приказал разморозить журналюг, и пошёл встречать новоприбывших. Они были разморожены на 109-ом этаже. Так уж был устроен наш корабль, что весь груз, запасы и оборудование помещались на этажах по выше, в то время как жилые помещения располагались на этажах с 50 го по 5-ый. Журналистов я разбудил двоих.

— Привет парни.

— Привет, ты кто?

— Я самый, самый главный, мне нужно чтобы вы организовали канал новостей.

— Когда?

— Первый материал, самый главный, должен быть готов к сегодняшнему вечеру к 21–00, сейчас 9-00, так что у вас чтобы всё проработать есть ещё двенадцать часов.

— Понятно, где студия?

— Студия? ммм… Сейчас найдём.

Я набрал на сотовом номер заведующего космическим кораблём маткой, и поручил ему подыскать подходящее помещение для журналистов, с компьютерами и всем необходимым оборудованием, такое нашлось на 79-ом этаже. После чего я поручил ему найти три четыре крупных экрана, с диагональю не меньше метра, и смонтировать их на площадке перед кораблём, где каждый вечер собирается народ, он по обещал, что это будет исполнено.

— Ну что ж, пройдём в ваш рабочий кабинет.

Журналисты подчинились, и мы на лифте отправились на 79-ый этаж. Я прошёл вперёд, открыл двери, и включил компьютеры. Компьютер отметил моё присутствие и выдал полный доступ.

— Что ж ребята, вот ваш материал, его надо обработать, представить как статью с картинками, и показать в течении полу часа или немногим дольше сегодня в 21–00, за работу.

— Есть сэр.

Вечером как обычно в 21–00 я спустился вниз к площадке для отдыха. Здесь уже были смонтированы четыре больших экрана, народ столпился около них. Многим не хватало места, но это было поправимо, после передачи они всё расскажут тем, кто не услышал. Я прошёл к Виктории, Ире и Эфу.

— Жаль, что мы не увидим отсюда новостей, — расстроилась Ира.

— Не волнуйся, я тебе сегодня вечером всё покажу на нашем экране.

— Хорошо бы, а там о чём?

— О планете древних, которую сегодня утром нашёл наш космический зонд, а также всё о найденных нами постройках древних на Индиго, и на Лее 3.

— Может не будем танцевать, а прямо сейчас пойдём к тебе наверх, послушаем?

— Пошли. Извините нас.

— Пожалуй, я присоединюсь к вам, — решила Вика.

Мы поднялись и направились мимо толпы к люку в корабль матку. Спустя десять минут мы уже сидели на кухне перед одним из экранов и все вместе дружно смотрели первые на этой планете новости.

"Когда мы только приземлились на Терру, разведывательные зонды нашли на двух планетах системы Лея загадочные станции некой древней расы, которая имела здесь свои форпосты три тысячи лет назад. Правительством тут же были посланы научные экспедиции, чтобы исследовать руины. Исследовательские экспедиции нашли на этих базах остатки древних компьютеров, и тут же приступили к их изучению. Нашим учёным удалось узнать космическую географию и историю древнего народа построившего эти форпосты. Тогда к их мирам были посланы многочисленные разведывательные зонды. И вот один из зондов прислал нам информацию о планете древних. Общество на ней пришло в упадок, и потеряло многие технологии. Тип общества аграрный, на планете очень ограниченное число сравнительно не больших городов. Причём аборигены похожи на людей. У них жёлто серая кожа, тёмные волосы, две руки и две ноги, они прямоходящие. Пока что нам мало известно о цивилизации древних, и той цивилизации с которой те воевали, но как только станет известно больше, вам будет сообщено по нашему новостному каналу, спасибо вам за то что вы прослушали нас."

Глава 15: Космические корабли

Уже на следующий день стала поступать информация от остальных зондов. Ещё две планеты древних оказались деградировавшими как и первая из найденных их планет. Они также имели население около ста миллионов человек, и имели минимальное количество машин и технологий растворённых в обществе. А вот четвёртый зонд прислал куда более тревожные данные. Планета находилась в 96 световых годах от Терры и она обладала развитыми космическими силами. Зонд не осмелился приближаться к центральной планете, потому что обнаружил на орбите планеты крупный космический флот и сеть оборонительных космических станций. Также имелось множество колоний на других планетах системы. Данная звёздная система предположительно могла, и должна была вести космическую экспансию, к счастью она находилась от нас сравнительно не близко.

Я продолжал сидеть в центре управления и анализировать поступавшую информацию. Тем временем зонд сообщил мне приблизительную мощность флота древних, около главной планеты системы было сконцентрировано около тридцати крупных и ста мелких кораблей. Впрочем, об их возможности к межзвёздным перелётам ничего известно не было, возможно это были примитивные внутре системные суда. Зато зонд смог проанализировать скорость и траекторию движения нескольких транспортных судов двигавшихся на внутресистемных линиях. Их скорость была такова, что на меж планетный перелёт у них должно было уйти не менее тридцати сорока суток, что говорило о том что суда довольно примитивны. Вероятно, они использовали для движения судов термоядерные мини бомбы, и двигатели были сделаны из обычных монокристаллов. Когда-то давно, примерно такого же уровня технологий были Соединённые Штаты Америки. Но где же звездолёты? Эта цивилизация должна была обладать двигателями с удельным импульсом не менее скорости света. Это оставалось загадкой, впрочем, ни тех, ни обратных доказательств не было. В этой развитой системе могли быть звездолёты, а могло их и не быть. Подробно изучив всё это, я напечатал статью, размером странички на три и позвонил одному из журналистов.

— Дим привет, это Солнцев.

— Здравствуйте. У вас для меня новый материал?

— Ты где сейчас?

— Я на заводе, снимаю сюжет про строительство космических кораблей.

— Как скоро ты будешь на базе?

— Через три часа.

— Тогда позвонишь мне, я передам тебе сюжет. Идёт?

— Есть.

Чтобы скоротать время я начал эскизный набросок космического крейсера массой 25 тысяч тонн, постройку которого я хотел заказать через месяц. Проектирование я начал с аннигиляционного реактора, который представлял из себя небольшой, но очень мощный коллайдер с идеальными высоковалентными проводниками, способными создать электромагнитное поле колоссальной плотности, в котором протоны, на участке пути всего в 9 метров разгонялись до скорости в 90 тысяч километров в секунду и сталкивались. Столкновение на такой огромной скорости приводило к их аннигиляции и выделению огромной энергии, примерно 1000 умножить на эм це квадрат. Впрочем, для разных элементарных частиц энергия массы была разной. Наибольше она была для нейтрино, электронов и позитронов, немного меньшей для протонов и антипротонов и наименьшей для нейтронов.

Сконструировав на специальной программе аннигиляционный реактор, я принялся за корпус корабля. Он должен был быть сделан из аргонида феррума. Почему именно из аргонида феррума? Да просто аргон самый распространённый в природе и дешёвый инертный газ. А железо самый распространённый и дешёвый элемент таблицы Менделеева в седьмом столбике. Тем более корпус корабля не должен быть слишком уж прочным, иначе его не легко будет создать. Поэтому выбирался материал, седьмой столбик, который при наименьшем давлении создавал бы максимальную валентность. Также я разместил на корабле место под трёх членов команды и компенсаторы ускорения способные выдержать ускорение в 140 g. Некоторые детали корабля пришлось сделать из ещё более прочных монокристаллов ксенонида платины. Расплавленная смесь ксенонида платины сжималась до давления в 10000 гига Паскалей, что приводило к увеличению валентности платины и ксенона. После чего сохраняя огромное давление деталь остужалась и получался сверх прочный и сверх тугоплавкий ксенонид платины с температурой плавления около 570 тысяч кельвин. Из таких материалов или подобных, изготавливалась турбина, на которой производилось электричество для всего космического корабля. Турбина была замкнутого цикла, её рабочее тело нагревалось коллайдером, аннигиляционным реактором, после чего выполняло работу, и остужалось до жидкого насоса с помощью теплового насоса, который качал тепло от отработанного рабочего тела в начало цикла, с тем, чтобы рабочее тело литий вновь стало жидким. Детали корабля сделанные из монокристаллов, сваривались лазером сверх высокой накачки, с диаметром луча меньше зерна. Что приводило к тому, что шов в зоне сварки оставался монокристаллическим.

После чего я вооружил космический корабль несколькими десятками электромагнитных пушек разных калибров. Поместил в его корпусе четыре ракетных шахты под небольшие термоядерные бомбы мощностью около мегатонны. И корабль стал готов, теперь эскизный вариант, с уже примерно рассчитанными характеристиками можно было пересылать инженерам на заводе, чтобы они воссоздали его в металле.

Прошло некоторое время. Зонды прислали новую ещё более полную информацию о нашем секторе Андромеды. В тех районах, где на карте существовали цивилизации древних, были найдены небольшие локальные цивилизации. Примерно две планеты из трёх были аграрными и не имели космических сил. Но одна планета из трёх была индустриальной и имела космические силы. Ближайший к нам мир древних находился в 60 световых годах от нас, довольно близко по галактическим меркам, и вместе с тем довольно далеко, чтобы стоять в списке колонизации в первой очереди. Также зонды нашли много не заселённых планет по периметру в сто световых лет от Терры. Но один из зондов наткнулся на некую чуждую инопланетную расу в 125 световых годах от нас, с противоположной от древних стороны. Эта цивилизация совсем недавно основала колонию в 125 световых годах от нас. Всё указывало на то что колония была основана совсем недавно, что говорило о том, что цивилизация обладает и пользуется меж звёздными технологиями. В то время как древние, меж звёздными технологиями по-видимому почти не пользовались. Я продолжал писать отчёты и показывать в новостях всем желающим всю информацию о нашей разведывательной деятельности.

Около корабля наконец-то вырос полноценный город, с развитыми, уходящими на пятьдесят метров в глубину подземными ко ммуникациями, и металлическими уходящими на высоту до двухсот метров зданиями. Мы наконец обустроили место жительство для большинства населения. В корабле стало пусто, теперь все ночевали в этих новых металлических башнях. Уровень жизни резко подрос, и теперь уже все смотрели новости не по четырём экранам на 2700 человек в низу на поляне перед кораблём, а у себя дома. Только вот несмотря на все наши успехи в индустрии до сих пор не были закончены четыре эсминца. А ещё очень медленно развивалось сельское хозяйство, мы испытывали острую нехватку органических веществ, прежде всего почвы для растений. Так что наша колония до сих пор насчитывала всего 2700 человек, остальные 97,3 тыс были заморожены на корабле.

Глава 16: Первые корабли

Мы все собрались в огромном ангаре в километре от основного производственного комплекса. Здесь были собраны четыре огромных 90 метровых космических корабля, стоявшие на расстоянии ста метров друг от друга.

Я вышел на трибуну и произнёс речь.

— Итак, за долгие три с половиной месяца тяжёлых трудов мы смогли изготовить первые четыре настоящих боевых космических корабля. Это не просто боевые космические корабли. Но это корабли изготовленные по самым передовым нашим технологиям. Они способны лететь в сотни раз быстрее света, ускоряться с ускорением до 140 g. Они вооружены первоклассными около световыми электромагнитными пушками, системой наведения на основе сверх световых лазеров, да что уж говорить, это великолепные корабли, и сегодня сейчас они заступят на боевое дежурство на орбите нашей планеты. Ура.

Все закричали ура, я ещё немножко постоял на трибуне, после чего сошёл с неё. И мы все отошли от кораблей подальше, я наблюдал, сидя в трёх километрах от стартовой площадки, как у основания корабля появился ярко белый свет. Это была плазма разогнанная до скорости порядка 10 тысяч километров в секунду, которая разогревалась от трения об атмосферу до миллиона градусов, и светила так ярко что на неё нельзя было смотреть без специальных очков. Иначе зрелище грозило потерей зрения, ведь плазма светилась намного ярче солнца. Наконец корабль оторвался от земли и начал взлетать, довольно быстро по сравнению с ракетой, и не удивительно, ведь он обладал двигателями колоссальной, невероятной мощности, и инерционными компенсаторами для экипажа.

Я постоял ещё минуты три, провожая в небо оба эсминца, после чего сел в свой флайер, и направился к кораблю матке. Мне на сотовый позвонил Эф.

— Ну как всё прошло?

— Всё великолепно, эсминцы уже на орбите.

— Кто бы сомневался.

— А как Виктория, почему она не присутствовала на запуске?

— Дела. Дела.

— Эх не патриоты науки вы.

— Ты столько видел космических запусков за свою жизнь, и столько летал, что мог бы отнестись к сегодняшнему запуску не без скепсиса.

— Что ты, я столько ждал, когда эти корабли будут построены.

— Ну что, теперь то мы в безопасности?

— Боеспособность этих кораблей велика, спору нет. Но снова же, смотря с чем сравнивать. Они могут уничтожить целый флот древних, не получив повреждений, но при этом мармедонцам из галактики млечный путь они на один зуб, не защита вовсе.

— Но мармедонцев мы никогда уже здесь не увидим.

— Никогда не говори никогда.

— Ты о чём? А ладно… Пока.

— Пока.

Мне стало скучно, и я направился к кораблю матке, а долетев до него, повернул к сельскохозяйственным землям. Где-то здесь работала Ира, и я решил навести ей высокий правительственный визит. Я спустился около одной из ферм, подошёл к одному из агрономов.

— Привет, я Сергей Солнцев, руководитель экспедиции.

— Да сэр.

— Где мне найти сектор 22–23?

— Это вон там, видите строение? Только аккуратнее с посадками.

— Хорошо, обязательно.

Я не стал перелетать туда на флайере, а пошёл пешком. Вокруг была зелёная поросль, растения уже вымахали где-то метра на полтора. Вроде бы это была кукуруза, да скоро эта зелёная поросль даст первый урожай. Наконец я дошёл до лаборатории 22–23. Подошёл к двери, постучался, мне открыла Ира.

— О привет, ты как сюда попал?

— Да вот пролетал мимо, зашёл заглянуть.

Я прошёл внутрь, там было несколько учёных.

— Здравствуйте, а вы собственно кто? — спросил у меня солидного вида учёный.

— Я Сергей Солнцев, руководитель экспедиции. Вот решил заглянуть, посмотреть, чем вы тут занимаетесь.

— Что именно вас интересует?

— Всё по маленьку.

— Тогда выйдем.

Мы вышли на улицу.

— Вот здесь мы растим кукурузу. Скоро будем собирать урожай. Это слегка разнообразит наш с вами рацион, но главное, мы переработаем урожай специальными гнилостными бактериями и получим почву, которой хватит, чтобы увеличить площадь плодородных земель с одного до трёх квадратных километров.

— Понятно.

— А кроме кукурузы что-нибудь ещё выращиваете?

— Наш сектор нет.

— А другие сектора растят где-нибудь деревья?

— Да несколько секторов растят деревья, другие сектора растят пшеницу, но пока что список выращиваемых видов ограничен.

— Не пойму, зачем нужно так много народу, чтобы выращивать всего один квадратный километр растений.

— Нас здесь не так уж и много, всего триста человек, но мы тщательно следим за растениями и насекомыми, ведь мы не имеем права на ошибку.

— Ир, а ты чем здесь занимаешься?

— Я? — девушка не ожидала что к ней обратятся. — Я помогаю, у меня нет собственных дел. Я разбрасываю насекомых, слежу за их численностью, замеряю рост растений.

— Понятно.

Мне стало скучно, и я решил отправиться домой.

— Ладно, работайте, не буду вам мешать, желаю удачи.

Я развернулся и быстрым шагом пошёл к флайеру, сел в него и направился к ангару корабля матки. Там я спустился в свой апартаменты и сел за работу. Мне хотелось создать специализированный космический корабль тяжёлый боевой разведчик. Я задал его характеристики, пять мест, повышенное ускорение до 210 g, сверх прочный корпус из ксенонида платины, четыре лёгких электромагнитных пушки калибра по 3 мм каждая, со скоростью снаряда 280 тыс км сек. После чего я отправил заказ на завод, присвоил ему высокий приоритет постройки. Как раз будет чем заняться инженерам после постройки эсминца. Вскоре пришёл Эф, зашёл в комнату и сделал себе кофе.

— Знаешь Эф, я тут подумал, — начал я разговор, — и решил отправиться в дипломатическую миссию к древним.

— Что? Ты же сам говорил, что чем позже они о нас узнают, тем лучше.

— Я полечу вот сюда. — я ткнул на экране на область, находящуюся с противоположной стороны от нас. — Потом я узнаю где у них столичный мир, и полечу в столицу.

— Да нет у них никакой столицы, у них по-моему вообще вон демократия.

— Думаю столица у них всё-таки есть.

— Тебя не отговорить?

— Нет. Мне здесь скучно.

— А как же Ира?

— Я вот думаю, а не взять ли её с собой.

— Думаю она согласится.

— Я уже заказал на заводе специальный пяти местный разведывательный корабль. Думаю его сравнительно быстро построят.

— Зачем тебе сдались эти дипломатические отношения?

— Они не насекомые, они похоже на нас.

— Люди по жестокости сравнимы с насекомыми, и нами движет страх, и ими он будет двигать, когда они увидят, на что способен наш корабль.

— Я заключу мир.

— И поделишься нашими технологиями?

— Нет, я узнаю всё что возможно о второй расе, той которая ограничила их развитие.

— И мы снова будем воевать?

— Возможно.

— Ну лети, я тебя остановить не могу.

— Я тебя просто про информировал, ты же понимаешь.

Вечером мы все я, Ира, Эф и Виктория, встретились на площадке для танцев перед кораблём.

— Всем привет, — сказал я, хотя сегодня всех видел. — Как дела?

— Нормально.

— Виктория, как твои шахты и железная дорога?

— Твоя идея с железной дорогой была просто супер, мы развиваем железно дорожную сеть, а шахты работают.

— Новые?

— Да есть и новые. А ты когда улетаешь?

— Главный инженер сказал, что на постройку разведчика понадобится месяц. Так что через месяц.

— Куда улетаешь? Недовольно спросила Ира?

— Кстати, вот хотел с тобой поговорить, летим со мной.

— Куда летим?

— С дипломатической миссией на планеты древних.

— Я бы с радостью, но как же моя работа?

— Не волнуйся, я о ней легко договорюсь.

— Ну раз, то за тобой хоть на край света.

— А ты уверен, что это безопасно?

— Нет, но я надеюсь, что наш дипломатический корабль удерёт от кого угодно. Тем более это будет пожалуй лучший космический корабль произведённый на этих стапелях.

— Ты будешь управлять нами, пока будешь в отлёте?

— Нет это опасно, вы не должны посылать мне сигналы, их могут перехватить. Но я буду информировать вас в деталях обо всей своей поездке. Вы всё будете знать.

— Чудесно, — обрадовалась Ира, — космическое путешествие по другим планетам, я никогда ещё в таком не была.

— Думаю, мы не будем подлетать к планетам близко, мы будем находиться на таком расстоянии от них, чтобы всегда можно было удрать если что.

— Жалко.

— Просто древние наверняка постараются захватить наш корабль, и их желание будет понятно, мы тоже поступили бы также, попытались бы захватить корабль более совершенный чем наши, чтобы разобраться в технологиях.

— Итак, мы летим через месяц?

— Да.

— Жду не дождусь, когда же мы наконец отправимся. — возбудилась Ира.

— И всё-таки, — обобщила Вика, — ты Сергей должен знать, что это не безопасно и мы с Эфом против.

— Не волнуйтесь, со мной ничего не случится, и потом, я всегда мечтал по путешествовать.

Глава 17: Отлёт

Наконец прошёл месяц, и наш разведывательно дипломатический корабль был готов. Как только я узнал об этом, я тут же сорвался посмотреть на его начинку. Уже через пятнадцать минут после сообщения о готовности, я был на стартовой площадке. Я поздоровался с Инженером и прошёл наверх по специальной лестнице к люку входа в корабль. Вход был довольно высоко над землёй. Наконец я забрался и открыл люк. Внутри было тесно, но уютно.

— Здесь входной шлюз, — пояснил инженер. — Если вы пройдёте дальше, то увидите центр управления, но он не имеет какой-то особенной брони.

— Я знаю, я же сам проектировал этот корабль.

— Ладно. Вот здесь спальни, их три, из расчёта на то, что двое членов экипажа будут спасть с парами, и пятый отдельно, но для него и самая маленькая комнатка.

— А сколько экипаж из пяти человек может оставаться в космосе без получения каких бы то ни было дополнительных ресурсов?

— Корабль рассчитан на десять лет.

— Хорошо.

Я включил сотовый и обзвонил всех друзей, сообщил им что завтра вечером я улетаю. После чего я распрощался с главным инженером, и отправился на корабль матку. Сел в Флайер взмыл в нём высоко в небо, и погнал его на всех парах к кораблю матке. Там я сел в корабельный ангар и спустился вниз на палубу, где располагался мой дом, в последние пять месяцев пребывания здесь. Прошёл на кухню, выпил кофе, съел апельсинового Джема и позвонил через компьютер руководству Иры.

— Здравствуйте, я руководитель экспедиции Сергей Солнцев. Я экспроприирую Иру на неопределённо долгий срок по нуждам государства, прошу прощения за причинённые неудобства.

После чего я снова зашёл в компьютер и терпеливо просмотрел несколько резюме астрофизиков и пилотов космического корабля. Потом приказал компьютеру начать разморозку. Поднялся наверх к капсулам анабиоза и встретил полуголых людей.

— Всем привет.

— Здравствуйте, вы кто?

— Я тот кто вас разморозил, — сказал я, ловко кидая одному из размороженных одежду.

— Что вы хотите?

— Тут назревает небольшая разведывательная экспедиция, и вы должны войти в её состав.

— Далеко?

— Вкратце, мы прилетели в галактику Андромеда, нашли подходящую звёздную систему, основали колонию. Но невдалеке от нас, примерно в ста световых годах, находится гуманоидная цивилизация не очень высокого развития, тем не менее, занявшая около 25 тысяч звёзд. Вам со мной предстоит отправиться на территорию этой цивилизации с разведывательно дипломатической миссией. Корабль уже готов.

— Куда нам сейчас идти?

— Подойдите к руководителю кораблём, он вас разместит до завтра, завтра у вас будет свободный день до вечера, после чего мы вылетаем.

— Хорошо.

