Кейт Локсмит

Взгляни на меня

1

— Я не могу позволить вам забрать Дороти из пансиона. Для этого требуется согласие хотя бы одного из родителей. Я знаю, что отец девочки погиб в автокатастрофе. Но заручитесь поддержкой ее матери, и я отпущу с вами Дороти.

— Мистер Филлиган, я повторяю еще раз, что Хильда, мать девочки, отправилась в длительное путешествие и, когда вернется, никто не знает.

— Прекрасно, тогда дождитесь ее возвращения и решайте все вопросы с ней. Я не уполномочен распоряжаться судьбой своих питомцев, миссис Торнли.

— Мисс…

— Простите, мисс Торнли.

— Так вы, значит, называете детей, находящихся в вашем пансионе, своими питомцами?

— Да, а что тут такого?

— Да вы обращаетесь с ними хуже, чем дрессировщик с дикими животными.

— Позвольте…

— Не позволю. Мистер Филлиган, я ознакомилась с условиями содержания детей в пансионе — они чудовищны! Да, да, не удивляйтесь. Другого слова я подобрать не могу.

— Как вы смеете разговаривать со мной подобным тоном?! Я директор уважаемого учебно-воспитательного заведения. Я занимаюсь детьми вот уже больше тридцати лет и, наверное, имею представление о том, как надо и как не надо обращаться с ними. Кроме того, я и мои коллеги опираемся на принципы, коим следовало не одно поколение педагогов. — Мистер Филлиган перевел дух. — Поэтому, мисс Торнли, я считаю всякие опасения по поводу пребывания у нас вашей племянницы напрасными.

— В самом деле? А что вы скажете насчет заключения, к которому пришел мой лечащий врач?

— Конечно, в любой работе нельзя обойтись без недоразумений, — замялся мистер Филлиган, очень гордившийся тем, что занимает высокий пост директора одного из старейших пансионов Лондона, а может быть, и всей Великобритании.

— Недоразумений?! — возмутилась Сильвия Торнли. — Да как можно проглядеть у ребенка лихорадку? Как можно не заметить, что девочку знобит, что ей плохо?

— Поймите, у нас не одна сотня детей и наш врач просто не в состоянии уследить за здоровьем каждого ребенка. Дороти могла бы подойти к воспитательнице и сказать, что ей нездоровится.

— Она пять раз просила ту отпустить ее с урока физкультуры.

— Миссис Колсберри думала, что Дороти попросту отлынивает от занятий. И я намерен серьезно поговорить с нашей сотрудницей.

— Говорите с ней сколько душе угодно, только отпустите со мной Дороти.

— Но послушайте, ведь это глупо, — пытался вразумить беспокойную тетушку мистер Филлиган.

— Глупо, что я до сих пор не забрала ее отсюда. Господи, — Сильвия по-театральному заломила руки, — простишь ли ты когда-нибудь мою слепоту? Почему я раньше не сделала этого? В общем так, многоуважаемый мистер Филлиган, я требую немедленно выдать мне Дороти.

Мистер Филлиган, восседавший за массивным, покрытым зеленым сукном столом, внимательно разглядывал молодую очаровательную женщину, что устроилась на стуле напротив него. Директор пансиона очень любил свой кабинет, скорее напоминавший тронный зал короля. Ему нравилось, обдумывая какое-нибудь свое новое распоряжение, неторопливо пройтись взад и вперед, прислушиваясь к звуку шагов, затем остановиться и посмотреть за окно во двор, где играли дети. Сквозь большие окна свет разливался по кабинету, оставляя в тени лишь самые отдаленные уголки. Сейчас же солнце весьма ощутимо припекало абсолютно лысую голову мистера Филлигана.

Иногда он подходил к огромному, во всю стену шкафу с книгами у себя за спиной и в который уже раз любовно разглядывал названия фолиантов, имена маститых авторов. Словом, мистер Филлиган обожал свой кабинет и расставаться с ним ни за что не хотел.

Он опасался, как бы эта вздорная бабенка не устроила скандал в прессе, как пригрозила, едва ворвавшись к нему в кабинет. Вот почему директор пансиона упорно внушал мисс Торнли, что ее десятилетняя племянница окружена в его заведении беспредельной заботой и вниманием, но эта дура отказывалась верить. Она, видите ли, прошла по этажам пансиона и открыла для себя много нового. Мать Дороти — премилая женщина, правда, не имевшая возможности уделить время воспитанию дочери, естественно, платила деньги людям, взвалившим на себя тяжелое бремя воспитания ее девочки. Директор пансиона дорожил каждым своим подопечным, особенно если родители выкладывали на содержание своего чада приличную сумму в фунтах стерлингов.

А тут вдруг является некая мисс Торнли и требует выдать ей племянницу. Конечно, одним ребенком больше, одним меньше — пансион от этого не обеднеет. Но ведь существуют формальности, несоблюдение которых влечет за собой ответ перед судом. По закону мисс Торнли должна прежде получить разрешение у матери ребенка, а уж потом добиваться чего-либо от мистера Филлигана. Вот уже битых полчаса он пытался объяснить это мисс Торнли, но та по-прежнему настаивала на своем. Она утверждала, будто как близкая родственница Дороти имеет право распоряжаться судьбой девочки, у которой к тому же подорвано здоровье. Пусть так. Но в пансионе есть высококвалифицированный врач, который в силах справиться с болезнью Дороти. И вовсе не обязательно увозить ее отсюда, лишая тем самым уважаемое заведение денежного обеспечения. По мнению мистера Филлигана, все не так уж страшно, как представлялось впечатлительной тетушке.

Но молодая женщина и слушать его не хотела. Она вела себя в высшей степени бестактно, обвиняя педагогов в черствости и грубом отношении к детям. Даже обозвала самого мистера Филлигана вором и проходимцем. Невиданная дерзость! Директор пансиона покраснел от этих слов, но проглотил обиду, — ради блага своей подопечной, разумеется, а не, потому что слегка побаивался взбалмошной мисс Торнли. На мистера Филлигана частенько налетали разозленные папаши и мамаши, так что ему не впервой приходилось успокаивать разъяренную родственницу. И все же никак не удавалось убедить мисс Торнли оставить племянницу в пансионе.

— Поверьте, у нас Дороти будет лучше, — продолжал свою песню мистер Филлиган.

— Давайте прекратим ненужный спор, — отрезала девушка.

Директор тяжело вздохнул.

— Принесете необходимые бумаги, тогда и поговорим. А пока ничем не могу помочь.

— Катитесь к черту, мистер Филлиган. Сильвия Торнли презрительно посмотрела на сидевшего перед ней мужчину и поднялась со стула. Директор скользнул по ней взглядом, пытаясь проникнуть за вырез сиреневой блузки.

— Прощайте, — сказала Сильвия и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к двери.

Мистер Филлиган, невольно залюбовавшись плавными движениями ее бедер, бросил напоследок, словно догадываясь о намерениях мисс Торнли:

— Советую не делать глупостей.

Но молодая женщина даже не обернулась.

Двадцать минут спустя Сильвия уже выходила из ворот пансиона, ведя за руку худенькую бледную девочку.

— А что сказал мистер Филлиган? — спросила Дороти тетушку.

— Он пожелал нам счастливого пути.

— Ой, правда? Я помню, как он грозился выгнать меня на улицу, если я не буду вести себя хорошо.

Вот мерзавец! — подумала Сильвия. Только и умеет, что запугивать детей. Гаденыш.

Покинув кабинет директора, Сильвия, не теряя ни минуты разыскала комнату Дороти и помогла девочке одеться. Она попросила задавать поменьше вопросов, зная, что племянница — отчаянная «почемучка».

Подруги провожали Дороти завистливыми взглядами.

Сильвия не стала больше разбираться ни с мистером Филлиганом, ни с педагогами, а попросту выкрала племянницу из пансиона.

— А куда мы идем? — спросила Дороти.

— Сначала ко мне домой, — ответила Сильвия.

— А потом?

— Потом мы с тобой поедем в Швейцарию.

— Ух, ты!

Глаза девочки загорелись от радости. Но Сильвия не могла избавиться от тревоги. Она опасалась за Дороти: выдержит ли ее ослабленный организм столь дальнее путешествие? Сильвия возила Дороти к своему врачу, и тот настоятельно советовал отвезти девочку в Швейцарию, объяснив, что ей должен помочь исключительно целебный горный воздух. Он дал адрес реабилитационного центра для людей, страдающих бронхолегочными заболеваниями, и Сильвия через туристическое агентство очень быстро взяла туда путевку: благо в санатории оказалось несколько свободных мест.

Перед вылетом Сильвия опустила в почтовый ящик два письма: в первом она сообщала своему начальнику, что по семейным обстоятельствам вынуждена оставить место секретаря-референта, и просит прощения за столь внезапное решение. Во втором оставляла снохе адрес санатория, в котором та сможет найти свою дочь, если захочет. В последнее время Хильду больше интересовали развлечения в компании нового мужа и его друзей, нежели радости общения с родной дочерью.

Ожидая в лондонском аэропорту приглашения на посадку, Сильвия то и дело поглядывала на Дороти: казалось, та едва держится на ногах. Как ругала себя Сильвия за то, что до сих пор уделяла племяннице слишком мало внимания. Печальный итог — у девочки развилось серьезное заболевание. Но теперь все будет иначе. Малышке нужен уход, и она проследит, чтобы врачи в санатории приложили максимум усилий для того, чтобы вернуть Дороти здоровье. Девочка обязательно, обязательно поправится, твердо верила Сильвия и готова была жизнь посвятить тому, чтобы избавить Дороти от недуга.

И все-таки немного жаль покидать Лондон: с этим городом Сильвия связывала надежды на будущее, тут она собиралась устроить свою личную жизнь, сделать карьеру. Немало поклонников вовсю старались завоевать ее расположение: дарили цветы, приглашали в театр, в ресторан. Не раз делали предложения выйти замуж, но Сильвия их отклоняла. Даже красавчик Тони не смог добиться успеха. И хотя молодой человек проявлял настойчивость, ухаживая за Сильвией, сердце девушки так и не дрогнуло под напором его обаяния. До сих пор Сильвии не встретился тот мужчина, рядом с которым она почувствовала бы себя в безопасности. К тому же сейчас главная задача — вылечить Дороти. А женихи могут и подождать. Выйти замуж дело нехитрое. Быть может, найдется в горах Швейцарии какой-нибудь «снежный человек», который приведет ее в свою берлогу и никуда от себя не отпустит? Сильвия невольно усмехнулась.

— А мы долго пробудем в Швейцарии? — спросила Дороти.

— Пока ты не выздоровеешь.

— А мы вернемся потом в Лондон?

— Обязательно, как же иначе? — ответила Сильвия, хотя что-то ей подсказывало обратное. Мысль о «снежном человеке»? Возможно.

Сильвия проводила взглядом последний вагон убегавшего поезда, на котором они с Дороти приехали в Митлихен, и обняла племянницу за плечи. Носильщик укладывал их дорожные сумки в багажник старенького «кадиллака», вероятно служившего здесь такси.

Последний носильщик, вздохнула с облегчением Сильвия, последний этап: осталось только добраться до поселка, где находились санаторий и отель «Спортхорн», в котором Сильвии и предстояло прожить первые дни. Потом придется подыскать что-то иное: денег на гостиницу, пока Дороти будет лечиться, у нее не хватит.

Вдалеке виднелись огни поселка. Судя по всему, туда им с Дороти и надлежало отправиться. Сильвия подумала о горячем ужине и теплой постели, которые их ждали по приезде на место.

Путешествие в Швейцарию оказалось намного труднее, чем она предполагала: во время перелета через Ла-Манш Дороти почувствовала себя неважно, а в Берне, при пересадке на поезд, и вовсе расклеилась.

Бедная Дороти, говорила про себя Сильвия, глядя на племянницу. Как много мужества в этом маленьком существе! Девушка набросила на плечи племянницы курточку и стала всматриваться в темноту. Вдалеке угадывались горы. Свет молодого месяца, еще совсем слабый, все же позволял различить дома и деревья, окружавшие вокзал.

Сильвия глубоко вздохнула, то ли от усталости, то ли от переизбытка чувств и надежд на лучшее, и в ее легкие хлынул поток свежего прохладного воздуха. Врач был прав: только в Швейцарии Дороти сможет снова обрести здоровье.

Носильщик, наконец, уложил их вещи в машину и повернулся к Сильвии, которая дала ему чаевые, удивляясь, как много она успела истратить денег с тех пор, как вышла за порог своей лондонской квартиры.

Она помогла Дороти забраться на заднее сиденье автомобиля и села рядом.

— Только не очень быстро, пожалуйста, — попросила она водителя.

Молодой человек за рулем усмехнулся и ответил с явным французским акцентом:

— Как скажете, мадемуазель. Только эта развалюха вряд ли выжмет больше сорока миль в час.

— Все равно не гоните.

Он пожал плечами и выехал на дорогу, освещенную фонарями. Автомобиль жалобно заныл, когда начал подниматься в гору.

— Сильвия, мне плохо, — вскоре произнесла девочка, чувствуя головокружение и приближавшуюся тошноту.

— Потерпи немножко, родная. Мы скоро приедем.

С каждой секундой дорога становилась все опасней: сосны неожиданно выскакивали из-за крутого поворота, но водитель успевал вовремя затормозить и повернуть руль, чем вызывал неизменное восхищение Сильвии. Вероятно, он уже не раз проезжал по этой дороге и знал каждый ее метр.

Но вот, наконец, и поселок! В домиках, мимо которых они проезжали, горел свет, а над дверью каждого висел небольшой фонарь. Сильвия завидовала людям, которые, сидя на софе, смотрели сейчас телевизор и наслаждались домашним уютом.

Вскоре водитель остановил машину возле дверей здания с табличкой у входа «Реабилитационный центр для людей, страдающих бронхолегочными заболеваниями». Сильвия и Дороти, уже порядком вымотанные, вылезли из такси.

— Вы подождете меня здесь? — попросила девушка шофера. — Я только отведу девочку в ее комнату. Да, и еще, — вспомнила Сильвия, — не могли бы вы помочь мне внести ее вещи?

Молодой человек скрыл свое недовольство за широкой улыбкой. Он неохотно выбрался из машины, открыл багажник и достал оттуда сумку девочки.

Все трое вошли в залитый светом холл санатория. Дежурная, увидев их, тут же встала из-за столика, за которым читала журнал для женщин, и поспешила навстречу.

— Здравствуйте, — сказала она. — Добро пожаловать в наш центр.

— Ну, я пойду, подожду вас в машине, — пробормотал водитель и торопливо направился к выходу, боясь, как бы его не заставили тащить сумку в комнату девочки. Мужчины всего мира так похожи друг на друга в своей лени.

— Как вас зовут? — спросила дежурная.

— Сильвия Торнли.

— Ах, мисс Торнли! Мы вас ждали позавчера. Вас что-то задержало в дороге?

— Дороти почувствовала себя плохо, и нам пришлось пробыть день в Берне: я не решилась снова засунуть ее в душный вагон. — Сильвия указала на девочку. — Это Дороти, моя племянница и ваша пациентка. Можно ее сразу уложить спать?

— Конечно, — ответила дежурная и нажала на кнопку звонка. Через минуту из коридора появилась медсестра: женщина с приятным лицом, похожая на добрую фею. Она мило улыбнулась, когда ее представили.

— Это Ирмгард. Она будет присматривать за Дороти. Будь добра, Ирмгард, отведи девочку в комнату и отнеси заодно ее вещи.

Медсестра взяла Дороти за руку, подхватила с пола сумку и произнесла чарующим голосом:

— Пойдем, кроха. Я покажу, где ты будешь сегодня спать.

В глазах Дороти заметалась паника.

— О, Сильвия! — воскликнула она жалобно. Сильвия улыбнулась ей ободряюще.

— Не беспокойся. Я поговорю с тетей и сейчас же приду к тебе пожелать спокойной ночи.

Горько было смотреть на Дороти, когда она уходила с Ирмгард. Девочка напоминала маленького зверька, от которого все в мире отвернулись.

Заполнив необходимые бланки и поставив где надо подпись, Сильвия заглянула к племяннице, но та, утомленная тяжелой дорогой, уже лежала в постели и спала. Ирмгард, поправлявшая ей одеяло, предостерегающе приложила палец к губам.

Сильвия с болью в сердце посмотрела на бледное лицо девочки, потом поцеловала ее в щеку, выключила свет и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Медсестра ждала ее в коридоре.

— Бедное дитя, — сказала она тихим голосом.

Сильвия так устала, что даже не нашла в себе сил ответить. Только тяжело вздохнула и вышла на улицу.

Водитель, как и обещал, дожидался, сидя в машине. Он завел двигатель, как только увидел, что девушка выходит из здания.

Сильвия попросила отвезти ее в «Спортхорн». К ее изумлению, они проехали лишь метров пятьсот и остановились. А она-то боялась, что отель расположен далеко от санатория и ей придется тратить уйму времени на то, чтобы добираться до реабилитационного центра.

Водитель снова помог девушке перенести вещи в холл, причем на этот раз его не пришлось долго упрашивать: он сделал это сам. Молодой человек был очень благодарен за щедрые чаевые, которыми наградила его Сильвия. Заслужил, подумала она не без иронии.

Взяв у портье ключ, Сильвия поднялась в номер, заказанный в туристическом агентстве еще тогда, когда она брала для Дороти путевку в санаторий. Войдя в комнату, вконец измученная девушка, не снимая туфель, плюхнулась на неразобранную кровать. Через несколько минут она все же собрала волю в кулак и распаковала одну из сумок, но лишь для того, чтобы достать оттуда ночную рубашку и полотенце. На большее у нее не хватило сил.

В дверь постучали, и вошла горничная: не желает ли мисс Торнли поужинать? Нет, не желает, но была бы очень признательна, если бы ей принесли в номер чай с сандвичем. После того как горничная удалилась, Сильвия отправилась в душ. Горячая вода буквально вернула ее к жизни. Она понятия не имела, сколько времени простояла под упругими, окутавшими ее паром струями, но, когда вышла из душа, на журнальном столике уже ждали чашечка чаю и сандвич.

Сильвия присела на кровать и с величайшим удовольствием перекусила, после чего уже ничто не могло удержать ее от желания бухнуться в постель. Она выключила свет, юркнула под одеяло и простонала:

— Какое блаженство!

Это были последние слова, произнесенные Сильвией в тот день.

Ее разбудил проказливый лучик весеннего солнца, проникший в комнату сквозь щель в жалюзи. Сильвия зажмурилась и потянулась. На лице ее играла улыбка — улыбка человека, который наконец-то выспался. Она чувствовала в теле необычайную легкость, душа радовалась тому, что наступило новое утро. И утро обещало быть солнечным.

Сильвия встала с постели, подошла к окну и, дернув за веревку, подняла жалюзи: ослепленная ярким светом, она опять зажмурилась, но вскоре уже смогла разглядеть дивный пейзаж, открывавшийся из окон отеля.

«Спортхорн», где Сильвия сняла номер, был выстроен на склоне горы, как и остальные дома в поселке. Впрочем, впоследствии она убедилась, что жители этой страны вообще предпочитают селиться на склонах гор.

Сильвия не могла оторвать взгляда от прекрасного вида — долины в окружении гор, уже начинавшей покрываться зеленой травой. Некоторые пики под снежными шапками скрывались за облаками. Сильвия моментально загорелась желанием подняться когда-нибудь на один из них. Она словно погрузилась в море света и красок: синее небо, ослепительно белые вершины гор, темно-зеленый лес на склонах, более светлого оттенка луга, — все дышало покоем и гармонией.

Сильвия распахнула окно, и в комнату ворвался свежий воздух, принесший с собой прохладу. Девушка несколько раз глубоко вдохнула и ощутила слабое головокружение. Никогда в жизни ей не было так чудесно.

Но, как говорится, хорошего понемножку. Сильвия закрыла окно и пошла принимать душ. Стоя под теплыми струями, она пыталась найти ответ на один довольно щекотливый вопрос, а именно: удастся ли ей при минимальных затратах оставаться в Швейцарии так долго, как того потребует лечение племянницы. Она боялась, что ей не хватит денег на оплату длительного пребывания в отеле, а Дороти, по-видимому, придется провести в санатории несколько месяцев. О том, чтобы оставить девочку одну, а самой вернуться в Англию, не могло быть и речи: Дороти нужна поддержка близкого человека, и Сильвия не вправе покинуть ее в столь трудный момент.

Так и не найдя ответа на свой вопрос, девушка решила вначале позавтракать, а уж потом думать, как жить дальше.

Она спустилась в ресторан, позволив улыбающейся официантке проводить ее к свободному столику. «Комплексный завтрак», состоявший из горячего мясного рулета, ломтиков хлеба, джема и кофе, очень понравился Сильвии. Континентальная кухня пришлась девушке по вкусу.

Сильвия наслаждалась завтраком и спокойной обстановкой, царившей в зале, когда к ней подошла стройная элегантная блондинка, вся увешанная дорогими побрякушками. На ней была серая короткая юбка, белая блузка и серый пиджак. В руках она держала блокнот.

— Доброе утро, — поздоровалась она с Сильвией. — Могу я присесть?

— Да, пожалуйста, — ответила девушка, теряясь в догадках, кто бы это мог быть.

— Вы мисс Торнли? Меня зовут Антуанетта Ломмер, я личный секретарь мистера Тьере — владельца этого отеля. Мы вас ожидали позавчера.

Сильвия объяснила причину опоздания.

— Дороти сейчас в санатории? — участливо осведомилась секретарша мистера Тьере. — Очень хорошо. В горах чистый воздух, и, я уверена, ваша племянница быстро поправится.

Обе женщины обменялись улыбками.

— Между прочим, где вы научились так чисто говорить по-английски? Ведь, насколько я могу судить, вы не англичанка? — Сильвия бросила взгляд на светлые от природы волосы Антуанетты, каких никогда не бывает у представительниц туманного Альбиона.

Антуанетта засмеялась.

— Нет, я швейцарка. Часто общаясь с туристами из разных стран, поневоле выучишься говорить на их языке. И потом, я получила образование в Кембридже, а там очень хорошо преподают иностранные языки.

Они поболтали немного на отвлеченные темы и, почувствовав взаимное дружеское расположение, решили перейти на «ты».

Антуанетта ознакомила Сильвию с расписанием работы ресторана и программой культурных мероприятий, которые проводились в отеле для гостей. При желании Сильвия могла нанять опытного проводника и вместе с ним совершить восхождение на горы.

— Здорово! — воскликнула она. — Только, честно говоря, я приехала сюда не развлекаться.

— Понимаю. Но горы обладают магическим действием. Я знаю это потому, что многие наши посетители говорили сначала, что боятся гор, а потом их нельзя было оттуда стащить, так полюбилось им взбираться на вершины. Возможно, у тебя тоже появится желание стать альпинисткой, так что имей в виду. Я, правда, за время работы здесь так и не пристрастилась к горным прогулкам, но меня можно рассматривать скорее как исключение.

Они еще немного поболтали, после чего Антуанетта сказала:

— Итак, если возникнут проблемы, смело обращайся ко мне. Всегда буду рада помочь.

— Спасибо. — Сильвия не решилась поделиться с новой знакомой своими заботами — как-то неудобно было.

Антуанетта попросила прощения, что вынуждена оставить новую знакомую в одиночестве, — много работы, объяснила она.

Позавтракав, Сильвия отправилась проведать Дороти. По пути в санаторий внимание девушки привлекло необычное шале, все опутанное строительными лесами. Оно находилось на некотором расстоянии от дороги, очевидно, поэтому Сильвия и не заметила его вчера, когда проезжала мимо на такси. Девушка решила в ближайшее время просто так, из любопытства, узнать, кто его владелец.

В долине и на склоне горы виднелись и другие домики. Один из них, стоявший как раз напротив окон ее комнаты в отеле, очень понравился Сильвии. В таких красивых шале людям живется, наверное, очень счастливо, подумалось девушке.

Дороти встретила Сильвию веселой улыбкой, забросала множеством вопросов, а в довершение всего поведала, что чувствует себя отлично, что ее уже успели осмотреть и прописать постельный режим как минимум на месяц. Еще доктор Штерн — так звали лечащего врача Дороти — посоветовал девочке пить побольше молока.

Сильвия знала, что Дороти много болтает, когда у нее хорошее настроение.

— Я рада видеть тебя такой посвежевшей, — сказала Сильвия. — Как тебе здесь нравится?

— Тут просто здорово. У меня такое ощущение, словно я очутилась на самой вершине мира… Скажи, а ты не бросишь меня тут одну?

— Нет, конечно, нет, дорогая. О чем ты говоришь?

— Ты никуда не уедешь от меня?

— Разумеется, нет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

В глазах девочки появилось сомнение.

— Ты что, не веришь? — спросила Сильвия. Дороти улыбнулась и обвила шею тетушки руками.

— Верю, — сказала она. — Только ты все равно не уезжай никуда. А то мне будет скучно.

Сильвия поцеловала племянницу в щеку.

— Все будет хорошо, дорогая. Вот увидишь. Бедный ребенок, подумала Сильвия. У нее уже ни к кому не осталось доверия. Да и откуда бы ему взяться, если даже родная мать забыла о ней? Надо во что бы то ни стало найти здесь работу, решила девушка. Тогда у нее будет возможность посещать Дороти.

Уходя, она пообещала малышке в следующий раз принести шерсть и спицы. Возможно, за вязанием у девочки не останется времени думать о плохом.

Выйдя из санатория, Сильвия не сразу пошла в отель, а отправилась немножко погулять. Как жаль Дороти: ей прописан постельный режим, она вынуждена сидеть в комнате, когда на улице такая благодать.

Антуанетта оказалась права: горы и в самом деле манили к себе, тропинки, вьющиеся по склонам, приглашали в небольшое путешествие.

Сильвия выбрала одну из них и начала подниматься, однако с каждым шагом идти становилось все труднее: тропинка становилась все круче, попадались большие камни, через которые надо было переступать, растрачивая силы.

Но Сильвия не боялась трудностей, она предвкушала победу над горой и верила, что с вершины ей откроется весьма живописный вид. Она так любила первозданную красоту природы, что просто не могла не поддаться искушению вскарабкаться наверх, и каждый шаг приближал ее к цели. Нетерпение подгоняло ее.

Иногда Сильвия останавливалась передохнуть, присаживалась на камень и любовалась удивительной картиной гор и лугов. Она ощущала ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что находилась так высоко. Чувство свободы и уверенность в своих силах пьянили сильнее крепкого вина.

Горы, в свою очередь, с высокомерием взирали на девушку. Казалось, они готовы наказать любого гордеца, осмелившегося бросить им вызов.

Время бежало незаметно, и, когда Сильвия посмотрела на часы, выяснилось, что ей надо немедленно возвращаться в отель, если она хочет успеть к обеду. Она посидела еще несколько минут, не в силах оторвать взгляд от окружавшей ее красоты, и, вздохнув, двинулась в обратный путь.

И почти сразу же обнаружила, что спуск не менее труден и опасен, чем подъем: маленькие камешки так и норовили выскользнуть у нее из-под ног, угрожая опрокинуть девушку на спину. Тогда Сильвия кубарем покатилась бы вниз, и спасти ее смогло только чудо.

Накануне в горах прошли сильные дожди, и в тех местах, куда солнечные лучи не проникали, вода замерзла, что представляло большую опасность для путника. Сильвия перепрыгивала через такие участки, боясь поскользнуться.

Весеннее солнце, пьянящий горный воздух так вскружили девушке голову, что она, прыгая через маленькие ледники, смотрела только себе под ноги. Бег по извилистой дорожке увлекал, заставлял двигаться все быстрее и быстрее, и очень скоро Сильвия потеряла ориентацию, ей не хватало времени подумать, куда делать следующий шаг. Она слишком поздно поняла, что не может остановиться.

Внезапно прямо перед ней возникло какое-то препятствие. Столкновение было неизбежно. Она зажмурила глаза и приготовилась к худшему.

И вдруг чьи-то сильные руки схватили Сильвию за плечи: она едва не налетела на мужчину, который по внешнему облику и одежде напоминал альпиниста.

— Вы правы, самый быстрый способ спуститься с горы — прыгнуть с нее, — сказал он сухим тоном.

Сильвия попыталась улыбнуться, хотя и не особенно успешно.

— Но ведь я не прыгала с горы, а только бежала по тропинке.

— Это одно и то же: и в том и в другом случае можно сломать себе шею.

На его строгом загорелом лице не было ни тени улыбки. Похоже, он всегда говорил только серьезно.

— Запомните, — продолжал незнакомец, — горы требуют к себе уважения.

— Я запомню, только отпустите меня, пожалуйста. Мне больно, — заныла Сильвия, словно ребенок.

Мужчина убрал руки, и девушке показалось, что с нее свалилась тяжелая ноша.

— В горах вы должны рассчитывать только на свои силы. Не всегда рядом может оказаться человек, способный вовремя прийти на помощь. Думайте, прежде чем действовать. Один неверный шаг может стоить жизни. Сейчас, правда, вы вряд ли поймете, о чем я говорю. — Мужчина смерил Сильвию насмешливым взглядом.

— Похоже, что так, — съехидничала она.

— Давно в Швейцарии? — все тем же суровым тоном спросил незнакомец.

— Со вчерашнего вечера.

— Сразу видно, — буркнул он, не желая объяснять свои слова. — Здесь вам не лужайка перед домом, так что послушайтесь совета — ведите себя в горах осторожнее.

Сильвия чувствовала себя провинившейся школьницей в кабинете директора.

— Хорошо, я буду умницей.

Казалось, только теперь, после этих слов, незнакомец успокоился, и на лице его появилось выражение человека, простившего чужую оплошность.

— Разрешите дать вам еще один совет, — сказал он отеческим тоном. — В горах ни в коем случае не позволяйте разыграться чувствам, больше всего тут ценится хладнокровие. Поверьте, трезвый рассудок многим помог избежать смерти. И последнее: когда в следующий раз соберетесь подняться в горы, не поленитесь, подберите себе соответствующую одежду. Посмотрите на меня, вы видите, как я одет? Крепкие высокие ботинки гораздо лучше удерживают на склоне, чем туфельки.

Вот зануда, подумала Сильвия, а вслух произнесла:

— Я уже давным-давно все поняла.

— Что ж, в таком случае не смею больше задерживать. Только спускайтесь вот этой дорогой, тут безопасней, — сказал мужчина, указывая на тропинку, пересекавшую ту, по которой отправилась Сильвия. — Она выведет вас прямо к отелю. Желаю удачи. Только прошу, не бегайте больше — это может плохо кончиться. Здесь недавно прошли проливные дожди, так что смотрите не поскользнитесь.

Сильвия набрала в легкие побольше воздуху и еле сдерживаясь ответила:

— Ладно. Благодарю за помощь, надеюсь, что никогда не забуду урок, который вы мне преподали.

Девушка повернулась и пошла по отлогой тропинке. Пройдя несколько метров, она обернулась. Человек, спасший ей жизнь, все еще стоял на том месте, где они расстались. Сильвия встретилась с ним глазами. Высокая фигура на фоне синего неба показалась ей зловещей. Настоящий снежный человек, пронеслось в голове у Сильвии, и она поспешила скрыться за деревьями.

Девушка по совету незнакомца больше не предпринимала попыток ускорить шаги. Уж он-то, наверное, знает, о чем говорит. Да и то правда, она вела себя как глупая девчонка, запросто могла разбиться. При одной мысли об этом у Сильвии выступили на глазах слезы.

Случись со мной беда, что стало бы с Дороти? — рассуждала девушка. Страшно подумать. Хильда забрала бы ее обратно в Лондон, где девочка окончательно зачахла бы. Нет, так безоглядно она поступать больше не будет.

А все-таки, при всей своей диковатой внешности, он довольно мил, вспомнила Сильвия о своем спасителе. И откуда только он взялся у меня на пути?

Днем Сильвия снова повстречала в ресторане Антуанетту и поведала о своей проблеме с деньгами. Нельзя ли найти здесь для нее работу? — поинтересовалась она. Например, она могла бы давать частные уроки английского…

Антуанетта отрицательно покачала головой. Во-первых, ближайшая школа довольно далеко отсюда, и ученики не станут ходить в отель только ради того, чтобы поучить английский. Во-вторых, в округе и без нее хватает преподавателей. Нет, Сильвии следует подыскать себе что-то иное.

Бедняжка поникла головой.

— Меня устроила бы любая работа, — промямлила она.

— Какими еще языками ты владеешь? — спросила неутомимая Антуанетта.

— Французским и немецким. Но, честно говоря, у меня маловато разговорной практики.

— Как насчет официантки или горничной? Хотя нет, тебе, наверное, это не подойдет? — догадалась Антуанетта.

Сильвия улыбнулась.

— Что ж, горничная из меня получится не ахти какая. Но вот официанткой… — Сильвия скептически огляделась вокруг. — Здесь, в этом ресторане? Антуанетта кивнула.

— Пожалуй, тоже нет, — ответила Сильвия. — Я не смогу.

Антуанетта пожала плечами.

— Я так и думала. У нас в Швейцарии никому дела нет, из какой ты семьи. Многие парни и девушки — дети состоятельных родителей — не гнушаются даже самой черной и малооплачиваемой работы, потому что знают: это азы любого бизнеса. Кто-то начинает свою карьеру посудомойкой, кто-то рассыльным. Нам требуется в ресторан официантка, поэтому я и предложила тебе это место. Но раз ты не хочешь, настаивать не буду. — Она пожала плечами. — Хотя рассуди хорошенько, прежде чем отказываться. Ведь поступив к нам на работу, ты станешь жить в отеле уже не как гость, а на правах служащей, то есть бесплатно. Разумеется, ты будешь получать зарплату, а кроме того, у тебя останется достаточно времени, чтобы видеться с племянницей. По-моему, у такого варианта есть свои положительные стороны, ты не находишь?

— Я могу подумать?

— Конечно.

Сильвия вздохнула.

— Хотя чего тут думать? Спасибо, Антуанетта, за предложение, но я, право, не знаю… Ведь я никогда прежде не работала официанткой.

— Это не так уж сложно, как кажется. Научиться недолго.

— Уф, пожалуй, стоит попробовать, — ответила после некоторых колебаний Сильвия. — Если ты, конечно, не боишься пойти на риск…

— Не надо преувеличивать. По-моему, ты серьезная девушка, я сразу поняла, как только тебя увидела. Полагаю, ты быстро освоишься. Давай пройдем в офис, я расскажу обо всем поподробней.

Они покинули зал, прошли по коридору до конца, и Антуанетта открыла деревянную дверь, в отличие от других украшенную по краям резным орнаментом.

— Проходи, — пригласила Антуанетта и вошла в комнату следом за Сильвией. — Присаживайся.

Сильвия села на стул рядом с небольшим белым столом, на котором стоял компьютер, Антуанетта — за стол и, по-хозяйски отодвинув в сторону лежавшие на нем бумаги, взглянула на Сильвию. Девушка сразу почувствовала перемену в их отношениях: утром они еще были просто знакомыми, теперь же Сильвия оказалась в роли подчиненной. Впрочем, Антуанетта не стала строить из себя Бог весть какую начальницу, а просто и естественно сказала: — Значит, так, отель «Спортхорн» принадлежит мистеру Тьере, он владелец еще двух отелей разных классов. Обычно мистер Тьере сам решает вопрос о приеме на работу, но, ввиду того что он уехал сегодня утром по делам и вернется только через несколько дней, я возьму на себя смелость зачислить тебя в официантки. Смотри не подведи меня.

