Сара Крейвен

С чистого листа

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Как только лифт начал подниматься на пятый этаж, Лейни Синклер поставила на пол свою дорожную сумку, расслабила напряженные пальцы и оперлась спиной о металлическую стену.

Адреналин, густо приправленный злостью и разочарованием, гнал ее вперед последние сорок восемь часов. Но сейчас, когда она почти достигла своего убежища, усталость стремительно наваливалась на нее, напоминая о том, что она недавно, после длительного перелета, сошла с самолета, а лодыжка, хотя и перевязана, чертовски болит.

Вот я и дома, подумала девушка, проводя рукой по светлым, выгоревшим на солнце волосам. Родные стены, ванна и постель. Скорее бы добраться до постели. Может, у нее хватит сил вскипятить чайник. А может, и нет.

В квартире никого не будет. Джейми на работе, а горничная приходит по другим дням. Значит, никто не станет ухаживать за ней, как бы она в этом ни нуждалась, но и на нервы действовать тоже будет некому. Сейчас ей трудно вынести чье-то присутствие.

Очень хорошо, что дома ее ждут тишина и покой — значит, удастся собраться с силами перед инквизиторским допросом.

Девушка уже сейчас, казалось, слышала, как ее расспрашивают: Что ты здесь делаешь? Что случилось? Где Энди?

Ей придется изобретать ответы, но сейчас она не могла даже думать об этом.

Лифт остановился, двери открылись, Лейни повесила сумку на плечо и ступила в коридор, пересиливая боль в лодыжке.

Она порылась в сумочке в поисках ключа. Уезжая, девушка не собиралась брать его с собой, но все-таки захватила как напоминание о своей прежней жизни. Какая ирония!

Лейни вошла и оглядела большую гостиную, которая вместе с кухней составляла нейтральную территорию. Две спальни с отдельными ванными располагались друг напротив друга, предоставляя своим обитателям необходимое уединение.

Лейни приметила, что в квартире необычно чисто: ни пустых бутылок из-под вина, ни мятых газет и раскрытых коробок. Может быть, брат, наконец, решил расстаться со своими привычками?

Эта мысль повлекла за собой две другие. Во-первых, дверь в ее спальню была открыта, хотя должна быть заперта. А во-вторых, она почувствовала, что в доме кто-то есть.

Я не была здесь почти месяц, подумала Лейни. Мало ли что? Может, у миссис Арчер изменился график работы?

Лейни уже хотела позвать горничную, как из дверей ее спальни в гостиную вышел совершенно голый мужчина.

Лейни вскрикнула. Закрыв глаза, она отступила на пару шагов, споткнулась о свою сумку, задела больную ногу и стиснула зубы от боли.

Мужчина пробормотал нечто невнятное и скрылся за дверью комнаты, из которой только что вышел, оставив Лейни в остолбенении.

Нет, о нет. Голос мужчины был ей знаком. Она схватила сумку, решив убраться отсюда как можно скорее.

На полпути к двери девушка снова услышала знакомый голос:

— Элейни. — Мужчина произнес ее полное имя с оттенком неодобрения. — Из всех людей в мире я меньше всего ожидал увидеть здесь тебя.

— Даниэль? — каким-то образом ей удалось обрести дар речи. — Даниэль Флинн?

Она медленно повернулась. Во рту у нее пересохло. Даниэль стоял сейчас в дверях ее спальни, опершись плечом о косяк. Девушка с облегчением заметила, что он обернул полотенце вокруг бедер.

Он почти не изменился за прошедшие два года. По крайней мере, внешне. Непослушные темные волосы, еще влажные после ванны, были, как и раньше, длиннее обычного. Худощавое лицо с высокими скулами и четко очерченным ртом оставалось все таким же привлекательным. Гибкое тело с кажущимися бесконечными ногами и порослью темных волос на груди и ниже, стало более мощным, чем она помнила.

— Не верю. Господи, я думала, больше никогда тебя не увижу.

— Всякое бывает. — Он оглядел ее с ног до головы. На ней были белые джинсы и темно-синий топ. — Как жизнь?

— Что ты здесь делаешь? — Лейни недовольно вздернула подбородок, стараясь не краснеть.

— Принимаю душ. — Загорелое лицо осталось бесстрастным. — Разве не видно?

— Я совсем не это имела в виду. — Девушка постаралась взять себя в руки, хотя ситуация была щекотливой. — Меня интересует, что ты делаешь в этой квартире?

— Я первый спросил. Я думал, ты решила делать карьеру дизайнера во «Флорида Кейс».

— Да, я работала на их лайнере. Но какое тебе до этого дело?

— Просто удивлен, что ты приехала сюда, а не пьешь дайкири на роскошной палубе.

— Я не обязана тебе ничего объяснять, — холодно отрезала Лейни. — Единственное, что тебе нужно знать, — это что я вернулась домой и останусь здесь. Ты можешь одеться, а потом убирайся вон из моей квартиры, пока я не вызвала полицию.

— Я должен дрожать и умолять тебя не делать этого? Ни за что, сладкая. Потому что, если твой братец не соврал мне, а он бы не посмел, половина квартиры принадлежит ему. Этой половиной я и буду пользоваться.

— Но по какому праву?

— Я арендовал ее на три месяца. Договор подписан и вступил в законную силу.

— Я не давала разрешения на это, а насколько я знаю, такое разрешение необходимо. — Сердце Лейни бешено стучало в груди.

— Тебя здесь не было, — напомнил ей Даниэль. — И Джейми гарантировал, что домой ты не собираешься. Он думал, ты с твоим дружком уже все решили и скоро поженитесь. — Мужчина внимательно посмотрел на ее руку, и губы его скривились в усмешке. — Или он что-то не так понял?

Да, подумала девушка. Он ошибался. Но в то время удобней было заставить Джейми поверить, что…

— Планы немного изменились, — сказала она вслух.

— Ах! Значит, на горизонте появился другой? Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку. Как бы то ни было, я буду жить в квартире твоего брата, пока он в Штатах.

— В Штатах? Он давно уехал?

— Три недели назад.

— Почему он не сообщил мне?

— Все произошло неожиданно. Он пытался связаться с тобой, но ты оказалась недоступна. Звонки и факсы на работу остались без ответа.

— То, что вы заключили договор, — прошипела Лейни сквозь зубы, — еще не значит, что ты имеешь право пользоваться моей спальней.

— Конечно, только она теперь моя. На время. — Он улыбнулся. — Наконец я сплю в твоей постели, дорогая. Эта мысль очень греет меня.

— А меня — нет!..

— Было время, когда ты ничего не имела против.

— Это было до того, как я оказалась «интриганкой, лгуньей и шлюхой». Цитирую.

— И очень точно. Но переезд в твою комнату — не месть и не ностальгия по тому, что могло бы произойти. Это все временно.

— Ты должен понимать, что я больше не желаю жить с тобой под одной крышей.

— Вижу, это может оказаться для меня проблематичным, — заключил Даниэль.

— Рада, что ты такой понятливый. Просто все схватываешь на лету! Тогда, может, не будешь задерживаться здесь и сразу переедешь в более подходящую квартиру?

— Желательно в аду, да? Но ты меня не поняла, сладкая. Если тебе что-то не нравится, это твоя забота, а не моя, потому что я никуда не поеду. А что ты будешь делать, решай.

— Ты не можешь так поступить.

— Почему это?

— Ты же не захочешь жить здесь, — неуверенно произнесла Лейни.

— За исключением последних пяти минут, мне здесь все понравилось.

— Какая досада! Но это всего лишь квартира. Не шикарный пентхаус для миллионера. Здесь нет инкрустированных бриллиантами унитазов и гламурных женщин. Это не в твоем вкусе. Если, конечно, «Вордвайд Интернэшнл» не разорилась с тех пор, как ты управляешь ею, и ты теперь можешь позволить себе только обычную квартиру.

— Жаль тебя разочаровывать, но в компании дела идут отлично. Я остановился здесь потому, что мне пока это удобно.

— Зато мне неудобно!

Даниэль скрестил руки на груди.

— Взгляни фактам в лицо, Лейни. Это ты решила вернуться домой, не сказав никому ни слова, даже Джейми. Он считал, что ты вообще уже никогда не будешь жить здесь. Я договаривался с твоим братом, так что не в силах запретить тебе пользоваться частью квартиры, если пожелаешь.

— Это невозможно. — Лейни даже не взглянула на Даниэля. — И тебе об этом известно.

— Вообще-то нет. Уходи или оставайся — мне все равно. Но запомни: тебе не удастся выселить меня ни силой, ни уговорами. Не хочешь жить со мной рядом — иди на все четыре стороны. Все просто.

— Здесь мой дом. Мне некуда пойти.

— Тогда не спорь и располагайся. Это может оказаться затяжным делом. Если хочешь есть, то придется тебе сходить в магазин, я не собираюсь кормить тебя. Оплату других счетов мы обсудим позже. — Он повернулся к ней спиной. — И не проси свою комнату обратно. Отказ часто обижает.

— Я и не собиралась, — прошипела Лейни. — Слава богу, ты скоро уедешь, а до того счастливого дня поживу в комнате Джейми.

Дверь за Даниэлем закрылась.

С минуту Лейни тупо смотрела на дверную ручку. Это страшный сон, говорила она себе. Всего лишь. Когда я проснусь, кошмар закончится, и я спокойно обдумаю, что мне делать дальше.

Девушку так трясло, что у нее появилось желание броситься на пол и не подниматься. Но Даниэль мог появиться в любую минуту, а меньше всего ей хотелось показаться ему маленьким беззащитным зверьком у его ног.

Лейни не думала, что когда-нибудь снова увидит его. И уж во всяком случае, не ожидала, что столкнется с ним лицом к лицу, как сейчас. Она убеждала себя, что он навсегда ушел из ее жизни. Что она забудет все, что было между ними, и обретет долгожданный покой.

А теперь Дэн здесь, за стеной. И сердце снова болит от былого стыда и горя.

Я ничего не забыла. Он тоже.

Лейни облизала сухие губы. Одна фраза погубила все. Их любовь не была взаимной, это были только ее фантазии.

Но я не позволю, чтобы он понял, как мне из-за него плохо, сказала себе Лейни. Я должна убедить Дэна в том, что для меня все уже в прошлом. Что я выросла и стала взрослой.

Лейни немного успокоилась и, прихрамывая, пошла к спальне Джейми.

Она повернула ручку и толкнула дверь, но та не поддавалась, будто что-то мешало. Лейни нажала плечом, приоткрыла дверь и пролезла внутрь.

И замерла, издав отчаянный стон.

Это была не комната, а просто какой-то свинарник. На грязном полу валялись коробки, газеты, стопки книг и дисков, чемоданы — старые и никуда не годные. На матрасе лежали остатки гардероба самой Лейни. Все покрывал толстый слой пыли.

Какой ужас! — подумала девушка. Часы уйдут только на то, чтобы расчистить место для передвижения по комнате. А ванна и сон на ближайшее будущее останутся мечтой.

Лейни почувствовала, что на глаза навернулись слезы. После всего пережитого с Энди вернуться в такое! Плюс проклятый Даниэль Флинн.

Затяжное дело, так он сказал, подлый мерзавец.

Он знал, что творится в комнате Джейми. Вещей брата здесь не было, значит, это все привез с собой Даниэль.

— Если бы я только смогла добраться до окна, — произнесла Лейни в пустоту. — Я бы выбросила этот хлам на улицу.

Даниэль выкинул из шкафа все ее вещи. Даже нижнее белье. Придется все перестирать и перегладить.

Но если он считает, что она будет разгребать это в одиночку, то ошибается. Девушка подошла к дверям другой спальни и постучала.

Даниэль открыл почти сразу. Полотенце сменили джинсы, но он все еще был босиком и без рубашки.

— Что еще?

— В комнате Джейми… там грязно. И я хочу знать, что ты собираешься с этим делать.

— Ничего, — отрезал он. — Теперь ты будешь там жить, вот и наводи порядок.

— Какой умный! Да спальня забита твоими вещами. И я хочу, чтобы ты забрал все. Сейчас же.

— Ого, у тебя прорезался командирский тон, — его губы скривились в усмешке. — Ты не зря тратила время. Что потом, капитан? Пытки и истязания?

Лейни указала на комнату напротив.

— Теперь эта часть принадлежит мне. И я хочу, чтобы там было чисто. Чужое барахло мне не нужно.

— Тогда тебе лучше не тянуть время. — Кажется, Дэн начинал скучать. — Не знаю, куда ты это все денешь. И кстати, в той комнате нет ничего моего. Некоторые вещи принадлежат твоему брату, но большую часть принесла сюда девушка по имени Сандра. Я полагаю, именно она поехала с ним в Нью-Йорк.

— Это Джейми оставил все в таком виде? И я должна разбираться в его чудовищном бардаке? Он не мог так со мной поступить. Он не…

— Нет? — Дэн наградил Лейни насмешливой улыбкой. — Если хочешь обсудить все с ним, я дам тебе его номер на Манхэттене.

— Не утруждайся. Я справлюсь.

Она собиралась развернуться и с достоинством выйти, но лодыжка подвела ее. Боль была такой сильной, что девушка застонала.

— Хочешь разжалобить меня, Лейни? Не выйдет.

Лейни было все равно. Она осторожно попробовала наступить на ногу и поморщилась от боли.

— В чем дело? — Даниэль поддержал ее за локоть, не давая упасть.

— Не прикасайся ко мне. — Лейни попыталась вырваться, но он увидел повязку и крепче схватил ее.

— Что с тобой?

— Подвернула лодыжку. Отпусти меня и не суетись.

— Не я кричу от боли.

К ужасу Лейни, Даниэль взял ее на руки, донес до дивана у камина и уложил на подушки. Потом склонился к ней и начал развязывать бинт.

— Я сама могу.

— А теперь кто суетится?

Лейни прикусила губу, когда Дэн обследовал больное место.

— Как это случилось?

— Не помню точно.

— Ноге нужны отдых и покой. Погоди-ка… — Он встал, прошел в кухню и вернулся со льдом. — Вот. Надо приложить.

Даниэль бинтами зафиксировал лед.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. В настоящее время я предпочитаю наличные. Так надежнее.

— И что это должно значить?

— Сама подумай, — холодно отрезал Даниэль, снова исчезнув в кухне. Вернулся он со стаканом воды и двумя какими-то капсулами. — Прими их.

— Что это?

— Болеутоляющее. Не переживай, после них ты не проснешься в каком-нибудь борделе.

Лейни проглотила капсулы и вернула ему стакан.

— Ты что-нибудь ела?

— В самолете давали еду, — произнесла Лейни. Она не притронулась ни к чему. Ее тошнило при мысли о том, что сделал Энди. Но знать об этом Дэну не обязательно.

Даниэль помолчал.

— Я сварю кофе. Будешь?

— Нет. Спасибо.

Лейни легла и закрыла глаза. Она не видела, но почувствовала, когда он вышел. Прошло время, но до сих пор не исчезла какая-то незримая связь между нею и этим человеком, который предал ее, разбил ее сердце, уничтожил доверие к людям и подорвал ее уверенность в себе.

Но нельзя думать об этом сейчас. Ей нужно поразмыслить над более важными вещами. Как найти работу, например.

— Не засыпай, Лейни. — От звука его голоса девушка вздрогнула. — Постарайся переключиться на лондонское время. Или тебе придется трудно.

Лейни открыла тяжелые веки и посмотрела на Дэна.

— Выпей. Кофеин поможет прийти в себя.

— Если это трубка мира…

— Знаю, я могу выкинуть ее к черту. Но не переживай. Я предлагаю не мир, а всего лишь перемирие. А теперь бери.

Он сделал черный кофе без сахара, как она любила.

— Что планируешь делать сейчас, когда лайнер потерпел крушение?

— Разве я так сказала?

— Но ты же вернулась!

— Скажем, у меня просто возникли разногласия с партнером.

— Знакомо. Это навсегда или до тех пор, пока он не приползет к тебе на коленях, умоляя о прощении?

— Я не хочу больше обсуждать эту тему.

— Семейная черта Синклеров. Оставлять все недосказанным.

— Я считаю, что личное пространство нужно уважать.

— Поэтому тебя нельзя было застать во Флориде?

Нет, все потому, что Энди не заплатил аренду и хозяин закрыл офис. Но я тогда этого еще не знала, мысленно проговорила Лейни, а вслух сказала:

— Мы с Джейми брат и сестра. Но не скованы цепями.

— Это уж точно. Сандра стала для тебя сюрпризом, не так ли?

— У Джейми всегда было много женщин. И, возможно, будет еще больше. Это не так уж важно.

— Мне кажется, эта девушка особенная.

— Неужели? — отозвалась Лейни с сарказмом. — Ты исчез из нашей жизни на два года и утверждаешь, будто все знаешь о Джейми? Я не уверена.

— Это ты пропала, Лейни. Мы с твоим братом общались постоянно.

Лейни удивилась. Даниэль был другом Саймона, золотого мальчика, ее обожаемого брата, который был на десять лет ее старше.

Даниэль и Саймон дружили со школы, оба входили в десятку лучших игроков в крокет и были партнерами по теннису.

Но на этом общие черты кончались. Даниэль по натуре был одиночкой, единственным сыном богатого отца, который после смерти жены с головой погрузился в работу и уделял мало внимания сыну.

А у Саймона были мать, младшие брат и сестра и Эбботсбрук, чудесный дом с огромным садом, куда он всегда приезжал на каникулы. Родной дом, где каждое лето было наполнено солнцем и теплом.

Однажды Роберт Флинн разрешил своему сыну провести там часть каникул. В доме всегда было много гостей. Они приезжали почти каждые выходные. Одним больше, одним меньше, говаривала Анджела Синклер.

Однако приезд Даниэля Флинна перевернул весь мир Лейни…

Она допила свой кофе и поставила чашку на пол.

— Джейми не твоего поля ягода, разве не так? Ты всегда считал его занозой в заднице. И тебе ведь есть где остановиться. Так почему ты оказался именно здесь?

— Мы решили, что так удобнее для нас обоих.

— Но у Купера Дюмона нет филиалов в Нью-Йорке. Что там делает мой брат?

— Работает на меня.

— Что? Но у него была отличная работа. С чего ему вздумалось менять ее?

— Возможно, он тебе не все рассказывает. — Даниэль встал. — Он ждет твоего звонка.

— Ты говорил с Джейми? Сказал ему, что я здесь?

— Пока варил кофе. Я спросил, можно ли убрать его комнату и поместить ее содержимое в гараж. Он согласился. Но фирма, в которую я обратился, до завтра уже ничего не успеет сделать. Так что можешь переночевать на этом диване.

— Ты обратился? — Лейни вздернула подбородок. — Но я вполне могу справиться сама.

— Хочешь, чтобы я все отменил?

Лейни хотелось закричать «Да!», но она понимала, что это глупо.

— Нет. Пусть все останется как есть.

— Мудрое решение, — одобрил Дэн. — Ты постепенно исправляешься. — Он помолчал. — Мне нужно отлучиться в офис на пару часов, так что, пока меня не будет, можешь нажаловаться брату, как тебе не нравится мое присутствие здесь. Правда, это ничего не изменит. Сделка заключена. И не тревожь лодыжку, если хочешь побыстрее встать на ноги.

Даниэль вошел в спальню — ее спальню — и закрыл за собой дверь.

Лейни содрогнулась. Ее жизнь окончательно перевернулась с ног на голову.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Лодыжка ныла. Но боль в душе была намного сильнее. От нее не было спасения. Месяцами Лейни пыталась унять эту боль. И забыть Даниэля.

Но все ее попытки оказались неудачными. Поэтому Лейни решила переехать во Флориду, даже не подумав о всех сложностях. Она восприняла предложение Энди как шанс начать жизнь с чистого листа.

Если бы океан и целый континент разделяли ее и Даниэля, у нее был бы этот шанс… Во всяком случае, так ей тогда казалось.

Но не прошло и месяца, как Лейни вернулась домой и оказалась в худшей ситуации, чем была. Шок и злость уступили место страху перед будущим.

Видеть Даниэля каждый день. Сердце судорожно забилось. Знать, что он спит в нескольких метрах от тебя. О господи…

Лейни внезапно представила его себе таким, каким он был в ту ночь, два года назад. Его загорелая кожа казалась еще темнее под белым махровым халатом. Лицо выражало недоверие и недоумение, когда в лунном свете она снова и снова повторяла ему, что их брак, заключенный всего несколько часов назад, был ужасной ошибкой, и что теперь все закончилось, даже не успев начаться.

Лейни говорила до тех пор, пока не убедила его. Он сделал, как она и просила. Брак был, расторгнут еще быстрее и тише, чем она ожидала.

Какое странное слово: «расторгнут». Звучит так, будто отношения могут испариться, как лужи на жарком солнце.

Но Даниэль не исчез из ее жизни, как надеялась Лейни. Пока она жила и работала в Лондоне, он слишком часто попадался ей на глаза.

Она ловила на себе его взгляд, когда они оказывались на одном и том же приеме. Она замечала его сидящим в театральной ложе или находила его фотографии в прессе. Никогда он не был один. Рядом с ним сменилось множество женщин. Но этого и следовало ожидать.

В конце концов, Даниэль свободный мужчина. Его сердце не отдано единственной и не разбито, как у нее.

К счастью, они редко встречались глазами и не обменивались приветствиями.

До сегодняшнего дня, разумеется.

«Но я не могла даже представить себе, что произойдет нечто подобное!» — прошептала девушка пересохшими губами.

Она приложила ладонь к сердцу, когда дверь снова открылась. На этот раз Даниэль переоделся в деловой костюм и белую рубашку с галстуком. В манжетах красовались золотые запонки. Он пошел в комнату Джейми, даже не взглянув на Лейни.

— Зачем ты туда идешь? — поинтересовалась она.

— Хочу, чтобы ты могла войти в ванную без ущерба для здоровья.

— Не беспокойся. Я сама справлюсь.

— Если бы я был в этом уверен…

Даниэль распахнул дверь. Следующие несколько минут оттуда слышались стук, грохот и даже ругательства.

«Я последний раз принимаю его помощь, — пообещала себе девушка. — В дальнейшем буду всеми способами избегать его. Это вопрос простого выживания».

Когда Даниэль вышел, отряхивая руки от пыли, Лейни с бесстрастным видом сидела на диване.

— Спасибо.

— Благодарность — совсем не то, что ты испытаешь, увидев, в каком состоянии ванная. — Он подхватил кейс. — Но это твоя проблема. Одна из многих, я полагаю.

Он остановился, достал визитку и положил ее на столик.

— Контактный телефон Джейми. Уверен, ты захочешь переговорить с ним. — Его улыбка обезоруживала. — Вам не вредно объясниться.

У двери он снова обернулся.

— И еще, насчет объяснений… В один из ближайших дней потрудись растолковать мне, зачем ты заставила нас пройти через весь этот фарс два года назад. Ты стояла рядом со мной у алтаря и давала клятвы, которые не потрудилась выполнять даже в ближайшие двадцать четыре часа. Ты растоптала все и нас обоих. Увидимся, — закончил Даниэль. И вышел.

— Слушай, — виновато произнес Джейми. — У меня не было другого выбора. Ну и что теперь? Да, ваш брак потерпел фиаско, но все давно позади. Не думаю, что у Даниэля на тебя зуб. После стольких-то лет… Думаешь… Неужели ты, правда, веришь в это? В любом случае, — добавил брат, — одно время он был практически членом семьи, особенно после… после…

— Не надо, — попросила Лейни, вздыхая. — Но пойми, сейчас все по-другому. И мне трудно жить рядом с ним.

— О, ради бога! Мы же с тобой жили в одной квартире. Одна крыша, разные жизни. Так же будет и с Даниэлем. Он часто в разъездах, а когда будет приезжать, то едва ли станет увиваться за тобой, если ты именно этого боишься. Обжегшись на молоке, дуют на воду, — Джейми рассмеялся. — Кроме того, я видел его девушек, и ты не из их породы, дорогая сестренка.

Джейми не обязательно было говорить ей об этом. Она и так знала. Знала давно.

— Спасибо за совет! А теперь, может, расскажешь, что Даниэль делает в нашей квартире?

— Он купил дом неподалеку, затеял там ремонт. И ему нужно было где-то остановиться, в недорогом месте. И избежать бумажной волокиты.

— Прости, все это не очень мне понятно, но ладно… А почему ты работаешь на него?

— Мне нужна была работа. А Дэниэль сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.

— У тебя была работа в хорошей компании. Что случилось?

— Меня уволили.

— Что?

— Уволили.

— Что ты натворил?

— Не знаю, с чего начать. — Джейми выдержал театральную паузу. — Невнимание к деталям. Не умение распределять рабочее время. Отсутствие на рабочем месте без объяснения причин. Мне предъявили обвинения, и я оказался виновен по всем пунктам.

— Это… невероятно.

— Однако все так и было.

— Меня не обманешь, Джейми. Твой неожиданный отъезд похож на бегство. Прошу тебя, скажи, что я ошибаюсь.

— Ты как чертов ротвейлер. Не отступишь.

— Джейми, скажи правду. Чем ты обязан Даниэлю Флинну?

— У меня долг перед ним.

— Буквально или фигурально?

