Лосев А.А

Убегающий свет

ГЛАВА I НЕОБЫЧНЫЙ СЛЕД

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Наконец-то школьная каторга закончилась, мы удачно сдали экзамены и решили отправиться на природу. Вернее, такой отдых нам предложил Пал Палыч, дедушка Макса. Он сам отдыхал здесь еще в детстве, когда на этом месте располагался пионерский лагерь. Правда, с тех далеких пор от лагеря остались, как говорится, рожки да ножки — пара-тройка домиков, которые время от времени занимали такие же любители «дикого» отдыха, как и мы. Неподалеку, кажется, еще проживала одна престарелая парочка, но, как обмолвился Пал Палыч, старикам в обед сто лет будет, и заезжих гостей они ни когда не беспокоят. А что еще нужно уставшей от школьной суеты компании?

Как только мы расположились и переделали тысячу и одно полезное дело, связанное с нашим приездом, мы решили не терять зря времени и от правиться в лес. Так сказать, на экскурсию, по смотреть достопримечательности того места, где нам предстояло провести две недели. Девчонки сделали по паре бутербродов, чтобы устроить небольшой пикник около озера, которое было расположено прямо перед лесом. Это было немного странно — обычно водоемы располагаются как раз в лесу, а не перед ним.

— Дима, Игорь, ну где вы там застряли? — это Макс звал нас на прогулку.

— Сейчас спустимся, — ответил я и выглянул с балкона — ребята уже направлялись к лесу. — Эй, вы нас-то подождите! — крикнул я им вслед, и мы с Игорем припустились их догонять.

— Пока вас дождешься, каникулы закончатся, — съязвила Катя.

Ну не может она спокойно воспринимать чужую речь! Она готова вступить в спор с любым, хлебом не корми, дай только поперек сказать. Девчонка, что с нее возьмешь.

— Ну-ну, не увлекайся, — Макс погрозил мне пальцем. Это он снова прочитал мои мысли. Когда он только успевает за всем следить, неужели Макс еще не устал от этого? Я вот порой устаю от своей паранормальной способности. Интересно, как другие справляются с ними? Вот Игорю точно тяжело, когда его способность остается невостребованной, — он ведь большой любитель разжигать костер, не вполне обычным способом, правда.

— Мы решили сегодня не углубляться в чащу, а просто посидеть около озера, — заявила Оля. — А то потом неинтересно будет, если мы в первый же день все облазим.

— Да к тому же у нас сегодня куча дел, нужно будет вещи разбирать, комнаты в порядок приводить, — Катя только что не стала пальцы загибать, сколько у них важных дел. А я бы вот с удовольствием в лесу побродил, мне всегда природа нравилась. Я, когда в фотокружке занимался, часто в наш лес приходил, там пейзажи замечательные, а мне и для дела полезно, и просто отдохнуть душой и телом, так сказать.

Наша компания уже практически подошла к озеру. Вдоль берега тихо поквакивали лягушки, словно призывая нас присоединиться к ним. Мы так и сделали.

— Все, пора пить кофе, — скомандовал Игорь, вспомнив знаменитую фразу из рекламы.

На этот раз даже Катя согласилась с этим предложением. Конечно, не с тем, чтобы выпить кофе, а что пора было останавливаться. Мы взобрались на небольшой пригорок, откуда открывался прекрасный вид на лес, и стали выкладывать на плед наши скромные продовольственные запасы, которые мы захватили из домика.

— Красота, — выдала Наташа. — Жаль, что тебе Геста не разрешили с собой взять, — обратилась она к Игорю, — уж он бы здесь развернулся.

— Да, отец сказал, что нечего собаку туда-сюда таскать, — ответил ей Игорь.

Отец у Игоря вообще очень строгий, хорошо хоть он его самого отпустил с нами, а то мог бы и оставить дома, чтобы он ему по работе помогал. Я, конечно, тоже стоял перед выбором: ехать ли на каникулы в Москву, к родственникам, или отправиться с ребятами на природу, в заброшенный лагерь, расположенный недалеко от наших Озерков. Естественно, я предпочел второй вариант.

— Грановский, — прервал мои размышления Максим, — помоги лучше девчонкам, они уже замучились с этим пледом, он все время пытается улететь.

Я тут же нашел небольшой камень, лежавший неподалеку от меня, и придавил им одну сторону непокорного покрывала. Игорь поступил так же, и в скором времени мы разместились вокруг нашего провианта. Бутерброды уминали молча, видно, ребята сильно проголодались.

— Надо было захватить купальники, — нарушила тишину, вернее, хруст, Катя, — сейчас самое время поплавать. Ну вы, ясновидящие, неужели не догадались?

Оля с Наташей дружно вздохнули — они и сами удивились, что такая мысль не пришла им в голову.

— Давайте пока так погуляем вдоль берега, — предложил я, — успеем еще наплаваться. У нас впереди две недели, а сегодня не так уж и жарко, накупаетесь, а потом будете ныть, что замерзли, еще заболеете, чего доброго.

— Да, по домам нас развезут на катафалке.

Да что же это такое, хоть бы раз Катя оставила мои слова без комментария! Ну, подумаешь, преувеличил немного, нет ведь, надо заострять на этом внимание.

Пока я рассуждал, Игорь и Оля собрали то, что осталось от нашей трапезы, и уже можно было продолжать наш обход местных достопримечательностей, если, конечно, это можно так назвать.

— За мной, ребята, только будьте осторожны, здесь может быть какая-нибудь топь, не провалитесь, — предупредил нас Макс и пошел чуть впереди — иначе и быть не может, он же наш лидер.

Озеро практически со всех сторон окружали камыши, и только перед лесом оно было абсолютно чистым. Мы подошли ближе к берегу и решили разуться — если и не купаться, то хотя бы пройтись по воде нам ничто не мешало.

— Смотри, Димка, сейчас выползет какой-нибудь монстр и схватит тебя за ногу, — сказала Катя, стоило мне зайти по щиколотку в воду.

— Пусть только попробует, — вступился за меня Игорь, — я его тут же подпалю.

Ребята засмеялись — Игорь никогда не упускал возможности что-нибудь поджечь, но никто его не осуждал, ведь нередко именно эта способность спасала нам жизнь. Максим уже перестал идти впереди нас, и теперь на первый план вышел я. Порой мне тоже хотелось быть лидером, но, несомненно, у Макса это получалось лучше.

— Смотрите, кто-то лодку тащил из озера, — я вдруг увидел на песке продолговатый след. — Интересно, кто может здесь плавать? Я думал, мы тут практически одни, не считая, конечно, наших пожилых соседей.

— Мы никогда не остаемся одни, — загадочно произнесла Оля и почему-то посмотрела в небо. — Они всегда рядом, — еще более загадочно добавила она и засмеялась, заметив, как все мы насторожились. — Да расслабьтесь вы, и пошутить уже нельзя.

Наташа показала ей кулак — она уж подумала, что та заметила кого-то подозрительного.

Я подошел поближе к следу — он длился до самого леса и там исчезал среди густой, сочной травы. Странно было то, что рядом с этим следом не было других, ведь если кто-то тащил лодку или что-то подобное, то рядом должны были остаться отпечатки ног. Ребята уже прошли дальше, и я один остался стоять рядом с утрамбованным песком. Вдруг на какое-то мгновение откуда-то повеяло холодом, и я услышал, даже почувствовал какой-то шорох. У меня даже закружилась голова, но все прошло так же внезапно, как и началось. Я даже не успел понять, что это было.

— Ребята, постойте! — крикнул я. — Вы ничего не почувствовали? — спросил я друзей. Но они непонимающе посмотрели на меня и помахали руками, чтобы я их догонял.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Можно сказать, нам повезло, что Пал Палыч подкинул нам замечательную идею отдохнуть именно здесь, иначе нам пришлось бы разлучиться на лето. У каждого из нас есть свои дела, но ради того, чтобы отправиться куда-то компанией, мы отодвинули их на задний план. Наша команда состоит из шести человек, и каждый из нас наделен какой-то способностью, неординарной, мягко говоря.

Наш негласный лидер — это Макс, он действительно феномен. Помимо того, что он аккумулирует нашу энергию, он еще умеет читать мысли других, а в последнее время Макс научился и нам внушать свои идеи. Так у нас порой получается общаться совершенно незаметно для окружающих, это весьма удобно, особенно когда попадаешь в какой-нибудь чужой мир. А мы нередко там бываем, можно сказать, последнее время даже зачастили в параллельные миры.

Есть в нашей компании и ясновидящая — Оля Полунина, она часто предвидит то, что с нами должно произойти, и это нам весьма облегчает жизнь. Сейчас она даже научилась предсказывать именно тогда, когда это особенно необходимо. В таких случаях мы можем изменить ситуацию в свою пользу, ведь, как говорится, предупрежден — значит вооружен.

Особенно интересная способность, но в то же время самая опасная, не у нас, естественно, — у Игоря Квасцова. Он — пиротик, то есть может любую вещь поджечь лишь при помощи силы мысли. С ним хорошо в поход ходить в дождливую погоду, но это мелочи. Он нас не раз спасал от жутких монстров и пришельцев. Они и не подозревают, что земляне способны на такое, хотя и большинство людей, окружающих нас, не догадываются об этом. Да, хорошо бы Игорю носить с собой огнетушитель, а то мало ли, забудется — и загорится все вокруг синим пламенем.

Наташа Гурова, пожалуй, самая тихая из нашей компании, она видит вещие сны. Проснется порой среди ночи и заявляет: «Все, сегодня к нам Всемогущий придет из параллельного мира», — ну, это я снова пошутила. Сны вещие она, конечно, видит не так часто, как хотелось бы, зато очень продуктивно. Есть у нее и еще одна способность — она может читать любую ауру. Она сразу видит, что человек врет или хочет сделать что-то плохое.

Дима Грановский — это наша трещотка. Он ни одно событие не пропустит без комментариев, а вообще-то Дима — медиум. Они в паре с Олей могут сообщить нам то, что мы не можем видеть, и это очень удобно. Еще Макс его называет про водником чужих способностей.

Ну а я, Катя, умею двигать вещи при помощи мысли, телекинез, в общем. Притом сила моя с каждым годом увеличивается, скоро, наверное, смогу дома двигать многоэтажные. Боюсь только, ребята против будут, ведь если сдвинуть дом неаккуратно, то он и разрушиться может. Но это пока только в проекте, сейчас я в основном монстров различных транспортирую в их мир, откуда они к нам проникают.

Способности наши проявляются лучше всего в компании, когда все мы в сборе, поэтому мы стараемся не разлучаться, ведь неизвестно, где нас может подстерегать опасность. Конечно, случаются разные неприятности, и тогда всякие злые гении воруют у нас энергию, но это бывает, только когда мы врозь. Зато вместе мы — непобедимая команда.

А сейчас мы приехали отдохнуть от учебы и от путешествий в параллельные миры. И я надеюсь, что все пройдет благополучно.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Я был вполне доволен тем, что выбрал отдых со своими друзьями. Мы, несомненно, весело проведем эти каникулы. Меня беспокоит только произошедшее со мной на озере. Странно, что ребята ничего не почувствовали. Конечно, мне могло показаться, но раньше мои способности меня не подводили. Хоть мы и приехали сюда отдохнуть, не исключено, что для нас подвернется какая-нибудь работенка, вернее, для наших способностей.

— Дима, спускайся к нам, будем жарить шашлыки, — услышал я голоса ребят, которые уже собрались внизу, на полянке, перед нашим домиком.

— Уже бегу! — Шашлыки я люблю, поэтому поспешил присоединиться к ребятам, вдруг ничего не достанется.

На улице уже темнело, солнце закатилось за лес, остались только последние лучи, которые тщетно пытались осветить нашу лужайку. Небо было безоблачное, вот-вот начнут появляться звезды.

— Давно я так не отдыхал, — я и сам не заметил, как стал мыслить вслух.

— Ну, допустим, не так уж давно, — вмешался Макс, — у нас в Озерках лес не намного хуже.

— Ничего себе натаскали, — удивился я, заметив лежащие неподалеку бревна.

— Это все Катя нам помогала, мы так, просто щепки по сравнению с ней носили, а она, сидя на месте, вон что принесла, — похвалил ее Игорь.

Мы уложили поленья в кострище, и Игорь снова воспользовался своей способностью все поджигать, без него мы долго мучились бы с костром.

— Смотри все здесь не спали, — предупредила его Катя, — а то и из нас шашлык сделаешь.

Да, Катин язычок никого не щадит. Что за характер?

Небо уже совсем потемнело, и на нем то тут, то там проглядывали одинокие звездочки. Я стал вертеться, разглядывая созвездия, и увидел молодой месяц, который только что появился на горизонте.

— Смотрите, — я постарался обратить внимание ребят на небесную гармонию.

— Прям как из деревни, месяц, что ли, никогда не видел? — охладила мой пыл Катя. Еще немного, и я на нее разозлюсь: так и весь отдых можно испортить.

— Странно, — прошептала Наташа, — я утром разговаривала с женщиной из соседнего домика, она мне рассказывала, что вчера была такая удивительная луна. «Я, говорит, никогда еще такого красивого полнолуния не видела».

— Странненько, — сказал я: на мой взгляд, перепутать месяц с луной невозможно, если, конечно, зрение не совсем на нуле. — А она случаем не слепая?

— Да, у нас слепые только и знают, что в небо пялиться по ночам, — снова встряла Катя.

В этот момент все, словно по команде, посмотрели на Макса, словно он мог разрешить наш спор. И, по всей видимости, он решил не разубеждать нас в этом.

— Здесь может быть только два объяснения, — философски начал Макс, — либо у бабульки действительно плохо со зрением, либо здесь происходит что-то странное.

Наташа возразила Максу — она не считала, что женщина такая уж старая, чтобы не различать луну и месяц. Я же немного отвлекся от их споров, чувствуя, что сейчас в дело вмешается Катерина и разгорится сыр-бор. Я подошел поближе к костру, который уже вовсю полыхал, от него исходило такое приятное тепло, что я чуть не задремал. Я снова посмотрел на небо — месяц уже закатывался за лес. С того места, где я сидел, было хорошо видно озеро. Я переводил взгляд с месяца на пруд и, похоже, завертелся до того, что на какое-то мгновение мне показалось, словно на воде что-то заблестело и этот свет скрылся в лесу.

— Смотрите, ребята! — я и сам не ожидал от себя, что привлеку их внимание, они все разом повернулись ко мне. Катя как-то ошарашенно посмотрела на меня.

— Ты что кричишь? — спросила она у меня.

Я немного смутился, ведь я толком не знал, что сказать ребятам. Сейчас сморожу какую-нибудь глупость, и они будут потом при каждом удобном случае посмеиваться.

Пока я размышлял, ребята расселись возле костра и выжидательно смотрели на меня, так что выбора у меня не было.

— Я видел, вернее, мне показалось… — нерешительно начал я.

— Ну, может, все-таки расскажешь, зачем нас звал, — не выдержал Игорь. — Пора уже готовить шашлыки, а то так и всю ночь можно просидеть с голодным желудком. А давайте я их так поджарю, без костра, — предложил он.

— Подожди, — остудил его пыл Макс, — так что ты там видел? — обратился он ко мне.

— Да мне, наверное, показалось, — мне уже не хотелось им об этом говорить, но, взглянув на Макса, я понял, что он может обойтись и без слов, просто прочитает мои мысли. — Я смотрел на озеро, как вдруг на воде появилось какое-то странное свечение. Оно быстро метнулось в сторону леса. Но я все-таки успел его заметить.

— Вот интересно, — тут же услышал я голос Кати, — увидел поди свет от месяца, а принял за неизвестно что.

— Тот свет быстро двигался. На какую-то долю секунды у меня создалось впечатление, что над лесом пролетел прожектор, знаете, такой мощный, как обычно на стадионах ставят.

— Нет, не знаем, у нас в Озерках стадионы не водятся. И уж тем более по ночам прожектора не летают.

Я так и знал, что Катька опять будет мне перечить. Ну что она за язва такая, может, мне и на самом деле все это показалось, но нельзя же так все воспринимать в штыки. Можно подумать, что с нами ничего никогда не случалось необычного.

Мне так кажется, что мы все время разведываем что-то загадочное, практически без отдыха, с тех пор как мы встретились.

Мои размышления продолжил Макс:

— Завтра утром мы все пойдем в лес, — безапелляционно заявил он. — Диме могло и показаться, но, вполне возможно, там действительно что-то происходит, и нам следует в этом разобраться. В конце концов, сегодня утром он тоже что-то почувствовал, там, на озере. Мы не можем оставлять это непроверенным, не для того нам даны наши способности.

Надо же, я уже и сам забыл о том, что почувствовал около озера какое-то странное энергетическое движение. А Макс, хоть тогда и не показал вида, что придал моим словам значение, все-таки сохранил их у себя в памяти. Конечно, рано или поздно и я бы вспомнил об этой странности на озере, но куда лучше, что Макс заявил об этом сейчас, так сказать, по горячим следам.

— А может, прямо сейчас рванем в лес? — вдруг предложил Игорь. — Я вам дорогу могу освещать, — скромно добавил он.

По всей видимости, Квасцову было мало того, что он сегодня уже разжег костер, ему хотелось разгуляться вовсю. Но сегодня был не его день, спалить лес, только приехав, — это уж слишком. Тем более мы еще не знаем, может быть, там кто-то обитает.

— Слушайте, так, может, это самолет пролетел, а вы тут дебаты развели, — предположила Катя. — Ведь все же совпадает: много света — салон хорошо осветили.

— Мы не слышали гула, — серьезно ответил я, но, посмотрев на Северову, понял, что это она просто пошутила. А я купился.

— Уши у тебя заложило и голову, — добавила она.

— Нет, это не самолет, это просто месяц. От него была лунная дорожка на воде, но потом она пропала, потому что месяц скрылся за тучку. У Димы в глазах мелькнуло, и все это ему показалось. Вот и все объяснение, — сказала Оля и перевернула шампур. Шашлык был уже практически готов.

Ну вот, так я и знал, сейчас напридумывают кучу версий. Сами ничего не видели, оттого и стараются убедить в этом меня. Хорошо хоть Макс принял мои слова всерьез. Интересно, сможем ли мы найти какие-нибудь следы в лесу и пойдем ли мы туда вообще? Мне почему-то становилось страшно, казалось, что кто-то следит за нами, но на этот раз я не стал делиться с друзьями своими опасениями — на сегодня с меня достаточно и этого спора. Я посмотрел в небо. Месяца на самом деле видно не было. Но это меня ни в чем не убедило.

— Пока вы здесь спорите, утро наступит, давайте лучше ужинать, — предложила Наташа, которая вообще предпочитала оставаться в стороне от споров. Она была, пожалуй, самой тихой из нас.

Мы взяли по шампуру и принялись усердно жевать шашлык, — похоже, не я один устал от этой дискуссии. Я посмотрел на друзей — каждый из них был сосредоточен на поедании вечерней трапезы, только Макс пристально смотрел в сторону леса. Его явно заинтересовало это место, но сейчас он вряд ли смог бы что-то разглядеть, ведь уже совершенно темно. Тем не менее я проследил за его взглядом. Макс, видимо, продолжал думать над моими словами.

ГЛАВА II НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО

КАТЯ СЕВЕРОВА

— Ну и зачем, спрашивается, мы сейчас пойдем в лес? Я? например, не вижу в этом никакого смысла. Пойдемте лучше на пляж позагораем, солнце-то какое, — сказала я, но меня никто не послушал. Да и на что я могла надеяться после вчерашнего Димкиного заявления? Вечно ему что-то мерещится.

— Катя, ну никто ведь не говорит, что мы весь день будем шарить по лесу, можно ведь и позагорать, и по делу сходить, — стала успокаивать меня Наташа. Она вообще старалась обходить все углы, это и к лучшему, кто знает, что стало бы с нашей компанией, если бы у всех был характер, как у меня. Ну вот, это уже никуда не годится, начинаю охаивать себя, а ведь виноват во всем Грановский.

— Девчонки, вы сделайте по паре бутербродов, а то проголодаемся в лесу, пока будем искать, что видел или не видел Дима.

Я бы, конечно, и с Игорем поспорила, но его шутка мне понравилась, поэтому я решила не перечить ему. Вот уж, действительно «или не видел». Но бутерброды все же делать не очень-то хотелось.

— Может, я лучше сумку-холодильник с собой захвачу, мне не тяжело, — решила я предложить, но это вызвало бурю возмущений.

— Да и хорошо же мы будем смотреться: шестеро, не считая холодильника. А вдруг в лесу и правда кто-то есть, что мы тогда будем делать? — запротестовал Дима.

«Ну, берегись, сейчас я на тебе живого места не оставлю», — подумала я, но в голове вдруг появилась какая-то странная мысль, что делать этого не стоит. Я так и осталась стоять посреди поляны с открытым ртом — надо же, какие удивительные мысли иногда посещают мой мозг. Но тут я догадалась, в чем дело, — на балконе, который выходил из комнаты мальчишек, стоял Макс и смотрел на меня. Как только он заметил, что я его обнаружила, сразу подмигнул мне. Все ясно — это он внушил мне такую мысль. «Ну что ж, я и с тобой разберусь», — подумала я, но тут же поняла свою ошибку.

— Не советую, — ответил он мне, — да и вообще, к чему это?

— Ладно, живи, — улыбнулась я ему. В конце концов, я ж не сварливая старая Баба Яга, просто люблю порой внести ясность в пустой треп.

— У меня такое впечатление, что нам не хватит наших запасов провизии, — ко мне подошла Оля, — у мальчишек такой зверский аппетит, да еще на природе он разыгрался не на шутку. Здесь ведь поблизости нет ни одного магазина. А я ведь предупреждала, что надо брать больше еды, нас ведь все-таки шесть человек.

— Ну, с голода мы точно не умрем, на крайний случай, пойдем в лес по грибы, по ягоды, — Игорь сегодня явно был настроен на шутки.

— А что, хорошая идея, можно будет организовать охоту, — поддержал его Дима. — Катюха у нас быка поднимет, а Игорь его тут же и поджарит, — стал он размышлять. Мне даже показалось, что у него слюнки потекли при этой мысли.

— Фу, какая гадость! — я решила прекратить эти бесполезные фантазии. — Нам уже пора отправляться в лес.

Спорить со мной, естественно, никто не решился, и через полчаса мы уже шагали по тропинке к озеру, миновав которое мы должны были оказаться в лесу. Ребята внимательно слушали Макса, который рассказывал какую-то историю, прочитанную им в Интернете, я решила не вступать с ними в разговор. Сейчас мое внимание привлекало озеро, я так и представляла себя лежащей на берегу и греющейся в лучах солнца. На какое-то мгновение мне даже стало обидно, что все поддались на уговоры Димы и Макса и мы сейчас уходим от моего пляжика, но что поделаешь, команда есть команда.

— Катя, ну перестань ты так сокрушаться, — Наташины слова вывели меня из ступора, — придем завтра на озеро и будем нежиться здесь хоть до последнего дня августа.

— Вот представь себе, что все последующие дни, даже месяцы, будет идти дождь. И тогда мы все три месяца вместо пляжа просидим в доме, это же ужасно, — я решила не сдаваться — как знать, может, они все-таки поддадутся на мои уговоры.

— Так, временная остановка, — вдруг заявил Макс, — мы же все-таки не на задании. Раз народ хочет купаться, то мы так и сделаем.

Вот это да, я и не ожидала такого поворота.

Хорошо хоть купальник надела, а то бы пришлось отказываться от озера. Теперь я уже надеялась, что всем понравится купаться и в лес идти просто никто не захочет. Я почти вприпрыжку подбежала к озеру, от воды веяло прохладой.

— Она еще и нагреться-то не успела, — констатировала Наташа, — я купаться не буду.

— Как хотите, на вас не угодишь, — я сбросила босоножки и направилась к воде.

— Смотрите!

Черт, это снова Дима! Неужели он и сегодня помешает мне искупаться? Ну почему его вечно тянет добавить ложку дегтя? Но волей-неволей мне пришлось присоединиться к друзьям, которые толпились возле Грановского.

— Ну что ты тут снова нашел? — мне казалось, что мое терпение на исходе. Как только я подошла, ребята расступились, открывая мне при этом вид на мокрый песок вблизи озера.

— Видишь, — Дима обратился ко мне как к главному скептику нашей команды. Вообще-то, если кому-то и надо что-то доказывать, то Максу, в конце концов, это он у нас решает все вопросы. — Рядом со вчерашним следом появился еще, такое впечатление, словно это что-то металось по пляжу, не зная, куда спрятаться.

— Да, это что-то пытается спрятаться от тебя, жило оно себе спокойно, пока ты на каникулы не приехал, и что тебе в Москву-то не захотелось? — выпалила я, но поняла, что погорячилась. — Ладно, забудь. Может, это браконьеры на лодке рыбу ловят по ночам, так это не по нашей части, мы боремся с пришельцами, а об этом нужно сообщить в милицию.

— С каких это пор в наших местах водятся браконьеры? — возмутился Игорь. — Да и лодку так не выгнешь, здесь такие зигзаги, к тому же были бы следы самих браконьеров. Или они уже по песку на лодке плавают?

— Наташа, может быть, ты что-то чувствуешь? — обратился к ней Макс. — Может, здесь витает какая-то странная аура?

Наташа присела рядом со следом и сосредоточилась. Она просидела так пару минут, все это время мы сохраняли тишину. Наконец Наташа поднялась с песка.

— Я вообще ничего не чувствую, — она озадаченно посмотрела на Макса. — Может, моя способности утрачена? Раньше такого не было, хоть что-то, но я видела, — удрученно проговорила она.

— Ну что ты переживаешь, — я решила успокоить подругу, — значит, здесь на самом деле ничего нет, поэтому ты ничего и не видишь. Давайте наконец купаться, сколько можно пялиться на эти следы?

Я посмотрела на ребят и поняла, что их не дождусь, поэтому полезла в воду одна.

— Ой, блин, вода ледяная! — Я даже выскочила назад, на берег, — я и подумать не могла, что в такой жаркий день озеро не нагреется. «Пожалуй, лучше идти в лес», — решила я, но тут же передумала — второй день меня тянуло к воде, а я так и не осуществила свою мечту. Я отошла подальше от воды и, взяв разбег, плюхнулась в воду.

— Смотри, судорогой сведет, — услышала я с берега голос Оли. Она подошла к воде и опустила в нее руки. — Ой, и правда ледяная. Смотрите, да она вся какая-то вязкая, словно это и не вода вовсе, а гель какой-то.

Я подняла руки над водой и вместо капель, которые должны были падать с кистей, я увидела, что по рукам бегут тонкие струйки какой-то странной жидкости. Мне вдруг стало страшно — как жаль, что я не могу поднимать саму себя, вот так всегда — друзей выручишь, а сам остаешься в беде. Я так же быстро выбежала из озера, как и вбежала в него.

— Что это, я ничего не понимаю?! — Мной овладел страх — по моему телу перекатывались капельки, я старалась смахнуть их, но мне это удавалось с трудом, их было слишком много. В этот момент ко мне подошел Макс и взял меня за руку.

— Успокойся, так ты вся обдерешься. В воде просто произошли какие-то изменения, ты же сама сказала, что она очень холодная, значит, она замерзла, а льдом не покрылась. Наверное, озеро очень глубокое, и вода в нем не прогревается. Знаешь, я не раз слышал о том, что в таких местах даже в самую жаркую погоду на дне лежит толстый слой льда. Сверху кажется, что вода нагрелась, можно купаться, а нырнешь, там все как зимой, покрыто льдом. — От слов Макса я немного успокоилась, но все равно у меня еще оставалось неприятное ощущение после моего купания.

— Если еще и в лесу нас ждет что-то подобное, то я отказываюсь туда идти, — заявила я и стала одеваться.

— Пять минут назад ты ни во что не верила, а теперь боишься идти такой компанией в лес, — на этот раз Димке была предоставлена возможность подколоть меня, но я этого так не оставлю.

— Хорошо, идемте, но все равно нужно разузнать про это озеро, мало ли что.

— Да, — как-то медленно сказала Наташа.

Она подошла ко мне и провела пальцем по моей руке. Поглядев вблизи на этот странный густой состав, она вдруг изменилась в лице. — Здесь что-то было.

— Где? — спросил Грановский.

— В озере было что-то… или кто-то. После него осталось вот это — еще не успело раствориться в воде. Видно, этот кто-то был здесь совсем недавно.

— Точно! — крикнул Дима, явно обрадованный, что его идеи подтверждаются. — Ведь сегодня появились новые следы. Никакая это не лодка, а неизвестное животное, страшное и, похоже, ползучее. А мы-то гадали!

Я передернула плечами — так мне стало неприятно от мысли, что буквально передо мной в озере плавало что-то противное и я вляпалась в эту его гадость. Фу! А как Грановский рад! Глупый! Чему радоваться? Теперь точно придется выяснять, что да как. Такая перспектива мне совсем не улыбалась. Уж лучше бы это были браконьеры.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Не знаю, почему Наташа сначала ничего не почувствовала там, рядом со следами, у меня же снова пошли мурашки по коже, как только я их увидел, и словно какой-то холодок пронесся мимо меня. Я думал, что на этот раз ребята тоже почувствуют нечто подобное, но ошибся — хорошо хоть то, что они согласились пойти со мной в лес, так сказать, на разведку. Особенно после того, как Гурова все-таки выдала про «нечто». Возможно, этому и не поверили, но волнения прибавилось. А вдруг это снова наш химик пакостничает, желая поработить весь мир, хоть мы и неоднократно мешали ему в этом? А вдруг он просто следит за нами? Ведь мне же вчера показалось, что мы не одни сидели на поляне рядом со своим домиком.

Как только мы вошли в лес, у меня появилась еще одна догадка — что, если это свечение было воротами в параллельный мир? Й как это сразу не пришло мне в голову? Может быть, к йам снова пытается проникнуть какой-то злой гений из другого мира, а мы отдыхаем себе на природе, ни о чем не задумываясь. Я уже хотел поделиться своей догадкой с ребятами, но вовремя остановился — ведь раньше они чувствовали такие энергетические провалы, что же случилось сейчас?

Я украдкой посмотрел на них — они мирно брели по тропинке. Что, если их способности пропали? Тьфу, опять не угадал, ведь Макс неоднократно демонстрировал умение читать мысли, да и Катя по-прежнему лихо передвигала вещи. Нет, здесь что-то другое.

— Эй, юный следопыт, не отставай, — окликнул меня Игорь: я даже не заметил, что отстал от друзей. Они уверенно шли по тропинке, все больше и больше углубляясь в лес.

— Так что же мы ищем? Я лично не вижу никаких следов, — Катя снова начинала спорить. — Скоро обед, а мы так и будем плутать в дебрях в поисках непонятно чего.

— Может, сходишь искупаться? — я решил перехватить ее инициативу острить, но как только я напомнил ей про купание, она тут же затихла. — Вы внимательно смотрите, ведь было ясно видно, что след исчез в лесу, как только закончился песок и началась трава. Странно, правда, что трава рядом с песком даже не примята, ведь если по ней что-то тащили, то след все равно должен был остаться.

— Это верно, — поддержал меня Макс, — Постойте, а почему мы сразу ринулись в лес, может, сейчас это что-то находится в озере? Хоть Наташа и сказала, что оно уже не там, но пока мы тут ходим, оно могло вернуться.

— Слушайте, — вскрикнула Северова, — почему вы меня не остановили, когда я полезла в это озеро?

— Разве тебя можно было остановить? Ты же два дня гудела, что хочешь купаться. — Я стал замечать, что рядом с Катей становлюсь не меньшим спорщиком, чем она.

— Перестаньте, — прервала нас Наташа, — Макс правильно сказал, что это нечто может находиться в озере, тогда не имеет смысла продолжать поиски в лесу. Нам надо вернуться к озеру и выяснить, в чем там дело, иначе у нас так все каникулы пройдут. Нужно выяснить раз и навсегда, есть там что-то или нет. Больше всего меня пугает неизвестность, да и вас, я думаю. Хорошо, если это нечто совсем пропало, но надеяться на это было бы глупо.

