Лоуэн Александр

Терапия, которая работает с телом

Терапия, которая работает с телом (Биоэнергетика)

«Эта книга есть терапия души через работу с телом.»

Александр Лоуэн

«Посредством своего тела личность проявляет свое отношение к себе, к другим, ко всему миру.»

Карл Хаусманн

«Тело — это являемая жизнь души. Душа есть воспринимаемая жизнь тела.»

Карл Густав Юнг

«Если бы я потерял свое тело, я потерял бы самого себя. Обретая тело, я обретаю себя. Я двигаюсь — значит живу и привожу в движение мир. Меня нет без тела и я существую как тело. Лишь в движении я постигаю себя в качестве тела. Мое тело есть совпадение бытия и познания, субъекта и объекта. Оно — начало и конец моего существования.»

Владимир Ильин

I. От Райха к биоэнергетике

Райхианская терапия 1940–1945 гг

Биоэнергетика основывается на работе В. Райха. Он был моим учителем с 1940 по 1952 г. и моим аналитиком с 1942 по 1945 г. Я встретил Райха в Новой школе Социальных исследований в Нью-Йорке, где он читал курс характерного анализа. Я был заинтригован кратким описанием курса, в котором делалась ссылка на функциональную идентичность характера человека с положением его тела. При всех формах хронического мышечного напряжения формируется так называемый мышечный панцирь, который служит для защиты индивидуума от боли и угрожающих эмоциональных переживаний. Броня защищает человека как от опасных импульсов внутри самой личности, так и от нападок извне.

За много лет до моей встречи с Райхом я занимался исследованиями взаимоотношений между психикой и телом. Этот интерес вырос из моего личного опыта в области физической культуры. В 1930 г. я был спортивным директором в нескольких летних лагерях и обнаружил, что регулярная физическая активность не только улучшила мое физическое здоровье, но также положительно повлияла на мое душевное состояние. В ходе моих исследований я начал знакомиться с идеями Эмиля Джакуса-Далкроуза, прозванного гимнастом, и концепциями Э. Джейкобсона по прогрессивной релаксации и йоге. Эти работы подтвердили мои твердые убеждения в том, что можно влиять на ментальность, работая с телом, но их подход не удовлетворил меня полностью.

Райх захватил мое воображение с первой лекции. Он начал свой курс с дискуссии о проблеме истерии. Психоанализ, указывал Райх, дал возможность объяснить подлинные движущие силы в истерическом конверсионном синдроме. Это была сексуальная травма, которую человек пережил в раннем детстве и которая в последующие годы была полностью вытеснена и забыта. Вытеснение и последующие превращения вытесненных чувств в симптом составляли движущий фактор в болезни. Несмотря на то что концепция вытеснения и превращения в то время была уже установившимся принципом психоаналитической теории, процесс, посредством которого вытесненная идея превращалась в физический симптом, не был понятен. Недостатком психоаналитической теории, по Райху, было неверное понимание фактора времени. «Почему, — спрашивал Райх, — симптом развивается именно в это время, а не раньше или позже?». Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, что происходило в жизни пациента на протяжении этого промежутка времени. Как он справлялся со своими сексуальными чувствами в этот период? Райх верил, что при вытеснении первоначальной причины травмы происходило подавление сексуальных чувств. Это подавление создавало предрасположенность к истерическому симптому, который вырывался наружу благодаря позднему сексуальному инциденту. Для Райха подавление сексуальных чувств вместе с характерной позой, которая сопровождала их, составляло истинный невроз; симптом сам по себе был только его внешним проявлением. Обсуждение этого элемента (поведения и отношения пациента к сексуальности) вводило фактор «целесообразности», «выгоды» в проблему невроза. Термин «выгода» относится к силам, которые являются предрасполагающими для развития невротических симптомов.

Я был потрясен ясностью изложения Райха. Прочитав большое количество книг Фрейда, я в основном был знаком с психоаналитическим мышлением, но не помнил, чтобы этот фактор обсуждался. Я чувствовал, что Райх показывал мне новый путь восприятия человеческих проблем, и сразу же заинтересовался этим. Полный смысл нового подхода стал понятен мне только постепенно, по мере того как Райх развивал свои идеи во время курса. Я обнаружил, что фактор целесообразности был важным ключом к пониманию личности, так как он соотносился с тем, как человек расходует свою сексуальную энергию или свою энергию в целом. Сколько у человека энергии и сколько энергии он высвобождает во время сексуальной активности? Энергетическая или сексуальная структура имеет отношение к балансу, который поддерживается между накоплением энергии и ее разрядкой или между сексуальным возбуждением и спадом напряжения. Симптомы истерической конверсии начинают развиваться только тогда, когда нарушается структура или баланс. Мышечный панцирь, или хроническое мышечное напряжение, служит для поддержания этой сбалансированной структуры, связывая энергию, которая не может быть высвобождена.

Мой интерес к Райху возрос, когда он продолжил развертывать свой образ мыслей и взглядов. Разница между структурами здоровой сексуальной и невротической не была вопросом баланса. В то время Райх говорил о сексуальной структуре больше, чем об энергии; однако он считал эти термины синонимами. Невротическая личность поддерживает равновесие тем, что связывает свою энергию мышечным напряжением, ограничивая свое сексуальное возбуждение. У здорового человека нет ограничений, и его энергия не блокирована, в мышечном панцире и поэтому доступна для сексуального удовольствия и любого другого творческого выражения. Его энергетическая структура функционирует на высоком уровне. Низкий уровень организации энергии характерен для большинства людей и является причиной склонности к депрессии, что можно считать всеобщим свойством нашей культуры.

Несмотря на то, что Райх излагал свои идеи ясно и логично, первую половину курса я оставался слегка скептически настроенным. Как я уже понял, такое отношение типично для меня. Ему я обязан способностью обдумывать вещи сам для себя. Мой скептицизм по отношению к Райху основывался на его несомненном чрезмерном преувеличении роли секса в эмоциональных проблемах. Секс не является полным ответом, думал я. В дальнейшем, я даже не заметил как, этот скептицизм внезапно пропал. Во время оставшегося курса я чувствовал полнейшую убежденность в обоснованности позиции Райха.

Причина этой перемены стала ясна мне два года спустя, после того как я сам некоторое время проходил терапию у Райха. Случилось так, что я не закончил чтение книги Фрейда «Три очерка по теории сексуальности», указанной Райхом в списке литературы для курса. Я дошел до половины второго очерка, озаглавленного «Детская сексуальность», и перестал читать. Затем я обнаружил, что этот очерк затрагивал мое бессознательное беспокойство по поводу моей собственной детской сексуальности; и несмотря на то что я был не подготовлен столкнуться лицом к лицу с моим беспокойством, я не смог больше поддерживать мой скептицизм в отношении важности сексуальности.

Курс Райха по характерному анализу закончился в январе 1941 г. В период между окончанием этого курса и началом моей собственной терапии я поддерживал отношения с ним. Я бывал на встречах в его доме в Форест-Хиллз, где мы обсуждали социальное значение его сексуально-прикладных концепций и разрабатывали проект для воплощения этих концепций в программу психического здоровья общества. В Европе Райх был первооткрывателем в этой области (этот аспект его работы и моего отношения к этому будет исследован более полно в следующей книге о Райхе).

Я начал свою индивидуальную терапию у Райха весной 1942 г. Во время предыдущего года я был довольно частым посетителем лаборатории Райха. Он показывал мне часть своей работы, которую проводил с биопрепаратом и опухолевой тканью. Однажды он сказал: «Лоуэн, если Вам интересна эта работа, то существует только один способ погрузиться в нее — это через терапию». Его утверждение поразило меня, потому что я и не думал об этом. Я сказал ему: «Я заинтересован, но то, что я хочу, — это стать знаменитым». Райх воспринял мой ответ серьезно, потому что ответил: «Я сделаю Вас знаменитым». По истечении времени я стал относиться к этому утверждению Райха как к пророчеству. Это был толчок, в котором я нуждался, чтобы преодолеть сопротивление и начать дело всей моей жизни.

Мой первый терапевтический сеанс с Райхом был переживанием, которое я никогда не забуду. Я пришел на него с наивным предположением, что у меня все в порядке. Что это должен быть чисто учебный анализ. Я лег на кровать, одетый в купальные трусы. Райх не использовал кушетку, так как это была телесно ориентированная терапия. Он приказал мне согнуть колени, расслабиться и дышать открытым ртом, чтобы расслабилась моя челюсть. Я последовал всем его указаниям и начал ждать, что получится. Через некоторое время Райх сказал: «Лоуэн, ты не дышишь». Я ответил: «Конечно же я дышу, в противном случае я был бы мертв». Он заметил: «Твоя грудная клетка не движется. Потрогай мою грудь». Я положил свою руку на его грудь и заметил, что она поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом, а моя — нет.

Я снова лег и возобновил дыхание, в этот раз моя грудь двигалась наружу при вдохе и внутрь при выдохе. Ничего не происходило. Мое дыхание совершалось легко и глубоко. Спустя некоторое время Райх сказал: «Лоуэн, откинь голову назад и открой широко глаза». Я сделал как он предложил, и… пронзительный крик вырвался из моего горла.

Был прекрасный весенний день, и окна в комнате были открыты на улицу. Чтобы предотвратить возможные затруднения со своими соседями, доктор Райх попросил меня выпрямить голову, что остановило крик. Я возобновил мое глубокое дыхание. Как ни странно, крик не помешал мне. Я не был связан с ним эмоционально. Я не почувствовал никакого страха. После того как я снова подышал некоторое время, доктор Райх попросил меня повторить процедуру: запрокинуть голову назад и широко открыть глаза. И снова вырвался крик. Я не могу сказать что я кричал, потому что мне казалось, что я не делал этого. Крик вырывался из меня. Снова меня избавили от него, но я покидал сеанс с чувством, что не все было так хорошо, как я думал. Были некоторые «вещи» (образы, эмоции) в моей личности, которые были спрятаны от сознания, и теперь я знал, что они должны выйти наружу.

В то время Райх называл свою терапию «Характерной аналитической вегетотерапией». Характерный анализ был его большим вкладом в психоаналитическую теорию, за что он высоко ценился среди аналитиков. Вегетотерапия была направлена на мобилизацию чувств через дыхание и другие телесные техники, которые активизировали вегетативные центры (ганглии автономной нервной системы) и высвобождали «вегетативную» энергию.

Вегетотерапия представляла собой прорыв от чисто вербального анализа к прямой работе с телом. Это случилось девятью годами раньше в ходе одного из аналитических сеансов. Райх описывает это следующим образом:

«В Копенгагене в 1933 г. я лечил мужчину который особенно сильно сопротивлялся обнаружению его пассивных гомосексуальных фантазий. Это сопротивление выражалось в чрезмерно жесткой позе шеи («поза упрямства»). После энергичной работы с этим сопротивлением у него появилась пугающая симптоматика. Цвет его лица быстро менялся от белого до желтого или синего, кожа была покрыта пятнами различных оттенков, он испытывал боль в шее и затылке, у него развился понос и такое чувство, что пришел конец, и, казалось, он потерял самообладание» /1/.

«Энергичная атака» была только словесной, но она была направлена на «упрямую позу» пациента. «Соматические аффекты проявились после того, как пациент прекратил психологическую защиту своей позы». Райх понял тогда, что «энергия может быть ограничена хроническим мышечным напряжением» /2/. С тех пор Райх изучал осанку своих пациентов. Он говорил: «Не существует невротика, который бы не обнаруживал бы напряжение в животе» /3/. Он заметил общую тенденцию пациентов сдерживать дыхание и замедлять выдох, что означает контролирование своих чувств. Он пришел к заключению, что сдерживание дыхания служит уменьшению энергии организма посредством снижения метаболической активности в клетках, что в свою очередь снижает чувство беспокойства.

Таким образом, для Райха первым шагом в терапевтической процедуре было заставить пациента дышать легко и глубоко, вторым — мобилизовать то эмоциональное выражение, которое было наиболее очевидным для поведения или лица пациента. В моем случае этим выражением было чувство страха. Мы увидели, какой мощный эффект дала для меня эта процедура.

Успешные сеансы проводились таким же образом. Я должен был лежать на кровати и дышать так свободно и глубоко, как только мог. Я должен был отдаться своему телу и не контролировать любое выражение или импульс, которые появлялись неожиданно. Произошел ряд вещей, которые постепенно вернули меня к моим ранним воспоминаниям и переживаниям. Вначале более глубокое дыхание, к которому я не привык, вызывало резкое ощущение зуда и дрожи в моих руках которое в двух случаях развилось в карпопедальный спазм, сильно сводящий руки тоническими судорогами. Эта реакция исчезла, когда мое тело приспособилось к возрастающей энергии, которую порождало более глубокое дыхание. Появилась дрожь в ногах когда я мягко сводил и разводил колени и в губах, когда импульс достигал их.

Последовало несколько всплесков чувств и ассоциированных воспоминаний. В одном случае когда я лежал на кровати и дышал, мое тело начало непроизвольно качаться. Раскачивание усиливалось, пока я не сел. Затем, помимо моей воли я встал с кровати, повернулся к ней лицом и начал колотить ее двумя кулаками. Когда я делал это на простыне появилось лицо моего отца и я вдруг понял, что я бил его за то, что он шлепал меня когда я был ребенком. Несколько лет спустя я спросил отца об этом эпизоде. Он сказал, что это была единственная порка, которую он задал мне. Он объяснил, что я пришел очень поздно и моя мать была расстроена и обеспокоена. Он поколотил меня, чтобы я никогда не делал этого. Интересная часть этого переживания, так же как и крика заключалась в том, что это было полностью спонтанно и непроизвольно. Меня что-то заставляло колотить кровать с криком, так как это была неосознанная мысль, а какая-то сила извне, овладевшая мной.

В другой раз, когда я лежал на кровати и дышал, у меня появилась эрекция. У меня было желание дотронуться до моего пениса, но я сдержался. Затем я вспомнил интересный эпизод из моего детства Я увидел себя ребенком лет пяти, идущим по квартире где я жил, и писающим на пол. Моих родителей не было дома. Я знал, что делал это, чтобы отомстить своему отцу, который отругал меня днем раньше за то, что я держался за свой пенис.

Мне потребовалось около девяти месяцев терапии, чтобы объяснить причину крика на самой первой сессии. С того раза я не кричал. Но со временем у меня сложилось четкое впечатление, что там был образ, который я боялся увидеть. Рассматривая потолок с моего положения на кровати, я чувствовал, что однажды он должен появиться. Так и случилось, и это было лицо моей матери, смотрящей вниз на меня с выражением сильного гнева в глазах. Я сразу же понял, что это было лицо, которое напугало меня. Я оживил переживания, как будто они происходили в настоящем. Я был младенцем девяти месяцев от роду и лежал в коляске на улице рядом с домом. Я громко кричал, зовя свою мать. Она, очевидно, была занята дома, и мой настойчивый крик раздражал ее. Она вышла, злая на меня. Сейчас, лежа на кушетке в кабинете Райха, в возрасте 33 лет я смотрел на ее образ, и используя слова, которых я не мог знать в младенчестве, я сказал: «Почему ты так зла на меня? Я плачу только потому, что нуждаюсь в тебе».

В то время Райх также использовал и другую технику для проведения терапии. В начале каждой сессии он просил своих пациентов сказать все негативное, что они думают о нем. Он верил, что у всех пациентов возник как негативный, так и позитивный перенос на него, и он не верил в позитивный перенос до тех пор, пока пациенты не выражали свои негативные мысли и соображения. Мне казалось очень сложным сделать это. Связав себя обязательствами с Райхом и его терапией, я выбросил все отрицательные мысли из головы. Я чувствовал, что мне не на что жаловаться. Райх был очень великодушен со мной, и я не сомневался в его искренности или обоснованности его концепций. Характерно, что я решил, что эта терапия будет успешной, но она не была таковой до тех пор, пока все мои убеждения не рухнули, и я не открыл свои чувства Райху.

После переживания страха, когда я увидел лицо матери, я проделал путь сквозь долгие несколько месяцев, в течение которых у меня не было прогресса. Тогда я встречался с Райхом 3 раза в неделю, но был зажат, потому что не мог сказать Райху о своих чувствах к нему. Я хотел, чтобы он принял во мне отцовское участие не только как терапевт, но, зная, что это неразумное требование, я не мог выразить это. Борясь внутри с этой проблемой, я зашел в тупик. Райх, казалось, не замечал моего конфликта. Я старался как только мог сделать свое дыхание более глубоким и полным, но это не работало.

Я проходил терапию уже около года, когда развилось это безвыходное положение. Когда оно, казалось, достигло бесконечных размеров, Райх предложил мне успокоиться. «Лоуэн, — сказал он, — ты не способен признать свои чувства. Почему ты не сделаешь этого?» Его слова были роковыми. Сдаться, уступить означало провал всех моих мечтаний. Я расстроился и сильно заплакал. Я рыдал в первый раз с тех пор, когда был ребенком. Я не мог больше сдерживать свои чувства. Я рассказал Райху, что я ждал от него, и он выслушал меня сочувственно.

Я не знаю, намеревался ли Райх завершить терапию или его предложение закончить лечение было маневром, чтобы преодолеть мое сопротивление, но я был почти уверен, что он имел в виду последнее. В любом случае, его действие принесло желаемый результат. Мои дела снова пошли успешно.

Для Райха целью терапии было развитие пациентом способности отдаваться спонтанным и непроизвольным движениям тела, что было частью дыхательного процесса. Таким образом, акцент ставился на том, чтобы сделать дыхание более полным и глубоким. Если это было сделано, дыхательные волны создавали волнообразное движение тела, которое Райх называл рефлексом оргазма.

В ходе своей ранней психоаналитической работы Райх пришел к заключению, что эмоциональное здоровье было связано со способностью полностью отдаваться половому акту или тому, что он называл оргастической потенцией. Райх обнаружил, что ни у одной невротической личности не было этой способности. Невроз не только блокировал вовлеченность, но и, связывая энергию хроническим мышечным напряжением, сдерживал эту энергию от возможного участия в сексуальной разрядке. Райх также обнаружил, что пациент, который приобретает возможность достичь полного оргастического удовлетворения в сексуальном акте, полностью освобождается от любого невротического поведения или позиции. Оргазм, согласно Райху, разряжает всю лишнюю энергию организма и, следовательно, не остается больше энергии для поддержания или сохранения невротических симптомов или поведения.

Важно понять, что Райх отделял оргазм от эякуляции, или кульминации. Оргазм представляет собой непроизвольный ответ целого организма, проявляющийся в ритмичных конвульсивных движениях. Такой вид движений также может иметь место, когда дыхание полностью свободно и человек находится под влиянием своего тела. В этом случае кульминация или разрядка сексуального возбуждения не произойдет до тех пор, пока не будет накопления такого возбуждения. При этом таз движется спонтанно вперед с каждым выдохом и назад с каждым вдохом. Эти движения создаются дыхательной волной, когда она движется вверх или вниз по телу, со вдохом и выдохом. В то же время голова совершает движения, сходные с движениями таза, но она движется назад в фазе выдоха, а затем вперед в фазе вдоха. Теоретически пациент, чье тело было достаточно свободно, чтобы иметь этот рефлекс во время терапевтических занятий, также будет способен испытать полный оргазм при половом сношении. Такой пациент может считаться эмоционально здоровым.

Для многих людей, которые читали книгу Райха «Функции оргазма»[1], эти идеи могут показаться причудливым воображением сексуально озабоченного разума. Впервые они были выражены, однако когда Райх стал уже весьма уважаемым обучающим психоаналитиком, чья формулировка концепции характерного анализа и технические приемы считались одними из наиболее значительных вкладов в аналитическую теорию. И все-таки большинством психоаналитиков они не были приняты и даже сейчас неизвестны или игнорируются большинством исследователей секса. Концепции Райха приобретают убедительную реальность, однако человек понимает их ценность, только испытав на своем теле, как я. Эта концепция, базирующаяся на личном опыте принимает в расчет тот факт, что многие психиатры и другие специалисты, работавшие с Райхом, стали хотя бы на время его восторженными последователями.

После прорыва слез и выражения чувств мое дыхание стало легче и свободнее, мои сексуальные отклики глубже и полнее. В моей жизни произошли перемены. Я женился на девушке, которую любил. Женитьба была большим шагом для меня. Также я активно готовился стать райхианским терапевтом. В этот год я посещал клинический семинар по характерному анализу, который вел д-р Т. Вольфе, ближайший соратник Райха в Соединенных Штатах и переводчик первых его англоязычных публикаций. Я недавно завершил подготовительное медицинское обучение и во второй раз подал заявление на медицинский факультет. Моя терапия продвигалась неуклонно, но медленно. Хотя на сессиях не было драматических прорывов чувств или воспоминаний, я почувствовал, что стал ближе к возможности полной отдачи сексуальным чувствам. Я также почувствовал себя ближе к Райху.

У Райха были долгие летние каникулы. Он завершал учебный год в июне, а возобновлял его в середине сентября. Так как терапия в этом году завершалась, Райх предложил прервать лечение на год. Однако я не закончил терапию. Рефлекс оргазма соответственно не развился, хотя я чувствовал себя очень близким к этому. Я очень старался, но именно эти старания были камнем преткновения. Идея отдыха показалась хорошей, и я принял предложение Райха. Для этого решения были также и личные причины. Не имея в то время возможности поступить на медицинский факультет, в конце 1944 г. я пошел на курсы анатомии человека в Нью-йоркском университете.

Моя терапия с Райхом возобновилась осенью 1945 г. в виде еженедельных сессий. За короткое время рефлекс оргазма постепенно установился. Было несколько причин для такого положительного развития. В течение года, когда не было терапии, стремление понравиться Райху и обрести сексуальное здоровье находилось в состоянии неопределенности, и у меня появилась возможность усвоить и интегрировать предыдущую работу с Райхом. Также в то время я встретился со своим первым пациентом как райхианский терапевт, что дало мне определенную поддержку. Я чувствовал, что попал в цель и ощущал большую уверенность в жизни. Капитуляция перед своим телом, что также означало капитуляцию перед Райхом, происходила очень легко. За несколько месяцев нам обоим стало очевидно, что моя терапия подошла, по его критериям, к успешному завершению. Годами позже я обнаружил, однако, что тогда я не решил многие важные личностные проблемы. Мой страх задавать вопросы, даже когда он был беспричинным, не был полностью обсужден. Мой страх провала и потребность в успехе не были проработаны. Моя неспособность плакать до тех пор, пока я не натолкнулся на стену, не была исследована. Эти проблемы окончательно были решены много лет спустя посредством биоэнергетики.

Я не хочу сказать, что терапия с Райхом была неэффективной. Хотя она и не решила полностью все мои проблемы, она заставила меня осознать их. Более важным, однако, было то, что она открыла мне путь для самореализации и помогла мне продвинуться к этой цели. Она углубила и усилила мое отношение к телу как к основе личности. И она дала мне позитивное отождествление с моей сексуальностью, которая доказала, что была краеугольным камнем в моей жизни.

Работа в качестве райхианского терапевта, 1945–1953 гг

В конце 1945 г. я увидел моего первого пациента. Несмотря на то что я еще не поступил на медицинский факультет, Райх одобрил этот поступок, опираясь на основы моего образования и мое обучение у него, включая свою личную терапию. Это обучение представляло собой продолжительное участие в клинических семинарах по характерной аналитической вегетотерапии под руководством д-ра Теодора Вольфе и в семинарах Райха, которые он проводил у себя дома и на которых обсуждались теоретические основы его подхода, подчеркивающие биологические и энергетические концепции, объясняющие его работу с телом.

Интерес к райхианской терапии постепенно возрастал, и все больше людей знакомилось с его идеями. Публикация «Функций оргазма» в 1941 г. ускорила это развитие, хотя книга не встретила благоприятных критических отзывов и не приобрела широкого распространения. Райх основал свою собственную издательскую компанию, Издательство Института Оргона, у которой не было продавцов и не было рекламы. Продвижение его идей и книги, таким образом, было исключительно на словах. Тем не менее его идеи распространялись, хотя и медленно, и потребность в райхианской терапии возрастала. Однако обученных характерных аналитиков было очень мало и подготовка у них была такая же, как у меня, так что начать проводить терапию для меня было ответственным шагом.

В течение двух лет перед отъездом в Швейцарию я был практикующим райхианским терапевтом. В сентябре 1947 г. я покинул Нью-Йорк вместе со своей женой, чтобы поступить на медицинский факультет при Женевском университете, который я закончил в июне 1951 г. со степенью доктора медицины. В Швейцарии я также немного занимался терапией со швейцарцами, которые слышали о работах Райха и были рады воспользоваться его новым терапевтическим подходом. Как и многие молодые терапевты, я начинал с наивного предположения, что я знаю что-то про эмоциональные проблемы людей, и уверенности, базирующейся более на энтузиазме, чем на опыте. Оглядываясь назад на те дни, я могу видеть свою ограниченность как в понимании, так и в мастерстве. Тем не менее я верю, что помог некоторым людям. Мой энтузиазм был положительной силой, а акцент на дыхании и «отдаче себя» был правильным направлением.

До моего отъезда в Швейцарию в терапии Райха произошло важное развитие — использование прямого контакта с телом пациента для снятия мышечного напряжения, которое блокировало возможность отдаться своим чувствам и тормозило рефлекс оргазма. Во время работы со мной Райх иногда применял надавливание руками на некоторые напряженные мышцы в моем теле, чтобы помочь им расслабиться. Обычно со мной и с другими он применял такое надавливание на челюсть. У большинства людей мышцы челюсти чрезвычайно напряжены: челюсть плотно зажата в положении решительности, непреклонности, часто гранича с жесткостью, или вызывающе выступает вперед, или ненормально втянута. Во всех этих случаях она подвижна не полностью, и ее фиксированная позиция означает структурированную позицию. При надавливании мышцы челюсти устают и «расслабляются». Как результат, дыхание становится свободнее и глубже, и часто происходит непроизвольное дрожание в теле и ногах. Другие области мышечного напряжения, где применяется надавливание, это задняя сторона шеи, нижняя часть спины и приводящие мышцы бедер. Во всех случаях надавливание применялось выборочно, только в тех областях, где хроническое мышечное напряжение можно было прощупать.

Применение рук являлось значительным отклонением от традиционной аналитической практики. Во фрейдистском анализе любой физический контакт между аналитиком и пациентом строго запрещен. Аналитик сидит сзади пациента, невидимый, и функционирует как экран, на который пациент проецирует свои мысли. Аналитик не полностью бездеятелен, поскольку его звуковая и речевая интерпретации выраженных пациентом мыслей оказывают значительное влияние на мышление последнего. Райх сделал терапевта более направленной силой в терапевтической процедуре. Он сидел лицом к лицу пациента так, чтобы его можно было видеть и осуществлять физический контакт, когда это было необходимо или желательно. Райх был большим человеком с мягкими карими глазами (как я вспоминаю их во время сеансов) и с сильными теплыми руками.

Сегодня мы не придаем значения тому революционному продвижению вперед, которое эта терапия представляла тогда, и подозрению и враждебности, которые она пробудила. Так из-за сильного сосредоточения на сексуальности и использовании физического контакта между терапевтом и пациентом практикующие райхианскую терапию были обвинены в использовании сексуальной стимуляции для поощрения оргастической потенции.

Говорили, что Райх мастурбировал своих пациентов. Ничего подобного. Клевета обнаруживает степень страха, окружавшего сексуальность и физический контакт в то время. К счастью, атмосфера сильно изменилась за последние 30 лет как относительно сексуальности, так и прикосновения. Важность прикасания начинает признаваться как первичная форма контакта /5/, и ее ценность в терапевтической ситуации неоспорима. Конечно, любой физический контакт между терапевтом и пациентом налагает большую ответственность на терапевта. Необходимо уважать терапевтические отношения и избегать любых сексуальных контактов с пациентом.

Я могу добавить здесь, что в биоэнергетике терапевты обучены использовать руки для пальпации и ощущения мышечного напряжения или блоков, применять необходимое надавливание, чтобы снять напряжение или уменьшить мышечное сокращение, чувствуя способность пациента перенести боль, и установить контакт посредством мягкого и успокаивающего прикосновения, обеспечивающего поддержку и тепло. Сейчас трудно представить, какой большой шаг сделал Райх в 1943 г.

Использование физического надавливания способствовало прорыву чувств и соответственно возвращению воспоминаний. Также оно служило ускорению терапевтического процесса: ускорению, необходимому тогда, когда терапевтические сеансы уменьшаются до одного в неделю. К тому времени Райх достиг большого мастерства в чтении тела и знании того, как применять надавливание, снимающее мышечное напряжение и обеспечивающее течение ощущений через тело, которое он называл потоком. К 1947 г. Райх добился того, что некоторые пациенты достигали рефлекса оргазма за шесть месяцев. Чтобы оценить этот успех, нужно сравнить его с тем фактом, что я проходил терапию у Райха в течение трех лет и сессии были 3 раза в неделю, до того как у меня установился рефлекс оргазма.

Нужно подчеркнуть, что рефлекс оргазма не является половым контактом, и поэтому нет разрядки сексуального возбуждения. Это значит, что путь открыт для подобной разрядки, если податливость или уступчивость могут быть перенесены в сексуальную ситуацию. Но этот перенос не обязательно происходит. Две ситуации — сексуальная и терапевтическая — различны: первая более сильно заряжена эмоционально и энергетически. К тому же в терапевтической ситуации у человека есть возможность терапевтической поддержки, которая в случае с таким человеком как Райх (с очень сильной личностью), может быть мощным фактором. Однако при отсутствии рефлекса оргазма маловероятно, что человек позволит появиться непроизвольным движениям таза в разгаре полового акта. Эти движения являются основой полного оргастического ответа. Мы должны помнить, что, по теории Райха в сексе существует оргастический ответ, а не рефлекс оргазма и это является критерием эмоционального здоровья.

Тем не менее рефлекс оргазма имеет некоторое положительное влияние на личность. Даже когда он происходит в поддерживающей атмосфере терапевтической ситуации, он переживается как оживляющий и освобождающий. Человек ощущает его так, как будто освободился от запретов. В то же время он чувствует себя связанным и неразрывным со своим телом и через тело — со своим окружением. У него появляется чувство удовлетворения и внутреннего мира. Он приобретает знание, что жизни его тела присуще свое непроизвольное выражение. Я могу говорить об этой реакции как на основании своего личного опыта, так и со слов пациентов которых я лечил на протяжении многих лет.

К сожалению, эти прекрасные чувства не всегда выдерживают стрессы повседневной жизни в современной культуре. Темп, давление и философия нашего времени прямо противоположны жизни. Очень часто рефлекс сам по себе может быть потерян, если пациент не научился управлять жизненными стрессами, не прибегая к невротическому образу поведения. Такое случилось с двумя пациентами Райха, которых он лечил в то время. Спустя несколько месяцев после несомненно успешного завершения терапии они обратились ко мне с просьбой о дополнительной терапии, так как не были способны удержать то, чего достигли с Райхом. Тогда я обнаружил, что не может быть короткого пути к эмоциональному здоровью и что постоянное прорабатывайте проблем было единственным способом достижения оптимального функционирования. Однако я все еще был убежден, что сексуальность была ключом для разрешения невротических проблем индивидуума.

Легко критиковать Райха за его акцентирование важности сексуальности, но я не буду делать этого. Сексуальность была и есть ключом, применимым ко всем эмоциональным проблемам, но расстройства в сексуальной функции могут быть поняты только при работе в рамках целой личности, с одной стороны, и социальных условий жизни, с другой. По прошествии лет я с трудом пришел к заключению, что не существует единого ключа, который откроет тайну человеческого состояния. Мое затруднение основывалось на глубоком желании верить, что ответ существует. Теперь я рассуждаю с точки зрения полярностей с их неизбежными конфликтами и временными решениями. Взгляд человека, который видит секс как единственный ключ к душе личности, слишком узок, но игнорировать роль сексуального побуждения в формировании индивидуальности личности — это значит не уважать одну из самых важных сил в природе.

В одной из своих ранних формулировок, предшествующих концепции инстинкта смерти, Фрейд постулировал антитезис между инстинктами эго и сексуальным инстинктом. Первое добивается сохранения индивидуальности, последний нацелен на сохранение вида. Это создает конфликт между индивидуумом и обществом, который, как мы знаем, характерен для нашей культуры. Другой конфликт, имеющийся в этом антитезисе, это конфликт между стремлением к власти (влечение эго) и стремлением к удовольствиям (сексуальное влечение). Чрезмерное значение власти в нашей культуре противопоставляет эго телу и его сексуальности и создает противоречия между влечениями, которые в идеале должны поддерживать и усиливать друг друга. Тем не менее человек не может перейти в противоположную крайность, сосредоточиваясь исключительно на сексуальности. Это стало мне ясно после того, как я безуспешно добивался единственной цели: сексуальной полноценности своих клиентов, как делал Райх. Эго существует как могущественная сила в западном человеке, и ее нельзя упускать из виду или отрицать. Терапевтической целью является интеграция эго с телом и его стремлением к удовольствию и сексуальной полноценности.

Только спустя много лет после тяжелой работы и не без ошибок я научился этой истине. Никто не является исключением из правила, ибо учеба проходит через осознание ошибок. Однако без решительного поиска цели сексуального удовлетворения и оргастической потенции я не понял бы динамики энергии личности. И без критерия рефлекса оргазма нельзя понять непроизвольные движения и ответы человеческого организма.

В поведении и функционировании человека существует еще много загадочных элементов, которые не может уловить рациональный разум. Например, за год до того как уехать из Нью-Йорка я лечил молодого человека, у которого было много серьезных проблем. У него возникала сильная тревожность каждый раз, когда он приближался к девушке. Он чувствовал себя неполноценным, неадекватным и с массой мазохистских наклонностей. Временами у него появлялась галлюцинация, будто дьявол злобно смотрит на него из угла. В ходе лечения произошло некоторое уменьшение этих симптомов, но они никак не ликвидировались. Тем не менее у него появились постоянные отношения с девушкой, хотя он испытывал небольшое удовольствие от полового акта.

Я увидел его пять лет спустя, после моего возвращения назад. Он рассказал мне потрясающую историю. После моего отъезда он остался без терапевта, поэтому решил продолжать терапию самостоятельно. Он выполнял основные дыхательные упражнения, которые мы использовали при терапии: приходил домой после работы, каждый день ложился на кровать и начинал дышать глубоко и легко, как делал со мной. Затем в один день случилось чудо. Вся его тревожность исчезла. Он почувствовал себя уверенным. Самым важным, однако, было появление высшей степени оргастической потенции в половом акте. Оргазмы были полные и удовлетворяющие. Он стал другим человеком.

Но он печально сказал мне: «Это продолжалось только один месяц». Так же внезапно, как и произошло, это изменение исчезло, и он был отброшен назад к своему прежнему состоянию. Он встретился с другим райхианским терапевтом, с которым работал несколько лет, и снова у него наблюдался небольшой прогресс. Когда я возобновил свою практику, он пришел для дальнейшей терапии ко мне. Я работал с ним еще около трех лет и помог ему преодолеть многие из его проблем. Но чуда больше не случилось. Сексуально и в других отношениях он никогда не добирался до той высоты, которую достиг во время краткого периода после моего отъезда.

Как мы можем объяснить неожиданную победу здоровья, которая, казалось бы, случилась сама по себе, и ее последующую утрату? Опыт моего пациента напомнил мне книгу Джеймса Хилтона «Потерянный горизонт», которая была популярна в то время. В одном рассказе герой Конвей был похищен вместе с другими пассажирами самолета и увезен в секретную, расположенную высоко в Гималаях долину, которая называется Шангри-Ла, удаленная горная цитадель или буквально «за пределами этого мира». Для тех, кто живет в этой долине, старость и смерть, по-видимому, отсрочены или приостановлены. Управляющим принципом является умеренность, что тоже «не из этого мира». Конвею хочется остаться в Шангри-Ла, он находит ясный и рациональный образ жизни очень приятным. Ему предлагают стать предводителем жителей долины, но его брат убеждает его, что это все фантазии. Его брат, который влюбляется в молодую китайскую девушку, убеждает Конвея бежать с ним в «реальность». Они убегают, и за пределами долины Конвей с ужасом видит, как молодая китаянка превращается в старуху и умирает. Какая реальность лучше? Конвей решает вернуться в Шангри-Ла, и в конце рассказа мы узнаем, что он блуждает среди гор, разыскивая свой «потерянный горизонт».

Внезапные перемены, произошедшие с моим пациентом, могут объясняться предполагаемыми изменениями в личном ощущении реальности. На месяц мой пациент также ступил «за пределы этого мира» и, сделав это, оставил позади все тревоги, чувство вины и запреты, связанные с жизнью в этом мире. Несомненно, много факторов сделало свой вклад в достижение этого эффекта. Здесь было и состояние эйфории и возбуждения, царившие среди людей, увлеченных в то время работой Райха, как студентов, так и пациентов. Было такое чувство, что Райх провозгласил основную истину относительно человека и его сексуальности. Его идеи имели революционный призыв. Я уверен, что мой пациент вдохнул эту атмосферу, которая вместе с его глубоким дыханием смогла дать этот замечательный эффект, описанный выше.

Выход из какого-то мира или своего привычного состояния — это трансцендентальный опыт. Многие люди переживали подобное на протяжении большего или меньшего отрезка времени. Общим является ощущение спада напряжения, чувство свободы и открытие себя живущим полно и спонтанно реагирующим. Такие перемены, однако, происходили неожиданно и не могли быть запланированы или запрограммированы. К сожалению, они часто исчезали так же быстро, как и появлялись, и великолепная карета неожиданно становилась тыквой, какой была первоначально. Мы остаемся после этого с чувством изумления — что есть настоящая реальность нашего бытия? Почему мы не можем оставаться в свободном состоянии?

Большинство из моих пациентов имело некий трансцедентальный опыт в курсе терапии. Каждый открывает горизонт, который ранее был закрыт густым туманом и вдруг становится ясно ощущаемым. Хотя туман закрывает его снова, память остается и обеспечивает мотивацию для продолжения изменения и роста.

Если мы ищем превосходство, у нас может быть много воображаемых образов, но мы непременно закончим там, где начали. Если мы выбираем рост, то у нас могут быть необыкновенные моменты, но они будут только вершинами переживания на неизменной дороге к более богатому и более уверенному себе.

Жизнь сама по себе есть процесс роста, который начинается с роста тела и его органов, продолжается через развитие двигательных навыков, получение знаний, расширение отношений и заканчивается суммированием опыта, тем, что мы называем мудростью. Эти аспекты роста частично совпадают, так как жизнь и рост проходят в природном, культурном и социальном окружении. И хотя процесс роста продолжается, он никогда не уравновешивается. Существуют периоды выравнивания, когда происходит накопление опыта, подготовка организма к новому подъему. Каждый подъем ведет к новой вершине или пределу и создает то, что мы называем пиком переживаний. Каждый пик переживаний в свою очередь должен быть интегрирован внутри личности, для того чтобы новый рост произошел и завершился в индивидууме состоянием мудрости. Однажды я заметил Райху, что у меня есть определение счастья. Он поднял брови, посмотрел на меня насмешливо и спросил, как я это понимаю. Я ответил: «Счастье есть осознание роста». Его брови опустились, и он прокомментировал: «Неплохо».

Если мое определение имеет ценность, оно предполагает, что большинство людей приходят на терапию из-за чувства, что их рост затормозился. Конечно, многие пациенты стремятся к терапии, чтобы восстановить процесс роста. Терапия может сделать это, если она дает новые переживания и помогает удалить или уменьшить блоки и препятствия, мешающие накоплению опыта. Эти блоки являются структурированными паттернами поведения, которое представляет собой неудовлетворительное решение, компромисс детских конфликтов. Это создает невротичность и ограничение себя, от чего человек стремится убежать или освободиться. Работая над прошлым, пациент во время терапии вскрывает первоначальные конфликты и находит новые пути для управления в жизнеотрицающих и жизнеугрожающих ситуациях, которые вынуждали его «заковаться в броню» как средство выживания. И только оживление прошлого заново дает человеку возможность роста в настоящем. Если прошлое отрезано, будущего не сушествует.

Рост является естественным процессом: мы не можем заставить его произойти. Его законы общие для всех живых существ. Дерево, например, растет вверх только тогда, когда его корни углубляются в землю. Мы учимся, изучая прошлое. Так и человек может расти, только укрепляя корни в своем прошлом. А прошлое человека в его теле.

Когда я оглядываюсь назад, на те годы энтузиазма и увлеченности, я понимаю, как было наивным ожидать, что глубоко структурированные проблемы современной личности могут быть легко решены любой техникой. Я не хочу сказать, что Райх питал какие-либо иллюзии по поводу огромной задачи, с которой он столкнулся. Он хорошо осознавал ситуацию. И поэтому искал более эффективные пути, помогающие справиться с этими проблемами.

Поиск привел его к изучению природы энергии в работе живых организмов. Он заявил, как известно, что открыл новую энергию, которую назвал оргон (слово от органический и организм). Он изобрел аппарат, который мог накапливать эту энергию и заряжать организм любого сидящего внутри аппарата человека. Я сам строил эти «аккумуляторы» и сам лично использовал их. При некоторых условиях они оказывали помощь, но они не были эффективны при личностных проблемах. На индивидуальном уровне для решения этих проблем все еще требуется сочетание тщательной аналитической работы и физического подхода, которые помогают человеку расслабить хроническое мышечное напряжение, ограничивающее его свободу и стесняющее его жизнь. На социальном уровне это должно быть эволюционное изменение отношения человека к себе, к окружающей природе и человеческому сообществу.

На обоих уровнях Райх сделал значительные вклады. Его объяснение сущности структуры характера и доказательство его функциональной идентичности с телесной позой были важным продвижением в нашем понимании поведения человека. Он представил концепцию оргастической потенции как критерий эмоционального здоровья, чем она, несомненно, является, и показал ее физическую основу для наличия рефлекса оргазма в теле. Он расширил наши знания о телесных процессах тем, что открыл значение и важность непроизвольных реакций тела. Он создал сравнительно эффективную технику для лечения расстройств в эмоциональной (непроизвольной) жизни человека.

Райх ясно указал, как структура общества отражается в структуре характеров ее отдельных членов (проницательность, которая прояснила иррациональные аспекты политики). Он увидел возможность человеческого существования, свободного от подавления и вытеснения, которые душат жизненные побуждения. Мое мнение таково, если мечта будет когда-нибудь реализована, то это будет в направлении, указанном Райхом.

Для нашей настоящей цели самый большой вклад Райха был в том, то он обрисовал центральную роль, которую тело должно играть в любой теории личности. Его работа обеспечила основу, на которой строится здание биоэнергетики.

Развитие биоэнергетики

Меня часто спрашивают, чем биоэнергетика отличается от райхианской терапии? Самый лучший способ ответить на этот вопрос, это продолжить наше историческое обозрение развития биоэнергетики.

После завершения интернатуры в 1952 г., последовавшей за моим возвращением из Европы, годом раньше я заметил ряд изменений, которые произошли в отношении Райха и его последователей. Энтузиазм и воодушевление, присутствовавшие с 1945 по 1947 г., уступили место атмосфере преследования и подавленности. Райх прекратил работу с пациентами и переехал в Рангелей, штат Мэн, где посвятил себя оргонной физике. Термин «характеро-аналитическая вегетотерапия» был заменен термином «оргонная терапия». Это привело к потере интереса к искусству характерного анализа и увеличению внимания к применению оргонной энергии посредством использования аккумулятора.

Атмосфера преследования была вызвана отчасти критическим отношением медицинского и научного сообществ к идеям Райха; отчасти открытой враждебностью многих психоаналитиков, хотя некоторым из них — да будет это известно — было далеко до Райха; а третьей частью была тревога самого Райха и его последователей. Чувство уныния было вызвано провалом эксперимента, который Райх проводил в своей лаборатории в Мэне, заключавшегося во взаимодействии энергии органа и радиоактивности. Эксперимент имел отрицательный эффект; Райх и его ассистенты заболели и были вынуждены на время забросить лабораторию. Вдобавок провал надежды на относительно быструю и эффективную терапию неврозов внес свой вклад в состояние уныния.

Я не разделял эти чувства. Моя пятилетняя изоляция от Райха и его борьбы позволили мне сохранить воодушевление и энтузиазм тех ранних лет. И мое медицинское образование плюс мой опыт интернатуры более чем когда-либо убеждали меня в общей ценности идей Райха. Поэтому мне не хотелось присоединяться к группе терапевтов-оргонов. В дальнейшем мое нежелание усилилось из-за осознавания того, что последователи Райха проявляли почти фанатичную преданность ему и его работе. Считалось самонадеянным, если не еретическим, сомневаться в любых его утверждениях или изменять его концепции в свете собственного опыта. Мне стало ясно, что подобное отношение подавит любую оригинальную и творческую работу. Эти соображения диктовали, чтобы я поддерживал независимую позицию.

Когда я пребывал в этом расположении духа, дискуссия с другим райхианским терапевтом, доктором Пеллетье, который был вне официальных кругов, открыла мне глаза на возможность изменения или расширения технических процедур Райха. На протяжении всей моей работы с Райхом он подчеркивал, что моя челюсть должна висеть в свободном положении или полностью подчиняться телу. В мою бытность райхианским терапевтом я тоже придавал особое значение этой позиции. Во время дискуссии д-р Луис Пеллетье заметил, что находит полезным, когда челюсть у пациентов выпячивалась вперед в позе неповиновения. Мобилизация этого агрессивного выражения уменьшает некоторое напряжение в зажатых мышцах челюсти. Конечно, я понимал, что это будет работать в любом случае, и вдруг я почувствовал себя свободным оспаривать и изменять то, что сделал Райх. Случилось так, что оба эти варианта работали очень хорошо, когда применялись попеременно. Придавание подвижности и поощрение агрессивности пациента облегчают его «отдавание», или подчинение, нежным сексуальным ощущениям. С другой стороны, если человек начинает с позы «отдавания», то это часто заканчивается чувством и выражением печали и гнева из-за боли и расстройств, которые переживаются в теле.

В 1953 г. моим соратником стал д-р Джон С. Пирракос, который только что закончил ординатуру по психиатрии в госпитале в Королевской Деревне. Д-р Пирракос сам был на райхианской терапии и был последователем Райха. В то время мы еще считали себя райхианскими терапевтами, хотя больше не были связаны с организацией райхианских докторов. В течение года к нам присоединился д-р Вильям Уоллинг, чье образование было сходным с д-ром Пирракосом. Они оба были товарищами по медицинскому факультету. Первоначальным результатом этого сообщества была программа клинических семинаров, на которых мы могли представлять своих пациентов с целью поиска более глубокого понимания их проблем и в то же время проводить обучение других терапевтов основной концепции телесного подхода. В 1956 г. официально начал свою работу Институт биоэнергетического анализа как некоммерческое учреждение для выполнения этих целей.

В это время у Райха начались неприятности с законом. Как будто для того чтобы оправдать атмосферу гонения. Департамент по делам питания и медикаментов (FDA) возбудил дело в федеральном суде, чтобы запретить Райху продавать и поставлять оргонные аккумуляторы в государственную торговлю на основании того, что нет такой вещи как оргонная энергия, и поэтому продажа ее была мошенничеством. Райх отказался оспаривать или защищать свои действия, утверждая, что его научную теорию нельзя доказать в суде. FDA добилась уничтожающего судебного постановления из-за неявки Райха в суд. Райху посоветовали проигнорировать это постановление, но это нарушение было скоро раскрыто агентами FDA. Райха судили за неуважение к суду, признали виновным и приговорили к двум годам федеральной тюрьмы. Он умер в Левисбургской тюрьме в ноябре 1957 г.

Трагедия смерти Райха доказала мне, что человека нельзя спасти вопреки ему самому. Однако как насчет человека, который искренне занят своим собственным спасением? Если под «спасением» понимается освобождение от запретов и ограничений, навязанных воспитанием, то я не могу утверждать, что достиг этого состояния добродетели. Несмотря на то что я успешно завершил терапию с Райхом, я осознавал, что у меня еще много хронического мышечного напряжения в теле, которое мешает мне испытывать желаемое удовольствие. Я мог чувствовать его ограничивающее влияние на мою личность. И я хотел еще более богатых и полных сексуальных переживаний, которые, я знал, возможны.

Моим решением было начать терапию снова. Однако я уже не мог вернуться к Райху и у меня не было доверия к другим райхианским терапевтам. Я был убежден, что должен быть телесный подход, поэтому принял решение работать вместе с моим коллегой Дж. Пирракосом, хотя и был опытнее и старше его по возрасту. В результате нашей совместной работы над моим телом зародилась новая терапия, названная биоэнергетикой. Основные упражнения, используемые нами теперь, сначала были опробованы и испытаны на мне, таким образом, я знал из личного опыта, как они работают и что они могут сделать. С тех пор я завел за правило проделывать сам все, о чем прошу своих пациентов, так как убежден, что человек не имеет права требовать от других того, чего он не готов потребовать от себя. И наоборот, я не верю, что можно сделать что-то для других, не сумев сделать это для себя.

Моя терапия с Пирракосом продолжалась почти три года. Качественно она совершенно отличалась от терапии Райха. В ней было меньше опыта спонтанного движения, которое я описал выше. Это было главным образом из-за того, что я в большей степени работал с телом, а также потому, что работа была нацелена больше на снятие мышечного напряжения, чем на сексуальные ощущения. Я точно сознавал, что не хотел пробовать ничего больше. Я хотел, чтобы кто-то взялся и сделал это для меня. Проверка и контроль — это аспекты моего невротического характера, и мне было нелегко уступить. Я мог делать это с Райхом из-за моего уважения к его знаниям и авторитету, но моя уступка была ограничена этим отношением. Конфликт был разрешен с помощью компромисса. В первой половине сессии я работал над собой, описывая Пирра-косу телесные ощущения. Во второй части — он по-настоящему брался за мои зажатые мышцы своими сильными теплыми руками, изгибая и расслабляя их таким образом, чтобы появились потоки.

Работая над собой, я разработал основные позы и упражнения, которые сейчас являются стандартом в биоэнергетике. Я чувствовал необходимость более полно заняться ногами, поэтому начал с положения стоя, а не лежа ничком, как делал Райх. Я вытягивал ноги, поворачивая носки вовнутрь, сгибал колени и выгибал спину, пытаясь мобилизовать нижнюю половину тела. Я старался держать эту позу несколько минут, ощущая, что она дает возможность мне почувствовать себя ближе к земле. Она давала дополнительный эффект, позволяя мне дышать глубже животом. Так как эта позиция создавала некоторое напряжение в нижней части спины, я немного изменил ее, нагибаясь вперед и слегка касаясь пола кончиками пальцев, слегка согнув колени. Тогда ощущение напряжения в ногах усиливалось, и они начинали дрожать.

Эти два простых упражнения стали концепцией заземления — концепцией, единственной в своем роде в биоэнергетике. Она развивалась медленно, годами, по мере того как стало ясно, что всем пациентам не хватает ощущения, что их ноги крепко стоят на полу. Это состояние соответствовало их «витанию в облаках» и отрыву от реальности. Приземление или возвращение пациента в реальность, на землю, где находится он сам, его тело и его сексуальность, стало одним из краеугольных камней биоэнергетики. Полная разработка концепции заземления в отношении к реальности и иллюзиям дана в главе VI. Там же описаны многие упражнения, позволяющие достичь заземления.

Еще одним нововведением, которое мы разработали на курсе, стало использование «дыхательного табурета». Дыхание является решающим для биоэнергетики, так же как и для райхианской терапии. Всегда проблемой было заставить пациента дышать глубоко и полно. Однако гораздо сложнее достичь того, чтобы подобное дыхание стало свободным и спонтанным. Идея «дыхательного табурета» возникла из общей тенденции людей перегибаться назад через спинку стула, когда после сидения за письменным столом некоторое время им нужно потянуться и подышать. У меня была привычка делать это самому, работая с пациентами. От сидения в кресле мое дыхание подавлялось, и я обычно изгибался назад и вытягивался, чтобы мое дыхание снова стало более глубоким. Первым табуретом, который мы использовали, была деревянная кухонная лестница-стремянка двух футов[2] высотой, на которую было прикреплено туго свернутое одеяло /6/. Лежание спиной на этом табурете давало эффект стимулирования дыхания всех пациентов без необходимости делать дыхательные упражнения. Я лично исследовал пользу от этого табурета во время моей терапии с Пирракосом и с тех пор продолжал использовать его регулярно.

Результат моего второго периода терапии заметно отличался от первого. Я входил в соприкосновение с гораздо большей печалью и гневом, чем ранее, особенно в отношении к моей матери. Высвобождение этих чувств имело оживляющий эффект. Это случалось, когда мое сердце раскрывалось и я ощущал источник тепла и яркого света. Более существенным, однако, было поддерживающее чувство благополучия, которое часто появлялось у меня. Мое тело постепенно становилось более расслабленным и сильным. Я вспоминаю утрату ощущения хрупкости. Я чувствовал, что, хотя меня можно было ранить, я бы не сломался. У меня также пропал мой иррациональный страх боли. Я узнал, что боль — это напряжение, и обнаружил, что когда я отдавался чувству боли, я мог понять напряжение, которое порождало ее, а это неизменно приводило к ее облегчению.

Во время этой терапии рефлекс оргазма прорывался только случайно. Я не был обеспокоен его отсутствием, а концентрировался на своем мышечном напряжении, и эта интенсивная работа уводила мое внимание от сексуальных чувств. Имевшаяся у меня тенденция к преждевременной эякуляции, которая продолжала сохраняться вопреки очевидному успеху моей терапии с Райхом, сильно уменьшилась, и мое состояние в кульминационный момент стало более удовлетворительным. Такая динамика привела к пониманию, что наиболее эффективный подход к сексуальным сложностям пациентов лежит в проработке их личностных проблем: проблем, обязательно включающих сексуальную виновность и тревогу. Применявшееся Райхом фокусирование на сексуальности, хотя и было теоретически обоснованным, но в общем провалилось и не дало результатов, которые могли бы устоять перед условиями современной жизни.

Как аналитик Райх подчеркивал важность характерного анализа. Когда он лечил меня, этот аспект терапии был отчасти преуменьшен. В дальнейшем он был снова уменьшен, когда характеро-аналитическая вегетотерапия стала оргонной терапией. Хотя характеро-аналитическая работа требует много времени и терпения, мне кажется, что она была совершенно необходима для достижения основательного результата. Тогда я решил, что не имеет значения, сколько внимания мы уделяем работе с мышечным напряжением, поскольку тщательный анализ привычного стиля жизни и поведения человека заслуживает равного внимания. Я начал интенсивно изучать типы характеров, коррелирующих психологическую и физическую динамику паттернов поведения. Эти данные были опубликованы в 1958 г. в книге под названием «Физическая динамика структуры характера» /7/. Хотя и не полностью завершенная как краткое руководство по типам характера, она является основой всей работы по характеру, проводимой в биоэнергетике.

Я закончил свою терапию с Пирракосом за несколько лет до этого, вполне удовлетворенный своей работой. Однако если бы кто-нибудь спросил меня, решил ли я все свои проблемы, завершил ли свой рост, использовал свой полный потенциал как личность, ослабил ли все свое мышечное напряжение? Моим ответом все еще оставалось бы: «Нет». Наступает этап, когда человек больше не чувствует необходимости или желания продолжать терапию и бросает это занятие. Если терапия была успешной, человек чувствует свою полную ответственность за свое благополучие и продолжает рост. Что-то в моей личности так или иначе всегда склоняло меня в этом направлении. Прекращение терапии не означало, что я прекратил работать со своим телом. Я продолжал делать биоэнергетические упражнения, которые я давал своим пациентам, как один, так и в группе. Я верю, что это обязательство перед моим телом частично ответственно за тот факт, что в моей личности продолжало происходить много позитивных изменений. Эти изменения в основном были вызваны глубоким пониманием самого себя как в отношении моего прошлого, так и в отношении моего тела.

Сейчас прошло больше тридцати четырех лет, с тех пор как я встретил Райха, и больше тридцати двух лет, как я начал терапию с ним. Я работал с пациентами более двадцати семи лет. Работа, размышления и записи о моем личном опыте и опыте моих пациентов привели меня к выводу: Жизнь человека — это жизнь его тела. Так как живой организм включает разум, дух и душу, то прожить жизнь тела полно означает прожить разумно, духовно и душевно. Если мы несовершенны в этих аспектах бытия, то это потому, что мы не полностью принадлежим нашему телу. Мы обращаемся с телом как с инструментом или машиной. Мы знаем, что если оно ломается, мы попадаем в беду. Но то же самое может быть сказано об автомобиле, от которого мы также зависим. Мы не идентифицируем себя со своим телом; на самом деле мы предаем его, на что я указал в своей предыдущей книге /8/. Все наши личностные трудности исходят из этого предательства, и я верю, что большинство наших социальных проблем имеет похожее происхождение.

Биоэнергетика — это терапевтическая техника, помогающая человеку вернуться обратно к своему телу и в полной степени насладиться своим телом. Это особое значение понятия тела включает в себя сексуальность, которая является одной из основных функций, а также даже более важные функции: дыхание, движение, чувственность и самовыражение. Человек, который не дышит глубоко, уменьшает жизнь своего тела. Если он не двигается свободно, он ограничивает жизнь своего тела. Если он не чувствует полно, он сужает жизнь своего тела. И если его самовыражение сокращено, он лимитирует жизнь своего тела.

Правда, эти ограничения жизни не навязываются самим себе умышленно. Они развиваются как средство выживания в домашнем окружении и культуре, которая отрицает ценность тела в пользу власти, престижа и имущества. Тем не менее мы принимаем эти ограничения в нашей жизни и таким образом предаем наши тела. В процессе развития мы также разрушаем естественное окружение нашего тела, рассчитанное на здоровье. Также правда, что большинство людей не осознают телесные недостатки, невзирая на которые они живут; недостатки, которые становятся второй натурой для них, частью их привычного образа жизни на земле. В сущности, большинство людей проходят по жизни с ограниченным количеством энергии и чувств.

Цель биоэнергетики — помочь людям снова обрести их первичную природу, которая является условием свободы, состоянием грациозности и качеством красоты. Свобода, грация и красота — естественные атрибуты каждого живого организма. Свобода есть отсутствие сдерживания внутреннего потока чувств, грация — есть выражение этого потока в движении, в то время как красота — это проявление внутренней гармонии, которую вызывает данный поток. Они означают здоровое тело и, следовательно, здоровый разум.

Первичная природа любого человеческого существа должна быть открыта для жизни и любви. Охраняемая, закованная в панцирь, недоверчивая и огражденная — это вторая натура в нашей культуре. Эти способы мы усваиваем, чтобы защитить себя от травмирования, но когда подобные отношения становятся характерологическими или встроенными в личность, они начинают вредить более сильно и калечить больше, чем это в человеке было первоначально.

Биоэнергетика стремится помочь человеку открыть свое сердце для жизни и любви. Это не простая задача. Сердце хорошо защищено в своей клетке из костей, а подходы к нему сильно защищены как психологически, так и физически. Эти защиты должны быть поняты и проработаны, если мы хотим достичь цели. Но если цель не достигается, результат может быть трагическим. Идти по жизни с закрытым сердцем — подобно тому, чтобы пуститься в путешествие по океану запертым в трюме корабля. Смысл, приключение, возбуждение и слава жизни лежат за пределами воображения и досягаемости человека.

Биоэнергетика — это приключение в самооткрывании. Оно отличается от похожих исследований в природе себя тем, что пытается понять человеческую личность в рамках человеческого тела. Большинство из предыдущих исследований сосредоточивалось на разуме. Много ценной информации было получено посредством этих изысканий, но мне кажется, что они оставили нетронутой наиболее важную область личности — именно ее основу в телесных процессах. Мы легко могли бы получить подтверждение того, что все происходящее в теле неизбежно воздействует на разум, но это не ново. Моя позиция такова: энергетические процессы в теле определяют то, что происходит в разуме, так оке как они определяют то, что происходит в теле.

II. Концепция энергии

Накопление, разрядка, течение и движение

Биоэнергетика, как я уже подчеркивал, есть изучение человеческой личности с точки зрения энергетических процессов организма. Этот термин также используется в биохимии, чтобы определить область исследований, которая имеет дело с энергетическими процессами на молекулярном и субмолекулярном уровнях. Как подчеркивал Альберт Сцент-Гиорги /9/, требуется энергия, чтобы двигать машину жизни. На самом деле энергия участвует в движении всех вещей, как живых, так и неживых. В современном научном мышлении считается, что энергия имеет электрическую природу. Однако существуют и другие взгляды на ее природу, особенно, если это относится к живым организмам. Райх постулировал основную космическую энергию, которую он называл оргоном и которая не имела электрической природы. Китайские философы предлагают в качестве исходного положения два вида энергии, противоположные друг другу, инь и ян. Эти энергии являются основой китайской медицинской практики, называемой акупунктурой, некоторые результаты которой изумляли западных докторов.

Я не думаю, что для настоящего исследования важно определить, чем именно является жизненная энергия. В каждой точке зрения существует определенная ценность, и я не в состоянии согласовать различия между ними. Мы можем, однако, принять основное предположение, что энергия участвует во всех жизненных процессах — движении, ощущении, мышлении — и что эти процессы остановятся, если снабжение организма энергией будет серьезно прервано. Например, недостаток пищи истощит энергию организма так серьезно, что может наступить смерть; прекращение поступления кислорода при нарушениях дыхания также может привести к смерти, яды, блокирующие метаболическую активность организма и таким образом уменьшающие его энергию, также приводят к подобному исходу.

Считается общепринятым, что энергия в организме животных возникает от сгорания пищи. С другой стороны, растения получают и используют для своих жизненных процессов энергию солнца, связывая и превращая ее в ткани растений, что делает их приемлемой пищей для травоядных животных. Преобразование пищи обратно в свободную энергию, которую животные используют для своих жизненных потребностей, есть сложный химический процесс, который в конечном счете предполагает использование кислорода. Сгорание пищи мало чем отличается от горения костра, где также требуется кислород, чтобы поддерживать процесс. В обоих случаях время горения зависит от количества имеющегося кислорода.

Эта простая аналогия не объясняет сложный феномен жизни. Простой огонь горит сам по себе, пока не кончится запас топлива, к тому же он горит беспорядочно, не используя энергию, которая освобождается во время горения. И наоборот, живой организм является независимым, саморегулирующимся и самосохраняющимся огнем. Как удается поддерживать это чудо, т. е. гореть без сжигания и выгорания дотла, является большой тайной. Так как мы не можем разгадать эту загадку, то важно попытаться понять некоторые факторы, принимающие в этом участие, так как все мы хотим поддерживать пламя жизни горящим ярко и продолжительно.

Существует прямая связь между личностью и энергией. Энергетическое состояние индивидуума так или иначе отражается на его поведении. Например, импульсивный человек не может выдержать длительного возрастания уровня возбуждения, ему необходимо разрядиться как можно быстрее. Компульсивная личность использует свою энергию по-другому: она также должна разряжать свое возбуждение, но она делает это в жестко структурированных паттернах движения и поведения.

Отношение энергии и личности наиболее ясно проявляется при депрессии. Несмотря на то, что депрессивная реакция и депрессивная тенденция являются результатом взаимодействия сложных физиологических и физических факторов, одна вещь абсолютно ясна: личность в состоянии депрессии подавлена энергетически. Кинематические исследования показывают, что человек, находящийся в депрессии, совершает только около половины тех спонтанных движений, которые он производит в нормальном состоянии. В тяжелом случае человек может тихо сидеть, почти не двигаясь, как будто у него нет энергии двигаться активно. Его субъективное состояние часто соответствует этой объективной картине. Он чувствует, что у него не хватает энергии для движения. Он может жаловаться на слабость, не будучи усталым. Понижение его уровня энергии проявляется в спаде всех энергетических функций. Его дыхание ослаблено, аппетит подавлен и сексуальное влечение снижено. В этом состоянии он не может отвечать на наши увещевания, что он сам заинтересован в некоторых занятиях; у него буквально нет энергии развивать интерес.

Я лечил многих пациентов с депрессией, так как это является наиболее частой проблемой, которая приводит людей на терапию. После выслушивания рассказа человека, обзора его прошлого, оценки его состояния, я стараюсь помочь ему нарастить его энергию. Самый быстрый способ — это повысить уровень получаемого кислорода, т. е. заставить его дышат более глубоко и полно. Существует ряд способов, с помощью которых человеку можно помочь мобилизовать свое дыхание, их я опишу в последующих главах. Я начинаю с предположения, что он не может это сделать сам, иначе он не пришел бы ко мне за помощью. Это значит, что я должен использовать мою энергию, чтобы дело пошло. Я применяю методы, позволяющие медленно углублять его дыхание, и использую физическое надавливание и касание для стимуляции энергии. Важным является то, что, если дыхание становится более активным, то уровень энергии увеличивается. Когда человек заряжается энергией, в его ногах может появиться мелкое непроизвольное дрожание, или вибрация. Это интерпретируется как признак того, что появился некоторый поток энергии в теле, особенно в его нижней части. Голос может стать более звучным, так как больше воздуха попадает в глотку, и лицо может сиять. Потребуется не более 20 или 30 минут, чтобы завершился этот заряд и чтобы пациент почувствовал себя «приподнятым». Он временно будет выведен из депрессивного состояния.

Несмотря на то что эффект от более глубокого и полного дыхания очевиден и ощущаем немедленно, это не является лечением при депрессивном состоянии. Эффект не будет продолжительным, пока человек сам не сможет поддерживать этот же уровень более глубокого дыхания непроизвольно. Эта неспособность является сущностью проблемы депрессии, и она не может быть проработана другим способом, кроме как радикальным анализом всех факторов, которые принимали участие в том, чтобы сделать тело относительно нечувствительным, а личность депрессивной. Но анализ сам по себе не очень-то поможет, пока он не будет сопровождаться постоянным усилием, направленным на то, чтобы увеличить уровень энергии в человеке, заряжая его тело энергетически.

Концепция энергетического заряда также не может обсуждаться без учета энергетической разрядки. Живой организм функционирует, только если существует баланс между энергией заряда и разрядки, который поддерживает уровень энергии, согласующийся с нашими потребностями и возможностями. Растущий ребенок будет потреблять больше энергии, чем расходует, и использовать эту излишнюю энергию для роста. То же самое справедливо для выздоровления или даже для личностного роста. Рост требует энергии. Независимо от этого, в общем справедливо то, что количество энергии, потребляемой человеком, будет соответствовать количеству энергии, которая высвобождается во время активности.

Любая активность нуждается в энергии и использует ее: от биения сердца и перистальтики кишечника до ходьбы, речи, работы и секса. Однако ни один живой организм не является машиной. Его основная работа не производится механически, а есть выражение его сущности. Человек выражает себя в поступках и движениях, и когда его самовыражение свободно и соответствует реальности ситуации, он переживает чувство удовлетворения и удовольствия от разрядки энергии. Это удовольствие и удовлетворение в свою очередь стимулируют организм к увеличению метаболической активности, что немедленно выражается в более глубоком и полном дыхании. Ритмичная и непроизвольная жизнедеятельность функционирует на оптимальном уровне.

Удовольствие и удовлетворение, как я говорил, являются непосредственным переживанием самовыражающей деятельности. Ограничивая право человека на самовыражение, вы ограничиваете его возможности к удовольствию и созидательной жизни. Точно также, если возможность человека выражать себя, свои идеи и свои чувства ограничена внутренними силами (запретами или хроническим мышечным напряжением), его способность к удовольствию снижена. В этом случае индивидуум снизит свое потребление энергии (подсознательно, конечно) для поддержки энергетического баланса в организме.

Повышение уровня энергии в человеке не может быть достигнуто простой зарядкой его через дыхание. Путь самовыражения должен быть открыт через движение, голос и глаза, чтобы разрядка энергии была больше. Нередко это случается спонтанно в процессе зарядки. Дыхание человека может стать глубже спонтанно в результате лежания на «дыхательном табурете». Вдруг, без всякого сознательного намерения или осознания, он может начать плакать. Он может не знать в тот момент, почему плачет. Более глубокое дыхание открыло его горло, зарядило его тело и активизировало подавленные эмоции, результатом чего явился прорыв и выход чувства печали. Иногда наружу прорывается гнев. Однако во многих случаях ничего не происходит, потому что человек слишком боится открыться и дать волю своим чувствам. Но в этом случае он начинает осознавать свое «сдерживание» в виде мышечного напряжения в горле и груди, которое блокирует выражение чувств. Тогда, может быть, необходимо уменьшить сдерживание прямой физической работой над хроническим мышечным напряжением.

Так как зарядка и разрядка функционируют как единое целое, биоэнергетика работает с обеими сторонами одновременно, чтобы повысить энергетический уровень человека, открыть его самовыражение и возобновить поток чувств в его теле. Таким образом, акцент всегда ставится на дыхании, чувстве и движении совместно с попыткой соотнести энергетическое функционирование индивидуума на сегодняшний день с историей его жизни. Этот комбинированный подход постепенно вскрывает внутренние силы (конфликты), которые не дают человеку использовать его полный энергетический потенциал. Каждый раз, когда решается один из этих внутренних конфликтов, уровень энергии человека возрастает. Это значит, что он потребляет больше энергии и больше разряжает ее в творческой деятельности, которая приятна и удовлетворительна.

Я не хочу создавать впечатление, что биоэнергетика может решить все скрытые конфликты, удалить все хроническое напряжение и восстановить полный и свободный поток чувств в теле человека. Возможно, мы не полностью достигаем этой цели, но мы исследуем процесс роста, который ведет нас в этом направлении. Терапии мешает тот факт, что культура, в которой мы живем, не ориентирована на творческую деятельность и удовольствие. Как я указывал в другом месте /6/, она приспособлена не к ценностям и ритму живого организма, а больше к машинам и производству. Мы не можем избежать вывода, что силы, препятствующие самовыражению и таким образом снижающие нашу энергетическую деятельность, происходят из нашей культуры и являются ее частью. Каждый чувствительный человек знает, что требуется большая энергия, чтобы защитить себя от того, чтобы не быть пойманным в бешеный темп современной жизни с ее давлением и напряжением, с ее насилием и небезопасностью.

Концепция потока требует некоторого уточнения. Поток означает движение внутри организма, наилучшим образом сравнимое с течением крови. Когда кровь течет по сосудам, она несет продукты обмена и кислород к тканям, обеспечивая их энергией, и удаляет отработанные продукты окисления. Но она является чем-то большим, чем просто посредник; это энергетически заряженная жидкость организма. Ее поступление в любую точку организма добавляет жизнь, тепло и возбуждение в эту часть. Это представитель и посыльный Эроса /7/. Обсудим, что происходит в эрогенных зонах, таких как губы, соски грудей и гениталии. Когда они наполняются кровью (каждый из этих органов богато наделен сосудистой сетью), мы возбуждаемся, чувствуем тепло и любовь и ищем контакта с другим человеком. Сексуальное возбуждение происходит одновременно с возрастанием потока крови к периферическим частям тела, особенно к эрогенным зонам. То ли возбуждение приносит кровь, то ли кровь содержит в себе возбуждение — это не важно. Они всегда следуют вместе.

Кроме крови в организме существуют другие энергетически заряженные жидкости: лимфа, интерстициальная и межклеточная жидкости. Поток возбуждения не ограничен кровью, а путешествует по всем жидкостям тела. Энергетически все тело можно рассматривать как единую клетку с кожей вместо мембраны. Внутри этой клетки возбуждение может распространяться по всем направлениям или протекать в определенных направлениях, зависящих от природы нашего реагирования на раздражение. Этот взгляд на организм как на одну клетку, не отрицает тот факт, что внутри него находится очень много специализированных тканей, нервов, кровеносных сосудов, слизистых оболочек, мышц, желез и т. д., и все они взаимодействуют как части одного целого для обеспечения жизни всего организма.