— В обоих смыслах. Полгода назад я избавил одного своего клиента от уплаты большой части налогов. Он был благодарен и пригласил; меня на обед. После мы пошли в игровой клуб, членом которого он был. Мы играли в рулетку, и мне везло — по-крупному. Клив сказал, что я рожден играть, и спонсировал мое членство в клубе. Я стал захаживать туда. Сначала раз в неделю, потом чаще. Я выигрывал мало, а проигрыши росли… — Он умолк.

— Рассказывай, братишка, не стесняйся.

Джейми, вздохнув, продолжал:

— Тогда-то я и столкнулся с Даниэлем Флинном. Он играл в баккара. Он был удивлен, увидев меня в «Юпитере», ведь это частный клуб для богатеев, и пригласил пропустить по стаканчику и поболтать о старых временах. Он пытался отговорить меня бывать в клубе. Но я не послушал его. Я не оправдываюсь, Лейни, уже поздно. Я увяз по уши, а клуб требует возвращения долга. Сандра, моя знакомая крупье, предупредила, что за мной посланы люди. Тогда я и перестал ходить на работу и съехал с квартиры. Никогда в жизни мне не было так страшно. Даниэль нашел меня у кузена Сандры, сказал, что мы одна семья, и он хочет мне помочь.

— Семья? — разозлилась Лейни.

— Он был членом семьи, пусть и недолго. А ты бы чего хотела? — Джейми начал злиться. — Чтобы меня нашли в парке с пробитой головой? Или чтобы я оказался в больнице с переломанными ногами? Даниэль жестко обошелся со мной, но он спас мне жизнь. Не ради меня. Он ясно дал мне это понять. Просто Дэн знал, что Саймон сделал бы то же самое.

— Да, конечно… — пробормотала Лейни.

— Он выплатил мой долг клубу и вытащил оттуда Сандру. Потом предложил мне работу в Нью-Йорке. Я не мог отказаться. Позволить ему жить в квартире — лишь малая толика благодарности, учитывая то, что он для меня сделал. — Джейми помолчал. — И, если быть честным, я не думал, что ты когда-нибудь об этом узнаешь.

— Вот только теперь я здорово наказана за твои делишки.

— Даниэлю не до нас, сестричка, не волнуйся. Кстати, а ты-то что делаешь в Англии? Бизнес пошел в гору, и ты смогла позволить себе отпуск?

— Нет никакого бизнеса, — призналась Лейни. — Больше нет.

— Ты шутишь? Это же казалось прибыльным делом. Всего лишь получить лицензию.

— Нуда. Только Энди продал лицензию.

— По достойной цене, надеюсь?

— Я тоже надеюсь. Со мной он этого не обсудил. Просто совершил сделку, а я узнала все от третьих лиц и уже после. — Она сделала глубокий вдох. — Я… не стала искать его.

— То есть… он забрал… все? Но ты же вложила в этот лайнер все до последнего пенни.

— И, к несчастью, осталась ни с чем, дурочка.

— Боже, Лейни, это ужасно. А я думал, что ты хорошо устроилась.

— Мне тоже так казалось. Как бы то ни было, я надеялась, что ты будешь рядом. Поможешь.

— Я бы так и поступил в обычных обстоятельствах. Но моя зарплата не такая большая, и мне нужно отдавать долг Даниэлю. — Джейми помялся. — И еще Сандра. Она работает официанткой. Деньги небольшие, так что приходится рассчитывать только на чаевые. — Он снова помолчал. — А в галерее? Ты не можешь снова вернуться туда?

— Вряд ли. Там давно нашли мне замену.

— Может, попросить денег у мамы?

— Вот уж чего я не собираюсь делать…

— Тогда у Даниэля?

— Кажется, он уже и так много вложил в семейство Синклеров.

— Ты могла бы быть с ним помягче.

— Что это ты имеешь в виду?

— То, о чем ты подумала. Ты ведь повсюду ходила за ним в детстве, как щенок. И было время, когда ты нравилась ему, иначе он не сделал бы тебе предложения. Пусть ваш брак обернулся катастрофой, но ты всегда можешь найти к нему подход.

— А вот в подобных советах я не нуждаюсь. Сама выкручусь, вот увидишь.

— Даниэль дома?

— Ушел на работу, — сухо ответила Лейни. — Кажется, занят сколачиванием своего следующего миллиона.

— Ладно, я не знаю, что там у вас произошло два года назад, и не хочу разбираться. Но, ради бога, не нужно раздражать его, Лейни. Подумай обо мне. — Он помолчал. — Не пропадай.

Лейни положила трубку и уставилась в пространство.

Ее не удивило, что Джейми попал в очередную передрягу. Он с детства причинял всем массу хлопот. Из-за баловства с алкоголем и наркотиками брата исключали из школы дважды. В университете, однако, он проучился вполне благополучно, после чего и начал зарабатывать на жизнь в конторе Купера Дюмона. Он сделал карьеру букмекера, и только увлеченность работой уберегла его от неминуемого печального конца.

Лейни думала, что переходный возраст брата позади, но ошиблась.

Впрочем, нельзя винить во всем только Джейми. Жизнь в семье вообще не заладилась. Когда дела у них пошли наперекосяк, никто не возлагал надежд на Лейни. Она была малышкой, младшей сестренкой… Лейни встала с дивана. Холод унял боль в ноге. Позже она поменяет повязку, а пока у нее еще куча дел. Во-первых, нужно хоть немного привести в порядок комнату Джейми.

Девушка убрала вещи с матраса и постелила свежее белье, потом принялась за ванную. Полчаса Лейни скоблила и чистила. Особенно ванну — она была нужна ей больше всего.

Наконец Лейни наполнила ванну водой и добавила туда ароматического масла. Перед тем как погрузиться в теплую воду, она вымыла голову с шампунем и обернула волосы полотенцем.

Ванна была волшебной. Кстати, именно об этом они последний раз спорили с Энди. Лейни настаивала, чтобы каюты были снабжены отдельными ванными комнатами, а не просто душевыми кабинками. А Энди возражал.

Девушка понимала, что он спорит с ней отчасти потому, что она отказалась иметь с ним близкие отношения. Она поехала с Энди только ради дела.

В тот день она вернулась на лайнер, уже зная, что ей предстоит трудный разговор с Энди. Но в кабинете ее встретил Дирк Клемменс. На столе перед ним лежала кипа бумаг и стояла открытая бутылка бурбона.

Из всех их клиентов этот богатый южноафриканец нравился Лейни меньше всего. Он постоянно оказывался рядом, будто случайно касаясь ее руки, когда она подавала напитки или еду. Ей не нравились его именитые друзья. Или девочки, которых он брал с собой.

Энди только скривился, когда она пожаловалась ему на Клемменса.

— Тебе-то что? Ему нечего с тобой делить, детка.

И неожиданно этот ужасный человек оказался на лайнере, да еще в кабинете Энди. И, кажется, они были здесь одни.

— Где Энди?

— Уехал. Мы заключили сделку, детка. Теперь я полноправный и единственный владелец этого лайнера. — Его мокрые губы растянулись в улыбке. — С возвращением.

— Должно быть, здесь какая-то ошибка. Мы с Энди партнеры.

— Да, он говорил. Любовники. Мне это подходит. Я пролонгирую его договор. Садись, дорогуша. — Он сально хихикнул. — И мы обсудим твои… обязанности, а?

— Энди, разумеется, оставил для меня какое-нибудь сообщение?

— О да. Как же он сказал? — Дирк театрально задумался. — Ах да, вспомнил. «Пока, детка, это было мило».

Он налил ей виски. Лейни машинально взяла стакан. Она еще не до конца осознала ситуацию. Но придется поверить в невозможное. Энди, к которому она относилась с полным доверием, поступил с ней подло. Обманул ее, обворовал и оставил с этим ненавистным ей мужчиной.

Неужели каждый, с кем ей доведется иметь дело, будет предавать ее?

Лейни незаметно выплеснула виски, надеясь, что Клемменс ничего не заметил. Затем наполнила его опустевший бокал, и он жадно выпил.

— Как здесь жарко. — Дирк расслабил воротник. — Есть тут вентилятор или еще что-то?

— Должен быть, — пробормотала Лейни. — Может, Энди взял его с собой?

— Нет, он взял только деньги, — гоготнул Дирк.

— В каютах должен быть.

— Так что ты сидишь, тащи сюда.

Лейни встала, захватив с собой сумочку. Ей нужно выбираться отсюда, но паспорт в каюте. Как бы улизнуть?

Девушка быстро вышла, взяла из каюты паспорт, переоделась в джинсы и, набив насколько возможно дорожную сумку, поднялась на палубу. Она уже собралась спуститься по трапу, когда услышала за спиной возмущенный голос Клемменса:

— Куда это ты собралась, детка? Иди сюда, будь хорошей девочкой.

Он потянулся к ней, Лейни побежала. Клемменс почти настиг ее, попытался схватить, но, спрыгивая с трапа, споткнулся и упал.

Лейни, спускаясь, подвернула лодыжку, но продолжала бежать, превозмогая боль. Краем глаза она заметила, что вокруг Клемменса собралась толпа зевак, а он указывал на нее и орал:

— Держите ее! Она воровка!

Но никто не торопился бежать за ней. Девушка поймала такси и отправилась в ближайший аэропорт.

И теперь я здесь, подумала Лейни, вылезая из ванны и заворачиваясь в полотенце. Из огня да в полымя!

Она закрутила волосы в пучок. Где-то в ее бывшей комнате должен быть фен.

Хватит ли у нее смелости войти туда? Даниэль на работе, так что можно рискнуть. Лейни прошлепала через гостиную и открыла дверь в свою бывшую спальню. И замерла. Потому что не узнала ее. Стены были перекрашены в цвет слоновой кости, а бледно-желтое покрывало сменилось темно-коричневым. Шторы тоже были коричневыми, и даже мебель была другой.

Комната стала чужой. Даже ее очаровательные безделушки, которые она покупала, работая в галерее, кажется, исчезли без следа.

Говорят, что любое возвращение таит опасность: можно не узнать своего дома.

У Лейни возникло ощущение, что вместе с домом исчезла и она сама. Все, кого она любила, ушли из ее жизни. Сначала папа. Потом Саймон. Затем Эбботсбрук. Теперь она лишилась и этого уголка.

На глаза навернулись слезы.

— Хватит, — приказала себе девушка. — Ты зашла сюда взять фен. Вот и забирай его, а потом уходи. Нечего распускать нюни.

Лейни вздохнула и, подняв голову, посмотрела на себя в зеркало. Даниэль не очень изменился за эти годы. Она тоже, как ей показалось, внешне осталась прежней. Волосы все такие же светлые. Она все еще плоская, как доска. Глаза у нее всегда были скорее зеленые, чем серые. А скулы она унаследовала от матери. Именно они придавали ее лицу своеобразие.

Да, она не такая, как женщины Даниэля. Длинноногие эффектные блондинки, рядом с которыми ее трудно было заметить.

А Кандида, вспомнила Лейни. Ее губы манили, тело изгибалось под одеждой так, будто ей не терпелось избавиться от нее, а голос был сладок и тягуч, как патока. Как мог мужчина устоять перед ней?

— Хватит, — повторила Лейни в пустоту. — Не смей думать об этом.

Но было поздно. Нога болела, напоминая о том, что она теперь совсем одна, сломленная и напуганная. Последние двое суток стали сплошной травмой. А там, где она надеялась найти убежище, ее опять ждал ад.

Лейни закрыла лицо руками, опустилась на край огромной чужой кровати и заплакала. Ее тело содрогалось от рыданий, пока она не выплакала все слезы.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Лейни еще долго лежала на кровати, вцепившись пальцами в покрывало и не имея сил подняться.

Она понимала, что ей нужно поскорее уйти, а еще лучше было бы вообще не входить в эту комнату, потому что здесь чувствовалось волнующее присутствие Даниэля.

Легкий запах его одеколона витал в воздухе. Этот аромат всегда ассоциировался у нее с ним. Его она так часто вдыхала в прошлом, в беспомощном отчаянии первой любви.

— Ну, уходи же! — велела она себе. Медленно встав, она поправила покрывало. Убедилась, что в комнате не осталось следов ее присутствия. Нашла фен. Не там, где он лежал обычно, а на другой полке.

С глаз долой — из сердца вон, подумала Лейни, выходя из спальни.

Даниэль, возможно, никогда не узнает, что она взяла фен. И тут девушка услышала, как в замке поворачивается ключ.

«О боже, вовремя я ушла, — подумала она с бешено колотящимся сердцем. — Он вернулся».

Лейни бросила фен на диван и безразлично повернулась к Даниэлю. Тот, кажется, был не в духе.

— А, это ты.

— А ты кого ждала?

— Не тебя. Вернее, не так скоро. — Лейни помолчала. — Ты… напугал меня.

— Я вижу. Ты даже побледнела. — Даниэль подошел и, взяв Лейни за подборок, заглянул в ее глаза.

— Не надо, — девушка оттолкнула его руку.

— Ты плакала. Почему?

— Не твое дело.

— Может, и нет. Но я не желаю жить под одной крышей с истеричкой. Окажи нам обоим услугу: постарайся повзрослеть.

Даниэль исчез за дверью спальни и вернулся через минуту с лэптопом.

— Пока, — бросил он, проходя мимо Лейни.

— До свидания, — отозвалась она, когда за ним уже закрылась дверь.

Переодевшись в голубую джинсовую юбку и тонкую белую блузку, Лейни снова приложила к ноге лед и прилегла отдохнуть на диван.

Но полностью расслабиться не удавалось. Мысли лихорадочно вертелись в голове, извлекая из памяти образы прошлого.

Она понимала, что не может припомнить время, когда не была влюблена в Даниэля — с того дня, как шестилетней малышкой выползла однажды на четвереньках из шалаша в саду и увидела его, высокого и темноволосого незнакомца, стоящего рядом с Саймоном.

— Я же сказал тебе, что она будет здесь, — говорил ее брат. — Джейми построил этот шалаш, чтобы наблюдать за птицами, но потом ему наскучило, и теперь это место принадлежит Лейни. Вставай и поздоровайся с моим другом Даниэлем, Лейни.

Она поднялась на ноги.

— Это мое потайное место. Ты не должен был никому рассказывать.

Даниэль склонился к ней и убрал сухой листок с ее волос.

— Я буду нем как рыба. Обещаю. — Он помолчал. — Ты тоже любишь наблюдать за птицами?

— Я прихожу сюда читать.

— Что ты сейчас читаешь?

— «Остров сокровищ».

— Ух, ты! — Даниэль переглянулся с Саймоном. — А кто твой любимый герой?

— Не могу сказать, что кто-то из них мне особенно нравится. Они все жадные, а Джим шпионит за людьми. Пожалуй, только Бен Ганн не очень плохой, потому что ему нужны лишь тосты с сыром.

— Это только начало, сестренка, — усмехнувшись, сказал Саймон. — Стивенсон еще удивит тебя. Пошли, Дэн, оставим Лейни с ее пиратами и сыграем партию в теннис. — Саймон потрепал сестру по голове. — Встретимся позже, Лейни. И приведи себя в порядок, пока мама тебя не увидела. Она и так сегодня не в настроении.

— Это потому, что мистер Латимер приходил вчера. Она всегда в плохом настроении после этого, потому что ненавидит его. Она называет его чертом.

— Но ты не должна так говорить, Лейни. Поняла?

Хорошо, что Саймон приехал, заключила Лейни, как только друзья удалились, а она сама вернулась в свое укрытие. Значит, мама перестанет переживать и начнет улыбаться.

Экономка, миссис Эвершот, всегда ударяла в гонг за пять минут до еды, значит, у Лейни было еще время, чтобы вымыть руки и причесаться перед пятичасовым чаепитием.

В тот день мама распорядилась подавать чай на лужайке, и у Лейни не было шанса проскользнуть в дом незамеченной.

— Элейни! — воскликнула Анджела. — Что ты делала? Валялась в грязи? И где твоя лента? — Женщина повернулась к гостям, сидящим за столом. — Что за неряха. Шкаф ломится от платьев, а она носит эти старые шорты. — Она вздохнула. — Боюсь, что ее бедный отец едва ли узнал бы в ней свою Лили Мэйд.

— Лили Мэйд? — вежливо поинтересовался Даниэль.

Анджела снова вздохнула.

— Моя свекровь была большой поклонницей Теннисона. Когда она впервые увидела малышку в белых кружевных пеленках, то уговорила Грэхема окрестить ее Элейни в честь девушки из поэмы «Лили Мэйд из Астолата».

— Очаровательная история.

— Нет, — с горячностью возразила Лейни, — Элейни — дурацкое имя. Джейми говорит, она похудела до смерти, потому что сэр Ланселот не любил ее. И что я тоже буду тощая, потому что меня назвали в честь нее.

За столом повисла тишина, потом Саймон отставил тарелку и начал смеяться. К нему присоединились Дэн и Анджела.

— Мы смеемся с тобой, а не над тобой, сестренка, — сообщил Саймон, утирая слезы от смеха. — Иди выпей с нами чаю, а с Джейми я поговорю, когда он появится.

Тем летом все много смеялись, вспомнила Лейни. Оно было самым счастливым в ее жизни и стало началом еще многих веселых летних каникул.

А благодарить за это нужно было Саймона и Даниэля.

В то время Лейни была предоставлена сама себе во время каникул. В отличие от Саймона и Джейми, у Лейни было мало друзей среди местных. Другие девочки, узнав, что она не интересуется модой и предпочитает чтение телевизору, просто игнорировали ее. Лейни это ничуть не огорчало. С книжными героями было интересней, хотя девочка иногда чувствовала себя одинокой.

Но те каникулы отличались от других. Погода стояла отличная. Можно было проводить много времени на воздухе. В то лето Саймон и Даниэль научили ее плавать. Под их чутким руководством Лейни стала плавать как рыба. Джейми даже начал дразнить сестру русалкой.

Но Лейни не обижалась. Она была слишком счастлива.

Мальчишки разговаривали с ней так, будто их искренне интересовало то, что она скажет.

Однако каникулы пролетели стремительно. Саймон увлекся спортом и должен был провести две последние недели на Озерах, а Даниэль собирался присоединиться к отцу на юге Франции.

Когда слова прощания были сказаны, Лейни повисла на Даниэле, обвив его руками и ногами, как обезьянка, и шепнула:

— Мне бы хотелось, чтобы ты тоже был моим братом.

— Элейни! — воскликнула Анджела. — Прекрати этот спектакль. Даниэль, отпусти несносную девчонку. Я должна извиниться за ее поведение.

— Ничего страшного, миссис Синклер. — Он осторожно опустил Лейни на землю и потрепал ее по голове.

— Ты же не нянька. Может быть, когда ты приедешь к нам на Рождество, она немного повзрослеет.

— Конечно.

Рождество, обрадовалась Лейни. Он приедет на Рождество. Он и Саймон. И это будет лучшим подарком к празднику.

Тогда она была ребенком и ничего еще не понимала.

Как бы то ни было, следующие пять лет тянулись от каникул до каникул. Лейни ждала их с нетерпением, зная, что Даниэль приедет к ним на неделю или даже на две.

Однако Лейни взрослела, и каникулы уже не были наполнены безмятежным восторгом. А участившиеся визиты мистера Латимера стали совсем невыносимы для мамы.

Однажды, сидя у окна своей комнаты, Лейни случайно услышала разговор мамы с Саймоном.

— Я думала, все изменится, когда тебе исполнится восемнадцати, — говорила Анджела. — Что ты сможешь уговорить этого черта приходить пореже.

— Мам, так будет продолжаться до тех пор, пока Джейми и Лейни не исполнится по восемнадцать. Придется с этим смириться. Но ты сможешь реже видеть Латимера, если будешь устраивать поменьше вечеринок по выходным.

— Ах, о чем ты говоришь! Во-первых, твой отец положил им начало. И потом, для меня это единственный способ поддерживать отношения с друзьями и хоть как-то скрасить свою жизнь. О, как бы я хотела продать этот ненавистный дом и вернуться в Лондон.

— Тебе известны условия папиного завещания. Боюсь, придется дождаться для этого совершеннолетия Лейни. Если ты все еще хочешь продать дом.

— Да, хочу. Я вынуждена была провести в этой дыре свои лучшие годы. Хватит! Мне надоело слышать, какая-де трагедия, что твой муж взят на небеса так скоро. Или все здесь думают, что я этого не понимаю? Я его вдова, ради бога. И его не «взяли». Это был сердечный приступ, а не нападение пришельцев.

Они прошли дальше, и Лейни больше ничего не слышала. Она сидела, обняв колени руками, и чувствовала неожиданный холод в груди. Ничего же не может случиться с Эбботсбруком? Он большой, старый и требует ремонта, но это их родной дом.

После ужина Саймон, расположившись с Дэном за шахматами, снова поднял тему финансов.

— Лейни закончит начальную школу в конце лета. Ты уже решила, где она будет дальше учиться?

— Я думала, пусть учится в «Холлингбери» вместе с остальными одноклассниками. Мне еще нужно поднять на ноги Джейми, а так мы немного сэкономим.

— Мам, ты что, шутишь? «Холлингбери»? Всем известно, что он едва получил аттестацию. И там проблемы с наркотиками.

— Лейни не отличница, ты же знаешь. Если бы она старалась, все могло бы сложиться по-другому.

Лейни ощутила, как к лицу подступил жар. Ее губы дрожали, когда все обратили на нее свои взгляды.

— Я не имею права вмешиваться в дела вашей семьи, миссис Синклер, — произнес Даниэль, — но я считаю, Лейни очень смышленая. Возможно, ей просто скучно в этой школе. Все дочки моего крестного учатся в «Рендаллс». Это место с отличной репутацией. И там бесплатно учат тех, в ком замечают способности. Так что счета — не проблема. Нужно только пройти письменный тест и собеседование. Я могу уточнить.

— Не уверена, что Лейни пройдет.

— Полагаю, решать должна Лейни, — вставил Саймон.

В следующий раз, увидев Даниэля, Лейни бросилась к нему через холл.

— Я сделала это, сделала. Я поступила в «Рендаллс».

— Значит, сдала экзамен?

— Ну, это на самом деле был не совсем экзамен. Мне нужно было написать о своем любимом герое книги.

— Дай-ка угадаю. Ты писала о Бене Ганне?

— Как ты узнал?

— У меня хорошая память. И я подумал, не станешь же ты писать о Лили Мэйд. Мама рада?

— Да, — неуверенно ответила Лейни. Когда пришел список поступивших, Анджела скорее удивилась, чем обрадовалась. — А ты рад?

— Очень. — Он подхватил ее и закружил. — Это хорошая школа. Тебе там понравится.

С порога раздался надменный девичий голос:

— Это закрытая вечеринка или можно присоединиться?

Лейни увидела вновь пришедшую: высокая длинноногая блондинка в крошечных шортах и топе, который едва прикрывал грудь.

Она была похожа на всех тех барби, которых одноклассницы приносили в школу.

Даниэль осторожно опустил Лейни и повернулся к девушке, а та, подойдя к ним, снисходительно оглядела нескладную детскую фигурку.

— Ты полон сюрпризов, дорогой, — прочирикала она, взяв Даниэля под локоть. — Я никогда не считала тебя способным на отцовские чувства. А кто этот ребенок?

Лейни хотела возмутиться, но не смогла произнести ни слова.

— Это младшая сестренка Саймона, как ты уже, наверное, догадалась. Так что не трать зря свое остроумие, Кандида, дорогая моя, потому что оно может понадобиться тебе позже. А теперь почему бы тебе не помочь Саю собрать вещи?

— Потому что я не чья-нибудь служанка. — Она звучно чмокнула Даниэля в щеку. — Даже не твоя. Саймон прислал меня сказать, что если ты не поможешь ему упаковать лодку, то ее вообще придется оставить.

— Ты можешь слегка разгрузить свои чемоданы. Тогда освободится место.

— Дорогой, ты же не хочешь, чтобы следующие три недели я разгуливала по вилле голой, — захихикала Кандида. — Или я ошибаюсь?

— Другие гости отца могут возражать. А пока веди себя хорошо и подожди в гардеробной, пока Лейни не сообщит матери, что мы здесь.

Лейни предупредила мать о гостях и вошла к Саймону, который торопливо собирал сумку.

— Пришла помочь, малышка? Подай вон те футболки, пожалуйста.

— Вы не здесь проведете каникулы? — спросила Лейни, подавая вещи брату.

— Не в этот раз, милая. Отец Даниэля купил дом в Тоскане, и мы решили провести последние свои каникулы там.

Лейни помолчала.

— А та девушка… она с Даниэлем?

— Кенди? Да. А что?

— Мне кажется, она противная.

— Дэн не жалуется.

— Он собирается жениться на ней?

— Боже, нет, конечно. Наш Даниэль не из тех, кто женится. — Саймон оглядел сестренку. — Однажды и у тебя появятся парни, Лейни, и ты поймешь, что не все отношения заканчиваются свадьбой. — Саймон подошел и обнял ее. — Поздравляю с поступлением в «Рендаллс», кстати. Жизнь налаживается, сестренка.

Неужели? — размышляла Лейни, бродя по саду. Тогда почему внутри такое ощущение, будто солнечный свет погас?

Она пошла к себе в спальню, села, подобрав колени к груди, в кресле у окна и оперлась лбом о стекло.