— Правильно, давайте вернемся, только как мы будем искать его на озере? — теперь к разговору подключилась Ольга.

— Да что вы заладили «его, его», может, там и нет никого, — Катя опять начинала распаляться. — Давайте лучше вернемся…

— Нет, мы возвращаемся на озеро, я не думаю, что Дима ошибся. Если ему показалось, что там какое-то странное энергетическое движение, то следует все проверить. Мы должны доверять друг другу и тем более нашим способностям.

С доводами Макса трудно было спорить, он всегда так правильно все излагал, что даже самое бессмысленное предположение приобретало в его устах железную логику. Мы дружно развернулись на тропинке и пошли в обратную сторону. Хорошо, что мы не слишком далеко ушли от края леса, иначе могли бы и заблудиться. Меня только раздражало это мотание туда-сюда.

— Ой, — Наташа вдруг отпрыгнула от края тропинки и ухватилась за меня.

— Что с тобой? — я поддержал ее за руку, видя, как она бледнеет. Мне показалось, что сейчас она упадет в обморок.

— Там белка… — она показала рукой в сторону и отвернулась.

— Ты что, белки испугалась? — я подошел к тому месту, куда она показывала, и увидел мертвого зверька. Он был словно вывернут наизнанку; немудрено, что Наташа пришла в ужас при виде такого зрелища. Ребята уже ушли вперед и не видели наше с Наташей смятение. Я решил не привлекать их внимание, боясь, что Катя снова начнет выступать. — Пойдем дальше, — я взял Наташу под руку, и мы стали догонять друзей. — На нее, наверное, волк напал или еще кто-то. Не переживай ты так, в лесу часто можно найти мертвых зверей, такова природа, — философски закончил я свою речь как раз в тот момент, когда мы подошли к ребятам.

— …или воду поднять, — услышал я обрывок Катиной фразы — они даже не заметили, что мы отстали. — Я думаю, для меня это не составит большого труда.

— Ну, во-первых, озеро, вероятнее всего, гораздо глубже, чем кажется, поднять всю воду будет не так-то просто, А во-вторых, чтобы что-то обнаружить в такой массе воды, нужно будет грохнуть ее с большой высоты, при этом вся рыба погибнет, во всяком случае, большая часть. — Макс, как всегда, умел взвесить все плюсы и минусы. — Нужно искать другой способ найти искомое.

— А что, если мы придем сюда ночью и устроим слежку, может, тогда нам удастся что-то увидеть? — я решил тоже поучаствовать в этом обсуждении. Как я понял, они продумывали план, как найти ответ на наш вопрос.

— Это хорошая идея, только все равно мы уже сейчас должны знать, хотя бы приблизительно, действительно ли здесь кто-то есть.

— Хорошо, но что ты предлагаешь, вычерпать озеро ведром? По-моему, другого выхода нет, — сарказму Катерины не было предела.

В этот момент мы уже вышли из леса и подходили к берегу. Следы на песке практически исчезли, около озера был сильный ветер, и песчинки, хаотично передвигаясь вдоль воды, замели наши единственные улики. Ну вот и все, теперь нам остается только гадать, что здесь было. Жаль, что мы не слишком внимательно осмотрели след в первый раз.

Игорь подошел к озеру и с брезгливым видом опустил в него руку. Побултыхав ею немного в воде, он быстро поднял ее над головой — с его руки втекали струйки, которые переливались на солнце, пока летели назад, в свою стихию.

— Вода абсолютно нормальная! — крикнул он нам.

— Это она только у берега нормальная, а там, где глубже, — склизкая, — ответила ему Катя и подошла поближе к воде. Прикасаться к ней она не стала, словно опасаясь, что та может ее затянуть.

Игорь же засучил брюки до колен и отважно пошел в глубь озера, насколько это было возможно, конечно. Он снова опустил руку, касаясь при этом дна, так он прошел вдоль берега, то ли пытаясь что-то найти, то ли проверяя какую-то свою версию. Через пару минут он вернулся к нам на берег, штаны его немного намокли, но в такую жару это было не страшно.

— Дно там нормальное, и вода совершенно водянистая, — пошутил он, — по всей видимости, его забавляло это приключение.

— Ты бы понырял еще, может, там, на глубине, и увидишь кого. Представляешь, познакомишься с монстриком, — в тон ему ответила Оля, — а может, пойдешь ему на обед. Кстати, не пора ли нам подкрепиться?

— Да, если, конечно, вы не забыли взять с собой из домика провиант. Только здесь садиться не имеет смысла — смотрите, какой тут ветер, всю еду засыплет песком. Давайте вернемся поближе к лесу и разместимся на траве, — предложил Макс, и мы с радостью приняли его предложение.

— Так мы будем сегодня ночью устраивать слежку? — поинтересовался я. Мне тоже начинало нравиться это занятие, я уже так привык за последнее время к различным загадкам, что просто не мог долго сидеть сложа руки. Меня так и тянуло к распутыванию различных тайн и козней, которыми последнее время были переполнены наши Озерки. — Да, кстати, а почему вы решили, что это какой-то монстр поселился в лесу? Помните того химика, который превратил наших простых лягушек в каких-то крокодилов? Может, это снова его проделки?

— Вряд ли, дважды на одни грабли не наступают, — усомнился Игорь. — Никто пока не утверждает, что здесь обитают чудовища, вполне возможно, что мы ошибаемся, но я все же склоняюсь к тому, что это не человек оставил такие следы. Наташа, может, ты чувствуешь что-нибудь необычное в этом лесу или около озера?

Наташа села на траву и задумалась, пытаясь сосредоточиться на природной гармонии, надеясь уловить в ней что-то постороннее, гнетущее. Так она просидела несколько минут, но они не дали никаких результатов.

— Нет, я снова совершенно ничего не чувствую, — огорченно сказала она, словно и ей хотелось нащупать в этой странной истории какую-то загадку. — У меня вообще такое впечатление, что лес в каком-то вакууме, нет никаких ощущений, будто я читаю пустой белый лист бумаги. Это подозрительно.

— Ну вы сейчас все мыслимое и немыслимое превратите в загадку, — снова заворчала Катя, — раз тут ничего нет, то и по ночам сюда ходить не стоит. Радуйтесь, что мы хоть одни каникулы, быть может, проведем в тишине и спокойствии, не лазая по тоннелям, параллельным мирам, не проваливаясь во времени. Вы уже дошли до того, что даже полное отсутствие доказательств принимаете за неизведанные, подозрительные ощущения.

— Ладно, давайте перекусим, — примирительно сказал Игорь. — Эх, жаль, моего Геста здесь нет, он бы нам быстро раскрыл все тайны и нашел кого нужно. И почему так получилось, что отец не разрешил мне взять его с собой? Я понимаю, когда не разрешают брать с собой собак на турбазы, где много народа, но тут же практически никого нет, разве он мог бы помешать отдыхать этим престарелым парам?

— Закон для всех один, будь «то престарелые или молодые пары, раз сказано: нельзя, значит — нельзя.

И это называется Оля нас успокоила, лучше бы вообще помалкивала. Правда, что с них, девчонок, возьмешь, они правила нарушают, только когда им это необходимо, а так не заставишь улицу в неположенном месте перейти.

— Слушайте, а что, если камни в воду покидать, может, тогда этот кто-то выйдет из воды…

— И набросится на нас, — закончил за Наташу Макс. — К тому же неизвестно, в озере ли он сейчас. Ведь все это только наши предположения, вполне возможно, что это был какой-нибудь обычный зверь, который лежит сейчас себе, искупавшись, преспокойно в норе и ни о чем не подозревает, а мы здесь головы ломаем, как выкурить его.

Мы помолчали.

— Смотрите на небо, сегодня, наверное, будет дождь, — сказала Оля, высоко задрав голову. — Столько туч! Давайте поедим поскорее и отправимся домой, а то нас застанет ливень.

— Слово дамы для нас закон, давайте собираться. Хотя, по-моему, дождь не предвидится, иначе бы мы за кваканьем лягушек себя не услышали — они обычно предвещают дождь. Но нам уже все равно тут делать нечего, так что можно и поторопиться.

— А может, лягушек уже съели?

Я чуть не сел от Катиного заявления.

— Да, конечно, съели… браконьеры, — на этот раз я решил побить Северову ее же оружием.

— Господи, Дима, ну когда же ты повзрослеешь, — ехидно сказала она, и мы, собрав свои скромные пожитки, отправились в обратную дорогу.

ГЛАВА III ВЕЩИЙ СОН

КАТЯ СЕВЕРОВА

С добрым утречком. — Едва продрав глаза, я почувствовала, что сегодня у меня замечательное настроение, хоть в пляс пускайся.

— Уже проснулась? — спросила меня Оля. — Ты Наташу не видела?

— Где же я ее могла увидеть, если я только встала?

Мы с девчонками разместились на первом этаже, а ребята на втором — как только они увидели, что там есть балкон, стеной встали, не хотели нас туда пускать. Но мы, если честно, не сильно сопротивлялись — нам бы пришлось без конца бегать наверх, пусть лучше этим занимаются мальчишки.

Я оделась и вышла во дворик. Погода тоже была очень хорошая, вопреки ожиданиям дождь не пошел, но мы все равно весь вечер провели в домике. Игорь показал нам новую игру в карты, и мы просидели за ними до самой ночи.

— Наташу не видели? — спросила я у Макса, выйдя из домика. Он покачал головой. — Куда это она пропала? — удивилась я: раньше она никогда не отходила далеко от дома. — А остальные уже встали?

— Да, Игорь с Димой пошли на озеро, — ответил мне Макс.

— Что они там забыли? Мало им вчерашней прогулки, что ли?

Я не ждала ответа от Макса и поэтому отошла подальше от домика, пытаясь разглядеть ребят, которые ушли к воде. На небе вовсю светило солнце, мне снова захотелось купаться, но, вспомнив свое вчерашнее приключение с тянущейся водой, я тут же отказалась от этой мысли. Я обошла домик кругом и обнаружила сидящую на пригорке Наташу.

— Вот те раз, мы ее ищем, а она сидит на полянке, прохлаждается. — Я подошла к ней ближе и заметила озабоченное выражение на ее лице. — У тебя что-то случилось?

— Даже и не знаю, как это объяснить, — тихо сказала она. — Мне приснился сон, но я никак не могу понять, то ли это из-за того похода в лес, то ли он действительно вещий.

Я присела рядом с Наташей на траву и подалась вперед: ее вещие сны никогда не подводили нас, и я хотела поскорее все узнать. Гурова посмотрела на меня и, поняв, что я готова внимательно выслушать ее, принялась рассказывать.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

— Смотри, опять вода какая-то дурная, — позвал я Игоря.

Он подошел к озеру и наклонился к водной глади, затем осторожно опустил руку, но, ничего не почувствовав, сказал, что мне показалось.

Я снова вернулся к воде и проделал те же манипуляции. Оказалось, что мне действительно померещилось.

— Смотри, сегодня и следов на пляже никаких нет, наверное, это самое нечто туда больше не возвращалось, — сказал Игорь и, набрав полное ведро воды, стал подниматься назад к домикам.

— Да, скорее всего, — я уже и сам начинал в это верить. Все действительно вставало на свои места. Я даже не заметил, как стал успокаиваться и постепенно отошел от мысли, что здесь происходит что-то неладное.

— Все уже, наверное, встали, — сказал Квасцов. — Чем мы сегодня займемся? В лесу мы уже были, в озере купались, после вчерашнего вряд ли девчонки согласятся отправиться к воде. Так что же нам остается?

— Остается отправиться в какой-нибудь другой мир, — пошутил я.

Игорю моя шутка пришлась по душе, и мы, веселые, вернулись к домику. За столом, стоявшим неподалеку от нашего места обитания, уже собралась вся наша компания.

— Где вы ходите? У нас тут новость, а вас никак не дождешься, — встретила нас Катя.

Мы ничего не стали ей отвечать, уселись за стол и посмотрели на Макса, ожидая услышать от него сенсационное заявление. Но мы ошиблись: на этот раз заговорила Наташа.

— Мне приснился сон, что в этом лесу, — она махнула рукой в ту сторону, откуда мы только что пришли, — исчезли все птицы и звери. Я бродила по лесу, где стояла мертвая тишина, перед глазами у меня что-то мелькало, но я никак не могла понять, что это. Потом я наткнулась на несколько мертвых белок, и после этого я сразу проснулась.

После того как Гурова рассказала нам про сон, ко мне сразу вернулось предчувствие чего-то нехорошего. Ребята сидели молча, — по всей видимости, они уже слышали про это и теперь ждали нашей реакции, но я остерегался делать какие- либо выводы, предоставив это Игорю.

— Мы только что там были, в лесу все спокойно. Я, конечно, не берусь утверждать, но, по-моему, там пели птицы, хотя мне могло показаться, я ведь не обращал на это особого внимания.

Ребята пристально посмотрели на меня — они все еще ждали моего ответа.

— Я ничего не знаю, больше предлагать пойти в лес я не буду, хватит с меня и вчерашних упреков. Ты, Наташа, наверное, просто под впечатлением от увиденного вчера.

Я заметил на себе испытующий взгляд Макса, но сделал вид, что ничего не понял, пусть Гурова сама объяснит свой сон.

— Вчера в лесу я видела мертвую белку, такое впечатление, что ее вывернули наизнанку, — при этих словах ее всю передернуло, видно, ей было неприятно вспоминать об этом.

— Ой, ну тогда все понятно, под впечатлением увиденного тебе и приснился этот сон, — сказала Катя и принялась намазывать масло на хлеб: для нее вопрос был исчерпан.

— Нет, не так все просто, — Макс не разделял ее спокойствия. — Такого еще не было, чтобы сразу двоим из нашей команды напрасно что-то казалось. Это обязательно надо проверить. К тому же у меня появились какие-то сомнения — слишком странно все получается.

— Я предлагаю не терять зря времени. Эх, жаль, что вчера ночью мы не отправились следить за озером. Предлагаю сегодня осуществить этот план. Конечно, идти нужно не ночью, а ближе к вечеру, так мы успеем и лес осмотреть, и спрятаться в засаде, ожидая того, кто пакостничает в лесу.

— Почему бы не пойти прямо сейчас? — Я не хотел ждать наступления вечера, мне не терпелось выяснить все прямо сейчас.

— Детки, не откажите старым людям в помощи, — мы даже не заметили, как к нам подошла женщина из соседнего домика, — у нас крыша совсем обвалилась, не дай бог сегодня дождь пойдет, мы все вымокнем.

Отказывать в помощи не в наших правилах, и мы пообещали, что скоро подойдем к ним.

— У нас и инструменты есть, да годы не те у деда моего по крышам-то лазить. Вся надежда на вас, вы прям вовремя приехали, а то мы жили здесь, и обратиться не к кому.

Заручившись нашей поддержкой, старушка засеменила к своему домику. С виду было трудно определить ее возраст, и мы терялись в догадках, сколько же ей лет. Ясно было одно: она с ее стариком уже давно на пенсии, а живут они здесь не первый год.

— Значит, все так и откладывается до вечера, — сказал Макс. — Вы, девчонки, без нас в лес не ходите, мало ли что, — предупредил он.

— Кстати, вы у них заодно спросите, не замечали ли они чего-нибудь необычного, странного. Если они живут здесь так долго, то обязательно должны были заметить что-либо. Только не приставайте слишком сильно с расспросами, а то они еще что-нибудь заподозрят и постараются прикрыть наше расследование. Старики ведь, сами знаете, не любят, когда их покой нарушают, тем более приезжие, — сказала нам Катя, на этот раз вполне серьезно, без намека на иронию.

— Есть, шеф, — ответил ей Игорь, и мы, доев свой завтрак, отправились чинить крышу — все равно до вечера у нас не было никаких дел.

— Эй, может, вам помочь, вдруг там балки какие тяжелые попадутся? — вдруг услышали мы голос Северовой, когда уже практически дошли до домика соседки. — Мне все-таки легче таскать такие тяжести, а вам нужно поберечь свои силы — вдруг вечером в лесу придется с кем-нибудь бороться.

— Вот именно, — ответил ей Макс, — нам может понадобиться твоя энергия, когда мы отправимся в лес, так что иди домой. Лучше приготовьте нам что-нибудь вкусненькое, я уже чувствую, как мы проголодаемся после этой работы.

— Я так и знала, что вы взяли нас с собой на отдых только для того, чтобы не умереть с голода, — обиженно проворчала Катя и развернулась, собираясь оставить нас одних.

— Даже не думай об этом, — грозно сказал ей Макс, — я запрещаю вам ходить туда одним.

Катя резко развернулась, — по всей видимости, она не ожидала, что он прочитает ее мысли. Она погрозила ему пальцем и кивнула, пообещав не ходить в лес без нас.

Через пару минут мы уже стояли на пороге домика, куда нас позвали на помощь. Домик действительно был в плачевном состоянии — по нему давно плакал ремонт, причем капитальный, можно подумать, что хозяева специально нас дожидались. Я лично вообще не понимал, как здесь можно жить, тем более зимой — холод, наверное, собачий. Хорошо бы узнать, почему они отсюда не уезжают.

— Пришли уже, вот молодцы, — дверь неожиданно открыла женщина, которая нас звала, словно она следила за нами. — Проходите, не стесняйтесь.

Мы робко вошли в домик и огляделись — ее мужа нигде не было видно. Странно, я думал, что он будет нам помогать. Не можем же мы одни все им сделать, к тому же нам следовало бы кое-что объяснить — можно подумать, что мы всю жизнь только и занимались тем, что чинили крыши.

— Сейчас мой Семен подойдет, он ходил к лесу, надеется там деревяшки какие-нибудь найти, а то крышу-то особо заделывать нечем.

— Да, интересно, что он там в лесу может найти путного, — шепнул мне на ухо Игорь, — я уже представляю себе, что нам сегодня предстоит.

— Не переживайте, как-нибудь справимся, — постарался успокоить нас Макс.

В это время в домик зашел пожилой мужчина, который представился Семеном. Пришел он, конечно, с пустыми руками, да мы и не рассчитывали на что-то другое.

— Я и до леса не дошел, — объяснил он нам, — сразу и не подумал, что там быть ничего не может, а на полпути вспомнил и решил вернуться домой. У нас в подвале есть пара-тройка досок, я думаю, мы ими обойдемся.

Наша работа длилась не меньше трех часов, устали мы жутко, во всяком случае, я. Крышу мы кое-как залатали тем хламом, который был у хозяев в подвале, но хватит этого не дольше, чем на пару месяцев. За то время., пока мы помогали восстанавливать крышу, мы старались расспросить стариков про их края. Семен (мы так и не узнали его отчества, и нам приходилось общаться с ним по имени, хотя это было для нас неудобно) рассказал нам, что в их лесу живут только мелкие зверушки и охоты здесь никогда не было. Рыбы, как он говорил, в озере мало, так что ловить там особо нечего. Странного тоже ничего не замечали, а может, просто привыкли к месту.

Хозяева поблагодарили нас за помощь, и мы вернулись в свой домик. Девчонки ждали нас на террасе, они уже приготовили нам обед.

— Ну что, узнали что-нибудь у них? — спросила нас Катя, как только мы подошли к домику.

Мы постарались пересказать девчонкам все то, что смогли узнать. В общем-то ничего существенного. Но решено было, не откладывая, отправляться в лес.

— Что ж вы не спросили этого Семена, все ли нормально в лесу? — упрекнула нас Катя.

— Мы же сказали, что он до него не дошел, развернулся домой на полдороге, — . ответил ей Макс. — К тому же, посуди сама, как бы ты отреагировала на такой вопрос: видели ли вы в лесу кого-нибудь живого? Наверное, подумала бы, что перед тобой сумасшедший. Мы просто поинтересовались про странности. А они сказали, что ничего не замечали.

Катя ничего не стала ему отвечать, а пригласила нас за стол. Время уже близилось к вечеру, и мы, хорошенько подкрепившись, стали собираться в лес.

— Игорь, ты случайно фонарик с собой не захватил? — поинтересовался я, подумав о том, что если мы останемся в засаде до ночи, то нам придется туго без света в темном лесу.

— Захватил, но совершенно не случайно, — ответил мне Игорь и помотал у меня перед носом своим фонариком. Оказывается, он и сам уже догадался его взять.

— Мы готовы, — из домика показались Наташа и Оля.

— Хорошо, что сегодня погода солнечная, мы можем долго бродить по лесу, пока не станет совсем темно, а значит, успеем разглядеть все, что нам нужно, — сказал Макс, и мы отправились в путь.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Проходя мимо озера, я немного поморщилась, вспомнив свое вчерашнее купание. Пожалуй, мое пристрастие к водным процедурам на какое-то время пропало.

— Искупаться не желаешь? — Макс, наверное, прочитал мои мысли.

— Только после тебя, — предложила я Максиму. Он улыбнулся, в его глазах промелькнули шальные искорки..

Мы подошли к лесу — он тихо шелестел листвой, навевая на нас спокойствие, которого мы никак не ждали сегодня вечером. Где-то тихо стучал дятел, видимо, уже насытившись за день, он просто по привычке долбил дерево. Деревья тихо покачивались в такт ветру, все говорило о природной гармонии. Мне уже не верилось, что здесь может быть что-то необычное. «Во всяком случае, птицы не вымерли», — решила я, прислушавшись к тихим трелям, доносившимся из глубины чащи.

— Ну что, пойдемте, — сказал Грановский и смело шагнул на тропинку, ведущую в лес.

— Кстати, вы не обратили внимания, сегодня у озера были следы? — спросила Наташа, развернувшись немного назад, в сторону песчаного берега.

Ребята, шедшие чуть поодаль от нас, остановились, наверное, пытаясь вспомнить, что они видели утром, но вопрос застал их врасплох, и они никак не могли на него ответить.

— Ну, мы к берегу-то особо не подходили, — наконец выдавил из себя Игорь, — следов, кажется, не было.

— Да, утром ведь нам никто ничего не сказал об этом, — стал оправдываться Димка, — вернее, это вы ни о чем не хотели слышать, вот я и решил не смотреть лишний раз по сторонам, а так, может, я что-нибудь и разглядел бы интересное.

Ну, такие заявления я уже не смогла оставить без комментариев.

— Это что же, у тебя глаза только по команде могут смотреть, а если разглядывать ничего не надо, то ты становишься слеп, как крот?

Грановский моментально среагировал на мою колкость. Он поджал губы и хотел мне что-то ответить, но, видимо, передумал, дернул Игоря за рукав, и они снова пошли в лес, впереди нас. Ну и ладно, не больно-то хотелось спорить. Я тоже взяла Наташу под руку, и мы зашагали за ребятами.

— Послушай, а больше тебе ничего такого ужасного не снилось? — спросила я подругу и пристально посмотрела на нее: надо же мне хоть кого-то порасспрашивать.

— Не знаю, Кать, может, и было что-нибудь подобное, но я это не помню. Понимаешь, я проснулась в таком страхе, что практически забыла сам сон, помнила только его суть, и вполне возможно, что я упустила какой-нибудь не менее важный момент.

— А почему ты сразу нас не разбудила? Рассказала бы все нам, и тебе бы легче было, и нам, может, проще стало бы.

— Я как проснулась, мне так душно стало, что я тут же выскочила во двор. Уже наступало утро, и я решила не заходить в дом, пока все вы не проснетесь, поэтому села на поляне за нашим домиком и стала думать, что может означать мой сон.

За этим занятием ты и застала меня, — поведала мне Наташа.

— Наташ, ты сама как думаешь, это был вещий сон или просто ночной кошмар? — я посмотрела на подругу, желая видеть ее реакцию на мой вопрос.

— Не знаю, Катя, — она задумалась, пытаясь найти верный ответ. — Мы же пока не нашли мертвых птиц и зверей, так что, вполне возможно, мне просто приснился плохой сон, — она помолчала и продолжила: — Хотя мои сны обычно сбываются через некоторое время. В общем, я не знаю, — закончила она и зашагала быстрее, словно не желая больше об этом говорить.

Я оглянулась назад и заметила, что следом за нами шли Макс и Ольга. Я и не видела, что они отставали от нас, думала, что все это время они шли впереди.

— Эй, вы что там плететесь? Отлынивать вздумали от общественной работы?

Макс помахал мне рукой — не то чтобы я подождала их, не то чтобы шла дальше, не отвлекая парочку. Оставлять их одних у меня не было желания, поэтому я решила, что лучше к ним присоединиться. В это время Игорь начал отчаянно жестикулировать, пытаясь привлечь всеобщее внимание.

— Видите, — наконец услышала я, — там целый выводок белок, они так и прыгают по деревьям, значит, ничего в этом лесу не произошло, — сделал он вывод и уже собрался разворачиваться, чтобы идти домой, но Макс, который в это время подошел к нему, поспешил его остановить:

— Мы же не только для это сюда пришли: посмотреть, живые белки или нет, — мы собирались устроить засаду, или я ошибаюсь?

— Ну, собирались, — как-то вяло промямлил Игорь, — но ведь мы ничего подозрительного не обнаружили…

— Пока, — добавил Макс, — и если мы так и дальше будем продолжать наши поиски, то точно ничего не найдем, даже если это что-то будет лежать у нас перёд самым носом.

— А я что, я ничего, — решил отшутиться Игорь, и мы все пошли дальше, в глубь леса.

Чем дальше мы заходили в лесную чащу, тем тише становилось. Мы поначалу этого не заметили, но постепенно пение птиц совершенно прекратилось, и вокруг нас повисла какая-то странная, гнетущая тишина. Ребята, сами того не замечая, перешли на громкий шепот, и только через пару минут такого приглушенного разговора они поняли, что творится что-то неладное.

— Послушайте, вам не кажется, что мы попали в какое-то странное место? — поделилась я своими размышлениями.

Я не услышала ответа — ребята погрузились в раздумья. В этот момент по дереву запрыгала белка и словно вывела нас из оцепенения.

— Видите, все нормально, — сказал Дима, задрав голову, — Ой, а это еще что?

Мы все посмотрели на дерево, куда показывал рукой Грановский. Я не сразу разглядела какой-то непонятный след. Это была просто слизь, которая прилипла к деревьям. Было такое впечатление, что по дереву проползло какое-то гигантское пресмыкающееся.

— Вот это да! — вырвалось у меня. Мне захотелось прикоснуться к этому непонятному следу, но я тут же передумала — на вид он был какой-то склизкий, весьма неприятный.

— И откуда он начинается? — поинтересовался Макс.

Мы дружно завертели головами, пытаясь найти начало этого загадочного следа. И как это мы его раньше не заметили?

— Похоже на то, что по дереву полз какой-то мерзкий червяк, — сказала Оля и все-таки дотронулась рукой до следа на дереве. — Фу, какая гадость, — она брезгливо вытерла руку о платок и даже немного отошла.

Мы стали пятиться назад, пытаясь все же отыскать начало следа. Присмотревшись внимательно, его можно было обнаружить на многих деревьях. Значит, он появился давно, просто мы не сразу обратили на него внимание.

— Что-то я не понимаю… — недоуменно сказал Игорь.

— С каких это пор ты вообще что-то понимаешь? — не удержалась я, но Макс грозно посмотрел на меня. Да, действительно, сейчас не время для пререканий.

— Так вот, — продолжил Игорь, почувствовав себя под защитой нашего лидера, — этот червячок по деревьям ползает?

— Мда-с, вопрос, конечно, интересный, — ответил ему Грановский. — Вероятно, потому что на земле не видно ничего. Хотя кто его знает, может, он и так, и так. Где хочет, по земле передвигается, к примеру, на берегу озера, а где есть опора — по деревьям. Как понравится, так и делает. Это подозрительно.

— Да, но, может, здесь есть какие-то редкие звери, о которых мы не слышали, и они оставляют такие следы, — предположила Наташа. — Только, кажется, это очень большой зверек, — сказала она, посмотрев на след.

— Да, в ширину не меньше метра будет, — прикинул Игорь, — жаль, что длину определить невозможно. Интересно, чем он питается?

— Надеюсь, что не людьми. — Я представила себе, чем еще может прокормиться такой огромный зверь.

— Тогда он очень голодный, — предположила Оля. — В этом лесу бываем разве что мы, и то только в третий раз, здесь же поблизости нет никаких людей. Может, он все же шишками там какими-нибудь питается, листочками?

— Хватит гадать, нужно использовать наши способности, — прервал нас Макс.

И как это я сама об этом не догадалась, вечно умные мысли приходят только Крейцу. Обидно…

ГЛАВА IV ДЕЛО ЯСНОЕ, ЧТО ДЕЛО ТЕМНОЕ

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

— Точно, давайте решим, кому из нас выпадает такая миссия, — обратился я к Максу, но он сделал такое выражение лица, что я понял: Крейц хочет отдать мне право решать, кто нам сейчас нужен. И я решил не упускать такую возможность. — Нужно еще подумать, что нам делать с этим следом, поджигать его, например, нет никакого смысла.

— Ну уж, извините, это почему же нет смысла? — возмутился Игорь. — Подождем и узнаем, из чего состоит эта слизь.

— Из слизи, — невозмутимо ответил я. — Поднимать нам тоже ничего не стоит, — я отверг вмешательство Северовой, рискуя вызвать этим бурю упреков, которых, впрочем, не последовало. Видимо, она и сама не стремилась вмешиваться в это разбирательство.

— Послушайте, а может, Оля сможет что-то увидеть? — предположила Наташа. — Ей ведь порой приходят видения, когда она прикасается к чему-то неизведанному.

Мы все посмотрели на Олю, которая мирно стояла в сторонке, словно ожидая, когда ей предложат воспользоваться ее способностями. Как только Наташа сказала это, Оля подошла к дереву, на котором виднелся след.

— Я не обещаю, что у меня получится, но попробовать можно, — с этими словами она прикоснулась к слизи на дубе и закрыла глаза.

Все застыли в ожидании, казалось, на это мгновение лес погрузился в абсолютную тишину. Мы смотрели на Олю. Внезапно она отпрыгнула от дерева и прижалась к Наташе.

— Что случилось? — спросил Макс и подошел к ней. Олю пробила мелкая дрожь. — Ты что-нибудь видела?

Оля закивала головой, но ничего не ответила: видимо, ей показалось что-то нехорошее. Макс решил не расспрашивать ее, а дождаться, когда она отойдет и сама все расскажет. Это произошло через пару минут.

— Я даже не поняла, что видела, — внезапно заговорила Оля. Не знаю, как других, но меня разочаровало такое начало — я уже надеялся, что сейчас услышу душещипательную историю о каком-нибудь скучающем зверьке, а тут снова ничего. Но, несмотря на мое разочарование, Оля продолжила: — Поняла только одно — это что-то страшное.

Вот те раз! Я-то уж решил, что стал плохо соображать или просто перестал понимать своих друзей, причем второе было бы гораздо хуже, но оказалось, что не я один находился в замешательстве.

— А подробнее ты не могла бы рассказать? — попросила ее Катя, и все остальные поддержали ее.

Полунина на мгновение задумалась, словно пытаясь вспомнить недавнее видение, и после недолгого молчания заговорила снова:

— Все промелькнуло настолько быстро, что я даже не успела понять увиденное. Знаю только, что это было что-то необычное.

— Да уж, немного, — промолвил я. — Мне-то это было ясно уже давно, не знаю, конечно, как другим, может, у них только сейчас возникли сомнения в нормальности происходящего.

— Ладно, раз так у нас ничего не получается выяснить, перейдем к нашему второму плану, — предложил Макс, — устроим засаду у озера. Никто не приметил там какого-нибудь раскидистого куста, где мы могли бы спрятаться?

Мы посмотрели друг на друга, но, похоже, никто ничего подобного там не заметил.

— Мне кажется, там одни высокие деревья, — наконец выдала Наташа. — Да что думать, пойдемте туда и на месте все выясним.

