Крейвен Сара

Она написала любовь

ПРОЛОГ

С него более чем достаточно! Вначале это кошмарное путешествие, в котором каждый день грозил стать последним, затем перелет на «Геркулесе», а теперь этот фарс под названием пресс-конференция.

Ему же больше всего хотелось остаться, наконец, одному, чтобы снять с себя пропотевшую одежду, встать под горячий душ, смыть с себя грязь и страх и вновь почувствовать себя человеком. И помоги бог тому, кто попытается помешать ему в этом.

Теперь вот какая-то идиотка журналистка в первом ряду снова подмигивает ему, как будто они добрые знакомые.

— Итак, не могли бы вы рассказать моим читателям, как вы себя чувствуете?

— Я боролся за свою жизнь, — коротко ответил он. — Как вы думаете, я могу себя чувствовать?

— Но вы вывели всех остальных. Каково ощущать себя героем?

— Мадам, никакой я не герой. Я уставший и грязный человек, который просто выполнил свою работу, и если вам нечего больше спросить, я бы хотел уйти.

Ему предложили отвезти его домой, и он с благодарностью согласился, потому что вряд ли смог бы сейчас сам вести машину. Еще он был благодарен провидению за то, что его портмоне и ключи оказались в целости и сохранности, а значит, вскоре он сможет обрести одиночество и покой.

Как только он вошел в квартиру и закрыл дверь, его обострившееся за последние дни до предела чувство опасности подсказало, что что-то не так. Он был не один — из душа доносился шум воды.

Полный решимости убить непрошеного гостя на месте, он распахнул дверь ванной… Сквозь прозрачную стенку душевой кабины угадывалась стройная женская фигура.

— Господи, боже мой! — вырвалось у него. — Не могу поверить.

Он сделал шаг вперед и раздвинул дверцы — там стояла прелестная обнаженная девушка.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Неделю назад

— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Талия Пэйджет не могла скрыть радости.

— Именно так. Ты едва знаешь этого мужчину, — озабоченно заметила ее подруга Лорна. — Ради всего святого, будь осторожна.

Талия попыталась успокоить ее улыбкой.

— Я всего лишь буду присматривать за квартирой Кита Бенедикта, пока он будет в Австралии. За квартиру платить не надо, только за электричество и горячую воду. А в этом я буду очень экономна. Согласись, это получше, чем ютиться на каком-нибудь чердаке, пока я закончу книгу.

Она на минуту замолчала.

— Это называется…

— Безумие, — подсказала Лорна.

— Счастливое совпадение! Ты только подумай — если бы я не работала в одном из баров, куда компания Кита поставляет вино, мы бы не встретились…

— …и ты бы не переехала в его квартиру, — сухо закончила Лорна.

— Ты же понимаешь, я не могу оставаться в квартире Джози при сложившихся обстоятельствах.

— Знаешь, меня не удивит, если твоя милая кузина попросит тебя стать подружкой невесты, — вздохнула Лорна.

— Только не это! — Талия закусила губу. — Я вообще не могу сейчас общаться с ней. Так и слышу, как она говорит: «Наталия, твоя мама будет очень огорчена, если ты откажешься. Кроме того, в чем проблема? Вы с Гарретом даже не встречались по-настоящему». Я знаю, когда-нибудь мне придется с ними встретиться, но только не сейчас.

Лорна внимательно взглянула на подругу.

— Этот Кит Бенедикт… Пообещай, ты не свяжешься с ним в отместку.

— Ради бога, нет, конечно! Я же тебе говорила, он уезжает в Австралию смотреть виноградники. Кроме того, он вообще не в моем вкусе.

В ее вкусе, с горечью признала Талия, высокий блондин с голубыми глазами и ленивой улыбкой. Кит же Бенедикт был среднего роста, темноволосый и чересчур самоуверенный.

— Ему был нужен кто-то, чтобы присматривать за квартирой. А мне нужно где-то жить. По-моему, отличная сделка.

— И что же это за квартира? Логово холостяка, полное пустых бутылок и коробок из-под пиццы?

— С точностью до наоборот. Квартира на верхнем этаже, великолепная гостиная с антикварной мебелью, роскошный вид на Лондон. За кухню не жалко отдать жизнь, плюс две спальни. Кит сказал, что я могу воспользоваться любой, и я выбрала его спальню.

В ее комнате в квартире Джози помещалась лишь узкая койка да пластиковый мешок с немногочисленными вещами и столик для компьютера. В стену была вбита пара гвоздей для верхней одежды. И все.

Джози никогда не хотела, чтобы Талия жила у нее, и уступила лишь под давлением родителей. И ни она, ни ее соседка Аманда, занимавшие по огромной спальне, ни разу не выказали гостеприимства. Но плата была низкой, и Талия терпела так долго, как могла. Если бы не Гаррет…

Отогнав воспоминания, Талия с энтузиазмом продолжила:

— В квартире безупречный порядок — миссис Мэдленд приходит дважды в неделю и убирает. Кит сказал, что она «дракон с золотым сердцем», я даже не должна платить ей. Видимо, это делает какая-то фирма. И с завтрашнего дня это все — мое!

— Странно, — заметила Лорна. — Такая роскошь может принадлежать Киту, только если компания по импорту вина, в которой он работает, ему же и принадлежит.

Талия покачала головой.

— Думаю, квартира — это какое-то наследство. В ней есть комната, которую Кит использует как офис, и он сказал, что я могу работать там. И пользоваться принтером.

Лорна вздохнула.

— Похоже, я должна принять эту ситуацию. Жаль, что ты не можешь жить у меня, но с тех пор, как в квартире поселился еще и бойфренд Нины, мы просто как сельди в бочке.

— Все будет хорошо, — заверила ее Талия.

Надо надеяться, думала она по пути в рекламное агентство, где временно работала последние три недели, замещая секретаршу, слегшую с ужасной ветрянкой. Она быстро приноровилась к напряженному рабочему ритму агентства, продемонстрировав свое знание компьютера, старательность и эффективность. Кроме того, ей нравилась креативная атмосфера в коллективе.

Честно говоря, это была лучшая из временных работ, которые ей удавалось получить в течение года, и жаль, что она заканчивается.

Может, Лорна права и она гонится за несбыточной мечтой? Но Талия знала, что если она хотя бы не попытается стать писательницей, то будет всегда жалеть об упущенном шансе.

Получилось так, что Талия подала заявку на участие в конкурсе молодых писателей, объявленном одним журналом. Конкурсанты должны были представить начало романа — около десяти тысяч слов, и Талия, которой как раз исполнилось восемнадцать лет и, которая ждала результатов выпускных экзаменов, написала рассказ о девушке, выдававшей себя за парня в авантюрном путешествии по Европе и влюбившейся в капитана армии английского фельдмаршала Веллингтона.

Талия не победила и даже не заняла призовое место, но один из членов жюри, литературный агент, связался с ней и пригласил на ленч в Лондон. Она отправилась на встречу в легком волнении, но агент оказалась женщиной средних лет по имени Алиса Морган, имевшей детей почти возраста Талии и хорошо понимавшей, как трудно выбрать свой путь в молодости.

— В школе все были уверены, что я поступлю в университет или на факультет истории, или английского языка, а потом стану учителем, но я взяла год на раздумья.

— А ты когда-нибудь задумывалась о писательской карьере?

— О, сколько себя помню, но в каком-то отдаленном будущем. Я всегда считала, что сначала должна получить какую-то обычную специальность…

— А этот год, взятый «на раздумья», ты как собираешься провести?

— Ну, отцу всегда нужна помощь в клинике… Планирую освоить по-настоящему компьютер, пойти работать в офис…

Миссис Морган откинулась на спинку стула.

— А что случится с Марианной после того, как она попала к контрабандистам? Ты собираешься закончить роман?

— Честно говоря, не думала об этом, — призналась Талия. — Я и написала-то на конкурс от нечего делать, пока ждала результатов выпускных экзаменов.

— То, что ты написала, далеко от совершенства, но это хорошая, динамичная приключенческая история, рассказанная хорошим, живым языком от лица девушки. Если ты закончишь роман на таком же уровне, я найду пару издателей, которых он заинтересует.

— Боже мой! — потрясенно воскликнула Талия. — Но я должна поразмышлять об этом серьезно.

— Именно это я и хотела услышать. Прежде всего, подумай о главном герое. Образ Уильяма ты писала с кого-то? С твоего бойфренда?

Талия покраснела.

— Нет, — поспешно ответила она, — ничего подобного. Просто… Я встречала его иногда в моем городке, но практически его не знаю.

Миссис Морган кивнула.

— У меня создалось впечатление, что на него нельзя положиться. И если уж твоя Марианна полюбила его, пусть он будет достойным человеком, учитывая все ее злоключения. И еще…

Два часа спустя Талия ехала домой в поезде и лихорадочно записывала все замечания миссис Морган. К концу поездки в ее голове сложился план.

Когда она сообщила о нем своим родителям, те были, мягко говоря, изумлены.

— А почему ты не можешь писать дома? — спросила мама.

Потому что дома у меня всегда найдутся дела поважнее. Помочь отцу, если заболел его помощник, убрать дом, то есть «настоящее» дело…

Вместо этого она ответила:

— Миссис Морган посоветовала изучить кое-какие вопросы поглубже, а в Лондоне это делать намного удобнее. Я собираюсь потратить деньги, которые вы подарили мне на Рождество и день рождения, на то, чтобы записаться в Лондонскую библиотеку. Я поступлю, как Лорна — сниму квартиру вместе с двумя-тремя другими девушками, буду жить максимально экономно.

Миссис Пэйджет ничего не ответила, лишь красноречиво поджала губы. Спустя несколько дней она сообщила, что поговорила с дядей Фредди, который сказал, что незачем жить с чужими людьми, если она может поселиться у Джози. Он сказал, что в квартире кузины есть свободная комната и Джози поможет ей освоиться в Лондоне.

Талия застонала.

— Мама, Джози старше меня на три года, у нас нет ничего общего. Кроме того, она и тетя Вэл всегда смотрят на нас как на бедных родственников…

— Так или никак! — отрезала миссис Пэйджет. — Кроме того, я уверена, что работа и самостоятельная жизнь сгладили характер Джози.

Как бы ни так! — горько подумала Талия, поднимаясь в лифте на этаж, где размещалось рекламное агентство. Во всяком случае, не в том, что касается меня.

Талия уходила рано утром, покупала по дороге круассан и кофе, работала в агентстве, а потом — в баре до самого закрытия, лишь бы не видеть, как Гаррет все ночи проводит в комнате Джози. Какая же она дурочка, что придала серьезное значение паре ленчей и прогулок по Лондону! Все дело в том, что, сколько она себя помнит, она всегда мечтала о Гаррете Хэмптоне.

Талия заставила себя переключиться на мысли о работе. Она расправила плечи и зашла в офис. Сегодня был ее последний день в агентстве.

Ее проводили шампанским и добрыми словами.

— Если тебе понадобится работа, позвони, — сказал ей директор.

Голос Талии дрожал, когда она благодарила его.

В бюро по временному трудоустройству ее тоже не хотели терять из виду.

— Как можно с тобой связаться?

— Боюсь, что никак, — решительно ответила Талия.

Кроме родителей и Лорны, она решила никому не давать телефон квартиры Кита Бенедикта. Ей нужно было максимально сконцентрироваться на романе.

Закончив работу раньше, Талия поспешила в квартиру Джози, чтобы успеть собрать свои вещи до того, как идти в бар отработать последнюю смену. Да, сегодня она захлопнет много дверей, но впереди перед ней открывается новая, и кто знает, что ждет ее за ней.

Талия сварила кофе и начала собираться. У нее было совсем немного вещей — несколько черных юбок для работы, несколько блузок, серый жакет в клетку, три пары джинсов, пара футболок и свитеров и стопка недорогого простенького белья. На дне пластикового мешка лежала блузка — она забыла о ней. Почти.

Она достала и прижала к себе шелковую вещицу цвета слоновой кости с перламутровыми пуговицами.

Талия временно работала в бухгалтерской фирме и ее отправили отнести кофе в зал заседаний. Когда она шла с подносом мимо лифта, из него торопливо вышел мужчина и толкнул ее.

— О боже! С вами все в порядке? Вы не обожглись? — раздался мужской голос.

— Кофе был не настолько горячим.

Но ковер был безнадежно испачкан, как и ее белая блузка. Талия присела и стала собирать пластиковые стаканчики. Мужчина, толкнувший ее, стал помогать, но вдруг замер и уставился на нее.

Талия тоже внимательно посмотрела на него и ахнула.

— Гаррет! Я хотела сказать, мистер Хэмптон…

— Гаррет, пожалуйста. — Его улыбка показалась ей солнцем, выглянувшим из-за туч. — А ты — маленькая сестричка Гая Пэйджета, да? Что ты делаешь тут?

— Я теперь живу в Лондоне, — быстро ответила Талия. — Помощница мистера Гроува в отпуске, и я временно замещаю ее. Похоже, замещала после того, что я тут натворила, — добавила она, заметив, что к ним приближается сам мистер Гроув.

— Боюсь, это моя вина, — сказал ему Гаррет, поднимаясь с колена. — Я не смотрел, куда иду, и толкнул Наталию.

— Не стоит беспокоиться, мой дорогой мальчик. — Но взгляд, который мистер Гроув бросил на Талию, был суров. — Мисс Пэйджет, отнесите в зал другой поднос, а затем вызовите людей, чтобы почистили ковер. И приведите себя в порядок.

Последнее указание оказалось наиболее трудновыполнимым. Талия попыталась отчистить блузку в туалетной комнате, но сделала только хуже. А самое ужасное было то, что в этот момент в зале заседаний Сюзи Джонсон пялилась на Гаррета и делала записи. А ведь на ее месте должна была быть она, Талия. Если бы она только знала, что важный клиент, которого ждали, — это Гаррет! Если бы она утром накрасила глаза и губы… если бы ее блузка не была испачкана кофе… Может быть, тогда Гаррет увидел бы в ней не только младшую сестру Гая.

Вряд ли, призналась себе Талия. Она помнила, каких девиц он привозил с собой, приезжая домой. Худые, высокие, с бесконечно длинными ногами, с уложенными дорогим парикмахером волосами, модно одетые.

Волосы Талии были естественного русого цвета, прямые, до плеч. И то, что ее мама называла «неплохая фигурка», было попросту худобой и отнюдь не модельной. Самым лучшим в ней были кремовая кожа и большие светло-карие глаза, опушенные густыми, длинными ресницами.

Если она надеялась в тот день еще хоть разочек увидеть Гаррета, то напрасно, но, когда она уже собиралась уходить на ленч и надевала пиджак, чтобы прикрыть испачканную блузку, ее окликнула Сильвия.

— Это принесли для тебя несколько минут назад.

«Этим» оказалась шелковая блузка, завернутая в тонкую папиросную бумагу, а сверху — в нарядную фиолетовую обертку. Блузка была мягкой, нежной и самой дорогой из всего, что у Талии когда-нибудь было.

На приложенной карточке было написано:

«Хочу исправить то, что натворил. Подошел ли тебе размер? Хотел бы узнать в час дня в кафе «Россо». Г.»

Когда Талия застегнула маленькие пуговички, ей показалось, что шелк ласкает ее тело. На фоне цвета слоновой кости ее кожа словно засияла, а волосы заблестели. Глаза казались огромными и лучистыми от радости.

Талия свернула блузку в комок, завернула в старую газету и засунула в урну по пути в бар.

Все будет хорошо, убеждала она себя весь вечер. Должно быть хорошо!

Поздним вечером, оказавшись в своем новом жилище и распаковав вещи, Талия почувствовала долгожданный прилив оптимизма.

К сожалению, уехать без конфликта с Джози не удалось.

— Как ты думаешь, что скажет мой отец, когда узнает, что ты съехала? — горячилась Джози. — И даже не говоришь куда!

Талия пожала плечами.

— Ты же не обязана присматривать за мной. Кроме того, ты будешь только рада избавиться от меня.

— О господи! — Джози внимательно посмотрела на нее. — Это же не из-за Гаррета? Я думала, ты выросла.

— Конечно. И это мой первый взрослый поступок.

Добравшись до квартиры Кита Бенедикта, она застала его готовым к отъезду.

— Ты все запомнила? Сигнализация? Почту пересылать в офис фирмы «Грейстон и Виндзор»? Это очень важно.

— Не волнуйтесь, — заверила она его и улыбнулась.

— У меня нет на это времени. Кроме того, Энди, владелец бара, сказал, что ты сообразительная и тебе можно доверять. Мои друзья знают, что я уезжаю, так что не думаю, что будет слишком много телефонных звонков. Но в любом случае говори, что мистер Бенедикт будет отсутствовать неопределенное время. Если станет допытываться, кто ты, отвечай, что приходящая уборщица.

А почему не отвечать правду? — подумала Талия, но решила не выяснять.

— Доешь то, что осталось в холодильнике, — добавил Кит, поднимая тяжелый, явно очень дорогой чемодан. — Постельное белье забирают в стирку по средам, по звонку. Можешь занять любую из спален. В экстренных случаях связывайся с фирмой «Грейстон и Виндзор» — они решат все проблемы.

И он отбыл, оставив после себя аромат одеколона и Талию в полном недоумении. О каких экстренных случаях говорил Кит? Пожар? Наводнение? Бубонная чума?

Впрочем, он просто пытался все предусмотреть, подумала она и начала осваивать свое новое жилище. «То, что осталось в холодильнике» оказалось несколькими вялыми помидорами, парой яиц, куском окаменевшего от времени сыра с налетом готового пенициллина и пучком салата, от вида которого у Талии подвело желудок.

Вычистить холодильник и заполнить его продуктами из ближайшего супермаркета — задача номер один. Номер два — лечь на диван и расслабиться. Странно, но элегантная обстановка квартиры подходила в ее представлении скорее Гаррету, а не Киту. Она так и видела Гаррета в кресле, напротив, с бокалом вина в руке…

Велев себе прекратить изводиться, остаток вечера она посвятила обустройству, решив с утра приступить к работе. Улегшись в огромную кровать и повосторгавшись ее удобством, Талия уже почти уснула, когда раздался телефонный звонок. Она перекатилась на край кровати и схватила трубку. Женский голос, хриплый и взволнованный:

— Милый, это ты? Какое счастье! Я волновалась.

— Извините. — Талия сглотнула, вспомнив наставления Кита. — Мистер Бенедикт уехал на неопределенное время.

— Кто вы такая?

С учетом ночного времени не было смысла говорить, что она приходящая уборщица. Кроме того, по голосу и интонации женщина очень напоминала Джози.

— Просто друг, — ответила Талия и повесила трубку.

Она была уверена, что женщина перезвонит, но телефон молчал. Немного подождав, Талия провалилась в сон.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Талия закрыла крышку ноутбука и откинулась на спинку стула. Наконец-то, подумала она, я сдвинулась с мертвой точки. С момента ее разговора с миссис Морган прошло несколько месяцев, но она не могла работать в квартире кузины под рев стереосистемы Аманды и постоянно включенного телевизора Джози. И конечно, визиты Гаррета не способствовали работе.

Если поначалу Талия особо не углублялась в эмоциональный мир своей героини, то теперь, анализируя ее поступки, она поняла, что ее роман получил совсем иное развитие. Собственная история послужит ей хорошим материалом, только Марианна выйдет замуж за своего любимого Уильяма с его смеющимися голубыми глазами и очаровательной улыбкой.

Мысли Талии снова устремились к Гаррету.

В первый момент, увидев его в том кафе, она не могла вымолвить ни слова. Потом попыталась поблагодарить за блузку, но Гаррет прервал ее:

— Это меньшее, что я мог сделать. Генри Гроув — великолепный бухгалтер, но раб условностей. И внешнего вида. — Он усмехнулся. — Уверен, ковер уже вычищен.

Гаррет поинтересовался, что она делает в Лондоне.

— Я был уверен, что ты — домашняя птичка.

Одним словом, скучна, как стоячая вода в болоте.

Талия смотрела в тарелку, боясь поднять глаза.

— Я взяла год на раздумья, кем же хочу стать. — Она решила не говорить о романе.

— Ты знаешь, мои родители продают дом в Крэнскомбе и переезжают в Португалию? Там теплее и множество полей для гольфа.

— Значит, если бы сегодня мы не столкнулись в офисе, я могла бы больше никогда тебя не увидеть.

Едва сказав это, Талия чуть не откусила себе язык, почувствовав, как предательский румянец заливает ее лицо.

— Кошмар, — согласился он. — Я тоже мог бы не увидеть, какой ты стала. Давай отпразднуем тот факт, что мы оба избежали катастрофы, и съедим тирамису. — Ладонь Гаррета накрыла ее руку.

После кафе он предложил встретиться в субботу — сходить в кино или клуб, но Талия была вынуждена признаться, что по вечерам работает в баре. Гаррет, казалось, не был разочарован — он предложил встретиться днем, пообедать и погулять.

— Лучший способ узнать Лондон — пешая прогулка, — сказал он.

Суббота прошла как во сне. Гаррет прекрасно знал Лондон, все его достопримечательности и множество интересных историй, и Талия смотрела и слушала, раскрыв рот. Он рассказал ей о своей работе, о квартире, которую снимает с двумя университетскими друзьями, и ей стало понятно, что Гаррет — столичный житель, а никак не деревенский. Он совсем не жалел о предстоящей продаже дома в Крэнскомбе, и это неожиданно огорчило ее. Единственный неудобный момент возник, когда они прощались. Гаррет хотел поцеловать ее, но она так нервничала, что неловко отвернулась, и они столкнулись носами. Весь вечер она ругала себя за неловкость, представляла, как он склоняется над ней, приникает к ее губам… Ничего, в следующий раз, а они договорились встретиться через неделю, она будет готова к поцелую и не окажется столь неловкой.

Вся неделя прошла в нетерпеливом ожидании. В субботу установилась теплая, весенняя погода, и Гайд-парк, куда они отправились на прогулку, был полон влюбленных парочек. Молодые, счастливые, они гуляли, держась за руки, или сидели на скамейках, обнявшись. Талии ужасно захотелось, чтобы они с Гарретом тоже были парой, и она даже придвинулась к нему в надежде, что он возьмет ее за руку или даже обнимет за плечи. Но, взглянув ему в лицо, Талия поняла, что мыслями он очень далек от нее. Она попыталась вернуть его внимание каким-то замечанием:

— Что? Ах, да… Я тут подумал, мы могли бы… — Гаррет заколебался, — выпить где-нибудь чаю.

— Да. С удовольствием. — Талия изо всех сил старалась скрыть разочарование, убеждая себя, что они еще только в самом начале их отношений.

Они замешкались у входа в один из ресторанов на Пикадилли, потому что кто-то как раз выходил из двери.

— Наталия?! Не думала, что ты можешь позволить себе посещать такие места. — С этими словами кузина Джози повернулась к Гаррету. Талия увидела, как удивленно расширились ее глаза. — Кто это с тобой?

— Гаррет Хэмптон. Друг… из Крэнскомба.

— Что ж, друг из Крэнскомба, я — Джозефина Лестер, кузина Наталии. Уверена, она вам обо мне не рассказывала.

— Нет. — Голос Гаррета прозвучал непривычно хрипло. Он не спускал глаз с лица Джози.

У Талии сложилось впечатление, что эти двое ничего не видят и не слышат, окруженные невидимым силовым полем. Ощущение было таким сильным, что она невольно сделала шаг назад.

— Мы собирались выпить чаю. — Талия не узнала свой голос. Они посмотрели на нее, словно не узнавая.

— Отличная идея. — Джози первая пришла в себя и улыбнулась.

Талия посмотрела на часы.

— Отличная, но я не представляла себе, что уже так много времени. Мне пора собираться на работу. — Это была неправда — впереди был почти целый день, но находиться рядом с этими двумя сейчас было выше ее сил. — Попейте чаю без меня.

Талия торопливо развернулась, старательно создавая вид спешащего по делам человека и едва сдерживаясь, чтобы не побежать. С этого момента ее жизнь превратилась в кошмар. Когда бы она ни пришла домой, Гаррет был там! Слабым утешением служило то, что и Аманда была недовольна.

— Мы же договаривались, что бойфренды здесь не живут.

Джози лишь хихикала в ответ.

— Он и не живет, просто иногда задерживается.

— Семь ночей в неделю — это иногда? — Аманда ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Талия старалась быть максимально вежливой, сохраняя бесстрастное выражение лица, хотя ее сердце разрывалось от боли, когда она видела Гаррета или слышала его голос.

Однажды она вернулась домой и застала его одного.

— Извини, — пробормотала она, спеша в свою каморку.

Но он последовал за ней.

— Послушай, Наталия, давай как-то смягчим ситуацию. Аманда бросает злобные взгляды, ты ходишь с таким видом, словно я нанес тебе смертельный удар. А теперь Джози сказала, что вы обе съезжаете из этой квартиры. Ради бога, между нами ничего не было! Ты всегда была для меня младшей сестрой Гая.

Талия резко повернулась.

— И ты был так добр, что подарил бедному ребенку пару свиданий, да?

— Между нами ничего не могло быть.

— Почему нет, Гаррет? Я настолько непривлекательна?

— Нет, конечно. — Гаррет очень жалел, что затеял этот разговор.

— Тогда почему? Я действительно хочу понять.

