Виталий Зыков

ВО ИМЯ ПОТЕРЯННЫХ ДУШ

Памяти моей любимой бабушки, Лариной Анны Петровны, посвящается. Кто бы мог представить, что те детские «фантастические» истории, которые я когда-то тебе рассказывал, выльются в нечто большее?.. Спасибо за все, ба

Пролог

Левая рука противно ныла, не давая расслабиться ни на минуту. В центре ладони билась обжигающе горячая точка, из которой в плечо то и дело выстреливали импульсы боли. Порой начинало казаться, что Артем касается оголенного провода и его шибает током.

Малоприятные ощущения, ничего не скажешь. Раньше он уже бегал бы по комнате и матерился в голос, проклиная всех и вся, но тот человек остался в прошлом. Перенос таки добрался и до него, заставив измениться, сделав более выносливым, крепким, терпеливым и жестким. Сейчас Сноходец лишь досадливо морщился да медленно сжимал и разжимал кулак, ожидая окончания приступа.

Рядом раздался шорох, заставив резко вскинуть голову. Ладонь легла на рукоять ножа, а в сознании сформировался ментальный таран, способный сокрушить даже Прозрачника, не говоря уж о человеке. Однако сам Артем остался неподвижен как скала. И плевать, что прочно засевшие в подкорке инстинкты Серебрянки требовали уничтожить врага, и, чтобы держать их в узде, приходилось прилагать немалое волевое усилие.

Он человек, а не животное.

— Идут. — Из-за горы битого кирпича появился невысокий парнишка в грязно-сером камуфляже, маске и с «укоротом» на шее. Лет пятнадцать-шестнадцать, не больше, а глаза смотрят зло и цепко. Такой молодой, но уже столь много повидавший боец.

— Сколько? — Артем поправил капюшон, прячась от слишком яркого света. Клеймо виритника навечно поставило его по ту сторону тени, записало во враги местного солнца. Привыкнуть к этому нельзя, можно лишь смириться.

— Восемь, двое в наручниках. Только…

— Что такое, Володь? — Артем с раздражением уставился на паренька.

— Людей всего трое, а остальные… — Молодой боец тяжело вздохнул: — остальные Меченые.

Новость звучала по меньшей мере странно. Церковники славились расовой нетерпимостью и с гордостью несли лозунг о чистоте уцелевшего в катастрофе человечества. А тут вдруг аж трое Измененных.

— Уверен?

— Да точно говорю. Пленники, трое вояк в камуфляже и трое Перевертышей.

Лазовский мысленно помянул недобрым словом местных Темных Владык. От задания Кардинала с самого начала плохо пахло, а теперь он уверился в этом окончательно. Если сначала от них требовалось всего лишь перехватить группу боевиков Церкви Последнего дня и отбить пленников, то теперь рядовая операция грозила перерасти в нечто более серьезное. Такое же чувство должны были испытывать партизаны, устроившие засаду на продуктовый обоз, а встретившие танковую колонну.

Проклятье! Под началом у Лазовского было трое бойцов — Володька, его ровесник Мишка и Серега Гулидов. Пусть последний как Сноходец представлял немалую силу, но против тварей его выставлять еще рано. Вот и крутись как знаешь.

Но все-таки что случилось, почему церковники изменили своим принципам? Вдруг вспомнилось, как его и Захара пытался взять в плен один самоуверенный «чистый».

— Ничего страшного, работаем по старой схеме, — успокоил Артем. — Возвращайся на позицию.

Сам он стремительно поднялся на ноги и нырнул в заросли черемухи. Не хрустнул ни один камушек, не шелохнулась ни одна ветка. Он скользил словно тень, всегда точно зная, куда надо поставить ногу, где повернуться, а где и вовсе припасть к земле. Двигаясь легко и непринужденно, как охотящийся хищник. Рефлексы Серебрянки, помноженные на постоянную практику «в поле», превратили недавнего интеллигента в этакого Чингачгука. Впрочем, для молодежи такими были все Бессмертные — сильные, уверенные в себе и безмерно опасные.

У торчащего из травы огрызка бетонного столба Артем присел на одно колено и осторожно выглянул на разрушенную дорогу.

Вовремя: церковники только-только обогнули развалины детского садика и настороженно замерли у неглубокой канавы. Артем понимающе усмехнулся: раньше здесь жила колония многоножек, если бы последняя Волна не заставила их мигрировать, даже безумец не полез бы в логово мерзких тварей.

Наконец командир принял решение, и группа двинулась в обход. Сейчас они были как на ладони: двое автоматчиков, пленники и троица человекообразных созданий, подвижных как ртуть. Все как и говорил Володька. Хозяева Дворца спорта шли в сопровождении оборотней в боевой форме. У всех вытянутые головы с мощными челюстями, широкие плечи и грудная клетка, длинные руки с сильными кистями, чешуя от горла до паха, какая-то нереальная худоба. И металлические ошейники на шеях.

Какого демона?! Меченые совсем не выглядели пленниками. Вон как по сторонам глазами рыскают и воздух нюхают, стараются не за страх, а за совесть. Точно сторожевые псы…

Псы! Артема точно молния пронзила. В голове словно переключатель щелкнул, и все непонятки разом встали на свои места. Они с Володькой приняли за оборотней совсем другие создания, которых немало появилось в Сосновске после Переноса. Похоже, церковникам каким-то образом удалось приручить мутантов. Тех самых несчастных, разум которых не выдержал изменений и угас, уступив место животной сущности. Их уже нельзя было даже людьми-то назвать, так, человекоподобные хищники. Хитрые, стремительные, опасные, но совершенно безмозглые, находящиеся на службе у врагов Башни и Поселка.

Внутренности привычно задрожали, на задворках сознания кошками заскреблись сомнения. Все ли правильно сделал, справится ли, не много ли на себя берет… Пришлось скрутить эмоции в тугой ком и сжать их в мысленном кулаке. Нехитрая уловка выручила и на этот раз, избавив от лишнего беспокойства. В такие моменты Лазовский ощущал себя бездушной машиной, запрограммированной на выполнение цели. Время переживаний придет после, сейчас же тихому и бесконфликтному художнику стоило освободить место для холодного и отстраненного воина.

Проклятье, о чем он думает?!

Артем поправил сдвинувшуюся кобуру и с сожалением убрал руку. В драке с церковниками на огнестрельное оружие полагаться больше нельзя. Процент посвященных Свету среди хозяев Дворца спорта весьма велик, а значит, легко нарваться на адепта, умеющего ставить щиты. И тогда пистолеты с ружьями превратятся в досадную помеху. Нет, пока жив маг «чистых», про огнестрел и думать не следовало. Но это уже только его, Артема, забота.

До идущего первым церковника оставалось метров десять, когда Лазовский вышел из кустов и заступил им дорогу. То, что зажатый в правой руке костяной кухри даже не дрожал, заставило Артема ощутить мимолетный всплеск гордости. Такие вот маленькие победы над своей тварной природой порой приятней иных великих свершений.

В лучших традициях историй о благородных разбойниках, ему следовало что-то сказать, к примеру, потребовать отпустить пленных и сдаться на милость победителей. Но церковники и не думали вступать в переговоры с Меченым. Короткая очередь едва не перечеркнула Артема пополам. Мир скачком замедлился, и Артем рванул к врагу, петляя пьяным зайцем.

Сознание ухнуло в Изнанку, отчего сердце на миг замерло, а затем застучало с удвоенной силой. По жилам побежала отравленная энергия иной реальности. В солнечном сплетении загорелся огненный шар, левую же руку словно опустили в кипяток. Боль струной натянула нервы, но почти сразу отпустила. Чтобы достать погруженный в Паталу разум, требовалось нечто более серьезное.

Чувство опасности заставляло кидаться из стороны в сторону, пропускать почти видимые пули. Воздух обрел густоту и плотность, сквозь него приходилось буквально продираться, а на каждый шаг тратить прорву сил. Долго так продолжаться не могло, однако и «чистые» приближались. Раз, два, три…

Увы, но стоять и ждать как бараны на бойне враги не собирались. По Артему били уже из двух стволов. Кусочки свинца пролетали все ближе и ближе, заставляя обходить стрелков по широкой дуге. Оставалось остро пожалеть, что он не Кардинал, который ухитрялся перемещаться по полю боя, надолго пропадая из ноля зрения как врагов, так и союзников. И в тысячный раз проклясть Хмурого, который с упорством хомяка прятал от остальных древние секреты.

Да чего там Серега, уснул, что ли?! Если парни не вмешаются, он ведь так и сгинет здесь! На краю сознания заплескалась паника. Особенно когда он получше разглядел мутантов, которые, свирепо оскалившись, уже развернулись в его сторону. Слишком быстрые, слишком сильные, слишком опасные. Драться с такими врукопашную дело гнилое.

Но на сожаления нет времени, а значит, оставался один выход — рваться вперед, на дистанцию удара клинком.

Сопротивление воздуха неожиданно усилилось, словно Артем со всего маха влетел в густую паутину. И без того напряженные мышцы противно заныли, но Лазовский упрямо пер вперед. Кухри охватило белое пламя, левая же рука засветилась мертвенным светом. Страшно искривив лицо, Артем крутанулся на одном месте, клинком крестя перед собой воздух.

Тут же раздался треск разрываемой ткани, одновременно с этим глаза резанула золотистая вспышка. Но главное, двигаться стало гораздо легче.

Есть! Рукоять пистолета словно сама прыгнула в руку, Лазовский с пулеметной скоростью разрядил его по церковникам. Люди, нелюди — он особо не разбирал, наводил ствол на цель и нажимал на спусковой крючок. Теперь, когда щит был прорван, пришел черед огнестрельного оружия.

В какой-то миг Артем даже понадеялся, что разом покончит со всеми врагами, не переходя врукопашную, однако до развязки было еще далеко. Мутанты показали чудеса ловкости и успели закрыть собой хозяев. Пули впивались в их тела, раня и калеча, но что такое маленький кусочек свинца для недооборотня?! Так, легкая чесотка. Зато церковники получили передышку для нового заклятия.

Несколько жестов, какие-то гортанные слова, слитный толчок ладонями в его сторону, и… в лицо ударил вихрь из обжигающе горячих искр. Перед Артемом вновь выросла стена чар, только чар злых, агрессивных, призванных уничтожить дерзкого врага. Даже уже не стена, а мощный пресс — смахнет, и дернуться не успеешь.

Зарычав от боли и злости. Лазовский выпустил рукоять вновь ставшего бесполезным пистолета и, скрестив руки перед собой, сформировал из энергии Паталы некое подобие щита. Но бьющий из рук церковников поток магии оказался чудовищно силен. Приходилось полностью выкладываться, чтобы просто удержаться на ногах, что уж говорить о продолжении атаки. А напор все не ослабевал. Теперь, когда «чистые» убрали защиту от пуль и сконцентрировались на нападении, собственные способности Артема выглядели весьма бледно.

Проклятье, ему нужно продержаться совсем чуть-чуть!

Тем временем мутанты уже очухались и начали обходить сражающихся, норовя зайти со спины. Хватит одного удара, чтобы не в меру дерзкий Сноходец отправился на корм Пожирателям Душ.

Какого черта медлит Гулидов?!

Но Артем зря ругал своего приятеля, Сергей все рассчитал правильно. Когда поединок командира и учителя с хозяевами Дворца спорта достиг финальной стадии, когда враг уже праздновал победу, только тогда он приказал открыть огонь. Эффект неожиданности, помноженный на полнейшую незащищенность церковников, сыграл свою роль. Первая же очередь срезала всех троих адептов Света и зацепила одного мутанта, вновь заставив качнуться чашу весов в сторону Артема. В который раз любителям полагаться на недавно обретенные сверхспособности напомнили, что земное оружие слишком рано списывать со счетов.

Впрочем, бой еще не закончился. Ранение лишь слегка замедлило движение первого мутанта и разъярило его сородичей. Бешено заревев, они рванули к Артему, точно три метеора. С нынешним уровнем Лазовского нечего было и думать их остановить. Так что он выбрал самое верное — зайцем скакнул вправо, перекувырнулся через голову и укрылся за камнем. Зачем драться врукопашную, если на твоей стороне сразу трое стрелков?

Вновь закашляли «калаши». Пули сшибли с ног самого шустрого монстра, заставили покатиться по земле, бессильно загребая когтями. Второй успел среагировать, даже дернулся куда-то вбок, но словил очередь в спину, и его швырнуло прямо на Артема. Тот же не оставил ему никаких шансов на восстановление. Лезвие кухри играючи рассекло горло, а короткий импульс Силы из левой ладони выжег остатки мозгов.

Единственным, кто проявил редкостное благоразумие, оказался третий мутант. Увидев судьбу товарищей, он мгновенно затормозил и с места сиганул к упавшим церковникам. Ему хватило пары ударов сердца, чтобы взвалить на спину два тела, следующим прыжком перемахнуть через куст колючки и затеряться в зарослях переродившейся черемухи. Третий «чистый» в спасении не нуждался — надо быть оборотнем, чтобы выжить с такими ранами.

Поле битвы осталось за бойцами Кардинала.

— Черт, а ведь еще немного, и порвали бы! — Артем только теперь ощутил, как липнет к спине взмокший балахон, как щиплет от пота глаза и бешено колотится сердце. Сделав пару энергичных вздохов, он подошел к копошащемуся в пыли первому мутанту и безжалостно его добил.

Зашуршали камни. Из-за развалин частного дома появился Гулидов, следом за ним позиции покинули и Володька с Мишкой. Бывший спецназовец выглядел недовольным.

— Артем, ты, конечно, командир и все такое, но если ты и дальше будешь так планировать операции, то рано или поздно сдохнешь, — заявил Серега с ходу, чем заслужил возмущенные взгляды ребят. По их мнению, командир проявил чудеса героизма и немереную крутизну.

Лазовский мысленно поморщился. К сожалению, прошлая жизнь никак не хотела выпускать из своих лап, то и дело давали о себе знать замашки махрового интеллигента. Такая простая и очевидная любому армейцу вещь, как выстраивание командной иерархии в собственном отряде, давалась ему нелегко. Тот же Гулидов очень скоро взял за правило прилюдно критиковать собственного наставника, а поставить его на место никак не получалось. Как быть, если тот и вправду смыслил в ратном деле много больше недавнего художника, а его подчиненное положение связано лишь с более серьезными способностями Артема как Сноходца. Но легче от этого понимания не становилось. Ты можешь быть сколь угодно силен, но в глазах остальных без авторитета навсегда останешься никем. Чего-то ему не хватало. Быть может, веры в себя и в собственную правоту или умения задушить бич всех интеллигентов — вечные сомнения всегда и во всем?

— Предложи что-нибудь другое. Вдруг знаешь другой способ преодолеть защиту «чистых»?.. Или тебя не устраивает личность живца и хочешь назвать кандидатуру, которая справится лучше? — Артем едва сдерживал раздражение.

Нагнетать напряжение Гулидов не стал и отвел взгляд.

— Не дело, когда командир так рискует.

— Кто спорит. Но разве у нас есть другой выход? Как иначе пробить заклинание? Напомню, пока только культисты зачарованным оружием щеголяют!

Лазовский с силой загнал кухри в ножны. Серебрянка внутри бесилась от злобы, требуя наброситься на наглеца. Слияние с сущностями Прозрачников трансформировало сознание Сноходцев в нечто новое, не терпящее рядом никакого соперничества. По сути виритники были совершенно асоциальными типами. Окружающий мир для каждого из них являлся чем-то вроде охотничьей территории, которую приходилось делить с сородичами. И каждый конфликт воспринимался как вызов на бой. Порой Лазовский самому себе казался маньяком, вечно жаждущим крови. Это пугало.

Краем глаза Артем уловил какое-то движение над телом убитого церковника. Воздух над ним задрожал, пошел рябью, возникли несколько туманных силуэтов. С каждым мгновением они приобретали все большую материальность, пока не стала видна четверка уродцев со старушечьими личиками, омерзительными хоботками и щупальцами вместо конечностей.

Падальщики. С болезненным ажиотажем они присосались хоботками к убитому, затряслись как припадочные. Остро захотелось изорвать иномирных тварей в клочья.

Неожиданно над телом возник шар искрящегося света. Пожиратели испуганно заверещали, задергались, но не отступили. И символ одного из богов как-то очень быстро поблек, а затем и вовсе истаял. Пиршество продолжилось.

Так, значит, даже инициация Светом не защищает душу от порождений Изнанки?! Но ведь темных не трогают. Он своими глазами видел, как в Ниженке красный скорпион прогнал таких же вот тварей. Или дело в том, что противники сил Мрака давно мертвы?

Черт, как же все сложно.

— Что с пленниками? — Артем отвлекся и наконец-то вспомнил об основной задаче. Пленники, мешком повалившиеся на землю, как только загремели первые выстрелы, даже не думали вставать. Неужто ранены?!

Приказав мальчишкам посматривать по сторонам, Артем подошел ближе, по пути подобрав пистолет. Гулидов держался чуть позади и на рожон больше не лез. Надолго ли?

Жертвы «чистых» лежали неподвижно, точно мертвые. Одежда пыльная, местами рваная. Один одет в серый камуфляж, зато второй щеголял в стандартном прикиде «неформала» — черные джинсы и балахон с надписью «Тьма победит», «гады», напульсники с шипами. Глядя на засаленные волосы и неопрятную бороду последнего, Артем ощутил неприязнь. То ли дело первый — на голове короткий ежик волос, щеки выбриты до синевы, усы аккуратно подстрижены. По нынешним временам такое дорогого стоит.

Впрочем, церковники в отношении к пленникам демонстрировали идеи равенства и толерантности. У обоих руки были скованы наручниками, на шеях поблескивала знакомая по давней стычке Нить Покорности, даже синяки украшали их лица удивительно симметрично.

— Живы? — поинтересовался Гулидов.

— А сам не видишь? — хмыкнул Артем. Уж что-что, а отличить живого от мертвого с такого расстояния мог любой виритник. Да и у падальщиков они интереса не вызвали.

Неожиданно «неформал» дернулся и захрипел, его товарищ по несчастью проявил большую сдержанность и всего лишь открыл глаза.

— Чего это с ним?

— Есть подозрение, что Нить при отсутствии надсмотрщика доставляет некоторые неудобства, — буркнул Лазовский, присаживаясь на колени рядом с бьющимся в припадке пленником. — Хорош ворон считать, следи за мной. Когда-нибудь и тебе придется такие же украшения снимать.

Артем откинул у «неформала» капюшон и медленно провел левой рукой вдоль Нити. Ладонь закололо. Ему еще никогда не приходилось работать с ошейниками «чистых». Последний месяц-полтора противостояние с Церковью Последнего дня заметно усилилось, и к Кардиналу попало уже с десяток пленных и рабов, но освобождали их либо сам Хмурый, либо его помощники. Теперь вот пришел его черед. Восстановив в голове нужную последовательность действий и надеясь, что Тагир объяснил все правильно, погрузил сознание в Изнанку.

Здесь почти ничего не изменилось. Та же самая трава, деревья, точно такие же развалины и лежащие на камнях люди. Единственное отличие — золотая сетка, с ног до головы опутывающая пленников, и широкая лента на их шеях. Пока никаких сюрпризов.

Артем замер на мгновение, концентрируясь на солнечном сплетении и представляя, как легкие наполняются бесцветным дымом, после чего низко наклонился, едва не касаясь губами ошейника, и осторожно выдохнул. Из его рта вырвалось облачко белого тумана, вопреки всем законам масляной пленкой растекшегося по чародейским путам.

Лазовский отстранился и окинул получившийся результат критическим взглядом. Вроде бы все верно. Дальше следовало сформировать некое подобие скальпеля и срезать путы, но… Нить повела себя совершенно непредсказуемо. Под пеленой дыма вдруг неожиданно сильно полыхнуло, а сетка зашевелилась, пошла волнами и собралась в нечто вроде каната, который свернулся кольцами и зашипел.

Черт! Там, где совсем недавно находилось пассивное заклятие «чистых», теперь угрожающе покачивалась змея. Артем даже растерялся. Ни Кардинал, ни Тагир ни о чем подобном не рассказывали.

Но пока он соображал, как быть дальше, творение церковников само перешло в атаку. Смазанное движение, затем молниеносный удар, и… из ладони Лазовского вырвался сноп белого пламени, в клочья разнеся голову твари. Извивающееся тело истаяло в воздухе мгновением позже. Последним затих освобожденный пленник.

— Полный атас! — Рядом возник донельзя удивленный Сергей. Наставления старших Сноходцев он слушал вместе с Артемом и такого поворота не ожидал.

— И не говори. — Лазовский не без превосходства покосился на Гулидова. Тот в деле освоения сноходческих премудростей демонстрировал более чем скромные успехи. С проклятой змеей точно бы не справился.

Но Гулидову было не до выяснения отношений. Он с огромным любопытством наблюдал за тем, как сквозь тело «неформала» проступает освобожденная сущность Прозрачника. Ею оказалась Квакша.

Отвлек их хриплый голос второго пленника:

— Господа, быть может, теперь вы займетесь мною?

Стремительно обернувшись, Артем увидел жутковатую химеру[1] — существо, в котором присутствовали черты человека и Медузы. Им сегодня везло на необычных Сноходцев. Что еще более удивительно, но опутывающая неизвестного виритника сеть выглядела весьма бледно и во многих местах оказалась порвана.

Он так силен?! Артем восхищенно присвистнул. Что ж, значит, для него осталось совсем немного работы. Почти сразу пришла новая мысль. Интересно, как отнесется Кардинал к появлению столь сильного Сноходца? Вряд ли обрадуется. Лазовский помимо своей воли зло усмехнулся. День оказался богат не только на плохие известия.

На опушку леса Олли Блигдейн вышел около полудня. Срубил пару ветвей, поднырнул под низко свисающую лиану и, чудом не влетев в объятия держидерева, вдруг оказался на широкой прогалине. Слева и справа кусты, позади джунгли, а впереди… впереди виднелась река.

Он даже не понял сначала, что такое видит. Решил, вновь встретил поляну с очередным отголоском наследия Древних, и лишь спустя несколько мгновений забрезжило понимание: «Дошел!»

Он дошел, черное солнце вам всем в небо! Выбрался из проклятых Темными Владыками джунглей, оставив позади голодных духов, безумных шаманов, дикую магию и все ужасы Запретного города вместе взятые. Он, маленький псифей, уцелел там, где сгинули гордый кнешаль, противный васуки и тупые шаруш. Не храбрый воин и не могущественный маг, просто хитрый пронырливый коротышка!

Сбросив с плеча котомку, Олли устроил нечто вроде дикарского танца — с криками, воплями и завываниями. Разум, истерзанный тяжелыми испытаниями, на миг помутился, не выдержав напора чувств. Слишком долго он шел к цели, чтобы сохранить трезвый рассудок. Слишком многое пришлось преодолеть…

Первые дни после бегства из города Олли каждую минуту ожидал услышать шаги погони за спиной. Вздрагивал от каждого шороха, постоянно оглядывался. То и дело ему мерещилось появление жутковатых Теней с лицами, укрытыми под глубокими капюшонами. Но время шло, а преследователи все не появлялись. И прежние страхи начали отступать перед более реальными трудностями и опасностями. Где достать нормальную еду и воду, как найти безопасный ночлег и не влезть в древние, но от того не менее действенные ловушки — мало ли какие сложности ждут одинокого путешественника.

Наверное, он так бы и сгинул — неважно, в объятиях своих сородичей-демонов из Нижних миров или в желудках тварей Паталы во время прохода очередной Мертвой зыби, — но ему повстречались дикари. Презренные вонючие людишки, забывшие вкус кнута и возомнившие себя равными хозяевам Кхоринша. Когда они его окружили, многие смеялись и показывали пальцем, кричали ругательства. Уродец, коротышка, краснопузая мелочь!.. Даже вонючие шаруш не позволяли себе такого.

Олли пытался бежать, укрывшись за пологом невидимости, но молодой шаман продемонстрировал недюжинную силу. Ему хватило пары ударов в бубен, чтобы гул колдовского инструмента в клочья изорвал огненные чары псифей. Чувствуя себя безжалостно обманутым судьбой, Блигдейн уже прощался с жизнью, когда колдун аборигенов внезапно замер и уставился на него расширившимися глазами. Следом окаменели простые воины.

На груди Олли тревожным огнем горел Камень Душ.

Капризные магические кристаллы признавали лишь двух хозяев — кнешаль и дасур, остальные расы могли лишь бессильно кусать локти, завидуя чужому могуществу. В руках Блигдейна Камень был лишь магической безделушкой, но вряд ли дикари знали такие тонкости. Они видели перед собой обладателя артефакта великой силы, и этим все сказано. Уже через час Олли сидел в хижине вождя, наслаждаясь вкусом хорошо прожаренного мяса, и строил планы на будущее…

Благоговеющее перед ним племя он покинул через несколько дней в сопровождении отряда из десяти воинов, восьмерых носильщиков и грубого подобия паланкина: Великий шаман не должен зря утруждать ноги. В тот момент Олли даже решил, что все испытания закончились, а дальше его ждет увеселительная прогулка.

Но он снова ошибался. Запретный город так просто не отпускает свои жертвы. Дни сменялись днями, опытные проводники вели отряд удобными тропами, но джунгли никак не кончались. Их словно что-то держало, сбивая с пути, а то и вовсе перенося за одну ночь в глубь непролазных чащоб.

— Таугрим сердится! — бормотали дикари, а Олли с тоской вспоминал, как легко и просто он шел к Вратам. Какие-то полтора месяца, и вот уже видны окраины последнего оплота Древних. Во имя черного солнца, почему шутки с пространством начались именно сейчас?!

Ответа не было.

А потом начали гибнуть порги. Кто-то попал в лапы махайрода, кто-то подхватил лихорадку, кого-то укусила змея. Последний абориген погиб на исходе четвертого месяца — провалился в ловчую яму, — и Блигдейн остался в одиночестве на бесконечно долгих два месяца. В какой-то момент он, кажется, даже начал забывать, куда и зачем бредет. Стал неким подобием голема с единственной мыслью: «Надо дойти».

И ведь дошел-таки!

Сейчас Олли стоял на берегу великой Бхогавати, на шее висел Камень Душ, и весь мир был у его ног. Осталась самая малость — переплыть реку, пересечь почти всю Равнину данавов и добраться до Вольных земель. Но разве сравнится это путешествие с походом по джунглям Бельгама?! Тьфу, мелочь, а значит, все только начинается. И маленький псифей довольно захохотал.

Часть первая

КОГДА ЯСЕН ТВОЙ ПУТЬ

Люди не могут жить просто так, без цели и смысла. Мы всегда должны куда-то идти, причем не просто из одного пункта в другой, а от свершения к свершению. Не всякий способен осилить дорогу, многие сворачивают после нескольких шагов. И стыд от своей слабости, желание оправдаться в собственных глазах заставляют вновь и вновь говорить о происках врагов, ссылаться на обстоятельства, изо дня в день повторять: «Я живу как все». Но обмануть себя не получается. Знание, что ты сдался там, где преуспели остальные, разъедает изнутри, душит, разрывает на части. В ушах набатом звучит: «Ты слабак!»

Но стоит осознать себя, найти свою дорогу, и как бы ни был сложен путь, каждый твой шаг станет уверен и тверд. Ведь ты больше не отбываешь срок от рождения до смерти, а продвигаешься вперед. Пусть через боль и лишения, взлеты и падения, но вперед.

Отрывок из речи Кардинала перед учениками-Сноходцами

Глава 1

БЕСЕДЫ НА ОТВЛЕЧЕННЫЕ ТЕМЫ

Возвращение в Башню прошло без эксцессов. Не было нападений хищников, атак мелких банд, не встречались сверхъестественные аномалии. Весь путь группа преодолела на удивление легко и просто, словно вокруг не измененный катастрофой Сосновск, а провинциальный городок, далекий от магических разборок, безжалостных драк и загадок древних рас. Даже спасенная Артемом парочка ничуть не мешала: не пытались качать права, не требовали их отпустить. Молча выполняли все указания, будто плен начисто отбил у них тягу к сопротивлению. И если поведение «неформала» объяснялось общей слабостью — после снятия Нити Покорности он едва переставлял ноги, — то действия его товарища по несчастью выглядели по меньшей мере странно. Очевидно сильный и уверенный в себе воин, он безропотно следовал указаниям конвоиров, будто так и надо. На вопросы не отвечал, лишь улыбался и пожимал плечами. Гулидов немедленно окрестил его Партизаном и предложил устроить допрос с пристрастием. Лишь тогда освобожденный пленник сообщил, что будет говорить только с их командиром, и вновь замолчал.

В свое время Артем, оказавшись в подобной ситуации, вел себя совсем иначе. Другой вопрос, куда его это завело… Впрочем, новоявленный Партизан ударился в другую крайность.

Хотя черт с ним. Забивать себе голову всякими странностями Артем не собирался — своих проблем выше крыши.

Как только группа оказалась в Башне, он сдал бывших невольников подопечным Ласковина, распрощался с ребятами и отправился на доклад к Кардиналу. Вылазка на территорию Церкви Последнего дня принесла неприятный сюрприз. Артем не знал, кто информирует Хмурого о маршрутах передвижения боевых групп «чистых», но, похоже, у этого неизвестного появилась дурная привычка скрывать важную информацию. Про мутантов на службе у противника никто из коллег Лазовского даже не слышал.

Быстро поднявшись на двенадцатый этаж и миновав пост охраны, Артем переступил порог рабочего кабинета Кардинала. Давняя неприязнь к Дымову никуда не делась, каждая встреча оказывалась испытанием для нервов. Работать в подчинении у человека, который с легкостью тебя подставит или предаст, если того потребуют высокие интересы, было непросто. Вдобавок ко всему сказывались инстинкты Серебрянки — зверь внутри плохо переносил близость к могущественному собрату. Несмотря на неравенство сил, дико хотелось раз и навсегда разобраться со старейшим Сноходцем.

Ничего, терпение и еще раз терпение.

— Вернулись? — спросил Кардинал, стоило Артему показаться в дверях. Сам он стоял у окна, даже не удосужившись обернуться. — Все целы?

— Да, — уронил Лазовский, присаживаясь на массивный табурет. — Отбили двух виритников и обоих доставили в Башню. Один из них просто жаждет пообщаться с нашим командиром.

— Даже так? — хмыкнул Кардинал. Немного подумал, покачиваясь на носках, затем вернулся за стол. — Подождет полчасика, ничего с ним не случится. Сам давай рассказывай. Как все прошло, не было ли сюрпризов или особо поганых неожиданностей?

Артем искоса посмотрел на Хмурого. Что-то знает? Или того хуже, сознательно подставил их под удар? Однако ничего, кроме искреннего интереса, не увидел. Не будь их взаимоотношения столь сложными, подобных подозрений даже не возникло бы.

Лазовский скривился, но пересилил себя и заговорил, медленно роняя слова. Душа художника восставала против скупых и емких фраз, требовала сочных эпитетов, ярких красок, бурлящих эмоций, но жизненные реалии наложили свой отпечаток. Доклад о проведенной операции был по-военному лаконичен — только самые важные детали, никаких лишних подробностей.

— Значит, мутанты… — протянул Кардинал, задумчиво теребя цепочку с медальоном. С некоторых пор он начал носить его не скрываясь, поверх одежды. Тогда же Тагир откуда-то притащил ему нечто вроде монашеской рясы с капюшоном, отчего бывший бандит приобрел загадочный и мрачный вид. В эпоху Торквемады или Лойолы легко сошел бы за своего.

— Именно. — Артем с трудом отвел взгляд от источника силы и знаний старшего Сноходца. Он нарочно, что ли, дразнит?!

— Раньше мне уже приходилось сталкиваться с останками прирученных уродов, но считал их неудачными экспериментами, — продолжил Кардинал. — Думаешь, это не рядовой случай?

— Скорее всего. Все три мутанта были прекрасно вымуштрованы, на изменение обстановки реагировали четко, как по шаблону, что в исполнении безмозглых тварей выглядело весьма странно. Добиться подобного результата возможно, лишь имея на руках наработанную методику и первоклассных дрессировщиков. — Артем пожал плечами. — Таково мое мнение.

— Неплохо, — сказал Хмурый не без удовольствия. И тут же подпустил шпильку: — Кто бы знал, что сопливый пацан через несколько месяцев вырастет в нечто толковое. Под ногами давно не путаешься, пользу обществу приносишь, а теперь вот еще и факты в нечто правдоподобное сложить умудрился. Растешь. Если так и дальше пойдет, станешь опасным противником.

Артем вежливо улыбнулся, мысленно шикнув на вскинувшегося зверя. Пора бы уже прекратить реагировать на подначки Кардинала. Плевать, что он там говорит, главное, чтобы жить не мешал. Да и прав он, по большому счету. Человеком, которым Лазовский был раньше, вряд ли можно гордиться. Да и сейчас, положа руку на сердце, не все так однозначно. Стоит ли заниматься самолюбованием, если все твои свершения опираются на дарованные случаем сверхспособности и манипуляции Кардинала? В глубине души начал разгораться огонек злобы.

— Что до уродов… Придется собирать Совет Конклава. Появление у церковников столь серьезного козыря сильно пошатнет сложившееся равновесие, — продолжил Кардинал. — Нужно все хорошенько обмозговать.

Задумчивый и чуточку растерянный вид ничуть не обманул Артема. Он лучше многих представлял себе возможности бывшего бандита, его умение одним ходом решать сразу несколько задач. Что бы там ни говорил Кардинал, сколько бы ни сетовал на жизненные сложности, но у него всегда что-то имелось в загашнике, он всегда знал, как извернуться и воспользоваться ситуацией выгодным для себя образом. Даже принесенные новости Хмурый наверняка пустит в ход, чтобы еще больше подмять под себя вольных Меченых. Умение, достойное восхищения.

Кардинал словно забыл о присутствии Артема, замер в кресле и лишь беззвучно шевелил губами, о чем-то напряженно размышляя. Исходя из прошлого опыта, сейчас спокойно можно было подняться и уйти. Никаких санкций не последовало бы. Останавливало нежелание и дальше идти по пути капризного и избалованного ребенка, пусть способного выполнить поручение, но в любой момент готового учинить по этому поводу истерику. Он и так порядком уже свое реноме подпортил, нечего усугублять. Нет, если Артем собирается достичь чего-то большего, придется засунуть гордость поглубже и работать с ненавистным Кардиналом, терпеть его барские замашки.

Впрочем, было у Лазовского к Дымову еще одно дело. Непростое и далеко выходящее за рамки обычных его обязанностей. Не мелкая бытовая проблема, не очередные трудности в обуздании собственного Дара и не опасный секрет Древних, а нечто по-настоящему важное и непонятное.

Имелась, правда, сложность — один раз он уже подходил к Кардиналу с таким вопросом, но получил совет заниматься своими делами и оставить загадки на отдаленное будущее. Тогда Артем послушался, голова была забита другими вещами, однако прошло уже полгода, а воз и ныне там. Во время боя с церковниками он получил зримое тому подтверждение.

— Прошу прощения, но это не все плохие новости на сегодня. — Вежливые слова так и норовили застрять в глотке.

Кардинал удивленно посмотрел на Артема, заставив того внутренне усмехнуться. С первых дней в отряде Лазовский демонстрировал стойкое нежелание проявлять инициативу — порученные задания выполнял, но и не более того. Чтобы заставить его шевелиться, каждый раз приходилось идти на всяческие ухищрения, и тут вдруг такое оживление.

— Так давай выкладывай, — обманчиво мягко попросил Кардинал.

Артем вздохнул и задумчиво потер переносицу. Как же начать-то?

— В общем, я опять по поводу падальщиков… — выдавил он наконец, проклиная себя за просящий тон. — У меня на глазах сожрали душу одного из «чистых», и никакое посвящение Свету не помогло. Просто взяли и выпили человека до донышка, даже особо не напрягаясь. И я хочу знать, что мы собираемся с этим делать.

На лице Кардинала не дрогнул ни один мускул. Некоторое время он рассматривал Артема, точно диковинное насекомое, и лишь затем произнес:

— А тебе не все равно?

— То есть? — не понял Артем.

— Тебе не все равно, что будет после твоей смерти?

Вопрос звучал несколько дико. Особенно в устах человека, для которого существование души было не предметом абстрактной дискуссии, а фактом.

— Нет, не все равно. Мы не знаем, что находится там, за гранью, и становиться просто кормом для тварей я не собираюсь, — сказал Артем неожиданно резко.

— Понятно, боишься, — хмыкнул Кардинал, однако глаза его оставались по-прежнему серьезными. — Тогда у тебя один выход — не спешить с переходом в пресловутые иные сферы бытия. Наше дело защищать живых, мертвые проходят уже по другому ведомству. О хорошем посмертии для себя каждый должен заботиться самостоятельно. Хочешь, продай душу в вечное рабство древним демонам; хочешь, прими сторону светлых и сражайся за крохи могущества мертвых богов; а хочешь, иди своим путем. Выбор на любой вкус.

— И какой же он, этот «свой путь»? — спросил Артем, от злости сжав кулаки. Столь циничный ответ его буквально потряс.

— Как вариант — не умирать, — развел руками Кардинал. — Надеюсь, у тебя все? Если да, тогда можешь быть свободен. Извини, но мне надо работать, да и тебе есть чем заняться.

На этом разговор закончился. Артема выставили за дверь, а от озвученной им проблемы просто отмахнулись. Ничего нового. Впрочем, он другого и не ожидал. Надеялся на чудо, но в него почти не верил. И оказался прав. Остаток дня Лазовский провел, запершись в своей комнате, где валялся на кушетке и предавался мрачным размышлениям.

Кардинал попал в самую точку, заподозрив его в страхе перед Пожирателями. Артем действительно до дрожи в коленях боялся такого конца. Точно знать, что вместо восхождения к неведомым вершинам тонких миров твой путь завершится в желудке падальщика, о, от такого можно забыть покой и сон. Как Кардинал может быть столь равнодушен? Или и вправду собирается жить вечно? Хотя от столь могущественного Сноходца можно ожидать чего угодно.

Как же быть? Судя по всему, о падальщиках известно совсем немногим, пусть Хмурый и утверждал всегда обратное. Тот же Гулидов их в упор не видит. И если он сейчас вдруг начнет ходить по Башне и рассказывать о жутких охотниках за душами, его сочтут сумасшедшим, сбрендившим виритником. Кардинал опять же вряд ли будет молчать. Скажет, что видения Артема следствие перенесенных испытаний, и все вернется на круги своя. Люди верят не доводам и фактам, а авторитетам. Авторитет же Хмурого таков, что ему и убеждать никого не придется.

Позиция Кардинала понятна. Стоит землякам осознать, что за порогом смерти их ждет участь овец на заклание, как они тут же ринутся искать спасение. Однако в мире победившей Тьмы существует лишь одна сила, способная защитить своих последователей, а значит, культисты обретут новых членов. Собственными руками множить ряды каннибалов и прочих уродов? Нет, такого счастья Артем не желал.

Но и делать вид, будто ничего не происходит, ведь тоже нельзя. Сама собой проблема Пожирателей не исчезнет.

Может быть, стоит поговорить с Мечеными? Уж они-то ко всякой сверхъестественной жути привыкли, новость вряд ли станет для них шоком. Если же повезет, то кто-нибудь и вовсе сможет подтвердить его слова. Всего-то делов выступить на Совете Конклава…

Увы, но Лазовского к действительно важным вещам по-прежнему не допускали. Захар, Тагир, Георгий, даже Волков и Ласковин — все они занимали руководящие посты в Башне и Поселке, а вот Артем так и остался мальчиком на побегушках. Кардинал очень неохотно продвигал людей, однажды продемонстрировавших ему безынициативность и безволие. И теперь приходилось расплачиваться за прошлые грехи.

Так что на Совет ему не попасть, нужно искать другие пути. Жаль только, в голову ничего толкового не приходило.

Несколько дней Артем ходил задумчивый и мрачный, отмахиваясь от подначек Гулидова и игнорируя ехидные усмешки Тагира. Едва ли не впервые в жизни он ощутил, что от него действительно что-то зависит. Мальчишка, бунтовавший против Кардинала лишь из-за нежелания подчиняться чужим приказам и чувства обиды, вдруг увидел достойное дело, которому можно посвятить целую жизнь. Личный интерес переплетался с ответственностью за товарищей по несчастью, спрятаться за стеной равнодушия уже не получалось. Или он просто наконец повзрослел? Этого Артем еще не понял…

Из черной меланхолии его вывел Волков, который через несколько дней вместе с парой наставников прибыл в Башню. После заключения союза с Кардиналом лидер Ниженки взял на себя обязанности по обучению обитателей Башни. Неважно, кто ты — нормальный человек или Меченый, главное, что пару дней в неделю обязан посвятить тренировкам. Рукопашный бой, фехтование, общефизическая подготовка — список дисциплин невелик, но зато гоняли по ним всерьез, никому не делая скидок.

Поначалу такую обязаловку народ воспринял в штыки. Добровольно рвать жилы в спортивном зале хотели немногие. До настоящего времени как-то ведь дожили? Дожили. А раз так, то зачем надрываться. Вновь пришлось вмешаться Кардиналу, напомнив, что никого в Башне он не держит. И недовольные разговоры стихли. Менять безопасность крепости на полную смертельных неожиданностей свободу не захотел никто.

Так и повелось — большинство посещали занятия, словно первоклашки музыкальную школу, и лишь совсем немногие неожиданно втянулись, вошли во вкус. К собственному удивлению, в числе последних оказался и Артем. То, что началось как требование Кардинала, переросло в настоящее увлечение. Даже азарт какой-то появился. Хотя тут свою роль сыграло подчиненное положение Лазовского. Единоборства с давних времен становились для слабых духом школой воспитания характера, силы воли. Никакие сверхъестественные способности не вытравят из души бесхребетного слизняка, победить себя можно только через преодоление боли и лишений. Лишь пройдя через горнило тяжелых тренировок, добившись чего-то не по воле обстоятельств, а тяжелым трудом, лишь тогда обретаешь уверенность.

И, надо сказать, Волков ценил таких учеников. С Артемом и еще десятком ему подобных энтузиастов, среди которых были как Меченые, так и нормальные люди, он занимался лично. Стоило ли удивляться, что тренер быстро заметил необычно задумчивое состояние Лазовского?

— Артем, ты чего как сонная муха копошишься?! Сейчас не время и не место витать в эмпиреях. — Волков прервал учебную схватку почти сразу после ее начала, тут же принявшись распекать Лазовского. — Какого черта, спрашивается, ты за руку его вцепился?! Сколько раз говорил — уход с линии атаки, удар и добивание. На все про все несколько секунд, а ты тут брачные игры бегемотов устраиваешь! Я тебя не узнаю.

Артем работал в паре с крепким парнишкой из Ниженки, который прибыл в Башню вместе с Волковым. Так сказать, для обмена опытом. Еще год назад он скрутил бы Лазовского в бараний рог, теперь же противники были примерно равны. Как могут быть равны виритник, сознательно не пускающий в ход свои способности, и обычный человек.

Однако Волков был недоволен. Как и всякий хороший тренер, он не знал слов «сойдет» и «вроде бы получается», от своих учеников он требовал идеального исполнения приемов. Лучше знать две-три связки ударов и правильно их исполнять, чем держать в голове кучу ухваток, но ни одной толком так и не овладеть. Лазовский, вдруг ни с того ни с сего начавший повторять прежние свои ошибки, серьезно его огорчил.

— Прошу прощения, тренер. Проблем много накопилось, никак из головы не уходят. — Артем изобразил короткий поклон.

— Проблем? Как же, наслышан я о твоих проблемах. — Волков сардонически усмехнулся. — Правда, я бы назвал их другим словом…

— Не понял, — удивился Артем. Тренер всегда не скупился на едкие комментарии, но это было что-то новенькое.

— Ну как же, слухами земля полнится. Как ты в рейды ходишь, как с церковниками дерешься. Я в Башню подняться не успел, а мне уже рассказали об ученичке, который новое слово в тактике сказал: с одним ножом да под пулями на мутантов полез. Дай, думаю, посмотрю на этого великого воина, вдруг уже мне к нему в обучение идти надо. — Лидер Ниженки окинул Артема скептическим взглядом. — Ан нет, ошибся. Чуда не свершилось.

— А… — Лазовский отвернулся, он и сам понимал, насколько ему тогда повезло. — Иного выхода не было.

— Может быть, — покладисто согласился Волков. — А может быть, кто-то этот самый выход просто не увидел. Никакое колдовство не заменит мозги, а сверхспособности — мастерство. Плохо, что ты этого еще не понял.

Артем начал было возражать, но тренер лишь отмахнулся. Хлопком в ладоши остановил все схватки в зале и подозвал двух бойцов, до того увлеченно мутузивших друг друга.

— Твоя беда даже не в том, что ты слишком много думаешь. Нагружать мозги полезно. Твоя беда в том, что для этого ты выбираешь неправильное место и время. Не умеешь концентрироваться на главном. Грезишь о большом, когда надо сосредоточиться на малом. — Волков мерзко усмехнулся, взял со стойки два шеста и протянул будущим противникам Артема. — Думаю, ребята научат тебя правильно расставлять приоритеты.

В этом весь Волков. Хитрый, в меру злой, склонный к радикальным решениям, пусть и не столь беспринципный и безжалостный, как Кардинал. Не мытьем, так катаньем любого заставит плясать под свою дудку.

Тем временем остальные ученики Волкова расселись на лавках вдоль стен и приготовились наблюдать за боем, а парочка оборотней во главе с Лехой Дылдой вовсе поспорили на результат поединка. Все ждали шоу. Одно хорошо: из-за грядущего Совета Конклава на тренировке отсутствовал Тагир. Отношения между двумя Сноходцами — бывшим беглецом и его охотником-конвоиром — складывались весьма непросто. Проиграть на глазах у помощника Кардинала и коменданта Башни было бы неприятно.

Артем встряхнулся, прогоняя непрошеные мысли, и попытался сосредоточиться на предстоящей схватке. Волков был прав, он порой и вправду чересчур много думает, а эти чертовы Пожиратели и вовсе выбили его из колеи. В бою такое не прощается.

Соперники Артема были из «тарасовцев», первых хозяев Башни. Почти ровесники, обоим уже за тридцать. Тот, что постарше, Антон, явно раньше занимался самбо или какой-то другой борьбой; его более молодой приятель, Димон, очевидно имел за спиной боксерское прошлое. Изначально обладая неплохой базой, после Переноса они накопили серьезный боевой опыт. Тагир последние полгода их едва ли не к каждой операции привлекал.

Одно слово, серьезные ребята.

— Начали! — Волков дал отмашку, и противники пришли в движение.

Не мудрствуя лукаво, Димон и Антон разошлись в стороны, намереваясь зажать Артема в клещи. Концы шестов медленно выписывали замысловатые фигуры. Занимаясь в одном зале, оба «тарасовца» были прекрасно осведомлены о способностях Лазовского, поэтому не собирались спешить и делать ошибки. И когда он попытался зайти слева, отгородившись от Антона его товарищем, тот лишь обозначил рубящий удар в корпус и отступил. Мгновение, и они уже на исходной позиции, вновь теснят Артема к стене. Загонят туда, считай, что проиграл. Его единственное спасение — скорость и свобода маневра.

Чертыхнувшись, Артем изобразил сначала нападение на Антона, подставляясь под удар, а потом в последний момент рванул к Димону. Сноходец даже после Первой Пелены всегда двигается быстрее человека. Если же он практикует этот навык достаточно долго, то на какие-то мгновения может становиться очень быстрым.

Бывший боксер успел среагировать. Кончик шеста камнем рухнул сверху вниз, метя в плечо. Попади он в цель, и перелом ключицы гарантирован. Однако Артем, не сбавляя скорости, развернулся всем корпусом, отклонив деревянный посох левым предплечьем, и сделал шаг вперед. Теперь классическая двойка — сначала удар в челюсть, затем в солнечное сплетение — и одним противником будет меньше. Он даже успел замахнуться, когда краем глаза ухватил какое-то смазанное движение и инстинктивно отшатнулся вправо. Это его и спасло. Тяжелый стальной шарик, который метнул Антон, прошел вскользь, лишь самую малость задев бровь. Будь это нож или даже простой гвоздь, Артему бы точно не поздоровилось. Да и словить такой подарок в висок тоже радости мало.

Передышки Димону хватило, чтобы мгновенно сориентироваться и мощно толкнуть его плечом. Получилось удивительно удачно. Лазовский запнулся, потерял равновесие и грохнулся на пол, лишь в последний момент успев сгруппироваться. Последовавший за этим удар шестом пришлось принимать на скрещенные руки.

Черт, черт, черт!!! Артем дико извернулся, перекатился через голову и на четвереньках скакнул вбок. Он почти успел подняться, когда Димон все-таки ухитрился его достать в длинном выпаде. Правое плечо мгновенно онемело от боли, а впереди замаячило поражение.

Еще совсем недавно Артему и в голову бы не пришло, чтобы так гробиться на какой-то тренировке. В конце концов, кого волнует победа в дружеском поединке?! Но люди меняются, изменился и он. Мысль, что кто-то увидит его слабость, Лазовского взбесила. И это уже точно были его эмоции, а не инстинкты Серебрянки. Призвав Изнанку, он ускользнул от новой атаки, разорвал дистанцию и развернулся лицом к уже предвкушающим победу товарищам.

Вот тебе и «нормалы». Мысль проскользнула по краю сознания, не отвлекая и не мешая. Волков хотел, чтобы он продемонстрировал свое умение думать в правильном направлении? Теперь самое время. Растянув губы в резиновой улыбке, Артем тяжело уставился на раздухарившегося Димона.

И тот словно со всего маху налетел на стену. Сбился с шага, замер, взгляд панически заметался. Играть в гляделки с виритником он точно не собирался. Попытался двинуться вперед, но по исказившемуся лицу стало понятно, что каждое движение теперь требует от него немалых усилий. Словно он находится в глубоком бассейне и борется с сопротивлением воды.

Тяжело? А чего ты хотел — у тебя шест, у меня Сила Паталы. Все честно!

Артем еще немного надавил, параллельно мысленно прокручивая свои следующие действия. Ребятки ведь своего добились, зажали-таки его в угол. Сзади и справа стена, так что для подоспевшего Антона другого пути нет, кроме как напасть слева. Пока Артем сосредоточен на Димоне, он открыт для любой атаки…

Есть! Пусть самбист был чуточку неповоротлив, но он уже доказал свое умение быстро реагировать на выкрутасы Лазовского. Вот и сейчас налетел атакующим танком, вложив в удар всю свою силу. То ли его так обозлили увертки Артема, то ли применение им способностей виритника, но Антон бил так, словно от этого зависела его жизнь.

Однако чего-то подобного и следовало ожидать. Мгновенно оборвав ментальную связь с парализованным Димоном, Артем пулей рванул вправо. Всего-то и нужно — один короткий шаг, затем мощный прыжок, и вот он уже на стене. Затем разворот, резкий толчок, и он летит обратно. Теоретически Антон мог успеть среагировать и встретить Лазовского прямо в воздухе. Неважно как: приласкать шестом, взять на прием или просто сбить на пол, главное — встретить. Но на деле это очень и очень непросто. Особенно когда твой противник двигается настолько быстро.

Волков хорошо натаскал Артема. Удар локтем сверху вниз по голове был выполнен просто идеально, после такого встают только в кино. Даже оборотень, прошедший Первую Пелену, вырубился бы на пару секунд, что уж говорить про человека. Чистый нокаут.

Антон еще падал, когда Артем по-кошачьи мягко приземлился на ноги и развернулся навстречу очухавшемуся Димону. В поединке один на один у того был единственный шанс на победу — закончить все первой же атакой, пока Лазовский не успел призвать на помощь умения Сноходца.

Боксер ткнул кончиком шеста ему в лицо, затем попытался сделать разворот и подсечь колено, но слишком поспешил. Стремясь не дать Артему применить его Дар, он забыл о собственной защите, сильно сократил дистанцию и… проиграл. В реальном бою любой Сноходец тут же вырвал бы ему сердце или порвал горло, но парень отделался лишь коротким тычком раскрытой ладонью в грудину. Артем даже не стал вкладывать в него силу, ограничившись слабеньким импульсом энергии Изнанки. Этого хватило, чтобы Димон отшатнулся и тяжело задышал.

Волков объявил об окончании схватки.

Чистая победа! Артем почувствовал, что улыбается. Встретился взглядом с хмурым Димоном и развел руками — извини, брат, так получилось. На что тот зло фыркнул и, потирая место, куда пришелся последний удар, скрылся в подсобке.

Лазовский едва не крикнул ему вслед что-нибудь едкое о неспортивном поведении, но сдержался и склонился над все еще лежавшим без сознания Антоном. Приложил левую ладонь к его затылку, сосредоточился и, ощутив контакт, направил туда волну тепла. Через секунду недавний противник зашевелился.

Ну и отлично! Больше всего Артем боялся не рассчитать силу и покалечить, а то и вовсе убить. Как там говорил Волков: «Люди ведь такие хрупкие, их очень легко сломать…»

От входа в зал донеслись негромкие хлопки.

Артем повернулся, только и успев увидеть, как в дверях скрылся кто-то очень похожий на спасенного им из плена Сноходца. Того самого Партизана, инициированного Медузой. Он двинул было следом, но подошедший тренер удержал его за рукав.

— Не спеши. Есть разговор.

— Но я хотел… — попытался возразить Артем, да куда там.

— Успеешь ты еще пообщаться с этим новичком. Никуда он от тебя не денется. Тем более раз уж он так интересуется поединками с твоим участием, — сказал Волков вкрадчиво, осторожно увлекая ученика в дальний угол зала. — Есть более важные дела.

— Это какие же? — спросил Артем удивленно. Но, покосившись на недовольно поджатые губы тренера, устало вздохнул и плюхнулся на лавку.

— Другое дело, — усмехнулся Волков и пристроился рядом. — Мне понравилось, как ты сейчас дрался. Пусть сделал кучу ошибок, едва не проиграл, но понравилось.

— Ого, спасибо… — начал было Артем, но наставник грубо его прервал:

— Погоди… И знаешь почему? Во второй части боя ты начал думать не как старательный ученик, тупо повторяющий заученные приемы. Нет, ты впервые сражался как Сноходец. Пытался соединять возможности, которые дает тебе Дар, и наработанные у меня боевые навыки.

— Простите, тренер, но я с вами не соглашусь. — Артем недоверчиво хмыкнул. — Способности виритника я применяю уже больше полугода. Собственно, лишь благодаря им и жив до сих пор.

Волков покачал головой:

— Да, но только сегодня ты не просто дрался, сегодня ты сыграл шахматную партию. Впервые применил то, что прячется у тебя здесь, — наставник постучал пальцем по лбу, — по делу. Запомни этот день. Если не остановишься на достигнутом, то быстро изживешь свои комплексы по отношению к Тагиру, Кардиналу и остальной вашей братии.

Похвала звучала приятно. Все любят, когда другие высоко оценивают их успехи. Одна беда, именно сейчас Артем вдруг понял, что ему этого уже слишком мало. Он справился с собственным безволием, осознал свое место в жизни и наконец увидел достойную цель, к которой стоило стремиться. В свете всего этого перспектива избавиться от сложностей в общении с Кардиналом и его помощником выглядела весьма бледно. Впрочем, тренеру ничего такого он говорить не стал.

Глава 2

ЗАБЫТЫЕ СТРАЖИ

После разговора с Кардиналом внешне в жизни Артема ничего не изменилось. Он все так же ходил в рейды, в меру своих сил натаскивал Гулидова и мальчишек, сам занимался с Волковым. Да и вообще вел себя тише воды ниже травы. Ни тебе скандалов, ни каких-то громких происшествий. Даже созыв очередного Совета Конклава, в котором опять не планировалось его участие, оставил Артема равнодушным. Да и как иначе, когда впереди маячит проблема, на фоне которой остальное смотрится мелким и ненужным. Замахнувшись на нечто действительно серьезное, как-то очень быстро прекращаешь обращать внимание на всякие бытовые неурядицы.

А дело ведь и впрямь он задумал нешуточное, для недавнего же бродяги, только-только освоившего несколько сверхъестественных фокусов, можно сказать, и вовсе неподъемное. Как за него браться, с чего начинать?! Ответов у Артема не было. На помощь Кардинала можно не рассчитывать, земной опыт бесполезен — тут волей-неволей в депрессию впадешь. Мало того что знаний нет, так еще непонятно, где их можно взять.

Пару дней он рыскал по миру снов, пытаясь найти следы этих стервятников Паталы, но тщетно: то ли недостаточно способностей, дарованных прохождением Первой Пелены, то ли он не там ищет. В такой ситуации Артем оказался впервые. Казалось бы, вот он, враг: бей, круши его — ан нет, не получается. В какой-то момент даже мелькнула мысль плюнуть и последовать совету Дымова. Будь что будет, авось до него не доберутся. Но уподобляться страусу с его мифической привычкой прятать голову в песок не хотелось.

Выход из тупика помог найти случай.

Перед самым Советом в Башне воцарилась атмосфера того, что во все времена было принято именовать словом бардак. Неважно, что за мероприятие проводится — конференция, встреча с президентом или переговоры с участием Бессмертных — вокруг обязательно поднимается страшная суета. Все куда-то бегут, мельтешат, тащат столы и стулья, ругаются с охраной и друг с другом. Сущий дурдом, одним словом.

Так было и на этот раз, один лишь Артем оказался не у дел.

После вчерашнего патрулирования ему полагался выходной, и чем себя занять, он не знал. Волков вернулся в Школу, а спортзал оккупировало прибывшее из Поселка молодое пополнение Меченых, появление которых в Башне добавило немало беспокойства.

Кардинал организовал в своем карманном мирке нечто вроде полугодичных курсов для новичков, и сегодня у них был первый выход в мир в новом для себя качестве. Свежеиспеченные оборотни и Сноходцы покидали безопасность секретной базы Хмурого и вновь привыкали к реальности Сосновска.

Столь мягкое отношение к ученикам здорово веселило Артема. Его приобщение к тайнам Паталы проходило совсем по другому сценарию. Да и первое поколение виритников на своей шкуре испытало прелести первопроходцев. Впрочем, наверное, так правильно. Тот, кто шагает впереди, собирает все шишки, а идущие следом учатся на его ошибках.

Чему научились новенькие, еще только предстояло выяснить, но одно было ясно уже сейчас: желание работать над собой им таки привили. Час погуляли по Башне, а затем дружно осели в спортзале. Лязганье тренажеров и хэканье молотящих по грушам и макиварам бойцов теперь разносилось по всему зданию.

Гулидов, которого миновала чаша коллективного обучения, к новичкам отнесся скептически.

— Понабрали салабонов, «кляксу» им в зад, — объявил он, ввалившись в комнату Артема. — Дури много, а опыта кот наплакал. Зато по этажам гоголем ходят, разве что через губу не плюют. Прямо высшая каста прибыла. Не знаю, чем там им Кардинал мозги запудрил, но добром это не кончится.

Недовольство в голосе Гулидова вызвало у Артема лишь невеселую усмешку. Так уж получилось, но не слишком уважительное отношение Меченых к Лазовскому перешло и на его ученика. Там, где простые бойцы видели Сноходца, оборотни и виритники замечали лишь «слабака, которого Кардинал за шкирку в люди вытащил». Столь пренебрежительное отношение к наставнику плюс собственные неудачи вызывали у Сергея злость и раздражение. И тут вдруг появляются такие «везунчики».

— Посмотрим. Если хотя бы двое или трое будут уровня Тагира, то им можно будет простить любой апломб.

— Ты сам-то в это веришь? — скептически хмыкнул Сергей.

Артем неопределенно дернул плечом.

— Я рядом с ними потерся, так там только и разговоры что о войне со всеми подряд. Их послушать, так культистам они прямо сейчас люлей навешают, церковникам по шеям надают, а уж пигмеев в любой момент к ногтю готовы прижать, — продолжил Гулидов, подпустив в голос яда. — То, что дикари позволяют себе хозяйничать в нескольких районах города, лишь показатель разобщенности и слабости противостоявших им Меченых! — передразнил он кого-то и добавил: — У-у-у, сволочи!

Услышанное вывело Артема из задумчивости. Он встрепенулся и уставился на Гулидова невидящим взглядом. Вот уже который день блуждая в потемках незнания, он проглядел такой простой и очевидный выход — пигмеи! Вот кто ему поможет. Помнится, пленивший его шаман демонстрировал очень неплохое знание Паталы, не зря же наловчился Силу из Артема тянуть. Надо только возобновить знакомство с дикарями, а уж знания из них он выбьет.

Буркнув Гулидову нечто невнятное, Лазовский пулей выскочил из комнаты…

Кардинала удалось найти не сразу. Хозяин Слободы зачем-то забрался на самую крышу, где что-то втолковывал Ласковину и Тагиру, показывая рукой на заросший гигантскими папоротниками лог. Невдалеке кучковались ученики, с любопытством глазея по сторонам.

Артем поморщился. Начинать разговор на глазах у молодых Сноходцев ему совсем не хотелось. Он даже собрался вернуться на лестницу, но был замечен Тагиром.

Черт! Отступить на глазах давнего соперника?! Ни за что!

Артем посильнее натянул капюшон и решительно вышел на свет.

— Кардинал, извините, что прерываю, — мрачно сказал он. — Но я бы хотел прогуляться с ребятами до Дикого. Вы не возражаете?

Разговор смолк, и Лазовский стал центром внимания всех находящихся на крыше. И если взгляды новичков лучились любопытством, то троица командиров смотрела с едва прикрытым раздражением.

— Зачем? — первым подал голос Тагир.

Артем старательно его проигнорировал, требовательно уставившись на Кардинала.

— Зачем? — повторил тот после короткой паузы.

— Это так важно? — сказал Артем с вызовом. — У меня возникли дела… мм, личного характера. И я интересуюсь, можем ли мы отлучиться дня на три-четыре, максимум на неделю. Так сказать, без ущерба для безопасности Башни.

Ответил Дымов не сразу. Капюшон скрывал выражение лица, но и так было понятно, что своеволие бывшего ученика ему не понравилось. Причем сильно. Сначала неприятные вопросы про Пожирателей, теперь это… Рядом шевельнулся Тагир, но Кардинал остановил его взмахом руки.

— Хорошо, — проронил он. — Обойдемся без подробностей. Но и о простой прогулке забудь, в Дикое отправишься по делу. Проведаешь Караганду, полюбопытствуешь ходом строительства их крепости, обсудишь торговые вопросы. Своими же секретами займешься в последнюю очередь. Понял?

— Как не понять, — фыркнул Артем.

После памятного призыва Сына Господина в отношениях между старостой Дикого и хозяином Слободы пробежала кошка. Караганда не простил ранения своего приемыша. Визиты вежливости стали редкостью, а уж для Дымова с приближенными дорога в беспокойный район вовсе стала закрыта. Бывший бомж оказался на редкость злопамятным.

Так что желание Артема посетить Дикое Кардинал не мог оставить без внимания. На чем и строился весь расчет. Из-за своей привычки во всем искать выгоду Хмурый становился предсказуем.

— Это хорошо, что ты понял. Значит, и другим объяснишь. — Из-под капюшона донесся тихий смешок. — Получай нового члена команды и проваливай.

— Какого еще члена?! — начал было Артем, но тут же осекся. От толпы учеников отделилась неуловимо знакомая фигура в пятнистой куртке и матерчатой маске.

— Такого. Помнишь, как девушку однажды спас? Пришла пора отвечать, — вновь подал голос Тагир. Подошел, заговорщицки пихнул локтем. — Она сильнейшая среди учеников, так что цени. Лучшие кадры отдаем.

Артем молча развернулся и направился к лестнице, новая его подопечная двинула следом. Проклятье! Протестовать или ругаться было бесполезно — Кардинал уже принял решение. Команда Лазовского, с которой тот и так с трудом управлялся, подросла еще на одного человека, а к вороху забот добавилась очередная проблема. Теперь предстояло решить — тащить новенькую в джунгли или отложить охоту на пигмеев на неопределенное время. Доверять ставленнице Кардинала Артем не собирался.

У входа на чердак они столкнулись с Партизаном. Спасенный Сноходец, в последние дни успешно избегавший встреч с Артемом, поприветствовал их вежливой улыбкой и прошел мимо. Разговор с ним опять откладывался. Да что за день-то такой?!

Но как бы он ни злился, не стоило забывать про обязанности командира. Уняв раздражение, Артем заговорил с новенькой. Выяснил имя, общие интересы и увлечения, вспомнив же подробности своего знакомства с женщиной, поинтересовался судьбой ребенка.

Отвечала та охотно. Зовут Катериной или Катей, но никак не Катькой. Все это время жила в Поселке, помогала сыну освоиться после ужасов Переноса. Мальчик за несколько месяцев скитаний насмотрелся всякого, что сказалось на его здоровье. Понадобилось немало времени, чтобы он вновь перестал вскрикивать от ужаса при каждом резком движении. Впрочем, Катя с толком воспользовалась вынужденным бездействием. Тренировалась как заведенная, благо Кардинал не возражал. Если для защиты сына в проклятом Сосновске требовалась сила, она собиралась стать сильной.

Сегодня был ее первый за полгода выход в город.

От такого подарочка хотелось материться в голос. Получить в группу неопытную самоуверенную амазонку, растерявшую навыки выживания в городе, но набравшуюся гонора личной ученицы Кардинала. И это в тот момент, когда он решил перейти от пустых мечтаний к реальным делам. Везет как утопленнику. Определенно, судьба не готовит ему легких путей.

Ну да будь что будет!

С таким настроением он и взялся за подготовку к походу. Лично выбил на складе новые комплекты белья, туалетные принадлежности, три двухместных палатки. Из-за патронов едва не подрался с кладовщиком. От подобной активности сопровождавший его Гулидов даже растерялся. Простой рейд по окрестностям Дикого впервые обставлялся такими сложностями. Однако вопросов не задавал, предпочитая все время посвящать новенькой. Травил байки, пытался хвастаться способностями и умениями. И почему-то улыбка, с которой та принимала его ухаживания, вызывала у Артема раздражение.

Башню покинули следующим утром. Вышли засветло, вместе с первыми охотниками. Миновали развалины школы искусств, по крутой дуге обогнули подземные гаражи и мимо частных домов по едва заметной тропинке спустились в лог. Безопасных путей в Сосновске не осталось, поэтому отдавать предпочтение следовало наиболее коротким.

Поглотившие город джунгли жили своей жизнью. В кустах шуршали бегунки, в развалинах коттеджа возилось семейство кабанов. Бойко кричали птицы, а где-то невдалеке рычала болотная пума. Привычные звуки для не вылезающих из патрулей и рейдов бойцов. Для Артема и Сергея, для замыкающих их группу пацанов это стало нормой, частью их мира. Новичка же, давно и прочно забывшего об опасностях, такая какофония могла напугать.

Однако Катя шла уверенно, не выказывая никаких страхов. Да и передвигалась она на удивление ловко, точно опытный охотник. В отличие от других необходимые умения остались при ней.

Но Артему этого было мало. Если он собирался выполнить задуманное, следовало убедиться, что новенькая не станет обузой. Ее надо испытать. И если женщина не выдержит, он развернется и пойдет обратно.

Артем искоса посмотрел на Катю. На вид лет двадцать шесть — двадцать восемь, невысокая, с ладной фигуркой. Лица сейчас под маской не видно, но он помнил чуточку курносый нос, высокие скулы, чувственные губы. Рыжие волосы и ярко-зеленые глаза довершали образ. Когда он дрался с напавшими на нее насильниками, то ничего толком не разглядел. Рваная кофта, чумазое раскрасневшееся лицо — ничего интересного. Однако сегодня посмотрел совсем по-другому. Или это так воздержание сказывается? С момента Переноса у него никого не было. То по подворотням скрывался, то по лесам бегал — тут не до женщин.

Новенькая почувствовала его интерес, взглянула вопросительно. Пришлось отвернуться. Вспомнилось, как перед Катей распушил хвост Гулидов. И вроде недостатка в женском внимании у него нет — у Волкова полно свободных дам в Школе, — однако на нового члена команды тут же сделал стойку. Донжуан чертов.

— Командир, что-то мы куда-то не туда сворачиваем. На Дикое правее взять надо, — вдруг подал голос Сергей. — Да и охотники вчера к самой границе ходили. Говорят, места пока спокойные.

Артем вздохнул. Вот и первое слабое место в его плане.

— Дикое оставим на закуску. Сначала около Грачевки прогуляемся.

Сергей ненадолго замолчал, переваривая услышанное, потом, видимо, представил карту Сосновска и аж задохнулся от возмущения.

— Ты чего, сдурел?! Это ж через Октябрьский район идти придется! А там и до Южных топей рукой подать. С дикарями повстречаться охота?!

Внутри Артема словно бомба взорвалась. Ярость ударила в голову, а инстинкты заставили открыться Изнанке. Иномирная Сила ядом разлилась по венам, в сознании возник призрак Серебрянки. Очень злой призрак.

— Попридержи язык! — потребовал Артем ледяным тоном. — Здесь я решаю, куда и, главное, зачем идет группа. И бунта не потерплю.

Его переполняла Сила, пьянила почище вина. Чтобы сохранять контроль, приходилось прикладывать немалые усилия. Сергей тоже успел призвать своего Зверя, но… на фоне мощи учителя все его потуги смотрелись жалко.

По непонятной причине Дар Гулидова развивался с огромным трудом. Ментальные приемы и техники, на освоение которых остальные тратили неделю-другую, он изучал месяцами. Были ли тому виной последствия одержимости или личные особенности Сергея, не мог сказать даже Кардинал. Артем и в ученики-то его получил лишь потому, что остальные опустили руки.

Сергей это все прекрасно знал и драться с наставником не желал. Одно дело играть на нервах у приятеля-командира, и совсем другое — сражаться с заведомо более сильным противником.

— Извини, вырвалось.

Артем удовлетворенно кивнул и с неохотой оборвал связь с Изнанкой. Слишком приятно было ощущать Силу нуминги.

Но ничего еще не закончилось.

— А мне казалось, Кардинал приказал идти в Общину. Или его распоряжения уже ничего не стоят? — сказала вдруг Катерина, с вызовом посмотрев на Лазовского. И Изнанка в ней начинала разгораться ярким пламенем.

— Мне повторить свой ответ… новичок? — рявкнул Артем. Он ненавидел такие моменты, когда приходилось доказывать каждому встречному, кто здесь главный. И ломать людей через колено тоже не любил.

Однако когда Катя поймала его взгляд и ударила ментальным тараном, он ни капли не удивился. Очень в духе волчат Кардинала. Все они как на подбор: наглые, самоуверенные, привыкшие все решать с помощью силы, но при всем при том восхищающиеся могуществом наставника. Прекрасные инструменты для великого манипулятора и посредственные конкуренты в борьбе за власть.

Что ж, женщину ждал сюрприз.

Мощный удар, который должен был сокрушить сознание Артема, ухнул в пустоту. Мишень для атаки — сосредоточие его мыслей и чувств — вдруг обернулась невесомым туманом, мгновенно истаявшим точно рассветная дымка. В разум хлынули потоки призрачного огня, но им оказалось нечего жечь. Лишь серая хмарь Изнанки кругом, да ее Песнь набатом звучит в ушах.

Необычно? Непонятно? Страшно?

Шок оказался слишком велик. Катя растерялась и на мгновение потеряла контроль. В ментальных бастионах появилась крохотная щель, но и ее оказалось достаточно. Изнанка вскипела, закрутилась водоворотом, и… десятки щупалец вонзились в намеченную брешь. Проломили броню, еще больше раздвинули щиты, а по каналу хлынула структурированная Сила Паталы. Со стороны проигравшей Катерины запоздало донесся вопль ужаса…

Черт! Артем опомнился и оборвал связь. Похоже, он слишком увлекся. Еще бы чуть-чуть, и его противнице стало очень плохо, если не сказать больше.

Катя и вправду выглядела не лучшим образом. Как только ее перестали держать тиски чужой воли, она сразу же рухнула на землю. И теперь сосредоточенно терла глаза и виски, едва слышно постанывая сквозь сжатые зубы. Блуждающий Огонь, ярко вспыхнувший в ней в момент атаки, теперь трусливо поджал хвост и спрятался в глубинах разума.

Рядом с женщиной возник Гулидов и принялся водить руками вокруг ее головы. Исцеление у Сергея никогда не было сильным местом, но Кате хватило. Уже через минуту она пришла в себя и осторожно поднялась на ноги. Без страха, но с заметно возросшим уважением посмотрела на Артема:

— Благодарю за урок. Честно говоря, истории о непутевом ученике Кардинала и по совместительству моем спасителе ходят не самые лучшие, — сообщила Катерина и без стеснения добавила: — Я должна была проверить.

Вот ведь оторва! Захотелось выругаться покрепче, но Артем сдержался. Что бы там она ни говорила, ему было стыдно. Нашел с кем воевать. Герой — девчонке чуть мозги не вскипятил! А с Кардиналом или тем же Тагиром слабо Силой помериться?

С этими Мечеными в палача почище Хмурого превратиться можно. То ли дело Володька и Мишка. Постояли, поглазели на разборки виритников да и потопали куда скомандовали. Никаких тебе споров или попыток саботажа.

— Если вопросы командования мы прояснили, то продолжаем движение, — сухо сказал он.

Но больше желающих оспорить его приказы не было, группа безропотно приняла новый маршрут. За развалинами очередного коттеджа свернули налево, перешли уже пару месяцев как пересохший ручей и по звериной тропе пересекли остатки автомобильного моста.

Темп заметно снизился. Люди давно отсюда ушли, даже охотники почти не появлялись, так что о местных сюрпризах было почти ничего не известно. А ведь каждая новая Волна приносит что-то новенькое. И если тварей Изнанки пока опасаться не стоило, то местное зверье или, того хуже, порождения Тьмы вполне могли устроить где-нибудь логово. Это понимали все, даже лишенные Дара пацаны. Мишка вон безо всякого приказа сдернул с плеча помповое ружье и загнал в ствол патрон с крупной солью, а его приятель поудобней перехватил автомат. Не отставали и Меченые. Серега на пару с новенькой уже активировали Взгляд Изнанки и теперь планомерно обшаривали окружающее пространство. Правда, Катя постоянно морщилась и кривила губы. Проигрыш в ментальном поединке вылился для нее в болезненные ощущения при работе с Паталой.

Ничего, пройдет. Зато урок надолго запомнится.

Сам Артем контролировал десятиметровую зону вокруг отряда, на ходу выискивая малейшие признаки угрозы. Долгая практика принесла свои плоды, и он не прикладывал почти никаких усилий.

У остатков городского пруда, превратившегося в небольшое озеро с заболоченными берегами, им встретилась пара черных львов. Грозные хищники близость людей высокомерно проигнорировали, лишь самка что-то рыкнула грозно, хлестнула хвостом и скрылась в зарослях вслед за самцом. Ну и слава всем богам! Лишенные магических способностей звери отличались поразительной силой и скоростью. Драка с ними любому грозила серьезными неприятностями. И пусть в Сосновске полно гораздо более страшных созданий, с охотничьей территории львиной четы отряд постарался убраться как можно быстрее. По гранитным ступеням поднялись ко входу в гостиницу, обошли завалы строительного мусора и вышли на центральную улицу.

Дорога, пережившая Перенос и еще год назад свободная от растительности, испытания Тьярмой не выдержала. В сезон дождей асфальт хорошенько размыло, а Волны и буйная зелень довершили начатое. Теперь о широком проспекте напоминали лишь съеденные ржавчиной остовы машин, скрытые в густых зарослях лиан.

На Земле пешая прогулка до набережной Грачевки занимала никак не больше часа. Знай себе переставляй ноги и любуйся окрестностями, лепота! Однако Перенос смешал все карты. Площадь города увеличилась вчетверо или даже впятеро, удобные дороги исчезли, а вместо привычных опасностей вроде мчащихся авто появились хищные твари. Последним Штрихом стали непроходимые заросли, в которых нечего делать без подходящего инструмента.

Пришлось пустить в ход широкие мачете.

Рубили по очереди, сменяя друг друга каждые четверть часа, но все равно жутко выматывались. Жара, влажный спертый воздух и мелкая мошкара превращали и без того нелегкое занятие в нечто невыносимое. Природа разделила город на независимые анклавы, а с приходом каждой новой Волны эти границы становились все крепче. Было время, когда отдельные умники в Башне сожалели о разрушенных драконами нефтехранилищах. Мол, как здорово было бы сварганить нечто вроде бронемашин и рассекать на них по Сосновску. Тогда они бы всем показали!

Да, показали, только не они, а им. Последние месяцы леса словно пытались наверстать упущенное из-за Переноса и росли как на дрожжах. Былые чудеса теперь казались чем-то мелким, незначительным. И город растворялся в джунглях Бельгама.

Около бывшего дома профсоюзов сделали привал. Нашли небольшую полянку без камней и мусора да и попадали на землю кто где стоял. Сергей и Артем чувствовали себя лучше всех — сказывались регулярные тренировки и способности Сноходцев. Зато пацаны дышали как загнанные звери, а Катя и вовсе легла пластом — для нее такие нагрузки оказались в новинку.

— Какого черта мы не воспользовались порталами?! Ушли бы в Поселок, а оттуда через подходящие Врата двинули к Грачевке? — выдавила из себя Катя после нескольких минут отдыха. — У Тагира же было расписание проходов с ключами для активации…

— Вот именно, у Тагира или у Георгия. Можешь еще Кардинала вспомнить. — Гулидов сплюнул. — Только вот ведь беда какая, для остальных это тайна за семью печатями. Знаем о парочке переходов, и все: кесарю кесарево, слесарю слесарево!

На этом разговор увял. Молча сжевали всухомятку пару полосок сушеного мяса, запили водой из фляжек. Затем минут десять посидели, наслаждаясь покоем, и двинули дальше. Время уже поджимало.

На границе Октябрьского района, рядом со зданием старой библиотеки, пришлось свернуть на север. Дорога упиралась в хаотичное нагромождение замшелых камней, тянущееся почти на километр. Проще было обойти.

Миновав чудом уцелевший мостик, углубились в бывший частный сектор, ныне обезлюдевший и целиком заросший чем-то вроде бамбука. Говорили, в первый месяц здесь царил настоящий ад. Первая Волна вызвала некое помутнение в мозгах, породив взрыв неописуемой жестокости. Люди убивали друг друга, забыв о сострадании и милосердии, просто ради одного лишь удовлетворения жажды крови. На фоне случившегося даже культисты не казались столь ужасными. Все-таки их действия подчинялись хоть какой-то логике, здесь же царило безумие.

Прошел год, но и по сей день мало кто рисковал появляться в проклятом месте. Чувствовалось в здешней атмосфере что-то гнетущее, трудно поддающееся описанию. Словно разлитая в воздухе скверна, от которой слезятся глаза и щиплет нос. И это на самой окраине, что же творится в центре?! Ранее подобные ощущения Артем испытывал в обиталище Сына Господина, и знакомиться с его родственниками не было никакого желания.

Нет уж, лучше они по краешку пройдут. Глядишь, и обойдется.

Идея взять с собой новенькую больше не казалась столь удачной. Испытать Катерину можно было и в менее опасных местах. В том же бывшем гаражном кооперативе, где обосновалась стая одержимых Тьмой собак, или в Верхнем парке, рядом с охотничьими угодьями семьи пантер. Но нет, ему как вожжа под хвост попала. Загорелся дикарей найти, да так, что всякая осторожность из головы вылетела. Вот и расхлебывай теперь. Влезли к черту на рога, и кто знает, чем все закончится. А у него непроверенный человек в команде.

Артем покосился на Катю. Ведет себя вроде правильно — зря не рискует, но и не осторожничает сверх меры. Двигается хорошо, по сторонам смотреть не забывает, да и способности применяет к месту. Вон, остановилась перед промоиной и, прежде чем перешагнуть, сначала через Изнанку глянула — вдруг ловушка. В ментальном поединке опять же показала себя неплохо. Он в свое время умел гораздо меньше.

Так повернуть назад или двигаться дальше? Как быть?

За раздумьями Артем не заметил, как, миновав частный сектор, они вышли к бывшей строительной базе водоканала. Несколько цехов, административное здание, вереница гаражей и россыпь вагончиков, огороженные стеной из бетонных плит, теперь выглядели как после бомбежки. Всюду горы щебня, рытвины, закопченные развалины. И множество стреляных гильз. Кто и зачем здесь воевал, уже не узнать, однако в том, что дело было жарким, не оставалось никаких сомнений.

— Командир, может, заглянем ради интереса? Вдруг чего полезного найдем? — подал голос Сергей.

— Полезного… Лучше скажи, тебе любопытно, ради чего здесь Курскую дугу устроили, — фыркнул Артем.

Володька и Мишка поддержали сто одобрительным ворчанием, на что Гулидов лишь рассмеялся. Зачем отрицать очевидное?

— А это не опасно? — вдруг спросила Катерина, заставив Сергея покровительственно улыбнуться:

— Дорогая, со мной можешь быть совершенно спокойна. Я…

Чего Сергей хотел сказать, они так и не узнали. Зашуршали камни, кожу тронуло холодное дуновение, пахнуло озоном. На Артема накатило столь острое предчувствие смертельной угрозы, что сознание отключилось и в дело вступили рефлексы. Шагнув к Кате, он зацепил ее за локоть и одним движением отправил в заросли волчьей ягоды у себя за спиной. Та даже ойкнуть не успела.

На выходку командира опытный Гулидов отреагировал моментально — отскочил к вросшей в землю бетонной стене, взял «калаш» на изготовку и лишь тогда поинтересовался, какого черта происходит. Немного запоздали Володька с Мишкой. Пацаны заметно растерялись, но вбитые в подкорку рефлексы взяли верх, и оба рухнули на траву.

Пару секунд ничего не происходило. Артем даже успел поймать озадаченный взгляд Сергея, услышал, как ругается и возится в кустах Катя. Сердце кольнуло сомнение. Вот будет номер, если Акелла промахнулся! Точно в психи запишут.

Мысль мелькнула и пропала: опасность ощущалась уже всей кожей. Нечто жуткое и доселе невиданное находилось совсем рядом, только протяни руку. Стремительно холодало. Изо рта уже вовсю валил пар, на языке появился характерный металлический привкус.

Тьма приближалась.

— Готовь соль! — успел крикнуть Артем, когда в дюжине шагов от него закрутился смерч из черных снежинок. Мороз обжег щеки, по ушам резануло истошное: «Хло-ок!!!» И все стихло.

Посреди единственного чистого участка во дворе строительной базы — между кучами мусора и полуобвалившейся стеной цеха — возникли две темные фигуры. Одна отдаленно напоминала человека с козлиной головой, всего заросшего жесткой на вид грязно-рыжей шерстью. Между кривых ног болтались исполинских размеров причиндалы — Приап удавился бы от зависти. Форменный черт, разве что вместо копыт нормальные ступни, да рога чересчур длинные.

Не менее удивительно выглядел и второй персонаж. Низкорослый пузатый уродец с фарфорово-белой кожей, огромным животом, непропорционально большой головой, руками до колен и лицом дебила отталкивал даже больше, чем рогач. Стоит тварь, складками жира трясет и на Артема пялится. А глаза как у Одержимого — антрацитово-черные, без радужки. Тьфу, мерзость!

За спиной парочки темнела глыба базальта, отдаленно напоминающая свернувшегося в клубок осьминога, но подробностей рассмотреть не получилось. Издав противное меканье, рогач ринулся на Артема.

Первым среагировал Гулидов: его автомат выдал длинную очередь, перечеркнувшую фигуру демона. Следом заорал Володька, требуя, чтобы командир ушел с линии огня… Столько времени прошло, а они до сих пор продолжали верить в силу земного оружия. Можно подумать, в первый раз с местными тварями столкнулись.

Артем же видел то, от чего отмахнулись остальные. Пули рогача просто не задевали, Серега палил в белый свет как в копеечку. Допросы пленного демона по имени Олли Блигдейн дали ответы на многие вопросы, и как работала их защита от пуль, он теперь примерно представлял. Любые метательные снаряды — неважно, стрела то или пуля — вязли в щитах, отклонялись в сторону короткими импульсами Силы или просто летели не пойми куда из-за наведенного на стрелка морока. Сквозь заклинание можно было пробиться лишь двумя способами — либо зачарованными копьями и стрелами, либо врукопашную. В последнем случае боец должен уметь преодолевать воздействие хитрого заклинания. Стоит ли говорить, что у Меченых, в силу их природы, данная способность была врожденной.

Поэтому-то Артем и схватился за кухри, а не за пистолет. И не стал искать укрытие. Точку в этом бою поставят клинки, а никак не пули.

Мазнув по атакующему демону Взглядом Изнанки, отчего тот на секунду сбился с шага, Артем рванул ему навстречу и полоснул клинком поперек живота. Густая шерсть не помогла: острие играючи вспороло кожу, брызнула черная дымящаяся кровь. От внезапной боли рогач протяжно вскрикнул, бестолково замахал лапами. Для порождения темных сил он выглядел на редкость глупо и неуклюже. Стоило преодолеть защиту, как охотник превратился в добычу. Такого даже добивать противно.

С нехорошей ухмылкой Артем поставил жалкой пародии на монстра подножку и, когда тот начал заваливаться вперед, одним махом вогнал кухри в основание черепа. Стилет или кинжал с прямым клинком здесь подошли бы гораздо лучше, но и так получилось неплохо. Добивающего удара не понадобилось.

Вся схватка заняла десяток секунд. Неплохой результат для бывшего художника, не правда ли?! Осталось приласкать пузана, и можно топать дальше.

Артем не успел порадоваться собственным успехам, как проснулся оставленный без внимания уродец. Бухнув кулаками по животу, отчего тот заколыхался и затрясся как желе, он вдруг мерзко захихикал. От издаваемых звуков все тело закололо иголками, дыбом встали волосы, а чувство опасности вновь напомнило о себе волнами холода.

Да какого черта?! Сейчас ты у меня попляшешь! Артем потянул на себя клинок, но тот не поддавался. Рванул посильнее, и опять никакого толку. Тварь все-таки успела подгадить напоследок — верный кинжал застрял в черепе демона.

Придется справляться так. Артем потянулся к Патале, зачерпнув там Силы, тоненькой струйкой направил ее в руку. Увы, но до многого приходилось доходить самому, и ничего более хитрого и эффективного, чем атака иномирной энергией при ударе, он не придумал. Впрочем, раньше этого вполне хватало.

Из-за плиты выскочил Сергей, на ходу выдергивая из ножен длинный тесак. Полгода назад он раздобыл его в какой-то пустующей квартире и теперь постоянно таскал с собой. Нашлись знатоки, которые узнали британский морской кортик чуть ли не начала девятнадцатого века, хотя для такого антиквариата он слишком хорошо сохранился. В любом случае в бою новая игрушка вела себя отлично, а большего и не надо.

Зашевелились и пацаны. Володька приближался короткими перебежками, старательно прячась за любым подходящим укрытием. «Калаш» он забросил за спину, предпочтя ему охотничий нож. Следом за приятелем крался Мишка, который по-прежнему был вооружен помповым ружьем. Даже Катя наконец выбралась из кустов, и после боя Артема наверняка ожидает неприятный разговор. Поди докажи, что ты сбил даму с ног не по причине неуважения к ее воинским умениям, а лишь убирая с линии атаки. В тот ведь момент он был уверен, что по ним вот-вот жахнут чем-то убойным, вроде молний шаруш, огненных стрел псифей и им подобным заклинаний.

Тем временем пузан снова противно хихикнул и пожевал толстыми губищами. Из уголка рта потянулась ниточка зеленоватой слюны. Переступив с ноги на ногу, уродец пару раз ухнул, хлопнул в ладоши и вдруг резко подался вперед, раскрыв пасть. Челюсть опустилась неестественно низко, точно резиновая, а из темно-красной глотки раздалось нечто, отдаленно напоминающее хохот:

— Ха-о! Ха-о! Ха-оу!

Артем видел, как внутри демона все трясется и пульсирует, пробегают багровые волны, возникают и пропадают темные сгустки. Рев пробирал до самых костей, отдаваясь в черепе омерзительной дрожью. Голову словно сжали тиски, и с каждым ударом сердца давление все усиливалось.

Хохотун то ли мстил за собрата, то ли посчитал его самым опасным, но основной удар пришелся на Артема. Остальных задело самым краем волны магии, хотя им хватило и этого. Володьку и Мишку сшибло с ног и заставило свернуться калачиком, зажимая уши руками. Серега рухнул на четвереньки, но продолжил ползти вперед, упрямо мотая головой. Сзади чего-то вопила Катерина и даже, кажется, несколько раз пальнула из пистолета.

Но Артема ничего из этого не волновало. Сложно думать о чем-то еще, когда из-под ногтей у тебя начинает сочиться кровь, а в ушах все громче и громче звучит сводящим с ума гимн Владыке Вод Хлоку. Мозги просто наизнанку выворачивает, куда там уже привычному шепоту Изнанки!

Сознание Артема начало выдавливать из Паталы. Враждебная сила опутывала разум щупальцами скверны и тянула обратно в реальность. Не было никаких сомнений, что если у нее это получится, то Лазовский потеряет жизнь, а то и саму душу.

Сильная тварь, «рогач»-то послабее был! Да только Сын Господина вытворял вещи и похитрее, а ему все равно путевку в местный ад выдали. Значит, и хохотун туда же скоро отправится.

Никаких сомнений в том, как действовать дальше, не было. Раз Артема выталкивают из Паталы, значит, следует нырнуть туда поглубже и разобраться с нечистью. Не обращая внимания на сопротивление демона, Артем рванул на нижние слои Изнанки. Почти к самой границе Первой Пелены, туда, где был предел его способностям.

Реальность мира снов не понравилась хохотуну. Уже на полпути хватка темной магии ослабла, возникло ощущение, что тварь готова отступить. Желая помочь ей поскорее принять правильное решение, Артем смерчем закрутил пространство вокруг себя. Злая Сила Паталы не терпела чужаков, и порождение враждебных чар мгновенно рассыпалось в пыль. Весь предыдущий опыт вопил, что нельзя медлить с контратакой, а потому, ухватив едва заметную, уже ускользающую ниточку связи с разумом твари, Артем послал по ней короткий импульс энергии. И ощущение чужого присутствия окончательно исчезло.

Понравилось?!

Поединок в Изнанке занял от силы два десятка секунд, однако привел к серьезной перестановке на поле боя. Хохотун больше не кричал. Вся его морда оказалась залита кровью, которую он теперь размазывал с тоскливыми завываниями. Толстые губы кривились в уродливой гримасе, нос шумно шмыгал и хлюпал при каждом вздохе. Лучшего момента для удара и придумать нельзя.

И опять Артема, еще не очухавшегося после ментального поединка, опередил Гулидов. Как только исчезла сводящая с ума магия, он локомотивом ринулся к демону. В несколько прыжков преодолел разделяющее их расстояние, поднырнул под здоровенную лапищу, размахнулся кортиком, и… мощнейший удар прямой ногой под дых отправил шустрого Сноходца прямо на кучу камней.

Да против такой силищи и Перевертыша не грех выставить!

Артем необычайно остро ощутил нехватку верного кухри. Соваться к твари с голыми кулаками было настоящим безумием. Более того, будь он один, то отступил бы не раздумывая. Пусть первый раунд и удалось выиграть, но второй точно останется за пузаном. Это не рогач, который где-то подрастерял свое могущество, это рыбка покрупней.

Подтверждая его мысли, обозленный демон оттолкнулся от земли всеми четырьмя конечностями и стрелой взвился в воздух. Артем едва успел сделать шаг назад, и вонючая туша не вбила его в землю, как задумывалось, а всего лишь сшибла с ног. Что не помешало уроду начать увлеченно дубасить Сноходца кулаками. Заряд крупной соли, выпущенный из Мишкиного ружья, он даже не заметил.

Чертово семя! Превозмогая боль, Артем исхитрился поймать запястье демона левой рукой и ударил энергией Изнанки. Щедро, от души. Так, что от лапищи хохотуна во все стороны брызнули струйки крови, и тот заревел белугой. Вслед за ним заорал и сам Лазовский — враждебная всему живому Сила обжигала напалмом. Выдержать такое было выше человеческих способностей, и он даже не заметил, как пальцы разжались и прервалась связь с Паталой. Полгода тренировок многому его научили, но сейчас он явно переборщил с атакой.

Однако для победы этого явно оказалось недостаточно. Сильно усохшая правая лапа урода плетью повисла вдоль тела, но зато левой он как клещами сжал горло Артема. Одно движение и…

Положение спасла Катя. Забытая всеми, она подобралась к демону со спины и за считаные мгновения нанесла ему почти десяток ран штык-ножом от «калаша». Какая из них стала смертельной, неизвестно, но хохотун вдруг обмяк и завалился набок.

Колдовская тварь все-таки сдохла.

— Возвращаю должок, командир, — заявила женщина, помогая Артему подняться. — А то у тебя прямо хобби какое-то нездоровое появилось — меня спасать. Я же предпочитаю играть на чужом поле.

— Угу, понял, — прохрипел Артем и тяжело закашлялся. — Посмотри, как там остальные.

Перекладывать свои обязанности на чужие плечи было не в его характере, но сейчас Лазовского ждала статуя осьминога. И под удивленным взглядом Кати он побрел к базальтовой фигуре.

Ничего объяснять не хотелось. Если не дура, то вспомнит, откуда твари на свет вылезли, и сама все поймет. Он же лишний раз шевелить языком сейчас не в состоянии. Гортань словно в тисках побывала, грудь ломит так, словно по ней кувалдой врезали, — какие тут разговоры? Но пока в камне есть магия, бой нельзя считать оконченным, а значит, надо двигаться.

За спиной с матюгами и стонами уже собирались члены команды. Судя по голосам, все были относительно целы и здоровы. Серьезно пострадавших нет, а легкие раны три Сноходца исцелят в два счета. Так что сейчас главное — не дать появиться новым демонам.

Сверху раздалось знакомое хлопанье крыльев, карканье, и у подножия грубого подобия статуи приземлился старый знакомец — ворон. Артем не видел его почти месяц и начал даже надеяться, что расстался со своей персональной галлюцинацией навсегда. Ан нет, ошибочка вышла!

Пернатый, кося хитрым глазом, дважды прошелся перед подопечным, после чего долбанул клювом куда-то у основания каменной фигуры. Снова покосился на Артема, мол, увидел-нет, пренебрежительно каркнул и… исчез. Ничему не удивляясь, Лазовский наклонился и обнаружил серую пластину с уродливыми письменами именно там, куда показала противная птица.

И попробуй пойми — то ли подсознание шутит, то ли Изнанка видения насылает.

Мысленно плюнув, Артем встал на колени и накрыл печать Темного бога левой ладонью. После случившегося во время драки руку ломило от плеча до кончиков пальцев, но другого выхода не было. Сжав зубы, он снова направил в демоническое клеймо струйку энергии и… едва не оборвал контакт. Боль была запредельная, отрешиться от нее никак не получалось, оставалось только терпеть. Раз, два, три… десять… двадцать… На счете тридцать Артем все-таки не выдержал и перекрыл канал связи с Паталой.

Все, хватит! Лучше сдохнуть в бою!

Сзади вдруг кто-то охнул, раздались удивленные крики. Зло усмехаясь, Артем сдвинул пальцы и увидел абсолютно чистую поверхность камня. Знаки Тьмы исчезли, а вместе с ними исчезли и тела демонов. Подсказанное интуицией решение оказалось совершенно верным.

— Сергей, займись поиском места для лагеря. Катерина, на тебе лечение. Считай, что сдаешь мне зачет по целительству, — сказал он, с трудом сдерживая довольную улыбку. — Переночуем здесь, а завтра займемся делами.

Настроение стремительно улучшалось. Все живы, новенькая показала себя молодцом, и затея с походом в Октябрьский район перестала выглядеть такой уж авантюрой. Как тут не радоваться?

Глава 3

ВОЕННЫЕ ХИТРОСТИ

Погоня длилась второй день, и не было ей ни конца ни края. Проклятый монстр словно играл с командой охотников — то подпускал ближе, то вдруг начинал путать следы и прятался в очередном убежище. Рейд, начавшийся как обычная операция по отстрелу опасных тварей, превратился в утомительный бег с препятствиями. И чем дольше он продолжался, тем злее становились участники.

На взгляд Захара, любой нормальный зверь давно уже должен был бежать куда подальше со всех ног. Однако чокнутый мир населяли чокнутые животные. Хищник как привязанный метался внутри границ Слободы, не пересекая ее. И гадил везде, где только мог.

Началось все с жалобы переселенцев с западных окраин Сосновска — семьи «нормалов» с восьмилетним сыном-Перевертышем. Стремительное распространение влияния Церкви Последнего дня с ее нетерпимостью к Меченым вынудило людей бежать под крылышко Кардинала. Им выделили подготовленную квартиру недалеко от Башни, подкинули продуктов на первое время и посулили помощь при первой же угрозе.

И вот спустя два месяца отец семейства воспользовался предложением. Примчался с утра с бешеными глазами и потребовал спасти его семью от жуткой твари.

К угрозе отнеслись серьезно. Регулярные облавы поголовье монстров хоть и сократили, но об окончательной победе не стоило даже мечтать: сказывались Волны и опасное наследие Древних. Поэтому Захар, Леха Дылда и еще трое опытных бойцов немедленно рванули на выручку. Однако к их приходу неведомый монстр успел скрыться, так и не добравшись до людей. И, судя по искореженной железной двери и следам когтей, спасло тех только чудо. Силищи тварь была неимоверной.

Проводив пострадавших до Башни, группа вернулась к их дому и встала на след зверя. Почти сразу проявились первые странности. Животное могло передвигаться как на двух ногах, так и на четырех, не любило открытых мест и предпочитало охотиться именно на людей. Бегунки и местные аналоги кроликов его не интересовали.

Увидеть хищника воочию получилось лишь к вечеру. На северной границе Слободы тот вдруг полез в бывшую сберкассу. Полуподвальное помещение с толстыми стенами, крепкими решетками на окнах и сейфовыми дверями давно облюбовали сразу три семьи. Да и патрули Башни частенько здесь останавливались на ночь. Надежное место, безопасное. Тем удивительнее, что монстр полез именно сюда. Почему-то пальба из «сайги» и двух помповых ружей ничуть его не пугала.

И это было странно.

Позиция для атаки монстра оказалась идеальной. Зверь спустился по лестнице в глухой тамбур и ломился через дверь. Стоило перекрыть единственный выход, как он оказался бы в ловушке. Что может быть проще?

На тренировках подобная ситуация была отработана до автоматизма, даже говорить ничего не пришлось. Захар с Лехой с ходу перекинулись в боевую форму и замерли у спуска, чуть в стороне заняли позицию стрелки. Три, два, один… пошел! Захар когтем подцепил кольцо, дернул и отправил в темный проход светошумовую гранату. После чего метнулся следом за жадным до драки Лехой.

Яркая световая вспышка и адский грохот способны вогнать в ступор любого. Будь ты хоть десять раз колдун, оборотень или демон, но временная слепота и легкая контузия тебе обеспечены. И уж точно не сможешь противостоять двум Перевертышам.

У Захара даже успела мелькнуть идея поймать монстра живьем, но озвучить ее он не успел. Тело Лехи сшибло его с ног и приложило о стену. Перед глазами на миг вспыхнули звездочки, заломило затылок. Чтобы прийти в себя, понадобилось немалое волевое усилие.

Захар рывком вскочил на ноги, выпустил когти и попытался зацепить вырвавшегося из сумрака противника. Но удар задней лапой в бок смел его на пол, и лишь вмешательство Лехи спасло от тяжелых ран. Дылда исхитрился подобраться к твари вплотную и дважды вонзить ей под ребра длинный костяной шип, в который превратились два его пальца.

Немногие способны выжить после такого!

Увы, рана лишь добавила зверю прыти. Он завизжал, как испуганный щенок, и выскочил из тамбура, прыгнув сразу на верхнюю ступеньку. Без разгона, с места! Когда же вокруг засвистели пули оставленных в засаде стрелков, моментально сориентировался, нырнул в арку дома и скрылся в зарослях.

Удивительно ловкая тварь.

Хорошо хоть теперь было известно, как она выглядит. Все успели разглядеть густую зеленую шерсть, расчерченную темными полосами, кошачью морду, пасть с далеко выступающими саблями клыков и густую черную гриву. Впрочем, вряд ли это стоило заносить в графу достижений команды Захара. Упустить зверя, когда у тебя на руках все козыри, — это надо постараться.

Погоню пришлось продолжать…

По мнению Захара, происходящее напоминало дурацкий фарс. Повадки невиданного доселе хищника не попадали ни под какие правила и определения. В животном словно переплелись сразу несколько различных моделей поведения. Он то рыскал по северу Слободы, выискивая малейшие следы людей и нападая на всех без разбору, то начинал ломиться в защищенные дома, напрочь игнорируя преследователей. Чудо, что никто пока не пострадал. Команде Захара еще дважды удавалось догнать пакостника, завязать бой, но каждый раз тот вдруг начинал верещать как резаный и в панике бежал. И найти объяснений таким чудесам никак не получалось.

Случившееся же во время ночевки, когда истощенная гонкой группа встала лагерем в здании водной станции подкачки, и вовсе не укладывалось ни в какие рамки. Зверь выследил убежище охотников и прямо у дверей отметился огромной вонючей кучей. То ли выражая свое презрение, то ли из банального хулиганства. Хотя, по мнению Лехи Дылды, который и вляпался в благоухающее художество, то была индульгенция своему будущему убийце.

Но, несмотря ни на что, для всех двуногий сородич махайрода оставался всего лишь животным. Хитрым, опасным, но животным. И только Захар усматривал в происходящем свою логику.

Он попытался поделиться сомнениями с Лехой, но тот строил планы мести и забивать голову ерундой не собирался. Разумна тварь или нет — неважно, их задача ее догнать и отправить в местный аналог ада. Точка.

Захар даже пожалел, что сейчас с ним нет Артема. Оборотни в основной своей массе простые парни, их высокие материи не интересуют. Со Сноходцем же можно обсудить любые, даже самые бредовые, теории. В конце концов, он не Шерлок Холмс, чтобы в одиночку раскручивать клубок загадок и нанизывать факты на нитку рассуждений. Его дело бой, голову пусть ломают другие.

Однако зверь сам дал ответы на некоторые загадки.

Ближе к обеду отряд догнал хищника у двенадцатиэтажки на самой границе района. Место приметное — здесь проживал почти десяток семей и располагался наблюдательный пост Башни. Народ промышлял охотой, поиском полезных в новом Сосновске вещей и развалин Древних, оплачивая собственную безопасность долей с добычи.

И монстру вздумалось потревожить столь полезных Кардиналу людей. Очень опрометчивое решение.

Как только Захар увидел, что тварь взобралась по стене на третий этаж и уже примеривается к решеткам, он тут же скомандовал атаку. Мохнатая помесь обезьяны и кошки была как на ладони, и снять ее из винтовки плевое дело.

Они с Лехой уже мчались к дому, когда дважды щелкнул выстрел, и Захар собственными глазами увидел, как пули впустую выбивают пыль из бетонных стен. И это с полусотни-то метров! Такое могло быть лишь в одном случае — у зверя чародейский щит. Но если это правда, то какое же это тогда животное?!

В голову сразу полезли мысли о демонах и темных чарах, а осколок камня на груди тревожно заморгал. Вспомнился и Леонид с его потрясающей мощью и злой магией. Если им встретился кто-то вроде него, то будут жертвы, очень много жертв. И значит, пришла пора для новых способностей.

Как и учил Кардинал, Захар сосредоточился на грубом «кулоне» у себя на груди и мысленно воззвал к Ладару. Посвящение Свету на алтаре погибшего бога открыло доступ к могучей Силе. В бою с Леонидом он еще толком не умел ею пользоваться, но последние полгода многое изменили. Любой темный получит в лице Захара очень неприятного противника.

На него словно пролился поток Света. Энергия уже привычно разлилась по всему телу, наполняя каждую клеточку ощущением легкости и силы. И с каждым вздохом она росла все больше, отчего любая трудность теперь казалась чем-то мелким и незначительным.

Заревев от восторга, Захар оттолкнулся ногами и сиганул вперед длинным нечеловеческим прыжком. Леха остался где-то позади, и несколько долгих секунд ему предстояло сражаться с загадочной зверюгой в одиночку. Это не могло не радовать. Если все пойдет как надо, драка закончится, так и не успев толком начаться.

…То, что он опять ошибся, Захар понял, когда врезался в стену. Во все стороны брызнула бетонная крошка и осколки кирпичей, а тварь необъяснимым образом оказалась чуть в стороне. Обозленный Захар ловкость противника не оценил и продолжил атаку. Острые когти, аж звенящие от Силы Света, на манер ножей вонзились в мохнатый бок. Затем последовал сильный рывок, и они оба сверзились вниз.

Последующий обмен ударами выпал из памяти. Отложилось лишь мельтешение лап, хаотичные выпады, рев и брызги крови. Лехе даже не пришлось вмешиваться — зверь серьезно уступал Захару.

В этом-то и крылась ошибка. В какой-то момент тварь разорвала дистанцию, метнула в дернувшегося следом Дылду обломок кирпича и с завидной прытью рванула на территорию Дворца спорта. Преследовать ее на чужой земле никто не решился.

— Ты видал, какая сволочь?! — заорал Леха, потирая грудь — метательный снаряд он благополучно прозевал.

— Видал, — согласился тяжело дышащий Захар. — А ты ошейник видал?

— Чего? — переспросил Леха.

— Ошейник, — терпеливо повторил Захар. — У зверя был под гривой ошейник. Я лишь во время боя заметил, когда рукой зацепил.

— Ого! Получается, у птички есть хозяева…

— Не без этого, — сказал Захар. — А еще у нее имеется щит от пуль и еще куча каких-то чар.

Леха выругался сквозь зубы.

— Значит, темные… Скоро от культа совсем житья не станет!

— Не буду спорить, — фыркнул Захар. — Да только заклинания на нашем госте светлые.

— Как светлые?! — ахнул Леха.

— Так! И мне это совсем не нравится, — буркнул Захар. — Возвращаемся.

Весь обратный путь Захар был мрачен и хмур. До Переноса он старательно держался подальше от политики, считая ее делом грязным и неблагодарным. Чтобы вымазаться с головы до ног, порой достаточно просто оказаться рядом с очередным вождем, когда же сталкиваются две противоборствующие партии, то и по шапке получить недолго. Лес рубят — щепки летят, так ведь?