Все согласились с ней и отправились в обратную дорогу. Сумерки опустились на лес, тропинка под ногами была еле различима, трава сливалась перед глазами в сплошное покрывало, из которого местами пробивались стволы деревьев. "Макс шел по тропинке, держа Олю за руку, они смотрели не под ноги, а вверх, на стволы и кроны деревьев: наверное, пытались отыскать того, кто оставил такой странный след. Вряд ли у них что-нибудь получится — в лесу наступила настоящая ночь. Я не ожидал, что стемнеет так рано, думал, у нас в запасе еще пара часов, а теперь хорошо бы добраться до озера. Я уже не надеялся устроить там засаду в такой темноте, мы едва ли сможем отыскать укромное местечко.

— Я и не думал, что мы зашли так далеко в лес, — пожаловался Игорь, — шли сюда полчаса, выходим час.

— Ну что за нытик! — взорвалась молчавшая до сих пор Катя. — Сидел бы дома, смотрел бы какой-нибудь сериальчик, зачем ты с нами-то пошел?

Игорь, видимо, не ожидал такого натиска и даже не стал с ней препираться. Я бы на его месте дал ей отпор, но мне почему-то очень хотелось спать. Странно, раньше такого не было, сколько бы мы ни блукали, я всегда был как огурчик. Может, конечно, это свежий воздух на меня так подействовал, хотя вряд ли, я ведь и раньше ходил в лес, но никогда не спал по дороге, как сейчас. Мне казалось, что еще совсем немного, и я свалюсь. Я сонным взглядом оглядел ребят и заметил, что они тоже еле плетутся.

— Эй, спать никто не хочет? — как можно бодрее спросил я.

— Вот еще глупости какие, — ответила мне Северова и… зевнула.

На помощь мне пришел Макс, который, по всей видимости, просто прочитал мои мысли.

— Я думаю, мы пошли не в ту сторону, поэтому так долго не можем выйти к озеру. Наверное, уже наступила ночь и нам хочется спать. Давайте остановимся и попробуем вспомнить, куда нам идти, вернее, откуда мы пришли.

Остальные остановились и попытались осмотреться вокруг, но ничего не вышло — было слишком темно. Я подумал, что как раз сейчас нам бы пригодились пиротехнические способности Игоря.

— Может, попробуем что-нибудь разжечь, чтобы увидеть дорогу, — предложил я.

— Это я с радостью, — ответил Игорь и стал щупать землю, пытаясь найти какую-нибудь ветку. Наконец ему это удалось, и у него в руках оказался какой-то хворост. — Надолго его не хватит, — предупредил он нас, — так что сосредоточьтесь и внимательно смотрите.

Так мы и сделали — сосредоточились и стали смотреть на Игоря, но он все никак не мог поджечь эту веточку. Спустя какое-то время, когда я уже потерял надежду увидеть огонь, Квасцову все же удалось поджечь палку.

— Фу, я уж думал, что потерял свою способность, — облегченно выдохнул он.

Но мы не слышали его, пытаясь сосредоточиться на тропинке, которой почему-то не оказалось у нас под ногами да и вообще в поле зрения.

Мы хотели увидеть хоть что-то знакомое, но нам это не удавалось.

— Смотрите! — вскрикнула Катя. — Там какието домики, — она показала рукой в сторону от нас.

— Да это же наш дом, — сказал Макс, и мы стремглав бросились, не разбирая дороги, к дому. Через пять минут такого бега мы уже стояли у своего порога. Тяжело дыша, мы зашли внутрь и разместились на первом этаже, в комнате девчонок. И что интересно, как только мы вышли из леса, сон как рукой сняло.

— Ничего, собственно говоря, я не понимаю, — честно призналась Наташа, — как мы могли оказаться дома, не проходя мимо озера? И почему мы вообще ушли в другую сторону? С каких это пор мы стали теряться в лесу?

Гурову словно прорвало в последнее время. Обычно она отличалась молчаливостью, но здесь эта черта ее характера немного притупилась по непонятным для меня причинам.

— Нет, странно, что нам вообще удалось выйти из леса, — сказал Макс, — честно признаться, я уже на это не надеялся.

Да, Макс умеет скрывать свои чувства. Он, как настоящий лидер, поддерживал в нас бодрый дух и веру в то, что все получится. Надо отдать ему должное, не каждый бы так смог.

— О, часы уже показывают одиннадцать, — заметил я, — значит, в лесу мы провели около семи часов.

— Ничего себе, — выдохнул Игорь. — Кстати, Макс, ты не знаешь, почему я в лесу так долго не мог разжечь хворост?

— Пока я могу только догадываться, — тихо ответил Крейц, — но мне ясно одно: нам необходимо держаться вместе, я имею в виду не просто нашу компанию, а нашу энергию. Нам кто-то или что-то противостоит, поэтому ты и не мог сразу зажечь палку.

Такое объяснение мало кого утешило. Мы-то хотели отдохнуть, не думая о том, что в таком забытом богом месте для нас может найтись занятие, вернее, для наших способностей, да к тому же кто-то будет нам противостоять. Конечно, можно было надеяться на то, что Макс ошибся: мы просто заблудились, а ветки у Игоря оказались очень мокрые и не разгорелись сразу, но рассчитывать на это всерьез было глупо. Крейц редко ошибался, можно сказать, что никогда.

— Надо было мне в Москву ехать, — одними губами произнес я, не рассчитывая быть услышанным.

— Можно подумать, тебя здесь кто-то держит, — недовольно ответила Северова на мою реплику, — хоть завтра собирайся и езжай в свою ненаглядную Москву.

— Перестаньте ругаться, нашли время разбегаться по углам, — оборвал нас Макс, — я же вас минуту назад предупредил, что нужно держаться вместе, а вы тут скандалите из-за пустяков.

— Ничего себе пустяк! Грановского, видите ли, не устраивает наша компания, а я и слова сказать не могу. И вообще, мы и без него справиться можем, если ему так не хочется с нами оставаться.

— Да перестань ты, Катя, ерунду говорить, — вдруг не выдержала Наташа, — за твоей руганью мы самое главное упускаем. — Северова хотела было ей что-то возразить, но не успела. — Макс, может, твой дедушка, Пал Палыч, слышал что-то странное про это место, поэтому и предложил нам сюда поехать?

Вот это поворот! Даже я до такого не додумался, а зря, ведь это вполне может оказаться правдой. Пал Палыч был гораздо прозорливее всех нас вместе взятых. Поэтому и Макс был у нас лидером: мудрость и способности организатора он унаследовал от деда. Я посмотрел на Макса, ожидая от него ответа, и все остальные поступили так же.

— Ребята, я ничего не знаю, если бы мне было что-то известно, я бы непременно вам об этом сказал, — ответил Макс на наши вопрошающие взгляды.

Не верить ему было бы несправедливо, так как он нас раньше никогда не обманывал. Но мысль о том, что Пал Палыч посылал нас сюда с определенной целью, все равно не покидала меня.

— Я так думаю, что сегодня мы уже все равно ничего нового не узнаем, — сказала Оля, — давайте отдыхать. А завтра утром решим, что нам делать дальше, — и то ли от усталости, то ли для пущей убедительности своих слов зевнула.

— Хорошо, но, может, все-таки определимся, что будем делать завтра? — спросил Макс, — видимо, он не мог успокоиться, пока не выяснит все до конца.

Но никто ему не ответил, так как мы еще не знали, что от нас требуется.

В итоге мы решили, что волнений нам на сегодня хватит и уж лучше лечь спать, чем выяснять суть того, чего мы так, собственно, и не увидели. Но Макс — парень упорный, и нам все-таки пришлось поднапрячь свои извилины.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Крейцу всегда надо все спланировать. Непонятно, почему он так настойчиво нас к этому привлекает. Это уже мне не нравится. Чтобы Макс ничего не мог сам придумать? Странно…

— Я думаю, всем ясно, что в лесу что-то не так, — резко сказал Максим, — давайте смотреть правде в глаза. Если бы это было что-то обычное, но непонятное, мы люди неглупые — и смогли бы хоть за уши, но притянуть какое-либо объяснение. А здесь нет.

— Нам ясно, конечно, — сумничал Грановский и покосился на меня, видимо, в ожидании нападения, но я только недовольно фыркнула и отвернулась в сторону, — но анализировать нам совершенно нечего. Никаких фактов.

— Странно, что я не могу увидеть ничего конкретного, — передернула плечами Оля. Ей, видно, опять стало не по себе. Уж я ее понимаю. У меня тоже душа в пятки уходит, стоит мне представить на себе те ужасные капли, скользкие и мерзкие. Фу! Хотя не побоюсь сказать, что смелости у меня хватает, даже взаймы некоторым дать могу. Я поймала взгляд Димы. И что он уставился? А в голове зазвучали слова Максима: «Северова, хватит бахвалиться. Думай о деле».

— Тебе должно быть стыдно, — посмотрела я на Крейца, — нельзя же постоянно лезть в чужую голову.

— Я только в исключительных случаях. А сейчас именно такой.

Сквозь открытое окно, лишь с натянутой сеткой, чтобы в дом не летела всякая мошкара, можно было услышать, как на улице стрекочут сверчки и где-то вдалеке все-таки запели свои ночные песни лягушки. Эти привычные звуки успокаивали и настраивали на безмятежность. Потянуло холодком.

— А все-таки ночи здесь холодные, — я набросила на плечи кофту, которую скинула, как только мы вошли. Для этого мне и вставать не пришлось. Воспользовалась любимым телекинезом. Заодно и проверила — есть ли порох в пороховницах.

— Есть, — улыбнулся Крейц.

Опять он. Усилием воли я сдвинула его очки на самый кончик носа.

— Ой, — Максим ловким движением поддержал оправу.

— Катька, очки — святое, — сказала Оля и, улыбаясь, погрозила мне своим пальчиком. Отчего-то все вдруг рассмеялись, и напряжение, которое вот уже несколько часов держало нас в своих железных объятиях, начало спадать.

— Все будет нормально, — сказала Наташа, — давайте все-таки ляжем спать. Я даже постараюсь вещий сон заказать. А завтра первым делом вам его расскажу.

Наш главный хлопнул себя по коленям.

— Утро вечера мудренее. В любом случае нам лучше выспаться, пока есть такая возможность.

«Ох, не к добру он это говорит, — мелькнуло у меня в голове, — как бы не вышло все по его словам».

Ребята пожелали нам провести эту ночь спокойно, с приятными сновидениями. Какие внимательные! И пошли к себе наверх. На лестнице Крейц остановился и, посмотрев на нас очень серьезно, сказал:

— Если что вдруг случится, или приснится, или даже просто покажется, то сразу же будите.

Ясно?

— Так точно, — я даже встала. Вот только каблуками щелкнуть у меня не получилось. Не было их на мне, каблуков. Зато я вытянула руки по швам и превратилась в тонкую, звенящую струну. Тут я увидела, что Грановский тоже немного спустился и с улыбкой смотрит на меня.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Катька Северова все-таки классная девчонка. Умеет и подурачиться, и развеселить, а не только забрасывать своими колкостями. Идогда на меня нападает такая сентиментальность, что даже неловко становится, особенно если рядом Макс и нельзя быть уверенным, что тебя никто не «прослушивает».

Мы разделись, перебросились ничего не значащими фразами и легли. Видимо, каждому хотелось обдумать все произошедшее в одиночку, спокойно, без напряжения и волнения. Хотя я, честно говоря, больше думал о том, что надо бы поспать. Встали сегодня рано. Еще Игорь на озеро с утра потащил. Потом вкалывали на соседа, вечером пол-леса обшарили, насмотрелись на всякие противности — теперь самое время забыть обо всех этих событиях и просто уснуть. Хорошо, что меня вещие сны не мучают. Представляю, как Натахе тяжело.

— Все, тушу свет, — Максим освободил место на тумбочке, чтобы положить свои очки, и щелкнул выключателем. Он уже растопырил было руки, чтобы не налететь на что-либо, но полной темноты не было. Из окна лился мягкий свет.

— Почему фонарь не выключили? — раздался голос Крейца, садящегося на кровать. Пружины предательски скрипнули.

— Забыли, наверное. Пусть горит, так даже лучше, — Игорь зевнул и повернулся лицом к стене.

Только мне было неспокойно. У меня сложилось такое впечатление, что фонарь, который висел на дереве перед домом, мы выключали. Как вошли, все сразу плюхнулись на кровати, а Катюха совсем автоматически протянула руку к выключателю и вырубила его. Выключатель внутри дома, на стене. Я еще подумал, что, может, поспешила она, вдруг мы еще отправимся погулять. Но не пришлось.

Я так разволновался, что Максим, видно, почувствовал это. Обычно он не имеет привычки читать мысли, когда все легли спать. Соблюдает, так сказать, свободу каждого думать спокойно, без опасений.

— От тебя так пышет, — сказал он мне, для чего-то надев очки, как будто они позволят ему меня разглядеть, — что тебя беспокоит?

— Знаешь, — ответил я, — тушили мы этот злополучный фонарь, Катя его выключила, так что это не он, — я кивнул в сторону окна, хотя прекрасно знал, что мой жест не будет увиден. Но объяснять не пришлось, все и так сообразили, о чем речь. Даже Квасцов подпрыгнул от такого моего заявления.

— Соседский нам в окно светить не может, — Игорь протер глаза, — тут с этой стороны только лес.

— Следовательно, — тихо сказал Макс, — это не фонарь.

Он встал, мысленно приказав Игорю не зажигать свечу, потому что тот уже взял спички, и подошел к окну. Мы, естественно, тоже не утерпели и в следующее мгновение прижали свои носы к пыльной сетке.

— Хорошо, что у нас не марля, а то бы ничего не увидели, — Квасцов стал яростно тереть нос, нанюхавшись пыли.

— Как будто мы что-нибудь видим, — сказал я, — ничего и непонятно. Светит вроде бы слева, только не ясно, что и…

— Надо девчонкам сказать, — предложил Игорек.

— Нет, пусть поспят, — даже в темноте ощущалось, что Крейц что-то интенсивно обдумывает.

— На балкон? — вопросительно глянул я на него, так как мне показалось, что мне внушают эту мысль. А может, я просто научился у ребят кое-чему? И теперь сам в экстремальных ситуациях могу узнать, что у кого на уме.

— Можно, конечно, выйти, только мне кажется, что и оттуда мы ничего не увидим, — спокойно как-то ответил Крейц. — Надо идти туда.

Теперь Максим выпрямился и смотрел прямо перед собой. Наступила тишина, потому что мы с Игорем не знали, что сказать. А Макс, видимо, совсем отключился, потому что я потряс его за руку, но он никак не отреагировал на это.

— Что-то с ним странное, — шепнул мне на ухо Игорь.

— Сам вижу, не слепой, — я начинал нервничать.

Мягкий свет выхватывал из темноты лицо Максима, обращенное к окну, и мы видели, что оно спокойно и непроницаемо.

— Надо звать девчонок.

Только Игорь это произнес, как свет за окном как бы «выключился», и Крейц сразу обмяк. Я это почувствовал только потому, что он навалился на меня, как мешок. Темнота теперь стояла полнейшая. Ни одна небесная звездочка не заглядывала в нашу комнату. Я дотащил Максима до кровати, при этом больно ударился о его тумбочку.

— Надо бы свет… — мне не довелось договорить свою фразу до конца, потому что Игорь уже зажег свечу на столе. Причем сам он все еще стоял у окна. По стене поползли тени, но все равно стало немного спокойнее.

— Как ты? — я тряс Крейца за плечо. — Что с тобой было?

Максим посмотрел на меня с недоумением.

— А что со мной было?

— Ничего себе, — присвистнул Квасцов, — ты минут пять был в отключке.

— Ну, может, и не пять, — поправил я, — но три точно.

— Давайте по порядку, — Максим поправил очки и накинул на плечи простыню, — пробирает…

Такого поворота событий я совсем не ожидал. Или Макс ломается, время тянет — обдумывает что-то, — либо на самом деле не помнит. Что же тогда здесь вообще происходит? Тоже мне, отдохнули, называется.

Квасцов тем временем обрисовал Крейцу ситуацию. Как все к окну подошли, определив, что свет не от фонаря. Потом думали, что делать. Потом Максим выпрямился и замер. Как его дергали, но он стоял, как статуя. Как затем все погрузилось в непроглядную темень, и он пришел в себя.

— Могу сказать только одно, — выслушав наш рассказ, выдал Крейц, — у меня был какой-то контакт. Но я ничего не помню. Именно это меня и беспокоит.

— С кем контакт? — брякнул я.

— С кем-то, — нисколько не смутился и не удивился Макс, — следов в памяти у меня не осталось, значит, они стерлись. Так ведь? — он посмотрел на нас.

Мы с Квасцовым переглянулись.

— Ну?

— А то, что следов нет, — это не моя вина. У меня память не девичья, — продолжил Максим, — значит, мне сознательно ее стерли. А это, в свою очередь, говорит о том, что тот, с кем я был в контакте, — существо сознательное. Мало того — оно обладает способностями, которые позволяют нам считать его существом высшего порядка. — Макс хлопнул себя по лбу, как обыкновенный обиженный мальчишка. — Справиться со мной! Ведь я наверняка сопротивлялся!

— Хорошо, что тебя с собой не прихватили, — Игорь был настроен очень воинственно, — надо девчонкам сказать, — продолжил он.

— Не будем волновать их раньше времени, — Максим жестом остановил Квасцова, — узнают еще.

Меня же не оставляла мысль о том, что непонятна вообще вся ситуация. И почему-то слишком долго все остается загадкой. Крейц прочитал мои мысли.

— Я тоже об этом думаю. Вроде понятно, что что-то не так, а что именно, не проясняется. И ведь я выходил с кем-то на связь, только почему меня лишили воспоминаний? Неужели еще, рано все знать?

— Рано знать — никогда не бывает, — казалось, из глаз Игоря сыплются искры, так он был взбудоражен. — А может, пойдем сейчас в лес и пошарим там еще разочек?

— Бросаться в омут с головой нельзя. Надо поднакопить информации, — Макс был очень спокоен, даже сам понимал это. — Я чувствую, что мы обо всем еще узнаем — в стороне не останемся. Видно, нас опять ждет работа, и не из легких. А пока… надо выжидать.

— Ну что ж, — подытожил я, — в любом случае, теперь уж точно объявляется военное положение.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Нам совершенно не хотелось спать. Вокруг была какая-то тревога, казалось, от леса исходила неведомая опасность. И хоть расстались с мальчишками мы на веселой оптимистичной ноте, как только они ушли, стало страшновато даже мне. Я чувствовала, что Оле и Наташе тоже не по себе, поэтому хотела их немного развеселить.

— Я смотрю, спать вы не хотите? — бодрым голосом спросила я.

— Надо, — Наташа сказала это так уверенно и естественно, что никаких сомнений в этом быть не могло.

— Да, — поддержала ее Оля и посмотрела на меня, — но ты права, похоже, я не усну сейчас. Мне теперь время от времени начинает казаться то же, что почудилось в лесу, около деревьев со страшным следом. Я так и не понимаю, что это, но мне очень страшно.

— Мы же все вместе, — ободрила я Полунину, — а когда мы рядом, мы — страшная сила и с нами не так просто справиться. Так что не волнуйся. Вспомни, из каких только безвыходных, казалось бы, ситуаций мы выкарабкивались, так будет и на этот раз, — я убеждала сейчас, наверное, не столько Олю, сколько саму себя. И, видимо, девчонки это чувствовали, потому что энтузиазма у них явно не прибавлялось.

— Давайте пока не будем тушить свет, — предложила Наташа, — ляжем со светом, поговорим.

Мы с радостью согласились. Находиться в темноте в данный момент было бы настоящим испытанием. А взволнованным нервам надо обязательно успокоиться. Мы легли в постели и стали смотреть в потолок.

— А знаете, — улыбнулась Наташа, — мне как-то недавно снился вещий сон, про который я вам ничего не говорила. Хороший такой, добрый.

— Ты уверена, что он вещий? — Оля приподнялась с подушки на локоть.

— Да. Я это сразу чувствую.

— Тогда рассказывай.

— Снилось мне, что ты, Ольга, и Максим наш поедете куда-то на поезде, а мы будем провожать вас на вокзале. И вы будете такими счастливыми, и мы тоже. И все так хорошо, — Наташа закрыла глаза, — как вспомню его — на душе светлее становится.

— Куда это Ольга с Крейцем поедут? — спросила я у Гуровой.

— Не знаю.

— Вот это да! — я решила разыграть обиду. — И что, нас с собой не возьмут?

Полунина блеснула озорными глазами:

— Не возьмем.

— Ах так! — Я схватила свою подушку и бросила ее в Ольгу. — Это что за раздел такой?

— А вот так! — и подушка теперь летела в меня.

После небольшого сражения мы наконец-то потушили свет и решили, что пора все-таки делать отбой. За окном стояла такая темень, что в комнате было совсем ничего не видно. Я вообще-то и не собиралась ничего рассматривать. Устала страшно — хотелось побыстрее отключиться и отдохнуть, что я и сделала.

ГЛАВА V КТО В ТЕРЕМОЧКЕ ЖИВЕТ?

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Я открыл глаза и сначала даже не понял, где нахожусь. Мой взгляд упал на окно, и именно тогда я все и вспомнил. Я посмотрел по сторонам. Макс безмятежно спал, а Игорь уже скинул простыню и потягивался, стоя босыми ногами на деревянном полу.

— Доброе утро, — это он увидел, что я тоже проснулся.

— Привет, — мне захотелось вытянуть руки и ноги, — как спалось?

— Знаешь, превосходно.

Стало слышно, как по лестнице к нам кто-то поднимается. Я взглянул на часы. Было без пятнадцати десять. Я подумал, это Северова идет нас стыдить, что мы такие сони. И оказался прав. В проеме двери появилась фигура Катерины. Руки нагло упирались в бока.

— Уж и поспать нельзя, — опередил я ее замечание.

— Можно, — ухмыльнулась она, — но не до обеда, правда, Игорек?

Квасцов тряс Крейца за плечо.

— Эй, просыпайся. — Игорь повернулся к Кате. — А завтрак готов?

— Да, сэр, — Северова блеснула глазами, — спускайтесь к столу. Остывает, — и она, лихо повернувшись. начала спускаться вниз.

— А что кушаем? — крикнул ей вдогонку Квасцов.

— Овсянка, сэр, — ответил я за нее.

Макс наконец-то открыл глаза. Он не стал жаловаться, но по его виду можно было сказать, что чувствует он себя не лучшим образом. Мне даже стало его жаль. Не надо было его будить. Поспал бы человек вволю. Нет вот, Северова пришла, всех построила. Ну, конечно, она еще не знает, какая у нас новость. Хотя, может, они тоже видели вчера странный свет.

Я натянул джинсы и футболку, схватил пасту, щетку и полотенце и пошел умываться.

«Нет, если бы девчонки вчера что и заметили, то уж давно бы поделились новостью. Они же не могут ничего долго держать в себе», — думал я, стоя перед рукомойником. Я почистил зубы и только тогда обнаружил, что он пуст. «Ну вот, как всегда, я — крайний». На самом деле, как что случается, то мне достается все расхлебывать или исправлять. За водой исключительно я хожу, почти всегда посуду мою. И дома я — первый помощник. Ладно, делать нечего — надо идти. Никто мне воды на подносе с голубой каемкой не принесет.

Сплюнув пасту, но так и не сполоснув рот, я вошел в дом, буквально вырвал из рук Оли чашку с водой, взял ведро и без лишних слов пошел к озеру. Перед этим я все же закончил утренние водные процедуры.

Мне стало не по себе, когда я увидел, что на песке появилась какая-то вмятина. Круглая и ровная. Диаметром, наверное, с метр. Кроме того, она была как будто обуглена.

Я остановился как вкопанный. Если бы я был девчонкой, быть может, я бы мог позволить себе забросить ведро и с криком броситься к домику. Но так как я относился к представителям сильного пола, то мне пришлось собрать всю свою смелость и выдержку, чтобы не поддаться такому искушению. «Да, — подумал я, — быть девчонкой не всегда плохо, иногда это может спасти жизнь».

Я понимал, что без воды возвращаться не только смешно, но и просто непозволительно. Эта Северова будет смеяться до боли в животе, если узнает, что я ходил за водой и не принес ее.

Посмотрев по сторонам и никого вообще не обнаружив, я обошел впадину-воронку стороной, приблизился к воде, подвернул штанины, осторожно ступая, сделал несколько шагов, зачерпнул воды и быстро ретировался. Даже джинсы не стал раскручивать, хорошо, что босиком догадался пойти.

— Быстро ты. — Оля взяла ведро, отлила часть в кастрюлю, чтобы прокипятить. — Все нормально?

— А вот и нет, — не удержался я, — на берегу появилась неглубокая воронка, как будто что-то сверху падало.

— Хочешь напугать?

Зачем мне пугать девчонок? Я этим не занимаюсь. Тем более что знаю — этот номер не пройдет, особенно с такими девчонками, как наши Оля, Наташа и, конечно, Катюха.

— После завтрака предлагаю всем сходить и посмотреть. — Я все объяснил ребятам, которые вышли на крыльцо.

— Дело приобретает новые черты, — Игорь довольно потер руки.

Только Крейц был очень задумчив. Он совсем не удивился моему рассказу, как будто так и должно было быть или он уже знал о случившемся. Помня о том, что вчера у него произошел загадочный «контакт», я не стал на него обижаться.

Именно потому, что Макс с таким, можно сказать, безразличием отнесся к моему сообщению, никто и не кинулся к озеру смотреть на ту самую впадину. Я не очень-то переживал — куда она может деться? Увидят еще.

— Честно говоря, меня любопытство просто разбирает, — говорила Северова, когда мы уже сидели за столом перед домом и завтракали. Кстати, на завтрак действительно была овсянка. — Неужели Грановский смог увидеть еще что-то странное?

Опять она со своими колкостями. Я промолчал, давая этим самым ей понять, что мне все ее намеки по барабану.

Катя тоже примолкла, видимо, Крейц сделал ей внушение. Он присматривает за ней, и это хорошо. Иначе она бы меня совсем запинала.

— Итак, давайте продумаем, чем сегодня будем заниматься, — напомнил Макс ребятам свой вчерашний вопрос.

— Снов не было? — Оля посмотрела на Наташу. Та лишь отрицательно мотнула головой.

Я терпеливо дождался, когда все позавтракают. Для начала было решено сходить к озеру, тем более что вчера вечером мы собирались туда присмотреть местечко для ночного слежения, но так и не добрались. А теперь возникла и еще одна причина, о которой я поведал. Во второй половине дня мы должны были сделать вылазку в лес, а к вечеру занять исходную позицию в укромном местечке на берегу.

Я все ждал, когда Крейц скажет девочкам о том, что случилось с ним вчера, но этого так и не произошло. Я видел, что и Игорю не сидится на месте. Очевидно, он ждал того же. Но Максим молчал и передал мысль мне и Квасцову, наверное, что пока не надо говорить. Почему? Да ладно. Если он так думает — пусть будет. Ему виднее. Но я бы на его месте сказал об этом. Может, и они что знают о вчерашнем свечении?

КАТЯ СЕВЕРОВА

Любит Грановский устроить много шума из ничего. Сходил с утра за водой и такого наговорил! При чем тут воронка? И откуда она могла появиться? Если бы что упало, то мы обязательно услышали бы — озеро ведь недалеко- Но ничего такого не было. А потом получится так: мы придем, а на берегу и нет ничего — Дима скажет, что исчезла. Или показалось ему. Вообще, слишком много странного…

Мы сидели за большим деревянным столом, который стоял под раскидистым кленом. Мне лично очень нравится, когда стол на улице. Так приятно на свежем воздухе. Ветерок касается щек и волос, ласково треплет их. Только не покидает ощущение, что не хватает чего-то… Точно, ветра- то совсем нет. Вот это да! Какая тихая погода.

— И птиц даже не слышно, — прибавил Макс.

— Бывает такое? — спросила Оля, прислушавшись. У меня сложилось впечатление, что мы как в сказке. И этот дом, и этот лес — все ненастоящее, а вроде как декорации.

— Мне кажется, что и солнце не греет. Просто тепло, — протянув ладошку из тени на солнце, сделала вывод Наташа.

— Надо идти, — Максим встал, — всем надо быть в полной боевой готовности.

Уже через пятнадцать минут, как только мальчишки закончили, мыть посуду, мы двинулись в путь, не забыв захватить с собой бутылки с водой и бутерброды. Но на озеро не пошли, решили углубиться в лес.

— Да, тихо, — Грановский смотрел по сторонам и не заметил коряги на своем пути. И если бы не я, то он точно разбил бы себе нос — это в лучшем случае. Я с легкостью подхватила и поддержала его, а в довершение даже немного приподняла и встряхнула, так захотелось пошалить и слегка развеять это мрачное состояние.

Мой трюк сработал, и ребята улыбнулись. Вообще-то говоря, я ожидала хохота. Но в такой тишине, видимо, никто не решился. Дима открыл рот, чтобы сказать мне что-то, но потом передумал, и все молча зашагали дальше. По мере того как мы продвигались, у меня становилось все неприятнее на душе.

Никто из нас не говорил, но по внутренней телепатической связи мы прекрасно могли общаться, и мы делились своими опасениями и чувством неизвестной опасности. Сейчас это чувствовал каждый, но точно определить, откуда исходит эта отрицательная энергия, никто не мог.

Сквозь ветки деревьев на тропинку, по которой мы углублялись в лес, падал солнечный свет. Красивыми такими полосками. Некоторые из них были широкими, другие узкими — общая картина завораживала и еще раз напоминала об искусственности происходящего.

— Куда же делась вся живность? — в сердцах спросила Оля. — Хоть бы одного воробышка встретить!

— Улетели в теплые страны, — сострил Квасцов, — им, наверное, здесь слишком холодно кажется.

— А мне думается, что все птицы и звери просто попрятались, потому что боятся, — задумчиво произнесла Оля, — а боятся они того же самого, что и мы.

Она на минуту замолчала и даже остановилась. Потом прикрыла глаза рукой. Мы боялись пошевелиться, потому как знали, что Оля пытается что-то увидеть. От напряжения, с каким я старалась не двигаться, тело мое затекло и ужасно хотелось выдохнуть и расслабиться«. Наконец Полунина отвела руки и печально на нас посмотрела.

— Ничего не получилось, — в ее взгляде можно было угадать чувство вины. И что она так разволновалась? Ну не увидела ничего, бывает. Причем с каждым.

— Не переживай, — я положила ей руку на плечо.

— Я чувствую сильный энергетический заслон, — Оля посмотрела на меня, — мне сначала показалось, что что-то мелькнуло у меня перед глазами, ну внутри, перед внутренним зрением. Я думала, что сумею схватиться за эту ниточку, потянуть за нее и, наконец, увидеть. Я сосредоточилась, но это, как видите, не дало никаких результатов, Более того, мне кажется, что этим усилием воли я спугнула то, что так хотела разглядеть. Вы понимаете? — Оля обвела всех нас вопросительным взглядом.

— Проще простого, — у Грановского все просто. Удивительно даже. Он добавил: — Я так это понимаю, если перевести на обыкновенный язык, — идешь ты себе по дороге, не оглядываешься — просто идешь. А за тобой следит кто-то. Ты спокоен, не вертишься, и у следящего появляется уверенность, что ты его не замечаешь. И он даже особо не прячется. Но стоит тебе оглянуться и посмотреть вокруг себя, как тот быстро прячется, и увидеть его уже невозможно. Он теперь опасается и маскируется.

— Ты правильно понял, — кивнула Полунина.

— Но оставлять все это на самотек тоже нельзя, — вмешался в разговор Максим, — мы могли бы сделать вид, что не интересуемся ничем, а просто отдыхаем, чтобы это нечто проявило себя. Но так может довольно долго тянуться, а нам время терять не хотелось бы. Да и неизвестно, можем ли мы это делать? Вдруг сейчас дорога каждая минута? Мы ничего не знаем, а надо. Поэтому нам нужно пытаться проникнуть сквозь стену, которая нас окружает и не дает ничего увидеть.

— Но как?! — вскричал Игорь. — Я-то с удовольствием, хоть сейчас. Могу спалить кого угодно — только пусть покажется.