— Ты уверена? — Он тяжело вздохнул. — Понимаешь, Наталия, совершенно очевидно, что у тебя никого не было. А я не могу и не хочу брать на себя ненужных обязательств.

— Я думала, мужчинам нравится быть первыми.

— Только не мне. — Он покачал головой. — Господи, один раз я уже имел дело с девственницей. Сначала я долго умолял, а потом она ожидала от меня благодарности.

Талия вскинула подбородок.

— Я не знаю эту девушку, но мои симпатии целиком на ее стороне.

С этими словами она захлопнула дверь перед носом Гаррета.

Это был их последний разговор, но отделаться от мыслей о Гаррете она не могла хотя бы потому, что он был Уильямом, героем ее романа, и менять что-либо было уже поздно.

Но Талии не хотелось чувствовать себя несчастной в ее новом жилище. Квартира очень нравилась ей — и спальня, и кухня, и гостиная, и большой, светлый кабинет.

Если бы только все в нем не было заперто: ящики стола, книжные полки, за стеклянными дверцами которых она с удивлением рассмотрела множество научных книг. Это не мое дело, решила она, почему здесь все заперто. Главное, стол и принтер в ее распоряжении.

Талия встала, потянулась, сложила распечатанные листы и направилась в кухню, решив приготовить спагетти. Ей нравилось есть в гостиной, держа поднос на коленях, и смотреть телевизор. Ее сериал все не начинался из-за затянувшегося выпуска новостей. В них сообщалось о том, что в африканском государстве Булеза резко обострилась политическая ситуация, началась полномасштабная гражданская война. Все граждане Великобритании были экстренно эвакуированы из столицы, неизвестной оставалась лишь судьба группы инженеров-строителей, возводящих мост на севере страны. Но завершился выпуск радостной новостью, что люди спасены и скоро будут доставлены самолетом на родину.

Слава богу, подумала Талия и, свернувшись калачиком на диване, стала смотреть очередную серию мыльной оперы.

Талия никогда не любила ходить по магазинам. В этот час в супермаркете было полно народа, в автобусе тоже, тяжелые сумки оттягивали руки. Она решила, что прежде, чем возьмется за приготовление обеда, примет душ.

В спальне она положила на кровать чистую пару белья. Раздевшись в ванной, она бросила одежду в корзину и встала под душ. С удовольствием вымыла голову, потом намылилась гелем с ароматом розы… И вдруг почувствовала, что она не одна.

Дверь душевой кабины распахнулась. На нее смотрел мужчина — небритый, со спутанными темными волосами, злыми ярко-зелеными глазами, одетый в грязные брюки и рубашку хаки. Талия инстинктивно вжалась в угол, пытаясь прикрыться руками. Она попыталась крикнуть, но лишь надтреснуто каркнула.

Как он попал сюда? Или он прятался в квартире до ее прихода? Но дверь была закрыта, когда она вернулась из магазина.

— Выключи воду! — Голосу незнакомца оказался низким и красивым. — У тебя, милочка, всего одна минута, чтобы объяснить, кто ты и что делаешь в моей квартире. А потом я вызову полицию.

Слово «полиция» немного успокоило Талию. Разве насильник или психопат стал бы сам упоминать полицию?

— Я жду. — Он взял полотенце и бросил ей. Талия быстро завернулась в него.

— Я присматриваю за квартирой в отсутствие мистера Бенедикта, — удалось выговорить ей.

— В самом деле? — Мужчина окинул ее взглядом с ног до головы. — Что ж, теперь мистер Бенедикт вернулся… А. поскольку я никого не просил присматривать за квартирой, то быстренько придумай другую историю.

— Вы не поняли… — Талия подняла руку, чтобы отбросить с лица мокрые волосы, и полотенце тут же сползло вниз. Едва успев подхватить его, она, как можно спокойнее попыталась объяснить: — У меня договоренность с Китом Бенедиктом. Он уехал в Австралию. Вы его родственник? Член семьи?

— Я глава этой чертовой семьи! Кит — мой сводный брат. А ты, как я понимаю, одна из его шуточек. Компенсация за беспорядок, который тут обнаружу. Сюрприз, так сказать…

Зеленые глаза незнакомца сузились, выражение лица стало менее враждебным, но более заинтересованным, отчего Талия впала в панику.

— В обычных обстоятельствах я бы ни за что не прикоснулся к тому, что Кит тут… оставил, — стал вслух размышлять незнакомец. — Но последние дни уж точно назвать обычными нельзя, поэтому обнаружить в собственном душе обнаженную девушку не так и плохо. Пожалуй, пару часов бездумного удовольствия — это как раз то, что мне нужно. — Он начал снимать рубашку. — Что ж, милочка, включай воду, я присоединюсь к тебе.

— Держитесь от меня подальше! — Талия прижалась спиной к стене, голос ее дрожал и был хриплым. — Никто меня не оставлял для вас! У нас с вашим братом было деловое соглашение.

— Прекрасно. — Мужчина бросил рубашку на пол и начал расстегивать брюки. — Теперь ты будешь иметь дело с другим братом и на других условиях.

— Вы не поняли! Я… присматриваю… за квартирой! И больше ничего!

— Теперь присмотри за мной. Начни с того, что помой мне спину.

— Не буду! Предупреждаю, если вы только подойдете ко мне… Если попробуете прикоснуться, клянусь, я обвиню вас в изнасиловании.

Повисла тишина.

— Честно говоря, звучит так, как будто ты действительно это сделаешь.

— Сделаю. — Талия вскинула подбородок. — И поверьте также, что у меня с Китом Бенедиктом ничего не было, нет и быть не может. Думаю, в какой-то степени он такой же негодяй, как и вы.

— Спасибо. — В голосе мужчины проскользнула какая-то странная нотка.

— Я здесь просто выполняю работу и еще несколько минут назад не знала о вашем существовании. Я была уверена, что это квартира Кита.

— Думаю, именно такое впечатление он и хотел произвести. — Мужчина повел обнаженным плечом, и Талия не могла не заметить, как при этом перекатились под кожей мускулы. — Так было всегда. Но могу тебя заверить, что квартира моя, и все в ней, включая полотенце, в которое ты вцепилась, принадлежит мне. Как и кровать, в которой ты, судя по всему, спала. — Он говорил и с удовольствием наблюдал, как краска заливает ее лицо и шею. — К сожалению, иногда я вынужден позволять Киту здесь останавливаться.

— Я понимаю, что вы заслуживаете объяснений. Может, следует отложить разговор до более подходящего времени? В любом случае, причина, по которой я здесь… Мне нечего скрывать или стыдиться.

— Даже так? — Зеленые глаза смотрели на нее с откровенным цинизмом. — Ты пытаешься обмануть меня.

Он подошел к двери и снял с крючка банный халат.

— Я намерен принять душ. Можешь уйти или остаться здесь — дело твое. Но если бы ты приласкала усталого путешественника…

— Нет! — Талия схватила халат.

— Тогда иди, но предупреждаю, что все еще считаю твое вторжение в мою квартиру незаконным. — Увидев, как она закусила губу, он со злорадным удовольствием добавил: — Но кофе — черный, горячий, крепкий — может немного смягчить мое сердце.

— Это приказ?

— Скорее, пожелание. Которое тебе лучше бы исполнить.

Он с удовольствием наблюдал, как Талия пытается извернуться, чтобы надеть халат и избавиться от полотенца.

— Твоя скромность похвальна, но ты слегка переигрываешь. Я скоро присоединюсь к тебе за кофе. — Он выдержал паузу. — Даже не думай сбежать, потому что это разозлит меня.

— Вы хотите пересчитать ложки до моего ухода?

Мужчина стащил брюки и отшвырнул их ногой.

— Предлагаю встретиться на нейтральной территории в гостиной. Или у тебя есть идея поинтересней? — Он взялся за резинку трусов. — Похоже, идей нет.

Он стащил трусы и вошел в душевую кабину, а Талия ринулась вон из ванной, слыша за спиной низкий, раскатистый смех.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Даже не думай сбежать…

Если бы я могла, сказала себе Талия в смятении. Она включила кофеварку, достав из шкафчика чашку, блюдце и сахарницу, поставила их на поднос. Если бы мне было, куда бежать, ноги бы моей уже здесь не было. Мало того, все ее вещи оставались в хозяйской спальне, включая смену белья, оставленную на его кровати. Ей, так или иначе, предстоит встретиться с ним лицом к лицу еще раз. Вспомнив, как взгляд зеленых глаз скользил по ее мокрому обнаженному телу, Талия задрожала. А то, как он раздевался в ее присутствии…

Она в смятении подумала, что их договоренность с Китом Бенедиктом была устной, и при отсутствии хоть какого-нибудь документа настоящий хозяин квартиры вправе считать ее присутствие здесь незаконным вторжением.

Талия вдруг поняла, что ее смущало все это время. Ведь ей с самого начала показалось, что Кит Бенедикт не принадлежит этому месту. Квартира не соответствовала ему. Впрочем, не соответствует она и настоящему хозяину, с его трехдневной щетиной, грязной одеждой и спутанными волосами.

Звук льющейся воды стих. Талия украдкой заглянула в спальню — дверь ванной была закрыта, но она на всякий случай ретировалась в кухню. Поставив кофейник на поднос, она понесла его в гостиную, приказав себе не дрожать. Ведь она не преступница, и он должен понять это. Чтобы немного успокоиться, она включила телевизор.

На экране возникли кадры — на летное поле приземляется самолет, из которого выходит группа грязных, измученных мужчин. Талия уже хотела переключить канал, но вдруг застыла. Ее глаза расширились, когда она увидела, кто первым спускается по трапу.

Нет, не может быть!

«Счастливое возвращение домой группы специалистов, попавших в эпицентр гражданской войны в государстве Булеза, — рассказывал комментатор. — На пресс-конференции, состоявшейся сразу после приземления самолета, Марк Бенедикт, главный консультант проекта строительства моста, сказал, что их объект был основной целью оппозиционных сил и его, к сожалению, уничтожили».

Значит, Марк Бенедикт.

Талия услышала шаги за спиной.

— Господи! Вы оттуда? Из этой африканской страны, где началась война?

— Да. Но я не хочу вспоминать об этом. — Он взял из ее рук пульт и выключил телевизор.

Талия с трудом его узнала. Только потрясающие глаза остались прежними. Высокие скулы, ставшие заметными после бритья, прямой нос, волевой подбородок — красивое, слегка надменное лицо. В Марке Бенедикте была мужественность, которой Кит был начисто лишен. Шрам на щеке и другой, менее заметный, в уголке рта, не портили это лицо. Но он был не в ее вкусе.

Марк Бенедикт посмотрел на поднос, стоявший на журнальном столике.

— Во-первых, можешь убрать сахар и сливки. Я пью черный и несладкий. И принеси мне большую кружку, а не эту фарфоровую ерунду. Да, и раз уж ты здесь, захвати чашку и для себя.

— Не стоит, это ведь не светский раут.

— Многие вопросы решаются за чашкой кофе. Просто делай, что я говорю, мисс …?

— Пэйджет. Наталия Пэйджет.

— А я — Марк Бенедикт. Но, думаю, ты уже поняла это. Поверьте, мисс Пэйджет, вы для меня такая же неприятная неожиданность, как и я для вас. Так что давайте сядем, выпьем кофе и обсудим ситуацию.

Вернувшись в гостиную, она села на диван напротив Марка. Он наполнил кофе две принесенные ею кружки и одну протянул ей.

— Итак, ты говоришь, что Кит в Австралии, — начал он. — Когда он уехал и зачем?

— Он уехал в конце прошлой недели. — Талия не поднимала глаз от своей кружки. — Как я поняла, он уехал осматривать виноградники. Его направила компания, в которой он работает.

— Так, так… Уверен, Вероника не думала о такой возможности, когда пристраивала дорогого сыночка на эту работу. Он не просил тебя поехать с ним?

— Нет, конечно. Я его почти не знаю.

— Ну, это не причина, — пробормотал Марк. — А когда дело касается Кита, даже преимущество. — Он откинулся на спинку дивана, явно расслабившись. Талия же была настороже. — Если ты его не знаешь, как оказалась в квартире?

— Это было его предложение, — ответила она быстро. — Он знал, что я ищу дешевое жилье на несколько месяцев.

— Ты считаешь эту квартиру дешевым жильем? — Марк выразительно поднял брови.

— Нет, что вы! Наоборот, когда я увидела все это… Я должна была понять, что здесь что-то не так. Но я была в отчаянном положении и настолько благодарна, что не задавала вопросов. Кроме того, я решила отблагодарить его, хорошо заботясь о квартире.

— Думаю, ты узнала, что он уезжает, и решила пожить здесь самовольно.

— Нет, клянусь. Если вы мне не верите, спросите обо мне хозяина бара, где я работала. Он присутствовал, когда ваш брат делал мне это предложение. — Она глотнула горячего кофе. — Откуда бы я знала, что почту нужно пересылать в адвокатскую контору? Откуда я знаю код? Откуда у меня ключи?

— Ты работала в баре? — Марк нахмурился.

— Да. Это вполне приличная работа.

— Конечно. А как насчет карьеры? — Теперь он разглядывал ее с откровенным любопытством. — Мне казалось, ты стремишься к чему-то большему.

— Мы не знакомы с вами, и вы не можете судить, Кроме того, днем я работала секретарем в рекламном агентстве. Бар — это был дополнительный заработок.

— Я смотрю, ты используешь прошедшее время, то есть сейчас ты не работаешь?

— Я не зарабатываю, но работаю.

— Кем? Смотрителем этой квартиры?

Талия закусила губу. Не рассказывать же ему о ее писательских попытках.

— Я работаю над… частным проектом.

— Поскольку ты вломилась в мой дом, недомолвок между нами не должно быть. Как ты планировала зарабатывать на жизнь?

— Если хотите знать, я пишу роман.

— Господи боже! — потрясенно воскликнул Марк. — Для детей?

— Почему вы так решили? — с вызовом спросила Талия.

— Потому что ты сама еще ребенок.

— Мне девятнадцать, — холодно заметила она.

— А-а-а… — Это прозвучало довольно саркастично. — И что ж это за роман?

— Любовный.

Наступила тишина, и Талия буквально видела, как в зеленых глазах заплясали чертики.

— Я впечатлен, мисс Пэйджет. Полагаю, предмет любви вы познали во всей его глубине и многогранности, не так ли?

— Ровно настолько, насколько требуется, — отрезала Талия, чувствуя, что снова краснеет.

— Другими словами, не познала вообще. — Теперь Марк не скрывал насмешки.

У меня что, на лбу написано: «Девственница»?

— И конечно, твое финансовое благополучие полностью зависит от этого сомнительного начинания?

Талия едва удержалась, чтобы не рассказать ему об Алисе Морган в доказательство того, что это не авантюра, а рассчитанный и продуманный риск. Но зачем рассказывать обо всем человеку, который ей не верит, да еще и насмехается?

— Да, зависит, — только и ответила она.

— Теперь понятно, почему ты ухватилась за возможность пожить здесь. Ты платишь Киту за аренду?

— Нет, только за коммунальные услуги.

— Плата за коммунальные услуги в такой квартире достаточно высока.

— Я сэкономила, работая в течение нескольких месяцев в двух местах. Именно ради того, чтобы дать себе время. И шанс.

— Где ты жила до этого?

— Снимала квартиру вместе с кузиной и ее подругой.

— Отлично. Значит, тебе есть, куда вернуться.

Талия крепко сжала кружку в руках.

— Нет, я не могу туда вернуться.

Она ждала, что Марк потребует дальнейших объяснений, но он лишь сказал:

— Тогда тебе нужно подыскать другое место, где жить, и как можно скорее. Ты не можешь оставаться здесь.

Она сама понимала, что, так или иначе разговор сведется к этому, но все равно его слова стали для нее ударом.

— Между прочим, меня пригласил ваш брат. И я рассчитывала на эту возможность.

— Если бы ты знала Кита лучше, то убереглась бы от неприятностей. Кит не имел никакого права договариваться с тобой о чем-либо. Больше я не позволю ему останавливаться у меня. Придется Веронике смириться с этим.

— Вероника — это мать Кита?

— К сожалению, да, — коротко ответил Марк.

— Может быть, я могу обратиться к ней? Пусть она свяжется с Китом, и он разъяснит ситуацию. Пусть поможет мне…

Губы Марка искривила усмешка.

— Не советую. Во-первых, Кит — ее свет в окошке, он не может поступать неправильно. Она тебя же обвинит в недопонимании того, что ее дорогой мальчик совершил акт милосердия.

Марк помолчал.

— Скорее всего, она решит, что ты преследуешь ее драгоценного сыночка. И он сбежал в Австралию от тебя.

— Это смешно, — рассердилась Талия.

— Несомненно. Но будущая писательница без гроша в кармане — не пара ее отпрыску. Я бы на твоем месте…

— На моем месте вы бы не попали в такое положение.

— Не попал бы, — улыбнулся Марк.

— И что теперь? Вы выбросите меня и мои вещи на улицу?

— Как долго ты живешь в Лондоне? — спросил он после паузы.

— Год.

— Достаточно, чтобы у тебя нашлись друзья, которые приютили бы тебя па первое время.

Талия покачала головой, не глядя на него.

Конечно, девчонки на той или другой работе приглашали ее иногда провести вечер в их компании, но она всегда отказывалась. Во-первых, по вечерам она работала, а во-вторых, экономила каждое пенни.

Была еще Лорна, школьная подруга, которая, конечно же, поможет, увидев, в какой безвыходной ситуации оказалась Талия. Но будет несправедливо вовлекать ее в это, решила она. Она должна найти выход сама.

— А до Лондона? Впрочем, можешь не рассказывать. Папа-мама, дом в небольшом городке, где живут исключительно добропорядочные люди.

— А если и так? — с вызовом спросила Талия, уловив насмешливые нотки в его голосе.

Она внимательно посмотрела на Марка. Он выглядел очень усталым, вокруг зеленых глаз залегли тени, возле рта обозначились складки. Она совсем забыла, из какого ада он вырвался. Черт, она уже начинает жалеть его, а ей нужно жалеть себя!

— Чем плохо жить в маленьком городке?

— Теоретически — ничего, практически — человек оттуда не готов к жизни в большом городе. Поэтому я не могу выставить тебя просто так на улицу. Это все равно, что выбросить щенка.

— Что за покровительственный тон? Не нужно обращаться со мной, как с ребенком.

— Ну, ты же не захотела, чтобы я обошелся с тобой, как с женщиной, — лукаво напомнил Марк, взгляд зеленых глаз выразительно прошелся по ней, давая понять, что он не забыл увиденное. — И поскольку ты пока еще под моей крышей, покровительство — лучшая форма отношений между нами. Согласна?

Она смотрела на него во все глаза, потом отвела взгляд. Повисло молчание.

— Я полагаю… Поверьте, если бы мне было, куда уйти — хоть куда-нибудь, я бы ушла немедленно.

— А почему бы тебе не вернуться домой, к семье? Или ты в плохих отношениях с родными?

— Нет, конечно. У меня прекрасные родители. Но они не понимают моего желания попытаться стать писательницей.

Марк Бенедикт нахмурился.

— Уверен, если ты объяснишь им…

— Не получится. Они считают, что я витаю в облаках, и хотят вернуть меня на землю. Писать можно после целого дня нормальной работы, раз уж у меня такое хобби. Я должна буду каждый раз все бросать, когда для меня найдётся настоящее дело, а дома оно есть всегда. — Талия помолчала. — Поэтому я хочу следовать своему плану и остаться в Лондоне. Поверьте, я не обременю вас надолго. Как только я найду место, где смогу жить, я уберусь.

— Уверен, что найдешь. Даю тебе неделю, и не испытывай мое человеколюбие.

— Не стану.

— Отлично. Теперь я хочу, чтобы из моей спальни и ванной исчезли все следы твоего пребывания. Даю тебе час. Остальные вопросы нашего совместного пребывания обсудим позже.

— Я использовала ваш кабинет для работы. Там принтер…

— Да? Наверняка тебе разрешил Кит.

— Да. — Талия стиснула руки на коленях. — Честно говоря, это было одним из главных преимуществ жизни здесь. Вероятно, он не ожидал, что вы так быстро вернетесь из Африки.

— Он вообще ни о чем не думал. Даже если бы не гражданская война, я бы вернулся через несколько недель. Мы почти завершили строительство, и он знал об этом. Он знал, что я не стану терпеть его присутствие в квартире, когда вернусь. — Марк покачал головой. — Думаю, он все подстроил специально.

— Но зачем он втянул меня в ваш конфликт?

— Ничего личного. Уверен, твои чувства он вообще не принимал в расчет. Ты просто стала орудием.

— Меня никто так бессовестно не использовал.

— Не переживай. Ты — не единственная его жертва. — Марк посмотрел на часы. — Пожалуй, начинай освобождать мою территорию, мне скоро нужно уходить.

— Вы уходите?

— Да. — Он встал с дивана. — Как я уже говорил, мне нужно расслабиться и восстановить силы.

— Но вы так измучены… — простодушно заметила Талия.

— Не до такой степени, дорогая, — насмешливо протянул он. — Но надеюсь, стать таковым к утру. Еще вопросы есть?

— Нет. — Лицо Талии горело от смущения.

Она стиснула зубы и тоже поднялась. Не стоило проявлять симпатию к Марку Бенедикту, ругала она себя. Больше она в эту ловушку не попадется.

— Я хотел бы получить обратно свой халат, — бросил он насмешливо ей в спину.

Жаль, что у нее не хватит смелости вернуть его прямо сейчас, кипя от негодования, подумала Талия.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В джинсах и рубашке, с волосами, забранными в хвост, Талия почувствовала себя увереннее.

Она тщательно собрала свои вещи и перенесла их во вторую спальню, потом перестелила постель на хозяйской кровати. Она даже протерла влажной тряпкой мебель и вымыла ванную комнату, чтобы стереть все следы своего пребывания.

Хорошо еще, что он не стоял над душой, хотя она и ожидала чего-нибудь в этом роде.

Марк в это время разговаривал в гостиной по телефону. Наверняка сообщает о своем благополучном возвращении какой-нибудь женщине.

Вторая спальня была меньше, но также элегантно обставлена. В ней был стол у окна, за которым она сможет работать, были шкаф и комод. Они были пусты, значит, Кит забрал все свои вещи.

Впрочем, эта комната будет принадлежать ей временно, всего неделю, в течение которой она должна найти себе новое жилье. Снова изучать объявления в газетах и в окнах агентств… Если ей повезет, она сможет снять комнатушку, в которой ей придется держать компьютер на коленях.

Но и это ее устроит, лишь бы убраться из квартиры Марка Бенедикта. Впрочем, она не могла винить его за вполне естественное желание избавиться от нее.

Тут мысли Талии потекли в другом направлении.

Для романа ей нужен злодей — грубый, злой, безжалостный… На его фоне выгодно высветятся черты благородного главного героя. Злодей создаст много проблем Марианне, чуть не погубит ее, но в результате будет побежден и наказан. А прообраз злодея вот он, рядом. Марк Бенедикт.

Талия почувствовала, как улучшается ее настроение, и решила заняться ужином. Она подошла к двери, открыла ее и… ахнула. На пороге стоял злодей собственной персоной с поднятой рукой, явно намереваясь постучаться.

— Вижу, ты уже устроилась. — Он насмешливо поднял брови. — Но не обосновывайся тут слишком удобно, ты здесь ненадолго. И еще — с этого момента ты не должна отвечать на телефонные звонки. Мне пришлось потерять уйму времени, чтобы убедить кое-кого в том, что здесь не поселилась никакая другая женщина. Друг, как ты изволила представиться.

— Ах, да!.. Я и забыла.

Но на самом деле она хорошо помнила этот требовательный голос с придыханием и собственное неожиданное желание досадить.

— Как тебе только это в голову пришло? — кипятился Марк.

Талия притворно вздохнула.

— Кит сказал, чтобы я представлялась приходящей уборщицей, если кто спросит. Но было уже очень поздно, когда ваша… дама позвонила. Было бы странно рассказывать ей о полуночной уборке, и я сказала первое, что пришло в голову. — Талия помолчала. — Извините, если задела чувства вашей дамы. Впрочем, мне она не показалась слишком чувствительной. Кроме того, надеюсь, она не узнает о вашей собственной маленькой слабости — нападать на незнакомых женщин в душе.

— Ого! — мурлыкнул будущий злодей. — Примерная школьница показывает зубки? Но думаю, дама, о которой мы говорим, была бы очень разочарована и встревожена, если бы я не проявил интереса к обнаженной девице в моей ванной. — Он помолчал, а потом язвительно закончил: — Кроме того, моя дорогая мисс Пэйджет, ей одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять, что между нами ничего не было.

У Талии было такое чувство, будто ее ударили под дых — сначала Гаррет, потом Марк. Мужчины не хотят ее и не скрывают этого. Какое унижение!

Черт с ними, решила Талия. Какое ей дело, что о ней думает этот человек? Что поделать, если она не отвечает его стандартам женской привлекательности?

В ее случае это даже хорошо — предстоящую неделю ей не придется дрожать в ожидании его домогательств.

— Спасибо, — сдавленно сказала она и вдруг почувствовала, что злодей перед ней начинает расплываться.

Нет, она не может расплакаться перед ним!