— Постараюсь, — чуть ли не прошептала Сильвия, напуганная грозной личностью мистера Тьере.

— Так, ты будешь в одной смене с двумя другими девушками, Лизель и Гертой. Инга у вас старшая официантка, она будет следить за твоей работой, она же на первых порах станет твоей наставницей, расскажет, что и как надо делать. Мы с уважением относимся к свободному времени наших служащих, поэтому составили график дежурств, с которым тебя ознакомит Инга. Теперь что касается жилья: у нас есть свободная комната на третьем этаже, под самой крышей. В ней немного тесновато, но для одного человека сойдет. Во всяком случае, балкон там имеется, так что по вечерам сможешь любоваться звездами.

— Когда я должна приступить к работе?

— Вообще-то, чем скорее, тем лучше. Сейчас временное затишье: любители зимнего спорта разъехались, а до лета еще далеко. Но приближается Пасха. Поэтому хорошо бы тебе побыстрее узнать, что к чему, пока не нахлынул поток туристов. Сможешь выйти завтра?

Сильвию ошарашил вопрос: надо бы сначала привыкнуть к обстановке, освоиться, а не бросаться сразу в бой. Но она была благодарна Антуанетте за ее доброту и не хотела показаться привередливой, как и упустить место. Да и выбирать особенно не приходилось, поэтому Сильвия согласилась выйти на работу на следующий же день.

— Отлично, — сказала Антуанетта. — Пойдешь к Джоанне, нашей экономке, она выдаст тебе униформу твоего размера.

Оговорив еще кое-какие детали, Антуанетта отпустила Сильвию, но на душе у нее было неспокойно: и зачем она приняла на работу малознакомую девушку? Нет, дело не в том, как долго она ее знала. Тревожило что-то другое. Однако Антуанетта, рассудительная молодая женщина, старалась никогда не давать волю своим чувствам. Вот мистер Тьере, тот всегда в любой ситуации держал эмоции под контролем и не поддавался панике. Благодаря упорству добился больших успехов в бизнесе, и Антуанетта искренне восхищалась им. Ей стало немного стыдно за себя. Она повернулась к компьютеру и коснулась пальцами клавиатуры. Впереди было много работы…

Получив сразу после разговора с Антуанеттой форменную одежду, Сильвия перебралась в новую комнату. Та и впрямь оказалась совсем маленькой: здесь умещались только кровать да платяной шкаф. Сильвия тешила себя мыслью, что каждый вечер будет выходить на крохотный балкон, где стоял шезлонг, и дышать свежим воздухом, глядя на освещенные луной горы. Она готова была терпеть какие угодно неудобства, лишь бы ее бедная племяшка чувствовала себя спокойно.

В тот вечер Сильвия долго не могла уснуть: сказывалось волнение перед первым выходом на работу. А еще не давало покоя воспоминание о скалолазе, стоящем на фоне синего неба. Что-то было в том незнакомце притягательное. Встречусь ли я с ним когда-нибудь еще? — спросила она себя. Да, прошептал ей внутренний голос, и девушка мирно погрузилась в сон.

2

В свой первый же рабочий день Сильвия встретила дружеское расположение к себе служащих отеля. Все приветливо улыбались, когда она входила на кухню за следующей порцией блюд. Никогда прежде Сильвия не слышала столько пожеланий доброго утра от незнакомых людей. Впрочем, довольно скоро она со всеми перезнакомилась и даже запомнила имена некоторых девушек. Ей не приходилось жаловаться на недостаток внимания со стороны коллег, когда она училась расставлять тарелки с едой на подносе. Каждый, кто был рядом, старался помочь советом.

Сильвия очень быстро поняла, что в коллективе царят отношения доброжелательности и товарищества, хотя работали, все под строгим контролем Джоанны.

Три повара: Густав, Ганс и Вилли обучали навыкам своего искусства нескольких местных жительниц, а кроме того, как убедилась позднее Сильвия, создавали настоящие кулинарные шедевры из овощей и фруктов.

Густав, от природы замкнутый и молчаливый, сторонился людей, но обязанности свои выполнял добросовестно. Иногда он все же заставлял себя улыбнуться, и тогда на кухне словно становилось светлее.

Вилли и Ганс, напротив, были веселыми ребятами. Они вечно подшучивали друг над другом. Не обходили остротами и девушек, на свою беду оказавшихся поблизости.

Вначале работа показалась Сильвии интересной: она бегала из кухни в зал и обратно, стараясь удержать поднос и не опрокинуть на головы посетителей тарелки с супом или салатом.

Но потом заболели мышцы ног и спины, с каждой минутой Сильвия все больше уставала от постоянной ходьбы и к концу рабочего дня почувствовала себя совершенно разбитой.

Утром почти все посетители предпочитали «комплексный завтрак» — блюда не самые тяжелые. Ужин также особых хлопот не доставлял: две девушки вполне могли справиться с работой. Зато ленч и обед требовали от официанток поистине титанического напряжения.

В последующие дни Сильвии, чем только не приходилось заниматься, но больше всего ей нравилось разносить чай: посетители заказывали его редко, и девушка могла немного отдохнуть, пока не появлялась Джоанна или Инга и не просила помочь Герте и Лизель. Еще Сильвия дежурила на «чистке серебра», ей поручали расставлять цветы, поправлять скатерти, раскладывать салфетки.

К концу недели все тело у Сильвии гудело и болело немилосердно. Она удивлялась, что до сих пор способна держаться на ногах. Разумеется, ни о каких созерцаниях звезд по вечерам не могло быть и речи. Как только Сильвия возвращалась в номер, она тут же валилась спать, иногда даже не в силах раздеться.

В перерывах между завтраком, обедом и ужином Сильвия тащилась к себе на третий этаж, выходила на балкон, плюхалась в шезлонг и клала ноги на перила. О, это ни с чем не сравнимое ощущение, когда вы разваливаетесь в кресле и больше ни о чем не думаете! Она купила в местном магазинчике будильник и ложилась спать, твердо зная, что завтра проснется вовремя. Своим инстинктам она больше не доверяла.

Сильвия несколько раз звонила в реабилитационный центр и просила дежурную передать Дороти, почему не может к ней прийти. Она дала себе клятву в выходные обязательно добраться до санатория, каких бы усилий ей это ни стоило. А еще она мечтала покорить одну из снежных вершин. Вот какие у Сильвии были смелые планы на будущее, несмотря на ее печальное душевное и физическое состояние.

Всю неделю Сильвию не покидала надежда увидеть однажды среди гостей «скалолаза» — так она окрестила про себя незнакомца, повстречавшегося ей на горной тропинке. Она пыталась рассуждать логически: если тот человек был одет в костюм альпиниста, значит, он, либо турист, проводящий отпуск в горах, либо проводник, работающий при отеле. И в том и в другом случае не исключена вероятность, что он забредет как-нибудь в ресторан отеля «Спортхорн», пусть даже на минутку. Конечно, нет никаких гарантий, что он обратит на Сильвию внимание или сядет за ее столик. Только бы он вошел в зал, думала Сильвия, а уж я сумею заставить его взглянуть на меня. И не такие мужчины, бывало, падали, сраженные ее красотой. Тем более этот дикарь, он-то не устоит, в этом девушка почему-то была уверена на все сто: я сделаю все, что в моих силах, и даже больше того, чтобы «снежный человек» захотел познакомиться со мной.

Зачем ей это нужно, Сильвия и сама не знала. Вероятно, во всем был виноват азарт, неодолимое женское желание нравиться. Нашла кому нравиться, возразила бы другая. Но Сильвия все никак не могла забыть это смуглое лицо, голубые глаза, жесткие черные волосы. Она вспоминала его руки, державшие ее в объятиях, то есть за плечи, конечно, но девушке почему-то представлялось, как он ее обнимает.

Сильвия все время внимательно следила за входившими в ресторан. Но незнакомец не торопился появляться. Девушка вздыхала, отправляясь на кухню мыть посуду, старалась отвлечься от глупой идеи встретить когда-нибудь «снежного человека» снова. Однако она ничего не могла с собой поделать и, домыв последнюю тарелку, тут же бежала с подносом в руках в зал, чтобы посмотреть, не показался ли он там.

Сильвия быстро освоилась с работой и даже постепенно привыкла к нагрузкам. Она вошла в ритм и старалась думать о главном: как поддержать Дороти, не дать ей почувствовать себя покинутой и никому не нужной. Важно было доказать обратное: Дороти любят, о ней помнят, ей пытаются помочь.

Герта изъяснялась с Сильвией по-английски. Несмотря на ужасный акцент девушки, Сильвия очень старалась общаться с ней именно на этом языке, так как узнала: Герта чуть ли не специально устроилась работать в отель, чтобы попрактиковаться в английском и французском, а заодно и подзаработать денег для учебы в колледже. Сильвии приходилось мысленно выстраивать ее неправильные фразы в нормальные предложения, чтобы уловить их смысл. Позже они условились говорить один день по-немецки, а другой по-английски, тогда обе смогут изучать иностранный язык.

С Лизель дело обстояло проще: она была попросту ленива и вела речь исключительно на родном французском.

Сильвия слышала, с какой легкостью Антуанетта перебрасывается фразами с англичанами, немцами, французами и итальянцами. Было чему позавидовать. Она хотела бы говорить по-французски и по-немецки так же свободно, как и Антуанетта.

Сильвия как-то проболталась Джоанне, что на досуге любит повышивать, после чего ей пришлось не только разносить блюда и накрывать на стол, но и чинить изношенные скатерти. Как ни странно, девушке это занятие понравилось: теперь ей удавалось больше отдыхать. К сожалению, в отеле работали еще две швеи, поэтому счастье Сильвии длилось обычно недолго — до тех пор, пока ее снова не звали обслуживать посетителей.

Всякий раз, когда она выходила в зал, у Сильвии замирало сердце. Ей вручали поднос, уставленный тарелками, говорили: «Столик такой-то», и девушка спрашивала себя: «А вдруг там сидит Он?» С волнением и затаенной надеждой думала, нет ли среди гостей ее «снежного человека».

Она с удовольствием помогала мыть посуду.

Прислушиваясь к разговорам других девушек, пыталась узнать об их интересах, проблемах, развлечениях. Однако швейцарско-германское наречие посудомойщиц было Сильвии не совсем понятно, что чрезвычайно ее огорчало. Несмотря на трудности в общении, девушки мило улыбались Сильвии и даже задавали вопросы о жизни в Англии. Та, как могла, отвечала, чаще на языке жестов.

Однажды, когда у Сильвии выдалось наконец время навестить Дороти, к ней подошел высокий молодой человек и спросил на чистом английском, где он мог видеть ее раньше. Сильвия торопилась к племяннице, поэтому ответила, что понятия не имеет, и побежала к выходу. Впрочем, отметила она про себя, голос англичанина ей также показался знакомым.

Молодой человек догнал Сильвию.

— Прошу прощения, — сказал он. — Подождите минутку. Я не задержу вас надолго, поверьте. Я, в самом деле, уверен, что мы с вами где-то раньше встречались.

— Не думаю, — отрезала Сильвия и мельком взглянула на мужчину. Она находила такой способ знакомиться весьма неприличным, к тому же у мужчины было самое заурядное лицо, людей с такими лицами хоть пруд пруди, подумала она. Вполне возможно, что все это простое совпадение. Сильвия хотела выйти из зала, но мужчина удержал ее за руку.

— Погодите, я, кажется, вспомнил. Точно, вспомнил. Мы учились с вами в одной школе. Меня зовут Дэйв Кротч.

Сильвия внимательно посмотрела на незнакомца: типичное лицо англичанина. Высокий голубоглазый мужчина крепкого телосложения, загорелый. Вероятно, свободно держится с женщинами, в компании может поддержать любую тему разговора и все такое прочее. Короче, душа общества. Сильвия напрягла память.

— Ах да! — воскликнула она, наконец. — Вы учились в старших классах и были приятелем моего брата.

— Все верно, — согласился англичанин. — Вас зовут Сесилия Торнли.

— Сильвия, — поправила девушка.

— Сильвия. Точно. Я помню, как впервые пришел к вам домой вместе с Питером, вашим братом. Вы тогда собирались, кажется, в летний лагерь на выходные.

— Да, с подругой.

— В то время вы на меня не обращали ровным счетом никакого внимания.

Сильвия засмеялась.

— По-моему, вы тоже не были без ума от меня, этакого гадкого утенка.

— Зато теперь как вы расцвели!

— Перестаньте, — сказала смущенно Сильвия.

— Нет, правда. Надо же, в какую удивительно красивую девушку может превратиться совершенно неприметная школьница. Никогда бы не подумал.

— Неужели я была такой страшилой?

— Нет, что вы. Я не это хотел сказать. Просто вы такая…

— Ладно, ладно. Кстати, мы ведь с вами, кажется, так больше и не виделись?

— Нет. Я тем же летом поступил в университет, и наши дороги разошлись. Я слышал, вы тоже уехали в Лондон?

— Да, окончила курсы секретарей-референтов и до недавнего времени работала в одной фирме.

— Странно, что мы с вами, живя в Лондоне, так ни разу и не встретились. Хотя, с другой стороны, Лондон такой огромный город! Но как же вас занесло в Швейцарию?

— Обстоятельства так сложились, — уклончиво ответила Сильвия.

— Мир тесен. Я был некогда близким другом Питера. А здесь вы, что же, работаете официанткой? — спросил Дэйв, разглядывая униформу девушки.

— Да. — Сильвия слегка покраснела. — Так, значит, вы хорошо знали моего брата? Он не раз вспоминал вас, — сказала она, стараясь перевести разговор на другую тему.

— Мы частенько проводили время вместе, когда приезжали домой на каникулы. Хороший был парень.

Сильвия удрученно покачала головой.

— Мама долго не могла оправиться от потрясения, — призналась она.

— Он никогда не пользовался ремнем безопасности. Сколько раз я его просил вести машину осторожней, но он всегда рвался вперед, стремился всех обогнать. Замечательный был человек. По-моему, Питера ждала блестящая карьера юриста. Ужасно, что его жизнь оборвалась так трагично, так внезапно. Я очень сожалею.

— Да, все это печально.

— Ну а как у вас сложилась жизнь? — спросил Дэйв.

— Более или менее удачно.

— Вы замужем?

— Пока нет. А теперь извините, мне надо бежать в реабилитационный центр. Давайте как-нибудь в другой раз поговорим.

— Вы чем-то больны? — встревожился Дэйв.

— Нет. Моя племянница лежит там. Я давно собиралась сходить к ней, и вот выдалась свободная минута.

— Это дочка Питера?

— Да. У моей невестки нет времени заботиться о ней. Хильда свалила на меня все проблемы, связанные с ребенком. Мне надо спешить, простите…

— Да, да, конечно. Надеюсь, мы с вами еще встретимся и поболтаем как следует.

— Я тоже надеюсь.

Сильвия улыбнулась Дэйву на прощание и выбежала из зала.

Дороти встретила тетушку жалобными причитаниями.

— Это так глупо, — возмущалась девочка. — Представляешь, мне не разрешают гулять. Только сегодня днем Ирмгард позволила мне выйти на балкон и то ненадолго — всего лишь на десять минут. Сильвия, пожалуйста, попроси доктора Штерна отпустить меня с тобой. Я хочу взобраться на гору.

— Додо, родная. Доктор Штерн знает, что говорит. Мы должны его слушаться. Он врач и лучше нас с тобой разбирается, что тебе можно делать, а чего нельзя. Если он думает, что пока рано выходить на улицу, значит, так оно и есть. Я, конечно, спрошу доктора- Штерна, можно ли тебя взять с собой в горы. Если он скажет «да», мы с тобой отправимся на прогулку сразу, как только у меня появится свободное время. Чем скорее ты поправишься, тем скорее я увезу тебя отсюда. Мы вернемся в Лондон…

— Я не хочу возвращаться в пансион! — со злостью вскричала Дороти.

— Ты будешь жить у меня.

— Правда? О, Сильвия! Я действительно буду жить у тебя? — Дороти вскочила с кровати и бросилась тетушке на шею. Сильвия кивнула. — Ой, тогда я обязательно буду слушаться доктора Штерна и делать все, что он скажет.

— Вот и молодец. А теперь давай посмотрим, что я тебе принесла.

Сильвия вытащила из сумки клубок шерстяных ниток и спицы. А еще журнал по вязанию и показала племяннице, что и как нужно делать. Сильвия дала Дороти поупражняться и, убедившись, что у нее неплохо получается, попрощалась и поспешила в отель.

Возвращаясь на работу, Сильвия пыталась представить, как долго еще Дороти пролежит в реабилитационном центре. Вполне вероятно, размышляла она, девочку выпишут через месяц. Во всяком случае, на это можно было рассчитывать, учитывая то, как быстро она поправлялась. Дороти уже заметно посвежела, еще недавно бледные щечки порозовели и округлились. Но Сильвия прекрасно понимала, что до полного выздоровления девочке еще далеко.

Как чудесно, что у меня есть возможность посещать Дороти, и как отлично, что я встретила давнишнего приятеля брата, радовалась Сильвия. Разумеется, ко мне тут все очень хорошо относятся, но Дэйв здесь чуть ли не единственный, кто нормально разговаривает по-английски. К тому же он напоминает мне о доме, о тех днях, когда был жив Питер, и за это я ему благодарна. Надо будет как-нибудь увидеться с ним и поболтать. На первый взгляд он показался джентльменом, надеюсь, он не станет тут же приставать ко мне.

Неожиданно для Сильвии Дэйв предстал перед ней на дорожке, ведущей к недостроенному шале.

Он также заметил девушку, помахал ей рукой, чтобы она подождала его, и подошел.

— Вы, наверное, думаете, будто я слежу за вами, — произнес он шутливым тоном.

— О нет, что вы. Мне очень приятно снова увидеть вас.

— В таком случае я готов ходить за вами по пятам.

— Не стоит утруждать себя. Вы всегда можете найти меня в ресторане с подносом в руках.

— Или за чтением книжки — как сегодня на балконе, но я и подумать не мог, что это были вы, и только теперь узнал по платью.

Следует заметить, что, перед тем как покинуть ресторан, Сильвия сняла с себя надоевшую форму официантки и переоделась.

— Между прочим, ту книгу, что я читала на балконе, написал некий Кротч. Случайно не вы ее автор?

— Наверное, это однофамилец. Хотя, признаться честно, я с некоторых пор пишу романы…

— «Нож в спину» ваш?

— Да, — ответил слегка покрасневший Дэйв.

— О Боже. Как странно, что вы пишите такие… крутые романы. Вы кажетесь мне на редкость спокойным, я бы даже сказала мягким.

— Вас удивляет, что в моих историях столько крови?

— Вот именно. Только не подумайте, что я критикую вас. Напротив, мне очень нравятся ваши произведения. Я уже успела прочесть «Ни цента больше» и «Подождите у двери». Их герои мужественны, способны пройти через испытания ради достижения поставленной цели и постоять не только за себя, но и за женщину. Это привлекает. У вас есть талант.

— Спасибо, — скромно ответил Дэйв.

— Но признайтесь: как вам удается описывать столь жуткие события, при вашей-то интеллигентности?

— Как вам сказать? Сажусь, верите ли, за стол, включаю компьютер, и пальцы сами набирают нужные слова.

— Понятно. — Сильвия посмотрела на шале за спиной Дэйва.

— Хотите взглянуть на мое скромное жилище?

— Так оно ваше? — удивилась Сильвия.

— Я купил его зимой, и теперь с наступлением весны собираюсь в нем кое-что переделать.

— Оригинальная постройка, — похвалила Сильвия. — Приятный домик. Уверена, после ремонта он станет самым красивым в округе. Вы будете постоянно в нем жить или только приезжать на лето?

— Постоянно. Я бы давно уже переселился, если бы не ремонт, а пока приходится довольствоваться гостиничным номером.

— А как насчет гражданства?

— Я уже давно гражданин Швейцарии. Переехал сюда вскоре после окончания Кембриджа. Со временем стал акционером одного часового завода, а теперь — владельцем контрольного пакета акций. Я решил удалиться от дел, пока меня не засосал бизнес, и пожить немного в свое удовольствие.

— Не рано ли?

— Думаю, самое время. Денег пока хватит, а там видно будет. Меня привлекает спокойная размеренная жизнь на лоне природы, а занятие литературой, надеюсь, принесет кое-какой доход.

— У меня и в мыслях не было устраивать вам допрос.

— Все в порядке. Просто хотелось немного рассказать о себе. Не желаете войти в дом?

— Да, если можно.

Сильвии надо было спешить в ресторан, но она решила, что небольшое опоздание не вызовет гнева у начальства.

— Строители и дизайнеры еще не приступали к работе, — сказал Дэйв, открывая дверь и пропуская вперед гостью. — Пока они только привезли материал и смонтировали леса. Обещали завтра начать. Мне придется целые дни проводить возле них, всеми доступными мне способами объясняя, что хочу получить в итоге.

Сильвия прошлась вместе с Дэйвом по комнатам. Ей приходилось то и дело перешагивать через уложенные невысокими штабелями доски, обходить мешки с цементом, стараясь не запачкаться в побелке и краске.

Они осмотрели весь дом, и Сильвия убедилась, что Дэйв сделал поистине замечательное приобретение. Пока среди всякого строительного хлама это трудно было оценить, но Сильвия подумала, что после продуманного и тщательного ремонта шале может превратиться в настоящее гнездышко для новобрачных.

Господи, о чем это она думает? Сильвия украдкой взглянула на Дэйва, который показывал девушке, где у него будет спальня, а где гостиная.

— А тут, — сказал он, — я собираюсь устроить библиотеку и кабинет.

— Где вы напишете свои бессмертные творения? — спросила шутливо Сильвия.

— Да. Во всяком случае, я собираюсь полностью посвятить себя литературе. Насчет финансовой стороны дела я не беспокоюсь, в этом плане у меня все стабильно.

Дэйв как-то странно посмотрел на девушку. Сильвии почему-то показалось, что последняя фраза предназначалась специально для нее. И еще она поняла, что нравится Дэйву.

Если бы девушка не отвернулась в тот момент к окну, молодой человек заметил бы в глазах Сильвии веселый огонек, хотя от его взгляда не укрылся легкий румянец на ее щеках.

Женщины так любят нравиться мужчинам.

Из окон шале открывался чудесный вид на долину, поросшую зеленой травой. По другую сторону от дома тянулся по склону горы сосновый лес. Определенно Дэйв совершил удачную сделку, купив это шале.

Сильвия так заслушалась Дэйва, так долго восторгалась планировкой дома и живописными окрестностями, что, посмотрев на часы, с ужасом поняла: если она сейчас же не уйдет отсюда, то получит от Джоанны нагоняй за опоздание.

Она попросила у Дэйва прощения и оставила его одного восхищаться своим жилищем.

Сильвия вбежала в отель, как ураган пронеслась по коридору, намереваясь остановиться перед входом в зал, отдышаться, а уж потом показаться на глаза Джоанне.

Но, поворачивая за угол, она со всего разгону налетела на мужчину, как раз в тот момент выходившего из ресторана. Времени на длительные объяснения не было, она только бросила банальное «извините» и уже хотела мчаться дальше, как вдруг услышала над самым ухом:

— Вы все бегаете?

Сильвия подняла голову и увидела, перед собой загорелое лицо «скалолаза», в голубых глазах которого горел лукавый огонек.

— Я слегка опаздываю, — промямлила Сильвия. Она не знала, чему удивляться больше: неожиданному появлению «снежного человека» здесь, в своего рода местном центре цивилизации, или тому, что он одет в новый, если и не изысканный, то, во всяком случае, хорошо сшитый и безукоризненно на нем сидящий костюм. Бедняжка так растерялась, что никак не могла сообразить, как реагировать на его вопрос.

Он, вероятно, ждал продолжения ее столь «эмоциональной» речи, но Сильвия, как дура, молча, смотрела ему в глаза и не могла взять в толк, что с ней происходит и куда она попала. Сильвия так долго мечтала об этой встрече, так часто мысленно репетировала каждый свой жест, каждое слово, которое произнесет, а вот теперь все позабыла. Она-то полагала, что мистер Снежный человек спустится с гор и сразу заявится в ресторан во всей своей красе: усталый, обросший щетиной, злой на все человечество.

Ну никак не ожидала увидеть его Сильвия в синем двубортном пиджаке и тщательно выглаженных светлых брюках, с чисто выбритым лицом. Вероятно, «скалолаз» пользовался дорогим лосьоном после бритья, потому что у девушки закружилась голова от запаха, исходившего от него.

Собрав всю свою волю в кулак, Сильвия медленно, шаг за шагом, начала отступать, пятясь спиной к залу. Мужчина с интересом наблюдал за ее маневром. Господи, какая я дура! — словно сигнал тревоги билось у нее в голове. О Боже!

Сильвия натолкнулась на какого-то посетителя, повернулась и пустилась наутек. Она вбежала в коридор, ведущий на кухню, и на секунду остановилась отдышаться.

Что он обо мне подумал? Нетрудно представить: сумасшедшая, сбежавшая из психбольницы, которой больше заняться нечем, кроме как повсюду носиться сломя голову и время от времени натыкаться на него.

Сильвия переоделась и вышла из кухни. Тщетно она пыталась разыскать скалолаза среди гостей ресторана. Его нигде не было видно.

Раньше она считала его проводником, который помогает туристам подниматься в горы, на худой конец — одним из таких туристов. Но судя по его костюму и по тому, как он на нем сидит, «снежный человек», похоже, не был ни профессиональным альпинистом, ни человеком, помешанным на горах. Вероятно, он иногда совершал восхождения, но было ли это его основным занятием или простым увлечением, понять сложно.

Возможно, этот вопрос так и останется теперь без ответа. Логично было бы предположить, что «скалолаз» пошел из ресторана либо к себе в номер, либо к машине, чтобы продолжить путешествие. В первом случае Сильвия еще могла рассчитывать на встречу с ним, во втором… Об этом даже не хотелось думать.

Народу в зале было пока мало, и Сильвия, обслужив группу студентов из Германии, остановилась с ними немного поболтать. Молодые люди уже не первый раз просили девушку задержаться возле них минут на пять, чтобы она указала им на ошибки в произношении, когда они пытались разговаривать с ней по-английски.

Девушка перекидывалась с ними шутками, а сама поглядывала по сторонам, готовая по первому же зову броситься обслуживать нового клиента. Она облокотилась на спинку стула, на котором сидел один из парней, и добродушно смеялась над погрешностями его речи. Сильвия так увлеклась, что не заметила, как в зал вошли трое посетителей и устроились за ее столиком. Инга, проходившая мимо, сказала, чтобы она шла работать.

Сильвия тотчас же оставила компанию молодых людей и направилась к вновь прибывшим гостям. Внезапно, продвигаясь между столиками, она увидала своего несравненного «скалолаза»: он стоял в дверях и в упор смотрел на нее. Девушку даже передернуло от его колючего взгляда. Похоже, она рассердила его.

Но чем? Неужели он приревновал ее к этим молокососам из Германии? Вот потеха! Оказывается, завоевать его сердце не составляет никакого труда. Он уже готов разорвать ее на части, лишь бы она обращала внимание только на него и ни на кого больше.

Приняв заказ, Сильвия ушла за блюдами, а когда вернулась в зал, роковой красавец исчез. Интересно, подумала она, мы так и будем играть в прятки?

Итак, сделала вывод Сильвия, расставляя тарелки на столе, альпинист остановился в отеле и, судя по всему, намерен завести с ней знакомство. Возможно, он из тех мужчин, которые способны в одиночку покорить Северный полюс, но теряются, когда надо заговорить с женщиной. Он, наверное, сидит сейчас в своем номере и ломает голову, не в силах подобрать слова, которые скажет при следующей их встрече. Мужчины — странные существа: неужели так трудно взять и заговорить с девушкой?

Стоило Сильвии появиться с пустым подносом на кухне, как к ней подошла Джоанна.

— Мистер Тьере просит зайти тебя в офис, — сказала она.

— Мистер Тьере? — удивилась Сильвия. — Разве он уже приехал?

— Сегодня днем.

— А что ему нужно? Я сделала что-то не так?

— Скорее всего, он хочет просто познакомиться с новой сотрудницей. Не волнуйся, — добавила Джоанна, заметив беспокойство на лице девушки. — Мистер Тьере строг, но справедлив.

— Хотелось бы верить.

Сильвия взглянула на себя в зеркало, нервным движением поправила прическу, воротничок, расправила фартук.

— Если что, я скажу, что довольна твоей работой, — добавила Джоанна.

— Спасибо. — Сильвия повернулась к экономке. — Как я?

— Отлично.

Выскользнув из зала, она прошла по коридору и отворила резную дверь.

Антуанетта дружески улыбнулась девушке.

— У тебя проблемы? — спросила она, заметив, что Сильвия чем-то встревожена.

— Мистер Тьере вызвал меня к себе. Ты случайно не знаешь зачем?

Антуанетта покачала головой.

— Не знаю. Но ты не волнуйся. Он не очень рассердился, что я взяла тебя на работу без спросу. Иди, иди. — И она слегка подтолкнула девушку к двери. — Не бойся.

Сильвия глубоко вздохнула, на секунду закрыла глаза, пытаясь представить себе, какой он, ее начальник, и повернула ручку двери, на которой висела табличка «Кларк С. Тьере».

Войдя в кабинет, Сильвия застыла на месте от изумления. За письменным столом сидел и разбирал какие-то бумаги… ее «скалолаз»!

Перед глазами бедняжки поплыли темные круги, дыхание прервалось.

Она изо всех сил пыталась удержаться на ногах.

— Что с вами? — услышала Сильвия мужской голос, донесшийся будто издалека.

3

Кларк Тьере оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на девушку.

— Что с вами? — снова спросил он, увидев, как она начала медленно оседать.

Ответа на вопрос не последовало: колени у Сильвии подогнулись, тело обмякло. Она так и свалилась бы на пол, не сообрази Кларк вовремя вскочить с кресла, подхватить ее и уложить на диван.

— Антуанетта! — позвал он секретаршу, но та, видимо, куда-то вышла.

Да и не было нужды в помощи: Сильвия уже пришла в себя. Она открыла глаза и вгляделась в начальственные черты. Боже праведный, это он, ее «скалолаз»!

Кларк бросился к столу и налил из графина воды.

— Выпейте, — протянул он девушке стакан.

— Нет, спасибо. — Сильвия приподнялась на локте.

— Выпейте, говорю вам.

— Уверяю, мне уже лучше.

— Как хотите. — Кларк сам сделал глоток из стакана и вернулся к столу. — Прошу вас, пересядьте сюда. — Он указал девушке на стул. — Часто такое случается?

— Нет, — ответила Сильвия, опускаясь на стул. — Впервые в жизни.

— Хм, странно. Неужели вы упали в обморок от одного моего вида?

— Не знаю. — Она совсем растерялась и с трудом улавливала суть того, что говорил ей мистер Тьере.

— Итак, вас зовут Сильвия Торнли?

— Да, сэр.

— Вы та самая официантка, которую мисс Ломмер наняла, пока я был в отъезде?

— Да, сэр.

— И, вероятно, мисс Ломмер, принимая вас на работу, объяснила, как надо вести себя с клиентами?

Сильвия молчала.

— Объяснила или нет? — Мистер Тьере чуть повысил голос.

— Ну да, — неуверенно ответила Сильвия.

На самом деле ни о чем таком Антуанетта тогда и словом не обмолвилась.

— В таком случае как можно назвать ваше поведение сегодня во время обеда?

— Вы имеете в виду, что я разговаривала с посетителями?

— Разговаривала? Вы это называете разговаривать?! Да вы вертели задом и кокетничали с ними. Вы облокотились на спинку стула, что вообще крайне невоспитанно, и гоготали на весь зал. А между тем трое гостей ждали, когда вы соизволите подойти. Такое поведение непростительно для молодой девушки.

— Я подошла к тем трем посетителям сразу, как только они сели за стол.

— Видел я, как вы сразу подошли. Они как минимум минут пять ждали, пока вы всласть наговоритесь.

Сильвия решила не спорить с начальником.

— Прошу прощения, сэр. Уверяю, больше такого не повторится.

Но мистер Тьере, похоже, разошелся не на шутку.

— Здесь вам не Англия, мисс Торнли. Здесь от вас требуется максимум внимания к людям, особенно когда вы на работе. Это ваша прямая обязанность! — Мистер Тьере глубоко вздохнул, сдерживая кипевший в нем гнев. — На этот раз оплошность сойдет вам с рук. Но на будущее запомните: следует прилично вести себя в общественном месте, особенно если вы официантка. Можно улыбаться посетителям, но разговаривать с ними разрешается, только когда они первые с вами заговорят. Слышите меня? Сильвия кивнула.

— Нам не нужны безответственные работники. — Он искоса взглянул на девушку. — Ладно, можете идти.

Она встала и пошла к двери.

— Как вам нравится ваша комната? — неожиданно спросил мистер Тьере. — Вы хорошо устроились?

— Да, сэр. Благодарю вас.

— Впредь, Сильвия, подобных ошибок не допускайте, — тоном смилостивившегося императора произнес он.

Девушка, молча, покинула кабинет.

Руки дрожали, на глаза наворачивались слезы. Так вот почему он сердито смотрел на нее, когда Сильвия поправляла немецких студентов. Оказывается, она неприлично вела себя в общественном месте, громко смеялась, забывая об обязанностях официантки. А она-то думала, что он ее ревнует.

Сильвия зашла в дамскую комнату и открыла кран с холодной водой.

— Болван! — процедила сквозь зубы, смывая с лица косметику: по пути сюда она не сумела сдержать слезы и теперь напоминала этакую вампиршу из фильма ужасов. Сильвия подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. — Дура! — таков был приговор самой себе.

Подкрасив заново ресницы и намазав помадой губы, девушка вернулась в зал.

— Какая же я дура! — бормотала она себе под нос, разнося обед. — Ему и дела нет до меня. Я для него только служащая, официантка. Нечего сказать, хороша, задумала закрутить роман с начальником. Но кто ж знал, что мой «скалолаз» окажется мистером Тьере?

Вот Кротч — настоящий джентльмен, он не стал бы меня отчитывать за общительность. Пожалуй, я не прочь поселиться в его шале, когда там будет закончен ремонт. Жизнь с этим грубияном Тьере показалась бы сущим адом по сравнению с тем, что мог бы мне предложить Дэйв, если бы, конечно, захотел.

Сильвии оставалось только удивляться, как быстро исчез, растаял, испарился тот романтичный образ, который она нарисовала в своем воображении: он-де мужественный, красивый, загадочный, немного замкнутый. Но что с того? Болтуны ей никогда не нравились. На самом деле мистер Тьере, если уж на то пошло, настоящий хам.

Определенно, Сильвия ошиблась в выборе объекта своих воздыханий. Подумать только, о ком она мечтала: о черством, лишенном юмора и такта человеке. Какое разочарование!

Разумеется, мистер Тьере по-прежнему волновал ее. Да и какая женщина не почувствует влечения к такому мужчине! Впрочем, нет, ни о какой близости с ним не может быть и речи, ведь он обозвал ее ни больше ни меньше безответственной и невоспитанной.

Остаток дня Сильвия провела в ужасном настроении, даже Герта и Дизель заметили ее тяжелое душевное состояние. Она сказала, что ей нездоровится, но уйти с работы отказалась: не хватало еще, чтобы мистер Тьере заподозрил ее в лени. Она честно отработала смену и отправилась спать.