— У меня такое ощущение, что покажется, — как будто что-то припоминая, сказал Крейц.

— Ну так, — Игорь и Дима странно посмотрели на Макса, — быть может…

— Нет, — оборвал Максим. Он, видимо, что-то внушал мальчишкам, потому что те не продвинулись дальше раскрытых ртов.

— Что это у вас за секреты? — не выдержала я. Я, конечно, не хочу лезть никому в душу и в личные дела, но тут… Я чувствовала всеми своими клеточками, что это недосказанное касается сейчас нашего дела, поэтому я и не выдержала: — Хватит наглеть! Это что за новости? Если у вас есть что нам рассказать, то не тяните. Не хватало еще, чтобы мы разбивались. Ты же сам говорил, — я вплотную подошла к Крейцу, — что мы всегда должны быть вместе, что, только соединив нашу энергию и способности, мы сильны, — я так разволновалась, что почувствовала, как кровь ударила мне в лицо.

А Макс молчал. Я не отрывала взгляда от его глаз, а он их не отводил.

— Слушай, ты, конечно, всегда решаешь у нас, как нам поступать, — Грановский подошел ближе, — но Катька права, — он искоса посмотрел на меня, — я думаю, что не надо ничего скрывать и хранить.

— Значит, я права? — у меня чесались руки приподнять этих противных мальчишек и нечаянно опустить. Как они могли? А может, я зря, так разозлилась, может, ничего особенного?

— Итак, мы все внимание, — сказала я, поставив руки на пояс. Ко мне присоединились Оля и Наташа.

— Я не хотел вас зря беспокоить, потому что ничего страшного не произошло, — решился наконец Макс.

— Ничего себе! — взорвался Грановский. Его, видно, захлестнули эмоции, иначе не объяснишь, почему он так заговорил с нашим главным. — Я столько страху вчера натерпелся, да и Игорек тоже, правда, Игорь? — Дима посмотрел на Квасцова. Тот согласно кивнул.

— И все же я чувствую, что дело обстоит так, как я вам говорю. — Крейц оставался невозмутим. Можно просто позавидовать его выдержке. И все-таки у меня отлегло от сердца, — такую уверенность в своих словах излучал Макс. — Я, в принципе, даже не могу сказать, что вчера произошло, не потому что не хочу, а просто не помню я.

— Вчера мы поднялись к себе, — начал Грановский, получив бессловесное согласие Максима, — и сразу легли спать. Выключили свет и обнаружили, что в окно нам что-то светит.

Дима замолчал, выжидая, видимо, какое впечатление на нас произведут его слова.

— Выключала я фонарь, — дошло до меня.

— Я про то и толкую, — радостно подхватил Грановский, — говорю им: «Катюха щелкнула выключателем. Это не наш фонарь». Тут, конечно, мы немного призадумались.

— Запаниковали, — решила поправить я.

— Нет, призадумались, — Дима подчеркнул голосом последнее слово, — а потом случилось совсем неожиданное — Макс застыл на месте, устремив глаза неизвестно куда. Он ничего не слышал и не говорил. В общем, стоял как истукан.

— Да? — протянула Оля, подошла к Крейцу и взяла его за руку. — Сейчас с тобой все в порядке?

— Нормально, — Макс поправил очки на носу и, кажется, немного покраснел от такого внимания. Глупый какой.

— И что дальше? — спросила я Диму, отведя глаза от этой парочки. — Потом что было?

— А ничего.

— Совсем?

— Отключился свет, и Макс пришел в себя, — довольным голосом произнес Грановский, — только память отшибло.

— Ничего не помнишь? — я снова посмотрела на Максима, Тот лишь покачал головою. — Совсем? — Мне трудно было поверить в такое, ведь он был в комнате, никуда не исчезал, по голове не получал. Тогда почему?

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Как мне было приятно видеть изумление на лице этой упрямой и самоуверенной Катюхи. Наконец я смог ее удивить. Молодец Макс, удружил, доверив мне рассказать эту историю. Правда, все не очень хорошо получилось. Я перед этим немного вспылил и что-то такое говорил-, но ведь я ради общего дела старался — не ради себя, в этом никто меня упрекнуть не может.

А Северова была вне себя, когда узнала, что у нас есть небольшой секрет. Ей это очень не понравилось. Здесь я ее очень даже понимаю. Но я все рассказал, и теперь все молчали, призадумавшись.

— А мы никакого свечения не видели, — тихо сказала Наташа.

— Да, мы легли не сразу, — вставила Катя, — свет долго не выключали, а потом уже ничего не было.

— Это хорошо, что мы не видели, а то я не знаю, смогла бы я после этого уснуть, — Оля передернула плечами.

Так мы могли бы долго стоять и обсуждать это происшествие, но тут вдруг поднялся небольшой ветерок, и листья на деревьях начали шелестеть, После тишины эти звуки мы услышали сразу и обратили внимание на произошедшие перемены.

— Ребята, что это? — испуганно спросила Оля, оглядываясь по сторонам.

А что мы могли сказать? Я тоже испугался — а, казалось бы, чего? Ветра бояться? Но почему-то именно так и получалось.

— Что будем делать? — мысленно спросил я у Макса.

— Будем ждать, — ответил тот, потом добавил: — Если мы сейчас убежим, то опять ничего не узнаем, так что соберитесь с силами и будьте готовы ко всему, даже к самому неожиданному.

Мы все встали в круг, тесно прижавшись друг к другу. Встали спиной, так, чтобы смотреть во все стороны и вовремя заметить чье-нибудь приближение. Ветер продолжал усиливаться. Теперь он налетал резкими порывами — то сбивал дыхание, то оставлял невесомую пустоту. Деревья гнулись во все стороны, казалось даже, что каждое в свою, независимо от направления ветра.

Волосы у девчонок растрепались, но взгляды у них были воинственными. Такие, что у меня сразу появилась уверенность в том, что вместе мы на самом деле можем многое и представляем собой очень сильного соперника. От такого чувства гордости за друзей и за себя мне даже весело стало. Вдруг где-то вдалеке прогремел гром.

— Ой, да ведь это гроза! — широко раскрыв глаза от удивления и посмотрев на нас, сказала Наташа. Все задрали теперь головы вверх, ища там подтверждение ее словам. — Сейчас дождь ливанет.

Не успела она договорить, как с неба начали падать редкие, но очень крупные и весомые капли дождя. Мне одна такая попала прямо в глаз.

— Дождь! — почти хором произнесли мы.

— Бежим, — крикнул Крейц, — а то промокнем здесь!

— Куда? — улыбалась до ушей Катька. — В какую сторону?

Мне тоже стало очень весело. Напряжение разом спало и уступило место азарту и взбудораженности, которые охватывают нас при такой перемене погоды.

— Я вижу дом, — сказала неожиданно Оля, — там никого нет. Он недалеко.

— Давайте туда. Веди, — Макс отдал руководство Полуниной.

Она побежала прямо через кусты. И мы за нею. Плохо, что не было никакой тропинки, продираться было очень неприятно — колючки ежевики ободрали мне все руки, хорошо, что ноги в джинсах. А дождь тем временем вошел во вкус и лил как из ведра. Мы бежали — мокрые до нитки, торопясь спрятаться в дом. А что спешитьто? Мокнуть дальше уже некуда, так что нам ничего теперь не грозит. Более того, все уже произошло.

Я, быть может, и остановил бы ребят, но не хотелось уходить с этого настроя — вот я и бежал, как все, пытаясь повыше задрать ноги и не поскользнуться на земле, которая уже успела размокнуть. Скоро показался и дом, про который говорила Оля. Заглядевшись на спасительное убежище, я очень неловко приземлился на траву и проехался по ней прямо как по льду, а затем все-таки упал. Хорошо, что головою не стукнулся. Рюкзак, висевший у меня на спине, послужил мне опорой. Только что-то врезалось в тело. Потом уже я определил, что это была кружка.

Эх! И куда Северова смотрит? Правда, один раз сегодня она меня уже ловила. Видно, теперь не судьба. Когда я грохнулся, она оглянулась. Потом испугалась, но, увидев, что со мной все в порядке, помогла мне встать, естественно, телекинетически, и спустя пять минут мы дружной толпой вбежали в дом, благо дверь была не заперта.

— Ух! — засмеялась Оля, — Какой ливень!

— Здорово, — поддержала ее Катюха, выжимая воду из своих шикарных волос. — Ты жив? — спросила она меня.

— Жив-здоров, — я загляделся на ее ловкие движения.

В данный момент мне так захотелось сказать ей что-нибудь приятное. Но я не знал что. Поддержать от падения она меня не успела. Разве за то, что подняла? Нет. Это глупо. И я промолчал. Северова посмотрела на меня внимательно, а потом улыбнулась. Неужели она поняла, о чем я думал сейчас?

— Интересно, а чей это дом? — вопрос Макса вывел меня из лирически-задумчивого состояния.

— Вроде бы сторожка лесника, — ответила Оля.

— Здесь уютно. — Катя хозяйским взглядом осмотрела избушку. Почему-то именно так мне захотелось назвать этот дом. Он был полностью деревянным. У стены стояла печь, в центре — стол и две лавки. На стенах висели пучки душистых трав. В окна, сквозь сгибающиеся деревья, было видно пасмурное небо.

— Вот. Теперь холодно становится, — поежилась Наташа.

— Конечно, так промокнуть, — Игорь искал что-то глазами, — сейчас сообразим огонек.

— Только не вздумай просто так поджигать. Есть же печь, — я открыл заслонку, — здесь и дрова приготовлены.

— Специально для нас, — Квасцов только взглянул небрежно на них, и они вспыхнули ярким пламенем.

Мы столпились у огня, протягивая к нему руки. Холодная и мокрая одежда неприятно липла к телу, и очень хотелось ее снять. Естественно, оголяться никто не стал, а просто терпел эти неудобства.

— Давайте чаю сообразим, — предложила Катя, увидев в дальнем углу на столе старый чайник и большую бутыль с водой, — может, и заварка есть, а если и нет, то с травой — вон душица. Это очень полезное растение.

— Оля, посмотри, что здесь есть, — еле слышно произнес Максим, — и вообще, есть ли хозяин и где он сейчас сам?

Полунина закрыла глаза, продолжая стоять возле печи, где огонь уже полыхал вовсю. По комнате начинало разливаться приятное тепло.

— О, здесь есть кое-что очень нам нужное, — улыбнулась Оля.

— Это что же? — у меня уже стали зубы стучать, несмотря на то что стоял я у огня.

— В том сундуке много разной чистой одежды, — Ольга с закрытыми глазами показала в темный угол, в котором и правда при приближении мы увидели большой сундук. — А вообще, здесь давно уже никто не был. Это домик лесника. Последний уехал отсюда два года назад.

— А почему же дом в полной готовности? — не удержался от вопроса Игорь.

— Это люди из ближайшей деревни заботятся. И некоторым из них приходилось останавливаться здесь, поэтому по негласному правилу здесь оставляют дрова и не берут отсюда ничего, а только приносят.

— Здорово! — мне очень понравилась эта традиция. — Это они хорошо придумали. На самом деле, вот нам, например, совсем не хотелось бы заниматься дровами — быстрее бы согреться. Мы замерзшие прибегаем, а нам тут все на блюдечке приготовлено. Мы можем согреться и, как оказывается, даже переодеться. А потом, уходя, мы уже с восстановленными силами сами приготовим домик для других нуждающихся.

Мы стали рыться в сундуке, выискивая для себя что-либо приемлемое, чтобы скорее снять с себя тяжелую мокрую одежду. К нашему счастью, здешние шмотки были чистыми, только уж очень пахли нафталином. Но это все-таки лучше, чем мерзнуть.

Когда мы наконец через пятнадцать минут сидели на лавке, то на нас было очень смешно смотреть, потому что мы пестрели разнообразием разнокалиберной одежды. Мы и улыбались и от тепла, и от радости. Только Макс был очень встревожен.

— Еще не поздно, — сказал я, отхлебывая из кружки чай с душицей, который заботливо приготовила для нас Наташа. Правда, я долго спорил с некоторыми, что это не чай, а просто вода, кипяток. Чай, я считаю, должен быть обязательно с сахаром и еще с бутербродом. А это что? Но Северова

------------------

до. лучше. Переспорить ее все равно не удастся, я и не стал напрягаться и зря тратить силы, которые мне могут пригодиться в дальнейшем. Ведь, а временное спокойствие и умиротворение

-----------------------

о том, что происходит. Да никто и не забыл.

Совсем скоро я это понял, так как мы снова заго

----------------------

Тут я решил

— Вот мне, бывает с вечера, когда уже темнеет, и до утра. Я, даже когда сплю, чувствую какую-то напряженность

-----------------

ась Катерина. нет, Дима прав, — вступилась Наташа — меня тоже ночью охватывает тревога.

-----------

— Может, постель слишком мягкая? — поин

-----------------

сказал Макс, самом деле днем прячется или спит, набирается сил.

— Значит, искать нам надо ночью, — спокойно сказала Северова, — а все эти дневные походы — бесполезная трата времени. Так мы ничегошеньки не узнаем. эдакое, но…

— У меня тоже такое чувство, —

в темное время суток. Выходит,

---------------------------------

Крейц Олю. кругом все тихо. выдать свою версию: например, особенно беспокойно

---------------

— Надо действовать, — поддержал ее Игорь, хотя в этом никто не сомневался.

— Я думаю, что сегодня мы и пойдем, — Макс посмотрел на часы, — когда дождь кончится, идем домой и ляжем после обеда спать — в обязательном порядке. Надо немного выспаться.

— Плохо только, что скользко в лесу ночью будет, — вспомнив свое падение, сказал я. — А вдруг, кстати, дождь совсем не кончится?

— Значит, пойдем в куртках, — ответил мне Макс. Мог и не говорить, я и сам знал, что в дождь мы наденем куртки. Ничего в этом удивительного нет.

Глава VI НЕОПОЗНАННЫЕ ОБЪЕКТЫ

Дождь довольно быстро прошел. Мне даже жалко было уходить из такого замечательного места. Такой хороший дом. Выглянуло солнце, причем засияло с такой силой, как будто вода с неба обновила само солнце и оно стало еще ярче.

------------одежду, но, выйдя на улицу, обрадовались, что стало тепло. Соблюдая традицию, мы перед выходом положили в печь готовые поленья для костра, предварительно залив наш огонь и вычистив золу. Сделали, в общем, все как полагается.

Потолпившись немного на полянке перед домом, мы поняли, что совсем не знаем, в какую сторону нам идти, чтобы попасть к себе. Мы все бежали за Олей, а Грановский даже упал, так что никто не запомнил дорогу.

— Ничего, — сосредоточилась Полунина, — нам туда, — добавила она немного погодя.

Мы двинулись в обратный путь. Когда мы с ребятами шли по лесу, то было довольно прохладно, но когда выходили на какую-нибудь поляну, то на ней с удовольствием отогревались.

И вообще — путь домой всегда приятнее и короче, особенно если очень туда рвешься. А мне очень хотелось. Вроде бы и не сделали сегодня за утро ничего особенного, но устала я, как лошадь скаковая, может, потому что под дождь попали и бежали потом? Ну я не знаю, только мечтала об одном — дойти, переодеться, поесть и, возможно, поспать.

— В самом деле, неплохо бы поспать, — согласно моим мыслям произнесла Наташа.

— А ты днем вещие сны видишь? — вдруг пришел мне в голову вопрос.

Грановский ехидно улыбнулся и сказал:

— Сны снятся, когда человек спит. А разве имеет значение, когда он спит?

Ну вот, он снова язвит. А мне уж показалось в том доме лесника, когда он смотрел на меня так загадочно, что он навсегда расстанется с этой привычкой. Но, видно, я ошиблась. Зато теперь ему не дам спуску.

— Умный ты, Дима, очень. Но все-таки день и ночь — разные вещи. И сны, следовательно, могут быть разные. загадочно, что он навсегда расстанется с этой привычкой. Но, видно, я ошиблась. Зато теперь ему не дам спуску.

— Ничего не могу сказать, — ответила мне Наташа, — еще не знаю, не проверяла.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Получилось так, что мы подходили к месту, где должен был располагаться наш дом, не с той стороны, с какой от него уходили. Уж как такое произошло, мне неизвестно, но только эта сторона леса показалась нам совсем незнакомой, и мы вертели головами по сторонам. Даже разговаривать перестали.

Здесь так же, как и в другой стороне, не было птиц, даже насекомых мы не сумели обнаружить в траве. Но самое интересное ждало нас впереди. Мы уже видели на деревьях след от чего-то большого. И не просто след, а состоящий из противной слизи. А теперь мы остановились перед небольшой группой деревьев. Казалось, что их опалило сверху или сюда упал кусок метеорита. Максим сразу напрягся.

— Что это? — спросила Наташа.

— Возможно, в деревья ударила молния, — быстро сообразил я. И даже сам себя в душе похвалил за такую догадливость. Действительно — простое и разумное объяснение. И дождь только прошел.

— Если бы это случилось сегодня, то деревья, скорее всего, еще дымились бы или даже горели, — остановил меня Крейц, — значит, опалены они были не утром. А раньше гроз не было. Я хочу сказать — вот уже две недели.

— Мы ни разу не ходили в этом месте, — я не хотел так просто отступаться от своего объяснения, — эти метки молния могла оставить и очень давно.

— Ладно, не спорьте, — вмешалась в разговор

Катя, — про это мы уже поняли, надо еще поискать причину. Какие будут предложения?

— В принципе, даже я так ровно опалить не смог бы, — с видом знатока пробурчал Квасцов.

Он обходил это место со всех сторон и чуть ли не замеры делал. Потом добавил: — Правда, если бы я парил в небе, то смог бы так точно и аккуратно.

— Хорошо. Принято. — Макс понюхал стволы. — Пахнет… Значит, не очень давно. Итак, нам ясно, что только удар сверху мог такое сделать. Но я склонен отклонить идею с молнией.

— Смотрите, — сказала вдруг Оля, — здесь еще одна такая же опалина.

Мы подошли к тому месту куда показывала Полунина, метрах в десяти от предыдущего. Несколько деревьев было так же обожжено.

— А вон еще, — показала вдаль Катя.

— Это не молния, — мрачно произнес Крейц, — она не может бить почти в одно и то же место несколько раз подряд.

— Да, ощущение такое, что сверху просто стреляли, — подсказала Наташа.

— Я уже говорил вам, что видел на берегу воронку, — вступил в разговор я, — так вот, ее края были тоже опалены, как и эти деревья. Что, если кто-то сверху пытается либо стрелять, либо сделать что-то еще, чтобы поймать это существо?

— Это уже кое-что, — задумался Макс, — и похоже на правду. Вероятно, у нас есть союзники. Потому что слизистый след говорит о наличии чего-то, а эти отметины, вероятно, служили оружием, его хотели убить огнем.

— Нет, — медленно сказала Оля, — его не убивали, и огнем с ним не справиться.

— Значит, просто пугали, — предположил я.

Крейц заинтересовался Олиным заявлением — так уверенно она говорила. Он взял Ольгу за руку, заглянул ей в глаза и спросил:

— Ты что-нибудь видишь?

— Луч с неба, — Оля прикрыла глаза, — он гоняется за кем-то, пытаясь его поймать. Он не убивает, этот луч. Он просто ловит, но безуспешно. А после него остаются следы, словно им что-то выжигали.

— А кого именно ловит?

— Очень страшное нечто. Точно не скажу. Но с ним трудно бороться. Его не надо убивать. Но оно не должно здесь жить, — казалось, Оля находилась в каком-то трансе.

— Ты говоришь загадками, — на лбу у Максима выступил пот, видимо, он пытался проникнуть в мысли Ольги. И, по-моему, у него не получалось. Уж больно он напрягался. Я тоже пытался подключиться, и мне показалось, что Оля находится в непонятном энергетическом поле. Это поле было более чем странным, я такого раньше никогда не наблюдал. Мне даже пришло в голову, что оно вообще неземное.

А Оля была совершенно бесчувственна. Как марионетка в чужих руках. С этим надо было что-то делать. Вдруг это опасно?

— Макс, — крикнул я ему, — надо ее вытащить!

Что к чему, я не успел объяснить. И откуда вытащить — тоже. Только Катя поняла меня с полуслова. Она быстро приподняла Олю и перенесла ее метров на шесть. Могла бы, конечно, и дальше, но мешали деревья. Но результат все равно не заставил себя ждать. Ольга очнулась и схватилась за голову.

— Что? — подбежал к ней Макс. — Как ты?

— Со мной все в порядке.

— Ты помнишь, что сейчас было? — Да.

— Ты знаешь, что это было?

— Нет.

— Так. Все. Идем домой, — Крейц сделал нам знак, — оставаться тут может быть опасно. Даже если и нет, то в любом случае рисковать не стоит.

Все были совершенно согласны. Мы двинулись в путь. Скоро мы окончательно пришли в себя. Даже Олино лицо разгладилось и просто светилось каким-то внутренним светом.

КАТЯ СЕВЕРОВА

— Кажется, вон наш дом! — радостно воскликнула Наташа и даже подпрыгнула на месте.

Меня так умилил этот ее жест-прыжок, что я захотела сделать ей приятное, — толчком подняла ее вверх и осторожно опустила, за что тут же получила от Макса:

— Хватит тратить энергию на развлечения!

— Все, больше не буду, — сказала я, прибавив шаг. потому что тоже увидела дом.

Хорошо, что люди придумали консервы. Как бы без них было тяжело! Мы с девчонками быстро сварили суп из тушенки и разогрели гречневую кашу с мясом. Этим и отобедали. Затем попили чаю и разошлись по комнатам, по своим этажам, спать.

Не успела я коснуться подушки щекой, как сразу уснула. Это я поняла потом, когда стала вспоминать, как заснула. Я этого не помнила — вот и сделала вывод.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Спать так спать! Только не привык я спать среди белого дня. Ну ладно, в садике нас мучали, укладывали. Но теперь что? Мы люди взрослые и самостоятельные. И спать? Я бы с удовольствием оспорил это предложение, но почувствовал, что окажусь в меньшинстве, причем в абсолютном. Я и не стал. Просто поднялся наверх и лег. Оказалось, что я все-таки уснул.

Проснулся я оттого, что у меня сильно начала болеть голова. Все вокруг меня спали. Я посмотрел на часы — было около шести. Ничего себе — прилег на пять минут. Я разбудил Макса и Игоря.

— Неужели я тоже уснул? — удивленно говорил Крейц. — Я ведь хотел просто в тишине обдумать все спокойно.

— И я не собирался, — поддержал его Игорь.

— Какая теперь разница, — Макс тоже глянул на часы.

Через минуту мы были уже внизу. Девчонки вот только перед нами проснулись.

— Мне снилась ночь, — сказала Наташа, поднявшись нам навстречу, — ив какой-то момент стало очень опасно и страшно.

— Возможно, сегодня мы все узнаем, — предположил Максим.

Потом девчонки занимались ужином и бутербродами в дорогу. А мы сидели около дома и размышляли о том, что может ждать нас там, в лесу.

Насколько это опасно? Несмотря на все волнения, просто выжидать мы не могли, эта неопределенность в сто раз хуже. Так говорил Крейц, и я с ним полностью согласен.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Мы собрали в рюкзаки еду, фонарики, оделись потеплее. Хорошо, что дождя не было. Земля к вечеру даже успела подсохнуть, и ближе к сумеркам мы отправились в лес.

Сначала решено было сходить в ту сторону, где мы видели след из слизи на деревьях, а потом в другую — где деревья были опалены. Грановский звал нас еще к озеру. После этого его приглашения мы вспомнили, что так и не посмотрели на воронку-вмятину, которую он видел на берегу.

— Теперь уже дождем размыло, — махнул он рукой на предложение Макса все же сходить и посмотреть, — раньше надо было. Но теперь, когда мы видели обожженные деревья, мне пришла в голову мысль, — продолжил Дима, — что там, на берегу, был след от такого же «выстрела». Просто жечь нечего — один песок да камни. А по размеру один в один подходит.

— Эх, жаль, не увидели, — Максим был явно расстроен, — А ты ничего не путаешь? — он еще раз взглянул на Грановского. Но тот выглядел таким серьезным, что сомнений быть не могло. Да и кто станет шутить в такой ситуации? Мне кажется, что даже оболтус Димка на такое не способен.

Итак, мы пошли к следам. Больше ни о чем не разговаривали — внимательно вслушивались в тишину, стараясь не пропустить ни одного звука. Но слышали мы только шорох травы, треск палочек-веточек под ногами и осторожное дыхание сзади идущего. Все! В остальном лес вымер. Ни одного сверчка, ни одной лягушки с озера. Даже комаров не было. Это единственное, что пришлось мне по душе, — терпеть не могу этих кровососущих.

Вдруг Макс, который шел самым первым, остановился. Нам тоже пришлось это сделать. Где-то вдалеке, едва различимый среди множества деревьев, виднелся островок света.

— Вот, именно это свечение я видел тогда у озера, когда шашлыки ели, — взахлеб проговорил Грановский, — только в тот раз оно очень быстро исчезло. Но теперь я точно могу сказать, что свет тот же. Уж не знаю, откуда у меня такая уверенность, но это так.

— Этот свет похож на тот, что мы видели из окна, — Макс не отрывал глаз от светлого пятна. — Надо идти туда, посмотреть, что это. Девочки, останьтесь здесь.

— Ara, — я чуть не лопнула от охватившей меня ярости, — вы, значит, будете просвещаться, а мы тут вас дожидаться? Нет, так дело не пойдет.

— Но ведь это может быть опасно.

— Именно поэтому мы должны все время быть вместе, — я ответила Крейцу его же словами, — тем более что стоять здесь, возможно, гораздо опаснее.

— Она права, — услышала я голос Димы. Надо же, оценил.

— Идем тихо, — предупредил Макс, — но быстро.

Пятно продолжало находиться в том же месте.

Мы быстро, но очень осторожно двинулись к нему.

— Дима, Оля, какая энергия? — спросил Максим, но как-то очень спокойно.

— Кажется, неопасно, — ответила Оля, — но обещать не могу.

— У меня тоже нормально, — Грановский был очень сосредоточен. В такие минуты, он просто преображается, прямо-таки смотреть приятно. Вот он — настоящий герой.

Мы приближались. Откуда исходил свет — понять было трудно. Но если он есть, то обязательно должен быть и источник.

И вот, когда мы уже почти вышли к этому свечению, оно вдруг резко рвануло в сторону и зависло невдалеке. Мы подошли ближе. Опять произошло то же самое.

— Оно от нас убегает? — спросила я у Макса.

Но ответил мне Дима:

— Конечно, тебя заметило.

— Очень смешно, — все волшебство с преображением в героя испарилось.

— Видимо, оно скрывается от нас, но совсем уйти не может. Что-то его здесь держит, — Макс посветил фонариком по сторонам.

— Смотрите! — раздался крик Оли. — Снова та слизь!

И действительно, мы увидели на деревьях свежий след. Уж не могу сказать, почему мне так показалось, но я уверена, что свежий. Хорошо, что запах в нос не бил. Пахнет ли он вблизи, я проверять не стала.

Мы все подняли головы и с замиранием сердца следили за этим лучом.

— Свет слизи не оставляет, — сказал Макс, — это два разных объекта. И тот, что сверху, вероятно, следит за тем, что внизу.

— И хочет его убить, — предположил Игорь, — огнем, как и я.

— Нет, не убить, — вмешалась Оля. И мы ей безоговорочно поверили, даже вопросов лишних задавать не стали. — Я же говорила, что огнем не справиться. Можно только попугать и позлить.

В этот момент свечение к нам приблизилось, и мы даже увидели луч света, который вырвался из общего светящегося облачка. Он, видимо, хотел нас взять в свой круг. Мы окаменели от такой неожиданности и даже не знали, что нам делать. Но так как перед этим мы поговорили о том, что это, кажется, неопасно, то не предприняли никаких резких движений. Мы все подняли головы и с замиранием сердца следили за этим лучом. Еще секунда, и он коснется и покроет нас. Но в этот самый момент произошло нечто неожиданное.

Совсем рядом с нами, ну, не очень, конечно, но как-никак метров пятнадцать расстояние все-таки было, так вот, в том месте произошло какое-то движение. И было ясно, что этот некто, который двигался, — очень большого размера, потому что треск стоял невообразимый. Странно, что мы не слышали, как оно сюда пробралось. А может, оно и было здесь? Спало, например. А мы заявились и разбудили? А может, просто время пришло для действий?

Луч сразу же забыл о нас и быстро метнулся в сторону. На какое-то мгновение мы увидели что-то огромное, серо-зеленого грязного цвета с красными вкраплениями. Что это было — мы понять не могли, так как нам высветился только кусок. Это нечто ринулось напролом, слава богу, не на нас, а в другую сторону. При этом послышался жуткий крик, вой — даже не знаю, как это описать. У меня душа ушла куда-то в пятки, и я не могла пошевелиться. Луч следовал за таинственной глыбой неотрывно, насколько мы могли видеть. Потом и оно, и луч стали удаляться, и когда они были достаточно далеко, но еще видны. Макс скомандовал:

— За ними!

Мне тоже хотелось узнать, в чем тут дело. И хотя страх еще не прошел, я готова была кинуться в погоню. Те же самые чувство испытывали у. ребята, потому что не успел Макс договорить. как мы уже бежали — только пятнышки света от фонариков скакали по разным сторонам и ветки ломались под кроссовками.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Догнать эти два неопознанных объекта мы, вероятно, и не смогли бы, хотя бежали изо всех сил. Бежать по ночному лесу оказалось делом трудным, вот если бы здесь была асфальтированная дорожка… А то одни деревья, кусты — надо смотреть в оба, не то впишешься в какой-нибудь ствол.

Вдали мы видели светлое пятно и луч, отходящий от него. Почему-то никак не удавалось обнаружить источник света. Временами мы вообще теряли его из виду, но потом он снова появлялся. Наконец, он совсем исчез из нашего поля зрения. Мы остановились.

— Бесполезно, — сказал Квасцов, — мы не сможем их догнать.

— Да, — согласился Макс.

— А что это было, то, что мы видели в кустах? — спросила Катя.

— Какое-то чудовище, — я посветил фонариком.

— А вот и его след, — произнесла Наташа. На некоторых деревьях можно было увидеть слизь, похожую на ту, что мы наблюдали ранее.

— Теперь мы знаем, — продолжил я, — что этот след оставляет это самое чудище.

— Ой! — сказала Наташа. Мы все заметили, как что-то сверкнуло под лучом моего фонарика. — А это что?

Мы приблизились. Перед нами лежал непонятный предмет, похожий на некий слиток металла или еще чего.

— Это не наше, — твердо заявила Оля.

Я уже привык к ее безапелляционным утверждениям, но сейчас оно показалось мне смешным.

— Ясное дело, не наше, — сказал я, — уж я такого не забыл бы.

— Я не об этом, — поправилась Полунина, — я имею в виду то, что это не наше, не земное, не с нашей планеты.

— Ты уверена? — оживился Крейц.

— Абсолютно.

Нам захотелось внимательно осмотреть этот слиток. Максим осторожно приблизился к нему, протянул руку, дотронулся и сразу же отдернул ее и схватился пальцами за ухо.

— Блин, горячий! — потряс Максим рукой.

— Я могу приподнять, — предложила Катя.

— Давай, но следи за своими чувствами, — предупредил Крейц.

Северова начала осторожно приподнимать с земли загадочный предмет. Он уже оторвался примерно на полметра от земли, когда Оля и Наташа схватились за головы и закричали. От такой неожиданности Катерина уронила слиток на землю.

— Что?! — Максим подбежал к девчонкам.

— Я видела планету, не нашу, точно, — пробормотала Оля, глядя на нас широко раскрытыми глазами, — там были… какие-то жуткие монстры.

— Да, мне тоже привиделось это. Все было так натурально, что я сначала подумала, что они здесь, — подтвердила Наташа. — Их там очень много, они разные, противные, — она даже передернулась от неприятных ощущений.

— Так, — задумался Крейц, — что же это? Мы столкнулись с неземной цивилизацией?

— Видимо, — кивнул я.