— Что случилось?

Талии казалось, что голос Марка доносится откуда-то издалека. Она резко отвернулась, но он схватил ее за руку.

— Оставьте меня! Не трогайте!

— Не глупи.

Он усадил ее на кровать, сел рядом и вложил в руку белоснежный носовой платок. Потом неожиданно притянул ее ближе, и ее голова оказалась на его плече.

Талия рыдала и никак не могла остановиться, выплескивая на мужчину, рука которого стискивала ее плечи железным обручем, разочарование, неуверенность в себе и своем будущем, гнев и обиду.

Наконец запас слез иссяк, и Талия почувствовала пустоту там, где еще недавно все было заполнено болью. Но спустя какое-то время этот вакуум стал заполняться совсем другими, непонятными, незнакомыми ощущениями. Она вдруг почувствовала, как сильна и крепка рука, обнимавшая ее; как ритмично бьется сердце в груди, к которой она прижималась щекой. Ноздри защекотал запах чистого тела и легкий аромат туалетной воды…

Талия резко отстранилась и выпрямилась, и Марк сразу же отпустил ее.

— Извините меня, пожалуйста. Обычно я не веду себя так. Я поставила вас в неловкое положение…

— Напротив. Это я чувствую себя виноватым в том, что мое замечание о твоей сексуальной неискушенности спровоцировало эмоциональный взрыв. Но я, честно говоря, не понимаю почему. — Он помолчал, потом добавил: — Я думаю, что сохранить себя для настоящих, серьезных отношений не так уж плохо.

Не поднимая глаз от светлого ковра на полу, Талия пробормотала:

— Не все так думают.

Черт, кто тянул ее за язык!

— Милая, какой-то молодой идиот оскорбил тебя, когда ты сказала «нет»?

— Нет, все был не так. Он сказал… что предпочитает… более опытных девушек.

О нет! Не может быть, чтобы это была она, сидящая на кровати и рассказывающая Марку Бенедикту историю своей несостоявшейся любви.

— Поздравляю, милая. Ты убереглась от намного более трагичного разочарования.

— Но я люблю его.

Ее слова повисли в тишине. Талия посмотрела в лицо Марка и увидела морщинку, пролегшую по его лбу. Но когда он заговорил, тон его был мягким:

— Говорят, первой любовью нужно переболеть, как корью. Неприятно, зато вырабатывается стойкий иммунитет на всю жизнь. Однажды утром ты проснешься и удивишься — что ты нашла в этом горе-Казанове?

— Не называйте его так. Вы же ничего не знаете о нем… обо мне…

— Согласен, я его не знаю, да он мне и неинтересен. Но я знаю, что завтра утром многие девушки проснутся в чужих постелях и почувствуют себя использованными и разочарованными. И все, чего им захочется, — повернуть время вспять и оказаться на твоем месте. И чтобы все еще только должно было произойти. Представляешь, — мягко добавил он, — насколько большее горе ты бы испытывала, если бы он взял то, что ты предлагала, а потом все равно ушел?

— Ваша логика безупречна, но мне от того не легче. Вы извините, что я втянула вас в это. Обещаю, ничего подобного больше не случится. Кроме того, вы же собирались уходить…

— Не волнуйся, ты меня не задерживаешь, — насмешливо ответил он. — Но прежде, чем я уйду, мне хотелось бы получить обратно свой халат. — Марк выразительно посмотрел на халат, лежавший на кровати.

— Я должна его постирать?

— Не вижу необходимости. Вряд ли он так сильно загрязнился после короткого соприкосновения с твоим телом. Кроме того, он хранит воспоминания, которыми я буду наслаждаться каждый раз, надевая его, — с лукавой улыбкой закончил Марк.

Он встал и вышел из комнаты, а Талия смотрела ему вслед, чувствуя, как сильно колотится ее сердце.

Предстоящая неделя казалась Талии вечностью, когда она вечером с аппетитом поедала свой сырный салат. Она вымыла посуду, радуясь, что этим вечером, а может, и ночью она будет в квартире одна и сможет поработать без помех.

Но оказалось «без помех» не получается. Она никак не могла сосредоточиться, все ее мысли были о Марке Бенедикте, а не о Марианне, от которой как раз сбежал мул, и она была вынуждена путешествовать дальше пешком.

Но постепенно сюжет снова увлек ее. Марианна брела вдоль речки, которая привела ее к озеру. Талия буквально ощущала, как изнурена жарой ее героиня. Марианна сняла сапоги и спрятала их за камень, рядом сложила свою одежду и вошла в прохладную воду. Она расслабилась и стала мечтать о том мгновении, когда, наконец, воссоединится со своим возлюбленным…

Марианна стояла под маленьким водопадом, подняв лицо навстречу живительному потоку воды, представляя, что ее губы тянутся навстречу губам Уильяма, как вдруг в ее мечты вторгся грубый мужской голос:

— Мой бог! Это же водяная нимфа! Какая приятная неожиданность!

Охваченная ужасом, Марианна поняла, что она больше не одна. Она услышала стук копыт и увидела мужчину в седле, наблюдавшего за ней.

Злодей будет зваться… Хьюго Кантрелл, решила Талия. Майор Хьюго Кантрелл. Дезертир, игрок, насильник и предатель. Может быть, даже убийца. У него темные волосы, зеленые глаза, шрам на лице. Он надменный и опасный, как пантера. У него черствое сердце и нет души. Его разыскивают, чтобы судить и повесить.

Пальцы Талии летали по клавиатуре, слова сами собой складывались в предложения.

— Хм… Обнаженная женщина и прохладная вода — именно это требуется мужчине в жаркий день, чтобы расслабиться и восстановить силы.

Марианна стояла в воде, парализованная страхом, и наблюдала, как мужчина спрыгивает с лошади и привязывает ее к дереву, затем снимает плащ, садится на камень, чтобы стащить сапоги. Она посмотрела на камень, за которым была спрятана ее собственная одежда. Не очень далеко, но и не настолько близко, чтобы она успела… Что? Схватить одежду и попытаться убежать голой?

Нет, она должна разработать другую тактику, и сделать это очень быстро, потому что незнакомец уже ступил в воду и шел к ней.

И тут она вспомнила совет тетушки Амелии: «Если джентльмен слишком настойчив, дорогая, удар коленом в самое уязвимое у мужчин место выведет его из строя и даст тебе время убежать».

И хотя приближавшийся к ней мужчина никак не походил на джентльмена, Марианна опустила глаза и ждала, как будто его появление хоть и неожиданное, но отнюдь не неприятное. Она должна подпустить его ближе, чтобы осуществить задуманное.

Марианна увидела победную улыбку на его лице — мужчина был абсолютно уверен в себе и в том, что получит желаемое. Она не могла не отметить его сильную, мускулистую фигуру, широкие плечи под батистовой рубашкой, длинные ноги и стройные бедра, обтянутые кремовыми бриджами. Какое-то странное, неизведанное ощущение зародилось в глубине ее существа. Она представила, как это сильное мужское тело прижимается к ней, как красиво очерченный рот накрывает ее губы…

Талия отдернула руки от клавиш. Она часто дышала, охваченная жаром. Что за чертовщина? Марианна же собиралась ударить негодяя, а не блаженствовать в его объятиях. Талия перечитала написанное, не веря собственным глазам, а затем, лишь на мгновение замешкавшись, нажала клавишу и удалила текст.

Ее Марианна непредсказуемая и своенравная, но не сумасшедшая. Ее цель — воссоединиться с Уильямом, ее единственной настоящей любовью. И ее тело будет отдано только ему. Она не может предать свою любовь, да еще с таким негодяем, как Хьюго Кантрелл.

Талия красочно описала, как Марианна ударила злодея коленом и, пока он ругался и корчился от боли, выскочила на берег и быстро оделась. Когда же Хьюго пришел в себя и бросился к ней, выкрикивая угрозы, он не заметил, что она сжимает в руке камень, а когда заметил, было уже поздно. Марианна огрела его по голове, и он упал сначала на колени, а потом на спину. Убедившись, что не убила его, она подбежала к лошади, сбросила тяжелые сумки — она ведь не воровка! — а потом размахнулась и бросила сапоги негодяя в озеро.

С глубоким удовлетворением Талия сохранила текст. Жаль, что в душе не было камня. Разве от удара куском мыла Марк Бенедикт свалился бы на пол? Разве у него на лбу появилась бы огромная шишка, как у Хьюго?

Талия вздохнула. Похоже, ситуация в душевой кабине задела ее сильнее, чем она хотела себе признаться.

Если бы только в мозгу, как в компьютере, была кнопка «удалить», «стереть из памяти»!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Талия вышла из метро, чувствуя себя уставшей до предела. Найти квартиру никак не удавалось. Одно хорошо — она больше не видела Марка с того самого первого вечера. Похоже, он редко бывал дома в ожидании, пока она уберется из его квартиры и из его жизни.

Когда она утром выходила из своей комнаты, его уже не было. А вечера он, скорее всего, проводил в компании мисс Противный Голос.

Если повезет найти квартиру, она сможет просто уйти, оставив деньги — свою долю за коммунальные услуги. Если же она ничего подходящего не найдет, вернется домой.

Дважды, к счастью, в отсутствие Марка, звонила мать. Талия была вынуждена признаться, что у нее возникли кое-какие проблемы. Похоже, я готовлю почву для своего позорного возвращения, с горечью призналась она себе. Она представила свою будущую жизнь — постоянная, нормальная работа, бухгалтер Дэвид Экленд, с которым ее настойчиво сводят родители, и воспоминания о Гаррете…

Войдя в свою комнату, Талия сбросила туфли и отправилась прямиком в душ. Почувствовав себя словно обновленной, она надела халат и вышла из комнаты, чтобы… столкнуться с Марком.

— Это вы?

— А почему бы и нет? Я здесь живу, между прочим.

— Просто я не ожидала… — Ну почему она должна была наткнуться на него именно сейчас, когда у нее мокрые волосы и на ней старенький халат?

— Как продвигаются поиски квартиры?

— Не беспокойтесь, я не задержусь дольше оговоренного времени.

— Так ты нашла квартиру?

— Я уеду, остальное не ваше дело.

— Тебе не кажется, что в сложившихся обстоятельствах — и мое тоже?

— Только не нужно снова сравнивать меня со щенком. — Талия воинственно вскинула подбородок.

— В настоящий момент, — его губы искривились в усмешке, — ты похожа на мокрого котенка. — Марк протянул руку и убрал с ее щеки прядь мокрых волос. От этого вполне невинного жеста по телу Талии прошла дрожь. — Если тебе интересно знать, почему я дома в это время, то сообщаю, что вечером жду гостей.

— Не волнуйтесь, я поем пораньше, и кухня будет в вашем распоряжении.

— Я же не буду сам стоять у плиты! — В голосе Марка прозвучал шутливый ужас. — Я нанял выездную фирму, но им действительно потребуется свобода действий на кухне.

— Безусловно.

— А когда я освобожусь, — он задумчиво посмотрел на нее, — мы поговорим о твоем новом местожительстве… Талия.

Она уже открыла дверь своей комнаты, но резко повернулась.

— Откуда вы знаете, что меня так называют?

— Из сообщения на автоответчике. Кто-то оставил тебе послание, назвав Талией.

— О боже! Это мама.

— Не думаю. Женщина назвалась Алисой Морган. Она просила перезвонить ей. — Марк посмотрел на Талию с любопытством. — Ты ее знаешь?

— Да. Это агент. Миссис Морган хочет попытаться опубликовать мой роман, когда я его закончу. Извините, я не предупредила ее, что переезжаю, но сделаю это, и она больше не побеспокоит вас.

— Ради бога! Это совсем не проблема. Кстати, почему бы мне тоже не обращаться к тебе — Талия? А ты называй меня Марк.

— Потому что Талией меня зовут только друзья и родственники.

— Из твоих слов я должен понять, что меня не будет в списке тех, кому ты разошлешь поздравления к Рождеству. — Марк прислонился плечом к косяку двери и скрестил руки на груди. — Не очень-то ты благодарна, если учесть, что мы живем вместе.

— Не вместе! — Талия вспыхнула, хотя и понимала, что он дразнит ее. — Я думаю… лучше сохранить официальное обращение.

— Но ты должна признать, что формальности несколько… надуманны в сложившихся обстоятельствах. — Зеленые глаза вспыхнули и многозначительно пробежались по ее фигуре, давая понять, что их обладатель прекрасно помнит, что скрывается под халатом.

Талия покраснела, мысленно ругая его на чем свет стоит.

— Не я выбирала обстоятельства, мистер Бенедикт. А сейчас прошу прощения — у нас у каждого есть дела.

С высоко поднятой головой Талия прошествовала в свою комнату, но, как только закрыла дверь, привалилась к ней в изнеможении, не в силах унять сердцебиение.

Как он делает это? Почему этот незнакомый мужчина так воздействует на нее?

Талия приняла решение с этого момента не реагировать на его насмешки с сексуальным подтекстом. Пусть Марк Бенедикт развлекает своих гостей, а она займется новой стычкой между Марианной и Хьюго, из которой Марианна снова выйдет победительницей. Единственно плохо — на фоне яркого, пусть и отрицательного характера Марка Б… — тьфу! — Хьюго Кантрелла, прекрасный Уильям выглядел пресным и скучным.

Талия переоделась и вышла в кухню, чтобы поужинать пораньше. Интересно, мисс Расслабление и Восстановление будет среди гостей?

Возвращаясь в комнату, она услышала, что Марк разговаривает по телефону.

— Не волнуйся. Главное, что вы с Милли не пострадали. Этот вопрос я решу. Закажу столик в ресторане. Пока, Фран. Слава богу, что все обошлось.

Он увидел Талию и скривился.

— В автомобиль, везший мой ужин, врезалась другая машина. Слава богу, девушки обошлись парой синяков и шоком. Но машина разбита, как и мои надежды на ужин.

— Что вы собираетесь делать?

— Постараюсь заказать столик на шестерых в каком-нибудь ресторане. Но, честно говоря, не слишком рассчитываю на это.

— А сами не можете приготовить? — Талия бросила взгляд на часы. — Времени еще достаточно.

— К сожалению, не хватает умения. Мой конек — блюда из яиц: омлет, яичница, пашот… Вряд ли это подойдет. — На его лице читались растерянность и огорчение. — Нет ли среди твоих лондонских знакомых шеф-повара, желающего подзаработать?

— Я могу приготовить, — услышала Талия свой голос, не веря себе.

— Что? — вкрадчиво спросил Марк. — Спагетти-болонезе?

— Не нужно иронизировать, когда я предлагаю помощь. Я могу приготовить ужин а-ля «скорая помощь», который обычно выручает мою маму — цыпленок по-средиземноморски с шафрановым рисом, на закуску — копченый лосось и фруктовый флан из кулинарии за углом — на десерт. Сбитые сливки придадут ему оригинальности.

— Ты это серьезно? — недоверчиво спросил Марк.

— Вы могли еще неделю назад выставить меня на улицу, так что будем квиты.

Когда Марк вернулся из магазина, куда она его откомандировала с подробным списком, Талия как раз закончила сервировать стол.

— Вы сказали, вас будет шестеро?

— Да, — кивнул он. — Моя кузина Пенни с Джастином Брентом, мои друзья — Чарли и Диана Перрис, Соня и я. Но я буду рад, если и ты присоединишься к нам, — добавил Марк любезно.

— Спасибо, но я уже поела.

Даже если бы и умирала с голода, все равно отказалась бы.

— Чем я могу еще помочь? — спросил он, наблюдая, как она разбирает пакеты.

— Теперь я сама.

Когда около восьми часов раздался звонок в дверь, послышались голоса и смех, у Талии все было готово. Цыпленок в винном соусе с добавлением помидоров и чеснока томился в духовке, лосось тонко нарезан и украшен лимоном, сыр выложен на блюдо. Остался только рис, который она собиралась отварить перед самой подачей на стол.

В кухню стремительно вошла высокая темноволосая девушка.

— Привет. Я — Пенни Маршалл, кузина Марка. А ты — Наталия Пэйджет, которая спасла нас от стояния в очереди в ближайшую пиццерию.

Талия не смогла не улыбнуться.

— Не думаю, что дошло бы до этого.

— Но мне бы хотелось увидеть лицо Сони при этом. — Пенни заговорщицки понизила голос. — Оно того бы стоило. Я могу помочь?

— Спасибо, у меня все готово.

— Тогда пойдем в гостиную и выпьем с нами.

— Спасибо, но нет.

— Мы не кусаемся, а того, кто кусается, пока еще нет.

Талия не сдержала смешка.

— Означает ли это, что тебе не нравится девушка твоего кузена?

— Скажем, в моем списке его подружек она в самом низу. Марк не любит обязательств, поэтому так часто уезжает в командировки. — Пенни помолчала, потом продолжила: — И подбирает себе девушек, разделяющих его взгляды. Или делающих вид, что разделяют. Думаю, у большинства из них были свои планы на его счет. Если Соня думает, что она какая-то особенная, то обманывается.

Талии стало неловко, что она с таким жадным вниманием слушает откровения собеседницы.

— Ладно, мне еще нужно…

— Эй, ты же сказала, что все готово! Пойдем познакомишься со всеми, пока горизонт чист.

— Это неудобно — я здесь случайный человек. Мистер Бенедикт оказал мне услугу, и ему не понравится…

— Дорогуша, это была идея Марка, сама бы я не решилась.

— Нет. — Талия закусила губу. — Пусть все останется как есть.

— Ладно. — Пенни уже дошла до двери, но потом обернулась. — Если не секрет, как ты здесь оказалась? Марк — последний человек на земле, кто допустил бы вторжение на свою территорию.

— Предложение исходило от Кита Бенедикта. Он сказал, что это его квартира и за ней нужно присмотреть во время его отсутствия.

— Ах, от Кита… — со смешком протянула Пенни. — Небось мамочка надоумила? Мало ей Равенскурста, ей хочется прибрать к рукам все. Вероника разыграла с отцом Марка козырную карту «Я беременна». У матери Марка больше не могло быть детей… Мне родители рассказывали, что это было ужасно. Когда тетя Клер узнала правду, последовал развод. Она добилась того, чтобы Марк жил с ней, но каникулы он был обязан проводить в новой семье отца. Представляешь, каково ему было?

Талия с теплотой подумала о своей семье.

— Да… Впрочем, нет, пожалуй. Не представляю.

— Когда отец Марка умер, Вероника тут же продала дом и переехала в Лондон. А через шесть месяцев вышла замуж за Чарльза Мерлоуза. Он владеет винодельческой компанией.

Вот какая связь Кита с виноделием, подумала Талия.

— Марк жалел о доме? — спросила она.

— Не думаю. С ним связаны слишком тяжелые воспоминания. Есть еще одна проблема…

— Какая проблема? — раздался голос Марка.

Никто из них не услышал его приближения. В черных облегающих брюках и черной рубашке Марк был похож на пантеру.

— Соня Рэнделл, как всегда, опаздывает? — насмешливо поинтересовалась Пенни. — Впрочем, не думаю, чтобы тебя привлекала в ней лишь ее исключительная пунктуальность.

Марк протянул руку и легонько дернул ее за волосы.

— Веди себя прилично. — Он повернулся к Талии. — Но в любом случае я извиняюсь за задержку. С ужином ничего не случится?

— Нет.

— Мне больше нравилась Мэгги. Почему не она, Марк?

— Мэгги уже три месяца работает в Брюсселе.

— А Кэтлин?

— Обручилась со своим боссом. Пенни, ты пригласила Талию выпить с нами?

Пенни покачала головой.

— Золушка отказалась идти на бал. Видишь, братец, нашлась-таки женщина, способная тебе отказать.

— В сложившихся обстоятельствах это даже хорошо, — сухо ответил Марк.

— Потому что утром ее нельзя отправить домой? — Пенни откровенно забавлялась. — И тогда ты заставил, ее готовить? А что дальше?

— Прекрати! Талия вряд ли оценит твое своеобразное чувство юмора. — Он посмотрел на беспомощно молчавшую Талию. — Я извиняюсь за свою кузину.

— Мне тоже всегда приходится извиняться за брата, — нашлась, что ответить, она.

Талия в замешательстве смотрела, как они покидают кухню. Она хорошо помнила, как участился ее пульс, когда она увидела Марка Бенедикта в дверном проеме, как вдруг пересохло у нее во рту… Что с ней происходит?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Последняя гостья появилась спустя еще сорок минут. В коридоре раздались приглушенные голоса, а затем женщина громко, в расчете на то, чтобы быть услышанной, произнесла:

— Марк, дорогой! Ты на самом деле позволил ей готовить для нас? Не придется ли нам закончить вечер в больнице промыванием желудков?

Если бы не остальные гости, я бы с удовольствием обеспечила тебе и мистеру Бенедикту это. И сама бы вызвала «скорую помощь».

— Сначала нужно выпить! Мне есть что отпраздновать. Прошел слух, что Мэдди Гоулд не очень довольна… — Дверь в гостиную закрылась.

Мэдди Гоулд… Это имя показалось Талии знакомым.

— Могу ли я что-нибудь отнести на стол?

Талия резко обернулась, ее глаза расширились.

На миг ей показалось, что в дверях стоит Гаррет.

Потом она увидела, что это просто похожий на него мужчина — со светлыми волосами и голубыми глазами.

— Я не хотел испугать тебя, прошу прощения. Я шел на божественный аромат!

— А вы не боитесь быть отравленным? — холодно осведомилась Талия.

— Вы слышали?

— А разве не на это был расчет?

— Да, конечно. Поэтому я пришел проверить, не выбросили ли вы наш ужин в мусорную корзину. Скажите «нет» — я умираю от голода.

Талия не могла сдержать улыбки.

— Не выбросила.

— Меня зовут Джастин Брент. А вы Талия, да?

— Мое имя — Наталия Пэйджет. Но можете называть меня Талия.

Нет, это не Гаррет, хоть и похож, думала Талия. В этом мужчине больше доброты и шарма.

Мне бы он мог понравиться.

— Давайте, я помогу отнести закуски. — Он взял две тарелки. — Боюсь, остальные страждущие скоро начнут подтягиваться сюда вслед за мной.

Когда они вошли, Джастин окинул взглядом стол.

— Шесть приборов? Разве ты не с нами?

— Нет. Я уже поужинала к тому времени, как вызвалась помочь с приготовлением блюд.

— Это очень любезно с твоей стороны.

— Просто я благодарна мистеру Бенедикту за то, что позволил мне остаться. Скажите ему, что ужин готов.

Она улыбнулась Джастину быстро и безлично — он был другом Пенни — и вышла.

Талия молилась, чтобы тот, кто принесет обратно в кухню пустые тарелки, оказался Джастином. Но, увы, это был Марк.

— Что-то не так? — спросил он сразу.

— Все в порядке, — быстро ответила она, ругая себя за то, что в ее взгляде он успел прочесть разочарование. — Осторожно, тарелки горячие.

— Спасибо за предупреждение. — Его взгляд стал ироничным. — Я думал, ты бы хотела, чтобы я обжегся.

— И уронили приготовленную мной еду на пол? Было бы обидно.

Марк осторожно поднял тарелки.

— Выглядит потрясающе. — Он потянул носом. — А пахнет!..

И снова, глядя ему вслед, Талия чувствовала, как колотится ее сердце. Она вылила остатки не использованного для соуса вина в бокал и выпила. Что ж, она хорошо поработала, осталось только загрузить посудомоечную машину. Теперь можно вернуться к Марианне, попавшей в настоящую ловушку. Она остановилась в комнате наверху, а на первом этаже таверны Хьюго Кантрелл расположился играть в карты с такими же негодяями, как он сам. Вряд ли он забыл их встречу у озера.

Талия вдруг осознала, что ее героиня что-то очень часто сталкивается с Хьюго Кантреллом, а ведь она же должна была сосредоточиться на поисках Уильяма.

— Мы готовы пить кофе, — в дверях ее комнаты стоял Марк.

Талия даже подскочила от неожиданности.

— Извините, мне казалось, я накрыла стол на шестерых.

— Да, но нужны еще чашка и бокал для бренди тебе. — Марк улыбался, а ей казалось, что он нежно касается ее рукой. — Мы все хотим выпить за твое здоровье.

— Я чувствую себя хорошо, спасибо, — резко ответила Талия, сердясь на себя за такую реакцию на этого мужчину.

— Талия, либо ты пойдешь со мной по доброй воле, либо я отнесу тебя на руках.

Как будто Хьюго Кантрелл чудесным образом материализовался, сойдя с печатных страниц.

— Вы не приемлете ответ «нет». Правда, мистер Бенедикт?

— Зависит от вопроса, мисс Пэйджет, — в тон ей ответил Марк. — Идем? И нечего стесняться, ты героиня вечера.

Похоже, не для всех. Взгляд Талии сразу наткнулся на пристально смотревшие на нее бирюзовые глаза очень красивой женщины. Ее волосы были цвета потемневшей меди, кожа — молочно-белой. Черное шелковое платье подчеркивало полную грудь и длинные, изящно скрещенные ноги.

— Я — Ди Харрис. — Приятная сероглазая блондинка подошла к Талии. — А вон там — мой муж Чарли. Он сказал, что я обязательно должна взять у вас рецепт цыпленка. — Ди подала Талии чашку кофе.

— Он очень простой. Я напишу, а мистер Бенедикт передаст вам.