На следующий день Кларк Тьере, сидя в кабинете, планировал дела на весенне-летний период. Он неплохо разбирался в маркетинге и не раз говорил Антуанетте, что будущее за теми бизнесменами, которые сумеют верно определить и заполнить пустующую нишу на рынке товаров и услуг.

Кроме «Спортхорна» у Кларка были еще отели: «Беллевю» — на берегу озера Люцерн и «Марианна» — на юге страны, возле Итальянских озер.

Двери «Беллевю» распахивались для гостей накануне Пасхи и закрывались в середине сентября. Зимой отель не работал.

«Спортхорн», где Кларк устроил свою штаб-квартиру, находился в местечке под названием Бернез Оберланд. Этот отель был открыт весь год, но особенно популярным становился зимой, когда наступал горнолыжный сезон, и летом, когда люди приезжали полазить по горам.

Пятизвездочный отель «Марианна» предназначался для богатых туристов, которые могли кого угодно свести с ума своими капризами.

Во главе «Беллевю» и «Марианны» Кларк поставил талантливых менеджеров, а сам, как уже было сказано выше, обосновался в «Спортхорне». Секрет своего успеха мистер Тьере видел в системе управления: он строил новый отель, куда назначал директором человека, смыслящего в турбизнесе. Кларк наделял его всей полнотой власти, а значит, и ответственностью за преуспевание отеля или его банкротство.

Он гордился умением подбирать себе команду, стремился найти толковых и, самое главное, честных людей.

В «Спортхорне» менеджер не требовался — тут мистер Тьере сам вел дела, и надо сказать, очень неплохо вел. У Кларка были здесь две прекрасные помощницы: экономка Джоанна, заведовавшая рестораном, и секретарша Антуанетта, ставшая скорее его заместителем. Она, как никто другой, умела быстро разместить в отеле внезапно прибывшую группу гостей, разобраться в многочисленных мелочах, возникающих в любом бизнесе. На ней «висели» экспедиции в горы, концерты, дансинги. Кларк считал Антуанетту своей правой рукой и очень боялся, что ее «перекупит» кто-нибудь из конкурентов. Хотя как раз с этого фланга он был надежно защищен. Жаль только, не знал этого.

Кларк лишь вчера вернулся из «Беллевю», где имел удовольствие окунуться в термальные воды озера Люцерн, а заодно и проинспектировать работу отеля. Он убедился, что механизм, налаженный им в «Беллевю», действует и как будто не собирается давать сбои. Это его радовало. Приближалась Пасха, люди потянутся на природу, захотят где-нибудь расположиться. Вот тут-то им и будут предложены услуги отеля «Беллевю».

В «Марианне», где останавливались преимущественно состоятельные люди, заметного наплыва туристов никогда не наблюдалось — в течение года приблизительно одно и то же количество. «Марианна» давала приличный доход, хотя и расходов требовала порядочно. Но, в конечном счете, овчинка выделки стоила.

Пожалуй, необходимо слегка подновить интерьер «Беллевю» — к такому выводу пришел Кларк, когда приехал туда. Ко всем прочему, возникли кое-какие сложности, без которых в любом бизнесе не обойтись. Кларк как раз пытался найти решение одной из них, когда внезапно услышал за дверью невообразимый грохот, а вслед за ним гул встревоженных голосов.

Кларк поспешил из офиса и заглянул в зал ресторана.

— Что произошло? — поинтересовался он у столпившихся людей.

Стоило ему задать этот вопрос, как несколько человек враз попытались объяснить случившееся. Ничего не поняв, Кларк попросил их расступиться и увидел Сильвию, собиравшую с пола осколки посуды. Ей помогал какой-то парень.

— Простите ради Бога, — бормотал молодой человек, складывая в стопку остатки тарелок. — Я не нарочно. Это я виноват. — Он поднял голову и увидел Кларка. Похоже, он знал, кто перед ним, и потому начал тут же оправдываться — Я опаздывал к ленчу и побежал по темному коридору на свет. Я не заметил официантку. Она тут ни при чем. Это я сбил ее.

Надо отдать должное храбрости юноши, который не побоялся даже перед лицом грозного в тот момент хозяина отеля взять вину на себя.

— Я за все уплачу, — добавил он.

— Полно вам. — Кларк улыбнулся ему, как умеют улыбаться управляющие и владельцы крупных ресторанов и отелей всего земного шара. — Не стоит так переживать из-за пустяков. Сейчас придет уборщица, вымоет пол, и проблемы как ни бывало. Расходимся, господа, ничего интересного здесь нет. А вы, Сильвия, зайдите ко мне. Герта, дайте ей салфетку, — распорядился Кларк, заметив кровь на пальце девушки.

— Проходите, садитесь, — сказал он, когда Сильвия вошла следом за ним в кабинет.

Она собралась было сесть на стул, но Кларк не позволил.

— Нет, нет, сюда, пожалуйста.

И усадил девушку на мягкий диван.

Сильвия крепко прижимала салфетку к ране. Она была бледна, не из-за того, что порезала палец, просто столкновение с парнем произошло столь внезапно, что она находилась в состоянии, близком к шоку. А кроме того, вновь предстала перед начальником в невыгодном свете. Она и так уже была на плохом счету у мистера Тьере, а тут еще этот придурок сбил ее с ног. Казалось, злой рок преследовал девушку.

Кларк достал из бара бутылку бренди и налил немного в стакан.

— Выпейте.

Сильвия попыталась улыбнуться.

— Нет, спасибо.

— Выпейте, вам станет лучше.

Она взяла дрожащей рукой стакан и сделала маленький глоток. Крепкий напиток обжег горло, проник в желудок, но вскоре по телу разлилось тепло, и Сильвия почувствовала себя гораздо лучше. Во всяком случае, нервы успокоились. Даже руки перестали дрожать. Никакого другого действия капелька бренди и не могла оказать на ошарашенную девушку.

— Идите сюда. — Кларк пустил над раковиной прохладную воду и промыл ей рану. — Подождите, я сейчас.

Он вышел из кабинета, а через минуту вернулся с аптечкой. Обработал рану антисептиком, приложил вату и забинтовал палец. Сильвия удивлялась, где мистер Тьере мог так хорошо освоить врачебные навыки, позабыв, что он альпинист-любитель, а в горах надо быть готовым к любой неприятности.

Девушку очень сковывало столь близкое присутствие мистера Тьере. Сколько ему лет? — спрашивала она себя. На вид не более тридцати. Прекрасно сложен, подтянут, наверное, любит заниматься спортом.

— Ну вот, так-то лучше, — произнес Кларк, залепив концы повязки пластырем.

Он поглядел на девушку и заметил блестевшие у нее в глазах слезы.

— О, перестаньте, прошу вас. Все уже позади, — сказал Кларк ласково.

Впервые она слышала, чтобы мистер Тьере обращался к ней таким тоном. Неужели он способен на нежность? Лучше бы он не говорил с ней так мягко. Сильвия не выдержала и расплакалась. Ей стало ужасно жаль себя.

Она стояла перед владельцем отеля и как маленькая девочка заливалась слезами. Кларк положил руку ей на плечо и тихо произнес:

— Все хорошо, успокойтесь.

Ей хотелось крикнуть в ответ, чтобы он заткнулся, но вместо этого пуще прежнего зарыдала. Она попала в самую худшую ситуацию, в какой только может оказаться женщина: стояла перед мужчиной вся в слезах, с перебинтованным пальцем, в форме официантки, да еще с размазанной по лицу тушью. Господи, чего же тут хорошего, когда она в таком состоянии, и он смотрит на нее? Как Сильвия желала, чтобы мистер Тьере заключил ее в свои объятия!

Тогда хоть можно было бы уткнуться ему в плечо и скрыть свой позор. Но он этого не сделал. Значит, она ему не нравится? Ах, вот если бы Сильвия надела одно из тех платьев, что оставила в Лондоне, да покрасилась бы как следует, тогда бы мистер Тьере вел себя иначе. Он увидел бы в ней не только официантку, которую можно отчитывать за оплошности и называть безответственной, нет, он стал бы обращаться с ней как с женщиной.

Кларк достал из кармана чистый носовой платок и протянул девушке.

Ну вот, начал, кажется, вести себя как джентльмен, пронеслось в голове у Сильвии.

— Не надо плакать, — сказал Кларк.

— Не смотрите на меня, — промолвила Сильвия, вытирая слезы.

Мистер Тьере отвернулся к окну.

— Простите, — произнесла она, сама не зная толком, за что просит прощения.

Сильвия быстренько вымыла над раковиной лицо и бодро сказала:

— Все, можете поворачиваться. Вот, возьмите. — Она хотела вернуть мистеру Тьере платок.

Но тот помотал головой.

— Зачем он мне? Разве что на память? Сильвия улыбнулась.

— Побудьте пока здесь, — предложил он. — Вам нужно успокоиться.

Что это, спрашивала себя девушка, обычная любезность или желание побыть с ней наедине?

— Хотите кофе? — спросил мистер Тьере. Не успела Сильвия ответить, как он сказал по селектору. — Инга, принеси, пожалуйста, две чашки кофе.

Пока они ждали Ингу, в кабинете царила тишина. Мистер Тьере, видимо, не горел желанием говорить, а Сильвия не прерывала молчания, боясь показаться невоспитанной.

Кларк поглядел в окно, потом, спохватившись, пробормотал:

— Да вы присаживайтесь.

— Спасибо. — Сильвия опустилась на краешек дивана. Потом, чувствуя, что так сидеть неловко, устроилась поудобнее и откинулась на спинку. К черту, подумала она, хватит строить из себя скромницу. Я женщина и хочу, чтобы за мной ухаживали, чтобы со мной обращались подобающим образом. Пусть думает обо мне что угодно, но я буду сидеть так, как мне нравится.

Инга вошла в кабинет, неся на подносе две чашки.

— Благодарю, — отозвался Кларк, когда старшая официантка поставила поднос на журнальный столик.

— Что-нибудь еще, мистер Тьере? — поинтересовалась Инга.

Убирайся вон, мысленно процедила Сильвия.

— Нет, спасибо, — ответил Кларк.

Инга вышла. Но перед тем как закрылась дверь, девушки встретились глазами.

«Тебя ждет работа», — говорил взгляд одной из них.

«Приду, когда сочту нужным», — говорил взгляд другой.

Кларк придвинул журнальный столик поближе к Сильвии.

— Прошу, — сказал он и сел рядом. — Вам уже лучше?

— Да, спасибо, мистер Тьере.

— Как вам нравится у нас?

— О, здесь очень приятное место, и коллектив хороший.

— Тяжело?

— Поначалу было тяжело. Сейчас привыкла.

— Вы уже работали когда-нибудь в ресторане?

— Нет, сэр.

Сильвия старалась говорить непринужденно, даже заставила себя слегка улыбнуться, ну прямо как Джоконда с картины Леонардо да Винчи: загадочно и обворожительно. Жаль только, смыла косметику, теперь, наверное, выгляжу как ощипанная курица, ворчала про себя Сильвия.

— А чем вы занимались прежде?

— Была секретарем-референтом в одной лондонской фирме.

— Вы заканчивали курсы?

— Да, сразу после школы.

Во время разговора Кларк ни разу не посмотрел на девушку: его взгляд блуждал по комнате, останавливался на компьютере, стуле, часах, словом, на чем угодно, только не на Сильвии.

Она допила кофе и поставила чашку на поднос.

— Хотите еще? — спросил Кларк холодным вежливым тоном.

— Нет, спасибо.

— Сегодня можете на работу больше не выходить. Отдохните.

— Но меня ждут посетители, — запротестовала Сильвия.

— Там без вас есть кому их обслужить.

— Я чувствую себя значительно лучше, да и девочек не хочу подводить…

— Сильвия! — резко оборвал ее Кларк. — Вы слышали, что я сказал?! Отдыхайте.

На мгновение девушка опешила. Как переменчив этот человек — секунду назад был само обаяние, но вот Сильвия заупрямилась, не желая перекладывать свои обязанности на чужие плечи, и мистер Тьере тут же взвился.

Ей ничего не оставалось, как подчиниться приказу начальника.

— Да, сэр, — произнесла она упавшим голосом, недовольная тем, что не смогла его переубедить.

Кларк же по-своему истолковал ее внезапное огорчение.

— Палец беспокоит? — с тревогой спросил он. — Или, может быть, голова болит?

— И то и другое, — честно призналась Сильвия.

— Ну, вот видите. А еще хотите вернуться в зал. Отправляйтесь к себе. Кто-нибудь из девочек заменит вас.

Они поднялись с дивана. Кларк проводил девушку до двери и даже открыл ее. Оказывается, у мистера Тьере все-таки есть хорошие манеры.

— Огромное вам спасибо за кофе, — сказала она, останавливаясь. — Вы так любезны.

Их глаза на мгновение встретились. Всего на мгновение, но у Сильвии замерло сердце. Затем мистер Тьере отвел взгляд в сторону, и девушка так и не смогла понять: нравится она ему или нет.

— Всего хорошего. — Он улыбнулся и фамильярно положил ей руку на локоть. И хотя глаза его смотрели безучастно и холодно, как смотрят на незваного гостя, когда выпроваживают его из дома, Сильвия ощутила, с какой безграничной нежностью мистер Тьере сжал ей локоть. В этом она не могла обмануться.

Выйдя из офиса, девушка поднялась к себе в номер, прошла на балкон и плюхнулась в шезлонг.

Приятно было сознавать, что она зацепила-таки этого надменного господина. То, что во время разговора он ни разу не поднял глаз на нее, нисколько не смущало Сильвию.

Оно и понятно, ведь я нравлюсь ему, думала мисс Торнли, он боится выдать свои чувства. И Сильвия улыбнулась, радуясь своей маленькой победе над сердцем мистера Тьере.

Она залюбовалась пейзажем, открывшимся ее взору: тянувшейся вдали горной грядой, долиной, где пастухи пасли коров. С интересом оглядела небольшой парк, раскинувшийся перед отелем. Там в беседках и на скамейках отдыхали туристы, кто-то читал журнал, кто-то играл в шахматы. Наконец ее внимание привлекло шале, стоявшее в стороне от дороги на том же склоне, что и «Спортхорн». Она уже знала, кто его владелец.

В этот момент легкой пружинистой походкой он как раз направлялся к своему дому. Подошел, поднялся по лестнице на крыльцо и скрылся за дверью. Любопытно было бы посмотреть, что он там сейчас делает. Сильвия попыталась мысленно проникнуть за стены шале, вообразить его интерьер.

Потом фантазии приняли другое направление, она начала мечтать о близости с мистером Тьере, представляя, как он бережно опускает ее на ворсистое покрывало своей кровати, затем подходит к окну, задергивает шторы и возвращается…

Постепенно Сильвию разморило на солнце, глаза ее стали слипаться. Она встала из шезлонга, намереваясь пройти в комнату и прилечь, как вдруг, еще раз взглянув перед уходом на дом мистера Тьере, к своему изумлению, увидела, что по дорожке к нему быстро шагает златокудрая Антуанетта. Сон в момент улетучился. Девушка замерла на месте, следя за секретаршей.

— Ах ты, бестия белобрысая, — произнесла сквозь зубы Сильвия, пальцы ее сжались в кулак. — Неужели она?.. — Жестокая догадка пронзила ее мозг. Надо же, как это она раньше не додумалась?

Сильвия зашла в комнату и бросилась на кровать. Спать ей расхотелось.

Дело принимало нежелательный оборот. Если Антуанетта постоянно бегает к мистеру Тьере, то привлечь его внимание будет куда сложнее, чем казалось вначале. А может, наоборот, проще? Интересно, насколько серьезны у них отношения? Безусловно, Антуанетта красива. С ней можно показываться на конференциях и деловых встречах, Но красота еще не все, что нужно мужчине. Удовлетворяет ли она его в постели? Возможно. Однако Сильвия не могла припомнить, чтобы кто-нибудь из служащих поговаривал об Антуанетте как о любовнице владельца отеля. Хотя нет, слухи, разумеется, ходили, но она не придавала им значения. Кстати, он ведь, кажется, до сих пор не женат? Что же ему мешает связать судьбу с Антуанеттой? Не может быть, чтобы секретарша хотя бы чуточку не привлекала его. Отвергает предложения? Вряд ли. Такого мужчину еще поискать, не каждая решится отказать ему. Правда, она помешана на своей работе и… Стоп, а не в этом ли причина, не здесь ли кроется как раз та самая трещина в отношениях между Антуанеттой и мистером Тьере, которая поможет Сильвии в борьбе за место под солнцем?

Да только зачем он ей? Никакой душевной теплоты, вечно ходит сердитый, ни с кем не разговаривает. Одним словом, истукан. Удивительно, как еще Антуанетта его терпит? Деньги? Почему бы и нет? Секретарша с ног до головы увешана побрякушками. А что еще ей нужно от своего начальника, если не это? Совместные прогулки в горах ее, кажется, не прельщают. Она сама призналась в этом Сильвии.

Сильвия закрыла глаза. Дыхание ее было ровным, как у младенца, на душе царил покой. Теперь она знала, как завладеть сердцем мистера Тьере.

Назавтра после ленча у Сильвии выдалось свободное время, и она решила побродить по магазинчикам Интерлэйкена — небольшого городка в пятнадцати минутах езды от Митлихена. Но прежде надо было заглянуть к Дороти, проведать, как она поживает.

В этот день, собираясь в путь, Сильвия дольше обычного крутилась перед зеркалом. Она надела свое лучшее платье, нацепила на голову задорную шляпку, повесила на плечо сумочку и, довольная своим видом, вышла из номера.

Дороти встретила тетушку радостным криком.

— Сильвия! Какая ты хорошенькая! Куда это ты нарядилась?

— Собираюсь в Интерлэйкен. Представь себе, я уже больше недели в Швейцарии, а ничего, кроме отеля «Спортхорн», санатория и дороги между ними, не видела.

— Мы проезжали через Интерлэйкен?

— Да, поезд останавливался там. Теперь я хочу пройтись по городу.

— Надеюсь, прекрасно проведешь время. — В голосе Дороти послышались печальные нотки. — А у меня есть для тебя хорошие новости: мне разрешили выходить на улицу. Ненадолго, только до пяти часов.

— И то хорошо, — улыбнулась Сильвия.

— Взгляни, какая у меня в последние дни была температура. — Дороти показала свою медкарту.

— О, превосходно! — воскликнула Сильвия, увидев график.

— Скоро мне разрешат подниматься с тобой в горы, — похвасталась девочка. — А пока мне приходится смотреть на них с балкона, — с грустью произнесла она.

Сильвия обняла племянницу.

— Ничего, будет и на нашей улице праздник.

— Знаешь, — встрепенулась девочка, — оказывается, Ирмгард тоже умеет шить, как и ты. Она обещала и меня научить. Так что купи мне в Интерлэйкене какую-нибудь ткань, пожалуйста.

— А как же вязание? — поддразнила ее Сильвия.

— А я буду и шить и вязать, — мгновенно нашлась Дороти.

— Дай-ка мне посмотреть, что ты уже успела связать.

Сильвия осталась довольна успехами племянницы и, пожелав скорейшего выздоровления, покинула ее.

Она радовалась, что девочка так быстро поправляется и, главное, не падает духом. А еще была благодарна Ирмгард, которая проявляла такую заботу о своей подопечной.

Сильвия миновала домик Дэйва Кротча, в котором уже начались ремонтные работы, слышался стук молотков и визг электропилы. Интересно, где сейчас Дэйв? — подумала она. Наверное, ругается с рабочими. Девушка усмехнулась и зашагала дальше.

Отель «Спортхорн» уже остался позади, когда за спиной у Сильвии раздался шорох шин приближающейся машины. Девушка отошла к обочине дороги, чтобы пропустить автомобиль, а мгновение спустя возле нее остановился сверкающий на солнце зеленый «бьюик». Стекло медленно опустилось, Сильвия наклонилась, собираясь выяснить, чего хочет от нее водитель, и увидела за рулем мистера Тьере. Сердце ее бешено заколотилось.

— Могу я вас подвезти? — спросил он, растягивая рот в любезной улыбке.

Девушка не знала, что и ответить. Она заметила, с каким любопытством, если не восторгом, разглядывает ее мистер Тьере.

Еще бы, в таком наряде на нее любой мужчина засмотрится.

— Если вы направляетесь в Митлихен, то… — начала Сильвия.

Кларк открыл ей дверь.

— Садитесь, — предложил он.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности, — сказал Кларк, когда «бьюик» стал стремительно набирать скорость. Сильвия вжалась в кресло, стараясь мило улыбаться мистеру Тьере. — Я решил вас подвезти из чисто эгоистических соображений.

— Вот как? — Сильвия сделала удивленное лицо. Она подыграла спутнику, чувствуя его шутливый тон.

— Я увидел на обочине дороги красивую девушку и захотел познакомиться с ней. Иначе бы ни за что не остановился. Не ожидал, что этой девушкой окажетесь вы.

— Вы разочарованы?

— Напротив, рад встрече с вами.

— Сильвию поражало, откуда в мистере Тьере это море обаяния, с чего это он вдруг стал таким словоохотливым.

— Вы умеете со вкусом одеваться, — продолжал между тем Кларк. — Я это заметил еще в первую нашу встречу там, в горах.

— Да что вы говорите? — Сильвия пыталась сдержать разбиравший ее смех.

— Серьезно. Я все хотел сделать вам комплимент по этому поводу, да не решался.

— Неужели? — Глаза девушки задорно блестели.

— Да. А потом всю дорогу думал о вас. Никакой сентиментальности в голосе — он сказал это, скорее смеясь над своими же словами.

— И что же вы обо мне думали?

Сильвия прекрасно помнила, как отчитал ее тогда мистер Тьере за неосторожное поведение в горах.

— Что вы очень красивая, конечно, — весело отозвался он.

Сильвия рассмеялась.

— Где остановить машину? — спросил мистер Тьере, так как они уже въехали в Митлихен.

— Возле вокзала, пожалуйста. Кларк удивленно поднял брови.

— Вы собираетесь сбежать из отеля?

— Не далее чем в Интерлэйкен.

— В таком случае позвольте предложить вам свою компанию. Я тоже еду туда.

— Мне не хочется вас затруднять.

— О чем это вы? Я же вас не на своем горбу повезу. А, кроме того, мне приятно будет пообщаться с вами в пути.

Сильвия с интересом посмотрела на своего начальника. Тот ободряюще кивнул ей.

— Ну, хорошо, уговорили, — согласилась она.

Кларк хитро поглядел на девушку.

— Спасибо, что позволили.

— Позволила что? — не поняла его Сильвия.

— Уговорить вас.

Она поглубже вдохнула и отвернулась к окну. Не стоило показывать раньше времени, как он ей нравился.

4

Каждый раз, когда они приближались к повороту, Сильвия вжималась в кресло, крепко держась за подвесную ручку. Мощный двигатель — неизменный предмет восхищения любителей техники — может оказаться причиной трагедии, когда автомобиль с бешеной скоростью несется вниз, под гору.

Слава Богу, они благополучно миновали опасный участок, выбрались на относительно прямую дорогу, которая вела уже непосредственно в Интерлэйкен. Наконец Сильвия вздохнула спокойно и принялась с любопытством разглядывать местность, по которой они проезжали.

Во время короткого путешествия в Интерлэйкен молодые люди разговаривали мало, ограничиваясь общими фразами, когда, например, проносились мимо какой-нибудь живописной деревушки или замечали стайку птиц, вспорхнувших с дерева при их приближении.

Но вот и Интерлэйкен. Кларк остановил автомобиль на центральной площади города.

— Большое спасибо, что подвезли, — сказала Сильвия.

— Не за что.

Мистер Тьере вышел из машины и открыл девушке дверцу.

— Большинство магазинов расположены в той стороне. — Он махнул рукой. — Городской парк находится там.

— Спасибо, — повторила Сильвия, ступая на землю. — Вы очень любезны.

— Не стоит благодарности.

Они обменялись улыбками и пожелали друг другу успеха в делах, ради которых приехали в город.

Кларк проводил девушку взглядом, когда она пересекала дорогу, затем взял из машины папку с документами и зашел в здание мэрии.

Проходя мимо витрин магазинов, Сильвия почувствовала прилив радостного волнения. Она окунулась в стихию, которая всегда будоражила женщинам кровь, стихию ароматов, красок, блеска, невообразимого моря фасонов. В ювелирных лавках Сильвия воображала себя увешанной дорогими украшениями: браслетами, кольцами, сережками, колье. Она бродила по извилистым улочкам города, наслаждаясь атмосферой таинственности, которой был пропитан сам воздух Интерлэйкена. Каждый камень мостовой мог помнить о каком-нибудь историческом событии, о котором Сильвия и ведать не ведала. А потому она дала себе слово в следующий раз обязательно посетить краеведческий музей. Может статься, Дороти уже достаточно окрепнет к тому времени и доктор Штерн позволит ей отправиться вместе с тетушкой на экскурсию. Сильвия тихо вздохнула: грустно любоваться красотой в одиночку, особенно когда кто-то из ваших родных или близких в больнице или пусть даже в санатории. Магазины Интерлэйкена поражали разнообразием товаров, предлагаемых покупателю. Тут были и дорогие перстни из благородных металлов, и детские коляски, и кружевное белье для самых придирчивых модниц, и мотоциклы для любителей быстрой езды. Товары на любой вкус. Кое-что из нижнего белья Сильвия решилась приобрести, не устояв перед соблазном.

Инкрустированные часы ручной работы, тонкая восточная вышивка, изделия из слоновой кости — все привлекало ее внимание. Помещения, в которых продавались столь изысканные вещи, нельзя было назвать привычным словом «магазин» или «лавка». То были настоящие музеи искусств, собравшие творения мастеров со всего света.

Кроме нижнего белья, Сильвия прикупила себе еще коричневый пиджак в клетку, напоминавший, как ей показалось, национальную одежду одной из народностей Швейцарии.

Повсюду виднелись лотки, с которых торговали разнообразными сувенирами для туристов. Сильвия чуть ли не по часу задерживалась возле каждого, не в силах пройти мимо. Она открывала музыкальные шкатулки и зачарованно вслушивалась в доносившуюся из них мелодию. Музыкальные пудреницы также привлекали ее внимание. Сильвия с упоением играла маленькими деревянными солдатиками швейцарской армии и куклами, одетыми в национальные костюмы страны, пока продавцы не начинали подозревать в ней сумасшедшую. Каждая вещичка приводила девушку в восторг. Она с удовольствием рассматривала фотоальбомы и картины с изображением живописнейших мест.

Устав от долгой ходьбы, Сильвия заглянула в парк и, присев на скамеечку, стала наслаждаться царившими здесь тишиной и покоем, вдыхать ароматы весенних цветов. Душа ее готова была воспарить в небо. Деревья уже покрывались маленькими нежно-зелеными листочками, и трудно было поверить, что это райское местечко действительно существует на земле. Мир и покой, вот к чему она стремилась последние годы. Не нужен ей ни Лондон, ни Париж, ни любая другая сверкающая огнями столица. Жить бы только в Интерлэйкене и не думать о проблемах, вечно возникающих в больших городах. Какая же все-таки у нее была до сих пор мелочная жизнь! К чему богатство? Так ли нужно замужество? Господи, какая это все чушь. «Суета сует!» — вспомнились ей слова из Библии. Прав был тот мудрец, который впервые заметил это. Нет ничего важнее спокойной, размеренной жизни в мире с самим собой.

Вот Дэйв Кротч молодчина: бросил бурные воды бизнеса, поселился вдали от шумной, суматошной толпы, собирается писать детективные романы, заниматься творчеством. Повезет же той женщине, которая выйдет за него замуж.

Сильвии стало прохладно, и она решила пойти дальше. Узкие кривые улочки вывели ее к реке. Идя по мосту, Сильвия задержалась и, прислонясь к парапету, вгляделась в протекавшие внизу холодные зеленые воды, залюбовалась видом на город.

В той части Интерлэйкена, где она очутилась, стояли высокие старые дома. Слегка обветшавшие, они еще сохраняли величественную осанку и, обвитые плющом, утопали в зелени. На каждом балконе был настоящий маленький цветник.

Вскоре Сильвия набрела на поразительно красивую церквушку, изящный шпиль которой возвышался над окрестными домами. На площади перед церковью, окруженной каштанами, листья которых еще не успели распуститься, было тихо. Сюда было запрещено заезжать на машине. Несколько девочек играли под деревьями.

Увидев девочек, Сильвия тут же вспомнила про Дороти: надо купить ткань для ее занятий шитьем. Зайдя в один из многочисленных магазинчиков, она выбрала для племянницы подходящий материал.

Сильвия осталась довольна покупками, ей понравился город, но пора было возвращаться в отель. Она направилась к станции, по пути разглядывая витрины магазинов, как вдруг на лотке с сувенирами для туристов заметила стеклянные шары, внутри которых виднелись крошечные модели деревень, городских церквей и даже гор.

Девушка остановилась перед этими прелестными вещицами, напомнившими ей дни детства. Она знала, что если такой шар слегка потрясти, то внутри него посыплется снег, совсем как настоящий. Когда-то в ее семье было принято на Рождество преподносить друг другу такие модели. Тогда еще рядом был Питер, и они жили все вместе: мама, брат и она, Сильвия.

Ей захотелось подарить один из шаров Дороти, и она принялась выбирать самый красивый. Сильвия брала их каждый по очереди, встряхивала и, наблюдая за полетом снежинок, по-детски улыбалась, не замечая никого вокруг.

— Какой желаете приобрести? — услышала она голос над самым ухом. — Церковь на городской площади? Или деревню в горах? Вы не можете пройти мимо и не поиграть, правда?

Сильвия обернулась и увидела мистера Тьере. Он лукаво глядел на нее.

— Они такие милые, — ответила девушка. — Моя мама очень любила их в детстве, и я любила их в детстве. Надеюсь, Дороти они тоже понравятся.

— Дороти? — переспросил мистер Тьере.

— Моей племяннице. Она лежит в реабилитационном центре.

— Да? — непонятно чему удивился Кларк. — И какой из шаров вы хотите ей подарить?

— Пока не знаю. Либо церковь, либо деревню. Никак не могу выбрать. Оба такие красивые.

Мистер Тьере снова улыбнулся и обратился к продавцу:

— Дайте нам, пожалуйста, оба.

Тот кивнул, и не успела Сильвия опомниться, как мистер Тьере уже протянул ей две коробки.

— Они ваши. Пусть Дороти сама выберет, какой ей больше нравится.

Лицо Сильвии залило краской.

— О нет… Зачем вы это сделали?! — запротестовала она, но было поздно.

— Как долго вы еще пробудете в городе? — поинтересовался Кларк.

— Не знаю. Я уже собиралась обратно, но, наверное, сначала выпью где-нибудь кофе, а потом уже поеду.

— Знаете, тут неподалеку скоро начнется концерт симфонической музыки. Вы можете перекусить, потом сходить на выступление, а после вместе отправимся в отель. Что вы на это скажете?

Сильвия призадумалась. Чем трястись в поезде, уж лучше ехать в машине вместе с мистером Тьере. Она искоса поглядела на своего начальника. Кларк смотрел на девушку с таким откровенным обожанием, что она не могла не согласиться.

— А вы не хотите пойти со мной? — спросила девушка.

Кларк покачал головой.

— К сожалению, не могу, у меня еще есть кое-какие дела в «Кантоналбанке».

— Хорошо, — решилась Сильвия. — Тогда встретимся у консерватории после окончания концерта.

— Само собой, — ответил Кларк.

Мистер Тьере объяснил, как найти ближайшее кафе, рассказал, где находится консерватория, и они разошлись.

Когда Сильвия уселась за столик, то не смогла удержаться от искушения и раскрыла коробки с шарами. Ее губы изогнулись в улыбке, когда она вынула их и поднесла к глазам. Дороти выберет тот шар, который ей больше всего понравится, а другой Сильвия оставит себе на память об Интерлэйкене и о мистере Тьере.

Маленький подарок должен поднять настроение Дороти. Пусть знает, что никто не думает бросать ее, что ее любят и желают скорейшего выздоровления.

Сильвия радовалась хорошей погоде, с удовольствием пила вкусный, ароматный кофе, наслаждалась тем, что сидит здесь, в таком чудесном месте под сенью деревьев, отгороженная от остального мира ажурной решеткой, оплетенной зеленым вьюном. Приятно было скрыться на какое-то время от тревог, забыть о тяжелой работе, чувствовать себя привлекательной женщиной, на которую бросают восхищенные взоры интересные мужчины. До чего же ей надоела униформа! Наконец-то Сильвия смогла надеть красивое платье. Ей не возбранялось держаться свободно, даже если кто-нибудь из посетителей кафе вздумает подсесть к ней и заговорить.

Интересно, а понравилась ли она сегодня мистеру Тьере? Вероятно, понравилась, если он не только довез ее до Интерлэйкена, но и предложил отвезти вечером обратно в отель. А вдруг он сейчас вспоминает о ней? Разве не может такого быть? Вот в эту самую минуту он беседует с директором «Кантоналбанка», а сам возвращается мыслями к ней. Почему бы и нет?

Сильвия отпила кофе и откинулась на спинку плетеного кресла. В самом деле, если она думает о нем, то почему бы мистеру Тьере не думать о ней? Плевать он хотел на Антуанетту. Сильвия ни на секунду не сомневалась, что мистер Тьере враз позабыл о своей секретарше, когда увидел на обочине дороги ее, Сильвию.

Девушка принялась вспоминать их разговор в машине по пути сюда. Ей не забыть движения губ Кларка, выражения его глаз, когда он произносил ту или иную фразу. От нее не ускользнуло то, как мистер Тьере всю дорогу смотрел на нее.

Какой он сильный, подумала Сильвия. Какой он красивый, высокий и сильный. Но красота его была не совсем обычной, можно сказать, нетипичной. Пожалуй, ни один здравомыслящий редактор не набрался бы смелости поместить портрет мистера Тьере на обложке журнала мод.

Но всем тем женщинам, которые ценят во внешности представителей противоположного пола, прежде всего, мужественность, мистер Тьере наверняка бы понравился. В его чертах, конечно, нет аристократичности. Он из тех, кто способен спасти красотку от стрел разъяренных индейцев, повергнув в смятение врагов и заставив стыдиться сопровождавших ее малодушных джентльменов. Кларк был личностью, мужчиной в самом широком смысле этого слова. Иногда Сильвии казалось, что он с удовольствием скинул бы с себя личину цивилизованного бизнесмена и убежал в горы. Гонялся бы там за дикими козами, подбирался бы к гнездам орлов. Во всем его облике угадывалась какая-то необузданность, могучее тело дышало здоровьем, а во взгляде читалась отвага.

Сильвия слышала от девушек, работавших вместе с ней, что Кларку тридцать четыре года, что у него нет ни родителей, ни братьев и сестер. Среди альпинистов-любителей мистер Тьере пользуется репутацией смелого человека. Он может отправиться в горы в любую погоду летом и зимой, бросив на произвол судьбы отель и весь свой бизнес. Вероятно, горы манили его так же, как тянет иных людей в море.

До концерта еще оставалось время, и Сильвия отправилась немного побродить по городу. Определенно, Интерлэйкен околдовал ее. Она была готова провести здесь всю оставшуюся жизнь и заниматься только тем, что гулять по тихим улочкам. На душе у нее было легко, а в голову лезли всякие умные мысли.

В унисон ее настроению звучали на концерте произведения Моцарта. Ничто так не волновало Сильвию, как хорошая классическая музыка. Жаль только не было рядом мистера Тьере. Они могли бы вдвоем, взявшись за руки, наслаждаться вечером.