ГЛАВА VII ЛЕСНИК И ВИДЕНИЕ

КАТЯ СЕВЕРОВА

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в нашем доме, на базе отдыха. Вокруг меня спокойно спали девочки. Я вытерла проступивший липкий пот. Должно быть, этот кошмар мне просто приснился. А видела я чудовищ, много всяких тварей, и они хотели нас с ребятами съесть. Потом я вспомнила, что произошло вчера ночью в лесу. Но сейчас утро и все, кажется, спокойно.

Я села на кровати и выглянула в окно. Я увидела Диму, который с ведром направлялся в сторону озера. Опять за водой пошел. Ему прямо везет с этим. Он у нас водовоз. Ничего, ему полезно.

Тем более что озеро с недавних пор — его любимый уголок природы. О, как приятно потянуться всем телом. Мрачные мысли после ночного сна отошли на задний план и почти растаяли под лучами солнца, заглядывающими в комнату.

Девчонки тоже проснулись, мы вышли на улицу — надо привести себя в порядок и приготовить завтрак.

Утро выдалось очень жарким. И я сразу вспомнила о том, что неплохо бы и искупаться.

Как я хотела этого! Тем более что очень душно и тихо, и проснулась я вся липкая. Я даже была согласна освежиться в луже, но таковой не оказалось. Все уже высохли. Я подумала, что надо сходить к озеру, может, там уже все хорошо, тогда можно будет и окунуться разок. Но тут я совсем некстати вспомнила про серо-зеленое чудище. А что, если оно тоже в тот момент будет в озере купаться?

Нет. Лучше умереть от засухи. В конце концов, можно просто облиться из ведра. Сейчас Грановский придет, погоню его еще за водой.

Пора уже было садиться за стол, а Димы все не было. Мы начали волноваться. Было решено отправиться его искать, но в этот момент Грановский показался на горизонте.

— Ты чего так долго? — спросила я его, когда он с полным ведром присел на скамейке.

— Я, ребята, встретил сейчас у озера лесника, с ним заговорился.

— Какого лесника? — спросила Оля. — Здесь же нет лесника.

— Теперь есть, — ответил Дима, — правда, я не знаю, как его зовут. Он почему-то не стал мне представляться. И вообще — чудной какой-то.

— Странно, еще вчера не было никакого лесника, и вот как с неба свалился, — не могла поверить Оля.

— Что он сказал? — спросил Максим, присаживаясь за стол и жестом приглашая всех приступить к завтраку. — О чем вы говорили?

— Он на меня, можно сказать, наехал, — начал рассказывать Грановский, одновременно уплетая бутерброд.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

— Подошел ко мне и говорит, что в этих лесах по ночам ходить очень опасно. Я уже хотел сказать, что и сам знаю, что видели мы кое-что, а он мне и рта раскрыть не дал. Все болтал и болтал. Я так разозлился, что решил ничего ему не говорить.

— А что он рассказывал? — спросил Макс у меня.

— Что он здесь работает уже давно. Ну а я ему: мол, а у нас есть сведения, что нету тут лесника. А он замялся — я, говорит, уезжал по делам. Потом опять про свое — в лес лучше не соваться. Один раз мне удалось его перебить. Спрашиваю — почему?

— И что? — Игорь так и подался вперед.

— Ничего, — сказал я, — он мне толкового совсем ничего не сказал — одни общие слова и все об одном и том же. Но потом как-то проговорился, что он не понимает, что мы все ночью делаем в лесу.

— Значит, он откуда-то знает о нашей вчерашней вылазке, — логично предположил Максим. — Но как он узнал?

— Мне все это кажется странным, — сказала Оля.

— Да бросьте вы, ребята, — вмешался в разговор Квасцов, — ну приехал, вернулся из какойнибудь командировки, а ночью услышал шум, может, и нас заприметил — вот и беспокоится мужик. Что тут странного?

— Понимаешь, он так со мной разговаривал, будто это, по крайней мере, его личные владения и он не желает нас там видеть, — мне захотелось возразить Игорю. — Ладно, если бы он просто предупреждал, мол, детки, опасно, лучше не ходите, а то он был таким злым, вроде мы помешали ему чем-то и он хочет нас спровадить отсюда подальше.

— Он знает, интересно, сколько нас человек? — хороший вопрос задала Северова.

— Мне из разговора показалось, что нет. В курсе, что мы тут группой, но сколько именно, вероятно, не знает.

— Это вовсе не секрет. Вон у соседей запросто можно спросить, — Игорь махнул рукой в сторону домиков, где жила пожилая пара, которой мы чинили крышу. — Да и вообще, будет знать, сколько нас, или нет — что от этого изменится?

— Пока не знаю, — Катя задумалась. — Но мне, как и Оле, это тоже не по душе.

— Мне так думается, что нам необходимо с ним обязательно поговорить, — сказал Крейц, — если он что-либо знает об этом, то пусть и нам расскажет. Возможно, и мы поделимся своей информацией. Вместе всегда проще.

— Ты хочешь с ним сотрудничать? — я был очень удивлен. У меня после разговора с лесником, или кто он там, осталось неприятное впечатление, а Макс, видите ли, хочет с ним дело иметь.

— Если у него есть информация, то она нам пригодится, потому что мы знаем об этом совсем немного, а если подумать, то совсем ничего. Мы в курсе, что один убегает, а другой догоняет: Но не более того. А в чем дело, что случилось, кто они, наконец, нам это неизвестно. А геройствовать будем без него, — успокаивал меня Максим.

— В любом случае стоит с ним поговорить, — согласилась Катя, — даже если он не сможет нам ничего прояснить. Или не захочет.

К концу завтрака было решено пойти искать этого загадочного лесника. Я никак не мог понять, на что он им сдался. Как они не понимают, что нормально говорить с ним просто невозможно. Он и слова не даст сказать. Но потом я подумал, что можно, конечно, и попробовать, потому что с нашими способностями совсем не обязательно, чтобы человек нам рассказывал что-то. Достаточно просто прочитать его мысли. Вот на что намекала Катерина.

Да, похоже, спокойного отдыха у нас не получится. Ну да ничего, зато не скучаем. Мы с Игорем помыли посуду — по негласному правилу девчонки готовили, а посуду по очереди мыли мы. Взяли все те же бутерброды, которые еще с ночи лежали у нас в рюкзаках, закрыли дом и отправились на поиски лесника.

Разумеется, искать его мы собрались в том самом доме, в котором пережидали дождь. Раз он лесник, то должен жить там.

Дорогу мы примерно помнили и шли по лесу в нужном нам направлении. Стояла прежняя тишина. Она снова настроила нас на осторожность.

Шли мы долго, и уже должен был, по расчетам, появиться дом, но его все не было.

— А может, мы заблудились? — предположила Катя. — Мне кажется, что здесь мы ни разу не ходили.

— Оля, — обратился к Полуниной Макс, — ну-ка, посмотри, где этот домик?

Здорово он сказал «посмотри», как будто у Оли в голове карта местности. Но, видимо, так и было, потому что уже через минуту Ольга показала нам направление.

— Мы немного отклонились, — сказала она. — нам чуть вернуться надо, а потом взять левее.

Она снова повела нас по прямой — через кусты. Но никто не жаловался, всем хотелось поскорее встретить лесника и разузнать у него, что такого страшного происходит в этом лесу. Совсем скоро мы увидели знакомую сторожку.

— Как будем действовать? — спросила осторожная Наташа.

— Лучше всего застать его врасплох, — Макс объяснил нам план действий, — вы заговорите с ним на любую нейтральную тему, только не касайтесь всех странностей, что происходят в лесу. А я тем временем попытаюсь прочесть его мысли. Немного погодя, неожиданно, надо задать прямой

--------пропуск текста----

придумать, как отвертеться. Во всяком случае — в мыслях своих.

— Класс, — мне понравилась идея Крейца, но я хотел предложить еще одну. — Я думаю, что вы должны пойти без меня.

— Что, струсил? — округлила глаза Северова.

— Нe дождешься, — ответил я, одарив ее красноречивым взглядом, — просто он меня уже знает и знает, что я знаю, что он говорил мне про лес. А если вы пойдете без меня, то он не будет думать, что вы тоже знаете. Может, вы вообще не со мной и в глаза меня не видели. Ему будет непонятно — в курсе дела вы или нет. Так лучше, мне кажется.

— Дима абсолютно прав, — Макс явно оценил мое предложение, — мы даже можем сделать вид, что и не знаем ничего. Усыпим, так сказать, его бдительность.

— В этом что-то есть, — наконец согласилась и Катерина.

Я остался стоять в кустах, а ребята направились к дому, придав своим лицам как можно более безмятежный вид.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Честно говоря, вся эта история с лесником показалась мне очень странной, и я шла к домику с некоторой напряженностью. На всякий случай я приготовилась ко всяким неожиданностям, чтобы в любую минуту применить свою силу.

Дверь была не заперта, как и в тот раз, когда мы прибежали сюда во время дождя. Мы вошли внутрь. К нашему удивлению, все было по-старому, как будто после нас сюда никто не заходил. Разумеется, что и сейчас мы никого не обнаружили. Даже зола стояла в ведерке — никто ее не выбросил.

— Здесь так никто и не живет, — тихо сказала Оля.

— Надо Димке свистнуть, что он там теперь просто так стоять будет, — сказал Игорь.

Я подумала, что совершенно не обязательно свистеть, я могу и так его сюда доставить, только не знаю — не слишком ли большое расстояние.

------------пропуск текста-----------

Грановскому рукой, показывая, чтобы он шел сюда.

— Ну что тут у вас? — спросил Дима, ввалившись в дом. Он понял, в чем дело, с первого взгляда. — Нету, значит? Ушел.

— Его и не было, — Оля чувствовала это совершенно точно.

— А где же он обитает? — спросил Грановский. — Он же мне не приснился.

— Оля, попробуй поискать его самого или хотя бы его следы, — попросил Макс.

Полунина долго стояла с закрытыми глазами, пытаясь найти загадочного лесника, но, видимо, это было очень трудно, потому что на лбу у нее появились капельки пота. Глядя на них, я вспомнила свой сегодняшний сон, и мне стало не по себе.

— Нет, его нигде не видно. Он или совсем ушел, или очень хорошо и профессионально прикрывает свой фон.

— Ты думаешь, он тоже аномал? — спросил Макс.

— Он мог куда-нибудь уехать, — Оля пожала плечами.

— В очередную командировку, — засмеялся Игорь.

— Это плохо, что мы его не нашли, — сказал Крейц.

— Ясное дело, плохо. Я вот уже тоже настроилась — и такой облом.

— Что теперь? — спросила я.

— Возвращаемся, — Макс поправил очки, — а ночью опять в лес пойдем.

Мы снова двинулись в путь. На этот раз домой.

— А может, к озеру сходим? — мне было очень жарко, и я хотела хотя бы постоять около воды.

— Не боишься? — засмеялся Дима.

— Купаться я никому не предлагаю, да и никто не решился бы.

— Ну, почему же. Всегда найдется и герой, и место для подвига.

— Ты бы мог? — мне стало любопытно посмотреть, как он отвертится. А может, согласится?

— Если надо, то конечно. Для дела, например, — ответил Грановский.

— А на спор?

— Спорят только дураки, — улыбнулся он загадочно.

Я бы, конечно, его достала, но тут прямо перед собой, а я шла первая, я увидела птицу. Мертвую.

Она лежала в такой неестественной позе, как будто ее перекорежило, или, скорее всего, перекорежили. Я склонялась к тому, что она не сама такой стала. Я показала птицу ребятам. Оля сразу побелела, не надо было ей подходить. Зрелище не для слабонервных.

— Это что же за мор животных и птиц? — Наташа со слезами на глазах смотрела на изуродованную птицу.

— Может, это чудище их убивает? — Игорь имел в виду того, кого мы ночью чуть-чуть видели.

— Но для чего?

— Питается, — сказал Грановский.

— Что-то его пища остается на месте. Если бы он их ел, то мы не увидели бы это безобразие. Ну не издевается же он? — Мне было приятно умело опровергнуть идею Димы.

— Может, он наелся, а убил ради спортивного интереса или про запас, чтобы потом просто прийти и съесть уже готовую.

— Какой ты бесчувственный, я с тобой серьезно говорю.

От нашей перепалки не было никакого толка. Мы все равно бы не смогли догадаться, а даже если в наших словах и была доля правды, как узнать, что это и есть ответ?

Не успели мы сделать и десяти шагов, как снова наткнулись на еще одну птицу в таком же виде. Недалеко лежала еще одна, и еще, и еще. Я сразу подумала об Оле.

— Оля, не смотри сюда, — повернулась я к ней. Но было поздно. Я увидела, как по ее щекам катятся крупные слезы, а взгляд стал каким-то бессмысленным, как будто она была уже где-то далеко.

Я смотрела на нее во все глаза и понимала, что с ней происходит что-то нехорошее. Потом она вскрикнула и побежала. Макс кинулся за ней. Мы тоже, не смотреть же на это все. Вероятнее всего, Ольга к дому побежала, так что заодно и дорога короче будет. Именно в лесу проявилась у нее такая способность — приближаться к предмету кратчайшим путем, так сказать, по азимуту.

Я не ошиблась в своем предположении. Оля действительно привела нас домой. Только пришлось все время бежать, без остановки, но такие тренировки идут на пользу, так что мы были не в минусе. Теперь надо успокоить Олю и узнать, что с ней случилось.

Я одна вошла в дом и увидела подругу на кровати. Она лежала лицом к стене тихо-тихо. Нет, она не плакала, но и вроде не спала. Просто лежала.

— Оль, — позвала я ее.

Она повернулась, села на кровати. Ей просто необходимо было выговориться. А Макс до меня с треском вылетел.

— Опять я все видела. Это другая планета. Там много монстров. И один из них появился у нас. Именно он мучает зверей и птиц. Я видела, как именно он это делает, мне и стало так плохо. А потом, вероятно, и до людей очередь дойдет.

— Не переживай так, мы этого не допустим, — с жаром проговорила я. — А что Максу не рассказала? Он, бедный, сидит в непонятках на лавочке.

Оля наконец слегка улыбнулась. Отошла, видно.

— Да мне просто стыдно было в таком виде показаться, я бы рассказала все и ему, но зареванная вся, глаза небось красные, — смутилась она. — Дай, пожалуйста, зеркальце.

Я подала ей зеркало.

— Ну что, можно позвать всех, а то волнуются? — спросила я.

— Сама сейчас выйду, — Оля встала, потом остановилась и сказала: — Это гораздо серьезнее, чем мы предполагаем. И очень опасно. Чувствую я, что неспроста так сложилось. И именно нам надо с ним справиться.

— Где наша не пропадала, — я пыталась ее взбодрить, — конечно, справимся. Ты, кстати, об этом ничего не видишь?

— Вот об этом совсем ничего. Впрочем, я никогда не могу предвидеть, чем все кончится. Так, наверное, надо.

— Кому? — спросила я, не рассчитывая на ответ.

ГЛАВА VIII СЕАНС СВЯЗИ

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Оля наконец успокоилась. Ей, оказывается, опять видение было. Мне так хочется скорее силу свою применить. Показать этому чудищу, что и на него есть управа. Но тут я вспомнил, как Полунина говорила о том, что его нельзя убивать. Вот этого не могу понять. А что с ним делать тогда? И как мы будем?

Сегодня ночью снова пойдем в засаду. Надо постараться перейти к активным действиям, так Макс сказал. Действительно, сколько можно? Ходим, видим, но ничего не делаем.

После обеда девчонки загорали перед домом, а мы играли в карты. Я так увлекся, что даже на время забыл о всех страстях, что творятся вокруг.

Время прошло незаметно, и вот уже близился вечер. Еще не успело даже толком стемнеть, как прямо рядом с нашим домом мы увидели то самое свечение.

— Быстро идем, — скомандовал Крейц.

Пока мы хватали свои рюкзаки, фонарики и куртки, свет передвинулся и стал лететь в сторону озера. И мы побежали туда.

У воды было прохладно и тихо. Никакой ряби на поверхности озера не было, казалось, что перед нами большое матовое зеркало, в котором отражается вечернее небо. Было очень красиво, только свечение исчезло.

— Будем ждать здесь. — Максим стал приглядывать подходящие кусты, где можно было укрыться. — Раз свет сюда переметнулся, то, видно, неспроста. Вон те заросли нам подойдут. Будем там сидеть.

— Хорошо, что комаров нет, — сказала Северова, высоко поднимая ноги и забираясь в кусты. — Очень интересно, куда они подевались?

— У меня такое чувство, — выдвинул я версию, — что все живое так боится этого монстра, который бродит здесь, что решило заранее спрятаться и переждать.

— Но ведь комары не могут соображать, — Катя покрутила пальцем у виска, — у них нет мозгов.

— Инстинкт обыкновенный, — отшутился я. Иногда такие вот стычки позволяют приятно провести время и снять напряжение, особенно если приходится сидеть в кустах в томительном ожидании неизвестно чего.

— Тише, — я услышал голос Максима, — вот оно, свечение.

И правда, оно возникло совсем ниоткуда. У меня даже мелькнула мысль, что сам источник все время здесь, но как будто выключил свой свет, а теперь снова включил. Было неприятное ощущение, что за нами следили, а теперь решили показаться. Но, опять-таки, источник все равно не было видно — свечение будто существовало само по себе. Вскоре из него появился луч, который, недолго думая, направился прямо в нашу сторону.

У меня кровь застыла в жилах. Я прекрасно помнил, что этот луч преследует страшного монстра — это что же получается? Он где-то рядом с нами? Я хотел поделиться этой мыслью со всеми, но понял, что все думают о том же самом.

Луч остановился и упал прямо на наш куст. Максим передал нам по нашей телепатической связи, чтобы мы сидели и не высовывались, а сам медленно встал и поднял вверх одну руку. «В глаза ему, видно, сильно светит», — подумал я, но услышал внутренний голос Крейца, так как был настроен на эту волну, впрочем, как и все. Таким образом, все мы стали свидетелями странного разговора. Так вот, Макс сказал: «Мы не хотим никому зла. Приветствуем вас».

Я опять критически подумал, что надо было сначала поприветствовать, а уж затем говорить о намерениях. Так всегда делается. Только потом до меня дошло, что Максим пытается поговорить с этим свечением. Я перестал думать и прислушался к их безмолвному разговору.

— Мы знаем, кто вы, — сказали оттуда.

— Я с вами знаком? — спросил Макс.

— Да, мы общались с тобой, там, в доме.

— Я так и подумал. Но почему вы не оставили наш разговор в моей памяти? Хотя сперва стоит спросить, кто вы?

— Мы прилетели к вам с планеты Зурна, семнадцатой от галиматрического центра галактики. Но мы не желаем вам плохого.

- А что вы хотите?

— Мы простые наблюдатели, не первые и не последние.

— Но у вас что-то случилось? Почему вы обращаетесь к нам?

— Вы очень догадливы. Дело в том, что с нашего корабля пропал один экспонат, привезенный нами с другой чужой планеты, и мы хотим вернуть его обратно на корабль. Неудобство состоит в том, что мы не можем спуститься на Землю. Но и это не самое страшное. Мы не можем найти его.

— Свой экспонат?

— Да.

— Я правильно вас понял, речь идет о том монстре, что появился в нашем лесу?

— Да.

— Как же вы его потеряли? Это ведь настоящее чудовище. С ним надо быть… Впрочем, простите. не мне вас учить. Так говорите, что не можете найти его?

— Совершенно верно. Вчера мы совсем случайно увидели его. Нам просто повезло. А так у него слишком сильная энергетическая оболочка, которая отражает наши поисковые сигналы.

— А что же вчера? Вы ведь видели его? Почему не вернули на корабль?

— Еще и поэтому мы обращаемся к вам. Мы можем, конечно, вернуть его, но если он не будет так быстро передвигаться. Заснет, к примеру. А когда он бодрствует, справиться с ним очень сложно, можно сказать, невозможно.

— Но что можем сделать мы?

— Надо подумать и нам, и вам, если, конечно, согласитесь помочь.

— Тут уж речь идет не только о вас. Этот монстр и нам совершенно не нужен. И мы будем рады избавиться от него. Нам надо помочь самим себе. А почему его нельзя просто убить?

— Вы и это знаете? У вас действительно феноменальные способности. Мы посылали такие сигналы, но до конца не верили, что кто-либо из вас сможет их принять и понять.

— Так все же почему?

— Это очень редкий экземпляр, который достался нам с большим трудом, поэтому во что бы то ни стало надо его сохранить — достать другой у нас вряд ли получится. Впрочем, и убить его практически невозможно. Даже когда вы будете в полной уверенности, что покончили с ним, даже если вы развеете его пепел, то он все равно останется жив и через какое-то время, не сразу, конечно, снова станет собой — тогда начнется все сначала. Кстати, он не горит — это я к тому, что зря про пепел сказал. Он принадлежит к типу эврибионитов. Очень выносливый, просто сверхвыносливый организм.

— Зачем же вам самим такой опасный экспонат?

— У нас есть средство обуздать его, так что мы можем держать его у себя, как у вас говорится, в неволе. А нужен он нам для того, чтобы изучать. Изучать необычную способность к регенерации кирчерва. Так мы его зовем.

— Странно, что он мог сбежать с вашего корабля, если у вас, как вы говорите, есть такое средство.

— Оставлю это ваше замечание без ответа. Хочу вам вот еще что сказать. Если этот монстр пробудет в вашем лесу еще пару дней, то он начнет плодиться и убивать людей. Мы держим его впроголодь, только чтобы ему хватало энергии для существования. А в лесу он сам нашел себе пищу — это кровь и мозг животных и птиц. Этим он подкрепился. Мы сами даем ему искусственную пищу, но от живой он, как вы видите, не отказывается. И теперь он подумает о том, чтобы откладывать яйца. В этот период энергия будет нужна ему как никогда. А где взять ее, как не у людей? У них и крови больше, и мозг питательнее — дает больше качественной энергии. Так что не буду вас пугать, но в ваших же интересах помочь нам скорее вернуть кирчерва на корабль. Вы согласны?

— Разумеется, мы не можем позволить этому чудовищу жить на нашей Земле. Мы вернем вам его, чего бы это ни стоило. Только как?

— Если бы вы могли чуть-чуть поднять его над землей, то мы бы забрали его. Жаль, мы не сразу поняли, что это сделать необходимо. Спуститься на землю сами мы не можем.

— Попробуем.

— Замечательно. Связь с вами держать, оказывается, очень просто. Каждый из вас хороший приемник. Если вы захотите нас найти, то действуйте через своего медиума. Он сможет нас разыскать. Мы всячески будем этому способствовать.

— Договорились.

И тут луч пропал. Максиму не было необходимости пересказывать разговор, так как мы все прекрасно его слышали. Он присел к нам в кусты, и мы включили фонарики.

— Ну, что думаете? — спросил он.

— Грандиозно и невероятно! Ужасно! — захлебывался словами Игорь. — Меня смутило только одно — это почему же этот гад не горит? Он что. такой особенный?

— Да уж, нормальным его не назовешь, — кивнул Крейц. — Но вы понимаете, в какой опасности находится наша Земля и мы все?

— Он еще спрашивает! — возмутился я. — Неужели ты думаешь, что до нас не дошло? Прекрасно понимаем! Только нам бы всю эту информацию пораньше, а не тогда, когда времени на поимку остается совсем ничего.

— Ты прав, — сказал Макс, — но. видимо, они думали, что смогут справиться сами, а потом поняли. что нет. И опять же их тоже время поджимает.

— Как же мы будем его ловить? — спросила Катя. — Мне придется его поднять?

КАТЯ СЕВЕРОВА

Я никак не могла понять, как мы будем ловить этого монстра. Если уж эти инопланетяне со своими методами и приспособлениями не могут вернуть убежавший экспонат обратно на корабль, то как же мы сможем его туда закинуть?

Если они надеются на меня, то напрасно. Я, конечно, не знаю его точных размеров, но по фрагменту поняла, что кирчерв этот, мягко говоря, внушительный. Я такую махину не закину выше десяти метров, а может, и того меньше. Интересно, они смогут так низко спуститься? И вообще, где их космический корабль? И как он выглядит? Могли бы продемонстрировать для пущей наглядности своей мощи.

— Нет, ты же слышала, что взять его они сами могут, — напомнил Макс. Он снова прочел мои мысли, или я просто не отключилась от общего канала, тогда слышали все. Наверное, поэтому все на меня посмотрели. А Крейц продолжал: — Наша задача — заставить его остановиться, только и всего.

— Нет уж, не только, — заметил Грановский, — вам всем придется его удерживать, а я должен буду связаться с пришельцами и быстро вызвать их к тому месту, где все будет происходить. Не так уж это безобидно, как кажется на первый взгляд. А потом, они ведь могли чего-то недоговорить. Рассчитывать надо только на себя.

— К тому же, — поддержала я, — мы совершенно не знаем, на что он способен — этот кирчерв.

Как мы будем его искать и останавливать? Он ведь не безобидный комарик, а умное создание, умеет даже отражать поисковые волны. И к тому же мозги ест — это тоже навевает мысль об уме.

— Не обязательно, — засмеялся Дима.

— Без тебя догадываюсь, — на самом деле я знала, что это не так, просто дала понять, что он очень умное существо, хитрое и коварное. Иначе пришельцы не просили бы нас о помощи.

— Да, Катя права, — сказал Макс, — мне тоже кажется, что труднее всего будет его найти. Как задерживать будем, решим на месте.

— А что мы тут сидим? — встал вдруг Грановский. — Давайте не будем терять времени и отправимся его искать.

— Так и поступим. Как мы ни устали, а делать это надо, — согласился Максим, а вслед за ним и все остальные.

Мы вылезли из кустов и, освещая себе путь фонариками, пошли по лесу. Куда нам. следует идти, мы не знали, вернее сказать, не думали об этом. Решили по прямой удаляться от озера, а потом снова вернуться к нему.

Шли мы по прямой линии или нет, сказать трудно. Хотя вроде бы доказано, что точно прямо человек идти не может, он обязательно отклоняется в сторону, потому что шаг одной ноги больше шага другой. Не помню, какая нога шагает шире. Но это неважно. Когда под утро мы вернулись к озеру, то вышли почти на те кусты, в которых сидели.

Посмотрев на туман над водой, мы, уставшие и так ничего не обнаружившие, пошли в дом ложиться спать. По нашим предположениям, монстр тоже спит днем — выходит только ночью. Конечно, все понимали, что неплохо поймать его именно сейчас, но мы уже просто валились с ног от усталости.

Когда мы вошли в дом, у нас не было сил даже перекусить. Мы сразу закрыли дверь, а мальчишки тотчас же пошли наверх.

Я разделась и легла в прохладную постель. Она очень быстро стала нагреваться от тепла моего тела. Боже, как хорошо. А на улице сейчас бр-р-р — рассвет. А здесь — красота! Быть в доме, как бы вдали от забот, если суметь выкинуть их хоть на время из головы, в тепле, с усталостью, которая уже начинает отступать, а главное — зная, что можешь спать сколько хочешь, никто тебя не потревожит, это здорово.

Я почти совсем справилась с мыслями о делах и предавалась блаженству, Я всегда очень гордилась тем, что умею переключаться. Только это меня и спасает от нервного перенапряжения. Ну в самом деле, сейчас и здесь я ничего решить и сделать не могу — это раз, да и не требуется пока — это два. Поэтому можно позволить себе капельку удовольствия.

Я чувствовала, как закрываются мои глаза, и была не в силах их удержать. Я знала, что через мгновение провалюсь в сон, и еще — это немаловажно — я была уверена, что ничего плохого мне больше не приснится. Не могут же кошмары преследовать меня каждую ночь, во всяком случае, мне очень хотелось на это надеяться. В последний момент я успела заметить, как в комнате стало значительно светлее. Наступило утро,

ГЛАВА IX ПРИШЕЛЬЦЕВ ВСЕ БОЛЬШЕ

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Проснулся я далеко за полдень. Часа в два. И увидел, что никого в комнате нет. Вероятно, все уже встали. Я спустился вниз и вышел на улицу. Девочки возились с обедом. Хоть его не проспал.

— Как спалось? — спросил я, чувствуя, что сам полон сил и энергии.

— Нормально, — ответила Катя. Она тоже вся сияла. Да и все остальные выглядели отдохнувшими.

Через полчаса мы уже садились за стол, но тут в нашем поле зрения показался человек.

— Это тот самый лесник, — шепнул я ребятам.

Мужчина выглядел очень сердитым, и настрой его был явно недружелюбным.

— И поесть спокойно не даст, — я посмотрел на остальных. Видимо, и они так думали, потому что есть хотелось страшно.

— Я говорил вам, чтобы вы не гуляли в лесу по ночам? — начал лесник без всякого «здрасте». — Это неслыханно — вы убили столько птиц! Я видел их на тропинке.

— Добрый день, — Макс был вежлив и учтив, — вы зря так горячитесь — это сделали не мы.

— Конечно, разве вы признаетесь? — лесник подошел к самому столу. — Вы должны немедленно собрать вещи и уехать отсюда, а не то…

— Вы нам угрожаете? — глаза Северовой блеснули недобрым огнем.

— Можете считать это угрозой.

— И что же случится, если мы не сделаем того, о чем вы нас просите? — так же вежливо поинтересовался Максим.

— Вы об этом сильно пожалеете, — весь облик мужчины говорил о том, что он шутить не станет.

Вдруг я почувствовал, как кто-то пробивается ко мне и вызывает меня на наш общий телепатический канал. Я сосредоточился. Наташа говорила о том, что вокруг этого странного лесника сгущается черная, отрицательная энергия. И как это я сам не додумался до этого? Но у меня и в мыслях не было проверять этого мужика на такое качество. Макс передал нам, чтобы мы его заговаривали, а он тем временем попробует прочитать его мысли.

— Давайте не будем ссориться, — как можно дружелюбнее сказала Катя, — сядем и разберемся во всем без скандала.

Макс, видимо, начал свою атаку-разведку.

Но тут случилось следующее. Возможно, лесник просек это дело, потому что тут же отшатнулся от Крейца, отошел на несколько шагов назад и как-то весь сжался. Максим передал нам, что мужик сопротивляется, но уже стало ясно, что это непростой лесник, совсем непростой.

Мужчина резко дернулся, крикнул нам в последний раз свою угрозу и быстро побежал в лес. Исчез он почти моментально, мы даже не успели решить, задерживать его или нет.

— Это не лесник, — сказал Крейц уже вслух, — абсолютно точно.

— Мало того, — сказала Оля, — он тоже пришелец.

У меня челюсть чуть ноги не придавила. Я мог предположить, что этот мужчина выдает себя за лесника, а на самом деле является каким-нибудь бандитом или проходимцем. Но чтобы пришелец?

Да не может этого быть, он ведь такой же, как мы.

— Так бывает, — прочел мои мысли Максим. — Всем известно, что земляне предрасположены контактировать с гуманоидами или пришельцами, которые похожи на их самих. Так же и они. Если им надо вступить с нами в непосредственный контакт, то лучше всего стать такими же, как и мы. Этот пришелец, зная нашу психологическую особенность, специально мимикрировал — то есть принял человекоподобный образ — и теперь донимает нас. Хорошо, что мы его раскусили.

— Очень хорошо, просто отлично, — я не мог прийти в себя после такого открытия. И как теперь обедать? Мне и кусок в горло не полезет. По нашему лесу спокойно бродят пришельцы, монстры — а мы тут кушать изволим.

— Слушайте, — сказала Катя, — а почему, интересно, он запрещает нам быть в этом лесу?

— В том-то и вопрос. По идее, — начал размышлять Макс, — если он пришелец, то, скорее всего, с того самого корабля, с которым я разговаривал. Тогда он должен знать, что мы союзники и хотим помочь поймать чудовище.

— Но он нам мешает, — сказала Оля, — причем именно ходить по лесу ночью, а значит, встречаться с этим монстром. Те пришельцы, наоборот, хотят, чтобы мы его быстрее нашли.