— Если ты намерена сделать приготовление еды своей профессией, тебе нужно научиться ее красиво подавать, а не просто наваливать на тарелки. И следует нанимать официанта — нельзя же, чтобы хозяин бегал взад-вперед на кухню, — сказала Соня.

Талия почувствовала, как загорелось ее лицо.

— Это была идея мистера Бенедикта. И я не собираюсь становиться поваром.

— Да? А как ты зарабатываешь на жизнь?

— Видите ли… Сейчас я пишу роман.

В повисшей тишине прозвучал хриплый смех Сони.

— О нет! Сколько же тысяч твоих собратьев мечтает вот так якобы случайно встретить главного редактора крупнейшего издательства. Марк, дорогой, ты бы мог просто попросить меня…

— Соня, — резко оборвал ее Марк. — Талия понятия не имеет, кто ты. Этот вопрос никогда вообще не поднимался. Думаю, она никогда бы и не упомянула о своем романе, если бы ты не начала провоцировать ее.

— Расскажи, о чем твой роман, — с улыбкой попросил Джастин, приходя Талии на помощь.

— О боже! Избавьте меня от подробностей, — прервала его Соня. — Я хочу расслабиться…

— Не ты ли всегда говоришь, что ищешь Новое Открытие, — с иронией напомнила Пенни. — Может, роман Талии — это оно и есть?

— Очень сомневаюсь. — Соня стала демонстративно изучать свой идеальный маникюр. — Кроме того, нет ни единого шанса, что он попадет ко мне. Наше издательство принимает рукописи только от агентов.

— У Талии есть агент, — сказал Марк. — Алиса Морган, кажется.

Соня подняла голову и по-новому посмотрела на Талию.

— Господи! Бедная Алиса…

— Не бедная ли Алиса является агентом твоего последнего приобретения — Мэделин Коннор? — холодно уточнил Марк. — Значит, она достаточно сведуща.

Соня поджала напомаженные губы.

Талия вспомнила, что Гоулд — настоящее имя Мэделин Коннор, которую она однажды встретила в офисе миссис Морган.

— Ты читала что-нибудь из ее книг? — спросила Соня.

— Конечно. — Она прочитала все романы Гоулд — эмоциональные, сексуальные современные любовные истории. — И жду каждую новую книгу с нетерпением.

— И ты, конечно, считаешь, что можешь стать популярной, как она. Алиса не должна была связываться с тобой, когда у нее есть Мэдди.

Я пишу в другом стиле, — с достоинством ответила Талия. — А теперь я должна вернуться к своему роману. Желаю всем доброй ночи.

Она улыбнулась всем, кроме Марка Бенедикта, который выглядел откровенно довольным чем-то, и вышла из комнаты.

— Талия, подожди, — окликнул ее Джастин, догоняя в коридоре. — Я хочу извиниться за то, что втянул тебя в этот разговор.

— Вашей вины нет. Она была настроена агрессивно еще до этого. — Талия вздохнула и вдруг выпалила: — И что он в ней нашел?

— Этот вопрос лучше никогда не задавать мужчине, — с улыбкой ответил Джастин.

Талия вспомнила большую грудь, подчеркнутую вырезом черного платья, полные, яркие губы.

— Да, конечно.

— Забудем о Соне. Я бы хотел побольше узнать о твоей книге. Могу я пригласить тебя на обед на следующей неделе?

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила Талия, не глядя на него. — Я не уверена… Ладно, не важно. Извините, я должна идти.

Она чувствовала разочарование, закрывая дверь своей комнаты. Джастин показался ей очень приятным, но как он мог пригласить ее на обед, если его девушка — Пенни? Впрочем, что она знает о современных мужчинах? Может быть, встречаться одновременно с двумя для них в порядке вещей?

Талия решительно открыла ноутбук.

Марианна лихорадочно искала выход, тщетно пытаясь связать веревку из простыней, когда на лестнице послышались тяжелые, нетвердые шаги и поток проклятий. Она едва успела спрятаться в дальнем, темном углу комнаты, как дверь распахнулась, и она увидела Хьюго Кантрелла. Его глаза шарили по комнате и нашли Марианну.

— А… моя сбежавшая нимфа. Я ждал этого момента, моя красавица, и вот ты здесь. Великолепное завершение удачного вечера.

Он широкими шагами пересек комнату, не отрывая тяжелого и совершенно трезвого взгляда от ее лица. Его руки легли на плечи Марианны. Хьюго притянул ее к себе, склоняясь к ее губам. Марианна вдруг подумала о том, какие красивые и чувственные у него губы…

Вдруг раздался стук в дверь…

Должно быть это испанские головорезы, которые обнаружили, что Хьюго обыграл их краплеными картами…

Стук повторился.

Талия внезапно поняла, что стучат в дверь ее комнаты. Она бросила взгляд на часы — ого, она проработала три часа. Если это Джастин с очередным предложением…

Талия встала, резко распахнула дверь и ахнула, увидев на пороге не Джастина, а Марка.

— Ради бога! Почему каждый раз при виде меня ты пугаешься, как будто я безумный убийца с топором?

— А почему вы пришли так поздно и барабаните в мою дверь? Я ведь могла уже спать.

— С включенным светом? — сыронизировал Марк. — Как рачительный домовладелец, я был просто обязан указать тебе на это.

— Я могла готовиться ко сну, — не уступала Талия.

То есть раздеваться? — Марк усмехнулся. — Ну не могло же мне повезти дважды в неделю, правда?

Не красней, приказала себе Талия. Не доставляй ему удовольствия видеть, что он снова смутил тебя.

— Каков повод вашего визита? — светски осведомилась она. — Помимо проверки, как я расходую электричество, конечно.

— Я приготовил горячий шоколад, — просто сказал Марк, — и решил предложить тебе, увидев, что ты еще работаешь.

Талия смотрела на него во все глаза, даже рот приоткрылся от изумления.

— Горячий шоколад? Мне?

— А почему бы и нет?

— Я думала, вы предпочитаете что-нибудь более экзотическое.

— Что бы соответствовало моему вкусу в отношении женщин? — снова усмехнулся он. — Ты пока только одну видела.

Этого более чем достаточно, едва не выпалила Талия.

— Поверьте, ваши женщины меня не касаются.

— Вот если бы и Пенни так считала. А насчет шоколада… все мужчины питают к нему слабость в той или иной мере. Так будешь или нет?

— Спасибо. — Талия вдруг вспомнила, как давно она ела и пила кофе. — Это очень любезно с вашей стороны.

— Можешь назвать это совестью. — Губы Марка искривились в усмешке. — Я должен был прежде подумать, чем позволить тебе встретиться с Соней. Но котенок — молодец, показал коготки.

— Мы, бездомные бродяги, умеем драться, когда нас загоняют в угол. Но, честно говоря, я никогда больше не хотела бы встретиться с ней. — Талия на миг задумалась и выпалила: — Тем более посягать на вашу частную жизнь…

— Ты не посягаешь. Соня ушла вместе со всеми.

Глубоко внутри Талия испытала внезапную радость.

— Должно быть, она была очень разочарована.

— Не одна она. — Внезапно Марк взял ее под локоть и повел в гостиную, а не в кухню. — Наш бедный Джастин тоже был огорчен.

— А чего он ожидал? — Талия высвободилась и повернулась к Марку. — Если вас не волнуют чувства вашей кузины, то мне Пенни очень понравилась. Она заслуживает лучшего, чем бойфренд, назначающий за ее спиной свидание другой девушке.

— Согласен с тобой, но только в том, что Пенни, и правда, хорошая девушка. Но Джастин — не ее парень. Он просто составил ей компанию этим вечером.

Видя недоумение Талии, Марк объяснил:

— Еще несколько недель назад Пенни встречалась с парнем по имени Грег Куртис. Казалось, у них все серьезно, речь шла даже о помолвке. Но тут бывшая подруга Грега неожиданно вернулась из Канады. Она потребовала от Грега слишком много внимания и заботы, чтобы это устроило Пенни.

— Она, должно быть, очень расстроена, — нахмурилась Талия.

— Очень. — Марк подал ей кружку с горячим шоколадом. — Но Пенни — девушка здравомыслящая и понимает, что было бы хуже, если бы экс-подруга потребовала подобного внимания после обручения. Не думаю, что ее сердце разбито. Пенни решила появиться в свете с привлекательным мужчиной, чтобы Грег однозначно понял это послание. Поэтому Джастин, мой хороший друг, который сам залечивает любовные раны, стал сегодня ее партнером.

Как бы я хотела иметь рядом такого вот Джастина, когда Гаррет бросил меня, подумала Талия.

— Но у Пенни нет эксклюзивных прав на Джастина, как ты подумала. — Марк внимательно смотрел на нее поверх своей кружки. — Он действительно хороший парень, да и тебе нужно встряхнуться и расправить крылья.

— Я все равно не смогу принять предложение Джастина, — твердо сказала Талия. — Я, пожалуй, возьму кружку к себе в комнату.

— Подожди, — коротко бросил Марк. — Извини за штамп, но нам нужно поговорить.

— Если о Джастине, то не имеет смысла.

— А почему? Могу я узнать?

— Я думала, это понятно. Особенно вам. Я скоро уеду отсюда.

— Но я с удовольствием сообщу ему твой новый адрес. — Зеленые глаза внимательно наблюдали за ней. — Или такового нет? Ты ведь не нашла квартиру?

Талия смотрела на свои руки, крепко обхватившие кружку.

— Нет.

— И что ты собираешься делать?

Она пожала плечами, не поднимая головы.

— Вернусь домой.

— Но это не то, чего ты хочешь, правда?

— У меня нет выбора.

Марк кивнул.

— А как насчет того, чтобы остаться здесь?

Талия поперхнулась.

— Как это? Почему?

— Потому что тебе нужен шанс.

— Для чего? Для Джастина?

— Для того, чтобы закончить роман, маленькая глупышка. Кроме того, я действительно благодарен тебе за сегодняшний вечер.

— Но я уже сказала, что мы квиты.

— Ну, может быть, я еще раз попрошу об услуге.

Талия не сразу нашлась, что сказать, поэтому отхлебнула шоколад.

— Не думаю, что мисс Рэнделл понравится это.

— А почему ее это должно волновать? Я же приглашаю тебя в свободную комнату, а не в свою постель.

— Но на самом деле вы не хотите, чтобы я находилась здесь. Вы же сами дали мне понять это.

— Я редко бываю дома. Мне предстоит несколько зарубежных командировок, и идея, что кто-то будет присматривать за квартирой, не так уж плоха. — Марк улыбнулся. — Тебе ведь нравится здесь?

Он допил свой шоколад.

— Ну, что скажешь? Предлагаю те же условия, что и Кит.

— Тогда да, — после короткого колебания ответила Талия. — Я смогу вам готовить… в экстренных случаях.

Марк покачал головой.

— Этот вечер был исключением. Общая крыша — раздельные жизни. Таково правило.

— Конечно… — Талия поставила пустую чашку и встала. — Спасибо, мистер Бенедикт. И спокойной ночи. И последнее, — услышала она его голос уже в дверях. — Мое имя — Марк. Я был бы благодарен, если бы ты запомнила это.

— Я постараюсь.

Направляясь в свою комнату, Талия пыталась понять: решение остаться — это удача или самая большая ошибка в ее жизни.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Утром Талия проснулась с теми же сомнениями. Правильно ли она поступила, оставшись? Но, работая, она забывала обо всем.

Поцелуй Хьюго и Марианны был грубо прерван. В комнату ввалились пьяные картежники, жаждавшие крови Хьюго. А он, вместо того, чтобы использовать Марианну как щит, подхватил ее на руки и бросился к окну.

— Вот. — Он протянул ей кожаный мешок, полный денег. — Здесь мой выигрыш. Уходи. Они не пощадят никого.

И прежде чем она успела воспротивиться, он поставил ее на подоконник и вытолкнул. Марианна упала на проезжавшую под окном телегу с сеном. Из открытого окна доносился шум драки, треск ломаемой мебели, а потом крик, полный боли…

Снова Хьюго под ее пальцами вышел из образа, и у Талии возникло подозрение, что это как-то связано с ее вчерашним разговором с Марком. Но все равно, Хьюго — злодей, а Марианна любит благородного Уильяма. Она не станет возвращаться, чтобы перевязать раны Хьюго и выхаживать в заброшенном амбаре.

Когда Талия вышла из своей комнаты, квартира показалась ей пустой, но потом она услышала голос Марка за закрытой дверью кабинета.

Она как раз заканчивала завтракать, когда Марк появился в кухне. Брови нахмурены, губы поджаты.

— Если вы передумали насчет моего пребывания здесь, я пойму, — поспешно сказала она.

— Что? — Он словно только что заметил ее. — Господи, нет. У меня сейчас совсем другое на уме.

Марк наполнил кружку кофе из кофеварки и прислонился к шкафу. На нем были джинсы и простая белая рубашка с закатанными рукавами.

— Я не думал, что мне придется обратиться к тебе так скоро, но, похоже, выбора нет. Моя мачеха собирается нанести мне визит.

— Вы хотите, чтобы я приготовила что-нибудь?

— Нет. Просто чтобы была рядом. Она сказала, что придет по делу, но мне нужен надежный тыл.

— Что вы имеете в виду?

— То, что я не хочу оставаться с ней наедине.

— Это означает… — Талия замолчала и покраснела.

— Это означает то, что Пенни не успела рассказать тебе всего. А что она вообще успела наболтать? Она рассказала, как я болел ветрянкой в тринадцать лет?

— Нет, — в замешательстве ответила Талия. — Но, может быть, она оставила эту историю на следующий раз? — Она поставила грязную посуду в посудомоечную машину.

— Я хочу попросить, — начал Марк, как бы подбирая слова, — чтобы ты притворилась моей девушкой. Ну, что мы не просто живем под одной крышей, а вместе. Понимаешь?

Талия растерялась.

— Но зачем вам просить меня? Мисс Рэнделл и еще кто-нибудь…

— Не получится. — В голосе Марка зазвучали саркастические нотки. — Боюсь, мисс Рэнделл может превратно истолковать ситуацию. А с тобой нас ничего не связывает, поэтому ты идеально подходишь для этой цели. Так как?

— Я… не знаю. — Талия посмотрела на свои заношенные джинсы. — Меня вряд ли можно принять за чью-нибудь… сожительницу. Тем более вашу.

— Это вполне поправимо.

— Кроме того, я плохая актриса.

— Представь, что мы разыгрываем сцену из твоей книги, — поддразнил он ее.

— Хорошо, сделаю, что смогу. Когда она придет?

— Сказала, что днем. А поскольку ей явно что-то нужно, она придет вовремя.

— Понятно. Тогда я поработаю до ее прихода.

Но час спустя Талия поняла, что работа не клеится. Даже геройствуя в бою, Уильям оставался блеклым и неинтересным. Может быть, когда они снова окажутся вместе с Марианной, он станет более человечным и живым?

Когда раздался стук в дверь, Талия решила, что Вероника пришла раньше.

— Войдите!

Но Марк вошел один.

— Я принес тебе кое-что. — Он положил на кровать несколько пакетов с логотипом известного универмага. — Надеюсь, тебе подойдет.

Талия заглянула в первый пакет и обнаружила юбку кремового цвета, а к ней блузку цвета конского каштана. Во втором она нашла пару изящных босоножек в тон.

— Вы купили это… для меня?

— Ну, не для себя же! Предлагаю переодеться прямо сейчас, чтобы привыкнуть к каблукам.

— И не подумаю. — Она начала укладывать вещи обратно в пакеты. — Вы не имели права…

— Не кипятись. Ты же сама сказала, что одета неподобающе… для данной ситуации.

— Да я бы полгода могла жить на деньги, которые вы потратили на это.

Марк пожал плечами.

— Продашь их завтра через Интернет. Но я настаиваю, чтобы ты надела их. И, пожалуйста, распусти волосы.

— Еще будут распоряжения, сэр? — съязвила Талия.

Марк посмотрел на часы.

— Я пока пойду сварю кофе.

— А Кит не мог рассказать матери обо мне? Как я сюда попала?

— Маловероятно. Даже если он и поведал ей о своей шутке, вряд ли называл имена.

Наряд сидел на ней великолепно, босоножки делали стройные ноги еще длиннее.

Когда Марк увидел ее, он ничего не сказал, только одобрительно кивнул. В этот момент прозвучал дверной звонок.

— Мне открыть дверь? — спросила Талия.

— Откроем вместе. И расслабься. Ты здесь не для того, чтобы произвести на Веронику хорошее впечатление. Поняла?

Женщина, которую увидела Талия на пороге, была высокой и очень привлекательной. У нее были белокурые волосы, безупречная фигура, огромные голубые глаза опушены сильно накрашенными ресницами. Юбка голубого цвета открывала стройные ноги, а жакет подчеркивал полную грудь.

Талия, ожидавшая увидеть женщину средних лет, с грубоватым, непривлекательным лицом, как у Кита, едва не ахнула. Она вспомнила свою собственную мать — такую теплую, уютную, с первой сединой в волосах и морщинками вокруг глаз. Попыталась представить ее в подобном наряде и не смогла.

— Марк, дорогой! Рада видеть тебя! — У Вероники Мерлоуз был низкий, хрипловатый голос. Голубые глаза остановились на Талии. — А это кто?

— Это, моя дорогая Вероника, Наталия. — Марк обнял Талию за плечи и привлек к себе. — Проходи. Мы можем предложить тебе кофе?

— Не откажусь. — Миссис Мерлоуз прошествовала в гостиную и устроилась на диване. — Я рассчитывала, что мы побеседуем наедине. Или есть какие-то причины для того, чтобы твоя… маленькая подружка присутствовала?

Марк изобразил удивление.

— Она живет здесь. Со мной.

— Так-так. Записной холостяк попался, наконец, в ловушку. — В голосе женщины послышались металлические нотки.

— Не думаю, что Марк чувствует себя пойманным, — холодно заметила Талия. — Я приготовлю кофе.

— Я вижу, ты чувствуешь себя здесь как дома, — сказала Вероника, когда Талия вернулась с подносом. — Но пока не вижу, чтобы ты здесь что-нибудь изменила. — Она обвела комнату взглядом. — Я была удивлена, когда Кит сказал, что ты до сих пор не пригласил декоратора.

— Как ему Австралия? — вежливо поинтересовался Марк. Он протянул руку и усадил Талию рядом. — Думаю, ты в курсе.

— Конечно. — Вероника резко выпрямилась, будто кол проглотила. — Он звонит мне каждый день. Там жарко. Огромные виноградники. Он даже видел змею. Кит никогда не поехал бы туда, если бы не ты.

— Не ты ли уговорила Чарльза взять его в свою компанию?

Вероника поджала губы.

— Я думаю, Кит должен занять более достойное место в компании своего отца.

— Тогда ему не нужно было бросать университет, — резко произнес Марк. — Это было его решение. Но даже если бы он и закончил его, то оказался бы в местах, более отдаленных и опасных, чем Австралия.

— Можно работать на месте, не уезжая из Англии. — Она нетерпеливо махнула рукой. — Существуют отели, шопинг-центры… Это бы ему подошло.

— Мы строим дороги, мосты, гидроэлектростанции, к твоему сведению.

— А потом их взрывают. Не это ли случилось с твоим последним проектом?

— Это особый случай. Теперь, когда закончились боевые действия, мы можем восстановить разрушенное и достроить мост.

Талия посмотрела на Марка, а потом взволнованно сказала:

— Но ведь это наверняка опасно. Тебя уже пытались убить…

Повисла тишина, потом раздался натянутый смех Вероники.

— Марк, девочка в самом деле волнуется за тебя. Как мило. — Она посмотрела на Талию. — Не трать время, дорогая. Марк — сам себе хозяин. Он любит мотаться по самым отдаленным уголкам планеты и возвращаться триумфатором. Ни одна женщина не заставит его отказаться от этого. — Она помолчала. — Но это не значит, что Кит должен делать то же самое. Он должен занять высокий пост в компании отца и работать в офисе… Ты обязан предложить ему работу, ввести в курс дела. Мало ли что может с тобой случиться, когда ты мотаешься по таким местам. Кит — твой наследник.

— Ты так уверена? — сухо спросил Марк. Он обнял девушку за талию и многозначительно улыбнулся ей. — Все может измениться, и очень скоро…

— Боже мой! — глаза Вероники впились в живот Талии. — Ты хочешь сказать…

— Я ничего не хочу сказать, но мы работаем над этим.

Талия не знала, куда девать глаза от смущения.

— Кроме того, в компании нет вакансий, которые устроили бы Кита, где бы можно было использовать его скудные познания и платить большие деньги. Поверь, ему лучше оставаться у Чарльза. А если он будет хорошо работать, Чарльз его повысит.

— Понятно. — Чашка громко звякнула о блюдце, когда Вероника резко отставила ее. — Говорить больше не о чем. — Взгляд голубых глаз, как лазером, пронзил Талию. — Надеюсь, чтобы компенсировать мое разочарование, вы предложите мне переночевать. Я ужинаю с друзьями, а завтра рано утром мне назначено у дантиста. В квартире же есть свободная комната. Кит говорил мне.

— Уверен, что говорил. Но Наталия переделала ее под свой офис! Кроме того, ты же всегда останавливалась в «Ритце».

— Да, но у Чарльза временные трудности. Он сказал, что мы должны сократить свои расходы.

— Понимаешь, Вероника, мы с Наталией очень ценим свое уединение и не хотим его нарушать.

— Марк! Чтобы ты был так увлечен женщиной?! Не верю ушам. Похоже, мне действительно лучше покинуть вас.

Когда Марк вернулся, Талия все так же сидела на диване.

— Это было ужасно.

— Все закончилось.

— Похоже, твоя мачеха так не думает. Если бы между нами на самом деле что-то было, у меня бы возникли некоторые подозрения.

— Но между нами ничего нет, — холодно напомнил Марк.

Он взял поднос с чашками и унес в кухню. Талия последовала за ним.

— Извини. — Она не заметила, что перешла на «ты». — На самом деле я не думаю, что ты и Вероника…

— Спасибо. Неприятно осознавать, что кто-то считает тебя таким ублюдком.

— Да. — В ее воображении тут же нарисовался образ Хьюго Кантрелла.

— Перестань. Ты выглядишь потрясенной, — его губы скривила усмешка. — Я ведь тоже не святой и временами был на грани… Вероника умеет довести до точки кипения, особенно если тебе шестнадцать и ты вовсе не такой искушенный, каким хочешь казаться.

Талия ахнула.

— Она… она приставала к тебе?

— Она сразу догадалась, что кое-какой опыт у меня уже есть. Не забывай, ей было всего девятнадцать, когда она женила на себе моего отца, а ему было за сорок. Может быть, эта сторона их отношений… несколько ослабела, и у нее начался сексуальный зуд.

Марк немного помолчал.

— Потом я решил, что таким образом она хотела, помимо прочего, держать меня в качестве страховки на будущее, на всякий случай. А может, она просто находила ситуацию пикантной. Все бесчинствующие юношеские гормоны оказались бы в ее распоряжении, окажись я посговорчивее.

— Но не может же она до сих пор думать…

— Почему нет. Вероника не из тех, кому брачные клятвы могут помешать делать то, что им заблагорассудится.

— Какая же она подлая!

— В любом случае спасибо, что уберегла меня от неловкой ситуации. Я твой должник и не забуду об этом.

— Не могу сказать, к сожалению, что это доставило мне удовольствие. — Талия поднялась. — А сейчас я должна вернуться к работе.

— Ты позволишь мне выразить свою благодарность приглашением тебя на ленч? — Его слова догнали ее уже у самой двери.

Талия ответила, не оглядываясь:

— Нет, спасибо. Вероника напрочь убила мой аппетит.

Оказавшись в своей комнате, она прислонилась спиной к двери, чувствуя злость и смущение одновременно. Ведь она же была голодна. Так почему же отказалась от приглашения?

Талия увидела свое отражение в зеркале и с трудом узнала себя. Девушка в красивой, непривычной одежде, с пылающими щеками и блестящими глазами мало походила на нее.

Остаток дня она не поднималась из-за стола, спрятав вглубь шкафа обновки.

Долой с глаз, долой из головы, велела она себе.

Когда Талия вышла из комнаты, чтобы разогреть тарелку супа и сделать себе бутерброд, квартира была пуста. Убирая посуду, она услышала звонок в дверь. Кто теперь? Неужели вернулась Вероника? Наверняка скажет, что в гостинице нет мест.

Но, открыв дверь, она увидела Джастина.

— Привет! Марк дома? — Виду него был слишком невинный.

— Нет. — Она улыбнулась. — Почему-то мне кажется, что ты знаешь об этом.

— Впустишь? Я совсем ручной и неопасный.

Талия посторонилась, впуская гостя.

— Чай или кофе? Алкоголь принадлежит исключительно Марку.

Джастин открыл портфель, который держал в руках, и извлек бутылку.

— Попробуй, и ты навсегда влюбишься в это вино.

Пусть и неожиданный, этот визит позволил Талии забыть неприятную встречу с Вероникой Мерлоуз. Они разговаривали о книгах, о любимых авторах, нашли много схожего в музыкальных пристрастиях, но категорически разошлись во взглядах на кино.

А вино действительно оказалось превосходным.