Их пальцы сплелись бы, и никаким силам не удалось бы разрушить их союз. Он передал бы ей всю энергию, кипевшую в его сильном теле, а она подарила бы Кларку свою нежность. Какая красивая получилась бы картина, какая замечательная вышла бы из них пара, будь сейчас здесь мистер Тьере.

Концерт закончился, и Сильвия вместе с остальными слушателями вышла на улицу. Она огляделась по сторонам, но, ни мистера Тьере, ни его машины нигде не было видно. Сильвия заволновалась. Поток оживленной нарядной публики постепенно иссяк, и она осталась одна. Стоя на освещенной фонарями площади перед зданием консерватории, посреди небольшого города в самом центре Европы, Сильвия чувствовала себя бесконечно одинокой. Ей стало страшно.

Как он мог обмануть ее? Ведь он обещал… Ведь они договорились, что мистер Тьере будет ждать ее после окончания концерта.

Ничего не поделаешь, придется, видимо, идти на станцию и возвращаться в Митлихен вечерним поездом. Опять надо будет выложить приличную сумму за такси, потому что сама Сильвия не найдет дорогу в поселок. Да и страшно одной в горах. Вдруг леопард нападет? Кстати, во сколько уходит из Интерлэйкена последний поезд? Успеть бы на него. Как бы не заблудиться в лабиринте улиц. А все-таки ее шеф подло поступил с ней. Но, может быть, он попал в беду?

Все эти вопросы вереницей пронеслись в голове девушки, не получившей на них ни одного ясного ответа.

Она спустилась по лестнице, ступила на мостовую, и в этот момент из-за угла в конце одной из улиц выехал легковой автомобиль и направился к площади. Водитель на секунду включил дальний свет фар, ослепив девушку, которая зажмурилась от боли в глазах.

Она решила не останавливаться и пошла дальше своей дорогой. Автомобиль затормозил возле нее. Из машины выскочил Кларк.

— Сильвия, прошу прощения, я опоздал. У меня сломалась машина. Садитесь, пожалуйста.

Ей следовало бы прочитать лекцию о том, как должен вести себя настоящий джентльмен, но она начинала замерзать и потому молча села в автомобиль.

Машина машиной, ворчала про себя Сильвия, когда «бьюик» двигался по освещенной фонарями улице, но мне чуть не пришлось добираться до отеля своим ходом. Если сломалась машина, значит, надо было как-то известить об этом или приехать за мной на такси. Но заставлять женщину ждать, да еще поздно вечером в незнакомом городе… Так настоящие мужчины не поступают. Все это кипело у девушки в душе, но наружу пока не выплескивалось.

— У меня машина сломалась, — повторил Кларк, поворачивая на улицу, ведущую к дороге на Митлихен. — Представляете, как раз когда ехал к консерватории. Топливный насос полетел. Пришлось вызывать аварийку.

Сильвию абсолютно не интересовали детали случившегося. Она надула губки, нахмурила брови и сделала вид, что разглядывает в окно вечерний Интерлэйкен. Прелюбопытная штука, между прочим, швейцарский городок, освещенный старинными фонарями. Ну да что там у него произошло с машиной? Ах да, насос какой-то полетел.

— Я просил ребят управиться побыстрее, но они так долго возились, что мне самому пришлось, в конце концов, засучить рукава.

Сильвия покосилась на руки мистера Тьере: они и в самом деле были чем-то измазаны, наверное, маслом. Может, простить его на первый раз? Все мужчины вруны, подумала Сильвия и опять повернулась к окну.

Они выехали из города и понеслись по ровной сельской дороге, минуя небольшие деревушки.

— Как прошел вечер? — спросил Кларк.

— Замечательно, — прохладно ответила Сильвия.

— Вам правда нравится классическая музыка или вы отправились на концерт только по моему совету?

— Разумеется, потому что вы посоветовали. — Сильвия посмотрела на спутника и улыбнулась. — К тому же мне в самом деле, нравится классическая музыка.

— А кого из композиторов вы больше всех любите?

— Моцарта.

— Вы говорите так под впечатлением от концерта?

— Ну, вот еще. Он мне давно нравился. Хотя я не такая ярая поклонница его таланта, как другие.

— Серьезно? — Кларк улыбнулся.

— Да. Он, конечно, великий композитор, никто с этим не спорит, но далеко не единственный на Олимпе.

— Кто же еще вас привлекает?

— Бетховен. Шуберт. По-моему, они тоже заслуживают самого пристального внимания истинных ценителей симфонической музыки.

Кларк молчал, как бы обдумывая ее слова. Сильвия надеялась, что мистер Тьере больше не станет ни о чем спрашивать, а будет повнимательней следить за дорогой.

— Эта Дороти… — снова начал Кларк.

— Что?

— Вы говорите: она ваша племянница?

— Да.

— Как долго она уже находится в реабилитационном центре?

— С того самого дня, когда мы с вами повстречались на горной тропинке.

— Значит, вы тут из-за Дороти?

— Да, и из-за нее мне нужна работа в ресторане.

— Антуанетта знает об этом?

— Да.

— У девочки есть родители?

— Мать и отчим.

— Почему Дороти привезли сюда вы, а не они?

— Боюсь, им это не нужно. Знаете, она дочь моего старшего брата Питера. Он погиб в автокатастрофе, и его жена снова вышла замуж. Она никогда не хотела ребенка, она вообще терпеть не может детей. Поэтому отправила Дороти в пансион, где девочка неминуемо зачахла бы. Слава Богу, я вовремя забрала ее оттуда. А Хильда даже ни разу не удосужилась навестить свою дочь.

— А вы, значит, навещали?

— Да, навещала. Редко, но навещала. В последний раз приезжала к ней в прошлом году, когда Дороти исполнилось девять лет. Уже тогда мне показалось, что с девочкой творится что-то неладное, но я махнула рукой. Думала, у нее обыкновенная простуда. Но условия в пансионе произвели на меня жуткое впечатление. Я послала невестке письмо, где рассказала обо всем, что увидела в этом зверинце для детей. Но Хильда даже не потрудилась ответить. Когда я увидела Дороти в этом году, то не выдержала и забрала ее оттуда, но прежде показала своему лечащему врачу. Это он настоятельно посоветовал отвезти девочку в горы, где такой целебный воздух.

— Так ли вам необходимо здесь оставаться?

— Думаю да, необходимо.

— Почему? Ведь в санатории есть высококвалифицированные врачи. Они присмотрят за вашей племянницей, на них можно положиться. Там индивидуально подходят к каждому пациенту.

— Да, конечно. Но она так часто оставалась одна. Ей только десять лет, и четыре из них она провела в интернате. Ей нужна…

Сильвия запнулась, не решаясь закончить свою мысль.

— Продолжайте, — сказал Кларк.

— Нет. Я слишком много говорю о себе.

— В данном случае вы не о себе говорите. Пожалуйста, продолжайте.

— Ну, хорошо. Ей нужна любовь. Впрочем, как и всем детям в ее возрасте.

— И вы можете дать ее девочке?

— Надеюсь, что да. Я ненавижу себя за то, что не позаботилась о Дороти раньше. Но ведь мне было всего четырнадцать лет, когда она родилась. Я сама тогда была еще ребенком. Потом я окончила курсы секретарей-референтов, надо было подумать о своем будущем, устроиться на хорошую работу. Сомневаюсь, чтобы я в те годы могла чем-то помочь Дороти. Меня волновали совсем другие проблемы, казавшиеся в то время очень серьезными. Господи, какая я была глупая. Я еще так плохо знала жизнь. Я понимаю, все это не оправдание. Но все же… Я могла гораздо раньше заметить, что девочка тяжело больна.

На глазах Сильвии выступили слезы. Она отвернулась к окну.

— Вам не за что упрекать себя. Это ваша невестка во всем виновата.

— Хильда? О, вы не знаете Хильду. Она никогда не чувствует себя виноватой. Ей неизвестно даже такое слово, как «совесть».

— Очень больна Дороти? Что говорит доктор Штерн?

— Практически ничего. Он старается избегать прямого ответа, очень осторожен в суждениях. Объясняет, что должен поближе узнать Дороти, понаблюдать за ее состоянием, а уже потом делать выводы. Но я волнуюсь.

— Почему?

— Медперсонал чересчур бдительно следит за ней. Когда я привезла Дороти сюда, то не знала, что она так плоха. Сама дорога из Лондона в Швейцарию чуть не погубила малышку. Сначала ей прописали постельный режим. Правда, сейчас уже разрешили выходить на улицу, хотя и всего на пару часов… Когда я думаю о том, что ей пришлось пережить в пансионе… Как она там мучилась…

— Но теперь она здесь, и я уверен: доктор Штерн приложит все усилия, чтобы к Дороти вернулось здоровье. — Кларк немного помолчал, а затем продолжил, слегка понизив голос — Штерн — великий человек. Я очень уважаю его. Его все у нас считают гением, настоящим светилом медицины. Поверьте, Дороти попала в хорошие руки.

Он умолк.

Сильвия наслаждалась ездой по горной дороге, комфортом, ей было приятно наблюдать, как мистер Тьере ведет машину: уверенно, ровно, сливаясь в единое целое с автомобилем.

Луна освещала пейзаж за окном «бьюика», и сердце Сильвии забилось чаще, когда она заметила блики на поверхности стремительной реки, вдоль которой проходила дорога. Горные вершины выделялись на фоне темно-синего неба, и Сильвия вспомнила, как впервые увидела такую картину, стоя на вокзале в Митлихене. Как мало времени прошло с той ночи и вместе с тем как много.

Хотя она очень устала от длительной прогулки по Интерлэйкену, а может быть и благодаря ей, Сильвии удалось почувствовать разницу между «бьюиком» и той развалюхой, которая осмелилась носить название «такси». Они уже миновали Митлихен и начали крутой подъем в гору, но машина не завыла, не задрожала, а спокойно заскользила вверх.

«Бьюик» подобно ракете нес Сильвию и Кларка к поднебесью. Вскоре показалось здание «Спортхорна».

Кларк остановил машину перед парадным входом в отель. На улице возле дверей стояли Антуанетта и кто-то из гостей. Они наслаждались не только дивным вечером и яркой луной, но и приятной беседой. Оба улыбались. Антуанетта прервала разговор и направилась встретить Кларка, но остановилась, ошеломленная, на полпути, когда из машины вместе с ним вышла Сильвия.

— Большое спасибо, что подвезли, мистер Тьере, — сказала девушка.

— Не стоит благодарности, — холодно ответил начальник.

— Спокойной ночи, сэр.

— Спокойной ночи, Сильвия.

Она прошла мимо секретарши, состроив невинную улыбку, и скрылась за дверью отеля. Антуанетта проводила ее озадаченным взглядом, слегка нахмурилась, а затем, пожав плечами, обратилась к Кларку.

— Я принесла тебе в шале кофе и легкий ужин, — сказала она, очаровательно улыбаясь.

— Ага, сейчас иду. Только машину отгоню в гараж… Там ничего не нужно подписать? — спросил он, кивая головой в сторону окон офиса.

— Нет, все уже сделано.

— Прекрасно. Спокойной ночи, Антуанетта.

— Спокойной ночи.

Секретарша с тоской во взоре поглядела на Кларка, который сел в «бьюик» и укатил в гараж. Затем вошла в отель, в холле Сильвия разговаривала с Дэйвом Кротчем. Молодой человек не скрывал своего восхищения, когда смотрел на Сильвию. Он, казалось, пожирал девушку глазами. А посмотреть было на что.

Антуанетта отметила про себя, как шло подчиненной ее платье. Нельзя сказать, что платье официантки портило фигуру Сильвии, просто соблазнительные формы девушки в ней как-то скрадывались. Антуанетта словно впервые для себя увидела Сильвию, ее красоту, ее чудесные темные, с рыжинкой, волосы, белоснежную кожу, ослепительную улыбку. А она вовсе не дурнушка, подумала Антуанетта. Где же Кларк подобрал ее? В Интерлэйкене? Или они направились туда вместе прямо из отеля? Не нужно обладать проницательным умом, чтобы понять, почему Кларк предложил Сильвии свою компанию. Будь Антуанетта на его месте, она бы тоже заинтересовалась такой красивой девушкой. Секретарша чуяла неладное, но упрямо отгоняла от себя неприятные мысли. Прекрасный работник, в делах сердечных Антуанетта оставалась, по сути, ребенком. Она поспешила в свой номер, где ее ждало море нуждавшихся в просмотре документов.

Сильвия очень некстати встретилась лицом к лицу с Дэйвом в холле отеля.

— А я уж было заволновался, куда это вы запропастились в такой поздний час, — сказал он с явным облегчением.

— Я ездила в Интерлэйкен, — ответила Сильвия. Она очень устала за день и хотела спать, но все же нашла в себе силы улыбнуться молодому человеку.

— Вы добирались туда на поезде?

— Нет, мистер Тьере подвез меня на машине. На лице Дэйва отразилась досада.

— Как нехорошо с вашей стороны поступать так со мной. Я бы с радостью показал вам город. Почему вы не известили меня о своем намерении поехать туда?

Было уже поздно, и разговор с Дэйвом начинал раздражать девушку. Похоже, ничего серьезного он не хотел ей сказать.

— Потому что не рассчитывала освободиться после ленча и собралась в самый последний момент, когда меня отпустили с работы.

— Вы могли бы зайти за мной.

— Да, но я боялась, что вы окажетесь, заняты, и не хотела отрывать вас от работы.

— Как не стыдно говорить такое! Я бы с удовольствием бросил все свои дела и отправился вместе с вами хоть на край света.

Сильвия засмеялась.

— Ладно, учту на будущее. Спокойной ночи, Дэйв.

— Вас проводить до номера?

— Спасибо, я сама пока в состоянии дойти. — Сильвия улыбнулась.

— Спокойной ночи, — сказал Дэйв, и они разошлись.

Сильвия влетела в свой номер и закружилась по комнате от счастья. Она провела сегодня с мистером Тьере в общей сложности целый час и даже поговорила с ним о жизни. Достаточно оснований, чтобы от радости сойти с ума.

Ах, если бы у нее появилась возможность каждый день проводить в его обществе, хотя бы полчаса, она бы ничего больше для себя не пожелала.

Сильвия выбежала на балкон и посмотрела на домик мистера Тьере. В окне второго этажа горел слабый огонек ночника. Ах, чего бы Сильвия не отдала сейчас за возможность оказаться в спальне мистера Тьере! И чтобы на ней был самый сексуальный комбидресс из тех, что она видела сегодня в одном из магазинчиков Интерлэйкена, а поверх него пеньюар, спадающий с плеч от одного только взгляда мужчины.

Ох! Какую бы волшебную ночь провел с ней мистер Тьере! Ни с одной женщиной ему не было бы так хорошо, как с ней.

Сильвия печально вздохнула и вернулась в комнату, где ее ожидали холодная постель и одиночество.

5

Как ни горько было думать Антуанетте о растущем влиянии Сильвии на Кларка, она не могла позволить себе расслабиться и пуститься в любовные интриги. Со стороны все казалось обычным: Кларк и его секретарша работали в удвоенном ритме, готовясь к приближающейся Пасхе. Кларк не проявлял видимого интереса к Сильвии, был как всегда собран и погружен в дела отеля, но Антуанетта чувствовала, что он как-то изменился после того вечера, когда подвез Сильвию до отеля из Интерлэйкена. Его будто подтачивал тайный недуг.

Внешне он выглядел нормально. Однако женская интуиция, от которой Антуанетта всегда хотела отрешиться, ибо она мешала исполнению служебных обязанностей, подсказывала девушке, что с начальником творится что-то неладное. Уж не связано ли его странное состояние с Сильвией? — спрашивала себя Антуанетта. И дабы перехватить инициативу из рук молоденькой официантки, решила трудиться с еще большим рвением, что несомненно, привлечет к ней внимание Кларка.

Они уединялись с мистером Тьере в его уютном доме, чтобы в преддверии Пасхи спокойно обсудить важные дела. Там их никто не мог потревожить. Для Антуанетты такие мгновения были самыми счастливыми в жизни. Они могли уйти туда в любое время суток: утром, днем, вечером и даже ночью. Жаль только, что ничего особенного между ними там не происходило. Она работала не покладая рук, а в награду слышала только банальное «спасибо». И никакого, даже дружеского, объятия.

Антуанетта не понимала, как Кларк может не замечать, что нравится ей. Девушка обожала своего начальника, а он как будто не знал, что на свете существует любовь.

Иногда ей казалось, что она любила Кларка, чуть ли не с самого детства.

Когда-то давно ее отец приютил маленького Кларка, который остался круглым сиротой. Антуанетте тогда было три годика. Ее отец вырастил мальчика, воспитал и благословил на самостоятельную жизнь. Повзрослев, тот отправился «искать счастья», но где бы он ни был, в каком бы отеле ни работал, использовал любую возможность навестить родителей Антуанетты, ставших ему родными. Он никогда не забывал их доброту и всегда старался помочь, чем мог.

Антуанетта вскоре поступила в колледж и теперь виделась с Кларком, только когда приезжала на выходные домой. О, как она ждала этих встреч! Из длинноногого неуклюжего подростка она постепенно превратилась в хорошенькую девушку. А Кларк благодаря своей героической внешности и незаурядному уму уже давно слыл среди друзей самым привлекательным молодым человеком. Антуанетта чуть ли не со слезами на глазах взирала на то, как девушки постарше крутятся вокруг него, виляют задом, буквально вешаются ему на шею. Не в силах вынести это зрелище, она убегала в дом, бросалась на кровать и рыдала от души. А под окнами вечно собиралась компания ее сверстников. Все ребята поголовно были влюблены в Антуанетту и мечтали покорить ее сердце или хотя бы пройтись с ней под ручку. Некоторым выпадала такая удача, когда у Антуанетты было особенно плохое настроение из-за того, что она с самого утра не повидала Кларка. Счастливчик, с которым она соглашалась пойти в кино, полагал, что фортуна наконец, улыбнулась ему, и капризная красавица благосклонно отнесется к его предложению почаще гулять вместе. Но на следующий день его ожидало горькое разочарование: Антуанетта не только не позволяла обнять себя, но даже делала вид, будто он для нее пустое место.

Вскоре Кларк увлекся альпинизмом. Антуанетта зазывала сводного брата на вечеринки, которые устраивала вместе с подругами, и страшно гордилась им: занятия спортом делали будущего бизнесмена неотразимым. Все приятельницы поголовно были влюблены в него. Они завидовали Антуанетте. Кое-кто заигрывал с Кларком, а некоторым даже удавалось затащить его в постель. Однако на том их роман с подающим надежды молодым человеком и заканчивался. С разбитым сердцем покидали бедняжки холостяцкую квартирку Кларка. Антуанетта же делала выводы, кого из подруг не стоит в следующий раз приглашать на вечеринку.

Время шло, а Кларк все еще не собирался ни на ком жениться. Она же верила, что однажды он возьмет ее за руку и скажет: «Дорогая, как сильно я люблю тебя. Выходи за меня замуж». И страстно ждала этого момента, но он почему-то никак не наступал.

Когда Кларку исполнился двадцать один год, он получил контроль над состоянием, доставшимся ему после смерти родителей. Однако продолжал работать на владельцев отелей, мечтая в будущем открыть собственное дело. Как он сам считал, ему не хватало опыта, и, тем не менее, Кларк сумел довольно высоко подняться по служебной лестнице и занять кресло заместителя директора-распорядителя гостиничного комплекса.

Ему понадобилось всего пять лет, чтобы добиться этой должности. После чего он ушел из компании. На завещанные деньги, а также на средства, накопленные за время работы, Кларк построил «Спортхорн», став в двадцать пять лет владельцем отеля. Он добился своего. Но впереди ждала еще более трудная дорога: не каждый знает, сколько усилий требуется приложить начинающему бизнесмену, чтобы поднять рентабельность нового предприятия на должный уровень. Здесь нет места лентяям и болтунам. В мире бизнеса царят свои, подчас очень жесткие законы, и человеку неподготовленному невероятно сложно в нем выжить.

Кларк Тьере прошел отличную школу, проработав в различных отелях более восьми лет. Он познал на чужом опыте, какие ошибки нельзя допускать, когда занимаешься бизнесом.

Открыв собственное дело, Кларк стал работать с удвоенной энергией. Он вставал рано утром, ложился поздно вечером, при этом оставалось только удивляться, где он находил время и силы для восхождений на вершины. Между прочим, среди любителей альпинизма имя Кларка Тьере произносилось с большим уважением. Так что и здесь молодой человек преуспел.

К активной деятельности тянуло не только Кларка. Антуанетта поступила после колледжа в университет на отделение «Менеджмент и маркетинг в сфере туризма». Она твердо решила стать сотрудницей Кларка, а в последующем и его супругой. Дело было за малым — окончить университет и уговорить Кларка взять ее к себе. Она «капала ему на мозги» все пять лет, пока училась, и добилась-таки его согласия. Он пообещал устроить ее по завершении образования в отель «Спортхорн» на должность личного секретаря. О большем Антуанетта и не мечтала.

С успехом сдав выпускные экзамены и получив степень бакалавра, Антуанетта примчалась на всех парусах в отель «Спортхорн» и рьяно взялась за дело. Она надеялась заслужить любовь Кларка самоотверженным трудом, веря, что, только помогая ему, научится думать и говорить так же, как он. Старалась вникать во все детали турбизнеса и решать сложнейшие проблемы. Она хотела оградить Кларка от трудностей, переложить основную часть забот на свои плечи и этим добиться его расположения. Но ей никак не удавалось угнаться за Кларком: он все время оказывался впереди нее как минимум на шаг. Но самое обидное заключалось в том, что Кларк видел в Антуанетте не женщину, возможную спутницу жизни, а только помощницу. Он хвалил ее за хорошо проделанную работу, а вовсе не за удачно подобранные сережки или гармонирующие с платьем туфли.

Иногда, разбирая с шефом кипу документов у него в шале, Антуанетта спрашивала себя: «Неужели он не замечает, что я в него влюблена?» Девушка уж по-всякому одевалась: и в строгий деловой костюм, подчеркивающий талию и открывающий стройные ноги, и в легкое летнее платье, трепещущее на ветру и облегающее фигуру, и в другие по-своему привлекательные наряды, но Кларк никак не реагировал на нее. Она часами просиживала перед зеркалом, изучала модные журналы, отвечала на тесты, прочла уйму книг по психологии мужчин. Везде говорилось одно и то же: надо дышать в одном ритме с любимым человеком, разделять его интересы и не быть ему обузой. Господи, да что же она делала все эти годы, как не разделяла его интересы? Может быть, она слишком много совала нос, куда не следует, везде старалась преуспеть? Вовсе нет, ей просто хотелось быть опорой любимому мужчине, вот и все.

Единственное, с чем Антуанетта не могла согласиться, — это любовь к горам. Пару раз она поднималась вместе с Кларком на скалы, но ей, мягко говоря, не понравилось. Она не могла заставить себя даже надеть высокие ботинки, без которых в горах не обойтись. А уж про систематические восхождения на альпийские вершины не стоило и заводить речь. Тут Антуанетта не была товарищем Кларку.

Временами ей казалось, что Кларк вот-вот догадается о ее чувствах и сделает, наконец, долгожданный шаг навстречу. Но этого не происходило. Между ними сохранялись дружеские отношения и ничего более.

Антуанетте нравилось бывать у него в шале, варить ему кофе, печатать под диктовку письма и документы. Она на все была готова ради Кларка. Почему же он этого не замечал?

Родители не знали о душевных муках Антуанетты. Мама смутно догадывалась, что в детстве ее дочь восхищалась Кларком, принимая это за обыкновенную детскую впечатлительность и любовь к брату, хоть и сводному. Близкие прочили ей в мужья Руди — сына знакомого ювелира — и не могли взять в толк, почему Антуанетта на все его предложения о замужестве отвечала отказом. Они считали, что Руди мог бы стать прекрасным супругом их дочери. Все уже сбились со счету, сколько раз он просил ее руки, но она не сдавалась.

Антуанетта мечтала об одном-единственном мужчине на свете, который стал смыслом всей ее жизни с самого детства. Она хотела выйти замуж только за Кларка Тьере. И поклялась, что добьется своего.

Однажды вечером, спустя два дня после того, как Кларк и Сильвия вместе съездили в Интерлэйкен, Антуанетта сидела у своего возлюбленного в шале и печатала письмо под его диктовку.

— Не пора ли нам выпить кофе? — внезапно прервался Кларк, потирая виски.

— Отличная идея, — ответила Антуанетта и вышла на кухню.

Она быстро сварила кофе, разлила его по чашечкам и принесла в гостиную, где ее ждал Кларк.

— Послушай, — начал он, — а не могла бы ты завтра поехать со мной в «Марианну»?

— А кто же останется здесь? — спросила Антуанетта, отпивая кофе.

— Всего на два дня. От силы три.

— Два-три дня? Всего! Могу представить, что здесь будет твориться, когда начальство покинет отель хотя бы на один час. Боюсь, это невозможно, Кларк. Приближается Пасха. Гостей все больше и больше, у меня так много дел в отеле, что я с трудом успеваю со всем справиться, а ты просишь уехать на два-три дня. По-моему, это неразумно.

— Значит, не поедешь? Антуанетта помотала головой.

— Не поеду. Слишком много работы.

— Жаль. Мне понадобится там помощник.

— В «Марианне» есть Мария. Она будет рада помочь тебе.

— Она точно так же занята, как и ты. Ну да хватит об этом. Как-нибудь справлюсь один.

Они допили кофе и возвратились к работе.

На следующий день Кларк с утра упаковал вещи и отправился в ванную. Бреясь, он мурлыкал себе под нос веселую мелодию. Надо еще зайти перед отъездом на пару минут к Антуанетте решить некоторые вопросы, а после он сядет за руль «бьюика» и помчится по дороге, думая о своем и прислушиваясь к урчанию двигателя. Вечером будет уже в «Марианне». Мария, менеджер отеля, хорошо справлялась со своими обязанностями, но проверить, как там обстоят дела, все же нелишне. Кларк намеревался прихватить с собой кое-какие письма из Германии, на которые требовалось немедленно ответить. Он мог бы отдать их Антуанетте, но текст ответа еще не успел составить. Трудность состояла еще и в том, что Кларк не очень хорошо знал немецкий. Ничего, сказал он себе, как-нибудь разберусь. Раскрою словарик и напишу.

Однако в глубине души Кларк понимал, что без Антуанетты ему не справиться.

Роберто принес завтрак, и Кларк попросил его отнести вещи в машину. Он с удовольствием перекусил, после чего оделся и бодрый вышел на улицу. Погода стояла чудесная. Самое милое дело ехать сейчас на машине: дорога сухая, солнце скрыто за облаками.

Кларк сел в «бьюик» и подрулил к отелю. Он направился в офис, где в это время должна была находиться Антуанетта. Проходя мимо дверей ресторана, Кларк заметил в зале Сильвию. И остановился как вкопанный — она показалась ему столь великолепной, что он просто не мог двинуться с места. Лучезарная улыбка, которую девушка дарила посетителям, каштановые волосы, собранные в аккуратный пучок, смелая челка, не пожелавшая, чтобы ее зачесали вместе с остальными локонами, — все вызывало в мистере Тьере благоговейный трепет.

Он откашлялся, собрался и подозвал Сильвию.

Она покорно подошла, очаровательно улыбаясь. В ее карих глазах было столько нежности и тепла, что мистер Тьере чуть не растерялся.

— Доброе утро, — произнес он охрипшим вдруг голосом.

— Доброе утро, сэр. — Голос Сильвии звенел миллиардом крохотных колокольчиков, напевавших какую-то незнакомую, но сладкую мелодию.

Мистеру Тьере было нелегко говорить. Он снова откашлялся и сказал:

— Сильвия. Вы, кажется, упоминали, что работали в Лондоне секретарем-референтом.

— Да, это так, сэр.

Девушка была рада, что мистер Тьере подозвал ее к себе.

Вечером того памятного дня, когда они вместе ездили в Интерлэйкен, Сильвия всю ночь не могла уснуть. Она то и дело выходила на балкон якобы подышать свежим воздухом и глядела на окна дома шефа. Хорошо ему, думала Сильвия, он сейчас спит, а я тут мучаюсь от бессонницы. Только ближе к утру девушке удалось заснуть.

Следующие два дня ей страстно хотелось, чтобы мистер Тьере подошел и пригласил ее… ну, к примеру, к себе на ужин. Она бы с радостью согласилась. Или просто заговорил бы с ней о пустяках. Но мистер Тьере не появлялся. Она знала, что они с Антуанеттой заперлись у него в доме и проводили там долгие часы вместе. Ужасно обидно, но виду Сильвия не подавала и старалась выглядеть веселой и жизнерадостной, что не замедлило сказаться на отношении к ней мужчин. Она же отделывалась от их приставаний шутками.

Дэйв Кротч в ресторан не заходил: с самого утра он отправлялся к своему шале, руководил ремонтом и оставался обедать вместе с рабочими.

— Вы можете написать под диктовку письмо на немецком языке? — спросил мистер Тьере.

— Ну, не знаю, — замялась она. — Наверное, нет.

— Жаль. Мне пригодилась бы ваша помощь.

— А как же Антуанетта? Она что, заболела?

— Нет, с ней все в порядке. Просто она сейчас занята другими делами.

Сильвия не хотела упускать возможность, о которой так долго мечтала: побыть часок-другой в обществе мистера Тьере.

— Я могу написать по-английски, — сказала она, — а потом перевести все на немецкий. Если такой вариант подойдет, сэр, я с удовольствием помогу вам.

— Отлично. То, что нужно. Возьмите самые необходимые вещи и ждите меня на улице. Вы поедете со мной в «Марианну».

От удивления она вытаращила глаза. Такой поворот событий ее обескуражил. Поработать с мистером Тьере пару часиков над письмами в офисе — это одно, а собраться в экстренном порядке и отбыть в другой отель, где заниматься переводом на немецкий, — совсем другое.

— Ну? Чего вы ждете? — ободряющим тоном сказал мистер Тьере. — Времени у нас в обрез.

Сильвия глубоко вздохнула, пытаясь уложить в голове слова шефа.

— Погодите, погодите. Какая «Марианна»? Меня ждут посетители.

— Послушайте, — заговорил Кларк так, словно пытался объяснить что-то бестолковому ребенку. — Я сейчас уезжаю в другой отель. Он тоже мне принадлежит. У меня их всего три. — Он показал три пальца.

— Знаю.

— Прекрасно. Так вот, мне нужна будет там помощница, и я подумал о вас. Антуанетта, к сожалению, не может поехать со мной, она занята. Так что не теряйте ни минуты и идите укладывать вещи. Я распоряжусь, чтобы вас заменили.

— Ладно, допустим, я все равно ничего не поняла и мне хотелось бы задать вам кучу вопросов. Но скажите мне только одно, мистер Тьере: брать мне с собой форму?

— Нет, конечно. Зачем она нужна? Оденьтесь, как обычно одеваетесь. Только учтите, мы пробудем в «Марианне» два-три дня.

Сильвия внимательно посмотрела на начальника. В синих глазах горел задорный огонек, во всем его облике чувствовалась уверенность в своих силах. За таким мужчиной можно последовать куда угодно.

— Поторопитесь, — сказал Кларк. — Ждите меня возле машины. Успеете за двадцать минут?

— Постараюсь.

Мистер Тьере кивнул и направился в офис. Сильвия поднялась к себе, сняла форму и открыла шкаф.

— Что бы мне надеть? — пробурчала она себе под нос.

Надо бы выбрать что-нибудь этакое, от чего у мистера Тьере потекли бы слюнки.

Они поедут в «Марианну», а это, между прочим, пятизвездочный отель. Значит, Сильвия должна выглядеть элегантно, но, ни в коем случае, не экстравагантно.

Почему бы ей не облачиться в синие джинсы и белую блузку, сквозь полупрозрачную ткань которой волнующе просвечивал бы изящный кружевной лифчик. А поверх блузки набросить тот коричневый пиджак в клеточку, что она приобрела в Интерлэйкене. Скромно и со вкусом, как подобает секретарше преуспевающего бизнесмена. И вполне по-походному. Только надо тщательно подобрать нижнее белье. Пожалуй, следует надеть то самое, что она купила два дня назад. Сильвия решила за время пребывания в «Марианне» сразить мистера Тьере наповал.

Кларк вошел в офис. Антуанетта сидела за письменным столом, обложенная книгами по юриспруденции и стопками деловых бумаг.

Только он раскрыл было рот, как зазвонил телефон, и секретарша, пожав плечами, мол, ничего не поделаешь, подняла трубку. С ее лица не сходила улыбка, пока она разговаривала по телефону, — так ее учили в университете и на ежегодных курсах по менеджменту. Повесив трубку, девушка повернулась к Кларку. Ее улыбка не исчезла, но стала более сердечной и ласковой.

— Уезжаешь в «Марианну»?

— Да. Что-нибудь надо подписать, пока я здесь?

— Только два документа. — Антуанетта протянула ему бумаги.

Кларк положил документы на стол и, как бы между прочим, заметил:

— Кстати, раз ты не захотела поехать со мной, я решил взять Сильвию. Она работала прежде секретарем, так что, думаю, справится. Ты сообщишь Джоанне, что ее не будет два дня?

Антуанетта не могла поверить собственным ушам.

— Сильвия? — переспросила она.

— Да. У нее есть опыт. К тому же она владеет французским и немецким. Ты ничего не имеешь против?

— Поступай, как считаешь нужным, — сказала она и добавила. — Я ее плохо знаю, но…

Опять затрезвонил телефон, но на этот раз звонили Кларку. Антуанетта передала ему трубку.

Она стояла в стороне, пока шеф разговаривал. Ей становилось дурно при мысли, что он отправится в «Марианну» с какой-то Сильвией, а не с ней. Ах, ругала себя Антуанетта, почему я такая глупая? Почему не согласилась поехать с ним? Теперь поздно менять что-либо. Если бы я знала, что Кларк решит вместо меня взять другую женщину, я бы бросила все и осталась с ним хоть на целую вечность. Как я могла поступить так безрассудно?

Антуанетта подумала о долгом вояже в машине, который Сильвии и Кларку предстояло совершить. О короткой остановке в мотеле или на поляне в лесу, чтобы перекусить. Она представила, как они будут перебрасываться фразами, шутить, посматривая друг на друга. О, Антуанетта знала силу таких коротких взглядов: сколько раз она шутки ради стреляла глазами на какого-нибудь симпатичного молодого человека, когда поездом возвращалась из колледжа домой. Правда, на Кларка ее «стрельба» почему-то не действовала. Да! До чего же глупо дарить Сильвии столь романтическое путешествие, когда она сама могла им насладиться. В Антуанетте мало-помалу пробуждалась ненависть к счастливой сопернице.

Какая же я дура! — не уставала повторять она про себя.

Кларк что-то сказал секретарше на прощание, но она не расслышала и только кивнула в ответ. У Антуанетты возникло такое чувство, словно она что-то упустила в жизни. Что-то очень, очень важное.

Она приблизилась к окну и увидела Сильвию, ожидавшую босса у машины.

— Ах, какие мы скромные, — язвительно пробормотала Антуанетта, разглядывая костюм девушки, и в бессилии сжала кулаки.

Кларк вышел из отеля и чуть не споткнулся о порог, когда увидел Сильвию, стоявшую возле «бьюика». Он посмотрел на часы: успеть собраться за четырнадцать с половиной минут? Что ж, неплохо для секретарши и привлекательной женщины, подумал Кларк, с удовольствием отметив про себя, какая Сильвия хорошенькая.