Человек может ощущать поток возбуждения как чувство, или ощущение, которое часто игнорирует анатомические границы. Вы когда-нибудь переживали волну гнева в верхней части тела, наполняющую руки, лицо и глаза? Это может варьировать от ощущения ярости с чувством того, что «горячо под воротником», до апоплексического прилива крови к голове и шее. Когда человек так разъярен, что в глазах темно, это означает для меня, что сетчатка его глаз наполнена кровью. С другой стороны, возможно чувство гнева с бледным и уравновешенным внешним видом, благодаря периферическому сужению сосудов, что мешает крови достигать поверхности. Существует также черная ярость, при которой гнев скрыт темным облаком ненависти.

Направленный вверх поток крови и возбуждения может порождать другие эмоции, когда он следует по разным каналам и возбуждает разные органы. Поток возбуждения вдоль передней части тела от сердца ко рту, глазам и рукам даст подъем чувства сильного желания, выраженного в позе открытости и доступности. Поток гнева в основном идет вдоль задней части тела. Нисходящий поток крови и возбуждения вызовет некоторые интересные ощущения. Человек может испытывать их во время катания на американских горках или во время быстрого подъема или спуска на лифте. Дети часто добиваются таких ощущений во время качания на качелях. Они наиболее интенсивны и приятны, когда встречается ощущение таяния в животе, сопровождающееся сильной сексуальной зарядкой. Однако тот же самый поток может ассоциироваться с тревогой, когда он переживается как ощущение опускания в животе.

Если человек представит, что 97 % его тела состоит из воды, некоторая часть которой структурирована, но большая часть в жидком состоянии, мы можем описать ощущения, чувства и эмоции как потоки или волны в этом жидком организме. Ощущения, чувства и эмоции являются восприятием внутренних движений в относительно жидком теле. Нервы передают это восприятие и координируют ответы, но лежащие в основе импульсы и движения неотъемлемы от энергетического заряда тела по своим природным ритмам и пульсации. Эти внутренние движения представляют собой подвижность тела, отличающуюся от произвольных движений, которые являются предметом сознательного контроля. Они наиболее очевидны в очень раннем возрасте. Наблюдая за телом младенца, можно увидеть постоянную игру движений, как волны на озере, только эти движения вызваны внутренними силами. Когда люди взрослеют, их подвижность начинает уменьшаться. Они становятся более структурированными и жесткими до тех пор, пока, наконец, с наступлением смерти не прекращаются все движения.

Во всех наших произвольных движениях также присутствует непроизвольный компонент, представляющий неотъемлемую часть подвижности организма. Этот непроизвольный компонент, который согласуется с произвольными действиями, отвечает за жизненность или спонтанность наших действий и движений. Когда он отсутствует или снижен, у телесных движений появляется механическое, безжизненное качество. Чисто произвольные или сознательные движения приводят к несколько иным ощущениям, чем кинестетическое чувство перемещения в пространстве. Чувственный оттенок выразительного движения происходит из его непроизвольного компонента — компонента, не являющегося предметом сознательного контроля. Слияние сознательных и бессознательных элементов или произвольных и непроизвольных компонентов дает начало движениям, которые имеют эмоциональное звучание, хотя являются координированными и эффективными действиями.

Эмоциональная жизнь человека зависит от подвижности его тела, которая в свою очередь является функцией потока возбуждения, проходящего через него. При нарушениях этого потока появляются блоки, проявляющиеся в тех местах, где уменьшена подвижность тела. В этих областях легко можно прощупать или почувствовать пальцами напряженность в мускулатуре. Таким образом, термины «блок», «безжизненность» и «хроническое мышечное напряжение» относятся к одному и тому же явлению. В общем можно обнаружить блок, наблюдая за безжизненной областью и ощущая или пальпируя мышечное сокращение, которое поддерживает его.

Так как тело является энергетической системой, оно энергетически полностью взаимодействует с окружающей средой. Кроме энергии, получаемой при сгорании пищи, человек повышает свой энергетический тонус или аккумулирует энергию при контакте с позитивными силами. Солнечный ясный день, красивый пейзаж, счастливый человек обладают стимулирующим эффектом. Пасмурные и тяжелые дни, уродливые или подавленные люди негативно влияют на нашу энергетику, т. е. оказывают гнетущее воздействие. Мы все чувствительны к силам и энергиям, которые окружают нас, но их влияние не одинаково для всех людей. Сильнее заряженный человек более устойчив к негативным влияниям. В то же время он положительно действует на других, особенно когда поток возбуждения в организме свободный и полный. С такими людьми приятно находиться рядом, и все мы это интуитивно чувствуем.

Вы — это ваше тело

Биоэнергетика опирается на простое предположение, что человек не может существовать отдельно от своего тела, в котором он живет и посредством которого выражает себя и вступает в контакт с окружающим миром. Для доказательства этого очевидного факта можно попросить человека назвать ту часть себя, которая не является частью его тела. Разум, дух и душа являются аспектами каждого живого организма. У мертвого тела нет разума, он потерял свой дух, и его душа отделилась.

Если вы — это ваше тело, а ваше тело — это вы, тогда оно выражает вашу суть. Это ваш способ существования в мире. Чем энергичнее ваше тело, тем значимее вы в этом мире. Когда ваше тело теряет часть своей живости, например когда вы истощены, вы стремитесь удалиться. Болезнь имеет тот же самый эффект, вызывая состояния отдаления. Вы даже можете ощущать мир как будто на расстоянии, или смотреть на него как сквозь туман. С другой стороны, существуют дни, когда вы жизнерадостны и мир вокруг кажется ярче, ближе, реальнее. Мы все хотели бы быть и чувствовать себя более живо, и биоэнергетика может помочь нам в достижении этой цели.

Так как ваше тело выражает то, кем вы являетесь, то оно дает впечатление того, как вы представлены в мире. Не случайно мы используем такие термины, как «никто», чтобы обозначить человека, которому не удается произвести на нас впечатление; или «кто-то», чтобы выразить сильное впечатление. Существует простой язык тела. Также и ваше состояние отдаления не является секретом. Люди чувствуют его, как они чувствуют ваше утомление или болезнь. Ваша усталость выражается во многих видимых и слышимых сигналах: в опущенных плечах, увядшей коже лица, недостатке блеска в глазах, замедленных и тяжелых движениях и в грустном или тихом голосе. Даже желание замаскировать свои отрицательные чувства не спасает положения.

То, что человек чувствует, также можно прочесть по положению тела. Эмоции являются телесными проявлениями; они — это движения или жесты внутри тела, обобщенным результатом которых является некое внешнее действие. Гнев порождает напряжение и, как мы уже видели, накопление энергии в верхней части тела, где находятся основные органы нападения: зубы и руки. Мы можем различить разгневанного человека по его красному лицу, сжатым кулакам и по злобно скривленному рту. У некоторых животных поднимается шерсть на спине и на загривке, что также свидетельствует об этой эмоции. Привязанность или любовь вызывает смягчение всех черт плюс наполнение теплотой кожи и глаз. Грусть имеет размягченный вид, как будто человек может расплакаться.

Однако более всего это проявляется через тело. Отношение человека к жизни или его личный стиль отражается в том, как он держит себя, в его осанке, и в том, как он двигается. Человека с так называемой благородной осанкой, или королевской манерой держаться, можно отличить от человека, чья согнутая спина, скругленные плечи и слегка наклоненная голова указывают на покорность бремени, тяжело висящему на нем. Некоторое время назад я лечил молодого человека, чье тело было большим, толстым и бесформенным. Он стыдился своего тела и отказывался появляться в плавках на пляже. Он также чувствовал сексуальную неполноценность. В течение нескольких лет он старался преодолеть свои телесные недостатки с помощью диеты и бега, но безуспешно. В процессе терапии он понял, что внешний вид его тела отражал ту сторону его личности, которую он был не способен принять ранее и которая была представлена большим, толстым разгильдяем, более ребенком, чем мужчиной.

Это также выражалось и в том, как он сидел, развалившись в кресле, и в неряшливости одежды. Затем он осознал, что существование большого, толстого и неряшливого ребенка было бессознательной позицией, которую он занял, чтобы противостоять постоянным требованиям своих родителей, чтобы он вырос, превратился в настоящего мужчину и стал знаменитым. Его истинные конфликты были глубже, чем показывало это утверждение, но все они были представлены в этом положении тела. На сознательном уровне, или уровне эго, он был согласен с требованиями своих родителей, но любые решительные попытки наталкивались на его бессознательное, или телесное, сопротивление. Человек не может добиться успеха в жизни, сражаясь с самим собой. Попытка победить свое тело обречена на провал.

Как сходство, так и различие между психическим и физическим процессами должны распознаваться. Мой пациент был не только большим, толстым, инфантильным разгильдяем. Он был также мужчиной, искренне пытающимся функционировать на этом уровне. Но он не был полностью мужчиной, так как и бессознательное и тело держали его зафиксированным на некоем детском уровне. Он был мужчиной, который пытался реализовать свой потенциал, но неудачно. Тело драматически показывало его обе стороны, поскольку оно было большим, как тело мужчины, но жировые припухлости делали его похожим на ребенка.

Подобным образом многие люди оказываются в затруднительном положении из-за бессознательного конфликта между различными аспектами личности. Наиболее часто встречается конфликт между несбывшимися желаниями и потребностями ребенка и побуждениями и стремлениями взрослого. Взрослый требует, чтобы человек был независимым (стоял на своих ногах) и брал на себя ответственность за исполнение своих желаний и решений. Но в человеке, у которого имеется подобный конфликт, попытки быть независимым и ответственным разрушаются бессознательным стремлением к поддержке и заботе. Результатом является картина, смешанная как психологически, так и физически. В своем поведении такой человек может демонстрировать преувеличенную независимость наряду со страхом остаться в одиночестве или с неспособностью принимать решения. Можно наблюдать подобную смешанную картину в теле человека. Инфантильные аспекты его личности могут быть выражены в маленьких ручках и ступнях, тонких, как веретено, ногах, которые кажутся неадекватной опорой, или в неразвитой мышечной системе, которая не имеет активного потенциала, чтобы получить то, что человек хочет, или в чем нуждается.

В других случаях имеет место конфликт между игривостью ребенка и реализмом взрослой части личности. Снаружи человек кажется серьезным, часто мрачным, жестким, напряженно работающим и моралистом. Затем, когда он пробует выкинуть это из головы и расслабиться, он становится ребячливым. Это особенно явно выражается, когда такой человек выпьет. Ребенок также проявляется через неуместные выходки и шутки. Лицо и тело такого человека имеют признаки натянутости, жесткости и перекошенности, что делает его старше. Однако на лице часто можно увидеть мальчишеское выражение, сопровождаемое улыбкой или усмешкой, которая выражает чувство незрелости.

Конфликт возникает, когда природная игривость ребенка не получает полного и свободного выражения. Подавление детского сексуального любопытства не уничтожает эти тенденции. Они похоронены и удалены из сознания, но остались жить в скрытых слоях личности, появляясь, когда человек забывается, как извращения естественных тенденций. Качества ребенка не были интегрированы в личность, а были отделены и инкапсулированы в эго как чужеродные тела.

Человек является целостной суммой своего жизненного опыта, каждая часть которого зарегистрирована в его личности и структурно отражена в его теле.

Так же как лесник может читать историю жизни дерева по распилу ствола, показывающего кольца годового роста, так же и биоэнергетический терапевт может читать историю жизни человека по его телу. Обе науки требуют знания и опыта, но они базируются на одинаковых принципах.

Когда человеческий организм растет, он добавляет к личности слои, каждый из которых остается действующим и функционирует во взрослом человеке. Когда они доступны индивидууму, они составляют целостную личность, свободную от конфликтов. Если любой слой или любое переживание подавлено и не имеет силы, человек находится в конфликте, и, следовательно, ограничен. Схематическая диаграмма слоев показана на рис. 1.

[Надписи (сверху — вниз): Взрослый, Юноша, Мальчик или девочка, Ребенок, Младенец.] Рис. 1.

Качества, которые каждый слой добавляет к жизни, могут быть суммированы следующим образом:

Младенец = любовь и удовольствие;

Ребенок = творчество и воображение;

Мальчик или девочка = игривость и развлечение;

Юноша = романтика и приключение;

Взрослый = реальность и ответственность.

Возможно, говоря о качествах, лучше всего сказать, что рост, который мы рассматриваем, — есть развитие и расширение сознания. Тогда каждый слой представляет собой новое ощущение себя и своих возможностей, новое осознание себя и отношения к окружающему миру. Сознание, однако, не является отдельным или изолированным элементом личности. Это есть функция организма, аспект живого тела. Оно развивается в соответствии с физическим, эмоциональным и психологическим ростом тела. Оно зависит от опыта; оно набирает глубину с приобретением навыков; оно находит подтверждение в деятельности.

При сравнении слоев с качеством сознания я не имею в виду, что каждое новое измерение себя в определенный возрастной период возникает полностью сформированным. Игривость в действительности начинается в детстве, но достигает своего полного развития после того, как эта фаза проходит. Сознание игры и чувства радости, я думаю, является более характерным для молодых девушек и юношей, чем для детей. Более полное описание каждого слоя и его качеств покажет их соотношение.

Младенец характеризуется желанием близости, особенно с матерью. Он хочет, чтобы его держали на руках, заботились, приветствовали и принимали. Любовь, как я подчеркивал в своей более ранней книге, может определяться как желание интимной близости. Когда потребность в близости удовлетворяется, младенец находится в состоянии удовольствия. Лишение этой требуемой близости ведет к болезненному состоянию.

Чувство любви во взрослом человеке развивается из этого слоя. У взрослого и младенца оно различается незначительно, хотя формы его выражения могут варьировать. Желание интимной близости лежит в основе всех проявлений любви. Индивидуум, который находится в контакте с младенцем, которым он был и который все еще является его частью, знаком с чувством любви. Он также соприкасается со своим сердцем. Человек заблокирован от переживания полноты любви в той степени, в какой он разъединен со своим сердцем или своим младенчеством.

Детство добавляет новое измерение и новое качество жизни. Потребность в длительной близости переходит в новую потребность исследовать мир — потребности, связанной с увеличившейся моторной координацией ребенка. Через изучение людей, вещей, пространства и времени ребенок создает мир в своем воображении. Так как воображение не стеснено структурным чувством реальности, оно свободно. Во время этой фазы оно на сознательном уровне также создает свое ощущение себя, в процессе которого образно исследует возможность быть другим человеком, например своей матерью.

Мне кажется, можно сказать, что детство закончилось, когда человек создает связную картину своего личного мира и лично себя. Достигнув этой ступени, мальчик или девочка бросают вызов своему личному миру в игре. Возросшее искусство моторных навыков и игр с другими детьми составляет стиль игры, которая радостна, потому что она свободна и щедро вознаграждается. В игре мальчиков и девочек степень возбуждения выше, чем у младших детей, что тоже объясняет чувства радости, которые человек переживает во время этой фазы жизни. Также увеличивается чувство свободы, происходящее от независимости, не отягощенной ответственностью.

Юность отмечена дальнейшим увеличением уровня возбуждения, который проявляется в интересе к противоположному полу и в растущей интенсивности сексуального влечения. В идеале юность — это время романтики и приключений, сочетающих глубокое удовольствие от близости с другим человеком, воображение и умственное творчество ребенка и вызов и игривость подростка. Когда человек начинает осознавать реальность возможных последствий своих поступков и принимает на себя ответственность за них, наступает период взросления.

Взрослым является человек, который осознает последствия своего поведения и принимает ответственность на себя. Однако если он потеряет связь с чувствами любви и близости, которые он знал младенцем, с творческим воображением, игривостью и радостью своего детства и с духом приключения и чувством романтики, которыми была отмечена его юность, он будет бес цветным, ограниченным и негибким человеком. Здоровый взрослый человек — это младенец, ребенок, мальчик или девочка и юноша или девочка. Его чувство реальности и ответственности включает потребность и желание близости и любви, способность к творчеству, свободу радоваться, дух предприимчивости. Он является целостным и полностью сознательным человеческим существом.

Чтобы понять живой организм, мы должны отбросить механические концепции. Механизмы телесного функционирования важны, но они не объясняют это функционирование. Глаз, например, не является точным подобием видеокамеры; это чувствительный орган для восприятия и выразительный орган для реагирования. Сердце — это не просто насос; это орган для чувствования, чего не может делать насос. Мы являемся чувствующими существами, а это означает, что нам дана сила ощущать или воспринимать и переживать ощущение или чувство. Восприятие есть функция разума, но проявляющаяся в аспекте тела. Живое тело имеет разум, обладает духом и содержит душу. Как эти представления понимаются биоэнергетически?

Разум, дух и душа

В настоящее время мы привыкли говорить, что разделение тела и разума есть продукт человеческой мысли, что разум и тело в действительности есть единое целое. Слишком долго мы рассматривали их как влияющие друг на друга, но не связанные друг с другом напрямую части. Это отношение практически не изменилось. Наш образовательный процесс все еще разделен на умственное и физическое, у которых нет ничего общего. Некоторые учителя физкультуры верят, что они могут повлиять на способность детей учиться, занимаясь с ними гимнастикой или атлетикой. Но на самом деле так случается редко. Однако если разум и тело составляют единое целое, правильное физическое воспитание может быть в то же время правильным духовным воспитанием, и наоборот.

Я думаю, что вся бела заключается в том, что мы просто болтаем о концепции единства, но не применяем ее в нашей повседневной жизни. Мы предполагаем, что можно воспитать разум ребенка, не обращая внимания на его тело. Под угрозой провала на экзамене или наказания мы можем впихнуть какую-то информацию в его голову. К несчастью, информация не переходит в знания, пока она не соприкасается с опытом. Мы постоянно недооцениваем тот факт, что опыт есть телесный феномен. Человек ощущает только то, что происходит в его теле. Степень живости тела определяется тем, насколько человек бодр или подавлен. Когда события, происходящие во внешнем мире, действуют на тело, человек переживает их, но то, что он действительно чувствует, является результатом их воздействия на его тело.

Недостаток психоаналитической техники заключается в том, что она игнорирует тело в его попытках помочь пациенту проработать эмоциональные конфликты. Так как она не в состоянии представить любой важный телесный опыт, то идеи, возникающие в курсе лечения, бессильны вызвать значительные изменения в личности. Слишком часто я встречал пациентов, которые за годы психоанализа собрали много информации и знаний о своем состоянии, но чьи основные проблемы остались незатронутыми. Знания становятся понятными, когда они соединяются с чувствами. Только глубокое понимание, заряженное сильными чувствами, способно изменить структурированные паттерны поведения.

В предыдущих книгах я глубоко изучал проблемы разума — тела. Здесь я хотел бы остановиться на определенных ментальных функциях, которые имеют важное отношение к биоэнергетике. Во-первых разум имеет направляющую функцию относительно тела. Посредством разума человек может направлять свое внимание на различные части тела и таким образом воспринимает их более отчетливо. Позвольте мне предложить простой эксперимент. Вытяните вашу руку прямо перед собой, сохраняя ее расслабленной, и сфокусируйте ваше внимание на руке Сосредоточьте внимание на руке примерно на минуту, в течение которой вы дышите легко и вы можете по-другому ощутить вашу руку. Вы можете почувствовать движение энергии в вашей руке которая сейчас ощущает нагрузку и покалывание. Она может начать вибрировать или немного дрожать. Если вы чувствуете это, вы можете представить себе что вы направили поток возбуждения или энергии в вашу руку.

На биоэнергетических семинарах я использую различные варианты этого эксперимента, чтобы сделать переживания более интенсивными.

Я прошу надавить растопыренными пальцами одной руки на пальцы другой, держа ладони и запястья по возможности дальше друг от друга. Теперь, продолжая держать руки вместе, поверните их вовнутрь таким образом, чтобы они указывали на грудь, и продвиньте кисти рук вперед не разнимая их (рис. 2).

Рис. 2.

Держите их в этом положении сверхрастяжения в течение минуты, легко дыша в это время. В конце минуты руки расслабляются и свободно разнимаются. Человек может снова пережить движение, нагрузку, покалывание и вибрацию. Если вы проделаете это телесно-ощущаемое упражнение, то вы сможете заметить, что ваше внимание сосредоточено на руках из-за увеличивающейся нагрузки на них. Ваши руки находятся в состоянии возрастающего напряжения или заряжения, что может быть объяснено так, что на них обращено все внимание. Если вы медленно будете подносить две руки навстречу друг к другу, пока ладони не будут на расстоянии двух или трех дюймов[3] друг от друга, полностью расслабленными, то пока они еще заряжены, вы можете почувствовать между ними заряд, как если бы у него было вещество или тело.

Разум может направлять внимание человека внутрь или наружу, внутрь тела или наружу к внешним объектам. По существу, человек направляет свою энергию или на себя, или на внешний мир. Здоровый человек может чередовать эти два направления легко и быстро таким образом, что почти одновременно он осознает и свое тело и окружающий мир. Такой человек внимателен к тому, что происходит с ним и с другими. Но не у каждого есть такая возможность. Некоторые люди становятся слишком внимательными к себе и развивают повышенное самосознание. Другие настолько внимательны к тому, что происходит вокруг них, что они теряют осознание себя. Такое часто встречается у людей с повышенной чувствительностью.

Забота о вашем теле есть один из принципов биоэнергетики, так как только этим способом вы можете узнать, кто вы есть, т. е. познать свой собственный разум. В этой связи разум функционирует как воспринимающий и реагирующий орган, ощущающий и определяющий настроение, чувства, желания и т. д. Познать свой разум — это в действительности узнать, что вы хотите или чувствуете. Если у вас нет чувств, вам не о чем беспокоиться (не на что обращать внимание), и, таким образом, у вас нет ума. Когда действия человека находятся под влиянием других людей, а не под влиянием собственных чувств, то у него нет своего ума.

Когда человек не может составить свое мнение, это означает, что он осознает два различных чувства, равнозначно сильных. В таких случаях принять решение практически невозможно, пока одно чувство не станет сильнее и не возобладает. Потерять разум, как в случае помешательства, это означает не знать, что вы чувствуете. Это случается, когда разум подавлен чувствами, которые он не может принять и не осмеливается сосредоточиться на них. В таком случае человек разъединен и разобщен, его сознание не воспринимает его тело. Он может лишиться индивидуальности или потерять над собой власть, оставив все попытки к самообладанию.

Если человек не заботится о своем теле, то это потому, что он боится осознавать или ощущать свои чувства. Когда чувства имеют угрожающий характер, они обычно подавляются. Это происходит посредством развития хронического мышечного напряжения, которое не дает любому потоку возбуждения или спонтанному движению развиться в соответствующих областях. Люди часто подавляют свой страх, так как он вызывает парализующий эффект, свою ярость, потому что она слишком опасна, и свое отчаяние, потому что оно слишком обескураживающе. Они будут также подавлять свое осознание боли, такое, как боль несбывшегося сильного желания, потому что не могут выдерживать эту боль. Подавление чувств уменьшает состояние возбуждения в теле и снижает возможность разума сосредоточиваться. Это — первичная причина потери силы разума. В большинстве случаев наш разум занят потребностью все контролировать в ущерб более живому восприятию жизни.

Разум и дух также взаимосвязаны. Духовное состояние человека определяет, насколько он энергичен и полон жизни, буквально говоря, сколько у него энергии. Связь между энергией и духом непосредственна. Когда человек становится возбужденным и его энергия увеличивается, его дух поднимается. В этом смысле мы говорим об энергичном человеке, или горячей лошади. Поэтому я хотел бы определить дух как жизненную силу внутри организма, проявляющуюся в самовыражении индивидуума. Сила духа человека характеризует его как личность, и когда она сильна, она выделяет человека из его окружения.

Жизненная сила, или дух организма, ассоциировалась с дыханием. В Библии сказано, что Бог вдохнул свой дух в кусок глины, давая ей жизнь. В теологии Дух Господний, или Святой Дух, называется пневма, что в словаре обозначается как «живая душа, или дух». Слово «пневма» пришло из Греции, где оно обозначает ветер, дыхание или дух и близко к греческому phein, что обозначает дуть, дышать. Многие восточные религии делают ударение на дыхании как средстве связи со Вселенной. Дыханию отводится важная роль в биоэнергетике, потому что только дыша глубоко и полно можно собрать энергию для более энергичной и одухотворенной жизни.

Душа — это более сложное понятие, чем разум или дух. Ее первичное значение — это «принцип жизни, ощущение, мысль и действие человека, рассматриваемые как определенная сущность отдельно от тела» /10/. Она ассоциируется с жизнью после смерти, с небесами и адом, идеями, которые отвергаются сейчас искушенными людьми. На самом деле само упоминание этого слова в такой книге, как эта, которая претендует на объективность, может оттолкнуть некоторых людей. Они не могут примирить идею существования чего-то отдельного от тела с концепцией единства, которую представляет биоэнергетика. Но я тоже не могу достичь такого примирения. К счастью, каждый рассматривает душу как субстанцию, существующую в теле до смерти. Что случается с ней в момент смерти и после, я не знаю. Этот вопрос не беспокоит меня, так как мой основной интерес связан с телом при жизни, или живым телом.

Есть ли у живого тела душа? Это зависит от того, как определять термин «душа». Словарь Random House дает четвертое определение этого слова: «эмоциональная часть природы человека; место эмоций или чувств». Его синонимы также дух, сердце. Это помогает не настолько, чтобы можно было разобраться в терминах. Это слово имеет совершенно иное значение для меня, оно помогает моему пониманию человека.

Я рассматриваю душу как чувство или ощущение человеком того, что он является частью чего-то большего или вселенной. Такое чувство должно возникать из некоторого действительного переживания принадлежности к чему-то или связанности с неким жизненным или духовным аспектом вселенной. Я использую слово «духовный» не в его абстрактном или мысленном дополнительном понимании, а как дух, пневма или энергия. Я верю, что энергия в наших телах находится в контакте и взаимодействует с энергией вокруг нас в мире и во вселенной. Мы не являемся изолированным феноменом. Однако не каждый чувствует эту связь или контакт. Мое впечатление от людей таково, что изолированный, отчужденный и не связанный ни с чем человек теряет качество душевной полноты, которое, я чувствую, присутствует в людях, ощущающих себя частью чего-то большего, чем есть сами.

Мы рождаемся соединенными, хотя эта наиболее видимая связь — пуповина — рвется при рождении. Пока функционировала эта связка, младенец чувствовал себя частью своей матери. Хотя он начинает вести полностью независимое существование после рождения, он все еще связан со своей матерью энергетически и эмоционально. Он реагирует на ее волнение и находится под влиянием ее настроения. Я не сомневаюсь, что младенец чувствует эту связь и принадлежность к своей матери. У него есть душа, а его глаза часто принимают то глубокое выражение, которые мы называем душевным.

Процесс роста растянут на много уровней. Устанавливаются и переживаются новые связи: первая — с другими членами семьи. При устанавливании такой связи образуется энергетический обмен между младенцем и каждым человеком в семье, плюс еще один — с семьей как с группой. Люди становятся частью его мира, так же как он становится их частью.

По мере роста сознания и увеличения контактов человек развивает расширяющиеся круги отношений. Существует мир растений и животных, который он принимает и с которым идентифицируется. Существует общество, в котором он живет, которое становится его обществом, так же как и он становится его членом. И так продолжается с увеличением возраста. Если человек не прерывает связь, он будет ощущать свою принадлежность к великому естественному порядку нашей земли. Так как он принадлежит ей, то она принадлежит ему. На следующем уровне осмысления маленькое общество становится расширенным и включает нацию и человечество. Дальше всего находятся звезды и вселенная. Глаза пожилых людей иногда имеют обращенный вдаль взгляд, как будто их взор сосредоточен на небесах. Кажется, что ближе к концу жизни душа устанавливает контакт со своим последним пристанищем.

В последующей диаграмме расширяющиеся отношения человека показаны как ряд сконцентрированных кругов (рис. 3).

[Надписи (сверху — вниз): Звезды и космос, Природа и земля, Животные и растения, Люди, Младенец — мать, Семья, Общество, Нация и мир, Вселенная.] Рис. 3.

Диаграмма схожа с подобной в предыдущем разделе, которая в ином контексте иллюстрирует уровни развития сознания индивидуума. По мере расширения сознание включает все больше внешнего мира в психику и личность индивидуума. Как энергетически, так и физически новорожденный организм подобен цветку, который медленно раскрывается и открывается миру. В этом смысле душа представлена при рождении, но рудиментарно. Как аспект живого существа она также проходит естественный процесс роста и созревания, в конце которого она становится полностью отождествленной с космосом и теряет свое индивидуальное качество. Мы можем представить себе возможность того, что при смерти свободная энергия организма покидает тело, чтобы объединиться с всеобщей или космической энергией. Мы говорим, что душа уходит из тела во время смерти.

Жизнь приходит в мир как существование, но именно существование, кажется, уменьшает чувство наполненности. Один пациент прояснил это для меня, когда сказал: «Существования недостаточно. Я хочу участвовать в жизни, а я не чувствую, что делаю это». Расширение существования в мире через идентификацию и взаимоотношения дает начало чувству общности. Существование стремится к этому расширению, принадлежности к единому целому. Чувство стремления, одно из самых важных ощущений в организме, отражает потребность в контакте с окружающими средой и миром. Через связь с миром душа избегает узкой ограниченности себя без утраты чувства себя.

Жизнь тела: биоэнергетическое упражнение

В первой главе я упомянул, что до моей встречи с Рейхом я занимался спортом и гимнастикой. Жизнь тела всегда имела особую привлекательность для меня: это то, что может обычно привести к внешнему существованию. Но я был в равной степени вовлечен и в жизнь разума, таким образом, я не мог полностью посвятить себя той или другой стороне моей личности. Я как бы раздваивался, надеясь найти решение.

Конечно, эта проблема не является характерной только для меня. Большое число людей в цивилизованных культурах страдает от подобной раздвоенности. И многие культуры должны были разрабатывать способы, чтобы сохранить полноценную жизнь тела, противостоящую противоречивым требованиям интеллектуальной жизни. В западной культуре одним из таких путей был и остается спорт. Греки, одними из первых обнаружившие важность жизни тела, придавали огромное значение спорту.

Прямо пропорционально отходу (или удалению) культуры от природы и жизни тела возрастает потребность в специальной деятельности для занятия и мобилизации тела Таким образом, сегодня мы являемся свидетелями растущего интереса к спорту наряду с растущим осознанием важности регулярных упражнений для физического здоровья. Несколько физкультурных программ приобрели широкую популярность за последние десять лет, среди них упражнения Royal Canadian Air Force и аэробика, в которых бег с разминочным темпом выступает как основное упражнение. К сожалению, отношение американцев к телу сильно инкрустировано соображениями эго. Результатом этого является то, что для большинства людей телесное удовольствие и удовлетворение от спорта занимают второе место после удовлетворения эго от победы. Сосредоточение на победе часто увеличивает уровень напряжения, активности, что прямо отрицает ее ценность в стимулировании и освобождении тела. Мы все знакомы с игроком в гольф, чье утро бывает погублено из-за слабого удара по мячу. Подобное эго ведет к достижению цели и к тому, чтобы удержаться наравне с модой, оно же порождает наши физкультурные программы. Мы выполняем их, чтобы поддерживать наш внешний вид, способствовать нашему представлению о здоровье или развивать мышцы. Наше идеальное тело имеет качества скаковой лошади, холеной, приведенной в порядок и готовой выигрывать.

Жизнь тела есть чувства: чувство бодрости, полноты жизни, здоровья, возбуждения, гнева, печали, радости и, наконец, удовлетворения. К терапии людей приводит недостаток чувств или беспорядок в чувствах. Я обнаружил, что спортсмены, танцоры и фанатики физкультуры страдают от этого недостатка или беспорядка так же сильно, как и остальные. Так же и я когда-то, несмотря на мое увлечение спортом и физкультурой, посредством терапии смог достичь и открыть мои чувства и таким образом возобновить некоторую жизнь в моем теле. Райхианская терапия и биоэнергетика направлены на эти цели.

Но проблема осталась. Как человек сохраняет жизнь тела текущей и полноценной после прекращения терапии? Наша жизнеотрицающая культура не обеспечивает никакой помощи в этой потребности. Этот вопрос никогда не рассматривался Райхом. Он верил, что человек сам находит решение, направляя свою энергию наружу. Его философия была выражена в изречении: «Любовь, работа и знание являются источником жизни. Они должны также управлять ею». Это утверждение оставляет только сексуальную активность как основной путь для выражения жизни тела — путь в целом слишком узкий и ограниченный.

Моим личным решением было использовать биоэнергетические упражнения, разработанные для продвижения терапии, ежедневно дома. Сейчас я делаю их уже около двадцати лет. Они не только дали мне возможность сохранить контакт с моим телом и поддерживать его жизнь, но они также продолжают рост, который начала терапия. Я нашел их такими полезными, что прошу моих пациентов делать их дома в дополнение к терапии. Ценность этих упражнений была подтверждена всеми, кто их делал. В настоящее время мы разработали регулярные занятия с биоэнергетическими упражнениями для пациентов и других людей, которые доверились жизни тела. Так как эта поддержка телу продолжительна, мы ожидаем, что человек свяжет себя подобными обязательствами с упражнениями.

Освобождение от чар антижизненной западной культуры привело многих людей к заинтересованности в восточной религии, философии и других дисциплинах. Большинство из них признают необходимость программ телесных упражнений для духовного развития. Широко распространившийся интерес к йоге является ярким тому доказательством. Я интересовался йогой до того, как встретил Райха, но она не привлекла мой «западный» ум. Однако во время моей работы с Райхом я осознал некоторое сходство между практической йогой и райхианской терапией. В обеих системах основной акцент делается на важности дыхания. Различие между двумя школами мышления заключалось в их направлении. Йога направлена вовнутрь, к духовному развитию, райхианская терапия — наружу, к творчеству и удовольствию. Согласование этих двух взглядов, конечно, необходимо, и я надеюсь, что биоэнергетика может помочь в этом. Некоторые передовые учителя йоги в Индии выразили свое личное отношение к биоэнергетическому пониманию тела — понимание, которое дает им возможность адаптировать техники йоги к западным потребностям.

Совсем недавно и другие восточные дисциплины, ориентированные на тело, стали популярны в нашей стране. Наиболее известными являются китайские упражнения тай чи чуань. Как йога, так и тай-чи подчеркивает важность восприятия тела, достижение координации и грации и приобретение духовного сознания через идентификацию с телом. В этом они сильно отличаются от западных физкультурных программ, которые направлены на силу и контроль.

Где же находят отражение биоэнергетические упражнения? Они представляют собой сочетание восточного и западного подходов. Что касается восточных дисциплин, то они тщательно избегают власти и контроля в пользу грации, координации и духовности тела. Они также стремятся способствовать самовыражению и сексуальности. Таким образом, они служат для открытия внутренней жизни тела, а также помогают распространить эту жизнь на внешний мир. Особенно они предназначены помочь человеку справиться со своими напряжениями, которые тормозят жизнь тела. Но как все восточные практики, они будут действовать, если станут занятием, которое выполняют не механически или принудительно, а с чувством удовольствия и ощущением смысла.

Я не могу представить здесь полный список упражнений, которые мы используем в биоэнергетике. Я надеюсь сделать это в другой книге. Я могу добавить, что они не являются формальными и могут изменяться, чтобы соответствовать определенной потребности и определенной ситуации. Однако я опишу значительное количество этих упражнений, так как мы исследуем основные принципы, чтобы показать их назначение. Одним из основных упражнений было разработанное с самого начала и направленное на то, чтобы помочь мне тверже стать на ноги и ступни и стать более заземленным. Оно называется арка, или дуга и рассматривается как основная позиция напряжения (рис. 4).

Рис. 4.

Линия, наложенная на фигуру, показывает правильную арку, или изгиб тела. Центральная точка плеч находится прямо над центральной точкой ступней, и линия, соединяющая эти точки, является почти идеальной аркой, проходящей через центральную точку бедер.

Когда тело находится в данной позиции, его части идеально сбалансированы: динамически — лук натянут и готов к действию, энергетически — тело заряжено от ступней до головы. Это означает, что существует поток возбуждения через все тело. Человек чувствует свои ступни на земле и свою голову в воздухе, также он чувствует, что составляет единое целое. Из-за того, что эта позиция является энергетически заряженной позицией напряжения, ноги начнут вибрировать.

Мы используем эту позицию для того, чтобы дать возможность человеку ощутить чувство целостности и интегрированности посредством того, что он твердо стоит на ногах и держит голову вверх. Но мы также используем это положение для диагностики, так как оно позволяет немедленно обнаружить недостаток целостности в теле и указать на природу и местонахождение основного мышечного напряжения. Сейчас я опишу, как это влияет на арку.

Мы используем эту позицию и упражнение в нашей работе более чем восемнадцать лет. Вообразите мое удивление, когда пациент показал мне фотографию китайцев, выполняющих точно такое же упражнение (рис. 5)[4].

Рис. 5.

Заголовок и комментарии были наиболее интересны. Тао означает путь. Путь тао проходит в становлении гармонии человека со своим внутренним миром, а также с внешним миром и со Вселенной. Внешняя гармония на самом деле зависит от внутренней гармонии, которая может быть достигнута посредством «комбинации телесного движения и дыхательной техники». Биоэнергетика направлена на достижение такой же гармонии такими же средствами. Многие наши пациенты использовали различные варианты упражнений тай чи в сочетании с биоэнергетикой. Китайцы, однако, начали с предположения, что у них нет значительных телесных нарушений, которые мешают им выполнять упражнение правильно. Это предположение не может быть применено к западным людям. И является ли оно справедливым на сегодняшний день для китайцев — вопрос спорный.

Широко распространенная проблема, с которой я встречаюсь у людей, — это общая зажатость и жесткость в теле, которые не дают людям согнуть их тело. Линия, соединяющая среднюю точку плеч и среднюю точку ступней, прямая (рис. 6).

Рис. 6.

В этом случае присутствует заметная негибкость ног. Человек совершенно не может согнуть свои лодыжки. Напряжение внизу спины мешает выгнуться. Таз слегка оттянут.

Противоположное состояние — гиперподатливость спины, т. е. когда она слишком сильно гнется. Это означает слабость в мышцах спины, которую я отношу к недостаточной чувствительности в позвоночнике. Когда тело негнущееся, то и человек слишком жесткий, а в этом случае тело и человек очень легко поддаются влиянию. В обоих случаях арка делается неправильно, таким образом отсутствует ощущение целостности и плавности линий, нет чувства внутренней и внешней гармонии. На линии дуги имеется точка разрыва. Нижняя часть спины не служит для поддержки тела; эту функцию принимают на себя брюшные мышцы, которые сильно сокращены (рис. 7).

Рис. 7.

Другим частым нарушением является разрыв в дуге из-за сильного втягивания таза. Это составляет контраст с предыдущим состоянием, когда таз слишком выдвинут вперед. Подобное нарушение показано на рис. 8.

Рис. 8.

Если в этом положении человек выдвигает свой таз вперед, его колени выпрямляются. Он может согнуть колени, только отведя таз назад. Заметно напряжение в нижней части спины, так же как и вдоль задней стороны ног.

Если смотреть на тело спереди, то иногда становится заметным разделение тела на сегменты. Основные части тела, голова и шея, туловище и ноги не лежат на одной линии. Голова и шея наклонены вправо или влево. Туловище наклонено в противоположную сторону, а ноги находятся под углом к туловищу. Я нарисовал это положение с линией, показывающей угловатость (рис. 9).

Рис. 9.

Эти угловатости показывают, что тело не соединено вместе. Они представляют фрагменты целой личности, типичные для шизоидной или шизофренической личности. Шизо означает расщепление. Если расщепление существует в личности, оно должно также существовать в теле на энергетическом уровне. Человек есть его тело.

Несколько лет назад мы с моими помощниками были приглашены для чтения лекций с демонстрацией методов биоэнергетики группе докторов и студентов Национального Института Психического Здоровья (National Institute of Mental Health). Моя лекция затронула тему тесных взаимоотношениях между телом и личностью. После лекции нас попросили продемонстрировать нашу способность устанавливать психиатрический диагноз по телу, не зная ничего о человеке. Нам последовательно представили нескольких человек, которых изучали доктора из института. Я просил каждого человека принять напряженное положение, описанное выше, чтобы посмотреть, насколько хорошо его тело выстраивается в линию. После наблюдения в течение короткого времени за телом пациента меня и моих помощников размещали по разным комнатам и вызывали по очереди, чтобы мы не могли консультироваться друг с другом, для оглашения диагноза.

Мы все установили одинаковые диагнозы, совпадающие с заключениями докторов из института. В двух случаях расщепление линии тела было настолько ясным, что легко было установить диагноз шизоидной личности. В третьем случае излишняя ригидность была доминирующим качеством. У одного из шизоидных пациентов обнаружилось необычное качество: его глаза были разного цвета. Когда я обратил на это внимание, то был удивлен, что ни один человек в комнате не заметил этого. Как большинство психологов и психиатров, они были обучены слушать, а не смотреть. Они интересовались мыслями пациента и историей его жизни, а не его телом и тем, что оно выражает. Они еще не научились читать язык тела.

Телесные нарушения, подобные описанным выше, поддерживают симптомы, побуждающие человека обратиться к терапевту. Ригидный человек будет неподатливым и неуступчивым в ситуациях, требующих мягкости и нежности. Человеку, чья спина слишком мягкая и гнущаяся, будет не хватать агрессии, когда это потребуется. Все пациенты чувствуют себя вне гармонии с самим собой и с окружающим миром. Для них выполнение упражнения «арка» не восстановит гармонию до тех пор, пока они не смогут делать его правильно. Однако это поможет им почувствовать напряжения в теле, которые мешают выполнять это упражнение правильно. Эти напряжения можно обнаружить при помощи других биоэнергетических упражнений; некоторые из них будут описаны в последующих главах данной книги.

Когда я говорю, что человек, выполняющий арку правильно, находится в гармонии со вселенной, я не сомневаюсь и не делаю никаких оговорок, потому что я не видел человека с серьезной эмоциональной проблемой, способного выполнять это упражнение точно. Это не зависит от практики, так как это положение нельзя заучить. Это не статическое положение. Человека в этом положении просят дышать глубоко и полно. Человек должен быть способен поддерживать функционирование и целостность тела в напряжении. Регулярное выполнение упражнения очень помогает. Оно помогает человеку найти связь со своим телом, почувствовать нарушения и напряжения и понять их значение. Оно также помогает сохранить чувство гармонии со вселенной, если человек достиг его. Это вызов технологической культуре.

III. Язык тела

Сердце жизни: суть дела

У языка тела, или телесного языка, две части. Одна имеет дело с телесными сигналами и выражениями, которые дают информацию о личности, другая — с вербальными выражениями, которые направлены на определение телесных функций. В этой главе я буду рассматривать обе части того, что называется телесным языком, начав со второй. Например, выражение «стоять на своих собственных ногах» является телесным языком. Оно значит, конечно, быть независимым и происходит из нашего общего опыта. Когда мы были детьми и были зависимы, нас поддерживали и содержали. Вырастая, мы учимся стоять на своих собственных ногах и быть независимыми. Многие подобные выражения являются частью нашего повседневного языка. Мы можем сказать о человеке, что у него «шея не сгибается», что означает упрямство, что он «кулак», что означает скупой, прижимистый и дающий мало, или у него «рот на замке», что означает малоговорящий. Мы говорим: «взвалить ответственность на свои плечи», «держать голову высоко», «прочно стоять на ногах», чтобы выразить наше психологическое отношение.

Шандор Радо (Sandor Rado) предположил, что язык имеет свои корни в проприоцептивных ощущениях, так как основой всего языка является телесный язык. Я считаю, что это предположение обосновано, так как общение в первую очередь является попыткой поделиться чувствами, которые в свою очередь являются телесным ответом на ситуацию и события. Однако в мире, где существуют другие актуальные системы отношений, язык будет соединять в единое целое выражения из этих систем. Например, выражение «движение на высокой скорости» происходит из нашего опыта общения с самодвижущимися машинами и имеет смысл только для людей, которые хорошо осведомлены о подобных системах. Вторым примером является выражение «голова, полная пара», которое ссылается на работу паровых машин. Подобные выражения называются машинным языком. Сколько из них стало частью нашего способа общения и, следовательно, мышления! Я не знаю. Можно только предполагать, что наша продвигающаяся вперед технология будет вводить в наш словарь много новых выражений, далеких от телесного языка.

Все механизмы являются в каком-то смысле продолжением человеческого тела и функций. Они работают на тех же принципах, что и тело. Это легко увидеть в простых инструментах, таких как вилы, которые являются продолжением руки, и пальцы, лопата, продолжающая сложенную в пригоршню руку, и кузнечный молот, продолжающий кулак. И даже сложные механизмы допускают это отношение к телу: телескоп является продолжением глаз, компьютер — мозга. Тем не менее мы часто не замечаем этого факта и стремимся думать о теле, которое действует по принципам механизма, а не наоборот. Мы отождествляем себя с машиной, которая в своем ограниченном функционировании является более мощным инструментом, чем тело. Мы начинаем представлять тело как машину, а затем теряем связь с его жизненными и чувствующими аспектами.

Биоэнергетика не рассматривает тело ни как просто машину, ни даже как самую сложную и прекрасную машину, когда-либо созданную. Верно, что кто-то может сравнивать некоторые аспекты телесного функционирования с машиной. Сердце, например, может рассматриваться как насос. Изолированное от тела сердце является насосом, иначе говоря: если бы сердце не было включено в общую жизнь тела, оно было бы только насосом. Но оно вовлечено настолько, что это делает его сердцем, а не насосом. Разница между машиной и сердцем в том, что машина имеет ограниченную функцию. Насос качает — и больше ничего. Сердце также перекачивает, и в этой ограниченной работе оно функционирует как машина. Но сердце также является неотъемлемой частью тела, и в этом аспекте своего функционирования оно делает больше, чем перекачивает кровь. Оно принимает участие и вносит свой вклад в жизнь тела. Телесный язык признает эти различия, и это важно.

Богатство выражений, включающих слово «сердце», показывает, как важны его немеханические аспекты для людей. Вот некоторые из них. В выражении «дойти до самой сердцевины дела» мы уравниваем сердце с пониманием сути. Оно также означает центр, или ядро, как в выражении «вы проникли в самое сердце», которое, мы предполагаем, означает глубину человека, более центральный аспект. «От всего сердца» — показывает полное доверие, так как это вовлекает глубинную часть человека.

Каждый знает, что чувство любви у нас ассоциируется с сердцем. «Отдать сердце» — то же самое, что влюбиться, «открыть свое сердце» — поделиться любовью с другим человеком. «Носить сердце на рукаве» (значок, эмблема) — надеяться на любовь. Таким образом, это используется широко символично. Но сердце не только лишь ассоциируется с чувством, оно в соответствии с нашим языком чувствующий орган. Когда мы говорим: «Сердце сжалось у меня внутри», — это выражает проприоцептивное ощущение, которое другой человек может ощутить внутри себя как крайнюю степень беспокойства и разочарования. Сердце так же расширяется от радости, и это буквальное утверждение, не только переносное. Не является ли примером выражение «Вы разбили мое сердце», означающее реальную физическую травму? Я склонен верить, что это так, а так же то, что разбитые сердца часто сами поправляются. Слово «разбить» не обязательно означает «разбить на две или более части» Это может означать перерыв в ощущении связи между сердцем и телесной периферией. Чувство любви более не течет свободно из сердца в окружающий мир.

Биоэнергетика проявляет интерес к тому, как человек обращается с чувством любви. Закрыто его сердце или у него открытое сердце? Открыто ли оно для мира или закрыто? Отношение человека ко всему может быть определено по выражению его тела, но чтобы сделать такой вывод, необходимо понимать язык тела.

Сердце заключено в клетку из кости, грудную клетку. Эта клетка может быть жесткой или мягкой, неподвижной или способной к реакциям. Ее качество может быть оценено ощупыванием, когда замечаешь, что мышцы сжаты и поверхность грудной клетки не поддается мягкому надавливанию. Подвижность грудной клетки видна при дыхании. У большого количества людей грудная клетка не движется вместе с дыханием. У таких людей видимые дыхательные движения являются преимущественно диафрагмальными, лишь с легким вовлечением живота. Грудная клетка наполнена воздухом и держится в положении вдоха. У некоторых людей грудина образует выпуклость, как бы удерживая окружающих на расстояний от сердца. Выпячивание грудной клетки является формой вызова, неповиновения. Если вы сделаете это намеренно, вы ощутите, что тело говорит: «Я не позволю вам приблизиться ко мне».

Первый канал коммуникации для сердца проходит через рот и горло. Это первый, младенческий канал, так как младенец с помощью губ и рта достигает материнской груди. Однако ребенок не делает это исключительно при помощи губ и рта, он также устанавливает контакт с помощью сердца. При поцелуе мы сохраняем осознание этого момента как выражение любви. Но поцелуй может быть жестом любви или выражением любви; разница в том присутствует там сердце или нет, а это зависит от того, открыт или закрыт канал коммуникации между ртом и сердцем. Зажатое горло и напряженная шея могут фактически блокировать любые проходящие чувства. В этих случаях сердце относительно изолировано, закрыто.

Второй сердечный канал коммуникации проходит через руки — от начала до кончиков пальцев так как они предназначены для того, чтобы прикасаться. В этом случае образом любви является нежное мягкое и заботливое прикосновение материнской руки. И здесь также, если действие должно быть выражением любви, чувство должно пойти от сердца и влиться в руки. Истинно любящие руки в высшей степени заряжены энергией. Такие руки обладают целебным свойством при прикосновении. Течение чувств или энергии к рукам может быть заблокировано напряжением плечей или спазмами в мышцах кистей. Напряжение в плечах развивается, когда человек боится ударить сплеча или наброситься с кулаками. Напряжение в мелких мышцах кисти является результатом подавления побуждения схватить или сжать, царапать или душить. Я полагаю что подобные напряжения ответственны за ревматоидный артрит в руках. В некоторых случаях я находил, что выполнение упражнения, описанного в первой главе, когда кисти рук сжаты вместе в сверхрастяжении, помогло ряду людей побороть атаку ревматоидного артрита в кистях рук.

Третий канал коммуникации от сердца к миру спускается вниз через талию и таз к половым органам. Секс является актом любви, но является ли он просто действием или выражением искренних чувств, снова вопрос того, участвует ли в этом сердце. Когда чувство любви к партнеру сильное, сексуальное переживание интенсивное и достигает уровня возбуждения, что делает кульминационный пик или оргазм, экстатическим явлением. Ранее я уже отмечал /11/, что полный и удовлетворяющий оргазм возможен только тогда, когда человек отдается этому полностью. В этом случае он может почувствовать сердечный скачок (скачок радости) в момент кульминации. Но этот канал также может быть отрезан или закрыт в разной степени напряжением в нижней части тела.

Секс без чувств подобен еде без аппетита. Конечно, у многих людей есть какие-то чувства, вопрос лишь в том, как их много и насколько открыт канал коммуникации. Одним из наиболее общих расстройств у людей является разобщение между верхней и нижней половинами тела. Иногда эти две половины не выглядят принадлежащими одному и тому же человеку. У некоторых людей верхняя часть тела хорошо развита, в то время как таз и ноги малы и выглядят довольно незрелыми, как если бы они принадлежали ребенку. У других таз полный и округлый, но верхняя половина тела маленькая, узкая, как у ребенка. Во всех этих случаях чувства одной части не интегрированы с чувствами другой. Иногда верхняя половина тела имеет жесткие ригидные агрессивные качества, в то время как нижняя половина проявляет мягкость, пассивность и мазохизм. Всякий раз, когда существует степень диссоциации, естественные дыхательные движения свободно не протекают через тело. Дыхание либо грудное, с малым вовлечением живота, либо диафрагмальное, с ограниченными движениями грудной клетки. Если попросить человека согнуться, как в арке тайчи, описанной ранее, линия тела не сформирует правильную дугу. Таз либо удерживается впереди, либо оттянут назад, вызывая разрыв в линии и в единстве тела. Недостаток единства означает, что голова, сердце и гениталии дезинтегрированы.

Хроническое мышечное напряжение, блокирующее свободное течение возбуждения и чувства, часто обнаруживается в диафрагме, мышцах, окружающих таз, и в верхних частях ног. Расслабление мышц с помощью как физического, так и психологического подхода позволяет людям начать чувствовать «целостность». Это их мир. Голова, сердце и гениталии или мысли, чувства и секс более не разделены на части или отдельные функции. Секс все больше и больше становится выражением любви с соответственно большим удовольствием. Беспорядочное половое поведение, которое было ранее, как правило, прекращается.

У женщин сердце имеет прямую и непосредственную связь с грудью, которая эротически и гормонально отвечает на импульсы, проистекающие из сердца. При сексуальном возбуждении соски наливаются кровью и выпрямляются, при кормлении молочные железы выделяют молоко. Таким образом, естественно, что процесс кормления является одним из явных выражений материнской любви. Иначе говоря, трудно представить, чтобы материнское молоко было не по душе ребенку. Младенец был зачат и развивался в той же самой среде, в которой вырабатывается молоко. Тем не менее пациенты сообщали, что они ощущали материнское молоко невкусным. Хотя я принимал подобные заявления серьезно, я не верю, что молоко само по себе было виновато. Более вероятно, что мать была озлоблена и обижена на обремененность ребенком, а ребенок ощущал это и реагировал. Кормление, аналогично сексу, более чем физиологическая реакция. Это эмоциональный ответ, и, следовательно, он так же подчинен материнскому настроению и отношению. Поток чувств из сердца к груди может быть созидательным и разрушительным.

Я рассуждал о сердце так обстоятельно, потому что оно является центром всей терапии. Люди приходят на лечение с различными жалобами: депрессия, тревога, чувство неадекватности, ощущение несостоятельности и т. д. Но за каждой жалобой стоит отсутствие радости и удовлетворения в жизни.

Сегодня модно говорить о самореализации и человеческом потенциале, но эти выражения не имеют смысла, пока кто-нибудь не спросит: потенциал для чего? Если кто-нибудь хочет жить более полно и богато, это возможно только в том случае, когда он откроет свое сердце для жизни и любви. Без любви к себе подобным — к природе, к Вселенной человек холоден, обособлен и жесток. Из наших сердец исходит теплота, объединяющая нас с миром, в котором мы живем. Эта теплота и есть чувство любви. Цель всей терапии помочь человеку увеличить его способность отдавать и получать любовь: развить его сердце, не только ум.

Взаимодействие с жизнью

Поскольку мы движемся от сердца к периферии тела, далее рассмотрим те органы, которые взаимодействуют с окружающим миром. Наш телесный язык насыщен выражениями, которые происходят из проприоцептивного осознавания функций. Эти выражения столь богаты образами и значениями, что никто из изучающих человеческую личность не может проигнорировать их.

Мы начнем с лица, так как это та часть тела, которая открыто обращена к миру. Это то первое, что оценивается, когда один человек смотрит на другого. Так же как слово «сердце» сравнивалось по значению с центром, или ядром, так же и значение слова «лицо» расширилось и включает в себя внешний вид предметов и ситуаций. Так говорят о лице здания или пейзажа. В замечании «старые проблемы с новым лицом» мы ссылаемся на внешние изменения в ситуации без соответствующего изменения в сущности.

Слово «лицо» так же используется при обращении к персональному образу, который соотносит понятие лица с эго, так как эго в одной из своих функций сопоставляется с образом, который человек проецирует. «Потерять лицо» означает испытать удар по своему эго, поэтому большинство людей стараются «сохранить лицо». Если кто-то «прячет свое лицо», это означает чувство стыда, в котором эго чувствует себя униженным. Личность с сильным эго «глядит в лицо» ситуации, в то время как слабая личность могла «отвернуть лицо». Самовыражение включает в себя лицо, а то выражение лица, которое мы принимаем, много говорит о том, кто мы и как мы себя чувствуем. Есть лица улыбающиеся, подавленные, ясные, печальные и т. д. К несчастью, большинство людей не осознают выражение своих лиц до такой степени, что они теряют связь с тем, что они есть и что они чувствуют.

Эти размышления позволяют нам оценить персональное эго, исходя из лица. Лицо шизоидного индивидуума обычно маскообразно, что является одним из диагностических признаков этого состояния — показателем низкого положения его эго. Так как состояние при терапии улучшается, лицо становится более выразительным. Большое полное лицо означает сильное эго (это язык тела), но иногда можно увидеть большие голову и лицо на маленьком теле или наоборот, большое тело с маленькими головой и лицом. В этих случаях можно предположить определенный уровень диссоциации между эго и телом.

Другое интересное наблюдение — тенденция многих длинноволосых юношей и девушек прятать свое лицо под волосами. Мне это представляется выражением их нежелания быть обращенными лицом к миру. Это может быть так же интерпретировано как неприятие нашей культуральной склонности придавать слишком большое значение внешнему виду. Многие молодые люди в своих личных выпадах имеют анти-эго предубеждение: престиж, состояние, внешний вид и материальные признаки положения и власти отвратительны для них. Мы можем понять эту позицию как сверхреакцию на важность внешнего вида, который ценился их родителями так высоко и часто за счет внутренней правды и внутренних ценностей.

Каждый орган и черты лица имеют свой собственный телесный язык. Брови, глаза, щеки, рот и подбородок используются для обозначения различных качеств или особенностей. Посмотрим на некоторые из выражений, включающих в себя эти анатомические части. Высокий лоб означает человека, претендующего на утонченность и интеллектуальность. Противоположность этому — низкий лоб — грубый малый. Когда человек смотрит потупленно, это значит, что он запуган угрозами, повелительными словами или взглядами. Его брови фактически опущены. Когда человек бесстыжий и дерзкий, говорят. что он имеет наглую морду. Его щеки буквально выделяются, так как они становятся наполненными кровью и чувством.

Функция зрения очень важна, чтобы осознать, что мы уравниваем слово «видение» с пониманием. «Далеко видящий человек» не только видит далеко, но также мыслит вперед. Блестящие глаза являются одновременно признаком и символом бьющей через край энергии. Как выразительный орган глаза играют большую роль в языке тела. Так много значения может быть передано взглядом, что мы часто оцениваем людские ответы по глазам. Что касается рта, мы используем такие выражение, как «большеротый», «златоустый», «рот на замке» и так далее. Функция зубов также богата метафорами. «Ухватить кусок» — более сильное выражение, чем «вступить в борьбу». Человек, который «держится зубами за свою шкуру», находится в отчаянии. Мы говорим о «лакомом кусочке», как о чем-то, что обещает удовольствие. Наконец, я хотел бы отметить английское выражение «выше голову» (дословно «выше подбородок»), что означает не унывать при невзгодах. Опускание подбородка является начальным движением на пути к рыданиям. Это можно отчетливо наблюдать у младенцев, чьи подбородки опускаются и начинают дрожать непосредственно перед началом плача. В биоэнергетической терапии иногда необходимо убедить пациента опустить подбородок прежде чем он сможет позволить себе начать плакать.

Человеческий голос наиболее выразительное средство человека. Пол Мозес в своей книге «Голос невроза» описывает звуковые элементы в голосе и показывает их отношение к личности. В дальнейшем я буду обсуждать лежащие в данной основе концепции, которые дают возможность интерпретировать личность, исходя из голоса. Телесный язык признает важность присутствия голоса. Если у кого-то в деле «нет голоса», это означает, что он не идет в расчет. Ему «нечего говорить». Потеря голоса может, следовательно, означать потерю положения в обществе.

Функции плеч, рук и кистей рук делают свой вклад в телесный язык. Человек «взваливает на свои плечи ответственность», если он несет ее. Он «расталкивает локтями себе дорогу», если агрессивен; и «берет в руки оружие», когда встречает опасность. Если кто-то «держит себя в руках», мы гордимся им. Чье-то участие в делах описывается как «иметь свою руку».

Кисть руки является главным инструментом при прикасании. Она содержит больше осязательных нервных окончаний, чем любая другая часть тела. Прикосновение, таким образом, является в большей степени функцией контакта кисти, но это не механическое действие. В человеческих отношениях прикасание является чувственным контактом с другим лицом. Итак, выражение «я тронут вами» является другим способом высказывания того, что вы пробудили во мне ответные чувства — более тонкий способ высказывания, так как это также подразумевает идею близости. «Контактировать» означает быть осведомленным. Это выражение показывает тесную связь между прикасанием и знаниями. Младенцы узнают качества предметов, помещая их в рот, где вкус является важной чувствительной модальностью. Дети, однако, учатся дотрагиваться.

Связь между прикасанием и узнаванием ставит важный вопрос перед терапией. Можно ли реально узнать другого человека, не прикасаясь к нему? Или как вы сможете почувствовать другого человека, не прикасаясь к нему? Традиционный психоанализ с его избеганием любого физического контакта между пациентом и аналитиком, я полагаю, из-за страха, что подобный контакт может пробудить сексуальные чувства, поставил барьер между двумя людьми, которые нуждаются в соприкосновении друг с другом более непосредственным способом, чем через слова. При прикасании к телу пациента терапевт может ощутить в нем многие вещи: мягкость и жесткость его мускулатуры, сухость его кожи, жизненность его тканей. Через свое касание он может передать пациенту идею, что он чувствует и принимает пациента как физическое существо и что прикасание является естественным способом контактирования.

Для пациента физическое прикосновение терапевта является признаком его заботы. Это возвращает к тем дням, когда пребывание на руках у матери и ее прикосновение было выражением нежной и ласковой заботы матери. В нашей культуре многие люди страдают от отсутствия телесного контакта, восходящего ко времени их раннего детства. В результате этого лишения они хотят, чтобы к ним прикасались бережно и держали на руках, но они боятся попросить об этом. Они чувствуют запрет на физический контакт, потому что умственно и физически он слишком тесно связан с сексуальностью. Так как запрет такого рода осложняет для людей реальный контакт друг с другом[5], то терапевтически важно уничтожить эго. Таким образом, терапевт должен показать, что он не боится прикоснуться к пациенту.

Но если терапевт кладет руки на пациента, это поднимает вопрос о качестве касания. Можно прикоснуться к пациенту, особенно противоположного пола таким образом, что прикасание будет восприниматься как сексуальное, а физический контакт эротически. Подобное прикасание подкрепляет глубочайшую тревогу пациента относительно физического контакта и усиливает запрет на глубоком уровне, несмотря на заверение терапевта, что все в порядке. Не все в порядке. Любое сексуальное вовлечение терапевта является предательством доверия в терапевтических отношениях, и оно подвергает пациента той же самой травме, которую он испытал в детско-родительских отношениях. Если предательство воспринимается как норма, это ведет к паттерну сексуального внешнего притворства, которое скрывает невозможность установить настоящий контакт через касание.

Терапевтическое касание должно быть теплым, дружелюбным, заслуживающим доверия и свободным от любого личного интереса, чтобы вселять уверенность при прикосновении. Но поскольку терапевт также является человеком, его личные чувства временами могут быть помехой. Когда это случается, ему не следует касаться пациента. Следовательно, терапевт должен знать себя, быть в мире с самим собой, прежде чем он сможет контактировать с пациентом. Прохождение через свою собственную терапию является основным условием для проведения терапии с другими. От терапевта следует ожидать знания характерных особенностей прикасания, способности узнавать разницу между чувственными прикасаниями и поддерживающими, между решительными и жесткими и между чисто механическим прикасанием и тем, которое наполнено чувством.

У пациента существует большая потребность дотронуться до терапевта, потому что существует табу на такое прикосновение, что является причиной возникновения чувства изоляции. Чтобы преодолеть этот запрет, я часто прошу пациента, в то время как он лежит на кровати, дотронуться до моего лица. Я использую эту процедуру после того, как раскрыл некоторые опасения пациентов. Нагнувшись над ним, я нахожусь в позиции матери или отца, глядящего на пациента как на ребенка. Сомнение, пробный жест, тревога, вызванные этим маневром, сначала поражали меня. Многие пациенты дотрагивались до моего лица только кончиками пальцев, как если бы боялись полного контакта рукой. Некоторые говорили, что опасались быть отвергнутыми, другие чувствовали, что не имеют права прикоснуться ко мне. Без одобрения лишь немногие ощущали, что могут приблизить мое лицо к своему, хотя это было то, что они хотели сделать. Во всех случаях эта процедура вела в глубь проблемы, которую нельзя было постичь только с помощью слов.

В некоторых случаях прикасание пациентов носит исследовательский характер. Человек позволяет своим пальцам блуждать по моему лицу, подобно ребенку, исследующему черты лица у родителей. Иногда пациент отталкивает мое лицо прочь, возвращая неприятие, которое он однажды испытал. Однако если пациент поддается своему сильному желанию физического контакта, он охотно притянет меня к себе, держа крепко и чувствуя мое тело своими руками. Поскольку я чувствую его сильное желание, он чувствует мое принятие. Вступление в контакт со мной дает ему возможность вступить в больший контакт с самим собой, что является целью терапевтического усилия.

Следующая, наиболее важная, область взаимодействия заключается в отношении человека к земле. Каждая поза, которую мы принимаем, каждый шаг. который мы делаем, включает в себя это отношение. В отличие от птиц или рыб, больше всего времени мы проводим на суше. И в отличие от других млекопитающих, мы стоим и передвигаемся на двух ногах. Это положение освобождает наши руки за счет перемещения функции поддержки массы тела на позвоночный столб и ноги. Переход к прямому положению перемещает напряжение на мышцы спины, сосредоточенные в пояснично-крестцовой области.

Мы можем, например, описать индивидуума как имеющего «устойчивость» или «неустойчивость» в обществе. В последнем случае он не считается личностью. В какой-то ситуации мы можем также спросить: «Как вы стоите?». Ваша поза будет определять вашу позицию. Кто-то может «стоять за» предложение или против него. Если кто-то не «встал на свою позицию», он остался «стоять в стороне». Если человек занял какую-то позицию, то он может «твердо стоять на этом», в этом случае он «стоит на своем». Существует понятие устойчивости положения. Это отражается в таких утверждениях, как «устоять» при нападении, разрушении или болезни, или «устоять против критики».

Противоположностью «стоять» как глаголу является не «сидеть», что представляет из себя иной вид действия, а болтаться, резко падать и изворачиваться. «Изворотливый» тип не стоит на одном месте, человек, который «падает», не может удержать позицию, а «болтающийся без дела», оказывается без места. Эти выражения являются метафорами, когда используются для описания поведения; в то же время применительно к личности они имеют буквальный смысл. Существуют люди, чьи тела показывают привычную сутулость, у других тела как бы падают или выражают некоторую степень слабости. Некоторые люди не могут стоять спокойно, не перенося массу своего тела с одной ноги на другую. Когда подобные термины описывают типичное положение тела, они описывают человека.

Положение человека в жизни (т. е. его основная позиция как человеческого существа) ярко отражается его телом. Давайте возьмем как наиболее общий пример склонность многих людей стоять со сведенными вместе коленями. Результатом этого положения является преобразование ног в жесткую опору при утрате их гибкости (действия коленей). Это положение неестественное, а его использование означает, что человек чувствует потребность в дополнительной поддержке. Таким образом, эта поза говорит нам о том, что у данного человека есть ощущение неустойчивости (иначе зачем необходимость дополнительной поддержки?), осознает он это чувство или нет. Попытка попросить этого человека постоять со слегка согнутыми коленями во многих случаях вызовет вибрацию в ногах, а это может пробудить чувство, что «мои ноги не хотят держать меня».

При правильном стоянии человек должен быть заземлен. Ступни должны довольно ровно стоять на полу, своды стоп должны быть расслаблены, но не сильно. То, что мы обычно называем плоскостопием, является сильно расслабленным сводом стопы, в результате чего масса тела перемещается на внутреннюю сторону стопы. С другой стороны, высокий свод стопы является признаком спастичности или сокращения мышц стопы. Высокий подъем стопы уменьшает контакт между стопой и землей, что означает, что ноги человека недостаточно прочно стоят на земле. Интересно отметить, что высокий подъем стопы в течение долгого времени считался более здоровым и имеющим наибольшие достоинства. Многие из нас могут вспомнить, что полицейских называли плоскостопыми из-за того, как мне кажется, что их стопы были вынуждены стать плоскими из-за «отбивания ритма», как мы все еще говорим. «Плоскостопый» было пренебрежительным выражением и означало низкую позицию на социальной лестнице.

Когда я был маленький, моя мать постоянно беспокоилась по поводу моего плоскостопия. Она клала жесткую прокладку в мои теннисные туфли из-за боязни плоскостопия. Мне очень хотелось иметь теннисные туфли, потому что они были идеальны для бега и для игр в мяч, в которые мы играли. У всех остальных детей были тенниски, поэтому я начал сражение и в конце концов получил их. Однако моя мать настояла, чтобы у меня были стельки для поддержания свода стопы, что было для меня мукой, и потребовалось некоторое время, чтобы я мог освободиться от этого бедствия. Причина страданий была реальная, потому что в детстве я все время страдал от мозолей из-за тесной жесткой обуви. У меня никогда не было плоскостопия, но у меня не было и высоко! о подъема, что доставило бы радость моей матери. На самом деле мои ступни не были достаточно плоскими, и в течение тех лет, когда я работал над своей биоэнергетикой, я пытался привести мои ступни в более полное соприкосновение с землей, уплощая их. Я уверен, что в результате этой работы у меня не стало мозолей, потертостей, мои ноги окрепли.

Отношение ступней к состоянию устойчивости и социальному положению нашло отражение в давнем китайском обычае туго стягивать ступни маленьким девочкам, оставляя ноги маленькими и относительно бесполезными. Для этого было две причины. Маленькие ступни были признаком более высокого социального положения; все женщины китайской знати имели маленькие ступни. Это означало, что они не должны были выполнять тяжелую физическую работу или ходить далеко, вместо этого их носили на носилках. Крестьянские женщины, которые не могли позволить себе такую роскошь, оставались с большими, широкими, плоскими ступнями. Другой причиной для связывания женских ступней было то, что это привязывало их к дому и отнимало их независимость. Несмотря на то что этот обычай был классовым, его можно рассматривать как отражение культуральных и социальных взглядов китайцев. Исследование того, как культуральные отношения отражаются в выражении тела, называется кинезисом. В биоэнергетике мы изучаем влияние культуры на само тело.

На протяжении многих лет на доске бюллетеней в Институте Биоэнергетического Анализа висела картинка, изображающая профессора анатомии, стоящего перед схемой человеческой ноги с указкой в руке и обращенного лицом к обучающимся в медицинской школе. В надписи под картинкой были его слова: «Я уверен, что те из вас, кто собираются стать психиатрами, все же заинтересуются тем, что я хочу вам рассказать». Наверное, то, что он собирался сказать относительно стопы, не относилось к психиатрии. Мы в биоэнергетике всегда верили, что ноги человека могут рассказать о его личности столько же, сколько его голова. Прежде чем я ставлю диагноз личностной проблеме, я предпочитаю посмотреть, как человек стоит. Чтобы сделать это, я смотрю на его ноги.

Уравновешенная личность устойчиво стоит на ногах, масса ее тела полностью распределена между носками и пятками. Если масса человека перенесена на пятки, как это случается, когда он стоит со сведенными коленями, то человек физически не сбалансирован. Легкий толчок в грудь легко опрокинет его назад, особенно если он не готов к сопротивлению. Я демонстрировал это много раз в ходе наших семинаров. О таком человеке можно сказать, что он «бесхарактерный», его «легко сбить». Эта позиция пассивна. Перенесение массы тела на носки делает человека готовым к движению вперед, придавая ему агрессивное положение. Так как балансирование не является статическим явлением, то оно требует постоянного регулирования положения тела человека и делает необходимым осознание важности его ног.

Замечание типа «человек стоит двумя ногами на земле» может быть понято буквально только тогда, когда существует ощутимый контакт между ногами и землей. Такой контакт имеет место, если возбуждение или энергия попадает в стопы, создавая состояние вибрирующего напряжения, подобное описанному выше для рук, когда человек концентрирует внимание или направляет свою энергию на них. Тогда человек осознает свои стопы и способен правильно сохранить равновесие тела.