Она смотрела, как та девушка касается Даниэля и как ее тело тянется к нему. Как будто они созданы друг для друга.

Им преподавали сексуальное воспитание в школе. Лейни не знала, что ненавидела больше: то, как учительница рассказывала им о физиологии, или те комментарии, которыми потом обменивались ее одноклассники.

Неожиданно Лейни почувствовала себя очень несчастной. Там, в холле, она получила урок, без которого вполне могла бы обойтись.

И хотя тогда она еще не сознавала этого, позже поняла, что в тот день закончилось ее детство.

Не из тех, кто женится… Через девять лет эти слова Саймона снова зазвучали у нее в голове. Лейни стояла посреди кухни в какой-то прострации.

Перестань. Что с тобой такое? Ты просто голодна. Ты справишься, нечего превращать драму в трагедию.

С этого момента нужно быть сдержанней. Покажи ему, что все в прошлом. И что ты повзрослела.

Лейни поежилась и сжала кулаки.

— Все проходит. И это тоже пройдет. Ничто не вечно, — произнесла она вслух.

В холодильнике не густо. Однако Лейни нашла макароны, помидоры черри, лук, чеснок и кусок курицы в морозилке. Если бы мы были женаты, неожиданно подумала Лейни, я бы каждый день готовила обед, как сейчас, и ждала, когда Даниэль вернется домой.

Их домом должен был стать роскошный пент-хаус. Лейни хорошо помнила обстановку и огромную ванную, но лучше всего ей, конечно, запомнилась спальня. И то, как она стояла на пороге, не в силах сделать ни шага, и безмолвно смотрела на большую кровать, которая скоро станет их семейным ложем.

В то время физический контакт между ними был минимален. Он обнял ее, чтобы утешить, когда сообщили о гибели Саймона. Поцеловал, когда она согласилась выйти за него замуж. Были и другие прикосновения и поцелуи, но все легкие, словно дразнящие.

Даниэль никогда не настаивал на том, чтобы их отношения стали более близкими, а неопытность и глупая невинность не позволяли Лейни проявить инициативу самой.

В тот день она вдруг поняла, что они впервые оказались совсем одни. Лейни повернулась к Дэну вполоборота, ожидая, что сейчас он поцелует ее. Но Даниэль лишь взглянул на часы и произнес:

— Нам пора. Если хочешь здесь что-то изменить, только скажи.

Лейни часто спрашивала себя, что стало с той квартирой после их разрыва. Продал ли ее Даниэль? Он был богат и мог делать, что хочет. Он вполне мог позволить себе купить еще одну квартиру с бассейном и тренажерным залом. Так зачем же он поселился здесь?

Хотя мотивы его поступков всегда оставались для всех загадкой. Да и не ее это дело теперь.

Сейчас Даниэль поселился рядом. А значит, ее задача: попытаться сохранить нейтралитет. Если она не станет задавать вопросы, то и сама сможет не отвечать на них.

И, возможно, тема так и не состоявшегося брака останется закрытой.

Возможно.

Лейни убеждала себя, что плачет только потому, что режет лук, а не по какой-то другой причине.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Это было недорогое вино. Ни она, ни Джейми не могли себе позволить коллекционные вина. Но оно было холодным и терпким и оставляло приятный привкус во рту. Лейни сидела в углу дивана и ждала возвращения Даниэля.

Он говорил что-то о паре часов, но прошло уже три. Если, конечно, он вообще собирается возвращаться. Может, решил переехать куда-нибудь подальше от нее. Час от часу не легче! Ведь из-за его отъезда тоже возникнут проблемы. Она не может позволить себе снимать эту квартиру одна. В отличие от Джейми, у которого была высокая зарплата — по крайней мере когда он работал на Купера Дюмона.

Лейни вздохнула. Когда она летела домой, эта квартира казалась ей надежным убежищем. Но ведь и партнерство с Энди она сначала воспринимала как счастье. И было время, когда предложение Даниэля казалось ей пределом мечтаний.

Боже, сколько ошибок она наделала за свою короткую жизнь!

Звук поворачивающегося ключа вернул девушку в настоящее. Она облокотилась на подушки, стараясь принять непринужденную позу, и заметила, что вцепилась в бокал так, что даже косточки пальцев побелели.

— Привет. — Она выдавила улыбку. Было похоже, что жена ждет мужа с работы к обеду. Так бы и было, если бы их брак стал реальностью.

— Добрый вечер. Я думал, ты забаррикадируешься где-нибудь к моему приходу.

— Мне тяжело передвигать мебель. — Лейни помолчала. — И я разговаривала с Джейми. Узнала, что произошло. — Она покачала головой. — Не могу поверить, что он оказался таким дураком.

— Странно, ты ведь знаешь о его прошлом.

Даниэль снял пиджак и повесил его на спинку стула. Потом бросил галстук на диван напротив, подошел к бару у камина и налил себе виски.

На мгновение у Лейни перехватило дыхание, но она поспешно взяла себя в руки.

— Да. Но я считала, что он перерос все это. Повзрослел.

— У него есть шанс сделать это сейчас. Может, нынешняя его девушка поможет ему. Если нет, то в следующий раз пусть разбирается сам.

— Думаешь, будет следующий раз — после такого урока?

— Кто знает? Может быть, у Синклеров это наследственное и что-то изменить можно только с помощью операции.

— О чем ты?

— О вечных поисках опасности. — Дэн усмехнулся. — У Саймона это тоже было, помнишь?

— Не припоминаю ничего такого.

— Тогда почему он всегда возвращался, в эти чертовы горы, постоянно взбираясь все выше и выше? И какой черт дернул его отправиться в тот последний поход, когда все уговаривали остаться?

— Не знаю, — выдохнула Лейни одними губами. — И никогда не знала.

— Вот именно.

— Но не надо приписывать мне эту семейную черту. Я уж точно не ищу неприятностей.

— Но все равно находишь их. Как твоя лодыжка?

— Лучше. Я сменила повязку. Готовлюсь к завтрашнему походу в Центр занятости.

— Рад слышать. И кажется, ты не лежала без дела. — Даниэль потянул носом воздух. — Пахнет вкусно.

— Ты помог расчистить комнату Джейми, а я приготовила обед. — Лейни помолчала. — Паста с курицей. Надеюсь, тебе понравится.

— Спасибо, но мы этого не узнаем. — В его голосе не было ни капли сожаления. — Я обедаю не дома. Зашел переодеться.

— Свидание?

— Разве тебе не все равно? — Дэн отпил виски.

— В какой-то степени. Я просто подумала, если у тебя есть подружка, почему ты не живешь у нее? Кажется, так было бы удобнее.

— Все не настолько серьезно.

— Бедняжка.

— Она вполне может о себе позаботиться. Кстати, давай не будем играть в счастливую семью, Лейни. Ты больше не маленькая сестренка Сая. А я не твой суррогатный муж. И если ты забыла, то могу напомнить, что ты потеряла право вмешиваться в мою жизнь еще два года назад. — Он дал ей время проглотить его слова. — Мы делим квартиру, но каждый живет в ней своей жизнью. Если я захочу обедать дома, то сообщу, и мы договоримся, кто, когда пользуется кухней. Готовить будет каждый сам для себя. Это понятно?

— Конечно. Не волнуйся, я верну тебе деньги за продукты, которые использовала сегодня.

— Не говори ерунды. Просто я не хотел бы, чтобы это вошло у тебя в привычку. Ситуация для нас обоих нелегкая, Лейни, но, раз уж обстоятельства свели нас под одной крышей, давай не будем ее усугублять. Давай сразу договоримся, что не станем вмешиваться в жизнь друг друга. Хорошо? Ты ведь сама говорила, что личное пространство каждого нужно уважать.

Даниэль подождал, пока она кивнула, и пошел в кухню.

Все казалось таким милым и домашним, но Лейни знала, что это не так. Это было поле битвы, где никто не хотел оказаться проигравшим, а победителя просто не могло быть.

По пути в свою комнату Даниэль остановился и смерил ее холодным взглядом.

— Кстати, не жди меня. Ни сегодня, ни когда бы, то ни было еще. Спокойной ночи.

И он закрыл за собой дверь спальни, оставив Лейни сидеть в углу дивана и неподвижно глядеть ему вслед, словно кто-то заморозил ее.

Лейни разогревала пасту, когда услышала, как закрылась входная дверь.

«Спокойной ночи и тебе», — подумала девушка. Аппетит пропал, но Лейни заставила себя немного поесть. Ей было неуютно одной в этой квартире. Но какой бы идиоткой она оказалась, если бы накрыла стол в гостиной, поставив два прибора!

Джейми просил ее быть милой с постояльцем, но первая попытка с треском провалилась, и дальше вряд ли будет легче.

Ты больше не маленькая сестренка Сая. Эти слова только подтверждали, что Даниэль совершенно к ней равнодушен. Он теперь даже не испытывает чувства долга, которое подтолкнуло его к браку с ней. Дэн снял с себя всякую ответственность и наслаждается своей свободой.

Сердце Лейни болезненно сжалось, глаза были полны слез. Ей даже ни на минуту не приходило в голову, что она может оказаться в подобной ситуации. А тем более, наедине с Даниэлем.

Ему-то все равно. Их неожиданная встреча — просто случайность в плавном течении его жизни. Боль, слезы, безрадостные дни и бессонные ночи — все это только для нее.

Лейни проглотила комок в горле и отодвинула тарелку. Не думай, приказала она себе. Делай что-нибудь, иначе не сможешь отвязаться от этих тягостных мыслей.

Она, как робот, включила посудомоечную машину, поставила остатки курицы в холодильник, привела в порядок кухню.

Это был долгий вечер. Лейни попыталась смотреть телевизор, но ни один сюжет не мог заинтересовать ее и вывести из оцепенения, и она просто переключалась с канала на канал. В конце концов, ей это надоело, и она решила почитать что-нибудь. На полках стояли триллеры, которые любил Джейми. Сюжет во всех был слишком предсказуем. Так что скоро Лейни оставила попытки отвлечь себя чтением.

Ей удалось спасти с лайнера записную книжку. Лейни пролистывала ее в поисках кого-нибудь, кому можно позвонить и просто поболтать. Может, Фионе из галереи? Или Селии Велтон, подруге по школе, которая была подружкой невесты на ее свадьбе?

Однако Лейни знала, что не станет никому звонить. Она совершенно не готова отвечать на любые вопросы. Она до сих пор в легком шоке. Ей нужно время, чтобы все обдумать. Найти достойное оправдание всему, что с ней произошло.

И конечно, если ее спросят о том, что же произошло два года назад, Лейни не сможет сказать правду. А вопрос этот был бы наверняка задан.

Если она соврет, что поняла, что не любит Даниэля, никто не поверит ни на миг.

Лейни даже не знала, когда влюбилась в него. Ей казалось, что она любила его всегда.

Но она ясно помнила свой первый год в «Рендаллс». Все разъехались по домам на выходные, когда Лейни сообщили, что ее ждет посетитель, который хочет пригласить ее на чай.

Саймон, радостно подумала Лейни. Но ошиблась. Когда она с замиранием сердца спустилась по лестнице, в холле ее ждал Даниэль.

— Что ты здесь делаешь?

— Я приехал навестить тебя в Эбботсбрук, но тебя там не оказалось.

— Да. Мама в этот раз принимает слишком много гостей.

— Я понял. Поэтому решил нанести тебе визит сюда.

— Ты не должен был, — шепнула Лейни, оглядываясь по сторонам. — Это против правил. Нам можно выходить только с близкими родственниками. Миссис Хэллем очень строго все проверяет. Саймон с тобой?

— Нет, он в горах. Снова эта его страсть. Я здесь за него.

— А почему ты не с ним? — спросила Лейни. Саймон не приехал, но и ужасной Кандиды тоже не было. И сердце Лейни трепетало от счастья.

— Нет, только не это. У меня кружится голова, даже когда я по лестнице поднимаюсь. Ладно, ты собираешься пойти со мной на чай или нет? Я обо всем договорился.

— Но как? Не понимаю.

— Друзья в высшем эшелоне, милая. — Даниэль повел ее к парковке. — Так уж случилось, что мой отец здесь не последний человек. Миссис Хэллем ни в чем не могла мне отказать. Ну да не важно. Мне интересно, как у тебя дела.

За столиком ресторана в отеле, Лейни рассказала Даниэлю обо всем: своей учебе, учителях, каше, которую давали по понедельникам, и которую она терпеть не могла, о своих друзьях и о том, что, возможно, на следующем курсе ее возьмут в команду по плаванию.

— А Селия Велтон спросила у матери, могу ли я погостить у них на Рождество, — закончила Лейни с триумфом. — Я так счастлива, что поступила сюда.

— Я рад.

Со временем визиты Даниэля участились. И старшие девочки начали интересоваться им, стараясь попасться ему на глаза во время его приездов.

— Почти брат? — однажды насмешливо переспросила одна из них. — Даниэль Флинн. Боже, да он же совершенно неотразим!

Возможно, после этого Лейни стала по-другому смотреть на него? Может быть. Единственное, что было очевидно, — она теперь краснела и теряла дар речи в присутствии Даниэля. Он стал объектом ее постыдных фантазий. Она с нетерпением ждала его приезда, но впадала в стеснительность, когда он появлялся.

Лейни начала избегать его, придумывая различные причины. В Эбботсбруке она, конечно, не могла этого делать, да и когда он бывал там, у него почти не оставалось для нее времени. Они с Саймоном заезжали куда-нибудь по пути. Часто в сопровождении девушек, обычно блондинок.

Лейни называла их клонами, хотя и кусала ногти от ревности, ненавидя себя за это.

Но ревность была не единственной проблемой Лейни. Мама все чаще стала задумываться о деньгах. Ее постоянные жалобы раздражали Лейни. Девушка знала, что Саймон, всегда мечтавший работать в крупном городе, расстался со своей мечтой и пошел на службу в местный банк, чтобы помогать семье. Но он не оставил своего опасного увлечения. Он уже побывал в экспедициях в Альпах и Карпатах, но его жажда покорять вершины только росла. И Лейни это беспокоило.

Да и его личная жизнь тоже.

— Сегодня я обедаю со своей старой подругой, — сказал ей однажды Саймон, когда навещал ее в школе. — Помнишь Кенди, девушку Даниэля?

— Да, помню, — тихо ответила Лейни и скрестила пальчики, чтобы дело ограничилось одним обедом.

Но этого не произошло. Всякий раз, приезжая домой, Лейни заставала там Кенди, которая носилась вокруг Анджелы, восхищаясь домом и книгами Грэхема Синклера.

— А я думала, что Саймон просто его однофамилец, — щебетала она, закатывая глаза. — Я большая поклонница книг вашего мужа.

Лейни так и подмывало спросить, какая книга у нее любимая, но она всякий раз сдерживалась.

— Мам, — спросила она в один из вечеров, оставшись наедине с Анджелой, — как думаешь, у Саймона с Кенди все серьезно?

— Они поговаривают о помолвке. А почему ты спрашиваешь?

— Просто странно… Она ведь была девушкой Даниэля.

— Дочка, — рассмеялась Анджела, — с тех пор много воды утекло. Дэн богат, особенно теперь, после смерти отца, но думаю, Кенди всегда понимала, что их отношения ни к чему не приведут. Даниэль уже давно нашел ей замену. Впрочем, они расстались интеллигентно, и, возможно, он даже будет шафером на свадьбе. — Анджела внимательно посмотрела на дочь. — Лейни, только не говори, что у тебя осталось это детское чувство к Даниэлю.

— Нет, мам. Не волнуйся. Я ничего не испытываю к Даниэлю Флинну.

Но на самом деле все было совсем не так. Для Лейни Дэн давно уже стал солнцем, центром ее вселенной. И это сделало ее беззащитной. Особенно в семнадцать лет, когда девушке пришлось столкнуться с первой личной трагедией.

У нее не было предчувствия, что должно что-то произойти. Лейни занимала лишь свадьба Саймона и Кенди, намеченная на лето.

Правда, ей по-прежнему не нравилась Кенди, и чувство это было взаимным. Единственное, что их сближало, так это неодобрение страсти Саймона к горам. Обе очень заволновались, когда его пригласили в экспедицию вместо заболевшего участника.

Вскоре после его отъезда миссис Хэллем вызвала Лейни к себе. На лице пожилой леди отражалась скорбь. Она взяла руки Лейни в свои и сочувственно произнесла:

— Моя дорогая, боюсь, у меня для тебя плохие новости.

Даниэль, подумала Лейни. О господи, прошу тебя, только бы ничего не случилось с Даниэлем.

— К-какие? — девушка не узнала собственного голоса.

— Элейни, дорогая, мне нелегко говорить об этом. Твой брат… Саймон… Произошел несчастный случай. Он и еще один человек погибли.

— Саймон? — Лейни кольнуло чувство вины: ее мольбы были о Даниэле. — О нет! Это ошибка.

— Нет, Лейни… — миссис Хэллем покачала головой. — Мне очень жаль.

Как сквозь сон она слышала голос директрисы, которая говорила, что сейчас ей принесут чаю, чемоданы уже собирают, а такси вызвали.

— Хочешь, чтобы подруга — может быть, Селия — посидела с тобой?

— Нет, спасибо. Я хочу побыть одна.

Чай так и остался нетронутым. А через полчаса дверь отворилась, и вошел Даниэль.

— Это ты. Я… я думала, Джейми заедет за мной.

— Он хотел, но твоя мама неважно себя чувствует. Она не может оставаться сейчас одна. Я положу твои чемоданы в машину. Мы отправимся в путь, как только ты будешь готова.

— Я до сих пор не могу поверить.

— Никто не может.

— Что произошло? — Лейни всхлипнула. — Ты… знаешь?

— Детали мне неизвестны, но, кажется, случился оползень, и Саймона унесло, вместе с итальянцем.

— О боже… — в ужасе прошептала Лейни.

— Джейми отвез твою мать и Кандиду в Эбботсбрук. Врачи уже осмотрели их. Шок. Твоя мама до сих пор отказывается отпускать от себя Джейми.

— Я могу ее понять, — вздохнула Лейни. — Поехали.

Минут через двадцать Лейни попросила остановить машину. Она вышла. Ее стошнило. Даниэль помог ей прийти в себя и крепко обнял. Тогда она впервые плакала у него на плече, а когда слез больше не осталось, просто стояла, прижавшись к нему всем телом, спрятавшись в кольце его теплых рук.

— Крепись, Лейни. Будет нелегко.

Если ты будешь рядом, подумала она тогда, я смогу пережить все. Даже это.

Но она ничего ему не сказала. Остаток дороги прошел в молчании.

Когда они прибыли в Эбботсбрук, Даниэль донес ее чемоданы до комнаты и сообщил:

— У меня есть дела, Лейни. Но я вернусь позже.

Она смотрела ему вслед, борясь с желанием броситься за ним и умолять не оставлять ее.

Лейни слышала звук удаляющейся машины, а потом заметила Джейми, который появился из столовой бледный и измученный. Он обнял Лейни.

— Боже, сестренка, я все еще не могу поверить. Думаю, вот сейчас открою глаза, и все это окажется дурным сном. Где Дэн? Они обе спрашивали о нем.

— Он уехал по делам. — Лейни помолчала. — Слушай, Джейми, не хочу показаться бессердечной, но не лучше ли будет, если о Кандиде позаботятся ее родные?

— Я предложил это, но, кажется, они не рвутся помочь ей. Ну и поездочка у меня была. Кенди билась в истерике, проклинала коварные горы и все повторяла, что она предчувствовала беду. Представляешь, какой эффект это произвело на маму?

— Кенди в комнате Саймона?

— Нуда. Она вошла туда и заперлась. Я не смог ей помешать, ведь Кенди всегда останавливалась там, когда гостила у нас.

— Да. — Лейни кивнула и похлопала брата по плечу. — Пойду, посижу с мамой.

А потом вернется Дэн. Он — лучший друг Саймона и по этой причине, если не по какой-то другой, побудет с нами. Хоть немного. Пока не пройдет траур, и все мы не сможем вернуться к нормальной жизни.

Лейни не посмела заглядывать дальше в будущее. Это было бы все равно, что вглядываться в бездну. Ужасное место, о котором она не задумывалась до сегодняшнего дня. Но, кажется, именно этого ей теперь не избежать.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Она, наконец, встала, размышляя, как долго просидела вот так, уставившись в пространство. Лейни знала, что уже поздно, а она не хотела, чтобы Даниэль нашел ее сидящей, как паучиха, в том же уголке.

С другой стороны, сейчас вряд ли удастся заснуть. Она пустилась в болезненное путешествие, из которого трудно вернуться. Во всех смыслах.

Но, в конце концов, надо будет все же отдохнуть.

А пока может помочь что-нибудь успокаивающее. Лейни прошла в кухню, подогрела молока и добавила туда меда.

Взяла чашку с собой в комнату, которая теперь стала ее, и, попивая молоко, начала готовиться ко сну. Перед тем как залезть в постель, девушка убрала записную книжку обратно в сумку.

Лучше пока молчать о своем возвращении. Найти работу и ждать, пока Даниэль переедет в свой дом. А потом уже звонить друзьям.

Это не продлится долго, уговаривала она себя. Ничто не вечно — ни радость, ни горе, ни даже любовь. И это тоже пройдет.

Выключив свет, Лейни легла на бок и попыталась заснуть. Но мозг не желал отдыхать, он был полон образов и болезненных воспоминаний.

Тела Саймона и его партнера Карло Марчетти так и не были найдены. Даниэль участвовал в поисках вместе с бригадами спасателей и даже спонсировал поиски, но тщетно. Вместо похорон в местной протестантской церкви устроили мемориальную службу.

Дни проходили, но было трудно, как и предсказывал Даниэль. В своей скорби Лейни должна была еще находить силы, чтобы поддерживать маму. И не только ее. Кандида жила в их доме, будто она была вдовой Саймона. Лейни начала даже спрашивать себя, собирается ли вообще уезжать эта девица.

На мемориальной службе Анджела выглядела отрешенно. В своем новом дорогом черном пальто она прошла с Джейми в первый ряд перед алтарем. Кандида проследовала за ними, повиснув на руке Даниэля.

Многие из присутствующих в церкви пришли в Эбботсбрук после работы. Лейни помогала миссис Эвершот подавать напитки и закуски, пока мама и Кандида сидели на диване.

А когда все разошлись, настало время для последнего ритуала — чтения завещания Саймона.

Брат составил его второпях, прямо перед злополучным отъездом. Единственная ценность, которая у него была, — квартира в Мэннион-Плейс в Лондоне, которую он унаследовал от отца, — отошла Джейми и Лейни в равных долях.

— Что за чушь! — воскликнула Анджела, выпрямившись и сверкая глазами. — Эта квартира — часть имущества моего мужа, так что она должна по праву перейти мне. По-моему, Саймона она не очень-то интересовала.

Мистер Хоторн, семейный нотариус, откашлялся.

— Это невозможно, миссис Синклер. Ваш сын волен распоряжаться своей собственностью, как ему угодно. А брат и сестра — его единственные наследники.

Лейни была крайне удивлена. Она заметила, как побледнела и поджала губы Кандида. Саймон не упомянул в завещании и ее.

Даниэль не присутствовал при вскрытии завещания. Лейни пошла искать его, радуясь возможности выйти из дома. Она нашла его на берегу реки в глубине сада. С печалью на лице он кидал камешки плашмя по водной глади. Она робко коснулась его плеча. Даниэль повернулся к ней.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Просто хотела уйти из дома, — слабо улыбнулась девушка. Она помолчала немного. — Полагаю, тебе известно о завещании Саймона?

— Да он упоминал о нем. Ты должна быть довольна.

— Наверное. — Лейни закусила губу. — Мама полагает, что мы с Джейми должны отказаться от прав наследования и передать квартиру ей.

— У Джейми, конечно, есть свое мнение. К счастью, он не сможет ничего сделать, пока тебе не исполнится восемнадцать.

— Может, Саю следовало оставить квартиру Кандиде, — неуверенно произнесла Лейни. — В конце концов, они собирались пожениться. А она ничего не получила. Наверное, он предполагал, что вернется и сможет позже изменить завещание.

Даниэль снова повернулся к реке.

— Да. Скорее всего, именно так он и думал.

— Без него все ужасно запуталось.

— Больше, чем ты думаешь. — Он сказал это полушепотом, потом слабо улыбнулся, заметив удивление Лейни. — Но время лечит, Лейни. В конце концов, через несколько дней ты вернешься в «Рендаллс».

— Да. Очень плохо, что я уже жду не дождусь, когда окажусь там?

— Нет, — тихо ответил Дэн. — Мне так не кажется. Сай бы тебя понял.

Возникла недолгая пауза, потом Лейни сказала:

— Видишь ту лодку? — она указала вперед. — Может, прокатимся в память о прежних забавах?

— Боюсь, у меня нет времени. Мне нужно уезжать. Я лечу в Сидней завтра, а еще нужно завершить кое-какие дела.

— О, — Лейни старалась скрыть разочарование, — понимаю. Да, конечно. И мне лучше вернуться. Наверняка все уже недоумевают, где я. — Она немного замялась. — Дэн… о квартире. Кто-то должен поговорить с мамой. Успокоить ее, как умел Саймон. — Девушка посмотрела ему в глаза. — Я так понимаю, ты не сможешь?..