— Давайте вашу сумку, — сказал он и положил ее в багажник.

После этого открыл дверцу со стороны пассажира.

— Прошу вас.

Затем Кларк обошел автомобиль и сел на водительское место.

За каждым их движением следили десятки пар глаз: все служащие отеля прильнули к окнам и с огромным интересом наблюдали, как их начальник уезжает по делам, прихватив с собой новенькую официантку.

— Поглядите, как она вырядилась! — сказала несколько громче остальных одна девушка. — Какой у нее пиджачок. Как вы думаете, почему она его купила?

— Тебе не кажется странным, что мистер Тьере уезжает с ней, а не с Антуанеттой?! — воскликнула другая.

Джоанна, презиравшая пересуды, заступилась за Сильвию.

— Ничего странного тут нет, — отрезала экономка. — У Антуанетты сейчас много работы, и она наверняка не хотела оставить отель без присмотра. Мистер Тьере взял вместо нее Сильвию, потому что она знакома с работой секретаря и к тому же владеет иностранными языками.

— Много ты знаешь, — огрызнулась одна из девушек.

— В «Марианне» есть Мария, — подхватила ее подруга.

— Ах, Мария! — воскликнула Джоанна. — Всем известно, какая она любительница почесать языком. Точно так же, как и вы. А ну марш работать!

Девушки, пристыженные, скрылись в зале.

Кларк завел двигатель и обернулся к своей спутнице.

— Сегодня я покажу вам Швейцарию, — сказал он.

— Буду очень признательна, — ответила с улыбкой Сильвия.

— Тогда в путь. — Кларк отпустил педаль сцепления, и «бьюик» плавно тронулся с места.

Они миновали Митлихен, и дорога потянулась на юг, в сторону Итальянских озер.

— Что вам хотелось бы посмотреть в Швейцарии? — спросил Кларк.

Сильвия, разглядывавшая пейзаж за окном, обернулась и пожала плечами.

— Даже не знаю, — протянула она. — Вероятно, надо отправиться для начала в Юнгфрайхен, прокатиться в вагончике по канатной дороге. Наверное, там очень красиво.

Легкая тень досады пробежала по лицу Кларка, как будто он ожидал услышать от девушки более романтичное пожелание.

— Туда все приезжие стремятся, — сказал он.

— Мне безразлично, сколько людей хотят попасть в Юнгфрайхен. Я там не была ни разу и хочу сама убедиться, заслуживает ли это местечко того, что о нем говорили все мои знакомые.

Кларк улыбнулся.

— Ничего особенного Юнгфрайхен из себя не представляет, поверьте. Обыкновенная турбаза: кругом валяются апельсиновые корки да пластиковые коробочки из-под сандвичей.

— Какая жуткая картина — даже трудно поверить, что речь идет о самой чистой стране мира.

— Разумеется, такая грязь у нас не везде — только там, где появляются туристы.

Сильвия немного помолчала, а потом спросила:

— В таком случае куда вы мне посоветуете съездить?

— Никуда не надо ехать.

— Как это? — Она удивленно подняла брови.

— Видите горы вокруг? Стоит только взобраться на одну из них, и вы поймете, что такое Швейцария.

— Один раз я уже попробовала, и, помню, вы здорово меня отругали.

— Ну, тогда было совсем другое дело: вы же поднимались без проводника. У нас в отеле работают хорошие гиды. Почему бы не попросить одного из них сходить вместе с вами в горы?

— Пожалуй, я так и поступлю, когда вернусь в «Спортхорн». Но поскольку я отправилась с вами на два дня в «Марианну», то, надеюсь, у вас найдется свободное время преподать мне урок скалолазания. Я всегда предпочитаю учиться у великих мастеров, так что глупо упускать возможность.

Мистер Тьере не без самодовольства улыбнулся.

— Весьма польщен вашей просьбой, но, боюсь, в «Марианне» на меня навалится столько работы, что вряд ли удастся выбраться.

— Жаль. — Сильвия грустно вздохнула.

— Но по возвращении в «Спортхорн» я обязательно возьму вас с собой в горы… как только представится случай.

— Пустые обещания.

— Неправда. Я всегда держу свое слово.

— Вы уже обещали мне показать Швейцарию, а теперь выясняется, что это произойдет неизвестно когда. — Сильвия капризно надула губки. — Если мне не изменяет память, Юнгфрайхен находится неподалеку от Итальянских озер. Наверное, придется туда поехать и обратиться к какому-нибудь другому альпинисту, хоть и не такому маститому.

Кларк поморщился.

— Не упоминайте про Юнгфрайхен. Ладно, так и быть, завтра же поведу вас в горы. Только не хнычьте, когда устанете. Не переношу плакс.

— Вот еще, я никогда не плачу, — соврала Сильвия.

Кларк с наигранным недоверием взглянул на девушку.

— Вот выберу для вас самый сложный маршрут, тогда посмотрим.

— Не пугайте. — Сильвия хмыкнула. — Кстати, почему бы нам сегодня же не отправиться на экскурсию?

— Сегодня? — недоуменно переспросил Кларк.

— Ну да. Или вы боитесь?

Наконец до него дошло: это не он разыгрывал Сильвию и пытался напугать, а она его. И видит Бог, ей это удалось. Девушка подначивала Кларка все время, пока они разговаривали.

Ему стало ясно и другое: Сильвия жаждет взобраться на вершину и ее ничто не остановит. Ей требовался опытный проводник, и она рассчитывала, что им будет он, Кларк.

Трудно поверить, что такая хрупкая и благовоспитанная девушка рвется на опасные склоны. В горах нужны силы, закалка, выносливость, и Кларк сомневался, выдержит ли Сильвия многочасовую нагрузку. Но, главное, она хотела взойти на вершину вместе с ним, туда, куда стремилось его сердце.

Быть может, Сильвия и есть та единственная, о которой он мечтал всю жизнь? Мягкая, нежная, необычайно женственная и вместе с тем… Надежная. Нет, не то слово… Кларк пытался подобрать определение для своей будущей супруги, но у него ничего не получалось. Хотя в душе он знал, какая именно женщина ему нужна.

— Пожалуй, сегодня мы никуда не полезем, — сказал он.

— Но вы даете честное слово, что возьмете меня с собой, как только сможете?

Кларк посмотрел на Сильвию: в глазах девушки он прочел решимость, во что бы то ни стало покорить хотя бы одну из вершин, даже если взбираться придется одной.

Чтобы не было беды, надо соглашаться.

— Да, — ответил Кларк. Некоторое время они ехали молча. Первой заговорила Сильвия.

— В Англии работаешь весь год, чтобы летом тебе позволили взять отпуск на две недели. В лучшем случае на три. Естественно, за такой короткий срок альпинистом не станешь, наверное, требуются годы, чтобы научиться лазить по горам.

— Да, верно, — согласился Кларк. — Но необязательно рваться к великим вершинам мира, не менее отрадно подняться на холм или склон. Наслаждение состоит в том, чтобы с каждым разом выбирать для себя все более сложную цель и достигать ее. Надеюсь, вы понимаете меня?

— Да, конечно. — Сильвия кивнула.

Они посмотрели друг другу в глаза. Какая-то невидимая искра пробежала по их телам. Оба смущенно отвернулись и уставились на дорогу.

— Как она называется? — спросила девушка, указывая на одну из гор, подступавших к дороге. Ее вершина, в отличие от многих иных, не была заснежена.

— Это Эйгель. А вон там Мунх.

Кларк начал рассказывать о вершинах, о тех древних, таинственных легендах, что с ними связаны. Сильвия во все глаза смотрела на своего шефа и слушала затаив дыхание. Ей было жутко интересно. Кларк знал что-нибудь необычное о каждой горе, которая попадалась им на пути. Удивительно, и как ему удавалось запомнить их названия, не говоря уже о высоте и особенностях каждой. Веттерхорн, Шрекхорн, Фуринстерархорн — Сильвии все они казались одинаковыми. Кларк относился к горам с любовью и, пожалуй, с безграничным уважением.

— До сих пор мы видели их с северной стороны, — продолжал он. — Когда же перевалим через хребет, то окажемся с южной. Вас поразит обилие цветов, и вообще там уже настоящее лето.

— Скажите, а все эти вершины, они доступны для восхождения.

— Конечно.

— Невероятно. В самом деле?

— Нет в мире ничего невозможного. Хотя некоторые из здешних вершин действительно считаются по каталогам неприступными.

— А вы здесь все горы облазили?

— А как же.

Сильвия посмотрела в окно.

— Они так прекрасны, — сказала она зачарованно.

— Сегодня они кажутся мне еще более прекрасными, чем обычно. Утром тут выпал снег, и поэтому вид у них такой величественный.

— Я бы хотела оказаться на леднике. Для вас это, наверное, звучит забавно, но я к ним ни разу даже не приближалась.

Кларк улыбнулся.

— В самом деле, ледник для меня — пройденный этап. Кстати, видите вон ту гору? Она называется Миттурладжи. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы вскарабкаться на нее. Пожалуй, это было мое самое тяжелое восхождение. И погода в этот день подвела. — Он немного помолчал, пока Миттурладжи не скрылась за другой горой, потом продолжил. — Так вы ни разу не бывали в нашей стране прежде?

— Нет. Я давно мечтала попутешествовать, но все как-то не получалось. Работа отнимает много сил, и в отпуск я обычно уезжаю к морю и две недели валяюсь на песке. Или купаюсь.

— Вы хорошо плаваете?

— Не то чтобы очень. Во всяком случае, не как топор. Мне нравится плавать, а большего не нужно — за высокими спортивными результатами я не гонюсь. А еще обожаю управлять яхтой.

Кларк удивленно взглянул на девушку.

— Вот уж никогда бы не подумал про вас такое. Где вы научились?

Сильвия улыбнулась.

— На море, разумеется. Там много ухажеров — только ресницы подними, и к тебе сбежится толпа бабников. В лепешку готовы разбиться, только бы переспать с красивой женщиной. У одного из них была собственная яхта, и он катал меня на ней. Я решила совместить приятное с полезным и попросила научить управлять ею. — Она посмотрела на спутника и заметила недовольную складку у него на лбу. — Главное, уметь держать таких мужчин на расстоянии и вовремя отшивать. — Кажется, выражение лица мистера Тьере не изменилось. — У меня с ним ничего не было.

Кларк пожал плечами.

— Я вам верю. Тяжело справляться с яхтой?

— Нет ничего проще. Все равно, что взять ребенка за руку.

— Интересное сравнение. Вы везде так быстро осваиваетесь?

— Почти.

— А как насчёт работы в ресторане?

— Мне она нравится, — ответила девушка так, словно Кларк пытался уличить ее во лжи или выудить важную государственную тайну. — Хотя, признаться честно, мне больше по душе служба в офисе.

Впереди показалось большое трехэтажное здание со множеством окон, старинное и осевшее от времени. Казалось, еще немного — и крыша коснется земли, однако приземистое и широкое, оно крепко стояло на фундаменте. Деревянный каркас сооружения, видимый на фасаде, придавал ему своеобразное очарование. Сильвия за все дни пребывания в Швейцарии не видела дома прекраснее, чем этот.

Над дверью красовалась надпись: «1889 год. Антуан Болуа. Да будет Божья благодать на всяком, кто поселится в этом доме».

Владелец здания, а это был мотель, вышел на улицу встретить гостей.

Пожилой человек лет шестидесяти, с копной волос таких же белых, как вершины гор, увидев за рулем Кларка, широко улыбнулся и раскинул в стороны руки.

— Приветствую вас, Георг, — сказал Кларк, вылезая из «бьюика». — Как здоровье?

— Спасибо, не жалуюсь.

Мистер Тьере открыл Сильвии дверцу и помог выйти из машины. Заметив, с каким любопытством Георг глядел на девушку, он сказал:

— Мисс Торнли на время заняла место мисс Ломмер, поскольку та очень занята.

Вот как он представил ее: временно заменяющая мисс Ломмер. Сильвия с интересом смотрела на Георга. Одетый в красную рубашку и джинсы, он походил на владельца виноградника или старого ковбоя, только что спрыгнувшего со скакуна. Для полноты картины не хватало ковбойской шляпы и сапог. У него были загорелое лицо и шея. Глубоко посаженные, пронзительные синие глаза, не такие честные, как у Кларка, прятались под густыми седыми бровями, придававшими лицу суровость. Однако в глазах Георга крылось столько лукавства, что при виде него невозможно было не улыбнуться. Сейчас он хитро посмеивался, посматривая то на Кларка, то на Сильвию.

— Вероятно, мисс Торнли ни разу не бывала в наших краях? — спросил Георг, глядя на девушку из-под мохнатых бровей.

— Как вы догадались?

— Я все про всех знаю. Пойдемте, я угощу вас хорошим вином.

Они направились в дом.

— Я за рулем, — предупредил Кларк.

— А я тебе и не предлагаю. Мы будем пить с мисс Торнли.

— Ох, хитрец!

— А ты уплетай свой ленч.

— Нечестно, я тоже хочу есть! — воскликнула Сильвия.

— Ну, тогда я пас, — обиделся Георг. — Но после ленча выпьете со мной?

— Обязательно, — весело отозвалась Сильвия.

— Вот это я понимаю. Наш человек. Внутри дом оказался еще более романтичным, чем снаружи. Он был буквально пропитан ароматами сушеных трав, грибов, фруктов, пряностей и еще Бог знает чего. И хотя окна в столовой были открыты настежь, запах не выветривался.

Вероятно, Георг любил ходить в покрывающий склон горы лес. Там он собирал грибы и охотился — занятие, которое как нельзя лучше подходит человеку, живущему вдали от цивилизации.

Они уселись на скамейки за деревянный стол: Кларк и Сильвия рядом, Георг напротив. Горничная принесла ленч, за которым мистер Тьере и Георг принялись обсуждать погоду, начало сезона и планы на будущее. Сильвию эта тема не интересовала, и она уже приготовилась какое-то время поскучать. Заметив это, догадливый Георг тут же достал из бара бутылочку редкого вина, которое хранил специально для дорогих гостей, и забросал девушку вопросами: как ей нравится в Швейцарии, где она успела побывать и куда собирается поехать. Он ужаснулся, услышав о ее затее отправиться в Юнгфрайхен, этот «грязный туристический вертеп», как он выразился. Желая развеселить Сильвию, он постоянно отпускал всякие шуточки, правда весьма безобидные. Похоже, он просто старался произвести на нее приятное впечатление. А может, он со всеми женщинами вел себя так, Сильвия не знала. Радушный хозяин постоянно подливал себе и гостье вина, следя за тем, чтобы бокал у девушки не пустовал.

Кларк же больше помалкивал и только изредка вставлял замечания, не сильно влиявшие на ход разговора.

Сильвия чувствовала себя счастливой. Щеки у нее порозовели, глаза блестели от хорошего вина и приятной беседы. Она без устали смеялась над шутками Георга, которым, казалось, не будет конца.

В комнату вошла горничная и позвала Георга по каким-то хозяйственным делам. Сильвия и Кларк остались одни.

Чтобы скрыть неловкость, девушка посмотрела в окно. Она разомлела от выпитого вина, и пейзаж за окном подействовал на нее отрезвляюще. Но молчание, возникшее после ухода Георга, тяготило ее.

Ей вспомнился Лондон с его серыми улицами, вспомнились метания по городу, когда за один день она должна была успеть взять путевку в санаторий, билеты на самолет и собрать вещи. Сейчас она далеко от родины. Как же здорово сидеть тут в шале, за стенами которого безмолвные горы и зеленые луга.

— Как вино? — спросил Кларк. Сильвия обернулась к нему и улыбнулась.

— Превосходное.

— Георг хорошо разбирается в винах.

Они опять помолчали, глядя друг другу в глаза.

— Если вы устали, то можете подняться наверх, там есть комната, — предложил Кларк.

— Нет, спасибо. Я себя прекрасно чувствую.

— Правда? Сильвия закивала.

— Мне никогда еще не было так хорошо. — Она хотела добавить «как с вами», но вовремя спохватилась. Хмель явно ударил ей в голову, пора взять себя в руки, чтобы не сболтнуть лишнего. Вино явно не только редкое, но и крепкое.

Кларк улыбнулся и на секунду задержал взгляд на ее губах. Затем снова посмотрел в глаза девушке.

— Я ваша должница, — вдруг брякнула она.

— В каком смысле? — не понял Кларк.

— Вы приняли меня на работу, взяли с собой в поездку. Этот дом, горы вокруг — все так замечательно. — Сильвия подняла глаза к потолку и быстро опустила, вспомнив, что на втором этаже находятся номера. Как бы Кларк не понял ее слова превратно.

Он покачал головой.

— На работу вас взяла Антуанетта.

— Да, но ведь вы не выгнали меня, когда вернулись из «Беллевю».

— Неужели я кажусь деспотом? По-вашему, я способен так плохо поступить с человеком?

Мистер Тьере обиженно пожал плечами и положил локоть на спинку скамьи. Девушка ждала, не попытается ли он обнять ее. Сильвии было хорошо. Не хватало для полного счастья «самой малости» — любви человека, сидевшего рядом.

Она посмотрела своему шефу прямо в глаза. Расстояние между ней и Кларком незаметно для обоих сокращалось.

— Я вовсе не считаю вас деспотом.

— И правильно делаете. Потому что…

— Почему? Кларк замялся.

— Не хочу говорить об этом. Во всяком случае, я не плохой и не хороший. Я часто поступаю по соображениям выгоды, это правда, но делаю это на благо окружающих. Вот сейчас, например, я взял вас потому, что мне нужна помощница в «Марианне».

Сильвия, как ни обидно было слышать такое, улыбнулась.

— Мне это вовсе не мешает наслаждаться путешествием.

Стоит ли добавить «и вашим обществом»? Нет, пожалуй, не стоит, а то она может показаться чересчур напористой.

О Боже! Что я делаю?! — звенело в голове у Сильвии. Грудь ее вздымалась, щеки горели, с каждой секундой дышать становилось тяжелее. Она не отрывала взгляда от губ мистера Тьере и ждала, когда он догадается поцеловать ее. Сильвия уже приблизилась к Кларку настолько, чтобы он без особых затруднений мог наклониться к ней и поцеловать.

Сильвия призывно смотрела мистеру Тьере в глаза, не представляя, чем еще можно его соблазнить, а в мозгу бился один вопрос: «Что я делаю?». Это все вино, это оно заставляет ее вести себя так, Сильвия понимала, но… Ничего не могла с собой поделать. Она жаждала любви, жаждала ласк мистера Тьере и готова была ради этого на все.

По правде говоря, Сильвия почти сознательно прикидывалась захмелевшей, чтобы шеф отважился вести себя с ней посмелее. На самом деле вино на нее подействовало гораздо слабее, чем могло показаться со стороны. Ее большие карие глаза трезво смотрели на мир, хоть и излучали желание.

Сама атмосфера старины, царившая в доме, чудесный пейзаж за окном рождали романтическое настроение, которому Сильвия и поддалась. Кларк возбуждал в ней женщину и заставлял всем телом тянуться к нему. Он сидел так близко и смотрел с таким восхищением, что у Сильвии кружилась голова.

Тем не менее, при всей пикантности ситуации девушка не могла перешагнуть барьер приличий и броситься мистеру Тьере на шею. Будь они в какой-нибудь другой стране, затерянной в бескрайних просторах Африки, Сильвия так бы и поступила. Но в Швейцарии люди такие благопристойные.

Ну что еще могло откровеннее сказать мистеру Тьере о чувствах Сильвии, чем ее взгляд, ее поза? И если тот ни о чем не догадывается, значит, он безмозглый осел. Она сделала все, что было в ее силах, для продолжения ленча в номере наверху. Последнее слово оставалось за Кларком.

Но он лишь смотрел на Сильвию и не мог вымолвить ни слова. На его губах играла чуть заметная ухмылочка, зато в глазах затаился страх. Поглощенная собственными желаниями, она вряд ли заметила, как Кларк напрягся.

Чего боялся мистер Тьере? А Бог его знает. Сторонний наблюдатель, взглянув на Кларка и Сильвию, подумал бы, что перед ним влюбленная парочка каких поискать. Он отметил бы про себя, как хороша Сильвия, как она тянется к своему спутнику и жаждет любви. Да и кавалер явно влюблен в девушку, хотя и старательно скрывал это.

Если бы человек, обладающий сверхъестественными способностями, проник в душу мистера Тьере, он увидел бы там смятение и, удивившись, непременно заглянул бы ему в глаза. А в глазах его застыл безотчетный страх. Они не горели, как у всякого влюбленного мужчины, а, скорее, сверкали. Так луна, отражая солнечный свет, кажется нам яркой и теплой, но никто не отважится, оказавшись на ней, снять с себя скафандр, даже если ему вдруг станет жарко.

Чего он ждет? — недоумевала Сильвия. Не могу же я сама броситься в его объятия. О, проклятая женская доля! О, несносные светские приличия! Почему именно мужчины должны первыми делать предложение? Другие женщины на моем месте уже давно проявили бы инициативу, а я лишь смотрю как дура и глупо улыбаюсь.

Мистер Тьере поднялся со скамейки и подошел к бару. Делая вид, будто разглядывает стоявшие там бутылки, Кларк произнес: — Нам пора ехать.

В чем я ошиблась? — пронеслось в голове у Сильвии. Неужели я совсем некрасивая, если он не захотел даже поцеловать меня? Почему сбежал, как испуганный кролик?

Она не имела ни малейшего представления, как заставить мистера Тьере влюбиться в нее, и, между нами говоря, была просто в отчаянии.

Пока же им действительно пора было ехать: до «Марианны» оставалось еще полпути.

Может, ему не понравилось, что я выпила вина? Но ведь я совсем не пьяная и прекрасно владею собой. На всякий случай Сильвия встала и прошла по комнате к окну: вроде не качает.

Что же тогда помешало мистеру Тьере поцеловать ее? Если разница в годах, то это он зря: Сильвии нравились мужчины постарше нее.

Кларк оглянулся.

— Вы готовы?

— Да.

— Нам надо успеть до темноты.

Сильвия бросила взгляд на своего шефа: его лицо не выражало абсолютно ничего, кроме желания поскорее очутиться за рулем «бьюика», — в глазах ни раздражения, ни грусти. Серьезное — вот и все, что можно было сказать о выражении лица мистера Тьере в тот момент. На свою спутницу Кларк старался не смотреть.

У девушки заныло под ложечкой. Она не понимала, что все это могло значить.

В коридоре они встретились с возвращавшимся в комнату Георгом.

— Как, вы уже уезжаете? — спросил он с огорчением.

— Нам пора, — ответил Кларк.

Сильвия внимательно следила за мистером Тьере, который так и лучился дружелюбием, когда прощался с хозяином мотеля.

Мужчины пожали друг другу руки и улыбнулись так искренне, как это удается только двум владельцам не конкурирующих отелей. Они обменялись пожеланиями удачного бизнеса, любезностями, а Георг поцеловал Сильвии ручку и выразил надежду увидеться с ней вновь.

— Вы на обратном пути заедете ко мне? — спросил он Кларка.

— Обязательно.

— Тогда буду ждать с нетерпением. — И он чуть ли не подмигнул Сильвии.

Девушке было приятно внимание этого пожилого человека, и она не смогла сдержать улыбки.

— Всего доброго, — сказал Кларк.

— Спасибо за вино, — поблагодарила Сильвия. — Невероятно вкусное. Мне очень понравилось.

— Да, вино что надо, — хвастливо произнес Георг и причмокнул языком. Глаза у него весело блестели, а лукавая улыбка ни на минуту не исчезала с лица.

— Увидимся, — пообещала Сильвия, которая чувствовала дружеское расположение к милому добряку, словно между ними возник какой-то тайный заговор.

— До встречи, — ответил Георг.

Сильвия и Кларк вышли на улицу. Георг остановился на пороге.

Мистер Тьере сразу сел за руль и завел двигатель, даже не потрудившись на этот раз открыть Сильвии дверцу. Она села в машину и посмотрела на Георга. Старый соблазнитель помахал ей рукой. Девушка не осталась в долгу и помахала в ответ.

Кларк вырулил на дорогу.

Они долго ехали в полном молчании. Сильвия глядела в окно, Кларк следил за дорогой. Оба себя чувствовали неловко. Тогда он включил радио. Зазвучала приятная музыка, но веселее не стало.

Сильвия посмотрела на мистера Тьере. Он сидел, насупившись, словно его спутница в чем-то серьезно провинилась. На что он обиделся? — не понимала Сильвия. Что она такого сделала?

Судя по поведению шефа, Сильвия догадалась, что не безразлична ему. Хоть это выяснила.

Скорее всего, Кларка покоробило то, как она разговаривала с Георгом. Если же он против алкогольных напитков, то это его проблемы. Сильвия захотела немного выпить и позволила себе это. В конце концов, она пока еще не вступила в должность секретаря и вольна вести себя так, как ей вздумается.

— Вы ему понравились. — Кларк неожиданно прервал размышления девушки.

Он сказал это почти безразличным тоном, но в голосе его слышался сарказм.

— Вас это удивляет? Кларк покачал головой.

— Нисколько. Вы очень красивая. В вас так легко влюбиться. Вы со вкусом одеваетесь, умеете поддержать разговор, звонко смеетесь. Вот вы ему и приглянулись.

— А вам?

Сильвия внимательно следила за реакцией мистера Тьере, словно от его ответа зависело ее будущее. Да так, наверное, оно и было: Сильвия никогда еще не встречала такого мужчину, как мистер Тьере. Он казался ей небожителем, не то, что прежние воздыхатели.

Если Кларк и Антуанетта любят друг друга, то Сильвия не станет препятствовать их счастью. Но уж коли он взял Сильвию с собой в деловую поездку, то пусть оказывает ей хотя бы крошечное внимание, и тогда ему не придется устраивать сцены ревности.

Кларк молчал, обдумывая, вероятно, как поизящней ускользнуть от прямого ответа.

Пауза грозила затянуться.

— Можете не отвечать, — сказала девушка ледяным тоном, — меня абсолютно не интересует, как вы ко мне относитесь.

Остальной путь Кларк и Сильвия провели в состоянии холодной войны, как двое поссорившихся влюбленных.

В «Марианну» они приехали уже под вечер, когда диск солнца низко склонился над спокойной гладью большого озера. Ступеньки отеля спускались к самой воде, что весьма поразило воображение Сильвии.

Гостиница и в самом деле впечатляла красотой и внушительностью. Если «Спортхорн» привлекал простотой и уютом, то «Марианна» ценилась за элитарность: люди со средним достатком не могли позволить себе здесь остановиться. Это каменное творение рук человеческих не шло ни в какое сравнение с домиками, которые обычно ставили в Швейцарии, — строители и дизайнеры немало потрудились, чтобы превратить его в пятизвездочный отель.

«Марианна» поражала позолотой и хрусталем свисавших с потолка вычурных люстр. Сущая безвкусица, подумала Сильвия, когда очутилась в холле. Богатым людям, привыкшим к роскоши, наверное, трудно расстаться с ней даже здесь, в Швейцарии, где так много естественной красоты.

Портье, завидев хозяина, бросился к нему со словами приветствия, всем своим видом изображая радость и преданность.

— Проводите, пожалуйста, мисс Торнли в ее апартаменты, — приказал мистер Тьере. — Жду вас в ресторане к ужину, — добавил он, обращаясь к девушке.

Сильвия поднялась по лестнице, устланной красным ковром, и на площадке между этажами неожиданно отпрянула назад, испугавшись собственного отражения в огромном, во всю стену, зеркале.

К чему такая пышность? — не понимала она. У нее дух захватило от окружившей ее помпезности и блеска. Девушка боялась притронуться к перилам, боялась вдохнуть лишний глоток воздуха, словно тот был частью всего этого великолепия.

Дорогой ковер, по которому ступала Сильвия, поглощал звук ее шагов. Где-нибудь в Германии или во Франции отель «Марианна» был бы к месту, но здесь он казался слишком претенциозным — на фоне окружавших его прекрасных гор, ради которых тысячи туристов и стекались ежегодно в Швейцарию.

Ладно, ладно, ворчала про себя Сильвия, направляясь вместе с портье по коридору, по стенам которого были развешаны картины видных современных художников. Признаюсь, не ожидала, что «Марианна» окажется столь изысканной и моя одежда будет не соответствовать обстановке. Но зато в ней удобно работать, и вообще я самая красивая и хорошая. Я нравлюсь самой себе. Пусть люди думают обо мне что хотят, но в отсутствии вкуса обвинить они меня не могут.

Сильвия вошла в номер, следом за ней в дверь проскочил портье, невысокого роста, рыжий, с глазами навыкате. Длинный нос и вытянутое лицо, усыпанное веснушками, вызывали неприятное ощущение у тех, кто общался с ним. Разговаривая, портье имел привычку размахивать руками.

Интересно, есть ли у него семья? Кольцо на левой руке свидетельствовало, что он женат. Скорее всего, имеет двоих детей. Как он ведет себя, когда приходит после смены домой? Что рассказывает о своей работе детям? Он извивается перед мистером Тьере в надежде получить повышение и в страхе потерять место в отеле, а сына наверняка ругает за мелкую проказу.

Портье провел Сильвию по номеру, хоть она в этом и не нуждалась. Расхвалил гостиную и ее отделку, просил обратить внимание на мебель, привезенную из Италии. Затем показал, где находится ванная комната, в спальне раскрыл шторы и рассказал легенду об озере, которое раскинулось за окнами. И в заключение признался, что сам не прочь бы пожить некоторое время в таких шикарных апартаментах. Говорил он больше жестами, размахивая руками, и походил на ветряную мельницу. Человек без имени, так назвала его про себя Сильвия.

Портье остановился посреди спальни, лучезарная улыбка даже под пыткой не исчезла бы с его лица. Он был доволен собой, доволен лекцией, которую только что прочитал девушке, и теперь рассчитывал получить вознаграждение за труд.

— Большое спасибо за столь подробное описание достоинств номера, — сказала Сильвия. — Теперь, если позволите, я приму душ и переоденусь.

— Разумеется. — В глазах портье блеснул недобрый огонек. — Располагайтесь поудобней. Желаю приятно провести время в нашем отеле.

Он помедлил в надежде получить-таки законные чаевые и, видя, что дело тухлое, покинул номер.

Сильвия опустилась в большое мягкое кресло, обитое светлым бархатом. Номер и в самом деле был хорош, пожалуй, даже слишком хорош, он скорее подавлял девушку, наводил ужас своими размерами. С тем же успехом Сильвия могла поднакопить денег и прожить день по-королевски в одном из лондонских отелей. Ехать к черту на кулички только для того, чтобы поселиться в пятизвездочном гиганте и разглядывать в холле статуи, каких во всем мире навалом, казалось Сильвии глупой затеей. Определенно богачи посходили с ума, если платят бешеные деньги за номер в «Марианне», когда можно остановиться, допустим, в «Спортхорне» и прекрасно провести время. Или, раз уж обладаешь несметным состоянием, снять шале в горах и отдохнуть на природе, наслаждаясь благоуханием весенних цветов. А как чудесно, придя с прогулки, вдохнуть запах сухих трав вперемешку с ароматом дерева, из которого выстроен домик.

Сильвия постояла под душем, смыла с себя «дорожную пыль» и вышла в комнату. Она встала перед зеркалом в одних трусиках и лифчике и попыталась критически оценить свою фигуру. Неужели ни один мужчина, кроме престарелого Георга, не обратит на нее внимания?

Она вертелась перед зеркалом и так и эдак, приподнимала подбородок и опускала, собирала волосы в пучок и распускала на манер девиц в телевизионных рекламах. Чем Сильвия хуже них? Она как бы примеряла на себя различные виды: безудержно-радостный, непроницаемо-холодный, возбужденно-сексапильный, становилась в соблазнительные позы. И, как ни посмотри, казалась себе хорошенькой. Как-то раз ей даже предлагали сфотографироваться для одного журнала. Сильвия отказалась: уж больно сомнительной он пользовался репутацией.

— Кларк станет моим, — решительно заявила девушка, глядя на себя в зеркало.

Она надела единственное нарядное платье, которое прихватила с собой в «Марианну» на тот случай, если туда пожалует сама королева Великобритании или мистер Тьере устроит бал «Золушка-91».

Черный цвет шел Сильвии. Платье было приталенным и заканчивалось как раз на том уровне, где взгляд мужчины, скользя по ногам женщины, останавливался, порождая самые фривольные фантазии.

Декольте открывало прелестную грудь, но ровно настолько, чтобы у мужчин загорелись глаза. Сильвия надела туфли и прогулялась по комнате, подол платья при ходьбе волновался и привлекал к себе внимание.

Настоящая красотка!

Сильвия отворила дверь и вышла в коридор. Охота началась.

7

Зал ресторана уже не удивил Сильвию — такое же богатое убранство, такое же великолепие, как и во всем отеле.

Мистер Тьере сидел за столиком вместе с двумя мужчинами. Заметив Сильвию, он поднялся и подошел к ней.

— Вы прекрасны, — сказал он, окинув взглядом ее платье.

— Спасибо. — Она попыталась сделать вид, будто ее мало волнуют комплименты Кларка, и принялась рассматривать посетителей в зале.

— Луиджи, — позвал мистер Тьере метрдотеля. — Вручаю вам мисс Торнли. Позаботьтесь о ней.

Степенный лысоватый метрдотель в очках с толстыми стеклами чуть заметно кивнул. А мистер Тьере повернулся и пошел обратно к столику, за которым его дожидались мужчины.

Сильвия растерянно посмотрела ему вслед.

— Присаживайтесь, — сказал метрдотель. — Прошу вас, ознакомьтесь с меню.

Сильвия взглянула на список блюд и чуть не упала в обморок: цены там стояли поистине астрономические.

— Это что? — спросила она, тыча пальцем в название кушанья, написанное по-французски.

Метрдотель прочел вслух. Сильвия не поняла, но все равно заказала, ибо оно было самым дешевым. К тому же называлось так красиво.

Сделав запись в блокноте, метрдотель посмотрел на девушку, ожидая дальнейших распоряжений. Сжав кулаки, Сильвия сказала:

— Больше ничего.

Метрдотель, привыкший к любым капризам посетителей, удивленно поднял брови.

— Может, еще что-то закажете?

— Пока хватит. Метрдотель удалился.

Сильвия откинулась на спинку стула в ожидании скромного ужина. С того момента, как они с мистером Тьере покинули мотель Георга, прошло много времени и девушка успела проголодаться.

Интерьер ресторана «Марианна», как и подобало пятизвездочному отелю, был богато украшен. За столиками сидели мужчины в костюмах, сшитых у лучших модельеров Европы, и женщины в дорогих вечерних платьях.

Сильвия чувствовала себя замарашкой среди этих выхоленных, изысканно одетых людей. Никто в ее сторону не смотрел, но девушке казалось, что все только тем и занимаются, что сплетничают по поводу ее неприглядного платья.

Мистер Тьере, крайне серьезный и сосредоточенный, обсуждал, судя по всему, какие-то важные дела. Его оппоненты вытаскивали из папок документ за документом и протягивали их мистеру Тьере. Они пытались ему что-то доказать, но тот качал головой и, кажется, ни в какую не соглашался с ними. Потом высказывал свои предложения, и мужчины, в свою очередь, не соглашались с ним.

Сильвии стало обидно. Она столько времени провела перед зеркалом, столько усилий потратила, подбирая тона макияжа! И все впустую!