Все говорят, что современный человек отчужден или изолирован, реже его описывают как вырванного с корнем или не имеющего корней. Джеймс Мишенер охарактеризовал часть современной молодежи как дрейфующие. Как культуральное явление — это предмет социологического исследования, но это также и биоэнергетическое явление; недостаток чувства укорененности должен происходить из некоторого расстройства в функционировании тела. Нарушение происходит в ногах, которые являются нашими подвижными корнями. Так же как корни дерева, наши ноги и ступни энергетически взаимодействуют с землей. Человек может чувствовать, как заряжаются и оживают его ноги, когда он идет босиком по мокрой траве или горячему песку. Человек также может получить подобное ощущение от биоэнергетического телесно переживаемого упражнения. Я обычно использую для этой цели такое упражнение: прошу человека нагнуться вперед и слегка коснуться земли кончиками пальцев. Стопы расставлены на ширину примерно двенадцать дюймов (30 см), носки чуть-чуть повернуты вовнутрь. Начав выполнять это с согнутыми в коленях ногами, человек выпрямляет их, пока не возникает напряжения в мышцах, расположенных на задней поверхности ног. Однако ноги не следует полностью выпрямлять. Нужно держать это положение около минуты или больше, до тех пор, пока человек дышит легко и глубоко. Когда ощущение попадает в ноги, они начнут вибрировать, когда оно достигает ступней, в них может начаться покалывание. Пациенты, выполняющие это упражнение, иногда говорят, что чувствуют себя «укоренившимися», когда это происходит; они могут даже ощущать свои ноги вросшими в пол.

Ощущение «укорененности», или «заземленноети», наличие «устойчивости», или «выносливости», являются важными и. как мне кажется, редкими человеческими ценностями. Автомобиль лишил нас использования наших ног и ступней в полной мере. А путешествия по воздуху полностью оторвали нас от земли. Однако их основное действие на тело является больше косвенным, чем направленным.

Влияние современной цивилизации в основном изменяет детско-родительские взаимоотношения, заметно уменьшая близость телесных контактов между матерью и младенцем. Мать является первой опорой для младенца, или, говоря иначе, младенец заземляется через тело своей матери. Почва и земля символически идентифицируются с матерью, которая является представителем земли и дома. Интересно отметить, что слово «укоренение» также используется при описании инстинктивных движений младенца в поисках соска. Мои пациенты терпели неудачу в развитии чувства заземленности или укорененности из-за недостатка приятного контакта с телом своей матери. Без сомнения, их матери сами не были полностью заземленными людьми. Мать, которая сама часто меняет место жительства и образ жизни, не может обеспечить чувство безопасности и заземленности, в которых нуждается младенец. Если мы не будем признавать эти биоэнергетические факты, то будем неспособны предотвратить катастрофическое влияние на человеческую жизнь высоко механизированной и технологической культуры.

Знаки и выражения тела

Язык тела — это не что иное, как невербальная коммуникация. В настоящее время он вызывает повышенный интерес, поскольку было обнаружено, что большое количество информации передается или может быть получено невербальным путем. Тон голоса человека или его взгляд часто имеют большее влияние, чем слова, которые он произносит. Когда я был маленький, дети часто пели такой припев: «Палки и камни могут сломать мои кости, а дразнилка никогда не убьет меня», подразумевая, что они были глухи к вербальным насмешкам. Но ведь есть и выражение: «Взглядом можно убить». Если мать посылает ребенку убийственный взгляд, то от него не легко уклониться. Дети лучше осознают язык тела, чем взрослые, которых в школе долгие годы учили обращать внимание на слова и игнорировать выражение тела.

Каждый умный студент, изучающий поведение человека, знает, что словами можно сказать ложь. Часто невозможно узнать из слов, правдива или лжива передаваемая информация. Особенно правдиво слова звучат в личных заявлениях. Например, когда пациент говорит: «Я чувствую себя замечательно» или «Моя сексуальная жизнь великолепна, в ней нет ничего плохого», — то нельзя узнать из его слов, правдивы ли его утверждения или нет. Мы часто говорим, что хотим, чтобы люди доверяли нам. С другой стороны, язык тела не может обмануть, если человек знает, как прочесть его. Если мой пациент действительно чувствует себя отлично, его тело будет отражать это состояние. Я могу предположить, что его лицо будет сиять, глаза будут блестеть, голос будет звучным, а движения живыми. При отсутствии этих физических признаков я переспрошу его по поводу его утверждения. То же самое в значительной степени относится к замечанию по поводу сексуальности. Когда тело человека показывает через паттерн мышечного напряжения, что человек держит свои чувства внутри — поджатый таз и сдавленная шея — то невозможно, чтобы у него была «великолепная» сексуальная жизнь, потому что он не способен дать выход сильному сексуальному возбуждению.

Тело не лжет. Даже тогда, когда человек пытается спрятать свои правдивые чувства за некоторую искусственно созданную позу, его тело разоблачает притворство состоянием напряжения, которое оно создает. Никто не является хозяином своего тела полностью, и это может использоваться как детектор лжи. Когда человек говорит ложь, то создается состояние телесного напряжения, которое отражается на артериальном давлении крови, пульсе и электрической проводимости кожи. Новейшие технологии анализируют голос, чтобы установить различия: тон и резонанс отражают любые чувства человека. Поэтому логично, что его используют в процедурах определения лжи.

Мы знакомы с использованием почерка для определения личностных черт. Существуют люди, которые заявляют, что могут читать характер человека по походке. Если отдельный аспект телесного выражения обнаруживает, кто мы есть, то, конечно же, наше тело, взятое полностью, должно рассказать историю жизни более полно и более ясно.

Действительно, мы реагируем на других людей как физические тела. Мы постоянно оцениваем друг друга с физической точки зрения, быстро определяя силу или слабость человека, его живость или полное безразличие, возраст, сексуальную привлекательность и т. д. Исходя из выражения тела человека, мы часто решаем, можем ли доверять ему, какое у него настроение и его отношение к жизни. Молодые люди сейчас говорят об энергетике человека, или вибрации, как о хорошей или плохой, в зависимости от того, как тело действует на наблюдателя. В психиатрии, в частности, субъективные впечатления, которые врач получает от выражения тела пациента, являются наиболее важными данными, с которыми предстоит работать, и практически все терапевты постоянно используют эту информацию. Однако в психиатрии, особенно в государственной, существует нежелание расценивать эту информацию как значимую и достоверную, потому что ее нелегко подтвердить объективно. Я думаю, что вопрос того, насколько мы можем доверять своим чувствам и ощущениям, является существенно важным. Дети, у которых меньше причин сомневаться в своих чувствах, больше полагаются на эту информацию, чем взрослые. Есть сказка «Новое платье короля». В нынешние времена, когда существует сильная тенденция манипулировать мыслями и поведением людей при помощи слов и образов, этот источник информации является в высшей степени важным.

Представляя концепции биоэнергетики профессионалам, я часто сталкиваюсь с их требованиями статистики, цифр и хорошо проверенных фактов. Я могу понять желание получить подобную информацию, но это не должно служить причиной отрицания очевидных чувств. Мы биологически снабжены дистанционными рецепторами — глазами, ушами и носом, которые дают нам возможность оценить ситуацию, прежде чем мы сунем в нее свой нос. Если мы не будем доверять нашим чувствам, то подорвем нашу способность ощущать и понимать смысл. Чувствуя другого человека, мы можем понять, что он рассказывает о своей жизни, борьбе и неудачах. Затем мы можем понять его как человеческое существо, что является основным условием, чтобы помочь ему.

Эмпатия — функция проективной идентификации, когда один человек способен почувствовать себя на месте другого и продолжает осознавать собственную идентичность как самостоятельная личность. Вследствие того что все люди по своим основным функциям похожи друг на друга, то они могут резонировать между собой, когда находятся на одинаковой длине волны. Если это происходит, то ощущения одного тела похожи на ощущения другого.

Практически это означает, что если один человек принимает положение тела другого человека, то он может понять значение или почувствовать, что выражает это тело. Предположите, что вы видите другого человека, чья грудь полна воздуха, плечи подняты, брови приподняты вверх, и вы хотите знать, что означает эта поза. Примите это положение. Вдохните воздух, расправьте плечи и поднимите брови. Если вы находитесь в контакте со своим телом, то вы сразу же ощутите страх. Вы можете чувствовать или не чувствовать себя напуганным. Это зависит от того, пробудит ли это положение страх внутри вас, но вы правильно определите выражение. Тогда вы поймете, что на языке тела другой человек говорит: «Я испуган».

Другой человек может не чувствовать страх, несмотря на его выражение страха. Если это так, то значит, что он не находится в контакте с тем. что выражает его тело. Это обычно происходит, когда определенная поза тела существует давно и уже стала частью тела. Паттерны хронического сдерживания или напряжения теряют свой эффективный, или энергетический, заряд и удаляются из сознания. Они не ощущаются и не переживаются. Положение тела становится «второй натурой» для человека, и с этой точки зрения мы рассматриваем его как часть характера. В итоге можно распознать такого человека по этой позе, хотя на первый взгляд она может показаться странной. Наше первое впечатление от людей — это отклики их тел, которые мы обычно игнорируем, потому что сосредоточиваемся на их словах и поступках.

Слова и действия являются слишком обширным предметом для добровольного контроля. Они могут использоваться для создания впечатления, противоречащего выражению тела. Так человек, чье тело выражает страх, может говорить и действовать с показной храбростью, и с этой позицией он будет больше отождествлять себя на уровне эго, чем со страхом, который выражает его тело. В данном случае мы описали сознательную позицию как компенсацию, т. е. как попытку преодолеть лежащий внутри страх. Когда человек начинает отрицать страх, который выражает его тело, то такое поведение называется противостраховым. Язык тела не лжет, а говорит так, что может быть понят только другим телом.

Дублирование выражения тела другого человека необходимо для того, чтобы для начала понять его значение. После того как оно определено, человек ассоциирует его с выражением, когда-то уже виденным. Так мы знаем, что натянутые, сжатые губы выражают неодобрение, выдвинутая вперед челюсть — вызов, а широко открытые глаза — страх. Однако чтобы убедить себя в обоснованности своей интерпретации, мы можем принять эти выражения. Сейчас мне хотелось бы попросить читателя принять следующую позицию и посмотреть, совпадет ли его интерпретация с моей. В положении стоя втяните ягодицы вперед и зажмите мышцы таза. Вы сможете заметить два эффекта: во-первых, верхняя часть туловища будет слабеть в районе диафрагмы, во-вторых, паттерн напряжения в области таза является одним из сдерживаний, или «удерживаний». Резкая слабость является потерей качеств тела и, следовательно, потерей самоутверждения. Если вы представите себе человека с хвостом, то вы нарисуете этот орган засунутым между ног. Побитая собака принимает такую же позу. Поэтому я считаю, что мы имеем все основания интерпретировать это положение тела как признак того, что человека побили, нанесли поражение или унизили.

Зажатость ощущается как напряженность и пережатие выходов из таза: анального, уретрального и генитального. Во многих психологических исследованиях показано, что резкое ослабление эго вместе с сопутствующим чувством унижения и поражения плюс тенденция сдерживать чувства являются типичными для индивидуумов с мазохистскими наклонностями. Следующий шаг включает в себя корреляцию целого ряда психологических черт с определенной физической позой. Когда это соотношение установлено, оно проверяется повторно, несмотря на наблюдение за другими пациентами. Наконец, черта характера отождествляется с определенным положением тела. Когда я вижу человека, у которого ягодицы втянуты вперед и таз зажат, это указывает на мазохистский элемент в его личности.

Чтение по выражению тела часто затруднено присутствием так называемых компенсаторных поз тела. Так, некоторые индивидуумы, у которых поза тела обнаруживает мазохистские тенденции, такие как втянутые ягодицы, могут, наоборот, принимать положение вызова в верхней части тела — челюсть выпячена вперед, грудь выгнута, — чтобы преодолеть мазохистскую покорность, выраженную в нижней части тела.

Похожим образом преувеличенная агрессивность может служить для прикрытия лежащей в основе пассивности и податливости, безжалостность — скрывать чувство побитости, а толстокожая бесчувственность — отрицать униженность. В подобных случаях мы говорим о садомазохизме, потому что компенсирующее поведение привлекает внимание к слабости, которую оно призвано прятать.

Чтение языка тела требует, чтобы человек находился в контакте со своим собственным телом и чувствовал то, что оно выражает. Поэтому биоэнергетические терапевты сами проходят курс лечения, направленный на то, чтобы вступить в контакт со своим телом. Редкие люди в нашей культуре свободны от мышечного напряжения, которое структурирует их ответы и определяет роли, которые они играют в жизни. Эти паттерны напряжения отражают травмы, которые они переживали в процессе роста: отвержение, лишение, соблазн, подавление и фрустрацию. Все переживали эти травмы с разной интенсивностью. Если, например, отвержение доминировало в жизненном опыте ребенка, то в нем разовьется шизоидный стереотип поведения, который как физически, так и психологически отразится в его личности. Это становится второй натурой индивидуума и не может быть изменено ничем, кроме как восстановлением его первой натуры. То же самое справедливо для всех других образцов поведения.

Выражение «вторая натура» часто используется для описания психологического и физического положения, которое, хотя и «неестественно», но настолько стало частью человека, что кажется привычным для него. Этот термин подразумевает, что есть также и «первая натура», свободная от этих структурированных положений. Мы можем определять эту первую натуру положительно или отрицательно. Мы можем сказать, что на телесном уровне отсутствует хроническое мышечное напряжение, которое ограничивает чувства и движения, а на психологическом — рационализация, отрицание и проекции. Несомненно, это должна быть натура, которая сохраняет красоту и грацию, которой все животные обычно одарены с рождения. Важно различать разницу между «второй» и «первой натурой», потому что слишком многие люди принимают напряжения и искажения своего тела за «природные», не сознавая, что они принадлежат ко «второй натуре» которая ощущается естественной только из-за длительной привычки. Мое глубокое убеждение, что здоровая жизнь и здоровая культура могут быть построены только на «первой натуре» человека.

IV. Биоэнергетическая терапия

Путешествие в самооткрытие

Биоэнергетика занимается не только терапией, так же как психоанализ не ограничен только аналитическим лечением эмоциональных расстройств. Обе дисциплины заинтересованы в развитии человеческой личности и пытаются понять это развитие в свете социальной ситуации, в которой оно происходит. Тем не менее терапия и анализ являются основой, на которой базируется это понимание, потому что оно приобретается при внимательной работе с проблемами индивидуума, которыми проникнуто развитие личности. Более того, терапия обеспечивает эффективную почву для исследований надежности интуиции, которая может быть не более чем жалким предположением. Поэтому биоэнергетика не может быть отделена от биоэнергетической терапии.

На мой взгляд, терапия включает в себя путешествие в самооткрытие. Это не простое маленькое путешествие, в котором нет боли и трудностей. Там существуют опасность и риск, но ведь жизнь сама по себе не свободна от трудностей, а это путешествие в неизвестное будущее. Терапия приводит нас назад в забытое прошлое, а это не было спокойным и безопасным временем, иначе у нас не появлялись бы шрамы от ранений в битвах и броня для самообороны. Я бы не рекомендовал пускаться в это путешествие в одиночку, хотя уверен, что некоторые храбрые люди проделывали этот путь без посторонней помощи. Терапевт работает как проводник или штурман. Он научен распознавать опасности и знает, как справиться с ними; он друг, который предложит поддержку и придаст храбрости, когда путь дается с трудом.

Нужно, чтобы биоэнергетический терапевт уже совершил это путешествие сам или находился в пути и значительно продвинулся вперед, чтобы у него было твердое ощущение себя. Нужно, чтобы он был, как мы говорили, существенно приземлен в реальность своего собственного существования, чтобы он мог служить якорем для своего клиента, когда океан неспокоен. Существуют основные требования для любого человека, который хочет быть терапевтом. Он должен знать основы теории личности и уметь справляться с такими проблемами, как сопротивление и перенос. Кроме того, биоэнергетический терапевт должен иметь «чувство» тела, чтобы уметь точно читать его язык. Однако он не суперчеловек (а кто таким является?), и было бы нереально ожидать, что у него нет личных проблем. Это подводит меня к важному моменту.

Путешествие в самооткрытие никогда не заканчивается, и не существует земли обетованной, в которой человек может вдруг очутиться. Наша «первая натура» будет постоянно прятаться от нас, хотя мы все время будем приближаться к ней. Одной из причин этого парадокса является то, что мы живем в высокотехничном цивилизованном обществе, которое быстро уносит нас прочь от того жизненного состояния, в котором развивалась наша «первая натура». Даже при успешной терапии мы не освободимся от всех наших мышечных напряжений, потому что условия современной жизни постоянно создают состояние напряжения в нас. Это еще вопрос, любой ли терапевт сможет полностью убрать последствия травматического опыта, пережитого в процессе роста и развития. Даже если раны полностью залечены, часто как постоянное напоминание остаются шрамы.

Тогда человек может спросить, что даст прохождение терапии, если не будет полного освобождения от напряжения и этому путешествию нет конца? К счастью, большинство людей, начинающих терапию, не ищут состояния нирваны или Райского Сада. Они находятся в беде, часто в отчаянии, и им требуется помощь для дальнейшего следования по жизни. Возвращение их осознания себя назад может дать им такую помощь, если это повысит их самосознание, будет способствовать самовыражению и дальнейшему самообладанию. С более сильным ощущением самих себя они могут лучше справляться с трудностями. Терапия может помочь человеку в этом направлении, потому что она освобождает его от ограничений и искажений невротической «второй натуры» и возвращает его ближе к «первой натуре», которая является источником его силы и веры.

Если терапия не может вернуть нас к нашей «первой натуре», которая является состоянием фации, то она приблизит нас к ней и таким образом уменьшит отчуждение, от которого мы страдаем. Отчуждение лучше, чем любое другое слово, описывает положение современного человека. Он как будто «чужой в чужой стране», никогда не свободен от вопроса: «Зачем я живу? О чем это все?». Он сражается с недостатком значимости в своей жизни, смутным, но навязчивым ощущением нереальности, распространенным чувством одиночества, которое серьезно пытается преодолеть или отрицать, и глубоким страхом, что жизнь пройдет прежде, чем у него будет шанс жить. Хотя как психиатр, я обращаю внимание на присутствие у пациента симптома или болезни, и не думаю, что цель терапии ограничена этой специфической проблемой. Если я не могу помочь пациенту достичь большего контакта с самим собой (для меня это значит с телом, а через тело — с миром вокруг него), то тогда я чувствую, что мои попытки преодолеть его отчуждение провалились и терапия не является успешной.

Хотя мы говорим об отчуждении как об отрыве человека от природы и своих товарищей, оно базируется на отчуждении человека от его тела. Более подробно я обсуждал эту тему в другой книге /8/, и если я еще раз касаюсь ее здесь, то только потому, что она является центром биоэнергетики. Только через ваше тело вы переживаете вашу жизнь и ваше бытие в мире. Но этого недостаточно, чтобы достигнуть контакта с телом. Человек должен также сохранить этот контакт, а это значит — обязательства перед жизнью тела. Такое обязательство не исключает разума, но должно исключать обязательство перед разобщенным рассудком, разумом, который невнимателен к телу. Обязательство перед жизнью тела является единственной страховкой того, что путешествие в самооткрытие закончится успешно.

Взгляд на терапию, как на нескончаемый процесс, поднимает практический вопрос. «Как долго, — спрашивают мои пациенты, — нам нужно видеться с вами?». Практический ответ такой: «Вы будете проходить терапию, пока это заслуживает времени, усилий и денег, которые вы вкладываете». Также практично обратить внимание на то, что во многих случаях терапия заканчивается по причинам, не зависящим от терапевта или клиента, таким, как, например, переезд в другой город. Я также могу прекратить терапию, если чувствую, что она заходит в никуда, чтобы уберечь пациента от использования терапии в качестве постоянных костылей. Клиент прекратит терапевтические отношения, когда он почувствует способность принять на себя ответственность за свой дальнейший рост, другими словами, когда он почувствует, что может продолжать путешествие без посторонней помощи.

Движение очень существенно для жизни; рост, и закат жизни являются двумя его аспектами. В реальности ничего не стоит на месте. Если рост в рамках личностного развития прекращается, то начинается закат, который может быть незаметен вначале, но раньше или позже становится очевиден. Истинным критерием успешной терапии является то, что она начинается и способствует процессу роста клиента, который будет продолжаться без помощи терапевта.

В первой главе я немного рассказывал о моем личном опыте терапии с Райхом и последующей терапии с Пирракосом, что положило основу для биоэнергетического метода. Хотя я получил неизмеримое увеличение своего ощущения себя (самосознания, самовыражения и самообладания), но не почувствовал, что достиг конца моего путешествия. Временами моя лодка плыла спокойно, и у меня не было предчувствия беды или трудностей, но такое состояние не длилось бесконечно. В ходе следующих лет я прошел через некоторые личностные кризисы, с которыми справился благодаря моей терапии. Личностный кризис случается только тогда, когда устойчивость личности находится под большой перегрузкой. Тем не менее это является как опасностью, так и возможностью для дальнейшего освобождения и роста. К счастью, подтвердилось, что рост является моим путем в жизненном развитии. Не углубляясь в кризисы, я описал бы только одну часть личного опыта, относящегося к предмету терапии.

Около пяти лет назад я почувствовал боль в своей шее. Сначала я испытывал ее только случайно, но со временем она стала более заметна каждый раз, когда я резко поворачивал голову. Я не игнорировал свое тело в те годы, когда уже прекратил активную терапию. В качестве довольно регулярной практики я делал биоэнергетические упражнения, которые использовал со своими пациентами. Они сильно помогли мне, но не подействовали на боль, которая, как я подозревал, была шейным артритом. Это подозрение не подтвердилось при исследовании рентгеном, и поэтому в настоящий момент оно остается гипотетическим. Я мог прощупать на шее некоторые довольно напряженные мышцы. Это их состояние я соотносил с болью. Существовало и другое мышечное напряжение в верхней части спины и в плечах. Также я заметил, что в фильмах, сделанных мной во время работы с пациентами, я стремился держать голову наклоненной вперед. Эта поза создала незначительное закругление в моей спине между лопатками.

В течение полутора лет я постоянно делал упражнения, чтобы облегчить боль и выпрямить спину. Вдобавок один биоэнергетический терапевт регулярно делал мне массаж. Он чувствовал напряженные мышцы, над которыми он сильно работал, чтобы вызвать некоторое расслабление. Упражнения и массаж временно помогали. Я чувствовал себя лучше и свободнее после них, но боль упорствовала, и напряжение возвращалось.

В это время у меня произошел еще один случай, который, как мне кажется, сыграл свою роль в решении этой проблемы. При завершении профессионального семинара двое его участников, биоэнергетические терапевты-самоучки, сказали, что я заслуживаю смены, и предложили поработать со мной. Обычно я не придерживался такой практики, но на этот раз согласился. Один работал с напряжением в моем горле. Другой работал с моими ногами. Внезапно я почувствовал острую боль, как будто кто-то взял нож и перерезал мне горло. У меня было такое чувство, что это сделала моя мать, но не буквально, а психологически. Я обнаружил, что это было направлено на то, чтобы заставить меня говорить или кричать. У меня всегда были трудности с выражением словами моих чувств, хотя эта проблема со временем постепенно уменьшилась. В некоторых случаях неудачи при попытке сделать это приводили к болям в горле, особенно когда я уставал. Когда я почувствовал боль, я отбросил терапевтов от себя и негодующе закричал. После этого я испытал сильное облегчение.

Вскоре после этого случая у меня было два сна, которые обострили первую проблему. Они произошли в течение двух ночей подряд. В первом я был убежден, что могу умереть от сердечного приступа. Потом я почувствовал, что все будет в порядке, потому что я умру с достоинством. Странно, но у меня не было чувства беспокойства во сне, и когда я проснулся утром и вспомнил его. В следующую ночь мне приснилось, что я был доверенным советником короля-инфанта, который поверил, что я предал его. Он повелел отрубить мне голову. В этом сне я знал, что не предавал его, и был уверен, что он обнаружит свою ошибку и я буду помилован и восстановлен в должности. Хотя время казни приближалось, я все еще уверенно ожидал отсрочки. Когда настал день и меня привели на плаху, я все еще был уверен, что распоряжение об отсрочке придет, может быть, в последнюю минуту. Во сне я чувствовал, что палач стоит рядом со мной с большим топором. Он не был отчетлив. Однако я все еще ожидал своей отсрочки. Затем палач наклонился, чтобы снять цепь, которая связывала мои ноги. Он делал это двумя руками, потому что цепь вокруг моих лодыжек была сделана из непрочной проволоки. Внезапно я ясно понял: «Ведь я мог сделать это сам». — и проснулся. И опять в этом сне не было беспокойства по поводу приближающейся смерти.

Отсутствие беспокойства заставило меня почувствовать, что у этих двух снов был положительный смысл. Поэтому я не очень стремился растолковать их. Первому вряд ли требовалось какое-либо толкование.

Незадолго до этого сна я был озабочен возможностью сердечного приступа. Мой возраст приближался к шестидесяти годам, когда подобные приступы не являются редкостью, и я знал, что это было моим основным слабым местом. Я чувствовал ригидность мышц в моей груди еще со времени моей первой сессии с Райхом и никогда окончательно не избавился от нее. Вдобавок я был заядлым курильщиком трубки, хотя и не затягивался. Сон не убедил меня в невозможности сердечного приступа; скорее, он сделал эту возможность событием второстепенной важности. Важно было умереть с достоинством, но это также означало, как я сразу же обнаружил, и жить с достоинством. Это открытие, казалось, убило страх смерти во мне.

Сначала я не связывал эти сны друг с другом. Все же спустя несколько месяцев я рассказал оба сна группе биоэнергетических терапевтов на рабочем семинаре в Калифорнии. Мы посвятили вечернюю сессию снам. В данном случае мы не старались подробно интерпретировать второй сон. У меня было ощущение, которое говорило мне, что я слишком долго играл вторую скрипку и инфантильность завладела моей личностью, а однажды это привело бы меня к беде. Я должен был занять мое правильное место правителя королевства (моей личности, моей работы), так как нес ответственность за нее. Я почувствовал себя лучше, приняв это решение.

Спустя полтора месяца я встретился с другой группой биоэнергетических терапевтов на Восточном побережье и подробно изложил им эти сны. В этот промежуток времени у меня появились дополнительные мысли относительно второго сна. Я почувствовал, что он был связан с болью в моей шее. Во сне мне должны были отрубить голову; удар топора должен был прийтись как раз на мою шею. Соответственно я начал с описания хронической боли в шее, которая, как я теперь ощущал, появлялась, когда я не держал голову поднятой. На самом деле, когда я принимал это положение, боль исчезала. И все-таки я знал, что я не мог делать это сознательно, используя волю, потому что это смотрелось бы неестественно и не смог бы поддерживать это положение. Держать голову высоко должно было означать выражение достоинства, которое должно было соответствовать значению первого сна.

После изложения сновидений я сравнил их с некоторыми детскими впечатлениями. Я был первым и единственным ребенком в семье. Моя мать целиком посвятила себя мне, зенице ока. Всеми способами она заботилась обо мне, как о юном принце. С другой стороны, она всегда считала, что знает все лучше, и часто была жестокой, когда я шумел. Она была честолюбива и перенесла это отношение на меня. Мой отец также был предан мне. Его личность была полностью противоположна моей матери. Он был добродушным и любил удовольствия. Он терпел неудачи в своем маленьком бизнесе, несмотря на то что много работал. Я обычно помогал ему вести записи, потому что быстро считал цифры. На протяжении моего детства мои мать с отцом вели борьбу друг с другом в основном из-за денег, а я обычно находился посередине. С одной стороны, я чувствовал, что лучше своего отца, но, с другой стороны, он был больше и сильнее, и я боялся его. Я не верю, что страх перед отцом был создан им. Он был не злой и отшлепал меня только однажды. Но моя мать вынудила меня состязаться с ним, несмотря на то что в жизни ни один маленький мальчик не добился в этом успеха.

Я обнаружил, что никогда полностью не смог решить эту эдипову ситуацию, хотя она была так ясна. Мой отец был тем инфантильным королем, которого я не мог свергнуть, а я оставался молодым принцем, полным надежд, но предназначенным для второстепенной роли.

Когда я рассказал эту ситуацию и описал себя в ее свете, вдруг понял, что она закончилась. Она была в прошлом. Все, что мне нужно было сделать, чтобы освободить себя, это снять непрочную цепочку, которая связывала мои лодыжки. Мой отец умер за несколько лет до этого. И, не думая об этом факте, я знал, что теперь стал королем и, как это обычно делают короли, мог естественно держать голову высоко.

Интерпретация положила конец этому случаю, и я больше не обдумывал этот предмет, потому что знал, где остановился. Также не думая об этом, в один день, я обнаружил, что боль в шее прошла. И до сих пор я остаюсь свободным от нее.

С тех пор я осознал, что принимаю другое положение, общаясь с людьми. Некоторые прокомментировали это изменение. Они говорили, что я стал мягче, легче двигаться, стал менее вызывающим, меньше настаивал, чтобы другие принимали мои взгляды. Прежде я боролся за признание — признание как мужчины, а не мальчика, как короля, а не принца. Но никто не мог дать мне признание, если я отрицал его сам. Больше не было нужды бороться.

Я был очень благодарен этому исходу, но это не означало, что я закончил свое путешествие. После снятия напряжения в своей шее я еще больше почувствовал напряжение в плечах и груди. Однако оно не достигало уровня боли. Тем не менее я продолжал выполнять биоэнергетические упражнения, работая с дыханием, с заземлением и толкая мешок с песком, чтобы освободить мои плечи. С помощью заземления я хотел добиться ощущений в ногах. В моем сне говорилось, что я был связан в лодыжках.

Еще одно переживание также относится к этому рассказу. Около двух лет назад я познакомился с учительницей пения, которая была знакома с биоэнергетическими концепциями и понимала роль голоса в самовыражении. Ранее я упомянул ощущение, будто моя мать перерезала мне горло. Это создавало некоторые трудности при разговоре, крике, но особенно при пении. Я всегда хотел петь, но редко делал это. Я боялся, что мой голос сломается и я начну кричать. В моей семье никто не пел, когда я был ребенком. Итак, я решил взять несколько уроков пения у этой учительницы, чтобы посмотреть, что из этого получится. Она убедила меня в том, что понимает мою проблему и, так как это был частный урок, я могу просто идти вперед и кричать, если почувствую, что мне нравится делать это.

Я пошел на урок в сильном возбуждении. Она начала с того, что я воспроизвел звук, любой свободный и произвольный звук. Затем я спел слово «дьявол», которое позволило мне открыть горло и петь полностью. Я позволил себе делать это. Я ходил кругами и долбил его. Мой голос становился свободнее. В один момент я спел звук, который получился так легко, так полно, что, казалось, будто я был звуком, а звук был мной. Он отражался через все мое существо. Мое тело вибрировало.

К моему удивлению, я не чувствовал, что кричу. Я просто раскрылся и зазвучал. Теперь я знал, что могу петь и некоторые звуки получаются красивыми и музыкальными. После окончания урока у меня было состояние радости, которое я испытывал лишь в исключительных случаях. Конечно, я продолжил уроки. Я упомянул этот случай, потому что уверен, что он сыграл свою роль в следующем шаге. В течение следующего года я не уделял особого внимания своим снам, хотя они не были далеки от моего сознания. Я думал о них случайно, как и о своих родителях. Затем, в один день, меня осенило. Я понял, кто был тот король-инфант. Это было мое сердце. Второй сон принял совершенно другое значение: я предал мое сердце. Не доверяя ему, я держал его запертым в твердой грудной клетке. «Я» в моем сне было моим это, моим сознательным разумом, моим интеллектом. Это «Я», интеллект, было доверенным советником, который должен был делать дела для выгоды заключенного, короля-инфанта.

Когда я обнаружил, кто был король, я не сомневался в правильности этой интерпретации. Конечно же, сердце — это король или должно быть королем. В течение многих лет я утверждал, что человек должен прислушиваться к сердцу и следовать за ним. Сердце является центром и сердцевиной жизни, а его правило — любовь. Оно также является инфантом, потому что сердце никогда не стареет. Чувства в сердце ребенка и в сердце человека старшего возраста одинаковы — это чувство любви или боли от неспособности любить. Но провозгласив этот принцип, я сам не следовал ему полностью. Я использовал выражение «инфантильный король» с насмешкой, как будто бы зрелость была функцией интеллекта. Далее я не простил свою мать за ту боль, которую она причинила мне и которую бы охотно простило мое сердце. О, да: я предал короля, и он подтвердил свою власть. «Прочь вместе с головой, — приказал он, — мне не нужны такие лживые советники».

Но каким-то образом я был прав. В действительности я не предавал его, потому что защищал его и действовал в его интересах. Как же теперь это походило на мою мать. Однако это было правдой. Я знал жестокое разочарование от предательства, когда был ребенком. Я видел, как моя мать поворачивается ко мне в гневе, когда все, чего я просил, — это быть поближе к ней. Я защищал свое сердце, чтобы оно не могло быть больно ранено снова. К несчастью, защита приняла форму заключения, закрытия канала коммуникации между сердцем и миром, и мое бедное сердце должно было томиться до смерти. Сердечный приступ был предопределен.

Моя голова не кружилась, а мое сердце не страдало от приступа. Я стал свободен, когда обнаружил, что во сне цепь вокруг ног не была железной, я был связан только иллюзией. Я мог освободиться в любое время. Но до тех пор, пока мы не знаем, что есть иллюзия, а что — реальность, прошлое действует со всей силой.

Каждому королю нужен советник. Каждому сердцу нужна голова, которая даст ему глаза и уши, чтобы соприкасаться с реальностью. Но не позволяйте голове злоупотреблять этой ролью; это и есть предательство собственного сердца.

Новая интерпретация моих снов может быть названа биоэнергетической интерпретацией, потому что она относится к динамическому взаимодействию между частями моего тела, которые являются аспектами моей личности. Предыдущая интерпретация была более фрейдистским анализом, Я считаю обе интерпретации правильными; последняя просто идет глубже, чем предыдущая. Я понял, что сны являются темой для различных интерпретаций и каждая ценна в той степени, в которой она бросает свет на поведение и позицию видевшего сон.

Озарения, вызванные снами, все еще оставили мне проблему жесткости в груди. Вовлеченное в нее мышечное напряжение должно было уменьшиться, если я собирался освободить мое сердце. Проникновение в сущность сна не открыло мое сердце; однако оно открыло путь для перемен.

Важным тезисом в биоэнергетике является тезис о том, что изменения в личности происходят при условии изменения телесных функций: более глубокого дыхания, возрастания подвижности, более полного и свободного самовыражения. В этом отношении ригидность мышц моей груди означала ограничение существования. Я осознавал это в прошлом и работал с ней. Вдобавок мой массажист, который был натренирован в биоэнергетике, старался расслабить мышцы грудной клетки. Результаты были отрицательны. Моя грудь становилась тверже при любом давлении на нее, и я был не способен сделать многое из того, что хотел. Ситуация начала меняться в течение последнего года.

Изменения заключались в осознании того, что сопротивление уменьшилось. Я чувствовал, как при применении надавливания мог поддаваться. Соответственно я попросил одного биоэнергетического терапевта применять мягкое ритмическое надавливание на мою грудную стенку в то время, когда я лежал на дыхательном табурете. Как только он делал это, я начинал кричать; крик постепенно углублялся, и я чувствовал, что этот звук идет от боли в моем сердце, от сильного желания любить и от любви, которую я крепко хранил под контролем все эти годы. К моему удивлению, агонизирующее рыдание не продолжалось очень долго. Я вдруг начал смеяться, и чувство радости распространилось по моему телу. Этот опыт заставил меня увидеть, как близко друг с другом находятся смех и слезы. Состояние радости показало, что в данный момент моя грудь была мягкой и глаза открыты.

Так же как одна ласточка весну не делает, так и один случай не создает новую личность. Процесс нужно повторять, может быть, много раз. Вскоре после этого случая у меня была подобная реакция на другую процедуру. В воскресенье днем мы с женой выполняли биоэнергетические упражнения. Мои плечи были зажаты, и я попросил ее поработать с — ними. Самой болезненной областью был угол между шеей и плечами, близко к тому месту, где лестничные мышцы присоединяются к верхним ребрам. Я сидел на полу, а она стояла надо мной. Она надавливала кулаками на эту область, и боль была мучительной. Я разразился рыданиями, которые исходили из глубины груди. И снова минуту спустя или около того прорвался смех освобождения и возвратилось чувство радости.

Обобщение моего опыта за последние пять лет привело меня к нескольким выводам. Первый поддерживает идею, выраженную ранее, что терапия, рассматриваемая как процесс роста и развития, бесконечна. Работа с терапевтом закладывает фундамент для этого процесса. Она также запускает в действие силы внутри личности, которые действуют для того, чтобы увеличить или расширить все аспекты себя (самоосознание, самовыражение и самообладание), силы, которые действуют как на сознательном, так и на бессознательном уровне. Сны являются выражением действия этих сил на бессознательном уровне. Сознательно человек должен быть предан идее перемен, чтобы продолжать рост и развитие.

Второй вывод состоит в том, что обязательство перед ростом включает обязательства перед телом. Много людей в настоящее время очаровано идеей роста, человеческий потенциал движения основан на этой идее, и они занимаются рядом вещей, направленных на развитие личностного роста. Эта деятельность может быть полезна, но если тело игнорируется, то она превращается в игры, которые могут быть интересными, возможно, даже забавными, но не являются серьезным процессом роста. Личность, не может быть оторвана от тела, и самоосознание не может быть отделено от осознания тела. Наконец, для меня путь роста лежит через контакт со своим телом и понимание его языка.

Третий вывод вводит ноту смиренности в эту дискуссию. Мы не можем изменить себя любым усилием воли. Это то же, что пытаться оторвать себя от земли за волосы. Изменения произойдут, когда человек готов к этому, стремится и способен измениться. Эта нельзя навязать. Это начинается с самопринятия[6] и самоосознания и, конечно же, с желания измениться. Чувство страха перемен, однако, важно. Например, мой собственный страх смерти от сердечного приступа. Нужно учиться настойчивости и терпимости. Это телесный феномен. Тело постепенно развивает терпимость как наиболее энергетический способ жизни, делает чувства сильнее и свободнее, а самовыражение полнее.

Сущность терапии

Мое личное путешествие в самооткрытие со времени, когда у меня была первая терапевтическая сессия с Райхом, до настоящего времени занимает тридцать лет. В свете опыта, описанного в предыдущей части, я могу сказать, что мне потребовалось тридцать лет, чтобы достигнуть моего сердца. Но это не совсем правда. Я достигал сердца много раз за этот долгий промежуток времени. Я был сильно влюблен и остаюсь таким же в настоящее время. Прежде я испытывал радость от любви. В настоящее время это чувство отличается от того. В прошлом на мое сердце оказывал влияние кто-нибудь или что-нибудь извне — человек, песня, рассказ. Девятая симфония Бетховена и так далее. Мое сердце открывалось, а затем закрывалось снова, потому что я был напуган и думал, что мне нужно защищать его. Сейчас страх ушел, и мое сердце остается относительно закрытым.

Тридцать лет, в течение которых я был практикующим биоэнергетическим терапевтом, также многому научили меня относительно людей. Работая с людьми, я учился у них. В некоторых случаях их борьба была параллельна моей, и помогая им, я помогал себе. Мы все стремились к одной цели, хотя только некоторые знали ее. Мы говорили о наших страхах, проблемах и сексуальной неустроенности, но не упоминали страх открыть сердце и сохранить его открытым. Моя райхианская основа ориентировала меня на достижение оргастической потенции, которая определенно важна, но взаимосвязь между открытым сердцем, способностью любить полно и оргастической потенцией не была подчеркнута.

В течение уже многих лет эта взаимосвязь знакома мне. Тезис книги «Любовь и оргазм», опубликованной в 1965 г., таков, что любовь является условием для полного оргастического ответа. Любовь и секс были уравнены, потому что секс рассматривался как выражение любви. Однако книга конкретно занималась сексуальными проблемами, только случайно затрагивая чувство страха и неспособность человека открыть свое сердце для любви. Я не сомневаюсь, что мой собственный страх помешал мне рассматривать этот аспект более полно. Только после того как мой страх рассеялся, я смог проникнуть в сущность терапевтической проблемы.

Сущностью является сердце. По-латински cor означает сердце. Наше слово «коронарный» отражает это значение. Мы должны понимать, что сердце видимо, наиболее чувствительный орган в организме. Наше существование зависит от его устойчивой ритмичной деятельности. Когда этот ритм даже на мгновение изменяется, например, когда сердце замирает или скачет, мы переживаем беспокойство за саму сущность нашей жизни. Человек, который в жизни рано пережил подобное беспокойство создаст множественные защиты, чтобы оградить свое сердце от опасности любого нарушения его функционирования. Он не позволит легко находить контакт с его сердцем и не будет реагировать на мир от всего сердца. Эти защиты станут развиваться в течение жизни, пока, наконец, они не сформируют мощный барьер против любой попытки достичь сердца. При успешной терапии эти защиты изучаются, анализируются по отношению к жизненному опыту человека и тщательно прорабатываются, прежде чем удастся достичь сердца человека.

Для того чтобы сделать это, защиты должны быть поняты как развивающийся процесс. Это наилучшим образом может быть объяснено с помощью диаграммы, показывающей защитные слои, как концентрические круги (рис. 10).

[Надписи окружностей от центра во вне: IV. Сущность: Любовь, Сердце; III. Эмоциональный слой: Гнев, Боль, Отчаяние, Страх; II. Мышечный слой: Хроническое мышечное напряжение; I. Слой эго: Отрицание, Недоверие, Обвинение, Проекция, Рационализация.] Рис. 10.

Слой эго содержит психическую защиту и является крайним слоем личности. Типичные защиты эго это:

1. Отрицание;

2. Недоверие;

3. Обвинение;

4. Проекция;

5. Рационализация и интеллектуализация.

Мышечный слой, где обнаруживается хроническое мышечное напряжение, поддерживающее защиту эго и в то же время защищающее человека от нижних слоев подавленных чувств, которые он не отваживается выражать.

Эмоциональный слой включает подавленные чувства гнева, паники или ужаса, отчаяния, печали и боли.

Сущность или сердце, из которого исходит способность любить и быть любимым.

Терапевтический подход не может быть ограничен только первым слоем, хотя он тоже важен. В то время, когда мы помогаем человеку осознать его тенденции к отрицанию, проецированию, обвинению или рационализации, это сознательное осознавание редко влияет на мышечное напряжение или освобождает подавленные чувства. В этом заключается слабость чисто вербального подхода, так как он неизбежно ограничен первым слоем. Если мышечное напряжение не поддается воздействию, осознанное понимание легко может перерасти в другой вид рационализации с сопутствующим обстоятельством, но измененной формой отрицания или проекции.

Неспособность вербальной терапии произвести значительные изменения в личности является причиной возросшего интереса к невербальному и телесному подходам. Во многих новых терапевтических техниках существует тенденция пробудить и освободить подавленные чувства. Часто акцент делается на вызывании криков. Нередко пациент также будет переживать гнев и печаль и может выражать сильное желание.

Долгое время это было одной из стандартных техник в биоэнергетике. Крики не вызывают сильного отреагирующего эффекта, но они похожи на взрыв внутри личности, который мгновенно разрушает жесткость, созданную хроническим мышечным напряжением и подрывает защиты эго на первом уровне. Плач и глубокие рыдания производят похожий эффект, смягчая и расплавляя жесткость тела. Высвобождение гнева также целительно, когда гнев выражается под контролем и в терапевтической ситуации. В этих условиях он не обладают разрушающим действием и может быть интегрирован в эго человека. Гораздо сложнее пробудить чувство страха и еще более важно извлечь его наружу. Если панику или ужас не вызвать на поверхность и не проработать, то катарсический эффект освобождения от крика, гнева или печали кратковременен. Пока пациент не способен противостоять своему страху и понять его причины, он будет продолжать кричать, плакать и сердиться при любых внешних переменах в его личности. Он заменит катарсический процесс на подавляющий, а в направлении роста не произойдет значительных перемен. Он останется пойманным в ловушку между сдерживающими силами, которые он не понял и не проработал, и желанием достичь моментального катарсического освобождения.

Тем не менее для терапии является важным позволить выразить эти подавленные чувства. Читатели, знакомые с моими предыдущими работами по биоэнергетике, знают, что это наша постоянная политика — открывать и давать выход этим чувствам, потому что их освобождение делает доступной энергию, необходимую для процесса перемен. Человек должен выпускать эти чувства снова и снова, чтобы дать доступ к энергии, необходимой для роста.

По моему мнению, работа только с третьим слоем не принесет желаемых результатов. Игнорирование первого и второго слоев не исключает их. Они не действуют мгновенно, т. е. пока длится отреагирующий эффект. Однако когда человеку нужно будет выйти в мир и действовать соответственно взрослому, он заново установит свои защиты. Он не сможет делать по-другому до тех пор. пока регрессивный или отреагирующий способ не будет приемлем для внетерапевтической ситуации. Покажется логичным работать вместе как с первым, так и с третьим слоем, потому что они дополняют друг друга, первый имеет дело с интеллектуальными, а второй с эмоциональными защитами. Но такой связи сложно достичь, потому что единственная прямая связь между этими слоями проходит через слой мышечного напряжения.

Если человек работает прямо со вторым слоем, то он может перемещаться при необходимости в первый или в третий слой. Так, работая с мышечным напряжением, можно помочь человеку понять, как психологическая позиция обусловливается зажатостью или жесткостью его тела. И когда это целесообразно, человек может установить контакт и раскрыть подавленные чувства, мобилизуя сокращенные мышцы, которые ограничивают и сдерживают выражение чувств. Например, крик сдерживается мышечным напряжением в горле. Если применить крепкое нажатие пальцами на передние лестничные мышцы вдоль боковой поверхности шеи в то время, когда человек издает громкий звук, то этот звук часто будет превращаться в крик. Как правило, крик будет продолжаться после прекращения надавливания, особенно когда существует потребность в крике. Следуя за криком, человек перемещается в первый слой, чтобы определить, о чем был этот крик и почему было необходимо подавлять его. В этом случае все три слоя вовлечены в анализ и проработку позиции защиты. Оставляя внимание на проблеме тела в случае с зажатым и напряженным горлом, переведите процедуру от исключительно отреагирующего маневра к открывающему, ориентированному на рост процессу.

Для меня нет необходимости подчеркивать, что работа единственно с мышечным напряжением, без анализа психической защиты или пробуждения подавленных чувств, не является терапевтическим процессом. Работа с телом, такая как массаж и йога, очень ценна, но это не специальная терапия по своей сущности. Однако мы чувствуем, что для каждого человека так важно находиться в контакте со своим телом и уменьшать состояние напряжения, что мы поощряем своих пациентов к выполнению биоэнергетических упражнений в одиночку или в классе, так же как и регулярного массажа.

Давайте предположим в целях дискуссии, что существует возможность уменьшить любую защитную позицию в личности. Как будет функционировать здоровый человек? Как будет выглядеть диаграмма?

Будут существовать все те же четыре слоя, но теперь они станут скорее координирующими и находящими выражения слоями, чем защитными. Все импульсы будут протекать от сердца, а это говорит о том, что человек начнет вкладывать сердце во все, что он делает. Это означает, что он будет любить то, чем он занимается, работа ли это, игра или секс.

Также он станет эмоционально реагировать во всех ситуациях: его ответы всегда будут основываться на чувствах. Он может быть зол, опечален, напуган или радостен в зависимости от ситуации. Эти чувства будут представлять искренние ответы, потому что они свободны от пагубного влияния подавленных эмоций, происходящих из детских переживаний. И так как его мышечный слой освободится от хронического напряжения, его действия и движения станут грациозными и эффективными. С одной стороны, они будут отражать его чувства, а с другой, будут предметом контроля его эго (рис. 11).

[Надписи окружностей от центра во вне: IV. Сущность: Любовь, Сердце; III. Эмоциональный слой: Удовольствие, Радость, Хорошие чувства, Боль, Печаль; II. Мышечный слой: Грациозная координация, Эффективные действия; I. Сознательный слой эго: 1. Само-осознание, 2. Само-утверждение, 3. Само-обладание.] Рис. 11.

Таким образом, они станут соответствующими и скоординированными. Основным качеством человека будет чувство свободы в противоположность ограничениям; как основное расположение духа утвердится здоровье. Человек будет радостным или печальным в соответствии с обстоятельствами, но во всех своих реакциях он будет сердечным.

В описании такого человека я говорю об идеале. Пока никто не может достичь идеального состояния, никто не находится так близко к своему сердцу, что может ощутить мгновение радости, когда его сердце открывается и освобождается. Когда сердце полностью закрыто миру, оно перестает биться, и человек умирает. Печально видеть, как много людей идут по жизни скорее мертвыми, чем живыми.

Страх

Защиты как психические, так и соматические затронутые в предыдущей главе, в настоящем времени имеют функции охраны человека от тревоги. Наиболее сильная тревога ассоциируется с нарушениями в функционировании сердца. Ранее я упоминал, что любая нерегулярность в ритме сердца обычно приводит к этому эффекту. Так же верно и то, что любые затруднения в дыхательном процессе вызовут страх. Каждый, кто наблюдал пациента с астмой, пытающегося восстановить свое дыхание, может понять тот сильный страх, который появляется в результате сложностей с дыханием. Мы можем широко постулировать концепцию, что любой ряд обстоятельств, вмешивающихся в действие жизненно важных функций организма, будет вызывать страх. Дыхательный процесс вряд ли менее важен для жизни организма, чем кровообращение.

Связь между трудностями в дыхании и страхом была известна Фрейду. В своей последней книге «Депрессия и тело» я приводил описания Эрнста Джонса, биографа Фрейда, из которых ясно, что Фрейд знал об этом. В письме годом позднее он (Фрейд) также отмечал, что страх, являющийся реакцией на затруднение дыхания, — активная действующая сила, у которой нет психического уточнения, может стать выражением любого накопленного напряжения. Перевод с технического языка психоанализа означает, что накопление напряжения повлечет нарушения дыхания и вызовет страх. К сожалению, ни Фрейд, ни традиционный психоанализ не последовали этому руководству, которое открыло бы путь к биологическому пониманию личностных расстройств. Эта взаимосвязь, которую самостоятельно установил и исследовал Райх, стала основой его терапевтического подхода и привела к биоэнергетике.

Другой ключ к решению природы страха был предложен Ролло Мэем, который проследил значение слова «страх» от его немецкого корня Angst, означающего «удушье в тесноте». Теснота может относиться, например, к родовому каналу, через который проходит каждый из нас на пути к самостоятельному существованию. Этот проход может быть преисполнен страхом, потому что он представляет переход к независимому дыханию организма. Любые трудности, которые будет испытывать организм младенца при установлении своего независимого дыхания, будут угрожать его жизни и создавать физиологическое состояние страха. Но теснота также может относиться к шее — узкому соединению между головой и остальным телом, через которое воздух проходит в легкие и кровь течет в голову. Удушье в этой области также является прямой угрозой жизни и приведет к страху.

У меня был случай, когда я наблюдал драматический эпизод внезапного удушья и видел интенсивный страх, вызванный этим. Это случилось во время первой сессии с пациенткой, во время того, как она лежала на дыхательном табурете, позволяя дыханию сделаться глубже и полнее. Вдруг она резко встала в абсолютном состоянии паники, говоря сдавленным голосом: «Я не могу дышать. Я не могу дышать». Я убедил ее, что все будет в порядке, и меньше чем через минуту она разразилась глубокими мучительными рыданиями. Как только она начала плакать, ее дыхание снова стало легким. Случившееся было ясно для меня. Не ожидая эмоциональной разрядки, она расслабила грудь и открыла горло, в результате чего в него прорвался сильный импульс плача. Этот импульс появился из глубокого чувства печали, запертого в ее груди. Она среагировала бессознательно, пытаясь задушить импульс, а вместо этого закончила удушением своего собственного дыхания.

В первой главе я упоминал, как при похожих обстоятельствах в моей личной терапии с Райхом у меня вырвался крик. Если бы тогда я попытался заблокировать крик, то уверен, что подавился бы им и у меня появилось бы сильное беспокойство. После освобождения от крика, который продолжался некоторое время, дыхание моей пациентки стало глубже и свободнее, чем до случившегося. Я видел многих пациентов, которые откашливались чувствами, прорывавшимися, когда открывалось горло, и их дыхание становилось глубже. Удушье всегда сопровождается чувством страха. Это наблюдение поддерживает определение страха, данное Мэем, и также показывает механизм, с помощью которого напряжение в шее и горле создает помехи дыханию, что вызывает страх.

Подобный набор мышечного напряжения, сосредоточенного в диафрагме и около талии, может мешать дыханию, ограничивая движение диафрагмы. Это было полностью подтверждено радиологическими исследованиями[7]. Диафрагма является основной дыхательной мышцей, и ее работа сильно зависит от эмоционального стресса. Она реагирует на стресс сокращением. Если оно становится хроническим, создается предрасположенность к страху. Я определил этот страх как страх падения и поговорю об этом позднее.

Диафрагма лежит как раз над другим каналом, или сужением, — талией. Этот путь соединяет грудную клетку с животом и тазом. Импульсы проходят через это сужение к нижней части тела. Любые помехи в этой области будут заглушать поток крови и чувств к гениталиям и ногам, вызывая тревогу, создавая страх падения с последующей задержкой дыхания.

Возникает вопрос: какие импульсы заглушаются в талии? Ответ естественный — это сексуальные импульсы. Дети учатся контролировать свои сексуальные импульсы, втягивая живот и поднимая диафрагму. Викторианские женщины достигали такой же цели корсетами, которые перетягивали талию и мешали движению диафрагмы. Таким образом, сексуальный страх тесно связан с нарушениями в дыхании или, словами Ролло Мэя, с «удушьем в тесноте».

Основным райхианским предположением было то, что сексуальный страх присутствует во всех невротических проблемах. В биоэнергетике мы наблюдаем это предположение, подтверждающееся от случая к случаю. В нашу эпоху сексуальной искушенности немногие пациенты приходят на терапию, жалуясь на сексуальный страх. Однако жалобы на сексуальные нарушения являются довольно частыми. В основе этих проблем лежит глубокий страх, который не осознается, пока напряжение вокруг талии не уменьшается. Подобно этому большинство пациентов не осознают свой дыхательный страх. Пациентка, которую я описывал ранее, не сознавала, что у нее имеется страх по поводу дыхания. Ей удавалось скрывать этот страх внешне, неполностью открывая горло и дыша не в полную силу. И только тогда, когда она попыталась сделать это, ее страх заявил о себе. Таким же образом люди могут защищать себя от сексуального страха, не позволяя сексуальным чувствам наполнять таз. Перетягивая талию, они могут отрезать чувство любви в сердце от прямого соединения с возбуждением в гениталиях. Сексуальные чувства становятся ограниченными для гениталий. Тогда эго рационализирует это разъединение, утверждая, что секс должен быть отделен от любви.

Иногда случается, что сильные сексуальные чувства, возникающие в сердце, развиваются спонтанно, в то время как защиты внешне еще не повреждены. Это может случиться во время терапии или вне ее. В первой главе я отмечал, что при необычных обстоятельствах человек может ступить «за пределы своего мира», или «за пределы самого себя». Этот прорыв энергии и чувств создает трансцедентальные переживания. Защиты временно уступают, позволяя сексуальным чувствам течь свободно и приводя к полному оргастическому освобождению с интенсивным удовольствием и удовлетворением. Однако, в большинстве случаев человек пытается задушить эти чувства, потому что не способен отказаться от своих защит. Если это происходит, то он обнаруживает серьезный страх, которую Райх назвал оргазмическим страхом.

Я начал эту главу с утверждения, что защиты служат для охраны человека от страха. Затем я обсудил природу страха и связал его с ощущением некоторых нарушений в нормальном функционировании организма, с затруднением в дыхании, обычно удушьем в узких местах, и со страхом падения. Однако в конечном счете мы увидели, что при отсутствии защиты или при ее разрушении страх отсутствует, имеет место только удовольствие. Поэтому мы должны сделать вывод, что существуют защиты, которые предрасполагают человека к страху или более определенно создают условия для страха.

Как действуют зашиты в этих двух сравнительно противоположных направлениях, защищая от страха и в это же самое время устанавливая подмостки для него? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны ясно понимать, что защитное положение, или поза тела, развивалось не для охраны человека от страха, т. е. ее сегодняшняя функция, а более для того, чтобы защитить его от переживаний, либо от нападения или отвержения. Если человек был подвержен повторным нападениям, то он будет создавать защиты от опасности в будущем. Страны делают то же самое с военными учреждениями. В один момент как на личностном уровне, так и на государственном поддержание защит становится частью образа жизни. Однако существование защит поддерживает страх нападения, и человек чувствует оправдание в дальнейшем укреплении защитных позиций. Но защиты также запирают человека внутри себя, и в конечном результате он становится заключенным в своих собственных защитных структурах. Если он не будет делать попыток выбраться наружу, то останется относительно свободным от страха за этими стенами.

Опасность возникает (а сигналом опасности является страх) только тогда, когда человек пытается приоткрыть, выбраться или сбросить свои защиты. Опасность может быть нереальной, и человек может знать это на сознательном уровне, но она ощущается как реальная. Каждый пациент, который приоткрывает или отбрасывает защиту, замечает: «Я чувствую себя уязвимым». Конечно, он уязвим, мы все такие же, это природа жизни, но мы не чувствуем себя уязвимыми, если мы не боимся нападения. Мы все смертны, но мы не чувствуем, что собираемся умирать, до тех пор, пока не ощущаем каких-то серьезных неполадок в нашем теле. В момент уязвимости может возникнуть страх. Если человек запаникует, закроется и попытается восстановить защиты, то будет переживать сильный страх.

Давайте посмотрим на этот процесс биоэнергетически. Основные каналы коммуникации проходят от сердца через сужения шеи и талии к периферическим точкам контакта с миром. Если эти каналы открыты, человек открыт, и его сердце открыто миру. Наши защиты устанавливаются вокруг этих труднопроходимых участков пути. Они не перерезают всю коммуникацию полностью, потому что это означало бы смерть. Они оставляют ограниченное сообщение, или ограниченный проход. До тех пор, пока человек находится в этих пределах, он остается свободным от страха. Но это ограниченный и зажатый образ жизни. Мы все хотим быть более открытыми в жизни.

Мы имеем дело с уровнями, или интенсивностью, чувств. До того времени, пока все чувства текут наружу, не ограниченные мышечным напряжением, у человека не будет чувства страха. Страх разовьется в том случае, когда более сильное чувство попытается прорваться и задохнется в панике. В результате паники человек почти полностью закроется, подвергая опасности жизнь организма.

С этой точки зрения, любой эффективный терапевтический маневр, как правило, первоначально повлечет за собой состояние страха. Это объясняет то, почему развитие беспокойства в терапии часто расценивается как положительный знак. Оно заставляет человека более объективно взглянуть на свои защиты и облегчает работу над страхами как на психическом, так и на мышечном уровне. Прогресс в терапии отмечен более сильным чувством, более сильным беспокойством, и, наконец, большим удовольствием.

Эти идеи относительно природы страха отображены на рис. 12, который показывает поток чувств параллелен потоку крови, несущей кислород для поддержания жизни и питание всем клеткам организма.

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Головной отдел: 1. Мозг, 2. Глаза — уши, 3. Рот — нос, 4. Руки; Шея; Диафрагма; Талия; Хвостовой отдел: 1. Пищеварительная система, 2. Органы выделения, 3. Гениталии, 4. Ноги.] Рис. 12.

Основными органами головы являются мозг, чувствительные рецепторы, нос и рот. Помимо мозга, основные функции этой части тела имеют отношение к принятию. Руки способствуют этому. Кислород, пища и сенсорная стимуляция поступают через голову. Нижняя часть живота и таз связаны с выделением: с удалением из организма продуктов распада и сексуальной разрядкой. В биоэнергетике мы расцениваем ноги как органы разрядки, потому что они перемещают тело и заземляют его. Эта противоположность телесных функций является основой концепции, что головной отдел тела принимает участие в процессах, которые приводят к повышению уровня энергии или возбуждения, в то время как хвостовой связан с процессами, приводящими к разрядке энергии.

Поддержание жизни зависит не только от постоянного поступления энергии (пища, кислород и стимуляция), но также и от разрядки соответствующего количества энергии. Я хочу подчеркнуть, что здоровье — это состояние относительного баланса с соответствующим принятием в расчет дополнительной энергии для роста и репродуктивных функций. Недостаток поступления энергии приведет к истощению ее запасов и замедлению жизненных процессов. Если уровень разрядки недостаточен, то первым результатом этого будет появление чувства страха. Это иногда случается в терапии, когда в результате глубокого дыхания энергия, или возбуждение, в организме повышается, а человек не может эмоционально отреагировать из-за сдерживания в самовыражении. Человек становится нервным и беспокойным, однако это состояние пройдет, как только у него будет эффективная разрядка в плаче или гневе. Сталкиваясь с невозможностью совершить подобную разрядку, человек должен ограничивать свое дыхание.

Для большинства людей страх является временным состоянием, вызванным ситуацией, при котором перевозбуждается тело. Люди стремятся находиться в состоянии относительного энергетического баланса. К сожалению, уровень энергии этого балансированного состояния низок, поэтому многие люди жалуются на хронические утомление и усталость. Увеличение энергии рискует вызвать тревогу, которую обычный человек не может выносить без некоторой терапевтической поддержки. Эта поддержка состоит в том, чтобы помочь человеку понять его тревогу и помочь ему разрядить свое возбуждение через выражение чувств. У людей, чьему самовыражению ничто не препятствует, уровень энергии может поддерживаться на высоком уровне, в результате чего тело становится живым и энергичным и полностью реагирует на любые жизненные ситуации.

Следует отметить, что жизнь не является пассивным действием. Организм должен быть открыт и досягаем, чтобы отдавать и получать все, что требуется. Это справедливо как для кислорода, так и для пищи. В младенчестве обе функции (дыхание и еда) используют одинаковый физиологический механизм — вбирание в себя. Младенец набирает воздух в свои легкие точно так же, как он засасывает молоко через рот. И в связи с тем, что обе функции используют одинаковый механизм, нарушение в одной из них будет влиять на другую.

Рассмотрим, что случается с ребенком, которого слишком рано отнимают от груди. Большинство младенцев не принимают потерю своего первого объекта любви с готовностью. Они плачут и тянутся к груди ртом и руками. Это их способ выражения любви. Если им не удается эта попытка, то они становятся беспокойными и нервными. Такое поведение младенца часто вызывает враждебную реакцию со стороны матери, и младенец или ребенок скоро понимает, что должен сдерживать свое желание. Это приводит к тому, что мышцы шеи и горла напрягаются и блокируют этот импульс. В результате страдает дыхание, потому что зажатое горло также блокирует побуждение дотянуться до груди и набрать воздуха. Тесная связь между нарушениями в кормлении и дыханием была описана Маргарет Риббл в книге «Права младенцев» /13/.

Я описал кормление как пример активного процесса раскрытия и достижения принятия. Раскрытие и достижение являются экспансивными движениями организма к источнику энергии или удовольствия. То же самое действие подразумевается, когда ребенок ищет контакта со своей матерью, игрушкой или позднее, уже взрослым, с любимым человеком. Нежный поцелуй — похожее действие. Когда ребенок вынужден блокировать эти действия, то у него как на психическом, так и на мышечном уровнях установятся защиты, которые будут сдерживать подобные импульсы. Со временем эти защиты найдут отражение в теле и в форме хронического мышечного напряжения и в психике как характерологические позиции. В то же время память о пережитом подавляется и создается идеал эго, который ставит индивидуума выше стремления к контактам, близости, впитывания и любви.

На этом примере мы можем видеть связь между различными уровнями личности. На поверхности т. е. на уровне эго, защита принимает форму идеала эго, который говорит: «Плакать — это не по-мужски», — и отрицание: «Я не хочу этого, как бы то ни было». Эта защита тесно связана с мышечным напряжением в горле и руках, которое блокирует импульс открытия и дотягивания. На телесном уровне вопрос спорный: по-мужски плакать или нет. Когда напряжение становится очень сильным, то человеку практически невозможно плакать. Подобное напряжение обнаруживается в плечах, что делает сложной способность полностью вытянуть руки. На более глубоком эмоциональном уровне существуют подавленные чувства печали, отчаяния, ярости и гнева с импульсами причинять боль плюс страх и тоска. Все это нужно проработать, прежде чем сердце человека сможет снова полностью открыться.

Пока человек не умер, его сердце жаждет любви, его чувства требуют выражения, его тело хочет быть свободным. Но если он сделает любое сильное движение в этом направлении, его защиты заблокируют импульс и отбросят этого человека к страху. В большинстве случаев такой страх настолько силен, что человек отступает и закрывается, даже если это означает сохранение уровня энергии низким, желания на минимуме, а жизнь замершей. Существовать, боясь жить полной жизнью, — состояние большинства людей.

V. Удовольствие: первоначальная ориентация

Принцип удовольствия

Первичная ориентация жизни направлена на удовольствие, подальше от боли. Это биологическая ориентация, потому что на телесном уровне удовольствие способствует жизни и благосостоянию организма. Боль, как мы все знаем, переживается как угроза целостности организма. Мы самопроизвольно открываемся и спонтанно достигаем удовольствия, мы сжимаемся и выходим из болезненной ситуации. Однако, когда в ситуации содержится обещание удовольствия, сочетающееся с угрозой боли, мы переживаем страх.

Эта концепция страха не нарушает наш предыдущий взгляд. Обещание удовольствия пробуждает исходящий из организма импульс, который направлен на достижение источника удовольствия, но угроза боли создает состояние страха, а тем самым вынуждает организм заглушить этот импульс. Работы И. П. Павлова по условным рефлексам у собак ясно продемонстрировали, как может возникать страх в одной и той же ситуации при сочетании болезненных и приятных стимулов. Эксперимент Павлова был очень прост. Сначала он после сигнала колокольчика давал собаке пищу. Очень скоро только звон колокольчика мог вызывать у собаки возбуждение и выделение слюны, предвосхищая удовольствие от пищи. Когда этот рефлекс установился, Павлов изменил ситуацию, давая собаке электрический разряд каждый раз, когда звонил колокольчик. Звон колокольчика стал сочетаться в уме собаки с обещанием пищи и угрозой боли. Собака находилась в безвыходном положении, желая подбежать к пище, но боясь сделать это, чем и была приведена в состояние сильного беспокойства.

Этот пример приведения в безвыходное состояние смешанными сигналами показывает возникновение страха, лежащего в основе всех невротических и психотических расстройств. Ситуации, которые приводят к запутыванию, происходят в детстве между родителями и детьми. Младенцы и дети смотрят на своих родителей как на источник удовольствия и тянутся к ним. Это нормальный биологический образец поведения, потому что родители могут дать еду, контакт и чувствительную стимуляцию, в которых нуждаются младенцы и дети. И до тех пор, пока он не встречается с разочарованием и не страдает от лишений, младенец является одним целым — одной душой. Но это не соответствует нашей культуре, где потеря эмоционального контакта и крушение надежд широко распространены и где процесс становления взрослыми часто сопровождается наказаниями и угрозой. К несчастью, родители являются не только источником удовольствия: они быстро начинают ассоциироваться в уме ребенка с возможностью боли. На мой взгляд, у многих детей из-за возникающего страха можно наблюдать нетерпеливость и гиперактивность. Рано или поздно воздвигаются защиты для того, чтобы уменьшить страх, но эти защиты также уменьшают жизнь и умственные способности организма.

Эта последовательность: поиски удовольствия —> лишение, крушение надежд или наказание —> страх —> защита — является схематичным объяснением всех личностных проблем. Чтобы понять каждый случай, нужно знать конкретные ситуации, которые вызвали страх и защиты, воздвигнутые для того, чтобы бороться с этим. Другим важным фактором является время, потому что, чем раньше возникает страх, тем больше он распространяется и тем серьезнее становятся защиты, выстроенные против него. Характер и интенсивность угрожающей боли играют важную роль в определении занимаемой позиции.

Большинство людей в нашем обществе создают защиты против стремления добиться удовольствия, потому что оно было причиной сильного страха в прошлом. Защита не полностью блокирует все импульсы, направленные на достижение удовольствия. Если бы так случилось, то это могло бы закончиться смертью человека. В конечном итоге, смерть — это полная защита против страха. Но так как любая защита есть ограничение жизни, то она тоже является частичной смертью. Защиты пропускают определенные импульсы в определенных ограниченных ситуациях и до определенной степени. Но, как я уже упомянул, разные люди имеют разные защиты, которые могут быть сгруппированы по различным типам.

В биоэнергетике различные типы защит относятся к группе под рубрикой «структуры характера». Характер определяется как фиксированный паттерн поведения, типичный способ, которым человек справляется со своим стремлением к удовольствию. Это структурировано в теле в форме хронического и обычно бессознательного мышечного напряжения, блокирующего или ограничивающего импульсы достижения. Характер также является психической позицией, которая поддерживается системой отрицаний, рационализации и проекций и поставлена в зависимость от идеального эго, утверждающего свою ценность. Функциональное соответствие характера и структуры тела или мышечной позы является ключом в пониманию личности, потому что дает нам возможность читать характер по телу и объяснять позу тела по психическому образу и vice versa[8].

Мы, биоэнергетические терапевты, не подходим к пациенту как к характерному типу. Мы рассматриваем его как уникальный индивидуум, чье стремление к удовольствию борется со страхом, против которого он установил определенные типичные защиты. Определение структуры его характера дает нам возможность видеть его глубокие проблемы и таким образом помочь ему освободить себя от ограничений, навязанных прошлым жизненным опытом. Однако прежде чем описать различные типы характера физически и психологически, я хотел бы обсудить природу удовольствия и подготовить теоретическую основу для ее описания.

Удовольствие может быть определено различными путями. Спокойное и естественное функционирование организма приводит к нарастанию чувства удовольствия, тогда как страх или боль переживаются в том случае, когда эта функция нарушена или находится под угрозой. Существует другая ситуация, которая дает нам чувство удовольствия, — это когда мы достигаем чего-то. Естественно, мы достигаем того, что, по-нашему мнению, будет приятным; но я утверждаю, что акт достижения сам по себе является основой для переживания удовольствия, так как приводит к увеличению потока чувств и энергии к периферии тела и во внешнюю среду. В конечном итоге органы чувств воспринимают изменения в организме. Таким образом, когда мы говорим, что человек находится в состоянии удовольствия, это означает, что движения его тела ритмичны, не блокированы и имеют выход.

Поэтому мы можем определить чувство удовольствия как ощущение свободных движений в теле — открытия, достижения, установления контакта. Закрытость, уход в себя, сдерживание или молчание не ощущаются как удовольствие и могут переживаться даже в виде боли или страха. Боль может возникнуть в результате давления, созданного энергией импульса, натолкнувшегося на блок. Единственный способ избежать боли или страха — это установить защиту против импульса. Если импульс подавлен, то человек не будет чувствовать страх или боль, но тогда он не почувствует удовольствия. То, что происходит, может быть определено по выражению тела.

Когда человек находится в состоянии удовольствия, его глаза блестят, кожа розовая и теплая, он держит себя легко и живо, дыхание плавное и спокойное. Эти видимые знаки являются проявлением потока чувств, крови и энергии к периферии тела, которая физиологически соответствует выходу, открытому движению или импульсу в теле. Отсутствие этих знаков показывает, что человек находится не в состоянии удовольствия, а в состоянии боли, ощущает это человек или нет. «Я» подчеркивает, что боль есть отсутствие удовольствия. Знаки тела поддерживают этот взгляд. Тусклость глаз указывает на уход чувств из них. Холодная белая кожа обусловлена сужением капилляров и артериол и означает, что кровь оттекает с поверхности тела. Ригидность мышц и отсутствие спонтанности предполагает, что энергетический заряд не течет свободно в мышечную систему. Эта картина добавляется к состоянию зажатости в организме, что является соматическим аспектом боли.