— Ты, как всегда, права! — В его голосе слышалась злость. — Пойми наконец, Лейни: я не Саймон и не смогу занять его место, даже если захочу. Да и он не смог бы повлиять на твою мать, когда она так поглощена своей скорбью. Тебе об этом известно.

— Да, — вздохнула Лейни. — Но я не знаю, что делать.

— Тогда ничего не делай. Она справится. Она гораздо сильнее, чем кажется. А ты сосредоточься на выпускных и вступительных экзаменах. Тебе нужно подумать над карьерой, будущим, всей жизнью. Оставь матери возможность жить собственной жизнью.

— Прости. Я не собиралась настаивать.

— А я не хотел обидеть тебя. Может, несколько недель в Австралии пойдут на пользу мне или моему характеру.

Дэн умолк и посмотрел на нее. На мгновенье Лейни показалось, что он коснется ее щеки. Или даже… поцелует ее. Она потянулась к нему.

— Со временем все наладится, Лейни, — неожиданно произнес Дэн. — Поверь мне. — И быстро зашагал прочь.

Но он ошибся, подумала Лейни, ворочаясь на подушке. Скоро она поняла это.

Через три дня по возвращении из деревни, куда она отправилась, чтобы без помех разослать ответы на письма с соболезнованиями, девушка нашла мать в столовой.

— Я только что обнаружила в холле свой чемодан из школы. Что происходит? Как он туда попал?

Анджела сидела на диване, листая модный глянцевый журнал.

— Я послала за ним. Распакуй, пожалуйста. Он стоит на проходе.

— Но почему? Семестр не закончился, мне еще нужно догонять всех. Я не могу позволить себе задержаться здесь.

— А я не могу позволить себе расходов на твое обучение в этой школе. — Анджела отложила журнал и посмотрела на дочь. — Миссис Хэллем отлично поняла меня, когда я сообщила, что ты не вернешься в школу, так как нужна дома.

— Но ведь все оплачено. Или кто-то отозвал деньги?

— Нет. Но подумай обо всех дополнительных расходах. Форма, твои уроки музыки, например. Я не могу продолжать платить за это.

— Но мне нужно окончить школу, — похолодела Лейни. — Как иначе я поступлю в университет?

— Боюсь, это невозможно. Я только что оплатила учебу Джейми и не собираюсь платить еще и за тебя. Теперь, когда Саймона не стало, нам нужно экономить. Я решила уволить миссис Эвершот и разделить обязанности по дому и кухне между нами.

— Ты откажешь Эвви? Но ты не можешь…

— Я уже это сделала, — отрезала Анджела. — Пока она дорабатывает последние дни, ты поучись у нее, как вести хозяйство. И знай, что я оплачиваю месяц кулинарных курсов для тебя. Надеюсь, я не зря потрачу деньги. Пора тебе приносить хоть какую-то пользу семье.

— Пожалуйста, — взмолилась Лейни, — прошу тебя, скажи, что ты шутишь. — Она судорожно сглотнула. — Речь ведь идет о моей жизни.

— А как насчет моей жизни? Ты хоть понимаешь, каково мне было после смерти вашего отца? Я застряла в этом доме и вынуждена была устраивать приемы почти каждый уикенд, чтобы не умереть со скуки.

Анджела встала и принялась ходить взад-вперед по комнате.

— Этот дом был для меня обузой все годы. И ты разделишь этот груз со мной, Элейни. По крайней мере, до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать. — Она замолчала. Потом заговорила снова: — Попроси миссис Эвершот убрать твою школьную форму. Тебе она больше не понадобится. Выбросим ее завтра вместе с остальным ненужным хламом.

Лейни наблюдала, как мать снова села за чтение. Она вышла, тихо притворив за собой дверь. У нее было ощущение, словно Анджела только что одним ударом уложила ее на обе лопатки.

Девушка всегда знала, что вовсе не является маминой любимицей, но надеялась, что скорбь по Саймону сблизит их.

Выходит, я ее совсем не знаю, заключила Лейни. Все эти годы я жила рядом с чужим человеком.

Но не только она пострадала. Лейни поняла это, войдя в кухню и увидев бледное лицо и поджатые губы миссис Эвершот.

— О, Эвви, — Лейни обняла пожилую женщину. — Это ужасно!

— Я не могу поверить, — скорбно произнесла экономка. — Никогда бы не подумала, что миссис Синклер может так обойтись со мной после стольких лет, которые я прожила в вашем доме. — Она смахнула слезу. — Этого никогда бы не произошло, мисс Лейни, если бы бедный мистер Саймон не погиб. Никогда.

И многого другого тоже не случилось бы, думала Лейни, лежа в темноте. Особенно ее поспешного и горького замужества.

Демоны прошлого окружили девушку. Напомнили ей о событиях, которые произошли в те сумасшедшие недели, когда она из мечтательной девушки превратилась в домашнюю рабыню.

Бывало, Лейни валилась с ног от усталости в конце дня после бесконечных уборок и готовок, потакая завышенным требованиям матери. Но она была молодая и сильная.

И как-то неожиданно посреди всей этой суматохи ей исполнилось восемнадцать лет. Вечеринки не было. Анджела со слезами заявила, что еще слишком мало времени прошло со дня смерти Саймона. Но Селия и некоторые другие ее подруги по «Рендаллс» приехали на уикенд и пригласили ее на обед в «Маркет Лэмбтон». За обедом последовал поход в единственный ночной клуб этого городка. На несколько часов Лейни смогла утопить свою печаль в музыке и смехе.

В день рождения Лейни получила часы от матери, плеер от Джейми и подарок от бабушки — жемчуг миссис Синклер и раритетное издание «Королевской идиллии» Теннисона, дополненной легендой о Ланселоте и Элейни.

Совершенной неожиданностью стал букет из восемнадцати розовых роз от Даниэля, к которому прилагались записка и коробочка с сережками в виде цветов, в центре которых были бриллианты.

— Очаровательно, — прокомментировала Анджела, когда Лейни надела их за обедом. — Но как-то не очень для ребенка твоего возраста.

— Наоборот, — возразил Джейми, поглядывая то на мать, то на Кандиду. — Может, Дэн хочет напомнить нам, что малышка Лейни выросла и превратилась в женщину, которая готова начать собственную жизнь и может сама принимать решения.

Повисла тишина.

— Не говори ерунды, — сухо заключила Анджела и перевела разговор на другое.

Ничто не предвещало бури, которая обрушилась на девушку несколько дней спустя. Из-за которой даже сейчас было все еще больно.

Лейни перевернулась и зарылась лицом в подушку, приказывая себе расслабиться и заснуть, потому что утро вечера мудренее, хотя понимала, что ничего не изменится. Боль будет ждать, когда она откроет утром глаза.

Лейни проснулась рано. С минуту она лежала, слушая шум машин за окном. В глаза словно насыпали песка, в горле пересохло, будто она плакала во сне. К счастью, снов своих девушка не помнила.

Лейни взглянула на часы и встала. Впереди ее ждет долгий утомительный день.

Она приняла душ и пошла к шкафу, чтобы выбрать одежду, подходящую для поисков работы. Она выбрала черную юбку и белую блузку. Оставалось только погладить их.

Надев халат, Лейни на цыпочках прошла в гостиную. Дом казался нежилым. И так может продолжаться еще долго, подумала девушка, прошлепав в кухню, где находились утюг и гладильная доска.

Дверь в комнату Даниэля была приоткрыта, а значит, нужно двигаться как можно тише. Только на обратном пути Лейни поняла, что дверь открыта так же, как вчера вечером, а значит…

Девушка инстинктивно подошла и, распахнув дверь, убедилась, что в комнате чисто, а постель нетронута. Даниэль действительно провел ночь вне дома.

Теперь ты знаешь, сказала она себе. И что это меняет? Вы не женаты. И никогда, по сути, не были. Ты сама так решила. И не нужно ожидать, что Дэн будет страдать и не станет ни с кем спать только потому, что ты отвергла его. Ты знала все два года назад. И должна была бы уже привыкнуть.

Даниэль тебе не муж. И никогда им не был. Глупо переживать и мучиться. Чувствовать обиду, боль, думать о предательстве, как будто он был нечестен с тобой. Позволить себе ревновать. Представлять его с другой женщиной, занимающихся любовью.

— Да сколько же это будет продолжаться?! — произнесла она вслух. — Прекращаю думать. Стану слепой, глухой и безразличной. А когда все закончится и он уйдет, начну новую жизнь — другим человеком. Как-нибудь…

* * *

Через несколько часов Лейни нашла работу. Конечно, не без комментариев со стороны работодателя.

— Вы не очень опытны, чтобы быть хорошей горничной, — отметила миссис Мосс, глядя на Лейни поверх очков. — Обычно мы нанимаем более зрелых женщин. Наши клиенты — состоятельные люди, и требования у них соответствующие. — Женщина покачала головой. — Вы нам не очень подходите, мисс Синклер.

— Уверяю вас, я привыкла к тяжелому труду.

— Что ж, две лучшие мои девочки ушли, и сейчас нам не хватает персонала. Ваш испытательный срок — месяц. Я обеспечу вас формой и расходными материалами и не хочу, чтобы вы потратили все это зря. Мне также понадобятся рекомендации. Я очень строга с этим. В конце концов, большую часть работы вы будете выполнять в отсутствие клиента.

Женщина пролистала файлы.

— Вашей напарницей будет Дениз. Она одна из лучших моих работниц. Она проследит за вашей работой и доложит мне. Уборка требует сил, мисс Синклер. Надеюсь, у вас их хватит.

— Я справлюсь. Готова приступить к работе с понедельника.

— Тогда жду вас к семи тридцати. Будьте пунктуальны…

Вряд ли мы с миссис Мосс подружимся, думала Лейни, выходя из Центра занятости. Но это неважно. Я не собираюсь работать на нее вечно.

Решив отпраздновать получение работы, она зашла в небольшое кафе и заказала полный завтрак, и чайник горячего чаю, воспользовавшись заначкой Синклеров. Лейни была приятно удивлена, обнаружив, что Джейми не опустошил спрятанную копилку с деньгами, но он, должно быть, забыл о них или просто очень торопился покинуть квартиру.

Слава богу, ей не пришлось просить помощи у Даниэля. Это было бы особенно неприятно после того, как по расторжении брака он предложил ей финансовую поддержку, которую его адвокат обозначил как «большую щедрость, учитывая обстоятельства», и которую она тут же гордо отвергла.

— Скажите мистеру Флинну, что мне ничего от него не нужно, кроме развода. Ни сейчас. Ни потом.

И это был последний их контакт, пусть и через третье лицо. Вряд ли Даниэль простил ей эти слова. Или забыл о них.

Вздохнув, Лейни допила чай и встала из-за стола, понимая, каким невыносимо долгим покажется ей остаток дня.

Она не хотела возвращаться в пустую квартиру и гнала от себя мысли о Даниэле.

Может, гипноз поможет? Или лоботомия. Все что угодно, только бы раз и навсегда выбросить из головы образы, которые постоянно возникают и мучают ее.

Лейни, в отличие от матери, никогда не хотела жить в городе. Ей нравился Эбботсбрук. Когда она нашла работу в галерее искусств Вест-энда, ей пришлось переехать в Лондон, но город не стал для нее родным.

Больше Лейни не могла притворяться. Внушать себе, что рада сменить сельскую жизнь на городскую суматоху, рада тому, что Даниэль остался в прошлом. Особенно трудно обманывать себя теперь, когда он неожиданно оказался рядом. И бежать ей некуда… Что же! Придется взглянуть правде в глаза.

Лейни вернулась в квартиру, когда на город опускался вечер. Даниэль был дома. Его кейс лежал на диване, а дверь в спальню была плотно закрыта.

Поколебавшись, Лейни постучала к нему.

На этот раз Даниэль открыл не сразу. И на нем был черный шелковый халат.

— У тебя что, есть встроенный радар, который показывает, когда я выхожу из душа?

— Прости, — смутилась она. — Я… мне нужно поговорить с тобой. Но это можно отложить.

— Говори сейчас. Я скоро ухожу.

И снова не придешь ночевать? — вертелось на языке.

— Я хотела попросить… об услуге.

— Неужели? — Дэн оглядел ее строгий наряд. — Разве тебе в таком случае не следовало одеться более соблазнительно? Или речь идет о другой услуге? Это не первая моя ошибка на твой счет, да, милая?

— Дэн, умоляю… — она опустила глаза. — Мы можем не… то есть… ты… Мне нелегко.

— Нелегко? — Он усмехнулся. — Думаешь, мне было легко идти к своим адвокатам и говорить, что жена требует развода меньше чем через сутки после свадьбы?

— Нет. — Лейни поежилась. — Я так не думаю. И понимаю, что не должна просить тебя об одолжении. Прости.

— Подожди, — остановил ее Дэн, заметив, что она собирается уходить. — Чего ты хочешь?

— Я сегодня нашла работу, но большую часть времени мне придется проводить в домах клиентов во время их отсутствия. Мне нужны рекомендации.

— Что за работа?

— Компания «Сити-Клин», занимается уборкой домов и частных квартир.

— О, колесо завертелось, — усмехнулся он.

Ожидаемая реакция, могло быть и хуже.

— У меня даже будет форма. Вообще-то мне нужно две рекомендации. Одну даст Фиона из галереи. Она рада, что я не попросилась обратно. Так ты сделаешь это для меня?

— Возможно. Я просто подумал, не ждешь ли ты, что я снова стану рыцарем и поспешу к тебе на помощь. Это, пожалуй, было бы слишком оптимистично даже для тебя.

— Слушай, давай проясним все раз и навсегда. Я не Элейни, Лили Мэйд из Астолата, и я никогда не считала тебя чертовым сэром Ланселотом. Ни на минуту.

— Какое облегчение, — отрезал он холодно. — Судя по поэме, он был вдвое старше ее. Оставь мне адрес компании, я попрошу секретаршу написать им.

— Я… очень благодарна.

— Знаю я твою благодарность. Так что пусть это будет первая и последняя услуга, а, дорогая?

Он скрылся за дверью комнаты, оставив Лейни стоять в гостиной, скрестив руки на груди.

Она медленно вернулась к себе и вспомнила злые нотки в его голосе. Злость, смешанную еще с чем-то, что трудно определить…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Колесо завертелось…

Слова Даниэля эхом отдались в ее голове. Лейни лежала в постели, уставившись в потолок, и размышляла, вспоминал ли Дэн о том дне, когда два года назад, спустя десять недель после смерти Сая, он вошел в столовую Эбботсбрука и нашел ее стоящей на шаткой лестнице и вешающей новые шторы.

— Что ты там делаешь?

Лейни не слышала, как он вошел, и его вопрос заставил ее вздрогнуть от неожиданности.

— Спускайся. — В его голосе звучала непреклонность. Он легко снял ее с лестницы и развернул к себе, запыхавшуюся и раскрасневшуюся.

— Дэн? — с радостным удивлением сказала Лейни. Она была счастлива увидеть его снова после бесконечных безрадостных недель. Он казался таким привлекательным в белой, подчеркивающей загар рубашке с закатанными рукавами. Простые брюки облегали бедра. Темные волосы рассыпались по лбу, вызывая желание убрать их. Но она, как всегда, стеснялась.

Лейни осознала, как опасно стоять вот так близко к нему, и поторопилась заговорить:

— Мама не упоминала, что ты приедешь. Ты останешься у нас? Тогда мне нужно подготовить твою комнату…

— Твоя мать понятия не имеет, что я здесь, — перебил Даниэль. — Я остановился в отеле неподалеку. Я приехал, потому что не нашел тебя в «Рендаллс». Что происходит, Лейни?

— Я ушла, — пожала она плечами. — Разве миссис Хэллем не сказала тебе?

— Она не уточнила, почему ты ушла.

— Потому что у нас больше нет экономки и я, по словам мамы, больше нужна дома.

— Господи, что случилось с миссис Эвершот?

— Она… тоже ушла. Мы не могли больше позволить себе такую роскошь.

— Значит, теперь ты выполняешь ее работу? — в его голосе слышались странные нотки. — За те же деньги, я полагаю?

— Боже, нет. Это все часть маминого плана по экономии. — Лейни выдавила улыбку. — Хотя мне дают деньги, конечно.

— Могу себе представить. И долго еще твоя мать намерена так жить?

— Пока Эбботсбрук не будет продан. Вчера он был выставлен на торги, так что кто знает? Мама пытается придать ему более презентабельный вид для потенциальных покупателей. Хоть я и сомневаюсь, что несколько метров материи спасут ситуацию.

— Согласен с тобой. И когда ей пришло в голову такое решение?

— Как только мне исполнилось восемнадцать лет, и были выполнены все условия отцовского завещания. О, и спасибо тебе за потрясающие сережки и цветы, — добавила Лейни поспешно. — Я хотела написать, но не была уверена, что ты…

— Забудь. Где твоя мать? Я хотел бы поговорить с ней.

— В гольф-клубе. К пяти должна вернуться. К тому времени мне велено повесить шторы.

— Она может повесить их сама. — Даниэль забрал тяжелую материю из рук Лейни. — Пусть рискует собственной шеей.

— Но ты не понимаешь, — запротестовала девушка, — это часть моей работы…

— Ошибаешься, Лейни. Я все прекрасно понял. Одно мне непонятно: что твоя мать забыла в гольф-клубе.

— Она ходит в него почти каждый день. Уже почти год. С тех пор как туда приехал новый тренер. Его зовут Джефф Тенфилд. Он моложе ее.

— Кажется, нам не помешает кофе.

Когда оба уселись за кухонным столом, Дэн заговорил снова:

— Что происходит на самом деле, Лейни? Я хочу знать все.

— Мы собираемся переезжать в Андалусию. В один из комплексов, которые построили недалеко от поля для гольфа.

— Ты тоже?

— Когда продадут Эбботсбрук, мама собирается спонсировать одно предприятие. Джефф будет обучать игре в гольф, а мама выполнять административную работу, присматривать за гостевыми домами. Я буду ей помогать.

— Когда ты об этом узнала?

— Через несколько дней после дня рождения. — Лейни пожала плечами и постаралась улыбнуться. — Мне просто… сообщили.

— Ясно. — Дэн добавил немного сливок в кофе. — Ты согласилась?

— Кажется, у меня не было выбора.

— Скажи-ка, твоя мать собирается замуж за этого Тенфилда?

— Не знаю. Хотя я слышала, как мама ссорилась с Саймоном перед его отъездом, и почти уверена, что прозвучало имя Джеффа. Хоть я и не прислушивалась.

— Значит, Сай знал? Это меняет дело. — Дэн помолчал. — Какая у них разница в возрасте?

— Семь или восемь лет. Я не знаю точно.

— И тебе не очень нравится эта затея?

— Ну… обычно мужчина старше женщины.

— Что ты думаешь о своем возможном отчиме?

— Он… нормальный. — Лейни пыталась быть справедливой, но потом честность взяла верх. — Вообще-то я стараюсь не думать о нем. И обо всем, что случилось. — Она опустила глаза. — Когда Саймон погиб, мне казалось, не может быть ничего хуже. Но я ошиблась. Все вдруг… начало разваливаться. И я не знаю, как это остановить.

Повисла тишина, которую нарушил звук подъезжающей машины.

— Твоя мать?

— Нет, такси. Наверное, Кандида приехала на выходные.

— Вот это номер! И часто она заезжает?

Лейни кивнула.

— Кенди разбирает вещи Саймона. Мама до сих пор не совсем оправилась и не может этого сделать.

— Но, кажется, Кандида тоже недалеко продвинулась.

— По-моему, она не собирается нас покидать. — Лейни встала. — Включу духовку. Я вчера приготовила запеканку, ее нужно только разогреть. Там достаточно. Оставайся обедать, если хочешь.

— Нет, у меня есть идея получше. Почему бы нам не пообедать где-нибудь вдвоем?

— Но я не могу! — вскрикнула от неожиданности девушка. — Мне нужно приготовить ужин. Овощи, пудинг.

Дэн допил кофе и встал.

— Наоборот. Всем пойдет на пользу, если тебя не будет. И я не приму отказа, Лейни.

Дверь кухни распахнулась, и на пороге возникла Кандида с гримасой отвращения на лице.

— Эти поезда просто кошмар. Я приехала бы раньше, но там полно вонючих…

Она заметила Даниэля и тут же сладко и кокетливо заулыбалась.

— Даниэль, дорогой. Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь.

— Как и я тебя, Кенди. Как ты?

— Все еще живу. — Она махнула рукой. — Ты же знаешь, каково это. Приезжаю сюда почти каждые выходные, чтобы побыть с бедной Анджелой. — Она театрально помолчала и добавила со вздохом: — Мы пытаемся… поддерживать друг друга.

— Удивлен, что ты не отправилась сразу в гольф-клуб. Кажется, там теперь ее спасение. Но я рад, что ты рано приехала. Анджела наверняка вернется усталой. Так что придется тебе готовить ужин для вас обеих. Мы с Лейни идем обедать.

— О, но как же… Почему бы нам не пообедать всем вместе… воссоединиться, так сказать?

— Потому что я приглашаю только Лейни. В качестве компенсации за ее пропущенный день рождения.

— Но я уверена, Лейни не станет возражать. Кроме того, ты не должен так ее баловать.

— Я и не балую. Кстати, компенсация для меня, а не для нее. — Дэн обошел стол, обнял Лейни и поцеловал ее в макушку. — Иди, нарядись для меня, милая. Я заеду за тобой в семь.

Лейни, смущенно покраснев, бросилась в свою комнату, повторяя «заеду за тобой в семь» снова и снова. И все же напоминая себе, что это не… не свидание. Просто Даниэль всегда был добр к ней.

Я знала это тогда, так почему не вспомнила позже?..

Лейни услышала, как хлопнула входная дверь, возвестив, что Даниэль ушел, снова оставив ее одну. Значит, можно спокойно выйти из комнаты и делать, что хочется. Только ничего не хотелось, а мысли о прошлом снова завладели ею. Она опять вернулась к тому дню, когда ее жизнь чудесным образом изменилась. Или так ей тогда казалось.

Лейни решила надеть на обед с Даниэлем свободную юбку и светлый топ. Сережки, которые подарил Дэн, дополнили наряд. К ним она надела колье, полученное от Дэна в день своего семнадцати летия.

Тронув губы розовым блеском, она взяла сумочку и спустилась вниз.

Анджела еще не вернулась, а Кандида листала журнал в столовой с таким видом, будто с большим удовольствием вырвала бы все страницы и бросила кому-нибудь в лицо.

— Ты что, в этом пойдешь на обед с Даниэлем Флинном?

— Кринолин в химчистке. — Лейни притворилась, что изучает содержимое сумочки.

Ее спас звонок в дверь. На пороге стоял Даниэль.

— О, это ты, — восторженно вымолвила Лейни, оглядев красавца в темном костюме и рубиново галстуке.

— Со сколькими еще мужчинами ты встречаешься сегодня?

— Но ты никогда не звонил в дверь. Просто входил.

— Когда не собирался сразу уйти. Поехали.

Их ждала блестящая длинная машина. Лейни села в кожаный салон и вздохнула.

— Новая?

— Машина всегда одна и та же, просто модель другая. Ты уже научилась водить?

— Еще нет. — И возможно, никогда не научусь, подумала Лейни. Она сменила тему: — Хорошо выглядишь. Очень загорел. Я думала, в Австралии зима.

— Да, но я останавливался у друзей в Америке по пути обратно. У них дом на Кейп-Код. Я провел там пару недель.

— Наверное, там очень красиво.

— Невероятно. Множество пляжей, где можно побродить и подумать.

Машина проехала через массивные железные ворота.

— Это же «Лэнгбоу Мэнер». Мы что, будем обедать здесь?

— Ты что-то имеешь против этого места? — Дэн был удивлен. — Мне понравилась их кухня.

— Я никогда раньше не бывала здесь, только слышала, что это очень дорогой ресторан.

— Обычно девушки на это не жалуются, — хохотнул Дэн.

— Нет, конечно, нет. — Лейни покраснела. Слова Кандиды всплыли в подсознании. — Просто я, наверное, одета не для подобного места.

Дэн обошел машину и открыл для нее дверцу.

— Мне будут завидовать все мужчины в зале, — шепнул он мягко, заставляя Лейни покраснеть еще больше.

Внутри девушку окутала атмосфера уюта. К их столику тут же подошел официант.

— Мартини с водкой, синьор, как обычно? А для мадемуазель могу я порекомендовать «Кир Роял»?

Через мгновенье напитки уже стояли на столике, как и тарелка с канапе, которые так и таяли во рту.

— Боюсь, я больше ничего не смогу съесть.

— О, думаю, сможешь.

Дэн оказался прав. Как ни волновалась Лейни, она не смогла устоять перед муссом из водяного кресса, лобстером под майонезом, и даже десерт с клубникой она проглотила в два счета. Особенно под вкуснейшее белое вино, которое выбрал Даниэль.

— Чудесное место. — Лейни огляделась по сторонам восхищенным взглядом. — Я… навсегда запомню этот вечер. — Она попыталась улыбнуться. — Не думаю, что в Испании есть что-нибудь подобное.

— Так зачем тебе ехать?