После встречи с размороженными я направился в свой рабочий кабинет, и принялся прокладывать курс. Я планировал пролететь через скопление звёзд принадлежащее древним и наведаться в звёздную систему из двух звёзд. Когда-то три тысячи лет назад это была одна из основных и крупнейших по населению звёздных систем древних, там проживало около 30 миллиардов разумных существ. Я надеялся, что система сохранила свою важность и могущество. После чего я наведался в лабораторию номер девять и собрал все данные, которые были специально мне приготовлены, по языку и частотам древних. Язык древних уже был основательно изучен, и нам не грозило не понимание. Тем более, что изученное нами наречие было распространено три тысячи лет назад по всем мирам древних, я надеялся что оно сохранилось и до наших дней.

Наконец все приготовления были закончены и мы с моим экипажем оказались в ангаре моего разведывательного корабля. Здесь нас провожали Эф с Викторией, Ира тоже была здесь, она должна была полететь со мной.

— И всё-таки я против, полёт опасен.

— Нет, не волнуйся, наши технологии сильно превосходят технологии древних, тем более, что их раса вроде бы вступила в полосу упадка, у них нет даже таких технологий, которые были три тысячи лет назад.

— Лучше бы ты занялся делами колонии.

— Мне тут пока что нечего делать, и потом вы с Викторией великолепно справитесь, охрана у вас появилась, эсминцы на боевом дежурстве, ничего не случится.

— Ладно, отправляйтесь.

— Увидимся месяца через четыре, я думаю. Месяц туда, два месяца там, месяц обратно.

— Посмотрим.

— Ну ладно, все поднимаемся на борт.

Я пошёл первым, за мной двинулся весь экипаж, я поднялся по лестнице, подождал пока все поднимутся и задраил люк. До старта оставалось двадцать минут, провожающие нас должны были отойти на безопасное расстояние, а башня ангара начала отъезжать в сторону, открывая наш корабль вечернему небу. Я прошёл в рубку управления и сел в кресло первого пилота. Отсюда через прозрачный металл открывался вид на стартовую площадку и вечернее небо. Ира поднялась за мной.

— Можно я посижу в кресле второго пилота, он ведь не нужен, ты сам справишься со стартом?

— Можно, садись. — разрешил я.

— Я никогда раньше не видела старт космического корабля изнутри.

— Я знаю.

Наконец двадцать минут прошло, я включил зажигание, настроил удельный импульс электроракетного двигателя на 15 тыс километров в секунду и начал старт. Никаких нагрузок на нас не навалилось, это действовали компенсаторы ускорения. Хотя корабль понёсся в небо довольно быстро. Спустя три минуты стали видны звёзды и мы очутились в ближнем космосе. Я изменил удельный импульс двигателей с 15 тысяч километров в секунду на 200 тысяч километров в секунду, и направил корабль по заранее проработанному курсу. Нам предстоял месяц полёта к намеченной цели, системе Риз, как её называли древние.

Глава 18: Система риз

Наконец наш долгий месячный перелёт подходил к концу. Я стоял на капитанском мостике и снимал показания приборов, Ира стояла рядом. В настоящий момент мы находились в 15 астрономических единицах от цели, главной планеты системы двойной звезды Риз. Здесь была только одна главная планета, пригодная для жизни живых существ без скафандров. Но система была полна космической активности, на всех частотах поступали радиопередачи. Между главной планетой и несколькими второстепенными сновали транспортные суда. Что говорило о том, что кроме центральной планеты имеется значительное количество колоний на не пригодных для жизни планетах и крупных спутниках планет гигантов. Однако по сравнению с уровнем развития трёх тысяче летней давности система очевидно находилась в упадке, корабли были примитивными и их было не так много. Я приказал компьютеру приблизиться к центральной планете. Пока мы летели я изучал новости и радиосигналы поступавшие с планеты. В новостях не было ничего интересного, шла передача о визите какого-то крупного политика, судя по всему канцлера системы, в какой-то научный институт. По другой частоте шёл фантастический фильм о звёздных войнах с какими-то рептилоидами. По третьей шла спортивная передача, напоминающая баскетбол.

— Как они похожи на нас, — заметила Ира, просматривавшая со мной каналы телевидения.

— Да, это интересно, они действительно очень похожи на людей, почти нет отличий, хотя они наверняка найдутся при детальном рассмотрении.

— Я думаю, мы могли бы сойти за древних при желании, и нас бы долго не раскусили.

— Только наш корабль весьма необычен по их меркам.

— Развившаяся до необычно высокого уровня удалённая древняя колония, основанная десять тысяч лет назад.

— Нет уж, будем инопланетянами, из мира удалённого от поселений древних на тысячу световых лет.

— Как скажешь.

Мы ещё какое-то время приближались, после чего, когда мы оказались на расстоянии в пять астрономических единиц от главной планеты нас окликнули. Ведь наш разведывательный корабль не был построен по технологии стеллз, поэтому нас легко обнаружили.

— Неизвестный корабль отзовитесь.

— А они наверно перепугались, мы ведь тормозим с ускорением 150 g.

— Да наверно, — поддакнула Ира.

Я включил программу переводчик, и ответил:

— Говорит неизвестный корабль, мы дипломатическое научное судно из одной очень удалённой от вас системы. Вам не знакома наша цивилизация, мы хотим вступить в контакт для культурного обмена и установления дипломатических отношений.

— Неизвестный корабль, остановитесь, и дождитесь ответа, мы должны связаться с руководством.

— Мы выйдем на удалённую орбиту вашей центральной планеты, на расстояние в 350 тысяч километров, и будем ждать вашего ответа.

Спустя не много времени пришёл ответ:

— Выход на указанную вами орбиту разрешаю.

Наш корабль продолжал сближение, примерно через три часа мы вышли на указанную нами орбиту, с нами связались повторно.

— Говорит канцлер системы Риз, приветствую братьев по разуму, предлагаю вам сесть в секторе 274–159 для продолжения дипломатического визита.

На нашем корабле не было других средств передвижения, катеров или челноков, а садиться в указанный сектор на корабле я опасался, поэтому мне пришлось отказаться от предложения.

— Извините, мы опасаемся захвата вами, вы не знакомый для нас вид. Мы будем вести с вами диалог с орбиты.

— Хорошо, что вы хотите?

— Где находится центральная планета вашей цивилизации? Мы хотели бы посетить её с дипломатической миссией, вы ведь хоть и очень крупный центр вашей цивилизации, но не основной.

— В настоящий момент у нас нет центральной планеты, наша цивилизация представляет из себя несколько центров роста.

— Мы хотели бы получить от вас краткий курс вашей истории за последние десять тысяч лет.

— А что вы предоставите взамен?

К такому повороту событий я не был готов. Я не планировал им рассказывать о чём-либо.

— К несчастью мы не можем поделиться с вами какой-либо информацией о нашем мире, т. к. не обладаем таким правом.

— Но что же вы хотите тогда от нас?

— Мы хотим знать историю.

— Ладно, в качестве жеста доброй воли, мы предоставим вам историю нашей цивилизации, раз уж вы нас нашли первыми. И всё же, вы не могли бы сообщить хоть что-нибудь о себе?

— Кой что можем. — Я направил на себя видеокамеру, и сделал не продолжительную запись, после чего переслал её поддерживающему с нами связь кораблю.

— Это вы?

— Это видео из нашей рубки, это я.

— Вы так похожи на нас. — неподдельно удивился канцлер.

— Да мы очень похожи.

— Курс нашей истории переслан вам.

— Да я получил его. А вы не могли бы ещё переслать нам карты вашей цивилизации, и указать границы ваших государств.

— Мы не можем, это стратегически важная информация. Мы не будем выдавать вам расположение и количество принадлежащих вам звёзд.

— Ладно, я понимаю, конец связи.

— Когда мы продолжим связь с вами?

— Я бы хотел изучить вашу историю, после чего, скажем через три часа, мы продолжим диалог с вами, хорошо?

— Согласен.

И я выключил связь.

— Ну что будем читать? — оживилась Ира.

— Да будем читать.

И я вывел информацию об их истории на центральный экран. Ко мне обратился один из членов нашей экспедиции.

— Вы не могли бы передать данные об истории и нам, мы тоже хотим прочесть.

— Хорошо.

И я разослал данные на их компьютеры в других частях корабля. Итак, выход в дальний космос цивилизация древних начала 9 тысяч лет назад. Точнее 9 тысяч лет назад был послан первый звездолёт. До эпохи космической экспансии древние очень долго жили в одной звёздной системе, численность их населения там достигала 40 миллиардов человек. Они владели термоядерным синтезом, и потому колонизировали всю звёздную систему. Периодически возникали войны и те были весьма жестокими. Всего было четыре крупных войны. Первая мировая во времена когда ещё не было ядерных бомб и меж планетных перелётов, она длилась семь долгих лет. И окончилась победой континентального военного блока. Вторая мировая война была наиболее кровавой, она шла на планете и в ближайшем космосе, в ней широко использовалось оружие массового поражения, ядерные и водородные бомбы, и из-за неё цивилизация откатилась в своём развитии на много лет назад. После второй мировой войны была тёмная эпоха, длившаяся триста лет. Третья и четвёртая мировые войны шли без ядерного оружия, войны были долгими и жестокими, но в них ни одна из сторон не осмелилась использовать ядерное оружие, т. к. был паритет. Четвёртая мировая война объединила цивилизацию древних в одно моно государство, и начался золотой веку древних. Расцвела медицина, и продолжительность жизни увеличилась с 50 до 120 лет. Именно в эту эпоху 9 тысяч лет назад и был послан первый колонизационный звездолёт. Уже спустя тысячу лет космической экспансии цивилизация древних покорила более ста звёзд. Был основан меж звёздный конгресс, он поддерживал связь между системами с помощью мощных радиопередатчиков. Звездолёты между системами в те времена не летали, т. к. удельный импульс двигателей не превышал 1000 километров в секунду, из-за чего все звездолёты были многоступенчатыми и летели к цели многие годы. Но тогда началась странная меж звёздная война, конгресс разделился на две половины и начал посылать друг на друга корабли бомбардировщики с ядерным оружием на борту, но те не смогли причинить какой-либо вред. Первая меж звёздная война продолжалась долго, в течении её было основано ещё триста колоний. Когда война закончилась семь с половиной тысяч лет назад, начался новый золотой век древних, было основано множество колоний, в том числе удалённых. Появились новые типы звездолётов, с электроракетными двигателями малой тяги, они сократили меж звёздные перелёты, и позволили сократить число ступеней звездолётов, увеличить массу груза. Экспансия продолжалась. В течении последующих трёх тысяч лет было много войн, но между отдельными звёздными системами, также было колонизировано много новых миров. Впрочем, на общем фоне масштабов цивилизации древних, войн было не так уж и много. Пока наконец, четыре тысячи лет назад, в один из пограничных миров древних не залетел странный неизвестный космический, на его борту были инопланетяне, странная раса рептилоидов, как потом окрестили их наши учёные. И вскоре началась война. Учёные древних так и не узнали, где находится раса рептилоидов, они узнали только примерно направление, там. И на карте появилось направление в сторону нашей колонии. Расстояние до расы рептилоидов было велико, вероятно не меньше 300 световых лет. И вроде бы сначала воевать не собирались, но прошло несколько десятилетий и древние умудрились поссориться, и ещё как. Началась великая война, которая длилась тысячу лет. В начале казалось, что рептилоиды ничем не угрожают древним, столь далеко они были. Но тем удалось захватить сначала один мир древних, потом другой, пока не стало очевидно, что древние проигрывают войну. Тогда рептилоиды согласились принять капитуляцию древних, и война в которой погибли сотни миллиардов древних и десятки тысяч кораблей рептилоидов закончилась. По её результатам древним было запрещено иметь звездолёты и совершать меж звёздные путешествия. Также рептилоиды получили доступ ко всем военным тайнам и секретам древних. На этом экспансия древних прекратилась. Во многих мирах древних были основаны военные базы рептилоидов, наблюдающие за тем, чтобы древние соблюдали условия мирного договора и не вели меж звёздной экспансии. И эти базы есть во многих мирах древних до сих пор. Но за три тысячи лет древние потеряли жажду новых территорий и вполне счастливы тем что просто живут.

— Значит, мы находимся между древними и рептилоидами? — сделала вывод Ира.

— Да, но зато теперь мы знаем ответ на вопрос, почему древние прекратили свою экспаснию.

— Думаешь, мы столкнёмся с этими рептилоидами?

— Думаю да.

— А всё-таки внушительная у них история 9 тысяч лет космической экспансии.

— А у нас семьсот, куда скромнее.

— Что будем делать дальше?

— Свяжусь с канцлером.

Я набрал на компьютере команду, и примерно десять минут спустя на экране появилось лицо канцлера.

— Вы ознакомились с нашей историей?

— Да, впечатляет. А скажите, в вашей системе есть база рептилоидов?

— Есть.

— Почему тогда они с нами не связались?

— Они оставили этот вопрос нам.

— Понятно. И вы не пробовали освободиться?

— Зачем? Они нас не обижают, мы счастливы и существуем в мире.

— Понятно. И у вас нет никаких данных о них?

— Нет. Так вы не желаете посетить планету, мне было бы интересно вас увидеть в живую.

— Такой вопрос, не много не в тему. Каково население системы Риз?

— Девять миллиардов человек. Но у меня контр вопрос, откуда у вас знания нашего языка?

— Дело в том, что мы нашли один из ваших форпостов, в нём были компьютеры, мы расшифровали их и ваш язык.

— Понимаю.

— Я бы хотел связаться и поговорить с рептилоидами.

— Это можно устроить. Но понадобится около часа, чтобы договориться.

— Хорошо. У меня ещё к вам такая просьба.

— Да?

— На нашем корабле не достаточно мощные телескопы, чтобы разглядеть вашу планету с такого расстояния, и почти нет оружия. Можно нам пролететь по нижней орбите вашей планеты, на высоте 200 километров, и сделать фотографии?

— Можно. Я сообщу командованию, только начинайте манёвры не раньше, чем через десять минут.

— Хорошо, конец связи.

Я прервал связь и откинулся в кресле.

— Ну что Сергей? Наш полёт оказался крайне продуктивным?

— Да, это определённо не насекомые, и они хорошо идут на контакт, мирная раса. Такая редкость для нашей вселенной, жаль что они вымирают.

— Мы можем им помочь…

— Нет, помогать мы им не будем, не надо обманываться, хоть они и похожи на нас, всё же это не люди.

— Надо расправиться с рептилоидами.

— Чует моё сердце мы в этой галактике ещё навоюемся в волю. И ничего хорошего в этом нет.

— Да, война это плохо.

Я запустил двигатели, и двинул корабль на нижнюю орбиту планеты, никакой агрессии по отношению к нам флот древних не проявил. Они явно хотели заручиться нашей поддержкой и получить нашу дружбу. Мы приблизились к планете насколько это было возможно без посадки. Тут было полно космического мусора, что было плохо. Я сделал фотографии, тут было много больших городов с небоскрёбами, в атмосфере летали самолёты. Всё это было до боли знакомо, так напоминало землю. В море были какие-то суда и яхты, на чудесных песчаных пляжах загорали люди.

— Сергей, ты так напряжён, что случилось?

— Этот мир…

— Что этот мир?

— Он так похож на древнюю землю. Его культура, постройки, машины, пешеходы, самолёты, всё.

— Ты хочешь там оказаться?

— Нет, нельзя. Опасно.

Тут на мой компьютер пришло сообщение, это были рептилоиды. Я включил связь.

— Приветствую вас капитан неизвестного, но очень совершенного корабля.

— И я приветствую вас.

— О чём вы хотели бы поговорить?

— О географии, как далеко вы отсюда находитесь?

— Примерно пятьсот световых лет в том направлении, — на экране появилось изображение данного сектора галактики и стрелка.

— Более точно вы не сообщите?

— Нет не сообщим. А где находится ваша цивилизация?

Я начертил стрелку в противоположном направлении.

— Тысячу световых лет туда.

— Так далеко мы не забирались.

— Вы не поделитесь с нами вашей историей? Как поступили древние?

— Нет, вот если бы вы прилетели к нам в нашу звёздную систему, возможно ответ был бы иным.

Я закончил фотографировать поверхность планеты, и снова обратился к канцлеру.

— Вы не могли бы прислать нам вашу ДНК, хотя бы в общих чертах, мы бы хотели сравнить её со своей.

— Только при одном условии.

— Вы хотите получить примерное изображение нашей ДНК?

— Да.

— Хорошо, отсылаю.

И я послал общую схему ДНК и общие сведения об анатомии людей. Примерно через пятнадцать минут мы получили ответ. Их ДНК насчитывала 34 пары хромосом, против 25 человеческих. Их возраст также контролировался теломерами как и наш, но они почему то не смогли написать генетическую программу останавливающую старение. А вот анатомически были очень похожи, сердце, желудок, лёгкие, мозг… Но мозг у них был больше человеческого, и очевидно лучше развит, печени у них не было, было что-то другое, другая печень.

— Они биологически превосходят нас, — заметила Ира.

— Но из-за продолжительности жизни они нам сильно уступают.

— Странно, что мы так обогнали их во всём.

— Значит, в чём-то мы их всё-таки превосходим.

— Помня нашу историю, как вы с Эфом построили нашу цивилизацию, как ты изобрёл космический флот, даже не верится, что они не смогли совершить подобное. Тем более войн у них было, хоть отбавляй.

— У них не было гениев, хотя наверно всё-таки были свои гении, но как-то они не реализовались.

Я связался с канцлером.

— Ну вот, мы получили от вас всё что хотели, спасибо за радушие, но нам пора улетать.

— Так быстро? Вы пробыли на орбите всего четыре с половиной часа.

— Нам пора, и потом, пребывая здесь, мы искушаем вас попытаться сбить нас, а этого не нужно. Счастливо.

Я развернул корабль и направил его на ускорении в 150 g, за пределы системы.

— Куда мы?

— Сначала домой, на Терру, здесь нам больше нечего делать, мы получили ответы на все вопросы, а потом мы отправимся искать миры рептилоидов.

Глава 19: Терра

Мы вошли в систему Леи спустя ровно два месяца после нашего отлёта, звездолёт у нас был быстрый нечего сказать. Эф и Виктория уже получили от нас все данные о древних и рептилоидах, которые мне удалось раздобыть, с помощью сверх светового лазера, который стоял в качестве устройства связи на моём корабле. Лазер посылал направленный луч к звезде, и специальные спутники следящие за звёздным небом принимали его.

Наконец мы оказались в зоне радиоконтакта в нескольких сотнях тысяч километрах от Терры. До посадки оставалось примерно 40 минут, я связался с Эфом:

— Ну вот мы и вернулись.

— На сколько планируешь здесь задержаться?

— На несколько дней. Надо бы под заправить звездолёт, припасами, а также рабочим телом для двигателя, всё-таки его мы тратили не щадно, летели быстро.

— Мы с Викторией устроим в честь вашего прилёта ужин. Здесь первый урожай сняли, поэтому будет немного по больше разнообразие на столе чем обычно. Вика приготовит салат.

— А сколько у вас времени?

— Пять часов.

— Мяса бы.

— Нет, мяса нет, и не будет ещё год, никакого мяса, даже нам.

— А жаль.

— Прилетайте.

— Мы будем через час. Конец связи.

Голос подала Ира, стоявшая у меня за спиной.

— Наконец то кончилось это заключение в консервной банке.

— Тесно?

— Ещё бы.

— Зато мы спали вместе.

— Только ради этого стоило полететь.

— А как же новые дали, знания.

— Вот если бы мы приземлились на планете древних, посетили бы их памятники культуры, вот тогда бы можно было бы говорить о новых далях. А так мы провели два месяца в этой тесной жестянке.

— Если не хочешь, можешь во вторую экспедицию не лететь, я не обижусь.

— Нет уж, куда муж туда и жена.

Тем временем корабль приблизился к атмосфере планеты и я пошёл на посадку, на недавно построенный около корабля матки космодром для малых и средних космических судов. Мы вышли из корабля, нас никто не встречал, я распустил команду по домам, а деловые роботы принялись заправлять корабль и готовить его к новой космической миссии. Мы пошли к башне корабля матки возвышавшейся на девятьсот метров над землёй километрах в двух от нас.

— Далеко идти, — пожаловалась Ира.

— Ничего страшного, прогуляемся после заточения. Смотри.

— Куда?

— На наши сельскохозяйственные фермы, всё зелёное, и вроде бы площадь увеличилась.

— Да, площадь плодородной земли должна сейчас составлять три квадратных километра.

— Ты точно не хочешь вернуться в лабораторию?

— Нет.

Некоторое время спустя мы пришли ко входу в корабль, поднялись в лифте на пятидесятый этаж и оказались дома. По крайней мере, для меня это место три месяца ассоциировалось с домом. Виктория и Эф сидели за столом, всё было приготовлено.

— Привет путешественникам.

— Привет домохозяйкам.

— Я не домохозяйка, — сконфузилась Вика.

— Но готовишь…

Я быстренько потянулся за тарелкой и наложил себе салат из кукурузы, какой-то капусты и чего-то ещё. Ира последовала моему примеру.

— Проголодались?

— Да выбор концентратов на звездолёте был весьма ограничен.

Мы принялись ухомякивать разложенную на столе еду.

— И всё-таки жаль, мяса нет.

— Пока ещё площадь плодородной земли не позволяет развивать животноводство, всего три квадратных километра, пройдёт ещё несколько лет, прежде чем площадь плодородной земли станет достаточна для развития колонии.

— А я вот думал, почему бы не заняться рыболовством?

— Кстати пока тебя не было, мы им занимались, даже разведку видов провели.

— И как?

— Никак, ничего в море нет, кроме водорослей и червяков. Причём червяки не съедобные почти, в них нет ни мяса ни белка, доисторическая форма жизни.

— Жаль.

— Когда ты планируешь следующую экспедицию?

— Отправимся послезавтра вечером. Но в этот раз путешествие будет более долгим, лететь дальше. Так что вернёмся никак не раньше, чем месяца через три, а может и все четыре.

— А почему не завтра?

— Надо маленько отдохнуть от тесных помещений разведчика.

— Это была шутка.

— Ладно. Послезавтра, я уже настроился.

— Ты мог бы вообще не лететь. А побыть здесь, у нас тут сейчас весело стало, дома нормальные построили.

— Их ещё три месяца назад построили.

— Но сейчас жилую зону расширили, напихали в неё электроники, компьютеров.

— Что ж вы ютитесь в корабле?