Нужно отметить, что некоторые тела представляют собой смешанные картины: одна часть теплая, мягкая и сияющая, в то время как другая холодная, напряженная и бесцветная. Линия разграничения не всегда может быть четкой, но можно чувствовать и видеть разницу. Наиболее частая картина этого нарушения показывает хороший цвет и тонус в верхней части тела, когда остальная часть тела от талии вниз имеет противоположный внешний вид: бледный цвет (с коричневым оттенком), слабый мышечный тонус и утяжеление пропорций по сравнению с хорошо отточенной верхней частью. Значение этой телесной картины таково, что поток чувства в нижнюю часть тела блокируется, особенно это относится к сексуальным чувствам, и эта часть тела находится в состоянии скованности или зажатости. Другое довольно частое наблюдение — это теплое тело с холодными руками и ногами. Это состояние показывает на напряжение или сдерживание в периферических структурах, которые осуществляют контакт с окружающим. Выражение «холодные руки, горячее сердце» поддерживает эту интерпретацию.

Нашей первичной ориентацией в наблюдении за телом является определение степени, в которой организм способен развертывать или создавать доставляющее удовольствие реагирование на окружающее. Такое реагирование, как я уже говорил, вызывает поток чувств, возбуждения или энергии от центра или сердца человека к периферическим структурам или органам. Приятный ответ также теплый и любящий, потому что тогда сердце находится в прямой связи с окружающим миром. Человек, которому мешает хроническое мышечное напряжение, блокирующее каналы коммуникации сердца и ограничивающее поток энергии к периферии тела, всячески страдает. Он может переживать чувство фрустрации и неудовлетворенности жизнью, беспокойство и депрессию, чувствовать себя покинутым и одиноким, у него могут развиться некоторые соматические расстройства. Так как это наиболее частые жалобы, с которыми люди обращаются к психиатрам, то нужно понять, что прекратятся они только тогда, когда восстановится полная восприимчивость к удовольствию.

У человеческого тела имеются шесть важных областей контакта с внешним миром: лицо, включающее органы чувств в этой зоне, две руки, гениталии и две ноги. Существуют также второстепенные области контакта, такие как грудь у женщин, кожа вообще и ягодицы в сидячем положении. Эти шесть основных областей образуют интересную конфигурацию, лучше видимую, когда человек стоит, раскинув руки в стороны и расставив ноги врозь (рис. 13).

Рис. 13.

Если мы превратим эту фигуру в динамическую диаграмму, показанную на рис. 14, то эти шесть областей представят самые отдаленные части тела с энергетической точки зрения.

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): 1. Голова, 2. Рука, 3. Рука, Сердце, 4. Нога, 5. Нога, 6. Гениталии.] Рис. 14.

На этой диаграмме позиция 1 представляет голову, которая является месторасположением функции эго и включает органы чувств: слуха, вкуса, зрения и обоняния; позиции 2 и 3 представляют руки, которые соприкасаются и манипулируют (имеют дело) с окружающим; позиции 4 и 5 обозначают ноги, которые представляют существенно важный контакт с землей; и позиция 6 — гениталии, которые являются основным органом контакта и отношений с противоположным полом.

Открытое или приятное реагирование вызывает поток заряда от центра к шести точкам. Шесть точек могут рассматриваться как удлинение организма, подобно фиксированным ложноножкам у амебы. Несмотря на тот факт, что они неподвижные структуры некоторое вытягивание возможно. Губы могут быть вытянутыми или поджатыми, руки могут быть длиннее или короче, в зависимости от намерения человека дотянуться до чего-то, и, конечно, гениталии как мужчин, так и женщин функционируют как настоящие ложноножки, когда они становятся наполненными кровью, заряженными чувствами и увеличенными. Нижние конечности более неподвижные структуры и выявляют относительно малое разнообразие. Так как шея является гибким органом, то голова может быть высокомерно поднята, откинута или втянута в плечи. Когда соприкосновение с окружающим очень сильное, то обмен энергией в этих точках интенсивен. Например, когда два возбужденных человека встречаются глазами, то можно почувствовать заряд, проходящий между глазами. Так же, когда до человека дотрагиваются заряженными руками, то он испытывает совершенно иные ощущения, чем когда до него дотрагиваются холодными, сухими или жесткими руками. Обмен энергией в сексе, конечно же, является самым интенсивным из всех контактов, но и в этом случае также качество и степень обмена зависят от количества заряда, попадающего в область контакта.

Эго и тело

Взрослый человек функционирует на двух разных уровнях одновременно. Один уровень ментальный, или психический, другой — физический, или соматический. Говоря это, мы не отрицаем единство организма. Основной тезис биоэнергетики, взятый от Райха, — противопоставление и единство противоположностей вместе характеризуют все биологические процессы. Двойственность и единство объединены диалектической концепцией, как показано на диаграмме (рис. 15).

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Психическое: Душа, Эго; Физическое: Сома, Тело; Энергетические процессы.] Рис. 15.

У здоровой личности ментальный и физический уровни функционирования взаимодействуют друг с другом, что способствует здоровью. У личности с нарушениями существуют области эмоций и поведения, где эти уровни функционирования и аспекты личности находятся в конфликте. Область конфликта создает преграду (блок) свободному выражению импульса (побуждения) и чувства. Я не говорю о сознательном сдерживании выражения, которое находится под сознательным контролем. Блоки, которые я имею в виду, являются бессознательным ограничением движения и выражения. Такие блоки ограничивают возможность человека касаться мира для удовлетворения своих потребностей и поэтому представляют собой снижение его способности к удовольствию.

Применение антитезиса (резкого противопоставления противоположностей) в рамках эго и тела скорее, чем в рамках психического и физического, позволяет нам представить концепции идеального эго и представления о самом себе как сил, которые могут противостоять стремлению тела к удовольствию. Эти концепции основываются на роли эго как синтезирующего фактора. Эго является посредником между внутренним и внешним миром человека, между самим собой, остальными людьми и миром в целом. Таким образом формируется картина внешнего мира, которому должен соответствовать каждый организм и, делая это, он формирует личное представление о себе /7/. В свою очередь, это представление о себе диктует, какие чувства и импульсы дозволено выражать. Внутри личности эго является представителем реальности.

Но что такое реальность? Картина реальности, которую мы себе представляем, не всегда соответствует реальной ситуации. Мы развиваем эту картину по мере роста, и она отражает мир нашего детства и семьи более, чем мир взрослых и общества. В этих двух мирах нет существенных различий, потому что мир семьи отражает большую часть общества. Отличие состоит в том, что более широкий мир предлагает выбор отношений, которых не предлагает ограниченный мир семьи. Например, человека могли учить в детстве, что просьба о помощи означает слабость и зависимость. Если это сопровождалось насмешками по поводу чувства беспомощности или зависимости, у человека возникнут трудности при просьбе о помощи, даже в тех ситуациях, когда она действительно необходима. Человек развивает такой образ эго, в котором он должен быть независим и делать все сам, и он будет чувствовать себя осмеянным и униженным, если изменит этому образу. И бессознательно он будет выбирать отношения, где его псевдонезависимость достойна восхищения и поощряется, тем самым усиливая несколько нереалистичное представление о себе.

Чтобы понять формирование характера, мы должны знать, что взаимодействие между эго и телом — диалектический процесс. Образ эго формирует тело посредством контроля, который эго оказывает на произвольную мускулатуру. Человек подавляет желание закричать стискиванием челюстей, зажиманием горла, сдерживанием дыхания и напряжением живота. Гнев, выраженный набрасыванием с кулаками, может быть остановлен сжатием мышц плечевого пояса посредством удерживания плеч. Вначале это проявление является сознательным и предназначено для того, чтобы избавить человека от дальнейшего конфликта и боли. Однако сознательное и добровольное сжатие мышц требует затрат энергии и поэтому не может поддерживаться неопределенно долго. Когда подавление некоторых чувств должно поддерживаться бесконечно из-за того, что их выражение не принимается миром ребенка, эго отказывается от своего контроля над запрещенным действием и забирает энергию от импульса. Сдерживание импульса тогда становится бессознательным, и мышца или мышцы остаются сокращенными, потому что им не хватает энергии для растяжения и расслабления. Тогда эта энергия может быть привлечена к другим приемлемым действиям, к процессу, который дает увеличение образа эго.

Эта капитуляция завершается двумя последствиями. Первое — то, что мускулатура, из которой удаляется энергия, оказывается в состоянии хронического сжатия, или напряжения, которое делает невозможным выражение заторможенных чувств. Таким образом, импульс успешно подавлен, и человек больше не ощущает заторможенного желания. Подавленный импульс не потерян. Он вытеснен в бессознательное. После сильного стресса или при достаточной провокации этот импульс может стать настолько сильно заряженным, что прорывается через препятствие или блок. Это происходит при истерической вспышке или убийственной ярости. Второе следствие — уменьшение энергии метаболизма в организме. Хроническое мышечное напряжение мешает полному естественному дыханию и этим уменьшает уровень энергии. Человек может получать достаточное количество кислорода для обычной деятельности, и, таким образом, его основной обмен веществ может казаться нормальным. Однако затруднения в дыхании проявятся в ситуациях стресса как неспособность получать достаточное количество воздуха или, что более вероятно, как неспособность справиться со стрессом.

Именно состояние тела формирует индивидуальный образ мыслей и представление о самом себе. Более низкий энергетический уровень вынуждает человека произвести определенное корректирование в своем образе жизни. Он обязательно будет избегать ситуаций, которые могут пробудить его подавленные чувства. И он будет оправдывать это избегание развитием рационализации в природе реальности. Эти маневры являются приспособлениями эго для предотвращения осознания эмоционального конфликта. По этой причине они называются защитами эго. Другими защитами эго являются отрицание, проецирование, провоцирование и агрессия. Эти защиты поддерживаются энергией, изъятой с места конфликта. Теперь человек характерологически забронирован от подавленных импульсов. На физическом уровне он охраняется хроническим мышечным напряжением. Как бы ни был он замурован этим процессом, тем не менее он может функционировать ограниченным способом или в ограниченных областях.

Достигнув некоторой стабильности и безопасности, эго начинает гордиться этим достижением. Мужчина, который не может плакать, считает эту неспособность признаком силы и мужества. Он даже может смеяться над мужчинами или мальчиками, которые плачут легко, рассматривая свою собственную невротическую черту как достоинство. Человек, который не может разозлиться или замахнуться кулаком, делает достоинство из этой помехи, заявляя, что видение другой стороны человека является признаком благоразумия. Женщина, которая не может открыто достигнуть любви, будет использовать секс и покорность как способ достичь необходимого контакта и будет рассматривать себя особенно сексуальной и женственной.

Каждое мышечное напряжение блокирует стремление человека, направленное на сферу удовольствия. Столкнувшись с подобными ограничениями, эго будет манипулировать окружающим, содействуя потребности тела в контакте и удовольствии. Оно будет оправдывать подобные манипуляции как необходимые и естественные, потому что потеряло контакт с эмоциональным конфликтом, который вынудил его занять эту позицию. Этот конфликт стал структурой тела и находится за пределами досягаемости эго. Человек может давать пустые обещания относительно намерения измениться, но до тех пор, пока он не столкнется со своей проблемой на телесном уровне, реальные перемены вряд ли возможны.

Чтобы охватить весь комплекс взаимоотношений между эго и телом, мы должны интегрировать две противоположные точки зрения на человеческую личность[9]. Первый взгляд с земли. С этой точки зрения, иерархия личностных функций показана как пирамида на диаграмме (рис. 16).

[Надписи (сверху — вниз): Эго; Мышление; Эмоции, Чувства; Процессы тела.] Рис. 16.

Основание пирамиды состоит из процессов тела, которые сохраняют жизнь и поддерживают личность. Они находятся в контакте с землей и естественным окружением. Эти процессы дают подъем чувствам и эмоциям, которые, в свою очередь, ведут к мыслительным процессам. На вершине находится эго, которое в биоэнергетике отождествляется с головой. Пунктирные линии показывают, что все функции связаны и зависят одна от другой. Взаимоотношения эго и тела можно сравнить с отношениями генерала и его войска. Без генерала или командующего войско, конечно же, существует, но не как армия, а как толпа. Без армии генерал просто фигура. Когда генеральский штаб и войска действуют вместе гармонично и в соответствии с реальностью, у нас имеется выдержанная и умелая армия. Когда они конфликтуют — появляется беспорядок и беда.

Это может случиться тогда, когда генерал рассматривает свои войска как массу или пешки в игре в войну, в которой он делает ход. Он может забыть, что война ведется не только войсками, но и за войска и не ради его личной славы. Также и это может упустить из вида тот факт, что нужно считаться с телом, а не с образом, который оно пытается представлять.

С точки зрения генерала, нормальную иерархию власти внутри армии следовало бы пересмотреть. Ни один генерал не сможет действовать до тех пор, пока не увидит себя самым важным. То же самое касается эго и тела. Если смотреть сверху, т. е. с позиции эго, то пирамида личностных функций должна быть перевернута. Взгляд сверху соразмеряет степень осознания, или контроля. В эго вложено больше сознательности, чем в любую другую функцию. Соответственно мы больше осознаем наши мысли, чем чувства, и менее всего осознаем телесные процессы. Это взгляд генерала на иерархию в армии с точки зрения власти. Он может быть приравнен к взгляду на личностные функции с позиции знания, что является действием эго. С другой стороны, тело имеет свой «здравый смысл», который предшествует приобретению знаний (рис. 17).

[Надписи (сверху — вниз): Преставление о своем «Я»; Мышление; Эмоции, Чувства; Тело.] Рис. 17.

Эти два взгляда на человеческую личность могут быть интегрированы наложением одного треугольника на другой. Тогда мы получим шестиугольную фигуру, которая использовалась в предыдущем разделе для представления целого тела. Пунктир показывает место, где конфликт самый сильный: область диафрагмы или талии.

Два треугольника также могут отражать другие полярные отношения в жизни — небо и землю, день и ночь, мужчину и женщину, огонь и воду. Интересно, что китайцы использовали другую диаграмму, отражающую двойственность жизненных сил, которые в китайской философии называются инь и ян. Различие между двумя диаграммами предполагает два различных стиля жизни. Круглая китайская диаграмма подчеркивает баланс; шестиугольная фигура, известная как Звезда Давида, подчеркивает взаимодействие (рис. 18, 19).

Рис. 18.

Рис. 19.

Но эти силы не только взаимодействуют друг с другом внутри организма, производя энергию, характеризующую западную деятельность, они вынуждают организм более агрессивно взаимодействовать с окружением. Я использую здесь слово «агрессивно» не в разрушительном смысле, а как противоположность слову «пассивно». Западная агрессивность имеет как положительный, так и отрицательный аспект. Но независимо от того, позитивна она или негативна, она направлена на изменения, в противоположность восточному отношению, направленному на стабильность. Давайте ради простоты разделим деятельность человека на четыре группы: интеллектуальную, социальную, творческую и физическую, включающую сексуальную. Концепция взаимодействия становится ясной, если мы помещаем эти группы по четырем сторонам нашей фигуры, как показано на рис. 20.

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Интеллектуальная, Социальная, Творческая, Физическая.] Рис. 20.

Теперь, если мы соединим эту диаграмму с уже знакомой нам по предыдущему разделу, у нас получится картина динамических сил, действующих в человеческой личности (рис. 21).

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Голова — эго; Рука; Рука; Социальная; Сердце; Творческая или производительная; Нога; Нога; Гениталии, Физическая.] Рис. 21.

Сила импульсов, которые являются исходными для взаимодействия человека с миром, зависит от скорости биоэнергетических процессов в организме. Кроме того, эффективность этих импульсов для удовлетворения потребностей человека зависит от свободы, с которой он выражает их. Сдерживающие паттерны или хроническое мышечное напряжение, которое блокирует поток импульсов и чувств, не только подрывают действенность человека как личности, но также ограничивают его контакты и взаимодействие с миром. Они уменьшают чувство принадлежности и ощущения себя частью мира и ограничивают степень душевности.

В мои намерения не входит оспаривать западный стиль жизни. Будучи суперагрессивными, что в действительности значит быть эксплуатирующими и манипулирующими, мы потеряли важное чувство равновесия. Мы позволили эго ниспровергнуть тело и использовали знание для отказа от мудрости тела. Мы нуждаемся в возрождении правильного баланса как внутри самих себя, так и в наших взаимоотношениях с миром, в котором мы живем. Однако я сомневаюсь, что этот баланс может быть восстановлен отказом от западной позиции в угоду восточной. Нам следует сознавать, что Восток сейчас усиленно пытается усвоить западные пути.

Характерология

В биоэнергетике различные структуры характера классифицируются по пяти основным типам. Каждый тип как на психологическом, так и на мышечном уровне имеет определенный паттерн защиты, который отличает его от остальных типов. Важно отметить, что эта классификация относится не к людям, а к защитным позициям. Признано, что ни один человек не является чистым типом и что в каждом человеке нашей культуры в разной степени сочетаются некоторые или все эти защитные паттерны. Личность человека, отличающаяся от структуры его характера, определяется его жизненной силой, т. е. силой его влечений и защитами, которые он создал для контроля за этими влечениями. Нет двух индивидуумов, одинаковых в свойственной им живости или в паттернах защит, возникающих из их жизненного опыта. Тем не менее с точки зрения типов ради ясности необходимо говорить о коммуникации и понимании.

Пять типов — это «шизоидный», «оральный», «психопатический», «мазохистский» и «ригидный». Мы использовали эти термины, потому что они известны и приняты как определения личностных расстройств в психиатрии. Наша классификация не нарушает установившиеся критерии.

Следующее описание этих типов представлено в конспекгивной форме, так как невозможно в этом общем обзоре биоэнергетики останавливаться на подробном обсуждении каждого нарушения. Так как типы характера комплексные, то могут быть упомянуты только определенные аспекты каждого типа.

Структура шизоидного характера

Описание

Термин «шизоид» происходит от «шизофрении» и означает человека, у которого существует предрасположенность к шизофреническому состоянию. Сюда входит расщепление личности как единого целого, например мышление отделяется от чувств. То, что думает человек, кажется, имеет малую видимую связь с тем, что он чувствует или как себя ведет; уход в себя, разрыв или потеря контакта с миром или с внешней реальностью. Шизоидный индивидуум не является шизофреником и может никогда им не стать, но предрасположенность к этому заболеванию присутствует в его личности, обычно хорошо скомпенсированная.

Термин «шизоид» описывает человека, чье чувство себя уменьшено, чье эго слабое и чей контакт с телом и с чувствами сильно ослаблен.

Биоэнергетические условия

Энергия отводится от периферических структур тела, а именно от тех частей, посредством которых организм контактирует с окружающим миром: лицо, руки, гениталии и ноги. Они не полностью энергетически связаны с центром, т. е. возбуждение от центра не свободно течет к ним, а блокируется хроническим мышечным напряжением в основании головы, плеч, таза и суставов бедер. Следовательно, функции, выполняемые ими, отделяются от чувств в сердце человека.

Внутренний заряд склонен к «застыванию» в области центра. Как следствие формируется слабый импульс. Тем не менее заряд взрывоопасен (вследствие своего давления) и может прорваться наружу в виде насилия или убийства. Это случается, когда защиты не могут более сдерживать и организм переполняется огромным количеством энергии, с которой не может справиться. Личность разделяется на множество частей, в результате чего развивается шизофреническое состояние.

Защита состоит из паттерна мышечных напряжений, которые сообща непрерывно удерживают личность, не допуская наполнения периферических структур чувствами и энергией. Мышечные напряжения, такие же как описанные выше, ответственны за отключение периферических органов от контакта с центром.

Таким образом, защита проблематична. В области талии существует энергетическое расщепление тела, а в результате этого — дезинтеграция целостности верхней и нижней половин тела. Биоэнергетический анализ показан на диаграмме (рис. 22).

Рис. 22.

Физические аспекты

В большинстве случаев у пациентов с такими признаками тело узкое и зажатое. Там, где в личности присутствуют параноидные элементы, тело полнее и более атлетического вида.

Основные области напряжения находятся в основании черепа, в суставах плеч, ног, таза и в районе диафрагмы. Последняя обычно настолько мощная, что разделяет тело на две части. Основные сжатия сосредоточены в маленьких мышцах, которые окружают сочленения. Поэтому у этого типа характера можно наблюдать или крайнюю жесткость или сверхгибкость суставов.

Лицо маскообразное. Глаза хотя не пустые, как при шизофрении, но неживые и не вступают в контакт. Руки висят, более похожие на отростки, чем на продолжение тела. Стопы напряженные и холодные; они часто вывернуты; масса тела переносится на внешнюю сторону стопы.

Часто наблюдается заметное несоответствие между двумя половинами тела. Во многих случаях они не выглядят принадлежащими одному человеку.

Например, при стрессе, когда человек принимает положение дуги, линия его тела часто кажется разломанной. Голова, туловище и ноги часто находятся под углом друг к другу.

Психологические соотношения

Человек не ощущает себя целостным /14/. Тенденция к разобщению, возникающая на телесном уровне из-за недостаточной энергетической связи между головой и телом, приводит к расщеплению личности. Так, можно обнаружить позу высокомерия в сочетании с униженностью или девственницу, ощущающую себя шлюхой. В последнем случае тело как бы разделяется на две части — верхнюю и нижнюю.

В шизоидном характере обнаруживается сверхчувствительность вследствие слабой границы эго, что является психологической копией недостатка периферического заряда. Эта слабость уменьшает сопротивление эго внешнему давлению и вынуждает его уйти в самооборону.

Такие люди избегают близких, чувственных отношений. На самом деле такие отношения им очень трудно установить из-за недостатка энергии в периферических структурах.

Желание всегда мотивировать действия придает шизоидному поведению оттенок неискренности. Это было названо поведением «как будто», т. е. вроде бы оно базируется на чувствах, но действия сами по себе не являются выражением чувств.

Этиологические и исторические факторы

Здесь представляется важным привести некоторые данные по происхождению этой структуры. Это — суммированные наблюдения тех, кто изучал эту проблему, лечил и анализировал пациентов с такими расстройствами.

Во всех случаях существуют отчетливые доказательства того, что пациенты в раннем возрасте отвергались своей матерью, а это воспринималось ими как угроза существованию. Отвержение сопровождалось скрытой и часто открытой враждебностью с ее стороны.

Отвержение и враждебность развили в пациенте страх, что любые попытки контакта, требования или самоутверждение приведут к уничтожению его самого.

Из детства идет недостаток любых сильных положительных чувств безопасности или радости, частые ночные кошмары.

Типичным для таких пациентов является как обособленное, так и безэмоциональное поведение со случайными взрывами ярости, которое называется аутичным.

Если любой из родителей повторно вмешивался в жизнь ребенка во время эдипова периода (например, по сексуальным причинам), что весьма широко распространено, то к основному симптому добавлялся еще паранояльный элемент. Это делало возможной некоторую активность в конце детства или во взрослом состоянии.

Во всем этом у ребенка нет выбора, кроме как отделение себя от реальности (интенсивная жизнь воображения) и от своего тела (абстрактный ум), для того чтобы выжить. В связи с тем что основными чувствами у него были ужас и смертельная ярость, ребенок отгораживался от всех чувств самозащитой.

Структура орального характера

Описание

Мы описываем личность как имеющую оральную структуру характера, если ей присущи многие особенности, типичные для орального периода жизни, т. е. младенчества. Этими характерными чертами являются слабое чувство независимости, стремление держаться за других, пониженная агрессивность и внутреннее чувство потребности в поддержке, помощи и заботе. Они означают недостаток осуществления этого во младенчестве и представляют степень фиксации на этом уровне развития. У некоторых людей они замаскированы сознательно принятыми компенсирующими позициями. Некоторые личности с этой структурой обнаруживают преувеличенную независимость, которая, однако, не в состоянии выдержать стресс. Основным опытом орального характера являются лишения, в то время как соответствующим опытом шизоидной структуры было отвержение.

Биоэнергетические условия

«Оральный характер» характеризуется низким энергетическим уровнем. Энергия «не заморожена» в центре, как у «шизоидного характера», и поступает на периферию тела, но поток ее ослаблен.

Причины этого не совсем ясны. На первое место ставится линейный рост, результатом чего является длинное тонкое тело. Единственным возможным объяснением является то, что задержка во взрослении позволяет длинным костям чрезмерно расти. Другим фактором может быть неспособность недоразвитых мышц держать рост костей под контролем.

Недостаток энергии и силы более всего заметен в нижней части тела, потому что развитие тела у ребенка начинается с головы вниз.

Уровень заряда точек контакта с окружающим миром снижен. Глаза слабые с тенденцией к миопии, уровень генитального возбуждения снижен.

Это биоэнергетическое состояние показано на диаграмме (рис. 23).

Рис. 23.

Физические характеристики

Тело обычно длинное и тонкое, соответствует эктоморфному типу Шелдона. Оно отличается от тела шизоидной личности тем, что не сильно напряжено.

Мускулатура слаборазвитая, не жилистая. Этот недостаток развития наиболее заметен в руках и ногах. Длинные плохо развитые ноги являются типичным признаком этой структуры. Ступни также тонкие и узкие. Ноги, кажется, не могут держать тело. Колени обычно сведены, чтобы обеспечить дополнительную поддержку устойчивости.

Тело может резко падать из-за частичной слабости мышечной системы. Часты общие физические признаки незрелости. Таз может быть меньше обычного как у мужчин, так и у женщин. Часто на теле мало волос. У некоторых женщин процесс роста задерживается целиком, и их тела похожи на детские.

Дыхание у лиц с оральным характером поверхностное, что объясняется низким энергетическим уровнем их личности. Лишения на оральном уровне снижают силу сосательного импульса. Хорошее дыхание зависит от способности набирать воздух.

Психологические соотношения

Люди с оральным характером испытывают трудности при стоянии на своих ногах в буквальном и фигуральном смысле. Они стремятся опереться или держаться за других. Но, как я отмечал ранее, этот недостаток может быть скрыт преувеличенной позой независимости. Коллективизм также является отражением неспособности находиться в одиночестве. Существует повышенная потребность в контакте с другими людьми, в их тепле и поддержке.

Индивидуум с оральным характером страдает от внутреннего чувства пустоты. Он постоянно хочет за счет других заполнить эту пустоту, хотя может действовать и так, будто сам себе обеспечивает поддержку. Внутренняя пустота отражает подавление интенсивного чувства сильного желания чего-то, что, будучи выраженным, привело бы к глубокому плачу и более свободному дыханию.

Из-за низкого энергетического уровня личность с оральным характером подвержена колебаниям настроения от депрессии до восторга. Склонность к депрессии является патогномоничной для оральных черт в личности.

Другой типично оральной чертой является позиция — «это мне должны». Это может быть выражено в идее, что общество обязано обеспечить ему средства к существованию. Возникает такое убеждение непосредственно из раннего опыта лишений.

Этиологические и исторические факторы

Ранние лишения могут быть из-за действительной потери тепла и поддержки матери вследствие ее смерти или болезни, или ее отсутствия, вызванного необходимостью работать. Мать, которая сама страдает от депрессии, нельзя допускать к ребенку.

Часто обнаруживается раннее развитие, способность говорить или ходить раньше, чем обычно. Я объясняю это развитие как попытку преодолеть чувство покинутости, став независимым.

Также существуют часто другие переживания разочарования в ранней жизни, когда ребенок пытался дотянуться до своего отца или братьев и сестер для контакта, тепла и поддержки. Подобные разочарования могут оставить чувство озлобления в человеке.

Типичными являются депрессивные эпизоды в конце детства и в ранней юности. Однако у детей с оральным типом не обнаруживается аутичного поведения в отличие от детей с шизоидным типом. Мы должны признать, что шизоидные элементы могут быть в оральной структуре, так же как оральные — в шизоидной.

Структура психопатического характера

Описание

Эта структура характера требует некоторого предисловия. Это единственный тип характера, который не был описан или проанализирован в моих предыдущих работах. Он может быть очень сложной структурой, но ради краткости и ясности я буду описывать простую форму этого нарушения.

Сущностью психопатической позиции является отрицание чувств. Она отличается от шизоидной, которая разобщена с чувствами. У психопатической личности эго, или разум, поворачивается против тела и его чувств, особенно сексуальных. Вот почему возник термин «психопатия».

Нормальной функцией эго является поддержка стремлений тела к удовольствию, а не разрушение его в угоду мысленному представлению эго. Во всех психопатических характерах существует большое вложение энергии в мысленный образ человека. Другим аспектом этой личности является стремление к власти и потребность доминировать и контролировать.

Причина, по которой этот тип характера является сложным, та, что существуют два способа приобрести власть над другими. Один — это задирая или одолевая другого; в этом случае, если человек не бросает вызов задире, то он начинает чувствовать себя жертвой. Второй путь — воздействие на человека посредством соблазняющего подхода, который очень эффективен против наивных людей, попадающих под психопатическую власть.

Биоэнергетические условия

Существуют два типа тела, которые соответствуют двум психопатическим структурам. Подавляющий тип более легко объяснить биоэнергетически, и я использую его для иллюстрации. Приобретение власти над другими людьми достигается возвышением над ними.

В этой модели заметно смещение энергии к головному концу тела с сопутствующим уменьшением заряда в нижней части тела. Две половины тела заметно диспропорциональны, верхняя часть существенно больше и более доминирующая по внешнему виду.

Взгляд настороженный или недоверчивый. Такой человек не стремится к сближению с другими и не понимает их. Это характерная черта психопатической личности. У большинства существует определенное сжатие вокруг диафрагмы и талии, которое блокирует поток энергии и чувств вниз.

Голова энергетически перегружена. Это означает, что существует сверхвозбуждение умственного аппарата, приводящее к постоянному размышлению над тем, как получить контроль и господство над ситуацией.

Потребность в контроле также направлена против себя. Голова держится очень крепко (никогда нельзя терять голову), но она, в свою очередь, крепко держит тело в своей власти.

Энергетические взаимоотношения показаны на диаграмме (рис. 24).

Рис. 24.

Физические характеристики

Тело подавляющего типа обнаруживает диспропорциональное развитие в своей верхней части. Это производит впечатление надувшегося человека и соответствует его раздутому образу эго. Можно сказать, что эта структура перевешивает в верхней части.

Она также жесткая. Нижняя часть тела уже не может обнаруживать слабость, типичную для структуры орального характера.

Тело второго типа, который я называл соблазнительным или разрушительным, более правильно и не имеет надувшегося вида. Спина обычно слишком гибкая.

В обоих случаях существует нарушение течения энергии между двумя половинами тела. У первого типа таз слабо заряжен и держится жестко; во втором — он слишком заряжен, но изолирован. У обоих типов имеется явное сжатие диафрагмы.

Существует заметное напряжение и в глазном сегменте тела, который включает глаза и затылочную область.

Так же сильное мышечное напряжение может прощупываться в шейном отделе вдоль основания черепа, в так называемом оральном сегменте. Это напряжение связано с подавлением начинающегося импульса.

Психологические соотношения

Психопатической личности требуется кого-то контролировать, и хотя может показался, что она контролирует человека, все-таки сама она также от него зависит. Так, существует степень оральности во всех психопатических личностях. В психиатрической литературе они описаны как имеющие оральную фиксацию.

Потребность контролировать тесно связана со страхом быть под контролем. Быть под контролем означает быть используемым. Мы увидим, что в прошлом у личностей с этой структурой характера была борьба за доминирование и контроль между родителем и ребенком.

Стремление быть наверху, добиваться цели настолько сильно, что человек не может допустить или позволить поражения. Поражение ставит его в позицию жертвы; ergo[10], он должен быть победителем в любой ситуации.

Сексуальность также всегда используется в этой игре власти. Он (человек) соблазнителен в своей кажущейся власти или в мягком тайном искушении. Удовольствие в сексе вторично по сравнению с достижением или завоеванием.

Отрицание чувств обычно является отрицанием потребностей. Психопатический маневр такой личности — заставить других людей нуждаться в нем, чтобы ему не пришлось выражать свои потребности. Таким образом, он всегда в центре мира.

Этиологические и исторические факторы

Во всех типах характера прошлое человека объясняет его поведение. Я мог бы сделать общее утверждение, что ни один человек не может понять своего поведения, если он не знает своего прошлого.

Так, одной из основных задач любой терапии является объяснение жизненного опыта пациента. В случае с этой личностью это часто представляется довольно сложным, потому что психопатическая тенденция отрицания чувств включает отрицание опыта. Несмотря на это, в биоэнергетике много изучено относительно возникновения этой проблемы.

Самым важным фактором в этиологии этого состояния является сексуально соблазнительный, вводящий в заблуждение родитель. Соблазн прикрыт и существует для того, чтобы удовлетворить нарцисские потребности родителя. Он нацелен на привязывание ребенка к родителю.

Соблазнительный родитель — это всегда отвергающий родитель, отвергающий потребности ребенка в поддержке и физическом контакте. Недостаток необходимого контакта и поддержки объясняет оральный элемент в этой структуре характера.

Соблазнительные отношения создают треугольник, который помещает ребенка в положение бросающего вызов родителю того же пола. Это создает барьер необходимой идентификации с родителем одного пола и в дальнейшем идентификацию с соблазнительным родителем.

В этой ситуации любое достижение контакта делает ребенка чрезвычайно уязвимым. Ребенок или поднимется над потребностями (смещение вверх), или будет удовлетворять свои потребности посредством манипулирования родителями (соблазнительный тип).

В психопатической личности присутствует также мазохистский элемент, возникающий из подчинения соблазнительному родителю. Ребенок не может взбунтоваться или уйти из этой ситуации, у него имеется исключительно внутренняя защита. Подчинение лежит только на поверхности; тем не менее в той степени, в которой ребенок подчиняется открыто, он приобретает некоторую близость с родителем.

Мазохистские элементы наиболее сильны в завлекающем или соблазнительном варианте этой структуры характера. Первоначальная уступка должна перейти в мазохистскую подчиненную роль. Затем, когда соблазнение сработало и привязанность другого человека прочная, возникает садистское качество.

Структура мазохистского характера

Описание

Мазохизм в общественном мнении приравнивается к желанию страдать. Я не думаю, что это верно для индивидуума с этой структурой характера. Он страдает, но так как сам не способен изменить ситуацию, то напрашивается вывод, что он хочет оставаться в ней. Я не говорю о людях с мазохистскими извращениями, о людях, которые стремятся получать удары от своих сексуальных партнеров. Структура мазохистского характера описывает человека, который страдает и хнычет или жалуется, но остается покорным. Покорность является основным мазохистским признаком.

Если индивидуум с мазохистским характером демонстрирует подчиненное положение во внешнем поведении, то он совершенно другой внутри. На глубоком эмоциональном уровне у него имеются сильные чувства: злости, отрицания, враждебности и превосходства. Однако они сильно заблокированы страхом и могут вырваться наружу неадекватным поведением. Человек противится страху прорыва с помощью мышечных паттернов сдерживания. Толстые сильные мышцы сдерживают любое прямое проявление и позволяют проходить только хныканью и жалобам.

Биоэнергетические условия

В отличие от оральной структуры мазохистская энергетически полностью заряжена. Тем не менее заряд фиксирован внутри, хотя и не «заморожен».

Из-за сильного сдерживания периферические органы заряжены слабо, что не приводит к разрядке или высвобождению энергии, выразительные действия ограничены.

Сдерживание настолько сильно, что приводит к сжатию и резкому упадку сил организма. Слабость наблюдается в районе талии, так как тело сгибается под тяжестью своего напряжения[11].

Импульсы, перемещающиеся вверх и вниз, заглушаются в области шеи и талии, что объясняет сильную тенденцию этой личности испытывать тревогу.

Растяжение тела в смысле удлинения или вытягивания себя, сильно снижено. Уменьшение вытягивания вызывает укорачивание структуры, описанной выше.

На рис. 25 представлена диаграмма мазохистского тела.

Рис. 25.

Физические характеристики

Для мазохистской структуры типичными являются люди с короткими, толстыми, мускулистыми телами.

По неизвестным причинам обычно усиливается рост волос на теле.

Характерной особенностью является короткая толстая шея, показывающая втянутую голову. Талия соответственно короче и толще.

Другой важной характеристикой является подтягивание таза вперед, что может быть описано более буквально как подобранный и плоский зад. Эта поза имеет сходство с собакой, поджавшей хвост.

Такое положение таза наряду с давлением напряжения сверху является причиной сгибания или резкого ослабления тела в области талии.

У некоторых женщин можно видеть сочетание ригидности в верхней половине тела и мазохизма в нижней половине, выраженного тяжелыми ягодицами и бедрами, подтянутым тазовым дном.

Кожа у всех людей с мазохистским характером темного оттенка вследствие застоя энергии.

Психологические соотношения

Из-за мощного сдерживания агрессия у таких индивидуумов значительно снижена. Подобным образом ограничено самоутверждение. Вместо него присутствуют нытье и жалобы. Нытье является единственным звуковым выражением, которое легко проходит через пережатое горло. Вместо агрессии наблюдается провоцирующее поведение, которое вызывает сильную реакцию другого человека, сильную настолько, чтобы дать возможность мазохисту реагировать вспыльчиво и несдержанно.

Застой энергии из-за сильного сдерживания ведет к чувству «увязания в болоте», невозможности двигаться свободно.

Позиция покорности и угодливости характерна для мазохистского поведения. На сознательном уровне мазохист идентифицируется с попыткой угодить; однако на подсознательном уровне эта позиция отвергается озлобленностью, негативностью и враждебностью. Эти подавленные чувства должны быть высвобождены прежде, чем мазохист сможет свободно реагировать на жизненные ситуации.

Этиологические и исторические факторы

Мазохистская структура развивается в семье, где любовь и принятие сочетаются с сильным давлением. Мать — доминирующая и жертвующая; отец — пассивный и покорный.

Доминирующая, приносящая себя в жертву мать буквально душит ребенка, которого заставляет чувствовать сильную вину за любую попытку провозгласить свою независимость или утвердить негативное отношение.

Типично сильное сосредоточение внимания на еде и дефекации. Это равносильно давлению сверху и снизу. «Будь хорошим мальчиком. Доставь удовольствие маме. Съешь всю еду… Опорожняй свой кишечник регулярно. Дай маме посмотреть…» и так далее.

Все попытки сопротивляться, включая временные вспышки раздражения, подавлялись. У всех людей с мазохистской структурой в детском возрасте были временные вспышки раздражения, которые их вынуждали прекратить.

Общими переживаниями были чувства загнанности в ловушку, которые вызывали только реакцию озлобления, заканчивающуюся самоуничижением. Ребенок не видел выхода.

Будучи ребенком пациент боролся с глубоким чувством униженности, когда он пытался «выпустить его на свободу» в форме рвоты, загрязнения или неповиновения.

Мазохист боится протянуть руку или ногу или вытянуть шею (то же самое и для гениталий) из-за страха, что они будут отрезаны или он оторвется от них. В этом характере присутствует сильная тревога по поводу кастрации. Больше всего силен страх быть отрезанным от родительских отношений, которые обеспечивали любовь, но при определенных условиях. Мы рассмотрим значение этого более подробно в следующем разделе.

Структура ригидного характера

Описание

Концепция ригидности происходит из тенденции этих индивидуумов держать себя несгибаемо — с гордостью. Голова держится довольно высоко, позвоночник — прямо. Это было бы положительной особенностью, если бы не тот факт, что эта гордость является защитной, а несгибаемость неуступчива. Ригидный характер боится уступить, приравнивая это к подчинению или падению. Ригидность становится защитой против лежащего в основе мазохистского стремления.

Человек с ригидным характером остерегается быть обманутым, использованным или пойманным в ловушку. Его осмотрительность принимает форму сдерживания импульсов от раскрытия и распространения. Сдерживание также означает «держать спину», следовательно ригидность. Способность сдерживаться основывается на сильной позиции эго с высокой степенью контроля за поведением. К тому же это поддерживается такой же сильной позицией в отношении гениталий, таким образом сосредоточивая внимание личности на обоих концах тела, устанавливая хороший контакт с реальностью. К сожалению, акцент на реальности используется как защита от стремления к удовольствию, и это является основным конфликтом в личности.

Биоэнергетические условия

В этой структуре существует довольно сильный заряд во всех периферических точках соприкосновения с окружающим, что благоприятствует возможности проверить реальность до начала действий.

Сдерживание периферическое, что позволяет чувствам течь, но ограничивает их выражение.

Основными областями напряжения являются длинные мышцы тела. Зажимы в сгибающих и разгибающих мышцах сочетаются друг с другом и вызывают ригидность.

Естественно, существуют различные степени ригидности. Когда сдерживание умеренное, человек оживлен и вибрирует.

Биоэнергетическое состояние показано на диаграмме (рис. 26).

Рис. 26.

Физические характеристики

Тело человека с ригидным характером пропорционально и гармонично. Оно выглядит и ощущается целостным и связанным. Несмотря на это, можно видеть некоторые элементы нарушений и искажений, описанные выше для других типов.

Важной характеристикой является живость тела: ясные глаза, хороший цвет кожи, живость жестов и движений.

Если ригидность сильна, то положительные факторы, указанные выше, соответственно ухудшаются: уменьшаются координация и грация в движениях, глаза теряют некоторый блеск, а оттенок кожи может быть бледным или сероватым.

Психологические соотношения

Люди с этой структурой характера обычно житейски ориентированы, честолюбивы, конкурентоспособны и энергичны. Пассивность переживается как уязвимость.

Человек с ригидным характером может быть упрямым, но редко злобным. Отчасти упрямство возникает из его гордости: он боится, что если он не настоит на своем, то будет выглядеть глупо, и поэтому сдержан. Отчасти оно возникает из страха подчинения, т. е. потерять свободу.

Термин «ригидный характер» был принят в биоэнергетике, чтобы описать наиболее общие факторы в нескольких по-разному маркированных личностях. Так, он включает фаллического, нарциссического мужчину, чье внимание сосредоточено на потенции, и викторианский тип истеричной женщины, чей характер Райх описал в «Анализе характера» («Character Analysis»), и которая использует секс как защиту против сексуальности. Старомодный обязательный характер также принадлежит к этой широкой категории.

Ригидность этого характера подобна стали. Ригидность также видна в шизоидной структуре, где благодаря замороженному состоянию ее энергетическая система похожа на лед и очень хрупка. В основном люди с ригидным характером эффективно справляются со своей жизнью.

Этиологические и исторические факторы

Прошлое, стоящее за этой структурой, интересно тем, что человек с этим характером не переживал тяжелых травм, которые создают более серьезные защитные позиции.

Самой значительной травмой здесь является переживание разочарования в стремлении добиться эротического удовлетворения, главным образом на генитальном уровне. Это происходит при запрещении детской мастурбации, а также в отношениях с родителем противоположного пола.

Неприятие детского стремления к эротическому и сексуальному удовольствию рассматривалось ребенком как предательство его стремления к любви. Эротическое удовольствие, сексуальность и любовь являются синонимами в уме ребенка.

Из-за сильного развития эго человек с ригидным характером не отказывается от этого осознания. Как показано на диаграмме его сердце не отрезано от периферии. Он или она являются существом, которое действует с сердцем, но с ограничением и под контролем эго. Желаемым состоянием был бы отказ от этого контроля и доверие сердцу.

Так как открытое выражение любви как стремление к физической близости и эротическому удовольствию сталкивается с неприятием родителями, то человек с ригидным характером движется окольными путями под стражей, чтобы достичь своего. Он не манипулирует, как психопатический характер, а маневрирует, чтобы достичь близости.

Значимость его гордости лежит в том факте, что он привязан к этому чувству любви. Отклонение его сексуальной любви ранит его чувство достоинства. Подобным образом оскорбление чувства собственного достоинства равносильно отвержению его любви.

У меня есть одно заключительное замечание. Я не обсуждал лечения этих проблем потому, что терапевты лечат не типы характеров, а людей. Терапия концентрирует внимание на людях в их непосредственных отношениях: к своему телу, к земле, на которой он стоит, к людям, с которыми он общается, и к терапевту. Это является основой терапевтического подхода. Однако на заднем плане стоит знание характера, без которого терапевт не сможет понять пациента и его проблемы. Опытный врач легко может передвигаться из одной области в другую, не теряя их из вида.

Иерархия типов характера и биль о правах

Структура характера определяет способ, каким человек справляется со своей потребностью в любви, с достижением интимности и близости и со своим стремлением достигнуть удовольствия. Рассматриваемые в этом свете различные структуры характера образуют спектр или иерархию, с одной стороны которой находится шизоидная позиция, отделяющая человека от интимности и близости из-за того, что они кажутся ему слишком угрожающими, а с другой — эмоциональное здоровье, где не сдерживаются импульсы, открыто направленные на достижение близости и контакта. Различные типы характера встраиваются в этот спектр или иерархию в соответствии со степенью, в которой они позволяют близость и контакт. Расположение будет аналогично последовательности, в которой эти типы были представлены.

Человек с шизоидным характером избегает интимной близости.

Индивидуум с оральным характером может установить близость только на основе своей потребности в тепле и поддержке, т. е. на инфантильной основе.

Психопатический характер может установить отношения только с теми, кто нуждается в нем. Пока он нужен и находится в позиции контролирования отношения, то может допустить некоторую степень близости.

Мазохистский характер способен установить близкие отношения на основе подчинения. Конечно, подобные отношения могут быть охарактеризованы только как «половинчатые», но они более близкие, чем любые другие, которые могут установить три предыдущих типа. Беспокойство мазохистской структуры заключается в том, что, если партнер заявит о любых негативных чувствах или провозгласит свою свободу, то он потеряет эти отношения или будет отрезан от близости, которая у него есть.

Ригидный характер формирует относительно близкие отношения. Я употребляю слово «относительно», потому что он остается сдержанным, несмотря на кажущуюся близость и обязательства.

Каждая структура характера содержит присущий ей конфликт, потому что внутри личности одновременно существуют потребность в интимности, близости и самовыражении и страх, что эти запросы несовместимы. Структура характера является наилучшим компромиссом, который мог сделать человек в своей ранней жизненной ситуации. К сожалению, он держится за этот компромисс, хотя окружающая ситуация изменилась, когда он стал взрослым. Давайте рассмотрим эти конфликты более близко. Из этого анализа мы также увидим, как каждая структура характера является защитой от структуры, лежащей в иерархии ниже.

Шизоидный: если я выражу мою потребность в близости, то это будет угрожать моему существованию. Изменяя порядок слов, получаем: «Я могу существовать, если мне не требуется близость». Следовательно, он должен находиться в состоянии изоляции.

Оральный: конфликт может быть выражен так: «Если я независим, я должен отказаться от потребности любой поддержки и тепла». Тем не менее подобное заявление вынуждает его оставаться на зависимой позиции. Поэтому оно может быть изменено на: «Я могу выражать свои потребности, пока у меня нет независимости». Отказ от потребности любви и близости мог бы отбросить этого человека в шизоидное состояние, которое гораздо больше жизнеотвергающее.

Психопатический: в этой структуре присутствует конфликт между независимостью (или автономией) и близостью. Это может быть выражено как: «Я могу сблизиться, если позволю тебе контролировать или использовать меня». Такого он не может допустить, потому что это включает в себя полный отказ от ощущения себя. С другой стороны, он не может отказаться от своей потребности в близости, как это делает шизоид, и не может рисковать стать зависимым, как делает оральный характер. В связи с этим, будучи ребенком, он был вынужден изменить роли. В своих настоящих отношениях он становится контролирующим и соблазнительным родителем по отношению к другому человеку, который редуцируется до оральной позиции. Таким образом, сохраняя контроль над другими, он может позволить некоторую степень близости. Это может быть выражено следующим образом: «Вы можете быть близки со мной до тех пор, пока вы уважаете меня». Психопатическим элементом является такой поворот: «Вы можете быть близки ко мне», вместо «Мне необходима близость с вами».

Мазохистский: здесь присутствует конфликт между любовью и близостью, и свободой. Проще говоря, это: «Если я свободен, ты не полюбишь меня». Сталкиваясь с этим конфликтом, мазохист говорит: «Я буду хорошим мальчиком, и ты будешь любить меня».

Ригидный: ригидный характер относительно свободен, относительно потому, что он постоянно оберегает эту свободу, оберегает, не позволяя желанию сердца слишком сильно повернуть голову. Его конфликт может быть выражен так: «Я могу быть свободным, если я не потеряю голову и не попаду полностью под влияние любви». В его уме уступка подразумевает подчинение, что, по его мнению понизит его до уровня мазохистского характера. В результате его желания и любовь всегда ограждаются.

Далее мы может упростить сказанное выше. Конфликт становится острее.

Шизоидный = существование — versus[12] — потребность;

Оральный = потребность — versus — независимость;

Психопатический = независимость — versus — близость;

Мазохистский = близость — versus — свобода;

Регидный = свобода — versus — взаимность в любви.

Решение любого из этих конфликтов означает, что антагонизм между двумя рядами ценностей исчезнет. Шизоидная личность обнаруживает, что существование и потребности не являются взаимоисключающими и человек может иметь и то и другое. Человек с оральным характером открывает, что может нуждаться и в то же время быть независимым (стоять на своих собственных ногах) и так далее.

Личностный рост и развитие являются процессами, в которых ребенок постепенно осознает свои человеческие права. Они таковы: Право жить, существовать, т. е. быть в этом мире отдельным живым существом. Это право обычно устанавливается во время первых месяцев существования. Если оно устанавливается неполностью, то недостаток создает предрасположенность к шизоидной структуре. Однако каждый раз, когда этому праву что-то серьезно угрожает, в том месте, где человек чувствует неуверенность в своем праве быть, будет существовать шизоидная структура.

Право быть обеспеченным в своих потребностях, которое происходит из поддержки и функции кормления матерью в период первых лет. Существенная ненадежность на этом уровне ведет к оральной структуре.

Право быть автономным и независимым, т. е. не быть зависимым от потребностей других. Это право теряется или ослабевает, если родитель противоположного пола соблазнителен. Уступка соблазну отдаст ребенка во власть родителя. Ребенок в свою очередь противостоит этой угрозе, становясь соблазнительным, чтобы получить власть над родителем. Обычно такая ситуация приводит к психопатической структуре.

Право быть независимым, которое ребенок устанавливает посредством самоутверждения и противопоставления себя родителю. Если самоутверждение и противопоставление подавляются, то личность развивается в мазохистскую. Самоутверждение обычно начинается в восемнадцать месяцев отроду, когда ребенок учится говорить «нет», и продолжает развиваться в течение следующего года. Этот период совпадает с обучением пользования туалетом, и проблемы, вызванные насильственным обучением, ассоциируются с результатом самоутверждения и противопоставления.

Право желать и продвигаться по направлению к удовлетворению этого желания прямо и открыто содержит большую долю эго и является последним из естественных прав. Я бы отнес его возникновение и развитие к периоду между тремя и шестью годами. Оно сильно связано с ранними сексуальными чувствами ребенка.

Неудача при установлении этих основных и существенных прав ведет к фиксации на этом возрасте и на ситуации, которая вызвала задержку полного развития.

Так как у каждого человека есть некоторая степень фиксации на каждой из этих стадий, или уровней, всякий из этих конфликтов потребует проработки. С этой точки зрения я не знаю, существует ли какой-нибудь порядок для такого терапевтического процесса. Кажется, самый лучший прием — следовать за пациентом, по мере того как он сталкивается с каждым из этих конфликтов в своей жизни. Если это делается правильно, то пациент закончит лечение с очень сильным чувством того, что у него есть право быть в этом мире, нуждаться в чем-то, но в то же время быть независимым, свободным, а также любящим и преданным.

VI. Реальность: вторичная ориентация

Реальность и иллюзии

В конце раздела о типах характеров я упоминал, что эти типы хранятся в глубине терапевтического подхода к пациенту. На переднем плане находятся особенности жизненной ситуации пациента. Это включает в себя настоящую болезнь, как человек видит себя в этом мире (как он видит отношения между своей личностью и своими трудностями), способ его отношения к своему телу (как он осознает мышечные напряжения, которые могут способствовать его проблеме), его ожидания от терапии и обязательно, как он относится к терапевту как к другому человеку. Первоначальное внимание уделяется человеческой ориентации в реальности. Я мог бы добавить, что это внимание никогда не прекращается в течение всего курса терапии, а постоянно увеличивается по мере того как затрагивается больше аспектов жизни пациента и его прошлого.

Хотя реальности уделяется первоначальное внимание, я называю ее вторичной ориентацией. Но она является вторичной только с точки зрения времени, т. е. ориентация человека в реальности развивается постепенно, по мере его роста до взрослого состояния, в то время как ориентация на удовольствие присутствует с начала жизни.

То, насколько хорошо человек ориентирован в реальности, определяет, насколько эффективны будут его действия по достижению удовольствия. Я не могу себе представить, что человек, который нереалистично относится к жизни, будет способен получить удовольствие, удовлетворение и исполнение того, что он так страстно желает.

Но что есть реальность? И как мы может сказать, реалистично ли человек относится к жизни или нет? Я не уверен, смогу ли ответить на первый вопрос. Я верю, что существуют определенные истины, которые лежат в основе реальности, такие как важность хорошего дыхания, ценность свободы от хронического мышечного напряжения, необходимость быть отождествленным со своим телом, творческий потенциал удовольствия и так далее. Я относился нереалистично к некоторым делам. Думая, что я мог сделать что-то просто, я потерял деньги на фондовой бирже. И существуют спорные вопросы, которые смущают меня. Насколько это реально, видеть стольких больных, сколько видел я? Нести тяжелое бремя ответственности? Я не думаю, что кто-нибудь дает точные ответы на первый вопрос, поэтому давайте перейдем ко второму.

К счастью, человек, который приходит к психотерапевту, допускает, что он находится в беде, что что-то в его жизни не сработало, как он надеялся, и что он находится в неопределенной реальности своих ожиданий. Получив эту информацию и тот факт, что гораздо легче быть объективным относительно другого человека, обычно терапевт может распознать те аспекты образа мысли и поведения человека, которые кажутся нереалистичными. Он может сказать, что подобный образ мышления и поведения основываются более на иллюзии, чем на реальности.

Например, я консультировал молодую женщину, которая находилась в депрессии из-за распада своего брака. Она обнаружила, что ее муж увлечен другой женщиной, и это открытие разрушило ее представление о себе как об «идеальной маленькой жене». Два прилагательных, которые она использовала, были подходящими. Она была яркой маленькой женщиной, которая верила, что привязана к своему мужу и необходима для его успеха. Легко представить ее шок, когда она обнаружила, что он интересуется другой женщиной. Как кто-то другой мог дать ему больше?

Из этой истории совершенно ясно, что моя пациентка нереалистично относилась к жизни. Идея, что кто-то может быть «идеальной женой», естественно, является иллюзией, природа человека как таковая далека от идеала. Вера в то, что мужчина будет благодарен своей жене за то, что она делает его успешным, не соответствует реальности, потому что результатом такого отношения является отрицание мужчины и его кастрация. Крушение иллюзии всегда ведет к депрессии, которая дает человеку возможность обнаружить свою иллюзию и пересмотреть свое мышление и поведение на более твердой основе.

Я впервые заинтересовался ролью иллюзий во время моего изучения шизоидной личности /15/. Безнадежные условия шизоида вынуждают его выдумывать иллюзии, чтобы поддерживать свой дух в борьбе за выживание. В ситуации, когда человек чувствует себя беспомощным, чтобы изменить или избежать угрожающей реальности, прибегание к иллюзии спасает человека от безнадежного отчаяния. У каждого шизоидного индивидуума есть свои тайные несбыточные мечты, которые он лелеит и надеется на их исполнение. Чувствуя, что его отвергли как человека, он будет развивать иллюзии, что он превосходит обычных людей благодаря особенным качествам. Он более знатен, чем другие люди; она безупречнее, чем другие женщины. Эти иллюзии часто противоположны реальному опыту человека. Например, молодая женщина, чье сексуальное поведение было распущенным и неразборчивым, верила, что она непорочна и добродетельна. За этой иллюзией лежала идея, надежда, что однажды ее найдет принц, который разглядит ее золотое сердце сквозь внешнее распутство.

Однако опасность иллюзий заключается в том, что они увековечивают отчаяние. Цитата из книги «Предательство тела» («Betrayal of the Body») объясняет: «По мере того как иллюзии набирают силу, они требуют исполнения, тем самым вынуждая человека идти на конфликт с реальностью, что ведет к отчаянному поведению. Для того чтобы добиться исполнения иллюзий, требуется пожертвовать хорошими ощущениями в настоящем, а человек, который живет в мире иллюзий, по определению не способен предъявлять требования к удовольствию. В своем отчаянии он хочет воздержаться от удовольствий и остановить жизнь в состоянии ожидания в надежде, что исполнение его иллюзий положит конец его отчаянию».

Одна моя пациентка красиво выразила эту идею словами: «Люди ставят перед собой нереальные цели, а затем держат себя в постоянном состоянии отчаяния, пытаясь их реализовать» /16/.

Предмет нереальных целей еще раз встречался в моей работе о депрессии. Основным открытием было то, что у каждого депрессивного человека есть иллюзии, которые вносят нотку нереальности в его действия и поведение. Из этого стало ясно, что депрессивная реакция неизменно следует за падением иллюзий. В моей книге «Депрессия и тело» («Depression and the Body») имеется важный параграф, который я хотел бы процитировать: «Если человек переживал в детстве потерю или травму, которая определяет его чувства безопасности и самопринятия, то он будет проектировать в своем образе будущего требования, противоположные опыту прошлого. Так, человек, который переживает чувство отверженности будучи ребенком, будет рисовать будущее обещающим принятие и одобрение. Если он, будучи ребенком, боролся против чувства беспомощности и бессилия, то его разум, естественно, компенсирует это оскорбление эго тем, что нарисует образ будущего, в котором он будет могущественным и контролирующим. В своих фантазиях и мечтах разум пытается повернуть в обратную сторону неприятную и неприемлемую реальность, создавая образы и мечты. Он потеряет из виду первоначальные детские переживания и принесет в жертву настоящее их осуществлению. Эти образы являются нереальными целями, и их реализация есть недостижимый предмет».

Важность данного параграфа заключается в том, что он расширяет роль иллюзий во всех типах характера. Каждая структура характера является результатом детского опыта, который в некоторой степени подрывает «чувства безопасности и самопринятия» человека. Поэтому в каждой структуре характера мы найдем образы, иллюзии, или идеалы эго, которые компенсируют этот вред, нанесенный самому себе. Чем серьезнее травма, тем больше вложение энергии в образ, или иллюзию, но во всех случаях этот вклад значителен. Какая бы энергия не была привлечена к иллюзии, или нереальной цели, это недействительно для повседневной жизни в настоящем. Поэтому человек является несостоятельным в своей способности вплотную заняться реальной ситуацией.

Иллюзии каждого человека, или идеал эго, единственные в своем роде, так же как его личность. Однако для нашего дальнейшего понимания мы можем подробно описать разновидность иллюзий, или идеала эго, типичного для каждой структуры характера.

Шизоидный характер. Я упоминал, что шизоидный человек чувствует себя отвергнутым как личность. Его реакцией на это отвержение было видение себя превосходящим остальных. Он — переодетый принц и не принадлежит в действительности своим родителям. Некоторые люди даже воображают, что были усыновлены. Например, один из моих пациентов рассказывал мне: «Вдруг я осознал, что я идеализировал свой образ изгнанного принца. Я сопоставил этот образ со своим сном, что однажды мой отец, король, придет и объявит меня своим законным наследником… Я обнаружил, что у меня еще остались иллюзии, что однажды меня найдут. Между тем я должен поддерживать свое «притворство». Принц не может ронять свое достоинство, выполняя обычную работу. Я должен показывать, что я особенный».

Крайняя степень, в которую человек заходит, стараясь выглядеть особенным, сталкиваясь с отвержением своей человечности, видна при шизофрении, декомпенсированном состоянии шизоидного характера. Часто можно встретить шизофреников, которые верят, что они Иисус Христос, Наполеон и так далее. В шизофреническом состоянии иллюзии принимают качество заблуждений. Человек больше не может отличать реальность от иллюзии.

Оральный характер. Травмой для этого человека была потеря права иметь потребности, результатом чего стало неудовлетворительное состояние тела. Следовательно, иллюзия, которая развивается как компенсация, является образом бытия, полностью заряженного и наполненного энергией и чувством, которые он свободно расходует. Когда настроение человека с оральным характером поворачивается на подъем, что типично для этой структуры, то иллюзия начинает действовать. Человек становится возбужденным и разговорчивым, изливая мысли и идеи в приливе чувств. Это его идеал эго — быть в центре внимания как человек, который щедр. Однако подъем не более устойчив, чем образ, который невозможно поддерживать, потому что человек с оральным характером не имеет необходимой энергии. Оба они рушатся, и все заканчивается одним из типичных для этого характера депрессивным состоянием.

У меня был пациент, которого я лечил некоторое время много лет тому назад, чью историю уместно было бы рассказать. Однажды он предположил, что мне следует открыто отдавать то, что у меня есть, потому что он полностью приготовился сделать то же самое. «Я хочу поделиться тем, что у меня есть. — сказал он, — почему ты не хочешь?» «Сколько у тебя есть?» — спросил я его. «Два доллара», — был ответ. Так как у меня было гораздо больше, чем у него, то это не показалось мне реалистичным предложением. Тем не менее он был убежден в щедрости своего предложения.

Психопатический характер. У такого человека имеются иллюзии относительно власти, что он тайно завладел ею и что это имеет первостепенное значение. Эта иллюзия является компенсацией его переживаний из-за состояния беспомощности и бессилия в руках соблазняющего и манипулирующего родителя. Но, чтобы осуществить эту иллюзию в своем разуме, он также должен держать себя как человек, имеющий здоровье или власть. Когда человек с психопатическим характером добивается власти, что случается нередко, то ситуация становится опасной, потому что он не может отделить свою реальную власть от образа своего эго, где он представляет себя могущественным. И, таким образом, власть будет использоваться не конструктивно, а в интересах дальнейшего образа его эго.

Один пациент рассказывал мне, что в течение многих лет он представлял себя несущим мешок с деньгами, в котором 8 миллионов долларов. Этот образ давал ему возможность почувствовать себя могущественным и важным. Когда я увидел его на сеансе терапии, он уже накопил несколько миллионов долларов, и вот тогда начало появляться понимание реальности того, что он не был ни могущественным, ни важным. «Понимание реальности» означает столкновение лицом к лицу с реальностью. Иллюзия власти, т. е. того, что она может сделать для человека, — очень часто встречается в нашей культуре. Ее антитезис к удовольствию обсуждается в книге «Pleasure: A Creative Approach to Life» /6/.

Мазохистский характер. Каждый человек с мазохистским характером чувствует подчиненность. Его или ее стыдили и унижали как ребенка, но внутри они думали о себе как о превосходящем других. Поддержание этого образа подавляется чувствами презрения к терапевту, к своему начальнику и к любому другому, кто в реальности находится на вышестоящей позиции.

Одной из причин, по которой так сложно работать с этой проблемой, является то, что пациенты с этой структурой характера не могут позволить терапевту быть на высоте. Успех терапии докажет, что терапевт был лучшим, более компетентным человеком, чем пациент. Какая связь? Эта иллюзия отчасти объясняет, почему люди с мазохистским характером тяготеют к неудаче. Неудача всегда объясняется так: «Я недостаточно сильно старался», а это означает, что он мог реально достичь успеха, если бы захотел. Провал, наоборот, поддерживает его иллюзию превосходства.

Ригидный характер. Эта структура возникает из отвержения родителем детской любви. Ребенок переживал чувство предательства и разбитого сердца. В самозащите он покрыл себя броней или выставил блок против выражения любви слишком открыто из-за страха предательства. Его любовь охраняется. Но несмотря на то, что в его способе существования в мире присутствует реальность, он не видит себя в этом свете. Его иллюзия, или самопредставление таково, что он является любящим человеком, чью любовь не ценят.

Анализ ригидного характера выявляет интересную мысль. Он является любящим человеком. Его сердце открыто для любви, но его коммуникации находятся под контролем, они не свободны. Если кто-то воздерживается от выражения любви, то ее ценность уменьшается; таким образом, ригидная личность является любящей личностью в чувствах, но не в действиях. Интересным моментом является то, что иллюзия не является полностью ложной — в ней присутствует элемент реальности, приводящий человека к удивлению. «Существует ли правда во всех иллюзиях?» Без детального размышления над этим вопросом моим немедленным ответом будет «да». В каждой иллюзии должно быть какое-то зернышко правды, или реальности, которое может помочь нам понять, почему человек держится за нее так цепко. Вот некоторые примеры.

В том, что образ шизоидного человека особый, имеется некоторая правда. Некоторые из них действительно становятся людьми незаурядными и в течение своей жизни добиваются выдающихся успехов. Как мы знаем, гениальность не так далека от безумства. Можем ли мы сказать, что и отверженце матерью было связано с тем, что они казались ей особенными? Я верю, что в этой точке зрения есть некоторая обоснованность.

Оральный характер является дающим. К сожалению, у него мало того, что можно дать. Поэтому можно наблюдать его иллюзию, основанную на чувствах, а не на поведении. Во взрослом мире только поведение сходит за чистую монету.

У психопатического характера было что-то, чего хотел его родитель; в противном случае он не был бы объектом соблазнения и манипуляции. Ребенком он должен был осознать это и впервые ощутить вкус власти. Правда, в действительности он был беспомощным, и его власть была только в его уме, но он вынес из жизненной ситуации урок который использует позднее: если кому-то что-то требуется от тебя, ты имеешь власть над ним.

Сложно найти основание для иллюзии преимущества мазохистского характера, однако я знаю, что оно должно существовать. Единственная мысль, которая приходит мне в голову и которую, колеблясь, я могу предложить, это то, что он недосягаем в своей возможности смириться с болезненной ситуацией.

«Никто, кроме мазохиста, не сможет вынести это», — часто говорят люди. Он смиряется с этим и поддерживает отношения, в то время как другие давно бы их разорвали. Существует ли какое-нибудь достоинство в этом положении? В некоторых случаях — может быть. Когда другой человек полностью зависит от вас, ваша покорность этой ситуации может иметь благородное качество. Я подозреваю, что у человека с мазохистским характером были подобные переживания в отношениях со своей матерью, и это оставило ему внутреннее чувство достоинства.

Опасность всех иллюзий, или образа эго, заключается в том, что из-за них человек не видит реальности. Люди с мазохистским характером не могут сказать, когда достойно подчиниться болезненной ситуации, а когда это расценивается как саморазрушение и мазохизм. Похожим образом ригидный характер не может сказать, когда его поведение является любящим, а когда нет. Такие люди не только ослеплены иллюзиями, но и находятся в подвешенном состоянии; они не чувствуют ногами землю и не могут распознать свою истинную сущность.

Подвешенность

Говорят, что человек находится в «подвешенном состоянии», когда он оказывается в эмоциональном конфликте, парализующем его и мешающем ему совершать любые эффективные действия, направленные на изменение ситуации. В подобных конфликтах возникают два противоположных чувства, причем одно блокирует выражение другого. Девушка, которая привязана к юноше, является хорошей иллюстрацией. С одной стороны, ее влечет к юноше и она чувствует, что нужна ему; с другой стороны, она боится быть отвергнутой им и чувствует, что может пострадать, если сделает шаг навстречу. Не имея возможности двигаться вперед из-за страха и назад из-за влечения к юноше, она находится в подвешенном состоянии. Человек может ощутить себя в подвешенном состоянии из-за работы, которую он не может выполнить, но боится оставить ее из-за потери обеспеченности. Человек испытывает состояние подвешенности во многих ситуациях, когда противоречивые чувства мешают любому эффективному движению по направлению к их разрешению.

Состояние подвешенности может быть осознанным и неосознанным. Если человек осознает конфликт, но не может решить его, он чувствует, что причина в нем. Однако состояние подвешенности может быть обусловлено конфликтами, случившимися в детстве, воспоминания о чем долгое время подавлялись. В этом случае это неосознанная подвешенность.

Любая подвешенность, осознанная или неосознанная, ограничивает свободу передвижения человека во всех областях жизни, а не только в локальном конфликте. Девушка, привязанная к юноше, обнаружит, что ее работа или учеба будут страдать и что это отразится на ее отношениях с семьей и с друзьями. Причем неосознанное состояние подвешенности находит свое отражение в теле в форме хронического мышечного напряжения подобно всем неразрешенным эмоциональным конфликтам. Это мышечное напряжение на самом деле как бы подвешивает тело способами, которые я опишу вкратце.

Как правило, не понимается тот факт, что любая иллюзия как бы подвешивает человека. Он попадает в неразрешимый конфликт между требованиями реальности, с одной стороны, и попыткой осуществить иллюзию — с другой. Человек не хочет отказываться от своей мечты, потому что это будет представлять поражение его эго. В то же самое время он не может полностью игнорировать требования реальности. И поскольку он до некоторой степени не теряет связи с реальностью, она часто имеет пугающий и угрожающий вид. Он все еще видит реальность глазами отчаявшегося ребенка.

В дальнейшем проблема усложняется тем фактом, что иллюзии имеют тайную жизнь или, говоря по-другому, иллюзии и мечты являются частью скрытой жизни большинства людей. Моих читателей может удивить, если я скажу, что эта тайная жизнь спонтанно редко открывается перед психиатром. По крайней мере, таков мой опыт, и я не думаю, что он уникален. Я не верю, что эта информация скрывается умышленно; большинство пациентов просто не видят ее важности. Они обращают внимание на сиюминутные проблемы, которые требуется решить, и не думают о важности образов, иллюзий и фантазий. Конечно же, они важны, и мы должны принять, что при сохранении этой информации в тайне действует бессознательное отрицание. Но раньше или позже она выходит наружу, как и должно быть.

Я лечил одного молодого человека от длительной депрессии. Терапия включала интенсивную работу с телом, дыханием, движением и выражением чувств, на что пациент реагировал положительно. В то же время он открыл очень много о своем детстве, что, казалось, объясняло его проблему. Но депрессия продолжалась, несмотря на то что с каждой сессией наступало небольшое улучшение в его самочувствии. И так продолжалось несколько лет. Он твердо верил, что биоэнергетика поможет ему, и я был готов работать с ним.

Одним из значительных событий его детства была смерть его матери, когда ему было девять лет. Она умерла от рака и перед этим была прикована к постели. Мой пациент говорил, что у него осталось мало эмоций, связанных с ее смертью, хотя он говорил, что она была предана ему. Он отрицал чувство печали, что было очень трудно понять. В этом отрицании можно было видеть причину поздней депрессии, но это было барьером, который мы не могли преодолеть.

Прорыв случился на клиническом семинаре, когда я представлял этого молодого человека своим коллегам. На представлении мы анализировали проблемы его тела, используя язык тела, и просматривали его прошлое. Он считал, что все еще находится в состоянии депрессии. Затем одна моя коллега сделала удивительное замечание. Она сказала: «Вы верили, что могли вернуть свою мать обратно из смерти». Мой пациент посмотрел на нее с робкой улыбкой на лице, как будто говоря: «Как вы узнали?», а затем произнес: «Да».

Как она узнала, я не знаю. Это была великолепная интуиция, и она обнаружила иллюзию, к которой этот пациент был привязан более двадцати лет. Я не верю, что он сознательно мог бы открыть ее. Он мог прятать ее от себя, возможно, из-за стыда. То, что это вышло на свет, произвело заметную перемену в курсе терапии.

Всякая терапия требует определенного интуитивного понимания со стороны терапевта. Также требуется понимание терапевтом того, что пациент является личностью. Если нам не удается обнаружить иллюзию пациента, хотя некоторые из них очень легко раскрыть, мы можем определить, что человек находится в подвешенном состоянии, и выявить некоторые механизмы этого. Мы можем сделать это, поскольку состояние подвешенности отражается в физическом выражении тела. Видя состояние подвешенности, мы можем предположить иллюзию, независимо от того, знаем мы истинную натуру человека или нет.

Существуют два способа определения по выражению тела «подвешен» человек или нет. Первый — это посмотреть, насколько хорошо он заземлен. Заземленность — это обратная сторона «подвешенности». То, что человек стоит ногами на земле, на языке тела показывает, что он в контакте с реальностью; это значит, что он не находится под влиянием иллюзий, осознанно или бессознательно. В буквальном смысле, у каждого человека ноги стоят на земле; в энергетическом смысле, однако, это не всегда так. Если энергия человека не течет свободно в его ноги, его энергетический или чувственный контакт с землей сильно ограничен. Легкий контакт, как и в электрической цепи, не всегда достаточен, чтобы вызвать течение потока.