— Значит, он не с того корабля, — сделал вывод Макс. — Неужели к нам прилетели еще и другие инопланетяне? Не слишком ли много за один раз?

— Если он не хочет, чтобы мы поймали кирчерва, значит, он ратует за то, чтобы тот здесь поселился и фактически постепенно «съел» нашу Землю. Он хочет завоевать нашу планету. Он заодно с этим гадом ползучим.

Мрак какой-то. Все это было так невероятно. Хотя почему? Если к нам пожаловали одни, то почему нельзя другим? Но те просто наблюдатели, которые лопухнулись со своим экспонатом, а этот, похоже, настоящий завоеватель. Так я размышлял.

— Знаете, — подумала Катя, — не обязательно лесник из других пришельцев. Это может быть предатель именно со знакомого нам корабля. Возможно, именно он и помог сбежать кирчерву.

— Неплохая мысль, — похвалил Максим, — надо связаться с нашими союзниками и выяснить, не пропал ли у них, кроме экспоната, еще и член экипажа, а может, рабочий какой.

— А с ними днем можно выйти на связь? — спросил я.

— Это у тебя надо спрашивать, — чуть не засмеялась Катерина, — ведь ты у нас за это отвечаешь. Заодно и проверим, как это у тебя получается, чтобы потом в нужный момент не вышло осечки.

Я еще тогда подумал, когда пришельцы говорили, что поддерживать связь буду я: как они это устроят технически? Мне что, просто подумать о них? Лучше бы они нам прибор какой дали — все надежнее. А если туман или сильная облачность, я могу не пробиться сквозь завесу. А самое страшное, если препятствия будет чинить монстр или этот псевдолесник. Ведь если он не хочет, чтобы мы поймали чудовище, то может пойти и на такие уловки. Я поделился своими опасениями с нашим главным.

— Именно поэтому давай попробуй сейчас. Может, действительно стоит договориться как-то по- другому искать друг друга.

Я долго не мог сосредоточиться, потому что Северова поймала смешинку. Ее просто распирало от смеха, и она мне очень мешала. Уж я смотрел на нее серьезно, но от этого она хохотала еще пуще. Ей, видимо, и самой было неудобно и стыдно, потому что она пыталась даже подавить свой смех, закрыв рот руками, но это совсем не помогало.

— Что это на тебя нашло? — поинтересовался я.

— Не знаю, но мне очень смешно, ты такой серьезный, — все еще пытаясь справиться со смехом, произнесла Катя. — Я лучше отвернусь, чтобы не мешать.

Она действительно отвернулась, но плечи ее продолжали дрожать. Я понял, что сейчас она не сможет прийти в себя, и потому постарался выкинуть смешливую Катюху из головы, хоть это было нелегко, и сосредоточиться.

Я пытался представить себе инопланетный космический корабль, хотел найти к нему дорогу. Через пять минут усиленных поисков мне показалось, что я его чувствую. Я только повторял мысленно: «Нам нужно с вами поговорить». Вообще-то я не знал, какие позывные должен давать, но думаю, что они меня и так бы поняли, если действительно, как и обещали, способствуют нашей связи.

Совсем скоро я услышал внутри голос: «Мы здесь. Что случилось?»

— Они где-то рядом, — сказал я Максиму.

— Да, я уже понял, — ответил он мне, — но никакого луча не видно.

— Это, наверное, потому, что сейчас светлое время суток, — предположила Оля, — зачем им светить, если и так все видно.

Мы все настроились на наш телепатический канал, чтобы не пропустить ничего важного, и Макс приступил к разговору.

— Вы можете с нами поговорить? — задал он первый вопрос.

— Конечно, у вас ведь случилось что-то, да?

Почему в такое время? Или вы нашли нашего кирчерва?

— Нет, его не нашли пока, но у нас есть другая информация. — Крейц немного помолчал, ожидая, что скажут ему на это, но «на другом конце провода» терпеливо ждали, когда Максим продолжит. — В нашем лесу появился странный лесник. Мы своими путями вычислили, что он совсем не человек, а пришелец с другой планеты. И мы хотели бы знать — это ваш или нет?

Макс, видно, решил пока не говорить, что этот мужик чинит нам препятствия в нашем деле и явно отстаивает интересы страшного монстра.

— У нас никто не пропадал, — после небольшой паузы послышался ответ. — Вы уверены, что это не человек?

— Да.

— Ничего не можем вам сказать. Честно говоря, мы в растерянности.

— Это еще не все. Этот пришелец всячески нам мешает. Он не хочет, чтобы мы находились здесь и искали вашего монстра.

— Что он говорит?

— Он нам угрожал, сказал, чтобы мы немедленно отсюда убирались.

— Мы попытаемся что-нибудь прояснить по нашим каналам, но на всякий случай советуем вам быть очень осторожными. Если все так, как вы говорите, то дело осложняется. Это могут быть наши враги, которые либо хотят сами владеть нашим кирчервом, либо желают поставить какой-то свой эксперимент на вашей планете. Но бороться с ними на вашей планете мы не можем. Если мы и вычислим, кто это. то все равно действовать вам.

— Только этого нам не хватало. Мы совсем не знаем, как с ним бороться.

— Он один, или в лесу есть еще подозрительные люди?

— Кажется, один.

— Тогда, возможно, его заслали для эксперимента. Будьте бдительны, мы отключаемся, нам надо постараться все выяснить.

— Подождите, — вмешался я в разговор, — вы не могли бы дать мне какой-нибудь прибор, чтобы легче было выходить с вами на связь?

— Нет. То, что есть у нас, вам не подойдет. Оно для вас представляет опасность.

— Ну вот, так всегда. А вы быстро поняли, что я с вами связывался?

— Да, это было нетрудно. Не волнуйтесь — мы вас услышим.

И они отключились. На нас было смешно смотреть. Мы не знали, где находится корабль пришельцев, поэтому стояли в кружок и мысленно разговаривали. Со стороны можно было подумать, что у нас крыша поехала — мы ведь не вслух говорили, но на наших лицах отражались наши чувства. Я думаю, что именно это почувствовала наша пожилая пара, потому что, когда мы окончательно отключились и расслабились, то заметили, как недоуменно они на нас смотрят.

— У вас все хорошо? — спросили они у нас.

— Здравствуйте, — сказала Катя, — вы что-то хотели?

«Как невежливо она с ними разговаривает», — подумал я.

— Мы просто хотели с вами поговорить, — замялся мужчина. — Дело в том, что нам кажется, будто в лесу не все спокойно и как-то странно.

Ну вот, они тоже заметили. Еще бы. Птицы не поют, комары не летают — слишком тихо. А по ночам свечение непонятное. В самом лесу полно дохлых животных и птиц, слизь на деревьях. Было бы очень странно, если бы они не заметили этого. Хотя все может быть. Мне кажется, что они только дома сидят, даже на озеро не ходят.

— И что вы думаете? — осторожно спросил Максим. — Мы тоже не понимаем, что здесь творится, — прикинулся он, что ничего не знает.

Старики присели на скамейку, — наверное, собрались с нами долго беседовать. Мне это не понравилось, я хотел быстрее обсудить услышанное с ребятами, а тут их нелегкая принесла.

— Вы не боитесь? — спросила женщина. — Мы вот подумываем о том, чтобы совсем уехать, а то мало ли что может еще произойти. А вам не страшно? Вы не хотите домой?

Ну вот, еще одни агитаторы! Мало нам лесника, еще и эти пришли, разнылись. Страшно им — никто здесь насильно не держит. Они, видно, как старшее поколение, решили и о нас позаботиться. Любят они умничать и поучать. Мне начинал надоедать этот разговор, который, впрочем, еще толком и начаться не успел.

— А чего бояться? — спросил Максим, поправляя свои очки. — Разве здесь опасно? — прищурил он глаза. — Что именно вас беспокоит?

— К нам приходил здешний лесник — он нас так напугал. Сказал, что в лесу появился необычный дикий зверь, который убивает остальных животных и даже умудряется ловить птиц. А потом может перекинуться на людей.

Мы все разом скривились при одном упоминании о леснике. Значит, и им он мозги промыл. Не хочет свидетелей. И, похоже, это ему удалось.

Они так напуганы — видно с первого взгляда.

— А он не показался вам несколько странным? — осторожно спросил Максим. — К нам он тоже приходил, но мы решили, что он не в себе — такие глупости говорил.

— Да нет, обыкновенный мужчина. Любезный такой, обходительный.

А с нами не церемонился. Даже угрожал. Какой знаток психологии. К кому с пряником, а к кому с кнутом.

— Мы пока останемся здесь, а вы, если хотите, можете уехать. Возможно, здесь действительно опасно, вам лучше не рисковать, — по-взрослому сказал Максим.

— А как же вы? — удивилась парочка. — Разве вы хотите остаться здесь? Мы не можем позволить этого. А вдруг с вами беда какая случится, мы не простим себе того, что не настояли на вашем отъезде. Может, родителям вашим сообщить, уж они-то смогут на вас подействовать.

Как они заговорили! Мне пришла в голову мысль, что это неспроста, слишком они настаивают. И опять же вроде как угрожают сообщить родичам. Я попробовал связаться с Олей. Когда это получилось, я попросил проверить их на ауру и на качество энергии. Она обещала это сделать, хотя и не понимала зачем. Я сказал, что просто для проформы, на всякий случай.

Пожилая парочка засуетилась. Старик со старушкой встали, махнули на нас рукой, что-то еще сказали и быстренько пошли к своему домику.

Как только они скрылись из глаз, я тут же пристал к Максу.

— Что ты думаешь?

— А что думать, — серьезно сказала Полунина, — тут и думать нечего — они такие же, как и тот лесник.

— Да ты что? — не мог поверить я такому результату. — Не может быть. Эта парочка — пришельцы?

— Совершенно верно. Как ты мне передал, чтобы я их проверила, я тут же подключилась: энергия такая же, как у лесника, и аура неземного происхождения.

— Вот это новость! — Макс поправил очки. — Я еще подумал, чтобы мысли их прочитать, но как-то неудобно было. Казалось, обыкновенные пожилые люди. И не подумаешь!

— Давайте сходим к ним, и ты посмотришь, о чем они думают, — предложила Катерина.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Раз уж мы не смогли выяснить, о чем думает тот псевдолесник, то надо воспользоваться случаем и хотя бы узнать, что в голове у этих. У меня язык не поворачивался назвать их пришельцами. А ведь мальчишки были у них, чинили крышу. Значит, они уже давно здесь находятся. Мы приехали позже. И что, они все это время вынашивали план? Уже тогда был этот кирчерв? Куда мы попали… И как, оказывается, просто ошибиться в людях. Надеюсь, наши ребята все наши — подставного нет.

— Идем прямо сейчас, — стал собираться Максим, — пока они не поняли, что мы догадываемся о том, что они не люди.

— Они уже все поняли, — тихо сказала Оля. — Вы думаете, почему они так быстро ушли? Видно, почувствовали, что я пытаюсь их прочесть.

— Точно, — подхватил Грановский, — я попросил Олю, и следом эта парочка бросилась в бега.

— Мы их не найдем, — мы снова услышали голос Полуниной, — их уже нет. Они ушли.

— Так быстро? — удивился Дима. — А может, нам повезет?

Мы оставили наш обед на столе и всей гурьбой направились к домику налицо соседей, благо он был недалеко. Мы надеялись на то, что они еще не успели убраться.

Мы почти бежали. И когда вошли в дом, то он был пуст. Все стояло нетронутым, как будто хозяева просто куда-то вышли. Даже чайник был горячим, я зачем-то потрогала его.

— Они не вернутся, — Оля в этом не сомневалась.

— Упустили такую возможность. — Максим аж за голову схватился. — Что-то мы, ребята, плохо с вами работаем.

-------пропуск текста--------

заметила я, — странно, что Дима вообще попросил Олю о том, чтобы она их проверила.

— Что-то мне в их разговоре не понравилось, — сказал Грановский, — я тоже не сразу дошел до этого.

— Ладно, что теперь говорить, если все потеряно, — развел руками Крейц. — Зато мы узнали, что врагов у нас прибавилось, как это ни печально.

Мы вернулись к дому. Я снова разогрела обед, и мы наконец сели за стол. Но настроение было таким плохим, что все лениво ковырялись в тарелках. Даже разговаривать, оосуждать последние события и планы на будущее никто не мог. Мы были просто удручены, что снова упустили шанс.

ГЛАВА Х КИРЧЕРВ

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Был уже вечер. Ночью мы снова собирались пойти в лес, чтобы заняться поисками кирчерва. Нас очень огорчало, что теперь, оказывается, кроме союзников, у нас есть и враги. Причем их трое, и они здесь, на земле, а союзники где-то в небе, и мы совсем не знаем, сколько их и смогут ли они помочь нам, если возникнут затруднения. Вот такой был расклад. Не очень веселый.

Мы бродили всю ночь, но так ничего и не нашли. Даже знакомого свечения и луча мы не видели — неужели «хорошие» пришельцы больше ничем не интересуются? Но я не стал с ними связываться, пока все было тихо и спокойно. Зачем понапрасну волновать людей. Вернее, не людей, а кого-то там.

Не было ни самого чудища, даже врагов-пришельцев мы не встретили. Хотя на этот случай разработали неплохой, на мой взгляд, план. Катя должна была их задержать, а это можно сделать только подвесив их в воздухе, Максим в это время прочитает их мысли, по возможности, а потом наступит очередь Игорька — он должен будет объять их пламенем. Надеюсь, они не принадлежат к типу эврибионитов, как сам монстр. Иначе им он совсем был бы и не нужен.

До утра ходить мы не стали, а пошли домой. Это затишье мы могли объяснить только тем, что они, эти пришельцы, опасались с нами встречаться и, видимо, готовились к встрече серьезно, а пока взяли тайм-аут.

Спали мы недолго. Утром проснулись, перекусили на скорую руку и снова пошли в лес. На этот раз мы хотели, пока кирчерв спит, найти его логово.

По дороге мы долго обсуждали, как нам лучше действовать. Обойти абсолютно весь лес нам все равно не удастся — так мы можем ничего не найти. Надо придумать что-то похитрее. А так как мы предполагали, что этот монстр достаточно большой, то надо было искать какое-нибудь большое пространство. Хотя он неплохо передвигался и просто по лесу, среди деревьев. Но мы подумали, что спать ему захочется не в скрюченном состоянии, а как-нибудь поудобнее.

А то, что это чудовище хорошо передвигалось по лесу, навело нас на мысль, что он, наверное, не очень толстый, но, возможно, длинный. И название его напоминало нам слово «червь», хотя это еще ни о чем не говорит. Но все-таки Оля подтвердила нашу догадку. Она тоже почему-то думала о нем как о большом черве, а скорее всего даже как о змее. К такому выводу мы пришли, когда шли по узкой тропинке.

— Сначала надо найти какой-нибудь свеженький его след, — сказал Максим, — тогда он обязательно приведет нас к его логову.

— А может, он, наоборот, отведет нас от логова? — спросила Катерина.

— Тогда мы пойдем в другую сторону и придем к логову, — объяснил ей я, — только мне кажется, что он свой след не всегда оставляет.

— Это как? — удивился Максим.

— Мы же не видели сплошного слизистого следа. Он был только иногда, а потом прерывался. Я уж не знаю, как это объяснить, но мне кажется, что я прав. Да вы сами посудите.

— Знаете что, — Катя остановилась и посмотрела на нас с энтузиазмом, — я предлагаю такой вариант. Давайте я подниму Грановского над лесом, — она посмотрела на меня, как на подопытного кролика. — Он будет смотреть по сторонам, может, увидит что-то подозрительное. А Оля будет нам пересказывать, что именно он видит. Тогда мы будем решать, стоит проверить что-то или можно пропустить. Так, пожалуй, наши дела пойдут получше.

Всем очень понравилась эта идея, только не мне. Я совсем не хотел зависать на такой высоте, к тому же кругом были деревья — что я могу увидеть? Но все так настаивали, поэтому мне пришлось согласиться. Ну что ж — попытка, кажется, не пытка. Попробую.

Мы вышли на небольшую полянку, чтобы нам было удобнее. Все встали в круг, попытались сконцентрироваться и своей энергией помогать Кате. Я, по ее наставлению, снял с себя рюкзак, чтобы ей было полегче.

— Только смотри не урони, — пытался улыбнуться я, — я тебе еще могу пригодиться.

— Конечно, — ответила мне Катерина, — неужели ты думаешь, что я тебя не ценю? Не волнуйся— держать буду, как маленького ребеночка.

Такое сравнение мне совсем не понравилось, но сейчас я не мог об этом думать — мне предстояло воспарить, как птице. Северова начала осторожно меня приподнимать. Я почувствовал, как ноги мои оторвались от земли и я повис в воздухе.

— Ну что? — участливо спросила меня Катя. — Не укачивает?

— Нормально, — махнул я рукой, — вира помалу.

Сначала мне было не по себе, но потом мне так понравилось подниматься ввысь, что я даже нат чал улыбаться. Я чувствовал, что нахожусь в сильных и надежных руках. То есть я не просто висел в воздухе, а как будто немного ощущал опору. Поэтому не было страшно.

Наконец я возвысился над лесом. Кругом была такая красота, что я не сразу вспомнил, а зачем я, собственно, здесь. Потом услышал внутри себя голос Оли. Она уже настроилась на меня: «Делом занимайся, голубчик». Как она меня назвала! Наверняка со слов Катерины. Я почему-то в этом ничуть не сомневался.

Сначала я решил смотреть просто по сторонам, но потом додумался, что следует все-таки искать какие-нибудь полянки. Я спросил по внутренней связи: «А мы можем двигаться?» Мне ответили, что если надо, то конечно. Я еще повертелся, ничего странного не заметил и дал знак пройти немного в сторону и даже показал рукой, в какую лучше.

Так мы медленно передвигались по лесу. Я думаю, что со стороны это выглядело очень эффектно. Жаль, что зрители отсутствовали. Время от времени мне что-то казалось, но, приблизившись, я понимал, что это не может быть логовом такого зверя.

Наконец мое внимание привлекла одна не очень большая полянка, которая так располагалась в лесу, что я ее не сразу заметил. А как только заметил, то начал внимательно рассматривать. Необычной она была потому, что на ней почти совсем не было травы. Создавалось такое впечатление, как будто ее всю перекопали. Я передал сведения вниз, ребятам. Они согласились со мной — ее надо обязательно посмотреть.

Я почувствовал, как ноги мои оторвались от земли и я повис в воздухе.

Еще некоторое время я вел их сверху, а потом Катя меня спустила. Теперь мы все могли подойти к ней незаметно, а не с таким парадом.

Я наступил ногами на землю и сразу почувствовал себя слоном. В небе так хорошо было парить, и я почти свыкся с мыслью, что я очень легкий и воздушный. Но Катя вернула меня к реальности. Все равно я был ей очень благодарен за это приключение. Кто знает, смогу ли я когда-нибудь еще так парить.

Нам оставалось еще пройти несколько сотен метров, потому что спустили меня заранее. Но тут совсем неожиданно нам преградил дорогу знакомый уже лесник-пришелец. Он еще и слова не успел сказать, а я уже почувствовал, что он меня вроде бы атакует. Только непонятно, как и зачем. А других?

КАТЯ СЕВЕРОВА

Мы увидели лесника и просто остолбенели. А Дима даже в лице изменился. Неужели эта встреча так на него подействовала? Ну уж я-то спуска пришельцу не дам. Я хотела его немного приподнять, но почему-то у меня не получилось. Какой-то он тяжелый, как камень.

— Вы опять бродите по лесу, — лесник преградил нам путь именно с той стороны, куда мы шли.

— Вы не можете нам запретить, — сказала я, пытаясь его заговорить. Я успела заметить, что Макс пытается прочесть его мысли.

— Запретить не могу, — зловеще усмехнулся лесник, — зато могу вас запросто убрать.

Он постоянно смотрел на Грановского. Мне это показалось подозрительным, тем более что я видела, каким стал наш Дима. Он как в трансе находился. Глаза пустые и смотрят неотрывно на этого пришельца. Я сделала еще одну попытку поднять лесника, но она также не увенчалась успехом. Может, я слишком много энергии потратила на поднятие Димы — не знаю, вроде не устала. А вдруг это сам лесник сопротивляется? Эта мысль не давала мне покоя.

— И куда вы собираетесь? — спросил лесник, переведя взгляд на нашего Макса. Тот сразу почуял недоброе.

— Гуляем, — я снова взяла инициативу на себя.

— Не стоит здесь гулять. Идите лучше домой, пока с вами ничего не случилось.

— Да, ребята, — вдруг сказал Грановский, — идемте отсюда, все равно ничего интересного здесь нет.

— Как это нет, — возмутилась я, — ты же сам нам сказал, что там много ежевики, — мне пришлось так закодировать свой вопрос.

— Знаешь, Катя, я ошибся. Ничего здесь нет, и мы только зря теряем время, — тупо бубнил Дима.

Внутри себя я услышала голос Крейца: «Он загипнотизировал нашего Дмитрия. Не слушай его. Надо от него отделаться». Видимо, эти слова услышали все наши, потому что сразу напряглись. Я передала Максу ответ: «Не могу его поднять. И не потому, что сил нет, просто он, видно, сопротивляется, гад».

Не успела я это додумать, как тут же Игорь начал поджигать деревья. Перед этим он еще успел и крикнуть нам, чтобы мы немного отошли назад. Только Грановский стоял как столб, и мне пришлось его телепортировать назад.

«Не ожидал такого, — подумала я, — получай!» Но не тут-то было. Этот лесник ответил нам тем же. Он стал изрыгать огонь прямо из своего рта, который теперь стал похож больше на огромную жуткую пасть. И вообще, весь облик этого пришельца сильно изменился. Его всего перекорежило, и у меня кровь застыла в жилах от его видочка.

Квасцов продолжал поджигать, мы пятились назад, а этот лесник — хотя какой он, к черту, лесник? — продолжал изливать на нас свои огненные струи. Если так будет продолжаться, то нам придется быстренько убегать, иначе зажаримся здесь на месте.

Вдруг мы опять услышали тот самый рев-вой, который издавал сам монстр. Я его сразу узнала и теперь ожидала, что и увижу чудовище. Так как пришелец стоял ближе к той самой поляне — ведь он перекрывал нам дорогу, — то именно он оказался на пути этого огромного червя.

Я увидела его и не могла оторвать глаз. Вот это чудище! Передняя часть его тела была приподнята, он опирался на остальную часть, огромная пасть раскрыта, а глаза… Они были красными и какими-то огненными, а может, это огонь, полыхавший повсюду, делал их такими. Кроме того, кирчерв оказался очень грязным, но можно было заметить оттенок зеленого цвета. В некоторых местах виднелись красные пятнышки, которые очень хорошо сочетались с его глазами. В общем, вид у него был очень даже внушительным.

Пришелец оглянулся на него, но почему-то не испугался, — наверное, он с ним в сговоре. Он снова хотел пыхнуть на нас огнем, но тут произошло совсем неожиданное. Наш Грановский каким-то образом очутился около лесника, скорее всего это тоже произошло под гипнозом. Уж не знаю, для чего наш Дима был ему нужен. Да и это неважно — надо спасать товарища.

После этого этот гад-пришелец схватил нашего Диму и поставил перед собой так, как обычно берут заложников в иностранных боевиках. Очевидно, он хотел, чтобы Игорь прекратил свои поджоги — они все равно на него не действовали.

Лесник, по моему разумению, решил предъявить нам ультиматум. Он стоял с Димой лицом к нам и совсем не обращал внимания на монстра, который был буквально в нескольких метрах от него сзади. Но тут кирчерв снова заревел, и мне показалось, что он приготовился к нападению. Монстр сначала задрал голову вверх, широко раскрыв пасть, а потом потянулся ею к леснику и Грановскому.

Я поняла, что он хочет их съесть. Нет, этого не должно случиться. Вернее, этого гада может есть, но не моего Диму. Но как помешать? Если бы пришелец хоть на минуту отпустил его… Но тот продолжал держать Диму в своих объятиях то ли рук, то ли чего-то другого. Похоже, он сам, по своей воле его не выпустит, — значит, надо отрывать, и как можно быстрее. Хорошо еще, пришелец не видит, что собирается сделать кирчерв.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове как вихрь. Я даже еще точно не решила, что делать, а уже начала. Я хотела поднять Диму вверх, как в тот раз, когда я его возносила над лесом. Я старалась изо всех сил, но чувствовала некоторое сопротивление — это пришелец его держал. Не получится так.

Другого выхода, как только показать псевдолеснику на монстра, я не увидела. И поняла, что, возможно, у меня будут доли секунды, чтобы подбросить Грановского.

— Эй, — закричала я, — смотри! — и показала на монстра за спиной.

Пришелец обернулся и замер от неожиданности, потому что увидел, как к нему опускается разинутая пасть кирчерва. Он совсем интуитивно хотел прикрыться руками, поэтому отпустил Диму. Я быстро этим воспользовалась, и как раз вовремя.

Дима болтался где-то между деревьев, а пришелец-лесник моментально исчез во рту чудовища. Замечательно! Как ловко получилось. Только теперь нам надо быстро смываться, а то как бы эта гадость и нас не съела. Или хотя бы отступить на несколько метров, чтобы успеть вызвать инопланетный корабль.

Я телепортировала Диму к нам. Он от такой встряски и опасности пришел в себя. Нам следовало бежать, но тут мы увидели, как к нам приближается та самая пожилая пара, с которой мы рядом жили. Ужас какой-то. Они, видимо, увидели, что кирчерв бросился на их товарища, и хотели то ли попытаться спасти его, то ли усмирить чудовище. Может, у них средство какое есть. Я уж не знаю. Только они без всякой опаски стали к нему приближаться.

Но, видимо, кирчерв сегодня был в плохом настроении, потому что сделал с ними то же самое, что до этого и со злополучным лесником. Такого поворота событий — избавиться сразу от всех мешающих — я не ожидала. И мечтать об этом не могла.

Мы отбежали в сторону. Кирчерв, видимо, немного успокоился. Он издал свой победный вопль, развернулся и пополз, ломая деревья и кустарник, в противоположную от нас сторону. Видимо, снова на покой. Мы тут шумели, вот он и проснулся, а мы же знаем, что днем он отсыпается, значит, снова спать пошел, соня.

Мы облегченно вздохнули. Однако огонь с горящих деревьев стал уже перекидываться на другие, рядом стоящие. Надо было с этим что-то делать.

— Как же нам потушить их? — спросил Максим у нас.

— Жалко, что я могу только разжигать, а не тушить, — вздохнул Игорь.

— Я могу попробовать, — предложила я, — вырвать все горящие деревья и свалить их в одну кучу, чтобы они не трогали остальные.

— Давай, — согласились ребята, — только тебе одной будет трудновато это сделать. Мы поможем тебе.

Я начала вырывать горящие деревья и сваливать их на более или менее пустом участке. Мне было трудно, и поэтому пришлось подходить поближе, чтобы тратить меньше сил. Я так вспотела, как мышь под метлою. То ли работала так, то ли от огня жар такой. Наверное, и то и другое. Если бы не ребята, что встали рядом со мною в круг, то и не знаю, получилось бы у меня вырвать растительность. Хорошо еще, что горящие деревья были молодыми, корни у них, очевидно, не очень длинные. Если бы перед нами горели вековые дубы, я очень сомневаюсь, что дело бы закончилось так благополучно.

Я в очередной раз подняла одно небольшое дерево, но что-то не рассчитала сил, и оно, падая, меня задело. Я сразу почувствовала ожог на руке и на лице. Запахло горящими волосами. Только не это! Я всегда гордилась своей длинной густой шевелюрой, и мне было бы жалко расстаться с ней. Тут я поняла, что кто-то накинул мне на голову какую-то майку. Я прижала ее, пытаясь потушить огонь. Это получилось, но от боли я, кажется, потеряла сознание.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

У Катьки загорелись волосы, когда она перетаскивала очередное дерево. Недолго думая, я стянул с себя футболку и бросился к Северовой. Огонь на волосах мы потушили, но сама Катюха упала в обморок. Что же нам делать?

Все горящие деревья лежали в куче и продолжали гореть. Других они задеть уже не могли, так что хоть с этим справились. Мы отнесли Катю подальше от пожара, положили ее на траву и столпились около нее. На нее было страшно смотреть — она обожгла лицо и одну руку. К тому же Катюха опалила волосы и ресницы.

— Игорь, — сказал Максим, — вся надежда только на тебя. Наверное, она от боли потеряла сознание. Попробуй ее полечить.

Наш Квасцов еще давно получил от одного неземного существа эту способность — лечить раны — в благодарность за то, что мы помогли им с их проблемами. Он мог положить на больное место руку, и рана заживала.

— Конечно, — не задумываясь, сказал Игорек, — сейчас.

Он присел на корточки перед Катей и осторожно (боялся сделать ей больно?) положил свои ладони на лицо, закрыл глаза и сосредоточился. Прошло немного времени, он убрал руки. Ожогов не было, но на лице еще оставалось покраснение в тех местах, которые были обожжены. Он положил руки на ее руку. Делая свое дело, он понемногу передвигался от кисти к плечу. Когда на Катиной руке осталось только покраснение, Северова открыла глаза и посмотрела на нас. Мы, счастливые, улыбнулись.

— Ты что же, — сказал я, еле сдерживая слезы, — от монстра увернулась, а от простого дерева не смогла?

— Мне уже не больно, — губы ее пересохли, и она облизнула их.

— Это Игорь тебе помог, — сказал Максим.

Оля и Наташа наперебой стали спрашивать у Северовой, как она себя чувствует. Она улыбалась и терпеливо отвечала.

— Мы вернемся домой, — Квасцов покраснел от похвалы Макса, — и я долечу твои ожоги, только не знаю, как быть с волосами. Сейчас у меня сил не осталось, но думаю, что можно будет попробовать — ресницы восстановились, значит, и они тоже смогут.

— Спасибо, — произнесла Катерина, — я подожду, главное, что сейчас я чувствую себя очень хорошо. Побаливает, конечно, немного, но это — пустяки.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — сказал повеселевший Крейц, — сегодня у нас просто замечательный день. Мы все живы и здоровы, несмотря на все опасности, которые выпали на нашу долю. А кроме того, нет наших злостных конкурентов.

— Да, но не надо забывать, зачем мы здесь, — напомнил я, — мы будем искать логово этого кирчерва?

— Да, конечно, — сказал Макс.

— Конечно, конечно, — передразнила его Оля, но только сначала нам надо сделать нормальный привал: перекусить, отдохнуть — можно прямо здесь, надеюсь, монстр больше не появится.

— Он пришел, потому что мы его разбудили, и спросонья съел не тех, кого надо, — пошутила Наташа. — Но теперь, Оля права, нам надо отдохнуть.

Мы не стали спорить, тем более что при упоминании о еде мы поняли, как проголодались. Девчонки достали из рюкзаков провизию и воду. Они даже умудрились поджарить хлеб и сосиски на догорающем костре. Все было просто замечательно. Мы спокойно, никуда не торопясь, поели, полежали на траве, отдохнули.

— Ну что, — обратился к нам Максим, — мы только найдем логово, а потом придем ночью или сейчас будем пытаться его поймать?

— Мне кажется, что сначала нужно просто разведать, — предложил я, — а придем к ночи поближе — если прилетит корабль с нашими друзьями, то мы сможем хотя бы его увидеть. Днем его и не найдешь.

— Это да, — согласился Крейц. — Ладно, тогда просто пройдемся и посмотрим, что там и к чему.

— Слушай, — спросила меня Катя, — а что этот монстр с тобой сделал?

— Мне тоже интересно, — кивнул Максим, — я думал спросить тебя. Мы знаем, что он воспользовался гипнозом: ты такую чушь нес. Но что ты сам чувствовал при этом? Расскажи.

Мне было немного неудобно. Надо же, попал в такую неприятную историю. И почему именно я понадобился этому леснику? Я, конечно, все помнил и чувствовал, но почему-то не мог этому воспротивиться.