— Тут привычнее, и как-то чувствуется безопаснее.

— Понятно.

— А всё-таки странно, что такой биологически развитый вид, как древние, пришёл в упадок, — сменила тему разговора Вика.

— У них демократия, причём на всех планетах, или республика, где как.

— Я думала рыночная экономика стимулирует развитие.

— Смотря в чём. Рыночная экономика хорошо перерабатывает ресурсы планет, а оставшиеся тратит на поддержание высокого уровня жизни.

— Ну хоть народ счастлив.

— Да они по-своему счастливы, но они в мирной галактике живут, жаль что нам не досталось такой.

— Откуда ты знаешь, может здесь где-нибудь в ядре, тысяч за тридцать световых лет от нас, тоже притаились злобные насекомые с мощным флотом.

— Может быть, но они о нас не знают.

— А ты хочешь рассказать о нас рептилоидам.

— Я совру.

— Не сидится тебе на месте.

— Да.

Я включил новости, там шёл репортаж о том что мы прилетели из дальнего похода, журналист снимал на камеру наш космический корабль, ничего интересного.

— Один канал, плохо.

— Хочешь посмотреть фильм, загрузи видеомагнитофон. У нас тут библиотека всем ломится.

— Знаю. Всё знаю.

— Кстати, у нас новость.

— Какая?

— Будет малыш, — радостно сообщила Вика.

— И на каком ты месяце?

— Уже на третьем.

— Замечательно.

— На самом деле у нас уже треть колонии беременна.

— Нам нужно размножаться быстрее.

— Да, это так.

Мы просидели, проболтали ещё около двух часов, после чего мы с Ирой пошли на танцы, а Виктория с Эфом решили уединиться.

На следующий день я заказал в центральном производственном секторе постройку ещё одного боевого космического корабля. Это был крейсер, который я спроектировал ранее, массой 25 тысяч тонн, не плохо оснащённый. Мне по обещали, что его построят через месяц, после чего я успокоился. Совершил инспекцию по нашим сельскохозяйственным землям, посмотрел на урожай. В общем я ничем полезным не занимался. Всё работало в автоматическом режиме, и моего участия не требовало, тем более на мелкие текущие дела был Эф.

Глава 20: Рептилоиды

Внизу была Терра мы удалялись от неё. Красивая голубая планета, чем-то похожая из космоса на землю, только очертания материков другие. Ира стояла со мной на капитанском мостике, и любовалась зрелищем, ещё бы, ведь в ближайшие полтора месяца полёта мы будем видеть за иллюминаторами только бескрайний космос и дальние звёзды. В настоящий момент, наш корабль взял курс на одну из звёзд, предположительно в самом сердце зоны колонизации рептилоидов, находящейся примерно в 400 световых годах от системы Лея.

— Всё-таки здесь красиво.

— Я уже привык.

— Жаль, что мы скоро улетим отсюда.

— Да через часок.

Мы постояли минут десять молча.

— Слушай, а ты всё ещё смотришь фильмы?

— Да когда нечего делать, а здесь постоянно нечего делать.

— А ты смотрела Звёздные войны?

— Нет, а о чём этот фильм, о войне с инсектами?

— Нет, это старый земной фильм, очень красивый, у нас есть все шесть частей. Я смотрю его иногда.

— О чём он?

— О мечте человечества путешествовать меж звёзд. Только там всё не так как у нас, красивее и благороднее.

— Жизнь не преисполнена благородства.

— Да увы.

— Хотя твоя жизнь красива. И была красива, я хочу жизнь как у тебя.

— У тебя она и так как у меня.

— Да почти. Хотя когда-нибудь в книжках по истории напишут, как мы тут с тобой путешествовали.

— Да, напишут. И уже довольно скоро.

— Ладно, мне надоело тут стоять, пошли посмотрим твои звёздные войны вместе.

— Пошли.

Уже на дальнем рубеже подлёта к системе рептилоидов мы обнаружили их радиопередачи, система бурлила жизнью. Подлетев ближе мы обнаружили множество планетолётов болтающихся по системе. Но корабли были довольно примитивными, они двигались с ускорениями не более 3 g, а чаще около 1,5 g. Что говорило о том, что на них как минимум нет инерционных компенсаторов, как на нашем корабле. Впрочем, не удивительно, учёные земли сами скатали эту технологию у более развитых технологически насекомых. Сама идея инерционных компенсаторов на мощном электромагнитном поле, которое ионизировало молекулы воды в телах и заставляло их отталкиваться от поля, была не проста. Наконец нас заметили, и похоже испугались, ведь наш корабль шёл с ускорением около 150 g, запредельным для любого корабля рептилоидов. Такие характеристики космического корабля наверняка были настоящим кошмаром для рептилоидских военных.

— Неизвестный корабль, назовите себя.

К счастью мы выучили язык рептилоидов, когда посещали прошлый раз звёздную систему Риз.

— Мы разведывательно дипломатический космический корабль людей. Хотим вступить с вами в дипломатический контакт. Мы займём орбиту в 400 тысячах километров от вашей центральной планеты, с тем чтобы задержка радиосвязи из-за скорости света не мешала переговорам.

— Хорошо, продолжайте движение.

— Я хочу чтобы ваши корабли не приближались ко мне ближе чем на 100 тысяч километров.

— Подтверждаю, — после некоторой задержки сообщил говоривший со мной.

Тем не менее, флот рептилоидов начал перегруппировку, располагаясь по периметру планеты.

— Они нас боятся, — заметила Ира.

— Да это так.

Я передал сообщение рептилоидам:

— Я хочу разговаривать с вашим главным, который имеет право принимать решения.

— Подождите час, а пока вы можете поговорить с адмиралом Нейсоном, командующим флотом.

— Хорошо, адмирал Нейсон, кто ваш главный, и какова ваша политическая система?

— Монархия, главный император системы Тау в которой вы сейчас находитесь.

— Подчиняется ли ваша система ещё кому-нибудь?

— Да, мы подчиняемся верховному императору Айри.

— Сколько у вашей цивилизации развитых миров? Колоний?

— Это секретная информация.

— Мы можем получить данные о вашей центральной звёздной системе, чтобы поговорить с вашим верховным императором.

— Нет, и к тому же, кто вас так сразу пустит на переговоры с верховным императором, у него множество других дел.

— Я представитель цивилизации, которая намного опередила вас технологически, мы хотим заключить мир, и обсудить ваши знания о данном секторе галактики.

— Я понимаю это. Но мы не откроем вам стратегически важной информации о нашей географии. Однако мы с вами могли бы обменяться другими важными данными, такими как анатомия, история в обрезанном варианте, культура.

— Я бы хотел получить вашу историю.

— Но взамен вы должны предоставить нечто не менее ценное.

— Хорошо.

Я зашёл в компьютер, нашёл файлы с историей, и подготовил 120 страничный сверх краткий курс земной истории затрагивающий период начиная с 5 тыс лет до рождества Христова, и оканчивающийся 12ым апреля 1961-го года, первым полётом человека в космос. После чего я отослал этот файл. Пришёл ответ:

— Спасибо, мы изучаем, мы вышлем вам нечто аналогичное, примерно через пол часа.

— Хорошо, я подожду.

Неожиданно сверх световые радары моего корабля засекли залп в нашем направлении из электромагнитных пушек, и лазеров. Лазерный луч в бессилии прошёлся по сверх прочной обшивке нашего корабля, а от электромагнитных залпов мой корабль легко увернулся.

— Это был не дружественный акт с вашей стороны, попытка напасть, вы будете наказаны.

Я навёл электромагнитные пушки на находившийся в 80 тысячах километров от нас боевой фрегат противника массой 150 тысяч тонн и сделал несколько залпов. Трёх миллиметровые снарядики из моих пушек, выпущенные со скоростью в 290 тысяч километров в секунду, попав в цель аннигилировали с мощностью в 200 кило тонн тротила, разорвав боевой фрегат противника в клочья. Хватило двух снарядиков, оба попали в цель.

— Не стреляйте, мы больше не будем, клянёмся.

— Хорошо, продолжим переговоры.

Тем не менее, я перевёл все системы звездолёта в состояние полной боевой готовности. Но не думаю, что они нападут, я продемонстрировал им свою мощь, легко почти мгновенно уничтожив их крупный боевой корабль с первого же залпа. Наверно таким Макаром я бы мог перебить все крупные космические корабли их космического флота, но мне всё ещё нужна была от них информация.

— Получите информацию о нашей истории.

— Хорошо, получил.

Я не стал её читать, прочту потом, сейчас время ценно, не стоит его тратить. Наконец со мной связался их император.

— Приветствую вас велико раса, что вас интересует?

— Я хочу узнать, где находится ваша центральная система.

— Я не могу вам сказать.

— Мы не собираемся воевать, но я бы хотел установить дипломатические отношения с уполномоченными рептилоидами, способными разговаривать с нами за весь ваш вид.

— К несчастью я не могу предоставить вам эту информацию.

Я глубоко вздохнул, выбрал тридцать вражеских боевых корабля по крупнее, навёл на них маркер на компьютере, и приказал уничтожить. 32 залпа было совершено за 16 секунд, противник ничего не смог сделать, он находился слишком близко от моих пушек, и слишком далеко чтобы ответить. Однако вражеские корабли начали маневрировать и постреливать. Я отвёл свой корабль на пятьдесят тысяч километров по дальше от противника, и снова обратился к императору:

— Понимаешь, мне очень нужно знать где ваша центральная звёздная система, и я уничтожу весь ваш флот, и вашу планету, если вы не сообщите мне эти данные.

— Хорошо, хорошо, только не стреляйте, взмолился император Тау. Это сектор 344–512, звезда hl65lfj7, вот по этой звёздной карте, только улетайте и не возвращайтесь более сюда.

— Отлично.

Я развернул свою посудину и стартовал с ускорением в 210 g, по направлению к указанной системе. Этот император, по сути совершил измену, чтобы спасти свою звёздную систему. Главное, чтобы он не соврал. Не думаю, что для него эта капитуляция будет безнаказанной. Я уточнил координаты системы Айри, которая называлась также, как и её император, система была в 212 световых годах от нас, ещё месяц и десять суток полёта в этой консервной банке.

— Сергей, зря ты их так, — погибло много рептилоидов, наверняка на этих кораблях были крупные экипажи.

— Они на нас напали первыми. Если бы они не напали, я бы не прибегнул к военному давлению.

Во время перелёта к системе Айри я основательно изучил переданную нам историю рептилоидов. Раса рептилоидов могла по настоящему похвастаться тем, что была древней. Их планета появилась на карте галактики 6 миллиардов лет назад, то есть она была на миллиард лет старше земли. Выход на сушу на планете начался 1,7 миллиарда лет назад. На их планете было очень тепло, что обосновало развитие динозавров. Сменялись эпохи, а этим миром правили динозавры, млекопитающими в их мире и не пахло. Но мозг динозавров всё-таки развивался и появились прямоходящие рептилии приматы. Каменный век у этих рептилий продолжался около ста миллионов лет, сменилось несколько видов разумных рептилий, прежде чем наступила эпоха бронзового века. Рептилии расселились по всей планете и уничтожили всех крупных хищников. А некоторые из крупных хищников были по настоящему крупными, до 20 метров длинной, как тираннозавры на земле. Бронзовый век также продолжался довольно долго, если сравнивать с земной историей, около 100 тысяч лет, за это время рептилоиды основательно по портили экологию планеты. Но с ростом их численности населения начался и прогресс. Примерно за тысячу лет рептилоиды преодолели путь от бронзового века до их первого космического корабля, и тут их история прервалась, дальше они нам ничего не сообщали, ну и ладно.

Система Айри была крошечной и не приметной системой, примерно того же класса что и наше солнце. Но уже на подлёте к ней я обнаружил огромное количество радио сигналов и телепередач, которыми её эфир был буквально запружен. В системе располагался огромный флот, я обнаружил боевые корабли массой до 100 миллионов тонн, длинной по 3–4 километра, таких кораблей было с десяток. Было и много других кораблей. Они сновали туда сюда во всех направлениях, и о чудо, нас никто не заметил. Мой корабль спокойно вышел на дальнюю орбиту центральной планеты, на расстоянии 500 тысяч километров, и я стал её изучать. Мой телескоп сразу же обнаружил несколько звездолётов, которые двигались в разных направлениях, также между второй, третьей, четвёртой планетой, и двумя газовыми гигантами сновало огромное количество кораблей. Третья планета системы, на орбите которой мы остановились, напоминала один гигантский сплошной город, вероятно её приблизительное население составляло около 100 миллиардов рептилоидов.

— Ого, какой огромный город, никогда не видела таких.

— А я видел, столицу кордианской империи инсектов.

— Может подлетим по ближе? Нас никто не видит.

— Ладно рискнём.

Я знал, что Эф убьёт меня за это, но тут было столь много космического транспорта, что они и впрям могли не заметить маленький звездолётик прилетевший с одного из их миров. Мы вышли на нижнюю орбиту планеты, и я начал фотосъёмку поверхности. Под нами был огромный город, чем-то он напомнил Курускант из звёздных войн. Здесь были такие же огромные небоскрёбы, и между ними сновал летучий транспорт. Оставался только открытым вопрос на каком принципе летали их флайеры? Хотя принцип мог быть каким угодно, вплоть до того же, что использовали и мы, батарейки на ядерных изомерах. Просто, безопасно и экологически чисто. Ведь изомерные батарейки вмещают в себя уйму энергии и могут легко перезаряжаться.

— Может сядем куда-нибудь всё равно они нас не видят, — пошутила Ира.

— Думаю, чтобы нас заметили надо основательно по шуметь.

— Но как?

— Сам пока не знаю.

— Можно конечно сбить какой-нибудь из их военных кораблей, но не хотелось бы объявлять им войну.

— Конечно, такая мощь.

— Не столь уж велика их мощь.

— Ладно, отлетим подальше, и по пробуем по кричать в радио эфире.

Я закончил топографическую съёмку и отдалился от планеты на расстояние в 500 тысяч километров, в зону не досягаемости, как я надеялся их кораблей. И начал посылать сигналы.

— Говорит разведывательный корабль земли, обращаюсь к цивилизации рептилоидов, предлагаю вступить в контакт. Ау, обратите на нас внимание, говорит дипломатическое судно с земли, предлагаю вступить в контакт.

Какое-то время ничего не происходило, пока нами не заинтересовался какой-то полицейский.

— Прекратите нас разыгрывать, вот поймаем вас, будут проблемы.

— Мы не разыгрываем, как вам доказать?

— Мы ведём ваше судно.

— Хорошо, вы видите нас?

— Видим, вы в 250 тысячах километрах от нашего катера. Мы перехватим вас через 6 часов.

— Отлично, тогда следите за нашей скоростью.

Я разогнал космический корабль с ускорением 90 g, и немного полетал с таким ускорением то в одну то в другую сторону.

— У нас радар барахлит, не может быть!

— Да может, мы летаем с ускорением в 90 g, свяжитесь с вашим начальством. И не приближайтесь к нам.

— Хорошо, связываюсь.

Я перехватил его передачу.

— Сэр, тут в секторе 224–145 за луной, такой объект, он говорит, что с другой планеты, он движется с ускорением 90 g. Нет сэр, это не розыгрыш.

— Неизвестный объект, вам приказано оставаться на месте, к вам вышлют судно.

— Вы ещё не поняли? Я не подчиняюсь вам, и никто не вышлет ко мне судно, я настаиваю на переговорах. Не приближайтесь ко мне ближе чем на 100 тысяч километров. Как поняли?

— Понял, сохраняю дистанцию.

— Мне нужен ваш главнокомандующий.

— Могу связать вас с начальником диспетчерской службы. Связываю.

— Мне не нужен начальник диспетчерской службы, мне нужен ваш главнокомандующий.

— Я слушаю. Кто вы, назовите код?

— Я не имею кода, я не с Айри.

— Что за розыгрыш, откуда вы?

— Моя планета находится в двух тысячах световых лет отсюда.

— Что за бред, вы что не можете связать меня с командующим?

— Не можем.

Я начал основательно злиться, мы переговаривались уже пол часа, и до сих пор со мной общалось только мелкое начальство, похоже полицейское.

— Поговорите с начальником планетарной полиции.

— Свяжите меня с главнокомандующим.

— Вы кто, назовите себя?

— Я уже назвал себя и не один раз, дипломатическое судно с планеты земля, прибыл для установки дипломатических отношений, свяжите меня с вашим начальством.

— Хорошо, подождите час.

Я крепко выругался в зубы и сел в кресло. Час пошёл. Никто к моему судну приблизиться не пытался, впрочем ближайшее полицейское судно, которое летело ко мне, было в пяти часах пути от меня. Примерно спустя час пришёл ответ:

— Я командующий третьим флотом Дью. Назовите себя и свою цель.

— Я уже называл себя много раз, спросите у подчинённых.

Командующий на минуту замолчал, потом вернулся в эфир.

— Чем вы можете подтвердить свой слова?

— Вы видите меня?

— Да мы ведём радаром ваш корабль.

— Хорошо, следите внимательно.

Я запустил двигатели и сделал несколько манёвров с ускорением 90 g.

— Таких доказательств достаточно?

— Да, — коротко отозвался Дью, потом, немного подумав, спросил, — что именно вы хотите?

— Информацию о звёздной системе, переговоры с верховным императором, мирный договор, вашу звёздную географию.

— Как вы нашли нашу столицу?

— Мне сказал один из ваших мелких наместников, правда для этого мне пришлось уничтожить большую часть его флота. Но скажу в своё оправдание, он сам первым напал на нас. А теперь мне бы хотелось получить звёздные карты расположения ваших систем.

— Зачем?

— Чтобы в будущем избежать территориальных споров, так как мы собираемся колонизировать этот сектор галактики.

— Подождите, мне надо обсудить это с главнокомандующим флотом.

Неожиданно компьютер сделал резкий манёвр в сторону, я посмотрел на экран, по нам стреляли, из электромагнитных пушек со скоростью полёта снарядов близкой к скорости света, к счастью стрелявшие тяжёлые корабли были в 400 тысячах километров от нас, и у компьютера было целых 1,3 секунды, чтобы сманеврировать. Я тут же приказал компьютеру улетать, меня основательно разозлило второе подлое нападение рептилоидов. Поэтому ничего не стесняясь отдал приказ открыть огонь на поражение, наш удирающий с ускорением 210 g, кораблик открыл огонь со скорострельностью 4 залпа в секунду. Первыми на прицел орудий попали 10 наиболее тяжёлых кораблей противника. На их бортах расцвели грибочки аннигиляционных взрывов мощностью по 200 кило тонн тротила каждый. Но для таких огромных кораблей это было не смертельно. Хотя урон был весьма серьёзным, их корпуса были сделаны даже не из монокристаллов, а похоже что из обыкновенной стали. И атомные взрывы в обшивке были для них тяжёлым испытанием. А вот несколько кораблей по меньше, массой в 1 миллион тонн развалились на глазах. Мой кораблик продолжал удирать уничтожая каждым залпом по дредноуту противника, похоже такого ответа рептилоиды не ожидали. Маленький кораблик, массой чуть более тысячи тонн уничтожил весь цвет их флота за три минуты. И мой обстрел противника продолжался, но никто и не подумал о капитуляции, наоборот многие стоявшие на рейде корабли тоже открыли по мне огонь, кто из чего, но маневрировать стало сложно. К счастью сбить нас у них всё ещё не получалось, хотя каждый из их снаряда в принципе мог уничтожить мой кораблик, слишком лёгким было моё судно. Но они потеряли возможность наведения, и я благополучно, продолжая огонь, удалился на безопасное расстояние. Я уничтожил все корабли, которые имели на нас наводку, и остальные корабли не понимали кто и откуда стреляет, поэтому по нам больше огонь не вели.

— Уф, дух захватывает, — выпалила молчавшая до сих пор Ира. — Мы уничтожили у них целый флот!

— Их флот примитивен, к тому же он не был приведён в состояние полной боеготовности, но мы рисковали, они могли бы нас и сбить.

— Но не сбили. Почему они вообще открыли по нам огонь?

— Такова доктрина, сбивать разведчики, чтобы они не принесли ценную информацию домой, я бы также поступил на их месте.

— И всё равно они напали на нас без причины.

— Возможно. Ладно, летим домой.

Я взял курс на Терру, снизив ускорение до 190 g, когда количество боеприпасов сократилось до десяти процентов от номинального я прекратил огонь, мало ли где ещё пригодятся боеприпасы, надо было оставить маленько. Позади нас творилось страшное, гигантские корабли горели в космосе, разваливались на глазах, всё космическое пространство планеты наполнилось осколками и обломками кораблей, должно быть там погибло минимум несколько сотен тысяч рептилоидов. Мы потратили 2700 боеприпасов, и каждый из наших снарядиков калибром три миллиметра полностью уничтожил или повредил один из вражеских кораблей. В итоге весь вражеский флот прикрывавший планету практически полностью прекратил своё существование, и это сделал всего один маленький космический корабль. И не удивительно, ведь вражеские корабли мотались на орбите как огромные мишени, и даже не пытались уворачиваться от наших снарядов, как поступали наши и корабли инсектоидов во время боевых столкновений. Расстояние между нами было порядка 400–500 тысяч километров не так уж и много, не промажешь. Кроме того, вражеские корабли оказались весьма хлипкими несмотря на свои огромные размеры. Они были сделаны из обычной стали, даже не из монокристаллов и потому взрывы наших снарядиков мощностью в 200 кило тонн тротила, буквально разрывали корабли на части. Ведь когда снарядик калибра 3 мм на скорости в 290 тысяч километров в секунду врезался в броню корабля, то столкновение на такой огромной скорости приводило к его аннигиляции, а аннигиляция снаряда калибра три миллиметра, это не хилый взрыв. Таким образом, наше не слишком боевое судно, победило целый флот противника.

Глава 21: Опять Терра

Спустя полтора месяца мы вернулись на Терру. Я стоял на мостике и смотрел как к нам медленно, но величественно приближается планета, которая должна была заменить нам новый дом. Ира стояла рядом, и тоже как и я молча любовалась видом на планету из космоса. Я послал сигнал предупреждения в космопорт около корабля матки, нам тут же прислали подтверждение, что можно садиться. Корабль пошёл на посадку. Мы садились по ракетному, к счастью удельный импульс позволял нам садится и взлетать с поверхности планеты хоть сто раз. Вот взревели двигатели, хотя их рёва мы в рубке не слышали, корабль сбросил скорость и через несколько десятков секунд плавно приземлился на посадочной площадке. В этот раз нас встречали, Эф и Виктория собственной персоной. Эф молча ждал, пока мы спустимся, подойдём к нему. Потом громким и рассерженным голосом, не то чтобы проорал, но сказал громко:

— Ты что натворил?