Чтобы оценить правильность энергетической точки зрения, рассмотрим, что происходит с человеком, когда он приподнят и достигает максимума. Существуют всевозможные виды максимума приподнятости, но все они характеризуются чувством того, что ноги не стоят на земле. В алкогольной эйфории, например, человек испытывает сильные затруднения, ощущая землю под ногами, и его столкновения небезопасны. Это может быть объяснено недостатком координации, вызванной алкоголем. Однако то же самое ощущается, когда приподнятость является следствием сильно возбуждающих известий. Человек чувствует себя так, как будто он плывет. Влюбленный человек летает, его ноги едва касаются земли. Наркотическое опьянение дает ощущение плавания, это состояние также иногда переживается шизоидными людьми. По-видимому, когда человек перемещается в окружающей обстановке без контакта с тем, что его окружает, мы говорим, что он двигается в вакууме.

Биоэнергетическим объяснением приподнятости является отток энергии вверх от стоп и ног. Чем больше отток, тем выше, кажется, поднялся человек, потому что в энергетическом или чувственном ощущении он больше удален от земли. На пике, вызванном возбуждающим событием, например достижением важной цели, отток энергии от ног и стоп является частью волны возбуждения и энергии, направленной вверх, к голове. Это сопровождается соответствующим течением крови, окрашивающим лицо и оживляющем всего человека. С другой стороны, при наркотическом опьянении это течение наверх происходит на ранней стадии; а затем энергия уходит из головы, так же как и из нижних частей тела. Лицо теряет цвет, глаза становятся пустыми, или стеклянными, теряется живость. Тем не менее остается ощущение приподнятости благодаря оттоку энергии вверх от земли. На другом конце тела отток энергии от головы вызывает диссоциацию разума, который кажется плавающим свободно, без телесных границ.

Второй способ, с помощью которого мы можем видеть подвешенность физически, это осанка или положение верхней части тела. Существует несколько общих состояний подвешенности; одним из наиболее часто встречающихся является то, что я назвал типом вешалки. Он практически единственный для мужчин. Плечи подняты и напоминают квадрат, голова и шея наклонены вперед. Руки болтаются, незакрепленные в суставах, грудь также приподнята. Я назвал это положение вешалкой, потому что кажется, будто тело висит на невидимой вешалке (рис. 27).

Рис. 27.

Анализ выражения тела выявляет динамику этой подвешенности. Поднятые плечи — выражение страха. Можно доказать это, приняв выражение страха. Обратите внимание, что плечи поднимаются вверх автоматически и, по мере того как грудная клетка раздувается, ощущается нехватка воздуха. Когда реакцией является любовь, плечи обычно опускаются. Привычно поднятые плечи показывают, что человек сохраняет позу страха, от которого он не может отделаться, потому что не осознает своей напуганности. Вообще ситуация, явившаяся причиной страха, уже забыта, а сами эмоции подавлены. Такие привычные позы не появляются из единичного опыта, а означают длительную незащищенность от ситуации страха. Например, это могут быть переживания мальчика, который долго боялся своего отца.

Компенсацией этого положения страха является перенесение головы вперед, как бы противодействуя угрозе или, по меньшей мере, высматривая, нет ли ее. Так как ходить с выставленной вперед головой опасно при физической конфронтации с другим человеком, то на самом деле эта поза является отрицанием страха. Она говорит: «Я не вижу ничего, чего стоит бояться». Эта поза обязательно действует на нижнюю часть тела. Когда человек напуган, он ступает легко. Страх поднимает человека над землей.

Испуг и отрицание его создают состояние подвешенности. Человек не может идти вперед из-за страха, но он не может и отступить, потому что отрицает свой страх. Он эмоционально скован, а это — природа состояния подвешенности.

Подавление страха ведет к погашению гнева. Так как нечего бояться, то не на что злиться. Но задавленные чувства могут выходить косвенно. Несколько лет назад я консультировал молодого человека, который был лидером студенческого движения. Он жаловался на чувство неудовлетворенности собой. Он не чувствовал себя легко с девушками. Несколько раз у него пропадала эрекция при попытке полового акта, что очень мешало ему. Также он говорил, что испытывает большие трудности, решившись заняться карьерой.

Исследование тела этого молодого человека выявило, что его плечи и грудь были подняты и выпячены вперед, живот втянут, таз наклонен вперед и зажат, а голова на короткой шее наклонена вперед. Эта поза создавала впечатление, что верхняя половина его тела наклонена вперед. У него были внимательные глаза и тяжелая решительная челюсть.

Посмотрев на его ноги, я увидел, что они зажатые и жесткие и что он испытывает трудности при сгибании коленей. Его ступни были холодны на ощупь, и казалось, что в них отсутствует чувство, или заряд. Когда он попытался принять положение арки, его таз остался втянут, разбивая арку тела. Я чувствовал, что очень малое количество чувства, или заряда, перетекало в нижнюю часть его тела, и это объясняло его сексуальные затруднения. Он признавал, что слабо ощущает ноги. Еще я должен добавить, что его дыхание было очень поверхностным, с очень малым вовлечением мышц живота в дыхательные движения.

Увидев все личностные проблемы, читатель может удивиться, узнав, что этот молодой человек решил не проходить терапию. Когда мы обсуждали его проблему, мне стало ясно, что он слишком сильно привязан к студенческому движению, чтобы обратиться к реальности и своей личной ситуации. Какие иллюзии были у него по поводу того, как эта деятельность сможет помочь ему решить личные сложности, я никогда не узнал. Но было очевидно, что он перенес борьбу за личное достоинство и свободу на социальную сцену, где мог поддерживать имидж агрессивного мужчины, вопреки реальности личных неудач.

Наиболее часто встречающееся чувство подвешенности у женщин представлено горбом благородных вдов, или вдовьим горбом, представляющим из себя массу тканей, которые сосредоточены прямо под седьмым шейным позвонком на соединении шеи, плечей и туловища. Эта выпуклость берет название из того факта, что ее редко можно видеть у молодых женщин, но она часто встречается у пожилых. Исходя из внешнего вида, я называю это состояние подвешенностью на крючке для мяса, потому что мне кажется, что крюк для подвешивания мяса вызовет подобную конфигурацию (рис. 28).

Рис. 28.

Местом размещения горба является точка, где чувство гнева втекает в руки и поднимается в голову. У животных (кошек или собак) чувство гнева выражается в поднятии шерсти вдоль позвоночника и в выгибании спины. Ч. Дарвин указывал на это в своей книге «Выражение эмоций у человека и животных» /17/. Он говорит: «Я видел, что шерсть у бабуина, когда он разозлится, поднималась вдоль спины от шеи до пояса». У плотоядных, отмечал Дарвин, это явление «кажется, является всеобщим, часто сопровождается угрожающими движениями, обнажением зубов и свирепым рычанием». Мое чтение тела говорит мне, что горб вызван накапливанием блокированного гнева. Его происхождение у пожилых женщин означает, что он представляет собой последовательное накопление невыраженного гнева как результата жизненных неудач. Многие пожилые женщины имеют тенденцию становиться меньше и тяжелее, как будто втягиваясь внутрь себя по мере старения.

Я должен прояснить, что блокируется физическое выражение гнева поражения, а не его вербальное выражение. Некоторые вдовы известны своими острыми языками.

Мой анализ проблемы, представленной горбом, таков, что она включает в себя конфликт между положением покорности, т. е. быть хорошей девочкой, чтобы угодить отцу и семье, и сильными чувствами гнева при сексуальных разочарованиях, которые влекут за собой это положение. Проблема берет начало в эдиповой ситуации, в которой маленькая девочка попадает в западню из-за своих конфликтующих чувств по отношению к отцу: любовь и сексуальное чувство, с одной стороны, и гнев и разочарование — с другой. В результате этого образуется состояние подвешенности, потому что девочка не может выразить свой гнев из-за страха неодобрительного отношения и потери отцовской любви и не может выразить свои сексуальные чувства к отцу, потому что это приведет к неприятию и позору. Я говорю не о сексуальном контакте с отцом, а о приятном эротическом контакте, который является частью нормального выражения привязанности. Это включает в себя принятие отцом сексуальности дочери. Подчинение требованиям быть хорошей девочкой, что, конечно, подразумевает принятие двойного стандарта сексуальной морали, связывает женщину в ее стремлениях к сексуальному удовольствию. Оно вынуждает ее принять пассивную роль. Мы можем представить себе иллюзии, которые развиваются у девочки, чтобы скомпенсировать ее потерю сексуальной агрессивности.

Существует также другой путь, с помощью которого женщина становится подвешенной к сексуальной морали, это помещение на пьедестал. Я описал подобный случай в книге «Депрессия и тело». Вознесение на пьедестал убирает у человека почву из-под ног, так же как и в состоянии подвешенности. В случае, с которым мне пришлось встретиться на практике, тело пациентки от таза вниз выглядело, как пьедестал. Оно было жестким и неподвижным и, казалось, служило только как основание для верхней части (рис. 29).

Рис. 29.

Еще два состояния подвешенности заслуживают упоминания. Один ассоциируется со структурой шизоидного характера и называется петля, потому что поза тела представляет собой фигуру человека, которого повесили. Голова слегка наклонена в сторону, как будто ее соединение с остальной частью тела нарушено. В шизоидной структуре существует разрыв связи между функциями головы, или эго, и функциями тела. Подвешенность за шею отрывает человека от земли. Шизоидная личность не заземлена, и контакт человека с реальностью слабый. Наиболее важным, однако, является тот факт, что ключевая область напряжения в этой структуре расположена у основания черепа, и именно это напряжение разделяет единство личности. На самом деле мышечное напряжение в этой области образует кольцо в месте соединения головы и шеи, которое действует как петля. В биоэнергетике с этими напряжениями проводится большая работа, чтобы восстановить единство личности (рис. 30).

Рис. 30.

Наконец, существует состояние подвешенности, которое иногда можно наблюдать при пограничном состоянии шизофрении и которое я называю крест. Если попросить такого человека вытянуть руки в стороны, то иногда его поза поразит сильным впечатлением того, как он похож на изображенного на картине Христа, распятого или только что снятого с креста. Многие шизофреники отождествляют себя с Иисусом Христом, а некоторые даже развивают иллюзии, что они являются Христом. Удивительно видеть, как это отождествление действует на уровне тела.

Такие положения тела, показывающие состояние подвешенности человека, нельзя принимать за полный список. Я видел некоторых людей, у которых выражение лица и тела имели поражающее сходство с портретами Моисея (как его обычно изображают). Я уверен, что это означает состояние подвешенности в личности, но я не изучал эту проблему достаточно глубоко, чтобы сделать определенное утверждение по этому поводу. Другие проблемы на телесном уровне могут проявиться в будущем.

Определение по телу человека, каким образом он подвешен, существенно помогает пониманию его сути. Но если мы не можем описать его состояние, глядя на тело, из-за того что его выражение недостаточно ясно, мы можем знать определенно, что любой человек, у которого ноги не стоят твердо на земле, говоря энергетически, является подвешенным и имеет нерешенные эмоциональные проблемы. В той степени, в которой он не стоит на земле, он не полностью соприкасается с реальностью. Это знание управляет моим подходом к каждому пациенту, поэтому я начинаю с того, что помогаю ему более твердо заземлиться и прийти в большее соприкосновение со всеми аспектами его реальности. Раньше или позднее в любой терапии скрытые конфликты выйдут на поверхность, и природа человеческой подвешенности вместе с иллюзиями, которые являются ее психологической копией, станут очевидными для нас обоих.

Заземление

В биоэнергетике заземление означает возвращение человека на реальную почву. Заземление противоположно подвешенности. Однако, как многое в биоэнергетике, оно также имеет буквальное значение, а именно установление достаточного контакта с землей, на которой человек стоит.

Большинство людей думают, что стоят ногами на земле, и в механическом смысле это так и есть. Мы можем сказать, что они контактируют механически, а не чувственно, или энергетически. Но человек не знает разницы до тех пор, пока не испытает это.

Несколько лет назад в Эсалене, во время одной из моих полугодовых поездок для обучения биоэнергетике, я сблизился с одной молодой женщиной, которая вела уроки тай чи для местных жителей и гостей. Она сказала мне, что, хотя она применяла биоэнергетические упражнения, ей никогда не удавалось добиться вибрации в ногах. Она видела что вибрация появлялась в ногах у людей, участвующих в моих семинарах, и удивлялась, почему вибрации не было у нее. Я могу добавить, что эта молодая женщина до того, как стать учителем тай чи была танцовщицей. Когда я предложил поработать с ней она с радостью согласилась. Я использовал три упражнения. Первым была позиция арки, описанная в главе 11, что должно было помочь выпрямить тело и углубить дыхание. Некоторые люди реагировали на напряжение в этом упражнении легкой вибрацией но только не она. Ее ноги были слишком зажаты и слишком напряжены. Ей требовалось более сильное напряжение, чтобы сломить эту жесткость и чтобы появилось дрожание в ногах. Это упражнение заключалось в стоянии на одной ноге с согнутым коленом и в сохранении равновесия, держась одной рукой за стул. Масса всего тела была перенесена на согнутую ногу. Ей нужно было держаться в этом положении так долго, сколько она могла, а затем, когда боль становилась невыносимой, упасть на одеяло, положенное на полу перед ней. Она проделывала это упражнение дважды, на каждой ноге попеременно. Третье упражнение включало наклон вперед со слегка согнутыми коленями и касание пола кончиками пальцев (рис. 31).

Рис. 31.

После первых двух упражнений ее дыхание стало полнее и глубже.

Когда она выполнила третье, в котором единственное напряжение было в сухожилиях подколенной ямки, когда они напряжены, ее ноги стали дрожать. Она оставалась в этом положении некоторое время, ощущая чувство. Когда она поднялась, то сказала: «Я была на ногах всю свою жизнь. Первый раз я была в них». Я верю, что это утверждение справедливо для многих людей.

У людей с сильными нарушениями может почти не быть чувств в ногах. Я вспоминаю другую молодую женщину, которая была близка к шизофреническому состоянию. Она пришла на встречу со мной, обутая только в теннисные туфли, хотя в Нью-Йорке был дождливый зимний день. Когда она сняла обувь, я увидел, что ее ноги были синими от холода. Однако на мой вопрос, замерзли ли у нее ноги, она сказала: «Нет». Эта женщина не чувствовала, что они замерзли: она просто не чувствовала их.

Демонстрируя некоторые биоэнергетические техники профессионалам, после объяснения концепции заземления я прошу их выполнить несколько простых заземляющих упражнений для развития вибрации в ногах. Феномен вибрации увеличивает чувства и ощущения в ногах и ступнях. Очень часто, когда это случается, они говорят: «Я действительно чувствую свои ноги и ступни. Я никогда раньше их так не чувствовал». Этот эксперимент дает некоторые представления о том, что такое заземление и как можно ощущать себя более полно в контакте с основанием своей опоры.

Однако редкое выполнение этих упражнений не заземляет человека полностью. Нужно работать с ними регулярно, чтобы достичь и поддерживать ощущение безопасности и чувство укорененности, которые дает хорошо заземленная поза. В своем сне, о котором я вспоминал в главе III, я описывал, что был связан за лодыжки непрочной проволокой, которую легко мог удалить. Все, что мне нужно было сделать во сне, это развязаться и снять ее. Но что это означало в реальности? Недавно, работая со своими ногами, я почувствовал, как связаны мои лодыжки. Правда, они не настолько зажаты, как большинство лодыжек, которые я видел, но они и не свободны настолько, насколько должны бы быть. Также я осознаю напряжение в своих ногах. Например, мне очень больно сидеть на пятках, вытянув ступни. Мои лодыжки болят, а в сводах стопы появляются спазмы. Однажды, во время выполнения биоэнергетических упражнений под руководством моей жены, мои ноги затряслись так сильно, что я почувствовал, что они меня не выдержат. Конечно же, они выдержали, но это было новым переживанием для меня. Я могу отнести эту проблему на счет моего возраста, мне исполнилось шестьдесят три, но я предпочитаю думать, что у меня все еще есть потенциал для роста, который я смогу реализовать, если еще более глубоко укоренюсь и более полно заземлюсь. И так я продолжаю работать над собой.

Биоэнергетически говоря, заземление выполняет такую же роль в энергетической системе организма, какую выполняет заземление в электрической цепи высокого напряжения. Оно обеспечивает клапан безопасности для разрядки избыточного возбуждения. В электрической системе стремительное наращивание заряда может сжечь часть ее или стать причиной пожара. В человеческой личности накопление заряда также может быть опасно, если человек не заземлен. Человек может разделиться на части, стать истеричным, испытывать беспокойство или упасть духом. Опасность особенно велика у слабо заземленных людей, состояние которых находится на границе с шизофреническим. Я и мои помощники ввели в практику сочетать для этих людей упражнения, которые увеличивают заряд (дыхание), с упражнениями, разряжающими напряжение (выражение чувств), и упражнениями, которые заземляют человека. Когда человек уходит с занятия или с семинара, чувствуя себя сильно приподнятым, то существует большая вероятность того, что у него наступит спад. Это не внушает опасения, если человек знает это заранее и может справиться с падением. Тем не менее, когда человек расстается с переживаниями основательно и полностью, странно будет, если он станет удерживать эти переживания.

На настоящем уровне наших знаний мы не полностью понимаем энергетическую взаимосвязь между ступнями и землей. Я убежден, что таковая существует. В чем я уверен, так это в том, что, чем больше человек может чувствовать свой контакт с землей, тем больше он может стоять на своем, тем большее напряжение он может выносить и с большим волнением может справляться. Это делает заземление первичным объектом в биоэнергетической работе. Она предполагает, что основной упор в работе направлен вниз, т. е. поставить человека на ноги и ступни.

Кто-то может удивиться, почему это должно быть так сложно. Ясно, что движение вниз всегда более пугающее, чем движение наверх. Например, приземление самолета пугает больше, чем взлет. Опускание вниз вызывает у большинства людей страх падения, который обычно подавляется. В следующей главе я буду рассматривать беспокойство, связанное со страхом падения, которое, как я обнаружил, одно из самых глубоких в человеческой личности. В этом месте мне хотелось бы описать некоторые проблемы, встречающиеся, когда человек позволяет своей энергии и чувствам протекать вниз по телу.

Вообще, первое чувство, которое испытывает человек, «спускаясь», это печаль. Если человек сможет принять это и отдаться этому чувству, он начнет плакать. Мы говорим, что человек «ударился» в слезы. В каждом человеке, находящемся в подвешенном состоянии, имеется глубокая печаль, и многие предпочли бы оставаться подвешенными, чем столкнуться лицом к лицу со своей печалью, потому что у большинства людей она граничит с отчаянием. Человек может встретиться с отчаянием и пройти через печаль, если ему помогает понимающий терапевт, но я хочу сказать, что это нелегкое дело. Печаль и плач сдерживаются в животе, который также является местом, где накапливается заряд для прорыва в сексуальное высвобождение и удовлетворение. Путь к наслаждению обязательно ведет через отчаяние /6/.

Глубокие сексуальные ощущения в области таза также пугают многих людей. Они могут воспринять ограниченное возбуждение при сексуальном контакте, которое поверхностно легко разряжается и не заканчивается оргазмом. Оргазм вызывает у таких людей страх потерять контроль над собой. Проблема, с которой мы встречаемся в терапии не генитальная, а сексуальная — страх размягчения или падения в огонь страсти, который горит в животе и тазовой области.

Наконец, существует беспокойство по поводу стояния на собственных ногах, которое подразумевает стояние в одиночестве. Взрослыми мы все стоим поодиночке; это реальность нашего существования. Но я обнаружил, что большинство людей неохотно принимают эту реальность, потому что для них она означает одиночество. За видимостью независимости они держатся за отношения и становятся подвешенными. Будучи привязанными к взаимоотношениям, они разрушают их ценность и все-таки боятся освободиться и встать на ноги. Когда они делают это, то с удивлением обнаруживают, что не одиноки, поскольку отношения изменяются таким образом, что становятся источником удовольствия для обеих сторон. Сложность заключается в переходе, потому что в промежутке между отпусканием и чувством твердой земли под ногами человек переживает ощущение падения и беспокойство, которое оно порождает.

VII. Страх падения

Боязнь высоты

Страх падения часто ассоциируется с болезнью высоты; большинство людей испытывают это, стоя на краю скалы. Не имеет значения, что их ноги стоят на твердой почве и реальной опасности падения не существует; у них начинает кружиться голова, и они чувствуют, что могут потерять равновесие. Страх падения, должно быть, является исключительно человеческим переживанием, потому что все четвероногие животные в подобной ситуации ощущают устойчивость. У некоторых людей этот страх настолько силен, что езда в машине по мосту может вызвать подобную реакцию; несомненно, такой случай является патологией.

Существуют и другие люди, которые, казалось бы, напрочь лишены этого чувства. Я с удивлением и страхом наблюдал за верхолазами, легко передвигающимися по узкой балке высоко над шумным городом. Я не мог представить себя на их месте; мой страх был бы слишком большим, потому что долгое время я боялся высоты. Я вспомнил, как меня, ребенка восьми лет, поднял на плечи отец, чтобы я мог видеть парад, и какой я чувствовал при этом ужас. В то время я также испугался и «американских горок», когда отец захотел взять меня на них. Позднее я преодолел этот страх, катаясь на них целый день, когда работал в парке аттракционов. С годами мой страх высоты сильно уменьшился, что я отношу на счет работы с ногами, которую проделал, чтобы обрести заземленность и безопасность. Сейчас я могу работать на высокой лестнице или смотреть вниз с высоты, не ощущая сильного беспокойства.

Существуют две причины кажущейся безопасности людей, которые не обнаруживают страха падения. Некоторые из них, как американские индейцы, определенно уверены в своих ногах. Они были среди первых верхолазов, которых нанимали для производства высотных работ. Другие люди бессознательно отрицают свой страх. В книге «Предательство тела» («Betrayal of the Body») я рассказывал о случае с шизоидным молодым человеком, у которого были сильно зажатые напряженные ноги, которые он слабо ощущал. Он страдал от тяжелой депрессии, сочетающейся с чувством, что у него «ничего не происходит» значительного и эмоционального. Однако у этого пациента не было страха падения.

«Билл был скалолазом, одним из лучших, как он говорил. Он совершил множество восхождений на крутые скалы без страха и сомнения. Он не боялся высоты или падения. Он не боялся, потому что в одной части своей личности не волновался, упадет ли. Он рассказывал о случае, который произошел с ним, когда он один карабкался наверх и потерял опору на скале. Несколько мгновений, когда он висел, держась руками за узкий выступ, пока не нащупал ногами опору, его разум был отключен. Он удивлялся: «Как это выглядело бы, если бы я упал?» Он не чувствовал паники» /8/.

Билл не почувствовал страха, потому что все его чувства были отключены, и по этой причине в его жизни не происходило ничего эмоционального. Но в то же время он был готов на все, чтобы разбить или взломать силой эту ледяную холодность, окутывающую его как кокон. Он хотел, чтобы что-то дошло до его сердца, но первым должен был лопнуть кокон. Билл испытывал искушение: ему хотелось дотронуться до электрических проводов с высоким напряжением и встать перед мчащейся машиной. Он говорил, что ему хотелось бы спрыгнуть со скалы, если бы он мог сделать это безопасно. Он хотел упасть так, чтобы его панцирь разбился, как у Хампти Дампти[13], но он боялся, что это будет означать конец ему самому.

Билл был скалолазом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Казалось, у него было только два выбора: держаться или отпустить, освободить руки. Освобождение для него означало падение к смерти, к чему Билл не был готов, но пока он держался, он находился в подвешенном состоянии, и ничего не происходило.

Недавно я смотрел молодую женщину, которая рассказала мне, что, когда она была девочкой, у нее абсолютно не было страха падения, но позднее он возник, как настоящий ужас. У нее были навязчивые фантазии падения. Это развитие совпало с переменой в ее жизни. Она расторгла неудачный брак и много работала, чтобы встать на ноги как в жизни, так и в терапии. Она не могла понять, почему стала бояться упасть, и спрашивала меня об этом. Я объяснил ей, что она начала «освобождение», что она уже больше не была зависимой и таким образом ее подавленный страх падения так драматично вышел на поверхность.

Страх падения является переходной стадией между состоянием подвешенности и твердым стоянием на земле. В последнем случае страха падения нет; в первом он отрицается иллюзией. Если мы допустим это предположение, то каждый пациент, который перестанет держаться за свои иллюзии и попытается спуститься вниз на землю, будет переживать какой-то страх падения. То же самое справедливо для страха удушья, который возникает только тогда, когда побуждение достичь чего-то задушивается или отступает назад. До тех пор, пока это побуждение может выражаться внутри границ, предписываемых структурой характера, страх не ощущается. Нарушение этих границ ведет к возникновению беспокойства.

В общем обсуждении тревоги и страха в главе IV я замечал, что абсолютная степень страха в человеке была эквивалентна степени страха удушения. Это значит, что человек, который испытывает страх удушения, будет иметь равное количество страха падения и наоборот. Это следует из концепции, что поток возбуждения во все периферические точки или органы тела приблизительно одинаков.

В нашем исследовании различных структур характера мы видели, что каждому типу характера соответствует определенный вид страха падения, хотя мы не использовали там этот термин. Структура шизоидного характера была представлена тем, что надо держаться вместе из-за страха, что оторваться означает распасться на куски. Если термин «распасться на куски» взять буквально, то это значит, что для человека с шизоидным характером процесс падения мог бы привести к его разделению на части, разрушению целостности личности. Поэтому мы полагаем, что в этой структуре характера будет присутствовать интенсивный страх падения. Это тот случай, когда беспокойство выходит на поверхность, как это происходит случайно во снах.

Один шизоидный пациент рассказывал мне: «Обычно мне снилось падение, одно было особенно скверным. Мне снилось, что в том месте, где я стоял, пол уходил из-под ног. Я менял место, и там происходило то же самое. Я карабкался по ступенькам, но они также ломались. Я решил пойти к моему отцу, чтобы он удержал меня, потому что я знал, что он не может упасть. Все было неопределенно. Было лучше, чем в одиночестве, но не безопасно. Это меня очень пугало».

Мы легко можем понять, почему этот сон был таким пугающим. Люди переживают подобный ужас при землетрясениях, когда земля под ногами теряет устойчивость. Чувство, что под ногами нет твердой почвы, подрывает нашу способность разобраться в окружающем мире. Ощущения человека «распределены неравномерно», и до тех пор, пока он не прошел какую-нибудь серьезную подготовку для подобного случая, он напуган. Чувства в смятении, и вся целостность личности временно находится под угрозой.

Для других типов характера страх падения также взаимосвязан с их структурами. Для орального характера страх падения несет с собой беспокойство, что он будет одинок из-за того, что отстанет от всех или уступит. Если ноги подведут его, то он будет похож на маленького ребенка, который вдруг сел, когда ноги перестали держать его, и обнаружил, что родители ушли и его некому поднять.

В психопатическом характере страх падения является страхом неудачи. Пока этот человек находится на ногах, он на вершине мира. Падение означает поражение, которое делает его открытым для использования.

Для мазохистского характера падение означает выпадение основания. Это может означать конец его мира или его отношений. Это также является анальным элементом в его позиции. Если он позволит дну выпасть (процесс дефекации), то все испортит, что будет концом его роли хорошего маленького мальчика.

Для ригидного характера падение означает потерю гордости. Он упадет лицом вниз, и его эго может быть уничтожено. Если чья-то личность прочно связана с ощущениями независимости и свободы, то не существует слабого беспокойства.

Так, для каждого пациента падение представляет собой капитуляцию или отказ от сдерживающего паттерна, т. е. его защитной позиции. Но так как позиция развивалась как механизм выживания и для обеспечения какого-то контакта, какой-то степени независимости и свободы, то отказ от нее вызовет весь страх, который первоначально сделал необходимым ее развитие. Можно попросить пациента рискнуть сделать это, потому что его ситуация во взрослом состоянии отличается от ситуации детства. Говоря реально, шизоидный индивидуум не распадется на куски, если позволит себе это, и не будет уничтоженным, если будет отстаивать права. Если мы как терапевты сможем помочь ему преодолеть беспокойство переходной стадии, то он обнаружит, что земля под его ногами твердая и он может стоять на ней. Одна из процедур, которую я использую для достижения такого завершения, — это упражнение в падении.

Упражнение в падении

Вначале позвольте мне сказать, что это упражнение, которое я считаю очень эффективным, является наиболее подходящим из многих процедур, мобилизующих тело и используемых в биоэнергетике.

Я кладу тяжелое сложенное одеяло или мат на пол и прошу пациента встать перед ним так, чтобы при падении он приземлился бы на одеяло. Человек не может причинить себе боль при этом упражнении, никто никогда не ушибался. Когда он стоит передо мной, я стараюсь получить информацию от его позы, способа, как он держит себя или как стоит в этом мире. Это определение требует мастерства в чтении языка тела, опыта работы со многими разными людьми и хорошего воображения. В этом месте я обычно имею представление о человеке: о его проблемах и его истории. И если я не могу получить ясного впечатления от его позы, то я рассчитываю на само упражнение, чтобы выявить подвешенность пациента.

Затем я прошу его перенести массу тела на одну ногу, у которой полностью согнуто колено. Другая нога слегка касается пола и используется только для равновесия. Указания очень просты. Человек должен стоять в этом положении, пока не упадет, но он не должен давать себе упасть. Сознательное опускание тела не является падением, пока человек контролирует снижение. Чтобы добиться эффективности падение должно быть непроизвольным. Если имеется установка держать позу, то падение будет представлять освобождение тела от сознательного контроля. Так как большинство людей боятся потерять контроль над своим телом, то это само по себе пробуждает беспокойство.

В одном отношении это упражнение похоже на коан-дзен, в котором бросается вызов эго, или воле, даже оказавшимся в беспомощном положении. Человек не может стоять в этом положении неограниченное время, хотя он должен использовать всю свою волю, чтобы не упасть. В конце воля должна уступить, но не как добровольное действие, а под превосходством сил природы, в данном случае силы тяжести тела пациента. Человек учится тому, что уступка высшим силам природы не имеет разрушительного эффекта и что он не должен использовать свою волю для постоянной борьбы с этими силами. Независимо от своего происхождения каждый сдерживающий паттерн в настоящем представляет бессознательное использование воли против природных сил жизни.

Целью этого упражнения является обнаружение состояний подвешивания, которые создают страх падения. Оно исследует контакт человека с реальностью. Например, молодая женщина, стоя напротив одеяла и глядя на него, сказала, что чувствовала себя смотрящей с высоты 1 мили[14] на равнину. Падение с такой высоты было бы ужасным переживанием, и она боялась этого. Затем, когда она, наконец, с криком упала на одеяло, она пережила сильное чувство облегчения и освобождения. Земля была так близко. Я заставил ее повторить упражнение с использованием другой ноги, и на этот раз она не чувствовала себя так далеко от земли.

Глядя на одеяло, люди видят разное: некоторые — скалистую равнину, о которую разобьются, если упадут, другие — воду, в которую погрузятся. Падение и вода являются важными сексуальными символами, которые я буду исследовать дальше. Еще люди видят лицо матери или отца. Для этих людей падение представлено подчинением или уступкой своим родителям.

Упражнение имеет больший эффект, если человек позволяет своему телу упасть, когда опирается на одну ногу. Ему рекомендуют опустить грудь и дышать легко, чтобы дать чувствам развиваться. Также я прошу его все время говорить: «Я собираюсь упасть», потому что это то, что должно случиться. Сначала, когда он произносит эти слова, его голос звучит без какой-либо эмоциональной окраски. Но когда боль увеличивается и перспектива падения становится яснее, голос может повышаться с оттенком страха.

Часто человек спонтанно восклицает: «Я не собираюсь упасть». Это будет сказано решительно, иногда со сжатыми кулаками. Тогда борьба идет на полном серьезе. Затем я спрошу человека: «Что падение значит для тебя?» Часто в ответе звучит: «Неудача» и «Я не собираюсь потерпеть неудачу». Одна молодая женщина драматично боролась, выполняя это упражнение 4 раза, по 2 раза на каждой ноге. Вот ее слова:

Первый раз: «Я не собираюсь падать». «Я не хочу потерпеть неудачу». «Я всегда терплю неудачу». С этими словами она упала и начала сильно плакать.

Второй раз: «Я не собираюсь падать». «Я не хочу потерпеть неудачу». «Я всегда проваливаюсь. Я всегда буду терпеть неудачу». Снова она падает и плачет.

Третий раз: «Но я не хочу терпеть поражение. Я не должна падать. Я могу стоять вечно». «Я не собираюсь падать». Но так как боль усилилась, то она поняла, что упадет. «Я не могу стоять вечно. Но я не могу». И с этими словами она снова упала и начала плакать.

Четвертый раз: «Я не собираюсь терпеть неудачу». «Каждый раз, когда я стараюсь, я терплю неудачу». «Я не собираюсь стараться». «Но я должна пытаться». Затем падение и осознание, что это должно закончиться провалом.

Почему это должно закончиться провалом? Я спрашивал ее, чего она пыталась достигнуть. Ее ответом было: «Быть такой, какой люди ожидают видеть меня». Это невыполнимая задача, подобная вечному стоянию. Если человек берет на себя такую задачу, то он обречен на провал, потому что никто не может быть никем иным, кроме того, кем он является. Никто не будет продолжать такие бессмысленные попытки, которые расходуют так много жизненной энергии, если эго (по фрейдистской терминологии, суперэго) не будет управлять этим. Чтобы отбросить эту тиранию и освободиться от нереальной цели и иллюзии, что эту цель можно достигнуть, человек должен болезненно осознать ее невозможность. Выполнение упражнения нацелено на это, и это в конце концов случается.

Каждый пациент вовлечен в невротический конфликт, он стремится к тому, чтобы отличаться от того, кто он есть, потому что тот, кто он есть на самом деле, оказался неприемлемым для его родителей. Когда человек начинает терапию, он надеется, что терапевт поможет ему достигнуть этой цели. Верно, что он нуждается в совершении некоторых изменений в его личности, но изменения направлены на само-осознание и само-принятие, а не на завершение мысленного образа. Это направление ведет вниз, к земле и реальности. Но пока человек стремится выполнять требования других людей, он остается привязанным к конфликтам своего детства. Из этой борьбы нет другого выхода, кроме как подчиниться.

Эта проблема невротического конфликта ярко проиллюстрирована в следующем случае. Джим пришел на сессию и рассказал свой сон: «Прошлой ночью мне снилось, что я пытался тащить себя по земле на ссохшихся мертвых ногах. Я должен был использовать верхнюю половину тела, чтобы двигаться». Затем он добавил: «Раньше у меня были сны, в которых я плавал». Нижняя часть его тела была очень жесткой и зажатой. Он перенес спинальный остеосинтез в пояснично-крестцовой области из-за сильной травмы нижней части спины. Его сон в точности отражал его энергетическое состояние.

Сразу после рассказа о сне Джим заметил: «Сегодня утром мне привиделось, что моя мать была змеей. Она, как удав, обернулась вокруг моей талии, стягивая меня. Ее голова была на моем пенисе и сосала его. Моя мать говорила мне. что когда я был маленьким, я был таким милым, что она целовала меня везде, и в том числе и в мой пенис. Когда я рассказываю вам это, я становлюсь как в тумане, вне пространства и покрываюсь испариной».

Затем он приступил к упражнению падения, которое показало интенсивность его борьбы. Он сказал: «Я чувствую себя так, будто отказался от чего-то, но не упал. Я собираюсь держаться вечно. Я не собираюсь падать».

Он сказал самому себе: «Джим, ты будешь держаться вечно».

Обращаясь ко мне, он заметил: «Если я упаду, то буду падать в бездонную яму. Вам знакомо это чувство падения, когда ваш живот подтягивается наверх и вы не можете дышать. Когда я был ребенком, у меня были фантазии полета. Я даже пытался летать, но падал. Мои родители пришли и нашлепали меня, потому что я испугал их. Я должен был суметь удержаться. Я находил эту идею очень сильной. Я очень злился на себя за то, что не удержался. Очень скоро я отказался от этого. Я трусливый отступившийся плачущий младенец. Моя мать давала мне почувствовать мой провал, если я не мог держаться и сделать это. Ее девиз был: «С трудностями мы справляемся сразу; невозможное занимает немного больше времени».

К этому времени Джим не был готов отказаться от борьбы. Его страх падения был слишком велик. И я и Джим вынуждены были признать это и продолжить работу с проблемой. Я дал ему турецкое полотенце, которое он скручивал обеими руками. Делая это, он замечал: «Это змея. Я должен держать ее, или она (а он знал, что это относится к его матери) доберется до меня».

Джим был сам себе психотерапевтом, поэтому я не должен был предлагать ему интерпретации его фантазий. Он знал, что его мать была соблазнительной и этот отказ означал дарение его сексуальных чувств ей. Если он сделал бы это, будучи ребенком, она должна была проглотить его, не буквально, а в смысле того, что он должен был быть охвачен любовью к ней и потерять всякое чувство независимости. Его защита выражалась в зажатии своей талии, чтобы тем самым прервать сексуальные ощущения. Это психопатическая защита, но у Джима не было выбора. Даже сейчас он не мог рисковать и сдать эту позицию. Нужно терпеливо относиться к пациенту, когда он прорабатывает эти очень глубоко структурированные конфликты.

На последующей сессии Джим вернулся к своему страху падения. Когда он вошел, он сказал мне: «Управляя машиной, я обнаружил, что прокалываю колесо. Я выразил словами это действие и получилось: «Я собираюсь убить себя».

Мы снова начали упражнение падения, и Джим сказал: «Когда вы предложили мне произнести «Я собираюсь упасть», у меня было такое чувство, что я собираюсь умереть. Я чувствовал, что это борьба между жизнью и смертью. Если бы я сдался, то меня бы убили. Если я убиваю их, то они собираются убить меня.

Способ, которым я действовал, был очень хитрый. Я не мог находиться в напряженной ситуации долгое время, но мог быть в подвешенном состоянии вечно. Когда все остальные успокаивались, я продолжал висеть, пока не выигрывал или не выполнял задание». Говоря это, он сжал кулаки: «Это длительное путешествие, я просто ставил одну ногу за другой, волочась.

Раздражение для моей матери было способом усердной работы со мной. Я делаю то же самое с собой и с остальными. Я нажимаю, давлю и борюсь. Я верю, что я лодырь. Я говорю себе: «Джим, если бы ты не был лодырем, тебе не нужно было бы работать так тяжело».

Эта борьба теперь перенеслась в упражнение падения, которое выполняет Джим. Он говорит: «Я собираюсь упасть, я собираюсь упасть. Но я должен выиграть. Я должен добиться успеха». Затем реальность берет свое. Он замечает: «Конечно, я уже потерпел неудачу».

Но Джим еще не может принять эту реальность. Он колотит себя кулаками по бедрам и говорит: «Я намерен убить себя, если не буду висеть. Но если я буду висеть, то умру. Я боюсь, что у меня будет рак легких. Но чем больше я стараюсь не курить, тем больше курю».

Во время своего монолога Джим упал и заплакал. Это было печальное освобождение. Затем он повторил упражнение на другой ноге, продолжая выражать свои страхи. Выброс страха подобным образом, сопровождающийся сильными чувствами, является хорошей терапевтической процедурой. Закончив выполнять упражнение падения, Джим вспомнил эпизод из своего детства, который был очень показателен.

«Я боюсь, что когда все будет хорошо, я умру. Я живу только в борьбе. Если я прекращу бороться, то умру. Будучи ребенком, я перенес тяжелый сепсис с высокой температурой и пролежал в больнице примерно год. Я находился в коматозном состоянии, лежал под капельницей и мне делали переливание крови. Я почти умер, но цеплялся за жизнь, используя свою силу воли к жизни. Я знаю, как существовать, когда трудно. Я не знаю, как жить, когда легко».

С точки зрения этого опыта нетрудно понять, почему Джим ассоциирует падение со смертью. Для него оба эти понятия означают капитуляцию его воли. Но было бы глупо думать, что Джим мог сознательно выбрать капитуляцию и положиться на свое тело. Такой выбор использует волю для отрицания желания, которое ведет в никуда. Боязнь Джимом смерти, смерти духа, если он уступит своей матери, и смерти тела, если он прекратит управлять им, должна быть тщательно изучена и проанализирована. В то же время ему нужно научиться доверять своему телу и своим сексуальным ощущениям. Сознательно Джим готов принять реальность своего тела и своих сексуальных ощущений, но доверие будет зависеть от нового набора телесных переживаний, который может обеспечить терапия.

Это специальное упражнение также помогает обеспечить эти переживания. Стояние всей массой на одной ноге создает значительное давление на мышцы этой ноги, чтобы утомить их. В состоянии истощения мышцы не могут поддерживать свое напряжение или сокращение. Они должны уступить, и постепенно появится сильная вибрация. Это так увеличивает чувство в ноге, что она больше не ощущается «сморщенной умершей ногой». В то же время дыхание становится глубже. По всему телу может пройти дрожь, хотя человек не упал, и он с удивлением обнаруживает, что ноги продолжают поддерживать его, хотя сознательный контроль над телом уже снизился. Затем, когда нога наконец не выдерживает и человек падает, происходит значительное облегчение в осознании того, что человек сделан не из железа и что его тело упадет, когда не сможет более поддерживать эту позу. Наконец, человек понимает, что падение — это не конец, не разрушение, и можно подняться заново.

Символизм, стоящий за упражнением падения, заслуживает упоминания. Земля является символом матери, которая в свою очередь — представитель земли. Мать и мать-земля — это источники силы. В одной из своих многочисленных битв Геракл сражался с Антеем. В этой битве Геракл постоянно сбивал с ног Антея, но вместо того чтобы выиграть битву, Геракл проигрывал ее. Он начал уставать, в то время как Антей после каждого контакта с землей вставал и становился сильнее, чем был раньше. Потом Геракл понял, что Антей был сыном матери-земли и что каждый раз, когда он возвращался к земле, он обновлялся и силы его укреплялись. Тогда Геракл поднял Антея и держал его в воздухе так долго, пока тот не умер.

Мы все дети матери-земли и матерей, которые должны быть источниками силы для нас. К сожалению, вместо этого, как в случае с Джимом, мать может быть угрозой для ребенка, и ей нужно противостоять больше, чем уступать. Таким образом, человек не может опуститься вниз без сильного чувства страха. Сохранение состояния подвешенности создает реальную угрозу человеческому существованию из-за энергетических процессов в организме, когда падение может пробудить страх смерти, хотя не представляет реальной опасности. Выполнение упражнения падения вскрывает конфликт с матерью, который может быть проанализирован и проработан, позволяя человеку опуститься вниз или упасть с чувством безопасности, так как там находится земля для нас.

Недавно я получил письмо от человека, которого рекомендовал своему коллеге, доктору Фреду Зуферу из Торонто, для лечения сильной боли в низу спины, распространявшейся на правую ногу. «Одним из интересных аспектов лечения с доктором Зуфером, — писал он, — является контакт с полом. Пол становится другом, прочным утешителем, который всегда рядом, который может защитить вас от сильных оскорблений, даже когда вам больно. Вы не можете провалиться, если вы уже там, а если вы уже там, то вы можете иметь дело со многими вещами, с которыми могло бы быть трудно иметь дело, если вы чувствуете, что можете упасть. Это дало мне возможность обнаружить внутри себя бесконечный ужас».

Во многих случаях после выполнения упражнения падения мы будем делать упражнение подъема. Я слышал, как многие пациенты выражали страх, что если они упадут, то не смогут снова подняться. Конечно, они знают, что могут остановиться усилием воли. Но они не уверены, смогут ли они подняться.

Подъем подобен росту. Растение, например, поднимается из земли; оно не сдерживается. При подъеме сила исходит снизу; когда тащат, сила идет сверху. Классический пример подъема — это ракета, которая поднимается пропорционально количеству энергии, которое она разряжает внизу. Простое хождение принадлежит к этой категории движения, потому что когда мы делаем каждый шаг вперед, то надавливаем на землю, которая давит обратно, посылая нас вперед. В этом участвует физический принцип действия-противодействия.

В упражнении подъема человек стоит обоими коленями на сложенном одеяле на полу. Его ступни протянуты сзади. Затем он передвигает одну ногу вперед и сам наклоняется вперед таким образом, чтобы часть его тела переместилась на эту ногу. Я прошу его почувствовать ногу на полу и поперекатываться назад и вперед на ней, чтобы усилить это ощущение. Затем он чуть-чуть поднимает себя и переносит всю свою массу тела на согнутую впереди ногу. Теперь, если он будет достаточно сильно толкать эту ногу вниз, он обнаружит, что поднимается. Если это выполняется правильно, то человек действительно чувствует силу, движущуюся вверх по телу от земли и выпрямляющую человека снизу вверх. Однако это упражнение выполнить нелегко, и большинству людей приходится поднимать себя самим, чтобы немного помочь процессу. С практикой выполнять упражнение становится легче, и человек, чтобы подняться, учится направлять энергию вниз, в ногу. Обычно оно выполняется по 2 раза на каждой ноге, чтобы развить чувство давления на землю и подъем.

Полные тяжелые люди испытывают особенные трудности в выполнении этого упражнения. Я видел, как они пытаются подняться, но падают, как младенцы. Это происходит так, как будто они потеряли способность подниматься и поэтому психологически смирились с инфантильным уровнем, где еда более, чем бег или игра, составляет основной жизненный интерес и удовлетворение. Я вижу, что эти люди функционируют на двух уровнях одновременно: на взрослом, где воля является силой, заставляющей их поднимать себя и двигаться, и младенческом, для которого характерны еда и чувство беспомощности (особенно еда).

Подъем и падение составляют пару противоположных функций, которые не могут существовать друг без друга. Если человек не может упасть, то он не может подняться. Это понятно в феномене сна, когда мы говорим, что человек лег спать и поднялся утром. Вместо естественных функций падения и подъема люди, которые используют свою волю, опускают и поднимают себя, или ложатся и встают. Если воля не мобилизована, как вначале при пробуждении, то возникнут большие трудности при подъеме с постели. В основе этого лежит страх падения, неспособность рано ложиться спать и позволить себе легко впасть в сон (заснуть). В результате такие люди устают уже утром, и им не хватает энергии подняться легко.

После того как пациент проходит через упражнение падения, его тело более свободно. Моим обычным приемом является возможность предоставить пациенту поработать с дыханием на дыхательном табурете. Часто дыхание становится более непроизвольным, если оно следует за этими упражнениями, которые вызвали дрожание тела, и которое может перейти во всхлипывания и плач. Человека надо поощрять выполнять эти непроизвольные движения тела, потому что они представляют спонтанную попытку тела освободиться от напряжения.

Прежде чем перейти к вопросу, как возникает страх падения, я хотел бы представить следующий случай. Марк был гомосексуалистом примерно сорока лет, основной проблемой у него были изоляция и одиночество из-за его неспособности выражать чувства открыто. Его тело было одеревенелым и тяжелым, внутри его можно было почувствовать испуганного ребенка, не способного выйти наружу. Марк пришел на занятие и рассказал такой сон: «Прошлой ночью мне снилось, что я устраиваю званый обед и моими гостями были Мистер Голова и Мистер Тело. Возможно, это было подготовкой моего прихода сюда сегодня. Они оба были маленькие, мускулистые, бездушные, с бочкообразной грудью и очень независимые. Казалось, что они никогда не соединятся вместе. Обед не был действительно важным. Я хотел соединить их вместе, но мы так и не договорились в течение вечера. Прием не удался».

Затем Марк занял положение для выполнения упражнения падения. Когда он стоял перед одеялом, он сказал: «Я вижу дыру. Мне кажется, что меня бросят в эту дыру. Она очень глубокая, как колодец. В одном из своих снов я многократно пытаюсь выбраться из него. Кажется, я вижу выход, но в следующий момент я обнаруживаю, что все еще пытаюсь выбраться.

Сны с падением были у меня всю жизнь. Обычно мне снилось, что я падаю в пролеты лестниц, сейчас в своих снах я падаю с гораздо большей высоты. Этим летом в Европе я остановился в гостинице в комнате на верхнем этаже, и когда сна не было ни в одном глазу, я фантазировал, что меня стаскивают с кровати и через балкон выкидывают в пространство.

Ребенком я мог залезать на деревья, пока мог держаться за ветки. Казалось, у меня нет страха высоты, пока есть за что держаться. Когда мне было восемь лет, кто-то вызвал меня пройтись по перилам размером два на восемь футов, которые находились на верху башни высотой в сто футов. Расстояние вокруг было около двухсот шагов. Я сделал это. Но позже, когда я учился в колледже, я не отваживался подойти близко к этой башне.

Также в возрасте шести, семи или восьми лет мне снилось, что я могу летать. Это было так реально, что я верил, что это может произойти. Я в действительности пытался сделать это на виду у людей. Я пытался взлететь, но приземлялся лицом вниз».

После того как Марк упал и лежал на одеяле, он сказал: «Я испытал чувство освобождения в падении. Я чувствую, что как будто построен из кирпичиков, которые очень неустойчивы. На вершине чего-то я чувствую себя очень ненадежно и что мне лучше спуститься (лечь) на землю».

Причины страха падения

Ранее я предположил, что люди, должно быть, единственные из всех животных испытывают страх падения. Конечно, все животные подвластны страху, когда падают. Я видел, как пугался мой попугай, когда терял равновесие на своей жердочке во время сна. Он внезапно просыпался, мгновение делал что-то возбужденно, а затем восстанавливал свое положение. Человеческие существа, однако, подвластны страху падения, даже когда стоят на твердой почве. Вероятно, это может быть прослежено через всю нашу эволюцию, начиная со времени, когда наши предки жили на деревьях, как обезьяны.

Кажется, достаточно хорошо установлено антропологически, что человеческий предок был лесным обитателем, прежде чем отважился переселиться на равнину в поисках пищи. В своей книге «Появление человека» («The Emergence of Man») Джон Пфейффер описывает, что значило жить на деревьях: «Еще более важно, что жизнь на деревьях приводит к удивительной особенности, ранее не существовавшей и постоянной, — психологической небезопасности или неуверенности» /18/. Небезопасность относится к опасности падения. А падения были частыми. Пфейффер указывает на то, что изучение гиббонов — приматов, живущих на деревьях, — показало, что у одного из четырех взрослых особей была сломана хотя бы одна кость. Но в жизни на деревьях были преимущества. Там было вполне достаточно еды, там была относительная безопасность от хищников, и это способствовало развитию руки для держания и обращения с чем-либо.

Опасность падения сильно снизилась благодаря возможности держаться за ветку или сук дерева. Обезьяньи детеныши обвивались вокруг тела матери руками и ногами и держались за нее, когда она двигалась по деревьям. Она также поддерживала их рукой, когда та была свободна. Поэтому для маленькой обезьянки потеря контакта с телом матери вызывала немедленную перспективу падения и повреждения или смерть. Грызуны, такие как белки, которые также живут на деревьях, поднимают своих малышей в гнезда в дыре дерева, где они находятся в безопасности, даже когда их мать отсутствует. Но обезьяны носят своих детенышей с собой, и те находятся в безопасности, только когда держатся за тело матери.

У новорожденного человеческого младенца инстинкт хватать и висеть, держась рукой, присутствует с рождения и происходит из филогенетического прошлого. В подвешенном состоянии при помощи захвата руками некоторые младенцы могут выдержать свою массу тела. Но это только рудиментарная способность, и человеческие младенцы нуждаются в поддерживании, чтобы чувствовать себя в безопасности. Если эту поддержку внезапно убрать, что мгновенно сделает падение возможным, то у младенца появятся испуг и страх. Только два других обстоятельства представляются угрожающими для новорожденного младенца: невозможность дышать вызывает страх удушения и внезапный громкий голос вызывает то, что известно как реакция испуга.

Филогенетическое прошлое человека, отраженное в человеческом младенце потребностью поддержки для ощущения безопасности, является предполагаемой причиной страха падения. Реальной причиной является отсутствие достаточной поддержки и физического контакта с матерью.

В 1945 г. В. Райх опубликовал наблюдение за страхом падения у трехнедельного младенца. Оно было включено в его изучение страха падения у онкологических пациентов, у которых этот страх очень силен и глубоко структурирован. Эта статья произвела на меня очень сильное впечатление, хотя прошло двадцать пять лет, прежде чем я смог подойти к ней в своей собственной работе.

Относительно младенца Райх пишет:

В конце третьей недели у него появился сильный страх падения. Это случилось, когда его вынули из ванночки и положили спиной на стол. Сразу не было ясно, то ли то, что его положили слишком быстрым движением, то ли охлаждение его кожи вызвало страх падения. Во всяком случае, ребенок начал отчаянно плакать, отводя назад свои руки, как бы получая опору, пытался поднять голову, в глазах у него стоял сильный страх, и он никак не мог успокоиться. Пришлось снова взять его на руки. При следующей попытке положить его страх падения появился снова с такой же интенсивностью. Он успокоился только тогда, когда его снова взяли на руки /19/.

После этого происшествия Райх отметил, что правое плечо ребенка было отведено назад. «Во время приступа страха он отвел назад оба плеча, как будто получал поддержку». Казалось, это положение сохранялось и при отсутствии страха /19/.

Для Райха было очевидно, что ребенок не осознавал страх падения. Приступ беспокойства может быть объяснен только удалением заряда с периферии тела и вместе с этим потерей чувства равновесия. Ребенок как бы находился в легком состоянии шока, которое Райх назвал аноргонией. В состоянии шока кровь и заряд не поступают на периферию тела, человек теряет чувство равновесия, и ему кажется, что он может упасть или уже падает. Подобные реакции происходят при шоке в любом живом организме. Пока длится состояние шока, будет трудно подняться на ноги и противостоять силе притяжения. Райху было интересно узнать, почему ребенок испытал состояние, похожее на шок.

Райх знал, что между младенцем и матерью не было достаточного контакта. Ребенка брали на руки по его требованию, и этот контакт с матерью приносил ему удовольствие и удовлетворение. Когда ребенок не был на руках, он лежал в кроватке или коляске около матери, пока она работала на пишущей машинке. Райх считал, что потребность ребенка в физическом контакте не была удовлетворена. Его недостаточно держали на руках. Перед приступом у ребенка была особенно сильная реакция на кормление, которую Райх назвал оргазмом рта, выражающемся в дрожании и зажатии рта и лица. По словам Райха, это еще сильнее увеличило потребность в контакте. Когда контакта не произошло и младенца положили обратно в кроватку, то это перешло в состояние сжатия.

Чтобы преодолеть страх падения у этого ребенка, Райх использовал три подхода: 1). Ребенка следует взять на руки, когда он плачет. Это помогает. Я считаю, что лучше держать ребенка на руках более часто, как это делали древние женщины, и использовать при этом специальный лиф — холтер. 2). Плечи следует мягко свести вперед из их фиксированного положения сзади, чтобы предотвратить развитие любого характерологического панциря. Райх делал это в игровой манере около двух месяцев. 3). Необходимо было действительно «дать ребенку упасть», чтобы приучить его к ощущению падения. Это также прошло успешно. Это тоже было сделано очень мягко и в игровой манере.

Почему беспокойство присутствует в некоторых людях на протяжении всей жизни? Ответ заключается в том, что родители не распознают проблему и таким образом не делают ничего, чтобы изменить ситуацию. Потребность ребенка находиться на руках нельзя игнорировать. Импульс, направленный на достижение контакта, сохраняется, но он связан с возрастающей боязнью того, что нет оснований рассчитывать на ответное чувство, с отсутствием уверенности в собственной необходимости и, наконец, с отсутствием почвы, чтобы стоять.

Райх изучал случай с другим младенцем, чье развитие было прослежено в Оргонном Центре Исследования Детей /20/. Этот ребенок после двух благоприятных недель на третьей неделе заболел бронхитом. Его грудь стала чувствительной, дыхание тяжелым и ребенок казался беспокойным, капризным и несчастным. Исследование выявило некоторое нарушение в эмоциональном контакте между матерью и ребенком. Казалось, мать чувствовала себя виноватой по поводу того, что она не является «здоровой» матерью и не соответствует всем имеющимся ожиданиям. Она возмущалась по поводу затраченных времени и энергии, которые она отдавала ребенку, и была застигнута врасплох и чрезмерно обременена его требованиями. Младенец реагировал на тревожность и страх своей матери тем, что сам стал беспокойным.

Отчет об этом случае интересен по нескольким причинам. Во-первых, Райх наблюдал, что область диафрагмы, «кажется, реагирует первой и наиболее сильно на эмоциональный биоэнергетический дискомфорт». По Райху, другие блоки будут распространяться в обоих направлениях от этой области. Напряжение в диафрагме тесно связано со страхом падения, потому что оно уменьшает поток возбуждения к нижней части тела. Во-вторых, очевидно, что хороший контакт включает в себя больше, чем просто держание на руках или прикосновение. Качество держания или прикосновения также важно. Для того чтобы ребенку была польза от контакта, тело матери должно быть теплым, спокойным и полным жизни. Любое напряжение в ее теле передается ребенку. В-третьих, Райх описал то, что, по моему мнению, является существенным элементом в отношениях между матерью и ребенком: позволить матери просто любить своего младенца, а контакт разовьется спонтанно.

Страх падения и нарушение дыхания являются двумя аспектами одного процесса. В предыдущей главе Джим описывал ощущения падения, «когда схватывает живот и вы не можете дышать». Страх падения, по Райху, «связан с быстрыми сокращениями жизненных органов и на самом деле вызывается этим. Так же как настоящее падение является причиной биологического сокращения, так и сокращение, наоборот, является причиной ощущения падения» /21/. Отток энергии от ног и ступней вызывает потерю контакта с землей, что похоже на ощущение того, когда земля уходит у человека из-под ног.

Влюбленность

Существование страха падения приводит не только к боязни высоты, но также к боязни любой ситуации, которая может пробудить ощущение падения в теле. Наш язык определяет две таких ситуации: впасть в сон и впасть в любовь (влюбиться). Но мы можем спросить, являются ли эти выражения только литературными? Чем переход из состояния бодрствования в сон похож на падение? Если на телесном уровне существует параллель между этими процессами, то мы можем понять, почему так много людей испытывают трудности с засыпанием и им требуется успокоительное средство, чтобы снять беспокойство и облегчить переход от сознательного к бессознательному.

Этот переход длительное время рассматривался как движение вниз. Действительно, если человек засыпает в положении стоя, то он упадет, как теряют сознание и падают в обморок. Но очень немногие из нас спали стоя. Мы делаем это лежа, и в этом случае не происходит смещения тела в пространстве. Поэтому ощущение падения должно возникать от внутреннего движения, происходящего во время перехода ко сну.

Ключом к разгадке является выражение «погрузиться в сон», и действительно, человек ощущает «погружение» в процессе отхода ко сну. Оно начинается с ощущения дремоты. Тело неожиданно становится тяжелым. Человек испытывает тяжесть в веках, голове и конечностях. Для дремлющего человека требуется усилие, чтобы держать глаза открытыми или голову поднятой. Если он начинает клевать носом, его голова падает. Возникает такое чувство, что конечности не могут поддерживать тело. Погружение в сон похоже на оседание в землю. У человека появляется сильное желание лечь.

Иногда сон приходит быстро. В один момент человек еще бодрствует, а в другой он уже находится без сознания. Иногда сон наступает постепенно, и человек может ощущать постепенную потерю ощущений в частях тела. Я заметил, что, когда я ложусь спать около моей жены и кладу руку на ее тело, то сначала я теряю осознание ее тела, а затем своей собственной руки. Однако, если я слишком много обращаю внимания на свои ощущения, то снова просыпаюсь. Внимание является функцией сознания и увеличивает его. Обычно для меня это очень короткий промежуточный эпизод, и прежде чем я разбираюсь в этом, я засыпаю. Конечно, человек не может сознавать этого, потому что функция сознания гасится сном.

При засыпании происходит отток возбуждения и энергии с поверхности тела и с поверхности мозга. Похожий отток энергии происходит в процессе падения и, таким образом, эти две ситуации энергетически похожи. Конечно, в действительности они отличаются тем, что в одной человек рискует причинить себе боль при падении на землю, в то время как засыпание в кровати — безопасный процесс. Тем не менее страх, ассоциированный с падением, может быть присущ только в момент отхода ко сну из-за общего динамического механизма. Отсюда вытекает способность человека подчиняться контролю эго, потому что это вызывается оттоком энергии от поверхности мозга и тела. Когда контроль эго отождествляется с выживанием, как у людей, которые действуют, преимущественно напрягая волю, то падение такого контроля бессознательно защищается, и ситуации, требующие его, вызывают сильный страх.

Невротический страх возникает в результате внутреннего конфликта между энергетическим движением в теле и бессознательным контролем, или блоком, установленным, чтобы ограничить или остановить это движение. В результате появляется хроническое мышечное напряжение, локализованное в основном в поперечно-полосатой мускулатуре, которая в обычном состоянии контролируется эго. Сознательный эго-контроль теряется, когда напряжение в мышцах становится хроническим. Это не означает, что контроль капитулировал, просто он сам по себе стал неосознанным. Бессознательный контроль эго похож на надзирателя, над которым эго потеряло власть. Он функционирует как независимое существо в личности и забирает власть прямо пропорционально количеству хронического напряжения в теле. Зарядка, разрядка, течение и движение являются жизнью тела, которую этот охранник должен сдерживать и ограничивать в интересах выживания. Что-то хочет выйти наружу и течь, но охранник говорит: «Нет, это слишком опасно». Подобным образом нас сдерживали, когда мы были маленькими детьми, пригрожая или наказывая за то, что мы слишком шумели, были слишком активны, слишком оживлены.

Мы все знаем, что падение менее опасно, если человек «перестает держать себя» или оставляет любые попытки контроля эго. В действительности, если человек с тревогой пытается контролировать свое падение, он может обнаружить, что, возможно, сломает кость, прежде чем ударится о землю. Перелом может быть вызван внезапным мышечным сжатием. Дети, чей контроль эго очень слаб, и пьяные, у которых он подорван, обычно падают без больших повреждений. Секрет падения заключается в том, что нужно следовать за падением, позволяя потокам свободно течь внутри тела, и не бояться ощущений. По этой причине некоторые спортсмены, такие как футболисты, учатся падать, чтобы избежать серьезных травм.

Не все невротики боятся падения. Ранее я упоминал, что если чувства заблокированы, то человек не будет испытывать страха. Это было справедливо для Билла, скалолаза. Такое ощущение, что это пугает. Если человек может остановить поток возбуждения или предотвратить его восприятие, страх уходит. Это помогает объяснить, почему не у всех невротиков имеются трудности с засыпанием. Засыпание вызывает беспокойство или пугает только тогда, когда человек чувствует отток энергии с поверхности тела. Если нет ощущений, связанных с переходом от сознательного состояния к состоянию сна, то страх не возникнет.

Само по себе ощущение не является пугающим; его можно переживать как удовольствие. Но если оно пугает, то это потому, что отток энергии с поверхности тела и в результате этого постепенное исчезание сознания сравнимо со смертью. Аналогичный отток происходит при умирании, за исключением того, что позднее он не пойдет в обратную сторону. Если человек осознает на каком-то уровне связь между засыпанием и умиранием, то будет невозможно отказаться от контроля эго над естественным процессом.

В книге «Предательство тела» я рассказывал о случае с молодой женщиной, которая испытывала подобный страх. Она описывала сон, в котором говорила: «Я ясно переживала реальность смерти. Это значит быть опущенным в землю и находиться там до тех пор, пока не наступит разложение».

Затем она добавила: «Я ощутила, что это произойдет со мной, как происходит с каждым. Будучи девочкой, я не могла заснуть из-за страха, что умру во сне и проснусь в гробу. Это будет как ловушка, откуда нет выхода» /8/.

Это высказывание содержит странное противоречие. Если человек умирает во сне, то он не просыпается в гробу. Она боится умереть, но также боится быть пойманной в западню, которая приравнивается к умиранию, потому что жизнь есть движение. Умереть означает быть пойманной в капкан и не иметь возможности двигаться, а быть пойманной в капкан также означает смерть. Для этой пациентки сознание больше, чем осознавание; это повышенная настороженность относительно возможности быть пойманной в ловушку. Засыпание приводит к потере этой настороженности и, таким образом, возникает опасность быть пойманной или умереть.

Далее при интерпретации ее замечания я сравнил гроб с ее телом. Обычно когда человек просыпается, первое, что он осознает, это его тело. Сознание возвращается в том порядке, в котором оно уходило: сперва тело, затем внешний мир. Поэтому многое зависит от того, как человек воспринимает свое тело. Если оно бесчувственное, то оно ощущается как гроб, в котором заключена душа. Оно также будет предметом гниения и разложения, что происходит только с мертвыми телами. Для живого тела, в котором человек чувствует движение жизни, пробуждение приносит такое же удовольствие, как засыпание для уставшего тела.

Когда человек отходит ко сну, с телом происходит нечто очень приятное. Оно отбрасывает заботы дня и удаляется из мира в состояние совершенного покоя и тишины. Перемена при переходе от бодрствования ко сну наиболее заметна в дыхании человека. По изменению качества и ритма его дыхания мы часто можем сказать, когда засыпает человек, лежащий рядом с нами. Дыхание становится более глубоким и более слышным, его ритм замедляется, становится более ровным. Эти изменения являются результатом освобождения диафрагмы от напряжения, в котором она находится в дневное время. Человек погружается в сон, чтобы понизить энергию, сосредоточенную в организме. Подобное освобождение диафрагмы происходит, когда мы влюбляемся или испытываем оргазм.

В древней философии тело было разделено на две части диафрагмой: этой куполообразной мышцей, имеющей сходство с очертанием земли. Часть тела выше диафрагмы относилась к сознательному и ко дню (область света). Часть тела ниже принадлежала бессознательному и ночи (область темноты). Сознание приравнивалось к солнцу. Восход солнца над горизонтом земли, который приносил свет дня, соответствовал пробуждению возбуждения внутри тела от центра живота к центру груди и к голове. В результате течения чувств вверх пробуждалось сознание. Обратный процесс происходил во сне. Заход солнца или его погружение в океан, как древние люди рассматривали закат, соответствовал потоку возбуждения в область ниже диафрагмы.

Живот является символическим эквивалентом земли и моря, которые считаются областью тьмы. Но из этих областей, как и из живота, появляется жизнь. Они являются жилищем таинственных сил. принимающих участие в процессах жизни и смерти. Они также являются местом обитания духов темноты, которые живут в более низких областях. Когда эти примитивные представления связывались с христианской моралью, низкие области были отданы дьяволу: повелителю темноты. Он соблазнял людей до падения с помощью сексуального искушения. Дьявол живет в глубине земли, а также в глубине живота, где горит сексуальный огонь. Предавание этой страсти может привести к оргазму, при котором сознание затуманивается и эго растворяется, явление, которое называется «смертью эго». Вода также ассоциируется с сексом, возможно, из-за того факта, что жизнь началась в море. Страх утонуть, который многие пациенты связывают со страхом упасть, может быть родственным страху отдаться сексуальным чувствам.

Мы идеализировали любовь настолько, что проглядели ее близкие и интимные отношения с сексом, особенно с эротическими и чувственными аспектами секса. Я определил любовь как предвкушение удовольствия /6/, но существует в отдельности сексуальное удовольствие, которое соблазняет человека влюбляться. Психологически оно включает в себя капитуляцию эго перед объектом любви. Но капитуляция эго включает нисходящий поток возбуждения в глубину живота и таз. Этот нисходящий поток вызывает восхитительные растекающиеся и тающие ощущения. Человек буквально тает от любви. Подобные любовные ощущения возникают, когда сексуальное возбуждение очень сильно и не ограничено генитальной зоной. Они предшествуют каждой полной сексуальной разрядке.

Удивительно, но акт падения вызывает подъем подобных ощущений; поэтому дети находят такое удовольствие в качании на качелях. Когда качели падают вниз, это вызывает восхитительные потоки ощущений, пробегающих по всему телу. Некоторые из нас, возможно, помнят эти приятные чувства. Их также можно переживать при катании на американских горках, и я уверен, что это является причиной, по которой это катание так популярно. Многие виды деятельности, такие как ныряние, прыжки на батуте и другие, включающие в себя падение, приносят подобное удовольствие.

Ключом к этому феномену является освобождение диафрагмы, которое позволяет сильному возбуждению протекать в нижнюю часть тела. Это становится ясно, когда мы понимаем, что сдерживание дыхания при этих видах деятельности вызывает страх и разрушает удовольствие. Подобное происходит и в сексе. Если человек боится сделать шаг к падению и сдерживает дыхание, тающие ощущения не появляются и кульминационный момент приносит только частичное удовлетворение.

Может показаться, что выражение «впасть в любовь» (влюбляться) содержит противоречие, потому что чувство влюбленности — это высокое чувство. Как можно упасть в высоту? Но падение — это единственный способ достичь высокого состояния биологического возбуждения. Прыгун на батуте падает, перед тем как взмывает вверх; он вжимается в батут, чтобы оттолкнуться для полета. Подъем, в свою очередь, дает возможность произойти другому падению, который затем приводит к следующему подъему. Если оргазм является большим падением, то максимум, который человек ощущает после чрезвычайно удовлетворяющего полового акта, является естественным восстановлением из разрядки. В любви мы ходим по облакам, но это только потому, что ранее мы позволили себе упасть.

Чтобы понять, почему падение имеет такой сильный эффект, нам нужно подумать о жизни как о движении. Отсутствие движения есть смерть. Но это движение не является в самой своей основе горизонтальным перемещением в пространстве, где мы проводим много времени. Существуют пульсирующие подъем и спад возбуждения в организме, выражающиеся в скачках и прыжках, стоянии и лежании, даже в стремлении к большим высотам, но при всех обстоятельствах нуждающиеся в возвращении на твердую почву, на землю, к реальности нашего земного существования. Такое большое количество нашей энергии отдается попыткам подняться выше и достичь больше, что часто мы обнаруживаем, как трудно спуститься вниз. Мы чувствуем себя подвешенными и боимся упасть. Так как мы постоянно боимся упасть, то постоянно стремимся подняться выше, как будто этот путь более безопасен. Дети, у которых развивается страх падения в раннем детстве, обязательно станут взрослыми, чьей целью в жизни будет подниматься выше и выше. Если человек в своем воображении заходит так далеко, что достигает луны, то появляется опасность безумия — пустоты, холодности, изоляции. Выход за пределы атмосферы земли вызывает у человека состояние эйфории. Благотворное действие гравитации, когда земля притягивает наши тела, исчезает, и человек легко может потерять ориентацию.

Сон и секс близко связаны, потому что самый хороший сон следует за хорошим сексом. В то же время всем известно, что секс является лучшим противоядием против беспокойства. Но чтобы секс имел такой эффект, человек должен быть способен отдаваться сексуальным чувствам. К сожалению, страх падения присоединяется к сексу и ограничивает его природное функционирование как основного пути для разрядки напряжения и возбуждения. Мы можем спокойно выполнять половой акт, но он осуществляется на горизонтальном уровне, энергетически говоря, и здесь не существует ни падения, которое освобождает, ни подъема, который оживляет. Мы обязаны помочь нашим пациентам преодолеть страх падения, если они хотят полноценно наслаждаться сексом и сном и подниматься из обоих состояний обновленными и свежими.

VIII. Стресс и секс

Важность вопроса: общий взгляд на стресс

Обсуждение стресса и секса в одной главе не должно вас удивлять, так как сексуальное удовлетворение, как всем известно, служит разрядкой напряжения. Поэтому любое обсуждение стресса должно включать анализ сексуального оргазма. Однако моей первой задачей является представить общий взгляд на природу стресса.

Стресс возникает в результате действия на организм силы или давления, которым он сопротивляется, мобилизуя свою энергию. Конечно, существуют естественные стрессы, связанные с жизнью, которых не может избежать ни один организм, но обычно он хорошо подготовлен к встрече с ними. Современная социальная жизнь является постоянным источником различных видов стресса. Примером может служить езда на машине по перегруженному шоссе, когда человек должен постоянно быть настороже, чтобы избежать опасного столкновения. В таком сильно конкурирующем обществе, как наше, подобное давление встречается слишком часто, чтобы рассматривать его подробно. Межличностные отношения часто являются стрессовыми в связи с требованиями к человеку. Тем не менее, когда существует угроза насилия, у человека развивается стресс. В конце концов, существуют стрессы, навязываемые человеку им самим, которые и вынуждают тело принимать такие же меры, как и против внешних сил.