Когда час спустя Джастин ушел, Талия с удивлением сообразила, что согласилась сходить с ним в театр на будущей неделе, а когда у двери он остановился и приподнял ее лицо за подбородок, она разрешила поцеловать себя. Поцелуй был коротким, нетребовательным, но весьма приятным.

Оставшись в одиночестве, Талия закрыла пробкой бутылку с остатками вина, намереваясь поставить ее в холодильник, и стала мыть бокалы, не переставая анализировать произошедшее.

Джастин — очень привлекательный мужчина, не стала она лукавить сама с собой. У него светлые волосы и голубые глаза — абсолютно ее тип. Кроме того, он похож на Уильяма…

Я писала образ Уильяма с Гаррета. А когда Гаррет оказался не таким, каким я его себе представляла, перенесла свое разочарование на Уильяма, размышляла Талия. Может быть, поэтому его образ получается таким бледным и плоским. Что ж, теперь благодаря Джастину я снова смогу вернуть его в центр повествования. Что же до Хьюго Кантрелла, так он стал чуть ли не главным героем. Надо бы убить его каким-нибудь особо жестоким способом…

— Ты почему такая сердитая? — раздался за ее спиной голос Марка. — Что-нибудь случилось?

Талия едва не выронила бокал из рук.

— Я не слышала, как ты пришел.

— Это заметно. Ты была полностью погружена в свои мысли. — Он увидел бутылку с остатками вина. — Решила расслабиться?

— Так получилось.

— Дай отгадаю имя гостя. — Талия уловила насмешливую нотку в его голосе.

— Это ты сказал ему прийти?

— Какая же вы подозрительная, мисс Пэйджет, — Марк откровенно поддразнивал ее. — Должно быть, это от богатого воображения, позволяющего выдумывать сюжеты для романов.

— Может быть. Теперь я должна идти и придумывать новые сюжетные ходы. Спокойной ночи, мистер Бенедикт.

— Спокойной ночи, мисс Пэйджет. Сладких снов.

Талия тоже надеялась, что сны ее наконец будут сладкими. Но сначала она должна разобраться с Хьюго Кантреллом. Он должен исчезнуть со страниц романа. Окончательно и бесповоротно.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Итак, рассказывай! Какой он? — Лорна сгорала от нетерпения.

— Высокомерный, — холодно начала перечислять Талия. — Отъявленный Казанова. Слава богу, я нечасто вижу его.

— Тогда зачем он тебе? — Лорна смотрела на подругу, широко раскрыв глаза от удивления.

— Ой! — Талия вспыхнула. — Ты говоришь о Джастине…

Ты тоже должна говорить о нем, напомнила она себе. Говорить о нем, думать о нем, мечтать о нем. А вовсе не о Марке Бенедикте.

Особенно если учесть, что за три недели он не сказал ей и десятка слов. Поблагодарил, сказал, что должник, и… перестал замечать.

— Черт возьми! Именно о Джастине я и говорю, — насмешливо заметила Лорна.

— Ну… — Талия замялась. — Он… симпатичный. Я завтра ужинаю с ним.

— Отлично, — одобрила подруга. — Я помогу тебе подобрать одежду. — Лорна раскрыла гардероб. — Выбирай!

— Я не знаю… — Талия растерянно перебирала вешалки. — Выбери сама.

— Хмм… Какой образ предпочтешь: «Руками не трогать!» или «Возьми меня!»?

Талия густо покраснела.

— Что-то среднее, — выдохнула она.

— Талия, ты нервничаешь?

— Думаю, да, — призналась Талия. — До сих пор все было мило, но у меня такое чувство, что настало время перемен. Сама не знаю, чего ждать. — Талия вздохнула. — И чего ждет Джастин.

— Ну-у, будучи мужчиной, он не может не надеяться, — сухо заметила Лорна. — Особенно после ужина с вином, который влетит ему в копеечку. В конце концов, он привлекателен.

— Очень, — признала Лорна.

— Ты доверяешь ему?

— Абсолютно.

— Тогда что тебе еще нужно? Просто плыви по течению, и будь что будет.

Она сняла с вешалки темно-красное платье, при виде которого у Талии округлились глаза.

— Оно великолепно!

— Стильное, не слишком короткое и не слишком длинное. — Лорна приложила платье к ней. — Цвет тебе очень идет. Перестанешь наконец выглядеть, как собственное привидение.

Она покопалась на нижней полке.

— Вот подходящие туфли. Каблук не очень высокий, так что не шлепнешься и ногу не сломаешь.

Талия и сама не понимала, почему так нервничает. Собираясь на свидание, она думала о том, что до сих пор чувствовала себя рядом с Джастином очень хорошо. Его объятия не были ей неприятны, и она была уверена, что он ни к чему не станет ее принуждать.

Но она чувствовала также, что Джастин хочет перевести их до сих пор дружеские отношения на новый уровень.

Может, и ей стоит взглянуть на это как на шаг вперед в отношениях с мужчиной, который ей нравится и достоин того, чтобы его полюбить?

А у Джастина, судя по всему, тоже были свои синяки и шрамы от предыдущих отношений.

Во всяком случае, так сказал Марк Бенедикт.

Если бы они с Марком продолжали общаться, Талия обязательно расспросила бы его, но их общение свелось к нулю.

Его, вероятно, тяготит то, что он оказался ее должником. Они снова вернулись к натянутому, молчаливому общению, как в первую неделю. Впрочем, на сей раз было чуть легче — Марк постоянно был в разъездах. Германия, Канада, Венесуэла…

— Он когда-нибудь отдыхает? — однажды спросила Талия у Пенни, когда та неожиданно зашла к ней вечером с полным пакетом китайской еды.

— Нет, — со вздохом ответила Пении. — При этом у Марка великолепная команда, и ему есть на кого переложить часть работы. Ему совсем не обязательно было ехать тогда в Африку самому, но он не хотел рисковать своими людьми. Особенно теми, у кого есть семья.

— И теперь он снова собирается туда вернуться?

— Да, у него есть обязательства, и он должен их выполнять. Марк таков, каков он есть, — с фатализмом в голосе заключила Пении.

Талия была рада увидеть Пенни, но отказалась от предложения встретиться вновь. И дело было не только в отсутствии времени и денег, на что она сослалась. Ей почему-то казалось, что Марк не одобрит дружбы между ней и его кузиной.

Жаль, что она не расспросила ее о Джастине. Впрочем, этот разговор мог всколыхнуть болезненные воспоминания самой Пенни.

Талия застегнула молнию на платье, ругая себя за то, что не удержалась и купила новые трусики и бюстгальтер.

Но если… этой ночью что-нибудь произойдет, она должна быть уверена в себе, и красивое белье поможет ей в этом.

Талия шла по коридору к входной двери, когда из кабинета, устало потягиваясь, вышел Марк. Он остановился и, прищурившись, внимательно окинул Талию взглядом с головы до ног.

— Свидание? — мягко спросил он.

— Да, — вскинув подбородок, холодно ответила Талия. Если бы она ушла на пять минут раньше… Сейчас же она чувствовала, как взгляд Марка проникает под ее красное платье и тщательно изучает маленькие груди, изгиб бедер.

— Тогда не смею тебя задерживать, — сказал он и двинулся в сторону кухни.

Вспыхнув до корней волос, Талия выскочила за дверь.

Джастин уже ждал ее в ресторане. Он поднялся ей навстречу, взял за руку и поцеловал в щеку.

— Чудесно выглядишь, — сделал он комплимент, одобрительно глядя на нее.

Джастин усадил ее рядом с собой на диванчик, и Талия с интересом огляделась. Большинство столиков было занято, и официанты споро сновали между ними. В ресторане не было музыки, стоял лишь приглушенный гул от разговоров, прерываемый иногда хлопками от извлекаемых из бутылок пробок.

— Замечательное место, — заметила она.

— Я был здесь на открытии год назад, — произнес Джастин после небольшой заминки. — Хорошо знаю здешнюю кухню, — он улыбнулся. — После пиршества, устроенного тобой, предложить что-то меньшее было просто невозможно.

Талия засмеялась, и напряжение спало. Они сидели рядом и обсуждали меню, которое было кратким, но каждое блюдо казалось невероятно заманчивым.

Ненавязчивый флирт Джастина был тем не менее ощутимо целенаправленным, и Талия с удовольствием подумала, что ее впервые в жизни всерьез приглашают к чему-то большему.

Но она понимала, что очень скоро ей предстоит принять решение, и не стала пить слишком много, чтобы сохранить светлую голову. Или Джастин решил, что она уже сделала свой выбор, приняв его предложение?

На десерт он заказал фирменное шоколадное суфле.

— Кофе, мсье? — спросил официант.

— Мы решим позже, — ответил Джастин, глядя на Талию. — Да?

Итак, момент настал. Он прямо спрашивал ее, пойдет ли она отсюда с ним в его квартиру, чтобы… Талия сосредоточенно смотрела на белую льняную скатерть. Да или нет? Кивнуть или покачать головой.

Она не увидела, не почувствовала, как отошел от стола официант.

— Джастин! Ты последний человек, которого я ожидал встретить здесь, — раздалось у их столика.

Талия подняла глаза. Рядом с ними стоял молодой человек с круглым, красным лицом.

— Это ресторан, Клайв. И всем нам нужно иногда есть, — холодно ответил Джастин. — Даже тебе. — Он окинул выразительным взглядом упитанную фигуру собеседника, упакованную в темно-синий костюм. — Мы тебя не задерживаем…

— А у нас тут семейная вечеринка. — Клайв махнул рукой в сторону одного из столиков. — Никто не поверил своим глазам, и я пошел удостовериться, что это действительно ты.

Он немного помолчал.

— Жизнь, похоже, налаживается? Работа, то — се. Кажется, у тебя все в порядке.

Талия почувствовала на себе неприятный взгляд маленьких темных глазок.

— Честно говоря, она слишком молода для тебя, старик. Слишком свежа. Не знал, что тебя тянет к малолеткам.

Джастин сделал знак проходящей мимо официантке.

— Думаю, мистер Нельсон хочет вернуться к своим друзьям…

— Ладно-ладно, ухожу. Всегда рад видеть тебя, старик. Удачи, малышка.

После его ухода повисла пауза.

— Талия, я должен извиниться. — Голос Джастина звучал откуда-то издалека. — Не знаю даже, что сказать. Но, думаю, будет лучше, если я попрошу счет… и вызову тебе такси. — Его лицо было бледным. — Если бы я мог тебе все объяснить… Я просто не осознавал…

Как я молода? Неопытна?

Талия сглотнула застрявший в горле ком. Нет, этого не могло случиться с ней снова! Ее опять отвергли, и опять по той же причине. И именно тогда, когда она мучительно решала, как закончить этот вечер.

— Ради бога, ты ничего не должен объяснять. — Ее голос звучал легко и дружелюбно. — Уже поздно, а нам обоим завтра работать. Я провела чудесный вечер, и ты прав насчет здешней кухни — она великолепна.

Талия продолжала непринужденно болтать о чем-то, пока они выходили из ресторана и Джастин ловил такси.

— Тебе не стоит провожать меня, — сказала она быстро после того, как Джастин назвал водителю ее адрес. — Я прекрасно доберусь сама.

— Если ты так хочешь… — Джастин посмотрел на нее. Его лицо было печальным и встревоженным. — Я позвоню тебе. — Он протянул водителю деньги.

— Хорошо, — с улыбкой ответила Талия. — Но боюсь, в ближайшее время у меня совсем не будет времени. Я должна закончить роман. Но в любом случае спасибо.

Она юркнула на заднее сиденье, захлопнула дверцу и даже нашла в себе силы помахать ему рукой, когда машина тронулась.

И только потом, дрожа, забилась в самый угол. Вот тебе все твои сомнения, метания и колебания, позлорадствовал ее внутренний голос.

Талия закусила губу. Ее и без того с трудом склеенная уверенность в себе вновь разлетелась на тысячу осколков.

Ни красное платье не помогло, ни новое белье.

Талия тихонько вошла в квартиру, мечтая как можно быстрее очутиться в убежище своей комнаты. Но удача явно отвернулась от нее этим вечером. Стоило ей закрыть входную дверь, как из гостиной донесся резкий голос Марка Бенедикта:

— Талия, это ты?!

В следующее мгновение он появился на пороге, пристально глядя на нее из-под нахмуренных бровей.

— Уже вернулась? — Он посмотрел на наручные часы, потом за ее спину. — А где Джастин?

— Я не прячу его в сумочке, — удалось сыронизировать Талии. — Он поехал домой. Разве не так поступают все люди после окончания встречи?

— Но я думал…

— Да? Я тоже так думала, но мы оба ошиблись.

— Похоже. — Он замолчал, потом резко произнес: — Я сам недавно вернулся. Открыл бутылку вина. Не выпьешь со мной?

Удивленная Талия заколебалась. После отчужденности последних дней она не ожидала такого проявления дружелюбия. Она выдавила из себя улыбку, сбросила туфли и села на диван, поджав ноги. На журнальном столике стояла бутылка вина и наполовину опустошенный бокал Марка. Он налил вино во второй бокал и протянул ей.

— Думаю, можно обойтись без тостов, — довольно резко заметил Марк, опускаясь в кресло напротив. Талия отметила, что он тоже был босиком, в поношенных голубых джинсах и темно-синем свитере. Потом, испугавшись, что Марк может заметить, что она рассматривает его, Талия стала смотреть на рубиновую жидкость в своем бокале.

— Пожалуй, — промямлила она. — А у тебя был… хороший вечер?

— Я ходил в кино, — ответил Марк. — Фильм был настолько захватывающим, что я не досидел и до половины, решив, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить время так бездарно. Впрочем, может быть, я был просто не в настроении. — Он пожал плечами.

— Ты ходил один?

— Не стоит так сильно удивляться. Я решил провести несколько часов в собственной компании.

— Я думала, вы ходили вместе с мисс Рэнделл.

— Соня ходит исключительно на концептуальные фильмы, — сухо заметил Марк, — где нужны субтитры, чтобы понять завязку. Ты хочешь еще что-то узнать о моих отношениях с мисс Рэнделл или можно закрыть эту тему?

— Можно закрыть. — Талия сделала глоток вина.

— Так-то лучше. Теперь, когда мы поговорили о моем незадавшемся вечере, давай поговорим о твоем. Вы с Джастином поссорились?

Талия отрицательно покачала головой.

— Нет, ничего подобного. Мы чудесно поужинали, а потом он решил, что я слишком молода и неискушенна для него. Конец истории.

— Не могу поверить. — Марк нахмурился. — Мне кажется, произошло какое-то недоразумение… Потому что ты, Наталия Пэйджет, совсем не ребенок… ни в каком смысле. — Он замолчал, затем тихо добавил: — Тем более когда ты выглядишь так, как этим вечером. Ты просто неотразима.

Талия почувствовала, как ее дыхание участилось, а щеки залил румянец. Тишина, повисшая после слов Марка, стала буквально осязаемой, и она лихорадочно искала слова, чтобы нарушить ее.

— Видимо, Джастин вспомнил о нашей разнице в возрасте…

— Какая еще разница?! Ему всего тридцать, на год меньше, чем мне! И ни он, ни я пока не собираемся на пенсию.

— Я не это имела в виду.

— Рад слышать. — В голосе Марка ей почудился мрачный юмор.

— Думаю, имелось в виду отсутствие у меня некоторой… житейской мудрости.

— Господи боже! — воскликнул Марк. — Теперь я не удивляюсь, что ваш вечер окончился досрочно. Впрочем… может быть, этого просто не должно было случиться. Сегодня.

— Со мной это не впервые, я тебе рассказывала…

— А я сказал тебе тогда, что, может, стоит относиться к своей невинности не как к бремени, а как к драгоценности.

Талия ответила низким от отчаяния голосом:

— Не могу! Я чувствую себя какой-то ненормальной.

Талия смотрела на Марка и не могла отвести взгляда. Она видела резкие линии носа, четко очерченный рот и холодный блеск глаз. Она вдруг подумала, что ни разу не смотрела на него так, но продолжала изучающе его разглядывать — длинное, поджарое, гибкое тело с широкими плечами, узкие бедра…

— Думаю, тебе пора в постель.

— А ты пойдешь со мной? — Она не узнала свой голос.

Марк резко вскинул голову и несколько мучительных мгновений молча, в упор смотрел на нее. Затем поднялся на ноги, обошел журнальный столик и забрал бокал из ее рук.

— Тебе уже более чем достаточно. Я сделаю вид, что не слышал этих слов.

— Марк, я не пьяна. — Талия смотрела на него снизу вверх. — Всего два бокала за вечер. Мне просто плохо оттого, что меня отвергают, считая ребенком. Я прошу тебя… помоги мне стать женщиной.

— Предлагать себя первому встречному — отнюдь не признак зрелости, — резко ответил Марк. — В любом случае то, о чем ты так просишь, невозможно.

— Из-за твоего правила «одна крыша — разные жизни»?

Марк повернулся, чтобы уйти, но Талия схватила его за руку.

— Ничего же не изменится! Все начнется и закончится здесь, а потом все пойдет по-старому. Клянусь… — Она мучительно сглотнула. — Я просто хочу избавиться от своей девственности и не собираюсь заводить с тобой какие-либо отношения.

— Господи, Талия, как раз этого ты должна бы хотеть, — хрипло произнес Марк, высвобождаясь из ее цепких пальцев. — Будь терпелива. Если у тебя что-то не сложилось с Джастином, сложится с кем-нибудь другим — с кем-то, в кого ты влюбишься, и ты будешь рада, что его дождалась.

— Но если я когда и встречу этого мужчину, я хотела бы быть с ним на равных. Никаких комплексов из-за того, что я вступаю на неизведанную территорию.

— Неизведанную? — удивился Марк. — Как это может быть, если фильмы и телепередачи давно наглядно и подробно показывают, как это происходит. Если тебе этого недостаточно, купи пособие по сексу.

— Я не имею в виду… механику. А то, как это будет именно со мной. Что я почувствую? А вдруг я фригидна?

— Вряд ли.

— Но я хочу быть уверена! — Талия схватила со стола бокал и сделала большой глоток вина. — Кроме того, так больше шансов… что мужчине, которого я полюблю, будет хорошо со мной.

Марк сел на свое место.

Талия закусила губу, потом решительно продолжила:

— Я знаю… Мне говорили, что первый раз — это ужасно. Больно, неудобно, стыдно. Я хочу, чтобы это было уже позади, когда я займусь любовью с тем, кто будет важен для меня.

— Ага, и какую же роль ты отводишь мне в этом своем сценарии?

— Ты мне должен. Ты сам сказал.

— Понятно. Но я совсем не так предполагал… расплатиться.

— А главное… мы безразличны друг другу. Ты сам говорил, что между нами ничего не может быть, кроме временного перемирия. Это не станет… — Она заколебалась, подбирая слова.

— Вселенской катастрофой, — подсказал Марк.

— Ты смеешься надо мной? — Талия взглянула на него с подозрением.

— Нет. Я никогда еще не был так далек от веселья, как сейчас. — Марк встал и отошел к окну. — Ты заставила меня взглянуть на себя в новом свете. Эдакий бесчувственный ублюдок, оставляющий за собой череду опозоренных девственниц.

— Я так не думаю. — Талия закусила губу. — Господи! Я все как-то не так объяснила. Я просто хотела предупредить… если бы ты согласился» что я ничего не буду ждать от тебя. Тебе не о чем беспокоиться. Все будет как прежде, пока я не найду квартиру и не исчезну навсегда из твоей жизни. Ведь такова была договоренность? — Она помолчала. — А насчет всего остального… Думаю, ты знаешь, как все нужно делать. Чтобы не причинить мне боли. Ведь у тебя большой опыт…

— Увы, сегодня не вторник, а девственниц я лишаю невинности исключительно по вторникам.

— Ты смеешься надо мной, — печально заключила Талия.

— Да… Нет. Я уже и сам не знаю. — Марк обернулся и посмотрел на нее. — Ради бога, Талия! Давай забудем этот дурацкий разговор. Ты не понимаешь, о чем просишь.

— Неужели это действительно так трудно? — Талия поднялась с дивана. — Ты ведь сказал, что я неотразима. Солгал, Марк, да? Зачем?

— Когда я говорил тебе это, я не думал, что мне придется бороться с самим собой. — Его голос был хриплым, прерывистым. — Но, похоже, проиграл битву. Повернись. Медленно.

Смущенная, она подчинилась, сделав оборот вокруг своей оси. При этом она заметила улыбку на лице Марка, и это обеспокоило ее.

— Теперь сними одежду и повтори, — мягко велел Марк. — Только медленнее. Просто чтобы освежить мою память.

Талия уставилась на него, приоткрыв от изумления рот. Улыбка же Марка сделалась шире.

— Теряешь самообладание, милая? — подначил он. — Разве ты не хочешь снова предстать передо мной обнаженной? Особенно теперь, когда ты знаешь, что я не ограничусь просто рассматриванием?

— Если это то… что ты хочешь… — Она сглотнула и потянулась к молнии на спине.

— Нет! — резко остановил он. — Это была попытка вернуть тебе рассудок, но она провалилась. Поэтому…

Марк подошел к ней вплотную, откинул волосы с лица, потом провел большим пальцем по скуле, подбородку…

— Эта ситуация внове для меня. Может, ты пойдешь в свою комнату, а я через несколько минут присоединюсь к тебе. Я должен немного подумать.

Талия кивнула и попыталась улыбнуться. Потом поспешно юркнула в свою комнату. Ждать.

Натянутая, как струна, она сидела на краешке кровати, начиная понимать, что нынешняя ситуация — худшая из всех, в которых она побывала за последнее время. Напряженное ожидание, когда же откроется дверь и войдет Марк, когда она, наконец, узнает… Она надеялась, что все закончится быстро.

Ожидание плавно перешло в неуверенность. Может, ей следует раздеться? Лечь в постель? Как жертва на языческий алтарь?

Талия почувствовала, как в ее горле зарождается клокочущий истерический смех.

Но ведь это не жертва с ее стороны, а взвешенное решение. Талия вскочила и заходила по комнате, потом взялась переставлять вещи на трюмо. Закрыла крышку ноутбука, схватила юбку со спинки стула и засунула в шкаф.

Ей показалось очень важным привести комнату в порядок, несмотря на хаос в душе.

Талия посмотрела на дверь. Где же Марк? Почему не идет так долго? А может, она неправильно поняла его? Может, она должна была пойти в его комнату?

Что ж, есть только один способ узнать.

Она тихонько вышла в коридор, прошла мимо кабинета, гостиной и темной кухни. Остановилась у двери его спальни и робко постучалась. Не получив ответа, постучалась настойчивей.

— Марк? — позвала она. — Ты здесь?

В квартире стояла полная тишина. Талия огляделась, понимая, что его нет — не только в спальне, но и в квартире. Он ушел, оставив ее одну.

Так больно ей еще не было. И стыдно. И со стыдом справиться будет сложнее. Но она должна.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Туфли, сброшенные ею раньше, по-прежнему лежали на полу в гостиной. Талия подняла их и, так и держа в руках, села на диван. Красивые туфельки, подумала она вскользь. И цвет хороший. Она вспомнила, как восхищалась ими, надевая, перед выходом в ресторан. И тут же пришло воспоминание о том, как она была уверена, что запомнит этот вечер навсегда.

Запомнит. Только совсем подругой причине.

Она лишь стократ усугубила свое унижение, буквально навязывая себя еще одному мужчине, который откровенно не хотел ее. И этот мужчина — Марк Бенедикт! Почему из всех живущих на земле мужчин это должен был быть именно он?!

Вино еще стояло на столе. Талия бросила туфли на пол и взяла свой бокал. Она допьет вино и если не напьется, то хотя бы притупит эту ужасную боль внутри.

Ее рука предательски дрогнула, когда она услышала, как открылась входная дверь.

— Талия? — Марк остановился посреди гостиной, саркастически подняв брови. — Разве ты не лежишь в постели, ожидая, когда я приду и лишу тебя опостылевшей невинности? Я удивлен.

— Я считала, ты… передумал, — с запинкой произнесла она.

— Ничего подобного. Я ходил в круглосуточную аптеку.

— А-а…

— Ага… — передразнил он. — Бедная Талия, безопасный секс — слишком натуралистичная реальность для тебя?

— Нет. — Талия тут же вскинула подбородок. — Я не настолько глупа, тем более речь не идет о пылкой страсти.

Марк подошел к ней и во второй раз отнял бокал с вином.

— Анестезия? — спросил он, покачав головой. — Я не хочу, чтобы твои чувства притупились. Мне нужно, чтобы ты четко осознавала, что происходит. Пойдем.

Если и был момент, когда она могла сказать, что передумала и что Марк может не утруждать себя, то он настал. Но Талия вдруг осознала, что идет, ведомая им за руку, по коридору к ее спальне. Они вошли, и Марк закрыл дверь, отрезав их от всего мира.

Талия стояла посреди комнаты, руки по швам, наблюдая, как Марк снимает с себя пиджак и достает из кармана джинсов пакет. Он положил его на прикроватную тумбочку, и это было так практично, так обыденно.

А Марк тем временем стянул через голову свитер и взялся за пояс. Талия потянулась к молнии на спине, безуспешно пытаясь расстегнуть ее. Она лихорадочно убеждала себя, что в таком вот раздевании при Марке нет ничего особенного, потому что он уже видел ее обнаженной. Разве что теперь дело не кончится этим… Во рту у нее пересохло, а пальцы сделались совсем непослушными.