— А что я натворил?

— Ты хоть понимаешь, что ты начал войну с рептилоидами!

— Но Эф! — вступилась Ира, — не мы начали огонь, это они напали.

— Если бы вы не отправились на разведку, никто бы не напал! В колонии ему не сиделось, решил полетать!

— Не сердись.

— Вы могли просто улететь не открывая огонь! Неужели ты думаешь, что они успокоятся теперь, когда вы уничтожили целый флот, целый флот на орбите их столичной планеты! Если бы вы просто улетели, был бы не значительный рядовой инцидент, никто не начал бы из-за него войну. Но вы уничтожили флот, оборонявший их столичную планету, что теперь будет?

— Успокойся, чтобы добраться сюда им понадобится с их кораблями лет пятьдесят, это не инсекты, а примитивная цивилизация. И потом они не знают куда лететь, они думают что мы далеко, и что нас много.

— Но они пошлют зонды, сотни тысяч, миллионы зондов, которые прочешут весь этот сектор галактики, и пусть через пятьдесят лет но найдут нас!

— Мы собьём их зонды. И потом, у меня есть план.

— Какой же?

— На самом деле всё очень просто, мы знаем, где их столичная планета, это всё упрощает, мы пошлём эскадру из трёх четырёх боевых кораблей, добьём остатки их флота и заключим мир.

— А если они откажутся заключать мир?

— Там на Айри минимум сто миллиардов заложников и их император, не откажутся.

— А если другие планеты откажутся заключать мир?

— Не откажутся, никто не хочет воевать против более сильного противника.

— Ты понимаешь, что нашей колонии одной атомной бомбы на 10 кило тонн хватит, чтобы всё уничтожить, чего мы с таким трудом добились. Одной бомбы, хватит всего одной бомбы!

— Не волнуйся, пойдём лучше домой, я составлю заказ промышленности, создам эскизы требуемых кораблей, и уже через три месяца проблема будет решена.

— Нет, я тебя убью сначала!

Тем не менее, мы двинулись прочь с космодрома к кораблю.

— Ты хоть понимаешь, что тебя могли там убить! Я видел запись боя, вы балансировали на грани, как минимум несколько сотен снарядов могли в вас попасть. Вы вырвались на пределе возможностей корабля.

— Да это так, но всё ведь кончилось благополучно.

— И тянет тебя воевать, всё время в конфликт встреваешь.

— Он ни в чём не виноват, — снова вступилась Ира, — они напали, мы защищались.

— Как ты не понимаешь, они напали на разведчика, на своей земле.

— Она ещё маленькая, не серчай, — успокоил его я.

Я уселся за компьютер, и проверил боевой потенциал нашей колонии, он был не велик, пока меня не было, никто космические корабли не строил, так как Эф считал, что они нам не нужны, а он здесь всем заправлял. Зато основательно развился наш промышленный потенциал, заводы по переработке руды значительно расширились и превратились в крупный индустриальный центр, с широкими возможностями, как раз для постройки кораблей. Но пока что эти возможности использовались вяло. Эф предпочёл построить несколько городков из монокристаллов, один был около океана, один на пятьсот километров выше по течению от стартовой площадки, и один около нашего промышленного центра, в предгорьях, где были рудные шахты. Существенно разрослась площадь плодородной земли. Кроме того, часть плодородной земли пошла на создание теплиц внутри городков, в этих теплицах выращивали овощи и фрукты, и даже зерновые на прокорм населения. В общем колония разрослась, и уже через три месяца планировалось разморозить партию из пяти тысяч человек, что было не плохим прогрессом на мой взгляд.

Но вернёмся к космическим кораблям, в поход на Айри я планировал отправить пять кораблей, мой разведывательный кораблик и ещё четыре эсминца. При проектировке эсминцев я уделил особое внимание скорости кораблей, и скорости их электромагнитных пушек, я посчитал, что достаточным для боя калибром будут трёх миллиметровые боеприпасы со скоростью полёта 250 тысяч километров в секунду, при скорострельности 6 выстрелов в секунду. Также имелось по восемь ракетных шахт с термоядерными бомбами мощностью по 50 мегатонн, предназначенных для бомбардировки планеты, чтобы боялись. А то мелкокалиберные электромагнитные пушки с точки зрения бомбардировки планеты были оружием совершенно бесполезным, так как на большой скорости снарядик аннигилировал в верхних слоях атмосферы, на высоте порядка 150 километров, а на маленькой скорости вреда от снаряда калибра 3 мм было не много. Броня эсминцев была представлена 6 мм монокристалла аргонида железа, а аннигиляционный реактор был сделан из более дорогого и сложного ксенонида осмия, платины или вольфрама. Все четыре корабля с разными ингридиентами, потому что запасы этих тяжёлых металлов были не столь велики как хотелось бы. Масса эсминцев составила по девять тысяч тонн каждый, не слишком много.

Уже вечером следующего дня после нашего прилёта я разослал военный заказ по созданным Эфом с таким трудом заводам, и трудолюбивые роботы, под присмотром небольшого количества инженеров начали выполнять мой не слишком сложный заказ. Постройка эсминцев по расчётам главного инженера, должна была занять около двух недель.

В комнату постучались, я сказал:

— Входите.

Это была Ира, она прошла на кухню, и я сделал ей кофе.

— Привет.

— Привет, что хотела?

— Увидеть тебя.

Я усмехнулся:

— Вот я.

— Серёж я хотела с тобой поговорить. Ты знаешь, у нас будет ребёнок.

— Это хорошо, — сказал я с улыбкой.

— Мы поженимся?

— Обязательно.

— Я подумала. Только я не отправлюсь с тобой больше на Айри.

— Я и не хотел тебя брать, это может быть опасно, останешься в колонии. Всё-таки у них в той системе ещё осталось около трети флота, которые в день нашего нападения охраняли другие планеты системы, и огромное количество мелких кораблей, которые кстати тоже могут представлять опасность.

— Вот поэтому я и останусь в колонии. Но ты главное возвращайся.

— Не волнуйся, я участвовал и в на много более опасных военных операциях. Так, когда свадьба?

— Ты улетаешь через две недели, надо бы успеть хотя бы дней за пять до отлёта.

— Хорошо, тогда скажем 9-го августа, пойдёт?

— Да пойдёт.

Глава 22: Война

Ира помахала на прощание рукой и быстро пошла прочь с космодрома, я задраил люк и направился в рубку управления кораблём. Сел в кресло управления, рядом со мной сел мой второй пилот, а по совместительству астрофизи навигатор.

— Старт через 5 минут.

— Ждём.

Я попробовал увидеть Эфа с Викторией, но через окна нашего корабля увидеть что-либо происходящее на земле было трудно. Хорошо просматривалось только небо. Наконец время истекло, все провожающие ушли со стартовой площадки и мне дали добро на старт. Все пять кораблей моей эскадры одновременно начали движение в космос. Небо было голубым, но прошло две минуты и показались сумерки космоса, а ещё спустя минуту мы вышли на нижнюю орбиту, и начали ускоряться по направлению к Айри, системе которую мы должны были оккупировать, чтобы принести мир моей небольшой империи. Я оставался в рубке управления около часа, пока Терра не превратилась в маленькую звёздочку на фоне всеобъемлющей черноты космоса, каких было много вокруг нас. Я спустился в свою каюту и принялся изучать историю рептилоидов, она чем-то напоминала земную, такие же войны, амбиции и стремление к миру. Мне не очень хотелось с ними воевать, рептилоидов можно было понять, это были далеко не инсекты из млечного пути, они в мире сосуществовали с древними, хотя и победили их в войне, это говорило о многом, но мы победим в этой войне, быстро и безболезненно.

Спустя два месяца пути мы достигли пределов Айри, прошло уже четыре месяца со времени нашего последнего визита и здесь многое изменилось за это время. Нам предстояло лететь ещё около двенадцати часов прежде чем мы приблизимся к столичной планете и я решил изучить, что на Айри показывали по социальным каналам, как изменился их настрой.

По одному из каналов шёл патриотический фильм в нём противник двигался с немыслимым ускорением уворачиваясь от всех залпов орудий рептилоидов. И тут один молодой и наверно красивый рептилоид, израсходовав весь боезапас пошёл на таран, он таранил земной корабль минут пять, земной корабль стрелял по кораблю рептилоида, но тот всё никак не разваливался, что было довольно не правдоподобно. Потом рептилоид катапультировался в космос, а его корабль протаранил пронырливого врага. И капсулу рептилоида подобрал спасательный корабль, на этом фильм кончился. По другому каналу шёл ролик "всё для фронта, всё для победы", в нём молоденький рептилоид что-то варил в производственном цеху и призывал взрослых помочь ему в благородном деле, где-то я уже это видел. Типичный совковый ролик времён второй мировой войны. По третьему каналу какая-то очаровательная рептилоидка несла деньги в банк на постройку космического корабля, "для победы мне ничего не жалко". По четвёртому каналу показывали какую-то секретную научную лабораторию, где разрабатывали оружие для победы против врага. По пятому шёл информационный фильм, в нём говорилось, мы запустим миллионы зондов и прочешем весь сектор галактики, откуда пришёл наш враг, мы сделаем всё, но найдём его. Очень скоро мы узнаем откуда напал коварный враг и его подлое нападение будет отомщено. Все пятьсот тысяч наших миров готовятся к войне. В результате первой атаки мы потеряли много кораблей, корабли стояли на приколе, целый флот, даже не было объявлено о состоянии полной боеготовности, ничто не предвещало нападения, но подобное больше не повторится. Теперь мы знаем, что враг быстр, силён и коварен, но тем благороднее будет его победить. Я отметил про себя важнейшую информацию, значит у рептилоидов 500 тысяч звёздных систем, не так уж и много.

Я насмотрелся ерунды и понял, что рептилоиды всерьёз готовятся к войне с нами. Это немного пугало, особенно учитывая их количество, но к счастью они обладали довольно примитивными технологиями и их корабли даже отдалённо не могли сравняться с нашими по мощностям. Вспомним хотя бы то, что они воевали с древними почти тысячу лет, космические перелёты из системы в систему у них занимали десятки, а то и сотни лет. Я прошёл в рубку управления, здесь уже сидел второё пилот, до подлёта оставалось три часа.

— Объявляю полную боеготовность, всему экипажу занять свои места.

Это было немного лишним, так как все уже заняли свои места, но это надо было объявить.

Мы тормозили с ускорением 130 g, противник не видел нас, я посмотрел на данные полученные с телескопа. На орбите столичной планеты были сосредоточены почти все корабли системы. Также там имелось множество строительных лесов, некоторые тяжело повреждённые, но не уничтоженные во время моей прошлой атаки тяжёлые корабли ускоренно ремонтировались. Но они не успели подготовиться, хотя прошло целых четыре месяца, вот что значит ручной труд. Работать должны роботы, а не люди.

Наконец, когда до цели оставался примерно миллион километров, они засекли нас. Я засёк их радио передачу, а корабли противника пришли в движение, но им не суждено было победить в этом бою. Мы открыли огонь, наши снаряды долетали до цели за четыре секунды, поэтому можно было стрелять почти прицельно. Ускорение судов противника было не достаточным, чтобы увернуться от снарядов, а траектории их движения не были произвольными и были предсказуемы. На вражеском флоте расцвели грибы, мы продолжали приближаться, я приказал маневрировать по случайной траектории, и наши корабли затанцевали боевой танец, уходя от вражеских систем наведения. Противник открыл огонь, но мы уничтожили его тяжёлые корабли в первую очередь, а только тяжёлые корабли противника имели достаточно мощные конденсаторы, чтобы стрелять снарядами с опасной для нас около световой скоростью. Остальные корабли отчаянно стреляли в молоко, со скоростью снарядов не более 40 тысяч километров в секунду. Также из многих судов вылетали мелкие суда, я так понял что это были авианосцы, но наш огонь дошёл и до них. Вражеский флот был в хаосе и нёс жуткие потери. Расстрел продолжался минут пять, мы потратили примерно половину боеприпасов, это довольно много, так как боезапас наших кораблей был несколько увеличен в ожидании многочисленного слабого противника. Наконец на орбите остались только мелкие корабли противника, они стремились приблизиться к нам, но постоянно несли потери, пытаясь маневрировать между многочисленными осколками захламившими космос. Я приказал своим кораблям оставаться в миллионе километров от планеты и послал радиограмму:

— Приказываю вам сдаться.

Я подождал минуты три, но ответ не пришёл, эфир был заполнен криками о помощи от гибнущих космонавтов рептилоидов. Тогда я настроил компьютер, чтобы он посылал радиограмму с приказом сдаться каждые две минуты. Но ответа всё не было, сейчас врагу было не до радио. Тогда, подождав минут двадцать, я изменил радиограмму:

— Если вы не сдадитесь в течении часа против вашей планеты будет применено оружие массового поражения.

Тут меня отвлёк второй пилот.

— Сэр, к нам приближается флот противника от других планет, все корабли разом. Правда их не много, но всё же.

— Они будут здесь не раньше, чем через трое суток, за это время всё закончится.

— Да это так.

Я повторил своё предупреждение, на этот раз оставив противнику 55 минут. Тут ко мне пришёл ответ:

— Мы не боимся, мы не сдадимся.

— Тогда мы подвергнем бомбардировке оружием массового поражения вашу планету.

— Мы не сдадимся перед подло напавшими варварами.

— Варвары здесь вы, и это вы напали на нас первыми прошлый раз.

— Мы всё равно вас победим. Мы…

Я как-то усомнился в ясности головы того с кем разговаривал, похоже тот совершенно не представлял что значит ответственность, ответственность за его родную планету и более чем 100 миллиардов жителей.

— Вы должны капитулировать, иначе погибнет много рептилоидов.

— Вы кровавые варвары, убирайтесь отсюда.

Тогда я приказал одному из эсминцев пролететь на высоте трёхсот километров от поверхности планеты, на скорости две тысячи километров в секунду и сбросить одну из термоядерных бомб, мощностью 50 мегатонн. Эсминец начал сближение с планетой, ему навстречу ломанулось несметное количество истребителей и уцелевших в бойне мелких судов, но у них просто не было оружия способного остановить наш корабль. Они запускали ракеты, но те были слишком медленны, пытались стрелять из электромагнитных пушек, но и у тех ничего не получалось, слишком мала была скорость. Наш корабль совершил манёвр уклонения и пролетев на расстоянии триста километров от поверхности планеты запустил ракету с термоядерной бомбой. На поверхности планеты кипела жизнь, это был город, в воздухе куда-то летело по своим делам огромное количество летающих аппаратов, куда-то ехали поезда для жителей по беднее, и тут всё это вспыхнуло. Термоядерная бомба мощностью 50 мегатонн превратила всё в сплошной огонь в радиусе двадцати километров. Погибло наверно несколько десятков миллионов рептилоидов. Гораздо больше, чем на орбите, тем более в этот раз погибли мирные жители. Эсминец же успешно отдалился от поверхности планеты и занял позицию в нескольких сотнях тысяч километрах с другой стороны от нас. Я послал сигнал повторно:

— Мы продолжим бомбардировки, пока вы не согласитесь капитулировать.

Мне в ответ прокричали что-то не пристойное. Я не знаю кто разговаривал со мной по радио, на руководство рептилоидов это похоже не было, слишком уж безответственными были заявления: "Мы не сдадимся проклятые варвары", "Убирайтесь проклятые варвары", "Вы ответите за всё варвары", и в том же духе, причём теперь в наш адрес это кричал не один рептилоид, а на нескольких частотах. Тогда я приказал эсминцу сделать повторный заход, и сбросить две термоядерные бомбы. Корабль начал манёвр, медленно разогнался, чтобы преодолеть ПВО противника, и снова с высоты в триста километров запустил две ракеты с термоядерными бомбами. Уже два ядерных гриба расцвели над столичной планетой рептилоидов, и снова должно быть погибли десятки миллионов рептилоидов. На месте грибов остались только прожжённые в земле воронки, гордые башни небоскрёбов рептилоидов на пятнадцать километров от эпицентра взрыва превратились в руины. Похоже, небоскрёбы рептилоидов были построены из обычного, пусть высококачественного бетона, и они не были рассчитаны на войну и бомбардировку. Наверное, случившееся сегодня здесь, не снилось правительству рептилоиидов и в страшных снах. И снова вместо капитуляции по радио зазвучали лишь угрозы в наш адрес и обещания кровавой мести. Тогда мои эсминцы сделали ещё один заход, в этот раз каждый из четырёх эсминцев сбросил по две термоядерные бомбы, и над планетой засияло сразу восемь огненных грибов. Не знаю сколько рептилоидов погибло, но наверно много, хотя цели выбирались случайным образом, и наверно были не самыми важными и эффективными, после чего у нас осталось 21на термоядерная бомба. Хотя сравнивая масштабы взрывов бомб с масштабом города рептилоидов, можно было заключить, что урон от бомб был не столь уж сильным. В этот раз я дал противнику на раздумья три часа. Я надеялся, что какой-нибудь высокопоставленный политик, например император рептилоидов, одумается и согласится на капитуляцию, но не тут то было. Рептилоиды так уверовали в свою непобедимость за свою долгую историю, что не могли даже помыслить о поражении и капитуляции, у них просто не было понимания, как это можно проиграть. Хотя это было довольно плохо для нас, так как мы не могли разбомбить все 500 тысяч миров рептилоидов.

— Ладно, сбрасывайте оставшиеся двадцать одну бомбу и уходим.

— Но сэр, там же разумные существа.

— Сбрасывайте, я всё знаю.

Эсминцы сделали свой последний налёт на столичную планету Айри, и на ней расцвели новые термоядерные грибы, больше мы ничего сделать не могли. Но я приказал, улетая, сбить остатки флотилий спешивших на выручку центральной планеты, всего около ста кораблей массой от десяти тысяч тонн и более, мы покончили с ними за шесть часов. После чего мы построились строем, отлетели на некоторое расстояние от системы и взяли курс на Терру.

— Сэр мы проиграли, мы не смогли заключить с ними мир, их боевой дух крайне высок.

— Да, мы проиграли, теперь нам придётся воевать в очень долгой, жестокой и кровавой войне. И виноват в этом я.

— Но их разведчики доберутся до Леи через десятки лет, и мы можем сбить их.

— Конечно, они не найдут Терру ещё очень долго, мы успеем построить космический флот и разбомбить многие колонии рептилоидов. Возможно даже, в итоге мы победим, но это будет через десятки лет, и очень не просто.

Я напечатал отчёт о нашей неудаче и отправил его на Терру с помощью сверхсветового лазера, вот Эф поругается, особенно когда я вернусь, и со мной можно будет поговорить.

Глава 23: Флот

Мы вошли в систему Лея не как победители, но и не так как пришли бы побеждённые, всё-таки мы разбомбили в хлам систему Айри, и не потеряли ни одного судна. Я сидел на мостике и смотрел на звёзды. Вскоре, вдалеке, прямо по курсу появилась Терра, сначала как маленькая звёздочка, потом как синенький кружёк. Мы тормозили, но кружок постепенно рос, очень медленно. Спустя час после появления кружка, мы приблизились к планете и вышли на её орбиту, я взял управление в свои руки и начал посадку, прошло три минуты и мы сели. Я вышел из корабля, около люка нас встретили люди, но встречали не меня, это были близкие и друзья экипажа, не много, человек сто не больше. Мне на сотовый позвонил Эф, и спокойным ледяным голосом сообщил:

— Я с тобой хочу серьёзно поговорить, с глазу на глаз, жду на корабле на кухне.

Его тон не предвещал ничего хорошего, но делать было нечего, всё равно придётся как-то с ним объясняться.

— Хорошо, я буду через пол часа.

Я быстрым шагом направился к возвышающейся в двух километрах от стартовой площадки громаде корабля на котором мы все прилетели сюда. Шёл я довольно быстро и добрался до центрального люка за двадцать минут, ещё пять минут на то чтобы дойти по кораблю до кухни. Эф меня здесь уже ждал, хмурый и не предвещающий ничего хорошего. Я сделал себе кофе и сел напротив.

— Ты чего натворил?

— Неудачно получилось.

— Ты зачем бомбил планету ядерным оружием? Ладно флот, но мирные граждане!

— Ты же читал отчёт, они не сдавались, мы шантажировали.

— Ты понимаешь, что это война?

— Война началась раньше, ещё после первого раза.

— Ты бомбил термоядерными бомбами их столичную планету. А если мы проиграем? Что они сделают с нами? С нашим мирным населением?

— Мы не проиграем.

— Ладно Сергей, влипли так влипли, скажи мне, что мы будем делать?

— Как что? Жить, воевать.

— Может построить подземный город где-нибудь в соседней системе? Только не на Меркурии, а на планете с литосферными плитами по толще и без радиации?

Я улыбнулся.

— Нет, это не потребуется.

— Ты уверен? Мы ведь почти последние, на нас почти вся надежда.

— Тогда 500 лет назад мы тоже были последними, и не почти, а последними. Сейчас другая ситуация, противник слаб и не знает где мы, мы сильны.

— Они сильны духом, и они не сдадутся даже если мы вырежем половину их миров. У них тоталитарное общество, и задурманенные пропагандой жители. Есть ещё альтернатива, я тут думал. Мы можем поделиться технологиями с древними, у них 25 тысяч миров и огромное население, с ними мы вполне способны победить рептилоидов.

— Не надо ни с кем ничем делиться, мы победим и так.

— Ты уверен?

— Да я уверен.

— А я боюсь, — Эф сделал не большую паузу, — боюсь за Вику, её ребёнка, наше будущее.

— Я ничего не боюсь, я уверен в победе. У нас самая совершенная в этой галактике армия и промышленность, преданный народ.

— Нас всего сто тысяч, и то девяносто семь спят, потому что кормить их нечем!

— Кормить их есть чем, только это не вкусно.

— Водорослями?

— Да водорослями.

— Думаешь?

— Думаю.

— Хорошо я займусь этим вопросом и посмотрю, что можно сделать уже завтра. Но что мы будем делать дальше?

— А что вы сделали без меня?

— Ну, мы за два месяца построили шесть эсминцев, таких же которыми ты воевал в Айри.