Для природных сил, вызывающих стресс, общей чертой является сила тяжести. Лежа, мы временно можем избежать стресса, но когда поднимемся или начнем двигаться, то будем подвержены ему. Стояние и движение требуют мобилизации энергии, чтобы противостоять силе тяжести. Несмотря на то что нам помогает структурное расположение костей, нашим мышцам приходится выполнять значительную работу, чтобы поддерживать эту позу. Когда мы устаем или нам не хватает энергии, то становится сложно и даже невозможно стоять. Солдаты, которых заставляют стоять неподвижно долгое время, сильно ослабевают из-за истощения энергии. Упадок сил также имеет место, если человеку приходится пережить шок, психологический или физический, который вызывает отток энергии от периферии его тела.

Падение и сильная слабость являются природной защитой от опасности постоянного стресса. Человек может выдержать множество стрессов, прежде чем сломается. Известно, что солдаты, которые переходили границы этого предела, умирали. Мы также знаем о смерти от сердечной недостаточности, когда способность организма противостоять стрессу терпит неудачу. Но даже в этой ситуации падение или лежание сильно уменьшают опасность, устраняя стресс от силы тяжести.

В общем стресс можно рассматривать как силу, давящую на человека сверху или тянущую его вниз. Бремя, взваленное на нас, давит вниз; действие силы тяжести тянет нас вниз. Мы сопротивляемся этим давлениям с помощью энергии, напрягая силы противодействия гравитации. Исходя из законов физики, это действие равно противодействию. Таким образом, мы говорим, что человек «может выстоять» в стрессовой или сложной ситуации.

Вертикальное положение является типичным для человека. Человек — это единственное существо из живущих на земле, для которого эта позиция естественна. Однако она требует значительных затрат энергии. Несмотря на тот факт, что тело человека анатомически приспособлено для этого, я не думаю, что вертикальное положение тела можно объяснить исключительно механически. Мы должны признать, что организм человека является более высоко заряженной системой, чем у других животных, и что его больший энергетический уровень и более высокий уровень возбуждения позволяют ему достигать и поддерживать эту прямую позицию.

То, что человеческий организм является более высоко энергетически заряженной системой, вряд ли нуждается в подтверждении. Данные человеческой деятельности и достижений достаточно проверены. Имеет ли эта энергия антигравитационное качество, как верил Райх, или она используется организмом для противостояния силе тяжести нет необходимости решать сейчас. Важным является то, что энергия протекает по оси тела вверх и вниз внутри человека. Вследствие такого сильного пульсирования оба полюса тела высоко заряжаются и становятся интенсивными центрами активности.

Мы привыкли думать, что превосходство человека на земле основывается исключительно в развитии мозга. Это, конечно, правда. Но также правда и то, что, как указывают многие антропологи, важным в духовном росте человека как доминирующего вида было развитие совместной охоты, разделение общества и образование устойчивых пар между мужчиной и женщиной. Согласно последним исследованиям, человеческое общество является отражением его сексуальности[15]. Избавление человеческой женской сексуальности от ее зависимости от эстрогенного цикла (как у животных) сыграло важную роль в стабилизации человеческого общества, дав возможность продолжительного удовольствия и сексуального удовлетворения внутри семьи. Это позволило мужчине выполнять необходимые обязательства перед женщиной и ее потомками, что является существенным для безопасности человеческих детей.

Я считаю, что развитие большого мозга, увеличившийся сексуальный интерес и деятельность человеческого существа плюс прямая поза явились результатом возрастания энергетического заряда в человеческом организме. Возросший заряд отвечает также за прямую позу человека. Увеличение энергетического заряда обязательно сопровождалось анатомическими и психологическими изменениями. Я не думаю, что они предшествовали ему, потому что для всех специфических видов деятельности человека требуется степень возбуждения и такое количество энергии, которых нет у других животных.

Многие человеческие качества, заслуживающие упоминания, внесли непосредственный вклад в прямое положение тела нашего человеческого рода. Наиболее важно то, что оно освободило передние конечности от второстепенных функций поддерживания и движения и позволило им развиться в человеческую руку и кисть. Мы можем держать предметы и манипулировать ими, так как у нас очень высокая степень чувствительности в кончиках пальцев, которая дает возможность нашим прикосновениям устанавливать различия, и мы наделены рядом движений рук, которые обогатили наше самовыражение посредством жестов. Во-вторых, человек повернулся к миру своей самой уязвимой частью тела, своей вентральной стороной. Таким образом, его грудь и сердце, его живот и поясница более доступны для контакта и менее защищены от нападения. Представляется, что качество нежности связано с этим образом существования в мире. В-третьих, мне кажется, тот факт, что голова человека возвышается над остальным телом, частично является причиной появления и установления иерархии ценностей в его мышлении.

Фрейд приписывал происхождение отвращения тому, что человек принял вертикальное положение. У большинства других млекопитающих нос находится на том же уровне, что и выделительные и половые органы, и эти животные свободны от ощущения отвращения по отношению к их функционированию, типичному для людей. Я не готов оспаривать эту точку зрения, которая, по мнению Фрейда, объясняет предрасположенность человека к неврозу. Конечно, мы приписываем более высокую ценность функционированию головы на одном конце тела, чем тазу на другом конце. Мы не можем логически сказать «задний конец», потому что таз в действительности является нижним концом тела. Будучи цивилизованным человеком, я принял эту систему ценностей, у которой, по моему мнению, имеются свои достоинства при условии, что она не послужит причиной тому, чтобы человек отвернулся от своей основной животной природы, так тесно отождествляемой с функционированием нижней части его тела.

Однако, если мы захотим понять проблемы, которые возникают, когда человек, находящийся в вертикальном положении, попадает под воздействие стресса, нужно рассмотреть их механизм. В этой связи нижняя часть тела играет важную роль. С анатомической точки зрения я соглашусь с Робертом Андри, что изменение, при котором установилось прямое положение тела, развивалось от ягодиц. Эти две большие мышечные массы, действуя вместе с наклоном таза назад, обеспечили структурную поддержку прямому телу.

Причина, по которой я согласился с Андри, это мой взгляд на то, что, когда ягодицы сжаты и таз наклонен вперед, то тело переходит в состояние частичной ослабленности. Это видно в структуре мазохистского характера, описанного ранее. Интересно, что у людей с мазохистским характером тело по виду напоминает обезьянье, частично из-за расслабленной позы и частично из-за состояния повышенного оволосения, которое может развиться. Причиной мазохистской структуры является беспрерывный стресс, давления которого сверху и снизу ребенок не может избежать, потому и не может выстоять. Его единственной альтернативой было подчинение. Чтобы переносить продолжительный стресс, его мышцы стали чрезмерно развитыми, что является физическим признаком его строения.

Мазохизм — это способ, с помощью которого люди справляются со стрессом. Неспособный избежать его, выдержать давление и справиться со стрессовой ситуацией, мазохист подчиняется и сгибается под стрессом. Этот личностный паттерн развивается в ситуации, когда человек не может ни избежать, ни выстоять под воздействием стресса.

К сожалению, паттерн поведения человека устанавливается в раннем детстве, когда человек пытается справиться с давлением родителей и школьных руководителей. Это будет определять, как человек будет справляться со стрессом во взрослом состоянии. В мазохистской структуре мы видели паттерн подчинения с развитием чрезмерно развитой мускулатуры, чтобы выдержать стресс. Однако если давление применяется рано, на первых годах жизни, подчинение невозможно, потому что ребенок не может развить необходимую мускулатуру, чтобы развить терпимость. Физически уйти из этой ситуации также невозможно. И, конечно, выстоять под воздействием стресса — это не вопрос для такого возраста. Психологический уход становится modus vivendi[16]. Младенец или ребенок уходит и из ситуации, и из реальности. Он живет в вымышленном мире, мечтает о полетах — отрицание тяжести стресса — или уходит в аутизм. Этот паттерн будет прослеживаться позднее в его жизни, когда человек вынужден будет противостоять любому непреодолимому стрессу. Если давление прилагается в детстве позднее, как в случае с ригидным характером, он выстоит под стрессом. Однако если стресс будет продолжительным, эта стойкость станет характерологической особенностью и приведет к жесткости тела и ума. Человек с ригидной структурой выстоит перед всеми стрессами, даже когда это не является необходимостью и может быть разрушительно. И так как он приобрел такую структуру, он даже будет искать стрессы, чтобы доказать, как хорошо он может противостоять им.

Сейчас читателю должно быть ясно, что эти паттерны реагирования на стресс являются структурой тела и частью характера человека. Вследствие этого человек реагирует на стресс, даже когда на него не накладывается никакого внешнего давления. В этом случае мы можем говорить о давлении, возложенном на самого себя. Эго, или то, что Фрейд назвал суперэго, включает в себя давление как условие, необходимое для жизни.

Давайте рассмотрим пример, когда у человека плечи подняты и расправлены, что служит выражением его чувства, как это мужественно — нести свою ношу. Он может не осознавать это чувство или позу, но за него говорит его тело. Если мы гипотетически примем, что мышечное напряжение в его плечах равняется необходимому напряжению, чтобы нести 100 фунтов массы (на плечах), то будет логичным сделать вывод, что он является объектом слишком сильного давления. На телесном уровне он действует так, как будто эта большая масса давит на него. Для него было бы лучше, если бы он действительно нес эту массу, потому что тогда бы он осознавал эту ношу и раньше или позже снял бы ее. А так он находится под постоянным стрессом, не осознавая его, и поэтому не имеет возможности сбросить его.

Любое хроническое мышечное напряжение является длительным стрессом для тела. Как указывал Ганс Селье /23/, продолжительный стресс вредно действует на организм. Независимо от причины и вида организм реагирует на него синдромом общей адаптации. Этот синдром состоит из трех фаз. Фаза 1 называется реакцией тревоги. Организм реагирует на острый стресс тем, что выделяет медуллярные гормоны надпочечников, которые мобилизуют его энергию. Когда стресс физически влияет на тело, то реакция тревоги может проявляться в форме воспалительного процесса. Если эта реакция успешно преодолевает телесное повреждение и устраняет стресс, то организм возвращается к своему естественному гомеостатическому состоянию. Однако если стресс продолжается, начинается фаза 2. На этой фазе организм пытается приспособиться к стрессу. В результате повышается активность надпочечников, которые выбрасывают в кровь больше кортикостероидов, обладающих противовоспалительным действием. Но процесс адаптации также поглощает энергию, которая должна быть мобилизована из запасов тела. Фаза 2 похожа на холодную воину, в которой организм пытается сдержать стрессовые агенты, так как он не может уничтожить их. Фаза 2 может продолжаться долгое время, и в конечном итоге организм ослабевает. Фаза 3 называется стадией истощения. У организма нет больше энергии сдерживать стресс, и он начинает разрушаться.

Это краткое представление концепции Селье о реакции на стресс недостаточно оценивает ее важный вклад в наше понимание тела. Однако объем этой книги не дает возможности уделить его работе того внимания, которое он заслуживает. С другой стороны, невозможно проигнорировать ее в любом обсуждении стресса. Особенно важна для нас фаза 3 — стадия истощения. Если понимать ее как утомление, или хроническую усталость, то, возможно, это будет самой частой жалобой в нашей культуре. Я расцениваю это как признак того, что многие люди находятся на грани истощения в результате продолжительных стрессов, которым они подвергаются через хроническое мышечное напряжение.

Наличие этих телесных стрессов ограничивает энергию, которая затрачивалась бы на борьбу с ними в повседневной жизни. Когда мышечное напряжение в курсе биоэнергетической терапии уменьшается, человек обнаруживает, что он более эффективно может справиться со стрессами в личных ситуациях. Секрет борьбы со стрессами заключается в том, что просто нужно иметь достаточное количество энергии для встречи с ними, но это возможно только в том случае, когда тело относительно свободно от напряжений.

Обобщая сказанное, я опишу ситуацию, характерную для многих людей. Они работают пол сильным напряжением, хотя и чувствуют, что если они не сумеют вынести его, то это приведет к слабости, поражению и неудаче. В этом сильном напряжении они более плотно стискивают челюсти, зажимают ноги, сводят колени и борются с невероятными усилиями. Как сказал мой пациент Джим: «Вы не можете пасовать перед трудностями». Во многих отношениях эта сила воли, позволяющая сносить все, является качеством, достойным восхищения, но она может и, конечно, имеет некоторые губительные последствия для тела.

Боль внизу спины

Острая боль в низу спины, которая парализует человека, иногда отправляя его на некоторое время в кровать, зачастую является прямым и немедленным результатом стресса. Человек, поднимая тяжелый предмет, вдруг чувствует острую боль в пояснично-крестцовой области и обнаруживает, что не может выпрямиться. Мы говорим, что у него приступ радикулита. Одна пли несколько мыши, обычно на одной стороне, находятся в состоянии сильного спазма, что делает любое движение спины мучительно болезненным. Иногда в результате приступа случается образование грыжи межпозвоночного диска, которая давит на один из корешков нерва, что вызывает боль, отдающую в ногу. Образование грыжи диска случается нечасто, давление на нерв может исходить от самой спазмированной мышцы.

Несмотря на то что я психиатр, я лечил многих людей, которые страдали от этого состояния. Некоторые были пациентами биоэнергетической терапии, и они страдали болями в нижней части спины в результате спастического состояния. Другие консультировались со мной, потому что биоэнергетическая терапия имеет дело с мышечными напряжениями. Позвольте мне вначале сказать, что у меня нет быстрого или легкого лечения для этого состояния. Если человек скован болью, то необходим отдых в постели, пока боль не стихнет. Отдых в постели служит для того, чтобы снять давление тяжести и чтобы мышцы постепенно расслабились. С этой точки зрения я разработал программу биоэнергетических упражнений, направленных на дальнейшее расслабление напряженных мышц и предотвращение повторения приступа.

Чтобы понять эти упражнения, человек должен знать, почему случаются подобные приступы. Какое положение тела или сдерживающий паттерн делают человека уязвимым в нижней части спины? Ошибочно думать, что у людей радикулит возникает только из-за вертикального положения тела. Эта болезнь также широко распространена в нашей культуре, как болезни сердца и близорукость. Можем ли мы сказать, что люди подвержены болезням сердца, так как у них есть сердце, и близорукости, потому что у них есть глаза? Существуют культуры, которым неизвестны проблемы со спиной, где болезни сердца встречаются редко и близорукость не существует. Различие не в людях. Они также ходят прямо и имеют сердце и глаза. Но они не подвергаются таким видам и такой степени стрессов, которые часто встречаются у тех, кого мы называем западными людьми.

Правда ли, что стресс отвечает за проблемы в нижней части спины? Я указал пример со стрессами, только когда человек поднимает тяжелый предмет. Но у многих людей приступ развивался при занятии относительно безобидной деятельностью. Человек наклоняется, чтобы поднять маленький предмет, — и его «прихватывает». Это встречается нередко. Я знаю один случай, когда у человека приступ начался во время сна. Он повернулся, — и этого было достаточно, чтобы случился приступ. Очевидно, стресс не всегда содержится в действии, которое вызывает приступ. Хотя стресс присутствует в каждом случае.

У одного молодого человека развился радикулит, когда он переезжал на другую квартиру со своей подругой. Два дня он запаковывал вещи, и когда почти закончил, наклонился поднять книгу — и очутился в больнице. Когда я увидел его, выяснилось, что он конфликтовал из-за этого переезда. Его отношения с девушкой были напряженными, частыми были споры, ревность и неопределенность. У него были мрачные предчувствия по поводу переезда, и он ощущал себя вынужденным сделать это, для того чтобы сохранить отношения. Природа вмешалась, и он, конечно же, не переехал. Он почувствовал, что не может уклониться, а его спина сделала это за него. Мне кажется, что это так просто. Стресс стал невыносимым, и его спина «вышла из строя».

Другой случай произошел с актрисой, которая участвовала в шоу, из которого она хотела уйти. У нее не слишком хорошо складывались отношения с директором и некоторыми членами труппы. Вдобавок она была очень близка к истощению от дополнительных репетиций и поздних представлений. Она хотела спокойствия, но не могла добиться этого. Затем она сделала то, что можно назвать «неверным движением», и легла пластом. Она оставила выступления, но через койку в больнице. Тело просто уволилось за нее. Я хочу сказать, что в данном случае стресс также был невыносимым.

Женщина, у которой приступ радикулита случился во сне, долгое время находилась под сильным давлением. Днем раньше ее начала беспокоить спина. Она суетилась, выполняя домашнюю работу, и заметила, что прихрамывает, не стоит прямо. У нее уже случался приступ радикулита, который уложил ее в кровать на неделю, и она знала его признаки, однако подумала: «Как только закончу, пойду домой и отдохну, не буду стоять на ногах». Она закончила работу, дошла до дому и немного отдохнула, но, очевидно, этого было недостаточно. Когда развился приступ, она слегла на неделю.

Почему обессиливает именно низ спины? Почему эта область особенно уязвима для стресса? Ответ таков, что низ спины — это место, где встречаются две противоположные силы и создают напряжение (стресс). Одна — это сила тяжести вместе со всеми давлениями, которые действуют на человека извне — требования властей, обязанности, вина и нагрузки — как физические, так и психологические. Другая сила действует снизу вверх через ноги, поддерживая человека в вертикальном положении в его противостоянии требованиям и нагрузкам, возложенным на него. Эти две силы встречаются в пояснично-крестцовой области.

Эта концепция станет ясна, если мы изучим действие силы тяжести. Она может стать подавляющей, когда человек вынужден стоять долгое время в одном положении. Тогда вопрос таков: «Как долго человека могут держать его ноги?». Раньше или позже они должны ослабнуть, а когда слабеют ноги, остается в запасе спина. Опасность для спины появляется, когда ноги не держат. А спина должна.

Я должен упомянуть, что существует состояние, в котором человек может стоять недвижимо невероятное количество времени — день, два или больше. Любопытно, что при этом условии ни ноги, ни спина не устают. Этим состоянием является кататония, разновидность шизофрении. Если думать о кататонии, то можно представить, что личность ослабела, дошла, т. е. ушла. Ранее я упоминал, что диссоциация — это один из способов, с помощью которого люди справляются с непреодолимым стрессом. Кататоник — это типичный пример диссоциации. Душа и тело больше не являются одним целым. Тело превратилось в статую. Кататоник стоит в позе статуи.

По природе наши ноги приспособлены, чтобы иметь дело со стрессом, не бороться с ним, а реагировать на него. Эта способность является функцией коленей. Действие коленей придает телу гибкость. Колени поглощают удары по организму. Если давление извне слишком велико, то колени подогнутся, а когда давление невыносимо, они согнутся — и человек упадет.

Когда у человека есть страх падения, то колени теряют эту функцию. Человек будет стоять с сомкнутыми коленями, чтобы поддержать себя против давления, и будет напрягать мышцы ног, чтобы они функционировали как жесткие опоры. Он боится гибкости, потому что это подразумевает возможность уступить.

Если ноги мягкие и гибкие, то давление извне передается в ноги и разряжается в землю. Но если человек сводит колени и делает ноги жесткими для встречи с давлением, то эта жесткость распространяется и на крестец и таз. Все давление сосредоточивается в пояснично-крестцовом соединении, которое становится уязвимым для повреждения (рис. 32).

Рис. 32.

На примере трех упрощенных человеческих фигур я проиллюстрирую это.

Левая фигура (А) показывает довольно нормальную позу. Колени согнуты и таз свободен (не зажат в фиксированной позиции). Это положение тела позволяет давлению передаваться в колени, которые работают как поглотители ударов. Если давление слишком велико, то колени не выдержат. Однако это встречается редко. Так как человек с такой фигурой не боится упасть, он не боится все бросить. Когда давление становится невыносимым, он уходит из ситуации. Он разрушает отношения раньше, чем разрушается его тело.

Центральная фигура (Б) показывает позу человека, который стоит с сомкнутыми коленями. В этом случае нижняя часть тела, включая таз, функционирует как твердое основание. Эта поза говорит нам, что человек не чувствует себя в безопасности и ему требуется твердая основа для поддержки. В результате этого все стрессы накапливаются в пояснично-крестцовой области, в результате чего мышцы этой области чрезвычайно напряжены. Если человек находится под воздействием длительного стресса, любой значительный дополнительный стресс приведет к резкому ослаблению спины в этой области. Вследствие состояния напряжения в мышцах происходит чрезмерное изнашивание и деформация связок и костей межпозвоночных соединений, что обычно является причиной артрита.

На фигуре справа (В) показана совершенно другая поза. Верх спины согнут, как будто человек постоянно должен нести тяжелую ношу. Колени согнуты, но это в противовес выдвинутому вперед тазу. В этой позе спина целиком сплющивается под воздействием стресса, который щадит пояснично-крестцовую область. Это типичная поза мазохистского характера, который больше подчиняется давлению, чем пытается выстоять под ним. Сохранение этой позы позволяет пожертвовать личностью в целом ради спины. Но это перестает действовать, если человек будет делать решительные попытки подняться и сопротивляться. Когда это происходит, как например в курсе терапии, то ощущается напряжение в нижней части спины. Я всегда предупреждаю таких пациентов, что это случится. Однако проблема никогда не стоит остро, потому что пациент уже занимается биоэнергетическими упражнениями, рассчитанными на высвобождение таза и уменьшение напряжения в пояснично-крестцовой области.

Важно, что надпочечники, которые выделяют гормоны, мобилизующие энергию организма, необходимую для встречи со стрессовой ситуацией, располагаются таким образом, чтобы иметь возможность реагировать на стресс, которому подвергается организм. Но как они это делают — на этот вопрос я не могу ответить. Однако я не верю, что мы можем рассматривать их местоположение как чистую случайность.

Для меня важно то, что это показывает, что тело устроено по биоэнергетическому принципу. Это подтверждается месторасположением другой важной эндокринной железы — щитовидной.

Щитовидная железа регулирует обмен веществ в организме, процессы, с помощью которых пища окисляется для производства энергии. Можно сказать, что щитовидная железа регулирует производство энергии. Она делает это посредством вырабатывания гормона тироксина, который циркулирует по крови, стимулируя окисление метаболитов в клетках организма. Слишком малое количество тироксина заставляет нас чувствовать себя вялыми из-за недостатка энергии; слишком большое количество ведет к нервной гиперактивности. Сам гормон не вырабатывает энергию. Это напрямую определяется количеством и видом пищи, которую мы едим, количеством воздуха, который мы вдыхаем, и количеством энергии, необходимой организму. Гормоны координируют количество энергии, необходимое нам.

Щитовидная железа окружает трахею с трех сторон, сразу под щитовидным хрящом. Она находится в узком месте шеи, так же как надпочечники расположены в другом сужении — талии. И так же как надпочечники расположены так, чтобы быть чувствительными к стрессу, так и щитовидная железа расположена так, чтобы быть чувствительной к дыханию. Она развивается из выпячивания глоточного отдела так же, как и легкие. Это предполагает, что выделяемый ею тироксин прямо соотносится с количеством вдыхаемого и выдыхаемого воздуха. Медицине давно известны эти взаимоотношения, и их используют для исследования уровня метаболизма человека. Выделение тироксина влияет на частоту дыхания человека за единицу времени в состоянии покоя. Однако не предполагалось, что расположение железы связано с этим отношением. Я думаю, что это не случайно. Вследствие своего положения и эмбрионального происхождения щитовидная железа реагирует на незначительное расширение и сужение трахеи, происходящие при дыхании, и таким образом имеет возможность координировать метаболическую активность с потреблением кислорода.

Давайте опять возвратимся к стрессу, пояснично-крестцовой области и надпочечникам. Всем известно, что покойный Джон Кеннеди страдал от сильных болей в спине. Вспомните, что его плечи были высоко подняты и имели квадратную форму, как бы предполагая, что он несет на плечах большую ответственность. Однако такое положение тела появилось у него задолго до того, как он начал государственную жизнь. Происхождение этого заболевания нужно искать в его детстве. Когда-то эта поза стала структурой его тела, и это предрасполагало к взятию подобной ответственности, не думая о личной цене: и он был именно таким человеком. Кеннеди также страдал от Аддисоновой болезни, что означает практически полную потерю функции надпочечников из-за истощения железы. По-моему мнению, это могло случиться, если человек подвергался длительному стрессу, вызвавшему сначала гиперактивность этой железы, а затем ее окончательное истощение.

Стресс неблагоприятно влияет как на физическое, так и на эмоциональное здоровье человека. Так как мы живем в высшей степени в стрессовое время, мы должны научиться защищать наше тело и разум от вредного его влияния. Чтобы уменьшить уязвимость от стресса, нужно выработать и ввести физическую и психологическую защиту против «разочарования». Это нелегкая задача в культуре, которая считает важнейшими ценностями успех и достижения, способность подняться наверх и находиться там. Наше эго недостаточно сильно, чтобы принять неудачу, и таким образом мы вынуждаем наше тело противостоять ситуациям, вредным для здоровья. В результате наш успех оказывается временным и пустым, а тело разрушено под воздействием длительного стресса. Но страх неудачи настолько велик, что пока не произойдет окончательное разрушение, эго сопротивляется капитуляции тела. На глубоком уровне неудача идентифицируется с этой капитуляцией. Эти защиты эго должны быть внимательно проанализированы в каждом случае в ходе терапии.

Кроме того, физические или структурные элементы в теле, блокирующие разочарование, должны постоянно прорабатываться. Мы используем два ряда упражнений в биоэнергетической терапии, чтобы помочь человеку найти контакт и уменьшить мышечное напряжение, предотвращающие разрядку возбуждения или стресса. Первый включает все упражнения, направленные на то, чтобы заземлить человека через ноги и преодолеть его падение или страх падения. Я описывал некоторые из этих упражнений выше и буду обращаться к ним снова. Второй имеет специальную цель освободить таз и дать выход сексуальным чувствам. Некоторые из этих упражнений будут описаны в следующем разделе, где говорится о сексуальной разрядке. Из того, что я сказал ранее, должно быть ясно, если таз неподвижен и держится жестко в фиксированной позиции, то он не даст любому воздействию извне пройти вниз в ноги, где оно могло бы разрядиться. Тогда стресс сосредоточится в пояснично-крестцовой области с последствиями, которые мы видели.

Основой для любой эффективной работы с нижней частью тела является гибкость коленей. Сжатые колени не дают возбуждению или чувству течь через ноги в ступни. Поэтому одно из первых предписаний в биоэнергетической терапии: все время держите колени согнутыми. Существует всего несколько подобных предписаний: опустить плечи и не втягивать или не зажимать мышцы живота. Эти простые рекомендации могут многое сделать, чтобы способствовать лучшему дыханию и более сильному потоку чувств, и могут быть рекомендованы всем людям, заинтересованным в более живом, быстро реагирующем теле. Они неизбежно противоречат тому, что диктует культура: плечи назад, грудь вперед, живот втянуть. Цель этого приказа, очевидно, помочь человеку стоять прямо, но в действительности он заставляет человека стоять жестко.

Известно, что рекомендация держать колени согнутыми важна при поднятии тяжелых вещей. Неудача при попытке сделать это может привести к болевому приступу в нижней части спины. Я слышал, как к этому призывал диктор на футбольном матче, подчеркивая, что бегущий защитник, у которого ноги не согнуты, теряет силу и предрасположен к серьезным травмам. Почему же тогда это несправедливо всегда для всех стоящих, если эта поза полна напряжения?

Пациенты, которые обычно не стоят подобным образом, говорят, что вначале они чувствуют неестественность и даже может появиться чувство небезопасности. Однако сомкнутые колени только создают иллюзию безопасности, и эта иллюзия исчезает, когда человек принимает позу с согнутыми коленями. Чтобы развить привычку стоять с согнутыми коленями, сначала потребуется контроль сознания. Можно практиковаться во время бритья, мытья посуды или ожидания зеленого света светофора на перекрестке. Спустя некоторое время, человек почувствует расслабленность в этой новой позе и будет чувствовать себя неестественно и неловко, стоя с сомкнутыми коленями. Человек также начинает осознавать свои ноги и способ стояния. Человек может также почувствовать себя более уставшим, но вместо того чтобы бороться с этим, он уступит и отдохнет.

Следующим шагом является ощущение вибрации в ногах. Это направлено на уменьшение их жесткости. Вибрация является естественным путем снижения мышечного напряжения. Когда человек перестает сдерживаться, его тело будет вибрировать, как пружина после освобождения от напряжения. Наши ноги похожи на пружины, и когда мы держим их в напряжении слишком долго, они делаются жесткими и затвердевают, теряя свою упругость.

Существуют несколько способов, с помощью которых можно получить вибрацию в ногах. Упражнением, наиболее часто используемым в биоэнергетике, является положение сгибания вперед, касаясь руками пола, и со слегка согнутыми коленями. Я описывал это упражнение раньше в связи с заземлением. Оно всегда используется после того, как человек побывал на дыхательном табурете и постоял в позе арки.

При лечении проблем в пояснице я прошу пациента чередовать позицию арки и наклон вперед, позволяя ему сгибаться вперед или назад, насколько он может, без особенно сильной боли. Чередование наклонов расслабляет мускулатуру поясницы, но это нужно выполнять постепенно, если человек выздоравливает от острого приступа радикулита. Затем, когда его спина будет относительно свободна от боли, ему предлагается лечь на пол на скрученное одеяло, помещенное под поясницу. Это может быть болезненно. Я прошу пациента уступить боли и не напрягаться. Если он может сделать это, мышцы спины расслабятся. Но человека нельзя заставлять или торопить с этим или любым другим упражнением. Подталкивание создает то самое напряжение, которое мы пытаемся убрать. После того как пациент сможет выполнять это упражнение легко, он ложится на дыхательный табурет, надавливая на низ спины. Табурет ставится рядом с кроватью так, чтобы голова пациента могла лежать на кровати. Здесь пациента также просят уступить боли и позволить себе расслабиться. Можно обнаружить, что, как только человек уступает, боль исчезает.

Самое большое препятствие, которое нужно преодолеть при проблемах в спине, — это страх, страх боли. Мы должны помочь пациентам пройти сквозь этот страх, если они действительно хотят стать полностью свободными от боли. Страх создает напряжение, а напряжение вызывает боль. Они попадают в порочный круг, из которого, казалось бы, нет выхода, кроме хирургического вмешательства. Я никогда не советую прибегать к помощи хирургов, потому что это ничего не дает для снятия мышечного напряжения, которое является причиной болезни. Я знал людей, которые перенесли несколько операций без заметного успеха. У них наступило значительное улучшение после курса биоэнергетической терапии.

Восстанавливая подвижность нижней части спины, можно уменьшить боль. Однако чтобы сделать это, нужно проработать страх. Эти пациенты не просто боятся боли; они также боятся того, что подразумевает боль, потому что это сигнал опасности. Они боятся, что спина на самом деле сломается. Этот страх прорывается, когда они лежат на нижней части спины поперек табурета. Если я спрашиваю, чего они боятся, когда начинается боль, ответ неизменно следующий: «Я боюсь, что моя спина сломается».

В моей долгой практике ни один человек не повредил свою спину, выполняя биоэнергетические упражнения, если он делал их правильно. Делать правильно означает не использовать их для того, чтобы прорваться через проблему, а соприкоснуться с нею на телесном уровне. Нельзя заставлять делать упражнения за пределами опасной точки, которая достигается, когда человек пугается. Когда такое случается, требуется произвести анализ страха. Следует задать вопросы типа: «Откуда вы знаете, что ваша спина может сломаться?» и «Что может явиться причиной того, что ваша спина сломается?». Раньше или позже для пациента становится возможным соотнести страх перелома с ситуацией в детстве. Например, он может вспомнить угрозу родителя: «Если я поймаю тебя, я переломаю тебе спину». Это могло бы быть сказано непослушному ребенку, когда угроза означала, что родитель сломает дух ребенка или основу (спинной хребет) его сопротивления. На эту угрозу ребенок мог реагировать, сделав свою спину жесткой, как бы говоря: «Ты не сломаешь меня». Но так как спина стала жесткой постоянно, страх перелома стал структурой тела, как часть защиты.

Ясно выраженная словесная угроза не всегда обязательно порождает жесткую спину. Более часто встречается открытый конфликт желаний, и в этой ситуации ребенок может сделать спину жесткой бессознательно, чтобы поддерживать свою целостность. Во всех случаях повышение жесткости спины означает бессознательное сопротивление, удерживание от мягкотелости или уступчивости. Несмотря на то что удерживание имеет свой положительный аспект поддержания целостности, оно также имеет отрицательный эффект, сдерживая потребности, желание и любовь. Жесткость блокирует плач и отдачу сильным сексуальным желаниям. Когда люди плачут, мы говорим, что они ударяются в слезы и рыдания. Страх сломаться по сути своей является страхом удариться, разбиться, уступить или капитулировать. Для пациента важно провести ассоциации, что даст ему возможность понять, откуда пришел его страх.

Человек не может сломаться, если он не пойман в ловушку, как дети в отношениях со своими родителями. Пациенты не находятся в этом положении. Каждому пациенту говорится, что он волен делать или не делать упражнение и чувствовать себя свободным и спокойным, когда он этого захочет. Но пациенты и люди вообще попадаются в ловушку из-за своей жесткости и привычного мышечного напряжения, и они переносят это чувство на свои взаимоотношения. Следовательно, нельзя заставлять человека делать упражнения, потому что это увеличивает чувство загнанности в ловушку. Человек должен выполнять их для того, чтобы почувствовать то, что происходит в его теле и почему. Мы не можем позволить себе идти по жизни, чувствуя, что она сломает нас, если мы не будем осторожны, иначе так и будет.

Я упоминал, что существуют несколько способов заставить ноги вибрировать. Наверное, самым простым упражнением, которое мы используем, является то, когда пациент лежит на спине в кровати, вытянув обе ноги вверх. Если лодыжки расслаблены и пятки упираются вверх, то натяжение мышц задней стороны ног будет, как правило, вызывать дрожь.

Вибрация тела имеет и другое важное назначение, кроме снятия напряжения. Она позволяет человеку чувствовать и наслаждаться непроизвольными движениями тела. Они являются выражением жизни его тела, его вибрирующей силы. Если человек боится этого, чувствуя, что должен все время держать себя под контролем, он теряет свою естественность и превращается в робота.

Позвольте мне выразить это более определенно. Непроизвольные движения тела являются сущностью его жизни. Сердцебиение, дыхательный цикл, перистальтическое движение кишечника — это все непроизвольные действия. Но даже на полном телесном уровне они полны смысла! Мы заливаемся смехом, плачем от боли или горя, дрожим от гнева, прыгаем от радости, скачем от возбуждения и улыбаемся от удовольствия.

Но самой осуществимой, самой удовлетворяющей и самой значительной из всех непроизвольных реакций является оргазм, при котором таз двигается спонтанно и все тело содрогается в экстазе освобождения.

Сексуальная разрядка

Удовлетворяющее сексуальное расслабление разрядит избыток возбуждения в теле и значительно снизит уровень напряжения в целом. В сексе избыточное возбуждение сосредотачивается в гениталиях и разряжается в кульминации. Переживание удовлетворяющего сексуального освобождения позволяет человеку почувствовать себя спокойным, расслабленным, часто сонным. Переживание само по себе очень приятно и удовлетворяюще. Оно может дать подъем мыслям: «Ах! Так вот что такое жизнь! Она кажется такой приятной, такой нужной».

Это подразумевает, что существуют сексуальные переживания или трудности, которые не являются удовлетворяющими и которые не приводят к такому заключению. Человек может иметь неудовлетворительный сексуальный контакт, когда возбуждение создается, но не достигает кульминационного момента и не разряжается. Если такое случается, то человек часто остается в состоянии фрустрации, беспокойства и раздражительности. Но отсутствие кульминационного момента не обязательно приводит к фрустрации. Когда уровень сексуального возбуждения низкий, то неудача при достижении кульминации не мешает телу. Если расценивать эту неудачу как признак импотенции, то это может вызвать психический дистресс. Но можно предотвратить его, зная, что отсутствие кульминационного момента было вызвано низким уровнем сексуального возбуждения: в этом случае сексуальный контакт может быть приятен сам по себе, если он происходит между людьми, которые заботятся друг о друге.

Более того, не каждая кульминация полностью удовлетворительна. Существуют частичные освобождения, когда разряжается только часть возбуждения. Можно говорить о частичном удовлетворении, но это — противоречие в терминах. Удовлетворение означает законченность, или полноту. Однако такие противоречия могут существовать и существуют в человеческих чувствах. Человек может быть удовлетворен при разрядке на 80 %, если это лучшее, чего он мог достичь, потому что психические факторы проникают в чувства и изменяют их. Женщина, которая раньше не переживала кульминационного момента при половом акте, а потом испытала, будет переживать его как вознаграждение и удовлетворение, несмотря на степень разрядки. Мы можем описывать чувства, только сравнивая их с предыдущим опытом; в этом случае сравнение очень удобно.

До сих пор я избегал слова «оргазм», потому что существует много злоупотреблений и неправильного понимания этого термина. Сказать как Альберт Эллис, что «оргазм есть оргазм», будет игрой слов. Он приравнивает оргазм к кульминационному моменту, что является ошибочным, и не показывает различий между степенями разрядки и удовлетворения, в то время как каждому следовало бы знать, что не существует двух половых актов, одинаковых по чувствам или переживаниям. Ни один оргазм не похож на другой. Вещи и события похожи только при отсутствии чувств. Когда вовлекаются чувства, каждый опыт уникален.

Райх использовал термин «оргазм» в абсолютно определенном значении, имея в виду всецелую отдачу сексуальному возбуждению с полным включением тела в конвульсивные движения разрядки. Оргазм, как его описывал Райх, бывает у людей редко и является экстатическим переживанием. Тем не менее он также рано исчезает, по признанию самого Райха. Полнота ответа на любую ситуацию необычна для нашей культуры. Мы слишком погружены в избыток противоречий, чтобы полностью отдаться любому чувству.

Я думаю, что мы должны употреблять слово «оргазм» для описания сексуальной разрядки, при которой имеют место приятные спонтанные конвульсивные и непроизвольные движения тела и таза и которая переживается как удовлетворение. Когда только гениталии вовлечены в ощущение разрядки и освобождения от напряжения, я хочу сказать, что это слишком ограниченное реагирование, чтобы называть его оргазмом. Это должно описываться как эякуляция у мужчин или кульминация у женщин. Чтобы расценивать это как оргазм, освобождение должно распространяться на другие части тела: по меньшей мере на таз и ноги, и должны быть некоторые приятные непроизвольные движения в теле. Оргазм должен быть динамичным ощущением. Он побуждает нас. Если все наше тело или существо движется спонтанно, особенно если откликается наше сердце, то у человека будет полный оргазм. Это то, на что мы надеемся в нашей сексуальной жизни.

Оргазм, независимо от того, полный ли он или частичный, с точки зрения вовлечения тела, освобождает, снимает напряжение в тех частях, которые реагируют активно. Однако освобождение не является постоянным. Так как ежедневно в нашей жизни мы подвергаемся стрессу, то напряжение создается снова. Чтобы снижать уровень напряжения в организме, человеку требуется удовлетворяющая сексуальная жизнь, а не единичный опыт.

Я не хочу создавать таинственность относительно оргазма, хотя верю, что эта функция крайне необходима и важна. Это не является единственным способом освобождения напряжения, и его нельзя использовать сознательно для этой цели. Человек не плачет, чтобы снять напряжение; человек плачет, когда ему грустно, однако плач является основным способом разрядки напряжения. Даже если полный оргазм является наиболее удовлетворяющим и эффективным механизмом разрядки, из этого не следует, что секс без такого оргазма или сексуальное единство без кульминационного момента бессмысленны и лишены удовольствия. Мы занимаемся сексом для удовольствия, и это должно быть главным критерием для нашего сексуального поведения. Я утверждаю только лишь то, что полный оргазм более приятен настолько, что он помогает достичь высоты экстаза. Но так как степень удовольствия зависит от количества предшествующего возбуждения, которое находится за пределами нашего желания или контроля, то мы должны быть благодарны любому удовольствию, которое мы испытываем.

Проблема, с которой сталкиваются большинство людей, такова, что напряжение в их телах настолько глубоко вошло в структуру, что оргастическое освобождение случается редко. Приятные конвульсивные движения слишком пугающие, капитуляция перед ними слишком угрожающая. Несмотря на то что они говорят, большинство людей боятся и неспособны отдаться сильным сексуальным чувствам. И тем не менее многие пациенты в начале терапии говорят, что их секс достаточно хорош, что они удовлетворены и что у них нет сексуальных проблем. В некоторых случаях они не знают ничего лучшего и считают сексом то маленькое удовольствие, которое получают. В других случаях действует самообман. Эго мужчины особенно будет ставить защиты отрицания против любого чувства сексуальной недостаточности. В ходе терапии они осознают, насколько недостаточен был их секс. Они понимают это, переживая более полную и удовлетворяющую сексуальную разрядку.

Во всех случаях тело человека показывает правдивое состояние его сексуального функционирования. Человек, чье тело относительно свободно от больших напряжений, будет обнаруживать рефлекс оргазма при лежании на кровати и дыхании. Я описал это реагирование тела в первой главе, когда рассказывал о своей личной терапии с Райхом. Здесь важно повторить это описание.

Человек лежит на кровати, его колени согнуты таким образом, чтобы ступни стояли на кровати. Его голова запрокинута назад, чтобы убрать ее, так сказать, с дороги. Руки лежат по бокам. Когда дыхание спокойное и глубокое, мышечное напряжение не блокирует дыхательные волны, когда они проходят по телу, таз будет двигаться спонтанно с каждым вздохом. Он будет подниматься вверх на выдохе и падать вниз на вдохе. Голова движется в противоположном направлении, вверх при вдохе и вниз при выдохе. Однако горло движется вперед при выдохе. Это показано на рис. 33.

[Надписи (сверху — вниз): Выдох — движение таза вперед, Вдох — движение таза назад.] Рис. 33.

Райх изобразил рефлекс как движение, при котором два конца тела действуют вместе. Голова, однако не принимает участия в этом движении вперед а падает назад (рис. 34).

[Надписи (сверху — вниз): Освобождение = рефлекс оргазма, Положение арки или лука, Рефлекс оргазма = освобождение позиции лука.] Рис. 34.

Если посмотреть на рис. 34 и представить себе также поднятые вверх руки, то движение можно описать как охватывающее или окружающее действие. Оно представляет собой действие амебы, которая обтекает вокруг кусочка пищи, чтобы окружить его и поглотить. Это движение гораздо более примитивно, чем сосание, при котором голова играет доминирующую роль. Сосание можно сравнить с дыханием, со вздохом. Когда происходит вдох, голова двигается вперед, а горло и таз назад.

Это движение называется рефлексом оргазма потому, что оно имеет место при каждом случае полного оргазма. При частичном оргазме также происходят некоторые непроизвольные движения таза, но тело полностью не предается этому. Одна вещь должна быть ясна. Рефлекс оргазма не является оргазмом. Он происходит при низком уровне возбуждения и является мягким движением. Человек переживает рефлекс как приятное ощущение внутренней свободы и легкости. Это означает отсутствие напряжения в теле.

Развитие рефлекса оргазма в терапевтической ситуации не гарантирует, что у пациента будет полный оргазм в сексе. Эти две ситуации совершенно различны. В сексе уровень возбуждения очень высок и это делает отдачу более трудной. Человек должен быть способен переносить этот высокий уровень возбуждения без напряжения или беспокойства. Другим отличием является то, что терапевтическая ситуация приспособлена для помощи пациенту. Рядом находится терапевт. Этим она отличается от сексуальных отношений, где сексуальный партнер имеет личную заинтересованность в отношениях и выдвигает требования. Тем не менее справедливо, если человек не способен предаваться рефлексу в поддерживающей атмосфере терапевтической ситуации, то маловероятно, что у него получится это в более высоко заряженной атмосфере сексуальных отношений.

По этой причине биоэнергетическая терапия не отводит такого важного места рефлексу оргазма, как Райх. Не потому, что это не важно или терапия не направлена на его развитие, а потому, что такое же значение придается способности пациента справляться со стрессом так, чтобы рефлекс мог действовать в сексуальной ситуации. Это достигается посредством того, что заряд перетекает в ноги и ступни, а в этом случае рефлекс принимает другое качество.

Когда заряд движется вверх от земли к тазу, он добавляет элемент агрессивности в нежное действие. Позвольте мне сразу же сказать, что агрессивный не означает садистский, жесткий или хватающий. Это означает сильный, мощный в положительном смысле. Агрессия, при использовании этого слова в теории личности, означает способность достигать того, чего мы хотим. Она противоположна пассивности, которая означает ожидание кого-нибудь, кто бы исполнил желание.

В своей первой книге /7/ я постулировал два инстинкта, которые назвал «сильное желание» и «агрессия». Сильное желание ассоциируется с Эросом, любовью и нежностью. Оно характеризуется движением возбуждения вдоль передней поверхности тела, что ощущается как появление нежности, эротического качества. Агрессия возникает из потока возбуждения в мышечную систему, особенно в большие мышцы спины, ног и рук. Эти мышцы участвуют в стоянии и хождении. Первоначальное значение слова «агрессия» — «движение вперед». Действие зависит от управления этими мышцами.

Агрессия является необходимым компонентом полового акта как у мужчин, так и у женщин. При отсутствии агрессии секс снижается до чувственности, до эротической стимуляции без кульминационного момента, или оргазма. Агрессии не существует, если не появляется объект, к которому движется человек, любимый объект в сексе, воображаемый объект при мастурбации.

Я хотел бы подчеркнуть еще раз, что агрессия необязательно имеет враждебные намерения. Цель движения может быть любимой или враждебной; движение в действительности является основой агрессии.

Агрессия также является силой, которая заставляет нас встречаться, противостоять и справляться со стрессом. Если распределить различные структуры характера в зависимости от количества агрессии, имеющейся в наличии у каждого типа, то порядок будет такой же, как представленная ранее иерархия типов характера. Нужно понимать, что агрессия психопатического характера — это псевдоагрессия. Она направлена не в сторону того, что хочет этот человек, а в сторону доминирования. Достигнув контроля, он становится пассивным. С другой стороны, мазохист не такой пассивный, как кажется. Его агрессия спрятана. Она выходит наружу через его хныкание и жалобы. Оральный характер в большинстве своем пассивен из-за своей неразвитой мускулатуры. Жесткий характер сверхагрессивный, он компенсирует этим свое внутреннее чувство фрустрации.

Теперь, когда у нас есть рациональная основа для агрессии в сексе, терапия должна помочь человеку развить свою сексуальную агрессивность, которая выражается в толчках тазом как у мужчин, так и у женщин. Заметьте, что я использую слово «толчок» вместо слова «поднимание», которое употреблялось для описания рефлекса.

Человек может производить движения тазом вперед тремя способами: можно подтянуть его вперед, сокращая мышцы живота. Однако в результате этого напрягается передняя поверхность тела и перекрывается поток нежности и эротических чувств в живот. На языке тела это означает достижение без ощущений. Можно толкать таз вперед сзади, сокращая мышцы ягодиц. Это действие напрягает тазовое дно и ограничивает разрядку генитального аппарата. Это наиболее частые движения таза в сексе. Люди производят такие же движения при терапии, когда их просят выдвинуть таз вперед.

Третий способ выдвижения таза вперед — это надавливание ступнями на землю. Это действие выдвинет таз вперед, если колени будут находиться в согнутом положении. Затем, когда давление на пол передано, таз падает назад. Однако это действие зависит от способности человека направлять свою энергию в ноги. При этом способе движения таза все давление находится в ногах. Таз свободен от напряжения и колебаний, скорее, его тянут и толкают.

Динамика энергии при этом движении показана на рисунках 35, 36, 37, иллюстрирующих три основных движения человеческого тела по отношению к земле: ходьбу, подъем и толчки тазом. Принцип, лежащий в основе этих трех действий, я сформулировал ранее: действие — противодействие. Если человек давит на землю, земля давит в обратную сторону, и человек двигается. Тот же самый принцип действует и при полете ракеты. Энергетический разряд в конце ракеты толкает ее вперед. Вот как работает этот принцип в трех действиях, указанных ранее.

Ходьба. Примите положение, поставив ноги на расстоянии друг от друга примерно шесть дюймов, колени согнуты и тело выпрямлено. Перенесите массу тела на свод стопы. Перенесите массу на правую ногу, поднимите левую ногу и дайте ей качнуться вперед. Когда освободите правую пятку, ступите вперед на левую ногу. Повторение этого процесса каждой ногой попеременно и есть ходьба (рис. 35).

[Надписи (слева — направо): Стояние, Надавливание, Движение вперед.] Рис. 35.

Подъем. Примите такое же положение, только согните колени еще больше. Перенесите массу тела на своды стоп и надавите на них. Однако на этот раз не поднимайте левую ногу и не отрывайте пятки от земли. Если пятки держатся за землю, у вас не получится идти вперед. Так как результирующая сила от вашего давления вниз должна возыметь некоторое действие, то вы обнаружите, что ваши колени выпрямляются и вы занимаете положение в полный рост (рис. 36).

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Подъём; А. Положение стоя, колени согнуты; Б. Наклон вперед; В. Подъем.] Рис. 36.

Тазовый толчок. Примите такое же положение, как при подъеме. Выполняйте все, как во втором упражнении, только не давайте коленям распрямляться. Если колени будут согнуты, то вы не поднимитесь и не пойдете вперед, потому что ваши пятки будут стоять на земле. Единственным возможным движением под воздействием результирующей силы будет толчок тазом вперед. Если ваш таз зажат, то вы будете находиться в статическом положении, когда сила действует на мышцы, но движения не получается. Движение и не получится, если напряжение в ногах препятствует восходящему потоку равнодействующей силы, этого не произойдет также, если напряжение в тазу тормозит его движение и мешает ему двигаться свободно (рис. 37).

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Тазовый толчок; Положение стоя, масса тела переносится вперед; Качание таза вперед.] Рис. 37.

Напряжение в области таза высвобождается при помощи различных упражнений и массирования и разминания напряженных мышц. Напряженный мускул можно прощупать или как узел, или как завязанную веревку. Я надеюсь представить многие упражнения, которые мы используем в биоэнергетике, в отдельной работе — руководстве по биоэнергетическим упражнениям. Эта книга направлена на достижения общего понимания глубоких отношений между личностью и телом.

Вариант последнего упражнения, которое я использую для освобождения таза, также включает падение. Я опишу его здесь, если кто-нибудь из читателей захочет его сделать (рис. 38).

Рис. 38.

Человек занимает положение перед табуретом или стулом так, чтобы можно было коснуться его только для поддержки. Стопы расставлены на расстоянии шести дюймов друг от друга, колени согнуты почти полностью. Тело наклоняется вперед до тех пор, пока пятки не будут едва касаться пола. Тогда масса тела будет перенесена на своды стоп, но не на пальцы. Тело должно быть выгнуто назад, а таз перенесен вперед без напряжения, чтобы сформировалась неразрывная дуга. Важным моментом в этом упражнении является то, что человек должен давить вниз на обе пятки, но не давать им касаться пола. Это можно предотвратить, наклоняясь вперед и держа колени согнутыми. Давление на пятки удерживает человека от движения вперед, согнутые колени мешают подъему.

Человека просят держать эту позу так долго, как он может, не превращая это в испытание воли или выносливости. Дышать нужно животом, но легко. Живот расслаблен, таз держится свободно. Когда больше нет сил держать эту позу, человек падает вперед коленями на одеяло.

В этом упражнении нет необходимости применять какое-либо давление сознательно, потому что сила тяжести будет действовать как давление вниз. Она очень сильна, и если мышцы бедер напряжены, то они будут сильно болеть. Когда это станет невыносимым, человек упадет. Как правило, ноги начнут дрожать еще до того, как человек упадет. Также если дыхание расслабленное и глубокое и человек стоит свободно, то вибрация распространится на таз, который будет двигаться вперед и назад непроизвольно. У меня были пациенты, выполнявшие это упражнение 2 или 3 раза, и дрожание становилось сильнее с каждым разом. Также мне говорили, что это упражнение является хорошей помощью лыжникам.

Эти упражнения важны, потому что они дают человеку другое ощущение его тела. Они также помогают осознать блоки и напряжения и таким образом ведут к пониманию страхов и тревоги.

Наиболее частым страхом, который выражают пациенты, будет тот, что их начнут использовать сексуально, если они отдадутся своим сексуальным чувствам. Можно проследить, что источник этого страха ведет к родителю или родительской фигуре, в основном противоположного пола. «Быть использованным» скрывает ряд грехов, от сексуальных отношений родителей с ребенком до простого пинка или разрядки детской сексуальности. Особый страх должен быть прояснен, и это может быть сделано аналитически или другими способами. В некоторых случаях использование упражнения падения выявит его.

Молодая женщина стояла на одной согнутой ноге, смотрела вниз на одеяло и в то время, когда она думала о падении, увидела образ пениса. Затем она сравнила страх падения со страхом сексуального подчинения — со своими собственными чувствами. Образ пениса напомнил ей ее отца. По ее словам, он был садистом. «Он шлепал и унижал меня. Он ходил по дому голый, без какого-либо уважения к моим чувствам», — говорила она. Она добавила, что наибольшее волнение испытывала, гладя в его глаза. Он раздевал ее глазами.

Не было необходимости разъяснять ей что-либо. Я мог понять ее проблему и симпатизировал ей. У нее не было никакой другой защиты, кроме как отсечь свои сексуальные чувства. Единственный способ, как она могла это сделать, это «втянуться» в верхнюю половину своего тела. Это включало в себя зажатие диафрагмы и напряжение живота и таза. В результате у нее развился страх падения.

Однако страх падения был не единственным следствием этого защитного действия. Когда человек страдает от клеветы или оскорбления, его естественной реакцией является гнев. И только в том случае, когда гнев заблокирован или затормаживается страхом, человек занимает защитную позицию. Торможение гнева оборачивается враждебностью и отрицанием. Тогда человек начинает чувствовать вину, и его защитная позиция становится направленной против его собственной враждебности и отрицательных чувств, как и против любого другого оскорбления или клеветы. Поэтому для человека недостаточно осознать и принять тот факт, что он больше неуязвим для такого рода обид и оскорблений, которые он переживал в детстве. Это не будет существенно влиять на его защитную позицию, потому что у защиты уже имеется другое назначение — спрятать свою враждебность.

В третьей главе я указывал, что два внешних слоя личности, защита эго и мышечная броня, действуют как наставники и контролеры эмоционального или ИД[17] слоя личности. Каждый невротический и психотический человек боится силы своих чувств, особенно негативных. Я объяснял, что эти чувства должны быть выпущены или выражены прежде, чем чувство любви, находящееся в середине, сможет течь в мир свободно и полно. Это должно быть сделано в терапевтической ситуации, чтобы предотвратить любое выливание этих чувств на невинных людей. Постоянной практикой в биоэнергетической терапии является поощрение выражения этих чувств, когда они подходят к непосредственной терапевтической ситуации. Это, конечно, могло быть правильно для пациентки, которую я только что описал и которая воспринимала своего отца как садиста, унижающего ее. Прежде чем мы можем ожидать, что она определенно отдастся сексуальным чувствам, мы должны позволить ей отдаться отрицательному аспекту.

Следует признать, что эта пациентка или другая женщина, которая перенесла подобную травму, испытывает противоречивые чувства по отношению к мужчинам. Как девочка и женщина она любит мужчин, включая своего отца, но как ребенок, который был ранен и унижен мужчиной, она ненавидит их всех. В части своей личности ей хотелось бы сделать с ними то, что они сделали с ней, ранить и унижать их. Она не отважилась выражать эти чувства, будучи ребенком, и не осмеливается во взрослом состоянии. Она также знает, что такие чувства губительны для любых отношений, какими они были для нее. Это ставит ее в безвыходное положение, от которого терапия должна ее освободить. Это может быть достигнуто только обеспечением выхода негативных чувств.

Существует несколько подходящих упражнений. Одному пациенту дают турецкое полотенце, которое нужно намотать на руку. Полотенце может представлять любого человека. В данном случае это может быть отец, друг или я, или другой ненавистный представитель мужского пола. Скручивая полотенце, пациентка может сказать все, что хочет или хотела сказать своему отцу или другому мужчине: «Ты сволочь. Я ненавижу тебя. Ты унижал меня, и я презираю тебя. Я могу открутить твою голову от тела; тогда ты не сможешь смотреть на меня своими похотливыми глазами». Ясно, что полотенце также может представлять собой пенис. Скручивая его, пациентка может высвободить большое количество ненависти против этого органа.

Это упражнение не выполняется повседневно. Оно имеет ценность, только когда следует за откровениями пациента по поводу травматического опыта. Этот опыт не обязательно должен быть сексуальным. Упражнение можно использовать для высвобождения любой ненависти или гневных чувств, возникших из-за любого оскорбления или ранения.

Следующее упражнение является специально сексуальным и будет более приемлемо в настоящем контексте. Пациент локтями и коленями становится на матрас и пальцами ног впивается в него. Это обычное положение мужчины при половом акте. Затем пациент, мужчина или женщина, ударяет по кровати резкими движениями таза. Это может выполняться молча или с громкими словами. Если используются слова, то они обязательно должны быть скверные, садистские, ранящие и вульгарные.

Когда пациент выполняет это упражнение, он переживает сильное чувство облегчения. Он получает его окончательно и таким способом, который не разрушает его или других людей. Грубость приемлема, так как это действие направлено на унижение другого человека, но пациент чувствует оправдание и чистоту, как будто помыл грязные руки. Свежее ощущение, которое следует за этим, является гневом, чистым гневом, направленным на человека, который нанес оскорбление. Затем этот гнев можно выразить, колотя кровать теннисной ракеткой. Эти удары не являются унижением или наказанием. Они утверждают право пациента на уважение как человека и укрепляют чувство самоуважения. Человек не может уважать себя, если он не может или не в состоянии рассердиться на личное оскорбление или обиду.

С каждым освобождением от враждебного или негативного чувства уменьшается страх падения. Это справедливо и для каждого серьезного выражения гнева. Но страх падения нельзя убрать только этими действиями. Он существует теперь сам по себе как страх, которому нужно противостоять или смело встречать. Человек учится падать без страха не на словах, а на деле. И в процессе этого он также учится бороться за уважение и за свою сексуальность против всех, включая терапевта.

Я должен добавить, что каждое упражнение высвобождает не только подавленные чувства, но также и мышечное напряжение. Падение освобождает ноги от напряженной необходимости удержаться на ногах из страха. Покачивание тазом (мы отводим его назад, чтобы высвободить мышечное напряжение, связанное с подавленным анальным садизмом) уменьшает мышечное напряжение в бедрах и тазовом поясе. Скручивание полотенца и избивание кровати оказывают похожее действие на остальные части тела.

Существуют типичные упражнения самовыражения. Они не единственные, которые мы используем в биоэнергетике, и они не ограничены негативными, враждебными и злыми чувствами. Стремление к контакту, нежное прикосновение и поддержка применяются для выражения привязанности и сильного желания. В следующей главе я буду обсуждать природу самовыражения и опишу некоторые способы, с помощью которых мы лечим проблемы самовыражения. Однако здесь необходимы два кратких комментария.

Акцент на выходе отрицательных чувств основывается на том клиническом факте, что человек, который не может сказать «нет», не может сказать «да». Поэтому важно, чтобы человек мог выразить враждебность или чувство гнева в соответствующей ситуации. Я придаю философский смысл этому взгляду в своей книге «Pleasure: A Creative Approach to Life». Было бы нереально представлять человеческую личность как только положительное по природе существо. Положительное относится к жизни, а отрицательное — к антижизни. Однако некоторые люди смешивают это и путают одно с другим. В мире существуют оба вида силы, и наивно думать по-другому. Если мы можем провести различия между ними, то негативность занимает надлежащее место в человеческом поведении.

Кажущееся подчеркнутое внимание на выражении тела может привести к тому, что читатель поверит, что в биоэнергетической терапии не важны слова. Это, безусловно, не так, и в моей работе я буду говорить о роли слов в последней главе. Мне не кажется, что мы чересчур заостряем внимание на выражении тела. Я выделяю это здесь потому, что в большинстве других видов терапии это игнорируется. Слова не могут заменить движение тела, а движение, кроме того, не равнозначно языку. У каждого свое место в терапии, как и в жизни. У многих моих пациентов были трудности с достаточным выражением себя посредством языка. Подобно другим терапевтам я работал над этой проблемой с ними. Однако у всех моих пациентов были трудности в полноценном выражении себя на телесном уровне, и эти проблемы являются центром внимания в биоэнергетике. Также я обнаружил, что телесные проблемы лежат в основе вербальных, хотя и не отождествляются с ними. Гораздо легче говорить о сексе, чем заниматься им.

IX. Самовыражение и выживание

Самовыражение и непосредственность

Самовыражение описывает свободную, естественную и непосредственную деятельность тела и, как и самосохранение, является качеством, присущим всем живым организмам. Любая активность тела вносит свой вклад в самовыражение, начиная от самого обыденного, такого как хождение и еда, до наиболее сложного, такое как пение и танцы. Например, то, как человек ходит, определяет его не только как человеческое существо (ни одно другое животное не ходит, как человек), но также пол, приблизительный возраст, структуру характера и индивидуальность. Не существует двух людей, которые ходят совершенно одинаково, выглядят совершенно одинаково или ведут себя совершенно одинаково. Человек выражает себя в каждом своем действии или в движении своего тела.

Действия и движения тела являются не только модальностями самовыражения. Форма и состояние тела, цвет кожи, волосы, глаза, голос определяют вид и индивидуум. Мы можем узнать льва или лошадь по рисунку, где нет действия или движения. Мы даже можем узнать определенную лошадь на фотографии, если мы знаем ее, так же как мы можем узнать определенного человека на фотографии. Звуки и запахи также определяют как вид, так и индивидуум.

По определению, самовыражение обычно не является сознательной деятельностью. Мы можем быть сознательно самовыражающимися или сознавать наше самовыражение. Но несмотря на то, осознаем ли мы это или нет, мы все время выражаем себя. Из этого факта следуют две особенности. Одна — это то, что сущность не ограничена сознанием себя и не идентифицируется со своим эго. Вторая — это то, что мы не должны ничего делать, чтобы выразить себя. Мы производим впечатление на людей просто тем, что существуем, а иногда мы поражаем их больше, когда ничего не делаем, чем когда пытаемся быть выразительными. В последнем случае мы рискуем создать впечатление человека, который готов на все ради признания. И наше самовыражение может затормозиться чувством неловкости, смущения.

Спонтанность, а не осознание, является важным качеством самовыражения. Абрахам Маслоу в своей неопубликованной статье «Творческая позиция» «The Creative Attitude» пишет: «Полная спонтанность является гарантией подлинной экспрессии сущности и стиля свободно функционирующего организма и его неповторимости. Оба слова, спонтанность и экспрессивность, предполагают искренность, естественность, правдивость, отсутствие хитрости и подражания и так далее, потому что они также подразумевают неавтоматическую природу поведения, отсутствие преднамеренного «старания», отсутствие чрезмерного стремления или напряжения, невмешательство в поток импульсов и свободное выражение глубокой личности».

Интересно отметить, что спонтанность определяется отрицающими выражениями, такими как отсутствие «преднамеренного старания», «отсутствие хитрости», «невмешательство». Спонтанности нельзя научиться. Человек не учится быть спонтанным, и терапия, следовательно, не может научить этому. Так как целью терапии является помочь человеку стать более непринужденным и более выражающим себя, что в свою очередь ведет к увеличению ощущения себя, терапевтическое лечение должно помочь убрать барьеры или блоки на пути самовыражения. Поэтому необходимо, чтобы человек мог понять эти блоки. Для меня это означает биоэнергетический подход к проблемам, препятствующим самовыражению.

Сравнение спонтанного поведения с заученным поведением делает ясным шаблонное отношение к самовыражению. Заученное поведение в основном отражает то, чему человека научили, и поэтому должно рассматриваться как выражение эго или суперэго, но не сущности. Однако это отличие нельзя применять строго, потому что поведение содержит как выученные, так и спонтанные элементы. Речь является хорошим примером. Слова, которые мы используем, являются заученными ответами, но речь — это больше, чем просто слова и фразы, она включает модуляции, тон, ритм и жесты, которые по большей части спонтанны и уникальны для говорящего. Последние добавляют в речь окраску и обогащают выражение. С другой стороны, ни один человек не будет убеждать в преимуществах речи, которая искажает общепринятое значение слов и игнорирует правила грамматики ради спонтанности. Спонтанность без контроля эго является хаосом и беспорядком, и все-таки реальность — то, что она иногда может иметь смысл в виде лепета младенцев или бормотания шизофреников. Правильная сбалансированность между контролем эго и спонтанностью даст возможность импульсам выразиться в наиболее эффективной форме и даже прочно влиться в жизнь человека.

В то время как спонтанное действие является прямым выражением импульса и таким образом прямым проявлением внутреннего Я, не все импульсивные поступки являются самовыражающими. Реактивное поведение имеет спонтанный аспект, который обманчив, потому что он обусловлен и предопределен предыдущим опытом. Может показаться, что люди, впадающие в ярость всякий раз, когда они терпят поражение, действуют спонтанно, но это неверное представление из-за их вспыльчивости как особенности реагирования. Взрыв происходит из-за блокирования импульсов и скопления энергии за блоками, откуда она высвобождается при малейшем раздражении. Реактивное поведение возникает из-за «помехи потоку импульсов» и является выражением заблокированного состояния организма. Однако подобная взрывная реакция может быть вызвана в контролируемой терапевтической обстановке, чтобы убрать глубоко структурированные блоки.

Иногда биоэнергетику критикуют с этой позиции. Существует наивное предположение со стороны ряда терапевтов, что в поведении человека нет места для ярости. Хотелось бы знать, как такой человек будет реагировать, когда его жизни будет что-то угрожать! Это угроза, которая висела над многими моими пациентами в их молодые годы. Вопрос о том, должна угроза быть приведена в исполнение или нет, не относится к делу. Маленькие дети не в состоянии это отличить. Их немедленным и действительно спонтанным реагированием является ярость. Когда эта реакция заблокирована или тормозится страхом ответных действий, то создается внутреннее условие для реактивного поведения. Этот блок будет исчезать не через успокаивание и любовь, а только когда такая уверенность и любовь поддерживают право пациента на разрядку своей ярости в контролируемой обстановке терапии, а не в подобном действии в повседневной жизни.

Удовольствие является ключом к самовыражению. Когда мы искренне выражаем себя, мы испытываем удовольствие, которое может колебаться от легкого до экстатического, как в сексе. Удовольствие от самовыражения не зависит от реагирования окружающих; самовыражение приятно само по себе. Мне хотелось бы попросить читателя подумать о том удовольствии, которое он или она испытывают при танце, чтобы понять, насколько удовольствие от самовыражения не зависит от реакции окружающих.

Хотя нельзя сказать, что положительный отклик на чье-либо самовыражение не ценен. Наше удовольствие повышается или понижается реакцией окружающих. Однако оно не создается этой реакцией. Человек не думает о других, когда душа поет, хотя эта его деятельность является самовыражающей и доставляющей удовольствие.

Пение, естественно, самовыражающее действие, как и танцы. Но оно теряет что-то из своих качеств, когда становится представлением, т. е. когда недостает какого-то спонтанного импульса пения. Можно получить удовлетворение его от представления, но когда элемент спонтанности низкий, то удовольствие пропорционально снижается. К счастью, такой спектакль не будет вдохновляющим и для слушателей и поэтому не будет повторяться. То же самое справедливо для танцев, речи, письма, приготовления пищи и любой другой деятельности. Испытанием для артиста является поддерживание высокого уровня представления без потери ощущения спонтанности в действиях, что дает жизнь и удовольствие его деятельности.

В ситуациях, когда человек может быть открыто спонтанным, не обдумывая сознательно свое выражение, переживание удовольствия очень высоко. Такое качество присуще играм детей. В большинстве наших действий имеется смесь спонтанности и контроля, контроль служит для того, чтобы придать нашим действиям более отчетливый фокус и больший эффект. Когда контроль и спонтанность гармонируют друг с другом, так что каждый больше дополняет, чем мешает другому, удовольствие максимальное. В таких действиях эго и тело работают вместе, чтобы создать тот уровень координации в движении, который можно охарактеризовать только как грациозность.

Мы получаем удовольствие от красоты нашего тела, потому что оно отражает, кто мы есть. Нам нравится человек с красивыми волосами, блестящими глазами, белыми зубами, со свежим цветом лица, с хорошей осанкой, приятными манерами и так далее. Мы чувствуем, что это — источники удовольствия для человека, но они могут быть таковыми и для нас. В биоэнергетике тезисом является то, что здоровье и жизнеспособность тела отражаются во внешности. Красота и доброта сочетаются.

Спонтанность есть функция подвижности тела. Живое тело никогда не бывает полностью на отдыхе, даже во сне. Конечно, жизненные функции никогда не останавливаются, и к тому же существует множество непроизвольных движений, которые происходят во сне. Они наиболее часты, когда мы бодрствуем и действуем. Они варьируют по качеству и степени возбуждения. Известно, что дети могут стать настолько возбужденными, что в буквальном смысле подпрыгивают. У взрослых эти непроизвольные движения составляют основу наших жестов, выражения лица и других действий тела. Обычно мы не осознаем эту деятельность, которая выражает нас даже больше, чем наши сознательные действия. Из этого следует, что чем больше подвижность тела, тем больше самовыражение.

Подвижность тела прямо соотносится с его энергетическим уровнем. Она берет энергию для движения. Если уровень энергии низкий или подавленный, подвижность обязательно уменьшается. Прямая линия соединяет энергию с самовыражением. Энергия —> подвижность —> чувство —> спонтанность —> самовыражение. Эта последовательность также действует и в обратную сторону. Если самовыражение человека заблокировано, его спонтанность снижена. Уменьшение спонтанности понижает эмоционально-чувственный настрой, который, в свою очередь, понижает подвижность тела и подавляет его энергетический уровень. Адольф Портманн, ведущий биолог, интересующийся самовыражением животных, пришел к подобному заключению в своих работах: «Богатая внутренняя жизнь… в своем большинстве зависит от… той степени индивидуальности, которая идет рука об руку с точным способом самовыражения».

Утверждение Портманна предполагает взаимосвязь трех элементов личности: внутренней жизни, внешнего выражения и индивидуальности. Я изобразил каждый из них как угол в треугольнике, который требует наличия всех трех элементов для поддержания своей формы (рис. 39).

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Индивидуальность, Личность, Внутренняя жизнь, Самовыражение.]

Рис. 39.

Когда самовыражение человека заблокировано или ограничено, он может компенсировать этот недостаток через проекцию образа эго. Наиболее часто это делается при использовании власти, и наилучшим примером такой проекции был Наполеон. Когда он стал старше, он даже стал ниже ростом, и его голова втянулась в плечи. Его называли «маленький капрал», хотя в Европе его образ принял угрожающие размеры. Он был императором, имевшим огромную власть. Я могу понять потребность в такой власти только как отражение чувства неполноценности и стремления к самовыражению. Если бы Наполеон мог петь и танцевать, ему, возможно, не потребовалось бы маршировать с армией по всем странам, пытаясь обрести ощущение себя, которого, я сомневаюсь, чтобы он когда-нибудь достиг. Власть создает только больший образ, но не возвышает личность.

Другой пример компенсации можно наблюдать в человеке, которому нужно иметь большой дом, дорогую машину или большую яхту, чтобы преодолеть внутреннее чувство ничтожности. Что мало, так это его диапазон самовыражения. Он может быть богат в деньгах, потому что он честолюбив, но он останется бедным в своей внутренней жизни (душе) и в способе самовыражения.

В биоэнергетике мы сосредоточиваем внимание на трех основных областях самовыражения: движение, голос и глаза. Обычно люди выражают себя через каждый из этих каналов коммуникации одновременно. Например, если мы опечалены, то наши глаза плачут, голос всхлипывает, а тело содрогается. Подобным образом в движении тела, звуке и взгляде выражается и гнев. Отсечение или блокирование любого из этих каналов ослабляет и расщепляет эмоции и их выражение.