От ситуации же с хищником даже не воняло, от нее смердело самой грязной политикой. Ошейник, чары, необычное поведение зверюги, да и сама ее внешность, сильно смахивающая на боевую форму какого-нибудь собрата-оборотня, — все складывалось в неприглядную картину чужой подлости. Перенос породил несколько конкурирующих сил с враждебной идеологией, и визит двуногого сородича махайрода всего лишь первая ласточка в разгорающейся войне за будущее выживших людей. Но если раньше противоборствующим сторонам удавалось держаться в рамках «честного» боя, то теперь Церковь Последнего дня перешла границу дозволенного.

Взаимные нападения на патрули, охота на Меченых и акции по освобождению рабов не затрагивают обычных людей. Им нет дела до идейных разногласий, их интересует лишь собственная безопасность. Однако появление в Слободе цепного пса церковников есть не что иное, как попытка террора против мирных жителей. Если им удастся убрать те ростки надежности и безопасности, олицетворением которых стала Башня, начнется повальное бегство. И как с этим бороться — непонятно.

Захар собирался задать данный вопрос Кардиналу, но в Башню группа вернулась поздно, а на следующий день открылся Совет Конклава. Стало не до приватных разговоров…

Надо сказать, что созданное Хмурым некое подобие ордена Меченых продолжало активно развиваться. Появлялись новые члены, проводилось обучение новичков, а более опытные Измененные делились приемами и боевыми техниками. Разумеется, не все было так уж гладко, имелись свои сложности, да и ледок недоверия между недавними соперниками в борьбе за выживание никуда не делся, но главное, запущенный однажды процесс не останавливался. Крепли связи, налаживались взаимоотношения между враждебными ранее группами. Да и утвержденный большинством Кодекс пришелся по душе многим, особенно молодежи. Основная его идея об избранности Меченых давала чувство уверенности в себе, привносила в жизнь некий высший смысл. Мысль, что ты не уродливое порождение Переноса, а Бессмертный, борец за будущее человечества, весьма воодушевляла. Прячущиеся же за туманом пафоса правила и нормы поведения уже сейчас играли роль законов.

Но было у Конклава и второе дно. То, что рядовыми членами воспринималось как единое сообщество, лидеры отрядов, вожаки банд и просто главы семей считали ареной для политической борьбы. Волшебное слово «власть» манило слишком многих. И пусть номинально Кардинал являлся его главой, фактически он оставался лишь первым среди равных. Кем-то вроде короля Франции в эпоху феодальной раздробленности. И менять ситуацию никто не спешил. Потому-то наряду с общим собранием Конклава отдельно существовал Совет, куда входили все мало-мальски влиятельные Меченые и где принимались затрагивающие всех решения.

Но на этот раз Совет проходил вне обычного графика. И вопросы, которые на нем предстояло решить, далеко выходили за рамки обычных подковерных интриг.

Захар, измотанный безуспешной охотой, едва не проспал начало. Как рухнул на кушетку прошлым вечером, так и продрых почти до самого утра. И если бы не Ласковин, то собрание вождей Меченых прошло бы без участия главного патрульного Башни. Что не очень хорошо. Пара таких проколов, и потеряешь единственную возможность повлиять на решения Кардинала. Как Артем.

Поэтому в зал для встреч Захар поднимался бегом.

По дороге несколько раз встречал группки малознакомых, а то и вовсе незнакомых Меченых. Случайно так совпало или нет, но в Башню прибыл почти весь первый выпуск «учебки», которую Кардинал устроил в Поселке. И ребята впечатляли. Нечто неуловимое, на уровне ощущений, заставляло воспринимать их как серьезных противников. Пусть еще не волки, но уже волчата, а значит, будет кому ответить на притязания «чистых». Неплохой повод порадоваться. Да и старую гвардию расшевелят: ничто так не заставляет работать над собой, как дышащие в затылок молодые карьеристы…

Совет уже начался, когда Захар проскользнул в зал и бочком-бочком добрался до своего места. Яростный взгляд Тагира он старательно проигнорировал. Раздражение коменданта Башни он как-нибудь переживет, а вот то, что он появился во время приветственной речи Кардинала, — плохо. Хмурый не терпел неуважения и имел достаточно возможностей для наказания виновного. Лишний раз его лучше не раздражать!

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Захар принялся тайком разглядывать гостей Башни.

Слева сидел Денис — тот самый Перевертыш, который вместе со своими братьями пришел на помощь в памятном бою с Леонидом. Они уже несколько раз пересекались на больших Конклавах, и у Захара сложилось о нем самое хорошее впечатление. Вот и сейчас оборотень весело подмигнул.

Чуть дальше развалился на стуле вожак небольшой банды с окраин Вокзала — Захар не помнил, как его зовут. Слабый боец и посредственный Сноходец благодаря звериной хитрости и практической сметке ухитрился подмять под себя половину района. И лишь экспансия «чистых» заставила его перебраться под крыло Кардинала, ничуть, впрочем, не снизив амбиций.

Еще о четверых Захар знал лишь, что они промышляли в Старом центре, но лично сталкиваться не приходилось. Да и чего ради них голову ломать, и так все понятно. Гонору много, силы мало. Даже если договорятся о совместных действиях, большого вреда не нанесут. Невозможно недостаток умений компенсировать нахрапистостью и наглостью. Любой из волчат Кардинала им сто очков форы даст и по полу ровным слоем раскатает.

По другую сторону стола с кислыми рожами сидели еще двое Перевертышей. Вот эти совсем другой разговор. Эдик и Рома — вожаки двух крупных стай, долгое время кочевавших по Сосновску. За каждым почти по два десятка оборотней, причем не каких-то там шугающихся всего и вся Меченых в шаге от Первой Пелены, а настоящих ветеранов. И без виритников как-то обошлись.

И, наконец, отдельно ото всех устроилась Лана — настоящая легенда среди Меченых. Вождь единственного в городе «женского» отряда, возникшего еще в первые месяцы после Переноса. И пусть Кардинал на пару с Колей Ботаником, говоря о ее способностях метаморфа, лишь презрительно хмыкали, место под солнцем команда женщин себе отвоевала. История о четырех ведьмах, подчистую вырезавших банду каких-то отморозков, до сих пор пользовалась популярностью у сплетников и сплетниц. Однако лучше от этого к амазонкам относиться не стали. Для большинства фраза «женщина-боец» звучала как оскорбление.

Захар вдруг поймал себя на том, что не отрываясь смотрит на грудь Ланы. Пришлось мысленно дать себе подзатыльник и сосредоточиться на речи Кардинала.

— …Итак, как я уже сказал, баланс сил в городе вот-вот нарушится. Церковники набрали немалую мощь, подчинив мутантов из района Складов, и уже есть первые попытки ее применения в бою. Конечно, результаты пока не впечатляют, но и пищали не сразу стали карабинами с оптическими прицелами. Дайте им время, и «чистые» поставят под ружье целую армию монстров, — сказал Хмурый ровным гоном. — С культистами дела обстоят и того хуже. Аборигены научили их основам магии, и уже прошло достаточно времени, чтобы Дети освоили полученные знания в совершенстве.

Среди Меченых прошел слабый шепоток, а на лицах Эдика и Ромы появились неприятные усмешки. Новости никого особенно не впечатлили, да и новостями, по большому счету, они не были. Наверное, каждому из присутствовавших приходилось сходиться в бою что с «чистыми», что с культистами. Их силу давно научились уважать. Мутанты в рядах церковников немного настораживали, но и только. Подумаешь, какие-то недооборотни!

Захар читал эти мысли на лицах всех Меченых и едва сдерживался, чтобы не выдать что-нибудь едкое. Разве можно быть таким слепцом?! Почему они не понимают очевидной опасности, пусть не сегодня, так завтра или послезавтра?

Удивительно, но Кардинал сохранял полнейшую невозмутимость. Даже вспыльчивый Тагир сидел спокойно, без обычных своих ухмылок. Словно так и надо.

— Федор Геннадиевич, вы не расскажете нам о ситуации в городе? — попросил Дымов главного безопасника Башни и единственного «нормала» на Совете.

Тот с готовностью встал из-за стола и прошел к стенду с картой. В руке как по волшебству появилась указка.

— Да говорить тут особо и нечего. За последние месяцы церковники заняли все ключевые позиции в районе Вокзала. На северной и северо-восточной границах района наблюдается постоянная активность боевых групп, а среди населения проводится набор рекрутов. — Ласковин обвел взглядом собравшихся. — Схожая ситуация и с культистами. Демонопоклонники и раньше имели тесные связи с соседями из Комсомольского района, теперь же можно говорить о полном контроле. И я бы не сказал, что они встретили хоть какое-то сопротивление своей экспансии. Служение Темным богам пришлось по душе неожиданно многим…

Но договорить ему не дали. Голос подал Сноходец, который бежал от «чистых».

— Ну и зачем нам это все надо?! — зло спросил он. — К чему здесь очередная история о жадности светлых уродов и их черных собратьев?! Меня сюда позвали обсудить проблемы нашего выживания, а не успехи всяких фанатиков!

— К чему это все?! — У Ласковина дернулась щека. — О, сейчас я объясню. Особо остановлюсь на успехах тех самых фанатиков! — Бывший «тарасовец» с силой ткнул кончиком указки где-то посередке между Вокзалом и Дворцом спорта. — Смотрите сюда, уважаемый. Все ведь у вас под носом. Церковники получили доступ к Складам с наиболее безопасного направления и, значит, очень скоро поставят в строй десятки, а то и сотни тамошних мутантов. Слышите, не одного-двух, а десятки и сотни. Надо объяснять, куда они двинут такую армию?! Или вот напомню про найм рекрутов. Почему никто из вас, уважаемые, никто не спросит, на какие такие средства покупаются бойцы?

— Дикое? — вдруг спросил Денис. Высказывался он редко, но всегда по делу. На взгляд Захара, очень ценное качество.

— В точку! — ответил Ласковин. — Без поддержки Дикого церковники не смогут даже прокормить такую ораву, не говоря уж о найме новых рекрутов. Ну как размах, впечатляет?

Сноходец, которому и адресовались слова безопасника, промолчал, но снова вылез Денис.

— А что тогда с культом? Они-то куда лезут?

— Посмотрите на карту и поймете. — Оскал Ласковина уже ничуть не походил на улыбку. — Кроме Ниженки, больше некуда, а это, как вы помните, сады, огороды, частные подворья. И проход в глубины Нижнего парка. Кто там обитает, все помнят?

Захар незаметно скривился. У него с обитателями бывшего парка были свои счеты. И он получше многих представлял себе масштабы угрозы. Если уже сейчас культ способен науськивать темных тварей на людей, то что будет, когда их связь еще больше окрепнет? Людей Волкова сметут, и весь северо-запад Сосновска окажется закрыт для Башни и ее союзников. Следом придет черед Старого центра, и вот уже Меченые заперты в пределах Слободы… М-да, не самый лучший сценарий.

Те же мысли пришли в головы и остальным собравшимся в зале. Поднялся нешуточный гвалт. Кардиналу пришлось напомнить о порядке, пару раз грохнув кулаком по столу.

— Благодарю, — сказал Ласковин и продолжил: — Как видите, положение очень непростое. Мы оказались между двух огней и в ближайшей перспективе можем влипнуть в серьезный конфликт. Тем более что логика требует от конкурентов ослабить Башню любым способом. Вплоть до террора горожан, принявших нашу власть.

— А что нам до власти-то вашей? — спросил вдруг Эдик насмешливо. — Нас больше своя интересует.

Захар скривился. Ну к чему эти дурацкие разговоры? Понятно же, что в одной лодке все сидят, так нет, гонор наружу лезет. Бараны!

— А что с тобой будет, когда «нормалы» уйдут и Меченые останутся в одиночестве? О чьей власти тогда заговоришь и что выберешь — ошейник светлых или смерть на алтаре темных? — сказал Кардинал ледяным тоном, кивком поблагодарив Ласковина. Тот с удовольствием вернулся за свой стол. — А может, соберешь своих и снова станешь скитаться по Сосновску? В надежде, что от тебя наконец-то отстанут. Ну что скажешь?

Эдик отвел глаза и промолчал. Аналогично повели себя и остальные. На самом деле все всё понимали, даже недовольные возмущались лишь по инерции, из одного лишь нежелания подчиняться кому бы то ни было.

Кардинал удовлетворенно хмыкнул.

— Молчишь… Когда ж вы поймете, что Меченые — это та сила, которую касается абсолютно все происходящее в этом чертовом городе! Особенно когда речь заходит о наших соперниках.

Захар задумчиво кивнул и неожиданно для себя добавил:

— И которые уже начали действовать.

Повисла тишина, и на Захаре скрестились взгляды всех присутствовавших в зале. К молчанию главного патрульного на заседаниях Совета или во время созыва Конклава уже привыкли, а тут вдруг такая активность. Кардинал, которого невежливо прервали, задумчиво прищурился.

От столь пристального внимания по коже Захара пробежали сотни мурашек. Зябко поежившись, он вздохнул и принялся торопливо пересказывать события последних двух дней. Про Меченого в ошейнике, про его метания по Слободе и бегство к «чистым». Не забыл и про свои выводы.

Говорить оказалось неожиданно тяжело, сильно нервировало собственное косноязычие. Но Захар справился и даже заработал одобрительный кивок Кардинала. Тому понравилась его инициатива.

— Как видите, наши с господином Ласковиным слова находят подтверждение, — подвел черту Кардинал, стоило Ненахову замолчать. — Или кто-то со мной не согласен?

Эдик собрался было вновь что-то сказать, но Роман пихнул его локтем, и тот сник. Пальму первенства подхватил Денис:

— Ладно, Кардинал, будем считать, что вы нас убедили. Ситуация и вправду складывается неприятная, игнорировать ее нельзя. — Оборотень фыркнул и почесал нос. — Но тогда каков выход? Что вы можете предложить, раз собрали нас здесь?

Захар не без восхищения подумал о поразительном умении молодого Перевертыша правильно себя поставить. Да, все были наслышаны о силе и уникальных умениях членов его семьи, но никакое могущество не заменит способности говорить веско и убедительно, не заставит уважать твое мнение. С каждым Советом Денис планомерно готовил себе нишу еще одного лидера Меченых, а независимость от Кардинала лишь добавляла ему популярности. Хотя нравится это и не всем. Вон как Тагира перекосило! Жаль, Артем не видит.

— Выход? О, он, разумеется, есть. Кардинал тонко улыбнулся. — И вовсе не в духе священной войны с конкурентами, если вдруг кто этого боится. Я просто хочу немного пересмотреть наши с вами отношения и подтолкнуть Конклав к проведению более активной политики. Нынешнее сотрудничество дает немало, но в свете достижений наших соседей явно недостаточно.

— Мы под Башню не пойдем! — заорал изгнанный из Вокзала Сноходец, его поддержали главари мелких банд.

— Тихо, господа. Никто не покушается на вашу независимость. Конклав вне какой бы то ни было вертикали власти, он сообщество Меченых, озабоченных своим выживанием, — скривился Хмурый. — Я предлагаю добровольное участие Бессмертных в защите наших общих интересов.

— А подробнее? — спросил Денис.

— Да легко! — Хмурый раздраженно дернул плечом. — Война потребует безопасных коммуникаций? Значит, необходимо исследовать Пути Древних, вроде тех, которыми мы ходим в Поселок. Культисты и «чистые» пополняют ряды всякими тварями? Значит, надо охотиться на мутантов, демонов и прочую опасную живность. Про экспедиции в джунгли, налеты на опорные базы Детей и церковников вообще молчу. Так что простор для сотрудничества широчайший!

Захар хотел было вставить свои пять копеек, напомнив о благом деле по освобождению плененных сородичей-Меченых, которое взвалила на себя Башня, но Совет прервал молодой парнишка. Он ввалился в зал, шумно хлопнув дверью, и подлетел к Дымову:

— Кардинал, над крышей собралась стая птеродактилей, они нападают на дозорных!

Подтверждая его слова, раздалось приглушенное тарахтение автоматов, несколько раз бахнула винтовка.

— Вы уже не можете сами разобраться со зверьем?! — рявкнул Тагир. Он собирался сказать что-то еще, но парень его перебил:

— Там кто-то из виритников. Говорит, от них тянет чернотой…

Кто-то присвистнул, кто-то выругался, а в голове у Захара мелькнуло короткое: «Вот и культ подоспел!» Мрачные прогнозы Кардинала и Ласковина начали сбываться. Но если церковники лишь примеривались, то Дети сразу ударили.

— Господа, рассчитываю на вашу помощь! — уронил Кардинал и быстрым шагом покинул зал. Остальные гурьбой высыпали следом.

Реальные масштабы угрозы Захар смог оценить уже через несколько минут. За словами о «стае птеродактилей» и «черноте» крылось нечто гораздо более неприятное.

Двухголовых летающих тварей набралось едва ли не два десятка. Они целеустремленно кружили над крышей, атакуя любого человека, который рисковал выглянуть из укрытия. И делали это вполне успешно. Один несчастный уже лежал в луже крови, а второй тихо ныл в уголке, пока Сноходец затягивал ему рваную рану на плече. Справиться с хищником, который одним махом перекусывает человеку руку, способен далеко не каждый.

Но было еще кое-что. После посвящения на алтаре Света Захар стал особенно чувствителен к подобным вещам и потому сразу же увидел черный ореол, окружающий каждого зверя. Невидимая обычным зрением, всех животных оплетала паутина из Тьмы и Мрака. Мерзкая даже на вид, она разом напомнила о пауках и «кляксах» из Нижнего парка.

Проклятая нелюдь из секты извращала все, до чего дотягивалась своими загребущими лапами. Даже зверей в одержимых превратила.

Собравшиеся на бывшем техническом этаже Меченые были достаточно опытны, чтобы прийти к схожим выводам.

Кто-то спросил про соль, кто-то потребовал арбалет. Один оборотень из самых нетерпеливых даже открыл люк и высунулся наружу, но почти сразу спрягался обратно. Выяснилось, что тварей прикрывает щит, который спокойно держит выстрел из обреза. На огнестрел рассчитывать не стоило.

Команда Перевертышей из гарнизона Башни заняла позицию недалеко от выхода на крышу. Все уже перешли в боевую форму и ждали лишь приказа, но Кардинал отчего-то медлил. То ли давал возможность проявить себя участникам Совета, то ли опасался подвоха со стороны необычного противника. Все-таки со времен штурма Башни силами культистов и их демонических союзников не было ни одного нападения, и вдруг такой сюрприз. Наконец он дал отмашку, а сам отошел к группе почти из десятка Сноходцев и принялся им что-то втолковывать. И если старая гвардия во главе с Тагиром стояла спокойно, то привлеченная к серьезному делу молодежь заметно нервничала.

С боевым крещением, ребятки! Захар усмехнулся, плавно перетек в боевую форму и ринулся в гущу боя вслед за бойцами гарнизона. Его примеру последовали и многие участники Совета. Жажда драки у оборотней в крови, устоять перед ней не смогла даже Лана. Ее гибкая фигура, затянутая в матовую чешую, метнулась к люку одной из первых, заставив Захара ощутить нешуточное возбуждение. Хороша!

Перевертыши быстро показали стае одержимых птеродактилей всю разницу между опытными Мечеными и «нормалами». Первые три зверюги, нагло склонившиеся над погибшим наблюдателем, были моментально разорваны в клочья. Еще двоих достали в воздухе прыгнувшие за ними метаморфы. Один чуть не свалился вниз, но его успели поймать товарищи.

За считаные мгновения численность тварей сократилась на четверть, и они отступили. Принялись метаться над крышей, бестолково крича и едва не сталкиваясь друг с другом.

Захар, которому не досталось противника, даже зарычал от злости. Все естество требовало схватки, хотелось рвать, терзать врага, отвечать ударами на удар, и вдруг такое разочарование. Какое же гадство! И зачем, спрашивается, Совет прерывали, если зверушек смогла разогнать пятерка тренированных оборотней?! Ох и немало Кардинал в глазах союзников очков сегодня потеряет, ой как немало!

Внезапно заревели от боли сразу трое Перевертышей, и, кажется, среди них был кто-то из Совета. Почти тут же в нос шибануло нестерпимой вонью, а прямо перед Захаром на крышу шлепнулся черный сгусток. Чуть в стороне еще два, снова кто-то заорал.

Какого?! Ненахов задрал голову и зарычал. Раздрай среди одержимых закончился, все выжившие твари образовали круг и заскользили в адском хороводе. В самом его центре стремительно разрасталось чернильное пятно, из которого дождем сыпались ошметки «клякс».

Дьявольщина!! Захар вскинул над головой руки и воззвал к Ладару.

И мелкие «кляксы», кое-где уже начавшие сливаться в более крупные, брызнули от него во все стороны. Ведь Свет умел обжигать и жалить много лучше Тьмы. Потоки энергии, бьющие из обеих ладоней Захара, всюду находили порождения Мрака. Хватало короткого импульса, чтобы сгусток злой силы взрывался облаком сухой пыли и истаивал в воздухе. С каждой такой маленькой победой камень на груди Захара начинал пульсировать, испускать волны тепла, накатывало чувство удовлетворения и правильности происходящего.

Получив поддержку, оборотни организованно отступили в укрытие, не забыв забрать всех раненых. Лишь Лана в облике фурии и ящероподобный Денис задержались около Захара, но тот отослал их вслед за остальными. Это его бой, они будут только мешать.

Однако одержимые изменили тактику. Поток «клякс» теперь разделился — пока большая их часть наседала на Ненахова, поодаль начали формироваться два паукообразных монстра. От раскрытого люка закричали и даже пару раз выстрелили солью, но без толку. Помешать они не могли, а сам Захар слишком глубоко увяз в схватке — нет возможности ни для атаки, ни для бегства. Свои силы он явно переоценил…

Его спасли Сноходцы.

Кардинал в очередной раз проявил недюжинный талант стратега и тактика. Пока оборотни отвлекали на себя внимание, он изучал противника и готовил вместе с учениками решающий удар. И когда пришло время, ворвался в бой как засадный полк на Куликовом поле.

Захар уже прощался с жизнью, когда из люка вырвался невиданный доселе Прозрачник — гигантская змея с огромной рогатой башкой и белым пятном в середине лба, в точности повторяющим контуры медальона Кардинала. Молнией промчавшись над головой, она вонзилась в центр хоровода и с едва слышным хлопком разметала его по небу. Смертельный холод Изнанки не хуже Силы Света выжег заразу Тьмы, одним махом покончив с врагом. Захару оставалось лишь с некоторым обалдением наблюдать, как вокруг него валятся иссушенные тушки птеродактилей.

Если бы не Кардинал, он бы точно погиб, что уж говорить про обычных Перевертышей. Прекрасная иллюстрация к реальной силе культистов, а в том, что за нападением стояли именно Дети Мертвого мира, Захар не сомневался. Неплохой аргумент к спору об участии Конклава в противостоянии Башни с соседями. И главное, как вовремя! Был бы здесь Артем, он бы обязательно высказался о происках Кардинала…

Захар устало оглянулся на покидающих укрытие Меченых и вдруг подумал, что давно не видел Лазовского. Тот тяжело переживал свое позорное появление в отряде и последние полгода словно с цепи сорвался. Влезает во все мало-мальски серьезные заварушки, норовит доказать себе, что круче только горы, а Хмурый его в том всячески поддерживает. Пропустить такую драку он не мог.

Тогда куда же пропал неугомонный приятель?!

Глава 4

СИЛА ДРЕВНИХ ОБРЯДОВ

Группа Артема бродила по территории Октябрьского района уже неделю. Исследовали развалины, составляли карты, охотились, а по вечерам разбивали лагерь в какой-нибудь укромной щели и пережидали ночь. Обычная работа охотничьей команды или дальнего патруля, ничего особенного. Если, конечно, забыть о дурной славе, которая ходила об окружающей местности.

Серега, ребята и сам Артем к походной жизни давно привыкли, их часто гоняли на задания по всей Слободе и ее окрестностям. Сомнения в основном касались Кати, но та быстро втянулась и никаких хлопот не доставляла. В общем, все шло своим чередом, одна беда: то, ради чего затевалась экспедиция, оставалось в разделе несбывшихся надежд. Да, они не раз и не два встречали следы Древних, посещали руины то ли храмов, то ли дворцов, однажды даже схлестнулись с какой-то призрачной тварью. Правда, если в мире зиккурата от иллюзорной саламандры пришлось побегать, то эта оказалась заторможенной и хилой. Сергей и Катя прихлопнули ее играючи, Артему даже вмешиваться не пришлось. Один сковал ее взглядом, а вторая атаковала через Изнанку. Сдвоенного удара бедное создание не выдержало и развеялось по ветру.

Еще в чем-то вроде склепа с полуобвалившимся сводом удалось зарисовать три новых пиктограммы, неизвестных Лазовскому и отсутствовавших в тетради со знаками Таугрим. Действия командира не укрылись от Гулидова и Катерины, вызвав у них нешуточный интерес. Но удовлетворять их любопытство Артем не спешил.

Иными словами, экспедицию вполне можно было бы считать успешной, если бы она не преследовала вполне конкретную цель — найти аборигенов, а вот это-то как раз и не получалось. Людская молва расписывала едва ли не толпы дикарей, слоняющихся вдоль берегов Грачевки и разоряющих жилища горожан, как вдруг такое разочарование. Максимум, что удавалось найти, — это следы стоянок и жертвенные подношения у некоторых развалин. Прямо невезение какое-то!

В конце концов пришлось вспомнить о поручении Кардинала и свернуть к границе с Диким.

Артем очень тяжело переживал неудачу. Он не самурай, готовый положить жизнь на алтарь служения господину, душа просит достойной цели. Да такой, чтобы требовала напряжения всех телесных и интеллектуальных сил. И вот вроде бы нашел такую, продумал шаги для ее достижения… и на тебе, полное фиаско! Сразу появляются паскудные мыслишки о собственной слабости, глупости и непутевости, хочется опустить руки.

Не дождетесь!

Группа находилась в дневном переходе от остатков плотины на границе с Диким, когда он приказал разбить лагерь около здания банка. Если они не могут найти дикарей обычными методами, стоит попробовать зайти с другой стороны. И плевать, что до этого сам он ничего подобного не делал. Точнее, пробовал месяца четыре назад, но ничего не вышло — умений не хватило. Ну да ничего, общие принципы ему известны от Кардинала, а опыта за прошедшее время набрал предостаточно. Справится.

— Володь, Миш, на вас охрана. Ничего такого случиться не должно, но патроны с солью держите под рукой. Мало ли, — приказал Артем, затем повернулся к Катерине: — На поиск в Изнанке Хмурый вас натаскивал?

— Да, но… — Женщина не скрывала удивления. На ее взгляд, их метания по Октябрьскому району были глупой блажью командира. Легенда о разведке местности пусть и трещала по швам, не выдерживая никакой критики, но давала хоть какое-то объяснение. Новая инициатива ее спасителя вообще ни в какие ворота не лезла. Чего или кого ищет Лазовский?!

— Зачем? Да и сил у меня не так много, контроль опять же хромает.

— С контролем я помогу, — сказал Артем нетерпеливо. — Главное, ты знакома с поиском?

Катя гордо дернула подбородком.

— Я была лучшей в своей группе! — И тихо добавила: — Правда, только когда Тагир или сам Кардинал кольцо замыкали.

— Я же сказал — поможем! — скривился Артем.

— Это как же? — вдруг влез Гулидов. — В прошлый раз ты пытался со мной кольцо составить и силы объединить, так у обоих мозги едва из ушей не повылазили. Повторения хочешь?

— Хочу! — рявкнул Артем, не сдержавшись. — И ты, и я достаточно окрепли, чтобы избежать прошлых ошибок. Поэтому завязывай с пререканиями и садись.

Ритуал поиска разумных существ внешне не отличается большой сложностью. Надо всего лишь выйти в Изнанку, сформировать Ищейку, передать ей образ цели и отправить в свободное плавание. Остальное это слабое подобие Прозрачника сделает само — будет рыскать по Патале и читать отраженные там следы как открытую книгу, пока не истратит вложенную в него энергию.

Очень удобно. Одна беда: из известных Артему Сноходцев лишь Кардинал способен проводить ритуал в одиночку. И не поймешь, то ли он настолько могуч, то ли владеет каким секретом. Всем прочим обязательно требуется поддержка товарищей и слияние сил.

В последнем-то и крылась закавыка. Для замыкания кольца из нескольких виритников от лидера требовались потрясающий самоконтроль и отточенная воля, чего раньше у Артема как-то не наблюдалось.

Но люди и Меченые меняются. Вдруг теперь получится?!

В Изнанку все трое вышли почти одновременно, лишь Сергей немного замешкался, — видимо, сказалось его нежелание участвовать. Хорошо, у него роль ведомого и запороть ритуал не получится при всем желании. Ответственность лежит именно на Артеме, он связующее звено.

В Изнанке окрестности лагеря отразились слабо. Здание банка отсутствовало, а на его месте обнаружилось нагромождение камней, блоков и остатки фундаментов. Нечто подобное Артем наблюдал в древнем Калимпосе на острове Родос. Зато редкие пучки игольника, встречающиеся недалеко от их стоянки, здесь образовали целое поле. Хорошо хоть Прозрачники по нему не бродят.

Катя с чисто женской аккуратностью смахнула пыль с плоского валуна и села, выпрямив спину. Артем поймал себя на том, что смотрит на нее совсем не так, как должен смотреть командир на подчиненную. Да и Гулидов замер как кролик перед удавом, даже дышит через раз. И ведь видит все, чертовка, чем и пользуется. Вон как потянулась… Артем отвел глаза. Всего неделя «в поле», и единственная женщина в отряде начинает вызывать какой-то нездоровый интерес. Пора домой!

В отличие от дамы Сергей чистотой голову не забивал и плюхнулся прямо на землю, зачем-то поджав под себя ноги на манер йога. Со стороны поза кажется жутко неудобной, но ему виднее. Для себя Артем усилием воли сформировал из двух камней некое подобие стула со спинкой, запоздало вспомнив о правилах хорошего тона. Кто мешал устроить нечто подобное для Катерины? Или командиру не положено оказывать знаки внимания подчиненному?

— Сергей, ты начинаешь, я подхватываю. Катя, на тебе Искатель!

— Так точно! — хмыкнула молодая женщина. Вокруг ее ладоней тут же возникло призрачное пламя, из которого она начала лепить некое подобие снежка. Получалось у нее удивительно ловко.

Тем временем Гулидов успел призвать сущность своего Зверя Изнанки и теперь пытался сформировать его зрительный образ. Получалось отвратительно. Вместо Гончей перед Сергеем зависла фигура жутковатого уродца, с дрожащим контуром и расползающимся по швам телом. И ведь видно, что не халтурит, на лбу аж пот выступил, но толку чуть. Правда, в прошлый раз и того хуже было. Значит, растет, и это уже неплохо!

Артем закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Напряжение Изнанки в каком-то метре от себя он ощущал необычайно ясно и четко, даже различал рвущиеся связи и выскальзывающие из рук Гулидова управляющие нити.

Контроль удалось перехватить удивительно легко. Надо было всего лишь закрутить пространство вокруг недоделанной Гончей в непроницаемый кокон, отстранить Сергея, а затем вдохнуть в конструкцию толику сущности Серебрянки. Ерунда! И почему раньше не получалось?!

Новорожденный Прозрачник протяжно заревел и сделал попытку вырваться. И плевать, что, как только оборвется связь со Сноходцами, он исчезнет. Ему хотелось на свободу. Закусив губу, Артем сжал ментальный поводок и потянул тварь к бьющемуся в руках Кати Блуждающему Огню. Мелкий и неопасный, тот все равно рвался прочь, подальше от создательницы.

Сознание ощутило мягкий толчок. Артем почувствовал, как искорка чужого разума передает ему управление вторым Прозрачником, машинально поймал и… едва не взвыл от боли. Рвануло так, словно он задумал руками остановить поезд. То, что Артем не потерял контроль над тварями, следовало списать не на возросшее умение, а на ослиное упрямство и желание получить результат несмотря ни на что. Вспомнилось, как в бою с Сыном Господина Тагир сформировал кольцо из гораздо большего числа Сноходцев. Да и создавал ту химеру для Драки, а не для поиска… Как же так, получается, что есть еще какие-то секреты?

Наконец обе твари оказались достаточно близко, чтобы Артем попытался слить воедино их сущности. Отодвинув боль на задворки сознания, он нащупал у каждой из них некое подобие сердца и соединил друг с другом ментальным каналом.

Все тело тряхнуло как от удара током. Поводки натянулись, затрещали, начали выскальзывать из невидимых рук, но Артем выстоял. Когда казалось, что вот-вот — и все труды пойдут насмарку, он продолжал сжимать тиски воли и выиграл. Гончая и Блуждающий Огонь все-таки слились в Ищейку.

— Командир, задавай параметры поиска! — сквозь туман донесся голос Кати.

Туго соображая от перенапряжения, Артем сосредоточился и вложил в общее творение ментальный слепок шамана. Это забрало последние силы, и он вывалился в реальность. В глубины Изнанки укрощенную тварь направляла уже Катерина…

— И чего теперь? — первое, что услышал Артем, когда открыл глаза.

Мокрый как мышь Гулидов валялся на траве и недовольно косился на командира. Рядом лежала Катя, подложив под голову рюкзак и закрыв глаза. Судя по дрожанию ее век и звучанию Песни Изнанки, управляющие Ищейкой нити она не потеряла.

— Ждем, — буркнул Артем. — Если вытянем пустышку, то идем в Дикое.

— Ох и достал ты своими ребусами, командир! — скривился Сергей и швырнул в зевающего Мишку какой-то травинкой.

— Теперь ты знаешь, почему я не люблю Кардинала. Во всяком случае, одну из причин, — ответил Артем, поднимаясь. Выдернув кухри из ножен, он шагнул к знакомой лиане, разрубил полый стебель и подставил лицо под струю чистейшей воды.

— Объект в часе ходьбы отсюда, где-то в районе радиаторного завода, — вдруг сообщила Катя. От неожиданности все вздрогнули, а Артем и вовсе поперхнулся. По его расчетам, поиск должен был завершиться минут через десять, не меньше.

— Проклятье! Живо собираемся! — рявкнул он и быстро уточнил: — Поймала только место или еще чего-нибудь есть?

Катерина поправила выбившуюся прядь.

— Не знаю. Очень странное ощущение, слишком много всего намешано. Искатель принес запах крови, смерти и Тьмы, но есть что-то от Прозрачников и даже нас, Сноходцев. Никогда не сталкивалась с подобным.

— Ну еще бы! — оскалился Артем.

Он все-таки нашел шамана, способного работать с бестелесными духами и демонами. Пленивший его колдун знал и умел многое, и если он правильно передал Ищейке свои ощущения, то этот будет не хуже. Теперь главное успеть быстро до него добраться, а то ищи потом ветра в поле.

…На Земле радиаторный завод находился совсем в другом конце Октябрьского района, в глубине частного сектора. Перенос в очередной раз все поменял, влепив старые, еще дореволюционной постройки, корпуса аккурат на границу с Диким. Из обитателей Башни в его окрестностях бывал только Вадим — в первые недели после катастрофы искал там своего друга. Однако приятеля не нашел, а истории про лезших отовсюду змееногов нет-нет да рассказывал.

Так что как бы Артем ни спешил, жертвовать безопасностью бойцов ради скорости он не собирался. Да и кто знает, сколько воинов сопровождает шамана. Выложишься в гонке, а потом тебя пигмеи голыми руками возьмут. Нет, рисковать стоит с умом.

Члены отряда были того же мнения, хотя от Артема не укрылось охватившее их оживление. Всем до чертиков надоели метания по развалинам, а возможность узнать разгадку странного поведения командира лишь подстегивала возбуждение. Так что до точки добрались много быстрей, чем планировалось. Поэтому когда облупившийся фасад главного корпуса замаячил среди ветвей, пришлось объявить привал. Передышка была нужна как воздух.

Оставив спутников в канаве за развалинами кирпичной кладки, сам Артем отправился на разведку. Проскользнул в узкий пролом в заборе, затем долго полз вдоль зарослей кровавника и мутировавшей волчьей ягоды, пока не подобрался к поваленному дереву, очень удачно рухнувшему на крышу административного корпуса. По нему-то Артем и взлетел наверх с грацией белки — изучать завод следовало с безопасного расстояния.

Выбор наблюдательного пункта оказался верным, отсюда вся территория оказалась как на ладони. Вот здания двух цехов, между ними ржавеющие конструкции из труб в драной изоляции, рядом остатки гаража, свалка и метрах в ста руины старого корпуса. Заросли кустарников и море травы прилагаются.

Почти сразу Артему повезло увидеть пару змееногов, уверенно ползущих по своим делам. Отчего давние слова Вадима о том, что завод кишмя кишит змееподобными тварями, начинали звучать весьма правдоподобно. Хотя и черт бы с ними, лишь бы под ногами не путались и в укрытие отряда не совались, а так пусть двигают куда хотят!

Словно услышав Лазовского, обитатели болот скрылись за гаражами, после чего там шумно плеснуло, заворочалось, но очень быстро затихло. Неужто ушли?! Затевать разборки с местным зверьем, когда на носу встреча с дикарями, отряду совсем не с руки.

Артем достал из чехла бинокль и принялся изучать дальние подступы к старому корпусу. Что-то там ему не нравилось. Никак не желало проходить ощущение какой-то неправильности и неестественности. Словно он наблюдал… подделку.

Именно так! Вон там на стене должна быть тень от дерева, а то пятно копоти вокруг окна на втором этаже имеет какие-то чересчур правильные очертания. Мусорные кучи перед зданием и вовсе расставили как по линейке — одинакового размера и формы, на равном расстоянии друг от друга.

Да, господа дикари, у псифей тогда невидимость много лучше получалась!

Артем спрятал бинокль и сосредоточился, настраиваясь на новое видение. Обычный Взгляд Изнанки так далеко не работал, требовалось нечто более глубокое и серьезное. Глаза немедленно заломило, но это была достойная плата за способность смотреть сквозь иллюзии. Особенно в такие моменты, как сейчас.

Цвета и краски моментально поблекли, предметы потеряли свои очертания, и лишь площадка перед старым корпусом словно попала под лучи гигантского прожектора. Потрясающая четкость и ясность, все видно как на ладони!

Губы Артема тронула улыбка — он наконец увидел аборигенов.

У костра в центре площадки хлопотали двое татуированных воинов, что-то помешивая в котле. Поодаль в тени кустов расселись еще четверо дикарей с дротиками и копьями, у одного на коленях лежал деревянный меч с костяными и каменными вставками. Однако Артема интересовал шаман. Тот хлопотал около туши местной разновидности оленя. Вырезал на коже непонятные значки и фигуры, водил над ними жезлом и что-то напевал. Рядом лежало несколько свертков, прикрытых окровавленной тряпкой.

Как ни странно, но колдун у туземцев был из пигмеев. Удивительно низкорослый и слабый на вид даже для своего племени, он явно держал воинов в железном кулаке. Во всяком случае, когда шаман что-то сказал меченосцу, тот ринулся выполнять его распоряжение едва ли не бегом. Очень нехороший признак! Тот, кого боятся дикари, достоин уважения.

Но тем лучше для Артема. Чем сильнее шаман, тем больше секретов ему известно. Главное, взять его живым, а уж задавать вопросы Лазовский научился.

Испытывая нешуточное возбуждение, он скатился с крыши и по собственным следам вернулся к отряду.

Там все оставалось по-прежнему. Мишка и Володя с фатализмом ветеранов устроились подремать в тени мутировавшей малины, а Сергей с Катериной о чем-то едва слышно перешептывались, впрочем не забывая поглядывать по сторонам. По крайней мере, возвращение командира они не прозевали.

— Шестеро бойцов, один шаман — спрятались под мороком и занимаются каким-то ритуалом. В окрестностях бродит парочка змееногов, — в двух словах обрисовал обстановку Артем. — Берем колдуна, остальных валим.

— Морок? — переспросил Сергей неуверенно. Слабость его Дара сказывалась на всем, даже на способности видеть скрытое под колдовскими чарами. Несмотря на склонность к бахвальству, свой потолок он знал хорошо.

— Работать будем с ближней дистанции, так что справишься, — успокоил Артем. — Мы втроем занимаемся дикарями, парни прикрывают тыл. Змееноги на вас, понятно? — Мишка с Володей синхронно кивнули. — Вопросы есть?

— А не многовато ли на нас троих? — усомнилась Катерина.

— Нормально. Я займусь шаманом: драться и защищать остальных он не сможет, так что воины останутся без магической поддержки. С обычными же людьми вы как-нибудь сладите.

Гулидов фыркнул и погладил рукоять пистолета ТТ за поясом. Когда нет чар, огнестрел ставит жирную точку в любом конфликте. Но Катю довод не убедил. Она покачала головой, однако дальше спорить не стала.

Ну и слава силам Света! Чем меньше разговоров, тем лучше. Через несколько минут группа снялась с места и отправилась по уже разведанному маршруту.

Операция не выглядела слишком сложной. Порядок действий давно отработан в столкновениях с ловчими отрядами церковников: незаметно выйти на позицию, атаковать колдуна, а затем расстрелять лишившихся защиты бойцов. Силы, конечно, неравны, и по уму следовало бы перещелкать дикарей из укрытия, но все карты путал шаман. Чародей, способный создать морок такого размера, наверняка озаботится защитой от огнестрела. Благо стычки с боевиками Общины Дикого научили их осторожности. Хотя… Артем подманил Володьку и указал на крышу, с которой ранее изучал окрестности. Лучше подстраховаться, тем более что опасность представляют не только дикари. Тот понятливо кивнул и свернул к поваленному дереву.

О тылах теперь можно не беспокоиться.

На площадке перед старым корпусом ничего не изменилось — тишина, спокойствие и едва уловимое ощущение фальши. Вблизи это чувствовалось особенно сильно, даже Мишка заметил, что уж говорить про Сноходцев. Граница морока была совсем рядом, а от стоянки аборигенов их отделяли лишь заросли волчьей ягоды и несколько мусорных куч.

Оставив пацана в ложбинке за вросшей в землю бочкой, дальше поползли уже втроем. Несколько раз Артем осторожно выглядывал из-за камней, высматривая аборигенов. Благо сейчас напрягаться не требовалось, хватало обычного Взгляда Изнанки.

Двоих обнаружил почти сразу, они топтались около груды ржавых труб, то и дело испуганно оглядываясь. Еще трое жались к стенам корпуса, выставив перед собой копья. Лишь последний дикарь сохранял видимость хладнокровия и помешивал палочкой варево в котелке, правда, другой рукой судорожно стискивал деревянный меч. Артему пришлось сменить несколько позиций для наблюдения, прежде чем он понял причины поведения лесных воинов.

Корнем всех зол был шаман. Колдун сидел перед костром на расписанной красными узорами кошме, монотонно раскачивался взад-вперед и натужно дышал. В руках он сжимал жезл с навершием в виде черепа птеродактиля, а от изрезанных знаками туш к нему тянулись языки черного дыма.

От этого зрелища у Артема сами собой зачесались кулаки. Он был готов биться об заклад, что шаман занят сбором жизненной силы жертв, которую скармливает подчиняющимся ему духам. Нечто подобное вытворял один знакомый колдун, только энергию тот качал не из животных, а из самого Артема. Дикарь-гуманист?! Словно в насмешку взгляд зацепился за окровавленное человеческое тело у самого костра. Лицо было незнакомо, но какое это имеет значение!

Рядом зло засопел Сергей, беззвучно ахнула Катерина. Обоим пришлось напомнить, что шамана нужно брать живым. Черт, и почему он не увидел жертву в прошлый раз?! Вдруг удалось бы спасти!

Кипя от злости, Артем жестами распределил цели между Сноходцами и пополз к костру. Густая трава скрывала его передвижение, если будет осторожен, то перепуганные дикари до последнего момента так ничего и не узнают.

Справа от себя Артем почувствовал мощную вибрацию, словно он перенесся обратно на Землю и оказался рядом с трансформаторной станцией. Возникло острое желание разобраться со странным явлением, он даже начал медленно приподниматься на руках, когда гортанный крик вернул его на землю. Воин с мечом заметил опасность и спешил предупредить остальных. Глупо было надеяться обыграть родившегося и выросшего в джунглях дикаря, играя по его правилам.

Выдохнув проклятие, Артем рывком вскочил и потянул из ножен кухри. До шамана оставалось еще метров семь — рукой подать, однако туземец с первобытным мечом уже загородил к нему дорогу и теперь что-то яростно вопил, потрясая клинком. Зашевелились и его приятели. Те, что слонялись около мусорных куч, уже успели развернуться в сторону нежданного гостя и взялись за копья.

Ничего, если он прорвется к шаману, то плевать на дикарей.

Артем полностью раскрыл сознание Патале и метнулся к единственному защитнику колдуна. Реакция привычно ускорилась, чувства обострились, а движения стали стремительными и точными.

Лазовский успел сделать несколько шагов, когда инстинкт заставил пригнуться, пропуская над головой копье. От второго он тоже уклонился, хотя возникло желание поймать и отправить обратно. Увы, отвлекаться было нельзя.

Мечник тоже не собирался просто стоять и ждать врага. Словно забыв о мече, он сорвал с пояса веревку кистеня и, раскрутив ее всего несколькими движениями, метнул в Артема бугристый черный шар. Проделано все было удивительно ловко и точно, увернуться удалось каким-то чудом. И гирька попала не в голову, а лишь мазнула по правому предплечью. Однако этого хватило, чтобы конечность мгновенно онемела от боли, Артем едва успел подхватить другой рукой выпавший нож.

Дикарь демонстрировал удивительное мастерство владения оружием, одна атака немедленно сменяла другую. Не достигнув успеха с кистенем, туземец перестроился и попытался достать Артема своей пародией на меч. Хотя какая разница, чем тебя ранят: благородной сталью или каменным шипом — итог один.

Участие в фехтовальных поединках было не в интересах Лазовского. Он стремительно огляделся, пригнулся, пропуская удар, и рванул вправо. Именно в той стороне ощущалась вибрация и слышался утробный гул. Если Артем прав, то это неплохой шанс исправить ситуацию.

Однако дикарь не отставал. Снова свистнул кистень, на уровне колен ударил клинок. Атаку удалось блокировать кухри, но не слишком удачно, в запястье что-то хрустнуло, стрельнула боль. Артем сбился с шага, зашатался, пытаясь восстановить равновесие. У аборигена появилась возможность быстро окончить бой, но он отвлекся. Дикий вопль, больше подходящий какой-нибудь местной твари, чем хрупкой женщине, раздался совсем рядом. Катерина не оставила командира в одиночестве и напала сразу на двоих туземцев, подбадривая себя криком.

У Артема мелькнула мысль, что если ее противники окажутся столь же умелы, как и его, то Катю ждут проблемы. Но Лазовский и сам оказался в непростом положении. Впрочем, подвернувшейся возможностью грех было не воспользоваться. Длинным кувырком он разорвал дистанцию, снова ушиб руку, но достал-таки до гудящей колдовской конструкции. Ею оказалась небольшая пирамидка из камней с крупной ракушкой наверху — она мощно фонила Силой. Яма, в которой размещалось творение колдуна, служила слабой защитой — хватило одного удара рукоятью кухри с выбросом энергии Изнанки, чтобы примитивный артефакт разлетелся вдребезги, а морок вокруг смяло словно лист бумаги.

Почти сразу хлопнули два выстрела. Первым пальнул Володька, моментально среагировавший на исчезновение покрывала невидимости и влепивший пулю в голову одному из противников Катерины. Зато вторым стал Серега. Ученик умел делать правильные выводы и моментально схватился за пистолет. Ведь если пропала иллюзия, то почему не может пропасть и защита от пуль — если она была, конечно?! Его правоту подтвердила гибель одного из туземцев.

А вот Артем про верный «Макаров» вспомнить просто не успел. Разъяренный мечник налетел на него ураганом, каждый удар грозил смертью или тяжелым увечьем. Чтобы выжить, приходилось вертеться как грешнику на сковороде. Наконец удалось сосредоточиться и атаковать Силой Изнанки. Движения дикаря тут же потеряли свою плавность, стали более резкими, рваными, пропала скорость. Он еще пытался бороться, но в поединке воль Артему он был не конкурент. Роли поменялись. Оставался последний штрих — добить врага, но фортуна снова явила свой оскал. Вместо того чтобы вонзить клинок в грудь противника, Лазовский инстинктивно изогнулся всем телом и махнул ножом.

Это его и спасло. Что происходит нечто неправильное, он понял, лишь когда ощутил себя летящим вверх тормашками. Затем жесткое приземление, боль в боку и груди, но это была сущая ерунда в сравнении со смертью. В том же, что он чудом избежал гибели, Артем не сомневался. В бой вступил шаман.

Только теперь Лазовский понял, насколько был самонадеян, когда начал охоту на колдуна-пигмея. Он привык считать уровень старого повелителя духов, вздумавшего кормить ручного демона Силой пленного Сноходца, пределом могущества аборигенов, и вдруг такой сюрприз. Нынешний противник не успел выйти из транса, как с ходу шарахнул по Артему чем-то убойным. А раз больше не слышно выстрелов, то и с защитой от пуль разобрался.

Сейчас шаман стоял на обломке бетонного блока и угрюмо обозревал поле битвы. В руках он вертел жезл, с навершия которого плетью стекали четыре дымных хвоста. Поодаль обнаружились останки мечника — атаковав Артема, колдун не пожалел собственного защитника. Почувствовав взгляд, коротышка опустил глаза и гадко ухмыльнулся.

Катя, уже расправившаяся со своим противником, сунулась было ему навстречу, но пигмей лениво двинул жезлом, и четыре рваные полосы вспахали землю там, где она стояла мгновение назад.

— Не лезь! — запоздало рявкнул Артем. — Попробуем вместе продавить. Слышишь?!

Амазонка воинственно тряхнула головой, но послушалась. Для одиночки атаковать шамана замедлением задача непосильная, но вдвоем можно попытаться. Втроем, конечно, еще лучше, но Гулидов увяз в драке с оставшимися дикарями. Не помогали ни более высокая скорость движений, ни хваленый кортик. Два копья оттесняли виритника к остальным.

Внезапно шаман что-то рявкнул, крутанул жезлом и… атаковал сражающихся. Артем даже выругаться не успел, как дымные хвосты стремительно удлинились и захлестнули предплечье одного из дикарей. Рывок, мгновение полета, и воин повалился у ног пигмея. Сергей, на свою удачу, оказался чуть в стороне и под удар не попал. Впрочем, непохоже, чтобы колдун как-то расстроился по этому поводу. Даже гибель второго своего бойца ничуть его не напрягла — подумаешь, почти отрубил телохранителю голову, экая ерунда!

— Ну же, все вместе!! — заорал Артем и ударил ментальным тараном опасного аборигена. Рядом он ощутил еще два похожих воздействия.

Шаман пошатнулся, что-то залопотал по-своему, но хлестать плетью почему-то не стал. Склонился над бессознательным телом последнего своего телохранителя и окунул в его рану два пальца. Движения его если и замедлились, то не слишком заметно.

Артем, продолжая давить, сделал шаг вперед. Изнанка пела в его ушах, в глазах плескался гнев нуминги, а мозги работали необычайно четко и ясно. Нет ничего удивительного, что все последующие действия шамана он смог разглядеть в таких подробностях.

Внезапно колдун выпрямился и как-то по-особенному крутанул окровавленной кистью, после чего один за другим изобразил перед собой несколько знаков. Какой-то другой системы, не Таугрим, но чего-то столь же могущественного и древнего. В воздухе повисли иероглифы из черного дыма. Сначала расплывчатые и нечеткие, но очень быстро обретшие резкость и глубину. Еще миг, и на уровне груди пигмея возникла вертикальная метровая полоса, очень быстро раздавшаяся вширь. В ткани реальности словно бы возник провал в глубины Мрака, где зашевелилось нечто грозное, могущественное и донельзя омерзительное. Одновременно с этим забился в судорогах раненый, протяжно вскрикнул и уже окончательно затих. А на площадку хлынули десятки гнусных пародий на пауков, и надежда захватить шамана живьем окончательно рухнула. Победить такое количество темных тварей впятером невозможно.

— Отходим!! — крикнул Артем и, метнувшись к замешкавшейся было Катерине, поволок ее за собой. Скоро к ним присоединились остальные, и их отступление мало чем отличалось от бегства.

Первая самостоятельная вылазка Артема закончилась провалом.

Глава 5

ВЛАДЕНИЯ ОБЩИНЫ

Орава пауков, которую натравил шаман на отряд Артема, продемонстрировала удивительную настойчивость и целеустремленность. Несмотря на все старания, оторваться от них никак не получалось. Порождения Мрака нельзя было сбить со следа хитрыми уловками, они не уставали и не отвлекались на другие цели — знай себе ломились вперед. И только нешуточное везение позволило избежать гибели.

Сначала, когда твари только-только появились, большой удачей стало нападение змееногов. В другое время двухголовые хищники ничего, кроме ливших хлопот, не принесли бы, но не в этот раз. Привлеченные выстрелами, они выскочили из кустов аккурат в самую гущу пауков. И дорого продали свои жизни. У Артема даже возникла идея помочь им в изничтожении темной мерзости, но из провала продолжали лезть новые отродья, и отступление оставалось единственным разумным выходом. Даже если удалось бы прорваться к шаману, отряд бы точно кого-то недосчитался. Жертвовать Катей, Серегой или пацанами ради своих амбиций Лазовский был не готов.

Затем последовал почти час напряженного бегства по оврагам и буеракам, сквозь заросли игольника и мутировавшего шиповника. Когда сердце норовит выпрыгнуть из груди, ноги отваливаются от усталости, а в затылок дышат почти два десятка пауков. Самые шустрые несколько раз догоняли группу, приходилось принимать бой. Артем лично уничтожил троих гадин, еще пятерых записали на свой счет остальные.

Понятно, что бесконечно так продолжаться не могло, рано или поздно им пришлось бы остановиться, а там кто знает, чем бы все закончилось. Но группе повезло во второй раз: когда драка казалась неизбежной, по городу прокатилась Волна, вновь напомнившая об истинных хозяевах Сосновска…

Артем бежал замыкающим, прикрывая еле переставляющих ноги ребят. Лишенные выносливости Меченых, Мишка и Володя первыми не выдержали гонки и начали сдавать. Пришлось даже забрать у обоих вещевые мешки — один взял сам Артем, второй навьючил на себя Гулидов. В дележе груза пыталась поучаствовать Катя, но на нее раздраженно шикнули. Даже ошалевшие от нагрузок пацаны вспомнили о гоноре, чего уж говорить про сильных и выносливых мужиков-Сноходцев.

Катерина вообще вела себя молодцом. В походе проявила себя верным товарищем, в бою сражалась на равных с Гулидовым, да и про ее способности как виритника забывать не стоило. Обычно когда в таких красках расписывают женщину, то воображение начинает рисовать некую мужеподобную деваху — любительницу крепкого словца, крепкой выпивки и обладательницу соответствующей внешности. Отнюдь не амазонку с картин Вальехо или Ройо. Но Катя была другой. Она была именно женщиной — интересной, красивой, яркой и смертельно опасной. Даже сейчас, в маске и мешковатом комбинезоне, взмокшая от бега, она привлекала Артема как огонь мотылька.

Казалось бы, кругом опасность, боль, страх, а он думает о какой-то дамочке. Смешно! Скажи кто раньше — не поверил бы. Хотя с другой стороны, разве мог Артем предположить, что когда-нибудь окажется самым опытным бойцом в отряде, и уже не его, а он сам будет поддерживать отстающих?! Тоже нет. Все меняется, а жизнь порой выкидывает и не такие фортели.

Несмотря на несерьезные мысли, Артем был внимателен и собран. Сознание укрывал кокон Изнанки, ее энергия бурлила в жилах. В любой момент он мог взорваться серией ударов, способных не оставить мокрого места от любого паука, а если так повернет судьба, то и встретить ораву тварей в одиночку.

То ли из-за глубины погружения в Изнанку, то ли из-за слишком долгой работы с ее Силами, но Артем вновь видел старую знакомую галлюцинацию. Черный ворон летел рядом с ним, лениво махая крыльями и с показной ленцой облетая препятствия. Никто другой настырную птицу не видел, в бою она под руку не лезла, и относиться к ней приходилось как к неизбежному злу. Хотя Лазовский нет-нет да и начинал коситься на противную тварь — слишком много подлянок связано с этим персональным привидением, бдительность лучше не терять. Именно поэтому он почти не удивился, когда птица вдруг заволновалась, начала выделывать в воздухе кульбиты, а потом и вовсе свечой взмыла в небо, хрипло раскаркавшись напоследок.

Следом пришло очень знакомое ощущение.

— Ну-ка поднажали! — закричал он и сам подал пример: подхватил Мишку за шкирку и потащил вперед. — Кровь из носа, но нам нужно отыграть метров пятьдесят.

Вопросов никто не задавал. Они будут потом, когда минует угроза, сейчас на это просто не было ни времени, ни сил. Вслед за командиром Гулидов на пару с Катей подхватили Володьку и рванули с такой скоростью, словно собрались выиграть чемпионат по бегу с препятствиями. Щелкающие жвалами пауки моментально отстали. Пусть ненадолго, но отстали. Фору стоило использовать с толком.

Группа вылетела на широкую прогалину, бывшую когда-то спортивной площадкой. Волны и ржавчина сожрали турники с брусьями, а буйная зелень изуродовала асфальт. Однако признаки былой цивилизации пока еще сохранялись.

— Стоять!! — зарычал Артем. Последний рывок сожрал кучу сил, но об отдыхе пока стоило забыть. — Не расходиться!

— Какого черта? — прохрипел Сергей, но ответа не дождался: Лазовский с головой ушел в работу.

Пока остальные пытались отдышаться, он выхватил кухри и прямо на крошащемся асфальте принялся чертить неровную окружность с ними в центре. Получалось не слишком красиво, но его такие мелочи не волновали. Главное — безопасность.

Нож Артем держал в левой руке — не слишком удобно, но другого варианта не было. Именно эта конечность плотнее всего соприкоснулась с плотью Паталы. Сила хлестала ревущим потоком, проходила по жилам и питала клинок. Под Взглядом Изнанки хорошо было видно, как жгут энергии срывался с острия и белым шнуром ложился на землю. Трава на несколько шагов вокруг стремительно увядала, асфальт шипел и плавился.

Артем едва успел замкнуть круг, когда из-за деревьев показались первые преследователи. Замерли на мгновение, словно бы даже принюхались, а потом понеслись к ним с неудержимостью горной лавины. Бойцы заволновались, схватились за оружие, но через линию не переступали.

Сергей растерянно вертел головой, не понимая задумки приятеля и командира, а вот у Кати какие-то догадки точно были. Во всяком случае, она явно к чему-то прислушивалась, по-птичьи наклонив голову набок.

Сам Артем отметил это лишь мельком, сосредоточившись на собственных ощущениях. Хотя нет, не так. Он вполне понимал, что и как следует сделать, благо раньше уже приходилось заниматься чем-то похожим. Его волновали последствия, плата, которую придется отдать за спасение.

Он помедлил немного, а потом сноровисто начертил внутри круга три символа из памятной тетради — отвращение, замыкание и сокрытие. Отчеркнул их дугой и отступил к остальным. Теперь оставалось лишь ждать.

В Школе, когда он защищал здание от темных сил, его поддерживали два гораздо более сильных Сноходца, одним из которых был сам Кардинал. Последний определял и очередность знаков. Сейчас все было по-другому: Артем работал один, использовал всего три иероглифа, да и боролся вовсе не с темными. С одной стороны, расклад совсем не в его пользу, а с другой — и плата за использование заемной Силы будет иной.

— И чего теперь? — буркнул Гулидов, не отрывая взгляда от приближающихся пауков. — Они разобьют башки о невидимую стену? Или разом ослепнут и пробегут мимо?!

— Нет. И мы прячемся не от них, — сказал Артем не без сожаления. Как подсказывала интуиция, от темных тварей тремя закорючками они не отделались бы.

— Нет?! А от кого же? — вскинулся Сергей.

— Думаю, от них, — вмешалась в разговор Катерина и ткнула пальцем себе за спину.

И ее слова словно послужили спусковым крючком для гигантской Волны. Воздух задрожал, искажая предметы, а затем сквозь людей прокатилась Мертвая зыбь. Заломило суставы, заныли старые раны, спазмы скрутили мышцы. В глазах полопались сосудики, кое у кого носом пошла кровь. Необъяснимое порождение магии и технологии Древних вновь притащило вслед за собой обычный букет «приятных» сюрпризов. В том числе и Прозрачников.

Пятерка Гончих, Призрачный Огонь и стая Росомах возникли непосредственно за их спинами. Повертелись пару мгновений, осматриваясь, а потом с завидной скоростью рванули к ошеломленным Волной паукам. Пронеслись мимо защитного круга и врубились в ряды темных тварей, только ошметки полетели. Никого из членов группы Звери Изнанки не увидели, а значит, Артем все сделал правильно.

Защитный барьер решились покинуть лишь утром следующего дня. Ночь так и провели внутри круга, просыпаясь от каждого шороха. Пусть сразу после прохождения Волны хищники носа не кажут из пор и берлог, а пауков разметали Прозрачники, отсутствие нормального укрытия воспринималось всеми как огромный риск. Столкновение с обитателями Паталы в такое время опасно даже для Сноходцев уровня Артема, чего уж говорить про Катю, Сергея или ребят.

Впрочем, наутро все вроде бы успокоилось, и было решено продолжать движение. Погоня загнала отряд в глубь Дикого, и следовало поскорее выбираться в более цивилизованные места, прежде чем они вляпаются в очередные неприятности. Да и о поручении Кардинала забывать не стоило.

Маршрут выбрали не самый простой. Чтобы не возвращаться к бывшей улице Верхней — единственной прямой дороге к сердцу владений Караганды, — прошли немного на юг, до развалин оптового торгового центра, и уже оттуда по узким тропкам начали подъем.

Увы, но и до Переноса район славился сложной географией — кругом одни холмы, овраги, балки, мелкие болота и ручьи, да еще вдобавок ко всему совершенно безумное переплетение улиц, улочек, проулков, всяческих тупиков и проездов. Катастрофа лишь еще сильнее все запутала. Поиск нормального удобного пути стал архисложной задачей. Смешно сказать, ведь когда-то Артем гонял по этим закоулкам на велосипеде, спускался к плотине, а теперь боялся заблудиться.

Но тем лучше. Чем сильнее загружена голова, тем меньше остается места для тяжелых мыслей.

Как ни крути, но его затея провалилась. Поимка и допрос колдуна аборигенов, ради которых он пошел против воли Кардинала, едва не закончились гибелью отряда, и если бы не Волна, сегодняшнее утро встретили бы далеко не все. Вот тебе и голозадые дикари! И ведь что обидно, еще совсем недавно он и помыслить не мог о столь дерзком нападении на врага. Мыкался себе на задворках жизни, боялся всего и вся. Тогда сама мысль о появлении у него каких-то амбиций казалась насмешкой. Но вот он окреп, освоился с новым статусом, озаботился собственным будущим, и… такое разочарование. Что ж, поделом! Слишком вскружили голову успехи на ниве Сноходца, вообразил себя то ли Конаном, то ли Соломоном Кейном, вот и вляпался по уши!

А ведь теперь еще перед Кардиналом придется объясняться. И ладно бы затея его закончилась удачей, тогда хотя бы было ради чего терпеть унизительные нотации Дымова и слушать презрительное хмыканье Тагира, но нет, все впустую.

Перед ребятами опять же стыдно. Ради чего, спрашивается, их жизнями рисковал. Ради любви к искусству или мифической разведки Октябрьского района? И если пацанов в силу юного возраста можно убедить в чем угодно, то с Гулидовым и Катей такой номер не пройдет.

Ученица Хмурого сегодня с утра уже поинтересовалась: «Надеюсь, оно стоило того, командир?» И от этого ее «командир» захотелось выругаться матом. Что он ей ответит? Что даже вполовину не представлял себе реальные возможности шаманов пигмеев? Больше ничего из драки вынести не удалось.

Хотя… Пришедшая в голову мысль заставила сбиться с шага. Кажется, он едва не прозевал кое-что важное. Пусть не удалось получить ответы на нужные вопросы, но пользу можно извлечь практически из любой ситуации. Как там говорил Волков: почаще включать мозги? Очень правильный совет, в самый раз для него.

Если подумать, зачем искать новые тайны, когда есть возможность разобраться с уже имеющимися? Артем владеет ключом к власти Таугрим — кто бы они ни были, — однако упорно отмахивается от опасных знаний. Разве не глупость? Да, однажды Кардинал крупно его подставил с этими знаками, вынудил воззвать к силам, хозяева которых карали смертью любого охотника до крох их могущества. Но он ведь уцелел! И значит, понимает чуточку больше, чем раньше. Тот же защитный круг от Прозрачников удалось создать лишь благодаря знакам Таугрим и эксперименту трехмесячной давности. Тогда он смог разобраться с предназначением нескольких рун, но гнев хозяев древних тайн оказался чересчур велик. Он едва отбился от их клевретов, надолго зарекшись лезть куда не следует. Однако вот, пожалуйста, он применил колдовские рисунки, и пока мстить дерзкому самоучке никто не пытается.

Нет, отмахиваться от знаний нельзя. Тем более что шаман невольно подарил ему маленькую подсказку, как работать с магией рун.

Ведь что такое знак — это отражение некоего магического ритуала, имеющее набор заданных свойств. Во всяком случае, Артем понимал это именно так. Но без энергии любой иероглиф, даже самый заковыристый, останется всего лишь картинкой. Для его активации нужна Сила. И вот здесь-то начинаются сложности. На Силу Таугрим, если верить Кардиналу, наложил лапу какой-то могущественный дух, демон или даже бог и делиться ею с кем бы то ни было не собирается. Если брать понемногу, то еще можно остаться незамеченным, но стоит замахнуться на нечто серьезное, как приходит незамедлительный ответ.

И вот тут Артем видит, как какой-то шаман применяет очень эффективные руны, тратя на это лишь крохи своей энергии и… кровь. И никаких тебе заимствований чужой Силы, молитв Темным божествам или воззваний к духам-покровителям! Очень прагматичный подход, который стоит взять на заметку. Разумеется, при условии, что удастся найти способ обойтись собственной кровью. Короче, есть простор для экспериментов. Ну а если удастся разобраться с колдовским письмом, то и о Пожирателях можно будет вспомнить.

Настроение Артема стремительно пошло в гору.

…К середине дня отряд вышел к школе-интернату. Серая уродливая коробка еще советской застройки, как и везде, успела обернуться этаким каменным холмом, пронизанным червоточинами коридоров и комнат. В окнах не осталось ни одной целой рамы, вокруг проемов чернели свежие подпалины. Серега сразу узнал работу «шмелей». Весь школьный двор усеивал ковер из стреляных гильз — патронов здесь точно не жалели.

И это в нейтральном Диком, которое не трогали ни Меченые, ни церковники, ни даже культисты?! Последние, впрочем, были здесь редкими гостями, земли Кардинала и «чистых» являлись непреодолимыми барьерами. Но тем не менее факт остается фактом, там, где следовало ожидать следы сражений с аборигенами, имелись явные признаки кровавой междоусобицы.

Да с кем здесь воевать-то?!

Под прикрытием Володьки с Мишкой Сергей подобрался к окну и осторожно заглянул внутрь. Почти сразу оглянулся, пожал плечами — ничего. Катерина тем временем, как заправский шаман, кружилась на одном месте, в трансе просеивая отражение интерната в Изнанке. Все-таки в поиске она и вправду сильна, но, насколько Артем чувствовал, пока все было без толку. То ли Волна тому виной, то ли событие не смогло должным образом отпечататься в Патале, но амазонка лишь впустую тратила силы. Можно попробовать самому, но… Лазовскому было как-то тревожно на душе. Не чувство смертельной опасности, но и не безмятежное спокойствие. Словно кто-то наблюдает из укрытия, гадая: убить непрошеных гостей или для начала заговорить.

— Уважаемые, мы пришли с миром, — сказал Артем, обращаясь к изуродованной метаморфозами иве. Враждебное внимание ощущалось именно оттуда. — И не желаем вам зла!

Внезапно кусты слева и справа от дерева раздались, и во двор вышли две необычные «обезьянки». От привычных Артему зверюг их отличали несколько большие размеры и шипастый панцирь по всему телу. Хищники остановились на расстоянии одного прыжка и замерли, точно гончие перед рывком.

— С добром к нам с востока не приходят, а те, кто приходит, прямо здесь и остаются! — рявкнул из зарослей злой голос. На фоне обгорелого здания угроза звучала весьма серьезно.

Ребята на изменение обстановки среагировали быстро и, главное, правильно. Володя и Миша ненавязчиво взяли кусты на прицел, Гулидов переместился им за спину, контролируя тылы. Даже Катерина стряхнула транс и теперь сонно хлопала глазами. Артем машинально отметил, что выход из Паталы у женщины не отработан. У него тоже не всегда получалось быстро переключиться с одной реальности на другую, она же и вовсе вела себя как слепой котенок.

— Сурово. Только когда я с товарищами помогал Общине отбивать набег туземцев, нам почему-то никто не угрожал. Что на это скажете, господин Зверолов?

Если ящеры давно стали визитной карточкой людей Караганды, то отсутствие у них ошейников четко указывало на присутствие Слышащего. И неважно — является им собеседник Артема или кто-то из его спутников, затаившихся до поры в густой зелени.

Некоторое время невидимка молчал, лишь угрожающий свист «обезьянок» выдавал его волнение.

— Ладно, я выхожу. Но если кто дернется, то мои собачки порвут вас в клочья! Понятно? — наконец подал голос общинник и вышел из-за дерева. Невысокий, черноволосый, с открытым лицом и приметным шрамом на лбу. Навскидку лет тридцать с небольшим, но точно не скажешь — испытания старят людей. Одет в туристические ботинки, темные джинсы с многочисленными кожаными заплатками и зеленую футболку с длинным рукавом, поверх — спецназовская разгрузка с магазинами к «калашу». Сам автомат висел на шее, боец лишь придерживал его руками.

Артем удовлетворенно улыбнулся. Под Взглядом Изнанки прекрасно было видно, что перед ним Меченый. А значит, у воспитанника Караганды появились более взрослые коллеги. Вряд ли более сильные — для развития способностей время играет большую роль, — но точно опасные. Слухи, конечно, ходили, но теперь он убедился в том совершенно точно.

Отличная новость.

— Тебя Артемом кличут? — спросил общинник, остановившись рядом со зверьми. Одна из «обезьянок» тут же игриво потерлась плечом о его бедро. Сразу стало ясно предназначение заплаток — не будь их, шипы ящера разодрали бы джинсы в клочья.

— Да.

— Тогда ладно. Для тебя и еще некоторых ваших двери Общины всегда открыты. Караганда всегда вас особо выделяет, говорит: хорошие мужики, хоть и связались со змеей подколодной, — заявил общинник, ощупав взглядом Катерину. На что та фыркнула и отступила к Лазовскому.

— Если змея — это Кардинал, то полностью поддерживаю, хмыкнул Артем. — Но сам понимаешь: волки водятся с волками, тигры с тиграми, а Меченые с Мечеными.

— Мы же как-то живем, — сказал общинник, хлопая «обезьянку» по шее. Та довольно захрюкала. Однако, при всей видимой беспечности, Зверолов по-прежнему был напряжен.

— Значит, в вас просто меньше агрессии, — пожал плечами Артем. — Мы бы хотели видеть вашего старосту. Это возможно?

— Скажу больше — обязательно, — широко улыбнулся Слышащий. — Не дело, когда гости без присмотра бродят по хозяйскому дому. Невежливо это.

Спорить никто не стал.

Помимо самого Зверолова, представившегося Лешим, было еще двое общинников. Они страховали хозяина ящеров, пока тот вел переговоры. Когда же ситуация прояснилась, вышли к отряду. И хоть Мечеными они не были, их манера двигаться, умение обращаться с оружием и прочие повадки, присущие опытным бойцам, обещали серьезные хлопоты любому противнику. Такие сдохнут, но доставят «гостей» к начальству.

Ну и на здоровье — они возражать не будут.

Для Артема весь поход в Дикое не представлял ровным счетом никакого интереса. Так, обязаловка. У него своя цель, амбиции Кардинала пусть удовлетворяют другие. В конце концов, тот сам испортил отношения с Карагандой, вот пусть теперь и исправляет. Он-то тут при чем?

Однако его боевые товарищи такую позицию не разделяли. По их мнению, именно сейчас они перестали маяться дурью, шатаясь черт знает где, и взялись за настоящее дело. Отряд в сопровождении патруля не прошел и пары километров, как Гулидов уже вовсю травил байки общинникам, пацаны юлой вились вокруг «обезьянок», а Катерина строила глазки Лешему. Прямо картина маслом: Меченый — лучший друг горожанина. Однако не участвовавший в разговорах Артем нет-нет, но выхватывал краем уха вопросы о быте Общины, о сложностях с аборигенами и соседями, шуточки о Звероловах и их зверушках. Словно не Сноходцы у него в группе, а хитрые иезуиты-фээсбэшники.

Если бы еще Артема так не раздражали взгляды, которые Леший бросал на Катю…

Патрульные знали свой район много лучше обитателей Башни, скорость сводного отряда изрядно возросла. Заросшие бурьяном в полтора человеческих роста дворы, затянутые лианами по самую крышу дома, рощи неимоверно разросшейся колючки или стихийно возникшие болотца для чужаков могли стать непреодолимым препятствием. И вправду дикая земля.

Местные же всегда ухитрялись находить укромные тропки, срезать углы или выискивать тайные лазы. И при этом избегали встреч с хищными обитателями. В том, что такие имелись, не было никаких сомнений. В своей правоте Артем убедился, когда на них напала жабоподобная тварь, неизвестная в центре города.

Случилось это совсем недалеко от обжитой части Дикого. Отряд обходил очередной привет Древних — большую проплешину с черной каменной загогулиной в центре. Веяло от нее такой жутью, что, когда Леший перелез через железный забор и потопал по заросшему игольником палисаднику, никто и не подумал возражать.

Там-то их и поджидал болотный хищник. Бородавчатая жаба, размером с хорошую кастрюлю, пряталась среди остатков фундамента. Когда Артем проходил мимо ее укрытия, выстрелила в него длинным липким языком. Позже провожатые объяснили, что для человека или Меченого яд плевателя неопасен, самое страшное, что может случиться, — это двухдневная лихорадка. Хотя по меркам Сосновска такой результат тоже не подарок, но тогда ничего подобного он не знал.

На атаку Артем ответил рефлексами, вбитыми в него на тренировках: отшатнулся, пропустив липкий снаряд перед собой, а затем отсек жабий язык резким взмахом кухри. Зверюга только и успела сдавленно вскрикнуть, как следующим движением клинок отправился в короткий полет и вонзился ей в нёбо. Плеватель умер мгновенно.

Потом было много лишней суеты, нож пришлось оттирать от яда и вонючей крови, но главное, общинники немного иначе посмотрели на «гостей». От Артема не укрылось, что весь оставшийся путь они старались держать руки поближе к оружию. На всякий случай. Расслабились патрульные, лишь когда позади осталась граница жилой части Дикого, а вокруг потянулись ухоженные дома, появились куда-то спешащие люди.

Тогда же дало трещину и равнодушие Артема. К его удивлению, Община изменилась до неузнаваемости. Куда-то исчезли бесконечные заборы, многие дома оказались разобраны до самых фундаментов, а небольшие огороды объединены в настоящие поля. И главное, всюду работали люди. Никто не филонил, не ленился, пахали как пчелки, словно партия снова бросила клич «Поднять целину!». Скудных познаний в ботанике хватило, чтобы узнать на грядках картофель, томаты, огурцы, плантации клубники, обширные малинники и даже заросли уже местного кровавника. И над всем этим великолепием возвышалась средневековая крепость. Пусть еще недостроенная, но уже с настоящим донжоном, огрызками башен и фундаментом под стены.

— Я чего-то не понимаю или они отгрохали это чудо за полгода? — спросил Сергей вполголоса.

Артем кивнул. Даже с применением современной техники и своевременным подвозом материалов результат получается впечатляющий. Да, Волны накладывают свой отпечаток, и первые два этажа донжона уже успели обратиться в монолитный камень, но все равно результат чересчур фантастичен. Такими темпами через год здесь будет неприступная цитадель.

Ответ нашелся очень быстро. Группа вошла на территорию стройки, когда Мишка вдруг негромко выругался и ткнул пальцем в суету около дальней башни. Артем собрался было сделать пацану замечание, но сам едва удержался от матерщины. У них на глазах шестеро мутантов в ошейниках под руководством не иначе как Зверолова укладывали перекрытие. Могучие полузвери ворочали неподъемную плиту с поразительной легкостью. Если у Общины есть три-четыре подобные бригады, то ее успехи начинают восприниматься совсем иначе.

Артем собрался спросить у своих сопровождающих происхождение мутантов с Нитями Покорности, как из-за строительных вагончиков появился Караганда в сопровождении Петьки, Колючки и троих незнакомцев с военной выправкой. Один из них заметно хромал.

— Командир, да это же… — тихо ахнул Гулидов. Вторя ему, зашевелились и пацаны. Лишь тогда Артем узнал в калеке своего недавнего противника — церковника, спасенного от гибели прирученным мутантом. Рука сама собой легла на рукоять ножа, а сознание погрузилось в Изнанку. Сергей и Катя не отставали. Амазонка не понимала, что происходит, но готова была в любой момент поддержать товарищей.

Молодец девчонка! И почему Артем сначала ее в штыки встретил?!

Приготовления Сноходцев не укрылись от «чистых». Вокруг всех троих возникла золотистая дымка, а в ладонях злобно оскалившегося калеки возник сгусток Света. Узнал гад!

— Первыми не атакуем, ждем, — одними губами сказал Артем. Не хватало еще на глазах Караганды начать драку. Тогда точно поссорятся. В том, что глава Общины поддержит своих союзников, он сомневался. Слишком хитер.

Время словно остановилось, потекли томительные мгновения. Никто не хотел быть зачинщиком, однако напряжение нарастало. В Сноходцах Артем был уверен, но вот мальчишки могли сорваться. Слишком близко от них стояли «обезьянки». Если Караганда отдаст приказ об атаке, пацаны могут просто не успеть среагировать. Тут волей-неволей занервничаешь.

Но первым не выдержал калека. Ненависть «чистого» оказалась слишком велика, слишком сильно ему хотелось отомстить. Искра в его ладонях полыхнула особенно ярко, и луч Света вонзился в Артема.

Посоревноваться в скорости с лазерным лучом способен лишь сказочный герой. Для лишенного защиты человека такой удар верная смерть, потому «чистый» не сомневался в успехе. Даже ухмыляться начал. Все-таки одним махом отомстить за увечье и убрать опасного врага дорогого стоит.

Вот только в поединке с опытным Меченым такая поспешность приводит к серьезным ошибкам.

В Изнанке намерения церковника были видны за версту, а потому за миг до удара Артем подставил левую ладонь и направил в нее поток энергии. На пути смертельной магии встала непреодолимая преграда, и чары распались.

Глаза ослепила яркая вспышка, будто рядом кто-то взорвал светошумовую гранату. В голове зазвенело, но Лазовский усилием воли преодолел ошеломление и заставил себя двигаться вперед. В Патале было видно, что вслед за ним скользят еще две тени.

Атака остальных церковников немного запоздала и не отличалась оригинальностью. Воздух загустел, грозя спеленать Артема надежней иных сетей, но он ждал чего-то подобного. Сила Изнанки рассекла полотно чужих чар, и щит рухнул. До церковников оставалось всего несколько шагов. Калека пытался что-то колдовать, но явно не успевал. Да и останови он сейчас Лазовского, его товарищи довершили бы дело.

«Чистые» проиграли.

И в тот же миг три серые зубастые Тени беззвучно выросли перед союзниками Общины, а властный окрик заставил остановиться.

— А ну хватит, в караганду вас всех. Совсем ополоумели?! Дикое — нейтральная земля, хотите драться — топайте к себе, а здесь ведите себя прилично.

Голос Караганды звенел от возмущения, как будто не было его вины в том, что драка вообще началась. Патрульные дисциплинированно взяли Меченых под прицел.

— Прошу прощения, но не мы первые начали, — прохрипел Артем. Серебрянка ярилась внутри, требовала боя. Пришлось поднапрячься, чтобы унять разбушевавшиеся инстинкты.

— Да мне… Караганда… плевать, кто там виноват. Здесь наша земля и наши законы. Еще раз такое повторится — пожалеете! — пообещал староста и повернулся к «чистым»: — Господа хорошие, прошу простить, но, как видите, мне надо уважить гостей. С вами мы позже поговорим.

Калека начал было возражать, но на него рыкнул один из церковников, и он заткнулся. Лишь ожег Артема ненавидящим взглядом и вместе с остальными направился к небольшому дому неподалеку от стройки.

— Что, спустили пар, гости дорогие? — спросил Караганда насмешливо, как только церковники скрылись за верандой. Будто и не было угроз и криков.

Видя такое настроение старосты, стражи Дикого опустили оружие, а Звероловы принялись успокаивать возбужденных «обезьянок».

— Старые счеты, — развел руками Артем. — Кто ж знал, что вы себе таких союзников нашли.

— Кто надо, Караганда, тот и знал. Да и чем они тебе не по нраву? По крайней мере, в неприятности из-за них мы ни разу не попадали. А от вас с вашим Кардиналом горсть пользы и килограмм проблем, — заявил Караганда и свернул к ближайшей строительной будке, поманив за собой Меченых. — Ладно, пойдем потолкуем, раз уж явились.

Артем повернулся к своим и криво ухмыльнулся. На лицах товарищей аршинными буквами было написано разочарование. Особенно сильно это было заметно у Кати. Для амазонки, считающей Кардинала спасителем человечества и непререкаемым авторитетом во всех вопросах, такие откровения были в новинку. Она-то шла сюда с настроем наставить на путь истинный свернувших с верного пути земляков, а нашла еще одного игрока, не склонного поступаться интересами ради соседей. Сюрприз!

Артем с самого начала не ждал от визита сюда ничего хорошего. Караганда был достаточно мстителен, чтобы не спускать на тормозах ранение Петьки. С него могло статься остановить Меченых на границе района и под угрозой смерти отправить восвояси. Однако союз с «чистыми» и для Лазовского стал неожиданностью. Очень важная новость! Если же вспомнить про виденных Звероловов, строительство крепости и особенно бригады мутантов, то в Башню он вернется не с пустыми руками. Глядишь, и за долгую отлучку оправдываться не придется. Главное, переговоры не сорвать, и тогда все будет нормально.

Приветливо кивнув Петьке, Артем переступил через порог будки.

Глава 6

«ТАМ НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ…»

Разнос, который Кардинал учинил вернувшемуся ученику, Захар наблюдал лично. Зашел в кабинет главного Сноходца утвердить план патрулирования района, а оказался в самом центре бури. Разъяренный Хмурый, срываясь на крик, отчитывал загулявшего где-то Артема. Едва ли не впервые на памяти Ненахова Кардинал на кого-то повышал голос, практически орал. Громко, до хрипоты, точно бригадир на проштрафившихся грузчиков.

Незаметно подмигнув старому приятелю, Захар пристроился на стуле у стены рядышком с Тагиром. Попадать под горячую руку не хотелось.

— Нет, ты мне все-таки скажи, какого дьявола ты пропал на столько дней?! — прорычал Кардинал. — Отвечай!

От яда в его голосе Захара передернуло. Артему не позавидуешь. Когда сильнейший Меченый Башни в таком настроении, может случиться все, что угодно.

Однако ответ приятеля удивил его еще больше.

— Следовал букве и духу Кодекса Бессмертных, — заявил Лазовский. — Искал способ улучшить свое мастерство.

— Что?! — Кардинал аж поперхнулся.

— Искал на границе Октябрьского района и Дикого следы шаманов аборигенов. Хотел прояснить некоторые вопросы, — с деланым равнодушием заявил Артем.

И Захар едва удержался, чтобы не присвистнуть от восхищения. Художник в очередной раз нашел способ выделиться. Это уже не мелочные выпады скандального подростка, это настоящий бунт.

— Вот оно что… А тебя куда послали? — спросил Кардинал вкрадчиво.

— Одно другому не мешает. — Артем пожал плечами. Всем своим видом он демонстрировал, что не понимает, из-за чего разгорелся весь сыр-бор. Прямо оскорбленная невинность! — Тем более я предупреждал.

— Может быть, — закивал Кардинал и едко добавил. — У тебя своя голова на плечах, и ты можешь совать ее куда угодно — в котел к аборигенам, в задницу демонам или даже в пасть к Сыну Господина. Твое право. Только зачем ты за собой потащил подчиненных? Если сгинешь ты — Башня это переживет, но если утянешь за собой еще двух Меченых, в том числе лучшую мою ученицу, это будет совсем другой коленкор. Кем ты себя возомнил, чтобы рисковать другими?!

— Бессмертным! — сказал Артем с неожиданным вызовом и поднял глаза на Кардинала. Словно скрывалось за этим его ответом что-то еще, понятное лишь им двоим. И, виданное ли дело, Хмурый отвернулся.

Рядом тревожно шевельнулся Тагир, и Захар не сдержал усмешки. Что, не нравится, когда у этой парочки появляются какие-то секреты от тебя? То ли еще будет!

— Даже так… — протянул Кардинал. Он как-то очень быстро успокоился и сбавил обороты. — Ладно, с твоей «самоволкой» разберемся позже, что там с Карагандой?

Захара смена темы разочаровала. Как бы он ни смеялся над Тагиром, странные интонации в голосе Лазовского будили в нем жуткое любопытство. С каких это пор у нелюдимого виритника появились тайны? Пусть в молодом сильном воине сейчас сложно узнать того забитого заморыша, вора-неудачника, покорно принимающего удары судьбы, однако сам он этого еще до конца не осознал. Нет-нет и проглядывали в нем остатки былых комплексов, из-под маски бойца выглядывала мягкотелая сущность интеллигента. До сих пор приятель просто плыл по течению, и вдруг такой сюрприз. Очень интересно!

Захар настолько задумался, что пропустил большую часть рассказа. Решил, будто ничего нового Лазовский не скажет, и ошибся. Озвученные Артемом выводы настораживали. По мнению приятеля, у Караганды с церковниками сложились любовь и полное взаимопонимание, возникли общие интересы и дела. И главную роль здесь сыграли Звероловы.

Достоверно о них мало чего было известно. Кроме способности подчинять разных тварей, остальное шло на уровне слухов. Вроде бы кто-то видел, как у приемыша Караганды быстро затянулся порез или как тот без помощи рук поднимал в воздух легкий камушек. Никакой конкретики. Неизвестно даже, сколько всего Слышащих проживало в Диком! Караганда здесь хорошо постарался. Все время одного Петьку на виду держал, а про остальных ни слова, конспиратор чертов.

Зато пока Артем гостил в Общине, видел шестерых Звероловов. И не пацанов, а уверенных в собственных силах мужиков, освоившихся с Даром и не стесняющихся его применять.

В последнем и крылась главная проблема. Похоже, именно Слышащие натаскивали мутантов с Нитью Покорности, вколачивая в их куцые мозги нужные схемы поведения. Получилось такое разделение труда: церковники ловят диких Измененных, а Звероловы превращают их в смертельное оружие. И плевать, что философия «чистых» требует от них уничтожать любого, кто был осквернен прикосновением Изнанки. Союз настолько выгоден обеим сторонам, что можно забыть о любых принципах. Каких-то внешних признаков принадлежности к Меченым нет — и ладно. В качестве врагов оборотни с колдунами-виритниками гораздо лучше подходят.

Косвенно выводы Артема подтверждали строительные бригады мутантов. За картошку с овощами их не купишь, нужно нечто более серьезное. Конкуренту столь серьезный инструмент точно никто не даст — чревато серьезными последствиями. А вот союзнику и партнеру — пожалуйста.

Тот факт, что с Лазовским и его людьми — врагами «чистых» — вообще стали разговаривать, объясняется лишь хитростью Караганды. Ушлый староста предпочитал не складывать все яйца в одну корзину. Нормальные отношения с другими группировками позволят сохранить независимость и защитят от диктата более сильного партнера. В духе бывшего бомжа и с культистами торговлю организовать, пусть даже тайком, с оглядкой.

Вот и с Башней он решил отношения окончательно не рвать, а драку «чистых» с Артемом и вовсе ухитрился повернуть к своей выгоде: спесивых союзников на место поставил. Молодец мужик!

Примерно в том же духе высказался и Кардинал. Внешне совершенно спокойно, но чуткий нос Захара учуял идущие от него волны раздражения. Как-никак первая серьезная ошибка! Выстраивая отношения с Мечеными и Школой, Хмурый явно упустил из виду Дикое. В результате — серьезное усиление Церкви Последнего дня. И ведь назад уже не отыграешь, Башне просто нечего предложить зажиточной Общине. Единственная их ценность — Меченые, но нужны ли их услуги Караганде, это вопрос. Открыто староста Дикого ничего такого не говорил, отделался туманными намеками и обещаниями…

— Не самые приятные новости ты принес, Артем, — подытожил Кардинал доклад ученика. — В свое время в какой-нибудь восточной стране за такие вести могли и голову срубить.

— Хорошо, что мы в тихом и мирном Сосновске, правда? — скривился Лазовский, заставив Захара мысленно застонать.

Да что с ним такое?! Какого дьявола опять нарывается?! Если бы Захар не успел к этому времени изучить характер приятеля, он бы решил, что в нем вновь проснулся прежний ершистый парнишка. Чего он опять не поделил с Хмурым?!

Неожиданно облик хозяина Слободы поплыл, мелькнуло смазанное движение, и неведомая сила отшвырнула Артема к стене. С глухим шлепком приятеля впечатало в камень, даже пыль посыпалась. Обычного человека такой удар уложил бы на больничную койку, но Лазовский даже не упал. Капюшон слетел с лица, обнажив бледную кожу, из его носа брызнула кровь. На левой щеке медленно проступало красное пятно ожога — по воле Кардинала Изнанка жалила хуже огня. Однако Артем не издал ни звука, лишь скривился на мгновение и тут же растянул губы в холодной улыбке.

Захар почувствовал гордость за приятеля. Чтобы так встречать чужие удары, нужно обладать стальным характером. А значит, точно можно забыть о прежнем безвольном слюнтяе.

— Объяснить за что? — поинтересовался Кардинал ледяным тоном.

— Не стоит. — Артем едва заметно наклонил голову. — И я приношу свои извинения.

— Это еще не все! — отрезал Кардинал. — Думаю, мы уже достаточно встали на ноги, чтобы не только установить законы и правила, но и начать требовать их исполнения. Поэтому за безответственность ты отправляешься под домашний арест сроком на две недели.

— И, как понимаю, разжалован в рядовые? — уточнил Артем, вытирая кровь. Не было похоже, что он сильно расстроен.

— Не надейся. — Захар представил, как Кардинал под капюшоном кривит губы в змеиной улыбке. — Глупо лишать Башню перспективного бойца и командира, а вот охладить горячую голову стоит.

Хмурый тронул звонок на своем столе, и в комнату вошли Двое охранников.

— Проводите господина Сноходца в охраняемый блок у девятого поста.

Захар понятливо усмехнулся. Девятый пост располагался не в Башне, а в соседней девятиэтажке. Там только-только закончили укреплять два последних подъезда и начали переселять туда полезных для группировки новичков-«нормалов». Зрелище конвоируемого Сноходца их точно порадует. Заодно послужит наглядным примером того, что в Башне неприкасаемых нет.

— Тебе будет о чем подумать, — сказал Кардинал уже в спину Артему. — Например, о том, каково это — сидеть в безопасности, когда твои товарищи рискуют жизнью.

— Что?!

— Ничего особенного. Тагир нашел неизвестные Врата Древних, и Конклав готовит совместную экспедицию, — сказал Кардинал, тяжело роняя слова. И добавил: — Вместо тебя пойдет кто-то другой. Быть может, менее опытный, но знакомый со словом «ответственность»… Уведите!

Это был нокаут! Уже к вечеру те же охранники разнесут по всей Башне подробности разговора, завтра о том заговорит весь Конклав. Для Артема с его комплексом одиночки подобная слава была хуже ножа в сердце. Он из кожи вон лез, чтобы заработать авторитет, и вдруг такой удар.

Захар в очередной раз пообещал себе не ссориться с Кардиналом, потому как в мире есть просто сила и сила с большой буквы. Чтобы на равных спорить с бывшим бандитом, а ныне могущественным Сноходцем, надо иметь очень веские аргументы. И почему Артем этого никак не поймет?..

Случайно или нет, но для Захара разговор имел далеко идущие последствия. После ухода попавшего в опалу ученика Кардинал достал список участников, куда сразу после имени коменданта Башни вписал Ненахова. Похоже, ему предстояло стать одним из первых оборотней, попавших на таинственные Пути Древних. Возможность отказа не предусмотрена.

Но главное, никаких подробностей. Кардинал лишь сообщил, что экспедиция стартует через два дня и в ней будет еще четверо участников из Конклава. Немного больше рассказал Тагир. Унижение давнего соперника настроило его на благодушный лад, и он намекнул, что проход через Врата не станет дорогой в никуда, а открывшаяся тропа — прямая дорога в вотчину Волкова.

Для Захара этого хватило, чтобы сложить все факты и сделать правильные выводы. Слишком много на малом Совете Кардинал говорил о важности быстрой переброски бойцов, о секретах противостояния экспансии соседей, чтобы новость об открытии новых Врат была недавним сюрпризом. Значит, нашли их давно и по каким-то причинам не исследовали. Другой вопрос почему…

В группу помимо Захара с Тагиром вошел Денис, парочка энергичных оборотней от команд Эдика и Ромы, а также фигуристая ведьмочка со стороны Ланы. Подробности подковерных интриг прошли мимо Ненахова, и почему были представители только этих сообществ Меченых, он не знал. Да и не интересовало его это. Честно говоря, у Захара лишь против кандидатуры Дениса не было никаких возражений — действительно сильный и опытный боец, а вот на месте любого другого он предпочел бы видеть Артема. Что бы там ни говорил Кардинал, на того можно положиться в любой передряге.

Башню покинули засветло. Перед отправлением Захар заглянул было к Артему, но его не пустила охрана. Не положено. Пришлось уходить, так и не поговорив, отчего на душе остался неприятный осадок. Вроде как не поддержал приятеля в тяжелую минуту. Нехорошо.

Вытянувшись цепочкой, спустились в овраг, мимо памятного дома, в котором Захар в компании с другими Мечеными схлестнулся с жутковатым порождением Тьмы. После захвата Башни здесь все хорошенько зачистили, но обгорелые стены по-прежнему не внушали доверия. Он даже шаг ускорил, чтобы миновать их побыстрее. Остальные не очень понимали, чем так не угодили бывалому Перевертышу какие-то развалины, начали шушукаться. Тагир и тот разулыбался, хотя ему-то положено было знать причину.

Хохмачи чертовы!

Несерьезный настрой сбило появление болотной пумы. Группа проходила мимо бывшего детского садика, когда из-за развалин беседки вылетел разъяренный хищник и, сбив с ног растерявшегося Дениса, принялся рвать идущего следом Маугли. За что так прозвали этого оборотня из команды Эдика, Захар не знал, по крайней мере со зверьем общаться он точно не умел.

Пума драла когтями бронежилет и норовила добраться до горла, а он лишь орал и отбивался руками. Чтобы перекинуться в боевую форму, ему не хватало какого-то мгновения.

Пока Маугли катался по траве, сражаясь со зверем, остальные бестолково топтались вокруг. Как помочь и не навредить товарищу, никто не знал. У оборотней, конечно, живучесть о-го-го какая, но за новые дырки в шкуре никто спасибо не скажет.

Ситуацию разрешила амазонка. Подгадав момент, ткнула стволом обреза в ухо зверя и спустила курок. Голова хищника взорвалась как спелый арбуз, забрызгав Маугли кровью. Пума последний раз дернула лапами и затихла, чего не скажешь об оборотне. Подчиненный Эдика орал как резаный, костеря на все лады чокнутых баб, «которым ума не хватает понять, когда стоит стрелять, а когда нет». Пришлось вмешаться Тагиру, чтобы горлопан заткнулся.

Зная вспыльчивый характер Меченых, а женщин-Меченых в особенности, стоило ждать ответного взрыва ведьмы, но та лишь хмыкнула и презрительно вскинула подбородок. Ненахов вместе с остальными почувствовал себя оплеванным.

И вправду ведьма, не зря на Марго откликается.

— Приводи себя в порядок, и двигаем дальше! — прорычал Тагир. — Не успели от дома отойти, как уже нашли неприятности себе на задницу. Детский сад на выезде!

Все пристыженно молчали. Пусть в случившемся немалая доля вины самого Тагира, что с того?! Все люди опытные, а повели себя как салажата. Решили, что земля вокруг своя, разведанная, а сами круты до изумления, вот и получили. Раззявы. Будь Захар на месте Тагира, он бы повернул группу обратно. Не может поход, начавшийся с неприятностей, закончиться чем-то хорошим. Верная примета.

Однако правая рука Кардинала оказался гораздо менее суеверным.

Ломоть — головорез из команды Ромы-оборотня — с помощью салфеток помог товарищу привести одежду в относительный порядок, Тагир залечил раны, и вскоре движение возобновилось…

Врата обнаружились за ржавым остовом железного гаража у здания бывшего фитнес-центра, в часе ходьбы от Башни. Пройдешь мимо — не заметишь, надо специально искать. Что наводило на интересные мысли. Источники знаний Кардинала и его ближайших помощников явно не ограничивались медальоном и Храмом Всех Древних.

Чтобы добраться до входа, сначала пришлось вырубить заросли вездесущего кровавника. Работали Захар с Денисом, остальные желания поработать мачете не проявили, лишь Марго собрала спелые плоды в мешок. Меченые старательно подчеркивали, что они союзники, но никак не подчиненные. Тагира такое положение дел заметно раздражало.

Наконец открылась вертикальная плита в человеческий рост. Молочно-белая, с радужными разводами и замысловатой резьбой по краям. Кое-где заметны царапины и сколы, словно кто-то сильно разозленный лупил по камню стальным топором. В самом центре еще можно было разглядеть рисунок четырехрукого воина в глухом шлеме. Складывалось ощущение, что кто-то приложил немало усилий, чтобы его уничтожить.

Захар посторонился, пропуская вперед Сноходцев. Тагир что-то втолковывал ведьме, та в ответ молча кивала. Но, видимо, реакция коллеги не устроила помощника Кардинала, он сел на корточки и начал выводить на земле непонятные черточки и кружочки. Наконец Марго решительно тряхнула головой и выдохнула:

— Поняла!

— Ну тогда, — Тагир не спеша поднялся, отряхнул штаны от мусора, — попрошу всех отойти подальше и поберечь глаза. Врата давно не открывались, могут быть разные… спецэффекты.

Захара не надо было упрашивать дважды. Он первым отступил к гаражу и, немного подумав, перекинулся в боевую форму. Так оно безопасней, человеческое тело слишком уязвимо для всяких экспериментов. Его примеру последовал лишь Денис, чем заработал презрительное фырканье Маугли и Ломтя.

Дураки, ничему их жизнь не учит!

Тем временем со стороны камня раздался треск, полетели искры, в землю дважды ударили черные молнии, а на закуску и вовсе повалил густой дым. Потянуло приторно-сладкой вонью Тьмы. На груди Захара немедленно ожил Амулет Света — нагрелся, начал едва заметно вибрировать. Денис, сейчас выглядевший как уменьшенная копия хищного прямоходящего динозавра, покосился одним глазом и плотоядно клацнул зубами.

Почувствовал?! Захар завистливо вздохнул. Посвящение в Храме Всех Древних, конечно, добавило ему сил, но как оборотень он по-прежнему уступал более опытным товарищам. Тот же Денис играючи превращается в тварь много большего размера, чем имеет его человеческая ипостась. Да и одежду куда-то прятать ухитряется, а вот у Захара такой фокус выходит хорошо один раз из трех. И не поймешь, то ли практики не хватает, то ли таланта, то ли что-то не так делает.

Медальон успокоился столь же быстро, как и проснулся. Вместе с ним прекратилась и свистопляска вокруг Врат. Сноходцы справились со скверной Мрака и заставили-таки работать древний механизм. На глазах у всех каменная поверхность пошла рябью, обрела глубину и прозрачность лесного озера. Изображению таинственного рыцаря вернулась четкость. Он пошевелился, пару раз взмахнул руками, затем рубанул мечом и… исчез.

— Готово! — объявил Тагир и отвесил Марго шутливый поклон. По его виду и не скажешь, что пришлось столкнуться с какими-то трудностями. Зато ведьму пошатывало. — Заходим по одному, не задерживаемся. — Сноходец подхватил одной рукой свой рюкзак, другой локоть коллеги и через плечо ехидно добавил: — И молите богов, чтобы Врата не захлопнуло, когда будете через них проходить.

Сказал и скрылся в туманном мареве. Чертыхнувшись, Захар потопал следом. Вряд ли Древние были идиотами и не позаботились о системах безопасности, но мало ли. У входа он едва не столкнулся с Денисом, но слишком разогнавшийся ящер вовремя притормозил и пропустил Ненахова вперед.

Захар сделал шаг, другой и… вывалился в заросли папоротника. Переход серьезно ударил по мозгам, притупил внимание и реакцию. Ненахов не успел оглядеться, как оступился и кубарем покатился к подножию векового дуба. По пути какая-то сила вырвала из рук автомат, сорвала заплечный мешок и хорошенько приложила по пояснице. Вдобавок ко всему он больно ударился о торчащий из земли корень.

Какого черта?! Ошеломленный Захар явно не успевал за событиями. Он попытался встать, но земля под ним пошла волнами, а сверху навалилась неподъемная тяжесть. Ребра затрещали. На голову полилась жижа, от одного запаха которой все нутро едва не завязалось узлом. И Захар запаниковал. Бешено рванулся — раз, другой, третий. Что-то затрещало, сразу стало легче дышать. Глухо рыча, он усилил напор, попытался встать на одно колено, но хлесткий удар сшиб его обратно на землю.

От резкой боли перехватило дыхание, впрочем, за это Захар своему неведомому противнику готов был сказать спасибо: боль прекрасно прочистила мозги. Прекратив сопротивление и мысленно сосредоточившись на амулете, он сложил руки «лодочкой» и прочитал короткое воззвание к Ладару.

— Повелитель Света, Владыка Утра, защити меня от происков Тьмы и дай силы повергнуть Зло! — Он шептал заученные слова с жаром и пылом неофита, вкладывая в каждое слово огонь души.

И почти сразу по телу пробежала знакомая теплая волна, смыв боль и усталость, укрепив мышцы и добавив ясности ума. В членах поселилась удивительная легкость, а мир раскрасился новыми оттенками. По опыту Захар знал, что такое состояние не продержится долго, дорог каждый миг.

Как только вокруг когтей возникло золотое свечение, он извернулся и рубанул по похожему на здоровую змею черному корню. Тиски вокруг туловища ощутимо ослабли, Захар повторил рывок. Надсадно заревев, дернулся изо всех сил. И на этот раз у него все получилось.

Остатки корней лопнули точно гнилые нитки, Ненахов оказался на свободе. С боков к нему метнулись еще два корявых отростка, но их он просто перепрыгнул. Лишь отскочив на пару метров, позволил себе оглянуться… И оторопел. Оказывается, все это время он сражался с деревом — с огромным дубом, которого коснулась скверна Тьмы и наделила псевдожизнью. Зеленый великан превратился в уродливую корягу с кривыми щупальцами-ветвями, гигантскими фасеточными буркалами по всему стволу и с похожим на слюнявую пасть дуплом. Настоящий кошмар мичуринца! Хорошо хоть к Захару свои лапищи древесная мерзость больше не тянула. Последний рывок неожиданно прыткой жертвы стоил ей нескольких конечностей и опаленной Светом коры.

Ненахов довольно зарычал. Пусть Ладар погиб, но остатков его мощи хватает, чтобы внушить почтение даже самым гнусным монстрам. И это хорошо!

Стараясь не выпускать хищное дерево из поля зрения, Захар быстро осмотрелся. Никого из членов отряда в окрестностях не наблюдалось. Умирать его бы не бросили, а значит, остальные тоже по уши в неприятностях.

Захар обошел вокруг здешних Врат — двух резных каменных столбов с изуродованными фигурками четырехруких рыцарей на вершинах. Они уже закрылись, но следы на земле ясно говорили, что прошли все. Особенно выделялись отпечатки лап Дениса. Вот здесь он топтался на месте, затем сделал длинный шаг, затем еще и… побежал?!

Да что за чертовщина здесь происходит?! Что могло заставить бежать оборотня подобного уровня?! И ведь никаких признаков сражения. Мертвая тишина вокруг, лишь проклятое дерево скрипит ветвями.

Захар попробовал пройти дальше, но, как назло, через пару метров от Врат следы исчезали. Будто корова языком слизнула! И что прикажете делать?!

Ненахов зло втянул носом воздух. Дернулся, снова принюхался и, хлопнув себя по лбу, ринулся в сторону засохшего куста колючки, сильно смахивающего на частокол из шипов. Человеческие привычки давали о себе знать, и он порой забывал о возможностях своего тела. Там, где подводят зрение и слух, выручит обоняние.

Под ноги попались заплечные мешок и автомат Захара. Даже искать не пришлось. Порадовавшись такой удаче, он, не сбавляя хода, забросил их на плечо и вломился в заросли. Такое испытание не выдержала даже ороговевшая кожа его боевой формы. Лоб, шею, грудь и плечи украсили десятки глубоких царапин. Но Захар продолжал двигаться вперед. Ерунда, заживет, гораздо важней то, что запах усилился, а значит… В этот момент тело ощутило слабое сопротивление, и он прорвал невидимую завесу.

— Твою дивизию! — зарычал Захар, машинально сдергивая с плеча «калаш» и выдавая очередь на полрожка. В нескольких метрах от него худющая уродливая тварь с впалым животом и пегой шкурой прижала к земле Марго и явно собиралась вцепиться ей в горло.