— Не густо. Ладно, сколько сейчас времени? Четыре?

Я набрал на сотовом номер Иры.

— Привет дорогая, ты почему меня не встречаешь?

— Эф сказал, что должен с тобой серьёзно поговорить. Поэтому я тебя не встречала.

— Ты сейчас работаешь?

— Да уже заканчиваю, буду через двадцать минут.

— Хорошо.

Эф всё сидел на диване, молча, буравя меня не одобрительным взглядом.

— Ну что ты меня пытаешь? Всё будет хорошо.

— Так что мы будем делать?

— Во-первых, надо окончательно разбомбить Айри, там у них руководство империей и верховный император, он должен либо погибнуть, либо на долго потерять связь с империей. Для этого я завтра спроектирую несколько кораблей бомбардировщиков, и когда их соберут, через месяц, мы их отправим.

— Ну и методы у тебя, это же мирное население.

— Систему надо добить, и, кроме того, это же война!

На следующее утро я встал рано, пол восьмого прошёл на кухню, сделал себе кофе с молоком и попивая кофе, включил компьютерный экран, начал просматривать сделанное Эфом за последние четыре месяца, что я отсутствовал. Успехи в строительстве колонии были на лицо, площадь плодородной земли достигла десяти квадратных километров, и можно уже было начинать размораживать следующую партию колонистов. Производственные корпуса основательно расширились и были оснащены по последнему слову техники. За два месяца пока мы летели сюда с Айри, когда стало понятно, что миротворческая миссия провалилась, Эф основательно подготовился, чтобы внедрить массовое производство космических кораблей. Не забыл я просмотреть и данные разведки. Наибольший интерес представляли колонии рептилоидов, их разведывательными зондами было найдено 36 штук, и все они располагались в одном направлении. Так что, зная, что у рептилоидов 500 тысяч миров, с центром на айри, можно было предположить их приблизительный ареал расселения в форме шара радиусом 300 световых лет. После чего, просмотрев все данные разведки, я уселся за проектирование кораблей бомбардировщиков. Лишних производственных возможностей на более тяжёлые корабли у нас не было, поэтому я разработал бомбардировщики на базе эсминцев. У кораблей бомбардировщиков я удалил по две электро магнитные пушки, немного передвинул остальные. И, таким образом, освободил место под две связки по шестнадцать ракет. Мощь ракет, по сравнению с теми, что недавно бомбили Айри, я существенно увеличил с 50 до 400 мегатонн. Таким образом, на каждом эсминце оказалось по 32 термоядерных бомбы, так что по моим подсчётам четырёх таких эсминцев было достаточно чтобы уничтожить планету. Даже если не уничтожить всё одним ударом, то, по крайней мере, вызвать ядерную зиму. После чего я отослал заказ на четыре корабля бомбардировщика главному инженеру производственных комплексов. Их должны были собрать через три недели. Затем я с помощью программы поиска подобрал экипаж на недавно построенные Эфом шесть эсминцев и приказал их разморозить. После чего назначил им встречу в одном из залов корабля матки, а также назначил там же встречу и экипажу, вернувшемуся вчера со мной с Айри.

В час дня все явились в указанный мною зал, я вышел на середину и начал свою речь:

— Приветствую всех, я собрал вас здесь, чтобы сказать, что начинается новая тяжёлая и опасная меж звёздная война, поэтому у меня для вас есть спец задание. Вы должны будете отправиться к мирам рептилоидов, вот к этим десяти. К каждому из миров отправится по одному эсминцу. Ваша задача, уничтожить их флот, после чего шантажировать правительства планет, и заставить их поделиться с вами информацией о космической географии нашего противника. После получения информации, или отказа в её предоставлении, вы должны нанести термоядерный удар по планете и её крупнейшим городам, теми восемью ракетами, которые имеются у вас в арсенале. Цель ясна?

— Но там же разумные существа, нельзя их так убивать, варварски, термоядерными бомбами!

— Мы должны ослабить насколько возможно промышленный потенциал врага, и узнать о нём как можно больше. Это война. И у нас нет возможности оккупировать вражеские планеты. Мы должны уничтожить как можно больше планет врага.

— Это геноцид.

— Да, это геноцид. Вопросов больше нет? Итак, отправление сегодня в 21–00, всем быть готовым на своих местах.

После чего, я вернулся на "кухню" и оттуда позвонил Эфу:

— Как там с водорослями?

— Я организовал группу, они проведут исследование, где водоросли взять, и как их приготовить, я думаю, они закончат через трое суток, я велел им поторапливаться.

— Вопрос с водорослями мог решиться и раньше.

— Ну, извини, я же не знал, что начнётся новая война, и придётся так торопиться. Всё развивалось, не торопясь, по плану. Всё население должно было быть разморожено через два года после высадки.

— Кстати, я отправил десять эсминцев на разведку, они должны разведать и уничтожить десять миров рептилоидов.

— А как же оборона Терры?

— Так осталось ещё четыре оборонительных эсминца и крейсер.

— А да. Кстати, ты спроектировал заказ, бомбардировщики?

— Да спроектировал и уже заказал.

— Чудно. Но, надеюсь, в этот раз ты никуда с ними не отправишься?

— Да, ближайшее время я проведу на Терре. Конец связи.

После чего, выпив ещё чашку кофе, и немного подумав, я решил заняться производственной базой. Я хотел её принципиально расширить в ближайшее время. Для этого я скачал из сети геологические карты региона в радиусе 1000 километров от корабля. И нашёл недалеко от производственного комплекса в предгорьях ещё одно предположительное месторождение руд. После чего я связался с группой геологической разведки, и направил её бурить и делать анализы на этом новом месторождении. После чего я снова связался с главным инженером центрального производственного комплекса и приказал ему заняться дублированием предприятия. Я заказал у него партию промышленных роботов, метало обрабатывающих линий и формы для создания сверх тугоплавких монокристаллов. На всё про всё я дал ему неделю, он по обещал, что наверно закончит. Таким образом, я надеялся, что в тридцати километра к западу от предгорий появится новый полис роста.

Спустя двое суток мне позвонил Эф, он сообщил мне, что исследовательская группа по океаническим водорослям выполнила все намеченные исследования, и разработала линию переработки водорослей в дешёвые и не вкусные, но почти съедобные концентраты. Я сразу приказал наладить линию по выпуску этих концентратов из водорослей. А также заказал нашей верфи пять судов водоизмещением по 1200 тонн для промышленного сбора водоросли в русле реки. Всё это не заняло много времени, и ещё через двое суток пищевая линия, способная обеспечить низкокачественной пищей сто тысяч человек, была готова. После чего я начал экстренную разморозку людей. Тем более, что жил площадь для них уже была готова. Первая партия размороженных составила 5000 тысяч человек, вторая десять, и дальше по десять тысяч человек в день, и так пока всех не разморозили. Но теперь требовалось всех их чем-то занять, для этого планировалось создать несколько новых промышленных центров. Зато теперь рабочих рук хватало, их даже было с избытком, и темп развития производственных возможностей колонии резко вырос.

Вскоре были закончены четыре эсминца бомбардировщика, и я отослал их бомбить Айри.

Глава 24: Информация

Я проснулся от звонка будильника, на часах было 8-00. Разбудил Иру, спящую под боком, с животом. Она нехотя потянулась и начала вставать. Вышел на кухню, там ещё сидели Эф и Виктория, обычно они уходили не много по раньше меня. Эф что-то просматривал.

— Доброе утро.

— Присоединяйся.

Эф читал на экране отчёт об одном из десяти эсминцев разведчиков, которые были посланы к звёздам рептилоидов чтобы выпытать у них информацию об их звёздной географии.

— Начни отчёт с начала.

— Ладно, я почти прочитал, — фыркнул Эф, включил отчёт сначала, но сам больше не читал.

Я начал просматривать отчёт, одновременно завтракая:

"Эсминец приблизился к звезде HB465UI1. На подлёте к третьей планете, предположительно обитаемой был обнаружен флот противника, около ста вымпелов. Противник меня не засёк. С расстояния 600 тысяч километров был открыт прицельный огонь, противник так и не успел среагировать, предположительно его флот не был приведён в состояние полной боеготовности. Флот противника охватил хаос и он был полностью уничтожен. После чего я приблизился к планете на расстояние в 200 тысяч километров и послал радио запрос. В котором изложил свои требования о выдаче информации, но получил отказ. Тогда, я разогнался до тысячи километров в секунду, и маневрируя, так чтобы избежать попадания в себя противником, сбросил все восемь термоядерных бомб, на восемь крупнейших городов планеты с населением вероятно около 5 миллиардов. Предположительно в результате бомбардировки погибло около 140 миллионов. Нервы противника не выдержали и по повторному запросу была предоставлена вся требуемая информация. Причём противник выдал информацию не только о рептилоидах, но и о ещё четырёх расах известных противнику. Одна из этих рас древние, ещё три расы находятся по периметру цивилизации рептилоидов, но ни с одной из них рептилоиды сейчас не ведут войны. В прошлом было несколько крупных военных конфликтов с этими цивилизациями, но в каждом из них рептилоиды победили. Эти расы находятся две в 900 световых годах от нас, и одна с противоположной от зоны расселения рептилоидов стороны в 1300 световых годах от нас. Всего же рептилоидам на настоящий момент принадлежит 510тысяч колоний, из которых 400 тысяч мелкие, сравнительно недавно основанные колонии с населением менее 100 миллионов жителей, не имеющие особо развитой космической промышленности, так что войну нам придётся вести всего против 110 тысяч миров. Однако очевидно, что противник обладает сверх световой связью, так как колония, на которую мы напали, уже знала о нас, хотя они и не ожидали нашей атаки так скоро. Так что нам придётся постараться, чтобы победить в этой войне."

— Ну как? — спросила Ира, потому что Эф с Викторией уже ушли по своим делам.

— Всё не так плохо.

— Мы победим?

— Да, я думаю, лет через сто мы их победим.

Но у меня совершенно неожиданно появилась идея по части одного из материалов. Хотя это было совершенно не в тему. Я связался с производственным корпусом, и заказал построить небольшой ускоритель частиц с замедлителем, такие использовали для производства антивещества. Мне по обещали, что построят две тысячи ватный ускоритель сегодня к вечеру, устройство было довольно простым, я не предъявлял к нему никаких особенных требований. Также я подыскал себе лабораторию, с подходящим мне оптическим пинцетом, и перебросил оборудование в небольшое ново построенное здание около того места, где роботы возводили ускоритель частиц. Я подобрал команду учёных, физиков ядерщиков, не большую, трёх человек для меня было вполне достаточно.

К вечеру всё было готово. Я проводил последнего рабочего робота и начал инструктаж группы. Мы с вами должны исследовать одну принципиально новую технологию. Я хочу попробовать создать ядро, в состав которого входил бы антипротон.

— Но это же не возможно.

— Мы поступим следующим образом, мы поместим оптическим пинцетом антипротон точно в середину между несколькими протонами. И они слипнутся, отталкиваясь, друг от друга. Ведь причина аннигиляции в скорости столкновения, а если протонов будет несколько, то они будут отталкиваться друг от друга, и замедлят скорость столкновения. Попробуем.

Мы запустили ускоритель частиц, и уже спустя минуту, в магнитной ловушке Иоффе оказалось около миллиона антипротонов, но больше нам и не требовалось.

— Так размещаем протоны вокруг антипротона, держим, отпускаем.

Но ничего не получилось, один из протонов выскочил вперёд, притянулся вперёд остальных, разогнался, и с силой столкнулся с антипротоном. В результате пара нуклонов аннигилровала и эксперимент оказался проваленным.

— Ничего, повторим попытку.

Но и в третий и в четвёртый раз ничего не получилось, оказалось практически не возможным разместить протоны точно по периметру антипротона, на равно удалённом расстоянии друг от друга. Наконец попытки после двадцатой, когда вся моя команда уже потеряла веру в успех, шесть протонов слиплись с одним антипротоном. Добавили восемь нейтронов, запустили на его орбиту пять электронов. И получили принципиально новый атом, подобного которому нет в таблице Менделеева. Замерили его диаметр, он оказался равным 20 пикометрам, хотя обычные атомы в таблице Менделеева имеют диаметр 80-300 пико метров.

— Весьма необычный атом.

— К несчастью нельзя узнать ничего о его характеристиках, ни температуру плавления, ни прочность, ничего.

— Нам надо больше таких атомов, хотя бы штук сто.

— Мы один то получали целых три часа.

Я посмотрел на часы, было уже десять часов, хотя в колонии было принято работать не более чем до восьми.

— Нужна специальная установка, с разрешением раз в шестнадцать выше, и рассчитанная на массовое производство, я прикажу её завтра изготовить. А сейчас всем спать.

Мы дошли до флайера и я отвёз всех учёных на корабль матку. Они жили в городе рядом с кораблём, поэтому им было по пути. Я дошёл до корабля, и поднялся в свои покои, прошёл на кухню. Там сидели Эф с Ирой и Викторией.

— Что-то ты поздно сегодня.

— Нашёл себе новую игрушку.

— Лабораторию ядерной физики? — уточнил Эф, который был частично в курсе моих дел, так как следил за всем, что происходило в колонии.

— Мы смогли создать новый атом.

— И чем это нам грозит?

— Пока не знаю, но это атом в ядро которого входит антипротон. И его диаметр 20 пико метров. Может оказаться, что у него будет сверх высокая температура плавления, или прочность. Или… Но есть и другие перспективы.

— Какие?

— Делать материалы целиком из ядерного ядра.

— И какими свойствами будет обладать этот материал?

— Возможно, у него не будет температуры плавления, так как за связь в нём не будут отвечать электроны.

— Новые более мощные и компактные аннигиляционные реакторы, — угадал Эф.

— Да, удельную мощность можно будет поднять в сотни раз, а это больше энергии во время боя, и большее ускорение движения корабля.

— И сколько вы создали этого нового вещества?

— Один атом.

— Ты шутишь?

— Нет, с двадцатой попытки, или как-то так, один новый атом. Потом было уже поздно и мы разошлись по домам. Послезавтра мне смонтируют новый оптический микроскоп способный производить много атомов одновременно, и мы получим тысячи и десятки тысяч новых атомов.

— Сколько материала нужно на создание сердца аннигиляционного реактора? тонны две? Для небольшого эсминца.

— В перспективе, в перспективе…

— Ладно, занимайся ядерной физикой, это хотя бы безопасно.

— Сергей, а мы не пойдём сегодня танцевать? — попробовала сменить тему разговора Ира.

— Нет, потому что ты толстая.

— Я не толстая, — возмутилась она.

— Я спать.

На следующее утро я сразу как встал, занялся проектированием "матричного оптического пинцета", так я его назвал. Этот оптический пинцет должен был обладать разрешением в четыре раза выше, чем тот на котором мы ставили вчера опыты, но добиться такого разрешения было не просто. Кроме того, в нём должна была быть не одна рабочая камера, а сразу сто, и работать они должны были автоматически, чтобы даже кнопки нажимать не приходилось. Главный инженер, по сверх точному машиностроению пообещал мне, что требуемую мне конструкцию соберут завтра к 15–00. Почему так долго? Просто устройство было крайне не простым, и собирать его нужно было под руководством сразу нескольких человек.

Где-то часам к десяти я прибыл в лабораторию, учёные уже работали без меня.

— Всем привет, как идут дела?

— Здравствуйте, а мы получили ещё одиннадцать атомов из шести протонов и одного антипротона.

— Хорошо, теперь можно замерить температуру плавления.

— Очень не надёжно, но мы как раз собирались.

Мы соединили все двенадцать имеющихся у нас атомов, получился фрагмент кристаллической решётки.

— Нагревай его, не торопясь.

— Есть.

Мы прошли пять тысяч кельвин, потом десять, так дошли до миллиона двухсот тысяч, после чего электронная связь в атоме разрушилась, и атомы прыгнули в разные стороны.

— Лови и не потеряй.

Оптический пинцет запрыгал по нано колбе, и все перевели дух, собрали все двенадцать атомов.

— Значит миллион двести тысяч кельвин температура плавления. Не плохо. У наших лучших монокристаллов температура плавления не превышает 800 тыс кельвин.

— Прогресс на лицо.

Мы провели ещё несколько опытов с этими атомами, проверили их соединение на прочность, химическую активность и ещё некоторые параметры, после чего я предложил:

— Теперь надо попробовать скомпоновать из них более сложное ядро.

— Как?

— Термоядерным синтезом.

— Из двенадцати атомов? Не возможно!

— Да ты прав нам надо как минимум сто атомов.

— Чтобы провести термоядерный синтез не хватит и миллиона атомов.

— Мы перенастроим оптический пинцет и используем его лазер, как сверх точный ускоритель частиц, но прежде чем это сделать, надо получить ещё 88 атомов, за работу.

К вечеру мы довели число атомов не обычного вещества до сотни, и я смог перенастроить оптический пинцет. Мы использовали его как сверх точный ускоритель частиц, и у нас получилось, попытки с третьей, вскоре нам удалось получить 36 атомов в состав которых входило два антипротона и двенадцать протонов, к несчастью часть атомов полученных с таким трудом, потерялась, выскочив за пределы нашего своеобразного ускорителя частиц. Мы замерили температуру плавления у нового вещества, и она достигла 1,4 миллиона кельвин, это был успех.

— Но мы получаем эти атомы в таком маленьком количестве, это не возможно использовать.

— Их можно использовать как легирующую добавку. Не обязательно делать из них механизм целиком.

— Надо ещё изучить их магнитные свойства и диэлектрическую сопротивляемость.

— Пора по домам, — распорядился я, — опять уже десять часов, завтра нам дадут новую установку с более высоким разрешением и способностью производить до сотни атомов одновременно, и дела пойдут намного быстрее. А сейчас, повторюсь, по домам.

Мы дошли до флайера, продолжая бурно обсуждать сделанные сегодня открытия, и уже вскоре я был дома. Я прошёл на кухню, сделал себе кофе с молоком, сел и на десять секунд зажмурился. Здесь уже были Эф, Виктория и Ира, вся моя семья.

— Он нас не замечает.

— Определённо, заработался.

— Ну, как успехи?

— Всё отлично, сегодня смогли получить сто атомов.

— Не густо.

— Завтра будет готова установка для массового производства. Думаю, мы за день сможем произвести несколько тысяч атомов.

— Надеюсь. Хотя толку от тысяч атомов.

— Лет через десять будет толк.

— Тебе виднее, ты у нас великий учёный.

— Да это так. Ладно, я пойду спать, завтра рано вставать, а я сегодня наработался.

На следующий день я продолжил исследования, и мы достигли значительных успехов в производстве новых атомов, я в течении недели сидел целыми днями в лаборатории, исследуя новое. Приходил под вечер довольно поздно, Ира злилась, Эф посмеивался, Виктория отзывалась о моей работе положительно, хотя и не понимала, что я делаю.

Вскоре, настал день, когда мы произвели очередную партию эсминцев бомбардировщиков, всего шесть штук, я разослал их бомбить ещё шесть миров рептилоидов, капля в море, но другого способа выиграть войну я не знал, только производить новые корабли и бомбить наиболее развитые миры противника. Простая арифметика показывала, что лет через сто мы сможем уничтожить большую часть миров противника.

Глава 25: Новые союзники

Я перечитывал хроники героев рептилоидов, и тут наткнулся на интересную информацию. Цивилизация Хиву до последнего отстаивала своё право на межзвёздные путешествия и колонизацию новых миров. Но верховный император был неумолим, под угрозой почти полного уничтожения, Хиву поклялись, что никогда больше не покинут принадлежащих им 12 тысяч миров. Однако около трёхсот лет назад вспыхнуло восстание, связанное с тем, что Хиву не законно тайно колонизировали двести миров, находящихся на удалении 850 световых лет от границ рептилоидов. В настоящее время трёх ступенчатые корабли бомбардировщики рептилоидов сделанные по спец заказу приближаются к не законным колониям Хиву, и окажутся там через 10–30 лет. Но есть риск, что те двести миров за эти триста лет основали множество новых колоний. Если так будет продолжаться, нам предстоит объявить Хиву новую войну, ибо они не вняли нашим приказам. Как же мы проморгали такое раньше. Цивилизация Хиву, форма правления монархия, самодержавие, расстояние 950 световых лет от нас. Я связался с начальником космодрома и приказал привести мой дипломатический корабль и экипаж в готовность к завтрашнему вылету. Я уже решил.

Вечером я встретил Эфа на кухне, тот освободился к восьми часам.

— Привет.

— Ты отдал приказ приготовить твой корабль к вылету.

— Я тут кой что раскопал в истории рептилоидов, кой что важное. Есть такая цивилизация, называется Хиву. Судя по всему, она страстно жаждет космической экспансии. А жадные рептилоиды им не позволяют.

— Ты хочешь отправиться туда?

— И подбить их на объявление войны.

— Ты поделишься с ними технологиями?

— Нет, делиться с ними технологиями я не буду. Но я продемонстрирую им возможности своего корабля.

— Не сидится тебе дома.

— Тут такая война начинается, а мне сидеть дома? Да ты что, ни за что на свете.

— Пошли кого-нибудь другого на своём звездолёте.

— Нет я сам.

— Туда три месяца лететь, и три месяца назад. Итого пол года, а как же Ира? Она родит без тебя?

— Нам надо торопиться, ты же понимаешь. А если Хиву объявят войну рептилоидам, это создаст в этом секторе галактики хаос, у нас будет больше времени на развитие, и хаос поможет нам затеряться меж звёзд.

— Значит завтра?

— Завтра после обеда, где-то так.

Вскоре пришли Виктория с Ирой, обе с животами. Я сообщил им о своём отлёте, Вика сердито удивилась: "Ты бросаешь Иру рожать одну!". Но Ира перенесла известие от меня молча, ну надо так надо. Она всегда спокойно относилась к моим решениям.

На следующий день я проснулся поздно, часов в девять, проверил как шли дела в колонии, всё было нормально, отдал последние указы по части строительства космических кораблей и точек их отправления. Слетал в лабораторию ядерных физиков, проверил как у них шли дела, и вскоре уже был на стартовой площадке. Здесь весь мой экипаж собрался вовремя, никто особо не роптал на то, что вдруг так неожиданно понадобилось отправиться в путешествие на 6 месяцев.

— Приветствую вас.

— Здравствуйте ваше величество.