На предшествующих страницах я рассказывал о многих упражнениях и маневрах, которые мы используем для уменьшения мышечного напряжения и освобождения подвижности тела. Здесь мне хотелось бы сказать о некоторых экспрессивных движениях, которые используются в терапии для этой же цели. Мы допускаем, что пациенты пинают, бьют кушетку, стремятся к контакту, включая касание, сосание, кусание и так далее. Некоторые пациенты могут выполнять эти движения грациозно и с чувством. Их действия или нескоординированные, или подобные взрыву. Изредка они могут сочетать эти движения с соответствующими словесными высказываниями и контактом глаз для большей выразительности. Блоки этих выразительных движений снижают подвижность тела и спонтанность человека. Эти блоки можно уменьшить, только работая с этими движениями.

Удары ногами являются хорошим примером. Пинать, ударять ногами — значит протестовать. Так как большинство детей было лишено права на протест, то взрослыми они не могут протестовать с чувством убеждения или с реальным результатом. Их нужно спровоцировать, чтобы, как при взрыве, избавиться от этого влияния. Если побуждения нет, то их протесты и пинки случайны и нескоординированны. Иногда пациенты говорят: «Мне не на что жаловаться». Но это — отрицание, потому что ни один человек не оказался бы на сеансе терапии, если бы чувствовал, что ему не надо ни против чего протестовать в жизни.

Удары по кровати вытянутыми ногами поочередно являются возбуждающим действием, в котором, когда оно выполняется хорошо, участвует все тело. Напряжения в любой части тела мешают этому оживляющему свойству. Например, ноги могут двигаться, а голова и торс остаются неподвижными. В таких случаях движение ног вынужденное и не спонтанное. Мы говорим, что человек боится «дать волю» действию. Когда человек дает себе волю, то, несмотря на произвольное начало, действие приобретает спонтанный и непроизвольный характер и становится приятным и доставляющим удовольствие. Использование голоса, такое как произнесение слова «нет» при ударах, добавляет ответственность и освобождение. Все справедливое для ударов справедливо для остальных выразительных движений, упомянутых ранее.

Я обнаружил, что пациентам необходимо проходить через эти упражнения, включая удары ногами, битье, кусание и прикосновение, неоднократно, чтобы освободить движения для гладкого перетекания чувства в действия. Например, каждый раз, колотя или пиная кровать, они учатся включаться в движения более полно, позволяя всему телу прочувствовать это действие. В большинстве случаев необходимо указать пациентам на то, как они сдерживаются, только чтобы не включаться в эти движения. Например, пациент будет тянуться ко мне руками, удерживая спину плечами, не осознавая, что препятствует действию, пока я не укажу ему на это. Битье по кровати кулаком или теннисной ракеткой является относительно простым действием, однако немногие люди могут выполнить его хорошо. Они недостаточно вытягиваются, не выгибают спины, сводят колени, и все это мешает им полностью погрузиться в это действие. Конечно, для большинства детей на драку было наложено табу. Смещение этого табу психологически в настоящее время почти не помогает, потому что оно уже стало структурой тела, как хроническое напряжение. Однако с практикой удары становятся более скоординированными и эффективными, и пациенты начинают испытывать удовольствие, выполняя это упражнение, а это знак того, что они открыли новую область в самовыражении.

Я всегда верил, что в терапии требуется двойной подход: один сосредоточивает внимание на прошлом, другой — на настоящем. Работа над прошлым является аналитической стороной, которая выясняет, почему у человека такое поведение, действия и движения. Работа над настоящим ставит акцент на том, как человек действует и двигается. Координация и эффективность действий и движений являются для большинства животных качествами, выученными в процессе детской игры. Но поскольку у ребенка есть эмоциональные проблемы, то это обучение не происходит легко и естественно. Поэтому до некоторой степени любая терапия включает в себя переобучающую и переподготавливающую программу. По моему мнению, терапия не должна быть процессом «или…или…»: или анализа, или обучения, но благоразумным сочетанием обоих.

Звук и личность

Слово «личность» имеет два коренных значения. Первое происходит от слова персона, что имеет отношение к маске, которую актер носил во время представления и которая определяла его роль. Поэтому в одном значении личность определяется индивидуальным принятием своей роли в жизни или лицом, которым человек поворачивается к миру.

Второе значение прямо противоположно первому. Если мы разобьем слово «персона» на его составляющие, персона, то эта фраза будет означать «через звук». Согласно этому значению, личность отражается в звуке индивидуума. Маска является неживой вещью и не может передавать вибрирующее качество живого организма, как это делает голос.

Можно сказать: «Не обращайте внимания на маску, а прислушивайтесь к ее звуку, если вы хотите узнать человека». Отчасти это звуковой совет, игра слов не имеется в виду. Но было бы ошибкой игнорировать маску. Звук не всегда говорит нам, какую роль принял человек, хотя в большинстве случаев это можно понять. Характерная манера разговаривать может идентифицироваться с ролями. У проповедников, учителей, слуг и сержантов характерная особенность разговора, который идентифицирует их с их профессией или склонностью. Маска влияет и изменяет голос. Но в голосе существуют элементы, которых маска не всегда касается и которые дают другую информацию о личности.

Я не сомневаюсь в том, что богатый голос является богатым способом самовыражения и означает богатую внутреннюю жизнь. Мне кажется, что мы чувствуем это в человеке, и это ощущение ценно, даже если не подтверждается объективным изучением. Что мы подразумеваем под богатым голосом? Существенным фактором является наличие полутонов и обертонов, которые дают нам полноту звука. Другой фактор — это диапазон. Человек, который говорит монотонно, имеет очень ограниченный диапазон выражения, и мы склонны приравнивать это к ограниченной личности. Голос может быть глухим, без глубины или звучности, он может быть низким, как при недостатке энергии, и может быть тонким и бестелесным. Каждое из этих качеств имеет некоторое отношение к личности человека.

Голос настолько тесно связан с личностью, что возможно диагностировать у человека невроз, анализируя его голос. Каждому, кто хочет понять отношение голоса к личности, я бы порекомендовал внимательно прочесть книгу Поля Мозеса «Голос невроза» /24/. Изучение голоса дошло до такой точки, что его можно использовать в детекторе лжи. Это более тонко, чем детектор лжи, основанный на психогальванических рефлексах кожи, но принцип в обоих случаях одинаковый. Когда человек лжет, в его голосе появляется ровность, которую можно обнаружить инструментально. Эта ровность, отличающаяся от нормального голоса человека, означает блок или сдерживание побуждения говорить правду.

Новый детектор лжи называется PSE (Psychological Stress Evaluator) — определитель психологического стресса. Аллан Балл, президент компании по производству этих устройств, описывает их действие: «Мышцам человеческого тела присущ физиологический тремор, который продолжается все время. Однако под влиянием стресса тремор уменьшается. В голосовых мышцах также проявляется физиологический тремор, снижающийся в момент стресса. Используя электронное оборудование, которое мы разработали, вы можете исследовать магнитофонную запись голоса, чтобы пронаблюдать, что происходит с этим дрожанием. Степень дрожания обратно пропорциональна количеству психологического стресса, переживаемому человеком».

Тремор — это то, что я называю вибрацией. Отсутствие вибрации означает стресс или сдерживание как в теле, так и в голосе. В последнем он вызывает потерю резонанса. Их взаимоотношение таково: стресс = сдерживание = потеря вибрации = ровность аффекта или чувства.

Я не крупный специалист по голосу, но как психиатр я уделяю ему большое внимание в моей работе с пациентами. Я использую его не только диагностически для улучшения моих возможностей, но и терапевтически. Если человек собирается раскрыть весь свой потенциал для самовыражения, то важно, чтобы он получил полное применение своего голоса во всех регистрах и со всеми тонкостями ощущения. Блокада любого чувства повлияет на выражение голоса. Поэтому необходимо разблокировать чувства, то, о чем мы говорим все время. Несмотря на это, также необходимо специально работать над образованием звука, чтобы снизить напряжение, которое существует вокруг голосового аппарата.

Чтобы понять роль напряжения в нарушении образования звука, мы должны рассмотреть каждый из трех элементов, принимающих в нем участие. Это поток воздуха, под давлением действующий на голосовые связки, чтобы вызвать вибрацию; голосовые связки, которые действуют, как вибрирующий инструмент и резонирующие углубления, усиливающие звук. Напряжение, которое мешает дыханию, особенно в области диафрагмы, будет отражаться в некотором искажении тембра звука. Например, при сильном беспокойстве, когда диафрагма начинает трепетать, голос становится сам по себе дрожащим. Обычно сами голосовые связки свободны от хронического напряжения, но при сильном натяжении они напрягаются и вызывают осиплость. Напряжения в шее и мышцах горла, которые довольно широко распространены, влияют на звучность голоса, что ведет либо к грудному голосу, либо к высоким тонам. Естественный голос — это сочетание этих тонов в различной степени, зависящее от эмоций. Такое сочетание будет сбалансированным голосом.

Недостаточно сбалансированный голос является ясным показателем личностных проблем. Мозес описывает два случая, когда он занимался лечением, и которые я хотел бы процитировать, потому что он выражает мнение как отоларинголог: «Пациент двадцати пяти лет разговаривал высоким детским голосом, что доставляло ему сильное неудобство. Y него были совершенно нормальные голосовые связки, способные производить здоровый баритон, и в действительности он мог даже петь баритоном. Но он упорно продолжал говорить фальцетом. Другой пациент, молодой юрист, жаловался на хроническую осиплость. При образовании голоса он чрезмерно использовал грудной регистр. Отец молодого юриста был известным человеком, играл важную роль в жизни страны и был идеалом сына, который хотел жить как он. В результате — неестественный тон голоса, чтобы создать иллюзию, которая должна скрыть отсутствие успеха в стремлении быть похожим на отца. Подобным образом устойчивый фальцет другого пациента может быть прослежен от держания за завязки материнского фартука» /25/.

Мозес не описал лечение этих проблем, но по его наблюдениям мы можем видеть, что оно включало в себя некоторый анализ прошлого пациента. В обоих случаях они должны были проследить свои шаги, получив урок из раннего детства. Я уверен, что любой аналитик или терапевт может привести много примеров из своей практики, когда за успешной проработкой проблем личности следовало обогащение голоса.

Джон Пиерракос описывал один из способов, с помощью которого он работал биоэнергетически с блоками в голосе, чтобы открыть и освободить подавленные чувства позади них.

«Один из способов, чтобы прямо справиться с этими проблемами, — это поместить большой палец правой руки на один дюйм ниже угла нижней челюсти, а средний палец — в аналогичном положении на другой стороне шеи. Лестничные и грудино-ключично-сосцевидные мышцы зажаты и оказываемое давление непрерывно в то время, когда пациент издает звуки, постоянно поддерживая высокий тон. Тот же самый процесс повторяется несколько раз на середине и у основания шеи различными голосовыми регистрами. Часто это приводит к агонизирующему крику, который переходит в глубокое рыдание, и можно услышать действительно эмоциональное включение и отдачу. Печаль выражается в клонических движениях, и все тело дрожит от эмоций. Голос становится живым и пульсирующим — и блок в горле открывается. Поразительно обнаружить, что спрятано за внешней стороной обычного голоса. У молодой женщины с напускным подростковым высоким голосом, играющей роль маленькой девочки с отцом, прорезался мелодичный голос зрелой женщины. У мужчины с ровным строгим голосом после такого освобождения изменился тембр и появился глубокий мужской голос, бросающий вызов «деспотичному отцу». Я был глубоко поражен, когда шизоидная пациентка, которая пряталась за угрожающе звучащим сухим голосом, после открытия блоков горла начала петь мелодии, пикантные песенки, как маленькая девочка лет шести» /26/.

Из-за того что голос тесно связан с чувствами, его освобождение включает мобилизацию подавленных чувств и их выражение в звуке. Различным чувствам соответствуют различные звуки. Страх и ужас выражаются криком, гнев — громким резким тоном, печаль — глубоким, всхлипывающим голосом, удовольствие и любовь — мягкими нежными звуками. В общем, можно сказать, что высокий голос означает блокирование низких нот, которые выражают печаль; низкий, грудной голос — отрицание чувства страха и сдерживание его от выражения через крик. Однако нельзя принять, что человек, который разговаривает кажущимся сбалансированным голосом, не ограничивает свое звуковое выражение. Спокойствие для такого человека может означать контроль и страх дать волю сильным эмоциям через голос.

В биоэнергетической терапии постоянно подчеркивается необходимость дать выход звукам. Слова менее важны, хотя также играют важную роль. Самые лучшие звуки те, которые возникают спонтанно. Я опишу два приема, которыми их можно вызвать.

Каждый младенец рождается со способностью кричать. Это процесс, который устанавливает независимое дыхание новорожденного. Сила первого крика является некоей мерой жизнеспособности младенца; некоторые кричат энергично, некоторые слабо, но скоро большинство младенцев обучаются кричать громко. Вскоре после рождения они также приобретают способность вопить. Вопль является основной формой освобождения напряжения, возникшего из-за страха, гнева или сильного разочарования. Многие люди используют вопли для этих целей.

Несколько лет назад в Бостоне я участвовал в радиопередаче с участием слушателей. Одна из слушательниц позвонила и спросила меня, как ей преодолеть трудности выступления перед людьми. Не зная причины ее проблемы, я все же попробовал дать ей совет и предложил ей практиковать пронзительный крик. Я знал, что только это поможет ей. Лучшим местом, чтобы повопить, повизжать, является машина с закрытыми окнами на оживленной дороге. Шум уличного движения настолько велик, что вряд ли кто-нибудь услышит. Когда я закончил это предположение, раздался другой телефонный звонок. Он был от мужчины, который слушал эту программу. Он сказал, что он коммивояжер и в конце дня чувствует напряжение и испытывает отвращение к работе. Ему не хотелось бы возвращаться домой в таком состоянии. Наилучшим способом, который он нашел для облегчения, было покричать в машине. Он сказал, что это сильно помогало, и был удивлен, когда узнал, что кто-то другой также думал об этом. С тех пор несколько человек говорили мне, что применяли эту технику с похожими результатами.

К сожалению, многие люди не способны пронзительно кричать. Их горло слишком сильно зажато, чтобы дать выход крику. Можно прощупать в высшей степени напряженные мышцы по бокам горла. Если надавить на эти мышцы, особенно на передние лестничные мышцы по бокам шеи, то можно снять их напряжение и вызвать крик. Пиерракос использовал этот прием, как мы уже видели раньше, но так как он очень важен, то мне хотелось бы описать, как это делаю я. Я прошу пациента, лежащего на кровати, произнести громкий звук. Затем, используя большой и средний пальцы, я умеренно надавливаю на эти мышцы. Первоначальная боль обычно достаточно сильна, чтобы потрясти пациента до крика, особенно если он уже издает громкий звук. Высота звука спонтанно увеличивается — и вырывается крик. Удивительно, что пока пациент кричит, он не чувствует боли, хотя нажатие продолжается. Часто крик продолжается долго после того, как я убираю пальцы. Если пациент не кричит, я прекращаю надавливание, потому что сдерживание крика только усилится.

Эффективная для извлечения крика эта процедура не избавляет от всего напряжения вокруг рта и горла, которое влияет на возникновение голоса. Когда голос человека свободен, он идет от его сердца. Он — человек, который говорит от сердца. Это означает, что канал коммуникации от сердца к миру открыт и свободен от помех. Если мы посмотрим на этот канал анатомически, то мы обнаружим три области, где хроническое напряжение может образовывать кольца сжатия, сужающие канал и препятствующие полному выражению чувств. Самое верхнее кольцо может сформироваться вокруг рта. Сжатый или закрытый рот может эффективно блокировать всю передачу чувств. Сжатие губ и стискивание челюстей — это способ, которым человек может перекрыть любой звук, пытающийся прорваться наружу. О таких людях мы говорим «рот на замке». Второе кольцо напряжения формируется на месте соединения головы и шеи. Это критическая область, потому что она представляет зону перехода от произвольного к непроизвольному контролю. Спереди этой зоны находятся глотка и рот, сзади — пищевод и трахея.

Организм сознательно контролирует все, что находится во рту или в глотке; у человека есть выбор: или проглотить что-либо, или выплюнуть. Этот выбор пропадает, когда вещество, например пища или вода, проходит эту область и оказывается в пищеводе. Вниз от этой точки главенствует непроизвольная система, и сознательный контроль утрачивается. Биологическая важность этой зоны очевидна, потому что она позволяет организму попробовать, а затем отвергнуть любое вещество, которое неприемлемо или неподходяще. Ее психологическая значимость, хотя менее очевидна, но также понятна. Торможением глотания неподходящего или повреждающего предмета может поддерживаться психологическая целостность организма.

К сожалению, психологическая целостность детей часто нарушается, потому что их заставляют проглатывать «вещи», которые сами они отвергли бы. «Вещи» относятся к пище, медицине, замечаниям, ситуациям и так далее. Я уверен, что у всех нас имеется опыт подобного рода. Моя мать обычно заставляла меня пить касторовое масло, смешанное с апельсиновым соком. Эта стряпня была отвратительна, и многие годы я не мог переносить вкус чистого апельсинового сока. Нам всем приходилось проглатывать обиды или пренебрежительные замечания, многих заставляли брать свои слова обратно («съедать свои слова»). Один из моих пациентов сообщил мне интересную историю, которую его мать рассказывала с гордостью. Она клала немного овсяной каши ребенку в рот и, прежде чем он мог выплюнуть это, засовывала свою грудь ребенку в рот, и ему приходилось глотать пищу, чтобы не задохнуться[18].

В результате подобных процедур создается кольцо напряжения в этом критическом месте соединения. Это напряжение сжимает проход от шеи к ротовой полости и представляет бессознательную защиту от вынужденного глотания любых неприемлемых «вещей» извне. В то же время это является бессознательной защитой или сохранением контроля над чувствами из страха, что они могут быть неприемлемыми для других. Сжатие неизбежно мешает дыханию, сужая просвет для прохода воздуха. Поэтому оно способствует тревоге, страху. Местоположение этого кольца напряжения показано на рис. 40.

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Глотка, Рот, Кольцо напряжения, Челюстная кость, Пищевод, Трахея.]

Рис. 40.

Это кольцо напряжения является не анатомическим, а функциональным единством. В его формировании принимают участие многие мышцы, а некоторые структуры, такие как челюсть и язык, участвуют в его действии. Нижняя челюсть играет особую роль, потому что, сжимая нижнюю челюсть, человек фактически блокирует напряжение в этом месте. Сжатая нижняя челюсть, независимо от ее положения, равнозначна словам «они не пройдут». В этом отношении она работает как опускная решетка крепостных ворот в замке, которая не пускает нежелательных людей и также закрывает тех, кто внутри.

Когда организму требуется больше энергии, как например когда он устал или хочет спать, ворота должны быть широко открыты для более полного дыхания, это то, что мы делаем, когда зеваем. При зевании кольцо напряжения, включающее мышцы, которые приводят в движение челюсть, временно освобождается, и это действует на рот, глотку и горло, широко открывая их, чтобы пропустить требуемый воздух.

Из-за своего стратегического и важного положения как опускной решетки для человека напряжение в мышцах, которые приводят в движение нижнюю челюсть, является основой для сдерживающего паттерна во всем теле. Для освобождения этого напряжения в биоэнергетике проделывается значительная работа, которая в различной степени необходима всем людям. Это была первая область, на которой Райх сосредоточился в терапии со мной. Райх постоянно подчеркивал необходимость опустить нижнюю челюсть. Когда я опускал нижнюю челюсть, становилось возможным появление пронзительного крика, как только я широко открывал глаза. Но произвольное действие расслабления нижней челюсти редко значительно уменьшает напряжение в этой области. Райх открыл, что необходимо применять некоторое давление на мышцы нижней челюсти, чтобы повлиять на освобождение. Также необходимо проработать подавленные импульсы кусания, которые связаны хроническим мышечным напряжением мышц нижней челюсти.

Мне хотелось бы описать один простой прием с использованием голоса, который я применяю для уменьшения этого напряжения. Стоя над пациентом, который лежит на кровати, я надавливаю на жевательные мышцы у угла нижней челюсти. Это болезненная процедура, и тем самым я поощряю пациента к протесту. Когда я надавливаю, то предполагаю, что он ударит по кровати и завопит: «Оставь меня в покое». Из-за боли его реакция часто неподдельная, и он с удивлением обнаруживает, насколько силен его протест. Я не оставляю пациентов «в покое», а подвергаю их значительному давлению. Им не запрещается протестовать или возражать вслух. Для многих пациентов это является новым жизненным опытом: позволить голосом и действиями выразить сильные чувства.

Я не хочу создавать впечатление, что боль является значимой частью в биоэнергетической работе. Многие процедуры очень приятны, но нельзя избежать боли, если человек хочет освободить себя от хронического напряжения. Как отмечал Артур Янов в своей книге «The Primal Scream», боль уже существует в пациенте. Крик и вопль — это тот же самый способ освободиться от боли. Давление, которое я применяю к напряженным мышцам, не так болезненно само по себе. Оно незначительно по сравнению с напряжением в мышцах и не будет переживаться так болезненно человеком, чьи мышцы расслаблены. Мое давление, прибавленное к напряжению в мышцах, превысит порог боли, но это также даст человеку возможность осознать свое напряжение и приведет к освобождению от него.

Выше я упоминал, что существуют три области, где может развиваться кольцо напряжения, которое будет мешать или зажимать проход из груди к внешнему миру. Первое — вокруг рта, второе — на месте соединения головы и шеи, третье — на месте соединения шеи и грудной клетки. Кольцо напряжения, которое развивается в этой области, также в сущности фукциональное и включает большинство передних, средних и задних лестничных мышц. Это кольцо напряжения защищает проход в грудную полость и таким образом к сердцу. Хронически сжатые, эти мышцы поднимают и делают неподвижными верхние ребра, сужая проход к груди. В связи с тем что это также сильно мешает естественным дыхательным движениям, это серьезно влияет на образование голоса, особенно в грудном регистре. При работе над голосом следует осознавать эту область напряжения.

Позвольте мне добавить, что у каждого звука есть место в самовыражении. Смех так же важен, как плач, пение — как причитание. Я часто прошу пациентов произвести мурлыкающие, воркующие и призывные звуки, чтобы помочь им почувствовать удовольствие от голосового выражения так же, как они, должно быть, чувствовали это когда-то в раннем детстве. Но насколько сложно для многих людей отождествлять себя с младенцем, которым они были, младенцем, который до сих пор живет в их сердцах.

Глаза — зеркало души

Контакт глазами.

На первой странице учебника по офтальмологии, по которому я учился в медицинской школе, было утверждение: «Глаза — зеркало души». Я был заинтригован этим утверждением, которое слышал раньше, и загорелся желанием узнать как можно больше о выразительной функции глаз. Но я был ужасно разочарован. В книге не содержалось больше ссылок на взаимосвязь между глазами и душой или между глазами и чувствами. Анатомия, физиология и патология глаз были тщательно описаны механистическим образом, как будто глаз был машиной, больше похожей на видеокамеру, чем на выразительный орган человека.

Я предположил, что офтальмологи игнорируют этот аспект глаза по причине строгой научности предмета, который имеет дело с объективными данными. Выразительная функция глаза не является предметом исследования или измерения. Но в таком случае встает вопрос, может ли объективный научный взгляд полностью охватить функционирование глаза или фактически человека. Психиатры и другие врачи, изучающие личность, не могут допустить этот ограниченный взгляд. Мы должны видеть человека в его выразительном естестве, и то, как мы смотрим на него, будет определять не только, как мы понимаем его, но и как он реагирует на нас.

В языке тела содержится вековая мудрость. Я не сомневаюсь, что высказывание по поводу того, что глаза — зеркало души, является правдой. Когда мы смотрим в чьи-то конкретные глаза, то получаем субъективное впечатление, и мне кажется, что оно соответствует тому выражению, которое мы видим. Это душевное качество особенно очевидно в глазах собаки или коровы. Когда эти животные расслаблены, их мягкие коричневые глаза похожи на землю. По-моему, их душевное выражение тесно связано с контактом, с чувством принадлежности или бытия, частью жизни, природы и вселенной, которое я описывал в главе II.

Каждый вид животных имеет особенное выражение глаз, которое отражает его индивидуальные качества. Например, глаза котов имеют признаки независимости и сдержанности. У птиц глаза другие. Тем не менее глаза животных способны к выражению чувства. Если человек живет с кошкой или птицей некоторое время, то он способен различать разные выражения. Он может сказать, когда глаза становятся тяжелыми от сна или блестящими от возбуждения. Если глаза являются зеркалом души, то богатство внутренней жизни организма должно отражаться во всем диапазоне чувств, видимых в глазах.

Более прозаично мы можем сказать, что глаза — это окна тела, так как они показывают внутреннее чувство. Но как все окна, они могут быть закрыты или открыты. В первом случае они непроницаемы; во втором — через них можно заглянуть во внутренний мир человека. У него может быть пустой или отдаленный взгляд. Пустой взгляд дает впечатление, что «никого здесь нет». Этот взгляд часто можно видеть у шизоидных людей[19]. Глядя в такие глаза, человек получает впечатление внутренней пустоты. Глаза, обращенные вдаль, означают, что человек мысленно находится где-то далеко. Мы можем вернуть его назад, завладев его вниманием. Его возвращение совпадает с установлением контакта между его глазами и нашими, так как он смотрит на нас и его глаза сосредоточиваются на нас.

Глаза зажигаются, когда человек возбужден, и тускнеют, когда внутреннее возбуждение исчезает. Представление глаз как окон (как мы увидим, они более чем окна) позволяет нам утверждать, что свет, который виден в них, — это внутреннее свечение, происходящее от огня, который горит в теле. Мы говорим о горящих глазах на лице фанатика, который охвачен внутренним пламенем. Существуют также смеющиеся глаза, глаза с искринкой, мерцающие глаза, и я видел судьбы в глазах людей. Однако, когда ставни раскрываются, в глазах людей наиболее часто можно видеть печаль и страх.

Так как выразительный аспект глаз нельзя отделять от лица в целом, то выражение во многом определяется тем, что происходит в самих глазах. Чтобы прочитать это выражение, нужно мягко посмотреть в глаза человека, не уставиться или пронизывать глазами, а позволить выражению выйти наружу. Когда это случается, то человек получает впечатление ощущения. Один человек чувствует другого. Я редко сомневаюсь в своем впечатлении, потому что я доверяю своим чувствам.

Среди чувств, которые я видел выраженными в человеческих глазах, были такие, как:

Умоляющее — «Пожалуйста, люби меня»

Сильножелающее — «Я хочу любить тебя»

Настороженное — «Что ты собираешься делать?»

Недоверчивое — «Я не могу открыться тебе»

Эротическое — «Я возбуждаюсь от тебя»

Полное ненависти — «Я ненавижу тебя»

Смущенное — «Я не понимаю тебя»

Много лет назад я видел глаза, которые никогда не забуду. Мы с женой ехали в вагоне метро, и вдруг оба посмотрели в глаза женщины, сидящей напротив нас. Контакт с ее глазами вызвал у меня ощущение шока. В них было такое выражение злобы, что я содрогнулся от ужаса. У моей жены была такая же реакция, и обсуждая это впоследствии, мы пришли к выводу, что никогда не видели таких злых глаз. До того как это случилось, я не верил, что глаза могут глядеть так злобно. Этот случай пробудил в моей памяти рассказы, которые я слышал в детстве о «дьявольском глазе» с его странной пугающей властью.

Физиологический процесс, определяющий выражение глаз, неизвестен. Мы знаем, конечно, что зрачки расширяются, когда человеку больно или страшно, и сужаются при удовольствии. Сужение зрачков увеличивает фокус. Расширение зрачков увеличивает поле периферического зрения, и это уменьшает остроту фокуса. Эти реакции совершаются посредством нервной системы, но они не объясняют тонкое явление, описанное выше.

В действительности глаза выполняют двойную функцию; они являются органом зрения и контакта. Когда глаза двух человек встречаются, появляется ощущение физического контакта между ними. Его качество зависит от взгляда. Он может быть таким тяжелым и сильным, будто пощечина, или таким мягким, что ощущается как проявление нежности. Он может быть проницательным, разоблачающим и так далее. Можно смотреть внутрь человека, сквозь него, поверх него и вокруг него. Взгляд включает в себя агрессивный или активный компонент, который лучше всего описать как «взятие в плен» глазами. Контакт является функцией зрения. С другой стороны, видение является более пассивным процессом, в котором человек позволяет зрительным раздражениям поступать в глаза и давать начало образу. При наблюдении человек активно выражает себя через глаза.

Контакт глазами является одной из самых сильных и наиболее интимной формой отношений между двумя людьми. Он включает передачу чувств на более глубоком уровне, чем словесный, потому что контакт глазами — это форма прикосновения. По этой причине он может быть очень волнующим. Например, когда встречаются глаза мужчины и женщины, возбуждение может быть настолько сильным, что оно проходит по всему телу в низ живота и в гениталии. Такое переживание описывается как «любовь с первого взгляда». Глаза открыты и приглашают, и у взгляда появляется эротический оттенок. Все, что они чувствуют, выражается двумя парами глаз, и в результате этой встречи развивается понимание между двумя людьми.

Контакт глазами, вероятно, является наиболее важным фактором в отношениях между родителями и детьми, особенно в отношении матери к младенцу. Можно наблюдать, как грудной ребенок регулярно смотрит вверх, стараясь установить контакт с глазами матери. Если мать отвечает с любовью, то возникает совместное удовольствие от физической близости, которое усиливает у младенца чувство безопасности и доверия. Однако это не единственная ситуация, когда ребенок ищет контакта глазами с матерью. Каждый раз, когда мать входит в комнату к ребенку, его глаза поднимаются, чтобы встретиться с ее глазами, с удовольствием или страхом ожидая то, что принесет этот контакт. Недостаток контакта из-за неспособности матери встретиться с глазами ребенка переживается как отвержение и ведет к чувству изоляции.

То, как родитель смотрит на ребенка, будет действовать на чувства ребенка и может основательно повлиять на его поведение. Взгляды, как я уже говорил, гораздо более сильны, чем слова. Часто они противоречат словам. Мать может сказать ребенку, что она любит его, но если ее взгляд холодный и отчужденный, а голос ровный или резкий, то ребенок не ощутит любви. В действительности он может чувствовать обратное. Это вызовет состояние замешательства, которое завершится невротически, когда ребенок в своем стремлении верить словам пойдет против собственных ощущений. Это не просто взгляды ненависти, травмирующие личность ребенка; с соблазнительными взглядами родителя еще тяжелее бороться. Ребенок не может легко разозлиться на такой взгляд, потому что родитель может оправдать это как любовь и расположение. Соблазнительный или эротический взгляд родителя на ребенка также пробудит детскую сексуальность и может привести к формированию инцеста между ними. Я уверен, что большинство отношений инцеста в семье основывается более на взглядах, чем на действиях.

Многие люди избегают контакта глазами, потому что боятся того, что могут сказать их глаза. Они стесняются показать другому человеку свои чувства и или отводят глаза, или смотрят неподвижно. Пристальный взгляд используется для того, чтобы избежать или помешать контакту. Важным моментом является то, что контакта нет до тех пор, пока нет общения или обмена чувствами между партнерами. Чувства нужны для узнавания другого человека как личности. В этой связи мне хотелось бы сослаться на то, что некоторые примитивные люди используют выражение «я вижу тебя» как форму приветствия. Так как контакт глазами является формой близости, он может иметь сексуальные включения, особенно когда партнеры противоположного пола. Один человек не «узнает» другого до тех пор, пока не узнает его или ее пол.

Из-за того, что глаза являются таким важным аспектом коммуникации, во многих новых видах групповой терапии в специальных упражнениях поощряется контакт глазами между участниками. Мы используем похожие упражнения в биоэнергетической групповой терапии. Большинство пациентов находят их очень полезными, так как они приносят чувства в глаза, что помогает человеку выглядеть более живым. Когда люди закрыты, их глаза также закрыты, и они не воспринимают окружающее чувственным образом. Конечно, они видят, но видят без волнения или чувства.

Я постоянно стремлюсь установить контакт глазами с пациентом. Это не только помогает мне знать, что происходит в данный момент, но и обеспечивает глубокую уверенность пациента, что я с ним. Когда контакт глазами используется как часть группового упражнения или индивидуальной терапии, он должен выполняться с некоторой спонтанностью, чтобы гарантировать честное выражение. Это может достигаться использованием кратковременного контакта: взгляда, прикосновения, вспышки понимания, а затем человек отворачивается. Длительный контакт глазами вызывает напряжение. Взгляд становится неестественным и механическим.

Глаза и личность.

Глаза называют зеркалом души, потому что они прямо и немедленно отражают энергетические процессы тела. Когда человек энергетически заряжен, его глаза сияют, а это хороший признак здорового состояния. Любое подавление энергетического уровня человека затуманивает блеск в глазах. При смерти глаза стекленеют. Существует также связь между зарядом в глазах и уровнем сексуальности. Я говорю не о возбуждении гениталий, что также влияет на глаза. Сексуальность является общим телесным феноменом и означает степень, до которой человек идентифицируется со своей сексуальной функцией. У человека с высокой степенью сексуальности поток энергии полный, и периферические точки контакта с миром находятся в заряженном состоянии. Как я упоминал ранее, этими точками являются глаза, руки, гениталии и ноги. Это не означает возбуждение гениталий. Подобное имеет место, когда чувства или энергия сосредоточиваются на этом органе. Связь между глазами и сексуальностью выражена словами «глаза горят и хвост распушен».

Идентифицирование с сексуальностью является аспектом заземления. Любые действия или упражнения, повышающие чувство заземленности, повышают заряд в глазах. Мы можем повлиять на общее функционирование глаз, усиливая контакт человека с ногами и землей. В этом отношении полезны различные заземляющие упражнения. Многие пациенты говорили, что после того как они хорошо поработали с ногами, их зрение улучшилось настолько, что предметы в комнате казались яснее и ярче. Когда человек не стоит ногами на земле, у него нет ясности видения того, что происходит вокруг него, он ослеплен своими иллюзиями.

Эти соображения поддерживают предположение, что степень энергетического заряда в глазах является мерилом силы эго. Человек с сильным эго способен смотреть прямо в глаза другого человека. Он может делать это легко, потому что уверен в себе. Взгляд на другого человека является формой самоутверждения, так же как взгляд сам по себе есть форма самовыражения. Естественно, что мы все знаем об этих фактах, и поэтому так удивительно, что в большинстве дискуссий о личности так мало упоминаются глаза.

В качестве следующего шага в нашем понимании отношения между глазами и личностью нужно соотнести выражение глаз с различными типами характера. У каждой структуры характера имеется типичный взгляд, который не всегда может быть понят наблюдателем, но тем не менее он достаточно общий, чтобы служить диагностическим критерием. Конечно, это справедливо для шизофренической личности, чьи глаза имеют «отсутствующий» взгляд. Райх комментировал, а я описывал это в книге «The Betrayal of the Body». Нужно только видеть этот взгляд в глазах человека, чтобы знать, что он «отсутствует» или может «уйти».

При описании взглядов и их связи с различными типами характера я хотел бы подчеркнуть, что они не присутствуют постоянно, и случайный взгляд не так важен в этом отношении. Мы ищем типичный взгляд.

Шизоидный характер. Типичный взгляд можно описать как отсутствующий или невыразительный. В глазах отсутствуют чувства, что характерно для этой личности. Когда шизоид смотрит на вас, вы сразу же чувствуете недостаток контакта.

Оральный характер. Типичный взгляд — это просьба, просьба о любви и поддержке. Он может быть замаскирован позицией псевдонезависимости, но прорывается достаточно часто, чтобы различить эту личность.

Психопатический характер. Для этой личности характерны два взгляда, соответствующие двум психопатическим подходам или положениям. Один — это подчиняющий или пронизывающий взгляд, заметный у тех людей, которые нуждаются в контроле или доминировании над другими. Глаза останавливаются на вас, как будто хотят навязать свою волю. Другой взгляд мягкий, соблазнительный или интригующий, обманывающий человека, на которого он направлен, отдавая его под влияние психопатического индивидуума.

Мазохистский характер. Типичный взгляд — это страдание или боль. Однако он часто замаскирован выражением смущения. Мазохист чувствует себя пойманным в ловушку, и он находится в большем контакте с этим чувством, чем с лежащим в его основе ощущением страдания. У садомазохистской личности, т. е. у человека, имеющего определенные садистские элементы в своей конституции, — глаза маленькие и жесткие, завистливые. Это можно объяснить как противоположность обычным мазохистским глазам, мягким и печальным.

Ригидный характер. У этой личности обычно сильные, яркие глаза. Однако, когда ригидность выражена, глаза становятся жесткими без потери яркости. Жесткость является защитой против печали, лежащей под поверхностью жесткого характера и относящейся к чувству разочарования в любви. В отличие от мазохистского характера, человек с ригидным характером компенсируется сильной агрессивной позицией, которая вносит яркость в его действия и глаза.

В этом месте мне хотелось бы сказать немного о своих собственных глазах, что будет достаточно показательно. Я всегда думал, что мой правый глаз видит лучше. У него более решительное выражение, с которым я идентифицировал себя. Несколько лет назад, проходя водительскую комиссию, я был удивлен, узнав, что этот глаз слабее. Мой левый глаз всегда производил впечатление слабого, потому что быстрее и более обильно слезился в грустной ситуации или на сильном ветру. Сейчас я обнаружил, что это качество моего левого глаза сохранило остроту зрения, в то время как мой кажущийся сильным правый глаз был под напряжением защиты против внутреннего чувства печали, которую левый глаз свободно выражал. Это был мой личный опыт, который помог мне понять, насколько тесно связано выражение чувства глазом с его зрительной функцией и насколько одно действует на другое.

Я никогда не носил очки и не ношу до сих пор, несмотря на тот факт, что я уже миновал тот возраст, когда обязательно носят очки для чтения. Однако, когда мне было четырнадцать лет, мне прописали очки. В ежегодной проверке зрения в школе я неправильно прочитал одну или две буквы в нижней строке таблицы. В клинике мне более тщательно проверили глаза и в результате прописали очки. Мне никогда не говорили, что было с моими глазами. У меня никогда не было трудностей в школе или где-нибудь еще. Сейчас мне кажется, что у меня была дальнозоркость. Это совпадает с тем, что я знаю о себе, но не причиняет мне неприятностей.

Я получил очки, но отказался надевать их, кроме как для чтения. Я носил их в портфеле. Я был решительно против самой идеи носить очки. Во времена моей юности к ним относились отрицательно. Людей в очках называли четырехглазыми. Мне кажется, что в результате этого отношения я потерял очки в первую неделю. Моя мать, проявляя повышенную заботу о моем здоровье, настояла, чтобы я приобрел другую пару. Тогда я не мог противостоять ей и согласился. Но и вторые очки я также не мог носить. Они также исчезли в течение недели. Мои родители не могли позволить себе такие расходы, и, несмотря на заботу обо мне, моя мать «махнула» на очки рукой.

Я отношу свое хорошее зрение в настоящем за счет привычки читать и учиться при дневном свете плюс помощь от терапии, в результате чего у меня появилась способность плакать и выражать чувства более открыто. Я люблю солнце и яркий ясный свет солнечного дня. Я играю в теннис на глиняных кортах, где нахожусь на ярком свете отраженного солнца. Я не догадывался, насколько это ценно до тех пор, пока несколько лет назад не узнал, что смотреть на солнце и представлять себя (с закрытыми глазами) в приятной солнечной атмосфере — это техника, которую используют люди, практикующие методику Бейтса (Bates) для лечения миопии. Оглядываясь назад, я вижу, что должен был видеть остро и ясно. Для меня смотреть означает верить, и я отнес бы себя к визуально ориентированным людям, чем можно объяснить и мою заинтересованность в телесном выражении.

Проблемы головы и глаз и биоэнергетика.

Миопия является самым распространенным заболеванием глаз, настолько часто встречающимся, что статистически это считается почти нормальным. В этом аспекте ее можно сравнить с болями в нижней части спины и депрессией, которые многие крупные специалисты считают нормальным для нашей культуры, если это не делает людей калеками. Мне кажется, что мы уже настолько покалечены эмоционально и физически, что скоро будем расценивать состояние здоровья как ненормальное. К сожалению, оно становится редкостью.

Многие люди, которые носят очки, понимают, что, хотя очки и исправляют их зрение, они мешают или блокируют выражение и контакт глазами. Когда я работаю с пациентами, всегда прошу их снять очки, чтобы я мог прочесть выражение их глаз и вступить в контакт с ними. Однако в некоторых случаях пациенты видели только мой контур, и это вызывало проблемы. При необходимости я предлагал компромисс: оставлять очки при разговоре со мной, но снимать при физической работе. Контактные линзы производят тот же эффект, что и очки, только менее заметны.

По моему убеждению, миопия является функциональным расстройством глаза, которое стало структурировано в теле как деформация глазного яблока. Она не отличается от других деформаций в теле, которые появились в результате хронического мышечного напряжения. Во многих случаях эти деформации сильно уменьшаются при снижении напряжения. Я видел значительные перемены, которые биоэнергетические упражнения и терапия вызывали в телах людей. И я знаю человека, полностью преодолевшего миопию при помощи методики Бейтса. Одной из сложностей при работе с близорукими глазами является то, что напряжение в глазных мышцах не поддается прощупыванию и давлению. Сложность методики Бейтса в том, что она требует обязательного соблюдения интенсивной программы упражнений для глаз, а это для большинства людей кажется невыполнимым. Если мы сделаем скидку на подобные практические трудности, то останется факт, что близорукость может быть уменьшена. Я видел подобное улучшение, наступившее в процессе яркой терапевтической сессии. К сожалению, оно было временным, и успех полностью не сохранился. Тем не менее многие пациенты говорили о том, что у них в результате биоэнергетической терапии улучшалось зрение.

Биоэнергетика имеет дело со структурой тела и стремится понять эту структуру динамически в пределах сил, которые создают ее. Райх утверждал, что структура — это замороженное движение, и так как это утверждение широко и философично, оно имеет практическое применение в случаях, где структура развивается в результате того, что мы обычно называем психологическими травмами. Это справедливо для близорукого глаза, который широко открыт и неподвижен. Глазное яблоко имеет небольшую подвижность. Мышцы глаза сокращены и напряжены. Если мы сможем восстановить подвижность глаза, мы существенно уменьшим миопию. Но чтобы сделать это, необходимо понять его выражение. Широко открытый взгляд и слегка выпуклое глазное яблоко, типичные для миопии, являются выражением страха. У любого человека сильный страх послужит причиной такого взгляда. Однако люди с миопией не чувствуют никакого страха и не осознают связи между своими глазами и этим чувством. Причина в том, что близорукий глаз находится в частичном состоянии шока, при котором эмоции не регистрируются в этом органе.

Страх несложно объяснить. Когда ребенок встречает в глазах матери выражение злобы или ненависти, его тело будет испытывать шок, особенно это передается через глаза. Подобные взгляды родителей равноценны удару кулаком по лицу. Многие матери даже не сознают, как они смотрят на детей. У себя в кабинете я видел, как мать смотрела на свою дочь с таким гневом в глазах, что это напугало меня. Дочь не обращала внимания; вероятно, это было привычно для нее, а мать, казалось, забыла о взгляде. Но я могу представить, как личные проблемы дочери соотносились с этим взглядом. У девочки была миопия. Она уже давно заблокировалась от любого понимания выражения глаз матери, но ее глаза были широко раскрыты от страха.

Каждый страх является мгновенным шоком для организма. Вместе страх и шок вызывают сокращение в теле. В общем, тело избегает этого состояния сокращения через отчаянные взрывы: плача, крика или гнева. Эти реакции освобождают тело от шока и страха, и затем глаза возвращаются в свое нормальное состояние. Что, если освобождения не происходит? Это может случиться, когда гнев или ненависть матери и дальше вызываются плачем, криком или раздражением ребенка, или когда враждебность матери неоднократно переживается ребенком.

У меня был личный опыт такого шока в возрасте девяти месяцев, как я вспоминал ранее, и это долгое время влияло на мое развитие. К счастью, это не повторялось регулярно. В основном моя мать смотрела на меня с любовью, потому что я был «зеницей ее очей». Не всем детям так везет. Если ребенок будет постоянно чувствовать враждебный взгляд родителя, то его глаза могут оставаться широко открытыми от страха. Широко раскрытые глаза, как я говорил ранее, увеличивают поле периферического зрения, но снижают центральное видение. Чтобы восстановить остроту зрения, ребенок будет вынужден постоянно напрягать глаза, создавая жесткость и постоянное напряжение. Существует и другой фактор. Испуганные глаза обычно вращаются наверх. Эта тенденция также должна быть преодолена усилием воли, если ребенку необходимо поддерживать свою способность сосредоточиваться. А напряжение этих усилий не может поддерживаться неограниченно. В какой-то момент глазные мышцы устают, и ребенок оставляет попытки смотреть вокруг.

Миопия начинается, когда ломается эта компенсация. Это зависит от многих факторов, включая имеющуюся у ребенка энергию и величину стресса дома. Во многих случаях декомпенсация устанавливается в возрасте между десятью и четырнадцатью годами, когда развивающаяся детская сексуальность оживляет старые конфликты и создает новые. Попытка поддержать остроту зрения проваливается, и глаза снова становятся широко распахнутыми от страха, но страха не какого-нибудь особенного происхождения. Новая защита создается на нижнем уровне. Мышцы в основании головы, особенно в области затылка и вокруг нижней челюсти, становятся напряженными и отрезают поток чувств к глазам. Этот круг напряжения обнаруживается во всех случаях миопии. Психологически ребенок удаляется в более маленькое, более ограниченное пространство, закрываясь от причиняющих беспокойство воздействий.

Так как глаза при миопии находятся в состоянии шока, то специальные упражнения, такие как метод Бейтса, хотя и могут быть полезными и необходимыми, не являются полным решением проблемы. Их ценность может значительно возрасти, если будет устранено напряжение и больший поток энергии и возбуждения потечет в глаза. Наиболее важно вызвать основной страх, чтобы пережить его и освободиться от него. Это основа биоэнергетического подхода к миопии. Он ограничен только тем фактом, что у большинства пациентов так много других проблем и похожих напряжений, требующих внимания, что мы не можем уделить проблеме глаз должного внимания.

Из того, что я говорил ранее о различных защитных позах, следует признать, что существуют случаи, когда миопия не развивается, хотя условия для этого существуют. Я видел пациентов, чьи жизненные переживания включали такое же или большее количество страха, но у них не было миопии. Я не верю, что это различие обусловлено наследственностью. Когда шок ребенка от родительской враждебности или отвержения более силен, страдает все тело. Развивается до известной степени бессилие, которое уменьшает все чувства на более глубоком уровне и ограничивает формы самовыражения. Это можно наблюдать у шизоидных индивидуумов. Уровень их энергии понижен, дыхание сильно ограничено и общая подвижность уменьшена. Конфликт перемещается от области глаз на все тело полностью. Кажется, что глаза уцелели, потому что человек закрыл весь свой внутренний мир, а не только зрение. Но, несмотря на то что глаза шизоида могут не быть близорукими, в них нет ни волнения, ни выразительности. Функция зрения сохраняется путем отдаления ее от функции эмоционального выражения.

Биоэнергетическая терапия при проблемах глаз одновременно общая и специальная. В большинстве случаев, так же как и при проблемах подвижности и речевого выражения, уровень энергии пациента должен быть повышен с помощью более полного и глубокого дыхания. Это не только увеличивает телесные ощущения и чувства, но и дает дополнительную энергию, необходимую для зарядки периферийных точек контакта с окружающим миром, включая глаза. Дыхание положительно действует на глаза. После длительного глубокого дыхания во время различных упражнений глаза большинства пациентов заметно блестят. Сами пациенты часто говорят об улучшении зрения, о чем я упоминал ранее. Упражнение заземления также способствует этому процессу.

Специальная терапия при нарушениях зрения требует знания проводящих путей, по которым энергия течет в глаза. Существуют два таких пути. Первый путь — вдоль поверхности тела, от сердца через горло и лицо в глаза. С этим потоком связано чувство сильного желания контакта, выражение через глаза чувства и ощущения. Это дает начало мягкому трогательному взгляду. Второй путь — вдоль спины вверх через макушку головы ко лбу и глазам. Этот поток придает взгляду агрессивный компонент. Это можно лучше понять через выражение «поедать глазами». В обычном взгляде эти два компонента присутствуют в различной степени. Если мягкий компонент, относящийся к сильному желанию прерван, то взгляд будет жесткий и даже ненавидящий. Он может быть настолько силен, что будет отталкивать другого человека. Если агрессивный компонент слаб, то взгляд будет просящим, но ему не удастся тронуть другого человека. Для хорошего контакта глазами необходимы два компонента.

На рис. 41 показаны два пути, описанные выше, и третий в основании мозга, который соединяет визуальные центры прямо с сетчаткой глаза.

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Затылочная часть, Взгляд, Глазные центры мозга, Пути энергетического заряда к глазам.] Рис. 41.

Хотя в настоящее время не существует объективного доказательства этих проводящих путей, их существование поддерживается субъективным опытом и клиническим наблюдением. Многие пациенты сообщали о чувстве движения заряда в глаза по этим путям в результате различных биоэнергетических процедур. Эти ощущения подтверждаются тем, что глаза пациентов становились ярче, более возбужденными и более способными к контакту. Когда эти пути открыты и заряд свободно и полно течет в глаза, то последние расслаблены. Человек находится в состоянии удовольствия, выражающемся в гладком лбе, опущенных бровях, узких зрачках и сфокусированном зрении.

На рис. 42 мы видим отток энергии от глаз, вызванный страхом.

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Затылочное напряжение, Кольцо напряжения, Напряжение челюсти.] Рис. 42.

Этот энергетический отток вызывает типичное выражение страха. Если отток агрессивного компонента идет назад по своему пути, то брови поднимаются и глаза широко открываются. Если страх силен, то человек почувствует, что «волосы у него встали дыбом» и задняя сторона шеи напряжена. При оттоке мягкого компонента отвисает нижняя челюсть и широко открывается рот. Если переживание кратковременное, то энергия возвращается назад к глазам и черты лица расслабляются.

Однако, если страх становится структурирован в теле как хроническое состояние опасения, дурного предчувствия, то энергия запирается в кольце напряжения вокруг основания головы. Теперь человек сознательно должен приложить усилия и сфокусировать глаза, что вызывает сильное напряжение в глазном яблоке и глазных мышцах. Часть этих усилий включает в себя зажатие челюсти для преодоления чувства испуга. Зажимая челюсть, человек говорит: «Я не позволю себе бояться». Однако это усилие создает внутренний конфликт между чувствами и позой, что вызывает мышечное напряжение.

Несколько лет назад я немного работал с молодым человеком, у которого было косоглазие. Он видел исключительно левым глазом. Правый глаз, хотя и имел нормальные показатели зрения, практически не использовался пациентом. Это позволяло ему предотвратить диплопию, возникающую из-за нарушения фокусировки обоих глаз. Ребенком он перенес две операции по коррекции зрения, но они не принесли стойкого положительного эффекта. Не только правый глаз был повернут наружу, но и правая сторона лица была слегка перекошена. Ощупывание выявило сильный мышечный спазм на правой стороне в затылочной области. Этот молодой человек был сыном психолога, который участвовал в профессиональном семинаре по биоэнергетике. Он пришел посмотреть видеопленки с записями семинаров. Мое вмешательство было экспериментальным. Мне было интересно понять, смогу я или нет повлиять на его косоглазие через освобождение мышечного напряжения в задней части головы. Я применил сильное надавливание пальцами на зажатые мышцы в течение тридцати секунд и почувствовал, что мышцы расслабились. Несколько докторов, наблюдавших за процедурой, во время которой молодой человек лежал на кровати, были удивлены, увидев, что его глаза стали прямыми. Молодой человек повернулся ко мне и сказал, что он видит все двумя глазами, и я также заметил, что оба глаза были сфокусированы. Изменение было потрясающим, но непродолжительным. Позже спазм вернулся, и правый глаз опять ушел в сторону. Я не знаю, принесла бы длительная терапия стойкое улучшение. Я никогда больше не видел этого молодого человека и никогда не работал с подобными случаями. Но во всех случаях я ввел в практику процедуру, направленную на уменьшение напряжения в затылочной области, избирательно нажимая на мышцы, в то время как пациент сосредоточивал глаза на потолке, и обнаружил, что этот прием обычно положительно действовал на глаза.

Однако главной терапевтической задачей при работе с глазами является освобождение страха, блокированного в них. Для выполнения этого я использую следующую процедуру. Пациент лежит на кровати, согнув колени и запрокинув голову назад. Я прошу его принять выражение страха — поднять брови, широко раскрыть глаза и дать нижней челюсти отвиснуть. Руки держатся на расстоянии около восьми дюймов от поверхности лица, ладони наружу, пальцы растопырены в положении защиты. Затем я склоняюсь над пациентом на расстоянии примерно около фута[20] и прошу его смотреть прямо мне в глаза. Несмотря на тот факт, что пациент находится в уязвимом положении и принимает выражение страха, немногие позволяют себе испугаться. Часто пациент смотрит на меня с улыбкой на лице, как бы говоря: «Нет причины для страха. Ты не причинишь мне боли, потому что я хороший мальчик». Чтобы это защитное отрицание прошло, я применяю надавливание большими пальцами на мышцы с обеих сторон крыльев носа. Это не дает пациенту возможности улыбаться и снимает маску с его лица. Если все выполнено правильно (я должен добавить, что этот прием требует значительного мастерства и опыта), то часто пробуждается чувство страха и может вырваться крик, так как рушится защита против страха. Если пациент будет издавать звуки до применения надавливания, это поможет ему высвободить крик. Я прекращаю надавливание, когда начинается крик, но во многих случаях крик будет продолжаться и после того, как я уберу руки, до тех пор, пока глаза будут широко открыты. Читатель может вспомнить, что случилось со мной во время первой сессии с Райхом. Ему не пришлось использовать надавливание, чтобы высвободить крик. Однако немногие пациенты будут реагировать спонтанно на выражение страха криком.

Некоторые не реагируют даже при надавливании. В этом случае защита против страха более глубоко укоренилась.

Я полагаю, что для пациента мои глаза кажутся сильными, и, может быть, даже жесткими, когда я применяю надавливание. Я чувствую, что они становятся более мягкими, когда пациент начинает кричать, потому что я сопереживаю ему. После крика я обычно прошу пациента, чтобы он дотянулся и дотронулся до моего лица руками. Я обнаружил, что крик высвобождает страх и открывает путь нежности и чувствам любви. Когда мы смотрим друг на друга, глаза человека часто смягчаются и наполняются слезами, потому что пробивается сильное желание контакта со мной (как с заменителем матери или отца). Процедура часто заканчивается тесными объятиями и рыданиями пациента.

Как я отмечал, этот прием работает не всегда. Многие пациенты слишком боятся своего страха, чтобы выпустить его на поверхность. Когда это случается, эффект потрясающий. Одна пациентка рассказывала, что когда она кричала, то видела гневные глаза своего отца, когда он собирался побить ее. Другой пациент рассказал, что видел взбешенные глаза своей матери, вспоминая давнее время, когда ему был всего один год. Одна женщина почувствовала себя настолько свободной, освободившись от страха, что вскочила с кровати и побежала обнимать своего мужа, который был в комнате рядом с ней. Следующий пациент, проходивший терапию уже некоторое время, почувствовал такое потрясение, переживая свой страх, что ушел из моего кабинета в состоянии сильного упадка сил. Он сразу же пошел домой и проспал два часа. После того, как он проснулся, он позвонил мне, чтобы сказать, что испытывает такое чувство радости, какого у него раньше не было. Радость была реакцией, последовавшей за освобождением от ужаса.

Существует ряд других процедур, которые могут быть использованы для мобилизации чувств в глазах.

Одну из них важно описать — это попытка вытащить пациента из своей «скорлупы» посредством зрительного контакта со мной. При этой процедуре пациент также лежит на кушетке в таком же положении. Я наклоняюсь над ним и прошу его дотянуться до меня и прикоснуться руками к моему лицу. Я кладу большие пальцы на его брови и мягкими плавными движениями стараюсь убрать любое выражение страха или беспокойства, которое вызовут нахмуренные брови. Когда я смотрю мягко в его или ее глаза, то часто вижу маленького ребенка, глядящего на меня из-за стены или сквозь отверстие, который хочет выйти наружу, но не осмеливается. Это ребенок, спрятанный от мира. Я могу сказать ему: «Выходи и поиграй со мной. Все в порядке». Восхитительно наблюдать ответ, когда глаза расслабляются и чувства текут в них, а через них на меня. Этот маленький ребенок очень хочет выйти наружу и поиграть, но до смерти боится, что ему причинят боль, отвергнут или осмеют. Ему требуется мое подбадривание, чтобы отважиться принять мое любящее прикосновение. И как хорошо он себя чувствует, выйдя наружу и почувствовав себя принятым!

Переживания, подобные описанным выше, поначалу могут быть довольно длительными, пока пациент не открыл для себя и не познакомился с ребенком, спрятанным в нем. Но когда знакомство осознанно состоялось, то открывается путь для анализа и проработки всех страхов и тревог, которые заставили ребенка спрятаться и похоронить свою любовь, потому что он является любимым, и эту любовь мы не отваживаемся выражать в действии через глаза, голос и тело.

Все эти реакции замечаются и обсуждаются; они являются наилучшим зерном для аналитической мельницы, потому что эти переживания непосредственные и убедительные. Конечно, многое зависит от чувствительности терапевта и от его свободы установить контакт, прикасаться и принимать прикосновения, особенно от его умения оставаться свободным при любом эмоциональном контакте с пациентом. Подобная ситуация легко может привести терапевта к перекладыванию на пациента своей собственной потребности в контакте. Если это случается, то происходит трагическая ошибка. У каждого пациента есть все для того, чтобы он мог согласиться и справиться со своими собственными потребностями и чувствами. Необходимость иметь дело с личными чувствами терапевта добавляет непреодолимое препятствие для восстановления самообладания. Пациент будет отзываться на чувства терапевта, чтобы избежать своих собственных; он будет видеть потребности терапевта более сильными, чем свои, и в конце концов потеряет чувство ощущения себя, как это было в детском возрасте, когда он был затянут в конфликт между своими и родительскими потребностями и правами. Пациент платит за терапевтическую сессию, ориентированную исключительно на его проблемы, и терапевт подрывает доверие к себе, извлекая преимущество из ситуации ради личной выгоды.

Еще одно предостережение должно прозвучать, несмотря на то что оно может повториться. Независимо от того, насколько пациент регрессирует в детство в ходе сессии, он остается взрослым и полностью сознает этот факт. Прикосновения между взрослыми всегда имеют дополнительный эротический или сексуальный оттенок. Человек прикасается не к бесполому телу; он дотрагивается до мужчины или до женщины. Это естественно. Но если человек осознает пол другого человека, он также осознает свою собственную сексуальность. Однако сексуальность не означает генитальность. Большинство пациентов сознательно уверены, что я мужчина, когда они прикасаются ко мне. Кто-то может вытеснить эту мысль в глубину души, но тем не менее она присутствует и там. Тогда как управляется эта ситуация?

У меня есть принцип и правило в биоэнергетической терапии: никаких сексуальных отношений с пациентами. Это так легко может случиться совершенно неуловимым образом и иногда открыто. Терапевт всегда должен быть на страже, чтобы исключить такую возможность. Я знаю, что многие пациентки-женщины испытывали сексуальные чувства ко мне. Многие говорили мне об этом. Это есть постольку, поскольку это происходит. Мои чувства это не затрагивает, и было бы большой ошибкой навязывать их в терапевтической ситуации. Если нужно, мы можем поговорить о них, но если я не могу держать их при себе, я не смогу хорошо проводить терапию. Терапевт должен быть способен сдерживать свои чувства, т. е. иметь самообладание.

Я уже говорил по поводу того, как давать выход своим чувствам. Сдерживание также важно, и в биоэнергетике ему также придается значение. Это будет одной из обсуждаемых тем в моей следующей заключительной главе. Сдерживание является сознательным и произвольным, что предполагает способность давать выход своим чувствам. Если человек не может дать выход чувствам из-за того, что сдерживание неосознанное и структурировано в теле, то он не может говорить о сдерживании как о сознательном выражении себя. Этот человек не может сдержать свои чувства, они сами сдерживают его.

Головные боли

Проблема головных болей рассматривается в главе, где говорится о самовыражении, потому что причиной некоторых из них является напряжение глаз, и все они, по моему мнению, относятся к блокированию самовыражения. Я не авторитет в области головных болей, но у меня имеется значительный опыт лечения их у моих пациентов. Биоэнергетическое понимание напряжения дает хорошую основу для попытки осмыслить эту проблему.

Много раз я демонстрировал публике, как человек может снять головную боль, ослабляя мышечное напряжение. На лекциях я спрашивал, есть ли в аудитории кто-нибудь с головной болью. Обычно находился хотя бы один человек, и я просил его выйти вперед, чтобы попробовать убрать его головную боль. Методика очень простая. Человек сидит на стуле, в то время как я ощупываю напряжение в основании головы в затылочной области, на вершине черепа и в области лба. Затем, придерживая его лоб левой рукой, правой я массирую напряженные мышцы сзади головы, в области затылка. Примерно через минуту я меняю руки. Поддерживая голову сзади левой рукой, я расслабляю переднюю область правой рукой. На следующем шаге я охватываю голову двумя руками, пальцы сверху на черепе, и мягко двигаю скальп из стороны в сторону. В этот момент я объясняю аудитории, что я откручиваю зажатую крышку его головы. Так как эта процедура работает наверняка, то в ответ на мой вопрос человек отвечает, что головная боль ушла.

Однако этот способ работает только при головной боли, связанной с напряжением. Мигрень имеет другое происхождение и требует другого подхода. Сейчас я объясню это различие.

Вышеописанное я обнаружил совершенно случайно. Много лет назад я навещал своих родственников, которых не видел долгое время. Они заинтересовались той психиатрической работой, которую я выполнял, включая тело. Я объяснил роль мышечного напряжения в эмоциональных проблемах, хотя, думаю, было бы больше толку, если бы я продемонстрировал свой подход. После того как я сказал, что большинство людей имеют значительное напряжение в задней части шеи и в основании головы, я подошел к своему двоюродному брату, положил руки ему на голову и мягко помассировал эту область. У него там было некоторое напряжение, но я не особенно обращал на него внимание. И это все. Когда мы вернулись домой, моя жена послала хозяйке благодарственное письмо. Две недели спустя я получил ответ: «Я не знаю, что вы сделали с моим мужем, но вы освободили его от головной боли, которой он мучился на протяжении последних пятнадцати лет».

Напряжение в основании головы можно сравнить с напряжением в нижней части спины. Обычно их можно обнаружить вместе у одного человека и оба выражают потребность поддерживать контроль. Верхнее напряжение является соматическим эквивалентом психологической команды: «Не теряй голову». Это означает: «Никогда не давай своим чувствам выйти из-под контроля». Нижнее напряжение имеет такое же значение для сексуальности. Оно может соответствовать команде: «Не будь силен задним умом». Большинство из нас владеют собой.

На рис. 43 показан путь потока энергии или возбуждения вверх по задней стороне шеи по верху головы к глазам и, хотя это не показано, к верхним зубам.

Рис. 43.

Этот поток несет агрессивный компонент всех чувств. Это необходимо при таких действиях как взгляд и разговор. Если мы прикроем нашу агрессивность колпаком (крышкой), то под крышкой обязательно накопится давление, создающее головную боль.

Эта крышка является фигуральным понятием, но в некоторых случаях весь верх головы настолько напряжен, что действует как крышка. Тогда головная боль распространяется по всей голове. В остальных случаях существует полоса из напряжения вокруг головы на уровне лба, которая блокирует прорыв агрессивных импульсов. Давление образуется вокруг этой полосы, и боль ощущается в основном во лбу и иногда в задней части головы. Когда напряжение спадает, головная боль исчезает.

Также головную боль можно убрать, выражая заблокированные чувства. Однако человек с головной болью редко знает, что беспокоит его. Когда конфликт осознан, человек уверен в своих чувствах. Это значит, что они достигли поверхности мозга. У человека может быть зажатая голова, но это не одно и то же, что головная боль. Головная боль обусловлена бессознательными силами; как чувства, так и напряжение, блокирующее эти чувства, находятся ниже уровня сознания. Человек чувствует только боль от давления. Это объясняет, почему головная боль, как в случае с моим кузеном, может упорствовать долгое время.

Мигрень, по моему опыту, возникает из блокирования чувств сильного желания. Это чувство в основном проводится по артериям. В моей первой книге я указывал, что эрос имеет отношение к потоку крови, который переносит чувства от сердца. Медицине известно, что при мигрени происходит спазм мозговых артерий и давление крови становится причиной сильной пульсирующей боли.

Но так как эротическое чувство страстного желания течет по кровеносным капиллярам, для него нет границ. Возбуждение, или энергетический заряд, проходит наверх по передней поверхности тела (как показано на рис. 41), ища выражения в глазах, в губах и через контакт в руках. Я обнаружил, что при этом условии существует область сильного мышечного напряжения по одной стороне шеи, сразу прямо под углом нижней челюсти. Легкое надавливание на эту область вызовет стреляющую боль сзади глаза. Это напряжение всегда на стороне головной боли, но почему оно становится сосредоточенным на одной стороне, я не знаю.

Доказано, что на мигрень можно воздействовать психотерапевтически. Я работал с одной пациенткой, страдавшей от мигреней многие годы, и смог сначала снизить частоту и интенсивность головных болей, а потом убрать их. Иногда у меня получалось освободить пациентку от очень сильных приступов, помогая ей высвободить свои чувства плачем или криком. В другой раз, когда приступ продолжался много часов, эта процедура снижала интенсивность, но не убирала головную боль. Однако после ночного отдыха, следовавшего за сессией, головная боль обязательно проходила. Плач должен сопровождаться слезами, чтобы сместить боль с задней стороны глаз.

У одной пациентки были большие трудности с выражением любого чувства сильного желания близости и контакта. Она стеснялась и пугалась мягко и прочувствованно прикоснуться к моему лицу руками. Также она была сексуально заторможена, что было связано с сильным блоком выражения сильного желания. Обычно у нее были приступы перед выражением чувств, если у нее были чувства к человеку, с которым назначено свидание. Особенно сильными приступы были, когда я уезжал в поездку или на отдых. Разговор со мной по телефону помогал, и часто она звонила мне издалека. Конечно, у нее был сильный перенос чувств, которые она испытывала к своему отцу, на меня, чего она не могла знать. Аналитическая работа над переносом ее проблем и открытие ее сильного желания близости с отцом были необходимы, чтобы удалить причину головных болей. Но только когда она приобрела способность выражать эти чувства глазами и голосом, я уверен, что она смогла оставаться свободной от этого мучительного состояния.

У каждого человека, страдающего от мигрени, наблюдается сексуальная подвешенность, которая не имеет ничего общего с сексуальной активностью. Я знал многих пациентов, страдающих мигренью, которые были сексуально активны. Головная боль возникает из блокирования нежного и эротического компонента сексуальности. Чувства вместо гениталий, где они могут найти себе применение и разрядиться, идут в голову. Головной конец тела не обеспечивает им такого выхода. Плач и крик освободят ближайшее возникшее напряжение, но они не являются решением проблемы. Выходом является возможность получить оргазм.

Один из моих пациентов сказал, что мигрень имеет подходящее название, потому что чувства текут против шерсти, против желания. У меня такое чувство, что это ценное наблюдение. Изменение направления должно помочь человеку, страдающему от мигрени. Это может быть сделано через упражнение заземления; это не поможет, когда приступ находится в самом разгаре, но я обнаружил, что эти упражнения очень полезны тогда, когда человек только чувствует приближение приступа или когда он только начался.

Страх спуститься на землю и отдаться сексуальным чувствам тесно связан со страхом падения. Я упоминаю это потому, что тошнота неизменно сопровождает сильный приступ мигрени, — тошнота, вызываемая сокращением диафрагмы, связанным со страхом падения.

Однако насколько бы эффективны не были я или другие биоэнергетические терапевты с нашим физическим подходом, нельзя проработать личностные или эмоциональные проблемы без предварительного расширения сознания пациента, чтобы включить понимание его проблем. Но понимание не является исключительно интеллектуальным действием. Для меня это означает стоять внизу или сопереживать снизу. Это включает в себя исследование источников ситуации и понимание сил, которые влияют и формируют чувства и поведение.

X. Сознание: единство и двойственность

Расширение сознания

В последнее десятилетие возрос интерес к тому, что мы называем расширением сознания. Заострение внимания на расширении сознания является частью нового гуманистического подхода к психологии, который произошел от тренинга сенситивности, движения групп встреч, гештальт-терапии, биоэнергетики и других модальностей для увеличения осознания себя и других. Так как биоэнергетика вносит свой вклад в это развитие и принадлежит к гуманистическому подходу, то важно понять роль сознания в биоэнергетической терапии и как его можно расширить посредством этой терапии.

Однако мы должны признать, что эта идея не нова в человеческой культуре, потому что культура является результатом постоянных попыток человека расширить свое сознание. Любой шаг в развитии культуры — будь то религия, искусство, естественные науки или управление — представляет расширение сознания. Новым является сознательное сосредоточение на потребности расширить сознание. Для меня это развитие предполагает, что многие люди ощущают современную культуру, как ограничивающую или зажимающую, и чувствуют, что все больше и больше задыхаются из-за материалистичной ориентации. Люди ощущают сильную потребность внести свежий воздух в разум и легкие.

Отчаяние является наиболее сильной причиной для изменений, но не самой надежной[21]. Мы очень мало знаем о природе сознания, и в нашем отчаянном стремлении изменить что-то легко можно сделать неправильный выбор. Слишком часто люди в отчаянии попадают из огня да в полымя. Наивно предполагать, что изменения всегда ведут к лучшему. Люди, так же как и культуры, могут как катиться по наклонной плоскости, так и подниматься; истории известны периоды и спада, и развития. Почти всегда верно, что реакция на любую ситуацию доходит до противоположной крайности, после чего начинается медленное объединение двух позиций, чтобы начать новое движение вверх.

Если нашу настоящую культуру и сознание, которое она представляет, описать как механистические, то реакция против них приведет к мистицизму. Эти термины требуют некоторого пояснения. Философия механицизма основывается на предположении, что существует прямая и непосредственная связь между причиной и следствием. Так как это предположение лежит в основе нашего научно-технического взгляда на мир, то его можно описать как механистическое. Простой пример механистического образа мыслей — это считать преступление прямым следствием нищеты. Конечно, существует взаимосвязь между преступлением и нищетой, и эта связь выражена в поговорке «Нищета сеет преступления», но предполагать, что нищета является причиной преступлений, было бы наивно; это игнорирует сложные и трудноуловимые психологические факторы, влияющие на поведение. Несостоятельность этого взгляда обнаруживается при возрастании уровня преступности, которое происходит в периоды экономического процветания.

Мистическая позиция отрицает действие закона причины и следствия. Она рассматривает все явления как выражение всеобщего сознания и отрицает важность сознания индивидуума. В мире, где закон причинной обусловленности является иллюзией, действие не имеет значения. Мистик вынужден отказаться от этого мира из-за своего убеждения. Он углубляется в себя, чтобы найти истинный смысл жизни, и затем точно обнаруживает свою общность со всей жизнью и Вселенной. Или, наконец, это то, чего он постоянно старается достигнуть, потому что жизнь не позволяет полностью уйти из мира, который поддерживает ее, и только смерть составляет исключение. Ни мистик, ни какое-либо другое живое существо не могут полностью превысить границы своего телесного существования.