Официант подошел к ней с огромным подносом. То ли у них в ресторане не имелось подносов поменьше, то ли он специально выбрал его шутки ради — только он поставил на стол перед девушкой чашечку кофе и блюдечко, на котором красовался круассан — по-английски рогалик. И больше ничего.

— Ваш ужин, мадемуазель, — сказал официант, улыбаясь.

На глаза девушки навернулись слезы.

— Благодарю вас, — молвила Сильвия и, чтобы сохранить достоинство, улыбнулась в ответ.

Официант поклонился и ушел. Они все тут смеются надо мной, пронеслось в голове у девушки. И чего ради я явилась сюда? Для кого красилась? Мистер Тьере сидит за другим столиком и делает вид, будто очень занят. Бог с ним, с ужином, у меня нет денег питаться в таких дорогих заведениях. Пойду лучше в бар и наемся соленого печенья.

Сильвия поднялась собираясь уходить, и в этот момент какой-то молодой человек подсел к ней за столик.

— Можно к вам присоединиться?

Он был высок, красив, одет в отлично сшитый костюм. Можно сказать, настоящий щеголь. И при этом нежно смотрел на девушку.

Сильвия пожала плечами. А, будь что будет, подумала она. Уж больно неохота коротать время в одиночестве.

— Останьтесь, пожалуйста, — настаивал молодой человек, обнажив в улыбке ослепительно белые зубы. Его аккуратно причесанные черные волосы блестели, лицо было чисто выбрито и благоухало дорогим одеколоном. Словом, приятный молодой человек, почему бы не провести вечер в его обществе?

Сильвия улыбнулась.

— Хорошо.

Она уселась обратно.

— Так вы поужинаете со мной? — обрадовался незнакомец.

При слове «ужин» у девушки закружилась голова.

— С удовольствием, — сказала она, стараясь не выдать голосом, как голодна.

Молодой человек жестом подозвал официанта.

— Что желаете, месье Тюдор?

— Выбор за вами, — предложил тот Сильвии, но она покачала головой.

— Я плохо разбираюсь во французских названиях блюд.

— Но говорите по-французски неплохо.

— Спасибо.

Она бросила взгляд на мистера Тьере. Тот смотрел в ее сторону. Ага, зацепило!

Молодой человек заказал ужин и обратился к соседке.

— Меня зовут Поль Тюдор, — представился он.

— Очень приятно. Я Сильвия Торнли.

— Вы англичанка?

— Да, приехала из Лондона.

Далее беседа потекла в привычном русле общих тем, как бывает при случайном знакомстве. Сильвия рассказала кое-что о себе, Поль поведал историю своей жизни. Выяснилось, что у него собственная фирма по продаже компьютеров. Здесь же он собирается пару дней отдохнуть и подышать свежим воздухом.

Сильвия не стала распространяться, что прибыла в отель вместе с владельцем «Марианны». Зачем Полю знать об этом? Она лишь вскользь упомянула, что по профессии секретарь-референт, но больше о своей работе говорить не захотела.

Поль весь превращался во внимание, когда девушка раскрывала рот, отвечая на очередной его вопрос. Услышав о специальности Сильвии, молодой человек удивленно поднял брови.

— Как долго вы работаете секретарем? — спросил он.

— Шесть или семь лет.

— То есть у вас уже большой опыт.

— В общем, да, — ответила Сильвия, не понимая, отчего Поль сделался вдруг серьезным.

— Знаете, кажется, само провидение послало мне вас.

— О?..

— Сейчас объясню. От меня недавно уволилась секретарша. Хорошая девушка, но нашла место получше, там ей, видите ли, будут платить больше. Она не понимает, что никто не станет за такие деньги нанимать секретаршу, какой бы исполнительной она ни была. Но это ее дело. Я подыскиваю новую сотрудницу. Агентство по найму присылало разных претенденток, но ни одна из них меня не устроила. Так вот, почему бы вам не попробовать свои силы в моей фирме?

Ожидая ответа, Поль смотрел на девушку волшебными карими глазами. Таинственный свет маленькой настольной лампы придавал его чертам вид искусителя.

Сильвия поглядела на мистера Тьере — он теперь уже мало обращал внимания на реплики своих деловых партнеров и смотрел исключительно на нее. Глаза его грозно сверкали.

Девушка очаровательно улыбнулась Полю.

— Я подумаю над вашим предложением, — пообещала она.

Официант принес еду, расставил тарелки и ушел.

Наконец-то она утолит голод! Но, видимо, судьба в тот день решила вволю потешиться над Сильвией — в тот благословенный момент, когда она взялась за вилку, рядом с ней возник мистер Тьере. Она даже вздрогнула от неожиданности.

— Вставай, пойдем! — прорычал он.

Кларк грубо взял ее за локоть и потянул за собой.

— В чем дело?! — возмутился Поль Тюдон. Он поднялся со стула, собираясь вступиться за Сильвию.

— Успокойся, Поль. Эта девушка со мной. Поль недоуменно посмотрел на Сильвию — та не оказывала совершенно никакого сопротивления и, похоже, даже выглядела довольной.

— Так нечестно, — жалобно сказал Поль, не в силах что-либо изменить.

Кларк и Сильвия безмолвно удалились, предоставив молодого человека самому себе.

Сильвия втайне ликовала, ведь она смогла задеть гордость мистера Тьере, и он, бросив все свои дела, пришел за ней. Хотя откуда мистеру Тьере известно имя Поля? В конце концов, это уже неважно. Мир тесен, а уж деловой и подавно. Вероятно, ее шеф покупал когда-то у него компьютерные системы для своих отелей.

Так или иначе, а мистер Тьере оторвался от стула, потратил капельку своего драгоценного времени на нее, Сильвию, и это не могло не радовать. — Познакомьтесь, мисс Торнли, — представил он Сильвию двум своим собеседникам, когда усадил девушку за стол. — Она временно исполняет обязанности моего секретаря.

Почему-то Кларк сделал особое ударение на слове «временно».

Мужчины во все глаза уставились на Сильвию.

— Это герр Хофман и герр Штрубер, мои друзья. Занимаются туристическим бизнесом. Я подумал, что вам, Сильвия, будет полезно послушать, о чем у нас тут идет речь. Завтра нам с вами предстоит много работы.

— Где вы скрывали такое сокровище? — спросил герр Хофман.

— О, она ужинала, — ответил мистер Тьере. Сильно сказано, не правда ли?

— Так о чем у вас здесь спор? — спросила Сильвия скорее из желания не показаться молчуньей.

На сей раз герр Штрубер был проворней своего коллеги.

— Мы собираемся заключить с мистером Тьере соглашение и бронировать номера в его отеле для наших клиентов.

— У нас есть кое-какие трения, но, надеюсь, в конечном итоге мы договоримся, — не отставал герр Хофман. Он перевел взгляд на мистера Тьере.

Далее беседа касалась исключительно деталей сделки между мистером Тьере и его немецкими друзьями. Сильвия в ней не участвовала — Кларк прекрасно справлялся без своей секретарши.

Даже ее знания немецкого не понадобились: видимо, язык цифр интернационален. Сильвия с интересом слушала оживленные дебаты. Сказать, что она совершенно ничего не смыслила в деловых переговорах, означало бы пойти против истины. Однако работу секретаря-референта Сильвия понимала несколько иначе, нежели Антуанетта. Она считала своей обязанностью уяснить для себя суть соглашения, а потом следовать распоряжениям начальника: как он скажет, так и будет. Ведь на то он и начальник. Ну а Сильвия сделает все возможное, чтобы приказ мистера Тьере был выполнен точно и в срок.

С появлением Сильвии обсуждение планов закончилось очень быстро. Повлияло ли на его ход присутствие девушки? Вполне вероятно. Когда документы были подписаны, мужчины обратили взоры на Сильвию.

— Позвольте, фрейлейн, пригласить вас на танец, — сказал герр Штрубер.

— Не соглашайтесь, он плохой танцор, — встрял герр Хофман. — Пойдемте лучше со мной.

— Сожалею, господа, но я уже обещала танец мистеру Тьере, — ответила она и посмотрела на своего шефа.

Ничего такого Сильвия, само собой, никому не обещала. Однако она набралась смелости, взяла Кларка за руку и потянула за собой, а ему ничего не оставалось, как подчиниться, чтобы не выглядеть дураком в глазах немецких партнеров.

Они вышли на середину зала. Звучала приятная мелодия, как и подобает в таком солидном заведении. Многие пары уже танцевали, но места хватало всем.

Сильвия и Кларк обнялись и медленно закружились в такт музыке.

Разглядывая платья танцующих дам, их сверкающие в свете люстр драгоценности, Сильвия почувствовала себя гадким утенком, нечаянно попавшим на бал. Казалось, все вокруг готовы зашикать на нее, наброситься и разорвать на части за то, что она осмелилась обняться с самым блестящим мужчиной из присутствующих. Ни у кого, правда, и в мыслях такого не возникало, но Сильвия по природе была мнительной. Никакие доводы рассудка не могли убедить ее, что она гораздо лучше и красивей всех женщин, собравшихся в тот вечер в ресторане. До чего же ей здесь неуютно. Надо было взять с собой в Швейцарию длинное вечернее платье, которое Сильвия купила однажды на распродаже в дорогом магазине. Будь она в нем, все подумали бы, что мистер Тьере привел с собой настоящую даму из высшего света.

— Как можно быть такой неосторожной? — спросил мистер Тьере.

— Вы о чем? — Сильвия густо покраснела. Лучше бы не надевала это дурацкое черное платье, а пришла в ресторан в джинсах.

— Я о Поле Тюдоре.

— Вам не нравится, что он захотел со мной познакомиться? По-моему, вполне естественное желание, вы не находите?

— Зачем вы заговорили с ним?

— То есть как зачем? Он красивый молодой человек, приятный собеседник.

— И профессиональный вор. А в часы досуга заурядный бабник.

Слова мистера Тьере немного удивили Сильвию, но не произвели того впечатления, какого он добивался.

— То, что он бабник, нисколько меня не смущает, — ответила Сильвия. — Это только делает ему честь. При его внешности и манерах стыдно прослыть аскетом. А что касается его профессии, то, по моим сведениям, он занимается продажей компьютеров.

— А по сведениям полиции, на его счету не один десяток преступлений, жертвами которых оказались по большей части слишком доверчивые дамочки.

— О, как я их понимаю! — усмехнулась Сильвия.

— Что вы этим хотите сказать?

— Если бы вы не оставили меня одну, он бы ко мне не подсел, — вспылила девушка. — Поль сразу догадался, что мне не хватает компании.

— Мужской? — с издевкой поинтересовался Кларк.

— Да, мужской. Не вижу в этом ничего плохого.

— Наверное, поэтому вы заигрываете с каждым, кто попадается вам на пути?

Она готова была расцарапать Кларку лицо. Но что толку обижаться? Он неисправим. Увы, подобные суждения можно услышать часто.

— Между прочим, все те мужчины, с которыми, по вашему выражению, я заигрываю, совершенно нормально реагируют на красивую девушку. Они оказывают ей внимание, в отличие от некоторых. По-вашему, я недостойна быть представленной на деловой встрече, пусть даже как «временно исполняющая обязанности секретарши»? Почему вы отважились на это только после того, как Поль подсел ко мне, а не сразу? А вот Поль пригласил меня поработать в его фирме.

— Несуществующей.

— Ну и что? Ведь пригласил!

— Он мог, что угодно пообещать, лишь бы завлечь вас в постель.

— А вы даже не можете завалить меня обещаниями. Уж, казалось бы, чего проще. Почему вы не захотели с самого начала представить меня своим партнерам? Постеснялись?

Кларк молчал, не в состоянии возразить.

— Вы считаете меня скучной, потому что я не могу ничего путного сказать на переговорах? — продолжала Сильвия.

— Наоборот, мне понравилось, как вы вели себя с немцами: терпеть не могу, когда женщина лезет не в свое дело.

Грубое признание, но оно позволило Сильвии убедиться, что она действует в верном направлении.

— Хорошо, что с вами можно говорить о чем угодно, а не только о работе и деньгах, — сказал Кларк. — Вы не ведете себя так, словно мужчина беспомощный ребенок, который в состоянии прожить только при вашей поддержке.

— Тогда какого черта вы оставили меня ужинать одну?! — воскликнула Сильвия, едва сдерживая гнев.

— Я думал, вам будет неинтересно. Вы не представляете, как важна была для меня встреча с немцами и что вообще означает для меня работа.

— Ну и не удивляйтесь, что другие мужчины липнут ко мне, пока вы занимаетесь бизнесом и корпите над бумагами.

Мистер Тьере помолчал немного, а потом произнес так тихо, что Сильвия с трудом расслышала его:

— Вы мне нравитесь.

Сердце девушки запрыгало от счастья. Она ожидала, каких угодно обвинений, взрыва негодования в ответ на свою резкость, а вместо этого мистер Тьере признался, что она ему нравится.

Странный человек. Дела ведет жестко, хладнокровно принимает решения, но в душе остается мальчишкой.

Она ничего не сказала, только прильнула к его груди.

Музыка кончилась. Кларк слегка ослабил объятия, но не выпустил девушку.

— Предлагаю еще потанцевать, — сказал он.

— Согласна.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Оркестр заиграл снова, Кларк притянул Сильвию к себе, и они закружились.

В животе у Сильвии ужасно урчало и клокотало, словно там развертывались боевые действия. Только бы мистер Тьере не услышал этих ненужных звуков, благо музыка была достаточно громкой, чтобы их заглушить. Сильвия очень проголодалась, но еще ни разу в жизни не танцевала с такой увлеченностью. Мистер Тьере был неплохим танцором, ей нравилось, как он ведет ее. Сильвия чувствовала, что у них с Кларком неплохо получается, но не решалась поинтересоваться, думает ли мистер Тьере так же.

Заметив бледность на лице девушки, он спросил:

— Вы устали?

— Нет, я могу танцевать хоть до самого утра.

— Так и сделаем.

Сытый голодного не поймет, вздохнула про себя Сильвия, обвивая шею мистера Тьере руками. Отважится ли он сегодня на серьезный поступок или так и будет разыгрывать из себя джентльмена? — вот какой вопрос занимал в те минуты Сильвию. Она старалась двигаться плавно, прижимаясь к мистеру Тьере всем своим русалочьим телом. Положила голову ему на плечо, дабы разбудить в Кларке страсть, которую он с превеликим усердием прятал в самые дальние уголки своей души. Не может быть, чтобы он ни разу за время танца не испытал влечения к ней. Ведь она хочет его. Должно же быть ответное чувство. И в этот момент мужчина наклонился и поцеловал Сильвию в губы. Девушка ответила на его поцелуй с таким пылом, которого мистер Тьере от нее не ожидал.

Не встретив сопротивления, Кларк снова поцеловал Сильвию, но на этот раз его губы дольше задержались на ее губах. Тогда он решился на отчаянный шаг.

— Давай поднимемся ко мне, — произнес он хриплым от возбуждения голосом.

Сработало! Значит, ее усилия не пропали даром.

Девушка, молча, кивнула в знак согласия. Кларк взял ее за руку и повел через весь зал к выходу.

Они поднялись по огромной лестнице на второй этаж.

На площадке между этажами Сильвия, конечно же, посмотрела на себя в большое зеркало: платье внизу соблазнительно колыхалось, стройные ноги в изящных туфельках приковывали взор. Прическа, правда, немного сбилась, но зато придавала девушке сексапильность. Все в порядке. Есть от чего мужчине сойти с ума.

Когда они оказались в коридоре, Кларк осмотрелся по сторонам и, не увидев никого поблизости, поцеловал Сильвию. Ого! Вот так сюрприз. Он того и гляди овладеет ею прямо здесь. Кларк скользнул рукой по спине Сильвии и повел девушку дальше.

— Ты чудесно выглядишь, — сделал он ей комплимент, пока они шли в номер.

Избитая фраза, но все равно приятно. Со временем Сильвия намеревалась расширить его словарный запас.

Войдя в номер, Кларк сразу подошел к телефону и заказал шампанское и коробку конфет. Потом усадил девушку в мягкое кресло и сел напротив. Неловкое молчание угнетало обоих. Кларк, ко всему прочему, сильно волновался. Сильвия же знала, что выглядит на отлично, и это придавало ей уверенности. Она чувствовала себя актрисой: черное платье, полумрак, необычность и в то же время интимность обстановки только подстегивали воображение. Ей хотелось помочь Кларку расслабиться, сказать нежные слова, но она не представляла, с чего начать.

Кларк, не в силах заговорить первым, сидел, будто проглотил косточку от персика, и тупо глядел перед собой. Бедный, бедный Кларк! Он остался наедине с очаровательной молодой девушкой, надушенной тонкими духами, и явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Пытался скрыть смущение, нервно барабаня пальцами по ручке кресла, борясь с желанием посмотреть на ноги Сильвии. Он не может позволить себе приставать к ней, как дикарь. Все должно быть чинно и благопристойно.

Сильвия тоже испытывала некоторую неловкость, но сидела в свободной позе, положив ногу на ногу, и чувствовала себя королевой положения. Это она привела мистера Тьере в волнение, это она заставила его сердце биться чаще, это для нее принесут сейчас шампанское и конфеты.

Озорная мысль возникла в голове у Сильвии. А что, если попробовать вести себя как настоящая женщина-обольстительница? Именно так, ей казалось, и развлекает настоящая жрица любви мужчину: принимает ухаживания, а потом отдается ему или берет инициативу в свои руки, если клиент застенчив. Сильвию начинала забавлять эта идея. Она решила рискнуть.

А если после сегодняшнего вечера мистер Тьере выгонит меня с работы? — спросила себя Сильвия и на мгновение растерялась. Найдет, что слишком легкомысленна, и не позволит больше появляться в ресторане, дабы не растлевать посетителей. Ей тогда придется возвратиться в Лондон, оставив Дороти в Швейцарии одну. Но она уже в номере наедине с мистером Тьере. Он в любом случае может подумать о ней худое. Терять нечего.

Сильвия грациозно поднялась с кресла, обошла, покачивая бедрами, разделявший их стол и остановилась перед Кларком. Подол платья — безотказная приманка — колыхался из стороны в сторону. Взгляд мистера Тьере был прикован к длинным красивым ногам.

— Можно? — произнесла она томным голосом.

Кларк поднял на нее глаза и молча, кивнул, наверное, не догадываясь до конца, чего хочет от него девушка.

Сильвия уселась к нему на колени.

— Какой ты милый, — сказала она ласково и провела рукой по его волосам.

Кларк заулыбался и, осмелев, положил руку ей на коленку. Сильвия не вздрогнула, не сбросила его ладонь и даже не возмутилась. Она продолжала смотреть на Кларка глазами, полными нежности и теплоты.

— В каком году ты построил этот дворец? — спросила Сильвия, не найдя другой, более подходящей темы, чтобы завязать разговор.

— Пять лет назад, — ответил Кларк без запинки. Похоже, ему частенько задавали этот вопрос, и потому он недолго размышлял над ним.

Не очень-то многословен, подумала Сильвия.

— Мне нравится «Марианна», — продолжала она. — Прямо как действующий памятник архитектуры. Много рабочих строили его?

Кларк кивнул.

— Они здесь как полчища муравьев кишели. Сильвия улыбнулась.

— Трудились дни и ночи напролет? — предположила она.

— Точно.

— Гм, а ты сам решил, как он будет выглядеть?

— Нет, что ты. Я обратился в очень хорошую строительную компанию. Ее архитекторы долго рисовали эскизы, еще дольше обсуждали их и ругались между собой, пока я не потерял терпение. Они представили несколько вариантов проекта, я остановил свой выбор на одном из них, а уже после они выделили целую армию рабочих, чтобы возвести здание в срок.

— А какой срок ты им дал?

— Три месяца.

— Три месяца? Ты хочешь сказать, что за такой короткий срок можно создать все это великолепие?

В словах Сильвии сквозила неприкрытая лесть, но Кларк заглотил наживку.

— Да, — ответил он, самодовольно улыбаясь, словно собственноручно построил «Марианну».

— Потрясающе! — Сильвия восхищенно посмотрела на Кларка.

Она поерзала у него на коленях, делая вид, что хочет поудобней устроиться.

— А первый свой отель ты когда построил?

— Почти десять лет назад.

— Здорово! Тебе было тогда, если я не ошибаюсь, двадцать пять?

— Совершенно верно. По правде говоря, туристический бизнес для меня только тяжелая работа, дающая средства к существованию. По-настоящему меня увлекает только альпинизм. Я люблю подниматься в горы.

— Возьми меня как-нибудь с собой. — Сильвия едва заметно подалась вперед.

— Обязательно. — Кларк улыбнулся и провел ладонью по бедру Сильвии.

Девушка, в тот момент необычайно соблазнительная, зазывно улыбалась Кларку и смотрела так, что у него выступила испарина на лбу. И фигура у Сильвии была просто прелесть, а ноги так и ждали, когда их коснутся рукой. Она за время разговора успела немного переместиться и сидела теперь на бедре у Кларка. Глубокий вырез платья позволял горящему мужскому взору проникать в потаенные уголки ее тела.

Они с минуту, наверное, смотрели друг другу в глаза, а потом Кларк притянул Сильвию к себе, и она упала ему на грудь, как спелое яблоко в густую траву. Их лица почти соприкасались.

— Ты мне очень нравишься, — прошептал Кларк.

— Ты мне тоже.

Кларк прильнул к ее губам, и Сильвия с бесконечным удовольствием ответила на его поцелуй. В дверь постучали.

— Ну и выбрали же время, — пробормотал Кларк, с неохотой отрываясь от сладостных губ.

— Наверное, официант принес шампанское, — сказала девушка, и ее свежее дыхание коснулось Кларка.

Он вновь поцеловал Сильвию.

Стук повторился.

— Что за идиот, — тихо проворчал Кларк. Он вдохнул пьянящий аромат духов Сильвии и зарылся лицом в ее волосы, затем коснулся губами изящной шеи, покрыл поцелуями лицо.

В дверь опять постучали.

— Я что-то совсем не хочу шампанского, — призналась Сильвия.

— А чего же ты хочешь?

Она поцеловала Кларка, и он крепко обнял ее. Девушка еле слышно застонала. Через несколько секунд она почувствовала, что Кларк хочет ее.

Они долго не могли разомкнуть губ и объятий. Кларк скользнул рукой под платье Сильвии и поглаживал ее ягодицы. Она расстегнула ему пиджак, а затем и рубашку, легкими касаниями ласкала могучую грудь. Кларк дернул за молнию ее платья и, стянув его, замер при виде Сильвии в кружевном лифчике, таком тонком, что сквозь материю соблазнительно проступали набухшие соски. Он слегка отстранил ее и оглядел: девушка показалась ему моделью, сошедшей с обложки престижного журнала.

Официант больше не беспокоил их, вероятно сообразив, что никто его здесь не ждет.

Кларк провел рукой по плечам девушки, по спине вдоль бретельки, пропустил между пальцев ее чудные каштановые волосы.

— Ты очень красивая.

Сильвия улыбнулась.

— Я тебе нравлюсь?

— Очень. Ты такая необыкновенная.

Он еще дальше отстранил ее, и Сильвия позволила любоваться ею, хоть и чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом.

— Я старалась произвести на тебя впечатление, — призналась она, слегка краснея.

— Тебе это удалось.

Он привлек ее к себе и поцеловал в губы, а Сильвия помогла своему возлюбленному раздеться, не позволив подняться с кресла, и буквально стащила с него плавки. Затем оглядела красивое мускулистое тело, и в глазах у нее загорелась страсть изголодавшейся по сексу женщины. Она бросилась Кларку на грудь, стараясь как можно теснее прижаться к нему.

— Боюсь, так будет неудобно, — произнес он. Сильвия уже так возбудилась, что ни за что не хотела вставать. Она ласкала рукой его напряженную плоть, покрывала поцелуями руки, плечи, вздыхала от его прикосновений.

— Подожди. — Кларк поднялся вместе с девушкой с кресла и бережно опустил ее на пол. Сильвия испугалась, что он раздумал заниматься с ней любовью. Но вскоре страхи ее исчезли, когда Кларк принялся разбирать кресло, превращая его в узкую кровать.

— Руководство отеля старается предугадать желания клиентов, — пошутил он.

Сильвия тем временем зашторила окно и включила напольный светильник.

— Все готово. — Кларк поманил девушку к себе.

Она обвила его шею руками, чувствуя, как сильно он жаждет ее. Кларк снял с Сильвии лифчик, расстегивающийся спереди, трусики и уложил на импровизированную кровать.

Прекрасная в своем желании отдаться Кларку, Сильвия разомкнула ноги и с нетерпением ждала того момента, когда Кларк соединится с ней. Он осторожно, стараясь не причинить боли, лег на Сильвию, поцеловал в губы, она ответила с неохотой. Словно прочитав ее мысли, Кларк оторвался от ее уст, приподнялся на локте и вошел в нее. Девушка застонала от удовольствия.

Кларк начал двигаться, с каждым толчком все сильнее. Она устремлялась навстречу каждому его движению. Закусив нижнюю губу и закрыв глаза, Сильвия улетала все выше и выше на гребне наслаждения, пока не достигла вершины и по ее телу не разлилась вдруг приятная нега.

Кларк, видя ее состояние, замер и поцеловал девушку в щеку. Она прижала его к себе.

— Милый мой, милый мой, — шептала она, не стесняясь своих слов.

Когда дыхание ее стало ровным, Кларк возобновил ласки. Сильвия опять тихонько застонала и начала двигаться в такт ему. Ее стоны звучали все громче и громче, пока не переросли в безумный крик. Теперь она возносилась на другую вершину, на которой ее ожидало такое же блаженство, как и прежде, пожалуй, даже большее.

— Еще, еще, — молила Сильвия, обхватив Кларка ногами.

Она чувствовала, как мужская плоть живет внутри нее собственной жизнью, доставляя неземное наслаждение. Наконец она достигла пика блаженства, но Кларк все ускорял ритм. Сильвии хотелось передохнуть, но желание подарить удовольствие любимому человеку было для нее важнее всего.

Кларк задрожал всем телом и упал на Сильвию. Она была счастлива, что внесла в унылую жизнь Кларка хотя бы частичку радости…

Они лежали обнявшись. Сильвия гладила Кларка по волосам и думала о том, как сдержать урчание в животе. Она боялась, что его услышит Кларк. Хотя и терпеть голод было уже невыносимо. Но как сказать об этом Кларку?

— Знаешь, — заговорил вдруг мистер Тьере. — Мне с тобой очень хорошо. Но… но я не успел поужинать. Не составишь ли мне компанию?

— С радостью, — ответила Сильвия.

8

Пока Сильвия принимала душ, Кларк заказал по телефону самые изысканные блюда и попросил принести их в номер всего-навсего через пятнадцать минут. Оторопевший шеф-повар пожаловался, что не успеет за такое короткое время приготовить ужин. Кларк же в свою очередь пригрозил ему увольнением, и тот согласился проявить чудеса кулинарного искусства.

Когда Кларк повесил трубку, телефон неожиданно зазвонил. Мистер Тьере выждал, пока сработает автоответчик.

— Кларк, если ты не спишь, подними трубку, — раздался голос Антуанетты. Он помедлил, обдумывая, зачем понадобился ей в такое позднее время. — Я знаю, что ты не спишь. Подними трубку.

Кларк взглянул на часы: было без четверти двенадцать.

— Кларк, не валяй дурака, — настаивала Антуанетта.

Черт! Она как будто подсматривает за ним из дома напротив. Кларк на всякий случай заглянул за плотные шторы, закрывавшие окно, хоть и знал, что вокруг отеля одни лишь горы.

Затем поднял трубку.

— Алло, слушаю тебя, — произнес он, вздыхая так, словно оторвался от работы.

Секретарша посетовала, что Кларк очень много трудится, и посоветовала ему больше отдыхать. Тот обещал исправиться и лечь сразу, как только положит трубку.

— Я звонила Сильвии, ее нет в номере, — сказала под конец Антуанетта. — Она случайно не у тебя?

— Нет, — ответил Кларк, прикидывая, слышит ли Антуанетта шум воды в ванной. — А что случилось?

— Ничего особенного. Обычные женские сплетни.

— В кои веки ты начала сплетничать?

— Я тоже женщина, — ответила Антуанетта, и в ее голосе прозвучало столько горечи, столько душевной боли, что Кларку стало жаль бедняжку.

— Я всегда догадывался об этом, — попытался отшутиться он, но девушка лишь усмехнулась.

— Ладно, не буду тебя отвлекать. Только не работай допоздна — это вредно для здоровья.

— Хорошо.

Кларк положил трубку и задумался.

Он давно догадывался, что Антуанетта влюблена в него. Когда она была маленькой девчонкой с вечно разбитыми коленками, Кларк справедливо полагал, что Антуанетта любит его как старшего брата. Позже он заметил, что она за обедом все время смотрит на него, а проходя мимо, как бы случайно прикасается, причем прикосновения ее с каждым разом все меньше напоминали невинные.

Потом он уехал работать, она поступила в университет. На выходные они встречались в доме родителей Антуанетты, и Кларк обратил внимание, как сильно она ревнует его к девушкам, с которыми он тогда гулял.

Он не мог себе позволить увлечься Антуанеттой, ведь ее родители приютили Кларка, дали ему кров и пищу. Ну, разве не подло, считал он, закрутить после всего этого роман с их дочерью, тем более что они прочили ей в мужья другого молодого человека. Кларк относился к Антуанетте с неизменным дружелюбием и по-братски старался оберегать ее от переутомления. Но та, как только приехала после университета в отель, будто с цепи сорвалась. Она работала днем и ночью, стараясь переплюнуть его и не желая сбавлять обороты, так что Кларку и оберегать-то некого было. Кроме того, он не мог переступить некий моральный запрет на любовные отношения с Антуанеттой. Его все время что-то сдерживало. Когда она появлялась у него в шале в таком платье, от которого даже мертвый возбудился бы, он старался даже не смотреть в ее сторону. Не то чтобы подойти и приласкать, как поступил бы на его месте любой мужчина, влюбленный в женщину.

Еще одно обстоятельство удерживало Кларка от решительного шага: если Антуанетта согласилась бы стать его женой, то ей пришлось бы уйти с поста его негласного заместителя, отказаться от карьеры и полностью посвятить себя домашним заботам. Кларк сомневался, что она способна на такую жертву. К тому же ему не хотелось, возвращаясь после трудного рабочего дня, видеть там реактивный двигатель по имени «Антуанетта».

Он мечтал, чтобы его встречала на пороге мягкая, отзывчивая на ласку женщина, способная превратить занятия любовью в маленький праздник, украсить его однообразную и очень непростую жизнь. Жизнь, в которой его куда больше интересовал бизнес, чем секс. Он мог месяцами вести различные операции на рынке ценных бумаг, манипулировать налогами, читать еженедельные отчеты о финансовом состоянии тех или иных корпораций и при этом в упор не замечать существа противоположного пола. Он любил свое дело и проявлял в нем недюжинную фантазию. Но как только Кларк развязывал галстук, расстегивал пуговицы пиджака и устраивался поудобней в любимом кресле, то неизменно грезил об одном: о нежной, похожей на пушистую кошечку женщине, которая подойдет и удовлетворит его самые тайные желания без единого намека с его стороны.

Но где найти такую богиню? Среди знакомых Кларку женщин не было ни одной, которая хоть сколько-нибудь соответствовала его идеалу.

Обычно ему встречались два типа женщин: глубоко эгоистичные особы, думающие только о собственном удовольствии в постели и использовавшие Кларка для достижения каких-то своих целей, и те, которые ничего не смыслили в сексе, равно как и в жизни. Они начитались всяких книжек и полагали, что, проведя пальцем по нужному месту на теле Кларка, заставят его невероятно возбудиться. И очень огорчались, когда этого не происходило.

Ни те, ни другие не могли заинтересовать мистера Тьере.

В молодости он вбил себе в голову, что возьмет в супруги только ту женщину, которая, как и он, с удовольствием будет подниматься в горы. Он придерживался выработанной им самим теории, что человек, взбираясь на вершину, очищается от мирской суеты и становится духовно богаче. Казалось бы, чего проще тогда жениться на молоденькой альпинистке. Но, общаясь часто с женами своих друзей-альпинистов, Кларк пришел к выводу, что все они одержимы горами и нисколько не заботятся о доме, о семье.

Кларк искал девушку, способную вить уютное гнездышко, пока он на работе, подниматься вместе с ним по выходным в горы, со вкусом одеваться на светские рауты, так чтобы мужчины завидовали Кларку, и превращаться в настоящую тигрицу в постели.

Любой скептик усмехнулся бы, услыхав про такой набор качеств в одном человеке, тем более в женщине. Так не бывает, скажет он, не может жена быть одновременно фотомоделью и экономкой, ведущей хозяйство и ухаживающей за детьми и мужем в придачу.

Но Кларк с завидным упорством разыскивал ту единственную, что отвечала бы его требованиям. Многие девушки мечтали оказаться в роли хозяйки его дома, однако все они были отвергнуты им без тени сожаления.

Некоторым удавалось заманить его в постель, но ни одной — удержать его дольше, чем на одну ночь. Они преследовали его, молили вернуться, заклинали, грозили, после чего у Кларка развился панический страх перед всем женским родом. Женщины казались ему вампирами, алчущими его крови, или стервами, зарящимися на его состояние. К слову сказать, им было на что позариться: для любительниц красивых богатых мужчин Кларк всегда представлял огромный интерес.

Он как мог, оберегал свою свободу и независимость от посягательств этих неуемных особ. Временами Кларк отчаивался, запирался в своем доме и пару дней не выходил оттуда. Соседи, живущие неподалеку, слышали доносившуюся из его окон классическую музыку и со вздохом говорили: «Еще одна не угодила».

А вот на Сильвию Кларк сразу обратил внимание: чем-то она ему приглянулась. А после того как съездил вместе с ней в Интерлэйкен, он и вовсе потерял голову от любви к девушке. Мистер Тьере всячески старался забыть ее, погружаясь в работу. Иногда у него это выходило, но ненадолго: как только он ложился спать и закрывал глаза, образ Сильвии моментально всплывал в его памяти.

Он не мог отрицать, что Сильвия хороша собой, мила, умеет со вкусом одеваться. Она ему определенно нравилась. Кларк чувствовал физическое влечение к ней. Но что такое секс без духовной близости? Баловство одно.

С каждым днем Сильвия все больше интересовала Кларка. К тому же ее тянуло в горы. А какая она потрясающая любовница, он только что удостоверился сам. Одевается великолепно. Прелесть, а не девушка. Чего ему еще надо?

Немецкие друзья только потому и согласились сегодня на все его условия, что рядом сидела Сильвия. Они так и пялили на нее глаза и ни о чем другом, кроме как о ее фигуре, и думать не могли.

Да и все мужчины в зале лопались от зависти, когда он танцевал с Сильвией. Их взгляды все время скользили по ее ногам, останавливались на округлых бедрах. Дамы готовы были разорвать Сильвию на части за то, что ее ножки имеют такую волшебную власть над их кавалерами.

А уж что скрывалось под платьем, знает только один Кларк. Ну и чертовка эта Сильвия! Где она разыскала такое красивое нижнее белье? Никак, в Интерлэйкене. А может, она специально купила эти милые вещички, чтобы покрасоваться перед ним, Кларком? Если так, то ему, конечно, приятно, только пусть не воображает, что смогла окрутить его: замуж он ее не возьмет. Место Сильвии — в зале ресторана. Она только исполняет обязанности его личного секретаря и пусть радуется, что он позволяет ей приятно проводить время в его обществе.