— Как будто у меня есть выбор…

— Вообще-то да. Ты можешь остаться в Англии… со мной.

Мир замер. У Лейни перехватило дыхание. Она едва узнала собственный голос:

— Ты предлагаешь мне работу?

— Не совсем. — Он улыбнулся ей. — Я прошу тебя стать моей женой.

— Если это шутка, то злая.

— Разве я похож на злодея? — Дэн взял ее за руку и погладил пальцы.

Лейни молча, покачала головой, все еще не очень веря в реальность происходящего.

— Моя дорогая, твои сомнения роняют меня в собственных глазах, — пошутил Дэн. — Видишь ли, я думал, что нравлюсь тебе.

— Да. — Я люблю тебя, кричало ее сердце, люблю, и всегда буду любить…

— Но недостаточно, чтобы выйти за меня замуж, да?

— Просто… я никогда не думала, что… ты когда-нибудь женишься.

— Я мог бы сказать, что ждал, пока ты вырастешь, но сомневаюсь, что ты поверишь мне, особенно когда на меня так смотришь. Дорогая, в чем проблема? В моем прошлом? Может, оставим его там, где ему место, и подумаем о будущем?

Лейни молчала, потеряв дар речи. Дэн задумался на минуту.

— Или ты собираешься замуж за девственника?

— Нет, нет, — поторопилась возразить Лейни. Я просто не знаю, что сказать тому, кто разом осуществил все мои самые смелые мечты и фантазии.

— Гм, прямо от сердца отлегло. — С минуту Дэн разглядывал ее. — Я удивил тебя, да, милая? Я не хотел. Мне казалось, женская интуиция подскажет тебе, зачем я пригласил тебя пообедать сегодня.

— Может, я недостаточно женственна.

— В это я никогда не поверю. — Дэн нежно провел пальцем по ее ладони. Это было легкое касание, но оно словно пронзило все ее существо.

Лейни растаяла, как мороженое тает на солнце. Она даже не подозревала, что существуют чувства подобной силы. Ее соски напряглись, упершись в чашечки лифчика. Она хотела стать ему ближе, стать частью его, стать женщиной… его женщиной.

— Выходи за меня, Лейни. И тогда она прошептала:

— Я согласна.

Дэн выпустил ее руку и кивнул.

— Нам лучше сразу сообщить новость твоей матери.

Лейни захотелось расплакаться. Но я не хочу пока уходить. Я хочу побыть с тобой.

Однако она не сказала ничего, только кивнула и улыбнулась.

— Ты хочешь жениться на Элейни? — Анджела изумленно уставилась на Даниэля. — Она же ребенок. Это абсурд. Я не могу согласиться на подобное.

Лейни стояла рядом с Даниэлем, держа его за руку и желая провалиться сквозь землю. Она заметила, как вскинулась Кандида, а Джефф Тенфилд удивленно отставил бокал с виски в сторону.

— Я не спрашиваю вашего разрешения, миссис Синклер. Мне оно не нужно. Я просто сообщаю о наших намерениях. Мы поженимся через несколько недель.

— Но это невозможно. Мне нужно продать дом и подготовиться к переезду в Испанию. Я не смогу организовать еще и свадьбу.

— Вас об этом никто не просит. Я сам поговорю со священником. А гостей с моей стороны будет немного. Мы устроим небольшой праздник здесь. Я возьму на себя закуски и алкоголь. Вам нужно только помочь Лейни выбрать платье и прислать мне счет.

— Ты, должно быть, сошел с ума, — сухо сказала Анджела. — С чего бы Даниэлю Флинну жениться на мисс из задрипанного городишки?

— Я счастлив, что Лейни дала свое согласие. И хочу сделать ее моей женой как можно скорее. — Он поцеловал девушке руку. — Кажется, она хочет того же.

— Да. Хочу.

— А как же ее мать? — вмешался Джефф. — Анджела рассчитывала на помощь Лейни. Мы оба рассчитывали. И ей об этом известно.

— Думаю, Лейни с большим удовольствием будет жить, и путешествовать со мной. Я могу гарантировать, что и условия и содержание будут достойными.

Анджела разразилась каркающим смехом.

— Прямо история Золушки, правда? Вот только едва ли ты прекрасный принц, Даниэль, мой дорогой. Надеюсь, моя дочь тоже это понимает.

— Если нет, уверен, вы ее просветите. — Дэн снова повернулся к Лейни, его взгляд смягчился. — Такси ждет, дорогая. Мне пора. Но завтра первым делом я заеду за тобой, и мы отправимся покупать тебе кольцо.

Возьми меня с собой, мысленно молила Лейни. Забери меня отсюда прямо сейчас.

— У Элейни завтра полно дел, — отрезала Анджела. — Кроме того, ей нужно показывать дом потенциальным покупателям.

— Пусть это сделает агент, — холодно посоветовал Даниэль. — За это ему платят. Я найму кого-нибудь, чтобы выполняли обязанности Лейни по кухне. Дорогая, проводи меня, — попросил он Лейни, взяв ее за руку.

Ночь была теплой, но Лейни дрожала, стоя с Даниэлем в дверях.

— Ужасно!

— Могло быть и хуже.

— Не знаю. Дэн… я могу продолжать работать по дому. Мама оценит это. Да я и не возражаю.

— Но я против. У нас впереди медовый месяц, и я хочу, чтобы твои ручки оставались нежными. — Он улыбнулся, заметив ее смущение, и нежно поцеловал ее в губы. — Сладких снов.

И ушел. Лейни не могла заставить себя вернуться в столовую. Она поднялась в свою комнату и начала готовиться ко сну. Девушка уже выключала лампу, когда мать вошла в ее спальню.

— А ты темная лошадка. Вот уж не думала, что ты захомутаешь такого парня! Что, скормила ему какую-нибудь слезливую историю? Или он сделал тебе ребенка по счастливой случайности?

— Мама, почему ты так жестока ко мне?

— Я просто пытаюсь понять причину его странного поступка. Хотя юное тело может оказаться заманчивым даже для таких, как Даниэль Флинн. — Анджела скептически оглядела дочь. — Но жениться? — Она хрипло рассмеялась. — Не смеши меня, моя дорогая. Ты, к сожалению, ничего не взяла от меня, вся в отца. Чем ты могла привлечь его?

— А тебе не приходило в голову, что он любит меня?

— Нет. Он что, так и сказал?

— Конечно. — Лейни скрестила пальцы под одеялом. Она неожиданно осознала, что Дэн ни разу не произнес слово «любовь». Ни когда делал предложение. Ни по дороге в Эбботсбрук. Ни во время прощания.

Ни разу.

И когда Анджела наконец ушла, а Лейни осталась одна, эта мысль еще не раз приходила ей в голову.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

«Так почему я продолжала жить так, будто все в порядке? — спрашивала себя Лейни. — Наша помолвка была слишком скоропалительной. Даже тогда, с моим небольшим житейским опытом, я это видела».

Дэн редко находился рядом. Когда он приезжал к ним, то никогда не оставался на ночь. Он поселился в гостинице, и, хотя Лейни часто бывала там, они всегда встречались в ресторане. Ни разу Даниэль не предложил подняться к нему в номер. А сама Лейни слишком стеснялась признаться, как отчаянно она хочет оказаться в его объятиях, полностью принадлежать ему.

— Ну и где же твой пылкий любовник? — спросила однажды Анджела. — Как на этот раз он объяснил свое отсутствие?

— У него крупная сделка с немецким журналом. Возникли… проблемы. Дэну нужно быть там. — Лейни вздернула подбородок. — И у нас впереди целая жизнь.

— Раз ты так говоришь… — хмыкнула мать, пожимая плечами.

Однако даже в отсутствие Даниэля подготовка к свадьбе шла полным ходом. Лейни обнаружила, что в банке открыт счет на ее имя и там больше денег, чем она когда-либо сможет потратить.

Вдобавок в качестве новой домоправительницы наняли миссис Гудман, которая терпеливо слушала приказания Анджелы и четко выполняла все ее, порой даже нелепые, требования.

Кроме того, Лейни позвонили из автошколы и сообщили, что за ее обучение уже уплачено, и она может приступить к занятиям, чтобы получить права.

«Сбылось все, о чем я даже не могла мечтать, — думала Лейни. — Кроме самого важного. Если бы еще я могла быть уверена в искренности его поступка. Хотя что, кроме чувств, заставило его сделать мне предложение?.. Почему бы просто не спросить его, любит ли он меня?»

Лейни знала одно: она любит его и хочет быть с ним рядом больше всего на свете. А некоторая нерешительность Даниэля — его осторожные поцелуи и ласки, которые возбуждали, но не удовлетворяли, — только распаляла ее страсть. «Он просто бережно относится ко мне», — убеждала себя девушка.

Лейни предстояло разобрать свои вещи и отложить те, которые она перевезет в лондонскую квартиру Даниэля. Она постаралась отобрать только то, что действительно понадобилось бы в ее новой жизни, отдав остальное в местный благотворительный магазин. Кроме того, Эбботсбрук был продан и новый хозяин хотел, чтобы дом освободили как можно скорее.

Однажды, обедая с Даниэлем, Лейни вздохнула:

— Ну вот, Эбботсбрук продан.

— Ты не рада?

— Мама довольна, и это главное. Но ты же знаешь, как я к нему привязана. Я всегда надеялась, что этот дом останется семейным гнездом. Что там будут расти дети, которые полюбят его так же, как и я.

— Неужели у тебя с этим местом связано столько счастливых воспоминаний? — удивился Даниэль. — Я и подумать не мог.

— Их очень много. И больше всего о тебе, мой… любимый, — выдавила Лейни с застенчивой улыбкой. — Но Эбботсбрук безвозвратно потерян.

— Надеюсь, Анджела выручила хорошие деньги. Ей нужно спонсировать шикарную фарфоровую челюсть мистера Тенфилда и все остальное.

— Его улыбка… искусственная, — согласилась Лейни. — Но, кажется, они счастливы вместе.

— Скорее всего, это временно. Она собирается составлять брачный контракт?

— Надеюсь, — пробормотала Лейни. Не далее чем вчера вечером Анджела посоветовала дочери то же самое. А еще она пригласила на свадьбу Кандиду.

— А если он бросит тебя, как надоевшую игрушку, что тогда? — спросила Анджела. — Даниэль очень богат, моя дорогая, мультимиллионер, не меньше. Он может себе позволить заплатить за удовольствие, а ты… ну подумай сама, чем ты сумеешь удержать такого мужчину? Только контрактом, да и то едва ли.

— Если он бросит меня, никакие деньги мне не помогут, поверь мне, — ответила Лейни печально.

Тогда ни она, ни Анджела представить не могли, что Лейни сама уйдет от Даниэля.

В день свадьбы шел дождь, но небо просветлело, когда Лейни как раз собиралась ехать в церковь. Селия, которая помогала подруге готовиться к торжеству, сказала, что это хорошая примета.

— Ты уже знаешь, где вы проведете медовый месяц? — поинтересовалась она. — Или это сюрприз?

— Мы не можем уехать далеко, пока Даниэль не закончит с делами. — Лейни со всех сторон оглядела себя в зеркало. — Поэтому он снял для нас уединенный дом за городом.

— Господи! Там хоть есть удобства?

Лейни рассмеялась.

— Ага. Плюс бассейн. А когда завершится сделка, Дэн обещал отвезти меня куда-нибудь в шикарное и романтическое место, чтобы все наверстать.

— А у него случайно нет неженатого брата? — в глазах Селии плясали веселые чертики. — Или кузена?

— Прости, подружка, но лучший мужчина достался мне.

— Тогда мне придется понизить планку. — Селия подошла к чемодану Лейни, который стоял раскрытым на кровати, и провела рукой по шелковой ночной сорочке, лежащей сверху. — Ух, ты! Красивая, но это пустая трата денег.

— Лучше пусть будет на всякий случай.

— Лейни, тебе не о чем волноваться, честно.

— О боже, неужели это бросается в глаза?

— Если и так — что с того? Ты сразу встретила своего принца. Хоть я и не понимаю, как вам удается до сих пор не прикасаться друг к другу.

— Иногда я тоже этому удивляюсь. — Лейни взяла букет и подошла к двери. — Пора ехать.

Джейми ждал ее в холле.

— Эй, сестренка, ты потрясающе выглядишь! Настоящая Лили Мэйд. Может, Дэн и не совсем выжил из ума, как считает наша мама.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что мы все были уверены, что он никогда не женится. — Джейми помог сестре сесть в лимузин. — А мама до сих пор не может поверить… — он недоговорил. — Знаешь, она заставила нас пригласить этого Тенфилда на мальчишник.

— Мы можем сменить тему?

— Конечно, — согласился брат. — Я как раз хотел поговорить с тобой об одном деле.

— По дороге в церковь?

— Почему нет? Хорошие новости, Лейни. Наши арендаторы решили уехать в Португалию. Еще до конца месяца квартира освободится. Я хотел бы переехать туда, но так как половина принадлежит тебе, то мне нужно твое письменное согласие. Ты ведь не возражаешь, правда? В конце концов, тебе же не нужна эта квартира.

— Пришли мне все, что нужно подписать, когда закончится мой медовый месяц.

На венчании присутствовало больше гостей, чем ожидала Лейни. И далеко не все искренне радовались за нее, заключила девушка, стоя рядом с Даниэлем у алтаря. Но сама церемония, неторопливая и торжественная, придавала уверенности и успокаивала. Даниэль обещал любить ее, пока смерть не разлучит их, и Лейни пообещала то же самое. А его поцелуй заставил ее задрожать всем телом.

Сидя на заднем сиденье машины, которая везла их на небольшой прием в Эбботсбрук, Даниэль обнял жену и шепнул:

— Ну вот, теперь мы женаты, миссис Флинн.

Лейни взглянула на свою руку и счастливо улыбнулась.

Как только были сказаны все тосты, а торт разрезан, Лейни ускользнула переодеться. Гости веселились. Селия вовсю флиртовала с шафером.

Лейни как раз собиралась надеть бледно-желтый наряд, который выбрала для поездки, когда в дверь постучали.

Даниэль, с замиранием сердца подумала Лейни и крикнула:

— Войдите.

Но когда она увидела, кто пришел, радость ее померкла.

— Кандида! Какой сюрприз.

— День был полон сюрпризов. — Кенди без приглашения села на кровать рядом с чемоданом, который Лейни, по счастью, уже закрыла. — Значит, Даниэль все-таки женился. Я удивлена.

Лейни закончила переодеваться.

— Если ты пришла сюда выразить свое недоумение, то лучше уходи. Твое мнение мне неинтересно, и у меня нет настроения ссориться.

— О, очень благородно, — насмешливо произнесла Кандида. — Настоящая жена миллионера. Может, он и не собирался на тебе жениться, но ты сумела заставить его и теперь талантливо играешь роль счастливой новобрачной. Поздравляю!

— Хватит, Кенди, — Лейни распахнула дверь. — Убирайся отсюда вместе со своим злым языком.

— Я уйду только тогда, когда захочу. И когда скажу то, что собиралась. Так что советую успокоиться и выслушать меня.

Лейни покорно закрыла дверь и села.

— Так-то лучше, — продолжала Кандида. — Видишь ли, Элейни, мне тебя жаль. Когда Даниэль произносил сегодня «да», ты, наверное, решила, что выиграла главный приз в жизненной лотерее. Но ты, бедняжка, слышала лишь слова человека, который выполнил свой долг перед погибшим другом. Он взял на себя ответственность за слабую и беззащитную маленькую сестренку Саймона — как и обещал.

Кандида выдержала паузу.

Не дождавшись никакой реакции от Лейни, она продолжила:

— Даниэль не собирался выполнять это обещание, данное против воли. Он рассчитывал, что Саймон вернется. Только ошибся. И вот ты повисла камнем у него на шее, рыдая и жалуясь на судьбу-злодейку. Заставляя его снова и снова жалеть тебя и напоминая о данном слове.

— Я… я не верю тебе.

— Конечно, нет. И я тебя не виню. На твоем месте я бы тоже считала, что Даниэль просто влюбился в меня. И хотя о чувствах с его стороны не может быть и речи, я уверена, что Даниэлю удастся исполнить свой супружеский долг.

— Долг?

— Да долг, ты не ослышалась. Хочешь доказательств?

Нет, подумала Лейни. Я хочу, чтобы ты исчезла, чтобы тебя вообще никогда не было в моей жизни. Я хочу, чтобы дверь открылась, и на пороге стоял Даниэль.

Лейни сидела, наблюдая, как Кандида достает из сумочки смятый листок бумаги.

— Извини, но я нашла его в вещах Саймона. Поверь, мне не очень приятно показывать это тебе.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Потому что ты неожиданно для себя можешь оказаться полной дурой. Уверена, ты этого не желаешь. Очевидно, лучше, если ты узнаешь правду о своем замужестве от меня и не станешь просить у мужа больше, чем он может тебе дать.

Развернув листок, Лейни сразу узнала почерк Даниэля. Письмо начиналось обрывисто:

Сай, я сожалею о вчерашнем. Знаю, мы оба наговорили много лишнего, о чем сейчас жалеем. Но ты так неожиданно попросил позаботиться о Лейни, если не вернешься с гор, что я опешил. Как я и сказал, я не хочу вмешиваться. Больше не хочу. Ты знаешь, каковы причины. И мне жаль, что ты возражаешь, хотя этого неизменить.

Но теперь я все обдумал и понял, что у тебя есть серьезные основания беспокоиться о Лейни, особенно если твое отсутствие затянется. Несмотря на личные условия, я согласензаменить тебя для Лейни, хотя это чертовски трудно, учитывая, как обстоят дела. Но я понимаю, что тебе больше некого попросить.

Еще одно. Саймон, дружище, ваша экспедиция — плохая затея. Ты, очевидно, тоже чувствуешь это. А я просто уверен, как уверен и в том, что еще не поздно отказаться. Даже сейчас.

В то же время я знаю, что это не в твоем духе. Но если ты все же поедешь, убедись, что сможешь вернуться. Или ты сломаешь жизнь и мне, и Лейни, да и себе. Не поступай так со всеми нами. Прошу тебя.

Твой Дэн.

Лейни перечитала письмо, потом еще и еще раз, пока каждая строчка не отпечаталась у нее в памяти. Никогда ей этого не забыть и никогда не простить.

Она подняла голову и посмотрела на ухмыляющуюся довольную женщину, сидящую на ее кровати. Ей захотелось ударить это улыбающееся лицо с наглыми глазами.

— Спасибо, — произнесла вместо этого Лейни. — Хочешь, чтобы я вернула письмо?

— Нет. Оно сослужило свою службу. Пусть остается тебе на память. — Кандида встала и подошла к двери. — Бедняжка Элейни, я разрушила твои хрустальные мечты, да? Но ведь лучше узнать это от меня, чем от Дэна. Кроме того, ты вышла замуж за мужчину, которого боготворишь, а полбуханки все же лучше, чем ничего. Просто помни об этом, и все будет хорошо. Дверь закрылась. Кандида ушла. Лейни медленно встала, убрала письмо в чемодан и машинально закрыла его.

О боже, что же мне делать? — думала она. Как быть?

Она не могла найти ответы на эти вопросы и через два часа, когда Даниэль привез ее в дом, где они собирались провести медовый месяц.

Одно было ясно: их брак должен быть расторгнут. И Даниэлю не следует знать, что она обнаружила настоящую причину, по которой он женился на ней. Иначе она умрет от стыда.

— Ты такая тихая, — встревожено сказал Даниэль. — За всю дорогу почти ни слова не сказала. Как ты себя чувствуешь?

— Я немного устала, вот и все.

— Я слишком часто оставлял тебя. Чертова сделка занимала почти все мое время. Но теперь я собираюсь сосредоточить все свое внимание только на тебе, моя милая.

«Не называй меня так, — мысленно молила Лейни, — и не смотри так, будто я тебе небезразлична. Не будь столь добр, потому что это невыносимо. Теперь, когда мне все известно…»

— Надеюсь, тебе понравится коттедж, — продолжал Даниэль. — За ним ухаживает пара по фамилии Джексон. Они готовят, убирают и следят за садом.

— Вот как, — механически ответила Лейни.

Дом оказался огромным. Джексоны встретили их и помогли донести чемоданы до спальни.

Лейни сразу подошла к окну, стараясь не смотреть на большую кровать в центре комнаты. Она опустилась в кресло и полной грудью вдохнула свежий воздух, наполненный ароматами цветов.

— Ты счастлива?

— Да. Здесь так красиво. Может быть, попьем чаю?

— Чудесная мысль, — согласился Даниэль. — А когда ты позволишь поцеловать тебя? И расстегнуть пуговки на этом интригующем платье?

Лейни вспомнила, как совсем недавно ей отчаянно хотелось принадлежать ему. Но сейчас она только рассмеялась:

— Даниэль, солнце вовсю светит. Сейчас середина дня.

— Как хочешь. Я так долго ждал, что еще несколько часов вряд ли что-то изменят. — Дэн подошел к двери. — Пойду, попрошу миссис Джексон приготовить чай, потом вернусь и распакую вещи.

Оставшись одна, Лейни как зачарованная глядела на кровать.

«Я не могу позволить ему коснуться меня и не должна прикасаться к нему. Иначе я погибну…»

Лейни распаковала свой чемодан, оставив письмо в потайном кармашке. Ей не нужно было снова читать его. Она знала его наизусть.

Внизу Лейни выпила чаю в гостиной, проглотила через силу кусочек пирога, тогда как Даниэль, нисколько не притворяясь, с аппетитом чаевничал и читал финансовые сводки в газете.

Позже Лейни решила прогуляться по саду. Дэн с сожалением отклонил ее предложение. Девушка нашла бассейн в глубине сада и даже подумала, не вернуться ли домой за бикини. Потом ей представилось, что, если бы они с Даниэлем нашли бассейн вместе, он легко справился бы с пуговками на платье и купальные костюмы совсем не понадобились бы.

— Миссис Джексон предлагает подать обед в восемь, — сообщил Дэн, когда Лейни вернулась. — Это не нарушает твои планы?

— Да? Тогда я ошибся.

За обедом Лейни тоже не хотелось есть, но она заставила себя что-то пожевать, не ощущая вкуса.

Обед проходил в тишине, но всякий раз, когда заходил кто-нибудь из Джексонов, Лейни оживленно заговаривала с Даниэлем.

Кофе подавали в гостиной.

— Хочешь послушать музыку? — Дэн кивнул на полку с дисками. — Кажется, здесь неплохой выбор.

— Спасибо. Но я устала. Лучше пойду наверх, если ты не возражаешь.

— Ну почему же? А я немного посижу, допью свой бренди. Может, послушаю диск. — Дэн помолчал. — Что мне поставить, Лейни? Сонату или целую симфонию?

— Не знаю. Решай сам.

Поднимаясь наверх, она услышала звуки своего любимого концерта. Она должна бы слушать его вместе с Дэном, сидя на диване в его объятиях, попивая бренди из того же бокала, а не идти в свою комнату в одиночестве.

Лейни подготовилась ко сну, как настоящая новобрачная. Приняла ванну, надушилась легкими духами, расчесала волосы и надела красивую ночную сорочку.

А потом села на край кровати и стала ждать заключительного аккорда в ее несостоявшейся семейной жизни.

Лейни слышала, как Дэн поднимается. Он вошел в спальню босой, а под белым шелковым халатом, очевидно, ничего не было. Неожиданно почти все преграды, которые она воздвигала, рухнули. Почти, но не все.

— Какая ты красивая.

— Нет. — Лейни вытянула руку. — Не подходи ближе, Даниэль. Не приближайся ко мне.

— Что случилось? — Он замер, но лишь на мгновение. — Дорогая, я понимаю, что тебе сложно сразу шагнуть во взрослую жизнь. Но если ты будешь бояться меня и держать на расстоянии, это тебе не поможет.

— Дело не только в этом. Во всем. Я совершила ужасную… чудовищную ошибку.

— Какую ошибку? О чем ты говоришь?

— Замужество, — судорожно вздохнула Лейни. — Мне не следовало соглашаться на твое предложение, но я была в отчаянии. И все случилось так быстро, что я даже подумать, как следует, не успела. Ты торопил меня!

Лейни искала слова, но все они казались неподходящими.

— Как только я осталась с тобой наедине, то сразу все про себя поняла. Впервые мне пришло в голову, что медовый месяц с тобой будет означать… И я почувствовала, что не смогу. Не смогу… быть тебе женой. Никогда. Ты спрашивал, нравишься ли мне настолько, чтобы выйти за тебя замуж, но я не отдавала себе отчета, не осознавала этого раньше, и мне жаль… мне очень жаль. Прости меня, Дэн.

Ее голос сорвался. Лейни отвернулась, слушая гнетущую тишину.

— Не думаю, что одних извинений достаточно в этой ситуации. — Даниэль шумно вздохнул. — Лейни, выслушай меня, дорогая… прошу тебя. Я понимаю, что для тебя все произошло слишком поспешно. Я чувствовал, что должен дать тебе время привыкнуть к переменам, которые тебя ждут. Но не нужно бояться делить со мной постель. Я могу быть терпеливым. И буду, обещаю тебе. Я подожду, пока ты не будешь готова отдаться мне, сколько бы для этого ни потребовалось времени.