В существующем состоянии противодействия механистической философии культуры нас легко ввести в заблуждение, что мистицизм является ответом. И в самом деле, очень много людей обратилось к мистицизму, чтобы освободить свое сознание от мертвой хватки механистического представления жизни. Я не думаю, что это путь наверх. И не потому, что мистики ошибались, в их позиции есть некая правда. Но тогда и механицизм не является ошибкой, потому что показывает, что в ряде ситуаций (в закрытых системах, где все варианты можно контролировать или устанавливать) закон причины и следствия работает. Однако жизнь является не закрытой, а открытой системой; варианты, влияющие на поведение человека, нельзя предугадать или проконтролировать, поэтому закон о причинной обусловленности нельзя применить полностью. В то же время механицизм присутствует в жизни так же, как и динамизм, и если я вонзаю нож в ваше сердце, то вы определенно умрете, потому что, повреждая сердце, я нарушаю его способность выполнять механическую функцию перекачивания крови.

Если ни одна из позиций не является неправильной, тогда обе правы только частично, и мы должны видеть, что целая правда заключается в том, насколько каждая позиция подходит к ситуации. Позвольте мне остановиться на этом аспекте. Существует объективная ценность механистической позиции. В мире предметов или вещей, особенно материальных, закон причины и следствия кажется применимым. Мистик может претендовать на субъективную ценность, потому что он описывает духовный мир, где предметы не существуют. Но существуют оба мира. Ни один не отрицает другого, и нормальный человек находится в соприкосновении с обоими, ощущая себя как субъектом, так и объектом. Я не думаю, что это чисто человеческое; высшие животные организмы, похоже, также функционируют в двух мирах, но то что действительно уникально для человека, так это его осознание полярности двух позиций. Также только для человека характерна способность разделения единства внутреннего и внешнего, как, например, он в конце концов расщепил атом, создав объективную угрозу атомной бомбы, что является подтверждением субъективного, разрушающего мир ужаса шизофренической личности.

Простая диаграмма может показать эти отношения более ясно, чем слова. Мы представим организм человека как круг с центром или ядром. Импульсы, возникающие в центре, или ядре, в виде энергии, пульсируют наружу, как волны к периферии круга, когда организм взаимодействует с окружающим. В это же время стимулы из внешнего мира приходят в столкновение с организмом, который реагирует на некоторые из них (рис. 44).

[Надписи (слева — направо): Центр, Импульс, Стимул.] Рис. 44.

Этот рисунок напоминает одноклеточный организм, заключенный в специальную полупроницаемую мембрану, представленную на рисунке кругом. Человеческий организм начинает жить как одна клетка, и хотя эта клетка астрономически множится и создает целого человека, последний в своей энергетической целостности сохраняет функциональную идентичность с одной клеткой, из которой он произошел. Живая мембрана окружает каждый организм, создавая его индивидуальность, отгораживая от мира. Но мембрана не является стеной; она избирательно проницаема и допускает обмен зарядом между человеком и миром.

В здоровом состоянии человек ощущает связь между своим центром и внешним миром. Импульсы из его пульсирующего центра (сердца) текут в мир. а события внешнего мира достигают и касаются его сердца. Как ответственное существо он ощущает единство с миром и космосом. Он не просто достигает этого механическим путем, как должно быть по теории условного поведения, а реагирует чувством сердца и уникальностью индивидуума. Но так как он осознает свою индивидуальность, то также уверен, что его реагирование и спонтанные действия повлияют на мир и на людей в своей основе, и он может взять на себя ответственность за эти действия, потому что действует первопричинность: если я говорю или делаю что-либо, что ранит тебя, то я должен нести ответственность за боль, которую причинил тебе.

Эта нормальная ситуация нарушается, когда человек, по описанию Райха, становится «закованным в броню». В диаграмме (рис. 45) эта броня представлена волнистой линией под поверхностью, или мембраной, организма.

Рис. 45

В результате броня отрезает чувства в центре от ощущений на периферии. При этом она разделяет единство организма и действительное единство его взаимоотношений с миром. Теперь у него имеются внутренние чувства и внешнее реагирование, внутренний мир и внешний мир, с которым он идентифицируется, но из-за расщепления эти миры разъединены. Броня похожа на стену, и человек может быть по одну сторону или по другую, но не с обеих сторон одновременно.

Мне кажется, что сейчас мы в состоянии понять проблему мистицизма и механицизма. Оба положения являются результатом состояния забронированности. Мистик живет во внутреннем мире и разобщает себя с внешними событиями. Для него закон причинности является неприемлемым; все это означает попытку находиться в соприкосновении со своим пульсирующим центром. Если он пытается погрузиться в мир объектов, то ему нужно будет перейти на другую сторону стены и таким образом потерять контакт со своим центром. Механист (последователь механицизма), который находится по другую сторону стены, потерял контакт со своим центром. Все, что он чувствует или видит, это как реагировать на события через связь причины и следствия, и поэтому верит, что жизнь — это только стечение условных рефлексов. Так как объекты и события определяют его реакции, его энергия направлена на манипулирование с окружающим, которое, как он чувствует, чужеродно и враждебно его существу.

Мистическое сознание прямо противоположно механистическому. Последнее уже и остро сфокусировано, потому что любой объект окружающего должен быть изолирован, чтобы находиться под контролем. События также должны быть разъединены и изучены как отдельные случаи, в результате чего история рассматривается более как серия событий, а не постоянные стремления и борьба людей за реализацию потенциала своей жизни. Я не хочу создавать впечатление, что все механистическое сознание плохо; оно развивалось из сильного чувства индивидуальности и эгоизма западного человека на протяжении веков, чтобы утвердить свободу индивидуума. И наоборот, сознание мистика настолько широко в своей окончательной форме, что смысл его рассеивается и теряется. Мне кажется, мы можем просто сказать, что если механистическое сознание не видит лес из-за деревьев (потому что оно намеревается срубить их), то мистическое сознание не видит деревьев в лесу. Я вспоминаю некоторых людей, которые настолько «влюблены» в людей, что не могут видеть или реагировать на человека, находящегося непосредственно перед ними. Возникает и другая аналогия. Мистик, идущий с широко открытыми глазами, удивляется Вселенной, не видит камней на своем пути и спотыкается об них. Но это все равно. Механист, внимательно смотрящий на камни, которые могут помешать ему, не видит красоту неба.

Нельзя решить этот конфликт, пытаясь делать то и другое: смотреть вниз, смотреть вверх. Человеку придется стать акробатом, чтобы перелезать через стену так быстро. Единственный способ — это сломать стену, удалить броню или высвободить напряжение, о чем говорит биоэнергетика. Пока существует стена, человек разделен на мистицизм и механицизм, потому что каждый механист — это мистик внутри и любой мистик — это механист на поверхности. В своей основе они одинаковы, потому что выворачивание одежды наизнанку не меняет ее. Это объясняет, почему великий ученый, такой как Эрвин Шредингер, обращаясь к своим чувствам в книге «What Is Life?», думает мистически.

Не механистическое и не мистическое мышление называется функциональным мышлением. Я расцениваю концепцию функционального мышления, объясненного Райхом, как одно из величайших достижений человеческого разума. Она особенно помогает в понимании сознания.

Попробуем подумать о сознании как о функции, а не о состоянии, как функции разговора например. Человек может разговаривать или молчать, это зависит от его потребностей, таким образом, человек может понимать или не зависеть от ситуации. Интересно отметить, насколько тесно сознание связано с внутренней речью, которую мы в основном применяем при мышлении. Также интересно отметить, что при разговоре мы передаем информацию другим, в то время как сознание участвует в получении информации. Существует тесная связь между сознанием и концентрацией внимания, потому что, чем больше внимания мы обращаем на что-либо, тем более мы осознаем это.

Но если сознание является функцией, то оно подразумевает способность. Расширение сознания не имеет смысла до тех пор, пока человек не начинает думать о нем, как об увеличении своих способностей к познанию. Переброс внимания с одного предмета на другой не расширяет сознание, потому что в процессе рассматривания нового мы не можем видеть старое. Сознание похоже на прожектор, который освещает один аспект поля так, чтобы мы могли видеть его ясно, но тем самым в процессе движения оставляет остальное поле темным. Перемещение света не увеличивает и не расширяет сознание, потому что тогда первоначальная область становится темной и поле зрения (зрения или понимания) не меняется. Тем не менее подвижность света является фактором сознания. Человек, у которого глаза сосредоточены только на одном аспекте жизни, имеет более ограниченное сознание (способности), чем человек, который может перемещать свой взор и видеть множество различных вещей.

Сравнение сознания со светом позволяет мне представить ряд факторов, которые измеряют функции сознания. Очевидно, что яркий свет более разоблачающий, чем тусклый. То же самое и с сознанием: человек с более ясным зрением, более острым слухом, более тонким обонянием, лучшим вкусом — другими словами, с более высокой степенью воспринимающей чувствительности — имеет более высокий уровень функционирования сознания, чем человек, чья чувствительность снижена. Глубина или проникающее качество света, что является частично функцией интенсивности освещения и частично резкости, соответствует подобным факторам сознания. Существуют психологически дальнозоркие люди, которые думают глубоко и видят вперед. Это отражается в качестве их сознания. И это будет мешать, если человек не может видеть, что делается у него под носом. В конце концов, существует возможность расширять или сужать поле восприятия, чтобы уметь двигаться более свободно между механистическим и мистическим зрением, благодаря отсутствию стены.

Легко заметить, что выраженная таким образом функция сознания зависит от живости человека, и что она прямо соотносится с эмоциональным здоровьем. Однако более важно заключение о том, что способность осознавать связана с энергетическими процессами тела — а именно с тем, какое количество энергии имеет человек и насколько свободно она может циркулировать. Сознание отражает состояние внутреннего возбуждения; на самом деле, это свет внутреннего пламени, проецирующийся на два экрана — на поверхность тела и на психику.

Еще одна аналогия может помочь прояснить эти взаимоотношения. Мы можем сравнить то, что происходит в сознании, с телевизором. Телевизор состоит из аппарата, принимающего сигналы, усилителя, источника энергии (электроны), который проецируется на чувствительный экран. Когда телевизор включают и он начинает принимать поступающие сигналы, то экран зажигается и показывает картинку. Яркость и ясность изображения определяются силой потока электронов и чувствительностью экрана. Подобные факторы действуют в сознании: энергетический заряд импульсов, текущих от центра, и чувствительность двух поверхностей — тела и разума. Мы говорим, что люди бывают толстокожими и тонкокожими в зависимости от их чувствительности. Тело без кожи не может защититься от внешних раздражителей, и такой человек гиперчувствителен и уязвим для каждого дуновения ветерка. Такое состояние является болезненным.

Телевизор является механическим устройством, но из-за того, что в функционировании тела имеются механические аспекты, такое сравнение возможно. Однако у тела имеется своя собственная энергия и эго, или воля, которые могут направлять эту энергию для удовлетворения потребностей. Мы можем направлять наше сознание на одну или другую часть тела по желанию. Мы делаем это, сосредоточивая внимание на этой части. Например, я могу смотреть на свои ноги и представлять их, шевелить ими и ощущать их кинестетически или позволить энергии и чувствам протекать в них, и в любом случае они могут теплеть и дрожать. Только тогда я осознаю свои ноги живой и чувствующей частью своего существа. Есть различные уровни сознания, которые требуют пояснения.

Я обсуждал это явление ранее в данной книге, показывая, как человек может направить внимание на руку и таким образом увеличить заряд в ней. Точно так же, когда рука, нога или любая другая часть тела становится энергетически заряженной, внимание переносится на эту часть и она сознается. Увеличение заряда приводит эту часть в состояние напряжения, т. е. внимания. Это не хроническое напряжение в зажатой или спазмированной мышце, а живое, позитивное состояние, которое естественно может привести к реагированию или расслаблению. В мускулатуре оно называется тенденцией или готовностью к действию. В пенисе это является условием выражения сексуальной любви.

Хотя мы можем направлять наше внимание действием воли, а это подразумевает, что это имеет некоторую степень контроля над течением энергии в теле, наибольшее количество времени наше внимание занято внешними или внутренними событиями. Много раз я указывал, что в основном воля является механизмом чрезвычайной ситуации. Если наши ответы спонтанны, то периферические части тела, которые находятся в контакте с миром, должны быть относительно заряжены все время и находиться в состоянии готовности к реагированию, т. е. когда мы просыпаемся, то обычно находимся в относительном состоянии внимания или готовности. Другими словами, мы находимся в сознании. Также следует, что зона нашего сознания пропорциональна тому, насколько заряжено тело, в то время как степень сознания зависит от интенсивности заряда. Во сне, когда заряд оттекает с поверхности тела зона внимания и сознания уменьшается до нуля. Это также случается, когда человек теряет сознание.

Я упомянул, что существуют уровни сознания. Сознание младенца находится на ином, более низком уровне по сравнению с сознанием взрослого человека. У младенца большее осознание тела, чем у взрослого, но оно менее определенно и менее совершенно. Младенец чувствителен к большему количеству телесных ощущений, но меньше осознает специфические ощущения, такие как эмоции или мысли. Сознание обостряется с ростом и развитием эго, которое само по себе является кристаллизацией сознания. Поэтому я рассматриваю уровни сознания как смежные, имеющие общую границу с иерархией личностных функций, как я описывал их раньше. Они показаны на диаграмме уровней сознания (рис. 46).

[Надписи (сверху — вниз): Само-сознание; Эго; Мысли, Принципы; Эмоции, Чувства; Ощущение телесных процессов; Естественные и всеобщие процессы; Подъем уровней сознания.] Рис. 46.

Осознание процессов в теле является самым глубоким и широким уровнем сознания. Этими процессами являются ритмическое дыхание, вибрирующее состояние мускулатуры, непроизвольные и спонтанные действия, ощущения движения и пульсирующее расширение и сжатие кардиоваскулярной системы. Мы в основном осознаем последнее только в состояниях сильного возбуждения или мистицизма. Это уровень, на котором мы ощущаем наше отождествление с жизнью, природой и космосом. У первобытных людей это сознание описывалось как мистическое соучастие, означающее мистическую идентификацию с природой и всеобщими процессами. В крайнем случае человек теряет ощущение своей уникальной индивидуальности, так как граница себя становится настолько неопределенной, что более не существует отличий личности от окружающего. Это также уровень инфантильного сознания, которое, однако, имеет противоположную от мистического сознания направленность. Первое растет по направлению к дифференциации личности, в то время как последнее движется к недифференцированной личности.

По-моему, следующий уровень сознания включает ощущение специфических эмоций. Совсем маленький младенец не чувствует гнева, печали, испуга или счастья. Эти эмоции в некоторой степени зависят от осознания внешнего мира. Например, гнев подразумевает прямую борьбу против «враждебных» сил вне организма. Младенец будет бороться против ограничивающей силы, но его действия будут случайными и ненаправленными. Ему не хватает сознательного контроля движений, и он еще не чувствует природы внешних сил. Эмоции печали означают чувство потери, которое маленький ребенок не может понять. Он плачет в ответ на состояние напряжения, возникающее от болезненного состояния (голод, дискомфорт и так далее). Нельзя сказать, что он не ощущает потери; младенец, плачем зовущий свою мать, плачет потому, что он потерял необходимую связь с матерью, но пока он не рассматривает ее как внешний объект, ассоциирующийся с чувствами удовольствия, он не будет чувствовать потерю.

Сознание раскрывается как бутон цветка так медленно, что человек не может постигнуть изменение. Несмотря на это, наше сознание может различать ступени, которые мы можем описать в ходе анализа. Память играет важную роль в функции сознания.

Когда ребенок начинает осознавать свои мысли или думать сознательно? Хотя я не могу дать точный ответ на этот вопрос, но уверен, что существует время, когда эти аспекты функции сознания начинают действовать. Мне кажется, что сознание мышления связано с использованием слов, по крайней мере для большинства из нас. Но так как слова возникают при социальных взаимоотношениях и используются при обмене информацией, то эта ступень сознания ассоциируется с ростом познания социального мира. По мере увеличения этого мира собственное пространство человека несколько уменьшается и позиция человека (эго, индивидуальность) становится более определенной.

Мышление, сознательное или объективное, дает подъем сознанию эго. Человек видит себя в этом мире как сознательное действующее лицо, которое может выбирать поведение. Важным выбором является, говорить правду или быть обманутым[22]. Этот выбор означает, что сознание может поворачиваться другой стороной, чтобы осознать себя в своем мышлении как объективный фактор. Проще говоря, человек может думать о своих размышлениях. Это развитие создает двойственность, которая характеризует современное сознание. Человек является как субъектом, так и объектом, он осознает себя и действующим лицом, и тем, над кем производятся действия.

На уровне эго сознание двойственно, но не расщеплено. Расщепление имеет место, когда сознание переступает пределы личности, давая подъем самосознанию. Это не то же самое, что осознание себя, а патологическое состояние, когда сознание становится настолько сильно сфокусированным на себе, что движение и выражение болезненны и затруднены. Такое состояние сознания, нередкое при шизофрении, на мгновение может произойти с обычным человеком. Глубина сосредоточения сужает сознание до точки, когда начинается риск его разрушения или увядания, что особенно пугает.

Анализы, приведенные выше, делают ясной одну вещь: по мере поднятия к верхним уровням сознание не расширяется, а сужается, что увеличивает его сосредоточенность и способность видеть различие. С другой стороны, тогда как сознание углубляется, чтобы включить чувства, ощущения и телесные процессы, создающие их, оно становится шире и более пространно. Чтобы подчеркнуть это различие, буду использовать два очень общих термина — психическое и телесное сознание, — для того чтобы представить вершину и основание треугольника соответственно.

У многих людей, особенно у тех, которых характеризуют как интеллектуалов, преобладает умственное сознание. Они считают себя очень сознательными людьми и являются таковыми, но их сознание ограничено и сужено — ограничено их мыслями и представлениями и сужено из-за того, что они видят себя и весь мир только в рамках своих мыслей и образов. Они легко выражают свои мысли, но испытывают сильные затруднения в распознавании или выражении своих чувств. Обычно они не знают, что происходит в их телах, и точно также не знают ничего о людях, которые окружают их. Они говорят о своих чувствах, но не ощущают их и не действуют в соответствии с ними. Они сознают только идею чувств. О таких людях можно сказать, что они не живут полной жизнью, они думают о своем пути по ней. Они живут только умом.

Телесное сознание является полной противоположностью. Оно характерно для детей, которые живут в мире своего тела и чувств, и для взрослых, которые сохраняют тесную связь с ребенком в себе. Человек с телесным сознанием знает, что и где он чувствует в своем теле. Но он также может вам сказать то, что чувствуете вы, и как он видит это в вашем теле. Он ощущает вас, как тело, и реагирует на вас, как на тело; его не обманет «новое платье короля».

Существует большая разница между осознанием тела и телесным сознанием. Человек может сознавать свое тело умственным сознанием, головой, и это характерно для многих людей, которые занимаются физической культурой (например, посещают центры здоровья, чтобы улучшить свою фигуру) или профессиональной атлетикой и исполнительскими видами искусства (цирк, театр и т. д.). В этом случае тело рассматривается как инструмент эго, а не как истинное Я. В биоэнергетической терапии я работал с такими людьми и давно преодолел свое удивление от того, насколько мало они находятся в контакте со своим телом.

Я не говорю, что телесное сознание лучше умственного, хотя обратная позиция встречается нередко. Я мало рассматриваю диссоциированное умственное сознание, но чрезвычайно много касаюсь умственного сознания, которое полностью связано с телесным. Также я касаюсь телесного сознания исключительно как незрелого уровня развития личности.

Конечно, биоэнергетика стремится расширить сознание с помощью увеличения телесного сознания человека. При этом она не может позволить себе (и не делает этого) пренебречь важностью умственного сознания. Однако в курсе биоэнергетической терапии сознание может быть повышено при помощи использования языка и слов. Все-таки мы должны понимать, что наша культура в основном является культурой «умственной» и что нам, к сожалению, не хватает телесного сознания.

Телесное сознание занимает срединное положение между умственным и бессознательным и, таким образом, служит для связи и ориентации нас в таинственных силах нашего организма. Мы можем упростить рис. 47, чтобы показать эти взаимоотношения.

[Надписи (сверху — вниз): Эго сознание, Телесное сознание, Бессознательное.] Рис. 47.

В то время как умственное сознание не имеет прямой связи с бессознательным, телесное — имеет такую связь. Бессознательное является таким аспектом нашего телесного функционирования, который мы не ощущаем и не можем постичь. Таким образом, хотя мы можем усилием внимания осознать наше дыхание и некоторые состояния нашего сердца, мы не можем осознать, как работают наши почки, не говоря уже о тонких реакциях, которые происходят в тканях или на клеточном уровне. Самые существенные процессы метаболизма находятся за пределами восприятия. Таким образом, значительная часть нашей жизни происходит в темной области, которую не может осветить сознательный разум. И так как умственное сознание является чистым светом, оно боится темноты.

На уровне умственного сознания мир представляет собой ряд неоднородностей, несвязанных событий и причин. Неотъемлемой сущностью разума или сознания эго является то, что оно создает двойственность и делит на части существенное единство всех естественных функций. Альбер Камю (Albert Camus) прекрасно выразил это поэтически: «Пока разум хранит молчание в бездвижном мире своих надежд, все отражается и приходит к согласованию в единстве ностальгии. Но с первым движением мир раскалывается и опрокидывается: несметное количество мерцающих фрагментов предлагается для понимания» /27/. Вмешательство сознательного разума имеет разрушительный эффект. Теоретически проблема состоит в том, как воссоздать это единство сознательно.

Из-за невозможности сделать это Камю назвал этот мир «абсурдным». Но нужно ли это делать? Эта проблема, мучающая многих мыслителей, не мешает среднему человеку. Я никогда не слышал, чтобы пациент жаловался на это. Его жалобы сосредоточены на практических предметах обсуждения и конфликтных переживаниях. Я никогда не видел пациента, который бы страдал от «экзистенциальной» тревоги. В каждом случае, с которым я работал, тревогу можно было отнести к «удушью в тесном месте». Почему мы предполагаем, что сознание сможет дать все ответы, когда все факты показывают, что оно создает столько же проблем, сколько и решает? Почему мы настолько самонадеянны и верим, что можем знать все? Это не является необходимостью.

Ответ на эти вопросы заключается в том, что мы стали бояться темноты, бессознательного и тех таинственных процессов, которые поддерживают наше существование. Несмотря на все достижения науки, они остаются загадкой, и я доволен, что в нашей жизни остается некоторая тайна. Свет без тени является болезненно ослепляющим. Если мы сможем осветить все, то мы рискуем создать состояние видимости, при котором лед, небо и горизонт неотличимы друг от друга, и это разрушит наше сознание. Это может быть похоже на вспышку света в мозгу эпилептика, которая вызывает конвульсии и потерю сознания. По мере того как мы продолжаем поднимать сознание на вершину пирамиды, мы легко можем пропустить состояние самосознания и стать неподвижными. Биоэнергетика поступает по-другому. Расширяя сознание по направлению вниз, она перемещает человека ближе к бессознательному. Наша цель — это не сделать бессознательное сознательным, а сделать его более знакомым и менее пугающим. Когда мы снижаемся к границе области, где телесное сознание соприкасается с бессознательным, мы начинаем понимать, что бессознательное — это наша сила, в то время как сознательное — это предмет нашей гордости. Мы ощущаем единство жизни и понимаем, что жизнь является смыслом жизни. Мы даже можем обратиться к будущему и позволить бессознательному погрузить нас в прекрасный сон или экстатический оргазм. Тогда мы обновляемся в глубоком подсознательном источнике нашего бытия и можем подняться в новый день с повышенным сознанием, которое не требуется держать в эфемерном свете из-за страха темноты.

Слова и повышение сознательности

В 1949 г. Райх поменял название своей формы терапии с характеро-аналитической вегетотерапии на оргонную терапию. Органом он называл первоначальную космическую энергию. Это изменение совпадало с его убеждением, что словами в терапевтическом процессе можно пренебречь, так как значительное улучшение личности может быть достигнуто прямой работой над энергетическими процессами тела. Оргонная терапия также включала использование аккумуляторов оргонной энергии для зарядки тела.

В первой главе я писал, что Райх имел возможность помогать некоторым пациентам развивать рефлекс оргазма за очень короткое время, но он не удерживался в посттерапевтический период. Под давлением повседневной жизни проблемы возникали заново и способность пациента отдаваться своему телу ослабевала. Но что конкретно означает «проработка проблем»? Мы бойко используем этот термин без расшифровки его значения.

Аналитически говоря, проблема считается проработанной, когда человек знает свои что, как и почему. В чем заключается проблема? Как она влияет на мое поведение в жизни? Почему у меня эта проблема?

Техника психоанализа направлена на то, чтобы найти ответы на эти вопросы. Тогда почему это не работает более эффективно? Ответ заключается в том, что существует четвертый фактор, экономической выгоды, или энергетический. Райх показал, что пока не было изменения в сексуальном фукционировании пациента, или в его энергетической структуре, т. е. пока у него не появлялась энергия для более полной разрядки, — состояние пациента значительно не улучшалось.

Одного знания недостаточно. Мы все знаем людей, которые знают что, как и почему о своих проблемах, но не способны поменять эмоциональное реагирование. По психологии написано так много книг, из которых легко можно получить довольно исчерпывающие знания о личностных проблемах. Эти книги редко помогают человеку проработать свои проблемы даже тогда, когда они представляют полную информацию относительно того, что, как и почему. Причина в том, что знание является функцией умственного сознания, которое не обязательно проникнет и подействует на телесное сознание. Конечно, оно может подействовать на телесное сознание. Это случается в первые дни психоанализа, до того как человек становится психологически искушенным. Тогда пациент, сон которого был интерпретирован как стремление к инцесту со своей матерью, становится эмоционально расстроенным и физически возбужденным этим известием. Оно ударило по нему, на что он среагировал всем своим существом. Это была впечатляющая проницательность. Сейчас пациенты бойко говорят о своей ненависти к матери или о том, как мать отвергала их без какой-либо сильной эмоциональной или активной заботы.

Точно такая же ситуация, когда говорили о чувствах, не ощущая их, привела Райха сначала к развитию техники характерного анализа, а затем техники «разбронирования» тела. Мы все еще пытаемся уловить тайну слов, как будто от их произнесения вещи изменяются. Я думаю, дело заходит дальше. Часто мы используем слова не для того, чтобы менять что-то. Мы чувствуем себя в безопасности, пока можем говорить об этом, потому что разговор уменьшает потребность чувствовать и действовать. Слова являются заменой действия, иногда очень необходимыми и ценными, а иногда они блокируют жизнь тела. И когда слова используются как заменитель чувств, они абстрагируют и уменьшают жизнь.

Всегда существует опасность положиться на слова, хотя они не выражают правду о человеке. Люди лгут умышленно. Они не могут делать этого на телесном уровне, потому что маскировка чувств выдает неискренность. В курсе терапии я не часто сталкиваюсь с людьми, которые сознательно лгут мне, хотя это случается. Но в таком случае дело в самообмане, когда человек утверждает что-то, что, по его мнению, является правдой, но это не совпадает с правдой его тела. Люди часто говорят: «Я чувствую себя прекрасно», в то время как даже беглый взгляд обнаруживает, что они выглядят усталыми, опечаленными или угнетенными. Это может быть непреднамеренная ложь; часто люди возводят фасад из слов, чтобы скорее успокоить себя, чем остальных.

Кто отважится сказать, что верит всем словам, которые говорят люди? Такой человек будет совершенно наивным или глупым. Любой терапевт не доверяет словам пациента до тех пор, пока не проникает за фасад или за защиты, которые пациент бессознательно воздвиг против самораскрытия.

Поэтому можно понять, почему Райх пытался проникнуть за слова и лечить проблемы пациента на телесном, или энергетическом, уровне. Тогда почему же он потерпел неудачу? Потому что, несмотря на недостоверность, слова необходимы для человеческого функционирования.

Слова являются большим хранилищем опыта. Они выполняют эту функцию на культуральном уровне, в сказках, которые нам рассказывают, и в книгах, которые мы читаем. Это не только хранилище, они гораздо более важны. История записана не только словами, существуют остатки материальной культуры древнего человека, которые мы обнаруживаем или сохраняем из прошлых времен, но изучать историю без обращения к словам, письменным или устным, будет сверхчеловеческой задачей.

Слова выполняют одну и ту же функцию для индивидуума и общества. Живая история жизни человека находится в его теле, но сознательная история жизни — в его словах. Если у него не будет достаточных воспоминаний о своем опыте, то будет мало слов, чтобы описать его. Если у него есть воспоминания, они будут переведены в слова, которые он сформулирует для себя, скажет или напишет. В любом случае, если память переводится в слова, она принимает объективную реальность, увеличивающуюся, когда слова выражаются. При моей личной терапии, когда я увидел лицо своей матери, злобно смотрящей на меня за то, что потревожил ее своим плачем, я громко сказал: «Почему ты злишься на меня? Я плачу только потому, что хочу к тебе». Я пережил те же чувства, что и ребенок, но выразил их словами взрослого. Делая это, я точно осознал оба чувства: обиды и шока от ее реакции. Зная это, я мог понять, почему позднее в жизни я реагировал похожими чувствами шока и обиды, когда сталкивался с такой же реакцией на мое желание достичь чего-то.

Выговариваясь, я делал предметными переживания как для себя, так и для моего слушателя, Райха. Он также понимал переживания и разделял их со мной. Это делало их еще более реальными, потому что если я забывал, он мог напомнить.

Вот отдельный пример. В курсе терапии человек открывает и рассказывает много забытых переживаний, которые являются спрятанными частями личности. Возрождение воспоминаний на телесном уровне обеспечивает чувство убежденности, которое нельзя достичь никаким другим путем. Но рассказ их другому человеку придает им ощущение реальности, которое могут дать только слова. Это накладывается на часть личности или тела, вовлеченного в переживания, способствуя его интеграции в личность.

Чувства и переживания важны, потому что без них слова пусты. Но одного переживания недостаточно. Человеку нужно неоднократно говорить о своих переживаниях, проникать во все их нюансы и смысл, и делать их объективной реальностью в своем сознании. Если человек делает это, то ему не нужно снова и снова оживлять сами переживания, чтобы сделать их эффективным посредником для изменения. В этом случае слова пробуждают чувства и становятся уместной заменой для действия.

Мне кажется, что разговор настолько важен в терапевтическом процессе, что я около половины времени посвящаю разговору с пациентом. Иногда целые сессии проходят в обсуждении поведения и позы и поиска их взаимосвязи в прошлым опытом. А некоторые разговоры всегда сопровождаются работой с телом. Однако бывает время, когда я чувствую, что обсуждение повторяется и ведет в никуда. Когда такое происходит, мы переходим к упражнениям, направленным на достижение переживаний, о которых говорим.

Читатели, хорошо знакомые с моим неоднократным подчеркиванием прямой связи между реальностью и телом, могут быть удивлены и смущены, когда я теперь заговорил о реальности слов. Это замешательство неизбежно, если мы проигнорируем тот факт, что современный человек имеет двойственное сознание, на что я указывал в предыдущей главе. Слова не имеют такого же значения прямой действительности, как телесный опыт; их подлинной сущностью является связь между чувствами, которые они выражают или пробуждают. Поэтому слова могут быть нереальными, когда они полностью разобщены с чувствами. Для многих людей, особенно детей, слова могут быть более мощным воздействием, чем удар.

Не только детей можно глубоко ранить словами. Мне кажется, мы все понимаем этот факт. Высокосознательный человек выбирает свои слова осторожно, когда выражает критику или отрицательный отзыв, чтобы предотвратить оскорбление чувства собственного достоинства другого человека.

Слова могут как ранить, так и иметь положительное действие. Слова рекомендации или похвала ценятся сильно. Одно дело почувствовать, что ваши усилия оценили; совсем другое — услышать признание, выраженное словами. Даже тогда, когда человек чувствует, что его любят, слышать такие слова, как «я люблю тебя», волнительно, приятно и делает человека более богатым. Я могу привести много таких примеров: «ты прекрасна», «мой дорогой» и так далее.

Я могу только предполагать, почему слова имеют такую силу. Чувства субъективны; слова, однако, имеют объективное качество. Их можно не услышать или не увидеть. Также они терпимы. Все мы знаем, что нелегко сгладить последствия сказанного слова. Сказанное однажды слово, кажется, сохраняется, некоторые могут звучать сквозь века. Слова Патрика Генри: «Дай мне свободу или дай мне смерть», — сохранились как памятник человеческому характеру даже после того, как человек и ситуация исчезли из памяти. Слова Шекспира имеют похожее бессмертное качество.

Так как слова являются хранилищем опыта, они также служат для создания и формирования будущего опыта. Когда мать говорит своей дочери: «Мужчины эгоистичны. Не доверяй им», — она, во-первых, передает свой собственный опыт, а во-вторых, формирует будущий опыт общения своей дочери с мужчинами. Совсем не обязательно добавлять приказ. Если просто сказать, что мужчины эгоистичны или мужчинам нельзя доверять, то это будет иметь такой же эффект. Это то, что мы называем обучением. Цель школы — передать прошлый опыт ребенку в основном в форме слов и в этом же процессе создать будущие отношения ребенка с миром в соответствии с этим опытом.

Я не могу углубляться в вопрос ценностей или помех, которые создает процесс обучения детей. Институт обучения был необходим для развития нашей настоящей культуры. Предметом спора в любой школьной программе является то, был ли правильно воспринят передаваемый опыт. Конечно, в процессе обучения нередко встречаются искажения.

Мы соприкасаемся с силой слов при формировании опыта. Что произойдет с ребенком, которому родители твердили: «Ты никогда ничего не делаешь правильно»? Этот ребенок до некоторой степени будет всю последующую жизнь страдать от ощущения, что он никогда ничего не делает правильно. Чувство некомпетентности будет присутствовать независимо от того, как хорошо он устроился в жизни. Эти слова отпечатались в мозгу ребенка, и стереть их — непростая задача.

Занимаясь психотерапией, я в большинстве случаев обнаруживал причины такого негативного программирования. Одна пациентка рассказывала, как мать сказала ей: «Ни один мужчина никогда не захочет тебя». И эти слова были как проклятие, лежащее на ней. Другой пример. Пациент сказал мне: «Я не могу иметь друзей. Я ожидаю и хочу от людей слишком многого». Я знал, что это действительно так, но не знал, почему он, зная это, упорствует в своих непомерных требованиях. Как выяснилось в процессе терапии, пациент был убежден в том, что его мать относилась к нему враждебно. Тогда я спросил у него: «Не слишком ли много ты требуешь от матери, ведь она не является твоим врагом». Он тут же ответил: «Да, слишком много». Когда я спросил: «Почему?», он сказал, что не мог иметь такую мать. Я указал ему на то, что в моем вопросе стоял глагол требовать, и не иметь. Он ответил: «Моя мать всегда говорила, что я слишком много требую».

Ребенок никогда не требует «слишком много». Он требует то, что хочет. «Слишком много» является взрослой оценкой, которая служит для того, чтобы заставить ребенка почувствовать себя виноватым только за то, что он требует. В результате чувство вины заставляет человека требовать так много, что его могли отвергнуть! Отвержение поддерживает его чувство вины, и он оказывается в порочном круге.

Силе одних слов можно противостоять только силою других. В новых словах должна содержаться правда, они должны колокольным звоном отдаваться внутри пациента, чтобы освободить его от связывающих слов. Это то, что мы делаем при работе над проблемой, аналитически разъясняя, что, как и почему. Этот процесс приводит к тому, что аналитики называют инсайт, что можно определить как «видеть искажения впечатлений».

Я не утверждаю, что только анализ и инсайт изменят личность. Существует другой важный фактор, энергетический, который надо рассматривать на телесном уровне. Я убежден в том, что изменение в личности может поддерживаться только тогда, если имеет в результате тщательной работы над проблемами место достаточный инсайт.

Быстрое «излечение», которого добивался Райх, можно назвать магической трансформацией, или трансцендентальным опытом, который зависел от личности самого Райха и от того, что он делал. Я тоже делал подобные «чудеса» с пациентами, но также знал, что такие изменения не удержатся. Так же как изменение может произойти при одном стечении обстоятельств, оно может быть утеряно при другом. Когда оно утеряно, пациент не знает пути к свободному состоянию. Ему нужна карта, так же как Конвею, когда он искал Шангри-Ла.

Одной из целей анализа является создание такой карты в мозге пациента. Это карта слов, созданная из воспоминаний и поэтому представляющая полную историю жизни человека. Когда она собирается вместе, как кусочки головоломки, то, наконец, приобретает смысл, и человек видит, кто он есть и как он находится в этом мире, так же как он знает все «почему» своего характера. Результатом является повышенное осознание себя, своей жизни и мира в целом. На протяжении всей моей терапии с пациентами я чередовал расширение сознания на телесном уровне и повышение его на вербальном.

Одна из моих пациенток выразила эту идею кратко. Она сказала: «Если вы не будете словами выражать ваши чувства, они не будут срабатывать до конца. Это последняя скрепка. Это та вещь, которая направляет изображение». Я понял прямо. Слова направляют изображение лучше или хуже. Я пойду дальше и скажу, что слова создают представление о мире вокруг нас в наших умах. Без него мы потеряны, и это одна из причин, по которой шизофреники являются потерянными. У них нет полной картины мира или себя, а только разрозненные фрагменты, которые они не могут сложить вместе. Если картина внешне кажется полной, но не точна из-за иллюзий, то получается невротическая ситуация. По мере терапии человек получает все более ясную и правдивую картину того, что представляет его жизнь и кто он есть. Терапия не заканчивается, пока картина не становится полной. Но я должен повторить еще раз, эта картина вербальная, а не визуальная. Посредством верных слов мы видим и узнаем себя. Вследствие этого мы можем полно выражать себя.

Использование верных слов является энергетической функцией, потому что это функция сознания. Это осознание точного соответствия между словом (или предложением) и чувством, между идеей и мнением. Когда слова и чувства связаны или совпадают, энергетический поток, который получается в результате этого, увеличивает состояние возбуждения в уме и теле, поднимающее уровень сознания и обостряющее его фокус. Но установление контакта не сознательное действие. Мы совершаем сознательные попытки найти верные слова, соответствующие нашим чувствам — каждый писатель делает это, — но само по себе соответствие происходит спонтанно. Правильные слова проскальзывают на место иногда неожиданно, когда мы открыты нашим чувствам и позволяем им течь. Я верю, что энергетический заряд связан с возбужденными чувствами и активизирует нейроны мозга, участвующие в словообразовании. Когда эти нейроны соответствующим образом реагируют на чувство, ощущение, то появляется правильное соответствие и кажется, что наступает просветление в голове.

Некоторые люди используют слова, не связанные с чувствами. В таком случае мы говорим о человеке, что он живет рассудком или находится «не в своей тарелке». Эти выражения также могут означать, что слова не имеют отношения к реальной ситуации. Мне интересно выражение само по себе, потому что это язык тела и он означает некоторое осознание динамических процессов, участвующих в вербальной коммуникации. Это становится понятным, когда мы сопоставляем эти выражения с противоположными: «Он говорит от всего сердца» или «Его слова идут прямо от сердца». Если человек говорит от сердца, это проявляется в тоне его голоса и в использовании слов, которые просто и прямо выражают сердечные чувства говорящего. Когда человек говорит от сердца, мы непосредственно находимся под впечатлением от его целостности и единства со своими высказываниями.

Если слова человека исходят только из его головы, они уменьшают эту простоту и непосредственность. Они или технические, или интеллектуальные и отражают первоначальный интерес говорящего больше к идее, чем к чувству. Я не критикую такую речь, когда она уместна. Но даже в этой ситуации большинство хороших ораторов вносят в свою речь язык тела и чувств. Они делают это потому, что не могут полностью разобщить свои мысли и чувства.

Разобщение этих двух вещей ведет к чистой интеллектуализации, которую некоторые люди принимают за эрудицию. Независимо от того, что говорит человек, можно обнаружить, что его высказывания скучные и ведут в никуда. Недавно по телевизору я видел интервью между Вильямом Баклеем, младшим, и Малькольмом Маггериджем. Контраст речи между этими двумя людьми был поразительный. Маггеридж выражал свои идеи довольно простым языком и с чувством. Баклей, напротив, в основном использовал слова из философских трактатов. Маггеридж был интересен, а Баклей скучен, и эта разница проявлялась в их телах. У Маггериджа, более старшего по возрасту, были ясные блестящие глаза и живые приятные манеры, у Баклея глаза водянистые, он был холоден и сдержан.

Слова являются языком эго, так же как движение — языком тела, поэтому философия эго занимается словами, которые использует человек. Ни одна серьезная работа по человеческой личности не может проигнорировать важность эго и его психологии, но ни одна не может быть и ограничена в этом аспекте личности. Эго — это не человек, и оно не функционирует отдельно от тела. Диссоциированное эго и диссоциированная интеллектуальность представляют собой потерю целостности в личности. Психология эго не способна преодолеть эту проблему, потому что ее исключительное сосредоточение внимания на эго усугубляет эту диссоциацию. Нужно подходить к проблеме со стороны тела пациента и его чувств, чтобы начать процесс исцеления. Но этот подход также односторонний.

Только посредством слов мы можем довести конфликт до головы и разрешить его. Я использую слово «голова» в буквальном смысле, т. е. голова тела. Все организмы движутся по жизни головой вперед, так же как они вошли в жизнь головой вперед. Голова с ее эго-функциями является острой точкой тела. Представьте себе стрелу без наконечника — и вы получите картину тела с чувствами, но без головы, которая переводит эти чувства в эффективное действие в мире. Но давайте не будем забывать, что наконечник стрелы без самой стрелы или эго без тела — просто остаток того, что когда-то было жизненной силой.

Принципы и характер

Неудачная попытка философии эго разрешить проблему диссоциированного интеллекта в последние годы привела к развитию методик возрастной регрессии для достижения состояния более глубокого ощущения. Такие методы позволяют человеку установить контакт с вытесненными в подсознание детскими переживаниями и таким образом расширяют сознание. Биоэнергетика также использует подобные техники, но регрессия и расширение сознания не являются самоцелью. То, чего хочет каждый пациент, — это иметь возможность функционировать в мире как полностью интегрированная и эффективная личность. Это может быть достигнуто, если только регрессия уравновешена прогрессией, расширение сознания — повышением сознания, движение вниз — равноценным движением вверх к голове, т. е. человек движется назад, чтобы в настоящем двигаться вперед.

Равновесие является важным качеством здоровой жизни. Это утверждение настолько очевидно, что не нуждается в подтверждении. Мы говорим о сбалансированном питании, о надлежащем равновесии между отдыхом и работой, между умственной и физической деятельностью и так далее. Однако мы обычно не осознаем, насколько глубоко принципы равновесия действуют в наших телах и в природе, хотя мы все больше и больше ощущаем их решающее значение. Мы завоевали природу, эксплуатируем и используем ее, нарушая прекрасный экологический баланс, от которого зависит наше выживание. Теперь, когда наша жизнь находится под угрозой, мы начинаем осознавать опасность нашего невежества и жадности. То же самое мы сделали и со своим телом.

Химические процессы организма требуют поддержания равновесия между водородом и гидроксильными ионами в крови и в других жидкостях организма. Оптимальное количественное соотношение представлено кислотностью 7,4. Избыток ионов водорода создает состояние ацидоза; недостаток — приводит к алкалозу. Это может привести к коме или смерти. Так как жизнь не является неподвижным состоянием, а процессом, включающим постоянное взаимодействие и обмен с окружающей средой, кислотность крови непостоянна и колеблется от 7,38 до 7,42.

Если равновесие слишком сильно сдвигается в кислотную сторону, то дыхание углубляется и становится более частым, при этом происходит усиленное выведение углекислого газа через легкие и соответственно концентрация ионов водорода уменьшается. Если оно сдвигается в щелочную сторону, снижение частоты дыхания ведет к удерживанию двуокиси углерода и к увеличению ионов водорода в крови.

Мы знаем, что внутренняя температура нашего тела должна относительно устойчиво держаться около 98,6 Т (37 °C). Однако мы не осознаем тонкий механизм, который стабилизирует нашу температуру. Когда мы замерзаем, то дрожим. Дрожь — это не бессмысленная реакция. Гиперактивность мышц при дрожании производит тепло, которое требуется для поддержания температуры тела. Дрожание стимулирует дыхание. Непроизвольный тремор мышц в биоэнергетической терапии имеет похожее действие. Повышенная температура тела автоматически разряжается увеличением потоотделения и уменьшается при снижении мышечной активности.

Водная среда организма должна поддерживаться на оптимальном уровне, что позволяет избежать как дегидратации, так и гипергидратации. На бессознательном уровне в теле уравновешиваются поступление жидкости и ее выделение. Сознательный разум играет небольшую роль в этом процессе, ограничиваясь поиском и питьем воды, когда тело посылает сигнал потребности в этом. Тело «знает», что ему нужно и что делать. Это «знание» настолько удивительно, что Уильям Кэннон, который изучал эти процессы, назвал свою работу «Мудрость тела» (The Wisdom of the Body).

Человек сознательно вмешивается в эти процессы, когда гомеостатический механизм нарушается в результате болезни. Его вмешательство направлено на восстановление баланса, чтобы тело могло излечить само себя и само поддерживать свои жизненные функции. Равновесие является важным принципом.

В условиях нашей большей активности равновесие также важно. Это хорошо видно, когда мы стоим или идем. Мы стоим на двух ногах, и только когда мы стоим на двух ногах, мы хорошо сбалансированы. Можно нарушить равновесие человека, приказав ему постоять на одной ноге. Мы делаем это во время упражнения падения. Мы ходим или бегаем на двух ногах и прекрасно поддерживаем наше равновесие, переступая с одной ноги на другую. Мы не делаем этого сознательно. Если мы активно подключим сознание к этой деятельности, то мы далеко не уйдем. Примером может послужить притча о сороконожке, которая пыталась решить, какую ногу двигать и в какой последовательности. Бедное создание вообще не могло двигаться.

Равновесие подразумевает двойственность, как наличие двух ног, или полярность, как северный и южный полюса магнита. Равновесие — это не статичное явление, потому что если бы оно было таковым, движение было бы невозможно. Было бы невозможно ходить, если бы обе ноги были одинаковы и двигались одновременно. Человек бы прыгал, а не ходил. Жизнь — это движение и в то же время равновесие, или равновесие в движении. Это равновесие в движении достигается чередованием возбуждения с одного полюса на другой, с левой ноги на правую и обратно, от вдоха к выдоху, от растяжения к сжатию, от сознания дня к бессознательности ночи. Ритмичная деятельность тела является единством, лежащим в основе всех двойственностей, которые мы осознаем.

В жизни не существует двойственности, которая бы не основывалась на единстве. И нет единства без соответствующей двойственности. Эту концепцию двойственности и единства жизненных процессов я унаследовал от Вильгельма Райха. Я расцениваю ее как величайший вклад в понимание как человеческой личности, так и жизни. Он постулировал ее как принцип единства и противоположности всех природных функций. Двойственные вещи всегда прямо противоположны.

Наш логический разум видит вещи только двойственными: как причину и следствие. Это механическая позиция. Наш духовный разум, если можно использовать это определение, видит только лежащее в основе единство. Это дает начало мистической позиции. Понимание парадокса единства и двойственности является областью функционального мышления. Это требует нового сознания, не мистического и не механического. А жизнь — это парадокс. Это огонь, который горит в воде, не на воде, как горит масло, а как часть воды. Удивительно то, что мы не сгораем и не растворяемся в воде. Мне кажется, что эту загадку никогда не удастся разрешить, по крайней мере, я так надеюсь. Тайны важны для человека, потому что без них мы можем потерять свое чувство благоговения или, наконец, наше уважение и почтение к самой жизни.

Функциональное мышление диалектично, и я использовал диалектические диаграммы в своей работе, чтобы объяснить эти взаимоотношения. Еще на одной я покажу взаимоотношения между двумя формами сознания.

Сознание всегда двойственно: умственное или телесное, мысли или чувства. Единство существует только на уровне подсознательного или в телесных процессах за пределами восприятия. Как мы можем знать о существовании единства, если мы не ощущаем его? Мы можем сделать вывод о его существовании, мы можем интуитивно чувствовать взаимоотношения и смутно чувствовать единство, потому что граница между сознанием и бессознательным — это не стена, а сумеречная зона. Во время нашего ежедневного перехода через эту зону мы получаем много намеков на такое. Мистики, у которых сознание легче расширяется в эту сумеречную зону, более, чем другие, понимают это.

Существует и другой путь ощутить единство. Рассудочное, или умственное, сознание и телесное не только взаимодействуют друг с другом, но и соприкасаются и иногда сливаются. В пылу и волнении слияния они сублиминируются и становятся единым сознанием, т. е. как сознанием, так и бессознательным в одно и то же время (другой парадокс). В своей жизни я переживал ряд подобных переходов. Ребенком я так волновался, наблюдая за игрой, что в какое-то мгновение не мог сказать, сплю я или нет. Я должен был ущипнуть себя, чтобы понять это. И в сексе я испытал оргазм, который привел меня в состояние полета, уничтожил мои границы и дал мне осознать мое неосознанное. Это экстатические переживания. Они происходили со многими людьми. Когда они происходят, человек «знает» и чувствует единство жизни.

Все-таки большую часть времени мы функционируем с двойственным сознанием. И нормально, что экстаз может быть единственным экстраординарным переживанием, если это настоящий экстаз. Однако мы находимся ближе к тому состоянию, когда сознание повышено и расширено. Две стрелы на диалектической диаграмме подходят близко друг к другу (рис. 48).

[Надписи (сверху — вниз, слева — направо): Рассудочное сознание; Телесное сознание; Мысли; Чувства; Повышение сознания; Расширение сознания; Бессознательное, Телесные процессы, Повышенный энергетический заряд или возбуждение.] Рис. 48.

Чтобы это произошло, мы должны принять двойственную природу сознания. Экстаз не существует только с одной стороны, это есть встреча противоположностей, которая создает вспышку перехода.

Если мы принимаем двойственность сознания, мы должны принять и то, что на сознательном уровне понимаем двойственную природу нашей личности. Когда человек сосредоточивается на мышлении, как делаю я, когда пишу, он осознает свой разум и свои умственные процессы. Так как мысли каждого человека уникальны, он понимает, что у него свой разум. Затем, если человек сосредоточивается на своем теле, он начинает понимать, что у него своя собственная жизнь. С точки зрения сознания, он должен спросить: «Кто я? Это психика или это живое тело?». Ответ очевиден — и то и другое, но обычно мы не можем осознавать и то и другое сразу. Сознание не может сосредоточиваться на двух различных действиях одномоментно. Представьте себе два самолета, летящих в двух различных секторах неба, и один прожектор, пытающийся поймать оба самолета в луч света; это невозможно. Но эта проблема человеческой двойственности обычно не волнует нас. Прожектор сознания находится на вращающемся столике, который поворачивается легко и быстро. Он вертится между секторами настолько быстро, что может поддерживать обе перспективы в нормальном объеме внимания.

Я могу проиллюстрировать эту концепцию, так как использую эту способность сознательно, выступая публично. За многие годы я выучил, что хороший оратор никогда не теряет связи с аудиторией. Читая лекции, я ввел себе в практику, которая сейчас превратилась в привычку, смотреть на людей в аудитории, чувствовать их и разговаривать с ними. Я должен добавить, что из-за этой привычки мне труднее говорить в микрофон, не имея перед собой слушателей. Но в этой привычке, или практике, существует еще одна проблема. Если человек слишком сильно сосредоточивает свое внимание на слушателях, то он может потерять связь с собой, кто он, где он находится и что ему нужно говорить. А человек не может быть в двух местах одновременно.

Все ораторы сталкиваются с этой проблемой. Читая приготовленный текст, легко потерять связь с аудиторией. Необходимо отрываться и поглядывать на людей, чтобы время от времени устанавливать с ними контакт. Я направляю свое внимание от слушателей к себе и обратно в плавной ритмичной манере так, чтобы не было перерывов в контактах. Этот принцип ритмичности действует в нас все время, хотя большинство из нас не осознают его действие. Это как хождение, которое возможно только при попеременном движении одной ноги за другой.

Я верю в ценность двойственности на сознательном уровне. Без нее мы не могли бы двигаться так плавно и так эффективно, как это делаем, и встречаться с различными непредвиденными обстоятельствами в жизни. Биоэнергетика работает на этой основе. Она чередует внимание с тела на разум и обратно, и это направлено на развитие сознания пациента до такой точки, когда он сможет объединить оба аспекта своего сознательного бытия в объеме своего внимания.

Конечно, эта двойственность существует только на сознательном уровне. Ниже уровня сознания находится единство; человек — это не только думающий разум или чувствующее тело, а живой организм. Но так как большая часть нашей жизни проходит в сознательном состоянии, нам нужно иметь возможность функционировать с двойственностью. Так, вся теория гештальт-психологии основывается на том, что не существует переднего плана без заднего, нет изображения без пространства, в котором оно существует, каждое качество имеет противоположное себе.

В личности это означает, что не существует мыслей без обрамления из чувств, в которых эта мысль образуется. Но фокусирование света осознания на мысли погружает остальную сферу деятельности в темноту, и мы часто теряем из вида чувство, которое было поводом для этой мысли. Конечно, мы можем проверить наши чувства и убедиться, что они гармонируют с нашими мыслями. Однако нередко мысли и чувства противоречат друг другу. Я воздержусь от любых попыток объяснить, почему это так. Переживание этого противоречия встречается очень часто. Я хочу купить большую лодку, но думаю о цене и ее обслуживании и попадаю в конфликт. Или я хочу доставить себе удовольствие очень вкусным десертом, но думаю о лишней массе, которую могу набрать, и получается конфликт.

Все терапевты имеют дело с конфликтами, не такими, которые описаны выше, а похожими на те, когда имеет место конфликт между чувством или желанием, которые человек хотел бы выразить, но боится последствий. Так как последствий не происходит, то страх присутствует как мысленный объект, т. е. мысль, ассоциированная с телесным реагированием. Я не говорю, что страх мнимый, потому что он мысленный. Он переживается физически, как страх, хотя возникает в результате умственной деятельности. Терапия имеет дело с сильными конфликтами, когда чувства, ищущие выражения, важны для целостности личности, а последствия угрожают этой целостности. Когда мы не можем разрешить значительный конфликт, единственным решением является подавить желание или чувство, что уничтожит страх и, в конце концов, приведет к подавлению конфликта. Человек удаляет из сознания целую ситуацию, и тогда в некотором смысле она перестает существовать. Однако конфликт не исчезает. Он просто исчезает с поля зрения и структурируется в теле на бессознательном уровне.

Эта манера обращения с конфликтами создает различные структуры характера, которые я описывал. Мы считаем такие приспособления невротическими, потому что они серьезно нарушают способности человека функционировать как единое целое и как эффективный индивидуум.

А как относительно неневротичные люди справляются с бесчисленными конфликтами, которые возникают в их жизни между мыслями и чувствами? Я считаю, что они сознательно вырабатывают приемлемый кодекс поведения, который противоположен бессознательно структурированным паттернам поведения. Этот кодекс поведения принимает форму принципов.

Интересно, что когда мы используем слово «характер» в отрицательном смысле, оно не всегда имеет этот скрытый смысл. На самом деле слово «характер» часто использовалось для обозначения определенных достоинств, и в этом случае оно связывалось со словом «хороший», как в словосочетании «человек с хорошим характером», в то время как у остальных людей был «плохой характер». Слово «характер» родственно слову «характерный» и подразумевает, что человек ведет себя в типичной или предсказуемой манере, хорошей или плохой. Предсказуемость также означает зависимость; вы можете зависеть от человека с хорошим характером и быть добродетельным и от человека с плохим характером и быть безнравственным или беспринципным.

Но если поведение человека не структурировано и не копия, то откуда берется предсказуемость? Другими словами, как может относительно здоровый, спонтанный и способный к полному самовыражению человек иметь характер? Во-первых, мы должны видеть разницу между характером и характерной структурой. Добавление слова «структура» означает, что паттерн поведения не определен сознательно, а бессознательно зафиксировался и затвердел на телесном уровне. Если поведение человека управляется сознательными руководствами или принципами, он будет вести себя характерно до тех пор, пока эти принципы способствуют его благосостоянию.

Концепция принципов редко упоминается в теории личности. В нашей культуре мы почти достигли точки, когда любой принцип считается плохим, потому что он устанавливает границы и определяет реагирование. Это относится к моральным принципам, которые многие люди рассматривают как ограничение их свободы или права на самовыражение. Однако это не так, ведь принципы являются признаком человека, который достиг более высокого уровня сознания. Конечно, я говорю о принципах, которые человек развивает сознательно. Они могут совпадать с теми, которые общество поддерживает и продвигает.

Мы видели, что сознание начинается с восприятия ощущений. Ощущения обычно ограничены и неопределенны. В этом отношении они контрастируют с чувствами, которые более глубоки и более определенны. Когда чувства становятся сильнее и определяются более четко, мы называем их эмоциями. Так, человек может говорить о чувстве тоски или унижения, но он назовет это эмоцией. Беда заключается в том, что мы используем слово «чувство» для обозначения всех телесных ощущений. Теперь, когда наши эмоции объединились с нашими мыслями, мы можем говорить о принципах. Порядок развития следующий:

1) Ощущение;

2) Чувство;

3) Эмоции;

4) Принципы.

На уровне принципов эго и тело мысли и чувства объединены в единое сознание.

Один из принципов, который приписывают себе многие люди, это правдивость. Человек может говорить правду из-за страха наказания всевидящим Богом (и это будет принудительная процедура) или из-за внутреннего убеждения, что это правильный путь поведения. Но чтобы прийти к такому убеждению, человек должен иметь выбор между правдой и ложью. Тогда убеждение возникает на основании опыта говорить правду и говорить ложь. Если человек говорит правду, он осознает гармонию между чувствами и утверждениями и ощущает удовольствие, появляющееся в результате этой гармонии; в случае лжи эта гармония уменьшается, и человек может остро чувствовать болезненность конфликта. Тогда можно сделать сознательный выбор, основанный на телесных ощущениях.

Все дети иногда лгут в тот или иной период своей жизни. Они делают это для того, чтобы изучить роль обмана и почувствовать силу, которую он несет. Дети будут лгать, чтобы испытать возможность обманывать своих родителей. Это дает им чувство контроля, если это удается сделать незаметно. Но они также будут лгать, если будут бояться последствий, которые может принести правда. В обоих случаях они что-то приобретают и что-то теряют. Приобретение было в ощущении силы и контроля или предотвращении наказания. Но при этом потеряется удовольствие быть честным. Если потеря будет больше, чем приобретение, то ребенок будет знать, что ложь, за исключением необычных обстоятельств, не окупается. Он будет знать, что ложь дорого стоит с точки зрения хороших ощущений, и он придет к убеждению, что ложь — это зло. Его тело и разум скажут ему это, и он поверит этому не только головой, но и всем сердцем. Его убеждение будет основываться на знании и чувстве. Со временем и с дальнейшим опытом правдивость для него станет делом принципа. Он будет избегать конфликтов и расходования энергии, решая, говорить правду или лгать во многих ситуациях, с которыми он столкнется в жизни.

Принцип действует, как колесо балансира в часах, которое поддерживает установленный ритм механизма. Принцип поддерживает равновесие между мышлением и ощущением так, что они оба находятся в гармонии, и им не надо постоянно и сознательно контролировать друг друга. Принципы способствуют упорядоченной жизни; я убежден, что без них не было бы ничего, кроме хаоса.

Мне кажется, что при отсутствии принципов в жизни человека не может быть равновесия. Становится легко дойти до крайностей, оправдывать средства целью и следовать моментальной прихоти. Человек может занять абсурдную позицию, решив, что каждое чувство должно выражаться, потому что он не знает, где остановиться, или, что в равной мере абсурдно, что все поведение должно логически контролироваться. В последнем случае мы имеем чрезвычайную ригидность, в первом — отсутствие структуры вообще. Люди с принципами избегают этих крайностей, потому что сам принцип представляет собой гармонию противоположностей, неразрывность мышления и чувств, и это равновесие настолько существенно, что делает ровным течение жизни.

Важно понимать, что истинные моральные принципы не могут быть внушены проповедями, угрозами или наказанием, которые могут заставить человека колебаться, солгать или нет, но решение в каждой ситуации будет приниматься заново. Это не то же самое, что иметь принципы, которые избавляют человека от конфликта. Кроме того, навязывание внешнего воздействия, будь то проповедь или угроза, нарушает внутреннюю гармонию и делает более трудным развитие внутреннего убеждения, необходимого для принципа. Позвольте мне сказать так: принципы — это не приказы, а убеждения.

Я приведу пример, как устанавливаются принципы. Я лечил молодого человека, вовлеченного в окружение, связанное с наркотиками, хотя он и не стал жертвой героина. Работа со своим телом и выражение своих чувств (избивание кушетки в гневе, например) привели его к состоянию, когда у него в теле появились приятные ощущения. Затем однажды он пришел ко мне в кабинет и рассказал, что прошлым вечером он курил марихуану в доме приятеля. «Я потерял все приятные ощущения, которые получил, так тяжело работая», — сказал он. — «Теперь я знаю, что марихуана не для меня». Мысли и чувства вместе создали это убеждение. Это было первое утверждение принципа, который мог стать сильнее по мере увеличения приятных ощущений, потому что он знал, что может потерять, принимая наркотики.

Невозможно развивать принципы, если человеку нечего терять. Без приятных ощущений нет мотивации защищать целостность личности. Вопрос принципов в терапии никогда не ставится до тех пор, пока тело не восстанавливается до состояния удовольствия существенным снижением его мышечных напряжений и блоков. Тогда основание для принципов возникает спонтанно, так как пациент стремится понять, почему он теряет эти чувства в повседневной деятельности. В конечном итоге он развивает свои собственные принципы поведения, которые помогают ему поддерживать состояние удовольствия или приятных ощущений и которые так важны для понимания себя и своего функционирования как целостного человеческого существа.

Я не думаю, что общество ошибается, когда пытается внушить моральные принципы молодым людям. Каждое поколение старается передать свой опыт следующему, чтобы облегчить его путешествие по жизни. Принципы, такие как Десять Заповедей, возникли из накопленного людьми опыта. Но обучение принципам эффективно только тогда, когда вера наставника вытекает из его собственного внутреннего убеждения или чувства. В этом случае он может ожидать, что люди последуют принципам с удовольствием. Отсутствие удовольствия и приятных ощущений у старшего поколения заставляет молодых сомневаться в его принципах. Также не имеет смысла предлагать принципы, приносящие телу боль. Принцип предназначен не для примирения человека с его страданиями, а для обеспечения внутренней гармонии, которая делает возможной спокойную и радостную жизнь. Принципы — это не техника выживания. Когда все сосредоточено на выживании, принципы неприменимы. Прежде чем говорить о принципах, мы должны быть уверены, что молодежь находится в зоне телесного и психического комфорта. Принципы помогают им защищать эти добрые чувства.

Люди открыли много принципов, которые управляют их поведением в интересах хорошего самочувствия. Правдивость — это один из них; уважение к личности или собственности людей — другой. Несколько лет назад мы с женой провели неделю в Гваделупе. Моя жена познакомилась с местным жителем, который работал в саду. Во время беседы она заметила, что никогда не пробовала сахарный тростник. Он предложил ей попробовать его, и они договорились встретиться и пойти на поле, где растет сахарный тростник. Когда они встретились, этот человек сказал, что поле находится недалеко от гостиницы. По пути они прошли несколько полей с тростником, и моя жена в ожидании повернулась к нему. Увидя ее движение, мужчина просто сказал: «О! Это не мое». И он отвел ее на свое поле, где собрал для нее несколько стеблей тростника. Было бы очень просто взять несколько стебельков с любого поля, но это противоречило его принципам не брать то, что не принадлежит ему. Я должен вам сказать, какое уважение почувствовала моя жена к целостности этого человека.

С точки зрения биоэнергетики, принцип — это поток возбуждения или энергии, который объединяет голову, сердце, гениталии и ноги в одном непрерывном движении. У меня есть ощущение правоты относительно этого, потому что человек чувствует себя соединенным, единым и целостным. Ему не нужно, чтобы кто-нибудь подтверждал эту действительность, и это не предмет для спора. Но это его личное убеждение, и он никому это не навязывает.

Возможно, самая большая проблема нашего общества заключается в недостатке моральных принципов у многих его членов. Но я не думаю, что навязанная мораль может работать. Если она получает поддержку большинства, то может держать нескольких людей в рамках, но никогда не сможет контролировать большинство. Я не верю, что навязанная мораль действительно работала когда-нибудь. Моральные кодексы прошлого не были навязаны, несмотря на все противоположные доказательства. Моисей дал своему народу Десять Заповедей, и если они не совпадали с их внутренними убеждениями о добре и зле, то скоро могли быть отвергнуты.

Моральные принципы не являются абсолютными, хотя некоторые близки к этому. Они развиваются для того, чтобы помогать людям чувствовать добро и функционировать эффективно в данной культуральной ситуации, и они становятся недействительными, когда терпят неудачу в достижении этой функции. Правдивость может казаться естественным моральным принципом, но существуют условия, при которых правда будет означать проявление слабости или трусости. Человек не говорит правду врагу, если это предаст его друзей. Здесь предполагается более глубокий принцип верности. Но независимо от культуральной ситуации людям нужны моральные принципы, чтобы направлять и управлять поведением. Без них общество распадется до состояния хаоса и люди станут отчужденными. Если люди развивают свои собственные принципы, то я уверен, что они окажутся такими же и в данном культурном окружении, потому что природа человека одинакова.

В 1944 г. я писал статью по юношеской сексуальности для журнала Райха (Sex Economy and Orgone Research). В то время защита прав подростков на сексуальную жизнь считалась опасным делом. Обсуждая это со мной, Райх сказал: «Лоуэн, не всегда благоразумно говорить правду. Но если ты не можешь сказать правду, то не говори ничего». Райх был человек принципов. Он жил по ним и умер за них. Можно не согласиться с его принципами, но нельзя ставить под вопрос ту целостность, которую они представляли.

Принцип, лежащий в основе биоэнергетики, — это одновременная двойственность и единство человеческой личности. Человек есть творчески мыслящее и чувствующее существо и он же просто мужчина или женщина. Он есть рациональный разум и нерациональное тело, и это просто живой организм. Он должен жить сразу же на всех уровнях, и это не простая задача. Чтобы быть целостной личностью, нужно идентифицироваться со своим телом и со своим словом. Мы говорим, что человек хорош настолько, насколько хорошо его слово. Мы с уважением описываем его как человека слова. Чтобы достичь этой интеграции, мы должны начать с существования тела. Вы — это ваше тело. Но все не заканчивается на этом. Человек должен прийти к существованию слова. Вы — это ваше слово. А слово должно исходить от сердца.

Ссылки

1. Reich W. The Function of Orgasm. New York: Orgon Institute Press, 1942, p. 239–240.

2. Ibid, p. 240.

3. Ibid, p. 275.

4. Reich W. The Function of Orgasm. Berlin: Intern. Psych. Verlag, 1927.

5. Montagu A. Touching: The Human Significance of the Skin. New York: Columbia University Press, 1971.

6. Lowen A. Pleasure: A Creative Approach to Life. New York: Goward-McCann, 1970.

7. Lowen A. The Physical Dynamics of Character Structure. New York: Grune and Stratton, 1958; The Language of the Body. New York: Macmillan, 1971.

8. Lowen A. The Betrayal of the Body. New York: Macmilian, 1967.

9. Szent-Gyorvyi A. Bioenergctics. New York: Academic Press, 1957.

10. The Random House Dictionary of the English Language. New York: Randon House, 1970.

11. Lowen A. Love and Orgasm. New York: Macmillan, 1965.

12. Strough С. Breath. New York: William Morrow. 1970.

13. Ribble М. The Rights of Infants. New York: Columbia University Press, 1948.

14. Laing R. D. The Divided Self. New York: Pantheon, 1969.

15. Lowen A. Betrayal of the Body. New York: Macmillan, 1967, p. 127.

16. Ibid, p. 121.

17. Darwin Сh. The Expression of the Emotions in Man and Animals. London: Watts & Co., 1934.

18. Pfeiffer J. E. The Emergence of Man. New York: Harper & Son, 1969.

19. Reich W. The Cancer Biopathy. New York: The Orgone Institute Press, 1949.

20. Reich W. Armoring in a Newborn Infant. Orgone Energy Bulletin. New York: The Orgone Institute Press. 1951.

21. Reich W. Anorgonia in the Carcinomatous Shrinking Biopathy of Sex and Orgone Research. New York: Orgone Institute Press. 1955. Vol. IV, p. 32.

22. LaBarre W. The Human Animal. Chicago: The University of Chicago Press. 1954.

23. Selye H. The Stress of Life. New York: McCiraw — Hill. 1956.

24. Moses P. M. The Voise of Neurosis. New York: Grune and Stratton, 1954.

25. Ibid, p. 47.

26. Pierrakos J. The Voice and Feeling in Self-Expression. New York: Institute for ВioEnergetic Analyses, 1969.

27. Camus A. The Myth of Sisyphus. New York: Vintage Books, 1955.

Примечания

1

Эти идеи были впервые опубликованы в более ранней книге /4/, — прим.

2

1 фут = 30,48 см, — прим.

3

1 дюйм = 2,54 см, — прим.

4

Это рисунок фотографии, показывающий китайцев, выполняющих так называемую «таоистскую арку». Надпись под фотографией гласит: «Три жителя Шанхая представляют китайскую гимнастику тай чи чуань. Упражнение берет начало в таоистской философии и направлено на достижение гармонии со Вселенной посредством сочетания движения тела и дыхательной техники», — прим.

5

Важность прикосновения полностью исследована Montagu /5/, — прим.

6

Важность самопринятия в терапевтическом процессе объясняется в /6/, — прим.

7

Расширенное обсуждение роли диафрагмального напряжения в нарушении дыхания содержится в /12/, — прим.

8

Наоборот (лат.), — прим.

9

Более полная дискуссия по поводу этих отношений содержится в /7/, — прим.

10

Следовательно (лат.), — прим.

11

Другой взгляд на действие этих энергетических сил в мазохистской структуре может быть найден в /7/, — прим.

12

Противоположность (лат.), — прим.

13

Герой детских стишков, — прим.

14

1 миля = 1,609 км, — прим.

15

В /22/ содержится великолепная дискуссия о важности человеческого тела и человеческой сексуальности в социальных отношениях людей, — прим.

16

Образ жизни (лат.), — прим.

17

Низшее бессознательное, — прим.

18

Многих из нас заставляли проглатывать слезы и протесты, потому что их выражение было неприемлемым, — прим.

19

В /8/ содержится полное описание глаз шизоидного индивидуума, — прим.

20

1 фут = 30,48 см, — прим.

21

В /8/ дается полное обсуждение психологии отчаяния, — прим.

22

Роль обмана в формировании эго обсуждается в /6/, — прим.

Content

Лоуэн Александр Терапия, которая работает с телом

Терапия, которая работает с телом (Биоэнергетика)

I. От Райха к биоэнергетике

Райхианская терапия 1940–1945 гг

Работа в качестве райхианского терапевта, 1945–1953 гг

Развитие биоэнергетики

II. Концепция энергии

Накопление, разрядка, течение и движение

Вы — это ваше тело

Разум, дух и душа

Жизнь тела: биоэнергетическое упражнение

III. Язык тела

Сердце жизни: суть дела

Взаимодействие с жизнью

Знаки и выражения тела

IV. Биоэнергетическая терапия

Путешествие в самооткрытие

Сущность терапии

Страх

V. Удовольствие: первоначальная ориентация

Принцип удовольствия

Эго и тело

Характерология

Структура шизоидного характера

Структура орального характера

Структура психопатического характера

Структура мазохистского характера

Структура ригидного характера

Иерархия типов характера и биль о правах

VI. Реальность: вторичная ориентация

Реальность и иллюзии

Подвешенность

Заземление

VII. Страх падения

Боязнь высоты

Упражнение в падении

Причины страха падения

Влюбленность

VIII. Стресс и секс

Важность вопроса: общий взгляд на стресс

Боль внизу спины

Сексуальная разрядка

IX. Самовыражение и выживание

Самовыражение и непосредственность

Звук и личность

Глаза — зеркало души

Головные боли

X. Сознание: единство и двойственность

Расширение сознания

Слова и повышение сознательности

Принципы и характер

Ссылки

Примечания