Он успел в последний момент. Пули сшибли существо с ног, покатили по земле. В стороны полетели кровавые брызги. Кожа лопнула, и в образовавшейся прорехе стало видно гнилое нутро. Назвать этот выкидыш Тьмы животным не поворачивался язык. Больше всего оно напоминало оживленное магией чучело неизвестного хищника, но никак не живое создание.

Наконец тварь твердо встала на лапы, тряхнула башкой и нашла взглядом Захара. В ее глазах вспыхнула дикая злоба. Марго была забыта, зверюга собиралась мстить.

Поток Света, выплеснувшийся из ладони Ненахова, она встретила широким бугристым лбом. Пергаментная кожа сморщилась и поползла клоками, обнажив желтую кость, левый глаз лопнул, как перезрелая слива, но эта ходячая мерзость даже не сбавила шаг. Словно не знала, что такое боль и страх.

В шаге от Захара тварь взвилась в воздух, метя в горло. Увернуться он уже не успевал и от души врезал растопыренной пятерней с выпущенными когтями. Усиленный мощью Ладара удар снес половину башки и отшвырнул нечисть на куст колючки.

— Добивай! — взвизгнула Марго и показала пример, рванув к бьющемуся в агонии монстру. В руках ведьмы как по волшебству появился туристический топорик.

Захар едва не переспросил зачем, но вовремя заметил, как тело монстра окутали клубы дыма, и там, где они появлялись, раны начинали стремительно затягиваться. Остро завоняло Тьмой.

— В сторону! — рявкнул он и простер над тварью руки. Марго едва успела отшатнуться, как бело-золотое пламя накрыло оскверненного Тьмой зверя. На мгновение кожу стянуло от жара, но вскоре огонь спал, открыв полуразложившийся труп — вместе с магией Мрака из него ушло и мерзкое подобие жизни.

Ведьма зло выругалась и двумя взмахами топора отделила мертвяку почти восстановившуюся голову. На всякий случай! Захар же только сейчас опомнился и огляделся.

Он оказался на небольшой площадке перед грудой железа, в которой с трудом можно было узнать упавшее колесо обозрения. Сзади стена из разросшейся колючки, слева и справа — широкие канавы с грязно-серой жижей. Здесь же были и остальные члены отряда. Денис в облике динозавра загнал сразу двух одержимых Мраком зверюг в тупик между завалившейся набок будкой кассы и бетонной плитой. Ящеру не требовалась поддержка сил Света, чтобы твари превратились из охотников в жертв. Даже Тьма неспособна оживить разорванное в клочья тело. По крайней мере, останки других монстров валялись на земле и не подавали никаких признаков жизни.

Тагир в компании с оставшимися оборотнями обнаружился немного в стороне. Сноходец замер на краю канавы, увязнув в поединке взглядов. Его противник — невысокой человекоподобный уродец с огромной головой — стоял по пояс в грязи, но вряд ли испытывал по этому поводу какие-то неудобства. Вокруг него медленно кружились непонятные черные то ли хлопья, то ли снежинки, с хилых ручонок изредка срывались капли темного огня. Похоже, что Тагир встретил достойного противника.

Для Маугли с Ломтем тоже нашлась работа — они дружно отбивались от одержимого льва. Некогда величественный зверь облез и страшно исхудал, взамен отрастив на голове два ряда мелких рожек. Перевертыши с трудом отражали его атаки, не давая прорваться к занятому схваткой Тагиру. В общем, патовая ситуация, без помощи не обойтись.

Захар подмигнул Марго и гигантскими скачками помчался к сражающимся, ведьме пришлось догонять.

Переродившийся лев что-то услышал, потому как отмахнулся от оборотней и попытался развернуться к новому противнику. Но тут Маугли и Ломоть не сплоховали. Насели на него так, что монстру пришлось на несколько секунд уйти в глухую оборону, а там уже и Захар подоспел. Белкой взлетел на спину твари и вцепился когтями в загривок. Призывать Силу Ладара он не стал — и так справится, а туз в рукаве не помешает. Все-таки его возможности ограниченны, и Захара хватит еще на один серьезный призыв Света.

Лев не успел опомниться, как Ненахов вбил когти ему в затылок. Лапы зверя разъехались, он упал. Почти сразу рядом оказался Маугли и с натужным хэканьем принялся рубить ему шею мачете. Ломоть начал потрошить когтями пачку соли, чем заработал одобрение Захара. Когда Тьма начнет покидать мертвое тело, ее надо будет чем-нибудь встретить.

Брезгливо вытерев заляпанные пальцы о землю, Захар повернулся к Сноходцам. Там тоже все закончилось — Марго поставила жирную точку, срубив карлику голову.

— Слушай, командир, глаза меня обманывают или мы не на базе Волкова? — спросил Захар насмешливо.

Тагир, еще не отошедший от схватки в Изнанке, грязно выругался. Виритника пошатывало, заметно подрагивали колени. Но он быстро взял себя в руки и расправил плечи.

— Нижний парк не узнал?! Да и до Школы рукой подать… — Тагир откашлялся. — Но лучше бы нам убраться отсюда как можно скорей.

— Дело говоришь, — согласился Захар и кивнул на карлика: — Что, в кои-то веки кто-то тебе оказался не по зубам?

Тагир аж дернулся.

— Не мели ерунды! С такой мелочью я справлюсь в любом состоянии, — процедил он, затем немного подумал и добавил: — Хотя он и вправду оказался очень силен.

Захар еще раз вспомнил уродца: карикатурное тельце, слишком большая голова на тонкой шейке, широченный приплюснутый нос и похожие на иголки зубы. Ни тебе мощных челюстей, острых когтей или огромных мускулов, только плотная аура Тьмы вокруг, и все. Такому, чтобы выжить, нужен серьезный костыль в виде магии. Так что лукавит Сноходец, сильно лукавит.

К ним подошел тяжело дышащий Денис. Ему тоже бой дался далеко не так просто, как показалось вначале. На левой ноге красовался свежий рубец, на груди и животе топорщились содранные костяные пластины.

— Моих солью тоже обработайте, — попросил он Ломтя и кивнул на голову карлика у ног Марго: — Кто это был?

Захар едва не бросил: «Да кто же тебе скажет?!» Но его опередил Тагир.

— Скарл — полуразумный демон с неплохим набором колдовских умений. Кардинал рассказывал о таких, — буркнул Сноходец. — Одна беда: они вроде не обладают собственной волей, а эта гадина вокруг себя целый отряд сколотила и на нас напала…

Тагир вдруг осекся и подошел к небольшому гнилому наросту на стенке билетной кассы, который сильно походил на гриб чагу, разве что от того не несло Тьмой и вокруг не дрожал воздух. Зло оскалившись, помощник Кардинала рубанул ножом и рассек лжечагу на две неровные части.

Хлопнуло, взвился хоровод черных искр, и Захар ощутил, как исчезло давление на уши, появились посторонние звуки. Пелена, через которую он продирался, когда искал своих, наконец исчезла.

— Вот ведь гадина какая! Морок поставил, чтобы бой в Школе не слышали. — Тагир сплюнул, обвел взглядом весь отряд. — Все целы?.. Ну тогда двигаем отсюда, и в темпе! Пока нас еще кто-нибудь нехороший не нашел.

Однако его предупреждение несколько запоздало.

Затрещали кусты, на поляну вывалился черный комок, тут же развернувшийся в крупного паука. Ломоть потянулся было за солью, но Марго оказалась быстрей. Ведьма молниеносно выдернула из кобуры на поясе обрез двустволки, шагнула к порождению Тьмы и почти вплотную разрядила оба ствола. Добивать не пришлось — тварь упала на спину, и от нее повалил густой дым. Жаль, что с Одержимыми и демонами такой фокус не проходит.

Маугли одобрительно заворчал, начал что-то говорить, но появление еще трех пауков заставило его заткнуться.

— Бегом, мать вашу!! — рявкнул Тагир.

И они побежали.

Любимое место отдыха горожан давно превратилось в закрытый мир, живущий по своим законам. Там, где царит Тьма, живым существам нет места. Даже будь в парке весь Конклав в полном составе, все равно пришлось бы отступить. Слишком много порождений Мрака нашло себе здесь приют, слишком сильны эманации первородного Зла. Выжить в Нижнем парке — уже большая победа.

Похватав вещи, группа рванула напрямик через ржавые останки колеса обозрения. Однако совсем скоро стало ясно, что это было ошибкой. Прямой путь не всегда самый короткий. Несмотря на нечеловеческую ловкость Меченых, завалы из металлических конструкций, непонятные бетонные блоки и обломки свай сильно их задержали. Поэтому когда отряд вырвался на бывшую центральную аллею, там их уже ждали четверо одержимых — трое болотных пум и огромный кабан-секач. Вдали мелькал еще один скарл в сопровождении трех или четырех «клякс».

На беду темных, первым шел Денис. Двуногий ящер играючи перемахнул через сунувшихся к нему пум и налетел на секача. Тот даже дернуться не успел, как челюсти оборотня сомкнулись на его загривке, затем последовал сильный рывок, и позвоночник чудовища лопнул с противным хрустом.

Столь молниеносное нападение ошеломило пум, чем незамедлительно воспользовался Тагир. Силой Изнанки сковав одну из тварей, он одним движением снес ей голову и атаковал ее товарок. Маугли и Ломоть не отставали, дополняя ментальную мощь Сноходца грубой физической силой.

Марго с Захаром остались не у дел. Даже расслабились немного, за что едва не поплатились. Скарл додумался метнуть в сражающихся похожий на веретено сгусток черного света, и, чтобы отбить магическую атаку, Ненахову пришлось постараться. Возникший в его руках золотистый щит не успел полностью сформироваться, когда в него вонзилась Стрела Тьмы.

Грохнуло так, словно рядом взорвалась мина. Захара отбросило назад, прямо на ведьму, Маугли и Тагира просто сбило с ног. К тому моменту им противостояла последняя тварь, которая воспользовалась смятением в рядах Меченых и бежала, поджав обрубок хвоста.

Зато скарл об отступлении и не помышлял.

Под прикрытием «клякс» он с завидной меткостью начал бомбардировать группу заклинаниями. И Захар практически ничего не мог с этим поделать. Его власти над Светом было недостаточно для противостояния колдуну такой силы. Пришлось снова бежать.

Миновали развалины детского городка, срезали угол через танцплощадку с подозрительно булькающей лужей в центре, немного поплутали в лабиринте бывших кафешек, киосков и полусгнивших автомашин. Погоня не отставала. К скарлу и «кляксам» присоединились две твари с козлиными головами. Яростно блея, они точно носороги сносили на своем пути любое препятствие. И что самое поганое, пули их не брали.

Неизвестно, чем закончилась бы эта гонка, если бы отряд не выскочил ко рву перед Школой. Вымуштрованные Волковым бойцы сориентировались моментально и жахнули по погоне из «шмеля». Здесь не помогла даже защита от пуль. Облако огня накрыло обоих рогачей и одну из клякс, остальные вынуждены были отступить под укрытие деревьев.

Вырвались!

— Ну что, камрады, будем считать, тропу к Школе мы нашли? — заявил Тагир, как только волковцы перебросили через ров мостик из двух досок.

— Угу. Только ходите по ней, пожалуй, без меня, — сказал Захар. Остальные поддержали его нестройным бурчанием, вызвав довольный смех Сноходца.

Впрочем, Ненахов как никто другой понимал, что в случае нужды даже такой путь лучше, чем ничего. А значит, им еще не раз придется прорываться через заслоны Тьмы, и их жизни будут ставками в борьбе за скорость. Ничего страшного, прорвутся! Правда, на вкус Захара, на этих неведомых дорожках невиданных зверей могло бы быть и поменьше, хотя бы самую малость. Надо намекнуть Кардиналу, пусть озаботится. А еще лучше, чтобы ему об этом Артем сказал. Сразу как из-под ареста выйдет.

От нарисовавшейся картинки Захар помимо своей воли улыбнулся и почувствовал, как начали разжиматься тиски напряжения. На другой берег он ступил в отличном настроении.

Глава 7

ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ЗНАНИЙ

Заключение под домашний арест стало для Артема неприятной неожиданностью. Он как-то незаметно успел привыкнуть платить за ошибки и сложный характер реальными делами. Неважно, шла ли речь о его участии в смертельных сражениях, в скучном, но не менее опасном патрулировании границ или в тяжелых тренировках. Главное, всегда требовалась какая-то реакция, действие. Артем ругался, ворчал, проклинал все и вся, но умом осознавал важность каждого шага, видел конечную цель и обязательную пользу для себя или всего общества. Даже те трепки, что периодически устраивал ему Хмурый, воспринимались как испытание навыков Сноходца.

И вдруг на тебе, тюрьма! Удружил Кардинал, ничего не скажешь.

Сосновск не терпит лености или праздности, в нем есть место лишь для деятельных энергичных людей. Нагрузки таковы, что человек либо подстраивается под адский изматывающий ритм, либо ломается и погибает. В таких условиях заключение не наказание, заключение — отдых. И вместе с тем прохлаждаться в четырех стенах, пока твои боевые товарищи играют со смертью, — о, это испытание не из легких. Особенно для Артема, с его непростыми взаимоотношениями с бойцами Башни.

Поначалу Лазовский метался по комнатам, точно лев в клетке. Для самоуважения было бы лучше, если бы его бросили в холодный карцер, посадили на хлеб и воду, не давали спать и травили зверями. Но вот так сидеть на чужой шее…

Впрочем, он не кухонный интеллигент, чтобы ругать власть и ничего не делать. Изуверские методы обучения у Кардинала приучили не стоять на месте, а любую ситуацию стараться повернуть к своей выгоде. Не можешь противостоять стихии — плыви по течению.

Такой подход был ему по душе! И к черту все сомнения.

Артема разместили на шестом этаже девятиэтажки в крайнем подъезде — подальше от немногочисленных обитателей дома. Кроме него в этой части здания обитали лишь четверо бойцов, организовавших тут нечто вроде контрольного пункта в лифтовой на первом. И лишний раз арестанта они предпочитали не беспокоить. В общем, идеальные условия для всякого рода опасных экспериментов и авантюр. Грех ими не воспользоваться! Особенно когда малейшая ошибка способна привести к массовым жертвам среди ни в чем не повинного населения.

Артем собрался всерьез взяться за силы Таугрим. Успех с защитным кругом воодушевлял, забыть о возможности увеличить собственное могущество было бы преступлением. Да и чем черт не шутит, вдруг таинственный хозяин знаков посчитал его достойным наследником ключей к власти Древних?! Ведь за защиту от Прозрачников так платы никто и не потребовал!

Жаль только, Захара нет рядом. В противостоянии с порождениями Тьмы Посвященного Ладара лучше иметь на своей стороне. И пусть его покровитель мертв, даже тень могущества Повелителя Света повергает Мрак в прах.

Ну да чего мечтать о невозможном. Артем слышал, как утром Захар ломился через пост охраны и какими словами его послали к Кардиналу. Стоит рассчитывать только на себя.

Для эксперимента Лазовский выбрал дальнюю комнату, в которой из мебели оставались лишь продавленный диван и шкаф с книгами. Он не поленился и потратил полчаса на то, чтобы оттащить все в гостиную — чем больше будет свободного места, тем лучше. Еще несколько минут убил на то, чтобы выковырять из косяка ржавый гвоздь. Плохая замена карандашу или куску мела, но не в его ситуации привередничать. Нацарапать пару закорючек на паркете можно, и ладно.

На этом приготовления были закончены.

— С богом, что ли? — сказал Артем вслух.

Его немного потрясывало. Одно дело лезть в дебри смертельных чар в горячке боя, когда нет времени продумать последствия, и совсем другое — делать осознанный шаг, по доброй воле совать голову в петлю. Навалились сомнения, в душе шевельнулся страх, и… почти сразу пришла злость. Артем ненавидел себя таким — слабым, нерешительным и безвольным. Приходилось прикладывать массу сил, чтобы уничтожить ненавистные черты характера, но гнилое семя нет-нет и давало ростки.

Решительно стиснув гвоздь в кулаке, Артем опустился на пол и потянулся сознанием в Изнанку.

Серая мгла окутала разум, появилось ощущение падения, перед внутренним взором замелькали смазанные картинки — какие-то лица, силуэты животных, обгорелые деревья, дома и храмы. Видения сбивали с толку, всячески мешали и отвлекали. Артем так и увяз бы в призрачных миражах, но сказалась постоянная практика. Хватило волевого усилия, чтобы туман расступился, и он ухнул к самой границе Второй Пелены. Той самой, которую он пока еще был неспособен перейти.

Реальность поплыла, облака тумана уплотнились, приобрели законченные формы. Вокруг Артема раскинулась серая степь с припорошенной пылью травой и редкими деревцами вдали. Серо, тускло, уныло. Хотя Лазовский предпочитал такие невзрачные пейзажи сумасшедшей яркости кошмарных снов. Случилось ему однажды влезть в порождение чьей-то фантазии. Такой жути натерпелся — Тьма отдыхает!

Под ногами обнаружилась гладкая черная плита, приятно холодившая обнаженные ступни. Отлично подойдет на роль доски для рисования. Артем шевельнул кистью и ощутил, как по коже скользнул завиток тумана, оставив в руке кусок мела.

Но чего-то не хватало!

Лазовский замер, пытаясь разобраться в ощущениях, и тут над головой раздалось хлопанье крыльев — на край плиты приземлился старый знакомец. Глянув на Артема сначала одним глазом, потом другим, ворон одобрительно каркнул.

— И тебе не кашлять! — поприветствовал галлюцинацию Артем. На что пернатый паразит важно кивнул и принялся чистить перья. Остро захотелось запустить в него мелом, и Лазовский мысленно пристыдил себя за столь хулиганские желания.

Нет, надо работать. Не то он так еще целый день будет собираться с духом!

Решительно стиснув зубы, Артем склонился над камнем и заскрипел мелом. Пара тонких линий, хитрый завиток, кривая загогулина, ромб и поверх всего жирный крест. Первый знак получился хорошо, даже гордость берет. В бытность художником ему пришлось бы сделать кучу эскизов, прежде чем удалось добиться такого результата.

Краем сознания Артем ощущал, как в это время оставленное в комнате тело выцарапывает копию этого знака на паркете. Теперь надо сформировать между рисунками устойчивую связь, передать начальный импульс, энергии и ждать результата.

Лазовский пошевелил пальцами, и к нему со всех сторон устремились тончайшие ручейки тумана. Следующее движение, и они вливаются в рисунок на камне, придавая ему объем. Края чертежа затрепетали, возникло ощущение, что тот сейчас вспорхнет и улетит точно бабочка. Артем едва сдержался, чтобы не прижать знак рукой. Но наконец все успокоилось, и он почувствовал, как на месте пиктограммы возник крохотный канал в неизведанные области Паталы, на другом конце которого плескались океаны энергии.

Неожиданно раздался странно знакомый звон, по воздуху побежала волна ряби, а над рисунком возникло облачко мерцающих искр. И чутье Сноходца в голос закричало о приближении Волны. Только Волны непривычной, какой-то слабой и… неправильной. Артем даже растерялся. Как-то слишком все необычно. В прошлый раз, когда удалось расшифровать три знака, ничего подобного не было.

В десяти шагах возник вихрь из сотен тысяч огоньков. Одним махом он вырос в два человеческих роста и так же быстро опал, оставив после себя облако серого тумана с молочно-белым пятном в самом центре. В то же мгновение погасли искры и над пробудившимся знаком.

Артем не сразу узнал в госте Туманника — уж больно редко появлялся в Сосновске этот обитатель Изнанки. С ним и встречаться-то приходилось всего несколько раз.

Тем временем Прозрачник заколыхался, пошел волнами и с ленивой неторопливостью поплыл в сторону Лазовского.

— Вот ведь безмозглая тварь! — скривился Артем. Будь это любой другой Зверь Изнанки, стоило бы волноваться, а так… Хлопот много, а реально опасности никакой. При соблюдении простейших правил даже обычный человек справится.

Поймав взглядом Туманника, Артем сосредоточился и ввинтил в сердце твари свое недовольство. Бедный зверь словно на железную стену налетел. Замер как вкопанный, забурлил, зашипел, стал меньше в размерах, а потом и вовсе порскнул прочь испуганной мышью.

Артем довольно рассмеялся. Приятно ощущать собственную силу, знать, что былые страхи теперь над тобой не властны. И вдвойне здорово, когда твое могущество увеличивается. Пусть совсем на чуть-чуть, но ведь увеличивается!

Он ощутил немалый душевный подъем. Боязнь возмездия хозяев наследия Таугрим отодвинулась на задний план, хотелось пробовать новые знаки и формулы, разгадывать древние тайны. Природная осторожность сменилась азартом и страстью. Артем принялся за новый знак…

Картинки шли одна за другой. Призывы слабых Прозрачников сменялись символами-оберегами, запирающие знаки чередовались с отвращающими, сложные узоры для создания прокола в Изнанку соседствовали с выверенными схемами для укрепления границ реальности. Знания словно вливались в разум Артема. Руки самостоятельно исправляли ошибки и недочеты в эскизах, вносили дополнения и правки. Порой первоначальное изображение после добавления спиралей, хитрых завитков или непонятных закорючек приобретало совершенно иной вид.

Успехи лишь подогревали охватившее Артема лихорадочное возбуждение. Большую часть времени он проводил в Изнанке, прерывался только на еду и кратковременный отдых. Прежний страх перед возмездием хозяев наследия Таугрим растворился в потоке новых открытий. Охранник, который приносил ему судки с горячим, моментально заметил изменения в настроении подопечного и даже поинтересовался его самочувствием.

Пришлось врать о бессоннице, впрочем, слова Артема вряд ли звучали убедительно. Хорошо хоть растяпа не стал заглядывать в комнату, где медитировал Сноходец. Объяснить происхождение многочисленных узоров на полу, а кое-где даже на стенах, было бы затруднительно. Хватит проблем с внешностью. Еще более бледная, чем обычно, кожа, воспаленные глаза, ниточки лопнувших сосудов на лице и руках — Артему не надо было заглядывать в зеркало, чтобы узнать о том, насколько плохо он выглядит. Да и сложно ждать иного при подобных нагрузках. Значит, надо сжать зубы и работать дальше. Пока есть время, он должен успеть разобраться со всеми знаками…

К концу первой недели Артем почти полностью исписал небольшой блокнот. В отличие от памятной тетради, в нем на каждой странице рядом с ясным и понятным эскизом колдовского знака соседствовало не менее внятное описание применения. И слава Патале, Артему хватило мозгов, чтобы сразу понять ценность записей. Любой Сноходец за эту тоненькую стопку листков убьет и не поморщится. Так что он старательно прятал от охранников черновики, порой ощущая себя Ульяновым-Лениным под присмотром бдительных надзирателей. Для полноты картины не хватало шифров, симпатических чернил и прочих шпионских штучек.[2]

Артем, лишь когда изобразил на бумаге закорючки последней руны. Легкое помешательство, превратившее его в увлеченного безумца, немедленно схлынуло, оставив после себя усталость, страшное моральное опустошение и желание не вспоминать об Изнанке хотя бы пару дней. Не было сил даже пошевелиться. Несколько часов Артем просто лежал на диване, бездумно уставившись в потолок и безуспешно пытаясь справиться с начавшейся дрожью. Левая рука онемела и плохо сгибалась, лицо горело, а в желудке перекатывались колючие ежи.

«Как же я до такого себя довел?!» — с некоторой оторопью подумал Артем. Но здравая мысль явно запоздала. Сейчас с глаз словно спала пелена, и он вдруг понял, насколько неестественно вел себя последние дни. Патала не то место, где допустим излишний риск. В реальности можно быть сколь угодно безбашенным отморозком, но в мир Прозрачников следует соваться с холодной головой и ясным умом. Артем же нарушил это правило.

Кряхтя точно старик, он поднялся с постели и вернулся в импровизированную лабораторию. Зло цыкнул зубом — зрелище впечатляло. Стены и пол густо покрывали узоры Таугрим, не уступая росписи развалин Древних. Сразу и не скажешь, что рука держала не остро отточенный резец, а корявый гвоздь. Очень качественная работа.

Из Паталы открывалась еще более яркая и красочная картина. Линии горели синим неоновым огнем, вплетая в Песнь Изнанки высокие ноты. Над некоторыми знаками переливалось перламутром нечто вроде мыльных пузырей, расцветали радугой крученые ленты. Это было красиво… Это было страшно… Уже сейчас Артем ощущал, как дрожит и прогибается реальность, как истончилась граница с миром кошмаров. Гостю с той стороны понадобится совсем небольшое усилие, чтобы вырваться на свободу.

На языке вертелось непечатное слово, а в душе зашевелились нехорошие предчувствия. Артем прикрыл глаза и сосредоточился на силах, которыми наделил его проглот. Там, где не хватает человеческих органов чувств, имеет смысл вспомнить о способностях Прозрачников.

Пелена транса затянула сознание, реальность пошла волнами, а под веками вспыхнули белые пятна. Тут же сказало свое слово безрассудство Артема — виски прострелила боль, левую руку скрутила судорога. Пришлось сцепить зубы и терпеть. Наконец Лазовский ощутил себя центром гигантской паутины, нити которой тянулись куда-то в глубины Изнанки. Накопившаяся усталость притупляла чувствительность, но он все-таки принялся перебирать энергетические линии пальцами. И почти сразу стопроцентное попадание! Хватило одного касания, чтобы ощутить слабую дрожь, а в раскрывшееся сознание хлынули потоки нечеловеческой злобы. Нечто исходящее жгучей ненавистью двигалось к нему, как корабль на свет маяка.

Черт, черт, черт!!! Артема пробкой выбросило из транса. В создании Мрака он с ужасом узнал нечто родственное тем Теням, что ранее насылали на него хозяева Таугрим. Тот же гнилостный привкус Тьмы, печати служения великой Силе — все то же самое, только гораздо более могущественное, древнее, опасное.

Захотелось врезать себе кулаком промеж глаз. Дурак! Почему он не увидел ловушку?! Почему отказывал неведомым владельцам магии Таугрим в разуме?! С чего решил, что они махнули на него рукой?!

Сейчас ему было совершенно понятно — как только наследники Древних убедились в бесполезности теневых убийц, сразу же сменили стратегию. Затаились до поры до времени, перестали требовать плату, а он и расслабился. Более того, всерьез взялся за чужие тайны. Глупец! Теперь совсем по-иному выглядела та легкость, с которой Артем разгадывал предназначение знаков. Ведь ему помогали найти ответы, исподволь подсовывая готовые решения. А он как последний баран шел по проторенной тропе, своими руками копал себе могилу.

Каждая сотворенная им руна, каждое обращение к Силе Таугрим ослабляли барьеры между реальностью и страной кошмаров, каждое открытие все ярче и ярче разжигало маяк для хозяев древней магии. Теперь же пришла пора платить по счетам…

— Проклятье!! — простонал Артем, меряя комнату шагами. В голове царил сумбур, какие-либо идеи отсутствовали. Хотелось одного — бежать из ставшей ловушкой квартиры, и подальше, на худой конец обратиться за помощью к более опытным товарищам или позвать Ненахова. Жаль — ни то ни другое не осуществимо. Надо рассчитывать только на себя.

Артем подавил приступ паники. Если уж ему суждено здесь сдохнуть, то сделает он это как мужчина — сражаясь до последнего. Да и кто сказал, что ему придется обязательно погибнуть. Шанс победить есть всегда.

Некстати вспомнилась Катя. То, как она двигается, как говорит… Нет, ему определенно рано умирать!

Сделав несколько энергичных взмахов левой, разогревая окаменевшие от напряжения мышцы, Артем вернулся в гостиную. Кардинал не зря предупреждал — рука плохо слушалась и адски ныла. В предстоящей схватке придется осторожничать, может подвести в любой момент. И ведь, как назло, ошибки он большей частью совершал в Патале, а расплачиваться придется в реальности, где воля сплошь и рядом уступает слабости тела.

Внезапно Артем понял, что в комнате жутко холодно и температура все понижается. Пальцы моментально заледенели, кожу на лице стянуло точно маску, по спине принялись маршировать легионы мурашек, а кончики носа и ушей потеряли чувствительность. Изо рта начали вырываться клубы пара, а в углах гостиной стал скапливаться грязно-голубой иней. И это в городе, где днем погода бывает либо жаркая, либо нестерпимо жаркая!

Неведомая тварь была уже совсем близко.

— Ничего, прорвемся, — сказал Артем вслух, просто чтобы услышать собственный голос. Но слова прозвучали как-то неубедительно.

Ногой подцепив стул, Лазовский поставил его около зашторенного окна, уселся верхом. Кухри положил на колени и так замер. По методике Волкова выровнял дыхание, унял внутреннюю дрожь и, отрешившись от страха, боли и холода, краешком сознания скользнул в Изнанку. Мысли путались, но он упорно загонял себя в состояние, при котором вновь мог бы ощутить себя центром паутины и не потерять связь с реальностью.

Получилось не сразу. Скользить по грани и не проваливаться глубоко в Изнанку, вместе с тем сохраняя нужный уровень сосредоточения, оказалось сложно. Особенно после таких нагрузок. Но Артем справился, и комнату в тот же миг накрыла сеть из множества пульсирующих нитей. Сознание расширилось, заполнило собой всю комнату, взяло под контроль каждый сантиметр пространства. Он словно поднялся на одну ступеньку выше, стал кем-то большим, чем человек, гуляющий по чужим снам.

Фокусу с паутиной его научил Кардинал — по своему обыкновению, схватил за шкирку и заставил следовать за собой. Только зачем он нужен, объяснить забыл. Или не захотел, что более похоже на правду. Пришлось разбираться самостоятельно. Жаль, до настоящего момента у Артема не было возможности проверить правильность своих изысканий. На подготовку уходит слишком много времени, и в скоротечном бою об этой методике даже вспоминать бессмысленно. Зато сейчас…

Пока Артем готовился к битве, ледовой коркой затянуло двери и окна. На стенах появились морозные разводы. И страх, удушливый страх дымкой повис в воздухе. В «лаборатории» одна за другой начали исчезать руны, оставляя после себя плохо читаемые темные подпалины.

Охрана проявила редкостную бдительность и моментально заметила неладное. С лестничной площадки послышались обеспокоенные голоса. В дверь забарабанили кулаками, затем бухнули чем-то тяжелым, но та сидела как влитая. Внутрь теперь удастся войти, лишь когда все закончится.

Суета часовых прошла мимо Артема, он целиком сосредоточился на предстоящей битве. Когда по углам сгустились тени и, чтобы ощутить враждебное внимание, уже не требуется сверхчувственное восприятие, дурак станет отвлекаться на постороннюю ерунду.

С резким хлопком пространство смялось, треснуло, по стене напротив побежала рябь изменений. Мертвый камень вспучился, пришел в движение. Причудливая игра теней образовала из получившихся бугров, рытвин и вмятин гигантское лицо. Оно беззвучно пошлепало губищами, наморщило лоб, затем принюхалось и… отлепившись от стены, рвануло к Артему. Из широко распахнувшейся пасти раздался торжествующий вой.

Зрелище летящей в твою сторону головы неведомого то ли демона, то ли духа способно нагнать страху на любого храбреца. И оттого что ее плоть призрачна, как дымный фантом, менее жутко не становилось.

Артем свирепо улыбнулся — кажется, его все еще не слишком уважают. Он мысленно схватил сразу две Нити паутины и потянул их на себя. Рукам передалась слабая дрожь, скользкие ленты Силы едва не выскользнули из пальцев. От волнения Артем чуть не потерял концентрацию, но справился с секундной слабостью и накинул на эмоции узду контроля.

В кружево Нитей вокруг него вклинилась темная паутинка чужих чувств и мостом соединила с тварью. По нервам ударил адский коктейль из ненависти, торжества и нестерпимого голода.

Рано радуешься, мерзость!

Продолжая улыбаться, Лазовский поймал взгляд гостя из Тьмы и принялся тянуть энергию из зажатых в кулаке Нитей. Патала моментально вскипела, заполнила тело, а затем хлынула по новому каналу прямиком к твари. Левая рука и глаза словно вспыхнули огнем, Артем, кажется, даже заорал от боли, однако контакт не разорвал. Начатое надо доводить до конца.

В отличие от обычного поединка взглядов, когда воля Сноходца выталкивает сознание противника в Изнанку для ментальной битвы, сейчас Артем использовал глаза как проводник для энергии мира снов. Со стороны его удар выглядел как белая молния, вонзившаяся в лицо демона. Да так, что во все стороны брызнули ошметки Тьмы, а в центре лба чудовища возникла глубокая рана.

Как тварь заорала! Больше и не помышляя о продолжении атаки, она волчком завертелась на одном месте, крича и стеная. С потолка посыпалась побелка, а окно за спиной и вовсе брызнуло осколками. Но Артем не обращал внимания на такие мелочи.

Вскочив на ноги, он пнул стул навстречу монстру, сам же подлетел к нему справа и полоснул сжатыми на манер когтей пальцами. Охваченная белым огнем рука играючи прошла сквозь призрачную плоть демона. Артем ощутил слабое сопротивление, там что-то трескалось и рвалось, один раз его ощутимо тряхнуло, а затем… затем все вдруг закончилось. Адское порождение издало последний полувой-полукрик и взорвалось фонтаном черных искр.

Победа далась настолько легко, что Лазовский растерялся. Замер посреди комнаты, тупо уставившись туда, где только что бесновался его противник. Неужели все?! И эта страшилка для детей школьного возраста древний демон?!

Развить мысль Артем не успел. Инстинкт заставил пригнуться, шагнуть влево и ткнуть клинком себе за спину. Лезвие почти не встретило сопротивления, однако боль оно причиняло вполне реальную. Нападавший отшатнулся, зашипел, а Артем сдавленно выругался. На него пахнуло такой застарелой вонью, да так, что его едва не вывернуло. Верный признак Тьмы.

Отскочив обратно к окну, он развернулся и замер, разведя руки в стороны. Только теперь Лазовский увидел три обретшие плоть Тени, еще две замерли в дверях. Что ж, эти гости ему были хорошо знакомы. Успел изучить как их манеру боя, так и некоторые подлые приемчики.

Один из которых против него тут же попытались применить.

Правая Тень сделала скользящий шаг вперед и выстрелила мгновенно удлинившимися ручищами. Попади она в цель, и Артем, самое малое, заработал бы трещину в ребрах. Но ему удалось увернуться. Разворот, уход в сторону… А там уже две других на подходе.

Следующую пару минут Артем вертелся волчком, пытаясь уцелеть под градом ударов. В бою с порождениями Тьмы обычные ухватки малопригодны, здесь нужно действовать более хитро. Заморозить Взглядом Изнанки, обжечь энергией Паталы или рассечь надвое заготовленным клинком. Проблема лишь в количестве посланцев хозяев Таугрим — пятерых все-таки многовато.

Впрочем, Артем держался, причем небезуспешно, даже общая усталость не мешала. Хватило нескольких удачно проведенных приемов, чтобы напор тварей ослаб. Победа была не за горами. Лазовский приободрился, вернулась легкость движений и какая-то лихость… Увы, ровно до той поры, пока из «лаборатории» не выплыл черный пузырь с пуфик размером в окружении свиты из призраков.

— Твою дивизию! — Артем прижался спиной к стене и с обреченностью уставился на новых тварей. Его противники воспользовались заминкой и принялись медленно отступать к остальным.

На взгляд Артема, в новоприбывших порождениях Мрака было что-то неуловимо знакомое. Он прищурился, активировал Взгляд Изнанки… И снова выругался. Перед ним висел в воздухе брат-близнец только что убитой сущности. Демон в виде гротескного лица, казалось бы надежно развоплощенный, вернулся обратно.

Тем временем призраки закрутили вокруг пузыря адский хоровод. Их движения все убыстрялись и убыстрялись, пока не слились в сплошную стену, в которой то и дело мелькали искаженные морды и молящие о чем-то фигуры. Поднялся страшный вой, свист, и в образовавшийся вихрь из Тьмы очень быстро затянуло последние три Тени. Артем даже моргнуть не успел, как оказался наедине со сгустком первобытного Мрака.

Он потерянно оглянулся. Инстинкт настоятельно советовал нестись со всех ног как можно дальше от древнего ужаса. Артем ослаблен, самое мощное его оружие оказалось бессильно — драться сейчас будет сущим безумием.

Он даже сделал шаг к разбитому окну, но остановился. Вряд ли бегство что-то изменит и его оставят в покое. Отношения с демоном нужно выяснить прямо сейчас. Да и, в конце-то концов, в появлении то ли охотника, то ли карателя есть исключительно его вина. Если Артем выживет, а тварь убьет хотя бы тех же охранников блока, их кровь будет на его руках. Сможет ли он смириться с собственной подлостью? Вряд ли. Лучше умереть с гордо поднятой головой, чем жить опустив глаза.

Приняв решение, Артем тряхнул головой и поудобнее перехватил кухри. Когда выбор сделан и ясен дальнейший путь, легко шагать даже по дороге в могилу.

Пока Лазовский разбирался в своих мыслях и чувствах, буйство Тьмы начало стихать. Замедлилось вращение вихря, быстро сошли на нет вой и свист. Сплошная стена Мрака пошла светлыми пятнами, разделилась на множество замедляющихся потоков. Затем внутри смерча из теней что-то беззвучно бахнуло, и он осыпался на пол мгновенно тающими снежинками.

А перед Артемом замер злобный демон. Более могучий собрат той твари, что пряталась на руинах базы водоканала.

В принадлежности возникшего из призрачных тварей существа не было никакого сомнения. Высокая, за два метра, фигура, на крепко сбитых плечах сидит козлиная голова с витыми рогами, куцей бороденкой и ярко-оранжевыми глазами с треугольными зрачками. Тело покрыто густой шерстью, лишь на груди белеют пятна огрубевшей кожи, да на предплечьях шевелится алая бахрома. Ноги почти человеческие, если можно так сказать о лапищах с внушительными когтями и серо-стальной кожей. Копыт нет, и то хорошо.

Как это ни странно, тварь не спешила нападать на Артема.

Казалось, она его пристально изучает, сравнивая с кем-то иным, давно ей известным. И сравнение было не в пользу Сноходца.

— Ч-червь! — прошипел козлоголовый на темном наречии, заставив Артема вздрогнуть. Наличие разума у существа с таким обликом было неприятным сюрпризом. — Как смел ты… ш'хер ту'а… воззвать к величию Таугрим?! — Демон говорил что-то еще, но слишком уж куцые обрывки древнего языка достались Артему. Он понимал с пятое на десятое, только смысл улавливал. — Хлок тхер'ез Таугрим, Тичиз тхер'ез Таугрим, Сквориш тхер'ез Таугрим!!

Имена древних божков отдавались в затылке болезненной пульсацией. В устах темного урода обычные слова превращались в нечто иное, отдающее грязью, скверной и великой мощью. Захотелось упасть на колени и покорно склонить голову. Давняя интрига Кардинала, в которой он вынудил Артема приобщиться к Силе Таугрим, подошла к логическому завершению. К наглому воришке, позаимствовавшему крохи чужой Силы, нагрянули полномочные представители хозяев.

Но сдаваться Артем не собирался. Облизал пересохшие губы и, напрягая связки, выдал короткую фразу на наречии демонов. Допросы пленного псифей обогатили память несколькими ругательствами, которые Лазовский и воспроизвел. Что-то про черное солнце, холод и огонь с небес. Заодно увязал с именами так почитаемых тварью богов.

Сказать, что ответ козлоголовому не понравился, это ничего не сказать. Бороденка затряслась, глаза, и без того выпученные, едва не вылезли из орбит, а зловоние, источаемое телом твари, и вовсе стало нестерпимым.

— Не нравится, гнида?! — хохотнул Артем и тут же метнулся вправо.

Разъяренный темный посланник шарахнул по нему из обеих рук чем-то вроде черного пламени. Колдовство смело остатки рамы, подоконник и выворотило чугунную батарею, однако Артема не задело. Тренированное тело не подвело, он точно заправский каскадер пробежал по стене и, поднырнув под локоть козлоголовому, дважды вонзил клинок немного выше поясницы. Хлынула кровь, и Артем, к своему облегчению, убедился, что на этот раз ему достался противник из плоти. А значит, его точно можно убить. Одного рогатого он уже отправил в ад, теперь пришла пора второго.

Несмотря на ранение, демон молниеносно развернулся и рубанул выросшим из правой руки лезвием. Попавшийся на пути стул развалило на части, а темный даже не замедлил движения. Артему вновь пришлось отступить. Уходя из-под удара, он налетел плечом на шкаф, оступился и грохнулся на пол.

Однако неудачное падение спасло его от гораздо больших неприятностей. Над головой прошелестел новый поток чар и разметал по квартире остатки мебели. Кое-где вспыхнуло пламя, но почти сразу погасло. Колдовство твари имело с настоящим огнем мало общего.

Артема отбросило к противоположной стене, чувствительно приложило ребрами об остатки стула. Кажется, он заорал что-то яростное, после чего вскочил на ноги и швырнул в козлоголового несколько деревяшек.

Но тот даже не поморщился. До демона просто ничего не долетело — все отклонила пробудившаяся защита. Достать рогатого ублюдка можно было либо врукопашную, либо через Паталу. Жаль только, Артем сейчас мало на что способен, а примитивные фокусы здесь бессильны.

Думай, дурак, думай!! Иначе сдохнешь, а душу твою падальщики сожрут!

Просчитывать варианты, когда по тебе долбят боевыми чарами, очень непросто. Каждая ошибка грозит немедленной смертью, а то и того хуже. Как-никак противостоял Артему настоящий, всамделишный демон.

Очередной поток пламени прошел в миллиметре от правого бока, на коже наверняка остался ожог. Однако до следующей атаки было две или три секунды, и этим грех не воспользоваться. Артем метнулся навстречу демону. Удар магического меча он принял на кухри, правда, сила его оказалась такова, что онемело запястье на руке, в которой был клинок, а самого Лазовского бросило на колени.

Козлоголовому на беду.

— Н-на!! — рявкнул Артем, на выдохе врезав кулаком прямо под набедренную повязку демона. Там что-то громко хрустнуло, и чудовище издало поистине исполинский рев. Если каким-то чудом еще оставались люди, не знающие о схватке, то такое услышал бы даже глухой.

Монстра скрючило, глаза его закатились, он поплыл, словно боец-рукопашник после мощного хука в челюсть. И у Артема появился шанс. Зажав в левой руке козлиную бороду, он ударил ножом снизу вверх, метя под нижнюю челюсть.

Увы, но ему не повезло. Похоже, монстр находился в особых отношениях с болью. Чтобы пересилить слабость, ему понадобились считаные мгновения. И клинок, который должен был вонзиться ему в шею, лишь вспорол щеку. Неприятно, но не смертельно.

— Ч-червь! — зарычал козлоголовый, сгреб Артема лапой и, перебросив через себя, с размаху припечатал к полу.

От многочисленных переломов Лазовского спас ворох книг, упавших из разгромленного шкафа. Бумажные томики самортизировали падение, и из него всего лишь на мгновение выбило дух.

Всего лишь… В положении Артема что перемолотые в труху кости, что паралич от падения — все одно неподвижную цель демон моментально размажет по полу.

Монстр думал примерно так же, даже заблеял от радости. Лезвие в руке трансформировалось в широкий меч, он замахнулся для удара, и… ситуация снова поменялась. На пороге возник старый знакомый по кличке Партизан.

Артему плохо было видно, но, похоже, один из ударов демона выбил входную дверь. И тяжелая кавалерия смогла прийти на помощь. Другой вопрос: откуда здесь недавний пленник «чистых»? Где остальные Сноходцы?

Тем временем Партизан призвал Паталу. Воздух вокруг него задрожал, возникла едва заметная дымка. Появилось мимолетное ощущение, что место человека заняла крупная Медуза. Над Сноходцем возникла корона из сиреневых разрядов, раздалось слабое гудение, и из его указательного пальца выстрелил тончайший луч.

Козлоголовый пошатнулся и едва не упал на Лазовского. Вновь ожила защита, приняв форму облака черной пыли. Если бы не она, демону точно не поздоровилось бы. Однажды Артему приходилось видеть, как Медуза таким вот лучом снесла половину черепа пантере.

Но тварь была много сильнее простой зверюги. Забыв о первом противнике, сородич рогача развернулся и махнул мечом. С лезвия сорвалась гроздь черных молний, заключив Партизана в подобие кокона. Несколько разрядов задело стену, отчего посыпалась штукатурка и пошел трещинами камень.

Но Сноходец устоял. Более того, пространство вокруг него «мигнуло», пошло рябью, и темные чары лопнули. Обрывки заклинания брызнули в стороны, изрядно расширив дверной проем, заклубилась пыль. А Партизан стоял как и прежде, разве что стер с лица высокомерную ухмылочку.

Демон зло заревел, принялся одну за другой складывать из пальцев какие-то фигуры, отчего черное облако вокруг него заколыхалось и пошло волнами.

— Чего разлегся?! Помогай! — рявкнул Сноходец, не спуская глаз с козлоголового. То ли пытался затормозить движения демона, то ли устроить поединок взглядов. В любом случае у него ничего не получалось.

Артем не сразу понял, что обращаются к нему: слишком стремительно все происходило, но быстро опомнился и начал энергично шевелиться. Дыхание давалось с трудом, руки и ноги были как ватные, однако он не оставлял попытки встать.

От демона не укрылось копошение за спиной. Продолжая что-то творить правой рукой, левой козлоголовый махнул, будто отогнал назойливую муху. И Лазовского вместе с обломками мебели смело в угол. Удар прояснил мозги, переключив зрение на новый уровень. На секунду Артем вновь увидел паутину, чернильное пятно на месте твари и толстый канат, тянущийся от нее в глубины Изнанки. И сейчас по нему, как по каналу, сплошным потоком текла энергия Тьмы. Стало кристально ясно: если демон закончит свою волшбу — им не жить.

Но что он может?! Артем едва не завыл от бессилия. Патала ему недоступна, а последний удар выбил из тела остатки сил. Тварь словно выпила из него все соки, ничего почти не оставила. Что тут сделаешь?!

По идее, самое время наложить печать, одну из тех, что он узнал с подачи хозяев Таугрим. Но вряд ли ему дадут воспользоваться чужой мощью. Какая ирония: владеть оружием и не иметь возможности им воспользоваться!

Артем заскрипел зубами от бессилия. И обида на судьбу подстегнула измученный разум. Вспомнился недавний поход, магия шамана. Откуда он тогда брал силу, из крови? Что мешает Сноходцу сделать то же самое?!

Нож отлетел в другой конец комнаты, пришлось обходиться своими силами. Самым краешком сознания зацепившись за Изнанку и пустив в левую руку тоненькую струйку энергии, он чиркнул кончиком пальца по запястью. По полу забарабанили капли крови, только почему-то не темно-красной, а светло-серой, с серебристым отливом. Закружилась голова, но Артем довел начатое до конца. Прямо на полу вывел нужные загогулины, заключил их в круг и задал вектор. Даже успел порадоваться тому, насколько понятны собственные действия, прежде чем знак пробудился к жизни.

Лазовский оказался прав — для печати хватило Силы его крови. Разве что понадобилось ее гораздо больше, чем он думал. Показалось, что включился насос, который выкачивает из него саму жизнь, но риск стоил того. Рисунок засветился серебром, приобрел необыкновенную четкость, а под конец и вовсе стал объемным, оторвавшись от пола. В полуметре от Артема он завис на мгновение, а затем одним махом растянулся на всю комнату и растворился в воздухе.

Повисла удивленная тишина, в которой победным маршем загудела лопнувшая нить между демоном и его хозяевами. Волшба, которую так долго готовил козлоголовый, без энергии обернулась пустым пшиком. Вместе с ней растворилась и защита.

О, как заорала тварь! Совсем по-козлиному наклонив голову вперед, она ломанулась к выходу, не раздумывая ни секунды, моментально растеряв уверенность в своих силах.

Но на пороге стоял Партизан. Монстр не успел сделать и двух шагов, как знакомый сиреневый луч вонзился ему в грудь. И сердце демона взорвалось, выбросив из дыры в спине огромный фонтан крови…

Дальнейшие подробности Артем не видел. Его едва хватало, чтобы не потерять сознание и не рухнуть в бездну беспамятства. Так что многое он воспринимал урывками. Кажется, после того как демон упал, Партизан долго рубил ему голову откуда-то взявшимся топориком. Потом появились какие-то люди, много людей, среди которых мелькали вытянутые лица охранников, обеспокоенная физиономия Сереги, мрачная мордашка Кати. При виде девушки Артем оживился, захотел что-то сказать, но не получилось. Губы едва шевелились. Затем, ругаясь и матерясь, его куда-то понесли по узким, бесконечно длинным лестницам, темным переходам.

Некоторое прояснение случилось спустя несколько минут, когда Артема перенесли в квартиру в соседнем подъезде. Там было светло и чисто, приятно пахло накрахмаленными простынями и одеколоном. И ни капли Тьмы вокруг.

Его раздели, положили на стол. Носильщики тут же ушли, оставив с раненым только Сергея и Партизана. Пока первый срезал превратившуюся в лохмотья одежду, второй затянул рану на запястье и занялся головой Артема. Мягкое тепло, идущее из его рук, смыло боль и прогнало темноту. Отступила тошнота. По сравнению с тем же Тагиром новичок действовал намного более умело.

— Ч-что с демоном? — спросил Артем с натугой.

— Сдох. Без головы даже темные не оживают, — ответил Партизан ровным голосом. — Не дергайся, мешаешь.

Его перебил Гулидов, который влез в разговор с привычной бесцеремонностью.

— Жив, сдох… Ты, командир, лучше скажи, откуда такую зверюгу смердючую взял? Стадо козлов обзавидуется.

— С-сам пришел, — прошептал Артем.

— Надо же, сам… — Партизан ухмыльнулся. Пока он говорил, его руки массировали Артему грудину, отчего кости, послушные воле Сноходца, двигались и вставали на положенные им места. Ощущения не из приятных. — Если у тебя такие враги, то чего ж ты так нерационально сражаешься?

Серега, раскрывший было рот для очередной подколки, немедленно замолчал и навострил уши. Если его учитель и приятель дерется плохо, то чего говорить про него самого?

— Как могу, — просипел Артем. Хотелось заорать от боли, но он крепился. — Слабый, видно. Да и знаю мало…

— Ну знаешь ты, допустим, достаточно. Да и насчет слабости… Лично мне видится немалый потенциал, почему-то совсем не реализованный. — Руки Сноходца спустились на живот и погрузились внутрь, что-то там сдвигая и поправляя. Сергей от такого зрелища морщился и норовил отвернуться. Артему это почему-то показалось ужасно смешным.

Партизан же продолжил начатую мысль:

— Видимо, все дело в отсутствии желания работать над собой. И в максимализме. Прежде чем пытаться откусить новый кусок, стоило переварить уже имеющийся.

— То есть? — уточнил Артем.

— То есть научиться пользоваться тем, что дал инициировавший тебя Зверь. — Новичок пожал плечами.

— Но как?

— Прислушайся к себе. Или к более опытным товарищам. — Партизан прижал пальцы к вискам Лазовского и легонько надавил. — Все, теперь спать…

Сознание вновь начало тускнеть, однако Артем успел услышать недоверчивое хмыканье Сергея и мимолетно подумал, что они обязательно вернутся к этому разговору. Коллеге, похоже, есть что рассказать. Но это потом, а пока… спать.

Глава 8

ОХОТА НА ВИВИСЕКТОРА

Из личного опыта Артем теперь со всей определенностью мог сказать, что заключение под стражу вряд ли станет популярным наказанием для Сноходцев. Разгромленная квартира, убитый демон, перепуганные до дрожи жильцы соседних подъездов — слишком много проблем. Скорее прилюдную порку введут, чем новую гауптвахту оборудуют.

Кардинал произошедшее воспринял на удивление спокойно. Посетил «лабораторию» Артема, некоторое время изучал остатки изображенных на полу и стенах знаков, и… все. Ни тебе вопросов о природе экспериментов, ни требований поделиться добытыми знаниями. Понял ли он, чем здесь занимался его ученик? Разумеется. Значит, догадался и о происхождении монстра. И явно не собирался становиться новой мишенью для хозяев Таугрим.

Несколько раз Артем ловил на себе внимательные взгляды. Даже показалось, будто в глазах Кардинала мелькнуло нечто похожее на уважение. Хотя вряд ли, слишком подмочена репутация бывшего художника. Никакие опасные исследования ее не улучшат. Знай он Кардинала чуточку хуже, то заподозрил бы, что в том проснулась совесть, но это вообще из раздела фантастики.

Оживился Хмурый лишь около трупа демона. Долго ходил вокруг, зачем-то щупал голову и рога, после чего приказал тащить тварь в недавно оборудованную прозекторскую и отправил гонца в Поселок. Чем-то порождение Мрака его заинтересовало, да так, что он даже вызвал в Башню Колю Ботаника — своего личного Франкенштейна. Чем занималось светило науки в карманной реальности, не знал почти никто, но слухи ходили один страшнее другого. Какие-то мутные опыты с оборотнями и Сноходцами, тайные экспедиции в джунгли, постоянные просьбы найти в городе тот или иной научный агрегат или инструмент. Теперь вот демон. Хотя с ним все вроде понятно, знать уязвимые места врага жизненно важно в бою. Да только уж больно велик энтузиазм Кардинала. Вдобавок ко всему Коля прилетел в Башню как на крыльях. Словно нашелся драгоценный клад, который искал всю жизнь… Очень странно.

Об Артеме же словно забыли. Кардинал лишь посоветовал вернуться в Башню и восстановить силы. Мол, Сноходец, так истерзанный Паталой, похож на заморыша, а никак не на грозного Меченого. И ему настоятельно рекомендуется хорошенько отдохнуть.

Пришлось исполнять, от таких предложений не принято отказываться. Да только отдых — это такая штука, что деятельную натуру может до сумасшествия довести. Уже на следующее утро Артем на стену лез от скуки, и, как назло, рядом не было никого из знакомых. Захар еще не вернулся от Волкова. Сергей с Катей отправились на патрулирование, остальные же, и без того чуравшиеся опального Сноходца, бежали от него как от чумного. Вдруг еще какая-нибудь темная тварюга вздумает наведаться в гости? Партизан и тот куда-то запропастился: то ли отправился в Поселок, то ли ассистировал Коле Ботанику.

Так что несколько дней Артем слонялся по хозяйству Тагира, точно неприкаянный призрак. Заглянул в мастерские, где пытались организовать производство простейших доспехов и оружия, обследовал арсенал и даже наведался к огородникам, чьи грядки появились у подножия Башни. Охота и поставки продовольствия из Ниженки давно решили проблему голода, но Кардинал ратовал за большую независимость от союзников. Его маленькое государство должно быть самодостаточным — вот залог безопасного существования. И потому уже месяц, как три десятка «крестьян» возились в земле, не разгибая спин. У Артема от безделья зачесались было руки взять тяпку и помочь в их войне с сорняками, но он быстро остыл. Свою роль сыграл и бригадир работников, вежливо попросивший «господина колдуна» прекратить пугать людей и идти куда подальше.

Навязываться Артем не стал.

В такие моменты как никогда сильно понимаешь, насколько тяжело быть никому не нужным одиночкой. Наверное, точно так же ощущали себя легендарные берсеркеры. Во время войны их звали в каждый отряд, чествовали как великих героев, но только приходила пора мира, как они становились изгоями. Впрочем, Артем был бесконечно далек от мысли называть себя героем и тем более великим.

Местом, где ему были рады, стал цех резчиков по кости. После того как дальновидный Кардинал наложил лапу на останки Сына Господина, четверо мастеров день за днем искали способ изготовить из костей монстра оружие. В качестве образцов использовались кухри Артема и алебарда самого Кардинала. Необычный материал стойко сопротивлялся усилиям умельцев, но они не теряли надежды. И радовались любой возможности изучить нож Лазовского. Причины, которые заставили Хмурого тратить ресурсы на изготовление столь необычных клинков, простым людям и рядовым Сноходцам открывать никто не спешил…

Единственным, что вносило в жизнь хоть какое-то разнообразие и не давало умереть от скуки, стали сны. Точнее, один сон, повторяющийся вновь и вновь, как заведенный. И Артем — Сноходец, повелитель кошмаров — пасовал перед взбунтовавшимся подсознанием.

Раз за разом он возвращался во времена, когда еще не был опытным бойцом и сильным Меченым. Обычный трусливый бродяга, беглец-одиночка, которых до сих пор полно на улицах города. Тот самый человек, личность и душевные качества которого Артем изо всех сил изживал в себе последний год. Возвращаться к себе прежнему, примерять ставшие чужими чувства и эмоции, было… неприятно.

Во сне было утро. Днем ранее он чудом избежал плена и ускользнул от ядовитых клыков змееногов, и теперь новая беда — рядом с убежищем появилась группа опасного вида Меченых. Много позже он узнал их как банду Леонида, но тогда они были для Лазовского всего лишь страшными и ужасными оборотнями. И хотя реальность сна не отличалась четкостью, было интересно наблюдать за теми, кто в будущем должен провести между собой и остальными людьми нерушимую границу. Вроде Меченые как Меченые, пусть наглые и нахрапистые, но явной Тьмы не видно. Хотя что поймешь на глаз? Не зря же теорию Чезаре Ломброзо[3] выкинули на свалку истории.

Кульминацией сна становился момент активации Леонидом двух каменных стел. Как и в реальности, над верхушками рунных столбов сгущался воздух, образуя тихо гудящие сферы. Между менгирами возникала полупрозрачная пелена, и… сон обрывался. Не было погони, «знакомства» с семьей Перевертышей и отцом Дениса. Вместо этого налетал холодный, даже студеный ветер, и картинка развеивалась, точно дым, сменяясь видом пикирующего ворона, метящего когтями в лицо.

На этом Артем всегда просыпался. И сколько ни пытался понять, что, черт возьми, это означает, ответа не нашел. Все началось после драки с демоном, но найти связь между выкидышем Тьмы и его снами не получалось при всем желании. Такие вот чудеса.

…Томительное ожидание закончилось в день возвращения группы Тагира от Волкова. Из-за труднодоступности вторых Врат в Башню они прибыли своим ходом, безо всяких сверхъестественных штучек. О чем немедленно доложили Кардиналу.

Новости серьезно разочаровали «учителя» Артема. Для такого искусного стратега, как он, сложности с порталом в Школу были серьезным просчетом. Судя по его реакции, с прямым проходом на территорию Волкова Кардинал собирался провернуть немало комбинаций. И такой облом — получить узкую лазейку вместо парадного входа.

Обидно.

Тем не менее если неудача и внесла коррективы в его планы, то касались они отдаленного будущего. Следующая операция Кардинала отличалась дерзостью, внимательностью к деталям, смелостью задумки и здоровой долей авантюризма.

— Господа, мы уже не раз обсуждали текущую ситуацию в городе и находили ее угрожающей. Недавние же инциденты подтвердили худшие наши прогнозы, — объявил Кардинал на заседании штаба Башни. В отличие от малого Совета здесь собрались все свои. Из командиров были Тагир, Вадим, Захар и Ласковин, отсутствовали лишь Георгий, не вылезающий из Поселка, и Коля Ботаник, вернувшийся к себе в лабораторию. Из рядовых бойцов позвали Тони, Леху Дылду и Артема. В общем, в зале собралась вся старая гвардия — только сильные и опытные ветераны. Из новичков не было никого.

— Командир, ты о нападении на Башню, что ли? — прогудел Вадим. — Я, конечно, тогда не присутствовал, но вроде ничего серьезного не произошло. На нас натравили птичек, а мы их расколошматили в пух и прах. Что особенного?

— Все так думают? — спросил Кардинал с заметной усмешкой. И почему-то уставился на Артема.

Выдержать тяжелый взгляд оказалось непросто. Поерзав на стуле и поняв, что отмолчаться не выйдет, Артем нехотя ответил:

— Нет. Не знаю кому как, а мне сильно не нравится появление у Детей новых инструментов. К людям-Одержимым уже как-то привыкли, а вот животные… Если они поставят создание монстров на поток, то придется туго. Ресурс этот в условиях Сосновска почти неисчерпаемый, а десяток тех же пум или черных львов играючи порвет большинство оборотней.

Кардинал удовлетворенно кивнул, отчего Артема внутри перекосило. Уж больно покровительственно это выглядело. Мол, вышел толк из дитятки. Тьфу!

— Артем прав, культисты развиваются гораздо энергичнее тех же церковников. Уж не знаю, виноват в том их контакт с аборигенами или особенность покровителей, но… — начал Кардинал, однако его перебили:

— Прошу прощения, но я ни черта не понимаю. Что еще за особенность покровителей?! — воскликнул Вадим. Сегодня он явно задумал исчерпать лимит хорошего отношения Дымова.

Тагир недовольно зашевелился, точно цепной пес. Взглядом попросил у Кардинала разрешения ответить и лишь затем заговорил:

— Хм… Да ничего особенного. Боги «чистых» мертвы, и те лишь пользуются оставшимися после гибели Великих крохами могущества, а вот хозяева культистов до сих пор здравствуют. Единственная проблема, которая беспокоит Пастыря и его нечестивую паству, — пассивность Повелителей. Те то ли спят, то ли оправляются от ран, давая церковникам шанс поиграть с ними на равных.

Слова давнего соперника не стали откровением для Артема, а вот Вадим, Тони и Леха явно растерялись. Противостояние с силами такого порядка и вправду страшило. Жутковато знать, что ты на стороне проигравших.

— Дык, может, это, имеет смысл объединить усилия с Церковью Последнего дня? — подал голос Леха Дылда.

Тони поддержал его ворчанием.

Но у Тагира был готовый ответ.

— Ты забыл, почему наши соседи из Дворца спорта называют себя «чистыми»? — спросил он иронично.

Вопрос был риторическим.

— Раз мы пришли к пониманию, то я продолжу, — сказан Кардинал холодно, поправляя капюшон. Сквозь плотные шторы пробился луч света и попал ему налицо. Артем по своему опыту знал, насколько это неприятно. — Так вот, возвращаясь к теме одержимых животных. Нам с Федором Геннадиевичем удалось объединить усилия и узнать кое-какие любопытные вещи о верхушке культа.

Ласковин медленно кивнул и сложил пальцы домиком. Он выглядел чрезвычайно довольным. Если Артем правильно понял намеки, то ему было чем гордиться. Кардинал сумел объединить навыки агентурной работы главы службы безопасности Башни и собственные специфические умения. Для властелина кошмаров несложно вывернуть наизнанку мозги нужного человека. Главное — выбрать правильного кандидата и подгадать момент, когда он будет особенно уязвим. Что и было заслугой Ласковина.

— С Тьмой и ее влиянием на животных экспериментирует некто по прозвищу Вивисектор. Бывший ветеринар, здесь ухитрился проявить себя совсем с другой стороны. Организовал целую исследовательскую группу, ударными темпами разрабатывающую методику направленных мутаций Одержимых. С первыми результатами их работы мы уже познакомились. — Кардинал обвел собравшихся взглядом. — Пояснения требуются?

Захар, казалось до того сонно дремавший, вдруг оживился:

— Командир, ты предлагаешь наведаться к этому Вивисектору и… — Он красноречиво провел пальцем по горлу.

— Именно.

— Но это же авантюра чистой воды. Мы дальше границы районов не пройдем. Если же кто-нибудь и проберется к ним в логово, то назад уже не вернется. Работа для смертника! — воскликнул Вадим, не скрывая эмоций. Ответственность за своих бойцов заставляла забыть о пиетете перед Кардиналом.

— А если я скажу, что послезавтра Вивисектор с охраной будет в здании бывшего кинотеатра «Заря». Как ты на это прореагируешь? — спросил Кардинал не без иронии.

— Это там, где сейчас колония многоножек обосновалась? Спрошу, когда выдвигаемся на позиции. — Вадим пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся. — Думается мне, живодер уже достаточно топтал землю. Пора бы и честь знать.

Меченые одобрительно загомонили, и лишь Артем недовольно скривился. Пафос он не переваривал в любом виде.

Детали операции обсуждали до глубокой ночи. Просчитывали варианты отхода, рисовали планы и до хрипоты спорили о составе группы захвата. Место, которое собрался посетить таинственный Вивисектор, известно было многим. В советское время там находился кинотеатр, который в девяностые закрыли и забыли за ненадобностью. И в скором времени небольшое двухэтажное здание с проржавевшей крышей и заколоченными окнами стало просто деталью пейзажа.

Но вот как дела обстоят после Переноса, Артем не знал. Среди участников Совета в том районе регулярно бывали лишь Вадим и Тони. Они-то в две руки и набросали примерную карту прилегающей местности, не забыв указать известные им звериные тропы. По словам Перевертышей, там прочно обосновался прайд черных львов, регулярно заглядывали пантеры и ящеропсы. Не говоря уж о случающихся прорывах порождений Тьмы из Нижнего парка.

В общем, то еще местечко. В чем Артем лично убедился уже на следующее утро.

В отличие от ставшей привычной практики работы малыми группами на охоту за Вивисектором отправился отряд из полутора десятков бойцов. Ни одного «нормала», только Меченые, причем большинство — опытные ветераны. Вадим, Леха Дылда, Тони, Захар и Артем составили костяк группы, остальные либо не имели боевого опыта, как Катя, либо демонстрировали весьма скромные способности, как Сергей. Возглавил бойцов лично Кардинал. По мнению Артема, таким составом можно было крепости штурмовать, а не чернокнижника ловить. Но командованию виднее.

Чтобы срезать дорогу, в полночь через малознакомые врата в получасе ходьбы от Башни перешли в Поселок. Где на площадке перед входом их уже ждали палатки, спальные мешки и горячий ужин. Не отель «Роял Вилла», конечно, но и не драная «пенка» в каком-нибудь подвале. Артем даже испытал нечто вроде благодарности Георгию, который и организовал лагерь для бойцов. Все-таки лишения не просто закаляют дух, а учат ценить простые радости жизни. Даже такие банальные, как возможность полежать в чистоте и сухости, отгородившись от остальных стенками палатки. Чем Артем и не преминул воспользоваться, проспав до самого отправления.

Проход в западную часть Верхнего парка открылся часов через пять, и с первыми лучами солнца группа оказалась во дворе краеведческого музея. Обязанности давно были распределены, каждый знал свое место. Так что хватило считаных мгновений, чтобы бойцы заняли круговую оборону, а четверка оборотней с Вадимом во главе отправилась на разведку.

И потекли минуты томительного ожидания…

Кардинал пристроился в тени старого гаража и погрузился в транс, сжав в кулаке костяной амулет. Рядом на правах охранников уселись на фонарный столб Артем с Захаром. Остальные облюбовали площадку между двумя вросшими в землю строительными панелями.

— Поздравляю с освобождением из застенков, — усмехнулся Ненахов и пихнул приятеля локтем. — А также с разгромом тюрьмы как символа сатрапии.

Артем скривился:

— Да иди ты со своими подначками знаешь куда?! Демон меня едва не укокошил.

— Демон… Все та же история со знаками? — посочувствовал Захар.

— А то что же? — буркнул Артем и зло покосился на Кардинала. Вроде и сам на этот раз виноват, однако истоком проблемы был именно «учитель». — С прежней гнусью уже вроде научился справляться, а тут на тебе, сюрприз. — Он вздохнул. — Твоей помощи сильно не хватало, камрад.

— Тебе наука. Будешь знать, как нечестивые эксперименты ставить без моего присмотра! — Захар рассмеялся вполголоса.

На них начали оглядываться. Катерина, до того о чем-то беседовавшая с Гулидовым, обернулась через плечо и кокетливо поправила капюшон. А Артем поймал себя на том, что смотрит на женщину не отрываясь. Черт!

Его состояние не укрылось от приятеля.

— О, брат, да ты, я гляжу, на девицу глаз положил? — зашептал оборотень, широко улыбаясь. — А чего, дело хорошее. Симпатичная, фигуристая… Бледновата только, но такова ваша сноходческая природа.

Артем почувствовал, что краснеет.

— Да я просто…

— Кто спорит?! Ты просто таращишься на нее при каждом удобном случае, и все, никакого криминала.

Захар бы еще долго трепался на понравившуюся тему, но вернулись разведчики, и для пустопорожней болтовни не осталось времени. Артем смог перевести дух. Обсуждать свои симпатии к Катерине он не желал ни с кем. На Земле у него не было проблем в общении с девушками, но скитания по Сосновску что-то в нем надломили. Исчезла легкость, без которой флирт попросту невозможен. Словно он вернулся в прыщавую юность, да там и застрял.

Однако сейчас было не время для самокопания. С первых слов оборотней стало ясно — они опоздали, Вивисектор уже прибыл на место. Более того, культисты заявились сюда еще вчера, намного раньше того срока, о котором говорил Хмурый. А значит, идея с засадой провалилась, и все планы катились в тартарары. Оставалось лишь два пути — брать банду Детей на выходе из здания или устраивать штурм.

Отряд разделился на две части и ручейками перетек через остатки дороги, отделявшей музей от Верхнего парка. Кинотеатр располагался напротив, укрывшись в небольшой роще. Дубы, тополи и каштаны под воздействием Волны разрослись вверх и вширь, накрыв «Зарю» зеленым куполом. Мало того, на бывших пешеходных дорожках и клумбах на десятки метров вокруг появились разлапистые кусты колючки, акации, местный вариант держидерева и море безумно жгучей крапивы. Природа словно нарочно постаралась превратить бывший кинотеатр в крепость.

Артем посочувствовал разведчикам, которым уже приходилось соваться в это царство острых шипов и беспощадно жалящих листьев. То-то они все такими злыми выглядели. Правда, что гораздо хуже, теперь их подвиг придется повторить всем остальным.

Кардинал вместе с несколькими бойцами направился к главному входу, Артем же на пару с Захаром и при поддержке большей части отряда должен был заблокировать запасный выход — с приказом на рожон не лезть, занять оборону и никого не выпускать. Из чего можно было сделать вывод, что проблема выбора перед Кардиналом даже не стояла. Он сделал ставку на штурм.

Чтобы добраться до позиции, пришлось потратить четверть часа. Четверть часа ползком, по-пластунски, через заросли, перед которыми меркнут любые проволочные заграждения фронтов Великой Отечественной, — о, такое запоминается надолго. Разодранные в клочья куртки и комбинезоны, глубокие царапины и крапивные ожоги по всему телу, а на закуску туча мошек, облюбовавших этот уголок бывшего парка. Сказать, что под конец все буквально рвались в бой, желая поквитаться за пережитые мучения, — это ничего не сказать. Бешенство клокотало в крови. Перевертыши и Сноходцы жаждали крови культистов. Чтобы остудить горячие головы, пришлось напомнить про приказ Кардинала и пообещать переломать самым ретивым руки-ноги.

Подействовало. Даже буйная вольница Меченых пасовала перед тандемом Артема и Захара. Работая вместе, они дополняли и уравновешивали друг друга. Не возникало и мысли саботировать их общие приказы. Артему оставалось сожалеть, что в одиночку он справляется гораздо хуже.

Наконец группа вышла на позицию, и бойцы замерли в ожидании приказа на атаку. Кто-то нырнул в канаву за акациями, кто-то улегся в корнях дуба, несколько человек во главе с Захаром скрылись в балке, которая тянулась почти до самого фундамента кинотеатра. Сноходцам же достались развалины беседки, густо заросшие разлапистыми папоротниками. Тихое, спокойное место, укрытое от палящего солнца кронами деревьев и с прекрасным обзором заднего двора «Зари». Идеальный выбор.

Плюхнувшись между камней, Артем немедленно достал из футляра бинокль и зашарил взглядом по окнам. Не может такого быть, чтобы темные не поставили часовых. Высшие культисты своими жизнями весьма дорожат, а значит, где-то должен быть боец с чем-нибудь скорострельным или того хуже — с парочкой гранат.

— Левое верхнее окно, там, где одной доски не хватает, — прошептала Катя, которая устроилась под козырьком из двух листов кровельного железа в полуметре от Лазовского. В руках она вертела нечто вроде подзорной трубы.

Артем послушно нашел биноклем нужное место и чертыхнулся сквозь сжатые зубы. Какой-то ушлый культист оборудовал себе позицию на верхнем этаже кинотеатра, пристроив ручной пулемет на подоконник под прикрытием остатков старых ставен. Оттуда он срежет атакующих одной очередью. Пожалуй, лишь «чистым» с их защитой от огнестрела хоть что-то светило в такой ситуации.

Что делать? Сменить позицию — тогда оцепление потеряет смысл, и Вивисектор уйдет. Лезть в лоб? Так пуля в башку угробит даже оборотня. По крайней мере, относительно тех, кто был с ним в группе, Артем не сомневался. Первая Пелена она и есть Первая Пелена. Но какой у него выход?

— У кого-то из коллег Захара был гранатомет. Пусть по команде… — С этими словами Артем повернулся к Кате и помимо своей воли зацепился взглядом за отворот ее куртки. Несколько верхних пуговиц было расстегнуто, а сама женщина так неловко повернулась, что ему открылся очень соблазнительный вид. Понадобилось нешуточное усилие, чтобы оторваться от завораживающего зрелища и продолжить: — М-да, так вот, по команде пусть шарахнет в проем. Даже если у урода есть защита, взрывная волна не даст ему нормально стрелять.

Катя в ответ лишь фыркнула и, изогнувшись змеей, скользнула в заросли. Артем готов был поклясться, что она улыбалась под капюшоном. И куртка раскрылась в неположенных местах тоже неспроста.

Его дразнят или соблазняют?! Но какого черта, с чего вдруг такой интерес?! Дома он знал бы, как себя вести, но тут… Его слишком много раз били, чтобы сохранить веру в добрые сказки. Где-то обязательно кроется подвох. Или он зря накручивает и Кате действительно нравится нелюдимый Сноходец с сомнительным прошлым?

Невдалеке шевельнулся Гулидов, и Артем перехватил его хмурый взгляд. Поведение женщины не укрылось от приятеля, и теперь влюбчивый Сноходец тихо бесился от ревности. Вроде бы сущая ерунда, а настроение Артема начало стремительно улучшаться.

Может, Катя и добивается соперничества между двумя Мечеными, хочет стать кем-то вроде Елены Троянской? Некоторым дамам льстит, когда из-за них дерутся мужики… Артем пытался рассуждать отстраненно, с холодной головой, но перед внутренним взором стоял образ Кати, и ничего не получалось. Захар прав, она ему слишком нравится, чтобы сохранять невозмутимость.

От дел сердечных Артема отвлек внезапный треск, раздавшийся откуда-то изнутри кинотеатра. Затем что-то хлопнуло, пару раз дрогнула земля, а по стенам побежали трещины. Из подвальных окон потянулись тоненькие струйки сизого дыма. Вдобавок ко всему ветер принес удушающую вонь, от которой нутро норовило вывернуться наизнанку. Чтобы удержать завтрак внутри, пришлось постараться.

— Что за дрянь? — сдавленно зашептала вернувшаяся Катя. Из сумки на ее плече выглянул недовольный додик. Звереныша подарил женщине Петька, когда они «гостили» в Диком. С той поры лучшая ученица Кардинала ни на минуту с ним не расставалась. Тем более и особых хлопот любимец ей не приносил. Спал себе в сумке большую часть времени и лишь изредка вылезал наружу, оглашая воздух мелодичными трелями. Однако сейчас выбраться на свободу ему не дали. Катя осторожно накрыла его мордочку ладонью и подтолкнула обратно.

— Не знаю. Внутри происходит что-то темное, — ответил Артем. Он уже призвал Взгляд Изнанки и теперь сканировал «Зарю» сверху донизу. Близкая опасность моментально вымела из головы всю романтическую чушь, оставив лишь мысли о привычной работе.

В Патале кинотеатр выглядел странно и необычно. Казалось, что внутри здания забил темный источник, и изо всех щелей потекли ручейки Тьмы. Над крышей начал зарождаться смерч из косматых искр, чем-то напоминающих комки паутины. В окнах пузырями вздулись полотнища Мрака. Зрелище завораживало своей неестественностью, вызывало в глубине души протест и острое желание уничтожить средоточие скверны и мерзости.

Как человек по доброй воле может выбрать эту Силу?! Какой должна быть душа, чтобы встать на сторону Мрака?! Возникло острое желание сжечь дотла всякого, прикоснувшегося к подобной гнуси.

— Приготовиться. Сейчас начнется, — прошептал Артем, разминая пальцы. В этой драке он поучаствует с радостью.

Катя едва успела передать его слова Гулидову, как от центрального входа донесся звук взрыва и рык разъяренного Перевертыша. Голос Вадима в боевой форме сложно было не узнать. Вслед за ним произошел сильнейший всплеск Силы Изнанки, и хобот смерча над кинотеатром разметало в клочья волной искажений.

Несмотря на серьезность ситуации, Артем не удержался и поцокал языком. Мастерство Кардинала находилось на недостижимой высоте, Лазовскому можно лишь восхищаться им, завидовать и где-то в глубине души мечтать.

Культисты если и не ожидали штурма, то среагировали на него быстро и слаженно. Немедленно застучали автоматы, грохнули несколько гранат. Оживился и пулеметчик. Артем видел, как тот начал обшаривать стволом заросли во дворе. От мысли, что в любой момент свинцовая очередь может прошить хлипкую защиту листвы, но спине побежали мурашки.

Гулидов принялся показывать знаками, что пора атаковать, но Артем лишь покачал головой. Рано! Нельзя, чтобы Вивисектор ощутил себя загнанной в угол мышью. Он должен верить, что у него остался путь для отступления. И тогда не придется его выковыривать из какой-нибудь темной щели.

Штурм продолжался. Стрельба не прекращалась ни на минуту, и, судя по звукам, сражение велось уже внутри здания. Было жутко представить, что сейчас творилось в вестибюле и в самом зале кинотеатра. Полумрак и пыль столбом, вокруг грохот, гам, крик, свистят пули, и брызжет на стены кровь. Надо быть могучим оборотнем, чтобы выжить в такой мясорубке.

Или Кардиналом. Артем ощутил, как Сила Паталы столкнулась с мощью Тьмы. Две разрушительные стихии схлестнулись в схватке где-то на первом этаже «Зари», однако до них, увы, докатывались лишь отголоски битвы. За возможность понаблюдать за тем, как сражается бывший учитель, он готов был отдать пусть не все, но многое.

На крыше вдруг громыхнуло, в ржавой кровле появилась огромная дыра, из которой вырвалось облако густого дыма. Следом за ним на старую крышу вскарабкался закопченный силуэт в непонятного происхождения штанах и драной майке. Твердо встал на ноги и вытянул в сторону пролома обе руки. Видимые в Изнанке гибкие щупальца выстрелили из ладоней, крест-накрест перечеркнув свежесозданный лаз. Зазубренные, вывернутые листы металла с шумом и скрежетом начали возвращаться на прежние места.

Наконец гость из Хрущоб устало встряхнул руками и побежал к пожарной лестнице.

— Они там долго еще сидеть собираются?! Самое интересное пропустим, — забормотал Сергей. Сноходец рвался в бой. Отсиживаться в тылу, как какой-то слабосилок, ему не хотелось.

— Меня больше волнует, почему пулеметчик не шевелится. Кем надо быть, чтобы торчать на посту как ни в чем не бывало, зная, что у тебя в тылу хозяйничает враг, — ответил Артем, внимательно следя за спускающимся культистом.

— Да чего тут думать-то?! Одержимый он. Не боится ни черта, — фыркнул Гулидов. И Артем едва не хлопнул себя по лбу — совсем забыл, с кем они дело имеют. Дети Мертвого мира не жалеют ни своих, ни чужих.

Рядом зашуршал папоротник, и к Артему подполз Захар. Перевертыш выглядел возбужденным, балансирующим на грани трансформации. Ноздри свирепо раздувались, зрачки превратились в вертикальные щели, под кожей играли желваки. Его звериная натура требовала крови.

— Мои ребята возьмут этого шустрика. Нужно только разобраться с магией, — зашептал Захар на ухо Артему.

— Хорошо, Серега поможет, — ответил Артем и нашел Гулидова взглядом. Тот понятливо кивнул и растворился в зарослях.

Тем временем культист добрался до последней ступеньки и мешком повалился на землю. Возможно, лупить во все стороны магией Тьмы он и научился, но вот грамотно падать — точно нет. Физическая подготовка у сектантов определенно хромала.

Встал культист уже с заметным трудом. Сделал несколько шагов, едва не упал и разразился чередой проклятий. Только сейчас Артем понял, что темный далеко не так молод, как ему показалось вначале. Имеется приличный животик, внушающие уважение щеки, масляно блестящие залысины. И очень злое лицо.

Погрозив кулаком в сторону крыши, культист сделал сложный пасс руками и как-то хитро повернулся на одном месте. Вокруг него на мгновение возникла оболочка из серо-черных хлопьев, медленно кружащих в воздухе, тут же пропала. И куда-то в район подвала ушел импульс Силы, от которого вздрогнула земля, а на стене «Зари» появились многочисленные трещины. Маг злобно рассмеялся.

Артему окончательно перестало нравиться происходящее. Тяжелая кавалерия в лице Кардинала и Вадима напрочь увязла в коридорах кинотеатра. Изнутри здания то и дело доносились отголоски адской мешанины из темных чар и энергии Паталы. Они лучше всяких слов говорили о творящемся за старыми стенами беспределе. Не оставалось никаких сомнений — сильнейшие Меченые Башни получили достойный отпор и увязли в бою.

Однако Артем не спешил командовать атаку, да и Захар молчал. Никто не обещал, что будет легко, а значит, и отходить от первоначального плана нельзя. Это на Земле захваченные террористами здания штурмуют со всех сторон, стремясь смять, сокрушить, ошеломить врага. Здесь так нельзя. И причиной тому даже не отсутствие макета здания кинотеатра и хотя бы недели тренировок по его захвату, и даже не спорный профессионализм бойцов Кардинала. Нет, основная причина выбора подобной тактики боя — магия. Темные искусства даруют немалую мощь, а их адепты склонны к нестандартным решениям. Тот же толстяк ведь как-то вырвался из западни…

Впрочем, сам упомянутый культист вел себя донельзя странно. Вместо того чтобы следовать заветам своей веры и эгоистично рвать когти подальше от места схватки, он сноровисто очистил небольшой участок земли от травы и мусора, после чего принялся рисовать нечто вроде пентаграммы. Ковыряющийся в земле пузан выглядел бы потешно, если бы не ожившие тени, скользящие по его лицу, и черное пламя, вспыхнувшее в самом центре еще незаконченного чертежа.

Куст волчьей ягоды метрах в трех от культиста предательски зашевелился. Со своей позиции Артем легко разглядел Захара, двух его сородичей-оборотней и, чуть в отдалении, Гулидова. Еще один боец присел за невысоким камнем и навел РПГ на позицию Одержимого пулеметчика. Им предстояло на практике выяснить, какого типа магический щит прикрывал темного.

В душе шевельнулись неприятные предчувствия, но ни во что конкретное вылиться они не успели. С шипением и свистом граната ушла в цель, после чего со страшной силой грохнуло, и по земле забарабанил град из кирпичной крошки и обломков штукатурки. К колдуну тенями метнулись члены группы захвата. Поднятая пыль и серый дым на несколько секунд накрыли место схватки густой пеленой. Только и видно, что мельтешение размытых силуэтов, да доносятся приглушенные крики. Больше ничего не разобрать.

И непонятно почему стремительно разрастается чувство тревоги, крепнет уверенность в приближении смертельной угрозы. Артем же привык доверять инстинктам. Не мешкая ни секунды, он рванул вбок и немного вперед, ласточкой нырнул под прикрытие каменной плиты почти в центре двора кинотеатра. И едва успел.

Длинная, во весь рожок, очередь крест-накрест перечеркнула его недавнее укрытие. После чего пулемет сухо кашлянул и замолк. Граната, способная разнести вдребезги почти любую мишень, разворотила оконный проем и лишь слегка потрепала Одержимого. Защитные чары спасли стрелка и на этот раз. Стоило дыму развеяться, как Артем разглядел темные пятна на одежде культиста, две рваные раны на его лице и даже дорожку крови под носом. Но на ногах темный стоял твердо, и ручной пулемет Калашникова почти не дрожал. Только вот с мозгами проблема — несчастный явно ни черта не соображал, что происходит и кто он вообще такой. Лишь руки автоматически пытались нашарить на поясе отсутствующий сменный магазин.

Вот ведь наглая сволочь! Артем выругался и выдернул из кобуры пистолет. Тренированный глаз моментально подметил, что вокруг культиста исчез колдовской муар, а значит, и чары. Чтобы свалить Одержимого, хватило одного выстрела. Жаль, что с настоящими колдунами такой фокус точно не пройдет. К вопросам своей безопасности они подходили гораздо серьезнее.

У остальных дела шли далеко не так успешно. Черного мага удалось-таки повязать, однако одному из оборотней это стоило ожога в половину груди и сломанной руки. Сергея и вовсе шатало точно пьяного вдрабадан. Он даже вернулся не вместе с остальными, а вломился в заросли в стороне, где рухнул на землю. Там над ним тут же склонилась Катерина, теперь за Гулидова можно не беспокоиться — лекарским способностям женщины Артем доверял. Сам же он поспешил к пленнику, но части допросов Сноходцам не было равных.

К тому же если они хотели получить ответы на свои вопросы, следовало поторопиться. Над культистом уже склонился побелевший от злости Захар. Захлебываясь от ярости, он тряс адепта Тьмы точно куклу и прерывался лишь для того, чтобы что-то прорычать тому в лицо. В стороне настороженно замерли потрепанные и злые бойцы.

— Дай я! — Артем отпихнул приятеля и упал на колени рядом с темным. Призвал Паталу, однако культист вдруг крепко зажмурил глаза, завизжал и засучил ногами.

— Тень?! Нет!!!

Лазовский зло сплюнул. Однако оборотням испуг сектанта понравился, они довольно загомонили. И Захар попробовал воспользоваться ситуацией.

— Где Вивисектор?! Как он выглядит?! Чего ты делал у стены?! — заорал Ненахов. — Ну?! Иначе отдам виритнику. Пусть мозги тебе полощет!

Опухшее от побоев лицо сектанта исказилось, он противно пошлепал губами и, заикаясь, заговорил:

— В-висектор в п-подвале. С-со сколопендрами! А ваши в-все в-выходы перекрыли.

— А ты, ты чего делал? — продолжил дожимать пленника Захар.

От его рева звенело в ушах, Артем даже поднялся и отступил на шаг, боясь оглохнуть.

— Что делал, да?! — В голос темного внезапно вернулась сила и властность, куда-то запропали страх и боль. Привстав на локоть, он едва ли не рассмеялся в лицо пленивших его Меченых. — Болваны, я открывал ему проход!

И, безумно захохотав, культист плюнул в Захара собственной кровью, густо замешенной на какой-то черной волшбе. После чего попробовал прыжком подняться на ноги, но… вылетел прямо навстречу Артему. Тот сработал на автомате. Одно стремительное движение, и сжатые на манер клинка пальцы вонзились в грудь хитрого врага. Культист даже не успел понять, отчего умер. Мгновение боли, и сознание ухнуло в темноту небытия. Ничем закончилась и его последняя подлая атака. Захар отделался легким испугом, спалив смертельный плевок еще в воздухе чем-то вроде огненной вспышки.

Впрочем, главного темный добился — он ускользнул-таки к своим нечистым хозяевам, оставив Меченых с носом. Осознание этого факта пришло в голову Артему и Захару одновременно, заставив обоих грязно выругаться. Ненахов даже сгоряча было обвинил приятеля в невнимательности, но тут закричала Катя, ее поддержал Гулидов и чуть позже оборотни. Увлекшиеся пленником командиры среагировали на новую угрозу последними.

Забытая всеми, оставленная без присмотра, пентаграмма культиста продолжала свое черное дело. На стене кинотеатра, почти у самого фундамента, возникла узкая темная щель в половину человеческого роста высотой, быстро развернувшаяся в нечто вроде портала. Кирпичи трещали, сыпалась штукатурка, а по поверхности колдовского прохода гуляли штормовые волны, точно внутри него кипела нешуточная борьба. Не надо было обладать способностями виритника, чтобы ощутить разлившуюся в воздухе скверну. Волшба адепта Тьмы излучала эманации зла, будто магический Чернобыль. И все инстинкты в один голос требовали убираться подальше из проклятого места.

Один лишь Захар, будучи адептом совсем иных Сил, наоборот, рвался в бой. Судя по исказившемуся лицу, Перевертыш собирался сдохнуть, но развеять чары Мрака по ветру. Артем даже позавидовал такой целеустремленности. Там, где есть вера, не остается места для сомнений — вечных спутниц интеллигенции, а значит, душа оказывается не по зубам слабости и безволию. Сам он мог опираться лишь на волю и долг. Что, впрочем, тоже немало…

Поток сколопендр, выплеснувшийся из провала, стал для всех полнейшей неожиданностью. Там, где ждали мага и жреца Темных богов в сопровождении охраны, появились мерзкие членистоногие. Они шли ровными рядами, как на парад. Сначала крупные грязно-серые твари с таким толстым хитином, что напоминали броненосцев. За ними скользили стремительные как ртуть их более миниатюрные товарки с бахромой ножек густо-красного цвета. Замыкали шествие неуклюжие уродцы в фиолетовую полоску и с чем-то вроде рожек на клиновидных головах.

Один взгляд на мерзких тварей вызывал предательскую дрожь, а источаемая ими вонь выворачивала наизнанку все нутро. Некоторых тут же начало рвать, а Катя и вовсе с тихим писком рванула к Артему и вцепилась в его рукав, как утопающий в спасательный круг, чем поставила в неловкое положение: когда женщина ищет в тебе поддержку, надо быть полным ничтожеством, чтобы пойти на поводу у слабости. Пришлось крепиться. Наверное, поэтому Артем и смог разглядеть признаки одержимости у заполонивших двор гадин. Легкий флер Тьмы витал над каждой многоножкой, чары придавали осмысленность действиям безмозглых гадин, направляли и подталкивали их.

Охватив полумесяцем выход из портала, большинство сколопендр застыло на одном месте. Лишь несколько полосатых «рогачей» выдавались из общей толпы, нацелив колючие наросты на головах в сторону зарослей. Словно ружья навели.

Предчувствуя неладное, Артем аккуратно отстранил бледную Катерину, поиграл пальцами, несколько раз сжав кулаки, и полностью открыл себя Патале. Интуиция подсказывала, что совсем скоро ему понадобятся все силы.

За этими приготовлениями он не заметил, как портал снова вздулся горбом и наружу вышел невысокий, скособоченный мужичок в зеленом «хирургическом» халате и соответствующей шапочке. За ним следом, едва не наступая на пятки, шли двое бойцов в масках, бронежилетах и с черными брезентовыми сумками в руках. На плече у каждого висело по автомату. Стоило последнему из культистов ступить на землю, как проход с тихим хлопком закрылся.

Вивисектор вырвался-таки из ловушки. Теперь между ним и свободой стояла лишь сводная команда виритников и Перевертышей.

— Напомни мне, Кардинал что-нибудь говорил про семейство многоножек на стороне Вивисектора? — уточнил Захар вполголоса.

— Нет, — ответил Артем, мысленно прикидывая шансы группы на успех. Результат не обнадеживал. Козырь в виде почти двух десятков одержимых Тьмой сколопендр бил практически любую их карту.

— Так, значит, это сю-урприз! — протянул Захар. — Да веселый какой… — Приятель повернулся к Артему. — На тебе колдовство. Делай что хочешь, но Вивисектор должен потерять контроль над тварями. Слышишь?! Хочешь, в Изнанку его утаскивай, хочешь — Прозрачниками трави или кошмарами пугай, но он должен отпустить сколопендр!

— Может, тебе сразу Вивисектора упакованным в наручники передать? — огрызнулся Артем. — Попробую, но ничего не обещаю.

— Не надо пробовать — делай. Иначе все здесь ляжем! — Захар отошел к оборотням и принялся что-то им втолковывать, тихо порыкивая. Проблемами Сноходцев предстояло заниматься Лазовскому.

Артем кисло посмотрел на Катю и очумело трясущего рядом с ней головой Гулидова. Даже втроем они не дотягивают до Кардинала, а ведь противостоять им будет противник из его весовой категории — один из сильнейших магов Детей. И как тут прикажете быть?! Как исхитриться и не просто выжить самому, а спасти остальных?!

На ум тут же приходили знаки Таугрим, к чьей Силе ему удалось-таки найти хитрую лазейку. Мощное оружие в умелых руках, способное решить многие проблемы. И ключевое здесь слово именно «умелых». Как применить инструмент для работы с Паталой в бою с темным магом, Артем не представлял. Надо подумать, поэкспериментировать.

Что остается? Кухри наголо и с криком «ура» галопом в атаку? Сколопендрам на радость?!

— Серега, ты как?

— В норме, — отозвался Гулидов. У парня куда-то пропало всякое желание балагурить и подкалывать окружающих. Собран, сосредоточен, готов к бою. Пусть даже и выглядит так, словно его в лоб дубинкой приласкали.

— Катя? — Голос Артема лишь чудом не дрогнул. Мысль, что если он не справится, то эта женщина может умереть, кольнула испугом сердце.

— Готова, командир! — Новенькая решительно тряхнула головой и добавила: — Не подкачаем.

— Надеюсь, — пробормотал Артем и оглянулся на темных.

У тех случилась какая-то заминка. Рядовые культисты бестолково толкались за спиной у Вивисектора, испуганно оглядываясь на окна кинотеатра. Сам же маг что-то усиленно колдовал, размахивая руками и выстреливая в сторону сколопендр короткими импульсами энергии. Те продолжали стоять неподвижными статуями. Что-то не получалось у доктора Айболита, не подобрал он к куцым мозгам многоножек всех ключиков.

Та же мысль пришла и кому-то из Перевертышей — наплевав на приказы, он беззвучно выскочил из кустов и ринулся к троице Детей. Даже успел сделать пару шагов, как у ближайшей сколопендры в фиолетовую полоску между рожками возник сгусток черноты, из которого одна за другой выстрелили три молнии. Нетерпеливого оборотня моментально сбило с ног и зашвырнуло обратно в заросли. Единственное, чего добился болван, — это торопливости в движениях Вивисектора да автоматной очереди по кустам, которую выдал один из его охранников.

Глупо!

— Катя, Сергей, мне нужен от вас устойчивый канал в Изнанку. Немедленно! Гоните столько энергии, сколько сможете собрать, — потребовал Артем. Из всего арсенала средств у него оставался лишь один фокус, способный помочь, — Паутина Снов. Сложная техника, требующая долгой подготовки, на которую у него просто не было времени. Но это если играть честно…

Погрузившись в транс, Артем быстро нащупал искры сознаний подопечных и мягко, но настойчиво потянул из них Силу. В первые мгновения ученики растерялись и запаниковали, возникшие между ними связи задрожали, грозя лопнуть, но Катя с Сергеем быстро взяли себя в руки. Накинули на эмоции узду, и все пошло как по маслу. Энергия хлынула в Артема стремительным потоком, ему осталось лишь оседлать его и экспрессом промчаться к самой границе Второй Пелены. Туда, где реальность становилась плотной и тяжелой и без поддержки он мог оставаться считаные мгновения.

Не самый простой трюк, но отряд не в том положении, чтобы выбирать. Надо, значит, надо, и точка. Сознание Артема торопливо погрузилось в водоворот заемной Силы, отчего реальность моментально пришла в движение. Закрутилась, завертелась и понесла хитрого Сноходца в глубины Изнанки. Вслед за ним устремилась возникшая из ниоткуда расплывчатая тень ворона. Закладывая крутые виражи и хрипло крича от избытка чувств, старый знакомец стрелой несся вслед за Лазовским, то появляясь, то вновь исчезая в густом иномирном тумане. Редкой вредности птица! Лишь на самой границе Пелены персональная галлюцинация отстала, вновь оставив Артема одного.

Ломать голову над очередной странностью призрака он не стал. Да и не было сил на посторонние мысли — погружение замедлилось, казавшееся ранее разреженным пространство сгустилось до состояния смолы, а сам Артем начал ощущать себя насекомым. Еще мгновение, и он увязнет окончательно, перейдет грань, из-за которой нет возврата.

Жутковатое чувство. Артем рванулся раз, другой, третий, пока не почувствовал некоторую свободу, и лишь тогда, немного успокоившись, вспомнил о цели своего вояжа в Изнанку. Ему нужен гостинец от самой границы Пелены. Часть того мира, который чужд не только всему живому, но и самой сути магии. Агрессивную, могучую и очень голодную часть. Будь то в его силах, Артем вытащил бы в реальность какого-нибудь Прозрачника, но, увы, о таком приходилось только мечтать. А раз так, то почему бы не замахнуться на что-нибудь попроще?

Пожелав себе удачи, Артем сосредоточился на дрейфующем рядом бело-сером сгустке энергии. Повинуясь его воле, тот поплыл точно воск, сначала вытянувшись в тонкий шнурок, а затем начав обрастать мелкими деталями. Проступили черные чешуйки, сформировалась клиновидная головка, позади которой выдвинулись стального цвета шипы, а на кончике носа возникло алое пятно. Последними открылись желтые глаза, и в мире кошмаров возник новый обитатель.

— Иди со мной, — позвал свое создание Артем. И заскользил обратно, туда, где остались друзья и враги. В полной уверенности, что змейка последует за ним.

Возвращение в привычный мир прошло не то чтобы совсем просто, но и без особых сложностей. Все-таки большая часть нагрузки легла на плечи Кати с Сергеем. Неудивительно, что, когда Артем открыл глаза, они не сдержали облегченных вздохов. Причем Гулидов перенес случившееся заметно тяжелей женщины. Куртка и даже маска с капюшоном намокли от пота, тело била мелкая дрожь. На его фоне Катерина удивляла спокойствием и аккуратностью. Хотя Артем в этом вопросе пристрастен…

Раздавшийся у «Зари» взрыв моментально вернул его на землю. Романтике нет места на поле боя. Выкинув лишние мысли, Артем осторожно раздвинул ветки и глянул во двор. К его разочарованию, картина почти не изменилась. Все так же замерли статуями сколопендры, продолжает колдовать Вивисектор. Из нескольких точек по нему работали из «калашей», но особого беспокойства стрельба магу не доставляла. Несколько «рогатых» многоножек пытались отвечать, впрочем, тоже без особого успеха — оборотни постоянно меняли огневые позиции. Кто-то вновь шарахнул из РПГ по сколопендрам, безбожно промазал и лишь чудом задел двоих взрывной волной.

Пора было кончать с этими дикими танцами.

Неожиданно Вивисектор выкрикнул какую-то гортанную фразу, и из обеих его рук выстрелило более полутора десятков щупалец черного дыма. Выгнувшись дугой, каждый из них вонзился в затылок сколопендре, отчего несчастные членистоногие дернулись, защелкали жвалами и перестали казаться статуями работы неизвестного мастера. Воинство одержимых качнулось вперед, затем сделало шаг, еще один… Те твари, которым не хватило управляющего поводка, слепо последовали за товарками. Позади рабов со злым восторгом на лице пристроился Вивисектор, словно кнутом пощелкивая одним из Щупалец.

Тварь! Изнутри начала подниматься волна бешенства. Артем понял, что хочет драки, хочет уничтожить фанатика Тьмы, эту насмешку над человеком. Злость помогла поймать нужный настрой. Контакт с Паталой болью отозвался во всем теле, но он стерпел, не сорвался. Перед глазами вновь развернулась гигантская паутина, где каждая Нить — как связующее звено между миром снов и явью.

Он даже не увидел, а почувствовал, как нечистая магия Вивисектора затронула сразу четыре линии Силы. На языке появился мерзкий привкус, а резкие рывки едва не сбили с ног. Пришлось постараться, чтобы удержать пляшущие в руках Нити. Очень постараться.

Не менее сложно оказалось извлечь из глубин разума пригревшуюся там обитательницу Паталы. Змейка — крохотный родич Прозрачников — никак не хотела покидать уютное обиталище. Живое оружие проявило гонор. Потребовалось не слабое волевое усилие, чтобы отправить ее по паутине к одному из туманных щупалец Вивисектора в слепой надежде, что Артем нигде не ошибся и все сделал правильно.

Наверное, сомнения притупили бдительность, потому что выскочившую из-под куста стремительную сколопендру Артем просто не заметил. Гибкая подвижная гадина, точно самонаводящаяся ракета, устремилась в его сторону. Бронированное тело, ядовитая слизь и мощные жвалы, помноженные на огромную скорость, не оставляли шанса на выживание. За спиной сдавленно охнула Катя, захрипел Сергей, и… тут магический поводок с басовитым гудением лопнул.

Сколопендра словно налетела на кирпичную стену. Выгнулась дугой, сжалась в комок и забилась в судорогах. Потеря управления больно ударила по и без того куцым мозгам твари.

— Чего встал? Бей гадину! — заорал вынырнувший откуда-то Захар. Подлетев к агонизирующей многоножке почти вплотную, он разрядил ей в голову помповик со спиленным прикладом. Затем щедро сыпанул сверху соли. Штатный боец с Тьмой в очередной раз демонстрировал высокий профессионализм и умение быстро соображать.

Артем встряхнулся, стараясь превозмочь отупение и усталость, накатившие после столь сложных манипуляций с Изнанкой. Получилось не очень, но другого выхода не было. Бой еще не закончился.

Захар уже выскочил на бывший задний двор кинотеатра, где добивал многоножек вместе с остальными Перевертышами. И Вивисектор им почему-то не мешал. Или змейка не просто вывернула мозги темного наизнанку и отправила прямиком к его хозяевам? Очень хорошая новость. Максимум на что рассчитывал Артем своей ментальной атакой — порвать управляющие монстрами нити, а фактически одним махом разбил армию врага. Здорово.

Увы, но он поспешил с выводами. Магия Тьмы удушливым колпаком накрыла поле битвы, выжигая любые проявления чужеродной энергии. И почти сразу Артем почувствовал, как ушло в небытие его создание. Культ Детей Мертвого мира можно и нужно ненавидеть за всю ту мерзость, что они принесли в Сосновск, но уж в чем в чем, а в искусстве владения магией им не откажешь. Вивисектор устоял, справился с неожиданным ударом и теперь готовил ответ.

Взгляд Изнанки позволял видеть, как огромный шар Тьмы окружил колдуна, как к ближайшим сколопендрам протянулись новые колдовские щупальца и как облачка скверны начали проникать в едва живые тела.

Черт, черт, черт!!! Единственное, чего добились Артем с Перевертышами, — это вдвое сократили поголовье тварей. Но дальше-то что?! Драпать подальше от разъяренного культиста?

В кусты вновь вломился Захар. На плече и левой половине лица оборотня запеклась кровь, в глазах полыхает ярость. Доступная ему магия и животная мощь пасовали перед отточенным искусством колдуна. И Ненахову вряд ли это понравилось.

— Можешь что-нибудь сделать? — заорал он.

Артем покачал головой, заставив Захара многоэтажно выругаться.

— Да что за невезуха такая. Уж думал, наша взяла, а тут…

Что именно «тут», приятель сказать не успел, потому как на сцене появились новые действующие лица. Сначала мощный удар выбил крайнее окно на втором этаже, вслед за этим во двор вылетела звероподобная патлатая фигура, тяжело приземлилась на землю и в два удара раскидала все еще сопротивляющихся бойцов культистов. К самому Вивисектору оборотень благоразумно соваться не стал, уступив дорогу Кардиналу.

А тот появился не менее эффектно. Просто возник из воздуха рядом с магом темных и врезал по нему чем-то зубодробительным из своих запасников. Всплеск энергии Паталы был такой, что едва не ослепил Артема. Иномирная энергия расколола защиту как орех, и Кардинал, на миг пропав из поля зрения, оглушил колдуна ударом древка алебарды. Чистая победа!

Вновь лишившихся контроля сколопендр добивали уже Тони с Лехой Дылдой.

На фоне такой демонстрации воинского мастерства успехи Артема со змейкой выглядели весьма бледно. Стоит ли гордиться новым приемом, пусть ранее недостижимым, когда твой более старший коллега вытворяет и вовсе запредельные вещи?!

Впрочем, к чужим успехам у Артема уже начал вырабатываться иммунитет. Поэтому когда Кардинал в компании с вернувшим себе человеческий облик Вадимом приволокли оглушенного Вивисектора, он поздравил своего бывшего учителя почти искренне. В конце концов, старший Сноходец спас их всех от разгрома. И плевать, что вклад остальных в поимку могущественного темного ничуть не меньше, чем у Хмурого. Уничтожить большую часть многоножек, хорошенько приложить самого колдуна и наконец заставить его забыть обо всем, кроме опасных Меченых, и пропустить атаку с тыла — все это дорогого стоит, но… финальную точку поставил именно Кардинал. Так что «ура» Артем кричал вместе с остальными.

Глава 9

ЛИЧНЫЙ ВРАГ

За поимку Вивисектора и уничтожение его свиты отряд Кардинала заплатил здоровьем своих бойцов. Троих оборотней укусили сколопендры, и теперь они плелись в хвосте отряда, страдая от яда. Еще одного несли на носилках — того самого торопыгу, который попал под черную молнию «рогатой» многоножки. Магия зараженной скверной твари оказалась столь же отвратительной, как и она сама. Чтобы спасти жизнь Перевертышу, пришлось отнять тому левую руку и полноги. Кардинал на пару с Артемом провозились с парнем полтора часа, вытягивая из лап старухи с косой, и, что самое печальное, по-прежнему не давали никаких гарантий. На взгляд Захара, даже болван, возомнивший себя неуязвимым, недостоин такой смерти.

Список неприятностей продолжили Гулидов с новенькой девчонкой. Они едва не надорвались, пока что-то там мудрили с Изнанкой. Лазовский-то как огурчик, а вот его ученички-подопечные с трудом переставляли ноги. Даже подозрительно.

Заметно сдали сильнейшие бойцы. Штурм кинотеатра дался им нелегко, даже Кардинал поумерил прыть, а весельчак Вадим стал молчалив и серьезен. Короче говоря, бравый отряд превратился в инвалидную команду. И пусть боевая задача выполнена, вкус у победы изрядно горчил. Вдруг пришло понимание, что силы Меченых не беспредельны, и однажды, чтобы повергнуть врага, их может оказаться недостаточно. О-очень неприятное открытие!