— Проблемы?

— Мне кажется, молния заела.

— Иди сюда.

Талия медленно подошла к нему, испытывая облегчение оттого, что джинсы все еще были на нем.

— Как все это глупо.

— Почему? Мне будет приятно раздеть тебя. Я собираюсь получить удовольствие от предстоящего в отличие от тебя.

Талия пыталась придумать достойный ответ, но не успела, почувствовав на себе его руки.

Марк ловко вытащил из замка застрявший кусочек ткани и расстегнул молнию. Затем спустил платье с ее плеч, позволив ему упасть на пол к ее ногам. В конце концов, он же не соблазняет ее. И никогда не собирался. После того столкновения в душе, он ни единым жестом ни разу не выказал какого-либо мужского интереса к ней. И хотя между ними случались моменты полного взаимопонимания, в них не было ни флирта, ни трепета.

И это хорошо, потому что она хотела, чтобы все побыстрее закончилось и ее тело и кровать снова принадлежали только ей.

Талия неподвижно стояла в кольце его рук, ее губы были безучастны к нежному давлению его рта.

Его объятия тоже были легкими и нежными, но руки уже пустились в путешествие по изгибам ее стройного тела. От этих легких прикосновений все нервные окончания Талии ожили, даже те, о существовании которых она не подозревала. Эта неожиданная реакция ее собственного тела заставила ее сердце биться быстрее и повергла в состояние, близкое к панике.

Она резко отпрянула от Марка и хрипло произнесла:

— Тебе не нужно обращаться со мной так, как будто я стеклянная. Мы оба знаем, зачем мы здесь.

Марк прищурил зеленые глаза, долго и пристально смотрел ей в лицо.

— Ты хочешь, чтобы я перешел прямо к делу? Отлично!

Он резко подхватил ее на руки и буквально бросил поперек кровати. Расстегивая одной рукой молнию на своих джинсах, вторую он стремительно запустил под кружевной пояс ее трусиков с абсолютно определенной целью.

— Нет! — Талия инстинктивно вскинула руки и стала его отталкивать. — Ты не можешь… Не так же… Господи! Пожалуйста.

— Могу. — Марк был неумолим. — Не только могу, но и получаю удовольствие. В нужный момент и с нужным мужчиной, конечно, не сегодня и не в первый раз, ты тоже получишь удовольствие от этой игры.

Тем не менее Марк отстранился и лег рядом с ней. Но спустя некоторое время он повернулся к ней лицом, провел рукой по волосам и остановился на затылке.

Тихо, глядя ей в глаза, Марк произнес:

— Талия, ты ведь говорила, что хочешь этого.

— Говорила. — Она не смотрела на него, учащенно дыша. — Я хочу, просто…

— Тогда поверь, что сейчас мы с тобой на одной стороне, и просто доверься мне. — Он помолчал. — Сейчас я собираюсь закончить раздеваться и, если ты намерена продолжать, предлагаю тебе сделать то же самое.

Марк откатился на край кровати и сел, повернувшись к ней спиной, а Талия отползла на другой конец, лихорадочно уговаривая себя успокоиться.

— Я жду, — раздался голос позади нее, и Талия отбросила все сомнения.

В конце концов, она здесь с вполне конкретной целью, а значит… Талия расстегнула бюстгальтер, бросила его на пол, затем туда же отправились трусики. Затем она поспешно юркнула под одеяло, легла на спину, руки вдоль тела, и уставилась в потолок.

Марк лежал на боку, подперев голову рукой, и с интересом наблюдал за происходящим. Потом он склонился над ней и серьезно произнес:

— Что бы я ни говорил, если ты захочешь, чтобы я остановился, только скажи. — Он помолчал и добавил, как всегда, иронично: — Но все же лучше тебе сказать раньше, чем позже. И уж наверняка до того, как я дойду до такого состояния, когда просто физически не смогу остановиться. Не хотелось бы потом мучиться целую неделю.

— Я не попрошу тебя остановиться. Ты и так очень терпелив со мной. Я это понимаю и очень благодарна тебе.

— Ты даже не представляешь себе, каким терпеливым я могу быть, — вкрадчиво произнес Марк. — Но я рассчитываю на большее, чем просто благодарность.

Ласковым жестом он убрал волосы с ее лица.

— А теперь, моя дорогая, перестань бороться со мной и начни прислушиваться к тому, что твое тело уже пытается сказать тебе.

— Я постараюсь. Я действительно постараюсь, Марк.

Талия повернулась к нему лицом, подняла руку и несмело положила ее на его обнаженное плечо, почувствовав, как перекатились мускулы под туго натянутой кожей от ее робкого прикосновения.

Марк прильнул к ее губам. Он исследовал нежную влажность ее рта, затем его язык принялся пробовать его медовую сладость, и Талия, — не отдавая себе отчета, ответила на поцелуй. Удовлетворенно хмыкнув у самых ее губ, он притянул ее ближе к себе, и Талия почувствовала его теплое обнаженное тело все сразу, целиком. Ее нежная грудь щекотно терлась о жесткие волосы на его груди, а руки Марка уже уверенно легли на ее ягодицы.

Когда он оторвался от ее губ и поднял голову, у обоих сбилось дыхание. Марк окинул взглядом ее взволнованно приподнимавшуюся грудь с розовыми пиками сосков и мягко произнес:

— Великолепно.

Талия вспыхнула.

— Они слишком маленькие, — хрипло произнесла она.

— Нет, — возразил Марк. — Они прелестны. — Он наклонился, втянул розовую горошину в рот и стал дразнить ее языком.

Острое наслаждение, граничившее с болью, пронзило все ее тело, чтобы сосредоточиться в самом центре ее женского естества. Талия услышала стон и не сразу поняла, что издала его она.

Губы Марка вернулись к ее губам, а пальцы продолжали чувственно ласкать ее груди. Талия инстинктивно потянулась к нему, ее руки скользнули по его плечам, изучающе прошлись по шее и ключицам. Спустившись ниже, ее ладони накрыли маленькие мужские соски, и Талия ощутила неистовое биение сердца под своей рукой. Но самым острым и волнующим было давление, его напрягшейся плоти между ее бедрами, и Талия не знала, то ли ей испугаться, то ли торжествовать оттого, что этот мужчина хочет ее.

Тем временем Марк тоже продолжал исследовать ее тело, заставляя его трепетать под нежным прикосновением его опытных рук. Там, где только что были его пальцы, немедленно оказывались его губы — он покрыл поцелуями голубые венки на ее запястьях и сгибах локтей, проложил дорожку поцелуев по хрупким ключицам и ребрам, очертил линии тонкой талии и впадину живота. При этом он без устали нашептывал что- то нежное и успокаивающее.

Талия закрыла глаза, но под веками то и дело вспыхивали искры. Марк велел ей прислушиваться к своему телу, и оно с шокирующей прямотой говорило ей, что она безумно хочет этого мужчину.

Когда Марк развернул ее к себе спиной, легкими поцелуями неспешно двинулся вниз по ее позвоночнику, ее тело выгнулось в слепящем, захватывающем дух удовольствии. Но Марк не спешил, продолжая гладить ее ягодицы и прижимаясь губами к затылку. Но вскоре одна его рука переместилась на грудь. Затем его руки скользнули ниже и стали поглаживать бедра и колени, миновав то место, где в ожидании его прикосновений у Талии все пылало и плавилось. Она не заметила, как из ее горла вместе со стоном вырвалось его имя.

И в тот момент, когда Талия уже была готова умолять его, рука Марка накрыла шелковистый треугольник, замерла на одно мучительное мгновение и двинулась вглубь. Поначалу его поглаживания были легки и невесомы, словно ткали паутинку вокруг нежной плоти и чувствительного бугорка внутри, но потом его пальцы одним решительным рывком перешли в наступление и проникли вглубь.

— О боже! — вскрикнула Талия, чувствуя, как приливная волна наслаждения накрывает ее с головой, и инстинктивно подаваясь навстречу ласкающей руке.

Влажная и обессиленная, она открыла глаза и тут же наткнулась на пристальный взгляд Марка, который лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на нее — как минуту, час, вечность назад.

— Я думала, что умру, — прошептала она задушенно.

— Но ты жива. — Он погладил Талию по щеке, потом провел тыльной стороной ладони по шее и по плечу. — Твои опытные подруги должны были поведать тебе о всепоглощающей силе оргазма.

— Наверное, они не знали, что это такое.

— Наверное. Что ж, ты на голову обогнала их в этом вопросе и убедилась, что отнюдь не фригидна.

Внезапно Талии стало неловко. Она попыталась придумать, что сказать в ответ, но не нашлась.

— Спасибо, — только и смогла она произнести.

Марк больше не скрывал насмешливой улыбки.

— К вашим услугам, мадам. Но, как ты понимаешь, это еще не все.

— Да… конечно. Я готова.

Марк покачал головой.

— Пока нет. Но скоро будешь, я подожду.

Талии хотелось спросить, что он имеет в виду, но она передумала, чувствуя, как кожа под его рукой на ее плече начинает гореть и покалывать.

— Нет! Этого не может быть! Так скоро…

— Не стискивай зубы, Талия. — Он притянул ее к себе и вновь поцеловал. В первый момент она попыталась воспротивиться, но под напором его требовательных губ со вздохом сдалась.

Марк, уловив это, немедленно углубил поцелуй. Нежность сменилась страстью, даже требовательностью. Талия обвила его шею руками и ответила с неожиданной смелостью, прижавшись к его обнаженному телу в откровенном приглашении. Марк застонал и отстранился.

— Теперь да, дорогая. Но я должен позаботиться о тебе.

Через мгновение он снова был с ней, накрыв ее своим телом. Марк входил в нее медленно, не отрывая взгляда от лица Талии и внимательно следя за признаком малейшего дискомфорта или боли.

Талия ждала, когда же ей будет больно, но такого не случилось. Когда его плоть проникла в глубины ее влажного лона, она испытала чувство полной завершенности и гармонии. Как будто она всю жизнь ждала этого момента. И этого мужчину.

Она стиснула плечи Марка и улыбнулась в ответ на его невысказанный вопрос. Он все понял и начал двигаться внутри нее — осторожно и медленно.

— Я не стеклянная, Марк. Тебе не нужно больше быть таким… терпеливым.

— Я боюсь причинить тебе боль.

— Ты не причинишь.

Марк застонал и ускорил ритм, который Талия подхватила, вторя каждому его движению. То, что она испытывала, было неизведанным, но упоительно прекрасным.

Она услышала, как ускорилось дыхание Марка, а вместе с ним и ритм его движений. Его рука скользнула туда, где соединялись их тела. Отрываясь от земли, Талия успела услышать, как вскрикнул Марк, достигнув собственного оргазма.

Она лежала, обнимая его за плечи. Голова Марка покоилась на ее груди. Тело Талии ликовало — она женщина! Женщина Марка!

Впрочем, второе неверно. Она обещала не претендовать на это. Марк сделал всего лишь то, о чем она его просила. Ничего больше.

И словно прочитав ее мысли, он поднял голову, потом без единого слова отстранился от нее, встал с кровати и вышел из комнаты.

Талия коснулась рукой своих губ, еще припухших от его поцелуев. В горле у нее что-то сжалось, на глазах выступили слезы. С тихим всхлипом она зарылась лицом в подушку.

— Талия? — Марк снова лежал рядом. — Я все-таки сделал тебе больно. Этого я и боялся.

— Нет, не сделал. — Ее голова лежала у него на груди, а рука Марка нежно гладила ее разлохматившиеся волосы. — Я просто… глупая.

— И немного в шоке. Теперь, я думаю, мы должны поспать.

Поспать? Разве сможет она уснуть, когда ее тело, ее мысли и чувства в такой сумятице? Но его рука так успокаивающе гладит ее волосы, а сердце так ритмично бьется под ее щекой. Может, она действительно отдохнет минутку, закроет глаза…

Когда Талия проснулась, комнату заливал дневной свет. Несколько мгновений она лежала, наслаждаясь состоянием полного удовлетворения жизнью, а затем с улыбкой повернулась, чтобы посмотреть на спящего Марка.

Однако в постели она была одна. Ни смятых простыней, ни разбросанных подушек. Как будто и не было жарких объятий. Как будто не было этих незабываемых моментов райского наслаждения. Как будто все случившееся было лишь предутренней грезой. Только вот ее тело говорило совсем о другом. Талия спустила ноги с кровати и подняла с пола халат. Может быть, Марк всего лишь проявил такт, решив, что при свете дня его присутствие в постели может смутить ее? Тем более если вдруг окажется, что она жалеет о прошлой ночи?

Если он так думает, то очень скоро она разубедит его. Талия негромко рассмеялась собственным мыслям.

Было еще довольно рано, но Талия решительно направилась в комнату Марка. А он оказался не в своей спальне, а в кухне, и полностью одетый: в темном костюме, светлой рубашке и галстуке. Марк пил кофе и просматривал газеты.

— Доброе утро! — голос был вежливым. И не более. — Если хочешь кофе, в кофейнике свежий. Я сварил.

Талия пыталась придумать, что ответить, но мозг отказывался помочь ей в этом. Ее взгляд сделался ледяным, и она поплотнее запахнула халат — не ради тепла, а чтобы максимально спрятать свое тело, каждый миллиметр которого Марк этой ночью ласкал и целовал.

Марк взял свой портфель и направился к двери. Она вжалась в косяк проема, чтобы избежать малейшего контакта с ним.

— Я уезжаю в Брюссель. Меня не будет два-три дня, — коротко бросил он.

Талия снова не нашлась, что сказать. Только кивнула.

Когда входная дверь захлопнулась, она буквально сползла по косяку вниз и села на пол.

Все должно вернуться на круги своя. Она ему обещала — никаких ожиданий, никаких требований после. Одна крыша — разные жизни, как и раньше. Несколько мгновений назад Марк это продемонстрировал. И то, что случилось между ними этой прекрасной, сумасшедшей ночью, ни на йоту не изменит сложившееся положение вещей.

Она поднялась на ноги и пошла в ванную, включила душ и долго стояла под ним, смывая следы своей вопиющей глупости и унижения, которое она, впрочем, заслужила.

Вода, стекавшая по ее лицу, стала соленой от слез, которые она так и не смогла сдержать. Но это будут последние слезы, пролитые по Марку Бенедикту, решительно сказала себе Талия.

Итак, у нее есть несколько дней, чтобы склеить осколки собственной личности. Когда Марк вернется, он застанет восстановленный уклад их жизни последних недель. Она будет вежлива и доброжелательна, если он вызовет ее на разговор, и молчалива, если он этого не сделает. Гордость требовала показать ему, что она держит свое слово… и дистанцию. И так будет до того дня, когда она уйдет, поблагодарив его за все, чтобы никогда больше его не увидеть. Если же он проникнет в ее мысли, она сможет изгнать его оттуда.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Талия наблюдала, как из принтера один за другим выползают листы с текстом, и чувствовала, что дрожит. Она, наконец-то закончила безобразную сцену, в которой испуганная и рыдающая Марианна была безжалостно изнасилована Хью Кантрелом в отместку за то, что она потеряла деньги, которые он ей оставил. Это была самая драматическая часть романа, в которую она вложила всю свою боль, горечь разочарования и унижение.

Конечно, то, чем они занимались той ночью с Марком, нельзя назвать изнасилованием ни при каких обстоятельствах. Она занималась с ним сексом с радостью и удовольствием, после чего, пусть на миг, в фатальной надежде вдруг решила, что случившееся что-то значит и для него.

Хотя был один — всего один — момент, когда Марк опрокинул ее на кровать и она оказалась полностью в его власти. Тогда она действительно испугалась. Именно эти несколько мгновений своего страха она взяла за основу при описании сцены изнасилования, представляя себе, какую ярость испытывала бы, если бы Марк принуждал ее.

Но нет, конечно же, это был Хьюго, кто срывал одежду с испуганной, изо всех сил сражающейся с ним девушки и овладевал ею с холодной жестокостью, а затем покинул, униженную и потрясенную до глубины души.

Изначально Талия придала Хьюго черты Марка Бенедикта как бы в шутку, но вдруг все стало как-то намного серьезнее.

Поначалу она хотела уничтожить в компьютере всю сцену, шокированная яростью и страстью, которыми дышало каждое написанное ею слово. Но затем она напомнила себе, что пошла на это намеренно, чтобы дать выход накопившейся внутри нее боли и показать Хьюго Кантрелла жестоким и бездушным человеком, каковым он и являлся.

Хотя, честно говоря, ей не в чем было упрекнуть Марка. Все произошедшее — только ее ошибка.

Его не было уже три дня, и Талия убеждала себя, что чем дольше он будет отсутствовать, тем лучше, поскольку у нее будет время взять свои чувства под контроль и ответить безразличием на его равнодушие.

Замечательное решение, но только при свете дня. Ночью же Талией овладевали совершенно другие мысли и чувства.

Как только она немного пришла в себя после его ухода, Талия решительно направилась в свою комнату, сорвала с кровати постельное белье и перестелила ее, стремясь уничтожить малейшую память о том, что здесь произошло. Во всяком случае, таково было намерение. Очень скоро Талия убедилась, однако, что нельзя так же «перестелить» память и сознание, как и погасить желание в умело разбуженном Марком теле.

Она просыпалась в темноте от мучительных видений, в которых тянулась к нему, молила его, в которых ее губы чувствовали вкус его кожи, пальцы осязали каждую мышцу его сильного поджарого тела, чтобы обнаружить, что рядом никого нет.

Но она не должна, не может позволить себе испытывать подобных чувств.

Талия отвела взгляд от завораживающего процесса печатания и огляделась. Комната уже не была такой, как тогда, когда ее впервые показывал ей Кит. Изменилась сама атмосфера — она наполнилась жизнью, энергией.

С одной стороны большого стола лежали бумаги — отчеты, чертежи. На стене висела карта африканского государства Булеза. Похоже, Марк действительно собирался вернуться туда, несмотря на риск, но Талия понимала, что ее это не касается — у Марка своя, сложившаяся жизнь, в которой ей нет места.

Когда принтер затих, Талия взяла последнюю страницу и прочитала ее, непроизвольно хмурясь. Итак, две трети романа написаны, но в первый раз она не была уверена в том, как дальше должны развиваться события. Особенно после сцены жестокого изнасилования.

Похоже, настало время обратиться за советом к профессионалу.

— Я обязательно посмотрю текст, — сразу же пообещала миссис Морган. — Ты уже принесла его? Оставь моей ассистентке. Я приду, заберу его и прочту, как только смогу.

Талия сложила бумаги в конверт и надписала, для кого он предназначен.

Вместо того чтобы вернуться сразу домой, она решила прогуляться. Останавливаясь у витрин магазинов, театральных афиш, она представляла себе время, когда ей не нужно будет экономить каждый пенни.

Вдруг оказалось, что до тех пор, пока миссис Морган не прочтет рукопись и они не обсудят концовку, Талии и заняться-то особо нечем.

Она остановилась у итальянского ресторана, чтобы прочитать меню, и почувствовала, что проголодалась. Значит, пора возвращаться домой и приготовить ленч. Она уже развернулась, чтобы уйти, когда ее остановил голос:

— Талия, я думал… я надеялся, что это ты.

— Джастин?! — она выдавила из себя улыбку. — Какой сюрприз!

— Надеюсь, не ужасный. — В голосе Джастина послышалась печаль. — Понимаю, что я последний человек, которого ты хотела бы видеть, но, думаю, нам нужно поговорить. У меня с собой ленч. — Он поднял и показал пакет. — Парочка блинчиков с курицей. Мы можем пойти к тебе?

Видя ее колебания, добавил:

— Пожалуйста, Талия. Тебя наверняка удивило мое свинское поведение тем вечером.

— Нет, на самом деле, нет. Я все понимаю.

— Тебе Марк рассказал?

— Нет. — Талия говорила спокойно, но лицо ее запылало. — Нет, Марк ничего мне не рассказывал.

Джастин вздохнул.

— Я полагал, что ты, увидев мою реакцию на Клайва, догадалась об остальном.

— Да, что-то вроде этого.

— Но ты не все знаешь, — поспешно продолжил Джастин. — И я хочу все тебе объяснить. Ты выслушаешь меня?

— Похоже, у меня нет выбора.

Согласие Талии было откровенно вымученным, но Джастин упорно следовал за ней, когда она вошла в лифт.

Они обосновались в кухне, чтобы поесть и поговорить, но Талии кусок не лез в горло. Она встала, налила в две кружки кофе из кофеварки и снова села, приготовившись выслушать Джастина.

— Во-первых, я должен тебе сказать, что если бы я мог предположить, что встречу Клайва в этом ресторане, мы бы пошли в другое место. Я даже не знал, что он вернулся в Англию.

— А почему он тебя так беспокоит?

— Он должен был стать моим шурином. — Джастин на мгновение замолчал, а когда продолжил, голос его был полон горечи. — Я был помолвлен с его сестрой Кэтрин. Официально помолвлен — с кольцом и датой свадьбы. Я встречался с Клайвом всего несколько раз, и он мне не очень понравился. Но я сказал себе, что женюсь на Кэтрин, а не на ее родственниках. А поскольку они проводили основную часть времени на своей яхте в Карибском море, я был уверен, что они не слишком будут мешать нам.

Джастин сделал глоток кофе и заговорил снова:

— Я был немало удивлен, когда ее отец в буквальном смысле вызвал меня на встречу в Майами. Но от Кэтрин я уже знал, что ее отец — высокопоставленный и могущественный человек, который привык именно так вести дела и общаться с людьми.

Джастин снова сделал глоток остывшего кофе.

— Итак, я прилетел в Майами и встретился с Оливером Нельсоном в одном из самых роскошных отелей. Он вел себя вполне дружелюбно, но я чувствовал, что он оценивает меня. После обеда в его апартаментах он откровенно сказал, что ему нужен не просто зять, а партнер по бизнесу и с моим финансовым и банковским образованием я очень подхожу для этого.

Джастин покачал головой.

— А потом он сказал мне, чего же он на самом деле ждет от меня. Конечно, он чуть приукрасил правду, но от этого она не изменилась. Он предложил мне заняться отмыванием денег. Я сказал «нет» и добавил сгоряча, что ускорю свадьбу и постараюсь сделать так, чтобы Кэтрин виделась с ним как можно реже. Он улыбнулся и спросил, почему я так уверен, что Кэтрин предпочтет меня.

— Нет… — Талия порывисто положила свою руку на его. — Нет.

— Именно так. И Кэтрин потом подтвердила его слова. Она искренне недоумевала, почему я не хочу стать по-настоящему богатым, а не просто состоятельным. Она сказала, что мне была предоставлена великолепная возможность, а я не воспользовался ею. Когда же я возразил, что мне наше будущее и без того видится прекрасным, она посмотрела на меня без улыбки и сказала, что у нас нет будущего.

Талия сглотнула ком в горле.

— Джастин, мне так жаль… В это невозможно поверить.

— Я тоже не поверил, пока не узнал, что она первым же самолетом улетела к Майами к отцу и они отправились в круиз на яхте. Тогда я понял, что Кэтрин сказала именно то, что думала и чувствовала.

Джастин посмотрел на Талию и вымученно улыбнулся.

— Это случилось почти год назад. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы склеить осколки своей жизни. Я думал, что преуспел, и встреча с тобой показалась мне последним шагом к полному выздоровлению.

— Не нужно об этом…

— Нужно, потому что это правда. Господи, Талия, у меня были вполне конкретные планы на этот вечер. Начало новой жизни… Я пригласил тебя в этот чертов ресторан… И все ведь было хорошо, пока к нашему столику не подошел Клайв! После разговора с ним открылась едва затянувшаяся рана.

Джастин смотрел прямо перед собой, лицо его было бледным.

— Я вдруг осознал, что дурачу сам себя. Мне не нужно смотреть в сторону Кэтрин, чтобы видеть ее, — она всегда со мной, в моем сердце, перед мысленным взором. Я испугался, Талия. Понял, что готов встать, подойти к их столу и сказать ее отцу, что я согласен на все, если это только поможет мне вернуть Кэтрин. Я повел себя по-свински по отношению к тебе и прошу меня простить.

— Конечно, я прощаю тебя. — Талия старалась, чтобы ее слова звучали легко и непринужденно, но внутри у нее нарастала, грозя вырваться наружу, волна истерического смеха. Если бы Джастин рассказал мне все это тогда! — Кроме того, еда в этом ресторане была поистине великолепной. Так что — друзья?

— Я бы очень этого хотел. Талия, поверь, будь по-другому… — Джастин сжал ее пальцы.

— Я верю. — Она осторожно высвободилась. — Ты замечательный парень, Джастин, и я уверена, что ты еще будешь счастлив. А наши с тобой отношения… у нас не было шанса.

Я должна была понять это раньше, корила себя Талия, провожая гостя до двери. Ведь чувствовала же я сомнения, представляя свою будущую ночь с ним.

Она села на диван в гостиной и уставилась в пустоту, до крови закусив губу. Что же она натворила, неправильно оценив ситуацию?!

Но Марк тоже хорош! Ведь он мог рассказать мне историю Джастина, одернуть меня с моей паранойей… Впрочем, я, похоже, не дала ему шанса.