И я быстро полез вверх по лестнице к люку, остальной мой экипаж полез за мной. Уже через пять минут стартовая площадка была очищена от людей и техники, и мой корабль, запустив двигатели, быстро понёсся в небо. Уже спустя три минуты я мог полюбоваться на нашу планету из космоса, но я уже насмотрелся. Так что я отдал приказ компьютеру начать ускорение по направлению к столичному миру Хивов. Эти данные были в информации, которую стряс один из наших эсминцев с одной из колоний рептилоидов. Также у нас были данные о всех четырнадцати языках Хиву, и у нас были программы для их автоматического перевода.

Мы вошли в систему Хиву, уже на дальнем рубеже появилось множество радиопередач, среди них телевидение. Я сразу же включил местные новости, там показывали кадры одного из боёв нашего эсминца с флотов рептилоидов.

"Неизвестный корабль необычайной мощности буквально за семь минут полностью уничтожил весь флот звезды марка 13. До сих пор неизвестно кто они и такие, и по какому принципу ими выбираются миры для агрессии. Но атаки редки и полномасштабного вторжения не происходит. Рептилоиды послали более трёх миллионов зондов на поиски таинственной расы, но сколько миров успеют сжечь неизвестные, прежде чем рептилоиды найдут их, и нанесут ответный удар."

Я переключил канал, там шёл фильм два флота Хиву и рептилоидов героически сражались друг с другом, конечно рептилоидов было больше, и конечно Хиву победили. Я присмотрелся к фигурке Хиву. Они были млекопитающими! Правда, они не были похожи на людей как древние. Хиву были небольшого роста, около 140 санти метров с не пропорционально большой головой и коричневой, как у негров кожей.

Нас не замечали, в этой звёздной системе находился огромный флот Хиву, и везде туда сюда сновали их корабли. Такое уже было, когда мы прилетали в Айри. У них не было системы следящей за всеми кораблями, поэтому одинокий маленький кораблик не привлекал ничьё внимание. Чтобы на нас не обращали внимания и впредь, я приказал компьютеру снизить ускорение до 7 g, хотя в случае опасности компьютер должен был автоматически сманеврировать с большей скоростью.

Мы летели над столичной планетой Хивов, примерно половину планеты занимал город, на оставшейся территории был океан и леса. Хотя многие города были построены прямо в океане. Дома насколько я понял были из качественного железо бетона. Ничего особенного. Но город был огромен, как Айри, как курускант в звёздных войнах. Везде сновали различные флайеры, небольшие космические корабли. Между домами были проложены многоуровневые мосты и транспортные развязки, было довольно много автомобилей. Мы нашли и несколько сотен космодромов. Хотя корабли по мельче иногда садились прямо на крыши домов. Так же мы нашли здесь и имперский дворец. Он занимал огромную площадь, наверно около 100 тысяч квадратных километров, там было много дворцовых зданий километры парков и зелёных аллей, растения самых разных видов. Имелись и леса, похоже, охотничьи угодья. Но над зоной дворцов можно было лететь только на высоте не менее 200 километров. Тем не менее, я всё старательно записал через телескоп. Наконец пришло время для контакта. Мы отлетели подальше от военных кораблей Хиву, на случай их атаки, я привёл компьютер нашего кораблика в состояние полной боеготовности и начал посылать сигнал.

— Говорит дипломатическое судно людей, предлагаю вступить в контакт, отзовитесь.

Вскоре нами заинтересовались местные полицейские, мы продемонстрировали им возможности нашего корабля. Те передали информацию о нас начальству, и вскоре ко мне обратился один из их генералов.

— Что вы хотите?

— Мы хотим мира.

— Вы подло напали на рептилоидов.

— Это ложь, они на нас напали.

— Да это похоже на гнусных рептилий.

— Мы хотели бы поговорить о войне. Мы начали войну с рептилоидами и уничтожили 18 их звёздных систем.

— У рептилоидов более 500 тысяч звёздных систем.

— Мы хотим, чтобы вы вступили в войну на нашей стороне.

— Поговорите с императором.

— Когда мы сможем с ним поговорить?

— Через час. Вы совершите посадку на нашей планете, или продолжите висеть вдалеке?

— Мы опасаемся подлого нападения, как произошло с рептилоидами.

— Мы не они, Хиву держат своё слово.

— Хорошо, но мы останемся на месте.

— Сколько звёздных систем вам принадлежит?

Я не стал врать.

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Вы нападаете на ретилоидов так, как будто у вас очень мало кораблей и звёзд, это заметили и наши и ретилоидские аналитики.

— Просто корабли летающие намного быстрее скорости света очень сложны в изготовлении, компоненты для них приходится получать в ускорителях частиц не большими партиями. Но у нас много нормальных кораблей, которые немногим лучше ваших.

Мне пришлось врать, потому что никак нельзя было признаваться им, что у нас всего одна звёздная система и ничтожные производственные мощности. Тем более, эта информация могла отсюда дойти до рептилоидов.

— Вы поделитесь с наши технологиями?

— Нет, мы проводим политику не распространения технологий.

— Поставим вопрос иначе, мы объявим войну рептилиям, только если вы поделитесь с нами технологиями. Мы хотим научиться строить такие же быстрые корабли как и ваши, или хотя бы сделать свои корабли вдвое, втрое мощнее чем сейчас.

— Я подумаю над вашей просьбой.

— Вы же понимаете, у нас всего 12 тысяч миров, мы быстро проиграем, если вы не окажите нам существенной поддержки.

— Я думаю лет сто вы протяните точно. А к этому сроку мы сможем увеличить численность своего флота, и уничтожить много миров рептилоидов.

— Так зачем тогда мы вам?

— До меня дошли слухи о ряде ваших не легальных колоний, и вашем стремлении к другим мирам. Я думал, вы и так объявите рептилиям войну, просто враг моего врага мой друг, и поэтому я хотел заключить союз.

— Мы должны подумать.

Я выключил связь, и пока нечего было делать, включил один из фильмов Хиву. Там молодой Хиву путешествовал по девственной неизведанной планете, сражался с динозаврами. Фильм был довольно интересным, мне нравились динозавры и возможность колонизировать другие миры. Посмотрев фильм, я начал листать технологии, которыми мы обладали, подумывая чтобы такого предложить Хиву, чтобы не слишком сильно продвинуть их научный прогресс, и вместе с тем, чтобы они вступили на нашей стороне в войну. Но ничего подходящего я не нашёл. Термоядерные реакторы у них уже были, выращивать простые монокристаллы они умели, а делиться технологией выращивания сложных монокристаллов нельзя было, так как это привело бы к их технологическому прорыву. Я ничего не мог придумать. Хотя криогенные сегнетоэлектрики с сопротивлением 92000… Нет тоже не годится, более мощные конденсаторы лишат преимущества в скорости наши корабли, а вдруг нам когда-нибудь придётся воевать с Хиву.

Наконец со мной связался император Хиву:

— Мы с советниками рассмотрели ваше предложение о союзе, и пришли к выводу о целесообразности колонизации новых миров, и войне, которая автоматически начнётся из-за этого. Мы заключим с вами союз, но объявим войну рептилиям только через год. Вы должны понимать, что мы очень рискуем.

— Мы понимаем, не бойтесь, доверьтесь нам и мы победим.

— Вы поможете нам с технологиями?

— Да.

Наконец я выбрал технологию, которая с одной стороны не приведёт к прорыву Хиву, с другой стороны достаточно ценна, чтобы они пошли за нами и в рай и в ад.

— Какова ваша продолжительность жизни?

— До 150 лет, благодаря нашим медикам…

— Мы сделаем так, что вы будете жить вечно. Не стареть, вообще.

— Но это же не возможно.

— Наша раса например не стареет, вообще, мы смогли полностью победить старость.

— Вам понадобится наш биологический материал?

— Да, весь ваш генетический код.

— Это может создать грозное оружие против нас.

— Мы воюем против рептилоидов, вместе.

Я выключил связь, и чтобы занять себя, просмотрел видеозапись, которую мы сделали находясь над их центральной планетой. Чудесный мир, огромное население, высокий уровень жизни, красивые леса, хотя доступные только для богатых. И, тем не менее, они не хотели воевать, но политические амбиций их верхушки и я, толкали этот мир к войне против довольно грозного врага.

Мы заключили с ними договор, Хиву должны были объявить войну рептилиям через год, но пройдёт ещё лет пятьдесят прежде чем первые боевые звездолёты Хиву достигнут пределов цивилизации рептилоидов. Тем более, что их звездолёты обладающие довольно примитивным вооружением, едва ли смогут нанести такой урон, который наносили врагу в бою наши корабли. Я получил полный набор генетической информации Хиву. У них были такие же хромосомы и теломеры как у людей, аналогичный механизм старения, нашим учёным не составит труда написать генетическую программу, которая остановила бы их старение, аналогично человеческой. Я по обещал, что наш корабль в следующий раз посетит столицу Хивов через год, и привезёт лекарство от старения.

Эпилог

Я вышел из люка корабля, в этот раз меня встречали, всё-таки прошло пол года, с тех пор как я улетел. У трапа стояла Ира с ребёнком и Виктория тоже с ребёнком, рядом стоял Эф. Им уже было известно об успехе миссии.

— Не может быть, ты не начал новой войны.

— Да подожди ты, со своей войной, — сказал Ира, — Серёж смотри какой ребёнок.

Я подошёл к ним, посмотрел на ребёнка, поцеловал в щёку Иру.

— И всё же не зря летали. Где ваш флайер, пойдём.

Мы двинулись, Эф рассказывал об успехах.

— Мы наконец довели площадь земель до двадцати квадратных километров, теперь колония полностью обеспечивает себя продовольствием, у многих дети, скоро мы получим ощутимый прирост населения. Твой проект с новыми атомами оказался не очень успешен, мы так и не смогли наладить массовое производство новых веществ. Мы построили и послали к мирам рептилий ещё 16 кораблей, в настоящий момент мы уничтожили у них 48 звёзд. Всё действительно не так уж и плохо. Колония процветает.

— Я смотрю, флайеров понаделали.

— Да воздушный транспорт получил распространение. Мы закончили большой аннигиляционный реактор, для снабжения колонии электричеством и наладили выпуск изомерных батареек. В принципе в настоящий момент мы выпускаем практически все виды товаров, что привезли из млечного пути.

— Я привёз для вас новое задание, надо написать программу остановки старения для цивилизации Хивов. Я не знал, что предложить им, достаточно ценное и…

— Ты думаешь, это так просто, написать генетическую программу вечной жизни?

— А что нет?

— На Меркурии мы писали эту программу десять лет, и у нас были лучшие генетики…

— Зато теперь у нас есть опыт написания подобных программ, прорвёмся.

— Посмотрим… Потом. Мы дошли до нашего флайера и погрузились в него, он был четырёхместным, новенький, я такой модели ещё здесь не видел. Вскоре мы добрались до нашего дома. Здесь уже был накрыт стол, а на нём было нечто более разнообразное, чем те концентраты, к которым я привык последний год с лишним. Правда было много кукурузы и салатов с кукурузой, но на это можно было закрыть глаза.

Инженер часть 6. Скитальцы

Таких кораблей не бывает

И их не построит никто

В бою только звёзды мерцают

Их не победить никому.

Пролог

Маленький космический зонд рептилоидов вышел на дальнюю орбиту звезды Лея один, неизвестной звезды на границе зон колонизации рептилоидов и так называемых свинов. Он практически сразу же засёк движение и повышенную активность радио систем возможного противника. Маленький и довольно глупый компьютер зонда сразу начал сверять полученные данные, и пришёл к выводу, что обнаружена база пришельцев долгие годы терроризировавшая рептилоидов, уничтожившая за десять лет войны более 45 тысяч индустриальных миров. Сомнений не было. Зонд развернулся и сразу же послал несколько сигналов в несколько военных систем рептилоидов, чтобы рассказать, что долгожданный поиск врага завершён, он наконец найден, и теперь его можно будет уничтожить, задавить числом.

Послав сигнал, зонд начал манёвр сближения, чтобы узнать о враге больше, спустя несколько суток он вышел в непосредственную близость к планете Терра, звезды лея один, чтобы узнать больше. Но ему не повезло… Да зонд обладал совершеннейшей из доступных рептилоидам, системой стеллз защиты, но этого было недостаточно, чтобы предотвратить обнаружение хитрым, коварным и могучим врагом, его засекли, тут же подсветили радарами и ему навстречу устремился вражеский перехватчик, спустя несколько минут зонд рептилоидов был сбит.

Эф прошёл в покои Сергея, разбудил его, и положил перед ним ридер с докладом. Сергей, поняв, что Эф не стал бы будить его просто так, без дела крайней срочности и важности тут же подхватил ридер, и пробежался по нему глазами.

— Значит, они обнаружили нас? Не думал я что это произойдёт так скоро, всего через восемь лет после начала войны.

— Меня интересует твоём мнение, как эксперта, — тяжело вздохнул Эф, — есть ли шанс что зонд не успел отправить сигнал?

— Боюсь что нет, судя по его манёврам, и зная технологии рептилоидов, скорее всего он уже послал сигнал, а его сбили в тот момент, когда он решил послав сигнал, получить более точные, подробные данные.

— Когда они будут здесь?

— Думаю, лет через десять, не больше и не меньше, они пошлют свои самые быстрые корабли, миллионы кораблей, чтобы задавить нас числом.

— Вот к чему ты нас привёл Сергей, а я же просил тебя, сиди на месте, мы могли бы всего этого избежать. И что нам теперь делать? Строить новый меркурий, или паковать вещи и лететь на другой конец галактики, начинать всё с нуля? Нам не отбить эту атаку, ты же понимаешь, они задавят нас числом, а мирного решения…

— Мирное решение для них не приемлемо, пока они верят что могут победить. — Перебил Эфа Сергей.

— Что нам делать? Я не хочу начинать всё заново. Мы построили здесь на терре чудесный райский мир, у нас великолепные пляжи, развитая промышленность, люди привыкли к роскоши. Я не хочу паковать вещи и снова бежать, начинать всё с нуля. Но нам и не победить их. Что ты молчишь, я с тобой говорю?

— Я думаю, у нас есть ещё время подумать.

— Рептилоиды задавят нас числом, они пошлют сюда все корабли, и твои Хивы тоже не успеют победить их. Нам…

— Не волнуйся Эф у нас есть ещё лет десять, и… Бывали ситуации и похуже той что сейчас.

— Я жду от тебя приказов, принимай решение, но оно должно быть мудрым.

— Я приму, но позже.

— Мне объявить народу? Всё-таки нас триста тысяч.

— И двести тысяч из них дети до десяти лет.

— В принципе, я думаю, мы успеем эвакуировать всех, разбросаем по десяткам миров и… Жаль только промышленность…

— Я уже принял решение, я знаю как поступить…

— Да неужели, так быстро?

— Без сарказма, время не имеет значения, мы построим корабль…

— А что толку, промышленность, флот, индустрия, всё это не возможно эвакуировать.

— Ты смотрел фильм День независимости Эф?

— Нет… Ты о рептилоидском фильме?

— Нет о земном.

— А о том… Старый земной фильм, классика, я знаю о нём… Понял. Ну и?

— Там у инопланетян вторгшихся на землю был один большой, очень большой гигантский корабль, на котором они путешествовали меж звёзд. Целая не большая такая планета. А на этом корабле все заводы, жильё и прочее…

— И что? Как это относится к нам то?

— Мы построим такой же корабль, ведь у нас есть целых десять лет. Задействуем все ресурсы планеты, сотни миллиардов тонн металлов. Корабль город, корабль государство, погрузим на него все и вся, и отправимся в путь, а если что, всегда на таком можно улететь.

— Блеск идея! Мы построим супер корабль, и ты называешь это решением проблемы? Просто построить большой транспортный корабль.

— Не просто корабль, а корабль планету. На котором мы увезём всю промышленность, всё что можно с Терры.

— И что нам мешало сделать это раньше?

— В начале не было возможности, потом не было необходимости. А если подумать, построить корабль на 5 квадриллионов тонн, длинной 300километров, нам это вполне по силам, и запихнуть в него всё что нужно. Я уже примерно рассчитал его размеры. Это позволит сохранить промышленность.

— И сколько времени понадобится чтобы…

— Около семи, десяти лет необходимо, чтобы построить такую махину. Но это можно построить, не замораживая другие научные работы.

— А если мы не успеем?

— Успеем.

— Бред…

— Нас людей мало, нам не за что держаться. Мы обладаем самыми высокими технологиями в галактике Андромеда. Будет лучше, если мы будем жить на таком корабле, защищенным мощным бронированием, защитой. А работать будут роботы.

— Ладно, пусть, но где ты найдёшь 5 квадриллионов тонн металла для постройки такого исполина? Я не лучший из геологов, но ни на одной планете нет столько руды, да и на десяти планетах тоже, сказать по правде.

— Мы будем строить корабль тут, прямо на Терре, сначала отольём корпус, выкачаем из него всё лишнее, после будем монтировать оборудование.

— Ау, ты что не услышал мой вопрос? Где взять столько руды? Вольфрама, осмия, рения, да даже просто железа?

— У нас под ногами ядро планеты, я много думал об этом. Но раньше я не качал оттуда металл, потому что это убило бы Терру. Теперь, раз планета всё равно погибнет.

— На Терре нет столько руды!

— Пяти квадриллионов тонн нет в литосфере, но они есть в мантии и самый лавный запас тяжёлых металлов это ядро. Мы построим корабль прямо в ядре. Погрузим в него всё что требуется, а потом он вылупится, убив планету, или вызвав дикие сейсмические…

— Я понял твою мысль, масштаб поражает, но почему мы не делали так раньше?

— Раньше мы не могли. Теперь можем. Мобильная индустриальная база гораздо удобнее, чем постоянное поселение на планете.

Глава 1: В чертогах империи

Генерал третьего основного флота империи прошёл сквозь специальную систему сканеров, на входе в гигантский подземный комплекс на Айри, где находилась обитель императора. Его тщательно просканировали на предмет наличия любых взрывчатых веществ и подозрительных металлических предметов. Пришельцы не внедряли своих агентов в империю, и воевали только кораблями, издалека, но император всё равно страшно боялся за свою жизнь. Он не знал какими технологиями обладает враг… Но на самом деле это было не важно, император не понимал главного, его жизнь не столь ценна, сколь он её ценил, даже в случае гибели, нашлись бы рептилоиды, готовые его заменить, и таких было много.

Наконец, он прошёл все процедуры и попал в комнату ожидания, здесь никого не было более. Это была роскошная комната, отделанная голубым мрамором, в каких-то холодных тонах. Возможно, это было сделано не спроста, а с целью как-то повлиять на посетителя, заставить бояться, быть может. Но генералу это было не важно, он не любил и не использовал всех тонкостей интриг и психологии, при управлении государством. Его волновало лишь одно, тотальное техническое превосходство коварного, но малочисленного врага над всеми рептилоидами, а также объявление войны со стороны Хиву, стремившихся к неуёмной экспансии, готовых на всё ради своей призрачной свободы.

Дверь открылась, робот сообщил: "император готов вас принять генерал Тинор." Генерал тяжко поднялся и прошёл в комнату, это был крупный зал, отделанный деревом в красно коричневые тона, он был тускло освещён, пламенем настоящего огня в камине напротив. Это была роскошь, жечь настоящую древесину, сейчас, после того, как столичная планета пережила жёсткую ядерную бомбардировку, когда все силы были направлены на восстановление флота. А враг уже несколько раз возвращался и добивал отстроенное.

— Чем вы меня порадуете мой генерал?

— Есть известие, доброе или нет, не знаю. Один из наших зондов обнаружил вот это…

Генерал сел на кресло рядом с императором, посмотрел на живое пламя поедавшее древесину, и положил на специальную подставку шарик голографического 3D проектора.

— Один из зондов, запущенных десять лет назад нашёл вот тут базу инопланетян. Неизвестно, главная это их база или нет, но в системе много космических судов, и судя по всему имеются крупные долговременные постройки на поверхности одной из планет.

— Это не похоже на материнскую планету врага. — Заметил император.

— Верно, это более похоже на космическую базу, военную базу, и это объясняет, почему враг ведёт себя столь странно, почему у столь передовой цивилизации так мало космических военных судов.

— Вы поддерживаете теорию Финна?

— Да, то что мы имеем, это спора цивилизации, которая прибыла издалека, возможно даже, и скорее всего из другой галактики, военная спора, которая прибыв сюда стала расти. Если мы уничтожим её, война прекратится, по крайней мере в этот раз.

— Что вы предлагаете? Аналитики говорят, что мы продержимся ещё лет десять, двадцать, и потом окажемся в каменном веке, а лететь туда в один конец около десяти лет.

— Вот именно, мы выберем самые быстрые корабли и пошлем их в один конец, и лететь туда лет десять. Быть может, мы не победим в войне, но как минимум мы уничтожим их промышленную базу, быть может тогда, они не смогут строить новые корабли и обслуживать старые. Мы пошлём туда самые быстрые корабли в первой волне, они будут там лет через десять. И корабли по медленнее со всей империи во второй волне, через 15 лет. Мы задавим их числом.

— Генерал, а на сколько достоверны эти сведения? Я хочу сказать, не может ли враг обмануть нас? Послать фальшивый сигнал, это же просто разведчик, таких миллионы. А мы пошлём в один конец бесчисленные корабли, и потеряем последний шанс, агрессор победит. Быть может это ловушка?

— Честно. Да это может быть ловушка. Но сигнал пришёл без нарушений, со всеми кодами. А подделать эти военные коды очень сложно, существует много систем защиты, чтобы противник не смог обмануть, подделать сигнал зондов. Но учитывая запредельно высокий уровень технологий врага, они могут, могли это подделать. Мы допускаем такой вариант.

— И что тогда, мы пошлём миллион кораблей в никуда?

— Господин император, мы проигрываем эту войну, и мы её скоро проиграем. Наша цивилизация будет раздроблена и упадёт в каменный век, в пропасть. Этот зонд, эти разведданные это наша последняя надежда. Если мы не остановим агрессора, нам придётся капитулировать и пойти на все уступки, что они потребуют, мы перестанем быть великой космической державой, навсегда.

— Я должен подумать…

— Император, генеральный штаб уже всё решил, мы решили, что надо выступать, либо мы победим их здесь и сейчас, либо проиграем, и тогда нам придётся пойти на самые унизительные условия, если они вообще согласятся на мирный договор. Мы же не хотим повторить судьбу свинов, опустится в каменный век, деградировать. А как же мечта колонизации новых миров, дальнего космоса, великой расы?