Остроты ситуации добавляли сложности с уходом с места сражения. В работе таинственных ворот, которые открывал для Меченых Кардинал, вдруг случился перерыв, и в ближайшую неделю от «Зари» получалось уйти куда угодно, только не к Башне и не в Поселок. Ситуация — хуже не придумаешь. За спиной обиженные культисты, в группе куча раненых, а им надо топать пешком через весь Старый центр.

Стоит ли говорить, что дорога в Башню еще никогда не казалась Захару столь тяжелой и выматывающей. Весь издергался в ожидании какой-нибудь каверзы судьбы. Беда ведь никогда не приходит одна, неприятности обязательно сыплются как из рога изобилия. Атака хищного зверя или встреча с потерявшей страх бандой по закону жанра могут произойти именно в тот момент, когда ты меньше всего ждешь. Проверено на личном опыте.

Схожих взглядов придерживался и Артем. Впрочем, тот вообще не ждал от жизни ничего хорошего. Вечно всем недоволен, в каждом чохе видит подвох. Его можно было бы осуждать, если бы не одно «но» — для многих переживших Перенос и последовавший затем бардак паранойя стала верной спутницей.

Тем не менее до границ Слободы добрались без особых сложностей. Разве что угробили на это два с половиной дня, сделав крюк через территорию Верхнего парка, да Тони умудрился упасть прямо на поросшую игольником лужайку. Все бы ничего — будет наука на будущее, однако ударная доза яда вызвала у Перевертыша минутное помрачение рассудка с яркими красочными галлюцинациями. И когда Тони взбрело в голову открыть пальбу из пистолетов по зеленым барабашкам, адреналина хлебнули все. Слава Ладару, никто не пострадал. Кроме самого Тони, разумеется, который получил по темечку рукоятью «Макарова» от Вадима и на полчаса «прилег» отдохнуть.

Гром грянул, когда группа остановилась на привал перед последним рывком к дому. Считай, в одном шаге от Башни. Как только миновали площадь Ленина, сразу свернули во двор ЦУМа, к складам — месту известному и надежному. Однако именно здесь и прозвенел первый тревожный звонок — взбрыкнул Вивисектор. Впрочем, событие то было ожидаемое — даже удивительно, что культист так долго вел себя смирно, — но оттого не менее неприятное.

Начало представления Захар пропустил. Он на пару с Вадимом корпел над картой, выбирая безопасный маршрут, и на посторонние шумы внимания не обращал. Остальные занимались своими делами. Кто-то рыскал по окрестностям, выискивая следы чужаков, кто-то кашеварил у костра, а кто-то хлопотал над ранеными. Обычные походные будни. Даже Артем с Кардиналом, до того потрошившие Вивисектора едва ли не на каждом привале, поутихли. У всех есть предел усталости. Вот тогда-то оставленный без присмотра темный и встал на дыбы.

Как маг сумел пересилить фокусы виритников, одному Скворишу известно. Но как-то сумел, это факт. По словам остальных, Тони направлялся к пленнику с тарелкой гречневой каши с мясом, когда тот вдруг вскочил на ноги и с гортанным выкриком обеими руками «толкнул» в его направлении воздух. Невидимый таран сшиб оборотня с ног, протащил по земле и бросил на стену склада. Аж кости затрещали. На этом полоса неудач для Тони не закончилась. Вдобавок ко всему с крыши на него скатилась ржавая бочка и окончательно вывела из игры.

Вторым ходом, уже на глазах Захара, Вивисектор атаковал ближайших к нему бойцов. Хитрое движение кистями рук, сложная фигура из пальцев, короткое слово, и вихрь черных льдинок раскидал парней по всему двору. Самые нерасторопные заработали глубокие резаные раны по всему телу, даже броня не помогла.

Тут бы темному и бежать куда подальше, пока Меченые не очнулись, но в нем взыграла жадность. Вивисектор коршуном кинулся к сваленной в кучу поклаже, нашел одну из тех брезентовых сумок, что несли его охранники, и только тогда рванул в конец склада. И ведь как прытко — то едва ноги переставлял, а тут любому бегуну фору даст.

Кто-то выстрелил ему в спину из карабина, но без толку. Культист не забыл поставить защиту. Причем если судить по сполохам магии вокруг сумки, о ее содержимом он заботился никак не меньше, чем о собственном здоровье.

Неужели уйдет?! Захар присутствовал всего на паре допросов темного, но успел уяснить для себя одну вещь: талант такой силы не должен принадлежать Тьме. Дети Мертвого мира и без того набрали немалую мощь, Вивисектор же и ему подобные самородки способны поднять ее на недосягаемую высоту. Долг Меченых обратить знания и умения темного на дело Света… Пусть даже и против его воли.

Так что если Вивисектор сейчас сбежит, да еще вместе с яйцами сколопендр в этой самой чертовой сумке, то завтра мало никому не покажется.

— Чего встали, раззявы?! За ним! — заорал Кардинал. Он бродил где-то в недрах складов и выбежал на шум. — Живьем брать мерзавца!

Крик командира лишь подстегнул Захара и остальных. Завывая и рыча, свора Перевертышей в боевой форме помчалась за улепетывающим магом. Звериные чувства приятно взбудоражили кровь, моментально проснулся азарт погони, а энергия Света наполнила мышцы. В таком состоянии прежние опасения казались надуманными и глупыми, да и как иначе? Кто в силах уйти от вставших на след Меченых?!

Те же самые инстинкты заставили Захара выложиться на всю катушку, но возглавить погоню, раз уж более мощный и тяжелый Вадим отстал еще на старте. Кто-то за спиной обиженно закричал, кто-то упал на четвереньки и попробовал на ходу сменить форму на что-то более подходящее для бега, но поздно. Вожак в этой охоте он, и только он!

Вивисектор уже достиг забора, одним заклятием вспорол двухслойную рабицу и нырнул в получившуюся прореху. Захар едва не сунулся за ним следом, но чуткий нос уловил эманации Тьмы, и пришлось карабкаться на крышу поста охраны, а с него прыгать через ряд колючей проволоки наружу.

Задержка позволила культисту оторваться шагов на двадцать — тридцать, и только. Неизвестно на что надеясь, он нырнул в арку, пересек двор и вывалился на бывшую центральную улицу города, где… благополучно свалился от усталости. И стоило так надрываться? Ладно, если бы его ждала здесь бригада спецназа, звено вертолетов и стая ручных драконов в придачу, а так… Глупость и лишнее беспокойство.

— Хорошо бегаешь, сволочь! — рыкнул Захар, осторожно приближаясь к хрипящему темному. Он готов был в любой момент встретить магией Света чужие чары или отпрыгнуть в сторону.

Так и не дождавшись хоть какой-то внятной реакции, Ненахов подошел ближе, сграбастал беглеца за шиворот и рывком поставил на ноги.

— На сковороде у Тичиза отдохнешь, а нам обратно топать надо, — сказал Захар, но Вивисектор опять промолчал, повиснув в его руке точно тряпка. Кабинетная крыса привыкла совсем к другим нагрузкам. — Чего глазки закатил, мразь? Это тебе не зверушек резать и одержимыми их делать.

— Тебя бы я с удовольствием разрезал, животное, — наконец удостоил преследователя ответом Вивисектор и облизал пересохшие губы.

— Чего-о-о?!

Учинить немедленную расправу над наглым сектантом помешало появление остальных Перевертышей. И вид их наталкивал на мысль, что у Вивисектора были все шансы сбежать. Темное искусство на краткий миг одарило мага способностью развивать скорость, немыслимую для рядового Меченого и тем более человека. Если бы не наследие Ладара, то Захар сейчас бежал бы вместе с остальными Перевертышами, а Вивисектор уже затерялся бы во дворах и чарами путал следы.

Но получилось то, что получилось. Свет победил Тьму, и это правильно!

Захар с превосходством покосился на культиста, выглядевшего сейчас донельзя жалко и пришибленно. Даже убивать его расхотелось, крысу такую!

Неожиданно на груди дрогнул самодельный кулон, накатило ощущение близости родственной Силы. Показалось, словно в ночи зажегся яркий огонек. И Захар растерялся. Замер, будто деревенщина, начал озираться по сторонам… И пропустил момент, когда стрела пронзила грудь темного мага.

Это напоминало беззвучный взрыв. Жарким пламенем полыхнула вспышка света, во все стороны брызнула кровь и осколки кости. В теле колдуна возникла огромная дыра, как после попадания пушечного снаряда. И никакая защита не помогла. Там, где пасовали пули и гранаты, справилась обычная стрела. Хотя обычная ли?

Брезгливо отшвырнув то, что осталось от могущественного чародея, Захар наклонился и поднял обгорелый, но вполне узнаваемый фрагмент пластикового оперения. Пальцы моментально укололо остатками светлого заклинания, он зашипел и выронил кусачую дрянь.

— Здесь «чистые»!!! — заорал Захар Перевертышам. — Все назад!!!

Если у церковников на крышах домов стоит еще десяток стрелков с такими вот стрелами, то Башня недосчитается сегодня очень многих Меченых. Или того хуже, светлые нападут на лагерь, где остались Сноходцы и раненые. Нет, врага нужно встречать всем вместе и с подготовленных позиций.

Его послушались сразу и без разговоров. Ситуация выглядела простой и понятной самому последнему болвану, а потому оборотни развернулись и что есть духу помчались обратно. Захар собрался было последовать их примеру, но некая мысль заставила задержаться и еще раз прислушаться к осколку камня на шее.

А тот говорил только об одном источнике светлой магии в радиусе сотни метров. И если Захар не ошибался, то охоту на культистов открыл всего один носитель Силы Ладара или Кордезы. Что было очень опрометчиво с его стороны. Ноги сами понесли Захара туда, где он ощутил последний всплеск энергии. Ведь если «чистый» лишил их пленника, то он должен сам занять его место. Правильно? Правильно. И только пусть попробует возразить.

Прижимаясь к стене, отделяющей пешеходную лестницу от дороги, Захар бегом поднялся к памятнику толи честному бюрократу, толи скромному чиновнику. Там и замер на несколько минут, вслушиваясь в звуки городских джунглей. Что-то было не так, но вот что именно, понять не получалось. Наконец, плюнув на все непонятки и отлепившись от каменной стены, Захар быстрым шагом обогнул спуск в подземный переход и выскочил к зданию бывшего телецентра. Стрела прилетела откуда-то отсюда, с верхнего этажа или даже крыши. Точнее он сказать не мог.

У самого входа пахло людьми. Два или три человека проходили здесь совсем недавно, оставив после себя запахи хорошего мыла, стали и оружейной смазки. Витали в воздухе и едва ощутимые флюиды светлой магии, но за последнее Захар ручаться бы не стал. Тень чужого присутствия, которую, как ему показалось, он почувствовал около памятника, больше не появлялась. Ну и слава Ладару!

В окне третьего этажа мелькнул расплывчатый силуэт, затем звякнуло стекло, и лишь нечеловеческая реакция спасла Захара от ранения — стрела впустую звякнула о бордюр. Обычная стрела, лишенная магической начинки, но зато с зазубренным наконечником. Живо представив, как такой оперенный подарочек впивается в тело, какие оставляет раны, Захар рассвирепел. Что за дикость?!

Внутрь телецентра Захар влетел в очень плохом настроении. Он готов мириться с жестокостью в борьбе с Тьмой, там или ты, или тебя. Но против нормальных людей или Меченых зачем это варварство?!

Масла в огонь добавила плохо замаскированная растяжка у входа на лестничную площадку. Захар разглядел проволоку в последний момент. И ведь сам виноват, что едва не прозевал ловушку, а скулы от злости на врага сводит.

Видимо, отголоски этих чувств докатились и до «чистых». Иначе как объяснить, что они не стали принимать бой и, наплевав на высоту, дружно попрыгали на улицу. Захар метнулся к ближайшему окну и увидел две фигуры в сером камуфляже, торопливо ковыляющие по направлению к гаражному кооперативу. Боец с большим блочным луком и колчаном за спиной тяжело припадал на одну ногу, второй ему помогал.

Нет, ну какая наглость?! Захар пожалел, что оставил «калаш» в лагере. А то бы обязательно проверил наличие у них защиты. Вроде бы есть какая-то магия, но какая… Тичиз ее знает! Надо будет спросить лично.

Торжествующе завыв, Захар перемахнул через подоконник и вывалился во двор.

Чтобы догнать церковников, ему понадобилось несколько прыжков. Лучник, несмотря на хромоту, успел развернуться и почти в упор выпустил в него еще одну стрелу. Не отстал от него и второй: что-то зашептал, развел руки в стороны и шарахнул сгустком ослепительно-белого света. Если бы Захар не был готов к чему-то подобному, ему бы точно не поздоровилось. Очередной оперенный подарок он пропустил над собой, припав к самой земле, а вот магический снаряд встретил ударом наполненных Силой Ладара когтей. Наскоро слепленные чары не выдержали и с треском разлетелись на безвредные ошметки. Захар оказался лицом к лицу с убийцами Вивисектора.

— Вашу дивизию! Девка! — бухнул он потрясенно, когда разглядел своих противников. — И пацан!.. Да что вам дома-то не сидится?!

Бравый стрелок из лука оказался светловолосой курносой девчонкой, страшно испуганной, но с решительным блеском в глазах. А светлый маг, столь умело зачаровавший стрелу и не чурающийся боевой волшбы, безусым пацаном-малолеткой. Кого тут убивать?!

Однако сам Захар у своих противников вызывал совершенно иные чувства.

— Тебя забыли спросить, зверь, — сквозь зубы процедила девушка и споро наложила на тетиву новую стрелу. — Ты как, Юр? Драться можешь?

Юный колдун, словивший откат после разрушенного заклинания, размазал по лицу сочащуюся из носа кровь и молча кивнул. Вокруг его пальцев завертелись золотистые вихри.

Захар чертыхнулся. Ну что ты будешь делать? Он еще не настолько очерствел душой, чтобы без раздумий и сожалений убивать женщину и ребенка. Тащить в Башню носителей враждебной для Меченых идеологии? Так там и без того провокаторов хватает, некому заниматься перевоспитанием новичков. Его же совесть замучает, если отдаст мальчишку мозголомам Ласковина. Отпустить? Так и не невинные овечки перед ним стоят. Вон как лихо Вивисектора грохнули, да и его пытались. И тогда в полный рост встает вопрос: что делать?!

Хотя…

— Вы ведь не просто так здесь оказались, ждали именно нас, — сказал Захар задумчиво. — Парень наводил цель, ты стреляла. Ведь так? Вы точно знали, где мы будем возвращаться и, главное, с каким грузом. И устроили здесь лежку. — Захар усмехнулся, покачал головой и потребовал: — Говори, откуда информация?! Ну?!

От резкого окрика девушка вздрогнула, но лук не опустила и продолжила целиться точно в лицо Ненахову. Ее малолетний защитник оказался менее сдержан и выдал в ответ нечто безвкусно-матерное.

Разговор не получался. Может, вырубить парнишку, отобрать у девицы оружие и повторить вопрос? Хорошая идея, жаль, в жизнь ее воплотить Захар не успел. Вмешалась третья сила.

— Ай-яй, как нехорошо. Такой сильный и свирепый воин, а обижает детей. Непорядок. — Голос незнакомца прозвучал словно из ниоткуда, из пустоты, заставив вздрогнуть Захара и переполошив юных убийц.

Можно было подумать, что это галлюцинация, выверт уставшего сознания, но буквально через считаные секунды тени на площадке перед спуском в гаражный кооператив пришли в движение. Налились чернотой, приобрели объем и плотность, пока не слились в адскую помесь человека и ската. Однако и эта жутковатая химера недолго красовалась перед зрителями. Знакомая любому оборотню волна изменений исказила силуэт монстра, на смену боевой форме пришел более привычный облик высокого белобрысого парня.

— Леонид! — выдохнул сквозь сжатые зубы Захар.

— Он самый. — Перевертыш небрежно козырнул и с усмешкой поприветствовал противников Ненахова: — Молодые люди, рад вас видеть в добром здравии.

— И вам не кашлять, — подал голос парнишка. Наверное, он хотел, чтобы это прозвучало по-взрослому веско, но добился противоположного результата. Леонид расхохотался в голос и, приблизившись, хлопнул юного мага по плечу.

— Постараюсь, малыш. Уж это-то я точно постараюсь, сказал и повернулся к Захару. — Как понимаю, ребятки свою работу выполнили? И наш общий знакомый с милой привычкой мучить бедных тварей отправился в геенну огненную?

Захар растерянно молчал, не зная, что отвечать. Вряд ли кому в голову могла прийти даже сама мысль о возможном союзе оборотня и адепта Тьмы с Церковью Последнего дня. Слишком разнятся их взгляды на жизнь, более того, сомнительно само их мирное сосуществование. И вдруг такая демонстрация дружбы.

— Да ты никак онемел, Захар? — оскалился Леонид. — Тогда, может, вы что скажете?

Светлые переглянулись.

— Заказ выполнен, — сухо ответила девушка. — И мы хотим получить нашу плату, оборотень.

— О! Вот такой подход мне нравится, — продолжил ерничать Леонид. — Лови. Пусть ваше начальство порадуется.

Он вытащил из поясной сумки потемневший от времени деревянный тубус и бросил его Юре. Толи он сделал это специально, толи так получилось случайно, но загадочный предмет полетел парнишке прямо в лицо, и тому пришлось постараться, чтобы его поймать. Однако светлый на такие мелочи обращать внимание не стал. С жадностью, ломая ногти, свернул крышку и дрожащими руками вытащил самый настоящий пергаментный свиток. Осторожно его развернул, только чудом не порвав древний раритет, пробежал глазами и коротко кивнул спутнице:

— Он!

— Тогда уходи, быстро! — С ловкостью профессионального телохранителя девушка загородила собой мальчишку и сменила обычную стрелу на ее сестру-близнеца, но уже под завязку заряженную светлой магией. Отсвечивающий смертоносной силой наконечник нацелился на Леонида.

— Меченый, определяйся, с кем ты — с нами или с этой отрыжкой Тьмы.

Захар не сразу понял, что обращаются к нему. Но на этот раз молчать не стал:

— Сложный вопрос. Надо же, «с кем». Пока что я вижу перед собой двух врагов и выбирать чью-либо сторону не собираюсь.

— Какая взвешенная позиция, — хмыкнул Леонид и крикнул вдогон улепетывающему мальчишке: — Передавай привет своим наставникам!

— Я смотрю, у тебя с «чистыми» совет да любовь? — заметил Захар. Происходящее все больше запутывалось, и ему, кровь из носа, необходимо выяснить, что здесь происходит. А для этого хорошо бы дожить до конца разговора. Вслед за приготовившейся к драке лучницей он принялся стягивать в район солнечного сплетения Силу Ладара.

— У меня со всеми любовь, — издевательски рассмеялся Леонид. — С черными, белыми и серыми. Только Караганда что-то обиделся, но, думаю, это дело наживное. Я ж незаменимый, всем готов помочь. — Внезапно он подмигнул светлой. — И за услуги плачу щедро.

— Зачем тебе понадобилось убивать Вивисектора? — спросил Захар угрюмо. Держать собранную энергию под контролем оказалось неожиданно тяжело. Словно рядом находился источник сильных возмущений.

— Да уж больно человек он был дрянной, — расхохотался оборотень. — Ну и, само собой, умел много, а знал еще больше. Зачем такой мерзавец Детям или, скажем, вам? Вот я и подумал, что не нужен. А церковники меня поддержали. Особенно когда пообещал передать им описания некоторых боевых техник жрецов мертвых богов. Мне они без надобности, а людям пригодятся.

— Добренький, значит…

— Добренький? — Леонид не на шутку оскорбился. — Я эгоист до мозга костей. И выше ваших дрязг. Темные, светлые, серо-буро-малиновые… Какая мне разница? Есть я, и только я. Пока людишки грызутся между собой, я поднимаюсь к вершинам своего величия.

— Эгоист? А по-моему, ты просто шкура, — процедил Захар. Как-то очень ярко ему вспомнились и убитая ведьма, и принесенные в жертву девушки. Каждый в той или иной степени печется о своем благе, но не каждый строит свое благополучие на крови других.

— Э, да перед кем я распинаюсь. Вот Кардинал ваш, тот бы меня понял. Мы с ним одного поля ягоды. Просто кости легли так, что он стал Сноходцем, а я — оборотнем. Он жаждет властвовать над людьми, а мне на людей плевать. Вот и вся разница.

— Я и говорю — шкура, — с мрачным удовлетворением повторил Захар. — Одного не пойму: к чему ты передо мной так распинаешься.

Леонид в очередной раз расхохотался:

— Почему-то мне кажется, что мой ответ тебе не понравится.

От темного Перевертыша вдруг пахнуло смертью и могильной гнилью, заставив Захара отскочить на один шаг и сжать в тиски воли с таким трудом собранную энергию.

— Я разговариваю сейчас с тобой по той же причине, почему отпустил мальчишку с тайными знаниями боевых магов. Мне это выгодно. Только в случае со светлыми я хочу, чтобы вы все не поубивали друг друга раньше времени и в городе как можно дольше оставалось несколько мощных группировок. Насчет тебя же у меня другие планы…

— Да, и какие же?

— Надеюсь, ты станешь моим личным врагом, — оскалился Леонид. — Сам понимаешь, тяжело быть на пике силы, когда в спину не дышат соперники. Рано или поздно расслабишься, начнешь филонить и, в конце концов, сдохнешь от руки более целеустремленного негодяя. Без личного врага никак нельзя.

От логики Леонида веяло самым настоящим безумием. У Захара аж волосы на затылке зашевелились. До того он даже не предполагал, насколько сильно Тьма выворачивает мозги своим адептам. Внутри разлилось острое чувство брезгливости, возникло желание оказаться подальше от опасного сумасшедшего.

Захар задумчиво посмотрел на лучницу, почему-то оставшуюся с ними и до сих пор целившуюся в Леонида. В глаза бросились странно расширенные зрачки девушки, обильная испарина на лбу, заметное глазу подрагивание мышц. Страшно сказать, но она уже сколько времени стоит с оттянутой до самого уха тетивой. И молчит как рыба.

Что-то не так!

Захар посмотрел более внимательно и почти сразу заметил густую, почти черную тень, протянувшуюся от Леонида к «чистой». Она опутывала девушку с ног до головы на манер веревки и явно носила магический характер. Он не заметил, как у него под носом заколдовали человека?!

— М-да, следопыт из тебя аховый, — усмехнулся Леонид, от которого не укрылся ход мыслей коллеги. — Видимо, не хочешь развиваться, раз топчешься на одном месте… Ну так у меня есть отличный способ подстегнуть твои желания. Знаешь ли, ненависть — отличный стимул для самосовершенствования.

С этими словами Леонид крутанул левой кистью, заставив свою тень раздвоиться и накинуться на Захара.

Тот даже выругаться не успел. По телу словно пробежал разряд тока, за тем лишь отличием, что моментально окаменевшие мышцы лучше стальных тисков зафиксировали тело. Он превратился в статую. Живую, ощущающую боль, страх, гнев и ярость, но все-таки статую.

Тем временем Леонид с мерзкой ухмылкой приблизился к девушке и с показной нежностью провел по ее щеке тыльной стороной ладони. Мука в глазах светлой стала просто нестерпимой, она даже попыталась что-то сказать, но сил едва хватило пошевелить губами. Бесполезно. Даже муха в сетях паука имеет больше свободы, чем жертвы темного Перевертыша. А того попытки борьбы лишь веселили. Леонид снова погладил лучницу, после чего с предвкушением заглянул в глаза Ненахова и… одним движением сломал девушке шею.

— Н-не-э-эт!!! — заорал Захар. Сила обжигающим пламенем брызнула во все стороны, выжигая в парализующих чарах огромные куски. Рывок, еще один, и вот он уже полностью свободен. Ненависть требовала выхода, руки сами собой нацелились на Леонида, и из сжатых кулаков ударили струи огня. — Получай!!!

Увы, застать Леонида врасплох не получилось. Молниеносно приняв форму человека-ската, он прикрылся «крылом», и примитивные чары бессильно разбились о плотную морщинистую кожу.

— Браво! Так гораздо лучше! — завопил Леонид. Его черты с трудом угадывались в уродливой харе с лупастыми глазами и акульими зубами. — А если так?

Из широко распахнутой пасти ударил фонтан дыма — черного, густого как кисель. Что это за дрянь, Захар даже примерно не представлял и очень не хотел знакомиться с ней ближе. Инстинктивно скрестив перед собой руки, он выпустил последние остатки Сил Света. И стена пламени отгородила Захара от темных чар.

Его хватило на пару секунд, вряд ли больше, но когда огонь угас, то дым куда-то пропал, как, впрочем, и сам Леонид. О недавней схватке напоминал лишь труп лучницы и жалкие ошметки куста сирени, который самым краешком задели чары адепта Тьмы.

— Ушел, тварь, — бессильно прошептал Захар. — Снова ушел…

Положа руку на сердце, он понимал, что не соперник Леониду. Ни как Перевертыш, ни как последователь Стихии-антагониста. Но как же хотелось разорвать в клочья эту бездушную мразь! Похоже, Леонид добился, чего хотел. У него действительно появился личный враг, потому как нельзя, чтобы подобная нелюдь и дальше коптила небо.

Мрачно вздохнув, Захар отцепил от пояса широкий тесак, опустился на колени и начал рыть землю. В гибели девушки была доля его вины, и единственное, что он мог для нее сделать, — защитить тело от дикого зверья.

За этим занятием и застали Захара пришедшие ему на выручку бойцы.

Глава 10

ПО СЛЕДАМ ОРУЖЕЙНЫХ БАРОНОВ

После уничтожения Вивисектора и его подручных активность Башни упала практически до нуля. Никаких тебе операций по освобождению Меченых или устранению вражеских магов, никаких боевых рейдов по ничейным землям, даже охотничьи партии отправляли только внутрь границ Слободы. Кардинал выжидал. Практически открытое столкновение с двумя сильнейшими группировками Сосновска могло вылиться в полномасштабную диверсионную войну, он не хотел зря терять людей.

Желание, без сомнения, похвальное, но Артем не сомневался — было здесь и второе дно. Другой причиной, из-за которой Кардинал взял тайм-аут, стали неоднозначные итоги операции. Гибель темного мага спутала многие его карты. Там, где предполагалось делать ставку на хитрость, теперь можно было рассчитывать лишь на голую силу. Очевидно, что подобная прямолинейность страшно угнетала Дымова. В отличие от большинства союзников великий манипулятор ненавидел слишком простые решения…

Спустя неделю после возвращения группы, в Башню прибыл Волков. Но вместо традиционного посещения тренировочных залов он немедленно поднялся в кабинет к Кардиналу и о чем-то долго с ним беседовал. В воздухе мгновенно запахло переменами, вызвав у большинства обитателей цитадели Меченых нешуточное оживление. Зряшную осторожность здесь не любили.

Не избежал обшей эйфории и Артем…

Сразу после рейда, не успев отдохнуть, он погнал обоих своих ученичков-подчиненных на тренировку. Фактически проигранный бой Вивисектору заставил сделать правильные выводы, повторения не требовалось. Стимулом к занятиям послужили и вновь вернувшиеся сны о каменных стелах. Одно и то же видение уже порядком достало Артема, и он всерьез задумался, как от него избавиться. Правда, дальше логической цепочки «кошмар — невозможность от него избавиться — недостаточно хорошее владение Даром» продвинуться не получилось.

Загнав в самые потаенные уголки души мягкость, тактичность и корректность — всю ту интеллигентскую шелуху, которая сейчас только мешала, — и заперев их на семь замков, Артем с энтузиазмом взялся за дело. Даже чувства к Кате отодвинул на второй план.

Программа занятий была простой и понятной. Никаких головоломных приемов или зубодробительных техник, никаких попыток прыгнуть выше головы — только примитивные и давно отработанные навыки. Погрузиться в Изнанку и вернуться обратно, зачерпнуть энергию и передать коллеге, установить связь со своим Зверем. Вроде бы ничего сложного, но медленное и небрежное исполнение этих действий в бою грозило потерянными секундами, сорвавшейся атакой или пропущенным ударом.

Разумеется, и Катя, и Сергей были недовольны. И если женщина с присущей своему полу хитростью старательно это скрывала, то Гулидов с простецкой рожей попробовал качать права, из-за чего и нарвался на неприятности. Привыкнув к тому, что в отношениях с приятелем границы дозволенного раздвинуты весьма широко, он оказался не готов к мгновенному резкому ответу. Вопреки своему обыкновению Артем не стал с ним миндальничать. Мощной ментальной атакой зашвырнул за Первую Пелену, где натравил страховидную тварь из чьего-то кошмара с пожеланием поскорей покинуть мир снов.

Больше демонстрировать кнут в обучении не понадобилось, что не могло не радовать. Другой вопрос, сохранились ли приятельские отношения, но это могло показать лишь время.

Так за тренировочной суетой пролетела неделя. И пусть польза от бесконечного повторения упражнений была очевидной, однообразные занятия навевали чудовищную скуку, от которой страдали не только жертвы тренерского энтузиазма Артема, но и он сам. Стоит ли удивляться, что в какой-то момент все трое начали мечтать о любом, самом плохоньком задании. Что угодно, лишь бы забыть о серых буднях…

И вдруг такая удача. У Волкова появились какие-то дела к Кардиналу, а значит, есть все шансы, что сегодня или завтра команда Меченых отправится к черту на рога воевать против супостатов. И монотонные дни расцветут буйными красками.

В своих ожиданиях Артем не ошибся. Уже на следующий день его, Сергея, Катю и еще пятерых оборотней откомандировали в распоряжение Волкова. В качестве специалистов по борьбе со сверхъестественными сущностями и для демонстрации присутствия Башни. Остальным желающим, и особенно бойцам-«нормалам», дали от ворот поворот, чем страшно возмутили Володьку с Мишкой. Те буквально рвались идти вместе с командиром.

Не обошлось и без проблем с Катериной, которая с женской непоследовательностью вдруг попросила отпуск — повидать сына. И только угроза Кардинала запереть ее в Поселке вместе с женами и детьми бойцов заставила на время забыть о своем желании. И Катя осталась в группе, чем изрядно обрадовала Артема. Возможность лишний раз побыть рядом с дорогой и желанной женщиной поднимала ему настроение. Тем более что тяготы похода обещали сгладить возникшую из-за чертовых тренировок неловкость.

Перед самым уходом Артем узнал, что вместе с ними просился идти кое-кто еще. Прозванный Партизаном Сноходец вдруг ни с того ни с сего проявил желание присоединиться к группе, с чем и заявился к Кардиналу. О чем уж у них там шел разговор, неизвестно, но у покинувшего кабинет виритника огнем горели щеки, а глаза метали молнии. После этого случая мало у кого остались сомнения в том, что Дымов не доверяет бывшему пленнику церковников.

Сам Артем о конечной цели их путешествия узнал уже в пути, когда возглавляемая Волковым группа быстрым маршем направилась к Школе, наплевав на возню с Вратами в Поселок, а оттуда в район Нижнего парка. По какой-то причине хозяин Ниженки скорость предпочел безопасности, и Артем захотел узнать почему.

— Потому что осталось очень мало времени, — пожал плечами Волков. — И если будем тратить его на всякую ерунду, то нас порвут в клочья. Точнее, сначала порвут Ниженку, а потом возьмутся и за вас.

— Культисты? — уточнил Артем.

— Они самые. Буквально на днях развернули в Комсомольском районе два новых лагеря, где изо всех сил гоняют бойцов. Плюс устроили нечто вроде полигона для магов, и грохочет там будь здоров, — сказал Волков. — Было непонятно, отчего такая активность, но затем я поговорил с Кардиналом, и вопросы отпали.

— Попробую догадаться, — хмыкнул Артем. — Мы грохнули главного их специалиста по мутировавшим животным, и темные принялись корректировать планы военной кампании. Одержимых Тьмой тварей теперь заменят люди?

— Верно мыслишь, ученик, — кивнул Волков. — А спешат они, потому что боятся, как бы вы еще кого-нибудь у них там не угробили. Душегубы.

Хозяин Ниженки кровожадно оскалился, машинально погладив рукоять меча на поясе. Наверное, этот фанатик боевых искусств всю жизнь мечтал оказаться в мире, где его навыки станут ценнее умения дать взятку, знания лазеек в законах и связей с продажными чиновниками.

— А «чистые» чего? — влез в разговор Гулидов.

— Да ничего. Пьют, наверное, на радостях, язычники проклятые, — фыркнул Волков. — Кардинал сказал, вы им шикарный подарок сделали. Ну или позволили сделать, не суть важно. Когда с гостинцем этим разберутся, наверное, придут спасибо сказать.

Так и не получив внятного ответа на свой вопрос, Артем пошел на второй заход.

— Тренер, я вернусь к тому, с чего мы начали. Зачем мы так спешим, худо-бедно ясно, но вот куда… лично мне непонятно.

— Отвечаю. — Волков иронично изогнул бровь. — Чтобы драться с врагом, нужно оружие. И чем больше врагов, тем больше требуется оружия. Особенно это касается гранатометов, реактивных огнеметов и всяких разных взрывающихся боеприпасов. Сам знаешь, насколько они эффективны против зашиты магов…

— Ага, а собрались мы за этим арсеналом в магазин, — покивал Артем, а Сергей поддержал его тихим смешком. Впрочем, Волков не обиделся и вежливо улыбнулся.

— Почти. Есть идея наведаться на правый берег, в район Тракторного. Утрясти имеющиеся разногласия и наладить сотрудничество. — Перехватив заинтересованный взгляд Артема, торопливо добавил: — Если интересны подробности наших с ними трений, то поспрашивай Гулидова. Он хорошо помнит, как Школу штурмовали гости оттуда.

— Потом, — тряхнул головой Артем. — Мне интересней узнать, откуда такая уверенность, что там есть оружие?

— У-у-у, командир. Ну ты сейчас дал. — Сергей от возмущения даже не обратил внимания, что начал отвечать вместо своего бывшего начальника. — Сразу чувствуется, что до Переноса ты гражданским был.

— Поясни, — спросил Артем холодно. Неделя занятий с учениками приучила к безоговорочному подчинению, возвращать прежнюю вольницу он не собирался.

— Да чего пояснить… — Гулидов все-таки сбавил обороты. — Там ведь помимо самого завода куча добра перенеслась. Одни склады мобрезерва чего стоят. Земля обетованная, а не район.

— Сергей забыл сказать про тех, кто считает все эти богатства своими, — вставил комментарий Волков. — Охрана завода, под сотню реконструкторов, у которых до Переноса клуб располагался прямо напротив проходных, и на закуску два десятка банд, в свое время сбежавшихся в Тракторный со всего города. — Неожиданно тренер широко улыбнулся. — Чего греха таить, мы и сами пытались влезть в эту кашу, да силенки не подрассчитали.

— И что изменилось сейчас? Кто по доброй воле расстанется пусть даже с одним выстрелом для «мухи»?

— Ну мало ли… Когда живот от голодухи сводит, что угодно за мешок картошки отдашь, — ответил Волков философски. — Или вот проблемы по твоей части. Всякие там Прозрачники, колдуны и прочая нечисть… Избавь нормального человека от соседства с подобной дрянью, и он тебе по гроб жизни благодарен будет. — Неожиданно он засмеялся. — Хотя бы нас вспомни.

Артем понимающе усмехнулся и кивнул. Разумеется, он помнит. Только, верный заветам самого хозяина Ниженки, еще он умеет читать между строк. Если вдруг торговля не заладится и никому не понадобятся услуги Сноходцев, Меченые, и прежде всего сам Артем, должны будут убедить местных князьков быть посговорчивей. И какие для того будут использоваться инструменты, совершенно неважно. Но разве можно произносить вслух подобные глупости во время разговора двух джентльменов? А значит, надо улыбаться и кивать…

В Школе отряд провел всего одну ночь. Отдохнули, выспались, пополнили запас продуктов, а наутро вместе с десятком бойцов и таким же числом носильщиков двинули дальше. Много товара таким макаром не унести, и Артему невольно вспомнились мутанты, работавшие на стройке в Диком. Те таскали и впятеро большие грузы, у них же на такое способны были лишь немногие Перевертыши, что наталкивало на определенные мысли.

На правом берегу Артем не был с самого Переноса. И о происходящем там знал со слов оборотня Дениса. Его братья делали вылазку на Тракторный где-то полгода назад и вернулись с ворохом неправдоподобных баек. Отделять зерна от плевел придется уже самостоятельно.

Правда, насчет моста через Грачевку близнецы не соврали — зрелище оказалось действительно впечатляющее. Обычный серый и скучный железобетонный гигант под воздействием Волн превратился в нечто невообразимое. Какой-то термоядерный сплав из металлических ферм, средневековых арок из камня и самой настоящей брусчатки. Помимо внешнего вида изменились и размеры. Неведомым образом он стал в два раза шире и раз в пять, а то и во все шесть, длиннее. По большому счету, это был уже совершенно новый мост. Со своими странностями и секретами. Правда, упомянутые братьями статуи горгулий, таинственные голоса и пятна света, то исчезающие, то появляющиеся вновь, им на пути не попадались.

На фоне таких метаморфоз отель «Залив» — некогда современный и ультрамодный — выглядел памятником навсегда потерянной эпохе. Перекосившиеся, а то и вовсе отвалившиеся облицовочные панели, выбитые окна, разбитые витрины.

На крыше обосновалась небольшая колония птеродактилей, встретившая людей недовольными криками. Нападать на многочисленный и вооруженный отряд они не стали, но воплями нервы попортили.

Почти полдня группа шла по бывшему проспекту Тракторостроителей, ужасаясь царящему здесь запустению. Всюду развалины зданий, разоренные магазины и никаких признаков человеческого жилья. Одни звериные тропы кругом. Черные львы, болотные пумы, змееноги и даже махайроды — только людей нет. В какой-то момент Артему начало казаться, что человек навсегда покинул негостеприимную землю.

Но не стоило спешить с выводами. Их сомнения развеялись уже к вечеру. Напротив бывшей больницы скорой помощи, аккурат между двумя дольменами, обнаружился труп мужчины. И, судя по огнестрельным ранениям, погиб он не от лап диких зверей. Мародеры обобрали мертвеца до нитки, даже ботинки стянули, что уж говорить про оружие. Впрочем, россыпь гильз и несколько крупных пятен крови в соседних кустах заставляли думать, что безымянный боец дорого продал свою жизнь.

Кто-то из людей Волкова принялся проклинать бандитов, которые охотятся на одиночек, однако, на взгляд остальных, все было не настолько очевидно. Один из оборотней принюхался и принялся ходить вокруг места боя расширяющимися кругами. Не прошло и пяти минут, как он нашел за кустом кровавника пришпиленного к стволу почти десятком стрел… зеленоволосого шаруш. На груди у демона болтался треснутый пополам керамический диск с изображением сложного узора из линий.

— Если я правильно понимаю, то мертвец между камнями — предатель, — сказал Артем. — Переметнулся на сторону демонов, а его грохнули вместе с хозяевами, после чего бросили, точно дохлую дворовую псину. Даже не похоронили толком.

— Предатель, — хмыкнул Волков и добавил обеспокоенно: — Меня вот больше волнует, что эти самые шаруш здесь вообще появились.

— Тоже верно.

Поход в Тракторный обрастал неожиданными сложностями. Ни Волков, ни Артем, ни кто бы то ни было еще не предполагали, что они могут здесь столкнуться с коренными обитателями Кхоринша. О тех забывать-то уже стали, и вдруг такая неожиданность. Ладно, если пара-тройка аборигенов в поисках приключений сунулась в глубь джунглей Бельгама и получила по сусалам — а ну как нет? Богатое воображение Артема нарисовало мрачную картину, на которой орды демонов используют Тракторный как плацдарм для штурма левого берега, громят Башню, убивают Меченых и «нормалов». Внутри шевельнулась искорка страха и… тут же погасла, сметенная пробудившейся жаждой деятельности.

Так, если судить по состоянию тела погибшего, убит он никак не больше пяти-шести часов назад. И у них есть все шансы найти его противников.

— Борис… — обратился Артем к одному из оборотней. Насколько он помнил, тот мастерски читал следы и отличался редкостным обонянием. Даже в боевой форме смахивал на здоровенного двуногого лиса. — Ищи следы тех, кто устроил здесь этот разгром. Если кто и сможет дать нам ответы на все вопросы, то это они. С собой возьми кого-нибудь из парней, прикроют тебя, если что…

«Нюхач» — крепко сбитый мужик лет сорока с грубым рубцом на щеке и хитрым прищуром глаз — собрался было что-то сказать, но, посмотрев на Артема, вдруг передумал, торопливо кивнул и, похоже, сам удивился собственной реакции.

— Ох и не люблю я, командир, когда ты говоришь таким тоном. Ну очень не люблю. Закрываю глаза и Кардинала вижу, — пробормотал за спиной Сергей. И в его голосе не было издевки.

Кардинала? Артем мысленно пожал плечами. Да черт его знает! У него вечно проблемы с управлением всей этой разбойной вольницей — то сплошное панибратство и наплевательское отношение к приказам, а то чуть ли не животный страх и безоговорочное исполнение всех пожеланий. Найти бы золотую середину…

Внезапно Лазовский поймал заинтересованный взгляд Кати. Наклонив голову к плечу, она изучала его с хитрым кошачьим прищуром. Артем едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться в ответ, после чего мысленно пообещал поговорить с женщиной сразу после возвращения. Если, конечно, оно будет, это возвращение.

— Катя, Сергей… На вас поиск магии. Подозреваю, одним этим шаруш дело не ограничится. И мы вполне можем нарваться как на его сородичей, так и на кого хуже. На кнешаль, например… — Артем внезапно вспомнил, что не он главный в этом походе. Резко замолчал, повернулся к Волкову. — Прошу прощения, наставник. Что-то я раскомандовался.

— Все нормально, расслабься. — Волков вяло махнул рукой. — Кардинал рекомендовал тебя как специалиста широкого профиля, да и сам я знаком с твоими способностями, так что продолжай. Магии меня не учили, значит, твой выход.

Артем вздохнул с облегчением. Это хорошо, если все нормально. Портить отношения с наставником страшно не хотелось, тем более из-за ненужной ему власти в отряде. Он даже собрался сказать что-нибудь в таком духе, но окрик Бориса прекратил пустые дискуссии. «Нюхач» нашел след.

Быстро выяснилось, что убийц демона было никак не меньше пяти человек, причем один из них нес тяжелый груз — подошвы ботинок оставляли в земле глубокие вмятины. Еще про одного Борис сказал, что от него пахнет Перевертышем, чем немало обеспокоил Артема и Волкова. Если на стороне людей Тракторного бьются Меченые, то с позиции силы с ними поговорить не получится. Их не удивить демонстрацией способностей, а на любой чужой фокус обязательно ответят своим. И не факт, что посланцы Башни окажутся сильнее.

С места битвы боевики уходили торопливым шагом, почти бегом, не забивая голову необходимостью соблюдать правила маскировки и организацией ловушек для возможных преследователей. То ли не боялись погони, то ли кто они такие и где их найти, здесь известно всем и каждому.

Артем было понадеялся, что база местных окажется где-нибудь поблизости, но, увы, следы вели в глубь района, а значит, продолжительность похода вырастала на сколь угодно долгое время. Если бы группа состояла из одних Меченых или хотя бы обычных бойцов, проблема не стоила бы и выеденного яйца, но с ними шагал десяток носильщиков, что страшно тормозило движение. Однако как-то повлиять на ситуацию Артем не мог. Стоило заикнуться об отправке всего этого балласта обратно в Школу, как Волков мягко поставил его на место: рассказал какую-то невразумительную восточную притчу и посоветовал заниматься своим делом. Демоны и маги — вот головная боль Лазовского, с остальным как-нибудь разберутся без него. Если, конечно, он сам не хочет вернуться обратно.

Но Артем не хотел. Тем более когда выяснилось, что местным на хвост сел кое-кто еще.

О появлении конкурентов Борис сообщил на следующее утро. Отряд только-только покинул здание машиностроительного колледжа, где провел ночь, как «нюхач» вдруг наткнулся еще на одну цепочку следов. Трое неизвестных в однотипной обуви без рифленой подошвы в точности повторяли маршрут движения убийц шаруш, не отклоняясь от него ни на йоту. И, по словам Бориса, у них имелись серьезные шансы на успешное завершение погони.

К сожалению, в его правоте пришлось убедиться уже через несколько часов.

Недалеко от бывшего заводского склада готовой продукции, почти у самых ворот, местные устроили привал. Скинули рюкзаки, разожгли костер, даже чайник поставили, а об охранении не подумали. Может, слишком устали, может, расслабились, но факт остается фактом — атаки они не ждали.

Первым погиб здоровяк в черном «бронике» и с автоматическим гранатометом на коленях. Удар разворотил ему всю грудь, вывернув наизнанку ребра и испепелив сердце. Он даже за оружие схватиться не успел. Двум его товарищам повезло несколько больше. Эти явно были выходцами из реконструкторов — у обоих кольчуги, шлемы, мечи и арбалеты. Образ немного портили только вполне современные армейские ботинки и пистолеты-пулеметы неизвестной конструкции, что придавало им несколько экзотический вид.

«Ратники» успели вскочить на ноги, а один даже прикрылся щитом и обнажил клинок. Но их противников не интересовали честные поединки, они пришли убивать. Самому шустрому прямо в центр щита влепили чем-то вроде огромного молота, расколотив тот в мелкие щепки. Про то, что стало с державшей его рукой, и говорить не стоит. Хотя он вряд ли успел почувствовать боль — следующим ударом ему напрочь снесли голову.

Второго реконструктора убили каким-то аналогом трезубца. Без затей вонзили в живот, играючи пробив кольчугу. И если судить по черной гнили вокруг ран, в оружии таились смертельные сюрпризы.

Последнее тело лежало метрах в шести от места стоянки. Невысокий парнишка с длинными сальными волосами в кожаной куртке не добежал до зарослей кровавника какой-то шаг. Черная стрела вонзилась ему в спину, достав до сердца…

Полный разгром.

— Не трогай! — рявкнул Артем на не в меру любопытного волковца, протянувшего руку к древку, и повернулся к его командиру. — У Кардинала есть такая же стрела, и без перчаток он к ней не подходит.

— Понятно, — кивнул Волков. Повернулся к остальным и повысил голос: — Все слышали? Если есть желающие сдохнуть, то лучше пустите себе пулю в лоб и не создавайте нам лишних хлопот.

Пока хозяин Ниженки проводил воспитательную беседу, Артем склонился над гранатометчиком. За последний год он достаточно повидал смертей, чтобы не обращать внимания на ужасный вид мертвеца. Когда на одной чаше весов твоя жизнь, а на другой брезгливость и прочие глупости, выбор понятен и очевиден.

А в том, что сейчас им всем грозит смерть, Артем ни капли не сомневался.

— Думаешь, демоны? — зачем-то уточнил Волков, присев рядом. Невдалеке маячили Катя с Сергеем, с тревожным любопытством посматривая на командира и учителя. Чем так привлек Артема этот погибший, они не понимали. Лишь додик, выглянувший из сумки женщины, тревожно посвистывал.

— А кто еще? Причем все трое — кнешаль, — пробормотал Артем. Напрягаясь до звона в ушах, он все-таки выцепил Взглядом Изнанки странную энергетическую конструкцию внутри раны. Словно убившее человека заклятие не распалось и продолжило работу.

— Кнешаль… Да, в бумагах, которые мне Кардинал передавал, что-то такое было, — не унимался Волков. — Дальше-то что?

— Дальше? Дальше у нас начинаются проблемы, — ответил Артем, все более раздражаясь. — Кнешаль — прирожденные маги Тьмы. И знают побольше всех культистов вместе взятых. Чтобы понять, насколько настоящие чародеи эффективны в бою, предлагаю оглядеться вокруг.

— Аргумент, — хмыкнул Волков.

— Вот и я о том же, — буркнул Артем немного невпопад, буравя Взглядом погибшего. Обнаруженная конструкция сильно ему не нравилась. Оставить все как есть нельзя, однако что делать дальше — тоже непонятно…

Но хорошенько подумать ему снова не дали. На этот раз эстафету принял Гулидов.

— Командир, какого черта ты забыл около этого бедолаги? — спросил Сергей мрачно. От Силы Паталы он едва не светился, но чем так заинтересовался Артем — не понимал. Более талантливая и умелая Катерина тоже не скрывала своего удивления. Они видели убитого заклинанием бойца, и только, что не могло не огорчать.

Ответить Артем не успел. Кружево чар вдруг пришло в движение, свернулось спиралью, а затем выстрелило во все стороны брызгами грязно-серых лучей. И тело погибшего отозвалось мелкой дрожью…

— А-а-а!!! — заорала Катерина, ее поддержали сразу несколько голосов. Проверенные бойцы, не боящиеся ни бога, ни черта, сорвались на постыдный крик. Потому как можно привыкнуть ко многому, даже к тому, что «цивилизованный» разум обычно воспринимать отказывается, однако зрелище оживающих мертвецов переходит все мыслимые и немыслимые границы. И подобная реакция простительна.

Кто-то принялся палить по телам из помпового ружья, кто-то требовал соль. Громко рычали оборотни, не готовые лезть врукопашную с неупокоенными. Одним словом, кавардак. И надо отдать должное Волкову, тот очень быстро взял ситуацию под контроль. Приказал прекратить панику, дал по шее особо буйным и лично отрубил голову погибшему от трезубца реконструктору, чего вполне хватило, чтобы вновь упокоить свежесотворенного зомби.

За происходящим Артем следил краем глаза, внимание было сосредоточено на здоровяке и оживляющих чарах. Пусть стезя мага закрыта для Сноходцев и ему никогда не сотворить ничего подобного, умение уничтожить подобную гнусь само по себе достаточно ценно.

Артем посчитал, что увидел достаточно, после того как гранатометчик поднялся на ноги и попробовал схватить его за шею. Катя вновь испуганно охнула, выматерился Сергей, но сделать никто ничего не успел. Впрочем, ничья помощь и не требовалась. Артем резко толкнул зомби левой рукой с раскрытой ладонью, подкрепив атаку выбросом Силы Паталы. И с болезненной усмешкой принялся наблюдать, как иномирная энергия пожирает клубок заклинаний и чертова нежить мешком валится на землю. Когда в ушах раздалось карканье чем-то страшно довольного ворона, он почти не удивился.

— Сергей, попробуй в паре с Катей поискать в Изнанке патлатого. По идее, он должен отбросить туда неслабую тень. Если хорошенько ее зацепить, то… — Артем не договорил. Его перебил всегда вежливый и обходительный Волков, едва не сорвавшийся на крик:

— …то все колдуны вместе со своими нечестивыми экспериментами могут валить к черту на рога! Ясно?!

Артем даже растерялся от подобного напора. Особенно когда понял, что в голосе наставника боевых искусств звучат слабые отголоски… страха?! Да и Катерина с Гулидовым как-то странно на него посматривали. То ли с опасливым уважением, то ли с затаенным испугом. Но почему?! Он же не сделал ничего особенного, ему просто стало интересно… От удивления даже боль в руке стала менее острой, приглушенной.

Впрочем, оспаривать решение Волкова Артем не стал и отступил. Зачем устраивать конфликт на пустом месте? Заодно шикнул на Сергея, который вылез с каким-то вопросом. Все потом, не надо впустую нервировать «нормалов». Свое видение происходящего он расскажет ученикам после возвращения в Башню. Сейчас надо просто наблюдать…

Ожившего «патлатого» упокоили оборотни. Сбили подсечкой, а уже на земле отрубили башку мечом так и не восставшего реконструктора. После чего быстро выкопали общую могилу, в которой и похоронили всех жертв демонов, на всякий случай придавив сверху камнем потяжелее.

Здесь, по уму, на всей экспедиции в очередной раз следовало бы поставить крест и поворачивать обратно. Решать торговые вопросы под носом у разъяренных демонов, которые имеют милую привычку обращать свои жертвы в зомби, мог лишь законченный оптимист.

Но решения принимал никак не Артем. Единственное, на что согласился Волков, так это на разделение отряда. Носильщики со всем товаром и тремя бойцами охраны забаррикадировались в каком-то бараке, а остальные… остальные продолжили погоню. Потому как пятый, пахнущий Перевертышем боец от кнешаль все-таки ускользнул, и «нюхач» встал на его след.

Сказать, что Артем был недоволен, — это ничего не сказать. Его корежило при одной мысли, что придется идти за человеком, в затылок которого дышат трое магов-убийц. Шаруш, васуки, даже хитрюги псифей не вызывали в нем таких чувств, как кнешаль. Один-единственный, причем не самый могущественный представитель этого народа в прошлом году принес кучу неприятностей всей Башне, а его Сфера Хлока до сих пор является Артему в кошмарах.

Волков же вздумал потягаться аж с тремя Повелителями Тьмы зараз. Очень смело и глупо. Особенно если его единственный козырь — Артем. Да, он далеко ушел от того испуганного и раздираемого противоречиями парня, который скитался по Сосновску после Переноса. Стал сильнее, набрался опыта, поумнел и, главное, закалил дух и волю, но… черт возьми, в открытом бою с тремя кнешаль Артем не поставит на себя и гроша!

Самое же поганое в этой ситуации то, что все вокруг решили, будто ему наплевать на судьбу земляка. Мол, шагает с ними этакий мерзавец-эгоист, которому лень разок поднапрячься и грохнуть богопротивных демонов. Мертвяков-то с одного удара валит, неужто с какими-то кнешаль не справится?! Контраст между прежним презрительным «трусоватым найденышем Кардинала» и «зажравшейся сволочью» обескураживал. И любые разумные доводы тут бесполезны: общественное мнение так решило, и точка. Даже Катя с Сергеем начали коситься.

Артему оставалось проклинать Хмурого, который отправил с Волковым единственного ветерана боев с демонами, и ломать голову над тем, как выжить в этой передряге самому и спасти других. Ну или, по крайней мере, некоторых…

Тем временем группа далеко углубилась на территорию тракторного завода. Беглец не признавал прямых путей и петлял точно заяц. Миновал стальцех, затем свернул к кузнечному и прессовому цехам. Наконец когда появилось подозрение, что боец заблудился, он рванул прямиком к старому административному корпусу, где, если Артему не изменяла память, за год до Переноса открыли гостиницу с неудачным названием «Ученическая». Если друзья-товарищи участников разгромленной группы подмяли под себя завод, то для базы лучше места не придумать. Удобная планировка, подходящая мебель, да и до владений недалеко. Та же Школа Волкова к проживанию в ней подготовлена гораздо хуже.

Кнешаль последовали за уцелевшим боевиком. И грядущий неравный бой их точно не страшил. Артем даже прислушался, нет ли близких разрывов, но кругом была лишь мертвая тишина… Это выглядело по меньшей мере странно. Он, конечно, высоко ставил умения демонов, но в их способность с лету захватить укрепленный форт не верил ни капли.

Следы свернули к неглубокой ложбинке между двумя то ли холмами, то ли курганами, за которыми виднелось какое-то здание. Какое именно, понять не получалось: сильно мешал неведомо откуда взявшийся туман. Густая молочно-белая муть пеленой накрыла огромный участок, превратив дома, деревья и кустарники в размытые тени. Получился мертвый мир, лишь изредка расцветающий пятнами вспышек…

Артем помимо своей воли остановился, замер как вкопанный. Лезть в загадочную мглу не хотелось. Остальные разделяли его желание и сгрудились вокруг.

— Чертовщина какая-то! — Гулидов почесал в затылке. — Откуда здесь туман-то взялся?

— Опять магия? — Катя насмешливо фыркнула и покосилась на командира.

— Она самая, — вздохнул Артем. Настоятельно не рекомендуется обижать девушек, за которыми собираешься ухаживать. Можно быть строгим и требовательным начальником, нагружать работой, но ни в коем случае не обижать. Чревато в будущем большими разочарованиями. Однако и не реагировать на глупое фырканье по поводу смертельно опасных вещей тоже непросто. Кардинал наверняка рассказывал ученикам про боевые чары аборигенов, затрагивал историю обороны Башни. Да и сама она сталкивалась с волшбой уже не раз. К чему эта ирония, непонятно. — Конечно, можно поискать Взглядом Изнанки хвосты заклинаний, но я и без того скажу, что туман — работа кнешаль. Больно знакомый фокус.

Катя собралась что-то сказать, но ее перебил подошедший Волков.

— Знакомый и очень удачный, — сообщил он мрачно. — Если они способны нормально ориентироваться в этом киселе, значит, имеют серьезное преимущество. Не говоря уж о прочих бонусах клятого тумана. Понимаете, к чему я клоню, уважаемые?

— Вспышки? — предположил Артем.

— Именно! — хмыкнул Волков. — Готов биться об заклад, вся эта муть за холмами глушит звуки. Однако не надо быть семи пядей во лбу, чтобы узнать в огненных всполохах выстрелы и взрывы. Там сейчас идет очень серьезное сражение, и нам надо решить, что делать.

Сергей и Катерина переглянулись, а затем, как по команде, уставились на Артема. Брать ответственность на себя не хотел никто. Да и зачем, если под боком есть отец-командир, у которого в копилке битва с кнешаль, богатый опыт драк с магами и несколько выигранных сражений с гостями из запределья. Один козлоголовый посланец хозяев Таугрим чего стоил. Уверенность или неуверенность самого Артема никого не волновала.

Захотелось как-нибудь пошутить по этому поводу, но он увидел в глазах Катерины искорки страха и поперхнулся словами. Стала понятной ее несерьезная реакция на встречу с демонами, неуместная ирония. Под бравадой женщина пыталась скрыть банальные страх и неуверенность. Можно быть сколь угодно талантливым, но глубоко внутри всегда сидит червячок сомнений и грызет, грызет. И была в том толика вины самого Артема. Не стоило столь сильно опекать Катю в прошлых боях с демоническими созданиями, глядишь, и почувствовала бы под ногами почву…

— Как я понимаю, идея убраться подальше не рассматривается? — на всякий случай уточнил Артем и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Тогда без вариантов: Меченые идут к гостинице и пытаются отправить кнешаль к Темным богам. Если с последним возникают проблемы, «нормалы» обеспечивают прикрытие.

— Понятно, ты в своем репертуаре, — хмыкнул Волков. — С ножами против магов. Никак Кардиналом себя почувствовал? Вроде бы только он из вашей братии невидимость освоил.

Артем понял, что начинает злиться. Он прекрасно помнил про пожелание наставника почаще включать в бою мозги, но… какого черта?! Не они определяют время и место сражения, а значит, и возможности их сведены к минимуму. Все, что они могут, — это выбрать: драться или уйти. О какой тогда тактике пополам со стратегией можно говорить?! Да и арсенал Сноходцев весьма ограничен. Вокруг не Патала, где они почти всесильны, а реальный мир. И их удел — ближний бой со всеми его достоинствами и недостатками. Умей Артем проходить через Вторую Пелену, тогда еще можно было бы на что-то рассчитывать. Ну или случись сейчас Волна. Тогда да, тогда даже захудалый виритник способен на многое, но последняя Мертвая зыбь прокатилась по Сосновску четыре дня назад. И даже Медузы — известные любители погостить в чужой реальности — начали возвращаться домой…

Медузы?! Артем почувствовал нарастающее возбуждение. А ведь может получиться! Чутье говорило, что где-то совсем рядом, может быть даже вон за тем ангаром, опасно истончилась граница с Изнанкой. И есть все шансы, что недалеко ошивается пара-тройка Прозрачников. Злых, голодных, мечтающих о добыче. Только позови… Ну а эту науку Артем освоил лучше многих.

— Хорошо. Раз не нравится этот план, попробуем другой, — сказал он с веселой злостью. — Катя, проверь через Паталу во-он тот ангар. Нет ли там Зверей Изнанки… А ты, Серега, подыши участок поровней. Будем большое колдунство учинять.

— Не хочешь ничего объяснить? — спросил Волков, задумчиво наблюдая за развившими бурную деятельность Сноходцами.

Артем поправил сползшую маску и фыркнул:

— Да все просто. Демоны — маги, мы — виритники. Они сильны здесь, мы — в Патале. Однако сейчас мы попробуем чуточку сравнять наши шансы.

— И для этого тебе нужны Прозрачники?

— В точку, тренер, — кивнул Артем. Настроение неуклонно улучшалось. Если повезет и где-нибудь рядом будут ошиваться гости из Изнанки, то… — Катя, ну чего там? — спросил он нетерпеливо.

— Нашла. Три Медузы и Блуждающий Огонь. — Женщина открыла глаза и принялась массировать виски. Как показали последние тренировки, за быстрый выход из транса ей приходилось платить несколькими минутами головной боли. Быть может, в будущем от этих побочных эффектов и удастся избавиться, но пока оставалось только терпеть. — Однако я не понимаю, какой нам с того толк. Звери страшно голодны и злы, я даже отсюда ощущаю их ярость. И рядом нет Кардинала, который мог бы навязать им свою волю.

Катя не скрывала недовольства.

— Ничего, я покажу, как с ними справляться, — сказал Артем не без вызова. Умом он понимал, что форсить перед девчонкой — чистой воды ребячество, но ничего поделать с собой не мог. Павлин распускает хвост не потому что надо, а потому что хочется.

Катерина неопределенно дернула плечом и отвернулась. Зато Волков был более эмоционален. Хмыкнул, покачал головой, затем хлопнул Артема по плечу и принялся отдавать приказы. Причем с первых слов стало ясно, что особых надежд на виритников он не возлагает и собирается разделаться с кнешаль вовсе без их помощи.

Троих бойцов разместил за насыпью около заполненного водой котлована, еще двоих с автоматическим гранатометом заставил забраться на некое сооружение из бетонных блоков, балок и железной арматуры. Снятая с тела убитого здоровяка тяжеленная «игрушка» пришлась там как нельзя кстати. Остальные «нормалы» укрылись в канаве немного в стороне. По идее, если удастся заманить демонов в получившийся мешок, победа будет у них в кармане.

Исполнять роль загонщиков выпало Перевертышам. Оборотням предстояло войти в туман, найти кнешаль и хорошенько их обидеть. Причем обидеть настолько сильно, что аборигены должны забыть обо всем на свете и ринуться мстить.

И лишь Сноходцам Волков отвел чисто декоративную роль. По его мысли, их манипуляции с Изнанкой должны стать тем маяком, на который пойдут демоны, и потому разместил виритников позади позиций основных сил. Вряд ли кнешаль оставят без внимания непонятное колдовское действо, тем более защищаемое столь яростно, а значит, сами полезут в капкан. Дальше или земное оружие пересилит защитные чары, или сработает затея Сноходцев. Третий вариант с организованным отступлением даже не рассматривался. От гнева магов уйдут лишь единицы…

Артему план тренера не понравился. Зачем торопиться и лезть в битву, когда можно подождать удачного завершения ритуала и вместе с оборотнями отправить на охоту за демонами еще и Сноходцев со Зверями Изнанки. Ради одного лишь желания задействовать «нормалов»? Так это глупо. Однако спорить не стал, слишком хотелось начать воплощать задуманное в жизнь.

Они начали, когда первый оборотень скрылся в пелене тумана. Дружно, как на тренировке, переступили границу Паталы, разделив сознание между двумя реальностями. Никто не отстал, не застрял у входа и не провалился дальше на более глубокие слои. Сработали чисто и правильно, как и положено опытным бойцам мира снов.

В Изнанке дул ветер, гоняя пыль между обломками колонн и остатками древних фундаментов. Площадка, облюбованная под обряд, здесь заросла густой травой с необычным красноватым отливом, а в самом ее центре хитрой загогулиной застыло окаменевшее деревце. Сначала Артем собрался его убрать, но передумал. Несчастная коряга вряд ли кому помешает.

Учеников Артем расставил так, чтобы получился равнобедренный треугольник, как стрелка указывающий на облако тумана. Вершины при основании заняли Катя и Сергей, он же разместился от них метрах в десяти. На расчет правильного положения пришлось потратить несколько драгоценных минут, но результатом Артем остался доволен. И плевать на скепсис в глазах обоих подчиненных. Поначалу он обоих заразил своим энтузиазмом и уверенностью в результате, но малопонятное топтание на одном месте раздуло пламя сомнений. Увы, но вера в командира оказалась совсем некрепкой.

Что ж, тем заметней будет результат. Подмигнув ученикам, Артем сформировал перед собой несколько рун и подтолкнул часть из них Кате, а часть Сергею. Под изумленными взглядами учеников таинственные знаки образовали два сгустка энергии, которые устремились к ним с огромной скоростью. Катерина встретила снаряд с редкостным хладнокровием, а вот Гулидов запаниковал. Попробовал увернуться, начал отбиваться руками, но все зря. Оба послания достигли своей цели.

Мир снов диктовал свои законы, при некоторых условиях позволяя передавать знания от одного Сноходца к другому напрямую. Разумеется, информация проходила предварительную подготовку, приводилась к нужному формату и имела очень небольшой объем. Условий много, но если их получалось выполнить, то и результат стоил потраченных усилий. Через считаные мгновения перед учениками открылся мир знаков Таугрим. И пусть он ограничивался знакомством всего с парой-тройкой рун, это был уже гигантский шаг вперед.

— Ух, командир, а я уже голову сломал, пытаясь понять, как ты в тот раз от Волны нас защитил. А вон оно как выходит, — сказал Сергей хриплым голосом. В плане Артема он был самым слабым звеном. Плохонький Сноходец, Гулидов мог просто не принять новых знаний.

— Да, действительно интересно, — согласилась Катерина. Перетряхнувший мозги поток чужеродных знаний никак не отразился на ее внешнем виде. Женщина кокетливо наклонила голову, посмотрела с хитринкой. — Но это ведь не все?

— Разумеется. Однако сейчас вам больше и не надо… — начал Артем.

Его перебил Сергей:

— Ага. Значит, если я сейчас нарисую такую вот закорючку и напитаю ее…

— Стой, дурень!!! — заорал Артем и одним усилием воли разметал построение приятеля.

И Катя, и Сергей удивленно вытаращились на учителя.

— Но почему?!

— Потому что у знаков Таугрим есть хозяева. И они не любят тех, кто лезет в их вотчину. — Артем перевел дух. — Чтобы работать с такими вот «закорючками», нужна… кровь. Причем кровь, наполненная Силой Изнанки. Только так можно не бояться визита карателей.

Гулидов принялся ожесточенно чесать в затылке.

— Твою дивизию… — протянул он. — Так вот откуда тот демон взялся.

— Именно, — кивнул Артем. — Только разговоры об этом оставим на другой раз. Нам еще с кнешаль разбираться.

Той частью сознания, что отвечала за связь с реальностью, Артем отметил, что в облаке тумана резко увеличилось количество вспышек. Словно бой перешел в другую стадию, когда враги выкладываются на полную и не жалеют боеприпасов. Единственным объяснением такому изменению могло стать лишь вмешательство оборотней. И до их возвращения вместе с разъяренными магами на хвосте оставалось очень мало времени.

— Поспешим, — сказал Артем решительно и обнажил левое запястье, первым подавая пример. — Крови на каждый знак нужно совсем немного. От вас требуется лишь правильно изобразить все руны и удержать заключенный в них сплав из Силы Паталы и вашей крови.

Костяной клинок легко рассек кожу, Артем обмакнул в ранку пален и принялся выводить прямо на земле знак концентрации. Его тело там, в настоящей реальности, повторяло каждое движение. Под воздействием энергии Изнанки кровь приобрела серо-стальной блеск, а каждая упавшая капля порождала едва уловимые вибрации. Трава на площадке жухла, точно в пламени невидимого костра, а почва сохла и трескалась. Слишком большая мощь таилась в невзрачных на первый взгляд линиях.

Следом за знаком концентрации пришел черед руны усиления, а за ней снова концентрации. Руки дрожат, пот заливает глаза, а в ушах адскими колоколами поет Изнанка, но отступать нельзя. Только вперед, до самого конца!

Артем отвел себе самую тяжелую роль. Если Катя отвечала за призыв Зверей, Сергей занимался их подчинением, то он добавлял их знакам мощи и контролировал весь процесс в целом. Именно от него зависело, удастся удержать Прозрачников в узде или разъяренные твари порвут новоявленных заклинателей в клочья.

Что у Кати, что у Сергея, рисунки получились корявыми и неточными. Артем как-то подзабыл, что не все вокруг художники и способны с первого раза изобразить пусть даже такие примитивные картинки. При иных условиях ритуал вообще бы не сработал, но у Лазовского было достаточно опыта и силы, чтобы корректировать чужие недоработки на лету. Что он и делал, проклиная собственную недальновидность — потери энергии ужасали.

Полностью сконцентрировавшись на буксующем обряде, Артем перестал следить за ходом боя и не заметил, когда Перевертыши успели вернуться. О существовании другой реальности заставили вспомнить мелкие осколки камня, шрапнелью стеганувшие по телу…

Оборотни блестяще справились со своей задачей. Нашли всех троих кнешаль — как позже выяснилось, все они стояли на явно рукотворном холме, откуда обстреливали заклинаниями здание бывшей гостиницы, — и дружно ударили им в тыл.

Против пятерки метаморфов в боевой форме полтора десятка бойцов-«нормалов» не продержатся и минуты. Когда на твоем противнике почти мгновенно затягиваются раны, а сам ты не успеваешь уследить за его движениями, численное преимущество не имеет значения. Даже огнестрельное оружие не делает очевидным исход схватки.

Однако кнешаль эту минуту продержались… Один схлопотал небольшое сотрясение, второму распороли бок, а третий и вовсе едва не потерял ногу. Но эффект внезапности был потерян, и демоны ответили магией. Их дружный удар был страшен. Полотнище ожившего Мрака наотмашь хлестнуло по увлекшимся оборотням, сбило их с ног, покатило по пыли. А затем вдруг трансформировалось в тысячу лезвий, которые в один миг иссекли ближайшего к адептам Тьмы врага. Тот даже охнуть не успел.

Смерть товарища отрезвила Перевертышей. Не дожидаясь новых заклинаний, они рванули обратно, за кромку тумана. Под защиту понятных и надежных РПГ-7, «шмелей» и «мух».

Если бы кнешаль не стали преследовать обидчиков, то весь план оказался бы под угрозой. Пришлось бы делать второй заход, к которому демоны уже были бы готовы, и ничем хорошим это закончиться не могло. Или, скажем, в погоню отправились бы только двое. Что с третьим делать прикажете?! Но случилось то, что случилось. За улепетывающими Перевертышами отправились сразу все кнешаль. И когда они оказались на открытом пространстве, их встретили огнем из всех стволов.

Именно этот момент и застал Артем. Кругом не смолкает грохот взрывов, свист осколков и рев пламени, а три демонические фигуры продолжают медленно, но неотвратимо брести вперед. Защищающая их колдовская сфера так раскалилась, что стала видима любому «нормалу». Она дрожала, прогибалась, но упрямо сопротивлялась всем попыткам ее разрушить. Ну а пока держалась защита, кнешаль могли безбоязненно двигаться навстречу врагу.

Один из оборотней, видимо раненый, заметно отстал и не успел укрыться на подготовленных позициях. От демонов его отделяли почти два десятка метров, когда один из кнешаль вытянул в его сторону руку и что-то прокричал. Бич из обретшей плоть Тьмы подсек ноги несчастному и обратным движением разрубил спину от поясницы до плеча.

— Проклятье!! — выдохнул Артем, едва не теряя концентрацию.

Вот заговорил трофейный гранатомет. Заряды ложились кучно, почти точно в цель, но опять впустую. Демоны шли как шли. Зато пулеметный расчет свою позицию демаскировал, и нечто вроде черного веретена, выпущенного краснокожим кнешаль с темным гребнем волос, размолотило их укрытие в щебень.

Запахло полным разгромом.

О том, что из горькой чаши поражения придется испить абсолютно всем, стало понятно, когда черная молния срубила под корень куст кровавника метрах в трех левее Артема. Ни веточки не осталось. Следом в землю вонзились еще два разряда. Прицелиться точнее демонам мешало лишь расстояние. Пока мешало…

Адреналин хлынул в кровь. Страх, злость, жажда победы смешались в адский коктейль, побуждая бороться, идти до конца. Воля обрела твердость стали, а бьющая фонтаном энергия вдруг закрутилась водоворотом и потекла по новому руслу. И Призыв зазвучал в полную силу.

Один за другим Катя и Сергей повалились на землю. В отличие от Артема они почти не потеряли крови, и им не приходилось пропускать через себя огромные объемы энергии, но сказалось напряжение. Для новичков в магии Таугрим они держались неплохо, однако слишком уж много сил у них ушло на простые в общем-то действия.

Артем продолжил борьбу в одиночку. Еще чуточку добавил мощности Зову, усилил контроль и… с готовностью шагнул навстречу возникшим из ниоткуда Медузам и Блуждающему Огню.

Мазнув перед ними кистью левой руки, Артем ткнул пальцем в сторону кнешаль, не забыв подкрепить жест управляющим знаком. И бой моментально перешел в новую стадию. Медузы рванули к демонам со скоростью экспресса, за ними с ленивой грацией поплыл Блуждающий Огонь.

Как же взвыли демоны. Четыре или пять заклятий одновременно ударили по Прозрачникам, и… верное оружие магов впервые дало осечку. Звери Изнанки не почувствовали даже легкого беспокойства, подчиняясь законам иной реальности. Зато их ответ оказался страшен. Сиреневые лучи Медуз пронзили защиту вокруг кнешаль, точно стальные спицы воздушный шар. Сфера исчезла с легким хлопком, и кто-то меткий из подчиненных Волкова влепил гранату из подствольника точнехонько в голову крайнего демона. Та лопнула, словно перезрелая тыква, и могущественных аборигенов стало на одного меньше.

Артем не сдержал радостного вопля. К сожалению, сил у него едва хватало на то, чтобы удерживать накинутую на Прозрачников узду. И если демонам удастся отбить атаку Зверей Изнанки, он не сможет даже сбежать, не то что драться.

Оставшиеся вдвоем кнешаль сменили тактику. Прекратив экспериментировать с разными заклятиями, они дружно взмахнули руками, и Медуз накрыло потоком темного пламени. Квинтэссенция чистой мощи, порождение Тьмы и стихии огня, оно испепелило почти все управляющие нити, сорвало знаки контроля и с неотвратимостью пресса принялось выдавливать Прозрачников обратно в Паталу.

Непонятным образом испытываемая Зверями боль передалась и Артему. На него словно плеснули кислотой, заставляя забыть обо всем, кроме нестерпимого жжения. И то, что даже в таком состоянии он не потерял остатки контроля над Прозрачниками, иначе как чудом не назовешь. Однако кнешаль не стоило так увлекаться атакой. Пока Медузы одна за другой уходили на иные планы бытия, Артем успел указать цель для Блуждающего Огня.

Шар искрящейся энергии облетел по дуге гибнущих товарок, проскользнул над насыпью и коршуном свалился на головы демонов. Те хиленькие щиты, что они снова выставили против пуль и гранат, он даже не заметил. И кнешаль поглотило светящееся облако.

Для измученного Артема это волевое усилие стало той каплей, после которой он потерял сознание. Последним, что отложилось в памяти, стала темная фигура демона, вырвавшегося было на свободу и тут же попавшего в лапы разъяренных оборотней. А дальше была только темнота…

Глава 11

СОПЕРНИКИ

Битвы, сражения, осады и штурмы… Как же притягательны они на страницах книг! Блеск мечей, свист пуль, рык атакующего зверя или горловое пение шамана приятно будоражат нервы. То и дело начинаешь мысленно ставить себя на место героя, представляя, как сам штабелями укладываешь недругов, повергаешь в пыль драконов и противостоишь черной магии. И как тебя, само собой для правдоподобности, аккуратно ранят в руку или в ногу, на худой конец в бок. Но так, чтобы ничего серьезного, просто чтобы можно было покрасоваться перед какой-нибудь красавицей. Причем именно красавицей — дурнушки почему-то в фантазиях не появляются.

И вот враг разгромлен, ты раненый герой, рядом дама, а вокруг все горит и пылает. Сказка! Одна беда: столкновения с реальностью красивая мечта почему-то не выдерживает.

…Победа над троицей кнешаль стоила Артему почти полутора недель мучений. Первые три дня он вообще не приходил в сознание, лежал точно бревно и едва дышал. И лишь на четвертый открыл глаза и заговорил, причем, по словам очевидцев, все больше матом. Держать Прозрачников в подчинении оказалось не столь просто, как думалось поначалу. Может, тому виной ошибки учеников, может, собственная неопытность Артема, но факт остается фактом — он выложился целиком. До донышка! Не оставил себе почти ничего. И за такую «щедрость» пришлось платить после боя. Слабостью, головокружением, бесконтрольными провалами в Изнанку и нескончаемыми фантомными болями по всему телу.

Ему было настолько плохо, что даже во время визитов Кати хотелось только одного — поскорее вновь оказаться в одиночестве. Стенам не надо говорить, что тебе уже лучше, улыбаться, а под одеялом впиться ногтями в ладони, боясь заорать. До красавиц ли, когда чувствуешь себя жертвой камнедробилки?!

На поправку Артем пошел лишь после того, как вернул себе контроль над Даром Сноходца. Пусть невеликие умения Катерины с Сергеем и помогли ему не соскользнуть за грань небытия, однако для полного исцеления требовался гораздо более опытный виритник. Кто-то вроде него самого…

В борьбе с болезнью прошла вся следующая неделя. Артем почти не выходил из транса, вновь и вновь проверяя взбунтовавшийся организм. Где-то добавляя, а где-то убирая излишки энергии, разгоняя кровь и выводя токсины. Увы, действовать приходилось больше инстинктивно, чем опираясь на какие-то знания, практически на ощупь. Впрочем, развитая интуиция и отличает Сноходца-ветерана от новичка. Он справился.

О том, чем закончился бой, Артем узнал от Катерины. И новости было нерадостные. Один оборотень погиб, двое тяжело ранены, плюс четверо убитых бойцов Школы. Такую победу следовало бы назвать пирровой, если бы не одно «но» — они все-таки нашли новых союзников и торговых партнеров.

В гостинице «Ученической» располагалась база клуба реконструкторов «Акинак» и остатков нескольких частных охранных предприятий. Очень серьезная группировка: свыше сотни бойцов, куча оружия, амуниции, имеется собственная кузня и мастера-оружейники, не говоря уж о складах, ломящихся от всякого добра. Командовал здесь бессменный президент этого самого клуба по фамилии Кречет — мужик суровый, не склонный к сантиментам. По некоторым слухам, в борьбе с конкурирующей бандой, кстати, той самой, с которой на заре Переноса пришлось схлестнуться Волкову, он устроил форменную резню, что изрядно настораживало — в общих делах с мясником мало хорошего. Впрочем, ни Волков, ни Кардинал никогда не боялись запачкаться. Они будут сотрудничать хоть с чертом, если тот пойдет войной на темных. Кречет же своей ненависти к адептам Тьмы не скрывал и громил их везде, где только возможно. Нынешняя осада его базы как раз и стала следствием особенно удачных операций.

После Переноса Тракторный миновало повальное поклонение Повелителям Мрака, как это случилось с Хрущобами. Да, была парочка банд каннибалов, но с ними разобрались очень быстро. И долгое время война в районе не выходила за рамки противостояния за ресурсы. Никто не поднимал знамена Света или Тьмы и не собирал Меченых. До тех пор, пока несколько месяцев назад не появились первые демоны.

Они стали приходить мелкими группами. Сначала обезьяноподобные шаруш, затем змеелюди васуки, карлики псифей и наконец кнешаль. Иногда они появлялись поодиночке, иногда крупными смешанными командами. Были случаи, когда разные расы демонов дрались друг с другом, безжалостно добивая проигравших. Это никак не походило на организованное вторжение, а вот на некий аналог золотой лихорадки — вполне. Город словно манил авантюристов всех мастей, а Тракторный стал для них первой остановкой на пути к цели.

Кречет был в курсе происходящего на левом берегу, знал про культистов и их увлечения. Но в то, что такие же появятся на его земле, не мог предположить даже в страшном сне. И когда против его бойцов рука об руку выступили демоны и их человеческие прихлебатели, попросту осатанел. Его летучие отряды принялись рыскать по всему району, надолго покидая территорию группировки. Ставили мины на пути следования охотничьих партий шаруш, расстреливали из гранатометов и легких минометов временные лагеря, несколько раз схватывались врукопашную с небольшими группами васуки. За считаные недели число убитых демонов достигло двух десятков, и людей Кречета заметили. Результат — появление карателей-кнешаль.

Уже после выздоровления Артем видел, какой вид приобрела гостиница после обстрела заклинаниями. Полностью выгоревший четвертый этаж, где располагался продуктовый склад, проломленные стены, тянущиеся по всему фасаду трещины и коричневые подпалины, словно после воздействия неизвестной кислоты. Кроме того, пятнадцать убитых, тридцать тяжело раненных и колоссальный удар по престижу.

Так что гости из старого города появились как нельзя кстати. Перебив магов, они не просто спасли группировку от уничтожения, но подарили ей надежду на будущее. Пока Артем валялся на больничной койке, Волков пять раз гонял носильщиков в Школу. Картошка, соленья, сухофрукты обменивались на выстрелы к «мухе» и «шмелю», противопехотные мины и гранаты. Не сидели сложа руки и его коллеги из Башни. Катя с Сергеем обследовали всех бойцов Кречета и членов их семей, обнаружив больше трех десятков неинициированных Меченых, а Перевертыши провели мастер-класс для семи слабо обученных сородичей.

В образовательном процессе пришлось поучаствовать и Артему. Бледный, еще до конца не окрепший, он помог преодолеть Первую Пелену парочке оборотней и указал, кому еще придется пройти эту малоприятную процедуру в ближайшее время. А затем на два дня закрылся в лазарете, правда, теперь уже в качестве врача.

Работа нашлась для всех, причем столько, что оглянуться не успели, как закончилась третья неделя пребывания Меченых на базе у Кречета. Дошло до того, что глава «Акинака» дважды подкатывал к Лазовскому с предложением окончательно перейти под его начало. Полгода назад Артем, может быть, и согласился бы, но не теперь. Слишком он увяз в делах Башни, да и нет желания выходить из Конклава. Вновь становиться одиночкой, в то время когда остальные объединяются? Нет уж, увольте. Если же копать еще глубже, то отказ от поставленной перед собой цели ради должности карманного колдуна-виритника станет несмываемым пятном для его совести.

Артем не знал, какими соображениями руководствовались остальные, но предложения Кречета не принял никто. Меченые не имели ничего против помощи друзьям и союзникам, но их дом в Башне. О чем и было сказано достаточно ясно.

Отказ вряд ли помешал бы лидеру «Акинака» повторить попытку, но вмешалась третья сила. На базу с очередным караваном, в сопровождении Ланы и ее ведьм, прибыл Кардинал, и вынужденная командировка Артема закончилась.

Официальной причиной визита назвали установление дипломатических отношений. Дескать, личное знакомство двух лидеров будет способствовать укреплению сотрудничества и росту доверия. Для бойцов «Акинака» такого объяснения было достаточно, для Артема — нет. По всему Тракторному полно подобных банд, со всеми встречаться — только время зря терять. К тому же для заключения договора хватило бы командиров уровнем пониже, тех же Тагира или Георгия. Для последнего прогулка особенно полезна, засиделся он в Поселке, пора бы и «в поле» выйти. Но нет, Кардинал прибыл лично, а значит, здесь скрывалось что-то еще…

Что именно, стало понятно, когда бывший наставник попросил о прогулке по окрестностям. И в голове словно щелкнуло, мозаика сложилась. Хмурый прибыл искать порталы. Неважно, куда откроется короткая тропа — в Поселок или сразу к Башне. Кардиналу требовался транспортный канал для быстрой переброски солдат и торговых караванов. И он собирался его найти. Лично. Потому как недавняя неудачная экспедиция Тагира нанесла серьезный удар по его амбициям.

Артема и остальных отправили домой тем же караваном, усилив за их счет охрану. Все как и по дороге сюда, за той лишь разницей, что на этот раз им не попадались следы людей и демонов и не приходилось устраивать гонки по пересеченной местности. Курорт, а не работа. Даже нападение молодой пантеры, зачем-то накинувшей на себя иллюзию бегунка и в таком виде выскочившей на тропу, воспринималось не иначе как курьез.

Впрочем, Артема вопросы личной безопасности на этот раз волновали мало. Неспешное путешествие с караваном он воспринимал как удачную возможность спокойно подумать, не отвлекаясь на возню с обучением, козни коллег или решение очередной задачки Кардинала. Просто взять и разложить мысли и чувства по полочкам. Тем более что надобность в этом назрела уже давно. Впервые после Переноса он подумал о себе как о нормальном человеке. Не о гонимом всеми беглеце, не о запутавшемся в желаниях мальчишке и не о стремящемся к могуществу и уважению окружающих воине, а именно о нормальном человеке, которому требуются внимание и ласка, который хочет любить и быть любимым.

Поворотной точкой в изменении мировоззрения или, скорей, мироощущения стала болезнь. Лежа на больничной койке и в очередной раз пытаясь вернуть контроль над Даром, Артем вдруг осознал простую вещь: в любой момент все может закончиться. Щелкнет невидимый тумблер, и стая Пожирателей примется рвать беззащитную душу. И уже больше ничего никогда не будет. Жизнь закончится, и никто не даст второго шанса, чтобы успеть сделать и сказать все то, что постоянно откладывалось на потом.

Например, признаться в любви Кате.

По правде говоря, Артему давно следовало это сделать, не тянуть время зря, но у него никак не получалось разобраться в себе. Сказать «я люблю» легко, но вот сказать при этом правду гораздо сложнее. Потому как больно сложная это штука — любовь, чтобы говорить о ней применительно к малознакомой женщине. Лишь страсть бывает с первого взгляда, любовь требует времени. И плевать на тех, кто утверждает обратное.

Но вместе с тем ложью было бы говорить и о равнодушии.

Его влекло к Кате точно магнитом. Взгляд автоматически находил в толпе, а стоило подойти ближе, как руки словно по своей воле тянулись обнять.

В общем, ситуация сложилась насквозь житейская, знакомая практически любому парню. И как показывает человеческая история, другие с ее разрешением как-то справлялись, а значит, справится и он. Проблема крылась в другом — в нынешних отношениях Артема и Катерины.

Командиру сложно ухаживать за своей подчиненной. Любые знаки внимания могут быть восприняты как давление, а то и вовсе как принуждение. Что особенно актуально для города, в котором царит единственное право — право силы. Не все так просто и с ответной благосклонностью. На поверку она легко может оказаться не проявлением чувств, а циничным расчетом. Например, желанием слабого Сноходца привязать к себе более сильного.

Вот такая вот дилемма, попробуй в ней разберись!

Как ему быть, Артем мучительно размышлял аж до момента прибытия каравана в Школу. Вспоминал Катины слова, жесты, взгляды, пытался понять, что скрывается за ее отношением к нему. Любопытство? Профессиональный интерес? Или, чем черт не шутит, желание и страсть? А может, приказ Кардинала сойтись с опальным учеником поближе? Проклятье, что?! А Катерина, словно зная, кто именно занимает сейчас все мысли командира, постоянно попадалась ему на глаза и загадочно улыбалась, что точно не добавляло уму ясности.

Так и не придя к окончательному мнению, Артем просто решил поговорить и расставить все точки.

Случай выпал во время привала, когда до границы со Слободой оставалась пара часов неспешного хода. В Школе Меченые расстались с торговым караваном и присоединились к группе жителей Ниженки, желающих переселиться поближе к Башне. Бойцов и охотников среди них не было, все тяготы охраны легли на плечи Сноходцев и оборотней. Поэтому чтобы избавиться от ненужных свидетелей, оказалось достаточно вместе с Катей уйти на разведку…

Минут десять шли молча. Изучали звериные следы, искали проявления магии и те изменения, что принесла с собой последняя Волна. К своему стыду, Артем не знал, с чего начать разговор. Наработанные на Земле шаблоны здесь не имели смысла, а новые, в силу объективных причин, не успели появиться. Катя же определенно о чем-то догадывалась, но помогать не спешила. Более того, старательно делала вид, что ничего особенного не происходит, и о чем-то ворковала с сидящим у нее на плече додиком.

— Что со зверенышем делать собираешься? Так и будешь с собой носить или сыну подаришь? — спросил наконец Артем, мысленно благодаря карманное чудище за подсказку.

— С Лапой? Еще не решила. Он забавный и пользу приносит, — ответила Катя, угощая питомца местным аналогом богомола. Додик к подношению отнесся благосклонно и поблагодарил хозяйку мелодичной трелью. — Хотя ты прав, командир, малыш скучает без меня, а это голубоглазое чудо умеет прекрасно поднимать настроение.

Подтверждая ее слова, Лапа вдруг надулся как орех, с потешной важностью изобразил нечто вроде украинского гопака и звонко чирикнул. Представление немедленно было вознаграждено еще одним насекомым.

— Вижу… — хмыкнул Артем. — Кстати, меня можно и по имени называть. А то эта официальщина уже напрягать начинает.

— Ох, но ты ведь… Артем… бываешь таким строгим начальником, аж мороз по коже. — Катя кокетливо повела плечиком.

— Просто я разделяю официальные и личные отношения. Во всяком случае, стараюсь. — Артем недовольно дернул щекой. В голосе женщины слышалась неприкрытая ирония, и ему это не нравилось. — Ах да, насчет Лапы… Я бы не советовал отдавать его ребенку. Да и вообще держать при себе.

— Что так? — удивилась Катя. — Он не кусается, не царапается, очень чистоплотен и пахнет приятно. С чего такая немилость?

Артем едва сдержал вздох. Ну почему очевидные ему вещи другим надо объяснять?!

— Ты забыла, кто его тебе подарил?

— Один очень милый мальчик, — ответила Катя не без вызова и ехидно добавила: — Артем, не обижайся, но это выглядит как ревность.

Артем почувствовал, что у него заалели уши. Хорошо хоть под капюшоном не видно, иначе от стыда бы сгорел.

— Это-то здесь при чем?! — ответил он чуть резче, чем требовалось. — Твоя мурлыкающая игрушка — подарок Зверолова. Самого сильного Зверолова Сосновска, предел способностей которого нам неизвестен. Кардинал может влиять на людей через сны, а что может Петр? Кто знает, какие приказы он вложил в этого чертова додика? Слушать разговоры и передавать их хозяину, воровать секреты, убивать?!

Артем заставил себя остановиться, мысленно проклиная длинный язык. За каким Хлоком ему понадобилось превращать флирт в диспут «о данайцах, дары приносящих»?!

— Ты параноик, — сказала Катя хмуро и подозрительно покосилась на притихшего додика. — Не забывай, твой Петр — мальчишка, а ты лепишь из него монстра…

— Ой, да никого я не леплю. Всего лишь предостерегаю от возможных неприятностей и говорю, что сам бы сделал на твоем месте. Даже на своей правоте не настаиваю. — Артем вздохнул. — Считай, это были просто мысли вслух.

— Хороши мысли. — Катерина с возмущением покачала головой. — Не верю и не хочу верить ни единому слову! Это ж надо такое придумать: бедного Лапу назвать шпионом и убийцей. — Женщина погладила любимца по голове и тут же непоследовательно добавила: — А сыну отдавать его все-таки не буду. На всякий случай.

Некоторое время шагали молча. Пока Артем не обнаружил крохотный родник, а рядом с ним остатки кострища. Впереди замаячила перспектива встречи с чужаками, и стало не до праздных разговоров. И пока не разобрались, что к чему, общались сугубо по делу.

Однако на обратном пути Катя неожиданно спросила:

— Ты говорил про личные отношения… А разве они у нас есть?

Артем от неожиданности споткнулся и едва не свалился в кусты колючки. Женское умение выхватывать из всего разговора отдельные фразы и на их основе делать какие-то выводы всегда ставило его в тупик.

— Нет, — сказал он коротко. Немного помедлил и добавил: — Но это не значит, что я их не хочу.

Все, слово сказано. И сразу стало как-то легче дышать. До Переноса он давно бы шутил и смеялся, развлекал даму веселыми историями и виртуозно подводил ее к нужной теме. Теперь так не получалось. Что-то в нем надломилось, куда-то ушла легкость бытия, пропала искрометная ирония и само желание развлекаться. Балагур Темка исчез, а ему на смену пришел мрачный и злой Сноходец Артем.

— Ничего себе! — немного наигранно удивилась Катя. — Почти предложение руки и сердца.

— По-другому не умею, — развел руками Артем. — Ну раз ты все понимаешь, то хочется услышать твой ответ.

Катя придвинулась ближе и легонько сжала его запястье.

— Эх, Артем, Артем… даром что руки в крови по локоть, а ведешь себя как чистенький мальчик из приличной семьи. Небось была бы возможность, ты бы костюм надел и цветы подарил.

От обвинения в излишней культурности и щепетильности Артем растерялся. Чего-чего, а такого он не ждал.

— Не вижу в этом ничего криминального.

— Почему сразу криминального? Просто ты слишком любишь все усложнять, живешь прежними категориями, — сказала Катя и невесело улыбнулась. — А времена нынче совсем другие: сегодня ты есть, а завтра уже нет. Как на войне. И привязываться к кому-то одному опасно. Провели пару ночей вместе и разбежались, довольные друг другом. Но тебя ведь это не устроит, правда? Тебе же чувства подавай. Иначе давно перетаскал бы к себе в койку всех окрестных девчонок. Да и ко мне бы гораздо раньше подкатил, а ты все думал, гадал — чего да как.

— Спасибо, очень доходчиво. — Артем постарался, чтобы голос звучал ровно и отстраненно. — Так аргументированно меня еще не отшивали.

— Ой, да ладно тебе. Отшила! Всего лишь расставила в нужных местах акценты. — Катя хрипло рассмеялась. — Во мне больше от воина, чем от верной подруги. Так что без обид, Артем. Останемся друзьями.

— О чем речь! — Артем пожал протянутую руку.

Несмотря на все слова, отказ оказался неожиданно обидным. Дома фразу «давай останемся друзьями» ему приходилось слышать всего раз или два. Помнится, он тогда плюнул и выкинул случившееся из головы. Когда вокруг полно девчонок, неудача с одной не означает ровным счетом ничего. Однако вокруг находился Сосновск, и балом здесь правили дремучие инстинкты. Для них поражение оставалось поражением везде и всегда, и неважно, где оно случилось — в бою, в тренировочном поединке или в личной жизни. Ты проиграл, и этим все сказано. Хуже может быть, только если вообще не вступить в битву. Что в общем-то с Артемом и случилось, ведь его отбраковали на начальном этапе.

Опытному бойцу-виритнику известна всего одна реакция на раздражители — агрессия, и Артему понадобилось немалое усилие воли, чтобы сохранять спокойствие и поддерживать нормальный разговор. Ни Катя, ни кто-нибудь другой ничего не заметили. Той же линии поведения он собирался придерживаться и после возвращения. Раз решили остаться друзьями, то так тому и быть…

В Башню караван прибыл к вечеру. Артем отвел представителей переселенцев к Ласковину, заглянул на минутку к Захару и отправился прямиком в свою комнату. Сон — лучшее лекарство от нервов, и чем больше доза, тем лучше. Планами остальных, особенно Кати, он не интересовался.

А зря! Потому как очень может быть, что тогда бы удалось избежать последующих неприятностей…

Ночь, на которую Артем возлагал такие надежды, облегчения не принесла. И виной тому стали небывалая жара и духота, превратившие простое пребывание в комнате в настоящую пытку. Даже в походе, на земле и камнях, в окружении тучи гнуса, спалось лучше, чем сейчас в Башне. Проснувшись в очередной раз мокрым от пота, Артем чертыхнулся и, быстро одевшись, выскочил на лестничную площадку.

Остро захотелось опрокинуть пару стаканов чего-нибудь освежающего. Выглянул на балкон, но там кто-то уже стоял и смолил жутко вонючую сигарету. Находиться рядом было выше его сил. Он бы так и вернулся обратно, в свою душную каморку, но вспомнились слова Захара о недавней придумке ребят из охраны. По словам приятеля, кто-то решил воспользоваться давней хитростью кочевников и их более поздних коллег-дальнобойщиков и соорудил на крыше оригинальную установку по охлаждению воды. Ничего особо сложного: наполняешь до краев ведро из брезента, выставляешь его над крышей на длинном шесте и отсчитываешь пару часов. Захар клялся, что таким макаром получалось несколько кружек ледяной воды, от которой стыли зубы. Мол, еще в древней Бухаре про этот способ знали и успешно использовали. Главное условие здесь — наличие ветра, пусть даже совсем слабенького.

Что ж, Артем созрел для того, чтобы проверить правдивость слов оборотня.

Крутить ручку подъемника не хотелось, и он свернул к лестнице, мысленно радуясь тому, что в Башне не двадцать этажей. Иначе без электрических лифтов наверх по своей воле никто бы не поднимался. Особенно в жару.

Было еще темно, но переключаться на ночное зрение Артем не стал. Он уже столько раз здесь ходил, что мог ориентироваться с закрытыми глазами. Ноги сами знали, куда ступать, да так, что ни один камешек не скрипнет.

На стене между восьмым и девятым этажами какой-то умник намалевал танцующего человечка и сверху разлаписто накарябал «Мыкола!». Картинка получилась так себе, но Артема очень заинтересовало, где безвестный художник достал флуоресцирующую краску. Дефицитная же вещь!

Так ничего и не придумав, он собрался было двигаться дальше, как уши уловили чей-то жаркий шепот. Говорили двое — мужчина и женщина. Первый что-то рассказывал, вторая мелодично смеялась и изредка вставляла комментарии. В другой раз Артем обязательно постарался бы не мешать и побыстрее пройти мимо, но узнал голоса. Помимо воли он стрелой метнулся к закрытой двери и замер у нее, прислушиваясь.

Потому как на балконе беседовали Катя и Тагир.

— …Хватит, говорю. Не хочу, чтобы нас видели вместе. Пойдут слухи, ненужные разговоры, а оно нам надо? — В голосе Кати слышались нотки свободолюбивой кошки, своенравной и привыкшей оставлять последнее слово за собой. Начала фразы Артем не слышал, но смысл был понятен и так. Пояснения не требовались.

Во рту моментально разлилась едкая горечь, аж язык онемел, а сердце заколотилось как сумасшедшее. Артем едва сдержался, чтобы не шарахнуть кулаком об стену. Почему?! Почему?! Он бы спокойно отнесся к увлеченности Кати кем угодно, хоть Серегой Гулидовым. Но почему именно вечный враг Тагир?! Какого черта?!

Послышался звук поцелуя, и в грудь словно вонзили острый меч. Дыхание перехватило, горло сжало спазмом, а в глазах потемнело. Черного солнца тебе в небо, Тагир!!!

По большому счету сама Катя здесь не имела значения, важен лишь факт ее выбора. Вражда между Артемом и помощником Кардинала тянулась слишком давно, чтобы соперничество из-за женщины не превратилось в нечто большее. Пробудившийся Зверь внутри Артема зарычал от ненависти, остро захотелось кого-нибудь убить. Жестоко и своими руками. Последняя мысль несколько охладила пыл, и Артем постарался успокоиться. Прижался лбом к прохладному камню и задышал по методике, которой научил Волков.

В конце концов, чего он бесится?! Катерина приняла решение. Он проиграл по всем статьям, и теперь любая бурная реакция превратит его в посмешище. Раз так, надо прекратить буйствовать и вести себя как ни в чем не бывало. А для начала убраться отсюда подальше. Куда там он шел, за водой? Вот туда и надо идти, а не слушать чужие разговоры…

Однако выполнить собственный совет не получилось. Пока он пытался побороть нахлынувшую ярость, Катя успела попрощаться с любовником и скрылась в коридоре. Еще не стихло эхо ее шагов, как дверь на лестницу открылась, и Артем оказался лицом к лицу со своим злейшим врагом.

— Ба, какие люди, — ядовито сказал Тагир, не выказав ни капли удивления. — Шпионишь, неудачник?

Неудачник?! Стихшая было злоба вспыхнула с новой силой. Катя и ее отказ оказались окончательно забыты, осталась лишь ненависть к этому самовлюбленному мерзавцу.

— Да за кем тут шпионить-то? За лизоблюдом Кардинала, за нашим вечно вторым? — сказал Артем и постарался рассмеяться как можно обиднее.

И без того бледное лицо Тагира побелело еще сильнее. Глаза превратились в узенькие щелочки, сквозь которые выглянула Патала. Артем вдруг понял, что и он сам балансирует на границе Изнанки, а тень Серебрянки вовсю рвется на свободу.

— Наш трусишка вновь подает голос? Интересно. Не боишься, что я сейчас прикажу охране заковать тебя в наручники и всыпать плетей? — процедил Тагир.

Артем растянул губы в усмешке.

— Охрана… Ну и кто у нас тогда трус, господин комендант? Может, еще судом Конклава пригрозишь?

Повисла короткая пауза, в течение которой Тагир обдумывал какую-то мысль. И лишь придя к какому-то решению, продолжил:

— Понял, ты напрашиваешься на хорошую трепку. И как это я сразу не догадался? — сказал он неожиданно спокойным и даже скучным голосом, затем демонстративно вздохнул. — Что ж, пойдем на крышу.

Артем мысленно отвесил себе подзатыльник за дурость и излишнюю горячность, к поединку с таким противником он точно не готов. Одно дело — валять по полу бойцов-«нормалов», и совсем другое — сражаться с коллегой-Меченым. Даже маги способны преподнести меньше сюрпризов, чем Сноходцы или Перевертыши. Он же вздумал драться с лучшим учеником самого Кардинала. Ну не идиот ли?

— Крыша так крыша. Место ничем не хуже прочих, — ответил он с показным спокойствием. Слова сказаны, мосты сожжены, а потому к черту все сожаления. В бой надо вступать с ясной головой и холодным сердцем…

Наверх поднимались уже вдвоем — впереди Артем, следом Тагир. Он специально вызвался идти первым, чтобы уязвить любимчика Хмурого. Мол, на, бей в спину, потому как лицом к лицу у тебя нет ни шанса. И, судя по злобному сопению за спиной, послание дошло до адресата. Артем же тем временем лихорадочно просчитывал стратегию боя.

В очередной раз он убеждался, насколько мал арсенал доступных ему приемов и техник. Самое сильное его оружие — знаки Таугрим — мало того что предназначены для манипулирования Изнанкой и ее обитателями, так еще и плату требуют немаленькую. А кровь не водица, ее беречь надо. Паутина Снов наверняка известна Тагиру, да и с бухты-барахты ее не призовешь. Умение замедлять движения врага взглядом вообще бессмысленно, если твой противник Сноходец. Что остается? Ментальное противостояние и специфические умения для рукопашной. Все, точка. С одной стороны, вроде бы тоже немало, а с другой… вряд ли Тагир захочет доводить дело до поединка Воли. Еще со времен путешествия по миру зиккурата у него должны сохраниться воспоминания о возможностях Артема, рисковать он не станет. Вот и получается, что тайным знаниям Тагира придется противопоставить лишь умение драться.

И собственные мозги.

Перед самым выходом на чердак Артем сделал вид, что споткнулся, и незаметно зажал в кулаке небольшой камешек. Из организованного Волковым тренировочного боя с парой профи он вынес не только понимание важности стратегии и тактики, но и несколько новых хитростей. Грех ими не воспользоваться против более сильного противника.

Тагир не замедлил прокомментировать неуклюжесть «неудачника» и посоветовал «не распускать сопли», однако никакой видимой реакции на столь неуклюжие подначки не добился. Артем поймал нужную волну и полностью настроился на бой.

Охранники появление коменданта и опального ученика Кардинала встретили настороженным молчанием. Один сунулся было доложить о том, что на вверенном объекте все спокойно, но Тагир посоветовал ему заткнуться и не отсвечивать. Бойцов как ветром сдуло. Правда, Артем не сомневался, что сейчас все они приникли к окнам караулки, боясь упустить малейшие детали происходящего. Еще ему показалось, что среди дозорных мелькнула фигура Партизана, но настаивать на этом он бы не стал. Могло и померещиться от нервного напряжения.

— Ты готов? — спросил Тагир ледяным тоном, останавливаясь в паре метров от ограждений. По пути он пинком сбил ведро, отчего его содержимое разлилось большой маслянистой лужей, в которой отразился мертвенный свет луны.

Вместо ответа Артем встал напротив, откинул капюшон и вдруг с чувством продекламировал:

Не спасешься от доли кровавой,

Что земным предназначила твердь.

Но молчи: несравненное право —

Самому выбирать свою смерть.[4]

— Прости, что?! — переспросил изрядно шокированный Тагир.

— Гумилев, «Выбор». Хорошие стихи, рекомендую, — сказал Артем и, подавшись вперед, рявкнул: — К бою!

Мрачноватое четверостишие окончательно вправило мозги, помогло загнать в самые глубины разума сомнения и страхи, притупить ненависть. Раз уж он вынужден биться с одним из сильнейших Сноходцев Сосновска, то должен иметь ясную голову и холодное сердце. Глупо проигрывать из-за разыгравшихся чувств.

Пока обескураженный Тагир принимал необычную на вид стойку, Артем сделал несколько шагов ему навстречу и щелчком «выстрелил» подобранным ранее камнем. Больше всего он боялся промахнуться, но тренированное тело не подвело — острый осколок известняка попал Тагиру точнехонько в левую бровь. Парой миллиметров ниже, и виритник заработал бы шикарный бланш или, того хуже, потерял глаз. Ерунда, конечно, но этого хватило, чтобы враг охнул, машинально прикрылся ладонью и забыл на секунду о погружении в транс.

Пора! Энергия адреналиновым взрывом выплеснулась в мышцы, и Артем стрелой понесся к Тагиру. Только ветер в ушах засвистел. И неудивительно. Если он будет недостаточно быстр, то эффект от броска сведется к нулю, и враг встретит его чем-нибудь смертельно опасным.

Любимчика Кардинала такая прыть хоть и смутила, но первые удары он успешно заблокировал и контратаковал сам. Артем чудом уберег коленную чашечку от встречи со спецназовским ботинком Тагира, отклонил предплечьем прямой в челюсть и… едва не проморгал крюк в подреберье. Сжатые, звенящие от Силы Паталы пальцы погрузились бы в плоть как в воду, и на этом бой можно было бы считать завершенным. По причине невозможности продолжать схватку одной из сторон. Артем заметил угрозу в самый последний момент и отбил выпад ребром ладони.