— Он мне стал внушать, чтобы я не говорил вам о той поляне, вернее, отговорил идти туда. Вообще-то я понимал, что этого делать не стоит, но совладать с наваждением не мог. А потом, когда он взял меня в заложники, мне совсем плохо стало. Но я, опять же, не мог сопротивляться. Думал, что все пропало. А потом я увидел монстра, и так близко. Тут, кажется, я пришел в себя, но ошалел от вида этого кирчерва, поэтому снова ничего не мог сделать. Когда же этот придурок меня отпустил, у меня еще мелькнула мысль о бегстве, но Катя умело позаботилась обо мне, — я с благодарностью взглянул, на нее, — ты спасла мне жизнь. Я очень тебе благодарен.

— Да ладно, я думаю, что и ты сделал бы для меня все возможное, — сказала Северова.

— Не сомневайся, — кивнул я.

Мы посидели еще немного. Игорь, после небольшого отдыха, еще полечил Катины раны, потому что они все-таки побаливали, а хотелось, чтобы все мы были живы-здоровы, ведь нам предстояло опасное дело. Северовой стало легче.

Деревья полностью догорели, и теперь на этом месте только тлели угли. Но опасности они не представляли, если, конечно, ветер не поднимется. Но было тихо и спокойно, поэтому мы встали, убрали за собой весь мусор и настроились на поиски логова кирчерва.

ГЛАВА XI ЛОГОВО

КАТЯ СЕВЕРОВА

Мои рука и лицо теперь, после помощи Игоря, совсем перестали болеть, и я была полна сил и энергии, чтобы продолжить наш поход. Мы хорошо перекусили и отдохнули, что тоже дало свой положительный эффект. В общем, мы встали и пошли по тропинке в ту сторону, куда нам строго-настрого запрещал ходить этот лесник-пришелец. Приятно сознавать, что больше он нам мешать не будет.

В лесу было спокойно, как будто и не было ничего — ни этого ужасного кирчерва, ни огненного боя. Солнышко ярко светило. Я оглянулась назад. Прямо за мной следовал Грановский. Я увидела его и рассмеялась. Он был таким серьезным, но в такой футболке! Прямо на животе красовалась огромная прожженная дыра, ее окружало множество небольших дырочек, и вообще, его прикид был похож больше на половую тряпку, чем на одежду. Я знала, что эта тряпка была моим спасением, поэтому ничего Диме не сказала, только еще раз улыбнулась ему. «Надо подарить ему новую, — подумала я, — как только приедем в Озерки, обязательно куплю».

— Мы правильно идем? — спросил Макс.

— Да, — сказал Дима, все еще глупо улыбаясь мне в ответ, — еще немного, и мы должны увидеть эту поляну.

И, действительно, через несколько метров мы увидели сквозь стволы черную землю, лишенную всякой растительности.

— Это здесь, — Дима заглядывал через плечи мне и Максу, который шел передо мной, — именно это я и видел.

Подтянулись Оля, Наташа и замыкающий Игорь. Мы смотрели на эту поляну и не знали, с какого бока к ней лучше подступиться. Если мы подойдем очень близко, то можем наткнуться на монстра, а нам пока не надо этого. Бой мы решили оставить на потом, а пока просто разведать. Но если придется принять его сейчас, то мы не отступим. На этот крайний случай я решила все-таки предложить снова связаться с кораблем пришельцев-наблюдателей.

— Послушайте, — повернулась я к ребятам, — вдруг он на нас нападет именно сейчас? Давайте все-таки Дима попробует выйти на связь с теми пришельцами. Это в любом случае нам не помешает.

— Хорошо, — согласился Максим, — попробуем. Ну, Диман, поищи их.

Дима начал посылать сигналы. А мы все настроились на нашу общую связь. Ждать пришлось довольно долго, примерно минут пятнадцать.

Если мы столько будем ждать в экстренной ситуации, то нам несдобровать. Наконец мы услышали:

— Мы здесь. Слушаем вас.

Разговор с пришельцами вел, естественно, Максим.

— Мы очень долго вас ждали. Возникли трудности?

— Вашими днями у нас всегда трудности, — ответили нам, — мы дееспособны только по ночам. Кстати, мы разузнали про вашего лесника. Точнее, не вашего, конечно. В общем, это пришелец-ренегат. Раньше он был с нами, а потом, уже довольно давно, переметнулся в лагерь наших противников — мы его ауру нашли и определили. Он изменил нам, отступил от наших идеалов и теперь хочет, чтобы наш кирчерв обосновался здесь, на Земле, а они бы следили за результатами его разрушений.

— Вы еще не в курсе, — выждав, пока они все это расскажут, произнес Крейц. — Дело в том, что, кроме него, тут находились еще два таких же пришельца. Это пожилая пара, что жила в домике недалеко от нас. Они были здесь раньше, значит, давно задумали то, что случилось. Возможно, именно они помогли вашему экземпляру сбежать с корабля.

— Все может быть.

— Но это еще не все. У нас есть для вас и хорошая новость. Несколько часов назад кирчерв съел всех троих.

— Как? Он съел их? Вы не ошибаетесь?

— Видели своими глазами. Уж что там на него нашло, мы не знаем, но это действительно так.

— Вероятно, он был взбешен и ослеплен яростью, если кинулся на своих освободителей.

— Как бы там ни было, нам теперь без них будет гораздо проще.

— Это на самом деле хорошая новость.

— Вообще, мы вызвали вас, чтобы спросить — если вдруг что, вы сможете забрать своего монстра прямо сейчас?

— Нет, нет, — быстро ответили нам, — днем мы не сможем воспользоваться нашими приборами и вернуть его на корабль. Делать это надо обязательно ночью. Простите, что сразу не сказали вам об этом.

— Вот те раз, — это Грановский встрял в разговор, — чуть не попали. О таких вещах не следует забывать.

— Хорошо, я думаю, что этой ночью мы приступим к поимке. Так что будьте и вы готовы, прилетайте по первому зову.

Корабль отключился. Нам стало понятно, что сейчас лучше не связываться с кирчервом, а следует просто удостовериться, что его логово именно здесь.

— Хорошо, если он сейчас спит, — сказал Максим, — мы бы узнали и тихо ушли.

— Я думаю, что после такого сытного обеда наверняка, — пошутила я.

— Быть может, нам не стоит идти всем, гораздо тише будет, если пойдет один или двое, — предложил Крейц, — я и еще кто-нибудь.

Я очень не любила эти разделения, но в данный момент была склонна согласиться с ним. Двое могут подобраться практически незаметно — все лучше, чем шесть любопытных подростков.

Я вызвалась идти вместе с ним.

— В крайнем случае, я попробую его удержать на месте, — пояснила я, — ведь мы уже поняли, что огня он совсем не боится, так что лучше мне.

Грановский стал возмущаться, что для меня приключений многовато будет на один день, но Максим поддержал меня и тоном главного прервал всякие обсуждения.

— Если что, мы крикнем, — пообещала я Диме, — так что прислушивайся.

Мы оставили ребят, отдали им свои рюкзаки и тихонько пошли вперед. На всякий случай мы решили подойти не с этого края, где происходили события, а с другого, — так сказать, с тыла. Мы с Максом обошли поляну стороной и приблизились к ней.

Вся земля на ней действительно была перекопана, как будто кирчерв специально нарыл какие-то ходы. Но его самого видно не было. Мы пока не стали выходить на саму поляну, а все ходили вокруг нее.

Со всех сторон нам открывалось одно и то же зрелище. Мы уже не надеялись таким образом что-либо выяснить, но тут Макс заметил что-то странное. В одном месте к земле были две небольшие дырочки, собственно, мы их не углядели бы, если бы из них не поднималась пыль. Мелкая такая. Ее не было много, просто она странно била небольшими фонтанчиками.

— Что ты об этом думаешь? — покосился на меня Крейц.

— Даже и не знаю, — тихо ответила я, — но, наверное, неспроста.

— А мне кажется, что это наш кирчерв дышит. Вероятно, он зарылся сам в-землю, а почти на поверхности оставил только свои ноздри, поэтому, когда он выдыхает, поднимается эта пыль.

То, что сказал Макс, показалось мне очень убедительным. Фонтанчики вырывались наружу не так часто, зато с равными периодами, через определенное количество времени.

— Наверное, именно поэтому вся земля здесь и перерыта, — догадалась я, — это он так себе устроил логово. И спит, полностью зарывшись в землю.

— Ясно, — лицо Максима было очень довольным, — значит, так оно и есть. Теперь нам стоит прийти сюда ночью и разбудить его.

— А если он проснется раньше и уйдет куда-нибудь?

— Значит, мы должны будем прийти еще вечером и следить, чтобы он не смылся.

— Главное, чтобы эти с корабля вовремя прилетели.

— Вот-вот, пошли отсюда.

Мы вернулись к ребятам. Они сразу засыпали нас вопросами. Максим все им рассказал, а пока предложил пойти домой, только засечь время, чтобы мы знали, сколько нам придется сюда идти вечером. Игорь заметил время, и мы, довольные, двинулись в путь, в приятный путь домой. Только расслабляться нам было еще рановато, хотя и произошло сегодня многое, самое опасное и трудное еще ожидало нас впереди. Но настроение было отличным. Мы все вместе, и нам так хорошо рядом друг с другом.

Шли мы сорок минут. Мы вошли в дом и бухнулись на кровати от усталости. Хоть задор в нас оставался, но все-таки трудный день давал о себе знать.

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Мне так захотелось есть, несмотря на то что мы перекусили в лесу. Особенно я хотел горячего супчика, только вот согласятся ли девчонки его сейчас готовить? Но надо попросить, а вдруг сделают.

Время еще оставалось на то, чтобы отдохнуть часов пять и дотемна появиться рядом с логовом кирчерва. Девочек мы уговорили, тем более что они и сами хотели нормально пообедать, то есть уже поужинать. Из тушенки они приготовили вкуснейшее блюдо на свете, и мы с удовольствием его поели.

— Слушайте, — сказала Катя, — меня не покидает мысль о том, чтобы сходить на озеро и искупаться. Мы так сегодня намучились, что это совсем не помешает. Тем более когда мы знаем, что монстр далеко и спит себе спокойненько.

— Уже не боишься? — спросил я просто так, потому что и сам не против был бы сходить смыть с себя всю прилипшую грязь.

— Но ведь это смешно, — продолжила она, — отдыхаем на берегу чудного озера и ни разу не искупались. Тем более что вода за весь день уже нагрелась — самое время идти.

Все посмотрели на Максима, что скажет он. Он не торопился отвечать нам, видимо, проверял наши желания. Потом он взглянул на часы и сказал, что можно и сходить.

— Замечательно, — Катюха вскочила со своего места и начала бегать по комнате, — мальчишки, быстро наверх переодеваться, идем все на озеро!

Это, конечно, Катя здорово придумала. Оля и Наташа тоже чуть не прыгали от радости. Все мы  были чумазые, и всем хотелось освежиться. Но, по-моему, согласились все только потому, что знали наверняка: нам ничего не угрожает и гадости никакой не будет.

Через десять минут мы спускались к озеру.

Ветра не было, предвечернее солнышко продолжало хорошо греть. Катя шла первая, так ей не терпелось окунуться.

— Даже если там будет сидеть монстр, — кричала она, — я все равно полезу — этой грязи на себе я больше не выдержу.

— Это ты просто под впечатлением, — посмеялся я, — думаю, что все-таки потерпела бы.

— Ладно тебе, — Северова уже скинула босоножки и вошла по щиколотку в воду. — Какая благодать! — она быстро вылезла, скинула с себя юбку и футболку и снова побежала в воду. Девочки последовали ее примеру, и мы тоже не стали ждать особого приглашения.

Я заходил в воду, ничего не опасаясь, видя, как девочки плещутся в ней, а Катя даже куда-то поплыла. Я хотел ей крикнуть, чтоб далеко не заплывала, но потом подумал, что она и сама знает это, а мне не хотелось опять выглядеть смешным. Я промолчал, но решил сделать хитрее. Я сам поплыву к ней и буду приглядывать, чтобы ничего не случилось.

Если бы Катерина не остановилась, то я бы не догнал ее. Она очень хорошо держалась на воде и смотрела, как я не торопясь приближаюсь. Я подплыл.

— Правда, здорово? — спросила она меня. — Ловко я придумала, а то нам скоро уезжать, а мы до сих пор ни разу и не плавали. Все, теперь каждые полчаса буду сюда ходить. После того как мы монстра поймаем, конечно.

— Если бы это было так просто, как ты говоришь, — ответил я ей. — Я вот думаю, что нам придется изрядно потрудиться.

— Я и не спорю, просто сейчас мне так хорошо, что не хочется думать о плохом. Разве ты не можешь немного расслабиться и тоже наслаждаться этой прелестью?

Была в ее взгляде какая-то загадка. Смотрела она на меня необычно. Озорно так и вызывающе. Я не знал, что она этим хочет мне сказать, может быть, то же, что и я хотел бы, но почему-то не мог. С другой стороны, я чувствовал, что, возможно, если наше дело не удастся (мне хотелось верить в обратное), то это наш последний день, и было бы глупо не прояснить ситуацию и не сказать о том, что эта девочка мне очень нравится. А как она отреагирует на это? Будет смеяться? Вообще-то я чувствовал, что не будет. Как же поступить? Я начал издалека.

— Если мы не сможем поймать и обезвредить кирчерва, то на Земле начнется беспредел…

— Мы сделаем это, — перебила меня Катя.

— Да, должны, но на всякий случай я хотел бы тебе кое-что сказать… — я немного помолчал, стараясь свои слова передать ей взглядом.

— Дима, не надо ничего говорить. Я ведь и так все знаю.

— Что знаешь? — удивился я.

— То, что ты хочешь мне сказать, — Катерина легла на спину и слегка помогала себе руками держаться на воде.

— Ты научилась читать мысли? — я, как всегда, понял все буквально.

— Для этого не обязательно лезть тебе в голову, — она снова приняла вертикальное положение, приблизилась ко мне и хитро улыбнулась. — Ты очень глупый мальчик.

Ну, после такого ее заявления уж я точно ей больше ничего не скажу. И как я мог надеяться на то, что она сможет понять меня? Катерина считает меня глупцом и совсем не скрывает этого. А я не глупец — я просто лопух. Чуть не признался ей, что она для меня необыкновенная. Я повернулся к берегу.

Ребята сидели уже на песке, смотрели на нас и махали руками. Вдруг мне показалось, будто за кустами, что росли на берегу, мелькнула какая-то знакомая фигура. Катя тоже была лицом ко мне и не могла ее видеть. Я весь напрягся — кто это? Очень знакомый, но кто? Не помню.

Тут Катя брызнула мне в лицо водой и предложила:

— Нырнем?

Отчего же не нырнуть? Я это умею делать не хуже Северовой. На счет три мы разом нырнули. Вода в озере была очень чистая, так что я прекрасно видел Катеринин силуэт. Внезапно она приблизилась ко мне, и ее губы как бы случайно коснулись моей щеки. Воздуха уже не хватало, и я вынырнул на поверхность. Через секунду показалась смеющаяся Катя.

Что это было? Мне не показалось — она действительно поцеловала меня. Видимо, я покраснел. А Северова развернулась и поплыла к берегу. Мне ничего не оставалось делать, как присоединиться к ней.

Через пять минут мы все стояли на теплом песке. Мысль о том, что сделала Катя, не давала мне покоя и даже вытеснила ту тревожную мысль о знакомой фигуре. Естественно, что потребовать объяснений у Катерины я не мог. Да и, наверно, не надо.

— Что вы так долго? — спросил Макс, глядя на довольную Катю и на непонятливого и обескураженного меня. — Мы уже волноваться стали. Не замерзли?

— Есть немного, — Катя завернулась в полотенце, — но все равно здорово. Вам понравилось?

Все были довольны. Но уже торопились идти домой. Тут я вспомнил про загадочную фигуру.

— Вы никого не видели здесь в кустах? — спросил я у ребят.

— Нет, —  Максим повернулся в сторону, куда я показал, — никого не заметили. А что?

— Я когда смотрел с воды в вашу сторону, мне показалось, — что там кто-то есть. Причем кто-то мне знакомый, но я не мог определить, кто именно.

— Непонятно, — задумался Крейц, — кто же это был? Ладно, идемте домой, а то нам скоро выходить.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Мне было так весело, особенно когда я смотрела на Грановского. Смешной он все-таки. Хотел мне сказать что-то, а потом почему-то передумал. Но я все равно догадываюсь. А как он был удивлен после ныряния! Он, похоже, подумал, что я просто пошутила. Глупый! Пока не скажешь прямо — ничего не поймет. Совсем недогадливый.

Мы вошли в дом и обнаружили, что у нас кто-то был. И не просто заходил, а перерыл все наши вещи. Дверь мы закрывали, но она была взломана, причем очень умело, почти незаметно.

— Что можно у нас взять? — удивилась я. — Ничего ценного мы не держим.

— Искали, видимо, не ценности, а что-то другое, — предположил Максим, — только кто? Твоя фигура? — повернулся он к Грановскому.

— Она не моя, а просто знакомая, — поправил Дима.

— Давай вспоминай, — начал настаивать Крейц, — нам обязательно надо выяснить, кто это.

— Вы мне предлагайте, а я буду сравнивать, — сказал Грановский.

Мы задумались. Кого же можно предложить? Тут и нет поблизости никого. Мы встали в тупик.

— Тех пришельцев можно не вспоминать, — сказала я вслух, — они уже не смогут нам помешать.

— Стоп, — Грановский даже схватил меня за руку, — именно. Точно! Эта фигура была тем самым мужчиной, который жил со своей женой по соседству. Ну, эта пожилая пара.

— Дима, ты с ума сошел, — с укором посмотрел на него Макс, — мы своими глазами видели, что их съел кирчерв, так что это не может быть он!

— А я говорю вам, что это именно он. Абсолютно точно. Не могу объяснить, как он воскрес, но у меня лично сомнений нет. Он еще прихрамывал немного. И походку его я знаю, мы ведь тогда целый день провели с ними.

— Очень странно, — сказал Максим, — и если это так, то очень плохо.

Тут мы услышали странный звук со второго этажа. Как будто там кто-то ходил. Максим приложил палец к губам, давая понять, чтобы мы вели себя тихо. Но нам этого не требовалось — мы и так замерли от неожиданности.

— Идем, — махнул он мальчишкам, — проверим, кто это.

Они стали тихо подниматься по лестнице на второй этаж. Естественно, что мы с девчонками тоже не удержались и пошли за ними — вдруг понадобится и наша помощь. Макс осторожно открыл дверь, и мы толпой залетели внутрь. Тот самый пожилой мужчина сидел на моей кровати и нахально на нас смотрел. На моей! Убегать он, видимо, не собирался. Выглядел он тоже довольно странно. У него не было левой руки по локоть, но кровь не текла, все лицо было изуродовано, а одежда превратилась в грязные лохмотья. Смотреть на него без отвращения я не могла.

— Что вы тут делаете? — спросил у него Максим.

— Дожидаюсь вас, — спокойно ответил тот.

Максим напрягся, и я подумала, что снова надо разговор брать на себя — пришелец собирался проникнуть в его мысли. Мы столпились кругом, не решаясь подходить ближе.

— Вы думали, что избавились от меня? Не ожидали увидеть? Мои товарищи, к сожалению, оказались менее подготовленными к экстремальным ситуациям. Но со мной не так просто справиться — я даже кирчерва могу одолеть. Кишка у него тонка меня съесть, — пришелец довольно рассмеялся.

— Что вы хотите? — недружелюбно посмотрела я на него.

— Вы мне очень мешаете, ну просто катастрофически. Уезжать вы, видимо, не собираетесь, в общем-то, теперь я сам не дам вам уехать — вы стали слишком много знать. Это мне ни к чему. Но вас убивать я не буду. У меня появилась очень неплохая мысль — скормить вас моему дорогому подопечному.

— Вами он, видно, подавился, — заметила я, — не смог прожевать такую гадость. Побоялся отравления.

— Не имеет значения, — тихо сказал пришелец, — вы со своими способностями пойдете ему на пользу. И такие свеженькие.

Он смотрел на нас, как смотрят на замороженных кур, выбирая их в магазине. Мне стало не по себе. В такой роли мало кому понравится быть. Тем не менее я старалась не показывать своего страха ни ему, ни ребятам. Тут к разговору подключился Макс.

— Мы уже поняли, что он вас выплюнул, — Макс внимательно посмотрел на пришельца.

— О, да ты, я смотрю, понятливый очень. И в голове моей уже успел поискать информацию, — усмехнулся мужчина. — Что еще интересного ты там обнаружил?.

— Я знаю все ваши планы, — спокойно ответил Крейц, — вы хотите поймать нас в свою липкую сеть и отвести к кирчерву. Именно это вы пообещали ему?

— Абсолютно точно.

Я в мыслях услышала голос Максима: «Всем быстро вниз, когда скажу «вперед». Думаю, что и ребята тоже поняли это. Мы должны убегать? Неужели нет способа остановить его?

— Я много еще чего узнал, но хотел бы от вас услышать объяснения, — заговаривал пришельцу зубы Крейц. — У вас есть немного свободного времени? Мы тоже не торопимся, так что поговорим?

Вперед!

Мы рванули вниз, как раз в тот момент, когда пришелец закинул ногу на ногу, чтобы сесть поудобнее, — похоже, он и вправду хотел настроиться на долгий разговор. Но так как лестница имелась только одна, то нам было очень неудобно с нее сбегать. Я протолкнула вперед Олю и Наташу, потом побежала за ними. За собой я слышала еще чьи-то шаги.

Выбежав на улицу, мы оглянулись, чтобы проверить, все ли здесь. Как я и думала, Макса с нами не было. Он его задержал. Мы стояли перед крыльцом.

— Надо его спасать, — сказал Дима, — пойду я один.

Я, естественно, собралась с ним поспорить, но тут мы увидели нечто совеем странное. На балкон вышли пришелец и Макс. Максим был опутан какой-то слизью или еще чем. Было ясно, что он не может пошевелиться. Потом пришелец громко засмеялся, крикнул, что с нами разберется позже, поднялся, к нашему изумлению, вместе с Крейцом в воздух, и они полетели в сторону леса. Такого мы совсем не ожидали.

Оля побелела, провожая взглядом удаляющиеся фигуры. Наташа стояла, как каменная, Игорек начал метаться туда-сюда.

— Что будем делать? — спросил Грановский.

У меня все поплыло перед глазами. Мне и в голову не пришло, что за ними можно проследить. Только потом меня осенила эта спасительная мысль. Но было поздно.

— Надо идти, — сказала я, — надеюсь, кирчерв еще спит, так что не успеет съесть Максима до нашего прихода. Но как же он, зараза, выжил?

— Макс говорил, что монстр его выплюнул, может, вспомнил, что это свой? — медленно проговорила Гурова.

— Какой ужас, — пробормотала Оля. — Почему именно Максим, лучше бы он меня с собой захватил.

— Лучше бы кирчерв пришельца тщательнейшим образом прожевал, — сказала я.

Мы пошли в дом и стали собираться в дорогу. Идти до логова нам сорок минут, так что мы успевали приблизиться к нему еще засветло, как раз перед заходом солнца.

ГЛАВА XII РЕШАЮЩАЯ БИТВА

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Вспомнить — чего только за сегодняшний день мы не пережили. Сколько было огорчений и радости, казалось, что мы совсем близко к цели, а теперь дело только усложнилось. Такие перепады выдержит не каждый нормальный человек. Меня успокаивала только та мысль, что мы не вполне нормальные, а значит, должны спасти Максима и выстоять в борьбе с этим страшным кирчервом.

Мы шли очень серьезные, и каждый настраивал себя на то, ч/го должен приложить все силы для того, чтобы одержать победу. Если этот монстр останется здесь, то со временем могут погибнуть тысячи людей, мало того, если он наплодит потомство в наших благоприятных условиях, то вообще кранты.

Целых сорок минут мы совсем не разговаривали. Шли в полном молчании, не решаясь нарушить тишину. Я думал о предстоящем бое, но иногда в памяти у меня всплывала та сцена под водой. Неужели Катюха решила просто посмеяться надо мной? Да ни в жизнь. Может, так она дала мне понять, что именно она знает? Если это мое предположение верно, то поняла она меня совершенно правильно. Мне стало немного стыдно, что я не дал ей ответного знака, хотя бы о том, что я оценил это. Она права — я глупый. Но будем надеяться, что представится еще возможность выразить ей свою симпатию.

А тишина была такой, что если бы не шорох под нашими ногами, то я подумал бы, что оглох. Хорошо, что на тропинке не было никаких умерщвленных птиц и зверей. Оля и так расстроена, а они могли бы просто выбить ее из колеи. Она ведь очень чувствительная. Я радовался тому, что Катерина не такая. Она, конечно, все тоже чувствует и умеет огорчаться, на она более сильная, что ли, даже не знаю, как выразиться. Она не падает духом почти никогда, по крайней мере, я за ней такого не замечал. И сознание она потеряла тогда только от боли, а не от чего другого. Смелая — с ней не страшно идти в разведку. Оля тоже, конечно, смелая, но только слишком сентиментальная. Но так, видно, и должно быть. Все люди не могут быть одинаковыми. Они дополняют друг друга, потому что имеют то, чего нет у других.

Размышления о Кате немного развеяли мое тревожное настроение, но мысль о Максе не давала мне покоя. Что он сейчас чувствует? Он знает, что мы обязательно пойдем спасать его, ни за что не бросим. Но все равно, ему, наверное, страшно. И жаль, что пришелец остался жив. Как было бы хорошо без него. А ведь теперь и с ним надо бороться. Может, его тоже вместе с кирчервом отослать на корабль наших союзников, пусть они сами с ним разбираются. Раз он тоже принадлежит к ренегатам, то, может, и суд какой над ним надо совершить. Они уж сами знают. Главное, чтобы прилетели вовремя. Зря мы им сообщили, что врагов у нас нет. Они и не знают, как теперь осложнилось дело.

Мы приближались к логову. Я шел первым, за мной — Катя, потом Оля, Наташа, а замыкал нашу компанию Игорь. Да, без Макса нам тяжело придется. Ведь в большинстве случаев решал все и руководил именно он.

Вдалеке я заметил ту полянку со взрытой землей. Рукой я дал знак остановиться. Все приблизились и посмотрели вперед. Вот оно — логово кирчерва. Теперь нам надо выяснить, где пришелец-ренегат с Максимом. Было все так же тихо, значит, монстр еще спит, несмотря на то что солнце почему-то раньше времени опустилось и вокруг стало заметно темнеть.

— Может, проверишь связь с кораблем, — предложила Катерина, — вдруг они смогут помочь нам спасти Макса.

Я, честно говоря, подумал о том же самом. Действительно, почему бы им заранее не прибыть сюда. Пусть тоже стараются — не нам же одним все проворачивать. Сами потеряли, а мы отдуваемся. Я вообще поражался, как это Максим может так мило с ними беседовать. Они такого натворили, а теперь свалили основное на нас. Вообще странные какие-то.

— Ну что? — снова обратилась ко мне Катя. — Ты не заснул часом?

— Нет, — ответил я, — просто думаю. Оля помоги мне, вдвоем у нас быстрее получится выйти на связь.

— Конечно, — она старалась держаться молодцом, и у нее это получалось.

Мы встали в круг все вместе, а потом вдвоем с Олей стали посылать сигналы. Ответа все не было. Это еще что такое? Может, у них передатчик сломался? Только этого нам не хватало. Почему они молчат?

— У тебя как? — спросил я у Полуниной.

— Никак, — ответила Оля, и было видно, что она недовольна и нервничает. — Что же это? Какие ненадежные! У нас тут проблемы, а им и дела нет. Я уверена, что даже если они сейчас и откликнулись бы, то навряд ли стали нам помогать спасать Максима. Им это совсем не надо — им только кирчерв интересен.

— А может, и правда, — продолжил я ее мысль, — может, они видят нас и поняли, что у нас случилось, поэтому не отвечают — ждут, когда мы сами со всем справимся, а потом им останется только прийти на готовенькое и забрать свой экспонат.

— Ладно, — сказала Катя, — надо действовать, ждать нам больше нельзя — вон как быстро темнеет.

Хорошо, что мы не забыли взять фонарики, правда, пока не было особой необходимости пользоваться ими, но все же. А темнело действительно с какой-то ненормальной быстротой. Может, день сегодня какой необычный? Именно так я подумал.

— Сначала подойдем ближе и осмотрим эту поляну со всех сторон, как вы делали, — обратился я ко всем, и к Кате в том числе, — может, что и увидим. Только очень тихо. Если кто что заметит — дайте знать.

Мы снова выстроились цепочкой и пошли к поляне. Когда мы к ней приблизились, там все было тихо.

— Чуть подальше, — шепнула мне почти в ухо Северова, приятно пощекотав, — мы видели фонтанчики пыли, которые, как мы подумали, говорили о том, что— это монстр дышит. Пойдем посмотрим, он все еще спит или уже проснулся?

Мы подошли ближе и увидели, что фонтанчики пока на своем месте. Значит, он здесь и, вероятно, не просыпался, иначе больше бы не заснул.

Я понял, что Макс еще жив.

— Где может быть Максим? — спросила тихо Оля. — Давайте его сначала найдем.

Ничего другого нам и не оставалось, раз кирчерв почивать изволит. Это даже хорошо.

— Пойдемте дальше, — снова шепнула Катя, — обойдем поляну со всех сторон, а если понадобится, то и не один раз. Мне кажется, что Макс должен быть где-то здесь.

Мы пошли снова. Вдруг раздался какой-то шум. Я обернулся к ребятам.

— Надо осторожнее, а то разбудим.

Все переглянулись, пожав плечами. Вроде бы никто и не знает, что это такое было. Получилось так, что мы сделали уже один круг, но так ничего подозрительного и не увидели. Встретившись глазами со всеми, я понял, что мы идем снова.

На том же самом месте, где в прошлый раз мы услышали шум, опять что-то то ли треснуло, то ли упало. Мы остановились..

— Что это? — повернулся я.

— Это точно не мы, — сказала Оля, — еще тогда я подумала, что это посторонний звук, а теперь опять он. Уж мы бы знали, если бы сами его произвели.

Все пожимали плечами и, видимо, были полностью согласны с Полуниной. Я сказал ей, чтобы она мысленно прочесала местность. Уже через несколько секунд Оля улыбнулась, открыла глаза и посмотрела наверх. Естественно, что мы тоже задрали головы.

Там, высоко на дереве, на большой ветке сидел Макс. Руки и ноги были опутаны все той же липкой сетью, которой грозил нам пришелец, рот тоже чем-то закрыт. Но было видно, как он головой пытается скинуть нам еще одну шишку. Хорошо, что дерево оказалось хвойным. Оля запрыгала от радости. Такие же чувства были и на лице Крейца, только говорить он не мог.

— Лети, доставай, — улыбнулась Катя. — И не успел я ничего понять, как почувствовал, что поднимаюсь вверх. Я подлетел к Максу и не знал, что мне сделать. Я сел на ветку и попробовал сдвинуть его с места. Получилось.

— Кать, давай сама его держи, — сказал я как можно тише, — готова?

Я увидел, как она утвердительно кивнула головой. Я столкнул Максима с ветки. Северова его тут же «поймала» и медленно опустила. Потом снова посмотрела на меня. Я подался вперед и так же аккуратно был спущен на землю.

Теперь перед нами встал вопрос, как снять с Максима эту сеть. Но для начала мы отошли от поляны. Катя несла Макса телекинетически.

Остановившись на приличном расстоянии, однако не упуская поляну из виду, мы стали думать. Потом я настроился на нашу волну и услышал голос Крейца: «Ее можно распутать. Конец, за который тянуть, на правой коленке».

Вот это да, надо же, как необычно. А на вид она такая липкая, как будто ее только смыть можно. Оказывается, можно потянуть за ниточку, и она сама распустится, как любая вязаная вещь. Пока я думал об этом, Оля уже приступила к выполнению того, о чем говорил Макс. Видно, она тоже услышала его голос.