— Но вы предоставили так мало данных. Короткая радиограмма с зонда разведчика и всё. Нельзя принимать решение, от которого зависит почти что вся судьба нашей цивилизации, посылать миллионы кораблей неизвестно куда на основе какой-то одной единственной радиограммы.

— Да нельзя, но это наш последний шанс, генеральный штаб уже принял решение. Я просто хотел чтобы вы утвердили. Поймите сэр, мы проигрываем войну и проиграем её, мы не можем защитить свои миры.

— Быть может, тогда пошлём скажем тысячу кораблей, а потом…

— Потом будет поздно, а тысяча кораблей им ничего не сделает, они обладают уникальными технологиями. Мы можем подавить врага лишь количеством. Мы уже всё решили император, поймите, выбора нет, это наш последний шанс.

— Хорошо! Хорошо генерал, я даю добро, приготовьте флот к ответному удару.

Глава 2: Технологии

Я открыл глаза, было раннее утро, я взглянул в окно, серо, солнце ещё не взошло, слишком рано. Я пошевелился под одеялом, Ира пошевелилась в ответ, но не проснулась, я взглянул на часы, 6 утра. Я полежал ещё минуты три, мне стало скучно, я сбросил одеяло и поднялся. Ира открыла глаза:

— Ты куда? Так рано.

— Я выпью кофе, потом хочу сходить на речку, искупаться.

— Там вода ледяная, десять градусов.

— Да я на минуту, ополоснусь и всё, а ты спи.

— Сплю.

Я вышел, быстро натянул одежду, прошёл на кухню, светлое, покрытое деревом и мрамором помещение, почти как на корабле, где мы когда-то жили, когда только прилетели сюда. Это Ира, ей так понравилась наша кухня, что она мечтала иметь дом, точь в точь похожий на наш корабль. Мне ещё повезло, что она не видела древних замков на земле, а иначе захотела бы такой же. А может и видела нечто подобное, она же жила в том мире, той демократической цивилизации что была после меня, и жила сравнительно долго, 18 лет. Я налил кофе в чашку, добавил сахара и молока, в этом наши вкусы с Ирой были похожи. Сел, и стал медленно пить, делать ничего не хотелось, было слишком рано, хотелось проснуться. Но кофе мне почему-то не хватило, я достал из холодильника коробку с соком, лимон с апельсином, то что надо, цитрусовый микс, или взять грейпфрукт? Я не много подумал, и взял грейпфруктовый сок, экзотика. А если подумать, все эти продукты, кофе, цитрусовые, мы ведь привезли с далёкой земли. Казалось бы, прилетел в другой мир, питайся теми фруктами что растут в этом мире. Но всё не так, люди очень традиционны, прилетел в другой мир, а питаюсь всё тем же, что было выращено 700 лет назад на земле, ничего почти не изменилось, тоже касается еды, курица, шампиньоны, хлеб… Наконец я напился и вышел из своей башни, спустился вниз на лифте со ста метровой высоты, обогнул корабль, и вскоре очутился на берегу общественного пляжика. Песок насыпали специально, чтобы не портить ноги о камни и грунт. Зато здесь было очень чисто, всё-таки кой что в людях за эти семьсот лет изменилось. Хотя впрочем… Быть может люди и не изменились в целом, просто сюда в эту экспедицию послали лучше, и спец службы тщательно отбирали тех, кому будет позволено начать новую жизнь в этом мире. Я разделся, разбежался и нырнул, проплыл метров пять, и сразу вернулся, вылез на берег, вода была холодная, но не на столько, как обещала Ира, градусов пятнадцать, не меньше, утро… Но к вечеру прогреется. Я вышел, оделся, и направился на работу, идти было минут пятнадцать, тут рядом, мой собственный технологический центр.

Конечно, так рано ещё не было никого, но сегодня был ответственный день, мы должны были поставить опыт с аннигиляцией третьего уровня. Мы широко применяли аннигиляцию первого и второго уровней в кораблях и электростанциях. Но все знали, что расщепить атом можно ещё глубже, и можно получить больше энергии, и мне это было нужно, очень нужно, для реализации моего проекта супер корабля, который уже начал осуществляться, потому что специальные роботы, расположенные в недрах планеты уже начали варить корпус супер корабля, используя металл недр, а третий уровень аннигиляции я планировал использовать как источник энергии для сей супер машины.

Никого не было, опыт должен был начаться в десять утра, ещё через три часа. Я прошёл в лабораторию атто технологий и занялся сборкой нано робота, ещё один наш проект. Не менее амбициозный. на поверхность вражеской планеты выбрасывались нано роботы, они тут же начинали размножаться, и спустя пару месяцев брали планету полностью под свой контроль. Эти роботы могли отключить вражескую электронику, оружие, а при необходимости могли просто убить всё население. Если только у противника не было контр мер, аналогичных или эквивалентных нано роботов, способных дать сдачи. Но у рептилоидов таких технологий не было, я это точно знал.

Все три часа до начала эксперимента я просидел доводя до ума одну из моделей нано роботов. Компьютеры этим не могут заниматься, компьютер исполнительная составляющая, но все технологии это удел людей.

Наконец все собрались, я отошёл в контрольное помещение, поприветствовав всех пришедших.

Коллайдер заработал, мы несколько недель готовились к этому эксперименту, потому что необходимо было разогнать перегретые протоны до скоростей порядка 120 °C, для этого требовалось вогнать поток в неведанный ранее резонанс, а это можно было осуществить, лишь полностью откачав весь газ в трубе ускорителя. Требовался вакуум уровня 0,0001Паскаля. И я ещё не был уверен, что всё сработает, потому что помимо воздуха, желательно было как-то избавиться от газа ТМ, который располагался на планете везде и всюду, и откачать его было на много сложнее. А значит если не удастся достичь требуемого резонанса, опыт придётся повторить на другом ускорителе, но уже на большом удалении от Терры. Потому что новый источник энергии для нашего супер корабля был совершенно необходим.

Коллайдер загудел включая идеальные проводники своих магнитов и процесс пошёл.

— Энергия пошла, выделение 5000 МВт, отлично, очевидно третий уровень достигнут, — констатировал инженер, сидевший у пульта.

Инженер часть 7. Кочевник

Я спал, мне снился сон о том как я снова попал на уничтоженную давным-давно землю. Я знал, что земли уже не существует, её уничтожили злобные инсектоиды более 700 лет тому назад. Но это был сон, в нём я путешествовал по ночному Парижу, здесь было много огней, ночных фонарей, людей, они гуляли здесь, под луной, под целой луной, которая так ярко светила на звёздном небе. Потом я перенёсся в другое место, это был Нью-Йорк, тот земной Нью-Йорк, его башни и центральный парк, резные скамейки… Почему в моём мире нет резных скамеек, таких? Почему? В моём мире есть только роботы, мощная индустрия, и никакой романтики, гигантский звездолёт, строившийся в недрах Терры на 5 квадриллионов тонн, 300 километров, вылупившись он убьёт… Почему резные скамейки есть у свинов, у рептилоидов и у хивов, у всех других рас, культура… А у меня нет культуры, там где я, всегда война. После революции, когда люди впервые свергли меня, они вернули себе культуру, красоту, традиции. А что я? Я нахожу красоту в технологии, в ядерной физике, в совершеннейших кораблях. Там где я, почему-то всегда война, красивые корабли, и никаких резных скамеек в центральном парке Нью-Йорка, никакой памяти об этом, лишь тоталитарный муравейник моего мира. Роботы, роботы, роботы…!!! Что я могу изменить? А ведь там в млечном пути ещё остались люди, быть может миллионы, сотни миллионов людей, даже наверно миллиарды, спят в подземных бомбоубежищах, тюрьмах подобных Меркурию, ждут когда мы вернёмся отсюда, из Андромеды. Наверняка многие спаслись, нет, не многие, в лучшем случае один из тысячи, нет из десяти, из ста тысяч. Ну не могли инсектоиды убить всех людей в Млечном пути, они убили многих, но не всех, люди слишком хорошо умеют прятаться. Надо вернуться, надо, надо…

Меня трясли за плечо, я дёрнулся, открыл глаза, это был Эф, он бесцеремонно прорвался ко мне в комнату.

— Что стряслось?

— Как мы и ожидали, флот, около миллиона кораблей врага был обнаружен, они собираются в одном световом дне от Терры.

— Им понадобится много времени, чтобы добраться сюда.

— Я уже всё просчитал, учитывая их скорость и способность к ускорению, они будут тут примерно через две недели.

— Довольно быстро, ну что?

— Я думал ты объявишь общую тревогу и начнёшь эвакуацию, "кочевник" готов к старту, основная часть оборудования уже погружена…

— Я в курсе.

— Просто это твой приказ, и ты должен приказать, и, когда мы стартуем, чем лучше, тем раньше.

— Ладно, — сказал я, совсем проснувшись, — ты прав, я автор корабля, я его инженер, я император, я должен приказать всем начинать погрузку. Мы стартуем через десять дней, а погрузку начнём сейчас же.

— Мы можем стартовать через три часа, всё готово, людям только надо проснуться и пройти к лифтам.

— Нет, я хочу дать людям насладиться прелестями этой планеты. Ведь Терра погибнет после нашего старта. По крайней мере она сильно пострадает, людям нужна разгрузка…

— Но к чему рисковать, а если вдруг? Вдруг, что-то случиться.

— У нас триста кораблей на орбите, каждый из них справится с тысячью кораблей рептилоидов. Риска нет. Но главное, я хочу, чтобы они видели, как стартует кочевник, чтобы они ужаснулись при виде той мощи и технологического совершенства, которым мы обладаем. После этого, они обязательно капитулируют.

— Они и так капитулируют, за последние десять лет мы уничтожили у них все индустриально развитые миры, им нечем крыть, их флот посланный сюда к терре их последняя надежда, но будь по-твоему, видит бог, мы действительно ничем не рискуем в недрах кочевника. Ты можешь назначить старт на 9ое мая, но я хочу, чтобы минимум половина людей была погружена на корабль сейчас же.

— Хорошо, половина, — подытожил я.

Я закончил одеваться и покинул комнату, пройдя вслед за Эфом в центр управления, который находился совсем не далеко от моих покоев. Я встал перед камерой и начал своё обращение к народу:

"— Мы долго жили на этой планете, этот новый мир многое дал нам, численность нашего населения выросла до почти миллиона человек, в десять раз, за менее чем двадцать лет. И вот пришёл день и час, когда нам придётся покинуть эту систему. Мы долго строили наш великий новый дом, корабль мир, и его пора задействовать. После того, как закончится погрузка, мы станем неуязвимы, мы сможем лететь от мира к миру, не страшась врагов, которые не смогут нас догнать, никогда, да будет так. А сейчас каждый второй приступит к немедленной погрузке на кочевник, старт назначен через 238 часов от сего момента."

Я выключил телекамеру и вздохнул с облегчением.

— Ну, вот видишь, снова в путь, а мы могли бы сидеть тут мирно. Если бы ты не начал…

— Не начинай Эф, я знаю, что виноват в том, что разворошил улей рептилоидов, втянул в войну с ними свинов, Эрфов и хивов. Но зато, я отработал всё в науке, и теперь, мы победили в войне, почти победили, и мы сможем закрепиться тут навсегда, точнее та часть, что останется в Андромеде.

— Та часть? Ты о чём?

— Я, Эф… Как бы тебе сказать… Я решил вернуться в млечный путь, теперь у нас есть такая возможность, ты же знаешь, что кочевник имеет источник энергии на основе третьего уровня аннигиляции, что в принципе позволяет ему совершить межгалактическое путешествие.

— Ты что? Мы только тут… Всё стало налаживаться, а что скажет Виктория, Ира?

— Им всем придётся исполнить мой приказ, но вы с Викторией останетесь здесь, в Андромеде, а я сразу после капитуляции рептилоидов отправлюсь с частью населения на борту в млечный путь.

— Но там все мертвы, зачем? Зачем, снова мир… Я просто не понимаю, зачем тебе воевать с инсектами теперь?

— Есть две причины, первая это месть.

— Это хрень, а не причина.

— Вторая причина в том, что накануне последней войны в млечном пути проживало по разным оценкам что-то около триллиона людей, или около того, я считаю, что многие из них, миллионы и сотни миллионов могли спастись в разного рода убежищах. И я уверен, что не все эти убежища инсектам удалось найти.

— Ты вообще хорошо подумал? А что мешает рептилоидам, разобраться с нами, сразу, как улетит кочевник?

— Ну, во-первых, тысяча кораблей, 300 из которых сейчас здесь на орбите и 700 выполняют разного рода миссии, все эти корабли останутся здесь. А во-вторых, рептилоиды не узнают о том, что кочевник покинул пределы Андромеды.

— То есть ты хочешь отправиться в млечный путь на одном корабле, пусть даже большом, чтобы уничтожить цивилизацию инсектов, которая заселяет около 200 миллиардов звёзд или типа около того?

— Ну, я не планирую на них напасть на кочевнике. Да и кочевник не совсем боевой корабль, это промышленная база, а не боевой супер дредноут, хотя бронированием и вооружением он всё же обладает не хилым. Но я планирую найти планетку на окраине галактики млечный путь, разбить там базу, построить ещё с десяток кораблей спор, прямо в недрах планеты, и так, послать эти споры ещё к десяти планетам… Всё только упирается в население, его мало, но я считаю, что найду много спасшихся в млечном пути.

— Ты конечно главный, и всё такое. Только вот не подумал ли ты, что, как бы тебе сказать. Те люди, которых ты найдёшь в млечном пути, выросли при демократии, и имеют слабую подготовку во всём, из них не сделать просто так сразу опытных космических офицеров, конструкторов, технологов, способных следить за гигантскими заводами, кораблями и так далее. Не лучше ли остаться здесь, и строить свой мир тут, в Андромеде.

— Ты так и поступишь, ты останешься в Андромеде, строить тут свою жизнь, развивать тех, кто останется с собой, а я вернусь мстить. Я хочу возродить землю, и нашу цивилизацию, в нашей галактике, а не быть кровожадным завоевателем в этой.

— Ну а что тебе мешает подождать лет сто, пятьсот, тысячу, тут, а потом как население и ВВП станет звёздным, вернуться…?

— Видишь ли, я считаю, что вернуться в Млечный путь и выиграть эту войну, это мой долг. Если подумать, война с инсектами это дело всей моей жизни, от и до. И я пойду на любые жертвы, чтобы победить. Я должен, я обязан. Там ведь наш мир, наша земля, наша цивилизация, культура, это святое.

— Ладно, Сергей, ты главный, но что-то снова попахивает твоё решение не хорошо, войной. Войной бессмысленной и не нужной, что мешает нам ждать здесь? Жить здесь, в мире, на тех звёздах, которые мы сами выберем, ведь теперь никто не посмеет тут на нас напасть.

— Знаешь, я просто не смогу жить тут так спокойно, как ты предлагаешь, зная, что коварный и подлый враг, там в млечном пути уничтожил землю, 9 миллиардов тех первых землян, англичан, японцев, китайцев, американцев, что погибли при первом ударе. Я должен, я обязан, я отомщу. Я не смогу здесь жить спокойно, зная, что…

— В общем, я тебя понял.

***

Эскадра рептилоидов перестроилась и готовилась к атаке, вот уже вражеская планета, и разведчики засекли на её орбите небывалый по меркам пришельцев флот, 300 кораблей. Генерал Финн знал, что 300 кораблей врагов это много, это слишком много, бой будет тяжёлым, очень тяжёлым, у него гигантская флотилия миллион кораблей, а у них 300, но каждый вражеский корабль стоит тысячи кораблей рептилоидов, но враг не собирался сдаваться. И не писал депеши с просьбой о помиловании. А значит, будет бой, очень тяжёлый бой. Вражеские корабли совершенны, но уязвимы. Уже бывали случаи, когда их удавалось сбить, не часто, но такое было.

Неожиданно в рубку управления поступил срочный файл из разведцентра флотилии.

— Вывести на большой экран. — Отдал приказ генерал.

Это было видео, с планеты, с одного из малых разведывательных зондов. Неожиданно на поверхности планеты вырос гриб, гигантский гриб мусора и лавы, как будто невиданных размеров супер вулкан взорвался. Но это был не вулкан. Они увидели, что это было, корабль, гигантский размеров супер корабль, с небольшую луну. Массой как не большая планета, гигантский астероид. Таких кораблей не бывает, столь огромный, так не привычно, в свете войны с пришельцами, которые всегда предпочитали сверх малые корабли. Вместо гигантов.

Генерал увидел, как корабль пришельцев начал разгон, в противоположном от его флота направлении, с огромным ускорением, догнать его было уже не возможно. Тем более, что у всего флота кончалось топливо, корабли летели сюда на предельной скорости, в один конец, но они не успели. Гигантский корабль пришельцев, корабль государство, покинул систему. И догнать его было не возможно. Они словно специально, покинули Лею не за долго до подхода основных сил Рептилоидов, словно хотели плюнуть в лицо.

На этот случай генерал имел особые указания со стороны генштаба. А именно, за двадцать лет войны, враг уничтожил практически все индустриальные миры рептилоидов. Продолжать войну было не возможно, эта миссия, была последней надеждой на победу, уничтожить очаг заражения. Теперь, когда миссия потерпела фиаско, пора было распечатать последний протокол. Пора было просить пощады, и соглашаться на все условия.

Инженер часть 8. Путь домой

Я прошёл в лабораторию, здесь никого не было, всё-таки сейчас около 6 утра, смена начнётся через два часа. Я подошёл к капсуле, здесь в небольшом объёме голубой жидкости хранилось наше новое секретнейшее оружие. Интеллектуальные нано роботы, наниты. Нас людей мало, не достаточно чтобы воевать по всему фронту, а искусственный интеллект не достаточно умён, особенно когда нужно принимать сложные решения. У искусственного интеллекта нет интуиции, всё-таки это машина. А вот нано роботы могут превратить человека в машину. И они уже здесь, закончены, вот в этой капсуле. И испытания на людях уже подходят к концу. Всё успешно… Эти маленькие машинки совмещаются с человеческим мозгом, один нано робот с одной нервной клеткой и превращают человеческий мозг в компьютер, мощнейшую вычислительную систему. Некоторые люди считают, что это не этично, это превращение человеческой расы в киборгов. Так мы можем утратить своё естество. Но сказать по правде, это единственный способ победить в той войне, которую я собирался начать. У инсектоидов около 200 миллиардов звёзд, более трёх триллионов колонизированных миров. Не все эти миры пригодны для жизни без скафандра, но многие имеют большие запасы металлов, очень большие. Там в центре галактики, где обитают инсектоиды, не только повышенный уровень радиации, по сравнению с землёй. Там повышенное содержание тяжёлых металлов в коре планет. Рений, осмий, вольфрам, платина, молибден. Это и позволяло мармедонской империи строить столь совершенные корабли. Металлы, их богатство. У нас как и в прошлый раз не будет численного преимущества. И наше техническое преимущество в этой войне будет куда меньшим, чем в войне с рептилоидами. У мармедонцев мощная заточенная на войну машина. Но и в этот раз, наши технологии вновь шагнули вперёд, пока мы воевали там в галактике андромеда, появились принципиально новые ядерные технологии, которых не было ранее. Искусственные, сверхтяжёлые ядра, жаль лишь, что они так дороги. Но это, и другое, даст нам шанс. Мы вернулись, мы готовы, я больше никогда не совершу старых ошибок. Я верну людям землю их родину, люди станут самой великой космической цивилизацией всех времён и народов, чего бы мне это не стоило.

Я решился, сел в специальное кресло ввода нанитов, и нажал на кнопки активации. Моё тело тут же зафиксировали прочнейшие крепления, я не должен был дёргаться, пока будет идти процесс. Но ничего успокоил я себя, испытания почти завершены, и завершены успешно. Человек, которому ввели нанитов не сошёл с ума, не умер, и к нему была подключена часть функций. Он получил возможность запасать сотни пета байт информации, запоминать любой текст, вспоминать те данные которых даже не знал. Теперь он мог прочесть книгу, и сразу всё запомнить слово в слово с первой же попытки. Его разум, способности расширились. Он не стал компьютером, но получил его возможности, он остался человеком. Просто теперь он мог распоряжаться огромными массивами памяти. Тактовая частота и оперативная память его мозга выросли неимоверно. И самое главное, если вдруг, что-то пойдёт не так, нано роботов можно удалить… Хотя этот этап мы ещё не прошли, не проверили, не убедились. Но кого я обманываю, никто, почувствовав это, не захочет от этого избавиться. Я это прекрасно понимал. Но часть людей должна стать компьютероманами для победы в войне. И я один из тех, кто всегда готов пожертвовать всем ради победы.

Тончайшие нано иглы прошили мою черепную коробку во многих местах, вводя мне в мозг нано роботов. Я потерял сознание…

***

Я открыл глаза, передо мной стояла Ира и несколько докторов.

— О чём ты думал? — Сразу в лоб спросила она. — А если бы что-то пошло не так?

— Мы уже провели опыты, довели до ума технологию, — оправдался я. — Все кто работал, прекрастно понимали, зачем мы создаём нанитов. Мы будем в млечном пути через месяц.

— Уже через три недели, — поправила Ира. — Ты был в отключке целую неделю, мы все тут так переживали.

— Что-то прошло не так? — Спросил я, но узнал ответ мгновенно, ещё до того как Ира успела открыть рот и произнести звук. Я вспомнил, как будто всегда знал ответ на этот вопрос. — Не большая несовместимость частот. Ничего страшного. Это просто последствия неудачного детства. В битве при Юпитере мой мозг был не много ранен из-за того что я поставил тактовую частоту ускорителя выше предельно допустимой нормы.

— Ты мог погибнуть! У тебя тут пол миллиона человек на опыты! Ты мог выбрать любого.

— Брось Ира. Ты прекрасно понимаешь, выбора у нас нет. Единственный шанс победить… Я должен, я обязан стать таким. У нас осталось всего три недели до прилёта в млечный путь. Днём позже или раньше, мне всё равно пришлось бы это сделать. Ты просто не представляешь, что я теперь могу!