Похоже, это была любимая связка Тагира, и неудача с ней заметно того обескуражила, что в поединке такого уровня было непозволительной роскошью. Артем моментально почуял слабину — еще больше сократил дистанцию и с размаху впечатал лоб в переносицу противника.

Тагира словно ударили дубинкой. Он нелепо взмахнул руками и отшатнулся, ошалело моргая. На серьезную травму надеяться было глупо, максимум — перелом переносицы, да и то не факт. Гораздо важней, что враг на считаные мгновения потерял над собой контроль и уставился в лицо Лазовского мутным взглядом. Буквально приглашая атаковать.

И Артем не стал миндальничать. По возникшей между виритниками связи в разум Тагира ворвалась тень Серебрянки и принялась крушить ментальные щиты. Разъяренный Зверь рвался вперед как танк, и не было силы, способной его остановить. Пришедший в себя недруг пытался сопротивляться, но бесполезно. Бессмысленно трепыхаться, когда стены крепости пали и осадные машины ломают ворота последней цитадели. Можно только продлевать агонию.

У Артема уже мелькнула мысль предложить Тагиру сдаться, когда тот выкинул совершенно неожиданный фокус. Вместо того чтобы укреплять защиту или, наоборот, хитро контратаковать, он вытолкнул их обоих дальше в Паталу. Будто это могло хоть что-то изменить.

Они играючи прошли Первую Пелену, и вокруг замелькали знакомые пейзажи мира снов. Артем начал лениво прикидывать, как половчее разделаться со все еще трепыхающимся Тагиром, когда вдруг понял, что движение продолжается. Они погружались все глубже и глубже, ко Второй Пелене. И чем ближе была граница новой реальности, тем труднее было ему бороться и тем активнее сопротивлялся соперник.

Тагир прошел Вторую Пелену?! Или близок к этому?! Безмятежность, с которой Артем вступал в схватку, улетучилась точно дым. Ей на смену пришла злость и первые отголоски страха. Как можно было проморгать столь качественный скачок способностей врага?! Нет, прав Волков — если в башке пусто, то никакая сила не поможет!

Сконцентрировавшись на образе нуминги, Артем полностью принял облик своего Зверя и с яростным воем принялся терзать коварного соперника, который сейчас выглядел как полотнище белого света, увитое цепями. Погружение сначала замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Похоже, Тагир понял, что такими темпами до Второй Пелены может просто не дожить, и решил не затягивать с продолжением боя. Артем такое мог только приветствовать и принялся работать когтями и щупальцами с удвоенной силой.

Увы, козыри в рукаве любимчика Кардинала никак не кончались.

Вокруг Тагира возникла корона из разрядов, остро пахнуло озоном и почему-то разогретым металлом. Затем последовала вспышка, и… Артем оказался лицом к лицу с тройкой Росомах. Цепи, что характерно, валялись поодаль.

Где-то вдали раздалось издевательское карканье.

— Да чтоб ты сдох, урод!!! — заорал Артем, потеряв всякую выдержку.

Метнулся к Прозрачникам. Попробовал поймать одного, второго… бесполезно. Юркие твари легко ускользали от его лап и одна за другой возвращались в реальный мир. Артем, до крайности взбешенный, не удержался и плюнул в спину последней удирающей Росомахе сгустком какой-то непонятной субстанции. Темно-красная гадость попала Зверю Изнанки куда-то в район лопаток, вернее, туда, где у нормального животного должны быть лопатки, заставив бедолагу исторгнуть какой-то совершенно дикий вопль и превратив его отступление в паническое бегство.

— Так-то лучше, — сказал Артем с мрачным удовлетворением и вывалился в реальный мир вслед за Тагиром. Сражение еще не закончилось, и он очень надеялся, что последняя его выходка поумерит прыть коменданта Башни…

Впрочем, с таким же успехом он мог пожелать медальон Кардинала или луну с неба. Единственное, чего он добился, — это привел Тагира в состояние неконтролируемого бешенства.

— Ты покойник, Лазовский! Слышишь?! Покойник! — первое, что услышал Артем, как только открыл глаза. Тагир стоял на коленях перед лужей, тряс головой и орал.

— Да слышу я, слышу. Только кишка у тебя не лопнет от усердия, когда угрозу выполнять станешь?

— Не бойся, не лопнет, — прошипел Тагир, затем сунул левую руку в воду и посмотрел на противника. И почему-то торжествующе улыбнулся.

Краем глаза Артем поймал смутную знакомую тень, соскользнувшую с ладони Тагира и без плеска ушедшую в лужу. Нечто очень похожее на Росомаху. Подозревая подвох, дал себе зарок не смотреть в ту сторону ни при каких условиях и тут же его нарушил. Вспышка серебристого света заставила обратить на себя внимание и магнитом приковала взор. В глубине зеркала забурлил туман, началось мельтешение оранжевых искр, и словно тысячи щупалец выстрелили в сторону Артема. Неведомый монстр с жадным ворчанием накрыл его сознание серой хмарью, принялся путать мысли, а затем и вовсе попробовал затянуть внутрь.

Фокус с зеркалами, которым Кардинал однажды обезоружил Захара, в исполнении Тагира был пусть не столь элегантен, но не менее эффективен. Подробности той давней истории рассказал приятель, и только благодаря этому Артем имел хоть какое-то представление о том, как надо действовать.

Преодолевая сопротивление зазеркальной твари, он закрутил пространство вокруг себя в непроницаемый кокон, добавил Силы Изнанки и скрепил все собственной волей. Сразу же стало легче — исчезло давление, вернулась ясность. И немедленно стало понятно, насколько хрупка поймавшая Артема ловушка. Липкая паутина, опутавшая разум, больше не казалась мелкоячеистой сетью, а управляющий ею монстр на деле превратился в бледное подобие Росомахи. Довольно расхохотавшись, Артем одним ментальным усилием сжег пленившие его путы, развоплотил творение Тагира и вырвался на свободу.

Но вот свободу ли?

Первое, что ощутил Артем после возвращения в собственное тело, — это страшную тяжесть в районе сердца. Оно словно попало в стальные тиски, каждый удар отдавался болью, и приходилось прикладывать усилие, чтобы сделать вздох. Следом пришло понимание, что он лежит на холодном бетоне, шею прижало колено Тагира, а чужая рука по самое запястье погружена в его грудь. Все, finita la comedia![5] Дальше можно не трепыхаться.

— Чего ждешь? Извиняй, но парламентеров у меня нет. Как, впрочем, и белого флага, — с огромным трудом прохрипел Артем. — Я проиграл.

— Вот чего-то подобного я и ждал, — проронил Тагир, убирая руку и медленно поднимаясь. К удовлетворению Артема, в его голосе слышалось напряжение. Победа далась любимчику Кардинала далеко не так легко, как тот думал поначалу. — Надеюсь, у тебя хватит ума не болтать на всех углах о возникшем между нами недоразумении? Хмурый за такое по головке не погладит.

— У меня-то хватит, а вот у них? — Артем перевернулся на бок и ткнул в сторону караулки. В каждом окне белели лица охранников. Можно было не сомневаться, что уже утром о драке будет знать вся Башня. Тагир в ответ лишь чертыхнулся и потопал к лестнице.

Артем тихо хмыкнул. Да, всем рты не заткнешь. Нет у господина коменданта такой власти и не будет никогда. Сам он ощущал себя на удивление неплохо. Вкус у поражения оказался не столь горек, как бывало раньше. Потому что в этот раз бой шел почти на равных, и они оба об этом знают. Да, пока Артем объективно слабее, но он жив, а значит, еще все можно исправить. И пусть сегодня Тагир празднует победу, завтра или, скорей, послезавтра все может измениться.

Сзади послышались шаги, первые невольные зрители спешили поговорить с побежденным. Впрочем, кажется, Артем знал, кто тут такой нетерпеливый.

— Это уже третья драка с моим участием, свидетелем которой ты стал. Не правда ли, удивительно? — сказал он, медленно поднимаясь и поворачиваясь к Партизану.

— Может быть. — Сноходец вышел из темноты и встал рядом с Артемом. — Мне удивительно другое. Для воина с твоим потенциалом ты слишком часто проигрываешь. Не находишь?

Артем безмятежно улыбнулся. Почему-то он ждал чего-то подобного и знал, что сказать в ответ.

— Очень верное замечание. А ты, случаем, не знаешь, как это исправить?

— И снова может быть. — Партизан растянул губы в неживой улыбке. — Но только зачем мне это?

— Как я понимаю, пункт устава Конклава Бессмертных, обязующий его членов искать учеников, для тебя пустой звук? — спросил Артем.

— Я не член Конклава. И предпочитаю ценными знаниями не разбрасываться сказал Партизан с расстановкой.

— Прямо как Кардинал. — Артем фыркнул. — Но у меня есть чем оплатить услуги наставника. Тебе понравится.

— А это уже деловой разговор… ученик. — Партизан вежливо поклонился, развернулся к выходу с крыши и уже через плечо бросил: — Найдешь меня утром, тогда и начнем, а сейчас спать. Уж больно непростая выдалась ночка.

И ушел. У Артема же возникло нехорошее предчувствие, что он скоро пожалеет об этой сделке. Сильно пожалеет. Он еще не понимал, в чем дело, но крылся в Партизане какой-то подвох, червоточина. И вполне возможно, что за сотрудничество с ним когда-нибудь придется дорого заплатить.

Да и плевать. Ничто не дается в этом мире даром, тем более Сила. А ради такого приза можно и рискнуть.

Часть вторая

НАСЛЕДИЕ ДРЕВНИХ

Борьба за ресурсы — вот основная причина большинства войн. Даже идеологические разногласия отступают там, где говорят о наживе. Какие бы доводы ни приводились, какие бы объяснения ни давались, за ворохом красивых слов всегда что-то прячется. Так было во времена Крестовых походов, так происходило позднее. И чем красивее лозунги, тем приземленнее реальная цель. Разговоры о свободе и равенстве, демократии и толерантности всего лишь подачки толпе, ширма от совести для тех, кто придет отнимать чужое.

Но увы, идеи тоже имеют свойство устаревать. Очень редко удается воспользоваться дважды одной и той же сказочкой, которая способна поднять людей в бой, заставить их умирать. Вот и приходится хитрить, придумывать что-то новое. Лишь конечная цель неизменна…

Из беседы Кардинала и Волкова перед совещанием в штабе объединенных сил

Глава 1

МОНСТР КАК ПОВОД ДЛЯ ДРАКИ

Гибель лучницы изменила Захара. Нет, не так. Она разрушила то внутреннее спокойствие, что царило в его душе после прохождения Первой Пелены. Все было ясно и понятно: вот друзья, вот просто знакомые, вот боевые товарищи, а вот враги. За одних надо стоять горой, на других плевать, с третьими стоять плечом к плечу, а четвертых чихвостить в хвост и в гриву. Как вдруг почти случайная встреча двух представителей враждебных группировок многие вещи поставила с ног на голову. Неожиданно оказалось, что принцип здорового эгоизма и дозированного пофигизма, густо приправленный самоиронией, не самая лучшая жизненная философия на свете. И иногда сторониться схватки ничуть не лучше открытого выступления с позиций зла. Иметь Силу для противостояния Тьме и применять ее лишь ради собственного благополучия порой преступно и бесчестно.

Леонид уничтожил молодую девушку равнодушно, словно не человека лишил жизни, а жука раздавил. Но главное — зачем! Всего лишь ради подтверждения собственных слов!! Этакая сатанинская иллюстрация к разговору на заданную тему.

Что ж, все правильно, Захар действительно станет врагом Леониду. Непримиримым, жестоким, готовым идти до конца. Цепочка грязных делишек темного тянулась от самого Переноса, и убийство лучницы — последняя капля в чаше терпения. Плевать, что именно этого от Захара и ждут. Если зло хочет, чтобы ты стал его противником, это совсем не повод прятаться в кусты. Наоборот, твоя святая обязанность размазать слишком хитроумного адепта Мрака по подходящей стене…

Никаких сомнений в правильности своего выбора Захар не испытывал. Леонид хочет войны, значит, он ее получит. И не о чем тут думать. Гораздо больше его беспокоила собственная неспособность составить конкуренцию темному оборотню. Если волею судьбы Кардинал стал первым виритником и до сих пор не сдавал позиций, то Леонид — первый Перевертыш. Могучий, хитрый и подозрительно много знающий. Чтобы понять, насколько непростого врага он выбрал, достаточно сравнить Кардинала и Лазовского. Уж до чего приятель окреп и набрался сил, а командиру пока не соперник. Да и его первому ученику тоже, если верить слухам об их недавнем поединке.

Захар же находился в положении Артема. Сильный, быстрый, с огромным потенциалом, но пока еще не противник серьезным игрокам. Одно хорошо — он знал, к кому обратиться за советом.

…Кардинал ходить вокруг да около не стал, сразу огорошив новостью о простоте и ограниченности умений оборотней. По его словам, высокая телесная мощь компенсировалась скудностью возможностей и очень медленным развитием. Путь от Первой Пелены до Второй вполне мог занять как полгода, так и двадцать лет. Было, конечно, и исключение из правил, но касалось оно только самых первых Перевертышей. Сразу после Переноса Волны работали как отличный катализатор способностей, и успех старших Меченых во многом определяется именно этим фактом.

Однако Кардинал не был бы самим собой, если бы не попытался обойти это досадное препятствие. Зачем ждать, пока бойцы дозреют до нужного уровня, если можно создать нечто смертоносное уже на имеющейся базе.

Условия задачи просты. Есть рядовой Перевертыш, способный принимать звероподобный облик. Скорость и регенерация у него выше, чем у «нормалов» и Сноходцев, но имеются некоторые проблемы с местным солнцем. Как при таких начальных данных заметно повысить боеспособность? Захар сказал бы, что никак, но у Кардинала и Коли Ботаника нашелся свой ответ на этот вопрос.

— Николай изучает местную живность, мутантов и аборигенов, опыт коллег по Конклаву, а затем на основе всего этого пытается сконструировать новую боевую форму. Универсальную для всех оборотней и гораздо более эффективную в сравнении с их собственными наработками. Георгий же отвечает за формирование и внедрение пакетов навыков, необходимых в новом облике. — Видя непонимание в глазах Захара, Кардинал с небольшим раздражением пояснил: — Твой разум знает, как надо управлять рукой. Но что будет, если добавить щупальце или хвост?

— Понял. — Захар поднял руки, словно признавая поражение. И тут же с жадностью спросил: — Ну и как, есть результаты?

— Есть, как не быть, — сказал Кардинал не без удовольствия. То ли освещение тому виной, то ли непрекращающиеся изменения во внешности сильнейшего Сноходца, но в тот момент он выглядел как хищный вампир из старых фильмов. Полностью лысый, бледный, худой, со слегка заострившимися ушами. — До конца еще далеко, но кое-какие подвижки имеются.

— И?..

— И если хочешь, я передам тебе матрицу нового облика, — усмехнулся Кардинал и, предваряя следующий вопрос, пояснил: — Это как сон. Ты его видишь и учишься, а потом пытаешься применить на практике.

Захар скептически хмыкнул. Со времен первого знакомства с миром снов от опасных чудес виритников он старался держаться подальше. Да и общение с Артемом приучило везде видеть подвох.

— Мне казалось, что новый облик доступен лишь после Второй Пелены, — сказал он задумчиво, чем заставил Кардинала хрипло рассмеяться.

— Верно мыслишь. Тело принимает данную боевую форму… скажем так… неохотно! Но ничего такого, что не мог бы выдержать воин.

Захар понятливо кивнул. Он не ошибся, подвох действительно был.

— Ясно. Будет адски больно, и методика до конца не отработана. Однако вам нужен доброволец для экспериментов.

Кардинал с холодным презрением проигнорировал иронию и вопросительно приподнял одну бровь.

— Так я не понял: ты согласен или нет? — требовательно спросил он.

— А куда я денусь? — вздохнул Захар обреченно. — Шансы выжить хоть высокие?

— Более чем! — сказал Кардинал и добавил с хищной улыбкой: — Тебя ждут незабываемые сны! Незабываемые!..

После того разговора прошло полторы недели. Бесконечно долгие недели, наполненные мучительными кошмарами и не менее мучительными трансформами. Каждую ночь Захару снилось, как его тело разрывается на части, а затем собирается вновь, но уже чуточку другим. Однако в чем именно разница, понять не получалось, как он ни старался, и от этого становилось вдвойне тяжелей. Жуткое ощущение.

Днем же и вовсе начинался ад. Неожиданно взбунтовалась сама сущность оборотня, вызывая неконтролируемые изменения телесного облика. То рука превратится в крабью клешню, то челюсти срастутся, а то и вовсе в груди начинают стучать аж два сердца сразу. И все сопровождается нестерпимыми резями и жжением. Ладно еще когда такое случается в Башне, а что делать во время патрулирования? Какой из Захара воин, если он не о бое думает, а Дар обуздать пытается?

С этим вопросом он вновь пошел к Кардиналу, однако тот посоветовал больше тренироваться и не отвлекать его глупостями. Рано или поздно пройдут любые «побочные эффекты», главное — научиться ждать. Мол, угроз жизни и здоровью он не видит, матрица приживается «штатно»… Хмурый так и сказал «штатно», словно речь шла не о Захаре, а о каком-нибудь механизме. О наборе винтиков и шестеренок, а не о живом человеке.

Ненахов тогда не выдержал и пулей вылетел из кабинета хозяина Башни. Разве что дверью не хлопнул. От ярости контроль снова ослаб, и он всех встречных принялся пугать почерневшей рожей с белыми полосками ороговевшей кожи. Пока не натолкнулся на Артема.

Приятель без лишних разговоров затащил его в свободную комнату, сунул в руку чашку с вином и потом десять минут просто слушал, не перебивая и лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Под конец так же молча встал и принялся водить вокруг головы Захара руками, точно заправский экстрасенс.

— Никогда такого не видел. У тебя в разум внедрено несколько инородных структур. По идее, они должны полностью раствориться в твоем сознании, стать его частью, но, похоже, происходит это довольно медленно, — наконец выдал вердикт Лазовский. — Еще один довод в пользу того, что мозги не проходной двор и позволять соваться в них кому бы то ни было нельзя. Если хочешь, то могу попробовать убрать эту «матрицу».

— Не надо. — Захар для верности замотал головой. Соблазн был велик, но начатое дело следовало довести до конца. — Как долго будет продолжаться такая свистопляска?

— Извини, дружище, но до тех пор, пока ты сам не примешь новые знания. — Артем невесело усмехнулся. — Здесь я соглашусь с Кардиналом, тебе действительно нужно больше тренироваться. Только доведя новые навыки до уровня рефлексов, ты вернешься в норму. И никак иначе. Тебе и так повезло…

— Повезло?! — Захара невинное на первый взгляд слово страшно задело. Он даже принялся ходить из угла в угол, точно тигр в клетке. — Да ты знаешь, что я испытываю?!

— Представляю. Но если бы у тебя было менее гибкое сознание или не столь развитые умения по смене облика, то оборотень Захар уже давно бы исчез, а ему на смену пришел дикий мутант. — Артем развел руками. — Очень надеюсь, что Кардинал обо всем этом знал и правильно оценивал риски. А вот чем думал ты, когда соглашался на подобную авантюру, даже боюсь представить.

Захар ответил непечатным словом и подкрепил его столь же неприличным жестом. На чем разговор и закончился. Когда сразу два Сноходца говорят тебе упражняться в навыках, глупо игнорировать их советы. Надо идти в тренировочный зал и горбатиться там до кровавого пота. Сидящее внутри Захара чудовище требовало самого пристального внимания.

Однако понадобилось еще несколько непростых дней и ночей, прежде чем болезненные последствия эксперимента начали сходить на нет, а случаи потери контроля над Даром стали происходить все реже и реже. И пусть тело усиленно сопротивлялось новым знаниям и умениям, крепкая воля творила чудеса, вколачивая «матрицу» в самую подкорку. И чем лучше себя чувствовал Захар, тем более законченный вид приобретала его новая боевая форма. Оставалась какая-то мелочевка, но уже сейчас можно было судить об эффективности разработки научного отдела Поселка.

Туловище теперь пряталось под настоящей костяной кирасой, лицо скрывала пластина с тонкой прорезью для глаз. На руках, ногах и шее появилась крупная чешуя, и Захар лично убедился, что ее не берет стальной нож. Когти на руках чем-то стали сродни кухри Артема и костям Сына Господина. Полностью повторить эталоны Ботанику не удалось, но он явно к этому стремился. Во всяком случае, на стекле все десять мини-клинков оставляли глубокие царапины. Но этого экспериментаторам показалось мало, и теперь при необходимости из правой руки легко вырастало тонкое лезвие, способное конкурировать со стальным клинком. Захар предполагал, что его размеры можно было серьезно увеличить, но пока даже не представлял, как к этому подступиться.

Кое-что изменилось и внутри. Появилось второе сердце, на ребрах открылись дыхательные прорези на манер жабр, добавились новые органы, а нервная система стала гораздо более запутанной и сложной. Слишком долго перечислять. Даже удивительно, сколь многое удалось сделать Коле и Георгию. И пусть большую часть идей они скопировали у других существ, труд их был достоин уважения. А ведь имелись еще какие-то намеки на ядовитые железы, выдвигающиеся из спины шипы и гибкие щупальца! Правда, Захар ничуть бы не удивился, окажись они фантазиями измученного кошмарами сознания.

В общем, получился настоящий монстр, машина для убийств. И, как по заказу, скоро представилась возможность проверить боевую форму в деле…

Из-за кошмаров в последние недели у Захара появилась привычка по полночи проводить на крыше вместе с парнями из охраны. Когда же общество людей надоедало, он садился в кресло, подставлял лицо прохладному ветерку и слушал ночь. Смотрел, как лунный свет отражается в окнах жилой многоэтажки, наблюдал за крадущейся в тенях пантерой… В такие часы Захар примирялся с несовершенством окружающего мира, в душе воцарялись тишина, покой, и очень хотелось, чтобы состояние безмятежности длилось бесконечно долго.

Наверное, именно поэтому он первым заметил вестового, во весь опор несущегося к Башне. Слишком возбужденного и испуганного для того, чтобы слиться с фоном ночного города, стать еще одной его тенью. Бедолага не успел даже добраться до входа, как Захар нырнул в шахту лифта и заскользил по канату вниз, на четвертый этаж, желая первым узнать дурную весть. А в том, что она именно дурная, он убедился очень быстро.

На Слободу напали церковники. Причем с первых слов гонца стало ясно — это не разведка боем, не хитрая провокация и не отработка новой тактики. «Чистые» ударили всерьез, не жалея сил и не считаясь с жертвами. Они шли воевать не на жизнь, а на смерть.

Объектом атаки стал самый южный форпост Башни — недостроенное здание на границе Дворца спорта и района руин. Поговаривали, что когда-то здесь планировали разместить цех по сборке авиационных двигателей, но в период всеобщего развала дело заглохло. И бетонная коробка до самого Переноса сиротливо ютилась на задворках гаражного кооператива.

В новом Сосновске шестиэтажка погрузилась в землю на четыре этажа, а Волны трансформировали бетон в дикий камень и сузили окна до узких вертикальных бойниц. Получилась крепость не крепость, но добротный форт точно. Грех его было бросать без присмотра! Кардинал и не бросил — месяца два назад там оборудовали базу патруля со складами и гарнизоном из двенадцати бойцов. Захар бывал на ней дважды и до сих пор считал местом надежным и весьма защищенным.

Однако «чистые» думали иначе. По словам вестового, на штурм они потратили полчаса, если не меньше. Сначала шарахнули непонятной магией, от которой помутилось в голове, перед глазами запрыгали темные мушки, а в мышцах появилась жуткая слабость. Потом погнали в атаку закованных в броню мутантов. И пока обороняющиеся пытались с ними справиться, саперы направленным взрывом обрушили одну из стен, и внутрь ворвались боевики-профи. Это и поставило кровавую точку в истории героической обороны южного форпоста.

Вестовой наблюдал молниеносную развязку боя снаружи: незадолго до взрыва командир гарнизона потайным ходом отправил его за подмогой. Так что последние выстрелы еще гремели, когда он выбрался из лаза и рванул прямиком к своим…

Новость моментально облетела всю Башню. Меченые и «нормалы», забыв о разногласиях, дружно пришли в ярость. Чужие покусились на их землю! Как такое можно простить?!

Того же мнения придерживалось и начальство. Уже через сорок минут перед Башней выстроился отряд из двух десятков оборотней, восьми Сноходцев и почти полусотни бойцов-«нормалов». Злых, раздраженных, готовых порвать в клочья не то что «чистых», а всех демонов вместе взятых. Возглавил же эту маленькую армию лично Кардинал.

Вместо напутственных речей он о чем-то переговорил с остающимся в Башне Тагиром, рявкнул на мрачно кутающегося в куртку Артема и приказал начинать движение. Похоже, что до форпоста им предстояло добираться своим ходом. Безо всяких там «троп», «порталов» и «врат». А после марша лезть в бой.

Веселенькая перспектива!

— За что тебе досталось? — Захар быстро догнал приятеля и зашагал рядом.

— За инициативу, — вяло отмахнулся Артем. — Предложил не пороть горячку и дождаться утра. Или, на худой конец, уйти в Поселок и уже оттуда открыть проход к границе района. Если крепость пала, то нет смысла мчаться к ней сломя голову.

— Логично, — согласился Захар. — Тогда отчего такая бурная реакция?

Артем равнодушно пожал плечами, разговаривать он явно не хотел. Впрочем, отвязаться от Захара было не так просто.

— А подробнее?.. Ну же, давай, не томи душу!

— Самому подумать лень?! — не выдержал Артем. Желание послать приятеля далеко и надолго аршинными буквами было написано на его лице. — Ты же бывал на базе, своими глазами все видел…

— Да ничего там особенного нет. Здание как здание. Под землю, правда, нырнуло, так по городу таких полно. Чего особенного? — Захар и вправду не понимал. Однако, заметив насмешку в глазах Лазовского, озлился, задумался всерьез. И почти сразу его озарило. — Подземные этажи, да? Как…

— Верно. Как в той высотке, в которой Сын Господина обретался, — закивал Артем. — Дальше продолжать?

— Погоди. Но ведь здесь не ощущалось присутствия Зла, ничего похожего. Обычный дом, — сказал Захар обескураженно.

— Так и этажей под землю ушло всего четыре, — фыркнул Артем. — До твари еще далеко.

— Далеко… Зачем тогда там базу было ставить при таких-то делах?

— У Кардинала спроси, может, ответит, — едко произнес Артем. — Меня вот больше интересует, зачем церковникам Сын Господина понадобился. Даже культисты про мерзость эту не вспоминают, а «чистым» словно медом намазано.

— Скоро узнаем, — буркнул Захар. Предположение Артема ему сильно не понравилось. Одно дело, когда две враждебные группировки дерутся из-за территории, и совсем другое, когда в конфликт впутывают всякие демонические сущности. Одна надежда, что приятель, по своему обыкновению, излишне сгущает краски…

К цели отряд продвигался весьма быстро, что и неудивительно. В авангарде шла четверка оборотней в боевой форме — они бульдозером проламывались через густые заросли, расчищая путь остальным. Через полчаса их сменяли другие. Сноходцы и свободные Перевертыши отвечали за охрану от дикого зверья, а «нормалы» занимались транспортировкой оружия и боеприпасов. Каждому нашлось занятие, никто зря не суетился, не тратил впустую силы. Так что нет ничего странного в том, что несостоявшегося сборочного цеха они достигли уже часам к восьми утра.

Кардинал в сопровождении троицы Перевертышей немедленно отправился на разведку, желая лично изучить диспозицию, остальные начали занимать позиции на подходах к форпосту. Спешно оборудовались огневые точки, минировались ближайшие тропы и готовились пути отхода. Недалеко от Захара двое бойцов принялись сноровисто устанавливать легкий миномет, приобретенный у людей Кречета. Куда-то отправился расчет автоматического гранатомета с их неподъемным агрегатом.

Сам Захар был вынужден вправлять мозги оборотням. Близость врага будоражила кровь, заставляла нервничать и тянула совершать всякие глупости. В такие часы Человек уступал Зверю, а разум подменяли инстинкты. Чтобы утихомирить Перевертышей в таком состоянии, надо обладать серьезным авторитетом и немалой личной силой. Впрочем, и того и другого у Захара было в достатке. Да и старая гвардия в лице Тони и Лехи Дылды помогала. Опытные ветераны давно научились направлять дурную энергию в правильное русло.

Аналогичными вещами занимался и Артем. Захар знал о сложностях с дисциплиной у его подчиненных, а потому следил за происходящим краем глаза. Не дело, если перед боем в одном из подразделений будет разброд и шатание. Гибнуть по чужой вине дураков нет.

Ожидаемый конфликт случился почти сразу. Испытать командира на прочность решила парочка молодых Сноходцев. После каких-то его слов они вдруг заартачились, начали размахивать руками и даже что-то с вызовом ему выговаривать. Будто не командир перед ними, а малолетка-несмышленыш. Но на их беду, настроение у Артема оказалось препоганое, и вместо своих обычных интеллигентских заморочек он с ходу врезал одному из спорщиков под дых, а второму отвесил ментальную оплеуху. Бунт умер, так и не начавшись.

Видевшие развязку Перевертыши одобрительно загоготали. В их среде умели ценить грубую силу. Захар же облегченно вздохнул: упорное стремление приятеля бесконфликтно решать спорные вопросы дико его бесило.

А потом вернулся Кардинал, и на ерунду не осталось времени. Впереди их ожидало тяжелое сражение.

Церковники за какие-то восемь-девять часов успели превратить малопригодное для жилья здание в настоящую крепость. Все окна оказались заложены мешками с песком, на плоской крыше оборудованы пулеметные гнезда, а на месте взорванной стены стояли тяжелые деревянные щиты. Полтора десятка мутантов-рабов ударными темпами копали глубокий ров, и до завершения работ им осталось совсем немного. Еще пятеро их сородичей разгребали завалы строительного мусора, расчищая пространство вокруг новоявленного форта. Все указывало на то, что «чистые» пришли сюда всерьез и надолго и отдавать приобретение никому не собираются.

А еще Захар ощущал нарастающую пульсацию родственной ему Силы где-то в глубине здания. Но не как привычное облако тумана, из которого получается ухватить лишь крохи энергии, а как крохотный родник, раз за разом выплескивающий порции магии Света.

— Значит, так. — Кардинал был зол, раздражен и не думал этого скрывать. — Под чертовыми развалинами спит Сын Господина… До поры до времени спит!.. Но на нашу беду об этом узнали церковники. Раскопали где-то описание ритуала, — на этих словах он покосился на Захара, — который темную энергию твари трансформирует в Силу Света, и теперь активно к нему готовятся. Чем это грозит нам всем, думаю, объяснять не стоит?

Нужды в каких-то других объяснениях действительно больше не было. Если маги Церкви Последнего дня получат в свои руки источник магии — пусть даже слабый, пусть — баланс сил серьезно пошатнется. И Меченые окажутся между сторонниками Света и Тьмы, как между молотом и наковальней… Похоже, Леонид знал, что делал, когда передавал «чистым» тот свиток. Все просчитал, подлец, до мельчайших деталей. В том числе и то, что им вряд ли удастся отбить форпост обратно. Церковники костьми лягут, но не отдадут источник могущества. И Захар на их месте поступил бы точно так же. Впрочем, озвучивать свои мысли он не стал. Уж чье-чье, а терпение Кардинала испытывать на прочность не надо. Для здоровья вредно.

…Штурм начался с обстрела. Ребята из минометного расчета видели свое оружие явно не в первый раз. Им хватило для пристрелки пары выстрелов, после чего начали класть заряды с завидной меткостью. Через считаные минуты взрывы накрыли оба пулеметных гнезда, даже защита не помогла, после чего огонь был перенесен на засевших во рву мутантов.

Такое мощное вступление для «чистых» стало полной неожиданностью. То ли они не ждали столь скорой реакции, то ли их шокировала эффективность обстрела, но ответный огонь был вялый и беспорядочный. Маги вообще себя не проявляли, и вступившие в дело гранатометчики накрыли сразу пять или шесть мутантов. Тупые твари продолжали выполнять последний приказ, неспособные противостоять чарам Нитей Покорности.

Захар даже отругал себя за пораженческие настроения. Если дальше будет продолжаться в том же духе, «чистых» они просто сметут. Особенно если те не успели как следует закрепиться. Ну ведь может же повезти?!

Не повезло. Первыми очнулись маги, и мутантов накрыло полупрозрачное облако, в котором вязли пули и гранаты. Для этого заклинания Силу точно не жалели. Затем проснулись замаскированные огневые точки внутри и снаружи здания, причем каким-то образом церковники корректировали работу стрелков. В мире, где батарейки разряжаются едва ли не моментально, электрогенераторы горят, а в рациях слышен лишь «белый шум», умение быстро передавать сообщения дорогого стоило. Особенно после того, как выяснилось, что у церковников есть собственные минометы и гранатометы.

Пришлось срочно искать укрытие.

О безопасности загодя побеспокоились лишь Сноходцы. Кардинал с коллегами укрылся в подвале бывшего магазина, где их не так-то просто было достать. Поначалу такое их решение Захара удивило: сидя в укрытии, много не навоюешь, но, когда пространство над развалинами начало сминаться в плотный ком и остро запахло Изнанкой, все сомнения отпали. Он уже видел, чего стоит мощь нескольких виритников, собранная в единый кулак. Особенно когда этот кулак принадлежит Хмурому.

— Приготовиться! Когда жахнет, придет наш черед, — приказал Захар Перевертышам. Глупо сейчас лезть под пули, на магов и взбешенных монстров. Другое дело, если выгорит затея Кардинала — что бы он там ни планировал.

Тем временем на месте прорыва в иную реальность возник небольшой вихрь из белесых туманных струй. За несколько ударов сердца он вырос выше макушек деревьев, а затем столь же стремительно опал, оставив после себя уже знакомого рогатого змея с белым пятном в середине лба. Гигантский Прозрачник висел в воздухе, свернувшись кольцами и положив сверху башку. Одним своим видом он заставлял трепетать от ужаса, а испускаемые им эманации Паталы болезненно кололи кожу.

Серьезную тварь сотворили Сноходцы, очень серьезную. Среди бойцов-«нормалов» даже нашлась парочка «кисейных барышень», которые завопили от страха и попробовали сбежать. Трусы!

Разумеется, церковники не обошли вниманием появление у себя под боком таких гостей. По змею немедленно открыли огонь изо всех стволов, а сгусток Света внутри здания начал пульсировать с удвоенной частотой. Что-то готовилось…

Выяснять, что именно, Кардинал не стал. Повинуясь его команде, змей очнулся от спячки, развернулся во всю длину и с молниеносной скоростью ринулся к укреплениям «чистых». Дальнейшего Захар толком не видел. То ли все здание накрыл купол Света, и Прозрачник в него врезался, то ли это был всего лишь большой щит — неважно, главное, что заклинания церковников столкнулись с Силой Сноходцев, и магия уступила. Гость из мира снов исчез в огненной вспышке, а вся вложенная в чары Сила с адским грохотом выплеснулась наружу.

Выброс энергии почти не затронул сам форт — слегка опалил стены и разметал завалы из мешков, — зато вдоволь отыгрался на его окрестностях. Обвалил почти готовый ров, размолотил в щебень обломки плит и камня. Досталось и мутантам. Немногие выжившие с трудом шевелились и почти не делали попыток встать, разом став похожими на безобидных пьяниц. Разумеется, заложенный в тварей потенциал обещал скоро вернуть их в строй, но времени на это у них уже не было. Первые же выстрелы «нормалов» показали, что защита исчезла, и монстров начали увлеченно добивать.

Тогда же в бой вступили и оборотни. Захар стремительно перетек в боевую форму, по-львиному зарычал и помчался к форту. Следом за ним рванули другие Перевертыши, подчиняясь даже не дисциплине, а инстинкту стаи, который требовал бежать за вожаком. Правда, чувствам поддались далеко не все. У некоторых хватило силы воли задержаться и напялить на себя грубые подобия кирас. На всякий случай. Захар поступил бы так же, но сегодня он собирался проверить в деле новый облик, и чистоту эксперимента нарушать не стоило.

Наверное, со стороны атака оравы монстров смотрелась жутко. Волна свирепых хищников накатывала на осажденных с неудержимостью локомотива. Налитые кровью глаза, оскаленные пасти, летящие во все стороны клочья пены — чтобы выдержать подобное, нужны крепкие нервы. Захар даже пожалел мимоходом обнаглевших «чистых» — против такой силищи пошли, дурики!.. Но тут снова все изменилось.

В частой и неровной пульсации Света появился ритм, внутри здания замелькали цветные вспышки. От иллюминации на загривке дыбом вставала шерсть, а из горла само собой вырывалось рычание. Инстинкты вопили о приближении смертельной угрозы.

Захар как раз добежал до ближайшего мутанта и, повалив его на землю, принялся наносить удары когтями, когда церковники выпустили на поле сражения свой последний козырь. Выбив остатки рам и металлических ставен, через оконные проемы на улицу выскочили сразу три закованные в металл фигуры. Стальные кирасы с пластинчатыми юбками, кольчуги и кольчужные же перчатки, глухие шлемы с т-образными прорезями… Вылитые рыцари! И мечами машут удивительно ловко, точно всю жизнь этим занимались. В былые времена Захар с такой грудой металлолома на плечах и двигался бы едва-едва, а эти скачут точно черти. Все им нипочем. Впрочем, причина подобной прыти понятна без слов. Обжигающе яркая аура Света вокруг каждого бойца говорила сама за себя. Таинственный ритуал над дремлющим Сыном Господина одарил «чистых» невиданной доселе мощью, и они знали, куда ее направить.

Один из рыцарей, далеко опередивший товарищей, выбрал своим противником Захара и с грацией танка двинул в его сторону, по пути одним пинком отшвырнув мешавшего ему пройти мутанта. Остальные бойцы церковников так же не церемонились со своими рабами. Один даже рубанул ближайшего к нему волкоголового «урода» мечом и брезгливо махнул клинком, стряхивая кровь. Прекрасная иллюстрация к картине «Воины высшей касты и грязные животные».

Захар почувствовал, как в груди разгорается лютая злоба. Зря эти «чистые» сюда вылезли, ой как зря! И будить в Меченых Зверя им тоже не стоило!

Лицо сама собой накрыла костяная маска, из правой руки выдвинулось лезвие, а в тело хлынула Сила Ладара. Пусть у него нет заемной мощи хитрюг-церковников, зато с лихвой хватает боевого опыта. Пригибаясь к земле, он ринулся на врага.

Рыцаря реакция Захара заметно обрадовала. Что-то прогрохотав под шлемом, он остановился, встал поудобнее и принялся ждать, подняв меч. Зачем тратить силы и куда-то идти, если противник сам лезет на рожон?

Захар разделял подобную точку зрения, а потому собирался пропустить удар «чистого» над головой, добавить ему инерции хорошим рывком, после чего одним махом загнать острие своего клинка точнехонько в прорезь шлема. Быстро, стремительно и очень наглядно для остальных. Он даже успел сделать несколько шагов, когда мимо метеором промчался Леха Дылда и в красивом прыжке атаковал рыцаря сдвоенным ударом ног.

Вернее, попытался атаковать. Церковник снова продемонстрировал редкостную реакцию и с разворота рубанул прыткого оборотня. На этом история Лехи могла бесславно завершиться, но ему повезло. Клинок не до конца развернулся, удар пришелся плашмя. Правда, получился такой силы, что Перевертыша буквально впечатало в бетонную плиту, расколов ее на части. Больно, страшно, но не смертельно.

Выпад самого Захара пропал впустую, костяное острие лишь бессильно царапнуло шлем. «Чистый» даже не пошатнулся. Более того, заорал нечто грозное и попробовал контратаковать, для чего сначала ткнул Ненахова локтем в лицо, а затем добавил рукоятью меча. Одно хорошо — все мимо. Даже особо уворачиваться не пришлось.

Болван косорукий! Захар мысленно усмехнулся, перехватил вооруженную руку врага и, заставив мышцы взвыть от натуги, провел классический бросок через бедро. Получилось как на тренировке. Но если в зале противник падал на маты, то сейчас он грохнулся на камни всем своим немалым весом. И будь ты хоть десять раз магом, даром для тебя такое приземление не пройдет. Чистой воды физика.

Однако у церковника был свой взгляд на этот вопрос. Захар своими ушами слышал, как треснули его кости, но чертов рыцарь все равно попытался встать. Будто не человек то был, а одержимая кукла. Сосуд для Силы. Понадобилось вогнать клинок в прорезь шлема, чтобы «чистый» затих и угасло свечение Света вокруг его тела.

Один готов! А ведь не так страшен черт, как его малюют. Даст Ладар, и с ними справятся. Захар стремительно развернулся навстречу двум оставшимся воинам.

Увы, он зря радовался. У остальных оборотней дела шли далеко не столь хорошо. Если Тони еще как-то ухитрялся противостоять напору церковника, то менее опытные Перевертыши проигрывали по всем очкам. Двое уже валялись на земле, зажимая рубленые раны, еще один на глазах Захара потерял кисть и заработал колотую рану в живот. Следом упал Тони.

Проклятье!! «Чистые» работали как отлаженный автомат, который безостановочно перемалывал врага. Удар, финт, снова удар… Один бьет, другой прикрывает. И ни одной лазейки в защите! Большая удача, что ему удалось убить первого рыцаря. Будь их трое, уже можно было бы отступать.

Откуда-то из-за спины вынырнул Кардинал в сопровождении Артема и парочки его подопечных. Бодрые, энергичные, будто и не было недавнего противостояния чарам Церкви Последнего дня. Захар, честно говоря, думал, что о виритниках можно забыть до окончания боя, ан нет, вот они, голубчики.

С позиций «нормалов» раздалось несколько выстрелов, заставивших ауру рыцарей полыхнуть Силой. И пусть защиту пробить не удалось, движения «чистых» все-таки замедлились. Перестали напоминать смертельную мельницу. Или это заслуга Сноходцев?! Захар с опозданием заметил, что колдуны выстроились цепью и теперь дружно буравят церковников взглядом.

Знакомый фокус! А значит, теперь его выход. Разведя руки в стороны и выпустив когти на всю длину, Захар ринулся на врага… Точнее, попытался это сделать. Но спину вдруг прострелила страшная боль, мышцы скрутила судорога, и он рухнул на землю недалеко от раненого Дылды. Проблемы с новой боевой формой всплыли в самый неподходящий момент, о бое можно было забыть. Из активного участника он превратился в наблюдателя, в бесполезный балласт.

Захар мысленно застонал от бессилия.

Однако похоже, что товарищам его помощь особо и не требовалась. Кардинал и Артем действовали на удивление слаженно. Воспользовавшись заминкой среди «чистых», они Сами атаковали ближайшего рыцаря. Хитро крутанув алебарду, Хмурый обошел защиту и в длинном выпаде вонзил острие в смотровую щель церковника, а приятель подкатился тому под ноги и нанес сильный удар кухри под кирасу. Всего две раны, и казавшийся несокрушимым колосс упал. Причем поражал не сам факт гибели могучего бойца, а то, с какой легкостью все было выполнено.

Оставшийся в одиночестве латник ринулся было мстить за товарища, но, чтобы на равных драться сразу с четырьмя виритниками, надо находиться в несколько иной весовой категории. У него не было никаких шансов. Тяжело переставляя ноги, рыцарь едва сделал пару шагов, как к нему подлетел Артем и ударил левой рукой, сложив пальцы на манер кошачьей лапы. На первый взгляд ничего не произошло — броня церковника могла выдержать даже когти оборотня, что уж говорить про обычную человеческую руку, — но зато если сосредоточиться… если сосредоточиться, становилось прекрасно видно четыре белые полосы, наискось разорвавшие сияющую ауру «чистого». Никто не успел понять всех последствий атаки Артема, даже сам рыцарь еще примеривался половчее рубануть наглого виритника, как Кардинал достал из складок своего плаща пистолет ТТ и сделал четыре выстрела. Этого хватило на то, чтобы разметать расползающуюся защиту и пробить металл кирасы. Церковник вздрогнул, пошатнулся и рухнул с неменьшим грохотом, чем его товарищи.

Скатертью дорога. И пусть в пекле тебе достанется самая горячая сковородка! Захар с мрачным удовлетворением принялся наблюдать за тем, как его товарищи — «нормалы» и оборотни при поддержке Сноходцев — забрасывают окна форта гранатами, обстреливают крышу, пытаются разломать деревянные щиты, закрывшие пролом в стене. Несколько групп начали споро собирать раненых и оттаскивать их в тыл. Все были при деле, лишь Кардинал и его спутники образовали этакий островок спокойствия в стороне от общей сумятицы боя. Виритники явно чего-то ждали, чего-то очень неприятного.

Черт, вокруг кровь льется, а он валяется, точно старик немощный! Захар с удвоенной силой принялся бороться за контроль над бунтующим телом. Благо знал, что и, главное, как делать.

Сосредоточившись на собственных ощущениях, он прекратил следить за происходящим вокруг, а потому громкий треск, гудение и знакомое ощущение мощного выброса Силы Света стали для него полной неожиданностью. С трудом подтянув ноги и осторожно сев, Захар торопливо огляделся, после чего разразился чередой проклятий.

Над почти павшим фортом развернулся новый полог защитных чар, а на крыше столпилась группа церковников с обжигающими аурами магов, которые с удовольствием наблюдали за тем, как отползают от форта оглушенные выбросом энергии люди и Меченые, как бессильно полосуют волшебную стену пулеметные очереди.

Шах и мат! Столько сил потрачено, столько крови пролито, и все зря. Второй раз через броню Света Сноходцам не пробиться. Не зря Артем с Сергеем на пару матерятся. И полноценную осаду выстроить не получится — в любой момент к церковникам может прийти помощь из Дворца спорта. Так что о форте с таящимся глубоко под ним Сыном Господина придется забыть. Надо готовиться к серьезному противостоянию с усилившимися соседями.

Но вот понимает ли это Хмурый? Такой щелчок по его самолюбию…

— Эй, Кардинал!!! — Энергетический полог сильно приглушал голос церковника, но слова и интонацию разобрать было можно. — Слышишь меня?!

— Слышу, слышу! — зло рявкнул хозяин Башни. — С кем я говорю?

— С тем, кто тебя обыграл! — Церковник открыто смеялся. — Надеюсь, с этим спорить не будешь? Нет?! Вот и ладушки!.. А то у меня для тебя подарочек имеется. Сюрприз, так сказать.

— Ну так давай его сюда, не томи! — проорал в ответ Кардинал. От ненависти его заметно потряхивало, но он держался. Хотя чувствительные к подобным вещам виритники все-таки отодвинулись от командира подальше. На всякий случай.

— Как скажешь! — Главарь «чистых» сделал знак, после которого в его свите началось какое-то шевеление. Через несколько мгновений барьер Света пошел волнами, и сквозь него пролетел черный пластиковый мешок, который плюхнулся метрах в тридцати от Сноходцев. — Принимай обратно свою собственность!

Захар подозревал, что ничего хорошего в посылке церковников не будет, но результат превзошел даже его ожидания.

Сергей, который бегал за «сюрпризом», вытряхнул на землю перед Кардиналом четыре окровавленные головы.

— Твои шпионы очень не хотели умирать, Кардинал, и поведали немало интересного. Особенно о причинах твоей поразительной осведомленности относительно наших планов. Веришь — нет, нам даже на какой-то миг стало неудобно развеивать столь тщательно взращиваемый миф о твоем всеведении. Но ведь из песни слов не выкинешь… — Церковник упивался триумфом. И наверняка еще долго распинался бы о всякого рода неудачниках, но Кардинал его перебил:

— Не спорю, новость неприятная. Но с чего ты решил, что я не найду себе новых осведомителей?

В словах командира было столько уверенности и силы, что Захар мысленно зааплодировал. Даже если это неправда, марку надо держать. Пусть даже только для того, чтобы испортить настроение врагу.

Найдешь новых, так мы и их с топором познакомим. Не сомневайся, тварь! — прорычал церковник, который моментально забыл о своей вежливости.

— Это все, что ты хотел сказать? — ответил Кардинал ледяным тоном.

— Нет. Еще запомни: эта земля теперь наша. Перестанешь совать сюда свой нос, и мы до поры до времени не будем трогать тебя и твоих уродов. Назовем это перемирием. Слышишь? Перемирием! — Голос «чистого» сорвался, дал «петуха», но он продолжил: — Ну или давай штурмуй дальше, нелюдь. Вдруг повезет!

На этих словах Захар отвернулся и начал обратную трансформацию, тщательно контролируя процесс. Дальнейшее было неинтересно, потому как ответ Кардинала очевиден. Им необходимо спокойствие на границе с церковниками. Пусть даже не мир, а его видимость — неважно. Главное, чтобы Башня хотя бы некоторое время могла не бояться удара в спину.

Да, если Кардинал соберет вместе Меченых из Башни и Поселка, оголит границы и свернет патрулирование Слободы, то сможет отбить форт. Но это будет пиррова победа. Потери с обеих сторон окажутся колоссальными, а выигрыш… выигрыш напомнит дырку от бублика. Вроде он есть, а на самом деле и нет. Выжившие маги «чистых» найдут нового монстра, и со временем Церковь Последнего дня восстанет из пепла точно феникс. Все вернется на круги своя. Только теперь ослабленным Меченым придется в одиночку противостоять мощи культистов и уповать на удачу.

Так какой у Кардинала мог быть выбор?!

Командир «чистых» искренне считает происходящее своей заслугой, гордится даже. И не понимает простой вещи: Леонид — вот тот игрок, который разыграл всю партию как по нотам, привел церковников к победе. А раз так, то завтра он точно так же поднимет на вершину культистов. Что тогда?

Захар не знал, какие выводы сделают из случившегося остальные, для себя он уяснил одну простую вещь: с Леонидом надо кончать, и чем раньше — тем лучше. Подобные ему твари землю топтать не должны. И точка.

Глава 2

ТОНКОСТИ НАТУРАЛЬНОГО ОБМЕНА

На лугу в конце бывшей Киевской улицы одуряюще пахло травами и полевыми цветами. Не теми переродившимися уродцами, наводнившими Сосновск после Переноса, а настоящими ромашками, колокольчиками, клевером… Крохотный уголок земного рая! Закрываешь глаза, и начинает казаться, будто не было Переноса, Волн, адских тварей и богопротивных колдунов. Не лилась кровь, и люди не убивали друг друга ради сомнительных идеалов. Лепота!

Ветер принес новый аромат, и Караганда энергично принюхался. Ботаник из него, конечно, аховый, но этот запах он узнал — где-то неподалеку цвела конопля. И вряд ли ее ненаркотическая разновидность.

В душе моментально проснулся рачительный крестьянин, у которого в хозяйстве не бывает бесполезных вещей. А что, растение неприхотливое, особых условий не требует, зато отдача от него большая. За возможность расслабиться и забыться многие с радостью отдадут последнюю рубаху, а уж чокнутые культисты — те и вовсе глотку перегрызут. Эти не любят отказывать себе в удовольствиях. Ну чисто звери дикие!

Покатав соблазнительную мысль то так, то этак, Караганда с сожалением от нее отказался. Несмотря на открывающиеся перспективы, связываться с наркотиками он не хотел. Да, недальновидно, да, идеалистично, но не по нутру ему травить людей дурманным зельем. Слишком хорошо Караганда знал, что такое дурные пристрастия и к чему они приводят. Слишком хорошо!

Так что после того как разделается с нынешним делом, придется заняться чертовым сорняком. В Караганду его до десятого колена!

Староста покосился на стоящих слева и справа мужиков, поерзал на складном стуле и шумно вздохнул. Пожалуй, остальным о своих мыслях он говорить не будет. Не поймут. Для них теперь люди делятся на членов Общины и всех остальных. Если своим хорошо, то чужие пусть хоть передохнут! Идея, не лишенная магнетизма, но по нынешним временам вредная и опасная. Он и сам-то не без греха, однако всему есть предел. Совсем уж оскотиниваться нельзя! Впрочем, на рандеву с дьяволом поздно вспоминать о душе…

О, помяни черта, и он появится! Прищурившись, Караганда посмотрел в сторону дальней рощицы, где давным-давно, в другой жизни, мальчишки рвали яблоки-дички и обалденно сладкие сливы. И откуда наконец-то вышли припозднившиеся Меченые. Впереди вышагивали невысокий толстяк в мятом камуфляже и его полная противоположность — рослый худощавый парень в джинсовом костюме, следом за ними, немного отстав, пристроились плечистый длинноволосый блондин и еще какой-то невзрачный заморыш. Карась, Крыс, Леонид и безымянный оборотень — почти вся компания в сборе.

Караганда неторопливо встал, одернул куртку. Очень хотелось проверить, как выходит топор из петли на поясе, но удалось себя пересилить. Они пришли на мирные переговоры, и неразумно начинать их с бряцания оружием. О чем пришлось напомнить зашевелившемуся за спиной Синицыну.

Александр ничуть не изменился и по-прежнему люто ненавидел Меченых. И если товарищей-Звероловов еще как-то мог терпеть, то со Сноходцами и Перевертышами предпочитал разговаривать на языке оружия. Неудивительно, что у союза Общины с Церковью Последнего дня не было более яростного и последовательного сторонника. Будь он более честолюбив, то мог бы стать проблемой, однако должность командира личной охраны Караганды вполне удовлетворяла его амбициям. Тем не менее никогда не лишне напомнить, кто в доме хозяин!

Неподалеку из травы поднялся Леший. Пока остальные маялись ожиданием, Зверолов валялся на земле в окружении сразу двух «обезьянок» и пялился на облака. Наглый, мерзавец, что твой черт! Но дело знает туго. После ранения Петьки во время призыва Сына Господина, Караганда берег парнишку и на опасные дела не брал. Приемного сына заменяли более зрелые мужики, пусть и далеко не столь сильные. Хотя если говорить про того же Лешего, то за последние месяцы его способности изрядно подросли. Тут и спецом не надо быть, чтобы заметить. Даже телекинез освоил, вон как у него голыш над ладонью парит…

Один из ящеропсов Слышащего неожиданно напрягся, заворчал и явно приготовился рвануть вперед, рядом моментально возник его чешуйчатый собрат. Расслабленность Лешего как ветром сдуло. Выронив камень, он склонился над «обезьянками» и, отвесив им по шлейку, принялся что-то строго выговаривать. Бронированные зверюги наверняка такой удар даже не почувствовали, однако принялись скулить и вилять задницами. Чужаки оказались на время забыты.

— Приветствую старосту и славных общинников! — крикнул Леонид еще издали, раскрыв руки, точно для объятий. При этих словах его спутники сбавили шаг, а потом и вовсе остановились. — Рад, что откликнулись на мою просьбу!

Оборотень так и лучился радушием. Столь нарочито искренним, правдивым, что Караганде волей-неволей чудилась в его словах насмешка. Тьма коварна и лжива, а языки ее адептов сочатся ядом. Надо быть прекраснодушным идиотом, чтобы купиться на улыбку и пару добрых слов. Словно прочитав мысли Сергея Сергеевича, темный Перевертыш встретился с ним взглядом и довольно оскалился.

Да твою дивизию!.. Караганда едва сдержался, чтобы не сплюнуть. Нет, с «чистыми» и обитателями Башни дела иметь гораздо проще и понятней. У тех хотя бы мозги скверной не отравлены.

Настроение окончательно испортилось, раздражение рвалось наружу. И он не стал сдерживаться.

— Рад говоришь?.. А я бы вот, в Караганду, так не сказал, — ответил Сергей Сергеевич глухо. Мелькнула было мысль плюнуть на договоренности и дать бойцам отмашку на начало атаки, но сдержался. Четверо Меченых большая сила, можно не сдюжить. Тогда и ребят зря положит, и демонова выкормыша не достанет.

— А что такое? — совершенно натурально удивился Леонид, остановившись в нескольких шагах от общинников. Даже на спутников своих оглянулся. Мол, поддержите морально, друзья-товарищи, дайте сил с поклепом разобраться.

Караганда почувствовал, что начинает заводиться, и глубоко вдохнул.

— Забыл уже, значит, убивец. Так я… Караганда… напомню, — сказал он. — Зинку-колдунью кто уродцу каменному в жертву принес? Я, что ли?

— Зинку… — Леонид нахмурился. — Это та тетка, к которой ты нас на постой определил? Но мы ее не убивали… Тьмой клянусь, не убивали!

И было на лице оборотня написано такое удивление, что Сергей Сергеевич невольно засомневался. Будто не видел собственными глазами изрезанное тело и измазанного кровью каменного болвана. Злость и жажда мести соперничали с осторожностью и желанием разобраться.

— Клянешься?! Да кому еще было нужно ведьму эту под нож пускать?!

Леонид пожал плечами:

— Ни мне, ни моим парням это тем более было не нужно. Она нас забавляла. Дура баловалась с темными силами, мнила себя великой колдуньей, а шагать дальше боялась. — Оборотень презрительно цыкнул зубом. — Не люблю трусов… Да и на тот момент меня больше занимало собственное посвящение изначальной Тьме. Не до карги было.

Слова Перевертыша звучали разумно. Несмотря на предубеждение Караганды, зерна сомнений в его душу Леонид все-таки заронил.

— Знаешь, Сергеич, когда я просил о встрече, больше беспокоился насчет пролитой в той дурацкой драке крови. И пусть мои парни тогда всего лишь оборонялись, смерть есть смерть, — продолжил Леонид с противным смешком. — Однако своими обвинениями ты меня удивил. Сильно удивил. — Внезапно он подался чуть вперед и проникновенно спросил: — А никому не приходило в голову, что убийство могло быть выгодно кому-нибудь еще? Вернее, даже не само убийство, а то, что в нем обвинят именно нас. Как такая мысль?

Честно говоря, Караганда об этом даже не задумывался. Какой смысл глубоко копать, когда ситуация ясна и понятна как божий день. А уж когда дело дошло до драки, про ведьму и вовсе забыли. Да и положа руку на сердце, кому нужна эта злоехидная баба? В аду ей самое место. Зато если грамотно обыграть прошлые обиды, с Леонида можно получить неплохую компенсацию. В знак примирения. И вот мимо такой возможности кулак и мироед в душе Сергея Сергеевича пройти не мог.

— Ладно, в Караганду ведьму эту. Дело былое. И об откупных Общине за убиенных твоими архаровцами ребяток позже поговорим… Не то мы так долго ходить вокруг да около будем, — заявил он, откашлявшись и огладив бороду. — Чего звал?

Леонид усмехнулся, покачал головой, но пассаж про откупные комментировать не стал. Значит, с тем, что придется платить, согласен и протестовать не будет. Видать, сильно его припекло, если на поклон к людишкам пришел.

— Мне казалось, я все изложил в том письме, — наконец сказал оборотень. — Причем достаточно подробно…

— Да в караганду эту бумажку! Ты словами расскажи, словами, — перебил Сергей Сергеевич, пряча в бороде усмешку. — Чтобы всем понятно было. Да на подробности не скупись.

Леонид раздраженно сверкнул глазами. На миг показалось, что он не стерпит и выдаст в ответ какую-нибудь колкость, но нет. Вздохнул, протер руками лицо и лишь затем заговорил:

— Хорошо… Мне нужна помощь Звероловов Общины, а точнее — твоего приемного сына Петра. — Перевертыш сухо откашлялся и скрестил руки на груди. — В скором времени нам с парнями придется столкнуться с… со зверем. Умным, хитрым, сильным и дьявольски злым зверем, которого надо будет подчинить. Даже не так… Не подчинить, а подтолкнуть в правильном направлении. Ерунда ведь, согласись? С таким справится любой Слышащий. Однако есть один нюанс. Животное сильно искажено темными эманациями и устойчиво к внушениям. Обычный Зверолов может не справиться, почему и нужен Петя… Ему ведь уже приходилось сталкиваться с весьма могучими сущностями, не так ли?

Караганда скрипнул зубами. Намеки на ту аферу Кардинала, в которой Петьке пришлось вызывать Сына Господина — мерзкую тварь из подземелий Сосновска, будили у него дикую злобу. Твою дивизию, мальчуган едва не погиб, и теперь Меченые хотят, чтобы он снова им каштаны из огня таскал?! Нет уж, дудки!

Видимо поняв состояние собеседника, Леонид протестующее замахал руками:

— Стоп, стоп, стоп… Сергей Сергеевич, не надо пороть горячку! Я же написал, что непосредственное участие парня в наших делах не требуется. Никакого риска. Он сделает подчиняющий артефакт, и уже мое дело, когда и как его применять.

— Ты… Караганда… зря не вибрируй! Помню я все, чай, не дряхлый старик еще, — осадил оборотня Караганда. — Просто пример ты плохой привел, неудачный. Не ушла еще обида на Кардинала, не выхолостило ее время.

— Тогда прошу пардону. — Леонид пожал плечами. — Но сути это не меняет. Петр сможет сделать такой артефакт?

— Артефакт… — протянул Караганда, окинув взглядом остальных бандитов. Те развалились на траве и с равнодушной ленцой пялились по сторонам. Карась тот и вовсе спиной повернулся. Расслабьтесь, мол, и подвоха не ждите. — С чего ты вообще взял, что Петька на такое способен? Он тебе кто маг церковников?

— Сергей Сергеевич, — сказал Леонид укоризненно, — ну давайте не будем играть в эти игры. Я же не Нить Покорности прошу, а нечто вроде тех браслетов, что вы «нормалам» даете, когда те с ящеропсами в рейд идут. А их Петр начинал делать еще во времена, когда мы у вас гостили.

— Верно… — покивал Караганда. — Было такое.

Мысли в голове лихорадочно крутились. Как ни парадоксально, но, явившись на встречу и затеяв разговор, он до сих пор не определился с решением. Война или мир? Что выбрать? Ответ не так уж и прост, как может показаться. Или, говоря языком сухарей-математиков, в уравнении слишком много неизвестных для мгновенного ответа. Одна ошибка, и проблемы снежным комом покатятся под гору, разрастаясь все больше и больше, пока не превратятся в сметающую все и вся лавину.

Караганда поманил Александра, и тот торопливо достал из мешка у ног плотно увязанный сверток. Взмах ножом, грубая мешковина падает в траву, и вот уже в руке начальника охраны осталась лишь длинная черная стрела. Более опасная и смертоносная, чем автоматная пуля.

— Вместе с приглашением на встречу ты передал эту стрелу, — процедил Караганда, дернув щекой. — Не подскажешь, сколько их у тебя?

— А сколько надо? — поинтересовался оборотень. Его губы кривились в мерзкой усмешке, так и норовя обнажить акульи зубы. — Оружие демонов достать непросто. С поделками Детей попроще, но тебе ведь не они нужны? Так?

Сергею Сергеевичу в голосе Перевертыша послышались отзвуки шипения тысяч змей. Словно приоткрылась створка Врат во Тьму, всего на какой-то волосок, но и того хватило, чтобы толика скверны выплеснулась в мир. К горлу подкатила дурнота. Он даже испугался, что не справится с взбунтовавшимся желудком и опозорится на глазах мерзавца и его прихвостней. Но обошлось. Неприятное чувство исчезло так же быстро, как и появилось.

Обзывая себя последними словами, Караганда собрал волю в кулак и важно кивнул, не позволив и тени эмоций отразиться на лице.

— Даже не сомневался в ответе. Я знал, что предложить Общине! — довольно осклабился Леонид. Однако сейчас его зубы имели вполне человеческий вид и форму. Оборотень будто дразнил собеседников, играл на нервах. — И если мы договоримся, получите три лука и где-то пять десятков стрел. Это возвращает нас к основному вопросу: Петр сможет сделать нужный мне артефакт?!

Перевертыш явно начал терять терпение, однако Караганда по-прежнему не спешил с ответом. Хотелось в последний раз взвесить все «за» и «против».

Союз с церковниками оказался выгоден обеим сторонам. Соединение магии «чистых» и способностей Слышащих позволило превратить безумных мутантов в послушное орудие. Как для войны, так и для мирного труда. С их помощью постройка крепости в Диком продвигалась ударными темпами, росли поля и огороды. Но и церковники не отставали. Их могущество росло не по дням, а по частям. В строй вставали все новые и новые рекруты-мутанты, готовилось снаряжение. Недавние же события на границе Слободы и Дворца спорта и вовсе перевернули с ног на голову весь расклад сил в Сосновске. Портить отношения с церковниками не хотелось.

Кстати о Силе… Озарившая его идея показалась весьма соблазнительной.

— Ты… Караганда… не торопись, — попросил Сергей Сергеевич, потеребив кончик бороды. — Лучше растолкуй мне… Ходят слухи, будто «чистые» в последней заварухе с Башней какой-то финт выкинули. Вроде как магию древнюю применили и Меченым по сусалам надавали. — Он помолчал пару мгновений и провокационным тоном уточнил: — Случайно не знаешь, кто тот доброжелатель, который научил их всяким разностям? А то у меня к нему парочка вопросов имеется…

Леонид сразу догадался, на что намекает староста, и заметно помрачнел.

— Сергеич, можешь не стараться. Нет у меня ничего для твоих Хозяев зверей… Ни для всех вместе, ни для Петьки отдельно. Мои изыскания проходят в несколько иных областях, где про Слышащих даже упоминаний не встречается.

— Ну на нет и суда нет, — протянул Караганда.

Отказ немало его огорчил. Он-то, старый, губу раскатал на тайные знания Древних — чтоб силенок набрать, плечи расправить и не хуже союзничков стать. И вдруг такое разочарование. Обидно, ничего не скажешь.

Тем хуже для Леонида.

— Тогда нам нужны пять луков и сотня стрел с чарами Тьмы. Оплата вперед, — объявил он, пряча глаза.

— Да ты сдурел, старый?! — вырвалось у Леонида, что привело общинников в крайнюю ярость. Старосту Дикого если и не любили, то точно уважали. И позволять кому бы то ни было на него орать они не собирались. Александр, только и ждущий повода начать драку, уже даже поднял руку, чтобы скомандовать атаку. Одновременно с ним вскочили на ноги Карась и Крыс…

Назревала большая буча, и, чтобы восстановить порядок, понадобилось вмешательство Сергея Сергеевича.

— Как же вы меня… в Караганду… достали! Словно свора псов: грызетесь и грызетесь! — выпалил он на одном дыхании. От его голоса и гневного взгляда общинники стушевались и быстро затихли. Даже «обезьянки» перестали рычать. Не обошел он своим вниманием и Меченых. — Леонид, если тебя не устраивает цена, то двигай на базар и ищи дешевле. Может, найдешь… Если же хочешь сотрудничать, то я тебе про должок твой напомню.

Перевертыша аж перекосило. Черты заострились, лицо начало трансформироваться в нечто жуткое и нечеловеческое. В какой-то миг Караганда испугался, что Леонид не справится со злобой и бросится. Но обошлось. Разум, пусть и отравленный скверной, возобладал над животной природой. Темный Перевертыш успокоился, вернул себе прежний облик, однако улыбаться больше не пытался.

— Я понял. Но разговор о цене бессмыслен без артефакта, — сказал он холодно.

— Верно, — покивал Караганда и, предвкушая реакцию оборотня, попросил: — Леший, покажи ему.

На глазах у всех Зверолов достал из-за пазухи браслет, сплетенный из множества тонких золотых цепочек и почему-то с грубой пряжкой из грязно-желтой кости, и надел на левую руку. Хрустнул пальцами, рисуясь, после чего положил ладонь на башку ближайшему ящеропсу. И зверюга, до того повизгивающая и нетерпеливо приплясывающая на одном месте, затихла, замерла, точно античная статуя. Посмотришь со стороны и сразу не скажешь, что живая.

— Мы назвали это Усмирителем. Браслет предназначен для усиления способностей Звероловов Первой Пелены, — сказал Леший холодно. — С его помощью слабый Слышащий может кое в чем потягаться с более опытными коллегами той же Пелены. Ну или хотя бы перестанет смотреться совсем уж беспомощно.

— О-о-о, то-то я смотрю, Сергеич, ты так насчет цены упорствуешь. — Леонид прищурился и быстро провел нечеловечески длинным языком по верхней губе. — А в руках не Зверолова он работать будет?

— Будет… Караганда… будет! — несколько натужно засмеялся Сергей Сергеевич. — Только недолго.

И посмотрел на Лешего. Тот правильно понял намек.

— Все зависит от сопротивляемости твари, ее свободолюбия и воли к жизни. Кому-то хватит одного вида артефакта, а кто-то избавится от его влияния за секунду, — сообщил Зверолов и ловко расстегнул браслет. — Надо быть Слышащим, чтобы предсказать результат. Если же Усмиритель окажется на руке обычного человека или Меченого, — Леший пожал плечами, — одно точно могу гарантировать: сразу его не убьют.

— А большего нам и не надо! — расхохотался Леонид, далеко запрокинув голову. Да и его спутники перестали изображать скучающих гимназисток и обменялись быстрыми взглядами.

Караганда ощутил сильнейшее беспокойство. Наступал переломный момент переговоров, и от того, насколько правильно он себя поведет, зависел их исход.

— Прежде чем, задери вас караганда, кому-нибудь придет в голову совершить глупость, напомню: сей предмет жестко привязан к Дару Хозяина зверей. И, скажем, если снять его с трупа Лешего, в руках убийцы он так и останется золотой безделушкой…

Зверолов при этих словах погано усмехнулся и что-то муркнул ящеропсам. Те отозвались злобным рычанием.

— Разумно, — кивнул Леонид, моментально оборвав смех. Карась что-то заворчал, явно возражая, но, поймав взгляд командира, шумно вздохнул и вновь плюхнулся на траву. Его примеру последовали и остальные члены банды. Напряжение заметно упало. — Однако мне бы хотелось проверить его лично.

— Без вопросов. Платите и можете проверять Усмиритель столько, сколько понадобится, — объявил Караганда. Мало кто поймет, сколько усилий ему потребовалось, чтобы сохранять доброжелательный и чуточку равнодушный тон.

В ответ Леонид зыркнул из-под бровей, после чего дал знак своим спутникам. Не прошло и минуты, как перед Карагандой расстелили несколько грязных покрывал и аккуратно, как на выставке, разложили оружие демонов. Помимо луков и стрел здесь же лежали мечи, кинжалы, парочка сломанных миниатюрных арбалетов и пучок болтов к ним. Очень неплохой арсенал. Вряд ли аборигены расстались с ним добровольно, а значит, Леонид и вправду поставил себя над схваткой за власть в Сосновске. Этот мерзкий ублюдок соблюдал лишь свои интересы и плевал как на родство по крови, так и на родство по Силе, что заставляло в очередной раз задуматься о целесообразности сделки.

— Здесь, разумеется, не все, но через пару-тройку недель обещаю достать остальное, — даже не сказал, а проинформировал Леонид. — Возьмите аванс и отдайте нам артефакт.

Сергей Сергеевич нахмурился.

— Через две-три недели, Караганду тебе в душу?! Может, еще кредит попросишь?!

— Пойми, мне нужен этот браслет. Срочно нужен, время не терпит, — проникновенно сказал Леонид. — Я готов поклясться чем угодно, но…

— На слово верить я еще в детском саду отучился. Так что даже не старайся, — фыркнул Караганда. — Да и вообще, не можешь заплатить цепу целиком, оставляй залог… Тебя учить, как дела ведутся?

— Залог? — удивился оборотень.

— Да, Залог, — кивнул Сергей Сергеевич. — Кого-нибудь из своих архаровцев оставишь. Его жизнь как гарантия оплаты.

Леонида и его приспешников предложение заметно развеселило. Карась тот и вовсе не сдержался и гулко захохотал, в порыве чувств так хлопнув Крыса по спине, что тот едва не полетел на землю.

— Начальник, конечно, без обид, но ты уверен, что твои «вояки» смогут надолго задержать кого-нибудь из моих людей? Потому как если нет, твоя затея с заложником теряет всякий смысл, — сказал Леонид, отсмеявшись.

— Ну не знаю. — Караганда сделал вид, что размышляет. — Если боец будет не слишком силен…

— Старик, у меня нет слабых бойцов! — отрезал Леонид. Кто бы мог подумать, что его способна задеть примитивная подколка в сторону подручных. — Говори открыто: что задумал?!

Был соблазн добавить ситуации драматизма и выдержать паузу, но Караганда ему не поддался. Лишь хитро подмигнул левым глазом и достал из-за пазухи отливающую золотом металлическую ленту с хитрой застежкой. Сам он ничего не ощущал, но люди знающие утверждали, что красивую безделицу окружает золотистый ореол, кое-где раскрашенный легкими оттенками красного.

И похоже, что Леонид и его бандиты относились именно к числу знающих. Вон как рожи перекосило!

— Откуда у тебя Нить Покорности? — спросил Леонид хрипло.

— Ну не столько Нить, сколько зачарованный ошейник, — поправил его Караганда. — А дали мне его союзники. Даже просить особо не пришлось…

— И почему я не удивлен, — хмыкнул оборотень.

Невысказанный намек неприятно уколол Караганду. Да, он пытается играть на два фронта, но это не повод ставить его на одну доску с убийцей и продавшейся Тьме тварью. Средства у них похожи, но цели не просто другие, они находятся на разных полюсах.

— А ты физиомордию-то свою не криви, не криви! — процедил Сергей Сергеевич. — Решили, кто будет заложником? А то, помнится, раньше вас побольше было. Кое-кого не хватает… Подождать товарища не хотите?

— Он не придет, у него служебная командировка, — оскалился Леонид и толкнул в спину Крыса. — Да его участия и не требуется. У нас есть доброволец.

Крыс, по инерции сделавший несколько шагов, с мрачным видом оглянулся, после чего рванул тугой ворот и направился к Караганде.

— Давай свои оковы, мироед, — заявил он. Да с такой злостью, что Александр не выдержал и потянулся к пистолету. Хорошо хоть вовремя одумался и отдернул руку. А то у Сергея Сергеевича даже появился соблазн от души врезать ему обухом по темечку. Чтобы не нервировал.

С Крысом он церемониться не стал — заставил Перевертыша наклониться, после чего ловко застегнул ошейник на шее. Болезненный укол в ладонь моментально подтвердил, что чары заработали. И Караганда вздохнул с облегчением. Теперь надо «привязать» Леонида к браслету, и дело сделано. Во всяком случае, большая его часть. Останется лишь самое простое — незаметно для «чистых» и их соглядатаев доставить Крыса с оружием демонов в укромное место. На фоне сегодняшних переговоров и вправду сущая ерунда и безделица.

— Сергей Сергеевич, неужели оно действительно того стоило? — неожиданно спросил Александр, не отрывая от Леонида взгляда. Словно ждал, что тот набросится на приближающегося Лешего.

— А Караганда его знает. — Сергей Сергеевич пожал плечами. — Дома таких браслетов уже пять штук лежит, а Петька с Андрюхой-ювелиром над шестым корпят. И пока у них есть золото и кость подземного демона, они их еще много наделают. Зато заколдованное оружие, тем более созданное чужаками, штука уникальная и в некоторых случаях незаменимая. Если обычных бандитов мы уже наловчились в Караганду посылать, то против Меченых или наших союзничков без него мы слабоваты будем. Так что Леонид этот проклятущий в самый раз со своим предложением вылез. В самый раз.

— Знаешь, Сергеич, идея повоевать с Церковью Последнего дня мне как-то совсем не нравится. В городе, кроме нас с ними, считай, других свободных сообществ людей и не осталось. — Александр старательно выделил слово «людей». — Нельзя нам ссориться. Если перегрыземся, мигом под нелюдью окажемся…

— А кто говорит о войне? Будет у нас заначка на черный день. Как говорится, запас карман не тянет, — ответил Караганда снисходительно. — Зато если вдруг действительно припечет, у Общины будет чем себя защитить. Хоть от магов, хоть от Меченых, хоть от клятых демонов.

— Ну если только так… — с сомнением протянул Александр.

— Так, так… караганду тебе в дышло!.. Заодно доброе дело сделаем. — Сергей Сергеевич доверительно наклонился к начальнику охраны. — Леонид землю от тварей проклятущих хорошенько почистит. А то вишь зашевелились!..

Вот рассказал, разложил по полочкам, и на душе полегче стало. А то сомнения проклятущие изгрызли. Все в голове пословица про коготок и птичку безостановочно крутилась. Не переступил ли Караганда своей сделкой черту, из-за которой нет возврата? Не сделал ли первый шажок в сторону Тьмы? Истерзался весь, точно курсистка. Надо же было всего лишь уяснить, что его цель оправдывает любые средства. И не морочить голову себе и окружающим…

Неудивительно, что остаток встречи прошел почти в дружеской обстановке. Каждый получил, что хотел, и не было причин ссориться. Так что с Леонидом они расстались полностью довольные друг другом. То, каким образом их сделка скажется на остальных обитателях Сосновска, Караганду не интересовало. Политик он или кто?! Более того, с Башней хорошо было бы замириться. Получается, такие ценные игрушки из костей Сына Господина делать можно, а у них этого добра всего ничего — основные запасы у Кардинала остались. Непорядок… Да и о конопле подумать стоит — все-таки товар хороший. Зачем сразу рубить сплеча?

Глава 3

ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ — ЛЕГКО В БОЮ

Потеря форта больно ударила по самолюбию Кардинала. И пусть он держал эмоции в узде, ничего не выпуская наружу, Артем видел — его злополучный учитель в ярости. Привычка побеждать сыграла с ним дурную шутку, он и вправду решил, что в Сосновске больше нет игроков его уровня. Вообразил себя самым хитроумным и дальновидным, за что и поплатился. Умение извлекать выгоду из всех, пусть даже самых невыгодных, ситуаций дало осечку. Его вынудили принять чужое решение, заставили стать участником чужой аферы… Такое принять непросто. А ведь надо еще следить за настроениями среди своих людей. Ну как скажут: «Акелла промахнулся»?

Впрочем, насчет последнего можно было не волноваться. Вера в Кардинала была слишком сильна. Народная фантазия с легкостью нашла объяснения всем промахам любимого вождя, переиначив случившееся на свой лад. Ведь, по большому счету, чем все закончилось-то… Перемирие заключено? Заключено. Оно нужно Башне? Нужно. Ну а то, что за него пришлось отдать никому не нужный форт, — ерунда. В конце концов, о прекращении огня первыми заговорили именно «чистые». Видно, здорово их штурм напугал, раз с «нелюдью» переговоры начали… А раз так, то о чем вообще речь-то вести?

Ближайшее окружение Кардинала взглядов подчиненных не разделяло, но мнение свое держало при себе. Тагир, Вадим, Ласковин, Захар и Волков хорошо представляли последствия этой военной неудачи, однако винить кого-либо не собирались. Разве что Ненахов пару раз порывался покаяться в том, что именно у него под носом Леонид провернул свою интригу с передачей тайных знаний «чистым», но ему просто посоветовали заткнуться. Противостоять сильнейшему оборотню Сосновска задача не из легких, а потому и ругать себя не за что.

В общем, проигрыш никак не сказался на внутренней стабильности Башни. Власть Хмурого была по-прежнему крепка, а народ доволен. Даже приток переселенцев увеличился — многим понравилось, как звучит слово «перемирие». Конечно, не как слово «мир», но тоже очень неплохо.

Лишь один человек оказался зол на весь белый свет — сам Кардинал. Не понравилась ему роль пешки, сильно не понравилась. Пару дней после злополучного штурма он отсиживался в своем кабинете, а затем собрал большую часть молодых Сноходцев и отбыл вместе с ними в Поселок. На переподготовку. В чем именно она будет заключаться, Артем примерно представлял, более того, сам бы не отказался ее пройти, но… но его не позвали. Принцип ограничения доступа к знаниям никуда не делся. И если с Гулидовым, который остался со своим учителем и командиром, вроде все ясно — слабоват еще, то причин подобного пренебрежения своей персоной Артем не понимал. Ладно, пусть раньше он открыто враждовал с Кардиналом, ставил палки в колеса, но теперь-то, когда кругом враги, какого черта бывший учитель продолжает плести дурацкие интриги?! Много лишних бойцов?! Зачем смешивать личные отношения и общее дело?!

Ну да и Хлок с ним! Хорошо хоть Катьку с собой забрал. После того как Артем узнал о ее романе с Тагиром, у него пропало всякое желание добиваться расположения подчиненной. Да и доверять ей больше не мог. Сейчас, оглядываясь назад, Артем страшно жалел, что открыл женщине секрет знаков Таугрим. Это его тайна, и только он будет решать, как ею распорядиться. Благо мысли на этот счет имелись…

Отбытие большого начальства и сворачивание активности на границе с Дворцом спорта высвободило у Артема массу свободного времени, которое он мигом нашел куда потратить. В конце концов, договоренность с Партизаном никто не отменял, а битва за форт еще больше укрепила в желании научиться сражаться так, как пристало Сноходцу.

В качестве полигона для занятий был выбран недостроенный коттедж в полукилометре к югу от Башни. Подальше от чужих глаз и длинных языков. О месте договорились заранее, так что на следующий день после ухода Кардинала Артем направился прямиком туда. Партизан ушел часом ранее. Ни тот ни другой не хотели, чтобы остальным было известно об их общих делах. Но если причина Артема крылась в непростых отношениях с остальными Мечеными, то о мотивах его наставника можно было только гадать.

Дом стоял на небольшом взгорке, откуда открывался отличный вид на окрестности лога. Море зелени, речушка внизу, яркое солнце — красота неимоверная. До Переноса земля здесь стоила ой как дорого, целый коттеджный поселок богачей вырос. Зато после катастрофы народ бежал отсюда без оглядки. Близость к логу и поселившемуся там зверью пугала людей до дрожи, и окрестности очень быстро обезлюдели.

Лучше места для тренировок и не придумаешь.

Чтобы попасть внутрь, пришлось перелезть через высокий забор, а затем стучать в железную дверь. Партизан почему-то долго не открывал. Артем даже решил было, что тот не пришел, но затем в замке заскрежетал ключ, и он смог войти внутрь.

На миг ему показалось, что кто-то побежал через двор, но ощущений быстро пропало.

— Извини, задремал, — несколько нервно сказал наставник и потопал на второй этаж. — Пока тебя дождешься…

— Конспирация и еще раз конспирация, — заявил Артем подчеркнуто бодрым голосом. Разбираться в причинах плохого настроения коллеги ему совершенно не хотелось. Он и сам не без греха, весь издергался в ожидании предстоящего занятия.

— Перестраховщик.

Партизан привел Артема в большую комнату с наглухо заколоченными окнами. Внутрь пробивались редкие лучики, но их хватало, чтобы разглядеть паутину под потолком и кучи мусора по углам. Наставник не поленился устроить небольшую уборку.

— Заниматься будем здесь. Места много, темно, если вдруг шуметь будем, то окна выходят в сад. Никто не услышит.

— Согласен. — Артем снял сумку и бросил ее на пол у входа, сверху пристроил ножны с кухри, перчатки и куртку. Было острое желание потянуть время, откладывая начало тренировки, но он лишь упрямо стиснул зубы. Надо, значит, надо. — Я готов!

— Тогда начинай. — Партизан скрестил руки на груди и демонстративно медленно призвал Паталу.

Артем чертыхнулся вполголоса и принялся поэтапно выполнять все те действия, которые в прошлые разы показал наставник.

Тайна боевых навыков Партизана крылась в принципиально ином подходе к работе с Изнанкой. Если Артем ранее практиковал полное или частичное погружение в мир снов, призыв или создание иномирных сущностей, колдовал со знаками Таугрим или пытался выпускать энергию Паталы в обычную реальность, то наставник шел по другому пути. Он осваивал способности своего Зверя.

Нет, не так, как это делают оборотни, старающиеся принять нужный облик, и не как Артем, вздумавший использовать собственное тело как проводник чуждой ему Силы. Партизан развивал собственную ауру и уже ее заставлял сливаться с самой сутью Прозрачника.

На словах все выглядело легко и просто. Призвать тень Зверя Изнанки, добавить Силы Паталы и закутаться в нее точно в плащ. Готово! Дальше остается лишь оттачивать навыки и разучивать новые приемы. Тот же Партизан освоил все эти лучи, защитные коконы и прочие фокусы за полгода. И козлоголовому почти на равных противостоял. Чем Артем хуже?

Но как оказалось, на быстрый результат надеяться не стоило. Артем легко призывал спящего Зверя, не менее легко черпал энергию в Изнанке, однако последний шаг сделать не мог. Аура отчаянно сопротивлялась всем попыткам трансформировать ее в некое подобие проглота. И как ни печально, кроме самого Артема, винить в том было некого. Именно он превратил левую руку в проводник энергии Изнанки, сделал из нее этакое wunderwaffe,[6] которое не чинясь применял против врагов. И как результат Сила Паталы вместо наполнения энергетической оболочки потоком шла по исковерканным каналам внутри тела.

А ведь Кардинал неоднократно предупреждал, что это неправильный путь, но Артем слишком устал быть слабаком. Ему хотелось быть могущественным и опасным сейчас, а не спустя месяцы или годы. Вот он и поторопился, даже не предполагая, что когда-нибудь сильно пожалеет о том своем решении.

Сегодня необходимые для правильного слияния со Зверем участки ауры напоминали лохмотья. Артем стал почти инвалидом, который просто не мог сделать с энергетической оболочкой тела ничего из того, что демонстрировал наставник. Потому как нельзя бегать с порванными сухожилиями или поднимать штангу со сломанным запястьем. Есть некоторые пределы, за которые переступить невозможно.

Наверное, Артем так бы и бросил свою затею как безнадежную, если бы не собственное ослиное упрямство и не обещание Партизана помочь. Ради достижения цели он был готов терпеть любую боль, что в общем-то и приходилось делать на каждом занятии. Простое желание изучить парочку «приемчиков» вылилось во вновь и вновь повторяющиеся издевательства над его душой и телом.

Бывший пленник «чистых» не знал слова «жалость» или «гуманность», более того, считал образовательный процесс и пытку взаимозаменяемыми понятиями. Проблемы с аурой Партизан решал просто. Сначала давал Артему возможность попробовать самостоятельно преодолеть блокировку каналов, а когда не получалось, начинал «помогать». Бил лучом Медузы в разные точки тела ученика, хлестал жгучими щупальцами и колол шипами, через боль и страх принуждая к поискам защиты. Экстремальные условия порождали экстремальные решения, а значит, такая методика вполне имела право на успех.

Вот только пока единственным результатом ее применения оставались кровоподтеки по всему телу и разочарование в учителе.

— Нет, так не пойдет. — Наставник не выдержал первым. — Ты так скорей научишься боль терпеть, чем со своими проблемами справишься.

— Это точно, — моментально поддержал его Артем. Только что Партизан очень неприятно ожег ему грудь лучом, и он не возражал против короткого перерыва. — Есть варианты?

— Само собой. — Учитель не скрывал недовольства. — Сейчас мы с тобой устроим небольшой ментальный поединок. Только твоей задачей будет не ломиться ко мне в разум, а использовать его как якорь для собственного сознания. Что дальше — скажу по ходу дела. Ты, главное, не трепыхайся слишком сильно. Я тебя, разумеется, удержу, но…

— Удержишь? — хмыкнул Артем. — Ну-ну. Посмотрим.

Если в рукопашном бою Партизан, похоже, смело мог дать ему десять очков форы и все равно победить, то в ментальном противостоянии Артем ни капли не сомневался в своих силах. С коллегами-Сноходцами ему неоднократно приходилось проверять, чья воля крепче, и цену себе он знал. Да и Партизан явно чувствовал себя в Патале не слишком уверенно. Так что это еще вопрос, кто кого будет удерживать. Однако свои мысли Артем озвучивать не стал, лишь снова фыркнул и ринулся в бой.

Партизан, как и он, решил атаковать. Вместо долгого и утомительного ощупывания чужих ментальных бастионов призвал свой тотем и натравил на Артема. Его Медуза надоедливым насекомым закружила вокруг нуминги Артема. Причем насекомым опасным и непредсказуемым. То наскочит и больно ужалит бок, то попробует захлестнуть щупальцем пару лап, а то выстрелит лучом прямо в морду. И все это издалека, никакой рукопашной.

Поначалу Артем с удовольствием поддерживал игру, пытаясь поймать верткого Зверя, но очень скоро выяснилось, что это не так-то просто. Нельзя бороться вполсилы и надеяться на выигрыш, надо или драться по-настоящему, или заканчивать балаган. Однако Партизан почему-то молчал, никак не объясняя своих действий, и продолжал скакать вокруг, как мангуст вокруг кобры. Ситуация мало-помалу начинала раздражать. Впрочем, виритники и без того не отличались долготерпением, особенно во время близкого контакта с сознанием инициировавшего их Зверя.

Очень скоро Артем отбросил прежние договоренности и нацелился проверить на прочность ментальные барьеры наставника. Это точно должно было того расшевелит! Он как раз прикидывал, как половчее ударить, когда Медуза неожиданно подлетела к нему вплотную и шарахнула самой настоящей молнией.

Да сдурел он, что ли?! От боли Артем едва не потерял концентрацию. Остро вспыхнула обида, возникло желание поквитаться с обидчиком. Все прежние планы оказались моментально задвинуты в дальний угол. Артем ринулся за обидчиком, по ментальной связи транслируя Партизану картины жуткой мести. Да с таким азартом, что не заметил, как тотем наставника вдруг обернулся сотнями и тысячами щупалец. И Лазовский влетел в их объятия.

«Ты и вправду очень силен, Артем. Браво! — ворвался в сознание змеиный шепот Партизана: — по твоей правой руке ползет паук. Ядовитый. И он в любой момент может тебя укусить».

«Уверен?» — Происходи дело в реальности, Артем не сдержал бы усмешки. Угроза Партизана смотрелась чересчур наигранной.

«Можешь рискнуть. — Перед внутренним взором возникло изображение пожимающего плечами наставника. — Если поверил, то знай: обратно в тело вернуться не успеешь. Единственный способ спастись — накинуть на себя Плащ Тени. Если же нет, то… прощай».

Артем мысленно чертыхнулся. Не то чтобы он поверил тренеру, нет, но и оставлять подобную угрозу без внимания не хотелось. Вдруг не врет? Серебрянка заворчала, попробовала вырваться из живых оков. Однако те, кажется, стали еще крепче.

И вправду с наскока не освободиться. В душе начало зарождаться беспокойство. Ради боя Артем слишком истончил связь с телом, и теперь до него доходили лишь отголоски испытываемых чувств. Ничего толком не понять.

Сделав еще несколько энергичных рывков и уничтожив ядовитым выдохом пучок щупалец, Артем вновь попробовал вернуться. И опять бесполезно. Зато в ответ Партизан отрастил когти и намертво вцепился ими в шкуру проглота, сволочь такая.

Артем начал злиться, тем более что идущие от тела сигналы ему все больше и больше не нравились. В реальности действительно происходило что-то нехорошее.

Зарычав, он начал биться в ловушке точно лев, беззастенчиво используя все те навыки и умения, что приобрел в прошлых поединках. Кислотное дыхание и мощные удары когтями чередовались с волевыми импульсами, призванными отбросить Медузу прочь. С каждым движением слившиеся с тотемами разумы все больше затягивало в Изнанку, а вокруг закручивался вихрь из иномирной энергии. Только тогда хватка Партизана начала слабеть.

Однако близость победы не доставила никакой радости. Артема целиком захватило предчувствие смертельной угрозы, он словно наяву услышал неотвратимую поступь смерти. С удесятеренными силами сделав последний рывок, он наконец-то освободился и заскользил обратно в тело. Но, увы, недостаточно быстро.

И тогда Артем сделал то, чего никогда не пытался совершить ранее. Он отделил Тень Зверя и пустил впереди себя, оставив лишь слабые узы контроля. По его воле самая суть Серебрянки моментально заполнила тело, преобразила его отражение в мире снов и укрыла защитным коконом в реальности. Вернувшееся сознание довершило превращение. На какой-то миг Артем ощутил себя кем-то большим, чем обычный Сноходец. Кем-то более сильным, быстрым, могущественным, способным совершенно иначе воздействовать на мир вокруг. Он не просто смог взглянуть глазами Серебрянки, он стал ею…

Через мгновение все кончилось. Артем осознал себя стоящим на четвереньках, что-то мычащим от нечеловеческой боли, вокруг рук угасало белое свечение, а на полу в десятке сантиметров от него испарялись непонятно откуда взявшиеся брызги грязи. Более поганого пробуждения после транса у него, наверное, еще не было.

В довершение всего левая рука подломилась, и Артем упал.

— Эк тебя корежит. — Партизан присел рядом на корточки и похлопал по плечу. — Ничего, в первый раз всегда так. Изменения ауры сильно бьют по физическому телу. А ты еще с этими своими экспериментами дел наворочал. Теперь терпи!

— Г-где п-паук?! — Слова давались Артему с трудом, но он старался. Воля способна пересилить любую телесную слабость. Надо просто не Сдаваться.

— Какой паук? — Партизан натужно засмеялся. — Не было никакого паука. Надеюсь, тебе известно такое понятие, как военная хитрость?

— В-вполне. — Боль начала стихать. Вскоре Артем даже смог самостоятельно встать и, старательно игнорируя Партизана, принялся отряхивать левую ладонь от засохшей крови. Кожа на проблемной конечности лишилась последних волос и стала абсолютно гладкой, а по цвету теперь походила на алебастр. Впрочем, такие мелочи давно перестали волновать Артема. Главное, он преодолел барьер, за которым пряталось умение призывать Плащ Тени. Не беда, что всего на какое-то мгновение: если получилось один раз, получится и во второй. Он добьется результата. И если для того надо будет закрывать глаза на странности Партизана, так тому и быть. И неважно, был тот проклятый паук или нет. — Сейчас отдышусь, и еще раз попробуем.

Наставник испытующе глянул на Артема, после чего покачал головой:

— Не думаю. Кажется, сюда заявилась та пародия на Сноходца, которую ты называешь своим учеником.

— Гулидов? — Артем быстрым шагом вышел в коридор и сразу же услышал, как хлопнула входная дверь. Со двора доносились приглушенные голоса Мишки и Володьки.

Черт, уже пришли! Совсем из головы вылетело, что договаривался с ними здесь встретиться. Артем повернулся к наставнику:

— Похоже, плату за мое обучение ты сможешь начать получать прямо сейчас. Плащ Тени дается мне непросто, но и ты слабоват для знаков Таугрим. Поэтому смотри внимательно, пригодится!

Ответ Партизана Артем слушать не стал и поспешил к лестнице. По уму, сейчас следовало бы лечь отдохнуть, а не устраивать открытый урок, но у него не было иного выхода. Свободное время следовало использовать на полную катушку. Ведь мало стать сильным самому, важно подтянуть и боевые умения ближнего окружения. Если удастся компенсировать слабость Дара Сергея искусством Древних, то Артем получит в его лице надежного помощника в остальных своих начинаниях. А раз так, то ровнее шаг, солдат, мучения только начинаются!

…Однако очень скоро выяснилось, что Сергей энтузиазм командира не разделял. Вымученную улыбку Артема тот встретил упрямо выпяченным подбородком и заготовленной речью.

— Слушай, командир, не знаю, зачем ты велел так далеко тащиться, и знать не хочу. Твои тайны — это только твои тайны. Хочешь в шпионов играть — играй, никто слова не скажет. Только вот нас под монастырь не подведи, ага? — Не слыша возражений, Гулидов заметно приободрился и наконец перешел к сути своих претензий: — Да и вообще, может, ну их, этих Таугрим?! Я свою кровь лить просто так, за милую душу, не привык! Понимаешь?!

— Да чего тут непонятного? Особой кровожадности я в тебе и раньше не замечал, тяги к мученичеству тоже. Так что все нормально, — ответил Артем устало. После битвы с кнешаль, в которой Гулидов помогал ему со знаками Таугрим, этот разговор начинался уже не раз. И бесконечное топтание по кругу порядком надоело. А ему-то казалось, что Серега смирился.

Однако тот смог его удивить.

— Ну так раз нормально, может, на чужой крови поэкспериментируем? — вдруг выдал Сергей и выжидательно уставился на командира. — Зачем самим гробиться, если можно…

— Стоп! Не хочу дальше слушать, что ты там нафантазируешь, — рявкнул Артем. Беседа принимала неожиданный оборот. И обсуждать столь скользкую тему в присутствии Партизана ему очень не хотелось. — Запомни, для запуска ритуала в крови должна быть Сила Паталы. Много Силы. Поэтому бессмысленно приносить в жертву животных, птиц или людей. Нужен Сноходец, который высвободит энергию Изнанки и сможет проконтролировать процесс. Именно так и никак иначе!

— Все, осознал ошибку! — Сергей дурашливо поднял руки, точно признавая поражение. Но, судя по выражению лица, сдаваться не собирался. — Просто уж больно не хочется резать себя любимого разными острыми предметами. Одно дело, когда форс-мажор случается, а совсем другое — ради тренировки…

— Ну насчет этого можешь не волноваться. До реального использования знаков Таугрим тебе еще расти и расти, — успокоил Артем. — Пока обойдемся без членовредительства. Это ты мне уж поверь!

Упрямство Сереги страшно его взбесило, причем, увы, совершенно безосновательно. Артем прекрасно понимал ученика и приятеля, сам когда-то был на его месте, пытался противостоять опасным задумкам Хмурого… И вдруг такой поворот. Теперь уже он играет роль безжалостного манипулятора, использующего ученика в своих целях. Положа руку на сердце, ему ведь наплевать на страхи Гулидова, важен результат. Успех в бою с кнешаль не просто открыл глаза на реальную Силу Таугрим, а помог осознать ущербность образа жизни одинокого ковбоя. Выяснилось, что, когда тыл прикрывают серьезные бойцы, можно замахиваться на задачи, раньше казавшиеся непосильными, а наличие достойной команды — вопрос личного могущества.

И Артем всерьез загорелся идеей подготовить себе достойную опору. Раньше у него уже были подобные всплески энтузиазма, после того же боя с Вивисектором, например. Но никогда раньше он не был столь остро заинтересован в результате. Все продумал, все рассчитал, начал претворять планы в жизнь… Как вдруг бац, возникает помеха в лице Гулидова. Он, видите ли, опасается всяких кровавых ритуалов, здоровье бережет.

Самое ужасное, что Артем видел его правоту, но поделать ничего не мог. И продолжал злиться на несговорчивость приятеля. Такая вот дилемма, несвойственная характеру некогда мягкого и интеллигентного художника. Похоже, что Артем незаметно для себя подхватил у Кардинала его привычку воспринимать людей как пешек. И с каждым днем все больше и больше привыкал мыслить именно такими людоедскими категориями…

Выполнять упражнения Сергей стал лишь после клятвенного обещания повременить с жертвенной кровью и призывом Прозрачников из-за Пелены. Причем не скрывая своей неохоты и недовольного ворчания. Пришлось Артему постараться и напрячь фантазию, чтобы тренировка получилась интересной.

— Встань напротив и попробуй не отвлекаться, — попросил Артем, как только они оба прошли Первую Пелену и оказались в Изнанке. Настроение начало стремительно улучшаться. Физическая усталость, давившая на плечи, в мире снов почти не ощущалась. Он вновь почувствовал себя легко и свободно.

Однако выполнить его просьбу оказалось не так просто. В Патале они оказались на плоской вершине древнего храма, на высоте, от которой захватывало дух. Неудивительно, что Гулидов заинтересовался и полез изучать окрестности.

— Сергей, не нарывайся! — рявкнул Артем, на пару мгновений призвав сущность проглота. Низкий, пробирающий до самых костей рык застал ученика врасплох и едва не сбросил его в пропасть.

— Командир, твою дивизию… — завопил Сергей, но, натолкнувшись на взгляд Лазовского, замолк и торопливо встал в указанное место.

Нарушив тишину, на обломок колонны шумно плюхнулся знакомый ворон и принялся расхаживать из стороны в сторону. Важно так, со значением. Словно и не пропадал черт-те где, а всю жизнь провел на этом камне.

Давно не виделись, пакостник! Артем поймал себя на том, что едва не произнес фразу вслух. Нахмурился и в который раз дал себе зарок не обращать внимания на пернатую галлюцинацию.

— Серега, предлагаю сегодня отработать концентрацию и контроль. Вещи это полезные, пригодятся везде, — сказал Артем, стараясь не смотреть в сторону ворона. Получалось плохо. — В тот раз с кнешаль ты после ерундового усилия свалился. Так не пойдет…

— Ты, конечно, босс, тебе и решать, но… какого черта?! Я ж первый раз в жизни с этими клятыми рунами столкнулся! — возмутился Серега. — Любому бы тяжело пришлось.

— Ты не любой, — отрезал Артем. — Так что поехали… Лови!

Сказал и тут же швырнул в ученика-приятеля сгустком энергии Паталы. В отличие от магических штучек эта игрушка Сноходцев никакой угрозы не представляла. Более того, при достаточном удалении от Артема она попросту распадалась, как клок безобидного тумана. Сущая ерунда, а Серега ее воспринял всерьез. Попробовал пригнуться, отскочить вбок, но, когда необычный снаряд полетел вслед за ним, зачем-то начал отбиваться руками. Зато какое у него стало лицо после того, как комок Силы растворился в воздухе, самую капельку не долетев до цели.

— Хорошо двигаешься, я бы сказал — технично, — хмыкнул Артем. — А теперь попробуй вспомнить, кто ты есть, и отбить шар обратно.

— Что? — несколько глуповато переспросил Гулидов.

— Что слышал! — рявкнул Артем. — Смотри, показываю в первый и последний раз.

Сформировав над левой ладонью некое подобие теннисного мячика, а правую превратив в небольшую ракетку, он с удовольствием запустил в ученика новый снаряд. На этот раз Серега не растерялся и попытался отбить бросок, но лишь впустую разметал клочья тумана.

— Черт возьми, ты как первый раз в Изнанке! — разозлился Артем. Чужая непонятливость раздражала его все больше и больше. — Все наши творения существуют, лишь пока мы находимся рядом и держим их своей волей. Твоя задача — перехватить контроль над мячом и тут же отправить его обратно, теперь понятно?

Серега пожал плечами, и Артем почувствовал острое желание надавать ему по шее. И как только учителя с детьми справляются?!

— Да чтоб тебя! — выдохнул Артем и попытался успокоиться. — Пива хочешь?

От неожиданного вопроса Гулидов вздрогнул и растерянно заморгал.

— Действительно глупый вопрос. Держи!

Не давая ни секунды на раздумья, Артем вытащил, из-за спины бутылку и швырнул ее приятелю. Да с такой силой, что тот смог поймать ее лишь у самой земли.

— С ума сошел! — заорал Серега, затем вдруг замер, внимательно посмотрел на спасенный трофей и смачно выругался. Через мгновение обманка полетела обратно в Артема… и растворилась в воздухе в полуметре от него.

Ворон, до того смирно сидевший на своем насесте, насмешливо каркнул.

— Вот теперь ты все понял! — сказал Артем с облегчением и вновь сотворил мячик с ракеткой. — Поиграем?

Сергей потерянно кивнул…

Сначала у него никак не получалось — он то ловил мяч, забывая бить, то бил, забывая перехватить контроль, но в конце концов все наладилось. И игра затянулась надолго. В обычной реальности с них обоих сошло бы по семь потов, а сами они повалились с ног, однако в Патале все иначе. Усталость проявлялась в ослаблении власти над самой реальностью мира снов, головных болях и рассеянности внимания.

Поэтому, как только Артем заметил, что приятель вновь стал упускать мяч, а сама его фигура поблекла и начала терять четкость, он тут же остановил тренировку. В отличие от Сереги Лазовский чувствовал себя вполне сносно. Дух оказался много сильнее тела.

— Ладно, хватит на сегодня, — объявил он. — Еще пара занятий, и можно будет попробовать что-нибудь новенькое.

— Новенькое… Что? Сыграем в кегельбан?! — Несмотря на усталость, у Сереги нашлись силы на сарказм. Однако Артем накопил достаточный запас невозмутимости и был непробиваем.

— Если захочешь. Но я планировал еще немного пожонглировать, а затем научить тебя рисовать монстров.

— Чего-о?! Монстров?! — воскликнул Серега. — Это все, конечно, здорово и увлекательно, но ты, командир, меня явно чему-то не тому учишь. Вроде как о рунах речь шла… Мне они хоть и не по душе, но и черт знает чем заниматься тоже не хочется.

— Справедливо, — сказал Артем холодно. Метания Гулидова его порядком утомили. Неужели он сам был таким же?! — Тогда снова повторяю, запоминай… Главное в работе с рунами Таугрим даже не способности и личная Сила, а умение контролировать образы знаков. Провел линию, другую, третью… глядишь, а первая уже «поплыла», и вся картинка превращается в сущее непотребство. — Свои слова Артем проиллюстрировал зрелищем расползающегося в стороны иероглифа. — Через «теннис» с «жонглированием» я и хочу выработать у тебя нужные навыки.

— А-а-а, уяснил. Только монстры зачем? Ради хохмы? — Сергей уже открыто насмехался, наплевав на дисциплину. Решил, что раз Артем в реальности выглядит как выжатый лимон, здесь он вообще через раз дышит?

Лазовский вздохнул. Ну сколько можно пробовать его на прочность?! Не надоело?! Тем более в Изнанке, где у него столько возможностей. Впрочем, он и так собирался Гулидову кое-что показать. Придется лишь самую чуточку подкорректировать планы для пущего воспитательного эффекта.

Изобразив самую мерзкую из своих улыбок, Артем «скатал» шарик из энергии Изнанки и подвесил перед собой. Затем ненадолго уставился на него взглядом, формируя внутри подходящий случаю образ. Благо рисованных чудищ он в свое время насмотрелся.

Не успел закончить, как грязно-серый «мячик» стремительно побелел. Затем последовал завершающий аккорд. Демонстративно чиркнув кухри по пальцу, Артем энергичными росчерками один за другим нарисовал несколько знаков Таугрим, затем разместил их вокруг своего творения. И случилось странное. Колдовские рисунки вдруг показались более настоящими, чем все вокруг. Мир снов словно поблек, отступив перед дышащими Силой таинственными иероглифами. Сергей удивленно охнул.

Не удержавшись от смешка, Артем сжал шарик рукой, отчего тот засветился красным и одна за другой втянул в себя руны. Затем размахнулся и запустил колдовской игрушкой в строптивого ученика.