Талия всхлипнула и покрепче обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь, сотрясавшую ее тело.

Она приняла ванну и, завернувшись в халат, прилегла на свою кровать, размышляя о том, как ей поскорее исчезнуть из этой квартиры и из жизни Марка.

Она не заметила, как задремала, а когда проснулась, то поняла, что больше не одна в квартире, хотя и стояла абсолютная тишина. Это означало, что вернулся Марк.

Что ж, рано или поздно они все равно встретятся, так почему не сейчас. Талия поднялась с кровати, переоделась в джинсы и трикотажную майку без рукавов и, собравшись с духом, вышла из комнаты.

Марк сидел в гостиной на диване с бокалом виски в руке. На журнальном столике перед ним были разложены какие-то бумаги, но его взгляд был устремлен не на них, а куда-то в пустоту.

Увидев Талию, замешкавшуюся в дверях, он немедленно поднялся на ноги.

— Привет, я не слышала, когда ты вернулся.

— Рад, что не потревожил тебя. — Голос Марка был тусклым, лишенным каких-либо эмоций, но в том, как он стоял, выпрямившись, Талия почувствовала напряженность.

Веди себя дружелюбно, непринужденно, не выказывай неловкости или смущения, а тем более надежды.

— Честно говоря, я не работала, а дремала. Хотя вообще-то очень много написала за время твоего отсутствия.

Марк ничего не ответил. Он просто продолжал стоять и в упор смотреть на нее сузившимися зелеными глазами.

Под этим взглядом Талия поторопилась заговорить снова:

— Так что очень скоро ты останешься наконец в своей квартире один. Как Брюссель?

— Как обычно, насколько я мог заметить.

— Что ж, мы оба были очень заняты это время. — Боже мой, какие избитые банальности я говорю, ужаснулась про себя Талия. — Я вижу, ты весь в делах, — она указала на разложенные бумаги, — так что не буду тебе мешать.

Марк сел на диван, на его губах застыла какая-то неопределенная полуулыбка.

У двери Талия остановилась и спросила:

— Ты ел что-нибудь?

— Я позже схожу куда-нибудь поужинать. — Его тон стал резким, словно Марк предупреждал, что она ступила на запретную территорию. Проявление заботы не входило в условие сделки.

Она хотела добавить стандартное «увидимся позже», но вовремя прикусила язык — Марк явно намеревался провести ночь не в своей постели. Тем более не в ее.

Эта пришедшая в голову мысль вдруг отозвалась нестерпимой болью во всем теле. Такой сильной, что Талия чуть не вскрикнула. На непослушных ногах она с трудом добралась до своей комнаты и прислонилась к закрытой двери, стараясь унять сердцебиение. Господи, что со мной происходит? И как мне совладать с этим? — дрожащим шепотом спросила она себя.

Ответ от Алисы Морган пришел через неделю, которые Талия называла не иначе как «семь дней в аду».

С момента возвращения Марка напряжение между ними сделалось буквально осязаемым, особенно после того, как он заявил, что намерен работать дома. Их невыносимое «одиночество вдвоем» нарушалось лишь приходами миссис Мэдленд, прислуги, которая оказалась совсем даже не «драконом в юбке», как описал ее Кит.

Она была единственной, кто замечал присутствие Талии и хоть как-то общался с ней в отличие от Марка.

Было бы легче, если бы Талии нужно было работать. Но в ожидании ответа от Алисы Морган все, что она могла, — это читать и перечитывать свою рукопись. Но даже после многократного прочтения она так и не смогла придумать, как же Марианна справится с тяжелой душевной травмой, вызванной безжалостным изнасилованием, и чем вообще закончить роман после такого поворота сюжета.

Талия старалась почаще уходить из дома, бродила по Лондону, ездила на экскурсионных автобусах. Вечера она проводила у Лорны, в большой шумной компании, играя в карты, слушая музыку и попивая дешевое вино.

Но вся ее с трудом обретенная беззаботность улетучивалась без следа, как только она возвращалась в квартиру Марка. К этому часу он уже уходил и отсутствовал всю ночь, в течение которой Талия ни о чем не могла думать, кроме как о том, с кем он сейчас и чем занимается.

Если он и проводил время с женщиной, то это была не Соня, о чем ей мимоходом сообщила Пенни в один из своих неожиданных визитов.

— Ходят слухи, что он охладел к ней, и она сильно раздосадована этим. Давай помолимся, чтобы это было правдой и Марк на сей раз нашел кого-нибудь получше.

В ответ Талия смогла лишь выдавить вымученную улыбку.

К тому же она очень нервничала в ожидании ответа от Алисы Морган, хотя рассчитывала, что та подскажет, как ей выстроить дальнейшее повествование.

Когда неделю спустя Талия пришла в агентство, миссис Морган приветствовала ее дружелюбной улыбкой и предложила кофе.

— Во-первых, мне очень понравилось то, что я прочла. Есть несколько моментов, которые я бы усилила, но в целом ты очень хорошо справилась. Когда я читала, то вначале просто расслабленно наслаждалась повествованием, и вдруг такой драматический поворот… — Алиса Морган покачала головой. — Но все-таки, по-моему, Марианна не должна была позволять герою изнасиловать себя.

Талия в недоумении уставилась на нее.

— Она и не позволяла…

Брови миссис Морган выразительно поднялись, и она стала перебирать листы рукописи, лежащей перед ней.

— Ну не знаю, как это называешь ты…

— Марианна сопротивлялась, но Хьюго был сильнее! И никакой он не герой, а злодей!

— Злодей? — В голосе Алисы Морган было неподдельное изумление. — Не может быть! Он же великолепен, и Марианна влюблена в него. Он превратился в главного героя еще в сцене у водопада. Но все-таки ты должна немного изменить…

Алиса Морган внимательно посмотрела на Талию, пребывавшую в замешательстве.

— Девочка моя, только не говори, что ты по-прежнему намерена в финале соединить Марианну с этим занудой Уильямом.

— Он не зануда, — бросилась в защиту своего героя Талия. — Просто я им несколько пренебрегла в повествовании, но я уделю ему больше внимания.

Алиса возвела глаза к потолку.

— Талия, я не верю, что ты не понимаешь, что произошло. Впрочем, подсознание — вещь загадочная. Я не спрашиваю, какие события твоей собственной жизни заставили тебя придумать образ Хьюго, но мне очень понравилось. И по тому, как ты описываешь его, ты определенно влюблена в прообраз.

— Наоборот! Я считаю его гнусным негодяем.

— Ну, мало кто из читателей согласится с тобой. Но хочешь ты этого или нет, Хьюго превратился в центральный персонаж романа и должен им остаться. Кстати, если он уж такой злодей, почему спас Марианну? Ведь он мог сам сбежать с деньгами через то окно. Если ты скажешь, что он сберег ее для себя с дальним прицелом изнасиловать впоследствии, я скажу, что это чушь.

— Он не только насильник, — продолжала упорствовать Талия, — но еще дезертир и предатель. Он должен убить кого-нибудь и в конце быть повешенным.

— Пусть убьет, ради бога. Но защищая любимую девушку. Дорогая, а почему ты вдруг так побледнела? — встревожилась миссис Морган.

— Нет-нет, я просто думаю…

— Переживаешь, что много придется переделывать? Успокойся, совсем немного. В нескольких сценах чуть изменить акцент, чтобы стало понятно, когда в Марианне начинает зарождаться симпатия к Хьюго, а сцену изнасилования переделать в любовную сцену, но обязательно оставить. Преврати ее в сцену соблазнения, против которого Марианна ничего не имела против.

Она понимающе улыбнулась юной романистке.

— Понимаю, что с самого начала ты задумывала совсем другую историю, но то, что я прочитала, просто великолепно. — Алиса протянула Талии листок бумаги. — Здесь некоторые заметки и предложения. Ты можешь учесть их или не учесть, но Хьюго должен остаться главным героем — здесь я настаиваю.

Алиса Морган поднялась на ноги.

— Итак, я уничтожаю в бумагорезке старую рукопись и жду новый законченный вариант. Если возникнут какие-либо затруднения, без стеснения обращайся ко мне. Всего доброго, Талия.

Выйдя на улицу, Талия несколько мгновений стояла, вдыхая жаркий, пропитанный бензином воздух и ничего не замечая вокруг.

Марк и Хьюго. Хьюго и Марк. Реальный человек и выдуманный герой, объединившиеся в ее сознании в одно целое.

Пока она всячески лгала самой себе, Алиса Морган без труда прочитала между строк рукописи правду. Она влюблена в Марка Бенедикта. И с самой первой сцены у водопада она наделяла Марианну своими чувствами и переживаниями. И той ночью…

Нет, она хотела не просто приобрести любовный опыт. Она хотела, чтобы именно Марк стал ее первым мужчиной. Хотела, чтобы хоть несколько часов, но он принадлежал только ей, хотел только ее. Талия наивно полагала, что этого ей будет достаточно. Как же она ошибалась!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Талия оттягивала возвращение в квартиру Марка так долго, как только могла, понимая, что теперь, когда она полностью отдает себе отчет в собственных чувствах, видеть его ей будет еще труднее.

Она отправилась в библиотеку, заняла стол в укромном уголке и несколько раз перечитала заметки Алисы Морган. Превратить Хьюго из врага в возлюбленного будет совсем нетрудно — просто правдиво описать свои собственные чувства к Марку. Но счастливая концовка… воссоединение влюбленных?.. Тут уж придется фантазировать, пытаясь совладать с болью от открытой раны в сердце. Особенно в тот момент, когда Хьюго, глядя в прекрасные глаза Марианны скажет: «Я тебя люблю».

Ничего, она справится! Для начала следует полистать пару книг и сосредоточиться на историческом фоне романа.

Талия просидела в библиотеке до закрытия, к моменту которого она исписала почти полтетради, а трансформация Хьюго из негодяя и насильника в героя и возлюбленного уже не выглядела столь противоестественной. Она решила, что Хьюго встанет перед трудным выбором — спасти девушку, которую полюбил всем сердцем, ценой предательства секретной миссии, возложенной на него фельдмаршалом Веллингтоном. Марианна же будет бороться со своим и чувствами к человеку, как она считала, недостойному, цепляясь за изрядно поблекший образ Уильяма.

Когда первый шок от разговора с миссис Морган прошел, Талия не могла не признать, что такой поворот сюжета действительно намного интереснее.

Подходя к дому, Талия увидела Марка, выходившего из парадного. Он не мог ее видеть, и она жадно, не отрываясь, следила за ним.

Марк остановил такси и уехал, оставив ее мучительно гадать, куда и к кому он направился. Ревность — ужасное, разрушительное чувство, но порой от него никуда не деться, вынуждена была признать Талия.

Она должна вернуть себе независимость, начать новую жизнь. А для этого она должна написать такую книгу, которую Алиса Морган непременно сможет продать, поэтому она должна перестать думать о мужчине, который никогда не будет ей принадлежать, и заняться делом.

Распрямив плечи, Талия решительно направилась к дому.

К моменту, когда она ложилась спать, Талия была весьма удовлетворена результатами своей вечерней работы, хотя успела понять, что внесение изменений в рукопись будет процессом долгим и не таким уж простым. За вечер она уничтожила сцену изнасилования и все упоминания о ней в тексте.

В конце концов, Марк Бенедикт не просил ее в него влюбляться, поэтому нечестно с ее стороны чернить его в угоду собственному самолюбию.

Лучше она использует этот новый для нее опыт и переживания для того, чтобы как можно правдивее и красочнее передать смятение Марианны.

Несмотря на усталость, она не могла уснуть. Решив выпить теплого молока, Талия надела халат и вышла в коридор. В кухне горел свет. Неужели она забыла выключить его после того, как сделала себе на ужин тост с сыром?

Увидев Марка, Талия замерла. Как и она, он был в халате и держал в руке пакет молока. Он заметил ее до того, как она успела улизнуть.

— Что-то случилось, Талия? — нахмурившись, спросил Марк.

— Нет, просто не могла заснуть…

— Я тоже. — Он налил молока в кастрюльку и поставил на плиту. — Я решил приготовить горячий шоколад. Говорят, помогает при бессоннице. Будешь?

Чуть замешкавшись, Талия ответила согласием. Она подошла к шкафчику и достала толстостенные кружки. Поставив их на стол, она села, тщательно подобрав полы халата.

— Я думала, тебя нет дома, — заметила она как можно непринужденнее.

— Я улетаю рано утром, нужно собраться.

— А-а-а… Конечно… Надолго?

— Может быть. Пока трудно сказать что-то определенное. — Марк разлил молоко по кружкам и добавил шоколад. — Но ты знаешь, с кем связаться, если возникнут какие-то проблемы.

Внезапно в голове у Талии что-то щелкнуло.

— Мост?! Несмотря ни на что, ты решил вернуться туда и достроить его?

— Иначе и быть не могло. — Он поставил перед ней кружку с горячим напитком.

— Могу я тебя спросить, зачем ты так рискуешь?

— Нет. Это не твое дело, — резко ответил Марк. — Кроме того, риск минимален.

Он увидел в ее глазах вопрос, который она не решилась задать, и со вздохом пояснил:

— Новый режим пытается наладить контакты с другими государствами. Он не получит международной поддержки, если мне и моим людям будет причинен вред. Эта страна ужасающе бедна, но хуже всех живут люди на севере, поскольку они отрезаны от остальной части страны рекой. — Марк ткнул пальцем в карту, лежавшую на столе. — Конечно, наш мост не решит всех их проблем, но это будет первый шаг. — Марк сложил карту. — Я должен увидеть, что осталось от нашего строительства, а затем представить свои предложения новому правительству. Хотя… я почти уверен в том, что получу отрицательный ответ, но попробовать должен.

Марк сделал паузу, потом спросил:

— Ты меня понимаешь?

— Как ты заметил, это неважно. — Талия поднялась. — Я забираю шоколад с собой и оставляю тебя, чтобы не мешать собираться. Спокойной ночи и удачи.

Шоколад был сладким и горячим, но Талии он казался горьким, как желчь, стоило ей подумать о Марке и поездке, которую он собирался предпринять. Она где-то прочитала, что новый президент этой африканской страны жестокий и деспотичный.

С предстоящим отъездом Марка у Талии исчез страх выдать свои чувства, но комфортнее от этого ей не стало. Если — не дай бог! — случится худшее, она никогда не простит себе того, что у нее не хватило смелости признаться Марку в своих чувствах, пусть даже он отреагировал бы на это насмешкой или безразличием.

Когда первая заря окрасила небо, Талия услышала, как Марк тихо прошел по коридору, и вскочила. Она знала, что ей делать.

При звуке открывающейся двери Марк обернулся.

— Извини, я не хотел потревожить тебя.

— Ты и не потревожил, я ждала.

— Чего? Сказать мне «до свидания»? — Марк выразительно приподнял брови. — Я думал, мы все уже обговорили.

— Нет, я хотела не попрощаться. Я хотела попросить тебя быть осторожнее, потому что… Если ты не вернешься… Если я не увижу тебя больше… я этого не переживу!

Талия увидела выражение недоумения на лице Марка и поспешно заговорила снова:

— Мне жаль, что это совсем не то, что ты хотел бы услышать, что я разочаровываю и раздражаю тебя, нарушая наше соглашение… Но мне нужно было сказать тебе, что я чувствую. А теперь, когда я сделала это, все остальное уже неважно. Я больше никогда не заговорю об этом, если хочешь.

Повисла тишина.

— Талия, черт тебя возьми! Умеешь ты выбрать момент! Сколько времени потеряно! Сколько одиноких, пустых ночей — и ни слова, ни знака от тебя. И на тебе! Сейчас, когда я не могу отменить поездку и должен успеть на самолет.

Он бросил портфель и дорожную сумку на пол, подошел к Талии и рывком притянул к себе. Его губы целовали ее, а руки настойчиво раздвигали полы халата. Талия обхватила шею Марка руками и изо всех сил прижалась к нему.

Когда этот неистовый, голодный поцелуй закончился, оба долго не могли восстановить дыхание. Марк посмотрел на нее сверху вниз и обвел пальцем контур покрасневших, припухших губ.

— Наталия Пэйджет, когда я вернусь, нас с вами ждет очень серьезный разговор.

— Не уезжай! — Талия приникла к нему и прижалась губами к его рту.

— Я должен, милая. Ты ведь и сама понимаешь это.

С явным трудом Марк отстранился от нее, а потом взял ее руки и поцеловал ладони.

— Спи, пожалуйста, в моей постели, пока меня не будет, — прошептал он.

Уже открывая входную дверь, Марк добавил:

— Я обязательно вернусь, так что будь здесь и жди меня.

— Обещаю.

И Марк уехал. Талия долго смотрела на закрывшуюся за ним дверь, чувствуя, как кровь толчками пульсирует в ее венах. Несмотря на боль от разбуженного и неудовлетворенного желания, она была счастлива. Теперь у нее есть надежда. А желание… оно подождет до возвращения Марка.

Талия вошла в его спальню, сняла халат, легла в постель и мгновенно уснула.

Конечно, все было не так просто. Были ночи, когда от тревоги она не могла сомкнуть глаз. Днем спасала работа. Произошедшее объяснение словно дало толчок творческому подъему, и слова будто лились из Талии, ложась ровными строчками на бумагу. Ее Марианна точно так же, как Талия, переживала разлуку с ее любимым Хьюго, когда он отправился завершить свою секретную миссию.

Впрочем, был еще и Уильям, низвергнутый герой повествования. Когда Марианна в конце концов встретилась с ним, добравшись до расположения британских войск, то Уильям по решению Талии повел себя трусливо и неблагородно.

Абсолютно недостойный объект ее девичьих грез!

Страницу за страницей вела Талия своих героев к развязке.

Хьюго выполнил свое секретное задание, но был разоблачен и приговорен к расстрелу. Марианну заставили присутствовать при этом, и она в агонии смотрела, как стоял Хьюго перед своими палачами, гордо подняв голову и глядя им в глаза, когда раздалась команда «Огонь!».

Но ни одна из пуль не причинила смертельного вреда Хьюго, потому что по заданию Веллингтона порох был подменен другим порошком. Но об этом убитая горем Марианна узнала только тогда, когда в одной из гостиниц в Лиссабоне, где она остановилась перед возвращением в Англию, она встретила Хьюго, поджидавшего ее, чтобы вместе вернуться на родину.

Талия со слезами на глазах и улыбкой на губах бросила своих героев в объятия друг друга и поставила точку в своем повествовании.

Будет ли счастливым конец у ее истории?

Марк все не возвращался, а когда изредка звонил, то как будто с другой планеты. Новый президент не возражал против встречи с ним, но все никак не мог выбрать время, будучи занят тем, что лично разрабатывал дизайн новой армейской униформы.

Алиса Морган высоко оценила законченный роман и сказала, что отправит его в несколько издательств. И окончательно сразила Талию вопросом о сюжете ее следующей книги.

— Этим обязательно поинтересуется тот, кто решит издать твой роман и заключить с тобой контракт. Наверняка он будет заинтересован еще в одном любовном романе. Подумай, моя дорогая, и поскорее дай мне ответ.

В один из дней она столкнулась в дверях квартиры с уходившей миссис Мэдленд.

— К вам там пришли, мисс Пэйджет, — сообщила она, понизив голос и указывая кивком на гостиную. — Я говорила ей, что никого нет дома, но она сказала, что подождет.

Это Пенни, почему-то сразу подумала Талия. Но если бы это была она, миссис Мэдленд так бы и сказала. Лорна? Но та должна была еще находиться на работе.

В любом случае Талия совершенно не была готова увидеть Соню Рэнделл, сидевшую на диване в гостиной.

— Итак, пришла наша начинающая романистка. Я слышала, книга закончена и готовится к изданию. Наверняка ты очень довольна собой. Да?

— Здравствуйте, мисс Рэнделл. Боюсь, Марк еще не вернулся…

— Я знаю. Снова изображает из себя доброго самаритянина в Африке. Но я вообще-то пришла к тебе.

— Да? — сердце Талии камнем ухнуло вниз. — Тогда, может быть, чай или кофе?

— Какая вежливая маленькая хозяйка, — насмешливо протянула Соня.

Талия вскинула подбородок.

— Не знаю, зачем вы пришли, мисс Рэнделл, но я не стану терпеть ваши колкости, вы знаете, где выход.

Она развернулась, чтобы уйти, но слова Сони заставили ее остановиться.

— Девочка моя, лучше тебе выслушать то, что я скажу. Это вопрос бизнеса.

Талия вернулась и присела на краешек дивана напротив Сони.

— Если вы хотите сообщить мне, что издательство «Адлер Хаус» не станет печатать мой роман, меня это не удивит.

— Честно говоря, мне твои жалкие писательские потуги совершенно не интересны. Но должна признать, что я проявила определенное любопытство, особенно сейчас, когда у нас с тобой появилось много общего.

— Не думаю, — как можно хладнокровнее ответила Талия.

— Не скромничай. Я тут огляделась, пока уборщица возилась на кухне, и успела заметить, что гостевая спальня служит теперь исключительно кабинетом. Все твои пожитки в комнате Марка.

Как бы она ни относилась к Соне, такое открытие не могло не задеть.

— Мне… мне жаль.

— Ради бога! Я не удивлена. Я поняла еще во время того чертового обеда, что Марк собирается уложить тебя в постель, если, конечно, его не опередил бы добрый приятель Джастин. Но Марк любит вызов, и я ставила на него.

— Вы хотите сказать, что вам все равно?

— А о чем мне беспокоиться? Марк любит разнообразие, я всегда это знала. А ты — это уж совсем нечто! И все же, зная его вкус, я удивилась тому, что ты смогла привлечь его, — сказала Соня. — Я бы сказала, что ты слишком неискушенная для таких игр.

Талия похолодела.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Сейчас я освежу твою память. — Из большой замшевой сумки, стоявшей у ее ног, Соня достала объемистую папку и положила на стол. — Здесь все написано черным по белому. Я бы даже сказала, во всех восхитительных подробностях. Скажи мне, милочка, — она понизила голос до интимного шепота, — это была идея Марка связать тебя или твоя?

Талия в ужасе смотрела на папку. Она узнала ее. Это была ее рукопись со сценой изнасилования. Алиса Морган обещала уничтожить ее, но почему-то не сделала этого.

Борясь с тошнотой, Талия спросила хриплым голосом:

— Где вы это взяли?

— В офисе твоего агента. Хотя это, видимо, последняя копия и читалась она с трудом, я получила огромное удовольствие, особенно от последней главы. Марк уже знает, что его самые смелые сексуальные фантазии вот-вот станут достоянием широкой общественности, или ты планируешь удивить его?

— Это роман! Я все придумала. От начала до конца.

— Ну, положим, не все, милочка, — насмешливо протянула Соня. — Твой Кантрелл — вылитый Марк. Особенно эти характерные шрамы… Если внешность и характер не выдуманы, то почему бы и всему остальному не быть правдой?

Талия изо всех сил старалась подавить дрожь в голосе.

— Потому что из всех людей вы, как никто, должны знать, что Марк никогда…Что он не стал бы… Не смог бы…

Соня откинулась на спинку дивана и улыбнулась.

— Я знаю одно — он не со мной. Но я не позволю, чтобы меня считали жертвой. Для меня это имеет значение.

— Вы отвратительны, — тихо и отчетливо произнесла Талия.

— А ты просто Белоснежка. — Голос Сони заледенел. — Только Белоснежку никогда не привлекали к суду за клевету.

— О чем вы? — ахнула Талия.

— О реакции Марка, когда это дерьмо, — Соня ткнула пальцем в папку, — будет опубликовано.

— Но это никогда не будет опубликовано. Я все переписала, и теперь Хьюго Кантрелл — герой. И того эпизода тоже нет.

— Нет? — Соня засмеялась. — Но ведь я же прочла, значит, и другие могут.

— Не могут, — возразила Талия, — Это была единственная копия.

— Вот именно была. — Соня покачала головой. — Но больше нет, поскольку я подумываю о парочке таблоидов, которые с удовольствием выльют ушат помоев на великолепного Марка Бенедикта.

— На Марка? Но зачем им это?

Соня внимательно посмотрела на Талию, а потом стала смеяться, громко, от души.

— Теперь я понимаю, Наталия Пэйджет, почему Марк запал на тебя: ты невероятно наивна. Наверняка ты не так представляла себе квартиру миллионера, но эта квартира принадлежала его матери, а Марк сентиментален. Он везде представляется сотрудником компании, а не ее боссом. Кроме того, он большой филантроп, хотя всячески отрицает это, так как ненавидит публичность. Он отказался давать интервью после того, как вытащил своих людей из той заварушки в Африке, и пресса была готова превратить его в героя. А теперь, — на лице Сони зазмеилась улыбка, — представь себе, что будет, когда он окажется в центре грязного сексуального скандала. Выступит в роли развратного богача, изнасиловавшего свою кухарку, невинную девственницу, подобранную им на улице из милости. А эта кухарка отомстила ему, описав свое грехопадение в дешевом бульварном романчике.

— В том, что вы говорите, нет ни слова правды!

Соня снова рассмеялась.