Лейни хотелось зажать уши, чтобы не слышать его.

Он сделал шаг в ее сторону.

— Поверь мне, милая, и не прогоняй меня сегодня. Позволь мне остаться, я буду просто обнимать тебя. Мне этого хватит, клянусь. Я не стану просить тебя о большем.

— Нет. — Лейни поднялась на дрожащих ногах. — Нет. Я не могу. Не хочу.

— Боже, Лейни, это же первая брачная ночь. Ты хочешь, чтобы я упал на колени и умолял тебя?

— Нет, — ответила она почти жестко. — Ты меня не слушаешь, а должен выслушать. Пойми, я… мне невыносимы твои прикосновения, твое присутствие. Мне отвратительна мысль о том, что ты будешь делать со мной. Я лучше умру, чем стану спать с тобой. — Ее глаза наполнились слезами. — Все кончено, кончено, слышишь? Я не должна быть здесь. Не должна была соглашаться на эту мерзость. — Ее голос сорвался до визга. — И ты обязан отпустить меня. Отпусти меня!

Его лицо исказилось.

— Ты интриганка, лгунья и шлюха. Но не волнуйся! Я не прикоснусь к тебе. Не желаю марать руки.

И Дэн ушел. Лейни опустилась на нетронутую супружескую постель. В горле стояла горечь, но глаза были сухими, она была слишком несчастна даже для того, чтобы заплакать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

И тогда, когда Дэн пытался что-то объяснить, успокоить ее, он ни разу не упомянул о любви. Лейни думала об этом той ночью, бесконечные бессонные часы до рассвета, вспомнила об этом и сейчас, два года спустя.

Дэн не собирался уговаривать ее, иначе, почему его страсть так быстро остыла? Он не подошел и не обнял ее. Не поцеловал, пусть даже против ее воли. Не бросил на кровать и… И что?

Лейни зарылась лицом в подушку. Ей двадцать лет, а она до сих пор невинна. Ходячий атавизм, не желающий ничего менять, пока в ее жизни не появится тот самый мужчина. Какой? Да Дэн, чего скрывать, был и, вероятно, останется единственным для нее.

Не потому ли она и отправилась во Флориду — в надежде, что если с глаз долой, то и из сердца вон. Вот только это не сработало. Сердцу не прикажешь!

Оставалось только надеяться, что она не обречена пожизненно на кошмарное одиночество, которое преследует ее с той ночи.

Та ночь. Тогда Лейни заснула к рассвету, обессилев физически и душевно.

А проснулась, когда комната была уже залита светом. Кто-то стучал в дверь. Лейни села в постели, натянула одеяло до подбородка и крикнула:

— Войдите!

Миссис Джексон принесла поднос с чашкой и молочником.

— Ваш чай. Мистер Флинн спрашивает, присоединитесь ли вы к нему за завтраком в девять тридцать.

— Да. Конечно.

Бледная, с покрасневшими глазами, Лейни спустилась в столовую, где Даниэль спокойно сидел за столом и пил свой кофе. Он вежливо поднялся при ее появлении, но его лицо было совершенно бесстрастным.

— Доброе утро. — Холодное формальное приветствие. — Тосты еще горячие. Но если хочешь, чтобы тебе что-нибудь приготовили, просто позвони в колокольчик.

— Тост подойдет. — Лейни села напротив мужа.

— Тогда я скажу, чтобы нас не беспокоили. — Дэн помолчал. — Я все обдумал и решил, что мы останемся здесь на две недели, как и было, запланировано.

— Это необходимо?

— Если мы вернемся раньше, могут возникнуть сплетни и пересуды, которые ни к чему нам обоим. Но мы продолжим жить раздельно.

— А как же…

Его губы скривились в усмешке.

— Не бойся, я никогда не войду в твою спальню. — Дэн налил себе еще кофе. — Что до непростительной ошибки, которой ты считаешь наш брак, то ее легко исправить. Наплети родным и друзьям что хочешь, и разведемся по-тихому. Я велю моим адвокатам связаться с твоими. Пока же избавлю тебя от моего ненавистного общества, хотя нам придется встречаться за обедом. Нельзя же заставлять миссис Джексон дважды сервировать стол.

Лейни молча, кивнула.

Даниэль поднялся из-за стола и добавил:

— Я хотел осмотреть как можно больше достопримечательностей, пока мы здесь. Я так и поступлю, но один, разумеется. А ты, дорогая, можешь развлекать себя сама, как тебе заблагорассудится. Это не та идиллия, которую я планировал — исследовать город днями, а друг друга ночами, — но ведь наши мечты сбываются далеко не всегда.

— Дэн, не надо, пожалуйста.

— Не надо — что? Расстраивать тебя моими несостоявшимися планами? — его голос резал остро, как скальпель. — Поверь мне, моя девочка, тебе будет трудно.

— Я не знаю, могу ли тебе доверять, поэтому мне бы хотелось иметь ключ от моей спальни.

— А вот у меня есть ключ от моей спальни, и прошлой ночью я им воспользовался.

— Что? — Лейни не поверила своим ушам. — Но зачем?

— Потому что иногда у меня проявляется дурной характер. Вчера я был серьезно намерен вернуться в твою спальню и поступить с тобой так… о чем бы потом жалел всю свою жизнь. — Дэн направился к двери. — Да, да. Но хватило секундной возни с ключом, чтобы я пришел в себя. На этом оставляю тебя в покое, которого, тебе кажется, ты заслуживаешь.

Покой — значит, четырнадцать дней и ночей в скорби, по крайней мере, для нее.

Лишь в последний вечер Дэн и Лейни перекинулись парой слов.

— Нам нужно кое-что обсудить перед завтрашним возвращением в Лондон. — Он перехватил ее по пути в спальню. Рано ложиться вошло у Лейни в привычку. — Эбботсбрук опустел, твоя мать переехала в Испанию, так что можешь пожить пока в моей квартире, а я уеду.

— Нет. Я не смогу там остановиться. — Девушка зажмурилась, вспоминая, как она во время своего визита туда представляла их совместную там жизнь. — Кроме того, мне есть куда поехать. Джейми перебрался в нашу общую квартиру. Половина там моя, так что я присоединюсь к нему.

— Отлично. Сообщи мне адрес, чтобы я мог переслать туда твои вещи. — Дэн помолчал. — Конечно, до расторжения брака ты будешь получать содержание. Я не хочу, чтобы ты страдала только потому, что не удовлетворила меня.

— А я лучше сгорю в аду, чем возьму у тебя хотя бы пенни. Мне ничего от тебя не нужно. Я найду работу и буду сама себя содержать. — Лейни глубоко вздохнула. — О, пока не забыла. — Она сняла кольца и подала их мужу. — Это твое.

— Нет. Продай их или выброси, моя сладкая. Что хочешь. Потому что я больше не желаю их видеть.

Лейни не смогла избавиться от колец. Она положила их в банк вместе с жемчугом бабушки. Там они и лежат до сих пор.

Никто не знал, как сломлена Лейни. Ни Селия, на груди у которой Лейни разрыдалась-таки, ни Джейми.

— Что произошло? — спрашивал он. — Обнаружила, что у Дэна есть любовница?

— Нет. А это так?

— Откуда же мне знать. Дэн мне ничего не рассказывает. Но он вернул тебя нетронутой. Так отчего же тебя это волнует, сестренка?

И правда, думала Лейни сейчас. Но ведь именно это и привело ее к Энди и всем дальнейшим неприятностям…

Даниэля не было дома, и Лейни могла делать, что душе угодно. Петь, красить ногти в разные цвета, даже бегать по квартире голой, если захочется. Но она лишь доела вчерашнюю пасту с курицей и решила посмотреть телевизор.

Сделав кофе, Лейни расположилась с чашкой на диване перед телевизором, переходя с канала на канал до тех пор, пока не нашла старую черно-белую мелодраму, которую очень любила. Но сегодня фильм не помог ей отвлечься.

«Снова ты думаешь, о нем, — выругала себя Лейни. — Размышляешь, где он. Ждешь, когда придет. Но только зря тратишь время. Он не любил тебя тогда, не любит и сейчас».

Так, может, перестать верить в сказки со счастливым концом? — спросила она себя и выключила телевизор.

Она прибралась в кухне и начала убирать гостиную, словно стирая следы своего присутствия здесь. Как в медовый месяц, когда Дэн делал все, что хотел, тогда как Лейни, старалась быть невидимкой. Они даже снова занимают комнаты напротив друг друга.

Невольно Лейни задала себе вопрос, который в эти годы то и дело возникал у нее: «Если бы я могла вернуть день и ночь нашей свадьбы, поступила бы я по-другому? Разорвала бы письмо и согласилась быть нелюбимой женой, но жить рядом с Дэном?»

Лейни очень хотелось в ту ночь пойти к Даниэлю и попросить у него прощения. Она даже дошла до двери его комнаты, но не решилась постучать. А когда утром он сообщил, что заперся, девушка порадовалась, что не пыталась открыть дверь. Она не вынесла бы такого унижения.

Вернувшись в свою комнату, Лейни легла на кровать и, едва коснувшись головой подушки, задремала. Ей снилось, что она снова на лайнере. В своей каюте. Она забаррикадировала дверь, потому что Энди пытался вломиться к ней.

Но когда дверь все же поддалась, вместо него вошел Дирк Клемменс, улыбаясь и облизывая губы. Он тянулся к Лейни своими толстыми пальцами, покрытыми волосами. Девушка отталкивала его, но он оказался слишком силен. Она в бессилии все кричала и кричала, хоть и знала, что никто не спасет ее. А Дирк Клемменс требовал, чтобы она проснулась и наконец, умолкла. Но Лейни продолжала вырываться и кричать, пока не открыла глаза. И обнаружила, что нет никакого лайнера. Что она в своей комнате. И что не Дирк, а Дэн держит ее в своих руках, стоя на коленях у кровати.

— Ты?! — Ее глаза широко раскрылись от удивления. — О боже, что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь утихомирить тебя. Надеюсь, соседи не успели вызвать полицию, приняв меня за насильника и убийцу. — На Дэне был голубой шелковый халат. Он выглядел усталым и чем-то недовольным.

— Прости. Мне приснился кошмар.

— Я уже понял. — Он выпустил ее, встал и потуже завязал пояс халата. — Надеюсь, это не повторится, или мне придется купить беруши.

— Не смешно. Я так испугалась. Я… я думала, он нашел меня.

— Он? Кто такой?

— Мерзавец по имени Дирк Клемменс. Он был самым ненавистным моим клиентом, а потом Энди продал ему лайнер и меня вместе с ним. — Лейни задрожала. — Тогда я и повредила лодыжку. Убегала от него. Кажется, я до сих пор боюсь, что он выследит меня и вернет обратно.

— Тебя продали ему? — Брови Дэна взмыли вверх. — Я думал, рабство давно отменили. И разве у тебя не было доли? Как лайнер можно было продать без твоего согласия?

— Не знаю. Я думаю, Энди обманул меня. Мне нужно было все самой проверить, но я так спешила покинуть Англию, что не подумала об этом.

Лейни ощутила, как в глазах предательски защипало.

— Может, Саймон был прав насчет того, что я не могу справиться с собственной жизнью. — Лейни замолчала, спохватившись, что проговорилась.

Если сложить два и два, то будет совершенно очевидно, что ей известно о договоре Дэна и Сая. Но, кажется, Дэн в эту минуту думал о чем-то своем и не обратил внимания на ее слова.

— Но ведь этот Энди был твоим любовником. Что случилось? Вы поссорились?

— Не совсем, — расплывчато ответила Лейни. Пусть Дэн считает, что у них с Энди был роман. Это безопаснее, чем правда. Дэну незачем знать, что он — единственный мужчина, о котором она думала и которого хотела. — Просто в какой-то момент наши пути разошлись. К несчастью для меня, он понял это первым. Я вернулась на лайнер, а Энди и след простыл. Он оставил вместо себя отвратительного Клемменса, пообещав ему что-то на мой счет. — Лейни старалась говорить спокойно, но весь ужас того, что произошло, снова обрушился на нее, и она разразилась рыданиями.

Дэн тихо выругался и обнял ее.

— Все хорошо, — шептал он, гладя Лейни по голове. — Его здесь нет, и никогда не будет. Тебе нечего бояться.

Она начала медленно успокаиваться, дрожь утихла, рыдания прекратились.

— Прости, — прошептала Лейни, подняв на Дэна заплаканные глаза. — Прости меня.

— Не нужно извиняться. — Он взял со стола бумажные платочки и протянул ей. — Вытри слезы.

Лейни повиновалась. Дэн помог ей улечься на подушки.

— А теперь постарайся заснуть.

— Я не хочу закрывать глаза, — отозвалась она прерывающимся голосом. — Знаю, это глупо и я веду себя как ребенок, но я боюсь, что он будет там, во сне, ждать меня.

— Перестань, Лейни. Ты в безопасности.

— Тогда сделай так, чтобы я почувствовала себя в безопасности. Останься со мной, Дэн. Не покидай меня. Не уходи, пожалуйста.

— Господи, Лейни, — простонал он, — ты в детстве была, пожалуй, разумней.

Дэн лег поверх одеяла рядом с ней, обнимая ее, позволив устроиться у себя на груди. Веки Лейни отяжелели.

— Ты не хочешь тоже поспать? — спросила она сонно.

— Я хочу, чтобы ты заснула. И тебе не снились кошмары. А теперь — ш-ш-ш.

Лейни вздохнула, улыбаясь, и отдалась во власть темноты, слушая, как бьется под ее щекой его сердце.

На следующее утро она проснулась рано и сладко потянулась, чувствуя себя более отдохнувшей, чем за все время после возвращения. И вспомнила, что было вчера.

Она резко села в постели. Нет, подумала девушка в ужасе. Этого не могло произойти. Я не могла расплакаться при Дэне, а потом умолять его остаться со мной в спальне.

Лейни пошла в кухню и занялась готовкой. Это всегда успокаивало ее. Почувствовав, что Дэн вошел, она повернулась к нему и улыбнулась.

— Привет, я сделала тебе завтрак. Тосты и кофе.

— Мне казалось, мы договорились, что каждый готовит себе сам. — Он не улыбнулся в ответ.

— Да, но я хотела таким образом поблагодарить тебя. Ты был очень добр ко мне вчера…

— Неужели? А вот я считаю себя святым.

— …и я тебе за это благодарна.

— Ясно. Я должен погладить тебя по головке и сказать: «Обращайся, дорогая»? Можешь забыть об этом.

— Не понимаю.

— Я объясню. Вчера тебе повезло. Но если попробуешь провернуть нечто подобное еще раз, ты так легко не отделаешься.

— Но это была не уловка.

— Значит, тебе постоянно снятся кошмары, и ты приглашаешь любого мужчину в свою постель, ничего не давая взамен?

— Этого никогда не случалось раньше… — Лейни растерялась.

— И лучше, чтобы не повторялось в будущем. — Дэн подошел и взял ее за подбородок. — Пойми, Лейни, я не твой брат, не твой охранник, не твой отец. И когда женщина приглашает меня в постель, я ожидаю, что мы займемся с ней сексом.

Лейни вырвалась.

— Прости, если чем-то задела твое самолюбие. Я не нарочно. — Лейни помолчала. — Но когда-то ты говорил, если помнишь, что обнимать меня тебе будет достаточно.

— Я отлично все помню. Это было в нашу… гм, первую брачную ночь. Тогда я думал, что женился на очень молодой, очень застенчивой и невинной девушке. Сейчас ты другая, разумеется. Если когда-то вообще такой была. Я надеялся, что к концу медового месяца ты все же станешь мне женой.

— О, дорогой, как можно так ошибаться?

— С тобой, Лейни, возможно все. И я понимаю, почему твой парень продал тебя этому Клемменсу.

— Как ты смеешь так говорить? — побледнела Лейни. — Ты ничего не знаешь. Ничего. Господи, он собирался изнасиловать меня!

— Почему ты не попробовала сказать, что скорее умрешь, чем позволишь ему прикоснуться к тебе? Это сработало в прошлый раз, когда перед тобой стояла та же дилемма.

Лейни заплакала и занесла руку, чтобы ударить Дэна, но он перехватил ее.

— Нет. Ты этого не сделаешь. Ни сейчас, ни когда-либо еще. — Он помолчал. — Но мне не следовало так говорить. За это прости.

Он отпустил ее руку. Она смотрела на свое запястье, где виднелись следы его пальцев, и пыталась унять сбившееся дыхание.

— О прошлой ночи, Дэн… — сказала она, наконец. — Мне нет оправдания, кроме, может быть, того, что ты всегда был добр ко мне, а я вчера в этом очень нуждалась.

— Нетрудно быть добрым с одиноким ребенком, — отозвался Дэн. — Но ты больше не ребенок, Лейни.

Он повернулся и вышел из кухни.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Возможно, это не та работа, которую бы охотно выбрала Лейни в других обстоятельствах, но она была рада приступить к ней в понедельник.

Дениз, ее напарница, оказалась женщиной в летах.

— Я полагаю, ты проводишь выходные в ночных клубах, как вся молодежь, — сказала Дениз, показывая Лейни подсобку, где лежали материалы для работы. — Но мой тебе совет — завязывай с этим, оставайся дома и отдыхай, как я, если хочешь быть готова к понедельнику.

Совсем не угадала, подумала Лейни. Она провела выходные в одиночестве: Даниэль оставил ей короткое сообщение, что вернется поздно вечером в воскресенье.

Без него квартира казалась мертвой, и Лейни хотелось кричать от безысходности. Ее одиночество нарушил только субботний звонок от Джейми. И то он хотел поговорить с Даниэлем.

Лейни старалась забираться в постель до возвращения Даниэля и уходить на работу рано утром, когда он еще спал.

— Понедельник — день тяжелый, дорогая, — продолжала кудахтать Дениз. — Потому что перед этим люди проводят два дня дома и от наведенного порядка ничего не остается.

Лейни же казалось, что большинство их клиентов вели довольно спокойную жизнь. Попробовала бы Дениз прибрать за ее матерью или за некоторыми пассажирами на лайнере.

Сами квартиры не представляли никакой проблемы. Они были отремонтированы по современным стандартам, с деревянными полами и моющимися обоями — минимализм, к которому теперь стремились все дизайнеры.

— Я думала, ты не справишься, будешь суетиться, и жаловаться, но ты замечательный работник, точно тебе говорю, — заключила Дениз. — Где ты этому научилась?

— Прошла ускоренные курсы. — Лейни мысленно послала воздушный поцелуй миссис Эвершот. — И квартиры в этом доме легко убирать.

Дениз фыркнула.

— Я и сама предпочитаю комфорт, но не такой. По мне, уж лучше ковер да шторы. — Женщина просияла: — Когда я начинала работать, меня послали в загородные поместья. Роскошные, как дворцы. Вот там приходилось потрудиться, скажу я тебе.

«Да, — подумала Лейни, — понимаю. Я сама собиралась жить в подобном доме вместе с любимым человеком. Но мы не успели создать настоящую семью».

И сменила тему.

К концу дня Лейни вымоталась, но теперь она хотя бы знала, чего ожидать, и была уверена, что справится.

Прошлым вечером она приготовила говяжью вырезку и сегодня съела ее на ужин, не разогревая. Дэн все не появлялся. Что ж, видимо, надо к этому привыкнуть.

«В конце концов, — заключила Лейни по пути в свою комнату, — я сама во всем виновата».

Жестокие слова, которые она бросила Даниэлю в лицо в ту ночь, никак не шли из головы. Должно быть, Дэн впервые услышал отказ.

Неожиданно Лейни задалась вопросом, почему Кандида так медлила с письмом. Почему не показала его, когда Даниэль только сделал Лейни предложение или по пути в церковь, пока все еще не зашло слишком далеко?

В итоге ее сердце оказалось разбитым. А Даниэль, кажется, легко перенес развод и давно все забыл. Его гордость была лишь немного уязвлена. Странно, что он не перестал злиться на нее до сих пор.

«У меня, — размышляла девушка, — больше причин ненавидеть его, так почему я не чувствую ничего, кроме сожалений, которые приходят после слез?»

Шли дни. К работе Лейни привыкла. Даниэль появлялся в квартире все реже.

«Я домой, он на улицу, и наоборот», — с грустью думала Лейни.

А когда они сталкивались друг с другом, он был холодно-вежлив, спокоен и старался лишний раз не открывать рта.

«Лучше бы Дэн злился, — размышляла Лейни, — так я хотя бы знала, что он замечает меня».

Скоро будет готов его дом, и он переедет. И она никогда больше не увидит его. Возможно, и она со временем перестанет постоянно думать о нем.

Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то есть и светлые моменты. Даниэль договорился с миссис Арчер. Теперь она приходила каждый день, и Лейни не нужно было заниматься работой по дому.

— Очень педантичный мужчина, — сказала однажды уборщица. — Требует чистое белье и полотенца каждый день. И его рубашки должны быть всегда свежевыглаженными. Забавно думать, что они друзья с мистером Джеймсом. Конечно, мисс, я не хотела намекать…

— Все в порядке, миссис Арчер, — рассмеялась Лейни. — Знаю, что брат неряха.

И все же в этот вечер Лейни заговорила с Даниэлем об уборщице.

— Ты что, хочешь унизить меня с помощью миссис Арчер? Мы должны поровну оплачивать ее услуги, а я не могу себе этого позволить.

— И не нужно. Она здесь для моего удобства, а не для твоего. Почему я должен лишать себя комфорта?

— Действительно. Тебе повезло, что ты всегда можешь купить все, что захочешь.

— Нет. Не все, дорогая, если помнишь. — Дэн помолчал. — Возможно, не ты одна совершила ошибку два года назад, Лейни. Я тоже ошибся. В чем? Не в том ли, что предложил тебе невысокую цену за твои услуги? Ты должна была сказать мне. И мы бы снова открыли торг.

Обида захлестнула Лейни. Вздернув подбородок, она с достоинством встретила его взгляд.

— Кажется, ты забыл, что я отказалась от любой финансовой поддержки с твоей стороны. Так что все это было не из-за денег.

— Почему тогда? Что случилось? Ведь что-то же произошло. — Даниэль говорил возбужденно, не сводя с нее глаз. — Или думаешь, я не помню, как ты дрожала в моих объятиях? Ты хотела меня, черт тебя возьми.

Лейни внутренне напряглась.

— Признаю, ты взволновал меня. Однажды. Как могло быть иначе? Ты был самым обаятельным и красивым парнем, которого я когда-либо встречала. Мечта любой девушки. Но мечты часто разбиваются. К счастью, я вовремя пришла в себя, не причинив себе никакого вреда.

— Интересные мысли. — Дэн вошел в свою комнату и с силой захлопнул дверь.

«Что ж, — подумала Лейни, закусив губу, — по крайней мере, к этому разговору мы больше не вернемся».

* * *

— Что происходит? — спросила Лейни. — Почему нас не пропускают?

Это случилось на третьей неделе ее работы в «Сити-Клин», когда, подъехав вместе с Дениз к дому для уборки, они обнаружили, что все опечатано, а вокруг полно полицейских машин и фургонов «скорой помощи».

— Не говорят. — Дениз спрашивала у входа и теперь вернулась к Лейни в восторге. — Только то, что произошел несчастный случай и никого не впускают и не выпускают. Говорят, до вечера. И не стоит слоняться здесь без дела. — Дениз многозначительно помолчала. — Нужно позвонить мамочке Мосс, сообщить плохие новости. Теперь у нас свободное утро. Так что наслаждайся. Потому что, как только полиция уедет, миссис Мосс заставит нас вернуться и отработать по полной.

«Лучше бы я работала весь день и потом сразу провалилась в сон, чем возвращаться сейчас в пустую квартиру и упиваться одиночеством», — подумала Лейни.

Она плохо спала этой ночью. Ее что-то беспокоило — возможно, голоса за окном. В результате девушка проснулась позже обычного, и собиралась второпях. Дэна уже не было. Он оставил в гостиной пустой бокал и разбросал подушки. Ничего, миссис Арчер все приведет в порядок. У Лейни не было на это времени.

Но вот теперь у нее появилось свободное время, и она не знала, что с ним делать.

Открыв дверь квартиры, Лейни сразу услышала на кухне какие-то звуки. Звон посуды, плеск воды. Для миссис Арчер еще слишком рано. Если только Дэн снова не изменил ее график.

Но из кухни вышла не уборщица средних лет, а девушка, которую Лейни никогда раньше не видела. Юная незнакомка со светлыми волосами, рассыпавшимися по плечам, была одета в рубашку Дэна. У нее были загорелая кожа, большие голубые глаза, пухлые губы и длинные ноги.

Девушка в свою очередь оглядела Лейни и заметила логотип «Сити-Клин» на груди.

— О, вы горничная? Дэн не предупредил о вашем приходе.

«Он и о тебе не говорил», — подумала Лейни. А вслух сказала:

— Вообще-то я здесь живу, но работаю горничной.

— Понятно, — с сомнением произнесла незнакомка, потом улыбнулась. — Нет, непонятно. В голове не укладывается. Даниэль Флинн снимает квартиру, где есть другие жильцы? Невероятно. И в таком месте. — Она замолчала, покраснев. — Простите. Я, кажется, была невежлива. Здесь очень мило, просто это… не в стиле Дэна.