Волков не зря говорил, что главная сила воина не в мускулах или особых способностях, а в мозгах. Видимо, Гулидов не обзавелся полезной привычкой сначала думать и лишь потом делать, иначе никак не объяснить, почему он попытался перехватить брошенный мячик. Наверное, решил, что с ним снова в «теннис» будут играть… Впрочем, Артем на это и рассчитывал.

Уже на подлете к Гулидову снаряд стремительно раздулся до размеров хорошего арбуза. У него выросли крохотные ручки, открылись огромные глаза и распахнулась щербатая пасть, полная слюней. Серега даже никнуть не успел, как монстрик оказался у него на горле, моментально извозив в липкой слизи щеки, лоб, нос, запачкав куртку и тельняшку. Серо-зеленая гадость липла к рукам, тянулась, точно дешевая жвачка, и не было никакой надежды легко от нее избавиться. А копия полузабытого мультипликационного героя продолжает тискать жертву, никак не желая останавливаться.

Артем с удовольствием наблюдал за паникующим приятелем. Шутка удалась! Ранить или взять под контроль гаденыша невозможно, убегать от него глупо, а просто развеять силой воли — Сереге кишка тонка. Тупик! Гулидову оставалось только терпеть да материть смеющегося командира.

Наконец заряд Силы, вложенный в ожившую фантазию Артема, иссяк, и монстрик развеялся как дым. Вслед за ним начали таять и оставленные им «отметины».

Ворон, до того внимательно наблюдавший за происходящим, в ответ на исчезновение фантома захлопал крыльями и взлетел. Видимо, устроенное представление напомнило ему о прошлых шалостях, потому как, прежде чем исчезнуть, гадкая птица сделала прощальный круг над головой Артема и прицельно нагадила ему на плечо.

— Ну и за каким демоном ты это устроил?! — криком напомнил о себе Серега. — Зачем понадобилась эта мерзкая тварь?! Я думал, меня наизнанку вывернет от омерзения…

— Но ведь не вывернуло? — Артем решительно оборвал поток жалоб. — Зато узнал, для чего нужны наши тренировки, на наглядном примере. И если я создал этого мелкого гаденыша относительно легко, то тебе такая задача не по зубам. Даже если забыть про кровь и руны.

Судя по исказившемуся лицу Гулидова, улыбка наставника ему сильно не понравилась. Он даже побледнел немного. Явно догадывался, какие слова прозвучат дальше.

— Думаю, тренировки помогут отточить твой разум. А чтобы для работы был стимул — каждое занятие буду оживлять для тебя какой-нибудь кошмар. В мире снов их много. — Артем улыбнулся особенно мерзко. — И так до тех пор, пока не научишься давать мне сдачи. Договорились?

В ответ Серега пробурчал какие-то слова, но Артем сделал вид, что не слышит. Запас ругательств благодаря наследству демона у него побольше, так что ничего нового для себя он не откроет, а начинать новую свару… Зачем? Гулидову и так сегодня досталось. Как, впрочем, и их приятельским отношениям. Вряд ли бравый вояка простит невинную шутку с монстриком.

А жаль. Артем кривовато усмехнулся и вывалился в реальный мир…

Тело встретило его спазмами в мышцах, жжением кожи на левой руке и таким чувством, словно на грудь положили двухпудовую гирю. Насколько легко ему было в Изнанке, настолько плохо здесь. Кряхтя как старик, Артем поднялся и поковылял к ученику.

Несмотря ни на что, Сереге было намного хуже, после возвращения в тело он минут пять лежал бревном и недобро смотрел на наставника. Пришлось помогать: энергичными пассами разгонять кровь, воздействовать на энергетические узлы и точки, потом делиться Силой. Артем явно переборщил с нагрузками. Сергей, конечно, был далек от того, чтобы надорваться, но перенапрягся точно. О чем не преминул сообщить в непарламентских выражениях. Правда, недавний урок был еще свеж в памяти, и лично Артема он старался не задевать, однако отношение к сложившейся ситуации описал достаточно подробно. В заключение своей тирады Гулидов поинтересовался, может ли он быть свободен, и, когда услышал положительный ответ, рванул из комнаты. Слабость заметно сковывала его движения, однако покойника Серега больше не напоминал. И то хорошо.

Выглянув в окно коттеджа, Артем приказал бездельничающим Мишке с Володькой приглядеть за старшим товарищем. На всякий случай. Сам же поднялся на второй этаж и заглянул в комнату, где скрывался Партизан.

— Ты был неосторожен, — сказал он раздраженно. — Когда покидал Паталу, то очень ясно ощутил твое присутствие. Странно, что Серега ничего не заметил.

— Этот бездарь?! Не смеши меня! — Партизан презрительно фыркнул и отошел от окна. — Он даже неспособен осознать ценность некоторых знаний.

— О, как я понимаю, тебе понравились руны? — усмехнулся Артем.

— Не буду врать — понравились. — Партизан хитро прищурился. — Вот только меня ты тоже собираешься учить лепить всяких забавных чудищ?

Артем мысленно чертыхнулся. Ему страшно не нравился этот непонятный Сноходец. Его манера разговора, постоянные недомолвки и тот флер тайны, тянущийся за ним с момента освобождения. Неприятный тип. При мысли, что придется делиться со столь мутным типом знаниями, внутри все аж переворачивалось.

Но другого выхода нет. Ему нужна его Сила.

— Мое дело научить. Применение знаний целиком на твоей ответственности. Хочешь — оживляй кошмары в мире снов, хочешь — призывай и подчиняй Прозрачников. Тем более что последнее ты тоже в какой-то мере наблюдал. — Артем постарался, чтобы голос не выдал его истинного отношения к партизану.

— Как же, помню. Правда, твои экзерсисы закончились призывом демона, но то дело десятое, — ответил Партизан елейным голосом. — Ты ведь, как я понял, нашел способ сжульничать… С помощью жертвенной крови, так?

— Именно. И когда придет время, ты получишь все мои записи по Таугрим, — сказал Артем холодно. — Но если будешь болтать, вместо того чтобы учить, этот момент наступит очень не скоро.

— О, как скажешь, дружище. — Партизан хищно улыбнулся и хрустнул пальцами. — Как скажешь.

Вот только он ошибался, если думал кого-то напугать своими словами. Мучительные тренировки лишь ступенька на пути к цели. Надо всего лишь сделать шаг… Что может быть проще?

Ответная улыбка Артема заставила Партизана заметно помрачнеть.

Глава 4

КРИЗИС ДОВЕРИЯ

Ливневые дожди со шквалистым ветром пришли в Сосновск совершенно внезапно и вопреки прогнозам доморощенных провидцев. Одним махом зарубив на корню всякую активность городских банд. Светлые, темные, Меченые и просто обычные головорезы не желали бродить по джунглям, когда сверху низвергаются потоки воды, а ноги вязнут в грязи. Все расползлись по норам и убежищам, терпеливо пережидая стихию. В городе в кои-то веки воцарился мир.

Обитатели Башни в этом смысле ничем не отличались от остальных. Прекратилось патрулирование района, оказались забыты дальние рейды, а охотники забросили свой промысел. Разгулявшаяся стихия лучше любого врага осадила крепость Кардинала.

Возможно, для кого-то такая передышка и была в радость, но точно не для Артема. Когда жизнь подчинена жесткому распорядку, а все мысли и чувства наконец-то сосредоточены на достижении конкретной цели, любая задержка подобна мучительной пытке. Тут и до нервного срыва недалеко!

После того памятного прорыва, когда Артем все-таки понял, как подступиться к Плащу Тени, он принялся вкалывать точно одержимый. День за днем, педеля за неделей. Иногда за ним присматривал Партизан. Иногда присоединялся Гулидов, и тогда приходилось отвлекаться на ученика. Но гораздо чаще он был один, с отчаянным упорством штурмуя вершины боевого искусства виритников.

И вот, когда появился какой-то прогресс, когда начало что-то получаться, погода вдруг устроила такую подлянку. Теперь стоило Артему хотя бы нос высунуть из Башни, как вся конспирация улетела бы к чертям. Последний дурак заинтересуется, куда это собрался под проливным дождем господин Сноходец, что уж говорить про Кардинала на пару с Тагиром…

Увы, но Хмурый задержался в Поселке ненадолго, успев вернуться аккурат перед началом бури. Хозяин Башни вновь был холоден, спокоен и абсолютно уверен в силах. Словно не случилось унизительного проигрыша и позорного перемирия. Словно все вновь шло как и должно. Вместе с ним прибыли трое членов Совета Конклава и четверо Сноходцев из «переучившихся». Катя, как лучшая ученица, была в числе последних. В общем, в Башне собрались все те люди, которых Артем сейчас меньше всего желал видеть.

Наверное, он попробовал бы тренироваться у себя в комнате, если бы не возникало столько сложностей с освоением нового умения. Выполнение упражнений часто сопровождалось очень болезненными ощущениями, и Артем не всегда мог сдержать крик, что в тесной Башне обещало стать чем-то вроде сигнального выстрела для любопытных… А там начнется! Посыплются глупые вопросы, на которые придется давать не менее глупые ответы. Зазвучат за спиной шепотки, вновь замелькают презрительные ухмылки, станет не протолкнуться от сплетников. Орущий виритник, надо же диковина какая! А стоит представить выражение лица Тагира или — того хуже Катерины, как внутри Артема все аж переворачивалось. Нет уж, ему такого счастья не надо!

Масла в огонь подлил Партизан, который принялся прозрачно намекать на необходимость проведения нового эксперимента со рунами Таугрим. Копий всех записей Артема ему показалось мало, проклятый перестраховщик желал удостовериться в безопасности полученных знаний. Мол, это часть платы за наставничество. Причем требовал показать не очередные фокусы в мире снов, а полноценный призыв какой-нибудь твари.

Нет, формально он прав, но Артему-то как быть? Выброс энергии Паталы во время проведения ритуала привлечет внимание всех до единого Сноходцев. И уж тогда-то его секрет точно станет достоянием всех Меченых. Ему это надо?! Получался замкнутый круг.

Наверное, Артем в лучших традициях интеллигенции довел бы себя до изнеможения дурацкими переживаниями, так и не решившись ничего сделать, однако вовремя вспомнил о том, ради чего все затевалось. О защите душ от Пожирателей!

Кажется, однажды он сокрушался из-за невозможности рассказать коллегам-Сноходцам о хищных тварях Паталы? Сетовал на отсутствие доказательств? Что ж, сейчас охота на зарвавшихся монстров больше не была чем-то невероятным. У него наконец-то появилось оружие против проклятых тварей, и нет причин, по которым оно должно пылиться в ножнах. Более того, если получится поймать стервятника Изнанки, он разом убьет двух зайцев — докажет свою правоту и продемонстрирует Партизану истинную мощь знаков Таугрим. Главное — не напортачить и не призвать очередного козлоголового. За такое мигом пособничество врагу припишут и к стенке поставят. Уж сколько Ласковин нудел про «кротов» в Башне, а из шпионов ему только Одержимые попадались. Вредитель-Сиоходец станет для главы службы безопасности настоящим подарком.

Однако Артема трудности не пугали. Наоборот, какой-то кураж появился, желание непременно добиться результата. Одно дело знать о проблеме и не понимать, как к ней подступиться, и совсем другое — искать ответ в пусть сложной, но вполне решаемой задаче…

Несмотря на воодушевление и где-то даже азарт, к ритуалу Артем готовился как никогда тщательно. Из прошлых ошибок были сделаны правильные выводы. Там, где раньше его творческая натура опиралась на вдохновение, теперь присутствовало строгое планирование и голый расчет. Никакой отсебятины, только выверенные схемы и четкие формулы. Он должен сделать все с первого раза! Именно поэтому Артем не кинулся сломя голову рисовать знаки и баламутить Паталу, а сел за стол, взял бумагу с ручкой и принялся вдумчиво расписывать все необходимые действия. Шаг за шагом. Заранее прикидывая, какие помехи могут возникнуть и как свести к минимуму риск их появления…

Проще всего оказалось найти место для ритуала. Под требования Артема лучше всего подходила пустующая подсобка на бывшем техническом этаже. В нее и днем-то редко кто заглядывал, а уж после десяти вечера о посторонних точно не стоило беспокоиться. Особенно если запереться изнутри. Что Артем и собирался проделать, не поленившись раздобыть ключ.

Немного сложнее было с самим Призывом. Раньше ничем подобным Артем не занимался, многое пришлось придумывать с нуля. На то, чтобы получить четыре работоспособных на вид схемы, он потратил почти сутки и извел на черновики несколько тетрадей. И что особенно неприятно — без единого шанса сказать заранее, какой вариант правильный. Все предстояло проверить на практике.

В подобных условиях лишь дурак станет геройствовать в одиночку. Если Артем собирался не просто добиться успеха, а остаться после экспериментов с Паталой живым и здоровым, следовало подумать о помощнике.

Первой была мысль позвать Захара, но приятель застрял на базе патрульных недалеко от границы с Нижним парком и в Башне должен был появиться не раньше, чем закончится ливень. Пришлось искать альтернативу.

Очень соблазнительно выглядела идея о сотрудничестве с Партизаном. Пусть Сноходец слабовато ориентировался в Патале, зато в реальности мог дать фору многим. Одна беда — Артем не верил ему ни на грош. Тот редкий случай, когда его мнение совпадало с мнением Кардинала. Более того, были подозрения, что позже он серьезно пожалеет о нынешней их «дружбе».

Оставались две кандидатуры — Катя и Серега. Причем женщину из списка можно было смело вычеркивать: от одной мысли, что та предпочла ему Тагира, остро хотелось кого-нибудь убить. И значит, как ни крути, альтернатива Гулидову отсутствовала.

К сожалению.

— …Командир, предупреждаю сразу: если надеешься использовать меня как «батарейку» в своих исследованиях, то тебя ждет жестокий облом, — завел Сергей старую шарманку, стоило Артему заикнуться о ритуале со знаками Таугрим. — Ищи других дураков. То, чему ты меня учишь, безусловно, штука полезная, но только как инструмент на крайний случай. Слышишь, на крайний! — Для убедительности Гулидов погрозил пальцем. — Ловля демонов с невнятными целями под эту категорию точно не попадает!

— Сказал же, ты всего лишь моя страховка. Гарантия того, что, если что-то пойдет не так, будет кому бежать за помощью, — ответил Артем с раздражением. Как он и ожидал, разговор получился непростой. — А насчет невнятных целей… Я вроде как объяснил про Пожирателей Душ и той угрозе, которую они несут.

— Ага, объяснил, — хмыкнул Серега. — Сказал, что собрался поймать тварь, которая жрет людские души, точно гопник семечки, и которую, кроме тебя, никто не видит. Звучит многообещающе. Хоть санитаров вызывай!

Сарказм в голосе подчиненного Артем не оценил и моментально свернул игры в демократию.

— Вот только нет их в городе, санитаров этих! Жалко, правда?! — прорычал он. — Так что придется тебе рискнуть и покараулить командира. Во избежание неприятностей. Ясно?!

Сергей в ответ насупился и демонстративно отвернулся. Однако Артема устраивал и такой результат. Лишь бы дело делал, а с каким настроением — неважно. Подчиненный не должен одобрять или не одобрять приказы, он обязан их выполнять. Точка. Жаль только, столь простую мысль приходится постоянно доводить до сведения окружающих. Причем чаще всего силой.

И это с Артемовой-то «любовью» к скандалам! Тут волей-неволей в судьбу поверишь. Карма!

Инцидент несколько омрачил приподнятое настроение Артема, но не настолько сильно, чтобы отказаться от проведения ритуала. Решительно приказав себе избавляться от бесконечных рефлексий, он занялся последними приготовлениями. Старательно игнорируя Серегу, в позе роденовского мыслителя устроившегося на стульчике у выхода из подсобки.

Итак, он собирается вытянуть в реальный мир сущность из глубоких слоев Паталы. Не Прозрачников, то и дело шастающих через Пелену, а гораздо более осторожное создание. Не могучего, но простого и понятного хищника, а подлого стервятника.

Что для этого требуется?

Первое — это приманка. Только лишенная телесной защиты душа интересует Пожирателей, и найти ей замену будет непросто. Окажись на месте Артема кто-нибудь вроде Кардинала, то под нож моментально отправили бы бродягу или иного какого чужака. Без жалости и сожаления. Но он так поступить не мог. И надеялся, что никогда не сможет. Превращаться в живодера с людоедской моралью радости мало!

Тем не менее подманить Пожирателя чем-то надо, и Артем почти полчаса угробил на вычерчивание соответствующей последовательности знаков Таугрим. И всех делов-то — чуточку иначе задать символы Призыва и по-другому сложить руны усиления. Но мороки, мороки… Одна радость — не придется лишний грех на душу брать.

Второй необходимый компонент ритуала — ловушка в мире снов. Капкан, который удержит юркую тварь, не даст ей сбежать, когда обман раскроется. Здесь Артем изобретать велосипед не стал и изобразил простейшую фигуру из нескольких связующих рун. Просто, зато надежно.

И наконец последним, без чего задумка Артема вообще не имела смысла, стало средство для призыва плененного Пожирателя в реальность. Именно с этой частью ритуала было связано больше всего опасений. Ведь требовалось ни много ни мало создать точечный прокол в Изнанку, вытянуть через него пойманную тварь и приковать к материальному якорю. Получившаяся конструкция выглядела настолько громоздко, что Артем впервые засомневался в успехе.

Его же мнение разделял и Гулидов, ради такого дела прекративший изображать вселенскую скорбь.

— Командир, у тебя крови-то хватит, чтобы всю эту писанину Силой наполнить? — спросил он обеспокоенно.

— Надеюсь, да, — ответил Артем с сомнением. Несмотря на все расчеты, начинать ритуал было откровенно страшно. А ну как ошибся? — Или ты хочешь помочь?

Вопрос застал Гулидова врасплох. Он вспыхнул как помидор, глухо выругался и больше с разговорами не лез. Только наблюдал, нервно кусая губы. Помощничек.

В последний раз окинув взглядом исписанный мелом пол, Артем погрузился в Изнанку и решительно чиркнул кухри себя по запястью. Пожалуй, именно сейчас он как никогда ясно понимал нежелание Сереги связываться с Таугрим.

Было что-то утонченно извращенное в том, чтобы тратить собственную кровь на обряды и ритуалы. К такому вряд ли когда удастся привыкнуть…

Темно-красные капли дождем капали на рисунок, чтобы тут же слиться в черточки и точки. Одна за другой горящие белым пламенем руны покрывали пол, стирая их меловые копии. В Патале ритуал протекал еще более бурно. Тысячами бомб грохотал гром, замшелые камни хлестали молнии, однако Артем все так же невозмутимо продолжал наполнять Силой вязь колдовских знаков. Ничто не могло нарушить его концентрацию. Даже появление ворона, в крутом пике вырвавшегося из особо черной тучи и с шумом приземлившегося у его ног, вызвало лишь слабый интерес. Сейчас следовало работать с ювелирной точностью. Нельзя было допустить ни одной ошибки.

Наконец последний знак был закончен, и Артем вздохнул чуточку свободнее. Самое тяжелое закончилось, оставался последний штрих. Мысленно поплевав через плечо, он принялся искать в себе чувства горечи, боли и злости, перебирать их, точно богач сокровища, а затем сжимать в один ментальный импульс. Никакая Сила не заменит человеческих эмоций, и поэтому приманка не должна была выглядеть подделкой. Хоть что-то в ней должно быть настоящим.

Ворон встретил эти действия Артема одобрительным карканьем, после чего несколько раз ткнул клювом в ногу. Мол, давай, поспеши!

Артем и сам не собирался тянуть резину. Экстракт из его темных мыслей и чувств вонзился в первую фигуру, и… маховик ритуала завертелся с сумасшедшей скоростью. По знакам запрыгали голубые искры, а откуда-то сверху повалили клубы дыма, настолько густого и черного, что даже в Патале Артем едва сдержал кашель.

— Ну же, давай! — вслух взмолился Артем, чувствуя, что его просто не хватит на новую схему. Если эта не сработает, то остальные три придется отложить до другого раза. Обидно будет сойти с дистанции в шаге от финиша. Очень обидно!

За спиной что-то завопил Серега, захлопал крыльями ворон, и… все. Знаки Таугрим стали заметно угасать, а Пожиратель так и не появился.

— Черт, черт, черт!!! — зашептал Артем. Все-таки ошибся, тупица недоделанная. Баран!

Он еще долго клял бы себя последними словами, если бы не ворон. Злобно заорав, тот вдруг перепрыгнул через ближайшую цепочку символов, как-то очень недобро покосился на Артема, после чего… растворился в воздухе. От ритуальной фигуры во все стороны покатила волна Силы, а с ней самой начали происходить странные метаморфозы. Знаки Таугрим перетекали друг в друга, исчезали целые строчки, а на их месте появлялись новые. Густой дым сменился серебристым туманом, и под его покровом замелькали серые тени.

Изначальная задумка Артема превращалась в нечто другое, совершенно ему непонятное. И потому страшное.

Он сделал несколько шагов назад, остановился. Выругался от души. По уму, следовало махнуть на происходящее рукой и покинуть Паталу, но когда он поступал по уму?! Помимо желания жить есть еще и долг. Артем своими руками сотворил в Башне эту жуть, ему и ответ держать.

Тем временем дымка, целиком скрывшая рисунок, забурлила и пошла волнами. Под ней словно происходила борьба яростная и бескомпромиссная. Но вот кого и с кем?.. Наверное, Артем все-таки постарался бы удовлетворить любопытство, однако все кончилось столь же быстро, как и началось. Облако тумана стремительно преобразилось и стало похоже на огромного ворона с распахнутыми крыльями. Иллюзия птицы злобно щелкнула клювом, затем сделала пару пробных взмахов и улетела. Словно и не было ничего.

Надоедливая галлюцинация преподнесла очередной сюрприз. Артем так растерялся от всего увиденного, что не сразу заметил уродливую тварь, застывшую в центре фигуры. Знакомое изломанное тельце, сморщенное личико, нос-хоботок и пучки щупалец вместо лап, за спиной кожистые крылья. Пожиратель?! Неужто получилось?!

Артем вытер взмокший лоб и твердо пообещал отблагодарить свой персональный глюк при следующей встрече. Да и глюк ли? После всего случившегося он сильно в том сомневался.

Пойманный Пожиратель напомнил о себе диким воплем и яростной попыткой освободиться. Нити энергии, точно паутина прижимающие его к земле, натянулись и басовито загудели. Как долго они смогут удерживать оживший кошмар, Артем даже не представлял, а потому не стоило затягивать с демонстрацией. В другой раз рядом может не оказаться пернатого помощника, который исправит огрехи ритуала. А в том, что Пожиратель пойман лишь стараниями ворона, он не сомневался ни капли. Уж что-что, а признавать собственные ошибки Артем научился. Напоследок еще раз окинув пленника взглядом, он покинул Изнанку и… оказался лицом к лицу с Гулидовым.

— Откуда ты эту дрянь вытащил?! Из ада?! — завопил Серега, не дав произнести ни слова. Рука, которой он тыкал в сторону «якоря» для иномировой ловушки, заметно подрагивала. Да и сам он был бледен, лишь на щеках горел румянец. Куда только равнодушие и обида делись?!

— Почти, — фыркнул Артем и легко поднялся с пола. Упал и не заметил! — Да отойди ты, дай посмотреть, как оно здесь выглядит…

— Уж поверь мне: дерьмово выглядит, архидерьмово! — сказал Серега с придыханием и посторонился.

Зрелище за его спиной действительно могло впечатлить самого искушенного любителя ужасов. К своему стыду, Артем едва сдержал порыв выбежать в коридор и избавиться от остатков ужина. Тварь, и в Патале далеко не блиставшая красотой, в реальности обернулась чем-то поистине чудовищным. Какая-то мешанина из кровяных жил, пульсирующих сгустков и просто комков плоти, в довершение всего покрытая ковром из шевелящихся то ли червей, то ли мелких щупалец. Кажется, он оскорблял стервятников, сравнивая с ними это… паскудство.

— Пожиратель Душ. Прошу любить и жаловать, — с трудом выдавил Артем. — Та самая тварь, которая питается душами погибших. Запомни хорошенько, рано или поздно придется встретиться с ее сородичами. Вдруг не узнаешь?

Шутка получилась так себе, но Сереге отчего-то понравилась. Он расхохотался, хлопнул Артема по плечу, а затем смачно плюнул в сторону пленника.

— Знаешь, сейчас я поверю во что угодно. Даже во Фредди Крюгера. Потому как подобная гнусь ничем хорошим быть точно не может. И даже если каким-то чудом она окажется здешним пушистым зайчиком, лично для меня она будет злом, с которым надо бороться! — Сергей почти кричал. Одним махом из скептика он превратился в фанатика. Глаза бешеные, губы дрожат, разве что пены вокруг рта не хватает. Да и про свои обиды не вспоминает.

— Вот и отлично! — хмыкнул Артем. Его пламенными речами было не пронять. Иммунитет выработался. — Останешься здесь, пока я гостей нашего начальства кликну. Пусть полюбуются на ночь глядя. Может, захотят Кардиналу какие-нибудь вопросы задать… Кстати, странно, что никто сюда не ломится с шашками наголо. Тут такое происходит, а безопасники в ус не дуют! Пора бы уже.

Сергей собрался было что-то ответить, но тут, как по заказу, в дверь забарабанили. Непутевый ученик осекся на полуслове и вопросительно уставился на наставника, всем своим видом показывая, что Артем для него снова командир, царь и бог!

Сколько пользы от страха, оказывается! Мысленно Артем не жалел сарказма. Впрочем, имел на то полное право. Как-никак момент его триумфа!

— И кого это демоны принесли? — громко спросил он и быстро отпер дверь, очень надеясь, что не увидит за ней Кардинала.

И не ошибся.

— Так и знала, что это вы здесь развлекаетесь! — зашипела Катерина и, вытянув шею, попыталась заглянуть Артему через плечо. — И почему меня не позвали?

В глаза Лазовского она старалась не заглядывать. Доброжелатели в деталях расписали ей подробности его поединка с Тагиром, и после того случая при встречах она заметно смущалась, не зная, как себя вести. Артема же такое поведение полностью устраивало. Болезненно уязвленное самолюбие начинало грызть изнутри всякий раз, когда он видел женщину. Плохо ведь не то, что ему предпочли другого, плохо то, что этот другой — Тагир. И вдвойне обидней, что он ввязался в драку, которую проиграл.

— У нас свои дела. И они тебя не касаются! — буркнул Артем и оттеснил женщину обратно в коридор. — Серега, никого не впускай. Я…

Однако договорить не успел. Вслед за ним из подсобки выскочил Гулидов, с грохотом захлопнул за собой дверь и горячо зашептал:

— С этим я один на один не останусь! Хоть стреляй!

Еще и головой замотал для верности.

— Ну хоть в коридоре-то ты постоять можешь?! — Артем начал раздражаться. Зря он радовался изменениям в поведении подопечного, ой зря!

— В коридоре могу, — пробормотал Серега, стыдливо отворачиваясь. Но почти тут же спросил: — Куда это она?

Забытая всеми, Катя фыркнула и рванула в сторону лестницы. Спина прямая, носик вздернут к потолку. Презрение к грубым мужланам разве что лопатками не излучает. Стерва!

Уйти-то ушла, но вот в то, что она так же легко справится с собственным любопытством, Артем отчего-то ну ни капли не верил.

— Есть такое подозрение, что к коменданту. Как-никак Башня под его юрисдикцией, — скривился Артем. — Пожалуется, он нас и приструнит.

— А мне кажется, командир, ты зря на нее наговариваешь, — сказал Серега тихо. На что Артем лишь пожал плечами и помчался к переходу на жилые этажи. Время покажет, кто прав.

Сейчас его больше заботил вопрос, как побыстрее найти коллег-Меченых и привести их к Пожирателю. И лучше бы без суеты, шума. Привлекать лишнее внимание, множить слухи будет большой ошибкой. Здесь Артем согласен с Кардиналом на все сто. Но и разводить церемонии тоже нет времени. Члены Совета должны оказаться в подсобке первыми!

С этими мыслями он сиганул в люк, наплевав на вмурованные в стену скобы ступеней. Так было быстрей. Но чего он не учел, так это Партизана, выскочившего из темноты коридора, словно чертик из табакерки. Да так неожиданно, что Артему пришлось призвать всю ловкость и сноровку, чтобы избежать столкновения.

— Ну что, получилось?! — Партизан сгреб Артема за рукав и уставился ему в лицо горящими глазами. — Я почувствовал сильный всплеск энергии Паталы… У тебя ведь получилось, да?!

— Получилось, получилось, — зашипел он, рывком освободился и уже на ходу бросил: — Но сейчас извини, не до тебя. Подойди попозже, ага?

Расплатиться по долгам было бы, конечно, неплохо, но сейчас есть дела и поважней. Поэтому Партизан подождет. Чай, не кисейная барышня. Была мысль высказать свои соображения вслух, но Артем задавил ее в зародыше: хамить наставнику дурной тон. И ускорил шаг…

Наверное, со стороны он представлял собой то еще зрелище. Темная, почти сливающаяся с ночью одежда, пальцы, возбужденно стискивающие пояс совсем рядом с ножнами кухри, и бесшумный шаг. Добавь меч и парочку смертоносных прибамбасов, и получится вылитый ниндзя. Неудивительно, что первый же встречный охранник при виде Артема побледнел, принялся судорожно хватать ртом воздух и начал сползать по стене. Понадобилась пара оплеух, чтобы привести его в чувство и добиться ответа на вопрос о членах Совета. Конечно, грубо и негуманно, но зато эффективно.

И ведь совесть даже не пикнула! Словно для Артема подобное поведение становилось привычкой.

Впрочем, незапланированная остановка того стоила. Незадачливый охранник рассказал, что гости Кардинала как засели в малом зале для совещаний на том же этаже, так до сих пор не вылезали. И это была хорошая новость. Плохая же состояла в том, что вместе с гостями находился и Хмурый, который мог не оставить от плана Артема камня на камне. И как тут прикажете быть?

Наверное, он потерял бы немало времени, гадая, как лучше поступить, но за него решили другие. Впереди зазвучали голоса, а свет многочисленных масляных светильников разогнал тьму. Артем не успел оглянуться, как его обступили члены Совета. Мрачновато ухмыляющийся Денис, красавица Лана, держащая в руках клетку с беснующимся додиком, и малознакомый Сноходец по имени Эдуард. Последний еще совсем недавно хозяйничал на окраинах Вокзала, но был выбит оттуда «чистыми» и теперь скрывался в Слободе.

Стоило бы порадоваться, что гора сама пришла к Магомету, однако чуть в стороне от коллег обнаружился и Кардинал. Ну правильно, куда ж без него!

— Какого черта происходит?! Почему в Башне смердит какой-то гнусью из Изнанки?! — спросил Хмурый ледяным тоном. Похоже, он ни капли не сомневался в том, кого именно надо винить в случившемся переполохе. Собирался сказать что-то еще, но вдруг изменился в лице, принюхался и зло, почти с ненавистью, посмотрел на бывшего ученика.

Артем почувствовал себя очень неуютно. Остро захотелось вжать голову в плечи и спрятаться в спасительную тень. Он через силу заставил себя выпрямиться и широко улыбнулся.

— Это именно та причина, по которой я вас всех и искал, — сказал Артем, а затем добавил неожиданно твердо: — Но перед рассказом хочу кое-что показать. Поверьте, будет любопытно.

После чего развернулся и не спеша направился обратно в подсобку. Возмущенные возгласы и требования объясниться он старательно игнорировал. Главное, что в хоре голосов не слышно Кардинала. Тот явно о многом уже догадался, но молчал.

Артему показалось, что с души упал немалых размеров камень. Половина дела сделана: Пожиратель пойман, и никто не мешает демонстрировать тварь заинтересованным лицам. Если он не наделает ошибок, то уже сегодня о стервятниках Паталы узнают самые сильные и влиятельные Меченые. У него появятся единомышленники. И он наконец-то разделит груз знания и ответственности с кем-то еще!..

Однако не зря народная мудрость настоятельно рекомендует не делить шкуру неубитого медведя. Нельзя мечтать о трофеях, только-только вступив в битву. Удача такого не любит, может отвернуться в самый неподходящий момент. Что в общем-то и произошло с Артемом.

Еще на подходе к подсобке он почувствовал неладное. Слишком много света, голосов. Тени пляшут на стенах точно ополоумевшие. И на фоне всей этой суеты — странное молчание Гулидова. Не выдержав, Артем ускорил шаг, почти побежал. Внутри все сжалось от тревожных предчувствий, и… он не ошибся.

Серега сидел на полу, привалившись спиной к стене и повесив голову. Над ним склонилась Катя и, похоже, увлеченно пыталась привести в сознание. Во всяком случае, по щекам его лупила от души. Двери в подсобку оказались распахнуты, но что творится внутри, сразу разглядеть не вышло. В проходе столбом застыл Тагир, скрестив руки на груди и с ухмылочкой наблюдая за суетой любовницы. Но главное… главное, что пропало давящее ощущение от присутствия в Башне Пожирателя.

Чувствуя, как внутри все леденеет от злобы, Артем подлетел к недругу и втолкнул того в подсобку. Сам шагнул следом, обшаривая комнату взглядом. И едва не застонал от бессилия. Чья-то добрая душа тщательно стерла все знаки — мокрая тряпка валялась тут же, у входа, — и изгнала охотника до бесхозных душ обратно в Паталу. Не понадобилось глубоко погружаться в транс, чтобы убедиться — там тоже все чисто, не осталось никаких следов твари. Вообще никаких! Пожирателя словно изъяли из реальности и отправили в самые глубины ада, одним махом разбив надежды Артема и заодно выставив его полным дураком.

— …ты чего руки распускаешь, неудачник?! — Голос Тагира не сразу дошел до затуманенного шоком сознания Артема. Какие-то мгновения он просто стоял и беспомощно таращился на нагло скалящегося соперника. А потом звук вдруг словно включили, и на смену апатии пришло бешенство.

— Ублюдок, твоих рук дело?! — зашипел Артем, со сладким восторгом ощущая, что сейчас он будет убивать.

— Сбрендил? — почти натурально удивился Тагир. — За каким демоном мне надо бить твоего слабосилка по голове? Чтобы затем устроить здесь этот свинарник? — Комендант Башни ткнул пальцем в меловые разводы. Затем обидно рассмеялся. — А, понял… Ты перед кем-то хвост распустил. Про крутизну свою немереную, про то, как Изнанку в бараний рог скручиваешь. Короче, наобещал с три короба, да не справился? Так, да? И решил следы замести. Мол, враги кругом одни и недоброжелатели. Оглянуться не успел, как подгадили!.. И ведь дружка не пожалел, хорошо его по башке приложил. Верно говорю, урод?!

Артем физически ощутил, как у него клинит мозги. Он не просто был готов убивать, он жаждал этого всеми фибрами души, каждой клеточкой тела. Тагир должен был ответить за все!

Еще никогда у него не было столь плотного слияния с сущностью Серебрянки. Аура уплотнилась, стала почти осязаемой, а вокруг левой руки и вовсе приобрела форму лапы проглота. С кровожадным восторгом Артем представил, как вырвет ею сердце врага, и засмеялся низким рычащим смехом.

— Стой!!! — истошно завопила из-за спины Катерина, что-то бессвязно забормотал Гулидов. Но Артем не слушал, сейчас для него существовал только Тагир. И его ненавистное лицо, с которого так и хотелось стереть мерзкую ухмылку.

Наверное, в таком состоянии он натворил бы дел, если бы неведомая сила не подхватила его и хорошенько не шмякнула о стену коридора. А потом еще добавила парочку щедрых оплеух, мигом прочистивших мозги. Щенка, возомнившего себя волком, вновь поставили на место.

Черного солнца им в небо! Злоба ушла, оставив после себя лишь слабость и опустошение. Даже ругаться не хотелось. Но Артем все равно попробовал сохранить лицо. Натянул самую паскудную свою ухмылку и посмотрел на хозяина Башни, который в свойственной ему безжалостной манере не поленился лично осадить нарушителя спокойствия.

— Кардинал, ты, как всегда, вовремя. И рука у тебя по-прежнему тяжелая, — прохрипел он.

Хмурый холодно улыбнулся.

— Учись достойно проигрывать. Тем более тебе это часто приходится делать. Мог бы уже привыкнуть. — Несмотря на маску ледяного спокойствия, через нее нет-нет и проглядывали реальные чувства командира. Удовлетворение, насмешка и… облегчение? Исчезли последние сомнения — Кардинал понимал, какой сюрприз подготовил Артем, и искренне радовался его неудаче.

— Ага, — закивал Артем. — Обязательно. С понедельника и начну!

Морщась от боли в ушибленном плече, он осторожно встал и оглянулся на остальных свидетелей своего позора. Ситуация хуже не придумаешь. Будешь специально стараться и то вряд ли в такое дерьмо вляпаешься. Ладно бы все произошло на глазах только Кати и Сергея — они свои, ко всему привычные, — но Артем самолично пригласил на шоу чужаков. Можно сказать, собственными руками подложил бомбу под остатки своего авторитета и поджег фитиль. Теперь же оставалось только наблюдать, как с громким «бум» его планы разлетаются на тысячи осколков. Ведь доверие так легко потерять и так сложно вернуть.

Об этом говорил угасший интерес в глазах Дениса, сочувственная улыбка Ланы и скептически поджатые губы Эдуарда. Меченые видели перед собой не потерпевшего неудачу коллегу, а заигравшегося мальчишку, с каждым мгновением находя все больше и больше доказательств правоты слов Тагира. Присутствие бледной и растерянной Катерины лишь усугубляло положение. И правда, зачем искать сложные решения, если под боком находится простое?

Артем проиграл. Получил шах и мат, едва начав собственную комбинацию.

— Так чего ты хотел, дружище? — спросил вдруг Эдуард и подмигнул Лане. — Зачем звал? Или… — Сноходец кивнул в сторону подсобки, — это розыгрыш какой? Так растолкуй нам, мы посмеемся.

От издевки в голосе главаря банды Меченых Артема аж передернуло. Он хмуро глянул исподлобья, затем вильнул глазами и пробормотал:

— Я приношу членам Совета извинения за беспокойство. Это моя ошибка, связанная с… неверной оценкой ситуации.

Эдуарда такой ответ явно не устраивал. Он собирался сказать что-то еще, но его прервал Денис:

— Раз так, то на этом предлагаю поставить жирную точку. Инцидент исчерпан, преступник обнаружен, а мотив известен. Дальнейшего нашего участия в этом балагане не требуется. — Метаморф козырнул Кардиналу и добавил: — Если у вас все подчиненные такие, то искренне сочувствую. А теперь прошу меня простить: в это время я предпочитаю спать. Так что честь имею!

И, лихо развернувшись, нырнул в темноту коридора. За ним потянулись и остальные. Первыми исчезли Эдуард и Лана, вслед за ними ушел Тагир с Катериной под ручку. Правда, женщина несколько раз оглядывалась на Артема, но локоть любовника так и не выпустила, заставив незадачливого кавалера лишь бессильно скрежетать зубами.

Кардинал уходил последним.

— Поздравляю. Это была хорошая попытка, — сказал он и похлопал Артема по плечу. Едва пришедшего в себя Гулидова Хмурый демонстративно игнорировал. — Но как видишь, удача на моей стороне.

— Удача? А может, расчет?!

— Одно другому не мешает, — рассмеялся Кардинал и направился к лестнице. Твердой, уверенной походкой хозяина всего этого чертова мира. Однако в дверях вдруг остановился и вполголоса сказал: — Кончал бы ты дурить, а? Чем всякую гнусь выкапывать, лучше бы чем-то толковым занялся. Теми же поисками наследства Древних. По крайней мере, пока ты по Сосновску блуждал, можно было не опасаться, что половину Башни уморишь своими экспериментами.

— Это приказ? — Артем презрительно фыркнул.

— Совет. И пожелание видеть тебя пореже, потому как надоел пуще пареной репы. — Кардинал вернул Артему копию его усмешки. — Носишься со своими Пожирателями, точно с писаной торбой. И ладно бы что-нибудь полезное из этих метаний вынес, так нет, только воздух сотрясаешь. И вправду неудачник! — Громко засмеявшись, он наконец скрылся в коридоре.

Кроме ругательств, ответить ему было нечем, но Артем сдержался. Сыпать матюками сейчас было бы как-то совсем уж мелочно и низко. Зачем лишний раз унижаться? Вместо этого он Склонился над Гулидовым и принялся изучать его состояние.

— Да все нормально. По башке получил и вырубился, — просипел Серега, всем видом демонстрируя, что досталось ему не только «по башке».

— Помнишь, кто это был? — поинтересовался Артем, не прерывая своего занятия.

— Откуда. Я ж никакого подвоха не ждал. Задумался на секунду, и мне тут же прилетело, — ответил Серега недовольно. — Только и успел заметить, как что-то темное надвигается.

— Негусто, — подытожил Артем, устраиваясь рядом на корточках. — Одно хорошо — тебя я из списка подозреваемых вычеркиваю. Слишком круто, сначала каким-то чудом убрать Пожирателя и подчистить все следы, а затем устроить самому себе сотрясение мозга.

— Так ты решил, что это я сам бучу устроил?! — воскликнул Гулидов.

— Скажем так, не исключал. — Артем равнодушно пожал плечами.

— Обалдеть! — протянул Серега и осторожно повернулся в его сторону. — Командир, слушай, а кого ты еще подозреваешь тогда? Интересно же.

— Да я не подозреваю, а точно знаю. Тагир это. Катька к нему побежала, когда я ее отшил, и сюда привела. Уж не знаю зачем: то ли отомстить хотела, то ли испугалась чего. Важно другое. Она привела этого выродка сюда, а уже он навел здесь свои порядки. — Артем скривился и потер плечо. — Одно мне непонятно. Она заранее знала, что тебя вырубать будут, или это экспромт?

Гулидов, потрясенный нарисованной картиной, шумно вздохнул.

— Все равно не верю. Если мотив Тагира понятен, то Катьке-то это зачем.

— Любовь, — ответил Артем нейтральным тоном. И мрачно насупился. Планы рухнули как карточный домик, что делать дальше — он не представлял. Бросить маленькую войну с Пожирателями и найти дело по душе можно, но… противно. Словно он струсил, испугался трудностей и отступил. Однако и куда двигаться дальше — не представлял.

Внезапно осторожное движение воздуха заставило его вскочить и цапнуть на поясе кухри. Инстинкты сработали раньше, чем он понял — в коридоре кто-то был.

— Тише, Артем, тише. Свои! — Неизвестный не стал дожидаться развязки и вышел на свет. Для вящего спокойствия даже показал, что руки пустые. И лишь мгновением позже Артем узнал в нем Партизана.

— Ба, какие люди! — сказал он раздраженно. — Что, совершенно случайно проходил мимо и надумал на огонек заглянуть?

Гулидов поддержал его одобрительным ворчанием. С момента освобождения Партизана приятель Артема старательно демонстрировал тому свою неприязнь. И наотрез отказывался объяснять ее причины. Впрочем, он был в этом не одинок.

— Что-то вроде того, — снисходительно улыбнулся наставник Артема. Кивнул в сторону подсобки. — Вижу, свое обещание ты по-прежнему выполнить не можешь. И я только зря сюда поднимался.

Сейчас он вел себя совсем иначе, не как час назад. Более выдержан, спокоен… А может, удовлетворен? В руках откуда-то появился грубый кожаный футляр, и Партизан вертел его теперь то так, то этак, точно курсистка дамский платочек. Раздражало неимоверно.

— Похоже на то, — согласился Артем. — И тебе придется подождать еще немного.

— Только это от тебя и слышу, — фыркнул Партизан и щелкнул пальцем по своей новой игрушке. — Одни обещания. Теперь небось будешь ссылаться на Кардинала, на его приказ искать знания более мирным способом. Так, да?

В словах наставника имелся определенный резон. Получалось, что Артем, словно какой-нибудь лжец, не держит свое слово. Неважно, каковы причины поступков, главное, какими их видят люди. И сегодня к слухам о его постыдном прошлом теперь добавится еще и слава пустобреха. Плохо, если обиженный Партизан начнет всячески ее подтверждать.

— Извини. Серега свидетель, моей вины в том нет, — сказал Артем глухо. — Ритуал прошел как надо, но нашлись те, кому он встал поперек горла. И вот результат…

Партизан вслед за его жестом снова заглянул в подсобку, после чего шумно вздохнул и провел рукой по лысеющему затылку. Футляр при этом зажал под мышкой.

— Ладно, верю. Чую, что не врешь, — произнес наставник без удовольствия. — Да и выброс Силы Паталы был будь здоров какой…

— Если хочешь, как распогодится, я попробую повторить ритуал, — сказал Артем через силу. Он сомневался, что ворон снова ему поможет, однако и промолчать не мог.

— А, забудь! — Партизан расстроенно махнул рукой и развернулся к выходу. Вот только старательно демонстрируемое им огорчение показалось Артему несколько наигранным. — Не надо лишний раз злить Кардинала. — И уже через плечо добавил: — Не забыл, чем он приказал тебе заниматься?

— Искать секреты Древних, — ответил Артем уныло.

— Вот и займись этим, — как-то очень веско сказал Партизан. — Вдруг повезет и на Убежище Теней наткнешься? Там тебе откроются о-очень многие тайны.

На этих словах Гулидов, изображавший из себя смертельно раненного, встрепенулся и уставился на Лазовского. Лично он знал о существовании Убежища Теней из рассказов командира, но откуда о нем известно Сноходцу-одиночке?! Артем задавался тем же вопросов, но вместо этого зачем-то спросил:

— Может, еще подскажешь, как его найти, Убежище это?

Реакция Партизана была странной. Он запрокинул голову и издал странный звук, больше смахивающий на птичий клекот, чем на смех. Затем резко развернулся и уставился на Артема безумным взглядом.

— Подсказки хочешь?! Что ж, держи… — прошипел он. — Вход в любое Убежище помечен двумя каменными стелами, сверху донизу покрытыми рунами. И горе тому, кто рискнет разбудить их Силу! — Партизан сделал шаг назад и бесшумно растворился в темноте.

Артем и Гулидов вновь остались одни.

— Никогда не понимал, как ты можешь иметь с ним общие дела. Он же сумасшедший! — воскликнул Серега, но Артем на его выпад никак не прореагировал. Более того, он и сам сейчас мало отличался от опасного безумца, одержимого опасной идеей. Наплевать! Потому как ему уже приходилось раньше видеть подобные рунные столбы. Более того, сон с ними уже оскомину набил. Прошлой ночью раза четыре видел, если не все пять! И если кое-кто не врет, Артем знает, как их разбудить. В конце концов, у Леонида это как-то ведь получилось?!

А зачем Партизану понадобилось подталкивать его к поискам, да еще настолько топорно, он разберется.

Глава 5

СРАЖЕНИЕ ЗА НИЖЕНКУ

Дрянную погоду Захар с бойцами переждал в недостроенном торговом центре Сосновск-сити. Заранее перегородили лестницы, забаррикадировали хламом двери лифтов, затем натащили матрасов, одеял, подушек, набили кладовые едой и встретили буйство стихии в весьма комфортных условиях. А что, места много, никто никому не мешает и под ногами не путается. Не служба, а курорт.

Большинство именно так ее и воспринимало. Раз сейчас невозможно ходить в рейды, то и напрягаться нет никакого смысла. Зачем что-то делать, если выпал шанс нормально отдохнуть?! Вот народ и начал отрываться на всю катушку. И если одни — тихо мирно читали, отсыпались впрок или даже играли в некое подобие тенниса,[7] другие раздобыли где-то ящик недорогого коньяка и принялись отмечать свалившиеся на голову выходные. Захару пришлось немало потрудиться, чтобы навести порядок среди потерявших чувство самосохранения подчиненных. Прямо помутнение какое-то на всех нашло.

Сам он расслабляться и не думал. Воспоминания о постыдном приступе в бою с церковниками мотивировали лучше самого жестокого надзирателя. Сейчас не то время, чтобы быть слабым. В любой момент тихая размеренная жизнь может смениться круговертью схватки. И неважно, кто окажется врагом — зверь, темный культист, светлый церковник, свой брат Меченый или не к ночи помянутый Леонид — к драке надо быть готовым всегда!

Главное, не изобретать ничего нового, не проявлять зряшную инициативу, а тренироваться в смене облика. Раз за разом. Принимать боевую форму, мысленно ощупывая каждую мышцу нового тела, повторять давно известные приемы и ухватки, изучать границы своих возможностей. Только так можно вернуть полный контроль над сущностью оборотня, снова стать полноценным бойцом.

Несколько раз Захар проводил спарринги с коллегами, но уже первые драки показали качественное различие между ними. Ребята, некогда казавшиеся крепкими и сильными, проигрывали ему по всем статьям. Форма, специально созданная для схватки, оказалась на голову выше сумрачных порождений подсознания. Стоит ли удивляться, что после вопросов о происхождении нового облика многие Перевертыши захотели пойти по стопам Ненахова?..

Идиллию испортило появление вестового.

Дождь едва успел закончиться, и по улицам города еще бежали стремительные потоки воды и грязи, когда Меченым пришел приказ собирать манатки и выдвигаться к зданию бывшего фитнес-центра в часе ходьбы от Башни. Какие-либо подробности отсутствовали, но, чтобы разобраться в происходящем, не надо быть гением дедукции. Именно там располагались Врата в вотчину Волкова, а значит, случилась большая буча и тренеру срочно потребовалась помощь. Настолько срочно, что Кардинал, наплевав на осторожность, отправлял людей в кишащую монстрами Тьмы клоаку. И новость эту вряд ли можно было назвать радостной.

Но с начальством не спорят, тем более с таким начальством. Поэтому, несмотря на стихию, отряд Захара рванул в Башню, едва успев к самому открытию Врат. И мрачный взгляд, который метнул в их сторону Тагир, был совершенно незаслужен…

— Темные напали? — сказал Захар Артему вместо приветствия, быстро разыскав того в толпе возбужденных Меченых. Благо оказалось это несложно. Приятель стоял в стороне от остальных и сверлил взглядом спины замерших перед Вратами командиров. За его спиной вяло переругивались Гулидов и Катерина.

Можно было не сомневаться: опять что-то случилось.

— Сейчас узнаем, — буркнул Артем, махнув рукой. Удивительная вещь, но бывший бродяга не выказывал ни капли беспокойства. Словно не в бой им предстояло идти, а на пикник. Этакий корпоративный выезд на природу с оружием, магией и кучей желающих устроить массовое побоище. Даже Захар самую капельку мандражировал, а Сноходец, которому людская молва приписывала трусость и безволие, — нет.

Нет, все-таки сильно Лазовский изменился, очень сильно. А вот люди остались прежними…

— У вас ничего без меня не произошло? Он никуда не вляпался? — вполголоса поинтересовался Захар у Гулидова, подметив, с какими чувствами посматривали окружающие на приятеля. Не укрылись от него и бесконечные перешептывания, презрительные ухмылки. Не было никаких сомнений: Артем снова измазался в дерьме по уши.

— Вляпался. На днях устроил в Башне переполох, раздал кучу обещаний, а как дошло до дела, развел руками и заявил о происках врагов, — ответила Катя вместо Сереги. — Мало того что свою репутацию вконец испортил, так еще нам свинью подложил.

Несмотря на презрительный тон, в голосе женщины чувствовалась нешуточная обида. И причиной тому был точно не загадочный промах Артема…

Захар с удовольствием продолжил бы разговор, но их прервали. Откуда-то появился Вадим и, наградив коллегу парочкой сочных эпитетов, отправил к собравшимся у самых Врат Перевертышам. Отряду Ненахова выпала честь первым встретить врага, и медлить с этим не стоило.

За разговорами Захар не заметил, как Кардинал открыл портал. Просто в какой-то момент вертикальная плита с четырехруким рыцарем исчезла, а на смену пришло ее зеркальное подобие. Без шума, гама и ярких спецэффектов, можно сказать, штатно. Всегда бы так!

С этой мыслью Захар шагнул в створ Врат, готовый с ходу вступить в бой. Он прекрасно помнил прошлый свой опыт посещения Нижнего парка и морально подготовился к ораве злобных «клякс», караулящих Меченых у входа. Так что в заросли папоротника он влетел в боевой форме и с выпущенными на всю длину когтями, едва не рыча от желания убивать.

Вот только убивать-то как раз было и некого. Не считать же за противника одержимую белку, прыгнувшую на него с ближайшего дерева, и… мгновенно нашинкованную в мелкий фарш костяными лезвиями.

Черт! Захар даже испытал нечто вроде разочарования. Залезли к черту на рога — и тишина. Необычно как-то, подозрительно. Однако печалиться было некогда — портал один за другим выплевывал коллег-Перевертышей, которые с увлеченностью ребенка-непоседы принялись рыскать по окрестностям. Не собирался отставать от них и Захар.

Но прошло десять минут, на площадку перед Вратами ступил последний Меченый, а противник не появлялся. Сейчас был как раз тот случай, когда отсутствие врагов становится поводом для лишнего беспокойства. Приходится дергаться, суетиться и искать… искать подвох. Его не могло не быть. Заявиться в гнездо Тьмы и не встретить серьезного сопротивления — это что-то из раздела фантастики.

Конец метаниям положил Кардинал. Отчитал Вадима с Тагиром за отсутствие дисциплины и порядка среди подчиненных и приказал выдвигаться к Школе. Мол, раз уж им в кои-то веки повезло, то не надо упускать данный богами шанс. Заодно пообещал вынуть душу у всякого, кто еще раз допустит подобный бардак.

Подействовало моментально. Хватило короткого приказа, чтобы толпа вояк вновь стала выглядеть как боеспособное подразделение, готовое идти за отцом-командиром хоть в рай, хоть в ад. Несколько групп занялись расчисткой проходов, а по направлению к базе Волкова ушли сразу несколько команд разведчиков. Застопорившаяся было военная машина Башни набирала обороты.

Отряд уже начал движение, когда рядом с Захаром откуда-то вынырнул Артем. Гулидов с Катериной немного отстали и смешались с идущими позади Мечеными. Появилась возможность поговорить без лишних ушей, чем Лазовский не преминул воспользоваться. Невнятно упомянул загадочный ритуал вызова, затем с гораздо большим воодушевлением рассказал о диверсии и подозрениях насчет Тагира. Когда же речь зашла о загубленной в глазах членов Совета репутации, Артем снова замкнулся и отделался ничего не значащими фразами.

— Да, влип ты, — вздохнул Захар. Умение приятеля попадать в неприятности неизменно его поражало. — А девка твоя чего дуется? Что-то подсказывает, не болтовня сплетников ее раздражает…

— Она не моя! — Артем дернулся, но быстро взял себя в руки и уже тише добавил: — Именно она привела Тагира туда, где я проводил ритуал. Так что на ней лежит часть вины любовника…

— Ревнуешь? — перебил приятеля Захар и пихнул локтем. — А?

Но провокация не удалась.

— Ревную, — неожиданно покладисто согласился Артем. — По большому счету, это была вторая причина, по которой я попросил Кардинала убрать ее из моей группы. Постоянно видеть рядом свидетеля очередной своей неудачи… Я похож на мазохиста?! Нет уж, дудки! — Сноходец фыркнул и более спокойно добавил: — К тому же мне и вправду не нужны рядом те, кому не могу доверять.

— Прям так и сказал?! — восхитился Захар.

Артем кивнул.

— А он чего?!

— Послал к черту и пригрозил повесить на шею десяток сопляков. Сволочь! — скривился Артем. — Сама же Катька ни в какую уходить не желает. Привязалась как банный лист! Приятель собирался сказать что-то еще, но вдруг замер, покрутил головой, словно принюхиваясь, после чего зло зашипел: — Впереди магия!!!

Оборотни моментально встали как вкопанные, идти напролом желающих не нашлось. Чародейскими делами пусть занимаются те, кому это положено, их работа начнется в ближнем бою. Такое вот разделение труда. Первыми на минное поле идут саперы, но никак не пехота.

Артем такое поведение воспринял как должное, свистнул учеников и заскользил вперед с равнодушием профессионала. Даже охрану не попросил. В то время как Захар намеревался предложить дождаться Кардинала.

Неужели причина подобного поведения приятеля в очередных его неудачах? И теперь он будет изображать героя, круче которого только горы?!

Вздохнув и приказав остальным ждать его возвращения, Захар двинул следом за Сноходцами — уж очень не хотелось оставлять их без присмотра. Обязательно куда-нибудь вляпаются.

С прошлого посещения эта часть Нижнего парка почти не изменилась. Все те же исковерканные Тьмой деревья и кустарники, затянутые ядовитым плющом останки разбитых аттракционов, разрушенных кафе и киосков. Полно зловонных пузырящихся луж, мимо которых просто пройти и то страшно, а вместо некогда многочисленных клумб здесь и там зеленеют островки небывало разросшегося игольника. Вокруг царит атмосфера сырости и гнили, отравленная миазмами Мрака. Разве что обитателей растительного ада отчего-то не видно, но то наверняка дело временное.

Артем довел их почти до границы парка, когда вдруг сбился с шага, несколько раз сдавленно чихнул и наконец остановился. Рядом замерли и его ученички. Напряженные, злые, ткни пальцем — взорвутся. Захар и сам ощущал необъяснимое раздражение, которое немедленно хотелось на ком-нибудь сорвать, но до младших Сноходцев ему было далеко. Ребята явно были на грани. Да что с ними такое?!

За ответом далеко ходить не понадобилось. Хватило одного касания к Силе Света, чтобы внезапно стало понятно, что грудь давно уже сдавливают невидимые тиски, дышится с трудом, а в темя словно вворачивают стальной бур. И чужая ненависть капля за каплей отравляет кровь.

Очень знакомые симптомы.

— Артем, ищи гриб-паразит. В прошлый раз он что-то вроде морока создавал и на мозги капал. Пусть не так сильно, но… — зашептал Захар, но Артем не дал ему договорить.

— Здесь другое. Не просто морок, а нечто гораздо более грандиозное. — Артем презрительно хмыкнул и добавил: — И оттого более уязвимое. — Затем повернулся к Гулидову. — Серега, соль у тебя?

Дальнейшее напоминало дешевый трюк. Артем вспорол ножом протянутую ему пачку, после чего метнул ее в заросли сирени и картинно щелкнул пальцами. Разве что «вуаля» не сказал. Захар собрался было назвать приятеля балаганным фокусником, как впереди вдруг жахнуло так, словно не соль бросили, а ящик динамита. В небо ударил столб огня, грязи и черного дыма, и Меченых взрывной волной раскидало по земле. Но главное не это. Само пространство заскрипело, зашуршало, сжалось, как фольга, после чего пошло черными трещинами и… разлетелось в клочья. Вместо пустынного леса впереди открылась картина жестокой битвы, где десятки «клякс» и измененных животных под предводительством демонических созданий штурмовали Школу. Нагло, напористо, наплевав на потери.

В грязной канаве — похоже, в нее-то и попала соль — чадили остатки отвратительной на вид жижи, а в проволочных заграждениях зияли огромные прорехи. Всюду вмялись трупы тварей, догорали ошметки «клякс». Перед стеной южного блокпоста бился в агонии скарл, копьем пригвожденный к земле, однако хозяина оружия нигде не было видно.

Вообще все выглядело так, словно твари прорвали оборону и волковцы отступили в здание Школы, бросив позиции. Теперь они безуспешно пытались отстоять последний рубеж обороны. Странное жжение в глазу заставило Захара моргнуть, затем еще раз. Сквозь выступившие слезы он вдруг увидел синее свечение вокруг стен крепости, в которое черными бурами вгрызались бойцы Тьмы. Знаменитая защита Кардинала пока еще держалась, но вряд ли это долго могло продолжаться. Организаторы нападения — а в том, что это никак не стихийный прорыв, не было никаких сомнений! — знали, что делали.

Захар зло зарычал, затряс головой и мигом потерял настрой. Глаза вновь видели обычный мир. Но пожалеть о своей оплошности он не успел. Откуда-то появился Артем — всклокоченный, измазанный в грязи с головы до ног и разъяренный до изумления, — схватил его за шиворот и хорошенько встряхнул.

— Я послал Серегу с Катюхой к нашим. Чтобы пошевеливались! — Артем почти орал. — Знаки Таугрим едва держатся, и если они опоздают, то Школа падет.

— Отобьем, — неуверенно начал Захар, но не на шутку разошедшийся приятель не дал договорить.

— Да нет у нас времени выковыривать эту мерзость изо всех щелей! Слышишь?! Нет! — Артем эмоционально затряс руками. — Оглянись вокруг! Парк пуст. Мы шли по нему, как на прогулке. И знаешь почему?! Вся та гнусь, что в нем жила, ушла на войну. Заметь, я не говорю — к Школе. Потому как здесь всего лишь часть, остальные — в Ниженке. И если мы увязнем здесь, то…

— …то куча народа отправится на небеса до конца дня, — закончил Захар. — Что ты задумал?

Артем дернул щекой.

— Если бы только на небеса… — пробормотал он, но, поймав непонимающий взгляд Захара, натянуто улыбнулся и торопливо пояснил: — Хочу отвлечь уродов от Школы. Выгадать минуту-другую, а там как сложится.

— Ты псих! — констатировал Захар, с тоской оглянувшись на деловитую суету под стенами базы Волкова.

Артем польщенно улыбнулся.

— Так ты со мной?

— Иди к черту, — огрызнулся Захар и сосредоточился на трансформации тела. Время болтовни закончилось, пришла пора настоящего дела.

Занятый превращением, он не обращал внимания на Артема. Виритникам требовалось гораздо меньше времени на подготовку, чем Перевертышам, так что с этой стороны никаких сюрпризов он не ждал. Поэтому можно понять его удивление, когда, потянувшись закованным в костяную броню телом и открыв глаза, он увидел застывшего в трансе Лазовского. И то ли тени тому виной, то ли разыгравшееся воображение, но казалось, что воздух вокруг приятеля дрожит и скручивается жгутами и спиралями. Возникают и пропадают полупрозрачные подобия когтистых лап вокруг рук, стягиваются в тугой узел загадочные нити, из-за которых Артем становился похож на паука, бьет из-под опущенных век белесый свет, и… снова появляются лапы. От такого зрелища аж оторопь брала!

Но стоило Захару сделать шаг, как Артем открыл глаза. Взгляд был осмыслен и тверд, лишь где-то там, в глубине, плескалась дымка Паталы. И было в нем нечто такое, от чего леденели руки и стыла в жилах кровь.

Знаком попросив следовать за ним, Артем коротко разбежался и перемахнул через ров. Захару ничего не оставалось, как подчиниться. Он даже не понял, как так получилось, что ведущим в их тандеме заделался именно Лазовский. Странное ощущение.

Над этим стоило поразмыслить, но в более подходящей обстановке. И Захар увеличил скорость, обгоняя раздухарившегося приятеля.

Темные заметили их слишком поздно. Да и неудивительно: на фоне уничтожения мощнейшего морока появление на поле боя новых участников — сущая мелочь. А первое они откровенно прошляпили. Безмозглые твари!

Захар подлетел к чего-то колдующему скарлу, сшиб его грудью и с упоением принялся кромсать когтями. Уродец даже испугаться не успел, как лишился обеих рук, головы и как завершающий аккорд — сердца. Все это Захар проделал с поразившей его самого легкостью. Даже к Ладару обращаться не пришлось.

Он нашел взглядом Артема и завистливо крякнул. Сноходец вытворял вещи похлеще. Пулей пролетев между Парой «клякс», он рассек одну из них вдоль всей длины. И рана, оставленная кухри, тут же занялась белым огнем. Второй твари досталось не меньше. Безоружная рука оставила на масляной поверхности четыре рваных полосы, словно пальцы заканчивались не ногтями, а длиннющими невидимыми клинками.

Но этого Лазовскому показалось мало, и он ринулся к третьей «кляксе». Ткнул ножом, добавил «когтями» — без толку. Тварь знала о судьбе товарок и загодя свернулась в черный шар с плотной шкурой, которую не брало оружие Сноходца. Но Артем тратить время и силы на нее не стал. Поддерживая заданный темп, он прыгнул и, сделав в воздухе кульбит, приземлился позади «кляксы». Уже в воздухе та попыталась его достать длинным щупальцем, но промахнулась. Зато Артем воспользовался ее ошибкой с завидной сноровкой и ударил раскрытой левой ладонью. Восстановить броню тварь не успела, и рука погрузилась глубоко в тело.

Говорят, при нужде «кляксы» способны растечься в тонкий блин или выпасть градом мелких капель. Эта не успела ничего. Вся ее поверхность вскипела, пошла пузырями, точно внутри взорвалась кислотная бомба, а затем и вовсе разорвалась на десятки частей. Ошметки темной гадины несколько раз дернулись, попытались соединиться и… начали стремительно таять.

Захару жутко захотелось выругаться от восхищения. Такой эффективности от Артема он не ждал.

От наблюдений его отвлекли две одержимые пумы. Они живо напомнили Захару о том, что он не в театре, и даже заставили немного поволноваться. И без того быстрые и сильные твари под воздействием Тьмы превратились в нечто поистине смертоносное. Первый же удар лапой оставил на нагрудной пластине длинную, пахнущую ядом царапину и отшвырнул на камни. Там Захара уже ждала вторая пума. Зверюга даже успела вцепиться ему в глотку, но не справилась с жесткой чешуей, и, пока пыталась добраться до артерии, он несколько раз пронзил зверюге сердце костяным мечом.

Ну а с ее жаждущей мести товаркой получилось справиться и того быстрее. Захар без затей шарахнул хищницу по голове подвернувшимся под руку кирпичом, а затем свернул ей шею. Чистая победа!

Он даже успел порадоваться, что догоняет Артема по числу убитых тварей, как инстинкт заставил пригнуться. В руках сам собой возник щит Света, и Захар отбил им таранный удар щупальцем. Несколько «клякс» забыли о стенах Школы и выбрали его своим противником.

Не лучше были дела и у Артема. Компания из скарла, козлоголового и трех клякс прекратила ломиться в запертые ворота и решила разобраться с наглым Сноходцем. Рогач с ходу полез в ближний бой, а скарл поддержал его заклинаниями. Стрелы Тьмы сменялись какими-то взрывающимися шарами, облаками из пепла и грозно шипящими вихрями. Любому хватило бы и десятой части, чтобы отправиться на тот свет, но Артем как-то держался. Страшно, аж до судорог, скрючив пальцы, он словно перебирал невидимые нити, то дергая их изо всех сил, то, наоборот, ослабляя. И каждое его движение рассеивало заклятия, отбивало в сторону и задавало другие цели.

Так каким-то чудом Артему удалось перехватить одну из Стрел и перенаправить на обнаглевшего козлоголового. Отбитый рог и опаленная морда не слишком повлияли на боевую эффективность рогача, но прыти поубавили.

Наверное, Артем еще долго устраивал бы с демонами дикие пляски, если бы Захар не отвлекся на мгновение и не швырнул в карлика горстью Святого огня. Пламя, густо замешенное на стихии Света, серьезно его опалило, а кое-где и вовсе прожгло кожу. Тут скарлу стало не до заклятий, и Артем смог вздохнуть посвободнее.

Последующие события спрессовались в единый комок, из которого получалось вычленить лишь разрозненные картинки. Вот Захар смахивает с плеч голову безрогому козлоголовому, уворачивается от плевка одержимого змеенога и падает на пути у катящейся «кляксы». От смерти отделяют считаные мгновения, но приходит на помощь Артем и убивает тварь… Чтобы самому попасть под удар змеенога. И теперь уже черед Захара спасать приятеля.

Новая картинка, и Захар осознает себя бегущим по стене Школы. Мощно отталкивается ногами, делает кувырок и обеими руками бьет в спину какую-то совсем уж уродливую тварь, которая, на свою беду, выбрала его противником. Секундой позже Артем фирменным движением Сноходцев вырывает сердце еще одного змеенога.

Очередная смена кадра, и Захар почему-то оказывается спина к спине с Артемом. Со всех сторон их окружают изуродованные скверной рожи, которые лезут и лезут вперед, невзирая ни на какие потери. Мечтая лишь об одном — достать гадких человечишек. А он рвет, полосует их когтями и колет клинком. Сзади тем же самым занимается окровавленный Артем, и слышно, как тот материт всех и вся, точно заправский сапожник…

Когда в бой вступили основные силы Башни, они оба едва держались на ногах. И если у Захара еще хоть как-то получалось отбиваться, то физически менее крепкий Сноходец был способен лишь замедлять движения отдельных врагов. Не более. Фокусов с незримыми когтями и таинственными нитями хватило ненадолго, и приятель вернулся к более традиционным приемам, за что в скором времени и поплатился. Причем подвох оказался там, где никто не ожидал.

Первые странности появились, когда освобожденных из окружения Захара с Артемом оттащили подальше от поля боя и принялись на скорую руку латать лучшие лекари-Сноходцы. Тагир лично занялся разведчиками-камикадзе, вдвоем оттянувшими на себя чертову кучу врагов и не позволившими им прорвать защиту Таугрим. Мало того, ухитрившихся при этом выжить!

Пока комендант сращивал ему раны, вправлял кости и очищал кровь от яда, Захар принимал благодарности от «нормалов» Волкова и товарищей из Башни. Каждый норовил похлопать по плечу, что-то сказать или потрясти за руку. Как же, герой обороны Школы. Победил, разогнал, не пустил.

Лежащему неподалеку Артему благодарного внимания досталось гораздо меньше. И если волковцы проявляли еще хоть какое-то участие, то бойцы Башни Сноходца попросту игнорировали. Чего стоило приятелю делать вид, будто ничего особенного не происходит, Захар мог себе лишь представить. Тем более что причины столь разного отношения раскрылись очень быстро.

Волковцы хоть и видели бой от начата до конца, однако истинную картину сражения составить не смогли. Сказалась нехватка Меченых. По их мнению, на поле сражался именно Захар, а Артем ему помогал. Или мешал, в зависимости от точки зрения. Разрушенные заклятия и обожженные твари объяснялись стечением обстоятельств и неуклюжестью темных, а первый успех с «кляксами» назывался парадом удач.

Обитатели Башни вели себя и того проще. Они застали лишь финальную часть драмы, где Артем едва передвигал ноги. И сделали выводы. Вечное посмешище и герой понятия несовместимые. Если Захар еще с памятного штурма Башни выглядел как рыцарь без страха и упрека, то Артем тянул максимум на оруженосца. А какой почет оруженосцу?!

От подобной несправедливости у Захара все нутро переворачивалось. Наконец он не выдержал:

— Ты, брат, прости. Похоже, у всех мозги переклинило, и как их на место поставить, не знаю. Что бы я ни сказал, все решат, будто тебя выгораживаю. Только хуже будет.

— Наплюй! — Артем вяло отмахнулся. — Ты адепт Света, я — Тень. У каждого своя планида.

— Ну все равно. Как-то… дерьмово себя ощущаю, — замялся Захар.

— Сказал же — наплюй! — огрызнулся Артем и отвернулся. Больше они не разговаривали.

Вскоре звуки битвы окончательно стихли, и бойцы начали возвращаться под стены Школы. Предстояло решать, что делать дальше. Захар был еще слишком слаб, чтобы полноценно участвовать в совещании командиров групп, поэтому ему пришлось довольствоваться пересказами.

Из слов волковцев выходило, что штурм начался еще день назад. Вопреки всем прогнозам из Нижнего косяками повалили твари одна другой краше. Наплевав на инстинкт самосохранения, они упорно лезли под пули, собственными телами тушили огонь и прокладывали проходы в минных полях. Непрерывные атаки продолжались почти сутки, и не было им ни конца ни края. Потеряв надежду справиться своими силами, Волков отправил группу Меченых за помощью. Сам же заперся в Школе и приготовился к долгой осаде.

Увы, но предводители тварей только того и ждали. Пока одни принялись ломать защиту Таугрим, другие организованно двинули в сторону Ниженки. И что там творилось сейчас, не знал никто.

Получалось, что Артем был абсолютно прав. Захару снова стало стыдно за всех, кто незаслуженно обидел приятеля. Жизнь несправедлива!

…Помогать жителям Ниженки или нет, далее не обсуждалось. Пока Кардинал с Волковым утрясали детали операции, бойцы Башни дружно готовились к новой битве. К ним присоединился отряд латников Школы, созданный по примеру «Акинака», и подразделение огнеметчиков. В крепости оставались лишь раненые, не прошедшие обучения курсанты, охрана и несколько слабых Меченых. Резерв на случай повторной атаки на здание.

Захара, к сожалению, в бой не взяли. Как он ни просил, Кардинал лично приказал сидеть в лазарете и набираться сил. По его словам, еще предстояло выяснить, как перенес запредельные нагрузки организм в новой боевой форме. Очередная драка будет лишь зряшным риском. Тут, правда, влез Артем, заметив, что один раз Захар уже пострадал из-за экспериментов со сменой облика, но Кардинал выпад проигнорировал.

В конце концов они остались одни. Даже местные эскулапы прекратили терзать пострадавших героев и вспомнили об остальных раненых. Правда, напоследок Артему поставили капельницу, а Захару вкололи какие-то витамины. Обычно дефицитные лекарства старались экономить, но для спасителей Школы врачи расстарались. Или тому виной взгляды, которые бросала на Ненахова та жгучая брюнеточка? Надо будет обязательно разобраться с этим вопросом!

Захар с удовольствием вытянулся на кровати и прикрыл глаза. Что ни говори, а вымотался он жутко. И поспать было бы неплохо. Пара часов тесного общения с подушкой, и он будет готов к новым свершениям. Хоть в бою, хоть на постельном фронте. Чем планировал заняться приятель, его не интересовало…

Но отдохнуть не получилось. Вместо блаженной темноты в голове закрутился калейдоскоп пестрых картинок: люди и звери, твари Тьмы и демоны, культисты и «чистые». Все куда-то бегут, сражаются, творят магию и убивают друг друга. Затем цветной хаос перекрыл объемный знак Ладара. Шипящая, плюющаяся искрами шаровая молния выжгла дотла кровавые видения, добавила телу силы, а голове — ясности ума. Исцеляющая волна омыла раны, и даже во сне Захар почувствовал, насколько стало легче. Неплохая альтернатива кошмарам!

Он не успел порадоваться удивительной четкости и ясности видений, как его неожиданно закрутило-завертело и выкинуло… на центральной улице Ниженки. В том, что это именно Ниженка, не было никаких сомнений. Знакомые фасады, приметно разукрашенные заборы, в одном из окон мелькнуло лицо знакомой дамочки. Правда, почему-то наряженной в камуфляж и с «абаканом» в руках.

Затем мимо Захара пробежали трое парней с повязками ополчения на рукавах и вооруженных топорами. За ними бухали сапогами еще четверо с самодельными мачете. И непохоже, что они были чем-то испуганы. Сосредоточены, полны решимости — да, но никак не испуганы.

Захар невидимкой последовал за защитниками Ниженки. Раз уж его посещают столь любопытные видения, глупо не воспользоваться шансом на полную катушку.

Миновав пару поворотов, они вышли на широкий пустырь, полный людей и Меченых. Захар быстро опознал в них бойцов Башни и латников Волкова. Союзники без суеты стаскивали тела тварей в общую кучу, где уже работали огнеметчики. Еще десяток бойцов бродил между чадящими ошметками «клякс», обрабатывая солью останки нечисти. Если то, что видел Захар, было правдой, помощь подоспела вовремя. Порождения Мрака перехватили на окраинах Ниженки и так им врезали, что только клочья полетели. И никто не пострадал.

Вот бы сон оказался вещим! Захар пожелал этого всеми фибрами души. В окружении Тьмы как никогда сильно начинаешь ценить жизнь союзников. Или это он заразился сентиментальностью у Артема?

Пока он топтался неподалеку от занятых делом коллег, мимо прошла группа Сноходцев. Кардинал что-то объяснял, остальные почтительно внимали. В хвосте процессии плелся скучающий Гулидов. Он вообще очень легкомысленно относился к учебе. Лазовский был тем единственным, кому удавалось нагружать его тренировками. Но сейчас учитель был далеко, и Серега позволил себе расслабиться. Благо Кардинал давно махнул на него рукой.

Захар представил, как виритник удивится, если отвесить ему пинка. Даже примерился для удара, как вдруг Гулидов решительно развернулся и уставился на него расширившимися глазами.

— Захар? — шепнул он неожиданно, заставив Ненахова испуганно отшатнуться.

Сергей некоторое время постоял, прислушиваясь, после чего пожал плечами и отправился догонять остальных. Захар облегченно выдохнул. Сноходцы были теми самыми существами, с которыми даже в собственном сне нельзя было считать себя хозяином положения.

Бессмысленные метания по Ниженке быстро наскучили, и он начал подумывать о возвращении. Ну или хотя бы просто о прогулке до Школы. Когда еще получится без опаски побродить по диким землям?

Но его планам не суждено было сбыться. Перед глазами снова замелькали яркие пятна, закружилась голова, а когда мыслям вернулась ясность, то Захар обнаружил себя совсем в другом месте.

…Он находился на высоком каменном постаменте, между статуями двух человекоподобных существ. В глаза бросались хитиновые панцири, кожистые крылья и жутковатые серпы в широко разведенных руках. В последнюю очередь внимание останавливалось на лицах. Тонкие носы, безгубые рты и глаза навыкате вызывали чувство неприязни и желание отвернуться.

Что Захар и сделал, встав к демоническим фигурам спиной.

Оказалось, архитектурная композиция располагалась на вершине холма, с которого открывался прекрасный вид на Ниженку. Отсюда добротные коттеджи, сараи и прочие дворовые постройки выглядели игрушечными домиками с симпатичными разноцветными крышами, а огромные огороды превратились в небольшие делянки посреди безбрежного моря зелени. От такого зрелища даже поднялось подпорченное статуями настроение.

Однако он опять поспешил.

Стоило опустить взгляд пониже, как Захар увидел десяток людей в камуфляже и без. Большинство вооружены «калашами» разных модификаций, и лишь один щеголял с «винторезом». Также у троих в ножнах на поясе болтались кривые сабли, а еще двое тащили спецназовские щиты. Неподалеку валялись сваленные кучей рюкзаки.

И ни одного знакомого лица, отчего возникал закономерный вопрос: что делает отряд, подобный этому, на подконтрольных Школе землях?! Какая-то залетная банда? Или наемные охранники, приглашенные на службу кем-то из зажиточных обитателей Ниженки?

Долго гадать не пришлось. В кустах справа началось какое-то шевеление, и на открытое пространство вышли человек и двое Меченых. Причем Захар знал всех троих — Пастыря Детей Мертвого мира, оборотня по кличке Карась и… Леонида. Белобрысая сволочь шутила и улыбалась, в общем, выглядела именно так, как должен выглядеть человек, которому все удается.

От ненависти сердце Захара забилось с утроенной силой, и, чтобы успокоиться, пришлось вспомнить дыхательную гимнастику.

Тем временем Пастырь что-то приказал воинам, и те сноровисто вытащили из-под груды вещей длинный каменный сундук, со всех сторон измазанный в глине. Шестеро мужиков поднимали его с огромным трудом, но никто не жаловался.

— Как вы и сказали, уважаемый Леонид, саркофаг находился под северо-западным углом постамента, — сообщил хозяин Хрущоб тоном университетского профессора. — Однако о чем вы умолчали, так это о письменах на наречии демонов, которые высечены на крышке. Они открыто предупреждают о невозможности управлять спящим в нем существом.

— Не существом — Ночным Охотником, — поправил Леонид с благожелательной улыбкой, от которой вояки забряцали оружием, а главный культист начал что-то шептать скороговоркой. — И у вас действительно не получится его контролировать. Не с вашими силами. Цель — вот то единственное, что вы способны ему дать. Но большего и не надо. — Оборотень вдруг посерьезнел и уже другим тоном сказал: — Да, и прекращайте дергаться. У нас с вами взаимовыгодное сотрудничество. Я вам помогаю с нынешним делом, вы нам создаете кубок из представленных материалов.

С этими словами он скользнул к саркофагу и рывком поставил его вертикально. Какие-то мгновения с насмешкой наблюдал за тем, как культисты бегут от него врассыпную, как бормочет защитные заклинания Пастырь, а затем принялся сосредоточенно крутить какие-то бронзовые штурвальчики по бокам каменного гроба.

Захар боялся лишний раз вздохнуть, моля ту силу, что закинула его сюда, дать досмотреть происходящее до конца.

Наконец с душераздирающим скрипом выдвинулись удерживающие крышку штифты, и на камнях загорелись печати Темных Владык — крылатый скорпион Тичиза, паутина Сквориша и осьминог Хлока. Действующие печати, полные Силы и злой магии. Но Леонида подобные мелочи ни капли не волновали. Уколов ножом указательный палец, он по очереди дотронулся до каждого знака, после чего с усилием откинул крышку в сторону.

Захар с жадным любопытством заглянул внутрь, по ничего, кроме непроглядного мрака, разглядеть не смог.

— Кровью Тьмы взываю к тебе, Ночной Охотник, восстань! — закричал Леонид громовым голосом, и с его ладони в глубь саркофага упала темная капля. Раздался сосущий звук, и в темноте началось слабое шевеление. — Пастырь, ваш выход! — В голосе оборотня появились нотки нетерпения.

Карась, чутко уловивший настроение командира, придвинулся к главному культисту. Более весомых аргументов не потребовалось — тот намек понял и споро засеменил к саркофагу, на ходу творя заклинания. Между пальцами заплясали черные искры, из мельтешения которых стала образовываться небольшая пирамидка цвета ночи. Ее-то хозяин Хрущоб и зашвырнул в древний гроб.

Дальше события понеслись вскачь.

Беззвучный взрыв в щебень разбил саркофаг, опрокинул на спину Леонида и отправил в полет до ближайших кустов закутанного в чары Пастыря. Остальным повезло гораздо меньше. Карась схлопотал по лбу здоровым осколком, еще двоих культистов посекло камнями помельче и пересчитало все ребра. В общем, на ногах не осталось никого, кроме точной копии одной из статуй на постаменте. И если каменная фигура вызывала оторопь и страх, то что говорить о ее живом прообразе. Ужас словно плащом окутывал древнюю тварь, ни у кого не вызывая сомнений, что именно она и есть олицетворение Зла.

Наверное, Ночной Охотник набросился бы на культистов, невзирая на их роль в его пробуждении. Более того, Захар очень надеялся именно на такой исход. Гибель Леонида и лидера Детей стала бы неплохим подарком для всего Сосновска… Однако он слишком торопил события. Темный оборотень ухитрился подобраться к демону вплотную и даже схватил его левой рукой за плечо. Тварь и дернуться не успела, как браслет, золотом блеснувший на запястье Леонида, исторг облачко тумана, и оно моментально впиталось под кожу Охотника.

Демон замер, а из глаз его на мгновение исчезла жажда убийства, появилась какая-то осмысленность. Оборотень отступил в сторону, и Ночной Охотник повернулся к Пастырю. Долго, бесконечно долго смотрел ему в глаза, а затем проскрипел какую-то фразу. Не дождавшись ответной реакции, повторил ее снова, но уже с угрожающей интонацией. Лишь тогда культист очнулся от ступора, судорожно вздохнул и молча ткнул пальцем в сторону Ниженки. Этого оказалось достаточно. Тварь развернулась в указанном направлении и с утробным завыванием рванулась вперед.

На свою беду, на пути Охотника попался один из вояк, и эта ошибка стала последней в его жизни. Бедолага даже пикнуть не успел, как обсидиановые серпы нашинковали его в мелкий фарш, а зубы демона принялись рвать душу. За тысячелетия заточения древний выродок успел проголодаться и потому жрал с животной жадностью. И чем больше он насыщался, тем более зримо росла его мощь. Высохшие тряпочки крыльев развернулись парой широких полотнищ, кожа еще больше потемнела, покрылась красными разводами, а и без того жутковатые серпы увеличились вдвое и вспыхнули темным огнем.

Наконец заметно подросший Ночной Охотник оглянулся, отсалютовал освободителям обсидиановыми клинками и неторопливой трусцой побежал по направлению к Ниженке. Теперь демон мог не спешить и очевидно собирался растянуть удовольствие.

В этот миг Захар с кристальной ясностью понял, что над людьми нависла чудовищная угроза. Даже неповоротливые гиганты, таящиеся в городских глубинах, казались менее опасными, чем адская смесь человека и насекомого. Если он не предупредит Кардинала и остальных, то умрут десятки «нормалов» и Меченых, а культисты отметят сегодняшнюю дату как одну из своих самых значимых побед.

— Как тебе этот спектакль, Захар? — От вкрадчивого шепота сердце ухнуло в пятки, и Ненахов с трудом сдержался, чтобы не заорать. — Или сразу стоит называть его трагедией?

Оказалось, что, пока он отвлекся на Охотника, Леонид успел забраться на постамент и теперь, сидя в ногах у статуй, с сардонической усмешкой наблюдал за выражением лица Захара. Буквально в двух шагах! И почему-то не проходило ощущение, что он способен в любой момент устроить какую-нибудь гадость.

У Захара только мелькнула мысль о побеге, как его куда-то потянуло с недюжиной силой. Да так быстро, что Леонид только и успел крикнуть: «Куда?!» Но опоздал. Со всех сторон надвинулись стены, стало темно, и возникло ощущение движения. Начало казаться, будто сознание со скоростью экспресса несется по бесконечному тоннелю. Все быстрей и быстрей, пока по глазам не резанула яркая вспышка и острая боль не пронзила от затылка до пяток…

Захар заорал и вскочил с кровати.

— Заткнись и собирайся! — сказал Артем, швырнув ему сверток с вещами. Сам Сноходец был уже одет и теперь цеплял на пояс ножны с кухри. — Или ты из тех идиотов, которые не верят в сны виритников?!

— Сны? — невпопад повторил Захар, безуспешно пытаясь привести мысли в порядок. — Да, конечно, сны… — Тут в голове словно щелкнуло, и загадочное видение целиком всплыло в памяти. — А ты откуда про них знаешь?! — воскликнул он.

Артем заметно смутился.

— Ну я же Сноходец, — сказал он, пряча глаза. — И знаю, как войти в твой сон…

— Ты был в моем сне?! Но зачем?! — завопил Захар. От мысли, что кто-то копается в его голове, стало дурно. — Кто тебе позволил, скотина?!

— От тебя повеяло магией Тьмы, и я не мог не вмешаться, — пожал плечами Артем. — Оказалось, не зря. Хотя если ты знал, как разорвать чары Леонида, и мог самостоятельно вернуться назад; то приношу извинения.

— Ладно, забудь, — прохрипел Захар и принялся спешно одеваться.

Приятель был прав на все сто, не стоило так на него срываться. Да и вообще, если Захар собирается расстроить планы белокурого фашиста, следует завязывать с выяснением отношений. В одиночку Охотником не сладить, а в том, что именно ему придется противостоять древней твари, он почти не сомневался. Если Кардинал усомнится в правдивости видения, то единственным союзником Захара станет Артем. И тогда не будет разделения на светлого рыцаря и неумеху-оруженосца, останутся лишь они и опасный враг. Победа или смерть — так, кажется?

Глава 6

НАРУШИТЕЛЬ КОДЕКСА

Школу удалось покинуть без проблем. Артем опасался ненужных вопросов и препирательств с охраной, но тамошние парни как никто другой понимали рвущихся в битву «раненых». Будь их воля — отправились бы следом. Так что он зря беспокоился.

Гораздо больше хлопот доставил заданный Захаром темп движения. Двужильный Перевертыш ломился сквозь подлесок с неотвратимостью бульдозера. Ничто не могло его остановить: ни острые шипы мутировавшей акации, ни ловчие сети ядовитого плюща, ни обманчивая красота зарослей игольника. В каждом движении приятеля сквозила животная мощь, способная сокрушить любое препятствие. Как будто и не было многочисленных ран, для исцеления которых потребовались усилия лучших врачевателей-Сноходцев. Оборотень, что с него возьмешь.

Артем так не мог. Если Захар не бежал — летел, мчался упругой волчьей рысью, то ему приходилось заставлять себя бежать. Даже Патала не могла помочь. Слишком много всего свалилось на Артема в недавнем бою, для восстановления требовалось время. Да только кто ж ему его даст-то?! А раз так, то нет иного выхода, кроме как гнать вперед, не обращая внимания на горящие огнем легкие, поющие мышцы и налитые свинцом конечности.

Беги, Тень, беги!

Одно хорошо во всей этой ситуации: главный инициатор нынешней бучи не Артем. Не с его репутацией рассказывать Кардиналу сказочки о демонах из кошмарного сна. И слушать не станут! Зато Захару поверят. Тем более что механизм видения понятен. Силы Света и Тьмы даруют своим адептам способность видеть или даже предугадывать появление своих антагонистов. Захар дотянулся разумом до границ Ниженки, а Леонид вытянул его дух поближе к источнику темной энергии. Ничего особенного — так, бледное подобие умений Сноходцев, однако свою задачу выполнило. Сильнейший метаморф Сосновска предупредил соперника о грядущей опасности. Другой вопрос, зачем ему это понадобилось… Вряд ли ради того, чтобы уберечь от смертельной угрозы. Тогда и затевать всю эту бучу не понадобилось бы. А вот уберечь Башню от чрезмерных потерь — вполне возможно.

Белобрысой твари наплевать, сколько погибнет обычных людей. Главное, чтобы сохранился паритет сил и ни у кого не оказалось явного преимущества в борьбе за власть. Помогай слабым и сражайся с сильными — у темного получилось извратить даже столь достойное правило. Если, конечно, он тогда не соврал Захару.

Мысли помогали отвлечься от накатывающей волнами усталости. Измененный организм умел справляться с серьезными ранами и тяжелыми нагрузками, но всему есть предел.

Сколь угодно тренированному Сноходцу никогда не сравниться в выносливости с тренированным Перевертышем. Против физиологии не попрешь. Тем не менее Артем не сдавался, изо всех сил старался поддерживать заданный приятелем темп…

Как назло, их небольшая война взбаламутила местный рассадник хищных тварей и прочей опасной гнуси. Даже странно: в парке было спокойнее, чем на исхоженном вдоль и поперек маршруте. Они дважды отвлекались на одержимых Тьмой бегунков, которые со свирепостью махайродов бросались из засад. Приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы не дать им вцепиться в икры или гораздо более нежные места. Вроде ерундовый противник, а нервировал страшно.

Когда же вышли к остаткам «бетонки», идущей до самой Ниженки, то из затянутого зеленым покрывалом лиан входа в подземный переход выскочила какая-то кракозябра. Эдакая богомерзкая помесь «кляксы» и богомола, достаточно глупая, чтобы напасть на двоих усталых и раздраженных Меченых. Захар и минуты на гадину не потратил. Жахнул из ружья солью, а затем добил чем-то убойным из арсеналов Света. Желтое пламя моментально поглотило чудище, оставив после себя лишь белый пепел.

— Не трать зря силы! — не удержался от комментария Артем, за что заработал бешеный взгляд.

— Сам знаю! — рявкнул Захар, явно балансируя на грани начала метаморфоз. Язык так и чесался ответить какой-нибудь колкостью, но Артем сдержался. Какой смысл устраивать взаимные препирания, когда на носу встреча с опасным врагом?! Не лучше ли собрать все обиды в кучу и одним махом выплеснуть их в битве?!

При таких мыслях неудивительно, что на окраинах Ниженки Артем появился злым, решительным и готовым ко всему. Капелька самовнушения, и на время забыты усталость и раны — все тело дрожит в предвкушении боя. Захару доморощенный аутотренинг и вовсе не требовался. Чем ближе был источник эманаций Тьмы, тем больше он ярился. А там уже не разобрать, где заканчивались его собственные чувства и начиналось влияние Стихии…

В поселке царили победные настроения. В начале главной улицы смрадно чадила гора из убитых монстров, а команды поджигателей с масками на лицах подтаскивали все новые и новые трупы. Поодаль в центре симпатичной зеленой лужайки чернела огромная проплешина, похожая на те, что остаются после разъеденных солью «клякс». Смущали лишь размеры — словно здесь рассталось с нежизнью никак не меньше двух-трех десятков порождений Тьмы. К мрачному удовлетворению Артема, никаких особенных отклонений от картины сна не было. Разве что начальство и большая часть Меченых куда-то пропали.

Захар задался тем же вопросом и выудил из толпы местных смутно знакомого волковца. Тот о чем-то азартно рассказывал, жестикулируя и корча рожи. И если судить по накалу страстей, именно он и был главным героем всех баек. Этакий калиф на час, и прерывать свой триумф ему ой как не хотелось. Однако на пару вопросов ответить все же пришлось. Захар умел быть убедительным.

По словам вояки, вся меченая братия не захотела наслаждаться славой победителей над тварями и дружно рванула на западную окраину Ниженки. Вроде бы Кардинал что-то там почувствовал. Вместе с ними ушли Волков и большая часть бойцов, забрав почти все тяжелое вооружение. Последний факт настораживал, но не бежали сломя голову вестовые с призывами о помощи, не трещали автоматные очереди, и не бухали взрывы. Тишь да благодать! А раз так, то чего волноваться?

Артему в какой-то момент показалось, что Захар даст болтуну в морду. Не до конца исцеленные раны, усталость от марш-броска и ожидание плохих новостей серьезно измотали нервы. Требовалась хоть какая-то разрядка. И тут как по заказу попадается до отвращения жизнерадостный волковец… Закоренелый пацифист в драку полезет!

Однако перед Ненаховым стояла слишком серьезная задача, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Он с деланым равнодушием похлопал вояку по плечу и припустил по улице. Какой-то зевака при виде все-таки полуобратившегося Перевертыша с воплем шарахнулся в сторону, налетев на остатки забора. Захар даже ухом не повел. Артему часто не хватало именно такой вот целеустремленности.

Ниженку пересекли минут за двадцать. Могли бы и быстрей, но ближе к западным окраинам дорога превратилась в узкую тропинку, которая начала петлять между развалинами домов, кучами мусора и зарослями чертополоха. Местные определенно не торопились расчищать подходы к поселку со стороны территорий культистов. Очень разумное решение, но, увы, в данный момент работающее на врага.

Как назло, продираясь сквозь очередные кусты, Артем распорол шипом ладонь. Пока остановился, пока затянул рану, Захар успел скрыться с глаз. Пришлось догонять. Ну а как известно, излишняя торопливость до добра никого не доводила. Чутье слишком поздно предупредило об опасности, и Артем буквально влетел в зону действия враждебного колдовства.

И ведь были признаки близости чего-то нехорошего, гадкого. Были. Стоило выйти на открытый каменистый участок дороги размером с баскетбольную площадку, как куда-то напрочь пропали все звуки. Не шуршал сползающий с крыши ближайшего дома лист кровельного железа, не скрипела калитка, и не гудел на наблюдательной вышке сигнальный колокол. Деревья и те прекратили шелестеть листвой. От воцарившейся здесь тишины закладывало уши. Любой здравомыслящий человек десять раз бы подумал, прежде чем вламываться в столь непонятное место.

Здравомыслящий! Но не Артем. Он почти пересек загадочное место, как воздух вокруг вдруг стал тягучий, словно резина. Запахло тиной, гнилью и серой, мир будто зашатался. Он начал куда-то проваливаться. И тогда инстинкты сработали быстрее медлительного разума. Всего-то и надо — нырнуть в Изнанку, зачерпнуть там Силу и коротким импульсом напитать ею ауру вокруг правой руки. Пальцы уже сами сжались в кулак и впечатались в центр невидимой паутины заклятия. На мгновение реальность поблекла от яркой, режущей глаза вспышки. Артем едва успел зажмуриться, после чего все пошло трещинами и взорвалось водопадом быстро гаснущих искр. И открылась реальная картина происходящего…

Прежде всего, выяснилось, что площадка много больше, чем казалось вначале. Раза в два или три. По периметру теснились дома и домики, на фоне которых отдельно стоящий коттедж смотрелся королевским дворцом.

Затем бросилось в глаза отсутствие зелени. С каждой Волной джунгли все больше и больше накрывали Сосновск удушливым одеялом, а потому странно и страшно было найти место, где буйство растительной жизни сменилось царством смерти. Вся листва на многочисленных лианах, деревьях и кустах обратилась в серую пыль, накрывшую землю сплошным ковром. И теперь лишь пучки почерневших прутьев напоминали о былой красоте.

Но самое страшное заклинившие мозги оставили на потом. Далеко не сразу Артем узнал в многочисленных кочках, разбросанных по всей площадке, тела людей — волковцев и Меченых, его боевых товарищей. А в самом центре этого поистине адского пейзажа крутился вихрь пепла, но вместо рева разгневанного воздуха оттуда слышался звон клинков и крики сражающихся бойцов. Мелькали серые тени.

Кто-то еще жив?! Или это Захар такое устроил?!

Первым порывом было броситься вперед, на помощь другу и приятелю, но Артем подавил глупое чувство. Волков старательно вколачивал в его башку простую мысль — сначала думай, а потом делай. И до сих пор не было причин сомневаться в верности этого постулата. Наклонившись к ближайшему телу, Артем протянул руку и, к своему удивлению, нащупал пульс. Пусть слабый, но достаточно ровный. У умирающих сердце бьется иначе.

Следовало бы проверить еще кого-нибудь, но тут из-за ближайшего забора выглянула знакомая фигура в капюшоне и замахала рукой. Сложно было не узнать Серегу. Покосившись на мельтешение в центре, Артем бегом направился к укрытию ученика.

— Ты как здесь оказался, командир?! — зашептал Гулидов, стоило только перемахнуть через железное ограждение. Помимо приятеля здесь обнаружилось еще четверо Меченых: трое оборотней из команды Захара и смутно знакомый Сноходец. — Ты же должен в Школе от ран страдать да медсестер щупать. Там есть парочка вполне себе фигуристых…

— Сдурел? Какие, к черту, медсестры?! — скривился Артем. Дурацкая привычка Сереги всегда и везде шутить, ну или пытаться это делать, безумно его раздражала. — Чего здесь случилось?

Удивительно, но их разговору никто не мешал. Меченые сидели как мыши и лишний раз старались не привлекать к себе внимания. Один Сергей никак не желал успокаиваться.

— Чего-чего, демон всамделишный у нас случился, — ответил он уже серьезно. — Кардинал как-то его почуял и погнал всех сюда, массой думал задавить. Ан нет! Пока сюда топали, тварь какой-то адский ритуал провела, для чего шестерых местных в капусту порубила. Ну мы аккурат под раздачу и попали. — Гулидов махнул в сторону припорошенной пеплом площадки. — Видал? Подпустил поближе и жахнул со всей дури. Да так, что всех «нормалов» и часть Меченых моментально в аут отправил.

— Ловко, — присвистнул Артем. И вправду ловко. Если уж выродок Тьмы настолько эффективен против опытных бойцов, то что говорить о гражданских? Не подоспей Кардинал вовремя, и Ночной Охотник точно вырезал бы всю Ниженку. Ну или выгнал с насиженных мест. А уж совместная атака с обитателями Нижнего парка гарантировала бы успех.

В памяти всплыл сон с участием Леонида. Как тот вел себя, как говорил… Мерзавец и вправду поставил перед собой какую-то цель и теперь шел к ней семимильными шагами. И цена, которую придется заплатить, ни капли его не волновала. Сколько бы людей ни погибло, оборотень не испытывал по этому поводу никакого сожаления.

— А там кто рубится? — уточнил Артем.

— Кардинал, Тагир, Вадим, Эдуард… еще минут пять назад туда Захар сиганул. Мы его даже предупредить не успели.

Гулидов старательно прятал глаза. На вопрос, какого черта он вместе с остальными сидит здесь, а не прикрывает спину старшим товарищам, у него точно не было ответа. Оборотни и второй виритник вели себя похожим образом.

Струсили ребятки?!

Внезапно Артем вспомнил, откуда знает отмалчивающегося Сноходца. Им оказался бывший пленник «чистых», освобожденный вместе с Партизаном. Артем еще окрестил его тогда «неформалом». Пацифист-хиппи, черного солнца ему в глотку! На языке завертелись и другие демонские ругательства.

— А Партизан где? — спросил он раздраженно.

— Черт его знает, не видел, — ответил Гулидов торопливо. — Ты это, не думай. Мы не струсили. Просто не с нашим уровнем туда соваться. Сдохнем ни за что, и только…

Артем почувствовал, что звереет. Вашу дивизию, и это его до сих пор за глаза попрекают слабостью?!

— Лучше заткнись, — рявкнул он, с трудом сдерживаясь, чтобы не съездить ученику по роже. Здравое зерно в словах Сереги, конечно, имелось, но не более того. Зря он, что ли, убил столько времени на тренировки с Гулидовым?! В конце концов, магия Ночного Охотника на него не подействовала, а это уже немало.

У Артема у самого тряслись поджилки, и люто хотелось оказаться как можно дальше от смертоносной твари, но еще больше он боялся упасть в собственных глазах. Вновь ощутить себя трусом и тряпкой. Что ему до мнения неблагодарного большинства?! Тем более после унижения в Школе. Плевать на ухмылки и шепотки за спиной, главное, кем он сам себя считает.

Отмахнувшись от очередной порции оправданий, Артем выглянул из-за забора и принялся изучать странный вихрь Взглядом Изнанки. С тем, что надо действовать, разобрались, теперь предстояло понять, как именно действовать. Лезть в загадочное образование сломя голову он точно не собирался. Подобные сумасбродства лучше оставить Перевертышам — у них лбы крепче.

Впрочем, изучение порождений демонической магии не заняло много времени. То, что в реальности смотрелось как нечто таинственное и пугающее, в Патале теряло всю свою загадочность и сложность. В мире снов заклинания и чары отражались в виде понятных образов и символов, чтобы разобраться в них, требовался лишь опыт и толика таланта. У Артема же было и то, и другое.

В Изнанке колдовской вихрь изрядно поубавил мощи, непроглядная пелена сменилась мельтешением хлопьев и искр, сквозь которое без особого труда можно было разглядеть сражающихся бойцов. Артем как раз застал момент, когда Кардинал, бешено работая алебардой, принялся теснить Охотника к границе магического барьера. Внешне он сейчас мало отличался от иного демона, даже двигался с нечеловеческой грацией и скоростью. Правда, для победы над обладателем обсидиановых клинков способностей Хмурого было недостаточно. Ночной Охотник каждый раз оказывался чуточку сильнее и быстрее. Несколько раз костяной клинок почти доставал до черного тела демона, но в последний момент тот успевал увернуться. Более того, его контратаки дважды вынуждали Кардинала нырять за Вторую Пелену и на считаные мгновения пропадать из виду.

И это притом, что Тагир все время пытался замедлить тварь взглядом!

Вадим с Захаром стояли чуть в стороне от сражающихся Сноходцев. Точнее, не стояли, а старательно прикрывали лежащего на земле бойца. Артем не сразу узнал в нем Эдуарда. Заносчивый союзник оказался далеко не так крут, как казалось, и теперь никак не мог очухаться после пропущенного удара.

Внезапно Вадим что-то проревел и, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя лапами, ринулся на Охотника. Так сразу и не разберешь — то ли демон открылся для атаки, то ли Кардинал попросил помощи. В любом случае рывок получился красивый. Сильный, мощный, полный энергии. Достигни он цели, и тварь вряд ли смогла бы встать на ноги. Но… у Перевертыша ничего не получилось. Незримая сила подхватила Вадима прямо в воздухе и с силой шмякнула о бетонный блок. И стало понятно, почему сильнейшие Меченые до сих пор не скрутили врага в бараний рог.

У Ночного Охотника оказались союзники. Да еще какие!

Серые тени, до того мелькавшие внутри колдовской завесы, а затем так неожиданно вмешавшиеся в бой, обрели зримую плотность и объем, став чем-то вроде злой пародии на человеческие фигуры. Изломанные, кривые, от одного взгляда в их сторону по спине начинали маршировать мурашки. Каждое движение вызывало тошноту и брезгливость.

Наверное, так выглядят души садистов и маньяков — всех тех, кто поддался соблазнам Тьмы и взрастил в себе ее ростки. Другой вопрос, где проклятый демон достал столько проклятых? Или… Артем присмотрелся внимательней и с оторопью понял, что каждая тень соединена с Охотником черным жгутом, по которому к демону рекой течет энергия, а взамен идут импульсы отдающей скверной магии. При таком «обмене» даже самая светлая душа превратится в тусклое свое подобие, а то и того хуже — переродится в нечто отвратительное. Если же тварь связана с тем же Скворишем, то можно только гадать о ее способностях уродовать человеческую сущность.

Словно вторя мыслям Артема, Охотник вдруг проорал на стародемонском наречии хвалу Владыке Скверны и с удесятеренной скоростью заработал серпами. Пришел черед Кардинала отступать под градом ударов.

Тагир с Захаром сунулись было ему на помощь, но цепные псы демона моментально забыли об оглушенном Вадиме и заступили им дорогу. Хмурый оказался с демоном один на один…

— Серега, готовь формулы для изгнания. Те самые, что я в последний раз показывал, — рявкнул Артем, не оглядываясь. Впереди замаячила перспектива остаться без Кардинала. При всей своей нелюбви к командиру, смерти ему Лазовский не желал. Во всяком случае, не сейчас. Хмурый, конечно, сволочь, но кто сможет занять его место?! — Только давай поживее!

Мысленно Артем приготовился к шквалу возражений и привычному нытью, однако вместо Гулидова со своим мнением вдруг вылез «неформал».

— Сейчас уместнее говорить «крайний», — пробормотал он, неприятно шмыгая носом.

— Что?! — переспросил Артем. Ему показалось, что он ослышался.

— «Крайний» надо говорить, а не «последний», — сказал коллега наставительно. И даже пальцем погрозил для весомости. — Примета плохая.

Артем словно вновь очутился на Земле, где толпы таких же вот сопляков, не нюхавших крови и не рисковавших жизнью, обожали поиграть в битых жизнью мужиков и пофорсить «крутыми» словечками. Крайний поход, крайняя поездка, крайний разговор… Дома эта дурость всего лишь раздражала, здесь — бесила. Свирепо оскалившись, Артем от души вмазал бывшему пленнику «чистых» кулаком по морде и на кураже повернулся всем телом к Сереге.

— Ну?!

Под его взглядом Гулидов, до того настроенный по-боевому, заметно стушевался. Попробовал мямлить что-то насчет давних обещаний, затем заикнулся об отсутствии способностей и замолчал.