Я сник, нет, на самом деле прошло всего пол секунды, даже меньше. Но я погрузился в себя и начал сканирование. Я ещё не умел всего, что должен был уметь, но диапазон моих возможностей необычайно расширился, я теперь мог думать о тысяче вещей одновременно и при этом оставался собой. Я подключил свой разум к главному компьютеру кочевника и смог увидеть всё его видеокамерами. Перед нами лежал млечный путь, мы почти приблизились к нему. Я мог видеть это всеми видеокамерами, одновременно. И время теперь текло так медленно. Но при этом я мог быть собой, Сергеем Солнцевым, мог вернуться в своё бренное тело и думать с той же скоростью с какой и всегда. Когда в ускорении не было необходимо, и я вернулся.

— …Всё равно, ты не должен.

— Всё в порядке Ира, я тут, я твой, я тот же самый, почти ничего не изменилось, система работает нормально. Мы вернулись, мы победим, всё хорошо.

Я встал и стал одеваться, одежду мне уже принесли.

— Может ему лучше полежать? — Засомневалась Ира.

— Нет, в этом нет необходимости. И потом, мне нужно в рубку управления, мы меняем траекторию. Хотя, впрочем, я уже отдал приказ бортовому компьютеру, теперь мы с ним единое целое.

— Сергей, ты не боишься, что перестанешь быть самим собой, и превратишься в компьютер? Мне не нравится…

— Мы предусмотрели это. Ты сама всё знаешь, нано роботы не создают каких-то микрочипов, соединённых с мозгом, они встроены в нейроны мозга, по одному в каждый. Это как…

— Замена.

— Да почти, но это сделает меня суперменом.

— Но ты и так всё время им был. Никто из людей, никогда…

— Эта война началась давно, в 2033-ем году, более 700 лет назад. И она не закончена. Ира, ты не представляешь сколько людей погибло в этой войне, как много. И война ещё не закончена.

— Твоя война никогда не будет закончена. Ты…

— Будет, мы создадим свой новый мир, всё будет.

Я закончил одеваться, поцеловал её в щеку, чтобы подбодрить и быстрым шагом отправился в центр управления кораблём. Нет, на самом деле единого центра на кочевнике не было, тут было около 64х рубок управления, и каждая в принципе могла командовать всем кораблём. Да и вообще за управление кораблём отвечал компьютер. Но рубки сохранялись, как особо защищённые зоны на случай тяжёлого боя. И в одной из них постоянно находился условный капитан корабля. Я вошёл туда.

— Сир?

— Капитан, меняем курс, я уже задал новый главному компьютеру.

— Но почему, мы же планировали лететь к alfa867beta765livre12?

— Я после подключения к нанитам проанализировал ход битвы, и то, что нам было известно. Вот новая цель. Эта звёздная система находится на отшибе, и её должны были миновать основные бои.

— Но там всё равно были чистильщики, которые убили всех людей до последнего.

— У меня есть основания полагать, что на первой планете от солнца находится мощная подземная космическая база, аналог Меркурию. Предположительная численность спасшихся там людей около миллиона людей. Кроме того, третья планета от солнца, суперземля, массой в 2,5 массы земли. Богата металлами, и станет нашей первой зоной размножения. В её недрах мы построим несколько десятков таких кораблей как кочевник.

— Да сир, ваш приказ святое.

***

Мы вошли в звёздную систему франца 98, как называли её первые колонисты. И сразу приступили к тщательному сканированию той планеты, на которую я указал, как на базу спасения человечества. И сразу же были обнаружены первые аномалии. Большие металлические шары на глубине в 3 километра под поверхностью планеты. Мы послали радиосигнал, но они ответили нам молчанием.

— Шлите к ним суда, будем устанавливать контакт. — Распорядился я. На самом деле я мог отдать приказ мысленно, через нано роботов, но я сохранял человечность, и это была традиция, отдавать приказы. Несколько десятков малых судов отделились от кочевника и двинулись к первой планете, а кочевник тем временем начал погружение в недра третьей планеты. Мы, стоявшие на палубе, не почувствовали даже толчка, когда гигантский галактиколёт пробил атмосферу, а затем и кору планеты и начал погружаться вглубь. Компенсаторы ускорения сделали своё дело. Наконец пришла картинка с базы неизвестных, я сразу вывел её на центральный экран рубки управления.

— Неизвестные, назовите себя, назовите себя.

— Я император, Сергей Солнцев, принимаю командование вашей базой.

— Император умер много сотен лет назад. — Тут же возразили мне.

— Считайте, что я воскрес, и мы нашли вас.

— Вы не сдадите нас насекомым? Кто вы, назовите себя.

— Я уже назвал. Мы только что совершили дальний межгалактический перелёт, и прибыли сюда, в эту звёздную систему, для клонирования своего корабля. Мы построим гигантский флот, и двинемся колонизировать другие миры. Для того, чтобы вернуться, и раз и навсегда уничтожить проклятых насекомых.

— Что вы хотите от нас?

— Нам нужны людские ресурсы, на борту моего корабля всего около миллиона человек, и большая часть из них дети. Сколько людей на вашей базе?

— Мы проживаем очень плотно, компактно, хотя за последние двести лет, мы сильно расширили ареал обитания.

— Сколько вас?

— Нас здесь сорок миллионов человек.

— Это радует.

— Но не все обладают даже высшим образованием, и мы, сказать по правде, влачим жалкое существование.

— Это печально, но мы поможем вам. Готовьтесь принять наши транспорты.

— Мы готовы.

Я выключил передачу, и переключился на корабль. Мы как раз прошли мантию, и приближались к ядру. Посадка корабля вызвала мощнейшие сейсмические колебания в коре планеты, но на нас это не должно было отразиться. Я провёл анализ, запасов металлов это планеты должно было хватить на постройку 1200 таких кораблей как кочевник. После чего всё вещество планеты будет израсходовано, и мы сможем покинуть эту систему, послав 1200 спор в разные концы главного рукава млечного пути. Чтобы прорасти и победить. А пока, насекомые даже не знают, что мы вернулись.

Инженер часть 9. Месть

После успешного деления в недрах третьей планеты франца 98, мой космический флот получил более чем 1200 боевых промышленных кораблей класса кочевник. Но я не собирался сразу нападать на инсектоидов, имея всего лишь 1200 кораблей, пусть даже каждый корабль был по силе как целый флот. Всё-таки центральные поселения инсектоидов в ядре галактики насчитывали по самым примерным прикидкам более 200 миллиардов звёзд, и огромные бесчисленные флоты их охранявшие. Поэтому я направил другие ковчеги в недра ещё 1200 планет, чтобы повторить деление. Вся операция должна была быть провёрнута достаточно быстро. Время на перелёт к цели максимум три месяца, время на деление ещё около года, таким образом, повторив деление дважды, я планировал получить за два с половиной года один триллион кораблей, при этом должно было погибнуть около миллиарда планет. Этого флота по моим расчётам должно было хватить, чтобы победить врага, а меж тем инсектоиды даже ещё и не знали, что я вернулся. Параллельно, копируя корабли, мы занимались поиском уцелевших в млечном пути людей. Таких было мало, по сравнению с тем количеством, которое проживало накануне последнего нашествия инсектоидов, которое люди проиграли. Достаточно много, по сравнению с тем количеством людей, что имелось под моим контролем. Но ковчеги строили себе подобных не за счёт труда людей. Иначе бы на реализации моих планов потребовались бы квадриллионы работников и сотни лет, потребных на постройку. Космический корабль ковчег, представлял из себя гигантский автоматизированный промышленный комплекс, управляемый покорным людям искусственным интеллектом. Корабль имел на своём борту все виды промышленности, и буквально реплицировал себе подобные корабли за считанные недели. Попав в недра планеты он начинал преображать металлы ядра и внутренней мантии в корпус, детали супер кораблей. К несчастью роды наших звёздных армад проходили очень болезненно для этих планет, и заканчивались их смертью. Поэтому я старался выбирать для репликации кораблей планеты на которых не было жизни, планеты не пригодные к терраморфингу в будущем. Но в этот раз мы победили, победили до того, как началась новая последняя война. Насекомые уже никак не успевали остановить размножение наших космических кораблей. Мы действовали как вирус. Гигантский вирус поразивший всю галактику своей феноменальной индустриальной мощью.

***

И, наконец, настал день, всё было готово, численность флота достигла астрономической цифры, достаточной для начала последней войны человечества с инсектоидами. Войны, после которой мы должны были стать самой могущественной и единственной разумной цивилизацией млечного пути.

Я стоял в рубке управления одного из наших супер дредноутов, корабля массой в 10000 квадриллионов тонн, длинной в 2400 километров. Ира стояла под руку со мной.

— Включить прямой эфир, — распорядился я.

— Вы в кадре сир.

— Ну что ж, — начал я, — вот день пришёл, день нашей мести. Сегодня человечество обладает военной машиной, подобной которой у нас не было никогда раньше. Технология самореплицирующихся в недрах планет звездолётов, фактически макро супер гигантский галактический вирус. Позволит нам победить в этой войне. У нас ещё никогда не было столь могущественного флота как теперь. Мы можем наступать по всему фронту, мы можем бросить вызов и победить великую силу, скрытую в ядре нашей галактики, инсектоидов, мармедонскую империю. И мы победим. И после этого наш вид, люди будут самой великой силой в этой части вселенной.

Я дал знак, и прямая трансляция была отключена. Ира подошла ко мне и обняла меня.

— Скажи, мы победим?

— Да, сухая математика, статистика, теперь нас больше, мы победим. У нас есть гигантские корабли массой в тысячи квадриллионов тонн. Их броня сделана из прочнейших монокристаллов с вынужденной валентностью. Их источник энергии третий уровень аннигиляции, у нас ещё никогда не было столь могущественных сил.

— Почему мы не могли сделать это раньше, ещё в первую великую войну?

— Тогда не было таких технологий как сейчас. За эти сотни лет они сильно шагнули вперёд. Появились новые материалы. Принципиально нового уровня достигла автоматизация труда. Искусственный интеллект почти полностью и почти во всём заменил людей. как следствие рождение колоссальной промышленной мощности.

— И всё-таки мы изуродовали галактику, погибло около миллиарда планет, чтобы родить этот флот.

— Да, и поэтому я решил остановиться на триллионе кораблей, чтобы оставить галактику нашим потомкам, нам самим. Мы можем, но я не хочу превращать все запасы материи в галактике в одни сплошные супер корабли. Что-то должно остаться.

— Твои корабли сами по размеру уже стали плането подобными. Наш флагман Мира имеет длину 2400 километров, чтобы добраться из конца в конец жилых помещений, нужно целый час сидеть в транспортной капсуле.

— Жить на кораблях это не правильно, тут нет многого, точнее, я не против того, чтобы часть населения жила на кораблях, так даже безопаснее. Но обитаемые миры надо сохранить. Планеты, закаты, восходы, лес, океан, культуру, этого нет на кораблях.

— Не доказывай, я с тобой согласна.

Ира отстранилась от меня, я подошёл к пульту управления, и взглянул на траекторию, мы уже начали разгон к центру галактики, корабль выбрал свою цель, звёздную систему, которую мы должны были уничтожить. Но этот последний поход не будет лёгким, там в центре у инсектоидов тоже есть гигантские оборонительные сооружения, корабли, которые те строили сотни лет, массой в квадриллионы тонн тоже. Супер дредноуты длинной в сотни километров, созданные для обороны систем. Мармедонская империя, это супер цивилизация с двухсот миллионно летней историей, победа над ней не будет лёгкой. И я уверен, что враг ещё собьёт много наших кораблей, прежде, чем мы победим.

***

Патрульный офицер Иуши Мото крейсера мармедонской империи "хиндхог", выполнявшего рутинный патрульный рейд по границе системы, как ни в чём не бывало, сидел у своего пульта управления, и лениво ждал когда кончится смена. Вдруг радар запищал, на нём было что-то огромное. Иуши даже подпрыгнул от неожиданности. В начале ему показалось что это какой-то гигантский астероид летит прямо к центру системы со скоростью 30 тысяч километров в секунду. Но потом он понял, что астероиды такими большими не бывают. И потом супер астероидов было пять, а не один, и летели они строем. Он бросился проверять данные на металличность, и датчики показали, что астероиды практически полностью состоят из сверх тугоплавких металлов, железа, и металлов вольфрамовой группы. И тут до Иуши дошло, словно ледяным душем в жаркий летний день. Эти супер астероиды тормозили с ускорением в 600 g, запредельным даже для лучших кораблей мармедонской империи.

— Твою ж королеву. — Выругался офицер и в панике бросился звонить капитану.

— Сэр, силы вторжения прямо по курсу, линейные объекты длинной от одной до трёх тысяч километров, массами от 100 до 5000 квадриллионов тонн.

Патрульный крейсер развернулся и бросился на перерез эскадре врага. Спустя пять минут датчики выплюнули новую информацию, четыре из пяти атакующих кораблей корабли матки, они делятся, из их недр вылетают миллионы куда более мелких кораблей массами в тысячи и миллиарды тонн. А вот центральный, самый большой корабль, длинной три тысячи километров и массой в 5000 квадриллионов тонн, это не матка, это боевой дредноут. Иуши Мото слышал о таких на лекциях по стратегии — это корабль завоевания превосходства на поле боя.

Капитан поднялся в рубку.

— Кто это сэр? Силицийцы?

— Нет.

— Ну у кого ещё могут быть такие гигантские корабли? Кто ещё осмелится на нас напасть?

— Таких кораблей нет ни у одной из наций инсектоидов. Эта война с другим видом, и они напали первыми, а значит, уверены в победе, могу поспорить, что напали не только на нашу звёздную систему, сейчас идут такие нападения по всему фронту.

— Но кто это?

— Не знаю.

Тем временем в звёздной системе сои, как её называли местные жители, полным ходом шла мобилизация, все понимали, это война, и враг силён как никогда.

Патрульный крейсер сблизившись с вражеской эскадрой на расстояние в пять астрономических единиц начал анализ. Но враг не обращал на такую мошку внимания, что такой патрульный крейсер массой в сорок тысяч тонн против такой армады? Ничто.

— Я кажется знаю кто это. — Побледнел капитан, делавший анализ формы вражеских кораблей.

— Кто же? Мы не встречались с такой силой никогда.

— Нет, однажды встречались, это, это миролюбивые.

— Но мы уничтожили их.

— Значит… Значит мы уничтожили всего лишь их колонию, напали подло и вероломно, а теперь нам предстоит иметь дело с их основными силами. Срочно, шифровку командованию, в генштаб. Это миролюбивые!

Тем временем гигантская армада вышла на линию прямой наводки перед вражеской планетой, и открыла огонь. На миры инсектоидов обрушился шторм, сметающий всё на своём пути. Все обитаемые планеты покрылись многочисленными вспышками аннигиляционных взрывов мощностью в десятки тысяч мегатонн. Флот начал манёвры уклонения, с орбитальных крепостей открыли ответный огонь. Целью номер один был выбран флагман врага, как самая большая и малоподвижная единица.

Иуши Мото, наблюдавший за битвой не поверил своим глазам, вспышки попаданий от орудий инсектоидов расцвели не на поверхности брони вражеского супер дредноута, а на расстоянии в сотни километров. Вражеский корабль был окружён неизвестным защитным полем, и оно удерживало корабль от прямых попаданий. Это было не возможно, таких технологий никто и никогда ещё не встречал в космосе. Ведь никаких защитных полей не бывает! И тем не менее, вот, этот инопланетный супер дредноут окружён пусть не сплошным, и как видно не совсем надёжным, но защитным полем.

Корабли продолжали сближаться, флагман миролюбивых казался непобедимым, вот они уже вошли в зону поражения гигантских крепостей планетарной обороны, и у командования появилась слабая надежда… Но надежде не суждено было сбыться, гигантские крепости планетарной обороны выходили из строя одна за другой. И вот, когда взорвалась последняя, стало понятно, что битва проиграна, и система достанется врагу.

***

Королева инсектоидов принимала ванну из благовоний, ничто не должно было нарушить её блаженства, но неожиданно вбежал министр обороны, он был в панике.

— Королева…

— Что случилось? Как ты посмел прервать мой отдых?

— Моя королева, случилось страшное, я должен срочно сообщить вам. Около часа назад стали приходить многочисленные сообщения из периметральных миров, более чем сорок миллиардов звёзд было подвержено вторжению.

— Кто? Силицийцы?

— Боже, королева, если бы они. Разведка указывает, это флоты миролюбивых, огромнейшие, многочисленные флоты из гигантских кораблей. Кораблей, которые даже больше, чем наши флагманы. Мы проигрываем.

— Что, что делать?

— Я это у вас хотел спросить.

— Так, начните тотальную мобилизацию, привести все силы флота в полную боеготовность.

— Королева я уже распорядился.

— Да, ты…

— Королева, — дрожа пролепетал министр обороны, — война великая началась, великая война. Таких масштабных войн ещё никогда не велось.

— Да, я знаю, — произнесла королева ульев, — и всё это пугает.

***

Сергей Шеянов сидел в рубке управления супер дредноута резолют-6, и лихорадочно порхал по кнопкам, одновременно успевая думать, используя ментальное управление, компьютер считывал энцефаллограмму головного мозга, но почему-то кнопками всё же отдавать команды получалось быстрее. Его флот вступал в бой. Это была индустриально развитая система инсектоидов. Двойная звезда, шестнадцать планет, из них две газовые супер гиганты, вращающиеся по траектории восьмёрки вокруг обоих звёзд одновременно. Все спутники и планеты обвешаны колониями. Но инсектоиды не строили колоний в недрах планет газовых гигантов, их технологии не позволяли им, и это было ошибкой. Уничтожать их миры было просто. И это уже вторая система, которую атаковал Сергей. За предыдущую у него уже была нашивка победителя на пиджаке. Но эта система была более крепким орешком, чем предыдущая, здесь было множество укреплений, современные хорошо подготовленные крепости, множество кораблей. Его флагман вошёл в прямое соприкосновение с врагом, и вражеская артиллерия разметала защитные поля. Супер дредноут стал получать повреждения от тяжёлой артиллерии врага, но и его собственная артиллерия теперь попадала в цель каждый залп. Прошла минута бешеной артиллерийской дуэли, и вот уже гигантские орбитальные крепости планетарной обороны противника подавлены, враг сломлен, у него нет более тяжёлой артиллерии. И флагман бьёт прямой наводкой по колониям, очередная битва выиграна, победа близка.

***

Война длилась не долго, всего около шести месяцев, за это время мой флот страшным огнём прошёлся сквозь всё ядро галактики. Иногда мы терпели отдельные поражения, враг сражался героически, но силы были не равны. мы уничтожали инсектоидов также, как когда-то те уничтожали демократическую державу людей. У них не было шанса на победу в войне. Я не знал, что случилось с королевой, возможно она бежала, или погибла в своей столице. Но война окончилась, и все центральные звёзды галактики млечный путь превратились в сплошное поле боя, руины. Там где когда-то роились ульи насекомых, двести миллионов лет доминировавших в этой галактике, теперь были лишь руины и гигантские металлические астероиды. Война была окончена, мы победили. Пора было строить новый мир, мир в котором люди смогут быть счастливы. Пора было строить райские планеты с тёплыми мелководными морями, экзотической экваториальной природой и богатой культурой. Мне пора было учиться жить мирно, и править своей могущественной империей, убрав меч звёзд в ножны. На этом окончилась первая война людей за выживание, первая, самая важная, самая великая война. Война, которая на всегда останется в истории. Война, героев которой вообще никогда не забудут. И тот день, когда пала последняя планета инсектоидов, когда я объявил войну законченной, он никогда не будет забыт. И через тысячу лет, в этот день люди будут ложить цветы на мемориалы воинской славы и плакать от счастья, что мы всё-таки победили. Но этот день никогда не будет забыт, ни через сто лет, ни через тысячу. День победы человечества, в войне за выживание. Быть может в будущем, когда-нибудь, подобную войну придётся повторить, но надеюсь, это будет не скоро.

Content

Инженер

Инженер часть 1. Рождение Империи

Глава 1: Жил да был один дурачок

Глава 2: Я же просто студент!!! И мне всего 19-ть!!!

Глава 3: Решение ООН

Глава 4: Мы пойдём на любые расходы

Глава 5: Что же мы можем?

Глава 6: Простым путём мы не пойдём

Глава 7: Революция

Глава 8: Раз они хотят войны, они её получат

Глава 9: Толпа или разум?

Глава 10: Быть миру новому

Глава 11: Полный хаос

Глава 12: России быть Единой

Глава 13: Отстроить и превзойти

Глава 14: Холодная война

Глава 15: Колонизация, первая волна

Глава 16: Прав ли я был?

Эпилог

Инженер часть 2. Флотоводец

Глава 1: Всего один корабль

Глава 2: День после судного

Глава 3: Спасти что сможем

Глава 4: Программа Меркурий

Глава 5: Строим флот

Глава 6: Вторжение

Глава 7: Не нам мечтать о звёздах

Эпилог

Инженер часть 3. Жалкие люди

Глава 1: Пробуждение

Глава 2: Рассвет после слишком долгой ночи

Глава 3: Мы всё себе вернём

Глава 4: Куда дальше?

Глава 5: Ответный удар

Глава 6: Империя инсектов

Глава 7: Тишина земного леса

Глава 8: Последняя битва

Глава 9: Военное посольство

Глава 10: Вернуться в некуда

Глава 11: Лишний

Эпилог

Инженер часть 4. Гибель вида

Пролог

Глава 1: Вторжение

Глава 2: Офицерский совет

Глава 3: Вторая волна

Глава 4: Странник

Эпилог

Инженер часть 5. Возвращение

Пролог

Глава 1: Воскрешение

Глава 2: Новая колония

Глава 3: Посадка

Глава 4: Остальные планеты системы

Глава 5: Форпост инопланетян

Глава 6: Экспедиция

Глава 7: Космопорт

Глава 8: Дела

Глава 9: Вечеринка

Глава 10: Нефть

Глава 11: Ира

Глава 12: Корабли

Глава 13: Разведка

Глава 14: Первые данные

Глава 15: Космические корабли

Глава 16: Первые корабли

Глава 17: Отлёт

Глава 18: Система риз

Глава 19: Терра

Глава 20: Рептилоиды

Глава 21: Опять Терра

Глава 22: Война

Глава 23: Флот

Глава 24: Информация

Глава 25: Новые союзники

Эпилог

Инженер часть 6. Скитальцы

Пролог

Глава 1: В чертогах империи

Глава 2: Технологии

Инженер часть 7. Кочевник

Инженер часть 8. Путь домой

Инженер часть 9. Месть