— Согласна. Он тоже свалился мне как снег на голову. Но меня не было здесь, когда он заключил сделку с моим братом. — Лейни помялась. — Дэн, наверное, объяснил, что он… старый друг нашей семьи. И поживет здесь только до тех пор, пока в его доме идет ремонт. Вы ведь знаете, что он купил дом?

— Прошу, не надо об этом, — жалобно простонала девушка. — Утром, днем и вечером я только и слышу жалобы на неквалифицированных строителей, необязательных поставщиков. И все такое. Вы, наверное, тоже уже устали от этого.

— Мы с Даниэлем всего лишь живем в одной квартире. Я не его подруга, не в курсе его дел и ничего не знаю о вас, — пояснила Лейни.

— Ну… я Белинда, — медленно произнесла незнакомка. — И я виновата перед Дэном. Он заставил меня поклясться, что к этому времени меня здесь уже не будет. Только я решила еще поспать. — Она пожала плечами. — Вы же знаете, как это бывает.

Нет, мысленно ответила Лейни. И никогда не знала.

— Я хотела заварить травяного чаю перед тем, как идти в душ. Но никак не могу его найти.

— Где-то должен быть ромашковый. Посмотрите на полке над духовкой.

— Ужас. — Белинда потянулась. — Хочешь тоже чаю?

— Лейни. Лейни Синклер. И я, пожалуй, откажусь, спасибо.

— Ладно. Тогда увидимся позже. — И блондинка снова исчезла в кухне.

Лейни ушла в свою комнату, переоделась в халат и легла на кровать. Только что она, на свою беду, столкнулась лицом к лицу с любовницей Даниэля. Увы, эта Белинда очень мила. При других обстоятельствах она бы понравилась Лейни. И, возможно, они бы даже подружились.

Лейни зарылась лицом в подушку. Она слышала, как тихонько отворилась дверь в ее комнату и Белинда сообщила:

— Лейни, я хотела сказать, что ухожу.

Лейни не ответила.

* * *

Дениз оказалась права. К середине дня они снова были на работе, наверстывая упущенные часы.

— Это форс-мажор, — сказала Дениз. — Но моего старика это не удержит от истерики. Он любит, когда я уже дома к его возвращению. А тебя кто-нибудь ждет?

— Нет. Никто.

На этот раз Лейни ошиблась. Вернувшись домой почти в десять вечера, она обнаружила, что Даниэль ходит взад-вперед по гостиной, как разъяренный зверь.

— Где тебя, черт возьми, носило?! — прогремел он, повернувшись к ней, как только Лейни вошла. Дэн был босой, черная рубашка свободно болталась над джинсами. Он выглядел злым и невероятно притягательным. Как будто только что встал с кровати, заключила Лейни, размышляя, провел ли он вечер в одиночестве или Белинда возвращалась. Если и так, то она уже ушла. И Лейни презирала себя за чувство облегчения, которое испытала.

— Ты это видела? — он потряс перед ней вечерней газетой, прочитав заголовок вслух: — «В Кенсингтоне застрелен торговец наркотиками». Ты там работаешь, Лейни. Ты могла попасть в переплет. Я ужасно волновался.

— Напрасно. Все уже закончилось, когда я добралась туда. Кстати, не суйся не в свое дело.

— Не глупи. Я не мог не беспокоиться. В конце концов, это мой долг…

— Долг? — вскинулась Лейни. — Ты мне ничего не должен. Я так давно решила.

— О чем ты говоришь?

— Ни о чем. — Лейни мысленно выругала себя за то, что от усталости у нее развязался язык. — Ты сам сказал, что ты мне не брат и не родственник. Помни об этом и не лезь в мои дела. У меня был ужасный день. Так что меньше всего мне хочется слушать твои упреки. Я хочу пойти в ванную, а потом лечь спать, можешь ты это понять?

— Ты что-нибудь ела?

— Нет.

— Тогда иди в ванную, а я приготовлю ужин.

— Осторожней. Кажется, это напоминает доброту.

— Я рискну. А теперь иди, пока я снова не начал кричать.

Лейни дошла до двери в свою комнату и бросила через плечо:

— А ты откуда знаешь, где я работаю?

— Я же писал тебе рекомендацию. Должен же я знать специфику компании.

— Ты написал ее… сам?

— Разве не ты просила меня об этом?

— Ну да.

— А теперь иди. Или ты хочешь, чтобы я налил тебе ванну и положил тебя туда?

У Лейни перехватило дыхание. Она вошла в свою комнату и поспешно закрыла за собой дверь. Сначала злится, потом искушает. Чего еще от него ждать?

Лейни немного постояла, чтобы собраться с мыслями, затем тряхнула головой и пошла в ванную, на ходу снимая одежду.

Погрузившись в теплую воду, Лейни неожиданно подумала о Белинде. Она такая красивая, загорелая, пухленькая, где нужно.

Неудивительно, что Даниэль до сих пор считает ее, Лейни, ребенком. Она такая худая, что можно пересчитать ребра. Грудь у нее хорошей формы, но маленькая, а бедра узкие.

Она живет с ним, но не вместе. Любит его, но вынуждена скрывать это.

С той ночи Лейни жила, можно сказать, с одиночеством в одной руке и гордостью в другой. Но сейчас чаши весов несбалансированны, она потеряла равновесие и уже не уверена в том, что сможет контролировать свои эмоции.

Сейчас ей придется вернуться в гостиную, сидеть с ним, есть приготовленный им ужин и быть благодарной…

Лейни оделась, расчесала волосы и вышла к Даниэлю. Тот лежал на диване и смотрел выпуск новостей, попивая вино. Заметив ее, он встал и протянул ей бокал, который наполнил для нее.

— Ужин сейчас будет, — произнес он и скрылся в кухне.

Однако, как заметила Лейни, стол был накрыт на одного.

— А ты? — поинтересовалась она у Дэна, как только тот вернулся.

— У меня встреча. Садись и ешь, пока горячее.

— Потрясающе, — уминая яичницу с семгой и хлебом, пробормотала Лейни. — Не думала, что ты умеешь готовить.

— Может быть, поговорим?

— Зависит от темы разговора.

— Боюсь, она не очень приятная. Я хочу знать, сколько денег украл у тебя твой бывший дружок во Флориде. Джейми говорил, он обчистил тебя.

Лейни покраснела.

— Джейми не должен был обсуждать это с тобой. А ты не имел права спрашивать.

— Я был здесь, когда ты кричала во сне. Так что давай не будем о правах.

— Деньги тут ни при чем. Просто я оказалась дурой. Но прошлого не воротишь, и теперь я хочу поскорее забыть об этом и жить дальше.

— А тебе не кажется, что ты двигаешься не дальше, а назад?.. — Он взял ее руку и погладил. Этот ласковый жест напомнил ей о том обеде в ресторане, когда он гладил ее пальцы. — И не говори, что собираешься в Испанию. Правда, я слышал, что твоя мать сейчас в Португалии.

— Она рассталась с Тенфилдом, но недолго горевала. Нашла себе какого-то богатого вдовца, который восхищается ею.

— Ты нечасто общаешься с ней?

— Она не очень рвется повидать нас. Джейми подозревает, что она скрывает свой возраст, а взрослые дети не украсят молодящуюся даму.

— Тогда каковы твои планы, Лейни?

— Странно. Я хотела спросить тебя о том же. В твоем доме скоро закончится ремонт.

— Не терпится избавиться от меня, да?

— Я думала, что и тебе тоже. Признайся, Дэн, если бы ты хоть на минуту мог подумать, что я приеду, ты бы не поселился в этой квартире.

— Да. Возможно.

— Так ты уже знаешь дату переезда?

— Ничего не ясно. Вообще-то дом разонравился мне. Наверное, я просто продам его.

Лейни вспомнила о Белинде. Может, она повлияла на его решение?

— Но не волнуйся, здесь я тоже не задержусь. Как только найду подходящее жилье, сразу съеду.

— Что ж, — она встала и, взяв пустую тарелку, направилась в кухню. — Это… хорошо.

Она не ожидала, что Дэн последует за ней.

— Странно. Я думал, ты будешь прыгать от радости. А ты даже не спросила, почему я уезжаю.

«Потому что я уже знаю. Я видела ее, говорила с ней. Ясно, что тебе хочется свить для вас обоих любовное гнездышко».

— Это не мое дело.

— Неужели все настолько плохо? — неопределенно пробормотал Дэн после небольшой паузы.

«Хуже, чем ты думаешь. А самое ужасное, что я буду наблюдать, как ты уходишь, зная, что на этот раз навсегда. Что ты больше никогда не обнимешь меня, даже по доброте душевной. Что я никогда не узнаю, каково это — страстно целоваться с тобой… обнимать тебя…»

— Нет. Ты правда был… очень заботлив.

— Кажется, это становится привычкой. — Дэн развернулся и исчез в гостиной.

«Что я делаю? — спрашивала себя Лейни. — Я хочу быть с ним и никогда не прощу себе, что не воспользовалась последним шансом. Не попыталась, пусть только раз, сделать так, чтобы он понял, что я уже не ребенок и нужна ему, нужна как женщина.

Даже если пока не знаю, что и как должна сделать, я рискну! Это стоит того. Побыть — пусть на миг — его женой».

И помнить об этом. Всегда.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Как, спрашивала себя Лейни, тебе удастся соблазнить мужчину? Особенно такого, который сидит, уставившись в пространство, с поджатыми губами и мрачным лицом и, похоже, даже не замечает, что ты села рядом с ним вместо того, чтобы занять место напротив.

Лейни взяла бокал вина и сделала большой глоток. Для куража, который понадобится.

— Странно, правда, что мы заговорили об этом только сейчас, когда тебе уже пора отсюда съезжать?

— Заговорили. Мне кажется, мы просто ходим вокруг да около того, о чем не хочется вспоминать.

— Всегда можно… начать сначала. — Лейни помолчала. — Вот ты спрашивал, обчистил ли меня Энди. Да. Но это не самое худшее.

— Знаю. Он продал тебя другому мерзавцу. Непростительно.

— Да, это ужасно. Но любой грешник заслуживает хоть немного снисхождения. Иногда жизнь тебя ставит перед нелегким выбором, — продолжала девушка, вспоминая лицо Дэна в ту ночь, после свадьбы. — Когда ты в беде и твой мир рушится, как карточный домик, ты пытаешься спастись… чего бы это ни стоило. И если ты при этом ранил кого-то, остается лишь всем сердцем надеяться, что однажды он поймет, что поступок был вынужденным, и, возможно, сумеет простить и забыть.

Лейни замолчала, стараясь уловить, понял ли Дэн то, что она так неумело пыталась ему сказать.

— Мы всего лишь люди, Лили Мэйд.

— Не называй меня так! — страстно воскликнула девушка. — Это… это детское прозвище.

— Возможно, оно не подходит и по другим причинам. Мои извинения, мисс Синклер.

Лейни закусила губу. Дэн ведь уверен, что она спала с Энди. Ну и пусть! Если она признается, что до сих пор невинна, это может вызвать череду неловких вопросов.

— Могу я спросить кое-что?

— Что ты хочешь знать?

«Когда ты переедешь, то станешь жить с Белиндой? Ты женишься на ней?»

Нет, не это. И тут другая мысль пришла ей в голову. Она почти забыла об этом. Почти.

— Моя мать хотела соблазнить тебя?

— Конечно, нет.

— Можешь сказать мне правду. Я уже большая девочка, Дэн.

С исказившимся лицом он потряс ее за плечи.

— Что она тебе наговорила? Боже… неужели эта лживая стерва посмела сказать тебе, что мы с ней были близки? Поэтому ты?..

— Нет, — перебила его Лейни. — Просто мне было интересно, вот и все.

Дэн отпустил ее, помолчал и заговорил снова:

— Прости. Мне не следовало так о ней говорить. А теперь могу я спросить тебя?

— Д-да.

— Почему ты вышла за меня замуж, Лейни, а потом ушла от меня?

Она знала, что когда-нибудь этот вопрос будет задан, и была готова к нему:

— Я поняла, что, какие бы благие ни были у человека намерения, ты не заставишь его полюбить себя. И тогда я осознала, что мне невыносим брак, основанный на лжи, и что я должна все остановить.

— Так просто? Даже не дав мне шанс попытаться сделать тебя счастливой?

— Ты не смог бы этого сделать. Мне пришлось бы притворяться. И как долго это бы длилось?

— Что ж, я просил ответить честно. И не могу жаловаться. — Дэн взглянул на часы. — Завтра мне рано вставать. Пора спать. — Он встал и повернулся, чтобы уйти.

Сейчас или никогда. Лейни схватила его за руку.

— Хочешь поцеловать меня, Даниэль?

— Лейни, мне не нужен поощрительный приз.

— Я тебе его и не предлагаю. — Она тоже встала, подошла к нему и запустила руки под его рубашку. — Прошу тебя, Даниэль, — прошептала она. — Прошу, поцелуй меня.

На мгновение он заколебался, но потом склонился к ней и завладел ее губами.

Лейни инстинктивно сильнее прижалась к нему, приоткрывая губы навстречу его поцелую. Дэн отвечал ей, но потом резко отстранился и, не улыбаясь, заглянул в ее глаза.

— Что происходит, Лейни? Что за игру ты затеяла?

— Не понимаю, о чем ты.

— Я все тот же мужчина, чьи прикосновения тебе ненавистны, чье присутствие для тебя невыносимо. Что изменилось?

— Я. Дэн, прошло много времени.

— Странно, мне кажется, это было вчера.

— И… ты не хочешь меня?

— Наоборот. Меня терзает мысль о тебе, обнаженной и ласковой, в моей постели. Но может, тебе стоит обдумать все и решить, пока ты не совершила еще одной чудовищной ошибки. Потому что, если ты отвергнешь меня еще раз, я не стану вести себя как джентльмен. И не говори, что я не предупреждал. — Он отпустил ее и направился в свою спальню.

— Даниэль… — это был почти шепот. — Останься. Не уходи.

Он задержался у двери.

— Я не уйду далеко, Лейни. Если захочешь, ты знаешь, где меня найти. Но если придешь, то лучше тебе будет остаться.

Дэн закрыл за собой дверь, оставив ее стоять посреди комнаты, прижимая руку к губам.

«Наверное, я сошла с ума, — подумала она, сделав шаг к его спальне. — Но у меня впереди долгая одинокая жизнь без него».

Лейни тихо вошла в его комнату. Даниэль без движения лежал на постели спиной к двери. На миг ей показалось, что он спит.

Дэн повернулся к ней.

— Ты уверена?

Вместо ответа Лейни поддела лямки своей сорочки и сбросила ее с плеч.

Обнаженная. Как он и хотел.

Дэн откинул одеяло, встал и, подойдя к ней, заключил ее в объятия и поцеловал прямо в спелые губы. Его руки скользили по ее телу, окутывая ее, возбуждая.

Все еще целуя ее, Дэн подхватил Лейни на руки и уложил на постель.

— Выключишь свет?

— Нет. Я хочу видеть твои глаза. Хочу знать, что тебе нравится то, что я делаю.

— Я скажу тебе…

— Ты можешь обмануть.

— Я не…

— Перестань, неужели ты никогда не притворялась в постели?

Лейни не ответила. Его губы ласкали ее грудь, руки гладили тело, и было трудно даже дышать, не то, что говорить.

Он познавал ее тело сантиметр за сантиметром, как слепой исследует свою дорогу.

Иногда Дэн шептал что-то, но слова заглушались поцелуями. Лейни смутилась лишь раз, когда он спустился губами к ее бедрам, собираясь доставить ей еще не изведанное удовольствие.

С ее губ сорвалось тихое «нет».

— Пока нет, — шепнул Дэн в ответ и снова поцеловал ее в губы, медленно двигаясь так, чтобы накрыть собой ее всю.

Лейни задыхалась от нестерпимо мучительного наслаждения — до того момента, как он вошел в нее. Внезапно все существо пронзила боль. Лейни не ожидала, что будет больно. Как такое возможно, если она безумно хотела его? И все же было больно.

Дэн замер. Помолчал.

— Лейни? — он говорил тоном, требующим ответа.

Боль утихла. Но Дэн отстранился от нее, зарывшись лицом в подушки, стараясь унять сбившееся дыхание.

Лейни свернулась калачиком на постели и прошептала:

— Мне жаль. Мне так жаль, прости.

— Прости? О чем ты?

— Я думала, это все байки. Я не ожидала, что мне будет больно. Не повезло.

— Лейни, взгляни на меня. — Дэн развернул ее к себе. — Ты не представляешь, какое это счастье — держать в объятиях девушку, которая никому не принадлежала до тебя. Я не знал этого раньше. До сих пор.

На этот раз он был невероятно нежен с ней. Его ласки возбуждали, обдавая тело жаром, вознося его к вершинам наслаждения, о которых Лейни ничего не подозревала раньше.

Они слились воедино, двигаясь сначала медленно, а потом все быстрее, пока оба не достигли экстаза.

И наступила тишина. Голова Даниэля покоилась у нее на груди. Их тела все еще были едины.

Неожиданно он отстранился, встал с постели и пошел в ванную, откуда почти сразу раздался звук льющейся воды.

Лейни лежала и думала. Хоть Даниэль и подарил ей наслаждение, он ничего не обещал. Это нельзя назвать первой брачной ночью. Просто мужчина и женщина занимались любовью.

Лейни закусила губу. Что ей теперь делать? Встать или дождаться его? Опыта, который мог подсказать правильное решение, у нее не было.

Она начала искать глазами свою сорочку, но тут Даниэль вернулся с губкой и полотенцем в руках. Он сел на постель рядом с ней и, проследив за его взглядом, Лейни вскрикнула, заметив у себя на бедрах кровь:

— О нет! Прости меня. Как неловко…

— Это я должен чувствовать себя виноватым. Я сделал тебе очень больно?

— Не помню. Это не важно. Думаю, тебе нужно немного поспать.

— Отличная мысль. — Даниэль забрался в постель и обнял Лейни.

— Ты хочешь, чтобы я… осталась?

— Конечно.

Дэн заснул почти сразу, а Лейни еще долго беспокоили волнующие образы их сплетенных тел.

— Не спится? — шепнул, проснувшись, Дэн.

— Я… не хотела будить тебя.

— Не волнуйся. Я могу помочь? Может, чего-нибудь успокоительного? Или колыбельную? Или даже… это.

Он подвинулся к ней вплотную. Так, чтобы снова войти в нее. Лейни простонала от удивления и удовольствия, когда они опять стали единым целым.

Это было почти как во сне. Легкие касания губ и пальцев. Неторопливый плавный танец чистого удовольствия.

И финальный стон, когда тело содрогнулось под мощными волнами наслаждения. А после этого настал покой. И Лейни, вздохнув, заснула в объятиях своего любимого.

В следующий раз, когда Лейни открыла глаза, комнату заливал свет. Она была одна. Не только в постели. Тишина в квартире возвещала, что Дэн уже уехал.

Лейни потянулась, чувствуя себя так, словно ее тело улыбалось.

Невероятно, но Дэну удалось высвободиться из ее объятий, одеться и уйти, не разбудив ее.

Что ж, годы практики — самый простой ответ на этот вопрос, заключила Лейни, закусив губу. Она села и, взглянув на часы, вскрикнула, обнаружив, что уже почти десять. А значит, она опоздала на работу.

Лейни откинула одеяло и только тут заметила записку, оставленную возле лампы.

Дорогая, я позвонил к тебе на работу и предупредил, что тебя сегодня не будет. Утром у меня встречи, но я освобожусь на ланч. Пусть это будет «Савой» в половине второго. Мне нужно сказать тебе кое-что.

Записка была подписана его инициалами.

Итак, что надеть, если идешь в «Савой» со своим любимым человеком? — спросила себя Лейни после того, как приняла душ и вымыла голову. Она стояла у шкафа и перебирала одежду. Наконец нашла то самое желтое платье, которое надела после свадебного приема. Кажется, Дэн хотел снять его с нее. После ланча, когда они вернутся сюда, она доставит ему такое удовольствие. Пуговка за пуговкой. И посмотрит, насколько хватит его терпения.

Лейни вышла пораньше, села на автобус до Вест-Энда и вышла на шумной улице, полной магазинов, чтобы купить себе что-нибудь. Солнце припекало, слепя глаза. Лейни шла, разглядывая витрины, и размышляла, что Даниэль хочет с ней обсудить. Да еще в таком известном месте.

Задумавшись, Лейни чуть не столкнулась с девушкой, выходившей из магазина. Она отошла в сторону, бормоча извинения, когда услышала голос:

— Простите, вы не Лейни… Синклер?

Лейни подняла голову и увидела улыбающуюся Белинду.

— Рада тебя видеть. Ты не на работе? Я тут решила зайти в кафе. Присоединишься?

«И почему в многомиллионном городе я столкнулась именно с ней?» — думала Лейни.

Однако не надо сторониться Белинды. К тому же это прекрасная возможность поподробнее узнать о ней и Даниэле. Если они не встречаются, то, возможно, Лейни перестанет испытывать вину и даже познакомится с этой девушкой поближе.

Они сели за столик в кафе. Лейни заказала каппуччино, а Белинда снова предпочла травяной чай.

Блондинка посмотрела на коробочку, которую Лейни положила на столик.

— Купила что-то?

— О, это мои любимые духи. — Те, которыми я подушилась прошлой ночью. — Хоть я и не могу их часто себе позволить.

— Я тоже обожала этот аромат всю свою жизнь, а теперь не могу переносить этот запах. Разве не странно?

— Может, ты просто устала от них?

— Возможно, — согласилась Белинда, когда принесли их напитки. Она склонилась к Лейни. — Боже, я понимаю, что мы мало знакомы, но если я не расскажу об этом кому-нибудь, то просто взорвусь. Знаешь, я беременна. Поэтому отказалась от кофе. У меня будет ребенок. У Лейни зазвенело в ушах.

— Это чудесно, — произнесла она не своим голосом. — Поздравляю.

— Это здорово. Мы не планировали. И оттого это еще чудесней.

О, Даниэль, Даниэль…

— И твой… — Лейни заметила, что у Белинды нет кольца, — парень, наверное, очень рад.

— Я бы хотела немного другой реакции. — Девушка скорчила рожицу. — Но мы не ожидали, что это случится. Во всяком случае, пока. И это было шоком. Но потом он оттаял и даже стал проявлять участие. И я его простила. — Белинда мечтательно закатила глаза. — Знаю, он будет отличным отцом. То есть… ты же знаешь, кто он.

— Да, — ответила Лейни с поразительным спокойствием. — Конечно.

Капучино неожиданно потерял вкус. Может быть, она отравится и умрет, и тогда не придется думать о том, что у Белинды будет ребенок от Даниэля.

Но как он мог так поступить вчера ночью, зная, что станет отцом?

Потому что она сама отдалась ему. Вот как. И вот почему.

Поэтому он и пригласил ее в такое известное место, как «Савой». Чтобы она не устроила сцену.

По крайней мере, Дэн не притворялся, что любит.

Белинда все еще тараторила:

— Конечно, пол ребенка можно узнать заранее, но не уверена, что хочу знать. А ты хотела бы?

— Я… наверное, нет. — Лейни отодвинула чашку и взглянула на часы. — Боже, уже столько времени! Моя смена скоро начнется, так что, боюсь, придется мне тебя оставить.

— Ах! — Белинда была разочарована. — Тебе пора идти? Надеюсь, я не спугнула тебя разговорами о детях?

— Разумеется, нет. — Лейни оставила чаевые, поднялась и наградила Белинду улыбкой, больше похожей на оскал. — Рада была снова увидеться. И желаю тебе всего самого лучшего в будущем. Тебе и отцу твоего ребенка.

Лейни вышла из кафе и направилась, куда глаза глядят, не разбирая дороги. Девушка в желтом платье в солнечный день с непроглядной темнотой внутри и ощущением, что ее сердце разбито.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Лейни хотелось исчезнуть. Просто исчезнуть без следа. Она уже это испытала когда-то. С тем же самым желанием она уезжала во Флориду. Но это не помогло в тот раз, не поможет и сейчас. Потому что это не выход из положения, а тупик. Да и куда она могла уехать?

Девушка вернулась в квартиру, переоделась в униформу, оставив желтое платье на полу, и пошла на работу.

— Я думала, ты заболела. — Дениз была удивлена, увидев ее.

— Ерунда, — пожала плечами Лейни. — Все уже прошло.

Но день подойдет к концу, и Лейни придется вернуться домой и увидеть Даниэля. Порвать с ним и проститься в очередной раз, оплакивая крушение своих надежд. У нее нет другого выбора.

И если быть честной, ей некого винить в том, что произошло, кроме себя. Развод дал Даниэлю свободу, и если он нашел счастье с Белиндой, то у Лейни нет права стоять у него на пути.

В каком-то смысле то, что произошло между ними этой ночью, было окончанием истории, тянувшейся два года. Что-то вроде точки в конце длинного предложения. И именно так и следует все воспринимать, какими бы ни были чувства.

Еще хуже было бы сидеть в дорогом ресторане напротив Даниэля и слушать, как он пытается осторожно объяснить, что у их отношений нет будущего. И почему.

И снова от нее зависело уйти или остаться.

Пока Лейни мыла и чистила квартиру, у нее начал созревать план.