Сильвия сполоснулась под душем и встала перед зеркалом. Она благодарила Бога, что он надоумил ее проглотить противозачаточную таблетку перед тем, как спуститься в ресторан.

Девушка надела трусики и бюстгальтер и взглянула на себя в зеркало. Да, Кларк был повергнут в шок, когда ее платье оказалось внизу. Сильвии удалось переспать с ним, а что дальше? Захочет ли он продолжить с ней отношения? Или хотя бы заняться любовью во второй раз? Может, она действовала слишком напористо, может, надо было разыграть из себя невинную скромность, может, ему просто некуда было деваться? Нравится ли она по-настоящему Кларку, не жалеет ли он сейчас о содеянном?

Сильвия надела платье, подвела глаза, слегка подрумянилась, но губы красить не стала: так, на всякий случай…

Ах, как хорошо было с ним! Она ощущала его страсть, чувствовала силу в его руках, таяла в его объятиях. Она получила огромное удовольствие, но этого недостаточно. Сильвия боялась, что Кларк не захочет больше целовать ее, обнимать, ласкать. Его руки так нежно касались тела, что приводили девушку в трепет. Вот было бы здорово еще раз оказаться с ним в постели.

Сильвия застегнула платье, надела туфли и вдруг перед самой дверью остановилась. Как ей вести себя с Кларком теперь, после того, что между ними произошло? Она решила изобразить холодность, как бы трудно ей это не далось, и постараться не вешаться ему на шею. Пусть думает, что он ей не очень-то нужен, что переспали и будет: пора поговорить о серьезных вещах. Бегать она за ним не собирается.

А что дальше? Каким Кларк окажется завтра утром, когда надо будет приступить к работе? Станет ли разговаривать с Сильвией по возвращении в «Спортхорн»? Она не удовлетворится ролью любовницы мистера Тьере, она так мечтает выйти за него замуж.

Девушка поправила платье и отворила дверь.

Кларк уже успел одеться, но галстук повязывать не стал. Официант только что принес их поздний ужин и расставлял тарелки с едой и бутылки на журнальном столике. Закончив, он поклонился и вышел из номера.

Кларк оглядел Сильвию. Девушка заметила, с каким обожанием смотрит на нее начальник, как загорелись у него глаза, когда она вышла из ванной. Сердце Сильвии затрепетало от счастья. Она слегка улыбнулась, стараясь не выдать своих чувств.

Несмотря на холодок в поведении девушки, Кларк сумел уловить в ее глазах нежность, которая пленила его с самого начала и заставила выделить Сильвию из остальных женщин.

— Прошу за стол, — сказал он, указывая на кресло, стоявшее напротив.

Импровизированная кровать вновь превратилась в кресло, на нем сейчас сидел Кларк.

— Я тоже пойду сполоснусь, а ты пока начинай ужинать, — предложил он.

— Я подожду. Мне будет скучно есть без тебя.

Кларк улыбнулся.

— Хорошо, я постараюсь управиться побыстрее.

Он скрылся за дверью, и вскоре из ванной донеслись шум воды да заунывное мычание Кларка — свидетельство его приподнятого настроения.

Сильвия устроилась в кресле и обвела глазами комнату. Вот здесь сидела она, обдумывая план действий, потом поднялась и перебралась к Кларку на колени. Забавно получилось. Она вела себя как легкомысленная женщина.

Пусть только не думает, что ей нужны его деньги. И потом, это она, Сильвия, заполучила его в «постель», а не он ее.

Ну а что, если он начнет все-таки ухаживать за ней и в итоге предложит выйти замуж? Или, наоборот, не предложит. Станет ли она соблазнять Кларка и дальше? Всю жизнь Сильвия мечтала о детях, о любящем муже, но сможет ли Кларк дать ей крепкую семью?

Взгляд Сильвии упал на телефон. Она, как любая женщина на ее месте, не удержалась от любопытства и включила автоответчик.

На пленке сохранилась только одна запись: там, где Антуанетта просила Кларка поднять трубку.

Вмиг глаза Сильвии засверкали гневом.

— Ах, ты стерва, — сказала она, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь, — все никак не угомонишься! Он мой, слышишь, Антуанетта, Кларк мой!

Ей было интересно узнать, о чем Кларк разговаривал с секретаршей, если, конечно, разговаривал. Наверное, он считает Сильвию потаскухой, с которой можно провести ночь-другую, не более, а потом вернется к своей Антуанетте.

Ну и пусть, решила девушка. Надо брать от жизни все самое лучшее, а от мужчин то, что они в состоянии дать. Даже если у них с Кларком ничего не получится, все равно Сильвия получит массу удовольствия и море впечатлений. Главное, чтобы он по возвращении в «Спортхорн» не уволил ее с работы за аморальное поведение. Если это случится, то Сильвии придется туго: денег на номер в отеле у нее нет, а оставлять Дороти одну в санатории не хватит духу. Малышка нуждалась в теплом отношении и сочувствии, и Сильвия обязана помочь ей.

Правильно ли она поступила, что завела роман с шефом? Жизнь покажет. Только ей так нравится Кларк, так она его хочет, что у нее коленки подгибаются, когда она его видит.

Шум воды прекратился, и Сильвия, выпрямившись в кресле, сделала вид, что заждалась Кларка.

Он вышел из ванной в брюках и рубашке с расстегнутым воротником. Несколько комичный вид босса немного огорчил Сильвию, но изменить она ничего не могла, а потому слегка прикрыла глаза, чтобы смотреть на него через ресницы, как сквозь дымку.

Кларк окинул Сильвию взглядом и уселся напротив.

— Ну-с, приступим, — весело сказал он и распечатал бутылку вина.

Сильвия от нечего делать следила за его действиями.

Кларк поднял бокал и произнес:

— Давай выпьем за тебя.

Сильвия улыбнулась и отпила большой глоток, тогда как Кларк осушил бокал полностью.

— Чудесная ночь, — произнес он, принимаясь за еду. — Давно мечтал о таком.

— О чем именно? — спросила Сильвия, набрасываясь на спагетти под каким-то неземным соусом с не меньшим рвением, чем Кларк.

— Об ужине ночью наедине с очаровательной девушкой.

— Что тебе мешало до сих пор это сделать?

— Не было подходящей кандидатуры.

— В Швейцарии перевелись хорошенькие девушки?

— Нет, просто ни одна из тех, с кем я знаком, не годится для ужина ночью.

— По какой причине?

— Их мама в детстве приучила рано ложиться спать.

Сильвия прыснула.

Она с такой скоростью уплетала спагетти, что набивала рот и не успевала толком прожевать. Не раздумывая долго, Сильвия вновь отпила большой глоток вина.

Кларк подлил ей и себе.

— За тебя, — снова предложил он. Сильвия помотала головой.

— За меня уже пили, давай теперь за тебя.

— Нет, ни в коем случае. Ты мне очень нравишься, Сильвия. Я хочу выпить за твою красоту.

— Весьма расплывчато.

— За твою фигуру.

— Не то.

— За твою улыбку. Ты замечательно улыбаешься.

Сильвия смутилась.

— Принимается. Они чокнулись.

— До конца, — предупредил Кларк.

Осушив бокал до дна, Сильвия почувствовала легкое головокружение. Не сказать, что у нее поплыло перед глазами, но мир вокруг стал вдруг пестрым и невыносимо чудесным. Сильвия вновь принялась закусывать, пока Кларк разливал вино.

— Не так быстро, — взмолилась Сильвия.

— Ты у Георга пила? А я нет. Должна же быть на свете справедливость.

— Тогда пей один.

— Никак нельзя. Бог дал людям вино для того, чтобы они наслаждались им вместе.

— Ладно. — Сильвия подняла бокал. — Каким будет следующий тост? Только давай не за меня.

— Сегодня пьем только за тебя. Ты не представляешь, как я счастлив, что повстречал тебя. Вот ты сидишь передо мной такая красивая, и я не могу поверить, что было время, когда я не знал о твоем существовании. Ты снималась когда-нибудь для журналов?

— Ни разу.

— Не беда. Дело поправимое. Главное, что ты мне очень нравишься.

— Подожди, у тебя есть радио?

— Конечно, — шутливо обиделся Кларк и указал на музыкальный центр, стоявший на полу.

Сильвия выбрала радиоволну и возвратилась в кресло. Приятная музыка, приятный мужчина рядом, приятное вино — все это заставляло ее трепетать от счастья и думать о всяких глупостях.

Глядя друг другу в глаза, они сделали по глотку.

— Ты очень красивая, я тебе уже говорил об этом?

— Скажи еще раз.

— Ты самая красивая, я никогда не встречал девушки красивее тебя. Ты просто сводишь меня с ума. Иди сюда, — сказал он мягким, бархатным голосом.

Сильвия лишь секунду колебалась, а потом не выдержала и пересела к нему на колени. Кларк поцеловал девушку в губы. А затем принялся покрывать страстными поцелуями ее лицо, шею, грудь, затем все тело, потому что Сильвия неизвестно каким образом очень скоро оказалась совсем без платья. Она расстегнула Кларку брюки, спустилась вниз и…

Сильвия ласкала губами и языком его упругую плоть и слышала в ответ громкие вздохи Кларка.

Он стонал, запрокинув голову, бормотал:

— О, Сильвия! Да, Сильвия! О Боже! Да, Сильвия! Как приятно!

Она заставила любимого познать наивысшее наслаждение. Он был на небесах от радости: Сильвия сделала то, о чем он давно мечтал, но никому не решался поведать.

Прежние его партнерши тоже, бывало, ласкали его так, но каждый раз это происходило по настоянию Кларка. А просить шеф не любил. Сильвия смогла угадать его тайное желание. Она была настоящей жрицей любви с внешностью невинной милашки.

Когда Сильвия ушла в ванную, Кларк так и остался сидеть в кресле. Потрясающе! Какая женщина, какой секс!

Вернувшись, она не обнаружила своего возлюбленного в комнате. Куда бы он мог подеваться? — забеспокоилась девушка. Но, заглянув в спальню, увидела Кларка, раскладывающего подушки на широкой кровати.

Заметив ее, он подошел к ней, нежно обнял и поцеловал. Неудовлетворенная Сильвия обвила шею Кларка руками и прижалась к нему всем телом. Он хочет ее! Он все еще хочет ее!

Сильвия приподнялась на цыпочки, чтобы Кларку было проще целовать ее и чтобы быть как можно ближе к нему. В страстном порыве они сорвали друг с друга остатки одежды, и Кларк на руках перенес девушку на кровать. Он покрыл поцелуями все ее тело — от щиколоток до плеч.

— Я хочу тебя, — хриплым голосом произнес Кларк.

— Я тебя тоже.

Кларк повернул ее на живот. Сильвия изогнулась и встала на колени. Через мгновение она почувствовала, как нечто твердое и жаркое входит в нее. Кларк начал энергично двигаться, обхватив девушку руками. Сильвия тихонько постанывала от удовольствия, а потом перешла на отчаянный крик, не заботясь о соседях, которых могла разбудить.

— Ты моя, ты прелестна, я хочу тебя, — бормотал Кларк.

Они сменили положение — теперь Сильвия оказалась сверху, спиной к лицу Кларка. Все, чего Сильвия сейчас хотела и о чем молилась, — чтобы это длилось вечно. Она хотела насладиться им в полной мере, до изнеможения.

Он сжимал ей руками ягодицы, еще больше возбуждая. Она взлетала и опускалась, наклонялась и извивалась, удовлетворяя свое и его желание. Все это походило на дикий необузданный танец.

Невидимая волна все выше поднимала Сильвию, приближая к чему-то доселе неизведанному. Ей захотелось большего, захотелось острее почувствовать близость с любимым: она медленно, насколько это было возможно, легла спиной на Кларка.

В тот же миг ее обхватили сильные руки. Кларк ласкал это нежное тело, сжимал в ладонях небольшие упругие груди. Но в такой позе было не совсем удобно заниматься любовью: Сильвия изогнулась, опираясь руками о кровать и помогая Кларку глубже и свободнее входить в нее. Она делала все, чтобы доставить и себе и Кларку радость, о какой мечтают любая женщина и любой мужчина. Наслаждение было неописуемым. Сильвия достигла вершины, на которую так долго взбиралась, немного помедлила, и… Произошло нечто потрясающее: весь мир, сосредоточившийся внизу ее живота, вдруг взорвался. Осколки пронзили мозг, растворились в крови, разлетелись по телу разноцветными искрами. Кларк тяжело задышал. Сильвия почувствовала, как он задрожал…

Несколько минут они лежали обнявшись, без движения, не в силах вымолвить ни слова. Они растворились друг в друге, их тела обмякли, словно незримому кукольнику надоело дергать за ниточки.

Затем Сильвия сползла вниз и устроилась рядом с Кларком, положив голову ему на грудь. Им обоим было хорошо. Так они лежали минуту, две, пять, а может, и больше.

Вскоре Сильвия покрыла легкими поцелуями его грудь и переместилась чуть выше, поглядела Кларку в глаза и опустила голову ему на плечо.

— Это было бесподобно! — уставшим голосом произнес он. — Ты богиня.

Сильвия улыбнулась, провела ладонью по курчавым завиткам у него на груди.

— Мне тоже очень понравилось, — сказала она тихо. Она не знала, как отнесется к ее признанию Кларк, он не вымолвил ни слова, но поцеловал ее запястье, локоть, не найдя сил на большее.

Как же он нравился ей! Она боялась спугнуть Кларка неосторожным словом, неловким движением. Быть чересчур нежной сразу после близости для женщины тоже опасно. Поэтому Сильвия старалась не переборщить с ласками. Она просто любила Кларка. Лежала рядом с дорогим ей человеком и, облокотившись о его грудь, тихонько водила пальцем по мощной шее.

Кларк пребывал в состоянии блаженства. Ему не хотелось двигаться. Он давно мечтал о такой женщине, и вот она появилась, когда он меньше всего того ожидал.

Сильвия напоминала ему пушистого котенка, который свернулся клубочком у него на руках и мурлычет. Этому котенку ничего от Кларка не нужно: только немного погладить по голове и почесать под подбородком.

— Ты замечательная девушка, — сказал он и открыл глаза. — Я всегда хотел, чтобы у меня была такая любовница. Ты самая лучшая из всех, за кем я ухаживал.

Хм, он ухаживал! Пусть думает, что обольстил ее, если нравится. Может, ему не хватает уверенности в общении с женщинами? Сильвия не собиралась расстраивать Кларка, но она-то знала, что, не прояви она смекалки, не рассчитай до мельчайших деталей свое поведение, ничего бы у них не вышло. Он так и оставался бы один, пока его не прибрала бы к рукам Антуанетта. Все, чего добивалась Сильвия от Кларка, — это быть рядом, когда ему понадобится женская ласка или простое человеческое участие. Антуанетта не могла дать ему душевного покоя. Сильвия нутром чуяла, что Кларк тяготится одиночеством, но еще больше боится иметь властную жену. Она же не претендовала на лидерство в тех областях жизни, где испокон веку главенствовали мужчины.

Кларк был консерватором. Сильвия также придерживалась традиций. Пожалуй, это их больше всего сближало. Раньше она мечтала о карьере деловой женщины, но только в объятиях Кларка поняла, что ее место — в постели с настоящим мужчиной. Ее единственное призвание — быть женщиной. Разумеется, она не собиралась всю жизнь провести взаперти. И выкачивать деньги из Кларка не хотела. Она мечтала занять место подле него и быть ему помощницей в делах, если он того пожелает. Навязывать же себя Сильвия не собиралась.

Кларк, мечтавший в юности об уютном семейном гнездышке, с годами потерял всякую надежду встретить подходящую ему пару. Модные феминистские настроения перечеркивали его классические представления о женственности. Наконец он нашел ту единственную, отвечавшую всем или почти всем требованиям, которые он предъявлял к будущей жене. Осталось только выяснить, занимается ли Сильвия с ним любовью только ради денег или нашла в нем привлекательные человеческие качества? В целом же Сильвия удовлетворяла Кларка.

Можно сказать, они нашли друг друга в океане жизни. Однако у каждого сохранились опасения, что их связь временная, что их использовали в корыстных целях.

Странные мы существа. Когда нам хорошо просто потому, что хорошо, мы стараемся найти в этом какой-то изъян. Когда нам плохо и мы понимаем, что нас обманывают самым наглым образом, мы закрываем глаза и делаем вид, будто ничего не замечаем. А потом обвиняем других в коварстве и подлости.

От добра добра не ищут — так, кажется, гласит древняя пословица. Непонятно, почему люди не следуют ей.

— Ты такой сильный. Наверное, занимаешься бодибилдингом в подвале своего дома? — промурлыкала Сильвия.

— Времени нет. Купил все необходимые спортивные снаряды, а прихожу домой и сразу ложусь спать.

— Как же ты поддерживаешь форму в таком случае?

— Раз в неделю, по выходным, ухожу в горы. За год занятий со штангой не накачаешь таких мышц, как за месяц в горах.

— Значит, оборудование стоит в подвале и пылится?

Сильвия лихорадочно придумывала повод напроситься к нему в гости.

— Выходит, что так.

— Хочешь сказать, что твоей горничной лень спуститься в подвал?

— Я ей сам не позволяю: еще сломает себе шею, а мне отвечать.

Сильвия помолчала.

— А ты коллекционируешь картины?

— Нет, я этим не увлекаюсь.

Черт! У него там что, голые стены?

— Ты, вероятно, ведешь спартанский образ жизни: стол, стул и койка для сна? Больше никакой мебели, не говоря уж о роскоши?

— Угадала. — Кларк зевнул.

Она больше не предпринимала попыток разговорить Кларка, и через минуту он уже тихонько посапывал.

Сильвия закрыла глаза, но еще долго не могла уснуть, думая о том, как ей повезло, что она встретила Кларка. Ей больше не за чем возвращаться в Лондон: она нашла счастье здесь, в горах Швейцарии. Сильвия дождалась своего «снежного человека», но еще не оказалась в его берлоге. Кларк не предложил пока остаться с ним навсегда, а без этого борьба за него лишалась всякого смысла.

Она решила идти до победного конца, чего бы ей это ни стоило. И все же последнее слово останется за Кларком: захочет он связать с ней судьбу или нет?

9

Сильвия не заметила, как провалилась в сон. Когда она открыла глаза, в спальне было еще темно.

Она повернулась. Кларк лежал рядом, разбуженный ее неловким движением.

— Проснулся? — тихо сказала Сильвия.

— Ммм, — вымолвил Кларк. — Как тебе спалось?

— Чудесно.

Он обнял Сильвию, которая устроилась поудобней в его руках.

— Который час? — спросила она.

Кларк посмотрел на электронные часы, встроенные в корпус телефона.

— Половина одиннадцатого.

— Странно, сколько же мы спали? Недобрые подозрения закрались в душу Кларка.

Он снова поглядел на часы.

— О Боже! — воскликнул он и, выскочив из постели, раздвинул плотные шторы. За окном разгорался день. — Ну вот, проспали. Вот черт!

Он обернулся к Сильвии и обомлел от восхищения — она лежала в постели, освещенная ярким солнцем: спина не прикрыта одеялом, каштановые волосы разбросаны по подушке. Кларк в жизни не видел никого красивее нее. Он и представить не мог, что женщина может выглядеть так божественно.

Кларк приблизился к Сильвии, присел рядом и погладил по голове, а затем поцеловал ее в щеку. Она улыбнулась и повела плечами. Ни дать ни взять котенок.

— Ты когда-нибудь завтракала в постели? — поинтересовался Кларк.

Она покачала головой. Кларк снял телефонную трубку и набрал номер ресторана.

— Луиджи, сделай мне, пожалуйста, завтрак на двоих. Разумеется, в номер.

Повесив трубку, Кларк снова лег на кровать.

— Никогда не просыпался так поздно, — сказал он довольным тоном. — Не люблю утром долго валяться в постели, но сегодня исключение.

— Думаю, раз в жизни ты можешь себе это позволить.

— Если бы даже и захотел сейчас уйти в офис, ничего бы у меня не вышло: ты притягиваешь сильнее магнита. Мне так хорошо с тобой, что обо всем забываю. Ты такая… мягкая, нежная…

— Я сейчас растаю, — сладко пропела она.

Кларк провел рукой по плечу девушки и задумался.

Сильвия внимательно наблюдала за Кларком: что его тревожило, какие препятствия могли помешать их счастью? — спрашивала она себя. Она боялась сделать резкое движение, сказать нелепицу, обидеть его. Тогда Кларк дернется и убежит от Сильвии, как молодой олень, а ей нужен этот большой сильный мужчина. Как убедить Кларка, что они с ним идеальная пара? Где взять нужные слова, какие доводы привести?

В Лондоне Сильвию окружали многочисленные поклонники, любой из которых, не задумываясь, привел бы ее в свой дом и осыпал подарками. Пожелай тогда Сильвия выйти замуж, ей стоило только поманить пальцем, и в тот же миг возле нее появился бы счастливый претендент. Проблем с воздыхателями у Сильвии никогда не возникало. Однако лондонские щеголи не устраивали девушку. Они казались ей пустомелями, неспособными быть надежной опорой в жизни.

Другое дело Кларк: он твердо знает, чего хочет, и прямиком идет к намеченной цели: покоряет вершину за вершиной. Жаль только, к женщинам это не относится.

Сильвия догадывалась, что в глубине души Кларк романтик, нежный, чуткий, готовый дурачиться и заниматься фантастическим сексом. Ко всему прочему, он глава целой сети туристических отелей, и ответственность за столь серьезное дело довлеет над ним. Он долгое время старался заглушить в себе голос добра, отзывчивости, оставаясь для подчиненных прежде всего машиной, отдающей четкие приказы.

Сильвия же, чувственная и нежная, ждала от мужчин проявления доброты и ласки, и машина, которую Кларк всегда хотел напоминать, неминуемо сломала бы этот хрупкий цветок.

Вероятно, Кларк понимал это. Он повидал на своем веку немало женщин, и только Сильвия показалась ему воплощением того идеала, который он давно искал. Сильвия ему была нужна точно так же, как и он ей. Но прежде чем решиться на серьезный шаг, он должен был все обдумать и тщательнейшим образом взвесить.

Кларк накинул халат и вышел в гостиную. Он подгадал приход официанта и, забрав у него поднос с едой, вернулся в спальню.

— Ах ты, соня. Просыпайся, — бодро сказал он.

— Кто бы говорил, — весело ответила Сильвия и уселась на кровати, прикрываясь одеялом.

Кларк поставил поднос с завтраком девушке на колени и устроился рядом.

— Буду принимать пищу у твоих ног, — пошутил он.

Они завтракали, перебрасываясь фразами о том о сем, подсмеиваясь друг над другом. Затем встали, оделись и вышли из номера.

— Жду тебя через полчаса в офисе, — предупредил Кларк, расставаясь с Сильвией в коридоре.

— Договорились, — ответила она и собралась было уходить, но Кларк взял ее за руку, притянул к себе и поцеловал в щеку.

— Спасибо тебе за сегодняшнюю ночь. По-моему, мы ее превосходно провели.

Сильвия не нашлась что ответить, лишь смущенно улыбнулась и пошла к себе в номер. Кларк немного постоял, любуясь ее изящной фигуркой и плавной походкой. Затем повернулся и зашагал к лестнице. Его ждала работа, и Кларк поклялся, что больше никогда не будет так расслабляться.

В самом деле, спать до половины одиннадцатого — непростительная роскошь для начальника, предъявляющего жесткие требования к своим подчиненным. Он должен подавать пример другим. Однако видит Бог, Сильвия стоила того, чтобы ради нее слегка нарушить служебный график.

Войдя в номер, Сильвия сразу направилась в ванную комнату, пустила горячую воду, наполняя ванну, разделась и посмотрела на себя в зеркало. Мешки под глазами, позеленевшее от бессонной ночи лицо, спутанные волосы. Какой ужас! И еще хочет, чтобы ее полюбил Кларк. Она собственного отражения боится, а уж про Кларка и говорить не стоит, — вряд ли такое чучело понравится ему. Срочно в ванну, потом массажик, крем, ну и все остальное, как полагается.

Сколько они еще пробудут в «Марианне», никому не известно: может, дня два, а может, и целую вечность. Времени у Сильвии остается все меньше: надо во что бы то ни стало доказать Кларку, что она приличная девушка, способная стать верной спутницей жизни.

По приезде в «Спортхорн» Кларк должен сказать: «Сильвия необычная девушка. Я хочу, чтобы она стала моей женой». А уж она решит, выходить за него замуж или нет.

Спустя ровно час после того, как они с Кларком расстались, Сильвия вошла в офис — посвежевшая, похорошевшая, переполненная жизненных сил.

Она стянула волосы коричневым шелковым платком, вчерашнее платье надевать не стала: синие джинсы и белая блузка под наброшенным на плечи пиджаком придавали ей вид очаровательной деловой женщины. В таком костюме она чувствовала себя свободно и не боялась приставаний мужчин. Настроенная на работу, она даже Кларку не позволила бы заигрывать с ней. Ну, разве что немножко.

Однако когда Сильвия посмотрела на Кларка, стоявшего у окна и перелистывавшего бумаги, сердце у нее ушло в пятки. Кларк казался не просто хмурым: он был темнее тучи. Глаза его так и сверкали, когда он бросил суровый взгляд на Сильвию. Ее охватила паника: опоздание на полчаса Кларк, видимо, считал серьезным нарушением трудовой дисциплины. В этом Сильвия теперь могла не сомневаться.

После непродолжительного молчания Кларк сухо произнес:

— Приступим.

До самого вечера Сильвия просидела за машинкой. Кларк надиктовывал ей письма, документы и тут же уходил, занятый бесчисленными делами. Диктовал он на английском, девушка еле поспевала за ним, а после мучительно старалась перевести написанное на французский или немецкий. Мария, менеджер «Марианны», не раз появлялась в кабинете, где работала Сильвия, как бы для того, чтобы свериться со справочником или посмотреть необходимую бумагу. Она явно злилась, ибо и сама могла выполнить поручения Кларка, так что незачем было привозить кого-то из «Спортхорна». Сильвия была не виновата, что Кларк решил поступить иначе, только Марии ведь не объяснишь.

Сильвия боялась порой, что про нее все забыли. Но когда наступило обеденное время, официант вкатил в кабинет тележку, заставленную тарелками. Сильвия пересела на диван и принялась за еду. Расправившись с едой, она откинулась на мягкую спинку дивана в надежде хоть десять минут отдохнуть, но в кабинет тут же влетел Кларк.

— Ты уже поела? Срочно садись за машинку.

Ей ничего не оставалось, как продолжить работу.

И так целый день.

Поздно вечером Кларк в очередной раз вошел в кабинет. Сильвия допечатывала письмо. Он остановился возле нее.

— Могу тебя порадовать, — сказал Кларк. — На сегодня это последнее письмо.

Сильвия поставила заключительную точку и оторвала взгляд от машинки.

— У тебя еще много работы? — спросила она, разминая пальцы.

Сильвии хотелось, чтобы Кларк положил руку ей на плечо, поцеловал в щечку, поблагодарил за титанический труд, а он вместо этого направился к полке с документами и, выбрав нужную папку, показал Сильвии.

— И еще десять таких, — сказал он. Сильвия вынула лист из машинки, собрала в стопку напечатанные листки и спросила:

— Куда все это положить?

— Оставь на столе. Я сам уберу, — ответил он, после чего снова углубился в чтение.

Сильвия не торопилась уходить, надеясь услышать от Кларка приглашение на ужин, но шеф, казалось, не замечал ее присутствия. Больше всего в тот момент его интересовали сухие цифры: в них он разбирался куда лучше, чем в женщинах.

— Ну, я пойду?

Кларк даже не посмотрел в ее сторону.

Сильвия медленно покинула кабинет. Ей было не до сна. Слезы душили ее, не хватало воздуха.

Она вышла на улицу и в тяжелом раздумье побрела по берегу озера. Мимо фланировали счастливые парочки, обмениваясь улыбками, приятными словами, отовсюду доносились радостные возгласы и смех. Девушки благосклонно принимали в ту ночь ухаживания молодых людей, и лишь Сильвия казалась отверженной всеми, изгоем общества. Она остановилась у кромки воды.

— И почему я такая несчастная? — тихо пробормотала Сильвия.

Она присела на корточки, глядя перед собой. Слезинка скатилась по ее щеке и упала в воду, по поверхности которой разбежались мелкие круги.

Делать нечего, пора возвращаться в свой номер.

Она лежала в постели и тщетно пыталась уснуть, когда позвонил Кларк. Его спокойный рассудительный голос заставил ее сердце забиться сильнее.

— Завтра утром можно отправляться обратно в «Спортхорн», — сказал он. — Думаю, что сегодня я все закончу. В семь тридцать, пожалуйста, подходи к офису. Я распоряжусь, чтобы тебе подали завтрак в номер. — Кларк помолчал немного, а потом спросил, скорее из вежливости. — Как твой номер, нравится?

— О да, просто превосходен. Благодарю вас.

— Хорошо. Спокойной ночи, Сильвия. Желаю поскорее уснуть, не забудь: завтра в половине восьмого.

— Спокойной ночи, мистер Тьере, — ответила Сильвия и положила трубку.

Итак, идиллия кончилась. Он не пригласил ее к себе в номер, лишь пожелал спокойной ночи. Что ж, этого следовало ожидать. Теперь понятна его холодность по отношению к Сильвии: завтра они возвращаются в «Спортхорн», а там Антуанетта, и Кларк не хочет, чтобы Сильвия вешалась при всех ему на шею. Вполне разумно, мистер Тьере. Надо пресечь любые попытки Сильвии «заарканить» его, не допустить, чтобы об их романе кто-нибудь прознал.

Только мистер Тьере зря волнуется; Сильвия не собиралась навязывать ему свое общество. Не хочет — не надо. Кому охота жить с ледяной глыбой, грозящей придавить в любую минуту? Мистер Тьере очень неуравновешенный человек: утром он обаятельно улыбается тебе, а вечером способен унизить криком. Какая же Сильвия дурочка, что всерьез подумывала о замужестве с Кларком. Она тяжело вздохнула и взбила подушку.

Спокойной ночи, мистер Тьере. Приятно было познакомиться.

Следующий день Кларк и Сильвия провели в дороге. Мистер Тьере решил не заезжать к Георгу. Оба были мрачны, есть не хотелось.

Как только они подкатили к «Спортхорну» и остановились на площадке перед отелем, Кларк повернулся к Сильвии и сказал:

— Можешь сегодня на работу не выходить.

И улыбнулся, полагая, наверное, что Сильвия раскланяется в благодарность за его доброту.

Она пообедала, а после навестила Дороти. Дела у девочки шли хорошо, но настроение у Сильвии было плохое, и потому она недолго пробыла у племянницы. Она ушла, пообещав в следующий раз подольше посидеть у Дороти.

На обратном пути Сильвия заглянула к Дэйву Кротчу. Дверь оказалась открытой, и она зашла в шале.

Ремонт уже заканчивался — всей работы, похоже, оставалось меньше чем на неделю. Дом здорово преобразился: после перепланировки здесь появились новые комнаты.

Неожиданно в коридоре появился Дэйв. Он тащил к выходу бумажный мешок с мусором и очень обрадовался, увидев Сильвию.

— Вот так сюрприз! — воскликнул он. — Пришли взглянуть, во что я превратил дом?

— Вы сотворили настоящее чудо.

— То ли еще будет, когда я наведу здесь порядок и привезу мебель. — Дэйв внимательно посмотрел на Сильвию. — Как съездили в «Марианну»?

— О, вам уже известно? Замечательно. По пути мы наведались к одному старичку по имени Георг.

— Знаю такого. Вином угощал?

Сильвия кивнула и закатила глаза, изображая восторг.

— Давайте выйдем, — предложил Дэйв, — а то здесь много пыли. Так вином, говорите, баловались? — продолжил он, когда они вышли на улицу. — Да, Георг понимает толк в нем. А еще я слышал, что он до сих пор неравнодушен к слабому полу. За вами не пытался приударить?

— Нет, что вы. Он вел себя безупречно. Сильвия еле удержалась от смеха, вспомнив, как Георг подшучивал над ней. Они с Дэйвом медленно побрели по тропинке вниз к долине.

— Как вам понравилось в «Марианне»? — спросил Дэйв.

— Ничего, только обстановка очень уж помпезная — такое ощущение, что попадаешь в один из отелей Лондона.

— Совершенно верно.

— Вы бывали там?

— Да, и не раз. — Он помолчал. — Почему бы нам с вами не пообедать как-нибудь вместе?

Сильвия покачала головой.

— Извините, но у меня нет времени.

— Хм, съездить с Кларком в «Марианну» время у вас есть.

— Я была там по делам компании.

— И чем полезным для компании вы там занимались?

— Печатала письма и документы, переводила их на французский и немецкий. Вы не представляете, какой жуткий темп мне пришлось выдержать вчера.

На лице Дэйва появилась двусмысленная ухмылочка. Он был влюблен в Сильвию и, понятное дело, ревновал ее к Кларку. Но какое он имел право плохо думать о ней? Сильвия не давала ему повода. Дэйв — друг детства. Они спокойно могли бы перейти на «ты», но это еще, ни о чем не говорит.

— Не нравится мне все это.

— Что именно? — удивилась Сильвия.

— Ваша работа в «Спортхорне», ваши поездки с мистером Тьере. Такое ощущение, что вы чем-то обязаны ему. На мой взгляд, бегать с подносом по залу — занятие не для вас. Вы заслуживаете лучшего.

— Спасибо, но, боюсь, мы с вами относимся к этому по-разному.

Сильвия терпеливо слушала Дэйва только потому, что считала его своим другом, в противном случае уже давно послала бы его к черту.

— Работа официантки не кажется мне грязной и унизительной. Быть может, в Лондоне или в каком-нибудь другом городе я бы не стала надевать форму, но тут иное дело. В «Спортхорне» приятно: все девушки такие милые и дружелюбные. А, кроме того, мне нужны деньги, чтобы оставаться рядом с Дороти. Служба в «Спортхорне» позволяет мне бесплатно жить в отеле, да еще откладывать на «черный день». К тому же «Спортхорн» находится поблизости от реабилитационного центра. Идеальное сочетание достоинств, не правда ли? — Девушка обезоруживающе улыбнулась.

— И все же не по душе мне ваша работа. Для такой замечательной девушки, как вы, «Спортхорн» неподходящее место. Вряд ли брат согласился бы с вами.

— О, Питер проще относился к жизни. Кому, как не мне, знать об этом? Он и сам, помню, подрабатывал, где только мог, когда учился в школе. Уверена, будь сейчас рядом с нами Питер, он поддержал бы меня.

— Поскольку Питера рядом нет, я считаю своим долгом…

— Перестаньте, Дэйв. По-вашему, я все еще маленькая девочка? — Сильвия усмехнулась.

— Конечно же, нет. — Дэйв с минуту размышлял, как продолжить разговор. — Послушайте, Сильвия. Я горжусь, что был другом вашего брата. К сожалению, я встретил вас слишком поздно. — Сильвия поглядела на Дэйва. — Я имею в виду: только сейчас мы стали хорошими знакомыми. Может быть, вы и думаете, что мне не стоит совать нос в чужие дела, но я чувствую, что должен предостеречь вас.

Из его довольно невнятной болтовни Сильвия поняла только одно: Дэйв чем-то сильно взволнован и никак не может подобрать нужные слова.