— Зато ты, милочка, уже все сказала. Вот здесь. — Она постучала пальцем по папке с рукописью. — И даже если Марк при помощи своих адвокатов добьется запрета на публикацию этой истории, — Соня снова ткнула в рукопись, — слушок уже пойдет. Кто-то поверит, кто-то удивится, кто-то посмеется… Я даже не знаю, какая реакция будет Марку неприятнее. Но более всего мне интересно, что он скажет тебе и что сделает. Ты вынесла на обсуждение его частную жизнь, подорвала репутацию и сделала посмешищем. А этого он тебе никогда не простит. Если ты, глупышка, думаешь иначе, ты его совсем не знаешь.

Соня замолчала, а потом бросила последний камень.

— Надеюсь, он решит проучить тебя, притянув в суд. Приготовься к бо-о-ольшим расходам на адвокатов, если, конечно, у твоей семьи есть деньги. Кроме того, я уверена, Марк не захочет выступать ни в роли насильника, ни в роли героя в твоей дешевой писанине. Поэтому остановит публикацию и новой версии тоже. Так что путь на книжный рынок тебе закрыт. Ни один издатель не возьмется публиковать этот мусор. Так что, моя дорогая Наталия, твой роман закончился, не начавшись, как и твоя писательская карьера. Что скажешь, милочка?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Ты хочешь забрать рукопись? — недоверчиво переспросила Алиса Морган. — Но почему, моя дорогая?

Талия посмотрела на свои руки, теребившие край кремовой юбки. Она не хотела надевать ничего из того, что купил ей Марк, но была вынуждена, чтобы прилично выглядеть при этом важном разговоре.

Ей хотелось выглядеть уверенной в себе и решительной, а не несчастной неудачницей, каковой она являлась на самом деле.

— Я просто приняла такое решение, — произнесла Талия решительно. — Поняла, что не хочу быть писательницей и не стану писать следующую книгу, а значит, публиковать этот единственный роман нет смысла.

— Но ведь ты так горела желанием, — удрученно сказала Алиса Морган. — У тебя настоящий талант, а твой роман мог стать популярным. Может быть, в тебе поселилось чувство разочарования и неудовлетворенности теперь, когда книга закончена? Или ты беспокоишься, что никто не захочет опубликовать ее? Могу тебя заверить, что два издательства уже проявили интерес к ней, а третий издатель сегодня утром попросил меня о встрече.

Талия с трудом подавила дрожь.

— Остановите все, пожалуйста. Я не могу позволить этому случиться.

Потому что она не сможет жить с мыслью, что с Марком произойдет то, что предрекала Соня. А мысли о возможном судебном разбирательстве стали ее самым страшным ночным кошмаром.

Миссис Морган вздохнула.

— Скажи мне, в чем проблема, дорогая. Может быть, вместе мы сможем решить ее?

Если бы я только могла, отрешенно подумала Талия. Но я не могу. Я делаю это ради Марка и по злой воле Сони Рэнделл. Я должна выполнить все, что велела Соня в точности. Иначе его имя вываляют в грязи. Знать, что люди обсуждают его, смеются над ним и презирают его по моей вине, будет невыносимо. Я должна уничтожить мою книгу и навсегда убраться из его жизни.

Именно этого потребовала Соня, и Талия вынуждена была согласиться. У нее просто не было выбора.

Впрочем, Марк и сам не захотел бы иметь с ней дела, стоило Соне показать ему первую рукопись со сценой жестокого изнасилования. Талия просила, буквально умоляла Соню не делать этого, но та не дрогнула.

— Марк может быть абсолютно безжалостным, — предупредила Соня перед уходом. — И не надейся, что пара ночей в его постели сделают его более покладистым, когда он узнает правду. Так что найди себе мальчика своего возраста и будь благодарна за то, что еще легко отделалась.

С трудом сглотнув ком в горле, Талия решительно поставила последнюю точку.

— Я просто переменила свое решение. Найду реальную работу и стану жить реальной жизнью, а не терять время, потрафляя своим подростковым фантазиям.

Алиса Морган пристально посмотрела на нее.

— Ты как будто озвучиваешь кого-то другого.

Талия заставила себя улыбнуться.

— Кроме того, я поняла, насколько тяжел писательский труд, и решила, что это не для меня.

Миссис Морган вздохнула.

— Почему-то я не верю тебе. Особенно после того, как прочла окончательный вариант книги. И особенно после того, как ты поделилась идеей нового романа. Но, видимо, случилось что-то очень серьезное, что заставило тебя принять такое решение. И все же я оставлю тебе шанс. Перезвоню издателям и просто задержу публикацию на некоторое время. Ты успокоишься, еще раз обдумаешь…

— Вы надеетесь, что я изменю свое решение? — Талия покачала головой. — Нет. Я уезжаю сегодня.

Я уезжаю домой, чтобы спрятаться и зализать раны. Родные любят меня и не станут мучить расспросами и нравоучениями.

«Если я не увижу тебя снова… Я этого не переживу!» Она сказала это Марку перед его отъездом, и теперь ей предстояло воплотить эти слова в реальность. Она потеряла его, и надо приспосабливаться как-то жить дальше.

Однажды эта боль — как будто кто-то вырвал сердце из моей груди — ослабеет. Во всяком случае я хочу надеяться на это. Иначе мне просто не выжить.

Миссис Морган поднялась.

— В таком случае все, что мне остается, так это пожелать тебе удачи. — Она удержала руку Талии в своей руке. — Но мне жаль, что ты так и не смогла довериться мне, дорогая.

Сейчас она не смогла бы довериться никому. А мысль о том, что ее роман никогда не будет опубликован, лишь усугубляла чувство потери. Создавала ощущение полного краха ее жизни.

Все вещи Талии были у нее с собой.

Покидая квартиру, она оставила деньги — свою долю квартплаты, как они изначально договаривались с Марком. Еще она оставила записку со словами «Мне жаль».

Талия позвонила матери и сказала, что возвращается. Потом оставила сообщение на автоответчике для Лорны о том, что уезжает на некоторое время и связаться с ней будет невозможно. Больше она никому ничего не сообщила.

Пенни, скорее всего, удивится ее исчезновению, но быстро забудет.

Мне жаль… Что она хотела выразить этими двумя словами, полными отчаяния? Жаль, что нарушила свое обещание дождаться его возвращения? Или что, решив наказать Марка за его равнодушие после той чудесной ночи, из детской зловредности написала ту сцену изнасилования?

Перечень того, о чем она жалела, был бесконечен. Но вряд ли это будет важно для Марка после того, как Соня скажет ему все, что грозилась сказать.

Талия представила себе, как каменеет лицо Марка, когда он читает ее записку, а потом сминает ее пальцами.

Он быстро найдет ей замену. Вокруг него много женщин, которые с радостью разделят с ним постель, ничего особенного не ожидая от него и ни на что не рассчитывая.

Может быть даже и хорошо, что все закончилось сейчас, пока ее саморазрушение не зашло слишком далеко. Ведь, как правильно заметила Соня, она не искушена в таких играх.

Но как стереть из памяти его слова, сказанные перед отъездом? Или их, пусть и короткие, телефонные разговоры, последний из которых состоялся всего два дня назад. Перед тем как пожелать ей спокойной ночи, Марк спросил, что на ней надето. И она, уютно устроившись в его постели, честно ответила: «Ничего». В ответ она услышала выразительный вздох и восхитительные слова: «О боже! Еще одна бессонная ночь!»

— Ты похудела, дорогая, — заметила миссис Пэйджет, обнимая Талию.

— Ты всегда так говоришь, мама.

— Потому что это правда, но ты быстро вернешься в норму на домашней еде. Еще тебе нужна новая одежда. — Миссис Пэйджет слегка нахмурилась. — Я скажу отцу, чтобы он досрочно вручил тебе традиционный чек, который он всегда дарит тебе на день рождения, и мы пройдемся по магазинам. Ты совсем обносилась, разве что юбка и босоножки, что на тебе, явно дорогие и красивые.

Талия отвернулась, чтобы скрыть предательский румянец.

— Я сохранила юбки и блузки, в которых ходила на работу. Думаю, они мне скоро понадобятся.

— Не стоит так торопиться. Как только ты сошла с. поезда, я заметила, что ты плохо выглядишь и очень подавлена. Тебе обязательно нужно отдохнуть, моя дорогая. — С этими словами миссис Пэйджет отправилась в кухню готовить обещанный пирог с почками.

Нет, подумала Талия. Что бы мама ни говорила, она должна немедленно найти себе работу, иначе сойдет с ума.

Но, похоже, назревала еще одна проблема. По дороге домой с железнодорожной станции миссис Пэйджет как бы невзначай упомянула, что встретила в супермаркете миссис Экленд, мать Дэвида. Судя по всему, очень скоро следует ждать от него телефонного звонка. Что она должна ему сказать? Прости Дэвид, но я отдала свое тело, сердце и душу мужчине, чью жизнь я едва не разрушила, которого я вряд ли снова увижу.

С тяжелым вздохом Талия прислонилась лбом к холодному оконному стеклу.

— Марк, — прошептала она с тоской. — Марк, зачем я полюбила тебя, если расставание с тобой причиняет такую невыносимую боль?

Проходили дни. Частые дожди и утренняя прохлада все чаще напоминали о том, что наступила осень. Талия как можно дольше старалась находиться вне дома, беря на свои долгие прогулки собак, чему те были несказанно рады. Она понимала по вопросительным взглядам матери, что очень скоро, пусть и в деликатной форме, та начнет задавать вопросы. Вообще-то вопрос о ее несостоявшейся писательской карьере был поднят еще в первый вечер по приезду. Но тогда, казалось, родители были удовлетворены уклончивым ответом, что, мол, не сложилось. «Жаль. Мне казалось, что та женщина, агент, была о тебе высокого мнения», — заметил отец. И тема была закрыта.

Она устроилась работать официанткой в местном пабе, и это позволяло ей не только зарабатывать немного денег, но и иметь повод отказываться от свиданий с Дэвидом Эклендом.

Через две недели ее пребывания дома с утренней почтой принесли большой кремовый конверт.

— Боже мой! — воскликнула миссис Пэйджет, вскрыв его. — Твоя кузина Джози обручилась. И знаешь с кем? С Гарретом Хэмптоном. Я даже не знала, что они знакомы. Честно говоря, одно время я боялась, что ты влюблена в него и на что-то надеешься.

— Все мы совершаем ошибки. — Талия старалась говорить как можно непринужденнее. — Надо понимать, грядет большая вечеринка?

— Да. — Миссис Пэйджет еще раз взглянула на карточку с приглашением. — Ты и Гай приглашены со спутниками. Почему бы тебе не взять с собой Дэвида? Он такой замечательный парень и стоит десяти Гарретов.

— Я лучше вообще не поеду, — сказала Талия, поднимаясь из-за кухонного стола. — В любом случае, поговорим об этом позже, — быстро добавила она, увидев, что мать собирается затеять разговор. — Похоже, дождь прекратился ненадолго, и надо вывести собак.

За следующий час собаки успели многое: погоняться за кроликами, сцепиться с соседской кошкой, которая немедленно взлетела на дерево и оттуда шипела на них, вываляться в грязи и искупаться в речке. И только когда снова разразившийся дождь промочил Талию до нитки, она строго окликнула их, и они вернулись домой. Стоило ей открыть заднюю дверь, собаки пулей пронеслись прямо в кухню, откуда доносились соблазнительные запахи еды, затем промчались по коридору в гостиную и зашлись радостным лаем.

Миссис Пэйджет, хлопотавшая у плиты, выглядела непривычно возбужденной.

— Талия, там кое-кто приехал повидать тебя. Он приехал несколько минут назад, я и предложила ему подождать тебя в гостиной. Но, похоже, Микки и Финн обнаружили гостя. Думаю, тебе лучше пойти ему на выручку, а я приготовлю кофе. Кстати, спроси гостя, не хочет ли он к кофе кекс.

Талия убрала с лица мокрую прядь волос. Она не сомневалась, что это Дэвид Экленд, вынужденный пропустить традиционную субботнюю игру в сквош-клубе под матримониальным напором двух матерей. Должно быть, в течение этого часа телефонная линия между их домами была раскалена докрасна.

Будь вежливой, но твердой, велела себе Талия, идя по коридору. Дай сразу понять, что ты не поедешь на вечеринку по случаю помолвки Джози.

Она вошла в гостиную и увидела у окна высокую, широкоплечую фигуру, которую с радостным лаем осаждали две собаки. У нее мгновенно пересохло во рту и комната поплыла перед глазами, когда она поняла, кто дожидается ее.

— Марк. — Голос Талии прозвучал, как воронье карканье. — Ты.

— Пять баллов за наблюдательность.

Не слишком многообещающее начало.

— Я рада, что ты жив и здоров. Ты… ты будешь строить свой мост?

— Не при нынешнем режиме. Вместо моста новый президент планирует построить дворец — что-то среднее между борделем и Тадж-Махалом.

— Ты, должно быть, разочарован. — Талия прерывисто вздохнула. — Что ты делаешь здесь?

— Ищу тебя. — На его сумрачном лице не было и тени улыбки. — Если ты помнишь, я предупредил тебя, что по моем возвращении нам предстоит серьезный разговор.

— Да. — Талия сглотнула ком в горле. — Но обстоятельства изменились…

— Я в курсе.

Собаки продолжали громко лаять, но стоило Марку щелкнуть пальцами, как они немедленно затихли и сели, только хвосты мерно стучали по ковру.

— Собаки только что выкупались в реке, — зачем-то сказала Талия.

— Ты выглядишь так, как будто купалась вместе с ними, — заметил Марк. — Может быть, ты переоденешься и высушишь волосы, а потом мы поговорим?

Талия покачала головой.

— Если я выйду из этой комнаты, у меня не хватит мужества вернуться. Говори, что ты хотел сказать, я готова к самому худшему.

— Худшему? Однако интересный у тебя выбор слов.

Талия опустила глаза и уставилась в пол.

— Я понимаю, как ты зол, и принимаю все твои обвинения. Мне ужасно стыдно. — Ее губы задрожали. — Как бы ни доказывала обратное, я, похоже, так и не повзрослела. Повела себя, как глупый ребенок, который разломал то дорогое, что попалось ему в руки, не осознавая, что ничего вернуть нельзя. Если бы я могла повернуть время вспять, никогда бы не написала эти ужасные вещи. Я знаю, ты хочешь привлечь меня к суду за клевету, ведь Соня раздобыла тот первый вариант рукописи и пригрозила опубликовать его. Но прошу тебя, Марк… Мои родители ничего не знают. Если меня привлекут к суду, это убьет их. Кроме того, у нас нет денег, чтобы оплатить издержки…

— Ну, последнее пусть тебя не волнует, — насмешливо протянул Марк. — Поскольку муж обязан оплачивать долги жены, мне придется самому заплатить себе.

Талия почувствовала, как под ней покачнулся пол. Не удержавшись на ногах, она буквально рухнула на диван.

— О чем ты?

— О браке. Знаешь, что это? Обмен кольцами, «пока смерть не разлучит нас», дом, дети…

— Но ты же не можешь хотеть жениться на мне?!

— Почему нет? — Брови Марка поползли вверх в насмешливом удивлении.

— Потому что ты миллионер и можешь получить любую женщину. Так сказала мисс Рэнделл.

— Ну, раз Соня сказала, значит, так и есть, — хмыкнул Марк. — Но я вообще-то не собирался тебя покупать.

— Не шути.

— Талия, я не шучу. Это тот самый серьезный разговор, о котором я говорил тебе перед отъездом в Африку. Я собирался попросить тебя стать моей женой.

— Но ты не хочешь никаких обязательств. Пенни сказала…

— Найди церковь, назначь дату, а Пенни пригласи быть подружкой невесты. А теперь, дорогая, послушай меня, потому что других людей ты наслушалась достаточно.

Марк помолчал.

— Не могу не признать, — заговорил он медленно, тщательно подбирая слова, — когда я впервые встретил тебя, я меньше всего думал о браке. Но после того, как мы занимались любовью, я проснулся на рассвете, держа тебя в своих объятиях и глядя, как ты спишь. Ты улыбалась во сне, и я понял, что именно так хочу встречать каждое утро моей жизни. С тобой. Моей женой. Те несколько мгновений я был абсолютно счастлив, пока не вспомнил, что я для тебя всего лишь «наемная рабочая сила», призванная избавить тебя от надоевших комплексов. Ты ясно дала понять, что ночь у нас будет только одна.

Марк немного помолчал.

— Я впервые попал в такую ситуацию — влюбился в девушку, которой не нужен.

— Но когда я увидела тебя утром, — прошептала Талия, — ты едва взглянул на меня. Ты был так холоден и неприступен.

— А я молил бога, чтобы ты улыбнулась мне, просто протянула руку. Но ты стояла в дверном проеме, не говоря ни слова, глядя на меня, как на неразорвавшуюся бомбу. — Губы Марка скривились в горькой усмешке. — Я понял, что ничего не изменилось. Когда я проходил мимо тебя, ты вся съежилась. Я уехал в Брюссель, но, убей меня, не помню, чем там занимался. Я мог думать только об одном — она не любит меня и никогда не полюбит. И Джастин…

— Джастин? Но между нами ничего не было!

— Я видел, как он уходил от тебя. Это было в тот день, когда я вернулся из Брюсселя. Я как раз расплачивался с таксистом, когда он вышел. И я решил, что он вымолил твое прощение и убедил в том, что он именно тот мужчина, который тебе нужен. Я сказал таксисту, чтобы он ехал неважно куда… Когда я вернулся домой, то сразу почувствовал аромат твоей любимой пены для ванны. Я открыл твою дверь и увидел тебя спящей на кровати, в коротенькой ночной рубашке.

Марк перевел дух и откашлялся.

— Мое воображение разыгралось ни на шутку. Я увидел вас двоих, занимающихся любовью так, как это делали мы с тобой. Я мог думать только об одном — ты была моей, и я тебя потерял. Я сам позволил тебе уйти, хотя должен был бороться за тебя. — Марк покачал головой. — Никогда не думал, что смогу так ненавидеть одного из лучших друзей. Все-таки ревность — ужасная вещь…

— Ты ревновал?! — В голосе Талии было столько недоверия, что Марк не сдержал усмешки.

— Для меня это тоже оказалось в новинку. А кстати, кто, черт возьми, такой этот «бедный Дэвид»?

— Кое-кто из нашего городка. А почему ты так странно спрашиваешь?

— Потому что, открыв мне дверь, твоя мать очень пристально на меня посмотрела и загадочно произнесла: «Бедный Дэвид», а затем пригласила войти. Кстати, она обещала кофе, но так и не дала.

— Прости. Кстати, она просила меня узнать, не хочешь ли ты к кофе кекс.

Марк улыбнулся.

— Я предпочел бы двадцать четыре часа абсолютного уединения с тобой, и чтобы ты была без одежды. Но, похоже, пока придется удовлетвориться кофе и кексом.

— Я пойду скажу ей. — Талия поднялась и направилась к двери.

— Не вздумай снова убежать, — произнес Марк ей в спину. — По твоей милости я прожил худшую неделю в своей жизни.

Миссис Пэйджет сидела в кухне и была полностью погружена в чтение какой-то книги. Увидев дочь, она поспешила прикрыть книгу полотенцем, но Талия успела прочесть название — «Приготовление блюд для особых случаев».

— Ты сделала кофе для мистера Бенедикта? — спросила она, сделав вид, что ничего не заметила.

— Будет готов через минуту. Я думала, вы не хотите, чтобы вас прерывали.

— Я присматривала за его квартирой, пока он был в командировке в Африке. У него возникло несколько вопросов ко мне.

— Что ж, он проделал большой путь, чтобы узнать о коммунальных платежах. — Миссис Пэйджет добродушно усмехнулась. — У него был такой же потерянный вид, как и у тебя с тех пор, как ты возвратилась домой.

Талия вернулась в гостиную, закрыла дверь и привалилась к ней спиной.

— Марк, я не могу выйти за тебя замуж.

— Мама не разрешает?

— Просто… Это невозможно. Невозможно, и все.

— Потому что ты не любишь меня?

— Ты же сам знаешь, что это не так, — тихо ответила Талия. — С тех пор, как уехала, я живу будто наполовину. Но ты не можешь хотеть меня после того, что я сделала.

— А что такого ты сделала?

Талия ахнула и прикрыла рот ладошкой.

— Ты хочешь сказать, что Соня Рэнделл не показала тебе первый вариант рукописи? Тот, где я…

— Описала меня как воплощение зла? Я с удовольствием прочитал, а последняя сцена просто потрясла меня. Честно говоря, я снова и снова прокручивал в памяти ту ночь, но так и не смог сообразить, что же ты могла воспринять как насилие?

— Марк… — Голос Талии сорвался.

— А потом я вспомнил тот момент, когда едва не потерял над собой контроль и дал тебе понять это. Но, поразмышляв еще немного, я пришел к выводу, что сильнее всего обидел тебя тем, что решил держать дистанцию в целях собственного спокойствия. Я повел себя как настоящий подлец, и твоя ответная холодность была всего лишь защитной реакцией.

Марк помолчал, потом задумчиво добавил:

— И еще я понял, как сильно ты, должно быть, была напугана, если нарушила свое обещание дождаться меня и сбежала. Потому что ты — человек слова.

Талия обхватила себя за плечи.

— Она… мисс Рэнделл говорила ужасные вещи.

Я испугалась, что она подговорит своих друзей-репортеров написать о тебе всякие гадости. Как будто ты на самом деле изнасиловал меня, а моя книга — это моя месть тебе. Хотя все это и недоказуемо, люди будут думать, что нет дыма без огня, а ты навсегда возненавидишь меня за испорченную репутацию.

— Дорогая моя, — мягко произнес Марк, — я не смогу ненавидеть тебя, что бы ты ни сделала. Единственный человек, чье мнение для меня важно — это ты. — Он лукаво улыбнулся. — Мне было очень приятно узнать, что во втором варианте ты полностью меня реабилитировала.

— Ты прочитал?!

— Конечно. — Улыбка Марка стала шире. — Особенно мне понравилась сцена у водопада. Она мне что-то напомнила…

От его слов Талия залилась румянцем и быстро спросила:

— А где ты взял рукопись? Я не оставила никаких бумаг в квартире.

— Мне дала ее Алиса Морган. Кстати, ее реакция при виде меня была еще интереснее реакции твоей матери. Она упала на стул и хохотала до слез.

— Ты встречался с миссис Морган? — Талия похолодела.

— Она была моей последней надеждой. Никто не знал, куда ты уехала. Я даже заставил себя пойти к Джастину, чтобы узнать, не живешь ли ты у него. Потому что оставленную тобой записку можно было трактовать по-разному. Именно он подбросил мне идею встретиться с твоим агентом, правда, обругав предварительно.

— После того, как Алиса успокоилась и смогла говорить, она объяснила, что тебе слишком хорошо удался образ Хьюго Кантрелла, и теперь она абсолютно уверена в каких-то своих предположениях. — Марк хмыкнул. — Итак, во втором варианте шрамы на лице стали не столь уродливы, а глаза так просто сделались «прекрасными зелеными». Боюсь, что теперь Пенни до скончания дней будет называть нас Хьюго и Марианной.

Талия почувствовала, что краснеет, а Марк тем временем продолжал:

— Миссис Морган высказала предположение о том, что ты цеплялась за образ Хьюго — злодея, потому что сама не понимала, что с тобой происходит и что твои чувства изменились. А когда поняла, то написала второй вариант, который, по мнению Алисы, произведет фурор.

— Но книга не будет издана. Соня…

— Соня не сможет помешать, — уверенно сказал Марк, — если она, конечно, не хочет потерять свою работу. А твоя книга будет издана, дорогая моя. Как твой будущий муж, я дал добро миссис Морган на публикацию. В обмен я вытребовал у нее твой адрес, пообещав, кроме того, что она будет крестной матерью нашего первенца.

В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошла миссис Пэйджет с подносом. Она перевела взгляд с Талии на Марка и красноречиво подняла брови.

— Мистер Бенедикт, похоже, вы заставили мою дочь плакать. Хочу верить, что это слезы счастья.

— Хочу заверить вас, миссис Пэйджет, что всю нашу совместную жизнь если Талия и будет плакать, то только от счастья. Кстати, меня зовут Марк.

Миссис Пэйджет долго смотрела на него, потом кивнула.

— У моего мужа сегодня утром операция, но он обещал прийти к обеду. Может быть, вы останетесь и присоединитесь к нам? — Уже у самой двери она обернулась и добавила: — У нас будет вкусное жаркое. Самое подходящее блюдо для теплого, семейного обеда.

Когда они снова остались одни, Талия потрясенно заметила:

— Кажется, мы только что получили ее благословение.

— Я очень хочу тебя, — многозначительно произнес Марк. — И буду хотеть всегда. Черт возьми, я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить тебя и не целовать, несмотря на лающих собак и риск быть застуканными твоей матерью. Но что намного важнее — я люблю тебя, Талия, и хочу, чтобы ты разделила мою жизнь. И пусть наше воссоединение состоялось не в гостинице в Лиссабоне, я уверен, что у нашего романа будет счастливый конец.

Марк протянул руки, и Талия шагнула в его объятия, улыбаясь сквозь слезы и шепча:

— Любовь моя, забери меня домой.

И как Марианна, она доверчиво потянулась к нему губами, признавая свое полное поражение.

КОНЕЦ

Content

Крейвен Сара
Она написала любовь

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