Даниэль уже был дома. Он стоял у камина. Лейни замешкалась у двери. Дэн поднял голову и мрачно взглянул на нее.

— Ты не пришла в «Савой», — тихо произнес он. — Почему?

— Я оставила сообщение, — протараторила Лейни. — Разве тебе не передали?

— Я уже понял, что ты отказалась встретиться со мной. Теперь я хочу услышать объяснение.

— Я не могу пропускать работу, которую с трудом нашла. Мне нужно зарабатывать на жизнь. Это главное.

— А я в твоем списке приоритетов, очевидно, в самом конце? Значит, прошлая ночь ничего не изменила.

— Что ты хочешь услышать? — Лейни вздернула подбородок. — Что ты оправдал свою репутацию отличного любовника? Да. Даже больше того. Признаю. Но, — она пожала плечами, — у нас был секс на одну ночь. Нам обоим это известно. Глупо придавать этому большее значение.

— Секс на одну ночь? — эхом повторил Даниэль.

— Только не делай вид, что ни о чем таком не знаешь или что у тебя никогда такого не было. — В комнате пахло опасностью, Лейни ощущала это, но продолжала, выдавив улыбку: — Дэн, я уже взрослая. Я знаю, как это бывает.

— Отлично, тогда, может, просветишь меня. Я считал прошлую ночь началом, а не концом.

Лейни вспомнила счастливые глаза Белинды. «О, Дэн, как ты можешь так говорить? У тебя есть другое начало, другие обязанности. И ты нужен ей…»

Лейни хотелось закричать на него, назвать его лжецом. Ей была неприятна мысль, что придется напасть, чтобы защититься.

— Я что, непонятно выразилась? — поинтересовалась Лейни. — Я ведь призналась, что всегда хотела провести ночь с мужчиной — потерять невинность — не с кем попало, а с мужчиной, знающим в этом деле толк. — Она помолчала. — Теперь мое любопытство удовлетворено. Конец истории.

— Не только любопытство, моя сладкая, — проворковал Дэн. — Еще есть воспоминания.

— Ну да. Но это не значит, что я захочу все повторить.

Он подошел ближе. Его голос был хриплым:

— А если я захочу освежить свои воспоминания — что тогда?

— Тогда я буду сопротивляться. И это будет изнасилование.

— Господи боже, — прошептал Дэн и отвернулся. Стоя спиной к ней, он спросил: — Не хочешь узнать, о чем я собирался поговорить с тобой в «Савое»?

— Что бы это ни было, твои слова ничего не изменят. Я от своих решений не отказываюсь. Жизнь продолжается, и наши пути окончательно расходятся. Я принимаю это, так почему бы тебе не сделать то же самое?

— Потому что это не вся правда, Лейни. — Дэн повернулся к ней. Его лицо ничего не выражало. — Ты собиралась встретиться со мной. Я знаю. Потому что, получив твое сообщение, я отправился сюда. Видишь ли, мне вдруг пришло в голову, что после вчерашнего ты можешь стесняться меня. И в твоей комнате я обнаружил на полу платье. Платье, которое я помню. Ты собиралась надеть его, но потом передумала. Почему?

— Потому что прошлая ночь — это прошлая ночь. И ничего больше. На этот раз я передумала до того, как совершила еще одну чудовищную ошибку.

— Ты что, считаешь ошибкой потерю невинности? Хочешь сказать, это привилегия любимого мужчины?

— Любимого мужчины больше нет рядом. Я сама отвергла его. — Лейни потупилась, боясь поднять глаза. Вдруг он поймет, что она говорит о нем? — И он не вернется. Поэтому хранить невинность не имело смысла.

— То есть, несмотря ни на что, тебе все еще не наплевать на него?

— Мы не выбираем, кого полюбить. Возможно, я поняла, что однолюбка. И секс, каким бы он ни был потрясающим, ничего не изменит.

Между ними повисла звенящая тишина, которая, кажется, длилась целую вечность.

— Ясно, — произнес, наконец, Дэн, взял куртку и кейс и пошел в свою комнату.

Лейни на трясущихся ногах отошла от двери. Она смогла устоять — не упомянула о Белинде, или о его отцовстве, или еще о чем-то, что могло выдать ее с головой.

Дэн вышел из спальни. Он переоделся и держал в руках дорожную сумку, кейс и лэптоп.

— Сегодня я возьму с собой только самое необходимое. Заберу все остальное завтра.

— Куда ты? — вопрос сорвался с губ прежде, чем Лейни прикусила язык. Глупо. Ведь она уже знала ответ.

У двери Дэн остановился.

— Мне нужно прийти в себя и отдохнуть, Лейни. Да и вообще, какое тебе дело?

И вышел.

— Ты похудела, — заметила Дениз. — Если это будет продолжаться, придется просить у миссис Мосс меньший объем работы. — Женщина сделала паузу. — Как тебе это удается?

— Все просто, — отозвалась Лейни. Нужно быть невыносимо несчастной. — Нужно всего лишь следить за питанием. — Посмотреть на еду, повозить ее по тарелке, а потом выбросить. И еще плохо спать или не спать вовсе.

Но это натолкнуло ее на мысль, что с квартирой надо что-то делать. Джейми и Сандра обосновались в Нью-Йорке. Они поговаривали о женитьбе и не планировали возвращаться. Поэтому продать квартиру и вложить деньги в дело показалось самым верным решением.

С тех пор как три недели назад уехал Даниэль, там стало совершенно невыносимо. Все, даже мелочи, напоминало Лейни о нем и о том, как сильно она его любит.

Она боялась читать газеты. Вдруг наткнется на сообщение или статью — и фотографии — о его свадьбе?

Лучше продать квартиру и попробовать начать все с чистого листа.

И, возможно, однажды утром она проснется в хорошем настроении.

Когда напарницы вернулись в офис, миссис Мосс без улыбки сообщила Лейни:

— Какой-то молодой человек оставил это для вас. — Она протянула Лейни конверт. — Мы тут не брачное агентство, знаете ли.

Лейни взяла конверт, открыла его и прочла напечатанные на компьютере строчки:

Нам нужно встретиться и поговорить. Я буду в бистро «У Блэйка» на Юрген-стрит сегодня с восьми часов. Пожалуйста, приходи туда.

Записка без подписи.

— Он представился? — поинтересовалась Лейни у миссис Мосс.

— Просто просил передать это тебе лично.

— Как он выглядел? — «Даниэль. Это Даниэль. Только он знает, где я работаю. Но зачем ему появляться после месячного молчания?»

— Я не заметила.

— Завела себе тайного поклонника? — Дениз подмигнула Лейни. — Давно пора.

— У меня нет поклонников, — отрезала Лейни. — Насколько я знаю.

— Любые связи с клиентами противоречат правилам нашего агентства, — предупредила миссис Мосс.

— Знаю, — отозвалась девушка и пошла домой, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.

Почти час Лейни расхаживала по квартире. Смятение и паника боролись в ней. Она уговаривала себя, что ничего не случится, если она увидит его еще один, последний разочек.

Она в третий раз надела то же самое желтое платье и накинула на него темно-зеленый жакет.

Даже входя в стеклянные двери бистро, Лейни сомневалась, правильно ли поступает. Может, повернуться и уйти?

Официант спросил ее имя и попросил следовать за ним.

— Пришла мисс Синклер, сэр, — доложил он. И Лейни узнала, наконец, кто хотел ее видеть.

— Привет, конфетка, — поднялся ей навстречу Энди — загорелый и подтянутый, сияющий беззаботной улыбкой. — Рад снова видеть тебя.

Шок смешался с разочарованием. Ноги предательски подкосились. Лейни рухнула на деревянную скамью напротив Энди.

— Ты? — В голосе девушки звучала злость. — Ты? Я не могу поверить.

— Поэтому я и не подписал приглашение, — самодовольно сообщил он. — Я же догадывался, что ты не горишь желанием увидеть меня снова. — На столе стояли бутылка красного вина и пара бокалов. Энди наполнил пустой и пододвинул к Лейни. — Выпей. Кажется, тебе не помешает.

— Какого черта тебе нужно?

— Ты совсем не рада нашей встрече, — отметил Энди.

— Рада? — изумилась Лейни. — Ты украл мои деньги и оставил меня этой бесчеловечной гадюке! — Лейни едва не задохнулась от негодования. — Он мог изнасиловать меня и… выбросить за борт. Ты когда-нибудь думал об этом?

— Знаешь, как говорят: девушка с задранной юбкой бегает быстрее мужчины со спущенными штанами. Кстати, о деньгах. — Энди достал из куртки исписанный лист.

— Что это?

— Банковский переводной вексель. На сумму твоей доли, вложенной в лайнер. Я подумал, чек от меня ты не возьмешь.

— Боже…

— Так что мы в расчете. — Энди склонился к ней. — Я не хотел бросать тебя вот так, Лейни. Клянусь. Но у меня возникли проблемы, и я должен был исчезнуть. Быстро.

— Я так и подумала, хотя легче мне от этого не стало. — Лейни убрала вексель в сумочку. — Хорошего тебе вечера, Энди.

— Лейни, не уходи. Знаю, у тебя на меня зуб. Но теперь я снова на ногах и ищу дело, в которое можно выгодно вложить деньги. Особенно если у меня будет партнер. Вспомни, мы ведь были отличной командой. В этот раз все может сложиться еще лучше. Что скажешь?

— Ничего, что можно было бы произнести в публичном месте, Энди. Не могу себе простить, что поверила тебе, тем более что ты мне даже не нравился. Это вежливая версия. Так что не пытайся умаслить меня. Надеюсь, все понятно.

— О да. Но я должен был спросить. Это была часть договора. А теперь можешь сделать мне одолжение? Скажи своему парню, чтобы перестал давить на меня.

— Парню? Не понимаю, о чем ты.

— О твоем издателе-миллионере и его банде частных детективов. Думаешь, я бы вернул тебе деньги, если бы они не выследили меня? Да никогда! Но они пронюхали о моих прошлых делах, угрожали ФБР и даже хуже. — Энди зло рассмеялся. — Зато он сказал, что ты можешь простить и забыть, если я все сделаю правильно. Мерзавец ошибся. А жаль. Мне начала льстить мысль, что ты тайно мечтала обо мне. Я бы даже отвез тебя в отель и научил парочке трюков в постели. Хотя, на мой вкус, ты слишком худосочная.

Энди встал.

— Мне пора. Отпразднуй победу, прикончи бутылочку вина. А так как у тебя теперь много денег, по счету заплатишь сама. Я думаю, это будет справедливо. Надеюсь, ты не против. И тебе хорошего вечера.

Лейни даже не взглянула Энди вслед. Она закрыла глаза и откинулась на спинку скамьи.

Даниэль сделал это ради нее. Опять Даниэль… Но почему?

Возможно, это облегчило его вину? Он ведь предал Белинду, переспав с ней, Лейни. Нет, нелогично.

Она позвала официанта, оплатила счет и пошла к выходу. И почувствовала, как кто-то тронул ее за руку.

— Лейни? Мы видели, как ты вошла, а потом твой… друг ушел. Как ты? Он тебя не обидел? Что-то ты очень побледнела.

Лейни обернулась, увидела обеспокоенную Белинду, и ей захотелось умереть.

— Все хорошо. — Лейни собралась с силами. — Это просто знакомый. Встречались по делу. Но вообще-то я сегодня устала.

— Бедняжка. — Сочувствие Белинды было искренним. — Не уходи. Мы здесь с мужем. Присоединяйся к нам.

На руке Белинды красовалось простое золотое колечко. «Значит, это случилось, а я все пропустила».

— Не могу.

— Но почему? Вы ведь знакомы.

— Я тороплюсь. Может быть, в другой раз.

— Ну хотя бы подойди поздороваться, — настаивала Белинда.

— Ладно, но только на минутку.

Лейни пошла за Белиндой через зал. Из-за столика навстречу им встал муж Белинды. Высокий мужчина с русыми волосами и милым, но некрасивым лицом. Этого мужчину она действительно знала, видела два с половиной года назад в день своей свадьбы — флиртующим с Селией. Это же шафер Даниэля, ахнула Лейни.

— Гай… Гай Ловсон? Ты муж Белинды? — Лейни пожала его руку. — Не понимаю.

— Что тут понимать?

— Я думала, Белинда замужем за Даниэлем.

— Как тебе такое в голову пришло? — удивилась Белинда.

— Но ты была тогда в квартире. Провела там ночь. — Лейни прикрыла рот рукой. — Боже… то есть… — она ошарашенно смотрела на Гая.

— Лейни, что-то не так? — Белинда испытующе посмотрела на нее. — Послушай, Дэн нашел меня мокнущей под дождем. Я сломала каблук, когда сбежала от Гая. Мы с ним повздорили за обедом, и я ушла от него, оставив сумочку в ресторане. Я была без ключей и без денег. Даниэль помог мне, привез к себе, когда я отказалась ехать домой, и объяснил, как легко потерять любовь, а потом всю жизнь жить в сожалениях. Пока я принимала ванну, он позвонил Гаю и попросил умерить пыл и забрать меня утром. Именно так все и случилось. Ты что, не спросила его, почему я была в квартире?

— Ну что ты, конечно, нет, — вмешался Гай. — Когда это ее интересовало, что происходит в его жизни? Это я был с ним, когда он убивался, что она ушла от него после медового месяца. И даже после всего, что Дэн пережил по ее милости, он все еще любит ее. — Мужчина покачал головой. — Невероятно.

— Гай, — укорила его Белинда.

— Надо в конце концов все расставить по местам. — Он взглянул на Лейни. — Не будь же такой эгоистичной дрянью. Он тебе не нужен, так оставь его, отпусти и держись от него подальше. Почему ты все время возвращаешься и мучаешь его?

— Не понимаю.

— Дэн уехал в Штаты. Продал чертов дом, о котором так мечтал, все продал и уехал. Да, в Америке главный офис компании, но его настоящий дом всегда был здесь. Он всегда возвращался в Англию, вероятно потому, что без тебя не представляет своей жизни. Но теперь все изменилось, ты добилась своего. Мы теряем его.

— И ты винишь меня? За мои романтические мечты о взаимной любви и счастливом браке? Я хотела быть любимой женой, а не котенком, которого нужно спасать.

— Любимой? Боже, женщина, да Дэн по тебе с ума сходит. Чего еще тебе нужно?

— Все не так. Вы не понимаете. Не знаете. — Лейни готова была разрыдаться, настолько она была взвинченна. — Я лучше пойду. — Хрипло сказала она, пытаясь улыбнуться Белинде. — Надеюсь, у вас все сложится хорошо.

— Лейни… — Белинда вышла следом за ней на улицу. — Прошу, не уходи вот так. Поверь, Гай не хотел обижать тебя, но он очень переживает за Даниэля. Он был в шоке, когда я рассказала, что вы живете вместе. Тогда я ничего не знала о женитьбе Дэна и о том, чем все кончилось. Мне просто не рассказывали.

«Да, — с грустью подумала Лейни, когда пошла прочь после объятий и слов утешения. — Тебе не рассказывали, но самое главное, что я тоже всего не знала. А сейчас уже слишком поздно. И нужно как-то научиться с этим жить».

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Еле передвигая ноги, Лейни подошла к двери своей квартиры. Она была совершенно разбита и нравственно и физически. Вставив ключ в замок, она попыталась повернуть его, но ей это не удалось. Дверь почему-то была не заперта.

«Боже, — простонала она мысленно, — меня еще и обокрали. Отличное завершение ужасного вечера».

Лейни открыла дверь, вошла и замерла, раскрыв от изумления рот. На диване сидел гость. Пиджак и галстук валялись рядом, рубашка была расстегнута. На столе перед ним стояла початая бутылка скотча. В руках он держал полный бокал.

— Даниэль, — прошептала Лейни. — Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно было уединиться и подумать.

— Но как ты попал внутрь? — Лейни сняла жакет и повесила его на спинку стула. — Ты же оставил ключ.

— Это был ключ Джейми, а у меня есть свой. Лейни взглянула на бутылку, потом на Даниэля.

— Ты пришел сюда напиться?

— Не только. Я хотел утопить свою боль. — Он окинул взглядом жидкость в бокале. — Раньше алкоголь применяли как анестезию. Выпей на поле боя, и тебе можно ампутировать ногу, а ты ничего не почувствуешь. Но, к сожалению, алкоголь не в состоянии заглушить мою печаль, — добавил он с горечью.

— О чем ты?

— О том, что мне невыносима мысль, что другой мужчина целует тебя, ласкает, как однажды я.

— Но у меня нет другого мужчины.

— Почему, позволь спросить? Ты ведь оделась так, чтобы тебя хотелось раздеть, — добавил он с сарказмом.

— Мы решили, что нам не по дороге. — Лейни села на диван напротив и поставила рядом сумочку. — Однако я не зря потратила время. — Она достала вексель. — Тебе, должно быть, стоило больших хлопот отвоевать это для меня. — Девушка помолчала. — Ты ведь даже не знал его полного имени.

— Джейми сообщил мне.

— Ах! Так вот о чем были те загадочные разговоры. Что ж, часть денег твоя.

— Не хочу ничего слышать. Если желаешь рассчитаться со мной, то брось свою дурацкую работу и устрой свою жизнь.

Лейни смерила Дэна холодным взглядом.

— Прости. Это не мое дело, — извинился он.

— Но наши жизни уже давно связаны, хотим мы того или нет. Как я уже говорила, мы не выбираем, кого любить.

— Да. Если бы могли выбирать, все было бы гораздо проще. Не было бы этих мук в ожидании взгляда, улыбки. Томительных часов до встречи. Мечтаний о ночи, когда любимая окажется в твоих объятиях.

— Я думала, ты любишь Белинду.

— С ума сошла?!

— Я застала ее в квартире однажды утром. На ней была твоя рубашка. И я… я решила, что это твоя подружка. Потом мы снова встретились в тот день, когда ты ждал меня в ресторане, и она сообщила, что беременна. Я подумала, что ты отец ее ребенка, и решила уйти.

— А я решил, что напрасно опять не устоял и бросил к твоим ногам свою жизнь во второй раз — чтобы ты снова отвергла меня.

— Я сегодня встретила Белинду с мужем в бистро. Они объяснили мне кое-что.

— Я мог бы сделать то же самое, если бы ты спросила.

— Я боялась.

— Боялась меня? — Даниэль тряхнул головой. — Не могу поверить.

— Боялась ответов, которые получу.

— Но теперь это неважно. Как ты и хотела, наши пути разошлись. Думаю, Гай и Бел сказали, что я покидаю Англию?

— Да. Не слишком ли ты торопишься?

— Возможно. Но иногда лучше вовремя перестать строить воздушные замки и взглянуть в лицо реальности.

— Через дно бокала? Хороша реальность.

— Я в твоих советах не нуждаюсь. — Дэн взял бутылку и потянулся к пиджаку. — Забираю свое лекарство и ухожу.

— Нет… прошу тебя. Я хочу… задать тебе один вопрос, — сказала Лейни, запинаясь. — О чем ты собирался сказать мне в «Савое»?

— Какая теперь разница?

— Если ты хотел признаться мне… в любви, тогда очень большая.

— Ты никогда не задумывалась об этом в прошлом, — констатировал Даниэль. — Но на заметку — я любил тебя всю свою жизнь. Влюбился в тебя в день твоего семнадцати летия, когда ты дрожала в моих объятиях во время поцелуя. И я понял, что тоже дрожу.

— О боже… почему… почему ты не сказал мне?

— Мне было стыдно. Ты была так юна и неопытна. Я решил, что тебе нужно окончить учебу, сделать карьеру, пожить немного. И потом, я подозревал, что Саймон убьет меня, если узнает.

— Но Сай хотел, чтобы ты женился на мне.

— Если бы! Мы впервые серьезно поссорились именно из-за этого, чуть до драки не дошло. В глазах Саймона ты оставалась его маленькой сестренкой, и ни о каких других отношениях между нами он и слышать не хотел.

— Но он попросил тебя позаботиться обо мне… если что-нибудь случится.

— Да, но только на его условиях. Я должен был стать тебе братом, защитником и другом, но никем больше. Потому что ты была юным невинным созданием, а я полной твоей противоположностью.

— Но вы же были лучшими друзьями.

— Поэтому Сай хорошо меня знал. А откуда тебе известно о его просьбе?

— Ты написал ему письмо, в котором соглашался на его просьбу, но писал, что не хочешь этого. Что я груз, который тебе не нужен, и это может разрушить наши жизни. — Лейни закусила губу. — Кандида передала мне письмо перед тем, как мы уехали в свой медовый месяц.

— Кандида! Вот ведь змея подколодная. Саймон порвал с ней перед отъездом в последнюю экспедицию. Она винила в этом меня, хотя я никогда ни слова не говорил против того, чтобы они с Саем были вместе. Он сам понял, что за ее смазливой внешностью скрывается гулкая пустота. Господи, Лейни, я мечтал о тебе всю жизнь. Как ты могла не понимать этого?

— Но ты никогда ничего не говорил… не показывал мне, какие чувства испытываешь…

— Я не смел. Я ждал, когда ты подрастешь. Лейни, мне не хотелось торопить тебя с замужеством. Но когда я узнал, что ты можешь уехать в Испанию, у меня не оставалось времени на раздумья, и мне больше нечего было терять. И я, признаться, тоже боялся.

— Боялся? Ты? Не верю.

— Это правда. Я никогда не влюблялся раньше. И поэтому чувствовал себя… беззащитным. А ты не придавала мне смелости, любовь моя. И я начал волноваться, что это не просто застенчивость. Что, возможно, ты не любишь меня. Ты ведь тоже не говорила мне о любви. Я даже не был уверен, что ты понимаешь, что значат брачные отношения. Не только секс, но и совместная жизнь во всех ее проявлениях.

— Но ты тоже не признавался в своих чувствах. Даже в ту ночь, которую мы провели вместе, ты не говорил мне о любви…

— Дорогая, я произносил эти слова каждый раз, когда прикасался к тебе, смотрел на тебя. Каждый раз, когда ты входила в комнату. В день нашей свадьбы я думал, что мое сердце взорвется от переполняющей его любви. В спальню поднялась моя смеющаяся девочка, а спустилась незнакомка, молчаливая и не желающая даже взглянуть в мои глаза. Я не понимал, почему, и не знал, что с этим делать.

— Но то письмо…

— У меня есть ответ от Саймона, который я покажу тебе. Твой брат писал, что тоже много думал и решил, что не имеет права мешать нам. Что он привык видеть в тебе свою малышку, а ты превратилась в женщину, которую я могу любить и на которой могу захотеть жениться. И что он подозревает, что ты тоже разделяешь мои чувства и желания.

— Если бы только он вернулся! — с чувством произнесла Лейни. — Дэн, однажды я сказала, что ничего не украла у тебя. Но это неправда. Я украла и у тебя, и у себя два года счастья.

— Правда. Но я собираюсь убедиться, что ты исправишься, и мы будем любить друг друга, пока смерть не разлучит нас. На меньшее я не согласен.

Дэн усадил Лейни к себе на колени и поцеловал. Потом начал нашептывать ей на ушко все те слова, которые она так хотела услышать, и снова поцеловал, затем нехотя отстранился и взглянул ей в глаза:

— Я чуть с ума не сошел, когда ты уехала во Флориду с этим мерзавцем. Мне нужно было поехать и забрать тебя, но я подумал, что ты влюбилась в эту свинью, и решил ждать, как бы трудно мне ни было. А потом переехал в твою квартиру, спал в твоей постели, чтобы хоть чуть-чуть быть ближе к тебе. В тоже время я понимал, что должен предложить тебе нечто большее, чем руку и сердце. Что-то особенное, чтобы уговорить тебя начать все сначала. А потом ты вернулась, холодная и недоступная, и я понял, что потерять тебя — выше моих сил и мне потребуется все мое терпение и умение держать себя в руках.

— Как же тебе было трудно, — вздохнула Лейни, устроившись у него на груди.

— Да, дорогая. Даже когда мы стали любовниками, я не был уверен в тебе. После ресторана я планировал посадить тебя в машину и отвезти туда, где ты смогла бы увидеть свой свадебный подарок. Там еще не закончился ремонт, но я бы сказал тебе: вот дом, который ты хотела. Семейное гнездышко, где могут расти дети и быть счастливыми, как мы были однажды.

— Эбботсбрук! — Лейни подскочила, в шоке уставившись на него. — Так ты его ремонтировал? Ты купил его для нас?

— Да. Но если бы тебе не понравилась моя затея, мы могли бы купить другой дом, какой тебе понравится.

— Нет, нет. — Лейни плакала и смеялась одновременно, покрывая его лицо поцелуями. — Это чудесная, сказочная мысль. О милый… дорогой! Когда можно посмотреть на него? Поедем сейчас?

— Поедем. — Даниэль снова притянул ее к себе и начал расстегивать пуговки на желтом платье, медленно, одну за другой. — Но у меня иные планы на ближайшее время, которые ты можешь тоже счесть интересными.

— О, — Лейни тихонько вздохнула, когда его рука скользнула под ее платье. — Мы можем поехать завтра. Или послезавтра.

— Или даже, — произнес Дэн мягко, — послепослезавтра. — И начал целовать ее.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сара Крейвен
С чистого листа

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