— Предостеречь? — Девушка нахмурила брови. Дэйв глубоко вздохнул, собираясь с духом, и выдавил:

— Насчет мистера Тьере.

— Что с ним? — забеспокоилась Сильвия.

— С ним все в порядке. Я о вас.

Сильвия остановилась, не представляя, о чем идет речь.

— Послушайте, Сильвия. Я довольно хорошо знаю мистера Тьере. Он, ну… Надеюсь, вы не станете считать меня сплетником?

— Разумеется, нет. Продолжайте.

— Вы такая хорошая, молодая, вы не видели настоящей жизни.

— Думается мне, я повидала больше вашего. Не тяните, рассказывайте в чем дело. — Сильвию начинал раздражать тон Дэйва.

— К тому же у вас такая работа, всякий может пристать.

Сильвия залилась звонким смехом и, посмотрев на Дэйва, заметила, каким он выглядит несчастным.

— О, Дэйв. Вы как истинный рыцарь пытаетесь защитить меня, и, видит Бог, я благодарна за это. Не хочу вас огорчать, но я давно уже умею постоять за себя. Не забывайте, что сразу после школы я уехала в Лондон и довольно долго жила одна.

— Вот именно, одна.

— Не вижу в этом ничего опасного. — Сильвия потихоньку успокоилась.

— Опасность всегда таится там, где ее меньше всего ждешь.

— Да о чем вы?

— О Господи, какая же вы наивная. Я говорю о мужчинах, вернее, об одном из них — нашем общем знакомом. Он не так уж безобиден, как может показаться. Я к нему отношусь с уважением, но он не англичанин, Сильвия, и его взгляды порой очень сильно отличаются от наших с вами. Я много раз и подолгу останавливался в «Спортхорне», и, поверьте мне, владелец этого отеля далеко не ангел.

— Мы как будто тоже не святые.

— Мне с самого начала не понравилось место, которое вы получили в ресторане, — продолжал Дэйв, не обращая внимания на язвительный тон Сильвии. — Потом эта поездка в Интерлэйкен. А теперь «Марианна». Я знаю, вам необходимо оставаться рядом с Дороти, но не стоит из-за этого унижаться перед мистером Тьере. Он не рабовладелец какой-то и не имеет права увольнять людей просто так, ни за что. Если бы вы отказались отправиться с ним в «Марианну», ничего бы не случилось.

Вот именно, ничего бы у меня с Кларком не случилось, глупый осел, подумала Сильвия.

— Да что вы взъелись так на него?

— Потому что он настоящий бабник. Стоит только девушке поверить его словам, как мистер Тьере тут же бросает ее. Я понимаю, вы красивая, вам хочется немного пофлиртовать. Но с мистером Тьере такие фокусы не проходят.

— Вы сомневаетесь в моем благоразумии?

— Наоборот, я восхищаюсь вами. Вы никак не можете сообразить, что мистер Тьере — швейцарец, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ему больше подошла бы Антуанетта.

Сильвию как током ударило.

— Почему именно Антуанетта?

— Они оба швейцарцы. Им проще понять друг друга.

— Я воспользуюсь услугами переводчика, и мы с мистером Тьере найдем общий язык.

Дэйв вздохнул.

— Я совсем запутался. Все пытаюсь сказать, да никак не получается.

— О чем сказать? — уже в который раз удивилась Сильвия.

— Вы видели мое шале? Ремонт подходит к концу. Скоро я переселюсь в него. — Дэйв поглядел куда-то в сторону. — Я хочу, чтобы вы стали хозяйкой в моем доме. Выходите за меня замуж.

Сильвия не ожидала, что Дэйв сделает ей предложение. Она считала его другом, относилась к нему по-братски, но стать женой Дэйва?..

Молодой человек посмотрел на девушку, быть может, она не верит его чувствам?

— Я люблю вас, — сказал он.

Вот теперь Сильвия почему-то и впрямь засомневалась в искренности Дэйва. Она по-матерински улыбнулась.

— Вы замечательный товарищ, Дэйв. Не обижайтесь, но я-то не люблю вас.

Дэйв поджал губы.

— Ну конечно, мистер Тьере успел вас обработать. Неужели вы рассчитываете на серьезные отношения с ним?

Сильвия неуверенно пожала плечами. Что я знаю о своем будущем, подумала она.

— Я здесь ради Дороти. Любовные авантюры меня не интересуют. Они мне надоели в Лондоне. Я ехала сюда с надеждой отдохнуть от мужского внимания. — Она врала без зазрения совести, даже не отдавая себе в этом отчета. — Я собиралась полностью посвятить свое время лечению и уходу за девочкой. Вы меня понимаете?

— Безусловно.

— Я никак не ожидала, что мой приезд в «Спортхорн» так повлияет на вашу жизнь, что вы захотите жениться на мне, и что мое присутствие здесь породит сплетни. Я не намеревалась ни с кем вступать в тесные отношения, в том числе и с мистером Тьере (еще одна бессовестная ложь).

— Да, конечно. — Дэйв вел себя как истинный джентльмен, не смеющий бросить тень на имя непорочной девушки. Молодому человеку не хватало опыта или прозорливости, чтобы догадаться: Сильвия попросту морочит ему голову.

— Не скрою, мне очень лестно ваше предложение: у вас прекрасное будущее, вы талантливый писатель. — Сильвия старалась говорить в тон Дэйву. — Любая женщина была бы счастлива выйти за вас замуж. Подумать только, провести с любимым человеком всю жизнь среди гор. У вас замечательный дом.

— Так что же вам мешает стать его хозяйкой? Соглашайтесь на мое предложение и все это ваше.

Сильвия помолчала, чтобы придать своим словам больше веса, и, заглянув в глаза Дэйву, снова сказала:

— Я не люблю вас.

— Ну и что? Я хотел сказать, что со временем полюбите. Ведь мы с вами оба англичане. У нас много общего. Мы созданы друг для друга. Я заметил, как блестели у вас глаза, когда несколько недель назад вы осматривали мой дом. Он был еще весь завален мусором, штукатурка сыпалась с потолка, а вы с удовольствием прохаживались по комнатам, будто строя планы на будущее.

— Да, я мечтаю о таком шале, как ваше, о тихой жизни рядом с детьми и любящим мужем.

— Я предлагаю вам как раз такую жизнь, Сильвия.

Она вздохнула.

— Как вы не поймете? Я не люблю вас. Боюсь, со временем мои чувства к вам не изменятся: вы навсегда останетесь для меня хорошим другом. Я верю, что, став моим мужем, вы будете с уважением относиться ко мне.

— И с любовью.

— Пусть так. Но этого недостаточно для крепкой семьи. Хорошо иметь собственный дом в горах. Но любовь возникает из ничего. Она приходит вне зависимости от того, есть у вас дом или нет.

— Любовь рождается и умирает. Раз полюбив человека, вы не застрахованы, что когда-нибудь не разлюбите его. А, значит, со временем можете полюбить и другого.

Сильвия покачала головой.

— Я не согласна, но спорить не стану. В любом случае, обещаю подумать над вашим предложением, если вы не прочь подождать.

— Я готов ждать хоть всю жизнь.

— Ну, такой жертвы я принять не могу.

— Если вы выйдете за меня замуж, вам не придется ходить в этой унизительной форме, а Дороти станет жить вместе с нами.

— Вы приютите ее?

— Разумеется.

— Вы очень любезны. Я ценю ваше предложение, оно очень заманчиво. Хотя я не такая расчетливая, как может показаться.

— Бог с вами. Я просто пытаюсь уговорить вас принять его, потому, что мне нужна спутница жизни.

— А вы не поторопились с решением, Дэйв?

— Ни в коем случае. Как только я увидел вас в ресторане, то сразу понял, что всегда искал именно такую женщину. Жаль, что мы с вами расстались в юности.

Наконец-то Сильвия вытянула из Дэйва признание, которое польстило ее самолюбию. Впрочем, она все равно не поверила его словам.

— Тем не менее могу я надеяться, что, обдумав предложение, вы дадите положительный ответ? — спросил Дэйв.

— Конечно, можете.

Выйдя замуж за Кротча, Сильвия не только обеспечила бы себе беззаботную жизнь на лоне природы, но и помогла бы Дороти выздороветь. Девочке гораздо полезней жить в Швейцарии, чем в промозглом Лондоне. Тут она сможет ходить в местную школу и одновременно на лечебные процедуры в санаторий.

— Когда же вы дадите окончательный ответ?

Сильвия пожала плечами.

— Для меня это слишком серьезный вопрос. Я не могу торопиться, надеюсь, вы меня понимаете?

— Конечно.

Они улыбнулись друг другу и побрели в неловком молчании обратно к шале Дэйва.

Сильвия вернулась к себе в отель и остаток дня провела с книжкой в руках, лежа на кровати. Книга была неинтересная, смысл прочитанного все время ускользал от Сильвии, но ей было безразлично, что читать, лишь бы не думать о Кларке. Сильвия вспоминала ночь, проведенную с ним, его восхищенные взгляды, нежные слова. Блаженные минуты счастья! Как быстро они пролетели.

А на следующее утро она вновь надела опостылевшую форму и взяла в руки поднос, опять превратилась в заурядную официантку, которую мистер Тьере мог в любой момент уволить за мелкую провинность.

Сильвия казалась себе легкомысленной девчонкой, поддавшейся обаянию коварного начальника.

Но она так просто не сдастся. Она не позволит мистеру Тьере распоряжаться ее судьбой теперь, когда он наверняка боится огласки происшедшего в «Марианне». Впрочем, как и она сама. Ведь Кларк вряд ли захочет иметь сотрудницу, которая в любой момент готова рассказать о тайнах его личной жизни. Подумать только, еще недавно они с Кларком были любовниками, а теперь стали врагами.

Что, если мистер Тьере все-таки решит уволить ее из страха перед сплетнями? Тогда у Сильвии хватит духу поведать суду, как он использовал служебное положение, чтобы приставать к невинной сотруднице.

Работа у Сильвии не клеилась. Она то и дело останавливалась посреди зала с подносом в руках и думала о событиях последних двух дней. Как быстро все переменилось.

Сначала Кларк увез ее в «Марианну», где Сильвия провела фантастическую ночь. Казалось, она, наконец, одержала долгожданную победу над возможными соперницами; превозмогая собственную застенчивость, покорила сердце Кларка. Потом она сделала что-то не так, и мистер Тьере не захотел больше с ней разговаривать. С этим она еще готова была смириться, но вечером он даже не пригласил ее к себе в номер. Этого она простить не могла. Кларк поиграл с Сильвией в любовь, а потом выбросил, как использованную вещь. А тут еще предложение Дэйва. Было над чем поразмыслить бедной девушке.

Сильвия с подносом в руках прислонилась спиной к стене и попыталась представить себя женой Кротча. Она взвешивала все «за» и «против», не в силах прийти к окончательному решению.

С одной стороны, союз с Дэйвом сулил спокойное размеренное существование. Но с другой — Сильвия не любила Дэйва. А она не хотела да и не могла сбрасывать со счетов свои чувства. Так же как не могла вычеркнуть из своей жизни Кларка. Ночь, проведенная с ним в «Марианне», глубоко врезалась в ее память.

— Я думаю, тебе надо пойти отдохнуть, — сказала внезапно оказавшаяся рядом Джоанна. — Сегодня народу мало. Вернешься вечером к обеду.

Сильвия попыталась возразить.

— Это приказ, — отрезала Джоанна и забрала у Сильвии поднос.

— Спасибо вам. — Сильвия тяжело вздохнула и пошла переодеваться.

10

Сильвия вышла на балкон и облокотилась о перила. Слева виднелось шале мистера Тьере, справа — дорога, ведущая в Митлихен, а прямо перед отелем простиралась зеленая долина, за которой возвышались горы.

Ей порядком надоело размышлять о ситуации, в которую она попала: с одной стороны, Дэйв, предлагающий руку и сердце, с другой — мистер Тьере, отвергающий Сильвию. Она еще раз посмотрела на горы и подумала, что, пожалуй, успеет до вечера покорить ту вершину, на которую она вот уже несколько недель смотрела изо дня в день.

Переобувшись в кроссовки, надев джинсы и свитер, она нацепила на плечи рюкзачок и вышла из номера.

Густав собрал для Сильвии ленч и с напутственными словами проводил ее аж до двери кухни. Подобного почета он никому прежде не оказывал.

В холле девушку остановила Антуанетта.

— Отправляешься в горы? — спросила она.

— Да, Джоанна отпустила меня до вечера. Я собираюсь взобраться на ту вершину, что виднеется у меня из окна.

Антуанетта улыбнулась.

— Кажется, настроена ты решительно.

Она вела себя вполне дружелюбно, и Сильвия постепенно поддалась чарам ее обаяния.

— Каким путем посоветуешь мне идти? — спросила Сильвия.

— Думаю, тебя не интересуют легкие маршруты? Я так и знала. Тогда сразу за домиком мистера Кротча поверни в сторону шале с голубой крышей. Там заметишь тропинку, что ведет вокруг горы. Пройдешь мимо священного камня, затем начнешь взбираться вверх. Из леса попадешь прямо на поляну. Иногда тропинка будет теряться, но это не страшно, главное, держись выбранного направления. Тропинка обязательно появится вновь через несколько метров. Она выведет тебя к цели. Если, поднявшись на вершину, почувствуешь, что опаздываешь к обеду, выбери более короткую дорогу. Предупреждаю, она довольно опасна, но зато по ней быстрее спустишься в долину.

— А подняться по ней можно? Антуанетта снисходительно улыбнулась.

— У тебя не хватит сил. Спускаться не так тяжело, как подниматься. Когда окажешься на вершине, то сразу заметишь вторую дорожку. По ней ты рано или поздно достигнешь ущелья, через которое перекинут мост. Не пугайся — только не смотри вниз, и все будет в порядке. Когда минуешь мост, худшее останется позади. Дальше начинается относительно ровная дорожка, крутая, но идти по ней можно. Однако ею следует воспользоваться только в крайнем случае.

— Послушай, Антуанетта. Ведь я новичок в этом деле. Как ты думаешь, я смогу спуститься по ней?

— Все могут. Чем ты хуже других?

— Спасибо. Я тебе очень благодарна за совет. Сильвия повернулась и пошла к выходу.

Глаза Антуанетты загорелись недобрым огоньком, когда она посмотрела вслед более удачливой сопернице. Она так бы и расхохоталась, словно ведьма, не будь кругом полно людей. Антунетта знала, что Сильвия обязательно попрется через мост, а мост этот уже не первый год нуждался в ремонте.

Сильвия начала восхождение. Стояла чудесная погода, воздух пьянил и будоражил кровь. Рюкзак удобно сидел за плечами. Она ощущала легкость в движениях и вызов в душе. Проходя мимо шале Дэйва, она ускорила шаги, чтобы не попасться на глаза мистеру Кротчу. Ей надо разобраться в себе, в своих мыслях, а потому встреча с Дэйвом совсем нежелательна.

Ей нравилось шагать по тропинке. Мягкий ветерок веял в лицо, аромат цветов дразнил обоняние. С пастбища доносился перезвон колокольчиков, висевших на шее у коров. Снежные вершины приковывали взгляд, когда солнце, выйдя из-за облаков, устремляло на них свои золотые лучи.

Сильвия добралась до священного камня — огромного булыжника, где на древнем французском наречии, которого девушка не знала, были начертаны какие-то письмена. Она на минуту остановилась, пытаясь разобраться в значении слов, а потом двинулась дальше. Тропинка поползла вверх, и вскоре Сильвия очутилась в лесу.

Дорожка сильно петляла. Сквозь листву деревьев солнце не могло проникнуть сюда, и в лесу было темно и сыро. Хорошо, что Сильвия надела свитер. Ей стало страшновато, и она желала поскорее выбраться на свет. Несколько раз Сильвия, не подготовленная к подобным нагрузкам, останавливалась передохнуть — ноги ее быстро устали, а рюкзак теперь оттягивал плечи.

Наконец лес начал редеть, и вскоре деревья расступились в стороны. Сильвия оказалась на открытом участке, где глазам ее предстала прекрасная картина: живописные горы, смотреть на которые было особенно приятно после мрачноватого леса. Ветер здесь дул значительно сильнее, чем в долине. Сильвии чудилось, что она взобралась на высочайший пик мира, откуда без опаски можно наблюдать за суетой крошечных человечков.

Она зашагала вперед по тропе, которая еле угадывалась среди камней и проросшей в трещинах между ними травы. Ей приходилось нелегко, когда на пути стеной вставали скалы. Сильвия даже вспотела — настолько трудна была дорога наверх.

И вот долгожданная вершина. Сильвия сделала последнее усилие, подтянулась на руках и взобралась на небольшую площадку. Вокруг были только горы, внизу долина и совсем близко над головой облака. Ей стало не по себе от вида проносившихся над ней клубов пара, которые кружились, соединялись и вновь расходились, не замечая ее.

Сильвия присела на камень, глядя на пейзаж, открывшийся перед ней. На душе было легко, мысли парили так высоко, что, казалось, достигали белоснежных вершин. А вон и отель «Спортхорн», совсем как игрушечный, построенный из конструктора «Лего». Однако вид его напомнил девушке о причине, приведшей ее сюда. Как ни далека была Сильвия от грешной земли, неприятные думы настигли ее и здесь. Она отвернулась, чтобы «Спортхорн» не мозолил глаза, и заметила тропинку, о которой говорила Антуанетта.

Сильвия поглядела на часы и поняла, что если она не пойдет кратчайшим путем, то непременно опоздает к обеду. Ей не хотелось злоупотреблять добротой Джоанны, позволившей отлучиться до вечера.

Раскрыв рюкзак, она достала из него пластмассовую коробочку, куда Густав уложил ленч. Отвинтив крышку термоса, Сильвия налила себе чаю и принялась есть. Аппетит на свежем воздухе разыгрывается чудовищный, и она пожалела, что не взяла с собой еды побольше. Ей захотелось прилечь и отдохнуть.

Облака проносились над ней с бешеной скоростью, завораживая бесконечной игрой своих превращений.

Вот так и жизнь, подумала девушка. Быстротечна и переменчива. Ее потянуло философствовать, и она не стала сдерживать свой порыв.

Через полчаса Сильвия поднялась, встряхнулась, прогоняя сон, уложила коробку и термос обратно в рюкзак.

Другая дорога, о которой говорила Антуанетта, оказалась и в самом деле труднее и круче. Был бы в ее распоряжении лишний час, она обязательно вернулась бы в долину прежним путем, но время обеда приближалось, и Сильвия боялась опоздать. Она попыталась прогнать страх перед скалами, припоминая, как уверенно держится всегда Кларк, и, пожелав, чтобы он сейчас оказался рядом. К сожалению, чудеса на свете случаются крайне редко, а потому Сильвии пришлось рассчитывать только на себя. Беда в том, что силы она по неопытности растратила, когда поднималась в гору, и теперь боялась сорваться с какого-нибудь камня и покатиться вниз.

Она позволила себе немного пофантазировать, чтобы отвлечься от ужасной реальности. И вот уже Кларк стоит рядом и подбадривает. Наверняка он обозвал бы Сильвию трусихой: ему подобная вылазка в горы показалась бы детским лепетом. От одной этой мысли она почувствовала прилив смелости и пошла дальше.

Размечтавшись, Сильвия уже не могла остановиться: она представила, как Кларк встречает ее внизу с букетом цветов, разодетый по-праздничному, и сообщает, что всегда верил в свою возлюбленную. Выяснилось бы, что он сознательно вынудил ее в одиночку подняться в горы, чтобы проверить ее физическое и душевное состояние. Успешно пройдя экзамен, Сильвия получает приз: руку и сердце Кларка. Она поселится у него в доме, где станет следить за порядком, а по вечерам дожидаться прихода ненаглядного мужа с работы. Кларк попросит родить ему четверых детей, и Сильвия с радостью согласится.

Воображение у нее не на шутку разыгралось, и она не заметила, как вышла к деревянному мосту. Сильвия в нерешительности остановилась, боясь ступить на прогнившие доски. Большой плакат на трех языках возвещал, что проход по мосту из-за ремонта строго воспрещен.

От одного вида пропасти у нее закружилась голова. Что выбрать: перейти через мост и продолжить путь или возвратиться на вершину и оттуда спуститься другой дорогой? В обоих случаях не исключена опасность разбиться о камни. Сильвия обернулась и посмотрела на тропинку, по которой только что спускалась: сплошь камни. Обратно ей не вскарабкаться, через мост же идти опасно, но все-таки можно попробовать.

Даже если удастся подняться обратно, ночь настигнет ее в лесу, а в темноте дорогу не найти. Среди деревьев и днем-то легко заблудиться, а уж ночью и подавно.

Она взялась за перила и попробовала ступить на мост: доска, на которую Сильвия поставила ногу, подозрительно заскрипела, но не обломилась. Попробовала покачаться на ней и подумала, что опасность сильно преувеличена, — доска держала крепко. Сильвия пролезла под перекладиной, воспрещавшей проход туристам, и очутилась на мосту. Постояв немного, она медленно передвинула ногу, готовая в любой момент прыгнуть обратно. Все в порядке, ничто не нарушило тишину гор. Сильвия постояла еще минуту, стараясь не смотреть вниз, как ее учила Антуанетта, и медленно тронулась вперед. Она ступала предельно осторожно, прислушиваясь к поскрипыванию досок. Наверняка ремонтная бригада рассчитала опасность крушения для группы туристов, ее одну мост выдержит спокойно.

Сильвия не вытерпела и посмотрела вниз. Дно ущелья было каменистым, и в случае падения у человека не оставалось ни единого шанса выжить. Не самая радужная перспектива.

Она достигла уже середины моста и не могла решить, куда ей двигаться дальше. Интуиция подсказывала повернуть обратно, но Сильвия не послушалась и упрямо направилась вперед. До противоположного края пропасти оставалось не более шести метров. Мост, судя по всему, должен был выдержать.

Она сделала еще несколько шагов, и тут раздался треск. Мост качнулся, но не упал. Если бы Сильвия в тот момент знала, на чем он держится, то тут же бы замерла и начала молиться.

Как часто неведение помогает нам преодолеть самые трудные препятствия. В следующий раз мы уже многое не сможем повторить, ибо узнали, чем это грозит.

Сильвия испугалась, конечно, но останавливаться, по ее мнению, было глупо. Она сделала шаг и почувствовала, как мост затрясся и начал медленно оседать. Потом перестал. Надо двигаться плавно, подумала Сильвия. Но идти дальше не отважилась. Усилившийся ветер, на который Сильвия прежде почти не обращала внимания, стал раскачивать мост. Она вдруг вспомнила эпизод из документального фильма и решила уподобиться улитке. Ничего другого ей не оставалось.

Медленно-медленно, буквально миллиметр за миллиметром, приближалась она к концу моста. Стараясь не делать резких движений, дышала мелко и часто и смотрела только перед собой, пытаясь сохранить равновесие. Мост раскачивался из стороны в сторону, и одному Богу было известно, как долго он мог еще продержаться в таком положении. Время как будто остановилось. Лодыжки у Сильвии ныли, все тело болело. Внезапно в голове у нее пронеслась дерзкая мысль: я могу допрыгнуть!

До земли оставалось совсем немного, но Сильвия боялась рискнуть. Если оттолкнуться слишком резко, мост рухнет раньше, чем она уцепится за обрыв, а в висячем положении долго не протянешь. Я могу допрыгнуть! — тем не менее, набатом звучало в голове у Сильвии. В школе она прыгала дальше всех. Еще два шага, и она может смело прыгать на землю. Еще шаг, и…

Но судьба распорядилась по-своему: сильный порыв ветра налетел на мост, качнул его и сорвал с креплений.

Сильвия успела оттолкнуться и упала на край обрыва. Резкая боль в лодыжке заставила девушку вскрикнуть. Она схватилась за ногу, и откатилась подальше от края пропасти.

Несколько минут ей потребовалось, чтобы прийти в себя. Потом она попыталась встать и тут же свалилась, не в силах выдержать боли.

— Ничего не выйдет, — сказала она сквозь зубы. — Придется лежать здесь, пока меня не найдут спасатели.

Сильвия подползла к большому камню и уселась, прислонясь к нему спиной. Ей оставалось уповать только на чудо.

В отеле весь день никто не спрашивал про нее. Приближался вечер, гости переодевались к обеду. Антуанетта вошла в зал ресторана и встретила там Кларка.

— Добрый вечер, Антуанетта. Ты разместила группу из Голландии?

— Да, конечно, — ответила она.

— Сильвия здесь?

— Не знаю. Я видела ее только утром. Джоанна дала ей отгул.

— Я хотел поговорить с ней. Ладно, увидишь ее, попроси зайти ко мне.

Когда начался обед, к Антуанетте подошла Инга.

— Джоанна спрашивает, почему Сильвии нет на работе.

— Думаю, Джоанне лучше об этом знать: она сама отпустила Сильвию до вечера, насколько мне известно.

— Да, но ее до сих пор нет.

— Вообще-то она утром отправилась в горы. Наверное, загляделась на природу и опаздывает. Вы можете справиться без нее?

— Трудно будет, но постараемся.

Обед завершился. Посетители покинули ресторан и на свежем воздухе попивали кофе. Небо затянуло тучами, но воздух был теплый.

Теперь еще один служащий «Спортхорна», Роберто, направился к Антуанетте.

— Вы не видели Сильвию? — спросил он.

— Я что, слежу за ней? Почему вы все спрашиваете про нее у меня?

— Я думал, она оставила вам какую-нибудь информацию. Мистер Тьере интересуется ею.

— Мне известно только, что утром она отправилась в горы и собиралась вернуться к обеду.

— Обед закончился, — проговорил Роберто так, словно Антуанетта этого не знала.

— Похоже на то.

— Вы случайно не в курсе, на какую гору она полезла?

— Кажется, на «Малый зуб» — ту, что прямо напротив ее окна.

— А по какой дороге она пошла?

— Этого Сильвия мне не сказала.

— Туда ведут две тропинки. Если она надумала идти через мост, то могла попасть в беду.

— О Боже! — в притворном ужасе воскликнула Антуанетта.

— Не волнуйтесь, я сообщу об этом мистеру Тьере.

— Не надо, не будем пока беспокоить его. Подождем немного, может, она вернется.

— Сама она не найдет дорогу в темноте.

— Знаю. Но вдруг она задержалась у племянницы или заглянула к мистеру Кротчу поболтать.

Через час совесть у Роберто заговорила, и он рассказал боссу о пропаже Сильвии, а также изложил предположения Антуанетты насчет Кротча и племянницы.

Кларк после непродолжительных раздумий направился к Дэйву, но Сильвии у него не оказалось. Кларк объяснил в чем дело, и они вместе дошли до реабилитационного центра. Однако, по словам дежурной, мисс Торнли сегодня тут вообще не появлялась.

— Мы должны подняться на гору и разыскать ее, — сказал Кларк. — Надеюсь, с ней все в порядке. Она могла заблудиться в темноте, остановиться где-нибудь и ждать, когда к ней придут на помощь.

— Я видел ее сегодня утром из окна. Она направлялась к священному камню. — Дэйв был взволнован.

— А спуститься могла по крутой тропинке, — предположил Кларк. — И попробовать перейти через мост.

Мужчины поглядели друг на друга.

— Давайте разделимся, — сказал Кларк. — Вы пойдете по пологой тропе, а я поднимусь по крутой. Так у нас будет больше шансов найти ее целой и невредимой.

Они разошлись.

Кларк забежал в свой дом и достал из шкафа мощный фонарь, а также прихватил сумку с медикаментами. Он надел куртку, положил в карман бутылку бренди и вышел из дома. Может быть, все обойдется, думал он. Она сидит на самой вершине или в лесу и попросту боится двинуться с места. Но в горах может произойти всякое. Поэтому лекарства и бренди — вдруг девушка замерзла — не помешают. Все-таки лучше, если Сильвию найдет Дэйв: тогда меньше вероятности, что она ранена. В крайнем случае, подвернула ногу, а это не страшно.

Кларк торопился, предчувствуя, что Сильвия попала в беду. Что, если она все-таки решилась перейти через мост? Он даже остановился, мгновенно охваченный волной страха. Не надо думать о плохом. Он двинулся дальше.

Нужно надеяться, что, дойдя до моста, Сильвия повернула обратно и не стала рисковать. Но чутье подсказывало ему, что она не остановится перед трудностью. Эта ее черта весьма привлекала Кларка, особенно если учесть, что девушка при этом обладала внешностью Дюймовочки.

Кларк не видел мост с той поры, как строители признали его негодным к эксплуатации и закрыли на ремонт. Сильвия могла решить, что мост в порядке, и пойти по нему, хотя только слепой не заметит предупредительного плаката. Но кто не знает женского упрямства.

Нет, она же не глупое дитя и наверняка повернула обратно, старался успокоить себя Кларк.

— Все будет хорошо, — бормотал он себе под нос, хотя попытка сохранять хладнокровие давалась ему нелегко. Однако внутренний голос твердил: мост не выдержит ее веса, мост обрушится.

Сердце Кларка отбивало бешеную дробь. Ну, где еще найдешь более тупого мужчину, чем он? Почему Кларк так долго тянул, не решаясь признаться Сильвии в любви? Ведь он с первого мгновения почувствовал к ней влечение. Какая восхитительная ночь была у них в «Марианне»! Почему он тогда же не поверил девушке? Неужели теперь поздно? Ах, как глупо он вел себя на следующий день, когда она задержалась всего на каких-то полчаса. Ну, разве можно из-за этого сердиться на женщину? Если бы они в тот день не поссорились, возможно, Сильвия подождала, когда он освободится, и поднялась бы в горы вместе с ним. Видно, судьбе было угодно свести его с одной-единственной женщиной, которую он способен полюбить, и тут же разлучить с ней, чтобы вдоволь посмеяться над Кларком. Теперь он уже не мог представить себе жизни без Сильвии. Эта женщина принадлежала ему, она была нужна ему. Кларк только сейчас понял, как она ему дорога, как долго он искал ее. И ругал себя за то, что не смог пересилить себя, переступить через дурацкую гордость и признаться позапрошлой ночью, что любит ее.

Именно о такой женщине он мечтал все эти годы. Она сводила Кларка с ума своими ласками. Только с ней Кларку было по-настоящему хорошо в постели. Она была воплощением его идеала женственности.

Кларку захотелось вновь прикоснуться к Сильвии, провести рукой по ее плечу, зарыться лицом в ее каштановые волосы. Ему не терпелось заглянуть в эти карие глаза, где таилось столько нежности. Он с самого начала почувствовал в Сильвии что-то необыкновенное. Непонятно, почему так много понадобилось времени, чтобы понять: другой такой ему не сыскать. В ней столько поэзии, столько романтики, а их так недоставало Кларку в жизни. А вдруг Сильвии все же удалось перебраться через злополучный мост, и она нашла в себе смелости пройти по тропинке гораздо дальше, чем Кларк предполагал? Он стал шарить лучом фонаря по сторонам и звать Сильвию. Может, она его услышит и откликнется?

Небо заволокло тяжелыми тучами, задул холодный резкий ветер, и Кларк начал всерьез опасаться за здоровье Сильвии. Если она перебралась на эту сторону ущелья, то обязательно заметит свет фонаря или, по крайней мере, услышит его зов. По расчетам Кларка мост был уже совсем близко.

Вдруг неподалеку раздался женский голос. Кларк остановился и прислушался: действительно, кто-то звал на помощь. Вне всякого сомнения, это была Сильвия. Он узнал бы ее голос среди шума и гама многотысячной толпы. Кларк рванулся вперед, фантазия мгновенно нарисовала ему самые ужасные ситуации, в которых могла оказаться его любимая.

— Сильвия, где ты?! — закричал он во все горло.

— Я здесь, — прозвучал ее голос совсем близко. Кларк нашел ее сидящей возле большого камня.

— О, Сильвия, — произнес он, обнимая ее. — Ты жива! Дорогая, любимая, ты жива! Я так боялся за тебя.

— Кларк, — произнесла Сильвия, гладя его по щеке.

Она была счастлива как никогда: Кларк нашел ее, пришел на помощь, заключил в объятия и боялся выпустить. Он снял с себя куртку и надел на Сильвию.

— О, моя сладкая, — сказал он нежно. — Ты замерзла? — Затем снова прижал ее к себе, пытаясь согреть.

Сильвия слегка поморщилась от боли.

— Что с тобой? Ты ранена?

— Нога… Я не могу идти.

Кларк вынул из кармана куртки бутылку и дал девушке глотнуть. Потом осмотрел ее ногу и сделал перевязку.

— Сейчас я отнесу тебя в отель, — заявил он.

— Как я рада, что ты со мной, — сказала Сильвия.

Кларк подхватил ее на руки.

— Как я рад, что нашел тебя. По правде говоря, я уже приготовился к худшему. Я благодарен судьбе, что встретил тебя.

Кларк понес драгоценную ношу вниз, а Сильвия держала фонарь и светила ему на дорогу.

— Почему ты отправилась в горы без спросу? — ворчал Кларк. — И еще этот чертов мост. Разве ты не умеешь читать? Зачем ты пошла по нему? Сейчас я могу хоть спокойно вздохнуть, но чего я только не передумал, пока искал тебя. Хорошо, что все благополучно закончилось.

Кларк поцеловал Сильвию в щеку.

— Ты ведь не хотел даже разговаривать со мной, не то чтобы вести меня в горы.

— Не спорю, я здорово сглупил. — Он помолчал. — Я должен сказать тебе что-то очень важное.

Сильвия насторожилась.

— Я люблю тебя, — признался он.

— Знаю… Я тоже люблю тебя.

Кларк остановился и заглянул ей в глаза, словно все еще боясь поверить. Но она смотрела на него с такой безграничной нежностью, что все сомнения отпали разом.

— Нам даже не нужны слова, верно? Мы оба знаем, как любим друг друга.

— Да, милый.

Кларк поцеловал ее в губы.

— Я отнесу тебя к себе домой.

— На ночь? — спросила она, и сердце ее бешено забилось.

— Навсегда. Я хочу, чтобы ты поселилась у меня навсегда.

Вот он, счастливый момент, к которому Сильвия так стремилась!

— Не сегодня, — тихо сказала она.

Сильвии хотелось потянуть мгновения безмерной радости, которые, как она знала, больше никогда не повторятся. Ведь она одержала, наконец, победу!

На лице мужчины отразилось искреннее удивление.

— Давай не будем торопить события, — пояснила Сильвия.

— Ты согласна стать моей женой?

— Я в твоих руках, разве ты не видишь?

— Да, как будто чувствуется что-то тяжелое.

— Неправда, я легче пушинки.

— Тогда этот фонарик такой тяжелый. Сильвия улыбнулась.

— Выходи за меня замуж, — снова попросил Кларк.

— Не знаю, что и ответить.

— Не мучай меня, дорогая. Ты нужна мне. Я хочу тебя и только тебя. Я долго разыскивал тебя и наконец, нашел. Сильвия, ты выйдешь за меня?

— Да, — ответила Сильвия.

— В таком случае нечего тянуть время. Сегодня же ты поселишься у меня. Я буду сторожить тебя днем и ночью, чтобы тебя никто не украл.

Она не смела перечить своему господину. Кто бы мог предположить, что фантазия Сильвии о «снежном человеке», который унесет ее в свою берлогу и больше никогда не отпустит, сбудется так буквально.

Content

Кейт Локсмит
Взгляни на меня

1

2

3

4

5

7

8

9

10