Преодолев всю неприязнь к этой липкой мерзкой сетке, она долго искала на коленке начало нити. Потом она обнаружила нечто похожее и стала тянуть. Мы наблюдали за этой странной сценой. По мере того, как Полунина сматывала в клубок липкую сеть, Максим приобретал подвижность. Вот уже он мог пошевелить ногами, потом руками, плечами. А теперь и заговорил, когда все было сделано:

— Я думал, что вы меня не заметите. Простите, что раньше на связь не вышел: как-то не сообразил, шутка ли… С каким трудом я сваливал головой эти шишки, вы и представить себе не можете.

— Ну почему? — порадовался я за него. — Представить чуть-чуть можем. А где же сам пришелец?

— Этого я не знаю. Он определил меня на дерево, чтобы я там спокойно посидел, а сам ушел. Но, думаю, что очень скоро он вернется. Поэтому нам следует быстрее пойти к кирчерву, чтобы постараться до прихода пришельца с ним справиться. Дима, выходи на связь, — скомандовал Максим.

Я очень обрадовался, что мы сумели спасти друга. Теперь с ним все в порядке, и он развил довольно бурную деятельность, так что не пропадем. Его положительная энергия захлестнула нас и буквально толкала к действиям. Все-таки здорово, что у нас такой лидер. Нам просто повезло.

— Слушай, я тут пробовал уже связаться, а они не отвечают. Это я просто предупредить тебя хочу, сейчас еще попробую.

Я сосредоточился и снова стал вызывать корабль пришельцев. Но они продолжали молчать, то ли не слышали, то ли не хотели показываться. Я сказал об этом Максиму.

— Это очень плохо. Ладно, если они просто до поры до времени от нас прячутся, а если у них случилось что? Вдруг они не смогут забрать свой экспонат, тогда что мы с ним делать будем?

После этих слов со стороны поляны послышался какой-то шум. Мы все сразу напряглись.

— Началось, — сказала Оля, — это кирчерв проснулся.

— Надо идти, — посмотрел на нас Крейц, — Грановский идет последним.

— Это почему же? — спросил я.

— Потому что тебе надо связаться с кораблем. Занимайся этим непрерывно. Перед тобой пойдет Оля — она будет тебе помогать. Делайте что хотите, но связь быть должна, — спорить с нашим командиром было невозможно.

Да я уже и не собирался. Я понимал, что на мне очень важное задание, не менее важное, чем борьба с монстром, поэтому вопросов больше не было.

Мы пошли к логову. Уже довольно сильно стемнело, так что нам пришлось воспользоваться нашими фонарями. Но, приблизившись, мы решили их все-таки выключить, чтобы не привлечь случайно внимание чудовища.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Фонари мы выключили, но поняли, что так совершенно ничего не увидим. — было слишком темно. На самой поляне движение продолжалось, но было ясно, что это только на ней, видимо, монстр не собирался никуда уползать. Из этого я сделала вывод, что он еще не чувствует опасности, иначе давно бы смылся куда подальше.

Я подлетела к пришельцу и стала вырывать подругу из его единственной руки.

— Нам нужно освещение, — сказал Максим. — Дима, — по голосу я поняла, что он повернулся назад, — как там наша связь?

— Глухо, — услышали мы голос Грановского, — может, уже улетели?

— Если бы они были рядом и готовы к принятию, то Игорь мог бы здесь все поджечь, чтобы стало светлее, — сокрушался Крейц. — Где же корабль?

В этот самый момент мы услышали в кустах рядом с нами какой-то шорох. Я не выдержала напряжения и посветила в ту сторону фонариком. Мы увидели оставшегося живым пришельца-ренегата. Он быстро отшатнулся, видимо, луч света ослепил его. Потом он закричал и хотел кинуться на нас, но Игорь вовремя поджег перед ним какой-то куст.

Видно, этот пришелец был не таким крутым, как тот лесник, что изрыгал пламя сам, потому что он завыл и попятился назад. Только уходить он не собирался. Он быстренько метнулся в сторону и успел схватить Наташу за руку. Естественно, что Игорь не мог поджигать, ведь рядом Гурова.

Я подлетела к пришельцу и стала вырывать подругу из его единственной руки. Мне сразу на помощь подоспели Макс и Оля. Полунина где-то сумела найти какую-то палку и ударить ею пришельца по голове. Раз она есть, то он должен, по идее, чувствовать ее. Он и почувствовал. Ренегат жутко завыл, но Наташу не выпустил. Ах он, негодяй!

Максим стал разжимать ему пальцы, а я к своей физической силе прибавила еще и телепортацию — хотела вырвать Наташу. Оля продолжала лупить гада палкой изо всех сил. Игорь тоже мутузил его, бил ногами по голеням и ждал минуты, когда мы оторвемся, чтобы выпустить в него огонь.

Мы насели на него конкретно. Выдержать такой атаки он не мог. Видимо, не сообразил применить свои волшебные силы, если они еще у него остались. Я думаю, что он так был озадачен нашим поведением, что напрочь о них позабыл.

Нам наконец-то удалось вырвать Наташу. Мы сразу сделали несколько шагов в сторону, и перед пришельцем снова загорелись кусты. Тут с поляны послышался такой вой, что все мы, включая и самого ренегата, повернулись туда. А так как несколько деревьев полыхали рядом с нами и освещали вокруг себя некоторое пространство, то мы увидели перед собой кирчерва.

Я видела его уже раз, но смотрела снова с таким изумлением, как будто только что познакомилась. Таким устрашающим он был. И очень внушительным. На этот раз он не приподнимался на своем теле, а весь подполз сюда и грохал по земле своими кольцами — так я назвала продолжение его тела, которое, как у змеи, сворачивалось кольцами. А может, это он так хвостом бил?

Как бы то ни было, только я никак не могла прийти в себя. Уж слишком близко и во всей красе я увидела его и всеми клеточками почувствовала его мощь. Я так бы и стояла, если бы не Наташа. Она толкнула меня в бок, и я очнулась.

Кирчерв крутил своей головой и почему-то в сторону, где стоял пришелец. В этот самый момент Дима крикнул нам, что связь есть. С его словами в небе появилось уже знакомое нам свечение, и от него стал падать лучик света.

Кирчерв заметил его, дернулся и страшно зарычал — он просто рассвирепел. Мне стало не на шутку страшно. Я поняла, что теперь, когда корабль прилетел, нам надо срочно действовать. Но не тут-то было. Такой прыти я от этого монстра не ожидала. В мгновение ока он кинулся от нас в противоположную сторону, ломая на своем пути все, что попадалось.

Никогда я не видела такого разгрома. Это чудище можно было использовать для того, чтобы прорубать просеки. Я поймала себя на мысли, что в такие жуткие моменты мне всегда хочется говорить разные глупости, а особенно думать о них. Наверное, мне это помогало вынести испытания.

Луч начал преследовать монстра. А нам совсем не надо было, чтобы эта гадина убегала.

— Скажи им, чтобы они выключили свой луч! — крикнул Максим Диме. — И побыстрее, иначе мы потеряем кирчерва, он удаляется, и мы не можем задержать его.

Через секунду свечение погасло. А так как мы уже бежали за монстром и были в стороне от пылающих деревьев, то снова оказались в темноте. Зато кирчерв, кажется, остановился — мы больше не слышали шума.

— Нам надо приблизиться буквально на ощупь, — сказал нам Макс, — и как только мы почувствуем, что он рядом, Игорь начнет поджигать деревья, ты слышишь?

— Да, — отозвался Квасцов.

— Тебе предстоит трудная задача, — стал объяснять ему Максим, — ты должен будешь поджигать и бежать дальше, снова поджигая деревья так, чтобы монстр, по возможности, попал в кольцо горящих деревьев. Огня он не боится, так что рваться не будет — зато мы сможем его хорошо увидеть. А вы, — продолжил Крейц, — тоже расходитесь так, чтобы создать кольцо. Потом мы будем осторожно его сужать. Катя в это время будет стараться удерживать его на месте. Мы своей энергией должны ей помочь в этом. Когда мы почувствуем, что он никуда не побежит, то ты, Дима, дашь сигнал на корабль, чтобы они срочно забирали кирчерва. Пусть они включат свет, когда будут абсолютно готовы. Этот луч послужит Кате сигналом поднимать монстра вверх. Дальше, надеюсь, пришельцы не оплошают.

— Хорошо бы, — сказал Грановский. — Они тебя сейчас слышали, обещают сделать все так, как ты говоришь. Им только надо, чтобы огня было больше для того, чтобы зависнуть точно над чудищем. А луч они пустят только при полной готовности.

— Замечательно. Ну что? — посмотрел Максим на нас. — Пойдемте, друзья мои.

И мы пошли. Осторожно двигались в ту сторону, куда убежал зверь. Но все было по-прежнему тихо, как будто он сам затаился и ждет дальнейших событий. Не знаю, сколько бы мы так шли, если бы не маленькая удача. Видно, кирчерв испытывал боль или неудобство, потому что вдруг совсем рядом мы услышали негромкий рык. А если бы он не издавал звуков, то мы могли бы просто наступить на него. А что? Ведь не видно ничего. К тому же он серый — его тем более не видно.

— Он здесь, — услышала я голос Максима. — Игорь, поджигай, а мы сразу расходимся, окружаем. Я побегу, чтобы встать прямо с той стороны, Игорь не в счет, так как ему надо целый круг сделать, Катя бежит следом за мной и останавливается на половине пути. Дима бежит налево и тоже останавливается примерно на половине пути, то есть сбоку от кирчерва, а вы, Оля и Наташа, — перед ним, только немного разойдитесь. Я, как добегу назад, отвлеку его на себя. Не забыли, потом помогаем Кате удерживать его на одном месте?

— Не забыли, — ответили ребята.

— Ну, тогда начали.

Игорь сделал несколько шагов и поджег несколько деревьев в той стороне, откуда слышался рык. При их свете мы действительно заметили кирчерва — он был совсем рядом. Теперь, когда мы его видели, наша задача облегчалась. Игорь продолжал бежать по кругу и образовывать огненное кольцо, а мы побежали на свои позиции — Максим должен был оказаться со спины монстра, то есть, наверное, правильнее сказать, с хвоста; я с правого его бока, Дима — с левого, а Оля и Наташа — перед ним, но чуть по сторонам.

Я остановилась — Квасцов уже замыкал круг. Кирчерв вел себя на удивление спокойно. Огонь хорошо освещал то место, где мы все находились, и я увидела, что все наши в сборе.

Я сосредоточилась и попыталась почувствовать, насколько тяжел этот монстр. Весил он много, потому что я даже попыталась его немного, так сказать для пробы, приподнять. Но если мне будут помогать, то я его подниму по-настоящему. Я постаралась не сильно расходовать энергию. Но уже немного придерживала кирчерва.

Вдруг с той стороны, где находился Максим, послышался громкий крик, и у меня мелькнула мысль — что-то случилось. Надо к нему, ну а как же я брошу кирчерва? Я скосила глаза и поняла, что это просто Максим пытается привлечь внимание монстра. Эта штука сработала, потому что он стал разворачивать свою голову и тело.

Эх! Это плохо, потому что я уже держала его. Я поняла, что крик заинтересовал кирчерва и он изо всех сил попытается обернуться, так что или напрягаться надо было сильно, удерживая его на месте, или на время просто отпустить. Я сделала второе, но зато мне потом труднее было опять его почувствовать и остановить.

Я с большим трудом снова зацепила монстра. А он уже намеревался закинуть голову вверх, как это он всегда делал перед броском на жертву. Но так держать я долго не смогу. Он уже пытался вырываться — при повороте, видно, почувствовал, что его пытаются держать. И это ему не понравилось.

На какое-то мгновение я отвлеклась, чтобы посмотреть, все ли в порядке с Максом. В этот самый момент кирчерв опустил голову как раз в ту сторону, где должен был стоять Максим, но… к счастью, не стоял. Он исчез. Я не могла разбираться, куда это он пропал, потому что снова сосредоточилась на монстре. Я попыталась передать Грановскому мысль о том, что Крейца снова нет, — пусть разберется, а Игорю — чтобы он переместился на место Димы.

Возвращение откладывалось, потому что без помощи Максима, без его сильной энергетической поддержки поднять кирчерва я не смогу.

Я и сам увидел, что Максима нет на месте, а тут еще и Катя подсказала. Я побежал в ту сторону, чтобы посмотреть, где он. Я нисколько не удивился, когда увидел, что он борется немного в стороне с тем пришельцем-ренегатом. И приходилосьему трудновато.

Я сразу попытался представить, что смогу сделать для него. Просто так справиться с ним будет нелегко, а может, и невозможно. Тут мне в голову пришла спасительная мысль — надо просто потребовать, чтобы те на корабле забрали этого предателя к себе. Тогда нам будет проще и спокойнее.

Связался я с ними быстро, видно, они больше никуда не отлучались, а следили за происходящими событиями. Я передал им то, что думал, и они обещали помочь.

— Только нам придется воспользоваться лучом, — предупредили с корабля, — и есть риск, что кирчерв снова убежит.

— Но если вы не спасете Максима, то кирчерв все равно убежит, без него толку не будет, — заметил я. — Так что выбора нет.

— Ладно, — согласились пришельцы, — только оторвитесь от него, чтобы он был один, — мы быстренько его заберем.

— А поднимать его надо? — я уже подумал, что потребуется помощь Кати.

— Да, только сами отойдите в сторону, чтобы вас не задеть.

Весь этот разговор был быстрым, я стремительно передал Кате мысль, чтобы она подняла немного этого гада, уже через минуту подлетел к ренегату и Максу, взял горсть земли и кинул прямо в глаза мужику. Он стал тереть их единственной рукой, а я оттащил Максима в сторону. Тут же появился луч. Катя не оплошала и приподняла ренегата. Он был легкий по сравнению с монстром, так что это не было трудно. Луч коснулся пришельца — тот ничего не мог увидеть, поэтому не чувствовал особой опасности. Свет ярко вспыхнул, и этот гад исчез. За ним пропал и луч.

— Одним придурком меньше, — сказал я, отряхивая Максима и заглядывая ему в глаза. — Как ты?

— В принципе, нормально, — скорчил он гримасу от боли, — сейчас надо думать не обо мне. Как там Катя, справляется?

Мы побежали обратно к пылающему кольцу. От того, что появлялся луч, монстр просто выл. А на Катерину просто жалко было смотреть — мокрая челка совсем прилипла ко лбу, по лицу стекали капельки пота, которые она, видимо, не могла даже стереть — боялась потерять контроль над чудищем. Смотрела на него, не отрывая глаз. Держать ей его пока удавалось. Но кирчерв рвался из стороны в сторону и рычал, наверное, на всю округу. Кроме того, она же отвлеклась не ренегата, поэтому просто выбивалась из сил.

— Она совсем вымоталась, — мы с Крейцом встали в круг и подключили свою энергию. —

Как думаешь, остались у нее силы поднять это чудище? — спросил я.

— В любом случае нам нельзя его терять, — с сожалением произнес Макс, — мы ей поможем, надо только очень постараться.

— Смотри, какой ты сам вымотанный, — сказал я, но уже не обращая внимание на Максима, так как, напрягаясь, пересылал свою силу Катерине.

Было видно, что она почувствовала нашу помощь, потому что немного обмякла. Я не смотрел на нее глазами, я чувствовал ее поле и понял, что ей легче. Теперь предстояло самое главное. Я снова параллельно связался с кораблем и дал им знать, что мы, кажется, начинаем.

Я не видел никого, кроме кирчерва, но чувствовал каждого. Все были в полной готовности. Мы стали приближаться, как по команде. Так как мы поняли, что вот и наступил он — решающий момент, то у нас как будто появилось второе дыхание. И откуда только в такие минуты силы берутся? Но я понял, что наша энергия увеличилась. Даже Катерина воспряла духом. Я очень гордился ею.

Монстр не мог не понять, что мы захватили его. Он это сообразил и начал беситься от этого еще сильнее. Но мы были в таком исступлении, что его сопротивление придавало нам еще больше сил. Вот как бывает. Мы не подходили к нему слишком близко — мы оставались за. огненным кольцом. Хорошо, что Игорь сделал его как можно ближе к кирчерву. Но деревья грозились догореть. В общем, медлить больше нельзя.

Я услышал в голове голос Максима: «Поднимай!» — и Катя начала сильно напрягаться. Вот кирчерв оторвался чуть от земли. Как он завыл — у меня мурашки по спине побежали! Немного повисев в воздухе, он стал медленно, но верно подниматься вверх. Мы напрягались изо всех оставшихся сил, потому что сейчас Кате труднее всего.

Метрах в трех-пяти от поверхности земли он застыл, брыкаясь всем своим гибким телом. Я понял, что выше Катерина его поднять не сумеет, и связался с кораблем.

— Это все, — сказал я, — сможете забрать?

— Кажется, да, — ответили мне.

Я чуть глаза не закрыл от того, что вдруг появился свет. Хорошо, что сдержался. Всем было тяжело, мне даже показалось, что монстр немного дрогнул, как будто порвался один канат. Но быстро восстановил свое прежнее положение. Все понимали — опускать глаз нельзя.

А потом все-таки я зажмурился — возникла такая яркая вспышка, что вынести ее было невозможно. Когда я открыл глаза, то кирчерва уже не было. Просто не было, и все. Мы все сбежались на то место, над которым секунду назад висел монстр.

Свечение никуда не пропало.

— Вы взяли его? — спросил я у пришельцев.

— Да, спасибо. Он у нас.

— Мы все хорошо поработали, — это уже Максим говорил с ними, — я думаю, что больше никаких осложнений не возникнет.

— Вы держались молодцами, — ответили нам, — без вас мы бы не справились. Но мы не можем здесь больше задерживаться. Спасибо и прощайте. Если вдруг вам когда-нибудь нужно будет связаться с нами, то вам поможет тот горячий слиток, что остался в этом лесу. Вы его уже видели. Может, помощь какая потребуется. Вообще, мы раздобыли его на планете монстров, поэтому он может передавать видения своей планеты, но в принципе безобиден. Нам пришлось потрудиться над ним.

И свечение исчезло, мы даже не успели больше ничего сказать. Я не мог понять, зачем нам может понадобиться их помощь, да и что они могут для нас сделать — разве что еще один экспонат потерять? Но не стал делиться своими мыслями с другими.

— Не вредничай, — сказала мне Катя, — и не зарекайся.

Опять я забыл отключиться от нашей общей связи. И все слышали то, что я думал. Ну и пусть. Я совсем не скрываю, что считаю этих пришельцев растеряхами, которые осложняют другим жизнь.

Мы наконец-то смогли отдохнуть. Первым делом мы все в изнеможении плюхнулись прямо на землю. Я вспомнил, что Максим, возможно, ранен после того поединка с ренегатом. Я спросил у него, как он себя чувствует.

— Болит все тело и ноет, но это пустяки, — улыбнулся он.

— Да, Игорек потом посмотрит, — кивнул я. — Кстати, — обратился я к Квасцову, — ты уж не забудь поправить волосы Катерины, жалко такую прелесть.

И что это меня потянуло на такие комплименты? Даже сам не заметил, как выскочило слово. А оно, как известно, не воробей, поймать его нельзя. Зато Кате мое замечание явно пришлось по душе. Она широко улыбнулась, подарила мне красноречивый взгляд, но ничего не сказала.

Деревья совсем догорели, и в лесу стало опять темно. Но эта темнота не пугала нас, потому что в ней не скрывался никакой кирчерв, не было вражеских пришельцев и даже невражеских тоже.

На какую-то минуту мне показалось, что и не было ничего, только наша измотанность, тлеющие угли да разгром вокруг говорили мне о том, что все произошло на самом деле. Совсем не приснилось. Чувство гордости переполняло меня.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Грановский сидел такой довольный — просто не описать. Хотя все мы радовались тому, что смогли успешно закинуть кирчерва на корабль и он теперь, наверное, очень далеко, бороздит просторы вселенной, как говорил герой старого фильма.

А как Дима похвалил мои волосы! Это надо где-то записать — редко от него услышишь подобное. И, я думаю, не потому, что не умеет говорить, а просто стесняется.

Оля сидела около Максима. Она так спокойно и мило улыбалась, так светилась каким-то внутренним светом, что выглядела сейчас просто красавицей, хотя и она, и все мы были ужасно чумазыми, в рваной одежде, кто-то еще и изранен. Макс тихо рассказывал ей, как боролся с ренегатом, а она слушала его, не отрывая своих блестящих глаз от смешного лица Крейца. Это я еще себя со стороны не видела. Уже потом, на следующее утро, я как посмотрела! Лучше бы и не делала этого. В плане смешного я переплюнула всех.

Наташа была какая-то странная, как будто чем-то озабоченная. Но мне так не хотелось сейчас думать о проблемах, и я не стала спрашивать, что ее беспокоит. Быть может, она все еще от шока не отошла? Не стоит волноваться.

Мы бы, наверное, заснули бы прямо здесь, но Максим сказал, что следует набраться где-нибудь сил и идти все-таки домой. В лесу прохладно и сыро по ночам. Я не стала спорить, хоть мне ужасно не хотелось двигаться вообще. Я вспомнила про свою уютную, теплую, удобную, замечательную постель и согласилась еще немного пострадать, чтобы потом насладиться от души долгожданным сном. Еще бы искупаться перед тем, как лечь, но это было сомнительно. Я потратила столько энергии и сил, что не знала, способна ли я на такой подвиг.

Мы все, кряхтя и покрякивая, встали, самопроизвольно выстроились в цепочку и пошли к дому, освещая себе дорогу фонариками.

ГЛАВА XIII ОСТАТОК ОТДЫХА

ДИМА ГРАНОВСКИЙ

Утро было замечательным. Ночью прошел проливной дождь, и теперь все сияло и блестело, как новое. Солнце светило прямо нам в окна, как бы приглашая начать новый, совершенно безоблачный день. Я надеялся, что именно таким он и будет. Ребята тоже стали просыпаться.

Тут я услышал шаги на лестнице — к нам поднимались девчонки. Они вошли в комнату и распахнули балконную дверь. В комнату сразу ворвался прохладный утренний ветерок.

— Хватит спать, лежебоки, — сказала Катерина, — сегодня такое превосходное утро.

— А мы и не спим, только давайте выметайтесь отсюда — нам одеться надо, — сказал я, на что Максим весело рассмеялся.

— Мы все идем на озеро, — командирским тоном произнесла Северова, — без обсуждений. Сбор внизу через пять минут, — и она быстро скрылась, видно, не хотела услышать комментарии по этому поводу.

— Смотри, как командует, — сказал я ребятам, — и где только научилась?

— Пусть, — засмеялся Максим, — у нее, кстати, здорово получается, может, сделать ее своим заместителем?

— Это опасно, — вставил совершенно серьезно Игорь, — она тебя тогда скинет с твоего пьедестала. Ей понравится быть главной — и все тогда. А нам лучше, чтобы решения ты принимал. Катька ведь нас всех загоняет.

— Чтоб не расслаблялись, — Максим вскочил с постели, потянулся, прыгнул на месте и вдруг закричал, сдерживая смех: — Быстро вставайте, что она вам сказала — все на озеро! Лежебоки!

Вернулись с озера мы довольно быстро, потому что хотелось есть. Девочки приготовили праздничный завтрак, тем более нам скоро уезжать надо.

Мы уселись перед домом за накрытым столом.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — сказала Катя, подавая всем тарелки и вилки. — За кем поухаживать?

«Похоже, она сегодня в ударе», — подумал я. Она никогда не была тихоней, но сейчас энергия из нее просто плескалась. Что подействовало? Победа над монстром? Тут мне в голову прокралась совсем наглая мысль, которую я на всякий случай тщательно спрятал от посторонних. Может, это мой вчерашний ночной комплимент? Я ведь видел, хоть и темновато было, но все-таки. Ей очень он понравился. А теперь она на крыльях счастья летает. Мне было приятно думать, что это я так хорошо подействовал на нее. Но, с другой стороны, я не мог долго тешить себя надеждой. Разве может слово сделать такое с человеком? Не могу сказать. Может, стоит проверить еще раз? Но только не сейчас, а то будет просто взрыв.

Пока я сидел и предавался этим размышлениям, передо мной возникла тарелка с макаронами и сосиской. Мне ничего не оставалось, как приступить к еде, оставив все свои сомнения на будущее.

Вообще, так приятно думать о будущем! Никогда оно не бывает плохим. И всегда кажется, что оно лучше, чем прошлое и настоящее. Оно светлее и правильнее. В будущем сбываются все наши мечты, которые по некоторым, зависящим и не зависящим от нас, причинам еще не сбылись. Там нет обстоятельств — там все так, как хочется тебе. Кто-то говорит, что нельзя жить только будущим. Я, конечно, согласен с этим, но и без него жить тоже нельзя.

Я посмотрел на Наташу. Она была какая-то невеселая. Мне так захотелось поделиться с ней своим хорошим настроением, что я не удержался и сказал:

— Натаха! Перестань грустить. Разве что-нибудь плохое произошло?

— Кажется, нет.

— Ну а что ты тогда сидишь понурая?

— Что-то не так, — видимо, Наташа долго решалась сказать эти слова, потому что буквально выдавила их из себя.

— Что? — сразу встрепенулся Макс. — Говори, если знаешь.

— В том-то и дело, что не знаю, но как-то мне тревожно.

— Брось, — Игорь положил руку ей на плечо, — постарайся забыть это как страшный сон. Ты просто слишком впечатлительная, но все пройдет. И потом мы будем вспоминать об этом как о каком-то классном очередном подвиге.

— От скромности ты не умрешь, — засмеялся Макс я тоже постарался успокоить Гурову: — Ты отдохнешь, и все пройдет.

После завтрака мы привели в порядок дом, а потом пошли прогуляться по лесу. Как ни странно, но тишины, которая преследовала нас эти дни, не было. Слышалось пение птиц, выползли из своих норок муравьи и разные жучки. А в особенно тенистых местах даже комары покусывали.

— Лес ожил, — сказала Оля, — так приятно сознавать, что это мы помогли ему.

— Теперь все встанет на свои места, — посмотрел по сторонам Максим.

— Слушайте, а давайте сходим посмотрим на тот слиток, который очень горячий и который должен обеспечить нам связь с пришельцами, — предложил зачем-то Игорь. — Оля запросто его отыщет по энергетическому каналу.

— Ой, мне совсем не хочется снова возвращаться к этой истории, — запротестовал я, — разве не лучше просто забыть о ней?

— Я вот все время думаю, почему пришельцы сказали нам, что они могут понадобиться, и рассказали, как связаться? — спросил у нас Крейц. — Может, неспроста все это?

— Им просто стало стыдно, — предложил я версию, — что они не смогли нас отблагодарить, вот и подумали: если мы потом с ними свяжемся, то они помогут.

— Ну что, сходим? — загорелась идеей Наташа. — Может, там какие-нибудь изменения.

— Я против, — твердо сказал я, — зачем снова все это чувствовать?

— Но теперь нам ничего не грозит, — кажется, стала соглашаться Оля, — почему бы не посмотреть, особенно если некоторые желают. А тебе, Дима, не все ли равно, где гулять? Совместим полезное с приятным.

— Ничего себе приятное, — все еще противился я.

— Ладно, пойдемте, — принял решение Максим, — заодно и проверим, все ли там в порядке. Можем еще сходить к логову, осмотреть его.

— Если вы так скучаете по этому кирчерву, то не надо было избавляться от него, — я не понимал, что за необходимость тащиться в такую даль только за тем, чтобы посмотреть на сломанные и сожженные деревья. Снова могут всплыть в памяти все страсти, нами пережитые. И так покоя нет от этих гадостей. Вон, Наташа — живой пример, до сих пор не может в себя прийти, а сейчас еще насмотрится и вообще впадет в депрессию.

Честно говоря, я не понимал, что это такое с ней происходит? Меня, например, наоборот, захлестнули положительные эмоции, а она как заболела. Может, это кирчерв ее заразил или… Я подумал о том, что те пришельцы, которые были похожи на людей, они ведь, наверное, в настоящих людей вселялись. Вдруг и в Наташу кто-нибудь вселился, и поэтому она так страдает от того, что все уже закончилось. Вдруг она ищет хоть какую зацепку за прошлое? Мне самому стало страшно от этих предположений.

Я посмотрел на Наташу. Выглядела она нормально, как и всегда, только задумчивая и грустная была. Я отмахнулся от навязчивой идеи. Что это со мной?

Я посмотрел на Макса и понял, что он прочитал мои мысли. И все прочитали — кроме Наташи, ей было не до этого. Она все о чем-то думала.

— Ты не прав, — улыбнулся Крейц, — у тебя мания преследования. Я бы почувствовал, если бы это была не она. И Оля тоже.

— Вы меня успокоили, — облегченно вздохнул я и подошел к Наташе. Мне стало стыдно и захотелось извиниться. — Представляешь, я ведь подумал, что в тебя вселился пришелец, — сказал я ей, — ты уж прости меня за такие скверные мысли.

— Дима, мне тоже что-то кажется, но я не могу понять что, — нисколько не удивилась и не обиделась Гурова.

— Да? — покрутил я головой. — Ты думаешь, что в тебя вселился ренегат?

— Да нет, я не об этом, — отмахнулась она, — я нормальная, дело в чем-то другом.

Все внимательно посмотрели на нее. Было видно, что она это не придумывает, но в то же время не очень сильно беспокоится — это нас немного обрадовало.

— Мы уедем отсюда, и все кончится, — сказала молчавшая до этого Катерина. Она весь свой пыл утром растратила, видно.

КАТЯ СЕВЕРОВА

Это была наша последняя ночь перед отъездом. Мы долго сидели и разговаривали, прежде чем лечь спать. Вспоминали о том, что было, мечтали о том, что будет. Было приятно так сидеть с друзьями и говорить долго-долго.

Грановский мечтал съездить в Москву, Игорь печально думал о том, что отец свалит на него все заботы об огороде, Наташа, Оля и я не знали, чем будем заниматься, а Макс уже настроился на компьютерные игры.

Время пролетело совсем незаметно, и надо было все-таки ложиться, чтобы хорошо выспаться перед дорогой. Мы с грустью разошлись по своим этажам и легли в постели.

— Ну, спокойной ночи, — сказала я девочкам, повернулась на правый бок и быстро заснула.

Под утро я почувствовала что-то странное. Я открыла глаза. В комнате было не очень темно, видно, начинало светать. Оля спала, закинув руки за голову. А Наташа сидела на кровати и смотрела в окно.

— Ты почему не спишь? — тихо, чтобы не разбудить Олю, спросила я.

— Мне приснился сон, — ответила она мне.

— Вещий? — меня всегда интересовали ее вещие сны.

— Не знаю, — односложно ответила Гурова.

— Что снилось? — спросила я, потому что чувствовала, что надо спросить.

— Лес. Тихий. Кусты. А там, в земле, зарыто какое-то яйцо. Оно зеленоватого цвета. И в какой-то момент это яйцо начинает ломаться и раскалываться, а из него появляется головка небольшого червячка или змеи.

— Фу, какая гадость, — я состроила гримасу, — постарайся забыть и поспать хоть чуть-чуть.

— А тебе ничего это не напоминает?

Я задумалась…

Content

Лосев А.А
Убегающий свет

ГЛАВА I НЕОБЫЧНЫЙ СЛЕД

ГЛАВА II НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО

ГЛАВА III ВЕЩИЙ СОН

ГЛАВА IV ДЕЛО ЯСНОЕ, ЧТО ДЕЛО ТЕМНОЕ

ГЛАВА V КТО В ТЕРЕМОЧКЕ ЖИВЕТ?

Глава VI НЕОПОЗНАННЫЕ ОБЪЕКТЫ

ГЛАВА VII ЛЕСНИК И ВИДЕНИЕ

ГЛАВА VIII СЕАНС СВЯЗИ

ГЛАВА IX ПРИШЕЛЬЦЕВ ВСЕ БОЛЬШЕ

ГЛАВА Х КИРЧЕРВ

ГЛАВА XI ЛОГОВО

ГЛАВА XII РЕШАЮЩАЯ БИТВА

ГЛАВА XIII ОСТАТОК ОТДЫХА