— Сейчас ты засунешь свои страхи куда подальше и примешься за работу. — Артема ощутимо потряхивало от злости. Каждое слово он не говорил — вколачивал, точно гвозди в гроб. — А остальные будут нас прикрывать. Изо всех сил и до последней капли крови.

И ни оборотни, ни зажимающий разбитый нос «неформал» не нашли что возразить. Никто не решился оспорить его лидерство.

Как там: власть не дают, власть берут, да? А он-то, дурак, все со своими интеллигентскими заморочками носится. Проще надо быть, грубее. Так, чтобы трах-бах — и готово! А в вежливость с тактичностью можно и позже поиграть…

Для атаки на Ночного Охотника Артем выбрал уже проверенную практикой схему. Гулидов готовит основные формулы и наполняет их энергией, а он отвечает за общий контроль и фокусировку на цели. Не хватало еще Кати, но где находится чертова вертихвостка, Артем не имел ни малейшего понятия. То ли лежит без сознания, вырубленная чарами демона, то ли прячется по дворам на манер Гулидова со товарищи.

Ничего, и так справятся.

Несмотря на свое нытье, Серега уверенно формировал знаки Таугрим и наполнял их Силой крови. Получалось у него, конечно, грубовато, где-то даже топорно, по ведь получалось. Артем знал десяток Сноходцев, которые не осилили бы и такого. Что бы там ни говорил Тагир, но Гулидов больше не был тем бездарем, которого спихнули под командование неугодного виритника. Можно гордиться…

Глупые препирательства сожрали уйму времени, а значит, никаких тебе расчетов и вообще нормальной подготовки. Шашку наголо — и вперед, по стонам бьющегося не на жизнь, а на смерть Захара. Очень импульсивно, безрассудно, но совершенно необходимо. Единственной данью безопасности стала пара оборотней, на попечении которых Артем оставил их с Гулидовым тела. Маловероятно, что Ночной Охотник сможет прорваться сквозь заслон старших товарищей и отомстить за подлый удар, но чем Тьма не шутит!

Нашлось занятие и для «неформала» — тому предстояло прикрывать оборотней из Паталы. Узнавать имя любителя точных выражений Артем даже не подумал, сообщил, что от того требуется, и забыл, как о детали интерьера. Была, правда, мысль поставить его на место Катерины, но Лазовский быстро от нее отказался. Уж очень не хотелось драться бок о бок с Меченым неизвестной силы и способностей, к тому же имеющим на Артема зуб. У жестких методов управления свои недостатки.

Сам он погрузился в Изнанку, сосредоточившись на выписываемых Гулидовым формулах. В мире снов кровь ученика заметно уступала по насыщенности Силой крови Артема, однако тому и ее хватало за глаза. Связки из рун едва не трещали, так и норовя расползтись клоками бесполезного тумана. Плавающая в воздухе цепочка знаков трепетала, точно воздушный змей на ветру, и в любой момент грозила захлестнуть самого Сноходца.

Серега, взявший неплохой старт, к финишу сдулся и едва справлялся с задачей. Все-таки с похвалой Артем немного поспешил. В какой-то момент он едва успел перехватить контроль над вязью символов Таугрим и чудом предотвратил ее распад.

— Больше не могу, — выдохнул Сергей, опуская руки. Его облик поблек, силуэт потерял четкость и начал плыть. Не на всякой тренировке получалось заставить его так выложиться. Он почти достиг своего предела, за которым сознание самостоятельно возвращалось в тело.

— А больше и не надо, — ответил Артем. — Дальше я сам.

Положа руку на сердце, он рассчитывал на большее, но даже при плохой игре надо держать хорошую мину. Чиркнув по левому запястью и обмакнув палец в кровь, он стремительным росчерком дописал последние символы, подправил парочку наиболее неудачных и свернув длиннющую цепочку знаков в шар, рванул ко все еще кружащемуся вихрю пепла. Инстинкт настойчиво советовал ударить из безопасного отдаления, но выбранный Артемом способ атаки требовал личного контакта.

…На следующем слое Паталы засыпанная пеплом площадка отразилась в виде каменного плато с разбросанными то здесь, то там обломками менгиров. По земле стелился туман, повсеместно образуя завихрения и струясь между древних валунов. Небо оказалось затянуто фиолетовыми тучами, которые то и дело озаряли вспышки молний. И как напоминание о драконах, скользили крылатые тени.

Сам бой шел в центре внушающего уважение кромлеха,[8] полуразрушенного в восточной его части. За пределами круга камней выл ветер, стенала земля, а на его границе кружились магические искры, фрагменты темных чар и какие-то малопонятные обрывки. Настоящий хаос, в котором оскверненные души чувствовали себя, точно рыбы в воде.

К цели Артем мчался семимильными шагами, целиком обратившись в проглота и зажав в пасти скрученную в шар цепь рун. Каждый шаг оставлял на плато след дымящегося расплавленного камня, щупальца ножами пластали туман. Со стороны могло показаться, будто в мир снов вломился настоящий Зверь Изнанки.

И с каждым разом это убеждение крепло все больше. Сама реальность за Первой Пеленой Артему в облике Серебрянки начинала казаться какой-то ненадежной или даже… разреженной. Словно он стал слишком тяжел и в любой момент мог провалиться дальше, на более глубокие уровни. И ведь не понять, в чем причина изменений: то ли тому виной заигрывание с силами Таугрим, то ли сказывались тренировки у Партизана.

Однако пока ничего страшного не происходило, и Артем спешил выжать максимум из своих способностей и умений. Раз слияние с тенью Прозрачника повышает шансы на победу, он не станет от него отказываться.

Артем подобрался почти к самой границе кромлеха, когда оскверненные души почувствовали угрозу хозяину и ринулись навстречу новому врагу. И здесь он едва не сплоховал. Почему-то думалось, что цепные псы демона неспособны удаляться от хозяина — помешают чары. Поэтому за пределами круга камней Лазовский считал себя в безопасности, за что едва не поплатился. Для шести сгустков нечеловеческой ярости и злости граница словно не существовала. Стремительным наскоком проломив стену чар, они навалились на Артема, будто разбойная ватага на одинокого купца. Четверо спереди, еще двое, самых мелких и самых темных, начали заходить со спины.

Артем сам не заметил, как вернул человеческий облик. Р-раз — и он уже стоит с цепью Таугрим в руке. Два — и вязь символов, обретшая объем в мире снов, захлестнула большую часть Теней. Бестелесные твари как подрубленные рухнули на землю, содрогаясь в невыносимых корчах. Одна и вовсе задымила, начала истаивать прямо на глазах.

От фантастической легкости, с которой Артем вывел из игры столько врагов, брала оторопь. Словно всю жизнь швырялся чарами или тренировался с бичом. И пусть в мире снов возможно многое, собственные успехи удивляли. Умения словно поднялись на одну ступеньку вверх, ну или были близки к этому.

Наверное, поэтому на последнюю пару Теней он и прореагировал столь вяло. Хорошо, ума хватило попробовать поставить блоки и воззвать к Силе Паталы, иначе дело точно плохо бы закончилось. Это к гадалке не ходи! Аура вокруг рук еще только начала наполняться тонкими энергиями, как Тени ударили изо всех своих нечистых сил.

Артема не сбило с ног, нет, его снесло, смело, а потом шваркнуло о землю и расплющило. Как если бы он попал под бабу копра или в прежние времена схлестнулся в драке с толковым рукопашником. В первые мгновения он даже решил было, что умер. Он, виритник, едва не сдох в мире, где все подчинено его желаниям. Причем не от рук коллеги, а какого-то жалкого то ли духа, то ли беса! Только эта мысль заставила преодолеть боль и начать действовать так, как пристало Сноходцу.

Зачем пытаться применять те приемы, что уместны для реального мира, если здесь ему подчиняется сама суть Изнанки? Благо мерзкие твари подобрались достаточно близко для применения способностей.

Зло оскалившись, Артем шевельнул пальцем, и стелющийся вокруг него туман закрутился водоворотом, поглотив разогнавшуюся Тень. Еще одно движение, и во вторую гадину выстрелили десятки щупалец, спеленав ее в тугой кокон. Обе пленницы забились как припадочные, обещая в скором времени выбраться на волю, но свой шанс они уже упустили. Используя кухри вместо стило, Артем заключил обоих духов в неровный круг и замкнул его печатью из двух символов изгнания. Плеснул на рисунок почти полную горсть крови и… с торжеством расхохотался, глядя, как почти освободившиеся твари занялись очищающим огнем. Даже жаль, что не с кем разделить радость победы. Хотя так даже лучше — меньше будет разговоров. Насколько коварна людская молва, он уже убедился. Увы, но убийством врага битва не заканчивается, порой с этого она только начинается…

Реальность встретила Артема режущими болями, затрудненным дыханием и открывшимися ранами. Он все-таки перенапрягся, слишком много сил потратил на бой, и вновь дали о себе знать недолеченные травмы. Все труды лекарей Школы пошли насмарку. Впрочем, если бы не помощь Гулидова, было бы еще хуже.

Призвав Дар, он затянул несколько глубоких порезов, заставил побледнеть свежую гематому на груди и остановил сочащуюся из дырки в бедре кровь. И только когда ему перестала грозить потеря сознания, Артем позволил себе оглядеться.

Неподалеку под кустом малины обнаружился трущий глаза Гулидов. Ученик выглядел так, словно не спал несколько ночей. Бледная кожа приобрела синюшный оттенок, лоб прорезали глубокие морщины. Однако слабость не мешала ему крепко держать рукоять пистолета, который он положил себе на колени.

Какого черта?! Артем проследил за взглядом ученика и выругался уже покрепче. В центре соседнего участка один из оборотней прижимал коленом шею какого-то мужика в бронежилете. Судя по внешнему виду пленника, того сначала били ногами, а потом долго возили лицом по земле. Чуть в стороне, на пороге дома, лежал второй Перевертыш, над которым хлопотал «неформал». У пациента Сноходца было размозжено плечо и стесана левая половина лица. Человек бы уже умер от шока, но метаморф держался.

— Пока мы в Изнанке были, сюда заявилась парочка культистов — колдун и боевик, — подал голос Серега. — И если бы не парни, нас бы уже жрали эти твои паразиты Паталы. Я только-только глаза разлепил, а тут драка. Сам видел, как чернокнижник заклятие бросил и как Антоха его перехватил…

Артем не сразу понял, что «неформал» и есть тот самый Антоха. Даже головой встряхнул, чтобы мозги в порядок привести.

— …а там Макс с Рубеном подтянулись. Рубена маг успел достать, а вот другана его не успел. Так и сдох, как собака, у Макса рука тяжелая. И телохранитель не помог. — Гулидов явно задался целью перезнакомить наставника и командира со всеми Мечеными. — Это его, кстати, заломали.

— Выходит, и с трусов бывает толк, — сказал Артем, облизав сухие губы. Сам того не желая, он повторил те самые слова, которые неоднократно говорились о нем самом, чем изрядно подпортил себе настроение.

Чтобы не продолжать неприятную тему, он осторожно встал и, покачиваясь, вышел за калитку. Наверное, последнее было несколько безрассудно, но Артем почему-то не сомневался в том, что на улице тоже все закончилось. Не зря же он так гробился!

И не ошибся. Вихрь стих, и происходящее на площади теперь было видно безо всяких ухищрений.

Живой и здоровый Кардинал алебардой прижимал к земле труп демона, в то время как Вадим активно работал топориком, пытаясь отчекрыжить уродливую голову. И попробуй пойми, зачем она им понадобилась.

Немало удивил Эдуард. Самоуверенный и самовлюбленный Сноходец, которому положено было валяться в отключке, мало того что твердо стоял на ногах, так еще и пытался лечить разбитую голову Тагира.

Интересно, он чего-то не понимает или мир сошел с ума?! Определенно пришла пора узнать подробности происходящего. Поморщившись от болей в ребрах, Артем пересилил желание улечься куда-нибудь в тенёк и направился прямиком к Кардиналу.

— …может, еще и кол ему в сердце на всякий пожарный? А, шеф? — услышал он вопрос Вадима, стоило подойти ближе. Оборотень наконец прекратил изображать палача и теперь замер над останками Охотника, картинно поставив ногу на отрубленную голову.

Зрелище заставило Артема брезгливо поморщиться. Врагов надо убивать, на то они и враги, но зачем глумиться над павшими? Много ли в том чести?

— Надежнее отправить Коле Ботанику в прозекторскую. Там точно не оживет, — хмыкнул Кардинал, вытирая лоб чистым платком. Поединок дался ему нелегко: балахон на боку потемнел от крови, на лбу вздулся здоровенный бланш, едва шевелились пальцы на левой руке. Но это не мешало ему вести себя так, словно ровным счетом ничего не случилось.

Хотя нет, Артем поспешил с выводами.

Стоило подойти к Дымову поближе, как тот усмехнулся и… глядя в лицо, качнул подбородком. Поблагодарил, стало быть, за спасение. Как умел, так и поблагодарил.

Артем обошел уже начавшего шевелиться Тагира и квохчущего над ним Эдуарда, после чего встал рядом с бывшим наставником. Как ни стыдно признаться, но похвала Кардинала была весьма приятна. Понятно, что цена ей медный грош, но все равно приятно. Человека вообще очень дешево купить. Признай его, похвали, подари какую-нибудь цацку, и он твой. Сделай следующий шаг, и ради твоего одобрения расшибется в лепешку. Очень примитивный, но от того не менее эффективный прием.

— Не усидел в Школе, да? — буркнул Вадим одобрительно. Артем пожал плечами. Гораздо больше его интересовал Ночной Охотник. Одно дело видеть тварь во сне, и совсем другое — вот так, на расстоянии вытянутой руки. Здесь его созданное для сражений тело выглядело совсем иначе. Опаснее, смертоноснее. Да и обсидиановые серпы больше не казались безобидным приветом из каменного века. Веяло от них чем-то нехорошим, мерзким и гадким.

Артем хотел было рассмотреть оружие поближе, но Кардинал его остановил:

— Не трожь. Мало ли какая мерзость в них запрятана. Тем временем сзади, охая и матерясь, зашевелился Тагир.

И, словно по команде, вокруг заворочались, застонали остальные Меченые. Смерть демона разрушила чары, и оглушенные люди начали приходить в себя. Артем, с самого начала подозревавший нечто подобное, облегченно вдохнул. В вопросе магии и колдовства не мудрено и ошибиться. Одним махом потерять столько боевых товарищей… больно. Несмотря ни на что.

— Как духов изгнал? — внезапно спросил Кардинал, крутанув алебарду. В руке появилась тряпка, которой он принялся протирать костяное лезвие. — Таугрим?

Проделано все было со столь нарочитой непринужденностью, что Артем едва сдержал усмешку. Это был миг его триумфа.

— В точку, — сказал он холодно. Но тут уже не выдержал Вадим:

— Погоди, парень. Это что же, ты призраков этих цепных уделал?! Ну дела… — Оборотень бесхитростно почесал затылок. — А мы уж думали, что загнемся здесь. Демон ведь как остальных вырубил, с нами схватился. Один против четверых. И такого перца нам задал, что мама не горюй.

— Не один, вместе с Гулидовым. Одному бы у меня сил не хватило, — поправил Артем. Чужие заслуги он себе приписывать не хотел. В таких вопросах надо быть честным.

— Ну так и тварь не один Кардинал завалил. Как духи перестали под ногами путаться, я демону под мышку шип вогнал, Захар его подсечкой сбил, а там шеф и копьецом своим его к земле пришпилил. Какие счеты?! — Вадим снова почесал в затылке. — Гнусь эта и так дел наворочала, на десять культов хватит. Эдуард вон с самого начала от ее пинка едва будущих наследников не лишился, да и Тагиру напоследок она чуть башку не проломила. Нет, мы большое дело сделали, когда мразь эту угробили. Очень большое…

Неожиданно Артем заметил, что Захар куда-то пропал. Завертел головой в поисках приятеля, но того нигде не было. Не лежал на земле раненый или убитый, не бродил среди жертв колдовства.

— Захара потерял? — догадался Вадим. — Так он как жертв увидел, куда-то на окраины рванул. Точь-в-точь как во время боя с этой мышью-переростком. — Оборотень зло пнул кожистое крыло.

— Жертв? — переспросил Артем. И Вадим, добрая душа, ткнул пальцем в припорошенную пеплом кучку камней.

Вот только это были не камни.

С трудом сдерживая нарастающую тошноту, Артем увидел тела шести человек — четырех мужчин, женщины и ребенка. Они все-таки не успели — Кардинал со своим чутьем, Артем и Захар с вещим сном. Ночной Охотник первым добрался до людей и принес их в жертву. Украл, отнял, поработил души и искорежил магией скверны, сделал своими бестелесными псами.

Женщина и ребенок… Черт, черт, черт! Артем внезапно понял, что стоит на коленях и колотит кулаками по здоровенному валуну. И крепкий булыжник трещит под его ударами.

Когда мужчина погибает в бою — это больно и страшно, но понятно. Умом понятно. Таков удел мужчин — первыми встречать опасность, грудью вставать на защиту слабых. Иметь много, но много и отдавать в нужный час. Ведь именно готовность следовать этому предназначению и делает мужчину мужчиной, а вовсе не болтающаяся между ног штуковина.

Но женщины и дети… В мире, где стоит под вопросом само выживание человеческой расы, женщины и дети приобретают наивысшую ценность. Потому как от них зависит будущее. И вот теперь он увидел, как с подачи Леонида и культистов демон уменьшил их шансы на то, что это будущее вообще будет.

Теперь понятно, отчего Захар рванул на окраины. Леонида он искать отправился, Леонида. И надо бы ему в том помочь. Артем встал, вытер злые слезы. Впервые в жизни он собирался полностью раствориться в зверином желании убивать…

— Э-э-э, ты куда это собрался? — Рядом нарисовался обеспокоенный Вадим. Перевертыш заметно нервничал и едва сдерживался, чтобы не обратиться. Такой Артем его не пугал, но заставлял с собой считаться.

Артем вопрос проигнорировал и собрался метаморфа просто обойти, но дорогу заступил Эдуард. И разом приковал к себе все внимание.

— Да чего вы с ним цацкаетесь?! Это ж тот неудачник, который недавно в Башне бучу поднял, и до этого ему Тагир холку намылил… И чтобы это ничтожество победило духов?! Ни в жизнь не поверю! — громко сказал Сноходец и процедил: — Такие, как он, вроде вместе со всеми в бой идут, а как горячо становится, за спину прячутся и на чужом горбу выезжают. Трус и дешевка!

Уж чем он не угодил бывшему вожаку привокзальной банды, Артем не знал, да и узнавать не собирался. Злость требовала выхода, и наглый болван сам нарвался.

Эдуард, видимо, что-то почувствовал. Набычился, принял стойку, из которой было непонятно: то ли он собрался идти в ближний бой и вырвать у Артема сердце, то ли намеревался устроить поединок взглядов. В общем, никакого сравнения с тем же Тагиром, зато гонору выше крыши.

Однако Эдуард все не унимался.

— Хотя знаешь, я готов поверить в твою победу… Это возможно… При условии, что ты, — Сноходца перекосило как паралитика, и он ткнул в Артема пальцем, — …утаил от Конклава тайные знания.

— Чего ты несешь? — Артем даже злиться перестал. — Кому какое дело до моих «тайн»?!

— Почитай устав, недоносок! — рявкнул Эдуард и рванул к Артему, как ему казалось, достаточно быстро.

Год назад или даже месяц Артем посчитал бы его достойным противником, но не сейчас. Аура вокруг левой руки наполнилась энергией из Плаща Тени, пальцы согнулись на манер когтей, и он ударил, точно Серебрянка лапой.

До Эдуарда было еще метра два, если не все три, но Артем почувствовал, как трещит его аура, как рвутся невидимые связи. И как через всю грудь под одеждой вспухают четыре багровые полосы. Сноходец заорал от внезапной боли, сбился с шага и… Дальше инициатива окончательно перешла к Артему. Он сам прыгнул навстречу коллеге и в духе муай тай врезал ему коленями в и без того пострадавшую грудь. А затем добавил локтем по макушке. Не сильно, но так, чтобы вырубить наверняка. Что в общем-то и произошло. Эдуард моментально «поплыл» и свалился под ноги. А с его падением окончательно улетучилась и злость Артема. Словно стержень вынули. Совершенно расхотелось бежать по следам Захара, рыскать по буеракам, искать Леонида и его банду… Запал прошел, и осталось какое-то опустошение.

Сзади раздались жидкие хлопки. Артем оглянулся и увидел внимательно наблюдавших за ним зрителей: Вадима, Кардинала, Тагира и еще пятерых или шестерых Меченых. Из двора выглядывали Гулидов с «неформалом» Антохой.

В груди снова загорелся огонек ярости. Они что, в кино пришли? Попкорн жрать и колу пить?!

Однако наделать глупости ему не дали. Заговорил Кардинал, чьи хлопки и заставили Артема оглянуться.

— Хватит, остынь. Ты погорячился, Эдуард погорячился. Пар спустили, теперь делом займитесь, — сказал Кардинал не терпящим возражений голосом. Посмотрел на бывшего ученика, обвел взглядом недавнее поле битвы, зевак и любопытствующих, отчего последние прятали глаза и начинали суетливо изображать бурную деятельность. Затем вновь обернулся к Артему. — Хотя кое в чем коллега прав: знаниями тебе придется поделиться. Уж таков устав Конклава.

О нарушении другого пункта устава, согласно которому Меченые не сражаются друг с другом, Хмурый почему-то умолчал. Забыл, наверное…

Артем сплюнул и отвернулся. Он сам влез в расставленные сети, и теперь нечего было думать стребовать достойную плату за новое знание. Дурак, что тут скажешь. И лишь одно приятно грело душу — то, с какой настороженностью смотрел на него Тагир. Возросшее мастерство Артема стало для него сюрпризом. И это сейчас, когда Артем только начал осваивать Плащ Тени. Что же будет потом… Артем на месте Тагира уже начал бы беспокоиться.

Глава 7

РАЗГОВОРЫ НА НЕПРИЯТНЫЕ ТЕМЫ

Чехарда вокруг базы Волкова и Ниженки закончилась так же внезапно, как и началась. Уцелевшие после резни монстры вернулись в Нижний парк, а демонические твари вроде скарлов или хохотунов сгинули в преисподней. Тьма вновь затаилась. И теперь лишь свежие могилы на заднем дворе школы да разрушенные оборонительные сооружения напоминали о недавнем сражении. Все вернулось на круги своя.

О тех дивидендах, которые принесла союзникам их стремительная победа, стало известно позднее. Как выяснилось, разгром настоящей армии Мрака и убийство Ночного Охотника так впечатлили правящую верхушку Детей Мертвого мира, что они сразу свернули все приготовления к нападению на Ниженку. Даже до их отравленных скверной мозгов дошло — объединенные силы Меченых и волковцев крепкий орешек. Их можно разгромить и уничтожить, но кому нужна пиррова победа? Да темные это и раньше понимали, не зря же натравливали тварей и пробуждали демона. Противника бьют, пока он слаб, с сильным ждут удачного момента…

Вот так, неожиданно для всех, ситуация в Сосновске развернулась на сто восемьдесят градусов. Ожидание неминуемой войны на уничтожение сменилось хрупким перемирием на всех фронтах. Впереди замаячил призрак локальной гонки вооружений, а значит, Леонид добился своего. Большая бойня откладывалась.

Однако вряд ли кто собирался его за это благодарить. Скорее наоборот, из желающих отправить мерзавца прямиком в ад обещала выстроиться целая очередь, только дай клич. И первым в ней стоял бы Захар.

Наверное, посвящение в Храме Всех Древних что-то подправило в его мозгах, потому как желание раз и навсегда разделаться с Леонидом постепенно становилось навязчивой идеей, манией и едва ли не самой важной целью в жизни. Остатками здравого смысла он понимал, что это неправильно, так нельзя, но ничего с собой поделать не мог. И продолжал шокировать окружающих своей одержимостью. Один лишь Артем — друг и соратник — с пониманием относился к бушующим в его душе бурям. Впрочем, ничего удивительного, у того в голове было полно своих тараканов…

После драки с Ночным Охотником на поиски Леонида Захар убил целых четыре дня. Всю Ниженку облазил, почти до самой границы с Комсомольским районом дошел — и ничего, никаких следов. Даже демонский мемориал со статуями найти не смог, а уж казалось, чего может быть проще. С помощью Артема восстановил мельчайшие детали сна, определил ориентиры, вычислил примерное местоположение — и… ничего! Словно и не было вещего сна. Прямо мистика какая-то.

Наверное, он бы еще долго мотался по окрестностям, если бы не Кардинал. Связался с ним через Паталу и приказал завязывать с поисками. Да еще добавил, что Ненахову дали достаточно времени, чтобы привести мозги в порядок, пора бы и честь знать.

Был, конечно, соблазн отмахнуться от послания, как от мимолетного кошмара, но рисковать Захар не стал. Мало ли какую пакость способен устроить командир. Безнаказанно злить самого могущественного Сноходца могли себе позволить лишь очень немногие обитатели Сосновска. Ненахов к их числу точно не относился. Ничего не оставалось, кроме как забыть о мести… до первого удобного случая! А уж в том, что тот представится, сомневаться не приходилось.

Провожала Захара половина бойцов Школы и куча народа из Ниженки. Хлопали по плечам, чего-то говорили, обещали и лезли обниматься. Из-за чего он начинал чувствовать себя то ли грудастой актриской с пухлыми губками в забытом богом гарнизоне, то ли вождем мирового пролетариата на митинге. Даже растерялся немного. С какого перепугу народ дружно надумал поставить его на пьедестал героя, было выше понимания Захара. Мало того, еще и перед Артемом неудобно получилось. Парень сделал едва ли не больше других, но ему в лучшем случае досталось равнодушие, в худшем — смешки и снисходительное презрение. Неправильно так, нехорошо!

Захар не стал разводить политесы, а просто поулыбался для вида, махнул рукой и потопал за удаляющимся торговым караваном, после чего ни разу не оглянулся. Хотя, может, тому виной боязнь опростоволоситься перед народом? Черт его знает! Пускай разбирается тот мерзавец, который задумал напялить на голову Ненахову венок героя. Пусть сам расхлебывает ту кашу, что здесь заварилась.

Правда, было у Захара подозрение, кто это так поработал с электоратом, но, чтобы подозрения переросли в уверенность, нужны факты. А их-то у него как раз и не было.

Для Вадимовых ребят из охраны каравана подобный пиетет перед товарищем стал предметом постоянных шуток и подтруниваний. Уже к вечеру они его настолько допекли, что Захар сорвался — на всех наорал, послал в болото, самому настойчивому дал в морду. И ведь подействовало! Его наконец-то оставили в покое. А ведь случись иначе, он обязательно кого-нибудь бы да покалечил. Переход-то длинный…

Кстати, на долю караванщиков и вправду выдалось не самое короткое путешествие. Нежданно-негаданно последняя Волна запустила новую череду изменений. Каким-то непостижимым образом на давным-давно изученных маршрутах начали появляться огромные участки земли: непролазные чащобы, насыпи из песка и щебня, пустыри, скалы, а то и вовсе целые лабиринты из каменных глыб. Словно между двумя точками А и Б втиснулся приличного размера мирок, не требующий для перехода Врат, порталов и прочих магических штуковин.

В итоге рядовой поход вылился в многодневный марш-бросок по пересеченной местности. С сопутствующими опасностями и всякого рода случайностями. Кто-нибудь другой воспринял бы подобное издевательство как кару за грехи — и был бы прав. Но мозги Захара сделали очередной финт. Трудности вдруг превратились в хороший шанс для развития способностей. Разумеется, настолько, насколько это вообще возможно в условиях похода. В конце концов, только в книгах герой учится фехтованию, магии и чистописанию в процессе блужданий по джунглям, в жизни что-то так не получается.

…Со дня своего посвящения Свету Захар не торопился слишком уж вникать в подробности управления Даром. Что-то узнал сам или подсмотрел в Храме Всех Древних, что-то спросил у Кардинала, затем за пару-тройку занятий закрепил доступные навыки, и… все, хорош. Мол, он честный оборотень, а лишний фанатизм в сверхъестественных делах вреден и опасен. Даже в бою к магии Владыки Утра Ненахов старался обращаться лишь в самые критические моменты. В чем тут причина, Захар и сам не понимал. То ли подсознательно боялся окончательно потерять человечность, стать кем-то вроде Леонида, то ли примеривал на себя образ жизни Сноходцев с их потусторонними делами, то ли не хотел уподобляться церковникам. Неважно. Главное, что из-за своих комплексов он до сих пор топтался на месте, и больше с этим мириться было уже нельзя.

Коллеги из охраны каравана, наверное, сильно удивились, когда на второй день пути Ненахов вдруг начал выходить в дозор в человеческом облике. Для оборотня боевая форма как панцирь для черепахи, отказ от нее в походе равносилен прогулке голышом по центральной площади города. Непривычно, неудобно и опасно. Один деятель даже сунулся к Ненахову с комментариями, но был грубо послан далеко и надолго. Захар знал, что делал.

После инициации ему стали доступны всего несколько умений: изгнание, Святой огонь, излечение и то, что он назвал приливом сил. Причем первые три способности оказались тесно увязаны с Тьмой. Изгнание вышвыривало духов Мрака в иные планы бытия, Святой огонь жег прежде всего нечисть, а излечение лучше всего помогало при заражении скверной. Дураку понятно, что тут без пленного демона или, на худой конец, «кляксы» толка от тренировок не будет. Можно даже не пытаться.

Другое дело прилив сил. Короткое воззвание к Ладару дарует нечеловеческую силу и ловкость, а уж против кого они будут направлены — против людей, Меченых или нечисти зависит от адепта. Очень полезный навык, который Захар и надумал развивать.

А что, все просто. Призвать Силу Ладара, сосредоточиться на ощущениях и не давать энергии тратиться впустую. Столько времени, сколько получится. Чтобы потом выплеснуть ее в длинном прыжке, ударе или, наоборот, защите. Чем-то подобным наверняка занимаются Сноходцы, когда учатся работать с Паталой.

Сначала получалось так себе, слабенько, но с каждым разом все лучше и лучше. Особенно хорошо у Захара удавались прыжки. Должно быть, со стороны смотрелось очень эффектно, когда он без разбега отталкивался ногами от земли, взмывал ввысь и одним махом перелетал через невысокое деревце. Причем на зависть коллег-Перевертышей внешне получалось все легко и просто — без криков, воплей и треска ломающихся веток. Двое самых нетерпеливых попробовали повторить все его движения, по ничего не добились. Только шишки набили. Поэтому совсем неудивительно, что на ближайшем привале Захара обступила толпа любопытствующих с одной на всех просьбой — научить их всяким акробатическим выкрутасам.

И что на такое можно ответить? Отправить всех в Храм Всех Древних?! Но без такого же, как у него, амулета там делать нечего. Порекомендовать обратиться к «чистым»? Это даже не смешно. Так каков выход?! Правильно, либо молчать, либо врать. И Захар выбрал второе. Напустил туману про эксперименты Кардинала, тайные лаборатории Древних и свет мертвых богов, спасший от безумия… На безумии коллеги резко поскучнели, дружно вспомнили о каких-то срочных делах. Чего Захар и добивался. Глупыми вопросами и просьбами ему больше не докучали.

…Несмотря на изменения в географии районов, до Башни караван добрался без серьезных происшествий. Неожиданно мощная Волна распугала зверье, заставила присмиреть темных тварей. Что до Прозрачников, то обитатели Башни давно уже научились избегать с ними встреч на узких тропинках Сосновска. Любителей мериться крепостью лбов с обитателями Изнанки больше не осталось. Вымерли. К неприятностям можно отнести лишь сломанную руку у носильщика-«нормала» — тот за каким-то чертом на привале полез на дерево, откуда благополучно свалился, — и отравление молодого оборотня из последнего пополнения. Дурень возомнил себя по-настоящему бессмертным и наелся неизвестных ярко-красных ягод. На взгляд Захара, сильно смахивающих на волчеягодник. Человека эта дрянь гарантированно бы убила, Меченый отделался сильнейшей лихорадкой и рвотой. Чтобы поставить его на ноги, понадобился целый день.

В общем, домой все вернулись живыми, относительно здоровыми, но вымотанными, как бегуны после марафонской дистанции. Один лишь Захар вполне сносно себя чувствовал, однако и он не отказался бы от пары дней отдыха. Ну да только кто их ему даст! Не успел войти в Башню, как его тут же выдернул из толпы посыльный Кардинала. Командир желал видеть своего начальника патрульной службы незамедлительно.

Захар, грешным делом, решил, что его будут ругать за одержимость поисками Леонида. Приготовился спорить, отстаивать свою позицию, начал подыскивать аргументы и веские доводы. Но все оказалось зря. Хмурому он понадобился совсем подругой причине.

— Извини, что лишаю законного отдыха, но для тебя есть дело, — заявил Кардинал, стоило переступить порог его кабинета. Лидер Меченых был заметно не в духе и, похоже, не собирался тратить время и силы на взаимные расшаркивания, что несколько пугало.

— Какое? — мрачно уточнил Захар, присаживаясь на стул для посетителей.

— Ничего серьезного, расслабься. Надо смотаться в Дикое и передать Караганде небольшой подарок. В знак добрых намерений, — сказал Кардинал. — Я бы послал кого-нибудь другого, но из-за чертовой Волны приходится тратить кучу сил на разведку новых земель. Свободных людей просто нет, а ситуация не терпит промедления…

— С чего бы такая срочность?! — удивился Захар. — Пару дней подождать нельзя?

— Именно, — скривился Кардинал. — Яйца сколопендр, которые мы успешно экспроприировали у Вивисектора, после прохода Волны начали проявлять первые признаки жизни. Так что их надо либо уничтожить, либо передать более компетентным специалистам. Я выбрал второе.

— Кто бы сомневался, — буркнул Захар, напрочь забывший о сомнительном «трофее». Памятную сумку он тогда сбагрил кому-то из подопечных Ласковина и после ни разу о ней не вспоминал, что характеризовало его с не самой лучшей стороны. Как-никак он не последний человек в Башне и о подобных вещах должен помнить всегда.

Командир, словно подслушав мысли Ненахова, с удовлетворением кивнул и продолжил:

— Сразу убьем двух зайцев: избавимся от тварей и помиримся с Диким.

— Угу, если только Караганду заинтересует эта ядовитая мерзость, — скривился Захар.

— О, уж в чем в чем, а в этом не сомневайся. Она его обязательно заинтересует, а Звероловы еще и спасибо скажут, — с сарказмом ответил Кардинал. — Или ты забыл, что такое управляемая стая сколопендр?

Захар почувствовал, что краснеет. Охота на Вивисектора раскрыла колоссальный потенциал многоножек, показала их реальную силу. Да, темный бездарно растерял свалившийся ему в руки ресурс, да, не смог нормально командовать тварями, однако при всем при этом как-то ухитрился практически разгромить их с Артемом группу. И если бы не Кардинал, то мерзкие сколопендры кучу народу порвали бы в клочья.

Так что со своим последним пассажем Захар знатно опростоволосился.

— Не забыл, не забыл. Вот только сразу же возникает второй вопрос. — Захар мрачно улыбнулся. — Зачем снабжать столь могучим оружием Караганду, да к тому же союзника церковников? Как бы через полгодика-год сколопендр не натравили уже на нас…

— Верно мыслишь. — Кардинал издал неприятный смешок. — Рано или поздно Дикое в одиночку или вместе с «чистыми» покажет зубы. К Башне придет армия каких-нибудь тварей под предводительством Хозяев зверей, чтобы… да черт его знает, какой у них будет лозунг!.. Главное, что обязательно придут. И вот к этому моменту мы должны быть готовы.

— Не улавливаю связи, — замотал головой Захар. — Зачем тогда отдавать…

— Ты меня разочаровываешь! — скривился Кардинал, посмотрел с осуждением. — А простая мысль, почему тебя отправляют в Дикое только сейчас, в голову не приходила? Ведь яйца у нас уже давно.

— Правильно, давно… — повторил Захар и едва удержался, чтобы не стукнуть себя по лбу. Твою дивизию, ведь можно было догадаться! — Способностям Звероловов нашлась альтернатива?

— О нет! — отмахнулся Кардинал. — Не в том направлении копаешь. Скажем так, у нас получилось сделать будущих сколопендр уязвимыми к силам Паталы. И эта способность обещает передаваться по наследству.

— Неплохо, — присвистнул Захар. — И Караганде, как понимаю, о данном факте никто сообщать не будет?

— Конечно. Жить ведь все хотят, — ответил Хмурый с прохладцей, даже не пытаясь скрыть угрозу. Но Захар был человек понятливый, повторений не требовалось. И он энергично закивал.

Кардинал на это лишь насмешливо фыркнул.

— Рад, что мы поняли друг друга. А раз так, то бери груз, десяток ребят для авторитета и двигай в Дикое. Чем раньше обернешься, тем лучше.

И указал на дверь. Мол, проваливай. Глубоко задумавшийся Захар развернулся, точно сомнабула, и потопал к выходу.

Однако на пороге его догнал голос командира.

— Если сможешь выбить из Караганды молодого ящеропса… Например, в качестве ответного жеста доброй воли… То считай, что поставленная задача выполнена на все сто процентов.

— Постараюсь, — пообещал Захар и скрылся в коридоре. Стоило поспешить, кто знает, когда Кардинала «осенит» еще какая-нибудь столь же мудрая мысль. Надо же, «обезьянку» ему подавай! А эмиграции в Башню всех Звероловов не желает?!

Не требовалось быть психоаналитиком, чтобы разобраться с истоками плохого настроения Захара. Ну не хотелось ему идти ни в какое Дикое — ни сегодня, ни завтра. И уж точно не на ночь глядя. Нет, отдых в том виде, в котором его представляет себе большая часть человечества, его тоже не прельщал. Валяться на кровати и пялиться в потолок хорошо лишь для не отягощенных интеллектом и серьезными проблемами субъектов. Захар же не сомневался: стоит расслабиться, остаться наедине с собой, как им вновь завладеет острое желание найти Леонида. И единственный способ справиться с навязчивой идеей — занять себя делом. Но хотя бы отоспаться-то толком можно?!

…Много людей с собой брать Захар не стал. Выцепил в очереди в столовой Тони, кликнул еще парочку оборотней из новичков — вот и вся команда. В конце концов, не воевать идут, а мириться. Собирался поискать Артема, но Тони отговорил. Вроде как у приятеля возникли какие-то сложности с Конклавом, и ему сейчас было не до походов по соседям. С собратьями-колдунами собачится. Ходили слухи, что вроде бы даже снова отделал Эдуарда, но свидетелей такого чуда не было. Народу за глаза хватило стычки, случившейся сразу после убийства Ночного Охотника. И что самое неприятное, симпатии явно были не на стороне Лазовского. Такой вот выверт коллективного сознания.

Уже на марше Захар узнал и другую новость, причем гораздо более скандальную. Из Башни дезертировал Партизан. Не пропал или был убит, а именно дезертировал. Перед самым возвращением Ненахова. Собрал вещички и под утро, пока не рассвело, смылся в неизвестном направлении. И ведь гад какой, даже словечком никому не обмолвился.

Впрочем, Захара пропажа Партизана почти не тронула. Этот мутный тип никогда ему не нравился, поэтому никаких сожалений он не испытывал. Скатертью дорога! И одной загадкой меньше. Удивляло другое: почему Кардинал так спокойно отнесся к пропаже новичка. Ну как в рядах разброд и шатания начнутся?! Люди разбегаться станут. Им же только покажи пример — сразу такое начнется… Но командир молчал, так, для видимости, разослал патрули, и только. Даже полноценную облаву устраивать не захотел, что уже выглядело подозрительно!

Однако местность совсем не подходила для обсуждения свежих слухов и изучения перипетий внутрибашенных интриг, а потому разговор очень быстро увял.

На их счастье, районы города, через которые пролегал маршрут движения группы, Волна почти не затронула. Если не считать всякую ерунду вроде появления массивной скалы там, где раньше булькало болото, или здорового кромлеха на безжизненном каменистом пустыре. Кто в этом безумном городе обращает внимание на подобные глупости?

Заночевали в здании бывшего Сосновскгражданпроекта. Катаклизм расколол его надвое, но левое крыло оставалось вполне пригодным для жизни. Чем, судя по следам, регулярно пользовались разного рода бродяги — охотники, торговцы, бойцы кланов и просто бандиты. Было опасение, что они и сейчас встретятся с какими-нибудь чужаками, но боги миловали. Вести разъяснительные беседы в духе девяностых или — того хуже — устраивать баталию не хотел никто. Надоело.

А так, выбрали комнату почище, забаррикадировали окна и двери, распределили дежурства и расползлись по спальникам. Тихо, спокойно и без лишней суеты. Великая сила — опыт! Тони предложил, правда, запалить костерок, но Захар запретил. Из-за запаха многоножек зверье их и так стороной обходило, а привлекать внимание всякой шантрапы не стоило. Тем более что на улицах Сосновска скоро станет тесно от всяких праздношатающихся личностей. Кто-нибудь обязательно заявится на огонек — полюбопытствовать…

Вот странное дело: еще год назад в городе правили голод, страх и жестокость, помыслы людей не простирались дальше завтрашнего дня, а единственными гарантами хоть какой-то стабильности были банды и группировки «идейных». Сегодня же то здесь, то там возникали стихийные рынки, как грибы после дождя росли крестьянские коммуны, кустарные ремесленные цеха и крепкие «кулацкие» хозяйства с батраками и огромными земельными наделами. Люди привыкли, освоились и начали жить, благо сильнейшие группировки крепко «сели» в своих районах и обеспечили какую-никакую, но безопасность. Пройдет еще год, другой, и Сосновск окончательно распадется на несколько удельных государств-княжеств со всей присущей им атрибутикой: законами, воинской повинностью, налоговым рэкетом. И крохотный осколок человечества снова начнет карабкаться на вершину пищевой цепочки.

Именно так и будет… если, конечно, они не поубивают друг друга к чертовой матери! А значит, задание Кардинала приобретает более глубокий смысл и значение. Ведь неважны мотивы действий командира, важен результат. Их общий результат! Захару, знаете ли, было приятно думать, что в какой-то мере именно от него зависит будущее всей расы.

На этой мысли он и провалился в сон.

…Лагерь свернули еще засветло и спорым шагом направились в сторону Дикого. По молчаливому уговору в лог решили не спускаться — слишком много там развелось змееногов и им подобных болотных тварей, а границу владений Караганды пересечь немного южнее. Так, правда, возрастал риск встречи с каким-нибудь беспокойным обитателем Руин, но ото всех случайностей не спрячешься. Сосновск не то место, где жизнь бесхлопотна и беззаботна. Неприятные сюрпризы способны начаться в любой момент.

Что в общем-то и произошло.

У бывшей обувной фабрики группа свернула в глубь района. Миновала свалку, гаражный кооператив и странную конструкцию из бетонных блоков на месте ЖЭКа. Захар только успел порадоваться тишине и спокойствию вокруг, а Тони, наоборот, посетовал на отсутствие приключений и утреннего драйва, как зарождающуюся пикировку прервал истошный женский вопль. Тонкий, срывающийся, на пределе человеческих возможностей. Специально захочешь — так не крикнешь. Для этого надо пережить поистине чудовищный ужас, подобраться к тому краю, за которым начинается мрачное безумие.

Не сговариваясь, все четверо дружно рванули на звук. Даже не подумали, что это может быть ловушка. Где-то рядом погибала женщина, а значит, побоку осторожность и предусмотрительность — пришел черед первобытных инстинктов. Хорошо хоть сумки со сколопендрами не побросали, а то ищи их потом.

Захар первым вломился в густой кустарник, перемахнул через невысокую покосившуюся ограду и, своротив по ходу дела «грибок» от дождя, приземлился в детской песочнице. И только после этого додумался осмотреться. Эмоции, все чертовы эмоции…

Как оказалось, вломились они в детский сад, точнее, в то, что некогда называли детским садом. Приложив некоторое усилие, еще можно было узнать развалины летних веранд, из-под плюща выглядывали ржавые остовы качелей и уродливое подобие ракеты. Но нет никаких сомнений — пройдет месяц, другой, максимум полгода, и джунгли окончательно поглотят еще один кусочек прежнего города. Уже сейчас весь внутренний двор густо порос зеленью, которая напрочь уничтожила асфальтовые дорожки и игровые площадки. Стоило человеку уйти, как ему на смену мигом пришла первобытная дикость.

— Откуда кричали? — прошипел Тони. Оборотень вскарабкался на непонятного назначения каменную тумбу и уже оттуда оглядывал брошенный детсад.

— А Тьма его знает! — буркнул Захар. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Неужели и вправду засада? Но кто ее организовал и, главное, зачем? — Так что не разбредаемся, держимся вместе…

Продолжить мысль он не успел. Из-за одноэтажного здания с обвалившейся крышей — то ли столовой, то ли администрации — со страшной силой потянуло ядреной смесью энергии Паталы и Тьмы. Ноздри аж заложило от мерзкой вони, заставив Захара недобрым словом помянуть Дар к магии Света. Другие Перевертыши столь остро не реагировали, а кое-кто и вовсе ничего не замечал. Он же всякий раз получал целый букет ощущений. Аж завидно!

В голове все еще крутились дурацкие мысли, а Захар уже рванул к источнику чар. Тело действовало само, как отлаженный механизм. Закончить трансформацию, выдвинуть костяное лезвие, найти оскверненную Тьмой цель и порубить на тысячу кусочков — алгоритм проще некуда. Хорошо хоть вовремя вспомнил о командирских обязанностях и приказал не отставать. А то так бы и умчался биться в одиночку. Правда, остальные к подобной резвости оказались не готовы и бросились вдогонку с большим опозданием.

…Захар обогнул развалины веранды, одним прыжком перемахнул через нагромождение каменных обломков и плит, обогнул угол здания одного из корпусов и вылетел на детскую баскетбольную площадку, тщательно очищенную от травы и мусора, с кое-где сохранившимся асфальтом. И в самом ее центре обнаружилось тело девушки со свернутой набок головой.

По голове пыльным мешком шарахнуло: «Не успели!» Однако затем в глаза бросилась странная металлическая пластина, кольцом охватывающая шею несчастной, загадочные надписи и отдельные иероглифы, покрывающие едва ли не всю спортплощадку, живущие своей жизнью тени. Но главное… главное, Захар увидел склонившегося над бедняжкой Леонида.

На раздумья времени не осталось. До хруста сжав кулаки и мысленно обратившись к Ладару, Захар носорогом ринулся на ненавистного врага. Был, правда, соблазн покрыть разделяющее их расстояние в пару прыжков, но недавние эксперименты в очередной раз подтвердили — он не птица и даже не летучая мышь, в воздухе становится совершенно беззащитен. Эффектные прыжки хороши в кино, когда герой в развевающемся плаще с воздетым мечом атакует очередного негодяя, а тот стоит и не иначе как любуется зрелищем, вместо того чтобы подправить полет «прыгуна» правильно поставленным ударом, парой выстрелов или еще какой гадостью. Леонид точно что-нибудь этакое бы отчубучил.

Захар взял хороший разгон и преодолел почти половину разделяющего их расстояния, когда белобрысый мерзавец среагировал на шум. Просто повернулся в его сторону и от бедра «выстрелил» из ладони сгустком Тьмы. Чтобы уцелеть, Захару пришлось упасть на спину и буквально пропахать ногами землю.

Чуть не попал, демоново отродье!

Неожиданности не получилось, а значит, настала пора перейти к плану Б. Вот только где его взять-то?! Это Артем любит рассуждать и планировать, честный оборотень живет и сражается по принципу «главное ввязаться в драку, а там как получится». Но, увы, именно этот принцип сейчас и забуксовал. Или нет?

Вытянув правую руку в сторону врага и сосредоточившись на середине ладони, Захар поднапрягся и вызвал приличный сноп Святого огня. Который не только сжег вторую Стрелу Тьмы, но и достал до самого Леонида. Однако зрелища охваченного пламенем и катающегося по земле оборотня он не дождался. Вокруг недруга возникла плотная темная аура, которая и приняла на себя удар светлой магии. Прогнулась, стала менее насыщенной, но не более того. Сам Леонид не пострадал. Мерзко осклабился и в свою очередь тоже направил ладонь на Ненахова. Было хорошо видно, как по поблекшей ауре пробежала рябь, как напряглась кисть, и… ничего не случилось.

Сжавшийся было в ожидании смертельной атаки, Захар криво ухмыльнулся по-киношному посоветовал:

— Попробуй с другого ствола.

После чего торопливо поднялся и встал напротив обескураженного врага.

— Ого, какие люди! Тебя в этом облике не узнать, — через силу улыбнулся Леонид, наконец разобравшись, кто бросил ему вызов. — Сюрприз подготовил, да? Хороший, не скрою. Мозги, в которых возникла идея подловить меня на подготовке к удару и одним махом развеять собранную Силу, достойны уважения. Молодец… Или это тебя твой приятель надоумил? Сумрачный разум интеллигенции при правильной мотивации способен на многое.

Захар никак не мог понять, о чем толкует белобрысая сволочь. Но приходилось держать марку и презрительно кривить губу. Знай, мол, наших!

— Впрочем, неважно. Чтобы провести с тобой воспитательную беседу, мне магия не требуется, — сказал Леонид и, прежде чем начать трансформацию, бросил через плечо: — Заканчивай здесь, а мы пока с парнями развлечемся.

Захар словно завороженный принялся наблюдать за тем, как Леонид становится выше ростом, шире в плечах, грузнее. Как истаивает в воздухе одежда, как человеческим чертам приходит на смену жуткая химера — помесь гориллы, ската, акулы и кого-то еще трудноузнаваемого. Наверное, по этой причине до него не сразу дошел смысл слов белобрысого мерзавца.

Получается, здесь присутствовали и остальные члены его шайки?!

Словно вторя мыслям Ненахова, позади Леонида с земли поднялась незамеченная ранее закутанная с ног до головы фигура Сноходца. В руках он держал странную каменную чашу в виде головы шаруш без макушки, над которой слабо курился белесый дымок. Почти одновременно с ним из-за кустов вышли Карась и смутно знакомый оборотень. Первый по-свойски подмигнул Захару, с намеком погладив сжатый кулак.

Захар с тоской подумал, что поручение Кардинала выполнить, видимо, не получится. Впервые на его практике. Причем за жизнь свою он совсем не опасался, верил, что выкрутится, а вот мысль о проваленном задании угнетала. Как круглого отличника угнетает тройка по пению: вроде ерунда, а общую картину портит. Ну да ничего, он еще побарахтается! Хотя почему он?! Они!

Закрыв лицо костяной пластиной, Захар с места сиганул в сторону незнакомца. Расстояние было плевое, поэтому среагировать щуплый Перевертыш не успел. Одновременный удар обеими ногами в грудь вышиб из него дух и отправил в короткий полет до зарослей дикорастущего шиповника. Ударить сверху вниз, когтями, да так, чтобы распороть гаденыша от горла до паха, было бы еще лучше, но не судьба. И так неплохо получилось.

По-кошачьи извернувшись, Захар приземлился на четвереньки и тут же сделал выпад костяным клинком. Да так ловко, что ринувшийся на него живой танк в лице Карася нанизал себя точно на шампур. Удача явно была на стороне Ненахова! Он попробовал закрепить успех: стремительно распрямился и потянул за собой лезвие. Однако устроить харакири гориллоподобному монстру не получилось. Заорав во всю глотку, тот не глядя махнул лапищей, и Захар кубарем покатился по траве. Разъяренный метаморф шагнул следом, явно нацелившись добить соперника ногами. Рана если его и беспокоила, то пока он успешно это скрывал. Не волновали его и планы Леонида насчет Ненахова, в данный момент здоровяка полностью поглотила жажда крови.

Наблюдая за тем, как на него надвигается туша Карася, Захар отстраненно подумал, что сейчас идеальный момент для выхода на сцену парней из его команды. Тони показал себя неплохим тактиком, раз додумался притормозить новичков, но дальше тянуть нельзя. Еще чуть-чуть, и Захару станет очень жарко. Подняться он не успевал, для магии не хватало сил, а значит, в ближайшие минуты его ожидала проверка умения гасить, сбивать и принимать удары на локти.

Но он зря беспокоился, Тони смог поймать нужный момент. Карась уже занес ногу, чтобы хорошенько пнуть Ненахова, когда троица бойцов выскочила из-за угла здания и с ходу открыла огонь. Причем особенно отличился один из новичков, вооруженный помповым «ремингтоном» — какой именно модели, Захар не помнил. Первый выстрел картечью удачно разворотил горилле-переростку левое плечо, а второй вообще сбил с ног. Не отставал и Тони, с бешеной скоростью стреляя по противнику сразу из двух пистолетов.

Вряд ли таким Макаром можно было угробить Перевертышей подобной силы и опыта, но отвлечь — наверняка. Впрочем, если бы Захар не лишил Леонида магии, об огнестреле вообще пришлось бы забыть.

Воспользовавшись неразберихой, Захар откатился с линии огня и поднялся на ноги. Точнее, попытался подняться: в бой вступил Леонид, вновь нарушив баланс сил. Белобрысая сволочь метнулась к нему черной тенью и опрокинула на землю, вдобавок ко всему наградив длинной царапиной через грудь. И если бы не бронированная шкура, на этом бы история Ненахова и завершилась.

Но Захар не стал разлеживаться и предаваться унынию. Немедленно зацепил левой ногой щиколотку Леонида, а правой пнул по колену. Будь ты сколь угодно могучим оборотнем, против естества не попрешь. Сустав весьма уязвимая штука. Обычному «нормалу» правильное исполнение приема грозило серьезным переломом, однако, увы, Перевертыш отделался банальным вывихом, который совершенно не помешал ему снова вскочить, отоварить Захара кулаком под дых, а затем раскидать по площадке всех его коллег. Достойно ответить успел лишь Тони, который после падения на землю отбросил пистолеты и разрядил в живот Леониду двуствольный обрез, отчего тот покачнулся и едва не опрокинулся навзничь.

Захар немедленно воспользовался возникшей заминкой: упруго вскочил на ноги, сосредоточился и зажег Святой огонь вокруг сжатых кулаков. Раз Свет настолько эффективен против Тьмы, то грех было этим не воспользоваться. Жаль, силенок маловато осталось, но, как говорится, за неимением гербовой бумаги пишут на простой. Вот он белобрысому по-простому и врежет!

Только сволочная химера не пожелала стоять и ждать, пока ее отправят во Тьму. Для оборотня уровня Леонида несколько ран от пуль и картечин вряд ли были опаснее обычных царапин. Пальба из ружей и пистолетов могла его лишь задержать, заставить повременить с атакой и… сильно, очень сильно разозлить. Чтобы грохнуть Перевертыша после Второй Пелены, требовалось вооружение посерьезнее. Если, конечно, он снова не применит свою омерзительную магию.

Захар только шагнул к белобрысому, прикидывая, как половчее приложить его кулаком по почке, а вокруг того уже возникла плотная аура Тьмы. Густая и отвратительная, как болотная грязь. И Ненахов со своим пламенем вокруг рук на этом фоне смотрелся бледновато. Более того, крепла уверенность, что со столь дешевыми фокусами новый защитный кокон не пробить.

Но это ведь не значит, что не надо и пытаться?! Захар бросился вперед, замахнулся и… со всего маху грохнулся на обломки каменной клумбы. Да так, что в боку что-то хрустнуло и дыхание перехватило. Вдобавок ко всему еще и заряд Силы бестолково ушел в землю.

— Чего надумал, гаденыш?! Со мной дерись! — зашипел Карась, зажав щиколотку Ненахова точно в тисках. — Хватит путаться под ногами у великих!

Он попробовал подтянуть Захара поближе, но тот перекатился на спину, сжался в комок и от души двинул гориллоида ороговевшей пяткой по лицу. Затем еще раз и еще, пока Карась не разжал пальцы. Почувствовав свободу, вскочил, метнулся в сторону, но неудачно выбрал направление и натолкнулся на Леонида. Тот играть в благородство не стал и ударом «крыла» ската отшвырнул его на стену ближайшего здания. Сгруппироваться не получилось, и Захара здорово приложило о камни. Сознание на мгновение померкло, и он пропустил момент, когда белобрысый плюнул в него какой-то зеленой пузырящейся гадостью, которая обожгла шею, разъела не успевшую затянуться царапину на груди, заставила почернеть и съежиться кучу чешуек на левом боку. Мало того, онемели плечо и вся рука до кисти. Точно после укола анестезии.

Как только Захар мало-мальски очухался и осознал свое состояние, на него накатил постыдный страх: вдруг ублюдок его отравил, превратил в калеку?! Однако быстро справился с нервами и попробовал встать. Пару раз упал, едва не напоролся на острую арматурину, но все-таки смог принять вертикальное положение. Левая рука висела точно плеть, но дальше паралич не распространялся. Да и измененное тело наверняка уже начало борьбу с заразой. Сейчас главное не это.

Захар быстрым взглядом обежал место побоища, пытаясь понять, что же он пропустил, пока валялся в отключке. И едва сдержал стон. Банда Леонида «сделала» их подчистую! Тони слабо копошился в зарослях крапивы, и, судя по крови на листьях, оставался он там вовсе не оттого, что захотел отдохнуть. Один из новичков прижимал к груди располосованную до кости руку и медленно полз куда-то в сторону забора. Раны кровоточили и никак не желали закрываться, а значит, здесь опять не обошлось без магии белобрысого. Впрочем, ему еще повезло, он был все еще жив. А вот земной путь его коллеги уже завершился. Второй новичок нашелся у низкорослого, но разлапистого дуба, пришпиленный к стволу знакомой черной стрелой. Захар даже подумал было, что где-то рядом бродит стрелок-кнешаль, но увидел малоизвестного члена банды Леонида, и все вопросы отпали. Мерзавец держал в руках лук. Схлопотав удар в грудь, второй раз в гущу драки бандит не полез и засел где-то в засаде, а как дождался удобного момента — выстрелил. Хитрая и подлая тварь! И ведь обидно не то, что гад ударил исподтишка, а то, что Захар с парнями вообразили, будто находятся выше подобных хитростей. За что и поплатились…

Тем временем, пока он глазел по сторонам, бандиты собрались на площадке перед вожаком. И к удовольствию Захара, вид они имели не слишком бравый.

— Ну что, обормоты, обделались по полной программе? — громко спросил Леонид, принимая человеческий облик. В его голосе отчетливо звучали недовольство и раздражение.

Попавшие под раздачу бандиты и не думали спорить с вожаком. Ни здоровый бугай Карась, устало привалившийся спиной к железному столбу, ни обладатель лука демонов, с болезненной гримасой щупающий грудь. Право судить, карать и миловать здесь безоговорочно принадлежало Леониду.

— Идиоты! Расслабились, решили, что, кроме чертовых кнешаль и прочих шаруш, в городе бойцов не осталось?! Теперь довольны?! — сказал Леонид ледяным тоном. — Едва ритуал не сорвали, раззявы! Хорошо хоть у этих салабонов, как и у вас, мозги кашей забиты. Напролом полезли…

— Да не было у них с собой ничего опасного. Пахом их еще у центрального входа засек. Из оружия только пара ружей и пистолеты, даже гранат нет. Шли по своим делам, тащили какие-то сумки… Вот мы их и прошляпили. Потом девка как заорет, они и рванули, — глухо пророкотал Карась.

Названный Пахомом оборотень быстрым кивком подтвердил слова товарища.

— Сумки… — сказал Леонид задумчиво, явно пропустив мимо ушей большую часть оправданий Карася. Затем, будто только сейчас вспомнил про Захара, бросил на него косой взгляд. На что Ненахов с чувством показал ему оттопыренный средний палец. — К ним еще вернемся… Ты объясни, какого черта так подставился?! Ладно Пахом, этот среагировать не успел, тем более что вторая ипостась у него слабая, но ты-то, ты-то как позволил себя уделать?

— Кто думал, что у него клинок выдвигается?! Когтями бы он меня едва оцарапал! — принялся оправдываться Карась. — А так все нутро этой своей бритвой в фарш порезал. Только-только оклемался…

— Понятно. — Леонид ухмыльнулся и, искоса глянув на Захара, зажег, а затем погасил темное пламя в центре ладони. — В общем, перед строем высказываю вам свое неудовлетворение, господа мутанты. Один позволил себя серьезно ранить, второй мало того что «зевнул» атаку, так еще и потратил зачарованную стрелу на никчемного оборотня. Браво!

Пока Леонид устраивал весь этот театр, Захар спешно пытался вернуть контроль над телом. Организм давно бы уже справился с ранами и ушибами, но мешали сгустки скверны, попавшие в кровь. И пока он от них не избавится, быть ему полукалекой, а не сильным бойцом. Вот только позволят ли почти пленнику заняться самолечением?

Но белобрысому на время стало не до него. Отправив с каким-то поручением Пахома и приказав Карасю не отсвечивать, он направился к закутанному в плащ Сноходцу. Тот был единственным, кто не участвовал в драке, сосредоточившись на малопонятных манипуляциях с чашей и убитой девушкой. И Паталой от него тянуло будь здоров!

— Ну что там у тебя, Альберт? — поинтересовался Леонид.

— Заканчиваю, — прохрипел виритник и вцепился в чашу обеими руками. От несчастной жертвы в его сторону поплыли тонкие струйки магического тумана, которые тотчас втягивались в загадочный сосуд.

— И?..

— А демон его знает! Сам понимаешь, я больше по боевой части. Иные планы бытия не моя стезя, а без этого все эти знаки не дают и десятой части Силы. Ну и дальше по цепочке… Здесь нужен настоящий специалист, художник своего дела! — ответил виритник отчего-то показавшимся очень знакомым голосом.

— Во-он ты чего захотел! — протянул Леонид. — Надеюсь, ты просчитал этого своего специалиста правильно, и тот не подкинет сюрпризов…

Дальше бандиты заговорили шепотом, ни слова не получалось разобрать. Да Захар и пытаться не стал, его волновали другие проблемы. Воззвав к Ладару, он направил Силу Света в пораженную конечность. Перед внутренним взором возникла золотая река, которая половодьем хлынула по жилам, сметая со своего пути наносную грязь скверны.

Наверное, это было бы красиво, если бы не было так больно. Уничтожение темных чар сопровождалось таким букетом ощущений, что лечение начало казаться страшнее самой болезни. Однако Захар продержался до победного конца, и наградой ему стала возвращающаяся чувствительность и на глазах покрывающиеся здоровой кожицей раны…

— Очухался? — Видимо, прошло достаточно времени, потому что Леонид обнаружился в метре от Захара. Темный сидел на корточках, а справа от него стояли две знакомые черные сумки. — О, вижу, свое добро ты узнал. Хорошо! — сказал темный оборотень и, немного рисуясь, откинул клапан сумки. Внутри обнаружились плотные кожаные яйца сколопендр, абсолютно целехонькие.

Захар облизал моментально пересохшие губы. Силы стремительно возвращались, а вместе с ними вновь пробуждались инстинкты. Желание убить Леонида толкало на опасные поступки, приглушало голос разума, который настоятельно не советовал устраивать никаких авантюр. Как это ни печально, но сегодня Захар вновь убедился, что к поединку с темным он все еще не готов. Находится на верном пути, но сделал по нему всего лишь пару шагов.

Вместе с тем не хотелось и отдавать многоножек этой циничной сволочи. Особенно теперь, когда в группе Захара точно погиб один боец, а судьба остальных оставалась неясной. О собственном будущем он даже не задумывался.

— Верни яйца, — наконец выдавил из себя Захар.

— Верну, — неожиданно покладисто согласился Леонид. — Если ответишь на вопрос… Это для Общины?

— Да.

— Тогда вопрос снимается. Усиление Дикого полностью соответствует моим интересам, — оскалился Леонид. Поднялся, отряхнул ладони, после чего вернулся на площадку и уже оттуда бросил через плечо: — Так что радуйся. Еще поживешь…

И было в его словах нечто такое, от чего Захар начал звереть. В мышцах еще ощущалась слабость, ломило кости, но раны полностью затянулись, прошел паралич. А это значит, что можно снова рискнуть и попытаться поквитаться с негодяем за все, благо список его злодеяний велик, но прежде всего за погибших парней.

Умом Захар понимал, что подобная реакция ни к чему хорошему не приведет. Она вызвана эмоциями и самой сущностью Перевертыша. Но как же ей было сложно противостоять. До зубовного скрежета! Стоять, разговаривать с этой нелюдью, в то время как в десятке метров лежат раненые и убитые сослуживцы, — есть в этом нечто омерзительное.

Вопрос решился сам собой. Одно за другим произошли два события, которые не оставили ему выбора.

Сначала Сноходец объявил о том, что закончил свое демоническое колдовство, и подошел к Леониду. Чашу он прижимал к груди, как огромную ценность. И Захар только сейчас разглядел, что никакая она не каменная, а сделана из самого настоящего черепа шаруш. Получается, особенно если вспомнить оговорку про охоту на кнешаль, банда Леонида за своих вообще никого не считает — убивает и светлых, и темных. Анархисты-нигилисты, искренне верящие, что само мироздание вращается вокруг их персон.

И ведь какое дело, стоят себе эти бледные подобия людей, общаются, а за спиной у них лежит труп девушки. Правда, сейчас от него осталась осыпающаяся пылью мумия, но сути это не меняет. Как можно быть настолько бездушными?! И это ведь не фанатики-культисты — вполне адекватные Меченые. Никак дело доктора Менгеле нашло достойных продолжателей?!

Захар уже было собрался направить последние крохи Силы Ладара в ноги — для рывка к проклятым ублюдкам, как из-за угла здания вылетел Пахом.

— Леонид!! «Чистые» забор штурмуют, с ними куча Звероловов со своими тварями. Не продержаться! — закричал он на бегу.

— Нашли-таки, сволочи, — скривился Леонид и, переглянувшись со Сноходцем, скомандовал: — Ладно, уходим, мужики. Драться здесь не за что!.. Слышишь, Карась?!

О Захаре словно забыли, и он понял, что это его шанс. Если удастся задержать мерзавцев до прихода сил церковников и Общины, в деле с бандой Леонида можно будет поставить точку. Месть свершится, и плевать, что чужими руками.

Захар оттолкнулся от стены и, выставив перед собой на манер копья костяной клинок, рванул к Леониду. Драка с Карасем показала: при некотором везении можно достать до внутренностей оборотня, что на какое-то время ограничит его подвижность. В противостоянии со столь могучим Меченым о большем не стоило и мечтать — это Захар понял совершенно четко. Пока его потолок — Карась.

Однако задумка не удалась. До белобрысого оставалось всего ничего — полметра, не более, когда неучтенный Ненаховым Сноходец выхватил из складок одежды пистолет ТТ и прострелил ему бедро. Нога моментально подломилась, и Захар рухнул как подкошенный. Встать ему уже не дали.

— Ай-яй, надо быть аккуратней! — зло рассмеялся Леонид, после чего подскочил ближе и ногой с мгновенно отросшим шипом нанес несколько сильных ударов в корпус. В то самое место, где сжег кислотой чешую. И как Захар ни закрывался локтями, как ни вертелся, пришлось ему несладко. Пусть другого такие побои убили бы на месте, в сломанных ребрах и кровоточащих ранах тоже мало приятного.

— Ладно, с тебя хватит, — сказал Леонид немного запыхавшимся голосом. — В следующий раз будешь думать, прежде чем совать нос в мои дела. Хотя… — Бандит доверительно наклонился к Захару. — Вижу, у тебя есть прогресс. Еще пара лет — и такими темпами меня догонишь! — Леонид не выдержал и рассмеялся, будто сказал что-то забавное. — До новых встреч, дружище. Чао!

— Чтоб ты сдох, гнида! — выдохнул Захар, но Леонид вряд ли его услышал. На ходу вновь трансформируясь в адскую помесь ската и демона, он побежал в глубь заднего двора детсада. Вместе с ним исчезли и остальные бандиты.

Захар еще раз громко выругался. Его самолюбию был нанесен очередной удар. Следовало так рисковать с изучением новой боевой формы и тренировать магические умения, чтобы в очередной раз убедиться в собственном бессилии. Даже Карася он победил лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств, что уж говорить про Леонида. Кидался на него как мальчишка-подросток, аж вспоминать стыдно!

Занятия самобичеванием не мешали Захару приводить себя в порядок. Вырезать застрявшую в мягких тканях пулю, вправить выбитое плечо и даже прочистить раны магией — с уходом белобрысой твари связь с источником Силы Ладара начала восстанавливаться.

Он как раз заканчивал заниматься самолечением, когда на площадке появились многочисленные бойцы в камуфляже в сопровождении полутора десятков ящеропсов и почти десятка мутантов в ошейниках. Ничего удивительного, что Леонид не стал с ними связываться. Маги, недооборотни и «обезьянки» способны свести на нет все преимущества банды Меченых, а значит, в противостоянии качества и количества первое гарантированно проиграет.

— Руки за голову, тварь! — заорали на Захара со всех сторон, и почти десяток стволов взял его под прицел. Однако приближаться гости не спешили. Опытные, гады.

— Здесь еще два «трехсотых» и один «двухсотый», — крикнул кто-то, а затем добавил: — И девка… наверное.

Захар невесело усмехнулся. Тут и вправду запутаешься. Горстку праха даже телом не назовешь, единственная примета — ошейник. Здесь его вдруг осенило: ошейник или Нить Покорности? Если так, то понятно, чего «чистые» зашевелились. Не простую пленницу у них Леонид увел, Меченую, точно так же, как раньше едва ли не половина бойцов Башни развлекалась.

С погибшей девушки мысли перескочили на собственную судьбу. Интересно, что их с парнями теперь ждет — плен и рабство? Захар зябко повел плечами. Перспектива совсем нерадостная.

Тем временем на площадке появилось начальство. Какая-то хромоногая шишка церковников, Караганда и заметно вытянувшийся Петька, вокруг вился неизменный Колючка. Зверь при виде Захара оживился и немедленно подбежал здороваться. Не забыл, чертяка! Как-никак вместе деревню пигмеев громили. Вот только когда ящер плюхнулся перед ним на кургузую задницу и лизнул в лицо, Ненахов не удержался, вздрогнул. Да и кто бы не вздрогнул?! Если есть кто такой смелый, то пусть представит похожую на рубанок собаку и мысленно чмокнет ее в морду. Нет, надо быть Слышащим, чтобы спокойно воспринимать подобные создания.

— О, Караганда… Какие люди! — сухо рассмеялся староста Общины. Вел он себя уверенно, по-хозяйски, но отчего-то Захару показалось, что все это ширма. А под ней притаилось нешуточное напряжение. Вон глаза как бегают, да и пахнет беспокойством. — Чего в наших краях глава патрульной службы Башни забыл?

— Да вот, повидаться хотел. — Захар через силу улыбнулся. — Слушай, Караганда, может, сначала парней моих посмотрите? Разговор и отложить можно.

Вместо старосты ответил главный церковник:

— А чего их смотреть? Адские отродья — они везде адские отродья. Одним больше, одним меньше. — «Чистый» не говорил, а выплевывал слова, будто в его отношении к Меченым было что-то личное. Хотя если сложить его хромоту и рассказ Артема о стычке с магом светлых, это становится похоже на правду. Ну друг, ну удружил!

— Как удивительно вы, братцы, трактуете путь Света. И ведь не Владыка Утра вам так мозги выворачивает, сами стараетесь, — сказал Захар презрительно. — Когда же узнали о моем посвящении, небось последних остатков ума лишились… Коллега!

Церковника аж передернуло.

— Какой я тебе коллега?! Ты оскорбление самой сути Силы Света. Адова тварь и осквернение замысла Творца. На костре твое место! — «Чистый» свирепо ухмыльнулся. — Ничего, мы тебе это обеспечим…

Но тут выяснилось, что подобные речи в Общине не приветствовались. Во всяком случае, в присутствии Сергея Сергеевича точно.

— Что-то ты, Николай, совсем, в Караганду, запутался. Никак решил, что у себя во Дворце спорта находишься. Командуешь тут, распоряжаешься. Будто одни твои архаровцы кругом. — Каранда нехорошо прищурился. — А ведь здесь Дикое, здесь наша власть!

Как перекосило от этих слов «чистого». Рожа покраснела, желваки заходили, но сдержался. Не стал отвечать так, как привык в подконтрольных районах. Захар со злорадством подумал, что если удастся выйти из этой ситуации живым, то у него будет что рассказать Кардиналу. Про взаимоотношения союзников, про настрой Караганды.

— Церковь признает независимость Общины. И не пытается ее оспаривать, — выдавил наконец Николай. — Но скрывать свои взгляды мы не собираемся.

— Ой, да языком чесать можешь сколько влезет, — по-своему переиначил его слова Караганда. — Главное — знай, где это можно делать и когда. — Сказал и повернулся к Захару. — Займутся твоими ребятками, займутся. А ты пока растолкуй мне, что… в Караганду… случилось-то здесь?

Это было уже похоже на конструктивный разговор. И хотя Ненахова продолжали держать под прицелом, положение больше не казалось ему таким уж безнадежным. Встав поудобнее, он принялся описывать случившееся. Коротко и лаконично, как привык рапортовать Кардиналу о выполненных заданиях. Разве что о сумках умолчал и истинной цели появления в Диком, а так все рассказал без утайки.

— Значит, говоришь, девчонку в жертву принес, вас потрепал и сбежал… От ведь гнида какая, а! В Караганду его три раза!.. Невинную душу загубил, в кубло[9] какое-то забился, а теперь сидит там и радуется, руки потирает! — выдал староста, и Захару в его словах вновь показалась какая-то наигранность, а еще почему-то облегчение.

— Невинную душу?! — снова завелся церковник. — Он украл укрощенного Нитью Покорности Сноходца. Колдунью, которая с нечистью якшается…

— Хорош разоряться, рабовладелец чертов, — скривился Захар. Сложись ситуация иначе, он бы лично открутил башку проклятому гаденышу. Не за оскорбления, нет, за то удовольствие, с которым он и ему подобные обращают Меченых в бессловесных рабов.

— Что?! — «Чистый» цапнул кобуру с пистолетом. — Да я тебя лично…

— А ну цыц! — рявкнул Караганда, но дальше заговорил подчеркнуто ласковым тоном: — Коля, сходи поищи следы Леонида. Вдруг недалеко ушел, а я пока с оборотнем поговорю. Он ведь все-таки ко мне шел. Хорошо?

Слова старосты неожиданно поддержал Колючка. Лизнув Захара, как бы извиняясь, «обезьянка» подбежала к церковнику и принялась буравить его взглядом, при этом неодобрительно ворча и периодически грозно порыкивая. Маг заметно побледнел и, буркнув что-то невнятное, скрылся с частью бойцов в папоротниковых зарослях.

Караганда воровато покосился ему вслед, затем поманил Захара пальцем.

— Это мне кажется или ты, мил-человек, не все рассказал, а? — спросил он, хитро подмигнув правым глазом. Да так лихо, что отмалчивавшийся Петька не выдержал и рассмеялся.

— Не кажется, Сергеич, совсем не кажется. Кардинал прислал подарки, причем совершенно ни к чему не обязывающие подарки. — Захар широко ухмыльнулся и глазами показал на валяющиеся в кустах сумки. — Посмотри, тебе понравится.

Повинуясь жесту Караганды, Петька с явной неохотой подошел к ближайшей сумке, неторопливо вжикнул «молнией», заглянул внутрь и… окаменел. Затем с ошалелым видом оглянулся и снова прикипел взглядом к содержимому сумки. Захар ждал вопросов, но юному Зверолову не требовалось никаких объяснений. Он сразу понял, что за птенцы должны вылупиться из крупных яиц в кожаной оболочке. И теперь водил над ними ладонями, что-то при этом приговаривая. Ну чисто новую игрушку увидел! Захара, который отлично помнил, что из себя представляют многоножки, от такой реакции едва не замутило.

— Яйца сколопендр, — пояснил он специально для сгорающего от любопытства Караганды.

— И много их там? — уточнил тот с деланым равнодушием.

— Полно!

Староста растерянно почесал в затылке.

— Ну тогда даже не знаю, как реагировать. Тут ведь Караганда какая… Вроде и злость на главаря вашего никуда не делась, но и дар уж больно щедрый, — сказал Сергей Сергеевич, наконец придя к какому-то решении. — И что Кардинал за него хочет?

— Фактически, ничего, кроме дружбы. Но если Община отдарится ящеропсом помоложе, возражать не станет, — ответил Захар и пожал плечами. — Сергеич, ты же сам все понимаешь. Ничего, кроме мирного сосуществования, Башне от тебя не надо. Мы и рады бы возобновить торговлю, но ничего из того, что у нас есть, тебя не заинтересует. Тогда зачем огород городить? Не воевали бы, и ладно.

— Ну… Караганда… не скажи. И у вас есть вещи, которые нам очень интересны, — обстоятельно сказал Сергей Сергеевич. — Кости не к ночи помянутого Сына Господина, например.

— Вам-то они зачем? — удивился Захар.

— Нам? А что, кто-то еще ими интересуется? — моментально насторожился Караганда.

Захар почувствовал, что ненароком влез в дела, пока еще далекие от его понимания. Не зря же Кардинал, а теперь вот и Сергеич так с этими костяшками носятся.

— Да никто не интересуется. Так, в головах начальства разные идеи бродят, — сказал Захар дипломатично.

— Ну-ну, — протянул староста и вдруг засуетился. — Ох, Караганду мне в бок, да чего же мы тут стоим. В крепость нам надо: посидим, потолкуем… парней твоих опять же подлечим. Кто серьезные разговоры на улице ведет, а? — Сергеич вдруг повернулся к Петьке. — Чего там?

— Все живые, дядь Сереж. И со дня на день проклюнуться должны. Если сейчас с ними работать начнем, то не хуже «обезьянок» служить будут! — с энтузиазмом откликнулся Петька.

— Ай хорошо! — воскликнул Караганда. — Захар, ты не представляешь, как угодили вы с этими сколопендрами. Мы ж их кладку третий месяц ищем, да нет в Диком подходящих гнезд. Нет, и все тут. Уж отчаялись, а тут вы появились. — Староста расплылся в столь довольной улыбке, что Ненахов едва не поморщился. Переигрывает старик, сильно переигрывает.

— А еще достанете? — вдруг как бы невзначай спросил Сергеич.

— Почему нет? Хоть это вот и трофей, но поискать можем, — пожал плечами Захар.

— Совсем хорошо. Такое, Караганда, отметить надо! — Староста довольно потер руки. — Посидим, выпьем, а Петька ящеропса из молодых подберет. Просьбу уважаемого Кардинала стоит уважить…

Захар невесело усмехнулся. Про старые договоренности никто и не вспоминает — плохие Меченые сами виноваты в разладе, зато подарки воспринимают как должное. Мол, хорошие партнеры именно так себя и ведут. А как Караганда кричал, как в позу вставал, как обещал за мальчишку отомстить… Неужели весь разлад начался из-за банального желания брать, но ничего не отдавать? Пока Община была слаба и требовалась защита Башни — Меченых любили и уважали, но когда понадобилось платить по счетам, когда уже хозяевам Слободы понадобилась помощь — немедленно возник скандал. Прямо как на Земле, где тоже полно любителей брать, брать и брать. Куда ни плюнь, кругом «жадные дети». Что на уровне государств, что на уровне простых людей.

Ну и какое тут, спрашивается, будет будущее у человечества?

Глава 8

ТАМ, ГДЕ СКРЫВАЮТСЯ ТЕНИ

Дождливый сезон подошел к концу, и в Сосновск вернулась прежняя погода — со ставшей уже привычной одуряющей жарой и жуткой духотой. Этакий филиал рая для любителей яркого солнца, лета и полураздетых женщин. Ну или ад для всех остальных, и прежде всего для Сноходцев. Даже самый последний маньяк вряд ли станет радоваться светилу, лучи которого обжигают кожу как каленое железо. По крайней мере, Артем к данной категории точно не относился. Кутаться в тряпки, прятаться по темным углам и с тоской ждать ночи надоело ему еще черт знает когда. Но, увы, все в жизни имеет цену — иногда явную, иногда не очень.

Приходилось терпеть.

И ладно бы еще делом был занят интересным, так нет же, сидел под яблоней на раскладном стуле и следил, чтобы никто не обижал «огородников». Скука смертная. Тысячу раз успел пожалеть, что напросился в охранники. Думал развеяться, отвлечься, а оказалось все совсем наоборот — запутался как муха в паутине. И такая тоска накатила, что хоть волком вой!

После того как под грядки отвели практически весь пустырь у подножия Башни, для полевых работ сформировали аж три бригады «пейзан». Могли бы и больше — далеко не все из признавших власть Меченых желали быть воинами, — но Кардинал приказал не спешить, посмотреть, что получится. Впрочем, очень скоро выяснилось, что осторожничал он зря: эксперимент удался. И впечатление от результатов портили лишь жалобы новоявленных крестьян на шастающих по округе змееногов и прочих хищников. Игнорировать мнение трудяг могли себе позволить лишь земные правители, и Кардинал уподобляться им не стал. По его распоряжению несколько охотничьих партий стали регулярно чистить окрестности от зверья, а на самом поле появился пост охраны, куда Артема и занесла нелегкая.

И чего он ждал, спрашивается, что змееноги косяками полезут или кнешаль нападут?! Не подумал, поторопился, а теперь расплачиваться приходится. С другой стороны, в Башне его тоже не ждало ничего хорошего. Здесь он хотя бы на свежем воздухе бездельем мается, всяко лучше, чем в четырех стенах.

Порой начинало казаться, что в последнее время Кардинал специально ограничивает участие Артема во всех мало-мальски серьезных и интересных акциях Башни. То каждую дырку им затыкали, а то вдруг чуть ли не в запас списали. И главное, в чем причина — непонятно!

После уничтожения Ночного Охотника Артем попал в центр внимания малого Совета Конклава. Все вдруг преисполнились пафоса и душевного трепета перед уставом ордена Бессмертных. Семь положений Кодекса возвели в ранг закона, а пустяковое его нарушение раздули до масштабов жуткого преступления. И что самое поганое, Кардинал во всей этой вакханалии крючкотворов-законников вообще не участвовал. Сами, мол, разбирайтесь. У нас почти демократия.

Ну, «демократы» и наразбирались. Артем моментально превратился в этакого монстра, чуть ли не Леонида от Сноходцев. Припомнили все — и загадочную экспедицию в Октябрьский район, и вызов козлоголового демона, и непонятные эксперименты в Башне. Нашлись даже свидетели вылазок Артема в район коттеджей, где он тренировался с Партизаном. Правда, подробностей обвинители не знали, но подозревали самое худшее. Наконец особо выделили драку с Эдуардом и, самое главное, магию знаков Таугрим. Если первое особенно сильно беспокоило изгнанника из привокзального района, который требовал примерно наказать выскочку, то остальные жаждали приобщиться к знаниям Древних. Вернее, к безопасному их использованию.

Вопрос с Эдуардом разрешился очень быстро. Присутствовавший на Совете Коля Ботаник, страшно злой из-за того, что его оторвали от любимых пробирок, предложил не тянуть резину и, следуя Кодексу, устроить дуэль между дурнями-виритниками. Можно даже не до смерти. После чего победителя наградить, а проигравшего наказать — ко всеобщему удовлетворению. Артем, доведенный до ручки бесконечными обвинениями, идею горячо поддержал, однако Эдуард быстро дал задний ход и затих. И хоть бы одна сволочь сказала, что тот струсил!

Зато со знаниями Таугрим все оказалось далеко не так просто. Как выяснилось, кое-кто уже успел приобщиться к тайнам знаков Древних и был в курсе сопряженных с их использованием рисков. Может, Кардинал рассказал, а может, и сами столкнулись с карающей дланью Темных Владык. И возможность обойти запреты многим показалась настолько соблазнительной, что они моментально заподозрили подвох. Дошло до того, что Артема обвинили в попытке избавиться от конкурентов таким вот экстравагантным способом. Причем вопрос: за каким чертом ему это понадобилось? — даже не поднимался. Из порочной и злобной натуры, не иначе.

Уж чего-чего, а подобной наглости Артем точно не ожидал. Мало того что его вынуждают делиться добытыми знаниями, так еще требуют при этом доказательств их безопасности. И ведь не поспоришь. Нет у него возможности послать всех подальше, жить так, как хочется. Нельзя быть членом общества и игнорировать его законы. А становиться изгоем не его путь.

В итоге, прежде чем Артем передал свои записи Марго — представительнице виритников Конклава, — из него всю душу вынули и наизнанку выкрутили. А он-то, дурак, понадеялся, что между делом сообщит лидерам Меченых о проблеме Пожирателей. Да, после вылитой на его голову грязи он никаких дел не желал иметь с этим скопищем идиотов! Жестокий и беспринципный Кардинал стократ лучше сборища жадного до халявы дурачья. Да и вообще, похоже, что самые разумные и опытные виритники с самого начала ушли под руку Хмурого, свободными и независимыми остались сплошь тупоголовые бараны и мечтающие о власти дураки. С такими каши не сваришь!

После Совета Конклава вера Артема в человечество несколько пошатнулась и стала понятней хищническая психология Леонида и ему подобных отморозков. Не то чтобы он начал разделять их взгляды, просто образ эгоистичного мерзавца вдруг показался очень соблазнительным. Особенно сильно это проявлялось на фоне тех славословий, которым удостоился Захар. После их маленькой войны с отродьями Тьмы народная молва наделила приятеля такими достоинствами, что становилось непонятно, зачем вообще было гонять в Нижний такую кучу Меченых. Ненахов в одиночку бы справился — разогнал бы темных пинками, и вся недолга! Заслуги самого Артема общество упорно игнорировало. И не то чтобы его это сильно задевало — все-таки он и герой понятия несовместимые, — скорее несправедливое отношение раздражало как факт.

На фоне подобных переживаний даже дезертирство Партизана не слишком его заинтересовало. Подумаешь, сбежал! Видимо, было куда… Зато Артему одной головной болью меньше. Их временное партнерство давно зашло в тупик, и многочисленные тайны Партизана, с которыми Лазовский по необходимости мирился, теперь ничего кроме неприятностей, не обещали. Такой же выход устроит абсолютно всех. Нет человека — нет проблемы.

Бороться с хандрой Артем умел только одним способом — работой. Когда на дурные мысли не остается ни времени, ни сил, плохое настроение проходит само собой. Однако, увы, ничего серьезнее охраны «пейзан» под руку не подворачивалось, что навевало определенные подозрения. От бестолкового же ничегонеделания становилось только хуже.

Ничего удивительного в том, что, когда его нашел Захар, Артем был мрачен и хмур.

— Как говорит один наш общий знакомый: Караганду тебе в бок, дружище! Чего такой недовольный?! — заорал приятель, едва переступив границу бывшего сада, в котором сейчас и обретался Лазовский. На эти вопли, наверное, полполя оглянулось, а ему хоть бы хны.

— Тебе все в хронологической последовательности рассказывать или как? — буркнул Артем, наблюдая за тем, как Захар усаживается на соседний стул.

— Можешь не напрягаться — друзья-коллеги меня уже просветили. Кто бы мог подумать, что без Интернета и телевизора народ превратится в таких сплетников, — отмахнулся Захар.

— Когда ж ты успел?

— Так я еще вчера вечером от Караганды вернулся. Сначала к начальству на доклад, а потом к парням на крышу поднялся. Мне все и выложили. — Захар хрустнул пальцами. — И скажу тебе, акции твои у общественности что-то совсем не котируются. Понятное дело, в колдовстве вашем народ не разбирается, однако тебя заранее осуждает. Так что ты у нас как Пастернак[10] теперь.

— Догадываюсь, — сухо ответил Артем и, желая сменить тему, спросил: — А ты как сходил?

Захар тут же прекратил улыбаться.

— Хуже не бывает. Один убитый, двое раненых. И никаких шансов отомстить, — сказал он и тяжело вздохнул. — Леониду дорогу перешли…

Артем выругался. Из множества неприятностей, которые могли произойти с путешественником в Сосновске, встреча с темным оборотнем была одной из худших. Захару можно было лишь посочувствовать.

— Выкладывай!

В течение следующего получаса, пока приятель делился подробностями, Артем не произнес ни звука. Захару следовало выговориться. Впрочем, было бы неправдой сказать, что Лазовский слушал его из одной лишь вежливости и желания поддержать. Рассказ получился весьма интересный. Особенно в той его части, где речь шла о загадочных манипуляциях Леонида и Сноходца Альберта. Артем сам не заметил, как увлекся. А когда Ненахов наконец выдохся и замолчал, тут же спросил:

— Так ты этого Альберта точно раньше не видел?

— Да какая разница-то? Видел — не видел… Девчонка погибла, и парни зря пострадали — вот что важно! — отмахнулся Захар раздраженно. — Вечно тебя какая-то ерунда волнует.

— Может, и ерунда, — покладисто согласился Артем. — Да только из твоих слов получается, что Леонид с этим таинственным виритником помимо магии Тьмы использовали еще и знаки Таугрим. Те самые знаки, о способах применения которых до Совета Конклава знали всего несколько человек.

Захар медленно поднял голову.

— Ты хочешь сказать…

— …что Альберт вполне может оказаться кем-то хорошо нам известным, — подхватил Артем, затем на мгновение задумался и продолжил: — Или, как вариант, что кто-то хорошо нам известный передает ему секретные знания.

— Тоже не подарок!

— Вот и я о том же, — сказал Артем с непонятным для себя удовлетворением. — Отдельного разговора заслуживает сам ритуал. Если ты ничего не напутал, то темная магия там играла всего лишь вспомогательную роль, в основе лежало искусство Таугрим.

— Поясни! — потребовал Захар, готовый обсуждать любые, пусть даже самые безумные, идеи, если те касаются грязных делишек Леонида. Его одержимость темным никак не желала проходить и лишь принимала все новые и новые формы. Каждое столкновение с могущественным коллегой лишь ухудшало состояние. Если так пойдет и дальше, то душевное здоровье приятеля грозило оказаться под угрозой.

Вот только говорить об этом было бесполезно.

— Участие Леонида в обряде свелось всего к паре моментов. Альберт использовал чашу в виде черепа шаруш… ну или из черепа, неважно!.. И ты сам сказал, что от нее несло магией Тьмы. Это раз. Смерть девушки, которая пришлась на вспышку энергии Мрака. Это два, — начал объяснять Артем. — На виритнике же все остальное. Подготовка площадки, подчиняющий ошейник, финальные манипуляции с чашей… Черт! — От пришедшей в голову догадки бросило в жар.

— Что такое? — немедленно заинтересовался Захар.

— Ничего… погоди пока, — отмахнулся Артем. Головоломка начала складываться в нечто осмысленное. И он принялся рассуждать вслух: — Итак, в жертву принесли Сноходца. Не Перевертыша или Слышащего, а именно Сноходца. Девушку, Дар которой запечатывал аналог Нити Покорности. Если представить, что незадолго до смерти печать «чистых» сломали, то становятся понятны следы мощного воздействия Паталы. Бедняжка, измученная чарами, пробила барьер в иную реальность и зачерпнула там Силы столько, сколько смогла… Черт, да ее наверняка переполняла энергия!.. Вот только воспользоваться ею она не успела — погибла от магии Леонида… Правдоподобно?

— Вполне. Но зачем это нужно? — немного настороженно спросил Ненахов.

— Слушай дальше. Ты упомянул несколько знаков… Так вот, они отвечают за удержание и концентрацию. И по логике способны на короткое время удержать Силу внутри мертвого тела, — продолжил Артем, чувствуя лихорадочное возбуждение. — Далее, если собрать кровь в подходящий сосуд, то его владелец получит очень неплохой запас энергии Изнанки…

Артем замолчал. Если он прав, а он наверняка прав, то в гибели девчонки имелась немалая доля и его вины. И озвучивать свои подозрения как-то резко расхотелось.

— Ну чего замолчал?! — принялся напирать Захар.

— Кажется, я знаю, кто такой этот Альберт… — медленно произнес Артем. Говорить было тяжело, от досады и злости на себя тисками сдавило горло. — Однажды с Гулидовым мы обсуждали использование чужой крови в искусстве Таугрим. Я тогда замял тему, но вопрос остался открытым… Все бы ничего, в Сереге сомнений нет, но нас мог слышать кое-кто еще. Кто на тот момент очень сильно интересовался знаками Таугрим…

— Хочешь сказать… — Захар скрипнул зубами и тихо прорычал: — Вот ведь мразь!

Артем невесело усмехнулся. Про совместные занятия он говорить не стал.

— Да, это был наш беглый Партизан, — сказал он и добавил: — Понятно, что все это догадки, но уж больно складно получается.

— Действительно, складно… — пробормотал Захар, что-то лихорадочно обдумывая. — А ты, случаем, не знаешь, куда он мог уйти из Башни?

— Понятия не имею, — ответил Артем. Он ведь и вправду не знал. Никаких подсказок, намеков. В голове крутился лишь уже набивший оскомину сон да памятный разговор о наследии Древних… Точно, Убежище! Он едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Налетевшие эмоции смахнули последние остатки хандры и наполнили энергией каждую мышцу. Впереди замаячило настоящее дело. — Зато точно знаю, куда он хотел бы, чтобы я пошел… В Убежище Теней!

— Это далеко? — оживился Захар. Хватило одной фразы, чтобы он снова был собран, деловит и готов к бою. Будто не говорил десять минут назад, что ему надоело раз за разом получать по шее от Леонида, что он слабак и потерял веру в себя.

— Не очень. Здесь, в Слободе, — усмехнулся Артем. — Быстро ты успокоился. Новой встречи с Леонидом не боишься?

— Боюсь. Только мы вроде не об охоте на этого ушлого мерзавца говорим. Убежище искать будем. — Захар вернул усмешку. — Но если вдруг так получится, что столкнемся с ним на узкой дорожке… Повторюсь, если вдруг получится!.. На рожон не полезем. Обещаю. Мозги мне уже вправили, повторения не требуется. Но наступить на хвост Леониду было бы приятно. — Внезапно Захар подался вперед и ткнул Артема кулаком. — Да и вообще, какого демона я тебя уговариваю. Ты ж и сам уже все решил. Даже если Кардинал лично тебе запретит нос казать из Башни, вещички соберешь и пойдешь искать приключения на филейные части. Ведь так?

Артем собрался было возразить, сказать, что не станет открыто бунтовать против власти Хмурого, но прислушался к себе и… промолчал. Он вдруг понял, что действительно пойдет. Даже в одиночку. Потому как одержим своей собственной фобией, своей страстью. И пока не найдет защиту от Пожирателей Душ, не будет знать покоя. Вполне возможно, что слова Партизана об Убежище всего лишь попытка заманить его в ловушку. Почти наверняка так и есть, но ведь пока не сходишь — не узнаешь. А древний оплот Теней действительно может хранить ответы на многие вопросы.

Сейчас Артем находился в тупике. Он исчерпал все пути решения проблемы, достиг всех вершин, доступных для одиночки, и теперь понятия не имел, куда двигаться дальше. Главная цель по-прежнему оставалась недостижимой. Да, можно снова попробовать призвать Пожирателя, загнать его в ловушку и показать коллегам, но что это даст? Даже при условии, что все получится, какой с этого будет толк?.. Привлечет сторонников, предаст проблему огласке? А дальше?! Новый тупик?!

Нет, без древних знаний не обойтись. И раз появилась зацепка, шанс найти что-то стоящее, грех этим не воспользоваться. Так что Захар прав, он рискнет. Потому как его цель стоит любых жертв. И точка.

Говорить все это вслух Артем не стал и вместо ответа ограничился коротким кивком.

— Ну вот и ладушки! — обрадовался Захар, которого уже начала беспокоить взятая приятелем пауза. — Когда выходим?

— Завтра, — сказал Артем. Хотел было добавить, что ради вящего спокойствия придется как-то объяснить свое отсутствие, но его перебил знакомый голос:

— Командир, куда бы ты там ни собрался, мы тоже в деле!

В густом малиннике затрещало, и на крохотную лужайку перед Артемом вывалился Гулидов. Следом за ним появилась и Катерина с неизменным додиком на плече — последний человек, которого хотелось сейчас видеть. Игнорируя приветствие женщины, Лазовский заглянул Сереге за спину, но никого больше не увидел. А то этому обалдую хватило бы ума и Мишку с Володькой притащить.

Артем взглядом попросил совета у Захара, но тот лишь развел руками: мол, сам выкручивайся — и с любопытством принялся изучать новоприбывших.

— Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? — сказал Артем ледяным тоном.

— Само собой. Только мы ж не подслушивали, оно как-то случайно получилось, — сказал Серега виновато и скосил глаза на Катю. — Мы поговорить шли.

— Мы? — переспросил Артем, прекрасно понимая, какой услышит ответ. Неудачный призыв Пожирателя и сопутствующие ему сложности перевел их с Катей взаимоотношения в стадию холодной войны. Но если его такое положение дел вполне устраивало, то ее явно нет. Разговор этот, словно нарыв, давно уже назрел. Однако чертова ведьма выбрала для него самое неудачное время.

— Именно что мы, но инициатором встречи была я, — сказала Катя решительно, избавив Гулидова от необходимости врать и подбирать правильные слова. Тот заметно расслабился.

— Отложить ее нельзя? — в последний раз попытался увильнуть Артем, но женщина отступать не собиралась.

— Нет. Наши разногласия давно уже превратились в серьезную проблему и мешают общему делу… — На этих словах проснулся додик и поддержал хозяйку мелодичным свистом.

— Разногласия, значит… Теперь это так называется?! — Артем почувствовал, что начинает злиться. В сознании зашевелился Зверь, а тело начала наполнять энергия Изнанки, что повергло в настоящую панику любимца Кати. Бедный Лапа затрясся мелкой дрожью и юркнул к хозяйке под куртку.

— Э-э-э, командир, ты только не бушуй. Дай девчонке высказаться, — неожиданно вступился за амазонку Сергей. Но ярость остудили не его слова, а притаившийся за ними, тщательно скрытый испуг. Артем с досадой понял, что подобная реакция нравится ему еще меньше, чем хамство и неповиновение.

— Не вмешивайся, Сереж, я сама все объясню! — потребовала Катя.

— Ты уж попробуй, будь добра, — процедил Артем и сделал несколько энергичных вдохов-выдохов.

— Хорошо. Как я понимаю, основное, в чем ты меня обвиняешь, — это предательство команды. Будто бы я сообщила Тагиру о ваших экспериментах, а потом вместе с ним оглушила Сергея и подчистила следы обряда, так? — Дожидаться ответа не стала и сразу продолжила: — Но это же бред. Да, мы поскандалили, но Тагира я не приводила. Он почувствовал эхо ритуала и пришел сам. Мы столкнулись с ним в дальнем коридоре и вместе вернулись. Но к тому моменту Гулидов уже лежал без сознания, а на полу в подсобке белели меловые разводы. Ты зря нас обвинил! — Катя немного помялась, но все же сказала: — Да и Тагиру не надо было говорить все то, что он тогда сказал…

— Не спорю, звучит правдоподобно. Но это не отменяет того факта, что, кроме вас, других подозреваемых нет. Тем более имеющих мотив для диверсии. — Артем пожал плечами. Он действительно так думал и не видел поводов для изменения мнения.

— Почему же не было? — делано удивилась Катя. — Там еще этот дезертир сшивался. Все свой футляр в руках крутил. Как вспомню, аж бесит!

— Партизан?! — уточнил Артем, пропустив мимо ушей еще одно свидетельство плохого отношения к загадочной вещице.

— Да, — ответила амазонка. — А как члены малого Совета появились, куда-то исчез.

Артем беззвучно выругался. Катерина не врала, в этом не было никаких сомнений. А значит, его гипотеза о личности Партизана обрастала новыми фактами, что заставляло взглянуть на историю их партнерства совсем под другим углом.

— Неожиданный поворот, да? — подал голос Захар.

— Есть немного… — протянул Артем задумчиво. Мысли закрутились вокруг личности его беглого наставника, и Катя моментально вылетела из головы. Но женщина умела настоять на своем.

— Ну а раз про «предательство» все выяснили, разберемся и с остальным, — сказала она тихо, но твердо, после чего приблизилась к Артему почти вплотную и сказала: — Не надо впутывать меня в ваши разборки с Тагиром! Никто не указывает мне, с кем спать и с кем дружить, это я решаю сама. Он мой любовник, ты — друг. И не надо из-за этого устраивать свару. У вас полно других причин для раздора!

Артем мысленно порадовался, что у него на голове капюшон: после слов Кати у него предательски заполыхали уши, поднеси спичку — вспыхнет. Всегда стыдно получать выволочку от женщины, но стократ хуже, когда это происходит на глазах у других. И как, спрашивается, ему реагировать? Обругать — вроде не за что, да и по-детски будет выглядеть, проигнорировать — тоже ничего хорошего, тем более и причин для обид больше нет. Ну спит с Тагиром, и что с того?.. Хотя нет, себе лучше не врать, сей факт для него неприятен и унизителен.

Масла в огонь подлил Захар.

— Какая напористая девушка, да, дружище? — зашептал он, тихо посмеиваясь.

— И не говори, — сказал Артем недовольно. После чего обратился к Кате: — И чего ты хочешь?

— Снова стать членом команды. У нас ведь неплохо получалось работать вместе. — Катерина пожала плечами. Словно почувствовав разрядку в разговоре, у нее из-за пазухи выглянул Лапа. — Почему бы не попробовать еще раз?

Дико не хотелось соглашаться, но другого выхода не было. И Артем сдался.

— Хорошо, рискнем, — сказал он. Хотел добавить про испытательный срок, но передумал. Зачем озвучивать очевидные вещи? Несостоявшаяся подруга могла говорить что угодно про преданность и верность слову, ясно одно — пока она в группе, Тагир в числе первых будет узнавать обо всех мало-мальски значимых происшествиях. И это обязательно придется брать в расчет…

Больше к теме участия Кати в делах команды они не возвращались. Более того, их с Серегой участие в поисках Убежища Теней теперь подразумевалось как само собой разумеющееся. Иначе не стоило и огород городить со всем этим примирением.

По подсказке Гулидова, чтобы прикрыть тылы от гнева недовольного самоволкой Кардинала, главным в группе выбрали Захара. Все-таки он, как начальник патрульной службы, мог привлекать к своим операциям любых свободных специалистов без оглядки на вождя и отца народа. А для придания мероприятию большей достоверности охоту за наследием Древних даже между собой стали называть «дальним патрулированием».

Под конец разговора Ненахов преподнес неожиданный сюрприз, предложив позвать в отряд еще одного оборотня. Этим он неимоверно разозлил Артема, на глазах которого простая вылазка на чужую территорию превращалась едва ли не в войсковую операцию. Вспыхнул спор, однако Захар был тверд, если не сказать упрям, и переубедить его не получилось. «Так безопасней!» — повторял он раз за разом. И хоть ты тресни! Когда же Лазовский спросил имя этого Перевертыша, Захар вдруг развеселился и пообещал, что завтра все всё узнают. И ушел, насвистывая на ходу.

Остальным ничего не оставалось, кроме как ждать.

…Впрочем, Захар не обманул, и на следующее утро к этому самому месту, которое дружно назначили точкой рандеву, он явился в сопровождении Коли Ботаника — сильнейшего Перевертыша Башни и Поселка, чем привел всех, и прежде всего Артема, в шоковое состояние. Было что-то невероятное в том, что научное светило клана согласился на роль боевика.

— Ну чего уставились, коллеги?! Развеяться я решил, развеяться. А тут Захар подвернулся с предложением поспособствовать в ваших поисках, я и не устоял, — заявил Ботаник и с внезапным подозрением уточнил: — Или думаете, что «в поле» от меня толка не будет?

Пришлось убеждать его в обратном. В этот момент стало очевидно, что инициатива уплыла из рук Артема. Каким-то немыслимым образом в задуманной им операции он оказался на правах то ли проводника, то ли вообще рядового бойца. А заправлять делами стали другие.

Открытие оказалось не из приятных. Мелькнула даже мысль плюнуть и идти одному. Год назад он бы именно так и поступил, но с тех пор сильно изменился. Ведь неважно, как ты достигнешь цели — в доспехах и верхом на белом коне или в драном плаще по колено в грязи, — главное, что достигнешь. Артему надо попасть в Убежище? Надо. Так какая разница: будет он командиром отряда искателей или рядовым бойцом?! Важен результат.

И он перестал забивать себе голову подобными глупостями. Молча занял место проводника и двинулся вперед. Путь предстоял неблизкий…

До Переноса расстояние между памятной девятиэтажкой, во дворе которой располагался створ Врат в Убежище, и образовавшими Башню высотками можно было пройти минут за двадцать — тридцать неспешным шагом. Считай, рукой подать. Но новый Сосновск жил другими категориями и величинами. Мало того что катастрофа раскидала здания по разным концам Слободы, так еще и одна из последних Волн серьезно расширила сам район. Каким образом так получилось, было выше понимания Артема, поэтому для сохранения ясности рассудка он воспринимал сей факт просто как данность. И лишь надеялся, что удача им улыбнется, а на место они прибудут уже к полудню.

Сначала Артем повел группу по тропе, которой обычно пользовались промысловики и патрульные для вылазок к западной границе района. Однако сегодня никаких рейдов в те края не планировалось, и можно было не опасаться ненужных встреч. Во всяком случае, он очень на это надеялся. Тратить время на объяснения совершенно не хотелось. Им и так повезло, что Захару удалось прикрыть выход группы со столь необычным составом… И кстати, неплохо бы узнать, как ему это удалось.

Возможность поговорить подвернулась совсем скоро. Тропа, до того петлявшая по дну оврага, начала круто забирать вверх по склону, где заметно раздалась вширь. Ровно настолько, чтобы идти и не толкаться локтями.

Артем сбавил шаг и позволил приятелю себя догнать.

— Чего-то хотел? — спросил Захар весело, хлопнув его по плечу.

— Угу! — Артем оглянулся. Коля едва ли не волчком вился вокруг Кати, что-то рассказывал почти интимным шепотом. Женщина благосклонно внимала. Позади парочки брел невыспавшийся, а оттого мрачный и недовольный Гулидов. Все заняты, никому нет дела до болтовни двух друзей-товарищей. — Кардинал знает, что ты Николая увел? Проблем не будет?

— С чего бы это? — фыркнул Захар. — Расслабься, шеф умотал в Поселок. За главного Тагир остался, но ему не до Коли. С посольством от акинаков разбирается. Ходят слухи, что те хотят пересмотреть торговый договор. Вроде бы на Тракторном какие-то ухари перебили едва ли не всех демонов, и условия сотрудничества моментально перестали устраивать Кречета…

— Понятно, — сказал Артем и ненадолго задумался. Во всем происходящем ему виделся какой-то подвох. — А Коля почему с Хмурым не ушел? Про него же говорят, что он полгода из лаборатории не вылезает. Интеллектуал, трудоголик и все такое, отдыхать в принципе не умеет! И вдруг бросает дела, прется к черту на кулички в компании даже не теоретиков, а грубых практиков… Что-то не сходится.

— Проклятье, Артем! — Захар от возмущения даже голос повысил. — Ты забодал со своей паранойей! Насчет сегодняшнего похода я с ним еще вчера вечером переговорил. Вот он и остался…

— Ладно, не ори. Проехали!

Дальше Артем не слушал, все и так было понятно. Слишком много всего завязано на Николае, уйти без одобрения Кардинала он просто не мог. Значит, командир знал о предстоящей экспедиции. Знал и проигнорировал как совершенно незначительное событие. Мог ли так поступить расчетливый и хитрый Дымов? Ни в коем случае. И какой тогда вывод?.. Правильно, Кардинал заинтересован в результатах экспедиции, но сам поучаствовать в ней не может и отправляет себе замену. А чтобы усыпить подозрения, уходит в Поселок. Небось еще радуется, что Захар так подставился и сам пригласил Ботаника.

Артем снова оглянулся. Самый могучий оборотень Башни с аппетитом уплетал здоровенный плод кровавника, а второй, поменьше, предлагал Кате. Женщина со смехом отказывалась, что и неудивительно. Перед уходом все плотно позавтракали, и от мысли о еде начинало подташнивать. Всех, кроме Николая. Интеллигент в очочках оказался еще тем жруном!..

Внезапно появилось странное давящее ощущение. Словно некто могучий, сильный и безжалостный принялся буравить Артема взглядом, от которого захотелось если не защититься, то хотя бы спрятаться. Однако ничего, кроме неудобства, внимание неизвестного не несло. Во всяком случае, чувство опасности, редко когда подводившее, молчало. И пока он раздумал, не выглянуть ли на всякий случай в Паталу, ощущение столь же внезапно пропало. Как и не было ничего!

Решив коллег зря не беспокоить, Артем сплюнул и вновь прибавил шаг. Происходящее сильно ему не нравилось, но трепыхаться было уже поздно. И бессмысленно.

…На выходе из оврага с тропы пришлось сойти — она сворачивала к границе со Старым центром, им же надо было в противоположную сторону. Через некогда элитный детский садик, многочисленные дворы, мимо жилища родичей Дениса к полуобвалившейся девятиэтажке. В общем, в совершеннейшую тмутаракань.

Патрули сюда заходили редко, поэтому если кто и селился в этих местах, то только на свой страх и риск. Слишком велика опасность столкнуться с хищным зверем, слишком много укромных местечек, где могут задержаться после Волны Прозрачники. Да и людей сбрасывать со счетов не стоило, без диктатуры закона они очень быстро становились хуже зверей.

В последнем им пришлось убедиться совсем скоро. Около филиала какого-то столичного института, а фактически у полуразвалившейся двухэтажной кирпичной конуры, на них напала толпа оборванцев. Трое выскочили у Артема едва ли не под носом с обрезками стальных труб, еще четверо перекрыли дорогу назад. Оставшаяся часть банды — то ли пять, то ли шесть человек — попробовали прижать группу к зданию. Наверное, отморозки считали свой план вершиной стратегии и тактики. Иначе никак не объяснишь ту наглость, с которой они атаковали отряд из трех Сноходцев и двух Перевертышей.

Да даже путешествуй они вдвоем с Захаром, нападение стало бы не более чем досадной задержкой. А уж в компании с остальными Мечеными, особенно с Ботаником, бродяги не имели ни единого шанса.

Не дожидаясь хрестоматийного «кошелек или жизнь» или — из более позднего — «закурить не найдется», Артем влепил ближайшему грабителю носком ботинка под коленную чашечку, перехватил вооруженную стальным обрезком руку и безжалостно выкрутил запястье. Да так резко, что там хрустнуло, и оборванец заорал благим матом.

— Извини, но ты сам напросился! — Артем поймал выпавшую дубинку, пинком отправил раненого под ноги подельникам, после чего треснул трофейным оружием по лбу самого невезучего. Тот рухнул в пыль как подкошенный. Здесь третьему бродяге следовало бы сделать выводы из случившегося, однако он не внял голосу разума и зачем-то начал сыпать ругательствами, а затем цапнул ржавый тесак на поясе и полез на Лазовского.

Нет, он серьезно? Артем, опьяненный адреналином, едва не расхохотался. Вояка, черного солнца ему в небо! Боец! Слабый ветерок опасности тронул затылок, и пришлось шагнуть в сторону. Мимо, вращаясь и жужжа, пролетел самодельный топорик, который, вместо того чтобы вонзиться Артему между лопаток, попал в грудь его противнику. Брызнула кровь, и неудачливый грабитель с криком упал.

Теперь можно было вспомнить об остальных.

Однако помощь Артема не требовалась. Сергей на пару с Катькой уже раскидали бандитов из второго заслона и сейчас с некоторой брезгливостью наблюдали за работой оборотней, которых хлебом не корми, а дай поучаствовать в хорошей драке. Ни Захар, ни Коля даже не стали перекидываться в боевую форму — ограничились выпущенными когтями. Все равно обнаглевшие бродяги ничего не могли им противопоставить: ни нормального оружия, ни подходящих умений, ни соответствующих способностей. Так что очень скоро с остатками банды было покончено. В отличие от Артема и его команды, Перевертыши живых не оставляли.

От нападавших не пахло ни Тьмой, ни Мраком — обычная уличная шайка, каких десятки, если не сотни по всему городу. Задумали половить рыбку в чужом пруду, сунулись на территорию Башни и… тут же нарвались на Меченых. Понятно, что не случись этого сейчас, рано или поздно о них все равно бы узнали. Неважно, из жалоб обитателей района или благодаря бдительности патрульных — главное, что по их души отправили бы боевую группу. И очередная ватага потерявших страх оборванцев канула бы в Лету. В любом случае конец был неизбежен. Разница лишь в том, что теперь не пострадают все те, кого головорезы планировали ограбить или даже убить. И значит, дальний патруль при любом исходе точно не был бесполезной тратой времени и сил…

После разгрома банды других задержек в пути не было. Миновали несколько дворов, полуразрушенный Дом культуры, затем по широкой дуге обошли небольшое болотце с барахтающимся в грязи змееногом, насквозь пересекли березовую рощу и оказались на границе свалки-лабиринта. Метрах в ста правее возвышался холм с парой покосившихся высоток — дом Дениса и его родичей.

Чтобы попасть к рунным камням, достаточно было пробраться через завалы, однако Артем предпочел их обойти. Он как сейчас помнил свой сумасшедший бег между бетонных обломков, с торчащими отовсюду ржавыми арматуринами и впивающимися в подошвы осколками стекла. Нет уж, по доброй воле он повторять такое не станет! Впрочем, никто туда и не рвался. Впереди их ждал переход в Убежище, и уж где-где, а там экстрима хватит на всех. В чем они очень скоро убедились.

…За прошедшее время со стелами ничего не случилось. Они все так же стояли неподалеку от полуразрушенной девятиэтажки, разве что теперь их целиком скрывали густые заросли сирени. Мимо пройдешь — не заметишь. И попробуй разберись: то ли Леонид руку приложил, то ли природа постаралась. Пришлось хорошенько поработать мачете.

Правда, не обошлось без небольшого скандала. Ботаник наотрез отказался рубить ветки, заявив, что не дело интеллигентам мараться физическим трудом. Первой реакцией Артема было поставить наглеца на место, но он сдержался. Учитывая уровень Силы Николая, еще неизвестно, кто кого поставит. А терять лицо не хотелось. Поэтому он поглубже загнал обиду и с еще большей энергией принялся размахивать клинком. Рядом точно так же пыхтели Сергей и Захар.

Ничего, гад, когда-нибудь сочтемся!

Однако непохоже, что злые мысли Сноходца как-то беспокоили оборотня-интеллигента. Николай с независимым видом о чем-то вполголоса заговорил с Катериной. Та отвечала невпопад, с беспокойством поглядывая на Артема, но Ботаника это ни капли не трогало. Ему нужны были слушатели, а не собеседники.

— О-о-о, совсем оскотинился Коля, — едва слышно буркнул Захар. — Раньше таким не был.

Но и он не спешил протестовать. По понятным причинам. Окончательно стало ясно, что команды из их пятерки не получилось…

Как только вокруг менгиров была расчищена площадка нужных размеров, Артем отложил мачете и достал из рюкзака блокнот с карандашами. Прежде чем лезть в неизвестность, имело смысл перерисовать знаки на стелах. На всякий случай. Знания лишними не бывают.

Вот только нашелся тот, кто его мнение не разделял. Возникшая заминка почему-то не понравилась Ботанику. Перевертыш подлетел к Артему и категорическим тоном потребовал открыть Врата. Словно именно он, а не Лазовский был организатором и идейным вдохновителем экспедиции. Словно именно он во что бы то ни стало стремился попасть в Убежище Теней.

Артему понадобилась вся его выдержка, чтобы не реагировать на шум и продолжать заниматься своим делом. Благо рисунков было не слишком много, да и те не отличались сложностью. То, что он поначалу принял за магические символы или неизвестные знаки Таугрим, на деле оказалось иероглифами наподобие египетских. Ничем иным они быть не могли, потому как ни колдовских чар, ни энергии Паталы в них не ощущалось. Просто надпись на Неизвестном языке, и вряд ли в духе сказочного «Налево пойдешь — коня потеряешь». Скорее объявление или свод инструкций, как на стендах по гражданской обороне.

Он уже заканчивал, как вновь появилось ощущение чужого взгляда. В точности такое же, что и в начале «дальнего патрулирования». Пристальный взор давил, буравил затылок, словно неизвестный пытался вскрыть черепную коробку и добраться до сокровенных мыслей. Без злости и эмоций, из одного лишь энтомологического интереса. Артем уже начал подумывать о том, чтобы хорошенько поискать настырного наблюдателя, как ощущение в очередной раз пропало. Будто кто-то повернул выключатель.

Неужели все-таки ловушка?! Артем едва сдержал рвущиеся из него ругательства. По уму, сейчас следовало бы бросить все и вернуться в Башню. Будь он один, так бы и поступил. Но с ним еще четыре человека, которые обязательно потребуют объяснений. И что им сказать? Что почувствовал недобрый взгляд и селезенкой чует неприятности?! Нет уж, лучше с врагом схлестнуться, чем говорить такое.

Покосившись на хмурого Ботаника, Артем подошел к правому камню и нарисовал в чистом от знаков прямоугольнике ключ активации. Выбор сделан, теперь оставалось только ждать.

Пока скрипел мелом, вновь возникла уверенность, что кто-то обратил на него пристальное внимание. И на этот раз ощущения были иными. Холодный интерес наблюдателя сменился дикой смесью ярости, злости, ненависти, густо замешенной на чем-то темном и невообразимо гадком. Так мог бы смотреть кровожадный маньяк, вооруженный снайперской винтовкой, но почему-то не пускающий ее в ход.

Артем не помнил, когда призвал Паталу. Просто в какой-то момент осознал, что его мышцы дрожат от переполняющей их энергии, внутри ярится готовая к драке Серебрянка, а сам он готовится к трансформации ауры в Плащ Тени. Тело само реагировало на опасность. Там, где разум начинал блуждать в потемках сомнений, инстинкты предлагали простые, но верные решения.

Его приготовления не остались незамеченными. Однако никто не понял, в чем была их истинная причина. Все списали на грядущий переход и связанные с ним опасности. Захар и вовсе предложил первым ступить в завратную реальность и даже чуточку обиделся, когда услышал отказ.

Тем временем воздух над стелами сгустился в два полупрозрачных, тихо гудящих шара. По камням побежали белые искры, слабо затрещало, и через десяток-другой секунд перед Мечеными возник прямоугольный зеркальный экран с бегущими концентрическими кругами. Артем до последнего момента сомневался в том, что у него получится пробудить древний механизм. Все казалось, что где-то допустил ошибку, просчитался, зря доверился снам… И вот он стоит перед активированным порталом.

Не обращая внимания на взгляды товарищей, Артем показал неизвестному наблюдателю оттопыренный средний палец и решительно шагнул между менгирами. Немедленно ощутил слабое сопротивление, усилил напор и… вывалился по ту сторону Врат.

Событие, к которому его упорно подталкивали ночные видения и слова Партизана, наконец-то случилось.

Глава 9

ТАМ, ГДЕ СКРЫВАЮТСЯ ТЕНИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Иная реальность встретила Артема не слишком гостеприимно. Не успел сделать первый шаг, как земля ушла из-под ног, и он кубарем покатился к подножию небольшого взгорка. Пересчитал ребрами все мало-мальски крупные камни, разбил лоб, разодрал в кровь руки, а напоследок налетел на остатки какой-то статуи. Да с такой силой, что аж дух перехватило.

Аховый получился из Лазовского первопроходец.

Заставив себя двигаться, Артем отполз в сторону, а затем осторожно поднялся на ноги. Мимоходом зарастил самые крупные царапины, убрал головную боль. Опасности он не чуял, поэтому можно было заняться собой. Заодно огляделся вокруг.

Он оказался в необычном месте, даже сразу не подобрать подходящее сравнение. Парк — не парк, площадь — не площадь. Что-то среднее. Вымощенные цветной брусчаткой дорожки вели к открытым мраморным беседкам, фигурным фонтанам и скульптурным композициям. То здесь, то там глаз цеплялся за лавочки и скамейки, а то и вовсе за настоящие каменные троны. Очень много было газонов и клумб, аккуратно огороженных невысокими бордюрами и бортиками. Правда, зелень, как и земля, давно превратились в серую пыль. Время не щадит даже камень, что уж говорить о более хрупких вещах. Со всех сторон площадь окружали высокие стены из серого камня со вставками — барельефами, панно или просто однородными экранами, отсюда было не разглядеть.

В отличие от мира зиккурата Артем не ощущал никакой искусственности и фальши. Все выглядело настоящим, таким, каким и должно быть. Как в карманном мирке Кардинала, в котором размещался Поселок.

Сзади бумкнуло, и по камням с ругательствами покатился Захар. Причем приятель грохнулся о тот же самый обломок статуи, что и Артем. Разве что оборотень оказался покрепче и почти сразу вскочил, не забыв, правда, снова обложить всех матом.

— Когда Катя идет? — спросил вдруг Артем, чем удивил самого себя.

— За мной следом, — отмахнулся Захар, с любопытством крутя головой. — А здесь красиво, да?

Артем кивнул и торопливо полез обратно на вершину той кучи мусора, на которой и располагались Врага. Когда-то давно, во времена Теней, проход открывался на широком прямоугольном постаменте из белого мрамора с удобными лестницами на каждой из сторон. Прошлое великолепие еще можно было оценить по обломкам ступеней и разбитым в мелкий щебень плиткам. Однако теперь при виде некогда красивого строения на ум приходило лишь сравнение с горой строительного хлама. Кто и, главное, зачем сотворил подобное варварство, они уже вряд ли когда-нибудь узнают.

По пелене между рунных камней пробежала рябь, и из Врат шагнула Катерина. Если бы Артем вовремя не подхватил ее под руку, женщина повторила бы их с Захаром путь вниз.

— Осторожно! — рявкнул Артем, чувствуя себя не в своей тарелке. Ни за что бы не полез к любовнице Тагира с ненужной нынче галантностью, если бы той не грозило падение. Не мог он иначе, так уж воспитан.

Спустились вниз, встали рядом с усмехающимся Захаром. Приятель, кстати, успел где-то раздобыть почти целую статуэтку дракончика и теперь с любопытством вертел ее в руках. Смотрелась вещица весьма и весьма неплохо. Тонкая работа, внимание к деталям, очень качественный материал. Знавал Артем одного человека, который собирал такие вот игрушки. Тот бы точно захотел такую в коллекцию…

— У тебя «лимонка» есть? — спросил он вполголоса.

Захар удивленно поднял брови.

— Есть. А тебе зачем?

— Сюрприз хочу сделать, — сказал Артем. — Дай!

Захар пару секунд разглядывал лицо друга, после чего пожал плечами и достал из подсумка зеленую ребристую Ф-1.

— Пользоваться-то умеешь? — фыркнул он.

— Научили, — огрызнулся Артем и, запихнув подарок в карман куртки, принялся ждать появления отставших участников группы. Встречать их, как Катю, ему даже в голову не пришло. Мужикам иногда бывает полезно вот так вот носом в пыль грохнуться. Потом крепче на ногах стоять будут… Да и вообще, зрелище падающего оборотня-белоручки дорогого стоит.

В своих ожиданиях Артем не ошибся, и Сергей с Ботаником собрали свою порцию шишек. Причем оба повторили их с Захаром маршрут, в том числе и с падением на чертову статую. Чем грех было не воспользоваться. Пока остальные возбужденно обсуждали открытие новой карманной реальности, Артем отжал усики, выдернул кольцо и аккуратно пристроил гранату у подножия взгорка с порталом, прижав скобу плоским камнем. Конечно, у него вполне могло случиться обострение паранойи, но если нет, то неизвестного наблюдателя или наблюдателей, вздумай они сунуться в завратный мир, будет ждать неприятный сюрприз.

Главное, самому не забыть о «мине».

Артем поймал задумчивый взгляд Захара. Друг демонстративно вздохнул, покрутил головой, но так ничего и не сказал. Значит, не возражает, что уже хорошо…

Внезапно Артем услышал знакомое карканье, и к нему на плечо спикировал черный ворон. Призрачная птица, куда-то пропавшая после участия в призыве Пожирателя Душ, вцепилась в него совсем не призрачными когтями. Больно оцарапала кожу, несколько раз чувствительно долбанула клювом в щеку. Правда, несмотря на агрессивное поведение, Артем ощущал, что персональная галлюцинация — ну или чем она там являлась на самом деле — весьма и весьма довольна.

— Спокойнее, пернатый, не хочу, чтобы из-за тебя меня приняли за психа, — сквозь сжатые зубы процедил Артем. — Не бузи!

Ворон, видимо ради разнообразия, послушался и стал вести себя чуточку поспокойнее. Однако зачем он появился и почему именно здесь, Артем не понимал. Как, впрочем, не понимал и во все предыдущие их встречи. Загадочное создание этот ворон, хотя порой и весьма полезное.

Пока он разбирался с птицей, остальные собрались вокруг Ботаника. Оборотень с увлечением о чем-то вещал, то и дело показывая куда-то пальцем. Захар пытался ему возражать… Знатоки культуры и этикета, черного солнца им в небо!

В чем заключался предмет их спора, Артем вникать не стал. Пусть болтают, если больше заняться нечем. Лишь бы ему не мешали, туристы чертовы! Пришли как на экскурсию и ведут себя соответственно. А у него здесь дела!

Артем еще раз внимательно огляделся, после чего свернул направо и неторопливо направился к стене. Для начала имело смысл разобраться, что же изображено на крупных прямоугольных вставках. Ворон одобрительно каркнул.

— Э, командир, ты куда? — первым опомнился Гулидов и, не дождавшись ответа, двинул следом. — Я с тобой!

Артем незаметно усмехнулся. Он таки добился от Сереги уважения и доверия, раз его общество оказывается предпочтительнее компании могучего Перевертыша. Но ученик оказался не одинок в своем решении. Секундой позже его примеру последовала Катя, затем присоединился откровенно скучающий Захар. Коля Ботаник остался в одиночестве. И вряд ли ему это пришлось по вкусу. Какова бы ни была истинная причина, по которой Перевертыш оказался в их группе, он слишком привык быть в центре внимания, ну или как минимум быть равным среди первых. Сильный, умный, авторитетный… Тут волей-неволей нарциссизм подхватишь.

Впрочем, Ботаник быстро успокоился и догнал их уже через несколько минут. Перекинулся парой слов с Захаром, после чего направился прямиком к Лазовскому. Оборотень жаждал общения.

— Артем, ты не хочешь ничего объяснить? — спросил он без всякого перехода.

— Что именно? — удивился Артем. — Мы все в равном положении. И мои догадки будут столь же далеки от правды, как и ваши.

— Да неужели? Тогда объясни, какого черта ты сейчас делаешь? — потребовал Коля, поправляя очки.

Артем хотел было огрызнуться, как вдруг понял, что действительно необычно себя ведет. Вместо того чтобы рвануть прямиком к стене, он почему-то шагает строго по дорожке, со всеми ее изгибами, петлями и крутыми поворотами. И делает это, совершенно не задумываясь. Но что еще более странно, остальные старательно за ним повторяют.

— Иду по дорожке, — медленно сказал Артем, подозревая подвох.

Ботаник нахмурился:

— По какой еще дорожке?

— По той, у которой на камнях вороны нарисованы! — немного резковато ответил Артем. И услышал, как его пернатый спутник совершенно по-куриному заквохтал. Словно засмеялся.

Николай присел на корточки и зачем-то ощупал булыжники мостовой. Посмотрел в лицо Артему, да еще так участливо, как смотрят на двинувшегося умом старого знакомого.

— Здесь нет никаких ворон, — сказал он осторожно. — Эта тропа существует лишь в твоем воображении.

Артем мысленно выругался. Воронье племя в очередной раз хорошенько над ним подшутило. Но если к крылатому приятелю он успел привыкнуть, то от обычных знаков никакого подвоха не ждал.

— Нет так нет, — покладисто согласился он. И продолжил двигаться по одному ему видимой тропинке. До стены оставалось всего ничего, и начатое следовало довести до конца.

Шокированный Ботаник просто не нашелся что сказать. Но добило его другое — остальные члены отряда продолжили шагать за Артемом след в след.

— Одни мракобесы кругом, — непонятно кому пожаловался Коля и сошел с невидимой для себя тропы.

Артем, краем глаза следивший за скептиком, заметил, как в двух шагах от него дрогнул воздух, началось какое-то шевеление. В то же мгновение внутри все сжалось от дурного предчувствия. И тогда он одним движением выдернул кухри из ножен и метнул его в самый центр загадочного явления.

Раздавшийся истошный визг подтвердил, что он попал куда надо. Чары невидимости начали распадаться, и скоро перед ошарашенными Мечеными появилась бьющаяся в агонии помесь ящерицы с насекомым. В шее твари глубоко засел клинок Артема.

— Конечно, понимаю, что для метаморфа вашего класса огненная саламандра не противник. Но на всякий случай советую вернуться на «несуществующую» тропу, — сказал он Ботанику. — Мне приходилось сталкиваться с невидимостью в исполнении мага псифей. Так вот чары этой зверушки дадут демону сто очков вперед. — Артем криво усмехнулся и рывком выдернул кухри из мертвого зверя. Над раной тут же заплясали языки пламени. — А кто сказал, что тварь умеет только прятаться с помощью волшбы? Да и вообще, что тварь одна?!

Больше объяснений не требовалось. Через секунду Коля стоял рядом с Захаром и трансформировал кожу в плотную чешую. Подтянулись ближе и Катя с Сергеем. Для людей, которые узнали о том, что уже кучу времени шагают по минному полю, они держались очень неплохо. И что самое главное, были настроены идти до победного конца.

…Оставшееся расстояние преодолели быстро и без лишних проблем. «Воронья» тропа больше не петляла, став похожей на нормальную дорогу. Да и с саламандрами никто силами не мерился. Сосредоточившись на Взгляде Изнанки, Артем наловчился разыскивать следы огненных тварей и показывал их всем интересующимся. Количество монстров впечатлило даже Колю, и тот глубокомысленно заметил, что без проводника здесь делать нечего: сдохнешь на полпути, каким бы сильным ты ни был. Ему вторил Захар, называя создателей лабиринта смерти чокнутыми психами.

Видимо, их представления об Убежище сильно отличались от таковых у Древних.

Почувствовать себя в безопасности они смогли, только достигнув стены. Здесь тропа упиралась в широкий тротуар, лишенный ловушек и иных опасных сюрпризов. Здесь можно было не просто отдохнуть, но и обойти всю площадь по периметру, чего Артем и добивался.

— Спрашивается, и зачем я сюда только влез, — сказал вдруг Захар, оглядывая пройденный путь. — Честному оборотню здесь делать нечего.

Рядом вздохнул Николай и картинно потряс руками.

— Не знаю кто как, а я вообще тут человек случайный, — пожаловался он. — Бесполезный балласт!

— Зачем себя выделять из коллектива? Мы все здесь балласт, бесполезные приложения к Артему, — поправил его Захар. Несмотря на тон его слов, было непохоже, что Ненахов как-то тяготится сложившимся положением.

В отличие от остальных.

— Правда, командир, ты объяснил что да как? — спросил Гулидов.

— Вот-вот, — закивал Ботаник.

Одна лишь Катя проигнорировала начавшуюся дискуссию. Амазонка приблизилась к стене и принялась что-то разглядывать на ее поверхности. Впрочем, Артем уже знал, что именно.

— Да идите вы все к черту! Неужели здесь ни у кого, кроме Катерины, нет ни капли мозгов?! — сказал он ледяным тоном и хлопнул ладонью по невзрачной пластине рядом с темной вставкой в стене.

Повинуясь его жесту, поверхность панели забурлила, пошла волнами, и темнота начала стремительно отступать. Черный матовый экран за считаные мгновения стал молочно-белым. И на светлом фоне стали хорошо видны картинки с изображением человечков в разнообразных позах и стойках. Направление движений показывали стрелки, к которым кое-где добавлялись короткие надписи.

— Черт! — выдохнул Сергей. — Как это…

— Нажал на кнопку. — Катя пожала плечами и повернулась за подтверждением к командиру.

Но Артему было не до разговоров: он вдруг понял, что именно изображено на картинках. И все вокруг моментально отступило на второй план. Да и как иначе, если простенькие рисунки описывали секреты боевого комплекса Древних, известного ему как Плащ Теней. То, что он выторговал у Партизана за знаки Таугрим, в сравнении с этим смотрелось жалкими крохами.

На глаза попалось описание одного из немногих знакомых ему ударов рукой. Правда, немного отличающееся от того, что показал ему Альберт. Не обращая внимания на остальных, Артем сложил пальцы, как было показано на рисунке, призвал Плащ Тени и повторил движение. Результат получился ошеломляющий. Аура словно сама собой наполнилась энергией, да и удар получился гораздо более мощным и сильным, аж воздух загудел.

— Это что такое было, а? — спросил Сергей, от волнения чуточку заикаясь.

— То, ради чего стоило сюда прийти! — сказал Артем и обвел взглядом площадь. Затемненных панелей на стенах было еще много. Возникло острое желание взять блокнот и начать перерисовывать все подряд, все записи и схемы, которые удастся найти.

Миг торжества нарушил ворон. Ущипнув Артема за мочку уха, вредная птица сорвалась с плеча и полетела вдоль стены. Да и черт бы с ней, но она вдруг заложила крутой вираж и со всего маху врезалась в камень между двумя панелями. Вот только вместо того, чтобы исчезнуть как положено нормальному призраку, пернатая гадина взорвалась с адским грохотом. По-настоящему взорвалась: с взрывной волной, пылью и кучей осколков. Захара, стоявшего к эпицентру ближе всех, сбило с ног и едва не сбросило с тротуара. Аккурат на притаившуюся саламандру.

Начался страшный гвалт. Серега закричал о нападении демонов, Захар призвал отбивать атаку огненных ящериц, а Катя и вовсе вспомнила про систему самоуничтожения секретных баз. Цирк, да и только. Хорошо хоть Коля Ботаник не истерил: стоял спокойно да по сторонам смотрел. Искал врага. Артем уже не сомневался в неслучайном появлении оборотня в их компании, другой вопрос — зачем именно он к ним присоединился?

Пока остальные шумели и ругались, Артем приблизился к месту взрыва. Пыль быстро осела, и стало видно, что стараниями ворона в стене открылась ниша — с идеально правильными линиями и гладкими стенками, размерами с широкую двустворчатую дверь. Будто и не было никакого взрыва. Внутри стояла изящная статуя из черного гранита.

Чтобы разглядеть детали, понадобилось подобраться почти вплотную. Только тогда тени отступили, и Артем увидел необычную статую в виде фигуры обнаженной девушки с головой ворона на плечах. Правой рукой загадочная химера опиралась на каменную алебарду, внешне подобную той, что раздобыл в Храме Древних Кардинал. Левая рука стискивала приличных размеров кубок, на котором белым пятном выделялось изображение сложного лабиринта.

Зрелище настолько впечатляло, что Артем не удержался и вполголоса продекламировал:

Я подошел, и вот мгновенный,

Как зверь, в меня вцепился страх:

Я встретил голову гиены

На стройных девичьих плечах.

На острой морде кровь налипла,

Глаза зияли пустотой,

И мерзко крался шепот хриплый:

«Ты сам пришел сюда, ты мой!»

— Верно подмечено. Гиены у нас, правда, не наблюдается, но ощущение передано весьма точно, — сказал Николай, подошедший к нише вслед за Артемом. — Не знал, что Древние поклонялись зооморфным богам. — Оборотень хмыкнул. — Или это прислужник? Что-то я в этом мракобесии путаться начинаю.

Сейчас Перевертыш говорил как нормальный человек или Меченый. Без вызова и хамства. Самое время поговорить по душам и разложить все по полочкам. Но, судя по ощущениям, Артему совсем скоро станет не до бесед: вокруг статуи стало зарождаться нечто вроде вихря из энергии Паталы.

— Это, разумеется, не бог и, точнее, не прислужник, — сказал он, сначала опустившись на колени, а затем сев на пятки. Любимая поза Волкова.

— А кто тогда? — спросил Гулидов.

Артем и заметить не успел, как их с Николаем окружили остальные.

— Страж Убежища. Не «прихожей», в которой мы сейчас находимся, а настоящего Убежища, — сказал он. Ответ возник в голове словно из ниоткуда, его требовалось всего лишь озвучить.

Ручеек энергии, раскручивающий воронку вокруг статуи, как-то очень скоро превратился в полноводную реку, которая так и норовила увлечь за собой в Изнанку. Артема куда-то настойчиво приглашали.

— Я ненадолго отлучусь. Постарайтесь не наделать глупостей, — только и успел он сказать Гулидову, как в глазах потемнело, а в сознании распахнулась дверь в иную реальность. Будущий собеседник определенно не умел ждать. Что ж, Артему не оставалось ничего другого, кроме как отдаться на волю потока. Он уже скользил к Первой Пелене, когда до слуха донесся отдаленный хлопок, очень сильно напоминающий взрыв гранаты.

…Изнанка встретила Артема ощущением неправильности или даже искусственности. Вместо знакомой всякому Сноходцу невообразимой мешанины из снов, кошмаров и теней прошлого, вместо того, что принято именовать хаосом, он попал в царство порядка, где все и вся разложено по полочкам, пронумеровано и занесено в счетные книги, где нет места случайности и своеволию.

Он оказался во дворе то ли монастыря, то ли храмового комплекса. По периметру прямоугольной площадки располагалось несколько пагод, небольших храмов и келий, тянулись два портика. Некоторые здания имели два-три этажа, были декорированы изразцами и барельефами, некоторые, наоборот, словно прижимались к земле, и единственным их украшением служили фигуры всевозможных химер в стеновых нишах. Сам Артем стоял неподалеку от неработающего фонтана в центре двора, а перед ним неторопливо прохаживалась, точно тигр в клетке, девушка с головой ворона.

Внутри зазвенели колокольчики тревоги. Появились серьезные сомнения в том, что предстоящая беседа будет мирной.

Мысленно чертыхнувшись, Артем с непринужденным видом шевельнул рукой и попробовал сотворить себе стул. Довольно рядовое действие для Сноходца его квалификации, однако по непонятной причине не смог зачерпнуть ни капли Силы Паталы. Энергия ускользала, точно вода из решета, напрочь отказываясь подчиняться. Словно Артем находился неподалеку от виритника колоссальной мощи, вблизи от себя способного нейтрализовать любое чужое влияние. То, что он поначалу охарактеризовал как отсутствие хаоса, на деле обернулось большими проблемами.

Артем попробовал еще раз перехватить контроль над потоками Силы, но безрезультатно. Разве что химера прекратила бегать туда-сюда и хрипло раскаркалась. В голосе человекоптицы послышались знакомые интонации насмешника-ворона.

Ситуация начинала постепенно раздражать, причем сильно раздражать. Неужели химера решила, что Лазовский станет терпеть издевательское к себе отношение? Столь уверена в его бессилии?! Ну так он объяснит ей, в чем ошибка!

Артем размял пальцы, после чего кончиком ножа чиркнул по запястью и стремительными росчерками изобразил в воздухе сразу пару десятков знаков Таугрим — различные сочетания рун стабилизации, контроля и концентрации. Затем, не тратя ни одного лишнего мгновения, разместил их вокруг себя по кругу. Получилась самая настоящая граница, отделившая его от враждебной реальности. За пределами кольца знаков Патала оставалась полностью подчиненной чужой воле, зато внутри кольца знаков Артем сам устанавливал законы и правила. Жаль, сил хватило лишь на крохотный участок радиусом в один шаг.

Как ни странно, химера работать не мешала. Терпеливо ждала, пока Лазовский прекратит метаться и уделит ей толику внимания. И это несколько пугало.

Наконец когда Артем дважды проверил все знаки, женщина-птица громко каркнула и пару раз стукнула пятой алебарды по камню. Мол, завязывай с разными глупостями и смотри сюда.

Убедившись, что Артем внимательно за ней наблюдает, химера нарочито медленно указала на него острием местного варианта нагинаты и сделала волнообразное движение кистью. Древко немедленно обвили струйки тумана, словно лоза — посох друида, после чего с наконечника сорвался сгусток Света, который уже на подлете к кольцу знаков Артема обернулся здоровенной призрачной змеей, с радостью попробовавшей чужое колдовство на зуб.

От удара аж воздух загудел. На какой-то миг показалось, что защита не устоит, и Артем принялся крепить так и норовящие распасться знаки. Но тревога оказалась ложной. В свое творение он вложил достаточный запас прочности.

Однако химеру результат почему-то обрадовал. Аж голос сел — так раскаркалась.

— Может, просто поговорим? — спросил Артем, не особо надеясь на положительный результат. Сначала по-русски, потом на демонском наречии. Бесполезно.

Женщина покачала головой, зачем-то похлопала по кубку, который болтался у нее в ременной петле на поясе, после чего быстрым шагом направилась к отвоеванному Лазовским плацдарму. Вряд ли для того, чтобы поздороваться.

Если бы не загадочное притяжение этой области Изнанки, Артем давно бы уже вернулся в тело. Слишком непонятный достался ему противник. Выглядит как черт знает кто, ведет себя и того хуже, а сражается словно опытный и сильный Сноходец. Причем Сноходец гораздо более высокого класса, чем Лазовский. Отступление в подобной ситуации не трусость, а разумная необходимость.

Но ловушка крепко держала жертву. У Артема не оставалось иного выбора, кроме как драться. Другой вопрос — каким образом…

Будь он на месте женщины-ворона, постарался бы закончить дело одним ударом. Не Силой Паталы и не импульсом воли — клинком. Подошел бы вплотную к границе круга и без особых мудрствований ударил алебардой. А что, пространства для маневра у него мало, плюс барьер ограждает лишь от манипуляций с Изнанкой. Может и получиться. А раз так, то к чему-то подобному и следовало готовиться.

Он не ошибся. Противница никаких сюрпризов не преподнесла. Остановилась перед барьером, взяла алебарду в обе руки и провела классический укол с выпадом левой ноги. Если Артему не изменяла память, именно так назывался этот прием еще в советских учебниках по штыковому бою. Причем выполнила его быстро и технично, что говорило о немалой практике.

Но нанизать Лазовского на острие у дамочки не вышло. Одного волевого усилия хватило, чтобы на пути алебарды сгустилось облако тумана, густое как кисель, в котором клинок моментально увяз. Возникшей заминкой Артем не преминул воспользоваться: принял облик Серебрянки, поднырнул под древко и бросился на химеру. В ближнем бою никакие уловки не спасут от мощи проглота!

Однако у него ничего не получилось. Стоило Артему оказаться по ту сторону барьера, как женщина вдруг обернулась стаей призрачных воронов, которые с карканьем разлетелись во все стороны. Нечто подобное Тагир продемонстрировал ему на дуэли, правда, в исполнении женщины прием получился гораздо более зрелищным и эффектным.

Артем не успел толком осознать произошедшее, как неведомая сила сжала его с двух сторон, подняла в воздух и со всего маху припечатала о плиты двора. Аж в глазах потемнело! Случись такое в реальности, он бы точно самостоятельно уже не поднялся. А здесь ничего, даже трепыхаться попробовал. Вот только без толку. Выросшие прямо из камня две огромные руки зафиксировали его надежней иных цепей, а чья-то могучая воля изгнала тень нуминги обратно в глубины его разума.

Шах и маг! Переносить бой на территорию противника было явно плохой затеей.

Когда вновь налетели вороны и из их мельтешения возникла фигура воительницы, Артем лишь досадливо поморщился. Он хорошо дрался, но противник оказался слишком хорош. Глупо было на что-то надеяться. В этой пьесе ему отвели роль статиста.

Впрочем, химера отчего-то не торопилась с ним разделаться. Встала неподалеку, оперлась на алебарду и принялась разглядывать, точно диковинного зверя. Складывалось впечатление, что Страж не знала, как поступить, какое решение принять. И эти ее колебания дико бесили Артема.

Хочешь добить — добей, но зачем жилы-то тянуть?!

Ступор женщины-птицы прошел, когда Лазовский сорвался и принялся осыпать ее ругательствами. Дамочка встрепенулась, щелкнула клювом и с чувством двинула его под дых древком алебарды. Артему моментально стало не до скандалов.

Пока он пытался справиться с болью, химера затеяла нечто странное. Зачем-то чиркнула себя клинком по запястью, подставила кубок под хлынувшую кровь, а как посудина наполнилась, с мрачной торжественностью повернулась к Артему.

— Даже не думай, дура! — процедил он, безуспешно пытаясь освободиться. — Чего бы ты там ни задумала, башка вроде твоей мне не нужна!

Стоит ли говорить, что Страж отнеслась к его ругани с поистине аристократическим пренебрежением? Наступила коленом на грудь, зажала пальцами нос и, когда он начал задыхаться, одним махом влила ему в рот содержимое кубка. Как Лазовский ни боролся, он все-таки сделал несколько глотков, и мерзкая гадость огнем прокатилась по пищеводу. Перед внутренним взором в тот же миг возникло изображение бешено вращающегося лабиринта, а голову стиснули тиски адской боли.

И реальность изменилась. Исчезла та воля, что подменила собой закон в этом крошечном кусочке Изнанки. Начали таять точно сухой лед стены монастыря, задрожали под ногами плиты, а в воздухе появилось знакомое ощущение свободной энергии. Отражение древнего мира стремительно разрушалось. Дольше всех продержалась химера. Она до последнего стояла над Артемом, пощелкивая клювом, пока вдруг не взорвалась облаком вороньих перьев, послав напоследок неожиданно четкую и ясную мысль: «Прощай, собрат!»

Затем Лазовского с неудержимой силой потянуло обратно в тело.

…Чтобы окунуть в атмосферу суеты, шума, гама и чего-то сильно смахивающего на панику. Словно произошедшее в мире снов нашло свое продолжение в реальности.

— Что у вас происходит? — проскрипел Артем, поражаясь тому, насколько слабо звучит его голос. Вояж в Изнанку серьезно его ослабил.

— Очнулся, шеф? — Над Артемом склонился Гулидов. Лицо ученика было мрачно, губы сжаты в тонкую линию. — Тогда быстрей поднимайся. У нас проблема!

— Какая еще, к Хлоку, проблема?! — переспросил Артем, безуспешно пытаясь вернуть мыслям ясность. Этому сильно мешала картинка с проклятым лабиринтом, маячившая перед глазами. Наследство химеры неожиданно прочно засело у него в мозгах.

— Такая, твою мать! Леонид здесь! — В поле зрения появился Захар. Приятель был растрепан и едва балансировал на грани трансформации. — Да и то, если бы не твоя граната, черта с два мы бы его заметили. Кто-то из его прихлебателей подорвался.

Новости были хуже не придумаешь. Они-то надеялись, что встречи с Леонидом удастся избежать. И вдруг такая неудача!

Близкая опасность заставила мобилизоваться. В голове посветлело, исчез лабиринт. И Артем смог наконец начать более-менее связно думать.

— Где эта хитрая сволочь сейчас? — уточнил он.

— В компании со своими головорезами чешет через площадь, — с готовностью ответил Захар. — Ведет их Альберт с той чашей, остальные его прикрывают. Готов спорить на что угодно, он тоже видит саламандр.

— Если я прав насчет того обряда, то с Силой девчонки Альберт и не такое может, — буркнул Артем. Он вдруг понял, что не знает, где находится. Слева белела какая-то статуя, справа из-за мраморной колонны виднелся краешек огромного, богато украшенного зала. Над головой слабо светился золотой шар.

— Мы в Убежище. Перед самым твоим возвращением из Паталы статуя вдруг разрушилась, и за ней открылся проход сюда, — сказал Гулидов, заметив затруднения командира и наставника. — Вот мы тебя сюда и перенесли. Катька с Ботаником снаружи остались. Бдят!

Силы потихоньку возвращались, и Артем попытался встать. Как ни странно, получилось. Драться, конечно, он был еще не готов, но балласт изображать перестал. И то хорошо.

Внутрь Убежища неожиданно влетела растрепанная Катерина, а следом за ней Коля Ботаник.

— Очнулся? Славно! — обрадовался оборотень-интеллигент. — А то у меня две новости. Хорошая заключается в том, что через Врата прошел Кардинал. А плохая — совсем скоро тут будет банда Леонида.

— Так чего мы здесь сидим?! Их надо… — заорал Захар и полез в гранатный подсумок.

— От них так несет магией, что я ее даже здесь чую. У тебя нет ни единого шанса, — осадил приятеля Артем и поинтересовался у Ботаника: — Кардинал здесь, как я понимаю, совершенно случайно оказался?

— Артем, ты меня удивляешь. Чтобы Хмурый — и случайно?! Так не бывает, — хмыкнул Николай, после чего отвернулся и начал боевую трансформацию. Прямо на глазах вытянулся вверх, раздался в плечах. Тело покрылось костяной броней и плотной чешуей, лицо закрыла маска, а по бокам повисли приличных размеров щупальца. Глядя на Ботаника, становилось понятно, отчего тот так много ест. Чтобы превращаться в подобную тушу, в Пространственном кармане следовало хранить кучу плоти для преобразований.

— Ну если все идет как задумано, тогда нам надо просто продержаться до подхода Кардинала, — сказал Артем саркастически.

По молчаливому уговору решили отступить в глубь зала. Вход в Убежище был слишком широк, чтобы там встречать врага. Да и, в конце концов, им главное выжить, а не защитить Убежище. Вдруг бандитам нужно всего лишь попасть внутрь?

Возле входа, куда затащили Артема после появления бандитов, открывался проход в огромный зал с белым сводчатым потолком, портиками и крытыми галереями вдоль стен. Складывалось впечатление, что создатели Убежища не знали другого материала, кроме мрамора всех оттенков. От мозаичных панно и росписей рябило в глазах, а от изображенных на них битв между существами в плащах и демоническими тварями очень скоро и вовсе начало тошнить.

Интересное решение древние архитекторы нашли для пола. Черной плиткой на белом фоне они выложили три огромных спирали, начинающиеся из одной точки, которую почему-то отметили мозаикой в виде косматого темно-синего солнца. В центре каждой спирали стояло по здоровенному серебряному зеркалу в массивной оправе. Трех цветов — черного, белого и золотого, причем через последнее наискось шла широкая трещина.

Очень любопытное место. Жаль только, не было времени хорошенько в нем осмотреться. Артем рассчитывал на то, что какая-нибудь мозаика будет содержать ключ к решению проблемы с Пожирателями. Хотя о чем он думает!

…Чтобы зря не мудрствовать, Леонида решили ждать у зеркала в белой раме — оно было дальше всех от входа. Полностью трансформировавшиеся оборотни чуть впереди, Сноходцы за ними. По уму, следовало бы поручить кому-нибудь заняться Паутиной Снов, но этот прием, увы, был сейчас недоступен. Артем не успел набраться достаточно сил, а Катя с Сергеем еще не владели им в должной мере. Успокаивало то, что и темный Перевертыш не был действительно могучим магом. Не та у него специализация.

Потянулось тягостное ожидание.

— Командир, когда я буду в следующий раз проситься поучаствовать в какой-нибудь твоей авантюре, напомни про этот случай, ладно? — вдруг попросил Сергей столь скорбным тоном, что Артем не выдержал и усмехнулся. Рядом захихикала Катя.

Захар оглянулся на веселящихся виритников и покрутил пальцем у виска, но вернуть им прежнюю серьезность не смог. Да оно и к лучшему — к моменту появления Леонида Сноходцы ощутимо приободрились.

…Самые известные бандиты Сосновска ввалились в зал словно дикие варвары. Растрепанные, злые. Их не интересовали местные красоты, они пришли сюда ради конкретной цели, и плевать им на все остальное.

Впереди шли сам Леонид в облике человека-ската и гориллоподобный Карась. Сразу за ними шагал Сноходец Альберт с чашей из черепа шаруш в руках. Посудина оказалась именно такой, как ее описывал Захар. Замыкали шествие Крыс и незнакомый оборотень, который не мог быть никем другим, кроме как Пахомом.

Не доходя до Артема и его товарищей метров десять, бандиты остановились. Леонид развел руками.

— Ба, птенчики Кардинала! — сказал он глумливо. — А это случайно не он там сейчас через лабиринт с саламандрами рвется?

Слово «лабиринт» отозвалось в голове Артема неприятной пульсацией. Вдобавок к этому показалось, что в зеркале с белой рамой мелькнула смазанная тень.

— Чего тебе надо, нелюдь? — ответил за всех Ботаник, убрав лицевой щиток. И рядом с ним хрустнул костяшками Захар.

Вот ведь тоже неугомонный — сколько раз получал от темного на орехи, и все равно рвется в бой. И поди пойми — то ли он так безудержно смел, то ли столь же безмерно глуп.

— А сам-то, коллега? — Леонид окинул Николая придирчивым взглядом. — Как я понимаю, передо мной исходная боевая форма, бледное подобие которой демонстрирует Захар? Весьма перспективная разработка, мое почтение. Даже этот ленивый слабосилок с ее помощью становится способен на многое. Буду рад схлестнуться с настоящим мастером…

Речь мерзавца заметно задела Ненахова. Приятель заволновался, сжал кулаки и до предела выпустил из руки костяное лезвие. Если бы не Катя, которая что-то ему прошептала, Захар точно кинулся бы в драку.

— Думаешь, что победишь? — спросил Николай.

Леонид засмеялся:

— Да, черт возьми. Кабинетная крыса мне не соперник. Поэтому я и болтаю сейчас с вами, а не шинкую как капусту, пока ваша тяжелая кавалерия не нагрянула, — сказал он наконец. — У меня четыре оборотня и один виритник. В ближнем бою у вас нет ни шанса…

Товарищи Артема беспокойно зашевелились. Каждый в душе понимал правоту легендарного Перевертыша Сосновска, а от понимания было недалеко и до пораженческих настроений. С этим надо было что-то делать.

— Ну зачем врать-то, тем более так неуклюже… У тебя половина отряда раненые, а другая половина измотана до предела, — заявил Артем, встав между Захаром и Николаем. — У Крыса что-то с ногой, думаю, это именно он подорвался на гранате. У Карася опалена шерсть, на теле полно ожогов… Ах да, еще обугленная дыра в бедре… После такого даже ему быстро не исцелиться. — Тут он не сдержался и подпустил в голос немного издевки. — Ты тянешь время, Леонид!

— Все сказал? — спросил Перевертыш ледяным тоном.

— Нет, есть еще бесплатный совет… Не стоит больше доверяться Альберту, выше головы ему не прыгнуть даже с заемной Силой… — Артем презрительно фыркнул. — Уж мне-то его способности известны.

— Вот оно как, — проронил главарь бандитов. — Значит, ты его узнал?

— Разумеется. У Альберта другое лицо, но моторику Партизана ни с чем не спутаешь. — Артем усмехнулся уголком рта. — Если же вспомнить про все странности моего беглого партнера, ответ и вовсе очевиден. — Затем, вспомнив кое-что, мрачно добавил: — Единственное, о чем жалею: что понял все это слишком поздно. Некоторым вещам его лучше было бы не учить.

— В самую точку попал, земляк. В самую точку! Не зря этот ваш «партизан» так лестно о тебе отзывался. — Леонид окинул Артема придирчивым взглядом. — Талантлив, есть мозги, характер… Перспективы у тебя самые радужные! Вот только извини, второй Кардинал мне в Башне не нужен. — И тут же приказал Альберту: — Убей его.

Внезапный переход от разговора к драке застал команду Лазовского врасплох. Все-таки мгновенно перестроиться способен не каждый. И лишь сам Артем был готов к чему-то подобному. Более того, он рассчитывал на такое развитие событий. Если сражение неминуемо, начинать его нужно, когда это выгодно тебе, а не твоему противнику.

Чтобы выполнить приказ, Альберт оторвался от проклятого кубка и внимательно посмотрел на Лазовского. Сосредоточился, отчего вокруг его головы возникла корона из разрядов. Затем вытянул в сторону Артема сложенные на манер пистолета пальцы и… «выстрелил» сиреневым лучом.

Попади бывший партнер в цель, и на этом история «перспективного Сноходца» точно бы закончилась. С сожженными мозгами не живут даже оборотни. Но Альберт не попал. Артем вовремя поставил блок левой рукой, максимально уплотнив вокруг нее Плащ Тени. И любимое оружие Партизана дало осечку. Пробить защиту не получилось, несмотря на запасенную в кубке Силу.

Второй раз подставиться под удар Артему не дали. Вперед дружно шагнули Захар с Николаем и закрыли спинами, да так удачно, что Лазовский не смог разглядеть никаких подробностей последовавшей за этим атаки. Вроде бы Леонид резко развел скрещенные на груди руки и пустил расходящуюся волну темных чар, сильно смахивающую на изогнутый полумесяцем клинок. Попадешь под такой — мигом располовинит.

Ботаник от подобного поворота, кажется, немного растерялся, что было вполне ожидаемо. Сказывалось отсутствие реального боевого опыта. И если бы не Захар, хорошим бы такая заминка точно не закончилась. Враждебной магии Ненахов противопоставил собственные чары. Что уж там он сделал, Артем не видел, но зато точно знал, каков был результат. На пути лезвия из Тьмы возник сноп бело-золотого пламени, который вдребезги разметал злое колдовство.

— Серега, Катя, дайте энергию! — рявкнул Артем, нутром почувствовав следующий ход бандитов. После знакомства с химерой тело до конца так и не восстановилось. Без помощи учеников и подчиненных было не обойтись.

Впав в неглубокий транс, он почувствовал, как от Катерины и Гулидова в его сторону протянулись два канала. Подхватил, зафиксировал и полностью раскрылся хлынувшему в него потоку. Организм немедленно отозвался чередой болезненных спазмов, но воля Артема оказалась крепче телесной слабости. Сконцентрировав прорву энергии в области глаз, он вновь проскользнул между оборотнями и активировал Взгляд Изнанки.

Давно отработанный прием принес целый букет новых ощущений. Страшно вздулись жилы на висках и вокруг глаз, а под веки словно плеснули кислоты. Как-то странно изменилось и зрение. Мир вдруг побледнел, потерял краски, а потом и вовсе стал черно-белым. Долго находиться в таком состоянии было невозможно, и если бандиты вздумают тянуть с атакой…

Но нет, навстречу метнулась крупная тень, и Артем с облегчением постарался затормозить ее взглядом. Обычно рядовой Сноходец способен лишь немного замедлить противника, да и то на короткое время, однако сейчас все было совсем по-другому. Слишком много Силы оказалось сконцентрировано у него в глазах. Один короткий импульс, и нападающего словно парализовало. С невнятным рычанием он споткнулся и кубарем покатился по земле.

Есть! Получилось! Артем убрал Взгляд Изнанки и с наслаждением потер виски. Сразу стало легче, вернулось нормальное зрение, правда, сильно мешали мельтешащие перед глазами искры, но они должны были скоро пройти.

Прищурившись, оглядел поле боя. Пока он восстанавливался после применения нового приема, ситуация в Убежище сильно изменилась. Захар на пару с Николаем теперь дружно пытались отправить на тот свет сбитого с ног Карася — именно он попал под Взгляд, — а Леонид им активно в том мешал. В стороне от свалки замер Партизан. Атаковать он больше не пытался, ограничившись тем единственным ударом. Сейчас его гораздо больше занимал кубок. Артем даже в нынешнем своем состоянии видел, как с каждым вдохом Альберт вытягивает из посудины небольшую порцию Силы, которая раздувает его ауру, точно ветер паруса. И вряд ли он этим занимался ради развлечения.

Артем уже было решил вызвать бывшего партнера на разговор, но тут Серега предупреждающе вскрикнул, и планы пришлось срочно менять. В их сторону торопливо шагали Пахом и Крыс, причем последний раскручивал над головой нечто вроде боло.

И как он ухитрился про них забыть?!

Совсем скоро стало ясно, что целью для своего необычного оружия Крыс выбрал именно Артема, не иначе как обиделся за ту гранату. И ведь, гад такой, бросил свой снаряд с таким прицелом, чтобы веревки захлестнули шею. Что, по словам некоторых авторов, грозило гарантированным удушением.

Артем пригнулся, пропуская боло над собой, после чего сам двинулся навстречу врагам. Серега и Катя последовали за ним. К сожалению, работа в связке окончательно его вымотала, и можно было даже не вспоминать про большую часть арсенала воина-виритника. Плащ Тени — вот единственное, что он мог использовать против Перевертышей.

— Артем, знал бы ты, как мне хочется оторвать тебе башку! — неожиданно прокричал Крыс. — После того как Альберт от вас вернулся, меня на пост у входа в Убежище определили. Ага, бдеть! Ждать, пока один тюкнутый Сноходец соблаговолит пройти через Врата и открыть запертый для остальных проход. — Перевертыш провел пальцем по шее, где почему-то виднелась незагорелая полоска. — С одними сидел-сидел, чуть умом не двинулся от безделья, так еще тебя караулить пришлось. Ненавижу!

Артем с трудом сохранил невозмутимость. Попытку Партизана подтолкнуть его к поискам Убежища он считал грубой и неуклюжей. Думал, что, отправляясь в экспедицию именно сейчас, действует неожиданно для всех своих недоброжелателей… И вдруг такое разочарование. Его, оказывается, ждали. Унизительно быть настолько предсказуемым и управляемым!

А если копнуть дальше — до истоков желания добраться к Убежищу? Началось ведь все со сна, который вполне мог быть создан сильным Сноходцем. Тогда этот вариант Артем отмел сразу, и похоже, что зря. В Башне точно есть виритник, способный преодолеть его защиту. И это не Альберт!..

С противниками оборотни определились заранее: Пахом без затей двинул к Кате с Сергеем, на ходу доставая из ножен саблю, Крыс нацелился на Артема. Что ж, хозяин барин!

Боевая форма Романа — кажется, именно этим именем он однажды представился Ненахову — не впечатляла. Вертикальные костяные пластины на туловище, чешуя на лице и конечностях — ничего особенного. Некоторую опасность представляли лишь шипы на коленях и локтях. Судя по стойке, Крыс практиковал какой-то звериный стиль у-шу, и украшения на суставах наверняка были с этим как-то связаны.

В отличие от противника строить из себя мастера боевых искусств Артем не захотел, поэтому встал свободно и даже немного расслабленно, не забыв уплотнить ауру вокруг кистей и запястий.

О том, что бой следует заканчивать как можно быстрее, неожиданно напомнил Леонид. Артем не видел, что именно он сделал, но из общей свалки внезапно спиной вперед вылетел Захар и хорошенько приложился о зеркало в белой раме. Да так, что артефакт Древних загудел на все Убежище. Чудо, если приятель после такого быстро оправится.

Случившееся заставило Артема отвлечься, чем не преминул воспользоваться Крыс. Налетел точно Одержимый — с воем, с криком, руками-ногами машет точно мельница. Только успевай блокировать! Оборотень с ходу ухитрился пару раз достать его шипами на коленях, затем, видимо, собрался пробить локтем в солнечное сплетение, но получил пинок под колено, споткнулся и потерял инициативу. Пришел его черед отбиваться от ударов.

Артем не стал выстраивать сложных комбинаций — провел разученную еще с Альбертом связку для Плаща Тени, лишь чуточку подправил некоторые движения… И тут же достал Крыса. Сложенные на манер когтей пальцы распахали предплечья оборотня от локтей до запястий. Но прежде чем Роман почувствовал боль, Артем нанес ему в грудь сдвоенный удар раскрытыми ладонями с такой силой, что Перевертыша отбросило на несколько метров. К сожалению, закончить начатое и добить поверженного противника ему не дали. Опасность грозила несостоявшейся возлюбленной Лазовского.

Против Пахома Катя и Сергей работали в тандеме: женщина замедляла движения бандита, а ученик Лазовского орудовал кортиком; однако в какой-то момент все изменилось. Прихвостень Леонида бронированной рукой отбил клинок Гулидова и двинул ему в лоб эфесом сабли, после чего нацелился хорошенько рубануть растерявшуюся Катерину. Артему не оставалось ничего иного, кроме как метнуть в мерзавца кухри. С кинжалом в боку много не навоюешь…

Несмотря на отдельные неудачи, команда темных медленно, но верно выигрывала сражение. Окончательный разгром был лишь вопросом времени. И если Артем хорошенько потрепал своих противников, то Захар и Коля Ботаник — основная ударная сила их отряда — поединок, считай, проиграли. Леонид был способен им и в одиночку противостоять, а уж вместе с Карасем, пусть даже в первые секунды боя серьезно раненным, и подавно. К тому же Захар после жесткого приземления на постамент с зеркалом в драку вернуться не смог. Все стоял, покачиваясь, да бестолково тряс головой. А без него у Николая просто не было шансов.

В общем, в воздухе запахло жареным.

Новые действующие лица в зале появились как раз в тот момент, когда наступило небольшое затишье. Оба противника Артема отошли обратно к Партизану, туда же отступил Леонид с истекающим кровью Карасем. Причем темному Перевертышу пауза потребовалась для разговора со Сноходцем. Во всяком случае, выглядел он достаточно хорошо, чтобы и дальше продолжать ту мясорубку, которую сильные оборотни называли дракой. Ботаник смотрелся гораздо хуже. Когда он добрел, шатаясь, до Артема со товарищи, на нем не было живого места. Один глаз вытек, треснула лицевая пластина, отсутствовали все щупальца и половина левой руки, в правом боку зияла дыра с кулак размером, а на обеих ногах оказалась в клочья разодрана чешуя. Однозначно не боец. Поэтому появление тяжелой кавалерии Башни можно было только приветствовать.

Сначала в зал ворвался разъяренный Денис в виде ящера, в затылок ему дышал Вадим, в гориллоподобном облике которого проглядывали черты экспериментальной боевой формы Ботаника. Сам Кардинал не вошел — возник у входа в зал, и не было похоже, что проход через лабиринт вызвал у него хоть какие-то трудности.

— Ха, вот и команда спасателей прибыла, — заявил Леонид, выдвигаясь навстречу. Его немногочисленные раны затягивались прямо на глазах. Спешно возвращали форму остальные бандиты. Альберт все-таки убрал в рюкзак кубок и теперь торопливо латал товарищей. Впрочем, для него это было несложно: он не тратил силы, а сбрасывал излишки из чудовищно раздутой ауры.

— Команда спасателей? Ну раз все до сих пор живы, нас правильнее назвать подкреплением, — невозмутимо ответил Кардинал. Затем нашел взглядом Артема и с непонятной интонацией сказал: — Парень, ну что ты за человек, а? Столько времени тянул с этим Убежищем, столько нервов вымотал, а как до дела дошло, выбрал самый неподходящий момент!

Артем дернулся как от удара. Все его подозрения оправдались на сто процентов, отчего стало невыносимо горько. Его партию разыграли как по нотам, оставив очень узкий коридор для маневра. От марионетки больше пользы, если она не видит ниток кукловода. Темного солнца вам всем в небо, какой же он идиот!

Отвечать Кардиналу он не стал.

Тем временем аура Альберта странным образом стабилизировалась, перестала напоминать закипающий чайник. Он тут же прекратил возиться с ранеными и чуть ли не бегом направился к «черному» зеркалу. В руках как по волшебству появился уже знакомый Лазовскому футляр.

За виритником потянулись остальные бандиты.

— Чего ты пристал к хлопцу. Он же всем хорошо сделал: тебе, мне. Одно слово — молодец, — как-то немного натянуто сказал Леонид. Словно пытался отвлечь всех от перемещений подельников.

— То есть ты из благодарности на ребят напал? — хмыкнул Кардинал. По его знаку Денис с Вадимом начали надвигаться на оставшегося в одиночестве Перевертыша. Но тот словно и не замечал опасности.

— Попытка не пытка, — честно признался Леонид. — В конце концов, в городе у меня полно своих интересов. И я смотрю в будущее.

Разговор напрямую касался Артема, глупо было бы отвлекаться. Но он нет-нет и косил краем глаза на Партизана. Слишком подозрительно тот выглядел. Зачем-то установил футляр на постамент, прижал руками и начал неравными порциями передавать в него энергию из своей ауры.

— Когда-нибудь мне удастся возвыситься над тварной человеческой натурой. Но пока это не произошло, политика будет пожирать львиную долю моего времени, — засмеялся Леонид.

— Возомнил себя выше людей и Меченых? — процедил Кардинал.

— О да, еще как! И ты, Хмурый, и я хотим могущества, но у нас с тобой разные подходы. Тебе нужны люди, чтобы было над кем властвовать, а мне… мне на людей плевать. — Леонид безумно сверкнул глазами. — Я стравлю вас всех между собой и на вашем горбу въеду в свой персональный рай!

— И сможешь потом спать спокойно?

— Как младенец, Хмурый, как младенец! — загоготал темный и нагло заявил: — И знаешь, не стоит разговаривать со мной, как с каким-нибудь филистером… Не знаешь, о чем это я?! Так, может, ты он и есть?! Силенок набрал, а думалка осталась прежней!

Первым терпение закончилось у Вадима.

— Шеф, да чего мы разговариваем с этим ублюдком?! Кончать гада надо! — завопил он. Его поддержал рычанием Денис, прокричали ругательства Катя и Сергей. Даже Ботаник нашел силы что-то одобрительно пробурчать.

Кардинал молчал. Вместо него ответил Леонид.

— Кончать меня? — оскалился бандит. — Нет, сначала Хмурый хочет узнать, зачем я сюда заявился…

В тот же миг, как по команде, что-то зазвенело, и постамент, у которого возился Партизан, окутал густой черный дым. Однако Артем, даже без Взгляда Изнанки, прекрасно видел происходящие под его покровом метаморфозы. Футляр теперь просто валялся на боку, и из него вытекали остатки какой-то дряни. Гораздо большие изменения претерпело само зеркало. На его поверхности откуда-то появился десяток цепей, которые крепились к пластине со знаком лабиринта. Когда-то нерушимые и крепкие, теперь они лопались с характерным звоном. Тут же обнаружилась и причина разрушения древней печати — облепившая ее адская мешанина из вздувшихся жил, комков плоти, сгустков слизи и, на закуску, сотен и тысяч шевелящихся то ли червей, то ли щупалец. Пожиратель Душ, прошу любить и жаловать! Правда, изрядно подросший, но не зря же Альберт закачивал в его тюрьму столько Силы.

— Сволочь, «кляксу» тебе в зад! Все-таки ты украл падальщика, — потрясенно прошептал Артем. Да Леониду впору памятник ему ставить: он не просто привел его в Убежище, а собственными руками наделил силой и знаниями.

Тем временем Пожиратель окончательно разрушил печать и свалился на постамент. В тот же миг дым с тихим свистом начал втягиваться в зеркало, заполняя его чернотой. В зале завоняло Тьмой.

— Леонид, готово! — заорал Партизан. И вместе с троицей Перевертышей загородил проснувшийся механизм Древних.

Пока остальные пытались переварить случившееся, Леонид достал откуда-то амулет из темного металла и надел себе на шею. Артем мог и ошибаться, но было в загадочном украшении что-то общее с костяным медальоном Кардинала. Какие-то мелкие детали, незаметные глазу штрихи. Но разглядеть подробности не получилось: оборотень подлетел к ближайшей колонне и со всей дури врезал по ней кулаком. Брызнула мраморная крошка, в центре декоративной плитки открылась небольшая ниша со спрятанной в ней шкатулкой.

Леонид вцепился в нее как Одержимый, рванул на себя, после чего помчался к разбуженному Альбертом зеркалу. Уже на бегу прокричал:

— Уходим!

Предназначение древнего артефакта стало понятно мгновением позже. Альберт издевательски помахал Артему рукой, приблизился к зеркалу и просто шагнул внутрь. Без колебаний и страха, словно не во Тьму ему приходилось нырять, а в деревенский пруд. Не успел он раствориться в темноте, как следом двинули Карась и Крыс. Обоих немного шатало, так что вместе они напоминали инвалидную команду.

Следующим должен был идти Пахом, но тут к зеркалу подлетел Леонид и попросту оттолкнул соратника, шагнув в необычный портал вместо него. Загадочную шкатулку главарь прижимал к груди, беспокоясь о ее сохранности гораздо сильнее, чем о жизни боевого товарища.

Пахом остался в одиночестве. И догнать остальных ему точно уже не светило. К зеркальным вратам подлетел разъяренный Денис в облике динозавра и без затей перекусил коллеге руку. Далеко не смертельная рана для оборотня, но тут за спиной у раненого появился отставший Кардинал и алебардой смахнул тому голову с плеч. С пленными возиться никто не собирался.

Вадим, появившийся последним, сунулся было к зеркалу, но был остановлен Кардиналом.

— Минус один, — прошипел Захар с удовлетворением. Добавил что-то еще, но Артем его не слушал.

От активированного портала, незаметно для остальных, откатился крупный бугристый шар. Замер ненадолго, словно выбирая себе жертву, после чего покатился в сторону Ботаника. Возле Перевертыша давно уже хлопотали Катя с Серегой, но нанесенные Леонидом раны плохо поддавались исцелению. Ну или Николай оказался таким неженкой — суть не меняется. Главный ученый Башни выглядел как покойник. Неудивительно, что Пожиратель выбрал его своей целью. И пусть раньше Падальщики Изнанки не нападали на живых людей, но ведь раньше они и не появлялись в реальном мире воплоти.

Не собираясь рисковать жизнью соклановца, Лазовский направился навстречу порождению Паталы. Он эту кашу начал, он ее и закончит.

Шар тут же остановился, а затем и вовсе попробовал сбежать. Да куда там, Артемом словно управляла незримая сила. Если раньше он лишь догадывался, как можно сладить с проклятыми тварями, то теперь твердо знал. В голове закрутилась картинка с лабиринтом и мечущимися внутри него искрами, появилось какое-то напряжение, тяжесть, от которых немедленно захотелось избавиться. Что он и сделал, собственной кровью нарисовав на ладони несколько рун и врезав ею по чертову шару. И без того неустойчивая плоть не выдержала столкновения с силой древнего искусства, тварь пошла пузырями, зашипела и расплескалась вонючей лужей.

Последний враг погиб. И только с его смертью Артем понял, каким же богатством одарила его таинственная химера с вороньей головой. Благодаря ей он все-таки обрел силу противостоять Пожирателям! Мало того, теперь знал, где искать ответы на остальные вопросы. Не зря ведь после бегства Леонида в центре белого зеркала мягко засветилось изображение того самого лабиринта…

Марионетка все же добралась до цели. Своей цели.

Эпилог

Поговорить с Кардиналом Артем смог лишь спустя три недели после событий вокруг Убежища. Раньше никак не получалось — слишком много навалилось дел. Даже не верилось, что еще совсем недавно он мог жаловаться на скуку.

Сначала пришлось вместе с группой художников копировать со стен Убежища записи о боевом искусстве Древних, затем учить двух малознакомых Сноходцев находить в постоянно изменяющемся лабиринте с саламандрами безопасный проход. А ведь были еще и Гулидов с Катериной, которые вдруг воспылали страстью к освоению новых знаний, и участие в облаве на залетную банду культистов. До чего дошло — чтобы потренироваться с Плащом Тени, ему приходилось выкраивать время ото сна.

Так что как только в бесконечной череде забот появилась передышка, он поднялся на двенадцатый этаж, отмахнулся от возмущенных воплей каких-то просителей и вошел в кабинет Кардинала.

— Заглянул все-таки, — сказал Хмурый, отрываясь от каких-то бумаг. — Уж начал думать, что придется самому тебя вызывать.

— Хотел сначала разобраться с мало-мальски важными делами, — ответил Артем, без спроса усаживаясь на стул. Вздохнул, успокаивая нервы, и тяжело уставился на Кардинала. — Насколько понимаю, мне не надо объяснять, какого черта здесь делаю. Поэтому сразу начну с вопроса: зачем?

— Что именно «зачем»? — уточнил Кардинал.

— Зачем понадобилось устраиваться эту чехарду с Альбертом, Ботаником, дурацким сном… — зло сказал Артем.

— Потому что мне нужно было Убежище, а войти внутрь мог лишь талант вроде тебя, — ответил Хмурый со змеиной улыбкой. — Тот, кто способен воспринять одну из граней искусства древних Теней.

— А подробнее? — попросил Артем, впрочем уже догадываясь об ответе.

— Ну ты же видишь Пожирателей Душ? Всю голову мне с ними пробил, — фыркнул Кардинал. — А нормальные Сноходцы знакомятся с этими тварями только после Второй Пелены, да и то далеко не сразу.

— Хорошо, вам нужно было, чтобы я нашел…

— Не нашел, а открыл проход во внутренние помещения, — поправил Кардинал. — Об этих чертовых менгирах мне было известно задолго до тебя.

— Неважно, — отмахнулся Артем. — Все равно не понимаю, почему нельзя было сказать все открыто?!

— И ты бы согласился ради меня подергать смерть за усы? — рассмеялся Кардинал. — Парень, больше всего я сожалел о том, что не мог пинком отправить тебя на рандеву со Стражем. Это сильно упростило бы дело. Но ты должен был совершить осознанный выбор. Таковы правила игры.

— И поэтому…

— Да, и поэтому, когда ты приволок в Башню подручного Леонида, мы заключили с ним временный союз. Он помогает мне направить твои мысли в нужную сторону, а я взамен позволяю их банде войти в Убежище. Ну и, разумеется, не трогаю его самого, — продолжил Кардинал. — Учитывая постоянные попытки Леонида прорваться через чертов лабиринт, он не мог отказаться от такого предложения.

Артем почувствовал, что от злости у него начинает сводить скулы.

— И вы начали на пару меня обрабатывать. Пока этот шакал втирался в доверие, вы капали на мозги снами и подводили к идее о самостоятельном поиске знаний.

— В точку, — хмыкнул Кардинал. — Тут ты, правда, удивил. Там, где мне виделся тупик, нашел выход и освоил несколько вполне приличных фокусов. Браво, уважаю. — Он покатал по столу ручку, вздохнул и отложил ее в сторону. — Возвращаясь к нашей истории, признаюсь, что концовка у нее должна была быть иной. Не ожидал я, что Альберт столь многому у тебя научится и тем более сможет с толком применить новые навыки в Убежище. Побега Леонида со товарищи в планах не было.

— Кукловод ждет сочувствия от марионетки, — сказал Артем со злой усмешкой. — Какая ирония!

— Марионетка… — Кардинал изобразил улыбку. — Запомни, я только давал тебе возможность выбора, все решения принимал ты сам.

От подобной расчетливости Артема едва не перекосило. Тысячу раз уже убеждался, что у Хмурого нравственность, мораль и честь заменены понятиями целесообразности и личной выгоды, но каждое новое свидетельство вызывало бурю эмоций. А ведь пора было уже привыкнуть.

— Ладно, можно дальше не продолжать. С этим все ясно, как, впрочем, и с доверием. Вернее, с полным его отсутствием, — начал Артем, однако закончить мысль не успел.

— Хочешь уйти? — в лоб спросил Кардинал.

— А здесь будут какие-то сложности? — сказал Артем после короткой паузы.

— Никаких.

— Удивлен, — произнес несколько уязвленный Артем. — Помнится, в прошлый раз мне столько свободы не давали.

— Всему свое время и место, — сказал Кардинал. — Тогда ты был для меня куском железа, из которого можно выковать полезный в хозяйстве инструмент: серп, тяпку, топор или элегантную бритву… Но из тебя получился меч. Пусть плохо заточенный и не отшлифованный, однако даже в таком состоянии весьма смертоносный для врагов. Правда, с одним неприятным изъяном: со скользкой рукоятью. И чтобы воспользоваться тобой, надо было хорошенько постараться. — Хмурый пристально посмотрел на Артема, и тот в полной мере ощутил легендарную тяжесть его взгляда. — В этот раз у меня снова все получилось, но вот получится ли в следующий… вопрос. Так что как инструмент ты теперь стал почти бесполезен. Практически неуправляем и обещаешь стать источником многих хлопот в будущем. Единственный способ избежать кучи проблем — убрать тебя с глаз долой, и желательно с максимально возможной выгодой.

— Честный ответ, — сказал Артем неприязненно. Градус цинизма в словах бывшего учителя превысил все мыслимые пределы.

— А смысл хитрить? — Хозяин Башни пожал плечами и вдруг сменил тему: — Ты ведь через белое зеркало хочешь уйти?

Артем решил, что играть в таинственность не имеет смысла, и кивнул. Чем в очередной раз развеселил Кардинала.

— Все надеешься найти управу на Пожирателей… — рассмеялся он. — Что ж, может, тебе и повезет. Подобные порталы и вправду создавали обладатели схожих с твоими способностей. Вот только назад вернуться тем же путем уже не получится. Потому как эти Врата — односторонние.

Слова Кардинала прозвучали как приговор. Однако Артем уже давно избавился от излишней впечатлительности и научился делать правильные выводы.

— Вы знаете, что находится за зеркалом, — констатировал он.

— Увы, нет. Для меня это такая же тайна, как и для тебя, — огорошил его Кардинал, но тут же добавил: — Зато я точно знаю другое: подобные порталы работают только на очень большие расстояния…

— Что, в свою очередь, автоматически размещает выход в одном из государств демонов, — догадался Артем. — Веселенькая перспектива.

— Ты передумал?

На завуалированное обвинение в слабохарактерности и отсутствии твердости духа, Артем не стал даже отвечать. Лишь коротко мотнул головой. В конце концов, он и не думал, что его ждет легкая прогулка.

— Хорошо. Тогда у меня есть для тебя… ну пусть будет нечто вроде подарка, — сказал Кардинал.

Спокойствие Артема как ветром сдуло.

— Что-о?! — закричал он. — Какого, к Хлоку, подарка?! Да лучше я…

— Тихо! — рявкнул Кардинал и хлопнул ладонью по столу. После чего достал из ящика браслет в виде золотой цепочки с костяной застежкой и швырнул его бывшему ученику.

Цацку Артем поймал на автомате. Хотел сразу же отбросить, но тут из соседней комнаты выбежал небольшой ящеропес и потопал к Лазовскому, плотоядно пожирая его глазами. Моментально увязав происходящее с рассказом Захара, Артем надел украшение на левое запястье и на всякий случай до крови оцарапал палец о застежку. В тот же миг «обезьянка» застыла как вкопанная и принялась деловито принюхиваться к новому хозяину.

— Зверь будет твоим телохранителем. Гарантией того, что не сдохнешь в первый же день на чужой земле, — сказал Кардинал совершенно безжалостно.

— Насколько я понимаю, будет что-то еще? — спросил Артем с холодком в голосе.

— Верно. Еще мы пройдем в зал для тренировок, и я научу тебя использовать сны для общения с коллегами… — сказал Кардинал нейтральным тоном.

Однако Артем все равно догадался о причинах его щедрости. Возможность связаться с Башней превращала Лазовского из обычного искателя приключений в разведчика на территории врага, занятого важным и нужным делом. Полезного как Башне, так и лично Кардиналу. Неудивительно, что тот озаботился его безопасностью.

Кто-нибудь другой на это мог бы и разозлиться, однако Артем, наоборот, испытал удовлетворение и душевный подъем. Неизвестно, чем закончится его погоня за секретами Древних, но, приняв предложение бывшего учителя, он совершенно точно поможет сородичам в противостоянии с силами Тьмы. А на этом фоне меркнет даже его злость на Кардинала. В конце концов, они играют за одну команду.

* * *

Жалость к себе недостойна демона, но иного названия для охвативших Олли Блигдейна чувств подобрать не получалось. Не страх, не отчаяние, а именно жалость. Он побывал в Запретном городе, сразился с легендарными Тенями, выжил в джунглях Бельгама, обрел великое сокровище, и все ради того, чтобы дома ощутить себя неудачником и полнейшим ничтожеством.

После стольких испытаний — и такой конец. Где здесь справедливость?!

…Когда он только-только выбрался из джунглей, Олли искренне считал самым сложным перебраться на другой берег Бхогавати и без эксцессов миновать Равнину данавов. Отчего-то вода и дикари казались ему этакой необоримой и всесокрушающей стихией. Пережить столкновение с которой возможно лишь при большой удаче.

Однако в реальности все оказалась куда проще. Собранный из нескольких бревен плот, на котором Блигдейн пытался переправиться через реку, попал в стремнину, и его унесло вниз по течению. Настолько далеко, что когда он ступил на берег, то оказался не на землях данавов, а аж на территории Вольных земель. В дневном переходе от Саронтия.

Он тогда, помнится, даже решил, что это сама Темная Триада явила ему свою благосклонность. И рванул в город, как сумасшедший. Хорошо хоть хватило ума не входить в город с Камнем Душ на шее. Стража на воротах хлеб свой ела не зря и артефакт подобной мощи внутрь стен точно бы не пропустила. Поэтому нашел приметную скалу с остатками древнего жертвенника у подножия и спрятал могущественную игрушку в щели между камнями. Лишь после этого позволил себе войти в Саронтий… Чтоб его огненные духи пожрали!

За время блужданий по джунглям Олли как-то подзабыл о такой необходимой в городе вещи, как деньги. И моментально оказался по уши в неприятностях. Для этого всего-то и понадобилось, что посетить общественные купальни и хорошенько там расслабиться. Дальше все пошло по накатанной схеме. Долго ругался с обслугой, затем попытался сбежать, но был пойман и передан страже — грустная и очень глупая история, итогом которой стали исправительные работы на нужды Саронтия. Владея артефактом огромной ценности, предметом мечтаний каждого мага-демона, Олли был вынужден исполнять обязанности городского огнеборца. И день за днем клясть себя последними словами за глупость, постыдную слабость и безволие, а по ночам просыпаться в холодном поту от кошмара, в котором безликий мерзавец находит его сокровище.

Видно, боги решили посмеяться над Блигдейном, раз допустили такое!

…Долг удалось вернуть только через полгода. И первое, что Олли сделал, когда судейский маг развеял печать подчинения, рванул за город к памятной скале c жертвенником. Измученный неизвестностью, он не мог больше ждать ни одного лишнего мгновения.

За что и поплатился, вновь попав в ловушку собственной глупости и торопливости!

Блигдейн только-только извлек артефакт из щели между камнями, как внезапно его шею сжало стальными тисками, неведомая сила подняла в воздух и хорошенько тряхнула. Да так резко, что понадобилось несколько секунд, чтобы перед глазами Олли перестали летать искры.

Не слишком понимая, что происходит, он попробовал вслепую ударить Огненной стрелой, но попросту не успел. Противник отшвырнул его от себя как кутенка и еще в воздухе хлестнул молнией. Не насмерть, а так, для острастки.

— Не балуй, козявка! — услышал он хриплое рычание. И прекратил сопротивление.

Распластавшись на земле, Олли снизу вверх уставился на огромного сильного шаруш в форме стража, который с довольным видом сжимал в лапище Камень Душ. Его Камень Душ. И не было никаких сомнений — проклятая обезьяна знала истинную ценность трофея.

— Это мое, — попробовал возразить Олли, но возникшая в ладони вора шаровая молния моментально заставила его заткнуться.

— А теперь мое! — ответил здоровяк и захохотал.

Олли показалось, что небо рухнуло на землю. Жизнь одним махом потеряла всякий смысл. Неважна даже причина, по которой этот дикарь на службе города вздумал за ним следить — из любопытства или природной хитрозадости, главное, что Блигдейн упустил свой шанс. Навсегда…

Чем должно было закончиться это ограбление для Олли — побоями, смертью или чем-нибудь похуже — он так и не узнал. Потому что стерва удача снова повернулась к нему лицом. На скале в десятке шагов правее возник темный прямоугольник портала, из которого вдруг вывалился закутанный в драные тряпки порг, очень похожий на одного из тех, кто освободил Блигдейна из плена в Запретном городе.

Но пока Олли пытался собрать мозги в кучу и понять, что здесь делает обитатель самого жуткого места на Кхоринше, шаруш уже начал действовать. Сунул Камень Душ в сумку на поясе и швырнул в гостя все еще зажатую в правой ладони шаровую молнию, в которой было достаточно энергии, чтобы отправить чужака прямиком к Темной Триаде.

Вот только он не знал, с кем имеет дело. Порг оказался Тенью!

Еще не очухавшись после перехода, человечишка ударил руками крест-накрест и… даже не развеял, а порвал боевое заклинание в клочья. Однако надо отдать обезьяне должное, она не растерялась. Заревев какой-то боевой клич, стражник в несколько прыжков преодолел разделяющее их расстояние и кулаком сбил Тень с ног. Нормальному поргу такой удар размозжил бы голову, но разве можно говорить о нормальности, когда речь заходит о тварях из Бельгама? Гость не просто выжил, он встал на ноги!

В тот же миг из портала появились еще двое — похожий на шаруш монстр и худосочный оборотень. И в этот раз Олли моментально узнал в них своих спасителей. Правда, почему-то потрепанных, окровавленных и тяжело переставлявших ноги, словно после тяжелого боя.

Новоприбывшие явно не могли достойно сопротивляться разгневанному шаруш, чем тот и не преминул воспользоваться. Выдернул из спинных ножен широкую саблю и, подскочив к раненым, с оттягом рубанул… Точнее, попробовал рубануть. Потому что в воздухе мелькнула жирная черная тень, сбила его с ног и в несколько ударов буквально вколотила в землю. Когда же осела поднявшаяся пыль, в убийце стражника Олли узнал главаря спасшей его банды.

История сделала виток и вернулась к началу.

Случившееся настолько ошеломило Блигдейна, что он словно окаменел. Превратился в соляной столп, не способный ни на что другое, кроме как сидеть и глупо хлопать глазами.

Пока он изображал статую, гости из Запретного города не теряли времени зря. И вправду целехонькая Тень занялась ранами оборотней, а их главный, принявший облик светловолосого порга, принялся что-то эмоционально рассказывать. Причем подручные встретили его слова короткими, но емкими фразами. Не иначе как ругательствами.

А затем белобрысый сделал вещь настолько фантастическую, что скорлупа безразличия, в которую закутался псифей, дала трещину. Оборотень нашарил на теле убитого стражника Камень Душ, повертел его в руках, усмехнулся и… бросил на землю перед Блигдейном. Когда же ошарашенный Олли принялся лепетать слова благодарности, гость из Запретного города повелительным жестом заставил его заткнуться.

— Честно говоря, не думал, что встречу тебя снова, коротышка. Да и оказаться мы должны были в каком-нибудь храме или, на худой конец, в древней крепости, — сказал порг с холодной усмешкой. — Но и так тоже неплохо. Даже такие ходячие неприятности при грамотном обращении способны приносить пользу. Ты ведь согласен быть полезным мне и моим друзьям, ведь так?

И Олли, который не понял ни слова из сказанного этим страшным монстром в шкуре слабого человечка, на всякий случай торопливо закивал. Уж кого-кого, а своих новых друзей он злить не хотел.

Липецк

Сентябрь 2009 — апрель 2011

Краткий справочник понятий и терминов, составленный Николаем Суппотницким, сиречь Колей Ботаником

Растения

Игольник — трава с тонкими зелеными стеблями и скрытыми ядовитыми шипами. Смертельно опасна для людей и способна доставить немало неприятностей Меченым.

Кровавник — ярко-красный плод с мягкой шкуркой и плотной сердцевиной. По вкусу похож на манго. Произрастает на невысоких кустарниках.

Животные

Бегунок — пушистый ушастый зверек в локоть длиной с коротким хвостиком. Постоянно находится в движении, бегает, за что и получил свое имя. Питается фруктами.

Болотная пума — хищный обитатель джунглей. Внешне напоминает пуму со шкурой грязно-серой расцветки, местами покрытой ороговевшими пластинами. Прекрасно приспособлена как для жизни в заболоченных лесах, так и на берегах крупных рек.

Додик — животное, похожее на помесь паука и птицы с огромными голубыми глазами. Питается насекомыми. Способен предсказывать приход Волны за некоторое время до ее начала.

Змееноги — высокие (ростом со среднего человека) ящероподобные животные со змеиным хвостом и парой отростков по бокам вместо ног. Также имеют две пары небольших лап с ядовитыми загнутыми когтями. Щетинистая кожа темно-зеленого, иногда черного цвета. Хищники, плюются ядом.

Кабаны — аналог земных свиней. Отличаются наличием небольших рожек на голове.

Махайрод — хищник, похож на огромного тигра. Шкура темно-зеленая с черными полосами, из-под верхней губы далеко выступают напоминающие кинжалы клыки. Одиночки и индивидуалисты, на своей территории не терпят никаких чужаков.

Пантеры — хищники, дальние родичи болотных пум. Внешне почти не отличаются от своих земных тезок, однако обладают слабой способностью к наведению морока.

Птеродактиль — двухголовый летающий ящер с покрытым чешуей телом и пучками жестких перьев на кожистых крыльях. Хищник. Живет стаями по десять — двенадцать особей, иногда больше. Охотится преимущественно днем, добычей служит любое живое существо меньшее размером. Чрезвычайно опасен.

Сколопендра (многоножка) — хищное членистоногое размером с человека. Тело вытянутое, состоит из множества покрытых хитином сегментов темно-серого цвета, часто в фиолетовую полоску. Многочисленные ножки желтые или темно-красные, образуют нечто вроде постоянно шевелящейся бахромы. Сколопендры покрыты ядовитой токсичной слизью (контакт с ней вызывает у Меченых приступы тошноты и рвоты). Живут колониями по десять — двадцать особей. Чрезвычайно опасны.

Черные львы — грозные обитатели джунглей Бельгама. Если увеличить пантеру раза в два да добавить жесткую как проволока гриву, получится лишь слабое их подобие. Сильные лапы, мощные челюсти и способность на коротких дистанциях развивать огромную скорость делает их мастерами засад.

Ящеропсы («обезьянки») — хищные ящеры. Внешне похожи на очень крупных собак с «драконьми» головами и плотной щетинистой кожей.

Прозрачники (звери Изнанки)

Блуждающий Огонь — Прозрачник. Похож на искрящийся молниями шар света. Движется хаотично, как бы «блуждает». При столкновении с живым созданием жертву охватывает не испускающее жара бесцветное пламя, оставляющее после себя иссушенную, рассыпающющуюся в прах плоть.

Гончие — Прозрачники. Внешне похожи на гончих псов со снежно-белой шерстью, переходящей в клубящиеся завитки тумана. Охотятся стаями в три-четыре особи.

Квакши — Прозрачники. Похожи на огромных бородатых лягушек с двумя щупальцами по бокам. Издают громкий рев, оглушающий жертву. Над их спинами постоянно дрожит воздух. Чаще охотятся на других Зверей Изнанки, чем на людей.

Медузы — Прозрачники. Похожи на светящиеся, парящие в воздухе диски в обрамлении коротких щупалец. Могут надолго оставаться в обычном мире после прохода Волны. Бросаются на все живое, убивая жертв цветными (чаще черными или сиреневыми) лучами.

Падальщики (Пожиратели Душ) — обитатели Изнанки, пожирающие «свободные» души, не посвященные кому-либо из местных богов.

Прозрачники (Звери Изнанки) — чудовищные создания, приходящие из иных пластов бытия. Имеют прозрачные, словно сотканные из тумана тела (что совсем не мешает им терзать плоть живых). Некоторые обладают способностью убивать взглядом. Существует множество разновидностей, отличающихся повадками и силой.

Росомахи — Прозрачники. Небольшие полупрозрачные создания с телом длиной в тридцать — сорок сантиметров. Внешний облик постоянно меняется. Охотятся стаями по десять — двадцать особей.

Серебрянка (проглот, нуминга) — опаснейшее порождение Изнанки, охотящееся как на обитателей мира живых, так и на своих собратьев. Чаще всего выглядит как серебристый клок тумана, в котором просматривается силуэт отдаленно похожего на льва животного с горящими белым светом глазами.

Туманник — Прозрачник. Похож на облако серого тумана, молочно-белого в центре. Подолгу замирает на одном месте. Вызывает головокружение, слабость. Если находиться рядом около минуты, то велика вероятность погибнуть.

Обитатели Кхоринша (демоны и их прислужники)

Безглазые — гвардия Темных богов. Выглядят как трехметровые гиганты, всегда закованные в латы из черного металла и вооруженные двуручными «пламенеющими» клинками. На их шлемах всегда отсутствует прорезь для глаз. Какова их настоящая внешность — неизвестно. По легендам, когда они выходили на поле битвы, армии Света терпели поражение.

Васуки — двухголовые демоны-змеи Кхоринша, дальние родственники змееногов. Кожа бледная, почти прозрачная. Глаза голубые, одна из голов обычно с густой русой шевелюрой, а другая — с высоким гребнем. Туловище заключено в костяной панцирь с шипами. Рост от полутора метров. На руках по пять пальцев с небольшой перепонкой. Очень выносливые и живучие. Прирожденные маги Воды.

Данавы — четырехрукие гиганты (около двух с половиной метров ростом). Некогда разумные, теперь деградировали. Используются в качестве рабов у шаруш, кнешаль и дасур.

Дасур — высокие (до двух метров) человекоподобные демоны Кхоринша. Глаза большие, постоянно меняющие цвет. Кожа тонкая, «пергаментная». Почти все представители этой расы отличаются худобой. Безволосые, на голове четыре костяных нароста, идущих от затылка до основания черепа. Ушей нет. Зубы плоские, клыки отсутствуют. На руках по пять длинных пальцев с четырьмя суставами каждый. Обладают высокими способностями к телекинезу, левитации и манипулированию Силами Нижних миров.

Демоны — 1) Бестелесные. Обитатели Нижних миров или иные родственные им существа. Традиционно обладают способностью поглощать чужую жизненную энергию, исторгать или даже похищать душу. 2) Население материка Кхоринш. В отличие от иномировых сущностей обладают телом. Точно так же способны поглощать жизненную энергию и манипулировать душами, хоть и в меньшей степени, чем бестелесные.

Кнешаль — человекоподобные демоны Кхоринша. Кожа бывает белого, красного, черного и зеленого оттенков, часто покрыта костяными пластинами. Волосы светлые и жесткие на вид. Глаза красные с вертикальными зрачками. У взрослых на щеках ритуальные татуировки. Уши немного заостренные. Рост от метра семидесяти до метра девяносто. На руках по пять пальцев с черными когтями. Сильные, быстрые и живучие. Высокие способности к манипулированию Силами Нижних миров, прирожденные маги Тьмы.

Ночные Охотники — человекоподобные существа с темной кожей, крепким панцирем, кожистыми крыльями и обязательными обсидиановыми серпами в руках. Голова круглая, немного приплюснутая сверху, лицо неприятное: тонкий нос, безгубый рот и кроваво-красные глаза. После некоторых исследований удалось выяснить, что эти жестокие создания имеют искусственное происхождение — тела всех тварей несут следы хирургических вмешательств. Плохо управляемы. Фактически это бездумные машины, созданные лишь для одной цели — сеять смерть. Ночных Охотников часто сопровождают их цепные псы — плененные души, до предела изуродованные темной магией. В легионах Темных богов отряды Ночных Охотников играли роль карателей.

Огненные саламандры — порождения стихии огня, одинаково далекие как от Тьмы, так и от Света. Напоминают гигантских саламандр, пляшущих в огне.

Пигмеи — люди, обитатели джунглей Бельгама. Низкорослые, примитивные, живут племенами. Магией владеют лишь шаманы. Традиционно поклоняются духам, избегая службы Темным или Светлым богам.

Порги — пренебрежительное название для обитающих в Кхоринше людей. Произошли от пленников, захваченных тысячелетия назад в Эпоху Завоеваний на материке Априкен. Социальный статус варьируется от рабов до купцов средней руки.

Псифей — демоны Кхоринша, отдаленно напоминающие человеческих детей с красной кожей. На голове три пары небольших костяных наростов. Уши с длинными мочками, губы тонкие, на верхней челюсти две пары клыков. Глаза полностью черные, лишенные радужки. Рост метр двадцать — метр тридцать. На руках по четыре пальца. Физически гораздо слабее остальных рас Кхоринша. Природная способность к магии иллюзий и управлению огненной стихией.

Рогачи — полуразумные твари, чудом уцелевшие с древних времен. Внешне напоминают людей с козлиными головами. Владеют примитивной черной магией, а свойственные демонам умения изрядно усилены. Низшее звено армий всех Темных богов.

Скарл — невысокий человекоподобный уродец с огромной головой, кривыми ногами и слабыми ручонками. Кожа бледная, морщинистая, лишенная всякой растительности. Глаза узкие, абсолютно черные. На лице выделяется нос — широкий, словно расплющенный. Зубы острые как иглы. Полуразумен, владеет ограниченным набором чар Тьмы. Скарлы чаще всего служат в свите сильных магов Тьмы, высших демонов и Темных богов.

Хохотун — порождение Мрака, выглядящее как пузатый человечек с руками до колен и лицом дебила. Способен свести с ума своими завываниями, немного похожими на хохот.

Шаруш — обезьяноподобные демоны Кхоринша с густым мехом зеленого цвета и светло-голубой кожей. Зрачки вертикальные, на руках по шесть пальцев. На хвосте небольшой ядовитый шип. Рост — не выше метра восьмидесяти, при ходьбе немного горбятся. Обладают большой физической силой. Повелители молний, мастера левитации.

Элерданы — предки данавов, владевшие Кхориншем еще до экспериментов Древних. Некоторые исследователи и их самих относят к Древним.

Прочие порождения тьмы

«Кляксы» — амебоподобные создания до полутора метров высотой. Чудовищно сильны и почти неуязвимы к большинству видов оружия. Как и прочие порождения Тьмы, боятся соли.

Одержимый — человек, чей разум оказался поражен миазмами Тьмы. Сознание замещается неким суррогатом, управляющим телом, как марионеткой. Лишенная разума кукла подчиняется лишь приказам этой некоей формы паразита, взамен приобретая недюжинную силу, выносливость и скорость движений. В активной фазе глаза Одержимого затягивает черной пленкой.

Паук — шестиногая тварь, сильно похожая на очень крупного наука. На спине имеется узор в виде лабиринта из кривых линий и дуг. Порождение Тьмы, смертельно опасное для всего живого. Не переносит каменной соли.

Люди

Звероловы (Слышащие, Хозяева зверей) — Меченые. Равнодушны к солнечному свету, из-за чего их сложно отличить от обычных людей. Все Меченые данного вида появлялись только в районе Дикого, поэтому любая информация о них носит непроверенный характер. Вероятно существование трех уровней Силы (три Пелены). Первая Пелена дает способность зачаровать и подчинить сознание не самого сильного зверя, вероятнее всего детеныша. Возможно, владеют слабым телекинезом и имеют несколько более высокую по сравнению с человеческой регенерацию тканей. Существование Второй и Третьей Пелены пока относится к разделу гипотез.

Меченые — измененные в результате Переноса люди. Приобрели сверхъестественные способности, в той или иной степени связанные с Изнанкой. Делятся на три вида: Перевертыши, Сноходцы и Звероловы.

Мутанты (уроды) — Меченые, которым не удалось взять процесс трансформации под контроль. Как результат полная и необратимая потеря человеческого облика, в большинстве случаев разум регрессирует до животного уровня. Необузданно жестоки. Район обитания — Склады.

Перевертыши (оборотни, метаморфы) — Меченые, способные менять телесный облик. Плоть для преобразований накапливают в некотором «карманном» измерении. Как и у Сноходцев, выделяют три уровня Силы (Пелены). После Первой Пелены оборотень вызывает изменения по собственному желанию, но принимает облик хищника из подсознания (т. н. «боевая форма»). Традиционно речь идет о некоей демоноподобной твари. Многие не переносят солнца. После Второй Пелены метаморф принимает произвольные облики (но число форм ограниченно). Солнце ничуть не мешает. Резко возрастают сила, скорость движений. Высочайшая регенерация. Игнорируется некоторыми видами Прозрачников. Оборотни после Третьей Пелены пока неизвестны.

Сноходцы (виритники, Тени) — Меченые, повелители Изнанки. Инициируются через противоборство с Прозрачниками. Сила определяется как уровнем развития, так и рядом параметров, вроде вида побежденного Зверя и времени, прошедшего после инициации. Имеют три уровня способностей, или три Пелены. После Первой Пелены Сноходец может убивать взглядом, если смотрит прямо в глаза. Пристальный «тяжелый» взгляд замедляет чужие движения. Виритник может слышать Песнь Изнанки. Его способности к регенерации, а также сила и скорость выше, чем у человека (но хуже, чем у оборотней). Самые сильные могут лечить других людей и посылать дух в простейший слой Изнанки — мир снов. О существовании Второй и Третьей Пелены известно, но Сноходцы данных уровней хранят молчание о своих возможностях. Впрочем, но слухам, на Второй Пелене виритник может на время уходить в Изнанку в собственном теле. Единственное, что достоверно известно — чем выше уровень Сноходца, тем хуже он переносит солнечный свет.

Боги

Кордеза — бог Кхоринша, один из изгнанных Повелителей Света. Своим покровителем его избирали маги и чтили даже легендарные Тени, как известно, не служившие никому из богов. Тотем — маскарадная маска. Способности, даруемые избранным, неизвестны.

Ладар — бог Кхоринша, Владыка Утра, один из изгнанных Повелителей Света. Его последователями обычно становились воины не демонических рас. Тотем — шаровая молния. Избранным дарует сверхсилу, власть над Святым огнем, способности к изгнанию Тьмы и исцелению.

Сквориш — бог Кхоринша, Владыка Скверны, один из трех Повелителей Мрака. Его последователи прямым атакам предпочитают обходные пути, интриги. Избранные способны насылать болезни и проклятья. Тотем — паутина с глазом в центре.

Тичиз — бог Кхоринша, Владыка Темного пламени, один из трех Повелителей Мрака. Его последователи жестоки, для решения любых вопросов предпочитают использовать грубую силу. Избранным дарует власть над Темным пламенем — извращенной силами Мрака стихией огня. Тотем — крылатый скорпион.

Темная Триада — правящий триумвират пантеона Кхоринша, в который входят Сквориш, Тичиз и Хлок.

Хлок — бог Кхоринша, Владыка Вод, один из трех Повелителей Мрака. Его последователи редко вмешиваются в сухопутные дрязги, однако они безраздельно властвуют на морях и реках. Избранные получают в дар власть над холодом. Тотем — черный осьминог.

Наиболее крупные сообщества Сосновска

«Акинак» — одна из группировок Тракторного, образованная бывшими реконструкторами и сотрудниками нескольких охранных предприятий. Располагается на территории бывшей гостиницы «Ученическая». Лидер — Кречет.

Башня — две сросшиеся во время Переноса многоэтажки в центре Слободы. Образуют некий аналог колоссальной башни. База основных сил отряда Кардинала.

Дети Мертвого мира (культисты, себя именуют Братство) — религиозное течение сатанинского толка. Суть их философии: мир давно мертв, а раз так, то больше нет морали, чести и совести. Никаких запретов и ограничений. Выжившим боги устраивают испытание и в рай заберут лишь достойных, сбросивших шелуху прежних условностей. Практикуют каннибализм. Базируются в районе Хрущоб и возглавляются Пастырем.

Дикое (Община) — независимое объединение обитателей одноименного района под предводительством Караганды. Специализируются на сельском хозяйстве и приручении животных. В этом же районе зафиксировано наибольшее число случаев появления Звероловов.

Поселок — обитель Сноходцев под предводительством Кардинала. Место обитания и обучения виритников, Перевертышей. Располагается в некоей «карманной» реальности.

Стаи мутантов — стихийные объединения жертв неконтролируемых мутаций. Потеряв разум, эти бывшие люди теперь мало отличаются от зверей, слепо подчиняясь инстинктам. Место обитания — район Складов.

Церковь Последнего дня (церковники, «чистые») — секта, возникшая в Сосновске после Переноса. Суть религиозных воззрений сводится к тому, что наступили последние дни, людям следует очиститься и искоренить скверну. Последнее следует делать силовым путем, причем носителями скверны считаются как нарушители традиционных заповедей, так и Меченые. Непротивление злу считают еще худшим злом. Базируются в районе Дворца спорта. Лидер — некто Учитель.

Школа — бывшая школа милиции и спорткомплекс. Оплот группировки Волкова, центр подготовки бойцов союзных отрядов. Располагается на северной границе Нижнего парка.

Магия и артефакты

Взгляд Изнанки — способность Сноходцев смотреть на мир через Изнанку. Дает возможность видеть в темноте, различать проявления магических энергий и Сил самой Изнанки.

Волна (Мертвая зыбь) — странное явление, представляющееся наблюдателям как некая, прокатывающаяся через город и его окрестности зыбь реальности. У людей (а также Меченых, демонов и прочих) вызывает боль и ломоту во всем теле, многие теряют сознание. Всегда предшествует появлению Зверей Изнанки. В некоторых случаях ведет к трансформации неживых объектов и изменению рельефа местности.

Изнанка (Патала) — тонкий пласт реальности, состоящий из трех слоев. Каждый слой отделен границей — Пеленой. За Первой находится мир снов, откуда можно попасть в сновидение любого разумного существа. За Второй — мир духов, где обитают лишенные тела создания. За Третьей — Серые Земли (равнины, тропы и т. п.), являющиеся, по сути, некоей полноценной параллельной реальностью со своими законами. За Третьей Пеленой обитают могущественные сущности, бродят души умерших и охотятся многоликие твари (Звери Изнанки). Есть мнение, что Патала проходит через все миры и все вселенные.

Нить Покорности — магический артефакт Церкви Последнего дня. Подавляет волю своего носителя и подчиняет его хозяину.

Песнь Изнанки — акустические шумы, фиксируемые Сноходцами при работе с Изнанкой.

Усмиритель — артефакт, усиливающий способности Звероловов. Выглядит как браслет из множества переплетенных между собой золотых цепочек. К застежке крепится фрагмент кости Сына Господина или столь же могущественной темной сущности. Кроме того что для изготовления артефакта требуется участие опытного Зверолова и светлого мага, другие подробности неизвестны.

Примечания

1

Химера — здесь: организм, получившийся в результате естественного или искусственного сращения тканей, принадлежащих разным биологическим существам.

2

Речь идет об известной истории с В. И. Ульяновым (Лениным), который писал тайные послания на волю, используя молоко вместо чернил.

3

Итальянский врач-психиатр Чезаре Ломброзо является родоначальником антропологического направления в криминологии и уголовном праве; он ошибочно пытался создать учение о врожденных физических признаках преступников.

4

Здесь и далее процитированы стихотворения Н. С. Гумилева.

5

Представление окончено (ит.), то есть все кончено.

6

Чудо-оружие (нем.).

7

Здесь автор хотел написать «играли в пляжный podel», но передумал. Впрочем, если читателю приходилось бывать на пляжах Греции или Испании, то он наверняка знаком с этой увлекательной игрой. Сложно не заметить фанатиков спорта, туда-сюда гоняющих теннисный мяч с помощью деревянных лопаток.

8

Кромлех — мегалитическая постройка в виде круга из отдельно стоящих камней (мегалитов).

9

Кубло — иначе говоря, берлога, логово.

10

Захар намекает на известную фразу: «Пастернака не читал, но осуждаю».

Content

Виталий Зыков
ВО ИМЯ ПОТЕРЯННЫХ ДУШ

Пролог

Часть первая КОГДА ЯСЕН ТВОЙ ПУТЬ

Глава 1 БЕСЕДЫ НА ОТВЛЕЧЕННЫЕ ТЕМЫ

Глава 2 ЗАБЫТЫЕ СТРАЖИ

Глава 3 ВОЕННЫЕ ХИТРОСТИ

Глава 4 СИЛА ДРЕВНИХ ОБРЯДОВ

Глава 5 ВЛАДЕНИЯ ОБЩИНЫ

Глава 6 «ТАМ НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ…»

Глава 7 ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ЗНАНИЙ

Глава 8 ОХОТА НА ВИВИСЕКТОРА

Глава 9 ЛИЧНЫЙ ВРАГ

Глава 10 ПО СЛЕДАМ ОРУЖЕЙНЫХ БАРОНОВ

Глава 11 СОПЕРНИКИ

Часть вторая НАСЛЕДИЕ ДРЕВНИХ

Глава 1 МОНСТР КАК ПОВОД ДЛЯ ДРАКИ

Глава 2 ТОНКОСТИ НАТУРАЛЬНОГО ОБМЕНА

Глава 3 ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ — ЛЕГКО В БОЮ

Глава 4 КРИЗИС ДОВЕРИЯ

Глава 5 СРАЖЕНИЕ ЗА НИЖЕНКУ

Глава 6 НАРУШИТЕЛЬ КОДЕКСА

Глава 7 РАЗГОВОРЫ НА НЕПРИЯТНЫЕ ТЕМЫ

Глава 8 ТАМ, ГДЕ СКРЫВАЮТСЯ ТЕНИ

Глава 9 ТАМ, ГДЕ СКРЫВАЮТСЯ ТЕНИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Эпилог

Краткий справочник понятий и терминов, составленный Николаем Суппотницким, сиречь Колей Ботаником

Примечания